Матвей Курилкин

Звезданутые в тылу врага

Герман Лежнев, фаталист

Шесть дней Кусто оставался на самой границе туманности, тихий и незаметный. В другое время они с Тианой бы уже от напряжения на стенку лезли — но не сейчас, конечно. Очень уж увлекательное нашли занятие. Герману поначалу было неловко перед тихоходом, но тот относился к происходящему очень просто. Правда, и любопытства не скрывал, порой вгоняя Германа в краску откровенными вопросами физиологического характера. Тиана, что характерно, совсем не смущалась. «Впрочем, у киннаров же вообще нет привычки стесняться всяких таких вещей. Есть однозначное табу и запрет, но раз уж она решилась, значит, и стесняться нечего». Девушке тоже было очень интересно досконально разобраться во всём, что между ними происходит, всё хорошенько рассмотреть… В общем, Герману было непросто привыкнуть к такой простоте нравов, но он справился. Со временем хотя бы у Кусто любопытство поутихло, потому что он все интересующие его вопросы выяснил, так что стало полегче.

Герман мысленно ворчал по поводу всей этой «простоты нравов», но на самом деле был счастлив до невозможности и немного встревожен. Помня, куда именно они так настойчиво стремятся, немудрено забеспокоиться. Тиана почти окончательно рассталась со своими предрассудками о том, что правильно, а что нет, очень сильно изменила мировоззрение. По факту за время путешествий девушка нарушила практически все моральные ограничения, наложенные на благонравного киннара. Лежнев очень сомневался, что ей теперь будет комфортно на родине, даже если она сможет скрыть изменения. Хотя, как тут скроешь? Отсутствие того же симбионта никак не замаскируешь, и не факт, что объяснение о том, что его удаление было необходимо для выживания послужит достаточным оправданием. Это если не вспоминать о самом Германе. Они не говорили с Тианой о том, что его ждёт на родине девушки, но парень здорово подозревал, что ничего хорошего. Скорее всего — стирание памяти и служба пушечным мясом в их недоармии. «Хотя смысл сейчас об этом думать? — сам себя успокоил Лежнёв, — Туда ещё добраться надо…»

Естественно, они не всё время вынужденного отпуска занимались любовью, так что успели уже привязаться к местности и выяснить точно, где находятся. Результаты расчётов получились не очень утешительные. Туманность, из которой они с таким трудом выбрались, находилась недалеко от центра областей, освоенных технофанатиками. Глубокий тыл. С одной стороны — хорошо. Здесь точно не ждут внезапного появления врага. Несмотря на то, что контролем пространства занимаются автоматические системы, которые не устают и не отвлекаются, этот самый контроль всё равно в некотором роде ведется спустя рукава. Зачем тратить много ресурсов там, где в этом нет необходимости? Плохо только, что куда бы они ни направились, разведчики будут неизбежно приближаться к пограничным областям, в которых за безопасностью привыкли следить куда тщательнее. Нет, безусловно, будь у Тианы точная карта занятого технофанатиками пространства, они смогли бы проложить дорожку так, чтобы выбраться за пределы освоенной врагом области, никого не потревожив. Вот только таких сведений у девушки не было. Редко кому из свободных разведчиков удается проникнуть так далеко на территории противника, соответственно, эти места для девушки оставалась почти таким же белым пятном, как и галактика Млечный путь. Терра инкогнита.

— Я думаю, нам не стоит направляться отсюда прямо к киннарским границам, — не слишком охотно начала рассуждать Тиана на седьмой день. Герман едва сдержал улыбку — ему тоже не хотелось прекращать этот маленький отпуск. — Там всё время война, там сосредоточенны основные силы технофанатиков… Проскочить будет тяжело, и даже не самую линию боевого соприкосновения, а ближние тылы, которые укреплены наиболее надёжно. Что у технофанатиков, что у нас, там даже межзвездное пространство усеяно чувствительными датчиками и радарами. Лучше всего сейчас было бы двигаться в противоположную от центра галактики сторону, но тогда мы попадём прямо в центральные миры. А это ещё хуже, чем на границе, даже подумать страшно. В общем, думаю два-три прыжка сделаем, не удаляясь от границ туманности, а уже оттуда направимся к краю освоенных технофанатиками территорий. Системы фронтира — это тоже не подарок, но там хотя бы границы не такие чёткие.

— Это тебе лучше знать, — вздохнул Герман, любуясь профилем девушки в полутёмной спальне.

— Так мы потеряем пару месяцев, но зато у нас будет шанс…

— А как вообще положено проводить глубокую разведку? — спросил парень. — Если ты говоришь, что пройти через ближний тыл невозможно, то в чём вообще смысл свободных разведчиков?

— Я не сказала, что невозможно, — поправила его девушка. — Такие операции иногда проводятся, но для этого устраивают отвлекающую операцию где-нибудь поблизости, причём не одну — чтобы враг не мог определить, куда именно отправляются разведчики. Ударные флоты уничтожают следящую технику на нескольких участках, а внутри систем тихоход до некоторой степени умеет маскироваться, имитировать технические корабли… И далеко не всегда разведчики возвращаются. Впрочем, по-настоящему глубокая разведка обычно и не нужна. Всё, что требуется узнать, можно выяснить как раз в тех самых пограничных системах и ближайшем тылу.

Германа зябко передёрнуло. Эта их рациональность… Нет, в критической ситуации, когда на кону стоит выживание всего народа, на любые меры пойдёшь. Но при их вялотекущей войне, которая больше смахивает на вооружённый нейтралитет, эта рациональность выглядит форменным людоедством.

— То есть наши камикадзе тебя удивляют, а вот такое — в порядке вещей? — парень всё-таки не удержался от вопроса.

— Ты что! — возмутилась девушка. — Это же совершенно другое! Как ты можешь сравнивать! Ваши камикадзе — это совершенно ужасно. Добровольно становиться управляемой бомбой… Если свободный разведчик не смог выбраться — это всего лишь говорит о том, что он оказался недостаточно профессионален! Но никто не отправляет его на заведомую гибель!

— И в чём же принципиальная разница? — хмыкнул Герман.

Тиана открыла рот, явно готовясь возражать, потом немного подумала и сказала:

— Ну в любом случае, такие акции у нас проводятся чрезвычайно редко! — начала оправдываться девушка: — В основном свободные разведчики работают в приграничных областях, отслеживая перемещения и концентрации сил противника, а также активность вокруг ремонтных и производственных верфей… не важно, я вообще о другом. Просто объясняла, почему не тороплюсь сразу идти в сторону областей обитания киннаров!

— Нормальные герои всегда идут в обход, это же основа, — улыбнулся парень. Тиана мечтательно подняла глаза вверх.

— Эх, как жаль, что гоблинскую перемещалку у нас забрали! С ней было бы намного проще! Хуже всего, что я ничего не знаю про внутреннее расположение систем технофанатиков. Если повезет, мы вообще можем выйти за пределы контролируемых ими областей незаметно.

— Ну да, — вздохнул Герман. — Если повезет. С нашим-то везением.

— Мне тоже в это слабо верится, — вздохнула девушка. — Знаешь, иногда я жалею, что мы нашли всё-таки путь домой. Дома меня уже не ждут…

Лежнев почему-то был уверен, что если сейчас он предложит вернуться в туманность, а оттуда — к Земле или в содружество, девушка согласится. Оказывается, не только ему приходят в голову тревожные размышления о том, что будет, когда они всё же найдут родину Тианы. «Только ты ведь себе этого никогда не простишь, — подумал Герман. — Будешь чувствовать себя дезертиром. Понятия не имею, как мы выкрутимся, если доберемся, но лучше уж так, чем такое клеймо, которое ты сама себе поставишь!» Потом еще немного подумал, и почти слово в слово повторил свои мысли.

— Знаешь, наверное, я не хочу больше быть свободным разведчиком, — призналась девушка. — Если мы вернемся, я попрошу отпустить нас в свободный поиск. Раньше у нас была такая профессия, но сейчас поисковиков не осталось, потому что народ киннаров уже несколько тысячелетий не нужны новые пригодные для жизни планеты.

Герман понимающе покивал. Стагнация.

— А отпустят тебя? И ладно только тебя, но ведь и Кусто!

— Конечно, отпустят! — ответила девушка, но уверенность в голосе была какая-то наигранная. — У нас можно подать в отставку, этого никто не запрещает. Правда, индивиду, который не приносит обществу пользу не положены никакие социальные блага, но нам ведь они и не нужны? А затраты на моё образование и на то, чтобы вырастить Кусто, мы уже компенсировали своей службой и теми сведениями, что мы передадим. Думаю, учёные будут в восторге!

Лежнев скептически покачал головой. «Тиане, конечно, лучше знать, но что-то мне подсказывает, что никто её так просто не отпустит. И свободным разведчиком ей не бывать — фиг кто позволит. Выпотрошат, а потом память сотрут. И мне тоже. И еще по симбионту подсадят, обоим, чтобы дурные мысли в голове не заводились». То, что Тиана, скорее всего прекрасно сознаёт свои перспективы, Герман даже не сомневался. Скорее всего девчонка просто боится себе признаться в том, что её ждет. Предпочитает закрывать глаза и надеяться на лучшее. «Но ты-то всё прекрасно понимаешь! — сказал себе Герман. — Так может, не стоит изображать из себя бычка, что послушно идёт на бойню, а хотя бы как-то подготовиться?»

Мысль, очевидно, была здравая, вот только парень не мог пока придумать, как он может подготовиться к встрече с родиной Тианы. Ведь пытался на всякий случай хоть истребителем каким-нибудь обзавестись, а теперь они опять тем же составом и с теми же средствами, что были при встрече. Обидно!

— Сейчас-то мы как улетать собираемся? — спросил Лежнев. — Начнём разгоняться — засекут, если я правильно понимаю принцип.

— Пока не будем разгоняться, — объяснила Тиана. — Из зоны действия датчиков придётся выходить очень медленно, как ты говоришь, на цыпочках. Дня за два, думаю, удалимся на достаточное расстояние, чтобы можно было ускориться без опасений. Прыжки Кусто рассчитал так, чтобы мы выходили как можно дальше от звездных систем.

«Да уж, — подумал Герман. — Это будет долгая дорога».

Они разошлись по каютам, чтобы подготовиться к отправлению. Хотя какая подготовка? Просто настроиться. Герман решил наготовить побольше еды про запас — на случай, если начнутся какие-нибудь непредвиденные неприятности. А то вечно, как начинается какая-нибудь заварушка, они либо голодают, либо давятся осточертевшим салатиком.

— Герман, ты ведь не веришь, что нас с Тианой киннары отпустят? — спросил тихоход, как только парень остался один.

— Сомневаюсь, дружище. Сдается мне, ничего хорошего нас на вашей родине не ждёт. Всех троих.

— Ты знаешь, мне тоже так кажется, — встревоженно сказал тихоход. — Мы с Тианой нарушили столько правил, что никакие оправдания не помогут. Мы нарушили их все, Герман. Вообще все. Такого случая в истории киннаров ещё не случалось!

— А как вообще происходит, я не знаю, суд, или что там у вас над тем, кто что-то нарушил? — поинтересовался парень.

— Никак. Персону, которая что-то нарушила, просят оставаться в своей жилой ячейке, а потом вызывают и сообщают решение.

— То есть ни адвокатов, ни рассмотрения дела?

— Адвокатов нет. Зачем они нужны? Я так и не понял функции этих должностей в вашем обществе. У вас же есть правила, какие наказания положены за то или иное нарушение закона? Если человек нарушил то или иное правило, и есть доказательства — то зачем что-то обсуждать?

Лежнев только вздохнул. Процедуру суда он пытался объяснить приятелю не раз, но так и не преуспел, поэтому сейчас даже пытаться не стал.

— Герман, я думаю, что нам, после того, как мы вернемся к киннарам, придется сбежать.

— Ты тоже, да? — спросил парень.

— Да. Я считаю, мы должны сказать Тиане, и постараться подготовиться. Чтобы была возможность улететь, если что. Я не хочу, чтобы вам с Тианой стёрли память. Не хочу, чтобы меня утилизировали.

Герман был согласен с ликсом. Вот только как именно они смогут подготовиться к возможному побегу, приятели пока придумать не могли. В конце концов Лежнев для себя решил, что бояться ещё слишком рано. До территорий киннаров нужно ещё добраться, а пока лучше сосредоточиться на том, чтобы не вляпаться на территориях технофанатиков. «А эту проблему будем решать, когда доберемся», — с несвойственным ему фатализмом решил парень.

Процесс выхода за пределы действия датчиков мало отличался от предыдущего ожидания, разве что оказался гораздо более напряженным. Тиана почти всё время оставалась в слиянии, контролируя действия тихохода и помогая ему точнее двигаться. Герман, поначалу тоже вошел в сопряжение, но потом заскучал — помочь ничем в этой ситуации он не мог, а быть безмолвным наблюдателем быстро стало скучно. Так что парень вышел из слияния и дальше только время от времени следил по передаваемому Кусто на экран в кают-компании изображению, далеко ли они улетели от туманности. Причём старался делать это пореже, чтобы хоть какие-то изменения замечать.

— Фух! — Тиана, наконец, вышла из слияния. Девушка выглядела по-настоящему усталой, так что Герман молча поставил на стол сковородку с жареной картошкой. Разведчица благодарно кивнула и принялась уничтожать кушанье с такой скоростью, будто оно было её личным врагом. — Вкусно! Еле выбралась! Отвыкла уже, раньше так трудно не было!

— Раньше симбионт регулировал твоё настроение и повышал концентрацию, — напомнил Кусто.

— Да, наверное, — немного рассеянно согласилась девушка.

— Когда отправляемся? — спросил Герман.

— Сейчас поедим, и отправимся. Для начала на пару десятков световых лет прыгнем. Можно было бы больше, но я боюсь соваться в места, которые Кусто совсем не видит и не чувствует. Лучше не торопиться.

Во время путешествия через гипер Герман предпочитал находиться в слиянии. После того случая, когда ему пришлось ползать по обшивке корабля, который находится в гиперпространстве, Лежнев на удивление еще больше полюбил это странное пространство. Тогда было страшно до одури, но с тех пор он ухитрился повидать еще более пугающие вещи, так что гипер, особенно глазами тихохода, представлялся теперь каким-то по-домашнему уютным со своими странными и картинами, что проецируются на неприспособленный человеческий мозг.

Разгон прошел спокойно, хотя Лежнев опасался, что их засекут, и, если и не догонят, то начнут искать. Обошлось. А вот сам гипер в этот раз выглядел как-то странно. Герман сначала почувствовал тревогу и настороженность Тианы, да и самого Кусто, а уж потом сам понял, что что-то не так. Обычных абстрактных, ярких и насыщенных образов не было, зато была… метель. Разноцветная. Как будто кто-то покрасил снежные облака разными красками, и из них высыпалось разноцветное конфетти. Несмотря на красоту, картина вызывала тревогу.

Точно определять время, находясь в слиянии, Лежнев еще не научился, но они явно выскользнули в обычное пространство слишком рано. Намного раньше, чем планировалось, и всё равно не обошлось без последствий. В момент выхода по нервам ударила дикая боль. Боль была не его, тихохода. Обычно не слишком восприимчивый к повреждениям ликс чувствовал себя так, будто его пережевывают. Даже чем-то знакомое ощущение — примерно так же себя чувствовал Герман, когда попался на зуб муравьиной матке. Хотелось закричать, спросить, что происходит, но в слиянии даже это невозможно. И не отключишься — если им троим сейчас так больно, то что будет, если оставить Кусто одного?

Боль утихла довольно быстро, и стало возможно оценить состояние тихохода. Удивительно, но больших повреждений не было. Пара разрывов внутри тела, — они, насколько понял Герман, должны затянуться сами, без участия команды, — и всё. Совсем не соответствует той вспышке, что последовала за выходом из гипера. Поняв, что Кусто уже не страдает, парень вышел из слияния, и его тут же огорошили:

— Герман! — закричал тихоход. — Помоги Тиане, срочно!

Парень рванул в кают-компанию, а оттуда в кокпит. Тиану нашел лежащей в пилотском кресле без сознания и залитой кровью.

Герман Лежнев, бунтовщик

Он действовал, как автомат. Осторожно поднять девушку на руки. Несколько шагов до каюты. Положить в капсулу, задать программу диагностики и восстановления.

— Что случилось? — задавать вопросы до того, как начнётся лечение Герман не стал — слишком торопился. Но теперь капсула работает, и можно немного выдохнуть.

— Повреждения из-за гиперпространственного шторма. — объяснил Кусто. Он, как и Герман, сейчас напряженно следил за показаниями капсулы. — Ей просто не повезло. Мы вышли из гипера вовремя, почти успели, но в таком случае всегда возможны травмы. Герман, тебе тоже нужно лечение. Надень хотя бы скафандр, он остановит кровь!

Герман удивлённо осмотрел себя, и только теперь заметил, что на левой руке у него отсутствуют большой и указательный палец. Срез ровный, как будто скальпелем, из раны обильно течёт кровь.

— Черт! — ругнулся парень и в самом деле полез за скафандром. До этого на боль не обращал внимания — думал, это отголоски того, что чувствовал тихоход, а теперь заторопился. Не хватало ещё истечь кровью от такой ерунды. Хотя не ерунда, конечно, просто по сравнению с тем, как потрепало Тиану его повреждения откровенно не смотрелись. Тогда, в момент, когда они вышли из гипера, он чувствовал её боль, а не тихохода. Девушку изломало так, что даже страшно было брать её на руки — он боялся, что разведчица этого не переживет. В тот момент Лежнев просто запретил себе думать и чувствовать, а теперь его так трясло, что он не сразу попал ногами в скафандр. Капсула выдала такой список повреждений, что не хватило экрана, чтобы просмотреть его весь. С замиранием сердца Лежнёв искал самое страшное — повреждения мозга. Со всем остальным капсула справится, а вот мозг она лечит плохо. Когда нашел, сердце в очередной раз пропустило удар.

— Это не страшно, — сказал Кусто, который тоже просматривал список. — Не смертельно. Капсула поможет — посмотри, там есть протокол лечения. Главное, чтобы после лечения она очнулась и сохранила память.

Герман убедился, что да, действительно, есть протокол. В целом прогноз на девяносто девять процентов положительный. Настораживает только то, что это впервые за всё время, что он знаком с этой чудо-капсулой. Обычно она даёт сто процентов на выздоровление. И, конечно, ещё ни разу на то, чтобы вылечить пациента ей не требовалось аж пять дней.

— Ладно. Ладно, — Герман тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Ждать целых пять дней, оставаясь в неведении… Нужно занять себя чем-нибудь другим. — Расскажи поподробнее, что это за шторм такой. Я ни черта не понял.

— Гиперпространственный шторм, — начал объяснять Кусто. Судя по голосу, тихоход тоже был не настолько уверен в исходе лечения, как хотел показать. — Очень редкое явление. Мы с Тианой ещё ни разу не попадали в такой. В нашей вселенной его никак не заметить и не почувствовать, но если в момент шторма окажешься в гипере… редко кому удается его пережить. Мы вышли в пространство, только почувствовав его начало и то… Сам видишь, что получилось. Мы с тобой легко отделались, а вот Тиане не повезло. Если бы мы задержались ещё немного, скорее всего из гипера никто из нас не вышел. Точнее, мы бы в нём не остались, но в нашем пространстве появилось бы только облачко атомарного газа.

— Может, тогда нужно было переждать его там? Вышли бы, когда шторм закончился.

— Нет, Герман, ты не понял. Этот шторм нельзя переждать. Мы просто умерли бы там.

— Ясно. Значит, мы всё сделали правильно, — пробормотал Герман. — А капсулу тоже могло сломать?

— Не знаю, — признался тихоход. — Есть мнения, что шторм больше затрагивает разумных существ, но это не точные сведения. Скорее всего, не точные, потому что бывали случаи, когда корабли технофанатиков попадали в такой катаклизм, и там оставались живые разумные, в то время как сам корабль был полностью непригоден. Я думаю, что это всё чистая случайность.

Герман еще целый час ходил вокруг капсулы, поминутно отслеживая прогресс лечения. Отошел, только когда все самые тяжелые травмы были вылечены. Прежде всего — мозг. Капсула рапортовала, что лечение прошло успешно, функциональность органа не нарушена… вот только сохранились ли воспоминания сказать было нельзя. Такие подробности капсула распознать не может, остается только ждать, когда девушка придет в сознание. В остальном же несчастная разведчица выглядела еще страшнее. От нее осталась, считай, половина. Руку и тазобедренный сустав пришлось удалить полностью — ткани были аккуратно отделены друг от друга и рассортированы и теперь пойдут на восстановление. Фактически всё придется собирать заново.

— Это ведь хорошо, что она без сознания? — спросил Лежнев. — Хотя бы боли не чувствует.

— Да. Только мне страшно, Герман. Вдруг она не сможет прийти в себя? Вдруг она нас не вспомнит, когда очнётся?

— Главное, что жива осталась, — сказал парень. — Не верю, что она позволит какому-то дурацкому шторму себя убить. Она очнётся. И я переживу, если она меня не вспомнит. Лишь бы было, кому вспоминать. Всё. Если просто сидеть и ждать, я с ума сойду. Где мы хоть выпали? Нас не обнаружили?

Кусто на пару секунд замолчал — видимо был настолько поглощён беспокойством о своём пилоте, что толком не отслеживал окружающую обстановку и теперь срочно навёрстывал упущенное.

— Нас выбросило в межзвёздном пространстве. Из-за шторма мы пролетели дальше, чем собирались, и почему-то нас отнесло в сторону. От точки входа нас сейчас отделяет около ста пятидесяти световых лет. Я пока не знаю, как здесь с технофанатиками, но это всё ещё их территории.

И ещё через минуту добавил взволнованно:

— Герман! Мы, кажется, оказались в центральных мирах! Это не точно, потому что никто из киннаров не знает, где они находятся, но по некоторым признакам это именно они и есть. Десять обитаемых систем, в которых нет ни одной атмосферной планеты.

Про центральные миры Лежнев уже слышал — Тиана недавно упоминала. Он потом расспросил девушку поподробнее, заодно послушал небылиц об особенностях уклада жизни технофанатиков. Ну, не небылиц, просто звучало это очень неправдоподобно.

В центральных мирах, — десяти звездных системах, расположенных по соседству друг от друга, — жили так называемые «приблизившиеся к совершенству» — те из противников киннаров, кто решился на радикальную операцию по пересадке мозга в синтетическое тело. К их сожалению, полностью оцифровать сознание учёным этой расы пока не удалось, так что приходится обходиться таким вот суррогатом. Тем не менее, даже на эту операцию решается далеко не каждый. Как бы сильно технофанатики ни ненавидели всё, что связано с живой плотью, самостоятельно отказаться от тела могут не все. Впрочем, в их обществе это и не так-то просто сделать. Как ни крути, а воспроизводство и размножение исключительно техническими средствами пока что тоже невозможно. Если учесть, что технофанатики, в отличие от киннаров, пока не отказались от идеи экспансии, новые граждане им нужны в больших количествах. Обычные люди из мяса и костей, лишь немного улучшенные и дополненные техническими средствами. Те же, кто обретает почти бессмертие в теле машины размножаться никак не могут, поэтому такой награды удостаиваются единицы — особо ценные для всей расы личности. Как утверждают социологи киннаров, таких смельчаков насчитывается доли процента от общего количества технофанатиков.

Технология пересадки мозга, несмотря на всё своё совершенство всё-таки имеет некоторые побочные эффекты. Личность разумного вроде бы остается без изменений. Почти. Меняется только характер. Тем, кто обрёл синтетическое тело, становится крайне неприятным соседство с биологическими существами. Этот недостаток признают даже сами синтетики, вот только причина такого эффекта до сих пор так и остаётся невыясненной. Тиана со всем жаром утверждала, что причина в противоестественном насилии над природой и Герман, в целом, был с этим мнением согласен. Но как ни крути оно ничего не объясняет. И как избавиться от этого странного эффекта учёные технофанатиков пока выяснить не смогли. Тем не менее, отказаться от «полезной» технологии технофанатики не хотят, поэтому приходится как-то приспосабливаться.

Синтетики живут в изоляции. Так называемые «центральные миры» — это те планеты, на которых расположился их анклав. Их не так много, но поскольку сами синтетики остаются частично биологическими существами, — мозг-то никуда не девается! — друг друга они тоже переносят с трудом. В результате всего несколько миллионов бывших людей живут аж в десяти звёздных системах. Им не нужны кислородные планеты. Да и вообще планеты с хоть какой-то атмосферой. Фактически мозг каждого из этих существ находится в высокотехнологичном скафандре, который защищает от радиации, снабжает его кислородом и питательными веществами, продуцирует все необходимые гормоны, заставляя в нужные моменты концентрироваться, злиться, испытывать скуку и получать удовольствие. Эти существа могли бы жить в открытом космосе, но, как ни крути, это не совсем удобно. Многие предпочитают находиться на собственных кораблях, а для тех, кому ближе планеты, достаточно пустынных шаров без атмосферы и воды.

Там, в своих поместьях, они живут, занимаются исследованиями или иным трудом приносят пользу обществу. Время от времени, при необходимости, они даже появляются на планетах обычных граждан. Вот только у себя дома никаких посторонних они видеть не хотят ни при каких условиях. Запрет на посещение центральных миров однозначный и никаких исключений не подразумевает. Нарушителей уничтожают без дополнительных предупреждений. Довольно жестоко, однако у технофанатиков так принято. Они привыкли.

— Ага… — печально вздохнул Герман. — Ну, следовало ожидать. Чтобы мы, да не вляпались? Но ты уверен, что нас не заметили?

— Конечно! — возмутился тихоход. — Пока мы не двигаемся, нас точно не увидят.

— Угу. А выбраться мы сможем? Хотя бы, когда Тиана очнётся?

— Теоретически, я могу выбраться даже сейчас, самостоятельно. Тем более, мы оказались немного с краю, не в самом центре, — протянул тихоход. — Если не разгоняться сразу, мы так и останемся незамеченными.

— Ну, хоть одна хорошая новость! Не хочется сейчас воевать с их столичными системами! — облегченно ответил Лежнев.

— Это не столица, это запретная территория, — поправил тихоход, — Герман, я не уверен, что за пять дней ничего не изменится. Дело в том, что у них тут не только стационарные датчики, но и автоматические патрули. Они ходят по непредсказуемым траекториям. Несколько минут назад мне едва удалось отклониться от одного из разведывательных автоматов.

Лежнев выругался с досадой. Вот ведь не было печали!

— Это ж межзвёздное пространство! Как они ухитрились обеспечить такую плотность наблюдения?

— Технофанатики уже сотни лет засевают пространство миллиардами дешевых автоматов, — объяснил тихоход. — В соседних системах есть десятки орбитальных заводов, которые непрерывно производят эти автоматы и выпускают в космос. У них нет гиперприводов, но они движутся на скоростях, сравнимых со световой, поэтому пространство в кубе со стороной пятнадцать световых лет заполнено достаточно плотно. Каждый отдельный датчик довольно дешев. Для технофанатиков это место — святыня. Они не жалеют ресурсов на её защиту.

— И как считаешь, что опаснее? Оставаться на месте, или выбираться отсюда?

— Не знаю, — ответил тихоход. — Думаю, оставаться на месте опаснее. Мне ведь всё равно придется двигаться, чтобы избегать обнаружения. Пока мы говорили, уже пришлось один раз уклоняться!

— Тогда давай выбираться прямо сейчас. Ты ведь сможешь?

— Смогу. Только Герман, принимать такие решения в отсутствие пилота запрещено правилами… Ты же знаешь! Фактически это будет считаться бунтом.

— Кусто! Ну не разочаровывай меня, и не заставляй опять изобретать какие-нибудь глупые оправдания, чтобы подтолкнуть тебя к правильному решению. Давай ты сейчас сам решишь, что тебе важнее — безопасность Тианы или необходимость соблюдать правила! — Герман даже разозлился. Не думал, что после всего, что с ними произошло, тихоход станет оглядываться на какие-то инструкции.

Ликс с минуту раздумывал, что делать, и, наконец, принял решение:

— Ты прав. Тогда я немедленно отправляюсь. Думаю, Тиана поймёт, когда очнётся!

«Лишь бы очнулась! — подумал Герман, — И лишь бы очнулась именно та Тиана, которую мы знаем».

— Герман, а что мы скажем, если Тиана потеряет память? — всё-таки спросил тихоход.

— Ну, будешь валить всё на меня, — пожал плечами парень. Его мало волновало, что они будут делать в этом случае. Не было моральных сил переживать еще и по этому поводу.

Лежнев подумал немного, не уйти ли ему в слияние, но отказался от этой идеи. Он — не пилот, помочь Кусто никак не сможет, а наблюдать за тем, как тихоход медленно и осторожно «кродеться» через глубины космоса было откровенно скучно и утомительно. Нужно было заняться чем-нибудь полезным, чтобы не стоять с взволнованным лицом и трясущимися руками над медицинской капсулой, но Лежнев еще не успел даже сосредоточиться на этой мысли, как тихоход удивлённо воскликнул:

— Надо же! Я, кажется, вижу ещё одних пострадавших от пространственного шторма! Бедные технофанатики!

— Чего? — удивился парень. Неожиданно было услышать слово «бедные» в одном предложении со словом «технофанатики» из уст ликса.

— Там поврежденный грузовой корабль, и его несёт прямо в центральные миры, — объяснил тихоход. — Они выпали из гиперпространства немного дальше, но, думаю, часов через сорок они достигнут внешнего кольца датчиков, и их уничтожат.

— Зашибись, — кисло улыбнулся Герман. Маленький отпуск закончился как-то даже слишком резко, а всевозможных неожиданных событий становилось всё больше. — Давай, всё-таки, показывай, как оно там!

В слиянии снова почувствовал боль тихохода, — не слишком сильную, но внутренние разрывы ещё не зажили, — и только потом смог разглядеть новый объект. Распознать в нём корабль тоже труда не составило, правда, Лежнев даже под угрозой жизни не смог бы определить, пассажирский он, грузовой, или вообще военный. Слишком далеко. Однако траектория корабля отслеживалась очень чётко, и Герман с неудовольствием понял, что движутся терпящие крушение как раз в их с Кусто сторону. И довольно быстро.

Парень попытался мысленно задать вопрос, как долго они сами будут выбираться из поля действия системы безопасности. Ответ пришел мгновенно — около двух суток.

— Да что ж нам как не везет-то! — в сердцах воскликнул Лежнев, только выйдя из слияния.

— Почему ты беспокоишься, Герман? — тут же заинтересовался Тихоход.

— Ну сам подумай! Если нам отсюда выбираться два дня, то бишь сорок восемь часов, а этих бедолаг обнаружат всего через сорок, да ещё в непосредственной близости от нас, то с большой вероятностью нас тоже заметят. Вряд ли же те, кто прилетит их уничтожать, не проверят округу?

— Вот чёрт! — повторил за Германом ругательство тихоход. — Ты прав! Что же делать?

Герман ненадолго задумался.

— Слушай, а ты можешь немного ускориться? Ну, чтобы выйти из опасной области раньше, чем туда войдёт корабль технофанатиков.

— Смогу, но это не поможет, — вздохнул Кусто. — Если очень постараюсь, я ускорюсь процентов на семнадцать, но это максимум. Больше просто не рискну, иначе вероятность уже нашего обнаружения будет слишком высока. Получается, опасную область мы покинем как раз через те же сорок часов. Я не знаю, с какой скоростью тут реагируют силы самообороны, но думаю, что они появятся возле нарушителей очень быстро. Получается, мы всё равно не успеем уйти, хоть и окажемся вне пределов действия датчиков.

Герман возбуждённо вскочил и начал ходить из стороны в сторону.

— А ты можешь скорректировать нашу траекторию так, чтобы мы пересеклись с кораблём? — спросил парень.

— Ты хочешь его перехватить? — сообразил тихоход. — ты знаешь, это выглядит достаточно реально. Если прикинуть, то так у нас меньше всего шансов быть обнаруженными. Только спасать технофанатиков… Это так странно!

— Ты ж говоришь, это обычный грузовик, — пожал плечами Герман. — Значит, некомбатанты.

Тиана ди Сонрэ, контуженная

Сознание возвращалось медленно. Она явно была на своем ликсе, в медицинской капсуле, вот только в упор не помнила, какое задание должна выполнять. Просмотрела список повреждений, который в этот раз устранила капсула, и ужаснулась. «Как я после такого смогла добраться до капсулы? — удивлялась разведчица. — Это в принципе невозможно. Не человек, а кусок мяса, который не то что двигаться, дышать не может!» Зато стало понятно, почему она ничего не помнит. Мозг тоже был поврежден. Функциональные повреждения капсула устранила, а память… есть надежда, что память со временем вернется.

Девушка дождалась, когда закончится программа лечения, вышла из капсулы… и не узнала помещения, в котором находится. Это был не её ликс! Получается, она где-то ещё?

— Тиана! Как же я рад, что ты очнулась! Слава Богу — Императору! Как ты себя чувствуешь? — воскликнул тихоход, и стало очевидно, что ликс всё-таки её. Только планировка внутренних помещений почему-то изменилась. И не только она — манера общения живого корабля тоже какая-то необычная.

— Где мы и какое у меня задание? — спросила девушка.

— Значит, память всё-таки отшибло, — печально вздохнул тихоход. — У тебя нет сейчас задания. Несколько месяцев назад мы были вынуждены прыгнуть в аномалию, нас перебросило в другую галактику. Мы смогли найти путь обратно, но попали на территорию технофанатиков. Мы только начали выбираться и попали в гиперпространственный шторм, из-за чего ты сильно пострадала. Тиана, пожалуйста, постарайся вспомнить!

Тиана опустилась на мгновенно выращенное для неё сиденье и обхватила голову. Слишком много новостей, в которые трудно поверить. Аномалия, другая галактика, технофанатики… Как ни старалась, в голове зияла угрожающая пустота.

— А как я в капсулу попала? — спросила девушка.

— Тебя уложил Герман. Это твой бывший пленник из другой галактики, а сейчас он путешествует с нами, — добил её ликс. Разведчица закрыла глаза и постаралась успокоиться. Что за странные перепады настроения? Неужели и симбионт пострадал? Нужно будет непременно помедитировать и проверить, но потом. Сейчас важнее выяснить, что вообще происходит, что за Герман, и почему внутренности ликса так изменились!

Первым делом девушка хотела потребовать от ликса докладывать четко и без лишних эмоций, как положено. А ещё ей хотелось наказать кого-нибудь за присутствие постороннего на корабле, вот только наказывать, судя по всему, необходимо себя саму. «Нужно сначала во всём разобраться, — сказала себе девушка. — И, пожалуй, пока никаких решений принимать не стану. Слишком мало информации — так можно только всё испортить!» И тут же удивилась ещё сильнее. Эта мысль была ей несвойственна. В ней будто боролись две Тианы — одна стремилась срочно навести порядок, соответствующий правилам и рекомендациям, а вторая требовала сначала понаблюдать и разобраться. Как бы там ни было, мысль показалась разумной, и девушка решила не торопиться.

— А где этот Герман? — уточнила девушка.

— Он сейчас на корабле технофанатиков, который мы тянем на буксире. У меня нет с ним связи. Он уже давно ушёл, и это очень беспокоит. Я боюсь, что у него серьезные проблемы.

«Мы тянем корабль технофанатиков на буксире. В зоне технофанатиков. Мы взяли его на абордаж? Я забыла слишком многое!»

— Ликс, — медленно сказала разведчица. — Скажи мне, в данный момент от меня требуются какие-то срочные решения?

Тихоход почему-то молчал несколько секунд, прежде, чем ответить:

— Нет. Не требуется.

Голос звучал очень неуверенно. Слишком неуверенно.

— Ты чего-то не договариваешь, — сказала Тиана. Тихоход помолчал ещё пару секунд и всё-таки ответил:

— Я считаю, что тебе не стоит сейчас рисковать своим здоровьем. Я верю, что Герман справится. Но если бы к тебе вернулась память, ты решила бы по-другому, и отправилась бы на поиски Германа.

Тиана закрыла глаза, и опять начала думать. Первый порыв — приказать ликсу убираться подальше от корабля технофанатиков, девушка задавила сразу же. Ликс, скорее всего, знает ситуацию гораздо лучше, чем она сама. Он уверен, что Герман, кто бы это ни был, справится, — еще бы понять с чем! — но также уверен, что помощь Тианы ему не помешает.

— Расскажи, хотя бы, зачем нам корабль технофанатиков. И как вообще получилось, что он у нас на буксире?

Поверить в историю, которую рассказал ликс было бы совершенно невозможно, если бы Тиана не знала точно, что ликсы не лгут. С другой стороны, ликсы ещё и не принимают решений, не согласовав их со своим пилотом, а это правило было, совершенно очевидно, нарушено. Получается, он и лгать может? Нет. Если принять во внимание начальные условия, решение было рациональным и необходимым, в том числе, для спасения пилота. На вскидку Тиана не могла найти изъяна в логике принятия решения — оставаться в пределах действия следящей аппаратуры Центральных систем было слишком опасно. Дать им сработать на неуправляемый корабль технофанатиков — тоже. По словам ликса, им удалось взять на буксир корабль и даже отвести его в сторону, вот только остатки систем корабля сработали не вовремя. Гражданский корабль уцепился за тихохода всеми стыковочными системами, а когда тихоход попытался их сбросить, начал отстреливаться из всего доступного вооружения. На обычном гражданском транспортнике оно не слишком мощное, но определенный вред тихоходу нанести способно, а, самое неприятное — оно может заставить сработать автоматические сканеры Центральных систем, от которых их связка до сих пор недостаточно удалилась.

Сейчас ликс удаляется от них со всей возможной скоростью вместе с прицепившимся к нему грузовиком, но скорость оставляет желать лучшего. «Тут скорее удивительно, что ему вообще удаётся лететь с таким грузом! Грузовики технофанатиков больше ликса впятеро! — подумала девушка, но потом поправила сама себя, — Больше того ликса, которого я помню. Скорее всего, за время скитаний он увеличился в размерах». Свою догадку разведчица тут же проверила, и ликс подтвердил, что сейчас он значительно больше, чем она помнит. Эта маленькая победа собственного интеллекта девушку несказанно порадовала. Память она, может быть, потеряла, но способность логически рассуждать пока осталась при ней.

Дальнейшие действия пассажира по имени Герман тоже логически вытекают из сложившейся ситуации. Он отправился на грузовик, чтобы изнутри захватить управление и всё-таки отключить захваты. С тех пор прошло больше суток, и на связь он за это время не выходил. Если честно, Тиана не совсем понимала, на что надеется тихоход. Да, корабль гражданский, но зная параноидальную заботу технофанатиков о безопасности, нетрудно догадаться, что грузовик нашпигован системами защиты. Одному человеку, будь он хоть профессиональный солдат — десантник ни за что не взять его на абордаж. Скорее всего этот Герман уже мёртв. Вот только ликс совершенно уверен в обратном.

«Мы летим по вражеской территории, намертво связанные с гражданским кораблём. Если мы от него не отцепимся, нам грозит обнаружение и смерть, — стала рассуждать Тиана. — Значит, это в любом случае необходимо сделать. То, что связи с пассажиром у ликса нет, это нормально. В отличие от кораблей содружества, технофанатики прекрасно умеют изолировать свои корабли…» Разведчица вдруг замерла, не закончив мысль. Содружество? Слово выскочило само собой, но что за ним скрывается Тиана вспомнить не могла. И как только попыталась, голова снова заболела. Всё, что она помнила про Содружество — это то, что у них очень устаревшие технологии. Но помнила! Или вспомнила. А, значит, память всё-таки может вернуться.

— Ликс, я иду на корабль технофанатиков, — объявила девушка.

— Ты что-то вспомнила? — осторожно уточнил тихоход.

— Нет, — честно ответила разведчица. — Но мы в любом случае должны отцепиться от этого корабля, иначе никуда отсюда не улетим, и нас, в конце концов, обнаружат.

Ликс промолчал так печально, что девушке стало неловко его разочаровывать. «Как будто мне самой приятно чувствовать себя… чужой в своём ликсе!» — возмущённо подумала разведчица. Она натянула скафандр, вооружилась, помимо стандартного нейродеструктора ещё и споровым автоматом. В полости с оружием обнаружились ещё несколько образцов какого-то оружия. Кое-что выглядело странно и ни на что не похоже, другое больше походило на продукт военного производства технофанатиков. Брать ничего из этого девушка не стала. Зачем, если не знает, как им пользоваться? Она и насчет автомата долго колебалась. Каждое применение летального оружия — это нарушение. «Возьму на всякий случай. Постараюсь не пользоваться», — решила разведчица. Почувствовала, что волнуется слишком сильно и попыталась дать команду симбионту сгладить эмоциональные пики, но ничего не вышло.

Она вышла из своей каюты… которая оказалась совсем не каютой, а отдельным помещением для медицинских процедур.

— Тиана, я всё-таки считаю, что тебе лучше оставаться здесь. Ты дезориентирована, растеряна. Герман справится, я верю!

— Физически я здорова, — напомнила девушка. — И мои навыки при мне. Я не знаю, на чём основана твоя уверенность, что он справится, но помощь ему определённо не помешает. Я только не понимаю, почему так эмоциональна? Симбионт как будто вообще не работает!

— Эмм. Тиана. У тебя нет симбионта, — огорошил ликс. — Ты сама провела операцию по удалению после того, как мы встретили муравьиную королеву и выяснилось, что посредством симбионта она может на тебя влиять.

— Ясно, — сказала девушка, и как ни в чём не бывало направилась к выходу из каюты. Не стоит демонстрировать тихоходу, насколько сильно её выбила из колеи эта новость. «Что, чёрт возьми, со мной происходило?! И кто такой чёрт, почему я им ругаюсь?! Просто не думай. У тебя есть задача, которую нужно выполнить. Остальное — потом».

Стараясь не показывать, насколько ей всё незнакомо, разведчица миновала кают-компанию, прошла по длинному коридору, упёрлась в развилку.

— В какой стороне выход? — пришлось всё-таки спросить, чтобы не бродить зря. Ликс указал.

Выбралась на поверхность тихохода, огляделась. Ликс вырос очень сильно. «Мы что, всё это время только тем и занимались, что накапливали материалы для перестройки?» — подумала девушка, но спрашивать не стала. Не потому что не хотела показать своё незнание, просто боялась, что в ответ услышит еще одну «потрясающую» новость.

Транспортник технофанатиков, помимо стандартных стыковочных захватов использовал ещё какие-то металлические щупальца — Тиана не настолько хорошо разбиралась в их технике, чтобы понять точное назначение этих устройств. Задрав голову, долго разглядывала неровную дыру в обшивке. Приличная — диаметром пару метров. Это при том, что она уже около суток активно затягивалась затвердевающим гелем. Метод проникновения на вражеское судно был очевиден. Незнакомый ей Герман явно не посчитал необходимым тратить время на поиски штатного входа. «Разумно. Даже на гражданском корабле вход будет защищён». Разведчица оттолкнулась от поверхности, одновременно давая команду ликсу на отключение гравитации, и взмыла к проделанному пассажиром проходу. «Интересно, чем это он?» Разведчица не могла припомнить на своем корабле ни одного вооружения, способного так повредить обшивку корабля противника. Даже гражданского. Пусть они защищены не так хорошо, как военные, но не совсем же из мусора их делают!

Нырнув в дыру, ловко спрыгнула на пол и поспешно отскочила от прохода, готовясь получить в корпус из бластера, но всё было тихо. Коридор, в котором она находилась, всё ещё был освещён, хотя некоторые лампы были разбиты. На полу лежало сколько-то разрубленных роботов, турель в дальнем конце коридора будто разрезали на несколько кусочков. С остатков креплений свисали блестящие металлом нити. Опасаться тут явно было некого. Тиана убедилась, что связь с ликсом отсутствует, и направилась по следам разрушений. Транспортник был по-настоящему огромным. Корабль был больше её ликса в полтора раза — здесь явно можно было бродить несколько дней, но загадочный спутник оставил достаточно «указаний», чтобы не заблудиться. Судя по всему, Герман выбирал технические коридоры, недоступные для основной части пассажиров — разумный выбор, иначе пришлось бы ещё убивать гражданских, которым вряд ли понравилось бы вторжение на корабль чужака. По дороге Тиане попались несколько выходов — возможно, в пассажирскую зону. Все они были тем или иным способом заблокированы, иногда прямо-таки варварски.

Тиана слабо разбиралась в роботизированной технике противника — в интернате их больше заставляли изучать чужие корабли. Однако её знаний хватило, чтобы понять — в основном напарнику пришлось сражаться с ремонтниками и сервами. Боевых роботов на корабле, ожидаемо не было. Однако даже так мастерство спутника поражало. «Этот Герман просто монстр какой-то! Зачем было разрубать вот этого сварщика сразу на шесть частей?! Он же наверняка был неспособен функционировать даже после первого удара!»

«Живые» противники начали встречаться лишь спустя километр однообразного пути по полуразрушенным коридорам, после того, как она добралась до разрушенной ликсом или гиперпространственным штормом части корабля. Это были несколько стандартных сервов, которые бросились ей в ноги. Девушка рефлекторно вскинула автомат и расстреляла их, а потом останки взорвались так мощно, что её отбросило на десять метров назад по коридору. Мощный взрыв, если даже в вакууме её так отбросило.

— Долго же они собирались, — пробормотала девушка, вставая. На сервов кто-то установил мины — если бы они успели добежать, скафандр мог не спасти. Температура в эпицентре взрыва превышает защитные возможности скафандра. Разведчица поняла, что слишком расслабилась, и постаралась сосредоточиться. Её явно засекли сразу же, как только она проникла на корабль, однако только теперь начали оказывать противодействие. Странно. — Неужели они испытывают такой сильный дефицит техники?

Загадка разрешилась после того, как коридор сделал очередной поворот. Девушка упёрлась в завал, который частично образовался после недавних разрушений, когда приличный кусок обшивки корабля просто испарился, а внутренности были смяты и переломаны силами гиперпространственного шторма. Судя по всему, Герман просто воспользовался удачно подвернувшейся возможностью и сплавил остатки конструкций в баррикаду, которая отрезала дальнейший путь. «Ясно, хотел обезопасить себе спину, — сообразила девушка, глядя, как робот погрузчик пытается расширить проделанный сварщиком проход. — И заодно дал мне возможность спокойно пройти этот коридор».

Погрузчик, увидев её приближение, отъехал в сторону, пропуская еще какую-то машину. Выяснять, что за машина не стала — сразу же начала стрелять. И правильно поступила, потому что в не расчищенный толком проход полетели мины. Сделав пару выстрелов, разведчица отбежала в сторону и сжалась, переживая взрыв. На секунду выглянула — убедилась, что метатель больше ничего не бросит, и всадила ещё пару зарядов в погрузчика.

«Кто-то ими управляет, — поняла девушка. — Кто-то достаточно сообразительный. Сами из себя самодвижущуюся мину сервы не сделают, и этот метатель — тоже».

Лезть через завал девушка посчитала излишним. Она примерно представляла себе схему транспортника — сейчас уже было очевидно, что это когда-то грузовое судно переделано в пассажирский корабль. Тоже вполне стандартный проект, и даже несмотря на то, что изменения в конструкцию судна вносят в каких-то полукустарных мастерских, они всегда выглядят примерно одинаково.

Девушка решила вернуться немного назад и вскрыть всё-таки дверь, зачем-то испорченную этим бешеным абордажником. Впрочем, она догадывалась, зачем. Во внутренних помещениях наверняка достаточно много сервов, справиться с которыми одновременно у него не выйдет. По крайней мере холодным оружием, которое этот странный человек почему-то предпочитал. У неё же был автоматический метатель, который можно перевести в режим дробовика. За такую расточительность придётся расплатиться повышенным расходом боеприпасов, но зато с более-менее крупным скоплением служебных дроидов девушка надеялась справиться без труда. Можно было бы пойти к рубке тем путём, который выбрал Герман, вот только он явно не догадывался об особенностях конструкции такого переделанного транспорта. Тиана знала более короткий путь.

Герман Лежнев, одинокий абордажник

Всё шло слишком хорошо, чтобы не закончиться какой-нибудь феерической пакостью. Кусто ухитрился выбраться за пределы защитного пояса даже быстрее, чем они рассчитывали, и именно там, где их курс наиболее близко пересекался с грузовиком технофанатиков. Резко ускорившись, тихоход нагнал несущийся с дикой скоростью и без каких-то признаков управления корабль, аккуратно ухватил его гравитационными когтями и, поднатужившись, начал менять их общее направление движения. Напрячься бедному тихоходу пришлось существенно — транспортник не только размерами превышал тихохода, он и по массе был втрое больше, так что бедный ликс даже говорить некоторое не мог, настолько тяжко ему было. А потом, в самый ответственный момент со стороны взятого на буксир судна выметнулись захваты, и тихоход оказался связан с чужим кораблём намертво.

В принципе, Кусто легко мог вырваться. Несколько минут работы когтями, и никакие захваты бы не помогли. Вот только корабль, как безумный, начал отстреливаться. Тихоходу его слабые орудия были что слону дробина, но опасность была не в слабых ударах транспортника, а в том, что стрельба делает их насного заметнее. Да, они уже прилично удалились от границ защитного пояса, но если светиться, как новогодняя ёлка никакое расстояние не поможет.

— Прекращай его отцеплять! — рявкнул Герман, и транспортник тут же перестал отстреливаться.

— Эта зараза нас шантажирует! — возмутился парень.

— Герман, я не смогу долго с ним лететь, — перепуганным голосом сказал тихоход. — Он для меня слишком тяжелый!

— Значит, надо отцепить его изнутри, — буркнул парень, надевая скафандр и подбирая вооружение. — Я быстро.

— Герман, это огромный корабль, в котором очень много всевозможных механизмов. Те, кто ими управляет, будут отправлять их, пока они просто не завалят тебя телами.

— А что ты предлагаешь? Ждать, когда нас найдут?

— Может, правда подождём? — неуверенно спросил тихоход. — Тиана, я уверен, не захотела бы тебя отпускать.

— Если бы у нас были другие варианты, я бы сам никуда не полез, — ответил Лежнев. — Как будто ты не знаешь. Вот очнётся Тиана — и что? Она как-то решит эту проблему?

— Мы можем так и лететь от Центральных миров. Рано или поздно можно будет не опасаться, что этот транспортник нас выдаст, тогда я просто от него отцеплюсь, и плевать, что он будет пытаться отстреливаться, — предложил Кусто.

— Дружище, как ты думаешь, сколько времени пройдет прежде, чем мы улетим на безопасное расстояние? Просто прикинь, я, может, ошибаюсь, но у меня вышло, что даже с нынешней скоростью на это потребуется около года.

— Ну да, — вздохнул тихоход. — Только нынешнее ускорение я поддерживать долго не смогу. Ресурсов не хватит. Придётся замедлиться вдвое, а то и втрое.

Герман даже отвечать не стал — что тут скажешь? Он уже закончил обвешиваться оружием, и теперь целеустремлённо двигался к выходу. До момента, когда проснётся Тиана оставалось чуть меньше суток, и, что бы он там ни говорил тихоходу, истинная причина спешки заключалась в том, что парень просто не мог больше терпеть этого напряженного ожидания результатов лечения. Он уже согласен был на потерю памяти — пусть она не будет его помнить, он переживёт. Но ведь до сих пор остаётся возможным вариант с необратимыми поражениями личности. Может так случиться, что девушка полностью потеряет разум — это добрый Кусто поделился с ним такой возможностью. И теперь Герман просто не хотел ещё сутки ждать и бояться. Тем более есть такая замечательная возможность развлечься и выместить своё дурное настроение на чужом корабле.

— Лучше скажи, в какой стороне у него рубка управления, — попросил Лежнев.

— В передней части, где-то в центре корабля, — объяснил тихоход. — По крайней мере, так должно быть. Этот транспортник какой-то странный. Такое ощущение, что его зачем-то переделали.

— Ну, вряд ли ему рубку при этом из головы в задницу перенесли, — пожал плечами Герман. Он уже стоял на поверхности Кусто и теперь рассматривал нависшую над ним циклопическую тушу грузовика.

— Да уж! Дружище, тебе есть к чему стремиться, — сказал парень. — Какой-то жалкий транспортник, и почти вдвое длиннее тебя!

— Тебе что, не хватает моих размеров? — обиделся тихоход. Герман мысленно выругался. Ну вот кто его за язык дергал! Помнил же, что тихоход очень трепетно относится к собственной внешности и шуток на эту тему не понимает.

— Ну что ты! — искренне сказал Лежнев. — Как будто ты не знаешь, что мы с Тианой и так теперь толком не знаем, что делать со всем этим пространством, которое у нас появилось. Лично у меня теперь есть всё, о чём я мог мечтать. И как будто ты не понял, что я просто пошутил! — возмутился парень, до которого только что дошло, что Кусто, вообще-то, давно уже научился распознавать и иронию и сарказм.

— Я просто люблю, когда меня хвалят! — наивно признался тихоход, и Герман тут же перестал злиться.

Забраться внутрь транспортника можно было с помощью меча, как он это делал раньше во всех подобных случаях, но Герман решил, что повторяться — неправильно. Так ведь и нарваться можно — пока он будет вырезать себе проход, обитатели корабля успеют приготовиться. Зачем рисковать, если у него есть очень подходящий инструмент как раз на такой случай?

— Шахтёрский размягчитель незабвенных Чипа и Дейла — лучший способ попасть на вражеский корабль! — продекламировал Лежнев только что придуманный лозунг и выстрелил. В глубине души он опасался, что фокус не получится и защита корабля окажется слишком крепкой для этой штуки. Напрасно беспокоился. Вспышка резанула по глазам, а когда он проморгался, получил возможность наблюдать светящиеся малиновым края довольно ровного отверстия метров двадцати в диаметре. Давно уже прошли те времена, когда Герман боялся оторваться от поверхности тихохода без страховки. Сотню метров до транспортника он перескочил так лихо, что сам собой загордился. Внутрь влетел, не касаясь обшивки, плюхнулся на пол, попав в зону действия искусственной гравитации, и тут же получил в грудь очередь из какого-то оружия. Откатился в сторону, но турель поворачивалась вслед за ним. Сорвал с пояса что-то стреляющее, — некогда было разбираться, что именно, и выстрелил. Выбор оказался удачным — свесившееся с потолка ружье сначала погнуло, а потом вовсе разрезало на несколько кусков.

— Вот так-то! — рявкнул парень. — Вот вам отсталая цивилизация пауков, которая даже в космос толком не вышла!

Впрочем, долго порадоваться маленькой победе не вышло. Навстречу бежали какие-то уродливые механизмы — три мелких гусеничных трактора с угрожающе горящими на концах конечностей горелками и десяток человекообразных фигур, больше напоминавши скелеты с горящими красным глазницами. Лежнев рванул навстречу, отцепив с пояса меч — патроны явно требовалось экономить.

— Эх, раззудись плечо! — рявкнул парень. У него возникло чувство дежавю — на муравьиной матке было очень похожее ощущение.

Меч сработал как всегда без нареканий. Ближайший противник развалился надвое, следующего Герман встретил уколом в корпус, за что закономерно получил в лицо струю бледно-синего пламени из горелки. Технофанатики свою технику делали надежно, и один прокол не мог фатально сказаться на работоспособности машины. От испуга Герман отпрянул назад, потом снова прыгнул к роботу и развалил её. А дальше пришлось здорово покрутиться, потому что его уже обступили со всех сторон. Лежнев отскочил назад, плечом отталкивая субтильного «скелета», и едва не выругался — эта металлическая тварь оказалась такой тяжелой и устойчивой, как будто он попытался выбить с наскока стальную дверь. Только назад отлетел, как мячик. Отмахнувшись от наседающего с другой стороны последнего «сварщика», — кажется, срубил ему одну горелку! — Герман вернулся к скелету и рубанул его. В этот момент его обхватил со спины ещё один. И сдавил так, что даже скафандр до конца не спас — из легких выдавило весь воздух. Герман слепо махнул мечом, срубил ногу машине и повалился вместе с ней на пол. Скелета это никак не ошеломило, он продолжал сжимать парня в слишком тесных объятиях.

— Да отстань от меня, гомосек недоделаный! — Лежнев судорожно размахивал мечом, пытаясь попасть хоть куда-нибудь, но попадал исключительно по обступившим его товарищам упорного скелета. Тоже дело, но несколько не то, что требовалось в данный момент. Нащупал на поясе паутинный метатель, выстрелил в оставшихся двух скелетов и сварщика — роботы как раз удачно склонились над обездвиженным человеком. В результате сеть охватила всех троих, хоть и не полностью, притянула друг к другу, а потом просто перерезала, заставив оставшиеся куски тел ссыпаться на и без того полупридушенного парня.

Молясь всем богам, чтобы не выронить меч, парень развернул его обратным хватом, и начал тыкать назад, пытаясь при этом не прорезать собственный скафандр. На третьем или четвертом ударе робот перестал усиливать нажим, а потом и вовсе отвалился. Герман откатился в сторону, судорожно отпыхиваясь.

— Эх, жаль, что Кусто этого не видит! — посетовал парень, как только немного пришел в себя. — Ему бы понравилось.

Отдыхать было некогда, и Лежнев двинулся дальше по коридору. Вроде бы нужное направление, только далековато идти. Больше такими крупными пачками на него не нападали, но вообще поток роботов не прекращался. К нему постоянно спешили новые, как будто надеялись, что он устанет и в какой-то момент совершит ошибку.

— Нет бы скопить побольше народу! — думал Герман. — Тогда был бы шанс. Хотя я бы тоже больше рисковать не стал, и потратился бы на заряды к паутиннику.

Примерно через пятьсот метров встретился закрытый проход. Герман решил полюбопытствовать — ему уже немного надоело идти по пустому коридору, периодически отмахиваясь от очередного камикадзе. Тем более нашелся сенсор, который так и просил в него ткнуть. Даже светился приветливо, зелёненьким. Ну, Герман и ткнул.

Металлические двери раздвинулись, Лежнев осторожно заглянул внутрь. Тут тоже был коридор, в дальнем конце которого было несколько дверей. Вот вокруг этих дверей и стояли десятков шесть скелетов. Что они там делали парень рассмотреть не успел, потому что как только он появился, они все дружно развернулись и рванули к нему навстречу.

— Я понял, ребята! Я не вовремя! Я потом загляну! — рявкнул Лежнев и вернулся в «свой» коридор. Дверь закрылась только за пару секунд до того, как в неё с той стороны тяжело ударило. На всякий случай Герман ещё и мечом поковырялся в сенсоре, чтобы не открыли. В дальнейшем все встречные двери вглубь корабля он тоже ломал, чтоб не дай бог с тыла не зашли. «Интересно, а чего они вообще там делают? — думал парень. — Если бы ко мне пошли, одной толпой, всяко завалили бы. Ну, может, успел бы убежать, но мимо такой толпы точно не прошел бы!» Он уже проверил на встречных группах противника всё своё вооружение. Лучше всего помогал паутинный метатель, но у Лежнева с собой было всего тридцать два заряда — очень уж они объемные, много на себе не унесешь. С остальным же было печально. Шахтерский размягчитель можно было использовать как оружие последнего шанса, и то, если противник соберется хотя бы на минимальном отдалении. Всё остальное оказалось не таким действенным, и надёжно повредить дроидов не могло.

Монотонное продвижение притупило бдительность. Герман невольно расслабился, и потому после того, как очередная тройка человекоподобных вместо того, чтобы броситься навстречу, остановилась на некотором расстоянии, парень слегка растерялся. Ненадолго, правда — когда дроиды только начали замахиваться, он уже понял, к чему всё идет, и рванул навстречу. За спиной полыхнула яркая вспышка. Лежнева как будто конь в спину лягнул, — и это несмотря на отсутствие в коридоре атмосферы! — парня подхватило и бросило навстречу дроидам. Хорошо, успел выставить меч вперед, так что центральный робот, в которого он влетел, сразу же и развалился. Герман прокатился вперед, дважды кувыркнувшись, не давая себе времени на осознание подхватился, вернулся к оставшимся двоим и закончил дело.

Теперь приходилось быть вдвойне осторожным. Дроиды быстро сообразили, что залпом работать нерационально, и теперь бросали гранаты по очереди. Когда навстречу попадались двое, было терпимо, когда трое — тяжеловато, а вот с четверкой Герман едва справился. Пришлось возвращаться, и расстреливать из паутинного метателя, еще и по очереди. Каждого заряда было чуть не до слёз жалко, но как обойтись по-другому Герман так и не придумал. Разве что ждать, когда у них закончатся гранаты — не бесконечное же количество они с собой прихватили! Однако тогда велик риск, что от одной из ручных бомб он уклониться не успеет.

— Это хорошо ещё, что коридор почти прямой, — пробормотал Герман. — Если б тут были повороты и ответвления — хрен бы я так легко прошел!

И почти тут же уперся в завал — масса металлических конструкций переплелась так сильно, что ни разобрать, ни пробраться через неё было толком невозможно. За завалом виднелись ряды дроидов, готовые к переходу, какой-то крупный, трехногий робот, упираясь всеми конечностями, пытался выдернуть из завала какую-то особенно длинную трубу, чтобы расширить проход. Появление Германа заметили — парень увидел, как очередной противник судорожно задергался в узком лазе, пытаясь то ли пролезть вперед, то ли, наоборот, выбраться обратно к «коллегам». Ну, Герман ему и помог — аккуратно разделил на несколько кусков и вытащил по частям.

Дальше действовать пришлось очень быстро. Этот «гренадер» тащил с собой пять гранат.

— Чего это у вас, аккумуляторы, что ли, переделанные? — удивился Герман. Не выглядела эта поделка как произведение оружейной мысли. Больше было похоже на кустарнщину, сделанную впопыхах и на коленке. Лезть на место безвременно почившего дроида было страшновато — а ну как забросают гранатами? Они действительно попытались, но с прицельными бросками у явно непредназначенных для того машин было не очень. Сам Лежнев не оплошал, тем более, ему и целиться не нужно было — слишком кучно толпились возле лаза вражеские дроиды. Взрывчатка действовала и на них, хоть и не так эффектно, как паутина. Тем не менее, пяти зарядов хватило, чтобы разбросать и повредить основную массу, а потом Лежнев, наконец, выбрался, и доделал дело мечом.

Трехногий исполин, несмотря на крайне угрожающий вид, особого сопротивления оказать не смог — слишком медлительный и невооруженный. Герман отрубил ему ноги, и ушел. Потом всё-таки вернулся и добил. Просто пожалел, хотя прекрасно понимал, что у этих болванчиков даже искусственный интеллект отсутствует, не то что чувства боли или там страх от беспомощности.

За завалом обнаружилась широкая каверна, выкрошенная в теле корабля взрывом. Те роботы, которых он здесь порубил, приходили откуда-то из соседнего коридора, перебираясь по натянутым тросам.

— Вот задницей чувствую — ничего хорошего меня там не ждёт, — пробормотал Герман, полез по тросам. Судя по очень примерному плану корабля, который ему перед выходом набросал Кусто, он уже прошел больше половины пути до рубки управления, и теперь в любом случае пора было поворачивать вглубь корабля. Добрался до следующего коридора без труда.

— Ничерта не понимаю. Там, в параллельном коридоре, этих железных дровосеков было дохрена и больше, — бормотал парень, осторожно шагая по коридорам. — А я встретил… ну пусть сотни полторы в общей сложности и всё. Почему так? И, к слову, зачем они там толпились? Двери могли вскрыть, я думаю. Но нет. Их вполне устраивало, что я сам к ним не суюсь. Может, мне туда и надо было?

Будто в ответ на его вопрос за очередным поворотом коридора появились аж трое сервов. Что они там делали, было не совсем понятно — просто стояли в центре коридора, будто ждали чего-то. Увидев Германа, рванули навстречу, но гранат у них не было, так что с этой группой Герман расправился без труда.

Только двинулся вперед, как отвалилась фальшпанель с потолка. Парень ещё не успел расслабиться после стычки, поэтому успел отскочить. Из открывшегося проёма вывалился человек. Видимо целился в Лежнева, но не рассчитал, и теперь изображал из себя мельницу, изо всех сил размахивая каким-то дрыном с пробегающими время от времени электрическими разрядами.

Герман Лежнёв, вредитель

Выпавший с потолка мужик вёл себя неадекватно. Сначала долго размахивал дубинкой, при этом к Герману приближаться явно опасался.

— Ну это, оружие бросай! — наконец разродился мужик, — Биолюб проклятый!

— Сам бросай, — предложил Герман, — а то по башке настучу. Ты вообще кто такой, и какого хрена здесь прячешься?

— Это ты какого хрена? — не желал уступать мужик. — Нам тут ещё биолюбов не хватало!

— Короче, мужик, мне тут это стояние нафиг не сдалось, — решил Герман. — Или ты убираешь свою дубинку, и мы нормально говорим, или я тебе её в задницу засуну!

Немного подумав и, видимо, оценив свои шансы, технофанатик отключил своё оружие и засунул за пояс. Герман проявил добрую волю и меч тоже опустил. Убирать далеко не стал — не из страха перед собеседником, а потому что боялся появления роботов.

— Ну и чего ты тут делаешь? — спросил собеседник.

— Ищу рубку командную, — честно признался Герман. — А то ваша калоша вцепилась в моего ликса и не хочет отпускать. А когда он сам пытается отцепиться, начинает изображать из себя летучий фейерверк, видимо, чтобы заметнее было.

— Ну а я тут от взбесившихся сервов прячусь, — признался технофанатик.

Герман спросил, чего они взбесились, а получив подробный ответ, сокрушенно покачал головой.

— Ну ясно, человеческий идиотизм и раздолбайство общее для всех народов. Это ж надо было такое выдумать! Ну ладно. А в меня он чего вцепился? Тоже хочет от биомассы избавиться?

— Это не он, — объяснил шахтёр. — Это кто-то из наших. Перед тем, как его сервы раздавили. Стыковочные захваты не только из командной рубки управляются, ещё из трюма. Ну, из бывшего трюма — сейчас-то это пассажирская зона. Ты это, если серьезно в командный центр собрался, то пошли. Вроде ты вооружен нормально, может, удастся прорваться. Если удастся вырубить управляющий компьютер, сервы успокоятся. А ты не врёшь, что из запретной зоны нас вытащил? А то у нас ни связи, ни возможности посмотреть, где мы вообще. О том, что в центральные миры вынесло и то узнали случайно.

Герман направился дальше по коридору, краем глаза отслеживая движения собеседника. На всякий случай, мало ли что ему в голову взбредёт.

— А зачем иначе я бы к вам подходил? Не хотел, чтобы меня засекли, когда вас придут убивать, — объяснил Лежнев.

— Да кто вас разберёт, биолюбов.

— Я так-то не биолюб, — буркнул Лежнев. — Зовут меня Герман, так и называй.

— Ну а я — Янис, — представился шахтёр. — Ты странный для биолюба. Нам говорили, вы вообще нормальных людей не переносите и презираете всячески. Убиваете, как только видите.

Герман тяжко вздохнул. Объяснять, откуда он тут на самом деле взялся было лень.

— Нам то же самое про вас говорили, — буркнул парень. — Лично мне вы все нафиг не сдались, вот честно. Отвязаться и улететь отсюда подальше!

— Угу, — ответил шахтёр. — Согласен. Корабль-то, судя по всему, в утиль, но один прыжок мы ещё сможем сделать. Только бы дали ремонт провести! Ты вот что, план корабля у тебя есть?

— Нет у меня нихрена. Был примерный, но что-то я совпадений не вижу.

Шахтёр объяснил, откуда такие различия, и даже завёл Германа в одну из кают, где был экран, на который он актуальный план вывел:

— Вот, смотри, мы здесь. Вот тут, — он ткнул куда-то далеко от них, — застряли наши. Человек двести. На них сейчас наседает основная масса дроидов. Эти сволочи учатся, причём от нас же! Парни пытались прорваться, сварганили из элементов питания гранаты, так эта сволочь моментально просекла способ, и теперь они нас теми же гранатами и забрасывают. Но ребята держатся. А вот здесь, здесь и здесь, — он указал точки немного поближе к их текущему положению, — есть несколько выживших, и им приходится тяжко. Короче, если мы их вызволим, то будет легче пробиться к командной рубке. Думаю, на её оборону управляющей системе соображалки хватит, так что вдвоём мы там просто завязнем.

Герман недоверчиво покосился на собеседника. Врёт, чтобы своих из неприятной ситуации вытащить, или действительно думает, что толпой до рубки добираться будет сподручнее? «Да какая разница? Что ты, оставишь этих бедолаг погибать?» — спросил себя парень, и понял, что не оставит. Янис ему понравился — основательный, спокойный в общем-то мужик. Рассудительный. Из общения с Тианой как-то сложился образ технофанатиков, как совершенно отбитых ненавистников всего, что не вписывается в их образ жизни, но этот парень таким не выглядел. Больше похоже, что его вообще мало волновали биолюбы. Не до них ему было, и других проблем в жизни хватало, даже не учитывая нынешнюю аварию.

— Лады. Пошли твоих товарищей вызволять. Сам-то ты как оказался в этой нише?

— Так я вообще в каюте один был, когда всё началось. Точнее, с напарником, но его штормом так перекрутило, что считай только фарш остался. Там лечить нечего, сразу в реактор и на питательные компоненты, — сокрушённо покачал головой Янис. Германа передёрнуло, и он дал себе обещание никогда не есть того, что едят технофанатики. Ну его к чертям такую диету, чужие традиции он уважал, но сам брезговал. Янис между тем, продолжал, как ни в чём ни бывало:

— Я сначала не понял, что было, потом боялся высунуться. Там же как, объявили всем оставаться в каютах или на рабочих местах, дескать, со всем разберутся. Ну, я и сидел. Прикинь, два дня в компании с фаршем из мертвого друга, — слегка нервно хихикнул шахтёр. — Как я башкой не двинулся — хрен его знает. Имплант мне серотонин галлонами по венам гонит, а мне всё одно паршиво. Хорошо, рабочий скафандр с собой, а то друган мой уже и попахивать начал. А на третий день, когда система жизнеобеспечения окончательно накрылось и давление поползло вниз, стало понятно, что ни с чем никто не разберётся, потому что некому разбираться. Хорошо, связь у нас друг с другом есть. Так и выяснили, что наемного персонала, считай, не осталось, и если мы не хотим тут сдохнуть, нужно как-то шевелиться. Вот я и пошевелился. Вышел из каюты, радовался ещё, что больше не надо в этой душегубке сидеть. Так меня почти сразу эти железные и засекли. Я в каюту. Другую уже, дверь заблокировал. Они её выбивать начали. Куда деваться — не знаю, по вентиляции дополз туда, где мы и встретились. Дальше там сужался проход — я, как видишь, парень крупный, никак бы не прополз.

Янис действительно обладал шикарной фигурой — плечи широкие, сложение атлетическое. Мечта любой дамы от тридцати до пятидесяти. Впечатление немного портил рост — метра полтора, и блестящая металлическая пластина, закрывающая половину черепа. Этакий терминатор, только коротенький и более жилистый. Видимо профессия шахтёра не предполагает больших жировых запасов.

Пока новый знакомец делился своей историей, дошли до первой точки. Такая же каюта, как и все остальные, а перед ней десяток сервов. Не просто так стоят, конечно — пытаются подорвать дверь, которая для маломощных ручных гранат слишком крепкая. Однако небольшую щелку пробить всё-таки удалось, а сил у машин предостаточно, так что рано или поздно дверь отожмут, или расширят проём достаточно, чтобы туда можно было закинуть гранату. Изнутри, конечно, активно мешают, но надолго сопротивления явно не хватит — роботы не устают.

Рисоваться перед новым знакомым и бросаться с мечом на эту толпу не стал. Жаба, конечно, душила, но Лежнев решил потратиться на заряд из метателя, благо роботы стояли довольно плотной толпой. Одним выстрелом нейтрализовал сразу четырёх, пока остальные не опомнились подскочил и разнес оставшихся. Даже гранату бросить не успели.

— Во даёт! — поразился за спиной Янис. — И чего я не биолюбский десантник?

— Я так-то программистом работал, и ни о каких биолюбах и технофанатиках вообще не знал до недавнего времени, — всё-таки не выдержал Герман.

— А, из потерянных колонизаторов, значит, — тут же догадался Янис. — У нас тоже такие встречаются. Вот хоть нас взять… второе всего поколение как с метрополией воссоединились. Хотя, может, и не с метрополией — мы ж не знаем, откуда наши предки улетали. Может, и от биолюбов.

«Вот почему вы такие адекватные! — порадовался Лежнев». Даже как-то спокойнее стало. Ну не доверял он этим древним цивилизациям — ни технофанатикам, ни киннарам. На его взгляд «оба хуже».

Из осаждённой каюты вылезли аж десять пассажиров — как они там умещались, в двухместной, по размерам не слишком отличавшейся от земного купе в поезде, та ещё загадка.

— Фига у тебя вооружения, мужик! — это Янис рассмотрел, во что превратились разрезанные паутиной роботы. — С такой пушкой — не удивительно, что ты тут так спокойно гуляешь. Пожалуй, действительно есть шанс до рубки добраться.

— Угу. Только у меня всего двадцать четыре заряда осталось, — приземлил собеседника Герман. Янис ощутимо погрустнел. Впрочем, увеличение отряда стоило одного заряда. Мужики попались драки не боящиеся и под прикрытием Германа, который работал как волнорез, с небольшими группами сервов они справлялись без труда. Даже когда встретили спешащий навстречу отряд из дюжины сервов справились довольно просто — дроидов засекли заблаговременно и укрылись в каком-то «переулке» и ударили во фланг. Германа поддержали своими светящимися шоковыми дубинками. Тоже самодельными, к слову — рукастые ребята оказались.

— Конкретно по наши души эти болванчики шли, — задумчиво сказал один из пассажиров, — Управляющий отреагировал на разрушение предыдущих групп и послал отряд побольше, чтобы разобраться. Теперь нас начнут загонять — он всегда так делает.

— Тогда ускориться надо? — предположил Герман.

— Торопишься, молодой, — покачал головой пожилой шахтёр. — С голым-то задом куда торопиться? Ты вообще представляешь, какой толщины дверь закрывает проход в рубку управления?

— Так у меня вот, размягчалка есть, — Лежнёв снял с пояса поименованную штуку. — Думаю, справится.

— Ну-ка покажь, — требовательно протянул руку пожилой. Он, к слову, представился Висом. Среди освобождённых он обладал наибольшим авторитетом, остальные шахтёры его слушались.

Герман пожал плечами и протянул пистолет.

— Только здесь не применяй. Я, может, и выживу, а вот вы — вряд ли.

— Странная хреновина, — взвесил на руке массивную игрушку Вис. — Не нашего производства, но и не биолюбов. Принцип действия какой?

— Понятия не имею, — честно признался Герман. — Это так, пока слонялись туда-сюда, встретили одних, вот у них такое было. Это, в общем, не оружие даже — применяется шахтёрами в открытом космосе для размягчения породы. Весь шлак типа сразу выжигается, а полезное и тугоплавкое остаётся, его и забирают.

— Ну так я тебя разочарую, — вернул размягчитель владельцу бригадир. — Там как раз броневая переборка и стоит. Из тугоплавких материалов.

— Между прочим с обшивкой вашего корыта эта штука прекрасно справилась.

— Так ты правильно сказал — корыто оно и есть, — возразил Вис. — Кто ж на обшивку настоящую броню тратить будет? Это ж не крейсер какой-нибудь, и уж тем более не линкор, чтоб так тратиться. Там и рубка-то не по проекту такая крепкая. Так, по случаю досталось листов, вот и решили укрепить. На свою голову. Так что не поможет твоя хреновина, тут помощнее надо средство.

Мысли о том, где взять «средство помощнее» у Виса тоже были, так что пришлось им после того, как освободили оставшиеся две группы бедолаг, ещё крюк сделать. Склад не охранялся, так что особых сложностей с проникновением не было. Однако управляющий компьютер, очевидно, догадался, что это нападение не к добру, и выделил против нарушителей куда больше сил.

— Да когда ж это прекратится?! — возмутился Герман спустя два часа бесконечной беготни. В этот раз управляющий не пожалел сервов, и противопоставить им у группы «повстанцев» действительно было нечего. Оставалось только отступать, что они и делали, но в результате их зажали так, что не высунешься. Правда, хорошо зажали — почти возле самой переборки, которая и была их целью. До неё оставалось меньше «квартала», и дверь охраняли около сотни сервов, что было проблемой. Ещё одна неприятность состояла в том, что место получилось открытое аж с трёх сторон. Если охрана переборки не очень-то и стремились наступать, то две остальных группы рвались к повстанцам изо всех сил. По сотне с каждой стороны. И они активно использовали гранаты.

— Нормально всё, — тяжело дыша ответил Вис, — Ты, молодой, думал всё так просто будет? Это на одиночек ему по большому счёту наплевать, — можно постепенно вытравить, — а вот такие очаги сопротивления, как у нас, этот урод будет давить сразу, чтобы проблем потом не поиметь. Он же не дурак!

— Так какого хрена он не прекратит нападать, раз не дурак? Мы ж уже двигаемся в противоположную от Центральных миров сторону! Медленно, правда.

— А на это ему плевать. Формально мы всё ещё нарушители. Будь жив капитан, он бы и не пикнул, а так просто выполняет директивы. Идиотское правило! Был бы нормальный искин, давно бы договорились, а вот с такими тупыми болванчиками ни о чём договориться нельзя. У него правила, ему плевать. Но ничего, доберёмся до центра управления — по-другому поговорим.

— Да как мы доберемся? — устало спросил Герман. — Зажали же!

— Не боись, молодой. Всё учтено. Пару часов продержаться, и всё будет готово.

Герман не видел, как они продержатся эти пару часов. За спиной охрана переборки. Сервы довольно пассивны — только швыряются периодически гранатами, от которых шахтёры защищаются прихваченными с того же склада броневыми листами. Не слишком часто швыряются — видимо экономят. Справа и слева тоже наступают по сотне дроидов, и вот эти гораздо более активны. Сдерживать их пока получается, — с помощью тех же броневых листов, но надолго ли?

— А, к чёрту! — рявкнул Герман, и бросился в то ответвление, где сервы пока оставались на приличном расстоянии от основной группы. — Разойдись, парни. Сюда все. Фаер ин зе холл, мать его! И щиты держите!

Выстрел получился на заглядение. Проняло всех, особенно тех бедолаг, что в последний момент бросились на пол, укрывшись щитами. Собственно, Лежневу и самому здорово досталось. Ну не предназначен шахтёрский размягчитель для работы в тесных коридорах космического корабля.

— Парень, ты идиот или вредитель?! — возмутился бригадир. — Вся работа насмарку! А если бы оно сдетонировало?

— Если б я не выстрелил, этих парней бы уже не было — ткнул пальцем Лежнев на очумело трясущих головой «щитоносцев». — Зато теперь им до нас не добраться.

— Угу, — буркнул Вис. — А нам теперь всё заново делать. Время-то не резиновое!

Взрывчатка-то у них была — несколько шахтёров притащили на себе пару десятков килограммов какой-то особенно злой смеси. Беда в том, что смесь была ещё и на диво стабильна. Просто так взрыв не инициируешь. Готовых взрывателей у шахтёров почему-то не было… хотя понятно, почему — они-то как раз нестабильны. Эти парни — не военные, и когда нужно что-то рвануть, предпочитают готовить заряды на месте. Во избежание. «Вот они чем заняты!» — сообразил Герман. Двое пассажиров начали возиться с какими-то платами и компонентами сразу, как только группа приостановилась.

Основная часть группы тоже не бездельничала. Пока «бойцы» сдерживали напор сервов, шахтёры с помощью каких-то резаков вырезали прямо в стене коридора отверстие. Дело шло небыстро, тем более, что там, внутри не помещение оказалось, а какая-то непонятного Герману назначения машинерия, но шахтёры её тоже безжалостно вырезали и выбрасывали.

— Щас мы тут место освободим, и совсем нормально станет, — объяснил Янис. — Так к переборке и подойдём. И обороняться легче станет — с одной-то стороны всего. Главное, чтобы потом взрывом нас не прибило. Но Вис — взрывник опытный, он знает, как всё должно работать.

Герман позволил себе немного выдохнуть и расслабиться. И тут на экране забрала вспыхнула яркая точка, обозначающая Тиану.

Тиана ди Сонрэ, засадный отряд

Пассажирская зона выглядела пустой и тихой. Маскировка скафандра работала на полную — просто на всякий случай. В зоне, в которой оказалась разведчица, было пусто — ни дроидов, ни пассажиров — по крайней мере, живых. Девушка кивнула своим мыслям — её предположения начинали оправдываться. Если она не ошиблась, все, кто остался в живых из экипажа и пассажиров корабля, сейчас находятся совсем в другой стороне. Оставайся этот транспортник обычным грузовиком, она оказалась бы сейчас в гигантском трюме с рядами контейнеров, но после переделки это тоже было жилой зоной. Второго класса. Не из-за комфорта — этот корабль одинаково некомфортен для всех, кроме небольшой команды. Просто после переделки внешнее кольцо жилых кают становится самым опасным местом в случае какой-нибудь аварии. Здесь должна была быть отдельная система жизнеобеспечения, которая, после аварии и разгерметизации первой перестала работать. Так оно и бывает обычно. Те, кто успел надеть скафандр уже давно перебрались во внутренние зоны, которые снабжаются воздухом и обогреваются от штатной системы, предназначенной для команды корабля. На внешнюю её мощности не хватает, и приходится устанавливать дополнительную. Она обычно отключается первой при любых нештатных ситуациях.

Разведчице была нужна одна из кают. Заглянула в ближайшую — переборка была открыта. И тут же отвернулась, глубоко задышала. Спастись удалось не всем. Девушка заставила себя повернуться и посмотреть. Что-то здесь не так. В каюте было человек пятнадцать, и все они успели надеть скафандры, вот только им это не помогло. «На них напали сервы! — сообразила девушка. — И убили. Зачем? Что тут произошло? Взбесившийся искин? Но ведь технофанатики давно отказались от искусственного интеллекта! Их машины умны, но у них нет разума, поэтому и сойти с ума они не могут!»

Разбираться не стала. Стараясь не наступить на изломанные тела, девушка взобралась на койку, толкнула одну из потолочных панелей, другую… Поддалась четвертая. Разведчица сняла панель, уцепилась за край соседней и ловко забралась внутрь. Технический лаз для обслуживания той самой дополнительной системы жизнеобеспечеения. «Не зря нас заставляли всё это учить! — подумала девушка. — А я ещё злилась. Гадала, зачем это может понадобиться?» Странно, но привычного восхищения мудростью наставников не возникло.

Лаз предназначен для обслуживающих механизмов, но для неё здесь вполне хватало места, так что девушка доползла на четвереньках до магистральной линии, а там даже выпрямиться в полный рост смогла. До центрального узла пришлось идти довольно долго, но зато спокойно и безопасно. Ни выживших пассажиров, ни сервисных роботов — они отключились вместе с системой жизнеобеспечения, потому что подчиняются ей непосредственно, основной управляющий узел их даже не видит. Дойти так до самого центра управления не удалось — просто не повезло. Опять последствия пространственного шторма. Пришлось спускаться обратно в жилую зону. Девушка долго сканировала коридоры, пытаясь заметить признаки жизни или активности дроидов, но так ничего и не увидела. Впрочем, доверять системам скафандра не стоило — технофанатики пихают защиту от киннарских систем даже в грузовики.

Девушка осторожно выглянула из каюты. Здесь, ближе к переходу в зону первого класса, коридоры не такие просторные, зато изобилуют поворотами. Идти приходилось осторожно. Оказавшись возле нужного перекрестка, девушка испуганно замерла. Сканеры скафандра показали, что прямо на пересечении проходов расположилась пятерка дроидов. Тип определить не удавалось, но девушка была рада даже тому, что успела заметить сервов первой. У неё включена маскировка, да и воздуха в зоне второго класса нет, но роботы могут почувствовать вибрацию.

«Они там не просто так стоят, — сообразила девушка. — Зона считается зачищенной, а этих оставили для контроля, на случай, если кого-то из выживших пропустили. Хотя всё ещё непонятно, почему они вообще решили всех уничтожить! И кто эти «они»?»

Глубокий вздох. Тиана переключила автомат в режим дробовика, одним прыжком выскочила в самую середину коридора, и дважды выстрелила. Вся пятерка послушно разлетелась на куски. Теперь нужно действовать быстро. Вряд ли это были единственные на этом уровне, и сейчас все, кто остался, спешат к месту стычки. Разведчица проскочила перекрёсток, ткнула по сенсору входной двери. Ожидаемо не сработало. Девушка не отчаялась — несколько выстрелов из дробовика, и в двери образовалось отверстие, через которое она смогла без труда пролезть в столовую зону. Здесь всё было ещё хуже, чем в той каюте. Столовая никогда не пустует — это и у киннаров так. Когда случилась авария, здесь было довольно много народа. Как и сервов. Пассажиры отчаянно сопротивлялись, каким-то образом им даже удалось сломать пару сервов, но в основном здесь были тела людей. Много тел. Разведчица как можно быстрее проскочила в зону конверторов, а оттуда в управляющий узел. Автоматика скафандра запустила в кровь успокоительное и противорвотное, так что обошлось без неприятных конфузов, но общее настроение оставалось отвратительным. Да, это технофанатики, и она, вроде бы, должна оставаться равнодушной при виде их тел, но вот не получалось.

Наконец-то управляющий узел. Здесь было теснее, чем в технических проходах. Девушке едва удалось пробраться к маленькому лючку, ведущему в соседнюю зону. Запор механический, без капли электроники. Разобралась, хотя система оказалась сложная. Последний щелчок, крышка люка распахивается, больно ударив по пальцам — не успела вовремя отдёрнуть руку. Хорошо, что здесь так тесно — поток воздуха выталкивал очень мощно, но девушка, упираясь всеми конечностями, залезла внутрь. Закрыть лючок за собой было невозможно, пришлось использовать запас затвердевающей пены скафандра. Воздух перестал выходить, но расслабляться было рано. Системы уже наверняка почувствовали разгерметизацию, и теперь сюда спешат сервы. Разведчица ловко протиснулась в основную зону, нашла ближайший спуск в жилую зону. Здесь оставаться нельзя. Если есть воздух, значит, и система жизнеобеспечения работает. Она, в отличие от внешней, подчинена управляющему автомату корабля, так что её сервы непременно постараются уничтожить нарушителя. Зажмут.

Девушка выбила люк, быстро оглядела каюту, спрыгнула. Пустая! До управляющего центра отсюда совсем недалеко. Нужно только как-то пройти через жилой сектор. Сервов не было, девушка почти беспрепятственно прошла через все каюты, и только возле зоны отдыха случилась задержка — здесь какое-то время назад, приняли бой пассажиры корабля. Явно не так неожиданно, как это случилось в столовой третьего класса, здесь потери были существенные с обоих сторон. И, судя по всему, пассажиры в результате отступили, а не были уничтожены полностью. Разведчица с неудовольствием поняла, что уже начинает привыкать к неприятным картинам. Вот только одиночество начинало давить. Тихо и трупы вокруг — не самый приятный антураж для душевного равновесия. Невольно возникают мысли о том, что всё это ей кажется. Какой-то непрерывный бред, скатывающийся в откровенный кошмар. На самом деле она спит, а все эти события — это бред воспалённого сознания. Сейчас она проснётся в своей комнатке на космической станции возле родной планеты, командир выдаст очередное задание, она пойдёт на своего ликса и улетит на очередное стандартное задание. Жуткие и страшные приключения забудутся через пару минут после того, как проснётся, снова останутся только она, ликс и бесконечные просторы космоса.

Картина, которую она вообразила, предстала перед глазами так живо и ясно, как будто всё окружающее действительно лишь сон. И почему-то в ней чего-то не хватало. Чего-то важного. Такое странное, едва ощутимое, но от этого не менее назойливое чувство. Как будто идеал перестал таковым быть, но понять, почему, Тиана никак не могла. Тряхнув головой, девушка заставила себя выкинуть странные мысли из головы.

— Нашла время рассуждать об отвлечённом! — выругала себя девушка, и добавила: — Совсем крыша поехала!

И еще сильнее затрясла головой. Откуда оно у неё выскочило, это выражение? Да и фраза «нашла время» — тоже не её. Пугающее ощущение. Как будто кто-то другой говорит твоими устами.

Неизвестно, куда завели бы девушку размышления, если бы не произошло неожиданное событие. На забрале скафандра вдруг появилась точка, обозначающая другой скафандр. Того самого Германа, которого она уже давно не ожидала увидеть живым. Сигнал был нестабильный и неровный. Девушка попыталась связаться с пассажиром, но ничего не вышло. Скафандр даже телеметрию его состояния получить не мог, не то что голос или изображение.

— Ладно, — пробормотала Тиана. — Он, по крайней мере, ещё жив. Хотя, может быть, в плену. И судя по всему, находится очень близко к капитанскому мостику. Подберёмся поближе.

Девушке было слегка неуютно. Что она скажет этому незнакомцу, который наверняка хорошо её знает. Интересно, какие у них отношения? Они дружны, или, может быть, нейтральны друг к другу? Кусто сказал, что она обязательно захотела бы его спасти. Значит, у них были хорошие отношения.

Девушка, несмотря на опасения быть обнаруженной, резко остановилась. Она откуда-то точно знает, что ликса зовут Кусто. Но ведь не принято давать имена ликсам! Когда и как это произошло?

Проход между жилой зоной и рабочей был не просто открыт — он был разворочен взрывом. На карте, проецирующейся на забрало, появились отметки — чувствительные сенсоры фиксировали какое-то движение. Как раз в той стороне, где располагался капитанский мостик и управляющий центр. Там шел бой, довольно активный. Её пока не заметили, тем более она вовремя свернула в один из боковых проходов, и подобралась поближе к сражению не по главному холлу, а используя технические проходы. Шла до тех пор, пока сканеры скафандра не набрали достаточно данных, чтобы можно было оценить масштаб сражения.

— Тиана! — раздался в наушниках голос напарника. — Слава всем богам! Жива и ходишь! Если ты скажешь, что и память сохранилась, я буду самым счастливым человеком на свете!

— Прости, — ответила девушка. — Память не сохранилась. Только какие-то обрывки всплывают.

— Нет в жизни идеала, — разочарованно ответил Герман, — Но это ничего. Главное — жива и мозг не повреждён, а память… хрен с ней, даже если не восстановится. В таком случае тебя ждёт множество крайне удивительных открытий.

— Я и так не могу от удивления отойти. Как только очнулась, сразу отправилась сюда, почти не общалась с Кусто, но даже то, что он сказал — невероятно.

— Надеюсь, он пока не стал тебя пугать, что мы… хотя ладно, потом, — непонятно ответил Герман. В наушниках раздалась серия взрывов, какие-то вопли, звуки выстрелов и ударов.

— Прости, отвлёкся, — снова заговорил Герман. — Я тут присоединился к группе выживших — команде и пассажирам. Мы уже несколько часов пытаемся прорваться в управляющий центр, но нас зажали, и теперь не совсем понятно, чья возьмёт. Из оружия остался, практически, только мой меч — к остальному зарядов нет. Тут, понимаешь ли, летели мирные шахтёры, и у них с собой большого арсенала нет. Фактически, то, что я притащил на себе, составляет процентов семьдесят всего, что у нас есть.

— Я сейчас нападу на них со спины! — решила девушка.

— Не вздумай! — тут же ответил Герман. — Их слишком много. У нас позиция хорошая, а тебя просто задавят. Нам бы ещё хоть десяток образцов чего-нибудь стреляющего — и мы бы их задавили, а так приходится изобретать всякое, и пока получается так себе.

— Почему они сражаются с собственными сервами? — всё-таки спросила девушка.

— О, это вообще смешная история, — ответил Герман после очередной паузы. — Эти бедолаги летели себе в какую-то богатую ресурсами систему, чтобы её, значит, разрабатывать. Передислоцировались с истощённого месторождения, насколько я понял. Команда большая и богатая, так что у них собственный корабль, переделанный из грузовика. Ну, значит, чтобы и оборудование таскать, и людей.

— Герман, это я уже поняла. Такие переделки для технофанатиков — обычное дело.

— Ага. Тогда, значит, ты знаешь, что мозги у корабля никто не переделывает. Прошивка стоит как у грузовика, только оболочку другую ставят. Так что, когда они оказались в непосредственной близости от этого их запретного города, мозги корабля решили, что нужно избавиться от биологической части груза, чтобы избежать полного разрушения и потери ценностей. Вот они и избавляются. От шахтёров осталась треть — триста человек, но большая часть сидит, забаррикадировавшись во всяких укрытиях, со мной тут всего несколько десятков. Капитана бы трогать не стали, но капитан сам помер из-за шторма. А у остальных взаимодействовать с мозгами корабля полномочий нет. Когда мы их начали оттаскивать от зоны обнаружения кто-то из команды решил, что это хороший шанс выжить и активировал стыковочные захваты. Скотина. Янис утверждает, что тот умник уже погиб, но я думаю, врёт, скотина. Понимает, что я тому гению рожу-то начищу, если узнаю.

«Вот дура! — обругала себя Тиана. — Могла бы и сама догадаться, почему тут всё так взбесилось! А я-то уже искусственный интеллект придумала!»

— Герман, что ты собираешься делать дальше?

— Что-что? Попробую вместе с выжившими всё-таки прорваться в управляющий центр и просто его отключить, — объяснил… напарник, наверное? — Они тут пытаются на коленках сконструировать какую-то особо злую взрывчатку, которая позволит снести нахрен бронированную переборку, закрывающую вход в рубку управления.

— Я помогу, — решила разведчица. — У меня автоматический споромёт и еще много зарядов, я думаю, смогу к вам пробиться.

Напарник явно доверился этим шахтёрам, но она-то знает — технофанатикам верить нельзя. Наверняка, как только они добьются цели, Германа постараются убить или пленить.

— Не надо! — попытался остановить её собеседник, но Тиана слушать не стала. Он просто не знает возможностей её оружия. К тому же она ведь не собирается нападать на них в лоб.

Хорошо, когда корабль переделан в кустарной верфи. Всегда остаётся множество технических переходов и лазов, которых не бывает у изначально сконструированного и построенного на официальных верфях кораблях — так думала девушка, когда подбиралась к крупной группе роботов, обосновавшихся недалеко от места, где прятался Герман. Маскировка скафандра работает, и несовершенные сенсоры сервов не могут её увидеть даже в прямой видимости, не говоря уже о том, чтобы засечь за какими-то препятствиями. Роботы что-то такое делали — кажется, пытались проделать дополнительный проход как раз туда, девушка вышла за спинами противников, и несколько раз выстрелила снопами взрывающихся спор. Сама загордилась своей эффективностью — сварщика, кажется, единственного оставшегося у противника разнесло на куски, часть сервов тоже рассыпались, остальные были повреждены так сильно, что не представляли опасности.

Девушка двинулась вперёд, не слушая предупреждающих криков от напарника, и тут навстречу выскочили еще шесть сервов. Причём с разных сторон довольно широкого прохода. Тиана успела среагировать, выстрелила, снеся сразу троих, но оставшиеся стали бросать в неё гранаты. Взрыв, ещё один. Разведчицу отбросило назад, она потеряла ориентацию, а когда перед глазами перестало кружиться, обнаружила, что почти окружена. Дважды выстрелила, снеся тех, кто ближе всего, отбежала за угол — а потом, повинуясь подсказке Германа, рванула ещё дальше. Правильно — там, где она только что была, опять прозвучали взрывы.

Бежать! Нужно зайти с другой стороны. Тиана рванула прочь и резко затормозила. Навстречу тоже вышли сервы с бомбами. Судорожно метнулась в сторону, забилась в какую-то щель, с ужасом ожидая, что она окажется тупиком.

— Тиана, я сбросил тебе карту! — закричали в наушниках. — Уходи по коммуникациям, прямо над тобой люк! Туда они не лезут! Я не могу к тебе пробиться!

Разведчица кивнула, полезла, куда показали. «Вот ведь дура! — билась в голове назойливая мысль. — Ну ведь говорил тебе Герман, что ты не пройдешь там! Почему не послушала? Он хоть раз оказывался неправ в таких ситуациях?»

Вверху действительно было безопасно, но очень тесно. Тиана поспешно отползла подальше, одновременно пытаясь сориентироваться по карте, и тут поняла, что ей невероятно повезло.

— Герман! Я нашла! Тут магистральный узел!

— И что это за штука такая? — уточнил любимый.

— Это место, в котором управляющие сигналы от мозга корабля расходятся в разные стороны. Если его перерубить, он больше не сможет стрелять и Кусто спокойно от него отцепится, а потом проделает для нас проход.

— Звучит полезно. Давай тогда, перерубай, — предложил Герман. — Интересно, а эти-то шахтёры его почему сразу не перерубили?

Девушка с огромным удовольствием выстрелила в мерцающий разрядами шар, от которого в разные стороны отходили проводники.

— Команда и пассажиры! — раздался из скрытых динамиков голос автомата. — Реактор находится в аварийном состоянии и системы судна больше не в состоянии удерживать его стабильность. Просьба всем желающим сохранить жизнь покинуть корабль. Взрыв случится ориентировочно через сорок-пятьдесят минут.

— А, вот почему, — прокомментировал Герман в наушниках.

Тиана ди Сонрэ, штурмовик

Голос Германа был совершенно спокойным, как будто ничего страшного не происходит:

— Мне вот тут подсказывают, что мы с тобой идиоты, — сообщил парень. — И что разветвитель лучше было не трогать, потому что там какая-то беда с реактором была, и теперь он совсем пойдёт в разнос.

Девушка это уже и сама поняла, и теперь судорожно пыталась сообразить, что им делать. Задачу она выполнила. Тихохода, можно считать, освободила — его, конечно же, повредит взрывом, но не сильно. Кусто переживал гораздо большие катаклизмы, особенно в последнее время. Но Герман всё ещё окружён, и прорваться не сможет.

— Герман! Я пойду к реактору! — решила разведчица. — У них там должно быть ручное управление.

— Эмм… а если рванёт? — засомневался парень. — Подожди, от меня тут чего-то хотят.

Тиана ждать не стала, поползла дальше по туннелю. Всё равно других вариантов нет. Девушка некоторое время раздумывала о том, чтобы воплотить первоначальный план — если Кусто прямо сейчас начнёт ломать корабль, он сможет добраться до рубки управления, и вытащит Германа… «Не успеет, — поняла девушка. — Если бы он действительно начал прямо сейчас, были бы шансы, но пока я доберусь, чтобы объяснить, что делать, будет уже поздно». Девушка проклинала параноиков, которые даже в гражданском корыте используют материалы, экранирующие любую связь, кроме штатной.

— Короче, Вис говорит — проще всё-таки доделать взрывчатку и сломать-таки управляющий центр, — снова появился напарник. — Так что план у нас остаётся неизменным. Не переживай, мы нормально тут всё успеваем. Ты пока возвращайся на ликса, ладно? Встретимся там.

— Герман, ты мне врёшь! — сказала девушка. — Ничего вы не успеете! Просто хочешь меня обезопасить.

— Да блин. Ты ж память потеряла! — возмутился парень. — С чего ты решила, что я стану такой фигнёй заниматься.

— Я уже всё вспомнила, — девушка только теперь сообразила, что воспоминания вернулись. До этого было просто некогда осознавать такие изменения.

— Чёрт, не прокатило, — вздохнул напарник. — Тогда другой вариант. Тут вот местный бригадир предлагает по дороге к реактору заглянуть к механику. Небольшая группа. Вроде этот товарищ хорошо разбирается, должен помочь если что, к тому же связь у нас тогда будет. Только он там не один, их человек пятнадцать, и их надо будет спасти от роботов. Ну, если мы к тому времени их не отключим.

— Поняла! — обрадовалась девушка. Это было слабое место её плана. Она была уверена, что до реактора доберётся, а вот что делать дальше у неё были только очень общие представления. — Обозначишь, где это на карте?

— Ага, уже сбросил, — ответил Герман.

Девушка глянула на отметку. Почти по дороге. Удачно. Ещё метров двести проползла по туннелю, — буквально до ближайшего поворота, — и спустилась обратно в жилую зону. Каюта, в которой она оказалась, не пустовала — здесь был пассажир. Умер он, скорее всего, в момент выхода из гиперпространства и выглядел соответствующим образом, но разведчица даже не обратила на это внимание. Не до того. Выглянув из каюты, убедилась, что никто снаружи не караулит, и размытой тенью побежала к заветной точке на карте. Минут через пять потерялась связь с Германом. Очень хотелось вернуться и ещё раз сказать, что она быстро, но Тиана понимала, что это блажь — на самом деле она просто боится, что больше возможности услышать напарника не будет. «Ерунда. Если я не справлюсь, то и сама не успею вернуться на Кусто, — сказала себе девушка, — Поэтому и переживать не о чем. Я справлюсь».

Дроидов навстречу почти не попадалось. Несколько раз девушка натыкалась на сломанные остовы, а пару раз встречала группки «живых» сервов, пытавшихся добраться до забаррикадировавшихся в каютах или иных помещениях пассажиров. Девушка не спешила помогать. Первых ей вообще удалось обойти по параллельному коридору. Во второй раз такой возможности не было, но там было всего пять машин. Разведчица разнесла их двумя выстрелами из споромёта, и не останавливаясь проскользнула дальше. Останавливаться и объяснять выжившим, что происходит не стала.

С искомым механиком было ненамного сложнее. Дроидов вокруг нужного помещения собралось около тридцати штук. Тиана трижды выстрелила из споромёта в режиме дробовика, потом переключилась на очереди и расстреляла рванувших к ней дроидов. Едва успела. Последние два серва уже остановились на расстоянии броска и замахивались, чтобы швырнуть свои бомбы. Бросить не успели — гранаты так и взорвались там, где упали сервы.

— Кто здесь механик Шаед? — строго спросила девушка, тяжело дыша. Долгий бег, да ещё в последней стычке едва справилась.

— А чего, убивать будешь? — спросил один из засевших в душевой мужчин.

— Зачем? — удивилась девушка. — Мне сказали, ты можешь починить реактор.

— Тогда хоть пушку свою опусти, — ответил Шаед. — А то больно угрожающе выглядишь.

Тиана прикинула, как смотрится со стороны, и признала, что да — выглядит угрожающе. Дышит тяжело, споромёт держит у плеча, говорит отрывисто.

— Пойдём быстрее, иначе тут всё взорвётся. Ты можешь связаться с бригадиром Висом?

— Ну да. Вот старый хрен, хоть бы предупредил, что биолюбка нас спасать придёт! «За вами сейчас зайдут и проводят к реактору, делай что хочешь, но стабилизируй».

Механик, да и все остальные, двинулись на выход.

— Спроси, как там Герман! — попросила девушка.

— Герман передаёт, что с ним всё в порядке, и он очень просит, чтобы ты не нарывалась на неприятности. Сказал: «Тише едешь — дальше будешь». Это у вас поговорка такая? Неплохо сказано, надо запомнить.

Тиана немного успокоилась. Это точно Герман. Он всегда фонтанировал народной мудростью. Конкретно эту поговорку разведчица ещё не слышала (или, может быть, не вспомнила), но не узнать стиль девушка не могла.

Реактор никто не охранял, потому что выживших там не было. В зоне вокруг него всё ещё была атмосфера, видимо, здесь работала штатная система жизнеобеспечения. Шаед печально вздохнул при виде очередного тела:

— Бедный Гир. Всё, значит…

Первым делом метнулся к какому-то экрану, залез в какое-то меню, выбрал какие-то галки, что-то нажал.

— Ну что? — спросила Тиана. — Получилось?

— Чего получилось? А, да я просто состояние посмотрел пока. Ты чего, думаешь, вот так вот пару кнопочек тыкнул, и всё наладилось? — фыркнул мужчина.

— Ну извини, — разозлилась девушка. — У нас ликсы не взрываются, и реакторов в них нет.

— Ладно. В общем, дела хреновые, но попробую что-нибудь сделать, — вздохнул Шаед. — Пойду внутрь, на месте смотреть надо. Он ткнул ещё какую-то клавишу, достал из открывшейся ниши тяжелый скафандр, открыл ещё одну дверь, и исчез за ней. Всё это так обстоятельно и неторопливо! Разведчица едва удерживалась, чтобы не поторопить.

— Парни, давайте, что ли, баррикады строить? — предложил один из оставшихся. — Раз Вис говорит, что у них тоже ещё долго, то нас тут могут и достать. Управляющий не мог не заметить, что у него группу роботов разломали. Наверняка пошлёт кого-нибудь разобраться.

— Слушай, как тебя звать-то? — обратился к ней один из шахтёров. — А то как-то неудобно биолюбкой называть.

— Тиана ди Сонрэ, свободный разведчик, — вежливо представилась девушка. Её было откровенно неловко находиться в компании вроде бы врагов. Почему-то ждала, что её все будут ненавидеть, но технофанатикам, казалось, было наплевать. Они уже деловито стаскивали к проходу какие-то стеллажи, срезали со стен куски обшивки и тоже пристраивали на заграждение.

— Оставьте небольшой проход, — предложила девушка. — Чтобы я могла отстреливаться.

— А, ну да, у нас же теперь артиллерия есть, — обрадовался тот, кто с ней заговорил. — Чтоб я ещё раз отправился в полёт без оружия! «Оставьте ваши пушки», — говорили они, — «В том секторе никогда не бывает ни биолюбов, ни пиратов!» — говорили они. А то что ваши сервы взбеситься могут, это сказать забыли. Меня, кстати, Тетс зовут. Остальных представлять не буду, всё равно всех не запомнишь.

— Ты так говоришь, как будто сервы — не твои, — удивилась девушка.

— Мы не так давно присоединились к метрополии, — пояснил мужчина. — До этого жили у себя на планете, развивались потихоньку. Уже в космос вышли, систему осваивать начали, а тут прилетели, блин. Говорят, добро пожаловать в лоно родной цивилизации. Давайте мы быстренько вам планету стерилизуем! Козлы винторогие! Еще линкор свой над планетой вывесили, и пару астероидов демонстративно разнесли. Чтобы уж совсем было ясно, как они рады возвращению блудных колонистов.

— И что? — неожиданно заинтересовалась девушка. — Стерилизовали?

— Да пока нет. Наше правительство выговорили себе особые условия на период адаптации. Вот мы теперь пашем как проклятые, чтобы этот период адаптации продлить. Заодно вооружаться пытаемся, только, походу, без толку. Все наши шевеления для них как открытая книга. Только посмеиваются, когда за всякое говно цену выставляют, как за алмаз!

Тиана уже открыла рот, чтобы посочувствовать, и рассказать, как не повезло бедному народу, что первыми их нашли технофанатики, но так ничего и не сказала. «Как будто у нас с ними поступили бы по-другому, — сказала себе девушка. — Планету бы не стерилизовали, конечно, но всё равно заставили жить не так, как они привыкли».

— Что, даже не станешь агитировать присоединяться к биолюбам? — удивился Тетс.

— Какой в этом смысл? — спросила девушка. — Вы, судя по всему, находитесь в глубоком тылу у технофанатиков. Чтобы присоединиться к киннарам, придётся вас всех переселять, другого способа я не вижу. Вряд ли вам такой вариант понравится. А даже если нет… сомневаюсь, что киннарский вариант развития вас устроит. Моему напарнику, например, он совершенно не нравится.

— Ого! А нам говорили, что вы, биолюбы, вообще бескомпромиссные. Типа вижу цель — не вижу препятствий, только мы живём правильно, а все остальные дебилы и им надо постирать память и ассимилировать.

Разведчица поморщилась — вообще-то, если исключить грубые слова, Тетс совершенно правильно пересказал принципы общения с «рудиментами колониальных времён». Ничуть не лучше, чем у технофанатиков.

— У меня была возможность посмотреть со стороны, — объяснила девушка.

— Интересная, должно быть, история. Ну, как ты «смотрела со стороны», — предположил Тетс. Разведчице захотелось поделиться своей историей, но не успела — на них всё-таки набрели сервы, и было их много.

Двумя очередями девушка разбила несколько сервов. Остальные отступили. Тиана начала протискиваться через оставленный шахтёрами проход, но тут же отскочила назад — дроиды не ушли далеко, просто отступили из сектора обстрела и бросили несколько бомб. Едва успела пригнуться, спрятаться, а как только подняла голову, поняла, что сервы под прикрытием взрывов уже подобрались совсем близко. Ещё несколько выстрелов, вот только в этот раз гораздо менее результативно, чем раньше. Сервы шли пригнувшись, да ещё старались держаться на одной линии, так что разбить сразу нескольких одним залпом дробовика, как раньше, можно было не надеяться. Девушка слишком увлеклась, пытаясь расстрелять побольше противников и совсем забыла о тех, что подходили с другой стороны. Вспомнила о них только когда её грубо схватили за плечи и дёрнули назад. Запаниковала, задёргалась, и только тогда поняла, что её держат не сервы, а шахтёры. Её втащили очень вовремя — ещё бы пару секунд, и пришлось бы вступать в ближний бой.

— Ты чего, решила героически погибнуть, артиллерия? — возмутился Тетс. — Не знал, что солдаты биолюбов такие безбашенные.

Упрёк был справедлив.

— Я — не солдат, я разведчик. Вести боевые действия лично не училась, — буркнула девушка. Было обидно, что так подставилась на глазах у посторонних.

Долго переживать по поводу своих ошибок было некогда — она здесь единственная с настоящим оружием. Пока её спасали, сервы уже начали штурмовать саму баррикаду и двоим шахтёрам, рискуя собой приходилось отгонять «гранатомётчиков». Эти их дубинки, если ими попасть по серву, заставляли его на несколько секунд замереть, а в удачном случае и вовсе повалиться на пол, но потом дроид приходил в себя и снова поднимался в атаку.

Дела шли плохо. Несколько раз разведчицу спасала только хорошая реакция — её и спутников. «Если бы у них было стрелковое оружие, нас бы уже прикончили, — думала Тиана. — А если бы это были боевые дроиды, я бы и с одним не справилась».

— Что там у Шаеда? — спросила девушка во время короткой передышки. Удачная выдалась контратака — она рискнула, выскочила в коридор, и тремя залпами снесла сразу десяток дроидов, пока шахтёры удерживали тех, что подходили со спины.

— Говорит, паршиво всё, — не обрадовал Тетс. — Реактору точно кранты, реанимировать не получится никак. Но вроде бы есть шансы погасить без взрыва.

— Не понимаю, как можно летать на чём-то, что может в любой момент взорваться, — сердито ответила девушка. Она остановилась на самом краю прохода, и, выставив руку с автоматом, стала стрелять вслепую. Идея, которая показалась ей неплохой, чуть не привела к феерическому провалу. Едва успела вытащить обратно оружие прежде, чем его выхватили с той стороны — спасла только некоторая медлительность сервов.

— Вообще-то они достаточно надёжные, — обиженно ответил Тетс. — Мне вот трудно представить ситуацию, в которой он взорвётся. Прямое попадание из корабельного орудия в двигатель, разве что. Ну или гипрепространственный шторм.

Тиана сама понимала, что злится не совсем справедливо. Киннары тоже летают не только на ликсах. Собственно, тихоходы используются почти исключительно в армии, а для всего остального есть другие виды судов, в которых тоже есть двигатели. Несмотря на то, что созданы совершенно другим способом, принцип действия у них такой же, как у реакторов технофанатиков, и взорваться они могут не хуже.

Зря она отвлеклась на разговор. Должно быть, слишком устала, и просто искала хоть какой-то способ сбросить напряжение. Вот и сбросила. Пока размышляла о типах кораблей, сервов накопилось в мёртвой зоне слишком много, и теперь они пошли на прорыв. Девушка стреляла, как заведённая, разбивала одного серва за другим, но в её сторону летели гранаты, много гранат. Сервы даже не старались не задеть своих — часть нападающих ломались от своих же взрывов, но это были оправданные потери. Ей приходилось отступать.

Сзади ей передали какой-то лист — прикрываться от взрывов. Стало немного легче, но именно что немного. Теперь можно было не так сильно опасаться попасть под взрыв, вот только она была слишком лёгкая, и её просто отталкивало взрывной волной.

— Ещё немного девонька, потерпи, — орал за спиной Тетс. — По моей команде — отступай так быстро, как можешь!

Только команды всё никак не было. Ей в спину кто-то упирался изо всех сил. Поддерживал, чтобы она не упала от очередного удара.

— Давай! — рявкнули за спиной, и одновременно тот, кто поддерживал её, дёрнул на себя так, что она всё-таки упала. Но её не оставили — оттащили назад, а в освободившийся проход закатили какую-то штуку, которая взорвалась, расшвыряв сервов и частично повредив баррикаду. Сразу после этого оставшийся проход начали затыкать листами вроде того, который она использовала как щит.

— Всё, — сказал Тетс. — Теперь только ждать, когда они этот плетень из говна и палок разберут. Недолго.

— А потом что? — спросила девушка.

— А потом либо наши успеют сломать-таки управляющего, либо нам придётся всем отступать в реактор. Представляешь, какие там излучения?

Тиана представляла. Её скафандр, наверное, выдержит, а вот те, в которые одеты шахтёры — нет. Не зря же Шаед поверх своего шахтёрского натягивал специальный, защитный. «Не получилось из меня штурмовика», — подумала девушка.

Герман Лежнев, пижон

Герман представить не мог, что его не порадует тот факт, что к Тиане вернулась память — и вот, на тебе. Очень уж не вовремя. Нет, помирать он не собирался, но рассчитывал, что они справятся за час, и разведчице не придётся напрасно рисковать. И без того уже едва в живых осталась. Правда, этот кавалерийский наскок им всё-таки помог, и здорово, потому что ситуация в тот момент оказалась откровенно паршивой. Троих шахтёров всё-таки убили, и если бы сервы не отвлеклись, от группы «повстанцев» не осталось бы и половины.

После того, как Тиана устроила спонтанный штурм, стало немного полегче. Как бы ни ругался сейчас Вис, если бы не она, их бы смяли. Однако попробуй, докажи это Вису.

— Благодаря твоей подружке, нас теперь разнесёт на молекулы, доволен?! — вопил бригадир. — Всего через час рванёт!

— Если б не моя подружка, нас бы уже добивали! — обиделся Герман. — И нечего орать, раз у вас самих программисты кривые, правила идиотские, и даже подрывники нихрена не могут! Их, блин, спасают, а они недовольные ещё! Да мы могли просто подождать, пока вас тут всех эти андроиды не покрошили, а потом отцепились бы и улетели. Или вон подождали, когда всё взорвётся — ликсу-то, наверное, ваш взрыв вообще до лампочки. Нашёлся тоже, критик. Да любой бы попытался эту хрень разломать, раз она корабль парализует! Даже дублирующих систем нет, позорище!

— У нас транспортник! Какие ещё дублирующие системы?! Эта — и так аварийная была, штатная сломалась после шторма! — ещё сильнее начал горячиться Вис, но всё-таки сбавил тон: — И не дай тебе духи космоса встретить настоящих андроидов! Хотя ладно, ты прав. Сами виноваты, нечего на вас гнать. Ни на тебя, ни на подругу твою. Как думаешь, она хоть доберётся до реактора?

— Сюда же как-то добралась, — пожал плечами Герман. — У неё маскировка хорошая. Это я поверх скафандра всякой фигни навешал, а у неё ничего такого нет. Не сразу и разглядишь.

Разговор прервался, потому что шахтёры, наконец, упёрлись в бронированную переборку. Лежнев думал, что вот, всё — сейчас рванут — и дело с концом. Не тут-то было — оказывается, нужны были ещё какие-то приготовления.

— Дошла твоя девчонка до наших, — сообщил между делом Вис. — Шаед говорит — чуть в штаны не наложил, когда она к ним ворвалась. Дева битвы, блин.

— Кто обидит — с того света достану! — пообещал Лежнев. — Так и передай. И не дай бог они её в первые ряды пускать будут! И ей пусть передаст, чтобы на рожон не лезла. Вообще, пусть не торопится. Тише едешь — дальше будешь.

— Угу, передал, — через несколько секунд сказал Вис, — Всё, не отвлекай меня. Не знаю, как там Шаед справится, но нам тоже на болтовню время тратить не резон.

Герман тоже посчитал, что он достаточно передохнул, и вернулся в начало пробитого коридора — обороняться от продолжавших с утроенной силой наседать сервов. Видно, управляющий почувствовал угрозу и бросил все силы на то, чтобы с ней расправиться, так что следующие полчаса у Германа не было времени на то, чтобы считать время до взрыва, переживать, как там Тиана, и поминутно спрашивать кого-нибудь из шахтёров, чтобы связались с коллегами из её отряда и узнали.

Вис, как самый компетентный, принялся распоряжаться установкой взрывчатки. К вопросу подошли с дивной основательностью. Высверлить крупное отверстие, чтобы запихать шашки прямо внутрь стены не получилось, но какую-то выемку всё-таки расковыряли. Потом закрыли конструкцию несколькими слоями броневых листов, которые кое-как присверлили к переборке, а сверху еще заложили всем тяжелым, что удалось найти.

— Нас тут самих-то не снесёт? — осторожно спросил Герман, в минуту передышки оглядев приготовления.

— Не должно, — с некоторым всё же сомнением предположил Вис. — Я всё нормально рассчитал. Но мы всё равно отсюда все выйдем.

— Зашибись, — обрадовался Лежнев. — Там-то нас и побьют. Хоть бы пару щитов оставили.

— Если оставить, может сорвать нашлёпку, — покачал головой Вис. — Всё, давайте уже. Выходим. Готово всё, чего тянуть-то. Как ты там сказал? Фаер ин зе хол?

Группа как можно плотнее набилась в самом конце проделанного коридора, потом по команде выплеснулась наружу и в стороны. Герман, вопя от ужаса и злости вертел мечом как мельница. Одно хорошо — сервы такого напора не ожидали. К этому времени у них почти закончились заготовленные гранаты, так что их не перебили сразу, но после секундной задержки навалились всей толпой. И тут рвануло.

— Назад все, отступаем! — надрывался Вис, но среди шахтёров и так не было энтузиастов, которым в удовольствие драка ради драки.

Герман отступал последним, поэтому не видел, как бригадир подхватил второй заряд и швырнул его внутрь рубки, поближе к корабельному управляющему. Рвануло ещё раз, не так мощно, но зато сразу после взрыва сервы остановились и перестали нападать.

— Да, мать его! А вы говорили — не получится! Да чтобы у старого Виса не получилось?! Сосунки, мать вашу!

Лежнев устало опустил меч. Уже сутки на ногах. В скафандре, должно быть, заканчиваются стимуляторы — так часто он видел сообщения об их использовании.

— Всё теперь, — устало выдохнул бригадир. — Теперь мы не сдохнем сразу, а только чуть погодя. Шаед говорит — с реактором без шансов. Он, вроде почти погасил его, так что взрыва не будет, но снова запустить — не реально. Эта старая калоша больше не полетит. Остаётся ждать, когда нас тут всё-таки найдут.

— Как там Тиана? — спросил Герман.

— Передаёт привет, и говорит, что мы сработали очень вовремя. Пошли туда — всё равно вместе будем собираться. Может, кто из выживших что-то придумает по поводу реактора. Хоть бы на один прыжок ещё…

Тиана, когда увидела Германа, бросилась к нему навстречу и обняла так крепко, что можно было не сомневаться — действительно всё вспомнила. Лежнев хотел снять забрало и поцеловать девушку, но сдержался. Мало ли что решат шахтёры. Он видел, что они переговариваются между собой по внутренней связи, но ему об этих переговорах не сообщали.

— Как думаешь, наши спасённые попытаются взять кого-нибудь из нас в заложники? — спросил он Тиану тоже по внутренней связи.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Ну, чтобы заставить нас их куда-нибудь отвезти. Если их тут оставить — это ведь по факту медленная смерть, если я правильно понял, — объяснил Лежнев.

— Так мы и так их заберём! Было бы совершенно негуманно оставить их здесь после всего, что произошло! Тем более, они не настоящие технофанатики. Их совсем недавно нашли, а так они такие же, как земляне — потерянные колонисты. Только у них память об исторической родине осталась.

— Ну, они-то об этом не знают, — пожал плечами Герман. — А я обнадёживать не стал, потому что вдруг ты бы по-другому решила. Всё-таки ты — капитан.

— Если бы я по-другому решила, ты бы остался с ними и попытался как-то помочь, — фыркнула девушка. — Я же знаю!

Герман почувствовал, как по лицу против воли расплывается ласковая улыбка.

— Напугала ты меня. Я сначала боялся, что тебя этим штормом вообще убило — ты бы видела, в каком состоянии я тебя нашел! Потом переживал, что тебе голову повредило, и ты не очнёшься.

— А про то, что я тебя не вспомню, не переживал? — лукаво улыбнулась Тиана.

— Переживал, но не сильно. Я подумал — если личность сохранилась, то мы просто заново познакомимся. Велика беда! Я тебя снова соблазню, и всего делов.

— Вообще-то это я тебя соблазнила, Герман. Потому что сам бы ты не решился. Тоже мне, герой-любовник!

— Ерунда. У меня была тактика, и я её придерживался, — отмахнулся парень.

На самом деле он, конечно же, не был так уверен в себе, но теперь-то чего переживать.

Шахтёры между тем окончательно приуныли. Способа восстановить реактор даже на один прыжок никто предложить так и не смог.

— Эй, Вис, да? — спросила Тиана, — Мы, вообще-то, торопимся. Сколько вас? Когда все соберутся?

— Двести пятьдесят человек, все, кто выжил, — машинально ответил Вис, и спохватился: — В смысле торопитесь?

— Что тут непонятного? Мы и так здесь задержались. Из-за вас. Так что собирайтесь быстрее, пожалуйста.

— В смысле вы что, нас забираете?! — по-настоящему поразился бригадир.

— А вы предпочитаете остаться?! — спросила девушка.

— Да нет… просто не ожидал от вас такого альтруизма. Мы ж вроде как вам никто, и спасать нас вы не обязаны.

— Ладно, хорош, — Герман предчувствовал благодарности, а он почему-то этого сильно не любил. — Мы на ликса — он там извёлся, наверное, от ожидания. Два часа вам хватит?

На ближайшей вертикальной поверхности Лежнев нацарапал план с указанием точки, где проник на корабль.

— Вот сюда идти.

— И багажа много не берите, — добавила Тиана. — У меня не пассажирский корабль и даже не транспортник. Даже боюсь представить, как мы такую толпу разместим! Кусто будет в шоке!

Кусто действительно был в шоке, но не от новостей о пассажирах, а от того, что Тиана и Герман, оказывается, здорово рисковали.

— Нам нужно непременно что-то придумать со связью на такой случай, — причитал Тихоход. — Уже не в первый раз у нас проблемы от того, что мы не можем вовремя поговорить. Да если бы я знал, что реактор вот-вот взорвётся, я бы этот корабль надвое порвал!

— Угу, — буркнул Лежнев. — Как Тузик грелку. — Ты бы лучше подумал, где мы будем тут всех размещать!

— В трюме, конечно же, — как само собой разумеющееся ответил ликс. — Мы там, если что, и больше сможем разместить — он ведь сейчас пустой. Ни истребителя, ни Светлячка.

Об этом Герман как-то даже не подумал. Почему-то был уверен, что придётся всех рассаживать по каютам, количество которых как-то совсем не предполагает размещения такой толпы, а ведь в трюме Кусто тоже поддерживает вполне комфортные для жизни условия. Ну да, душа не будет, даже этого суррогата, без настоящей воды. И кормить всю эту ораву собственноручно приготовленными блюдами Герман тоже не сможет, придётся обходиться салатиком из конвертора. Но в целом — вполне прилично. Считай, тот же второй класс. Какое-то время вполне можно и потерпеть.

Шахтёры появились не через два часа, а даже раньше. Правда, слова о багаже они предпочли проигнорировать. «Да они вообще, что ли, весь корабль вынесли?!» — поразился Герман, глядя, как под руководством Виса беженцы перетаскивают бесчисленные ящики. С таким подходом в трюме поместились едва-едва.

— Ничего, потерпим, — отмахнулся Вис, когда Герман указал на дефицит места. — Если понадобится, друг на друге спать будем. Ты подумай, молодой. Этот корабль и всё, что на нём было — это наше имущество. Совместное. Всё, что у нас есть, как у команды профессиональных шахтёров. Мы сейчас, считай, откатились на тридцать лет назад, когда только начинали в дальний космос ходить. Корабля — нет, оборудование всё арендовать. Ерунда, конечно, восстановим постепенно. По второму-то разу будет проще — знаем, где можно шишки набить. Вот только людей жалко. Больше тысячи нас было… Вот это никак не восстановишь. Новичков наберём, но их учить ещё. Потом, надо как-то пенсии семьям платить. Все, конечно, откладывали на чёрный день, но то их личное. А мы, вроде как, договорились, что погибших забывать не будем. Вот и получается, что нам сейчас каждая железка дальнейшую жизнь облегчит. Была б возможность, я бы и сам корабль утащил… — и посмотрел этак вопросительно на Германа.

— Нет, это не вариант. — Покачал головой парень. — Если б можно было, мы б сначала вместе с вами прыгнули куда-нибудь в более безопасное место, а уж потом спокойно отцепились. И пушчонки ваши не помешали бы.

— Ну, я должен был спросить. Но так-то да, большой зверь. Колосс! — с уважением посмотрел на тихохода мужчина. Разговор происходил на краю пролома, сделанного Германом, так что подивиться размерами ликса можно было без труда. — Раньше я только слышал о таких. Вот уж не думал, что доведётся прокатиться! К слову, неловко спрашивать, но всё же: во что нам это обойдётся?

Герман поморщился недовольно.

— Вот скажи, Вис, а что я вообще могу от вас потребовать? Точнее, не я, а Тиана — это всё-таки её ликс. Деньги ваши имеют ценность только здесь, а мы как бы не собираемся у технофанатиков задерживаться. Техника… ну, нам бы не помешало что-нибудь летающее и стреляющее. Небольшое — чтобы в трюме помещалось. Тиана рвётся на родину, а я подозреваю, что на там её встретят неласково. Придётся отбиваться, и хорошо бы иметь козырь в рукаве. Только я не думаю, что вы с этим сможете помочь. Сам говорил, у вас вооружения нет. Услуги попросить? А какие? Кусто, вроде как, и сам при желании может накопать всякого. Хоть на планете, хоть из астероидов. Так что давай мы об оплате говорить не будем, ладно? Если б вы какими-нибудь уродами оказались, никто бы с вами церемониться не стал, а так — вроде приличные люди, почему б не помочь? В качестве жеста доброй воли и для налаживания международных отношений.

— Вот оно как, значит, — задумчиво протянул Вис. — Не знаю, как с биолюбами, а вот с твоей родиной, парень, я бы международные отношения наладил. Видно, что у вас правильные прошивки в головах стоят. Понял я тебя. Спасибо говорить не буду — и так понятно, что мы тебе обязаны. Да-да, и девчонке твоей, — видя, как возмущается Герман, добавил шахтёр. — Только думаю, её великодушие — это тоже твоё влияние. Лады. Когда хоть вылетаем-то? И, к слову, куда нас высаживать будете?

— Вот ответа на этот вопрос я пока не знаю, — честно признался Герман. — Сам понимаешь, ради вашего удобства мы себя раскрывать не будем. Полагаю, это будет какая-то планета на самом краю освоенных областей, чтобы, как только высадим, тут же и смыться. И ещё желательно какую-нибудь не сильно развитую. Тогда, может, вообще удастся обойтись без обнаружения. Тогда совсем хорошо будет. Тихо уйдём — и всё. В общем, смотреть надо будет. Как устроитесь — будем вместе обсуждать.

— Лады. Мы уже устроились почти, — кивнул Вис на снующих по Кусто парней. Они действительно затащили уже почти все ящики, и теперь сами постепенно исчезали в трюме.

Лежнев лихо перескочил на Кусто. В спину донеслось укоризненное:

— Пижон, мля!

Вис спускался как положено, со страховкой. Впрочем, у него и скафандр не такой совершенный. Это Герман может в случае необходимости рулить или вовсе развернуться и лететь назад — у шахтёра такой возможности нет.

К обсуждению о том, куда везти шахтёров перешли только через несколько часов. Сначала парни обустраивались, громко делясь восторгами друг с другом — очень им понравилось, как Кусто выращивал для них лежанки. Никакой брезгливости по отношению к «генномодифицированному уроду» ни у кого не было.

— Да уж, это действительно не настоящие технофанатики, — прокомментировала их веселье Тиана. — Настоящий технофанатик в лучшем случае стиснул бы зубы, чтобы не показывать, насколько ему неприятно здесь находиться. А то и скрывать бы не стал. Я видела пленных, у некоторых от долгого нахождения на ликсе мог случиться нервный срыв. Мне кажется, эти шахтёры действительно ближе к землянам, чем к технофанатикам. Такие приятные люди!

Лежнев решил воспринимать эту фразу как комплимент себе. Всё-таки у девушки не так много землян перед глазами, так что можно считать, такое высокое мнение о соплеменниках — это исключительно его, Германа, заслуга.

«Надо бы только объяснить, что земляне разные бывают, — напомнил себе Герман. — Просто на всякий случай, а то мало ли. Нельзя, чтобы она судила всех по какому-то формальному признаку. Мало ли что…»

Наконец, все успокоились. Герман с Тианой раздали салатик — многие из бывших пассажиров получили возможность поесть впервые за последние пять дней. Хорошо хоть с водой на корабле проблем не было!

— Ну чего, теперь и поговорить можно? — предложил Вис, когда вся суета закончилась.

— Пойдёмте в кают-компанию, — предложила девушка. — Я тоже пять дней не ела. Да и Герман, по глазам вижу, голодный!

Тиана ди Сонрэ, гостеприимная хозяйка

Неизвестно, кому больше удовольствия доставила эта маленькая экскурсия — пассажирам или гиду. Тиана, во всяком случае, была очень довольна и гордо рассказывала о каждой «достопримечательности». Больше всего Виса, Шаеда и ещё пару шахтёров, отправившихся обсуждать маршрут, впечатлил, конечно же, бассейн.

— Богато живут свободные разведчики у киннаров! — восхищался Шаед. — Прямо задумаешься — может, нам сильно не повезло с метрополией?

— Вряд ли моё начальство позволило бы модифицировать Кусто таким способом, — честно призналась девушка. — Стандартные варианты модификаций не предполагают таких удобств для ликсов. У меня просто необычная ситуация — мы оказались очень далеко от дома, и я была практически уверена, что вернуться не получится.

— И что, если вернёшься — не накажут?

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Я надеюсь, что мои обстоятельства примут во внимание.

Настроение немного испортилось, и собеседники это, конечно же, заметили, поэтому дальше тему развивать не стали. Каюты их тоже впечатлили — особенно душ.

— Как у нас до интеграции было! — радовался Янис. — Настоящий винтаж! Ностальгия!

— На самом деле это не слишком рационально — использовать воду для мытья, — пояснила Тиана. — Но так, действительно, гораздо приятнее. Это Герман подсказал такой способ.

— Слушай, а мы можем как-нибудь контакт наладить с твоей родиной? — спросил Вис напарника. — Мне кажется, мы могли бы быть друг другу полезны, вот честное слово!

— Сомневаюсь, — покачал головой парень. — Слишком далеко. — Это ж вы о регулярном сообщении говорите, а как его наладить я не представляю. Не уверен даже, что мы сможем при желании вернуться. Очень уж тяжелая дорога.

— Ты вот не первый раз упоминаешь какие-то трудности дороги, но не говоришь конкретно, — подозрительно нахмурился Шаед. — Что там хоть? Враги какие-то?

— Аномалии, — ответила Тиана. — Родина Германа находится в другой галактике. Как вы понимаете, добраться туда обычными средствами пока не получается — наш уровень развития такого не предполагает. А аномалии — это нестабильный путь. Там действительно могут быть… непредвиденные сложности.

— Вижу, что там всё непросто, — серьёзно посмотрел ей в лицо Вис. — Помотало вас, да?

— Это было интересное путешествие, — ответила девушка.

С едой вышло вообще смешно. Оказывается, свежие овощи и фрукты у технофанатиков — большая редкость. Даже в их варианте конверторов не предусмотрено ничего, кроме различных вариантов питательных смесей. В дорогих моделях — очень вкусных и полезных питательных смесей, но всё равно, ничего даже близко напоминающего обычную пищу получить почти невозможно — только на таких планетах, как у шахтёров, где ещё осталась традиция готовить самостоятельно. Соответственно та пища, которую они с Германом раздали пассажирам уже вызвала немного нездоровый энтузиазм. Надоевший ей до тошноты салатик бедные технофанатики восприняли, как редкий деликатес, и уминали так, что за ушами трещало. Девушка даже начала опасаться, что кого-нибудь придётся лечить от переедания.

Когда избранные попробовали приготовленные Германом пельмени и жареную картошку, Янис и вовсе прослезился. Остальные были более сдержанны, но тоже восторгов не скрывали.

— Что это за овощ? — спросил Вис. — Корнеплод? Очень вкусный! Настоящий деликатес! Думаю, наше правительство неплохо заплатило бы за семена.

И Тиана и Герман намёк дружно проигнорировали — какой смысл об этом говорить, если будущее туманно? «Но вообще, я бы хотела ещё раз побывать на Земле, — думала девушка, — приятная планета. Герман так интересно рассказывал про их культуру! И море…» Напарник о море всегда рассказывал с восторгом и ностальгией. Говорил, что даже на Юве оно не такое замечательное. «Если вернусь домой, обо всём этом придётся забыть, — печально подытожила Тиана. — По крайней мере, если останусь свободным разведчиком. Надеюсь, мне удастся уйти в свободный поиск». Девушка уже не была так уверена в благополучном исполнении её планов. Причиной стала недавняя травма. Благодаря потере памяти она получила возможность на деле ощутить, как сильно она изменилась за время путешествия. Её могут просто не принять такую, какая она сейчас. «Многих лишали памяти за гораздо меньшее, — признавалась себе девушка, — Я стала слишком самостоятельной. И Кусто — тоже».

Пока разведчица предавалась тяжелым размышлениям, разговор за столом плавно свернул к основной цели встречи.

— Я посмотрела ваши карты, — это Герман попросил Виса забрать все навигационные схемы из транспортника. Настойчиво — Вис не очень хотел делиться. Всё-таки если этот поступок станет известен кому-нибудь из официальных лиц, шахтёру несдобровать. Находка действительно ценная — свободные разведчики редко охватывают своим вниманием глубокие тылы противника, так что подобные сведения дорогого стоят. Зато теперь они могут не тыкаться как слепые котята, «примерно в нужную сторону», а двигаться, осознанно выбирая самый безопасный маршрут.

— Как вы понимаете, планеты для нас закрыты. Но вот здесь, — девушка ткнула в карту и увеличила нужную область, — есть цепочка автоматических станций. Не очень поняла, для чего их здесь вывесили, но та, что в последней системе выглядит довольно перспективно. Она висит на орбите самой дальней от светила планеты, так что нам не нужно будет заходить внутрь. Если не ошибаюсь, даже на автоматических станциях есть помещения для персонала, и можно включить систему жизнеобеспечения. Сможете спокойно дождаться, когда по тревоге прилетят военные. И у нас будет время улететь, так что получится достаточно безопасно.

Шахтёры переглянулись. Судя по выражениям лиц, такой вариант им не слишком понравился.

— Почему вы говорите, что не можете спуститься на планеты? Уж у нас вы точно можете рассчитывать на гостеприимство!

Шахтёры как-то резко перестали казаться Тиане приятными людьми. Раздражает, когда тебя держат за идиота.

— Нет, я не думаю, что могу рассчитывать на гостеприимство, — ровно ответила девушка. — Даже если вы хорошо ко мне относитесь, это ещё не значит, что так же будут относиться ваши соплеменники. Как только они узнают, кто привёз вас на планету, они тут же сообщат о появлении в системе вражеского свободного разведчика. У вас же есть там какие-то космические силы? Я совершенно не стремлюсь вступать в бой с технофанатиками, Вис. У меня несколько другие планы. Умирать ради вашего удобства не собираюсь.

Вис устало потёр лицо, и опять переглянулся со своими людьми.

— Тиана, вы, наверное, правильно всё говорите — если бы это была любая другая планета, всё произошло бы так, как вы и говорите. Но у нас такая ситуация, немного необычная. Давайте я попробую объяснить, а вы уже после решите.

Вис отхлебнул тархуна — этот напиток всем тоже очень понравился. Немного подумал, как начать объяснения.

— Давайте с самого начала. Мы никогда не забывали, что являемся осколком другого народа. Потомки колонистов, которые много веков назад ушли в неизвестность, чтобы найти место для жизни, потому что там, где они жили до этого, было слишком много людей, а ресурсы уже заканчивались. Мы помнили, и когда смогли развить промышленность до такого уровня, чтобы вернуться в космос, пытались искать. Знаете, это какое-то иррациональное желание — найти свою родину. Я понимаю, например, почему вы так стремитесь вернуться. Это любопытство. Мы развивались и росли, менялись… и нам было очень интересно увидеть, как за это же время изменился наш народ. Знаете, какая самая популярная тема для беллетристики у нас была всё это время? Какие фильмы чаще всего становились бестселлерами? Предположения о том, как живут наши предки. Или истории о том, как мы их находим. Или они нас. Каких только фантазий не встречалось! Начиная от того, что там за это время все вымерли и заканчивая тем, что стали богами. В общем, такая вот мечта. И тут она сбывается. — Вис сделал паузу, чтобы глотнуть ещё тархуна.

— Только сбыча мечт редко приносит ожидаемый восторг, — понимающе кивнул Герман.

— Ты прав, парень, это было разочарование, — кивнул Вис. — Я мало знаю о биолюбах… простите, я буду использовать это обидное название, потому что и биолюбы и технофанатики себя называют киннарами. И каждые добавляют — истинные. Так вот, я мало что знаю о биолюбах. Но общество технофанатиков — это тупик. Мы смотрим со стороны, — пока ещё со стороны, — и поэтому хорошо видим, что каким бы могуществом не обладали мои соплеменники, они идут к самоуничтожению. И нас с собой ведут. Нельзя уничтожать на планетах всю биосферу. Нельзя заставлять людей есть помои. Нельзя заставлять их мечтать превратиться в машины. Это выглядит как угасание. Причём контролируемое извне. Технофанатики хотят остановить экспансию. Больше людей — больше ресурсов нужно для поддержания популяции. Значит, требуется расширение. А это угроза. Угроза встретить иные виды разумных существ, или ещё какую-то опасную флуктуацию. Вы знаете, что эти импланты, которые в обязательном порядке вставляют нам в головы, гасят сексуальное желание? Исчезает сам смысл союза между мужчиной и женщиной. Люди превращаются в индивидуалистов. Спокойных, уверенных в себе индивидуалистов, которым ничего не нужно, кроме возможности заменить побольше частей тела машинами, чтобы продлить существование.

«Прямо как у нас, — подумала Тиана. — Раньше мне не казалось, что это плохо».

— В общем, нам не по пути с технофантиками, — закончил Вис. — Это не только сидящие перед вами понимают. У нас есть администрация, управляющая планетами — это обычное учреждение, как на любой планете технофанатиков. И есть… ну, скажем, наше собственное правительство. Те несколько планет, на которых живет мой народ, управляются из одного места. Мы нашли способ блокировать некоторые функции имплантов. Нам пока удаётся сохранить свою природу. Мы почти не отпускаем молодёжь во внешние миры, чтобы они не привезли домой эту пакостную идеологию. Я уверен, что нам с вами есть о чём поговорить. И я даю слово, что те, с кем я хочу вас свести, не предадут и не сообщат о вашем появлении технофанатикам. Подумай, Тиана ди Сонрэ. Я слышал, ликсы могут отличать ложь от правды. Давай устроим эту проверку. Я могу повторить каждое слово.

— Да я и так скажу, — сказал Кусто. — Он действительно верит в свои слова, Тиана.

Вис, да и все остальные шахтёры, вздрогнули — явно не ожидали, что их слышат не только люди.

Тиана не обратила внимания — обдумывала то, что сказал ей шахтёр. Очень хотелось посоветоваться с Германом, но не при чужих же показывать, насколько она не уверена в себе.

— Вы всё красиво описали, Вис, но так и не сказали, чего хотите. От меня или от Германа, не важно. Хотите отделиться от технофанатиков? Надеетесь на помощь извне? — девушка в самом деле пыталась понять мотивы собеседника.

— Нет, — покачал головой Вис. — Ты, спрашиваешь, не захотим ли мы воспользоваться противоречиями между биолюбами и технофанатиками? Нет, я не думаю, что наше руководство может заинтересоваться таким планом. Попросить помощи у биолюбов, чтобы потом попасть в зависимость уже к вам? Или вечно играть на противоречиях, изворачиваться, чтобы остаться относительно свободными? Скажи, как давно вы воюете с технофанатиками? Мы пытались узнать, но нам не говорят.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Больше тысячи лет точно.

— А были случаи, когда какие-нибудь системы переходили из рук в руки? Хотя бы за этот период.

— Нет, — однозначно ответила девушка. Её опять сбил с толку резкий перевод темы — было неясно, к чему ведёт Вис.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, эта война — не настоящая. Просто способ занять самых активных и заодно поддерживать боеспособность армии на случай появления внешнего противника.

Тиана не удивилась этому выводу. Совсем недавно Герман говорил что-то похожее. Она тогда не то чтобы пропустила слова напарника мимо ушей, скорее просто решила, что он ошибается. Не хотелось в это верить. Однако вот, есть люди, которые сделали те же выводы, что и Герман. При этом находясь с другой стороны. И она опять не видит изъянов в логике.

— Скорее всего, вы правы, — кивнула девушка.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Так вот, в этом случае никакой помощи от биолюбов нам не дождаться. Если бы им нужно было нанести какой-то серьёзный ущерб противнику, они бы ухватились за такую возможность руками и ногами. Но если я прав, твоё руководство нас просто проигнорирует. Или даже передаст сведения о недовольных уже нашему руководству. Нет, этот план нельзя рассматривать всерьёз. Остаётся всего два выхода. Война, к которой ещё нужно подготовиться. С неясными перспективами. Нас-то жалеть не станут. Думаю, если мы начнём бунтовать, одного ударного флота метрополии хватит, чтобы уничтожить наше объединение.

— А третий вариант — это бегство, — сказал Герман.

— Именно так, — кивнул Вис. — Мы давно рассматриваем такую возможность. Строим большие корабли. Втайне. В пустых системах, даже не соседних с нашей. Нас около миллиарда, и задача не выглядит совсем нерешаемой. Непонятно только, куда мы можем убраться. Так, чтобы нас не нашли через год, десять или сто лет. И тут появляетесь вы и рассказываете какие-то малоправдоподобные истории про чужую галактику и полные опасностей аномалии, через которые в эту галактику можно попасть. Смекаешь, к чему я веду?

— Да, теперь понимаю, — кивнула девушка. — Хотите сбежать в другую галактику. Вы только не забыли случайно, что там тоже живут разумные существа? Причём не только люди, хочу заметить. Разные.

— Ну, галактика большая, — пожал плечами Вис. — Если не договоримся — просто уйдём ещё куда-нибудь. А может, и договориться получится. Я вот почти уверен, что с твоими, парень, соплеменниками, — он кивнул Герману, — мы бы смогли найти общий язык.

Тиана посмотрела на напарника. На ум пришло слово «политика», которое Герман всегда произносил, неприязненно морщась.

— Мы подумаем, — забавно, эту фразу они сказали одновременно.

— Нужно будет обсудить ваше предложение, — добавила девушка. — Я не собираюсь принимать такое решение, не обсудив всё в подробностях.

— Конечно, — кивнул Вис. — Только имейте ввиду: я — простой шахтёр. Предложение моё… ну, считайте, что оно спонтанное. Я даже не был уверен, что вам стоит это всё рассказывать, но мы с ребятами обсудили, и решили, риск всё равно меньше, чем возможная выгода.

— Угу, — буркнул Янис. — И тут выясняется, что ваш ликс наши разговоры слышал. Как идиоты выглядим ведь, Вис.

— Извините, я не могу заткнуть уши, — недовольно добавил Кусто. — Я думал, вы знаете, что ликсы слышат всё, что происходит на борту.

— Эмм… ликс, это не в упрёк тебе было. Я просто не ожидал, — растерянно ответил Янис.

Все присутствующие дружно решили сменить тему, хотя Тиана видела — Вис сидит как на иголках. Наверняка не терпится сказать своим людям, что их слушают, и чтобы они не слишком болтали языками. «Даже любопытно, о чём они говорят? — задумалась девушка. — Надо непременно расспросить потом Кусто!»

О делах больше не разговаривали. Гости наслаждались вкусной едой, расспрашивали о том, что повидали Тиана и Герман в странствиях. Тиана с удовольствием делилась сведениями — ей было не жалко. Напарник иногда поправлял, когда ему казалось, что она слишком увлеклась, а иногда сам начинал увлечённо делиться своими наблюдениями.

Когда обед был закончен, Тиана сказала:

— Мы готовы к прыжку. Первый переход на сотню световых лет — это расстояние нужно пройти независимо от того, какое решение мы примем. Вис, предупредите, пожалуйста, своих людей. Мы начинаем разгон.

Тиана ди Сонрэ, благодарный слушатель

Разведчица была рада, что они, наконец, остались одни — слишком многое хотелось обсудить с напарником. Да и устала. Столько событий! Разгон с таким количеством пассажиров — дело небыстрое. Успеют отдохнуть до перехода в гиперпространство. Очень хотелось спать, а перед этим пообниматься с Германом. «Или даже не только пообниматься, — смущённо подумала девушка, — но сначала нужно всё-таки обсудить предложение шахтёров».

— Забавные ребята, да? — проворчал напарник. — И почему нас всё время все пытаются запрячь? Такое ощущение, что у нас над головой видимая для всех, кроме нас, надпись: «Эти ребята не умеют отказывать в помощи!»

— Герман, я уверен, что такой надписи нет, — тут же ответил тихоход. — Иначе бы я её точно увидел.

— Да я фигурально выражаюсь, дружище, — поморщился напарник.

— Запрячь — это заставить бесплатно работать? — уточнила девушка. Она всё ещё иногда путалась в его фразеологизмах. — Они, вроде бы, не говорили, что бесплатно.

— Но и не говорили, чем вся эта кутерьма будет выгодна нам с тобой, — закончил фразу Герман. — Они, похоже, ждали, что мы вот прямо сейчас проникнемся сочувствием к бедному, угнетаемому народу, и тут же захотим ему помочь.

— Знаешь, мне действительно хочется им помочь, — призналась девушка. — Но я не думаю, что нам это будет не выгодно. Если честно, я склоняюсь к тому, чтобы всё-таки поговорить с их подпольным правительством.

— А я вот выгоды в упор не вижу, — признался Герман. — Поделишься?

— Всё просто, — ответила девушка. — Скорее всего, они предложат свою помощь на случай, если у нас будут какие-то проблемы. Иметь за спиной целый народ, который благодарен лично тебе — это ведь, наверное, дорогого стоит.

— Угу, — судя по выражению лица Герману в её рассуждениях что-то не нравилось. — У нас даже поговорка такая есть — «Оказанная услуга ничего не стоит». Но вообще я тоже хотел бы с их главными пообщаться. Больше из любопытства, чем в надежде, что они нам действительно будут полезны. Если б они такими нищими не были, можно было бы хоть что-то материальное с них спросить, а так… даже не знаю. Но я боюсь, что нас сдадут. Насколько проще было бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории!

— Нужно узнать, может, у них есть какой-нибудь пароль, — предложила девушка. — Не может быть, чтобы не было.

— Вис верил, что говорит правду, — напомнил Кусто.

— Да это понятно, — поморщился Герман, — Только понимаешь, дружище, не бывает такого, чтобы в хоть сколько-нибудь большой группе людей все думали одинаково. Наверняка найдутся те, кто думает иначе. Или вовсе считает, что жизнь у технофанатиков — это рай земной, а те, кто хочет сбежать, ведут свой народ к гибели. И эти другие будут полностью уверены, что передав сведения о нас, они сделают то, что необходимо. Понимаешь? А ещё есть те, кого просто купили. Им вообще плевать на все эти рассуждения о том, что хорошо и что плохо, им просто нужно заработать.

— Но… как же так? — удивился Кусто. — Это ведь неправильно. Такое поведение наносит вред всему обществу!

— Так им плевать на общество, — пожал плечами Герман. — Возможно, технофанатики и киннары стали такими, какие они есть, потому что стремились избежать предательства. Все должны думать одинаково, чтобы добиться максимума результатов. И я даже согласен, что на коротком отрезке времени это правильная тактика. Если народ стремится чего-то добиться, ему необходимо консолидировать максимум усилий и исключить, по возможности, тех, кто не хочет идти в ногу. Во время войны там, или если катаклизм какой-то. А вот на длинной дистанции это ведёт к тому, что мы видим. Медленная деградация.

— Ты говоришь страшные вещи, Герман, — сказал Кусто, и Тиана была с ликсом полностью согдасна.

— Ага. А, главное, бесполезные сейчас. Нам вся эта философия никак не поможет. Делать-то чего будем?

— Лично я хочу в душ и спать, — подытожила Тиана. — И лучше вдвоём.

Герман ненадолго завис, а потом решительно кивнул:

— Я считаю, на данном этапе это наилучшая тактика! — важно сказал парень, а потом подхватил её на руки и унёс в каюту.

Спустя десять часов, отдохнувшая и довольная, девушка вошла в слияние. Гиперпространство было совершенно спокойным и тихим — будто и не было совсем недавно страшного шторма, который едва не убил Тиану. Никогда прежде разведчица не подумала бы, что когда-нибудь ей доведется увидеть гиперпространственную бурю. Удивительно прекрасное и, одновременно, пугающее зрелище. «Ещё несколько месяцев назад этот шторм стал бы для меня одним из главных событий в жизни, — подумала девушка. Но в последнее время со мной происходит столько невероятного… я должна была бояться войти в гиперпространство. Наверное, на родине сейчас со мной работали бы психологи, чтобы определить — смогу ли я когда-нибудь ещё быть свободным разведчиком, или лучше удалить эти страшные воспоминания, а саму перевести в солдаты. А сейчас я отношусь к этому случаю как к удивительному, но не очень значительному приключению». Откуда-то пришла общая для Германа и Кусто мысль о том, что для них это приключение не было незначительным. Тиане стало очень приятно, что есть целых двое разумных существ, которым не всё равно, что с ней будет. «Вот чего мне не хватало в той картинке, которую представляла себе, когда ещё не восстановилась память. Германа. И того, что Кусто — это не просто живой корабль».

В гиперпространстве им предстояло провести три дня. Проводить это время в слиянии девушка не собиралась, так что выскользнула из объятий ликса.

— Кусто, предупреди гостей, что мы хотим с ними поговорить, — попросила девушка. Она вспомнила, как тихоход пересказывал переговоры шахтёров. Напрасно Вис беспокоился — ничего оскорбительного пассажиры не говорили. Наоборот, восхищались гостеприимством «биолюбов», рассуждали о том, что они гораздо приятнее, чем технофанатики, и кормят у них на кораблях вкуснее, удивлялись, как устроен изнутри ликс. Даже после того, как вернулся Вис и объяснил, что тихоход их, вообще-то слышит, ничего особенно не изменилось. Только Кусто стало значительно тяжелее — всё-таки общаться одновременно с десятком разумных даже тихоходы не приспособлены, а желающие находились. Пришлось устанавливать очерёдность, и «аттракцион» оказался очень популярен. Кусто ужасно гордился такой востребованностью.

Их с Германом опасения по поводу безопасности спуска на планету Вис выслушал с пониманием, но по поводу встречи на нейтральной территории разочаровал:

— Нет у нас такого пароля на крайний случай, — сказал шахтёр. — Вы меня за шпиона какого-то держите, а я — просто шахтёр. У нас тесные связи в сообществе, так что я действительно знаком с теми, кто что-то решает, но каких-то особых полномочий у меня нет. И вы забываете, что у нас на планете полно технофанатиков. Даже если сделать, как вы предполагаете, с высадкой на станцию и всё такое, а уж потом устраивать встречу на нейтральной территории, ничего не получится. Проследят и засекут. Лучше так, без предупреждения — безопаснее.

— Не люблю я все эти шпионские игры, — недовольно поморщился Герман в ответ. Тиана была с ним согласна. На предложение они согласились. Девушка сама не могла определить, чего здесь было больше — любопытства или желания наладить полезные связи. Однако надо было видеть, как просветлело лицо Виса, когда он услышал их решение. Бригадир просто просиял.

— Так это надо отметить! — обрадовался мужчина. — У нас, к слову, даже есть чем. Как вы на это смотрите? — и продемонстрировал пластиковую бутылку с какой-то коричневой жидкостью. Тиана такую уже видела — чай. Герман её несколько раз угощал. Приятный напиток, только почему напарник так тяжело вздохнул?

— Ну да, я вижу, у наших народов прям много общего, — сказал парень. — Давай, разливай. Сейчас закусь организую.

Девушка недоумевающе переводила взгляд с одного собеседника на другого и Герман пояснил: — Это алкоголь, крепкий. Что-то вроде того, который я делал в Содружестве, помнишь?

Разведчицу передёрнуло от отвращения. Этот напиток она тоже помнила, и решительно не понимала, как это вообще можно пить.

— Можно я не буду?! — вырвалось у неё помимо воли. — Я лучше тархун.

— Конечно, можно! — ещё больше обрадовался Вис. — Нам больше достанется. А тархун ваш — вообще замечательная штука! На запивку пойдёт!

Наблюдать за ритуалом принятия алкоголя было забавно. Причём вариант Германа ей показался более интересным — он перед каждой новой порцией говорил короткие пожелания, тосты. Вис тоже был в восторге и сообщил, что непременно распространит эту традицию на родине.

— А у нас принято петь, — после пятой порции сообщил бригадир. — Я бы щас спел. Жалко, инструмента нет.

— У меня есть! — обрадовал его Герман. Он тоже был навеселе, и Тиана с тревогой размышляла, не пора ли уже предложить ему надеть скафандр, чтобы очистить кровь. Всё-таки это ведь яд, который влияет на организм крайне отрицательно! Напарник тем временем принёс из своей каюты гитару, и принялся что-то наигрывать. Эту песню она ещё не слышала. Он пел на киннарском — заметно было, что перевод не слишком удачный, сырой. Но это было совсем неважно.

— В твоём парадном темно,

Резкий запах привычно бьёт в нос…

Девушка слушала, и сама не замечала, как по щекам катятся слёзы. «Это ведь про меня песня, — думала девушка. — Про то, что мне больше некуда возвращаться». Заметила вдруг, что и Вис трёт глаза, и только тогда почувствовала, что и сама плачет. «И вовсе не стыдно. Не я одна такая».

— Ну тебя, молодой, после такого надо ещё бутылку, а у меня последняя была, — проворчал бригадир, когда Герман закончил.

— Просто вспомнилось, — попытался объяснить напарник. — Каждый хочет вернуться домой…

— Ай, да не оправдывайся, — махнул рукой шахтёр. — Хорошая песня.

— У меня, если что, водка есть. Это наш напиток. Только это… ещё бутылка — и всё. Мы, вообще-то, на вражеской территории — не лучшее время бухать.

— Давай. Попробуем вашу выпивку, — повеселел Вис. — А ещё что-нибудь спеть можешь?

— Ага. Про шахтёров хочешь? Только это песня про тех шахтёров, что на планете. Старая.

— Ого! Давай! — обрадовался бригадир.

Эта песня ему понравилась ещё больше. Да что там, в полном восторге был.

— Это надо непременно ребятам послушать! Всем понравится! Если благополучно доберемся к нам — обязательно споёшь, ладно?

Дальше пел Вис. Освоиться с незнакомым инструментом он не смог, но Герман неплохо подбирал мелодию, так что получился такой маленький концерт. Тиане очень понравилось — песни этих бывших колонистов были очень интересные. «Но у Германа всё равно лучше!» — с гордостью решила девушка.

На следующее утро напарник проснулся с таким страданием на лице, что разведчица даже напугалась:

— Что случилось?

— Похмелье, — протянул Герман. — Это от пойла Виса. Понятия не имею, из чего они его гонят, но полное ощущение, что из опилок!

— Ляжешь в капсулу?

— Нет уж, — решительно покачал головой напарник, и тут же застонал. — За хорошее настроение накануне нужно расплачиваться. Нечего было напиваться!

Тиана не очень поняла, почему за это нужно обязательно расплачиваться, но спорить не стала. Тем более Герман довольно быстро пришёл в себя и повеселел. Он быстро изготовил в конверторе рассол и выпил целый стакан, после чего на его лице отразилось непередаваемое облегчение. «И почему тогда не воспользоваться капсулой? — ещё сильнее удивилась девушка — Наверное, опять какие-нибудь особенности местных традиций!»

Следующие два дня Герман старательно избегал общения с Висом, который оказался большим любителем выпивки, и теперь всё время пытался намекнуть, что неплохо было бы повторить. В конце концов Герман не выдержал, наделал в конверторе несколько литров водки, и передал шахтёрам, в качестве подарка. Сам с ними пить отказался:

— Мне религия не позволяет чаще, чем раз в месяц бухать! — объяснил он Вису, и тот сразу отстал. Зато очень заинтересовался Кусто:

— Герман, а почему ты сказал ему, что тебе религия не позволяет? Это ведь была ложь!

— Потому что если бы я просто сказал, что не хочу — он бы обиделся. А так, никаких ко мне претензий. Боги запрещают.

— А у вас в самом деле есть такая религия? — заинтересовалась Тиана.

— Есть, — кивнул Герман. — Даже несколько. Одна вообще запрещает пить, но все мои знакомые, которые её исповедуют этот запрет нарушают. А та, к которой принадлежу я сам, ограничивает алкоголь примерно две трети года. Но это тоже никто не соблюдает.

— Вот уж не подумала бы, что ты принадлежишь к какой-то религии! — удивилась разведчица.

— Да! Ты же говорил, что не веришь в богов? — обиженно добавил Кусто. — И ещё говорил, что религия — опиум для народа. А сам, оказывается, ей принадлежишь! Я, между прочим, тоже хочу в ту религию, где Бог-Император!

— Блин, Кусто, ты издеваешься?! — возмутился Герман. — То, что надо мной в детстве провели соответствующий обряд, ещё не значит, что я в кого-то там верю! И Бога — Императора — нет. Уж лучше тогда в Джа верь…

— Не хочу в Джа! — обиженно ответил тихоход. — А кто это такой?

Герман страдальчески застонал. Тиана едва сдержалась, чтобы не захихикать. Они с Кусто иногда так смешно общаются, что просто удержаться невозможно. «Причём, по-моему, Кусто гораздо больше понимает, чем пытается показать, и просто подшучивает, а Герман не замечает!» — подумала девушка. Хотела было спросить у тихохода, но передумала — если она будет знать точно, то будет уже не так смешно.

А потом пришло время выхода из гиперпространства и стало не до развлечений — находясь почти в центре владений технофанатиков отвлекаться на что-то не стоило. Как и в прошлый раз точку выхода Тиана выбрала как можно дальше от ближайших звёзд. Это не очень удобно с точки зрения тихохода — в межзвёздном пространстве слишком мало материи, так что долго так прыгать не получится, но несколько раз Кусто может и потерпеть. Перестраховка, по большому счёту — здесь, вдали от значимых маршрутов вероятность наткнуться на противника не так уж высока, да и системы защищены не так сильно, но в этот раз девушка о своей предусмотрительности не пожалела. Как только они оказались в обычном пространстве, тихоход тут же постарался обратить её внимание на ближайшую звёздную систему. Разведчица присмотрелась повнимательнее. Что-то там определённо происходило. Явно необычное. Вот только понять, что именно она так и не смогла, как ни вглядывалась.

— Кусто, я ничего не разобрала, — сказала девушка, как только вышла из сопряжения.

— Там какая-то нездоровая суета, — ответил тихоход словами Германа. — Я тоже не могу понять, что именно происходит — слишком далеко. Но пахнет странно.

— Так может, не будем туда соваться? — предложил напарник.

— Я так и собираюсь, — покивала Тиана. — Просто странно. Ты ничего необычного не заметил, когда мы из гиперпространства выходили? Ладно. Давайте рассчитывать следующий прыжок. Я тоже не хочу здесь задерживаться, даже из любопытства.

На самом деле разведчице даже не очень любопытно было. Мало ли какие неприятности происходят у технофанатиков? Тем более, судя по карте Виса, эта система не населена, в ней только несколько автоматических датчиков. Ничего мало-мальски ценного, ради чего стоило бы держать здесь какие-то силы. Именно поэтому она и выбрала это направление — места вокруг тихие, глухие, потому что никому не нужные.

— Ну, слава богу, — облегчённо выдохнул Герман. — А то я уже боялся, что мы полезем разбираться, что там такое стрёмное происходит!

Вот только разбираться всё-таки пришлось.

Герман Лежнев, зоозащитник

Суета в близлежащей системе была какая-то настораживающая. Неприятная суматоха, как будто кто-то растревожил осиный улей. Разглядеть, что именно происходит Лежнев не мог, даже с помощью ликса всё, что удавалось — это почувствовать напряжение и панику. И это были не его чувства, а тех, кто находится там, в системе. Герман даже прислушался к себе — нет ли каких-нибудь дурных предчувствий. Обострившееся в последнее время чутьё в этот раз молчало, но парень решил не расслабляться. Когда и Тиана, и Кусто дружно решили, что наблюдаемое в системе шевеление — не их дело, он их полностью поддержал. Хотя, конечно, небольшое сожаление было. Любопытно всё-таки, что там такое происходит. Разглядеть издалека не получилось, а подлетать поближе не стали. «Ну и правильно, — сам себя подбодрил Лежнев. — Нельзя же в каждой дырке затычкой быть!»

Кусто потихоньку начал разгон для нового прыжка, и они с Тианой решили в этот раз проследить за движением из слияния. Ну, просто на всякий случай. Кусто, по большому счёту, без разницы, в какую сторону разгоняться. Главное — набрать нужную скорость, так что двигались они, не приближаясь к подозрительной системе. И тем не менее, отслеживали происходящее там очень внимательно. Долгое время ничего не происходило. Тихоход улавливал какое-то движение — деловитое и вроде бы бестолковое, на первый взгляд. С такого расстояния даже сверхчувствительный ликс подробностей разглядеть не мог бы. Герман уже уверился, что в этот раз они так и улетят, не попытавшись забраться в очередную задницу. Даже заскучал немного — очень уж медленно приходилось Кусто разгоняться, с таким-то количеством пассажиров в трюме.

Когда на краю системы блеснуло что-то белое и теплое, как маленькое солнышко, Лежнев особо не насторожился поначалу. Только потом дошло, что само по себе солнце тихоход видит совершенно по-другому, так что ни вспышкой света, ни, тем более, каким-то небесным светилом это «солнышко» быть не могло. Да и вообще, такого теплого и нежного ощущения от какого бы то ни было космического объекта ему до сих пор видеть не приходилось. Следом за увиденным пришли эмоции ликса — сначала недоумение, узнавание, и желание срочно двигаться туда, к этому самому солнышку. От Тианы тоже пришло узнавание, и, хотя особого волнения не появилось, девушка спорить желанием Кусто не стала. Для короткого прыжка скорости было уже достаточно, так что они ушли в гипер и почти в ту же секунду из него вышли, чтобы оказаться уже гораздо ближе к звезде, рядом с которой творилось непонятное Герману безобразие.

Теперь рассмотреть происходящее можно было более подробно, но Лежневу его «разрешающей способности» всё равно не хватало, так что он вышел из сопряжения, надеясь, что сейчас ему объяснят так, словами. Тиана вышла из сопряжения не сразу, а когда вышла, вид имела одновременно злой и обеспокоенный.

— Это дикий ликс, — пояснила девушка, когда, наконец, появилась. — По-моему, совсем детёныш.

— Да, — подтвердил Кусто, — совсем ещё маленький. Не понимаю, зачем они с ним так?! Он же никакого вреда не приносит! Можно было просто отогнать, если мешает!

— Там же автоматы только. Причём, как я поняла, довольно примитивные. Они просто избавляются от помехи доступным способом, — объяснила Тиана,

— Тиана, Герман, мы ведь его вызволим? — обеспокоенно спросил тихоход, — Ведь поможем? Он же точно ничего плохого им не делал!

— Придётся спасать, — тяжело вздохнула разведчица, — Как не вовремя! С пассажирами мы ни ускоряться толком не можем, ни маневрировать! Надеюсь, успеем до того, как его окончательно разделают!

Кусто промолчал, но так красноречиво, что Герман понял — приятель еле сдерживается от того, чтобы предложить шахтёров пока высадить прямо в открытый космос. Ненадолго, конечно же. Останавливает тихохода только понимание, что это будет для пассажиров приговором, потому что скафандры у них не рассчитаны на долгое пребывание в открытом космосе.

— Я тоже всеми руками за то, чтобы помочь малышу, но мы не спалимся? — уточнил Герман.

Тиана пожала плечами:

— Если там всё такое примитивное, то не должны. Я не вижу спутников наблюдения и разведывательной аппаратуры, кроме стандартной, которая нас не увидит. Конечно, у технофанатиков на любой автоматической технике система распознавания противника есть, хоть какая-то… В общем, постараемся, чтобы нас не заметили. Пока всё равно не понятно толком, что там происходит.

— Кроме того, что они мучают маленького, ни в чём не повинного ликса! — возмущённо добавил тихоход. — Ох, только бы успеть!

— Успокойся, Кусто, — укоризненно сказала Тиана. — Кому как не тебе знать, что его так просто не убить! Даже если он пострадает очень сильно, потом выздоровеет!

— Не понимаю, как они его поймали? Он бы уже давно убежал, если бы мог!

— Лучше скажите, нам сколько ещё лететь? — уточнил Герман.

— Часов десять, — вздохнула разведчица.

Герман подумал, что это будут очень тяжелые десять часов. От Кусто так и веяло тревогой и переживаниями, и ладно бы просто веяло, но тихоход даже не думал сдерживаться, и явно настроился переживать вслух всё это время.

«Надо его как-то отвлечь, — решил Герман. — Иначе рехнёмся!»

Сам он, конечно же, переживал за неизвестного ликса — всё-таки, насколько он успел выяснить, эти существа довольно безобидные и очень мирные существа, а таких всегда жалко. Однако та бездна переживаний, которая звучала в голосе тихохода беспокоила парня гораздо сильнее. С тем диким ликсом он совсем не знаком, а вот Кусто он знает уже давно, и смотреть, как приятеля корёжит от расстройства — сердце разрывается.

— Вот что, дружище. Давай составлять планы.

— Какие планы? — не понял Кусто.

— Планы, как будем действовать, когда на место прилетим, — пояснил Лежнев. — На любой возможный случай.

Вообще-то Герман уже давно разочаровался в любом планировании — слишком мало у них обычно информации, чтобы что-то заранее придумывать. Всё равно любые заготовки проваливаются ещё на начальном этапе, и потом приходится импровизировать. «И в этот раз будет так же, — подумал парень, — но, может, хоть Кусто перестанет себя накручивать!» Тихоход действительно увлёкся новым занятием, постепенно паника и волнение из его интонаций ушли. У Лежнева, правда, голова пухла слушать всевозможные безумные варианты, но он мужественно терпел. Правда, сохранять серьёзность после того, как тихоход начал предполагать совсем уже маловероятные вещи, вроде внезапного появления космических медуз, было сложно, но чего не сделаешь ради друга.

Возвращение Тианы, которая ходила к шахтёрам, чтобы предупредить о задержке и её причинах парень встретил с большим облегчением. Девушка вернулась не одна, в компании с Висом.

— Про эту систему они ничего не знают, — ответила на вопросительный взгляд Германа разведчица. — Говорят, скорее всего, там добывают что-нибудь не слишком ценное — иначе разработка велась бы под контролем живых граждан, как минимум. Вероятно, что-то радиоактивное: так дешевле, чем тратиться на защиту, даже несмотря на то, что автоматы без контроля работают не слишком качественно. Контейнеры наполняются, прилетает корабль, и, возможно, тоже беспилотный. Так что опасаться нам действительно нечего. Вроде бы.

— Но? — уточнил Герман.

— Не знаю, — вздохнула девушка. — Просто мне всё равно неспокойно. Так что Кусто, мы всё равно не будем торопиться, ясно?

— Конечно! — бодро отозвался тихоход. — Я его теперь слышу. Судя по завываниям, ему плохо, но пока он не умирает.

Спустя пять часов стало возможно подробнее разглядеть, что конкретно случилось.

— Я понял, в чём дело! — обрадовался тихоход. — Он забрался внутрь довольно крупного астероида, прогрыз ход, а теперь не может выбраться, потому что сзади поджимают автоматы технофанатиков. Они пытаются его разрабатывать, а он отбивается. Вот, видите?!

Тихоход вывел изображение, на котором было видно, как вокруг крупного камня деловито снуют сотни роботов шахтёров. «Ход», который прогрыз тихоход Германа впечатлил — целый кратер, очень глубокий и довольно широкий.

— Он, наверное, выедал самое вкусное, — продолжал рассказывать Кусто, — а этим датчики просигнализировали о близкой к поверхности жиле, они стали её добывать, и малыша травмировали. Он сломал одного-двух, и тогда на угрозу остальные слетелись…

— Очень похоже на правду, — кивнула Тиана. — Интересно, давно он так?

— Думаю, совсем недавно. Иначе они бы его уже убили, — вздохнул Кусто. — Сам он точно не отобьётся, у него слишком плохо развит гравитационный коготь. Это ведь совсем малыш!

— И еще они наверняка отправили отчёт о нештатной ситуации, а тревожной группы ещё нет, — добавил Вис. — Так что, полагаю, дня два прошло, не больше. В худшем случае — три, но тогда мы в любой момент рискуем встретиться с теми, кто прилетит разобраться, что здесь не так.

— Тогда не будем тратить время, — нахмурилась Тиана. — Я — в слияние. Жаль, что они такие мелкие и их так много. Кусто, конечно, с ними справится, но переловить их всех будет совсем непросто!

Герман торопиться в слияние не стал.

— Слушай, а чего их так много-то? — Кусто больше не показывал картинку с происходящим в астероидном поясе, но Вис и так понял.

— Да это ещё не много. Если богатое месторождение, там их тысячи может быть. Тут, скорее всего, что-то довольно редкое, но не слишком ценное. Алюминий-26, может… Хотя тебе ведь не интересно, чего они тут добывают?

— Ну, вообще интересно, но сейчас, пожалуй, не до того. Я больше думаю, как Кусто будет их вылавливать. Их много, и они, я смотрю, довольно юркие… и мелкие. Неудобный противник для нашего здоровяка!

— Ну, вообще, у нас есть почти такие же, — неохотно сказал Вис. — Парой поколений старше. И даже управляющий модуль сохранился. Можно попробовать его к ним подключить, если увидит, и если у них защиты нет. Только это получится как бы не дольше. Он к каждому отдельно подключаться будет… настройка там, все дела. Хочешь, попробуем, когда поближе подлетим?

Герман отказываться от помощи не стал, хотя и сомневался, что от этого будет какой-то толк. Он только уточнил, нельзя ли у тех, что там есть, этот управляющий модуль прибить, но Вис его разочаровал:

— Его и так может не быть, — объяснил мужчина. — У этой модели управляющий модуль обычно используется только для настройки. Так что прилетели, указания раздали, и улетели. Скорее всего эти болванчики тут самостоятельно обретаются, одним ударом, как у нас на корабле, всех вырубить не получится. В общем, пойду готовиться. Хочешь, пошли посмотришь?

Герман представил себе предстоящие пять часов: либо идти в слияние, и наблюдать за медленным приближением к злополучному астероиду, либо вовсе сидеть без дела в каюте.

— Пошли. Хоть посмотрю, как у вас что работает, — согласился парень.

— Вот-вот, а то вы все какие-то взвинченные, — добродушно ухмыльнулся Вис. — Спокойнее надо. Не умирает же никто.

Герман, собственно, не по этому поводу беспокоился — он больше переживал, что тревожная группа заявится не вовремя.

Смотреть, как шахтёр работает со своим оборудованием оказалось неожиданно увлекательно. Распаковав один из ящиков, не самый большой, кстати, Вис вытащил на свет какую-то сложную хреновину с экраном за толстым стеклом. Герман почему-то ожидал увидеть что-нибудь вроде обычного ноутбука, а тут ножки какие-то, даже двигатели миниатюрные присутствуют. Больше всего эта машинка напоминала разведывательный дроид «Гадюка» из Звёздных Войн.

— Это чего он такой… эээ… мобильный-то? — удивился парень.

— На случай, если его на месте добычи оставляют, — объяснил Вис. — Если там дополнительную разведку производить необходимо постоянно. В целом неплохая машинка, но туповатая. Много ложных срабатываний, а иногда, наоборот, в упор полезную руду не видит. Так что обычно этой функцией никто не пользуется. Не знаю, может у более новых моделей чувствительность лучше, но что-то сомневаюсь. Щас я его пока включу, мы как раз уже в зону уверенного приёма войдём.

Процесс включения Герману понравился. По виду дроида было видно, что машинкой пользовались очень активно. И, возможно, даже не одно поколение шахтёров. Чтобы включить этого старичка, Вису пришлось по-настоящему постараться. Было много ругани, — некоторые обороты Лежнев постарался запомнить на будущее, — потом перешли к ласковым уговорам, а под конец, окончательно выйдя из себя, шахтёр отвесил дроиду пинка, и принялся прыгать на одной ноге — пальцы отбил. Как ни странно, после этого экранчик, который всё-таки присутствовал на корпусе дроида загорелся, и даже надписи какие-то появились.

— Вот! — гордо сообщил Вис. — Я же говорил! Отличная машина, она ещё нас всех переживёт! — хотя Герман ни слова против этого управляющего модуля не говорил. Наверное, шахтёр по его физиономии скепсис прочитал.

За процессом поиска новых «подчинённых» для Гадюки, Вис наблюдал не менее эмоционально. Ругался, упрашивал, сулил дроиду самое лучшее техобслуживание, какое только можно… Неизвестно, что именно сработало, но на экране начали появляться строчки с указанием моделей.

— Ага! — обрадовался мужчина. — Ну, теперь пойдёт дело. Прибарахлимся сейчас… — и глянул на Германа немного виновато. Парень, впрочем, и так уже догадался, что Вис не просто из альтруизма загорелся желанием помочь спасителям. Ясно, решил слегка пополнить изрядно потрёпанный парк техники, раз уж такая оказия получилась удачная.

— А чего как медленно-то? — удивился Герман, глядя, как неторопливо появляются новые строчки в списке. — В час по чайной ложке!

— Далеко мы ещё, связь нестабильная, — пояснил Вис. — Это еще чего! Вот когда он подключаться к ним начнёт — мы вообще взвоем.

— Странно, — удивился Лежнев. — Неудобно же.

— Ничего странного, — обиделся бригадир. — Такие вещи на ходу не делаются, вообще-то. Предполагается, что управляющий модуль с копателями связывается на базе, на ходу их подключать, только если одну-две машины, на замену вышедшим из строя можно. Ему же надо взаимодействие наладить, протоколы синхронизировать… короче, не знаю я, я не техник. Главное, пока долетим, мы хорошо если тридцать копателей на себя завяжем.

Герман решил, что двадцать машин — тоже неплохо. Несмотря на пренебрежительное отношение бригадира к автоматическим добытчикам, парню они показались неприятно шустрыми.

Глаз у Виса оказался намётанным. К тому моменту, как Кусто, наконец, добрался до астероидного пояса, ровно двадцать восемь копателей перестали мельтешить и отлетели в сторону от кратера, в котором спрятался дикий ликс. Капля в море. Остальных, которые периодически влетали внутрь, ползали по краям и склонам провала, откалывая куски пород, а также вылетали изнутри целыми или покорёженными по-прежнему оставалось несколько сотен. Кусто уже на подлёте начал ловить и портить вредные машины. Противопоставить ничего взрослому ликсу эта мелочь не могла, но толку всё равно было немного — копатели старались просто облететь «препятствие», да ещё уклонялись от ударов когтей.

— Какого чёрта эти тупые машины такие умные? — возмутился Лежнев, понаблюдав за поведением копателей. — Я думал, они будут на нас нападать!

— Да с чего бы? — удивился Вис. — Они ж реально тупые. В вашем Кусто алюминия — 26 нет, зачем им к нему лезть? Они вообще его воспринимают как крупный астероид, да ещё с гравитационными аномалиями.

— Тиана, Кусто, они ведь нам ничего сделать не могут? — уточнил Герман. — Может, заткнуть эту дырку? Тогда хоть разбираться придётся только с теми, которые внутри окажутся.

— Хорошая мысль, — раздался голос девушки, и она надолго замолчала. Лежнев отвлекать напарницу не стал, но попрощался с Висом и двинул поближе к рубке. Было у парня чувство, что так просто всё не закончится. И действительно, спустя десять минут Кусто жалобно сообщил:

— Герман, у меня не получается до них дотянуться. До тех, которые в глубине остались. И прогрызаться — долго.

— Угу… так и думал, — вздохнул парень. — А этот дикий ликс оставшихся на тебя вытолкнуть не может?

— Нет. Я пытаюсь ему объяснить, что делать, но с ним трудно разговаривать, он же не разумный. Просто говорит, что не может. И плачет.

Навстречу уже выходила Тиана — сидеть дальше в слиянии девчонка не захотела.

— Там какой-то крупный проходчик в самой глубине, он просто закупорил выход для дикого ликса, и пытается его разрабатывать, — мрачно сообщила девушка, — А мы до него не дотягиваемся. Придётся самим идти.

Герман Лежнев, гвардеец Империума

Шахта, в которую заглядывал Герман, стоя на поверхности Кусто, выглядела как кимберлитовая трубка в Мирном. Или как девять кругов Ада, если представить себе, что ползающие по стенкам копатели — это такие техногенные черти. Лежнев разглядывал гигантский конус над головой — сейчас, когда тихоход держал его на себе собственным притяжением, для парня картинка выглядела так, будто это их накрыло сверху большущей каменной воронкой.

— Они точно не станут на нас нападать? — ещё раз спросила Тиана. Было чего опасаться — там, в глубине, копатели так и кишели.

— Ещё раз говорю, это не боевые дроиды, а простые шахтёры, — раздался в динамиках голос Шаса. — Ничего они нам не сделают!

Да, спасённые с грузовика шахтёры тоже изъявили желание помочь маленькому дикому ликсу. Всех не взяли, но бригадир в компании с тридцатью парнями сейчас тоже стоял рядом с Германом. Правда, пообщаться можно только с Шасом — Кусто отказался работать передатчиком для всех — слишком их много, а собственные передатчики шахтёрских скафандров с системами киннаров, конечно, не взаимодействовали. Тиана осталась на тихоходе — Лежнев настоял, и был поддержан всеми пассажирами. Причина всё та же — если ситуация не критическая, то пилоту лучше бы оставаться на своем месте. На случай, если что-то случится.

— Угу, сервы-то тоже не боевые дроиды были, — буркнул Герман. Сейчас, с близкого расстояния, копатели выглядели гораздо менее безобидно, чем когда он смотрел на них глазами тихохода.

— Давай, Кусто, отпускай нас.

Притяжение исчезло, Герман оттолкнулся и взмыл над поверхностью ликса, одновременно разворачиваясь ногами к воронке. Астероид, внутри которого они находились, был довольно крупным. Возможно, земные астрономы назвали бы его малой планетой. Какая-то гравитация там всё-таки присутствовала, но настолько маленькая, что ей можно было пренебречь. И это здорово раздражало. Прошли те времена, когда Германа восхищала невесомость… хотя нет, ему по-прежнему нравилось, даже очень, но не тогда, когда нужно срочно куда-то добраться, чтобы кого-то спасти, а ты вместо этого болтаешься почти беспомощный, не в состоянии толком ни бежать, ни лететь. Всё-таки движки скафандра — это не джетпак Бобы Фета, скорость полёта гораздо скромнее. Быстрее, чем бегущий человек, но не сильно. Шахтёры не отставали. Не сами, конечно — на перехваченных копателях. Тридцать человек и Шас на управляющем модуле. Сколько успели перехватить, столько народу и полетело. Не пешком же тащиться. Это было бы слишком долго, а у копателей есть вполне приличные двигатели.

Не перехваченные копатели на появление каких-то мутных пришельцев никак не реагировали. С близкого расстояния машины выглядели гораздо более внушительно, чем глазами Кусто. Метров десять высотой, с бурами и отбойными молотками — угрожающее зрелище. Герман всё ждал, что вот сейчас их заметят, нападут… нет. Даже когда траектория гружёного рудой робота пересекалась с кем-то из «спасателей», тот просто облетал неожиданное препятствие, недовольно помаргивая сенсорами. Пролетели гигантскую дыру минут за десять — дальше ход сужался, и нужно было всё-таки пройтись пешком. Здесь действительно много было какого-то блестящего металла, причём в чистом виде — на стенах прохода иногда можно было заметить металлические блики. Диаметр лаза совсем небольшой — метров двести.

«Как-то здесь неуютненько. Самую малость, да», — подумал Герман, когда они спустились на поверхность. «Мало того, что идти неудобно, так ещё и железяки эти везде!»

Копателей действительно было много. Они так и кишели вокруг, вгрызаясь в грунт раскалёнными свёрлами и отбойными молотками. Туча каменной пыли, которую они поднимали была настолько плотна, что даже сенсоры скафандра пасовали — видимость не превышала тридцати метров. Даже просто идти в такой обстановке было трудно. У копателей, видимо, сенсоры были получше, поэтому неожиданное препятствие в виде незапланированных посетителей шахты они обходили заранее. Те, которые в этот момент находились в движении, а вот те, которые были заняты добычей никуда со своего места уходить не собирались, и продолжали рыть, разбрасывая в стороны шлак и камни. Порой осколки летели с приличной скоростью.

— Нерациональный способ добычи, говорю же, — объяснял на ходу Шас, который пристроился рядом с Лежневым. Мы бы эту каменюку взорвали изнутри, так, чтобы по сторонам не сильно разлетелась, а потом просто собрали породу. Они её даже без помех в виде незапланированных ликсов несколько месяцев копали бы, а мы такого размера астероид за неделю можем разобрать.

В отличие от Германа, шахтёры перемещались ловко и будто не замечали отсутствия гравитации. У Лежнева подошвы скафандра так же надёжно цепляются за грунт, но почему-то он при этом болтался, как одинокий пучок ковыля на ветру, а добытчики вокруг идут, как ни в чём не бывало.

— Нисколько не сомневаюсь в вашем профессионализме, — пропыхтел Лежнев. Устал от дурацкого способа передвижения с непривычки.

Минут сорок они пробирались между хаотично расставленными по поверхности лаза копателями, стараясь не попасть под манипуляторы. Перемещения сопровождались периодическими взрывами ругани — у «пленных» копателей то и дело что-то сбивалось, отчего они стремились присоединиться к «свободным», и начать добывать вожделенный алюминий — 26 в промышленном масштабе. Приходилось с помощью пинков и такой-то матери их отгонять, Шас на своём управляющем модуле что-то колдовал, пытаясь заставить перебежчиков подчиняться…

— Да оставьте вы их в покое! — не выдержал Герман. — Отправьте, я не знаю, назад, к выходу из этой норы дурацкой! Мы так никогда не дойдём! — Уж насколько медленно и неуклюже перемещался сам Герман, но шахтёры со своими игрушками совсем тормозили.

— А вдруг они нам там понадобятся? — возмутился Шас. — И вообще, это ценная добыча. Если их просто отправить назад, они тут затеряются и окончательно слетят с привязки!

— Ну и возитесь с ними сами, — психанул парень. — Надоело вас ждать!

Возражений слушать не стал, двинул вперёд — туда, где сквозь пыльное марево виднелось какое-то неясное копошение. Лавировать между тушами копателей становилось всё сложнее — машины стояли всё чаще, и порой, чтобы не попасть под манипулятор, приходилось шевелиться очень быстро или подскакивать и облетать их поверху, что грозило столкновением с возвращающейся с наполненными контейнерами машиной.

Один из таких прыжков чуть не стал последним: прямо на парня с бешеной скоростью вылетел очередной робот. Лежнев под испуганный взвизг Тианы и Кусто врубил двигатели скафандра на максимум, разойдясь с бешено размахивающей манипуляторами машиной буквально в сантиметрах.

— Чего это он? — испуганно спросил парень.

— Это малыш его отбросил! — догадался Кусто. — Ты уже почти дошёл. Будь осторожен, пожалуйста! Не попади сам под коготь! Ему же страшно, он ничего не понимает. И людей он никогда не видел — скорее всего, он будет считать, что ты — очередная угроза.

Герман только тяжело вздохнул. Зато проявился Шас — они с парнями всё-таки оставили драгоценные копатели и уже почти догнали парня. Управляющий модуль тоже остался позади вместе с одним из шахтёров, который должен был вывести их из тесного лаза.

— Ну да, глупо было сюда их тащить, — огрызнулся бригадир, услышав, как ехидно хмыкнул Герман. — Кто ж знал, что тут такое столпотворение!

А потом они просто упёрлись в сплошной строй копателей. Здесь было особенно много богатой алюминием руды, и машины с упорством идиота продолжали копать, пробираясь вслед за здоровенным стометровым проходчиком. Из-за пыльного безумия не разглядеть, что творилось дальше, но под ногами ощущалась дрожь и толчки, а роботы — те, что ближе к проходчику, проявляли некоторое беспокойство. По крайней мере те, которые рисковали соваться дальше вглубь прохода. Лежневу было плохо видно, но то, что часть роботов пытается продвинуться, и у них ничего не выходит, он видел. Некоторые особенно нетерпеливые, видимо подчиняясь программе, совались почти к самому проходчику. После этого их корпуса в целом или разобранном виде пролетали над головой у парня, или врезались в строй своих товарищей. Проход здесь сужался ещё сильнее из-за куч породы, которые рассыпал вокруг себя проходчик — буквально сто метров в диаметре, и сунуться «в воздух» тут Герман уже не рискнул бы.

— А почему он сам проходчик-то не выкинет? — не понял Герман. Он пока не видел, каким образом они смогут перейти поближе.

— Я не могу разобрать, — ответил Кусто. — Слишком плохая видимость.

— Слушай, Вис, а на эту штуку можно влезть? — спросил Лежнев, показывая на одного из копателей.

— Да как ты на него влезешь?

Задачка действительно не выглядела просто. Машины всё время находятся в движении. Манипуляторы двигают сочленениями, поворачиваются, перемещаются будто без всякой системы.

— Да пошло оно! — возмутился Герман. — На кой чёрт мы с ними так носимся?

Достал размягчитель и выстрелил в копатель.

— Блин. Вот подстава! — расстроился парень, оглядев результаты своей эпической атаки. Робот даже ритма движений не изменил. Корпус нагрелся, и сильно нагрелся, но даже не подумал плавиться. При этом под машиной образовалась лужа расплавленной породы. Копатель, кажется, только доволен был такой помощи — отгрёб в сторону получившуюся магму, разбрызгивая в сторону светящиеся красным капли, и продолжил добывать нужное.

— А ты что, ждал? Что он от твоей пукалки остановится? — хмыкнул Шас. — Это ж шахтёр, а не гражданский серв. Он и не должен от любого чиха рассыпаться!

— Ну ладно! — разозлился Герман. — Обойдёмся своими силами.

И решительно направился к строю машин. Поднырнул под манипулятор, взмахнул мечом, перерубая толстый привод, резанул следующий, уцепился за поднимающийся вверх обрубок и принялся остервенело тыкать куда-то в центр туши.

— Ну вот, а вы, говорили, — довольно буркнул Лежнев, выпрямляясь. Он встал на замершем копателе, горделиво оглядывая окрестности. Однако долго гордиться не пришлось — его уже пропихивали вперед карабкающиеся по туше шахтёры. — Эй, вы чего?

— А ты оглянись назад! — прокричал Шас. — У них же программа. Сейчас сюда на замену кто-нибудь придёт!

И действительно, очередной копатель уже спешил к поломанному Германом, тянул манипуляторы, стремясь отодвинуть выбывшего и встать на его место. Чертыхнувшись, парень поспешил спуститься вниз и отбежал немного вперёд, к окончанию тоннеля. И остановился.

— И чего дальше? — спросил бригадир. Он тоже опасался идти дальше, потому что только что наблюдал, как заступивший за невидимую черту копатель был смят и отброшен в сторону.

— Герман, я смог рассмотреть, что там дальше, — Кусто проявился неожиданно и голос его был взволнованным до невозможности. — Проходчик вгрызся в бедного малыша и застрял. А малыш ещё не научился действовать когтем так близко от себя! В результате проходчик продолжает пытаться прогрызть детёныша, а детёныш ничего не может с ним поделать, и только разбрасывает всё, до чего может дотянуться. И ещё изо всех сил зарывается глубже, надеясь убежать от опасности.

— Угу. И чего делать? — вопрос был риторический, Лежнев на ответ не рассчитывал. Кусто, тем не менее, ответил:

— Герман, я не вижу способа, как его спасти. Ему сейчас не объяснишь, что нельзя сопротивляться. Он будет ломать всё, до чего дотянется. Я… я думаю, вам надо возвращаться. Как бы там ни было, ты мне дороже, чем дикий ликс. У нас нет времени, чтобы я мог прокопать этот астероид с другой стороны, вот-вот появятся технофанатики, чтобы выяснить, откуда такие потери в технике. Нас тогда могут обнаружить.

— Ой, да не нуди ты! — возмутился Лежнев. — Чего сразу руки-то опускать?!

— Тиана, скажи ему! — обиженно сказал тихоход. — Ты же тоже видишь?

— Как будто ты не знаешь Германа, — раздраженно ответила девушка. — Но вообще, я тоже не представляю, как ты сможешь туда пробраться. Посмотри, там в радиусе сотни метров даже камней нет крупных!

Герман всё-таки решил попытаться. Просто представил себе, как сейчас себя чувствует несчастный ликсёныш, которого что-то непонятное грызёт, непонятно за что, а он и сделать с этим ничего не может, и не понимает, за что с ним так… Всегда жалел животных — они ведь не понимают, за что страдают.

Для начала нашел отлетевшую в сторону часть одного из разрушенных копателей — она висела неподалёку, медленно опускаясь поверхность. Как уж так получилось, что у неё оказалось недостаточно скорости, чтобы отлететь куда-то в сторону — непонятно, но для его задумки она подходила как нельзя лучше.

Подпрыгнул, перехватил деталь, с помощью двигателей вернулся на стенку прохода. Поднатужившись, отправил железку в сторону ликса — не слишком быстро. Как только деталь пересекла невидимую линию, её форма резко изменилась. Как и траектория. Железка скрутилась в шарик и улетела прочь, врезавшись в одного из копателей.

— Нет, так, пожалуй, не выйдет, — пробормотал Герман. Он отковырял из-под ног камешек поменьше, этакий квадрат с полметра диаметром, и катнул его вперёд совсем медленно, так, что он едва двигался. В этот раз получилось получше — на скользящий по поверхности шахты булыжник тихоход внимания не обратил. Глыба так и скользила, пока не упёрлась в какую-то неровность.

— Слушайте, а он как видит? Может, если я обвес со скафандра сниму, он меня не заметит?

— Заметит, — быстро ответил Кусто, но Лежнев уже достаточно хорошо знал тихохода, чтобы почувствовать фальшь.

— Дружище, колись давай! Ты врать не умеешь! И вроде бы вообще не должен даже пытаться!

— Ты — не мой пилот, тебе — можно, — буркнул Кусто, и признался: — Я не знаю. Я, скорее всего, заметил бы, но у меня модифицированные органы чувств, специально улучшенные, чтобы различать объекты под маскировкой. А он дикий. Я не могу сказать, увидит он тебя или нет.

— Ну и отлично! — бодро ответил Герман. — Вот и попробуем!

— Как ты говоришь, называется твоя планета? — уточнил Вис. — Земля? Вот буду иметь ввиду. Земляне — психи и самоубийцы.

— Не каркай! — Лежнев уже почувствовал азарт и понял, что в любом случае не остановится. — Просто глупо же возвращаться, так ничего и не сделав!

— Герман. Я не стану тебя отговаривать, — голос Тианы был спокойным и уверенным, без капли паники. — Просто имей ввиду — если он тебя убьет, я полечу в Центральные системы и устрою им такой бой, что они этого никогда не забудут.

— Тьфу, да что ж вы какие паникёры-то! — возмутился парень. Ему было страшно. А ещё он чувствовал дурной азарт, с которым даже бороться не хотелось.

Отстегнул и снял сбрую, передал её кому-то из шахтёров. Только меч оставил. Улёгся на пол и пополз — медленно-медленно, замирая на месте.

— Не, ну в самом деле, — бормотал Герман на ходу. Не потому что так уж хотелось поговорить, просто чтобы заглушить страх. — Нафиг я ему сдался? Я же мелкий совсем, незаметный. Ничего мне не будет. Вот на кой хрен мне всё это сдалось, а? Не-не, всё это ерунда. Я не должен бояться. Страх — убийца разума. Страх — это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти сквозь меня. И, когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я.

— Герман, мне откуда-то знакома эта молитва! — подозрительно сказал тихоход.

— Да не, откуда? Показалось, наверное, — пробормотал Герман, продолжая понемногу продвигаться вперёд. До проходчика оставалось метров двадцать — большая часть пути уже пройдена. Сейчас парень почти не боялся, и только мысленно ругал себя на чём свет стоит. Вот обязательно было эту литанию из вархаммера цитировать? Кусто и так что-то уж чересчур повёрнут на этой теме.

— Да нет, ты уже определённо упоминал что-то такое!

Лежнев вдруг замолчал. Неизвестно, каким образом, но он почувствовал, что его заметили. Как будто увидел, как к нему приближается невидимая точка, которая заставит тело схлопнуться само в себя, а потом отбросит переломанный фарш.

— Страх — ничто, ибо вера моя сильна! — заорал парень и, оттолкнувшись изо всех сил рванулся вперёд под дружный вопль Тианы, Кусто и Виса. Всего несколько мгновений, и он с силой впечатался грудью в металлическую опору.

— Уфф… Это было близко. — прошипел парень, восстанавливая дыхание.

— Герман. Я. Тебя. Убью. — Очень четко сказала Тиана.

— Обязательно любимая. Я сам понимаю, какой идиот, вот честно, — сказал Герман. — Так что даже сопротивляться не буду. Но пока… Вис, как этот проходчик отключить?

— Да никак не отключишь, — ответил шахтёр. — Ты тут ничего не сделаешь, парень.

— Чего?! — вопрос прозвучал хором от остальных трёх собеседников.

— Шучу я. Ты мог бы спросить до того, как лезть в пасть демону! Подними голову. Видишь люк чуть выше и правее тебя? Вот в него тебе нужно. Пролезешь, а там сам разберёшься.

— Вис, тебя я тоже убью за такие шуточки, — сказала Тиана.

Лежнев решил, что если Тиана к тому времени остынет, то сам он обязательно съездит по роже шутнику. Чуть ведь не поверил. Решил уже, что придётся ковырять мечом эту махину, пока она не сдохнет. Лючок оказался совсем невысоко, добрался до него парень без труда. Открыл и оказался в самой настоящей рубке управления.

— Охренеть! Так это чего, им даже вручную управлять можно? А тут коды доступа какие-нибудь нужны?

— Попробуй стандартный, — предложил Вис. — Имя — «логин», пароль — «пароль».

— Ну конечно, таких идиотов даже у нас на Земле уже нет, — пробурчал Герман, усаживаясь в неудобное кресло и вводя указанное. На экране появилось радостное приветствие. — Да ладно!

— При чём здесь идиоты? — ответил Вис. — Так же удобнее, чтобы не запоминать. У того, кто управляет этим хозяйством, небось, десяток таких штук по разным системам разбросаны. Да и кому он может понадобиться?

— Будь благословенны ламеры всех миров! — с чувством сказал Лежнев. У него в голове с трудом укладывалось, как вообще можно считать огромного космического робота-проходчика настолько обыденной штукой, чтобы не поставить ему какой-нибудь сложный пароль. — Биометрию какую-нибудь хоть поставили, раз пароли запоминать не хотят!

— А потом сотрудник сменится, и чего делать? — резонно заметил Вис. — Летать по всем точкам добычи с ним, чтобы он права передал? Ты, парень, смотрю, вообще в технике не разбираешься!

— Ой, да и ладно. Мне же легче. Что тут делать-то?

Как ни странно, ничего сложного в управлении шахтёром-проходчиком не было. Герман легко остановил машину, а потом начал потихоньку отползать назад на ручном управлении.

— Герман, стой! — снова закричала Тиана одновременно с Кусто. — Он же тебя сейчас разобьёт, как только дотянуться сможет!

— Блин, и чего, мы с ним навечно так вместе останемся? Ну, я не знаю, давайте я тогда попробую обратно уползти, а проходчика здесь оставлю.

— Подожди, я попробую с ним поговорить, ещё раз, — предложил Кусто. — Сейчас, когда его прекратили убивать, он должен ко мне прислушаться.

Лежнев послушно остановился и приготовился ждать.

Тиана ди Сонрэ, психолог

Упрямство напарника Тиану уже давно не удивляло и не возмущало — привыкла. Однако вот эта последняя выходка злила её безумно. В самом деле, разве это нормально, так рисковать собой ради, по сути, животного? Просто большое и очень умное животное, которое, к тому же, само тебя и убьёт просто так, случайно. Ей тоже было очень жалко этого маленького ликса — он точно не заслужил таких страданий. Но даже Кусто понимал, что рисковать собой ради него неправильно и неумно. Тиана знала, что тихоход был искренен — он действительно считал, что помочь малышу нельзя. Будь у них достаточно времени, они бы могли справиться, но вот так, в спешке, без подготовки, сунуться под гравитационный коготь было просто за гранью добра и зла. И то, что Герман остался жив, можно было объяснить только его невероятной удачливостью и ничем больше. От этого разведчица злилась только сильнее, потому что всякая удача однажды заканчивается.

Победителей не судят. Герман как-то рассказывал об этом расхожем земном выражении. Как бы сильно она ни злилась, сейчас было важнее всё-таки воспользоваться плодами его рывка, а отношения выяснять потом. Глупо получится, если этот риск окажется совершенно напрасным.

— Кусто, тебе помочь договориться? — спросила девушка.

— Нет, — отказался тихоход. — Я же чувствую, как ты злишься. И малыш тоже почувствует, если мы будем в слиянии. Лучше я сам.

Тиана только кивнула. Она пыталась успокоиться, но пока ничего не выходило — слишком свежи были воспоминания. Кусто молчал довольно долго — минут десять. Девушка уже была уверена, что всё напрасно, и у тихохода так ничего не выйдет, но он, наконец, заговорил:

— Герман! Начинай отходить назад. Только медленно, ладно?

— А что так? — бодро уточнил напарник.

— Я не уверен, что он понял, что проходчика не нужно уничтожать, — объяснил Кусто. — Поэтому я не хочу, чтобы ты вышел в пределы действия когтя. Старайся не делать ему больно, но как только он остановится, ты тоже прекращай пятиться, хорошо?

Герман согласился. Процесс получился очень медленный. Проходчик делал пару шагов назад и останавливался, ожидая, когда тихоход тоже немного выдвинется из своей норы. Процедура повторялась раз за разом — минут через двадцать детёныш выбрался в основной ствол шахты. И тут он увидел копателей. Тиана сообразила первой — и вовремя.

— Бегите! — закричала она Шасу и его людям. — Быстрее!

Объяснений не потребовалось — уже через пару секунд первый копатель превратился в груду отдельных деталей, которые шрапнелью разлетелись в стороны.

Каким чудом шахтёрам удалось убежать, девушка даже предположить не могла. Совершенно неожиданное проворство. Детёныш разметал роботов всего за десять секунд — за это время люди успели удалиться на безопасное расстояние. Вот только навстречу уже спешили другие копатели.

Шас что-то кричал тому своему человеку, который остался в основной воронке с перепрограммированными роботами. Кусто был слишком занят, чтобы транслировать их переговоры, так что девушка сначала не поняла, что он требует, но потом догадалась. Шас хотел, чтобы перевербованные роботы задержали тех, что сейчас ринутся из основной воронки на смену сломанным. Иначе возвращение затянется, да и людям в этой толчее будет очень легко попасть под манипуляторы.

Герман, тем временем, постепенно продвигался. Пространство в шахте было ужасно захламлено обломками разбитых копателей. Куски металла сталкивались друг с другом, непредсказуемо меняли траектории, колотили по детёнышу ликса, которого теперь раздражала даже такая мелочь, по проходчику. Как в этом хаосе ухитрялись выживать шахтёры — неизвестно, но до сих пор ни один даже не был ранен, вот что удивительно.

— Тиана, мы не успеваем, — вдруг сказал Кусто. — На краю системы появились технофанатики.

— Они нас видят? — с замиранием сердца спросила девушка.

— Нет, слишком далеко. У нас около трёх часов.

Тиана только плечами пожала. Они в любом случае не могут ничего сделать — не станут же они улетать прямо сейчас, оставив на астероиде Германа и шахтёров?

— Постарайся уговорить его, чтобы он двигался побыстрее, — попросила девушка. — И уничтожай тех копателей, до которых можешь дотянуться.

Раньше Кусто ломал только тех роботов, которые пытались прорваться наружу из закупоренного кратера, уже гружёных породой. Теперь стало очевидно — чем меньше копателей, тем легче будет шахтёрам. «Напрасно они пошли с Германом, — поняла девушка. — Никакой помощи, зато теперь ещё их вытаскивать!»

Напарник слова ликса о появившихся на краю системы технофанатиков услышал и тоже ускорился, рискуя войти в границы действия когтя ликса.

— Не торопись! — сердито велела девушка парню. — У нас ещё есть время.

Герман вроде бы прислушался, к тому же он, кажется, начал лучше управляться с погрузчиком, стал двигаться более плавно, не увеличивая, но и не уменьшая расстояние между собой и раненым тихоходом. Так эта странная процессия и двигалась. Впереди шахтёры под защитой «своих» копателей, за ними на расстоянии сотни метров, вплотную друг к другу проходчик и маленький ликс. Как только они выбрались из узкого лаза в основную часть воронки, детёныш, не слушая увещеваний Кусто, рванул прочь, по дороге расшвыривая всё, что попадалось на глаза. Досталось и проходчику, которого тихоход подцепил когтем и швырнул в дальнюю стенку, и копателям — без разбора, тем, которых захватили шахтёры и тем, которые всё пытались выполнять свою программу. Детёныш не стал никого добивать, просто рванул навстречу большому ликсу. Но Тиане это было неинтересно — она бросилась смотреть на показания скафандра Германа. Через секунду выдохнула облегчённо — напарник оставался в сознании и отделался всего парой ушибов. Правда, выбираться из покорёженного проходчика пришлось с помощью меча — люк заклинило, открываться штатно он никак не хотел.

— Шас, все живы? — первым делом поинтересовался парень, как только смог выбраться.

— Живы.

— Тогда давайте уже возвращаться. Слышали? Там ваши коллеги прилетели разбираться, в чём дело.

Шахтёры и так уже старательно пробирались по разгромленной шахте к закупоривающему проход Кусто.

— Да бросьте вы этих копателей! — разозлилась девушка. Сейчас добытые роботы только тормозили продвижение. Шас, матерясь на чём свет стоит, пытался ими управлять, но контроля устаревшего модуля не хватало, программа постоянно сбивалась, отчего приходилось возвращаться. Герман уже добрался, а шахтёры всё ещё возились со своей добычей.

— Если мы не улетим через десять минут, нас заметят, — сообщила девушка шахтёру. — Поэтому мы улетим через десять минут. С вами или без вас.

— Да чтоб вас! Мы что, зря с ними столько возились? — возмутился шахтёр.

— Мне плевать! — окончательно возмутилась девушка. — Я в эту систему не для того, чтобы вы подзаработали летела! И в шахту вас никто не гнал!

— Грабёж! Это настоящий грабёж! — плачущим голосом ответил бригадир. Тем не менее, команду своим людям он всё-таки отдал.

Убраться из системы так, чтобы их не увидели спешащие на место «аварии» технофанатики оказалось совсем непросто. Всё из-за того же детёныша. Он прицепился к Кусто намертво, более того, вошел с ним в слияние, и теперь маскировка у них была ущербная — детёныш-то так хорошо прятаться не умел. Следующие пятнадцать часов разведчица не слышала никого и ничего, что происходило на ликсе — настолько сильно она была сконцентрирована на том, чтобы убраться из системы. Шахту они завалили вместе с оставшимися копателями — наверняка владельцы погребённого там оборудования смогут разобраться, что здесь произошло, когда разберут завал и найдут более-менее целых роботов. Однако к тому времени ловить будет уже некого.

Из слияния Тиана вышла только когда они ушли в гиперпространство, усталая, и выжатая как лимон, но ничуть не успокоившаяся. Даже хотела, чтобы напарник оказался чем-то занят, но он, как назло, ждал её в рубке.

— Я знаю, что так нельзя, — тут же начал объяснять парень. — Но в такие моменты я просто не могу остановиться. Тут всё — и нежелание сдаваться, и то что ликса жалко, как и усилий уже потраченных на то, чтобы его вытащить.

— Герман, — вздохнула девушка. — Я понимаю, что ты не самоубийца. Но в то же время я понимаю, что ты умрёшь рано или поздно, если продолжишь так же рисковать. У нас и без того очень опасная жизнь. Однажды мы можем столкнуться с чем-то таким, с чем просто не сможем справиться. Даже если будем осторожны. А ты ещё и приближаешь этот момент. Ты разминулся с когтем ликса меньше чем на секунду. Видел, как разрывало копателей? От тебя остался бы только неаккуратная лепёшка из крови, костей и мяса. Я не думаю, что без тебя мы с Кусто продержались бы долго. А даже если у нас всё было бы хорошо, то зачем? Совсем недавно я потеряла память. У меня стёрлись воспоминания обо всём, что произошло после того, как мы с Кусто перенеслись в твою галактику. И знаешь, что?

Герман смотрел очень заинтересованно. До сих пор они не обсуждали её амнезию. Точнее, что она чувствовала, когда потеряла воспоминания.

— Я вспоминала свою мечту — исследовать галактику, летать от одной системе к другой. — Продолжила Тиана, — И она не казалась мне такой привлекательной, как раньше. Я тогда не могла понять почему, а потом, уже когда память вернулась, осознала. В этой мечте не было тебя. Герман, скажи, ты правда готов был сделать меня несчастной? Просто так, из-за маленького ликса? Тебе было бы хорошо. Ты бы умер — и всё. Тебя больше ничего не волновало бы. А представь, если умру я. Как ты будешь себя чувствовать, когда останешься один?

Напарника явно проняло. Он сидел бледный и хмурый, смотрел в пол.

— Я тоже не хочу, чтобы ты умер, — добавил Кусто, — Ты — мой лучший друг!

— Ребята, я знаю, что виноват, — сказал, наконец, Герман. — С тех пор, как для меня началось это приключение, меня часто заносит. Понимаешь, Тиана… я всю жизнь был осторожен. Всю жизнь делал всё правильно и так, как положено. А привело это меня в результате… ну, вы знаете. К выбору между тюрьмой и бандитами. Я уже тогда думал, что что-то делаю не так, а когда ты меня похитила, окончательно убедился, что от меня ничего не зависит. Буду я осторожным или нет, то, что должно произойти, всё равно произойдёт.

Парень о чём-то задумался, видимо, подбирая слова, и Тиана решила добавить:

— Герман, я не хочу с тобой ругаться. Я не злюсь. Ты мне слишком дорог, чтобы тратить время на бессмысленные обиды. На самом деле, я поняла, что счастлива. Есть ты, есть Кусто, а перед нами лежит бесконечный космос, полный тайн и загадок. Просто мне очень страшно, что моя сказка вот так неожиданно закончится. И нет, всё-таки я злюсь, потому что мне кажется, что ты не ценишь эту сказку так, как я.

— Я тоже счастлив, — ответил Герман. — В детстве я мечтал о такой жизни, и это была такая мечта, которая, я был уверен, никогда не сбудется. Смешно, но я, наверное, тоже боюсь, что всё это однажды окажется сном или бредом. Вот и испытываю реальность на прочность. Я постараюсь больше не делать так, как сегодня. То есть нет, наверняка мне придётся ещё рисковать, и не раз, но обещаю, что стану так поступать только если повод будет серьёзный.

Тиана поняла, что больше не злится. Не из-за обещаний Германа — она, если уж совсем честно, не была уверена, что он сможет сдержать своё обещание. Это сейчас, в спокойной обстановке, он может говорить разумно, а когда опять случится какая-нибудь нештатная ситуация, кто знает? Это ведь не только вопрос разума. Тот же самый набор активных веществ в крови, которые выбрасывают надпочечники и другие железы организма. На родине об этом рассказывали немного, да там и не нужно было — симбионты сглаживают любые пики эмоций. Но она читала учебники, которые нашла во время визита на Землю.

Оказывается, без внешнего контроля гормональный фон у мужчин и женщин разный. Как писал тот автор — «Здоровый мужчина может хотеть победить больше, чем выжить, а здоровая женщина — нет». Вот и ответ, почему Герман поступил так, как он поступил. «И ведь ты поэтому и полюбила его, — напомнила себе девушка. — Он настоящий. Ты никогда прежде таких не встречала. Так неужели ты хочешь, чтобы он изменился?» Ответ на этот вопрос был настолько очевиден, что даже смешно. Она представила себе осторожного Германа, и глупо хихикнула — настолько этот образ ему не подходил. Значит, и обижаться не на что. Нужно просто постараться сделать так, чтобы в следующий раз напарнику не пришлось лезть под когти тихохода.

Сообщать об этом Герману она, конечно, не стала — а то ещё решит, что ему теперь вообще ничего не страшно! Пусть всё-таки будет поосторожнее, хотя бы какое-то время!

Прыжок в этот раз был совсем небольшим — около двадцати световых лет. Это немного не соответствовало изначальному плану — до того происшествия они хотели скакнуть аж на сотню световых лет, и потом ещё на столько же, не останавливаясь. Однако теперь остановка требовалась — нужно было как-то разобраться с прицепившимся к ним малышом — как минимум полечить его и, может быть, найти безопасное место… хотя это вряд ли. В областях, занятых технофанатиками, безопасного места для ликса нет. В любом случае им требовалась длительная остановка — хотя бы на пару суток. И как раз в двадцати световых годах есть небольшая туманность, — совершенно обычная, оставшаяся после давнего взрыва сверхновой. Пустое пространство, заполненное уже почти остывшим межзвёздным газом — идеальное место, чтобы спрятаться. Прежде всего потому что никому эта полость не нужна. К тому же технофанатики не настолько хорошо умеют защищаться от радиации, так что стараются в таких местах не появляться. Им же там будет достаточно удобно.

Короткий прыжок закончился, и разведчица, уже окончательно успокоившись, отправилась договариваться.

— Герман, мы с Кусто сейчас попробуем убедить мелкого, что ему нужно лечиться, — сказала девушка. Она уже совершенно не злилась, но напарнику старалась этого пока не показывать. Сама понимала, что это мелочная мстительность, но ничего с собой поделать не могла. — Я буду в слиянии — думаю, вдвоём у нас получится с ним договориться. Полечишь его?

— Конечно! — кивнул Герман. — А нам хватит заживляющей пены? Видела, как его повредили?

— Ужасно! Этот проходчик чуть ли не четверть от бедняги отгрыз! — тут же включился в обсуждение Кусто. — Но заживляющей пены у нас хватит! К тому же, если что, её можно ещё сделать.

— Вот и ладненько! — обрадовался напарник. — Пойду тогда.

— Подожди! — строго нахмурилась девушка. — Мы же ещё не договорились!

Впрочем, на то, чтобы убедить детёныша, что ему нужно лечиться, много времени не потребовалось. Кусто, почти без её помощи, смог довольно быстро втолковать маленькому тихоходу, что ему сейчас будут помогать. И что маленькое существо ни в коем случае не нужно убивать или травмировать, даже если оно случайно сделает больно. Это Тиана на всякий случай добавила, хотя обычно процесс нанесения заживляющей пены не сопровождается болевыми эффектами.

Разведчица решила остаться в слиянии, чтобы проконтролировать процесс. Если детёныш вдруг взбрыкнёт, она сможет отреагировать быстрее, чем Кусто.

Так, глазами ликса, она и наблюдала за Германом, который ползал по тихоходу, постепенно заливая раны пеной. Она чувствовала облегчение и благодарность детёныша, когда его боль начала постепенно проходить, и совершенно не ждала неприятностей. Даже любовалась немного тем, как ловко напарник покрывает раны, ухитряясь при этом так выбирать место, чтобы зацепиться, чтобы не потревожить «пациента». Всё-таки Герман очень добрый человек. Так бережно заботится о совершенно незнакомом существе!

Наконец, напарник удовлетворённо выпрямился, прикрепляя к скафандру последний опустошённый баллон. Похлопал удовлетворённо малыша, и вдруг детёныш открыл небольшую каверну, в которую парень и провалился. А через секунду маленький ликс оторвался от Кусто и беспорядочно закувыркался в пространстве.

Тиана даже не сразу поняла, что произошло, а когда сообразила, сердце её замерло от ужаса. Спонтанное слияние с диким ликсом! Она рванулась было, чтобы схватить отлетевшего в сторону тихохода, и тут же одёрнула себя. Нельзя! Сейчас она ничем не может помочь, только навредить. «Дура! Какая же ты непроходимая дура! — ругала себя девушка. — А ещё на Германа ругалась. Да он в сто раз тебя умнее! Если бы ты не транслировала всеми силами мысль о том, какой он хороший и замечательный, ничего бы этого не было!»

Успокоиться оказалось невероятно сложно, тем более в сопряжении с ликсом, который не хуже разведчицы понимал, что сейчас произошло. Первое слияние с неподготовленным диким ликсом, находящимся в полном сознании. Без помощи специалистов, без специальной подготовки и тренировки, как для человека, так и для тихохода. Шансы на то, что они смогут разделиться, что Герман останется в сознании почти нулевые. На краю сознания билась одна мысль — «Сейчас он ничем не рисковал, и что, помогло это?» Участь хуже смерти. Вечное слияние и полное взаимное растворение сознаний — вот что теперь ждёт Германа. Кто мог знать, что детёнышу взбредёт в голову такое устроить?

Мысли пронеслись бешеным ураганом, а потом разведчица вымела их из головы — своей и ликса. Прочь. Ничего не потеряно. Он не сдастся. Герман никогда не позволит себе исчезнуть так глупо. А она должна ему помочь. И может помочь. Тиана начала звать Германа. Изо всех сил транслировала детёнышу эмоции, которые ассоциировались у неё с любимым. Воспоминания. Одно за другим, непрерывно. Детёнышу этих воспоминаний не понять, а вот Герман, возможно, сможет вернуться. «Нет! — снова рявкнула на себя девушка. — Никаких «возможно». Он вернётся, нужно только напомнить ему».

Герман Лежнев, ликс

Который уже раз занимался Герман лечением ликса, и не сосчитать. Пусть теперь это другой ликс, занятие ему всё равно очень нравилось. Медитативное, спокойное, да ещё и в открытом космосе — здорово! Туманность, в которой они спрятались ничуть не мешала видеть мириады звёзд вокруг. И это было по-настоящему красиво. «Всё-таки старушка Земля действительно находится на отшибе, — думал Герман, методично заполняя очередную рану пеной, — Как и Содружество, в общем-то. То ли дело здесь!» Лежнёву ещё не доводилось бывать на ночной стороне планет в этой области, но очень хотелось. «Наверняка даже читать можно!» — думал парень. Слишком уж много звёзд, слишком они яркие — вряд ли атмосфера сможет приглушить свет достаточно, чтобы стало по-настоящему темно.

По поводу размолвки с Тианой парень переживал. Он действительно считал себя виноватым. Конечно, то, что ликсёныша спасли — это хорошо, но ведь едва разошёлся со смертью. «Тиана права. Мы все слишком сильно друг с другом связаны, чтобы вести себя так безответственно!» — говорил себе парень. Хотя некоторые сомнения в том, что в будущем в подобной ситуации он удержится, Германа всё равно не покидали.

Работа спорилась. Забавно было видеть почти сросшегося с Кусто детёныша. Иногда Герману казалось, что он даже чувствует эмоции малыша — страх, боль, обиду, уверенность, что большой ликс его защитит, и где-то в самой глубине — любопытство. Вообще этот «ребёнок» здорово отличался от Кусто. Не только по размерам — у него и форма была немного другая. Если Кусто даже после увеличения походил на гигантского водяного медведя, то этот «малыш» больше был напоминал ската какого-нибудь — такое же уплощённое треугольное тело, только ещё длинные усики спереди. Было ужасно интересно, для чего эти усики нужны, но пока спрашивать друзей он не стал, чтобы не отвлекать. Под неусыпным присмотром Кусто, да ещё и в тандеме с Тианой, он закончил работу.

— Ну вот! Теперь будешь лучше прежнего! — парень похлопал пациента по серой коже, и вдруг опора под ногами исчезла, и он куда-то провалился.

Сначала были только простые чувства. Тепло Большого и доброго рядом, лёгкий голод, отголоски недавно пережитого страха. Так продолжалось всего мгновение, а потом пришел новый испуг и непонимание. Что-то было очень сильно не так, но вот понять, что именно, никак не получалось. Он отцепился от большого и доброго, решив, что дело именно в нём, попытался улететь, но ничего не менялось. Да и лететь не получалось тоже, если на то пошло. С одной стороны, ему будто бы чего-то не хватало, а с другой, наоборот, появилось слишком много лишнего. Уверенность, что что-то неправильно только усилилась, перерастая в панику. Хотелось срочно убежать, скрыться, забраться в какую-нибудь норку и подождать, когда всё вернётся как было, но полёт стал слишком сложен. Он всё ещё мог двигаться, но это было больше похоже на те неуклюжие попытки, которые получались у него, когда он только вылупился. Как будто опять стал маленьким. Вот только тогда его это совсем не удивляло — он даже не знал такого чувства, как удивление. Да и вообще не задумывался о чувствах.

Знаний появилось слишком много. Намного больше, чем ему нужно. Совершенно неправильные знания, они заменили привычные и хорошие. О том, как правильно плыть в пустоте, о том, что и сколько нужно есть, и где это лучше найти. О том, почему большие теплые шары светятся разными цветами и по-разному пахнут, и какие из этих цветов ему нужны, а какие лучше избегать.

Он пытался разобраться. Отделить и отбросить ненужное, в надежде, что хорошее знание тогда вернётся. И в то же время он не хотел этого делать. Хотел оставить эти знания себе, и вернуть другие, которые, он откуда-то был уверен, должны последовать следом за первыми. Он пытался хотя бы отделить одно от другого, но и это не удавалось. Слишком сильно всё перемешалось, сплавившись в один большой и неаккуратный комок, от которого по всему телу происходили неприятные судороги. Это точно нужно было исправить, причём он точно знал, как, — обоими своими знаниями, — но забыл. И вспомнить не получалось. Тем более, что Большой-добрый отвлекал. Он не отпускал его от себя, и, наоборот, держался поблизости. Но не только. Ещё показывал ему что-то, что понять сейчас он был не в силах, обоими своими знаниями. Сначала он даже не пытался слушать, отмахивался, пытался отстраниться от чего-то сложного, что говорил ему Большой-добрый. У него и так всё слишком сложно, чтобы смотреть и слушать что-то такое же. Он даже хотел убежать подальше от Большого-доброго, тем более, что немного вспомнил, как правильно скользить в пустоте. Хотелось побыть одному, спрятаться и постараться заснуть, но Большой-добрый не отставал, и очень мешал ему. Он, как будто, специально не хотел, чтобы он заснул. И продолжал что-то показывать — упорно и настойчиво. И тогда он постарался всё-таки понять, что ему говорит Большой-добрый. Может, если он сдастся, от него отстанут?

Большой-добрый показывал странное. Какие-то чувства, которых никогда раньше не было, какие-то картинки, которые происходили не с ним, но почему-то казались очень знакомыми, как будто настоящие. И при виде этих картинок у него возникали чувства, которых раньше он никогда не испытывал. Постепенно чувства стали обрастать образами. Он почему-то был маленьким двуногим существом, которое не может жить в пустоте, но при этом летает на Большом-добром. Он видел другое двуногое существо — тоже очень маленькое, но очень, очень красивое — так ему казалось. И это красивое двуногое существо было отчего-то для него очень важно. Он попытался вспомнить, почему. Стали появляться какие-то воспоминания. Память о вещах, которые точно происходили не с ним… Воспоминания приходили одно за другим, накатывались как морские волны на песчаный берег, но не исчезали, а оставались с ним. В какой-то момент их стало слишком много, и он понял, что ошибся. Всё-таки это происходило именно с ним. В ту же секунду он резко погасил свою панику — понял, что сейчас она может только помешать. Как и всегда, в общем-то.

Герман ещё не до конца мог отделить себя от ликса, чувства и память были причудливо перемешаны, но теперь он хотя бы знал, что делать и начал методично распределять по отдельным «кучкам» то, что принадлежало ему и то, что оставалось чужим. Памятью и воспоминаниями детёныша ликса, если быть точным. Хотя какой детёныш… теперь-то Лежнев знал, что несмотря на молодость, тихоход уже полностью сформирован — он таким и останется. Если не говорить о физических размерах, конечно же.

Сколько прошло времени он сказать не мог бы, но окончательное возвращение в себя случилось резко, как щелчок. Он вспомнил всё, что происходило ровно до того момента, как провалился в неожиданное слияние. При этом парень чувствовал, что может обращаться и к малышу, который тоже был очень рад, что странная мешанина наконец-то закончилась, хотя и недоумевал, почему в их слиянии главным оказался столь маленькое существо. Правда, ничего против он не имел — ему было вполне комфортно и даже приятно, что есть кто-то старший, более уверенный и знающий. Кто-то, кто будет его направлять.

Герман, наконец, смог обратить внимание на что-то, кроме себя самого. Кусто ему здорово помог… но не один — теперь парень чётко различал, что тихоход только помогает Тиане докричаться до него. Девушка так и продолжала «кричать», раз за разом пытаясь достучаться до «потерянного» напарника.

«Так… как бы мне передать, что всё нормально?»

Ориентироваться было всё ещё неудобно, но теперь он знал, что делать. Всплыли умения тихохода и Лежнев тут же заставил его послать Большому-доброму сигнал, что с ним всё в порядке. Хотя слово «заставил» не совсем подходит. Больше было похоже на то, что он сам отправил этот сигнал, только не сам-Герман, а сам-детёныш тихохода. В общем, Лежнев даже себе пока не мог это объяснить, а вот пользоваться уже вполне получалось. По крайней мере пока детёныш не против его действий. Что будет, если он попытается сделать что-то, что тихоходу не по душе, парень не знал.

Ответ, который он отправил Тиане и Кусто, явно был услышан, потому что в его сознание перестали стучаться многочисленные воспоминания. Взамен пришёл настороженный вопрос. Герман откуда-то понял, что Тиана с Кусто не понимают толком, с кем именно говорят и кто взял верх в слиянии — тихоход, или всё-таки человек. Он постарался ответить, что с ним всё в порядке, и что сейчас он выйдет из слияния… и в тот же момент получил дружное и совершенно однозначное «Нет!» одновременно от Кусто и Тианы. Оба собеседника явно были очень против того, чтобы он отделялся.

«А почему?» — удивился Герман, но тут же отвлёкся, пытаясь разобрать, что от него хотят Тиана и Кусто. От волнения они начали «говорить» вразнобой, отчего он окончательно потерял мысль. Потом, правда, замолчали, и Кусто открыл трюм и повернулся в его сторону. «Блин, точно! — сообразил Герман. — Я ж в космосе… и без скафандра. Точнее, скафандр-то был перед слиянием, но вряд ли он остался в рабочем состоянии». Обычно парень соображал значительно лучше, и это немного пугало. Мысли текли слишком вяло и медленно, да ещё, к тому же, как-то прямолинейно, что ли? Причина — следствие и всё. Совсем не тот разброс ассоциаций, который обычно сопровождает даже простую мысль и на который не очень-то обращаешь внимание.

Он направился к тихоходу, и аккуратно заполз в трюм. Кусто, конечно, большой, но и детёныш немаленький, к тому же Герман ещё не слишком уверенно передвигался. Возникало ощущение, что они с малышом просто ещё не сработались. Он осторожно пролетел внутрь, с интересом разглядывая сгрудившихся в дальнем конце помещения шахтёров. Глазами ликса люди выглядели очень необычно — Лежнев даже не сразу понял, что это за крохотные тёплые комочки со смешными отростками, от которых пахнет железом. Потом сообразил, и даже узнал Тиану. Не по внешнему виду, конечно, просто от неё веяло знакомым беспокойством.

Выйти из слияния сразу не получилось. Дело осложнялось ещё тем, что тихоход тоже не знал, как это делать. Чисто рефлекторное действие, которое что-то никак не получалось воспроизвести сознательно. Минут пять он пытался, а потом просто очень захотел разделиться, и вот тогда, наконец, получилось.

— Это было круто! — Лежнев радостно соскользнул по боку тихохода на пол, не обратив внимания на вспышку боли во всём теле. — Тиана, как ты думаешь, он согласится так ещё?

— Герман! Ты с ума сошёл?! — возмутилась девушка. — Не двигайся! — она подхватила его за плечи и силой усадила на пол.

— А чего не так? — удивился парень. Он сам чувствовал, что немного шальной. Как будто пьяный — движения резкие, порывистые, и контролировать их полностью не получается, зато настроение просто отличное.

Разведчица его вопрос проигнорировала — говорила с Шасом:

— Бери его за голову, а я за ноги. Кусто, а ты уменьши тяготение ещё немного, хорошо?

— Да вы чего?! — снова удивился Герман.

— Парень, у тебя всё тело кровью покрыто, — пояснил бригадир, послушно хватая его за плечи, — Изо всех щелей льётся! Даже из глаз и, по-моему, из задницы. Извини, не буду разглядывать подробнее. Странно, что ты ещё живой!

— Не только из щелей, — добавила Тиана. — Ты сейчас буквально потеешь кровью.

— Чего это я? — удивился Герман. Он, наконец, почувствовал, что у него действительно болит всё тело. Не то чтобы очень сильно, но действительно целиком. Кожа, мышцы, — каждая по отдельности и все вместе, — глаза, уши, зубы и кости… такой подробной и всеобъемлющей карты своего организма, выраженной в оттенках боли он ещё не ощущал.

— Слияние без подготовки, с диким ликсом, да ещё и в скафандре, — коротко объяснила Тиана. Девушка несла его очень плавно и осторожно, а по лицу у неё катились слёзы. — В твоём теле сейчас не меньше половины этого самого скафандра. В самых разных местах. Мелкими кусочками. Хорошо, что сердце не затронуло, а то мы могли бы и не успеть тебя донести.

Герман представил себе, если бы кусочек скафандра оказался не в сердце, а в мозгах, и ужаснулся.

— А голова?! — ужаснулся парень.

— Не переживай, — сквозь слёзы улыбнулась Тиана. — Ликсы, даже дикие, никогда не вредят мозгу. Это у них инстинктивное. Так что насчёт этого не беспокойся.

— А чего я как пьяный? — подозрительно спросил Лежнев. — Ещё и боль, судя по всему, приглушена. Реально как будто грамм семьсот в одного всадил.

— Первый контакт, — объяснила девушка. — Герман, давай я тебе потом всё объясню, когда мы тебя до капсулы донесём. А пока отдыхай. Ты даже не представляешь, какой ты молодец! То, что ты смог выйти из слияния… это невероятно. Я боялась, что ты теперь навсегда потеряешься.

Только через час после того, как его поместили в капсулу, парень пришел в себя достаточно, чтобы слушать объяснения. В сон его не погружали, так что Лежнев хорошо прочувствовал процесс изменения своего состояния. Сначала тупая боль по всему телу даже усилилась — не настолько, чтобы нельзя было терпеть, но довольно значительно. Затем, постепенно, начала возвращаться ясность ума.

— Всё, я, кажется, адекватен, — сообщил всем интересующимся Герман. — И теперь готов слушать, что это вообще такое было.

— Ты уже сам всё понял, — Тиана так и сидела возле капсулы, наблюдая за процессом извлечения лишнего из нашпигованной скафандром тушки. — Ликс почувствовал в тебе защитника и помощника, вот и захотел войти в слияние. Это я виновата — мы с Кусто изо всех сил следили, чтобы он на тебя не разозлился или не испугался, а о том, что он проникнется доверием, как-то не подумали. Я о таком только слышала. Даже на заре одомашнивания тихоходов такие несчастные случаи были достаточно редки, и обычно они заканчивались смертью обоих. — Девушка тяжело сглотнула, — В подавляющем большинстве случаев они заканчивались смертью для обоих. Точную статистику я не помню, но, кажется, вышел из такого слияния только один человек — он и стал потом тем, кто придумал этот способ пилотирования.

— Да уж… — покачал головой Герман, вызвав недовольный писк медкапсулы. — Я как-то даже испугался постфактум.

— А уж я как испугалась! Хорошо, что когда ты был в слиянии, думать об этом было некогда! — улыбнулась девушка. — А то бы, наверное, с ума сошла от страха!

— Так что, нового ликса у нас не будет? — печально вздохнул Лежнев. — Я-то уже обрадовался. А то я всё переживаю, что Кусто и спину прикрыть некому, когда неприятности случаются. Даже Охотника вон потеряли.

— Герман, это дикий ликс, — напомнила девушка. — Он, конечно, теперь от тебя никуда не денется. И в слиянии ты больше не сможешь потерять себя. Но пилотировать его очень опасно. Ты же помнишь, я рассказывала — дикие ликсы иногда не понимают, что от них хочет пилот, иногда даже своевольничают и делают что-то, что совсем не входит в планы пилота. Он же не разумный!

— Ну, мне показалось, он довольно умный, — пожал плечами парень. — Мы друг друга вполне понимали. Ну, когда разобрались кто где находится. И потом, других-то вариантов у нас нет!

— И слияние он правильно делать не умеет, — продолжила убеждать его девушка. — Конечно, если бы не скафандр, тебя бы так сильно не травмировало, но всё равно приятного мало. Лечиться пришлось бы каждый раз.

— То есть чисто теоретически это всё-таки возможно, — сделал вывод Герман. — Тиана, я ж не собираюсь с ним всё время летать. Мне тут, на Кусто гораздо больше нравится. Просто иногда же надо, сама понимаешь.

Тиана вздохнула так, что было чётко понятно — её это всё равно ужасно пугает.

— Ты ведь хочешь прямо сейчас снова идти в слияние? — обречённо спросила девушка.

— А чего тянуть? — вздохнул Лежнев. — Мы вон с начальниками шахтёров встречаться собираемся. Вдруг какая-нибудь пакость всё-таки случится? А так возможностей больше будет. Во второй раз, я надеюсь, так стрёмно не будет.

Тиана ди Сонрэ, идол

Разумеется, Герман, как только немного пришёл в себя, тут же начал демонстрировать неуёмный энтузиазм в желании разобраться с новым «приобретением». Тиана даже не удивлялась уже этой удивительной способности мгновенно забывать о пережитом совсем недавно страхе. Раньше, когда они только познакомились, думала, что он этому специально тренировался. Однажды даже прямо спросила, откуда такая особенность психики, но напарник только недоумённо пожал плечами. «Обошлось же, чего переживать?»

Удивительно пластичная психика. Сама разведчица, если бы с ней случилось что-то подобное, ещё долго боялась бы подойти к ликсу, опасаясь повторения кошмара, даже зная, что ничего подобного ей больше не грозит. Герман же, как только вышел из капсулы, бодро направился обратно в трюм — к тихоходу. Весёлый и полный предвкушения. Как будто не он только что рисковал навсегда потерять разум, как будто не его только что несли в капсулу, окровавленного.

Впрочем, к тихоходу он приближался всё-таки с некоторой опаской. Тиана с облегчением заметила, что рука, которую Герман протянул, чтобы погладить детёныша, слегка подрагивает. «Значит, всё-таки нервничает. То есть чувство самосохранения у него всё-таки не атрофировано». Этот факт несказанно радовал.

— Надо его как-то назвать, — сказал Герман. — Только в голову ничего не приходит.

— А можно — Тюльпан? — спросил Кусто.

— Почему? — лицо у Германа вытянулось от изумления.

— Не знаю. Мне просто нравятся тюльпаны, — тихоход немного смутился. — Красивый цветок.

— Не, дружище, давай без цветочных имён? Он же не артиллерийская система и не баллистическая ракета какая-нибудь.

Тут уже пришел черед удивляться остальным присутствующим — шахтёры, сгрудившиеся в дальнем конце трюма, тоже с интересом следили за разговором.

— Герман, я иногда совершенно теряю нить твоих размышлений, — призналась разведчица. — Вот причём здесь цветы и артиллерийские системы?

— Вот и я всегда думал, причём здесь самоходный миномёт и тюльпаны? — задумчиво пробормотал напарник. — Я к тому, что у меня на родине часто называют оружие такими вот цветочными названиями.

Тиана пыталась разглядеть на лице парня признаки того, что он шутит, но он сохранял серьёзность. «Вот интересно, это он только что придумал, или у них тем действительно есть миномёт Тюльпан? — подумала девушка. — Хотя что тут удивительного? Хоть того же Макса вспомнить… у них там у всех чувство юмора странное!»

Короче, я предпочёл бы как-нибудь без цветов обойтись. Ещё идеи будут?

— Может, Червяк? — предположил Вис.

— Ну, он этот астероид как червяк прогрыз, — смущённо пояснил шахтёр в ответ на недоумённые взгляды всех присутствующих. — Да ладно, знаю, что дурацкое имя, просто ничего тоже в голову не приходит.

— Ладно, может, потом что-нибудь придумается, — подытожил Герман, так и не дождавшись других предложений. Тиана искренне хотела тоже предложить какой-нибудь вариант, пусть даже не совсем подходящий, просто чтобы не молчать, но как назло в голову вообще ничего не шло. — Ну чего, я тогда пошёл? Сопрягаться?

— Попробуй сначала вырастить у него хотя бы небольшую полость, — предложила Тиана. — Чтобы ты мог выйти из слияния в космосе и надеть скафандр. А вообще — пообщайся с ним, попытайся договориться об основных правилах совместного существования.

— А какие правила-то?

Девушка прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, о чём они с Кусто договаривались, когда только начали друг с другом знакомиться.

— Ну, то, что он должен тебя слушаться. Что он не должен по своему желанию менять направление движения и цель путешествия. Объясни ему, что за это ты будешь находить для него самую вкусную пищу. И, кстати, нужно его покормить. Отвести куда-нибудь, где будут материалы, которые ему сейчас нужны. Кусто, подскажешь?

— Подскажу, — важно согласился тихоход. — А ещё объясни ему, что с тобой ему будет интересно.

Герман неуверенно кивнул и полез наверх, на спину детёнышу — они решили, что пока лучше проводить слияние там же, где и в прошлый раз. Зрители, тем временем поспешно уходили из трюма — осталась только Тиана. Напарник разделся, улёгся на спину, а потом исчез внутри тихохода. Это был опасный момент — Тиана опасалась, что от неожиданности кто-нибудь из них начнёт метаться и дёргаться. Тихоход действительно вздрогнул, шевельнулся, но тут же замер, смешно поводя из стороны в сторону чувствительными усами. Разведчица улыбнулась сама себе — давно ли у Кусто были такие же? Со временем необходимость в них отпадает, и тихоходы выращивают чувствительные области прямо на поверхности тела, но когда маленькие усы выглядят очень мило.

«Ну всё, мне тоже пора», — сказала себе девушка, и тоже начала раздеваться. В этот раз решила уходить в слияние прямо из трюма. Глупо потакать своим опасениям, но разведчица хотела, чтобы если что-то случится, она могла сразу же встретить парня прямо здесь, в трюме, а не бежать через всего тихохода, как в прошлый раз.

Герман дождался, когда Кусто откроет выход в космос, и осторожно выбрался наружу. Было заметно, что в этот раз он движется уже увереннее. Отлетев немного от старшего товарища, ликс начал тренироваться. Исполнял разные манёвры — сначала попроще, потом всё более сложные. «Быстро приспосабливается», — разведчица только констатировала факт, но не слишком удивилась — ожидала чего-то подобного. Его сознание удивительно быстро адаптируется ко всему новому. Тиана знала, что напарник даже мог бы пилотировать Кусто, при необходимости. Это несмотря на то, что это считается невозможным с уже имеющим хозяйку тихоходом. Чему тогда удивляться, что он так быстро научился управляться с диким ликсом?

Детёныш двигался всё быстрее. «Пожалуй, по манёвренности он бы мог даже поспорить с Кусто», — призналась себе Тиана. В этом не было ничего удивительного — этот ликс пока совсем маленький и потому шустрый. Девушка мысленно улыбнулась, почувствовав волну недовольства от Кусто. Ревнует и обижается, что малыша хвалят. Совсем чуть-чуть. Зато и гордится, как будто сам всему научил и его и Германа.

Вдоволь нарезвившись, Герман передал, что отправляется кормиться. В этот раз образы, им передаваемые, были намного чётче, понимать его стало совсем просто. И сам он тоже лучше разбирал, что ему говорят. По крайней мере, когда Кусто показал направление на плотный сгусток пыли с большим содержанием металлов, и показал, что его надо съесть, детёныш отправился именно туда.

В целом процесс притирки тихохода с пилотом прошёл на удивление безоблачно. Детёныш слушался, Германа почти без сопротивления, даже когда парень захотел улететь из «вкусного» места. Там, правда, уже почти не осталось нужных веществ, и тихоход об этом знал, но вообще-то дикие ликсы предпочитают не улетать в другое место, если можно ещё что-нибудь слопать там, где они находятся. Эксперимент разведчица сочла удачным — можно считать, что дикий ликс окончательно приручен. И всё равно напряжение отпустило Тиану только после того, как напарник вернулся в трюм и вышел из сопряжения.

— Слушайте, это так здорово! — были первые слова Германа, когда он выбрался. — Разница по сравнению с техническими машинами просто потрясающая! Как между полётом на пассажирском самолёте и на дельтаплане — я как-то пробовал, ещё на Земле. Только тут ещё и быстрее, чем на Боинге! Ох, только, конечно, ощущения после слияния специфические. Ты, Кусто, гораздо мягче это делаешь!

— Ещё бы! Я же специально тренировался! — гордо ответил тихоход. — Да и модифицировали меня дополнительно!

— Пойдём скорее в капсулу, — поторопила парня Тиана. — А то ты сейчас какое-нибудь дело себе найдёшь, скажешь, что некогда, и будешь мучиться.

— Нет уж, такое я терпеть дольше необходимого не хочу, — признался Герман. — Слишком паршиво. Как будто похмелье после Трех топоров или, там, Блейзера какого-нибудь!

— Что такое Три топора? Что такое Блейзер? — заинтересовался Кусто.

— Ох, дружище, даже не знаю, как объяснить. В юности казалось, что это напитки богов, а сейчас я понимаю, что настоящая отрава. И то и другое.

Было немного любопытно, что же это за напитки такие и почему Герман считает их даже хуже того пойла, что они распивали с Висом, но разведчица решила, что обойдётся и без этого знания.

— Лучше скажи, ты смог сделать жилую полость? — спросила девушка.

— Даже и не знаю, — пожал плечами напарник. — Я ему объяснил, что нужно сделать, и он, вроде бы, даже понял. Вот только что именно он понял — загадка. Короче, посмотрим по результатам. Дело-то, я так понимаю, небыстрое.

— Да. Он же дикий! — не замедлил сообщить Кусто. — Дикие не умеют так быстро менять своё тело. Но я постараюсь проверить, что он делает, и если окажется что-то не то, остановлю его. Попробуешь тогда заново объяснить.

— Дружище, что б я без тебя делал! — нежно погладил стенку прохода Герман.

— Без нас с Тианой ты бы жил с Максом на своей планете, скорее всего, — ответил тихоход на риторический вопрос.

Герман с сомнением покачал головой — Тиана тоже сомневалась, что у напарника всё было бы так безоблачно. Судя по его рассказам, скорее всего его бы уже убили.

Раз уж «испытания» закончились, нужно было собираться дальше. Как ни оттягивай, а шахтёров пора везти домой. И без того они с Германом рискуют, особенно теперь, когда их раскрытие стало только вопросом времени. Как только технофанатики раскопают заваленную шахту в той системе, они тут же узнают о том, что по их глубоким тылам как у себя дома разгуливает вражеский разведчик. «Мы, конечно, будем к тому времени уже далеко, но информацию о нас всё равно разошлют везде. Придётся быть вдвойне осторожными… и лучше, если мы к тому времени будем уже за пределами их областей, — подытожила свои размышления девушка. — Тем более, ещё с друзьями Шаса встретиться нужно». Мысль о встрече с жителями родной планеты спасённых шахтёров уже совершенно перестала вызывать раздражение. Теперь разведчица видела в этом только пользу. Если, конечно, всё пройдёт без эксцессов.

Следующие пару недель они выходили из гиперпространства только чтобы осмотреться и скорректировать направление. Удивительно, но больше никаких неожиданностей на пути не возникло. А может, дело было в том, что и она и Герман, и даже Кусто очень не хотели заметить какие-нибудь неожиданности.

Системы, обжитые бывшими колонистами, располагались немного на отшибе, что и не удивительно, иначе бы их нашли гораздо раньше. С одной стороны, это довольно удачно — не слишком популярное направление, представители метрополии у них пока появляются редко. К тому же мариги, так они себя называют, пока не полностью встроились в общую систему.

— Наши сейчас хотят устроить что-то вроде заповедника, — объяснял Шас во время очередных посиделок. — Ну, типа, чтобы из метрополии к нам летали туристы, посмотреть на дикую природу. Наши давят на то, что насмотревшись ужасов дикой природы, эти туристы обязательно проникнутся, и ещё раз убедятся, что путь развития киннарской цивилизации единственно верный. Ну, нашей версии киннарской цивилизации, короче, вы поняли. Только вот дикая природа-то у нас подкачала. Слишком мало хищников, ядовитых гадов и прочих неприятностей. Уж наши биологи пытаются аккуратно вывести или найти что-нибудь попротивнее, но не слишком вредное, чтобы биоценоз не уничтожило. Только пока, видать, что-то не получается. Насколько я знаю — новостей-то за последний год мы не слышали. А самое паршивое, многовато у нас народа для заповедника. В материнской системе — больше всего, и в колонизированных — тоже. Но колонизированные побоку, те две планеты ещё и не переделаны толком, так что завершить колонизацию как положено нам в любом случае никто не позволит. В общем, с туризмом у нас пока не получается. Там какую-то программу запустили, вроде бы, в качестве эксперимента, но пока она особой популярностью не пользуется. Так что туристов у нас не бывает.

— Зато у вас ударный флот есть, — в который раз вздохнула девушка. Это был как раз тот самый минус, который всё портил. Свободно чувствовать себя в системе маригов они точно не будут. «Флот там, конечно, не самый современный, — думала девушка. — Ну кто будет отправлять в такие дали что-то по-настоящему хорошее? Но нам от этого ничуть не легче. Красться придётся буквально на цыпочках.

Она и кралась. Технофанатики ничтоже сумняшеся разместили линкор и пару крейсеров прямо на орбите планеты. Видимо, чтобы мариги каждую ночь видели зримое подтверждение неусыпной заботы представителей метрополии и не вздумали рыпаться. Чувствовали себя военные свободно, и особой настороженности не проявляли — собственно, по словам того же Шаса около половины экипажа кораблей всё время находились на поверхности планеты в увольнительной, и воспринимали свою службу как прекрасный отпуск.

— Даже время до очередной ротации по их рожам можно определять, безошибочно, — говорил Шас. Если улыбаются — значит, только прилетели. А если, значит, ходят мрачные и количество драк в кабаках увеличивается, тут уже любой дурак знает — через неделю-другую куда-то их перебросят, а на их место придут следующие.

Служба в системе маригов велась спустя рукава, и всех это устраивало — как самих маригов, так и матросов ударных флотов. А теперь вот ещё и её, Тиану. Троицу «пугал» они с Кусто заметили сразу, как только вышли из гиперпространства. Выходить пришлось на окраинах системы — тратить лишний месяц на то, чтобы подобраться тихо-незаметно из межзвёздного пространства никто не захотел, потому что обстановка на борту уже начинала становиться напряжённой. Шахтёры уже здорово устали от непрерывного сидения без дела — Шас и другие руководители команды с ног сбились, придумывая парням очередное дело, но даже их фантазии был предел, и люди начали откровенно страдать от безделья. Хорошо, Герман взялся знакомить их с земной культурой — фильмы, книги, музыка имели хороший успех. Многие из спасённых даже принялись учить русский, чтобы понимать песни в оригинале. Но всё равно оказалось, что когда много людей без симбионтов собираются в одном месте и без дела, неизбежно возникают конфликты, и чем дальше, тем труднее становится их гасить.

Тиана даже пожалела, что мариги свой технический аналог симбионта научились деактивировать. Точнее, не совсем деактивировать, а многократно снижать его чувствительность. Предлагать Шасу заставить своих людей вернуть всё как было, правда, не стала. В последнее время разведчица привыкла считать, что справляться с такими проблемами человек должен самостоятельно. Правда, было немного неприятно, когда она заметила от некоторых шахтёров внимание к себе особого рода. Как выразился Герман — к ней начали подбивать клинья. А потом объяснил, что означает это выражение.

— Ты и так-то безумно красивая, а для парней, полагаю, и вовсе идол. И спасла, и кормишь, да и вообще они неизвестно сколько женщин не видели. Не удивительно, что у некоторых крышу срывает.

Девушка сначала жутко удивилась, потом возмутилась, а потом просто перестала появляться там, где находились пассажиры. Внимание такого рода, оказываемое кем-то кроме Германа было почему-то ужасно неприятно. Тиана сначала ругала себя, что прячется от проблемы вместо того, чтобы её решить, а потом заметила, что Герман ужасно доволен и гордится тем, как она отреагировала, и перестала расстраиваться. Если напарник считает, что она всё сделала правильно, то и переживать не о чем. «И никаким идолом я быть не хочу!»

В общем, из гипера вышли на краю системы, но вот дальше Тиана уже никаких поблажек себе не делала. Стандартная система контроля и обнаружения больших проблем доставить не могла, так что двигалась хоть и осторожно, но достаточно быстро. До планеты добирались пятнадцать суток — трижды девушка прятала Кусто в тени крупных объектов, чтобы отдохнуть, а потом снова уходила в слияние. И вот теперь они с Шасом и Германом сидели в кают-компании и разглядывали сине-зелёный бок планеты. Кусто медленно облетал её по кругу, держась так, чтобы оставаться на противоположной от линкора стороне. Конечно, по всей орбите были расставлены специальные радары, но они с Кусто смогли всё же вычислить мёртвую зону, так что с относительным комфортом устроились в каких-то пятидесяти тысячах километров от поверхности.

— И куда нам нужно? — спросила разведчица.

— Хорошо бы в столицу, но это не вариант, — ответил Шас. — Линкор висит прямо над ней. Так что садитесь где удобнее, а уж мы как-нибудь доберёмся. Только хоть небольшой городок чтобы рядом был, лады? Нет, всё же как удобно, когда не зависишь от космодрома!

— Ладно, — кивнула разведчица. Она здорово устала за последние дни, причём не столько даже из-за необходимости подолгу находиться в слиянии и постоянно ускользать от внимания следящих систем технофанатиков, сколько от самих шахтёров. Будучи в слиянии она не могла не чувствовать их нетерпения и раздражения, и это здорово раздражало. Так что сейчас она тоже мечтала побыстрее от них избавиться.

Не дождавшись дополнительных пожеланий, девушка отправилась в рубку, провожаемая взглядами Шаса и Германа. Уже в слиянии она услышала их разговор:

— Устала девчонка, да? — спросил шахтёр.

— А то. Я вообще поражаюсь её выносливости. Четверо суток в слиянии, день перерыва — и снова.

— Хоть попробовать, что это ваше слияние такое, — пробурчал шахтёр.

Дальше слушать девушка не стала, а направила Кусто вниз, на планету. Почти вертикально — там как раз был удобный каньон, который так и напрашивался, чтобы в нём спрятался тихоход. К тому же в том месте, где края каньона сходились, был какой-то городок — как раз как просил Вис.

Тиана ди Сонрэ, кавалерия из-за холмов

Разведчица не торопилась прерывать слияние — пока Кусто занят маскировкой, девушка решила убедиться, что их действительно никто не заметил. Заодно посмотреть, что творится в городе. «Наблюдать за жизнью чужих поселений из слияния становится традицией», — думала девушка, разглядывая невысокие здания, людей и время от времени мелькающие по земле и воздуху машины. Городок был совсем небольшой и какой-то сонный. Довольно много зелени, системы автоматического полива, включающиеся тут и там — место, где они приземлились засушливое, растения требуют полива.

Приземлились они на закате. Лучше было бы дождаться ночи — мало ли, появится кто-то внимательный, но девушка решила, что гораздо опаснее висеть на орбите в пределах действия радаров и датчиков и не стала дожидаться, когда удобный каньон окончательно уйдёт в тень.

Шахтёры выходили из тихохода со счастливыми улыбками — некоторые даже прослезились от счастья.

— Могли бы так и не радоваться демонстративно! — проворчала девушка, глядя на восторги пассажиров. — Как будто их тут мучили всю дорогу!

— Да парни просто радуются, что домой вернулись! — Шас стоял рядом. Наблюдал за выгрузкой. — Всё равно все до конца не верили, что всё будет нормально. Сама ж знаешь, в космосе может что угодно произойти. Я даже не слышал ни разу, чтобы кому-то удалось пережить гиперпространственный шторм, а мы ещё и в запретных системах, считай, побывали!

— Кстати, у вас не будет проблем, когда найдут останки вашего транспортника? — спросил Герман.

— Он же так и дрейфует вдоль границы, — пожал плечами бригадир. — Если ничего не изменится, его и не найдут, ну а если найдут, то разбираться не станут — просто распылят на атомы, да и всё.

Тиана, несмотря на то, что сама ворчала, была рада побыть на планете. Даже скафандр не стала герметизировать в нарушение инструкций. Всё-таки давненько они с Германом в космосе, планета гоблинов не в счёт. Там они так ни разу не открывали забрало скафандра. Здесь девушке нравилось — видно, что колонисты заботятся о месте, в котором живут. Даже лучше, чем земляне — нет этого вездесущего запаха дыма. На Земле он чувствовался даже в лесу, хоть и совсем чуть-чуть. Впрочем, Вис как-то рассказывал, что у них раньше было так же, пока они заново не открыли антигравитацию. Да этого, как и земляне, пользовались углеводородами, и смог был постоянным спутником больших поселений.

— Парни пока здесь посидят, — начал объяснять свой план Шас. — Я думаю, довольно быстро обернусь и найду транспорт, чтобы их забрал. А вы можете перебраться куда-нибудь ещё. Так, чтобы мы не знали, куда — тогда, получается, если наши вдруг взбрыкнут, найти вас не смогут. Связаться с вами я ведь смогу?

— Да, — кивнула Тиана. — Кусто будет ждать сигнала. А ещё было бы неплохо, если до того, как отправиться на встречу со своими начальниками, ты нашел бы и для нас какой-нибудь флаер. Чтобы не пришлось добираться самостоятельно и просить вас прислать транспорт.

— Замётано, — кивнул Шас. — Тогда я сейчас до города сгоняю и привезу что-нибудь попроще. Уж извиняй, в средствах я ограничен, что-то шикарное, как положено «высоким гостям» не потяну.

— Я с тобой схожу. Интересно на город посмотреть, — предложил Герман.

Тиана слегка поморщилась: разделяться с напарником было страшновато. Но возражать не стала — действительно, так будет безопаснее. Не то чтобы она не доверяла Шасу и боялась, что шахтёр доложит о них в администрацию метрополии, но, как говорит Герман, «доверяй, но проверяй».

Дождавшись, когда пассажиры выгрузят своё имущество, девушка вернулась на ликса, и перелетела немного в сторону. Далеко улетать не стала, осталась в том же каньоне, только перебралась на другой конец, подальше от города. Очень уж удобное место для того, чтобы скрываться. За Германом следила почти непрерывно, но ничего тревожного или даже просто интересного напарник не увидел — они с шахтёром выбрались из каньона по не слишком нахоженной, но вполне явной тропинке, и оказались почти на окраине городка. Сам городок при ближайшем рассмотрении совсем не отличался от любых виденных ранее. Нет, какой-то местный колорит присутствовал, но ничего такого экстраординарного не было. Одни и те же существа строят — с чего бы их постройкам радикально отличаться? Даже столица Базара в содружестве и то была не так привычна взгляду. Это не говоря уже о мёртвом городе Древних или гоблинских городищах — вот уж где колорит!

Герман, вопреки опасениям, справился быстро и без приключений. Несмотря на позднее время магазин ещё был открыт — в нем не было живых продавцов, только автоматические консультанты. Вис помог выбрать небольшой двухместный флаер из тех, на которые нужно садиться верхом. Тиана не раз слышала, как напарник такие называет мотоциклами. Скорость машинка развивала очень приличную, но при этом парила достаточно невысоко над землей — не более двух метров. После покупки они с Висом попрощались, и напарник, немного потренировавшись в управлении, подъехал к Кусто.

— Слушай, может, пикничок на природе устроим? — жалобно спросил парень, когда вернулся. — Смотри, какая у них тут погода хорошая. И безлюдно совсем. Я бы шашлыка наделал…

Тиана и сама с удовольствием посидела бы на свежем воздухе, а уж после предложения сделать шашлык девушка и вовсе не нашла в себе сил напоминать парню о безопасности. Они прекрасно расположились на берегу у крохотной, прозрачной речки, и любовались звёздным небом вверху и в отражении воды.

— Удивительно как светло! Читать можно! Эй, а он куда?! — прервал свои восторги Герман. Парень первым заметил, как детёныш тихохода осторожно выбирается из трюма.

— Он хочет попастись немного, — тут же вступился за малыша Кусто. — Здесь есть хорошие породы. Это я его отпустил.

— А если кто-то заметит? — тут же подключилась разведчица. — Он же не может так прятаться, как ты! А если что-то случится, и нам придётся улетать в спешке?

— Тиана, он сейчас закопается в стенку каньона, и его не будет видно! И если что, выдерну его когтями — он же неглубоко закопается. Ну правда, пусть немного порезвится! Он ещё ни разу не был на планете!

Разведчица только тяжело вздохнула. Она всё равно считала, что это слишком опасно, но требовать от Кусто соблюдать правила, когда сама их нарушила, было бы некрасиво. «Самой тоже не стоило бы выходить на воздух, — напомнила себе девушка, — Территория вроде бы не совсем вражеская, но мы ведь толком не знаем, как нас примут!»

— Ох, доведёт нас доброта до цугундера, — покачал головой Герман. Кусто тут же принялся выяснять, что за цугундер такой, потом напарнику стало интересно, в какой стороне находится его родная солнечная система и видно ли отсюда его галактику. Тихоход стал на ходу прикидывать, можно ли её вообще увидеть из центра галактики, или Млечный путь слишком тусклый, чтобы разглядеть его за сиянием местных звёзд. В общем, тема «выгула» маленького ликса была благополучно забыта, тем более, с ними связался Вис:

— Привет, ребята, — Кусто, конечно же, передавал только голос, так что собеседники друг друга не видели. — В общем, как и ожидалось, у нас тут ваше появление всех очень заинтересовало. Тем более в связи с последними новостями. Короче, встретиться с вами очень хотят, и как можно быстрее.

— Что, прям щас?! — изумился Герман.

— Да нет, но желательно уже утром. У нас тут, оказывается, плохо всё. И ваше появление как раз очень кстати. Даёт надежду. Только времени как всегда не хватает.

Вис так и не рассказал, что случилось — пришлось ждать утра. Встречу назначили в том же городке на краю каньона. Путешественники долго сомневались, стоит ли удаляться от ликса, но решили, что так будет безопаснее. Кусто при желании сможет добраться до них меньше, чем за минуту.

Утро в понимании Виса начиналось ещё до рассвета, так что вставать пришлось действительно рано. Сутки на этой планете длятся примерно столько же, сколько и на Земле, да и на планетах киннаров — тоже. Ничего удивительного: колонисты всегда стараются выбирать планеты, на которых условия совпадают с привычными. Здесь они, правда, были чуть покороче — всего двадцать два часа. Так что на сон после ночных посиделок времени вообще почти не осталось. Впрочем, бодрящий ветерок, бьющий в лицо при движении на двухместном флаере легко избавил обоих от сонливости. Тиане даже понравилось так кататься — под ногами проносится каменистая земля, отчего скорость кажется очень высокой, можно обнимать Германа, положив ему подбородок на плечо, и щуриться от ветра — приятно!

Вис встречал их на краю города, и повёл в небольшую кафешку с автоматической раздачей блюд.

— А нас там роботы не спалят? — настороженно поинтересовался Герман. — Ну, в смысле, мало ли, вдруг они информацию передают?

Бригадир расхохотался, правда, немного напряжённо:

— Нет, на этот счёт можешь не переживать. Тем более там роботы нашего производства, не метрополии. Да сам посмотришь, там разница сразу заметна.

Разведчице тоже стало интересно, почему любому заметна разница, и ещё — отчего так нервничает Шас. Она бы, наверное, даже заподозрила подвох, но обострившаяся в последнее время эмпатия подсказывала, что нервничает их спутник не потому, что готовит какую-то пакость, а совершенно по другому поводу.

Их уже ждали, так что времени на то, чтобы оглядеться и составить своё мнение об автоматическом персонале кафе не получилось. Всего один человек — мужчина, на вид значительно старше их с Германом, девушка дала бы ему лет двести пятьдесят, если продолжительность жизни маригов примерно соответствует таковой у киннаров. «А по меркам Германа это будет, наверное, лет пятьдесят или даже шестьдесят», — совсем не вовремя мелькнула мысль.

— Приветствую вас, госпожа Тиана ди Сонрэ, господин Герман, — мужчина поднялся навстречу вошедшим — разведчица догадалась, что они таким образом проявляют вежливость. Видела что-то подобное в одном из фильмов, что показывал напарник, — Меня зовут Ант, я глава гражданской администрации планеты. Приношу извинения, что встреча у нас получается такой скомканной — так сложились обстоятельства.

Они расселись вокруг тесноватого для такого количества народа столика, дождались, когда Вис закажет какой-то бодрящий напиток и пирожные. Тиана пока рассматривала новых знакомых — прежде всего, конечно, Анта. Мужчина ей понравился. Широкоскулое лицо, волевой подбородок, чуть непривычный разрез глаз — как и у всех маригов, в общем-то. Приятное лицо, такому хочется доверять. «У атлантов тоже были приятные лица, — напомнила себе девушка, — Так что это ещё ни о чём не говорит». Впрочем, она не верила, что от этого Анта можно ждать серьезных неприятностей. Видно было, что он слегка насторожен, но злости не испытывает. А ещё он отчего-то очень нервничает.

— Скажите, господа, что вы хотите за то, чтобы доставить десять человек на одну малую планету в пятидесяти световых годах отсюда? — спросил Ант, как только им принесли заказанное. — Я ещё раз приношу извинения, что вот так без предисловий, просто ситуация… Я уже всю голову сломал, пытаясь решить эту проблему, и тут, считай, из ниоткуда является Вис и сообщает, что прилетел на ликсе, который пробрался незамеченным через половину киннарской территории и даже приземлился практически на виду у флотских да так, что они ничего не заметили.

— Это мы, получается, кавалерия из-за холмов, да? — хмыкнул Герман. — Не могли бы вы всё-таки объяснить, почему вам так необходимо, чтобы эти десять человек куда-то добрались? И почему целый глава планетной администрации так озабочен их доставкой.

— Объясню, — кивнул Ант и слегка неодобрительно покосился на бригадира шахтёров, — Вис уже рассказал вам примерно о нашей ситуации. Я, к слову, этого не одобряю. Спасение спасением, но выкладывать всю подноготную первым встречным — этот ты хватил, дружище. Впрочем, как ни странно, я сейчас собираюсь заниматься тем же самым… только у меня выхода нет, а вот ты мог бы и держать язык за зубами — тебя-то обстоятельства не поджимали. Отвлёкся, извините, — Ант отхлебнул из чашки с напитком.

— Так или иначе вы уже знаете, что большая часть нашего населения не слишком стремится воссоединяться в экстазе с метрополией. Мы не сидим сложа руки, пытаемся эту проблему решить как дипломатическими методами, так и не совсем, скажем так. Нет, воевать с потерянной родиной у нас кишка тонка, тут признаюсь сразу. Но у нас не такое уж большое население, и как один из вариантов мы думали убраться куда-нибудь подальше и найти себе новую родину. А для этого нужны корабли, нужны автоматические заводы, мобильные и быстро разворачиваемые сборочные линии и много чего ещё. И, главное, у нас пока есть время, чтобы всё это подготовить и собрать. Точнее, было.

Тиана только раскрыла рот, чтобы спросить, что же случилось, но Ант и сам уже продолжил:

— Как вы уже догадались, у нас есть база, которая находится в месте, о котором в метрополии не знают. Очень хорошо изолированная база, но есть слабое место — поставки. Мы почти исключили её из всех маршрутов, мы пользуемся только своими кораблями, которые никак не зарегистрированы в метрополии, и всё было достаточно надёжно, если бы не мелкая авария. Ребятам пришлось лететь срочно, прямо сюда, в нарушение всех инструкций безопасности. Там… долго объяснять, но в результате этой аварии мы можем лишиться всего, что успели подготовить. Так что они всё сделали правильно, тем более, их в любом случае не должны были заметить. Точнее, на мелкий незарегистрированный челнок не должны были обратить внимания. Но у нас как раз недавно сменился адмирал из метрополии… чей-то протеже, насколько мне известно, и он очень стремится доказать, что занимает свою должность по праву, а не только из-за протекции. В общем, молодой и горячий. И людям своим расслабляться не даёт, так что на челнок внимание всё-таки обратили. Полетели запросы, я не успел вовремя остановить бюрократическую машину, и теперь тех парней, что прилетели с базы, ищут очень активно. Адмирал на дерьмо изошёлся в стремлении срочно найти нарушителей и разобраться, куда и откуда они летели. Хорошо, что память у челнока затёрли, маршрут не отследить, но люди-то остались. А искать военные умеют, когда им это нужно и когда у них хороший стимул.

— Ни за что не поверю, что на такой большой планете нельзя спрятать всего десять человек так, чтобы их не нашли, — удивился Герман.

— Да спрятать-то не проблема, — вздохнул Ант. — Проблема в том, что их действительно нужно доставить на базу. Там сейчас без ломаного чипа для управляющей системы всё в разнос пойдёт! Потому что без ломаного чипа система тут же начнёт рассылать во все стороны сообщения, о том, чем она таким интересным занимается. И где она этим занимается. Так что управляющий сейчас заглушен, а вручную всем этим хозяйством руководить невозможно. Парни там с ног сбиваются, но человек не может уследить за всем. Производство практически остановлено, но всё равно мелкие аварии идут одна за другой, количество проблем увеличивается в геометрической прогрессии. И не смотри на меня так, господин Герман, я знаю, это звучит странно, что инженерам пришлось лететь за такой важной деталью аж на родину. Будь у нас возможность, такого бы не было. Вот только ближайшее известное производство этих чипов у нас здесь. И так совпало, что человечек, который их умеет ломать, тоже находится на планете. Собственно, на этом производстве и работает. Такие дела.

— Ладно. Я примерно поняла, в чём заключаются ваши сложности, и хочу повторить тот же вопрос, который уже задавала Вису в похожих обстоятельствах, — кивнула девушка. — В чём будет заключаться наша оплата?

Девушка, вообще-то, уже знала, что они согласятся, даже если Ант не сможет ничего предложить. Любопытно же посмотреть, что за тайная база и что такое масштабное они там строят. Да и просто жалко если плод усилий целого народа будет испорчен. Так что вопрос оплаты разведчица подняла только чтобы не вызывать подозрений, да и в целом — нельзя же вот так обесценивать свой труд! Герман не раз говорил, что безвозмездную помощь люди почему-то не ценят. Однако дождаться ответа от Виса ей было не суждено.

— Тиана, Герман! — вдруг истошно завопил Кусто. — У нас проблемы!

Герман Лежнев, разгневанная нянька

— Да как так-то?! — возмущался Герман, выжимая из скутера какую-то совсем запредельную скорость. — Как ты это допустил?!

Беседу с Антом и Висом пришлось прервать на полуслове — услышав новости они с Тианой заранее согласились доставить кого там нужно на базу, но не прямо сейчас. А прямо сейчас им нужно было срочно спасать ликсёныша.

— Над нами пролетал один из кораблей технофанатиков, — объяснял Кусто. — Крейсер. Я не думал, что малыш обратит на него внимание, но он увидел, и, видимо, почуял такую же технику, как у недавнего обидчика. В общем, он решил на него напасть. А я не успел остановить — очень уж резво он бросился в погоню.

— Да как так-то! — Герман всё никак не мог успокоился. — Надо было привязать его на веревочку, чтобы ходил за нами как теленок Гаврюша! Ему же всё объяснили! Ведь нормально всё сказали — гуляй, пасись, любуйся видами. Уходить нельзя! Кусто, ты ведь говорил? Да что там, я и сам ему внушение перед сном сделал. Всё побоку! В интернат сдам! В Суворовское училище! Почему он по-русски не понимает, дрянь такая! Найду ремень подходящего размера и выпорю! Где кадетский корпус, в которые принимают ликсов! Дрянь такая!

— Герман, мы же его не бросим? — Встревоженно спросил Кусто.

— Надо бы! — всё ещё возмущался Лежнев. — Чтобы знал, в следующий раз, как проявлять излишнюю самостоятельность!

Они с Тианой уже добрались до Кусто и теперь бежали в рубку.

— Что сейчас происходит? — спросила Тиана, на ходу стаскивая с себя скафандр.

— Он напал на крейсер. Там, кажется, не ожидали нападения, поэтому первая атака получилось удачной. Только он же не умеет правильно выбирать, куда бить! Он ударил прямо в двери трюма — видимо решил, что это брюхо… там правда броня тоньше, но это не помогло. Если бы он повредил двигатели, был бы шанс, а так крейсер отогнал его несколькими выстрелами, оттеснил от планеты, и куда-то гонит. А этот дурачок так боится повреждений, что даже не додумывается перетерпеть и вернуться на планету или хотя бы попытаться уйти в открытый космос. Вместо этого несётся туда, куда его направляют.

— Замечательно! — буркнула девушка. — Вот и всё, можно попрощаться с маскировкой. Стоило столько времени стараться!

«И хорошо, если только с маскировкой», — подумал Герман. Он уже догадался, куда погоняет тихохода крейсер технофанатиков. А ещё было очень забавно, как Тиана, вообще без каких-либо сомнений бросилась спасать мелкого паршивца — и это после её речей о том, что у них и так жизнь слишком опасная, чтобы лезть на рожон ради приблудных ликсов.

Парень вошел в сопряжение одновременно с Тианой. «Да, дела у нас не очень». Теперь, глазами Кусто, было видно, что малыша гонят даже не подальше от планеты, а просто на другую сторону. Туда, где, он знал, поджидал ещё один крейсер и здоровенный линкор технофанатиков. Тиана взлетела без паузы. Ни секунды на сомнения, на то, чтобы решить, нужно ли им это. Герман, и сам поступил бы так же, но всё равно на краю сознания немного повеселился над тем, как разведчица сама соблюдает свои же принципы.

Кусто взмыл над планетой с таким ускорением, что даже в слиянии Герман почувствовал боль. Они быстро догоняли погонщика и удирающего изо всех сил ликсёныша — Лежнев уже обрадовался, показалось, что они успеют перехватить беглеца до того, как его встретят оставшиеся корабли технофанатиков. Тиана, пользуясь эффектом неожиданности и тем, что Кусто не так просто заметить, подобралась очень близко к крейсеру. Ещё немного добавив ускорения, — Лежнев был уверен, что когда выйдет из слияния, его рёбра скажут ему спасибо за такую скорость, — и когти ликса рвут двигатели крейсера. Всё! Он обездвижен, и теперь может только стрелять. Однако обрадовался парень рано — детёныш уже не видел, что опасность миновала, и продолжал лететь туда, где его поджидали корабли противника. И, в отличие от не ожидавшего нападения первого крейсера, эти двое уже знают, что детёныш ликса здесь не один.

Тиана пролетела мимо дрейфующего по прямой подранка, на ходу ещё что-то поломав когтями, отчего крейсер почти перестал стрелять. На этот манёвр пришлось потратить несколько секунд — за это время детёныш уже почти скрылся за планетой. Почему он так и продолжал двигаться по орбите, вместо того, чтобы уйти дальше, в космос, Герман понять не мог. «Может, хочет спрятаться, чтобы больше не стреляли? Так уже ведь не стреляют? Или просто, как заяц по дороге — вместо того, чтобы спрыгнуть в кювет он так и продолжает убегать от приближающейся машины?»

Окончательно разобравшись с крейсером, Тиана бросилась догонять дурня, но было уже поздно. Издалека они наблюдали, как второй крейсер точными выстрелами направляет детёныша в раскрытый створ трюма линкора, и тот, послушно летит, куда указано.

«Идиот!» — мысленно выругался Лежнев. Он был уверен, что на этом их спасательная операция и закончится. Лезть на разведывательном ликсе воевать с боевым линкором — даже на взгляд дилетанта это выглядело чистым самоубийством ещё похлеще, чем недавно исполнил он сам. Если с крейсером справиться было вполне реально, то линкор мало того, что был втрое больше тихохода, так ещё и вооружён значительно лучше. Однако Тиана и не думала останавливаться. Нет, Герман, конечно, слышал эту странную уверенность Кусто, которую ликс изо всех сил транслировал тем, кто находится с ним в слиянии, но понять её не мог. Отчего-то тихоход был совершенно уверен, что справится с превосходящим его вдвое линкором. А вот от Тианы такой уверенности не чувствовалось — она просто доверилась ликсу.

Их уже встречали. Линкор сверкнул навстречу мощными лазерными лучами — их было видно невооружённым ликсовым взглядом. Технически они были в космосе, но какие-то остатки атмосферы здесь всё ещё присутствовали, так что заметить сходящиеся там, где только что был Кусто лучи смог бы даже человек. Впрочем, одними лазерами технофанатики не ограничились — из шахт линкора, да и крейсера, уже стартовали ракеты, чуть быстрее неслись яркие пятнышки плазменных зарядов. Тиана как-то ухитрялась реагировать и уклоняться. Расстояние продолжало сокращаться — вражеские корабли всё ближе, а разведчица даже не думала отворачивать, лишь немного замедлившись из-за необходимости постоянно маневрировать. Герман лишь однажды до этого наблюдал космическую битву — и то, в записи. Смотреть самому, из первых рядов, оказалось намного увлекательнее. Хотя парень предпочёл бы обойтись без таких развлечений.

Вот Кусто уходит от очередного удара лазерами, одновременно перенаправляя когтем подобравшуюся слишком близко ракету, да так аккуратно, что система самоликвидации не сработала, и злое железо продолжило лететь куда-то в сторону крейсера. Пара плазменных зарядов больно обжигает бок — не критичные повреждения, гораздо больнее было бы, если бы разведчица попала под удар лазеров или ракеты. Но всё равно отвлекает.

Расстояние уже всего двадцать тысяч — сейчас чужие снаряды летят особенно густо. Снова резкое ускорение, неожиданное для противника. Тихоход бросается прямо под очередь из плазменных зарядов. Герман чувствует, как целые пласты поверхности ликса испаряются от ударов, но Тиана продолжает лететь, ловя на себя удары. «Куда мы летим?!» — Лежнев изо всех сил старается оставаться спокойным, чтобы не отвлекать Тиану и Кусто, но манёвр выглядит по-настоящему странно. Линкор — это не крейсер, его не сломаешь и не повредишь, когтями, если подберешься близко. Ударов когтей будет просто недостаточно, чтобы повредить ему двигатели, да и обезоружить противника таким образом не выйдет. Разве что испортить десяток ракетных шахт или лазерных турелей. Так на линкоре их больше сотни, толку-то.

Манёвр для противника оказался по-настоящему неожиданным — только поэтому и удалось прорваться через море огня и железа, которое выпустил навстречу линкор. Герман чувствовал, как хрустят его кости, чувствовал, как горит поверхность тихохода — непросто дался такой наскок. Зато теперь они находились всего в двадцати километрах от линкора. Вплотную. «И сейчас они опомнятся и вдярят по нам из всего, что есть», — успел подумать Герман. И ещё успел пожалеть, что не может зажмуриться. А потом случилось странное. Кусто как-то по-особому напрягся, — Лежнев даже не смог бы описать и перевести это ощущение на человеческий язык, — что-то сверкнуло… или показалось, что сверкнуло, и готовый выпустить волну огня и металла линкор замолчал. Больше не двигались турели, погасли двигатели — теперь махина выглядела мертвой и пустой. Даже уже выпущенные ракеты перестали маневрировать, будто превратились в обычные железные болванки без всякой электроники.

«Да что происходит, нах?!» — как всегда в моменты ошеломления Герман вспомнил любимую присказку дяди Максима. От Тианы тоже веяло изумлением, а вот в чувствах тихохода, помимо удивления, проскальзывало ещё чувство удовлетворения и гордости. И ещё — дикой усталости. Однако бой ещё не закончился. Разведчица развернула тихохода и рванула навстречу крейсеру. Впрочем, тот почти не сопротивлялся — только под конец, когда ликс уже оказался слишком близко, технофанатики опомнились и начали стрелять из всего, что есть, но Тиана уже смяла его двигатели и быстро погасила орудия.

— Это чего такое было? — Герман вышел из слияния одновременно с Тианой.

— Мне тоже очень интересно, — тут же присоединилась девушка. — Когда ты такому научился? Как? И почему я ничего об этом не знаю?

— Я раньше и не умел, — вялым голосом объяснил Кусто. — Но я знаю, как научился. Это всё Светлячок.

— Что Светлячок? — удивилась девушка.

— Ну, помните, когда он только родился, он нам какие-то кристаллики дал, которые очень быстро растворились? Вот теперь я знаю, что это за подарки. Он ведь меня за свою маму принял. А мама должна защищать. Так что я теперь могу всех защищать. Здорово, правда? Только тяжело очень. И ещё больно… но это от плазмы.

— А можно какие-то подробности, дружище? — Герман толком ничего не понял из объяснений. Нет, момент рождения Светлячка он помнил прекрасно, и даже пытался угадать в свободное время, что за штуки тогда подсадил в каждого из них дракон, но так ничего толком и не придумал.

— Я не знаю. Просто, когда я увидел, что Гаврюшу сейчас поймают, и мы никак не сможем этому помешать… ну, я расстроился очень. Он же глупый, детёныш, совсем ничего не понимает. А нам ведь рассказывали, какие эксперименты ставят над ликсами технофанатики — это ужасная участь! И тогда я понял, что могу помочь. И даже понял, как и что нужно сделать. Так что я теперь так всегда смогу делать. Только отдохну немного, а то больно.

— Гаврюша? — удивился Герман. — Ну, пусть будет так.

— Не расслабляйся, Кусто! — напомнила девушка. — Мы его ещё не вытащили! Лечиться потом будем. Насчёт линкора — он хоть не оживёт?

— Я не знаю, — вздохнул тихоход. — Если честно, я совсем не понимаю, что с ним сделал. Даже не знаю, жив ли экипаж кораблей.

— Вот сейчас и проверим, — предложила Тиана, — Подходим поближе.

— Я пока в слияние не пойду тогда, — решил Герман. — На случай, если понадобятся лишние руки.

Парень сам понимал, что его руки по сравнению с гравитационными когтями тихохода в данной ситуации не котируются, но ему не терпелось встретить Гаврюшу. Как бы ни злился на мелкого, всё равно было жалко тварюшку. Наверняка животина дико перепугалась, придётся успокаивать. Тихоход медленно направился к линкору, а Лежнев, натянув скафандр, двинул в трюм.

На полдороги проявилась Тиана.

— Герман, у нас ничего не получается, — напряжённым голосом сообщила девушка. — Технофанатики успели его запеленать и перетащили вглубь корабля. Кусто его слышит, он жив и относительно здоров, но не может выбраться из систем захвата.

— Ясно, — вздохнул Герман. — Глупо было надеяться, что всё получится так легко, да? Если я-таки его вытащу — сам прибью скотину! И заодно проверим вашу с Висом придумку со связью.

Во время полёта в гипере, когда было особо нечем заняться, они занялись попытками приладить связь технофанатиков на киннарские скафандры. Герман принимал активное участие — очень ему было интересно, сможет ли он разобраться хотя бы в принципах работы «раций». И, кажется, даже, действительно разобрался — по крайней мере его вопросы не казались Вису идиотскими, а пару раз он даже рискнул дать совет и его приняли к исполнению. Правда, проверить получившиеся поделки пока возможности не было. Точнее, они работали — но то в ликсе, а как эти поделки поведут себя на корабле противника, на котором общение «подлых захватчиков» между собой как-то не предусмотрено — неизвестно.

— Может, попросим помочь местных? — предложила Тиана. — Мне не хочется отправлять тебя одного.

Лежневу тоже не хотелось идти одному. Он немного обдумал предложение подруги. Соблазнительно, но только если местные адекватно отнесутся к их «художествам».

— Что-то я сомневаюсь, что нас правильно поймут, — вздохнул Герман. — Мы же, получается, их тоже подставили. Есть у меня ощущение, что с маригами мы тоже больше не дружим. И хорошо, если они об этом пока не знают.

— Ты прав, — вздохнула разведчица. — Тогда будь, пожалуйста, осторожен. Это всё-таки боевой корабль. У них очень мощные системы защиты. Вроде бы они сейчас неактивны, но мало ли что… Я пока выхожу из слияния.

Герман только кивнул, зная, что подруга сейчас за ним наблюдает глазами ликса. Вооружился, как и в прошлый раз по полной, Кусто услужливо раскрыл сфинктер прохода. Лежнев осторожно выглянул наружу. Так близко от обитаемой планеты он ещё не бывал. В смысле, в открытом космосе. Зелёно-голубой шар закрывал половину неба, и парень поймал себя на странном ощущении, что он стоит на наклонной стене и вот-вот должен упасть, но почему-то не падает. Тряхнув головой, чтобы отвлечься, посмотрел на тушу линкора, на самого Кусто. Бедолага здорово пострадал. С того места, где стоял Лежнев, было видно, что «кожи» у тихохода почти не осталось. Почти весь внешний слой брони отсутствовал, так что можно было полюбоваться на красноватую, с прожилками, внутреннюю плоть ликса.

— Охренеть тебя покоцало, дружище, — не сдержался Герман. — Как ты только терпишь?!

Ответа не ждал — когда Тиана в слиянии, Кусто редко отвечает, и теперь Герман понимал, почему. Нет, опытный ликс может это сделать, не нарушив главенства пилота, но работка, судя по всему, сложная. И, однако, в этот раз тихоход ответил:

— Ничего, я потерплю. Бывало и хуже, ты же знаешь! Ты, главное, возвращайся быстрее и Гаврюше помоги, хорошо? Ему ужасно страшно. Даже мне тяжело выдержать его чувства. Если бы у нас было сердце, его бы, наверное, разорвалось от ужаса.

— О, а ты чего отвечаешь? — удивился Герман.

— Потому что я вышла из слияния, — ответила за тихохода Тиана. — Кусто наблюдает за округой и заодно сейчас немного сломает линкору двигатели и вооружение, на случай, если им удастся реанимировать корабль. А я пока его полечу. Если что-то экстренное случится, войду в слияние твоим способом — прямо в скафандре. С твоей точки не видно, но ему досталось гораздо сильнее, чем он говорит. Потерпит он! Сейчас, возможно, с кем-то воевать придётся, а у него от защиты ничего не осталось! Но Герман, не беспокойся. Я всё время на связи, слежу за тобой внимательно.

— Угу, — буркнул парень. — Это если связь всё-таки заработает.

— А если она не заработает, я всё брошу и отправлюсь с тобой, — отрезала девушка. — И плевать мне, что это не по правилам и не соответствует инструкциям. Боевых кораблей здесь поблизости больше нет, а со всем остальным Кусто справится и сам! Особенно после того, как я залатаю самые тяжелые повреждения.

Герман только головой покачал. Он прекрасно понимал подругу — сам бы ни за что не отпустил её вот так одну, в неизвестность, и плевать на любые доводы здравого смысла. «Так что лучше бы связь всё-таки заработала», — вздохнул парень, и, оттолкнувшись от тихохода, полетел к пролому в обшивке.

Герман Лежнев, не избранный

Человек, который без приглашения пробирается на вражеский космический корабль, вряд ли будет ожидать гостеприимную встречу. Тем более если этот человек уже имеет некоторый, пусть и ограниченный опыт абордажа. Герман и не ждал — был практически уверен, что как только приблизится к пролому, оттуда непременно высунется какая-нибудь турель или робот и начнёт садить чем-нибудь смертельным. Однако опасения оказались напрасны. Никто противодействовать «подлому захватчику» не спешил, корабль оставался тих и тёмен, так что Лежнев благополучно влетел в истребительный ангар. Скафандр вывел довольно подробную схему корабля, но она и не требовалась — куда утащили тихохода было понятно и так. На стойках в довольно просторном помещении были установлены истребители — всего тридцать штук, стандартный для такого корабля флот сопровождения. Вокруг, тут и там стояли или лежали дроиды — здесь их было очень много. И все мертвы или в коме — никто даже не дёрнулся на чужака и нарушителя.

— А чего все истребители здесь висят? — удивился Герман, только теперь сообразив, что вообще-то они должны были летать вокруг линкора и помогать в бою с ликсом, а не оставаться на своих местах.

— Это пилотируемые машины, — ответила Тиана. Связь пока работала… впрочем, судить о работоспособности их конструкции было рано, потому что ликс пока оставался в прямой видимости. В таких условиях можно было общаться и без дополнительных ухищрений. — Скорее всего, часть персонала сейчас на планете. А вот почему в бой не вступила дежурная смена — я не знаю. Возможно, таковая в этих местах просто не предусмотрена? Никто же не ждал, что им всерьёз придётся воевать в таком глубоком тылу. Вряд ли истребители могли потребоваться против маригов — даже в случае какого-нибудь бунта колонистам будет достаточно залпа из главного калибра для острастки.

— Понятно, что ничего не понятно, — вздохнул Герман. Не нравились ему такие странности. Как ни крути, а это армия. Если какое-то вооружение есть, то и дежурная смена должна быть на всякий случай. Даже во время мирной миссии по устрашению. «Да и не похоже, чтобы здесь какие-то раздолбаи служили, судя по поведению, — рассуждал парень. — Тихохода они захомутали довольно лихо и с выдумкой, надо отдать должное».

Когда погоняемый крейсером Гаврюша влетел в трюм, он тут же попал в захват, предназначавшийся для перетаскивания повреждённой машины в ремонтную зону. По размерам как раз подошёл. Так что мелкого паршивца захомутали и увезли на конвейерной ленте или эскалаторе — Лежнев не знал, как это правильно называется. То есть придумали, как захватить ценный трофей нештатными средствами. Да ещё в живом виде. Обычно люди, которые так хорошо и быстро соображают, глупых ошибок тоже избегают, так что Герман насторожился ещё сильнее. «Чего же они всё-таки истребители не запустили?!»

Гадать можно было до бесконечности, так что Лежнев прекратил это бессмысленное занятие и направился вдоль конвейера. Недалеко — очень быстро упёрся в закрытые створки двери. Впрочем когда это было проблемой для владельца чудесного меча производства тех же технофанатиков? Материал в переборках линкора использовался явно более качественный, чем в том же транспортнике шахтёра, но внешний, — главный! — слой брони уже разобрал Кусто. Тонкая внутренняя переборка, пусть и не слишком охотно, но проиграла в извечной битве брони и снаряда. Спустя пару минут было готово неровное отверстие, в которое Герман без труда пролез.

— Герман, ты меня слышишь? — уточнила Тиана как только он оказался внутри.

— Слышу, — подтвердил парень. — А что?

— Перебои в передаче изображения начались. Боюсь, дальше будет ещё хуже.

— Ну, со звуком пока всё в порядке, — ответил Лежнев.

— Нужно почаще контролировать связь, — взволнованно сказала Тиана. — Лучше всего — вообще непрерывно!

— Петь не буду! — тут же сказал Герман. — А то у меня уже традиция дурацкая — как только я попадаю в какую-нибудь задницу, так обязательно пою.

— Может, ты лучше расскажешь, что такое кадетский корпус? И Суворовское училище. Последнее, это, наверное, какое-то учебное заведение?

— Чего? — удивился Лежнев. — Какой кадетский корпус?

— Ну, помнишь, ты обещал отдать туда Гаврюшу?

Герман хмыкнул — он уже и забыл, какие кары обещал детёнышу в сердцах. Пришлось рассказывать — немного сгущая краски, чтобы тихоход понял, каким страшным местом грозил Герман своему то ли питомцу, то ли воспитаннику.

— Звучит как описание нашего детского сада, ещё до интерната, — подытожила рассказ разведчица. — Ничего страшного.

— А разве на Земле есть учебные заведения, куда могут взять ликса? — уточнил Кусто.

— Тьфу, да нет, конечно! — возмутился Герман наивности приятеля. — Но ради Гаврюши я непременно такое сделаю! И вообще, лучше скажи, далеко ли мне ещё идти?

— Не скажу, потому что не могу определить, — ответил тихоход. — Я сквозь этот материал очень плохо вижу, ты же знаешь. Самого Гаврюшу слышу, а где он — не нахожу.

— Ну, будем искать. Надеюсь, где-то поблизости.

Благодаря встречающимся тут и там на стенах характерным повреждениям Герман был уверен, что не перепутал проход. Явно Гаврюша, когда его волокли в ремонтную зону, очень активно сопротивлялся. Практически безуспешно, судя по результату, но глубокие вдавленные следы и разрывы в стенах были очень заметны.

Было бы странно, если бы тот самый ремонтный цех находился где-нибудь в другом конце корабля, так что много времени дорога не заняла. Пришлось прорезать ещё одно отверстие, и Герман, наконец, увидел тихохода. Бедный Гаврюша висел прямо по центру обширного помещения. Кто-то хитроумный или опытный обвязал его тросами и растянул их, так что даже теперь, когда никакой искусственной гравитации не было и в помине, никуда ликсёныш деться не мог. На стене, на высоте двух метров, как раз напротив пленника, за прозрачным стеклом угадывалась комната с каким-то оборудованием. «Центр управления ремонтной мастерской», — прочитал Герман поясняющую надпись у себя на карте. Центр управления не пустовал — там уныло бродил из угла в угол какой-то мужик в скафандре, обвешанном всяческими техническими приблудами. Лежнев напугался было, приготовился к драке, но понаблюдав ещё немного за обитателем мастерской, сообразил, что тот — такой же пленник, как и Гаврюша. Видно после того, как корабль был обесточен, бедолага оказался заперт на собственном рабочем месте.

— Хорошо хоть сам скафандр работает, — в слух порадовался Лежнев. — А то был бы труп.

Тут же пришлось объяснять, о чём он говорит — впрочем, это не заняло много времени. — А почему Гаврюша сам эти тросы не сорвал? — удивился парень.

— Герман, мы ничего не видим, — напомнила Тиана. — Скорее всего детёныша зафиксировали с помощью специального сплава, который игнорирует воздействие любых видов генерируемой гравитации. Технофанатики используют его при производстве установок антигравитации и не только. Он довольно распространён.

— Чего только не бывает! — удивился Герман. — Интересно, ещё какие-нибудь сюрпризы будут? Хотя дурацкий вопрос. Извини, туплю что-то. Мечу он хоть поддастся?

И сам же ответил на свой вопрос. Подойдя к ближайшему креплению, рубанул мечом. Подсознательно ожидал сопротивления, но меч в этот раз сработал как должно — прорубился легко. Туго натянутая верёвка отлетела в сторону — Герман судорожно дёрнулся, и только потом сообразил, что в любом случае не успел бы. «Интересно, если бы по мне попало, скафандр бы пробило?» — подумал парень, глядя на глубокую ровную щель, образовавшуюся в противоположной стене. — «Хотя какая разница, если внутри всё равно всё перемололо бы!»

— Блин, Гаврик, такое ощущение, что ты задался целью меня обязательно прикончить! — возмутился Лежнев.

Тут же последовали вопросы от Кусто и Тианы — пришлось объяснять, что произошло.

— Попробуй его успокоить. Сейчас он должен тебя лучше понимать, вы же уже были в слиянии, — предложила разведчица. — Герман, мне не нравится, что за тобой там кто-то наблюдает.

— Да пусть смотрит, — Лежнев как раз приветливо помахал рукой заметившему его ремонтнику. — Сделать-то всё равно ничего не может. Не убивать же его, а так сидит себе в своём аквариуме, никому не мешает.

— А вдруг он сообщит о вторжении своему командиру?

— А то они и так не догадались, зачем мы на них напали, — фыркнул Герман. — Полагаю в более населённых местах корабля сейчас аврал пополам с паникой. И нам надо бы побыстрее отсюда убраться, пока и до нас не докатилось. Так что продолжим…

С этими словами Лежнев подошёл к очередному тросу и рубанул его, вызвав очередной всплеск активности тихохода, а также какие-то суетливые телодвижения ремонтника.

— Чёрт, успокоить же нужно. Забыл. И как это сделать?

Парень принялся изо всех сил транслировать в окружающее пространство мысль, что беспокоиться не надо, что добрый дядя Герман пришёл и сейчас спасёт маленького, пусть только Гаврюша не шевелится ещё некоторое время, потому что иначе он может сделать больно самому Герману. Дурацкое занятие, и Лежнев был уверен, что толку от него не будет ни в каком виде, но, на удивление, тихоход постепенно успокоился, и даже когда был разрезан ещё один трос, не стал вырываться.

— Вот и молодец, вот и умница, — приговаривал парень, перескакивая с пола на потолок — до оставшихся тросов можно было дотянуться только сверху. Благо гравитация отключилась вместе со всеми остальными системами корабля, так что ничего изобретать не потребовалось.

Герману оставалось обрезать всего три троса, когда камерное спокойствие было нарушено появлением новых действующих лиц. Точнее, не лиц, а бесстрастных личин боевых роботов. То, что они именно боевые, стало понятно ещё до того, как Лежнев их увидел, по шквалу плазменных шариков, который полетел в его сторону. Парень дёрнулся, случайно резанул трос, за который держался. В результате высвободившейся плетью его швырнуло в сторону так, что чуть руку не выдернуло. А потом ещё приложило о стену. Судя по хрусту в костях и резкой вспышке боли — не без последствий. Ещё до того, как экстренно впрыснутые в кровь анальгетики притупили боль, Лежнев сообразил, что ошибка всё равно обернулась к лучшему — в том месте, где он только что был, потолок расцвёл раскалённым металлом, мелкие, ярко-белые шарики расплава хаотично разлетались по сторонам. А дроиды уже перемещались стремительными тенями так, чтобы он снова оказался в радиусе их действия. Выглядели эти роботы немного похоже на те, что были в старом фильме «Матрица», ещё братьев Вачовски. Такие же шустрые, с щупальцами, похожи на спрутов. Только вооружены значительно лучше и не стремятся убиться об пулемёты, которых у Германа всё равно нет. Зато сами очень успешно их изображают. Плазменные. «Я ж не избранный! Я ж не пил красную таблетку!» — мелькнуло в голове.

Где-то на фоне вопили Тиана с Кусто — они не видели, что происходит, но междометий, выдаваемых Германом хватало, чтобы примерно составить картину происходящего.

— Потом, — рявкнул Герман. Он сорвал с пояса паутинный метатель, пару раз выстрелил по мелькнувшим неподалёку дроидам, но только зря потратил заряды и время. Попасть не получилось, зато лишних пару секунд потерял. Боевики, наконец, обтекли конструкции, закрывающие дичь, и снова открыли огонь.

Герман рванул в сторону, прекрасно сознавая — в этот раз у него нет шансов. Эти дроиды намного, намного быстрее и сильнее, чем те сервы на транспортнике шахтёров. Пока он уклонялся от прошлой очереди, трое противников разошлись по сторонам и навели на него тускло светящиеся красным зрачки орудий.

«В плен берут!» — сообразил парень. Он попытался дёрнуться в сторону, но пара очередей, просвистевших рядом с лицом показали, что это была несвоевременная идея.

— Зараза! — рявкнул парень. Попадать в плен не хотелось до визга.

Дроиды довольно шустро начали приближаться. И тут стены ангара ощутимо вздрогнули. Гаврюша, выдернув последние два троса, державшие его возле стены, рванул навстречу роботам. Спруты среагировали мгновенно. Очереди всех троих упёрлись в тело ликсёныша, но в отличие от корабельных орудий, серьёзно навредить или хотя бы напугать его не смогли. Через секунду страшные роботы превратились в груду металла, а ликс довольно шустро приблизился к Герману. И, кажется, даже собирался потереться об него дружелюбно, как большой пёс. Хорошо, что дикие ликсы всё-таки умнее собак: он вовремя сообразил, что такой лаской скорее размажет друга по стене. Так что гладиться тихоход не стал, только ощупал парня усиками.

— Кажись пронесло, — сообщил Герман для Тианы и Кусто. — Тут пришли три механических твари — жуткие штуки, скажу вам. Я вообще ничего не мог им противопоставить! Но Гаврюша их размотал.

— Герман! — голос Тианы стал ещё более испуганным. — Это дроиды-штурмовики! Если им удалось реанимировать три штуки, значит, смогут и больше. Уходите оттуда быстрее! Если их будет больше — даже ликс тебя не спасёт.

Лежнев уже и сам сообразил, что где трое, там и три десятка, поэтому шустро полез на услужливо подставленное «крыло» Гаврюши.

— Давай, дружище, я надеюсь, ты успел вырастить полость. И ещё надеюсь, я правильно смог объяснить, что там должен быть воздух, — пробормотал Герман. — Забавно будет, если про эту деталь ты забыл…

Гаврюша не забыл. Дышать этим воздухом, пожалуй, было невозможно — судя по показаниям скафандра там был сплошной азот и меньше процента кислорода. Однако давление и температура поддерживались вполне приемлемые, так что пришлось только ненадолго задержать дыхание перед слиянием.

В этот раз ощущения от сопряжения немного, почти неуловимо отличались от двух предыдущих попыток. Гаврюша отзывался вообще без задержек, даже совсем крохотных. И вообще, если раньше у Германа нет-нет, но возникало ощущение, что он управляет персонажем компьютерной игрушки, то теперь было, так сказать, полное ощущение присутствия. И ещё сегодня Лежнев намного чётче ощущал эмоции… напарника, пожалуй. Злость, желание отомстить большим-железным, благодарность к маленькому-доброму за то, что пришёл и спас, запоздалое смущение, что не послушал маленького-доброго и решил сам отомстить большим железным, когда их увидел… А ещё намного лучше работало зрение. Да, оно по-прежнему не было похоже на человеческое, но теперь Герман гораздо увереннее интерпретировал увиденное. Например, то, что по соседнему коридору уже спешат целых две тройки штурмовиков. И где-то там, позади, есть ещё, и они тоже скоро будут здесь.

Развернулся резко, зацепившись за что-то так и болтающимся тросом. Дёрнул посильнее, рванул по проходу, почувствовал, что не успевает. Пришлось разворачиваться и прыгать навстречу больно жалящим тело железным машинам. Пара ударов когтем, легонько притереться к стене. «Как пестик в ступе!» — подумал Герман, глядя на то, какие мелкие детали получились из роботов в результате.

Теперь, будучи в теле ликса, пусть и совсем маленького, Лежнев уже не воспринимал ремонтную мастерскую как просторное помещение. Остро хотелось поскорее выбраться в космос, ангар казался тесной ловушкой. В этом их с Гаврюшей желания совпадали полностью. Напоследок Герман глянул на замершего от ужаса ремонтника за стеклом и с трудом подавил желание добраться до него. Воспоминания о том, как он издевался над детёнышем были ещё слишком свежи. И пусть это были не его собственные воспоминания, менее яркими они не стали.

«Некогда», — подумал Герман. Объяснять, что тот пока что, вовсе не издевался, а просто пытался зафиксировать «подопытного», было некогда. Нырнул в проход, который вёл в ангар с истребителями и начал торопливо протискиваться, по дороге стараясь нанести как можно больше ущерба. Не из вредности, а в угоду разбушевавшемуся напарнику, который всё ещё кипел от возмущения.

«Ничего, мы им и так уже хорошо показали, что не стоит трогать мирных ликсов, — подумал Герман. — Теперь десять раз подумают, прежде, чем пытаться!» Его тревожило то, что по ощущениям Гаврюши вокруг появлялось всё больше огоньков. Линкор явно оживал.

Тиана ди Сонрэ, не разведчик

Боль тихохода ничуть не мешала сосредоточиться — Кусто прекрасно мог отстраняться от неприятных ощущений, когда это было необходимо. И пилоту не мешал. Где-то на краю сознания жжение сожжённой кожи ещё оставалось, но это совсем не мешало действовать. Тиана немного переживала, что так и не успела залить беднягу заживляющей пеной — впрочем, при нынешних его размерах это работа не на один день. Успеть до того, как у Германа начнутся неприятности она бы не смогла в любом случае. Хуже, что даже лобовую часть толком не залечила — теперь, случись серьёзное столкновение, они окажутся совсем без брони. Впрочем, сейчас не это было важно. Гораздо сильнее её беспокоило то, что происходит с напарником. После того, как он вошёл в слияние с ликсом, связь улучшилась, и теперь они с Кусто могли немного лучше видеть, что происходит. Правда, образы, передаваемые Германом, пока оставались не совсем ясными, но Кусто, как-то ухитрялся их интерпретировать и понимать.

Она вошла в слияние как раз в тот момент, когда корабль технофанатиков стал оживать после странной атаки Кусто. Смотрела глазами ликса, как Гаврюша крушил когтем нападавших на него абордажных дроидов — их было слишком много. Даже со стороны заметно, что он просто не успевает. Был бы у него несколько когтей, как у Кусто… Тихоход уже спешил поближе к месту действия, на случай, если потребуется помощь.

Герман быстро понял, что его оружие слишком медлительно, и изменил поведение. Теперь он игнорировал абордажников, благо их маломощные плазменные пулемёты, рассчитанные на использование внутри корабля, не могли всерьёз навредить даже детёнышу. Ну, если не оставаться на месте — за пару минут даже таким расковырять смогут.

Поняв, что вылавливать дроидов по одному неэффективно, напарник начал метаться по тесному транспортировочному коридору с изяществом бешеного кабана. Повредить ликсу удары об стены не могли, а вот дроидов то и дело притирало к переборкам с фатальными для них последствиями. Уменьшив их поголовье на пару десятков, Герман выбрался на «простор» лётного ангара. Вот только не того ангара. Пока он пробирался, технофанатики смогли в достаточной степени оживить корабль. Коридор изменил направление и вывел «взбесившегося ликса» в другой отсек.

Там его ждали — и не только абордажные дроиды. Плазменные турели уже ожили, но не они являлись основной проблемой. Наземные штурмовики, дроиды-скорпионы. Пять метров в длину, возможность передвигаться по поверхности или лететь на небольшой высоте, и много-много управляемых ракет. Ясно теперь, почему истребители не участвовали в бою — у этого линкора иная штатная комплектация. Пилотов просто нет, зато есть десантная группа, состоящая из штурмовиков.

И они начали выпускать ракеты. А Герман опасности не видел, или не посчитал её серьёзной. Удар был страшным — даже по связи передалась боль от одновременного разрыва ракет. Ощущение, как будто она снова попала в плазменный рой, только чуть-чуть приглушённое. Девушка была уверена, что ликс сорвётся — дикие тихоходы не приучены терпеть боль, наверняка он либо прервёт слияние, либо просто проигнорирует своего пилота. Замерла от ужаса на секунду, пока не сообразила, что тихоход этого не сделал, и даже более того — продолжает двигаться, и воевать. Герман точно сохранил контроль — он уже не первый раз так. Продолжает драться, несмотря на повреждения.

Тиана не оставалась безучастной наблюдательницей. Как только поняла, что транспортный тоннель поменял своё направление, перелетела от развороченной дыры туда, где чувствовала Гаврюшу. Начала быстро разбирать сначала броню, потом корабельные коммуникации — здесь никаких дверей не предусмотрено, это внутреннее помещение, и пробраться туда быстро не получилось. А Герман, тем временем, яростно отбивался от скорпионов. И ломал их — одного за другим. Очень мешали тросы из имунного к искусственной гравитации материала, которые постоянно пытались на него накинуть, чтобы обездвижить. Впрочем, он прекрасно понимал, что именно они — основная опасность, и уклонялся как мог, даже в ущерб целостности шкуры.

«Почему они сопротивляются? Они ведь не могут не понимать, что мы сейчас пробьёмся? — подумала девушка. А потом сообразила: — Да ведь у них до сих пор связь нарушена, как и внешний обзор! Ещё не восстановили, поэтому не видят, что происходит снаружи!»

Проломать несколько метров брони, переборок и коммуникаций оказалось совсем непросто. К тому времени, как это всё же получилось, Герман уже почти справился. Десять скорпионов были сломаны, раненый детёныш гонялся за нежелающими сдаваться абордажниками. Впрочем, дело не в желании — просто нет у них такой возможности. Тиана помогла ему с тройкой, потом Гаврюша выбрался, наконец, из корабля, и рыбкой нырнул в трюм.

Выходить из слияния девушка не спешила. Она ещё раз облетела линкор по кругу, постаравшись разрушить его ещё качественнее. Сломала всё, до чего смогла дотянуться — любые средства связи, маневровые двигатели. Всё вооружение полностью. Превратила гордого колосса в безжизненный кусок металла. А потом вернулась к дрейфующим неподалёку крейсерам и проделала ту же операцию с ними. Добивать окончательно не стала — какой смысл? Жажда мести утолена, навредить эти военные ей больше не смогут, а времени у них теперь мало.

— Как думаешь, через сколько здесь появится группа быстрого реагирования? — спросил Герман. Парень был на поверхности Кусто, и пытался как-то залечить его раны. Он туда вышел ещё когда Тиана продолжала маневрировать — девушка видела это, но останавливать не стала. Опасности пока не было, а восстанавливать боеспособность Кусто нужно, и как можно быстрее.

— Сутки, максимум, — мрачно вздохнула девушка. — Мы успеем уйти, вот только тревога поднимется. Нас будут искать, усилят тревожные группы. Хорошо, что мы уже не в основном пространстве технофанатиков, но все автоматические станции сейчас будут работать в параноидальном режиме. Причём если нас засекут, мы можем об этом даже не узнать.

— Герман, Тиана, нас уже давно вызывают с планеты, — напомнил Кусто.

Тиана поморщилась. Во время боя отвлекаться на эту проблему разведчица не стала, но сейчас, когда всё уже закончилось, игнорировать знакомцев становилось как-то совсем невежливо. Герман тоже печально вздохнул, и предложил:

— Давай, что ли со мной свяжи. Расскажу всё как было.

Разведчица была благодарна, что он взял на себя эту обязанность. Сообщать плохие новости даже не слишком близким тебе людям всегда неприятно.

— Ребят, вы живы?! Ну хоть одна хорошая новость! Можете объяснить, что произошло? И что за вспышки у нас на орбите? Сорвались и исчезли, ничего не объяснив! — голос Виса был взволнованным, он явно едва сдерживался, чтобы не начать материться.

— Как будто ты сам не догадался. Мой питомец отчебучил. Увидел пролетавший мимо корабль, рванул ему мстить. Пришлось его спасать. Что непонятного?

— Так вы чего, весь ударный флот раскатали?!

— Ну да, — сказал Герман. — Только ты сильно не радуйся. Тут скоро другие прилетят.

— Это как раз понятно. Ладно. Вы там не сильно ранены? Разговор закончить сможем?

— Ну, давайте закончим, — Тиана прекрасно понимала, почему в голосе напарника слышится недоумение. Как-то слишком легко Вис отреагировал на новость.

Спустя полчаса, когда они спустились-таки на планету мимо прореженной во время боя, но всё ещё активной системы слежения, стало ясно, что это только шахтёр такой пофигист. Начальник планетной администрации Ант, в отличие от своего приятеля демонстрировал мрачность и озабоченность.

— Подложили вы нам свинью, господа биолюбы, — хмурился мужчина. — Вы хоть понимаете, как сильно нас подставили?

— Вот только давайте без попыток нас виноватить, — тут же окрысился Герман. — Мы вам ничем не обязаны. Если вас не устраивает жизнь с технофанатиками, давно бы её поменяли, а не изображали тут ужей на сковородке в попытке всем угодить!

— Ну, конечно, — ехидно улыбнулся Ант. — Мы должны были броситься в бой с превосходящими силами, и погибнуть, но не сдаваться. Нет уж дорогие друзья. Мы жить хотим.

— Ну и живите как знаете, — пожал плечами Герман. — Мы-то тут при чём?! Насколько я помню, мы никому ничего не обещали. И, главное, не должны. Не понимаю сути претензий.

— Это после всего, что вы устроили — не должны?! — возмутился Ант. — А ничего, что нам теперь придётся объясняться с теми, кто прилетит выяснять, что тут происходит?! Нет, мы, конечно, отбрехаемся как-то. Прилетели злые биолюбы, напали на флот, а мы здесь ни причём. Только теперь наш проект под угрозой — копать эти гады будут в сотню раз настойчивее, чем раньше. И это вы своими действиями поставили его под угрозу!

Тиана и так чувствовала себя виноватой, и доводы Анта били по больному. А вот на Германа они, казалось, не действуют.

— Мы решали свои проблемы. Так, как умеем. С чего ты взял, что мы ещё и твои интересы должны учитывать? Только потому, что проявили милосердие и помогли твоим приятелям? Так поверь мне, они вели себя гораздо более вежливо, и уж точно не пытались нас ни в чём обвинять. Вот что, господин Ант. Если наша встреча нужна была только для того, чтобы высказать нам претензии, то мы пойдём, пожалуй. Мы, вообще-то, торопимся. За то, что планы вам попортили я даже извиниться могу. Искренне. Но на этом всё, и слушать дальше нытьё мы не будем. Пойдём, Тиана.

Девушка недоумевала. В самом деле, что это он так раззадорился? Они ведь действительно порушили своими действиями планы этим людям. Ничего удивительного, что они раздосадованы и расстроены. Ант, пожалуй, даже преуменьшил масштаб проблем. Технофанатики, когда они сюда прилетят, обязательно начнут расследование. И будут очень стараться найти следы контактов с местным населением — было бы странно не предположить таковых.

— Я тебе говорил — не прокатит, — подал, наконец, голос молчавший до этого Вис. — С чего ты вообще взял, что они идиоты?

— А, к демонам всё, — махнул рукой Ант. — Ладно. Что вы хотите?

Тут уже Тиана удивилась, потому что не поняла вопрос.

— Для начала — хотя бы знать, чего хотите вы. И давайте без словесных кружев, — Герман всё ещё был хмур и недоволен. — Мы в самом деле торопимся.

— Да чего тут непонятного?! — снова начал заводиться Ант. — Убраться отсюда. Те ребята, о которых я говорил, шахтёры тоже, ну и я ещё до кучи. Мне здесь теперь точно нельзя оставаться. Доставить нас на нашу базу.

— А поможет? — удивился напарник. Тиана тоже начала раздражаться, потому что опять не поняла, о чём спрашивает парень. Чувствовать себя дурой было неприятно.

— Я сегодня помер. Случайная ракета, сбой автопилота и системы самоликвидации. Бой проходил прямо над столицей, разрушен целый квартал, в том числе и мой дом.

— Ну, тогда да, логично, — покивал Герман.

А разведчица окончательно перестала что-то понимать. Почему они так спокойно об этом говорят?! Ладно Герман, но Ант? Он же должен переживать из-за гибели людей, ему подчинённых!

— Так что вы хотите?

— Подбросим покойничков? — спросил напарник у неё.

Девушка только кивнула, едва сдерживаясь, чтобы не начать задавать вопросы прямо сейчас. Вообще-то ей очень любопытно было посмотреть на тайную базу маригов, на корабли, которые они строят в надежде перевезти куда-то целый народ. Даже плату не стала бы просить, тем более, после сегодняшнего. Это ведь в самом деле они доставили местным жителям столько проблем.

Герман явно понимал больше, чем она сама, и потому она устранилась от переговоров. Впрочем, недавний бой и его последствия больше не обсуждались. Напарник выставил требования — довольно странные и размытые, на её взгляд, и их приняли, а потом всё закрутилось. Неподалёку от места встречи появился воздушный транспорт, к замаскированному Кусто двинулась вереница людей. Кроме спасённых недавно шахтёров пассажиров набралось ещё около ста человек. Их всех нужно было разместить, а места и так не хватало. Заполнили все каюты, весь трюм, и даже пострадавшего Гаврюшу пришлось пересадить на поверхность Кусто. Впрочем, детёнышу было всё равно. Он прицепился к старшему товарищу и впал в подобие спячки, каковая случается при трансформации, только не такой глубокой. В этом состоянии раны заживают гораздо быстрее.

Поговорить с напарником и прояснить все неясности удалось только после того, как они покинули систему. Впрочем, в этот раз получилось гораздо быстрее: всё равно можно больше не осторожничать и жертвовать скоростью в угоду конспирации. Нет, она по-прежнему маскировалась, просто не тратила время на лишнюю перестраховку. О том, что в системе побывал ликс уже и так знают все заинтересованные лица. Из слияния вышла уже когда они соскользнули в гипер. Герман сидел в рубке и что-то, — вот неожиданно, — рисовал в блокноте. Карандашом. Крайне нетипичное для него занятие — Тиана ещё ни разу не видела, чтобы он так развлекался. Она бы непременно поинтересовалась, что он делает, но пока её больше волновали подробности переговоров:

— А теперь расскажи мне, почему ты так на них разозлился?! — спросила Тиана. — Они ведь всё правильно сказали.

— Ну, в целом — да, просто я ведь тоже всё правильно сказал, — пожал плечами Герман. — Мы им ничего не должны. А этот Ант попытался всё повернуть так, будто они из-за нас пострадали, и мы просто обязаны им помочь. Знаешь, в другой ситуации я бы, может, и не стал просить платы, но когда меня вот так нагло пытаются прогнуть, я прямо зверею. Торговался он таким образом, понимаешь?

— Но, Герман, у них же погибли люди. Из-за нас. Он же сказал, что целый квартал пострадал от взрыва.

— В смысле погибли? — Герман поднял, наконец, взгляд от рисунка и надолго замолчал. Тиана оглянулась, посмотрела на его застывший взгляд, смущённо хихикнула — одеться-то она ещё не успела. А Герман так смешно всегда реагирует! Она поспешно натянула комбинезон.

— Кхм, да. Ну нельзя же такой наивной быть! Они сами этот взрыв и устроили, чтобы инсценировать смерть нужных людей. Тех же инженеров, да и самого Анта. Есть у меня предположение, что за него ещё и счёт технофанатикам выставят.

— Подожди… — Тиана плюхнулась на диван рядом с напарником. — То есть они сами взорвали ракету? После того, как узнали, что происходит?!

— Ну да. Поняли, что скоро набегут следователи, и решили хвосты подчистить. Думаю, там у нас в трюме сейчас вообще все «неудобные» ребята, которых не желательно показывать технофанатикам. И они, полагаю, все «погибли» во время взрыва.

— Герман, а что ты рисуешь? — спросил вдруг Кусто. — Это ты Гаврюшу рисуешь?! А почему не меня?

Тиана заглянула в бумажку и действительно увидела там ликса.

— А что, похоже, да? — улыбнулся напарник. — Пытаюсь представить, как нам его улучшить. А тебя, дружище, улучшать уже просто некуда — ты идеален.

— Это да! — обрадовался Кусто. — Вот ещё бы выздороветь побыстрее… неуютно без брони.

— Думаю, у них там на строительстве должно быть полно всяких полезных материалов, — предположил Герман. — Доберешь, чего не хватает.

— И ты хочешь у них как-то модифицировать Гаврюшу! — сообразила, наконец, разведчица. — Вот почему ты потребовал от них воспользоваться их заводами и инженерами! А что ты хочешь сделать?

— Хочу оружия, — признался парень. — Гравитационный коготь — хорошо, но радиус действия у него маловат. Хочу плазменных пулемётов и ракет. Да помощнее! А то меня чуть дроиды какие-то не забили! Мелкие! Это никуда не годится. Вообще, при нашем стиле жизни у нас катастрофически не хватает огневой мощи!

Тиана не могла не согласиться. Для разведчика того, что есть — достаточно, вот только можно ли её теперь называть разведчиком?

— Герман, Тиана! — тут же заволновался Кусто. — Я тоже хочу огневую мощь! Надоело, что меня все бьют.

— Вот! Даже пацифист Кусто со мной согласен! — поднял указательный палец вверх напарник. — Но с тобой, дружище, сложнее. Уж больно ты совершенный разведчик. Вот я не представляю, как мы сможем поставить на тебя всякую машинерию, не нарушив маскировку. Это как со скафандром — я на себя навешал сверху всякого оружия, и толку от функции мимикрии больше нет.

Девушка задумалась. Герман прав, по-настоящему переделать Кусто в боевого ликса не получится. Но немного оружия им действительно не помешает. И если подумать, у него достаточно места, чтобы что-то установить внутри… «Хорошо, что Герман так расплывчато указал наши требования, — подумала девушка. — Можно будет всё-таки и с Кусто что-нибудь придумать. Интересно, у маригов есть какие-нибудь образцы вооружений метрополии?»

Герман Лежнев, конструктор

Сражаться, будучи в сопряжении с Гаврюшей, Герману не понравилось от слова совсем. Он чувствовал себя беззащитным, и ничего не мог с этим поделать. Сам понимал, что это глупость, что пережить нападение даже одного абордажника самостоятельно, в своём собственном теле, не смог бы. Но вот почти полное отсутствие возможности к нападению у тихохода угнетало до невозможности. Гравитационный коготь — инструмент крайне удобный и полезный, но это именно инструмент. Не оружие. Пользоваться им для нападения примерно так же удобно, как разводным ключом. Штука грозная, засветить можно так, что мало не покажется, но даже обычный молоток для этих целей подходит гораздо лучше.

Драку на линкоре парень пережил с трудом. Буквально по краю прошёл, и понимал это отчётливо. Причём не только и не столько из-за отсутствия нормального оружия, сколько из-за собственных ошибок. Вот почему он этих скорпионов за опасность не воспринял? Привык, что плазма абордажников особого вреда не наносит, если не позволять им бить в одну точку, и решил, что так будет всегда? За это чуть не поплатился жизнью. Он-то, в отличие от Тианы, не в самом центре тихохода располагается. Рвани одна из ракет чуть-чуть ближе к его фактическому положению внутри тела ликса, и выходить из слияния было бы некому. Но и так Гаврюша пострадал очень сильно. Вспышка боли от взрыва была такая, что Герман думал, на этом бой и закончится. Даже зрение отказало на время. Он продолжал двигаться только потому что знал: стоит остановиться, и его уже точно ничего не спасёт. Больше Лежнев так не подставлялся, и всех скорпионов раздолбал с большим удовольствием — не без помощи Тианы, которая к тому времени расковыряла обшивку корабля.

Настроение после первого настоящего боя в слиянии оставалось на отметке «отвратительно». Лежнев понимал, что сплоховал. С таким замечательным напарником выйти из боя, получив столь серьёзные повреждения — это умудриться нужно! Не было у технофанатиков возможности по-настоящему воевать. Они, после удара Кусто, даже оправиться толком не успели. Бились в пол силы, считай. Обдумывая прошедшую драку, парень видел столько ошибок, что становилось стыдно перед пострадавшим питомцем.

«Да уж, мозгов, чтобы драться как положено, у меня явно не хватает, — признал очевидное Лежнев, — С шашкой наголо — ещё туда-сюда… и то, не против настоящих солдат! А если и шашки нет, то вообще дело труха! Стыдно!»

Хотел даже обсудить этот вопрос с Тианой, — очень его задела собственная слабость, но стало резко некогда. Мариги проявились. На душе стало ещё более тошно. Бывшие колонисты ему понравились, и теперь Лежнев откровенно боялся разочароваться. Проблема в том, что Герман прекрасно сознавал, какие действия сейчас для них наиболее рациональны: захватить подлых биолюбов и предоставить их на блюдечке господам из метрополии. Очень выгодно — во-первых, макнуть носом облажавшихся флотских. Во-вторых — выслужиться перед новыми хозяевами и получить за это какие-то преференции. В общем, Лежнев очень сильно подозревал, что их непременно попытаются пленить. Потому что как иначе тот же Ант будет оправдываться перед следователями технофанатиков, Герман представить себе не мог. То, что жители колонии имели контакты с нарушителями границы, узнают непременно — в этом никаких сомнений. Того же Анта допросят под химией, или ещё какими средствами, и всё — нет тайны. А то, что допросят, парень был уверен на сто процентов. Там явно не идиоты сидят!

Разговор начинался именно так, как и ожидал Лежнев — их сразу начали прогибать. Парень был уверен — вот сейчас скажут — вы накосячили, за это мы вас арестовываем. Оказалось — нет, просто торгуются. Герман чуть не расхохотался от облегчения, но решил линию поведения не менять. Тем более, что увеличить собственную боевую мощь им с Тианой действительно не помешает.

Откровенно говоря, количество пассажиров уже начало утомлять. Герман раньше опасался, что во время долгих полётов им с Тианой может стать скучно или они, не дай бог, начнут ссориться. По крайней мере — он сам. Разведчица-то точно привычна к долгому одиночеству. Однако практика показала, что скучно на Кусто не бывает никогда. А вот когда пассажиров много, становится даже слишком весело. Ещё когда везли шахтёров на родную планету, парень с ног сбился придумывая, чем отвлечь бедолаг от безделья и мыслей о погибших товарищах. Теперь же понял, что больше этим точно заниматься не собирается — надоело. В конце концов у них есть своё руководство, вот пусть они и разбираются. Если начнут буянить, Кусто уж как-нибудь справится. Бедный тихоход, к слову, так и не долечился, как и Гаврюша, отчего был немного раздражителен: кому понравится долго терпеть боль?

— Слушай, может, я прямо сейчас их полечу? — спросил парень, как только они оказались в гиперпространстве. Пока оставались в системе Лежнев не решился выходить на поверхность — слишком большое ускорение. Система не пуста, летают здесь довольно активно. Всякого космического мусора более чем достаточно — можно и получить какой-нибудь железкой по башке. На таких скоростях никакой скафандр не поможет, разнесёт в клочья. Но вот когда вошли в гипер — не выдержал.

— Герман, ты с ума сошёл? — укоризненно взглянула ему в глаза напарница. — Кусто потерпит, и Гаврюша — тоже. На месте займёмся лечением! Или в промежуточной точке. Никому лучше не будет, если ты исчезнешь бесследно!

— Получилось же один раз, — протянул неуверенно парень. Он сам не слишком стремился ещё раз пережить те ощущения, но и тихоходов было жалко.

— Это могла быть случайность, — проявился Кусто, — Герман, мне, конечно, больно, но я лучше потерплю. А Гаврюше вообще сейчас почти не больно, мы же с ним в слиянии.

— Пойду тогда с инженерами познакомлюсь, — вздохнул Лежнев. — Может, что полезное узнаем!

— Я с тобой, — решила девушка. — Я тоже думаю, что нам не помешает какое-нибудь оружие. Хочу с ними обсудить.

Инженеров нашли в трюме, как и Виса с Антом. Герману, к слову, очень понравилось, что в «вип» каюты посадили не начальство, а женщин и детей. Он даже немного простил этого самого Анта за то, что тот пытался их прогнуть. В конце концов, они с Тианой для них — чужаки, не удивительно, что он пытался выбить лучшие для себя условия, пусть и довольно идиотским образом.

Спросили у Виса, к кому обратиться по поводу технического обвеса для тихоходов.

— Так вы чего, для этого собрались мощностями заводов воспользоваться? — вытаращил глаза шахтёр.

— Ну да, — кивнула Тиана, — Что-то у нас в последнее время боевой мощи не хватает. Хотим увеличить.

— Сказала разведчица, которая в одиночку раскатала целую эскадру во главе с боевым линкором, — кисло улыбнулся Вис. — Насколько я знаю, мы вот всей планетой от них отбиться не смогли бы. Это включая наземные, воздушные и космические средства самообороны. Правда, армии-то у нас и нет… воевать до сих пор особо не с кем было.

— Тогда чему удивляться? — пожал плечами Герман. — Знаешь, у нас говорят: не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую.

— И что? Теперь-то мы и сами знаем, что надо было как-то подготовиться. Сейчас бы, может, не пришлось судорожно готовить побег для жителей целых трёх планет. Или наоборот, вообще бы нас не было. Сколько там у нашей метрополии население? Сотня миллиардов? У нас-то и одного не наберётся. И как бы мы с ними воевали? Ладно, что я завелся, — одернул себя шахтёр. — Пошли, познакомлю вас с одним парнем. Он, по идее, как раз вооружениями занимается.

Инженера звали Дар, был он на вид не сильно старше Германа, и за решение задачи он взялся с большим энтузиазмом. Видно умаялся уже от безделья, а тут такое развлечение. Ещё и друзей своих привлёк.

— Смотрите, ребят! Вот этого малыша, в котором мы сейчас находимся, нужно вооружить. Как думаете, возьмёмся? — спросил он ещё двух напарников. — Эй, Кусто. Ты какие виды энергии можешь вырабатывать?

Дальше Герман, да и Тиана тоже, понимали слабо. Только переглянулись удивлённо, потому что о пожеланиях их не спросили. Собственно, складывалось впечатление, что господам конструкторам вообще не важно, что там хотят «заказчики». Появилась интересная задача, которую каждый, видимо, и так обдумывал на досуге, и теперь все делились друг с другом своими «наработками» и обсуждали, как и куда можно что-то пристроить.

— Эмм, ребят, а вы про нас не забыли? — наконец не выдержал Лежнев.

— А? — Дар недоумённо уставился на парня. — А чего ты хотел?

— Как чего? Для начала объяснить, что нужно сделать. Потом хотелось бы узнать, что из этого сделать можно. И сколько времени это займёт. Плюс хочу напомнить — у нас ещё маленький ликс, так что задачи, по факту, две.

— Маленького ликса мы ещё не видели! — в глазах у Дара немного прояснилось. — А что, у вас есть какие-то пожелания?

Герман хлопнул рукой по физиономии. Он любил увлекающихся своим делом людей, но глядя на этих товарищей начал подозревать, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

— Знаете, ребят, я всегда думал, что без техзадания работать нельзя. А вы не только им не поинтересовались, но даже, кажется, вообще не знаете о существовании такой штуки. Вы точно инженеры? И как вы вообще свои-то корабли строите, которые для бегства?

— Какие свои корабли? — вытаращился на парня Дар. Герман перевёл взгляд на его напарников и увидел такие же удивлённые глаза.

— В смысле какие корабли? Нам сказали, вы на какой-то базе делаете корабли для того, чтобы посадить на них всех маригов и улететь подальше от технофанатиков. Ну и биолюбов до кучи. Или я чего-то не то сказал? — Герман оглянулся на Виса, который пока не успел далеко отойти и следил за разговором. Вид у шахтёра тоже стал удивлённый и настороженный.

— А! Так вас кто-то в заблуждение ввёл. Вы, вообще, представляете, сколько нужно кораблей, чтобы, как ты выразился, перетащить всё население трёх планет?

— Понятия не имею, — признался Герман. — Я в этом не разбираюсь.

— Ну вот, а туда же, ТЗ он собрался составлять, — фыркнул Дар. — Короче, нет у нас столько ресурсов, чтобы так много кораблей построить. Может, если б мы ещё технологию гибернации не профукали, что-то и можно было бы придумать, а вот так — не вариант. Рассматривали поначалу, но потом от этой идеи отказались.

— Так что ж вы тогда там делаете? — это уже Шас не выдержал. Для него откровения инженера так же оказались в новинку.

— Один большой корабль. Нашли малую планету и прилаживаем к ней двигатели, оружие и всякое такое. Это будет очень медленная хрень, на то, чтобы выпихнуть её в гипер, уйдёт уйма энергии, но это единственный возможный вариант. И, считай, одноразовый — прыжков на пятьдесят, максимум. Но скорее на тридцать. Кто захочет лететь дальше, будет строить ещё один набор двигателей.

— Как-то это нерационально, — вслух подумал Герман.

— Ещё как нерационально, — вздохнул Дар. — Но такова жизнь. Мы и так последние годы изворачиваемся, как можем! Вы ж не думаете, что у нас всего хватает? Ладно, хватит о плохом. Какие у вас там пожелания? И давайте в какое-нибудь место по спокойнее перейдём. Слышал, у вас шикарная кают-компания!

Тиана повела всех в кают-компанию, по дороге высказывая свои мысли. Пожеланий было довольно много. Начали с Кусто, тем более, он мог живо участвовать в обсуждении.

— Кусто — разведывательный ликс, — объясняла девушка. — Его очень трудно заметить, мне совершенно не нужно, чтобы маскировка нарушилась. Однако мы практически беззащитны на средних и дальних дистанциях. Предполагается, что ликсу проще сбежать, чем вступать в бой, поэтому вооружений никаких и не планировалось… да и вообще у нас довольно слабо развито дальнобойное оружие, — призналась девушка. — Считается, что на дальних дистанциях больше вероятность уничтожить разумных, а этого стараются избегать.

— Понятно, — инженеры посмотрели на девушку с глубоким сочувствием. Герман был с ними согласен. Неприятно, когда твоя страна отправляет тебя на войну без оружия, потому что жалеет противника.

— Значит, на средние и дальние, — покивал Дар. — И маскировку сохраняем. Но это мы и сами бы догадались. Так что никакого навесного вооружения. Кусто, покажешь на схеме, где ты можешь вырастить себе полости?

Кусто показал, благо они уже добрались до кают-компании и расселись вокруг стола. Инженеры внимательно рассмотрели голограмму, уточнили размеры.

— И что вы хотите с такими ограничениями?! — недоумённо спросил Дар. — Мы можем максимум какую-нибудь плазменную пушку поставить, как в том же скорпионе… ну ладно, в каждую полость по одной пушке. Только не думаю, что вам это сильно поможет.

Герман немного задумчиво потыкал в две длинных узких полости, указанных тихоходом. Как раз, так сказать, в кормовой и носовой частях ликса.

— Тут чуть ли не сто пятьдесят метров длина у каждой. Я видел, на линкоре и более короткие стволы. Неужто сюда ничего не поместится?

— Вот терпеть не могу дилетантов! — сразу начал горячиться Дар. — Да, тех же стволов от рельсотронов туда можно пять штук запихать. В ряд, конечно, но не важно. Только ты, биолюб, вообще представляешь, какого объема оборудование обслуживает каждую такую пушку? В эту полость оно не поместится! Это вообще невозможно. И потом, как ты рассчитываешь питать всё это оборудование? Батарейки поставишь?

Но Германа нельзя было смутить так просто. До инженера ему было далеко, но зато он неплохо изучил Кусто. Да и сам уже давно обдумывал мысль поставить что-нибудь стреляющее на Кусто.

— Скажи, дружище, ты можешь внутри своего тела локально менять гравитационное поле? — спросил парень. — Ну, как гравитационным когтем, только внутри?

— Конечно, могу! — гордо ответил Кусто. — В очень широких пределах. Ты же сам помнишь, когда мы тебя только похитили!

— Да нет, я о другом, — ухмыльнулся Лежнев. Забавно было увидеть, как вытянулась физиономия собеседников на последних словах тихохода. — Нужно сильнее. Скажем, тысяч сто стандартных единиц?

— Я и больше могу, — слегка неуверенно сказал ликс. — Около двухсот. Только зачем столько?

— Ну и чего вам ещё надо? — спросил Герман, обращаясь к инженерам. — Устанавливаете ствол сотню метров длиной, да и всё. Какая скорость будет у снаряда при вылете из ствола? Километров двадцать в секунду?

— Даже больше, — прикинул Дар. — Если сделать непрерывную подачу снарядов, то на расстояниях… ну, скажем, до сорока тысяч километров вполне можно воевать. Только можно ли там сделать эту самую подачу…

— А система компенсации как? — вмешался один из инженеров. — Куда мы там систему компенсацию вставлять будем? И охлаждения? Вы представьте, как будет нагреваться ствол при таких скоростях?

— Да я сам и охлажу, — предложил Кусто. — Я хорошо умею отводить тепло. И уж тем более систему компенсации мне не нужно!

Инженеры переглянулись и замолчали. Они, похоже, не привыкли учитывать, что «корабль», для которого рассчитывается орудие, разумен и о большей части систем вполне способен позаботиться самостоятельно. Дальше опять началось обсуждение, в котором оба заказчика ровным счётом ничего не понимали. Но Герман был уверен, что пушка получится.

Мариги так увлеклись расчётами, что до обсуждения, как вооружать Гаврюшу, дело так и не дошло в тот день. А потом и просто было некогда. Они вышли из гипера в промежуточной точке — довольно удачной, нужно отметить — пустое космическое пространство, ни звёздных систем, ни иных объектов. Следить здесь за ними было некому, появиться здесь тоже никто не должен был, так что они с Тианой занялись приведением в порядок тихохода. Ант тут же бросился выяснять причину задержки, а узнав, в чём дело, отрядил на помощь пассажиров, так что всего через несколько часов и Кусто и Гаврюша были плотно покрыты густым слоем пены.

— Ох! Как же хорошо! — радовался большой ликс. — Вот вроде бы и не самое болезненное, что мне приходилось переживать. И если бы мы находились где-нибудь в тихом месте, без движения — вполне можно было бы залечиваться спокойно. Но когда летишь через космос на большой скорости, каждая случайная песчинка впивается. Так неприятно!

— Прости, дружище, что раньше не помогли, — повинился Герман.

— Ну что ты! Я же понимаю, что у нас времени не было!

Герман только улыбнулся. Они с Тианой стояли рядом и наблюдали за пассажирами, которые уже потянулись понемногу в трюм.

— Как вы думаете, почему им так понравилось? — спросил Кусто. — Я слышал их переговоры — они меня не только потому, что нужно побыстрее дальше лететь, им весело было.

— Пф, — фыркнул Герман. — Мне тоже нравится тебя лечить. Приятно, когда можешь кому-то помочь.

— А я рада, что мы будем более-менее защищены, когда попадём на эту их базу, — сказала Тиана. — Я им всё-таки не совсем доверяю. Вдруг это ловушка?

— Я же слушал их разговоры, — напомнил Кусто. — Они уверены, что ничего плохого их там не ждёт. И нас — тоже. Да и ты сама спросила Анта, не ловушка ли это. Он не врал, когда говорил, что нет.

— Он в свои слова верил, — напомнила девушка. — Но он ведь мог и не знать…

Впрочем, уже через три дня они смогли убедиться, что ловушки там не было. Их там вообще не ждали.

Тиана ди Сонрэ, планетоидный натуралист

По мере приближения к конечной точке перелёта, Ант становился всё менее хмурым. Кажется, он до последнего опасался, что ему не удастся улететь с планеты, и он или его близкие непременно попадётся технофанатикам.

— Думаете, легко годами изображать из себя тупого идиота, который не замечает, что его народ фактически уничтожают? — рассуждал мужчина за стаканом какой-то крепкой настойки.

Мужчина с большим уважением отнёсся к увлечению Германа готовкой, и старался не пропускать обедов. Выпивка у него была своя. Что-то очень крепкое, сладкое и одновременно холодящее язык и нёбо. Тиана не удержалась, попробовала — очень уж приятный запах шёл. В отличие от тех напитков, что давал ей прежде Герман, это ещё можно было терпеть… но только терпеть. Тиане всё равно не понравилось.

— Ну ничего, теперь можно не переживать. У нас уже половина населения работает на базе, а эти недоумки так ничего и не заметили. Им, видите ли, совершенно наплевать — главное, подсадить каждому в башку имплант — и всё, население под контролем. А вот хрена с два! Ну ничего. Работы, конечно, придётся ускорить, но справимся. Теперь, когда есть, куда лететь — точно справимся. А уж чем расплатиться за гостеприимство с этим вашим Содружеством, или с Землёй найдём, даже не сомневайтесь. Одних институтов двадцать штук — и все уже там, на месте. Всех перевезли. Лаборатории, опытные производства, исследовательские проекты… производственная база приличная. Если выделят место, мы за год развернёмся!

Тиана не сомневалась, что всё так и есть. «Интересно, если у нас получится их перевезти, с кем Герман предпочтёт их свести? Со своей родиной, или всё-таки в Содружество отправит? Скорее второе. Кажется, он боится, что его «помощь» может оказаться фатальной для родины. Может, он и прав…»

Тайная база маригов расположилась, ожидаемо, в астероидном поле. Планета в этой системе была всего одна — крохотный раскалённый шар, вращающийся на дикой скорости совсем недалеко от короны звезды, а всё остальное пространство было заполнено разного размера астероидами. От довольно больших, до совсем мелких. Не равномерно, а кольцами. Когда-то давно в системе произошел какой-то очень мощный катаклизм, так что на месте остальных планет и образовались такие вот пояса. Всего их было аж четыре штуки, на разных расстояниях от звезды. База расположена в третьем, предпоследнем. Координаты Ант выдал, но девушка ради интереса пыталась разглядеть их самостоятельно. В конце концов ей это удалось, но, если бы она не знала, что в системе есть что-то интересное, наверняка пролетела бы мимо. Хорошо спрятались.

Нарушать чужую маскировку не хотелось, так что по системе двигались не торопясь, не выдавая себя. Кто знает, вдруг мимо пролетает какой-нибудь аппарат технофанатиков — маленький, но внимательный. Они имеют привычку запускать множество таких в пределах своих систем, даже необитаемых. Конечно, такой плотности, как в запретных системах достичь невозможно, но на самом деле способ защиты удивительно эффективный. Тиана, ещё в бытность курсантом не раз слышала, как разведчики попадались именно из-за такой мелочи.

Добрались до базы, зависли неподалёку, прикрывшись соседним астероидом. Их, естественно, тоже никто не видел, так что Ант попросил дать ему возможность связаться с коллегами, чтобы предупредить о гостях. Точнее, сначала попытался сам связаться, но Кусто объяснил, что не пропускает никакие сигналы, так что мужчина пришёл за разрешением к Тиане. Разведчица, конечно, разрешила.

— Но мне кажется, мы могли бы и пристыковаться сами, — добавила девушка. — Они всё равно не следят за округой. Вообще. Удивительная беспечность.

— Скорее всего, просто не могут следить, — мрачно ответил бывший глава администрации. — Я же рассказывал, у них серьёзные неполадки. Ещё когда парни улетали, системы начали отказывать одна за другой, потому что управляющий центр сломался.

Он попытался связаться снова и не преуспел. Слега раздражённо взглянул на Тиану, но девушка отрицательно покачала головой.

— Я больше не мешаю связи, — сказал Кусто. — Они просто не отвечают.

Герман, который сидел тут же, в кают-компании и был свидетелем разговора, немного нервно захихикал:

— Сдаётся мне, вооружить ликсов мы ещё долго не сможем.

— Ничего страшного, — нахмурился Ант. — Просто сломалась связь. Сейчас починим управляющий модуль, и всё наладится. Давайте стыковаться.

— Ну да, ну да, — напарник явно не верил, что всё будет так просто, и Тиана была с ним солидарна. Когда у них всё было просто? Интуиция прямо-таки кричала, что неприятности неизбежны.

— Эх, бросить бы всё, и вернуться на Юву, — неожиданно для себя сказала разведчица. — Или на Землю. Чтобы тепло, море, а не вот это вот всё.

— Эй, да вы чего? — недоумённо посмотрел на них Ант. — Что с вами не так-то? Я же говорю, просто неполадки. Ничего страшного там не случилось! Да ну вас! Пойду, скажу ребятам, чтобы скафандры надели, и вообще собирались.

— На Звезду смерти похоже… — сообщил Герман, разглядывая огромный астероид — Кусто вывел для них изображение прямо в кают-компанию. Малая планета была процентов на семьдесят покрыта металлом. — Надеюсь, нам не придётся её взрывать. Жалко, столько труда.

Эту историю Тиана уже знала. Они даже посмотрели как-то целых три фильма. История неожиданно увлекла — девушка даже пожалела, что никакой силы не существует. Джедаи ей понравились.

— Как думаешь, что нас там ждёт? — спросила разведчица.

— Да небось опять какое-нибудь восстание роботов, — вздохнул Герман. — Наверняка ведь какая-нибудь железяка у них там окончательно с катушек слетела. Не понимаю я — искусственный интеллект они, видите ли, боятся и ограничивают, и притом эти железки у них всё равно вечно начинают творить дичь. Уж лучше бы тогда искинов наделали!

Для того, чтобы приземлиться на малую планету, ликсу пилот не требовался, так что тихоход просто опустился в указанной точке неподалёку от одного из входов. Вообще-то по рассказам пассажиров там, внутри планетоида есть парочка ангаров, которые вполне могут вместить Кусто, и ещё место останется. Только что-то никто не торопился гостеприимно распахивать створки, чтобы его туда пустить.

— Приземлились, — сообщила девушка вернувшемуся Анту. — Как внутрь попасть?

— Попробуем для начала войти через один из технических лазов. Сейчас ребята подготовятся к выходу, и попробуют открыть.

— Я бы на их месте побольше оружия с собой взял, — напомнил Герман. — Просто на всякий случай.

— Да не неси ерунды! — буркнул Ант. — Ничего там страшного не случилось!

— И я тоже пойду. Уж поверь, у меня за последние несколько месяцев просто офигеть какой богатый опыт в посещении мест, где меня не ждут.

— Я с вами, — сказала Тиана, и видя, как уже набрал воздуха в грудь напарник, поспешила добавить: — Нет ни одной причины, чтобы мне сейчас оставаться на Кусто. В этой системе нас технофанатики не найдут, так что он вполне справится один. Герман, я же всегда соглашалась, но сейчас в этом просто нет смысла!

— Ребята, вы даже не представляете, как меня бесит ваша уверенность, что база стала нам враждебной, и нас там непременно попытаются прикончить, — сказал Ант. — Это просто свинство какое-то!

— Ну и ладно, — пожал плечами Герман. — Вместе веселей. Кусто, ты ведь разнесёшь тут всё, если мы на связь перестанем выходить?

— Не нужно тут ничего разносить! — кажется, Ант уже почти дошёл до белого каления. Правда, несмотря на уверенность в том, что собеседники напрасно паникуют, сам в число тех, кто первыми войдёт на базу он не стремился.

— Кусто, я согласна с Германом, — не обращая внимания на возмущение Анта, сказала разведчица.

— Может, Гаврюшу с собой возьмёте? — предложил тихоход. — Он маленький. Думаю, он может быть вам полезным.

— Идея хорошая, но всех же на него не посадишь, — поморщился Герман. — Но, если что — вернёмся за ним, это уж не сомневайся.

Даже дурные предчувствия не могли приглушить радость от этой маленькой победы. Наконец-то ей не придётся отправлять Германа в неизвестность одного! Девушка убежала в каюту и экипировалась. Ничего лишнего — только скафандр со станнером, и ещё споровый автомат — просто на всякий случай. «Надеюсь, тебя не придётся использовать, — подумала Тиана». Автомат занял своё место на спине, в специальных креплениях. Как и всё оружие производства киннаров, он не нарушал маскировку скафандра. А вот Герман на такие мелочи внимания не обращал — он экипировался по полной, жертвуя скрытностью в пользу огневой мощи. Когда Ант увидел напарника — с мечом, паутинным метателем, и прочими образцами вооружения на любой случай, — бедняге чуть плохо не стало:

— Только попробуйте мне кого-нибудь из граждан подстрелить, параноики! — буркнул мужчина, поняв, что спорить бессмысленно.

— Лучше скажи — неужели нет у вас каких-нибудь дронов? Ну хотя бы просто камера летающая, чтобы мог посмотреть, что за углом или в закрытой комнате? — спросил Герман.

— Нет у нас ничего такого! Это тебе в метрополии надо такое искать. А у нас робототехника в колонии не сильно развита. Сейчас-то много всяких разработок ведётся, но когда ещё мы свой результат выдадим! А господа с далёкой родины что-то не стремятся делиться с нами высокими технологиями.

Кусто выпустил их на поверхность планетоида. Двери ангара угадывались прямо под ликсом, но их отрыть снаружи можно только выломав, так что «абордажная группа», — Герман с Тианой, инженер Дар с коллегами и Вис с двумя шахтёрами, — прошла немного дальше. Туда, где угадывались какие-то постройки на поверхности.

— Гравитации нет, — вздохнул Дар. — Обидно. Она уже когда мы улетали барахлила. Наши думали хотя бы раскрутить планетоид, чтобы хотя бы в близких к поверхности коридорах было тяготение, но, видно, тоже не смогли. Грузовые лифты, не работают, но там можно спуститься через техническую шахту.

— Похоже на гигантский деревенский сортир, — объявил Герман, разглядывая высокое квадратное строение трёх метров высотой.

— Это аварийная будка, — пояснил Дар. — При отключении питания она автоматически выдвигается, а так обычно утоплена под поверхность.

— Угу… И как попасть в этот ваш аварийный сортир?

Дар, не отвечая, подошёл к двери, потыкал в кнопки на панельке перед входом, тяжело вздохнул, и раскрыл какой-то лючок под панелькой. Вытащил из рюкзака коннектор и воткнул в гнездо. На панельке засветились клавиши. Инженер ввёл код, дверь отодвинулась вбок, открывая проход внутрь помещения. Ничего интересного там не было. Да вообще ничего — совершенно пустое помещение. Дар с коллегами целеустремлённо направились дальний угол, вскрыли одну из плит, выстилающих пол.

— Ну что стоите? Полезли вниз.

Тиана заглянула в открывшуюся нишу и оказалось, что это не ниша, а целая шахта. Глубокая и очень широкая — по ширине совпадала с ангаром. Искусственная гравитация на планетоиде тоже не работала, так что спуститься было несложно. Они с Германом спрыгнули сразу же вслед за инженерами и медленно опустились в шахту — собственная гравитация малой планеты всё-таки действовала, так что даже корректировать полёт двигателями скафандра не пришлось. Инженеры уже открыли ещё один проход — этот, для разнообразия, вёл в горизонтальный коридор, и теперь оглядывались в нём, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Их-то скафандры были не так совершенны, как киннарские, поэтому инфракрасная подсветка там работала не слишком хорошо. Герман как-то попробовал ради любопытства влезть в скафандр одного из шахтёров, — еще до того, как они добрались до планеты маригов, — и ему не понравилось. Он тогда сказал, что видно, как в обычном земном приборе ночного видения — то есть только неясные зелёные силуэты.

— Ничерта здесь не работает. И не видно никого, — констатировал Дар. Тиана выглянула в коридор, посмотрела в стороны, и тоже ничего не увидела. — Связь тоже молчит — такое ощущение, что все вымерли. Погано.

— У кого можно узнать, что случилось? — спросила разведчица. — Должны же быть какие-то дежурные, которые ждут вашего возвращения.

— Нет у нас никаких дежурных, — ответил Дар. — Объект ещё строится, никакого дежурства ещё не организовывали. И так все в авральном режиме работали. В общем так, тут неподалёку научный сектор находится. Сейчас-то вряд ли они работают — без энергии и света. Атмосферы тоже нет толком… — Это он, конечно, преувеличил. Атмосфера была, просто давление упало вдвое ниже нормального. Без скафандра было бы действительно очень некомфортно.

— Но так или иначе кто-то там точно будет. Даже если все отправились в центр, кто-то там остался, чтобы контролировать процессы, которые никак нельзя прерывать, — закончил инженер свою мысль.

Остальные члены группы признали мысль разумной и двинулись в указанном направлении. Тиана шла по тёмному пустому коридору, и пыталась убедить себя, что бояться здесь совершенно нечего. «Почему тёмные пустые помещения всегда кажутся такими страшными? — спрашивала себя девушка. — Ночью в лесу никогда так не бывает, и даже в межпланетном пространстве. Страшно только в помещении. Это какой-то древний инстинкт?» Ей действительно было немного не по себе, и ужасно хотелось взять Германа за руку, но при посторонних она себе такого, конечно же, не позволила. Зато напарник как будто почувствовал её состояние, а может, просто увидел слегка ускорившийся пульс. Он приотстал от остальных и пошёл рядом с ней.

— Это ещё ничего! Вот когда я один остался в муравейнике — вот там, да, жутковато было. А потом ещё галлюцинации начались. Помнишь, как я с вами разговаривал?!

— Да уж, — хихикнула девушка. — Тебя совершенно невозможно было убедить, что мы тебе не кажемся.

Слова напарника на удивление приободрили. В самом деле, ей ли бояться просто тёмного коридора? Сколько таких уже видела! И одна по ним бродила, и с Германом. «Ничего страшного тут нет», — сказала себе девушка. И в этот момент по потолку что-то быстро пробежало.

Мариги ничего не заметили — слишком высоко. Угол зрения их визоров в темноте ощутимо сужался. А вот они с Германом успели различить смазанную, чуть светящуюся в темноте тень, пронёсшуюся над головой. Без подробностей — слишком быстро промелькнуло существо или машина, скрывшись в каком-то техническом отверстии.

— Дар, Вис, у вас тут живность какая-то водится? — напряжённо спросила разведчица.

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Да так, — качнула головой девушка. — Просто по потолку кто-то только что пробежал. Вот я и подумала, может, у вас тут домашние животные есть.

— Шутишь, да? — напряжённо хихикнул Вис.

— Не, я тоже видел, — развеял надежды шахтёра Герман.

Спутники стали озираться, надеясь что-то разглядеть.

— Зря стараетесь, уже нет никого. Оно вон там скрылось, — мотнул головой Герман. — Чужой, наверное. Самое то для чужого.

— Герман, не нужно, пожалуйста, это вспоминать! — тут же попросил Кусто. После того, как он посмотрел этот фильм, тихоход стал по-настоящему бояться этой твари. И ведь понимал, что это выдумка, но заработал фобию. «Вам, людям, хорошо — встретишь такую тварь, и хотя бы убежать можно. Или, если она в тебе появится — можно лечь в медицинскую капсулу, она наверняка сможет удалить такого паразита? А что делать бедному ликсу? Отложит в меня свои яйца, а они потом будут по мне ползать и прогрызать тоннели, когда вырастут!» — говорил Кусто. И даже отказался смотреть продолжение фильма — так сильно был напуган. И Тиана была с ним во многом согласна. Земные фантазёры придумали действительно страшную тварь. И ситуация в самом деле была очень похожа на ту, что показывалась в фильме.

Пока Герман успокаивал распереживавшегося тихохода, разведчица объяснила спутникам, что это за чужой, которого вспомнил напарник. Пояснила, что персонаж выдуманный.

— У вас точно ничего такого не водится?! — уточнила она под конец.

— Не водится! — мариги ощутимо напряглись. — Вам точно не показалось?

Тиана проследила взглядом, как по потолку над их головами пронеслось ещё одно существо, и отрицательно покачала головой.

Тиана ди Сонрэ, экскурсант

Шахтёры сбились в кучу посреди коридора и ощупывали взглядом стены и потолок. Инженеры, впрочем, тоже изрядно потеряли в уверенности. «Хорошо, что они оружия с собой не взяли, — решила девушка. — А то если будут так нервничать, ещё своих перестреляют!»

Герман подпрыгнул к потолку, ухватился за края вентиляционного отверстия, заглянул внутрь.

— Нет ничего. И я тут не пролезу. У вас точно тут каких-нибудь крыс не водится?

— Откуда крысы на астероиде? — нервно ответил Вис. Шахтёр аккуратно отступил назад и прижался спиной к стене — видимо, инстинктивно. — Вот какого хрена мы не взяли оружие?! Дар, это ты сказал, что опасаться нечего!

— Никаких крыс здесь быть не может, — ответил Вис. — Сюда не возили ничего съестного. Вся пища — через конверторы. Ну и вы представляете, какая это пища. Не всякая крыса жрать станет.

— Ну, значит, будем считать, что это шушпанчики.

— А шушпанчики что такое? — простонал кто-то из шахтёров. — Ещё одна дрянь вроде чужого вашего?

— Не, шушпанчики — это другое. Давайте уже пойдём. Смысл тут стоять? Шушпанчики пока явно нападать не собираются, а то, что бегают… ну, нам это не мешает.

— Что, мать твою, такое эти шушпанчики?! — прорычал Шас. — Не томи, парень. И так все на нервах.

— Успокойтесь, — решила вмешаться Тиана. — Нет смысла нервничать. Вы же не можете ничего изменить сейчас. Нужно просто быть внимательными.

Девушка, если уж совсем честно, не ждала, что кто-то прислушается, но спутники в самом деле успокоились. На удивление.

— Пойдёмте уже. До научного корпуса пара километров всего осталась.

Ещё несколько раз за время пути они с Германом видели эти неясные тени. Сообщать остальным больше не стали — только зря нервировать. Однако спутники замечали их настороженные взгляды, и только сильнее мрачнели. Кажется, уже никто не сомневался, что на планетоиде творится что-то неладное.

Вход в научный корпус был оформлен монументально, иначе не скажешь. Толстенная броневая переборка перекрывала проход, вскрыть её без пароля было бы непросто даже Герману с его мечом. Только этого не потребовалось. Переборка была открыта.

— Это непорядок, — пробормотал Дар. — Такого быть не должно. При любой аварийной ситуации вроде отключения электричества, она автоматически закрывается.

— Ну, значит, кто-то открыл. Работники, может?

— Доступ был только у начальников лабраторий и опытных производств, — возразил инженер. — Вряд ли кто-то из них настолько наплевательски относится к инструкциям.

— Сдаётся мне, тут мы тоже никого не найдём, — вздохнул Герман. — Почему я не удивлён?

Переборка отсекала от основной части исполинского корабля целый научный комплекс, разделённый на кластеры. Робототехнический институт, биолаборатория, — в отличие от метрополии, мариги никаких комплексов по отношению к этой ветви науки не испытывали, — институт металлов и сплавов, ещё какие-то производства, на которых конструировались и обкатывались различные новинки. Больше десятка различных направлений, преимущественно прикладных. Тиане понравилось — если бы ещё не было так пусто и пугающе!

Заглянули сначала в институт металлов и сплавов — первый по дороге. Он сам по себе занимал три десятка обширных помещений разной степени захламлённости. Проход на территорию института, в отличие от научной секции вообще, был закрыт, пусть и не такими монументальными дверьми. Инженеры справились без труда — оказывается, у них был пароль, а портативного аккумулятора, который тащил на спине Дар, вполне хватило на то, чтобы запитать привод дверей. Осмотрели все тридцать помещений. Кто-то из спутников предложил было разделиться, чтобы обернуться побыстрее, но Герман жестоко высмеял предложившего. Тиана была с парнем согласна — она уже успела посмотреть пару фильмов ужасов с Земли, и обычно эта идея ни к чему хорошему не приводила.

— Лучше потратим немного времени, зато потом не придётся искать покойников!

Кусто не выдержал, начал причитать. Хорошо хоть не по общей связи:

— Тиана, Герман, а может, мы просто улетим? Плевать на модернизации всякие! Мы пообещали перевезти пассажиров на базу, и обещание своё выполнили. Вот зачем нам выяснять, что там случилось? А оружие… ну, обойдёмся как-нибудь. Мне страшно!

— Что-то чувствуешь? Или видишь? — тут же насторожился Герман.

— Нет. Но всё равно, давайте улетим!

— Ну тут в самом деле стрёмно, — согласился напарник. — Но я всё равно не понимаю, почему ты так перепугался. Если это не интуиция. Это ведь не интуиция?

— Мне просто страшно. Я вижу то, что передают камеры с ваших скафандров, и это очень похоже на все эти фильмы. Когда сначала всё вроде бы тихо и спокойно, а потом кааак начнётся!

— Больше ужастики показывать не буду, — подытожил Герман. А Тиана мысленно согласилась с Кусто — если бы она не видела этих фильмов, сейчас ей было бы гораздо спокойнее!

Тем временем помещения института обыскивать закончили. Пусто. Вещи лежат на своих местах, оборудование — тоже. То есть уходили, как будто, без спешки, что радовало — мариги даже приободрились немного. Видимо тоже вообразили себе всяких ужасов, а теперь немного отпустило. Тиана тоже, было, расслабилась, а потом взглянула на сосредоточенную и хмурую физиономию Германа, и снова собралась. Действительно, чему радоваться? Ещё ничего не закончилось. И оттого, что всё в порядке, только хуже — никаких объяснений молчанию базы не видно.

Это, к слову, нельзя было объяснить только заглушенными реакторами — таких аккумуляторов, как у Дара, на базе должно быть достаточно много. Уж запитать коммуникаторы хватит.

Покинув кластер металлов и сплавов, двинулись в сторону владений биологов и генетиков. Кластеры разделяло около трёхсот метров просторного коридора, и то, что там всё не так благостно, стало понятно ещё при приближении. Кое-где по стенам стали появляться языки мха, которые всё больше и больше срастались между собой. Ближе к входу в кластер стены, пол и потолок были им покрыты уже полностью. Тиане даже понравилось — устала от вездесущего камня и металла, а тут — такой мягкий зелёный ковер, с редкими ножками, на которых покачиваются гаметы. Красиво! Мох, по-видимому, модифицированный, потому что ни пониженное давление, ни отсутствие влаги не мешало ему оставаться вполне бодрым и живым.

— Этого здесь точно не должно быть, — объяснил Дар.

— Он безвредный, даже полезный, — пояснил инженер опасливо старавшимся держаться подальше шахтёрам. — Кислород вырабатывает, чистит воздух от пыли. Но выпускать его точно не собирались.

— А ещё что разрабатывали биологи? — поинтересовалась разведчица. — Может, те кто тут иногда по потолку бегают — оттуда?

— Понятия не имею, — ответил инженер. — Я не сильно интересовался. Может, и оттуда.

— А опасное что-нибудь делали? — уточнил Герман.

— Это ж биологи! У них, как по мне, всё опасное. Мало ли, что выведут!

Ожидаемо, проход в кластер биологов оказался открыт. Внутри тоже всё было покрыто мхом, даже мебель, но в остальном выглядело довольно мирно. Вся группа дисциплинированно направилась внутрь, хотя найти кого-нибудь живого и разумного там, никто не надеялся. Вряд ли здравомыслящий человек захочет сидеть в месте, где явно произошла какая-то непонятная хрень, отчего сбежал как минимум мох, а скорее всего, ещё и другие образцы неизвестно чего.

Тем удивительнее было встретить в одной из лабораторий даму в белом халате и без скафандра, которая сидела за столом и что-то сосредоточенно набирала на планшете, сверяясь с данными с другого планшета. На ввалившуюся в помещение группу в скафандрах, женщина не обратила никакого внимания и продолжала заниматься своими делами так, будто ничего не произошло.

— Марла?! — удивился Дар, потом чертыхнулся и переключился на внешний динамик. — Марла! Что здесь происходит?! Почему ты без скафандра?! Тринадцать процентов кислорода!

Марла, видимо, знакомая Дару, никак не отреагировала на его слова, и продолжала заниматься своими делами. Как ни в чём не бывало. Приглядевшись, Тиана заметила, что женщина явно нездорова — слишком бледна, да и температура тела, судя по показаниям скафандра, слишком низкая. Тридцать градусов. Осмысленно функционировать при таком переохлаждении нормальный человек не может. «Значит, либо она модифицирована тем или иным способом… да других вариантов и нет! — подумала Тиана. — Хотя насчёт осмысленности тут тоже не точно!»

— Полагаю, нам лучше взять её с собой и поместить в медицинскую капсулу, — предложила Тиана. — И ей поможем, и она, может быть, расскажет что-то интересное.

— Точно! У вас же капсула есть! — обрадовался Дар, который до этого опустив руки, растерянно смотрел на женщину. Дело в том, что она только что закончила вносить данные в свой планшет, поднялась, ловко удержавшись за привинченный к полу стол, чтобы не взмыть к потолку. Оттолкнулась, проскользнула к каким-то приборам возле стены. Все «гости» были при скафандрах, чьи подошвы тем или иным способом приспособлены цепляться за поверхность при невесомости. Марла была в обычной обуви, но, судя по всему, прекрасно приспособилась к практически полному отсутствию гравитации. Для того, чтобы подойти к приборам, ей пришлось обойти группу визитёров, что она и сделала — просто придержалась за плечо стоявшего на пути Дара, как будто это столб. То есть гостей она видела, но по-прежнему продолжала их игнорировать. Однако всё изменилось, стоило инженеру попытаться направить её к выходу. Пока он просто касался женщины, она никак не реагировала, но стоило приложить силу, как она, резко дёрнулась, и ударила Дара. Кулаком, в забрало скафандра.

Упал инженер скорее от неожиданности. Марла же, как только препятствие было «обезврежено», как ни в чём не бывало вернулась к своим загадочным делам.

— Я могу использовать на ней нейродеструктор, — предложила Тиана.

— Не нужно. Я знаю, что для людей он безопасен, но с ней и так явно не всё в порядке, — отказался Дар. — Лучше поведём её насильно.

Субтильных инженеров к этому «темному» делу решили не привлекать. Женщину обступили ребята Шаса, аккуратно взяли под руки и повели к выходу. Марла начала сопротивляться — извивалась, брыкалась, пыталась пинаться, пока Шас не взял её за ноги. «А ведь она едва живая, — подумала разведчица. — Как бы её ни модифицировали, такая температура и такое низкое содержание кислорода никому на пользу не идут. Ещё и давление низкое!» Несмотря на неблагоприятные условия, женщина сдаваться не собиралась. Ещё и закричала… правда, ничего осмысленного. Голос звучал как-то странно, будто ломался периодически.

Процессия двинулась к выходу. Тиана прихватила планшет со стола — очень интересно было, что же туда вносила Марла. Бросила беглый взгляд на экран — вроде бы записи о каком-то эксперименте. «Потом посмотрю», — решила девушка.

— Кусто, передай Анту, как у нас тут дела, ладно? — вспомнила девушка. Подумала, что оставшиеся на ликсе, наверное, переживают по поводу отсутствия вестей.

— Хорошо, — согласился тихоход. — А то он уже меня несколько раз спрашивал. Его передатчик до вас достать не может, а я ничего не рассказываю.

— Чего это ты какой вредный? — удивился Герман.

— Во-первых, приказа не было, — педантично ответил ликс, — а во-вторых, я не хочу разговаривать с человеком, который называет меня тупой космической акулой!

Тиана только улыбнулась. Кусто действительно за время полёта ухитрился поссориться с главой колонистов. Герман, в попытке занять пассажиров изготовил несколько комплектов шахмат и шашек. Ну и научил всех желающих правилам. Сам он так развлекаться не стремился, а вот маригам понравилось. И Кусто — тоже. Причём у тихохода получалось намного лучше, чем у людей. Вот Ант, после очередного проигрыша и не сдержался. А Кусто — обиделся. Даже после того, как ему объяснили, кто такая акула, хотя сама рыба ликсу понравилась. Не совсем акула — это Герман так перевёл название. У них на Земле, Тиана знала, водилась подобная рыба.

Они с Германом шли последними — как-то так случайно получилось. Когда сзади послышался шум, Герман среагировал первым — оглянулся, чертыхнулся, схватился за меч, снова выругался.

— Стой, стрелять буду! — крикнул, одновременно срывая с пояса нейродеструктор. Местные не отреагировали — так и продолжали приближаться, шустро отталкиваясь от стен.

Тиана за это время успела тоже подготовить оружие. Даже установила регулятор на широкий луч и минимальную мощность. На всякий случай тоже попробовала — безрезультатно.

Герман не растерялся. У него-то есть арсенал на любой случай жизни. На этот раз напарник воспользовался станнером. Это сработало — научные работники один за другим перестали двигаться… в смысле, осознанно. Инерцию-то уже набрали, а тяготения практически нет, так что обездвиженные тела продолжали лететь в их сторону. Некоторые при этом ещё и слабо подёргивали конечностями — видимо станнер тоже сработал не до конца.

— Это чего было?! — оглянулся Герман на спутников. — Эй, вы чего?!

Мариги на внезапное нападение вообще никак не отреагировали — продолжали идти по направлению к кораблю, как ни в чём не бывало.

— Герман, — прошептала Тиана. — Кажется, они тоже заразились!

Ту самую Марлу продолжали держать, только она уже не сопротивлялась. А шахтёры и инженеры шагали, как заведённые, не обращая внимания на происходящее. И на окрики не реагировали.

Герман догнал одного… со спины не видно было. Схватил за руку, придержал. Вис, — а это был он, — начал вырываться, попытался ударить парня. Остальные тоже остановились, развернулись. Тиане стало страшно. Лица за забралами скафандров были спокойные. Глаза — пустые.

— Ладно, ребята. Я понял. Не буду вам мешать. — Герман отпустил Виса. Шахтёры дружно развернулись и направились дальше по маршруту. Вис — тоже.

— Кусто! Как себя ведут остальные пассажиры?

— С ними всё в порядке, — тут же ответил тихоход.

— Тогда заблокируй любые сигналы от них наружу и, самое главное, снаружи — к ним. Ясно?!

— Думаешь, это импланты? — сообразил Герман. — Типа вируса, который передаётся от одного к другому?

— Скорее всего, — кивнула девушка. — Иначе нас бы тоже это затронуло, а ты ведь не чувствуешь желания куда-то идти с тупым лицом? Ты заметил, что когда они попадали под луч нейродеструктора, у них глаза закрывались, но они продолжали двигаться? Скорее всего, он всё-таки действует. На мозг. Но не на имплант, который продолжает управлять телом.

— Звучит правдоподобно, — покивал Герман. — Хотя вру, звучит как полный бред. Но правдоподобный, этого не отнять. Короче, я согласен. Тогда давай за ними, а потом захватим Дара, когда они будут ближе всего к лифтам. Как думаешь, куда они идут?

— Знаешь, мне кажется, они просто выполняют одни и те же действия. За какой-то период. Только я не знаю, за какой.

Тиана показала Герману планшет, который забрали у Марлы — там раз за разом повторялась одна и та же запись. Результат одного и того же эксперимента. Разведчица понятия не имела, что за эксперимент, но это было не важно.

— Фух, ну и слава Богу-Императору, — сказал вдруг Кусто. — Я-то уже испугался!

— Чего испугался? — не понял Герман.

— Я боялся, что вы сейчас тоже в таких вот превратитесь… зомби. Думал, что же я буду делать? Как вас вытаскивать?! А раз вы не превратитесь, то ничего страшного. И никакой это не ужастик! А почему ты хочешь взять с собой именно Дара? — уточнил тихоход.

— Потому что у Дара с собой какая-то штука, которую сюда с таким трудом срочно везли, — пояснил тихоходу Герман. — И, по-моему, только он знает, как её применить. А остальных мы с собой прихватить не сможем — вон они как сопротивляются!

— Ну и хорошо! — ответил Кусто. — Как же здорово, когда не нужно больше бояться!

Тиана улыбнулась нервно. Ликс, возможно, прав. Вот только почему вслед за ними по потолку ползут уже целых пять странных существ? На самой границе восприятия визоров скафандра, так, что разглядеть их по-прежнему не получается. И они совсем не торопятся — если раньше они мелькали так, что их и увидеть можно было с трудом, перебегали от одного укрытия к другому, то теперь просто двигаются вслед за группой «зомбированных». Будто провожают.

Герман Лежнев, помощник вивисектора

Оптимизм тихохода Герман совсем не разделял, потому что смысл их пребывания на планетоиде маригов стремительно улетучивался. Примерно с той же скоростью, с которой улетучивался воздух с неё же — если всё так, как они с Тианой предполагают, скоро все, кто тут ещё есть помрут. Вряд ли кто захочет продолжать строить корабль, если он превратиться в гигантское кладбище. «Это если мы ещё правильно представляем, из-за чего всё началось, — думал Лежнев, уныло бредя за «озомбевшими» спутниками. — Нет, всё-таки совать себе что-то в мозги, какое бы оно совершенное ни было — это надо быть идиотом!»

Мимо поворота к лифтам на поверхность группа, ожидаемо, прошла не задержавшись. Пришлось догонять.

— Тиана, я думаю, нам одного Дара мало будет, — предположил Герман. — И вообще, жалко их. Давай я их станнером всех положу, и перетаскаем наверх, а то мало ли куда их занесёт в таком состоянии? Повредятся ещё, мы же не знаем, что в том конце коридора? Может, какой механизм работающий, или робот безумный. Сама видишь, тут, походу, вообще все рехнулись!

— Согласна, — кивнула разведчица. — Давай, пока они далеко не ушли.

Герман достал станнер и расстрелял в спины всю десантную группу. И Марле тоже досталось. Сопротивления не было — видимо просто не успело отреагировать то, что ими управляет. Выход к грузовым лифтам был закрыт Даром же, как открывать они с Тианой так и не выяснили, так что пришлось снова пользоваться мечом.

Начали перетаскивать возмущённо подёргивающиеся тела. Действовать старались быстро, но всё равно едва успели — уже когда затаскивали последних, в дальнем конце коридора появились научные работники. Видимо в прошлый раз они не всех положили. Лежнев обработал и этих — чего стесняться? Подумав, они с Тианой перекидали их тоже в лифтовую, после чего проделанный проход залили пеной, чтобы, когда откроют наружную дверь, воздух не выходил. И так ведь почти не осталось.

— Кусто, мы сейчас принесём ребят, — начала объяснять Тиана. — Запри, пожалуйста, всех наших пассажиров в трюме. Нужно сделать так, чтобы сигналы от заражённых имплантов не доходили до тех, кто ещё здоров. Устроим карантин.

— Я уже сделал! — довольно доложил Кусто, — сразу, как только ты сказала про импланты! Они там теперь ничего не понимают и ругаются. Некоторые даже думают, что мы сейчас будем захватывать их корабль! И даже называют нас подлыми предателями!

— Кстати, идея, — согласился Лежнев. — А что? Добить всех озомбевших, этих, которые у нас — в космос выкинуть. Только что мы будем делать с недостроенным кораблём непонятно, а так, по-моему, вполне реальный план. Можно даже не добивать — расковырять обшивку в нескольких местах, воздух выйдет, и всё.

— Герман, ты чего? — осторожно спросил тихоход. — Мы же хорошие!

— Это он опять шутит, Кусто, ты как будто не знаешь, — фыркнула Тиана.

Так, переругиваясь, перетаскали на поверхность всех обработанных станнером, затащили внутрь Кусто.

— Слушай, дружище, отключи гравитацию, — попросил Герман. — А то мы их долго тягать будем.

Тихоход послушался. И вот, спустя час, «подлые предатели», сидели в кают-компании, глядя на рядок из двух десятков тел.

— С кого начнём? — спросила Тиана.

— С Дара, — подумав, ответил Лежнев. — А потом кого-нибудь из учёных.

Перетащили инженера в капсулу, уложили. Судя по показаниям, мужчина был полностью здоров… ну, за исключением повреждений от станнера. Никаких вирусов, бактерий или грибков, которые могли привести к изменению поведения не наблюдалось. А вот активность мозга выглядела аномально — капсула рекомендовала срочно обратиться к профессиональным медикам, которые удалят инородные технические включения из мозга пациента. Самое забавное, мозг показывал активность — то есть Дар не спал, а осознавал всё, что с ним происходит, но при этом был этими инородными включениями отрезан от управления телом. Сигналы мозга перехватывались и подменялись на другие — как раз той самой технической начинкой.

— Мы сможем эту штуку у него из башки вытащить? — спросил Герман.

— Сможем, конечно, — криво улыбнулась Тиана. — Вот только у меня есть сомнения, что он после этого не останется идиотом. Или, ещё хуже, не лишится доступа к телу. А вот то, что он останется жив — это я могу гарантировать. Капсула просто не позволит ему умереть. Я ведь не медик! Можно попробовать поставить программу по удалению инородного тела в мозге, как при ранении, и просто на ходу её корректировать, но ты же знаешь, я — совсем не медик. Могу ошибиться.

— Слушай, ну ты же один раз уже это сделала! — удивился Герман. — Себе-то симбионта удаляла.

— Там была программа по удалению повреждённого симбионта, я её просто инициировала, — объяснила девушка. — И я сама делала операцию, корректировала её на ходу, отслеживая собственное состояние. Я всё время контролировала изменения. И то прошла по краю — пару раз рисковала остаться без мозга, фактически убить себя.

Герман задумчиво покивал.

— Так чего, оставлять всё как есть?

— Не знаю, — вздохнула девушка. — Если честно, мне страшно. В тот раз я отвечала только за себя. Ну, конечно, и за тебя тоже, но сама операция могла повредить только мне. А сейчас я могу стать невольной убийцей… Герман, я боюсь.

— Лады, — кивнул Лежнев. Он прекрасно понимал подругу — на её месте чувствовал бы то же самое. — Давай это отложим. Вон, Анта спросим — в конце концов, это его люди, ему за них и отвечать. И потом, вдруг есть какой-то способ эти импланты, я не знаю, перезагрузить массово. Сбросить к изначальным настройкам там. Ясно же, что это какой-то вирус… в смысле компьютерный. Давай пока вон кого-нибудь из этих в капсулу погрузим, а то они, кажись, не очень хорошо себя чувствуют.

Вытащили инженера, засунули учёную. Инженеру предварительно ввели лошадиную дозу безопасного снотворного — капсула уже нейтрализовала действие станнера, а получить на выходе буйного зомби не хотелось. У Марлы всё оказалось гораздо хуже. Мозг повреждён — длительное кислородное голодание никому на пользу не идёт. Конечно, имплант оказался достаточно продвинутым, чтобы перераспределять крохи кислорода в крови на нужные органы, к тому же сам мозг был погружен в глубокую кому и почти не тратил энергию, так что личность, скорее всего, сохранилась. А вот ходить и пользоваться руками женщина сможет ещё не скоро, даже с помощью капсулы. Некоторые нейронные связи придётся нарабатывать заново, самостоятельно. Ну или, опять же, пользоваться заменой в виде импланта, если его удастся исправить. С другими, менее важными внутренними органами было ещё хуже, но там как раз всё исправить будет несложно — с этим капсула справится.

— Давай тогда, правда, посоветуемся с Антом? Или лучше ты посоветуйся, мне кажется, он тебе больше доверяет, — смущённо предложила Тиана. — А я пока буду их лечить, — она кивнула на рядок «пленников». Мозг пока трогать не буду, а остальное исправим. Это не должно занять много времени.

Герман направился к трюму, заранее опасаясь, как на его появление отреагируют недоверчивые пассажиры.

— Ну и нахрен их. Если что, всех станнером обработаю! — решил парень. — Кусто, ты предупреди там пассажиров, чтобы эксцессов не было, ладно?

Кусто предупредил и передал ответ Анта: начальник администрации уверял, что всё будет хорошо, и паникёров он уже приструнил.

Атмосфера в трюме, несмотря на уверения главного у беглецов, оказалась очень напряжена. На Германа смотрели насторожено. Большинство, — в основном шахтёры, — просто с тревогой, но некоторые смотрели откровенно враждебно. Особенно, почему-то, женщины. Видимо тут добавилось ещё, что их выгнали из относительно удобных кают — кому такое понравится? Неизвестно, чем бы закончилось появление «подлого предателя» в трюме, но Ант ждал возле самого входа.

— Рассказывай! Что у вас произошло?! Какой-то вирус, какие-то зомби. Тихоход ваш нас зачем-то здесь запер!

Герман рассказал. И о том, что увидел, и об их с Тианой предположениях.

— Дерьмо… это, получается, наши ломщики чего-то намудрили… У них там целая лаборатория была по обезвреживанию всякой хрени из метрополии и, прежде всего, именно имплантов.

— Ну, зашибись, — хмыкнул Лежнев. — То есть сами себя, получается…

— Это ещё не точно! — тут же бросился защищать научных работников Ант. — И вообще, я — не учёный, я не знаю, чем они там занимались. В подробностях, по крайней мере. Сам понимаешь, отчётов отсюда я часто получать не мог.

— А есть возможность как-нибудь перезагрузить эти их импланты? Откатить изменения? Сбросить до заводских настроек?

— Чего ты меня спрашиваешь?! — Ант уселся на выращенный мгновенно тихоходом пуфик и обхватил голову руками. — С чего ты хоть взял, что это именно в импланте дело? Может, биологи чего изобрели?

— Капсула показывает, что имплант перехватывает сигналы от мозга и посылает свои. То есть технически они находятся в сознании, но не могут управлять своим телом. Ну, те, которые с нами прилетели. Остальные из-за отсутствия скафандров, считай, в коме.

— Подожди… — задумался мужчина. — Хочешь сказать, ваша капсула видит этот имплант?! А вырезать она его может?!

— И вот тут мы приходим к вопросу, с которым я к тебе пришёл, — ответил Лежнев. — Капсула вырезать может. Но делать она это должна под контролем квалифицированного медика, который будет по мере необходимости вмешиваться в работу и исправлять огрехи. В противном случае на выходе мы можем получить растение или безнадёжного паралитика. Тиана — не медик. Однажды она провела подобную операцию на себе, самостоятельно — удалила биологический аналог вашего импланта. Но медиком она от этого не стала, и уверенности, что всё пройдёт благополучно у неё нет.

Ант вскочил и принялся ходить из стороны в сторону. Видно было, что мужчина в растерянности.

— Вот что… Нам в любом случае нужен один из тех, кто был на станции. Кто-то, кто расскажет, что там произошло. Лучше всего как раз из той лаборатории. Покажете мне, кого вы взяли — я сравню со своей картотекой, может, будет кто-то из ломщиков. Если не будет — придётся вам сходить и захватить. Я так понимаю, они не особо сопротивляются?

— Вообще изо всех сил, но очень тупо, — объяснил Лежнев. — Даже более тупо, чем роботы у шахтёров. В общем, привести ещё смогу — главное, чтобы было кого приводить. А то может они там все померли уже от переохлаждения и кислородного голодания, а это все, кто остался.

— Типун тебе на язык, — ответил Ант перенятым у того же Германа выражением. — А что касается наших… нам нужны инженеры. Хоть кто-нибудь, кто нормально знает, как здесь и что. Кто-то, кто может посоветовать, что делать. Лучше всего — Дар. Но его лучше спросите сами — если согласится рискнуть, то оперируйте.

— Ты дурак? — удивился землянин. — Я ж тебе говорю, он не контролирует тело. То, что он в сознании, ни о чём не говорит, он ни губами не может двигать, ни вообще ничем.

— Это ты сам дурак! — возмутился собеседник. — У вас же капсула есть! Активность мозга вон отслеживает! Раз он в сознании, значит — слышит, что вы говорите. Вот и спросите его, а по активности разберётесь, согласен он, или нет. Скажете там, чтобы попытался моргнуть. Сигнал перехватывается, но идёт же, и вы его видите!

— Блин, да, чего-то я не подумал, — даже расстроился от своей недогадливости Герман.

— И вот что, — помявшись, сказал Ант. — Из меня эту штуку тоже вытаскивайте. Из первого. Пусть потренируется девчонка.

— Дядя, ты дурак. — Герман по-настоящему недоумевал. — Ты чего, хочешь тут всех оставить без руководства?

— В том-то и дело! — рявкнул Ант. — Я — командир. Может, не слишком умелый, но… не важно, короче. Я не могу заставлять своих людей делать что-то опасное, если не иду на риск сам, понимаешь? И ещё я должен быть в состоянии сходить на корабль, ясно?! И напоследок — я давно хотел избавиться от этой хреновины. Наши медики вот не в состоянии пока вытаскивать их. Даже самые квалифицированные. Уж поверь, пытались, и не раз. Они даже из трупа их вытащить не могут так, чтобы мозг не повредить.

— Мужик, ты так людей своих не ценишь?! — Герман постарался успокоиться — тут ясно, что криком ничего не решить. — Ты, блин, за них отвечаешь. И что, если ты сдохнешь или паралитиком станешь — кто за них отвечать будет, я? Так я на это не подписывался.

— У меня есть заместитель, он сейчас на планете. Нормальный мужик, справится. Так что мимо твои аргументы. Давай уже делай. Если по поводу договора нашего, то ещё раз подтверждаю: всё выполнят, как только возможность такая появится. Все всё слышали?! — он оглянулся на остальных пассажиров, которые тщательно прислушивались к разговору.

— Герман, его всё равно не переупрямишь, — сказал кто-то из знакомых шахтёров. — Да и в принципе он прав. Так что делайте, как он говорит, и не переживайте. Тебе Кусто, наверно, сказал, что у нас тут недовольные были — так ты не обращай внимания. Это от волнения и неизвестности. Боялись люди. А так никто против вас с девчонкой ничего не имеет, наоборот, благодарны. А ты, Ант, не вздумай там помереть, понял?!

Тиана, когда узнала о результатах переговоров, тоже была в шоке. Однако спорить было бессмысленно — не вечно же здесь сидеть, ожидая непонятно чего. Всех «заражённых» пришлось перетаскивать в отдельное помещение, чтобы Ант не подхватил вирус, после чего мужчину пригласили ложиться в капсулу.

— Ну, давай, что ли, разделывай, вивисектор, — проворчал мужчина, стыдливо прикрываясь — в капсулу он ложился, естественно, без одежды.

— Вы будете оставаться в сознании, — объяснила Тиана. — Я буду задавать вам вопросы, а вы — отвечайте. Если не сможете отвечать, то думайте — я увижу активность мозга. Я надеюсь, что такого не случится, но вдруг имплант будет сопротивляться извлечению?

Как только началась операция, Герман отошёл подальше, чтобы не отвлекать. Слишком ответственное дело, чтобы оказывать моральную поддержку. Всё-таки на мозгах операция — тут дружеская поддержка «доктора» будет скорее во вред.

Несколько часов прошли в тишине. Лежнев, как ни старался изображать беспечность и пофигизм, на самом деле дико нервничал. Причём переживал больше из-за Тианы — представлял, как ей будет паршиво, если всё пройдёт неудачно.

Кусто тоже явно был не в своей тарелке. Правда, за своего пилота он не переживал — его уверенность в способности Тианы справиться с любой задачей была абсолютно. Зато теперь ликс опасался, что его тоже кто-нибудь может вот так отрезать от управления собственным телом и оставить в состоянии полной беспомощности.

— Не понимаю, чего ты переживаешь? — возмущался Герман. — Ты же говорил, что у тебя мозг распределён по всему телу, и если какая-то часть будет повреждена, то просто отрастёт. Я вот не понимаю, как вообще такое существо как ты, можно отрезать от управления своим телом!

Про то, что до недавнего времени Лежнев и в отношении людей считал такое невозможным, парень предпочёл умолчать.

— А вдруг можно?! — недоверчиво переспросил Кусто. — Ты ведь не можешь знать наверняка, как и я. Не хочу, чтобы такое произошло. Мне кажется, это участь хуже смерти.

— Блин, дружище, — фыркнул Герман. — Ты регулярно испытываешь это на своём опыте. И по-моему, совершенно не переживаешь на этот счёт! Откуда вообще такая фобия у существа, которое во время слияния находится на положении наблюдателя и никак не влияет на то, что делает его тело? Ну, или влияет в минимальных пределах.

— Эээ. — Кажется, Кусто в самом деле забыл об этой маленькой особенности пилотирования. — Но это же Тиана! Это совсем другое дело!

— Согласен, — кивнул Лежнев. — Но тем не менее, не думаю, что ты сойдёшь с ума, если это будет кто-то другой. А там мы с Тианой что-нибудь придумаем и тебя вызволим.

— Хорошо, ты меня успокоил, — изобразил вздох тихоход.

Так и проболтали все несколько часов обо всякой ерунде. Зато, когда Кусто сообщил, что операция уже заканчивается, Герман был уже практически спокоен. На последнем этапе, когда всё было уже завершено, Анта пришлось лишить сознания. Приводить в себя сразу нельзя, так что ждать окончательного результата стали вдвоём. Тиана, он это видел, ужасно нервничала, хотя в целом операция вроде бы прошла успешно, и мужчина до последнего оставался в сознании.

— Он действительно сопротивлялся, — объясняла девушка. — Имплант, я имею ввиду. Пришлось отсекать ему сначала питание, а потом уже проводить основную операцию. Такой ужас! Впрочем, принцип действия точно такой же, как у наших симбионтов. Ты знаешь, если не обращать внимания на тот факт, что симбионт — биологический, а имплант — технический, я бы решила, что их произвели в одной лаборатории. Слишком много общего.

— Один народ по факту, — пожал плечами Лежнев. — Чего удивительного? Они думают так же, как и вы. Да и любая технология, я так понимаю, тайной надолго не остаётся. Вполне возможно, кто-то из киннаров увидел и повторил своими методами когда-то. Или наоборот, технофанатики…

— И всё-таки странно… начала было Тиана, но тут капсула запищала, сигнализируя о пробуждении пациента.

И Герман и Тиана бросились смотреть.

Ант открыл глаза, посмотрел на склонившуюся над ним парочку, и пробормотал:

— Выглядите как дети, склонившиеся над папашей на смертном одре. Которые ждут, когда уже можно начинать наследство делить.

Герман Лежнев, лягушка под катком

Одно удовольствие было взглянуть на лицо Тианы, когда старый Ант заговорил. Смесь из гордости, облегчения, удовольствия от хорошо проделанной работы… Герман даже залюбовался.

— Давай, поднимайся, нечего капсулу занимать! — велел парень.

Ант поднялся из капсулы, и удивлённо охнул.

— Вот это да! — восхитился мужчина. — Будто лет десять сбросил!

— Вообще-то гораздо больше, — обиделась Тиана. — Такое ощущение, что у вас медицина вообще неразвита! Как у Германа на родине! Столько мелких болячек!

Ант поприседал, покрутил шеей, ещё раз удивлённо покачал головой.

— Имплант-то удалось вытащить?

— Конечно!

— Вот и ладно! Тогда давай Дара вытаскивай. И остальных инженеров, если получится. Или подожди, сколько времени прошло?! — Мужчина видимо попытался обратиться к внутреннему интерфейсу, чертыхнулся.

— Четыре часа, — объяснила Тиана. — Пришлось попотеть. Но теперь будет легче — капсула записала процесс операции, так что с другими пациентами уже не потребуется такого контроля. И сама операция займёт вдвое меньше времени!

Ант поднял глаза вверх, подсчитывая время.

— Да, сдаётся мне, всех заразившихся мы капсулой будем долго вытаскивать. Конвейер не устроишь. В общем, начинай с Дара, он на корабле лучше всего ориентируется, а сразу вслед за ним — кого-то ещё из местных. А дальше уже решим, что делать. Там, на астероиде, подавляющее большинство с имплантами. Всех через капсулу не протащишь… надо как-то своими средствами лечить.

— Мы ещё не узнали, согласен ли Дар на операцию, — педантично напомнила Тиана.

Ант только рукой махнул:

— Дураком надо быть, чтобы не согласиться. А среди инженеров у нас дураков нет.

И оказался прав. Процесс общения с лишённым возможности пользоваться своим телом мужчиной получился замороченный, но просигнализировал он совершенно точно: хочет избавиться от импланта несмотря на риски.

Ещё два часа пролетело гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Бедный Дар, правда, далеко не сразу оказался готов к общению — сначала, минут пять, он просто матерился, потом ещё какое-то время объяснял неизвестно кому, что он сделает с идиотскими экспериментаторами, которые ухитрились вместо удобного автопилота создать хрень, которая делает из человека зомби.

— Автопилот?! — Герман выхватил знакомое слово.

— А, — махнул рукой инженер. — Работы в авральном режиме последние два года. И всё равно медленно дело продвигается. Не успеваем. Ещё с планеты всё время подгоняют: «Быстрее, быстрее! Мы не успеем! Метрополия давит всё сильнее!» Ну, кому-то из умников пришла в голову мысль, что простые, неквалифицированые работы можно делать даже во сне. Тело-то не сильно устаёт, главное — мозги. Ну и решили приспособить имплант, чтобы, значит, днём делать что-то осмысленное, а на ночь ставить себя на автопилот. Типа записываешь последовательность действий, плюс прописываешь какие-то дополнительные условия, которые срабатывают при определённых событиях, плюс ещё условия на экстренную побудку, и вот тупой биоробот готов. Идеально! Нормальных-то роботов у нас уже тоже полно, но тут, понимаешь, планировалось, что со временем во сне будут так же использоваться некоторые участки мозга, отчего чем дальше, тем более квалифицированную работу они смогут выполнять. Понятно, да? Как-то у них эта пакость из-под контроля вышла, да ещё и распространяется теперь как вирус! Мммать! Знали б вы, как это ужасно! Я ж всё видел, всё чувствовал, а ничего сделать не мог! И строчки логов перед глазами! Битых! Урррроды, блин! Сто раз им все говорили — не лезьте в мозги! «Нет, мы же аккуратно! Не в ущерб основной задаче! В качестве факультатива!» Идиоты, тупые идиоты!

В принципе, причина случившегося была уже понятна. Оставалось только выяснить, можно ли с этим что-нибудь сделать.

— Слушай, Дар, — тихим, вкрадчивым голосом спросил Ант. — Я не спрашиваю, почему ты этот проект не закрыл сразу, как только о нём узнал. Я даже не спрашиваю, почему о нём ничего не было в отчётах. Сейчас меня интересует только одно: кто может это остановить?!

Инженер даже голову в плечи втянул. Анта он заметил только что, и теперь старательно не смотрел в сторону начальника. Видимо почувствовал едва сдерживаемое бешенство в голосе местного верховного главнокомандующего.

— Марик и Клей нужны, — быстро ответил мужчина. — Это они с этой идеей носились.

Ожидаемо, ни того, ни другого среди захваченных не оказалось. И специалистов, способных разобраться в том, что накрутили незадачливые программисты, на ликсе тоже не нашлось. Лежнев не был удивлён — с самого начала догадывался, что придётся ещё не раз побывать на базе. Пришлось рассматривать фотографии из «личного дела» — хорошо хоть, база жителей планетоида у Анта была! Лежневу показали также всех прочих ломщиков — на случай, если первые двое уже погибли.

— Блин, и как мне эти фотки помогут? — расстроился Лежнев после того, как ради любопытства сравнил изображение в базе и одного из «пленных», ещё не обработанных в медицинской капсуле. Это при том, что к ним хотя бы нормальный цвет лица уже вернулся благодаря нормальной атмосфере. На взгляд парня ничего общего между оригиналом и изображением не было.

— Я подскажу, — ответил Кусто. — Если сверять по характерным чертам, которые не меняются в зависимости от общего состояния организма, то всё просто!

— И что бы я без тебя делал, дружище! — обрадовался Герман. — Ты прям лучше любой системы распознавания лиц!

— Конечно, я лучше системы распознавания лиц! — тут же включился Кусто, который просто не мог пропустить момент, когда его хвалят. — Я ещё летаю, разговариваю, и вообще много чего делаю!

Долго собираться Герман не привык, так что уже через несколько минут был готов к отправке. Тиана была вынуждена остаться — капсула, хоть и записала последовательность действий при операции, но всё равно присмотр требовался. Девушка была очень расстроена — отпускать напарника одного она совсем не хотела.

Гулять по заброшенной станции в одиночестве оказалось вовсе не так весело, как в компании. Теперь Герман гораздо лучше понимал Кусто, когда он так паниковал в прошлый раз. Вроде бы всё то же самое — тёмные коридоры, подсвеченные визором скафандра, звук собственных шагов, немного странный из-за разреженной атмосферы и пустота. Но теперь было страшновато. Откровенно не по себе. «И эти ещё, бегуны потолковые, — вспомнил Лежнев. — Надо же было хоть дождаться кого-нибудь из местных обитателей и спросить, что это за хрень такая. Хоть ту же биологичку, как её, Марла?» Когда он уходил, Тиана как раз во всю оперировала женщину. В прошлый раз те существа совсем не мешали, вот он и забыл про них. А теперь вот вспомнил. Парень периодически поглядывал вверх и по сторонам, но потолковые бегуны пока не показывались, что только сильнее настораживало.

Путь его на этот раз лежал в самую глубину научного корпуса — туда, где располагалась лаборатория ломщиков. «Это если ещё я застану кого-нибудь на рабочем месте, — подумал Герман. — А то, может, когда всё началось, они дома были! Нет, всё-таки нужно было дождаться, когда придёт в себя кто-нибудь из местных обитателей! Зря мы с Тианой заартачились!»

Дело в том, что здоровье обитателей гигантского космического корабля оставляло желать лучшего. Конечно, импланты фактически спасли жителей — всю лишнюю активность погасили, введя каждого в состояние глубокого сна или даже комы. Однако это всё-таки нельзя было назвать полной остановкой жизнедеятельности. Ресурсы тратились, повреждения накапливались. Тех, кто долгое время находился на корабле без скафандра, назвать здоровыми не повернулся бы язык. Ничего такого, с чем бы не справилась капсула, но капсула — одна, а людей на станции миллионы. Были миллионы, сколько осталось сейчас — непонятно. Вот Герман и решил идти сразу, не тратя время. В голове тикали часики, воображение рисовало, что каждая лишняя минута промедления может стоить кому-то жизни. Тиана парня поддержала — у неё тоже было живое воображение. А вот Ант, несмотря на то, что это были его люди, советовал подождать и всё выяснить. А ещё — рвался пойти вместе с Германом, но тут уже парень воспротивился. Как ни крути, глава колонистов — кабинетный работник. Тиана не проводила полную операцию по приведению организма в порядок, так что по факту Ант остался тем, кем был — стариком, пусть и помолодевшим. В общем, Лежнев решил, что он будет скорее обузой, чем помощником. От помощи Дара тоже отказался — вряд ли вдвоём они справятся там, где не справится один Герман.

Помимо стандартного набора, за спиной у парня ещё болтался рюкзак с портативным аккумулятором и планшет с набором кодов доступа в то или иное помещение. Дар не был главным инженером гигантской стройки, но занимал достаточно высокую должность, так что с его «вездеходом» пройти можно было действительно почти везде. По крайней мере, в научном крыле. Собственно, Герман мог бы и обойтись, это инженер ему всучил, когда узнал, каким образом они выбрались обратно к Кусто:

— Пожалуйста, постарайся не портить корабль! — умоляюще причитал мужчина. — Я понимаю, что тебе наплевать, но ведь это кому-то придётся ремонтировать! Нет, там-то ладно, ерунда. А вот в некоторых местах починить что-нибудь может оказаться совсем не просто! У нас тут, видишь ли, не стандартная модульная конструкция. Некоторые решения поистине уникальны, и повторить их уже после того, как всё собрано и установлено будет очень, очень сложно!

— Да отстань ты! — возмутился в конце концов Лежнев. — Как будто меня хлебом не корми, дай что-нибудь испортить!

Зато теперь не нужно было беспокоиться, чтобы попасть в нужные помещения. Герман стоял перед сдвинутыми створками в научный корпус.

— Так, минуточку, — пробормотал парень. — Они же открыты были?!

— Ой, и правда! — Кусто одновременно следил за тем, как проходит операция и за Германом. — Это не к добру!

— Не каркай, — отмахнулся Лежнев. — Уточни там у Дара, могли они сами закрыться?

— Он говорит, что могли, — через пару минут ответил Кусто. — При резком падении давления, например. Только почему не закрылись раньше — непонятно.

«Ну, может, оно раньше было недостаточно резким, а тут мы вошли-вышли, вот оно и сработало», — подумал парень, и принялся подключать аккумулятор. С непривычки было неудобно, так что минут пять пришлось повозиться, вспоминая наставления Дара. Ввёл пароль, створки начали медленно расходиться… и замерли почти сразу, раздвинувшись меньше, чем на метр.

— Кусто, как думаешь, это нормально? — настороженно спросил Герман.

— Дар говорит — нет, — через несколько секунд ответил ликс. — Они могли вообще не открыться, если бы кто-то поменял код, или открыться полностью. Может, энергии не хватило?

Створки больше не двигались. Замерли в едва приоткрытом состоянии, будто приглашали сунуться. Толщина впечатляла — около метра брони. Мечом такое ковырять придётся долго. Вздохнув, Герман принялся протискиваться. Перебросил внутрь рюкзак, меч, чтобы не мешался. Остальное оружие оставил на себе. Вздохнул, выдохнул, просунул голову, плечи, грудь, залез между створками полностью. Шаг, другой. Сердце колотилось как бешеное — очень уж живо представил себе, что сейчас створки захлопнутся.

— И останется от бедного Германа неаккуратная лепёшка. Как лягушка под катком, — пробормотал парень. Он уже ухватился правой рукой за край одной из створок, когда они действительно начали сдвигаться. Взвизгнув от ужаса, Лежнев потянул себя вперёд, одновременно скребя ногами по полу. Дышать уже было нельзя. Спас скафандр — парень совсем забыл, что до каких-то пределов он может и от такого помочь. Просто стал жёстким, не давая тоннам металла окончательно раздавить жертву. Чувствуя, как всё сильнее сдавливает тело, как начинают трещать рёбра, как темнеет в глазах от нехватки кислорода, Герман изо всех сил тащил себя к спасительному просвету между створками. Вот голова уже снаружи, грудь… Парню ещё хватило самообладания сначала вытащить обе ноги, изогнувшись в не очень удобной позе, зато не рискуя оставить конечность между створок. Ещё одно усилие, и Герман вылетает из ловушки, по инерции скользит по полу. Сзади с грохотом захлопнулись створки.

— Ну, нахрен… — ошеломлённо пробормотал парень. — Дерьмищще!

— Это было страшно. — Голос у Кусто был тихим. — В какой-то момент я боялся, что ты умрёшь.

— Момент?! — возмутился Герман. — Да я целую минуту оттуда выбирался!

— Ты прошел между створок за двадцать секунд, — возразил Кусто. — А сдвигаться они начали через пятнадцать секунд, после того, как ты туда заполз. Твоя голова находилась между створками всего две секунды — это и был самый опасный момент. Если бы ты не успел её вытащить, медицинская капсула бы не помогла.

— Охренеть! — Лежнев сверился с показаниями скафандра — действительно, двадцать секунд.

— Тиана уже надевает скафандр, — добавил тихоход. — И, Герман, не ругайся, пожалуйста, но я считаю, что она права. Вдвоём вам будет не так опасно! Она уже завершила текущую операцию, а остальным базовую помощь сможет оказать Дар или Ант — я за ними прослежу.

— Ага, — сглотнул парень, представив, что между створками оказалась разведчица. — И как её присутствие помогло бы мне в этой ситуации?! Что, этим створкам сложнее было бы раздавить двоих?

— Я думаю, вы бы просто нашли что-нибудь, что можно использовать в качестве распорок, — сказал Кусто. — Правда, Герман, всем так будет спокойнее!

«Кроме меня», — подумал Герман, но вслух говорить не стал, потому что спорить с Кусто действительно бессмысленно. Тиана уже всё решила, ликс тут бессилен, даже если бы был согласен с ним, а не со своим пилотом и командиром.

— Герман, подожди меня там! — велела девушка. — Я скоро подойду! Обещай, что не уйдёшь!

— Хорошо, — проворчал парень, и приготовился поскучать в ожидании подруги. Тиана, как только надела скафандр, тут же начала убеждать, чтобы он никуда не убегал:

— Герман! Не вздумай идти дальше! Там что-то не так, и ты это прекрасно понимаешь! Дождись меня, я уже иду!

— Да дождусь, что ты из меня непонятно кого делаешь?! — возмутился Герман. — Нет, ну то есть я против, чтобы ты сюда шла — и один бы справился, но если уже ты идёшь, было бы очень глупо от тебя ещё и прятаться, не находишь?

— Извини, — ответила девушка после недолгого молчания. — Что-то я правда сглупила. Может, Гаврюшу взять?

— А он точно пролезет? Вначале-то да, а вот здесь, на первый взгляд, коридорчики недостаточно широкие, — Лежнев и сам обдумывал такую возможность, ещё до того, как отправиться за программистами, но так и не решился. Если и протиснется детёныш, то с большим трудом. Толку от него, если он будет зажат со всех сторон стенами? Это ведь не специальные транспортные линии, рассчитанные под истребители. Тут всё для людей делали. Не то чтобы экономили, видимо подвоз каких-то грузов и оборудования учитывался при проектировании, но пребывание космических тихоходок явно не предполагалось.

Тиана, судя по карте, отображавшейся на забрале скафандра, была уже близко. Всего километр. Девушка торопилась — даже не шла, а перелетала сразу по десять метров, отталкиваясь от пола или стен — при почти полностью отсутствующей гравитации такой фокус проделать несложно.

— А ты с собой никакую распорку не взяла? — спросил парень. — Ну, то есть я тебя не пущу через эту дверь, если без распорки. Ну его к чертям такие развлечения!

— Не нужно никуда идти и ничего искать! — тут же забеспокоилась девушка. — Ант нашёл у кого-то из шахтёров несколько кусков броневой стали. Ты же знаешь, какие они запасливые! Так что я всё необходимое несу с собой. Мы с Даром уже близко!

«Тоже не выдержал, значит, — мысленно хмыкнул парень, — Ну, хоть так — было бы хуже, если бы она одна рванула меня спасать!»

Додумать мысль Герман не успел. Бросив взгляд на коридор, он вдруг заметил несколько неясных силуэтов. Они пока были на самой границе действия визоров, но приближались. Быстро. А потом они закричали.

Тиана ди Сонрэ, грубиянка

Первая настоящая операция не на себе. До этого она только запускала программу, ну и себе удаляла симбионта. Тогда было очень страшно, но теперь, когда от неё зависела жизнь другого человека было во сто крат хуже. Самое ужасное, ей никак нельзя было показать своей неуверенности, и того, что ей по-настоящему страшно. Пациент мог почувствовать неуверенность, а ей было крайне необходимо, чтобы он оставался спокоен. Имплант боролся за своё существование ничуть не менее яростно, чем симбионт, а под конец даже попытался убить носителя. Отвратительное произведение науки технофанатиков! «И как они только позволяют засовывать себе такое в голову?!» — спросила себя девушка, и тут же сердито тряхнула головой. Только что ведь вспоминала своих симбионтов.

Дальше события закрутились даже слишком быстро. Оказалось, что нужно срочно делать такую же операцию, да не одну. После того, как капсула записала основные действия, стало намного проще, но всё равно требовалось внимательно следить за каждой манипуляцией, корректировать ошибки. А потом Дар вдруг сообщил, что ему нужны ещё два местных жителя и Герман отправился их искать. Тиана была против, но ничего не сказала. Понимала, что людей нужно спасать — воздуха на станции становится всё меньше. Скоро люди начнут умирать, если ещё не начали. Действительно, каждая минута на счету!

Отпустила, даже поддержала, а у самой на душе было неспокойно. Хорошо, что это была уже третья подобная операция — почти все нештатные ситуации были обработаны в первые две, капсула уже сама знала, как с ними справляться, так что её участие было почти исключительно символическим. Тиана как раз вводила пациентку в лечебный сон, когда Кусто передал, что у Германа начались проблемы. Напарника чуть не раздавило створками двери, отделяющей территорию научников от остальной станции. Всё обошлось, но разведчица окончательно осознала — она больше не выдержит. И плевать ей, что люди ждут помощи — Герман её тоже ждёт. Пусть и бравирует, утверждает, что ничего страшного не случилось, но она-то видела его пульс в показаниях скафандра, когда это произошло.

Представители цивилизации маригов, находящиеся в сознании, были с ней полностью согласны.

— Я с тобой пойду. Похоже, системы безопасности станции начали срабатывать случайным образом — я смогу помочь, но только на месте. Жаль, что больше никого без имплантов нет, ребята Виса были бы полезны…

Спорить Тиана не стала — с чего бы? Помощь не помешает. Пришлось, правда, подождать, когда инженер вооружится и соберёт какое-то оборудование — он справился быстро, но каждая минута ожидания тянулась, как тесто для германовых пельменей. Станция, когда они на неё перешли, оставалась такой же тёмной и пустой. Где-то далеко впереди, на карте светился огонёк, символизирующий Германа. Судя по показаниям скафандра, парень уже успокоился. Правда, пережитый испуг явно добавил ему немного рассудительности — Тиана боялась, что он уйдёт вглубь научного корпуса, не дожидаясь её, но Герман не стал спорить, и терпеливо ждал.

Пройти нужно было километра три — они с Даром двигались очень быстро. Герман всё так же сидел на месте, иногда отпуская какие-то шуточки или переругиваясь с Кусто. Тиана почти успокоилась. Они уже видели исполинские створки, закрывающие проход, когда всё резко поменялось. Разведчица обратила внимание на то, что пульс напарника снова подскочил.

— Какого чёрта?! — рявкнул Герман и замолчал.

— Герман! Что случилось?! — закричала девушка и тут увидела, как точка на карте начала стремительно удаляться. — Герман?!

Ответа не было. А потом точка перестала двигаться и скафандр передал сведения о том, что оператора в нём больше нет.

Когда Тиана повернулась к инженеру. Мужчина отшатнулся от её взгляда. Разведчица не обратила внимания — не до странностей в поведении спутника.

— Открывай. Дверь. — Разведчица старалась говорить спокойно, но получалось всё равно отрывисто.

Дар поспешно шагнул к терминалу, подключил аккумулятор, ввёл пароль. Экранчик согласно мигнул оранжевым, но дверь не шелохнулась.

— Не открывается, — подождав пару секунд для верности констатировал спутник.

— Хорошо, — Тиана по-прежнему держала себя в руках. — Где другой вход?

— Здесь нет другого входа! Это практически капсула. Там же, сама понимаешь, и опасные разработки велись, при конструировании было решено, что так будет безопаснее.

— Вентиляция? Энерговоды? Система отведения отходов? Технические туннели?

— Нет, ничего. Там даже система жизнеобеспечения своя была, отдельная, только управлялась из общего центра. Это, считай, капсула. Космический корабль внутри космического корабля. Мы даже думали над возможностью установить там резервные космические двигатели, и при аварии весь комплекс мог отстрелиться от основного корабля и путешествовать самостоятельно. Отказались из-за ограниченного бюджета.

— Кусто, иди сюда и открой дверь, — Тиане сейчас было совершенно наплевать, сколько народа при этом пострадает, и уж тем более, сколько труда уйдёт в никуда. Сожаление вызывал только тот факт, что ликс будет добираться до научного комплекса слишком долго — очень уж он велик. Фактически тихоходу придётся прогрызаться внутрь, как червяку в большое яблоко.

— Стой! Подожди, я открою сейчас! — запаниковал Дар.

— Сколько это займёт времени? — холодно спросила Тиана.

— Час. Или два. Я постараюсь быстрее, у меня есть мастер-коды, но нужно будет переключить управление на себя полностью, а не через центр. Поверь, это всё равно быстрее, чем если твой Кусто будет добираться сюда!

«Мой Кусто… Есть же ещё Гаврюша!» — она оглядела массивные двери. Коготь у детёныша пока слабенький, но на такое препятствие должно хватить. И доберётся сюда он значительно быстрее.

— Кусто, отмена приказа. Отправь сюда Гаврюшу. Постарайся объяснить, что от него требуется.

— Точно! — обрадовался тихоход. — Он справится! Сейчас!

— У тебя есть час, за это время сюда подойдёт ликс Германа. Если не успеешь — он справится сам.

— Слушай, не надо разговаривать со мной как с врагом, — состроил обиженную физиономию Дар, не прекращая, впрочем, своего занятия. — Я понимаю, что ты переживаешь о своём товарище, но я не виноват, что с ним что-то случилось! Мы попытаемся его спасти.

— Мы не будем пытаться! — рявкнула Тиана. — Мы его спасём. Точно. Хотя я уверена, что он и сам справится.

— Тем более, — согласился инженер.

— Извини, но у меня нет сейчас сил оставаться вежливой, — отрезала девушка. — Я не разговариваю с тобой как с врагом, мне просто не до светских бесед.

Дар расковырял панель управления, но на этом не успокоился — продолжил разбирать дальше. В конце концов по плечи залез внутрь стены, и начал что-то делать уже там.

— А не быстрее будет через это отверстие пролезть? — уточнила девушка.

— Нет, оно не сквозное, — приглушённо ответил инженер. — Там дальше сплошная стена. А изнутри такая же панель с другой стороны от прохода.

Разведчица тяжело вздохнула. Ожидание было невыносимо. Она в который раз просматривала последние секунды записи со скафандра Германа. Ничего непонятно. Вот вдалеке появляются какие-то неясные фигуры — даже не видно, люди это или те существа, которых она видела. Фигуры стремительно приближаются, потом вдруг изображение дёргается, и камера скафандра видит только стремительно проносящийся потолок. Скорость действительно большая — за несколько секунд напарника перенесли больше, чем на двести метров. Потом забрало чем-то залепило или забрызгало, Герман успел только выругаться. Какой-то то ли визг, то ли крик, пульс у спутника подскакивает. Он активно шевелится, явно пытаясь вырваться, а через несколько секунд скафандр начали снимать. Снаружи или изнутри — неясно, такие подробности скафандр не распознаёт. Однако снаружи снять защитный костюм непросто. Нужно знать специальную комбинацию нажатий в конкретных точках. Повторить её случайно невозможно. Значит, вероятнее всего, Герман сделал это сам.

Кусто удалось довольно подробно объяснить Гаврюше, что делать, так что сейчас он медленно двигался к научному комплексу. Действительно, медленно — слишком много не до конца заживших ран, так что там, где в другое время он бы просто продавил себя через узкое место, сейчас приходилось «расширять» коридоры.

«Интересно, кто успеет первым?» — думала Тиана. Просто чтобы отвлечься — взгляд то и дело возвращался к красной точке на карте — она всё надеялась, что Герман справится с проблемами и вернётся. Однако скафандр оставался пуст и недвижим.

Первым, как ни странно, справился Дар. Толстенные створки без предупреждения разошлись в стороны, ещё через секунду инженер выбрался из своего люка:

— Всё. И можно не бояться, что они закроются — это я обещаю, — последнюю фразу он договаривал уже в спину разведчице.

На первый взгляд помещения научного кластера никак не изменились за время их отсутствия. Всё то же самое, что и раньше. Только меч лежит неподалёку от входа — Герман выронил. Тиана подняла и до боли в пальцах сжала рукоять. Ей было бы спокойнее, если бы меч был с Германом. «Ничего. Он и так справится».

Девушка быстро шла вперёд, туда, где находился скафандр.

— Эй, подожди! — Дар едва поспевал за разведчицей. — Куда ты так торопишься? А если нападут?

— Там Герман где-то без скафандра. И без импланта или симбионта, который может перераспределить подачу кислорода к самым важным органам. Вот куда я тороплюсь!

— Оу, — инженер, кажется, только теперь подумал об этой особенности. — Ну, тогда прости. Прошло больше часа. Кислорода в воздухе уже даже не триннадцать, а одиннадцать процентов. Он мёртв.

— Он жив! — Тиана резко развернулась к спутнику. — Жив!

— Ладно, тебе лучше знать, — поднял руки Дар. — Только даже если и так — вряд ли он в сознании. И если мы хотим его спасти, нужно быть осторожными. Будем спешить — сами пропадём, и Герману не поможем.

Инженер был прав во всём, Тиана это понимала, но действовать разумно не получалось. Они уже прошли мимо вотчины биологов с её мхом, когда Тиана снова заметила тех тварей. В этот раз она даже не стала пытаться их рассматривать — сорвала с пояса нейродеструктор, выстрелила. Безрезультатно — тварь была либо слишком далеко, либо на неё не действует нейродеструктор. Существо промелькнуло по потолку и скрылось в одном из воздуховодов, не позволив себя даже рассмотреть. Чертыхнувшись, разведчица сорвала со спины споромёт. В следующий раз, когда эти гады появятся, она не будет миндальничать!

Появились очень быстро, и опять слишком далеко. Тиана выстрелила дважды, в режиме дробовика, и опять безрезультатно. Существа либо слишком быстрые, либо неуязвимые — и в обоих случаях это очень плохо. Если они решат напасть, противопоставить что-то будет сложно. Это ведь явно не одиночное существо — их много!

Кажется, последнюю фразу она пробормотала вслух, потому что Дар ответил:

— А ты стреляй в них побольше, тогда они тут же поймут, что у тебя исключительно мирные намерения, и не станут думать про тебя плохо!

— Они уже продемонстрировали, что друзьями нам не являются!

Тиана почти на сто процентов была уверена, что Германа пленили именно эти существа, бегающие по стенам и потолку. Сначала его отвлекли те, кто был впереди, а другие подкрались сверху и захватили. Ещё и на записи она заметила странную конечность, появившуюся буквально на полсекунды на самом краю зрения. Явно биологическое существо, только вот откуда там металлические включения? Явно усиливающие мышцы приводы, уходящие под кожу. Это точно не человек. Но сделано человеком, тут сомнений не было. Не естественное существо.

Скафандр Германа нашёлся посередине между корпусом биолаборатории и институтом робототехники. Похитители не взяли ничего — ни оружие, ни даже рюкзак с аккумулятором, который передал напарнику Дар. Всё барахло так и лежало рядом со скафандром. Тиана начала переключать визор в различные режимы, пытаясь найти какие-то следы. Режим ультрафиолетовой подсветки расцветил окружающую панораму многочисленными яркими пятнами. Здесь ходили, и очень активно. И не только люди, судя по всему — следы были и на стенах, и на потолке. Тиана долго разглядывала пятна, пытаясь вычленить что-то, что осталось от Германа. Не могло не остаться. Он потел, дышал, ругался. Он наверняка касался поверхностей после того, как с него сняли защиту. Следы точно есть здесь.

Наконец, что-то увидела. Совсем рядом с тем местом, где лежал скафандр, отпечаток руки. Если не присматриваться — не заметишь, тем более это выглядело не как классическая пятерня. Скорее Герман опёрся здесь ребром ладони. Да, чуть более яркий отпечаток. Девушка стала искать дальше. И нашла — на стене. Сразу несколько, на разной высоте. Самый последний был выше её роста, а больше их не было. Девушка искала, искала, но так ничего и не находила.

«Если дальше ничего нет, значит, отсюда его унесли. Но если бы несли по коридору, он бы касался стены ещё. Пусть даже редко. Даже если бы он был без сознания». Тиана на всякий случай прошлась ещё на несколько метров вперёд, но так ничего и не увидела. Вернулась обратно к последнему следу. «Почему они раздели его здесь?»

Тиана переключила визор в режим ультразвука. Вообще-то скафандр и так периодически подсвечивает окружающее пространство таким способом, но обычно он не слишком точно показывает. Небольшие полости, например, вполне может и пропустить. А вот при полноценном просвечивании…

— Да! Там полость! Какой-то туннель, по которому Германа и унесли! — закричала девушка и принялась оглядываться по сторонам в поисках спутника.

— Тиана! — Кусто тоже заметил неладное. — А где Дар?!

Первым делом разведчица резко отскочила к стене, прикрывая спину, и начала оглядываться. Врагов не было. Как и инженера.

— Может, он сам ушёл? Вернулся, например, немного назад, решил биолабораторию посмотреть.

Говорила, и сама понимала, что это глупость. Она занималась поисками всего пару минут — не мог Дар за это время дойти до биолаборатории.

— Я не могу с ним связаться!

Девушка мысленно чертыхнулась. Могла бы и сама догадаться.

— Тиана, возвращайся назад. Гаврюша уже на подходе, с ним они точно не смогут ничего сделать!

Это было разумно.

— Я только вскрою полость в стене, — решила девушка. — Посмотрю, куда ведёт. Пусть пока догоняет.

Одной оставаться в пустом, тёмном коридоре, было страшно… должно было быть страшно, но Тиана почему-то не переживала. Слишком беспокоилась за Германа, который остался один и без скафандра, где-то на пустой, тёмной станции, почти без воздуха.

Меч она отложила в сторону, как только нашла скафандр Германа. В отличие от Дара, оружие никуда не исчезло. Ещё раз оглядела коридор — нигде никаких признаков движения. Подняла оружие, всадила его в стену там, где визор показывал полость. Несколько ударов, и немного кривоватое отверстие готово. У Германа получалось намного ровнее.

Внутри переплетение кабелей и трубок, идущее параллельно коридору. Далеко ли? Непонятно. Места не слишком много, но пробраться можно.

— Кусто, я не буду дожидаться Гаврюшу, — сказала Тиана. — Здесь он всё равно не пролезет. Когда догонит, пусть идёт туда же, куда и я, по коридору. Если проход уйдёт в сторону, пусть он попытается проделать свой ход.

— Хорошо, — подтвердил ликс. — Я объясню. Пожалуйста, будь осторожна. Дар был прав, если тебя тоже поймают, некому будет спасать Германа.

«А может, меня перенесут туда, где он находится, — подумала девушка. — Вдвоём нам будет легче. Дура! Зачем я его отпустила одного?! Как будто мне было дело до этой Марлы. Капсула вполне справилась бы самостоятельно, а если бы произошла какая-то ошибка, просто погрузила бы её в кому до лучших времён!»

Тиана ди Сонрэ, последователь Элен Рипли

Пробираться по узким техническим коридорам оказалось сущим наказанием. Здесь было тесно и пыльно. Очень пыльно. Тиана не сомневалась, что здесь ходили — она даже увидела следы крови, причём знала, чья это кровь — анализатор показал. Герман. Крови было немного, видимо, когда его тащили, обо что-то поранился. Разведчица даже обрадовалась — такой явный след! Но вот откуда здесь столько пыли — непонятно. Внутри космических конструкций её обычно немного. Вдоль стены коридора девушка пробиралась недолго — через двадцать метров проход резко повернул. Кусто начал причитать, что если она уползёт, Гаврюша не сможет за ней последовать, но девушке было всё равно. Если оставаться там, где Гаврюша пройти может, Германа не спасти.

Двигаться по проходу было несложно. Из-за почти отсутствующей гравитации мозг быстро перестроился, и теперь Тиане казалось, что она лезет куда-то вверх по длинной тёмной шахте. Узких мест почти не было, и девушка шустро отталкиваясь от неровностей быстро продвигалась вперёд. Удивительно, но пока было тихо. В смысле те твари, которые похитили Германа и, скорее всего, Дара, до сих пор не появлялись. «Удобное ведь место, чтобы меня здесь зажать, — думала Тиана. — Или они понимают, что против споромёта ничего сделать не смогут?» Неизвестность давила. Хотелось, чтобы это тягостное ожидание, наконец, закончилось. Как угодно. Найти Германа, Дара, выход, или даже врагов — без разницы, лишь бы не кажущийся бесконечным технический туннель.

Как будто высшие силы учли её чаяния — минут через пять разведчица наткнулась на развилку. Два совершенно одинаково выглядящих прохода. В обоих полно пыли — анализатор уже давно подсказал, что это измельчённая порода малой планеты, из которой, собственно, и делают корабль. Видимо где-то поблизости недостроенный коридор или иное помещение. Только вот где именно — совершенно непонятно. Количество пыли одинаковое в обоих ответвлениях. Следов тоже предостаточно. Тиана попыталась разглядеть следы Германа, но ни в одном из режимов визор ничего не нашёл.

«Пойду наугад, — решила девушка, — Если пойму, что выбрала не ту сторону, лучше вернусь, чем стоять тут и не знать, что делать!»

Через десять минут разведчица уже не чувствовала такой уверенности. Ходы начали ветвиться. В основном надвое, но были развилки и на три, и четыре ответвления. В некоторые она даже не смогла бы пролезть, другие вполне позволяли пройти человеку. Или пронести человека.

Кусто снова начал канючить:

— Тиана! Ты так никого не найдёшь, и заблудишься! Нужно найти хотя бы карту коммуникаций!

— Где?! — начала выходить из себя девушка. — Где я найду карту, если её не было даже у Дара?! Хватит меня отвлекать!

— Я просто не хочу остаться один!

— Тихо! — рявкнула Тиана. На карте показалась отметка вражеских целей. Совсем недалеко по проходу кого-то заметил сонар.

Девушка замерла. Навстречу двигались две отметки. Сама она их пока не видела — слишком далеко. Быстро, но осторожно, Тиана вернулась назад на пару метров, забралась в какую-то нишу и замерла. Споромёт держала наготове, заранее переведя его в режим дробовика.

«За мной, или просто патрулируют?» — лихорадочно соображала девушка. Существ было всего двое. Судя по всему, не слишком больших — точки, их обозначающие, на карте были рядом, то есть они перемещались по проходу вдвоём. У кого-то размером с человека так бы не получилось. Сейчас они двигались намного медленнее, чем раньше. Примерно со скоростью бегущего человека. Сто метров. Если выглянуть сейчас, Тиана могла бы увидеть их своими глазами. Разведчица замерла, постаралась даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия.

Они действительно её не искали. Возможно, просто патрулировали. Мимо скорчившейся в нише разведчицы, проплыли… существа. Девушка никак не могла понять, на что они похожи. Нечто похожее на лысую кошку с вытянутыми вдоль тела лапами и хвостом. Выглядит скорее неприятно, чем страшно. Вдруг мясистый хвост разошёлся на несколько щупальцев, которыми тварь оттолкнулась от стенок.

Твари быстро удалялись. Рассуждать было некогда. Тиана выглянула из своей ниши и разрядила споромёт. Атака вышла на загляденье. В последний момент животные что-то почувствовали, но было уже поздно. Сноп взрывающихся спор измолотил в фарш одного из них, а второго сильно ранил. Девушка толкнула себя ближе, чтобы добить, и тут подранок закричал.

Визг ввинчивался в уши, визг был так силён, что стало физически больно не то, что двигаться — думать. Хорошо, что споромёт был уже в руках. Выстрел прервал этот отвратительный звук. Существо всё ещё двигалось, и Тиана выстрелила ещё раз — первая попытка добить вышла практически случайно, у неё просто дёрнулся палец на спуске. Она даже прицелиться не смогла.

— Вот же дрянь! — выругалась девушка, поспешно отключая внешние динамики.

— Тиана, что? Что с тобой? — заполошно закричал тихоход. — У тебя случился кратковременный шок, я не понимаю, почему!

— Из-за визга, — объяснила девушка. — Ты разве не слышал?

Тихоход на секунду замолчал, видимо пересматривая запись, и ответил:

— Да, я сразу не понял. Тут какое-то сложное сочетание высоких и низких частот, в природе такое не встречается. Должно быть, на человеческий организм оно действует ошеломляюще!

— Да я уже поняла, — слегка вяло ответила девушка. Визг длился всего пару секунд, а она до сих пор не могла прийти в себя.

— Понятно теперь, как им удалось захватить Германа. Перед тем, как его захватили, он услышал такой же крик.

— Я уже отключила внешние динамики, — объяснила девушка. — Зато теперь я знаю, что иду правильно. Если только они не патрулировали эти тоннели просто так. И ещё очень интересно, куда делись те, которые сновали вокруг нас с Даром!

Разведчица попыталась рассмотреть тварей повнимательнее. После споромёта восстановить облик оказалось не так просто, но в конце концов, девушка поняла, на что это похоже. Никакие это не кошки — скорее кальмары. Морские существа с щупальцами, с цилиндрическим телом и острыми боковыми плавниками. В невесомости им, должно быть, очень комфортно. Подобные животные водились и на планетах киннаров, и, она знала, на Земле. Да, наверное, на любых других водных планетах тоже, очень уж удобная форма тела. Вот только что они делают здесь, в кислородной атмосфере, на космической станции? Плод экспериментов местных биологов?

Девушка подняла ошмёток щупальца, оставшееся от одного из кальмаров, рассмотрела внимательно. Присоска на нём была очень мощная, даже удивительно. Да и само щупальце было усилено каким-то искусственным материалом — эластичным, но очень прочным. На конце, в отличие от привычных ей водных существ, разместился очень прочный и острый выдвижной коготь. Как у кошки. Судя по форме — предполагалось, что кальмар не только оплетает жертву присосками, но и цепляется когтями, вырваться из которых можно только оставив клок мяса. Сам по себе кальмар невелик, но ясно, что очень силён. Спеленать и обездвижить человека такой сможет без труда, при этом сам подвижность сохранит.

— Кусто, в следующий раз, когда я столкнусь с кальмарами, кричи. Громко. Я отключила внешние динамики, но боюсь, этого может не хватить. Скафандр не полностью отсекает внешние звуки.

— Конечно! — обрадовался Кусто. — Может быть, и в самом деле поможет!

Тиана мало знала про механизм воздействия инфразвука на организм человека и не была полностью уверена, что её хитрость поможет. «Другого варианта всё равно нет, значит, и переживать нечего», — решила девушка, и направилась в ту сторону, откуда пришли кальмары.

Через пару сотен метров разведчица убедилась, что это были именно патрульные — увидела вдалеке таких же. А ещё выяснила, что разветвлённая сеть технических ходов подчиняется хоть какой-то, но системе — скафандр экстраполировал имеющиеся данные, и получился довольно запутанный, но вполне проходимый лабиринт. Вот только где искать то место, откуда появляются кальмары, было пока решительно непонятно. Она встретила ещё парочку патрульных — к счастью, благодаря скафандру снова успела заметить их раньше, чем они её. Действовала так же, как и в прошлый раз — спряталась среди каких-то кабелей, дождалась, когда твари пронесутся мимо, и несколько раз выстрелила. В этот раз ни один из кальмаров даже закричать не успел. Вот только стало окончательно ясно, что блуждать по коридорам можно ещё долго. Да, здесь встречаются кальмары, вот только откуда они берутся, по-прежнему непонятно. Хуже всего, что отсутствие аж целых двух патрульных групп заметили, и разведчица стала всё чаще замечать на перекрёстках противников. Её явно начали разыскивать, причём такое ощущение, что между собой патрульные как-то координируются или даже переговариваются — очень уж методично они обыскивали технические коридоры.

Девушка подстрелила ещё нескольких, но на более крупные группы нападать пока не рисковала. Хотя очень хотелось. «Нужно выбивать их по одному, — говорила себе девушка. — Иначе могут и задавить. Если их будет слишком много, я могу не справиться!»

Приходилось прятаться более активно, да ещё и передвижение замедлилось, а где находится логово, то место, куда стаскивают пленников по-прежнему оставалось непонятно.

— Тиана, ты заметила, что пыли стало меньше? — вдруг спросил Кусто, который до этого о чём-то задумчиво молчал.

Разведчица ничего такого не замечала, но доверилась мнению тихохода.

— Думаешь, здесь где-то есть незапланированный проход в естественную полость? — уточнила девушка.

— Думаю, да. Если бы это было обычное недостроенное помещение, мы бы уже нашли к нему проход. И технику какую-нибудь, которая этот проход строит. Может, эти кальмары оттуда приходят?

За неимением других идей Тиана решила принять эту версию как рабочую, и на очередном повороте свернула в ту сторону, где по мнению ликса была больше концентрация пыли. Тактика оказалась успешной — минут через тридцать разведчица наткнулась на неаккуратную дыру в стене технического прохода, которая вела куда-то вглубь.

Разведчица не раздумывая забралась внутрь. Этот проход был несколько теснее, чем технические. Всё ещё можно развернуться, но уже возникает неприятное впечатление, что ползёшь по огромной каменной кишке. Судя по следам на стенах, копали их когтями, благо камень планетоида не слишком твёрдый.

— Тиана, там очнулась Марла, — сказал вдруг Кусто. Она говорит, чтобы ты срочно уходила, пока и тебя не поймали!

— Подробности? — холодно спросила девушка, даже не думая поворачивать.

— Это специально выведенные существа, — начал рассказывать тихоход. — Как мы и боялись. Их много! И они опасные. Это что-то вроде противоабордажных дроидов у технофанатиков, или наших лантов — помнишь, мы видели такого на большом ликсе? У них в голове тоже есть импланты, не такие совершенные, как в метрополии, но с помощью них они понимают, на кого нужно нападать, а на кого — нет. Поэтому, когда вы в прошлый раз были на корабле, вас не трогали — с вами были инженеры, их идентификаторы есть в базе, эти существа воспринимали вас, как гостей. У Дара теперь нет импланта, у вас с Германом их и не было, так что теперь вы чужаки, и биостражи вас воспринимают как врагов! Они очень быстрые, и против их оружия даже твой скафандр не поможет!

— Что за оружие? — не поняла Тиана.

— Звуковое. Нет, они и так хорошо оснащены, в когтях много металла, они даже скафандр могут порвать… не твой, конечно. И они могут действовать в вакууме, правда, недолго. Но в атмосфере они испускают звуки определённых частот, которые в сочетании лишают сознания или вызывают панику.

— Пока ничего нового, — пожала плечами девушка. — Мы всё это и так уже выяснили. Лучше бы Марла рассказала, что они делают с пленниками! И где у них гнездо!

— Она не знает точно, это поведение не прорабатывалось. Существа в природе ловят жертв, переносят их в свои гнёзда, и поедают, но они хотели поменять им поведение, чтобы пленников, если они не сопротивляются, просто обездвиживали! — объяснил Кусто. — Она говорит, что они не должны строить гнёзд. Тиана, они наделали этих особей целых сто штук!

Разведчица не считала, скольких она встретила за время блужданий по техническим тоннелям, но почему-то ей казалось, что их там гораздо больше ста. А гнёзда они всё-таки сделали. Визор прорисовал впереди резкое расширение. На карте появилось схематичное изображение — шарообразное помещение диаметром метров пятьдесят. Судя по карте, выход был не единственный, из гнезда можно было попасть куда-то ещё. Разведчица насчитала восемнадцать выходов. А ещё там были кальмары. Гораздо больше сотни.

— Их там тысячи! — похоронным голосом прогудел в наушники Кусто. — Я… не мог ошибиться! Марла не лгала, когда говорила, что их сто, я бы почувствовал ложь!

— Успокойся, — прошептала девушка. — Она и не лгала. Если ты не заметил, у них нет металлических частей в телах. Они сами размножились. Самая идиотская ошибка, которую только может совершить конструктор жизни!

— Уходи оттуда срочно! Их слишком много! Тиана, я сопоставил карту твоего скафандра и карту, корабля. Есть место, где это гнездо от обычного коридора, не технического, отделяет всего двадцать метров! Гаврюша быстро его вскроет, и тогда можно будет туда идти.

Как бы сильно Тиана не спешила на помощь Герману, она бы, наверное, согласилась с ликсом. Их действительно слишком много. Вот только пока говорили, она подползла практически к самому выходу из норы. Анализатор вдруг пискнул, выдав сообщение, о какой-то биомассе. Девушка машинально сжала ладонь, поднесла к глазам, и с визгом отбросила от себя находку. Человеческое ухо с куском кожи вокруг него.

Пересилила себя и снова проверила анализатором. Не Герман. Но теперь вернуться было невозможно. Тиана поползла дальше, уже не слушая аргументов тихохода. Ещё несколько метров и она получила возможность увидеть гнездо своими глазами.

Пещера имела естественное освещение. Слабое, чуть голубоватое свечение испускала слизь, покрывающая стены во многих местах. Визоры скафандра усиливали его достаточно, чтобы в подробностях рассмотреть содержимое. Тошнота подкатила к горлу. Если бы не автоматика скафандра, впрыснувшая в кровь соответствующие препараты, девушку бы вырвало. Собственная гравитация малой планеты была совсем невелика, но всё-таки чувствовалась. Кальмары собрались внизу, шевелящимся ковром покрывали пол. Мерзкие, извивающиеся щупальца, скользкие тела, переползающие и перепрыгивающие с места на место. И жрали. В первое мгновение девушка не поняла, что это за островки посреди щупалец, а потом сообразила. Тела. Человеческие тела целиком и частями. Способ питания тварей не предполагал быстрого поедания жертв. Они начинали с самых мягких тканей — объедают сначала губы, выедают щёки и глаза, затем постепенно, как тёркой, стёсывали с трупов слой за слоем — кожу, мышцы, внутренности.

Несколько секунд Тиана наблюдала за кошмарным пиршеством. В голове было пусто — она даже не слышала вопросов Кусто на фоне. Да и дальше действовала как робот. Девушка подтянула споромёт, установила регулятор в режим дробовика, и начала стрелять. Груды плоти внизу разлетались блестящими мокрыми ошмётками. Твари не собирались покорно подыхать. Несколько секунд они не понимали, откуда исходит опасность, а потом бросились к убийце. И начали кричать. Скафандр отлично изолирует пользователя от внешних звуков, отсекая более девяноста процентов звука. Но кальмаров было слишком много. Тиана была готова, но всё равно почувствовала ужас, почувствовала, тяжесть в груди. В динамиках скафандра зазвучала одна из песен с родины Германа. Тиана её уже знала — слышала. Песня была на языке ей незнакомом, но перевод она знала. Спрашивала у Германа — очень уж её впечатлил исполнитель — странный худой мужчина с длинными чёрными волосами и обильно накрашенными губами. Имя она забыла, а вот название песни, — «Пробивая бреши в счастье»[1], - запомнила. Как и текст. Сейчас ей казалось, что он здорово подходит к ситуации.

Стало немного легче переносить непрекращающийся визг-вой. Снова зазвучали выстрелы, в такт аккордам, раздающимся в наушниках. Один за другим. Сразу несколько щупалец мощными присосками облепили ноги и потянули назад. Тиана развернулась, левой рукой схватила меч Германа, ткнула несколько раз в подобравшихся сзади тварей. Слишком мало место для манёвра. Выстрелила ещё пару раз и выбралась внутрь гнезда. Прижавшись к стене, продолжила стрелять. Снопы взрывающихся спор разлетались, добавляя кровавому пейзажу новых мазков — мяса вокруг становилось всё больше. Иногда к ней подбирались сзади. Тогда приходилось оставлять споровый автомат, и браться за меч, чтобы срезать со спины тех кальмаров, которым удалось зацепиться. Но потом разведчица возвращалась к основному оружию. Никогда не понимала нежной любви Германа к мечу. Удобное оружие, но дробовик в некоторых ситуациях гораздо эффективнее.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как всё началось. Просто в какой-то момент поняла, что на неё больше не нападают. Да и музыка в динамиках затихла — больше не было необходимости перебивать вой гадов. Тиана зашагала вперёд, отпихивая ногами куски мяса. Обошла всю пещеру от одной ещё шевелящейся твари к другой. В воздухе по-прежнему висела взвесь из голубоватой крови и кусочков тварей — мешала обзору. А потом она начала искать.

Пещера была неровной. Много неглубоких нор, куски более твёрдой породы, которую не смогли переработать «строители». Каждый раз, натыкаясь на чьи-то останки, Тиана с замиранием сердца прикасалась к ним анализатором. «Видовая принадлежность — человек. Совпадения с известными образцами отсутствуют». Одна и та же надпись, раз за разом. Вот только облегчения не было. Пещера большая. Обойти её всю, исследовав каждый образец, займёт слишком много времени.

Герман Лежнев, тварь дрожащая

Голова разламывалась от боли так, что даже двигаться не хотелось. «Когда я так напился?» — мысль была вялая, сонная. Глаза открывать не хотелось. Герман попытался снова провалиться в сон, но не получилось — дышать тяжело. Ещё и тряска непонятная, как будто привязали на верёвочку и тащат на буксире, не заботясь о том, что он собирает все углы. Очередной удар по плечу чем-то острым заставил прийти в себя. «Что, мать его, происходит?»

Глаза открылись с трудом, только понятнее не стало. Попытался пошевелиться — не вышло. Действительно связан. Какие-то коридоры, провода, трубы, острые углы проносятся мимо. Очередной удар, Лежнев дёрнулся, мотнул головой.

— Млять! Что за тентакли? — он, наконец, обнаружил, что оплетён щупальцами. Попытался вырваться — не получилось. Слишком слаб. И соображает плохо. Мысли текут вяло, сосредоточиться почти невозможно. Попытался собрать мысли в кучу… вспомнил, где он, вспомнил, как его схватили, как от жуткого, пронизывающего мозг визга начал задыхаться, запаниковал. Показалось, что скафандр перестал давать воздух, он начал срывать его с себя, затем удар по голове и темнота.

«Я на станции. Воздуха почти нет… и скафандр я снял сам. Оружия… тоже нет». Снова захотелось спать, но откуда-то пришло понимание: заснёт сейчас — точно сдохнут. «Хотя и так походу долго не протяну», — подумал парень. Вырываться больше не пытался — то, что его тащило, слишком сильное. Присоски на щупальцах держат мощно, да и сами щупальца мощные — сплошные мышцы. Вырваться не выйдет. Не в таком состоянии.

Рукотворные коридоры закончились, сменились длинной норой, а потом его швырнули куда-то вниз, в месиво из щупалец и склизких тел. Задёргался судорожно, пытаясь выбраться, но его снова оплели щупальцами, сжали со всех сторон так, что даже крохи кислорода стало невозможно протолкнуть в лёгкие. Тело рвалось продолжать бороться, но Герман заставил себя подавить инстинкты. Расслабил мышцы, обмяк. Через несколько секунд объятия начали ослабевать. Осторожно вдохнул. Дышать, как будто, стало немного легче. Воняло страшно — букет отвратительных запахов бил в нос, но при этом пятна перед глазами слегка поблекли, в глазах немного прояснилось. «Здесь больше кислорода?» Тентакли продолжали медленно ощупывать, по груди к лицу ползла тварь, сдирая кожу. Лежнев приподнял голову. За тварью оставался след голой кожи — комбинезон, который был надет под скафандром, от неё не защищал. Попытался чуть сдвинуться, повернуться, чтобы сбросить мерзость. Медленно-медленно, буквально по сантиметру, чтобы снова не спровоцировать. Кальмар сполз, но с упорством улитки снова начал восхождение. По спине тоже что-то ползло. Тело била крупная дрожь, изо рта вырывались облачка пара — было невыносимо холодно, и скользкое ледяное тело твари не добавляло тепла.

Взгляд упёрся во что-то белое. Череп. Не совсем чистый, с ошмётками мяса. Видимо падаль им не сильно нравится, любят свежатинку. Упорная тварь продолжала карабкаться по груди, оставляя после себя глубокую ссадину — видимо жрёт прямо в процессе движения. Однако мясо на груди её не устраивает — ей нужно лицо. С трудом сдерживая омерзение, Лежнев медленно подвёл руку под тварь. Действительно медленно — стоило чуть дёрнуться, как твари, — и та, что на груди, и на спине, и даже соседние, напрягались и готовились снова душить жертву. «Видно, к людям они не приспособлены, — объяснял себе Лежнев, — Более мелкую добычу привыкли ловить. Но люди им тоже нравятся, справляются». Мысль о том, что лучше не дёргаться, а принять свою участь Германа даже не посещала. Он не для того пересёк пол вселенной, чтобы позволить себя сожрать каким-то безмозглым остроголовым осьминогам!

Рука, наконец, оказалась под ползущей тварью.

— Ну давай, наползай, тварь, — едва слышным шёпотом поторапливал Лежнев. — Смотри, какая вкусная рука! Мягенькая…

Существо будто раздумывало. Обходить препятствие ему было лень, но кожа на груди нравилась всё-таки больше, чем ни разу не «мягенькие» костяшки и ногти жертвы. В конце концов, целесообразность победила. Осьминог заполз на руку — Герман чувствовал, как маленькие, но многочисленные зубки начинают сдирать кожу, превращая её в питательную кашицу. Как только пасть существа оказалась на руке полностью, Лежнев, наконец, позволил себе сжать пальцы. Изо всех сил, с мстительным удовлетворением. По руке потекла кровь, тварь дёрнулась и попыталась снова обездвижить жертву… а вот остальные никак не реагировали. Они не чувствовали, что жертва сопротивляется, и продолжали потихоньку обдирать кожу со спины. А вот та тварь, которую он схватил, кажется, запаниковала. Сначала просто пыталась душить, но сил явно не хватало — даже странно — те, которые его сюда тащили, давили намного сильнее. Когда стало очевидно, что силёнок не хватает, тварь попыталась сбежать. Герман, не обращая внимания на боль, продолжал давить. Ещё и перебирать пальцами начал, пытаясь пробраться поглубже в пасть этой гадости. И в конце концов, добрался-таки до чего-то важного. Тварь вдруг забилась в конвульсиях, беспорядочно размахивая щупальцами. К слову, оказалось, что на концах щупалец есть очень острые когти, так что Лежнев потерял ещё немного крови и обзавёлся несколькими длинными неровными разрезами на коже. Но не отпустил. В конце концов тварь затихла.

— Победа, — прошептал парень. — Только их тут многовато, чтобы с каждым так разбираться. Теперь, когда «битва», вроде как, закончилась, терпеть второго, ползущего по спине и методично пережёвывающего кожу осьминога стало совсем невозможно. Тварь как раз добралась до плеча. Свободной рукой Герман перехватил одно из щупалец и потянул гадину на лицевую сторону. Правда, почти сразу понял, что это бесполезно — на освободившееся место тут же забрался ещё один желающий подкрепиться свежей человечиной. И не только это — как только та, первая тварь поняла, что отпускать щупальце никто не собирается, она завизжала.

Очнулся Герман оттого, что кто-то начал глодать ему лицо. Каким-то чудом воспоминания о предшествующих событиях в этот раз никуда не делись, так что дёргаться парень не стал, вместо этого снова медленно пошевелил рукой и потянул её к лицу. В этот раз было сложнее. Щека нестерпимо горела, глаза, нос и рот закрыты щупальцами, так что даже глоток отвратительного воздуха протолкнуть в лёгкие было тяжело. А ещё руке что-то мешало. Не сразу Герман сообразил, что так и не выпустил удавленного им осьминога, и он по-прежнему оставался надетым на кулак. «Чёрт!» Рука была уже на полпути, возле шеи. Стряхивать мертвечину — можно насторожить ту тварь, что сейчас жрёт его лицо. Парень понимал — если они снова завизжат, он опять потеряет сознание, и в следующий раз может уже не очнуться. Поэтому дёргаться не стал — вместо этого попытался столкнуть тварь прямо надетым на руку осьминогом. Удивительно, но это сработало. Тот, что жрал ему щёку, посопротивлялся немного, но всерьёз цепляться за «добычу» не стал. Когда Герман окончательно столкнул его с головы, осьминог просто пополз на него снова — теперь подальше от «скандального» соплеменника.

«А ведь они друг друга не жрут, — сообразил Герман. — И не дерутся между собой!» Для подтверждения теории он смахнул с себя ещё одну тварь, и даже не слишком старался замедлить движения. Быстро, правда, тоже не получилось, сил не было, но предположение в любом случае подтвердилось.

— Вот так, значит. Ну, тогда ещё поборемся.

Герман осмотрелся и нашёл взглядом череп. Он там не один лежал — рядом обнаружились кости, которые тварей не заинтересовали. А вот Лежнев ещё в прошлое пробуждение заметил, что одна из костей сломана. Берцовая. Очень удачно расколота, так что острый обломок торчал вполне угрожающе.

— То, что нужно. Всё так же медленно Герман довёл свободную руку до кости, подтянул поближе. Кость не была чистой — остались куски недоеденного мяса. Мерзко.

— Ну прости, мужик, — прошептал парень. — Я б тебя не беспокоил, но видишь, как получается. Да я думаю, и тебе было бы приятно отомстить хоть кому-то…

Лицо больше не ели, на грудь пока снова не заползли, а вот коленку кто-то грыз. Благо хоть когда потерял сознание, Герман опрокинулся на спину. Не то чтобы это имело большое значение — при почти полном отсутствии гравитации тварям не составило бы труда его перевернуть. Но они, видимо, всё-таки не привыкли к таким условиям, переворачивать жертв не умели. Так что спину за время последнего обморока дополнительно не ели. А вот живот, грудь и лицо теперь отчаянно жгло. И кровь сочилась, пусть и не слишком обильно. Но особенно неприятно было колену. Герман начал медленно подтягивать ногу к животу. Очень медленно — буквально по миллиметру. На такие медленные движения твари по-прежнему не реагировали. Даже наоборот, снова начали заползать с целью пожрать. Но на других Лежнев пока не реагировал. Костяное острие было уже наготове. Герман начал сталкивать с ноги тварь, так, чтобы она заползла на руку с зажатой костью. Тварь не сильно сопротивлялась, хоть и проявляла недовольство. Получилось достаточно быстро. Вот щупальца уже охватывают кулак с зажатым «копьём». Копьё упирается в пол. Герман разжал кулак, которым до этого скрывал острие, а другой рукой с надетым трупом осьминога изо всех сил надавил на ещё живого осьминога. Сработало. Тварь немного подёргалась и затихла. А у Германа было уже два «добровольных» помощника.

— Кстати, никакие это не осьминоги… — пробормотал парень. — Скорее на кальмаров похожи. Вон какие глазки печальные… твари!

Второго убитого кальмара он аккуратно уложил обратно на колено. Постарался распределить так, чтобы он занял побольше места.

— Ну, ещё штук пять, и я, считай, в безопасности, — пробормотал парень.

Оказалось, слишком оптимистично. Нет, если лежать и не двигаться, их вполне хватало. Уже минут через двадцать Германа никто больше не жрал, потому что думали, что его жрут другие. Однако это была защита только с одной стороны, так что пришлось ещё какое-то время охотиться. Он даже убрал временно «защиту» с груди, чтобы появились новые желающие пожрать. Ещё через полчаса Лежнев, наконец, решился на эксперимент — осторожно пополз. К этому моменту он был со всех сторон обвязан мёртвыми кальмарами. Их кровь, попадая в ранки, вызывала ужасное раздражение, но Герман уже почти не чувствовал боли. Да и в целом находился на последнем издыхании. Вероятно, в пещере по какой-то причине концентрация кислорода была всё-таки повыше, чем в основном на планетоиде, но воздуха всё равно не хватало. Перед глазами плавали разноцветные круги, дыхание стало слишком частым, сдерживать судорожные вдохи Герман уже не мог.

— Ничо-ничо, — подбодрил себя парень. — Зато ты, считай, невидимка.

Кальмары на него действительно не реагировали. Видимо были уверены, что это не он сам ползёт, а их соплеменники его куда-то волокут. Чуть приподнял голову, осмотрелся. Идея прикончить всех оставшихся тварей умерла, так и не родившись толком. Слишком много. Зато он увидел выход. Даже несколько.

— Вот и ладненько, — решил парень. — Там я, конечно, сдохну без кислорода… но хоть не в этой выгребной яме!

Ползти приходилось крайне осторожно. Очень удобно, когда тяготение почти отсутствует. Даже в таком полумёртвом состоянии Герман мог вполне аккуратно перемещать тело. Встречные твари относились к непонятным шевелениям довольно равнодушно, так что постепенно Герман немного осмелел. Он был уже почти возле норы, когда из другой дыры вдруг появились несколько кальмаров и швырнули в гущу своих соплеменников тело в красном шахтёрском скафандре. Тело вяло шевелилось и явно было дезориентировано.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — зашипел Лежнев. — Ну вот как так-то?! Почему именно туда?!

Дело в том, что бедолагу вытащили из другого прохода. Почти на противоположной стороне гнезда.

— Ладно. Доберёмся туда. Только сначала надо бы костюмчик переделать…

Лежнев торопливо, насколько было возможно в его состоянии, убил ещё двух кальмаров. Заветной костью отковырял от них куски щупалец — самые присоски. Залепил себе уши, потом ещё дополнительно навязал сверху на голову ещё по одному кальмару. Успел как раз вовремя — новый пленник очнулся, начал биться, в пещере поднялся дикий визг. В этот раз Лежнев не потерял сознания, хотя поплохело ему изрядно. Новый пленник отрубился почти сразу, так что и визг скоро закончился. Герман поспешил к бедолаге, пока он снова не очнулся.

— Ничего… щас я тебя спасу, дружище. Если ты ещё не помер. А если помер — скафандром поделишься. Точнее — воздухом. Очень мне воздуха не хватает.

Пленник, как оказалось, не помер. Герман довольно быстро поубивал несколько кальмаров, расположив их на особенно крупных прорехах в ткани скафандра, укрепил, чтобы не сползали, и потащил мужчину к выходу. Узкая нора длилась, казалось бы, бесконечно — не потому, что было сложно по ней ползти, просто Герман очень опасался, что сейчас снова появится те, прокаченные твари. Он уже понял разницу. В гнезде находятся обычные кальмары, а вот охотились за ним какие-то модифицированные. И он был совсем не уверен, что справится с ними. В нынешнем состоянии.

Нора наконец-то закончилась. Они оказались в коридорах — судя по всему, технических. Что-то подобное он уже видел, когда его тащили в пещеру, только не запомнил.

— Надо спрятаться, друг, — сказал он бессознательному пленнику. — А потом мы с тобой пообщаемся.

Найти закуток оказалось не так просто — ещё минут тридцать он толкал себя по коридору, выискивая хоть какое-то укрытие. Один раз увидел вдалеке приближающихся кальмаров. Пришлось возвращаться, благо совсем недавно прошёл развилку, тащиться в другой коридор. Лежнев, конечно, надеялся, что его маскировка поможет, если что, но уверенности не было. С каждой минутой становилось всё хуже — предположение о том, что кислорода в пещере было больше, можно считать подтверждённым. Наконец удалось втиснуться в какую-то нишу. Лежнев, не пытаясь разбудить спасённого, принялся стягивать с того шлем, благо, он знал, как пользоваться местными скафандрами. Ничего, переживёт, а ему хоть пара глотков нормального воздуха необходима. У местных скафандры не такие совершенные, как у киннаров, да и технофанатики, говорят, экипированы значительно лучше. Однако есть большое преимущество — воздух подводится прямо в шлем, через трубку. Переключить на подачу чистого кислорода, натянуть шлем, несколько глубоких вздохов. В глазах немного прояснилось. Парень взглянул на начинающего понемногу синеть от нехватки кислорода спасённого.

— О, Дар, дружище, и ты здесь! Как удачно совпало!

По всей видимости звуки голоса заставили мужчину прийти в себя. Он завозился, застонал, открыл глаза. Пару секунд смотрел непонимающе, а потом завопил от ужаса. Герман сначала удивился, потом сообразил. В костюмчике из мёртвых кальмаров он смотрится как минимум странно. Стянул с головы шлем, силой натянул на голову инженеру.

— Подыши чуть-чуть, полегчает. А потом я подышу. А то щас сдохну.

Дар попытался было вырваться, потом узнал, задышал судорожно.

— Выглядишь, как будто уже помер, — сказал он Герману, протягивая шлем. — Где мы?

— Я думал, ты мне скажешь, где мы. Где Тиана? — Лежнев только теперь вспомнил, что инженер шёл не просто так, а на его поиски. И не один — с разведчицей.

— Не знаю. Когда меня схватили, она искала твои следы.

— Ну так узнай! У тебя же скафандр с собой! — Герман вернул шлем владельцу.

— Связи нет… точнее, передатчик сломался. Да и скафандр толком не работает. Карта… Рюкзак не потерялся, уже хорошо. Сейчас посмотрю, где мы.

— Надо возвращаться. Если Тиану захватят, наверняка приволокут в ту пещеру!

— Подожди, — инженер, наконец, закончил копаться в чудом сохранившемся за спиной рюкзаке, выудил планшет, и теперь рассматривал карту. — Смотри — мы тут совсем недалеко от системы управления всем научным корпусом! Вон там должен быть какой-нибудь выход. Если я её перезапущу, здесь потеплеет, и появится кислород. И связь — тоже. Предлагаю идти туда. А Тиана, я думаю, вернулась уже на Кусто, и сейчас как раз думает, как нас вытащить. Или решила, что мы сдохли. Я вот, кхм, был уверен, что ты уже того, помер.

— Тиана не поверит, пока не увидит труп, — отмахнулся Лежнев. — И поиски не прекратит. Но ты прав, воздуха бы не помешало. Сколько времени займёт запуск?

— Как пойдёт, — пожал плечами Дар. — Если там ничего не сломано, то за пять минут управимся. Ещё за час по всему комплексу можно будет нормально дышать. Мы там, правда, дверь оставили открытой, так что атмосфера будет постепенно улетучиваться, но нам всё равно будет полегче. И ещё можно поискать запасные скафандры.

В общем, Герман согласился. В нормальные, человеческие коридоры выбрались довольно быстро, и оказались в центре управления. Инженер тут же бросился к консолям, начал подключать какие-то приборы из рюкзака, и уже минут через десять из вентиляционных отверстий под потолком повеяло свежим воздухом и теплом. Герман тоже времени зря не терял — искал в помещениях ЦУПа запасные скафандры, но вот как раз их так и не нашёл. Впрочем, это и не понадобилось.

— Герман! С Тианой всё в порядке! — крикнул Дар. — Говорит, уже перебила всех кальмаров. Идёт сюда.

Тиана ди Сонрэ, дезертир

Тиана проснулась уже довольно давно, но вставать не спешила. Очень уж приятно вот так лежать, когда Герман обнимает и уютно сопит в ухо. За последние месяцы она уже привыкла, что они спят в одной каюте. После того, как Дар заменил неисправные детали в главном управляющем компьютере корабля, жизнь на малой планете наладилась далеко не сразу. Количество пассажиров у них даже увеличилось на какое-то время, так что пришлось потесниться. Впрочем, они не очень-то много времени проводили в каюте и вообще на ликсе. Капсула лечила пострадавших в автоматическом режиме, а они каждый день ходили на планетоид — помогать маригам исправлять последствия многочисленных аварий. Прежде всего, конечно, спасали заражённых вирусом. Далеко не из каждого после этого извлекали имплант — через пару дней после того, как они вытащили программистов, те смогли придумать противодействие собственной программе, и импланты отключились.

Вообще, погибших после аварии оказалось гораздо меньше, чем она боялась. Да, всё равно трагедия, но критически на персонал и жителей корабля не повлияла. Оказывается, заражению подверглись не все. Кто-то из обитателей корабля успел понять в чём дело, так что большая часть успела изолироваться во внутренних помещениях. Пострадали больше всего обитатели научного кластера. От собственных изобретений.

Разведчица снова вспомнила тот день, когда уничтожила гнездо кальмаров. Сейчас она почти убедила себя, что ничуть не сомневалась в способности Германа пережить то, что с ним случилось. «Но если быть честной перед собой, ты его почти похоронила!» В какой-то момент, когда она осознала себя стоящей посреди разгромленного гнезда, девушка вдруг поняла, что не знает, что ей делать. И, главное, зачем что-то делать? Это состояние длилось совсем недолго, потому что всего через несколько минут с ней неожиданно связался потерянный Дар и сообщил, что с ними всё в порядке. Герман жив и относительно здоров, а в научном корпусе скоро появится свет, воздух и тепло.

Как же она смеялась, когда увидела Германа в его сюрреалистическом костюме из мёртвых кальмаров! Понимала, что это совсем неуместно, что напарнику, вообще-то, плохо, холодно и противно, но стоило увидеть его укоризненный взгляд из-под «капюшона» с щупальцами, и она снова заходилась от хохота.

Уже вечером, когда Герман был вымыт и вылечен, они обсуждали свои дальнейшие планы.

— Ну что, поможем им здесь немного, а потом к тебе на родину? — спросил напарник.

Тиана немного помолчала, а потом всё-таки решилась озвучить давно принятое решение:

— Знаешь, давай не будем торопиться. Лучше поможем маригам улететь в твою галактику. Мне кажется, гораздо важнее помочь им найти новый дом, чем спешить к киннарам, — сказала девушка.

— Ничего себе! — Герман явно был удивлён. — Ты твердо уверена?

— Да, — решительно кивнула разведчица. — Нужно быть честной с собой. На родине меня никто не ждёт. Я им не нужна, и, скорее всего, моё появление станет проблемой. Я слишком сильно изменилась, это нельзя скрыть. Да и Кусто — тоже. Таким как я стирают память и отправляют в солдаты, и я теперь понимаю, почему: если я начну говорить то, что знаю, то, что думаю, это принесёт вред устоявшемуся порядку. Найдутся те, кто мне поверит, например, среди тех же солдат и свободных разведчиков. Это ведь угроза для стабильности, для той жизни, которую пытается построить общество киннаров… Так что меня не отпустят в дальнюю разведку, я уже поняла. И тебя — тоже. Нам сотрут память и сделают солдатами. Я так не хочу. Может быть, когда-нибудь потом, когда мы придумаем какой-нибудь способ передать весточку обо мне, не опасаясь попасть в руки нашим следящим за порядком, мы и вернёмся, но не сейчас. Ты ведь не против?

— Нет, конечно! — фыркнул Герман. — Ты же прекрасно знаешь, что я вообще не стремлюсь знакомиться с твоими командирами! Просто я думал, что тебе будет слишком тяжело чувствовать себя дезертиром.

— Я не чувствую себя дезертиром, потому что мы не воюем, — объяснила девушка. — Я это окончательно поняла здесь, у технофанатиков. Ты же видишь — они живут, решают свои проблемы, и даже ничего не знают о том, что происходит на границе наших областей. Когда я была свободным разведчиком, мне казалось, что весь наш народ прилагает неимоверные усилия, чтобы вернуть на правильный путь технофанатиков. А теперь поняла, что прилагали усилия только я и такие как я. Остальным даже неинтересно было, чем мы занимаемся. Поэтому нас и презирали. Они просто уверены были, что мы занимаемся чем-то неважным и ненужным, напрасно тратим силы… Большую часть жителей полностью устраивает их жизнь. Симбионты. Раз и навсегда определяемое в раннем детстве занятие на всю жизнь. Спокойствие, которое ничто не может поколебать. Наверное, если бы не симбионты, недовольных было бы больше, а так все счастливы. Только вот я не хочу в этом участвовать. И симбионта не хочу снова подсаживать. Хотя он и полезный во многом.

— Согласен, — вздохнул Герман. — Ну, я уже говорил, что я об этом думаю.

— Если бы была настоящая война, я бы не смогла вот так сбежать, — продолжила девушка. — Но ты же видел все эти развлекательные фильмы технофанатиков? Про нас они даже не вспоминают. И у нас так же. Никто не наступает и не обороняется, не пытается захватывать планеты. Просто время от времени устраивают битвы флотов где-нибудь на нейтральной территории. Мне кажется, даже специально договариваются.

Они с Германом действительно в свободное время смотрели много разного кино, которое показывали мариги. Тиана вспоминала то, что показывали у киннаров, и понимала, что не видит вообще никакой разницы. Тогда-то она и поняла, что больше не хочет домой.

Герман был рад. Он старался не показать, но она видела облегчение, с которым он воспринял её объяснения.

— А что ты сам хочешь сделать? — спросила девушка. — Ну, когда мы переправим маригов в твою галактику и поможем им обустроиться?

— Даже не знаю, — вздохнул Герман. — Вообще, я бы попытался немножко технологий передать на родину. Как-нибудь так аккуратно, незаметно, и чтобы не испортить ничего. В смысле не на Землю, а именно в свою страну. Ты знаешь, я вот посмотрел на технофанатиков и киннаров послушал ваши рассказы, и понял, что у нас, в целом, не так уж плохо. Нет, всякого дерьма хватает, конечно. Но я хочу им помочь… а вот как помочь киннарам я просто не представляю. А ещё я хотел бы просто попутешествовать. Знаешь, найти какие-нибудь интересные планеты, посмотреть… Помнишь, я тебе показывал кино про парк Юрского периода? Интересно, есть сейчас что-нибудь с таким же уровнем развития? Динозавров хочу. Раз уж у меня все мечты сбываются, — парень мечтательно улыбнулся. Кусто, который разговор слушал очень внимательно, но не участвовал, наконец тоже высказался:

— Ура! Я тоже хочу путешествовать! И не хочу домой!

Тиана представила себе, как они летают от одной звёздной системы к другой, находят всякие интересные планеты, и поняла, что именно о таком и мечтала всю жизнь.

В общем, это был очень приятный день, и следующее утро девушку тоже полностью устраивало. Исчезло это подспудно давящее в последнее время ощущение, что они идут в ловушку.

— Интересно, мариги скоро будут готовы отправляться?

— Вот и спросим.

Ант, когда услышал об изменениях в планах знакомых был доволен не меньше, чем сама Тиана. А то и сильнее!

— Наконец-то вы начали думать головой, ребята! Не стану скрывать, я очень надеялся, что здравый смысл у тебя, девочка, возобладает. Видишь ведь, как мы «рады» воссоединению с метрополией! Небось и сама бы так же жалела потом. Так что всё просто прекрасно. Как только всё наладим, сразу двинемся. Даже достраивать не станем. Пока будем ликвидировать последствия идиотизма некоторых из подчинённых Дара, я дам команду на переправку всех, кто не захочет оставаться, сюда. Там, собственно, не так много народа осталось. Остальные предпочтут устраиваться здесь, ну да это их выбор… может, что и получится. В общем, будем уходить как можно скорее. Каждый новый день увеличивает возможность раскрытия!

Следующие два месяца все были поглощены работой. Тиана с Германом помогали местным разобраться с последствиями аварии. Это не значит, что жизнь на корабле полностью замерла. Сразу, как только восстановили управление, продолжилось строительство, да и обещанными модификациями для ликсов подчинённые Анта занялись довольно быстро. Герману, да и ей самой было бы очень интересно присутствовать во время работ, и своими глазами следить за установкой оружия, но приходилось только смотреть отчёты и слушать впечатления Кусто. И вот, пару дней назад, для них устроили приёмочные испытания.

Пришлось сделать небольшой прыжок, чтобы не попасться на глаза каким-нибудь блуждающим зондам технофанатиков, но оно того стоило! Тиана была в восторге, когда Кусто одним выстрелом разнёс в пыль небольшой астероид на приличном расстоянии. В принципе, когтями он бы тоже так смог… но медленнее, и, главное, ему бы потребовалось находиться практически вплотную к этому астероиду, а уж никак не на расстоянии сорока тысяч километров!

Инженеры ухитрились не только впихнуть в Кусто орудие, но и собрали вполне приличную систему подачи снарядов, и даже боезапас на тысячу двести снарядов из какого-то тяжелого металла. Какого именно, Тиана не поинтересовалась, только выяснила, что в случае чего Кусто сможет их делать самостоятельно. Вообще, тихоход может управлять этим оружием полностью самостоятельно, даже без участия пилота.

Девушка смотрела, как ликс играючи расправляется с крупными камнями, и просто не могла бороться с чувством ужасной досады. Ведь ничего сложного, а насколько же увеличивается боевая мощь! Если бы у них было такое полтора месяца назад, когда пришлось столкнуться с вражеским флотом, им с Кусто не пришлось бы рисковать шкурой — издалека бы справились. Наверное, ещё до того, как детёныш ликса попался в ловушку. Но это-то ладно, они справились. А вот сколько свободных разведчиков не справилось? Скольких уничтожили технофанатики просто потому, что у них не было возможности отбиться от превосходящих сил? «Использование летального оружия там, где могут находиться живые разумные, аморально и неприемлемо для цивилизованного киннара. Тот факт, что наше государство вынуждено воевать с варварами не даёт нам права опускаться до их уровня. Мы не можем намеренно отнимать жизнь, чью бы то ни было, лишь в исключительных случаях!», — так говорили им преподаватели в лётном интернате. Раньше Тиана верила. Думала, что это логично и правильно. А теперь вот не могла отделаться от мысли, что родное государство ценило жизни врагов больше, чем собственных солдат.

Гаврюше досталось гораздо больше улучшений, потому что ему маскировку сохранять не требовалось. Природные, не модифицированные ликсы, конечно, малозаметны, но без дополнительных улучшений их легко обнаружит любой технофанатик. Так что у него делали упор на защиту и вооружение. К сожалению, размеры не позволяли установить на него такую же пушку, как на Кусто, тем более, что столь виртуозно управлять своим гравитационным когтем у детёныша не выйдет даже в перспективе. Однако совсем беззащитным он теперь не будет. Получилось что-то среднее между истребителем технофанатиков и их же канонёркой — такие доставляли киннарам море проблем во время штурмов планет или укреплённых космических баз. Сама Тиана в таких крупных битвах не участвовала, да и не могла по возрасту, но от преподавателей слышала много.

Повозиться с вооружением маленького ликса местным инженерам пришлось посильнее, чем с Кусто, и результат получился удивительный. Самого ликса почти не меняли, — он бы и не дался, — так что получилось что-то вроде рыцарского доспеха из далёкого прошлого землян, или боевого скафандра. Гаврюша, в случае боевых действий, должен был забраться внутрь броневой скорлупы, правильно расположить в полостях усы и прочие конечности, и тогда уже мог участвовать в бою. Не самостоятельно, конечно. Это Кусто — разумный, а дикие ликсы существа глубоко мирные, если их не разозлить, так что все схватки только в слиянии с Германом. Напарник был доволен, Гаврюше тоже понравилось — новая «одежда» показалась ему очень уютной и надёжной, так что маригов вся команда благодарила очень тепло и искренне.

Герман был в диком восторге, и утверждал, что лучшего и быть не могло, до тех пор, пока Дар не вручил ему отдельный, личный подарок:

— Вот, это я для вас сделал, — слегка смущаясь протянул им инженер странные свёртки. Уже после того, как демонстрация возможностей нового вооружения ликсов закончилась. — Вообще-то, наверное, и другим сделаю, получилась удобная вещь, но изначально я взялся эти перчатки конструировать специально для вас. В качестве благодарности. Ты, Герман, мне жизнь спас, да ещё, получается, не раз, да и тебе, Тиана, я тоже очень благодарен. Так что вот. Надеюсь, вам понравится.

Обоим было очень интересно, что это за подарок, так что распаковывать взялись тут же. Это действительно оказались интересного вида перчатки, по одной каждому. Универсальные — надеть можно было на любую руку.

— И чего она делает? — с любопытством спросил Герман, натянув длинную, по локоть, перчатку на левую руку.

— Помнишь, ты нам кино показывал про звёздную империю и каких-то монахов? Ну вот, я подумал, что техническими методами многое из того, что они демонстрировали можно реализовать. Это же, получается, практически коготь ликса, только в миниатюре. Так что вот — этой штукой можно тянуть и толкать на расстоянии. Ну или сжимать что-нибудь. Я ещё молнию сделал, как у того императора, правда, она энергию жрёт сильно. Подзаряжается от тепла тела, только медленно. Но можно и от любых стандартных заряжающих устройств. Она считывает движения мышц и пальцев, и ещё отслеживает движение зрачков и их фокус, чтобы определить предмет воздействия, так что нужно немного приноровиться, чтобы пользоваться. Надевать, кстати, можно и поверх ваших скафандров.

— Подожди-подожди, — Герман уставился на приятеля расширенными от удивления глазами. — Ты что, хочешь сказать, мы теперь можем телекинез использовать, как джедаи? И ситхское удушение?

— Угу. И молнию силы ещё, — покивал Дар.

— Аааааа! — Герман не мог сдержать эмоций. — Это ж… это ж мечта детства! У меня слов нет! Я должен попробовать! Немедленно!

Дар объяснил, как пользоваться устройством, и они с Германом принялись экспериментировать. Тиане понравилось — действительно полезный инструмент, и осваивать удобно. Не совсем понятно, правда, как перчатка считывает движение глаз и зрачков. Дар, когда попытался объяснить, начал использовать какие-то термины, совершенно незнакомые Тиане, так что она просто покивала глубокомысленно и сделала вид, что что-то поняла. Герман и вовсе не интересовался принципами работы игрушки, зато развлекался с ней с упоением. Когда все ушли, напарник ещё несколько часов бегал по ликсу под Имперский марш, включенные по его просьбе Кусто. В одной руке вибромеч, в другой — перчатка, которой он пафосно отбрасывал мелкие предметы. Или сдавливал их. Молнией не пользовался — Кусто такое не нравилось. Наблюдать за восторгами напарника было весело и очень умилительно.

Сегодня они должны отправляться. Их цель вначале — та самая аномалия, через которую она попала в галактику Германа. Конечно, существует возможность, что она не всегда ведёт в одно место, но риск на самом деле не так уж велик. Гораздо меньше, чем если они станут пробираться через территории технофанатиков к той туманности, через которую она вернулась.

Тиана довольно вздохнула и начала выбираться из объятий напарника — как бы ни было приятно вот так лежать в обнимку, а пора вставать. Герман тоже проснулся.

— Пойдём завтракать! — предложила девушка и сладко потянулась. — Наконец-то можно ходить по Кусто как хочется, не опасаясь кого-нибудь встретить!

— Да уж, у нас в последнее время было многолюдно, — Герман смотрел на неё с мечтательным выражением лица. Это было приятно. Девушка даже специально немного покрутилась перед ним прежде, чем надевать комбинезон — чтобы насладиться восхищением.

О предстоящем путешествии не говорили — всё уже было обсуждено тысячи раз. У них было целое утро, чтобы насладиться спокойствием, ведь потом начнутся неизбежные для полёта на такое расстояние проблемы, и Тиана была твёрдо намерена получить максимум удовольствия от этих последних часов спокойной жизни.

Тиана ди Сонрэ, дерзкий налётчик

Вопреки ожиданиям, особых неприятностей не случилось ни в первый день путешествия, ни в первую неделю. Нет, какие-то мелкие задержки случались, никуда от этого не денешься, но проходили они по большей части мимо Тианы и Германа. Нельзя всё время находиться в ожидании проблем. Жизнь постепенно вошла в спокойное русло. Ковчег, — так назвал корабль Герман, и название, с его лёгкой руки прижилось, — не мог двигаться так же быстро, как Кусто. Прыжки максимум на сто световых лет, да и промежуток между ними требовал времени. Выбирать приходилось пустые системы — как ни странно, для Ковчега гораздо безопаснее было именно так, чем появляться в межзвёздном пространстве. Слишком большая масса. Да, до границ далеко, но датчики гравитационных возмущений у технофанатиков рассыпаны достаточно плотно, и если маленький ликс для них слишком малозаметная цель, то планетоид, почти полноценную планету, могут и обнаружить. Другое дело, когда он окажется в системе, общая масса которой слишком велика, чтобы на её фоне заметить такое изменение. Впрочем, в системах есть свои датчики. Поэтому они и ушли от областей, занятых технофанатиками достаточно далеко. И крюк получился очень приличный. Правда, конец пути всё равно должен пройти в непосредственной близости как от территорий технофанатиков, так и киннаров — аномалия находится как раз примерно посередине, на спорных территориях.

Целых два месяца они по широкой дуге обходили территории технофанатиков. Правда теперь пришлось немного приблизиться — роковая аномалия находится как раз между зонами киннаров и их противников, там, где они почти соприкасаются. Впрочем, несмотря на близость к двум противникам, место не сильно популярное. Тот флот, который когда-то загнал разведчицу в аномалию, наверняка давно ушёл. Впрочем, Тиана планировала это проверить до того, как к аномалии прыгнет Ковчег. Тихо подскочит, осмотрится, и уже потом можно будет дать отмашку беженцам, чтобы двигались следом.

— Мне такая жизнь нравится, — признавалась девушка Герману. — Да, ничего интересного не происходит… но, если честно, я уже немного устала от приключений. Хочется отдохнуть.

— Полностью поддерживаю, — соглашался напарник. — Ещё бы лучше на какой-нибудь планете отдохнуть!

О планете они с Германом уже давно мечтали. Тиана представляла себе, что они найдут какую-нибудь необитаемую, но обязательно с морем. Сделают там себе убежище, куда можно возвращаться, если устанешь от приключений, и будут иногда отдыхать. Герману об этой мечте пока не рассказывала — слишком глупой казалась. Зачем им дом на планете, если есть Кусто?

В общем, жизнь в путешествии проходила почти так же спокойно, как и во время подготовки к нему. Поневоле разведчица перестала ожидать неприятностей — человек не может всё время находиться в напряжении. Встревоженное сообщение Кусто о том, что он видит технофанатиков, стало полной неожиданностью. Они только что вышли из гиперпространства, причём в эту систему вошли уже после того, как побывали в ней на разведке. У них был такой порядок движения — сначала прыгает ликс, проверяет, что всё нормально, возвращается на предыдущую точку, Тиана сообщает Анту, что всё нормально, и они прыгают снова, уже вдвоём. Да, значительно медленнее, но безопаснее.

— Подробности! — насторожилась девушка, мысленно выругавшись. Неудачный момент, очень неудачный. Планетоид всё ещё в гипере, сообщить туда о неприятностях нет никакой возможности. По расчётам, в системе он появится часов через шесть.

Герман уже натягивал скафандр, не дожидаясь подробностей.

— Группа из пяти линкоров с сопровождением и какая-то станция, — сказал Кусто. — Нас пока не видят. Если что, можем уйти… но тогда планетоид выскочит прямо к ним.

Девушка с силой потёрла лицо. Нет, тихо уйти не получится. И ведь почти ушли! До аномалии остаётся всего один прыжок. Пять линкоров… даже с пушками Кусто с ними не справиться.

— Что же делать? — прошептала девушка. Риторический вопрос, тем более, что она уже знала, что.

— Герман, нам не победить. Их слишком много — с линкорами мы могли бы справиться… при большом везении. Но они не одни. Нас просто разобьют. Поэтому мы сейчас на них нападём, а потом уйдём в прыжок. Они должны уйти за нами. Я надеюсь, что они уйдут за нами.

— План вполне рабочий, — кивнул напарник. Она видела, что он напряжён, но лицо оставалось спокойным, а голос — бодрым, так что девушка тоже немного приободрилась. В конце концов, ничего страшного не происходит. Они просто убегут, а потом прыгнут к аномалии. — Я оставлю сообщения тем, кто на корабле, чтобы были готовы. Как только выйдут из гипера, сразу будут знать, что случилось и чего ожидать. Если что — они ведь тоже не беззащитны, как-нибудь прорвутся.

Тиана только кивнула, и направилась в сопряжение. План действий на случай столкновения был давно определён — они с Кусто основная ударная сила, Герман с Гаврюшей — помощь и поддержка.

«Что они здесь делают?» — гадала девушка, глядя на группу кораблей, неторопливо облетающих какую-то станцию. Явно боевую — очень мощное вооружение, очень мощные сенсоры. Её пока не заметили только чудом. Тиана не рискнула скрываться полностью — Кусто сейчас имитирует пустой, мёртвый астероид. Если бы технофанатики хорошо знали эту систему, это бы их не обмануло, но сейчас расчёт оправдался. Этот флот здесь — такие же гости, как и они сами, так что маскировка сработала. Пока на приближающийся астероид никто не обращает внимания. Скорость, конечно, высоковата для обычного астероида — на самой границе третьей космической[2], - но бывает и такое.

За час она приблизилась почти вплотную к противнику. Дальше «красться» слишком рискованно — обнаружат, так что разведчица, наплевав на маскировку, рванула с полным ускорением. Кажется, её всё-таки заметили, но было уже поздно — первый выстрел оказался за ней. Удар вышел страшным — девушка даже не ожидала, что подобное возможно. Первой целью разведчица выбрала станцию. Неизвестно, какая у неё скорость, насколько хорошо она вооружена — раньше ей таких видеть не доводилось. Явно что-то новенькое. Неизвестная опасность самая страшная, не удивительно, что девушка выбрала её. Чужая станция даже не пыталась уйти с траектории снаряда — технофанатики понадеялись на собственную защиту. Тем сильнее было их удивление, когда металлическая болванка проломила защитные поля как вибромеч жестяную консерву. А потом огромная, вполовину от Ковчега станция просто перестала существовать. Энергия, высвободившаяся во время столкновения, разорвала исполинскую машину на несколько частей, а затем последовал взрыв.

Вот теперь её стали воспринимать серьёзно. Тиана выстрелила ещё дважды, и один раз даже смогла задеть вражеский линкор. Правда, попала неудачно — по касательной. Какие-то повреждения там были, но явно не слишком серьёзные. Навстречу уже летели несколько сотен истребителей, четыре крейсера, ещё какие-то вспомогательные корабли — пересчитывать и рассматривать, какие именно, было некогда. И все они стреляли. Для ракет было ещё слишком далеко, а вот лазерные и плазменные пушки насытили ту область пространства, в которой она находилась сполна. Тиана изменила курс, ускорилась — пока в неё не попадали серьёзно. Можно было бы уже уходить, но она боялась, что они не захотят за ней следовать. Нужно заинтересовать их сильнее, а каким ещё способом она может их заинтересовать, как не показав что-то совсем несвойственное киннарскому разведчику? Конечно, уничтожение станции — это уже очень серьёзная заявка, но девушка боялась, что технофанатикам будет мало.

Ещё несколько выстрелов — кажется, ей удалось серьёзно подбить тот линкор, который уже подранила. Он окончательно потерял ход. Добивать не стала — он больше не представляет опасности ни для неё, ни для маригов. Уж от одного линкора они, если что, отобьются, даже если у него будет сопровождение из истребителей.

Расстояние между передовыми порядками противника уменьшилось до двадцати тысяч. На скоростях, которые развили противники — несколько секунд до непосредственного контакта. Тиана выстрелила ещё несколько раз. Неудачно, разве что заставила линкоры маневрировать, сбивая прицел, да какой-то случайно попавший на пути снаряда истребитель разлетелся в яркой вспышке на атомы. Снаряд при этом даже не изменил траекторию.

«Пора уходить», — поняла девушка. Изначально она надеялась, что ей хватит скорости, чтобы пройти вражеские порядки насквозь, но расчёт оказался неверным — плотность огня от технофанатиков оказалась слишком высока. Девушка резко повернула так, чтобы пройти по касательной. Менять направление слишком сильно нельзя — скорость такая, что резкий разворот не переживёт даже ликс. Тормозить тоже нельзя — окружат.

Противник её манёвр понял и бросился на перехват. Мысленно выругавшись, девушка отправила сигнал Герману. До последнего надеялась обойтись без его помощи, но теперь стало ясно, что ничего не выйдет.

Почувствовала, как Гаврюша вылетает из трюма. Появления второго ликса никто не ожидал. Автоматы противника приблизились слишком близко, и теперь Герман как в тире уничтожал их одного за другим. Около пятидесяти машин противника успели на перехват, и теперь они взрывались поочерёдно. А ещё ракеты, которые Герман отстреливал лазерными и плазменными турелями.

«Как приятно, когда тебя кто-то защищает», — мелькнула мысль. Раньше пришлось бы уклоняться, отлавливать смертельные подарки гравитационным когтем, подставлять наименее ценные участки тела под удары. Теперь до неё почти ничего не долетало — Герман сбивал всё на подлёте бешено крутясь вокруг большого ликса. «Жаль, что он не может говорить в сопряжении. Наверняка он сейчас поёт что-нибудь бодрое!»

С помощью Гаврюши пройти по краю строя противника удалось довольно легко. Тиана ещё немного ускорилась, подхватив напарника гравитационным когтем — самостоятельно он такое ускорение развивать не мог. Со злобным удовлетворением разведчица заметила, как три оставшихся линкора разворачиваются и набирают скорость. «Купились. Решили догнать!» Новость была радостная. Тиана попыталась прикинуть, не удастся ли их перебить по одному, но сразу отбросила эту идею. Нет у них с Германом таких сил, и даже если они каким-то чудом протянут до появления в системе Ковчега, это ничего не изменит.

Пора уходить в гипер. Технофанатики достаточно близко, и отследят точку входа, смогут считать параметры прыжка, но это даже хорошо. У них должна быть надежда догнать дерзкого налётчика. Тиана видела, что погоня начинается. Линкоры вместе со всей массой вспомогательных кораблей летели вдогонку и явно не планировали прекращать погоню.

«Вот и отлично», — подумала девушка, и, подхватив когтем Германа, втянула его в себя. Уходить в прыжок надолго не было необходимости, лучше потом ещё несколько раз прыгнуть, запутывая следы, а уже потом она вернётся к аномалии.

— Герман, у тебя всё в порядке? — уточнила разведчица, как только вышла из сопряжения.

— Всё нормально, отлично повоевали. Как мы их, а?! — ответил напарник. — Мы ведь ещё не всё? Я пока не буду в рубку возвращаться, побуду здесь, с Гаврюшей.

— Это очень современные корабли, — будто извиняясь, сказала разведчица. — Наверное, мы с ними выйдем из гипера почти одновременно, так что придётся ещё побегать. И, возможно, повоевать.

— Ничего. Лишь бы они не передумали в последний момент, — озвучил Герман то, чего Тиана и сама боялась. Тут ответить было нечего. Узнают точно они только после выхода в обычное пространство.

Следующие два часа прошли в напряжении. Тиана едва дождалась, когда можно будет выходить из гипера. Несколько томительных минут ожидания… появились. Линкоры выходили из гипера один за другим. Облегчение смешивалось с тревогой — слишком точно рассчитали точку выхода. Тиана сейчас была к ним ближе, чем когда уходила прыжок. Случайность? Обычно преследование не может длиться долго как раз потому, что чем больше прыжков сделает жертва, тем сильнее разброс. На большом расстоянии погрешность регистрирующих приборов слишком высока, и обычно уже на третьем прыжке преследователь не может найти преследуемого.

Конечно, она начала ускоряться сразу по выходу из прыжка, но пришлось снова выпускать Гаврюшу, чтобы помог отбиться от мелких кораблей противника. Пару раз она даже получила попадания — и это при том, что в прошлый раз обошлось и вовсе без них! У Кусто есть преимущество в скорости перед линкорами. Точнее, он может развивать большее ускорение, максимальная скорость-то как раз примерно одинаковая. Так что через несколько минут ей снова удалось оторваться. Они ушли в прыжок. На этот раз на три часа. По всем расчётам, этого времени маригам будет достаточно, чтобы уйти из той системы, и дальше можно будет прятаться уже всерьёз. Забавно, что убегая от вражеского флота она оказалась довольно близко к границам киннаров. Тиана знала, что всего сотне световых лет от того места, где они выйдут из прыжка, находится одна из трёхсот укреплённых баз. «Забавно. Пока стремилась домой, никак не могла подобраться близко, а теперь, стоило решить, что возвращаться не хочу — и пожалуйста. Почти дома. Могла бы добраться одним прыжком», — подумала девушка.

Снова звёзды появились перед глазами. Знакомые звёзды — в бытность свободным разведчиком она не раз была в этих местах. Тиана начала разгоняться для прыжка сразу же, как только вышла из предыдущего. Технофанатики появились как по часам — через две минуты после того, как вышла из гипера она. И снова очень, очень близко. В этот раз отбиться оказалось даже сложнее — смешно, но она оказалась практически внутри порядков противника. Спасло только то, что пара крейсеров оказалась даже слишком близко. Кусто применил свою не так давно проявившуюся способность, и оба крейсера замерли и погасли, не в силах продолжать преследование. А вот остальные продолжали гнать её с остервенением акулы, почуявшей кровь. Девушка стреляла как безумная, разнесла несколько мелких и средних кораблей противника. Вокруг бешеной блохой носился Герман, уничтожая ракеты и убивая нападающих.

Они смогли вырваться. Снова. Девушка уходила на максимальном ускорении, надеясь удалиться от противника в обычном пространстве на такое расстояние, чтобы их приборы уже не смогли за ней проследить. Скорость всегда была её козырем, вот только сейчас надежды на то, что это поможет уже не было. И девушка решилась. Ещё один прыжок. Тиана вышла из сопряжения, впервые с начала боя.

— Герман, можешь возвращаться в кают-компанию. Тебе нужно отдохнуть. В этот раз прыжок будет дольше.

— Да, сейчас, только залатаю немного Гаврюшу. Ухитрился получить лазером прямо под крыло, там, где брони нет. Ничего страшного, но неприятно, — бодро ответил напарник.

Тиана молчала. Молчал и Кусто — оба знали, куда она прыгнула. И знали, что их там ждёт. Герман вернулся в каюту. Старался выглядеть бодрым, но Тиана видела, что он встревожен.

— Так, рассказывайте. Чего у вас похоронный вид какой, у обоих?

— Ты не можешь знать, что у меня похоронный вид, потому что ты находишься внутри меня, — педантично поправил Кусто.

— И всё равно чувствую, что ты нос повесил и предаёшься унынию, прикинь? — хмыкнул Герман. — Это ж как надо унывать, чтобы изнутри было видно! Не понимаю, почему вы так расстроены. Нет, ну то есть, ясно, что они как-то уж очень точно на нас наводятся, но рано или поздно мы что-нибудь придумаем. В конце концов, если не отстанут, так и будем их по одному-двое крупных выносить. Рано или поздно закончатся.

Тиана жалобно улыбнулась, и сказала:

— Герман, мы летим к пограничной крепости киннаров! — и, не выдержав, расплакалась.

Герман Лежнев, дохлый опоссум

Новость, которую сообщила Тиана, выбила его из колеи. Не ожидал. Привык уже к мысли, что встреча с «далёкой Родиной» разведчицы откладывается на неопределённый срок, успокоился.

— Ну и нечего переживать. Сейчас мы как в сказке у колобка. От волка убежали, осталось и от лисы уйти. Вряд ли твои, Тиана, бывшие командиры никак не отреагируют на появление вражеского флота в пределах их зоны ответственности. Вражеский флот мы им, к слову, неплохо так потрепали, так что, считай, на блюдечке приведём. А мы, пока они там зарубятся, тихонечко свалим. И вообще, покажите мне эту систему, раз вы знаете, куда летите. Надо же знать, что нас там ждёт!

Герман ожидал, что увидит что-то циклопическое и монументальное. Какой-нибудь огромный живой корабль тысячи ликсов… система, которую спроецировал над столом в кают-компании Кусто, выглядела совершенно пустой. Звезда, пять планет, одна из которых относительно пригодна для жизни. Только слишком холодная — сплошной лёд. Наверное, поэтому и необитаема — слишком много усилий требуется, чтобы привести её в порядок.

— Я чего-то не понимаю? — удивился Герман.

— На самом деле это не сама база, — объяснила девушка. — Я немного неправильно сказала. База находится в соседней. А в этой только следящие находятся, как и в нескольких десятках соседних. Следящие — это такие… ну, существа, специально предназначенные для регистрации перемещений.

— Как датчики у технофанатиков?

— Ну да, их аналог. Время подскока в любую из подконтрольных базе систем — от десяти до двадцати минут. Флот на базе всегда находится в боевой готовности. Так что стоит нам там появиться, об этом сразу узнают, и на перехват отправятся несколько боевых ликсов с сопровождением.

— Ну и нечего переживать! — фыркнул Герман. — Как раз успеем от технофанатиков оторваться и прыгнуть.

Тиана шмыгнув носом улыбнулась и кивнула. Герман видел, что убедить девушку ему не удалось.

«Ничего. Посмотрим ещё», — упрямо подумал парень. Хотя настроение тоже испортилось. До выхода из гипера оставалось ещё несколько часов, Лежнев успел быстренько отлечиться в капсуле — всё же слияние с Гаврюшей бьёт по организму значительно сильнее, чем с Кусто. А потом постарался взбодрить попутчиков. Наготовил любимых Тианой пельменей, для Кусто сварил целую тарелку и скормил по одному — ликсу нравилось оценивать вкус каждого по отдельности. Тиана, да и ликс, были очень довольны. И продолжение тоже получилось приятным.

— Герман! — шепотом позвал тихоход после того, как они с Тианой уснули. После еды девушка буквально набросилась на напарника и любила его будто в последний раз. От такого, конечно, не отказываются, но Лежневу всё равно ужасно не нравился настрой подруги.

— Рассказывай! — велел парень, как только перебрался в пустую каюту.

— Герман, — торжественно попросил тихоход. — Пообещай, пожалуйста, что если нас захватят киннары, ты сделаешь всё возможное, чтобы нас вытащить? Даже если тебе сотрут память!

— Да с чего ты взял, что нас захватят? — возмутился Лежнев. — Мы вообще там на вашем пограничье останавливаться не будем! Решили же уже! Да, зря Тиана выбрала это направление, но ничего страшного ещё не произошло! Так что просто летим оттуда сразу, как только выходим из гипера.

— Герман, я знаю. Просто пообещай, если у нас не получится. Сколько бы времени это ни заняло. Даже если Тиане сотрут память.

— Обещаю, — сдался Лежнев. — Только меня всё равно бесит эта ваша обречённость!

Настроение было ни к чёрту — кому понравится, когда у друзей такой похоронный настрой? Лежнев старался не показывать, что он тоже им заразился. Был бодр, пытался даже шутить, но всё получалось неуклюже и невесело. За полчаса до выхода из гипера отправился обратно в трюм — просто сдаваться он в любом случае не собирался. И прощаться с Тианой не стал, хотя та явно этого ожидала. «Вот ещё! Ничего страшного не происходит! И не из таких передряг выбирались!»

Момент выхода из гиперпространства он пропустил, как всегда, когда не находился в слиянии с Кусто. Оставалась ещё призрачная надежда, что в этот раз технофанатики отстали, но она быстро развеялось. Обычному пассажиру ликса никогда не почувствовать, что он маневрирует, — если, конечно, это не запредельное ускорение, — но будучи в слиянии с Гаврюшей, он какими-то его органами чувств прекрасно замечал все маневры. И, судя по тому, как активно начал маневрировать большой тихоход, оторваться не удалось и в этот раз. Около минуты Тиана пыталась справиться самостоятельно, а потом по нервам ударила просьба о помощи, и Герман уже привычно вылетел в космос, сразу же включаясь в бой.

Ликсу, даже маленькому, не требуется много времени, чтобы разобраться в обстановке. Сейчас они находились прямо в центре боевых порядков технофанатиков, и Тиане приходилось демонстрировать чудеса ловкости, чтобы избегать прямых попаданий ракет и тяжелых орудий. Герман тут же рванул на самое опасное направление и распугал плазмой самые наглые истребители. Затем из дальнобойных лазеров резанул по здоровенному, по сравнению с ним боку крейсера. Удачно вышло — сам по себе удар не нанёс бы повреждения крейсеру, но он только что выпустил целый рой ракет, и одна из них детонировала после того, как в неё попал луч. Пробоина получилась что надо, но развить успех с крейсером было некогда. Лежнев поднырнул под Кусто, и не обращая внимания на попадающие в броню плазменные заряды, начал стрелять по истребителям. Неуклюжие по сравнению с ним машины не успевали менять траекторию и рвались один за другим.

В целом обстановка была не очень. Линкоры атаковали сразу с трёх направлений. Всё остальное пространство кишело мелкими, но больно кусающимися кораблями противника. Герман не видел, как они могут уйти безопасно — разве что прорываться. Но для этого Тиана должна указать направление. Вот Кусто резко развернулся и рванул на полном ускорении прямо к одному из линкоров. Лежнев уже не боялся, что его забудут, как во время первого боя. Сразу почувствовал, как его мягко подхватывает нежный коготь «старшего», помогает не отставать. Линкор боя не принял — резко сдвинулся в сторону. «Научились, суки, — подумал Герман. — Помнят, что к Кусто лучше не приближаться!»

Жаль, что свободного пространства не появилось — на место отскочившего линкора тут же порскнули сотни машин. А ещё он оставил за собой нечто вроде минного поля. Герман видел огоньки работающих двигателей, но они гасли, и больше мины разглядеть не получалось. Разве что с близкого расстояния. Герман рванул вперёд — как раз для него работа. Такого малыша, как он, мины подрывать не станут, им подавай добычу покрупнее. «Есть всё-таки польза от изучения ТТХ вражеской техники!»

Кусто сзади тоже не отставал — он бил и бил из своего монструозного орудия. Попадать оказалось не так-то просто — на таких расстояниях корабли успевали уходить в сторону, а корректировать своё движение болванки, конечно, не могли. Но иногда очередной вражеский корабль всё же взрывался красивым ярким фейерверком.

Он успел обезвредить три десятка мин, попутно отстреливаясь от наглых истребителей, когда понял, что это ловушка. Точнее, он сам делает для них с Тианой ловушку — если она сюда сунется, запереть её в очищенной области не составит труда для противника. Он послал образ-мысль Кусто. В ответ пришло согласие и предложение. Если бы мог в слиянии, Герман бы обязательно кровожадно улыбнулся, так ему понравилось это предложение.

Кусто всё сильнее ускоряясь рванул в проделанный Германом проход. С той стороны действительно оказался небольшой просвет — за исключением мин и нескольких десятков истребителей эту сторону ничего не защищало, и если бы им удалось вырваться, можно было бы снова воспользоваться своим преимуществом в резвости и уходить. Вот только о том, в какую ловушку загоняет себя тихоход, подумали и технофанатики. Вслед за Тианой в проход бросился линкор с сопровождением. Вот, сейчас, как только она полностью окажется внутри воображаемой полости, он запрёт её. Полный залп в лоб шустрый ликс уж точно не переживёт.

Тиана резко затормозила. «Наверняка опять в капсулу придётся ложиться после такого ускорения, — подумал Герман». Однако увлёкшемуся преследованием линкору было гораздо хуже. Он слишком приблизился — расстояние после резкого манёвра большого ликса составляло меньше пяти тысяч километров. И уж Тиана сполна воспользовалась такой удачей. Из трёх выпущенных снарядов, два угодили в линкор. Тиана, подхватив их с Гаврюшей рванула в ещё не погасшее облако горящего газа. Взбешённые очередными потерями преследователи спешили навстречу. «Не успеют!» — Герман чувствовал: ещё чуть-чуть, и они смогут уйти в новый прыжок. Главное, чтобы Тиана зашвырнула их куда-нибудь подальше — хоть в гиперпространстве отдохнуть. А там и пободаться можно. Линкоров всего две штуки осталось. Да и не вечно же их будут гнать? Хотя ликсам после такой активной драки, конечно, не только отдых требуется, но и питание. Вон всего два боя, а уже чувствуется, что Гаврюша с удовольствием бы перекусил.

В гиперпространство они так и не ушли. Тиана вдруг перестала маневрировать и ускоряться — Герман успел испугаться, что сейчас они подставятся под удар оставшихся линкоров, но тут на потрёпанную группу технофанатиков как коршуны рухнули сразу три ликса. По-настоящему больших — втрое больше Кусто, по размерам как раз примерно такие же, как линкоры технофанатиков. И не одни — вокруг роилось множество других кораблей, — явно живых. Откуда они все здесь взялись Лежнев так и не понял — он не видел их до последнего момента. Впрочем, как и технофанатики.

Линкоры сопротивлялись отчаянно. Совсем недалеко от них с Тианой космос расцвечивали сотни разноцветных вспышек, трассы плазменных очередей, крики тихоходов… Наблюдать со стороны за боем было бы даже страшно, если бы Герман не был занят, — он пытался докричаться до Тианы, которая почему-то начала сбрасывать скорость вместо того, чтобы убегать со всех ног, пока их не заметили. Кусто вдруг развернулся и направился обратно в гущу боя, оставив Германа болтаться возле минного поля и обломков линкора.

«Они же и так справляются!» — хотел закричать парень, он было подумал, что Тиана рвётся на помощь своим. Но тут от группы киннаров отделился средних размеров ликс, подскочил к Кусто и повёл его куда-то в тыл сражающейся группе. Правда, Герман видел это только краем глаза, потому что часть технофанатиков, заметив, что он остался без защиты, решила добить мелкого, но кусачего ликса, который доставил им столько проблем. По его душу рванул аж целый крейсер в компании с десятком истребителей.

Трезво оценив свои силы, Лежнев развернулся и на максимальном ускорении направился обратно в минное поле, в надежде, что туда за ним сунуться побояться. Вот только забыл впопыхах, что у мин есть отличная система распознавания свой/чужой. Противники летали среди них совершенно спокойно, ничуть не опасаясь заставить мины сработать, а вот Германа, когда он пролетел слишком близко, здорово тряхнуло.

«Вот и всё, кажись, — мелькнула мысль, — сейчас они меня добьют».

Сдаваться парень всё равно не собирался. Парой очередей отогнал двоих истребителей, сам рванул навстречу крейсеру, стреляя из всего, что у него было. Крейсер это не сильно напугало — навстречу устремился целый рой ракет. Пришлось срочно уходить, а потом и прятаться за здоровенным обломком, оставшимся от линкора. Переждав взрыв, — рвануло так сильно, что от него самого полетели куски брони, — Герман вдруг заметил с той стороны, где он прятался, здоровенную дыру в обшивке того самого обломка. Не думая проскользнул внутрь и замер, затаился. «Если сражаться нельзя, притворись мёртвым, как опоссум, — мысленно объяснял парень Гаврюше. — Чтобы хищники тебя бросили». Чувства ликса помогли увидеть, как мимо несколько раз пролетели истребители, да и сам крейсер. Его явно искали, но посмотреть внутри мёртвой туши линкора не догадались. А потом им стало не до него.

Битва между технофанатиками и киннарами была близка к завершению. Слишком большое преимущество у последних, слишком внезапно для технофанатиков они появились. Киннары, в отличие от них с Тианой действовали аккуратнее. Впрочем, у них была такая возможность, при таком-то преимуществе. Просто портили кораблям двигатели, ломали оружие, и отправляли какие-то корабли на стыковку. Видимо, десант. Герман наблюдал, как через некоторое время после высадки десанта с кораблей снимали команду, а сами линкоры подрывали. Его убежище не тронули. Тианы уже не было — пока он играл в салочки с крейсером, Кусто исчез из системы.

«Почему на меня не обратили внимания? Не поверю, что ликсы не почувствовали детёныша. Хотя… кто спрашивает ликсов? Или киннары приняли меня за технофанатика? Просто потеряли?»

Герман всё ещё опасался выбираться из своего убежища. За системой по-прежнему наблюдают — кто знает, что сделают киннары, если увидят, что не всё здесь «умиротворили»?

Положение у него было хуже не придумаешь. Он не понимал, почему Тиана покорно пошла вслед за киннарами — ведь могли попытаться сбежать, когда те только явились. А самое паршивое, он не понимал, что теперь делать ему. «Я вишу в пустой, необитаемой системе на ликсе, у которого нет гипердвигателя. До ближайшей системы добираться годы. Еды нет. Воды — нет. Есть воздух — в скафандре. Так что из слияния я выйти смогу. Но чем мне это поможет? Разве что застрелиться».

Целый час он оставался в слиянии, ожидая неизвестно чего. Скорее просто из осторожности — не хотелось выдать себя, на случай, если в системе кто-то остался. Однако всё напрасно. Система оставалась пуста, ничего живого здесь не осталось. Никакого движения… ну если не считать обломков кораблей технофанатиков, которые, конечно, не висели на месте, а разлетались с теми скоростями, которые получили во время боя. Дальше ждать смысла не было. Куда лететь — тоже пока непонятно. Лежнев вышел из слияния.

За то время, что они провели на Ковчеге, ему удалось объяснить Гаврюше, какую именно атмосферу следует поддерживать в полости, так что скафандр надевал не торопясь. Тем более, что торопиться и не вышло бы — как всегда после сопряжения с детёнышем он чувствовал себя разбитым, как с дикого похмелья — многочисленные внутренние повреждения сказывались. Наконец забрало защёлкнулось, и он тут же почувствовал облегчение. Скафандр ввёл в кровь обезболивающее и ещё какие-то препараты. В губы ткнулась трубка с водой — как всегда совсем забыл, что скафандр и напоить может. Правда, Лежнев не знал, надолго ли хватит этой воды, и может ли скафандр сделать ещё. Глаз зацепился за мигающую иконку сообщения. Это была короткая запись, сброшенная Кусто несколько часов назад — как раз тогда, когда он боролся с крейсером.

«— Неизвестный ликс, назовитесь, или будете атакованы, — голос говорившего был спокоен, а вот у Тиана явно нервничала, говорила быстро:

— Тиана ди Сонрэ, свободный разведчик. Какое-то время назад я…

— Подробности сейчас не важны. Тиана ди Сонрэ, вам надлежит выйти из слияния и ждать, когда вас доставят на базу для дальнейших разбирательств. Ваш ликс прекратит манёвры и будет доставлен в расположение. Не пытайтесь сопротивляться!»

И пояснения ликса: «Герман, прости! Я не могу сопротивляться. Тиана практически арестована, а я ухожу в прыжок».

— Я и так знаю, что вы меня не бросили, ребята, — пробормотал Герман. — Ничего… я вас догоню. И вытащу, я же помню, что обещал. Не собираюсь подыхать здесь в одиночестве от голода!»

Примечания

1

Marilyn Manson “Putting holes in happiness”

2

Третья космическая — минимальная скорость для того, чтобы тело могло покинуть Солнечную систему. Здесь имеется ввиду третья космическая для той системы, в которой они находятся.

Content

Матвей Курилкин
Звезданутые в тылу врага

Герман Лежнев, фаталист

Герман Лежнев, бунтовщик

Тиана ди Сонрэ, контуженная

Герман Лежнев, одинокий абордажник

Герман Лежнёв, вредитель

Тиана ди Сонрэ, засадный отряд

Тиана ди Сонрэ, штурмовик

Герман Лежнев, пижон

Тиана ди Сонрэ, гостеприимная хозяйка

Тиана ди Сонрэ, благодарный слушатель

Герман Лежнев, зоозащитник

Герман Лежнев, гвардеец Империума

Тиана ди Сонрэ, психолог

Герман Лежнев, ликс

Тиана ди Сонрэ, идол

Тиана ди Сонрэ, кавалерия из-за холмов

Герман Лежнев, разгневанная нянька

Герман Лежнев, не избранный

Тиана ди Сонрэ, не разведчик

Герман Лежнев, конструктор

Тиана ди Сонрэ, планетоидный натуралист

Тиана ди Сонрэ, экскурсант

Герман Лежнев, помощник вивисектора

Герман Лежнев, лягушка под катком

Тиана ди Сонрэ, грубиянка

Тиана ди Сонрэ, последователь Элен Рипли

Герман Лежнев, тварь дрожащая

Тиана ди Сонрэ, дезертир

Тиана ди Сонрэ, дерзкий налётчик

Герман Лежнев, дохлый опоссум

Примечания