Элла Мейз

Ненавидеть Адама Коннора

Ella Maise

To Hate Adam Connor

Серия «Подарок судьбы»

© 2016 by Ella Maise

© Зимин Ю., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Оформление обложки Александра Воробьева

* * *

Эта книга для всех, у кого в какой-то момент жизни были проблемы с верой в то, что они чего-то сто́ят.

Глава 1

Люси

Я верю в любовь. Всем-всем сердцем.

Серьезно, не качайте так головой. Я и правда верю.

Уже могу представить, как хихикают те, кто меня знает. Ну, я же попросила.

В этом нет ничего смешного, да и, честно говоря, это немного грубовато, разве нет?

Итак, говорю еще раз: я искренне верю в любовь. Знаю все об этой магии. Хорошее и плохое. Знаю, что мир кажется больше, когда вы испытываете это пьянящее чувство. Я знаю, что любовь лечит разбитые сердца, делает вас безумно счастливыми, волнует и обнадеживает… пугает и ослабляет… и еще целый список всего, что делает этот сложный мир чуточку лучше.

Взять, например, мою лучшую подругу Оливию. Она была еще маленькой девочкой в розовом платьишке, когда поняла, что безумно любит своего мужа. В шестилетнем возрасте она сделала Джейсону предложение. Ей было шесть лет, вы представляете? Шесть! Вы когда-нибудь слышали что-то более милое? И этот красавчик сам догадался сделать ей ответное предложение, когда они встретились годы спустя. Любовь ей к лицу, вне всякого сомнения, и у нее с ней все получается. Да она заслуживает всей любви этого мира!

А я? Любовь почти не балует меня. Если совсем откровенно, мы с ней не подходим друг другу.

Так… я пытаюсь сказать, что любовь способна изменить все и каждого… ну, только если вас не преследует похожее проклятие. Ах да, и вы впускаете любовь в свою жизнь, буквально открываете какому-то бедному парню тяжелую дверь в лабиринт своего сердца, если это можно так описать.

Звучит очень уж сложно, верно? Сначала ее нужно именно впустить в себя. Все начинается с того, что вы открываетесь, демонстрируете свои не самые привлекательные черты, а также показываете мрачные и темные уголки души. Это единственный путь к истинной любви. С самого детства нас пичкают такой херней. Нас всюду преследует непрекращающаяся реклама любви: «Откройся, будь честной, не лги, и тебя обязательно полюбят!»

Наслаждайтесь блестками, брошенными прямо в лицо. Вы нашли настоящую любовь. Повезло же. И как же отстойно это звучит для остальных!

А сейчас… разве я позволяю любви войти? Неа. Спасибо, конечно, но я стараюсь не делать этого. Плавали, знаем. Вы задаетесь вопросом – в чем же моя проблема, если я верю в любовь?.. Ну, если вам действительно интересно, моя проблема в том, что старая добрая подружка «любовь» не отвечает мне взаимностью. Ни единого намека. И, наверное, это уже не изменится.

Это довольно-таки грубо с ее стороны, но… я смирилась, по крайней мере до тех пор, пока я не запала на Джеймсона.

А теперь на сцене появляется плохой и очень горячий парень с кучей татуировок. Любовь из колледжа.

И если вы еще не догадались, то мне, конечно же, перешли все проблемы от мамочки и папочки. Словно этого мало, чтобы испортить всю мою жизнь, к этому добавляются еще и сложности с бабушкой.

И т. д. и т. п.

Может, теперь вы подумаете, что я та еще зануда, поэтому не стоит меня слушать.

Давайте тогда поболтаем об отношениях на одну ночь. Это ведь намного веселее, да? Вы аккуратно обходите любовь, флиртуете до головокружения и волнуетесь в ожидании хорошего результата, а потом наслаждаетесь прикосновениями к телу, его тяжелым дыханием, жаром и наконец этими секундами дикого блаженства, когда он коснется той самой точки – если вообще сможет ее нащупать. Согласна, это звучит очень классно. Черт, если там у него хватает сантиметров, вы обязательно испытаете что-то подобное.

Не будь сучкой. Будь спокойной и умиротворенной.

Не замыкайся. Будь свободной, как капля дождя.

И прежде всего: живи.

Мой совет вам: ни при каких обстоятельствах не возобновляйте те захватывающие разовые встречи для удовлетворения похотливых потребностей тела, если вы пытаетесь изолироваться от любви, занимаетесь своими спокойными делами и не хотите искать кого-то на один раз. Не знаю, но если вы продолжите приходить к такому парню… раз сто… вы незаметно начнете что-то чувствовать по отношению к нему.

Посмотрите-ка – у меня все-таки есть сердце. Как неожиданно, да? И вы тоже начнете влюбляться. Постепенно. Итак, сначала ты станешь влажной от одной только мысли о том, насколько же хорошо он владеет этим огромным членом (кстати, это будет называться уже «оргазм», а не «любовь»). Этим членом он заткнет любые твои сомнения. И да, это реально настолько прекрасно: такой тип парней будто только для этого и создан.

А потом он уйдет, оставив тебя в слезах, ведь ты хочешь еще. Здорово же, согласись?

Но потом, когда этот здоровенный член окажется рядом, ты начнешь глупо растягивать букву «е», вкладывая в это определенный смысл. И затем становишься мокрой от одного только его прикосновения к своему лицу или при виде его взгляда, которым он пожирает тебя, пока ты снимаешь блузку, – в общем, все эти грязные штучки. Его пошлые слова полностью завладеют твоими сердцем и разумом. И, возможно, просто возможно, ты даже почувствуешь себя немного уютно, ведь он вроде бы заботится о тебе. И до того, как ты упустишь шанс дать заднюю… до того, как ты осознаешь, что он собирается сделать у тебя за спиной…

Бац! Ты влюбилась. Поздравляшки. И на хер тебя, дорогое сердечко! Теперь ты в полной мере сможешь насладиться всеми сопутствующими страданиями.

Конечно, я не могу говорить за всех, но подобное произошло у меня с Джеймсоном, моей единственной и неповторимой любовью из колледжа, так что за эти любовные излияние вините только его.

Ровно шесть дней и двадцать один час прошли с того момента, как он уехал из Лос-Анджелеса в Питтсбург, чтобы приступить к новой дурацкой работе на другую дурацкую компанию, а я осталась с разбитым сердцем и фактически бездомной.

Если же вам интересно, как я влюбилась в этого сердцееда Джеймсона… Тогда позвольте отмотать время назад. Я познакомилась с ним в группе на лекции по экономике. Вопреки распространенной практике я бы не запрыгнула в постель к малознакомому человеку, и я этого не сделала. Сначала я просто смотрела со стороны, предпочитая пускать на него слюни… Ведь это так увлекательно, верно? Ох уж эти предвкушение, застенчивые взгляды, понимающие ухмылки. И через пару недель мы оказались в постели. Все так и было, клянусь.

Помню, что мое внимание привлекли татуировки на его груди и предплечьях, а когда он повернулся, я увидела эти упругие булочки. Мы внезапно оказались в постели, и он щедро наградил мою киску. Я уже говорила, как же хороши здоровенные члены, да? Я бы не возражала, если бы он оказался потолще, ну да ладно… Не все в жизни идеально.

И я вернулась за добавкой. Помню, как сказала самой себе: «Еще разок, Люси, и все». Я искренне думала, что будет преступлением не испытать снова такой прилив возбуждения, а я же не преступница. Что вообще могло пойти не так…

А потом непонятно каким образом мы пару раз в неделю начали устраивать встречи на одну ночь. Строго говоря, он не являлся любовником на одну ночь, но я все равно называла его именно так. Он оказался настолько хитрым, что начал засыпать до того, как ко мне вернется способность рассуждать здраво и я вспомню о том, почему мне нужно выставить его за дверь.

Забавно, но похожим образом я засыпала на груди лучшей подруги Оливии. Вот так вот спать и обниматься с человеком на одну ночь – это красный сигнал, но это совсем другая история.

Короче, я начала влюбляться в Джеймсона. Я даже подумала, что, может, настало время испытать старую добрую любовь и узнать, действует ли еще это проклятие. Честно говоря, я и не ожидала получить «жили они долго и счастливо» с первой же попытки, ведь в настоящей жизни нет летающих повсюду единорогов, украшающих облака радугами, но, черт возьми, я не ожидала столь внезапного слива и бегства. Я просто опустила кончик пальца ноги в воду, чтобы узнать температуру, а не пыталась самоубиться.

Да уж, значит, я все еще проклята.

Ни частички любви для этой девушки. Вау… ну, я об этом догадывалась.

– Эй? Люси? А, вот ты где. Почему ты тут болтаешь сама с собой? – поинтересовалась Оливия, появившаяся в дальнем конце коридора, пока я вытаскивала мешки для мусора, забитые одеждой Джеймсона. Я выпрямилась и глубоко вздохнула, оценивая ее внешний вид. Она была одета в штаны для занятий йогой и мешковатую белую рубаху, и казалось, для нее это некая повседневная униформа, когда ей лень думать о таких мелочах. И даже с таким верхом ее грудь выглядела просто великолепно. Светло-рыжие волосы собраны в небрежный пучок на макушке, что свидетельствовало о паре дней без мытья головы. Должно быть, она выбралась прямиком из своей писательской берлоги.

– Да просто так. Развлекаюсь сама с собой, – ответила я, смахивая со лба невидимые капли пота. – А ты откуда тут в такую рань? Думала, ты очнешься намного позже. И почему вообще ты выглядишь так, словно целую неделю не мылась?

Она рассматривала выстроенные вдоль стены мусорные пакеты с брошенной Джеймсоном одеждой. Оливия взглянула на меня и широко улыбнулась.

– Не неделю, а около двух дней! Мне нужно дописать несколько глав, чтобы официально закончить историю. – Она пожала плечами и на мгновение замолчала, вернувшись к разглядыванию пакетов. – У кого вообще есть время на душ?

Это был риторический вопрос, но я все прошептала ответ:

– Возможно, у людей, которые хотят быть чистыми, а не ходить такими вонючками, как ты?

– И отвечаю на твой нетактичный вопрос, – продолжила она. – Я встала пораньше, потому что я – лучшая подруга на свете. И почему вообще мы должны копаться в его одежде? Почему ублюдок не забрал ее с собой?

– Нет, мы не будем в ней рыться, разве что только ты. Я уже упаковала ее. Просто оставлю все здесь. Джеймсон написал, что его друг заедет за вещами. Да и мне плевать на них.

– Или мы можем сжечь их, чтобы он все понял. – Она пнула один из мешков в сторону двери и протянула руку, чтобы поднять мою маленькую ярко-желтую сумочку.

– И что именно он после этого должен понять?

– Ну, не знаю… просто показать ему, что мы с тобой заодно? Это будет полезно для тебя.

– Возможно. А как насчет того, чтобы мы просто поскорее закончили с этим?

Она пожала плечами и подхватила мою большую сумку, которую я протянула ей.

– Кстати, я чую, что Джеймсон отреагировал бы на нашу выходку. И вообще, посмотри на себя – ты выглядишь так, словно сама смерть, готовая собирать кровавую жатву. Твои прекрасные голубые глаза помертвели. Даже темные волосы выглядят… темнее обычного.

Я театрально прижала руки к сердцу и захлопала ресницами.

– О, спасибо, моя маленькая зеленая Оливочка. С твоими сальными волосами и заспанными глазами ты тоже выглядишь просто потрясно. И цвет лица чудесным образом подчеркивает их.

Она игриво улыбнулась и качнула головой, а потом потащила сумки вниз к своей машине. Я зашла в ванную и проверила шкафчик с аптечкой. Затем пошла в спальню и там тоже посмотрела, что ничего не забыла. Когда я убедилась, что все собрано и готово, я вытащила последний чемодан в гостиную, где уже стояла Оливия с бутылкой текилы.

– А я принесла вот это, – с этими словами она потрясла бутылкой передо мной, словно поманила ребенка желанной игрушкой.

Я приблизилась к ней и, игнорируя ее вздох, выхватила бутылку из рук, а потом плюхнулась на диван цвета неожиданности, как я привыкла его называть.

Пока я старательно открывала бутылку, Оливия снова вздохнула и присела рядом. Я влила в себя обжигающую жидкость и вернула бутылку в страждущие руки.

Мы дружили уже три с половиной года, и вряд ли кто-то другой знал меня лучше. Она – безумно успешная писательница, первый же роман которой сразу же попал в списки бестселлеров. И мне очень нравилось, что она – счастливая жена самого горячего актера Голливуда. Можно подумать, что подобное случается только в книгах, но нет, она действительно замужем за любовью своего детства. Она заполучила самого горячего парня. Мне нравилось считать, будто это я подтолкнула ее в правильном направлении, поощряя добиваться своих желаний. Но честно говоря, между ними чувствовалась настолько мощная химия, что они в любом случае оказались бы вместе, даже без моего участия. И да, несмотря на то, что Джейсон Торн был горячей звездой, он очень хороший парень и просто по уши влюблен в Оливию. А иначе… я бы организовала тайное нападение, чтобы спасти свою лучшую подругу.

– Итак… – Оливия сделала глоток и закашлялась. – О чем ты там говорила сама с собой, когда я вышла к тебе?

Теперь настал мой черед пить, на этот раз пошло легче.

– На самом деле я вспоминала о твоих красивых сиськах и думала, почему же ты такая эгоистичная обладательница столь милых штучек.

Она вопросительно взглянула на меня и подогнула ноги, поудобнее усаживаясь на диване.

– А кто сказал, что я эгоистка? Я часто делюсь ими со своим мужем.

Я широко улыбнулась.

– Каким именно образом? Можешь поделиться деталями? Например, какая у него любимая поза? Догги-стайл? Он уделяет внимание твоим сиськам? Хорошо о них заботится?

Я уже знала, что она ничего не расскажет, ведь я много раз пыталась разговорить ее раньше. Совершенно непонятно, почему она не хотела отвечать на мои вопросы, но я все равно не унималась. И к тому же, забавно наблюдать, как она пытается соскочить с темы. Вот что получают друзья за заботу и хранение секретов.

– Прости, не хочу о таком говорить.

Я постаралась доходчиво изложить ей свою теорию существования такого странного проклятия, а также предложила ей выпить еще. Она согласилась, и это хорошо по двум причинам: во-первых, там осталось еще для меня, а во-вторых, она потеряла контроль над собой.

– Не хочу, чтобы это прозвучало грубо, но я почему-то думала, что ты появишься в районе двух, а не в десять часов утра. И ты пришла не с пустыми руками. Ты так добра ко мне, потому что я выгляжу жертвой?

Она строго посмотрела на меня.

– Жертвой? Жертвой чего?

– Любви, конечно! – с поддельным возмущением ответила я. – Меня обслюнявили и выплюнули, причем не в сексуальном смысле.

Оливия закатила глаза и переключила внимание на завибрировавший в сумочке телефон. Она посмотрела на экран и вздохнула.

– Извини, бедная жертва любви, но мне нужно ответить. Я планирую встречи с потенциальными агентами.

– Давай, а я пока займусь текилой.

Как только она вышла из комнаты, я закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

Итак, Джеймсон растворился. Теперь я не состою в отношениях. Да и какая разница, верно? Я и не планировала цепляться за него. Я должна быть счастливой. И я должна была почувствовать себя лучше, ведь мне почти удалось убедить саму себя в существовании проклятия в нашей семье.

Чувствую ли я себя счастливой прямо сейчас?

Совсем не похоже. Но я знала, что жизнь продолжается, поэтому нет смысла из-за этого убиваться. В моей семье бывали примеры и похуже. Джеймсон практически святой по сравнению с некоторыми.

Когда Оливия вернулась, я постаралась отвести взгляд в сторону, чтобы она не заметила мои слезы.

Тихо тут! Я не плакала, это просто была реакция на эту чертову квартиру.

– Может, нам уже стоит пойти отсюда? – тихонько спросила Оливия.

Очевидно, она все успела заметить. Я смахнула одинокую слезинку и сделала последний глоток из бутылки. Жаль, что мы с лучшей подругой не успеем напиться в стельку, развести огромный костер и сделать куклу вуду с огромным членом. Да уж, взрослая жизнь просто отстой.

– Да. Думаю, нам пора, – согласилась я.

Оливия протянула руку за бутылкой, и я нехотя отдала ее.

– Пусть она пока побудет у меня, а потом мы продолжим.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Она внимательно посмотрела на меня. – Черт, знаешь что? Я даже позволю тебе обнять меня.

Я с удивлением посмотрела на нее:

– И пока я буду обнимать тебя, ты будешь обнимать красавчика мужа? – с этими словами я подалась вперед. – Оливия Торн, ты обещаешь мне тройничок с обнимашками, потому что я жертва любви? Если это действительно так, то я на все согласна.

– Ну уж нет, маленькая извращенка. У Джейсона вечером съемки. Я буду обнимать тебя до тех пор, пока ты не заснешь. А потом ускользну из комнаты, чтобы переспать со своим красивым мужем.

– Ах, ты просто крутишь туда-сюда рукоятку ножа, пронзившего мое сердце.

– Ладно. Я все еще злюсь на тебя.

Я сделала несчастное лицо.

– На меня? А что я сделала? Я жертва.

– И я твоя подруга. Ты ждала шесть дней и только сейчас рассказала о выходке этого мудака. Ты лишилась права на дружбу.

– Ой, да ладно тебе. Нельзя сердиться на меня из-за этого. Я просто не хотела, чтобы мы грустили вместе. За эту неделю я выплакала все слезы и освободила сердце. На все это ушло даже меньше недели. Дело сделано. Все. Сегодня мы отпразднуем мое одиночество. Я приберегла для тебя лучшую часть: сам праздник. Мы устроим вечеринку в приложении для знакомств и проведем пальцами по каждому из них. Поэтому я просто шикарная подруга.

Она потянула меня вверх, чтобы я встала с дивана.

– Нет. Ты буквально ограбила меня. Да, именно так. Мне не удалось поплакать или поругать Джеймсона вместе с тобой. Как теперь мне перейти от печали и гнева сразу к радости? Я все еще злюсь, и мне грустно. Меня буквально переполняют эмоции. После твоего звонка я всю ночь проговорила с Джейсоном. И он полностью согласен со мной. Ты точно нарушила мои права.

Я наклонила голову и похлопала ее по руке:

– О, так ты и правда меня любишь. Оливка, я бы обняла тебя, но вблизи от тебя пахнет еще хуже. – Она сильно толкнула меня. Я со смехом откинулась на спинку дивана. – Не будь свирепым водопадом, Оливия. Будь спокойным озером. Прямо как я. Бери с меня пример. Ладно, – добавила я, пока она продолжала нависать надо мной и сердито смотреть. – Если это поможет тебе почувствовать себя лучше, я, возможно, еще поплачу сегодня вечером, так что у тебя будут все шансы разделить мои эмоции.

– Вот это звучит интересно. Спасибо. Поплачем и начнем праздновать, договорились?

Покачав головой, я встала с дивана, и мы принялись обстоятельно рассуждать о том, как долго нам следует поплакать, прежде чем начать праздновать.

Оливия помогла донести последний чемодан до машины, а потом я оставила ее караулить сумки и поднялась наверх, чтобы все перепроверить. Я в одиночестве встала посреди гостиной, осматриваясь по сторонам и вспоминая.

Пару месяцев назад Джеймсон попал в аварию на своем мотоцикле, а мы с Оливией поехали к нему в больницу. И тогда я первые поняла, что влюблена в него.

Очевидно, что ему будет сложно позаботиться о себе из-за многочисленных переломов, поэтому я предложила переехать к нему, чтобы помочь восстановиться. И тогда он сексуально и уверенно улыбнулся – это та самая улыбка, побуждающая совершать глупые поступки, – и сказал: «Думал, ты уже никогда не предложишь». Я почувствовала облегчение по нескольким причинам.

Во-первых, мне не пришлось избивать его до полусмерти, ведь он все же понял, что нуждается во мне, хоть это и произошло только после того, как он оказался на больничной койке. Все же нужно смотреть правде в глаза: это не совсем хороший знак, но меня так очаровало выражение его лица… И во-вторых, я бы наконец-то съехала из квартиры, которую снимала вместе с парочкой тупиц, а еще точнее – парочкой бывших друзей. Нам с Оливией они совершенно не нравились.

Из-за молниеносного переезда я забыла взять с собой кучу вещей. У меня их было не так уж и много – все самое нужное поместилось в несколько чемоданов, что на пороге двадцати трех лет, конечно, сильно удручает.

После этих размышлений я поняла, что теперь являюсь гордой обладательницей новых воспоминаний. Воспоминания, которые не исчезнут в одночасье. Воспоминания, которые я не хотела бы больше вспоминать, ведь ни одно из сказанных Джеймсоном «Я тебя люблю» не согреет меня ночью.

Нет. Такие воспоминания играли бы со мной злую шутку, постоянно напоминая о том, чего никогда не будет в моей жизни.

Вы и так уже догадались… чертово проклятие!

– Подруга, у меня задница окаменела сидеть на этих ступеньках. Мы закончили? – спросила Оливия, снова входя в квартиру.

– Вроде да, – подтвердила я, вытирая вспотевшие руки о свои легинсы. – Ты готова ехать?

– Разве не я должна спросить тебя об этом?

– Я не знаю. А нужно?

Она несколько секунд смотрела на меня, пытаясь понять серьезность моих ответов.

– Нет, – ответила она в итоге, беря меня под руку. – Не нужно ни о чем спрашивать, ты уже готова закрыть эту дверь. Это все уже история, верно?

Я глубоко вздохнула и опустила голову на плечо Оливии.

– Хотела бы я частичку твоей уверенности, моя маленькая зеленая Оливка.

– Хочешь сказать, что Джеймсон еще не канул в Лету? – мягко спросила она. – Ничего страшного, если это еще не произошло, Люси. Ты ведь все понимаешь, да?

– Этот сердцеед, снимающий трусики одним взглядом, уже точно в прошлом, но я не уверена, что в прошлом оказались и все наши воспоминания или слова «я люблю тебя», сказанные в этих стенах. И разве не так все устроено? Ты забываешь о парне, но есть вещи, которые невозможно забыть.

Она прижала свою голову к моей и спросила:

– Люси, ты уверена, что с тобой все в порядке? Мне нравится, что ты будешь жить у нас…

– Временно, – перебила я, но она проигнорировала.

– …и мне бы не понравилось, если ты уехала бы из города, но… Почему ты не уехала? Джеймсон – первый парень, которому за эти четыре года удалось пробить брешь в твоей защите вокруг сердца. И я видела, что ты любишь его. Я заметила.

– Да, я любила его, – согласилась я после минутного молчания. Я и сама размышляла над этим вопросом. – Я уже говорила тебе, Оливия, что он никогда не предлагал уехать вместе с ним. Мы никогда не садились вместе и не обсуждали наши планы, а он никогда не спрашивал о моих, если уж на то пошло. Он только сказал, что ему предложили работу, поэтому ему нужно уехать. И добавил, что будет безумно скучать по мне. Вот и все. И больше ничего. Я не собираюсь преследовать того, кто сам не хочет, чтобы я была рядом.

– А ты бы поехала? Ну, если бы он позвал тебе с собой?

– Этого мы больше никогда не узнаем, логично? Черт, да он был таким милым. У меня даже не было повода кинуть в него вазой или сделать что-то еще. И даже не было возможности заняться грустным сексом после расставания. Вот из-за этого я чувствую себя обманутой. Он только рассказал о своих планах и сообщил, что срок аренды квартиры истекает в этом месяце. Все закончилось очень быстро… я даже не знаю, что это было. Единственное, что я знаю, так это то, что он никогда не просил меня поехать с ним или хотя бы подумать о такой перспективе. Я не знала о его намерениях, поэтому сейчас говорю – пошел он к черту. Я уж точно не собираюсь умолять парня только из-за того, что с ним у меня были потрясающие оргазмы. – Я оторвалась от плеча Оливии и повернулась спиной к гостиной. – Да пошел он к черту вместе со своим байком. Я побуду с вами до тех пор, пока не найду работу, а потом не буду вам мешать.

– Может, тебе стоит позвонить своей бабу…

– Это последний человек, которому я могу позвонить. Я просто рассталась с парнем, такое случается. Но я лучше позвоню Джеймсону, нежели Кэтрин. Я же не самоубийца. – Оливия серьезно посмотрела на меня и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я схватила ее за руку и потащила к двери. – С этим покончено, Оливия. Понятно, что Джеймсон мне не подходил. Не у всех бывает до тех пор, пока смерть их не разлучит, и это нормально. Я очень хорошо это понимаю. Давай уже пойдем и продолжим этот разговор у тебя дома? Желательно, чтобы перед этим в крови появилось хоть немного алкоголя.

Она усмехнулась и вышла из квартиры, поэтому мне не пришлось подталкивать ее в сторону выхода. Я тоже вышла и обернулась, чтобы в последний раз окинуть взглядом квартиру.

– Просто чтобы ты знала, – сказала я подруге, стоявшей прямо за мной, вероятно, для того, чтобы подхватить меня, если я вдруг решу упасть на пол и зареветь. Думаю, она действительно ждала возможность погрустить вместе со мной. – Я больше не стану говорить с парнями о любви. Запомни мои слова. Когда ты произносишь их вслух, все начинает идти наперекосяк. Поэтому я больше не стану. Меня даже не волнует, бог ли он в постели или у него там тридцать сантиметров. Больше я никого не полюблю.

Она хихикнула, и я оглянулась через плечо.

– Тридцать? Ой, Люси.

Я зловеще улыбнулась.

– Никаких ой, слушай, я серьезно. Даже парень с тридцатью сантиметрами никогда не услышит от меня про любовь. Возможно, его член, но не он сам. Если я когда-нибудь совершу такую ошибку, то ударь меня или облей ледяной водой, да что угодно, только выведи меня из этого состояния.

Я закрыла дверь и повернулась к Оливии в ожидании ответа.

– Договорились, – со вздохом согласилась она. – Я сделаю тебе очень больно.

– Хорошо. Теперь, когда мы все решили, давай поговорим о том, что я сказала давным-давно.

– О чем?

– О том, что вы с мужем удочерили меня. Теперь… я все серьезно обдумала и решила, что это будет полезно для всех нас.

– Даже так? Давай, расскажи об этих преимуществах.

– Во-первых, ты же знаешь, как сильно у меня текут слюни, когда я вижу твоего мужа на большом экране? Поэтому я перестану палиться на его экранную копию, которая появится на экране без рубашки.

– Неплохое начало, продолжай.

– Во-вторых, тебе придется уделять мне много времени, ведь я буду твоей приемной дочкой. Тебе придется очень много и с любовью меня обнимать.

– Увлекательно. Кто-то, кроме тебя, вообще получит пользу от такого удочерения?

– Я не успела продумать детали. Боже, Оливия, жертва тут вообще-то я, ты не забыла об этом?

– А, точно…

Очередной голливудский брак не выдержал испытания временем

Месяц назад мы сообщили вам печальную новость, что Адам Коннор (28 лет) и Аделина Коннор (26 лет) собираются разводиться, и неудивительно, что тогда это потрясло всех. Честно говоря, некоторые считали это пиар-акцией для продвижения последнего фильма Аделины, но, к сожалению, сегодня нам удалось узнать, что пара подписала официальные документы о разводе, и это положит конец их истории любви, которая началась почти шесть лет назад.

Мы до сих пор не имеем понятия, что же стало переломным моментом в жизни звезд. Близкие к паре источники придерживаются разных версий, что именно случилось в этом браке, но пока нет никаких подтверждений. Все сходятся лишь в одном: не может быть и речи о брачном мошенничестве. В своем непродолжительном браке Аделина и Адам ни разу не попались на глаза вездесущих папарацци за чем-то непристойным.

Давайте освежим в памяти тот факт, что они вступили в брак после продолжительного романа. Аделина Янг в возрасте двадцати одного года сказала «да» и почти тайно вышла замуж за привлекательного актера где-то в Париже. На церемонии присутствовали только члены семей. И всего спустя семь месяцев у них родился сын Эйден, которому сейчас пять лет. Как вы все знаете, Адам Коннор – сын знаменитой голливудской пары Хелены Коннор и Натана Коннора. Их дочери, Виктории Коннор, не повезло пойти по стопам родителей, а вот Адам Коннор попал в актерский мир в возрасте четырнадцати лет, и уже первый фильм «Семейный яд» стал блокбастером.

Несмотря на всю драматичность ситуации, которая сложилась в их браке, Адам предпочитает не отвечать на вопросы об этом. Однако инсайдер сообщил нам: «Аделина после нескольких месяцев депрессии из-за расставания наконец готова двигаться дальше. Она собирается провести пресс-конференцию и ответить на любые вопросы СМИ о своем браке с Адамом и о том, почему он должен был закончиться».

Когда мы попытались связаться с представителями Адама Коннора и попросили прокомментировать, нам не удалось получить ответы насчет их брака с Аделиной. Все, что нам удалось узнать от близкого друга семьи и публициста, это то, что после развода Адам хочет уделять много внимания своему сыну Эйдену. Пара получила совместную опеку над ребенком, но если верить слухам, мы не уверены, что это надолго.

Кто и почему хочет полную опеку? Кажется, теперь это самый главный вопрос. Если пара действительно была в хороших отношениях, зачем им готовиться к борьбе за единоличную опеку над единственным сыном?

Дополнительно, мы только что получили доказательства, что Адам Коннор купил дом рядом с нашими любимчиками – Джейсоном и Оливией. Буквально вчера задумчивую звезду с сыном сфотографировали на пороге нового дома.

Если у вас имеются средства, мы осмелимся порекомендовать покупку дома в Бей-Эйр. Две самые сексуальные звезды Голливуда, живущие по соседству? Конечно, один из них занят, но Адам Коннор теперь свободен, дамы. Разве возможность стать его соседкой не стоит всех денег этого мира? Мы бы даже не стали думать!

Глава 2

Люси

– Ш-ш-ш, тихо ты, – настойчиво прошептала я.

– Сама тихо! Я не шумлю.

– Я и не сказала, что ты шумишь, просто помолчи. Ты все испортишь, и у нас больше не будет такого шанса что-нибудь увидеть, – прошипела я Оливии. Она фыркнула, вероятно, раздраженная моими замечаниями, но все же молчала, пока мы тащили длинную лестницу к каменному забору.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы уехали из квартиры Джеймсона, и я официально переехала в гостевую комнату подруги. Как и договаривались, мы уже отпраздновали переезд и расставание несколькими шотами текилы, а также коктейлями «Маргарита». Мы могли бы использовать кинозал в качестве собственного караоке-бара и попутно записать несколько любительских треков, но отменили наши выступления по причине плохой погоды, хотя в обычном состоянии у нас неплохо получалось.

Пока мы лежали и смотрели в потолок, Оливия получила от Джейсона сообщение, что он опоздает на нашу небольшую вечеринку жалости, и вот тогда-то я вспомнила, почему нельзя было позволять ей пить больше четырех порций текилы. Сначала мне пришлось успокаивать ревущую Оливию – она расстроилась из-за задержки Джейсона, а потом ей в голову пришла блестящая идея взять у садовников лестницу и посмотреть через забор, как там поживает Адам Коннор – этот привлекательный мужчина, переехавший сюда пару месяцев назад. Разве я могла отказаться от столь замечательного плана? В наш план не входила слежка за ним или что-то в этом роде. Я к тому, что мы не собирались сталкерить, а просто хотели посмотреть на его дома, ведь сами понимаете, это всегда очень интересно. Это всегда здорово, если человек принадлежит к числу счастливчиков с крышей над головой.

И если по какому-то странному стечению обстоятельств он разгуливает там полуобнаженным или, надеюсь, голым, это же не наша вина, что мы немного посмотрим? Что ж, сам виноват – нужно одеваться.

Поэтому мы оказались на заднем дворе с этой чертовой лестницей.

– Люси, а если он будет голый? Что нам тогда делать?

– Э-э-э, ну… убедиться, что он ходит голый по собственной воле? Это будет непристойная сцена, но я думаю, что мы обойдемся без вызова полиции.

– Ты сейчас серьезно?

– Нет, конечно! Осторожно, смотри куда идешь, у тебя там дерево впереди.

Бросив на меня испепеляющий взгляд, она посмотрела в сторону и чудом избежала столкновения.

– О, спасибо.

Я с улыбкой покачала головой. Джейсон очень удивится, когда приедет и увидит свою жену настолько пьяной.

Когда мы подошли к каменной стене, я осторожно опустила свой конец лестницы.

– А ты держи, ладно? Нам еще нужно прислонить ее к забору.

– Я и сама знаю, что нужно делать, перестань мной командовать! И перестань, пожалуйста, бить по моим кустам!

– Боже, Оливия, я поцарапалась о твой дурацкий куст, а ты даже не волнуешься, что я могу истечь кровью.

– Ничего, от пары царапин ты не умрешь. И это все твоя идея, я все расскажу Джейсону, когда он вернется домой и арестует нас. – Последнюю фразу она произнесла нараспев, пока я старалась вылезти из этих смертоносных зарослей.

– Моя идея?

Я со стоном помогла ей установить эту непомерно тяжелую лестницу. Когда эта штука брякнулась о кирпичную кладку, я вздохнула и упала на землю между забором и кустами.

– Черт, – прошептала Оливия, обнимая лестницу. – Думаешь, он это слышал?

– Кто?

– Адам Коннор.

– Мне кажется, что весь район это услышал, но давай надеяться, что у Адама проблемы со слухом.

– Тогда вставай. Я хочу посмотреть, – приказала она, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на забор. – Мы всего на секундочку заглянем, ладно?

– Да, да. Ты уже говорила. И мы не собираемся превращать это в традицию. Мы просто разочек посмотрим, и все.

– Да. Давай, Люси. Я рада, что ты поддерживаешь.

Забор был оскорбительно невысоким для сколько-нибудь значимой преграды, и это удивительно, учитывая, что богачи одержимы безопасностью. С другой стороны, думаю, раз две одинаково успешные и горячие кинозвезды стали соседями, у них нет никаких причин думать, что кто-то будет за ними подглядывать.

Я быстро собрала волосы в хвост, ухватилась за лестницу и встала с земли.

– Итак, как мы будем действовать? – спросила я, отряхивая джинсы.

Ступени лестницы выглядели достаточно широкими, чтобы мы могли встать вдвоем, но подниматься по ним одновременно просто невозможно и, возможно, смертельно опасно, ведь мы мертвецки пьяны.

Я посмотрела в блестящие зеленые глаза подруги, но Оливия пожала плечами и жестом предложила пойти вперед. Я так и сделала.

– Как только я залезу наверх, ты тоже начинай подниматься. Кстати, ты выше меня, поэтому вставай на ступеньку ниже, ладно? – Я инструктировала подругу, но та топталась на месте, поэтому я нахмурилась и спросила: – Да что с тобой такое?

– Хочу писать, но пока терплю. Давай уже посмотрим.

– Слушай, здорово, что ты сказала об этом сразу, если ты не удержишь все внутри, постарайся облегчиться не на меня.

Я обеими руками взялась за лестницу и сделала первый шаг, а Оливия схватила меня за задницу и начала подталкивать верх.

– Я выдержу.

– Оливия, о чем ты?

– Давай уже быстрее!

– Господи, они прекрасны! – воскликнула я, глядя на нее сверху вниз. – Спрячь свои сиськи.

Я добралась до самого верха и остановилась, чтобы посмотреть на Оливию, которая уже начала взбираться.

– Подвинь задницу влево, – раздраженно попросила она, хватаясь за мою лодыжку.

– Ты уверена, что сможешь зале…

– Уверена. Поднимись на еще одну ступеньку. Иначе я ничего не увижу.

– Вы только посмотрите на эту осмелевшую командиршу, – пробормотала я, поднимаясь на ступеньку повыше.

Теперь я могла спокойно заглянуть за ограждение. В доме горел свет, но насколько я могла видеть, на заднем дворе никого нет. Тем не менее я решила перестраховаться, чтобы не выглядеть слишком подозрительным шпионом, который вот-вот свалится на другую сторону.

– Итак, на что мы тут смотрим? – спросила Оливия, оказавшись рядом со мной.

– Я смотрю на пустой задний двор и такой же пустой дом. А ты на что смотришь?

– Кажется, я тоже. Облом, конечно. Только не говори Джейсону, я просто хотела заглянуть одним глазком, сама понимаешь. Мы и так вместе с ним пускаем слюни, когда смотрим фильмы с его участием. – Она покрутила головой и приподнялась повыше, пока я пыталась сохранить равновесие. – Он переехал пару месяцев назад, но мы еще ни разу не виделись. Вдобавок Джейсон не очень-то хочет этого. А я уже пару раз просила познакомить меня…

Я строго посмотрела на нее.

– Ты же попросила познакомить с нами? Не только с тобой?

– С нами, разумеется. Я так и сказала. Я всегда готова поделиться с тобой. О, Люси! Смотри!

Мы навалились на стену, и я присмотрелась, чтобы увидеть причину этих возгласов.

– Что? Где он? Я его не вижу.

– Не он сам, – взволнованно прошептала она.

– Черт возьми, кого ты там увидела? Скажи!

– Думаю… Подожди, вот! Посмотри на то окно справа, которое за большим растением.

Я вытянула шею, и теперь над забором полностью торчала моя голова.

– О, это его сын?

– Наверное. Он такой милый, Люси. – Последнее предложение она произнесла дрожащим от волнения голосом.

– Боже, только не начинай снова плакать, только не сейчас, пока я держу равновесие на краю лестницы.

– Я же говорила, что я справлюсь. Я не собираюсь плакать.

В вечерней тишине мы смотрели, как маленький мальчик прислонился к окну и глядит на улицу с печальным выражением на детском личике. Через пару мгновений он резко повернулся и посмотрел верх, словно с ним кто-то заговорил. Увы, но как мы ни старались, но так и не смогли рассмотреть его собеседника.

– Не наваливайся на меня так сильно, – сердито прошептала я, когда Оливия толкнула меня плечом.

– Думаю, это он! – восторженно пропищала она, полностью игнорируя мою просьбу.

Я изо всех сил пыталась удержаться на лестнице. И тут таинственный человек сделал шаг вперед и присел перед ребенком.

– Это он, – сообщила я Оливии.

Мы наблюдали, как Адам Коннор взъерошил темно-русые волосы ребенка и приподнял его голову за подбородок. Если я скажу, что мое сердце не затрепетало, я попросту совру. Все же он дьявольски красив, и я не виновата в том, что у меня такое слабое сердце. Мы не могли подробно разглядеть выражения их лиц, но заметили, что Адам шевелит губами, а потом ребенок бросился в объятия отца и повис на его шее.

– Чувствую себя так, будто мы делаем нечто плохое, – сказала я, когда ребенок отпустил отца и убежал из нашего поля зрения.

– Да, действительно. Это был очень личный момент. Нам следует спуститься.

– Да, согласна. – Несмотря на обоюдное согласие, мы так и не пошевелились. Просто не могли.

После исчезновения ребенка Адам какое-то время постоял с опущенной головой, а потом выпрямился и подошел к окну.

Мы напряглись, готовые в любой момент спрятаться за забором, если он вдруг решит выйти на улицу, но он сунул руки в карманы и принялся созерцать свой бассейн во дворе.

– Вот же ужас! – прошептала Оливия, чем изрядно напугала меня – я совсем забыла об ее присутствии.

Я вздрогнула и посмотрела на подругу.

– Чего?

Она поглядывала то на меня, то на Адама Коннора.

– Да ничего. – Оливия покачала головой. – Я о том, что нам ничего толком не разглядеть, но с такого расстояния он выглядит секси. И при этом… грустным. Возможно, развод сильно отразился на них.

– Да, я слышала, что они подали встречные заявления о разводе. Думаешь, он все еще любит ее?

– После всего, что написали про нас с Джейсоном, ты вообще не должна верить сплетням из интернета. У них все же есть общий ребенок, и это всегда непросто, когда ребенок оказывается в центре событий. Уверена, что мы совсем ничего не знаем об их личной жизни.

– Это правда. Тогда я готова подставить ему плечо. – Я сделала паузу и задумалась. – Или сиськи. – Оливия резко повернулась в мою сторону. – Ну не смотри на меня так. Всего лишь для того, чтобы он мог на них выплакаться, понимаешь. Сиськи у меня не такие потрясные, как у тебя, но все же… я покупаю белье с чашечками третьего размера. И я буду очень обходительна: поглажу по голове, уложу в постельку и, может, даже согрею его, если он замерзнет от слез. Процесс обмена теплом тел – важная штука. Мы могли бы свернуться калачиками под одеялом… и для поднятия настроения поиграть в «покажи огурчик».

– Думала, ты насовсем завязала с парнями.

– Мне просто надоело западать, но даже если я влюблюсь, уверена, черт возьми, что я никогда им об этом не скажу. Но я ничего не говорила о том, что мне надоело падать на определенные части тела. У них есть много других применений, не требующих от меня любви. – Я проигнорировала косой взгляд Оливии, продолжая смотреть в сторону Адама. – Знаешь, говорят, для того, чтобы оседлать кого-то, нужно быть готовым побывать снизу. А я согласна и сверху и снизу. Я вообще непривередливая.

– Слушай, давай спустимся, пока ты не перемахнула через забор и не набросилась на бедного парня. Мне совершенно не нравится блеск в твоих глазах.

– О чем ты? – спросила я с невинной и милой улыбкой. – Я просто ангел.

Подруга рассмеялась и погладила меня по голове.

– Нет, ты похожа на демона.

– Эй! Это вообще-то обидно!

Пока мы препирались, Адам Коннор начал неспешно развязывать галстук. Глядя на это, я тихонько выругалась.

– Ты чего? – поинтересовалась Оливия.

– Меня возбуждает, когда мужчина, как в замедленной съемке, снимает с себя одежду.

Мы молча посмотрели, как он снимает пиджак и бросает куда-то в сторону.

– Становится жарковато? – прошептала Оливия.

– Ш-ш-ш, – зашипела я, будучи полностью сосредоточенной на том, что сейчас увижу широкоплечего качка под два метра ростом.

Я жадно сглотнула слюну, когда он с безмятежным выражением лица начал расстегивать рукава рубашки. Медленно и уверенно он начал стягивать ее с себя, обнажая плечи – плечи, которые я ужасно хотела бы увидеть поближе. Мы молча смотрели, как он полностью избавился от этого элемента одежды.

– Блин, – прошептала Оливия, когда Адам начал массировать виски, а на его руках стали хорошо видны контуры мышц.

– Кажется, я уже мокрая, – призналась я.

– О чем ты гово… Боже мой, Люси! – крикнула она настолько громко, что это разбудило весь район, а потом рассмеялась. Наверное, разрыва моих барабанных перепонок показалось ей мало, поэтому она дополнительно сильно хлопнула меня по руке и едва не столкнула с лестницы.

– Эй! – крикнула я в ответ и захихикала. Мне пришлось ухватиться за забор, чтобы сохранить равновесие.

– Я ненавижу тебя, – заворчала она, стоило только немного успокоиться. – Почему ты так шутишь?

Я обиженно посмотрела на нее и потерла место ушиба.

– Что такого? Парень снял рубашку и галстук. Мне это кажется сексуальным. Вроде это называется софт-порно. Ты же знаешь, да? И я совершенно не виновата, что мое тело отреагировало на эту сцену.

– Ты невыносима.

– Спасибо, и я продолжаю работать над этим. Расслабься, я же просто шучу. Если бы я была рядом с ним, то, возможно, я бы сразу взмокла, но он слишком далеко, да и отсюда не чувствуется жар его дыхания. Тем не менее я все равно хочу его.

– Дыхания? Ты думаешь, что…

Мы услышали щелчок и лязг металла. Оливия замолчала и схватила меня за руку. У нас в глазах читался неподдельный испуг.

– Дэн? Это ты там?

Оливия взвизгнула, а потом зажала себе рот рукой, чтобы не выдать нас. Адам вряд ли мог увидеть кого-то за забором, поскольку с нашей стороны было очень темно. Я жестом попросила подругу пригнуться, и она без возражений подчинилась.

– Лучше бы тебе оказаться енотом, потому что я совсем не хочу вызывать полицию к себе домой, – произнес голос с другой стороны забора.

Оливия с тревогой посмотрела на меня, но я прижала палец к губам, приказывая молчать. Мы обе знали, что Адам никак не сможет догадаться, что с другой стороны забора притаились девушки, но его приближающиеся шаги действовали на нервы.

Снова тишина. Прошло несколько секунд, а потом шаги начали удаляться. Затем мы услышали характерный звук раздвижных дверей. Оливия наконец выдохнула.

– Мы никогда не будем это повторять, – сказала она, спускаясь на ступеньку ниже. Оливия подергала меня за одежду, чтобы привлечь внимание. – Ты слышала, что я только что сказала?

– Да, да. Мы не будем так делать.

– Я серьезно, Люси.

– Извините, миссис Торн, но это же вы первая предложили заглянуть за забор?

– А ты не стала отказываться. И начала подначивать. Я хорошо помню, что мое предложение вызвало у тебя восторг. Давай спускайся.

Она начала спускаться, попутно дергая меня за штанину.

Я медленно выглянула, чтобы проверить, не исчез ли столь прекрасный наблюдаемый образец, и, к моему ужасу, его нигде не было. В доме все еще горел свет. Я взглянула вниз и увидела нахмурившуюся Оливию, смотрящую снизу вверх.

– Что?

– Ты помнишь девушку, которая пряталась в нашем лондонском номере отеля, да?

– Не волнуйся, моя зеленая Оливочка, я же не планирую проникнуть в его дом.

Разумеется, я уже подумывала об этом, но взлом с проникновением – это уже слишком, я же не настолько сумасшедшая. Я подумывала о том, чтобы заглянуть в одно из этих панорамных окон, но должны же быть границы, и я решила провести черту на уровне забора.

Не осуждайте меня. Скажите, что бы вы сделали, если бы стали соседом одного из своих любимых актеров? Конечно, вы бы пошпионили за этим парнем… или, по крайней мере, попытались бы. Даже не пытайтесь отпираться.

Несмотря на публичность своих родителей, Адам Коннор был очень замкнутым человеком. Конечно, многое известно о нем, даже еще до того, как он снялся в своем первом фильме, но он до сих пор оставался загадкой. А кому не нравятся таинственные парни? И не посматривайте на меня так.

Тихий парень, один из тех актеров, которые просто улыбаются в камеру, если не хотят отвечать на какой-то вопрос, и один из тех горячих парней, которые говорят только в том случае, если им есть о чем рассказать. Безумно успешный в своей сфере, женат в двадцать три, обладатель прекрасного тела и, казалось, хороший отец… Вот только часть качеств, которыми обладает Адам Коннор. Конечно, вы можете узнать чуть больше о таком человеке, если просто почитаете о нем в интернете…

– Люси, ты не можешь вламываться к нему в дом.

– Разве я только что не сказала, что не буду этого делать? – шепотом произнесла я, делая шаг на нижнюю ступеньку.

– Даже намеки на такое уже пугают меня. Значит, в голове ты уже пересекла некую черту.

Я спустилась на землю и посмотрела на Оливию.

– Я не сделаю ни единого шага за этот забор, клянусь. Хорошо?

Она подозрительно смотрела на меня, поэтому я ободряюще улыбнулась и подняла большой палец вверх. Я действительно не планировала прыгать через стену, так что никто никому не соврал. И если теперь я снова полезу на лестницу… что ж, не вижу в этом нарушения клятвы.

Указательными пальцами я подняла уголки губ подруги, чтобы немного разрядить обстановку.

– Улыбнись, Оливия, покажи свои зубки. – Я улыбнулась, чтобы подать ей пример. – Давай, ты сможешь. Я знаю, что у тебя получится. Я видела, как ты делала это раньше.

Когда она сдалась и начала улыбаться по своей воле, я отступила и чуть снова не упала в эти кусты.

– Да зачем вы всюду насажали эти чертовы штуки? Чтобы убить меня?

– Спроси об этом Джейсона, – ответила она, отводя меня в сторону от зелени. – По-моему, у меня немного кружится голова. Давай присядем.

Мы направились к их бассейну и уселись там на траву.

– Ты собираешься звонить Джеймсону? – спустя какое-то время спросила Оливия, пока мы смотрели на звезды.

– Зачем мне ему звонить?

– Не знаю. Забудь, это был глупый вопрос. Краем глаза я посмотрела на подругу и почувствовала себя неловко, когда рассмотрела выражение ее лица. – Оливия, все нормально?

– Нет. Я все еще злюсь.

– Злишься? На меня?

– Нет. На Джеймсона. – Она повернула голову и нахмурилась, глядя на меня. – С чего бы мне на тебя злиться? Ты что-то от меня скрываешь?

– Нет. Может, просто так. – Я вздохнула и посмотрела на немногочисленные звезды, которые блестели над огнями большого города. – Прости, что не сказала тебе раньше. И я не хотела тебя беспокоить, ведь у тебя куча дел. И может… может, мне не нравилось, что я не могла просто отмахнуться и забыть о нем, словно он для меня ничего не значит.

– Понимаю тебя, но ты не должна справляться со всем в одиночку. Да, Люси? – Оливия замолчала, и я снова взглянула на нее. – Я твоя подруга, твоя сестра, но от другого отца. Нет никого важнее тебя. Меня совершенно не волнуют дела, ты всегда на первом месте. И теперь, когда ты это знаешь, ты больше не сможешь так говорить. – Она снова посмотрела в небо. – Если ты снова отнимешь у меня право на дружбу, мне придется отшлепать тебя.

Я тихонько рассмеялась.

– Ничего себе, Оливия, я и не знала, что ты с нетерпением ждешь, чтобы погрустить вместе со мной. Обещаю, когда в следующий раз – а это маловероятно, ведь я больше никогда не влюблюсь, – мне разобьют сердце, ты будешь первой, кто об этом узнает.

– Договорились.

– Ты же знаешь, что ты мой человек, да? – спросила она спустя какое-то время.

Я улыбнулась.

– Отсылка к сериалу? Понравились Кристина и Мередит?

– Ага.

– Да, ты тоже мой человек, зеленая Оливочка.

И всегда будет так.

– Ладно. Люси?

Я снова взглянула на нее.

– Оливия?

– Не говори Джейсону, но я и правда думаю, что Адам горячий парень.

– Вот как? – раздался голос, который заставил нас вскрикнуть от удивления и неожиданности.

Если соседи не слышали крик, пока мы еще стояли на лестнице, то они точно услышали этот.

– Джейсон! – крикнула на него Оливия, пытаясь встать.

Я прижала руки к области сердца.

– Ты что, хотел, чтобы у меня случился сердечный приступ? И это из-за того, что я осталась у вас на пару дней? – спросила я, помогая подруге принять вертикальное положение. – Зачем ты так подкрадываешься?

– Я и не подкрадывался. Просто пришел домой, чтобы услышать, как моя жена признается, – он сделал паузу и посмотрел на Оливию, – что наш сосед – горячий парень, хотя он не является ее мужем.

– Джейсон, – повторила Оливия совсем другим тоном, направляясь прямо к нему. Из-за количества выпитого ее глаза блестели и мерцали так, словно в них отражалась самая полная звездная карта.

Джейсон сделал несколько шагов вперед, чтобы успеть подхватить свою жену, пока она не рухнула лицом вперед. Взглянув на меня, он поинтересовался:

– Я так понимаю, что вы хорошенько наотмечались?

– Она злится на меня, ведь я несвоевременно позвала ее на свою грустную вечеринку, но она почти забыла об этом после второй стопки.

Оливия притянула его голову поближе и подарила долгий поцелуй. Глядя на них, я поймала себя на мысли, что улыбаюсь и мне нравится смотреть на влюбленных друзей. Но увы, я никогда не испытаю что-то подобное.

– Я скучала по тебе! – прокричала Оливия, хотя, наверное, ей казалось, что она нежно прошептала. – И ты пропустил наш импровизированный концерт. У нас так здорово получилось, Джейсон.

Он нежно смахнул волосы с ее лица и улыбнулся улыбкой из разряда «да, я действительно тебя люблю», а потом поцеловал в ответ.

– Прости, милая, пришлось задержаться на съемочной площадке, чтобы успеть доделать все дела.

– Думаю, твоей жене пора спать, Джейсон, – заметила я, прерывая их романтическую идиллию. – Завтра я планирую рано ее разбудить, и я уже предвижу, что это будет сложно, поэтому…

Я не пыталась избавиться от их компании, просто не хотелось, чтобы они чувствовали себя неловко и поддерживали вынужденный диалог, ведь у них могут быть дела поважнее, например заняться своими извращениями в спальне, расположенной прямо напротив моей комнаты. И мне хотелось побыть в одиночестве.

Оливия отпустила Джейсона, подошла ко мне и обняла.

– Люблю тебя, Люси Мейер, – сообщила она, используя меня в качестве точки опоры. – И обещаю, что ты снова полюбишь. – Она отступила назад и посмотрела мне в глаза. – И знаешь? Это будет эпично, это будет чем-то совершенно новым для тебя. – Я улыбнулась, а подруга с серьезным выражением лица кивнула. – А теперь иди-ка ты спать, пока не слишком поздно, продолжим наши разговоры утром.

– Хорошо, мамочка, – ответила я, наблюдая за тем, как они уходят в дом. – Кстати, спасибо вам за мое удочерение, ребята!

– Ну уж нет, – сказал Джейсон, остановившись на крыльце. – Мы не будем тебя удочерять, Люси.

– Итак, вы уже думали об этом? Прекрасно! Я не могу дождаться, чтобы начать называть тебя папочкой, Джейсон!

Он с улыбкой покачал головой, а затем закрыл за собой стеклянную дверь.

Посмеиваясь, я снова легла на траву, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сегодня прекрасная ночь: не слишком жаркая, не очень холодная, просто идеальная температура для сентября. Я представляла себе, будто стою на краю обрыва, широко раскинув руки, ветер ласкает кожу и играет с волосами, а на лице расплывалась широкая улыбка.

Глава 3

Люси

– Мне очень жаль, Люси.

– Может, вам уже стоит прекратить извиняться? Я же сказала, что все в порядке. Господи, да вы оставляете меня во дворце, я уверена, что как-нибудь без вас справлюсь, – в десятый раз я попробовала успокоить Оливию, сидя на кровати со скрещенными ногами.

Подруга в очередной раз посмотрела на меня извиняющимся взглядом и переключила внимание на Джейсона, продолжающего складывать в чемодан первую попавшуюся под руку одежду.

– На ближайшую неделю не было запланировано никаких полетов в Лондон для раскрутки проекта. Почему они вообще меняют график в самую последнюю минуту?

Итак… помните, я как-то говорила, что моя талантливая подруга написала книгу, мгновенно попавшую в списки бестселлеров? И вот по книге «Боль души» тоже сняли фильм. В главной роли, разумеется, Джейсон Торн. Как по-вашему, они смогли встретиться спустя годы? Он вдохновил ее на написание книги, и – вуаля, книга написана! Она совместила парня своей мечты с любимой работой.

– Оливия, не спеши, – попросил Джейсон, взяв супругу за руку и поцеловав ее ладонь. – Они заедут за нами только через два часа.

– Ты и правда читаешь, что два часа хватит, чтобы решить, какую одежду взять в недельную поездку? За нами там повсюду будут ходить журналисты, а я не хочу, чтобы они написали ехидную статью о моем неряшливом внешнем виде. И, возможно, мне стоит оторваться от своих книг, если я не хочу потерять тебя.

– Оливия, они уже обо всем написали, – заметила я, чтобы просто отметиться в этой беседе.

– Вот и я об этом! – растерянно воскликнула Оливия, начиная вытаскивать одежду из своего чемодана. – Я не хочу читать такое еще раз.

Джейсон застегнул небольшой чемоданчик, который он собрал всего за десять минут.

– А мне нравится твой неряшливый вид. Напоминает мне о тех временах, когда мы только начали влюбляться.

– Ах, – простонала я, пытаясь скрыть улыбку. – Тут же ваш ребенок. Отвратительно.

Он прижался губами к волосам жены, и я заметила, что ее тело немного расслабилось.

– Но, – продолжил он, – я подожду тебя в гостиной. Мне нужно позвонить Тому.

Том – это его агент, и, вероятно, звонок действительно важный, но я готова поставить тысячу долларов, что он просто хочет убраться подальше от этой суеты, нежели обсуждать потенциальные контракты.

– Хрень какая-то, – пробормотала я, а он быстро подмигнул мне по пути на выход из комнаты.

– Помоги? – с надеждой попросила Оливия.

– О, думаю, могу тебе помочь, – с готовностью подтвердила я. – Но это черное платье тебе не нужно. Ты же не на похороны собралась. И это в большей степени твой фильм, а не его. И ведь это еще не премьера, так? – Я сползла с кровати и направилась к огромному платяному шкафу. Оливия пошла следом.

– Все сложно. В Лондоне тоже будет премьера, но только после показов в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. А эта поездка – всего лишь интервью и ток-шоу.

– А ты хочешь участвовать в ток-шоу?

Она отрицательно покачала головой.

– Не так сильно, как этого хочет Меган, поэтому я отказалась от прямых эфиров. Мы запишем только несколько интервью. Нет желания постоянно появляться на экранах. Это все его работа, и он прекрасно с ней справляется.

– Понятно. Тогда тебе не нужно платье в пол, – сказала я, убирая еще одно платье.

Полчаса спустя мы вышли из спальни с таким запасом одежды, что с ним можно спокойно продержаться целый месяц.

– Машина приехала, – сообщил Джейсон, который застал нас за волочением двух чемоданов к двери.

– Уже? – хором спросили мы.

– Да, – подтвердил он, протягивая руку, чтобы взять багаж Оливии. – В графике снова произошли изменения.

– Ох, я буду скучать, – с этими словами она обняла меня, а потом пошла следом за супругом. – Мне действительно жаль, что я оставляю тебя в таком состоянии. Обещаю, как только мы вернемся…

– …ты загладишь свою вину, – прервала я, закончив предложение, чтобы избавиться от многословных извинений. – Оливия, это всего лишь неделя. Помолись там за меня, чтобы я успела найти работу к моменту вашего возвращения.

– И об этом, – пробормотала она, присаживаясь на скамейку, чтобы надеть туфли. – Я выслала тебе электронное письмо с парочкой контактов. И по пути в аэропорт я скину еще несколько номеров.

– И что мне с ними делать?

– Ничего особенного. Просто изобрази моего агента.

Она закончила обуваться и встала передо мной.

– Изобразить твоего агента? – удивилась я.

– Слушай, ну ты же не хочешь быть бухгалтером. Ладно, я уже сказала это вслух. Возможно, ты и разбираешься в цифрах, но это точно не твое призвание. Конечно, ты можешь отказаться…

– Оливия! – нетерпеливо позвал ее Джейсон, придерживая открытую пассажирскую дверь. Оливия оглянулась. – Мы должны ехать. Можешь позвонить Люси по пути в аэропорт?

– Иду, еще секундочку.

Я нахмурилась, когда она снова повернулась ко мне.

– Оливия…

– Я не делаю это специально для тебя. Просто мне нужна твоя помощь. Ты слилась, когда мне впервые нужно было вести переговоры с киностудией, поэтому теперь ты не можешь отказаться. Я говорила со многими агентами, но не виделась с ними в реальной жизни. Сомневаюсь, что они вообще читали мою книгу. А ты внимательно читала, поэтому если кто-то и сможет продать эту книгу, я хочу, чтобы это сделала ты. И добавлю, что если я начну вести переговоры насчет публикации книг и аудиоверсий, у меня совершенно не останется времени на творчество. Ты ведь поможешь подруге, да? Потому что ты лучшая моя подруга, согласна?

Она вопросительно смотрела на меня, ожидая моей реакции.

– Оливия, я же специализируюсь в сфере бизнеса, поэтому ничего не знаю о работе литературного агента.

Подруга попятилась, вскинув руки к небу.

– Черт возьми, просто посмотри на числа, подумай над ними, а потом реши, какой контракт для меня наиболее выгодный. Мне нужно принять решение до завершения работой над книгой.

– Но дело же не только в числах и цифрах! – крикнула я вслед, пока Оливия бежала к машине. – А что насчет их предложений по маркетингу? А если они будут предлагать что-то непонятное, о чем придется дополнительно расспрашивать?

Оливия подбежала к Джейсону.

– Видишь? Ты уже начала разбираться. Просто поговори с ними, ладно? Я позвоню после посадки, – с этими словами она запрыгнула в машину.

– Сейчас мне не очень нравится твоя жена, – проворчала я достаточно громко, чтобы Джейсон расслышал мои слова.

Он посмотрел на меня и улыбнулся, затем заглянул в салон, а потом снова повернулся ко мне и передал слова Оливии:

– Она тоже тебя любит.

Я закатила глаза и помахала Джейсону.

– Люси? – окликнул Джейсон, когда я уже пошла в дом.

– Да? – отозвалась я, придерживая входную дверь.

– Береги себя, ладно? Звони Тому, если что-то случится.

– О, ты тоже меня любишь. – Руками я изобразила сердечко. – Так и знала, что ты действительно хотел удочерить меня. Я та самая желанная дочка, да? – спросила я, хлопая ресницами.

Джейсон только покачал головой, а потом сел в машину рядом с Оливией.

* * *

Следующие дни прошли достаточно обыденно, а именно: без происшествий.

Количество пройденных собеседований: два.

Число звонков от Оливии: сбилась со счета.

Звонков от моей бабушки: три.

И стоит признаться, что это ровно на три телефонных звонка больше, чем мне того хотелось. Увы, я откладывала разговоры с ней, но не могла избегать ее вечно.

И… сколько раз я поднималась на лестницу за эти дни… ну… пусть будет восемь. К концу третьего дня я забралась на нее около восьми раз. Пожалуйста, не надо закатывать глаза. А что бы вы сделали на моем месте? Только не говорите, что вам не стало бы любопытно. Только не надо пожимать плечами и говорить что-то из разряда: «Притворюсь, что его там нет». Ведь сосед не кто-то там, а сам Адам Коннор.

Итак. Можете пока отложить судебную мантию, ведь я не видела его вплоть до четвертого дня.

Я вышла на улицу с красивой кофейной кружкой в одной руке, а в другой держала распечатку предложения от одного из издателей «большой пятерки» для Оливии. И тут я внезапно услышала детский хохот. Разумеется, мне пришлось отложить все дела и пойти посмотреть, ведь именно так поступают хорошие домоуправляющие. Вдруг это окажется не ребенок, а жулик? Такие ситуации происходят регулярно, поэтому, будучи хорошей подругой, я просто обязана все проверить. Я изо всех сил постараюсь защитить дом подруги.

Я постаралась максимально бесшумно подойти к забору и начала карабкаться на лестницу. Заглянув по другую сторону, я заметила свою жертву, которая только что вышла на задний двор.

– Господи …

Стараясь не терять равновесие, я вытащила спрятанный в лифчике телефон, нашла там контакт Оливии и нажала кнопку вызова.

– Слушаю?

– Я влюбилась, – поспешно созналась я.

– Очень быстро. Думала, ты и правда никогда не скажешь это о мужчинах.

– Этот человек может получить от меня что угодно.

– Кто же этот счастливчик? И почему ты нашла его, пока я так далеко от тебя?

Я пропустила ее вопрос мимо ушей.

– Слушай, спроси-ка у Джейсона. Ты же можешь передать ему мой вопрос?

– Постараюсь. Удиви меня, – веселым тоном проговорила она.

– Где разводят этих голливудских мужчин? Может, есть какая-то ферма, на которую можно приехать и выбрать понравившегося? Я бы очень хотела посмотреть и оценить все предложения. Если такое место существует, а вы скрывали его от меня… я не уверена, что смогу продолжать считать вас друзьями.

Оливия рассмеялась.

– Я не знаю таких подробностей, но я все уточню. Значит, у тебя кто-то на примете?

– Ага. Как мило с твоей стороны, что ты решила об этом спросить, моя прекрасная подруга. И до того, как ты разозлишься на меня, ты только посмотри на это, – протараторила я, стремясь поскорее сделать снимок.

– Люси? Что ты делаешь?

– Ничего. Просто доверься своей подруге. Отправила тебе фотку. Посмотри.

– Ладно. Секунду…

Я опустила телефон и продолжила наблюдать за этой парочкой. О, вы тоже желаете узнать, на кого я смотрела?

Я наблюдала за полуголым Адамом Коннором. На нем красовались свободные шорты с опасно низкой посадкой, он демонстрировал свои внушительные мышцы, пока отжимался с хихикающим сыном, сидящим у него на спине. Настоящее частное шоу для одного зрителя.

Знаю, это очень мило с его стороны.

– У меня уже потекли слюнки. Боже, его руки, – простонала я.

– О чем ты вообще? – спросила Оливия. – Я все еще пытаюсь загрузить фотку… вот дерьмо.

– Я специально сфоткала мышцы с приближением. Поблагодаришь как-нибудь потом.

– Люси… – вздохнула она.

– Чего?

– Ты не должна этого делать.

– Делать это без тебя – ты об этом хотела сказать?

Она помолчала, а потом сказала:

– Да, и это в том числе, ведь лучшие друзья не допустят, чтобы ты одна творила такие глупости.

– Да-а-а-а. Продолжай так думать.

Ребенок спрыгнул со спины и закричал:

– Папа, у тебя получилось!

Сын активно зааплодировал. А его папочка, скажем так, определенно что-то сделал с моими трусиками. Мускулистый Адам поднялся на ноги и с улыбкой взъерошил волосы сына. Мальчик подпрыгнул, и они хлопнули в ладоши, а потом ребенок что-то шепнул своему сексуальному отцу и убежал в дом. Адам подхватил с одного из шезлонгов полотенце, чтобы смахнуть пот с груди и кубиков пресса.

– Боже, мне конец, – прошептала я в трубку.

– Что там происходит? Скажи, – потребовала Оливия.

– Я хочу его облизать. Буквально вылизать. Хочу снять с него, как с банана…

– Скажи уже!

– Тихо, не кричи, – попросила я, прежде чем начала описывать происходящее. – Сын убежал в дом, а он сейчас вытирает пресс полотенцем. Он такой потный. Оливия… у него там идеально побрито, прямо идеальная галочка.

– А что еще ты видишь?

– Так. Сейчас. Просто не у всех там так красиво. Оливочка, это плечи… я словно умерла и попала в рай. Возбуждают даже его волосы. Это вообще нормально? Мне не особо нравятся блондины, но я в восторге от этих светлых волос с медовым оттенком. Они почти темные. Блин, я хочу лечь под него, схватиться за его плечи и просто позволить долбить…

– Люси, угомонись, не смей заканчивать фразу, – предупредила Оливия, но было уже слишком поздно.

– Должна, – постанывая, ответила я. – Нужно сказать это вслух, чтобы все сбылось. Долбить меня. Я хочу схватиться за него и позволить ему выдолбить меня.

– Ты… я даже не знаю, что тебе сказать, – рассмеялась она.

– Оливия, и у него выпирает, – прошептала я тихонько, когда Адам повернулся лицом ко мне и начал вытягивать руки, делая разминку с закрытыми глазами. – Блин, да у него даже горло выглядит очень сексуально. И у него прямо здоровенная выпуклость, Оливия.

– У него вставший?

– Нет, черт возьми, но я не знаю, как он может быть такого размера в спокойном состоянии.

Высшие силы, пожалуйста, пусть у него не окажется больших яиц и маленького члена…

Я подумала: не арестуют ли меня, если я просто перепрыгну через забор, подбегу к нему и сдерну с него шорты? Они ведь не сочтут проявление любопытства за преступление, верно? Черт, может, то, что скрывается под шортами, стоит тюремного срока, который я проведу в мечтах об его члене.

Во дворе снова появился сын, и я тряхнула головой, чтобы освежить мысли. Мальчик был одет в такие же шорты, как у отца, но сверху была накинута белая рубашка. Ребенок с улыбкой протянул своему шикарному папаше бутылку с водой, которую тот залпом осушил.

Я бы и сама не отказалась от холодной воды, но кто обо мне подумает? Правильно – никто.

А потом смотрела, как Адам делает приседания, чтобы подкачать идеально упругую задницу.

– Люси? Ты все еще там?

– Да. О-о-о, ты только взгляни.

– На что?

– Сейчас он делает приседания, а сын придерживает ему ноги и считает.

– О-о-о, это нечто. Сфоткай.

– Сейчас, подожди.

Я сделала очередную фотографию и отправила подруге.

– И у него заметно выпирает, – добавила я, подавшись поближе, чтобы получше рассмотреть. – У него точно длинный.

– Там его ребенок, Люси.

– И? Как ты думаешь, как он смастерил этого ребенка? Может, нам стоит вспомнить о том, откуда вообще берутся дети?

Оливия рассмеялась, и я улыбнулась, представив, как она качает головой и смотрит на меня.

– Черт, Джейсон идет наверх, мне пора.

– Наверх? Где ты?

– Еще в постели. Когда мы вернулись с позднего ужина, мы заметили, что у нас под окном несколько фанатов разбили настоящий лагерь, поэтому Джейсон спустился вниз и раздал им автографы, чтобы им не пришлось сидеть там всю ночь.

– Понятно. Ладно, отпускаю тебя развлекаться с сумасшедшими поклонниками.

– Спасибо, конечно. О, он пришел. Все, отключаю связь. Спускайся с лестницы.

И звонок завершился.

Я еще несколько минут наблюдала за идеальной парой, проводящей время вместе, а затем неохотно спустилась и пошла в дом, чтобы прочитать предложения.

И после этого я большую часть времени проводила за обдумыванием увиденного. Гордилась ли я собой? Вряд ли. Но знаете, что может быть круче наблюдения за Адамом Коннором, который тренируется на заднем дворе? Наблюдать, как он проводит время с сыном. Мгновенно хочется попрыгать на его мускулистом теле. Мгновенно. И он практически рядом, так и дразнит меня.

Разумеется, это не моя вина, что я всего лишь слабовольное создание, но пока я никому не причинила вреда, все не так уж и плохо, верно?

Итак, наступил последний день моего одиночества, а я снова сидела на своем привычном месте, настолько незаметно наблюдая за своими временными соседями, насколько это вообще возможно. Адам плавал в бассейне, а его маленькая копия сидела на шезлонге и залипала в планшет. Я уперлась подбородком в забор, стараясь сохранять бдительность. Я наблюдала каждый день на протяжении этой недели.

Потому что за забором всякое может случиться, верно?

Глава 4

Адам

Я доплыл до края бассейна и вынырнул, чтобы сделать вдох. Мышцы рук уже горели, а в голове будто стучали старинные часы. Смахнув воду с лица, я взглянул на Эйдена, который с радостным выражением лица все еще сидел на своем месте и смотрел на экран своего планшета.

У двери дома стояла няня Энн. У нас две няни. Марта работала помощницей Аделины, а Энн приходила к нам, когда наступала моя неделя заботиться о сыне. Она застенчиво улыбнулась, и я кивнул в ответ. Хорошо, что она приглядывает за Эйденом.

Я неторопливо поплыл в сторону сына и вылез, выплеснув ему под ноги немного воды. Он над чем-то смеялся. Эйден почувствовал, что я рядом, поэтому снял наушники и улыбнулся.

У меня что-то сжалось в груди.

– Что тут у тебя, дружок? – спросил я, подходя к нему.

– Греюсь на солнышке, прямо как мама.

– Молодец, – усмехнулся я.

– Папа, ты готов отжиматься?

– Не сейчас, приятель, – ответил я и наклонился, чтобы взять полотенце.

Сын перестал улыбаться и осторожно отложил планшет в сторону.

– Разве я плохой учитель?

– Не учитель, а тренер, – поправил я.

– Ты нашел нового тренера? Я стану лучше. Я все смогу, папочка. И я смогу заставить тебя заниматься.

Я тихонько рассмеялся и присел рядом.

– Зачем мне кого-то искать, если у меня есть ты? Ты отлично справляешься, малыш. Я едва держусь на ногах.

Беспокойство в его глазах улетучилось, и он похлопал меня по руке.

– Хорошо, сегодня мы отдыхаем. Завтра начнем отжиматься, если сегодня у нас будет отдых?

– Ты помнишь, что сегодня я должен отвезти тебя к маме?

Подражая мне, он сел и положил локти на колени – его ноги даже не доставали до земли. Бросив на меня быстрый взгляд, он хлопнул по коленке.

– Блин! А завтра? Завтра ты приедешь за мной, чтобы мы могли тренироваться?

– Эйден, тебе завтра в школу.

– О-о-о, – задумчиво протянул он, опустив взгляд. – Думаешь, мама разрешит после школы поехать к тебе, чтобы я помог заниматься?

– Как насчет того, чтобы мы перенесли это на следующую неделю, когда ты снова будешь у меня?

– А я могу сказать своим друзьям, что я твой тренер?

– Конечно.

Он спрыгнул с шезлонга и начал подпрыгивать, ведь в его маленьком мирке все стало хорошо.

– Они все обзавидуются моим мышцам, – заявил он, напрягая свои воображаемые мускулы.

Чем больше я смотрел на него, тем сильнее становилась боль в груди.

Господи!

Зачем Аделина так поступила со мной? Зачем причинять мне боль, ограничивая время с моим сыном, если ей совершенно не хочется проводить с ним время?

Почти шесть месяцев прошло с того момента, когда она сидела напротив меня в канадской гостинице и говорила, что нам нужно развестись. Это было очень неожиданно. Всего двадцатью минутами ранее мы занимались с ней жестким безудержным сексом. Думая, что она так шутит, я глупо рассмеялся и поцеловал ее в лоб.

Помню, как в шутку ответил: «Дорогая, ты разбиваешь мне сердце». Но она встала с таким серьезным выражением лица и таким взглядом, что я понял – она действительно этого хочет, она желает только этого.

Мы проговорили до рассвета. Она сказала, что стала мамой в слишком раннем возрасте, а это уничтожило ее творческий потенциал. И добавила, что уже не так увлечена карьерой, как это было раньше, и в этом вина Эйдена, завладевшего всей ее жизнью. Супруга пояснила, что хочет вернуться в те времена, когда ей не приходилась проходить кастинг в желаемых фильмах. Рассказала о том неправильном решении, принятом пять лет назад, поэтому теперь ей сложно почувствовать близость с сыном. И она заметила, что брак, похоже, не оказал негативного влияния на мою карьеру, а для нее пришло время восстановиться и снова стать самой востребованной актрисой Голливуда.

Мы были на пике нашего творческого потенциала, и Эйден совсем не входил в наши планы. Мы были молоды, успешны и влюблены. Весь мир был открыт перед нами, но беременность все изменила. Сама Аделина позаботилась, чтобы все изменилось. Мы поженились еще до того, как я осознал себя отцом. Разумеется, я любил ее. Она была всем моим миром и всей той хренью, в которую веришь в возрасте двадцати трех лет. И во время бракосочетания, пока она шла ко мне по проходу, я чувствовал себя странно.

Словно еще рано. Будто я оказался в ловушке. Пойман в этом неизбежном браке.

Но я подавил это внутренне предчувствие, успокоив себя тем, что у нас нет никаких причин откладывать свадьбу на потом. Ведь мы все равно любим друг друга. И через несколько лет я все равно женился бы на ней, так ведь?

Поэтому я женился на любимой девушке ради еще не родившегося малыша, чтобы у нас не было скандалов из-за Эйдена. Так посоветовали в моей семье.

Из оцепенения меня вывели маленькие пальцы сына, который шлепал по моей щеке.

– А сейчас мы можем поплавать, папа? – спросил Эйден, заглядывая в глаза.

– Думал, ты не хочешь плавать.

– Я не хотел, а теперь хочу. Мультик закончился, поэтому теперь мы можем плавать.

– Мы должны приехать к маме уже через три часа, Эйден. Мы можем поплавать, но только быстро, ладно? Потом поможешь Энн собрать все игрушки, которые захочешь взять с собой.

Сын торопливо кивнул и чмокнул меня, что окончательно растопило мое сердце.

– Давай, одна нога здесь, другая там! – строго приказал я, а Эйден с визгом побежал.

Эйден плавал так: сидел на одной из ступеней и плескался в воде, играл с игрушками и притворялся, что плывет на протяжении десяти секунд, хотя со стороны это выглядело как шлепки руками по воде. В нашем старом доме, где теперь живет Аделина, нет бассейна, поэтому сын был в восторге, когда впервые приехал ко мне. Но учиться плавать по-настоящему ему совсем не нравилось.

Спустя пять минут к бассейну подошел Дэн.

– Дэн, посмотри на меня! Посмотри! – закричал Эйден, отчаянно размахивая руками, привлекая внимание нашего давнего телохранителя и друга.

Хотя бы он остался со мной после этого развода.

– Посмотрите-ка на этого красавца, – произнес Дэн, встав возле нас.

– Потише, Эйден, – попросил я, придержав его, чтобы он не ударился подбородком об бортик. Сын с улыбкой смотрел на Дэна.

– Видел меня? Я хорошо плаваю?

– Видел. Ты молодец.

– Видел, какой я быстрый?

Дэн кивнул.

– Прямо как рыба в воде.

Счастливый Эйден рассмеялся.

– Я не рыба, Дэн. – Он встал на ноги и поднял руки. – Я человек, смотри!

Сын сосредоточился на своих игрушках, издавая разные звуки, то погружая самолетик под воду, то имитируя полет.

Оставив Эйдена возиться с игрушками, я спросил Дэна:

– Что-то случилось?

Нахмурившись, он оглянулся через плечо и снова повернулся в мою сторону.

– Нет, ничего такого. Тебе уже целый час названивает Мишель. Думаю, это что-то важное.

– Черт, – простонал я. – Я совсем забыл о нем.

– Мне ответить за тебя?

– Нет, не стоит. Мне все равно нужно кое-что у него спросить. – Я вытащил сопротивляющегося Эйдена из бассейна и снял с его рук надувные поплавки. – Вытирайся насухо, а потом иди помогать Энн.

– Но я только что начал, папа! Пожалуйста! Еще пять минуточек.

Я присел перед ним на корточки и завернул сына в большое полотенце.

– На следующей неделе у тебя будет больше времени, ладно? Я научу тебя плавать без этих поплавков.

Чем ближе подходило время отправлять сына к матери, тем мрачнее я становился. Все утром я провел в студии, прослушивая некоторые озвучки, которые режиссер попросил переделать. Как только Мэтью сказал, что все нормально, я сразу же помчался к Эйдену, чтобы провести с ним последние несколько совместных часов. Все, что я делал после осуществления развода, так это бегал, пытаясь уделить внимание Эйдену, при этом уделяя время съемкам и карьере. К счастью, мы уже заканчивали работу над «Тот самый час», поэтому я с нетерпением ждал передышку, чтобы уладить все оставшиеся дела. В первую очередь следует разобраться с правами на опеку, ведь эта проблема постоянно крутилась в моем сознании.

Эйден славный ребенок. И всегда таким был, даже после развода, но в последнее время его начал раздражать беспорядок, устроенный взрослыми. Он не капризничал и не устраивал истерики, как это делают многие дети, но каждый раз, когда я привозил его к матери, у него на лице появлялся такой испуг, словно я оставляю сына навсегда и больше мы никогда не увидимся. Каждый вечер я звонил ему, чтобы он мог услышать мой голос перед сном, и каждый раз болезненным эхом отдавался его вопрос о том, скоро ли я приеду за ним.

Сложно слышать этот неуверенный вопрос, а потом думать о неделе, в течение которой его не будет рядом… Черт, да меня самого это все начинает бесить.

Убедившись, что Эйден послушался, я вместе с Дэном пошел в дом.

Я застал Энн на кухне с телефоном в руке и на всякий случай напомнил, что нам скоро придется ехать. Она кивнула и вышла во двор.

– Дай мне пару минут. Я проверю главные ворота, чтобы там не слонялись журналисты – утром уже отогнал несколько человек. А потом приготовлю машину, – доложил Дэн, направляясь на улицу.

Я перезвонил Мишелю.

– Где ты был? Я с самого утра пытаюсь дозвониться, Адам.

– Что тебе нужно, Мишель?

– Я поговорил с твоими родителями. Они считают, что тебе нужно продолжать работу над пресс-релизом, чтобы пресечь любые слухи о проблемах с опекой. Мы должны все отрицать, и нам следует сделать это уже сегодня. Следует придерживаться этого плана.

Мишель возглавлял пиар-команду семейного бизнеса Конноров на протяжении последних десяти лет, но наше совместное время определенно подошло к концу. Лучше, конечно, разобраться с ним лично, но у меня не хватало свободного времени, чтобы заехать в офис и уволить его. Стиснув зубы, я начал выслушивать детали.

– Мишель, я устал действовать по указке родителей. Уже тысячу раз об этом говорил. Посмотри, куда меня завели все эти планы.

– Я понимаю ход твоих мыслей, Адам. Тем не менее подумай над моим предложением и перезвони. – Либо он проигнорировал мои слова, либо просто пропустил мимо ушей. – Если ты придешь к выводу, что пресс-релиз окажется недостаточно проникновенным, мы организуем несколько выступлений на ток-шоу. Учитывая количество запросов на твою историю, ты можешь выбрать любой проект. Позволь мне оценить, какой из них окажется лучшим вариантом.

– Мишель…

– Подожди секундочку. Как насчет Джеймса Холдена? Он недавно получил вечернее время, да и его рейтинги только растут. Мы вышлем ему вопросы, чтобы он строго придерживался наших рамок.

– Мишель, – повторил я, пытаясь переварить полученную информацию.

Я открыл холодильник, взяв оттуда бутылку холодной воды. Мишель был другом семьи задолго до того, как ему поручили возглавить связи с общественностью, поэтому родители доверяли ему все секреты, даже те, которые тщательно скрывались от внимания СМИ. Дело вовсе не в том, что этот человек плохо справлялся со своей работой, наоборот, он лучший в своем деле. У него есть внушительный список клиентов, желающих воспользоваться его помощью, и я собирался сделать им приятное одолжение.

– Из-за всей этой суматохи я совсем забыл уточнить – ты до сих пор являешься представителем Аделины?

На секунду воцарилась тишина.

– Что ты имеешь в виду? Работаю ли я на твою жену?

– Бывшую жену, – процедил я.

– Сочувствую тебе, Адам. К этому еще нужно привыкнуть, сам понимаешь. Конечно, я все еще представляю интересы Аделины. Вообще-то сегодня я говорил с Еленой, и она считает, что вам нужно вместе появиться перед камерами, чтобы рассказать всему миру – вы вместе за счастливое будущее Эйдена, и вы остаетесь друзьями, но вы же на такое не пойдете. Поэтому ты спросил?

– Нет. – Слова «всему миру» вызвало у меня раздражение, ведь мне абсолютно плевать, что там в мире думают о моих отношениях с Аделиной. Ценой больших усилий мне удалось сдержать свой гнев. – Мишель, не нужно бронировать время в каких-то шоу. – Я поставил бутылку с водой на стол и постучал по столешнице костяшками пальцев. – Знаю, что ты профи в своем деле, и я хотел бы сказать тебе об этом лично, но я решил нанять другую пиар-команду.

– Подожди, вокруг слишком шумно. – Я услышал хлопок двери. – О чем ты? Поэтому ты спросил об Аделине? Я могу создать другую команду, которая будет заниматься ее продвижением. Если проблема в этом…

– В этом нет необходимости. Можешь оставаться со своей командой. Я тут просто подумал, что нам пора расстаться. Ты делаешь колоссальную работу для моих родителей, да и, судя по тому, что я вижу в СМИ, для Аделины тоже, но я думаю, что сейчас мы не подходим друг другу.

– Адам, почему бы тебе не приехать ко мне в офис, чтобы мы могли поговорить о твоих пожеланиях? Сейчас не самое удачное время для серьезных или безответственных перемен в твоей жизни. Тебе нужно сосредоточиться на поддержании своего имиджа, всем остальным займется моя команда. Я настоятельно рекомендую тебе организовать возможность съемки Аделины вместе с Эйденом.

Я грустно усмехнулся.

– Ты действительно хорош в выстраивании приоритетов, да? Но, к сожалению, в моем списке ты не находишься на приоритетном месте, Мишель. Да, в последнее время произошло много изменений, но конкретно такое изменение я не считаю важным. Я попрошу наших адвокатов обсудить с тобой контракт, и мы будем жить дальше. Мишель, ты действительно гуру пиара, но твои методы мне не подходят.

Не желая слушать его оправдания, я закончил вызов и почувствовал, как тяжеленный груз свалился с плеч. Самый простой шаг позади. Настоящим испытанием станет поиск другой пиар-команды, но это будет необходимое зло.

Заметив, что Дэн вернулся в дом, я пошел к себе в комнату, чтобы принять душ и переодеться.

Глава 5

Люси

После часа, проведенного на лестнице, мои ноги окончательно затекли. Адам ушел в дом, и я собралась спускаться, чтобы успеть – или хотя бы попытаться сделать все возможное – приготовить шоколадное печенье к приезду Оливии и Джейсона и тем самым отблагодарить их за гостеприимство.

Но я подумала и пришла к выводу: раз мальчик остался во дворе, следовательно, Адам скоро вернется. Мои надежды не оправдались. Вместо Адама вышла девушка, которую я видела пару раз, – возможно, это их няня. Она окликнула ребенка и ушла в дом.

Я спустилась на ступеньку ниже, будучи уверенной, что все мое развлечение подошло к концу. И тут я обратила внимание на поведение мальчика, который сначала оглянулся в сторону дома, а потом направился к бассейну. Я задумалась: почему они оставили его одного? Решив, что печенье подождет, я осталась на своем посту. Ребенок вдруг улыбнулся и подхватил детские надувные поплавки, которые Адам буквально только что снял с него.

И я невольно начала фантазировать, как он тоже снимает с меня… да что угодно, я совершенно не против. Бесстыдница, знаю. Но ничего не могу с собой поделать, этот полуголый парень выглядит слишком аппетитным.

Мальчику кое-как удалось надеть один надувной рукав. Но второй… он так и не смог нацепить, хотя очень старался. Поэтому ребенок рассердился и просто отшвырнул его в сторону. Я начала нервничать, когда мальчик стал спускаться в бассейн. Он же умеет плавать, да? Он каждый день красовался в этих штуках, но они же просто на всякий случай, ведь он умеет плавать? Возможно, в их старом доме – ну, в котором сейчас живет бывшая – был огромный бассейн и поэтому он научился плавать?

Я всерьез запаниковала, когда он направился к глубокой части бассейна. Этот поплавок выглядит совсем ненадежно, и если мальчик не умеет плавать, сможет ли он удержаться на воде с одной рукой? Вдобавок ко всему мальчишка вел себя очень неуверенно.

Рискуя быть обнаруженной, я попробовала привлечь его внимание.

– Пс-с-с! Эй, малыш! Слышишь?

Он услышал и посмотрел прямо на меня.

Интересно, догадался ли он, что я уже несколько дней наблюдаю за ними?

Мальчик помахал рукой.

Черт!

Я даже не успела запаниковать, стоя на этой проклятой лестнице, как мальчик сделал шаг вперед и очутился в воде, отчаянно дрыгая ногами и руками. Это было очень похоже на его игры в прошлые дни, но сейчас мое сердце чуть не остановилось.

Сначала все выглядело нормально, и я смогла вдохнуть, ведь он умеет плавать… но потом все моментально пошло наперекосяк. Мальчик испугался, голова скрылась под водой, и на секунду стало тихо… Просто невыносимая тишина. И вот он с диким взглядом показался над водой, неловко размахивая руками в разные стороны.

– Черт! – выругалась я, взбираясь на самый верх лестницы.

Но никто не спешил выйти на улицу. Блин, никто даже не догадывается, что тут вообще происходит.

– Черт! Черт! Черт! – Ситуация действительно требовала потока ругательств.

Я быстро залезла на забор и неуклюже спрыгнула во двор соседей: приземлилась на четвереньки, телефон улетел в сторону, а лицом я практически врезалась в землю. А когда я вскочила на ноги, ребенок снова скрылся под водой.

– Господи! – простонала я, метнувшись в сторону бассейна. – Кто-нибудь, отзовитесь! – Но из проклятого дома никто не вышел.

Я снова посмотрела на воду, над поверхностью которой снова появилась голова ребенка, но он уже не махал руками, а всего лишь жадно глотал воздух. Если бы он просто расслабился, то смог бы удержаться на плаву, но разве можно надеяться, что пятилетний ребенок догадается?

Я прыгнула в бассейн и поплыла к нему. Мне хватило пятнадцати или двадцати секунд, чтобы оказаться возле него и схватить под мышки, чтобы он смог держать голову над водой и дышать. Мое сердце готово было разорваться на части.

Эти секунды стоили мне минимум десять лет жизни. Черт, моя жизнь буквально пролетела перед глазами! Я имела полное право требовать от его сексуального папаши платы в виде оргазмов.

В обнимку с ребенком я добралась до ступенек. Напуганный до смерти мальчик обнял меня за шею и держался изо всех сил, постоянно кашляя и жадно глотая воздух. Я вытащила его на безопасную землю, но он не спешил отпускать меня.

– Все позади, – заверила я. Мне пришлось отстранить его, чтобы взглянуть в лицо и убедиться, что с ним все в порядке. – Ты справился, все хорошо.

Мальчик посмотрел на меня круглыми зелеными глазами и кивнул, а потом его губы заметно задрожали. Схватившись за сердце, я села.

– Малыш, ты почти довел меня до сердечного приступа.

Лицо мальчика искривилось, и по щекам потекли слезы. А это не очень-то здорово, ведь он все еще пытался отдышаться.

Не зная, что следует делать в таких случаях, я просто обняла его, и он уткнулся в мою шею.

– Не плачь, малыш. Все хорошо.

Раздались крики, и на улицу выскочил Адам Коннор. Эйден, услышав голос отца, отпустил меня и, рыдая на ходу, побежал к нему. Следом примчались охранник и няня. Я выпрямилась и попыталась улыбнуться, но у меня это совершенно не получалось.

Я не знала, кого начинать ругать: беспечную няню или сексуального дилфа.

Адам крепко прижал сына к себе. На руках отца ребенок выглядел совсем маленьким, и все его тело продолжало трястись. Я поймала взгляд Адама и наивно решила, что он благодарен мне, поэтому позволила себе улыбнуться по-настоящему. И… ну, пожалуйста, не убивайте меня, но этот парень действительно лучший из всех, кого я когда-либо видела, и, возможно, из-за этого в нижней части живота возникли приятные ощущения.

Улыбаться… это было ошибкой.

– Дэн, – серьезным голосом позвал Адам, и телохранитель встал между нами, словно медведь, защищающий своих детенышей. – Как она сюда попала?

Раздраженная, обиженная и вся мокрая, я сказала:

– Ну, она уже стоит прямо перед вами.

Адам злобно смотрел на меня, будто я какая-то зловредная крыса – но ведь я совсем не такая – на его кухне, но я же здесь не просто так. Мое присутствие спасло жизнь ребенка.

Подняв сына на руки, он повернулся к взволнованной няне:

– Вызывай полицию, Энн. Скажи, что нас преследует сталкер.

– Преследует? – возразила я.

Адам покосился в мою сторону, а потом крикнул:

– Давай звони!

– Хорошо. Извините, мистер Коннор.

– Вам следует извиниться, – с этими словами я шагнула вперед. Няня на мгновение замешкалась, но быстро отвела взгляд и продолжила звонить в чертову полицию. Шаг вперед – еще один неправильный ход. Я даже не успела завершить этот шаг, потому что здоровяк схватил меня за плечо и оттолкнул назад.

– Эй! – закричала я, теряя равновесие. – Ты с ума сошел?

– Отойди.

Пока я сопротивлялась, Энн наконец-то справилась с волнением и вызвала полицию на нашу приватную вечеринку. Я уже хотела, что они пришли и кое-кого арестовали. Адам передал ревущего ребенка няне, попросив отнести его в дом. Мы все словно оказались в каком-то плохом фильме, где мне отведена роль главного злодея.

– Я только что спасла твоего сына, придурок! И вот так ты выражаешь благодарность? Вызвав полицию?

– Держи рот на замке, – приказал качок, прикрывая своим телом Адама.

– Что это значит? – взвизгнула я. – Вы все бросили ребенка во дворе, а он за это время мог утонуть! Посмотрите на меня! – крикнула я, расставив руки в стороны. – Я не просто так завалилась сюда, чтобы искупаться в бассейне. Я пыталась спасти мальчика.

– Значит, ты признаешь, что проникла на частную территорию. – Телохранитель неодобрительно покачал головой, словно я была самым мерзким созданием на этой планете.

Черт тебя подери!

– Как же вы все меня достали, – заявил Адам, вставая рядом с охранником. Даже рядом с этим гигантом он выглядел по-прежнему привлекательно.

Тупые гормоны.

– Послушайте, – спокойно произнесла я, стараясь разрядить обстановку. – Почему бы не спросить обо всем у мальчика? Полностью уверена, что он все расскажет.

– На хрена? Ты вообще знаешь, насколько его пугают подобные события? Я терплю подобное дерьмо, когда оно касается лично меня, но ты зашла слишком далеко, даже просто прикоснувшись к нему.

– Боже, просто прикоснувшись к нему? Как будто я что-то с ним делала! Вы все сошли с ума? Он тоже весь мокрый, разве этого не видно? Вы оставили его одного, а он полез в бассейн, и я просто перепрыгнула через забор.

Адам покачал головой, в его взгляде читалось явное осуждение.

– Расскажешь свою версию адвокату, когда он приедет к тебе в участок.

Я простонала и провела рукой по мокрым спутанным волосам.

– Ты меня не слышишь! – гневно процедила я. – Твой сын тонул. Я видела, что он запаниковал и скрылся под водой.

– Ты видела его? Значит, ты наблюдала за нами. Прекрасно. – Он повернулся к охраннику и продолжил: – Дэн, найди ее камеру. Я не хочу, чтобы она слила фотографии Эйдена.

Телохранитель ушел, а я стояла на месте и топала. Просто топала ногой. Потому что других вариантов у меня не было, ведь из-за этого великана высок риск получения телесных повреждений.

– И это все, что ты услышал из сказанного? Ты плохо слышишь?

Лицо Адама стало строже, поэтому я решила замолчать.

– Босс, я нашел ее телефон.

Я инстинктивно ощупала лифчик и только потом вспомнила, что после падения через забор телефон попросту выпал из него.

Адам внимательно посмотрел на меня.

– Проверь последние фотографии.

Я потянулась за своим телефоном. Внезапно между мной и моим телефоном возник Адам, схвативший меня за запястье. Я попыталась вырвать его, но он сильнее сжал пальцы и прижал к себе.

– Я бы на твоем месте так не делал.

Глубокий вдох, Люси. Успокойся.

Сжав кулаки, я глубоко вдохнула, прежде чем снова заговорить:

– Не имеете права.

Адам удивленно приподнял брови, заглянув мне в глаза. Черт! У него нет права обладать такими зелеными глазами. Бесполезная трата красоты на такого придурка и… самую горячую знаменитость в моей жизни.

– Чего еще? И это ты будешь рассказывать мне о правах?

Ладно, это был не самый лучший аргумент, но он же действительно не имеет права этого делать. Правильно же?

Я посмотрела на него самым грязным взглядом, которого когда-либо удостаивалось любое – живое или мертвое – существо в нашем мире, а потом прошептала:

– Пошел к черту.

У него задрожали щеки.

– Поэтому ты здесь? Ты жизнь отдашь за фотки.

Я аж приоткрыла рот от такой наглости этого мудака. Но тут к нам подошел телохранитель, который задумчиво сообщил:

– Так… тут есть несколько фото тебя с Эйденом, причем часть сделана в прошлые дни.

Адам сжал мое запястье, свирепо глядя мне в глаза. Я решила не давать пояснений и просто помолчать.

– Полиция уже тут! – крикнула Энн со стороны дома, прерывая нашу немую сцену. Вот же сучка! Он должен сдать ее, а не меня.

– Я не хочу, чтобы они выводили ее через дом. Открой им боковой вход, – приказал Адам.

– Можешь отпустить ее. Иди и все им расскажи, а я пока прослежу за ней.

– Нет, я держу ее, – ответил он охраннику. Думая, что я могу вырваться, он еще сильнее прижал меня к груди. И я возненавидела его за то, что он заставляет мое тело покрываться мурашками. – Иди с Энн.

Тревога! Соски!

Я взглядом проводила удаляющегося телохранителя.

Все превращается в кошмар.

– Слушай, – со вздохом произнесла я, пытаясь установить зрительный контакт. – Я не преследую тебя. – Он хотел что-то сказать, но я перебила: – Знаю. Знаю, как это выглядит, но я говорю правду. Меня зовут Люси. Люси Мейер. Я живу по соседству. Прямо тут, – дрожащим пальцем я указала на дом Оливии, но выражение лица этого красивого ублюдка не изменилось. – Джейсон Торн. Слышал о нем? Он тоже актер, как и ты, только намного красивее тебя, а еще у него доброе сердце.

Никакой реакции. По-видимому, у него отсутствует чувство юмора.

– Этим летом он женился. На Оливии. Она моя лучшая подруга. Я дружу с ними, а сейчас даже живу у них. Можешь спросить у них сам.

– И где же твои лучшие друзья, Люси Мейер?

– У Джейсона промо, поэтому они на несколько дней уехали в Лондон.

– Как удобно для тебя, верно?

Я попыталась высвободить руку, но он все еще крепко держал меня.

– Отпусти.

– Нет.

– Они прилетают сегодня. Можешь спросить у них.

– Я выдвину обвинения. Тебе это так просто не сойдет с рук.

– Ради всего святого, ты меня вообще слушаешь?

– Я уже все увидел.

Пытаясь сохранить спокойствие, я опустила голову и начала считать до десяти.

Он сжал мое запястье с такой силой, что у меня вырвался болезненный стон.

– Даже не думай пытаться разжалобить меня слезами. Это не сработает.

Мне даже и в голову не приходило начинать плакать, но как только я увидела приближающихся офицеров полиции, у меня моментально заслезились глаза.

– Как раз вовремя, – пробормотал Адам, заметив влажные дорожки под моими глазами.

– Ты придурок, – процедила я. – Давай, выдвигай обвинения. Я тоже выдвину. Тебе не стоит быть родителем. Если ты не знал, оставление ребенка в опасности – это тоже уголовное преступление. Я захвачу тебя с собой! Этот мальчик заслуживает отца получше, отца, который подумает об его безопасности, ты… ты самовлюбленный сукин сын!

Он едва не раздробил мне запястье, но отпустил меня, как только заметил, что я снова поморщилась от боли.

Может, со стороны это прозвучало излишне драматично, но заверяю вас, что я никогда не была королевой драмы. Он же фактически оставил ребенка на верную смерть! Это я должна была звонить в 911, а не они.

– Мистер Коннор, – произнес один из офицеров, остановившихся возле нас. Адам объяснил ситуацию и заявил о выдвижении обвинений, поэтому они без лишних слов надели на меня наручники.

Заковали меня в наручники!

Уже через пять минут я сидела на заднем сиденье машины, направляющейся в участок. Я уже готова прикончить этого ублюдка. Если я когда-нибудь выберусь из тюрьмы, куда, наверное, меня все же посадят, то обязательно убью его.

* * *

Пять – пять! – часов прошло до момента, когда приехали Джейсон и Оливия и внесли за меня залог. В машине стояла тишина, а во мне все бурлило от злости.

– Люси, – позвала Оливия, поворачиваясь в мою сторону.

– Я ненавижу его, – в десятый раз повторила я. – Хочу прикончить его. Собираюсь выдвинуть обвинения, чтобы спасти ребенка, а потом убить его.

– Оливия, это заразно? Мне стоит волноваться? – спросил Джейсон с водительского места. Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, и я заметила, что он немного улыбается.

– О чем это он? – спросила я, заметив, что Оливия тоже пытается скрыть улыбку. – Почему вы оба улыбаетесь? – вскрикнула я. – Конечно, я провела в участке целых пять часов, но вряд ли чем-то там заразилась.

Оливия широко улыбнулась.

– Мы не об этом. Он говорит о чем-то другом, просто не обращай внимания.

– Что? Оливия, не секретничай. Я сейчас очень нервная.

– Люси, я ничего от тебя не скрываю. Я и тебя обещала убить, когда мы с мужем ехали из офиса руководства студии. Помнишь встречу в тот день? Когда ты бросила меня одну? Теперь Джейсон считает, что у нас пунктик на зверских расправах.

Я взглянула на Джейсона.

– Не рассказывайте семейные шутки прямо сейчас, побудете милыми наедине. Мне нужно ее внимание. Я была в тюрьме. Хочется дружеской поддержки.

– Ого, полагаю, что мы еще долгое время будем слушать о том, как ты несколько часов просидела в камере предварительного заключения полицейского участка.

– Следи лучше за дорогой, пока мы не убились до того, как я смогу добраться до этого гаденыша.

Положив руку на ногу Оливии, он сказал:

– Малышка, она вся в твоем распоряжении.

– Спасибо, – с сарказмом ответила я, а затем снова повторила: – Ненавижу его.

Оливия положила руку на руку Джейсона, и я вновь про себя отметила напряженность этого момента между ними. Они такие милые, но вы и так уже все понимаете.

– Да-да, мы уже слышали это, – заметила она. – И не убивай меня, мне и самой неприятно повторять тебе, что я предупреждала, но…

– Для него никогда не будет достаточно, – неохотно согласилась я. – С моей стороны действительно было неправильным шпионить за ним. Но я же не преследовала его. Я просто залезала на чертову лестницу и несколько минут смотрела на него, если он выходил на задний двор. Вот и все.

– Люси, но конфиденциальность для нас действительно на первом месте. Ты уже должна понять, – прокомментировал Джейсон.

– Я согласна, что это было неправильно, но если бы не я, этот мальчик умер. Разве это ничего не значит? – Джейсон промолчал. Осознав кое-что, я подалась вперед. – Ты же мне веришь, правда? Пожалуйста, скажи, что ты веришь. Единственная причина, почему я прыгнула через забор, это ради спасения ребенка.

– Конечно, – заверила Оливия.

– Джейсон? Ты же мне тоже веришь, да?

Он со вздохом взглянул на меня.

– Я тоже, Люси, но это неважно.

– Как это может не иметь значения? Этот придурок должен был упасть на колени и расцеловать мне ноги за то, что я так удачно оказалась рядом!

Целовать другие части тела тоже допустимо, но не более того. Я бы не позволила ему дойти до моих женских частей тела, не говоря о том, чтобы он целовал меня в губы.

– Да я к тому, что мои мысли не имеют значения. Важно лишь то, что Адам считает тебя сталкером.

Я ненавижу его. Действительно ненавижу. Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку сиденья.

– А что теперь будет? – поинтересовалась я, когда тишина стала невыносимой.

– Я поговорю с ним и попрошу снять обвинения, – ответила Оливия.

– И как тебе удастся это провернуть? – спросил Джейсон, покосившись на жену.

– Я попытаюсь объяснить, что Люси просто хотела помочь. Не знаю, стану ее адвокатом, который хорошо ее знает.

– Нет, – решительно отрезал Джейсон.

– Джейсон, ну я же не собираюсь предлагать себя, чтобы он снял обвинения с Люси.

– Здорово, – протянул он.

Мы наконец-то приехали домой – разумеется, к ним домой – и проехали через ворота. Всюду царила непроглядная тьма, прямо как в моем наполненном ненавистью сердце. Джейсон заглушил двигатель, но не спешил выходить из машины.

– Я переговорю с ним, – задумчиво произнес он. – Я постараюсь все уладить, но ты, Люси, больше не имеешь права взбираться на лестницу и глазеть на него. Тебе все понятно?

– Все понятно? – с улыбкой передразнила я. – Ты очень доходчиво все объяснил, мой любимый папочка. Обещаю тебе, что больше не стану шпионить за глупыми мальчишками. А теперь меня накажут?

Глава 6

Адам

С того инцидента прошла почти неделя, а я никак не мог успокоиться. Злился на непослушного Эйдена. Злился на нерасторопного Дэна, который не обеспечил нашу полную безопасность. Черт, когда я услышал полную версию от Эйдена, я сразу же уволил Энн, но все еще злился и на нее.

Но больше всего я злился на самого себя. Почему я поступил настолько беспечно, оставив сына без присмотра, и совершенно не имеет значения, что он чудесный ребенок, но ведь только я несу за него ответственность. Я должен быть в курсе всех событий. Я должен… думаю, я должен стать лучше.

Ворота с жужжанием открылись, и я вошел, держа сына за руку. Его маленькие пальцы крепко вцепились в мою руку, и я посмотрел на него сверху вниз.

– Папа, ты готов?

Мои губы дрогнули от прилива нежности.

– Да, а ты?

Сын важно кивнул, а потом посмотрел на меня.

– Как ты думаешь, она меня ненавидит?

– Почему она должна тебя ненавидеть? – рассеянно спросил я, пока мы приближались к дому.

– Потому что из-за меня большие неприятности. Может, она не хочет меня больше видеть.

– Сомневаюсь, приятель, но ты спросишь ее сам, договорились?

– Она была доброй, – прошептал он. – Надеюсь, что все будет хорошо.

Я промолчал. Мне хотелось просто пойти и помириться с этой бесячей девушкой, которая на самом деле хотела получить по лбу, но Джейсон Торн и сам Эйден рассказали мне, что она действительно спасла сына. И если бы Эйден не настаивал на встрече, я бы никогда не решился переступить порог дома с такой гостьей.

Для этой начинающей сталкерши должно быть хорошей новостью, что я сниму с нее обвинения.

Господи, раздумья об этой ситуации просто сводили меня с ума. Всякий раз, когда кто-то упоминал ее имя, а Эйден часто это делал, я мысленно возвращался на задний двор нашего дома и с содроганием представлял, как какой-то сумасшедший преследователь или журналист делает нечто плохое. Я до сих пор видел ее буйные серые глаза. И рисовал в воображении, как руками хватаю ее за шею, когда она попытается открыть рот.

Джейсон открыл дверь до того, как я успел постучать.

– Привет. Чем могу помочь, джентльмены?

– Ты кинозвезда? – наивно спросил Эйден, прежде чем я успел объяснить цель нашего визита.

Джейсон с улыбкой опустился на колено перед сыном.

– Да, я тоже актер, прямо как твой папа. А ты, наверное, Эйден?

Сын с удивлением посмотрел на меня.

– Папа, он меня знает, – прошептал Эйден.

Джейсон усмехнулся и протянул руку.

– Много о тебе слышал. Приятно наконец-то познакомиться с тобой.

Эйден посмотрел на протянутую ему руку, а потом на меня.

– Можно?

– Дерзай, приятель.

Он с довольной улыбкой пожал руку.

– Мистер, я тоже рад с вами познакомиться. Мой папа снимался во многих фильмах. Вы тоже?

– Да, верно. Кстати, меня зовут Джейсон.

– Теперь вы мой друг?

– А ты этого хочешь?

Сын снова взглянул на меня.

– Папа, можно мне дружить с Джейсоном? Он мне нравится. Он живет рядом, поэтому мы сможем с ним играть.

Я сдержанно кивнул.

– Как насчет того, чтобы рассказать своему новому другу, почему мы пришли, пока ты не начал строить планы?

– Джейсон, вы можете со мной играть? Папа иногда не может.

О, Эйден…

– Эйден…

Сын опустил голову и пробормотал:

– Мы пришли к Люси, чтобы она перестала меня ненавидеть.

Джейсон выпрямился, приоткрыл дверь пошире и пригласил нас войти.

Пока мы шли по узкому коридору, сын постоянно останавливался, чтобы что-то рассмотреть, поэтому мне приходилось тащить его за собой.

– Люси, к тебе гости, – объявил Джейсон.

– Что?

– Кто?

Два громких женских голоса раздались удивительно синхронно.

И тут к нам вышла сталкерша с деревянной ложкой в руке. Она увидела меня и нахмурилась.

Другая, которая, наверное, жена Джейсона, появилась у нее за спиной, хорошо скрывая свое удивление за доброжелательной улыбкой.

– Что ты здесь забыл? – враждебно спросила Люси.

Этот вопрос очень точно отражал мое отношение, единственное отличие в том, что в присутствии Эйдена я не мог позволить себе подобную враждебность.

Господи! Тем не менее я все еще хочу прикончить ее, поэтому мне пришлось стиснуть зубы.

– Поверь, я тоже не горю желанием видеть тебя, – сдержанно ответил я.

Она заметно удивилась.

– Тогда, пожалуйста, уходите, – с этими словами она указала на дверь.

Джейсон с Оливией внимательно следили за нашей перепалкой, но ничего не говорили. Мне очень хотелось, чтобы они вмешались в диалог, я бы хотел говорить с ними, а не этой сумасшедшей, один вид которой вызывал во мне ярость. Я почувствовал, что кто-то дергает меня за карман джинсов.

Эйден. Как раз вовремя.

– Мой сын хочет кое-что сказать, – многозначительно произнес я, чтобы она поняла: эта встреча не по моей инициативе.

Эйден застенчиво спрятался за моей спиной, поэтому пришлось отступить в сторону, и мисс Преследовательница могла узреть инициатора этого визита.

– О, здравствуй. Привет, – поздоровалась Люси, и выражение ее лица немного смягчилось.

Эйден схватился за мою ногу, наверное, для уверенности в том, что я не уйду слишком далеко.

Обычно Эейден был не таким застенчивым ребенком, но он не привык находиться среди такого числа совершенно незнакомых людей. Мы всегда старались хранить семейную жизнь в тайне, учитывая пристальное внимание СМИ, поэтому Эйден не привык знакомиться со взрослыми.

– Привет, – тихонько произнес сын и быстро махнул рукой, а потом снова спрятался за ногой.

Люси подалась вперед, но заметив мой взгляд, остановилась. Я бы вообще предпочел взять ребенка за руку и уйти отсюда, но уже слишком поздно.

– Эйден, – позвал я, чтобы мы могли поскорее с этим закончить. – Что ты хотел сказать мисс Люси?

За последние несколько дней он только и говорил об этой встрече с мисс Сталкер.

– Я хочу кое-что спросить, – прошептал он.

– Продолжай.

– Ты можешь сказать за меня?

– Я бы с удовольствием, приятель, но я совершенно не знаю, о чем ты хочешь поговорить.

– Папа, но я же говорил тебе. По пути сюда, помнишь?

– Эйден, я же сказал…

– Пожалуйста, папа. Пожалуйста, пожалуйста.

Он кивнул мне и посмотрел своими ярко-зелеными глазами, и это окончательно растопило мое сердце.

Стараясь не смотреть на Люси, я пояснил:

– Сын хотел спросить, ненавидишь ли ты его за то, что из-за него ты попала в неприятности.

Она с ненавистью посмотрела на меня, и если честно, я совершенно не привык к таким взглядам. Этот взгляд подчеркнул уникальность ее голубовато-серых глаз, которые я не рассмотрел раньше.

Люси показала головой, будто очень сильно разочаровалась во мне.

– Это ты ему говорил?

И пока я пытался осознать смысл ее слов, она протянула деревянную ложку удивленной подруге и плавной походкой направилась к нам.

– Будь вежливой, Люси, – пробормотал Джейсон, небрежно прислоняясь к стене.

Она проигнорировала предостережение, вместо этого посмотрела на меня взглядом из разряда «Ты же не возражаешь?» и, даже не дожидаясь ответа, села на пол.

– Привет, – повторила она Эйдену.

– Так что? Вы ненавидите меня? – спросил он, вжимаясь в мою ногу, с трепетом ожидая ответа.

– Нет.

– Вообще-вообще нет?

– Ни капельки. На самом деле я очень рада видеть тебя снова.

Довольный полученными ответами, Эйден отпустил мою ногу.

– Правда?

– Да. Я беспокоилась о тебе, поэтому рада видеть, что с тобой все хорошо.

Эйден неловко обнял ее за шею.

– Я тоже не испытываю к тебе ненависти. Честно. Не как мой папа.

Она снова посмотрела на меня.

Ох уж это счастье – воспитывать столь честного пятилетнего ребенка.

– Все в порядке, – успокоила она, похлопав его по спине. – И я честно говорю тебе, что не ненавижу тебя, как ненавижу твоего отца.

Как будто мне есть до этого какое-то дело. Я качнул головой, чтобы размять затекшую шею.

– Теперь я твой друг? – с серьезным выражением лица спросил Эйден. – Джейсон только что согласился стать моим другом. Если ты тоже мой друг, вы оба можете прийти и поиграть со мной. Наверное.

– Хватит, Эйден. Достаточно, – перебил я, кладя руку ему на плечо.

Посмотрев на меня, он продолжил:

– Теперь твоя очередь, папа?

Черт возьми!

Он смотрел на меня такими жалостливыми глазами, что я не мог ему отказать даже в извинениях перед человеком, которого возненавидел с первого взгляда.

Люси посмотрела на меня вслед за Эйденом. Наши взгляды пересеклись. Я стоял и… и совершенно не мог придумать, что мне нужно сказать.

– Папа, ты обещал, что мы сделаем это вместе.

Никаких таких обещаний я не давал, но раз уж мы уже во все это ввязались… Люси поднялась и отступила на несколько шагов назад. Глубоко вздохнув, я заговорил:

– Эйден обо всем мне рассказал. – Слушать его рассказ, как он испугался, когда потерял надувной поплавок и начал тонуть, оказалось очень тяжело. – Мне не нравится твое поведение. Совсем не нравится.

Она прищурилась и скрестила руки на груди, внимательно глядя на меня в упор.

Отвернись, Адам.

– Единственное из того, что ты сделала полезного, так это спасение жизни моего сына. И только за этот момент я тебе благодарен.

Неожиданно ее взгляд смягчился, и она опустила руки, а потом протяжно вздохнула.

– Ты прав, – признала Люси. – Даже с учетом того, что я не хотела делать ничего плохого, с моей стороны было очень неправильным залазить на лестницу и подсматривать за тобой. И я рада, что оказалась там в нужное время.

По крайней мере, она достаточно честная, чтобы признать факт своего плохого поведения. Я немного расслабился и согласно кивнул:

– Спасибо. – Я посмотрел на сияющее лицо Эйдена. – Ты готов идти?

– Еще минуту? Пожалуйста?

Не до конца понимая, зачем ему потребовалось дополнительное время, я согласился. Сын подбежал к Джейсону и запрокинул голову назад, глядя на взрослого снизу вверх. Он что-то прошептал, но я не расслышал, и Джейсон рассмеялся.

– Да, я ее знаю. Хотите, я вас с ней познакомлю? – дружелюбно предложил Джейсон.

Мельком взглянув на жену Джейсона, Эйден кивнул. Джейсон усмехнулся, и они вдвоем пошли к улыбающейся жене.

– Кажется… у тебя появился новый поклонник! – торжественно объявил он.

– Привет, Эйден, – поздоровалась она и наклонилась к сыну. – Меня зовут Оливия.

Эйден восторженно выдохнул.

– Оливия? Это как оливка?

– Да, прямо как оливка.

Они рассмеялись, и я окончательно расслабился. Конечно, я рад, что ему весело, но нам уже пора идти, чтобы успеть пораньше приехать на съемочную площадку и внести некоторые коррективы в сценарий.

Люси с улыбкой посмотрела в мою сторону, но как только наши взгляды встретились, ее взгляд снова стал враждебным. Вот тебе и перемирие. Но раз уж я не планировал больше с ней пересекаться, меня это нисколько не задело.

– Не желаешь ли кофе? – внезапно предложила она. – У них есть такая крутая кофемашина, уверена, что у тебя в доме такая же, поэтому тебе определенно понравится.

Черт возьми, как вообще это понимать? Наклонив голову набок, я некоторое время пытался понять серьезность ее намерений. О чем она думает, глядя на меня столь колким взглядом? Она не похожа на девушку из числа знаменитостей. И вела себя совершенно иначе, если сравнивать с другими представительницами женского пола, которые настолько близко подходили ко мне. Она даже не отводит взгляд и смотрит прямо в глаза. Какого черта она подглядывала за мной?

– Нет, спасибо, – сухо отказался я, наблюдая за перешептываниями Эйдена и Джейсона.

– Ах, маленький казанова, ты пытаешься увести у меня жену? – шутливо спросил Джейсон, изображая высшую степень обиды.

Застенчиво взглянув на Оливию, Эйден отрицательно помотал головой. Черт, да он влюбился в его жену!

Джейсон подхватил сына и усадил на кухонный стол.

– Скажи ей сам. Я уверен, что ей понравится.

– Понравится? Правда? – тихонько прошептал Эйден.

– Поверь, парень, девушкам приятно слышать такие слова.

Эйден задумался, обдумывая полученную информацию о женщинах. Я с улыбкой наблюдал, как он справляется с вниманием к его персоне.

– Что там? Давай говори, – с улыбкой попросила Оливия.

– Вы очень красивая, – признался Эйден.

– Эйден… – простонал я.

– Папа, разве она не красивая?

– Конечно, сынок, я полностью с тобой согласен, но нам пора уходить. Уверен, что у твоих новых друзей есть срочные дела.

Сын проигнорировал мои слова, поскольку продолжать рассматривать Оливию.

– Хотите, чтобы папа подписал вам фотографию? – предложил он, поглядывая на Джейсона. – Девушкам такое тоже нравится.

Люси и Оливия расхохотались. Взволнованный Эйден тоже захихикал. А Джейсон просто улыбался. Я покачал головой: какой же у меня глупыш.

– Кажется, что ты воспитываешь отличного ухажера, – заметила Люси, когда все престали смеяться.

Я вопросительно взглянул на Люси. Она что-то неразборчиво пробормотала, и я готов поклясться, что это было слово «мудак».

– А что случилось со сверхвнимательной няней? – поинтересовалась она прежде, чем я успел ответить на ее прошлый комментарий.

Я отвел взгляд в сторону.

– Уволил.

– По крайней мере, ты хоть что-то сделал правильно, – ответила Люси.

– Энн должна была все время находиться рядом с ним. Можешь думать что угодно, но я не бросал его одного.

– Да, точно. Няня. Это она во всем виновата?

– Почему ты прицепилась ко мне? – прямолинейно спросил я, делая шаг в ее сторону.

Я намного выше ростом. Наверное, любой здравомыслящий человек отступил бы в такой ситуации, но нет, только не она.

– Я могу спросить то же самое! В чем, черт возьми, твоя проблема со мной? Даже после того, как ты отправил меня в тюрьму, я предложила тебе кофе! Что мне еще сделать?

– Это просто обезьянник в полицейском участке. Увы, но до тюрьмы тебя так и не довезли. Тебя даже не обыскивали.

– И я уверена, что ты изо всех сил старался, чтобы меня посадили. Из-за тебя мне пришлось просидеть за решеткой целых пять часов! И вот это я получила за спасение жизни твоего сына?

Стиснув зубы, я подошел еще ближе.

– Я же сказал: я и сам не знал, что Эйден попал в беду.

Я свирепо смотрел на нее сверху вниз, а она не отводила взгляд. О, если бы только я мог схватить ее и вколотить в ее глупую голову немного здравого рассудка! Может, тогда она перестала бы меня раздражать.

На какое-то мгновение ее взгляд задержался на моих губах, и я понял, что мне трудно вдохнуть.

Заметив полнейшую тишину, я посмотрел на остальных и заметил, что Эйден с величайшим интересом наблюдает за нашей перепалкой.

– Атмосфера быстро накалилась, – сказала Оливия куда-то в пустоту.

Нахмурившись, я посмотрел на Люси и только сейчас осознал, насколько близко мы подошли друг к другу, поэтому сказал Джейсону:

– Простите, что потревожил вас, но я думаю, что нам уже пора идти.

Обойдя Люси стороной, я помог Эйдену спуститься на пол.

– До свидания, Оливия, – стеснительно попрощался он, помахав ей ручкой. Оливия наклонилась к нему, чтобы он мог чмокнуть ее щеку и крепко обнять. Жена Джейсона позвала сына почаще заглядывать в гости.

– О, папочка, они просят меня остаться. Можно мне остаться?

– Эйден, они говорили не об этом. Они приглашают тебя в другой раз. Мне пора на работу, поэтому нам нужно идти.

– Ты же сказал, что Энн ушла, и кто теперь будет сидеть со мной?

– Сынок, я должен отвезти тебя к маме. Мы уже обсуждали это утром, помнишь? У нее сегодня запланирована какая-то встреча дома, поэтому она сможет за тобой присмотреть.

Мы уже оказались у входной двери, но упоминание о матери заставило Эйдена остановиться.

– Папочка, пожалуйста. Пожалуйста!

Окинув взглядом всех присутствующих при этой сцене, я опустился на колени.

– Сынок, что случилось?

И хотя было предельно очевидно, что ему тут сильно понравилось, но это не похоже на его обычное поведение. Он не из числа непослушных избалованных детей, поэтому тут что-то не так.

Сын обнял меня за шею и всем тельцем прижался ко мне.

– Я не хочу без тебя. А Дэн может посидеть со мной?

– Эйден, у него сегодня выходной. – Я немного отстранился, чтобы посмотреть на него, и заметил покрасневшие глаза. Вот черт. – Эйден, ну нельзя же так. Сынок, у меня и правда никого больше нет, кто бы смог присмотреть за тобой, пока я нахожусь на съемочной площадке.

Он вытер заплаканные глаза и кивнул.

– Я буду скучать по тебе.

Люси совершенно неожиданно вмешалась в наш разговор:

– У меня буквально разрывается сердце.

Вот что угодно, но ее гребаное сердце находится на первых местах в списках вещей, на которые мне абсолютно насрать. Я сильно напрягся.

– Ты не могла бы оставить нас вдвоем?

Но она, нависая надо мной, продолжила говорить:

– Может, твое сердце высечено из камня и ты не можешь понять, каково это – наблюдать такую картину, но я просто хочу сказать тебе, что прямо сейчас разрывается сразу несколько сердец, а тебя это совершенно не волнует.

– Люси! – поспешно и громко прошептала Оливия.

– Чего? – недоуменно обратилась она к подруге, словно была сущим ангелом. Но в моих глазах она являлась истинным воплощением ада. – Я же просто говорю правду. Послушай, – начала Люси, подходя ближе. – Примерно через час Оливии с Джейсоном нужно ехать на встречу, но у меня сегодня нет никаких важных дел. Почему бы тебе не оставить Эйдена со мной? И заберешь его сразу после того, как вернешься. Мы же уже пришли к выводу, что я не желаю вреда твоему ребенку, учитывая тот факт, что я спасла ему жизнь…

Ну уж нет. Это была моя немедленная реакция, но прежде чем я успел произнести вслух, Эйден подбежал к Люси и обнял ее, а точнее ее ноги. Ее неприкрытые ноги. Такие гладкие и подтянутые… Неодобрительно качая головой, я поднял глаза и встретился с ее взглядом.

– Я хочу остаться! – умоляюще посмотрел на отца Эйден.

– Она права, Адам, – согласился Джейсон. – Мы с женой вернемся максимум через два часа. Это будет весело. Мы позаботимся о нем, не волнуйся.

Я со вздохом потер глаза.

– Сынок, мне это не нравится. Ты не можешь каждый раз настаивать на своем.

– Папа, но мне тут нравится. И если я останусь здесь, потом я смогу остаться у тебя. Ты вернешься за мной и заберешь к себе.

– Эйден, но я же всегда возвращаюсь и забираю тебя. А здесь ты пробыл всего десять минут.

Поскольку такая тактика не сработала, он перешел к запасному плану.

– И мне нравится Люси.

– Мальчуган, ты тоже мне нравишься, – поддержала Люси.

Она попросила сына принести что-то из другой части кухни, и как только он ушел искать предмет, Люси сразу же подошла ко мне.

– Очевидно, что он совсем не хочет идти.

– Очевидно.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, и ее губы сомкнулись в тонкую прямую линию.

– Извини, что шпионила за тобой, – проворчала она. – Это было самым тяжким преступлением в моей жизни. Вблизи ты не такой уж горячий. Если бы я могла отмотать все назад, поверь, я бы так и сделала. Ты совсем не такой, как я себе напридумывала.

– Спасибо, конечно, – протянул я. – А уж я-то понадеялся, что ты влюбилась.

– Я не играю в любовь, да и ты не в моем вкусе, – с улыбкой ответила она.

Сложно поверить в этот ответ после того, как я уже видел фотографии себя полуголого.

– Да уж, мое сердце окончательно разбито, дорогуша.

– И это славно, но не называй меня дорогушей. – Я с усмешкой покачал головой. Какая наглость! – В любом случае, – продолжила она, – как долго тебя не будет?

Размышляя над ответом, я провел рукой по волосам.

– Около шести часов.

– И ты не сможешь забрать его от матери?

– Сегодня вечером она уезжает из города. Мы уже обсуждали это с ней, и она не станет ждать, когда я освобожусь и приеду за сыном.

И почему вообще я так охотно выкладываю ей всю информацию?

– Теперь понятно. Ладно, он останется с нами, пока ты не вернешься.

Я с улыбкой взглянул на сына, с восторгом смотревшего на мышцы Джейсона. Я ведь не могу оставить с ними? Я всего пару раз говорил с Джейсоном, а эту девушку, стоящую передо мной с нетерпеливым взглядом, я вообще не знаю. Но если я верну сына Аделине, потом мы не увидимся целую неделю. А я слишком сильно скучаю по нему, чтобы отправлять мальчика к Аделине, чтобы он ночевал с ней в каких-то съемочных трейлерах… В этот момент такой вариант меня совершенно не устраивал.

– Эйден, подойди и обними меня, – попросил я.

Он резко повернулся, и его лицо просияло.

– Я могу остаться?

– Да, ты можешь остаться. Но только на этот раз.

Он подбежал со словами:

– Спасибо! Спасибо!

– Я люблю тебя, парень. Веди себя хорошо, договорились?

– И я люблю тебя. Можешь идти, папа.

После этого он отпустил меня, повернулся и схватился за протянутую ему руку Люси.

И когда она посмотрела на меня с этой улыбкой… на мгновение я подумал, что она выглядит просто потрясающе.

* * *

После появления ребенка меняется вся жизнь. Меняются социальные контакты, подход к работе, даже динамика развития семьи. Было время, когда я сутками не спал, чтобы поработать над нужными сценами, но в последнее время, особенно после развода, все приходилось планировать с учетом интересов Эйдена. Он стал самым важным в моей жизни. А мне хотелось стать для него лучшим отцом. Успевать, блин, везде. И быть, блин, всем.

Мне понадобилось семь часов, чтобы закончить все студийные дела. Наш режиссер Мэтью хотел, чтобы я задержался еще на десять часов – отснять несколько ночных сцен с Джейми Уилсоном, но, учитывая ситуацию с Эйденом, я попросил все перенести на потом. Совершенно не хотелось, чтобы сын провел всю ночь в незнакомом доме.

– Я очень сильно извиняюсь, ребята. Уверен, что у вас были какие-то другие дела, – сказал я, заходя в дом Джейсона.

– Да все в порядке, мужик. Мы сами вернулись только пару часов назад. Твой малыш уже задремал.

– Он спит?

– Просыпался, когда мы пришли, и он услышал наши голоса, но потом снова заснул.

Мы с ним вошли в гостиную, и я начал озираться в поисках Эйдена, и тут с заднего двора в дом зашла Оливия. Она поздоровалась со мной и обняла супруга за талию.

– Привет, Адам.

– Привет. Надеюсь, Эйден не доставил каких-то особых хлопот.

– О, вовсе нет. Мы быстро нашли общий язык. Возможно, я даже дождусь взросления твоего сына, а потом расстанусь с этим парнем, если он в ближайшее время не наляжет на работу над актерской игрой, – с улыбкой ответила она, похлопав Джейсона по груди.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Адам, придется присматривать за твоим мальчиком. Учитывая то, как он флиртует с Оливией, я полагаю, что у меня появился серьезный соперник.

Я рассмеялся и подмигнул Оливии.

– Приятно осознавать, что у него хороший вкус в женщинах.

Она слегка покраснела и с улыбкой оглянулась на Джейсона, который притворно застонал и покачал головой.

– Можешь пойти на задний двор, он там с Люси. Думаю, сегодня стоит держать жену подальше от маленького Коннора.

Сколько времени прошло с той поры, когда Аделина смотрела на меня так, как сейчас Оливия смотрит на Джейсона? Или даже лет? Когда все успело так измениться, что она вообще перестала на меня смотреть? С этими мрачными мыслями я вышел на улицу и увидел, что сын спит в шезлонге, широко раскинув руки и ноги в стороны, которые торчали под мягким пледом телесного цвета.

Нахмурившись, я огляделся по сторонам. Джейсон сказал, что он с Люси? Я услышал тихий голос, доносившийся откуда-то поблизости, и решил пойти в ту сторону.

– Кэтрин, ну я же говорила, что останусь у Оливии. Нет. Да, а потом оставила в твоей голосовой почте сообщение о том, что остаюсь с ней. Нет, откуда мне было знать, что ты что-то планируешь? Ты права, и мне очень жаль.

Тон ее голоса и сгорбившаяся фигура – сильный контраст с той девушкой, которую я видел днем. Это настолько меня поразило, что я остановился. Очевидно, это очень личный звонок, поэтому я не хотел ей мешать. Но вместо того чтобы развернуться и уйти, я почему-то прислонился к ближайшему дереву, пытаясь дослушать остальную часть разговора.

– Кэтрин, я на самом деле помогаю Оливии. Я этого не говорила. Знаю. Я знаю. – Она начала расхаживать туда-сюда, и если бы она чуточку повернула голову, мое присутствие было бы раскрыто, но темнота надежно прикрывала меня. – В этом-то и проблема. Я не думаю, что хочу быть бухгалтером. Да, я знаю об этом, но единственная причина, по которой я пошла на эту специальность, я отчетливо это помню, в тот день ты сказала, что не станешь платить за мое обучение, если я надумаю сменить сферу обучения. Да, понимаю.

Она остановилась, и я замер, затаив дыхание.

– Кэтрин, я сожалею о всех неприятностях, которые возникли из-за меня, но когда меня оставили с тобой, мне было всего пять лет. Я ничего не могла тогда изменить. Никогда. Я бы очень хотела, чтобы ты могла мной гордиться. – Долгая пауза. – Я понимаю.

Она изогнулась всем телом, и благодаря яркой луне я смог получше рассмотреть ее лицо. Она чертовски красивая, особенно под этим лунным светом. К сожалению, эта девушка еще и сумасшедшая – в общем, красивая, но все же сумасшедшая. Она закрепила прядь волос за ухом и закрыла глаза.

На мгновение я попытался представить, какова ее кожа на ощупь. И насколько мягкие ее губы? Улыбнется ли она мне, как улыбалась моему сыну? Я вспомнил, как застал ее на своем заднем дворике: мокрую и злую. Если совсем честно, тогда мне понравилось чувствовать ее тело, тяжелое дыхание и убийственный взгляд. Подумал, что она чертовски сексуальна. Если бы я встретил такую девушку на улице, в кафе или даже на съемочной площадке, я был бы не против оказаться с ней в постели. Тряхнув головой, я избавился от этих пошлых мыслей. Наверное, она последняя в списке тех девушек, с которыми я хотел бы оказаться рядом. Я же не самоубийца. А в мире, кстати, миллионы красивых женщин.

– Кэтрин, прости, что я похожа на мою мать, – произнесла она после очередной долгой паузы. – Оливия предлагает побыть ее агентом, но я все равно продолжу искать работу. Ладно. Хорошо, может, я схожу в эту компанию.

Через несколько секунд она закончила разговор и прислонилась лбом к стене дома. Хотя я и вторгался в чужую частную жизнь, поскольку она поступила аналогичным образом, мне казалось это неправильным. Но я почему-то не находил в себе сил уйти. Скрестив руки на груди, я ждал, пока она заметит молчаливого наблюдателя.

К моему удивлению, ей не потребовалось много времени, чтобы оправиться от негативного телефонного разговора: как только она заметила меня, ее лицо моментально стало игривым, а это значит, что маленький дракон готов плеваться огнем.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, направляясь в мою сторону.

– Ты теперь каждый день будешь задавать этот вопрос?

– Думаю, да, если найду тебя там, где тебе запрещено находиться.

– Тебя это развлекает, не так ли?

– Что?

– Портить настроение людям, – пояснил я. – Раз уж ты профи в этом деле, я полагаю, что я не единственная жертва.

Она внимательно посмотрела на меня, а потом просто прошла мимо.

– Все меня любят, уж спасибо вам огромное. – Я рассмеялся. Она угрюмо взглянула на меня и сказала: – Вместо того, чтобы подкрадываться ко мне, лучше бы пошел к сыну.

– Он спит, – напомнил я. – И его ничто не сможет разбудить, пока он не будет готов проснуться. Стоит ли упоминать, что ты оставила его одного, чтобы поговорить по телефону?

– Я оставила его с Оливией. И пока ты тут болтаешь, он может проснуться и прыгнуть в бассейн. Тебе следует больше внимания уделять ребенку.

Она направилась к спящему Эйдену, а я подбежал к ней, схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

– Ты уже во второй раз оскорбляешь мои родительские умения, – процедил я, наклонившись к ее лицу. – То, что случится в третий раз, может тебе сильно не понравиться.

Как ей удается каждый раз столь успешно играть мне на нервах?

– Предлагаю рискнуть, – ответила она, высвобождая руку. – Отцепись от меня.

Стыдно говорить, но мне пришлось заставить себя разжать руку. Я сделал шаг назад. Боже, а она умеет злить! Каждая попытка начать вежливый разговор превращается в стычку.

– И подумать только, что я подумывал о том, чтобы предложить тебе работу.

Наморщив лоб, она наклонила голову набок.

– Какую работу?

– А с кем ты говорила?

– Что за работа?

– Люси, с кем ты говорила?

– Какая работа, Адам?

– Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты просто невыносимая?

– Ну и что? Кажется, твое присутствие только усиливает мои отрицательные черты характера.

Наши взгляды пересеклись, и мы неподвижно замерли напротив друг друга. Я заметил, как ее взгляд пару раз переключался на мои губы. Возникло странное ощущение, словно подожди мы еще немного – оба сгорели бы.

Она фыркнула и отвела глаза.

– Ты действительно пробуждаешь во мне самое плохое. Просто ты мне нравишься, – призналась она.

Вот это честность.

– Не переживай, ты не одинока в этом.

– Я и не переживала, но все равно спасибо.

Господи, она – истинное наказание!

Сделав глубокий вдох, она хорошенько потянулась, чтобы расслабить мышцы.

– Говорила со своей бабушкой. Мы редко общаемся, так что… я немного напряглась.

– Я заметил. Так ты ищешь работу?

– Да, наверное.

– Ты сама не знаешь?

– Я ищу. Ну, я на самом деле искала. Сейчас я временно выступаю в роли агента Оливии. Пытаюсь заключить договор на новую книгу, просматриваю предложения. Пока что ничего интересного. – Она пожала плечами. – Я, наверное, не очень-то во всем этом разбираюсь, но она, кажется, мне доверяет, да и я не могла ей отказать. Просто пытаюсь помочь и ничего не испортить.

Поскольку теперь она вела себя как вполне нормальный человек, я невольно включился в диалог:

– Звучит так, будто ты действительно стараешься стать хорошим агентом.

Она снова пожала плечами.

– Возможно. Я вообще-то получила образование в сфере бизнеса, поэтому мне сложно судить о том, насколько хорошо у меня получается. Ну да ладно, я согласна, – договорила она и выжидающе замолчала.

– На что ты согласна? – озадаченно спросил я.

– Думаю, я смогу избавить тебя от хлопот.

– О чем, черт возьми, ты сейчас говоришь?

– Разве ты не собираешься попросить меня присмотреть за твоим сыном завтра, пока ты поедешь на съемочную площадку, или куда там вы ездите? Джейсон большую часть времени проводит именно на съемочной площадке, поэтому я предположила…

Я поднял руку, чтобы остановить этот словесный поток.

– А как ты вообще поняла… Ладно, это не так уж и важно, забудь. Да, я на самом деле собирался попросить тебя присмотреть за ним еще пару дней. По какой-то непонятной причине ты ему весьма понравилась. – В течение дня я дважды звонил Эйдену, и он не переставая говорил о том, какая Люси крутая. Я даже устал об этом слушать. Стоя передо мной, Люси фальшиво улыбнулась, и я поставил бы что угодно на то, что в уме она проклинает меня или продумывает сценарий моей смерти. В любом случае, мне понравилось подначивать ее. – Я так и не смог кого-то найти, вот поэтому и предлагаю. – После развода Аделина переманила к себе нашу помощницу, а я так и не подыскал ей замену. – И я понимаю иронию в том, что прошу преследовательницу присмотреть за сыном. Но есть и положительный момент. Недавно ты уже спасла ему жизнь, так что я уверен, что ты не подведешь и будешь предельно внимательной. Сохранять концентрацию – это же базовое правило сталкера, верно? Помимо всего прочего, у меня действительно нет других вариантов, ведь даже его мать уехала из города.

– Прежде всего, – начала она с сияющими глазами. – Почему у меня складывается такое ощущение, будто ты ждешь от меня благодарности? Я уже извинилась за свое любопытство.

– О, это теперь так называется грубое вторжение в чужую частную жизнь?

У меня возникли сомнения, что она вообще слышит и воспринимает слова.

– Я не собираюсь извиняться снова и снова, так что перестань называть меня преследовательницей. И тогда с радостью стану няней на всю неделю. Просто буду самой собой. Временной Люси. – Она развернулась и пошла прочь. – Но только на время твоего отсутствия. Ты мне не нравишься.

Я пошел следом.

– У тебя когда-нибудь был парень? Трудно представить, что кто-то мог тебя вытерпеть.

Пока я говорил, мой взгляд оценивал ее упругую задницу. В ней, кстати, вообще нет ничего плоского.

Она внезапно остановилась, и я едва не врезался в эту самую задницу. Наверное, не стоит упоминать, что я чуть не схватился за ее бедра.

– И я тоже прекрасно понимаю, почему жена развелась с тобой, мистер Коннор, – парировала она, не обращая на меня внимания. – Я очень легко это поняла. Когда у тебя будет свободная минутка, пожалуйста, черкани мне ее номер, чтобы я могла поздравить девушку с этим весьма мудрым решением.

Почему член напрягся, когда она назвала меня мистером Коннором? И почему вообще я обратил внимание на ее задницу? Мы обменялись злобными взглядами и спокойно продолжили идти, словно мы не оскорбляли друг друга, а я не палился на ее задницу.

– Я, разумеется, заплачу за твои услуги, – добавил я.

– Профессиональная няня. Здорово. Сколько платишь? Хочу напомнить, что те самые пять часов, проведенные в тюрьме, нанесли мне непоправимый моральный вред.

Я проигнорировал этот выпад.

– Дэн, главный по безопасности, ну или телохранитель, называй как душе угодно, забирает Эйдена из детского сада, а потом везет домой, поэтому тебе не придется сидеть весь день.

– Я и сама могу его забрать, если охранник тебе нужнее, чтобы он защитил от возбужденных поклонниц. Не приведи господь, если кто-то западет на тебя или сделает еще что-то похуже. Как ты вообще справишься без его помощи?

Я посмотрел на спящего Эйдена и сидящих в обнимку Оливию и Джейсона. Поскольку парочка смотрела на сына, я потянулся, чтобы схватить Люси за руку и остановить. Себе я объяснил такое движение тем, что я не хочу, чтобы она разбудила Эйдена.

Коснувшись ее кожи, я почувствовал прохладу. Успел отпустить руку до того, как она отмахнулась от меня.

– Тебе придется подписать соглашение о неразглашении.

Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но решила промолчать. Изучая меня взглядом, Люси потирала руки вверх-вниз. Я даже смог заметить мурашки на ее коже.

– Пойдем в дом, ты замерзла.

Почему я решил, что Люси послушается меня? Она со вздохом сказала:

– Я все подпишу. И никому не буду о тебе говорить.

– Дело не только во мне. Ты не можешь говорить даже о разговорах с Эйденом. Даже своим друзьям.

Она взглянула на друзей, и что-то изменилось в выражении ее лица. Мне это не понравилось, особенно ее расчетливые глаза. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Я позабочусь об Эйдене и даже подпишу твое дурацкое соглашение, но у меня есть одна просьба, – сказала она, взглянув мне в глаза.

– Я же не нанимаю тебя няней на постоянную основу. Не очень-то разумно что-то требовать.

– Знаю. Я просто прошу разрешения неделю переночевать у тебя. По вечерам я буду уходить к Оливии, поэтому не стану тебе мешать, а потом просто вернусь поспать.

Совершенно сбитый с толку, я нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

– Зачем?

Разве Джейсон против ее присутствия в своем доме? Если бы он захотел ее выгнать после случившегося, я бы даже не стал его осуждать. Но когда мы говорили с ним о том, чтобы отказаться от обвинений и судебного запрета, я предположил, что дружба с ней действительно важна для него.

– Ты только посмотри на них, – произнесла она, указывая на парочку.

Я взглянул в их сторону: улыбающаяся Оливия сидела на коленях Джейсона, и они перешептывались.

– Что?

Люси со вздохом закатила глаза.

– Они любят друг друга.

Как будто это все объясняет.

– Хотелось бы понять твою логику, поскольку сейчас я совершенно ничего не понимаю. Объясни подробно, зачем тебе спать у меня дома, раз они любят друг друга?

На ее коже вновь появились мурашки, и она засунула руки в карманы джинсов, неосознанно выпятив грудь вперед. Я резко отвел взгляд.

– Я встречалась с парнем, и мы вместе жили, но после окончания колледжа он решил уехать из города.

– А, так он бросил тебя. Умный ход. – Поджав губы, она искоса взглянула на меня. – Извини, это была неуместная шутка. Продолжай.

– Я не была вписана в договор аренды, поэтому мне пришлось съехать. И если ты настолько умный парень, я уверена, что ты заметил мои натянутые отношения с бабушкой. Поехать жить к ней… я даже не хочу об этом думать. Скажем так, она вытягивает из меня всякую тягу к жизни и всю радость. Поэтому Оливия приютила меня, и я живу у нее уже больше двух недель.

– Я все еще не понимаю, к чему именно ты клонишь, дорогуша.

– Не называй меня так. Ненавижу, когда люди произносят это слово таким тоном. – Внимательно глядя на меня, она переминалась с ноги на ногу, продолжая держать руки в задних карманах. Я жестом позвал пойти дальше. – Как я уже сказала, я тут больше двух недель, а это все же их дом. Конечно, они целую неделю жили в Лондоне, но все же… а вдруг Джейсону хочется трахнуть ее прямо на кухне? Но он не может, – продолжала она. – Из-за моего присутствия в доме. Я не пытаюсь подслушивать или что-то в этом духе, но по ночам я даже не слышу стонов, представляешь? В любом случае, Оливия долго ждала такого парня, поэтому она заслуживает громкого и восхитительного секса. Поэтому я хочу остаться у тебя. У них будет неделька на то, чтобы сделать это, когда они захотят и где им вздумается. Я все равно параллельно с работой ищу новую квартиру.

Застыв на месте, я с удивлением поднял брови: неужели я сошел с ума, думая, что Эйден согласится провести с ней несколько дней? Заметив мое замешательство, Люси кивнула и направилась к друзьям, но моментально обо что-то споткнулась. Она не успела выставить руки вперед и сохранить равновесие. Мне удалось поймать ее за секунду до того, как она упала лицом в густые кусты.

Получил ли я благодарность? Спорный вопрос.

– Черт побери, Оливия! – закричала она в темноту. – Я собственными руками вырублю все твои кусты! – Затем она повернулась ко мне и оттолкнула меня. – Господи, да какой фетиш ты видишь в моих руках? Постоянно хватаешь меня за руки! У тебя какое-то особое отношение к чужим рукам?

Я не помню, чтобы давал внятное согласие на ее просьбу, но она каким-то непостижимым образом оказалась в моем доме.

Глава 7

Люси

Невозможно, но с каждым днем я все сильнее ненавидела Адама Коннора… и даже не спрашивайте об этом. И это начало превращаться в мою страсть. Почему? Потому что он… хитрый ублюдок, который тренировался без рубашки, потому что они вместе с сыном смеялись, потому что у него мужественные сексуальные руки, потому что руки покрыты венами, потому что у него сексуальные плечи, потому что его голос способен доставить крохотные оргазмы, даже раздражающие оргазмы, ведь они заставляют сдвигать и сдавливать ноги! Я ненавидела эти оргазмы. Они оставляли меня неудовлетворенной, служа лишним напоминанием о том, что я уже несколько недель без секса. Недель! Но оставим тему секса, ведь у меня даже не было поцелуев. Чертовски невинных поцелуев. Вы хотя бы представляете, что происходит с девушкой от таких мучений? Тело начинает по-разному реагировать на некоторые штуки.

И Адам Коннор – одна из них. Покалывания. Везде. Долгие. Короткие. Болезненные. Но приятные.

Вы когда-нибудь испытывали крошечный оргазм при виде мужчины, который, укладывая сына спать, шепчет ему «Люблю тебя, малыш»? Нет? Это только у меня? Что ж, ну простите тогда, черт возьми. Вам следует обратиться к своему семейному врачу, чтобы убедиться в своей нормальности, если у вас не возникает мурашек, когда вы слышите признание сыну в любви из уст Адама Коннора. Поэтому Адам – мудак, ведь из-за него я испытываю столько покалываний. И это я сдерживаюсь в своих описаниях.

Вы уже начали мне сочувствовать? Или мне нужно продолжить перечисление причин, по которым я ненавижу Коннора?

Ладно, голос у него отстойный, и совершенно неважно, признается ли он в любви своей маленькой копии или вполголоса говорит с бывшей женой. Голос, да и он сам – отстой.

Однако первый день в роли няни оказался не таким уж отстойным. Тогда я еще не испытывала на себе влияние Адама. Большую часть дня провела в телефоне, переписываясь по электронной почте с издательствами, чтобы заключить выгодную сделку на книгу Оливии. И знаете что? Я начала понимать, что у меня неплохо-таки получается. Моя маленькая зеленая Оливка оказалась права. Предложения, которые лежали передо мной на столе – на данный момент четыре, – уже лучше того, что удалось получить прошлым агентам. Поэтому я отлично справлялась со своим заданием.

Затем около трех часов дня здоровяк-телохранитель привез Эйдена, причем грубо попросил меня «держать его внутри периметра», словно доверял защиту президента – не то чтобы я не защищала его, но он же всего пятилетний ребенок, господи!

Остаток дня прошел гладко. Мы весело болтали и успели обсудить множество тем: школьные друзья, понравившаяся девочка, почему он не любит спать в съемочных трейлерах. А потом из своей писательской берлоги выползла Оливия, решившая отдохнуть от внесения правок в последнюю книгу, и принесла нам всем мороженое.

Жаль, что вы не видели стесняющегося Эйдена, который то и дело посматривал на Оливию. Он определенно решил оставить след в ее сердце. Прямо как его мудак-отец, но Эйден, конечно же, не такой, этот мальчик слишком милый.

Нам было весело. Маленький человечек оказался забавным, умным и общительным – полная противоположность папаши, поэтому я даже немного влюбилась. В сына, разумеется. Не в отца. Уж точно не в отца.

Кто вообще решит влюбиться в ублюдка, чей голос доставляет столько оргазмов, верно? Верно.

В любом случае, я полностью отказалась от любви, не так ли? Нужно любой ценой держаться подальше от проклятия подальше.

Итак, все было замечательно до тех пор, пока за сыном не пришел он. Мы едва обменялись парой слов перед тем, как он дал мне на подпись дурацкое соглашение о неразглашении, а только потом сказал о том, что у него все же найдется для меня свободная комната. И добавил, что следующий день мы с Эйденом должны остаться у них дома, а не у Оливии. Я просто кивнула и ускользнула из поля зрения, пока он тихо болтал с Джейсоном.

На следующий день, пока я переписывалась с агентом Джейсона, мне позвонили с неизвестного номера. Это оказался Качок Дэн. Он резким голосом приказал подойти к боковому входу. Взбешенная тем, что он даже не стал ничего слушать и моментально сбросил вызов, я пошла к их дому, но его там уже не было. Я едва сумела подавить вспышку гнева.

Мое настроение спасла счастливая мордашка Эйдена. Я сказала ему, что впервые остаюсь у них дома. Эйден, казалось, стал самым счастливым ребенком в мире, потому что я стану первым незнакомым человеком, оставшимся в их доме на ночь, а значит, мы найдем себе развлечение.

И снова все было идеально, пока домой не вернулся Адам. Он выслушал рассказ сына о прошедшем дне, а потом отнес его в кровать. Думаю, что в ближайшее время он не вернется, я начала подниматься по лестнице, которую еще днем установила с его стороны забора.

– Черт, что ты вообще делаешь? – крикнул он откуда-то со двора.

– Пою песенку из мультика, – ответила я, даже не оборачиваясь в его сторону. Не нужно смотреть на дьявола, чтобы понять, что он неодобрительно качает головой. Осуждает. – Ты же не думаешь, что я каждый раз буду делать крюк через ворота, чтобы просто попасть к соседям?

– Так делают все нормальные люди.

– Нормальные – это слишком скучно. Ты тоже можешь попробовать. Это… – договорила я, взобравшись на забор. Оседлав его, я наконец-то посмотрела сверху вниз на Адама, правда, не в глаза. – Так намного быстрее и проще.

– Нет, если тебе так хочется сломать шею… – произнес он, скрестив руки на груди. Ублюдок выглядел таким надменным.

Я ухмыльнулась.

– Очень заботливо. Я тронута.

Когда я уже собиралась спускаться, он окликнул меня по имени, и я обернулась.

– Пожалуйста, ты тоже прояви заботу. Если решишь сломать шею, сделай это по другую сторону забора, ладно?

Я с милой улыбкой показала ему средний палец.

Как только мои ноги коснулись земельного участка Джейсона и ветки дурацких кустов снова хлестнули по рукам, я снова услышала его голос:

– Если хочешь ночевать у меня, возвращайся через час. Потом я включу сигнализацию.

– Дай мне код, – попросила я, повысив голос, чтобы он расслышал мою просьбу.

– Нет.

Затем раздался звук удаляющихся шагов. К тому моменту, когда я снова вскарабкалась наверх, чтобы – не знаю, я и сама еще не решила, – высказать ему что-то или просто накричать, он уже вернулся в дом.

Мы с Оливией целый час обсуждали его, а потом поужинали втроем, и я снова полезла через забор.

Я постучала в стеклянную дверь, и меня с хмурым взглядом впустил Дэн. Я пошла в комнату, где жила прошлая няня, и заснула. Было бы преуменьшением сказать, что мне тут совсем не рады. Он тоже не самый желанный гость в моем сердце… ну ладно, желанный, но не в сердце, а…

Давайте просто продолжим.

А потом наступила среда, третий и уже счастливый день. Адам не стал приезжать со съемочной площадки, а охранник ограничился всего парой фраз. Всего тремя предложениями, но стоило ли их считать? Готова поклясться, что даже видела улыбку, но, возможно, это просто принятие желаемого за действительное. А затем Эйден узнал, что отец не приедет домой, поэтому начал плакать. Наверное, наступил мой выходной, поскольку я взглянула на ревущего ребенка, мое сердце дрогнуло, и я присоединилась к его истерике.

Да, Адам Коннор не приехал домой… и это не совсем счастливый день. Это очень, очень грустный день.

Четвертый день можно назвать приятным. Я встретилась с Оливией и рассказала о просмотренных предложениях, но не стала вдаваться в подробности. Оставшуюся часть дня мы с Эйденом провели за просмотром кучи серий «Губки Боба». Искусное уклонение от звонков Кэтрин тоже можно отнести к разряду моих достижений.

Я заснула во время просмотра мультика «Король Лев». Когда я проснулась, Эйден все еще валялся на ковре, задрав ноги и сосредоточенно глядя на огромный плоский экран. Я уютно закуталась в тонкое одеяло, пожала плечами и отправилась спать с мыслью о том, что Адам недостаточно добрый или заботливый, чтобы приехать и лично укрыть меня одеялом.

В тот день я совсем его не видела. И это оказался очень грустный день. Придурок.

Итак, день пятый…

На пятый день за Эйденом в школу приехала Аделина, поэтому Адам позвонил мне и сообщил, что не нужно никого ждать. Его голос показался слишком сердитым, поэтому я не стала вдаваться в расспросы.

На следующий день я не видела ни одного из Конноров. Неделя с Эйденом закончилась, поэтому это стал последний день с ним. С ними.

И это… думаю… был самый обычный день.

Глава 8

Адам

Несмотря на возмущения Дэна, я решил, что принял правильное решение, когда обратился за помощью к Люси. Да, насколько нам удалось выяснить, у нее отсутствовал даже малейший опыт общения с детьми, но я наблюдал за их играми с Эйденом и много слышал о ней от сына. Рядом с ней он выглядел счастливым, а я хотел для Эйдена только лучшего. И я знал, что она позаботится о нем. Люси уже это доказала. Стоит отметить, что в тот день, когда ее увезли в полицию, Дэн проверил ее прошлое.

Она абсолютно чиста. Дэн настоял, чтобы в первый же день ее заботы об Эйдене мы установили миниатюрное прослушивающее устройство в одну из игрушек. Я даже не стал возражать, ведь на кону безопасность моего сына. Перебор? Мне все равно, зато я был спокоен.

На второй день, после того как я посидел с Эйденом, я вышел во двор и увидел ее упругую задницу на лестнице возле забора.

Да, Люси еще та заноза, но она старательно соблюдала дистанцию со мной, что оказалось сюрпризом, ведь эта сталкерша долгое время негласно подсматривала за моей семьей.

В первый вечер ее ночевки в моем доме я совершенно не возражал, чтобы она держалась на расстоянии. Я принял ее просьбу только из-за безысходности ситуации. У Эйдена есть склонность замыкаться в себе, если он сильно чем-то взволнован, поэтому нельзя поехать с ним на съемочную площадку.

Никогда не забуду те ненавистные дни, когда нас с Вики родители брали с собой, а потом забывали о нашем существовании, пока были заняты делами своего взрослого мира. Конечно, их помощники иногда проверяли нас, но иногда мы вообще не видели родителей весь день. Тем не менее мы стали хорошей рекламой. Любимым аксессуаром матери стала Вики с ее ярко-золотистыми волосами и большими зелеными глазами. Она наряжала ее и охотно разрешала журналистам фотографировать ее, чтобы под статьей о трудностях выбора одежды для девочки появилось идеальное фото.

Нечто похожее было между мной и отцом. Конечно, наши фото с нарядами не выкладывали на обложки глянцевых журналов, но это не так уж и важно для мужчин, верно? Я к тому, что семья Конноров просто-напросто стала брендом.

Нашими лучшими детскими воспоминаниями стали те моменты, когда наших родителей вызывали на натурные съемки, поэтому их месяцами не было дома. А с Эйденом все иначе. Ему нравится проводить со мной время.

Третий день тянулся бесконечно долго. Я снимался в дополнительных дублях для фильма, а в перерывах пытался найти новую пиар-фирму. Сюда же можно накинуть конфликт с Аделиной из-за Эйдена и очередной спор со студией по деталям контракта. Итак, мой день оказался безнадежно испорчен.

Только ранним утром мне удалось вернуться домой. Несмотря на то, что я нормально не спал около тридцати шести часов подряд, я немного посидел с Эйденом перед школой. В этот день я не видел улыбку Люси Мейер.

А на четвертый день я зашел в комнату и застал их спящими по разные стороны дивана, напротив которого на экране все еще продолжался мультик. Решив понаблюдать прямо из дверного проема, я не стал подходить к ним, чтобы не тревожить сон.

Эйден спал с широко открытым ртом, подложив руки под голову. Он что-то бормотал, а потом легонько пнул Люси по ногам и повернулся на другой бок. Я перевел взгляд, чтобы рассмотреть ее лицо. Она дремала, свернувшись калачиком и поджав ноги. Ее волосы были собраны в пучок, поэтому мне ничто не мешало разглядеть черты лица. Я даже заметил небольшой вырез на горловине ее футболки. Люси выглядела такой невинной, полной противоположностью своего состояния бодрствования. Если бы я не подслушивал их разговоры с Эйденом, то меня бы сильно беспокоила неизвестность поспешного решения. Благодаря устройству я был полностью уверен в том, как именно они проводят время.

Позади меня хлопнула дверь, и Люси пошевелилась, а я не сводил с нее глаз в ожидании того, что она проснется и начнет сыпать обвинениями, но она продолжила спать.

– Они уже утомились? – внезапно раздался голос Дэна.

– Да, похоже на то.

– Им хорошо вместе, – добродушно отметил он, остановившись рядом. – Они с подругой учат его петь, а он раздает им советы. Очень требовательный паренек.

– Тебе будто понравилось их подслушивать.

– Ага, – моментально согласился он, что заставило меня улыбнуться.

– Она – сущее наказание, – прокомментировал я, продолжая смотреть в сторону Люси.

Дэн хмыкнул, поэтому я взглянул на него и заметил, что он тоже смотрит на нее.

Откашлявшись, я направился на кухню. Дэн какие-то мгновения продолжал смотреть в сторону дивана, а потом пошел следом.

Я достал из холодильника бутылку прохладной воды.

– Сегодня без происшествий. Ни одного фаната не замечено.

– Прекрасно. Теперь они в основном бегают за Аделиной.

– Как вы поговорили? Думаешь, сможешь убедить ее не обращаться в суд?

Я со вздохом прислонился к холодильнику.

– Будешь что-нибудь пить? – предложил я.

– Не, спасибо.

– Так себе. Понимаешь, она не воспринимает меня всерьез. Уж не знаю, что она там затеяла, но все только усложняется. Считал, что она будет в восторге, ведь из-за него попросила о разводе, но, возможно, у нее есть скрытые мотивы. Честно говоря, я вообще не представляю, что там у нее на уме.

– Может, ей просто нужно время. Возможно, она беспокоится об общественном мнении, если не станет бороться за право опеки, – выдвинул предположения Дэн, небрежно облокотившись на дверь.

– Возможно, – согласился я, а потом сделал несколько глотков воды. – Возможно, ты совершенно прав. И она все же одумается.

Одному лишь богу известно, что там о ней думает общество, но для нее сплетни всегда многое значили. И она вряд ли сможет объяснить внезапную пропажу Эйдена из своей жизни.

– Не парься, все так и будет. Только вот… Эйдену будет тяжело так редко видеться с ней.

– Я хочу, чтобы сын остался со мной, – сказал я, взглянув на него. Дэн – один из немногих, кто знает о семье Коннор буквально каждую мелочь.

– Знаю, но на такие дела требуется время. Пускай подумает. И мы посмотрим, что она собирается делать со свалившейся на нее свободой.

Прямо-таки слова Аделины, а не его мысли. Я молча кивнул.

Дэн выпрямился и сказал:

– Если у тебя все под контролем, тогда я пойду.

– Да, конечно. Позвоню тебе попозже, но, кстати, тебе можно не заезжать завтра за Эйденом. Я уже пообещал ему, что мы вместе поедем в школу. А потом поеду на встречу с пиар-фирмой. – Я взглянул на часы, которые показывали одиннадцать часов вечера. – Можешь взять выходной, если хочешь. Затем поеду на съемочную площадку.

– Я уж думал, что на этой неделе у тебя не будет столько дел. Все еще снимаете?

– Да, наш режиссер хочет попробовать другую концовку, поэтому снимает дополнительные сцены.

– Ладно, поговорим об этом потом, – сказал Дэн, направляясь к выходу. – Нужна помощь с тем, чтобы отнести их в кровати? – С этими словами он остановился, выразительно приподняв бровь. Я все прекрасно понял, и мне это не понравилось.

Я кинул пустую бутылку в мусорку и пошел в комнату. Они все еще крепко спали.

– Не стоит. Она проснется и устроит истерику, что ее домогались во сне.

Дэн усмехнулся.

– Да, разумеется. – Он положил руку мне на плечо и серьезно взглянул прямо в глаза. – Адам, будь с ней осторожен. Ей может быть хорошо с Эйденом, но это вовсе не значит, что ей понравится с тобой.

– Черт, что это вообще значит?

– Просто предупреждаю.

– О чем? – сурово спросил я.

Он примирительно поднял руки вверх.

– Вижу, как ты смотришь на нее. Просто дружеский совет.

Я так и не понял, говорит ли он из-за личного интереса к этой злюке или у него иные мотивы. Тряхнув головой, я подошел к дивану и нежно взял Эйдена на руки.

Сын слабо приоткрыл глаза, пока я укладывал его в кровать.

– Папочка?

– Ш-ш-ш, – прошипел я, поглаживая его по голове.

– Ты же не умрешь?

Последствия просмотра мультика «Король Лев»…

– Нет, сынок. Пора спать.

– Ладно. – Он с готовностью натянул одеяло до подбородка. – Люси плакала, когда Муфаса умер, поэтому я обнял ее и сказал, что это выдумка, поэтому глупо плакать. Я же прав, да?

– Она плакала?

– Ага. По-настоящему ревела, а не как Пенни из класса. Я обнял ее и похлопал по спине.

– Хорошая работа, сын, – с улыбкой похвалил я. – А теперь засыпай.

– Я ведь был прав, да? Я хорошо поступил?

– Ты все сделал правильно, Эйден.

– Люблю тебя.

Я поцеловал его в лоб.

– И я тебя.

Через несколько секунд он заснул.

Выключив свет в детской, я бессознательно пошел к Люси.

Девушка плакала из-за Муфасы… значит, у нее все-таки есть сердце, даже если она постоянно меня бесила.

Возле дивана я опустился на колени, ожидая, что она проснется и накричит на меня. Но она все еще спала, поэтому я нежно прикоснулся к ее обнаженному запястью. Может, я действительно желал, чтобы она проснулась и накричала. Возможно, мне нравится видеть огонь в ее глазах, этот непонятный блеск, который я затруднялся идентифицировать. Мои мысли переключились на Аделину, и я подумал о том, какая же она была спокойная и… мягкая – сложно подобрать другое слово. И как же сильно она изменилась за эти несколько лет… Скучаю ли я по ней? По прежней Аделине? В этом все дело?

Не поймите меня превратно, но Люси тоже показалась мне мягкой во всех важных местах. Но в ней было еще что-то цельное. Настоящее. Она одновременно сумасбродная и нормальная. И я позавидовал, что у нее есть такая свобода выбора своего поведения.

Люси знает саму себя, и у нее нет проблем с демонстрацией настоящего «я».

Она тихонько застонала во сне, поэтому я встал и накрыл ее тонким одеялом, а потом вышел из комнаты.

Как бы мне ни нравились встречи с ней, я должен избегать сближения. Короткие или длительные, серьезные или легкомысленные – любые отношения с фанаткой обречены на провал. А Люси Мейер была худшей представительницей поклонниц, которая не боялась выйти из тени. Я должен помнить о своей основной цели на данный момент: получить полную опеку над Эйденом и окружить его заботой. Ладно, за то время, что сын будет с матерью, я сумею найти замену нашей временной няне.

Я не искал случайных связей – у меня их было предостаточно, но я также не хочу отношений. Сейчас меня манила только моя кровать. Я ужасно устал и совершенно не высыпался. Мне нужно отдохнуть хотя бы несколько часов, а затем начнется новый день.

Глава 9

Люси

– Оливия, ты уверена на все сто?

– А что? Выходи, дай на тебя посмотреть.

– Ты точно уверена, что принесла платье моего размера, а не для идеальных девушек, которые существуют только в фантазиях? – Я посмотрела на себя, пытаясь понять, подхожу ли под это определение. – Увиденное нельзя будет развидеть. И не говори, что я не предупреждала.

– Люси, хватит. Давай выходи.

– Как скажешь, моя зеленая Оливка.

Пожав плечами, я глубоко вздохнула и вышла из ванной.

Было около десяти часов утра, а мы сидели в спальне Оливии, где она делает плохие, очень плохие вещи со своим красивым мужем, но не рассказывает – просто рассказать! – своей подруге. Мы примеряли платья для торжественного приема, где сегодня вечером мы собирались присутствовать.

Незадолго до этого стилист Джейсона подбросил нам десяток вариантов, и мы перебирали их, пока не нашли подходящие.

– Боже мой, – выдохнула Оливия, оторвавшись от экрана телефона. Она взглянула на мою грудь. – Боже, что с твоими сиськами?

Я нахмурилась и принялась ощупывать грудь, даже опустила взгляд вниз.

– Это все из-за платья. Как оно выглядит со стороны?

– Выглядит… ну, из него все выглядывает. Прямо много чего.

– А я тебе говорила. Я определенно тебя предупреждала.

Подойдя к ростовому зеркалу, я подсунула пальцы под ткань и попыталась подтянуть платье вверх. Но проблема заключалась в том, что оно плотно облегало фигуру и не двигалось. Посмотрев на свое отражение, я перевела взгляд на Оливию.

– С таким вырезом остается только поиграть с кем-нибудь в моторную лодку. Представляешь, насколько это будет забавно?

– Люси! – простонала она, присаживаясь на кровать. – Иди сюда. Дай-ка посмотреть, получится ли его подтянуть.

– Я же уже попробовала, – вздохнула я, но все равно подошла к ней. – Думаю, эти штуки поддерживают грудь настолько высоко, насколько это вообще возможно. Да я даже не могу дышать. Слушай, как тебе вообще живется с твоими близняшками? На них, конечно, удобно спать, но это, – я приподняла грудь повыше, – просто без комментариев! Они почти касаются подбородка. Господи, помоги мне снять это платье, иначе я взбешусь.

– Но платье без бретелек прекрасно смотрится с твоими короткими волосами.

– Давай попробуй, – согласилась я, тыкая грудью в Оливию. – Надеюсь, у тебя получится поправить.

Закусив нижнюю губу, она просто сидела на краю кровати и смотрела на мои сиськи.

Я щелкнула пальцами у нее перед лицом.

– Извините, конечно, но я вообще-то живой человек, а не кусок мяса!

– Прости, – рассмеялась она. – Ничем не могу помочь.

Не сводя взгляда с моих холмов, она принялась стягивать платье.

– Спасибо, наверное, – протянула я. – Знаешь, мне всегда было интересно, как ощущался бы твой подбородок между моими сиськами.

Она со смехом отпустила платье, наблюдая за покачиваниями моих грудей. Затем вытянула палец и надавила на холмик.

– Приятные на ощупь, да? – Я нажала на другую грудь. – Мягкие облачка. Поэтому люблю засыпать у тебя на груди.

Она растерянно кивнула.

– У тебя определенно увесистая четверочка.

– Нет, у меня всего лишь тройка.

– А с платьем она выглядит на полную четверку. – Она отстранилась и посмотрела сначала на мое лицо, а затем снова на грудь. – Ха.

– Чего еще?

– Твоя голова кажется меньше твоих сисек. Это забавно. Надеюсь, что я не выгляжу так в платьях с бретельками… а если выгляжу и ты мне ничего не сказала…

– Я обязательно скажу тебе, если твоя голова станет меньше сисек.

Снова повернувшись в сторону зеркала, я посмотрела на свое отражение, чтобы определиться насчет платья. Платье действительно красивое: оно плотно облегало мое тело, великолепно подчеркивая талию и бедра, но вряд ли прилично появляться на публике и перед камерами в таком виде – будто я вот-вот поцелую свою грудь.

– Если бы не короткие волосы, я бы, возможно, реально надела это платье просто для привлечения внимания людей. И не просто людей, а горячих мужчин. И не каких-то горячих мальчиков, а именно мужчин. – Я вздохнула. – Джеймсон был горячим мальчиком со здоровенным членом, но я хочу горячих мужчин, а еще больше – их большие члены. – Я на мгновение задумалась, а потом взглянула на Оливию. – Ладно, это нечестно. Я готова делиться с другими женщинами в мире. Мне достаточно всего одного такого мужика. Не для любви, только для секса. И он просто обязан быть обладателем здоровенного члена. И чтобы этот член знал, как проникать в нужные места. В такие места, куда пускают не каждый член.

– Ага, я уже уловила суть, – прервала она ход моих размышлений. – Тебе просто нужен гигантский член.

– Ах, – вздохнула я, схватившись за сердце. – Ты и представить себе не можешь, как меня радуют такие слова, произнесенные твоими губами. Твое взросление становится заметно. Оливия, но я хочу не просто огромный член. Мне нужен убойный, а это большая разница. И хочется, чтобы он оказался толстым, но не слишком длинным, потому что совсем не хочется, чтобы он тыкался не в те места. Моей драгоценной вагине нужно что-то именно такое, что она сможет обнять и принять. И настолько убойный, чтобы сразу после секса я впала в кому…

Она со смехом встала с кровати:

– Понятно. Итак, мы закажем тебе убойный член онлайн. Розовый. И о чем ты вообще говоришь? Ты вообще читала мою книгу? Там на каждой странице написаны пикантные слова. А уж говорю я точно больше… всякой всячины, скажем так.

– Но писать и говорить об этом – совершенно разные вещи. Держу пари, у Джейсона каждый раз встает, когда ты начинаешь говорить о членах, – с улыбкой сказала я. – Ты пробуешь книжные сцены в реальной жизни? Например, когда ты возбуждаешься от описания какого-то фрагмента, ты звонишь ему, что попросить поскорее приехать и повторить это вместе? У него убойный член, Оливия?

Изо всех сил пытаясь игнорировать меня, она подошла к вешалке и начала рассматривать остальные платья, привезенные стилистом, будто это могло помочь избежать моих расспросов.

– Как насчет этого? – спросила она, вытаскивая очередное красивое розовое платье с незаметными бретельками и глубоким вырезом.

– Ты чертовски плохо умеешь менять тему разговора, над этим нужно поработать. – Она фыркнула и отвернулась, продолжая рыться в куче одежды. – И добавлю, что в больших членах нет ничего плохого, ведь они могут порадовать мою киску. Кстати, почему ты настолько хочешь, чтобы сегодня вечером я выкатила сиськи?

– Потому что не хочу выделяться.

– Думаю, для тебя обратной дороги уже нет. По твоей книге уже сняли фильм. О режиме инкогнито, полагаю, не может быть и речи, но я не уверена, что мои сиськи послужат хорошей маскировкой. У них же нет какой-то магии, о которой я не знаю?

– Прекрасно. Попробуй вот это, – попросила она, впихивая розовое платье мне в руки.

– Ладно, – согласилась я, подходя к вешалке. – А ты тогда надевай вот это.

Оливия оценивающим взглядом посмотрела на длинное белое платье с большим вырезом сзади. В нем она будет выглядеть просто потрясно.

– Белое? – неуверенно уточнила подруга.

– Да. Белое. Переодевайся.

Шлепнув ее по заднице, я слегка подтолкнула Оливию в сторону ванной.

Единственная причина, почему мы не переодевались друг перед другом, – мы всегда стремились удивить друг друга, если пробовали или находили что-то новое. Это вызывает своеобразный прилив возбуждения.

– Итак… – донеслось из ванной.

– Да?

– Как все прошло с Адамом? Каждый раз, когда разговор заходит о нем, ты говоришь о ненависти к нему, а затем моментально начинаешь болтать о другом, и это у тебя прекрасно получается.

– И почему ты решила, что сейчас я скажу что-то еще?

– Потому что сжалишься? Когда ты перелезла через забор, чтобы посидеть со мной, ты говорила только о ненависти к нему, а этого мало. Почему ты молчишь о том, как провела пять ночей в его доме? Кстати, я понятия не имею, как вы смогли до этого договориться… учитывая обстоятельства вашего знакомства.

– Может, я не говорю из-за моей подписи в соглашении о неразглашении?

– Не меняй тему, Люси. Я же не спрашиваю о каких-то очень личных разговорах. Мне просто интересно узнать о нем чуточку больше. Какой он? О чем вы говорили? Он улыбался тебе? Ты просыпалась по ночам, чтобы тихонько заглянуть в его комнату? Он спит голый? Или полуголый?

Я фыркнула и потянулась к телефону Оливии.

– Интересно, кто из нас психованная.

– Просто спрашиваю тебя о наблюдениях.

– Ладно, подруга. Я отвечу только на один из этих вопросов.

– Пожалуйста, скажи мне, что дома он всегда голый.

– Кажется, настала пора поговорить с Джейсоном. У тебя ярко выраженный недотрах.

Я открыла браузер на ее телефоне.

– У меня это каждый день, но спасибо за беспокойство.

Я улыбнулась. Мне нравилось подначивать ее.

– Просто интересно. Можешь считать это соцопросом.

– Разумеется. Самый обычный опрос, – со смехом ответила я. – Ты там умерла? Выходи уже, дай на тебя посмотреть.

Она наконец-то вышла.

– Извини, сначала пришлось попудрить носик.

– Вау, – удивленно выдохнула я. – Господи, оно смотрится на тебе просто идеально. – Но она продолжала неуверенно смотреть на меня. – Оливия, даже не смей примерять что-то еще. Говорю тебе, это то самое платье.

– Ты и правда так думаешь? – спросила она, рассматривая свое отражение. – Мне нравится, как оно ощущается на теле, но вырез слишком глубокий.

– Оно идеальное. Не позволю надевать что-то другое! Джейсон точно оценит.

Продолжая разглядывать платье, она начала улыбаться.

– Думаю, оно мне тоже понравилось.

– Стоит только твоему мужу увидеть тебя сзади, так он сразу же сойдет с ума.

– Ладно, считай, что я купилась на твои уговоры.

Я подождала, пока она посмотрит в мою сторону, а потом сказала:

– Платье действительно хорошо на тебе сидит. Оливия, это будет прекрасный вечер. Тебе не стоит волноваться.

Она вздохнула.

– А с чего ты решила, что я волнуюсь?

Я похлопала по кровати, приглашая ее присесть рядом.

– Потому что отлично тебя знаю.

С неуверенной улыбкой она примостилась на указанное место.

– Неужели настолько очевидно, что это все мне не по душе? Я бы хотела впервые посмотреть фильм только с тобой и Джейсоном, а не со всеми этими людьми, которых я даже не знаю. Ведь для меня это очень личное, а они ничего обо мне не знают.

– Оливия, просто постарайся игнорировать их присутствие. Держи у себя в голове, что это целиком и полностью ваш вечер. Все будет хорошо. Говорить будут только о тебе. И ты должна собой гордиться.

– Хотелось бы, чтобы родители были рядом, но они смущаются от всех этих прожекторов и камер. Мы с Джейсоном поедем к ним на следующей неделе. Несмотря на то, что ты будешь рядом, меня все равно основательно потряхивает от страха.

– Знаю, – ответила я. – Ты ненавидишь рано вставать, а сегодня ты разбудила меня в пять утра. Очевидно, это все из-за нервозности.

Со слабой улыбкой она откинулась на спину.

– Ходить с Джейсоном на всякие вечеринки было нормальным явлением, но тут все иначе. Не хочу слишком много внимания к моей персоне, но Меган сказала, что мне придется брать интервью у Джейсона. И я могу облажаться.

Меган – крутая пиарщица Джейсона.

– У тебя все получится, даже не сомневайся. Я буду рядом. И уж тем более Джейсон. Тебе нужно справиться с интервью и привыкнуть к вспышкам камер, а потом все окажется позади. Фильм будет супер, я уверена.

Она кивнула и закрыла глаза.

– Спасибо.

Держа ее телефон в руке, я упала радом с ней.

– Позволь кое-что тебе показать. Прямо сейчас мне хочется прыгать от радости, но боюсь тебя напугать.

– Что-то настолько плохое? Забудь, я не хочу такое видеть.

Я разблокировала экран и зашла на сайт известного маркетплейса.

– Разве люди скачут от радости, если видят что-то действительно плохое?

– Никогда нельзя знать наверняка.

– Ха-ха. Вот, посмотри на эту прелесть. – С этими словами я повернула экран телефона.

– Ого.

– Вот именно. – Ее книга вновь залетела в топы продаж. Бросив телефон на кровать, я уставилась в потолок. – Ты потрясающая писательница, Оливия. И я тобой горжусь.

– Потрясающая, как убойный член? – с улыбкой спросила она.

– Да.

– Ладно, такое сравнение мне нравится. Давай хотя бы немного поговорим об Адаме? Пожалуйста. Уверена, что это меня успокоит.

– Оливия, так ты меня не обманешь, – улыбнулась я. – И мне он не нравится, что мне еще сказать? Но я обожаю его сына, он славный мальчик.

– Итак, ты днями напролет наблюдала за мужиком, который тебе не нравится, верно?

– Это было раньше. Тогда я видела внеземное тело и внушительных размеров выпуклость…

– И чарующую улыбку, – добавила она.

– Мне он никогда не улыбается, поэтому…

– Поэтому?

– Ну, ничего. Просто он мудак, который отправляет невиновных людей в тюрьму. Поэтому я его ненавижу.

– Ну вот, снова начинается, – пробормотала Оливия.

И вы тоже так подумали, не так ли? И успели закатить глаза? Не спешите. Да, этот парень очень притягательный, словно дерево, на которое так и хочется залезть. В конце концов, разве я могла мечтать встретиться с ним лицом к лицу? Но я слишком поздно разглядела его истинную сущность.

Я просто его ненавидела и точка.

– Та-а-а-к, – спустя несколько секунд протянула подруга. – А ты хочешь поговорить о Джеймсоне?

Я застонала.

* * *

Мы без происшествий добрались на место проведения мероприятия. На мне красовалось платье розовато-телесного цвета с глубоким вырезом, а грудь радостно приветствовала каждого, кто смотрел в мою сторону. Но грех жаловаться, ведь я выглядела просто великолепно. А что касается Оливии… она прекрасно смотрелась в объятиях Джейсона. Подруга вовсе не была главной героиней фильма, как ее ошибочно изображали во многих СМИ, но она определенно привлекала больше внимания, чем настоящая актриса. Оливия и Джейсон. Этот вечер полностью принадлежал им. Я так рада за нее, просто чертовски счастлива, что она обрела желаемое!

А я? Ну, пока никаких признаков убойного члена. Но никогда не стоит отчаиваться, поэтому, будучи уверенной в успехе, я продолжала свои нелегкие поиски.

Я стояла в конце красной дорожки, поодаль от Оливии и Джейсона, которые отвечали на многочисленные вопросы. И все это время, с тех самых пор, как мы вышли из машины, он не отпускал ее руку. С улыбкой глядя на них, я подумала о том, чтобы пойти внутрь и поискать там бар, но позади меня раздался знакомый голос:

– Что ты тут делаешь?

Этот голос… Я напряглась от волны мурашек, прокатившейся по всему телу. И медленно обернулась…

Адам, мать его, Коннор.

Господи…

Он настолько хорошо выглядел, что с ним не стыдно было бы прилюдно заняться сексом. И мы бы отлично провели время, если бы только он не был таким ублюдком.

– А ты что тут забыл? – вопросом на вопрос ответила я.

Он посмотрел на мою грудь и почему-то задумался. Всполошившись, я перевела взгляд вниз, чтобы все там проверить. Но подружки в полном порядке, поэтому я прикрыла их руками и снова посмотрела на него. А он продолжал пялиться.

Мило улыбаясь, я наклонила голову набок.

– Хочешь их потрогать?

Наши взгляды встретились, и он нахмурился.

– Что? – рассеянно спросил он. – Ладно, проехали. Так что ты тут делаешь?

– А ты как думаешь? – парировала я и перестала улыбаться.

Может, его поведение станет чуточку лучше, ведь я присматривала за сыном? Но нет, не в этот раз.

Он закрыл глаза и вздохнул.

– Ах. Точно. Ты пришла с Джейсоном и Оливией.

– Бинго. Ты получаешь звание самого умного парня, – невозмутимо произнесла я.

– Прости, как только увидел тебя, так сразу же подумал…

– Только не говори, что ты сразу подумал о преследовании, – угрюмо продолжила я, поскольку он не стал заканчивать предложение. – Да пошел ты, слышишь? – прошептала я. – Ты горячий парень и все такое, но ты не нравишься мне настолько, чтобы я всюду за тобой ходила. А вот если бы ты оказался Генри Кавиллом… тут совсем другой разговор.

– Приятно слышать, что ты забыла про меня и переключилась на Генри.

И вот опять.

– Да кем ты, черт возьми, себя возомнил? Я не сталкерила тебя, – процедила я, но тут кто-то налетел на меня.

Адам успел подхватить меня, пока я не упала на пол. Мне понравилось прижиматься к его груди, но я ни за что не скажу об этом вслух.

– С тобой все в порядке? – осведомился он, заглядывая мне в лицо.

В порядке ли я? Ну, от него приятно пахло, да и грудь на ощупь такая мускулистая…

– Не стоило утруждаться, – пробормотала я, стараясь смотреть в сторону.

Именно в этот момент к нам подошли Оливия и Джейсон.

– Привет, ребята, – поздоровался Джейсон, а мы с Адамом отпрянули друг от друга.

– Привет, – с широкой улыбкой добавила Оливия. Джейсон притянул ее к себе.

– Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером, – продолжил Джейсон, пока Оливия смотрела на меня с немым вопросом в глазах.

Я отвернулась. Эх, а вечер был таким прекрасным.

Внезапно появился охранник Коннора:

– Адам, она все еще позирует для фото. Постарайся поймать ее на пути внутрь.

Адам кивнул и повернулся к Джейсону:

– В последнюю минуту решил заскочить сюда. Я должен поговорить с Аделиной. – Он с улыбкой взглянул на Оливию. – Ты прекрасно выглядишь. Поздравляю с громким успехом.

Оливия смутилась, а Коннор развернулся и ушел.

– Вот подлиза, – проворчала я.

– Как будто я вообще не снимался в фильме, – сказал Джейсон, глядя на Оливию. – Малышка, да ты крадешь все внимание! Мне уже начинать беспокоиться?

Они улыбнулись друг другу, а потом Джейсон наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Я немного отступила и посмотрела на них со спины: разумеется, он крепко держится за ее поясницу. Я угадала с выбором платья.

Когда приехала пиарщица Джейсона, со всех сторон окруженная нанятыми студией охранниками, этой влюбленной парочке пришлось расстаться. Меган забрала Джейсона, чтобы он дал несколько очередных интервью с коллегами, а мы Оливией решили подождать в сторонке.

– Что там от тебя хотел Адам Коннор? – спросила подруга сразу после того, как муж сделал шаг в сторону.

– Ничего такого, – рассеянно ответила я, рассматривая многочисленных журналистов и толпу фанатов вдоль красных канатов. – Думаю, нам пора внутрь. Вокруг слишком много людей, мне уже не по себе от этого.

– Даже не пытайся вот так сменить тему. Что ты имеешь в виду? О чем вы говорили?

Я оглянулась на Оливию и за ее спиной заметила приближающихся охранников.

– Он думает, что я все еще преследую его, а я просто послала его. Вот и весь наш разговор в двух словах. Довольна?

– Почему бы тебе не попытаться быть милой? Ты можешь выйти за него, и вы будете моими соседями.

Я фыркнула.

– Ну, щас. Лучше уж сдохну, чем выйду замуж за этого парня.

– Миссис Торн, – раздался голос незнакомого светловолосого парня из местной службы безопасности. А он достаточно симпатичный: жилистые руки, белая рубашка на пуговицах, черные брюки, малозаметная выпуклость… Мне никогда не нравились блондины, но ведь никогда не поздно все изменить, верно? – Просим вас незамедлительно пройти внутрь, – попросил он, прижимая рукой микронаушник. Да, он очень сексуальный.

– Что? Зачем? – встревоженно спросила Оливия, озираясь по сторонам в поисках Джейсона.

– Да, что случилось? – с обворожительной улыбкой повторила я, чтобы привлечь внимание охранника.

– Мэм, нам нужно, чтобы вы покинули территорию…

Он продолжил говорить, но я уже не слушала. Мэм?

Ты что, издеваешься надо мной?

Ты издеваешься?!

Оливия потащила меня к входу в здание.

– Ты это слышала? – громко спросила я, то и дело оглядываясь через плечо. – Ты его слышала? Слышала, что он сказал? Черт возьми, ты слышала, как он меня назвал?

– Я все слышала, – со смехом подтвердила она.

– Не смейся! Это не смешно, Оливия! Это все из-за него, – прошептала я. – Он все подстроил!

– О ком ты? О Джеймсоне?

– Что? – раздраженно спросила я. – Нет. Это все Адам Коннор. Мне не везет с ним. Всякий раз, когда он рядом, случается что-то плохое. Ненавижу.

– Ну вот, снова начинается…

* * *

Фильм оказался поистине восхитительным. Я первой прочитала окончательный вариант рукописи, поэтому с интересом наблюдала, как на экране оживает знакомый текст. Когда пошли титры, я встала и обняла друзей, и мы вместе расплакались. Потом мы посмеялись, а Джейсон поцеловал Оливию в лоб, и от умиления я снова расплакалась. После показа нас ждал фуршет, на котором было все: музыка, горячие красавчики и еще больше знаменитостей. Наверное, у кого-то из них найдется убойный член, да?

Но я даже не успела начать поиски.

Едва мы добрались до лофта в урбанистическом стиле, где проводилась эта закрытая вечеринка, мне пришло сообщение от Джеймсона.

Оно застало меня врасплох, поэтому я не осмелилась прочитать его сразу после получения.

Несмотря на то, что я изо всех сил старалась вести себя так, словно ничего и не случилось, его образ иногда все же прорывался в мои мысли. И это всегда выбивало меня из нормального состояния. Кстати, это первое сообщение после расставания.

Закинув телефон в сумочку, я отошла от Оливии и Джейсона в укромный уголок и попыталась собраться с мыслями.

Разве есть нечто хорошее в том, что бывший начинает писать, когда ты уже решила двигаться дальше? Не слишком ли нагло?

Я прислонилась к кирпичной стене и представила себя на пустой дороге. Я игнорировала дико ревущую музыку, чтобы поскорее успокоить разум. Солнечный денек, легкий ветерок… Свежий воздух. Представила Джеймсона, стоящего в дальнем конце дороги. Да, у меня все еще остались к нему чувства. А ведь всего месяц назад я думала, что он полностью мой и что я нарушаю семейную традицию. Что у нас все будет совершенно иначе. И я искренне этого хотела. Сама по себе этого хотела, потому что Джеймсон заставил поверить в реальность воплощения мечты.

Стоя посреди этой воображаемой дороги, я повернулась спиной к Джеймсону и пошла прочь. Я решила оставить его позади.

Открыла глаза и вновь очутилась на вечеринке. Я подумала найти Оливию, чтобы попросить ее прочитать это сообщение, но быстро передумала. Она разозлится, ведь мы не прочитали его вместе, но потом я обязательно искуплю свою вину.

Я со вздохом разблокировала экран телефона.

Джеймсон: «Я скучаю по тебе, Люси».

Если бы он оказался поблизости, я моментально разбила бы телефон об его голову, но сегодня удача на его стороне. Кто, черт возьми, посылает такие сообщения после расставания? И на хрена ему вообще такое писать? Если это была попытка позлить, то она явно удалась.

Дрожащей рукой я убрала телефон обратно в сумочку и направилась в сторону бара.

Я выпила два шота текилы, когда ко мне подошли Оливия и Джейсон, и я уговорила ее выйти со мной на сцену, чтобы мы спели несколько песен с приглашенной группой. Поначалу Оливия очень стеснялась, но как только мы запели песню, из-за которой Джейсон, как он говорит, влюбился в будущую супругу, она моментально расслабилась и забыла о многочисленной аудитории, состоящей из звезд и именитых представителей индустрии. После очередного шота текилы я уговорила подругу исполнить еще одну песню. И Джейсон не удержался от того, чтобы запрыгнуть на сцену и прилюдно поцеловать жену. Снова. И это был лучший момент.

А я наконец-то забыла о Джеймсоне. Снова. Ну или как-то так.

Мы втроем много говорили с другими, улыбались и смеялись. Джеймсон не смог испортить этот замечательный вечер.

* * *

Несколько часов спустя – ну, может, даже всего через час – я зашла в уборную, чтобы умыться холодной водой. И на выходе заметила, что какой-то парень пытается меня полапать. Была ли я в стельку? Возможно, но только самую малость. Несколько раз помотала головой, чтобы пришлось вспоминать, где я вообще нахожусь.

Вечеринка после кинопоказа. Я ушла от Оливии в туалет. Да, все верно.

– Эй! – вскрикнула я, пытаясь оттолкнуть его.

Неизвестный лизнул мою шею, и я вздрогнула.

Черт.

Это показалось мне приятным.

Мы вообще знакомы? Он хотя бы назвал свое имя перед этой языковой атакой? Хоть убей, но я не могла вспомнить. Пока он был увлечен шеей, я попыталась сфокусировать взгляд и осмотреться – по крайней мере, насколько это вообще возможно в полутьме. Я прижата к высокой стене в узком коридоре, который ведет к мужским туалетам. Потом вернулась мыслями к тому, как мы с Оливией и Джейсоном болтали с какой-то группой людей, но не могла припомнить среди них этого парня. На нем верх с темно-серыми пуговицами, и, насколько я могла судить, он очень крепкого телосложения.

Он очень умело орудовал ртом, и мне хотелось ответить взаимностью, поэтому, чтобы такого не случилось, я снова попробовала оттолкнуть незнакомца.

– Эй, хватит! – прошептала я, когда у меня не вышло прервать.

Вместо ответа его руки опустились на мою талию, и он потащил меня в какую-то малозаметную нишу.

– Ого, – пробормотала я, пытаясь справиться с головокружением. С глухим звуком он обо что-то ударился спиной, а потом прислонил меня к стальной двери. Я поморщилась от удара, но он ничего не заметил.

– Эй, полегче, – попросила я, едва ворочая языком.

– Тихо, я и сам справлюсь, – прошептал он мне на ухо, разминая мои плечи. Затем его руки внезапно скользнули вниз и вцепились в мои бедра.

– Чего… что ты делаешь? – С этими словами я попыталась поднять колено и отпихнуть его, но платье стесняло движения, поэтому ничего не вышло. В этом платье я словно двигалась под водой. Повысив голос, я добавила: – Я же сказала, отвали от меня!

Внезапно он схватил меня за щеки, прижав голову к двери. Мне стало трудно дышать.

– Я же попросил помолчать, – прошептал он, прикусив мочку уха.

Уверена, что на лице остался след от его пальцев. Если бы он не причинял столько боли, думаю, это было бы очень сексуально. Или нет.

Но он продолжал делать мне больно, хотя я четко дала понять, что мне не нравятся его действия. Свободной рукой он нащупал подол платья и начал задирать его вверх.

– Я же сказала, прекрати! – крикнула я, пытаясь скинуть его руку с лица. Но басы музыки все равно перекрывали мой голос.

Он поцеловал меня в шею, а потом в губы. Зажмурившись, я изо всех сил пыталась вырваться из его хватки.

– Мне нравится, когда девушки строят из себя таких недотрог.

Черт, ну уж нет. Постаравшись взять себя в руки, я снова дернула коленом вверх, и раз подол платья уже не мешал, удар достиг цели. Он захрипел и отпустил меня, а потом согнулся пополам, прикрыв руками свои уязвимые ценности. Откинув волосы с лица, я жадно сделала глубокий вдох.

– Сукин сын, какого хрена, что ты творишь?! – закричала я.

Когда он выпрямился, я заметила, что его лицо мне знакомо, но я все еще не могла вспомнить имя. Разрешала ли я ему лапать себя? Вряд ли я позволяла что-то такое, особенно в такой памятный для Оливии вечер. Тем не менее я сумела вспомнить безобидный флирт с несколькими парнями, но это только для веселья. Мне сейчас совершенно не хотелось трахаться. Просто хотелось немного поднять самооценку после этого сообщения от Джеймсона.

Я поспешно поправила платье и уставилась на незнакомца. Его лицо раскраснелось, а рот расплылся в широкой улыбке. Отлично…

– Послушай, – медленно произнесла я. – Сочувствую твоим яйцам. – Я раздраженно вздохнула. – Хотя нет, все же беру свои слова обратно. Ты заслужил. Я просто пойду, ладно?

Продолжая жутко ухмыляться, он только приподнял бровь. Я начала пятиться, примирительно подняв руки вверх.

– Уже ухожу. Я не угрожаю тебе.

А он облизнул губы и начал приближаться ко мне. Я попыталась проскользнуть мимо, но парень оказался ловким, поэтому легко поймал меня и снова откинул к двери. На этот раз он навалился на меня всем телом. Быстрым движением задрал платье почти до талии и совершенно не обращал внимания на мои крики.

От страха, оказывается, можно мгновенно протрезветь. И даже превратиться в агрессивного человека. Музыка продолжала греметь, но я не теряла надежды, что меня кто-нибудь услышит.

Я извивалась, лягалась и кричала, но ему все же удалось засунуть руку под платье и схватить мою грудь. Наверное, там будет синяк. Учитывая происходящее, несколько синяков были наименьшей моей проблемой.

– Давай, сопротивляйся! – приказал он. – Заставь меня попотеть.

И тогда я начала паниковать. Этот парень явно сумасшедший.

Когда мои громкие вопли начали его раздражать, он закрыл мой рот рукой и продолжил свое грязное дело. Но я все еще надеялась, что он прекратит. Это сущий кошмар! А я продолжала кричать в его ладонь.

Когда его пальцы коснулись моего нижнего белья, я полностью перестала сопротивляться. Просто замерла. Перестала дышать. На глазах навернулись слезы. Бесполезные и бестолковые слезы. А он определенно собирался…

– О, тебе это нравится, да? – прошептал он, проведя кончиками пальцев по моим трусикам.

Мир буквально остановился. Он разжал мне рот, и во мне не осталось ничего, кроме ненависти.

Глава 10

Адам

После разговора с Аделиной я направился к черному входу, чтобы покинуть мероприятие и поехать домой. Я догадывался, что эта поездка ничего не изменит, но попробовать все же стоило. Мне совершенно не хотелось подавать на нее в суд для установления полной опеки над Эйденом… но она буквально подталкивала меня к этому решению. Аделина не должна оставаться матерью Эйдена.

У главного входа дежурила толпа журналистов, поэтому я не пошел туда. Уже достаточно того, что они успели заснять нашу перепалку с бывшей – бог его знает, как они будут подписывать эти кадры, и теперь последнее, что мне хотелось, так это подарить им очередную порцию фотографий.

Я добрался до задворок помещения, завернул за угол и увидел парочку, занимающуюся сексом в самом начале коридора. Опустив голову, я обошел их стороной. Повернув направо, я толкнул железные двери и почувствовал дуновение свежего воздуха. Я уже сделал шаг наружу, как вдруг где-то позади раздался крик.

Я обернулся и заметил еще одну парочку в весьма пикантном положении. Парень полностью скрывал девушку, но мне что-то показалось весьма странным…

Я снова посмотрел на улицу. Может, я неправильно истолковал этот крик? Аделина никогда не кричала во время занятий любовью, да она вообще едва шевелилась. Возможно, я совершенно позабыл, как звучит настоящая страсть?

Тем не менее ноги сами собой понесли меня к этой парочке, и с каждым шагом в моей груди росло ощущение того, что я нежелательный гость в их интимном положении.

Но тут я заметил кусок платья телесного цвета. Такое же платье было на Люси, когда мы с ней виделись в последний раз. Услышав очередной приглушенный вскрик, я ускорил шаг.

– Эй! – крикнул я, пытаясь перекричать музыку.

Парень обернулся и через плечо посмотрел на меня остекленевшим взглядом. Я нахмурился и взглянул на зажатую между ним и дверью девушку. Сначала я заметил слезы, а потом понял, что это действительно Люси с ее серыми глазами, из которых полностью исчезла синева. Наши взгляды встретились, и в ее глазах я увидел страх.

Внутри будто что-то щелкнуло: назовите это выплеском злобы, если угодно, но чего еще ожидать после такого напряженного разговора с бывшей.

– Адам Коннор, – с улыбкой протянул парень. – Добро пожаловать на нашу частную вечеринку. Не хочешь ли присоединиться к нам?

Это Джейк Каллум – многообещающий актер, но полный придурок, который считал себя лучшим в своем деле, ведь аж один из его фильмов принес хорошие сборы в прокате.

Я заметил, что Люси пытается оттолкнуть его, и я насупился.

Оттащив Джейка в сторону, я схватил парня за рубашку и припечатал к стене.

– Эй, полегче, чувак, – со смехом процедил он, поднимая руки вверх. – У нас все по согласию. Угомонись.

Я посмотрел на его ширинку и с облегчением выдохнул, когда понял, что там у него все застегнуто на все пуговицы, но потом заметил, как Люси размазывает слезы по щекам и судорожно поправляет платье. И мой гнев многократно усилился.

– Может, расскажешь, что тут у вас происходит? – спросил я, буквально вдавливая его в стену.

Джейк с ухмылкой пожал плечами.

– Мы с девушкой просто хорошо проводим время, чувак. Расслабься.

Парень покосился на Люси, а я в ответ сильнее сжал кулак на его груди, чтобы он не отвлекался.

– Не смотри на нее. Я задал тебе вопрос…

У меня не получилось закончить предложение, поскольку маленькая заноза в заднице, одетая как влажная мечта любого встречного, начала толкать меня, чтобы я отошел в сторону. Я с удивлением посмотрел на нее. Поскольку я не двинулся с места, она нахмурилась и толкнула сильнее.

– Черт возьми, что ты делаешь? – свирепо спросил я.

Люси прекратила пихаться.

– Убирайся с дороги! – завопила она.

– Какого хрена, я же пытаюсь тебе помочь! – крикнул я.

– Я сказала! – прорычала она. – Уходи. Прочь. С моего. Пути!

Я подумал: «Ну, она уже доказала свое сумасшествие, так что, может, я и правда неверно все понял?» Может, я застал их посреди любовной ссоры? Очевидно, что я не мог знать всей правды.

Я отпустил Джейка и отступил назад.

– Тогда это моя ошибка. Извините, что прервал вас.

Люси прищурилась, глядя на меня, а потом посмотрела на Джейка. Мой взгляд невольно опустился на уровень ее груди, и я заметил, насколько тяжело и часто она дышала.

Кивнув ей, я провел рукой по волосам и неохотно сделал шаг в сторону. Люси наклонилась к Джейку и погрозила ему пальцем, словно собиралась отчитать. Почему это невинное движение разозлило меня еще больше? Я уже собирался окончательно уйти, как вдруг она вскинула руку и ударила Джейка прямо в нос. Схватившись за лицо, он застонал от боли.

– Вот сука!

Без раздумий Люси врезала коленом ему по яйцам. Я поморщился. Оуч. Она собиралась ударить снова, но я успел схватить ее за руку.

– У-у-у, полегче.

Это было глупо с моей стороны. Никогда не становитесь на пути у Люси Мейер. Никогда. Она наступила мне на ногу. Каблуком. И очень сильно.

– Господи, женщина! – выкрикнул я, выпуская ее руку.

– Кусок дерьма! – обозвала она Джейка, ударив его по плечу.

– Ты спятившая сука! – огрызнулся парень, убирая руки от лица.

Он схватил ее за запястье и начал выкручивать руку, поэтому Люси замолчала. Я одной рукой схватил Джейка за горло, а второй попытался оттолкнуть Люси.

– Прекращай, – спокойно попросил я. И зачем только позволил втянуть себя во все это?

Джейк озверел и еще сильнее выкрутил ей запястье, что заставило Люси ойкнуть от боли и изогнуться всем телом. Я сжал его горло, чтобы перекрыть доступ кислорода, поэтому лицо Джейка покраснело.

– Не буду повторять, Каллум. Отпусти ее!

Он отпустил Люси, и она сразу же накинулась на него с непристойными ругательствами и проклятиями. Я разжал руку на горле Джейка и отвернулся.

– Заканчивай, – попросил я Люси, за что получил легкий толчок в плечо.

Господи. Слышала ли меня эта женщина? Разумеется, нет. Я вообще сомневался, что она когда-либо хоть кого-то слушала.

– Я прикончу тебя! – кричала она, пытаясь обойти меня и ударить Джейка.

Я взглянул в дальний конец коридора, но надежды увидеть там хотя бы Джейсона не оправдались: поблизости никого не было, даже той парочки, которая буквально пару минут назад предавалась тут неистовому разврату.

Люси злобно смотрела на Джейка.

– Да кем ты себя возомнил! – вскрикнула она, снова попытавшись добраться до него. – Ах ты, тупой говнюк! Как ты смеешь!

– Либо ты уберешь ее подальше от моего лица, либо у нас будут жертвы, Коннор, – прохрипел Джейк умоляющим голосом. Наверное, сжал его горло чуть сильнее, чем следовало, но я ни капли не жалел парня.

– Ты вообще заткнись на хер! – прикрикнул на него я, пытаясь удержать Люси.

– Отпусти меня, Коннор! – завопила она, пытаясь пнуть его ногой.

Наверное, она окончательно выбилась из сил, поскольку двигалась очень медленно, а я уже смог предугадать ее движение, поэтому сумел схватить ногу еще в процессе замаха. Нежно развернув девушку, я прижал ее спиной к своей груди.

Совершенно непонятно: почему до сих пор никто не услышал шум борьбы?

Положив подбородок ей на плечо, я прошептал:

– Успокойся, Люси. Успокойся.

От нее пахло розами и едва уловимыми нотками чего-то цитрусового, одновременно мягкими и пряными. Я мотнул головой, чтобы избавиться от излишних мечтаний. И тут она вновь начала бунтовать.

– Черт возьми, не приказывай мне успокоиться! Я хочу прикончить его! Отпусти!

– Нет. Люси, ради меня, успокойся, пожалуйста. Ты можешь успокоиться? Пожалуйста, дорогая. Успокойся и расскажи, что тут произошло.

Ее грудь быстро поднималась и опускалась, она схватилась за мои руки. Я ожидал, что Люси продолжит кричать на меня или попробует оттолкнуть, но она просто спокойно держалась за меня.

– Я же просила тебя… – пробормотала она, – не называя меня дорогой.

– Если пообещаешь успокоиться, я никогда больше не буду тебя так называть. Теперь ты довольна?

Она с трудом вздохнула и кивнула. Люси все еще держалась за мои руки, но я и не думал делать ей замечание.

Джейк решил воспользоваться моментом, чтобы отлипнуть от стены и ускользнуть. Повернувшись к нам лицом, он медленно начал пятиться, а потом внезапно ухмыльнулся и помахал рукой. Люси на секунду опешила, а потом истошно завопила, порываясь догнать его. Я со вздохом поднял ее в воздух.

– Вот и все. Мы уходим. – С этими словами я понес сопротивляющуюся девушку на улицу.

Когда я опустил ее на землю, она встрепенулась и попыталась вернуться внутрь. К счастью, мне удалось ее остановить.

– Зачем ты это сделал?! – истерично выкрикнула Люси. Очевидно, она готовит новое нападение.

– Я вообще-то спас тебя, и вот это твоя благодарность? – Я придерживал дверь, чтобы она не смогла войти.

К нам подбежал охранник.

– У вас все в порядке?

Люси злобно посмотрела на парня и процедила:

– Да!

Охранник проигнорировал ее, решив, что лучше общаться со мной.

– Все хорошо, мистер Коннор?

Она встала перед ним и замахала руками:

– Эй?! Почему ты спрашиваешь именно у него? Может, это у меня проблемы из-за него?

Ожидая моего ответа, парень снова не обратил на нее никакого внимания. Я потер шею и кивнул. А что мне вообще сказать? Как только он ушел, Люси набросилась на меня.

Я предупредительно поднял руку, чтобы она даже и не начинала:

– Заткнись уже. – У меня самого начали сдавать нервы, и я готов был накричать на нее в ответ, но, заметив, как дрожат ее руки, понял, что это будет лишним. У нее явно иссяк запал продолжать драку. – Послушай, – произнес я, закрыв глаза и пытаясь подобрать правильные слова. – Слушай, похоже, что у нас двоих выдался не самый прекрасный вечер. Сейчас я просто пытаюсь убедиться, что с тобой все в порядке, вот и все. Я сейчас пойду, а ты можешь идти и убивать кого только захочешь, ладно? – После этих слов я вздохнул, давая ей время на осмысление информации. – Ничего страшного, если тебе не нужна моя помощь, просто немного успокойся, а потом мы пойдем по своим делам.

Удивительно, но она кивнула и отвернулась. Не буду лгать: заманчиво было постоять еще несколько минут в тишине, дожидаясь, пока она успокоится, а потом просто уйти. Но затем заметил, что Люси ухватилась за локти, пытаясь скрыть нервные судороги, а я не мог оставить ее в таком состоянии.

Черт! Я представил, как кладу руки на ее плечи и… утешаю ее? Согреваю? Делаю что-то такое, что может ее успокоить. Но вряд ли она это оценит, поэтому я повернул ее к себе и поднял подбородок кончиками пальцев.

– Люси?

Она взглянула на меня, и мое сердце дрогнуло: у нее по щеке покатилась одинокая слезинка. Я инстинктивно смахнул ее. Честно говоря, я ничего не знал об этой девушке, но из моих немногочисленных наблюдений было понятно, что сейчас с ней что-то не так.

– Я не плачу, – заявила она.

– Конечно, – тихо согласился я.

– Я не такая, – с этими словами Люси вытерла щеку тыльной стороной руки. – Это просто от злости.

– Да, понимаю, – вновь поддержал я. – Я и не ожидал ничего другого от кого-то вроде тебя.

Ее лицо вспыхнуло, и все тело заметно напряглось.

– И что это значит? Кого-то вроде меня?

Разумеется, она превратно поняла мои слова. Почему ей так легко удается начинать ссоры? Наверное, ее можно назвать энергетическим вампиром.

Я отрицательно покачал головой:

– Даже и не думай начинать, я не поведусь. Хорошего вечера, Люси.

Я уже повернулся, чтобы уйти, но она положила руку мне на плечо.

– Подожди минутку. Что…

– Я имел в виду кого-то такого же упрямого и своенравного, – перебил я. – И я не хочу с тобой спорить. Только не сегодня.

Казалось, что она по-настоящему удивилась.

– Оу.

– Да.

– Тогда прости меня.

– Как неожиданно с твоей стороны. Ты впервые произнесла эти слова вслух?

– Не будем об этом.

Я посмотрел на руку, которая не давала мне так просто взять и уйти.

– Ты не против, если я пойду прямо сейчас?

Она проследила за моим взглядом и с удивлением поняла, что держит меня за плечо. Отступив на несколько шагов назад, Люси сказала:

– Конечно. Я не собиралась тебя трогать. Надеюсь, ты не сообщишь об этом в полицию.

Тон ее голоса… боже, он моментально вывел меня из себя.

– Да, приятного тебе вечера, Люси.

И я пошел прочь. Но почему-то чувствовал, что поступаю неправильно.

«Мне, должно быть, и правда хочется с кем-нибудь подраться», – подумал я, сбавляя шаг. Будто одного раунда с Аделиной было недостаточно, поэтому я собрался еще немного времени провести с этой сумасшедшей. В машине. Откуда мне будет сложно сбежать.

Когда я оглянулся, Люси стояла там, где я ее оставил. Она запрокинула голову к небу и закрыла глаза. Она такая красивая в этом лунном свете: черты лица казались мягкими, а розоватые губы так и манили… Мои ноги сами привели меня обратно к ней.

– Хочешь, чтобы я вошел внутрь и позвал твоих друзей?

Она приоткрыла один глаз и вызывающе взглянула на меня.

– Нет.

Наклонив голову, я молчал, поскольку не знал, как объяснить причину своего возвращения.

– Ладно… Может, ты хочешь…

– Можешь идти, я в порядке.

– Ты хочешь поехать вместе со мной?

Люси открыла и второй глаз. Казалось, она тщательно обдумывает мое предложение.

– Да, – согласилась она. – Да, хочу.

– Тебя подвезти до дома Джейсона или куда-то еще?

– К Джейсону. Если это не доставит тебе хлопот, я буду очень признательна.

Казалось, она окончательно вышла из своего боевого состояния. Мне захотелось обнять ее… закрыть глаза, обнять и просто дышать.

Я покачал головой.

– Подожду, пока ты сходишь к друзьям и скажешь, что уезжаешь.

– Не хочу их отвлекать. В пути напишу Оливии.

– Машина там, – сказал я, указывая на парковку. Она пошла за мной.

На обратном пути мне удалось избежать любого внимания папарацци. Фото с незнакомой женщиной в моей машине дало бы много поводов для сплетен.

Поездка выдалась на удивление спокойной. Я то и дело поглядывал на Люси, но она просто смотрела на дорогу. Заметив, что девушка постоянно потирает руку о ткань платья, я потянулся к ней, чтобы посмотреть, в чем дело.

– Эй! – запротестовала она, пытаясь высвободить руку. – Что ты делаешь?

– Спокойно, не дергайся. – Костяшки ее пальцев покраснели и опухли. – Тебе нужно приложить лед. – Мы остановились на красный. Я машинально погладил ушибленное место. – И где ты научилась такому удару?

Она хмыкнула.

– Это еще не лучший удар. Я же не сломала ему нос.

– О, так вот к чему ты стремишься.

– Ага. Зачем же вообще кого-то бить? Я просто хотела увидеть побольше крови.

Она еще и кровожадная. Как ни странно, но это ей идет.

Я вернул руку на руль.

– Ты готова рассказать, что там у вас произошло? – спросил я. – Общение с Джейком вышло из-под контроля?

– Джейк? Его зовут Джейк? Ты его знаешь?

– Джейк Каллум. – Я нахмурился и покосился на нее, и в этот момент загорелся зеленый. – Ты его не знаешь?

– О да, я позволила ему сунуть свой язык мне в рот, потому что это сам Джейк Каллум. Тебе показалось, что мы знакомы? – Люси сердито расправила платье, а потом пробубнила: – Вот почему он показался мне знакомым.

– Откуда мне знать, спрашиваешь ли ты имя парня до того, как начинаешь целоваться? – Она резко повернулась в мою сторону и пристально посмотрела на меня. Я вздохнул. – Прости, это было неправильно с моей стороны. – Не знаю почему, но ее ответ по какой-то причине разозлил меня.

– Извинения не принимаются, – бросила она и вновь посмотрела в окно на безлюдные улицы.

Через несколько минут Люси нарушила молчание:

– Вряд ли тебе это будет интересно, но я даже не помню, чтобы мы с ним о чем-то говорили. Он просто поджидал меня на выходе из туалета.

Я убрал ногу с педали газа.

– Что ты говоришь?

– Ты плохо слышишь?

Остановив машину на обочине, я повернулся в ее сторону.

– Хочешь сказать, что он приставал к тебе?

– Если ты не собираешься отвезти меня домой, то я могу дойти пешком.

Люси потянулась к дверной ручке, но я успел заблокировать центральный замок.

– Ты говоришь, что он домогался тебя? – процедил я.

Она покраснела от злости.

– А как ты думаешь, что там вообще было? – Я несколько секунд подумал, а потом кивнул. – Теперь можем ехать дальше?

– Нет, – сухо ответил я. Посмотрев в зеркала заднего вида, я быстро развернулся.

– Ого! – выдохнула она, схватившись за сиденье. – Куда это ты собрался? – Я промолчал. – Адам?

– Мы вернемся на мероприятие через десять минут.

Она повысила голос:

– Адам!

Я покосился на нее.

– Мы возвращаемся, чтобы найти Каллума.

– Нет, мы не будем его искать, – возразила она. Я проигнорировал ее. – Эй! – Она ударила меня по руке, чтобы привлечь внимание. – Я уже надрала ему задницу, что еще мы можем сделать? Или что? Ты хочешь поблагодарить его за то, что он поставил меня на место? Просто иногда думаю, что ненавидеть тебя еще больше уже невозможно, а потом…

Я ударил по тормозам, и Люси полетела вперед, ударившись руками о приборную панель.

– Пристегни гребаный ремень безопасности! – рявкнул я.

– Ты что, гребаный псих? – Она посмотрела на меня так, словно это я был тут сумасшедшим, но все же послушно выполнила просьбу. Слава богу, на дороге не было других машин.

– Если еще раз скажешь что-то подобное – сильно пожалеешь, Люси. Меня даже не будет волновать, что мы почти не знакомы.

– И как ты меня накажешь? Отшлепаешь по заднице?

– Не подавай мне идеи.

– А как ты думаешь, что там между нами произошло? – уже спокойным голосом спросила она, когда мы поехали дальше.

Я стиснул зубы.

– Думал, что ты просишь его не торопить события. Я и не предполагал, что он пытается тебя изнасиловать, черт возьми!

Мы на огромной скорости приближались к зданию, где проходили кинопоказ и вечеринка. Мне ужасно хотелось проучить этого ублюдка. Если бы я понимал, что там происходило на самом деле, то даже и не пытался бы ее удержать.

Я почти не замечал, о чем бормочет Люси.

– Ладно, ладно. Адам, лучше прямо сейчас отвези меня домой.

– Нет.

– Адам? – изменившимся голосом произнесла она, поэтому я покосился в ее сторону.

Она побледнела и смотрела на меня своими большими серыми глазами. Черт. Черт!

– Я хочу домой, – повторила она, глядя мне в глаза. – Пожалуйста. – Я сбавил ход и съехал на обочину. – Пожалуйста, – повторила она.

Я посмотрел на дорогу, а потом на нее.

– Люси, но мы почти приехали.

– Ты меня не слушаешь. Либо отвези меня домой, либо открой дверь и дай мне пойти пешком.

Долго смотрел на нее, изучая каждую маленькую деталь на ее лице: сжатые губы, внимательный взгляд… и вот эта жилка на лбу, которая проступала всякий раз, когда Люси сердится, расстроена или встревожена. Мне не нравилось, что я начал замечать такие мелочи. Я не должен обращать на это внимание. Я должен игнорировать.

Пока наши стремления боролись, она задрала подбородок и приказала открыть двери. Я этого не сделал, и Люси начала нажимать на все кнопки подряд, пытаясь найти нужную.

– Ладно. Договорились. – Я потянулся к ее руке и успокоительно сжал, а потом, не встречая сопротивления, аккуратно переместил ее руку ей на бедро. – Мы едем домой. Я отвезу тебя домой.

Оставшаяся часть поездки показалась… долгой. Долгой, тихой и мучительной. В этот вечер город был на удивление безлюдным. Я все еще держался за ее руку в надежде, что так она согреется и перестанет дрожать. Тот факт, что Люси даже не попыталась оттолкнуть меня…

Она сидела, держа вторую руку на дверной ручке, готовая выпрыгнуть из машины в любой момент.

– Могу ли я еще что-то сделать? – спросил я.

– Мне бы хотелось просто уйти.

Я мог ее понять, поэтому открыл двери и смотрел, как она выходит из машины. Прежде чем закрыть дверь, она поблагодарила, а потом ушла.

И почему весь вечер пошел наперекосяк? Я ждал, пока она зайдет в дом. Просто хотелось убедиться, что все в порядке. Но вместо того, чтобы ввести код от ворот, она приподняла платье и уселась на бордюр.

Мне, наверное, следовало развернуться и поехать домой. Она позвонит подруге, узнает код, а потом пойдет ждать ее на заднем дворе или что там ей еще вздумается делать. С того момента, когда я увидел ее мокрой возле бассейна, от нее одни неприятности. Люси – последняя, о ком я мог мечтать в этой жизни. Прекрасно это понимая, я заглушил двигатель, вышел из машины и присоединился к ней.

Мы несколько минут сидели рядом и молчали. Ночь выдалась прохладной, а на небе не было ни одного облака.

– Давай пойдем домой и приложим лед к твоей руке, – устало предложил я.

– У меня нет дома, – таким же усталым голосом ответила она.

– Сегодня есть.

* * *

Меня разбудил звонкий смех, звеневший по всему дому. Женский смех и смех ребенка – моего ребенка, если быть точным. Но сегодня Эйден должен быть с Аделиной, ведь это ее выходные. Неужели она отправила его обратно? Нахмурившись, я пошел выяснять, что вообще происходит.

Прошлая ночь закончилась на том, что я помог ей приложить лед. В одно мгновение я держал ее хрупкую руку, привыкаю к новому ощущению в моей руке, и мы стояли почти лицом к лицу, а потом она внезапно убежала в комнату для нянь. Да, она просто убежала в комнату. Зная, что я ничем больше не могу помочь, я тоже лег спать, но долго не мог заснуть. Помимо беспокойства из-за Аделины я волновался и из-за Люси, ведь ей каким-то невероятным образом удалось попасть в мою жизнь.

Встав с кровати, я пошел на кухню, полагая, что она, возможно, присоединится. Я видел свет, пробивающийся из-под ее двери, и понимал, что у нее тоже проблемы со сном.

Люси не вышла, поэтому я через какое-то время вернулся в кровать. Наверное, это было к лучшему.

Итак, я вошел в гостиную и застал там Дэна, который с улыбкой наблюдал за Эйденом и Люси. Эйден и Люси? Они безудержно хохотали, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Они даже не заметили, как я подошел к Дэну.

– Что тут происходит? – поинтересовался я.

Он отпил из кофейной чашки, которую держал в руке, чтобы не рассмеяться.

– Учатся громко смеяться. Люси решила, что Эйдену нужно немного попрактиковаться.

– Вот как?

– Ага. – Он мельком взглянул на меня. – Он по какому-то поводу страдал, поэтому она призналась, что тоже чувствует себя неважно, поэтому предложила немного повеселиться.

Я улыбнулся. Это действительно в стиле Люси.

– А откуда тут Эйден?

– Засранец обманул меня.

Я не успел выяснить обстоятельства обмана, поскольку сын заметил меня, спрыгнул с дивана и побежал ко мне.

– Папа!

– Попался, – проворчал я, поднимая его на руки.

– Я сильно скучал по тебе. Ты же тоже скучал? – спросил, обхватив меня за шею. В ответ я крепко обнял его и поцеловал в макушку.

– Проверяю, как идут дела. Почему ты не побрился?

Я рассмеялся.

– Что именно ты проверяешь?

– Тебя.

– Меня?

– Меня расстраивает, что ты тут совсем один. Я так много об этом думаю, что не могу заснуть. А еще я знаю, что ты по мне скучаешь, вот и пришел проверить. Раз я так волнуюсь, то, может, мне не стоит оставлять тебя в одиночестве?

– Парень, а я думал, что мы просто поехали забрать забытую книгу, – сказал Дэн.

Пока сын начал рассказывать Дэну новые истории, я взглянул на Люси, которая встала с дивана и спокойно наблюдала за нами. Я попытался угадать ее настроение, но она умело скрывала эмоции. Люси просто улыбалась, поэтому я даже не мог предположить, о чем именно она думает.

– И тогда я подумал, что Дэн защищает моего папу, а значит, тоже захочет проверить, – продолжал вещать Эйден.

– О, так вот как ты подумал.

– Угу. Я знал, что ты ничего такого не скажешь вслух, ведь бы взрослый, а взрослые не волнуются, поэтому сказал все за тебя. И раз Люси теперь живет здесь, мы должны защитить их обоих. – Сын положил руку мне на щеку, чтобы повернуть мою голову к себе. – Ты же хотел меня видеть? Скажи Дэну, что я ловко придумал.

– Эйден, ты поступил не совсем правильно, – возразил я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – Ты не должен лгать ради своей выгоды.

– Но я не врал. Я пришел проверить дела!

На телефон Дэна пришло новое сообщение.

– Ладно, маленький лгунишка, тут твоя мама написала. Бери свои вещи, нам нужно идти.

– Дэн. Но мы же должны…

– Не стоит, сынок, – прервал я. – Ты же не хочешь расстроить маму, не так ли?

Он моментально погрустнел.

– Нет, но…

– Никаких возражений, Эйден. Ты не должен врать Дэну, договорились?

– У меня большие проблемы, папа? – С этими словами он отвел взгляд.

– Сегодня прощаю.

Эйден широко улыбнулся и снова посмотрел на меня.

– Ты же рад, что я пришел проверить дела, да? Ты не сердишься на меня?

Я улыбнулся в ответ.

– Всегда рад тебя видеть, сын.

Он через мое плечо посмотрел на Люси, а потом на меня.

– Люси сказала, что тоже рада меня видеть.

Покосившись на нее, я медленно опустил Эйдена на пол.

– Да, она была рада тебя видеть.

Он кивнул.

– Думаю, я ей нравлюсь.

Хотя он старался говорить тихо и вкрадчиво, я понимал, что Люси прекрасно его слышит. Я заметил, что теперь она широко улыбается, а это, учитывая вчерашние события, хороший знак. И я действительно по-настоящему обрадовался, что Эйден смог ее развеселить. Мне оставалось жалеть лишь о том, что я не проснулся раньше, чтобы подольше за ними понаблюдать.

– Согласен, – подтвердил я. – Ты и правда ей нравишься.

– А ты сможешь ее защитить? Она плохо себя чувствует, а я хочу, чтобы ей стало хорошо.

Я снова покосился на Люси. Она успела о чем-то поговорить с Эйденом?

– Конечно, – успокоил я сына. Он частенько беспокоился об окружающих. Я взглянул на Люси, чтобы она поняла смысл моей следующей фразы: – И я тоже хочу, чтобы она была в безопасности.

Люси закатила глаза, и я понял, что она точно не пропадет.

Оказалось, Эйден действительно забыл свою любимую книжку, за которой он побежал в свою комнату. Потом они с Дэном ушли, а мы с Люси остались наедине.

Я пошел на кухню, чтобы поставить кофе. Люси направилась следом. И я понял, что ей хочется о чем-то поговорить.

– Мне не сложно постоять за себя, ты же знаешь. Поэтому не нужно было обещать сыну, что ты будешь меня защищать.

– Можешь, даже не спорю. Просто решил, что лучше пообещать ему, чем объяснять про твою ненависть ко мне, из-за которой ты не согласишься принять помощь.

– Да, я ненавижу тебя.

Люси кивнула, словно убеждала саму себя в правдивости своего же утверждения. Ее взгляд несколько секунд блуждал по моему торсу, а потом она резко отвернулась. Девушка стояла с противоположной стороны кухонного стола, постукивая по мрамору костяшками пальцев.

Я налил в кофеварку воду, нажал кнопку «Пуск» и принялся дожидаться готового напитка.

– Тебе лучше надеть рубашку, – произнесла она.

Я решил немного подразнить ее, чтобы она улыбнулась. Люси смеялась вместе с моим сыном, разве плохо, что я тоже хочу посмеяться вместе с ней?

– Зачем? – спросил я, осматривая свое тело. – Вблизи я совсем тебе не нравлюсь? На каждой фотографии в твоем телефоне я был полуголый и… сфотографирован с приближением.

– Это было тогда. Сейчас, – Люси посмотрела на меня, и я заметил, что она сглотнула, – уже не настолько привлекателен.

– Ах, точно. Это произошло как раз после того, как я отправил тебя в тюрьму, верно?

Она покосилась на меня.

– Ты издеваешься?

– Вовсе нет, разве я могу?

Она одобрительно кивнула.

– Хорошо. Бойся меня. Умно с твоей стороны.

Я обошел стол, чтобы оказаться прямо перед ней. Она с интересом следила за мной взглядом.

– Что ты делаешь?

– Просто предположил, что ты хочешь продолжить свою речь, поэтому подошел поближе, чтобы лучше тебя слышать.

– А оттуда разве плохо слышно, потому что…

– Потому что я хочу, чтобы ты знала, что я серьезно к тебе отношусь.

– Слушай, воспринимай меня серьезно оттуда.

Люси положила руку мне на грудь, чтобы я не подошел ближе. Я остановился и посмотрел вниз на ее маленькую руку. Мне нравилось ощущение от этого прикосновения. Казалось, она тоже удивлена этим приятным ощущением. Я даже не пытался скрыть улыбку.

– И я хотел бы поблагодарить тебя, – продолжил я, заметив, что уже начал ее смущать. – За то, что так здорово развеселила Эйдена. Уверен, ты и без меня заметила, что ему тяжело переживать развод родителей. – Я положил руку поверх ее руки, и она сразу нахмурилась. – Большое тебе спасибо.

Она выдернула руку и потерла ее об одежду.

– Ну, кто-то же должен его развлекать. Поскольку ты не справляешься со своей задачей…

Она пожала плечами, и я рассмеялся.

– Все равно спасибо.

– Не за что. А теперь иди и надень футболку. – Она махнула рукой куда-то в сторону. – Я не могу смотреть на твою обнаженную… голую… неприкрытую… мускулистую грудь. Ты портишь мне вид.

Я наклонил голову, чтобы наши взгляды встретились.

– Это мой дом. А ты можешь отвернуться, Люси, – нежно предложил я. В ее глазах появился игривый огонек.

Положив руку на кухонный стол, она слегка подалась вперед.

– Адам Коннор, мы играем в игру? А мне нравится играть. – Я с удивлением уставился на нее. – Ох, бедняжка Адам. – Люси скорчила грустное лицо. – Ты меня совсем не знаешь, верно?

Она шагнула вперед и положила руку мне на грудь. Устроила небольшое шоу. Маленькая шалунья.

Я не возражал, поэтому она начала смещать руку вниз, касаясь кожи только кончиками пальцев. Мы смотрели друг другу прямо в глаза.

И теперь я сделал шаг вперед, повышая ставки. Мне просто хотелось узнать финал этого представления:

– Тебе нравится? – Простой вопрос смутил ее, но она не стала убирать свою руку. – Именно так ты все себе представляла? Слишком мягкий? – Я напряг пресс и подался вперед. – Или пожестче?

Она согнула пальцы, слегка царапая мою кожу ногтями. Непонятно только, было ли это непроизвольное движение или Люси так игралась, но по учащенному дыханию я мог сделать вывод, что произвожу на нее определенный эффект.

Она несколько раз быстро моргнула, но в остальном выражении ее лица не изменилось. Затем Люси облизнула нижнюю губу и нежно провела вверх-вниз по моему животу, остановившись на линии пояса моих спортивных штанов.

Я на какую-то секунду покосился на ее руку внизу и пропустил момент, когда она привстала на цыпочки, чтобы что-то прошептать мне на ухо. Наклонив голову, я ждал, что именно она хочет сказать.

– Ты прав, – прошептала Люси. О, она действительно хороша! Конечно, не такая замечательная актриса, как я, но она не выходила из роли. – Я действительно много раз представляла, как ощущается твое тело. – Она положила руку мне на грудь, и я закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ее милом голосе, когда она не кричит на меня. – У меня между ног. – У меня дрогнули губы и напрягся член. Эта версия Люси нравилась мне гораздо больше. – Как ты… думаешь… – продолжила она. – Можно ли мне потрогать там? – После этих слов Люси сделала короткую паузу. – Чтобы проверить, насколько он твердый… и большой.

Я открыл глаза. Если она думает, что я блефую, то очень сильно заблуждается.

Она отклонилась назад, и ее обжигающий взгляд встретился с моим. Я схватил ее руку и повел ее ладонь, все еще прижатую к моей коже, до самого низа.

Наши руки остановились на безопасной границе моих спортивных штанов. Она с интересом смотрела на меня и ждала продолжения. Наверное, думала, что уже заполучила Коннора.

Подумай еще раз, моя маленькая сталкерша.

Я приблизился с ней вплотную и прижал спиной к кухонному столу. Она не ожидала такого, поэтому ей оставалось только подчиниться моим движениям. Отпустив ее руку, я положил свои руки на столешницу, заключив ее в ловушку. Люси могла бы выскользнуть, но не стала этого делать, хотя и выглядела теперь не такой самоуверенной, как это было всего секунду назад.

Опустив голову, я сдунул ее локоны в сторону и прошептал на ухо:

– Он большой, Люси. И твердый. – Я нежно ткнулся носом в щеку, вдыхая ее запах: едва уловимый и приятный. – Прикоснись ко мне.

Ожидая ее следующего движения, я ощутил желание коснуться ее груди, чтобы уловить ритм стучащего сердца, взять ее… и, наверное, впиться губами в эту манящую точку на шее.

На ее коже появился симпатичный розовый румянец, и я улыбнулся. Разумеется, я не был уверен, что Люси пойдет до конца и залезет мне в штаны, но если у нее все же хватит наглости, она найдет там именно то, о чем я ей сказал.

Прошло мгновение. И еще одно. Я откинулся назад и посмотрел ей в глаза. Вне всякого сомнения, она была в бешенстве. Люси уже задумала кровавое убийство. Она казалась мне такой сексуальной, когда по-настоящему возбуждалась. Изо всех сил пытаясь выглядеть спокойной, она нервно пожала плечами.

– Спасибо, конечно, но я сомневаюсь, что найду там что-то настолько большое, поэтому не буду разбивать свои мечты.

Я промолчал, а она не отводила взгляд. Писк кофеварки нарушил тишину.

– А теперь никогда не узнаешь, – сказал я, отходя в сторону. Наливая себе кофе, я краем глаза наблюдал за ее реакцией. Она все еще стояла возле стола. – Кофе?

Она обернулась и посмотрела на меня.

– Чего?

Я едва сдержал улыбку.

– Хочешь чашечку кофе? – повторил я, поднимая и показывая кружку.

– Нет. – Она на мгновение задержала взгляд на моей груди, а потом покачала головой. – Я хочу кое-что тебе рассказать.

– Прежде чем мы продолжим, я хотел бы кое-что тебе сказать, – произнес я одновременно с ней.

Люси фыркнула.

– Ладно, ты первый. Никто из нас никуда, судя по всему, никуда не спешит.

Да уж, пусть она верит в это, если ей так хочется.

– Помнишь первые дни, когда ты заботилась об Эйдене после школы?

– Да. И что там?

– В одной из его игрушек было спрятано подслушивающее устройство. И Дэн мог все слушать, чтобы понимать обстановку.

Казалось, она несколько секунду тщательно обдумывала сказанное. Люси прищурилась и произнесла:

– Потому что…

– Потому что мы тебя не знали. Ты же не думала, что я буду бездействовать? Даже если я доверял Джейсону присматривать за сыном, то о тебе я почти ничего не знал. Знал только о твоей склонности взбираться на лестницу и подсматривать за незнакомцами. – Я отпил кофе, не сводя взгляда с собеседницы. – Дэн понравилось слушать песни в вашем исполнении.

Она слегка нахмурилась.

– Знаешь что… наверное, я должна быть в бешенстве. Да, черт возьми, я злюсь, но прекрасно тебя понимаю. Думаю, я сделала бы то же самое, если бы оказалась на твоем месте. В конце концов, ты все же не самый плохой отец. Ладно, проехали. Можешь перестать винить себя за то, что так сильно ошибался насчет меня.

– А я и не говорил, что чувствую себя виноватым. Просто хотел, чтобы ты об этом знала.

– Теперь знаю.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, и Люси проиграла.

– Твоя очередь. Слушаю.

– Теперь ты слышишь меня даже оттуда?

– Хочешь, чтобы я подошел поближе? Мне не сложно.

Она строго посмотрела на меня.

– Нет.

– Или да?

– Знаешь… забудь об этом! – С этими словами она выбежала из кухни.

Я поставил кружку и побежал следом.

Я нежно спросил:

– Люси, что случилось?

Даже и не надеялся, что Люси остановится или заговорит, но она сделала все и сразу.

– Я хочу выдвинуть обвинения.

Я замер. Неужели против меня?

– Ну, знаешь, за домогательства. Понимаю, что из этого ничего не выйдет… он просто отмажется или полицейские решат, что я просто одна из фанаток… или еще что-то подобное, но все же… – рассуждала она. – Почему ты так на меня смотришь?

– Он? – удивился я.

– Джейк Каллум. – Выражение ее лица стало суровым. – Только не говори, что он твой дружбан, и не отговаривай от обращения в полицию.

Как она могла подумать такое?

– Разве похоже, что мы являемся друзьями, если я на твоих глазах держал его за горло? – процедил я.

– Я так не думала, но… никогда не знаешь наверняка.

– Люси, мы с ним не друзья. И да, выдвигай обвинения. Я буду твоим свидетелем.

Она засунула руки в карманы и посмотрела на меня.

– Ты правда это сделаешь?

Мне захотелось подойти и обнять ее, но я сдержался.

– Конечно, я так и сделаю, – хрипло ответил я. – Я даже позвоню Дэну, чтобы он отвез тебя в полицию. А если им понадоблюсь я, чтобы оставить свидетельские показания… – С этими словами я взглянул на часы. – Мне нужно быть на съемочной площадке через два часа, но я могу заехать по пути домой. Я бы сразу поехал с тобой, но сегодня у нас последний съемочный день, так что…

– Все нормально, – прервала она. – Я же не упрашивала тебя ехать со мной, и мне не нужен твой телохранитель, но… спасибо тебе. И я знаю, что они ничего не будут делать, ведь ничего не случилось. И… возможно, я слишком много выпила, поэтому они подумают, что я сочиняю. – Она приподнялась на цыпочки и посмотрела в сторону. – Я просто хочу, чтобы на него завели дело, ну, или запись в специальном реестре, что-то в этом роде. На тот случай, если он действительно что-то сделает. А потом они посмотрят и поймут, что это для него не в новинку. – После этих слов я почувствовал сострадание к ней. – И… – продолжила она, осторожно коснувшись своей груди. – Он оставил мне синяк, может, это как-нибудь поможет.

Удивительно, насколько сложно мне было удержаться от того, чтобы не подойти к ней для объятий.

– Он оставил синяк? – гневно прорычал я.

Она пожала плечами, словно это вообще не имеет значения, но ее лицо заметно погрустнело.

– Я в порядке. – Люси через плечо посмотрела в сторону дома Джейсона.

– Ты им рассказала? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Пока нет. – Люси гордо задрала подбородок. – И ты тоже не говори.

– Ладно, если ты возьмешь с собой Дэна. Поверь мне, он может помочь.

– Думаешь, в его присутствии они отнесутся ко мне более серьезно?

Я не стал отвечать, ведь она уже обо всем догадалась.

Люси около минуты размышляла, а потом протяжно вздохнула и отвела взгляд.

– Хорошо.

Новый Адам Коннор: жизнь после развода

Если вы живете не в пещере, вы, наверное, уже видели фото Джейка Каллума со сломанным окровавленным носом. Их расшарили по всему интернету! Не поймите нас неправильно, мы приняли этого новичка с распростертыми объятиями и моментально влюбились в его очаровательную улыбку. Тем не менее нам придется признать, что сломанный нос не очень-то подходит молодому актеру. Разумеется, он совершенно не догадывался, что его фотографируют, поскольку на кадрах видно, как он убегает из студии, где на этой неделе у него должны были начаться съемки…

А теперь давайте перейдем к самому интересному. Когда необычные снимки только появились, все гадали, как же так получилось, но после небольшого расследования, мы установили, что у молодого актера была жесткая стычка не с кем иным, как с недавно разведенным Адамом Коннором.

К сожалению, на данный момент мы совершенно не имеем понятия, как и почему вообще началась эта потасовка. Единственное, что мы знаем точно: Адам Коннор снимается в последних сценах своего фильма неподалеку от площадки Джейка Каллума.

Мы крайне удивлены. Адам Коннор буквально вырос перед камерами и, насколько нам известно, никогда раньше не участвовал в драках. Если бы такое случилось, поверьте нам, мы бы обязательно об этом узнали.

Случайно оказавшийся рядом с трейлером Джейка очевидец рассказал, что Адам уже был в ярости, когда подошел к актеру. «Все произошло очень быстро. Джейк возвращался с читки роли, и Адам остановил его как раз перед входом в трейлер. Я плохо слышал их словесную перепалку, но увидел, что Адам пошел прямиком к Джейку и с ходу нанес первый удар. А потом Адам прижал Джейка к двери трейлера. Они обменялись взаимными оскорблениями, после чего Адам отпустил его и просто ушел. Это было странно».

Ходят слухи, что бывшая жена Адама крутила роман с Джейком, поэтому Адам сорвался, когда об этом узнал. Следует добавить, что накануне, на премьере «Душевной боли», Адама сфотографировали во время бурной ссоры с Аделиной. Хотя это звучит правдоподобно и, возможно, такое происходит не в первый раз, но мы не ручаемся за достоверность подобной информации. После развода Адам старался держаться подальше от Аделины: никаких интервью, никаких фотосессий и никаких пресс-конференций. Кроме того, ходили слухи об отношениях Аделины со знаменитым тренером Майком Тревером. Адам тогда ограничился комментарием: «Желаю им счастья в совместной жизни». Могут ли такие слова принадлежать человеку, который тоскует по бывшей жене? Ну, насколько мы знаем, он вполне доволен разводом.

Как бы то ни было, мы считаем, что с этими горячими парнями что-то не так. Мы продолжим следить за развитием событий.

Глава 11

Люси

Как я и думала, полицейские ничего не предприняли по поводу моего небольшого инцидента с Джейком Каллумом. Честно говоря, я пошла туда с этой мыслью, но, черт возьми, я не ожидала, что они действительно ограничатся общими словами из разряда: «Вы слишком много выпили и просто не помните детали».

Вы бы запомнили поддонка, возомнившего себя королем мира, которому разрешили бы засунуть язык рот, и это после нескольких недель без поцелуев? Согласно их мнению – нет.

И что еще хуже, так они еще добавили, что это нормально, ведь «такие вечеринки иногда выходят из-под контроля»!

Но это все было до того, как с ними заговорил Дэн. В итоге они сразу же изменили свое мнение и пообещали, что возьмут дело под свой контроль, а также обязательно поговорят с Адамом и Джейком, но с оговоркой, что даже из этого вряд ли что-то получится.

Конечно, это не лучший исход, но, по крайней мере, теперь у них есть заметка о Джейке, и если он когда-нибудь попытается повторить – надеюсь, разумеется, что этого никогда не случится, – что-то подобное, полиция сразу наткнется на мое обращение.

И знаете что? Дэн оказался не таким уж плохим человеком. Он даже пару раз посмеялся над моими шутками, если за смех считать громкое хмыканье в сочетании с кивками головой. Во всяком случае, пусть это будет все-таки смех из-за моих веселых шуток.

– О чем ты там размышляешь? – спросила Оливия, выдергивая меня из задумчивого состояния.

– Ни о чем, просто. – Я покрутила бокал с вином, создавая мини-торнадо из красноватой жидкости. – Не думаю, что мне нравится вино.

Оливия посмотрела на меня поверх крышки ноутбука.

– Ты пьешь уже второй бокал, значит, оно не такое уж плохое.

Вечер пятницы, а мы работали над новым романом Оливии: продумывали сюжет и детали повествования. Это по-настоящему чудесный вечер. Он напоминал о временах учебы в колледже, когда Оливия прислала первую главу, а я упрашивала написать продолжение.

– Тем не менее это так. Я выпила два бокала, но все еще не уверена. Да, классно пить хорошее вино, но в чем тогда дело? Оно пьянит, но вот его вкус? Вот начет последнего я и сомневаюсь. И не думаю, что прямо сейчас испытываю какой-то восторг.

– Тогда перестань пить.

– И что мне делать? У нас же закончилось пиво. Ты уже закончила следующую сцену? Дай мне почитать.

– Еще нет. Сейчас, сначала перечитаю все сама. Кстати, если тебе так хочется пить именно пиво, почему бы тебе не обратиться к нашему соседу? – посоветовала она. – Может, он пожертвует тебе пару баночек.

– Ох уж эти штуки, которые может дать твой сосед, – прошептала я, продолжая смотреть на бокал вина.

Оливия поерзала на месте, прячась за ноутбуком.

– Что?

Как будто она может застать меня врасплох этих простым вопросом.

– Снова звонила Кэтрин, – ответила я, чтобы как-то сменить тему.

Недовольная отсутствием разговора об Адама Конноре, Оливия снова поерзала на своем насиженном местечке.

– Что ей нужно на этот раз? – пробормотала подруга.

– Я не стала брать трубку. – Пожав плечами, я понюхала напиток в бокале и сделала очередной глоток. – Наверное, она звонила спросить по поводу пропущенного собеседования, которое она столь любезно организовала специально для меня.

– Нужно было принять звонок и снова объяснить ей, что теперь ты мой личный агент. – Она встала, поставила ноутбук на кофейный столик и направилась на кухню. – Я за водой. Тебе принести?

– Нет, спасибо. И я твой временный агент, – напомнила я. – Все еще ищу работу, но не собираюсь принимать от нее помощь. – Я потянулась за ноутбуком. – И я начинаю читать текст.

– Нет! – крикнула она, захлопывая дверцу холодильника. – Я еще не закончила!

Я убрала руку и посмотрела в сторону дверного проема.

– Ты вообще помнишь, когда я в последний раз читала твои тексты? У меня уже опускаются руки. Имей же милосердие!

Оливия вошла в комнату со стаканом воды.

– Новая глава почти готова. Как только Жасмин закончит вычитку, я сразу же вышлю тебе.

Медленно подогнув под себя ноги, я подалась вперед, чтобы поставить бокал на специальную подставку. Прочистив горло, я спросила:

– Простите? Можешь повторить еще раз? Кто, черт возьми, такая эта Жасмин и почему, черт подери, она читает текст раньше меня?

Попиваю воду из бутылки, она посмотрела на меня самодовольным взглядом.

– Она моя бета-читательница, или, возможно, ее следует называть альфа-тестером.

Я подалась вперед и внимательно посмотрела на собеседницу.

– Кто-кто она?

– Ну, знаешь, бета-ридер, чудесный человек, который читает книгу сразу после завершения. Ищет ошибки, вносит исправления и дает ободряющие советы. А мне, кстати, очень нравятся ободряющие советы.

Она, блин, издевается?

– А я для тебя какая-то шутка? – уточнила я. Она вопросительно посмотрела на меня. – Оливия, я знаю, кто такой бета-ридер. Помнишь те дни, когда я была твоим единственным бета-читателем? Как ты могла предать меня?

– А я думала, что ты не знаешь, – спокойно ответила она.

Это худшее предательство в моей жизни. Как она могла позволить читать свою книгу кому-то другому?

– У меня просто нет слов. Я ждала два месяца, чтобы почитать твою рукопись. Как ты посмела?

– Ты же знаешь, кто такая лучшая подруга? А, закадычная подружка?

Я прищурилась, глядя на нее.

– Могу задать тебе аналогичный вопрос, моя маленькая зеленая Оливка.

– Не так уж это и здорово, правда? – спросила она, покосившись в мою сторону. – Наверное, такое никогда бы не произошло, если бы ты обо всем мне рассказывала.

Я со вздохом откинулась на спинку дивана. Как это получилось? Как коварной маленькой Оливке удалось перевести разговор обратно на меня? Оливия взяла ноутбук и продолжила говорить:

– Во-первых, ты только спустя неделю рассказала о расставании, когда моя помощь уже не требуется.

– А что ты планировала делать, если бы узнала об этом раньше? Выплакала глаза? – спросила я, но она проигнорировала вопрос.

– И потом какой-то известный сукин сын нападает на тебя, а ты…

– Он не нападал, Оливия. Давай придерживаться фактов.

– …рассказываешь обо всем только на следующий день. После поездки в полицейский участок. В полицию, Люси! И он действительно напал на тебя. Мне плевать, что говорят копы.

Она сжала бутылку, поэтому я осторожно протянула руку и спасла бутылку от ужасных травм.

– Скажем так, он оказался чрезмерно настойчивым, а потом я его ударила, поэтому некоторые могут счесть, что это я на него напала. Единственная причина, почему я не сказала тебе сразу, потому что мне не хотелось портить твой вечер. Тебе было весело, ты очень долго ждала выхода фильма, поэтому я не хотела все испортить.

Она строго посмотрела на меня:

– Все закончилось хорошо только благодаря вмешательству Адама.

Вечеринка с кучей гостей, но меня спас именно он! Моя чертова удача. Нет, конечно, я благодарна, что он оказался рядом, но разве это не мог быть кто-то другой?

Может, убойный член, которого я так жаждала?

– Вмешался и спас? – возразила я. – На чьей ты стороне? Господи, да он же отправил меня в тюрьму, поэтому, по крайней мере, должен был помочь надрать задницу Джейку Каллуму. И я могу за себя постоять.

– И никто не должен тебе помогать, да?

– Я этого не говорила.

– И не нужно было заступаться.

Я попыталась встать, но Оливия схватила меня за руку и грубо потянула обратно на диван.

– Господи! – удивленно воскликнула я. – Просто иду на кухню, чтобы выкинуть эту бутылку. Сегодня вечером ты слишком дерзкая и резкая.

Она посмотрела на меня своим фирменным взглядом «не испытывай мое терпение». Возможно, Оливия права… самую капельку. Даже моя собственная мать решила продолжать жизнь без меня, поэтому мне пришлось научиться заботиться о себе и ничего не ждать от других.

– Я спросила вас, ребята, могу ли я приехать и пожить с вами некоторое время, так ведь? Это должно считаться за просьбу о помощи.

Оливия была моим исключением из правил, я иногда не прочь попросить ее о помощи.

– Да, это считается. – Оливия выхватила бутылку у меня из рук и поставила ее на кофейный столик. – Но этого мало. Поэтому ты ответишь на мои вопросы прямо сейчас. И после этого я вышлю тебе книгу.

Она сумела заинтриговать меня.

– Ты соврала? Ты никому больше не отправляла черновик?

Глупо ли было надеяться на такое?

– Нет, еще утром я отправила его Жасмин, а тебе планировала выслать сегодня вечером, после обсуждения ряда деталей.

Я закатила глаза.

– Прекрасно. Пусть эта курица Жасмин знает, что я тоже альфа-бета-ридер или как там это, черт возьми, называется. Я совершенно не против.

– Спасибо за разрешение, – саркастически произнесла она.

Я широко улыбнулась.

– Всегда пожалуйста, моя зеленая Оливка. – Она неодобрительно покачала головой. – Давай обнимемся? Мне не терпится ощутить мягкость твоих подушечек, – добавила я, уже наклоняясь в ее сторону.

– Нет, ты пока не заслужила.

– Ой.

– Давай начнем с Джеймсона.

Я со стоном откинулась на диван.

– А что говорить об этом осле?

– Ты написала ответное сообщение? Нет, подожди. Я тебе не доверяю. Давай сюда свой телефон, я все проверю лично.

– Лучше вернись к своему писательству, – посоветовала я, но все же пошла за телефоном. – Ты сейчас ведешь себя очень странно.

– Нет, я поступаю как лучшая подруга. – Взяв у меня телефон, она принялась проверять последние звонки и сообщения.

– Теперь довольна? – Я протянула руку за телефоном.

Она шлепнула телефон мне в ладонь и кивнула.

– Да. Не пиши ему сообщения. Пусть идет к черту.

– Ты очень лаконично передала все мои мысли. Хорошо, жду следующий вопрос.

Повернувшись ко мне всем корпусом, она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Расскажи о Конноре. Ты спишь с ним?

Я рассмеялась.

– Что? Мне он даже не нравится. О чем ты вообще?

– После того случая ты осталась у него с ночевкой.

– И… – Я ожидала продолжение фразы, но Оливия просто ждала ответ. – На тот случай, если ты упустила это в первый или сотый раз, я повторюсь, что этот парень мне не нравится. Он был там, поэтому предложил подвезти или об этом попросила я сама, сейчас уже даже не помню. Вы, ребята, все еще тусили на вечеринке, а у меня нет ключа от дома, поэтому он позвал переночевать. И я уже оставалась у него в доме.

– Но на этот раз без Эйдена, верно?

– Да, но разве это что-то меняет?

– Ладно, – со вздохом ответила она. – От тебя сложно что-то узнать.

– Да никаких сложностей нет. Говорю же, что он дал мне лед и я пошла спать.

– Ага! Он приложил лед к твоей руке? Уже что-то. – Она поудобнее легла на подушку, приготовившись слушать продолжение. Увы, но продолжения не было.

Я начала объяснять развитие событий, но меня прервал телефонный звонок. Оливия подняла палец и попросила молчать, пока она говорит с Джейсоном.

Я не стала мешать и пошла во двор. На улице было около двадцати семи градусов тепла, и мне нравилась такая погода.

– Еще не начинала. Хочешь что-то определенное? Подожди секунду, я спрошу у нее, – сказала Оливия в телефон и подошла ко мне.

– Джейсон хочет попросить Элвина взять что-нибудь китайское. Что ты будешь?

Мне нравилась китайская кухня, но в тот момент я не могла допустить даже мысль о ней. Возможно, что я не только не знаю свои вкусы в алкогольных напитках, но и в еде. Оливия нахмурилась и продолжила говорить по телефону. Закончив разговор, она снова обратилась ко мне:

– На чем мы остановились?

– Я все тебе рассказала.

– Итак, он тебе нравится.

– Он мне не нравится.

– Он тебе нравится.

– Если ты произнесешь это дважды, разве это что-то изменит?

– Он нравится тебе намного сильнее твоего желания переспать с ним.

– Хватит, – обиженно фыркнула я. – Я бы с радостью поморочила ему голову, но он мне не нравится. Каждый раз, когда он открывает рот, так и хочется дать ему подзатыльник.

А на самом деле… я бы трахнула его в любое время дня и ночи. Если бы вы услышали его голос, вы бы тоже запрыгнули к нему в постель или на любую другую плоскую поверхность, пригодную для этого дела.

Но забудьте о голосе. Если бы он просто стоял и молчал перед вами, вы бы все равно прыгнули к нему в постель, умоляя только об одном. И ведь я не виновата, что у меня есть женские части тела, от которых никак не избавиться. Его пенис идеально подошел бы к моему влагалищу. А я ведь была так близка к тому, чтобы потрогать его. Наверное, мне стоило это сделать, чтобы просто посмотреть на его реакцию. Жаль, но я струсила, потому что опасалась того, что будет дальше.

Короче говоря, Адам Коннор числился у меня не только тем еще ублюдком, но и горячим папашей-дилфом. Но спать с ним? Ну уж нет, он слишком соблазнительный, особенно во время выполнения отцовских обязанностей.

Да и просто приятно было наблюдать, как он общается с сыном, улыбается ему или просто укладывает в кровать и поправляет одеяло… Господи, это заставляло меня мурлыкать от прилива нежности. И что еще хуже, так он заставил биться мое разбитое сердце, а это мне совсем не нравилось.

Оливия прикрыла глаза и томно вздохнула.

– А я уже представляю вас вместе. Ты целуешься. Страстно. Но быстро, потому что в любой момент может зайти Эйден. Ты счастлива. Безумно счастлива. И ты одинаково сильно любишь их двоих. Адам это видит, поэтому ценит тебя еще больше.

– Так, сумасшедшая леди, – произнесла я, щелкнув пальцами, чтобы вывести подругу из этого состояния. – Оставляю тебя наедине с мечтаниями.

И я пошла прочь: раздвинула двери и вышла, чтобы увлечь Оливию за собой.

– Вернись, я не договорила! – Я пошла к той самой лестнице. – Куда ты собралась? Люси, ты не можешь убежать от своей мечты.

Повернувшись к ней лицом, я продолжила пятиться.

– Мои мечты? Это все твои выдумки. Этот парень мне никогда не снился. Мечтаю ли я о том, как он трахает меня в шести позах с понедельника по воскресенье? Признаюсь, что да, мечтала о таком, но это было до того, как мы встретились лицом к лицу. – Моя спина и печально известные кусты в саду Оливии наконец-то встретились, поэтому я развернулась и начала взбираться на лестницу. – И добавлю, что сейчас я просто хочу поздороваться с Эйденом.

Прислонившись к дереву, Оливия улыбнулась во все тридцать два зуба.

– Ага, продолжай так говорить, шалунья Люси.

Взобравшись на вершину основательного забора, я посмотрела на подругу сверху вниз.

– Ты действительно сошла с ума. Иди и напиши несколько предложений, чтобы заставить мозг снова включиться.

– Люси, а ты закрой глаза и представь себя возле водопада. Из которого внезапно выходит голый Адам Коннор. Или полуголый. Ты почти спокойно…

Я показала ей средний палец и спустилась вниз. И как ей не стыдно смеяться над моим способом релаксации?

– Мне тебя вообще ждать или ты планируешь попасть в постель к Адаму? Если у тебя получится, то знай заранее, что тебе придется рассказать все-все подробности. Хочу получить ответы на все, что ты спрашивала меня о Джейсоне. Размер. Размер важен. Измерь пенис, чтобы я смогла представить себе точные габариты.

– Ты продолжаешь называть это обычным пенисом, вот поэтому я тебе ничего не расскажу. Пока, Оливия.

Какая же удача, что Адам все еще не догадался надежно спрятать лестницу, которую я когда-то поставила с его стороны забора, чтобы ходить в гости к Оливии. А раз он этого не сделал, следовательно, он не против моего вторжения в свою жизнь. Но это вовсе не значит, что я собираюсь к нему. Я просто соскучилась по его сыну и надеялась застать его до того, как он пойдет спать.

Подойдя к его дому, я услышала музыку. Двери были закрыты, но ее все равно слышно – ох уж эти богачи со своими дорогими музыкальными системами.

Замерев, я прислушалась и через несколько секунд безошибочно узнала легендарный голос Фрэнка Синатры.

Ладненько, значит, у моего придурка есть вкус. Ну, не совсем моего придурка, но вы поняли.

Я остановилась с той стороны дорожки, откуда меня никто не увидит, и заметила Адама возле домашнего бара. Неужели Эйден уже лег спать? Мне уже захотелось постучать в окно, чтобы привлечь внимание до того, как он поправит трусы и снова обвинит меня в сталкерстве, но я не могла отвести от него взгляд. Он чертовски красивый, один из тех красавцев, от одного вида которых – достаточно даже секундного взгляда – начинаешь дышать, словно запыхавшаяся собака.

Поэтому я продолжила тихонько наблюдать за тем, как он наливает себе напиток и читает какие-то бумаги. Он выглядел таким занятым: не в том смысле «посмотрите на меня, я умею читать», а в том, что у него в голове миллион мыслей.

Мне стало интересно, почему сейчас он выглядит таким несчастным.

Четно говоря, после того, как он попросил присмотреть за сыном, я увидела его немного в другом свете. Конечно, я ненавидела его.

Немножечко. Или чуточку побольше. Он мне просто не нравился.

За то, как он обошелся со мной в тот день, и за то, что я все еще хотела поскакать на нем. Помимо этого при виде его мое сердце буквально таяло – разумеется, только в те моменты, когда он вел себя нормально.

Кто вообще дает право людям трогать их штуки? Если спросили бы меня, я бы ответила, что это хороший вопрос, ведь он сам шептал мне на ухо… и давал разрешение потрогать. Глупый, тупой мальчишка. Он еще ничего обо мне не знал. Если я прикоснусь к нему, то я затрахаю его до полусмерти, но по какой-то неведомой мне самой причине мне совершенно этого не хотелось.

Люси, как ты могла ненавидеть такой прекрасный образец мужской особи… Основная причина моей ненависти заключалась в том, что я почувствовала в тот момент, когда он прикоснулся ко мне, предлагая приложить лед. Тогда я почувствовала тех раздражающих бабочек в животе, которые, по словам Оливии, она почувствовала при первом взгляде на Джейсона. И меня это напугало до чертиков. В отношениях с Джеймсоном я чувствовала бабочек в разных женских частях тела, а потом они залетели в живот и стали жизненно опасны, словно смертельно опасная аллергия.

Понаблюдав за ним еще пару минут, я шагнула вперед и постучала в окно. Адам оторвался от бумаг и посмотрел в сторону звука. Казалось, он колебался, прежде чем подойти и открыть стеклянные двери.

– Привет, – произнесла я, когда прозрачный барьер между нами исчез.

С помощью маленького пульта он убавил громкость музыки, а потом сказал:

– Снова шастаешь у меня во дворе.

Адам улыбался, поэтому я решила, что он совершенно не против моего проникновения.

– Если не хочешь, чтобы я продолжала шастать, как ты грубо сказал, тебе нужно просто сходить и убрать лестницу.

– Чем я могу тебе помочь, Люси?

– Все в порядке, спасибо за любезность. Как у тебя дела? – Вздохнув, он жестом пригласил войти внутрь. – Мило с твоей стороны пригласить меня в дом, – прокомментировала я.

– Люси, я могу что-то для тебя сделать или ты зашла лишний раз…

Я успела перебить его до того, как он успел закончить мысль:

– До того, как ты скажешь нечто такое, за что тебе потом придется извиняться, я хочу сообщить, что просто зашла поздороваться с Эйденом. Я скучала по нему целую неделю.

Адам долго смотрел на меня, словно пытался определить искренность моих намерений. Удовлетворившись чем-то, что рассмотрел в моих глазах, он провел рукой по волосам и пригласил сесть.

Недоумевая от происходящего, я примостила свою пятую точку на предложенное место.

– Что случилось? – начала я, поскольку Адам не проявил инициативы.

– Аделина не привезла сына, поэтому я отправила Дэна проверить, что там случилось. – Он взглянул на часы. – Он скоро должен вернуться. Можешь подождать, если хочешь.

Я подтянула ноги, чтобы поудобнее устроиться на своем месте.

– Ты не будешь меня выгонять?

– Эйден во время каждого телефонного разговора спрашивает о тебе. Думаю, что он обрадуется, увидев тебя здесь, а это, в свою очередь, избавит меня от вопросов, которые он задаст, если не увидит тебя.

Я улыбнулась.

– Он любит меня.

Адам улыбнулся в ответ.

– Странно, не правда ли?

Я нахмурилась:

– Это ты странный. Я тоже его люблю. И он уже намного круче своего отца. – Слегка улыбнувшись, он покачал головой и пошел к бару. До этого я ни разу не видела, чтобы он употреблял алкоголь. – Что у тебя на уме? – спросила я, чтобы просто поддержать беседу в ожидании Эйдена.

– Многое.

Хмыкнув, я вдруг почувствовала вибрацию телефона, лежащего в кармане.

Сообщение от Джеймсона:

Я хотел, чтобы ты поехала со мной.

Вот дебил! Ты же даже не предложил!

Это всего лишь еще одно сообщение, полученное после самого первого – тогда, на кинопоказе. Всю эту неделю он засыпал меня случайными сообщениями. Глубоко вздохнув, я опустила ноги на пол.

– Полагаю, мне уже пора, – пробормотала я. Адам обернулся с двумя стаканами виски в руках.

– Что с тобой такое? – Он проигнорировал мои слова и протянул стакан. Запах крепкого алкоголя вызвал приступ тошноты. Поморщившись, я отрицательно помотала головой:

– Нет, спасибо. Не очень хорошо себя чувствую, так что… зайду в другой раз. – Я положила телефон в карман, а стакан поставила на поднос. Адам все еще смотрел на меня.

– Садись, – попросил он, усаживаясь на дальний край дивана. – Он скоро приедет.

Я посмотрела на улицу и взвесила варианты: сесть и подождать Эйдена или вернуться к Оливии, чтобы снова поговорить о несуществующих чувствах к Адаму.

Итак, я выбрала провести время с врагом.

– Что с тобой? – повторил он свой вопрос перед тем, как сделал глоток виски.

– Ничего, просто чувствую себя немного неуютно.

– Как твоя рука?

Я подняла ее и посмотрела на костяшки пальцев. Там все еще красовались воспаленные покраснения. Впрочем, это приятные раны, ведь я воздала этому ублюдку по заслугам. Они немного побаливали, но я не обращала на это никакого внимания. А еще они напоминали…

– Тоже хочу поинтересоваться, – произнесла я, указывая на его руку. – Что у вас там произошло с Джейком? Он реально крутил роман с твоей бывшей?

Он лишь приподнял бровь, но промолчал.

Читала эти сплетни в интернете, поэтому было любопытно спросить о таком напрямую. Есть ли в этих слухах хоть какая-то частичка правды или это из-за случившегося тем вечером? Оливия считала, что Адам поехал к Джейку из-за меня, но я в этом сомневалась. Оливия – романтик в душе, и она хотела, чтобы я снова влюбилась, поэтому в ее версии нет ничего удивительного.

Взволнованная его пристальным взглядом, я огрызнулась:

– А что с тобой не так?

– О чем ты? – спросил он, поставив стакан на стол.

– Почему ты так на меня смотришь?

Он снова приподнял свою раздражающую бровь.

– Как?

– Ладно, не бери в голову.

Я отвела взгляд и делала все возможное, чтобы игнорировать его в течение следующих пяти минут, пока он не пошел за очередной порцией алкоголя.

Мои раздумья о Джеймсоне прервала внезапно появившаяся перед лицом бутылка воды.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, беря бутылку в руки.

– Не стоит. Ты выглядишь подавленной, может, тебе следует показаться врачу, – предложил Адам, присаживаясь возле меня.

– Я в порядке.

– Хорошо, тебе лучше знать.

Я открыла бутылку и сделала большой глоток прохладной воды. Затем закрыла глаза и представила себя в другом месте: в лесу или в домике у озера, где вокруг меня только деревья и спокойные волны… я сижу на причале и читаю новую книгу Оливии. Я улыбнулась. Можно влюблять в себя толпы мужчин и всячески избегать своего проклятия. Все же есть нечто необычное, когда размышляешь о воображаемых влюбленностях. Там, на причале, среди птиц и ветров, я была бы абсолютно счастлива.

– Что ты делаешь? – тихонько спросил Адам.

– Сплю, – с закрытыми глазами ответила я.

Мы немного помолчали.

– И где ты сейчас?

– Дом у озера. Читаю новую книгу Оливии. Дует приятный ветер. Мне это нравится, ветер заставляет почувствовать себя счастливой. Ощущаю мягкие прикосновения ветра к волосам и коже. Сквозь деревья проглядывает солнце, поэтому там не холодно. Вода такая красивая, спокойная и умиротворяющая…

– Рядом стоит пустой стул?

– Ты бы разозлил меня, поэтому нет. – Я открыла глаза и посмотрела на него. – Без обид.

Адам улыбнулся и потянулся за бумагами, которые отложил из-за моего визита.

– Без обид, Люси.

Почувствовав себя немного лучше, я осмотрелась по сторонам. В это время Эйдену пора бы ложиться спать.

– Ты часто так делаешь? – спросил Адам, не отрываясь от чтения бумаг.

– Что именно?

– Уходишь в другое место.

Я пожала плечами.

– Ну, можешь считать меня сумасшедшей.

– Я такого не говорил. На самом деле… – Он замолчал и откинул бумаги на стол.

– На самом деле? – с любопытством переспросила я. – На самом деле что? Не делай так, договаривай до конца.

Он мечтательно закрыл глаза и откинулся назад.

– Рискую показаться голливудским снобом, но… раньше я лежал в постели и представлял, что живу простой жизнью. В которой не таскаюсь по вечеринкам с выпивкой и наркотой на стеклянных столиках, где не нужно присматривать за Вики, моей сестрой, которая игралась с порошками, думая, что это косметика или мука, а также следить, чтобы она не потянулась за бокалом вина, думая, что это сок… Раньше я мечтал о нормальных родителях. Хотел, чтобы у меня были настоящие друзья. Хотел не волноваться из-за перепадов настроения у родителей. Не смотри на меня так, – попросил он, когда открыл глаза и заметил мой пристальный взгляд.

– Знаю, о чем ты думаешь, – продолжил он. – Они подарили мне роскошную жизнь. И прекрасное образование. И широкие возможности, которых у меня с другими родителями могло бы и не быть. Я вовсе не говорю, что мою жизнь была бы несчастной или что-то в этом роде, просто хотелось оказаться обычным подростком с нормальными родителями. Просто нормальная жизнь, понимаешь? Без журналистов и прочего голливудского дерьма. – Его взгляд стал суровым. – Многие думают, что знают о человеке все, если он постоянно находится на виду, но никто не знает о том, что происходит за закрытыми дверями.

– Понимаю тебя, – прошептала я.

– Да?

Я посмотрела куда-то в сторону.

– Сначала придется рассказать предысторию. Во-первых, я не знаю, кто мой отец, – начала я, поражаясь собственной смелости. Неужели я собиралась рассказать столь интимные подробности своей жизни? Но я просто продолжала говорить: – Кэтрин, моя бабушка, говорит, что мать была по уши в него влюблена. Они жили вместе, но как только он узнал о беременности, сразу же собрал вещи и пропал. Возможно, что он заранее говорил ей, что не хочет детей, поэтому счел это какой-то подставой. А после моего рождения мать тоже решила отказаться от меня, поэтому оставила меня на Кэтрин. Кэтрин… да, она приютила меня, но у женщины очень сложный характер.

Я взглянула на Адама, чтобы понять, слушает ли он меня. Наши взгляды встретились, и он опустил голову:

– Продолжай.

Было бы легче замолчать, если бы он игнорировал меня.

– Кэтрин… Она тоже никогда не была замужем, но тоже жила с любовью всей своей жизни, а потом у них родилась моя мать, так что, думаю, у них долгое время все было хорошо. Но когда моей маме было около двух лет, дедушка начал изменять Кэтрин, а потом и вовсе бросил ее ради другой. Женился на ней через месяц или два. Кэтрин вернулась домой, что, судя по всему, оказалось не лучшим решением, поскольку ее собственные родители – они, кстати, тоже не были женаты – обращались с ней хуже некуда. Тем не менее она все же воспитала мать, но стала очень черствой. Когда мать бросила меня, они перестали общаться. Поэтому очевидно, что женщины в нашей семье будто прокляты, а мужчины просто куда-то испаряются.

Мельком глянув на Адама, я поняла, что он ждет продолжение истории.

– Итак, мы прокляты. Так, а Кэтрин… ну, она заботилась обо мне вместо матери, но как я уже говорила, она очень властная и сложная натура. Со стороны многим кажется, что она ангел во плоти, ведь она приютила меня, но все так радужно. Она хотела воспитать меня своей версией. Все мои поступки подвергались осуждению. Нужно было жить по ее указке, а если нарушить это правило, она всегда находила способы высказать тебе в лицо много неприятных вещей. Я на самом деле думаю, что она психически неуравновешенная, но Кэтрин все же заботилась обо мне, хотя могла просто вышвырнуть на обочину. Думаю, я все-таки у нее в долгу.

Я замолчала.

– Проклятие? – задумчиво повторил он. – Поэтому ты сказала, что не хочешь влюбляться?

– Разве говорила?

Адам кивнул. Да, у меня длинный язык. И как только ему удалось все запомнить?

– Хм… не помню, чтобы я говорила тебе такое вслух, но да, так и есть. Не хочу в итоге стать такой же озлобленной женщиной. И предельно очевидно, что в семье никому не повезло в любви, разве нет? Так зачем же усугублять? Лучше уж оставаться счастливой одиночкой, нежели влюбиться в кого-то, родить ребенка… а потом смотреть на измены или ждать, когда меня по какой-то причине бросят, чтобы жениться на какой-то курице. – Покачав головой, я обхватила колени руками. – В нашей семье женщины никогда не получали предложения о замужестве. Поэтому нет, спасибо. Я просто смотрю на влюбленных и радуюсь за них, хоть кому-то в этой жизни повезло.

– И ты никогда не влюблялась? – уточнил он, словно услышал самое странное заявление в мире.

– Я же не осуждала тебя за стремление к нормальной жизни?

Адам подался вперед и положил локти на бедра, выставив напоказ свои сексуальные предплечья.

– Люси, я тебя совершенно не осуждаю.

Почему меня так взволновал его взгляд? Я взяла бутылку с водой и сделала несколько глотков, чтобы перевести дух.

– Ну, просто это так прозвучало. – Я пожала плечами. – В любом случае, я не могла оставаться с Кэтрин, поэтому мне приходилось уходить из реальности. И по ночам, лежа в постели, я частенько закрывала глаза и представляла, что нахожусь где-то в другом месте. – Я взглянула на него. – Нет, я не представляла себе совершенно другую жизнь или неожиданную помощь, мне просто нравилось закрывать глаза и переноситься в другое место. Это меня успокаивает. Иногда я представляю себе водопад, ветер, солнце. В мечтах я создаю свой лучик света для самых мрачных дней реальной жизни. Знаю, все звучит совершенно безумно, но это помогает мне успокоиться, так что иди-ка ты, если реально считаешь меня поехавшей.

Адам почему-то громко рассмеялся, и я медленно встала на ноги. Вот одна из причин моей ненависти. Знаю, что можно было подумать о моей истории, знаю, но становится нестерпимо больно, когда кто-то открыто смеется над этим. Я аккуратно положила бутылку на диван и пошла к выходу.

Прежде чем я успела открыть дверь и выйти наружу, Адам снова схватил меня за запястье – клянусь, у него какой-то фетиш! Оглянувшись, я попыталась отмахнуться от него, одновременно борясь с теми покалываниями, которые возникали от близости к нему и его прикосновения. Я не злилась, просто устала, ну и, наверное, немного обиделась.

– Рада, что развлекла тебя на ночь глядя, но мне пора идти.

– Не уходи, – попросил он, нежно поглаживая большим пальцем мое запястье. Нахмурившись, я взглянула вниз, но он резко перестал меня гладить, словно ничего и не было. – Я не смеялся над тобой, Люси, – мягко добавил Адам.

Мы стояли слишком близко. Должно быть, он тоже об этом подумал, поскольку отпустил мою руку и отошел назад.

Я даже не подалась в его сторону. Это сделала не я. Он приобнял меня за талию – господи, у него такие большие руки, наверное, чтобы лучше меня обнимать, – и нежно подтолкнул обратно к дивану. Присев на самый край, я смотрела, как он достает телефон.

– Позволь позвонить Дэну, чтобы узнать причину столь длительного отсутствия. – Он оторвался от телефона и посмотрел на меня. – Ты уже долго ждешь, а сын расстроится, если узнает, что ты его так и не дождалась.

Слова прозвучали достаточно искренне, поэтому я решила остаться.

– Ладно, – согласилась я, обняв диванную подушку.

Дэн не взял трубку. Я заметила, что Адам не на шутку расстроился. Расхаживая передо мной, он набрал другой номер. Когда и другой контакт не ответил, он вздохнул и озабоченно потер шею.

– Мне это не нравится, – произнес Адам, продолжая вертеть в руках телефон.

– А ты звонил бывшей?

– Она не отвечает. Дэн тоже. Аделина, наверное, сейчас где-то на съемках, но Эйден должен быть дома с няней.

– Может, они уже в пути? – с волнением предположила я.

– Да, они уже должны ехать, – пробормотал Адам, убирая телефон. – Ладно, дам им еще немного времени. Иногда Эйден слишком долго собирается.

Мы сидели в напряженной тишине, слушая тихое пение Фрэнка Синатры. Чем дольше мальчуган отсутствовал дома, тем сильнее злился Адам. И чем дольше я оставалась на диване, тем больше мне казалось, что я вторгаюсь в семейный конфликт. Странное чувство, учитывая, что я уже становилась участницей подобного.

– А что там у тебя? – спросила я, не выдержав тишины, указывая на стопку бумаг.

– Новые сценарии.

– Давай, уверена, что мне ты можешь рассказать подробности.

Он оглянулся на дверь, а потом потянулся к бумагам.

– Новое предложение. У меня контракт со студией на еще один фильм. Они прислали два сценария на выбор, но ни один мне не нравится.

– Можно посмотреть? – С этими словами я протянула руку.

– Люси, об этих бумагах никому и ничего нельзя говорить…

Закатив глаза, я нетерпеливо пошевелила пальцами.

– Давай уже.

Он неохотно протянул их. У меня все же иногда были дела поважнее, чем ходить повсюду и рассказывать о новых фильмах с Адамом Коннором в главной роли.

– Как продвигается работа агентом? – спросил он, когда я просматривала первый сценарий.

Я ответила ему, продолжая читать:

– Топчусь на месте. Сузила круг поисков до двух издателей и сейчас просто жду ответы. Но зато удалось договориться о продаже аудиоверсий прошлой книги. О чем вообще этот фильм?

Он придвинулся поближе ко мне, повторяю, прямо очень близко. Я попыталась не паниковать, и вообще, сердце, какого черта? Что с тобой не так? Нам не должен нравиться этот парень, неужели забыло? Не нужно так себя вести только из-за того, что он придвинулся на расстояние вытянутой руки!

Когда он потянулся за сценарием у меня в руках, то случайно коснулся моего плеча, и в этот же момент я вдохнула. Странное совпадение, верно?

Я глубоко вдохнула и прочувствовала покалывания на руке от прикосновения к его коже. Просто дурацкая кожа и дурацкие покалывания. А еще от него пахло виски и чем-то теплым, необузданным и восхитительно мужским. Это идеальное приглашение ткнуться носом в шею и потеряться в его запахе и теле… и это очень, очень плохая идея. Я прикрыла глаза, чтобы проигнорировать, но это только усилило запах, ведь он сидел так близко ко мне. Адам пах настолько соблазнительно, что можно было напасть на него прямо здесь и сейчас. Если бы на его месте оказался кто-то другой, меня бы не пришлось приглашать дважды, но с Адамом нужно сдерживать свои порывы.

Вы, наверное, могли бы подумать, что можно просто отодвинуться и тем самым решить проблему… но я не из трусливых, поэтому не стала уклоняться от этого парня. К черту. Если он решил поиграть со мной, я ему подыграю.

Изо всех сил стараясь спокойно дышать и выглядеть нормально, я наклонилась вперед и положила свою руку на его, пока он перечитывал сценарий. Адам оказался настолько расслабленным, что я не на шутку разозлилась.

Я изо всех сил старалась успокоить себя, а он даже не замечал мою нервозность, вызванную его близостью ко мне. Черт, да я была готова сорваться и выпустить на волю внутреннюю певицу, которая исполнила бы пошлую песенку.

Действительно, как забавно позлить соседей внезапным шумом, учитывая, что в соседнем доме живут Оливия и Джейсон.

Мысленно я уже была за миллионы миль отсюда, лежала обнаженной в огромной кровати Адама, поэтому мне с трудом давалось восприятие его слов.

– В этом сценарии я должен исполнить роль верного мужа светской львицы, а потом убить ее, чтобы до конца фильма меня пытался поймать старомодный детектив.

– Скучно, – выговорила я.

– Да, поэтому я отложил в сторону.

– Разве твой агент не должен стараться искать что-то получше?

– Должен, вот поэтому-то я и подумываю о замене.

Я покосилась на него.

– Насколько мне доводилось слышать, ты избавляешься почти от всех помощников. Это правда? И даже увольняешь своих людей просто из-за развода?

Он воспринял эти слова совершенно спокойно.

– Значит, подсматривать за другими тебе недостаточно, поэтому ты впитываешь дополнительную информацию из желтой прессы.

– Слушай, ну зачем мне следить за всеми деталями твоей личной жизни? Я просто случайно наткнулась на статью, когда смотрела фотки Оливии и Джейсона с того кинопоказа. Одно ведет к другому, а другое к третьему… Я не проверяла тебя, поверь. И вообще, ты помнишь, что я неделю прожила в твоем доме? И в тебе нет ничего необычного, знаешь ли. Черт, даже у Дэна более интересная и насыщенная жизнь.

Он раздраженно откинул бумаги, и они разлетелись по полу. Я вопросительно посмотрела на него, но Адам, не обращая на меня никакого внимания, взялся за второй сценарий.

– Остается только этот?

– Как ты вообще узнала про яркую жизни Дэна? – Адам задал вполне безобидный вопрос, но произнес его таким спокойным тоном, что это показалось мне странным.

– Потому что мы разговаривали? Он уже перестал ненавидеть меня после того случая на твоем заднем дворе. Пока не могу определиться, нравлюсь ли я ему или нет, но сейчас он стал разговорчивым. Я даже заставила его несколько раз посмеяться, представляешь? Думаю, мы скоро станем друзьями. Я его утомлю, и он согласится.

– Когда вы успели все обсудить?

– Когда вместе ездили в участок. Что с тобой?

– Ничего. – Он отмахнулся от моего вопроса. – А этот фильм о брате и сестре. Они мошенники, работающие с небольшой командой. Предполагается, что он влюбится в цель, а потом убьет сестру, препятствующую их счастью.

– Ладно, этот звучит поинтереснее, – оценила я.

Хмыкнув, он перевернул несколько страниц, а потом протянул бумаги мне.

– Диалоги недостаточно хорошо прописаны. Сестра должна быть более сильным персонажем, раз тут вовлечен личный интерес. А ее изображают слишком неуравновешенной личностью, что далеко от задумки персонажа. Нужно переписать сценарий, исправив многие моменты.

Я посмотрела на него и задумалась: и почему он еще не прыгнул на меня?

– Что нужно подправить?

Адам повернулся ко мне, и наши ноги соприкоснулись. Господи! Да он просто издевается!

– Давай дочитаем до конца, и ты сразу все поймешь.

– Дочитаем до конца?

– Прочитай вот эти реплики, Люси.

– Кто я? Лорел? – спросила я, заметив в сценарии какое-то имя.

– Ты Лорел, моя сестра. А меня зовут Деймон.

– Ладно. Начинай.

Сверху там было написано «Натур. Кладбище. Ночь». Лорел должна подойти к брату с подозрительным выражением лица, чтобы они вместе постояли возле могилы отца.

Адам неожиданно встал и протянул мне руку.

– Вставай, чтобы ты могла войти в роль.

Фыркнув, я все же взялась за протянутую руку:

– Но я не собираюсь становиться твоей партнершей по съемкам, поэтому мне не нужно стараться.

– Давай рассмеши меня.

– Ты меня попросил об этом, потому что тоже считаешь нестабильной? Благодаря мне все получится аутентично?

– Люси, ну не будь такой душной. Просто прочитай эти чертовы реплики.

В этой сценке была обычная беседа брата и сестры. Разве можно представить что-то более невинное? Кто бы вообще упустил шанс почитать реплики вместе с Адамом Коннором – реплики, которые могут появиться на киноэкранах?

– С какого места начинать? – уточнила я, осматриваясь по сторонам в поисках еще одной копии сценария.

– Я уже прочитал дважды. Я уже запомнил сцену, просто начинай.

Держа сценарий перед собой, я поправила блузку, расправила плечи и начала читать:

– «Деймон, почему ты назначил встречу именно здесь?»

Адам вытянул руку и приподнял мой подбородок кончиками пальцев, что буквально вызвало короткое замыкание у меня в голове. Фоном продолжали звучать песни Фрэнка Синатры.

– Говори. Смотри на меня. Вкладывай в реплики больше эмоций. Ты знаешь обстановку сцены, а теперь перечитай реплики и почувствуй, что нужно для реализации сценария.

Я попросила успокоиться свои сердце и женские части, а потом смело посмотрела прямо в его бездонные зеленые глаза.

– Я же не актриса, так что… не будь слишком требовательным.

Настойчивый.

Я еще раз взглянула в сценарий, чтобы запомнить несколько реплик и произнести их без подглядываний.

– «Деймон, почему ты назначил встречу именно здесь?»

– «Подумал, что это самое подходящее место», – ответил Адам с актерскими интонациями.

– Они подумали, что встреча на кладбище будет выглядеть естественно? – спросила я, недоверчиво глядя на листок. – Черт, что это вообще значит? – с этими словами я начала перечитывать текст.

– Подумал, что это самое подходящее место, – многозначительно повторил он.

Господи, да что с тобой не так, парень?

Закатив глаза, я продолжила:

– «Сколько лет мы не приходили сюда? Пятнадцать? И почему именно сейчас?»

– «Здесь, сидя у надгробия, мы дали друг другу обещание, помнишь?»

– «С этого, собственно, и началась наша жизнь. Я помню, Деймон».

Адам одобрительно кивнул, и его взгляд смягчился.

– И теперь мы подошли к концу очередного пути.

– «О чем ты говоришь, Деймон?» – произнесла я, подглядывая в сценарий.

Глубоко вздохнув, Адам провел рукой по волосам, а потом сделал шаг вперед, оказавшись в опасной близости.

– «Я так не могу, Лорел. Я больше не хочу быть призраком в ночи и не могу притворяться кем-то другим. Я хочу большего для нас двоих».

Я старательно подобрала интонации, чтобы озвучить следующие строки:

– «Деймон, это все из-за нее, да? Все из-за Кесси? Ты совсем забыл, что она всего лишь наша цель».

Адам на мгновение взял сценарий из моих рук, чтобы посмотреть следующие реплики, и вернул. Я хотела выдать язвительный комментарий, но он поднес палец к моим губам.

Очередное прикосновение. Фоном все еще звучал голос Фрэнка. Я нахмурилась, но промолчала.

– «Разве ты еще не устала от всей этой лжи, Лорел? Когда тебе уже надоест?»

Я раздраженно вздохнула.

– Они всю сцену так говорят? Просто стоя лицом к лицу? – спросила я, но Адам многозначительно наклонил голову. Посыл понятен.

– «Нет, Деймон. Не в тот самый момент, когда мы настолько приблизились к нашей цели».

Адам со вздохом отвел взгляд в сторону.

– Лорел… она беременна. Кесси беременна.

И сюжет приобрел неожиданный поворот.

Я прочитала следующие реплики и фыркнула.

– «Почему ты уверен, что ребенок твой? Ты же знаешь, что она еще пару месяцев назад встречалась с Джейком».

Адам серьезно посмотрел на меня.

Я приподняла бровь и продолжила:

– «Позаботься обо всем. Заставь ее сделать аборт. Нельзя допустить, чтобы это разрушило весь план. Мы слишком долго этого ждали».

– Лорел, по-видимому, настоящая стерва, – пробормотала я, переворачивая страницу.

Внезапно Адам подошел, взялся руками за мои щеки и нежно поцеловал в лоб.

– Что за черт? – прошептала я, пытаясь разгадать замысел.

Опасность! Опасность! Отступаем! Он указал на сценарий.

– Читай.

Разумеется, вверху было написано «Деймон целует в лоб». Напустив игривый вид, я попыталась сохранить хладнокровие.

Он снова поцеловал меня своими на удивление мягкими губами. Адам оказался так близко ко мне, что я решила просто не шевелиться. А потом он посмотрел мне в глаза. Уверена, тут была замешана какая-то магия, ведь я едва могла дышать, когда он обхватил мое лицо и смотрел на меня.

Мудак. Сглотнув слюну, я откашлялась и приготовилась к продолжению.

– «Ты же моя сестра, Лорел. Я люблю тебя, – с нежной улыбкой произнес Адам. – Да, я люблю тебя, но с меня хватит. Не заставляй меня выбирать. Я больше так не могу, теперь я многое могу потерять».

Совершенно ничего не соображая и не понимая, я все равно заглянула в сценарий.

– «А что будет со мной, Деймон? Как ты это видишь? Просто продолжать жить своей жизнью? Словно ее семья не разрушила нашу?»

Большим пальцем Адам погладил меня по щеке, и от этого прикосновения мое тело вспыхнуло. Разве это указано в гребаном сценарии? Затем его лицо снова приблизилось, и я приготовилась к поцелую в нос или чему-то невинному.

Странные отношения между братом и сестрой, но какая уже разница, да? Наши взгляды встретились и, не прерывая этот зрительный контакт, он медленно поцеловать меня в губы. Я замерла.

Я, Люси Мейер, которая всего месяц назад начала мечтать о поцелуе с Адамом, теперь стояла прямо перед ним, а наши губы слились воедино. Мое тело само по себе сделало предательский шаг вперед, чтобы сохранить наш поцелуй. Очень странные брат и сестра…

Адам целовал очень медленно, позволив на несколько опасно долгих секунд насладиться вкусом его губ. Затем он слегка прикусил нижнюю губу, и прежде чем я успела что-то понять, он поцеловал по-настоящему, проникая в мой рот. Медленно.

Но я почувствовала его язык. Клянусь, я действительно почувствовала. Я резко вдохнула, и до того, как успела как-то отреагировать, он отстранился.

Давайте разберемся. Я не следила за его губами и даже не тянулась к ним, как влюбленный подросток. Я же не такая. Это был мираж.

Едва только он отпустил меня, я опустила голову и невинно захлопала ресницами. Взяв себя в руки, я размахнулась и влепила пощечину.

Долгое время ни один из нас не шевелился. Голос Фрэнка Синатры, заканчивающий очередную песню, единственный нарушал полнейшую тишину.

Наконец Адам спросил:

– За что?

– А ты как думаешь? – прохрипела я. Несмотря на то, что последние пару минут мы стояли на одном месте, у меня было такое ощущение, как после окончания марафонской дистанции – и все из-за одного поцелуйчика, который я даже толком не распробовала. Прочистив горло, я продолжила: – Ты поцеловал собственную сестру. – Я ткнула в него пальцем. – И не отмазывайся, что это был не поцелуй. Как ты думаешь, она отреагировала бы как-то иначе?

Фрэнк Синатра запел мою любимую композицию. Адам взял кончиками пальцев мой подбородок и поднял лицо вверх. Не самое нежное прикосновение, но его крупная теплая рука практически полностью закрыла нижнюю часть моего лица.

Это тот самый момент, когда трусики начинают плавиться. Кому вообще может не понравиться, когда мужчина – особенно такой, как Адам Коннор, – властно берет контроль над женским телом. В сексуальном плане, разумеется.

– А я и не целовал сестру, Люси, – прошептал он, а потом наклонился и снова поцеловал. На этот раз по-настоящему: наклонив голову и засунув язык мне в рот.

Такого рода поцелуи… Так вот какой он на вкус. Теплый шелк. Желание и секс. Опасность и безумие.

Я выронила листы сценария. Мой мозг выдавал хаотичные предупреждающие сигналы. Он еще сильнее наклонил голову, и это было нечто. Очень продолжительный поцелуй.

Важно ли это? Нет? Я не могла разобраться. Да, Люси! Да! Нет, Люси! Нет! Словно во мне спорили несколько совершенно полярных личностей, которые все это время сидели взаперти разума и мечтали о том, чтобы вырваться на свободу.

Итак, Адам Коннор целует меня… и что, черт возьми, делать девушке, столкнувшей с такой проблемой? Нравится или нет, но вы ответите. И вложите в это все свои силы.

Я вцепилась в его рубашку и притянула к себе, возвращая поцелуй. И хотя я никакая не поэтесса, но я бы написала целую поэму о том, как приятно чувствовать себя в такие моменты.

Его пальцы сжались на моем подбородке, и мне стало больно. Но эту боль можно отнести к приятной. Я ненавидела Адама, но мне нравилось целоваться с ним. Мне нравился его контроль. И почему только его прикосновения разительным образом отличались от прикосновений мудака Джейка Каллума?

Наши языки продолжали сражение, а мне было совершенно неважно, кто победит, лишь бы это никогда не заканчивалось.

Мне хотелось, чтобы он снял рубашку и я могла прикоснуться к его коже, но для этого нужно было оторваться от его губ, но я так и не решилась. Земля у меня под ногами могла разверзнуться, но я бы ни за что не отпустила его. Он повернул голову в другую сторону, продолжая целовать, и я изогнулась ему навстречу.

Я начала подумывать о том, что нормально получить поцелуй такого качества после целого месяца воздержания. И я уже оказалась готова позволить этому мужчине делать со мной все что угодно.

Черт, Адам буквально пожирал меня, словно пытался утолить дичайшую жажду. Я уже была почти готова вскочить на него и отдаться стоя. Для этого нужны ловкость и координация, но ради этого я бы сделала все возможное.

Не в силах больше сдерживаться, я застонала и тяжело задышала, и он немного замедлился, покусывая мои губы. Его рука скользнула по моему лицу, чтобы заправить выбившиеся пряди волос за ухо.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что самое тяжелое испытание позади, он поцеловал меня в щеку, а потом выше, направляясь к уху. Я невольно наклонила голову, чтобы облегчить ему доступ, и он, моментально воспользовавшись моментом, провел языком по ушной раковине.

Единственное, что я могла делать, так это держаться за него. Я уже полностью улетела, представляете? Во всяком случае, моя вагина точно рада происходящему.

– Люси, – прошептал он, и от этого волоски на моем теле словно наэлектризовались. Почему мое имя, произнесенное Адамом, звучит столь прекрасно?

Уткнувшись носом в мою шею, он наслаждался моим запахом, а я буквально таяла у него на руках. Я чувствовала, как жизнь вновь наполняла мое тело. Или покидала его. Или все сразу.

– Можешь считать меня сумасшедшим, юная преследовательница, но ты мне нравишься, – прошептал он прямо в шею, и его горячее дыхание обдало меня жаром, прошедшим с головы до ног.

– А я думаю, что ты мне совсем не нравишься, – после долгого молчания прошептала я.

– Хм, – промурлыкал Адам возле моего уха. Я закрыла глаза, думая над вопросом: «Во что он играет?» – Тогда, полагаю, ты не станешь целовать меня в ответ, если я попробую снова?

Глупое заявление. Все виды поцелуев желанны, как и прикосновение этих губ к любым частям моего тела, и засранец, конечно же, обо всем догадался.

Я отстранилась, подумывая об еще одной пощечине, но он своими большими руками крепко обхватил меня за талию. Мне не стыдно признаться, что я рассчитывала на такой же долгий поцелуй, но прежде чем я успела что-то понять, Адам начал отступать назад, увлекая меня за собой.

Он упал на диван, а я каким-то невероятным образом оказалась у него на коленях. Опять же, я ничего такого не планировала, поэтому решила, что всему виной его большие и сильные руки. Если бы он не держал меня за талию, я бы просто отошла. Но раз уж его руки были все еще на мне, прижимая меня по-прежнему сильно, я наклонилась, чтобы еще раз ощутить вкус его губ.

Играть ва-банк или пойти домой? Третьего не дано.

Оставив одну руку на талии, вторую он засунул под блузку. Я ухватилась за спинку дивана, а другой рукой уперлась ему в грудь. Через это прикосновение почувствовала его бешеное сердцебиение, и от этого у меня закружилась голова. Но у меня не должна кружиться голова из-за чужого биения сердца. Мне нужно слезть и убежать.

А что сделала я? Я осталась на десерт.

Он переместил руку мне между лопаток. Кожа к коже. Соприкосновение горячих тел. Продолжая сидеть у него на коленях, я наклонилась вперед за очередным безумно хорошим поцелуем.

Он застонал, и от этого я возбудилась еще больше, а мои трусики промокли насквозь. Он схватил меня за шею и прижал к своим губам. Доминирует. Это не только чертовски сексуально, но и очень мило. Словно защищает меня. А если Адам вставит в меня член, это будет еще сексуальнее.

Мечты почти стали реальностью. Леди-зверь сорвалась с поводка и приготовилась напасть на мужчину, который уже лежал между ног.

Он отстранился и сжал мою шею, чтобы обратить мое внимание. Я приоткрыла глаза.

– А ты не так хорош, как я себе представляла, – неожиданно сказала я.

Адам приоткрыл рот и посмотрел куда-то в сторону. За спиной открылась и закрылась входная дверь.

Эйден. Я сразу же перешла к решительным действиям: моментально вскочила на ноги и протерла губы тыльной стороной руки. Блузки сама собой расправилась, но я проклинала Адама за то, что без его рук чувствую себя совершенно голой.

Он продолжал валяться на диване и смотреть на меня так, словно видит впервые в жизни.

– Адам, у нас проблема. Тебе не понравится… – раздался голос Дэна, который уже входил в комнату.

– Ладно, я пойду в комнату няни, – пробормотала я, направляясь к выходу.

Дэн хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал. На полпути я решила, что не стану оставаться у него дома. До меня доносились приглушенные голоса мужчин. Прикрыв лицо руками, я вернулась в гостиную.

– Интересная история, – пробубнила я, обходя их стороной, а потом выскочила на задний двор.

В считаные секунды мне удалось перемахнуть через забор и оказаться перед раздвижными дверями в дом Оливии. Но они оказались заперты.

– Что за хрень? – пробормотала я и начала стучать. В окнах горел свет, поэтому ребята точно были дома.

– Оливия! – крикнула я, а потом прислонилась к стеклу, чтобы заглянуть внутрь.

Внезапно бежевые занавески дернулись, и передо мной возникло лицо Оливии.

– Черт! – вскрикнула я, вздрогнув от неожиданности. – Ты с ума сошла? Зачем ты меня пугаешь?

– А я не впущу тебя, – с хитрым выражением лица заявила она.

– Что? Почему, блин, не пустишь?

Она скрестила руки на груди и сказала:

– Выкладывай.

– Что ты хочешь услышать?

Оливия прищурилась и приблизилась к стеклу, внимательно рассматривая мое лицо. Внезапно ее глаза расширились, и она воскликнула:

– Ты целовалась с ним! У тебя опухли губы. Ты целовалась и не собиралась рассказывать об этом!

– Что? Я стою прямо на пороге и хочу войти внутрь, чтобы обо всем тебе рассказать!

– Ты врешь.

– Нет, Оливия.

– Тогда расскажи, что ты там делала.

– Ничего не делала.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Ты действительно собираешься говорить со мной через дверь?

– Я жду.

– Ладно, господи. А я вот никогда не заставляла тебя рассказывать.

Оливия рассмеялась.

– Уверена? Подумай еще раз. Ты поступала намного хуже. Помнишь, как ты написала Джейсону сообщение от моего имени, где сообщила, что я одинока? Поэтому сомневаюсь в честности твоих слов.

– Лучше бы поблагодарила меня. Ведь ты все же вышла замуж, да?

– Люси, слушай, не меняй тему. Расскажи все, иначе не впущу тебя, а также не отправлю экземпляр книги. Кстати, ты бы только слышала мнение Жасмин. Она в полном восторге от нее.

– Ты слишком долго общалась со мной, поэтому переняла мою тактику?

– Выкладывай. Все.

Я подняла руки вверх.

– Все в порядке. Все нормально. Успокойся, женщина. Думала, что там будет Эйден, но ошиблась. Адам предложил подождать сына.

– Так, у тебя неплохо получается. Продолжай.

Несмотря на всю нелепость ситуации, я рассмеялась и приблизилась к стеклу.

– Ладно. Он целовал меня, – громким шепотом сообщила я. – А в ответ Адам получил пощечину, ведь поцеловал свою родную сестру.

Глаза Оливии расширились от удивления.

– А потом он зацеловал меня до полусмерти. И я целовала в ответ. Затем, когда я только собиралась посидеть на его члене, заодно заценив размер, в гостиную зашел Дэн.

– Ты плохо рассказываешь, Люси. Я вообще ничего не поняла. Какая сестра? За что пощечина?

Я гордо кивнула.

– Он поцеловал меня после того, как я рассказала о Кэтрин и проклятии.

Оливия прижалась к стеклу, выдавая свою крайнюю заинтересованность в продолжении.

– Ты рассказала о проклятии?

Я кивнула.

– После пощечины он снова поцеловал и… – После этих слов я немного задумалась. – Думаю, все стало получше. По крайней мере, он стал грубым. Наверное, пощечина все же помогла.

– Ненавижу тебя, – отреагировала Оливия.

– Я тоже так сказала. Он сказал, что я ему нравлюсь, а я ответила, что ненавижу его.

Оливия широко улыбнулась.

– Адам Коннор влюби-и-ился.

Я серьезно посмотрела на нее.

– Я ведь не это сказала?

– И ты тоже влюбилась.

Хихикнув, я покачала головой.

– Ну, раз ты так говоришь, сумасшедшая женщина… Открывай, я все рассказала.

Она прислонилась спиной к двери, а потом хитро взглянула на меня через плечо и заявила:

– Я напишу книгу о вашей любви. Это будет нечто.

– Господи, да я не влюбилась.

– Ты обязательно влюбишься. И я буду рада за тебя.

– Оливия, я вообще-то проклята, ты не забыла? Пожалуйста, прекращай уже, мне тут вообще-то холодно.

– Ты что? Мы в Лос-Анджелесе, сейчас сентябрь, какой еще холод? И я уверена, что Адам хорошо тебя отжарил. Может, мне нужно написать ему сообщение? Где твой телефон?

– Оливия! Клянусь… – Я начала барабанить по стеклу. – Открой чертову дверь! Мне не нравится, что ты превращаешься в мою копию. Такой может быть только одна из нас. Ты должна оставаться спокойным и разумным человеком, который не станет оставлять подругу на улице. Только я могу так!

– Значит, я училась у лучших.

Я разрывалась между чувствами гордости и раздражения. Оливия веселилась по максимуму:

– Просто провожу опрос для следующей книги. Мне нужно понять все детали. – Она вздохнула. – Зачем ты так? Иди, повеселись с ним. – Оливия кивнула в сторону дома Адама. – Ты не проклята, Люси. Если он поцеловал тебя, это означает, что ты ему интересна. Даже после того, что ты сделала.

– Чего? Мы же вместе тогда залезли на лестницу и смотрели. Следовательно, мы обе – сталкерши.

– Но меня же не поймали, да?

– Мило. Чудесное оправдание. А теперь открывай.

– Почему?

– Что?

– Почему бы тебе не вернуться и не попробовать? Ты же видишь, к чему все идет.

Поскольку она все равно не открывала, я села под дверью.

– Люси? – позвала Оливия.

Я взглянула на небо.

– Если я влюблюсь в него, просто не переживу расставание.

Сын Аделины Янг потерялся в аэропорту

Эти эксклюзивные фото Эйдена Коннора (см. 5), плачущего в окружении журналистов, мгновенно стали вирусными. Аделина со своей командой приехала в аэропорт Лос-Анджелеса примерно в шесть часов вечера и сразу проследовала в здание, как это видно на фотографиях.

Пока все кажется совершенно обыденно – простая охота за удачными снимками знаменитости, правда? Но это не так. Прежде чем мы продолжим, мы хотим, чтобы вы знали: мы всем коллективом обсуждали, стоит ли делиться этими фотографиями с вами, ведь многие могут счесть их поистине душераздирающими. Мы пришли к выводу, что раз другие издания опубликовали их по всему интернету, ничего не изменится, если мы допустим публикацию. Итак, после этого заявления об отказе от ответственности мы добавим, что в скором времени их удалим, ведь изображенное на этих снимках явно не является нормой. Пихать здоровенную камеру прямо в лицо ревущему ребенку, тем самым пугая его еще больше, – это плохо. К любому ребенку следует относиться с уважением.

Но журналисты тут не единственные, кого следует винить в неподобающем поведении. Удивлены?

Когда Аделина приехала в Лос-Анджелес, чтобы попасть на рейс в Нью-Йорк, вместе с ней были: ее пиар-агент Нил Жермон – старший помощник Мишель Льюиса – и два ассистента. Они все вместе быстрым шагом направились в здание аэропорта. Опаздывали на рейс? И вот тут начинается самое непонятное. На следующем фото с Эйденом Коннором вы можете увидеть, как испуганный ребенок самостоятельно выбирается из машины матери.

Думаете, что кто-то выйдет из машины следом и поможет малышу, да? Мы все так думали, ведь с таким числом помощников просто невозможно позабыть о ребенке!

Следующее фото прошлой ночью стало самым популярным. Видно, что ребенка окружают папарацци, и еще несколько человек снимают происходящее издалека. Если вы обратите внимание на задний план, вы моментально заметите большое число людей с камерами. Любой из нас в такой ситуации начал бы паниковать, а что чувствовал в этот момент пятилетний ребенок – страшно себе представить. Видеть такую толпу незнакомых людей, выкрикивающих твое имя, пока ты безуспешно пытаешься отыскать маму…

Грустно сообщать об этом, но ни один из фотографов не помог ребенку. Согласно нашему источнику помощница Аделины все же вернулась за Эйденом, когда кто-то из них заметил отсутствие мальчика. Кошмар длился всего несколько минут, но для ребенка эти минуты могли показаться вечностью. Всех шокировало, что на помощь Эйдену пришла не мать. А неизвестная младшая помощница.

После развода Аделина Янг стала очень занятой женщиной и прикладывает максимум усилий, чтобы вернуться в игру и заключить контракт на новый фильм. Но какой бы занятой она ни была, мы уверены, что актриса все равно получит изрядную долю хейта.

Мы все еще устанавливаем связи с новой пиар-командой Адама Коннора, чтобы получить комментарии другой стороны. Маловероятно, что в ближайшее время мы что-то узнаем, но мы постараемся.

Глава 12

Адам

– Подготовь сегодня же. Мне все равно, что это сложно, но нужно все сделать к концу дня.

Я говорил со своим адвокатом Лорой Кори.

– Секунду, Адам.

Прикрыв глаза, я принялся ждать.

– Хорошо. Мы подаем заявление на единоличную опеку над Эйденом, но этот процесс будет не из легких. Ты готов?

– Да, мне нужен сын, – без колебаний ответил я. Уже не было смысла давать Аделине время на какие-то раздумья.

– Хорошо, Адам. Ладно. Сегодня мы приступаем. Ты хочешь, чтобы я связалась с твоей новой пиар-командой и обсудила продвижение новой версии? Я должна быть с вами откровенна, поэтому настоятельно советую обратиться в надежное новостное издание, которое сможет опубликовать ваше заявление для прессы. Будет просто замечательно, если ты опередишь Аделину и дашь свою оценку происходящему.

– Лора, но я не собираюсь устраивать из этого какое-то шоу.

– А я и не говорю, что ты должен. Просто подумай об этом. В таких ситуациях желательно давать свой личный комментарий, а не пускать все на самотек, чтобы журналисты продолжали обсуждать те фотографии…

– Спасибо, что напомнила, – перебил я. – Хочу, чтобы фотографии Эйдена исчезли из интернета, а еще нужны имена этих фотографов. Они прекрасно знали, что незаконно делать такие снимки. Нельзя же так.

Она вздохнула, и это еще больше разозлило меня.

– Ты прав, это незаконно, но закон очень сложно исполнить. Я попрошу своего человека выяснить их имена, но ты же знаешь, что они частенько друг друга защищают. Это дополнительная сложность.

– Понимаю, но все же постарайся.

– Конечно, я займусь этим. Мы еще вернемся к этой теме.

Она завершила звонок. С телефоном в руке я вышел во двор, откуда позвонил Аделине. Еще раз. Прошлой ночью, когда Дэн приехал один и сообщил, что Аделина уехала с Эйденом из города, хотя прекрасно знала, что это мой день, я звонил ей до тех пор, пока она не соизволила ответить. Вышел не самый приятный разговор. Услышав мотивацию ее поступка, я попросту потерял дар речи. Она ответила после пятого гудка.

– Адам? Привет.

– Аделина, ты где?

– Мы только что вернулись в Лос-Анджелес.

– Вы едете домой? За Эйденом приедет Дэн. А потом нам с тобой… нужно будет поговорить.

– Адам, – со вздохом произнесла она. – Знаю, что облажалась по полной. У тебя есть право злиться на меня, но я и сама могу отвезти Эйдена.

– Не стоит себя утруждать.

– Я справлюсь, Адам. Пожалуйста, дай шанс все объяснить. Я хочу лично перед тобой извиниться и думаю, что Эйден обрадуется, если увидит нас вместе.

Мне не хотелось слушать ее извинения, да и вообще видеть ее, особенно после того, как я увидел фотографии плачущего Эйдена среди фотографов. Между нами все было кончено. Во всех отношениях.

Я закончил разговор с Аделиной и позвонил новой пиар-команде, чтобы обсудить насущные вопросы. Мне, конечно, хотелось оставить все в тайне, поэтому я спорил с адвокатом, но я понимал, что об этом рано или поздно узнают. А так, по крайней мере, у меня был хоть какой-то контроль над ситуацией.

Через час Аделина привезла Эйдена. Прошлой ночью, когда мы говорили с ней по телефону, она сказала, что сын устал и заснул, поэтому я не смог поговорить с ним и узнать о том, как он себя чувствует.

Всякий раз, когда я высаживал Эйдена возле дома Аделины, он замолкал и смотрел на меня так, словно мы видимся в последний раз. Эйден зашел в дом именно с таким взглядом.

Опустившись на колени, я обнял сына, который все это время стоял совершенно неподвижно. Я взглянул на Аделину. Она поджала губы, а потом быстро произнесла:

– Извини.

Вздохнув, я отпустил сына.

– Привет, приятель. Скучал по тебе.

Он прошептал:

– Привет.

– Хорошо провели с мамой время в Нью-Йорке?

В ответ – неразборчивое тихое бормотание.

– Эйден, – нежно позвала Аделина, поправляя волосы. – Можешь оставить нас с папой наедине?

– Хорошо.

Опустив голову, он пошел в свою комнату, но на полпути внезапно остановился. Сын посмотрел мне в глаза. Я медленно выпрямился.

– Я хорошо себя вел, поэтому могу кое-что попросить?

– Разумеется, – согласился я, готовый дать ему что угодно.

– Можно мне к Люси?

– Он говорил о ней с момента посадки, – сообщила Аделина.

Конечно же, он начал говорить о Люси. Я бы тоже хотел к ней, будь на его месте. Честно, я хотел ее прямо здесь и сейчас. Это еще один момент, на который у меня пока не хватало свободного времени… Не то чтобы я снова хотел посоревноваться с ней в остроумных подколах, но нам все же следовало поговорить о тех поцелуях. Даже если после этого я буду выглядеть слабо… Нам нужно будет поговорить, а потом я поцелую ее еще раз, чтобы прервать поток колкостей.

– Мы можем позвонить ей, приятель, но я не знаю, занята ли она сейчас…

– Можем позвонить сейчас? Если позвонить сейчас, можно спросить, скучала ли она по мне. А она скучала, значит, она придет ко мне, я знаю.

Повернувшись к Аделине, я спросил:

– Можешь подождать, пока я сделаю звонок?

– Конечно, Адам, – ответила она с ласковой улыбкой, и на мгновение коснулась моей руки. Я потянулся за телефоном, а она пошла в гостиную.

Эйден подошел поближе, но пока все же держался на расстоянии. Я надеялся, что встреча с Люси поможет ему почувствовать себя лучше. Девушка ответила после третьего гудка.

– Позвонил, чтобы получить несколько советов? – спросила она.

Кто бы только знал, о чем она говорит.

– О чем ты?

– О поцелуях, разумеется. Ты неплохо целуешься, конечно, но… я не знаю, думаю, тебе не помешала парочка советов. По-настоящему ценных советов, которые пригодятся тебе на практике.

Несмотря на то, что Аделина и Эйден были совсем рядом, я решил подразнить ее.

– Ах, вот поэтому у тебя так неплохо получилось?

Она несколько секунд молчала, потом проговорила:

– Что это значит?

– Ты научилась всему на мастер-классах? Неплохо, но тебе следует продолжать на них ходить, чтобы…

Повысив голос, она взвизгнула:

– Чтобы…? Чтобы что?

– Боюсь, сейчас не совсем подходящее время. Поговорим об этом в другой раз.

Она зашипела:

– Мудак, да я целуюсь лучше всех, с кем ты когда-либо целовался в жизни!

– Ладно, Люси, если ты так уверена…

– Если я так уверена? Если я уверена? Кем ты себя возомнил?

Я широко улыбнулся. Если бы она была рядом со мной, я бы все ей продемонстрировал, но увы. Рядом стоял сын и дергал меня за рубашку.

– Можно мне поговорить с ней? Думаю, она скучала по мне. Мне нужно с ней поговорить.

Предупредительно подняв палец, я одобрительно кивнул Эйдену.

– Люси, тут кое-кто хочет с тобой поговорить. У тебя найдется минутка?

– Теперь ты спрашиваешь, есть ли у меня минутка? После того, как испортил мне день? А кто хочет поговорить? Дэн? Мы уже говорили сегодня утром.

Она говорила с Дэном? Я хотел спросить об этом, но сдержался.

– Нет, не Дэн, – лаконично ответил я, передавая телефон Эйдену.

– Не дави на нее, ладно? – ласково попросил я. – Если она занята, вы сможете встретиться чуть-чуть попозже.

– Алло? Люси? Это ты? – затараторил Эйден, схватив телефон обеими руками. – Это я, Эйден. Ты меня помнишь?

Я взглянул на Аделину и понял, что все это время она смотрела на нас. Она слегка кивнула и отвела взгляд. Странно снова видеть ее в своем доме, словно она совершенно не вписывалась в мою жизнь. Многое изменилось за столь короткое время.

– Ты скучала по мне? Если скучала, то приходи прямо сейчас.

– Эйден, не дави на нее, – тихо напомнил я. Сын даже не отреагировал.

– Ага. Можешь прийти с Оливией? Наверное, она тоже скучала. Угу. Когда она сможет зайти? Ладно. Жду тебя, поэтому не опаздывай. – Она что-то ответила, и Эйден удовлетворенно кивнул. – Пять минут, Люси. Не опаздывай, ладно?

Сын поспешно протянул мне телефон и побежал в свою комнату.

– Эйден, осторожно! – крикнул я вслед.

Убедившись, что Люси завершила разговор, я спрятал телефон и пошел к Аделине. Решил встать у дверей, чтобы сразу же открыть их, когда прибежит озлобленная Люси. Я прислонился к стеклу и посмотрел на Аделину. Мы несколько секунд смотрели друг на друга.

– Как у тебя дела? – начала она.

– До вчерашнего дня все было нормально.

– Адам, ну нельзя же винить меня в этом.

– А кого мне обвинять, Аделина? Мне нужно накричать на Эйдена, потому что он остался один и вышел из машины?

Аделина со вздохом заправила длинные светлые волосы за ухо.

– Он не должен был выходить из машины, ему просто следовало дождаться, когда за ним кто-нибудь вернется. Но ты прав, он ни в чем не виноват.

– Как мило с твоей стороны согласиться с этим.

В ее глазах мелькнула обида, но она быстро совладала с эмоциями.

Она встала с дивана. Белые джинсы облегали ее длинные ноги, а серая блузка свободно болталась на груди. Тем не менее я прекрасно видел, что под ней ничего нет. Было ли это хитрой уловкой или нет, я не имел ни малейшего понятия, но не повелся – уж точно не пошел бы с ней в постель только из-за этого.

Неожиданно у нее в сумочке зазвонил телефон, и она полезла его искать. Затем отвернулась, чтобы поговорить.

– Звонок от режиссера из Нью-Йорка. Не возражаешь?

Она даже не стала дожидаться ответа. В этот самый момент позади меня раздался стук, и я очнулся от своих размышлений о том, сколько всего нужно успеть высказать Аделине. Я обернулся и увидел сердитый взгляд Люси. Это заставило меня улыбнуться. Мне стоило признать, что мне понравилось видеть ее в таком расположении духа. Моя мелкая воительница! Она подняла руку, но я опередил ее и поспешно открыл двери.

– Мудак, – прошипела она, входя в дом.

– Что, прости? – недоуменно спросил я.

– Козел, – повторила она громче. – Когда ты в последний раз с кем-то целовался? – спросила Люси, покосившись на меня. – Это ужасно. Я разочарована.

Я удержался от улыбки, когда заметил, что она подалась в мою сторону. Коснувшись ее уха губами, я прошептал:

– Люси, снова пытаешься заставить поцеловать? Это твой способ убеждения? Думаешь, я куплюсь на это? – Она что-то зашептала, и на этот раз я все же улыбнулся. – Если это действительно так, то это работает. Мне очень хочется зацеловать тебя до потери пульса, глядя, как ты изо всех сил цепляешься за меня, чтобы не упасть.

Я уловил дрожь, пробежавшую по ее телу, и губами прильнул к плавному изгибу ее шеи. Чертовски сексуальная и соблазнительная. Проверив, что Аделина говорила по телефону, стоя к нам спиной, я ткнулся носом в ее кожу и сделал глубокий вдох.

– Но на этот раз… на этот раз я хотел бы закончить начатое. Хочу сорвать с тебя одежду. Касаться тебя. – Я поцеловал ее шею. – Целовать тебя… целовать… и снова целовать. Я буду целовать тебя ровно столько, сколько ты этого захочешь. И продолжу целовать тебя, пока ты кончаешь на мои пальцы. – Я снова прильнул к ее уху. Краем глаза заметил, как она тайком облизнула нижнюю губу. – И на моем члене, – хриплым голосом добавил я. – Буду целовать, глядя тебе в глаза, пока твои губы не распухнут. Держу пари, тебе это понравится.

Когда я отстранился, она стояла совершенно неподвижно, но ее глаза… ах, эти серые глаза буквально растаяли. Я с удовольствием смотрел бы в эти глаза, пока она лежит подо мной.

– Я… я…

– Да, Люси?

Она прищурилась и поманила меня пальцем, чтобы тихонько высказать свою реакцию.

– Я бы не коснулась твоих губ даже самой длинной палкой, Адам, – прошептала она. – И я сомневаюсь, что ты можешь трахнуть меня так, как я это себе представляю – самым огромным в мире членом.

Я улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

– Ты уже думала о том, насколько он длинный?

– Адам? – позвала Аделина, и я заметил, что Люси заметно напряглась.

Отступив назад, я всем корпусом повернулся в сторону бывшей.

– Это наша знаменитая Люси, – представил я.

Аделина с улыбкой поприветствовала мою взрывную знакомую. Нашу. Мою и Эйдена. Я успел заметить, с каким взглядом Люси посмотрела на Аделину, которая подошла и чмокнула ее в щеку.

– Приятно наконец-то познакомиться с тобой, – довольно искренне произнесла Аделина.

– Ага. – Люси покосилась на меня, пытаясь распознать какой-то подвох, а потом снова перевела взгляд на Аделину. – Привет. Мне тоже очень приятно.

– Ты бы только видела глаза Эйдена, когда он начинает говорить о тебе.

– О, мальчик говорил обо мне? – с притворной улыбкой спросила Люси.

Покачав головой, Аделина коснулась ее руки.

– Он болтает о тебе без остановки. Ты – его новое увлечение. Рада, что удалось встретиться с тобой. А я уж собиралась попросить Адама пригласить тебя, чтобы я могла посмотреть, кто же такая эта Люси.

Его новое увлечение… И почему Аделина хотела, чтобы я позвал ее на общую встречу?

– Да? – удивленно переспросила Люси.

Аделина оглянулась на меня.

– Адам упоминал, что ему пришлось уволить прошлую няню. – Она снова повернулась к Люси. – Он не стал говорить подробности, но насколько я знаю, Энн всюду совала свой нос, так что я довольна такими изменениями.

– Это странно, – прошептала Люси, выглядывая из-за плеча Аделины.

– Люси не работает няней, – поправил я.

Аделина снова повернулась в мою сторону.

– Но Эйден рассказал, что она присматривала за ним.

– Так и есть, но он не няня. Люси оказала любезность и посидела с ним на прошлой неделе, поскольку я так и не смог найти замену Энн.

Аделина непонимающе смотрела на нас.

– Я живу по соседству, – пояснила Люси, а потом добавила: – Временно. Я подруга Оливии. Знаешь Оливию Торн? Жену Джейсона Торна? Уверена, ты о ней слышала. – Люси взглянула на меня, пытаясь найти поддержку.

Ты сама по себе, милая. Я просто наблюдал за возникшей между ними неловкостью. Да, можно было бы вмешаться, но разве это интересно?

– Писательница? Та самая Оливия, о которой постоянно упоминает Эйден? – спросила Аделина, посмотрев на меня. – Я знаю, что они твои соседи, но не думала, что вы стали настолько близки.

– Какая разница?

Аделина потащила Люси в гостиную.

– Давай, нам нужно поговорить об этом.

Проходя мимо меня, Люси смущенно посмотрела мне в глаза.

– Мне понравилась ее книга, и я слышала, что за первую неделю фильм собрал огромную сумму. Я бы хотела с ней познакомиться, – затараторила Аделина, когда они уселись на диван.

– Она будет рада, – проговорила Люси.

– О, надеюсь, что ты не считаешь это чем-то неловким. С тех самых пор, когда ты начала проводить время с Эйденом, я очень захотела с тобой познакомиться. Я знаю, что ты ему нравишься, но…

Я покачал головой. И куда только ее понесло?

– Эйден! – крикнул я, и через минуту мы услышали топот маленьких ног.

Увидев Люси, он стремглав бросился к ней. Она встала, поэтому сын обнял ее за ноги. Люси неожиданно хрюкнула от смеха, и этот смех показался мне самым прекрасным звуком в мире.

– Привет, малыш, – ласково поздоровалась Люси.

Запрокинув голову, Эйден с обожанием смотрел на девушку.

– Ты пришла!

– Конечно! Как я могла не прийти?

– Но ты чуть не опоздала, поэтому тебе придется задержаться.

Ожидая ответ, Эйден опустил руки и хитро посмотрел на нее. Видя такую искреннюю радость на лице сына, я немного успокоился, ведь теперь он рядом с Люси. На секунду я задумался: а как поступила бы она, если бы оказалась с ним в машине? Оставила бы его на попечении помощников? Или вообще забыла о нем с самого начала? Я в этом серьезно сомневался. Люси играючи посмотрела на несуществующие часы.

– Ах, не могу понять, сильно ли я опоздала?

Эйден с серьезным выражением лица посмотрел на ее руку.

– Ты опоздала на час, Люси! Теперь тебе придется остаться на час.

– Ха, подумать только. А я-то решили, что тут всего пять минут. Ладно, тогда останусь на час.

Эйден победоносно взмахнул кулачком.

– Да!

– Эйден! – позвал я, чтобы привлечь его внимание. Сын посмотрел на меня с милой улыбкой ребенка, который успешно уговорил взрослого на какую-то авантюру. – Нам нужно поговорить с твоей мамой. Ты не мог бы отвести Люси во двор и рассказать ей про свои приключения в Нью-Йорке?

– Хорошо. – С сияющими от возбуждения глазами Эйден схватил Люси за руку и потащил во двор.

– Адам, – прошептала Люси перед тем, как я собрался закрыть за ней дверь. Эйден уже отпустил ее руку и умчался к бассейну. Посмотрев в сторону Аделины, Люси улыбнулась и шепотом спросила: – Она знает, почему ты уволил няню?

– Да.

– Значит, она не знает, что ты сажал меня в тюрьму?

– И это знает.

Нахмурившись, она серьезно на меня посмотрела и пошла к Эйдену, пробормотав что-то на ходу.

Аделина внимательно следила за всем, что происходило у нее перед глазами.

– Она с ним нянчится?

– Если она не занята, то приходит посидеть с Эйденом на пару часов. Или он остается с Дэном.

– И ты доверяешь ей после случая с Энн?

– После случая, когда наш сын чуть не утонул?

Аделина знала обо всем, но удивительно, что она ни разу не выражала беспокойство о сыне.

Она закатила глаза.

– Не говори об этом таким тоном. Мы же не хотим, чтобы о таком кто-нибудь узнал. – Еще бы. Я покачал головой. – Итак, ты ей доверяешь? А Джейсону и Оливии?

Мне даже не нужно было раздумывать над ответом.

– Иначе я бы не оставил с ней своего сына. А ему нравится проводить с ними время. – Я выглянул в окно, чтобы посмотреть на оживленную парочку возле бассейна. – Судя по тому, что говорит Джейсон, они тоже в полном восторге.

Она интересовалась Джейсоном и Оливией не из-за Эйдена. Я не считал нужным вдаваться в подробности и рассказывать ей, что мы устанавливали подслушивающее устройство в игрушку Эйдена. Я больше не чувствовал необходимости в чем-то перед ней распинаться.

Сидя напротив нее, я только лишь отдалялся от нее. От того человека, которым она была для меня. А когда-то она была для меня всем.

– Как у тебя дела? – спросила Аделина спустя несколько секунд.

– Неплохо.

– Ты уверен? Я знаю, что ты тоже взял перерыв в сотрудничестве с Мишелем. Я рядом, если тебе нужно о чем-то поговорить. – Я с удивлением взглянул на нее. – Адам, я никогда не хотела портить тебе жизнь.

– Аделина, но моя жизнь не испорчена. На самом деле я очень счастлив, даже учитывая, как все обернулось. И я не просто сделал паузу в работе с Мишелем, а уволил его. Мы с тобой… больше не движемся в одном направлении. Поэтому нет смысла продолжать работать с ним.

– Это неправильно, ты же знаешь.

Покачав головой, я откинулся на спинку дивана.

– У меня нет никаких проблем с нашими отношениями, Аделина. Ты сделала свой выбор, и я его принял. Я двигаюсь дальше. Ты тоже. Сейчас я хочу поговорить только о том, что действительно важно, – о нашем сыне.

– А разве есть какие-то проблемы?

– О, но ты же сумела что-то придумать. Помнишь, именно из-за Эйдена ты попросила о разводе?

Она вздохнула, встала и подошла к окну, чтобы посмотреть на игры Эйдена и Люси.

– Думаешь, мы совершили ошибку?

– Ошибку? – переспросил я со своего места.

Повернувшись ко мне лицом, она сцепила руки и прислонилась к окну. Глядя на нее, я пытался отыскать чувства, которые некогда испытывал к ней, но все это оказалось бесполезно. Между нами все действительно кончено. И не только потому, что прежней Аделины больше нет. Конечно, она по-прежнему красивая и уверенная в себе, но уже совершенно не та девушка, в которую я влюбился.

Возможно, что она адаптировалась к Голливуду, да и я кардинально изменился.

– С Эйденом. Думаешь, это была ошибка?

Потрясенный таким вопросом, я молча уставился на нее.

– Как ты можешь такое говорить, Аделина? – через несколько секунд спросил я.

Вспоминая об этом впоследствии, я понял, что именно в этот момент окончательно решил забрать Эйдена себе.

– Адам, я не говорю, что было ошибкой его рожать. Не воспринимай это таким образом. Я люблю его.

Я предположил, что после этого будет какое-то «но…», и ни капли не ошибся.

– Но ты думаешь, что наше решение было ошибкой?

Она просто немного переформулировала чертов вопрос.

– Аделина, после того, как ты узнала о беременности, ты все распланировала. И это было твое решение.

– Но тогда этого не было.

– Да, – согласился я. – После того, как я увидел его, это стало нашим решением.

Она подошла к дивану и села. Близко.

– Как ты думаешь, у нас все было бы по-другому? Ну, если бы у нас не получился Эйден. Как ты думаешь, мы все равно оказались бы в этой точке? Или могли бы что-то изменить?

Взглянув ей в глаза, я понял, что она спрашивает совершенно искренне.

– Не знаю, Аделина, – со вздохом ответил я. – И не могу знать. Если ты о свадьбе, то мы поженились бы в любом случае. Да, все так и было бы. Я любил тебя. Может, это случилось бы немного попозже, но… рано или поздно мы бы все равно оказались женаты.

– И я тоже тебя любила, Адам, – прошептала она. – Так сильно, что просто не могла представить, что однажды проснусь, а тебя нет рядом…

– Но теперь можешь, – подсказал я.

Она отвернулась.

– Думаю, что действительно совершила ошибку, поторопившись с Эйденом. Он изменил тебя. И нас.

– Разумеется. Я изменился. Проблема в том, что ребенок никак не повлиял на тебя, и это в конечном счете изменило нас обоих. Аделина, я совершенно не понимаю, зачем мы снова начинаем этот разговор. Ты уже говорила обо всем, когда произнесла фразу о разводе. Но сейчас мне нужно поговорить о другом. У меня нет времени слушать, как ты рассуждаешь о том, что наш сын стал для тебя ошибкой.

– Наш сын, – повторила она, взглянув мне в глаза. – Извини. Мне пришлось несладко.

– Что? Ты не получила одобрение режиссера?

– Да, так и есть. Я не получила зеленый свет. Я уже говорила, что мне пришлось поехать с Эйденом, поскольку режиссер хотел посмотреть на нас вместе. Там была роль матери, которая пытается защитить сына от жестокого мужа. А потом таблоиды раструбили о том, что я забыла Эйдена в машине… Наверное, это как-то повлияло на решение.

– Вероятно, – согласился я. – Он же не кошелек, который можно потащить куда угодно, чтобы похвастаться перед каждым встречным. Аделина, то, что ты проводишь время с моей матерью, не означает, что ты должна перенимать ее повадки. – Она поджала губы. – Я хотел поговорить о том, что собираюсь подать заявление на единоличную опеку над Эйденом. Я не хочу, чтобы ты узнала об этом из таблоидов или пресс-релизов. – Положив руку мне на плечо, она подалась вперед. – Наверное, ты уже догадывалась, что рано или поздно это произойдет. После вчерашнего я думаю, что уже давно надо было так сделать, – добавил я, пока она не начала спорить.

– Адам, ты не можешь так со мной поступить. Только не сейчас. Ты тоже должен думать о сыне. Мы уже обо всем договаривались. Ладно, забудь обо мне, подумай о том, что он почувствует. И что вообще подумают все остальные?

Я повернулся, чтобы хорошо видеть выражение ее лица. Она нежно сжала мою руку.

– И что же они подумают?

Она глубоко вздохнула.

– Они подумают, что он мне не нужен.

– А он тебе нужен?

– Да, Адам. Конечно. У нас все отлично получается. Одна неделя с тобой, одна со мной. И таким образом у меня есть время, которое я могу уделить своей карьере. Я наконец-то возвращаюсь к любимому делу.

– Я же никогда не мешал тебе заниматься любимыми делами. Как и все остальное, сделать перерыв оказалось именно твоим решением. Ты подумала, что если оставить его с няней и вернуться к съемкам, люди осудят тебя. В конце концов, ты всегда делала то, что ты хотела, поэтому даже не пытайся перекладывать ответственность.

– Адам, – начала она снова, чем изрядно меня разозлила. Встав, я посмотрел на нее сверху вниз.

– Аделина, что вообще вчера произошло? Ты забыла, что он едет в машине рядом с тобой?

Нахмурившись, она посмотрела на меня.

– Нет.

– А что потом? – процедил я.

– Он должен был быть с Ритой. Это ее косяк. – Рита – всего лишь твоя помощница. Ты собираешься сидеть и винить помощницу, что она не позаботилась о твоем сыне? – Она молчала. У нее зазвонил телефон, и она посмотрела в сторону звука. К моему удивлению, Аделина не стала отвечать на звонок. – Я видел фотографии, – пояснил я. – Я все видел, но не заметил, чтобы ты вернулась за сыном. Он стоял там совсем один. Стоял и плакал, пока кто-то из помощников не вернулся за ним.

Встав, она посмотрела на меня и, повысив голос, заявила:

– Ему просто нужно было ждать в машине.

– Слушай, ему всего пять. Он пошел за своей мамой.

Телефон замолчал, а потом зазвонил вновь.

– Ответь уже, – раздраженно сказал я. – Так, я пришлю Эйдена, чтобы он мог попрощаться с тобой. Если, конечно же, у тебя найдется свободная минутка. А если нет, то я собираюсь провести с ним время, чтобы он снова мог смотреть мне в лицо, а не искать что-то под ногами. Скоро у меня будет встреча с адвокатом. И тебе тоже советую проконсультироваться. Ты еще будешь видеться с ним, пока судья не примет окончательное решение.

Я отошел от нее в сторону.

– Я не сдамся без боя, Адам, – решительным голосом заявила она. – Я не позволю, чтобы все решили, будто мать не против, когда у нее забирают сына.

– Да, разумеется, – кивнул я. – Как ты тогда будешь выглядеть в глазах общественности, да? Женщина, которая не заботится о ребенке… – Я покачал головой. – Полагаю, с этим клеймом тебе будет очень сложно попасть на прослушивания. Знаю, что ты будешь бороться, но с другой стороны… меня вообще не волнует чужое мнение. Меня волнует только этот паренек, – с этими словами я указал пальцем в окно. – И что он думает обо мне. И если я перестану слышать, что он не хочет к тебе ехать, вот тогда-то я стану счастливым человеком.

Глава 13

Люси

– Ты собака, – сообщила я Эйдену, который, казалось, только этого и ждал.

– Нет, я не собака, – сумел произнести он между приступами хохота.

Я улыбнулась ему.

Мы сидели во дворе и ждали, когда его отец наобщается с матерью. Господи, при встрече с ней я выставила себя полной дурочкой. Я ее не сразу узнала, а ведь она достаточно известная актриса, хотя и не снималась в куче фильмов. И Аделина – бывшая жена Адама Коннора…

Этот умный засранец прошептал мне на ушко нечто такое, что когда я подняла голову и увидела ее, мой разум просто отключился.

– Хорошо, – сдалась я. – Ты больше похож на милого щенка.

– Если я щенок, то кто ты? Кошка? – спросил он, глядя на меня озорными глазами.

– Почему все всегда думают, что я именно кошка? Нет, сегодня я буду птицей. А теперь закрой глаза.

– Но я тоже хочу быть птицей.

– Хочешь? – уточнила я, посмотрев на мальчика. – Ладно, тогда сегодня мы оба птицы.

Он с энтузиазмом кивнул и закрыл глаза.

– А что бы ты сделал, если бы стал птицей?

– Я бы улетел!

– А куда?

– Странная ты, Люси, – заявил Эйден.

– Это хорошая или плохая странность?

Ребенок задумался.

– Хорошая. Потому что ты мне нравишься.

– Рада слышать, – с улыбкой ответила я. – Ты мне тоже нравишься.

– Эйден! – крикнул Адам, и я посмотрела в его сторону.

Какой все-таки красивый ублюдок!

Он быстрым шагом направился в нашу сторону. Адам смотрел прямо на меня, поэтому я отвела взгляд, готовая смотреть на все, что является Адамом Коннором, но черт бы побрал эти прекрасные глаза…

Опустившись на колено между нашими лежаками, он ухватился рукой за спинку – всего в паре сантиметров от моего лица. Адам посмотрел на Эйдена.

– Дэн скоро приедет. Ты не против провести с ним следующие несколько часов?

Эйден пожал плечами. Так, так, так… Что тут у нас?

– Эйден, посмотри на меня, – попросил Адам. Мальчик поднял глаза на отца, но ничего не сказал. – Мне нужно на встречу с адвокатом. Ты побудешь с Дэном?

– А почему мне нельзя остаться с Люси? – спросил ребенок.

Адам взглянул на меня. А я с интересом смотрела на него.

– Потому что, – начал объяснять отец, повернувшись к сыну, – у Люси есть и свои дела. Я постараюсь поскорее вернуться. И тогда мы с тобой поговорим о случившемся, чего никогда больше не повторится, договорились?

Ага, вот почему маленький человечек так прохладно реагировал на папашу. Эйден снова пожал плечами.

– О чем мы поговорим? Ты не хотел меня видеть, поэтому мама забрала меня полетать.

Снова взглянув на Адама, я заметила, что он сильно напрягся.

– Эйден, это тебе так сказала мама?

Мальчик нехотя ответил:

– Нет.

– Вставай, – попросил Адам, и я поняла, что невольно стала свидетельницей еще одного личного момента, но, черт, в этот раз я точно не виновата. Наверное, им все же стоит прекратить устраивать такие моменты в присутствии посторонней. Но я продолжила наблюдать.

Эйден слез с лежака и встал перед отцом. Он внимательно разглядывал свои ботинки и неуверенно сжимал и разжимал пальцы рук. Адам наклонился поближе к лицу сына, ласково заглянув ему в глаза.

– Знаю, ты сбит с толку всем, что сейчас происходит между мной и твоей мамой…

Эйден поморщился.

– Я не сбит. Просто ты больше не хочешь целовать и обнимать маму, поэтому развелся.

Мое сердце дрогнуло, но я пока справлялась с эмоциями. А что насчет Адама… Адам не выглядел удивленным, но господи, какой же он сексуальный с хмурым выражением лица.

– Мы оба хотели развода, Эйден. Дело не только во мне.

Ребенок снова пожал плечами.

– Так ты все еще хочешь целовать и обнимать маму?

– Я такого не говорил.

Господи, он все испортит!

– Эйден, твой папа сильно тебя любит, – подключилась я. Мне ничего не стоило промолчать, но сексуальному папаше явно требовалась помощь. Мальчик посмотрел на меня, и настала моя очередь пожать плечами. – Я знаю, как он расстраивается, когда ты уезжаешь к маме. Я сама видела. Весь день он просто сидит и плачет. – Я покачала головой. – Грустное зрелище.

– Нет, он так не делает, – с улыбкой возразил Эйден.

– Ох, откуда же тебе знать, маленький хитрец. А я сама все видела.

Наклонив голову набок, малыш серьезно спросил:

– Люси, ты снова смотрела на него через забор?

– Ага.

Эйден повернулся к отцу и обхватил его за шею.

– Папа, не хочу, чтобы ты плакал. Я больше не оставлю тебя. Обещаю.

Адам обнял сына.

– Да, не оставляй меня. Я тебя не отпущу. Никогда.

Я не упаду в обморок.

Я не упаду в обморок.

Я не упаду в обморок.

* * *

– Ты повесила записку на дверь? – спросил Эйден, спрятавшийся под деревянным столом.

Я притаилась за диваном.

– Так точно. Не волнуйся, он точно заметит.

– И пистолет тоже заметит?

– Ага.

Он хихикнул.

– Думаешь, он рассердится?

– Рассердится? Ты чего? Это будет лучший момент в его жизни. Он еще скажет нам спасибо.

Адам ушел, а я осталась сидеть с Эйденом. Через час приехал Дэн, и мы уговорили его пойти за вредной едой. Ну, чтобы он купил все необходимое для веселого вечера фильмов: пиццу, конфеты, чипсы, бургеры… Такие списки можно продолжать бесконечно.

Клянусь, когда Дэн выходил из дома, я успела заметить, что он улыбался! А потом мы с Эйденом придумали план, как отомстить Адаму за то, что он отпустил сына в Нью-Йорк. Я прекрасно понимала, что он не имеет к этому никакого отношения, просто нам очень хотелось повеселиться, поэтому мы и выдумали такую причину. И что самое важное – на лице Эйдена наконец-то появилась довольная улыбка.

Сначала мы уточнили примерное время возвращения Адама домой, а потом составили записку:

Адам, ты готов страдать?

Поймай нас, если сможешь!

PS. Мы решили пожалеть тебя: на полу лежит оружие.

Оно заряжено.

Мы решили выдать ему самый маленький водяной пистолетик, который нашелся в обширной коллекции Эйдена. А себе взяли самые большие. Честно говоря, самый большой бластер оказался у Эйдена, причем настолько здоровенный, что ребенок едва держал его обеими руками.

Мы услышали щелчок двери, и сразу следом раздался голос Адама:

– Эйден?

Я поднесла палец к губам, чтобы подать Эйдену сигнал. Он кивнул, но так и не удержался от тихого хихиканья. Ребенок, казалось, на седьмом небе от счастья. Ухмыльнувшись, я приготовилась окатить Адама ледяной водой.

Высунувшись из своего укрытия, я заметила, что он заходит в коридор между кухней и гостиной. Адам медленно шел прямо в нашу ловушку.

– Дэн? Есть кто дома?

Эйден снова захихикал.

Я выглянула еще раз и поняла, что Адам совершенно несерьезно воспринял нашу игру: он небрежно держал пистолет в одной руке, а в другой держал листок с предупреждением. Ладно, что ж… Мы предупреждали.

Он вошел в комнату, и мы уже приготовились захлопнуть наш капкан. Я подала Эйдену тайный знак, а потом одними губами прошептала: «Давай».

Когда Адам остановился где-то между нами, мы одновременно вскочили и облили его холодной водой. Адам лишь удивленно раскрыл рот, когда холодная вода замочила его рубашку. Я со смехом начала подкачивать пистолет, чтобы продолжить нападение.

Эйден, совершенно позабыв обо всем, веселился на полную катушку.

Потрясенный Адам смотрел на нас, а потом поднял свой маленький пистолетик – игрушку, а не тот, о котором можно было подумать, – и начал брызгать водой в ответ. Эйден получил несколько попаданий и с визгом выскочил на улицу. Возле лежаков он спрятал запасной пистолет. Итак, я осталась наедине с отцом.

Он опустил пистолет и повернулся в мою сторону. Фатальная ошибка.

– Что это все означает? – спросил он, выжимая насквозь промокшую рубашку. Мы хорошо его облили. Мой взгляд скользнул по прекрасно видимым очертаниям пресса и развитых грудных мышц… Господи! Насколько же восхитительное зрелище! Адам сделал шаг вперед, но я отступила.

– Не подходи ближе, – предупредила я, поднимая пистолет.

Он остановился. Выражение его лица буквально заставило меня заурчать от удовольствия. Глаза… Чертовы глаза!

– Пытаюсь развеселить Эйдена, – объяснила я, продолжая пятиться, поскольку Адам не собирался останавливаться.

– Да? А мне казалось, что только я задумываюсь о таком.

– Ну, в конце концов, это вы с бывшей расстроили ребенка. Мистер Кинозвезда, это всего лишь вода, не бойтесь, вы не растаете.

– Думаю…

Я не дала закончить предложение и стрельнула ему прямо в промежность.

Замолчав, он посмотрел на мокрое пятно внизу. Адам перевел взгляд на меня, а я просто пожала плечами, прижимая оружие к бедру.

– Беги, Люси. Спасайся, – пробормотал он, а затем бросился в погоню. Я успела заметить, как он взял пистолет наизготовку, поэтому развернулась и побежала.

– Идет сюда! – крикнула я Эйдену. Адам почти догнал меня, но струя воды угодила ему в лицо. Он успел прикоснуться к моей руке, но мне удалось ловко увернуться и избежать тех самых покалываний, которые постоянно возникали в его присутствии.

В моем бластере закончилась вода, поэтому я отыскала в подготовленном тайнике еще один и атаковала Адама с другой стороны.

Он побежал за сыном, который вскочил и со смехом побежал прочь.

– Папа, тебе нас не поймать!

– О, это мы еще посмотрим!

– Ты весь мокрый! Это мы тебя поймали!

– Подожди, сейчас доберусь до вас!

Адам притворился, что почти поймал Эйдена, но затем позволил ему убежать.

– А вот Люси точно не поймаешь! Лови ее! – верещал Эйден, пытаясь угадать дальнейшие действия отца.

– Эй! Нечестно! – закричала я, но слишком поздно – мой бластер заклинило. Ох уж эти игрушки! Я попыталась на ходу исправить поломку, но Адам ускорил шаг и почти догнал меня.

Откинув бесполезный пистолет, я увернулась от Адама, но этого оказалось недостаточно. Его рука обхватила меня за талию, и он притянул меня к себе. Я тихонько застонала от того, насколько сильно Адам прижал меня к своей груди. А потом он прошептал:

– Спасибо, что рассмешила его. Но…

Я не растаяла, и мое сердце не застучало быстрее. Ничего такого. Ни-че-го. В конце концов, он же мне не нравился.

– Мне жаль говорить об этом, но ты попалась. Эйден! – крикнул он появившемуся перед нами сыну.

– Эйден! У нас потери! Помоги, малыш! – крикнула я.

– Папа, отпускай!

– Давай иди сюда и спасай, если осмелишься! – ответил Адам, тайком прикасаясь губами к моей шее.

Вот хитрый сукин сын!

– Люси, я тебя спасу!

Чувствуя себя свободной, счастливой и в безопасности, я опустила голову на плечо Адама. Наши взгляды встретились, и улыбка медленно сошла с моих губ, когда я заметила блеск в его глазах.

Черт.

Черт.

Черт.

– Нельзя так смотреть на меня, – прошептала я, прижатая к его телу. Несмотря на то, что мы обильно облили Адама холодной водой, его грудь оказалась на удивление теплой. Твердой. И соблазнительной. А еще я почувствовала, как участилось его сердцебиение.

– Почему бы и нет?

– Потому что ты не должен мне нравиться.

Он нежно улыбнулся, а потом внезапно обнял меня в районе груди.

– Но ты мне нравишься, Люси.

Я собиралась что-то сказать, но не успела, поскольку на нас обрушились потоки ледяной воды.

– Эйден! – прошептала я, прижимаясь к трясущейся от смеха груди Адама.

– Люси, я стреляю! Но ты перекрываешь обзор!

– Целься в голову! – задорно крикнула я.

– Он поймал тебя!

– Ты прав, – согласился Адам. – Люси, теперь ты моя.

– Подумай-ка еще раз. – Я слабо пихнула его локтем. А потом еще раз. Я была почти уверена, что у меня получится освободиться. Но…

Продолжая удерживать меня в объятиях, Адам потянул нас назад, и мы начали падать.

С громким звуком мы свалились в бассейн, и только после этого Адам меня отпустил. Вынырнув на поверхность, я принялась жадно глотать воздух. Рядом показалась голова Адама, и Эйден сразу же выстрелил в него водой. Решив помочь ему, я начала бить по воде руками, чтобы поднять как можно больше брызг.

Адам протер глаза, а потом притворно зарычал и крикнул:

– Эйден, я доберусь до тебя!

Эйден с визгом помчался в дом. Хорошо, что мальчуган остался почти сухим. Я была готова поспорить, что все эти паркетные полы и мягкие ковры стоят очень дорого. Я развернулась и увидела, что Адам плывет в мою сторону. Запаниковав, я изо всех сил попыталась отплыть подальше, но почти сразу уперлась в край бассейна.

Адам немного погрузился под воду, и все, что осталось над поверхностью, – блестящие зеленые глаза. И до того, как я успела отдышаться и успокоиться, Адам оказался совсем рядом. Он руками схватился за бортики, и я оказалась зажата со всех сторон.

– А вот и ты, – произнес он, и мой взгляд невольно опустился на его губы. Адам дышал не так тяжело, как я, но и не выглядел совершенно спокойным. – Хочешь что-нибудь сказать? Например, извиниться? – спросил он, и наши взгляды встретились.

– За что мне извиняться?

– За коварную засаду.

Наклонив голову, я несколько раз постучала по своим губам указательным пальцем.

– Нет.

– Ладно.

И он прильнул к моим губам. Я застонала и попыталась оттолкнуть его, но Адам схватил мою руку, и наши пальцы переплелись.

Будь он проклят! Будь проклят его умелый язык, который уже проник в мой рот. Кого я обманывала? Перестав сопротивляться, я крепко поцеловала его в ответ. Поцелуй оказался чертовски хорошим. Адам зарычал, словно этого было недостаточно. Он схватил меня за бедра. Я обняла его за шею и снова поцеловала, а потом…

Я почувствовала его член. Ничего себе! У него там, судя по всему, явно крупнокалиберный пистолет. И, наверное, даже длиннее десяти сантиметров. Казалось, он очень толстый, а такие члены просто не могут оказаться короткими. Было бы очень и очень обидно, если бы это оказалось иначе! Я, конечно, не думала, что у него окажется десятисантиметровый, но лучше уж лишний раз убедиться.

Я покрепче обхватила его ногами – ну, сами знаете, это такой способ уточнить размер, потеревшись там определенными частями тела, но тут Адам внезапно перестал целоваться и оттолкнул меня.

Я уже говорила, что он тот еще засранец? Медленно открыв глаза, я поймала гипнотический взгляд его зеленых глаз. Моя голова кружилась, и мы оба тяжело дышали.

До нас донесся взволнованный голос Эйдена, я посмотрела в сторону дома. Его нигде не было видно, и я понадеялась, что он послушался меня и спрятался в одном из кухонных шкафов – мы заранее обсудили такой вариант на случай провала нашей засады.

– Папа, ты не сможешь меня найти! Я хорошо спрятался!

Я оглянулась на Адама. Он отвел взгляд. Пронесло! Я была на волосок от гибели. Стоит отметить мою маленькую личную победу: я так и не сорвала с него мокрую одежду и не облизала его тело – особенную часть его тела.

– Если ты не останешься на ночь, Люси, я вломлюсь в дом Джейсона, – предупредил меня Адам.

У меня по спине побежали мурашки. Черт, покалывания разлились по всему моему телу и даже… сердцу.

Сделав глубокий вдох, я ответила:

– Я бы посмотрела.

Адам подался вперед, чтобы прижаться губами к моей ключице. Я почувствовала мягкое прикосновение и теплое дыхание.

Опасно, Люси. Беги. Прячь свое сердце.

Кто-нибудь когда-нибудь дышал на вашу влажную кожу? Нет? Попробуйте, это просто непередаваемые ощущения.

– Оставайся на ночь. Обещаю, ты не пожалеешь.

Оттолкнувшись от края бассейна, Адам поплыл к лестнице.

Глава 14

Адам

Она не послушала меня. Кто бы сомневался?

Я открыл дверь и вошел к ней. Скрестив ноги, она сидела по центру кровати. Четно признаться, я не удивился, что она ждет меня, ведь это так в ее духе: ждать и смотреть, действительно ли я выполню обещанное. Ее глаза устремились на меня, и девушка улыбнулась.

– Вот сукин сын! – восторженно прошептала она. – Ты сделал это! Ты действительно залез в чужой дом.

Разве? Но я не стал ее поправлять. Я заранее позвонил Джейсону и попросил разрешения зайти, чтобы поговорить с Люси, а он оказался достаточно любезен, чтобы не вдаваться в расспросы о столь странной просьбе. Парень указал мне на комнату и пробормотал: «Удачи». Вместо того чтобы рассказать о доброте Джейсона, я прислонился к двери и спросил:

– Почему ты сбежала, пока я укладывал Эйдена спать?

Вот чем мы занимались по требованию Эйдена: смотрели мультик, ели пиццу, а он все это время болтал с Люси, пока окончательно не заснул на диване.

– Дэн сказал, что скоро уходит, поэтому я подумала, что тебе не помешает провести время наедине со своим телохранителем. – Она пожала плечами и вздохнула. – Не стой в проходе, проходи.

– Люси, ты же чертовски хорошо знаешь, что Эйден уже спал, когда я понес его в комнату. И я специально попросил тебя остаться, пока мы плескались в бассейне.

– Ах, бассейн, точно.

Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, а потом она откинулась на кровать, раскинув руки и ноги в стороны, словно приготовилась к тому, что ее сейчас будут привязывать.

– Ладно, можешь приступать, – произнесла она со страдальческим вздохом.

Сбитый с толку, я просто спросил:

– Приступать к чему?

– Ну, – начала она, глядя куда-то в потолок. – Ты все же пришел сюда, поэтому теперь я должна тебе дать, чтобы ты не расстраивался и не счел меня слишком жестокой. Давай, ты заслужил.

Я остался стоять на месте – на самом деле, просто последовал ее же тактике, чтобы позлить, – в дверном проеме, и она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на меня.

– Разве ты пришел сюда не для того, чтобы трахнуть меня? А для чего тогда? Подойди и возьми меня. Я не против.

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Чтобы тебя трахнуть? А ты будешь просто лежать?

Она драматично вздохнула, и я улыбнулся.

– Ну, знаешь, трахаться, припарковать машину, бросить палку, накормить, зайти в парадный. Но мне все же интересно, так что давай начинай.

Я подошел к постели и сел возле ее бедер. Она внимательно следила за каждым моим движением. Как бы она ни старалась показаться невинной девственницей, но ее полностью выдавал взгляд. И Люси, наверное, уже забыла, что я знал о том, какое влияние оказываю на ее тело. Я чувствовал это каждый раз, когда она прижималась ко мне. Если у нас будет секс, то она точно не окажется жертвой.

– Ты действительно неравнодушна к большим членам?

Она удивленно приподняла бровь.

– Ага, предпочитаю побольше. Но не расстраивайся, думаю, у тебя там тоже милая штучка.

Я улыбнулся. Люси неуверенно улыбнулась в ответ.

– Так ты хочешь, чтобы я зашел через парадный, да?

Она нахмурилась.

– Поэтому ты попросил остаться у тебя? И поэтому ты сейчас здесь?

– Вовсе нет, я просто хотел поговорить с тобой. Я благодарен тебе за помощь с Эйденом. И за все то, что ты для нас делаешь. Этот день явно пошел нам на пользу. Не могу сказать, что я фанат водных процедур, но все же…

Я заметил, что в ее глазах промелькнуло разочарование. Маленькая лгунья.

– О, – пробормотала она. – А там, в бассейне, когда ты меня так поцеловал… я подумала, что ты хочешь заняться мной. Всегда пожалуйста, мне нравится слышать смех этого мальчишки.

– От этих романтических разговоров у меня уже голова кругом.

– Я не самая романтичная натура, Адам.

– Проклятие, угадал?

Она серьезно кивнула. Мой взгляд опустился на ее приоткрытые губы, и я ничего не мог с собой поделать. Я протянул руку и нежно провел пальцами по ее нижней губе. Люси задержала дыхание.

– Тебе нравится целоваться со мной?

– Ты ужасно целуешься, – прошептала она.

– Все настолько плохо?

– Хуже некуда.

– Я не хочу быть твоим худшим опытом, Люси.

Она облизнула губы, но промолчала.

– Значит, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? – спросил я, обводя взглядом ее тело.

Люси кивнула.

– Раз уж ты пришел сюда, то я чувствую себя обязанной, словно должна отплатить за некую услугу. Считай это своим призом за находчивость и ловкость.

Я посмотрел в сторону, старательно делая вид, будто задумался над ее словами, а потом закинул на кровать ноги и прислонился к изголовью.

– Что ты делаешь? – сурово спросила она.

– Устраиваюсь поудобнее. Расслабься.

– Я и не напрягалась. Почему бы тебе не пойти лежать в своей собственной постели у себя дома? – строго спросила она. – Ты же не…

Вопросительно взглянул на нее.

– Что?

– Ты же не оставил Эйдена одного?

– Это просто вопрос или уже какой-то упрек?

– Вопрос.

Откинувшись на спинку кровати, я закрыл глаза и вздохнул.

– Поэтому ты мне нравишься, Люси Мейер. Нет, я не оставил его без присмотра. С ним сидит Дэн.

Она усмехнулась.

– Тогда что ты тут забыл, если мы не занимаемся сексом?

– Как я уже говорил, я зашел поблагодарить тебя и, может быть, попросить у тебя еще один поцелуй. – Открыв глаза, я повернул голову в ее сторону. – Ты же продолжаешь говорить, что я плохо целуюсь, поэтому хочу улучшить свои навыки.

– А я твой подопытный кролик?

– Поскольку ты единственная, которая на это жаловалась…

– Ладно, иди и тренируйся на ком-то другом. Мне надоело целоваться.

– Хорошо, подумаю над этим.

– Ты пришел побесить меня?

Я снова закрыл глаза.

– Ты видела подборки самых читаемых статей? С фотографиями Эйдена?

Кровать прогнулась, и когда я посмотрел на Люси, то увидел, что она легла на уровне моего пояса.

– Да. Сложно не заметить.

– Я подаю заявление на единоличную опеку. Не хочу, чтобы такое когда-либо повторилось. А пока он с ней, я знаю, что такое может случиться снова. Может, не в следующем месяце, но через несколько месяцев – точно. Я все еще должен отправлять сына к ней, пока судья не огласит решение. Думаю, что суд будет на моей стороне.

– А Эйден? Ты думал о нем?

– А что не так?

Повернувшись ко мне, Люси взглянула мне в глаза.

– Все же это его мать, сам понимаешь. Он любит ее. Мы говорили с ним, и Эйден рассказал, что вылез из машины, зная, что так делать не стоит, но он решил, что мать забыла о нем… и ей будет грустно, если она больше никогда его не увидит. Думаешь, с ним все будет нормально, если они никогда больше не увидятся? Он всего лишь ребенок, Адам. Ему нужна мать.

– Неужели ты и правда думаешь, что она много времени проводит рядом с ним? Что она хорошая мать? Да, она действительно была такой… в самом начале. Эйден был для нее смыслом жизни, но потом волшебство куда-то исчезло. Аделина объяснила, что у нее не возникло ощущения близости, на которое она рассчитывала. Она поняла, что это совсем не то, что она хотела в своей жизни. Знаешь, почему она полетела в Нью-Йорк с Эйденом? Она хотела показаться с ним режиссеру, чтобы заполучить роль. И она ее не получила. Я не позволю ей использовать моего сына.

Он только мой. И всегда будет так.

– Отсутствие матери – отстойно, – прошептала Люси, нарушая ход моих мыслей. – Да, я не имею право что-то говорить. Знаю, что это не мое дело, но… сначала ты должен убедиться, что поступаешь не только в своих интересах.

– Он сможет увидеть ее в любой момент, если только захочет. Я не буду ему в этом мешать. Я просто хочу, чтобы он оставался в полной безопасности.

– Слушай, тебе стоит поговорить об этом с Эйденом, а не со мной. Спроси у него, что он думает о том, чтобы остаться с тобой навсегда.

– Ему всего пять лет, – ответил я, решив сменить тему. – Я нашел кое-кого, кто присмотрит за сыном. Мередит Шэй. Ей сорок два, у нее хорошие рекомендации, и она показалась очень добродушной. Она много улыбается, а мне это нравится. Думаю, что все получится, но Эйден все равно хочет оставаться только с тобой.

Она улыбнулась, продолжая смотреть на потолок.

– Итак, вот меня и уволили с должности няни.

– Ты не получала за свое занятие деньги, поэтому нельзя считать это работой.

Люси хмыкнула.

– Если ты не против, я бы хотела продолжать видеться с ним.

– Ты любишь его, – заметил я. – Знаешь, я все наблюдаю, как ты ведешь себя рядом с ним. Смотрю на тебя и не могу оторвать взгляд. Хорошо, что хотя бы в отношениях с моим сыном ты не паришься из-за проклятия.

– Итак, кто же из нас сталкер, мистер Коннор? – Я так и знал, что она обязательно отпустит язвительный комментарий, поэтому решил просто промолчать. – Я действительно люблю мальчишку, – подтвердила Люси. – Он просто малыш. И заслуживает всей любви, которую ему могут дать. А проклятие работает не так. Мне дозволено любить друзей и быть любимой подругой, а Эйден, кстати, сейчас мой лучший друг, потому что Оливия меня бесит. Ну… что-то типа этого. Но не слишком сильно. – Люси вздохнула. – Я просто не могу влюбляться в обладателей членов. Со мной все в порядке, пока я не обращаю внимания на парней. Просто стараюсь держать дистанцию и не привязываться, понимаешь? Я вовсе не романтик. Проклятие прервется на мне.

«Это же ее мать и бабушка. Ну что за чушь с этим проклятием», – подумал я про себя. Она настолько уникальна, насколько это вообще возможно: ее милая улыбка, ее громкий смех… ухмылки и хмурые взгляды в мою сторону. И из-за совокупности этих причин она нравилась мне все больше и больше.

– Думаю, что твое сердце разбито, Люси, – сказал я, хоть и догадывался, что она об этом уже знала, просто пыталась скрывать в глубине души. Или просто до сих пор не осознавала? Люси не смотрела на меня, но я почувствовал, что ее тело напряглось. Наверное, я задел ее за живое. – Думаю, они давным-давно разбили тебе сердце, и ты жила неприкаянная, неуверенная, потому что не знала, как с этим справиться. Бродила словно во тьме.

Она сцепила руки на животе, приняв оборонительную позу.

– А я думаю, что тебе пора катиться к черту.

У нее родинка под правым глазом, чуть пониже ресниц. Я заметил ее еще в первый день, когда схватил Люси за руку и прижал к себе. Как и все остальное, эта почти незаметная родинка заинтриговала меня. Глядя на нее, я боролся с желанием вытянуть руку вперед и коснуться этой родинки кончиком пальца.

– Я не хотел тебя расстраивать, – нежно произнес я.

– Ты и не расстраиваешь меня, Адам, – возразила она.

– Вот и славно, – сказал я, понимая, что Люси замыкается в себе.

Спустив ноги на пол, намереваясь оставить ее наедине с собой, я хотел было пойти домой, чтобы вернуться к Эйдену и отпустить Дэна спать. Но потом, взглянув на нее, я внезапно передумал. Люси даже не смотрела в мою сторону, ее взгляд по-прежнему был устремлен куда-то в потолок. Мне это совершенно не понравилось. Мне сделалось стыдно, что я стал причиной ее скованности, хотя на самом деле я желал, чтобы ее тело таяло под моими руками. Но Люси пока не готова. Пока что. Да, она такая. Просто не сейчас.

Поэтому вместо того, чтобы встать и окончательно уйти, я прижался к ней, положив руку и голову возле ее плеча. Люси чувствовала мое горячее дыхание на своей коже, но совершенно не шевелилась.

Я со вздохом вытянул руку, чтобы потрогать ее родинку. У нее оказалось даже несколько: одна на кончике носа, другая около губ, третья прямо под губами. Такие незаметные и скрытые от случайных взглядов, прямо как ее сердце.

– Куда же ты запрятала свое сердце, красавица? – спросил я, проводя кончиком пальца от щеки к подбородку. Она покосилась на меня, и я понял, что полностью завладел ее вниманием. – Я же вижу, что ты понемногу избавляешься от своей защиты. Ты совсем другая, когда проводишь время с друзьями или Эйденом, а со мной ты всегда возвращаешься в свою защитную скорлупу. Просто надеюсь, что это не какая-то прочная стальная клетка. Люси, ты должна бережно к нему относиться, чтобы оно не поцарапалось о решетки… ради меня.

Она приподнялась на руках и отстранилась от моего лица. На смену хмурому взгляду пришла улыбка, но глаза все еще выглядели беззащитными.

– Это реплика из твоего фильма?

– Люси, а ты персонаж? Сценарий твоей жизни написан другими людьми? – спросил я. – Или ты реальный человек?

Люси нахмурилась.

– Настоящая.

– Тогда не задавай такие вопросы. Мне не нужно вспоминать реплики из фильмов, чтобы произвести впечатление на важного для меня человека.

– Думаешь, что уже произвел на меня впечатление? Разве девушки падают к твоим ногам, если ты всего лишь вспомнил чужие слова?

Я не проигнорировал этот выпад.

– Люси, я человек простой, поэтому не играю в игры. Нет, мне, конечно, нравятся кое-какие игры, но вот интриги – это не мое. У всех нас только одна жизнь, и я не собираюсь потратить ее на глупые заигрывания. Это не для меня. Ты же и сама видишь, что мы частенько оказываемся рядом, и чем больше я смотрю на тебя, тем больше ты мне нравишься. Не только твое лицо, твоя улыбка, твои глаза, в которые я обожаю подолгу смотреть. Но и твое отношение к моему сыну, как весело вы проводите время и как ты радуешься, когда подшучиваешь над нами. Мне нравится, как ты изо всех сил стараешься не пускать меня в свое сердце, и при этом пытаешься не демонстрировать, насколько это тяжело дается… Я обещаю дать тебе все, что ты от меня захочешь, все, что ты захотела получить с того дня, когда ты впервые взобралась на эту чертову лестницу. Я хочу переспать с тобой, Люси Мейер, и я хочу целовать тебя, моя странная преследовательница. Я хочу целовать тебя без задних мыслей, – продолжал я. Все это время она неуверенно смотрела мне в глаза. – Говорю об этом вслух, поскольку понимаю, что тебе нужно время.

– Я не сплю с парнями, я с ними трахаюсь или просто позволяю трахнуть меня. А потом требую, чтобы они проваливали. Спасибо за предложение попробовать секс из жалости, но у меня нет настроения.

– И это хорошо, потому что я не намекал на секс прямо здесь и сейчас. Я не планирую спать с тобой, пока ты не признаешь, что я все-таки тебе нравлюсь. Я не жду от тебя признаний в любви, но было бы супер, если бы ты перестала говорить о ненависти ко мне. – Люси открыла рот, желая что-то сказать, но я перебил: – Ага, даже несмотря на то, что я отправил тебя в так называемую тюрьму, я все же тебе нравлюсь. Я уверен, что ты начинаешь это понимать.

Я улыбнулся, а в ее глазах появились язычки гневного пламени, но я все равно протянул руку, чтобы коснуться одной из родинок на ее лице. Люси слабо шлепнула меня по руке. Можно сказать, что это была своеобразная прелюдия.

– И если у нас все случится, тогда я буду расценивать это как факт, что я тебе нравлюсь. Просто нужно, чтобы ты освободила свое сердце от защитных оков. Я не собираюсь… приставать к тебе с парковкой машины, пока ты продолжаешь оборонять свое сердце, полностью игнорируя происходящее вокруг.

– Зря ты ждешь, Адам. Загонишь ли ты шар в лузу или нет, ничего не изменится. Я не хочу продолжать придумывать эвфемизмы для слова секс. Я бы, наверное, лучше поискала кого-нибудь в приложениях для быстрых знакомств. Раз уж ты считаешь, что сможешь заставить меня влюбиться в себя, то у тебя есть уникальный шанс спуститься с небес на землю.

Люси отвернулась и попыталась встать с кровати, но я успел ухватиться пальцами за ее подбородок, и она замерла, отвернувшись всем телом.

– У меня есть сын, – напомнил я и без того очевидный факт. – Я не валяю дурака. Если мы окажемся в постели, то это не на один раз. Если между нами что-то случится, я изменюсь ради тебя.

– Ты был женат, поэтому еще не натрахался. А валять дурака просто-напросто весело. Будь мужиком, веселись на полную катушку.

– Я уже достаточно давно расстался с Аделиной. – Я отпустил ее подбородок, и Люси немного расслабилась. – У меня было достаточно времени и много возможностей. Но я уже сказал, что у меня есть сын. Я не хочу, чтобы он видел длинную вереницу непонятных женщин. И я не хочу быть одним из тех родителей, которые оставляют ребенка на попечительство помощникам и няням, а сами со спокойной душой улетают на съемки в другую страну. И даже если бы Эйдена не было, то я никогда бы не сал таким парнем. Ты не единственная, кто не хочет повторять судьбу родителей.

– О чем ты? – спросила она, пытаясь понять смысл моих слов. – Твой отец изменял твоей матери? Известный Натан Коннор изменял своей супруге? И вы об этом знали?

– Они оба изменяли друг другу, Люси. Я даже не думаю, что они считали это изменами. Их представления о любви отличаются от общепринятых. Они много работают, но при этом всегда действуют решительно. – Я пожал плечами. – Это их выбор. Но это не значит, что я хочу пойти по их стопам. Если бы я следовал их примеру, я бы не стал жениться на Аделине.

– Значит, у них свободные отношения.

– Да, что-то такое.

– Хм. Не ожидала такого. Ты меня удивил.

Я расслабился.

– Знаешь, что однажды сказал мне режиссер?

– Рассказывай.

Я с улыбкой покачал головой. Люси по-настоящему заинтересовалась.

– Я тогда впервые с ним сотрудничал. Дуглас Трент. – Я лег рядом, и наши руки соприкоснулись. Люси не отстранилась. – На начало того фильма мне было примерно восемнадцать. Это стало моей первой крупной ролью в кино. Я по-настоящему рвал задницу, чтобы всем доказать, что я получил эту роль сам, потому что прошел пробы, а не при помощи родителей.

– Ты о фильме «Первый день»?

– Да. Отличный актерский состав. Много громких имен. В первый же день я опоздал на съемки. Моя сестра… Дома что-то случилось, поэтому я не мог оставить ее одну. Когда я наконец-то приехал на съемочную площадку, Дуглас лично зашел ко мне в трейлер и все высказал. Это произвело на меня огромное впечатление. Раньше все подлизывались ко мне, чтобы выслужиться перед моими родителями, поэтому я даже не думал, что кто-то рассердится, если я на какой-то часик опоздаю на съемки. И тогда он мне сказал, что прямо здесь и сейчас я должен решить для себя – что именно будет иметь для меня значение через десять лет. Хочу ли я стать Коннором или все-таки Адамом Коннором? Между ними огромная пропасть, и я был потрясен до глубины души, что он сумел это разглядеть всего после двух встреч со мной. Я оказался потрясен, что в жизни это действительно важно. Не пойми меня превратно, мои родители были и остаются хорошими актерами, но… это совершенно другая история.

– А что еще сказал режиссер? – спросила Люси.

– Много всего. В съемочной группе был один очень известный актер, который думал, что роль мне не по зубам. У нас с ним оказалось назначено много общих сцен, и он постоянно упоминал, что я не лучший выбор на эту роль, и мое опоздание только подтвердило его слова. Итак, Дуглас просто спросил, смогу ли я справиться с возложенной на меня задачей. И он попросил подумать, что для меня важно. Интервью, поклонники, общественное внимание, девушки, деньги? Я ответил, что это энергия, наполняющая меня – дубли, камера, режиссер, другие актеры, сценарий… Съемочная команда, подготовка к роли. Все это имело для меня огромное значение. Конечно, я не был против денег, поклонников или славы – все это сопутствует актерской профессии. Но это не сама цель. Я занимаюсь этой работой не ради этого. Я работаю для себя, потому что, как мне кажется, у меня есть определенный талант, да и я просто хочу этим заниматься. Вот так, – произнес я, повернув голову в сторону Люси. – А что важно для тебя? Какой ты видишь себя через десять лет? Продолжишь ли ты усердно защищать свое сердце, чтобы не повторить судьбы мамы и бабушки? Или ты будешь жить своей жизнью, на своих условиях? Вся твоя жизнь будет посвящена только этой цели? Или ты выберешь другой путь?

– Ты же знаешь, что недавно я кое с кем рассталась, да? Это же не значит, что я не способна любить. Я просто практична. Я и так знаю дальнейшее развитие событий, так зачем же делать шаг со скалы, если знаешь, что просто упадешь в океан? И вот наглядный пример. Всего несколько месяцев назад я сделала этот шаг, и что хорошего из этого вышло?

– А я никогда и не говорил ничего такого. Кстати, что произошло на самом деле? Итак, ты с разбега прыгнула со скалы, когда призналась парню в любви? Потом ты свалилась в океан, и что дальше? Неужели ты настолько сильно его полюбила, что думаешь, будто такое никогда не повторится?

Она разочарованно вздохнула и бросила на меня раздраженный взгляд.

– Дело не в этом. Разумеется, мне удалось выбраться из океана. Только то, что меня бросил парень, не означает, что я захлебнусь в слезах, продолжая любить его до конца жизни.

Я потянул ее под себя, заставив издать звук, похожий на что-то между вздохом и писком.

– Эй, ты чего делаешь? – возмутилась она.

– Ты мне очень нравишься, Люси Мейер. И прямо сейчас я думаю об этом, – ответил я.

– О чем именно?

– Как долго придется ждать, пока ты сумеешь преодолеть свои запреты и я смогу прикасаться к тебе в любое время.

Она лениво улыбнулась и, прежде чем я успел отвести взгляд от ее губ, толчком повернула меня на спину, а потом запрыгнула сверху. Люси оседлала меня, но наши тела почти не соприкасались. Мы совсем рядом. Я лежал потрясенный, возбужденный и довольный ее действиями. Я решил, что позволю ей делать что угодно, вряд ли придется ее останавливать. Мне было интересно поиграть с ней, но не по ее правилам. Нет, не совсем так. Мне очень интересно, но совершенно не хотелось подчиняться ей во всем. Я пока не был готов, ведь Люси в любой момент могла сказать нечто такое, что могло бы заставить меня психануть.

Уперев руки в кровать по разные стороны от моего тела, она подалась вперед, прижав сиськи к моей груди. Ее губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. Я положил руки ей на бедра.

– Ты очень самоуверенный, не так ли? – прошептала она. – Наверное, уже в четырнадцать на тебя начали вешаться девчонки? Ладно, вот тебе неожиданная новость. Горячий папаша, я больше не фанатею от тебя.

Люси приподняла грудь, опустила глаза вниз и посмотрела между нашими телами. Даже не глядя, я мог сказать, что она отчетливо увидела стояк. Люси снова посмотрела мне в глаза и нервно сглотнула. Наверное, она осознала свое невыгодное положение, поэтому дернулась в сторону, чтобы наши тела больше не соприкасались.

– Почему бы тебе не присесть, а? – предложил я, стараясь подавить желание сорвать с нее штаны и войти. – Устраивайся поудобнее.

Она поджала губы, продолжая нависать надо мной. Я подумал, что сейчас она слезет, но этого не случилось.

– Знаешь, что мне нравится, Адам? – спросила она и сразу же продолжила: – Мне нравятся мужики с татуировками, я считаю это сексуальным. А еще нахожу привлекательным секс по-быстрому, когда я позволяю задрать одежду и поиметь себя. Мне нравятся большие члены, а еще больше – парни, которые умеют ими пользоваться. – Люси подалась еще немного вперед. – И ты просто не представляешь, Адам… просто не представляешь, насколько сильно я люблю большие твердые члены, которыми меня могут долго и жестко трахать. И то ощущение, когда они входят в меня и погружаются все глубже… одновременно так много и так мало. – Люси тихонько простонала возле моего уха, и это послужило мгновенным сигналом члену. – И знай, что только с такими членами я кончаю по-настоящему, – добавила она. Люси Мейер, сама того не подозревая, максимально приблизилась к тому, чтобы я захотел в нее войти. – Мне нравятся мужики, которые умеют пользоваться языком, руками и членом. Люблю мужчин, которые буквально заставляют просить не останавливаться, которые умеют разжигать пламя страсти. – Люси вошла во вкус. – Он должен суметь оставить меня без сил. – Она похлопала меня по груди, и тон ее голоса изменился. – Но ты не такой парень, Адам Коннор. Ты кажешься таким, но не являешься им на самом деле.

– Ты действительно так думаешь?

Люси кивнула.

– Я бесплатно дам тебе развернутое объяснение. Во-первых, ты неважно целуешься. Я вообще ничего не чувствую. Мы с тобой узнали об этом на горьком опыте. А еще мы установили факт, что у тебя не самый большой член. Маловат для меня, – поправилась Люси. – Не сомневаюсь, что некоторым девушкам понравится и такой, ведь ты у нас кинозвезда и все такое. А что касается рук… – с этими словами она облизнула губы. – Ладно. У тебя все же крупные руки, это стоит признать. Но я, честно говоря, сомневаюсь, что ты умеешь ими пользоваться. – Люси выпрямилась, опираясь теперь только на колени. – Итак, ты теперь понимаешь, что мы не подходим друг другу. Ты хороший актер, но мне нужно нечто большее, чем хорошая актерская игра в постели.

Люси хотела слезть с меня и уже подняла колено, но я воспользовался этим моментом, чтобы повалить ее на спину. И теперь уже я нависал над ней.

– Хочешь услышать, что я хотел бы с тобой сделать, Люси? Что я хочу сделать с тобой, когда ты прекратишь строить из себя непонятно кого?

– Какой смелый, а. Давай жги. – Люси затаила дыхание.

Я кончиком носа заставил ее откинуть голову, чтобы получить доступ к беззащитной шее. Неторопливо и нежно коснувшись губами ее горла, я зашептал:

– Сначала я зацелую тебя так, что ты забудешь свое собственное имя, Люси. Совершенно неважно, сколько времени уйдет, чтобы я поцеловал каждый сантиметр твоего тела. Твое сердце выпрыгнет из груди от волнения. – Я подложил руку ей под шею и начал ласкать кожу кончиками пальцев. В ее взгляде появился похотливый огонек. – И пока я тебя целую… – прошептал я, приближаясь к ее губам. Люси выжидающе приоткрыла рот и закрыла глаза. Да, я тот самый парень, черт возьми.

– Я раздену тебя, чтобы ничего не упустить на твоем теле. Губами и руками… – прошептав эти слова, я начал целовать ее, спускаясь к вырезу футболки. Руками я обнял Люси за талию. Я попытался успокоить напряжение в члене и сразу же засунул руку под ее футболку. Люси резко вдохнула. – Такая мягкая кожа, – пробормотал я, прильнув губами к уху, позволяя ладони блуждать по ее телу, все ближе и ближе к груди.

Ее дыхание участилось, и она открыла глаза. Бури. Ее прекрасные глаза смотрели мне прямо в душу.

Она злилась, и я прекрасно это понимал, но также она выглядела голодной, поэтому я сжалился и нежно поцеловал в губы. Моя рука скользнула по ее талии, и она начала активно двигать бедрами. Люси облизнула нижнюю губу, и я мягко прикусил ее. Она застонала.

– Хорошего понемногу, – произнес я. – Может, я просто подразню тебя. – Люси снова нахмурилась. – Или… вставлю член тебе в рот, и сначала ты попробуешь его на вкус. Или сделаю что-то другое. Может, я захочу сразу войти в тебя, а не кончать тебе в рот, чтобы потом насладиться тем, как ты проглотишь сперму.

– А кто тебе сказал, что я глотаю? – спросила Люси, сжимая свои милые кулачки.

Я ухмыльнулся – просто ничего не мог с собой поделать – и заметил, как ее взгляд скользнул вниз.

– О, тебе уже не терпится попробовать? Мне тоже не терпится вылизать каждый миллиметр твоей сладкой киски.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Люси проглотила комок слюны.

– А что бы ты еще сделал? Просто интересно…

– О, Люси, я многое собираюсь сделать. Я и тебе позволю много чего со мной делать, поскольку знаю, что тебе понравится касаться моего тела. – Я взглянул ниже, туда, где моя рука уже задрала ее футболку, обнажая красивый живот. Не спрашивайте, как мне удалось проявить силу воли, но я не пошел дальше, а всего лишь немного поправил ткань. – Жаль, что я не могу прямо сейчас сорвать с тебя одежду, чтобы на практике показать много классных штук. Ты так и не почувствуешь, как я вхожу в тебя, не закричишь от удовольствия, пока твоя узенькая киска плотно сжимается вокруг меня, – прошептал я, глядя ей в глаза. – Держу пари, что у тебя ненасытная киска. Думаю, ты будешь умолять меня, чтобы я продолжал и продолжал. – Прикасаться к обнаженной коже было поистине дьявольским искушением, но в сочетании с ее взглядом – смертоносное комбо. – Жаль, что я должен идти. Совершенно не хочется оставлять тебя в таком состоянии.

Наклонив голову набок, Люси приподнялась на локтях, поэтому я немного отстранился. А потом она внезапно толкнула меня в грудь и каким-то чудом снова оказалась на мне.

– Ты должна прекратить так делать, – пробормотал я, протягивая руку, чтобы убрать волосы с ее лица – мне хотелось постоянно смотреть в ее прекрасные глаза. Видя, как она слегка покраснела, а грудь поднималась при каждом глубоком вдохе, мой уже вставший член стал еще тверже.

– Ты готова признать, что я тебе все-таки нравлюсь?

Люси отрицательно помотала головой.

– Каждый раз, когда я задумываюсь о том, чтобы перестать ненавидеть этого парня, этот самый парень моментально делает нечто такое, что только добавляет моей ненависти к нему.

Я с удивлением спросил:

– Что такого я сделал, чтобы заслужить такое отношение?

– Говоришь со мной. Касаешься меня. Шепчешь. Слишком близко наклоняешься. Смотришь мне в глаза. И делаешь свой голос чуточку хриплым. Хватит. Когда я сказала, почему у нас не будет секса, ты начал задвигать про мое сердце и все остальное.

Отпустив ее волосы, я поднял руки вверх.

– Люси, я и не знал, что ты настолько сильно желаешь заняться со мной сексом.

Она застонала.

– Да нет же! Это просто мои рассуждения. Ты сам заставил меня говорить о больших членах, и что они могут, и…

Люси неожиданно схватила меня за руку и сунула мою руку прямо себе в штаны.

Я мог бы ее остановить. Я мог бы притянуть ее к себе, чтобы отвлечь страстным поцелуем. Я мог бы сделать многое другое, чтобы не скользить согнутыми пальцами по влажному теплу, но мне было чертовски любопытно, как она теперь объяснит, что потекла, если, по ее же словам, совершенно ничего не чувствует.

– Итак, чувствуешь? – с придыханием просила она.

– Да, там настоящий водопад, – прошептал я, играя с ее киской пальцами, растирая жидкость по ткани. – Это из-за того, что я заставил тебя поговорить о членах?

Люси торопливо кивнула, и я заметил, что она все еще удерживает мою руку, чтобы я не мог ее вытащить.

– Ладно, прости, не хотел, – ласково произнес я, засовывая средний палец поглубже. – Не хотел, чтобы ты так сильно взмокла.

Люси откинула голову и шевельнула бедрами, чтобы мой палец вошел еще глубже.

– Нет, это не из-за тебя, – прошептала она. Я пошевелил пальцем, и Люси застонала, тогда я грубо вошел внутрь. Ее тело буквально ожило, она прикусила нижнюю губу и снова тихонько застонала… Каждая мелочь в ее действиях сводила меня с ума.

– Не из-за меня? – спросил я и вытащил палец из ее тугой киски, чтобы провести по клитору. – Слушай, это плохо. – Я попытался убрать руку, но она остановила меня.

– Подожди! Стой!

– Да?

Люси нахмурилась и разочарованно вздохнула.

– Вот поэтому ты мне не нравишься.

Я окончательно вытащил руку.

– Стой! Черт! – воскликнула она, а потом решительно схватила меня за руку, чтобы вернуть ее обратно. Господи, ее глаза действительно как-то влияли на меня: решительный, но расфокусированный взгляд. Она – настоящая буря. Черт, да она ураганом ворвалась в мою жизнь.

– Хорошо. Ладно. Это все из-за твоего голоса, – призналась Люси.

– Хм, – хмыкнул я, снова засовывая палец в киску. – Итак, тебе нравится мой голос… и моя рука. Для девушки, которая утверждает, что ненавидит меня, тебе уже слишком многое во мне нравится.

– Только твой голос… и твоя рука. Все остальное… ненавижу.

Я опрокинул ее на кровать.

– Ненависть – сильная эмоция, Люси. Знаешь, говорят, что от любви до ненависти один шаг?

Она охотно раздвинула ноги.

– Ладно, продолжай мечтать.

Я улыбнулся.

– Еще посмотрим.

Раздвинув ее ноги пошире, я одним пальцем вошел в ее жаркую киску. Ее взгляд снова начал блуждать по сторонам.

– Я думаю…

Обняв ее за шею, я поцеловал губы, которые пытались что-то произнести. Буквально чувствуя, как кровь бурлит в моих венах, я наслаждался возбуждением, пропитывающим мои пальцы. А еще чувствовал, как Люси дрожит всем своим телом – желание, которое она давно и старательно пыталась скрывать.

Прекрасно понимая, что мой уход ее разозлит, я просто должен был уйти с каменным стояком. Поэтому я вытащил пальцы из ее штанов, страстно и нежно поцеловал, а затем вскочил с кровати и направился к выходу.

– Чего? – смущенно пробормотала Люси. – Ты куда?

Черт, какие же у нее красивые сиськи: идеальные соски двигались вверх-вниз, покачиваясь в такт ее возбужденному дыханию. И от этой картины мой член напрягался до предела.

– Спокойной ночи, Люси.

Она растерянно на меня посмотрела и спросила:

– Уже уходишь? Сейчас?

– Я бы хотел всю ночь слушать твой стоны под собой, пока работаю членом, но я же тебе не нравлюсь, помнишь? Скажи, что это не так, и я, возможно, передумаю.

– Ты мне не нравишься.

Я кивнул.

– Так я и думал. Ладно, мне пора к Эйдену.

Услышав имя моего сына, Люси, казалось, немного расслабилась. Она подтянула колени к груди и сказала:

– Значит, ты не планировал остаться. Даже если бы я солгала, что ты мне нравишься. Супер, ага. Очень по-мужски.

Я пожал плечами и открыл дверь.

– Может быть. Но я могу позвать тебя с собой.

– А я не пойду.

Я вышел из комнаты, обернулся и улыбнулся ей.

– Ничуть не удивлен, моя маленькая преследовательница. Но думаю, что со мной ты кончишь больше раз, чем с любым другим парнем.

Люси прищурилась и помолчала, обдумывая свои следующие слова. Я даже успел задуматься, пытаясь угадать ее реакцию.

– Спасибо, что не позволил мне совершить большую ошибку.

Черт, да она с каждой новой своей фразой бросала мне новый вызов, и каждый я был вынужден принимать. И это по-настоящему меня возбуждало. Как и ее глаза, прекрасное лицо и соски, разумеется… Кстати, нельзя забывать об ее идеальной заднице.

– Всегда пожалуйста, – вежливо ответил я. – Наверное, ты уже утомилась. Ладно, я все равно не верил, что ты сможешь меня удовлетворить. Мне бы не хотелось притворяться, чтобы не ранить твои чувства.

Люси зарычала и швырнула в меня подушкой, но я успел захлопнуть дверь.

Мне очень хотелось посмотреть, как она закатывает свои прекрасные глаза.

Глава 15

Люси

– Оливия?

– Оливия, просыпайся!

Никакой реакции. Даже не дернулась.

– Оливия. Оливочка. Оливия.

Наконец-то.

– Люси, уходи.

– Вставай, – попросила я, толкая подругу в бок, чтобы она снова не уснула.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему я вообще должна открывать глаза, – пробормотала подруга, отбиваясь от меня и крепче прижимаясь к подушке.

– Потому что я уже проснулась.

– Да? Не считается. Придумай другую причину или уходи.

– Оливия.

– Люси.

Я вздохнула и села на кровать.

– Оливия, вставай.

– Люси, убирайся.

На этот раз застонала я.

– Оливия, но мы же не играем в игру. Слушай, я пришла к тебе в комнату, чтобы разбудить тебя. И я даже не могу понежиться на твоих сиськах, ведь ты лежишь прямо на них! Расплющивая их. Отлеживая. Сжалься над ними, женщина!

– Куда ты дела Джейсона?

– Куда я его дела? А ты мечтала, чтобы мы повалялись тут втроем? – С этими словами я легонько пихнула ее, чтобы лечь рядом. – Польщена, что ты выбрала меня на одну из главных ролей в своих фантазиях, зеленая Оливка. Расскажи подробности.

Она протяжно вздохнула.

– Ты не собираешься уходить, да?

– Ну-у-у… – протянула я, вытаскивая у нее из-под головы одну из подушек. – Нет.

– Ладно, я не сомневалась. Хорошо. – Оливия смирилась с неизбежным и резко перевернулась на спину, звонко плюхнувшись на одеяло. – Который сейчас час?

– Девять с хвостиком.

– Правда? Ладно, мне повезло. Обычно ты будишь меня пораньше.

– Видишь? – Я толкнула Оливию в плечо. – Я могу быть милой. Я хорошая подруга.

– Ладно. Раз уж я проснулась… и зачем только я проснулась?

– У меня есть кое-какие новости.

– Хорошие или плохие? – спросила Оливия, приподнимая одеяло, чтобы я могла залезть к ней. Как бы сильно она ни злилась за ранние пробуждения, нам обоим нравилось понежиться под одеялом.

Ладно, возможно, это нравилось только мне. Я подумала над ее вопросом, пытаясь понять, стоит ли отнести такую информацию к разряду хороших новостей или плохих. Несколько из них, конечно, очень хорошие, но поблекнут ли они перед плохой? Мне не хотелось даже думать об этом.

– Несколько хороших и, возможно, несколько плохих, – неопределенно проговорила я.

– Ладно. Давай информируй меня.

– Какие хочешь услышать в первую очередь?

– Сначала хорошие.

Я кивнула. Отличный выбор.

– Лучшее из того, что у меня есть, это ты… – сказала я, чтобы усилить эффект.

– Да…? Слушай, ты хочешь подействовать мне на нервы?

– Я урвала тебе… чертов контракт на аудиоверсию твоей книги!

Оливия подскочила и с удивлением уставилась на меня.

– Ты договорилась?

– Ага. Договор уже есть. И это еще не все.

Я едва держалась, чтобы не рассказать все и сразу.

– Говори уже!

– Ты будешь сама озвучивать свою книгу!

Ее лицо вытянулось.

– Что? Озвучивать? С чего это такая честь?

– Потому что никто не прочитает твою книгу лучше тебя!

– Нет, Люси. Нет!

Я легонько толкнула ее в плечо.

– Да, Оливия.

Покачав головой, она слезла с кровати.

– Ни за что. Нет, я не буду.

Я просто наблюдала, как подруга мечется по комнате и сонно бормочет.

– Да, ты все сделаешь. И знаешь почему? Почему ты сделаешь это с улыбкой, зеленая Оливочка!

– Давай рассказывай дальше.

– Потому что твой ненаглядный муж будет озвучивать книгу вместе с тобой!

Подруга остановилась.

– Джейсон? Мы будем вместе? Ты уже говорила с ним?

– Конечно. Мне, разумеется, хотелось бы принимать такие решения в одиночку, но у меня пока нет таких полномочий. Итак, я поговорила с ним еще пару дней назад. И ему, судя по его улыбке, идея действительно понравилась. А издатель нас поддержал… и – вот!

Оливия плюхнулась обратно на кровать, повернулась ко мне и улыбнулась.

– Ты молодец, Люси. Теперь мне тоже все нравится. Я бы не справилась в одиночку, но с мужем… это все меняет.

Я улыбнулась в ответ.

– Всегда пожалуйста, моя маленькая зеленая Оливочка. Сначала они волновались, что не потянут выплату гонорара Джейсону, но он отказался от денег, поэтому мы обсуждали только права на аудиоверсию. Поэтому все деньги пойдут только тебе. Я уже все обговорила.

– Так это значит, что ты получишь отличный процент.

Я нахмурилась.

– Нет, не стоит. Я просто помогаю. И мне нравится быть твоим временным агентом, но я не хочу брать деньги.

– Это честно. Тогда какого черта ты тратишь столько времени на общение с издательствами?

– Я просто помогаю тебе, вот и все.

– Ага. И ты действительно хороша. Хорошо работаешь с цифрами и умеешь договариваться с людьми. И ты заботишься о моих интересах, моих персонажах, а также выбираешь лучшие предложения. Я вряд ли смогла бы найти другого такого же профессионала, поэтому настаиваю на том, чтобы ты не отказывалась от своих процентов.

Я прищурилась и посмотрела на нее, пытаясь обдумать предложение. Да, мне действительно требовалась какая-то работа, с этим невозможно было поспорить, но брать деньги у лучшей подруги… Мне это не нравилось. Оливия – моя лучшая подруга, почти моя сестра. Я помогала ей, и мне это действительно нравилось.

Оливия щелкнула пальцами, чтобы прервать мои размышления.

– Слушай, не надо столько думать. Я попросила тебя стать моим агентом. Агенты получают за это деньги. У меня есть сделка, которую ты оформила. Поэтому ты теперь не временный агент. Я даже не просила о поиске предложений по аудиоверсиям, но ты сама проявила инициативу. Ты мой агент, Люси. И тебе причитается двадцать пять процентов.

– Двадцать пять? Ты с ума сошла? Ты хотя бы знаешь сумму своего аванса?

Я действительно могла решиться на такой шаг? И согласиться на такую сумму? Вряд ли.

– Это распространенная ставка агента. Любой контракт на книгу, аудиоверсию, иностранные права или что-то еще – это стабильные двадцать пять процентов не только от аванса, но и от авторских отчислений.

Чувствуя себя крайне неловко, я покачала головой и поерзала на месте.

– Нет, ни за что. – Черт, это же слишком много. – Двадцать пять – слишком много. Зачем ты отдаешь кому-то так много своих денег?

Оливия пожала плечами так, будто я несла несусветную чушь.

– Ты мой агент. Ты позаботишься о том, чтобы выбить для меня самые выгодные условия. Ах, да, ты уже сделала это. Тогда почему мы все еще говорим об этом? Мне бы никогда не пришла в голову идея, чтобы вместе с мужем озвучить книгу. И вряд ли я смогла бы уломать его. Кстати, Джейсон уже играл роль Айзека, это не будет чему-то препятствовать?

– Уже обсудили. Я поговорила и об этом тоже. Том сказал, что это станет хорошей рекламой для фильма, когда продукт выйдет на физических носителях. И он также перепроверил контракт, чтобы не было каких-то ошибок. Все в порядке.

– Видишь? – Оливия радостно ткнула в меня пальцем. – Ты уже все сделала. Ты мой агент.

– Ага, – согласилась я. – Агент, который все еще не получил главы из следующей книги. Какой же я тогда агент? Лучше возьми на мое место эту Жасмин. – Ревновала ли я из-за этой мелочи? Да, не отрицаю. Ну и что? Оливия вопросительно посмотрела на меня. Поэтому я решила согласиться.

– Двадцать пять процентов.

Я вздохнула.

– Давай десять?

Оливия решила настоять на своем:

– Двадцать четыре.

Думаю, вы уже догадались, сколько же у нас ушло времени на спор из-за цифр, а если нет, вот вам подсказка: очень и очень много. Было много покачиваний головами, маханий руками и энергичных кивков. В итоге мы сошлись на пятнадцати процентах.

– Можно я снова лягу спать? – с надеждой спросила она. – Можно я посплю еще немножко?

Я крепко обняла ее, и мы вместе откинулись на подушки.

– Мы работаем в одной команде.

Оливия рассмеялась.

– Ага, я уже слышу, как ты перезаряжаешь пистолет.

Я протяжно вздохнула.

– Ты всегда думаешь о чем-то плохом. Нет, все наоборот, я очень мило общаюсь со всеми издательствами.

– Мне нравится, когда ты угрожаешь, так что все в порядке. Не хочу, чтобы кто-то другой занимал твою должность. Кстати, знаешь, что тебе нужно сделать?

– Что?

– Позвони Кэтрин и скажи, что ты нашла себе работу.

Я уставилась в потолок.

– Сомневаюсь, что она хочет об этом слышать. Она хочет, чтобы я согласилась работать бухгалтером.

Чувствуя проницательный взгляд Оливии, я изо всех сил пыталась сделать вид, что мне плевать на бабушку, но подруга слишком хорошо меня знала.

– Ладно. Мне не стоило говорить про нее. Прости.

Я неопределенно хмыкнула, пытаясь перестать думать о плохом.

– Так. Ты готова услышать еще одну хорошую новость?

– Ты не будешь спать? Окей. Говори.

– Мы не будем спать, потому что нам надо отметить сделку по озвучке твоей книги.

– Коктейли?

Алкоголь… Я не была уверена, что мне хотелось что-то пить. Мне, разумеется, хотелось выпить весь алкоголь в округе, но это вряд ли возможно. Я мысленно поблагодарила Оливию, которая не стала настаивать и развивать эту тему.

– А теперь, перед торжественным завтраком, хочу сообщить вторую хорошую новость. У меня есть важное дело, которое я планирую завершить, но потом обязательно обо всем расскажу. И третья новость… я нашла квартиру!

Оливия приподнялась и посмотрела на меня взглядом, полным грусти и разочарования.

– Что? Ты переезжаешь?

Я повернулась, чтобы посмотреть на подругу.

– Ты вообще слышала о моем большом деле? Нет? – Оливия продолжала пристально смотреть на меня, и я закатила глаза. – Оливия, я тут уже несколько недель. Я все это время искала себе набольшую квартирку.

– И что ты нашла? Где?

– Недалеко от нашей старой квартиры. Помнишь ту чайную лаку, которую закрыли? Где ты плеснула в меня чаем и нас выгнали? В двух кварталах оттуда. И это недалеко от университета, так что, надеюсь, мне удастся найти соседку.

Оливия продолжала смотреть на меня.

– Я не плескала в тебя чаем! Я просто споткнулась.

– Ага. Ты просто свалилась на меня с чашкой горячего чая в руках.

– Это же был не кипяток. Туда добавили холодное молоко. И ты как-то выжила после этого. Не стоит переезжать прямо сейчас. Не сейчас, когда ты становишься все ближе к Адаму и Эйдену.

Я хмыкнула и громко рассмеялась.

– Ближе к Адаму Коннору? Ты издеваешься? Теперь я еще больше его ненавижу.

– Почему же? Он перестал делать отжимания?

Господи! Даже лучшая подруга считает его самовлюбленным красавчиком! Я снова откинулась на подушки.

– Я сильно в тебе разочарована, моя зеленая Оливочка. Делаю ставку, что ты перестанешь испытывать к нему симпатию, если узнаешь, что этой ночью он вломился к тебе в дом.

Хм, может стоило попытаться уговорить Оливию выдвинуть обвинения против мистера Отчаянной Кинозвезды? Это стало бы отличным поворотом сюжета! И прекрасной местью. Но Оливия моментально разбила мои мечты:

– Он никуда не вламывался. Он позвонил Джейсону и попросил разрешения зайти. Я стояла прямо под дверью, потому что хотела лично все услышать, но Джейсон оттащил меня, поэтому я так ничего и не узнала. Расскажи обо всем. Он полежал на тебе?

– У нас не было секса, – пробормотала я.

– Не из-за того, что ты лежала бревном, верно?

Я проигнорировала слова подруги и потянулась к телефону, лежавшему на тумбочке, чтобы узнать время.

– Смотри, нам нужно идти. Я не хочу до обеда простоять в пробке. У меня уже урчит в животе. Хочу позавтракать вафлями, яичницей, круассанами, ну, или всем сразу. А еще мне нужен кофе. И к нему должен быть десерт. Вставай, ленивая жопка. – Я вскочила с кровати и шлепнула ее подушкой. – Мы едем отмечать.

– Никогда не понимала, почему по утрам у тебя столько энергии, Люси, – ответила она, отнимая у меня подушку.

Оливия сползла с кровати, а потом внезапно повернулась ко мне, нахмурилась и сказала:

– Ты упомянула, что у тебя есть хорошие и плохие новости. Ты не рассказала плохие.

Избегая зрительного контакта, я теребила край одеяла, чтобы чем-то занять руки.

– Давай просто поедем в нашу кафешку и что-нибудь закажем. Я все расскажу после праздничного завтрака. Я уже умираю от голода. – Я кинула в нее покрывало. – Прекращай меня мучить! Поехали!

– Господи. Ладно. – Оливия потянулась и зевнула. – Который сейчас час?

– Может… около восьми, – предположила я, направляясь к двери – всякому человеку нужна фора, чтобы успеть скрыться от озлобленной женщины.

И только в дверном проеме я осмелилась обернуться и посмотреть на Оливию. Ее убийственный взгляд вызвал у меня улыбку.

– Завтраком называют ранний прием пищи, такова традиция, Оливия. Не сердись.

– Беги, пока не поздно.

Отец и сын: очередная битва за опеку?

Помните, мы уже рассказывали вам, что Адам Коннор и Аделина Янг планируют начать борьбу за опеку над сыном? Что ж, этот день настал. Битва началась.

Обычно, когда начинается такая заварушка, мы просим приближенные источники рассказать нам, что именно происходит за закрытыми дверями. Всем же интересно, какая драма разворачивается в жизнях любимых знаменитостей, верно? Но в данном случае мы считаем, что причины довольно очевидны.

Вчера Адам Коннор опубликовал пресс-релиз, в котором сообщается, что актер ничего не имеет против матери ребенка, но для обеспечения безопасности сына, в свете недавних событий, он подает документы на единоличную опеку. Единственный комментарий касательно поведения фотографов: «Эйдену все еще не по себе, но ему уже лучше».

Самый горячий отец Голливуда специально отметил, что никоим образом не пытается препятствовать общению сына и матери, поэтому за Аделиной Янг сохраняется право видеться с сыном. Адам Коннор добавил, что делает это не из-за желания отомстить Аделине, а просто хочет наилучшего для Эйдена Коннора. Тем не менее мы думаем, что Аделина сильно разозлится, когда ей позвонит ее личный адвокат.

Что вы думаете по этому поводу? После того, как Аделина подверглась всесторонней критике, мы думаем, это не первое ее столкновение с Адамом из-за разных взглядов на воспитание (или отсутствие такового?) их сына. Как вы думаете, какие шаги предпримет Аделина Янг?

Если вас можно отнести к поклонникам этой парочки, и вы болеете за то, чтобы они вновь оказались вместе… мы вынуждены вас огорчить! Настала пора попрощаться с подобными мечтами. Мы пытались узнать мнение со стороны Аделины Янг, но никто даже не поднял трубку. Но мы не сомневаемся, что ее команда обязательно опубликует соответствующее заявление. Мы понимаем, что им необходимо некоторое время, чтобы проработать общую стратегию. Мы будем держать вас в курсе.

Позволим себе процитировать фрагмент заявления Адама Коннора:

«Мой сын – самое важное в моей жизни, поэтому я всегда должен быть уверен, что он в полной безопасности. Эйден не должен волноваться о таких вещах, которые не вписываются в жизнь пятилетнего малыша. Он не должен думать о том, что некий мужчина с фотоаппаратом может неожиданно выскочить из кустов, пока мальчик спокойно играет у себя во дворе. И единственный вариант обеспечить его безопасность – оформить единоличную опеку, чтобы я всегда понимал, где он и с кем. Я ничего не имею против Аделины. Мы все еще поддерживаем связь, и я желаю ей удачи. Речь не о взрослых. Сейчас мы обсуждаем только будущее нашего ребенка. Я понимаю, что эта новость может попасть на первые страницы журналов, поэтому прошу всех отнестись с уважением к нашей личной жизни. Пожалуйста, не раздувайте настоящий скандал. Это не схватка между Адамом Коннором и Аделиной Янг. Это поступок обычного отца, который хочет сделать своего ребенка счастливым.

Глава 16

Люси

Иногда на изменение жизни уходят годы. В некоторых случаях вся жизнь. Однажды вы просыпаетесь и понимаете, что все изменилось. Люди, которых вы считали друзьями и любимыми… просто ушли. Жизнь стала другой. Время прошло, а вы, возможно, ничего и не заметили.

Однако… иногда все меняется прямо на ваших глазах. И все это происходит в одно мгновение.

В один определенный момент вы думаете, что можете справиться с любыми жизненными трудностями, а потом… потом может выясниться, что вы облажались.

Именно такие мысли крутились у меня в голове, пока я сидела во дворе у Оливии. Я облажалась. Я накосячила. И очень сильно.

Я сообщила Оливии и Джейсону новость, после чего вышла во двор со словами: «…такая прекрасная ночь, хочу немного посмотреть на звезды». Но на самом деле мне просто хотелось подышать свежим воздухом и побыть наедине с собой. Я просто закрыла глаза и дышала. Во двор вышла Оливия, и я, приоткрыв глаз, заметила, что к ней подошел Джейсон и нежно взял жену за руку.

Я и не думала, что они долго будут сидеть дома, но я оценила, что ребята дали мне несколько минуток одиночества.

Надышавшись свежим воздухом, я оглянулась, чтобы посмотреть на влюбленную парочку. Ого! Они танцевали. Без музыки.

Я до сих пор не могу понять, что меня настолько поразило в этой сцене, но помню острую боль, кольнувшую прямо в сердце.

Нет, не поймите меня превратно. Это не была ревность. Я желала ребятам только счастья, но тогда я впервые захотела, чтобы меня тоже кто-нибудь обнимал и смотрел так же, как Джейсон на Оливию. Подруга положила голову на грудь мужа, и он осторожно перебирал ее волосы. Оба с закрытыми глазами.

И никакой музыки. Они ни на что не обращали внимания. И вот, на какой-то миг, я захотела стать такой же счастливой.

Захотелось испытать ощущение полной безопасности, когда ты настолько доверяешь объятиям другого человека, что вся земная гравитация теряет свою силу. Всего на мгновение мне захотелось, чтобы меня кто-то поддержал и развеял мои опасения.

Откуда-то неподалеку донеслась музыка, и я осторожно перебралась через забор на территорию Адама Коннора.

Я остановилась на каменной дорожке, поскольку увидела, что Адам стоит перед французскими окнами и наблюдает за мной. Это была уже немного другая версия Коннора, которая отличалась от того Адама возле бассейна: рубашка на пуговицах, закатанные рукава, строгие брюки… И он больше не выглядел растерянным и злым. Скорее наоборот. Мы смотрели друг на друга, и он казался очень уверенным в себе парнем.

Он – именно тот, кого желает каждая девушка. Не говоря уже о том, что он еще и горячий папочка. Адам сразу же пошел открывать дверь.

Прежде чем он успел что-то сказать, я подалась вперед и поцеловала его. Это был поцелуй не из серии «хочу тебя здесь и сейчас», хотя мне этого хотелось. Это был поцелуй… другого рода. Не тот, о котором я хотела думать.

Черт. Прекрасно. Поцелуй оказался сладким. Именно таким поцелуем, который я старалась избегать.

Адам не остановил меня. Он спокойно стоял на пороге и отвечал на мой поцелуй, пока я пыталась успокоить свое разбушевавшееся сердце.

Он попытался нежно обнять меня за талию, но я не стала рисковать и отстранилась.

– Люси… – пробормотал Адам, и его горячее дыхание коснулось моих губ.

– Хм, а я не знаю эту песню, – прошептала я, взглянув ему в глаза. – Узнаю стиль, но не знаю эту песню.

Адам несколько секунд молчал, словно пытался что-то понять.

– Не самая известная песня, – произнес он, чтобы нарушить неловкую тишину. Я кивнула, но ничего не ответила. – Ты пришла поговорить о музыке?

– Просто никогда ее не слышала. Прекрасная песня.

– Да, старая, но прекрасная.

Эти ярко-зеленые глаза напротив… Мог ли он увидеть мои желания, хотя я сама уже не знала, что мне нужно. Я попыталась улыбнуться, изо всех сил стараясь не показывать своего волнения.

Мне не следовало перелезать через забор. Не нужно было слушать глупое сердце!

– Тебе нравится танцевать? – спросила я наперекор здравому смыслу.

– Нет.

– О-у, – растерянно протянула я. – Ладно.

– Но ты можешь пригласить меня, – подсказал он.

Я колебалась.

– Ты потанцуешь со мной?

– С удовольствием.

Своей большой и теплой рукой он притянул меня к себе, а другой толкнул дверь за моей спиной. Я положила руку ему на сердце и прижалась к его груди. Адам на мгновение замер, а потом обнял меня за талию и прижал еще крепче.

Я расслабленно выдохнула. Стоит сказать, что и в моем глупом сердце почувствовалось что-то вроде облегчения.

Адам не спрашивал, что привело меня в его дом, но я догадывалась, что его интересует ответ на этот вопрос. Он нежно поправил мои волосы и положил подбородок мне на макушку. Мое чертово глупое сердце дрогнуло.

Затем он отвел мою руку в сторону от своего сердца. Это немного разочаровало, но я догадывалась о дальнейших действиях.

А затем наши пальцы переплелись. Я покосилась на руку и заметила, как Адам подушечкой большого пальца ласкает мою кожу, а мои пальцы идеально ложатся в его руку. Я сжала руку, не собираясь его отпускать.

Не отрываясь от его груди, я перевела взгляд на его лицо и увидела, что он внимательно смотрит на наши руки. Теперь Адам выглядел немного другим. Задумчивым? Взволнованным? Затем он прижал мою руку к своей груди.

Наглость… знаю. Это же я изо всех сил пыталась его соблазнить, поэтому у него нет права перехватывать инициативу. Но… я ни капли не сопротивлялась. Это было приятно. Приятно стоять рядом с ним. Слышать биение его сердца. Чувствовать его тепло.

Рука, лежавшая у меня на спине, действовала как лучшее успокоительное. И я чувствовала себя намного ближе к Адаму.

Или наоборот. Сердце радостно трепетало. И все это казалось очень страшным.

Я просто позволила. Не осуждайте меня. Если бы вы оказались на моем месте, то вы бы тоже растаяли, но я, по крайней мере, еще стояла на ногах. Все или ничего.

Поэтому я отдалась в его руки. На мгновение. Внезапно музыка закончилась, и тишина, воцарившаяся в комнате, стала оглушительной. Прошло всего несколько секунд, и песня заиграла с самого начала.

Но… Адам продолжал танцевать, и мое желание исполнилось. Я танцевала без музыки. Пусть это был всего лишь миг, но зато не хуже, чем у Оливии и Джейсона.

Это должно было чертовски сильно напугать меня… но ничего такого. Я уже говорила, что у меня глупое сердце?

Я снова закрыла глаза и разрешила Адаму руководить нашими действиями. Можно сказать, что ему тоже больно – я про певца. Он пел о потерянной любви, а я находилась в поисках недосягаемой любви.

– Это правда? Эти слова в песне? – шепотом спросила я.

– Какие именно?

– Любовь несет в себе блаженство.

– Ты скажи мне. У тебя же был парень.

– А у тебя была жена. С Джеймсоном… да, я любила его, но все вышло не так. У меня никогда такого не было.

– Что ты имеешь в виду?

– Он… мы… мы хорошо смотрелись в постели, но за ее пределами… Не знаю, я никогда не доверяла ему так, как Оливия доверяет Джейсону. Он обожал флиртовать. Джеймсон не относился к этому всерьез, но мне было больно видеть, что он нежен и с другими людьми. Иногда Оливия делает что-то обыденное, например, пьет воду… или просто дурачится, и я замечаю, что Джейсон смотрит на нее с улыбкой. А если присмотреться получше, можно будет понять, что он любит ее по-настоящему. Любовь идеально им подходит. И это хорошо. И несколько минут назад… – Я замолчала, потому что не была уверена, что об этом стоит говорить вслух. – Они танцевали без музыки. Они просто танцевали в тишине…

– Ага, – произнес он, поглаживая меня по спине. Такая нежная и неожиданная ласка. – Поэтому ты пригласила танцевать.

– Нет, – моментально парировала я. Возможно, даже выпалила. – Я не завидовала им, ничего такого. Песня… мне просто понравилась песня. Я пришла из-за нее.

– Мне тоже нравится, – прошептал Адам.

Мы все еще говорили о песне? Казалось, Адам говорил уже о чем-то своем.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на тексте чертовой песни. Мне она действительно понравилась. Или я даже влюбилась в нее. Адам Коннор мне совершенно не нравился, не из-за него я пришла в его дом. Нет, я не влюбилась в него. Неважно, что говорило мое сердце, неважно, что моя кожа полыхала от каждого его прикосновения. Нет, я точно не влюбилась.

Возможно.

– Расслабься, Люси, – сказал Адам, и я обратила внимание, что мы перестали двигаться. Я глубоко вздохнула.

Песня закончилась и началась заново. И она была действительно хорошая.

Через несколько минут… или секунд… я снова глубоко вздохнула. Сложно описать, но в объятиях Адама я почувствовала себя странно, словно совершенно потеряла счет времени. Внезапно он отпустил мою руку, а я подумала о том, чтобы попросить его не делать этого, просто подержаться так еще несколько секунд, пока… Но я не хотела быть из разряда тех девушек, которые наивно просят о чем-то, хотя сами прекрасно знают, что ничего не получат.

Люси! Очнись!

Адам приподнял мою голову. Я взглянула в его зеленые глаза и поняла, что мне совершенно не хотелось отводить взгляд. Мне не хотелось, чтобы он прекращал это волшебство, происходившее с моим сердцем. Может, это и правда какое-то колдовство?

Он нахмурился. В его глазах промелькнув гнев?

– Почему ты плачешь? – серьезным голосом спросил Адам. – Что-то случилось?

Я дотронулась до своего лица, а когда взглянула на руку, она оказалась влажной. Я плакала? Когда? Как?

– Я… – удалось прошептать мне, но я не могла подобрать слова, чтобы закончить мысль, а слезы продолжали литься.

Наверное, это и называют гормонами. И это мне совсем не понравилось.

– Люси…

Адам пальцем аккуратно смахнул слезинки с моих щек. Но я не могла перестать плакать. Адам посильнее ухватил меня, поскольку я и сама уже почувствовала, что вот-вот упаду. Несмотря на то, что я прижималась к его мускулистому телу, я почувствовала, что меня потряхивает – безнадежность окончательно завладела всем моим телом.

Я попыталась оттолкнуть Адама, но это все равно что попытаться убрать с дороги льва, преградившего путь. Ему удалось сломить мое сопротивление и притянуть меня обратно.

– Люси, – хрипло прошептал он. – Скажи, пожалуйста, что случилось.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

– Я беременна, – срывающимся голосом созналась я. Адам отпрянул.

Это самый печальный момент в моей жизни. Нет, я не считала беременность чем-то плохим, ведь для таких людей, кто с нетерпением ждет рождения ребенка… это станет событием всей жизни. А для меня… что ж, это стало доказательством того, что я никогда не воплощу мечты в реальность.

Я действительно проклята.

– Я все-таки забеременела, – повторилась я, обхватив живот руками. – И я стану как они. Буду такой же. Грустной. Несчастной. Озлобленной. – Я подняла глаза. – Только не на ребенка. Никогда не стану на него злиться. Я буду злиться только на себя, а потом и на весь мир. Мне не стоило признаваться Джеймсону в любви. Он бабник, но я все равно говорила, что люблю его. Знала, что ничего не сработает, но все равно повторяла эти глупые слова. И теперь я наказана. Я должна… я не должна… – Какого черта я все еще плакала? – Я плачу не из-за грусти, – попыталась пояснить я. Господи, я позор всех женщин! – Я злюсь. Это глупые слезы от злости. Или гормональные! Не знаю! Я не хочу плакать.

Адам внезапно поцеловал меня, и мои последующие слова затерялись в этом поцелуе. Он запустил руку в мои волосы, а я приподнялась на цыпочки, чтобы обнять его за шею и притянуть к себе. Этот поцелуй оказался не сладким или ленивым, а полным жизни, боли, удовольствия, ненависти, гнева, а также надежды и любви.

Я глубоко вдохнула через нос. Черт! Его запах… Не вдыхай этот аромат, Люси. Не вдыхай. Это яд. Задержи дыхание.

К черту все! Я застонала и вдохнула его запах. Его пальцы сжались у меня на затылке, и я позволила его языку кружить у меня во рту, пока он наклонял голову под всевозможными углами. Со мной было покончено. Это мой конец.

Адам громко застонал, наклонил мою голову и загнал свой язык еще глубже. Я схватила его за ворот рубашки, вцепилась ногтями в шею и запустила пальцы в его волосы. Жестко. Поцелуй отдавался невыносимо приятными вибрациями в моем теле.

Он самозабвенно продолжал целовать меня, налегая всем своим телом, поэтому мне даже пришлось отступить на пару шагов. Идеально. Возможно, это лучший момент в моей жизни. По крайней мере, в пятерке лучших.

Черт, это тот самый поцелуй, который вообще достоин называться поцелуем: движение его рук, запутавшиеся в волосах пальцы, одновременно грубая и нежная ладонь у меня на затылке… он крепко держал меня… я чувствовала его бешеное сердцебиение… как я цеплялась за его волосы, шею – и все ради того, чтобы стать ближе, буквально растворитья в нем.

Все мое тело умоляло, чтобы это продолжалось. Я дрожала от каждого его прикосновения, а все наши движения были резкими и страстными. Это поистине прекрасно. Поистине!

Мое собственное сердце стучало настолько громко, что, казалось, заглушило все остальные звуки. Все остальные звуки превратились в белый шум. Господи!

Мое тело буквально полыхало в его руках, поэтому я беззвучно запротестовала, когда он оторвался от моих губ. С закрытыми глазами я подалась вперед, чтобы восстановить нашу связь, но шепот Адама вернул меня на землю:

– Прекрати, Люси. Стой.

Разве он не испытывал наслаждение? Он расхотел меня? Я точно его хотела. Хотела внутри себя.

Я очень хотел его член внутри. Хотела, чтобы он не переставал целовать меня. Не хотела, чтобы наш поцелуй когда-то закончился. Хотела продолжать ощущать тепло, кайф и дрожь. Но пришлось открыть глаза и посмотреть на него.

Господи, он прекрасен! Гребаные глаза сражали меня наповал. Я уже по-другому начала смотреть на этот оттенок зеленого. Продолжая задыхаться, я отпустила его голову и переложила руки ему на плечи. Господи, его волосы оказались взъерошены так, словно у него только что была лучшая ночь в жизни! А я все продолжала ждать тех самых поцелуев, которые заставляют почувствовать себя так, словно у меня только что случился прекрасный секс, но без участия члена.

– Вот это да!.. Господи, это прекрасный поцелуй, Адам, – похвалила я, похлопывая его по плечам. – Ты быстро учишься. Рада помочь.

– Это был единственный способ успокоить тебя.

Я напряглась.

– Что? Ты поцеловал меня, чтобы я просто перестала плакать? Вот ты придурок! – крикнула я, пытаясь отстраниться. Но он успел схватить меня за запястье и снова притянул к себе. – Отпусти меня, – процедила я.

– Помолчи, – хрипло приказал он, сжимая запястье. – Пожалуйста, просто помолчи хотя бы пару секунд. – Я замерла. – Как? – спустя минуту спросил он. – Люси, как ты забеременела?

Ах, точно…

Я постаралась успокоиться и смахнула волосы с лица. Мне стало тревожно, что все его внимание приковано только ко мне. Его глаза буквально насквозь пробивали мою годами выстраиваемую защиту. А еще я отчетливо чувствовала запах его проклятых духов, которые творили всякие вещи с моей несчастной и проклятой вагиной… и, возможно, с моим сердцем тоже.

– Сначала пенис входит во влагалище, а потом…

Он быстро наклонился ко мне и поцеловал. Я снова расслабилась и поплыла. А затем Адам быстро отстранился.

Сколько раз я уже говорила, что он тот еще ублюдок?

– Люси, просто будь откровенна. Будь сама собой и расскажи, что вообще происходит.

– А как ты думаешь, я тут шутки шучу?

Он наклонил голову.

– Ладно, ладно. Хватит. Понятно. Хорошо? Все.

– Давай без всей этой херни. Просто расскажи. Ты же говорила, что Каллум не…

Каллум? Откуда тут вообще Джейк Каллум? О чем он, черт возьми?

– Джейк? Какое он имеет ко всему этому отношение?

Адам мгновенно расслабился.

– Так это не он?

– Понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь. – Я покачала головой. – Ребенок от… – с этими словами я дотронулась до живота, словно могла почувствовать зародившуюся внутри меня жизнь, – Джеймсона, моего бывшего.

– Ты уверена? Уверена в беременности? Ты ходила к врачу?

– Сегодня делала тест на беременность. Они довольно точные.

Адам покачал головой.

– Ты должна пойти на прием. А ему ты уже сказала? Бывшему?

– Пока нет. Конечно, я обязательно схожу в больницу. Просто у меня была задержка, да и в последнее время неважно себя чувствую, поэтому решила сделать тест, а там… – Яраскинула руки в стороны. – Сюрприз! Ребенок. – У меня пересохло в горле. – Яблоко от яблони недалеко падает, верно? Ты же смеялся над моим рассказом о семейном проклятии. – Я усмехнулась. – А кто сейчас будет смеяться?

Он не рассмеялся, а я начинала терять самообладание. Со вздохом я начала массировать виски.

Зачем я вообще пришла к нему? О! Да! Я подумала, что смогу соблазнить Адама Коннора, который так активно дразнил меня незадолго до этого.

Отличная работа, Люси. Просто восхитительная…

– Ты собираешься звонить… своему бывшему? Он вернется в город? – спросил Адам таким тоном, словно говорил с непокорной лошадью.

Я посмотрела на него и вздохнула.

– Я узнала об этом всего пару часов назад. И еще не успела подумать о дальнейших планах.

Адам удивился:

– Ты не собираешься ему рассказывать.

Это был вопрос?

Я проворчала:

– Кем ты меня считаешь? – спросила я и оглянулась, чтобы проверить, что диван действительно стоит позади меня, поскольку ноги меня уже совсем не держали. – Это же не книга и не фильм. Тут нет романтики, закрученного сюжета, счастливой концовки… Ты же не думаешь, что я несколько лет специально буду скрывать факт рождения ребенка, чтобы потом очень сильно удивить бывшего? Раз уж он свалил, то пусть теперь помогает. – Адам сел рядом со мной, наши руки соприкоснулись. Настолько близко? Серьезно? Неужели я все еще хотела соблазнить его? После такого поцелуя? Черт, определенно. – А думала, что ты хочешь заняться со мной любовью, – произнесла я, скромно опустив взгляд в пол.

– Что?

– Ты все прекрасно слышал.

– Нет, я не расслышал. Можешь повторить еще раз?

– Ты хочешь заняться со мной любовью.

– Это неизбежность?

– Нет, просто… факт. Ты уже был женат, поэтому прекрасно знаешь, что тебе нужно делать. А если не догадываешься, то ты еще и неплохой актер. Так что действуй.

– А ты?

– Ты уже знаешь, что я не только умею парковать машину, но и кое-что знаю о проникновениях через парадный… ну… – Я посмотрела на него. – Я не могу сказать, что когда-то занималась любовью.

– А твой бывший? – недоверчиво спросил Адам. – Ты же сказала, что любила его.

– Я так думала. Ну, я имею в виду, что так и было. Но у него была огромная штука между ног, а как я упоминала, у меня есть пунктик по этому поводу, а еще я люблю жесткий и качественный секс. – Я пожала плечами и отвернулась. Неужели я вся покраснела после этих слов?

Какого черта, Люси?

– И как, по-твоему, выглядят занятия любовью?

Я мельком взглянула на Адама. У него подергивались губы, но я уже могла справиться с волнением. Я закинула ногу на диван и повернулась к нему.

– Нужно поддерживать постоянный зрительный контакт. Входить медленно. Нежные вздохи и стоны. Говорить друг другу о любви. И никуда не торопиться. Может, все должно закончиться оргазмом? Если ты справишься, разумеется но я не требую этого. Да, твоя техника поцелуя улучшилась, но я…

– И почему ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью? Ты думаешь, что я не смогу тебя трахнуть?

– Кто его знает. Уверена, что у тебя есть свои причины, но я просто хотела попробовать это впервые в своей жизни. Я про занятие любовью.

Он наклонил голову, и в этой позе он выглядел смущенным и сексуальным.

– Впервые в жизни?

– Проклятие? – напомнила я. – У меня будет ребенок. И я иду по стопам своей матери. Я больше никогда и никому не скажу про любовь и никогда ни в кого не люблюсь.

Адам внимательно смотрел на мое лицо и качал головой, словно совсем не знал, что нужно сказать в ответ на такие абсурдные заявления.

– Люси… я…

Затаив дыхание, я ждала продолжения. По крайней мере, мне хотелось поцеловаться еще раз. Я была согласна даже на самый быстрый поцелуйчик.

Адам тыльной стороной ладони осторожно провел по моей щеке, а потом коснулся опухших губ.

– Помнишь мою просьбу? Ничего не изменилось. Признай, что я тебе все-таки нравлюсь, и я научу тебя заниматься любовью.

– Я вынуждена торговаться за возможность получить оргазм?

– Я же не прошу слишком многого, а ты?

– Ладно. Я ставлю тебе тридцать два.

– Что это значит?..

– Тридцать два балла из ста. Вот моя оценка твоей привлекательности.

Адам сначала глубоко задумался, а потом неожиданно улыбнулся.

– Я как-нибудь переживу. А я оцениваю тебя на сорок девять?

Я настолько сильно удивилась, что невольно отодвинулась подальше.

– Нет!

Адам приподнял бровь.

– Нет?

Волнение переполняло мое сердце, но я все же нашла в себе силы, чтобы выпалить:

– Пятьдесят – почти любовь! Возьми слова обратно. Дай мне тридцать пять или что-то типа этого.

Адам снова потянулся ко мне, но я отпрянула.

– Забери их!

Между нами не могло быть и речи о какой-то там любви. Я не повторю ошибку, совершенную с Джеймсоном.

Адам долго и внимательно смотрел на меня, а потом встал, наклонился к моему уху и прошептал:

– Люси, я всегда буду с тобой честен. Мой сын буквально влюблен в тебя. Кто ж знает, может быть, я тоже влюблюсь? Разве так сложно поверить в то, что ты можешь мне нравиться? Что мне нравится смотреть на тебя, говорить с тобой, спорить, смотреть, как ты играешь с Эйденом, видеть твою улыбку… Возможно, что после занятия любовью я влюблюсь еще больше. Поэтому считаю свою оценку справедливой. Утром спроси меня снова, и я выставлю тебе новую.

Я откинулась на диванный подлокотник. Он становился опасным: взгляд, мимика, язык тела… все в нем показалось опасным, чтобы продолжать сидеть рядом. Достаточно ли этого, чтобы подавить мое желание почувствовать его внутри? Вряд ли. Пока что.

Я уже была готова заняться любовью, и мое влагалище, казалось, выбрало Адама своей жертвой. И мне не хотелось спорить с этим выбором.

– Молчишь? Не нашлось возражений?

Я пожала плечами, пытаясь расслабиться в своем диванном уголке.

– Я не доверяю тебе, поэтому ничего не могу возразить. Ты можешь говорить о чем угодно, но я не введусь на красивые слова.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Даже если я ему не поверила, его слова все же произвели на меня впечатление.

Адам выпрямился и начал поправлять манжеты рубашки, привлекая мое внимание к рукам.

– Оставайся тут, – попросил он, вставая с дивана.

Туман в моей голове наконец-то рассеялся, и я неожиданно вспомнила об Эйдене. Вскочив с дивана, я вскрикнула:

– Эйден? Где он?

Адам остановился.

– Завтра мы с Эйденом и Дэном уезжаем в Париж. Сегодня он остался у друга. – Адам улыбнулся. – Думаю, что это его лучший друг, поэтому он даже остался с ночевкой. Ты вся в моем распоряжении, Люси.

– Он с Генри? Сыном той британской актрисы?

– Откуда ты знаешь имя его лучшего друга?

– А почему я не должна об этом знать?

– Люси не удивляйся так. Просто многие даже не задумываются о подобных мелочах.

И он куда-то ушел. Итак, что это могло значить? А как же занятия любовью?

– У нас будет секс? – крикнула я вдогонку. Все равно в доме больше никого не было. Подтянув ноги, я положила голову на подлокотник и пробормотала: – А как же занятия любовью?

Нерешительно подняла руку и положила ее на живот. Почему я не чувствовала себя по-другому? Разве это нормально? Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

Но я не успела погрузиться в свои мысли, поскольку в коридоре раздались шаги Адама. Мгновение спустя кончики его пальцев коснулись моих губ, и я приоткрыла рот. Я открыла глаза и увидела, что он совсем рядом.

– Мы начинаем или нет? – спокойно спросила я. Заметив, что его рубашка больше не заправлена в брюки, я нетерпеливо заерзала на диване. У меня наметился секс с самим Адамом Коннором! Но я не хотела показывать ему, насколько сильно мне хочется снять с себя штаны. – А если нет…

– Такая романтичная, – пробормотал он.

Адам наклонился, чтобы поцеловать меня. Это было похоже на мою любимую сцену из того фильма о Человеке-пауке. Он прикусил мою нижнюю губу и провел языком. Черт, Адам настолько хорошо начал поцелуй, что от удовольствия я даже подогнула пальцы на ногах. Он захотел отстраниться, но я тихо застонала, тронула руками его щеки и выгнулась навстречу.

Больше. Удивительно, но он просто замедлился. Я догадалась, что мы перешли к занятию любовью. Красиво и просто – почти идеальный девиз, верно? Адам положил руку мне на живот, и я взглянула на него. Возможно, он почувствовал, как от прикосновения я вздрогнула, поэтому красавчик отстранился и посмотрел на меня в ответ. Затаив дыхание, я ждала дальнейшие действия.

Его рука скользнула ниже. Я с интересом следила за этим движением красивой руки. А предплечья… они оказались прямо перед моими глазами, они словно взывали, чтобы их погладили.

Черт! Почему ты питаешь слабость к этой части мужского тела, Люси?

Я настолько удачно легла на диване, что мне открывался идеальный вид на все происходящее. Вцепившись в одну из подушек, я наблюдала, как он задирает мою блузку и проникает под легинсы.

А там… хорошо знакомая мне территория. Адам дышал мне прямо в ухо. Затем он коснулся киски и без колебаний вставил два больших пальца внутрь.

– Ты такая влажная и уже готовая, Люси, – прошептал он, облизывая мою шею. Я застонала и задрожала от возбуждения. – У тебя там настоящий водопад. Ты уже готова к моему члену.

– Хочу его, – мечтательно прошептала я.

Я отпустила подушку и схватилась за его руку. Конечно, я хотела именно его член, но если не получится кончить с членом, я хотела, чтобы он закончил начатое пальцами. Его пальцы осторожно скользили по клитору. Затем Адам резко ввел их внутрь и сделал несколько быстрых движений. Он делал это снова и снова, а я просто хваталась за его руку.

– Ты играешься со мной, – прошептала я. – Мне так не нравится.

Адам прикусил мочку уха и зашептал:

– Да? Мне казалось, что ты хочешь игривую прелюдию.

Очередной круг в районе клитора, и вот уже три пальца оказались внутри.

Я застонала и раздвинула ноги.

– Это пытка перед занятиями любовью? Либо заставь меня кончить, либо давай перейдем к основной части.

– Ты не можешь руководить, Люси. Мы будем играть только по моим правилам.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Да.

Адам точно поехал, это единственное объяснение. Вот поэтому он мне не нравился. Тем не менее я дико желала его. Черт возьми, мое влагалище будто подготовилось к сексу с самим Генри Кавиллом.

– Хорошо, – прошептала я и сразу же громко застонала, когда он сосредоточился на клиторе.

Я закрыла глаза. Это его сексуальная рука творила такие чудеса? Я гладила его тело, пытаясь разозлить, чтобы он хотя бы на секунду оказался на моем месте. Иногда царапала ногтями, если его движения были слишком грубыми.

– Пожалуйста, дай мне кончить! – умоляла я, сходя с ума от обжигающего ощущения внизу живота.

Несмотря на мою просьбу, он медленно убрал пальцы, провел влажной рукой по моему животу и начал снимать рубашку. А потом освободился из моей хватки и грузно навис над моим телом.

Я следила за каждым движением Адама и очень старалась не задерживать взгляд на его промежности.

Он молча приподнял меня и снял блузку. Сердце бешено колотилось, пока он снимал мою одежду. Когда я оказалась полностью голая, Адам окинул взглядом мое тело, и я задрожала от одного только выражения его лица.

– У тебя ровно одна минута.

Я не стала дожидаться другого приглашения, поэтому сразу же начала расстегивать его рубашку. Именно это я и хотела сделать, когда только начала шпионить. Он вытянул руки вперед, чтобы я могла расстегнуть манжеты. Когда я начала стягивать рубашку, наши взгляды встретились и холодок пробежал у меня по спине.

Такой чертовски красивый. Ненасытный. Властный. Я провела рукой по его широкой груди и сильным плечам.

– Тебе нужно побольше тренироваться, ты еще не на пике своей формы, – со сладкой улыбкой подколола я. Ему не нужны были тренировки. Он выглядел идеалом красоты, и это чертовски раздражало.

– Каждая твоя фраза… – с этими словами он неодобрительно качнул головой и провел пальцем по моему соску. А потом прильнул к нему губами – втягивая и покусывая; пока он уделял внимание моей груди, я наконец-то добралась до его брюк и расстегнула пуговицу. В предвкушении того, что находилось в этих брюках, мои руки уже начали дрожать.

Мой палец опустился вслед за язычком молнии и в самом низу наткнулся на что-то очень твердое. Адам неожиданно откинул меня обратно на диван.

– Время вышло, – прошептал он.

Я даже не обиделась, поскольку была слишком сильно заинтересована, что именно войдет в меня.

Я решила закрыть глаза и не подсматривать, пока он снимал брюки и ложился на диван. Сильные руки раздвинули мои колени в стороны.

– Ты будешь заниматься любовью прямо на диване? – с удивлением спросила я. – Разве это не противоречит неким правилам?

Я, наверное, так и не дождусь начала самого главного. Мы оба голые, как я и мечтала, но я почему-то начала волноваться без видимой на то причины.

– А где бы ты хотела заняться любовью? – спросил Адам, поглаживая меня по внутренней стороне бедра.

– Не знаю, – ответила я, вздрогнув от его прикосновения к половым губам. – Разве не в постели?

– У меня были фантазии о том, чтобы трахнуть тебя прямо на этом диване.

Адам внезапно потянул меня вниз, и я взвизгнула, а по телу прокатилась волна мурашек. Я действительно боялась открыть глаза и посмотреть вниз.

– Ты так и будешь лежать с закрытыми глазами? – спросил он, принимаясь снова ласкать мои затвердевшие соски.

– Господи!

Я изгибалась, тая под напором его ласки.

– Скажи.

– Я пока не хочу разочаровываться.

– Опять шутишь о десятисантиметровых штуках? – поинтересовался он, агрессивно покусывая мои соски.

– Ага.

– Люси, открой глаза.

Я перестала сомневаться.

Вау. Наши взгляды встретились. Его глаза, лицо и плечи – больше я ничего не видела.

Я лежала под Адамом Коннором и совершенно не возражала, что контроль полностью на его стороне.

– Люси, я же говорил, что не играю в игры. Ты уверена, что поняла меня правильно?

Черт, что вообще это значило?

– Неужели похоже, что меня что-то не устраивает? Продолжай. – Я выгнулась и подалась к нему, застонав, когда он жадно прильнул к моим губам. – Я хочу твой член внутри, Адам.

– Правда хочешь?

– Да, – с улыбкой согласилась я. – Все шесть сантиметров.

Адам рассмеялся.

– Хорошо, Люси. Закрой глаза.

Я закрыла глаза, вцепившись обеими руками в подлокотник дивана.

– Постараюсь не разбить твое сердце, – низким голосом пообещал Адам.

А я никак не могла унять дрожь.

– Сейчас оно не разбито, Адам, – прошептала я в ответ.

Его рука скользнула вниз по моей груди. Все ниже. И ниже. Оставляя за собой обжигающий след. Адам продолжал дразнить меня.

– Вот так, – прошептал он, целуя в шею.

Это и есть занятия любовью? Мучения до тех пор, пока кто-то не сойдет с ума?

– И вот так, – добавил он, целуя грудь. – Я починю твое сердце. Я исцелю его, чтобы ты снова почувствовала себя живой.

Никогда раньше я не испытывала такой смеси трепета, предвкушения и страха. Затем я почувствовала, как Адам отстранился, а потом раздался шелест рвущейся фольги.

Я считала. Он надевал презерватив целых семь секунд. Это хорошая новость? Я не сбилась со счета? Я тяжело дышала и держалась за подушку, словно от нее зависела вся моя жизнь.

– Ты вошел?

Да, я чувствовала какие-то прикосновения пальцев, но вдруг… это и был его член? Разве жизнь может быть настолько жестокой?

– Люси… у тебя последняя возможность все прекратить, пока я не проложил туннель, слишком широкий для любого другого мужчины.

Я весьма удивилась.

– О? Ты ждешь, что я совру, сказав, что твой член – самый большой подарок всему человечеству?

– Давай посмотрим, что ты скажешь через несколько секунд. Только не кричи.

Мне даже не потребовалось и секунды. Он рывком засунул в меня член, широко растянув все внутренности. Адам подхватил мои ноги и закинул их себе на плечи.

– Вот черт! – воскликнула я, когда он засунул член еще глубже. – Черт.

Я открыла глаза и увидела, что Адам наблюдает за моей реакцией. Я решил держаться, подавляя свои стоны.

– Продолжать?

Я кивнула. Черт! Да! Он входил где-то внизу, но создавалось такое впечатление, будто его член доставал прямо до моего мозга. Адам поместил большой палец на клитор и начал поглаживать там.

– Тут все вспенилось. Кажется, мой член тебе понравился.

Я не могу вспомнить следующие несколько секунд: наверное, я хныкала, а он стонал?

Я убрала ноги с плеч, приглашая Адама лечь.

– Так ты говоришь, что хочешь большего?

Я не могла рассмеяться, поскольку что-то большое кололо прямо в сердце.

– Сомневаюсь, что у тебя есть что-то еще.

В ответ он вогнал член глубже, отчего у меня рефлекторно сжались пальцы. Я ахнула и улыбнулась, а потом отпустила подушку, чтобы царапнуть его горячую кожу – оставить свою собственную отметину.

– О, Люси, – прошептал Адам. – Что же мне с тобой делать?

Он поставил одну руку возле моей талии, а другой оперся на диванный подлокотник. Затем вытащил свой гигантский член и снова вставил. Я растворилась. Исчезла. Полностью и бесповоротно.

Он оказался глубоко внутри, заполнил меня на все сто процентов. Я старалась не двигаться, привыкая к его ритму. Прислушивалась к ощущениям. И смотрела, как надо заниматься любовью.

– Готова? – напряженно спросил он.

– Не сдерживай себя, – попросила я.

И он сделал. Сделал это. Вошел… восхитительно вошел. Я изо всех сил держалась за него, вздрагивая от каждого нового толчка.

Стоит признать, член у него оказался просто огромный. Ладно, даже гигантский. Черт, но толщина – вот что действительно меня убивало (в хорошем смысле).

– Господи, Люси, – прошептал Адам, значительно снижая темп. Он нависал надо мной, глядя мне прямо в глаза. Что-то промелькнуло в его взгляде, но я не успела разобрать – Адам наклонился и начал целовать.

Я водила руками по его спине, хватала за волосы и просто стонала от удовольствия.

– Достаточно большой для тебя? – поинтересовался он, оторвавшись от моих губ.

– Сойдет, – прошептала я, хотя мое тело неконтролируемо дрожало.

Адам переключился на мои соски, продолжая вдалбливать эту штуку мне между ног.

– Чувствуешь его? – спросил он. В полумраке комнаты его глаза напоминали самую темную ночь.

– Да, – простонала я, пытаясь пошире раздвинуть ноги.

Он подсунул руку мне под спину и немного приподнял меня.

– Тебе приятно?

Закусив губу, я согласно кивнула. Он входил в меня так медленно, словно пытался узнать границы моего терпения.

– Хорошо. Теперь ты никогда не забудешь это ощущение.

И тогда Адам начал просто долбить меня: он увеличил темп и амплитуду движений. Он пихал так глубоко и мощно, что я не могла больше сдерживать свои крики и стоны. Да и не хотела. Адам продолжал трахать меня в этом безжалостном темпе, каждый раз загоняя член до упора. Звук… о, этот звук соприкосновения наших бедер… и влажность повсюду.

– Вот так, Люси, вот так…

Я ухватилась за твердые бицепсы Адама, и все мое тело начало трястись из-за накативших волн оргазма. О, как только это закончится, я обязательно прикончу этого парня.

– Давай, Люси, – процедил Адам. – Разве этого достаточно? Давай еще, отдайся мне без остатка.

Как раз в тот момент, когда я уж подумала, что волна удовольствия вот-вот закончится, Адам вошел под другим углом, и все началось заново.

– Господи! Господи! Да! – безостановочно кричала я, тщетно пытаясь ухватиться за диван. Но моя рука наткнулась только на лампу, стоявшую на низкой тумбочке возле дивана.

Мое тело буквально горело от возбуждения и удовольствия. Он же не собирался доводить меня до сердечного приступа? Я потянула его за волосы.

– Остановись, – кое-как выговорила я. – Что-то не так, Адам. Прекрати.

Он замедлился, но все равно продолжал, и при каждом толчке мои сиськи забавно подпрыгивали. Головка его члена все еще упиралась в то самое волшебное место. Я чувствовала себя слишком хорошо. Мои ноги дрожали, все тело полыхало огнем.

– Ты ублюдок, – выговорила я. – Ты обещал заняться любовью, а не трахать до потери пульса.

Адам внимательно посмотрел на меня, оценивая произведенный на мое тело эффект. Откинувшись назад, он поднял мою ногу и прижал к своей груди.

– Люси, тут нет никаких правил. Я занимаюсь любовью без правил.

– Тупой красивый засранец. Ты разворотил всю вагину.

Он почти полностью вытащил член, оставив внутри только головку, а потом закинул мои ноги себе за спину. И медленно вошел до упора. Через несколько секунд я снова стонала.

– У тебя прекрасная киска, – похвалил Адам.

Он медленно входил, продолжая играть мне на нервах. Поскольку обратного пути уже не было, я схватила его за лицо и крикнула:

– Адам, заставь меня кончить еще раз! Я хочу снова почувствовать твой член.

Если это единственная ночь с ним, то я хотела накончаться на всю жизнь вперед.

– Черт, Люси, ты все еще дрожишь. Не волнуйся, у нас еще вся ночь впереди.

Отпустив его лицо, я выгнулась ему навстречу. Он провел языком по соску, и эта влага, это тепло заставили содрогнуться всем телом.

– Мне нравится трепет твоего тела.

Я промолчала. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы бедрами направить его член как можно глубже – туда, где ему самое место.

– Твоя киска…

Адам полностью вытащил твердый и толстый член. Господи! Его штука мне по-настоящему понравилась. Он вставил два пальца, а потом провел ими по моему животу.

– Посмотри, что там творится. Тебе понравился этот член?

О, он даже не догадывался.

Адам рассматривал каждый сантиметр моего тела, по которому растекалась моя горячая смазка. А я тем временем смотрела только на толстую вену, проступавшую сквозь мутный презерватив.

Я дала себе обещание, что точно возьму его в рот, чтобы так же свести Адама с ума.

Глава 17

Адам

Сердце стучало, а член стоял колом. Я смотрел на ее лицо. После того, как отвез Эйдена к другу, я вернулся домой и совершенно не ждал, что ко мне придет Люси. Не думал, что она подойдет ко мне в течение еще по крайней мере пары дней.

Но она пришла. Ей удалось прогнать мои тревожные мысли и даже больше…

Беременная. Она забеременела. И она предложила заняться с ней любовью. Разве кто-то смог бы устоять? Тем более от секса с ней? Я не мог. Тем более она смотрела на меня так, словно из-за отказа весь мир попросту рухнет. И… я не намеревался отказываться.

Беременность… это никак не повлияло на мои чувства к ней. Я все еще хотел Люси. И куда это меня привело? И что значило для нее? Вернется ли она к бывшему? Уедет ли?

Вместо того чтобы задавать ей эти вопросы, я решил подарить ей незабываемые ощущения, от которых она не сможет шутливо отмахнуться.

Она лежала подо мной и пристально наблюдала за моими действиями, а я нависал над ней с членом в руке.

После того как я попробовал ее тугую киску, мастурбация уже вряд ли будет такой приятной. Но ради Люси я решил устроить небольшое шоу.

Я разжал член, давая ему небольшую передышку. Взявшись за ее руку, я потянул Люси вверх.

Она заметно удивилась, но промолчала. Уже через секунду Люси стояла на четвереньках, позволяя мне наслаждаться видом на ее первоклассную задницу.

– Что это? – спросила она, глядя на подушку.

Я нежно погладил ее идеальные ягодицы, а потом раздвинул их, чтобы увидеть розовую влажную киску. Вошел в нее двумя пальцами, и она застонала.

– Больно? – спросил я.

– Я в порядке. Ты ничего не ответил. Что это такое?

Я взглянул на мокрое пятно и прислонил член к мягкой нежной коже ее идеальной попки.

– Тебе показалось, что я уже кончил? Это все твое.

Она с удивлением обернулась.

– Что? – прошептала Люси.

Я протолкнул пальцы глубже, и она выгнула спину. Затем я вышел из нее, нащупал клитор и начал поглаживать по кругу.

– Это все ты, Люси, – повторил я. – Я же говорил, что твоя киска будет в восторге от моего десятисантиметрового члена.

Она так усердно держалась за диван, что ее костяшки побледнели.

– Спасибо, что у тебя не десять сантиметров. Это стало бы самым большим разочарованием в жизни. И мне было бы жаль тебя.

Я засунул член ей между ног, чтобы поскользить по ее киске. А потом наклонился и принялся нежно целовать спину.

Люси перестала улыбаться, и мне понравилось сосредоточенное выражение ее лица. Сжав ее бедра, я спросил:

– Готова к третьему оргазму?

– Второму.

– Люси, – произнес я, кивая в сторону мокрого пятна. – Ты почти брызнула на меня. Ты кончила во второй раз почти сразу после первого. Это считается за два.

Она поджала губы и промолчала. Я уперся бедрами в ее задницу, и потянул за волосы, прижимая Люси к своей груди.

– Ты готова?

Она рукой нащупала член и потрогала головку, что доставило мне колоссальное удовольствие.

– Я считаю это за согласие.

Получше прицелившись, я медленно, но жестко вошел в нее, пока весь член не скрылся внутри нее.

Люси резко выдохнула и попыталась расставить ноги в стороны, но от этих движений член только сильнее напрягся. Я сжал ее ягодицу, молчаливо приказав оставаться на месте.

– Черт, – простонала она. – У тебя слишком большой, – шепотом добавила она, опуская голову.

– Только посмотри на эту красивую задницу, – хрипло прошептал я, массируя и восхищаясь ее попкой. – Только посмотри на эту красоту.

Пока мой член пульсировал внутри нее, я с вожделением массировал другую маленькую дырочку. Согласится ли она?

Я осторожно ввел туда скользкий влажный палец, и она резко дернулась, пытаясь остановить несанкционированное вторжение.

– Ладно, не сегодня, – произнес я, но продолжал, пока она не обернулась.

– Нет, Коннор, тебе не повезет.

Я продолжал медленные движения вперед-назад. Люси выгнулась и застонала.

– Да, не сегодня, – повторил я, хватая ее за бедра и меняя темп проникновения.

– Да, да, Адам, вот так, не останавливайся.

Ее довольные крики подстегивали меня к активным действиям, поэтому я, покрепче сжав ее бедра, начал жестко трахать.

Одной рукой я скользнул вверх по спине, лаская нежную кожу между лопатками. В тот момент она выглядела такой красивой и беззащитной! Перед моим членом. И мной. Но ее губы и глаза слишком далеко, а мне так хотелось поймать ее взгляд…

Обхватив Люси за горло, я притянул ее тело к себе. Я чувствовал ее тяжелое дыхание и учащенный пульс.

«Я мог бы иметь ее каждый день. Я мог бы трахать ее каждый день, и мне все равно будет мало», – думал я.

– Только посмотри на себя, – прошептал я, продолжая держать ее за горло.

Она выпятила задницу, и я закрыл глаза.

– Такая красивая, – с трепетом произнес я. – Чертовски красивая. Тебе нравится чувствовать мой член, Люси? – спросил я, ощущая сокращения ее мышц.

Я отстранился и резко вошел в нее. Жестко. Люси ахнула и схватила меня за руку, вцепившись в запястье.

– Чертовски хорошо, – прошептала она. – Можешь еще быстрее? Сделать мне больно?

Я схватился за ее грудь.

– Хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

– Это так приятно, когда ты…

Широко расставив ноги, я со всей силы вошел в нее и застонал, когда ее киска сжалась вокруг члена. Дыхание Люси сбилось, а на губах появилась блаженная улыбка.

Мой пот капал на ее кожу, пока она приготовилась кончать с членом внутри. Грубо схватив ее за подбородок, я повернул голову девушки, и наши взгляды встретились. В ее глазах читались неприкрытое удовольствие и жажда секса.

– Хочешь, чтобы я входил еще глубже? – задал я риторический вопрос. – Нравится кончать с членом внутри? Тебе понравилось, да?

Закусив губы, она молчаливо кивнула. Прижимая ее к себе, я продолжил долбить. Она закрыла глаза и слегка нахмурилась.

– Поцелуй меня, – приказал я. – Поцелуй меня, чего ты ждешь.

К моему удивлению, она открыла глаза и непонимающе посмотрела на меня. Неужели Люси не видела, что происходит со мной?

– Поцелуй меня, – нежно попросил я, хватая ее за руки и стараясь поддерживать такой ритм, чтобы мы кончили одновременно. – Поцелуй меня, детка, чтобы я снова заставил тебя кончить. Ты же хочешь этого, Люси? Мне хочется почувствовать, как твоя сладкая киска сжимается вокруг меня. Понимаешь? Ты позволишь кончить в тебя? – Я кончиками пальцев нащупал клитор и нежно погладил там, заставив ее мышцы сокращаться.

Она застонала и изогнулась, чтобы поцеловать меня. Одной рукой я держался за бедро, а другой поддерживал ее подбородок, продолжая заталкивать член уверенными, быстрыми движениями. Люси прекратила поцелуй и громко застонала, откинув голову на мою грудь.

Стараясь сохранять темп, я принялся целовать ее тело, наслаждаясь каждым ее стоном. Она крепко схватилась за мою шею, и я от удовольствия я даже закрыл глаза, поскольку Люси доводила меня до полнейшего безумия. Я застонал и поцеловал ее в губы.

Она оторвалась от моих губ и упала на диван, с готовностью подставив зад для моего члена.

– О боже, Адам…

Я смахнул пот со лба и снова схватился за бедра, чтобы трахнуть ее как можно сильнее.

– Да, да. Сильнее. Вот так, Адам. Да!

– Раздвинь ноги, Люси.

Ее ноги заметно дрожали, и она едва держалась на руках, но все равно прислушалась.

– Такой твердый. Глубже. Обожаю, – шептала она вперемежку со стонами. – Пожалуйста, не останавливайся. Я уже почти…

Удерживаясь за ее стройную талию, я со всей силы входил, с небывалым удовольствием наблюдая, как киска принимает мой член, а яйца шлепают по коже. Я никогда еще не чувствовал себя настолько удовлетворенным и возбужденным.

И это чертовски хорошо. Идеальное сочетание.

– Говори со мной, Адам. Я уже почти, пожалуйста, скажи что-нибудь…

Я сделал глубокий вдох, чтобы сохранить остатки рассудка. Люси уже была на грани, всего в паре секунд от того, чтобы обессилено упасть на диван.

Она стала одним клубком удовольствия, которое вот-вот выплеснется наружу – прямо вокруг моего члена.

– Давай, Люси, – страстно прошептал я, нежно поглаживая ее по спине. – Сжимай меня. Чувствуешь, с каким усилием я вхожу в тебя. – Я навис над ней. – Вот так, Люси. Кончай на мой член, детка.

Люси задержала дыхание и прямо у меня на глазах вознеслась на небеса: вся спина покрылась мурашками, киска сжала член, а все тело пробила дрожь. Не желая делать ей больно – я уже был грубым с ней – я нежно вошел в нее, едва сдерживаясь, чтобы не кончить.

Люси немного отстранилась от члена и громко застонала. Я прижал ее дрожавшее тело к себе и вошел до упора. Она упала лицом на диван, позволяя мне кончить внутрь. Я без сил упал на нее сверху.

Сделав глубокий вдох, я попытался успокоиться. После такой ночи эта девушка теперь точно никуда не денется.

– Люси, – тихонько прошептал я. Дрожащими руками я начал гладить ее по потной спине. Моя рука скользила в разные стороны, нежно массируя ее теплую кожу. Я медленно вытащил член, чтобы снять презерватив.

– Мне нужно… – начал я, но не сумел закончить фразу. Люси протяжно вздохнула, поэтому я просто завязал презерватив и швырнул на пол.

Люси опустила руку, ощупывая низ живота.

– Черт.

– Что? – спросил я.

– Ничего.

Игнорируя ее протесты, я тоже решил потрогать ее там. От моего прикосновения она вздрогнула.

– Что случилось?

– Все слишком мокрое, – ответила она.

– Там никогда не бывает слишком влажно, – с этими словами я провел пальцами по киске, а потом облизал их. Удивленно приоткрыв рот, Люси внимательно наблюдала за моими действиями.

– Чертовски сильно тебя ненавижу, – прошептала она.

Я поцеловал ее. Больше я ничего не мог сделать, хотя она лежала обнаженная и совсем близко. И полностью моя. Схватив ее за подбородок, я подарил ей еще один страстный поцелуй.

– Мне нужно идти.

Разумеется.

– Ты никуда не пойдешь.

– А ты попробуй меня остановить.

– Мы еще не распробовали друг друга, Люси.

Я взял ее руку и положил на все еще твердый член. Люси нерешительно провела по нему рукой, остановившись у основания.

– Нежнее, – прошептал я, целуя в шею.

– Ты уже попробовал меня на вкус.

– Этого мало. Я хочу тебя всю. И ты еще не пробовала меня…

– Адам, ты намекаешь на позу шестьдесят девять?

Люси задумалась, и я уже испугался, что придется отнести ее в спальню и закрыть за нами дверь, но она сказала:

– Шестьдесят девять – хорошее предложение, ведь я действительно хочу взять в рот этот великолепный член.

– Отлично, – прошептал я, поглаживая ее живот.

Я помог ей подняться с дивана. Люси посмотрела на кучу своей одежды и наклонилась, чтобы поднять ее с пола.

Обняв ее сзади, я потянул девушку в сторону.

– Не стоит, – прошептал я. – Не надо. Я хочу видеть тебя только в кровати и только с широко раскинутыми ногами.

Неужели она думала, что я не чувствую, как ее тело дрожит после близости со мной? Сколько еще она будет скрываться от меня?

Люси тихонько рассмеялась.

– И это не уменьшит мою ненависть к тебе.

– Думаю, что уже слишком поздно, Люси. Я уже слишком понравился тебе, – хриплым голосом ответил я. – Тебе очень понравились ощущения от моего члена внутри.

Я нежно вцепился в мягкую кожу бедер, не желая, чтобы она куда-то уходила. Мне хотелось, что она поняла: тогда ее обнял человек, потому что она давно нуждалась в этих объятиях, а этот человек заметил и ему не все равно.

Я даже не удивился, что хочу стать именно таким человеком в ее глазах, хотя и не сомневался, что Люси может грубо отреагировать. Возможно, что все это из-за нашей первой встречи, когда мы с ненавистью посмотрели друг на друга.

Но чем больше я наблюдал за ней, слушал ее и слышал, тем больше к ней привязывался.

Адам Коннор и Эйден: похищение ребенка?

На фотографиях ниже мы видим Адама Коннора, несущего своего пятилетнего сына в зале аэропорта Лос-Анджелеса. Они спешат на рейс во Францию. Мальчик прячет лицо от камер, и это доказывает, что недавнее происшествие произвело на него огромное впечатление. Они направляются на день рождения Виктории Коннор, которая вот уже шесть лет живет во Франции. Чета Конноров отправилась к дочери еще несколько дней назад. Пригласили ли они мать Эйдена – никто не знает, но мы знаем, что после возвращения из Нью-Йорка она больше не покидала город.

Мы все еще сочувствуем маленькому Эйдену, но давайте поговорим об его папе. Могла ли молчаливая кинозвезда стать еще сексуальнее? Мы готовы услышать ваше мнение! Нам кажется, что ему просто идеально подошла роль отца-защитника. Это первый раз после того нашумевшего заявления Адама Коннора об единоличной опеке, когда отец и сын появились перед объективами фотокамер. Аделина Янг продолжает хранить молчание. Но нам все же удалось кое-что узнать.

Что же мы знаем об Адаме Конноре и Аделине Янг, спросите вы? Ходят слухи, что Адам вступил в новые отношения (да, мы тоже в шоке) и что новые обстоятельства (кроме инцидента в аэропорту) стали главной причиной изменения согласия об опеке над ребенком. Из достоверных источников нам удалось узнать, что новая возлюбленная недовольна частым общением Адама со своей бывшей. Очевидно, что она имеет влияние на обладателя самой престижной кинопремии, поэтому Адам решил вступить в борьбу за опеку.

Аделина Янг была замечена с известным режиссером Джонатаном Кэмероном, когда они выходили из нового ресторана. Возможно, у них состоялась встреча по поводу очередного проекта, но у нас есть сообщения от случайных очевидцев, будто Аделина была чем-то расстроена, а Джонатан пытался успокоить ее. Возможно, это новый бойфренд Аделины Янг? Честно говоря, в этом нет ничего удивительного. Парочка вышла из здания, и они уехали на машине Джонатана. Никто из них не комментировал эту ситуацию.

Что вы думаете? Они начали жить каждый своей жизнью? И ушли к другим?

Мы будем следить за любовными увлечениями известных актеров.

Глава 18

Люси

Я проснулась в объятиях Адама Коннора еще до восхода солнца. С ним мне довелось кончить больше раз, чем с любым другим парнем. Он по-настоящему наказал мою вагину, и я не могла найти причин злиться на него. Я вспомнила, как мы, держась за руки, заснули вместе, поэтому первым делом вытащила свою руку.

Я пошевелила пальцами, пытаясь привыкнуть к новому, ранее незнакомому ощущению. Теплоты. Опустошенности.

Все тело приятно болело, поэтому я с радостью отпраздновала бы с Оливией это событие, но уже начала злиться на саму себя, ведь я все же заснула в постели Адама. Поэтому решила пока не беспокоить Оливию этой новостью.

Встав с кровати, я посмотрела на совершенство, раскинувшееся посреди нее. Грудь. Член. Пальцы. Губы.

Эти грязные, грязные губы, которые всю ночь шептали такие грязные слова.

Я потихоньку спустилась в гостиную, надела свою одежду и вышла из дома.

* * *

– Доброе утро, Люси! – поприветствовал меня Джейсон, выглянув из-за спины своей жены.

Оливия молчала и смотрела на меня взглядом опытного сыщика.

– Доброе утро. Я испекла блинчики. – Я пододвинула тарелку со стопкой блинов и перевернула очередной блин на сковородке. – Хорошо выспалась?

– Ты же не пришла будить меня.

Я взглянула на Оливию и пошла к холодильнику, чтобы приготовить свежевыжатый яблочный сок.

– И тебе доброго утра, солнце. И я тоже рада тебя видеть.

– Почему ты меня не разбудила?

– Потому что ты нападаешь на любого, кто попытается нарушить твой сон.

– И это правда, – прошептал Джейсон, чмокнув жену в лоб, а потом потянулся за блинчиком.

Оливия взобралась на высокий барный стул, продолжая пристально смотреть на меня.

Я выдала Джейсону кленовый сироп и поставила на стол тарелку с фруктами, которые нарезала еще перед блинчиками.

Переложив горячий блин на тарелку для Оливии, я принялась за следующий.

– Я собираюсь пойти посмотреть квартиру, о которой я рассказывала. Пойдешь со мной?

– Разве это самое важное на данный момент? Искать тебе квартиру?

Джейсон, потянувшийся уже к кусочку банана, вдруг резко передумал. Я со вздохом перевернула блинчик.

– Девочки, я оставлю вас наедине, – произнес Джейсон, целуя жену в шею. Он взял из холодильника бутылочку воды, а потом ласково обнял меня.

– Оливия, не злись на нашу приемную дочь, – заботливо попросил он.

Я с улыбкой взглянула на подругу.

Оливия злобно посмотрела на мужа, а затем спросила:

– Почему ты так странно ходишь?

Я широко улыбнулась.

– Адам Коннор трахал меня несколько часов подряд.

– Поня-я-ятно. Я хочу принять душ, а потом поеду на встречу с Томом. Ведите себя хорошо, – сказал Джейсон, выходя из кухни.

– Тебя всю ночь не было дома.

Выключив плиту, я облокотилась на кухонный стол.

– Это правда, мамочка.

Оливия кивнула и повертела кофейную кружку.

– Будешь кофе?

– Нет.

– Яблочный сок?

Колебания… а затем:

– Да.

Я налила нам два стакана яблочного сока. Нам он очень нравился.

– Ты говорила с Джеймсоном?

– Пока нет. Я хотела позвонить в твоем присутствии.

Оливия немного расслабилась. Она сделала глоток сока, затем потянулась за кусочком манго. Я последовала ее примеру, а потом взяла блинчик.

– Итак, у нас будет ребенок, Люси?

Я щедро полила блинчик кленовым сиропом и несколько раз откусила.

– У нас будет ребенок.

Оливия положила себе на тарелку еще один блинчик и несколько кусочков фруктов.

– Нам нужно записаться на прием к врачу. И не надо спорить.

– Хорошо. Ты помнишь Карлу?

Она кивнула.

– Я недавно ей звонила, чтобы предложить стать моей соседкой по комнате, потому что слышала, что у нее какие-то проблемы на текущей квартире. – Оливия снова напряглась. – В любом случае, ее отец работает врачом, поэтому можно сходить к нему.

– А ты будешь звонить Джеймсону до или после приема врача? – Я пожала плечами, поедая свой блинчик. – Ты в порядке?

– Я больше ничего не могу придумать, моя зеленая Оливочка.

Некоторое время мы сидели в полной тишине. Нам не удалось доесть все блинчики, но горка заметно поубавилась.

– Что с Адамом? – И как следовало ответить на столь каверзный вопрос? – Ты улыбаешься, – заметила Оливия, отводя взгляд в сторону. – Да, ты слишком упрямая, чтобы открыто признать, что он все-таки нравится тебе. – Я открыла рот, чтобы обратить все в шутку, но Оливия перебила меня: – Люси, я рада. Рада, что ночью у вас все прошло хорошо. Ты заслуживаешь счастья, пусть даже на одну ночь, но все же заслуживаешь.

Она допила сок и спрыгнула с барного стула. – Ах, да. Я бы хотела посмотреть на твою квартиру… Если ты все еще думаешь о переезде, разумеется.

И после этих загадочных слов она ушла. Через несколько минут пришел Джейсон.

– Дочь, как твои дела?

– Она сердится на меня?

Он вздохнул.

– Нет, она не сердится. Просто… ночью она поняла, что ты можешь уехать в Питтсбург.

– Господи! Переехать в Питтсбург? К Джеймсону?

– Из-за ребенка…

Я пододвинула остатки блинчиков Джейсону и полила их кленовым сиропом.

– Люси, мне надо спешить на встречу с Томом. У меня нет времени…

– Ешь, – приказала я. – Теперь я беременная женщина. Не расстраивай меня. Я хлопотала на кухне, чтобы угостить вас завтраком. Ешь.

Он послушно принялся есть. Оставив его на кухне, я пошла на поиски Оливии.

– Оливия! Маленькая зеленая Оливочка! Ты даже не спросила о размере члена Адама! Думаю, у него даже толще, чем у Джейсона!

Где-то за спиной закашлял Джейсон, а я поспешила к Оливии, чтобы рассказать, что Адам делал этим членом на диване, у стены и на кровати.

* * *

Адам: Люси, возьми трубку.

Люси: Отстань.

Адам: Ты не можешь сбегать из моей постели!

Люси: Я больше никогда там не окажусь.

Адам: Мы с Эйденом прилетим через два дня. Не совершай ошибку, Люси. Мы обязательно все обсудим. И поверь… ты обязательно окажешься в кровати!

Люси: Только в твоих фантазиях.

Адам: И в твоих тоже.

Вот ублюдок!

* * *

– Алло? Люси?

– Привет, Джеймсон. Как дела?

На той стороне раздался протяжный вздох.

– Даже не думал, что ты когда-нибудь позвонишь, ведь ты проигнорировала все мои сообщения.

Мы с Оливией сидели в ее машине. Подруга подставила ухо к телефону и невинно улыбнулась, когда я строго на нее посмотрела. Вздохнув, я перевела телефон на громкую связь. Потом переложила телефон в другую руку и постаралась успокоиться.

– Я ничего не игнорировала, – ответила я, когда Джеймсон повторил свою фразу.

– Люси, но ты не отвечала на них.

– Мне нечего было сказать.

– Ошибаешься. Нам есть о чем поговорить. Я скучаю по тебе.

Я взглянула на Оливию.

– Ага. Теперь у нас действительно появилась серьезная тема для разговора. Поэтому я и позвонила тебе.

– Ты тоже скучала по мне, – ласково произнес он.

Я замолчала, пытаясь прислушаться к своему сердцу… и поняла, что оно не дрогнуло, когда я услышала некогда столь любимый голос. Моему сердцу нравился совсем другой голос.

– Мне жаль, Джеймсон, но я позвонила по другому поводу. Я… я перезвоню.

Я закончила вызов и откинулась на спинку кресла.

– Что ты творишь? – спросила Оливия.

Включила музыку, полагая, что она успокоит расшалившиеся нервы. Оливия выключила ее.

– Что происходит?

– А что мне ему сказать? Вот прямо сейчас? И нужно ли говорить именно сейчас? Мы еще даже не сходили к врачу. Может, стоит позвонить после получения результатов?

Оливия держалась на удивление спокойно, хотя обычно все было наоборот. Подруга взяла меня за руку и сжала ее.

– Люси, дыши.

Я сделала глубокий вдох.

– Сегодня ты будешь ветром?

Я улыбнулась.

– А кем будешь ты? Птицей?

– Если ты этого хочешь…

– Ты будешь милой птичкой. Я сдую тебя на землю, где тебя найдет Джейсон и спасет, а потом вы займетесь сексом, и…

– Так, Люси. Вдохни-ка еще раз.

Я подчинилась.

– Господи, Оливия, – простонала я, глядя в сочувствующие глаза подруги. – За что мне это?

– Это не наказание. Ты ничего не натворила. Оно произошло само собой. И это случается. Все будет хорошо. И пока мы еще не попали к доктору, это просто факт. Итак, у тебя будет ребенок. И он станет самым счастливым ребенком в мире, потому что у него будут крутая мама и крутая тетя.

– Я так не считаю. Проклятие должно было закончиться на мне. А теперь…

– Ничего не случилось. Ты не проклята, Люси. – Оливия снова сжала мою руку. – Перезвони ему. Расскажи обо всем. А потом мы выйдем из машины и пойдем к врачу. Все по плану.

Да, она права. Я знала, что она права, поэтому не было причин так паниковать, но почему сердце совершенно меня не слушалось? Это из-за ребенка?

– Ладно, я схожу с ума, – признала я.

– Давай я поговорю с ним?

– Нет-нет. – Я сделала несколько глубоких вдохов, а потом набрала номер Джеймсона.

– Люси? Ты в порядке?

От нашего с подругой внимания не ускользнуло и то, что Джеймсон даже не попытался перезвонить. Если он настолько сильно по мне скучал, то почему не перезвонил? Джейсон моментально сделал бы это, просто чтобы убедиться, что с Оливией все в порядке. Джеймсон – моя ошибка.

– Мне жаль, – произнесла я. – Прости, я просто переволновалась.

Он достаточно резко попросил прояснить ситуацию. Я попыталась обо всем рассказать.

– Подумала, что ты захочешь об этом знать, – начала я. – Я сделала тест на беременность. – Тишина. Я закрыла глаза. – Результат оказался положительным, но эти тесты иногда ошибаются, поэтому через полчаса я пойду к врачу. Потом сообщу результаты анализов. – По-прежнему тишина. – Джеймсон? Ты где?

Я взглянула на Оливию, которая закусила губу, с тревогой ожидая ответа Джеймсона. Хоть какую-то реакцию. Она вопросительно подняла брови, поэтому я поднесла телефон ко рту и спросила:

– Джеймсон?..

– Да, да. Я тут. Мне очень жаль. Итак, ты беременна. Ребенком. Моим ребенком, если совсем точно. Я такого не ожидал.

Я предпочла проигнорировать мысль, что он сомневался в своем отцовстве.

– Да. Я тоже.

– Ты же принимала таблетки? – спокойно спросил он.

– Да, принимала.

– Ого, Люси. Ого.

Я погладила живот.

– Ага.

– И что ты собираешься делать? Как ты решила поступить? Я о ребенке.

Мило, очень мило. Я перестала глупо улыбаться. Покосившись на Оливию, я поняла, что подруга готова взорваться в любой момент.

– Верно, – ответила я. – Я перезвоню тебе после получения результатов. Сейчас мне нужно идти. До связи, Джеймсон.

– Сволочь, – выругалась Оливия, когда я закончила звонок.

– С тобой невозможно поспорить…

– Я и не думала, что смогу ненавидеть его еще сильнее. Дай телефон, я поговорю с ним.

Я убрала телефон в сторону.

– И что мы будем делать? – спросила я, отщелкивая ремень безопасности. – Давай просто поднимемся туда… и я пописаю в стаканчик или что там…

– Я уже решила. Когда я буду описывать твою историю, я обязательно прикончу Джеймсона. И выдам тебя замуж за Адама Коннора. А Джеймсон точно не выживет.

Я похлопала ее по руке.

– Замечательный настрой!

Глава 19

Адам

Наша поездка в Париж прошла по-старому. Каждый год я брал Эйдена с собой, невзирая на все возражения Аделины, и каждый год я задавался одними и теми же вопросами, постоянно опасаясь, что когда-нибудь получу другой ответ. Ничего не изменилось, просто Аделины не было с нами. Ответы остались прежними. Город тоже. Люди. Все по-прежнему.

– Папа? Можно мне к другу? Он соскучился по мне.

– Эйден, ты говорил с Генри всего пару часов назад. Думаю, что он переживет один день без тебя, а потом вы обязательно увидитесь в классе.

– Но ведь дело не только в Генри или Элизабет…

Верно, еще и Элизабет. Как я мог о ней забыть?

– Ты говорил с ней по видеозвонку.

– Дело не только в них. У меня есть еще друзья, ты же знаешь. Вот Люси, например. Или Оливия? И Джейсон, наверное, тоже соскучился по мне. Мы уже несколько дней не виделись! Скажи, Дэн. – Я взглянул в зеркало заднего вида на лицо Дэна, который одобрительно покачивал головой. – Скажи папе, – настаивал Эйден.

– Я уверен, что они сильно по тебе соскучились, малец.

– Видишь, пап? Даже Дэн скучал по мне, когда мы целый день не виделись. С Дэном мы увиделись, теперь нужно увидеться и с остальными.

– Ты никого не забыл?

Сын озадаченно посмотрел на меня.

– Твоя мама? Она тоже скучала по тебе, приятель.

– Она скучала?

По-детски наивный вопрос.

Я снова взглянул на Дэна, когда мы поворачивали налево, приближаясь к дому Аделины.

– Конечно, сынок, – ответил я.

Он понимающе кивнул и посмотрел в окно, прижимая к груди свой планшет.

– Я останусь с Эйденом, – прервал мои мрачные мысли Дэн. – А ты бери машину и поезжай на встречу с агентом. Если Аделина захочет куда-то поехать, я сяду за руль ее машины.

– Спасибо тебе. Уверен, что она это оценит.

– Когда ты вернешься и заберешь меня? – спросил Эйден, задумчиво трогая экран разряженного планшета.

Я взъерошил его волосы.

– Ты должен эту неделю провести с мамой, не забыл? А потом я приеду за тобой, и мы поедем ко мне.

Сын легонько кивнул.

Дело по единоличной опеке получило ход, поэтому пока мне только оставалось придерживаться правил, установленных сразу после развода. Я старался почаще проверять, как у него дела, чтобы сохранять уверенность в его безопасности. И если это означает, что я должен был видеться с Аделиной или даже пару раз остаться на ужин, то ничего, я как-нибудь переживу это.

Я высадил Эйдена и Дэна у дома Аделины. Ее движение едва ли можно было назвать объятиями любящей матери. И почему ей не удалось сблизиться с собственным ребенком? Она же хотела его. И наш сын получился отличным мальчиком. Он замечательный ребенок и скоро станет только моим ребенком.

* * *

Адам: Почему ты прячешься от меня?

Люси: Кто тебе сказал?

Адам: Ты не отвечаешь на звонки.

Люси: Я же отвечаю на сообщения, верно? Может, я просто не хочу слышать твой голос. Возможно, он мне не нравится. Умерь требования.

Адам: Люси, тебе нравится мой голос. И ты призналась в этом, когда умоляла поговорить с тобой, чтобы ты могла кончить на моем члене. И это было великолепно.

Люси: Ненавижу тебя.

Адам: Нам нужно поговорить.

* * *

– Как у нее дела? – спросил я у Джейсона, который вышел встретить меня во двор. Была непроглядная ночь, бассейн чернел мрачным прямоугольником, а в их доме не горело ни одной лампы.

– С ней все хорошо, – задумчиво ответил он. – Она со всем справляется. Только не дави на нее, чтобы она снова не начала плакать и кричать.

Я уже и сам это понял.

– Люси уже спит?

Он кивнул, скрестив на груди руки.

– Слышал, что ты говорил с Томом. Новый фильм?

– Да, последний в серии, а потом хочу попробовать что-то новенькое. Боб хорошо ко мне относится, но не думаю, что наши взгляды все еще сходятся.

– Я еще знаю, что у тебя есть контракт на фильм с «Сан Пикчерс». Как продвигается?

Я покачал головой и взглянул на их дом.

– Мне многое не понравилось. Они слишком часто меняют состав, и это их основная ошибка. А еще мне не нравятся текущие сценаристы. Во всяком случае, у меня есть время до конца года. Что-нибудь придумаю. Думаю, что у нас с Томом все получится.

– Ты в хороших руках. Он рад поработать с тобой. Поскольку ты семейный человек, он, наверное, уже на седьмом небе от счастья, что не придется оправдываться перед СМИ за твои грехи.

Я усмехнулся.

– Только вот от семьи почти ничего не осталось…

– Все равно. У тебя же нет припрятанной секс-записи? – Джейсон вопросительно взглянул на меня, ожидая ответ.

– Не припоминаю.

– Вот и молодец. После стольких лет работы со мной я не думаю, что он снова захочет пройти через что-то такое. Кстати, ты перестал появляться на обложках таблоидов. Видел только новости о разводе да несколько семейных фотографий. Ты актер мечты для Тома. Ему будет приятно с тобой работать.

Я устало потер шею.

– На днях у нас состоялась продуктивная встреча. Он сказал, что постарается найти для меня что-нибудь интересное. Посмотрим, что у него получится. – Мне показалось, что у меня за спиной открылась дверь, поэтому я оглянулся.

Джейсон мягко посмеялся.

– Немного поздно для визита к ней, тебе так не кажется? Но если хочешь лично убедиться, что она в порядке, то я не против.

– Да, если не возражаешь…

Он улыбнулся, а потом жестом пригласил войти в дом.

– Если она нападет на тебя, это будет целиком и полностью твоя вина.

– Я рискну, – пробормотал я. Наверное, она вспылит, но, возможно, мне сильно повезет, и я не разбужу ее.

Остановившись перед комнатой Люси, Джейсон прошептал:

– Мы заботимся о ней, Коннор. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я промолчал и тихонько вошел в ее комнату. Эта независимая натура спала свободно и раскрепощенно: запутавшись в простынях, уткнувшись лицом в подушки, раскинув руки и ноги в разные стороны. Но было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть. Я видел только ее силуэт.

С порога комнаты Люси выглядела умиротворенной, но мои ноги сами понесли меня посмотреть поближе. Я убрал волосы в сторону, чтобы взглянуть на ее лицо. Люси икнула.

Я улыбнулся и неожиданно для самого себя прилег на кровать. Я весь вечер был на ногах. Ездил на встречу с адвокатами. Обсудил съемочный процесс с режиссером. Говорил с новым пиарщиком. Вел переговоры с продюсерской компанией о том, на каких шоу я должен появиться, чтобы прорекламировать новый фильм. Я только и делал, что говорил, говорил, говорил…

И после всего этого мне хотелось просто послушать размеренное дыхание Люси.

Я просунул руку ей под футболку и начал поглаживать мягкий теплый живот. Люси сонно простонала, и у меня приподнялся член. Я уткнулся носом в шею, вдыхая ее запах. Рука замерла на животе, и я просто прислушивался к дыханию Люси. Она снова икнула. Я рассмеялся и нежно погладил ее тело.

Люси зашевелилась.

– Оливия?

– Ш-ш-ш, это я, – прошептал я, целуя ее в шею.

Она задрожала.

– Адам?

Подавшись вперед, Люси потянулась к прикроватной лампе.

– Не надо.

– Что происходит? – сонным голосом прошептала она. Это чертовски сексуально. – Снова взлом с проникновением?

Я принялся целовать ее руку, и Люси полностью повернулась в мою сторону.

– Не скрывайся от меня, – попросил я, удивляя самого себя. Я же не за этим зашел к ней в комнату? – И не игнорируй меня.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Который сейчас час?

– Полночь.

Некоторое время мы просто лежали, глядя друг другу в глаза. В полумраке я не мог разглядеть ее красоту или посмотреть в ее прекрасные глаза, столь глубоко запавшие мне в душу. Но я все равно был доволен тем, что она рядом.

– Что с доктором?

– Прием назначили на завтра.

– А с твоим бывшим?

Она покачала головой, глядя куда-то в потолок.

– Я говорила с ним, но не хочу вспоминать.

Я не стал давить. Мне тоже не хотелось тратить время на разговоры о бывшем.

– Как прошел твой отпуск? – спросила Люси.

– Это был не отпуск… просто мы каждый год летаем в Париж.

Она прилегла ближе, устраиваясь поудобнее.

– Вижу, что ты снова преследуешь меня в интернете.

Она фыркнула.

– А ты продолжаешь считать меня преследовательницей? Ладно, наверное, я все же заслужила это прозвище.

Поделюсь ли я когда-нибудь с ней своими секретами?

– Ты даже не пытаешь прогнать меня или врезать мне, хотя я лежу рядом с тобой… ты уверена, что все нормально?

Подложив руку под голову, Люси вздохнула.

– Мне страшно, Адам.

Признаться в своей слабости – большая смелость для нее. Мое беспокойство немного уменьшилось. Она позволяла завладеть частичкой своего сердца, хотя и не осознавала этого.

– Иди сюда, – прошептал я, притягивая ее к себе. Люси не сопротивлялась. Она даже не задавала вопросы. Просто приподняла голову, чтобы я мог удобно просунуть руку под шею. – Поглаживая ее волосы, я закрыл глаза и прижался к ней.

– Все будет хорошо, Люси.

– Ничего не будет. Это просто невозможно. И мне до чертиков страшно… я не готова рожать в одиночку, Адам. Я ничего не знаю о детях.

– Понимаю. Мы все сделаем, Люси. Я здесь, с тобой. Поэтому не надо от меня прятаться.

– Ты не понимаешь, – напряженно ответила она.

Положив руку ей на спину, я притянул девушку к своей груди. Наши носы почти соприкоснулись.

– Не прячься от меня, Люси. Не отстраняйся.

– Я так устала, – прошептала она, готовая в любой момент откатиться подальше от меня. – Я так устала пытаться балансировать на грани, живя в постоянном страхе все испортить. Я говорила с Кэтрин. – Она вздохнула и прижалась лбом к моему подбородку, а руки положила мне на грудь. – Даже не знаю, зачем я это сделала. Ладно. Я знаю. Думала… может… она бы приехала сюда, чтобы поддержать меня. Может, она что-то посоветует и тогда все станет хорошо. В конце концов, она – моя семья, и члены семьи должны поддерживать друг друга. А сейчас этим занимается Оливия.

– Я так понимаю, что все прошло не совсем гладко.

Люси грустно усмехнулась.

– Можно и так сказать. Каждый раз, когда я говорю с ней, и неважно – грустная или веселая, у нее найдется повод докопаться.

– Люси, я поддержу тебя. Ты можешь довериться мне. Я вижу тебя настоящую. И я понимаю тебя, поэтому хочу, чтобы мы были вместе. Просто посмотри на меня со стороны и пойми, что у меня есть все необходимое, чтобы позаботиться о тебе и твоем сердце.

– Я перестала тебя ненавидеть, – с этими словами Люси провела рукой по моей шее, и это прикосновение оставило обжигающий след в моем сердце.

Я очень хотел эту девушку… такую сильную и красивую. Я хотел, чтобы она стала моей. Держаться за руки и гулять по улочкам. Улыбаться вместе с ней. Делать самые разные вещи. Вещи, которые другие люди считают обыденными. Мне просто захотелось стать ее второй половинкой.

Я хотел проникнуть в ее сердце точно так же, как проник в ее спальню.

– Я перестала ненавидеть тебя, Адам, но не могу позволить себе влюбиться. Не могу влюбиться просто так, чтобы потом сломаться, как мои родственники.

– Люси, – прошептал я. – Ты допускаешь, что позволишь кому-то сломить себя? А что ты видишь в зеркале? Если чье-то сердце и разобьется, то уж точно не твое.

– Все может произойти из-за тебя. Вы с сыном сломали бы меня.

– Эйден любит тебя.

– И я люблю этого мальчишку. Но если ты разобьешь мне сердце, я потеряю и его тоже. Ты все же можешь быть… мудаком, – сказала она с веселыми нотками в голосе. – И по этой причине я могу потерять вас обоих.

– Значит, ты уже уверена, что это будет именно моя вина? Все из-за меня?

– Ты вообще меня видел? Я ангел во плоти.

Откинув ее голову назад, я быстро, но нежно поцеловал девушку.

– Люси, давай не будем играть в игры. Я хочу твое сердечко, и я его получу. Давай пропустим ту часть отношений, наполненную всякими странными играми.

– Хм. – Она поцеловала меня в ответ. – Слабак.

Это словечко ни капли меня не задело.

– Ты очень самоуверенный, поэтому хочешь получить все, что только пожелаешь?

Она отогнула мне губу и засунула палец в рот. Я прикусил его, а затем нежно облизнул. Люси придвинулась ближе.

– Я не требую слишком многого, Люси. Ты должна это заметить.

– Но ты хочешь мое сердце.

– Я хочу шанс, чтобы завладеть твоим сердцем. Все остальное предоставь мне. Просто забудь о дурацком проклятии и доверься мне. Вот и все.

Положив ладонь мне на щеку, она поцеловала меня. И во время этого неземного поцелуя время для нас остановилось.

– А ты не был добр к моему сердцу, Адам Коннор, – прошептала она. – Ты уже делаешь мне больно.

Запустив руку в ее волосы, я снова начала ее целовать. Она не сопротивлялась. Люси призывно застонала.

Чувствовала ли она, как дрожала ее рука? Понимала ли, что влюбилась в меня и я целовал ее уже как свою собственную? Знала ли о том влиянии, которое она на меня оказала?

Я решительно поцеловал, обхватив ее прекрасное лицо обеими руками. С каждым вздохом, с каждым стоном я получал от нее частичку чего-то большего. И внутри меня уже укрепилась уверенность в будущем: все будущие дни и ночи я проведу с этой девушкой. И никогда ее не отпущу. Стану для нее домом, семьей. Навсегда поселюсь в ее сердце.

Пока наши губы соприкасались и мы держались за руки, я дал ей молчаливое обещание, что возьму все, что она мне предложит, а взамен отдам все, что она только пожелает.

Я стану ее любимым ветром, который нежно коснется ее кожи и вызовет умиротворяющую улыбку. Я стану ее любовью. Стану тем, кто снимет ее проклятие. И если у нее будет ребенок, о нем я тоже позабочусь. Взамен мне нужно только ее разбитое, но все еще сильное сердце.

Люси положила руку мне на грудь, а потом начала опускать ее се ниже и ниже. Она беспокойно двигала бедрами. Я оторвался от ее губ и стянул рубашку, чтобы почувствовать прикосновение ее рук. Затаив дыхание, она без промедления сняла свою футболку.

– Люси, – прорычал я, заключая ее в свои объятия и прижимая ее твердые соски к своей груди.

– Я хочу тебя, – прошептала она. – Хочу снова почувствовать твой член. Разработай там получше…

Ох уж ее грязный, порочный рот…

– Ты сама можешь достать его.

– Сейчас, – прошептала она, опуская руку еще ниже.

Люси закинула на меня ногу, словно я мог попытаться сбежать. Она быстро расстегнула мои брюки и сразу же коснулась горячей плоти, а потом вытащила член наружу. Погладила. Сжала.

– Я по-настоящему влюблена в твой член, – прошептала она, с закрытыми глазами покусывая губы. – Ты еще не вошел в меня, а мои ноги уже дрожат.

– Ладно, – нелепо ответил я. – Мой член станет для тебя единственным, поэтому у тебя в запасе еще куча времени.

Она задорно рассмеялась.

– Ты всегда такой самоуверенный. Адам, ты же только недавно научился целоваться. На твоем месте я была бы осторожна с заявлениями.

Я позволил ей взять все в свои руки. Люси наклонила голову и провела рукой по моему телу, и я закрыл глаза. Было достаточно темно, но я догадывался, что она увидела все, что ей нужно. Член пульсировал под ее рукой, увеличиваясь и становясь тверже. Когда Люси провела пальцем по головке, из члена вытекла смазка. Я уже был готов проникнуть в ее тугую влажную киску, поэтому подтянул ее голову поближе и начал целовать, пока она снова не застонала от удовольствия. Она плотно сжала член, и я начал целовать с большим рвением. Когда она насытилась поцелуем, я отстранился и куснул ее за подбородок.

– Думал, что ты хочешь меня внутри. Ты уже наигралась?

Люси начала снимать нижнее белье. Как только она закончила, я потянулся к ней и перекинул ее ногу через себя. Начал гладить изгибы ее попки, стараясь запомнить эти необычные ощущения.

– Адам, – нетерпеливо простонала она.

Я опустил голову ей на грудь.

– Люси, сегодня я ничего не планировал. У меня нет с собой презервативов.

Она застонала, заставив мой член дернуться.

– Ты… не заразный? – спросила Люси.

– Разумеется.

– Ну… я тоже. Если ты этого хочешь… а ты хочешь…

Упершись лбом в ее грудь, я схватился за бедра и толкнул головку внутрь.

– Господи, – простонал я, чувствуя пульсацию горячей киски без каких-либо барьеров между нами.

– Да! – простонала она в ответ, опуская голову на подушку. – Да!

Такая тугая. Одной ногой Люси упиралась мне в бедро, поэтому я поднял ее повыше, чтобы стало легче. У меня было искушение снова засунуть один палец ей в попку, как и в прошлый раз, но я решил не испытывать судьбу.

Я медленно вводил член, сантиметр за сантиметром. Люси притянула мою голову и страстно поцеловала. Сжимая ее попку, я немного вытаскивал член, чтобы потом с силой вогнать его еще дальше.

– Адам… – сладко прошептала она.

– Ты опять хочешь спросить, вошел ли я или это мои пальцы?

Она усмехнулась.

– Нет. Все в порядке.

– Ладно, – прошептал я, делая очередное движение вперед. – Ты хочешь весь?

Прикусив губу, Люси охотно кивнула. Я подался вперед, одновременно насаживая ее на член. Она застонала, выгибая спину, а киска сильнее сжалась вокруг члена.

– Он внутри. Во мне.

Рассмеявшись, я тихонько прошептал в ответ:

– А у тебя там водопад. Снова.

– Да, – согласилась Люси, поглаживая мои руки.

Я вытащил и снова вставил обратно, стараясь сохранить медленный, но постоянный ритм. Закрыв глаза, я прислушался к ее прерывистому дыханию.

– Я так долго не выдержу, – прошептала она, словно ей было больно.

Я остановился.

– Тебе больно?

Люси рассмеялась.

– Да, но ты делаешь мне настолько приятно, словно я лечу по небу. Мне даже все равно, кончу я или нет… – Она простонала, когда я сильно вошел несколько раз подряд. – Идеально. Я стараюсь молчать, но… – Люси не смогла договорить, поскольку я начал трахать ее в полную силу.

– Хочешь его внутри? – прорычал я.

– Да. Да. Хочу. Не останавливайся.

Люси схватила меня за плечи и подалась вперед. Потом закусила губу, чтобы сдержать стоны, и мой член напрягся прямо в ее тугой киске. Она ногтями царапала мою кожу, а я просто любовался ее довольным лицом.

– Потише. Помедленнее, Адам, – попросила она.

– Почему? – со стоном уточнил я, будучи не в силах сосредоточиться на чем-то, кроме тугой мягкой киски. Такой влажной и такой теплой. И полностью моей.

– Я скоро кончу, если ты продолжишь так быстро входить. А я хочу, чтобы ты подольше побыл внутри меня. Хотя бы еще несколько минут.

Сделав еще несколько глубоких, но медленных движений, я протянул руку и скинул волосы с ее лица. Мы все еще лежали на боку, а я держался за ее попку, которую я использовал в качестве упора для рук, пока насаживал на член.

– Люси, я буду в тебе ровно столько, сколько ты захочешь. Не оттягивай. Я никуда не ухожу от тебя.

Наклонившись, я прильнул к соску и застонал, когда ее мышцы еще плотнее обхватили член.

– Господи, – прошептала она. – Черт!

Отчаянно желая дать ей только самые лучшие ощущения, я притянул Люси к себе и сделал одно мощное быстрое движение. Ее глаза распахнулись, а на лице отразилась крайняя степень удивления. Она громко вскрикнула, когда член вошел по самое основание. Спасибо тебе, обильная смазка.

– Ш-ш-ш, – прошептал я, обнимая ее за шею. – Ты же не хочешь разбудить своих друзей?

В ответ она прижалась ко мне бедрами, совершая ими круговые движения, чем окончательно свела меня с ума.

– Тебе это нравится, да? Тебе нравится сводить меня с ума?

Люси повернулась в мою сторону, открывая вид на красивые возбужденные груди. Я ласкал ее бедра, касаясь каждого сантиметра обжигающе жаркой кожи.

– Это ты сводишь меня с ума своим глупым членом, – прошептала она.

Я попросил ее сесть сверху, и еще до того, как она опустилась, я приподнялся и вошел в нее. Люси уперлась кулаками мне в грудь, пока я жестко трахал ее до потери пульса: почти полностью вытаскивал член и вонзал его обратно до самого основания.

Думаю, она и не ожидала такого оргазма. Я ускорился и трахал ее так мощно, что ей едва удавалось удержаться сверху. Я неумолимо входил в нее, наблюдая, как при каждом толчке подпрыгивают ее сиськи… Я хотел, чтобы она по-настоящему выбилась из сил. Она громко застонала, но сразу же спохватилась и зажала рот руками. Я снова и снова погружался в нее, сотрясая все ее тело.

Я стиснул челюсти и выдохнул, а потом немного замедлился, давая ей возможность отдохнуть и прийти в себя. Киска настолько крепко зажимала член, что очень сложно было двигаться.

Люси с обворожительной улыбкой взглянула вниз. Она взяла инициативу в свои руки, начав двигаться самостоятельно, хотя ее мышцы все еще сводило после оргазма.

– Ты уже погубил меня, – с улыбкой прошептала Люси. – Но мне нравится. Мне чертовски нравится парковать твою машину, Адам.

Мое сердце бешено стучало, но я все равно нашел в себе силы рассмеяться и начать гладить ее живот, бедра и грудь. Я не собирался пролонгировать.

– Куда мне кончить? – спросил я задыхаясь. – Уже близко. Куда ты хочешь, чтобы я кончил?

Люси наклонила голову и несколько секунд думала.

– В рот, – наконец ответила она и сразу же соскользнула с члена, полностью пропитанного ее соками. Люси легла мне между ног, а я упивался тем фактом, что стал единственным, кто заставил ее кончать столь сильно.

– Посмотри на это все, – пробормотал я, наблюдая, как она нетерпеливо облизывает губы. – И как ты потом все это отстираешь? – Люси отмахнулась, а потом обеими руками взялась за основание члена. Облизнув губы, она облизала его по всей длине. – Давай, Люси.

Она отодвинулась и подставила губы, хотя я даже не просил о поцелуе. Я ответил ей, наслаждаясь ее вкусом на языке. Люси отстранилась и вернулась к члену. Раздвинув ноги пошире, я смотрел, как она берет головку в рот. Продолжая заглатывать, Люси взглянула мне в глаза. Я застонал и расслабился, а потом заботливо собрал ее волосы, чтобы они не мешали сосать.

– Ты само совершенство, Люси. Ты идеальная девушка.

Она застонала с членом во рту и ускорилась, одновременно помогая себе руками. Мне нравилось смотреть, как член исчезает в ее киске, но наблюдать, как она берет в рот, – поистине райское наслаждение… По моему позвоночнику даже пробежали мурашки.

Я не хотел ее отпускать. Мне хотелось провести всю жизнь глядя, как эти губы сосут, улыбаются, ругаются, а также настаивают на том, что ненавидят меня.

У нее сработал рвотный рефлекс, и я отстранился, а потом нежно погладил по щеке.

– Полегче, детка. Нежно и легко.

Она понимающе кивнула и провела по члену языком. Я уже приготовился кончить ей на лицо.

– Пососи головку, – попросил я. Люси послушалась. – Еще немного. Вот, почти… почти, детка… Возьми его в рот…

Я схватил ее в объятия, на долю секунды почувствовать ее сердце, а потом подполз ближе.

– Что ты делаешь? Ты же почти…

Я поцеловал ее, а затем положил руку на член – поверх ее руки.

– Хочу быть ближе к тебе, – прохрипел я.

Люси моментально поняла меня, поэтому позволила задать темп, и уже через несколько секунд я кончил. Теплая сперма растеклась повсюду.

Застонав, я закрыл глаза, пока Люси нежно поглаживала подрагивающий член.

Мы несколько минут молчали, пытаясь восстановить силы. Я простыней вытер сперму с наших тел. Когда мое сердце успокоилось – или, по крайней мере, перестало бешено колотиться, я повернулся к ней и поцеловал. Она растворилась в моих объятиях. Люси нежно погладила меня по щеке, а я перестал целовать и просто вдохнул ее запах.

– Хочу тебя.

– Прямо сейчас ты близко не подберешься к моей вагине. Каждый раз, когда ты входишь, у меня начинаются неконтролируемые судороги.

Я тихонько рассмеялся.

– Люси, разве ты не понимаешь? Если в конце твои ноги не дрожат, получается, секс вышел очень и очень плохим.

Она положила голову мне на грудь, и я начал гладить ее по волосам.

– Спасибо, – прошептала она. – Я и не знала, насколько это было нужно. Спасибо, что зашел ко мне.

Я наклонил голову и посмотрел ей в лицо… а потом покрепче прижал к себе. Она моя, и точка. Мне не нужно было пытаться понять происходящее, мне следовало просто принять данность ситуации. Ничего страшного, если она еще не готова. Я не прочь подождать. Люси того стоила.

– Люси Мейер, я буду тем, кто проникнет в твое сердце. Точно так же, как ты проникла в мое, – прошептал я, целуя ее в лоб.

Она медленно заснула в моих объятиях.

Последние новости: секс-видео Аделины Янг

Да, вы все правильно прочитали. Ходят слухи, и… собственно, сама видеозапись сексуального характера с Аделиной Янг в главной роли. Что делает эту невероятную новость еще более шокирующей, так это то, что неизвестный, который продает двадцатиминутную запись за внушительную сумму, утверждает, что видео якобы снято в тот промежуток времени, когда Аделина была замужем!

Видели ли мы это секс-видео? Уверены ли мы, что там снималась сама Аделина Янг? Оба раза ДА. Мы ознакомились с фрагментами видеозаписи и можем подтвердить, что Аделина Янг – главная звезда этой короткометражки. Секс-видео… Ладно, если вы нам не верите, можете ознакомиться с ним лично. Видео уже разлетелось по интернету.

На протяжении всего брака Аделина и Адам ни разу не были уличены в изменах. Мы сопоставили данные из видео с датой развода и пришли к ошеломительному выводу: Аделина, по крайней мере, один раз изменяла своему мужу.

Мы все еще ждем, когда кто-то предоставит информацию об этом неизвестном. Как только мы что-то узнаем, мы сразу сообщим вам. С другой стороны, разве это еще имеет какое-то значение? Важно ли для Адама Коннора, кто этот мужчина на видеозаписи – актер или случайный парень с улицы? Вряд ли.

Сегодня мы запросили комментарий от пиарщика Аделины, и он опроверг существование подобной видеозаписи. Мы ожидаем, что совсем скоро актриса даст интервью или выпустит пресс-релиз, ведь после развода она отчаянно старается вернуть себе статус востребованной звезды.

Представители Адама Коннора воздержались от любых комментариев.

Глава 20

Люси

Я аккуратно поставила ноутбук на кровать, где минувшей ночью заснула в объятиях Адама.

Вдохни и выдохни, Люси.

Я успокоилась и восстановила дыхание, а потом пошла в гостиную к Оливии, которая работала над своей рукописью.

– Оливия, – пробормотала я.

Подруга с удивлением посмотрела на меня и заметила, что меня трясет, поэтому моментально вскочила с уютного дивана.

Она прокричала:

– Беременность. Малыш! Звони врачу, узнавай результаты.

Я отрицательно покачала головой, а потом начала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь унять волнение.

– Ты сделала это! – крикнула я, закусывая кулак.

Просто дыши.

– А что я сделала? – спросила подруга, пытаясь руками удержать меня на месте. – Люси, ты меня пугаешь. Что я сделала?

Я возбужденно схватила ее за руки и крикнула ей в лицо:

– Ты заключила сделку на чертовы десять миллионов долларов!

– Что? – прошептала Оливия. И через секунду закричала: – Что?!

Я глубоко вдохнула.

– Оливия, – спокойно начала я. – Если ты подпишешь предложенный контракт, ты станешь счастливой обладательницей… десяти миллионов долларов!

Подруга начала радостно прыгать, но потом резко замерла.

– О, постой. Люси, что-то не так. Что ты сделала? Ты предложила им нерожденного первенца? Или более жуткое жертвоприношение?

Я радостно рассмеялась.

– Нет. Они хотят переиздать твою книгу, а также просят написать им еще три. Ты уже заканчиваешь одну, поэтому остается всего две!

Оливия испуганно закрыла рот руками. Я крепко обняла подругу и заставила прыгать вместе со мной.

– Господи, Люси! Господи… Господи!

– Именно это я и подумала, когда начала читать контракт, подготовленный буквально час назад.

Я отпустила ее, и она серьезно посмотрела мне прямо в глаза.

– Поэтому ты ворвалась ко мне в комнату? А я уж подумала… Черт. Ты сказала, десять миллионов долларов?

– Ага, – скромно кивнула я.

Оливия восторженно обняла меня.

– Ты справилась. Люси, ты официально стала моим агентом. Мы работаем в команде. Господи! – Оливия отстранилась и улыбнулась. – И теперь ты тоже богачка! И тебе больше не придется звонить Кэтрин! У нас будет ребенок, мы заработаем деньги и продадим кучу книг!

Мы долго и глупо смеялись и даже немного поплакали.

– Я должна позвонить Джейсону, – заявила подруга. – И надо позвонить маме.

Мы начали искать ее телефон, но тут зазвонил мой. Словно это был живой и опасный монстр, который откусит голову любому, осмелившемуся подойти слишком близко… поэтому я заложила руки за спину и осторожно нагнулась над кофейным столиком, чтобы посмотреть на экран.

– Это врач, – прошептала я, испуганно взглянув на Оливию. – Это из кабинета врача. Что мне делать?

– Давай я поговорю?

Я прочистила горло и взяла телефон.

– Со мной все должно быть в порядке, – прошептала я перед тем, как ответить на звонок.

Господи, пожалуйста, не дай мне умереть от сердечного приступа. Я буду хорошей девочкой.

– Здравствуйте. Да, я Люси Мейер. – Я схватила Оливию за руку. – Да. Конечно, я хочу обо всем узнать.

Услышала ответ. Поблагодарила. Закончила вызов. Аккуратно положила телефон на место.

– Люси?

Меня затошнило, поэтому я подошла к дивану и села. Оливия сбегала на кухню и вернулась со стаканом воды. Возможно, я сама попросила ее принести попить. Опустившись передо мной на колени, подруга ждала, когда я все расскажу.

Я прокашлялась и посмотрела в встревоженные глаза Оливии.

– Я не беременна. Я… – прикоснулась к животу. – У меня не будет ребенка.

– А твои месячные?

– Не знаю… Возможно, они просто решили отдохнуть?

– Наверное. Ты испытала стресс из-за разрыва отношений.

Мы замолчали. Оливия села рядом.

– Это нормально, что я испытываю громадное облегчение? Это же не делает меня плохим человеком?

– О, Люси. – Она обняла меня, и мы вместе откинулись на спинку дивана. – Нет, это не делает тебя какой-то плохой.

– Но я чувствую себя именно такой.

– Это не так, перестань так думать.

– Я просто не хочу повторить их судьбу. В этом смысл моей жизни.

– Я знаю, Люси, и это нормально. Нормально хотеть быть другой, и ты уже ни капли на них не похожа.

Мне хотелось поскорее сменить тему, поэтому я сказала:

– Я не беременна, а ты богата. – Небольшая пауза, чтобы подруга успела обдумать намек. – Думаю, что можно отметить.

– С танцами?

– И песнями, ага.

– Кстати, Джейсон на встрече с Томом и… Адамом, поэтому полагаю, что следует пригласить твою будущую радость и любовь.

Я застонала и вскочила с дивана. Подождите-ка…

– Почему он на встрече с Джейсоном и Томом?

– У Тома есть сценарий для них. И они могут стать коллегами по съемкам. Итак, теперь ты понимаешь, что должна выйти за него замуж, чтобы мы могли кататься с ними, пока они снимаются на выездах? И мы будем вместе раздавать интервью. Будем как Кристен Белл и Мила Кунис.

– Вот только они актрисы, а мы нет.

– Ага, но они замужем за актерами, и они все дружат между собой.

Я подумала о них – не об этих актрисах и не о безумной идее с браком, а о приглашении Адама и Эйдена. Я все же соскучилась по маленькому мальчику… и Адаму Коннору. На последнего иногда тоже приятно посмотреть.

И мое глупое маленькое сердечко всегда радовалось, если он был где-то рядом.

– Ладно, – проворчала я. – Хорошо. Давай позвоним и ему.

Оливия восторженно взвизгнула и схватила телефон. Неужели я лишилась осторожности? Неужели мое сердце совершило очередную ошибку, позволив мне почувствовать себя настолько счастливой и беззаботной радом с этим удивительным и чертовски горячим парнем?

Глава 21

Адам

Встреча с Томом прошла хорошо. Даже лучше, чем можно было представить. Сначала мы обсудили аспекты моей работы с «Сан Пикчерс», а затем к нам присоединился Джейсон, и мы обговорили возможности совместной деятельности в новом проекте. Думаю, что Том и Джейсон были даже взволнованы. Я успел полистать сценарий и пообещал дочитать его в ближайшее время, но и беглого взгляда хватило, чтобы оценить высокое качество проработки.

К сожалению, меня сильно расстроил инцидент, случившийся сразу после встречи. Мы вышли из кафе и распрощались с Томом. Потом мы договорились поехать к Джейсону и посмотреть на сюрприз Оливии, но ему кто-то позвонил, пока мы ждали наши машины.

Закончив разговор, он повернулся ко мне.

– Ладно. Тут такое дело, – начал он откуда-то издалека.

Я оказался заинтригован. Он собирается сказать, что я незваный гость и Оливия уже не приглашает меня? Я бы не удивился такому развитию событий, ведь Люси всегда где-то рядом с ней.

– Я не хочу притворяться, что понимаю происходящее между вами с Люси, но между вами определенно что-то есть.

Он сделал паузу, ожидая какой-то реакции. Я кивнул, чтобы он продолжал.

– Ты же знаешь, что она беременна, и все же ты провел с ней прошлую ночь. Поэтому я предположил, что между вами все серьезно и она важна для тебя.

– Джейсон, к чему ты клонишь? Это был звонок от Люси?

– Нет. И, откровенно говоря, я не хочу влезать в чужие дела, но если Люси уедет, Оливия…

Парковщик подогнал наши машины, поэтому мы были вынуждены ненадолго прервать беседу. И именно тогда у меня зазвонил телефон.

– Что? Если Люси уедет? – рассеянно спросил я, глядя на экран телефона. Звонок от адвоката.

– Если она уедет в Питтсбург.

Я медленно поднял глаза, встретившись с неуверенным взглядом Джейсона.

– Питтсбург? Люси ничего не говорила о переезде.

Я почему-то решил, что она не станет лгать о таких важных вещах. Люси не могла просто исчезнуть.

– Я и не говорю, что она уезжает, но этот звонок… – Джейсон вздохнул и покачал головой. – Понятия не имею, как ты распорядишься этой информацией, поэтому просто предупреждаю. Ее бывший ждет, когда я за ним заеду. – Он показал экран телефона. – Это он звонил.

– И… – В этот неподходящий момент мой разум словно отключился. – Они снова собираются сойтись?

Джейсон покачал головой.

– Я понятия не имею, что они собираются делать, но сильно в этом сомневаюсь. Он приехал из-за беременности. Люси рассказала, что он не был в восторге от этой новости и, наверное, приехал исправлять свои косяки. Я довезу его до дома.

– Он хочет вернуть ее, – предположил я.

Джейсон неопределенно пожал плечами.

– Оливия очень сумбурно обо всем рассказала. Да, возможно, он действительно хочет ее вернуть.

– Дай мне фору, – решительно попросил я, садясь в свою машину. Джейсон остался стоять на месте. – Покатай его по городу или что-то в этом духе. Просто дай мне время.

В зеркало заднего вида я заметил, что Джейсон понимающе кивнул.

* * *

Оливия уже высматривала меня, стоя на пороге своего дома, когда я заезжал на их территорию.

– О-о-о, – взволнованно протянула она. – Привет. Думала, вы приедете вместе с Джейсоном. – Наклонившись в сторону, она спросила: – Эйден?

– Сын еще в школе, и боюсь, что сегодня не получится забрать его от Аделины.

Только не в тот день, когда о ней говорят все СМИ. И вряд ли она позволила бы забрать Эйдена, ведь моя очередь еще не наступила, а мое заявление об опеке все еще на стадии рассмотрения.

– О, это плохо. Давай заходи.

Закрыв за собой дверь, я пошел вслед за хозяйкой.

– Могу я поговорить с Люси?

– Конечно. Мы сидим в ее комнате, присоединяйся к нам.

– Не возражаешь, если мы поговорим наедине? Мне нужно всего несколько минут.

Оливия хитро посмотрела на меня и улыбнулась.

– Разумеется. Она вся твоя, забирай.

Ее слова немного озадачили меня. Дверь в комнату Люси была открыта нараспашку, я вошел и закрыл ее за собой.

– Адам? Что ты тут делаешь? – вскрикнула Люси, только что вышедшая из ванной.

– Разве ты не приглашала меня?

Она подошла ближе и озорно улыбнулась.

– На самом деле это все подстроила Оливия, а я просто не возражала.

Я кивнул.

– Другого и не ожидал.

– Тогда перефразирую свой вопрос. Почему мы просто стоим? Я подумала, что ты заскочил по-быстрому перепихнуться, но по твоему серьезному лицу вижу, что ты пришел по другому делу.

– Нам нужно поговорить.

– О чем нам нужно поговорить? – спросила она, выжидающе скрестив руки на груди.

– Я собирался дать тебе время, Люси. Вместо того чтобы проломить путь к твоему сердцу, я решил подождать, когда ты созреешь и примешь самостоятельное решение. Боюсь, что у нас нет больше времени.

Она опустила руки и выпрямилась. Я сделал шаг вперед, но сохранил определенную дистанцию между нами.

– Между нами что-то происходит. Между нами что-то намечается… Я не могу разобраться в этих чувствах, но хочу, чтобы ты осталась в моей жизни. Знаю тебя, по крайне мере мне так кажется, и я хочу, чтобы мы были вместе. Ночью я просил тебя дать мне шанс позаботиться о твоем сердце и думаю, ответ мне нужен прямо сейчас.

Люси стояла совершенно неподвижно, но я не мог разобраться в ее эмоциях. Она, наверное, хотела что-то сказать, и мне уже заранее не нравились эти слова. Мне не нравилось, что она не пускает меня в свое сердце.

– Что вообще происходит? – спросила Люси. – Ты говорил, что не станешь на меня давить, а сейчас – вот, пожалуйста?

Я шагнул вперед, и она попыталась отступить, но спиной уперлась в стену. Глядя ей прямо в глаза, я прижался лбом к ее лбу и вдохнул ее запах, который мог помочь успокоить бурю в моем сердце. Люси просто не могла куда-то уехать.

– Твой бывший здесь. В Лос-Анджелесе. Джейсон подкинет его до дома.

Она с удивлением посмотрела на меня и резко отстранилась.

– Джеймсон? Он приехал?

Я кивнул:

– Думаю, что он приехал из-за ребенка.

– Адам, нет…

– Постой. Дай мне ответ до встречи с ним.

– Адам, я сомневаюсь, что он приехал ради меня. Ты поступаешь очень глупо. Когда я сообщила ему о беременности, он спросил, что я собираюсь делать с ребенком. Такие вопросы, по-моему, не задают любимым людям.

– Люси, – прошептал я, подняв ее подбородок кончиками пальцев. – Ни один парень не полетит в другой город из-за девушки, на которую ему совершенно наплевать.

Я провел пальцем по подбородку, и она приоткрыла рот. Наклонившись вперед, я нежно поцеловал ее.

– Ты хочешь, чтобы я достал здоровенный ствол?

– Понятия не имею, о какой пушке ты говоришь, но давай посмотрим. Доставай.

– Я словно мальчишка… который впервые стоит перед девушкой и умоляет ее о любви.

Она слабо улыбнулась.

– Цитируешь фильмы? Мощно, ничего не скажешь. Разве это должно сработать? Это заставит мое сердце трепетать?

Люси взяла мою руку и положила ее себе на грудь, чтобы я сам во всем убедился. Мы долго стояли и смотрели друг на друга. Кожа к коже. Сердцем к сердцу.

– Где-то слышал, что некоторые душки тают, если парни начинают цитировать фразочки из фильмов. Поэтому решил потренироваться на тебе.

Она опустила мою руку, и я нежно обнял ее за шею, чувствуя учащенный пульс.

– Ты сводишь меня с ума, Люси.

Она медленно перестала улыбаться.

– Адам, ты меня пугаешь.

– Ладно. Я не прочь напугать тебя, если это ускорит твое движение в сторону мысли, что между нами что-то есть.

– Я не могу полюбить тебя, – ответила она. – Я не могу сказать тебе эти слова. Хочешь верь, хочешь нет, но это никак не отменяет факт того, что на меня наложено стойкое проклятие.

Я притянул девушку ближе, и ее грудь уперлась в мою.

– Люси, тогда просто скажи, что ты ненавидишь меня. Мне без разницы. Будет лучше, если ты соврешь, сказав, что ненавидишь меня, чем кто-то другой соврет о любви к тебе.

– Если я говорю, что ненавижу, это действительно означает, что я тебя ненавижу. Я не вру. И ты реально выводишь меня из себя, поэтому я тебя ненавижу.

– Тихо, – прошептал я и с улыбкой ткнулся носом в ее шею. – Значит, ты моя? Он не сможет увезти тебя?

Нас прервал неожиданный стук в дверь.

– Люси? Э-э-э… Джеймсон уже тут. Он ждет тебя.

Я посмотрел на Люси и увидел, что она тоже смотрит на меня.

– Я спущусь через минуту. Спасибо, Оливия.

– Всегда пожалуйста, – раздалось из-за двери.

Ее подруга прошептала что-то еще, но я не расслышал. Вздохнув, я поцеловал Люси.

– Я разрешу тебе поступать со мной на твое усмотрение. Каждую ночь.

– Ладно, замечательно. Попробую.

– Я уже понял, что тебе нравится парковать машину. А теперь я думаю только о том, насколько сильно ты любишь мой член.

Люси тихонько рассмеялась и положила обе руки мне на грудь, а я обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Ладно, мне реально понравилась эта шутка. И ты хорошо с ней справляешься. Ты сносный целовальщик, но в постели ты все же лучше.

Я глубоко вздохнул и расслабился. Все казалось нормальным, поэтому я улыбнулся.

– Хорошо. Я позволю тебе поиграть с ним, когда мы останемся наедине.

Я отстранился, и Люси с улыбкой пошла в сторону двери.

– Думаю, мне уже пора спускаться.

Я успел схватить ее за руку.

– Мы можем пойти вместе. Если он действительно заинтересован в жизни ребенка, это значит, что мы с ним будем видеться достаточно часто.

Она фыркнула и покачала головой.

– Ты уверен, что я так долго буду тебя терпеть?

– Да, планирую. И не волнуйся. Меня не так-то легко выгнать. Я знаю, как заботиться о тех, кто мне доверился. Поэтому ты не захочешь со мной расставаться.

Положив руку на дверную ручку, она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Ты будешь любить не только меня, но и ребенка? Тебя даже не волнует, что у меня будет огромный живот? Спрашиваю на всякий случай.

– Это ничего не меняет, я по-прежнему буду хотеть тебя. Я хочу не только тебя, но и все остальное, что с тобой связано. Даже твое небольшое проклятие.

И я в очередной раз дал самому себе обещание, что непременно исцелю ее сердце и сниму проклятие.

Глава 22

Люси

Поэтому-то я и согласилась. Поэтому нарушила свои принципы и уступила. Правила созданы только для того, чтобы их нарушать, верно? Но на этот раз я ничего не сказала. Я не стала выдавать, насколько сильно я влюбилась в него. Он ничего из этого не получит, поэтому не сможет причинить мне боль.

Я встречалась с Адамом, блин, Коннором.

Оставив Адама в комнате, я с растущим беспокойством спустилась вниз. Джеймсон стоял на пороге открытой двери. Руки в карманах, плечи напряжены.

Я остановилась как вкопанная и просто смотрела на него. Оливии и Джейсона нигде не было видно. Я оглянулась и обнаружила, что в паре шагов за моей спиной стоит Адам. Он ободряюще улыбнулся и прислонился к стене, ясно давая понять, что не собирается уходить.

Джеймсон позвал меня по имени, поэтому мне пришлось отвести взгляд от гипнотизирующих глаз Адама.

– Люси, – нежно начал Джеймсон, и мне показалось, что я услышала нотки чего-то еще… Сожаления? Или он просто устал после долгой дороги, а я у меня разыгралось воображение.

Я протяжно вздохнула. Чувствуя, как взгляд Адама буквально буравят мой затылок, я почему-то позволила Джеймсону нежно поцеловать меня в шею, чуть пониже уха – его любимое место, которое не так давно было и моим любимым тоже. Я закрыла глаза, ожидая пробуждения каких-то чувств, но ничего не произошло. Совершенно ничего. Ни любви. Ни даже гнева. Удивленная, я отступила назад.

– Что ты тут делаешь, Джеймсон? – хрипло поинтересовалась я.

– Люси, я сожалею о том, что сказал тебе по телефону. – Он глубоко вздохнул и схватился за волосы. Вид у него был растерянный. – Я не знал что и думать, поэтому подобрал неправильные слова.

– Все нормально.

Возможно, если бы я действительно была в положении, я бы не на шутку разозлилась, но раз никакого ребенка нет, то нет и необходимости притворяться.

– Нет. – Он схватил меня за руку и сжал. – Нет, это не нормально… и я скучал по тебе, Люси… – Джеймсон посмотрел куда-то поверх моего плеча. – Не могли бы мы поговорить наедине?

– Боюсь, что нет.

Продолжая удерживать меня за руку, Джеймсон перевел хмурый взгляд на меня. Затем я почувствовала, что сзади подошел Адам и обнял меня за талию.

– А теперь отпусти ее.

– Люси?

Я прочистила горло, подумав, что ничего не потеряю, если познакомлю их друг с другом. Конечно, это глупо, ведь они оба прекрасно все понимали, но я не знала, что мне еще сказать или сделать. Я осторожно высвободилась из хватки Джеймсона.

– Джеймсон, это Адам Коннор. Он… сосед Оливии и Джейсона.

Адам опустил руку, и мне сразу стало холодно.

– Адам… – с этими словами я обернулась, думая, что он ушел. Но нет, он не ушел. Он по-прежнему стоял рядом. Его запах все еще витал рядом, но без его руки мне было холодно.

Черт. Как я должна была представить Джеймсона? «Это мой бывший» – прозвучало бы… глупо.

– Адам, это мой друг Джеймсон.

Рукопожатия не было, просто кивнули друг другу. Неловко.

– Я спрашиваю еще раз – мы можем поговорить наедине?

– И снова отвечу – боюсь, что нет.

Господи… Не давая Джеймсону шанса продолжить, я схватила его за руку, чтобы переключить внимание. Он посмотрел на меня.

– Джеймсон, я не беременна, – выпалила я. Мне никогда не нравились затянутые драматичные моменты.

Прекрасно осознавая, что для Адама это тоже новость, я внимательно смотрела на Джеймсона. Я не возражала против присутствия Адама, но дело было только наше с Джеймсоном. Даже несмотря на то, что он просто бросил меня.

Он угрюмо спросил:

– О чем ты? Ты же сказала…

– Я сказала, что сообщу точную информацию после приема врача.

– Но ты же делала домашний экспресс-тест.

– Да, верно. Но я сделала только один. – Я оглянулась на Адама. – Боялась делать повторный. Видимо, даже дорогие тесты могут давать ложноположительный результат.

– Итак, ты получила результаты от врача… и они окончательные?

Я кивнула.

– Да. Сегодня. Всего несколько часов назад.

Я снова взглянула на Адама, но у него на лице не было каких-то определенных эмоций, а то, что он не смотрел мне в глаза, не предвещало ничего хорошего.

– Я собиралась позвонить. Честно говоря, не думала, что тебя это все заинтересует, поэтому… удивлена, что ты решил приехать.

– Я вернулся не только из-за твоей беременности… я хотел, чтобы… – Адам снова обнял меня за талию, и я расслабилась.

– Люси. – Я едва не растаяла, когда услышала свое имя, произнесенное этими губами и такими тоном. И я даже немного возненавидела его за это. Самую капельку. – Для меня это не имеет значения. Есть ребенок или нет. Я по-настоящему рад, что ты теперь не будешь часами сидеть и сокрушаться, что повторяешь судьбу женщин в своей семье. И… – Адам сделал паузу, посмотрев на притихшего Джеймсона. Возможно, для усиления эффекта своих слов. – И ты заслуживаешь лучшего. Ты не заслуживаешь переживать о чем-то в полном одиночестве. Ты не заслуживаешь оставаться в одиночестве. Ты заслуживаешь большего.

С этими словами он наклонился и поцеловал меня. Прямо перед Джеймсоном. Он же не захотел вызвать у него приступ ревности? Или этот поцелуй, возможно, для того, чтобы подчеркнуть правдивость слов? Черт, откуда мне знать? Он целовал меня, и мне этого было достаточно.

Я не думала, что поцелуй только лишь для подтверждения его слов, поскольку его монолог начался нежно, интимно и мило, а закончился почти собственнически, да и сам поцелуй вышел властным, как и те поцелуи раньше, от которых мне срывало крышу.

Адам хриплым голосом добавил:

– Мне нужно на встречу с адвокатом. Она звонила еще час назад. Мне нужно убедиться, что все в порядке. – Все еще находясь под впечатлением от поцелуя, я просто понимающе кивнула. – Будь готова к восьми. Пойдем куда-нибудь поужинать и заодно поговорим.

Я немного растерялась.

– Мы… у нас есть кое-какой повод для праздника, поэтому мы воспользовались известностью Джейсона, чтобы заказать напитки и ужин. Это очень важное событие.

– Я приглашен?

– А что-то изменится, если я скажу нет?

– Вряд ли.

Я закатила глаза, но думаю, он все равно успел заметить, как дрогнули мои губы.

– Хорошо, тогда ты тоже можешь приходить.

Адам еще раз поцеловал меня в щечку, и мое сердечко заволновалось.

– Тогда мы поговорим дома после этого ужина.

– Дома, да? – вкрадчиво спросила я. Этот момент напомнил мне тот вечер, когда он повез меня домой после катастрофы с Джейком Каллумом.

Он кивнул и погладил меня по щеке. Чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, я не придумала ничего другого, кроме как ляпнуть:

– Адам Коннор, мне не нравится это говорить, но сейчас ты получаешь от меня сорок девять баллов.

И еще одно мне не понравилось: он вселил в меня надежду, что когда-то у меня появится настоящий дом.

– Мне нравится сорок девять. Хорошее число.

Адам выразительно посмотрел на Джеймсона и вышел на улицу. Я сильно облажалась. Этим поцелуем он заставил меня позабыть обо всем на свете, даже о том, что рядом со мной стоял бывший и пялился на нас с выражением растерянности и ужаса на лице.

– Когда это случилось? – спросил он, нарушив тишину.

Не было смысла лгать.

– Я не знаю. Пять минут назад? Или месяц?

Оно прошел в глубь комнаты и сел на диван. Продолжая чувствовать неловкость, я присоединилась к нему.

– Значит, ты не беременна.

– Нет.

Было трудно понять, о чем он тогда подумал. Джеймсон скрестил руки и немного подался вперед, затем посмотрел на меня и вздохнул.

– Я хотел, чтобы ты поехала со мной, ты же знаешь. Прежде чем уехать, я продумал тысячу способов, тысячу способов правильно предложить тебе переезд, чтобы согласилась. Но я подумал, что ты никогда не согласишься. Не пойдешь на такой большой риск. В конце концов, ты месяцами не хотела спать со мной в одной постели. Разве ты могла решиться на совместный переезд? И тогда я решил, что это не такой уж и сложный вопрос. Возможно, ты передумала бы насчет своего проклятия и сама предложила поехать вместе, когда узнала о том, что мне предложили новую работу. Но ты промолчала. Поэтому я уехал.

– Поэтому ты уехал, – повторила я, когда стало очевидно, что он закончил свой рассказ. Может, он ждал, что я соглашусь с его размышлениями. Но это было невозможно. Даже если это помогло бы ему почувствовать себя лучше, я не хотела ему лгать. – Если бы ты предложил, я бы поехала с тобой, Джеймсон. – Я грустно улыбнулась. – Но ты, наверное, прав. Если тебе так трудно было решиться предложить мне переезд, если у тебя были сомнения насчет моих чувств к тебе, о существовании которых ты прекрасно знал, тогда стоит признать, что из этого все равно ничего не получилось бы.

– Я неправильно выразился, когда услышал о твоей беременности.

– Ничего, проехали.

Он кивнул и посмотрел в окно. И куда только подевались Оливия и Джейсон? Затем он с улыбкой встал с дивана.

– Я испытываю смешанные чувства по поводу того, что у тебя нет ребенка.

Я тоже встала.

– Возможно, это прозвучит жестоко, но я испытываю огромное облегчение. – Мои слова сильно удивили его. – Джеймсон, мы не готовы стать родителями. И вряд ли когда-то ими станем.

Мы долго молчали, а потом Джеймсон усмехнулся и потер шею.

– Какая ерунда. Просто бред. Я подумал, если у тебя появится ребенок, я смогу убедить тебя переехать в Питтсбург. И поэтому решил, что это знак свыше, поэтому приехал, чтобы позвать тебя… раз уж выпал второй шанс. Я приехал, а тут выясняется, что у тебя нет ребенка и ты уже в новых отношениях.

– Я не в отношениях, – отрезала я.

– Тогда что это за представление? – С этими словами он указал на улицу, куда ушел Адам.

Я нахмурилась.

– Все не так.

Тогда как? На что я подписалась? Чего он хотел? Спать в одной постели? Ведь это все очень важно для меня. Свидание? Мы вообще начали встречаться? Он будет появляться со мной на публике? Секс? Что означают слова ты моя? И как вообще встречаться с кинозвездой? Как?

– Понятно, – протянул Джеймсон, прервав мои размышления.

Глядя мне в глаза, он подошел ближе и положил руку мне на плечо. И только в этот момент я испытала слабый прилив эмоций. Джеймсон без колебаний запустил пальцы в мои волосы и быстро поцеловал в губы. Без языка, просто последний прощальный поцелуй. Это оказалось полной неожиданностью, и я совершенно растерялась. Он закрыл глаза и обнял меня.

– Джеймсон… – прошептала я, пытаясь отстранить его руку с татуировками. Он убрал руку, но не отстранился.

– Когда ты впервые сказала, что любишь меня, я почувствовал себя покорителем неприступных вершин. Он счастливый сукин сын. Он прав. Пусть постарается, ты действительно заслуживаешь лучшего.

Быстро поцеловав меня в щеку, он развернулся и ушел.

Глава 23

Адам

Я ехал по яркому городу в ресторан, куда меня пригласил Джейсон, а в голове вертелись мысли об общении с адвокатом.

Появившаяся секс-запись оказалась, судя по всему, реальной. Неизвестный владелец этой записи пытался получить за нее кучу денег, поэтому подогревал интерес короткими вырезками и отдельными кадрами. На этих кадрах было четко видно полуобнаженную Аделину с членом во рту. Это не самый удачный снимок с ее красивым личиком, но это именно тот снимок, за который все СМИ приготовились отвалить огромные суммы, чтобы получить доступ к полной версии видео.

– Мы можем использовать это видео, – сообщила Лора. Адвокат, наверное, поняла ответ по выражению моего лица, поэтому продолжила: – Знаю, это удар ниже пояса, но если ты серьезно относишься к процессу получения единоличной опеки, мы можем использовать видео в наших интересах. Обрати внимание на временные метки. Если их никто не подделал, значит, она и правда тебе изменяла. И если это случилось как минимум раз, мы имеем шанс найти и другие записи. Или поищем что-то еще. Адам, мы должны это использовать. Это облегчит наше дело.

– Нет. Я не хочу втаптывать ее в грязь. Ей и так будет непросто оправиться после такого удара по репутации, поэтому не стоит копать что-то еще. Лора, я не хочу ее уничтожать, давай будем помнить об этом. Я просто хочу, чтобы мой сын оказался рядом. Найди способ. Покопайтесь в чем-то другом, поговорите с ее адвокатами, найдите другой способ.

Никто не менял мета-данные видео. Она действительно мне изменила. Я точно знал, поскольку увидел на кадрах ее руку с небольшой красной сыпью на запястье, которая неожиданно появилась после реквизита – на съемках она надевала какой-то медный браслет. Даты видео и появления аллергии полностью совпадали.

Удивлен ли я появлением секс-видео? Да, не хотелось бы об этом врать. Аделина… Аделина не была идеалом, но я считал ее верной. Но уже не имело смысла злиться из-за этой записи. Я не мог вернуться назад во времени и исправить ошибки в наших отношениях. Это уже не мое дело. Она уже не имела отношения к моей жизни, поэтому только ей разбираться во всем этом хаосе. Я уже проинструктировал своих пиарщиков, чтобы они держали мое имя подальше от всей этой грязи. Я не собирался давать комментарии или объяснения.

Я весь день игнорировал звонки от Аделины и ее помощников. Мои мысли крутились вокруг сына. Повлияет ли вся эта ситуация на него? Ровно в десять минут восьмого я припарковался возле ресторана. Из-за вечных пробок опоздал на несколько минут.

Я вошел в ресторан, но не увидел Люси. За столиком в укромной задней части зала сидели только Оливия и Джейсон. Возможно, она осталась с Джеймсоном?

Совершил ли я ошибку, оставив их наедине? Неужели я снова потерял смысл жизни? Джейсон широким жестом пригласил меня садиться, а Оливия скромно улыбнулась. Я хотел спросить о Люси, но она опередила меня, когда появилась в боковом коридоре возле столика ее друзей. И она тоже улыбнулась.

Люси выглядела сногсшибательно. Как и всегда. На ней были черные туфли на высокой шпильке, черное платье – чуть выше колена, а декольте позволяло увидеть чудесные выпуклости ее груди. Я замедлил шаг, и направился к ней. Мне стало легче от одного факта ее присутствия рядом.

Люси одернула платье и пошла навстречу. Официантка подошла к столику между нами, и я чуть не столкнулся с ней. Люси улыбнулась. Я рассмеялся.

Я извинился перед официанткой и быстро обошел стол. Как только я оказался перед Люси, я нежно сжал ее лицо руками и глубоко вздохнул.

– Ты здесь.

Она фыркнула.

– Неужели ты подумал, что они будут праздновать без меня? Сомневаюсь. – Она схватилась за мои запястья. – Что за нежности?

Я начал целовать ее, и она затаила дыхание и замерла в моих объятиях. Я отстранился и провел пальцем по ее нижней губе, пока она продолжала держаться за мою руку. Я вытянул руку, чтобы поправить ее волосы.

– На какое-то мгновение мне показалось, что этот ублюдок обманом заставил тебя поехать с ним.

Люси игриво приподняла бровь.

– Неужели я выгляжу обманутой?

Я рассмеялся и снова поцеловал.

– Нет. Сейчас ты не выглядишь той, кого легко обмануть, Люси Мейер.

– Хорошо. Рада, что ты заметил. – Она посмотрела в сторону. – Давай уже сядем? На нас смотрят, это неловко.

Мне было плевать на чужие взгляды, я уже привык к публичному вниманию, но я послушался, взял ее за руку, и мы пошли за столик.

Я усадил Люси и поприветствовал Оливию и Джейсона.

– Думаю, сегодня у нас есть повод для пиршества! – с торжественной улыбкой заявила Оливия.

– Оливия… – вздохнул Джейсон.

– Что? – спросила она, с невинным взглядом поворачиваясь к мужу. – Я же ничего такого не делаю.

Пока они пререкались между собой, я провел кончиками пальцев по запястью Люси, наблюдая, как волоски встают дыбом от моего прикосновения.

Я прошептал:

– С бывшим все улажено?

Люси слегка улыбнулась и кивнула.

– Полагаю, на этот раз уже окончательно.

– А до этого было не так?

О чем они говорили после моего ухода? Она покачала головой и потянулась за стаканом с водой.

– Не знаю, но ты же меня понимаешь. Сейчас наступил финал. Я не думаю, что мы когда-нибудь увидимся.

– И тебя это устраивает?

Люси сделала маленький глоток и кивнула, а потом посмотрела на своих друзей. Я решил отложить разговоры до тех пор, пока мы не останемся наедине.

– Я слышал, что вы принимаете поздравления. Поздравляю! – произнес я, прерывая тихую болтовню парочки напротив.

Они ответили ослепительными улыбками. Мы сделали заказы, и я деликатно попросил официанта принести нам дополнительную бутылку шампанского. У нас завязалась непринужденная беседа, и я открыл для себя другую грань личности Люси. Рядом с подругой она выглядела свободной и счастливой. Нельзя было сказать, что она чего-то боится или чем-то обеспокоена. Я хотел, чтобы рядом со мной она чувствовала себя ничуть не хуже.

Я неоднократно обращал внимание на взгляды Джейсона, наполненные любовью, когда жена начинала смеяться вместе с Люси. И несмотря на все, что происходило у нас с Аделиной, я незаметно присоединился к их веселью.

За соседним столиком сидела парочка наших фанатов. Мы с Джейсоном подписали протянутые нам салфетки, но никто из нас не успел возразить, когда они быстро сфотографировали нас и ушли.

Люси прижалась ко мне и прошептала:

– Ты не собираешься пойти за ними?

– Зачем?

– Взять телефон и удалить фотографию?

– Люси. – Я вздохнул и придвинулся ее стул поближе. – Этим вечером не только они сфотографировали нас. Я насчитал еще три столика, которые тоже делали фотки.

– Это нормально? Я имею в виду, что я знаю, как работает популярность… а если они выложат их в интернет? Думаю, это совсем глупый вопрос. Все фотки уже онлайн.

– И что? – спросил я, внимательно наблюдая за ней и пытаясь определить причину ее паники.

– И что? – передразнила она. Люси откинулась на спинку стула и о чем-то задумалась. – Хм. Вот в чем дело. Ты действительно серьезно говорил обо всем.

– А ты сомневалась?

– Я не знала…

– Чего ты не знала? – спросил я.

– Я не до конца поняла твои мотивы. И весь день думала, о чем мы поговорим сегодня вечером.

– Какую фразу ты не поняла? Теперь ты моя. Не знаю, что тут сложного.

– Ха-ха, – мрачно ответила она. Нас прервал официант, который принес десерты и дополнительную бутылку шампанского для дам. Он ушел, и она продолжила: – Ты точно меня понял.

– Я на самом деле ничего не понял, но попробую перефразировать. Теперь ты моя и только моя.

Люси раздраженно вздохнула.

– И это твои объяснения? Это ничего не проясняет. Это значит, что мы просто занимаемся сексом? Мы начали встречаться? Кстати, у тебя вообще есть время на то, чтобы встречаться? Состоим ли мы сейчас в отношениях? Должна ли я спать у тебя в постели? Это важные вопросы, но у меня нет ответов.

– А ты о многом успела подумать.

– Я хочу знать, во что ввязываюсь.

– Может, стоит просто перестать беспокоиться об этом?

– Или стоит дать мне какую-то подсказку?

– Разве тебе не хватило намека, что я начинаю влюбляться в тебя? Это ничего не объясняет?

Нас прервал тихий вздох с другой стороны столика.

– Извините. Простите. Пожалуйста, продолжайте, – сказала Оливия и хитро прищурилась.

– Мне жаль вас прерывать, но я думаю, что нам уже пора, – добавил Джейсон, глядя в сторону выхода.

Я оглянулся и увидел менеджера, спорившего с людьми, которые указывали в нашу сторону. Наверное, снаружи уже собралась толпа папарацци. Джейсон подозвал официанта и попросил разрешение покинуть заведение через кухню. К сожалению, для нас это было не в первый раз. Мы получили согласие, и нас проводили к запасному выходу.

– Надо было позвонить Дэну, – пробормотал я, качая головой. – Учитывая наши дела с Аделиной, они, наверное, уже ждут нас дома.

Джейсон оглянулся на меня:

– Позвони ему сейчас и попроси забрать твою машину. Нас отвезет мой водитель. А потом ты перелезешь через забор, чтобы избежать ненужного внимания.

– Спасибо тебе. Хороший план.

Пока мы ждали водителя Джейсона, я успел позвонить Дэну и попросить его забрать мою машину, а потом заехать и проверить Эйдена, который все еще оставался у Аделины. Я весь день игнорировал ее звонки, но это не означало, что меня не волновал Эйден, невольно оказавшийся в центре событий. Она могла разозлиться из-за предстоящей битвы за опеку и поэтому могла запретить мне видеться с Эйденом на протяжении всей ее недели.

– Я чем-то могу помочь? – спросила Люси, когда я закончил разговор с Дэном.

– Машина уже тут, ребята. Давайте уезжать, пока они не догадались окружить здание.

Я ободряюще улыбнулся Люси, чтобы дать понять: все в порядке. Или по крайней мере совсем скоро будет в порядке. А потом мы пошли к машине.

Мы благополучно уехали от всего этого безумия, происходившего вокруг главного входа в ресторан. Люси взяла меня за руку, и я почувствовал себя так, будто покорил весь мир.

Глава 24

Люси

Удивительно, но перед домом Адама собралось еще больше людей, чем мы видели у входа в ресторан. К счастью, никто из них не догадался посмотреть на черные окна дома Джейсона, поэтому мы незаметно миновали ворота и вошли в дом.

Держась за спинку дивана, я снимала туфли и наблюдала за тем, как он, словно раненый зверь, мечется из стороны в сторону. Я не знала, что нужно говорить или делать в таких ситуациях. Из-за чего он так разозлился? Адам повернулся ко мне, будто почувствовал мой взгляд.

– Мне жаль, Люси. Я знаю, что обещал обо всем с тобой поговорить, но я не могу успокоиться, пока не получу информацию от Дэна о том, как обстоят дела возле дома Аделины.

Я подошла к нему.

– Ты с ума сошел? Какие сейчас могут быть разговоры?! Я тоже волнуюсь за этого малыша.

Он вздохнул и потер лоб. Я беспомощно посмотрела на Оливию.

– Джейсон? – позвала она. – Вероятно, водитель сможет отвезти Адама к дому Аделины?

– Кстати, да. Адам, он еще не уехал. Если возле твоего дома собралась такая толпа, то и у Аделины тоже.

– Этого-то я и опасаюсь…

Зазвонил телефон.

– Дэн? Что там происходит? – встревоженно спросил Адам. – Так. Они видели сына? Он вышел? Ладно. Хорошо. Вези Эйдена сюда, я пока у Джейсона. Буду дома через пару минут.

Закончив разговор, он повернулся к нам.

– Он привезет сына ко мне домой. По-видимому, у Аделины все намного хуже, поэтому она даже не стала спорить, когда Дэн предложил забрать Эйдена и отвезти ко мне.

Я подошла поближе и коснулась его руки.

– Это же хорошо, правда? Хочешь, чтобы я пошла с тобой, а потом посидела с Эйденом?

Он коснулся моей щеки.

– Только если пообещаешь, что посидишь со мной.

Я улыбнулась. Я стала слишком часто улыбаться.

– Хорошо, мы что-нибудь придумаем.

* * *

Адам с Эйденом на руках вошел в дом, следом за ними со свирепым выражением лица появился Дэн.

– Посмотри, парень, тебя тут уже ждут, – прошептал Адам сыну, который крепко обнимал отца за шею.

На пижаме мальчика были нарисованы чудесные синие машинки.

– Привет, Эйден.

Я подошла к ним, все еще не имея представления о том, что должна делать или насколько плохо обстоят дела. Разве мог день закончиться еще хуже? Все началось так многообещающе, а в итоге все превратилось в полный бардак.

Эйден помахал мне ручкой.

– Привет, Люси. Ты пришла ко мне?

Мне полегчало.

– Да, именно так. Твой папа попросил меня зайти к тебе, поэтому я не смогла отказаться. Как у тебя дела?

– У меня был плохой день. Мама весь день грустила. Я не хотел оставлять ее, но она сказала, что я не могу помочь.

Черт возьми. Я взглянула на Адама, который злобно стиснул свои сексуальные челюсти. Покачав головой, я полностью сосредоточилась на малыше.

– У всех нас бывают тяжелые дни. Ты знаешь, что я делаю в такие дни? – сказала я. Мальчик, продолжая держаться за рубашку отца, заинтересованно посмотрел на меня. – Я ем мороженое и смотрю мультики «Король Лев» или «Зверополис» со своей лучшей подругой.

Это его любимые.

– Ты смотришь их с Оливией?

Я кивнула.

– Да. Они ей тоже нравятся.

Эйден моргнул сонными глазами. Наверное, Дэн забрал его прямо из кровати.

– Я тоже их люблю. – Он посмотрел на отца. – Папа, можно мне посмотреть мультики с Люси? У меня был тяжелый день.

Адам натянуто улыбнулся и взъерошил волосы сына.

– Эйден, тебе давно пора спать.

– Совсем чуть-чуть, папочка? Пожалуйста?

– Давай построим крепость прямо в гостиной и будем оттуда смотреть мультики? И позовем твоего папу. – Я примирительно улыбнулась им обоим.

Эйден с надеждой взглянул на отца. Я успела заметить, что Адам улыбнулся, а Дэн одобрительно качнул головой.

– Но я ничего не знаю о строительстве крепости, Люси. У меня не было такого опыта. А у тебя?

– Конечно, я строила такие крепости, но мне не справиться в одиночку. Вы мне поможете?

– Да, поможем. – Мальчик коснулся щеки отца, чтобы привлечь внимание. – Мы можем построить палатку, папа? Ты можешь посидеть с нами. Если Люси начнет плакать, ты можешь сказать ей, что это глупо.

Адам рассмеялся.

– Хорошо. Так и сделаем.

Он поставил сына на пол, и мальчик сразу побежал в свою комнату.

– Я за любимой подушкой!

– Я принесу простыни. – Когда я проходила мимо Адама, он схватил меня за запястье. – Снова твой фетиш?

Он наклонился и поцеловал меня. Нежное прикосновение его губ и интимность момента вскружили мне голову. Но поцелуй быстро закончился.

– Спасибо за помощь, Люси. Останься с нами, – с нарочитой серьезностью произнес Адам.

В гостиную вбежал Эйден с двумя подушками в руках.

– Люси, я принес подушку для тебя!

– Спасибо, малыш, – ласково поблагодарила я. Он положил подушки на диван и коснулся моей руки.

– Пойдем за простынями? – Эйден потащил меня в сторону. – Папа, ты будешь помогать?

– Мне нужно поговорить с Дэном. А потом обязательно помогу вам.

– Дэн, а ты хочешь посмотреть с нами мультики?

– Мне нужно идти, парень. Ты позаботишься о папе и Люси?

Эйден важно выпятил грудь и смело кивнул.

– Да. Все будет хорошо.

Он потащил меня в комнату, чтобы мы вместе выбрали простыню. Порывшись в разных наборах, мы остановили выбор на светло-голубых, одной зеленой, одной красной и одной белой с черной каймой. И мы стащили дополнительные подушки с кровати отца.

Когда мы вернулись с нашей добычей, внизу не было ни Адама, ни Дэна. Эйден кинул все на пол и помог освободить мои руки.

– Можешь положить подушки вот сюда? Сложи их одна на другую, чтобы получилась башня. Я пока пойду и поищу твоего папу.

– Люси… думаешь, он разрешит нам взять мороженое?

– Хм. – Я сделала вид, что серьезно размышляю над таким важным вопросом. – Я обязательно спрошу, но уже поздновато его есть.

Эйден скрестил руки на груди, подражая моей позе.

– Да, наверное. Но мы можем поесть его завтра! Наверное, даже мама сможет к нам присоединиться.

– Да, ты прав. Давай перенесем мороженое на завтра.

Я помогла ему взобраться на диван и подала несколько подушек, а потом пошла на звук возбужденных голосов.

– Эй, – прошептала я, привлекая внимание взрослых. – Он взволнован, вы можете вести себя потише?

Дэн нахмурился, но ничего не сказал. Адам говорил по телефону и, казалось, был готов разбить его об стену.

– Что происходит? – шепотом спросила я у Дэна.

– Аделина, – проворчал он, что красноречиво говорило об его отношении к бывшей.

– Аделина, я не собираюсь делать совместных заявлений. Меня вообще не волнует твоя карьера. Тебе следовало думать до того, как ты ради получения роли легла под режиссера. – Я уставилась на Дэна. Господи! Я видела, как пульсирует вена на шее Адама, а также насколько напряжено все его тело. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, но это не принесло облегчения. – Ты не поступишь так с моим сыном. Ты не заставишь его пройти через это.

– Люси! – крикнул Эйден, и Адам повернулся.

– Извини. Я пойду, – пробормотала я.

Взгляд Адама смягчился, когда он посмотрел на меня. Я побежала к Эйдену, чтобы увести его обратно в гостиную. Черт возьми, что происходит?

Глава 25

Адам

– Либо ты с улыбочкой заходишь ко мне домой, либо я делаю заявление, которое тебе не понравится, Адам. – С этими словами Аделина завершила звонок.

– Что случилось? – тихо спросил Дэн.

Я слышал голоса Эйдена и Люси, доносившиеся из гостиной. Они все еще строили мягкую крепость. Я посмотрел на часы: десять вечера, Эйдену пора спать.

– Она хочет совместное заявление с намеком на то, что мы непременно помиримся.

Дэн нахмурился.

– А если не сделаешь?

– Тогда она будет использовать Эйдена.

– Лишь бы она не сделала это на практике, – мрачно произнес Дэн. – Она не думает, что все обернется против нее?

Я изо всех сил пытался подавить свой гнев. Мне хотелось просто разбить телефон о стену, а потом пойти дурачиться со своим сыном и Люси. До меня донеслись притворное рычание Люси и счастливый смех Эйдена.

– Я поеду, – устало сказал я, глядя в глаза Дэну. – Она в ловушке, поэтому не может мыслить логично. Но я не позволю ей совершить такую ошибку.

– Я отвезу тебя.

– Заводи машину, выйду через пару минут.

Дэн пошел на улицу. Я направился в гостиную и увидел, что Эйден стоит перед телевизором и смеется над Люси, которая изображала из себя привидение.

– Я доберусь до тебя, малыш.

Люси зарычала и двинулась в сторону Эйдена, и он с визгом спрятался за моими ногами.

– Эйден, можешь принести подушки из моей спальни?

Он наклонил голову и взглянул на меня.

– Можно все взять?

– Конечно. Если мы строим крепость, она должна быть очень большой. Согласен?

Он с энтузиазмом кивнул и убежал. Люси, замотанная в простыню Эйдена, смотрела на меня понимающим взглядом.

– Тебе нужно ехать?

Я подошел к ней, притянул к себе и обнял, вдохнув ее пьянящий запах, чтобы немного успокоиться. Простыня соскользнула с ее плеч и упала на пол. Люси провела руками по моей груди, инстинктивно понимая меня.

– Я должен с ней поговорить. Она… Если я этого не сделаю, она совершит большую ошибку.

Люси отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Понимаю.

Я улыбнулся. Вряд ли она могла понимать, насколько Эйдену станет плохо, если Аделина перед камерами сморозит какую-то глупость, чтобы отвлечь внимание от себя.

– Сомневаюсь. Когда-нибудь я все тебе объясню.

В ту самую секунду, когда эти слова сорвались с моих губ, я понял, что сказал что-то неправильное. Люси вздрогнула и отстранилась.

– Да, ты уже говорил, что мы все обсудим. Когда-нибудь.

– Люси, нет. – Я коснулся ее лица и обрадовался, что она не отпрянула в сторону. – Это… это происходит в жизни Аделины, и это ничего не меняет между нами. Ты все равно не убежишь от меня.

Эйден вернулся с двумя подушками, прижатыми к груди. Подушки были больше него самого, поэтому я отпустил Люси, чтобы помочь сыну.

Я взял сына на руки и поцеловал в лоб.

– Мне нужно съездить к твоей маме, но я постараюсь поскорее вернуться. Ты не против?

– А Люси останется? – спросил мальчик, покосившись на нее.

– Да. Люси останется с тобой. Вы начнете смотреть мультик, а я потом присоединюсь к вам, ладно?

– Ты позаботишься о маме, чтобы она больше не плакала? Я хотел ее обнять, но она не дала.

Я покрепче прижал сына к груди.

– Я позабочусь о ней. Тебе не стоит беспокоиться, приятель. Договорились?

Он обнял меня за шею и кивнул. Я одними губами поблагодарил Люси и опустил Эйдена на пол, чтобы он продолжил строительство своей крепости. Потом украдкой поцеловал Люси и вышел на улицу.

* * *

Помощница впустила нас с Дэном через главную дверь. В гостиной Аделины все шторы были задернуты, а сама она расхаживала по комнате. Я оказался прав: вся улица оказалась усеяна папарацци, которые оживились при виде моей машины.

– Оставьте нас, – попросила Аделина, обращаясь к помощнице и Дэну. Телохранитель и так все о нас знал, но я все равно предпочел бы поговорить с Аделиной наедине. – Мы должны сделать заявление, – начала бывшая, закуривая сигарету. – И не смотри на меня так, – добавила она, хотя я даже не успел что-то сказать. – Это из-за стресса. Я не курю. – Я промолчал. Она могла накуриться до потери сознания, меня это совершенно не волновало. – Итак, нам нужно сделать заявление, – повторила она. – Вместе. Я не знаю, что мы должны сказать, но, по крайней мере, мы должны появиться перед ними, держась за руки и с улыбками. Нил и твоя мать поддерживают.

– Моя мать? Ты все еще общаешься с ней?

Она выпустила колечко дыма, и я поймал себя на мысли, что пытаюсь точно определить момент, когда у нас все пошло под откос. Наши отношения вообще когда-нибудь были нормальными?

– Она сказала, что ты не отвечаешь на ее звонки. Это… это тоже влияет на них. Они не хотят, чтобы где-то упоминалась их фамилия.

– Они совсем забыли, что ты больше не член нашей семьи?

Аделина потушила сигарету в пепельнице, а потом достала новую.

– Разве я не мама Эйдена, а? Разве это не делает меня постоянным членом вашей семьи? Возможно, ты не хочешь с ними общаться, но я все еще считаю их близкими.

Разумеется. Она отлично вписалась в их компанию.

Я сжал кулаки и отвернулся к окну, которое выходило в небольшой двор с гостевым домом:

– Ну и ну…

– Итак, вот мой план. Нил считает, что нам стоит сыграть на том, что лицо другого человека не попало в кадр, поэтому никто не может установить его личность. Мы можем опубликовать самостоятельное заявление или попросить Нила взять у нас интервью. Можно попросить и кого-то другого. Он считает, что нам следует заявить, будто видео было снято без нашего согласия и мы ничего об этом не знали.

Видимо, примерно тогда она и оторвалась от меня.

– Прости? Без нашего согласия? Что ты имеешь в виду?

– Мы должны сказать, что это наше видео. Даты совпадают. Все считают, что я изменяла тебе, поэтому наш брак распался. Поэтому все так одержимы этой ситуацией. Если мы опровергнем слухи, все быстро потеряются к ним всякий интерес. Ты уже приехал… – Аделина указала в сторону улицы. – И они уже успели тебя сфотографировать, это нам поможет. Если бы я тебе действительно изменяла, ты бы даже не думал приезжать сюда.

– Но я приехал не из-за этого, верно?

Она сделала глубокую затяжку и выпустила дым в потолок.

– Нет, все не так. Я уже говорила тебе по телефону, что мне совершенно не хочется говорить что-то об Эйдене, но если ты заставишь меня, то я пойду на такой шаг, чтобы спасти мою карьеру. Адам, после развода у меня совсем ничего не осталось. Если бы ты не подал заявление на единоличную опеку, о нас бы все позабыли. Но нет, теперь все заново. Я не могу допустить, чтобы это видео все испортило.

В полной тишине мы уставились друг на друга. Я улыбнулся и похлопал в ладоши.

– А когда ты навредишь нам, ты спокойно добавишь, что так все и планировалось?

Она улыбнулась, ее лицо стало кротким и милым.

– Конечно. Но ты же не хочешь, чтобы ему кто-то навредил, верно? Поэтому я смогу тебя убедить. Ты же не сможешь возразить, да?

– Что с тобой, Аделина? Что с тобой случилось? – Я испытывал шок и отвращение.

Потушив сигарету, она подошла ко мне.

– Я люблю его. Я люблю его, Адам. Пожалуйста, не заставляй меня причинять ему боль. Все вышло совсем не так, но я сделала все, что было в моих силах. Я сделала все, что могла сделать в роли твоей жены, поэтому не заслуживаю таких обвинений. Сейчас я просто прошу тебя о помощи. Вот и все. Мы просто должны притвориться, что нам удалось помириться. Мы притворимся, что снова стали парой. Все успокоятся, и я смогу вернуться к съемкам. А потом я дам тебе разрешение на единоличную опеку.

Дверь в гостиную с грохотом распахнулась, и мы оба вздрогнули.

– Дэн, что происходит…

– Нам нужно уходить. Сейчас же.

Глава 26

Люси

Мы лежали вместе с Эйденом и медленно засыпали, оба в ожидании возвращения Адама. Я сомневалась, что у нас состоится какой-то разговор об отношениях, ведь ему совсем не до этого. Но если он вернется, я однозначно почувствую себя лучше.

Вместе с Эйденом нам удалось построить импровизированную крепость, в которой мы оба могли поместиться. Мальчика хватило только на десять минут мультика. Он во сне прижался ко мне, и я улыбнулась, глядя на него сверху вниз. Он чудесный малыш.

– Люси, ты умеешь хранить тайны? – спросил Эйден незадолго до того, как окончательно заснул.

– Конечно. Люблю секреты. Рассказывай.

Он отвернулся от телевизора и начал теребить низ пижамки.

– Я сегодня плакал.

– Почему? – ласково спросила я.

Продолжая теребить одежду, он поднял глаза на меня.

– Но ты не должна говорить папе, ладно?

Я кивнула:

– Не скажу.

– Мама сегодня говорила по телефону и плакала. Я хотел ее успокоить. Как тебя, когда ты заплакала из-за мультика. Я попробовал обнять ее, но она закричала на меня и сказала, чтобы я убирался в свою комнату. Няня сказала, что моей маме было грустно и что мама не хотела на меня кричать. Но я все равно заплакал. Я просто хотел ее обнять.

Вот сука!

– Эйден, я уверена, что она не хотела на тебя кричать. У нее, наверное, выдался тяжелый день, поэтому твоему папе пришлось поехать к ней, чтобы успокоить. С ней все будет хорошо.

– Я знаю, – пробормотал он. – Но я все равно плакал. И всегда скучаю по папе, если мама начинает на меня кричать. При папе она не кричит. – Я даже не знала, что на это сказать. Черт. – Я люблю тебя, Люси, – прошептал Эйден, закрывая глаза.

Мое сердце буквально растаяло, и я уже начала обдумывать варианты убийства этой конченой суки. Может, ее раздавить тяжеленной камерой? Это было бы забавно. Кто вообще осмелится кричать на ребенка, который просто хочет тебя обнять? Кто?

– И я люблю тебя, малыш, – прошептала я в ответ, чмокнув его в щеку.

Я почувствовала, что меня тоже начало клонить в сон. Стараясь не потревожить сон Эйдена, я устроилась поудобнее.

Я проснулась спустя несколько секунд или минут. Меня что-то разбудило. Ошеломленная и не до конца проснувшаяся, я огляделась по сторонам и прислушалась: дверь закрыта, на улице не слышен двигатель машины Адама. Это точно не Адам.

Перед сном я выключила только звук телевизора, поэтому экран продолжал достаточно ярко освещать гостиную. Странное ощущение никуда не исчезло. Я потерла глаза и села.

Именно в этот момент я услышала резкий звук сломанной ветки. Сердце ускорилось, я моментально откинула простыни и выглянула из нашего маленького укрытия. Во дворе было темно, а диван, стоявший между крепостью и окном, надежно защищал нас от посторонних взглядов.

Я на четвереньках выползла из укрытия и принялась ждать. Прислушалась. Ничего. Вот! Мне удалось увидеть тень, промелькнувшую мимо окна. Сдерживая страх, я отползла обратно к Эйдену.

– Эйден. Эйден, просыпайся, – зашептала я.

Он застонал и приоткрыл глаза.

– Эйден, ты должен проснуться, хорошо?

– Папа приехал?

– Еще нет, малыш, но ты должен проснуться.

– Ладно, – пробормотал он, приподнимаясь с подушки.

Я услышала подозрительный щелчок, словно кто-то попытался открыть дверь, но через секунду все стихло. Эйден продолжал теперь глаза, и я потормошила его, чтобы привлечь внимание.

– Эйден, послушай меня. Мне нужно, чтобы… – Господи! Я вспомнила, что оставила телефон в комнате Адама, когда мы с ребенком ходили за подушками. – Эйден, по моей команде мы побежим в комнату твоего папы, понял? Сделаешь это ради меня?

– Зачем?

– Нам нужно спрятаться, ладно?

– Это опасная ситуация?

– Да, да. Именно так. Нам нужно спрятаться, чтобы я могла позвонить твоему папе и позвать его домой, понимаешь?

Малыш почесал голову и посмотрел на меня милым смущенным взглядом, который непременно вызвал бы мои вздохи умиления, если бы не грозившая нам опасность.

– В опасных ситуациях нужно звонить Дэну и девять-один-один. Папа так сказал.

– Твой папа все правильно сказал, но сначала нам нужно добраться до папиной комнаты, чтобы я взяла свой телефон, ясно?

Он кивнул и тоже встал на четвереньки. Он достаточно маленького роста, чтобы его не было видно за спинкой этого дивана.

Я отползла от Эйдена и, держась за подлокотник дивана, выглянула в окно. Убедившись, что за окном никого нет, я вскочила на ноги и приказала бежать. Хорошо, что мне не пришлось повторять дважды. Малыш побежал в комнату, а я сразу за ним. Дрожащими руками я схватила телефон с комода и принялась искать номер Дэна в списке контактов.

– Люси, все хорошо?

– Дэн! – радостно прошептала я, когда услышала знакомый голос. – Дэн, тут во дворе кто-то шарится. Думаю, они пытаются проникнуть в дом. Возвращайся прямо сейчас.

– Люси, – спокойно ответил он, но мне от этого никак не полегчало. – Бери Эйдена и прячьтесь. Вы можете это сделать? Можешь спрятаться с ним в одной из комнат?

– Слушай, возможно, это всего лишь мое воображение, – поспешно ответила я. – Может быть…

Кто-то постучал в окно. Звук был четким и громким, прямо как звон церковного колокола. Я вздрогнула, а сердце едва не остановилось.

– Продолжай говорить со мной, – приказал Дэн.

– Хорошо. Ладно. Нам нужно спрятаться. А ты приезжай сейчас же, Дэн. Они стучат в окно. Приезжай!

Я сбросила звонок. И только после этого обратила внимание, что запыхалась так, будто только что пробежала чертов марафон. А потом перевела взгляд на испуганного пятилетнего малыша, который слышал каждое слово. Проклиная себя, я опустилась перед ним на колени, и он обнял меня.

– Мне страшно, Люси.

– Все в порядке, – заверила я, стараясь придать своему голосу уверенность. – Все будет хорошо, Эйден. Я здесь, с тобой. Скоро приедут папа и Дэн.

Затем произошло самое страшное: мы услышали звук разбитого стекла. Эйден закричал, поэтому мне пришлось зажать ему рот рукой. Он со слезами на глазах посмотрел на меня, и я отрицательно покачала головой. Схватив ребенка на руки, я побежала в соседнюю комнату, где у Адама было что-то вроде гардеробной.

Это либо худшее укрытие из всех возможных, либо самое надежное. Третьего не дано. Я раздвинула брюки, опустилась на колени и попросила Эйдена залезть в узкое пространство между одеждой и стеной, надеясь, что там мы сможем спрятаться. Я заползла следом, а потом обняла мальчика.

Его слезы моментально пропитали мою одежду. Затаив дыхание, я попыталась прислушаться, но ничего не услышала. Быстро набрав девять-один-один, я приглушенным шепотом рассказала все оператору, сообщила адрес и расположение нашего укрытия.

Он сказал оставаться на линии и добавил, что полиция уже в пути. Я услышала мужской голос, который звал Эйдена по имени. Шаги неизвестного приближались к нам.

– Слышу шаги. Не могу говорить. Слышу шаги, – шептала я парню, который изо всех сил пытался меня успокоить.

Дрожа от страха, я закончила вызов и жестом попросила Эйдена молчать. Я рукой прикрыла его рот и прошептала, чтобы он закрыл глаза. Мне не стыдно признаться, что я сделала то же самое.

Дом и наше укрытие были погружены в полнейшую темноту, но закрытые глаза давали ощущение ложной безопасности.

Если бы рядом не было Эйдена, так отчаянно вцепившегося в меня, я бы схватила что-то острое или тяжелое и… Черт, не знаю. Наверное, я бы напала первой. Но я не могла рисковать жизнью малыша.

Шаги остановились перед комнатой Адама или, наверное, прямо внутри нее. Я была всего в паре мгновений от того, чтобы потерять сознание, но мой разум спасала необходимость защитить мальчика, дрожавшего у меня на коленях. Холодок пробежал по спине, когда неизвестный снова выкрикнул имя Эйдена.

– Эйден! Я хочу отвезти тебя домой. Выходи. Меня прислала твоя мама.

Я крепче прижала малыша к себе и прислонила свою голову к его голове, а рукой продолжала закрывать ему рот. Я испытывала колоссальный стресс. И все же если бы он вошел в комнату, я была полностью уверена, что он сразу заметил бы нас.

Шаги начали удаляться. Мы слышали, как он повторяет имя Эйдена, пока ходит по комнатам. А затем на улице раздались сладкие звуки полицейских сирен, и я разрыдалась.

Глава 27

Адам

Перед моим домом скопилась огромная толпа людей. Я увидел три полицейские патрульные машины с мигалками, множество людей с камерами, которые пытались заглянуть в приоткрытые ворота, но два офицера оттесняли их назад.

В пути я позвонил в девять-один-один, и мне сказали, что Люси говорит с одним из операторов. Когда они спросили коды от охранной системы, поскольку Люси перестала отвечать, мое сердце едва не остановилось.

Ничто не могло меня подготовить к тому, что я увижу в своем собственном доме.

– Тебе нужно сохранять спокойствие, – инструктировал Дэн. – Адам, там повсюду камеры. Если неизвестный все еще там…

Мое сознание дрейфовало в тумане, поэтому я не слышал предупреждения друга. Толпа увидела знакомую машину и моментально расступилась.

Игнорируя крики Дэна, я выскочил из машины, оттолкнул несколько камер и побежал к воротам.

Сначала я увидел Джейсона с Эйденом на руках. Они стояли во дворе возле полицейской машины. Я побежал к ним.

– Он спит, – сказал Джейсон, заботливо передавая Эйдена в мои руки.

Я инстинктивно ощупал сына, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и ему не причинили вреда, а потом прижал ребенка к груди и выдохнул. Шумная толпа ничуть не смутила его, он положил голову мне на плечо, а крошечные ручки вцепились в мою рубашку.

Я ткнулся носом в его лоб, пытаясь перевести дыхание. Когда я немного пришел в себя, мне нужно было найти Люси… Она стояла в обнимку с Оливией, и они обе плакали.

– Черт, я люблю тебя! – крикнул я, направляясь к ней. – Люси, я люблю тебя!

Она тоже крепко вцепилась в меня и задрожала. Если бы это было возможно, я бы обнял ее еще крепче.

– Я люблю тебя, – прошептал ей в шею, а потом поцеловал. – Я люблю тебя. Люблю.

Закрыв глаза, я игнорировал все крики и фотовспышки. Я целовал ее в губы бесчисленное множество раз, ощущая соленый привкус слез. Я целовал ее в шею, ключицы, нос. Повсюду. Везде. Я снова и снова благодарил ее за спасение сына. Уже во второй раз. Я долго обнимал ее. И весь остальной мир для меня совершенно ничего не значил.

Все вокруг исчезли, остались только мы втроем. И она доверяла мне, позволяя шептать о любви. И я понял, что именно я сделаю ее счастливой до конца наших жизней. Я снял ее проклятие.

Кошмарная ночь в семье Коннора

Что за день, ребята. Что за день…

День начался с отказа Аделины Янг комментировать слухи о видео со своим участием, а закончился кошмаром – поехавший фанат Аделины ворвался в дом Адама Коннора. Однако вечер обладателя премии «Оскар» на этом не закончился. Знаменательным завершением дня стало то, что актера сфотографировали в обнимку с неизвестной девушкой и они целовались прямо перед камерами. Мы навели справки и выяснили, что эта девушка – Люси Мейер, литературный агент Оливии Торн. Накануне вечером эту парочку уже видели в одном из ресторанов города.

Давайте сфокусируемся на ужасной ночи, которая была уготована сыну Адама Коннора и его новой девушке.

Предполагаемый виновник – Джей Ди, по-видимому, один из поклонников Аделины Янг. И он зашел слишком далеко: его арестовали за преследование и проникновение со взломом. Джей Ди признался, что проник в дом с целью «причинить вред Адаму Коннору, который заставил страдать саму Аделину Янг». Мужчина считает, что Аделина станет его женой! А еще он заявил: «Я не мог сидеть сложа руки и смотреть, как она страдает, пока этот Коннор пытается отнять сына».

На аудиозаписи вы можете услышать душераздирающий звонок подруги в девять-один-один, и это усиливает ужас холодной ночи, которую несчастные провели в шкафу, пока полиция не приехала им на помощь. Джей Ди не был вооружен, но никто не знает о том, что бы он сделал, если бы ему удалось найти Эйдена Коннора и Люси Мейер. Сообщается, что он «просто хотел вернуть мальчика маме».

Незадолго до этих событий Адама Коннора сфотографировали на крыльце дома его бывшей жены. Источники сообщают: как только он узнал о том, что творится в его собственном доме, Адам без промедления бросился на помощь. На фотографиях видно, как он направляется к своему дому, а потом берет сына из рук Джейсона Торна и обнимает плачущую подругу.

Мы рады, что все закончилось благополучно. Эйден Коннор в полной безопасности под присмотром отца.

Мы постараемся узнать больше о новой возлюбленной.

Глава 28

Адам

Нарушителя заковали в наручники и увели, а Оливия и Джейсон пошли домой, пообещав зайти утром и помочь всем необходимым. Итак, мы остались вчетвером.

Продолжая держать сына на руках, я взял Люси за руку, и мы пошли в дом. Мне хотелось остаться с ними наедине. Все остальное возьмет на себя Дэн: позвонит куда нужно и решит все насущные вопросы. В любом случае, совсем скоро должно было наступить утро, и у меня ушло несколько часов на то, чтобы разрешить ситуацию. Но оставшиеся часы я хотел провести только с любимыми.

Люси помогла уложить Эйдена в кровать и тихонько посидела рядом, пока я смотрел на мирно спящего сына. Эйден заснул с руками под головой и приоткрытым ртом. Я убрал ему волосы со лба и улыбнулся, когда во сне он легонько пихнул меня ногой. Эйден всегда крепко спал, поэтому даже в такой суматохе он без проблем заснул. Убедившись, что с ним все в порядке, я потащил Люси в ванную, игнорируя ее вопросительные взгляды.

Я закрыл за нами дверь и прислонился к ней лбом, дожидаясь, пока головокружение закончится. Люси начала нежно поглаживать мою спину.

– С нами все в порядке, Адам. Он в безопасности.

Я повернулся и обнял ее.

– Ты тоже в безопасности. Все позади, Люси, – прошептал я. – Больше я ничего не хочу об этом говорить. А теперь назови причины, согласно которым нам не суждено быть вместе, и я докажу, что ты ошибаешься. Давай. Другого шанса не будет. Я не потеряю тебя.

Но я сделал прямо противоположное: опустил руки и отстранился, продолжая стоять возле двери. Я и не думал, что она собиралась убегать, но с Люси могло произойти что угодно. Она всегда могла найти способ удивить меня, поэтому я не стал рисковать.

– Ладно, – вздохнула она. – Хорошо, Адам. Ты победил.

Я обнял ее за талию, притянув к себе.

– И что же я выиграл?

– Очевидно, что ты завоевал меня. – Она неуверенно улыбнулась и подняла кулак в воздух. – Ура? Поздравляю? Ты вступил в новые отношения. Наслаждайся.

– Я поражен твоим энтузиазмом.

– Всегда пожалуйста.

Я неожиданно рассмеялся, и я наклонился для поцелуя, но она остановила меня до того, как я смог попробовать ее на вкус и заставить закрыть глаза от удовольствия.

– Подожди со своими ужасными поцелуями. Я хочу сказать, что эти отношения ни к чему не приведут.

Я вздохнул и покачал головой.

– Люси, ты уже перегибаешь со своим энтузиазмом…

– Я серьезно. Мне важно, чтобы ты заранее обо всем знал. Когда-то наступит время, и наши отношения закончатся…

– Из-за проклятия, верно?

– Ага. Можешь смеяться сколько влезет, но когда дело доходит до… – Я стянул с нее рубашку, и это заставило ее замолчать. – Что ты делаешь? – спросила она.

– Пора от слов перейти к делу.

– Просто хотела сказать, что…

Я терпеливо стянул с нее штаны. А потом и нижнее белье, пока она держалась за мои плечи. Я выпрямился и расстегнул лифчик, а затем сдернул резинку для волос, и они рассыпались по ее обнаженным плечам.

– Хорошо. Ладно, Адам, я тебя поняла.

И вот настала ее очередь засунуть руки под рубашку, чтобы кончиками пальцев ощутить мою горячую кожу. Я помог ей снять с себя рубашку.

А потом она расстегнула мои брюки и стянула их вместе с трусами. Я был готов. Полностью. Сердцем и телом.

Люси положила руку на твердый пульсирующий член, и я закрыл глаза, чтобы насладиться этим ощущением. Я открыл глаза, чтобы лишний раз взглянуть на ее красоту, а потом поцеловал.

Она тихо ахнула, когда я подхватил ее и усадил на столешницу раковины. Люси положила руки мне на шею, а ноги прижала к поясу. Для этого не нужны слова.

Я наклонился и вдохнул ее неповторимый запах, который мне так нравился. Она запрокинула голову и сладко застонала. Мне нравился эффект, производимый на ее сердце. Я прильнул к ее груди и начал нежно облизывать сосок, мял их и сжимал, пока дыхание Люси не стало горячим и частым.

Она попросила поцеловать ее, и я подчинился. Девушка застонала, когда мои пальцы оказались внутри. Я наслаждался каждым вздохом, каждым стоном, каждым словом. А потом я вошел в мокрую киску и насладился протяжным стоном. Мы стали одним целым.

– С этого момента есть только ты и я, – прошептал я. – Только ты и я.

Я разминал ее киску до тех пор, пока не понял, что она готова принять всю длину члена. Ее пальцы скользили по моему телу, она выгнула спину и прижалась ко мне. Люси прикусила нижнюю губу, и я вошел в нее до самого основания.

Я занимался с ней любовью, которая ничем не отличалась о того, что у нас уже было. Но с ней были новые ощущения. Я наслаждался каждым вздохом, и она умоляла меня не останавливаться. Я любил ее сильнее. Целовал более страстно. Прижимал крепче.

– Хочу все, Адам, – прошептала она.

Она тяжело дышала мне в ухо, пока сильные толчки сотрясали все ее тело. Я обнял ее за талию и раздвинул ноги пошире, чтобы войти до конца.

– Тебе нужен не только мой член, верно? Не только он. Ты хочешь меня полностью.

Вцепившись в мое тело, она возбужденно кивнула.

– Я хочу тебя и твой член. Все вместе.

– И я тебе это дам, – прошептал я в ответ.

Она куснула меня за плечо, чтобы заглушить свои стоны, и я ускорился, с каждым новым движением давая ей все больше себя. Я продолжал до тех пор, пока он не расслабилась, и тогда настала моя очередь испытать секунды неземного блаженства. Застонав, я кончил в нее, пока она целовала мое лицо.

Даже отдав ей все свои силы, я остался внутри. Я мог стоять так часами, будь у нас столько времени. Но мне нужно было вернуться к сыну, в объятиях которого я нуждался ничуть не меньше, чем в объятиях любимой девушки.

Мы простояли еще несколько минут, лаская друг друга и успокаиваясь. Минуты пролетали совершенно незаметно. Она неожиданно прильнула к члену, и по спине пробежали мурашки. Во второй раз мы кончили одновременно.

Мы шептали наши имена и наши обещания.

Новая девушка Адама Коннора – разлучница?

Вчера, всего через несколько дней после тех самых событий, Аделина Янг согласилась дать интервью. Она решила поговорить о своем браке и о том, что на самом деле произошло в их счастливой паре.

И все это выглядит очень неожиданно – на фоне скандала с интимной видеозаписью. Кстати, мы все еще ждем полную версию скандального секс-видео.

«Я никогда не собиралась говорить об этом, но, увидев их фотографии, я решила обо всем рассказать, – заявила голливудская актриса. – Мне никто не сообщил, что мой сын находится в опасности. Я узнала обо всем только на следующий день, когда ко мне приехала полиция и следователи начали задавать вопросы. Я была шокирована. В такой ситуации ребенок не должен оставаться с какой-то няней. Он нуждается в матери, а мне даже не дают с ним увидеться»

Актриса рассказала, что Люси Мейер начала работать няней у Адама Коннора еще до того, как стала литературным агентом Оливии Торн. И несмотря на то, что это все произошло после официального развода, Аделина Янг сообщила, что захотела попробовать возродить их брак. «Да, я видела ее. Наблюдала, как она играет с моим сыном. Я была настолько ослеплена любовью и нежностью, которые испытывала по отношению к мужу, что совсем не заметила истинные мотивы Люси Мейер. Я никогда не перестану бороться за моего сына».

Она утверждает, что запись сделана с участием самого красивого актера – Адама Коннора. «Мы совершили типичную ошибку всех молодых людей. Просто Адам обставил все таким образом, чтобы все внимание оказалось приковано ко мне, а не к настоящему виновнику всех бед… Я была такой уязвимой, ведь все еще любила его».

Вот такое интервью. Мы уже запутались, поэтому на чьей стороне правда – решайте сами.

И – сразу после интервью – представители Адама опубликовали короткое заявление, в котором сообщается, что Аделина и Адам никогда не обсуждали возрождение брака, а отношения Адама Коннора и Люси Мейер начались совсем недавно. Они также добавили, что Люси Мейер никогда не работала няней у Адама Коннора. Их общение началось с обычной дружбы, которая перетекла в нечто большее.

Мы же советовали вам купить участок земли возле дома Адама Коннора? Кажется, вы немного опоздали.

Глава 29

Люси

Я читала это интервью. Перечитывала снова и снова, пытаясь найти в нем хоть какой-то смысл, но тщетно – там действительно указали мое имя и прямолинейно обвинили в разрушении чужого брака.

Как я могла разрушить несуществующие отношения? Неужели люди настолько глупы?

Я начала читать текст в пятый раз, но Оливия выхватила планшет у меня из рук.

– Что за хрень? – воскликнула я. Люди обернулись и неодобрительно посмотрели на меня. Я наклонилась вперед и схватилась за край стола, чтобы удержаться на стуле. Телефон снова зазвонил, и моя ярость вышла на новый уровень. – Откуда они узнали мой номер?

Оливия вздохнула.

– Это полное безобразие.

– Это не просто безобразие. Черт, чем вообще я ей навредила?

– Люси. Ты ничего не сделала. Подозреваю, что она просто пытается перевести все стрелки на Адама. Или хочет ему отомстить, кто ее знает. После развода о ней не писал только ленивый. Знаешь о существовании такого понятия, как черный пиар? Думаю, она придерживается именно этой тактики.

Мы сидели в нашем любимом кафе в центре города и ждали новую издательскую команду Оливии, чтобы обсудить планы на ее следующий роман. И заодно отмечали закрытие сделки. Об интервью мы узнали от Меган, пиарщицы Джейсона, которая позвонила и предупредила о грядущей шумихе в СМИ, и добавила, что меня будут донимать телефонными звонками.

Если бы я только обо всем этом знала, то ни за что не вышла бы из дома. Папарацци были на каждом шагу.

– Наверное, она надеялась вернуться к нему. По-видимому, так все и было, по ее же словам. Может, если бы мы не полезли на ту чертову лестницу, они бы уже снова оказались вместе. Адам не упоминал о желании вернуть Аделину, но я же ничего не знаю про их отношения, верно? Они много лет были женаты, и еще у них общий ребенок.

– Люси, не сворачивай на темную дорожку. Если бы им было суждено оказаться вместе, ты бы ничем им не помешала.

Я глубоко вздохнула.

– Мы можем уйти, ты же знаешь. Можем позвонить Адаму или Джейсону, и кто-то из них заберет тебя.

– Но почему я должна скрываться? Я ничего не сделала. И я хочу присутствовать на этой встрече, черт возьми. Я ничего не сделала, чтобы пришлось убегать с поджатым хвостом.

Телефон снова завибрировал, поэтому я схватила его и полностью выключила. На самый крайний случай остался вариант бросить его в стакан с водой.

Оливия ничего не успела сказать, поскольку на этот раз зазвонил уже ее телефон. Я гневно зарычала.

– Подожди, это Адам. Хочешь ответить?

Я подумала.

– Слушай, я не хочу говорить с ним прямо сейчас, – произнесла я. Оливия вздрогнула, глядя на экран своего телефона. – Это не из-за него, Оливия. Просто не хочу говорить обо всем этом. Я хочу сосредоточиться на встрече, словно ничего и не случилось.

– Хорошо, тогда не будем отвечать. Ты права. Он знает твой адрес, так что вряд ли ты сможешь скрыться.

– Я уже долгое время пытаюсь определить, на чьей ты стороне. И теперь начинаю догадываться.

Она ухмыльнулась.

– Что я могу сказать? Мне нравится, как он заставил тебя влюбиться, и думаю, ты встретила достойную пару. Он не отпустит тебя просто так. Полагаю, теперь ты свободна от проклятия, Люси Мейер. Просто ты еще не привыкла к новому ощущению.

– Хватит, – попросила я. – Я освобожусь от проклятия только в день свадьбы, когда надену белое платье. Это станет переломным моментом для всей нашей семьи. Никто еще не доходил до этого момента. И даже… – Оливия посмотрела куда-то в сторону и схватила стакан, чтобы скрыть свою улыбку. – Что с тобой? Почему ты смеешься?

Она жестом попросила меня повернуться, и я увидела Адама Коннора, который вышагивал быстрыми решительными шагами.

– Почему твой телефон выключен? – спросил он вместо приветствия.

– Какого черта ты пришел?

Он схватил меня за руку и потащил в сторону.

– Пойдем, нам надо кое-что обсудить.

Несмотря на весь свой грозный вид, Адам не особо-то держал меня за руку, поэтому я легко выскользнула.

– Сейчас все думаю, что я няня, но на самом деле я литературный агент, и у меня будет важная встреча. Я никуда не пойду.

Он нахмурился и посмотрел на подругу.

– Она может отсутствовать?

Оливия зачарованно слушала наш диалог.

– Пожалуйста, – разрешила она. – Можешь забирать.

А потом мы вышли через черный вход и сели в машину.

* * *

Поездка прошла в мертвой тишине.

Как только мы вошли к нему домой, я сказала:

– Адам, это была важная для меня встреча.

– И ты тоже важна для меня. Почему ты игнорировала мои звонки?

– Я игнорировала вообще все звонки, не только твои. И я была занята.

– Я не хочу, чтобы ты из-за этого волновалась. Только не рядом со мной.

– Ладно, тогда рассказывай.

Скрестив руки на груди, я ждала, когда он заговорит.

Он предложил присесть, но я отказалась.

– Ладно, Люси. Хорошо. Давай сделаем по-твоему, пока ты не сбежала от меня. Интервью… она говорит, что это мы на той записи, но это не так.

– Ты притащил меня домой только ради этого? Ты был женат, Адам. Вы занимались сексом и решили записать все на камеру. Ну и что? Ты думаешь, что папарацци преследует меня только из-за этого? Они хотят узнать мое мнение?

Эта история с секс-видео даже прошла мимо моего внимания. Стала бы я ее смотреть? Нет, ведь это никак меня не касалось. Он подошел ближе, и я приготовилась бежать.

– Я купил видеозапись.

Я нахмурилась.

– Чего?

– Сегодня утром я заплатил миллион долларов, чтобы купить запись, которая доказывает измены бывшей жены. Наверное, она очень сильно хотела сняться в фильме этого режиссера.

– Зачем тебе это?

– Она вынуждает меня. Я не хочу идти и рассказывать перед камерами всякую глупость, которую хочет услышать Аделина. Но теперь у меня есть доказательства ее лжи.

Я все же села.

– Итак, ты собираешься шантажировать бывшую?

– Нет, не совсем так. Она не захочет рисковать, поэтому я не буду использовать эту запись. Я хотел поговорить не об этом. Я просто хотел сказать, что это интервью – единственный раз, когда она упомянула твое имя. Если она продолжит всех обманывать, тогда ей придется столкнуться с последствиями.

– Если это еще не все, то о чем еще ты хотел поговорить? – решительно спросила я.

– Я хочу рассказать тебе небольшую историю. Моя сестра в восемнадцать лет уехала в Париж. Местные друзья оказывали на нее не самое хорошее влияние, поэтому она подсела на наркотики… не самые тяжелые, но все же. Как я уже говорил тебе, мои родители постоянно устраивали вечеринки, и мне приходилось за ней следить. В один прекрасный момент она стала взрослой, поэтому больше не нуждалась в моем надзоре. Короче говоря, она связалась с плохими людьми… и забеременела.

– И?.. – Я нахмурилась, не понимая, к чему он ведет, но продолжала внимательно слушать. Сжав кулаки, Адам сел на противоположный край дивана.

– Наши родители устроили так, чтобы она уехала к тете, которая живет в Париже. Они не хотели рисковать из-за потенциального скандала. Ее отправили туда на втором месяце беременности. Вики… она была еще совсем юной, Люси. – Он взглянул на меня и отвернулся. – Я изо всех сил пытался ее защитить, но в итоге не получилось. Думаю, иногда обстоятельства просто не позволяют спасти дорогого тебе человека, это стоит принять как факт. – Он снова взглянул на меня и встал. Мы не нравилось то, куда вел его рассказ. Мне это совсем не нравилось. – Вики не желала заботиться о ребенке, но и не хотела прослыть негодной матерью. И вот… – Адам запустил руку в волосы и грустно рассмеялся. – Никогда раньше не рассказывал об этом. Странное ощущение.

Он подошел к окну и молча встал, повернувшись ко мне спиной. У него было такое же выражение лица, как в тот вечер, когда я начала подсматривать за ним. Но на этот раз между нами не было никаких барьеров: дверей, стен или окон. И теперь он стоял в метре от меня.

– Адам…

– Родители не захотели отдавать ребенка на усыновление, – продолжил он. – Они были уверены, что ребенок рано или поздно вернется. Тогда я был с Аделиной. Мы поехали в Париж, чтобы навестить Вики. Там она узнала о беременности, и я доверил ей правду, поскольку очень сильно ее любил.

Адам повернулся ко мне.

– Эйден не твой сын, – произнесла я очевидное, чтобы облегчить его исповедь.

– Эйден мой сын, – настойчиво возразил он. – Когда Вики родила его и я взял малыша на руки, он навсегда стал моим.

– Но как? – воскликнула я. – Я… я ничего не понимаю.

– Идея Аделины. Она даже не удосужилась сразу рассказать. Она сначала обсудила все с родителями, и они одобрили.

– Но как? – повторила я. Чувствовала ли я себя глупо? Конечно… но я хотела получить ответы. – Я помню, я видела фото Аделины… я имею в виду… она была беременна.

– Нет. Она долгое время оставалась в Париже. Дом находился вдалеке от городов, поэтому ее никто не мог сфотографировать. А здесь, в Лос-Анджелесе, она нацепила на себя одну из этих штук для имитации беременности. И потом разместила фото во всех соцсетях. Эта накладка выглядит как настоящий живот. Только немногие знали о беременности Вики, и Дэн был в их числе. Поэтому никому не удалось связать факты воедино.

– Ого.

А что еще я могла сказать? Адам продолжал:

– Мои родители решили, что это станет идеальным решением всех их проблем. Вики вообще не возражала. Честно говоря, ее вообще ничего не волновало. Все были счастливы.

– А ты? Тебя все устраивало? Ты был счастлив? Я понимаю, что твоей сестре было восемнадцать, и она не хотела становиться матерью в этом возрасте. А кто вообще отец ребенка?

Он грустно улыбнулся.

– Она не уверена. Удобно, правда?

– Я пыталась сказать, что она была совсем молодая, но и ты тоже был не таким уж старым. Сколько тебе было? Двадцать два?

Адам быстро кивнул.

– Ребенок вызвал бы огромный скандал, ведь Вики всего восемнадцать, и она дочь известной голливудской пары. И даже имени отца никто не знает. Черт возьми, это мог быть любой ее друг. Учитывая характер Вики, тут уж совсем невозможно угадать. Но у Аделины Янг появился ребенок, и поэтому мы решили пожениться. Это стало хорошей новостью. Отличной. Я любил Аделину. И любил сестру.

– Она все еще живет в Париже, да?

– Ага. В период беременности соскочила с наркоты, но не захотела возвращаться. Поэтому мы с Эйденом летаем в Париж на ее дни рождения.

– Чтобы она могла посмотреть на сына, – предположила я.

Адам кивнул.

– Чтобы она могла посмотреть на то, какой у нее прекрасный сын, с которым она не хочет иметь ничего общего.

– Адам… я даже не знаю. – Мне захотелось подойти и обнять его, но он еще не закончил свой рассказ, поэтому я осталась сидеть.

– Она не хочет, чтобы Эйден узнал о ней, поэтому только мы с Аделиной называемся его родителями. В последний раз, когда мы летали в Париж, ни мои родители, ни Вики не провели с ним наедине и часа. Я не хочу, чтобы он когда-то почувствовал себя нежеланным ребенком, поэтому не думаю, что мы в ближайшее время полетим в Париж.

Я бы тоже не хотела такого для Эйдена. Да и кому вообще можно такое пожелать?

– Ну и пошли они к черту. Если они не видят, что это чудесный и умный малыш… Прости, я знаю, что они твоя семья, но все же.

– И до того самого момента, пока я не взял его на руки, я не был уверен, что у меня хватит сил на такой шаг. Конечно, я не возражал против женитьбы на Аделине, ведь я любил ее, но ребенок? Мне было всего двадцать два года. Черт, что я мог знать о воспитании ребенка? Но они отдали его мне, и я…

Он отошел в сторону. На этот раз я пошла за ним, но остановилась на небольшом расстоянии.

Стоя ко мне спиной, он продолжил объяснять:

– Я коснулся его личика, маленьких пальчиков, щечек. – Он улыбнулся. – Он родился недоношенным, поэтому был таким маленьким, но очень красивым. Как можно было отказаться от него?

Он обернулся и удивился, что я стою у него за спиной.

– А бумаги? Свидетельство о рождении?

Он нежно поправил мои волосы.

– Для людей с большими деньгами и властью нет ничего невозможного. Мои родители могут позволить себе все… купить все. У Мишеля, например, был личный наставник, поэтому он стал таким хорошим пиарщиком.

Я покачала головой.

– Это все какое-то безумие.

– Так и есть.

– Зачем ты обо всем рассказал?

– Есть еще одна причина.

– Какая?

– Я хотел, чтобы ты все знала, потому что ты пугаешь меня, Люси.

Что за хрень?

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Это я тебя пугаю?

Адам кивнул.

– И я просто хочу, чтобы ты обо всем знала. Я хочу, чтобы ты знала, что я тебе доверяю. Когда мне пришлось оставить тебя с Эйденом, Аделина угрожала мне скандалом в СМИ и обещала рассказать всю правду об Эйдене. Она решила, что шумиха по этому поводу перекроет скандал с секс-видео. Поэтому я тогда уехал в такой спешке.

– Зачем ей это?

– Она хочет спасти остатки своей карьеры. И выставить меня виноватым. Аделина совершает одну ошибку за другой. До тех пор, пока нас троих не сфотографировали, она была главной злодейкой… А теперь твое имя повсюду.

– Она хочет выставить меня злодейкой, чтобы обелить свое имя.

– Вот именно. Но у нее не получится. Если она расскажет об Эйдене, я опубликую это видео. Там не только минет, и если она считает, что лица парня не видно, то она глубоко заблуждается. Если видео не сработает, я начну раздавать свои собственные интервью, и она действительно этого не захочет…

– Скажи, что это все не по моей вине, Адам.

Он положил руку мне на щеку.

– Это не из-за тебя, Люси. Она бы все равно нашла к чему докопаться. У нее нет никакой привязанности к Эйдену. Именно из-за него она подавала на развод, именно поэтому я решил подать на единоличную опеку.

– И почему я тебя пугаю?

Я решила вернуться к самому непонятному моменту в этой истории. Почему я напугала именно его? Однако это он пугал меня, да и я устала говорить о злой ведьме.

– Потому что я люблю тебя, а ты ничего не говоришь в ответ. – Он пристально смотрел на меня, продолжая ласкать мое лицо. – Я не жду, что ты произнесешь это вслух, по крайней мере, не сейчас, но почему ты ведешь себя так, словно я ничего не говорил?

– Я не говорила об этом снова, потому что это произошло на адреналине.

– Ого? Вот как?

Его взгляд изучал мое лицо… такой нежный и любящий взгляд, от которого у меня пересохло в горле.

– У тебя на лице девять красивых точек. Ты знала об этом?

Что?

– Нет, никогда их не считала.

– А у меня даже есть любимая. – Кончиком пальца он коснулся места под глазом, а потом скользнул вниз.

Я ничего не делала, только наблюдала за его взглядом. Адам пальцем приподнял мой подбородок.

Затаив дыхание, я ждала поцелуя, надеялась на него, но он не спешил. Наши взгляды встретились.

– Я люблю тебя, Люси Мейер.

Он одновременно хотел от меня все и ничего. Сначала он настаивал на отношениях, и как только я начала привыкать к мысли об этом, он начал просить о большем. Возможно, для кого-то это ничего не значит, но для меня это важно.

Он приблизился ко мне.

– Знаю, Люси, ты тоже напугана, но знаешь что? В любви есть одна вещь, которую я уяснил для себя. Любовь должна пугать. Сильно или не очень – не в этом суть, просто любовь должна заставить тебя почувствовать. И ты, моя красивая, упрямая Люси… – Адам поцеловал меня. – Ты меня пугаешь, и мне это нравится. Я говорю совершенно откровенно. Я никогда не стану воспринимать тебя как должное, да и ты не позволишь. Я люблю тебя, Люси Мейер.

Каждое слово подобно стреле вонзалось в мое сердце, а я просто стояла и дрожала, будучи не в силах даже вдохнуть. Адам смотрел на меня. Затем он обхватил мою голову своими сильными руками и страстно поцеловал в губы. Я судорожно выдохнула. Я оказалась в опасной ситуации. Отстранившись, он покрывал поцелуями все мое лицо.

– Теперь ты будешь целовать меня, Люси. Знаю, ты ничего не скажешь, но мне нужны твои поцелуи, – прошептал он. – И тогда ты дашь мне шанс. Я заслуживаю этого, а ты заслуживаешь меня.

Вот засранец. Ему нужен не только поцелуй.

Открыв рот, я пригласила его, и он не колебался. Наши головы синхронно двигались в долгом поцелуе. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, поэтому схватилась за его руки и позволила ему доминировать. Он сделал шаг вперед, и наши тела слились воедино.

В полной гармонии друг с другом.

Я знала, что буду вспоминать этот момент и годы спустя, когда настанет время оглянуться назад. И я буду думать о нем, как его сильные горячие руки касались моего лица. Знала, что буду вспоминать искренность его слов, которые запали мне в сердце.

Он прижался своим лбом к моему, и мы просто наслаждались запахом друг друга. Я надеялась, что это оказался его лучший поцелуй. Надеялась, что он больше ни с кем не испытает что-то подобное, поэтому я навсегда останусь для него единственной и неповторимой.

– Люси, скажи мне, что я хорошо целуюсь, – попросил он. – Скажи, что я у тебя самый лучший.

Я тихонько рассмеялась, а потом обвила руками его шею и крепче прижалась к нему. А затем привстала на цыпочки и провела носом по его шее.

– Я хорошо тебя обучила, теперь ты готов. – Адам рассмеялся и обнял меня за талию. Его сердце билось рядом с моим. Глубоко вздохнув, я замерла в его безопасных руках. – Я не хочу, чтобы тебя кто-то забрал у меня, Адам.

Он положил руку мне на спину.

– А я никому не позволю забрать тебя, Люси. Можешь мне поверить.

Слеза покатилась по моей щеке, и я ткнулась в его шею. А потом я почувствовала, как его руки скользят по моему телу. Адам схватил меня на руки и понес в спальню.

Осторожно положив меня на кровать, он навис сверху. Его тело почти не касалось меня, а руками он уперся в кровать.

– Я теряю счет времени из-за наших поцелуев, – призналась я, лаская его лицо. – Адам, ты смотришь мне в глаза, и я начинаю терять контроль. Ты заставляешь чувствовать меня особенной.

Он выдохнул, закрыл глаза и опустил голову на мои руки.

– Ты собираешься сказать, что любишь меня. Скажи это вслух, и я отдам тебе свое сердце. Обещаю, Люси. Обещаю, что обо всем позабочусь.

– Придурок, ты уже похитил мое сердечко.

– Не совсем правильные слова, давай заново.

Я тихо рассмеялась.

– Думаю, я влюбилась в тебе, Адам Коннор. – Он захотел что-то сказать, но я поднесла палец к его губам. – Я люблю тебя, – прошептала я. – Ты прав, я люблю тебя, и это тоже меня пугает.

Адам улыбнулся, и мое сердце распахнулось навстречу его красоте. Я уже давно не упоминала, какой он засранец, верно?

– Я позабочусь о тебе.

– Ты повторяешься.

– Потому что это правда. Тебе никогда не придется ни от кого защищаться. Со мной ты всегда будешь в безопасности, Люси. Со мной ты в безопасности.

Я проглотила комок, застрявший в горле. Мое сердце билось в грудной клетке настолько сильно, что оно в любой момент могло выпрыгнуть прямо в руки Адама Коннора. Оно это жаждало и хотело. Глупое, глупое сердце.

Закрыв глаза, я попыталась вспомнить, как нужно правильно дышать. Адам терпеливо ждал.

– Адам… когда я говорю, что я проклята, я не пытаюсь врать. Просто хочу, чтобы ты знал, что независимо от удачи наших отношений я непременно сохраню все твои секреты. – Я посмотрела ему в глаза. – Ты удивительный человек и восхитительный отец, но у тебя плохой вкус в женщинах.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

– Спасибо, детка.

– Последнее не было комплиментом, – уточнила я.

Я поцеловала его в ответ, и Адам навалился на меня всем телом.

– Подожди, постой. – Он остановился. – Я верю тебе, – прошептала я. – Я никогда не мечтала о том, чтобы пришел принц и спас меня, поскольку могу сама за себя постоять. Спасибо тебе за то, что ты появился в моей жизни, Адам. Я хочу, чтобы меня спасли. И очень сильно надеюсь, что именно твой поцелуй снимет проклятие. Твой поцелуй, Адам. Ты герой моей истории, потому что я заслуживаю любви, я заслуживаю того, чтобы со мной танцевали в абсолютной тишине. – Я посмотрела ему в глаза. – Я заслуживаю тебя. И я заслуживаю любить тебя.

Он несколько секунд просто смотрел на меня, пока я пыталась угомонить разбушевавшееся сердце. Затем, не проронив ни единого слова, он рывком снял рубашку, явив мне вид на свою самую сексуальную часть тела. А затем медленно потянулся к моей блузке, словно у нас впереди еще вся жизнь. Я помогла ему снять с меня одежду и оказалась перед ним полностью обнаженной – во всех смыслах. Он без лишних слов прижался ко мне. Мне никто не был нужен, только он.

У него уже встал. Я глубоко вдохнула и раздвинула ноги, и Адам несколькими мощными толчками наполнил меня изнутри, соединив нас воедино. И каждый оргазм с Адамом обещал стать волшебным.

Я обхватила его лицо руками и посмотрела в зеленые красивые глаза.

– Не делай мне больно, Адам. Не разочаровывай меня.

– Никогда, Люси.

Он входил в меня медленными, но уверенными толчками, каждый раз впечатывая мое тело в кровать, заставляя меня желать большего. Я кончила на его члене, и на моей коже не осталось ничего, кроме шепота и обещаний. И, разумеется, его прекрасный член. Он взял меня всю. А потом настала его очередь, и он зарылся лицом в мою шею, вогнал член до самого основания и со стоном кончил.

Подняв голову, он попросил меня повторить эти чудесные слова.

– Я люблю тебя, Адам.

Такие прекрасные слова! И я надеялась, что именно ему суждено снять мое проклятие.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Я всем сердцем верю в секс.

Я верю, когда вы занимаетесь сексом с любимым человеком – особенно с тем, кто обладает здоровенной штукой, – вы испытываете что-то необыкновенное. Это трудно объяснить. Это совсем не похоже на секс со случайным человеком, даже если в постели он бог. Нет, секс с такими парнями по-своему хорош, ведь оргазмы полезны для здоровья, но сейчас я совершенно о другом.

Послушайте меня.

Любить человека, заниматься сексом с любимым, с тем, кто вам доверяет… это прекрасно, восхитительно, волшебно и, честно говоря, немного безумно.

Да, секс с парнем на одну ночь и секс с Адамом… Ладно, давайте просто сойдемся на мнении, что Адам вне конкуренции.

Хотите узнать о моем любимом виде секса? Вы и так уже знаете обо мне слишком много, поэтому какая разница, верно?

Секс во сне. Я люблю секс во сне. Я могу заниматься сексом во сне, пока он мне снится, настолько сильно я его люблю.

Стоит отметить, что мне нравится секс во сне именно с Адамом Коннором. Приятно, когда он будит меня своими губами, а потом зажимает мне рот рукой, чтобы мои стоны и вдохи не услышал маленький человечек. И я окончательно просыпаюсь, когда Адам входит в меня своим волшебным членом – да, да, у него волшебный член, если вы еще не знаете. Я каждый раз восхищаюсь таким сексом.

Поскольку я считаю сонный секс настолько восхитительным, я позволю себе немного рассказать об этом феномене. Я просыпаюсь от ощущения того, что сильная рука ложится на мою грудь, а пальцы ласкают сосок. Я начинаю стонать, и он нежно шикает на меня. Его губы касаются шеи, целуя, облизывая, покусывая.

– Что ты делаешь? – удивленно спрашиваю я.

Приятная дрожь разливается по всему моему телу, когда он мягко покусывает мою кожу. А я все еще нахожусь где-то на пограничье между миром грез и реальностью.

Рука Адама скользит от груди к бедрам, и он поднимает мою ногу, чтобы перекинуть через себя. Я улыбаюсь с закрытыми глазами и помогаю ему: двигаюсь вниз, пока моя голая задница не упрется в каменный пресс.

– Адам, – сонно бормочу я, уже чувствуя его твердый член между ног. Мое тело покалывает от возбуждения и от близости этой штуки.

Я кручу бедрами, устраиваясь поудобнее, и подаюсь навстречу ему, чтобы получить свой законный утренний поцелуй.

Он медленно и соблазнительно целует. Я начинаю стонать, позволяя телу растекаться в его объятиях, пока жар его тела обжигает каждую клеточку моего тела. Постепенно все исчезает, и я чувствую только любовь.

Не отрываясь от моих губ, Адам начинает раздвигать мои ноги, и я знаю, он хочет убедиться, что я готова его принять. Затем чертовски медленно он начинает входить. Я прекращаю поцелуй и стараюсь задержать дыхание. Последние сантиметры, и он полностью внутри.

Полностью мой. Наши пальцы переплетаются, и он помогает мне не упасть с кровати во время этих сильных ленивых толчков.

– Доброе утро, Люси, – шепчет он.

Я еще не готова отвечать, поэтому могу пробормотать только:

– Ум-м-м.

Он движется назад, оставляя внутри только толстую головку, а затем медленно вдалбливает член обратно, а мне остается только хвататься за его тело.

– А-а-а, – стону я.

– Мне нравится будить тебя вот так, – шепчет он на ухо, не забывая поддерживать постоянный ритм. – По утрам ты такая ласковая и делаешь все, что я захочу.

Адам целует меня в плечо и делает очередной жесткий толчок вперед.

Господи!

– У меня когда-то не было желания? – шепчу я.

– Нет, но по утрам в тебе есть нечто особенное. Думаю, тебе это очень нравится.

Мне нравится в нем буквально все, и точка, но да, мне нравится смотреть, как он делает все за меня, держит в своих объятиях и просто позволяет наблюдать за ним сонными глазами. Иногда я просыпаюсь раньше него, и если такое случается, я делаю все возможное, чтобы у него было хорошее начало дня… очень хорошее и расслабляющее.

– Я просто люблю твой член, – признаюсь я. – И неважно, который сейчас час, мне нравится чувствовать его в любое время суток.

Мне удается еще шире раздвинуть ноги, призывая его ускориться.

– Всегда такая нетерпеливая и ненасытная, – шепчет он, покусывая мочку уха. – Я люблю тебя, Люси.

Я улыбаюсь ему.

– И я люблю тебя, Адам. – Теперь никаких колебаний. – Мне нравится кончать на твоем члене.

– Что ты говоришь? Ты снова хочешь кончить на нем? Тебе не хватило прошлой ночи?

– Прошлой ночью было всего дважды. Ты устал, поэтому я не стала настаивать. – Я смотрю на него. – Это все твоя вина, – добавляю я. – Я не чувствую удовлетворения, если у нас меньше трех раз в сутки. Появляется ощущение незавершенности.

– Хм, значит, я должен тебе три раза?

Я улыбаюсь и начинаю стонать, поскольку он меняет угол вхождения и член касается моего сладкого местечка.

– Тихо, – успокаивает он, продолжая входить. – Ты же не хочешь, чтобы Эйден услышал?

Я качаю головой и хватаюсь за его предплечье – это единственная часть тела, до которой я могу дотянуться. Ленивое начало позади, и теперь я хочу кончить, а он прекрасно знает, что для этого нужно. Я всем сердцем люблю его сына, но совершенно не хочу, чтобы он увидел нас в таком виде.

Адам продолжает входить максимально глубоко. Я хватаю его руку и заставляю его закрывать мой рот, пока я кончаю. Адам не останавливается и продолжает свое дело, а потом поворачивает меня боком.

Другой угол, киска плотно обхватывает член, и движения понемногу замедляются.

– Люси, ты сводишь меня с ума, – шепчет он, пока я пытаюсь оставаться в сознании. – Ты делаешь меня счастливым.

И если эти слова не трогают самые отдаленные уголки вашего сердца, то подумайте еще разок.

Он дарит мне четыре оргазма подряд, а я ему два. Да, я тоже хороша.

И я должна догадаться, что тут что-то не так.

* * *

– Доброе утро.

– Не-е-ет.

– Доброе утро, Эйден.

– Нет. Еще пару минуточек, Люси.

– Ты должен вставать.

– Почему? Зачем? Люси, я хочу спать. Я не хочу вставать.

– Я хочу сделать блинчики, Эйден. Я просила твоего папу, но он не может помочь. Думала, ты согласишься…

Он перевернулся и открыл глаза, сильно похожие на отцовские.

– Он не будет помогать? – Я покачала головой, пытаясь выглядеть очень грустной. – Ты действительно хочешь блинчики? Правда? А с чем?

Я кивнула.

– Да. С кленовым сиропом. С большим количеством кленового сиропа.

Эйден страдальчески вздохнул и ударил по кровати маленьким кулачком. Месяц назад ему исполнилось шесть, но для меня он по-прежнему остался малышом. Неприятно было видеть Аделину на детском празднике, но она все же мать Эйдена – по крайней мере, для него. Он радостно улыбался, когда увидел своих друзей, а потом воздушные шарики и разноцветный огромный надувной батут в форме дома. Поэтому я даже не заметила ее присутствия.

Честно говоря, после того, как Адам заставил ее принести публичные извинения, я на нее совершенно не злилась. Мне все же было интересно посмотреть то секс-видео, но Адам уже уничтожил запись. Да и сама Аделина больше не причиняла нам неудобств. Она даже согласилась подписать документы на единоличную опеку.

Эйден по-прежнему проводил с ней время, и мы иногда отвозили его к ней домой, но только рядом с отцом он выглядел по-настоящему счастливым. Прямо как я.

– Папа будет должен провести со мной очень много времени, – пробормотал Эйден, слезая с кровати.

– Ты будешь помогать? – шутливо спросила я. Он тоже любил эти блины.

– Ты уже разбудила меня, поэтому пойдем делать блинчики. Кстати, ты всегда ешь больше блинчиков, чем мы с папой. Как ты это делаешь, Люси? Женщинам нельзя столько есть.

– Ах, прости. Это случилось только раз, и я была очень голодная.

Направляясь к ванной, он остановился и посмотрел на меня с улыбкой.

– Ты всегда очень голодная.

Маленький нахал.

Итак, мы с маленьким помощником успешно приготовили блины, пока папа принимал душ и готовился провести весь день на съемочной площадке. Мы также позвали на завтра мою влюбленную парочку. Поскольку Адам и Джейсон снимались в одном фильме, мы много времени проводили впятером.

Оливия помогла накрыть на стол, пока Эйден и Джейсон защищали блинчики. Оливия тоже была в ярости, ведь Джейсон поддержал мальчишку в том, что мы с подругой слишком прожорливые.

Джейсон оказался достаточно умен, чтобы обнять жену за талию и поцеловать, и ему просто повезло, что Оливия не увидела, как он дал пять Эйдену.

Адам вышел из душа, уже одетый в строгий черный костюм.

– По какому поводу? – поинтересовалась я.

– По особенному.

Он подошел и поцеловал меня в губы. Я поставила на стол тарелку с фруктами и удивленно повернулась к нему.

– Что такое?

– Сегодня пять месяцев, – торжественно заявил он.

Я помнила. Пять месяцев назад я переехала к ним, полностью отказавшись от планов на съемную квартиру. Вся моя одежда хранилась у Оливии, поэтому я перенесла все свои вещи за один день. По сути, мне не на что было жаловаться. Как я уже говорила, мне очень нравился сонный секс.

А что касается Эйдена… все его рассуждения из разряда «у вас с папой все серьезно?» неизменно сопровождались самыми хитрыми улыбками. Он так похож на своего отца.

– Это значит, что он может целовать тебя когда захочет? – с хитрой улыбкой спросил он.

– Да, примерно так. Но если я на него сержусь, ему запрещено меня целовать.

Он хихикнул.

– Что это значит?

Увы, но его маленькие ушки еще не были готовы к подобной взрослой информации.

– А еще это значит, что я перееду к вам, если ты не против.

– Сюда?

– Да.

– Сюда, к нам? Ты больше не будешь жить с Оливией?

– Нет, я буду жить с вами.

Эйден удивился.

– Ты будешь жить с нами? Навсегда?

– Давай притормозим, малыш. Если твой папа не выбесит меня, то, возможно, все так и будет. Хотя… – Я задорно щелкнула его по подбородку. – Тебе я всегда рада.

Он рассмеялся и убежал обо всем докладывать Адаму.

Я же говорила, что он чудесный ребенок?

Адам снова поцеловал меня, и этот энергичный поцелуй вернул меня к реальности.

– Какой у тебя особый случай? – задумчиво спросила я.

– Сегодня день нашей свадьбы.

Я мгновенно перестала улыбаться и отшатнулась.

– Что?

– День нашей свадьбы.

– Что?! Я пропутешествовала во времени и каким-то образом пропустила, как ты сделал мне предложение?

Он подошел ближе и остановил меня – все это время я даже не осознавала, что продолжала пятиться.

– Люси, я каждый день делал тебе предложения своими поцелуями.

– Как?

– Я не виноват, что ты не торопилась с ответом. Для предложения уже слишком поздно.

– Неужели?

– Да, Люси. Правда.

– Адам, но я хочу получить предложение. Я действительно хочу. Сделай предложение. Пожалуйста.

Он подался вперед и поцеловал.

– Мне жаль, милая.

– Предложения не будет? Как это так?

– Ты сразу выйдешь замуж.

– Замуж? Когда?

– Сегодня.

– Что? – прошептала я.

Внезапно из-за угла кухни вышла Оливия, у которой в руках было… чертово свадебное платье! Чертовски красивое свадебное платье.

Я зажала рот руками, пытаясь осознать происходящее.

У нее потекли слезы. У меня, наверное, тоже.

– Я-я-я…

Эйден улыбнулся и взял отца за руку. У меня все еще не было слов.

Оливия подошла ко мне.

– Люси, я желаю тебя всего счастья, которое существует в этом мире. Желаю тебе продолжать улыбаться и смеяться. – Она смахнула слезы. – Ты заслуживаешь лучшего, моя дорогая подруга. Ты заслушиваешь лучшей истории любви, лучшего финала, и для меня большая честь стоять рядом с тобой, когда ты выходишь замуж за любимого человека.

Я опустила руки и нервно рассмеялась, но никак не могла перестать плакать.

– Даже не помню, что просила стать тебя свидетельницей, моя маленькая зеленая Оливка.

Она передала платье Джейсону и бросилась обнимать меня.

– А у тебя нет выбора. Попробуй только выбрать другую.

Джейсон обнял супругу и начал ее успокаивать. С красными заплаканными лицами мы выглядели, откровенно говоря, очень и очень плохо.

Эйден отпустил руку отца и подбежал ко мне. Он все еще был в пижаме со знаком Супермена.

– Не плачь, Люси. Разве ты не хочешь замуж?

– Приятель, нельзя такое спрашивать, помнишь? – строго произнес Адам.

– А почему? Я не понимаю.

– Да, почему? Я тоже не понимаю. Почему нельзя спрашивать об этом?

Адам подошел ко мне и обхватил мое лицо. Я заметила, что Эйден подошел к Джейсону, чтобы ничего не пропустить.

– Потому что я не хочу, чтобы ты над этим задумывалась. Потому что не хочу, чтобы у тебя появилась возможность отказаться. Ты моя, Люси. На этот вопрос есть только один правильный ответ, и ты его уже знаешь. Поэтому нет смысла спрашивать. Сегодня ты выйдешь за меня замуж. Ты станешь моей женой навсегда.

Его женой.

Его женой!

Я кивнула.

– Ты прав. Бессмысленно спрашивать, если все для себя решил.

– Итак? Ты согласна выйти за меня замуж?

– Я думала, что у меня нет возможности отказаться…

– Ты не должна отказываться, – мягко поправил он, вглядываясь в мои глаза. – Но я просто хочу быть уверен до конца своих дней.

– Понимаю… ладно. – Я подняла трясущиеся руки и положила поверх его рук. – Я выйду за тебя замуж. Прямо сегодня, да? Это такой же день, как и любой другой, но если рядом будут мои близкие, то это станет лучшим днем в моей жизни.

Адам медленно улыбнулся, словно действительно боялся получить отказ.

А я снова заплакала.

– Достаточно, Люси, – прошептал он, целуя в щеку. – Не стоит плакать, ты ведь очень храбрая.

Я начала терять сознание, но Адам успел подхватить меня и заключить в свои объятия.

Откуда-то издалека до меня доносился только его шепот:

– Ты не повторишь их судьбу, Люси. Любимая, ты не проклята. – Голос Адама был таким нежным, таким любящим. – Кого я обманываю? Ты и сама не могла дождаться, когда я найду тебя. Ты просто свалилась на мой задний двор. – Продолжая плакать, я крепко вцепилась в него.

Он нашел меня.

Я бы никогда это не признала, но так и было. Адам нашел меня.

– Я люблю тебя, – прошептала я в рубашку, уже промокшую от моих слез.

– И я люблю тебя, моя Люси, – с этими словами он поцеловал меня в лоб.

Он само совершенство. Он был именно тем, кого я так отчаянно искала.

Я посмотрела на него и робко улыбнулась.

– В конце концов, ты герой моей истории, Адам Коннор. Ты мой принц, которому под силу снять мое проклятие. Кто бы мог подумать, да? Я рада, что мне не пришлось искать кого-то другого и заново учить его целоваться.

Он рассмеялся, а в глазах сверкнули добрые искорки.

– Думаю, что отныне ты будешь целоваться только со мной, идет?

Я кивнула.

– Я справлюсь.

– Хорошо.

– Итак, Люси, ты выйдешь замуж? – раздался детский голосок.

Я отпустила Адама, чтобы поцеловать Эйдена в щеку.

– Спасибо, что спросил, мой маленький принц. Я согласна.

– Хорошо. Теперь мы можем поесть блинчики? Я проголодался, пока вы тут…

Я рассмеялась и выпрямилась.

– Да, разумеется. Налетай.

Оливия подмигнула, и мы присоединились к завтраку.

Адам обнял меня.

– Спасибо, Люси.

– За что?

– За сталкерство. За то, что ты теперь моя.

– Да, это стоит отдельных благодарностей.

– И я планирую благодарить тебя при каждом удобном случае.

– Ты обязан. Не меньше трех раз, не забывай.

Адам улыбнулся, наклонился и прошептал:

– Спасибо, что доверила мне свое чудесное сердце.

Итак, в тот самый блинный день я сказала Адаму Коннору, что согласна выйти за него.

После нашего первого поцелуя я прижалась к нему, чтобы шепнуть на ухо свой маленький секрет.

И я никогда не забуду тот взгляд, когда он сказал, что я для него – весь мир.

Он положил руку на мой живот, в котором уже завелся наш маленький ребеночек. И нежно поцеловал.

Постоянно плакавшая маленькая девочка, которая не могла понять, почему мать не любит ее, которая не могла понять отношение бабушки… Эта девочка поняла, что не у всех бывает свое собственное счастье. И эта маленькая девочка, все еще живущая во мне, наконец-то улыбнулась.

И она наконец-то счастлива.

Благодарности

Мои читатели… Так много всего нужно, чтобы написать книгу, в первую очередь нужна история. И так много людей помогают сделать это возможным. Я не уверена, что Адам и Люси получат то же внимание, что Олив и Джейсон, но я искренне считаю, что они заслуживают этого и многого другого. Я получила удовольствие от написания этих персонажей и влюбилась еще больше в Люси. Ее сердце когда-то было разбито, но несмотря на то, что она очень сильный персонаж, она заслужила любовь. Так что если вы читаете это прямо сейчас, если вам понравился Адам и история Люси – спасибо… Спасибо от всего сердца. Ваша поддержка значит для меня целый мир. Спасибо всем замечательным блогерам за то, что дали мне и моей истории шанс. Многие из вас прочитали и полюбили историю про Джейсона и про Оливию, а теперь (надеюсь) полюбят Люси и Адам. Даже не знаю, как смогу показать вам, насколько я вам благодарна. Всем красивых обзоров, репостов, комментариев, сообщения… за все это – большое спасибо. Жасмин… Ты для меня все. Я думаю, что эта фраза точно отражает твой вклад в создание книги. Спасибо, что терпишь меня. Спасибо за не кричала на меня, чтобы я ушла, когда я безжалостно доставала тебя. Спасибо, что надрал мне задницу, когда мне это было нужно. Спасибо, что заставляла меня улыбаться. Спасибо за то, что читала мои истории и помогала их сгладить. Как я и сказала, ты для меня все, и моих слов никогда не будет достаточно, чтобы передать мое отношение к тебе. Ты потрясающий, и мне повезло называть тебя своим другом. Мне не удалось бы написать эту книгу без тебя. Кейтлин… Должно быть, я твой худший автор. Однажды я усе же успею доставить вам мою рукопись вовремя. Обещаю! Благодарю тебя за то, что ты потратила на меня так много времени и издала мои истории в виде книги. Ты потрясающий редактор. Эрин Бейли… Спасибо, что читаешь все, что я пишу. Даже когда у тебя едва хватало времени на себя, ты всегда была рядом со мной; а когда я сходила с ума, ты держала меня за руку или подбадривала меня. Санзана (ох уж эти голосовые сообщения!), Наташа Г., Сюзетт, Рита, Саманта, Наташа М., Лора Глэдден Х., Эми – если я кого-то забыла, то уж извините – спасибо всем за чтение рукописи перед ее изданием. Не могу передать, как я была счастлива услышать ваши комментарии. Эрин Спенсер… (Southern Belle Promotions). Большое спасибо за помощь. Люблю тебя. Келли… (The Hype PR). Большое спасибо за все, что ты делаешь для меня. И за то, что успокаиваешь меня всякий раз, когда выходит книга.

От автора

Я заядлый читатель, поэтому я люблю мечтать. Мне нравится сбегать от реальной жизни, чтобы найти волшебные моменты в книге. Мне нравится, что когда читаешь, уходят все заботы, а на лице появляется улыбка и иногда ты влюбляешься в вымышленных персонажей. Если у меня получится сотворить хотя бы одну из этих вещей с читателями, я буду счастливым писателем.

Я не могу даже описать, как увлекательно давать жизнь новым персонажам и влюбляться в них. Это другой вид зависимость, которую я хочу сохранить. Я все еще в поисках своего собственного счастливого финала отношений. До того, как это случится, я буду проживать это через своих собственных персонажей. Заходите на мой сайт https://ellamaise.com/ или Goodreads, чтобы узнать больше о моих книгах, о новых изданиях или дополнительных материалах…

Content

Элла Мейз
Ненавидеть Адама Коннора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Благодарности

От автора