Младший сын князя

Глава 1

Десять минут. Ровно через десять минут, если верить хронометру и плану, что я подсмотрел в штабе, по этим позициям ударят артиллерийскими заклинаниями.

Руки слегка дрожат от истощения. Всё тело будто горит изнутри. Магическая энергия почти на нуле. Сердце бешено колотится и, кажется, что вот-вот разорвётся. Я на пределе.

Организм настойчиво требует остановиться. Боль становится настолько нестерпимой, что хочется выть.

Нельзя! Могут ненароком заметить и тогда всему плану конец.

Поэтому я крепче стискиваю зубы и продолжаю ломать нити силового барьера над штабом Альянса кланов противника. Барьер создавался силами десятков опытных заклинателей и предусматривал многое, но не появление кого-то, вроде меня, вблизи от него. Главное — не затронуть сигнальные нити и не попасться в контуры-ловушки.

Я не имею права провалиться! Не тогда, когда от этого зависит исход войны!

Восемь минут до удара.

Отступать я не собирался ни тогда, когда ублюдки из Альянса перебили всю мою семью, ни сейчас. Они убили моих родителей! Моих братьев и сестёр! Всех, кто хоть сколько-то был мне дорог!!!

Пусть удар и наносился по городу, и их целью не было уничтожение именно моей семьи, но скольких они так же, как и меня, сделали сиротами?

Месть, длиною в пятнадцать лет… Нет, я не могу упустить этот шанс. Не тогда, когда почти всё верховное командование Альянса собралось в одном месте для финального сражения.

Великолепная удача и возможность! Уже три команды провалились в попытке добраться до них, а эти сволочи, будто насмехаясь, даже не собирались передвигать свой штаб в сторону от линии соприкосновения. Они были слишком уверены в своих силах, слишком высокомерны, чтобы ожидать, что кто-то сможет сделать то, что они считают невозможным.

Так даже стали считать в моём командовании, но не я. Пусть это и нарушение приказа, и даже если я вернусь, меня может ждать серьёзное разбирательство или трибунал, но упускать такой шанс я не собирался. Не для того я столько лет посвятил своей мести, чтобы даже не попробовать добраться до этих клановцев.

Пять минут.

Из носа потекла кровь, но у меня нет времени вытереть её. Стараюсь вообще не обращать на неё внимания и дальше продолжаю свою тонкую работу. Ещё немного и от купола, закрывающего собой примерно два километра пространства вокруг штаба противника, ничего не останется.

Главное — не допустить ошибку, да.

Сосредотачиваю свой разум на плетениях.

Я как маг-аналитик вижу и ощущаю тысячи сложнейших узлов, переплетающихся друг с другом и держащих силовой купол. Среди них десятки, если не сотни обманок, дублирующих контуров и сигнальных плетений, разрушив которые, ты распишешься врагу о своем местоположении, а то и вовсе само плетение ударит по взломщику.

Всё, лишь бы усложнить жизнь аналитику. И это притом, что таких, как я, как среди Альянса, так и среди нашей империи, не так и много, по сравнению с магами других направлений.

Самое трудное, что воздействуя на одно плетение, ты воздействуешь сразу на большой участок контура, ведь каждая часть плетения связана с другими участками этой конструкции.

И даже если ты сможешь его преодолеть, то заклинание само по себе никуда не исчезнет, и враг всё равно узнает о твоём присутствии.

Поэтому приходилось тщательно работать с каждым отдельным плетением и подвешивать собственные нити, которые бы не нарушали связь и в то же время ослабляли всю конструкцию в целом.

Противник до последнего момента не должен знать, что силовой барьер лишь оставляет видимость своей работы, но не будет устойчив к артиллерийским заклинаниям.

Три минуты.

Осталось последний слой этой хитроумной конструкции, созданной действительно мастерами своего дела, которые учли практически всё, кроме того, что кто-то будет настолько безумен, чтобы работать в непосредственной близости от силового барьера. Это было нарушением всех представлений о том, как это может происходить, и поэтому это было рабочим вариантом.

Успеваю. Должно остаться ещё около минуты, чтобы у меня была возможность отойти и при удаче даже пережить удар с нашей стороны.

Они точно не успеют ничего предпринять за это время.

Продолжаю воздействовать на многоуровневое заклинание, выжимая себя без остатка. Беру одно плетение и, минуя обнаруживающее, подсоединяю её к общей системе. Ещё чуть-чуть и…

Слышу грохот артиллерии — пусть это и заклинания, но магическая энергия, собранная вместе и превращённая в разрушительное ядро, всё равно создаёт звук, будто сам мир предупреждает о том, что грядёт дальше. Магические снаряды вот-вот прилетят.

Дерьмо, рано! Ещё слишком рано!!! Если они попадут, все мои хитроумные обходы заклинания противника и труды по его аккуратному преодолению пойдут по одному месту.

Дрянь… Ладно, нет выбора. Умирать, так с размахом. Главное — выбить штаб противника, а остальное будет неважно.

Хотел поступить иначе, но раз уже всё пошло так, то буду действовать так, как нас учили никогда не делать. Нити моего плетения проходят сквозь все контуры, используя уже расчищенный участок так, чтобы заклинание просто схлопнулось на самом себе.

Это подобно тому, как замкнуть электрическую цепь и вызвать короткое замыкание, только масштаб побольше и нельзя не отметить — красивее.

Спустя три секунды барьер трескается как стекло, проявляясь в визуальном восприятии, и рассыпается в пыль.

Без сил валюсь на землю, потратив на это усилие последние капли резерва. В любом случае я задел сигнальные контуры, а значит, и противник уже должен выслать за мной отряд. Что ж, долбанный Альянс, ещё посмотрим, кто кого.

Уже несильно торопясь, достаю из сумки склянку с магическим эликсиром и залпом осушаю. Становится немного легче, но голова, по ощущениям, хочет взорваться. У этого всегда есть последствия, но на них сейчас плевать.

Ватными ногами я вылезаю из своего импровизированного укрытия и снимаю скрывающую себя магию, которая и так держалась на остатках влитой в неё энергии. Сейчас любая дополнительная кроха будет только на пользу.

Остаётся только последнее… включаю рацию, чтобы связаться с командиром.

— «Нил» докладывает штабу, барьер снят, — на бегу говорю я в висящую на спине рацию. Хорошо, что она вообще запустилась, а то я думал, что из-за магических возмущений ничего не выйдет. — Запрашиваю эвакуацию.

— Твою мать!!! — доносится злой и хриплый бас из рации, и ведь даже без паузы. Значит, верили в меня и ждали, когда я сам выйду на связь, канал-то был мой, личный. — Ты сделал это!!! Если выживешь, я буду тебя на руках носить! Прямо до виселицы! Какого хрена нарушил приказ⁈

— Потом отчитаете. Меня нашли. Нужна срочная эвакуация, — кричу в ответ, попутно создавая шифрованный конструкт магии обнаружения, частично завязанный на принципах работы связи из рации.

— Демоны! Ладно. Иди к точке А-52. Ближе никак. Справишься?

Заканчиваю создавать конструкт и обнаруживаю десятки летящих в мою сторону пташек. Летучие отряды Альянса всегда были нашей головной болью и они, к сожалению, оправдывали вложенные в них средства. Надо уметь признавать успехи и других.

— Боюсь, никак. Что ж… Рад был служить с вами, командир. И передайте моим привет, — говорю я и вырубаю рацию.

Будь у меня только полный запас магической энергии в источнике, я бы так не встрял… Впрочем, ладно. Даже так, я так легко не дамся. Да и артиллерийские заклинания уже летят и вряд ли их успеют остановить так быстро — новый барьер создавать долго, а убежать, чтобы не накрыло ударом, надо ещё суметь.

Создаю вокруг себя конструкт с небольшим силовым барьером. Одновременно с этим вторым действием добавляю множество сложных плетений маскируя основные линии, чтобы вражеский аналитик подольше провозился со взломом.

Затем сосредотачиваюсь на окружающей меня мане и взглядом ищу, откуда исходит больше всего активной магии. Нахожу буквально в первые же секунды. Даже не думают уходить вбок и летят напрямую — кому-то очень хочется поймать меня. Мне же лучше.

Создаю в воздухе один гигантский конструкт, направленный в нужную мне сторону. Тут неважна точность и больше решает вложенная в него энергия. Будет им сюрпризом.

Наконец вижу самого врага. Несколько десятков людей летят в мою сторону на механических досках, поднимаемые простейшими конструктами из раздела магии левитации. Доски как раз достаточного размера, чтобы вместить экипаж из пяти человек.

Улыбаюсь и вмешиваюсь в плетения «пташек». Не слишком сложные плетения. Для меня, разумеется.

Ещё мгновение и вижу, как сразу несколько из них падает на землю вместе с людьми. Не думаю, что много людей выживет после падения с нескольких десятков метров.

В меня начинает лететь разнообразная магия. Огонь, вода, лёд, молния, чего только нет. Барьер еле держится, но разработанный мной конструкт с честью справляется с возложенной на него нагрузкой.

В отместку применяю заранее приготовленную в ауре магию. Воздействую на предварительно созданный конструкт, добавляю в него нужные плетения, и в небе появляется магический круг. Ещё мгновение и по летучему отряду бьёт молния, разрушая их защиту и испепеляя врагов.

«Положил треть отряда… Неплохо…», — проносится в голове мысль, после которой барьер рушится.

Буквально следующее же заклинание попадает в меня, но ещё до того, как я успеваю почувствовать боль, следом за ним прилетают ещё несколько. Из-за конфликта энергий неизбежен взрыв. Это я понимаю разумом, но буквально в следующий миг уже ничего не ощущаю. Скорее всего, от тела не осталось даже пепла, настолько быстро всё произошло.

Дальше тьма.

Что ж… Альянс будет уничтожен. Моя месть совершена. После такого Альянс не оправится и сам распадётся.

А что дальше?..

Ради этого я жил? И какой в этом вообще был смысл?

Впрочем, какая теперь разница. Я умер. О чём тут беспокоиться. Что я вообще могу изменить теперь?

Одно жаль. Я надеялся после смерти хотя бы повидать семью, наконец-то увидеть их лица, которые я, к сожалению, стал забывать. Особенно сестрёнки.

Странно. Я вдруг почувствовал, что в этой тьме почему-то пахнет только дымом. И больно ещё…

Стоп, какая еще боль⁈ Боль же могут чувствовать только живые?..

* * *

Евгений из рода Львовых был настоящей паршивой овцой среди своих родственников. Хотя, даже это большое преуменьшение. Знакомые его за глаза называли никак иначе как бесполезным ублюдком, но, разумеется, только шёпотом — служба безопасности рода Львовых ревностно следила за его репутацией. Правда, Евгений постоянно заставлял их работать, не покладая рук, что с другой стороны делало их ещё более опытными специалистами в своей сфере.

Самый младшенький среди всех своих братьев и сестёр он не выделялся блистательным умом или силой. Зато отличался просто исключительной безответственностью и идиотизмом, по крайней мере, в глазах других.

Одним словом, Евгений стал воплощением бездарности.

Большинство так и вовсе гадало — как это чудо смогло дожить до семнадцати лет и не умереть. При этом его ещё и свои не прибили, тихо списав всё на несчастный случай.

Вся проблема его положения была в том, что Дмитрий Львов — глава рода, считал каждого своего ребёнка ценным ресурсом и так просто разбрасываться им не собирался, пусть даже этот ресурс пока убыточный.

Мама Евгения была обычной служанкой, ставшей наложницей главы рода. Всё бы ничего, но она скоропостижно умерла после родов, получив осложнения, которые не сразу заметили, а потом было уже поздно.

Так что воспитывался молодой член рода Львовых няньками, а те в свою очередь не смели перечить его желаниям, держась за своё место.

Никакого дара и таланта к магии у него не было. Так, возможность колдовать, не более. От этого тяга к магии у него не прибавлялась, и он окончательное забросил её, попросту сбегая от своих наставников. Особенно на фоне успехов других наследников рода, его возможности смотрелись совсем блекло.

Евгений даже не думал вступать в борьбу за будущее главенство рода. Для него от жизни требовалось одно — возможность веселиться каждый день. К этому он пришёл давно и посчитал, что это было самое умное решение, которое он принимал.

Собственно, этим Евгений и занимался, игнорируя всё остальное. Ведь всё это просто не могло заинтересовать его на долгое время. Разве что спортзал. Он старался поддерживать рельефное тело, чтобы им интересовались девушки.

Кто-то скажет — а что в этом плохого? Тем более, если человека это делает счастливым. Вот он и радуется жизни, и не унывает.

Проблема в отсутствии меры.

Каждый день он кутил по ресторанам, клубам, яхтам. Выпивал всё, что могли ему предложить в барах, без остановки, приставал к девушкам. После сеял вокруг разрушения. Мог снести барную стойку в том же клубе или сесть в автомобиль и пьяным начать гонять по трассе, рискуя попасть в ДТП. Что, собственно, очень часто происходило.

Всё смягчало лишь то, что он это щедро оплачивал, и к нему ни у кого претензий не было. Более того, таким образом вокруг него собралось достаточно большое количество знакомых разного плана, которые были не против покутить вместе с одним из Львовых.

Такая жизнь не могла привести Евгения ни к чему хорошему. Дни стали повторяться чуть ли не один в один, и развлечения уже не приносили никакого удовольствия и окончательно приелись. За ними ничего не стояло, но без них он уже не мог. Душа требовала чего-то нового, и постепенно его выходки становились всё более рисковыми.

Втайне, правда, он мечтал изменить свою жизнь. Что его зауважают, что будут кланяться, а сам он будет решать важные проблемы и все будут ему благодарны. Но это до момента, пока отец не сослал его в небольшой городок, чтобы тот не мозолил глаза и не мешал ему вести дела.

«Обрадованный» новостью, он стал ещё больше пить и буквально не выходить из баров. Домой его либо привозили полицейские, либо уносил кто-то из воинов рода, которых сослали сюда вместе с ним. Пусть он и был таким, но всё же Евгений был частью рода, а значит, его должны были охранять и присматривать.

Правда, при этом сам Евгений не знал, сколько раз он, благодаря своему поведению становился наживкой для врагов его рода и сколько из них прогорели на этом, посчитав, что уж за самым младшим в роду Львовых никто следить не будет.

Всё это, как бы удивительно оно ни звучало, помогало сделать род сильнее и даже окупало все безумные траты Евгения.

Львовы умели делать прибыль из всего и даже из такого родственника.

Так и проходила его жизнь, или верней сказать, существование. Ровно до момента, пока вновь напившись, он не сел за руль автомобиля.

Гоняя по безлюдной дороге и чуть ли не выжимая максимум из двигателя, Евгений не справился с управлением. Банальная причина аварии, особенно если знать, сколько алкоголя было в его крови.

На повороте, где был крутой склон, отказали тормоза. Машина не вписалась в поворот на этом опасном участке и полетела вниз. А ведь до последнего Евгений был уверен, что дрифтовать он умеет, но нет — единственное, чего он добился, что машина вылетела боком.

Несколько раз жёстко перевернувшись, она достигла дна, упав на крышу. Ещё спустя чуть немного времени, дорогая и когда-то очень впечатляющая машина загорелась из-за неисправности магического накопителя.

Между этими двумя событиями умер Евгений, больно ударившись головой, и на его место попала душа из другого мира. Очень маловероятное стечение обстоятельств, но когда душа не слишком цепляется за свою жизнь, то и мир устаёт её поддерживать в этом теле.

Не понимая толком, что происходит, но быстро сориентировавшись, новый носитель, будучи изрядно раненным, кое-как умудрился пролезть через заклинившую на полпути дверь автомобиля.

Он с трудом полз вперёд, не понимая, как вообще выжил — просто все инстинкты говорили ему, что необходимо оказаться как можно дальше от этого места. И стоило ему отползти на несколько десятков метров, как прогремел сильный взрыв.

Спустя полчаса парня нашли воины рода. Можно даже сказать, что практически невредимого, за исключением синяков, ссадин и сотрясения мозга. Чудо, не иначе.

Только к их удивлению, Евгений сидел на коленях и держался за голову, мерно покачиваясь, будто отказывался верить в происходящее.

Никто из тех, кто был знаком с ним, даже не удивился бы, если бы молодой член рода Львовых сошёл с ума после произошедшего. Но их работа была не в том, чтобы ставить диагнозы, а чтобы доставить своего подопечного домой. И так им всем влетит, что они упустили его из виду.

Глава 2

Только что я был в мягкой обволакивающей тьме, в которой я, казалось, постепенно растворялся, как вдруг я почувствовал боль…

Стоп, какая еще боль⁈ Боль же могут чувствовать только живые?..

Начав осознавать новые вводные, мозг начал лихорадочно думать и выходить на рабочую мощность, отбросив сладостную негу.

Я не умер? Нет, невозможно.

Будь на моём месте даже маг седьмого круга, и он бы не выдержал бы такого шквала заклинаний. Меня гарантированно хотели уничтожить и этого добились, но…

Магия иллюзии? Нет, невозможно, они не могли настолько быстро взломать защитный конструкт. Да и зачем её применять на мне? Если бы захотели взять в плен, использовали другие методы.

Чтоб меня!

По спине пробежались мурашки. Заработанное на войне чутьё стало бить тревогу, предупреждая об опасности.

Ещё ни разу оно меня не подвело. Даже в последней моей самоубийственной авантюре орало на меня матом, но я всё равно пёр напролом. Тогда я его как раз не послушал.

Я спокойно выдохнул, отгоняя ненужные мысли, в том числе и панику. Ровно так, как делал это не один десяток раз на тренировках.

Маг моей специализации должен в первую очередь полагаться на разум, как на свой главный инструмент, а потом уже всё остальное. Это получалось, конечно, не всегда, но наставники старались привить мне эту привычку — думать, а не поддаваться эмоциям.

Нет эмоций — есть покой.

Эта мантра всегда помогала мне привести мысли в порядок и начать действительно думать в нужном направлении, а не отвлекаться на ощущения организма и, тем более, на эмоции.

Потихоньку стала возвращаться чувствительность в теле. Кроме запаха дыма и боли, почувствовал резкое головокружение. Кровь приливала к голове. Всё ещё усугублялось тошнотой. Похоже на сотрясение мозга.

Выходит, я свисаю головой вниз, уцепившись за что-то, что не даёт окончательно упасть. И судя по тёплой крови на лбу, меня чем-то огрели или же я обо что-то сильно ударился.

Не самое приятное положение, но бывало и хуже. Теперь части тела.

Первым делом проверил руки — самое драгоценное, что может быть у мага. Лиши мага рук, и он больше не сможет создавать конструкты и плетения. Если только этот маг не какой-нибудь виртуоз, способный применять заклинания без помощи конечностей.

Сначала попробовать пошевелить пальцами на правой руке. Неохотно, но они поддались. Все пять целы. Отлично. Раз их чувствую, значит, по крайней мере, рукой могу пользоваться.

Затем попробовал левой. Она уже куда охотнее поддалась. Инстинктивно захотелось попробовать нащупать окружение, чтобы хотя бы понять, где я нахожусь. Благо вовремя опомнился.

Не хватало ещё обо что-то ненароком пораниться или задеть.

Теперь зрение.

Попробовал медленно открыть оба глаза. С большим трудом получилось открыть слипшиеся от крови веки.

Левым глазом я почти ничего не видел. Мешала кровавая пелена. Зато правый позволил хоть сквозь немного осмотреться. И первым, что мне бросилось в глаза, было сплющенное разбитое стекло.

«Демоны, будь у меня чуть больше сил, я бы смог выбить его ногой!» — только подумал я, как заметил, что вокруг меня стали витать еле заметные электрические искры, наполненные магией. И с каждой секундой их становилось всё больше.

Да демоны вас побери, это точно не к добру!

Я быстро огляделся по сторонам и увидел приоткрытую дверь слева от себя. Ей будто что-то мешало открыться окончательно, но хотя бы сдвинуть её я, скорее всего, смогу даже в своём текущем состоянии. Этот вариант будет получше.

Недолго думая, я попробовал переместить тело и понял, что мне банально мешает двигаться ремень!

Резко схватил его и попытался сжечь, и внезапно понял, что не могу использовать ни грамма маны. Демоны!

Не растерявшись, я сначала попробовал его сдёрнуть с себя, проверяя на прочность. Вместо этого он потянулся вслед за мной. От неожиданности я отпустил его и тот неприятно хлёстко ударился об грудь.

Поняв, что так делу не поможешь и можно возиться ещё долго, попробовал нащупать крепёж, на котором он держится. Нашёл какую-то защёлку с кнопкой. Нажал на неё и ремень чудом отстегнулся, отправив меня в небольшой и неприятный полёт вниз.

Перед глазами на секунду промелькнули белые точки. Недолго думая, я упёрся спиной обо что-то металлическое и стал ногами выбивать дверь.

Со скрипом, с пятого раза механизм поддался, и дверь до конца открылась.

Сразу же за этим я стал ползти вперёд, выбираясь из заточения. Было тяжело. Хотел попробовать встать, но ноги отказывались меня хоть немного слушаться. Да и голову так мутило, что я бы, скорее всего, после первого же шага упал обратно.

В воздухе запахло разогретым металлом и какой-то химией.

Всё внутри меня кричало об опасности. Я с трудом полз, едва не теряя сознание.

При этом ещё голова нещадно звенела, будто я только с похмелья проснулся…

Не знаю, сколько точно я прополз метров, но внезапно за моей спиной раздался взрыв. Обернувшись, я увидел лишь горящую, обугленную металлическую коробку.

«Один шанс на миллион. Это самая безопасная машина из линейки премиальных магокаров рода Беловых. Ага, как же!» — мелькнула саркастическая мысль у меня в голове.

И правда, это же надо было, чтобы взорвался защищённый по всем заверениям от подобного магический накопитель в магокаре. Вот это мне везёт…

Погодите…

Что такое магокар? Какой везёт? Это вообще мои мысли⁈

Голова начинает трещать по швам. Не выдерживаю и падаю на землю, хватаясь за голову. Пытаюсь хоть как-то унять разрастающуюся с каждым мгновением боль, но тщетно.

В разуме всплывают чьи-то воспоминания. Машина, какая-то девушка, злость, алкоголь, много алкоголя, депрессия…

Всё это резко всплывало в голове, сопровождаясь адской болью. Ещё чуть-чуть, и чувствую, я бы не выдержал, но вдруг всё закончилось. Наступила тишина, с которой пришло простое осознание.

Я попал в чужое тело в другом мире, о котором практически ничего не знаю. Как, собственно, и о носителе тела, за исключением каких-то обрывков воспоминаний. Но судя по тому, что я ощущаю, это, по всей видимости, временное явление.

С одной стороны, абсурдная ситуация, которую разве что за ночным костром обсуждают в качестве баек, а с другой…

Я отомстил, да ещё и с небывалым размахом. После такого меня должны были надолго запомнить. Никто ещё так Альянсу не показывал, насколько они могут быть беззащитны.

Теперь я полностью свободен. А значит, передо мной новая жизнь и новые возможности.

Жаль, конечно, что так и не увижу родных, как того и хотел. Но не думаю, что они обидятся на меня, если я немного задержусь, да и самоубийственные порывы никто бы из них не одобрил.

Может быть, даже смогу начать жить, как нормальный человек… Достойно, как и полагается…

От этой мысли я улыбнулся и тихонько засмеялся.

Все мои погибшие на войне товарищи мечтали об этом. Такие же дети войны, как и я.

Теперь они отомщены, как и моя семья. И раз война закончится, то и подобные мне сироты перестанут появляться.

У них появится шанс на лучшую жизнь в новом для них мире, где не будет того ужаса, что пережил я и подобные мне.

Улыбка пропала с моего лица. Я очень хотел радоваться победе и тому, что смог переломить ход боя. Что даже выжил, несмотря на смерть. Что получил второй шанс.

Но при этом понимал, что эта радость слишком дорого мне далась.

Голова вновь начала болеть от наплывших обрывков воспоминаний. Но только теперь из родного мира.

Те, что я всеми силами пытался забыть. Помнить всё — это было физически больно.

Руки невольно снова потянулись к голове. Я пытался погрузить разум в медитацию, чтобы хоть как-то унять боль, но раз за разом меня выкидывало в реальность.

Засада… Просчёт нашего командования. Бойня.

Друг с оторванными ногами протягивает мне медальон и просит передать его своей жене. Вижу на его лице слёзы. Он говорит, что не хочет умирать.

Я обрываю ему жизнь, каждая секунда для него мучение, и мы оба знаем, что он уже нежилец, и забираю медальон.

На войне нельзя привыкать к людям. Понимаю, что снова забыл об этом, и начинаю корить себя.

Не первый раз сталкиваюсь с похожей сценой. Их слишком много. Не хочу вспоминать…

Внезапно чувствую, как чья-то рука осторожно ложится мне на плечо. Воспоминания резко обрываются, а с ними уходит боль. Поднимаю взгляд и вижу милую взору обладательницу добрых голубых глаз и длинных блондинистых волос.

— Молодой господин… Вы в порядке? — обеспокоенным голосом спросила она.

Одежда на ней была какая-то странная. Непривычная глазу. Я даже не знал, как её описать. И в то же время я понимал, что я её уже видел и понимал назначение. Двоякость ощущений сбивала с толку.

Я кивнул, и взгляд уцепился за рядом стоящего с ней парня.

Тёмные волосы, серые глаза, широкоплечая фигура и самое главное — чувствуются повадки воина. Но угрозы никакой не ощущал от него, только беспокойство.

— Надо отвезти молодого господина в поместье и показать Соколову, — отозвался чуть хриплым голосом парень. — И походу, нас в поместье будут ждать проблемы, — уже удручённо добавил он под конец.

Значит, я некий молодой господин… Раз господин, значит имею какой-никакой статус. Уже неплохое начало.

— Пойдёмте, Евгений Дмитриевич. Машина ждёт буквально в паре метров от вас. Мы доставим вас в поместье, — мягко и спокойно, будто маленькому, сказала девушка и аккуратно перекинула мою руку себе на плечо, боясь потревожить возможные раны.

Благодаря этому, я смог встать на ноги, пусть и навалился на девушку, которая, похоже, даже не испытывала с этим проблем.

— Хорошо, — вяло ответил я, даже не сопротивляясь и позволяя потащить меня к какой-то машине.

В иной раз я бы обязательно этому воспротивился — всё же не дело это — девушке тащить парня, но сейчас на меня слишком много навалилось. Даже не заметил, как оказался внутри комфортабельного салона неизвестной мне машины.

Поэтому я решил закрыть глаза и поспать. А там, что будет — то будет.

С этими мыслями я погрузился в сон.

* * *

Через час меня уже доставили в поместье, к местному штатному целителю. Вернее сказать, в его рабочий кабинет, расположенный в подвале поместья.

В общем-то, ничего такого помещение собой не представляло. Чистые синие стены, белый потолок и пол. Большой стол с висящими над ним лампами, раковина, чтобы смывать кровь с рук, несколько шкафчиков со всякими склянками, и всё. Ничего, что стоило бы моего пристального внимания.

На самом столе лежал я, в окружении девушки и парня, которые меня сюда привели, и врача.

Последний выглядел вполне обыденно. Аккуратная щетина, седые волосы, белый халат поверх, как я понял, повседневной одежды. Морщины на лице. Ничего особенного.

Просто создавал каким-то образом о себе впечатление приятного дедульки. И при этом вновь ощущения двоякости знания и незнания этого человека. В голове до сих пор творился сумбур.

— Георгий Иннокентьевич?.. — тихо спросила девушка, переводя взгляд то на врача, то на меня.

То, что врач за всё время моего пребывания не обмолвился и словом, видимо, её напрягало.

И по взгляду синеглазки читалось, что она волновалась в первую очередь за меня. Только кроме волнения, как я уже понял, за своего господина, в её взгляде было то, что я часто видел у воинов, которые провинились перед командиром и теперь ждали заслуженного наказания. Да что там говорить — я и сам часто оказывался на их месте.

— Если не хотите оказаться за дверью моего кабинета, продолжайте помалкивать, — мягким, и при этом одновременно угрожающим тоном сказал старик.

Девушка виновато опустила голову и старалась больше не смотреть на нас.

Надо отдать целителю должное. Старик знал своё дело. Как только меня внесли в комнату, сразу указал на стол. Затем оглядел меня взглядом и, недолго думая, молча применил магию исцеления.

Через несколько минут меня перестало мутить, тело начало нормально слушаться, и левый глаз стал прекрасно видеть. Но что больше радовало — я убедился, что тут точно была в обиходе привычная мне магия.

Старик использовал знакомый конструкт и плетения исцеления. Естественно, без защиты, ведь добавлять её в и так сложные плетения, значит, уменьшить эффективность самого процесса. Да и, собственно, от кого их защищать, это же не боевые конструкты?

Одним словом, врач помог мне восстановиться, но при этом продолжал осматривать тело, видимо, выискивая возможные проблемы, либо перепроверяя себя.

Только через пятнадцать минут он закончил с осмотром и спросил напрямую:

— Молодой господин, как теперь чувствуете себя? Есть недомогание или что-то, что вас ещё беспокоит? — с толикой видимой заботы спросил он.

— Ничего не болит, но в голове сумбур. Мысли путаются. Многое кажется знакомым и одновременно незнакомым, — честно ответил я.

Не знаю, когда память окончательно восстановится, но не хотелось бы, чтобы из-за моего поведения возникали лишние вопросы. Да и в таких вопросах лучше отвечать целителю максимально честно о своём состоянии — всё равно ведь поймёт, если я о чём-то промолчал.

Такие маги лучше всех разбираются в том, что происходит в теле, и умеют это диагностировать даже без применения плетений.

— Хорошо, — кивнул Соколов. — Это последствия пережитого вами стресса. Организм включил защитную реакцию, пытаясь вас оградить от мысли скоропостижной смерти. Редкое явление. Благо, это временный эффект. Со временем воспоминания вернутся.

— Сколько времени это может занять? — решил сразу уточнить я.

— Нельзя сказать наверняка, — уклончиво ответил старик. — Может, несколько дней, а может, и пару лет. Могу лишь посоветовать говорить с теми, с кем вы были знакомы, чтобы стимулировать мозг к нужной активности и быть в местах, в которых вы привыкли бывать. Всё это может подстегнуть ваш мозг к работе с заблокированными участками памяти. Но в ближайшие два дня вам нужен только покой. Никакого алкоголя или других веществ, воздействующих на разум.

При этом на последних словах он очень строго посмотрел на меня, как будто я этим злоупотребляю. Причём ещё и на постоянной основе.

— Ясно, — спокойно ответил я, кивнув.

Соколов ещё посверлил меня тяжёлым взглядом и перевёл их на моих сопровождающих, которые сразу же опустили глаза в пол.

— Отведите Евгения Дмитриевича в его комнату. В помещение без надобности не входить. Вносить еду три раза в день. Никаких уборок без необходимости. Если будут осложнения, сразу звать меня. Всё понятно?

— Так точно, — одновременно проголосили оба, после чего ко мне подошла синеглазка и сказала: — Молодой господин, пойдёмте, мы проведём вас в вашу комнату. Если понадобимся, то дайте знать через колокольчик.

Я кивнул и, попрощавшись с целителем, мы вышли из кабинета.

Минут через пять после блужданий по поместью, меня таки привели в мою комнату. И выглядела она… Роскошно — это будет мягко сказано.

Огромная, почти на всю комнату кровать, золотая люстра, узорчатая мебель, и ещё какие-то устройства, чьих предназначений я не знал. Ну, кроме колокольчика возле постели. Видимо, действительно чтобы звать слуг.

Но всё равно узнаю про все эти предметы. Надо относиться к этой жизни сейчас как к внедрению в чужую организацию, о которой ничего не известно. Собирать информацию и поменьше мелькать перед глазами, чтобы не показаться странным.

Пусть раньше я подобным и не занимался, но многое слышал от наших опытных офицеров, которые рассказывали разные байки.

Но перед этим, думаю, стоит вернуть свою силу. Хоть немного. Предыдущий носитель, как я понял после легкого самоанализа, вообще не уделял времени тренировкам магии. Такого слабого внутреннего ядра я давно не видел…

Тут даже сотворить простое заклинание может оказаться проблемой. Как бы потом не свалиться без сил.

И это я ещё не затрагиваю тему вмешательства в чужую магию. Не знаю, насколько сложные будут у них конструкты и плетения, но недаром я Аналитик! Справлюсь… как-нибудь.

— Молодой господин, это ваша комната. Мы не будем вас беспокоить, но если станет плохо, просто позвоните в колокольчик. Мы будем недалеко, — сказала синеглазка, смотря на меня то ли с жалостью, то ли с сочувствием.

При всём своём прожитом опыте не мог понять, что у неё на душе творилось. Странная она какая-то.

— Хорошо. Теперь уйдите. Я хочу побыть один, — спокойно сказал я, взглядом указав на дверь.

Оба поклонились мне, положив ладонь на грудь, и ушли.

Наконец можно разобраться с тем, как я сюда попал.

Со мной определённо произошло переселение души. Подобное в моём мире было возможно, но находилось под запретом, и вообще любое упоминание об этом каралось казнью.

Никому не хотелось, чтобы вместо правителя какой-нибудь, пусть даже небольшой страны, заменил недруг, готовый развязать войну с соседями. В нашей истории через это мы уже проходили и заплатили большой кровью, чтобы закончить этот кошмар раз и навсегда.

При этом, чтобы применить подобный конструкт, требовалось совершить множество вещей. Одна из них и самых сложных — связать тела двух носителей нужными плетениями.

Звучит просто. По факту же ты связываешь своё сознание с сознанием другого человека, вместе со всеми своими воспоминаниями и пережитым опытом. Чтобы провернуть нечто подобное, может уйти не один год. Да и требует участия сразу нескольких магов девятого или даже десятого круга.

Это одно из сложнейших заклинаний, которое вообще я знаю. И оно единственное, которое подходит под случившееся.

Что это может значить? Скорее всего, кто-то намеренно объединил наши души. Вопрос только: кто и с какой целью?

И чтобы ответить на этот вопрос, придётся через медитацию погрузиться в память бывшего носителя.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сел на кровать и вошёл в свой разум. Всё привычно, как и много раз до этого. Только в этот раз, вместо уже давно структурированного пространства, где все мне известно, был полный хаос.

И мне предстояло с этим разобраться. Не дело это — Аналитику иметь хаос в собственном разуме.

Глава 3

Разум человека — его самая уязвимая точка. И для мага, если он, конечно, хочет добиться успеха, осознание этого факта ещё важнее.

Любую физическую рану или недуг можно исцелить. Неважно, будь это старая болячка или потерянная конечность.

Разница лишь в количестве усилий, прикладываемых для исправления проблемы.

С разумом так не получится. Один раз нанесённая ему рана останется с тобой навсегда. И всё, что с ней можно будет сделать, это только уменьшить нанесённый вред.

И поэтому, работа с разумом — крайне опасное дело. Ведь всего одна допущенная ошибка, и последствия будут довольно плачевны.

Самое безобидное, что может случиться — человек будет страдать от сильной боли всю оставшуюся жизнь. Без остановки. Она может быть тупой, острой, отдаваться звоном в ушах… В общем, будет очень неприятно, как минимум.

Боль будет настолько сильной, что мало кто выдерживал больше двух месяцев. Такие люди просто сходили с ума или просто умирали, или самолично обрывали свою жизнь.

Бывает и так, что человек становится слабоумным. Или овощем. Или просто лишается всех своих воспоминаний и становится пустой оболочкой. Последствий много, и ни одно из них не хотелось пережить на себе.

Поэтому мало кто добровольно соглашался стать Аналитиком, даже несмотря на столь редкую предрасположенность к этому направлению магического искусства, ведь львиная доля всех его способностей заключается в его разуме.

Насколько быстро он сможет обрабатывать информацию, контролировать эмоции и тело, а затем конструкты и плетения, которых надо знать больше сотни различных вариаций, чтобы уметь проводить быстрый анализ.

Всё это взаимосвязано и одно не могло работать без другого.

Взаимодействие с чужими конструктами и плетениями может нагружать разум до такой степени, что неподготовленный маг просто не выдержит и получит серьёзную травму.

Именно поэтому к вопросу подготовки разума и выстраиванию защитных структур походят маленькими шагами, так, чтобы после обучения маг не испытывал с этим потом больших проблем.

Даже мне, несмотря на признанный командованием талант к этому направлению, пришлось потратить на обучение более десяти лет. При этом это были адские тренировки — в лучшем случае четыре часа сна в день, полчаса на питание и полчаса на отдых.

Девятнадцать часов безостановочных тренировок, где разум нагружали так же серьёзно, как и тело.

А всё из-за того, что аналитик должен быть готов защищать свою жизнь, даже если у него не осталось запасов энергии.

Да и не везде надо использовать магию, где можно обойтись без неё — потому что в боевой обстановке никто не знает, когда тебе может понадобиться энергия.

И так больше десяти лет.

Это воспоминание настолько засело нерушимым монолитом в голове, что даже посреди всего хаоса мыслей в голове я отчётливо его помнил и знал, чем необходимо заняться в первую очередь.

Нечто подобное укореняется в подкорке самого организма, и никакими заклинаниями ты не сможешь заставить человека забыть этот отрезок времени.

И если с разумом всё более-менее понятно, что он собой представляет, и какие последствия может нести, то воспоминания стоят отдельного внимания.

Больше, конечно, этот вопрос относится к Менталистам, но Аналитики тоже проходят через схожее обучение, чтобы добиться лучших результатов.

Для начала надо понимать, что воспоминания делятся на два типа: обычные и яркие.

Под обычным воспоминанием в этом случае подразумевается маловажная информация для человека, который не придал ей никакого значения. Например, что ел человек три года, восемь месяцев и четыре дня тому назад.

Вряд ли он сможет сказать, если только тот день не запомнился ему ярким воспоминанием. Да и то, скорее всего, не в еде будет дело, и в итоге он всё равно про неё не вспомнит. Запоминаются совершенно другие вещи.

Например, день, когда у человека была свадьба. Или когда у него появился ребёнок. Смерть близкого.

Это не самое главное.

Главное, чтобы человек придавал этому большое значение. Тогда воспоминание станет ярким.

Только с этими знаниями можно описать, как выглядит творящийся хаос в моей голове.

Каждое воспоминание любого живого существа выглядит как струна, которая тянется к душе человека. Струны серого цвета — это обычные воспоминания. Золотые — яркие.

Серые струны человека переплетаются вокруг золотых, создавая собой единую систему, вокруг которых и строится личность человека. Иногда добавляются новые, иногда стираются старые, но сути это не меняет.

У Аналитика, как, собственно, и у Менталиста, все струны упорядочены. Это необходимо для того, чтобы за мгновения доставать из памяти воспоминания о тех или иных магических конструктах, и быстро принимать решения о том, как взломать чужое плетение.

В случае с моим текущим телом и разумом, дела обстояли, мягко говоря, плохо.

Передо мной предстал просто клубок струн. Демоны его знают, как с такой путаницей в голове я вообще мог здраво мыслить и рассуждать.

По идее, я сейчас должен просто пускать слюни, как идиот, а не рассуждать о высоких материях.

Лишь несколько золотых и серых струн тянулись как надо. Этого было очень мало, если смотреть на десятки тысяч подобных струн.

Тут работы не на один год… Впрочем, главное — его сейчас распутать и упорядочить, а то восприятие так и будет скакать на этапе «знаю или не знаю».

Эта двойственность ощущений будет только мешать мыслить здраво, а там за первыми упорядоченными связями подтянутся остальные.

С таким настроем я погрузился в работу.

Я мысленно, как можно бережнее, брал струны в руки и медленно, не торопясь распутывал клубок. Перед тем, как взять какое-то воспоминание, приходилось несколько раз все просчитать, чтобы не задеть при этом остальные.

Любая ошибка в моём случае могла стоить мне если и не жизни, то как минимум рассудка.

К части воспоминаний при этом я не имел доступа. Вернее сказать, они никак не реагировали на мои действия. Словно кто-то закрыл перед тобой дверь и сказал: «Ты кто такой? Я тебя не звал! Иди отсюда!»

Можно, конечно, было попытаться силой заставить их взаимодействовать со мной. Но в лучшем случае я тогда бы имел все шансы их полностью потерять. В худшем получить психологическую травму — играть с разумом опасное дело.

Похоже, это были именно те воспоминания, о которых говорил доктор. Что их стоит стимулировать знакомыми вещами.

Да и в целом осилить весь пласт чужих для меня знаний — не такое и лёгкое дело, через ассоциации или то, что было знакомо прошлому владельцу этого тела, будет проще до них достучаться.

Если это работает и с обычным человеком, то сработает и со мной. Тем более, эффект будет куда более значительный.

Решение этого вопроса я отложил на потом. К тому же другая часть струн стала реагировать на мои действия. Они яркими событиями проносились по моему сознанию.

В голове чередовались мои воспоминания и воспоминания Евгения Львова.

Вот моё. Я снова смотрю на лица наставников. Они довольные улыбаются. Моё обучение закончено. Меня посылают на войну. Я жажду мести. Я жажду смерти всему Альянсу, как и многие, кто учился вместе со мной.

Оно резко сменяется воспоминанием Евгения.

Я, или точнее бывший носитель, катается на сноуборде. Немного холодно. Мороз приятно щекочет щёки. Но радости никакой нет.

Отец снова на совещании, обсуждает разработку нового месторождения добычи каких-то там камней недалеко от курорта, где я катаюсь.

Ему вновь нет дела до меня. Чувствую злобу, которая распаляется всё сильнее.

Снова меняются воспоминания.

Это старее. Я снова ребёнок. Вижу семью, чьи лица, несмотря на все свои навыки, стал забывать. Потому что было больно. И сейчас больно, ведь знаю, что будет дальше.

Альянс объявил войну императору. Они предали свою страну. Нам страшно.

Меня посылают за мешком муки, который обещал дать друг отца. Иду. Не дохожу. Появляются Альянские дирижабли и бомбят наш город. Одна из бомб прилетает недалеко от меня. Дальше тьма.

Снова воспоминания Евгения. Я стою возле отца. От одного лишь взгляда его стального цвета глаз ощущается сила. Не говоря уже про габариты тела, будто ты смотришь не на человека, а на титана.

Я разговариваю с ним. Он отчитывает меня. Кажется, что снова отмажет, и что всё будет как обычно, но не в этот раз… Вместе с отрядом слуг рода, он отправляет меня в захолустье.

Чувствую печаль и злость. И жгучую обиду на отца.

Он не понимает меня. И вряд ли поймёт.

Снова мои воспоминания. И снова Евгения. И снова мои.

И так из раза в раз.

Бесконечный поток образов, в котором я кое-как удерживаюсь, не растворяясь в нём. Я должен был победить в этом противостоянии, ведь личность Евгения угасла, а сам я не хотел терять себя и уж тем более становится кем-то другим.

Только то, что я проходил отчасти через подобное во время структурирования собственного разума и то, что благодаря этому у меня были «островки спокойствия», я ещё мог удерживать всю эту структуру, но давалось мне это очень тяжело.

Можно было бы, конечно, облегчить себе работу и избавиться от всего, что принадлежало Евгению, но раз я стал им, то это будет попросту глупо.

Да и этот мир не во всём похож на мой, и если посчитают, что я, после того что произошло, повредился рассудком, не думаю что ко мне будут относиться хорошо.

По крайней мере, в моём мире точно бы отправили в специализированную клинику, а дальше судьба такого пациента не завидна.

Разум — слишком сложная вещь, чтобы его можно было легко исправить, особенно со стороны, а Менталисты никогда во врачебную практику не уходили, потому что важнее были на других направлениях. Да и уж что отрицать — полезнее.

Собравшись с мыслями, я открыл глаза и потянулся, разминая плечи. Несколько часов я просидел пусть и в удобной позе, распутывая клубок. Там ещё оставалось много работы, но в том, что у меня помутится рассудок в ближайшее время, я уже не боялся.

Осталось только подвести итоги. Для начала — кто такой был Евгений Львов и что у него за род? Собственно, это интересовало меня в первую очередь, чтобы понимать, как действовать, оказавшись в этой ситуации.

Шестнадцатый, и самый молодой из наследников князя Дмитрия Алексеевича Львова. Уровень силы его отца мне непонятен, но судя по воспоминаниям, он точно из десятки сильнейших в стране.

Даже местный император относится к нему с уважением. Впрочем, с тем количеством денег и власти, что есть у этого рода, я бы очень удивился, если бы было по-другому, тем более, Львовы всегда были верны трону и империи.

Удивительно как мне вообще повезло попасть в семью столь влиятельных людей. Может, это компенсация за прожитую до этого жизнь или за мои действия во время неё? Кто знает.

Глава 4

Род, к которому я сейчас принадлежу, занимается добычей редких камней и металлов с магической наклонностью. Последнее означало, что они способны тем или иным образом взаимодействовать с магической энергией и благодаря этому очень ценны для магов.

Это не говоря уже о смежных отраслях, где те же редкие, и не только, магические камни повсеместно используются. Медицина, машиностроение, энергетика и в целом ещё десяток областей, где с появлением магических камней появились новые направления и технологические прорывы.

Ну и отдельно для нашего рода всегда стояли ювелирные изделия — там практически царит семейная монополия. Конкурента, равного бренду Львовых, в стране нет и никогда не появится. Уж об этом отец позаботился.

Кстати говоря, если так подумать, род Львовых владеет значительным пакетом акций компании, которая производит магические накопители. Разумеется, всё только исключительно имперского производства.

Только из воспоминаний не очень понятно, используются ли эти накопители в том магокаре, в котором была неисправность, или нет.

Может, это паранойя, но есть подозрения, что неисправность возникла не из пустого места, но это странно. Если бы хотели совершить покушение, то есть уйма других, более проверенных и надёжных способов.

Правда, не скрою, если бы взрыв успел меня застать за водительским сиденьем, то следов от меня не осталось бы.

Ладно, не буду пока под это копать. Моих знаний о мире ещё сильно недостаёт, слишком много новой информации, которую необходимо пропустить через себя и сделать частью своего разума.

Будет неприятно, если догадки подтвердятся и виновник сойдёт с крючка из-за моих слишком поспешных действий. Да и пока непонятно, как я вообще могу действовать со своими нынешними возможностями и ресурсами.

В любом случае, сейчас я на это никак не повлияю. Поэтому надо сосредоточиться на другом.

И главное — не забыть, что мой род когда-то был обычной небольшой фирмой по добыче ископаемых, которая путём захвата новых рынков смогла подняться до своего текущего статуса корпорации и великого рода.

У нас, по сравнению с другими магическими семьями, нет древней истории рода, и это могут использовать как аргумент в конфликте.

Точнее, могли бы, не будь у Львовых столько влияния при императорском дворце. Да и в современное время древность рода не так важна, особенно, если кроме этой древности за плечами высокомерных аристократов ничего нет.

С этим теперь хотя бы понятнее. Остаётся только открытым вопрос с переселением душ. Большую часть воспоминаний я не смог посмотреть, и демоны его знают, сколько это времени ещё займёт.

Как-никак, пласт воспоминаний состоит из годов жизни Евгения и необходимо обработать их все, чтобы они стали полноценной частью меня.

Поэтому с загадкой переселения душ придётся потерпеть.

Возможно и так, что это просто защитная реакция разума от перегрузки информации. Предыдущий носитель тела ведь ни разу не был Аналитиком или хоть тем же Менталистом. Скорее всего, у него просто сгорел бы мозг от подобного рода усилий.

Видимо, решение и этой проблемы придётся оставить до лучших времён.

Остаётся последнее: расставить приоритеты во всём этом. Лучше иметь хотя бы предварительный план, чем действовать наобум, да и когда он есть, легче привыкнуть к окружению.

Первое: привыкнуть к новому миру.

Разобраться самому, что представляет собой мировая сеть. Как происходит коммуникация посредством так называемых гаджетов, которыми тут пользуются вообще все. Да и банально увидеть, как вообще живут обычные люди и аристократы.

Мало просто это всё понимать через воспоминания, надо ещё и самому прочувствовать. Необходимо создать эмоциональные связки с этим знаниями, чтобы они полностью стали моими.

Второе: изменить отношение других к себе.

Судя по воспоминаниям, меня вообще мало кто жалует. Так, из-за нужды терпят. С таким отношением к себе далеко не уедешь.

Да и дико всё это было для меня. Я, пусть и был сиротой, но всё же был довольно общительным парнем, да и человек — существо социальное, а значит, без общения я точно не смогу.

Поэтому надо будет выставить себя в лучшем свете и желательно показать, что я образумился и встал на правильный путь, которого и должен придерживаться аристократ.

Благо на это играет мой возраст — ведь в подростковый период возможны резкие изменения приоритетов в жизни, да и авария может вполне стать неплохим объяснением, которое может всех удовлетворить.

Так, возможно, ко мне будет куда меньше вопросов, чем могло бы быть.

Я сам видел, как людей меняет близость смерти, и не все её стойко выдерживали, но это уже другой разговор.

Как только получится улучшить своё положение в обществе, я смогу сам обрастать связями, необходимыми в аристократическом мире. Если сейчас я нахожусь под, скажем так, защитой отца, то неизвестно, как в будущем будут обстоять дела.

Да и то, защита ведь весьма условная — Дмитрий Алексеевич был очень прагматичным человеком, и если для его дел надо было в итоге избавиться от меня, то он сделал бы это, не задумываясь.

Все его дети для него только ресурс, который он с готовностью будет использовать, если это будет необходимо. Выгода превыше всего — это можно считать в какой-то мере неофициальный девиз рода, к которому я теперь принадлежу.

В общем, один против всего мира — очень глупая тактика, особенно в моём положении.

Отдельно ещё разузнать бы про братьев и сестёр. Евгений почти ни с кем из них не контактировал, так что надо будет самому выяснить, кто и что собой представляет.

С другой стороны, именно родственники могли бы заметить разницу в моём поведении, но раз Евгений изначально с ними несильно стремился общаться, то и они вряд ли знают, чего от него следовало бы ждать.

Поэтому и любые мои действия будут приняты без вопросов об их нехарактерности.

Но это уже более глобальные планы, а не на ближайшую перспективу. Очень сомневаюсь, что «дорогие родственнички» сунутся в такую даль, чтобы навестить того, кто приносит роду пока одни проблемы. Пусть в целом об этом никто и никогда не скажет.

Пока что надо делать небольшие шаги.

Начну с малого, с того, что я действительно смогу сделать в ближайшее время. С завоевания доверия тех воинов рода, которые пришли со мной. Важно, чтобы они желали подчиняться не столько роду, сколько лично мне. Эта сила мне ещё сильно пригодится, чтобы разыграть её в недалёком будущем.

Да и чего скрывать — я привык действовать не в одиночку, а при поддержке отряда. Как бы я ни был хорош, как маг, и как бы усердно ни учился, но без поддержки команд, которые обеспечивали нас всем необходимым, наши группы нигде не преуспели бы.

Тем более, нужны те, кто будут готовы прикрывать тебя, пока ты пытаешься взломать заклинание противника и не можешь сильно отвлекаться на окружающую обстановку.

И, пожалуй, остаётся третий приоритет: надо вернуть свою силу и понять потенциал местных магов, который мне пока представлялся весьма сумбурно.

Второе, думаю, не будет проблемой, если рассматривать, разумеется, в плане личной силы, а не в целом сбора статистики по магам.

Внизу поместья есть зал, где каждый день тренируются воины и где, по сути, должен бы по уму тренироваться и я. Там же присутствует и наставник, который должен обучать меня и воинов. Думаю, уж через них я точно добуду необходимую мне информацию, для лучшего понимания.

Чем больше у меня будет сведений об этом мире, тем легче станет в него интегрироваться, а потом уже можно решать, что делать дальше.

Куда больше проблем с моим нынешним телом… Нет, если уж физически оно более-менее спортивно развито, пусть и не хватало гибкости и тех кондиций, к которым я привык, то в плане магии это тело… никчёмно. Увы.

Тут уж я мог не стесняться в столь пессимистичной оценке, ведь это было правдой. Это же надо было настолько запустить себя!

Ему уже семнадцать, а он до сих пор почти никак не развивал ядро. По старым меркам, меня едва ли можно назвать магом первого круга, что было определённо печальной новостью.

Чего уж там, даже магом никто бы не стал называть. С таким запасом маны и магической силы просто невозможно сотворить ни единого заклинания.

Даже усилить тело, что вообще является основой, если я хочу до привычного себе уровня подтянуть возможности этого организма.

Но, несмотря на всё это, и этих крох достаточно, чтобы я мог вмешиваться в чужие плетения. Да, сложные защитные конструкты я взломать не смогу, но это, надеюсь, временно.

Медитация и ресурсы этого мира мне помогут. Благо как наследнику не такого уж и бедного рода, второе мне полагается.

Что ж, раз так, то думаю, можно для начала заняться своим развитием. Время как раз…

Только я об этом подумал, как мне тихо постучали, точнее, практически тихо пошуршали в дверь, стараясь не тревожить. Не будь здесь абсолютной тишины и не прислушайся я, то даже не услышал бы.

Еду, что ли, принесли? Ладно, надо будет сказать, чтобы не беспокоили потом, а то я и в самом деле не предупредил об этом. Надо привыкать к роли аристократа, если не хочу к себе ненужных вопросов.

— Войдите, — спокойно проговорил я, сев на кровать.

Дверь открылась и в комнату вошла та синеглазка, что доставила меня сюда вместе с ещё одним охранником. На её лице сначала читалось волнение, а затем облегчение.

Она быстро поклонилась мне и чуть заикаясь, пролепетала:

— Молодой господин… Я рада, что вы пришли в себя. Я думала уже вызывать нашего врача, но благо обошлось.

— Успокойся. Встань ровно и объясни, что значит — пришёл в себя? — спокойным и рассудительным тоном спросил я, чем вызвал небольшое удивление у девушки.

Видимо, Евгений привык с ней общаться по-другому. Вот только никакого отклика я при общении с ней не получил, а значит, придётся действовать как удобнее мне, с поправкой на то, кем я стал.

— Вы пробыли в трансе два дня, — пояснила она свои слова. — Я не смела прервать вашу практику, чтобы никак не навредить вам в процессе. Я звонила господину Соколову, и он сказал, что это нормально, и что вы просто приводите мысли в порядок и вам необходим покой, пока вы сами не будете готовы выйти. Но два дня — это всё равно много, и…

— Достаточно, — я поднял руку, заставляя ее замолчать. — Я понял. Молодец, что не вмешалась. Это моя ошибка, что я не предупредил никакого из вас заранее и заставил беспокоиться. Впредь я это учту и буду осмотрительнее.

Девушка удивлённо захлопала глазами, услышав мой ответ. Похоже, у неё не находилось слов, что сказать на моё заявление.

— Молодой господин… — хотела что-то сказать она, и мне на секунду показалось, что она сейчас расплачется.

Какая же, однако, эмоциональная девушка. И это член моей охраны, как я понимаю.

Кстати, только сейчас заметил, что она так-то несильно старше меня. Лет восемнадцать-двадцать максимум.

— Не надо лишних слов, — вновь пришлось мне прервать её. Я еще не до конца определился с манерой поведения, которая бы не вызывала удивления и чем меньше сейчас скажу, тем будет потом легче адаптироваться. — Принеси мне графин воды и еды. Последнего желательно побольше. И телефон вместо того, что сломался, а то я остался без связи.

— Х-хорошо. Будет сделано, — поклонилась она и поспешно вышла за дверь.

Два дня… Что ж, видимо, за всеми этим копанием в воспоминаниях я потерял счёт времени. Вот тебе и чужое тело, допустил ошибку в расчётах.

Так глупо, будто я снова в начале своего обучения и постижения своего дара — наставники точно долго бы ругались на меня, если бы узнали про это.

Спустя несколько минут мне принесли то, что я попросил, и оставили наконец-то одного.

После того как перекусил, отдав должное великолепной еде, приготовленной местным поваром, я взял в руки телефон.

Было не очень понятно, как пользоваться этим… артефактом? У нас бы его так назвали. Это тебе даже не рация, это технология на несколько ступеней выше и в какой-то мере с излишним функционалом, как я убедился чуть позднее.

Где-то полчаса я ковырялся с телефоном, ещё при этом умудрился залипнуть в какую-то игрушку на нём, прежде чем разобрался, где здесь звонки и сообщения. Последнее меня интересовало куда больше.

Хорошо ещё, что работая на ассоциациях и знакомых для Евгения образах, я смог подцепить нужные воспоминания и быстро разобрался, как этим пользоваться.

По сути, тот случай с аварией, скорее всего, род не стал бы оглашать.

Значит, мне, скорее всего, писали бы «друзья», с такими же просьбами пойти с ними в клуб, чтобы продолжить развлекаться за мой счёт, ведь это так удобно, когда за тебя платит другой с неограниченным, особенно на их фоне, резервом денег.

И я не ошибся. Несколько сообщений от них. Сегодня последнее: «Ты как там, живой? Пойдёшь с нами в клуб? Всё будет в лучшем виде. А девочки придут — закачаешься!»

Я кратко напечатал слово «да» и отправил сообщение.

Как же хорошо складывается ситуация. Одним шагом убью двух зайцев.

И проверю свои текущие способности тела, и заодно избавлюсь от ненужных связей, из-за которых предыдущий Евгений отчасти дошёл до такого состояния, ведь они поддерживали его на цикле разрушения, когда мне нужен совершенно другой результат.

Недолго думая, я позвонил в колокольчик, и когда пришла синеглазка, сказал, что мы едем в клуб. Она хотела было возразить и сослаться на Соколова, который запретил злоупотреблять, но я её тут же прервал и сказал, что я иду туда ради другого.

Под её удивлённый взгляд, что сопровождал меня весь путь, я сел в магокар и с сопровождением одной машины из охраны поехал в клуб. И ведь даже не выбрал отдельную машину, чтобы в итоге оторваться от них, хотя обычно Евгений так и делал, доставляя своим слугам много неприятных минут.

Глава 5

Что ж, надо отдать должное, магокар — довольно удобная штука и намного интереснее, чем обычная машина. Пусть одна меня недавно чуть не убила, но ведь это уже детали, которые не столь и важны.

Мягкое сиденье, плавная езда, ещё и напитки есть. Правда, только коробки с соком, которые предлагалось наливать в бокал для шампанского. Никак моя прекрасная сопровождающая постаралась.

И надо признать — техника моего старого мира и рядом не стоит с комфортабельностью этой.

Наши инженеры-технологи создали во время войны с Альянсом самоходный механизм, получивший среди сослуживцев прозвище бочка. Он вмещал в себя нескольких человек и позволял сравнительно безопасно добраться до точки дислокации даже под обстрелом из артиллерийских заклинаний.

Правда, при этом сама конструкция была громоздкая, медленная, а о комфорте внутри не могло быть и речи. Несколько человек были буквально прижаты друг к другу, ещё и вынужденно горбились из-за низкой крыши.

Мне один раз довелось прокатиться на таком, и больше садиться в этот демонов механизм желания не было.

Поэтому, что ни говори, а местные технологии в разы опережают возможности моего старого мира, причём довольно сильно.

Эх, и где только найти на всё это время, чтобы как следует изучить…

Даже от простейших вещей у меня начинает раскалываться голова, а ведь надо стать частью этого мира, чтобы не выделяться в нём. Что-то мне подсказывает, что в ином случае последствия мне сильно не понравятся.

— Сколько нам ещё примерно ехать? — поднял я голову и встретился взглядом с синеглазкой, которая сидела напротив меня, то и дело буравя взглядом.

Девушка очень сильно настаивала на том, что я обязан взять её с собой. Мол, она верит, что я не собираюсь распивать алкоголь, особенно после серьёзной травмы, но лучше пусть она будет рядом, чтобы защитить меня в случае чего.

Будто ещё одной машины с охраной было мало. Второго моего охранника, кстати, здесь не было.

Я не стал отказывать хотя бы потому, чтобы было с кем поговорить и получить информацию. Более того, слуга открыто не будет сомневаться в том, насколько разумен господин и как бы она ни удивлялась моим вопросам, всё же будет на них отвечать.

Отвлекать водителя от дороги я посчитал не лучшей идеей, тем более разделяющее нас стекло всё равно не давало ему услышать меня, пока я сам не опущу перегородку. А людей, с кем я лично имел общение в этом мире, можно по пальцам одной руки пересчитать.

Ну, с учётом того, что в этом мире я появился совсем недавно.

Так что девушка, сидящая рядом со мной, как раз и была одной из них.

— Ещё двадцать минут, молодой господин, — сказала она и смиренно опустила голову, видимо, подумав, что меня раздражает долгая дорога.

Хм, похоже, я всех сильно достал. До такой степени, что со мной и говорить опасаются, чтобы не вызвать лишний раз мой гнев. Всё же в рамках наших взаимоотношений я был господином, а они слугами и, по сути, я мог распоряжаться их жизнью, пока они, разумеется, служат мне.

Могут ли они добровольно уйти от меня — я пока не знал, но собирался это выяснить, как и получить ответы на многие другие вопросы.

— Хорошо. Скажи для начала… как тебя зовут? — спросил я и встретил ответный растерянный взгляд.

— Я… это… — на несколько секунд замялась моя слуга, словно ожидала какого-то подвоха. — Анна, молодой господин. Можно просто Аня, если вам так будет удобнее.

— Хорошо, Анна, — кивнул я и продолжил. — Я хочу попросить тебя об услуге. Не как твой господин, а как скажем… друг.

— Но, молодой господин!.. Я… Нет, вы мой господин, вы не можете такое го… — я прервал начавшийся поспешный спич, положив руку на её плечо.

— Могу, — твёрдо произнёс я, смотря прямо в глаза слуге. — Поэтому прошу об услуге. Что бы ни случилось в клубе, какую бы опасность за мою жизнь ты не почувствовала бы, даже не вздумай вмешиваться. Только если я сам об этом попрошу. Всё понятно? — постарался я произнести как можно внушительней.

Раз уж не получается идти по лёгкому пути, то придётся пока воспользоваться уже образовавшейся между нами связью.

— Молодой господин… при всём уважении, это слишком опрометчиво! Вы ведь только недавно восстановились, и боец из вас… Нет, вы, конечно, ходите в спортзал и физически хорошо развиты, но…

А это даже забавно наблюдать, как она пытается намекнуть на то, что боец из меня аховый и при этом не затронуть мою гордость. И ведь не боится, что её просто выгонят. Прежний Евгений мог и за меньшее разозлиться.

— Достаточно, Анна. Я понимаю, о чём ты думаешь, — пресёк я её дальнейшие возражения, — и поэтому прошу довериться мне. Есть ошибки, которые должен исправить лично я, а не кто-либо другой за меня. Для меня это важно. Уверяю, со мной ничего не случится.

Говорят, глаза — это зеркало души.

Я посмотрел на неё с твёрдой уверенностью в своих глазах. Показал, что ни разу не сомневаюсь в том, что говорю, и не намерен отказываться от собственных слов.

И это сработало. Один взгляд говорил больше, чем тысяча слов.

— Я вас поняла, — чуть поникшим голосом ответила она, после чего бодрее добавила: — И не сочтите за оскорбление, но вы… Вы изменились, молодой господин.

— Знаю, — сказал я и почувствовал лёгкую тряску из-за того, что наша машина оказалась на другом типе покрытия. А казалось бы, комфортабельная машина, которая должна подобное проходить незаметно для пассажира. — Близость смерти может менять людей.

Похоже, приехали.

Водитель вышел из магокара и учтиво открыл мне дверь. Я вылез из машины и бросил оценивающий взгляд на загородное поместье, которое почему-то называли ночным клубом.

Ну а как ещё назвать место, где помимо роскошного сада с кучей кустов, цветов, мощёной дорожки и фонтана, стояли постройки для прислуги. Это я уже молчу про сам «ночной клуб», который напоминал если не дворец, то очень дорогое жилище.

Интересно, это кто из местных родов настолько богат, чтобы из этого сделать просто клуб для избранных посетителей? Или же стоит это рассматривать с другой стороны, и роду настолько не хватает денег, что им пришлось сотворить с поместьем подобное непотребство?

Жаль, я ещё слишком мало понимаю в этом мире, чтобы знать ответ на этот вопрос наверняка. Правда, далеко не факт, что мне это потом когда-нибудь пригодится.

Передо мной предстало широкое здание в два этажа, с резными колоннами, в котором больше всего выделялись огромные двустворчатые резные деревянные двери, словно ворота какой-нибудь небольшой крепости. Воистину, подобное зрелище завораживало.

Возле этих же дверей стояли два амбала в деловых костюмах и наушниках, через которые постоянно с кем-то связывались и решали, пускать человека или нет.

В этом мире подобное вроде называлось «фэйсконтроль». Ничего необычного. Разве что личную охрану никто не пускал, предлагая подождать снаружи.

Охранники в сопровождающей машине, видимо, об этом уже знали, поэтому не спешили выходить наружу и продолжали наблюдать за мной из салона. Правда, не стоило сомневаться, что в случае внешней опасности они окажутся со мной в считаные секунды — на профессионалах и их подготовке отец не экономил, а уж этих ребят обучал точно профессионал своего дела.

Около амбалов столпилось прилично так народу. Все одетые, что называется, с иголочки. Аж глаза болят от обилия шика и дороговизны тканей.

И вот интересно, перед кем они тут хвастаются, если в такой… глуши, чего уж скрывать, все и так должны друг друга знать, и можно и не трясти побрякушками. Всё равно от этого серьёзнее не станешь.

Кто-то с девушками, кто-то просто «слегка в кондиции», а кто-то, видимо, просто по «делам». И таких четыре десятка человек, не меньше.

Неужели со всей округи приезжали сюда?

Я уж было собрался просто дождаться своей очереди, как вдруг один из охранников приметил меня и, помахав бланком, подозвал к себе.

Я пожал плечами и подошёл к нему, и сразу же получил в лоб вопрос:

— Евгений Львов? — слегка повысив голос, спросил меня мужик, стараясь перекричать собравшуюся толпу.

— Он самый. Удостоверение личности, надеюсь, не нужно? — в шутку поинтересовался я, стараясь казаться невозмутимым.

Ну и не помнил я, что брал его с собой. Да и вообще, эти слова, скорее, отголосок Евгения, чем мои собственные.

— Прошу за мной. Ваши друзья ждут вас в ВИП-ложе, — сказал охранник и под возмущённые возгласы оставшихся на улице пропустил меня внутрь.

Стоило переступить порог, как в уши сразу ударила очень громкая и странная музыка. Точнее, музыкой её считал предыдущий владелец тела, а мне она казалась какофонией странных и непонятных звуков.

Такой музыкой хоть врага пугай, но собравшимся внизу она, видимо, очень нравилась. Странные люди.

Кстати говоря, в моём старом мире была одна девушка, которая очень любила использовать магию звука, играя на шестиструнном музыкальном инструменте, название которого я так и не узнал. От её мелодий буквально мурашки бегали по коже, вызывая страх и ужас.

Она могла одним аккордом заставить лопнуть барабанные перепонки врага или же ввести его в транс своими мелодиями. Конечно, самым простейшим, но не менее опасным было просто смести звуковой волной всех, кто находился перед ней.

Думаю, местная музыка ей бы пришлась по вкусу, а может быть, и вдохновила на что-то ещё более разрушительное.

С такой стороны, если посмотреть, то и хорошо, что она ничего подобного не слышала.

Помимо музыки в глаза бросился местный антураж. Приглушённые неоновые цвета, танцпол, с пляшущими там парнями и девушками разной степени трезвости, барная стойка, диваны и возле них небольшие столики, на которых стоят напитки.

В голове резко всплывает мысль, как наследство от того, что пережил Евгений до меня, что всё это только разогрев, и сейчас подают только безалкогольные напитки. А с приходом полной ночи начнётся самое веселье.

Предыдущий носитель, похоже, любил выпить гораздо больше, чем я мог себе представить, раз у него это умудрилось на таком глубоком уровне отпечататься в голове.

Н-да уж, Евгений, умел ты найти себе «отличное» место для отдыха.

— Прошу. Не смею вам мешать, — отвлёк меня от мыслей охранник этого заведения, когда мы поднялись на последний этаж. Он практически пустовал, но зато стоило открыть дверь, как внутри можно было увидеть совершенно иной антураж.

Я бы его назвал более солидным.

Никакой тебе музыки. На полу вместо кафеля, судя по всему, дорогое дерево. Большие, чёрные, полукруглые диваны с затейливыми узорами, бархатные подушки, столы, наполненные выпивкой и разнообразной едой. Ещё и запах приятных благовоний бил в нос.

Да, в таком месте и со знатным человеком встретиться не зазорно.

Правда, со скидкой на возраст. Всё же кто-то вроде моего отца всё равно бы в такое место не пошёл — не тот уровень. А вот с кем-то из молодого поколения вполне нормально, чтобы и отдохнуть, и дела обсудить.

Жаль, правда, всю эту красоту портил «мусор».

Да, именно мусор, ведь назвать по-другому шайку отбросов, разместившуюся тут, у меня язык не поворачивался.

Глава 6

Передо мной сидели трое парней. Двое вообще никак не выделялись и были простыми шестёрками «босса» и его верными подпевалами. Они всегда были готовы веселиться вместе с ним и выполнять его простейшие команды, ведь это от них почти ничего не требовалось. И так удобно, когда за тебя думает кто-то другой.

А вот «босс» выделялся на их фоне. Смазливый блондинчик двадцати лет, одетый в рубашку с пальмами, шорты, сандалии и чёрные очки, со стаканом чего-то прохладительного в руках. Девушка в довольно смелом открытом платье и со слегка напуганным взглядом, видимо, должна была дополнять его странный образ.

Либо у кого-то совсем нет вкуса, либо именно с таким образом у этого парня ассоциируется успех. Он, наверное, считал себя сейчас чуть ли не хозяином жизни.

Так бывает, когда не понимаешь, почему вообще появляется такой образ и его предпосылки. Более того, мода на такой вид может проходить быстро, а вот на низах она может сохраняться ещё очень долго и выглядеть для всех остальных нелепо.

«Вырядился, как императорский шут», — только и промелькнула мысль в голове, как снова ударили воспоминания вместе с лёгкой мигренью, которую удаётся успешно проигнорировать.

Я в первый раз прихожу в этот клуб. Кто-то посоветовал. Хочу запить горе, причин при этом не помню, да и не нужны они были в целом Евгению, но нет алкоголя.

Меня замечает он. Представляется как Ромеро, хотя настоящее имя, как выяснилось чуть позднее, Роман. Говорит, что для таких гостей есть комната повыше, где можно прекрасно скрасить вечер.

Дальше море алкоголя. Он просит «одолжить» у меня денег. Сначала на малые нужды, типа аренды ВИП-ложи, ведь мы развлекаемся вместе. Затем запросы растут и становятся слегка смелее. До поры до времени, разумеется.

Я помогаю ему купить практически «задаром» это место, чтобы он тоже мог чувствовать себя богачом — мне это кажется забавным. С тем, что выделяется на моё содержание и развлечения, это всё действительно не так и много, да и куда было Евгению ещё тратить деньги? В благодарность Ромеро спаивает меня ещё большим количеством алкоголя, «сочувствует» моей беде и продолжает просить у меня денег на разные нужды.

Дальше воспоминания обрываются. Лишь фрагментами вспоминаю всё тот же алкоголь и разные мероприятия, на которые меня брали, а после сажали в магокар и говорили, что мне уже пора.

На протяжении всех воспоминаний я чувствовал только одно желание — забыться. На деньги, мнение и отношение других было совсем наплевать.

Ромеро лишь подвернулся в нужный момент и в нужное время, чтобы помочь. И плевать, какие у него были намерения, ведь он единственный из многих, кто откликнулся на все те эмоции, что бушевали в душе.

Только то был прошлый Евгений. Я уже не он. И этот якобы «друг», который помогал предыдущему носителю тела поскорее убиться. Ведь если не получится сделать послушную марионетку, то лучше от неё просто избавиться.

Он уже почувствовал отчасти власть над Евгением, и ему это помогало повысить собственный статус. Тех же «шестёрок» рядом с ним раньше не было, они появились, только когда запросы парня стали куда больше, но Евгению на это было наплевать — лишь бы была веселая компания.

Пора прикрыть всю эту лавку. С этими людьми я дел вести не желаю.

— Женёк! Сколько лет, сколько зим! Где пропадал? Ты же ни одну тусовку до этого не пропускал! Ну ничего, сегодня ещё наверстаем упущенное! — произнёс Ромеро при виде меня.

При этом он, весело смеясь, попивал свой напиток и проводил рукой по открытой спине девушки, которая на это весьма натянуто улыбалась, будто ей было противно. Вот только взять и уйти так просто она не могла. Словно боялась его разозлить.

От голоса этой мрази, а назвать человека, способного на довольно гнусные поступки, ради развлечения, я иначе не мог — мне стало ещё противней.

По левую руку от главаря сидели ещё двое парней, а рядом с ними ещё четыре девушки, ублажая их, и при этом фальшиво и натянуто улыбаясь. Хотя сами парни вряд ли этого замечали, ибо находились в приподнятом настроении, да и уже набрались так, что на такие вещи просто не обращаешь внимания.

— Здравствуй, Ромеро. Были дела. С ними покончено, и вот я пришёл в ответ на твоё приглашение, — сказал я спокойным тоном, взглядом изучая помещение и раздумывая, что буду делать в случае драки.

Профессиональная привычка оценивать первым делом обстановку. Кто знает — может, в следующий момент придётся убегать и лучше сразу знать пути к отступлению.

— Ну зачем же ты так официально? Мы всё-таки друзья, — наигранно произнёс парень и, положив стакан на стол, снял очки чтобы посмотреть на меня без них. — Присаживайся рядом со мной, у меня тут закуска, выпивка — всё, как ты любишь. Могу даже девочку свою одолжить. Оксаночкой зовут. Просто огонь, — подмигнул он мне и, показав на меня указательным пальцем, приказал девушке подойти ко мне.

В этот момент было ярко видно, как он упивается своей властью и тем, что девушка не может ему перечить. Та робко послушалась его и медленно подошла, положив руки мне на плечи и слегка приобнимая.

Я аккуратно взял её руки и убрал их подальше от своего тела. Пусть она и не виновата, возможно, в этом, но такое поведение мне претило.

— Свободна. На выход, — спокойно сказал я, поймав в ответ не верящий и ошарашенный взгляд.

— Я… Я вам чем-то не…

— Вали, кому говорят! И остальные девушки тоже. Все вышли отсюда! — грозно сказал я, и это уже сработало.

Первая девушка чуть ли не вприпрыжку выбежала за дверь, а следом за ней быстро выскочили и другие, под ошарашенные взгляды всех трёх парней.

Сразу видно, что девушки первыми поняли, кто тут по происхождению главнее. Да и как это не понять, когда на мне одежда, которая стоит столько, что её не могут себе позволить даже высокого достатка семьи.

Условности происхождения, которые, несмотря на моё положение в роду, на меня всё же продолжали распространяться.

Несколько секунд мои старые знакомые переваривали ситуацию, пока до них не дошло произошедшее. Один из парней, невысокого такого роста, с носом-картошкой, вскочил с места и, брызжа слюной, закричал:

— Какого хрена ты творишь⁈ Ты чё, совсем оборзел? Да мы… — хотел продолжить он, но его резким жестом остановил Ромеро.

— Горбун, спокойно! — грозно посмотрел он на своего дружка, который посмел что-то говорить без его команды. — Женёк, вообще-то, наш с тобой друг. Ну зачем ты сразу так. Может, ему девочки не понравились? Эти уж больно пугливые попались. Ничего… мы новых приведём. Только выходит, что ты ни себе, ни нам, — деланно огорчённо улыбнулся Ромеро и, подмигнув мне, произнес: — Так что давай ты компенсируешь доставку и моральный ущерб, и мы забудем этот случай? Ты же не станешь отказываться? — продолжил строить он дружелюбного типа.

От такой наигранности аж скривиться захотелось, но нет, необходимо держать маску невозмутимости, это будет самым верным решением в данном случае.

— Мне на фиг не сдались твои девушки, Ромеро, — покачал я головой, спокойно смотря на того, кто пользовался всё это время расположением Евгения и, видимо, совсем потерял понятие о том, кто тут на самом деле главный. — Я прикрываю лавочку. Ни ты, ни кто-либо другой из твоих дружков не увидят моих денег. Я и так достаточно долго кормил тебя, — спокойно произнёс я, не отрывая взгляда от его глаз.

Только после этого до него начало доходить, что всё серьёзно. Но попыток выкрутиться из ситуации он не оставлял.

— Женёк, я не пойму, неужели тебя кто-то обидел? — развёл парень руками. — Что случилось, раз ты так резко поменял своё мнение о нас и обо мне? Я ведь помог тебе в трудную минуту, забыл? Помогал забыть горе, между прочим. Всегда поддерживал. Забыл, как просил у нас же защиты? А ты вот как решил со мной обойтись⁈

Ну вот, самая банальная попытка манипуляции. Заставить человека почувствовать себя виноватым, чтобы тот потом сделал то, что от него хотят, сам же себя убедив, что это будет правильным.

Таким людям надо говорить правду прямо в лицо, если хочешь поставить на место.

— Ты помог мне, — кивнул я под довольный взгляд Ромеро, но его взгляд изменился от моего продолжения. — Помог упасть на самое дно. Вместо того, чтобы помочь взять себя в руки, завязать с алкоголем, найти новое увлечение, которое помогло бы мне выйти из депрессии, что ты сделал? Спаивал меня, как свинью. Транжирил мои деньги направо и налево. И я просил защиты? А кто подбивал меня затеять конфликт? Ты и твои дружки — хуже паразитов. Так что знай своё место, мусор, — холодно посмотрел я на него, наконец-то выразив всё, что хотел ему сказать.

Мои слова напрягли Ромеро. Я увидел, как от злости у него вздулись вены и покраснело лицо, но тон при этом оставался таким же весёлым и спокойным.

А ведь я его, по сути, сейчас унижал перед теми шакалами, что сопровождали его.

В таких стаях нельзя показывать слабость, а то бывшие прихлебатели очень быстро могут переключиться на вожака, что стал уязвимым. Ведь каждый из них видит себя на его месте.

— Ты мне угрожаешь?

— С каких пор сын князя будет угрожать какому-то там простолюдину? — высокомерно посмотрел я на него. — Я не угрожаю, я ставлю перед фактом. И у вас ровно два пути. Либо вы сегодня же сваливаете из города, чтобы глаза мои вас больше не видели, либо вы отсюда целыми не уйдёте. Решать вам. Можете поблагодарить меня за такую снисходительность, — твёрдо сказал я, не отрывая взгляда от Ромеро. Остальные парни в этот момент меня не волновали.

У главаря этой небольшой банды посуровел взгляд. Вся эта наигранная маска мгновенно разбилась за ненадобностью. Наконец-то он перестал лицемерить и, вскочив со своего места, стал говорить то, что думал обо мне на самом деле.

— Вот, значит, как… Гордость в мозги ударила? Думаешь, раз ты из знатного рода, то чего-то стоишь? Нет, ты жалкое ничто, и всем на тебя плевать. Ты просто трус, который решил взять на понт и может мне угрожать. Будто твоё слово хоть что-то значит. И не боишься, что твоя охрана даже не узнает, как их наследник «случайно» споткнётся и свернёт себе шею на лестнице, например? — начал переходить Ромеро к откровенным угрозам. — Или кто-то из местных вломится к нам в дверь и проткнёт тебя ножом, а ты истечёшь кровью до приезда целителей? Всякое же может быть, скажи, а? — улыбнулся он и её дружки дружно засмеялись.

Такой разговор им нравился куда больше, чем всё, что было до этого. И вот с такими людьми Евгений развлекался.

Какие же все они идиоты… Они даже в уме не представляют, какие последствия могут идти даже просто от произнесённых ими слов.

Вот какой ты после этого «Ромеро», Роман. Просто псина, почувствовавшая вкус власти и не собирающаяся её терять.

— Значит, по-хорошему не понимаете. Что ж, тогда в пример остальным я займусь вами лично. Поговорим наедине, без лишних глаз. На заднем дворе как раз есть оплаченное мной место, не так ли? — сказал я и намекнул на подпольный бойцовский клуб, который в последние два месяца, по сути, спонсировался исключительно на деньги Евгения.

Парню нравилось, что за его деньги другие с радостью бьются и проливают кровь. А вот кто выигрывает в ставках на таких боях, его совсем не волновало, но несложно догадаться, кто всегда был в выигрыше — тот, кто поставлял этих бойцов ради развлечения своего щедрого гостя и друга.

— Не я это предложил. И не вини меня потом, если уйдёшь не на своих двоих, — сказал Ромеро и поднялся с дивана.

— Ещё посмотрим, — сказал я и вместе с его шестёрками отправился в сторону двора.

Глава 7

Двигаясь в сторону заднего двора в окружении этой троицы, я ни на секунду не терял бдительности. Если бы они только попробовали выкинуть что-то эдакое, например, резко напасть со спины — то я бы моментально среагировал. Хотя это у них вряд ли получилось бы — мне даже не нужно смотреть на тело, чтоб почувствовать угрозу.

Эта троица совсем не умела скрывать свои намерения, а жажда убийства очень сильно чувствуется от человека. Настолько, что её просто невозможно не заметить.

Взять того же с кличкой Горбун — низкорослого парня с носом картошкой. Он без остановки кидал на меня взгляды и корчил недовольную рожу.

Вторая шестёрка просто то сжимала, то разжимала кулак. Со стороны выглядело как привычка, однако я с самого начала заметил у него скрытый нож, который он носил возле пояса.

Если не приглядываться, то он практически сливался с одеждой. Да, какой-нибудь новичок вряд ли бы понял, что он таким образом держал руку рядом с рукоятью ножа, но таким детским садом меня точно не смогли бы провести.

Именно детским садом, ибо это не идёт ни в какое сравнение с военными операциями, на которых мне приходилось бывать.

Всё это ничто, когда тебе надо проанализировать движения сразу двадцати «пташек», одновременно с этим создавая конструкты и обходя защитные плетения.

Добавить к этому ещё поиск и нейтрализацию вспомогательного отряда, и поле боя превращается в филиал ада.

И это, не учитывая действий членов твоего отряда, которым мало того, что нельзя мешать, так ещё надо всячески поддерживать даже в самых неожиданных и экстремальных ситуациях.

Так очень легко устроить настоящий хаос на поле боя, где уже не будет победителей.

А когда ко всему этому добавлялась ещё артподдержка… становилось по-настоящему тяжело.

Пережив не раз подобное, как я мог клюнуть на столь дешёвую уловку? Да случись подобное, мой командир и все мои наставники вспороли бы животы от позора. Правда, начали бы в первую очередь с меня, как с их недостойного ученика.

Поэтому я чувствовал себя абсолютно спокойно, держа ситуацию под контролем. Оттого я мог отвлечься на собственные размышления — в частности напомнить себе, ради чего вообще всё это затеял и так подставлялся в глазах окружающих.

В голове всплыли две мысли. Одна очевидная — это практическая выгода. А вот вторая…

Во второй я не был уверен.

Да, как только разберусь с этим мусором я, прежде всего, укреплю свой авторитет среди своих слуг, которые всё равно об этом происшествии рано или поздно узнают. Закреплю в них веру, что я уже не тот бездарный молодой господин, который способен только просаживать отцовские деньги.

Возможно, далеко не сразу, но в их глазах я предстану как сильный и волевой человек, который несёт ответственность за свои действия. Как подобает лидеру.

Это нужно для того, чтобы стать человеком, за которым они пойдут по собственной воле, а не быть тем, кем был Евгений. Его жизнь была мне противна, и притворяться им я бы всё равно не смог, а тут такой удобный способ сделать свои первые небольшие шаги по исправлению репутации.

Да, это первый шаг на пути к моему плану, но помимо этого, я почувствовал ещё одну причину, по которой пошёл самолично с ними расправляться, даже несмотря на довольно плачевное физическое состояние. Точнее не то, к какому я привык, а значит, и максимум с него получить не смогу.

Этой причиной было чувство долга и желание отомстить за владельца этого тела.

Очень странное ощущение, которое я не мог до конца понять.

Будучи аналитиком, я всегда принимал взвешенные решения и никогда не шёл на поводу эмоций. Даже когда я самолично отправился на суицидальную миссию, нарушив приказ, я руководствовался здравым смыслом — не поступи я так, и сколько ещё крови было бы пролито на землю? Сколько бы еще моих сослуживцев погибло в ином варианте?

Только тут другой случай.

Я не чувствовал себя виноватым — предыдущий владелец тела так бы и умер в той аварии. Скорее, наоборот, не попади моя душа в это тело, и кто-то из слуг явно лишился бы головы из-за того, что недосмотрел.

Однако я чувствовал себя должным ему. Пусть это просто сосуд, но благодаря ему, я получил шанс прожить ту жизнь, о которой мечтал. Поэтому я должен отомстить за него его же руками. Отомстить тем, кто приложил руку к его кончине путь и только опосредованно, ведь это было решение Евгения: сесть в таком состоянии за руль.

Исполнить последнюю волю умершего, которую он так и не смог озвучить…

Да, так будет правильно. А раз так…

— Что, язык проглотил от страха, да? А до этого старался казаться крутым, — оторвал меня от мыслей Горбун, видимо, приняв мой задумчивый вид за испуг.

Смешной.

— Твоя шавка слишком много тявкает. Не хочешь заткнуть её? — спокойно сказал я, обращаясь к Ромеро.

По его красной морде стало ясно, что его распирает от злости. Ещё бы, я вогнал его в тяжёлую ситуацию.

Если прикажет Горбуну заткнуться, то выйдет, что он слушается меня. И проигнорировать не получится — я только что оскорбил его подчинённого. Однако выпутаться ему помог всё тот же Горбун.

Кстати, Евгения никогда не интересовало, откуда взялось это прозвище. Он просто принимал это за данность, даже несмотря на, то что этот парень вообще не был горбатым.

— Ах ты мелкий г… — поднял он на меня руку, которую тут же схватил Ромеро, остановившийся недалеко от меня.

— Завались, Горбун. Потерпишь до арены, — ответил Ромеро и продолжил свой маршрут.

Правда, Горбуну этих слов явно не хватило, и он резко развернулся, проведя большим пальцем по своей шее, как бы намекая на мою судьбу.

Сейчас он напоминал маленькую собачонку. Ору много, а саму ветром сдувает. Вот только она этого не замечает и думает, что очень важная и грозная.

Я невольно ухмыльнулся, отчего Горбун едва сдержался, чтобы снова не полезть на меня в драку. К его счастью, или наоборот, мы как раз дошли до нужного места.

— Н-да. За те деньги, что вы из меня выкачивали, могли бы построить что-то более внушительное, — сказал я, разочаровавшись увиденным.

У меня была мысль вернуть себе под управление это место, ибо здание было куплено на мои деньги, да и все пристройки делались, списывая деньги с одного и того же счёта. И на местную арену у меня были свои планы. Однако тут она оказалась сплошным разочарованием.

Серьёзно, ну что это за квадратная платформа с двумя натянутыми канатами и татами? Этот ринг даже для простолюдинов выглядел, мягко говоря, бедновато.

Ну хотя бы минимальную магическую защиту догадались поставить, чтобы один из соперников не полетел прямо на трибуны и уж тем более не попал в них магией.

Правда, я вообще не уверен, выдержит ли она хотя бы магию первого круга? Там все плетения держатся на соплях. Я уже молчу про хоть какие-то нормальные защитные контуры в барьере, не говоря об обманках и прочем.

Хотя, какие вообще защитные контуры, узлы и тому подобное? У них кристаллы маны внутри на ладан дышали. Того и гляди, что вот-вот отключатся посреди боя.

Как ни посмотри, халтура чистой воды. Только я более чем уверен, что всё это было преподнесено в ключе самой элитной услуги и лучших работ. Всё из-за того, что Евгений в этом не разбирался, и для него достаточно было лишь внешних эффектов.

— Ромеро, а наш друг сегодня головой не ударился, случайно? Что это ему тут не нравится? Сюда, вообще-то, профессионалы выступать приходят, — сказал новый участник происходящего, которого я сразу не заметил.

Толстый, высокий паренёк с пальцами-сосисками довольно резво для своей комплекции перепрыгнул канат и стал подходить к нашей группе, а следом за ним ещё один, только, наоборот, низкий и тощий.

Вместе они создавали довольно комичный дуэт, как будто специально старались. С таким хоть в театрах выступать.

— Да вот, походу, да, ударился, Пончик. Надо бы ему мозги вправить. Как это мы умеем, — сказала Ромеро и громко рассмеялся, а вслед за ним и его прихвостни.

Пока они без остановки смеялись, я под их удивлённые лица подошёл к рингу и также резво оказался в его середине, как бы говоря: ну давайте, окружайте меня.

Победить врага мало. Надо втоптать его гордость в грязь. Да и чего скрывать, самоутверждение тоже вещь полезная для душевного спокойствия. Последнего мне сейчас не хватало.

— Ну и долго мне вас ждать? Время княжича дорого стоит, — сказал я, провоцируя врагов постукиванием по часам на левой руке.

— Горбун, разберись, — спокойно ответил Ромеро на мои слова, после чего названный парень радостно полез ко мне на ринг.

Н-да, вот уж чего-чего, а радости своим появлением у противников я ещё не вызывал. Чудной мир, да и сама ситуация довольно необычная.

— Наконец-то с тобой можно будет поиграть. Начну, пожалуй, с твоего смазливого личи… — недоговаривает он, потому что мой кулак летит ему в нос, а следом за ним колено по туловищу, пока противник не оклемался от первого удара.

И в момент, когда Горбун скручивается в букву зю, я резко хватаю его за одежду и выкидываю в дальний угол арены.

После такого он точно не встанет. Сломано четыре ребра, челюсть и, должно быть, сотрясение мозга.

В оценке своих действий я прекрасно разбираюсь и вряд ли сильно ошибся в последствиях столкновения этого парня со мной. Пусть тело и не подготовлено к привычным нагрузкам, но я знал, как бить, чтобы приложить минимум усилий и получить достойный результат. Этот принцип подходит как в бою, так и в магии.

Чувствую, как приятно болят костяшки, и как адреналин пытается ударить в голову. Однако разум остаётся спокоен.

— Первый пошёл. Кто там дальше? — с лёгкой улыбкой на лице говорю я и вижу, что на арену лезет шестёрка с ножом.

Да, этого парня мне так и не представили. Впрочем, это было не очень и важно.

— Думаешь, раз научился каким-то там единоборствам, то теперь весь мир перед твоими ногами? Посмотрим, как ты будешь говорить с дыркой в брюхе, — говорит шестёрка и бежит на меня с ножом.

Одновременно с этим, как бы ненавязчиво, меня обходит со спины ещё один низкорослик.

Я до последнего делаю вид, что не замечаю его, будто сосредоточил всё внимание на ноже. Они же привыкли, что нож всегда пугает жертву, и я подыгрываю им. Вот только они ошиблись, и я здесь не жертва, совсем нет.

Противник без остановки размахивает своим ножом направо и налево, ощущая свою власть над ситуацией в этот момент. Раз за разом я отпрыгиваю в сторону, но часть ударов всё равно достаёт меня, оставляя небольшие, но жгучие порезы на теле.

Приходится терпеть ради нужного момента. Да и не смог бы я уходить чисто, тело, несмотря на имеющиеся мышцы и развитые связки, совсем не готово к реальному бою.

Наконец настаёт подходящий момент, и когда вторая шестёрка, оказавшись за моей спиной, пытается схватить меня, я делаю резкий рывок вперёд и, хватая руку первого, ударяю по кисти, выбивая тем самым нож.

Раздаётся болезненный стон и попытка первого меня инстинктивно ударить, чтобы освободиться от захвата, но к его несчастью, он летит прямо на низкорослика. Я же не собирался подставляться с самого начала.

Тот пытается поймать своего товарища, и у него это получается, но к его несчастью, я всё же быстрее, и пока они возятся, то оказываюсь у него за спиной и вырубаю его ударом ладони по шеи.

С этим покончено, но сам бой ещё не завершён.

Глава 8

Остаются двое. И тот толстяк, которого назвали Пончиком, в отличие от трусливого Ромеро, уже представляет угрозу. Пусть он этого и не демонстрировал открыто, но я давно уже научился не оценивать противника только по его внешнему виду. Те же маги могут выглядеть как угодно, но ничто не мешает ему быть тем, кто сожжёт тебя за секунду.

Всё это время этот высокий и крупный парень стоял в сторонке и внимательно следил за моими движениями, будто оценивал их.

— Я готов, — говорит Пончик и принимает боевую позу.

— Что, даже не будешь разглагольствовать тут, как твои дружки в попытке показать свою значимость и мою ущербность? — снова провоцирую врага, однако тот остаётся спокоен, как скала.

— Не вижу смысла в этой показухе. У меня ещё есть достоинство. Уступаю право напасть первым, — говорит он, после чего я резко сокращаю расстояние и бью ногой по коленям.

Моей реакции не хватает, чтобы попасть, после чего в меня летит ответный удар. Резко подставляю руку под удар и едва не теряю равновесие, делая несколько шагов назад.

Толстяк пытается закрепить успех и продолжает натиск, однако тщетно — я резко отпрыгиваю назад и вместе с тем хватаю его руки, потянув их на себя. Тот на удивление оказывается более крепким парнем, чем я рассчитывал, и у меня не получается сдвинуть Пончика с места.

Здоровяк пользуется этим шансом и притягивает меня к себе, перехватывая инициативу.

Понимая, что любой его один удар может меня уложить на землю, я заставляю тело непривычно изогнуться. Так, что тело простреливает болью, но мне не впервой выдерживать подобное.

И в момент, когда Пончик притягивает меня к себе, я изворачиваюсь на девяносто градусов и заезжаю ему ногой в район виска.

Толстяк с грохотом падает на пол ринга, а я чувствую, что растянул сухожилия на левой ноге, и что та отказывается работать как надо. Вкупе с небольшими порезами на груди становилось неприятно, но хотя бы терпимо.

Демоны, что за слабое тело!

Пора заканчивать. Плевать на боль и мелкие раны. Если промедлю хоть немного, то просто не вывезу этот бой — надо действовать, пока адреналин кипит в крови.

— Браво. Я тебе стоя аплодирую, — издевательским тоном произнес ухмыляющийся Ромеро. При этом сам он на ринг не спешил. — Ты их всех раскидал в одиночку. Только ты всё ещё бездарный князь, который тратит деньги своего богатенького папочки куда попало. Однако я готов помочь. Представляешь, насколько я щедрый? Забери свои слова назад, извинись и хорошо, я буду добр и не стану тебя убивать. Не думаю, что кто-то будет лить по тебе слёзы, а Женёк?

— Убивать? Да что ты говоришь. Ну и как ты меня собрался убить, если сам уже дрожишь от страха? — спросил я, почувствовав от него боязнь, которую он пытался скрыть за нелепой бравадой, только вот мимика и непроизвольные движения руками его выдавали с головой. Не умел Ромеро контролировать лицо в подобной ситуации.

Я не просто так назвал его трусом. Стоило ему реально осознать, что дело запахло керосином, как он сразу же захотел сбежать. Тем более, верных подручных у него теперь не осталось, однако жадность и возможная победа удерживали его на этом месте.

К сожалению, я не производил на него нужного впечатления, чтобы парень смирился со своим положением.

— Магия! Ты сам оплатил мне курсы пробуждения! И сейчас я покажу, чему научился, — поспешно и сбивчиво говорит он и, даже не взбираясь на ринг, прямо с места, вытянув руки, начинает творить заклинание.

Если бы кто-то намеренно делал топ по самым долгим и неумелым плетениям заклинаний, то Ромеро точно попал бы в десятку лучших. Да любой другой одарённый его бы уже десять раз убил за это время.

Да даже не одарённый, блин, простому крестьянину хватило бы времени подойти и ударить по нему вилами или чем-то увесистым. Ну что это такое? Его даже бабушка успела бы клюкой по спине шандарахнуть, пока Ромеро тут что-то пытается изобразить.

Проходит четыре секунды, пока он наконец создаёт самый простой конструкт, который мне доводилось видеть. И то, он ещё не завершён, и Ромеро требуется время, чтобы всё доделать.

Я не очень спешу, так как успеваю перепрыгнуть за ринг и практически вплотную оказаться возле него. Даже тогда он не успевает ударить по мне заклинанием.

Будто этого мало, он закрывает глаза и, делая шаг назад, начинает кричать:

— Ты что творишь? Мы же оба сгорим!

Я лишь закатываю глаза и прохожу мимо него, в сторону, где лежит швабра. На такого тратить мои силы даже как-то чересчур.

Мой бывший «друг» даже не удосуживается обернуться в мою сторону, чтобы перенаправить заклинание. Скорее всего, даже не умеет этого делать, привыкнув попадать по неподвижным мишеням, из-за этого считая себя круче гор.

— Какой же ты всё-таки мусор, — говорю я ему за спиной, и лёгким движением руки, собирая крохи маны возле своих пальцев, ломаю его и так шаткое плетение.

Будь это старый я, мне даже не пришлось бы шевелить и пальцем, но боюсь, сейчас мой разум и тело к таким нагрузкам готовы не были. Так что лучше по старинке, как на уровне ученика, только постигающего азы.

Тем более, бой на этом закончился.

С моей «помощью» он не смог до конца создать заклинание. Более того, из-за такого грубого прерывания, вся отдача от неиспользованной маны ударила по его ядру.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — резко завыл он, схватившись за грудь, и упал на землю, безостановочно кашляя кровью.

Пусть со мной такого не случалось в прошлом, но я слышал от тех, чьё ядро так или иначе было повреждено или полностью уничтожено — что это ни с чем несравнимая кратковременная боль. Только она кратковременная ровно в момент нанесения урона, а потом это постоянно тянущая боль, которая может свести с ума — самое неприятное, что может случиться с одарённым.

Ощущения такие, будто внутри твоего живота происходит взрыв, задевающий все внутренние органы. Только эта боль — прелюдия для тех, кто по-настоящему силён. Ведь подобные раны почти невозможно залечить ни в моём, ни в этом мире. А значит, все старания, все те жертвы и потраченные годы для того, чтоб стать сильнее, идут демонам в пасть.

Многие после такого покидали мир раньше отведённого срока, не желая смириться с судьбой…

Однако это точно не относилось к Ромеро. С его никудышным талантом, у меня даже язык не повернулся бы назвать его личинкой мага, настолько ужасно было исполнение его конструкта.

Многого он от лишения ядра точно не потерял, а поэтому надо было закончить начатую месть.

— С… Су… К-как… Убью… — захрипел он, когда увидел у меня в руках палку, которая некогда была шваброй.

Сломать её чисто не получилось, так что один конец был с зазубринами, и я пока примерялся, за какой конец лучше взяться. Но все жё я был здесь не для того чтобы убивать, а преподать урок.

— Я смотрю, боль стала проходить, жаль, она тебя ничему не научила. Ничего, добавим. Пытки — это тяжёлый и неблагодарный труд, но для такого «друга» не жалко постараться, — сказал я и сделал первый замах.

Дальше пошло планомерное избиение парней, вышедших против меня по второму кругу, до такой степени, что на своих двоих они физически не смогли бы отсюда уйти. В принципе, и ползти тоже. Довольно трудно, когда у тебя сломаны руки и ноги.

Всё-таки я, к своему неудовольствию, немного перестарался. Придётся задействовать своих целителей, чтобы они хотя бы не сразу умерли, когда их вышвырнут отсюда. У меня и так из-за Евгения репутация не самая лучшая, так что не стоит опускать её ещё ниже.

И, разумеется, надо не забыть обчистить их счета. Наверняка у этого подонка Ромеро хранились деньги на чёрный день, выдоенные из тела предыдущего владельца. По сути, это же мои деньги, просто отданные в… долг, если так можно сказать.

Оставлю это на Аню. Посмотрим, как справится со своей задачей и насколько подойдёт на роль личного слуги. Пора бы обрастать теми, кто верен только мне, а то Евгению на это было наплевать, так как парень никому не верил.

С этими мыслями я вышел с заднего двора и, увидевшая меня охрана клуба, практически моментально подбежала ко мне.

— Ваше Сиятельство, что-то случилось? На вас кто-то напал? Нужна помощь? — поклонившись, быстро проговорил амбал, которого я встретил перед тем, как войти в клуб.

Остальные, кто застал эту сцену, тоже смотрели на меня с любопытством, ведь я был ранен, да и ещё немного хромал на левую ногу. Всё равно подобное не скрыть, как бы я ни старался.

— Ничего. Просто у клуба сменился владелец. Сейчас сюда войдут мои люди, поэтому будь добр, проведи их на задний двор через чёрный ход. И меня к выходу тоже. Не будем портить людям веселье. Ведь, возможно, клуб на некоторое время закроется, — сказал я и улыбнулся, из-за чего здоровяк отшатнулся назад.

После этого я постарался больше не улыбаться. Что-то у меня вылетело из головы, что я сейчас с ног до головы был в свежей крови, и это создавало… весьма специфическое зрелище. Всё же процесс воспитания меня настолько увлёк, что теперь чужой крови на мне было больше, чем своей.

— Да-да, Ваше Сиятельство, конечно. Прошу за мной, — сказал амбал и довольно быстро провёл меня к магокару, вокруг которого накручивала круги волнующаяся Аня.

По крайней мере, вряд ли спокойный человек стал бы нервно надкусывать большой палец, приговаривая: «Ну где же он!..»

— А ты мило выглядишь, когда вот так переживаешь за меня, — сказал я, окликая слугу.

— Молодой господин! — резко воскликнула она и, увидев моё состояние, резко подбежала ко мне. — Вы ранены! Я срочно доставлю вас к целителю Со… — не дал я ей договорить, показав вытянутую ладонь.

— Успокойся. Это не моя кровь. Вернее сказать, моя тоже, но её там немного. В общем, всё сложно. Помоги убрать мусор, — со слегка приподнятым настроением сказал я, чтобы дать понять, что я в порядке.

Правда, из-за моего внешнего вида это не очень помогло ситуации. С другой стороны, я вернул себе душевное равновесие, что для меня было важнее.

— Молодой господин… вы же буквально недавно были на грани смерти. Почему вам так охота нажить себе дополнительные проблемы? — сказала она, видимо, поняв, о каком «мусоре» шла речь.

— Аня, помнишь, что я тебе сказал в магокаре? Есть ошибки, которые должен исправить только я. Как тот, кому вы служите. Спасибо, что доверилась мне и не стала влезать в это дело. Я благодарен тебе, — твёрдо и уверенно произнёс я, положив руку девушке на плечо, отчего та широко распахнула глаза и не могла найти себе место.

Даже её глаза бегали туда-сюда, словно искали место, где можно спрятаться.

— М-молодой господин, это ч-честь, но люди…

— Люди это люди, и мне плевать, о чём они подумают, если я не могу поблагодарить свою верную слугу. Ты молодец, — добавил я, чем ещё больше вогнал в краску девушку. От этого она стала даже ещё симпатичнее. Правда, чтобы закрепить успех пришлось добавить: — Я за собой пригляжу. А ты, пожалуйста, присмотри за нашими бравыми бойцами. И сделай так, чтобы посторонние больше меня не беспокоили. Только без убийств, — сказал я и, открыв багажник, вытащил оттуда полотенце.

Резко опомнившись, Анна поклонилась мне и сказала:

— Будет исполнено, молодой господин. Только прошу, когда приедем в поместье, примите душ, чтобы больше никого не пугать, — уже без робости в голосе ответила она и ушла командовать моей охраной.

— Хорошо, — кивнул я, довольный разрешённым наконец-то конфликтом.

Можно считать, я частично отдал долг прошлому владельцу этого тела и чувствовал, что это правильно. Осталось узнать, кто пытался убить меня и разобраться с ним.

Раз так, то пора всерьёз браться за дело и приводить тело хоть в какой-то порядок. Иначе с такими темпами я за всю жизнь не сотворю ни одного нормального заклинания, не говоря уж о большем.

Насколько я знаю, под поместьем находится тренировочный зал, в котором живёт какой-то мастер, присланный вместе с отрядом моей охраны. И если добиться его расположения, то… возможно, даже получится обучаться у него лично. Ведь местных принципов обучения я не знал, и они могли оказаться лучше тех, что давали мне.

Всегда надо искать что-то новое, что, возможно, позволит взглянуть на уже известное под другим углом. Только гибкость мышления позволяет развиваться Аналитику.

Это всё дополнительные ресурсы для развития тела и, конечно же, возможность сравнить, в том числе магические практики двух миров.

Я всё-таки должен убедиться самолично, на самом ли деле все местные маги настолько слабы или же мне просто так повезло на неудачника Ромеро. Парень слишком завышено думал о своих возможностях, которые толком даже не сумел применить. И пока всё это выглядело довольно… жалко.

Раз так, пора приступать к первому этапу моего многоступенчатого и гибкого плана.

Глава 9

Тем же вечером или уже, точнее, поздней ночью, я вернулся в поместье. Слуги уже спали, но я и без них мог принять душ, а потом попал в кабинет Соколова.

Как я там очутился — вопрос хороший, но обо всём по порядку.

Когда я ехал в магокаре, то пришёл к одному очень важному выводу. Скорее всего, в этом мире не существует контрзаклинаний, и тем более Аналитиков, подобных мне.

На самом деле, вывод напрашивался сам собой просто из наблюдений за тем, что происходило вокруг меня.

В моём мире первым делом обучали не созданию конструкта как такового, а тому, как его защитить от вмешательства извне, ведь это самый опасный момент во время создания плетения.

Особенно это опасно в самом начале, когда только начинаются появляться первые намётки на контур, так как по ним уже можно предсказать, что будет дальше. Единственное что спасало, таких магов, как я, способных это увидеть, было действительно не так много, но всё равно все они были вынуждены страдать и придумывать меры защиты. Даже что-то примитивное могло дать преимущество в бою с неумелым Аналитиком.

Взять в пример того же Ромеро. Что толку от того, что он применял атакующее заклинание, если я в тот же миг его сломал и навредил ядру?

Чтобы провернуть такое, даже не нужно было быть Аналитиком.

Любой обычный маг, разумеется, достаточно умелый и способный воздействовать на плетения, мог таким же обычным способом взять и сломать конструкт, просто изменив набор плетений или даже влив в них свою ману, чтобы перехватить контроль. Только для тех, кто ориентировался лишь на свой опыт и ощущения, это всё равно были достаточно большие затраты сил.

И это я даже не собираюсь упоминать про удаление конкретной части плетений так, чтобы весь конструкт не рухнул, но это уже магия более узкого профиля.

Поэтому что делали маги первым делом? Правильно, обучались ставить минимальную защиту, чтобы не стать балластом и тем самым слабым звеном на поле боя.

Это правило не касалось только воинов ауры — так называли тех, кто усиливал своё тело при помощи маны. Свести на нет такую магию очень трудно, даже для Аналитика. Я бы сказал, эти воины самая большая головная боль для любого из нас. И их чуть ли не создали для того, чтобы противостоять таким, как я, точнее, их перенаправили на наше устранение.

Единственная возможность выжить при битве с ними — это держать последнего на расстоянии. Именно в ближнем бою они опаснее всего.

Почему так вышло? Это очень легко объяснить.

Опять же, взять в пример Ромеро. Чтобы уничтожить его конструкт, мне понадобилось приложить лишь крохи маны, чтобы порвать эти «нити».

А с воином такое просто не сработает, как бы ни печально это было признавать.

Если условно, например, у Ромеро мне надо было бы порвать всего лишь десять нитей, то у воина ауры — в сто, а то и в тысячу раз больше, чтобы лишить того полностью сил. Да и то, не со всеми это поможет.

Разница колоссальная, ибо всё его тело становится своего рода сложным конструктом. При этом этот «конструкт» ещё без остановки быстро передвигается и не даёт сосредоточиться на себе.

Как ни посмотри, а головная боль ещё та. Я уже молчу о том, насколько крепкие у них плетения. Причём, опять же, они созданы исключительно для ближнего боя и активируются практически мгновенно из-за чего и воздействовать на них толком ни у кого не получается.

Это как, если в первом случае я острым ножом резал туго натянутый канат, а во втором пытался разрезать тупым ножом тот же канат, но уже со стальными нитями, вшитыми в обычные волокна.

Сравнение, конечно, больше подошло для каких-нибудь матросов, но более лучшего описания не придумаешь.

Вот благодаря такому багажу знаний, я пришёл к этому выводу. Его оставалось лишь проверить на практике. Заодно ещё бы не помешало узнать, есть ли тут кто-то похожий на воинов ауры. Потому что, если в этом мире маги пришли к тем же построениям конструктов заклинаний, что и в моём, то и остальные магические направления вполне могли если и не повторить, то создать их аналоги.

Тут уже, разумеется, встаёт вопрос — а при чём тут целитель Соколов, и что я вообще у него потерял?

Всё дело в том, что после драки у клуба я как никогда остро понял, что мне не хватает более подготовленного к бою тела. Евгений, конечно, молодец, что вообще им занимался и развивал выносливость, но он-то больше старался для внешнего вида, а не чтобы получить какой-то нормальный результат.

Я уже наловчился работать в местной сети и быстро нашёл, что для более быстрого развития уже всё придумали.

Для этого существуют специальные алхимические пилюли, которые обеспечивают тело не только необходимыми микроэлементами, но и магической энергией для ускоренного получения результата.

Разумеется, всё это стоило дорого и требовало квалифицированного подхода, но я не думаю, что с этим у меня возникнут проблемы. Так что ещё по пути домой начал делать заказ на необходимые пилюли, ведь вопрос денег для меня не стоял, а разобраться, как именно работает пилюля, и управлять процессом внутри своего организма, я уж точно смогу.

К сожалению или к счастью, это увидела Анна, которая категорически запретила мне заказывать что-либо до консультации с нашим штатным целителем. Я даже не знаю, что надумала моя личная слуга, но с учётом, каким был до этого Евгений… В общем, пришлось согласиться с её доводами и направиться к Соколову.

Не мог же я сказать ей, что я свой организм знал получше любого другого, и будь у меня какие-то проблемы, то сразу же выявил их. Да и с алхимией бы тоже справился.

— Георгий Иннокентьевич, я в порядке. От этой парочки царапин на груди даже не останется шрамов при правильном подходе. Так что… не могли бы вы перестать превращать меня в мумию? — говорил я уверенным тоном, когда он взял в руки очередной бинт.

— Пусть у молодых всё быстро заживает, но это ведь ещё не повод так подставляться. Маленькие раны оставляют за собой небольшие следы, которые замедляют развитие и вредят здоровью. Сначала чуть-чуть, но в зрелом возрасте оно ощущается куда как серьёзнее. Поэтому подобное нужно лечить сразу, пока не прошло много времени с момента ранения. А не как вы — с растянутым сухожилием на ноге пешком шли ко мне, — даже не смотря на меня, сказал Соколов, продолжая бинтовать моё тело.

К слову, бинты он мотал не просто так, а предварительно смочил в каком-то растворе, из-за чего все раны и даже нога при прикосновении бинтов, будто слегка обжигались от этого состава.

Неприятное ощущение, но в целом терпимое.

— Если обращаться к целителю из-за каждой царапины, ничего толкового из человека не выйдет, — покачал я головой и едва не крикнул от неожиданности, когда по ноге будто провели скальпелем, после чего конечность схватила судорога.

— Я не говорю приходить ко мне из-за каждой царапины. Лишь прошу не забивать на здоровье, даже если у нас с вами разные взгляды на жизнь. К слову, зачем вы оставили своих противников в живых? Насколько я понимаю ситуацию, вы были вправе поступить и более радикально, — посмотрел на меня старик и заинтересованно приподнял бровь, при этом не забывая заниматься своей работой.

— Я обязан отвечать? — холодно спросил я.

Всё же здесь именно я господин, а целитель — лишь мой слуга. Так что такие откровенные вопросы несколько выходят за рамки его обязанностей.

— Как хотите. Принуждать вас никто не собирается, — ответил Соколов, и я почувствовал, как боль по всему телу стала уходить.

— Я их не убил не от жалости. Просто не люблю смерти, да и предстоящая им жизнь явно будет похуже смерти, — честно ответил я, поняв, что стариком движет любопытство, а не желание выяснить что-то ещё, с помощью чего можно будет вести собственную игру.

Люди и сами могут создавать плетения из слов похлеще и самых сильных магов.

— Вот оно как. Интересный выбор, — сказал он и ухмыльнулся. — Сейчас вы прямо напомнили мне вашего отца.

— А что мой отец? — спросил я, почувствовав, будто ко мне хотела вернуться часть воспоминаний моего реципиента. Уж очень живо что-то откликнулось в душе.

— Когда я был слегка моложе, то услышал от него почти такие же слова. Может, и сказано было иначе, но смысл был тот же. Правда, он всё равно был более жесток со своими врагами, — ответил Соколов и, обойдя меня сзади, резко положил обе ладони мне на спину, начав заливать ману в моё тело.

Будучи Аналитиком и проживая вторую жизнь, я отреагировал спокойно, понимая, для чего это делает старик. Однако пришлось сделать вид, что я удивлён, ибо Евгений ни разу в жизни не сталкивался с такого рода манипуляциями.

— Что происходит? — постарался как можно «живее» изобразить удивление.

Однако, как мне показалось по последующей дальше интонации Соколова, последний не очень поверил в реакцию. Я, если честно, своей игре бы тоже не поверил — лицедейство у меня откровенно плохо выходило.

— Вы ведь собирались заняться полноценной медитацией и, как я понимаю, намерены расширить ваш резерв, чтобы иметь возможность использовать магию. Или я не прав? — иронично хмыкнул целитель, но я на это промолчал. — Я вам просто помогаю, молодой господин. Сидите смирно и постарайтесь прислушаться к течению маны в вашем теле — это облегчит процесс. Пока мы займёмся лишь проверкой того, что у вас есть, и подтолкнём это к развитию. Иначе, если сразу начать применять алхимические пилюли, вы только навредите себе.

На самом деле мне действительно не впервые приходилось сталкиваться с этой техникой, точнее, с очень близкой к ней. В моём прошлом мире мне так помогали наставники, чтобы добиться лучшего понимания движения энергии в собственном теле.

Считалось, что эта техника — проверка на доверие учителя и ученика.

Всё по причине того, что учитель во время выполнения этой техники погружался в своего рода транс, из которого не так просто было выбраться. Он становился весьма уязвим, и мог с лёгкостью умереть от ножа в шее, который бы держал его ученик.

Также среди нас, Аналитиков, считалось, что только после этого «ритуала» ты мог по-настоящему называться учеником. А до этого ты так — заготовка.

Впрочем, тут явно относились к этому несколько иначе и не с тем отношением некоторого рода таинства, как это было у нас.

Куда важнее — узнай старик, что я могу чувствовать течение маны без прохождения через эту технику и тем более контролировать его…

В общем, Соколову лучше про это не знать для собственной же безопасности. Как и моей — всё же в нём я не мог быть до конца уверен. Он больше человек отца, чем мой, и мне предстоит многое сделать, чтобы переманить подобные кадры на свою сторону.

Глава 10

Как ни посмотри, но в данном случае я человек, который, по сути, не занимался своим развитием все семнадцать лет. Первые года-то понятно — никто ещё тогда толком не знает о своих способностях. Но вот когда Евгению сказали, что он не может рассчитывать на что-то стоящее, он и не стал развиваться дальше. Так что если вдруг я продемонстрирую, что управляюсь с маной в своём теле на уровне уже опытного одарённого… это просто невозможно, с учётом неразвитых ни разу каналов маны, как и ядра маны. В моём понимании такое просто невозможно. Не думаю, что тут ситуация иная.

Я помню только одну легенду из моего мира, где случился подобный случай. Но все мы знаем, как следует относиться к легендам.

Так вот… она гласит, что в далёкие времена появился мальчик, что от рождения необычайно тонко чувствовал ману. Даже будучи младенцем, он собирал её в теле и, по сути вступил на путь собственного развития, когда все его сверстники ещё и ползать-то не умели.

Впоследствии этот мальчик завоевал множество стран, основал кланы и самую настоящую Империю, которая взяла под свою руку обширные территории. Именно он возглавил страну и стал сильнейшим человеком к тридцати своим годам.

На то она и легенда, что подобного не происходило ни до, ни после. И даже я не уверен до конца в её правдивости. Всё же легенда относилась к временам основания первой империи, и слишком мало достоверных сведений до нас дошло о тех годах. Вот и получается, что существует множество легенд, а насколько они правдивы — судить сложно.

Только тут уже я, по сути, сам показываю себя, чуть ли не живой легендой. Ну или тем, кто ею может стать впоследствии. Правда, становиться легендой мне что-то не хочется, а то что-то, как правило, живут они не самой приятной жизнью и редко хорошо кончают.

И это я уже молчу об уровне контроля маны, который у меня был выше, чем даже у обычных магов из-за моих тренировок, как Аналитика.

Только из-за того, что это не моё тело, и что воспоминания переплелись между собой, показать идеал будет сложновато. По крайней мере, в первые месяцы так точно, а дальше надо смотреть на то, как быстро я смогу развиваться и дойти до привычного для себя уровня, чтобы достичь необходимой гармонии в разуме и в теле.

— Хорошо, я постараюсь, — спокойно ответил я на слова целителя.

Вместе с этим я закрыл глаза и снова вошёл в медитацию, чувствуя, как по каналам маны бурным потоком течёт концентрированная мана, исходящая от старика.

Причём следовало отдать ему должное — сконцентрировал Соколов её ровно до такой степени, чтобы та ненароком не навредила мне. Да и надо учитывать ещё, что энергия целителей всегда была более мягкой, и настроенной на взаимодействие, чем у других магов. Как раз это и давало им возможность помогать любым пациентам без внесения конфликта в энергетику одарённого, что очень пагубно могло бы сказаться на его развитии.

В итоге, благодаря действиям родового целителя то, на что у меня ушла бы неделя-другая тренировок, заняло всего несколько часов. Как ни посмотри — очень удобно.

Жаль только, что пользоваться подобным постоянно нельзя. Иначе тело банально не выдержит такого количества входящей маны и начнёт «разрушаться». Да и слишком быстрое развитие без должного понимания тонких процессов тоже может навредить.

Вообще, у этого вида техники было три больших плюса. Правда, в моём случае работали ровно два.

Первый: с тобой делятся концентрированной и обработанной маной, благодаря которой ты довольно быстро заполняешь своё ядро и резерв. Да и это способствует формированию круга маны и перехода на следующий ранг.

В итоге после подобного ты можешь хранить куда больше маны и применять более сложные заклинания, не боясь упасть или даже умереть от истощения.

Второй: хочешь не хочешь, а в процессе расширяются твои каналы маны. Тем более, опытный наставник, как правило, обладает лучшей чувствительностью, чем ты, и понимает, куда следует в первую очередь направить эту энергию, чтобы всё развивалось в балансе. А, значит, и меньше перекосов, которые в свою очередь будут влиять на создаваемый конструкт.

Если же обобщать всё это, то получается, что большой резерв даёт в некотором роде возможность использовать больше плетений в бою. Разумеется, всё зависит ещё от того, какого круга плетение ты создаёшь, но всё равно по большей части за раз ты сможешь выдавать куда больше заклинаний.

Если же касаться каналов маны, то чем более развитые они, и чем лучше выдерживают оказываемую на них нагрузку, тем более эффективно ты можешь применять свою магию. И тем более не бояться, что в процессе какие-то каналы перегорят, и ты навредишь самому себе. А ведь ситуации бывают разные и иногда ты просто вынужден выложиться на полную, несмотря на последствия.

Ну и, разумеется, при всём этом присутствует довольно важное умение — контроль собственной маны.

Твои каналы маны могут за раз проводить неимоверное её количество, но при плохом контроле, пока она дойдёт до конструкта, и пока создашь плетения, она вся уйдёт в никуда. Тем более, флуктуация всё равно возможна, но чем ты более умелый маг, тем меньше у тебя отклонений от условного идеального конструкта и тем меньше энергии уходит вовне, а не на полезное действие. Контроль маны, в том числе решает проблему, когда у тебя малый резерв и необходимо выдать положенный результат.

Хвала богам, у меня с этим проблем проблем быть не должно. Как-никак, у всех Аналитиков контроль был на высшем уровне. Это та необходимость, без которой наши способности только приносят проблемы.

— Закончим на этом, — наконец-то произнёс Соколов, убрав руки и вытерев пот со лба, заодно вырвав меня из размышлений обо всём происходящем.

Я даже невооружённым взглядом видел, как старик едва ли не истощил себя до последней капли, вливая в меня свою ману. Однако, несмотря на это, он выглядел довольным.

Чуть не забыл про третий плюс этой тренировки, который для меня был практически бесполезен. Это взаимовыгодная тренировка.

Пока учитель вливает ману в ученика, он начинает видеть, в том числе у себя те вещи, на которые до этого не обращал внимания. Как течёт мана в другом теле, как она вливается в каналы, как впадает в ядро или как останавливается возле энергетических ран.

Одним словом, достигает своего рода «просветления» просто за счёт того, что видит особенности энергетики другого организма.

На моей памяти один из наставников, день ото дня наблюдая за этим процессом, поднял свой и без того безумный контроль маны.

Впрочем, он его поднял, в том числе из-за того, что ему каждый раз приходилось правильным образом преобразовывать свою ману, чтобы подстроиться под своего нового ученика, ведь он совсем не был целителем, и его энергия требовала от мужчины намного больше усилий. Без этого она просто «отказывалась» быть податливой.

Жаль, правда, спустя два года этот наставник умер от старости. А я ведь даже его имени и лица вспомнить не могу…

— Молодой господин, с вами всё в порядке? — снова вырвал меня из мыслей старик.

На этот раз окончательно, потому что поднял веко и стал светить в зрачок фонариком. После такого, хочешь не хочешь, а отвлечёшься от всего, что крутится в голове.

— Прошу прощения, — извиняюще улыбнулся я. — Немного увлёкся новыми ощущениями и погружением в себя.

— Тогда всё в порядке, — облегчённо выдохнул целитель. — Мне показалось, что вы слишком глубоко ушли в себя. В вашем состоянии без большого опыта в понимании своей энергетической структуры это может быть опасно.

— А что в этом такого? Я мог просто задуматься или пытаться оценить свои силы, — предложил я варианты, чтобы Соколову легче было выбрать что-то из них.

— После ваших довольно резких изменений в психике, мне приходится быть настороже. Уж не серчайте на старика, — улыбнувшись, честно признался целитель, демонстрируя своё дружелюбие.

Почему-то он мне напоминал дедушку, который пытается играть с внуком, но ещё и сам толком не знает, как это правильно делать.

Странное чувство, которое вызвало отголосок где-то в моём сердце. И кажется, в этом было больше от Евгения, чем от меня. Всё же он мало что знал про теплоту человеческих отношений. У меня хотя бы была семья.

Была… да.

— Всё в порядке. Просто стараюсь привыкнуть к новым ощущениям. И спасибо за помощь, — искренне поблагодарил я старика.

Как-никак он сэкономил мне кучу времени. К тому же он не обязан был это делать.

Даже будучи господином, я не мог заставить насильно сделать что-то подобное. Даже у лидера есть пределы власти над разными людьми.

Так, по идее, со своим развитием я должен был справляться сам, чтобы сформировать крепкую связь с магическим ядром и начать создавать первый круг маны. Одновременно с этим укреплять каналы маны и выстраивать новые, чтобы увеличить проводимость энергии. В общем, предстояло делать много того, на что Евгений просто махнул рукой.

То, что сделал со мной Соколов, действительно здорово сэкономило мне время и, вполне возможно, я даже в первое время смогу обойтись без пилюль. Тем более, что целительская энергия, в том числе избавляет от различных шлаков, которые всё равно оседают в организме, а значит, и моё тело становится совершеннее.

— Господин, всё-таки вы, вправду, изменились. Однако думаю, вам уже пора. Иначе ваша слуга совсем изведётся в ожидании вас. Как-никак, мы тут провели достаточно много времени.

— Опять вы про «изменился», — вздохнул я, вставая со стола.

— Со временем вы поймёте, — проводил меня старик с улыбкой на лице, после чего я покинул помещение.

Странный диалог у нас с ним вышел. Но как факт — теперь я приблизился к тому, чтобы приступить к формированию первого круга маны, а значит, и творить заклинания первого круга.

Да, маны всё ещё было мало — ведь за день не достигнешь того, к чему идут месяцами и годами. Но я приблизился к цели и, по крайней мере, мог уплотнить ману возле себя.

Другими словами, теперь я могу создавать барьер, пусть и с ограниченными возможностями. Всё тело разом никак на данном этапе не закроешь, но вот удары мечом или какую-нибудь магическую стрелу — вполне можно будет ловить голыми руками.

Правда, это ещё надо будет проверить на практике. Да и каналы маны на руках надо развивать, чтобы они были способны выдержать подобную манипуляцию маной.

— Молодой господин! — воскликнула Аня, чей голос я сразу же узнал.

— Когда ты переживаешь за меня, то становишься очень милой. Наверное, мне стоит делать это почаще? — сказал я, заметив, что она захотела отчитать меня за, получается, внеочередную тренировку, о которой я не предупредил.

Пусть я и планировал просто проконсультироваться насчёт алхимических пилюль, но всё вышло даже лучше, чем я думал.

От моих слов лицо Анны залилось красками, и она стала метаться глазами из угла в угол, словно пыталась найти, где спрятаться, лишь бы уйти от моего взгляда. Казалось, ещё немного и она выронит свой планшет.

— Я-я-я… Молодой господин, пожалуйста, не шутите так! — наконец взяла она себя в руки и попыталась вернуть деловое выражение лица, чем заставила меня рассмеяться.

Это было немного глупо, но сейчас она казалась беззаботной, отвлечённой от работы. Живой.

— Ничего не обещаю, — ухмыльнулся я, после чего стал резко серьёзным. — Я в порядке, как видишь. Наш целитель помог мне в специфической тренировке. А ты сама знаешь насколько опытный человек Георгий Иннокентьевич, так что всё в порядке.

— И всё же, стоило предупредить об этом. Я подумала, что вам стало плохо, вот вы и пошли к нему…

— Это случилось спонтанно. Не будем об этом, — отмахнулся я и, схватив за хвост ускользающую мысль, продолжил: — Куда важнее мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — удивилась и одновременно подобралась девушка.

— Верно. Будь добра, покажи, где тренируются мои люди, — сказал я, мысленно потирая ладошки.

Пора взглянуть, на что способны местные маги, а то Евгений уделял этому преступно мало времени.

Глава 11

Смотреть на то, как тренируются мои люди, было, конечно, занимательно, и давало пищу для размышлений, но меня смущал лишь один момент…

— Аня, ты же в курсе, что тебе необязательно здесь находиться? — сказал я, глядя прямо в синие глаза девушки.

— Раз вы сами выбрали наблюдать за тренировкой людей рода, то я должна обеспечить вашу безопасность. Поймите, меня же накажут, если я не буду следовать за вами и прикрывать от случайных заклинаний, — спокойно ответила она.

Что ж, её характер стал куда лучше, чем был при первой встрече. Прямо вижу, как из неуверенной и замкнутой в себе девушки растёт её противоположность. Аж глаз радуется.

Правда, странно, что именно её поставили рядом со мной. Или же отбор шёл по принципу наименьшей полезности, вот она и попала ко мне? Всё же Евгений не представлял собой хоть что-то, чтобы давать ему лучших слуг рода.

Или же кто-то пытался ей так подгадить, что тоже не исключено. И в таком ключе все смотрится несколько иначе. Тем более, я же ничего не знаю о том, как воспитывают слуг для моего рода. Вроде как присутствуют по империи целые школы по их обучению, но методы отбора мне неизвестны.

— И то верно, — сказал я и вздохнул.

Откровенно говоря, с момента, как я попал сюда, меня настигало сплошное разочарование. Возможно, из-за того, что я находился на совсем ином уровне, и воевал с теми, кого спокойно можно было назвать героями, но…

Откровенно говоря, на фоне того, что я видел до этого, воины рода никуда не годились. Таких бы в нашем мире назвали в лучшем случае неумехами, а скорее, отправили на переобучение, чтобы не становились пушечным мясом на передовой, и это при острой нехватке нормальных кадров, когда порой не хватало людей, чтобы просто заткнуть дыру в обороне.

Демоны с ними, что большинство из них не умеют создавать масштабные плетения — для обычных бойцов это уже не столь необходимо, если, конечно, не учитывать защитные плетения. Достаточно того, что в целом у них в арсенале присутствует достаточно большое количество различных плетений, благодаря которым, в крайнем случае, они смогу хоть что-то показать. Проблема совсем в другом.

Их контроль маны был просто отвратителен.

Ладно бы это были дети, что только начали изучать магию, я бы ещё понял. Нет же, взрослые люди, которые будто в первый раз пользовались магией. При этом явно создавали свои плетения не в первый раз, под руководством наставника, и отрабатывали как атакующие, так и защитные варианты.

Правда, магическими умениями они пользовались не так чтобы часто, больше полагаясь на своё оружие и броню, чем на магию. Впрочем, и сами плетения у них были первого и максимум второго круга, что пусть и было слабовато, но в целом хватало для рядовых воинов.

На самом деле, подобное наводило меня на некоторые мысли. Одни хорошие, другие не очень.

Пока что я склонялся к варианту, что вместе со мной в этот город высылали, грубо говоря, весь «мусор». Тех, кто ничего собой толком не представляет, а точнее, был просто хуже остальных представителей рода.

Правда, сам факт того, что в роду присутствуют столь «одарённые» личности, рушил эту гипотезу на корню. Не будет же уважающий себя род брать в слуги кого попало. Это, в конце концов, будет бить по имиджу. Да и что скажут другие?

Что род Львов уже не тот, что прежде, вон до чего докатился. Он ослаб, и что было бы неплохо воспользоваться этим моментом.

С учётом того, что я уже успел сам узнать о роде, в котором оказался, невозможно, чтобы нечто подобное случилось у Львовых. Без тщательного отбора слуг род не мог бы быть таким сильным. Тем более та же Анна пусть и была неопытной, но ни разу не казалась такой уж бездарной.

Другим же вариантом, который пока казался более жизнеспособным, было то, что местные маги вообще без понятия, что такое контроль. По крайней мере, не в том плане, как его понимаю я. И что даже ещё важнее — у них нет знаний, как воздействовать на чужую магию и разрушать её.

Как ни посмотри, я ещё ни разу не видел конструкта с защитой. И либо этих знаний в мире вообще нет, либо они принадлежат очень узкому кругу лиц, которые не спешат с ними делиться.

С другой стороны, мой род в мире занимает не самое последнее место, и не думаю, что глава рода, вроде отца Евгения, не озаботился бы тем, чтобы его воины получали лучшие тренировки.

Честно, я стоял возле стены в этом довольно огромном помещении, защищённом от попадания магических плетений, и смотрел, как наши бойцы тренируются на специальных манекенах из материалов, поглощающих ману при контакте, или между собой, и мне хотелось просто отругать наставника, который в упор не видел, как же всё плохо.

Нельзя же так использовать ману, ну нельзя, это издевательство над ней…

Я бы сравнил это с вязаным шарфом, когда один стежок прикрепляют к другому, как и должно быть. А тут они демонстрируют поделку дошкольников, в которой куча дыр и вообще все нити в разнобой, и это уже не шарф, а демоны его знают что. А их ещё и хвалят за старания.

Демоны!

После той школы, через которую я прошёл, видеть подобное было попросту оскорбительно! А ведь бойцы, видно было, что старались и пытались показать максимум результата, но из-за этого их плетения были ещё более разляпистыми.

С этим определённо надо что-то делать. Значит, остаётся следовать заранее составленному плану. Однако из-за моих знаний, буду выделяться на фоне остальных очень сильно, но и свои умения я сознательно ухудшать не смогу. Нас слишком хорошо готовили, чтобы я допускал простейшие ошибки, чтобы просто сравниться с уровнем своих людей.

Хотя так даже лучше. Всегда можно всё списать на гены отца. Как-никак остальные мои братья и сестры проявили себя во множестве сфер, так что, вполне возможно, что и у «бездарного» Евгения, что-то да проявилось.

— Аня, будь добра, расскажи, что представляет собой наставник этих бойцов? — обратился я к своей слуге.

— Михаил Сергеевич Петров. Вон он, сидит в инвалидной коляске, ругается и активно машет тростью на бойцов, — ответила синеглазка и пальцем указала на сухого, черноволосого мужчину без ноги и с шрамом от подбородка до верхней губы.

Колоритный такой мужчина. И главное — по тому, что я видел во время тренировки, Петров лучше разбирается в боевой подготовке, чем в магической практике. Возможно, есть еще один наставник, или же мой род считает, что и этого будет достаточно?

— Аня, либо у тебя появилось чувство юмора, чему я был бы в целом даже не против, либо ты решила надо мной поиздеваться. У меня глаза есть, я же вижу, кого наши слушают. Мне его биография нужна. Кто такой, какой характер, как с ним стоит себя вести? Расскажешь? — спокойно сказал я, всё это время безотрывно смотря на неё.

— Виновата. Буду внимательнее, — поспешно ответила она и замерла, склонившись так, что её волосы закрыли лицо.

— Выпрямись, не надо кланяться чуть что. Я же не тиран какой-нибудь, — постарался я сказать это настолько по-доброму, насколько мог.

Воспитание личной слуги — это, конечно, хорошее дело, тем более, что Евгений на Анну до этого не обращал внимания, но к этому надо подходить постепенно. Благо в памяти моего реципиента были уроки о том, как надо себя вести со слугами.

— Поняла. Спасибо, — начала кланяться мне девушка на каждом слове, но под моим осуждающим взглядом всё же перестала это делать. — Михаил Сергеевич Петров, сорок семь лет, бывший маг, ветеран боевых действий в различного рода конфликтах на границе империи и против террористических угроз. Обладатель медали героя за проявленную отвагу, врученную лично Его Императорским Величеством. От медали пурпурного сердца и выплат отказался, поскольку не хочет считать себя инвалидом. На данный момент у Петрова повреждено ядро и максимум, на что он способен, это чувствовать ману. Характер переменчивый и сложный, — не заглядывая в планшет, который у неё был под рукой, ответила мне Аня, чем приятно удивила.

Довольно неплохой багаж знаний, а главное — чётко и по делу. Я и не знал, что она настолько хорошо знает досье людей, живущих в поместье.

В голове уже сама собой сложилась картина. Медаль пурпурного сердца он получил за серьёзное ранение в бою. Медаль героя — за проявленную отвагу. Выходит, что Петров спасал своих или гражданских во время операции, причём спасал так, что на это обратили внимание и выделили его.

Получается, что наш наставник довольно самоотверженный человек. Такие, как правило, говорят всё прямо, и не любят ходить вокруг да около, а также терпеть не могут эгоизм. Ну и что немаловажно — такие не каждому открывают сердце, если только не докажешь, что тебя есть за что уважать.

Знакомый в целом типаж и подобных Петрову я видел довольно часто, так что как действовать понятно. Правда, встал ещё один вопрос, который меня зацепил в рассказе девушки.

— А что за террористические угрозы? Наши же люди по идее не должны участвовать в подобных вещах или же я чего-то не понимаю?

— Вы были тогда ещё младенцем, — с готовностью отозвалась Анна. — В столице объявилась группировка, назвавшая себя «Последний день», целью которой было захватить власть и убить Императора. Борьба с ними продлилась два года, пока их лидера не убили. Правда, по слухам, труп так и не нашли, но это только слухи и, скорее всего, страшилки.

— Вот так просто террористическая группировка и целых два года? — недоверчиво переспросил я.

— Как сами понимаете, об их действиях в СМИ не распространялись, и как они могли столько времени скрываться от гвардейцев императора и соответствующих служб — неизвестно, но всё же в итоге их логово накрыли. И опять же, никакой особой информации насчёт этой операции, — пожала плечами моя слуга, заодно демонстрируя, что в нынешнее время такой вопиющий факт, как борьба какой-то группировки против целого государства никого не волнует. — Вот и появились различные слухи, а за давностью лет это действительно стало близко к разряду городских легенд. Ну и да, наш род тоже участвовал в их поимке, и на завершающих этапах по ликвидации этой группировки.

— Слухи не растут из пустого места. Впрочем, это не наша с тобой проблема. Пошли, — сказал я и подозвал её к себе рукой.

Пока что эту информацию я намотал себе на ус — мало ли пригодится ещё где-нибудь. История любит повторяться саму себя. Что в старом мире, что в этом.

Впрочем, с этим я ничего не мог поделать, а поэтому сосредоточился на наставнике и на том, как начать с ним общение, чтобы подцепить его на крючок. Ведь, по сути, он единственный здесь, кто служил, пусть и по большей части формально не мне, как остальные, а моему отцу. Тем более, что вопрос подготовки воинов рода лежит за моей зоной влияния. А значит, несмотря на мой статус, только Петров решал, можно ли допускать меня к тренировкам или нет.

С моим предыдущим образом жизни я бы гарантированно получил отказ от этого человека. И вряд ли мои резкие перемены в характере он сочтёт за что-то достойное, чтобы изменить уже сложившееся мнение.

К таким делам надо подходить аккуратно. Чем я, собственно, и занялся.

Мы довольно быстро оказались возле наставника, однако тот делал вид, будто нас не замечает.

— Илья, твою дивизию! Куда бьёшь плетением⁈ Выше же надо! Твоё положение должно быть более устойчивым. Где видано, чтоб мага ветра сдуло от его же заклинания! Сергей, когда бьёшь мечом, не ложись ты всем весом на противника. Чуть что, и он тебя как не фиг делать с ног собьёт! Идиоты, личинки нормальных мужиков, по сто раз одно и то же объяснять приходится, — без остановки ворчал он, раздавая советы направо и налево, подмечая все провалы своих подопечных.

— Нас… — хотела что-то сказать Аня, но я сразу же её прервал, показав ладонь.

— Я сам поговорю, — с этими словами я вышел вперёд и, встав рядом с мужчиной, стал выжидательно на него смотреть.

— Здравствуй, Анна. Здравствуйте, молодой господин. Прошу простить — я занят, — сухо сказал мужчина и практически сразу перестал обращать внимание. Даже в его интонации не было хоть толики заинтересованности в причине нашего визита.

А дальше началось что-то, что я бы назвал игрой в гляделки. Ну или как это дело называли мои наставники — кто кого перетерпит.

Логика сего действа проста: стоишь выжидательно возле своего наставника или кого-то близкому к нему, и ждёшь, когда он оценит твоё рвение к знаниям.

Особо целеустремлённые шли за своими наставниками по пятам, и даже садились медитировать под дверью возле их покоев. Подобное не осуждалось, наоборот, только поощрялось, как проявление упорства в добивании своей цели.

Главное — не перебарщивать, а то были случаи, когда особо упёртые годами добивались признания, и всё без толку, даже если наставник уже прямо говорил что надо от него отстать.

Да и были отдельные правила у каждого наставника, которые несильно-то и распространялись по миру, и будущему ученику самому надо было понять, что ему надо предпринять, чтобы его всё же стали рассматривать хотя бы в качестве кандидата в ученики.

В общем, я решил перенести свой опыт прошлого мира на этот. Возможно, не самый лучший подход, но он хотя бы вязался с моим новым поведением. Может, всё и будет выглядеть несколько странно, но даже мне интересно было посмотреть — получится или нет. Тем более, я всё равно таким образом наблюдаю за тренировкой моих людей.

Если же это не сработает, есть «План Б».

Глава 12

Так прошёл час. За ним незаметно пролетел второй.

Мужчина в коляске в упор отказывался меня замечать. Даже моя слуга, что всё это время находилась подле меня, начала немного нервничать.

— Молодой господин, может, всё-таки… — снова я остановил её жестом рукой.

Пока рано. Надо ещё немного потерпеть.

Уж чего-чего, а терпения мне не занимать. Да и наблюдая за тренировкой бойцов, я не мог не отметить их настороженные взгляды в нашу сторону, ведь с каждым пройденным часом Петров лютовал всё сильнее. Правда, не думаю, что и тренировки у них когда-либо были такими длительными, даже несмотря на небольшой отдых между различными упражнениями.

Спустя ещё час я заметил, что мужчина, возможно, даже сам того не замечая, косо поглядывал на меня. При этом я чувствовал, что моё присутствие всё больше его напрягает.

Выгнать он меня не мог, вот и приходится делать вид, будто меня нет. По крайней мере, с его стороны игнорирование было лучшим вариантом, ведь каким бы я ни был, но я сын Дмитрия Львова, который является его господином.

Занятые своими упражнениями бойцы нет-нет да поглядывали на меня. Они не могли не заметить мой интерес к их тренировкам, но прерывать последние не смели. А ведь они явно затягивались, что меня в некотором роде забавляло, так как бойцы уже работали на последнем издыхании. Впрочем, чем не дополнительная тренировка на выносливость?

— Перерыв час. Сначала еда, потом отдых. Затем снова практика и спарринги. Вечером теория. Разойтись, — сказал он, после чего я услышал радостные перешёптывания между собой у наконец-то отпущенных отдыхать воинов.

Сразу видно, что сидеть без дела Михаил им не давал.

Когда же в комнате для тренировок не осталось практически никого, кроме меня, Ани и Петрова (последний тоже уже собирался на выход), я сказал:

— Не сочтите за обиду или оскорбление, и не поймите неправильно, но почему наши воины так бездарно используют магию? — почтительно обращаясь к старому воину, спросил я. — Они попусту тратят слишком много маны там, где необходим её минимум, хотя в остальном огрехи куда менее значительны.

Разумеется, обо всём рассказывать я не собирался, но то, что было озвучено, и так было очевидно.

Я почувствовал появившееся в воздухе напряжение, исходившее одновременно от Ани и наставника приписанных ко мне бойцов.

Причём если Аня просто беспокоилась за мои слова, то вот местный наставник резко остановил свою коляску и стал прямо сверлить меня взглядом, будто пытался понять, что у меня на уме.

Наконец вздохнув, он твёрдым и суровым голосом произнёс:

— Молодой господин, вы три часа стояли и смотрели на меня, только чтобы сказать это? — и сколько же желчи было в его словах, аж душа радуется подобной реакции.

— Михаил Сергеевич, вообще-то, я пришёл сюда с другими целями. Однако об этой проблеме я узнал только сегодня. И чтобы не разрушать ваш авторитет, я дожидался момента, когда мы сможем поговорить наедине. Моя слуга — исключение, — с лёгкой улыбкой на устах и всё ещё сохраняя вежливый тон, ответил я и посмотрел на Аню.

Та, вместо того, чтобы отвернуться в этот момент, молча кивнула, поддерживая меня. В свою очередь, у Петрова даже взгляд будто потяжелел.

— Молодой господин, — вкрадчиво произнёс он. — Я слышал, что вы попали в аварию и что после неё сильно изменились, однако давайте смотреть правде в глаза: вы лезете в ту сферу, которой совсем не понимаете. Мы тут не в игрушки играем или делаем ставки на бои. Мы отрабатываем программу тренировок вашего рода, к которой, в том числе и я приложил свою руку. Даже если вы будете пытаться выставить себя умником, который лучше знает, как обучать магов у вас всё равно ничего не выйдет, — весьма грубо ответил мужчина, смотря только на меня. — Эта программа отрабатывалась и совершенствовалась на протяжении несколько десятилетий, и показала свою эффективность! Иначе род Львовых не был бы так силен!

— Михаил Сергеевич, при всём уважении, но вы переходите границу. Перед вами молодой господин. Может, его слова и прозвучали грубо, но это не даёт вам права… — заступилась за меня Анна, но я в очередной раз её прервал.

Надо, похоже, будет с этим что-то делать. Не хватало ещё, чтобы она лишнего наговорила и разрушила мой план. Если я хочу, чтобы подле меня оставались верные мне люди, то необходимо заняться этим вопросом плотнее.

Без преданных людей мне не обойтись, но если они не будут понимать, что от них требуется… От этой преданности толку будет мало. Из-за Евгения и впустую потраченного им времени и так придётся много чего нагонять. К сожалению, он совсем не заботился, чтобы в его окружении были нормальные специалисты, а не одни лишь прихлебатели.

— Аня, всё в порядке. Я понимаю, что мои слова, особенно с моей репутацией, не могли не вызвать иную реакцию. Просто сделаем вид, что ничего плохого не случилось и продолжим разговор, — спокойно ответил я.

— Как прикажете, — кивнула моя слуга и демонстративно отошла на шаг назад, как бы намекая, что больше не будет влезать в разговор.

Вот и хорошо. Но всё же это только начало и надо будет к ней присмотреться повнимательнее.

— Хорошо, допустим, вы и правы, молодой господин, — вдруг покладисто произнёс Петров, выжидающе посмотрев на меня. — Дальше что? Чего вы пытаетесь добиться? И как собираетесь доказывать свои слова? Вы же в том числе начали этот разговор для этого или же я не прав?

— Знаете, — задумчиво проговорил я, сделав несколько шагов вперёд и назад, будто о чем-то размышляя, а потом резко повернулся к мужчине, — близость смерти многих заставляет взглянуть на свою жизнь под другим углом.

— К чему эти слова? — настороженно спросил мужчина.

— У меня словно спали шоры с глаз, и я понял, как же ошибся в выборе пути, и что двигался всё это время, не обращая внимания на возможности, которые были рядом со мной. И после подобного незабываемого опыта, — ухмыльнулся я на этих словах, — я захотел измениться, стать лучше версией самого себя.

— Измениться, значит… — протянул Петров.

— Поэтому я пытаюсь стать хорошим лидером, а для этого мне нужны общие тренировки, вроде этой. Я хочу стать частью состава воинов, чтобы после мог их полноценно возглавить. Хочу возглавить их как тот, кто сможет действовать с ними на равных, — ответил я, чем вызвал у мужчины самодовольную ухмылку.

По ней прямо читалось его отношение к моим словам, и что он ни капли в них не верит, несмотря на все приложенные усилия по его убеждению. Сложный тип, впрочем, и я никогда не был силен в риторике.

— И при этом вы говорите, что наши воины рода, которые посвятили своим тренировкам и оттачиванию своих умений жизни, бездарно используют свои магические навыки? Вам не кажется, что это чересчур высокомерно даже для вас, молодой господин? — на последних словах Петров даже выделил обращение ко мне, чтобы показать свое отношение к моему положению.

— Ну почему же? Вовсе нет. Я же не виноват, что наши воины довольно неумело тратят свои силы. Скажу больше — я могу доказать это поступком, — твёрдо заявил я, смотря ему прямо в глаза.

Тут мужчина ещё сильнее заулыбался.

— И как же, разрешите узнать?

— Выставьте любого бойца, и я выстою перед его любыми атакующими заклинаниями. Если победа будет за мной — вы принимаете меня в ученики. И я буду участвовать в тренировках бойцов рода, чтобы иметь возможность развиваться, в том числе самому, — улыбаясь, ответил я на это.

— Я так понимаю, это пари? — прищурился наставник.

— Если хотите, можете называть это пари, — согласно кивнул я, уже понимая, что всё же смог зацепить этого мужчину.

— Тогда что я получу с вашего проигрыша? — деловито осведомился Петров. — Тем более, мне не хотелось бы отчитываться перед вашим отцом, если вы получите ранение во время тренировочного спарринга. Вы же сами сказали, что наши бойцы не умеют толком использовать атакующие плетения — мало ли где ошибутся.

— Я больше никогда не заикнусь о тренировках и не буду вас доставать. По крайней мере, не буду доставать вас, что, как мне кажется, уже неплохое условие. Что скажете?

— Что ж, если молодой господин так настаивает, я не могу ему отказать. Через час здесь же проведём спарринг. Одолеете выставленного мной бойца — станете членом боевого отряда «Чёрных львов», коих я тренирую. И я признаю при всех, что был неправ на ваш счёт.

— Да будет так. Моя слуга будет свидетелем этому разговору, — сказал я и, резко развернувшись спиной к Петрову, пошёл в сторону Ани.

На её лице в этот момент читалась лёгкая тревога, которую она никак не могла скрыть.

— Молодой господин, у меня плохое предчувствие, — тихо заговорила она, когда я поравнялся с ней так, чтобы нас никто не услышал. — Я вам верю и верю, что вы не будете необдуманно себя вести, но не стоит недооценивать возможности бойцов, обученных под руководством такого опытного наставника, отмеченного лично вашим отцом. Он захочет вас проучить и специально выставит кого-то сильного. Возможно, даже меня… — поделилась она своими мыслями.

А вот, кстати, до этого момента я что-то не думал об Анне в качестве воина. Получается, она тоже проходила через эти же тренировки? Тогда почему не участвовала сейчас, или из-за того, что она моя личная слуга, ей приходится этому уделять внимание в другое время?

— Значит, может выставить тебя на правах наставника… — задумчиво потёр я подбородок и ещё раз взглянул на безучастного к происходящему мужчину. Он вообще, кажется, задремал, пока в помещении было тихо. — Нет, так он точно не поступит. Со стороны это может выглядеть как издёвка над слабаком, недостойным своего положения, — заявил я и вновь остановил Анну жестом до того, как она стала возражать. — Он может быть грубым, но у всего есть пределы. К слову, а насколько ты вообще сильна по сравнению с остальными бойцами из этого отряда?

— До того, как меня приставили целыми днями следить за вами — была второй по способностям. Сейчас не уверена, долго не проверялась на силу, — не очень уверенно ответила она.

— Вот оно что. Молодец, — похвалил я девушку, после чего она с улыбкой кивнула, принимая мои слова.

Отведенный час пролетел незаметно. Воины дисциплинированно вернулись на площадку для тренировок, только в этот раз с ними было ещё одно пополнение.

Вот уж чего-чего, а его встретить я почти не ожидал. Точнее сказать, почти не брал в расчёт, так как не видел этого парня с момента моей аварии, которая всё изменила. Я даже не был уверен, что он вообще работает в поместье.

— Вашим противником будет Тимофей, — сказал Петров, после чего вперёд из ровного строя воинов рода вышел темноволосый парень с серыми глазами и широкими плечами.

А каким интересным взглядом меня окинул этот парень. Даже так и не поймёшь, какие именно эмоции он испытывает в отношении меня.

Весело, однако, демоны пляшут у костра…

— Давно не виделись, — улыбнулся я ему, чтобы посмотреть на его реакцию.

Лицом Тимофей, может, не показывал, но я после этого наконец-то уловил в его глазах отголоски эмоций — как ему неприятна мысль драться со мной и, не приведи демоны, ранить. Тут же могут даже не посмотреть, что я сам напросился на этот спарринг. У нас слишком разные положения в обществе.

— Рад тоже вас видеть в добром здравии, молодой господин, — всё тем же слегка хриплым голосом ответил он, после чего слегка поклонился, проявляя вежливость.

Ну, хоть чему-то обучен.

— Надеюсь, ты не будешь поддаваться. Я хочу посмотреть на реальные силы воинов рода, — сказал я, испытывающе смотря на него.

— Я постараюсь, — сухо ответил Тимофей.

Затем мы вошли, можно сказать, на своеобразную арену. Там не было ярко выделяющихся границ — только четыре столба, внутри которых находились кристаллы, подпитывающие барьер, сейчас отключенный, чтобы не тратить зазря энергию.

Тут защита стояла на более высоком уровне, чтобы гарантированно сдержать боевое плетение и не ранить никого в округе. Пусть я пока не до конца понимал, насколько всё жё серьёзные плетения такая конструкция может выдержать, но понемногу старался изучать этот мир.

Перед тем как войти, барьер проверили на работоспособность, после чего я и Тимофей встали друг напротив друга.

— Магия по области запрещена. Бой до истощения или пока противник не решит сдаться первым, — строго по делу сказал наставник, переводя взгляд со своего подопечного на меня.

— Готов! — сказал Тимофей.

— Готов, — спокойно ответил я.

— Начали! — воскликнул наставник.

Не медля, Тимофей первым создал конструкт атакующего плетения.

Глава 13

Анна Серченко была одной из лучших на своём потоке, но её невзлюбили из-за слишком прямолинейного характера, и что она отстаивала все свои достижения, не давая остальным подняться выше.

Пусть она и конкурировала среди слуг рода Львовых, но даже у них есть семьи, которые могли повлиять на результаты её распределения — преемственность поколений существовала даже среди слуг. Так что не было ничего удивительного, что несмотря на все её успехи, девушку отправили к «бездарному» наследнику, который попусту прожигал свою жизнь.

Девушка, конечно, пыталась и на новом месте проявить себя, но Евгений Львов оправдывал все слухи о нём, и приходилось очень многое терпеть, чтобы продолжать держаться за своё место. Так что, если бы Анне кто-то неделей ранее сказал, что она будет стоять возле арены и наблюдать, как Тимофей Алексеев выйдет на спарринг против молодого господина, то она бы только рассмеялась на такое заявление.

И, казалось бы, невозможная сцена предстала перед её глазами…

Как боец, в составе «Чёрных львов», что были приписаны к самому молодому из наследников главы рода, среди них она занимала по силе уверенное второе место. Во время своего обучения, девушка без проблем одолевала любого, кто пытался посягнуть на её «титул» второй. К сожалению, первое место ей никак не давалось, так как его с большим отрывом до сих пор удерживал Алексеев.

Резерв Тимофея был настолько большим для не являющегося отпрыском магической семьи, что он просто никому не оставлял шанса на победу. Особенно, если сражение доходило до битвы на истощение. В такие моменты парень никогда не был даже запыхавшимся.

Его силу было очень сложно недооценить.

«Даже я бы ему с разгромом проиграла. Разве у молодого господина вообще может быть шанс на победу?» — думала девушка, однако из мыслей её выбил чей-то назойливый голос.

— Эй, Ань. Аня! Аня!!! — услышала она негромкий шёпот и, повернув голову, заметила своего соученика.

«Всё такой же низкий, коротко стриженный, и жутко надоедливый», — пронеслась у неё мысль при виде старого знакомого.

— Чего тебе, Вадим? Хватит шёпотом орать, я с первого раза услышала, — ответила Анна, сожалея о том, что из всех людей подошёл именно этот парень.

Уж что-что, а лучше всего Вадим умел трепать языком и бесить людей, будто он с этим талантом в крови родился. Лучше бы такое же рвение проявлял на тренировках и сам бы был уже первым.

— Слушай, Ань. Ты же с нашим господином в близких отношениях, да? Да же? — чуть ли не вплотную и, нарушая все рамки приличия, подошёл он к девушке, из-за чего ей пришлось слегка оттолкнуть настойчивого парня рукой назад.

Ко всему прочему, Вадим очень плохо чувствовал личное пространство чужого человека и не понимал всех претензий, связанных с этим.

— Хватит паясничать. Если хочешь что-то сказать — говори прямо, а не ходи вокруг да около, — не повышая тона, ответила ему девушка, стараясь не переходить на грубости.

— Ладно-ладно, не смотри на меня таким взглядом, а то мне страшно становится. И вообще, у меня справка есть, что меня пугать нельзя. Вот, — поняв и сам, что пошутил как-то странно, Вадим всё равно продолжил её донимать. — Только на вопрос-то ответь. Вы же с ним в близких отношениях, да? Ну да же? Скажи, а что с господином случилось? Что случилось-то? Чего это господин таким уверенным стал? Ты же явно что-то знаешь? Нашим интересно! Всем интересно! А мне так вообще, — эмоционально махнул он рукой. — Поделись, будь…

— Дела молодого господина — это дела молодого господина. Я не вправе обсуждать их за его спиной. И тем более его самого, — терпение девушки было отнюдь не железным, но пока она ещё держалась за вежливость. — Поэтому, будь добр, возвращайся к своим и прекрати донимать меня своими вопросами.

— Фу, такая же формалистка, — наигранно-пренебрежительно сказал Вадим, будто проверял девушку на прочность.

Вот только вместо того, чтобы добиться ответа, он наконец-то вывел Анну из себя, и та так посмотрела на него, что парень невольно отшатнулся и почувствовал, что ему стало резко не хватать воздуха.

— Выходит, ты хочешь ещё один спарринг со мной, да? Забыл, чем это закончилось в прошлый раз для тебя? Не переживай, уж часок я смогу выделить из своего плотного графика, — держа улыбку на лице, сказала она, отчего Вадиму стало страшновато. — Тем более, давно я что-то толком не разминалась и ты прекрасно подойдёшь на роль груши… Ой, прости, оговорилась. Конечно же, как спарринг-партнёр, — похлопала она его по плечу.

Вадим прекрасно помнил, как Анна не рассчитала силу на их последнем спарринге и одним движением опрокинула его на татами с такой силой, что даже покрытие повредилось. И если мягкий пол защитил позвоночник, то вот сломанные рёбра от удара ладонью ещё никто не отменял.

Боль была крайне неприятная, да ещё и восстанавливаться долго пришлось. Всё же парень — обычный боец рода и к целителю его бы не отправили с подобной мелочью.

— Ладно, ладно, чего опять начинаешь. Дался мне твой спарринг. Понял, ухожу, — сказал Вадим и едва ли не бегом побежал к своим, стараясь при этом лишний раз не попадаться на глаза наставнику.

Мало ли и правда захочет дать такое наказание…

Но всё же, каким бы балбесом ни был Вадим, но в чём-то он был прав — их господин изменился. Когда Аню впервые приставили к нему несколько лет назад, то она, мягко говоря, разочаровалась. Это был безынициативный подросток. Ни великих целей, ни желаний, ни даже тяги к жизни. Казалось, он просто пытается заполнить тоску и выбрал для этого самый лёгкий и простой путь.

Такого человека девушке было просто по-человечески жалко. Максимум, хотелось помочь Евгению Львову, но точно не следовать за ним и верно служить.

Она ведь даже пыталась какое-то время его вывести из той тьмы, в которую он себя загнал. Поддерживала по мере сил, пыталась объяснить, что титул одного из наследников рода Львовых — это не только пьянки и гулянки, но и ответственность. Что можно подумать о своём будущем, попробовать получить выгодные связи в дворянском обществе, даже не имея силы…

Но вместо этого Евгений лишь пытался потоптаться на её гордости, говоря, какая она бесполезная слуга. И как ему с ней не повезло.

За несколько лет пустых стараний, Анна совсем перестала стараться что-то изменить. В тот момент ей казалось, что жизнь навсегда испорчена. Но как потомственный слуга, она не смела возражать и старалась достойно служить, как и положено, пусть она стремилась к несколько иному.

Слуга обязан быть всегда рядом с господином. Неважно, находится он при славе и власти, или же падает в бездну. Слуга с ним до конца. И в это девушка верила сильнее всего, ведь это ей говорили с детства, и продолжали говорить на протяжении всего обучения.

И вот это неожиданная авария, когда её господин в очередной раз надурил охрану, которая и так не сильно-то за ним и следила. Событие, после которого самый младший наследник рода Львовых изменился. Причем изменился действительно сильно, но всё это девушка списывала на травму, больше радуясь тому, что её господин стал хотя бы походить на того, кем он и должен был быть.

Для Анны Евгений внезапно стал очень уверенным и решительным, причём действительно опрометчивых решений он не принимал. И когда попросил её об услуге, как друга… В тот момент она почувствовала странные ощущения в душе, так до конца и не разобравшись, что это было за чувство.

И вот сейчас она испытывала его вновь, наблюдая за тем, как молодой господин поднялся на арену и встал напротив Тимофея. Почему-то данная ситуация вызывала у неё интерес, и она не могла оторвать взгляда от происходящего.

Даже тот факт, что он пусть нехотя, но задел чувства наставника их отряда, не столько удивлял, сколько заставлял девушку задуматься — а почему он так сказал? Чего пытался добиться именно таким поведением?

То, что его поведение нехарактерно для того Евгения Львова, которого она знала, Анна уже не обращала внимания.

— Магия по области запрещена. Бой до истощения или пока противник не решит сдаться первым, — раздался голос Петрова, из-за чего девушке пришлось резко переключить внимание на своего подопечного.

Если что-то случится, Анна должна быть первой, кто спасёт его. Даже если потребуется пожертвовать своей жизнью. Тем более, Тимофей не тот противник, чью угрозу можно так просто проигнорировать.

Размышляя об этом, всем девушка совершенно упустила из виду, что сейчас оба участника спарринга находятся под защитным куполом и ей точно туда не проникнуть, пока он не будет снят наставником.

— Готов! — сказал Тимофей.

— Готов, — спокойно ответил Евгений.

— Начали! — воскликнул наставник.

Петров объявляет о начале боя, и практически моментально Тимофей, пользуясь разрывом в дистанции, создаёт первое атакующее заклинание.

Он совсем не сдерживается и за две секунды создаёт маленькую огненную комету, что устремляется в сторону их молодого господина.

«А он что… ухмыляется⁈» — проносится в голове у Анны мысль при виде неожиданно радостного лица Евгения, который, похоже, совсем не боится происходящего.

Огненная комета, контролируемая Тимофеем, в полёте без остановки меняет свою траекторию, не давая понять, куда сейчас должна прилететь. В какой-то момент она оказывается рядом с Евгением и облетая круг, устремляется прямо в спину парня.

За всё это время молодой господин ни на шаг сдвигается с места и лишь следит за полётом магической кометы. В момент, когда заклинание должно пролететь рядом с ним, чтобы припугнуть, Евгений создаёт в нескольких метрах возле себя магический барьер.

И не просто барьер, а самый небольшой и точечный магический щит в форме элемента соты, который Анне только доводилось видеть.

«Нет, это что-то невозможное!» — проносится мысль в голове девушки, и она видит недоумевающие лица наставника, Тимофея и всех остальных её соучеников. Никто подобного не ожидал.

Эта сота была практически размером с саму комету. И она была создана без магического конструкта, ведь никто не видел активации магических кругов либо… она была проделана настолько быстро, что никто и не заметил.

Нечто подобное выходило за грань возможностей обычного человека, который ещё вчера не интересовался магией. С учётом, что Евгений всё это время занимался только тем, что бездарно тратил свою жизнь, то оставалось лишь задаваться вопросами, когда он настолько преуспел в освоении магии?.

«Откуда у молодого господина такая реакция и способности⁈ Неужели он всё это время притворялся? Или же это какой-то открывшийся талант после аварии⁈» — именно такие мысли проносились в головах всех, кто смотрел на этот спарринг.

— Не хочу зазнаваться, но если это всё, то я разочарован, — привели всех в чувства слова молодого господина, вызвав громкие перешёптывания между воинами, которые не понимали, что происходит. — Сильно разочарован.

Лицо Тимофея резко стало куда серьёзнее, чем до этого. Он понял, что до этого относился к Евгению слишком предвзято, основываясь на прошлых знания о нём.

— Что ж, признаю, я вас недооценил. Не знаю, как вы это сделали, но сейчас по силе вы мне всё равно не ровня, — внимательно смотря на их господина, произносит Тимофей, и возле него резко появляются сразу шесть магических кругов.

Магические круги, которые проявлялись при создании конструкта заклинания, не говорили прямо о силе мага, но всё же были достаточным признаком умений одаренного.

«Он что, решил всерьёз убить молодого господина⁈» — именно такие мысли промелькнули у всех в голове, так как шесть магических кругов — это дело серьёзное.

Простенькое плетение в своём создании не использует столько кругов, если, конечно, не хотят усилить магию более низкого уровня или же хотят застать противника врасплох одновременным созданием нескольких конструктов. Но для последнего, помимо внушительного магического резерва, нужно иметь и отработанные до автоматизма конструкты. К сожалению для Евгения, Тимофей как раз был одним из людей, способных на такое.

Прежде, чем Анна успевает что-то делать, она встречается взглядом с Евгением. И в этот момент девушка неожиданно для себя видит, что тот безмятежен, как скала. И что только что вылетевшие в него заклинания не стоят большого внимания.

Что это? Слишком большая самоуверенность или тонкий расчёт — покажут следующие секунды боя.

Из созданных кругов вылетели сразу две кометы, две ледяные стрелы и два воздушных полумесяца, по остроте ничуть не уступающие бритве. И сил в них Тимофей вложил немало. Так что даже эти базовые плетения стали довольно опасными.

Стой на месте молодого господина любой другой боец из «Чёрных львов», он бы тут же сдался. Ни один нормальный боец не смог бы разом принять на себя столько ударов. Именно поэтому Тимофей не выпускал заклинания и держал их под контролем, сколько мог, призывая Евгения самому сдаться.

— Я не собираюсь отступать от своих слов, — будто прочитав мысли Тимофея, говорит в этот момент Евгений вместо того, чтобы сдаться.

Вздохнув, первому ничего не осталось делать, кроме как выпустить все снаряды вперёд и намеренно промазать, чтобы не навредить молодому господину. Даже если это заклинания первого круга, это может быть очень опасно для новичка, ну а за причинённый ущерб одному из членов рода, воина, допустившего этого, не ждёт ничего хорошего.

Тимофей, уверенный в том, что всё произойдёт как надо, попросту закрывает глаза и собирается развернуться, чтобы попросить наставника досрочно закончить бой, как вдруг слышит звук попадания заклинания о барьер и удивлённые крики со стороны «зрителей».

Резко оборачиваясь, Тимофей успевает видеть, как все шесть его атакующих плетений почти одновременно врезались в созданные Евгением барьеры, и что тот всё также стоит на месте — разве что немного сбилось дыхание. Хоть это показывало, что подобное далось ему нелегко, а то уже многие, чёрт-те что стали думать про молодого господина рода Львовых.

Не меньшее удивление появляется на лице Анны — она уж понимала, насколько сильны были заклинания и что даже магу второго круга могло быть непросто защититься от них. И это несмотря на то что, что защитные плетения всегда требуют меньше энергии, чем атакующие.

Никто не ожидал чего-то подобного от Евгения. Как ни посмотри, он всегда был бездарным сыном рода Львовых, пусть это никто не мог сказать ему в лицо. Но сейчас он демонстрировал талант такого масштаба, что тот если где и появлялся, то раз в сотню, а то и тысячу лет.

«Я, конечно, слышала, что некоторые маги, после серьёзного потрясения могли подняться на один, а то и на два круга в своём развитии, но вот это всё… Может, нашему молодому господину как-то помог его отец, просто нам не положено об этом знать?» — постаралась найти девушка объяснение у себя в голове, как это делало большинство людей.

В этом плане помощь кого-то, вроде главы рода Львовых, выглядела самой логичной из того, что ей приходило в голову.

Вполне возможно, отец их господина, обладая куда большими возможностями, чем это можно представить, заставлял своего сына влачить такое существование, чтобы при этом достигнуть своих неизвестных никому целей. Это как раз было бы в духе Дмитрия Алексеевича, который даже своих детей использовал как ресурсы для усиления рода.

— Это невозможно… — не веря в происходящее, сказал Тимофей, смотря прямо на Евгения.

— Как видишь, возможно. Поэтому я тебя прошу, давай оба покажем, на что способны, — говорит Евгений и улыбается. И лишь Анна замечает, что это улыбка у него выходит натянутой, такая демонстрация отняла много сил у её господина. — Если думаешь, что сможешь меня так запросто ранить, то ошибаешься. Не стоит недооценивать того, в ком течёт кровь Дмитрия Алексеевича Львова.

Тимофей словно бы замер в ступоре, не зная, как ему лучше поступить. Одновременно с этим Анна посмотрела на наставника и увидела, что тот был весь в раздумьях и колебался, похоже, размышляя о том, стоит ли останавливать бой.

Бой, который и так пошёл не по плану. Ведь здесь молодому господину должны были показать, что его хвастовство ничего не стоит, но он не только продемонстрировал свою силу, но ещё и заявил о себе, как кровь от крови главы их рода.

— Хорошо! — внезапно как гром среди ясного неба раздался голос Петрова. — Закончим на этом. Как и обещал, пока вы все здесь, я признаю, что… — не смог договорить наставник, потому что его прервал Евгений.

Глава 14

— Михаил Сергеевич, — махнул он рукой, останавливая его речь. — Снова не желая вас обидеть или оскорбить, я должен возразить. Наш спарринг ещё далеко не закончен. Вы сами назвали условия. Пока один из нас не сдастся или он не сможет продолжить бой. Ни того, ни другого не случилось. Я вынужден настаивать на продолжении поединка, даже если вы судья и решили вдруг изменить условия.

— Исключено! Это уже слишком опасно! Тем более, вы и так доказали, что хотели! — воскликнул наставник, даже слегка приподнявшись в своём кресле от избытка эмоций, однако Евгения это совсем не переубедило.

— В настоящем бою тоже опасно. Теперь предлагаете мне бежать от каждой мнимой угрозы жизни? С таким подходом ни за что не стать сильным магом. Разве я не прав? — внимательно посмотрел молодой глава на старика, который никогда не бежал перед лицом опасности.

— Безрассудство ещё никому не помогало, молодой господин! — нахмурив брови, продолжил спорить Петров.

— Это не безрассудство — ведь я не прошу боя насмерть, — с улыбкой ответил Евгений. — Впрочем, готов пойти на компромисс. Одно заклинание. Пусть Тимофей атакует в полную силу. Я большего не прошу. И на этом мы всё решим. Что скажете?

— Молодой господин, при всём уважении, но ни один маг-новичок не переживёт мою атаку. Вы будто не хотите представить себе последствия ваших действий, — вмешался в разговор Тимофей, несмотря на то, что это было несколько неправильно в отношении его поведения.

Тем не менее, ситуация по его мнению требовала того. Отказаться от вызова он тоже так просто не мог, но и причинять вред своему господину…

— Разрешите сделать предложение, — приковала взгляды к себе этими словами Анна.

— Говори, — разрешил ей Евгений, с любопытством посмотрев на девушку.

— Я подстрахую молодого господина. Если увижу, что он не справляется с магией, то я выполню долг слуги и тут же уведу его из-под атаки, и если потребуется, приму удар на себя как и подобает слуге, — выдвинула девушка предложение, на что получила новое множество перешептываний среди соучеников, которые оценили этот поступок очень по-разному.

— Чтоб вас… — тихо пробубнил сам себе Петров, однако Анна всё равно это услышала. — Хорошо. Молодой господин, вы из рода Львовых, и я надеюсь, вы знаете, что делаете. На такое я могу дать согласие, — устало произнёс наставник и махнул рукой, разрешая всё это. Казалось, после этих слов он резко постарел на десять лет.

За пару мгновений, когда барьер сняли, Анна ловко проскочила на поле боя и встала позади Евгения, готовясь чуть что подставить перед своим подопечным барьер и увести парня от атаки.

— Анна, без моей команды не вздумай помогать, — твёрдо сказал Евгений, не оборачиваясь к ней и полностью сосредоточившись на своём противнике.

— Да, молодой господин, — кивнула девушка.

— Тимофей. Атакуй, не поддаваясь, — повторил он старые слова, на что парень, стоящий напротив него, слегка поклонился.

— Хорошо. Тогда приготовьтесь, — ответил он, внимательно смотря на Евгения.

Сразу после этих слов перед парнем появляется магический круг размером с самого Тимофея, заставляя Анну сконцентрироваться, как никогда раньше. Малейшее промедление и ей с Евгением как минимум не избежать серьёзных травм, а то и чего похуже.

Для Анны секунды тянутся, как года, в этот момент но она твёрдо уверена приложить все силы, чтобы исполнить свой долг как слуги.

На пятую секунду магический круг обретает завершенную форму, и оттуда вылетают десятки огненных комет, соединяясь в единое целое.

Теперь это атакующее заклинание выглядело как настоящая огненная комета.

Несмотря на всю опасность, Евгений создаёт перед собой сразу несколько небольших барьеров, которые не только закрывают его от атаки, но и покрываются дополнительным слоем, так как, видимо, он посчитал, что одного уже будет недостаточно.

Заклинание, созданное Тимофеем, быстро пролетает половину расстояния и сталкивается с сотами, заставляя Евгения стиснуть зубы и отшатнуться назад. Но даже так, он не даёт комете пройти дальше.

Проходит секунда, две, три… на восьмой соты Евгения трескаются, и Анна делает шаг вперёд, чтобы вмешаться, но практически сразу же слышит спокойный голос.

— Не надо… — говорит ей Евгений и та отшагивает назад, чтобы не мешать ему.

Проходят ещё две секунды, барьеры Евгения продолжают всё сильнее разрушаться и практически одновременно в середине арены раздаётся сильный взрыв.

Анна моментально создаёт впереди Евгения барьер и рукой хватает того за торс, однако к её удивлению, барьер полностью поглощает урон и ничего кроме этого не происходит.

В помещении воцаряется на несколько секунд оглушительная тишина, пока её не прерывает Евгений.

— Анна, мне, конечно, льстит твоя забота, но не могла бы ты убрать от меня руку? — сказал парень, и только тогда Анна заметила, что она так и замерла в этом положении.

— Прошу простить, молодой господин, — быстро протараторила девушка и отпустила Евгения.

Действительно больше угрозы ему нет и можно вновь встать позади него.

— Всё в порядке, молодец, что вовремя среагировала, — всё так же безмятежно ответил ей Евгений и обратился к Тимофею, которого ударная волна не смогла отбросить на другой конец их поля боя. — Ты тоже был неплох. Будь это настоящее сражение, ты бы не оставил мне и шанса.

Тимофей сделал такое лицо, будто не знал, как вообще реагировать на происходящее, и поэтому ответил нейтрально:

— Премного благодарен за оценку, — поклонился он.

— Кхм, — прокашлялся наставник, приковывая к себе взгляды. — Что ж, за этим объявляю Евгения Львова победителем в этом бою. Как и обещал, я признаю свою неправоту и готов принять молодого господина в ряды «Чёрных львов» на правах рядового бойца, как и просил господин! Формальности решим позже, а сейчас похлопайте вашему будущему соратнику, — сказал Петров, после чего по толпе прошлись сначала слабые, а затем постепенно усиливающиеся аплодисменты и радостные возгласы.

Такого зрелища никто из них точно не ожидал. В этот момент Анна почувствовала себя по-настоящему гордой за молодого господина. Впервые она подумала, что, возможно, всё ещё не так уж плохо, как ей казалось, и всё может измениться.

— Ань, будь добра, принеси полотенце, — окликнул её молодой господин, отвлекая от мыслей, и только сейчас девушка заметила, что у него из носа потекла кровь.

— Сейчас, — быстро ответила Анна Евгению и побежала в сторону аптечки.

— А вы что тут все стоите? А ну, разбрелись дальше тренироваться! Ишь ты, лентяйничать будут тут мне! — сказал Петров и своим суровым взглядом и командным голосом стал всех быстро строить и начинать тренировку, которую они и так отложили.

В голове Анны в тот момент пронеслись две мысли.

Первая: «Чем ещё молодой господин меня удивит, и как мне отбиться от всех дальнейших расспросов, особенно от Вадима…»

И вторая: «Молодой Господин, с вами, похоже, не заскучаешь».

* * *

Это был действительно тяжёлый для меня бой, особенно в конце, когда я стал думать, что придётся полностью разрушить заклинание противника, чем сильно рискнул бы своим раскрытием. Тут оправдание, что я, вообще-то, один из наследников рода Львовых, меня не спасло бы.

Зато я спас репутацию Тимофея, да и думаю, уже заработал авторитет среди воинов, проживающих здесь со мной. Правда, над ней ещё придётся поработать, но хотя бы начало положено.

Ещё узнал собственные нынешние пределы и снова убедился, что если Аналитики и существуют, то либо скрываются, либо их и вовсе нет. Хотя этот тип магов в этом мире может быть ещё реже, чем в моём, так что никто даже в расчёт их не берёт. Найти бы ещё библиотеку или сетевое хранилище данных, чтобы подыскать нужную информацию.

И демоны меня побери, возможно, во мне сейчас играют отголоски памяти Евгения, но я в данный момент действительно горжусь собой, что сумел обмануть всех присутствующих здесь людей. А это пара десятков зрителей. Причём тех, кто внимательно следили за боем, но так и ничего не заметили.

Каким бы отличным у меня ни был контроль, с моими нынешними силами я никак бы не смог остановить такое количество сильных заклинаний только барьером. Хотя в целом, поставить такой барьер вполне возможно, только надо и быть магом хотя бы двух кругов, чтобы получалось что-то более стойкое.

Про местное ранжирование плетений, точнее, их условную градацию для местных, я ничего толком не знал, но вот, например, последнее заклинание вполне могло сойти за заклинание мага третьего, а то и четвёртого круга. Правда то, что при этом Тимофей использовал всего один круг, меня немного напрягало и вызывало вопросы.

Возвращаясь же к самой сути…

С моим слишком незначительным для нормального боя запасом маны, мне пришлось ставить, почти что бесполезные небольшие щиты, как обманку. В момент, когда Тимофей выпускал заклинание, я сразу же воздействовал на беззащитные плетения (что, к слову, неимоверно сильно облегчало работу) и ломал часть, отвечающую за удержание формы.

И вот, когда заклинание уже имело наименьшую силу и готово было рассеяться, или же оказывалось слишком близко ко мне, я создавал щит перед ним. Если бы такое заклинание врезалось в тот же пол или стену с оставшейся силой, максимум, что оно бы сделало, это оставило бы небольшие повреждения на поверхности и не более того.

Вот и выходило, что для всех это мои барьеры удерживали атакующее плетение. Правда, чувствую, у них всё равно будут вопросы, как я вообще смог с таким справиться со своим запасом маны.

Впрочем, вряд ли кто-то станет их озвучивать, будут максимум немного подозревать и быть настороже. У всех есть свои секреты, и они вольны их хранить. Тем более, это надо ещё иметь наглость начать расспрашивать своего господина о подобных вещах, что вообще может иметь разряд родовой тайны, что не положено знать рядовым бойцам уж точно.

К слову, в конце я всё-таки переоценил себя и недооценил Тимофея. В моём случае, мне пришлось до последней капли использовать щиты, чтобы заклинание успело потерять силу. А если бы я не сломал до этого часть контролирующих нитей на его конструкте, то даже не знаю, что бы и случилось.

Я едва не потерял лицо, ибо от такого магического истощения у меня мало того, что чувствовалось опустошение само по себе и, скорее всего, некоторые каналы маны я всё же перенапряг, так ещё и ноги стали ватными и в глазах появилась рябь. Благо опыт в этом деле был, и я усердно делал вид, что всё в порядке.

Кровь из носа немного выдавала моё состояние, но в целом я должен был выглядеть нормально. И не с таким справлялись.

А недооценил я парня из-за того, что у него и, вправду, было чрезмерно много маны. Используй он её грамотно, и даже в моём мире он мог в будущем стать довольно сильным имперским офицером. Или даже дослужиться до командира взвода, а то и выше — тут уже бы зависело от его усердия и, разумеется, удачи.

Теперь надо учитывать, что ощущения могут меня обманывать. Поэтому надо поскорее вернуть себе память об этом мире из того, что знал Евгений, и создать, наконец-то, первый круг маны вокруг своего ядра, чтобы использовать, например, то же «магическое око».

По сути, под этим название понимали конструкт, который является своего рода вариантом магического сканера. Когда ты применяешь «око», то можно с помощью засветки обнаружить повышенный магический фон.

Чем ярче будет засветка, тем сильнее магический фон от объекта. А эта, в свою очередь, маленькая деталь позволяет не только выявить мага, но и определить приблизительный уровень его сил. Когда маг не применяет магию, он почти не фонит. Чтобы выявить в человеке мага, даже мне придётся сильно заострять внимание.

Думаю, в этом мире его бы описали чем-то вроде «сканера» магической энергии. Жаль, что если у врага будет магия сокрытия, то тот же «сканер» может меня обмануть и сыграть злую шутку. Хотя пока что я не встречал ни единого упоминания об этом заклинании сокрытия, лишь слухи о том, что чем-то подобным пользуются узконаправленные имперские спецслужбы и охотники на магов.

Впрочем, до этого уровня мне ещё дорасти надо. Тут как минимум необходимо ещё тело к таким нагрузкам подготовить, чтобы хоть как-то сверстников догнать.

— Молодой господин, ваше полотенце, — окликнула меня Анна. — Мне привести Соколова?

— Благодарю, — сказал я, и вытирая лицо. — Не стоит из-за такой мелочи беспокоить Георгия Иннокентьевича — всего-то лопнула парочка капилляров. Просто не хотел разговаривать с наставником в таком виде.

— Так вы всё-таки серьёзно решили стать одним из «Чёрных львов»? — с интересом окинула она меня взглядом.

— Если я что-то решаю — то делаю, — с важным видом кивнул я. — К тому же есть одна хорошая поговорка: если хочешь стать хорошим лидером — посмотри на проблемы организации из самых низов.

— Никогда не доводилось слышать что-то подобное. Откуда она, если не секрет? — заинтересовалась девушка.

— Ещё бы я сам помнил, где это слышал, — засмеялся я, вызвав лёгкую улыбку у Ани на такую самоиронию.

В любом случае, пришло время стать полноценным рядовым Евгением Львовым и вносить свои «правки» в состав.

Глава 15

Первая часть моего плана закончена.

Всё, что мне осталось, это официально стать бойцом «Чёрных львов», и его можно будет точно считать законченным.

Этот план преследовал ровно три цели.

Первая — адаптироваться к этому миру и вместе с этим заявить о себе уж точно не так, как это уже умудрился сделать Евгений до меня. И то не факт, что его репутацию мне удастся быстро исправить. С другой стороны, он же жил последние годы в глуши, а значит, и о поступках младшего сына князя Львова слышали уже намного меньше.

Вторая — стать сильнее, чем прежде. Подняться на тот уровень, когда не то что человек, вся страна не сможет навредить мне или тем, кто мне будет дорог. И с одной стороны уже то, что я принадлежу роду Львовых, даёт мне широкие возможности для развития моего потенциала, вот только в воспоминаниях Евгения как-то с родственниками было не так однозначно. В этом направлении ещё надо копать и разбираться.

И третья — понять, на что способны мои союзники и враги. Да и кто вообще является моими врагами на данный момент.

С первой целью пока что всё шло уверенно вперёд. Ко второй цели я ещё нескоро приближусь, так что о ней я несильно задумывался.

А вот с третьей я как раз мог скоро покончить, ну или хотя бы с её частью, что уже хорошо.

Уже за те несколько часов, что мне довелось тут пробыть, я узнал очень многое. И это не без помощи Ани, объяснявшей мне множество деталей, который я не понимал из-за банального незнания. Евгений, к сожалению, и сам мало интересовался тем, что происходит вокруг, так и ещё его память не была мне полностью доступна, и такие расспросы позволяли разблокировать, по сути, новые пласты воспоминаний.

Пожалуй, начать стоит с того, что местный прогресс ушёл в разы вперёд от моего прошлого мира. Вот прямо небо и земля. И те же магокары, на которых мне довелось прокатиться, были так, мелочью по сравнению с остальным. И под остальным я имею в виду военные технологии.

Война всегда была двигателем прогресса. Это не стало исключением и для этого мира. Только здесь войны в основном заменяли бесконечные клановые интриги и внутренние распри, где на государственном уровне разрешалось применение довольно серьёзного вооружения, разумеется, с выплатой за все разрушения, возникшие в процессе. Впрочем, это уже немного другая тема разговора.

Так вот — здесь было магическое огнестрельное оружие. Такое же, как в моём прошлом мире, но с одним «небольшим» нюансом. И если бы меня попросили их сравнить, то оружие моего мира было бы гусиным пером, а второе шариковой ручкой. Или даже голографической клавиатурой.

Серьёзно, как можно сравнивать мушкет, который ещё долго остывал перед новым залпом, или огромный стационарный пулемёт на «пташках», с точностью у которого было всё вообще не ахти, и «этим»…

Аня сказала, что это самое распространённое оружие в нашем роду и сокращённо оно называется МШВ — магическая штурмовая винтовка. Сходства с мушкетом какие-то имелись, да тот же курок, например, или ствол, но… По сути, это было длинное оружие, сделанное из неизвестных мне металлов, которые добывал, в числе прочего, наш род. Но это ни в коем разе не выглядело как просто длинная палка с прикладом.

Слишком много дополнительных деталей и магических компонентов, чтобы осознать всё это так сразу. Я сам пока до конца не разобрался, как оно работает, но подметил у такого оружия три важные детали для работы.

Первая деталь — магический кристалл, аккумулирующий в себе ману. Такие пользовались огромным спросом, и как раз позволяли винтовке стрелять преобразованной магической энергией. Вставлялся кристалл после обработки в специальный затвор, и в среднем его хватало примерно на триста выстрелов.

Вторая — батарея. Такое название получила коробка, в которую вплели плетения. Эти же плетения активизировались по нажатию на спусковой крючок. По сути, это ещё всё было соединено с кристаллом, который, собственно, выдавал необходимую ману для того, чтобы произвести выстрел

За счёт каких именно плетений выходило преобразовать магическую энергию в нужную форму, и как они решали проблему с износом, я пока что с трудом понимал, но думаю, я узнаю это по ходу дела. Да и не так сильно требуется знать всё детально об оружии, чтобы научиться из него стрелять, а остальное — приложится.

И третья деталь, пожалуй, самая удивительная — биометрия. То, чьё подобие существовало лишь отдалённо в моём мире.

По сути, в винтовке имелся отдельный сложный механизм, который в момент касания человеком считывал с него информацию и проводил синхронизацию с бронёй. Это открывало такой пласт возможностей со слов Ани, о котором люди ещё несколько десятков лет назад не могли мечтать.

Правда, несмотря на громкие слова, в основном всё сводилось к подсветке врага через оптику. Но зато как — если какой-то боец из отряда, разумеется, при активной тактической сети видел вражеского бойца, то о его точном местоположении узнавали абсолютно все.

И самое главное, что вся эта структура была по большей части модульной. Ту же батарею можно было заменить, чтобы использовать иные плетения, более подходящие для текущей ситуации. Например, использовать иные стихийные снаряды, чтобы условно пробить установленный противником барьер и потратить меньше времени и энергии в процессе. Или же модифицировать штурмовую винтовку в снайперскую.

Ну и ещё одна возможность, которую все принимали как данность, но для меня являющейся очень важной — пользователь, чья биометрия была подтверждена, видел количество зарядов, доступных для стрельбы, в зависимости от темпа стрельбы и запаса энергии в кристалле.

Одним словом, целая куча возможностей взаимодействовать с ней.

Конечно, в таком случае универсальное оружие проигрывало по многим характеристикам специализированному, но в целом это здорово облегчало подготовку к битве и позволяло содержать не такой уж и большой арсенал — знай себе просто собирай практически на ходу новую пушку и иди в бой.

В общем, таких нюансов был целый вагон и малая тележка. Я уже молчу про технику, где, скорее всего, созданные Альянсом летучие отряды или дирижабли были бы так, пережитком прошлого в этом мире.

И мне, как Аналитику, с нетерпением хотелось всё это поскорее изучить. Однако формальности, да… Нужно было уладить технические моменты, которые я терпеть не мог и в прошлом мире, даже понимания, что это надо.

Некоторые раздражители преследуют тебя даже в другом мире…

Поэтому сейчас я сидел и вместе с Аней заполнял несколько десятков листов, попутно углубляясь в тексты, в которых, впрочем, ничего интересного не было.

Так, говорилось, что мне выдают оружие, броню, в которой указывались отдельные компоненты, что выделялась казарменная койка, тумба, одежда, гигиенические принадлежности и прочие вещи. Правда, зачем для меня всё это, я не совсем понимал, так как переселяться к бойцам не собирался. По крайней мере, не на постоянной основе, но раз дают всё подписать, то ладно.

Одним словом, делалось всё для учёта снаряжения, и чтобы, не приведи господи, кто-нибудь решил что-то своровать себе в карман. Ну и, похоже, кто-то здесь страдал излишней бюрократией.

— Наследник занимается бумажной волокитой своего же рода… где видано, где слыхано… — причитал я, ловя взгляды Анны и Михаила Сергеевича. — Молодой господин, это стандартные документы и необязательно всё это читать… — сказала Анна, видимо, восприняв мои причитания за жалобу.

Эх, если бы я восстановил полностью память Евгения, то, возможно, закончил бы уже самое большее через несколько минут. Правда, сомнительно, что этот парень вообще был в курсе подобного рода вещей. А так пришлось сидеть уже третий час…

— Никогда. Запомни, никогда не подписывай то, что сама не прочитала. Даже от самых доверенных лиц. Даже если это твой род. Иначе твоим легкомыслием непременно воспользуются, и я не смогу доверить тебе их проверку, — наставническим тоном сказал я, отметив заодно, что уже почти закончил.

— Прошу прощения, я это учту, — слегка поклонившись, задумчиво произнесла она.

Кажется, из-за мирного времени многие здесь слишком расслабились. А я в свою очередь был свидетелем, как с помощью одной простой подписанной бумажки в Империи один клан законно объявил вражду другому, и даже правитель ничего не мог сделать. Всё было банально по закону и отменять воцарившийся хаос, значит, и отменять законы. Причём её содержание было настолько складным, что никто не смог заподозрить подвоха.

И это в разгар войны Империи и Альянса, когда заниматься правкой законов просто нет времени…

Одного этого примера мне хватило, чтобы настороженно относиться вообще к любой документации, которая проходит через мои руки. Поэтому я буду требовать от Анны того же, тем более, через неё, как мою личную слугу, и так будет проходить просто море различных документов и корреспонденции. Как знать, возможно, подобное однажды спасёт её и мою жизнь или как минимум убережёт от скандала.

— Позже вернёмся к этой теме. Я закончил, Михаил Сергеевич, — сказал я, протягивая ему всю подписанную документацию.

— Хорошо, позже я внесу всё это в реестр данных рода, — кивнул он мне и продолжил: — Отныне я буду относиться к вам, как бойцу. На время тренировок, разумеется. Есть возражения?

— Никак нет, — поднявшись, сказал я.

Сейчас мы находились на условиях рядового и командира-наставника. Так что особого отношения я к себе уж точно не хотел.

— В таком случае, сегодня ты отдыхаешь в казарме и адаптируешься к коллективу для лучшего дальнейшего взаимодействия. Это приказ, и он не оспаривается, рядовой Евгений, — уже командирским тоном ответил мне наставник, при этом состроив грозный взгляд.

— Вас понял, — ответил я, и отдал честь.

И, похоже, от взгляда мужчины не укрылось, что я всё сделал верно. Благо уже успел узнать об особенностях воинского взаимодействия в этом мире, и все традиции и меры поведения ничем не отличались от того, что было в моём прошлом мире. Разве что небольшие мелочи, но это на данном этапе можно будет спокойно списать на мою неопытность.

— Отлично. Запомни: в бою «Львы» не используют настоящие имена, только позывные. В нашем случае числа. Ты будешь Пятьдесят шестым. Позывной определяет твой ранг в группе. Пока что ты на последнем месте. Раз в месяц обновляем рейтинг, чтоб держать бойцов в тонусе. Так что проявить себя у тебя ещё получится, боец. Вопросы? — говорил он чётко поставленную речь, причём так, что у большинства даже не возникло бы желания попытаться что-то спросить.

Да и вставить комментарии в его речь всё равно бы не получилось.

— Как добраться до мужской казармы?

— Тимофей тебя проведёт и расскажет детали. Завтра получишь необходимое снаряжение. Свободен, рядовой, — сказал он, и я, отдав честь, резко развернулся, не сходя с места, и вместе с Анной вышел за дверь.

Тут-то местный северный зверёк решил подкрасться оттуда, откуда я не ожидал…

Глава 16

— Молодой господин, разрешите поинтересоваться: а откуда вы знаете, как правильно двигаться по уставу и отвечать на команды? Сколько я вас помню, вы подобным не интересовались.

Вот тебе и сравнение двух миров, когда я просто уже на автомате действовал так же, как и привык, увидев, что разницы между нашими мирами в этой части нет. Хорошо хоть это тело было ещё недостаточно поворотливым, иначе было бы куда сложнее отмазаться, а так огрехи всё равно присутствуют.

Но всё равно, надо отдать должное Анне. Казалось бы, такая мало чем примечательная деталь, которую многие бы просто пропустили, а всё равно заметила. Уж не знаю, через какие она могла проходить тренировки, однако в данной ситуации я могу её лишь похвалить.

— Аня, я же не просто так наблюдал за нашими бойцами. Я также следил, как они двигаются и действуют. Как подбегают к нашему Наставнику, как к нему обращаются, как себя ведут. Я просто удачно повторил. Ничего сложного в этом нет, — пожал я плечами, будто для меня это было чем-то привычным, что не требовало большого внимания.

Лучшая ложь это та, которая является чистейшей правдой. Я всегда так считал и продолжаю считать. Однако если смешать каплю лжи с морем правды, то можно добиться схожего эффекта, очень грамотно её замаскировав.

И что главное — почти не соврал. Наблюдал же? Наблюдал. Сложно ли подобное повторить? Да не очень. А то, что я всему этому научился ещё в прошлом мире — мелочь жизни, которую ей знать не стоит.

— В таком случае молодой господин весьма наблюдателен, — сказала она и слегка улыбнулась. Правда, при этом мне показалось, что она не слишком-то поверила моим словам, сделав какие-то другие выводы в своей голове. Какие именно, правда, я даже не мог предположить.

В любом случае, теперь мне стоило проявлять чуть большую осторожность. А то на других говорил, а сам… Ладно, все мы люди, все ошибаемся. Главное — учиться на ошибках. С другой стороны, Евгений и сам часто делал всякое, так что первое время на это не должны обращать внимания, а дальше я изменю мнение о себе.

На этой мысли меня встретил Тимофей. Он настороженно и с интересом смотрел на меня, будто пытался что-то понять, и вместе с тем старался это не выдавать. Похоже, это из-за нашего с ним боя и тех мыслей, что появились в его голове после него.

Всё-таки я смог честно одолеть его в бою, на навязанных наставником условиях. Его, сильнейшего из всех «Чёрных львов», будучи магом даже не первого, а по сути, нулевого круга — того, кто только ступил на этот путь как маг.

Наверняка подобное казалось ему просто невозможным, и не могло обойтись без какой-нибудь лжи. А вот какой была эта ложь — уже совсем другой вопрос. Всё-таки есть разница, если бы я просто до последнего скрывал свои силы, или же использовал какой-то нечестный приём. Например, взял и пронёс скрытый артефакт, который помог мне победить в критичный момент.

Да, такое рано или поздно вскрылось бы и окончательно угробило мой авторитет, но сказать, что «старый» Евгений не пошёл бы на такой шаг, никто не мог. Наоборот, это как раз могло быть в его духе.

— Мы можем это обсудить наедине. Потом, — я решил, что лучше предупредить неправильное течение внутренних рассуждений и обговорить это до того, как он себе что-то навыдумывает, да и подобные метания ни к чему моему слуге.

— Буду благодарен, — слегка кивнул он и молча развернувшись, стал вести меня к казарме.

Путь был недолгим, и мы по большей части болтали о маловажных вещах. Например что подъём в шесть утра, что завтрак в восемь, обед будет зависеть от того, какие будут у нас тренировки, а ужин всегда ровно в девять. Что бывают учебные тревоги, что в определённые дни кто-то не спит и стоит на карауле… Одним словом, он описывал бытовую армейскую жизнь.

Также я узнал, что пусть в поместье у нас числится больше пяти десятков бойцов, но по факту на тренировках задействовано куда меньше людей. Всё это было продумано ещё до моего появления в этом месте, так что вмешиваться в устоявшиеся порядки я даже не собирался, да и ни к чему это было.

Взять ту же охрану — чтобы оборонять поместье, требовалось как минимум двенадцать человек активного состава.

Чтобы двое стояли на главном входе, один в столовой, один на складе, один в казарме и последний обходил поместье и осматривал все помещения. Всего шесть. Ещё шестерых, чтобы они могли менять их каждые четыре часа. Там ещё увольнительные и отпускные, плюс те, кто попадает в кабинет к Георгию Иннокентьевичу…

И это я ещё не беру в расчёт тех, кого снимали с тренировок для моего сопровождения. Правда, сейчас я, по сути, заперся на своей земле и никуда не выхожу. Так что все они всё равно будут участвовать в ознакомлении меня с их военной жизнью.

Причём интересным моментом было то, что никто не удивился моему желанию почувствовать жизнь обычного бойца. Похоже, всем проще было не задавать вопросы и просто исполнить мою просьбу.

Неужели аристократы в этом мире настолько ужасны, что даже их слуги не слишком-то хотят во всё это влезать? Или это из-за поведения Евгения?

Очень странно, лично на мой взгляд. Если брать в пример мой мир, где те же главы кланов вполне могли сойти за аристократию, то все они очень хорошо относились к своим подчинённым. Особенно к воинам, потому что в большинстве своём сами были военными людьми, готовыми положить голову ради страны и жизни простых людей.

Правда, это не касалось кланов Альянса, демоны их побери… Ладно, то дело былых дней. Не буду портить себе настроение из-за прошлого. Главное, что этих гадов победили, а остальное уже не столь важно.

К слову, общались мы с Тимофеем на равных, правда, при этом между нами оставалось небольшое напряжение. Тут гадать было бессмысленно — это, возможно, из-за моей неожиданной победы или же из-за того, что я в целом резко изменил своё поведение, и это тоже вызывало настороженность, и воин рода не знал, как правильно на всё это реагировать.

Долго на эту тему мне думать не дали, ведь стоило нам дойти до казармы и открыть дверь, как там…

Нет, казарма выглядела как и должна выглядеть обычная казарма. Двухэтажные кровати (постельное бельё, конечно же, идеально заправлено), личные тумбочки, кондиционер — если исключить последнюю приблуду, то в помещении суровый минимализм. Меня напрягло вовсе не это.

Когда на тебя, замерев, оценивающе смотрит пара десятков глаз, боясь даже пошевелиться, то становится даже немного не по себе. Не добавляло радости и то, что лежавшие на кроватях резко подскочили с мест, чтоб удостоить меня поклоном.

— Это что? — спросил я, уже догадываясь, из-за чего произошла такая реакция.

— М-молодой господин, просим простить. Мы это, просто не знали, что вы уже сегодня, вот так… — несмотря на неожиданность, вышел вперёд один из бойцов и, поклонившись, стал сбивчиво объясняться за остальных.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил я, кинув быстрый взгляд на Тимофея. Тот быстро понял мою просьбу не вмешиваться в разговор.

— Я-я Вадим, молодой господин. Наши иногда меня ещё Вадиком кличут, если вам надо знать, — не очень уверенным голосом ответил он, чем вызвал у меня кучу новых вопросов.

— Хорошо, Вадим. Для начала, прекрати мне кланяться и встань ровно. Все остальные тоже. А теперь вопрос — разве так приветствуют новичков? — мой вопрос вбил Вадима, да и судя по лицам остальных, в ступор.

— Ну как вам сказать, молодой господин…

Я резко перебил этого парня.

— Ты, Вадим, и все остальные тоже — прекрати меня так называть. Сейчас я рядовой Евгений и ваш «младший товарищ». Мы с вами, пусть и на небольшой промежуток времени в равных условиях, так что прекратите смотреть на мой титул и общайтесь, как с обычным членом вашего отряда. За это я вас наказывать точно не буду, — сказал я и ещё раз оглядел бойцов, каждый из которых выдавал разную реакцию на происходящее. — И да, я знаю, что большинство из вас обо мне думает. Но я стараюсь с некоторых пор исправиться, — иронично ухмыльнулся я, намекая на недавнюю аварию. — Наказывать никого за просто так и пользоваться статусом не собираюсь.

— При всём уважении, но, молодой господин, это неправильно! — сказал ещё кто-то из бойцов, и все остальные начали подхватывать его слова.

Вроде дисциплинированные бойцы, а всё равно цирк развели. Ладно…

— Так! Раз по-другому не хотите, скажу прямо. Обращайтесь ко мне как к новичку в вашем отряде. Это приказ вашего молодого господина! — громко сказал я, на что бойцы снова растерялись, не зная как реагировать.

Повисла напряжённая пауза, которую, видимо, посчитав нужным, нарушил Тимофей. И пусть это шло вразрез с моей просьбой, он, как мне показалось, правильно прочитал ситуацию и сейчас его слова оказались как нельзя к месту.

— С Вадиком ты уже знаком. Он у нас любитель помолоть языком и перемывать косточки всем подряд. Готов поставить сто рублей, что он опять взялся за старое. Тем более, такой повод. А теперь стыдно и страшно, что за это что-то будет. Ведь начальство всегда высоко, а тут вдруг спустилось к нам на землю и может всё узнать. Да, Вадик? — сказал Тимофей и очень недобро посмотрел на Вадима. Для полноты картины не хватало разве что ещё хруста костяшек.

— Тима, ну не злись, а? Не первый же год знакомы. Ну вот такой я человек. Сам знаешь, плохого же не желал! Давай не надо, а? — прямо как уж на сковороде, стал вести себя Вадим, чем вызвал у меня улыбку.

Да и не только у меня. Похоже, все уже привыкли к этому балагуру и не обращали на него внимания.

— Вот именно, Вадик. Вот именно. Несколько лет из тебя дурь выбить не могу. Аня тоже не смогла. А тут, глядишь, мы с рядовым Евгением вылечим твой недуг. И будет тебе счастье, — сказал он и большим пальцем показал на меня.

— А может, не надо? — делая шаг назад и выставив ладони вперёд, сказал Вадим.

— Надо, Вадик, надо. Для здоровья очень полезно, — сказал Тимофей и пустился в погоню за Вадимом, который, к моему удивлению, оказался весьма прытким парнем, и каждый раз будто выскальзывал из хватки Тимофея.

Всё это сопровождалось гулом, криками и диким смехом, и все даже будто позабыли, что перед ними вообще их господин. Да и чего таить — я сам присоединился к этому смеху. Потому что это было весело, и иногда подобное очень полезно, чтоб хоть как-то развеять скуку, да и на сплочённости коллектива сказывается лучшим способом.

— Поймаю же, хуже будет! — кричал Тимофей, прыгая через койки за Вадимом.

— Врёшь, не поймаешь! — больше напоминая подростка, отвечал парень.

— И часто у вас так? — спросил я у одного из бойцов, что тоже с интересом наблюдал за погоней.

— Когда силы остаются — может хоть каждый день происходить, — ответил боец, уже явно не так смущаясь моего статуса.

— Похоже, мне с вами понравится, — ответил я, заметив, как Тимофей таки поймал Вадима и стал отвешивать ему щелбаны, пока тот пытался вырваться из крепкой хватки.

Да, определённо будет весело. Прямо старые деньки вспоминаются.

Глава 17

Эх, как же я скучал по этим денькам. Вот прямо очень не хватало ощущений из прошлого мира с тех пор, как попал сюда. Привычной обстановки, так сказать.

Проснувшись от громкого крика Михаила Сергеевича, кричащего: «Подъём!», я будто снова оказался в своём привычном окружении, к тому, к чему уже давно привык и что было частью меня.

Подъём в шесть, заправить постель, привести себя в порядок, затем бегом в оружейную, нацепить на себя броню. Её мне помогли надеть наши «Чёрные львы», иначе я бы, демоны его знает, сколько провозился с ней. Всё же это высокотехнологичное оборудование, которое надо уметь не только правильно активировать и влезть в неё, но ещё и обслуживать в полевых условиях, но это уже позднее.

Затем, без использования маны в теле для его усиления, что облегчало всю конструкцию и снимало часть нагрузки, мы бежали без остановки по кругу на полигоне, чтоб нагулять аппетит и привыкнуть к изменившемуся весу из-за доспехов. Для всех бойцов она должна была стать, словно вторая кожа.

Хоть и выходило, что бежали мы от силы полтора часа, был один такой маленький нюанс — броня. Даже несмотря на довольно сложную конструкцию, которая помогала облегчать вес для пользователя, она весила много. Вот прямо очень много. По крайней мере, именно в такой модификации, которая, разумеется, была не единственной.

Её в шутку называли «слоном» или «танком» за свой громоздкий вес. Но зато такую просто так не пробьёшь. Плетения до второго круга включительно оставят на ней максимум царапину. Третьего круга уже да, способны пробить защиту, но там уже постараться надо, и знать, куда бить. Да и боец всё это время не будет стоять на месте, а уж сколько тактик придумано, чтобы противостоять как магам, так и бойцам в схожих доспехах, лучше и не упоминать.

Одним словом, пробежка вышла не сказать, что бы лёгкой. Под конец вообще казалось, что у этого тела скоро сотрутся колени и выпадет позвоночник из-за непривычной нагрузки. Ну а так я, считай, на курорте — в моём прошлом мире с детства гоняли куда хуже, чем сейчас, пусть и несколько иначе. И подобная мелкая боль вообще не вызывала проблем.

К тому же я заработал авторитет, когда после тренировки, как ни в чём бывало, остался стоять на своих двоих, пусть и держался на одной лишь силе воли и упёртости, которой мне никогда было не занимать. Все смотрели либо с удивлением, либо с толикой уважением. Но, разумеется, всё было не так гладко и хватало неприязненных взглядов, но я надеялся, что со временем либо их станет меньше, либо придётся тем или иным образом от таких людей избавляться.

Некоторые из отряда даже не побоялись открыто спросить, как у меня это получилось, вспоминая, что в первый раз их в столовку заносили за плечи и кормили ложкой, ибо она у них из рук падала.

Кстати о завтраке… Я в полной мере осознал фразу из этого мира: голодный как зверь.

Я всегда думал, что ем достаточно много. По крайне мере, внешне я, что в том мире, что в этом, оставался физически здоровым. Ну и справедливости ради, текущая по каналам мана мне в этом тоже помогала, ведь она тоже влияла на гармоничное развитие организма, но сейчас не об этом.

Как ни странно, я впервые своими глазами наблюдал, как больше пяти десятков бойцов опустошают огромные миски с какой-то кашей буквально за минуту и сразу же накладывают себе добавку из огромной тары на столе. Так даже голодавшие по несколько дней люди не принимали пищу, как они.

Может, им в еду что-то добавляют или они изучают какую-то методику развития тела, что мне незнакома?

Пока я кое-как доедал свою первую миску, чувствуя, что такими темпами скоро лопну, они все, как один, уже заканчивали с пятой или шестой.

И тут, видимо, Вадим, сидевший напротив меня, решил окончательно добить меня.

— А что ты так слабо с «аперитивом» расправляешься? Аппетита нет? — искренне удивляясь, спросил он, проявляя, как ему, наверное, казалось, даже в некотором роде заботу.

— Мне послышалось, или ты сказал аперитив? — огорошено произнёс я, выронив ложку в миску.

— Вообще-то да. Эту кашу едят для хорошего пищеварения и восстановления мышц после нагрузок. Сейчас всё остальное занесут, — ответил вместо Вадима сидящий сбоку от меня Тимофей, после чего у меня чуть не отвалилась челюсть.

Четверо солдат, будто призраки, появились из ниоткуда справа от меня, и поставили на наш стол, где сидели вместе со мной ещё девять человек, огромные кастрюли с супом. Такие, что после одной такой все за столом уже ползли бы в сторону казармы.

Я просто не представляю, как всё это поместиться в нас должно — есть же пределы у человеческого организма!

— О, шикарный суп наварили! — сказал Вадим, после чего я в шоке наблюдал, как они всё это съедают.

Всё-таки кое-что непривычное было в этом мире, да…

После завтрака у нас был небольшой отдых и стрельбище на открытом полигоне, где мне в напарники поставили того же Вадима, который будто преследовал меня. Михаил Петрович обусловил это тем, что по точности стрельбы Вадим уверенно держит первое место. Из-за этого лучший отрядный снайпер многому сможет научить меня. Правда, я сомневался что словесный поток который выдавал этот парень, будет мне полезен, но наставник уверял, что как раз это больше всего поможет мне в обучении.

Как нескончаемые разговоры были связаны с учёбой, я отказывался понимать, но приказ был приказ, да и чего спорить по подобным мелочам. Тем более, если оно, по заверениям Михаила Петровича, работало.

Тут, как говорил один мой знакомый, который часто подбрасывал меня и, собственно, эвакуировал из зоны боевых действий: если оно работает — не трогай. Но он это больше относил к своим машинам, которые в его умелых руках, даже почти развалившись на части, дотягивали до безопасной зоны. Так что не верить ему я не видел смысла.

Собственно говоря, на этом вот моменте и начали всплывать, скажем так, все подробности взаимодействия оружия, брони и биометрии в целом.

Так, стоя на большом и открытом полигоне, который ограждался мощным барьером, я сидел возле мешков с песком и слушал лекцию от Вадима.

— В общем, слушайте, молодой гос… ой, извиняюсь, — увидев мой недовольный взгляд (в этот момент я был без шлема), быстро исправился Вадим. — Одним словом, не будем ходить вокруг да около. Вы же уже знаете, что это такое, да? — указал он на мою личную МШВ.

— Весьма поверхностно. Про кристаллы внутри знаю, про батарею знаю, немного про биометрию, ну и на этом всё, — дал я ему короткий ответ.

— Есть с чем работать, — слегка озадаченно почесал затылок парень, видимо, раздумывая с чего бы лучше начать. — Ладно, постараюсь объяснять просто и доходчиво, по пунктам, что надо знать. Начнём издалека — МШВ почти вся сделана из трианита.

— Что такое трианит? — спросил я.

Нет, я понял, что речь о металле, только вот трианитом в моём прошлом мире разве что называли верёвочные повязки с перьями, которые крепились на затылок, хотя, возможно, я и путаю немного название. В общем, таким баловались в основном варварские племена. Но я допускал то, что в этом мире, отчасти знакомую мне вещь могли назвать иначе, как и дать другой вещи схожее название. Всё же имена всему неизвестному дают люди и, вполне возможно, что-то из этого может повторяться.

— Хмх… если не усложнять, это очень крепкий металл, благодаря которому наше оружие очень медленно изнашивается, и даже в некоторых случаях способно стрелять, если в него попадёт довольно разрушительное заклинание, — с важным видом произнёс парень, выступающий в роли моего наставника. — Он весьма редкий, однако восемьдесят процентов всей его добычи в Российской Империи приходится именно на род Львовых, поэтому можно сказать, мы монополисты в этом деле.

— Я уточнить хочу — а насколько он редкий? Мне бы сравнение какое привести, чтоб лучше понимать ценность нашего оружия, — сказал я и заметил, что Вадим положил большой и указательный палец на подбородок и сильно задумался.

— Блин, сложный вопрос, однако… точно прям не ответишь.

— Мне примерно тоже пойдёт, — продолжил настаивать я.

— Так другое дело! — сразу воодушевился он, видимо, и сам точно не имея информации на эту тему. — Смотрите. Вот килограмм этого металла стоит как один хороший внедорожник. Такой, который хоть в болото, хоть в горы проедет.

— Учитывая, что в МШВ явно весит больше килограмма… — не успел продолжить я как, как за меня договорили.

— Да-да! Одна такая винтовка со всеми приблудами стоит как солидный дом с ремонтом. Ну а с другой стороны, как по-другому? — развёл парень руками. — Это же практически новейшие технологии, мы оружие в последний раз обновляли два года назад только. И одни из первых, кто проходит с ним обкатку.

— Только не говори, что броня тоже из этого трианита сделана? — сказал я, прикидывая, сколько это всё снаряжение вообще обходится роду.

— Не, в нашем «железном дровосеке» трианит есть, но его даже меньше половины. Вместо этого там куча сплавов, чьи названия у меня язык сломается выговаривать. Если надо, могу потом написать на бумажке или достать спецификации, а пока…

В этот раз уже я перебил его.

— Оставь эту мысль при себе, — снова увидел я удивлённый взгляд Вадима и пояснил: — Я у Ани сделаю запрос. Она мне объяснит, где и что сколько стоит. Не забивай голову ненужным. Я просто рассчитывал, что можно это узнать сразу у тебя.

— А, понял, моло… кхм, меня иногда заносит, вы уж простите. В общем, я понял, Евгений. Можно же на «ты», да? — заинтересовано посмотрел он на меня, осторожно прощупывая почву дозволенного. — И ничего, что я так, да? Просто со мной такое бывает, что меня несёт, и вот я становлюсь таким, да. Простите, если надоел. Оно, сами понимаете, вырывается иногда, и потом…

— Можно, Вадим, можно… — вздохнул я, начав скучать по немногословным Ане и Тимофею. — Только прошу, прекрати эту словесную атаку, а то уже голова начинает болеть в попытках разобраться, что ты хочешь сказать.

Да, после него все они казались молчунами.

— Вас понял. Ой, то есть тебя понял. Да блин, что со мной не так… — выругался Вадим и, кажется, совсем растерялся.

— Всё в порядке. Давай лучше ты про МШВ продолжишь. А то я, чувствую, скоро придёт Михаил Сергеевич и накажет нас, что мы тут без дела сидим, — постарался я этими словами привести парня в чувства.

— Теперь я точно в порядке! Ладно, тогда слушай дальше, Евгений! — потекли его мысли в нужное русло. — В общем, у МШВ есть интересная особенность, в отличие от всех других магических винтовок, которые производят другие фирмы. Знаете какая?

— Без понятия, — кратко сказал я.

— Обычная магическая винтовка использует кристалл для выстрела. Плетение вытягивает из кристалла ману, собирает её в снаряд и выпускает наружу. Но вот конкретно эта модель что-то с чем-то! У неё есть ещё одно плетение, которое кардинально всё меняет! — воодушевлённо продолжил говорить Вадим. — Во время того, когда создаётся снаряд, дополнительное плетение создаёт вокруг него барьер. Благодаря этому, снаряд оставляет свою убойную силу практически до самого конца! И потери энергии почти минимальны. По сути, мы имеем штурмовую винтовку с возможностью ведения снайперского огня! Прелесть ведь, правда?

— Подожди, а как это вообще работает? Хорошо, если энергия хранится в капсуле, то в момент удара сломается именно что барьер, а оставшаяся магия из-за резкой остановки ударит не по противнику, а в разные стороны, теряя этим заветную убойную силу. Так какой смысл? — приподнял я одну бровь, не понимая смысла в таких действиях.

— Так барьер постепенно разрушается во время полёта к цели за счёт сопротивления воздуха. Всё уже давно продумано, — спокойно ответил Вадим, однако тут на меня нахлынули эмоции. И не исключено, что по вине бывшего владельца.

— Это гениально! Да, в таком случае снаряд до последнего будет сохранять свою мощь! Останется только правильно рассчитать дистанцию, чтобы барьер сломался непосредственно за мгновение до попадания по противнику! Не знаю, кто это придумал, но этот человек должно быть очень много времени потратил на подобные расчёты! — восклицал я, едва ли не жестикулируя руками, на что Вадим рефлекторно отошёл на пару шагов назад.

В этот момент я больше был погружён в собственные мысли, чем смотрел по сторонам. Всё же изучать чужие плетения было моей основной деятельностью, и я сталкивался со многими техническими новинками моего прошлого мира, но ничто не было близко к такой вот задумке.

— Ты прямо сам не свой сейчас… — сказал Вадим. — Первый раз вижу, чтобы кого-то эта тема так цепляла. Но да, твоя правда, всё так и есть, — добавил он после того, как заметил, что я вернул свой более спокойный и сосредоточенный вид.

— Прошу прощения, на меня тоже что-то нашло… В общем, идея и реализация на высшем уровне, и это сложно отрицать, — взял я себя в руки после того, как эмоции вырвались наружу.

Глава 18

Что ж, вот считай и напомнило о себе моё состояние. Когда в голове всё ещё полнейшая путаница, и не можешь полностью контролировать эмоции. Где-то в таком состоянии наверняка найдётся так называемая «брешь», из-за которой можно легко потерять над собой контроль.

Для кого-то это, например, вредительство своим близким — я лично наблюдал, как моим товарищам сносило голову, когда они видели смерть своих друзей от вражеского заклинания. Они поддавались гневу и превращались в подобие берсерков, жаждущих лишь отомстить.

Одним словом, какие-то действия могли послужить «триггером» для действий, которые не всегда удавалось взять под контроль. В моём случае это была жажда новых знаний. Ведь по сути, Аналитики — это не только стратегические единицы, но ещё своего рода и учёные. Отсюда у меня и был живой интерес к магической винтовке, к броне и к биометрии в целом. Можно сказать, это целый новый неисследованный пласт науки, который пробудил во мне любознательность.

К слову о том, почему Аналитиков ко всему прочему считали учёными — большинство из нас как раз и стремилось изобрести что-то новое или улучшить имеющееся, будь то техника, работающая на плетениях, или сами заклинания. А всё потому, что мы лучше остальных ощущали магию вокруг нас и у нас был самый тонкий магический контроль и… Хмх, даже не знаю, как это правильнее назвать.

Скажем так, у нас были довольно мощные вычислительные способности. А в мире, где отсутствовала даже такая вещь, как компьютер, или я уже молчу про специальные вычислительные машины, это ценилось на вес золота.

Вот самый просто пример: военное ведомство решило изобрести свой летательный аппарат, который мог поднять в воздух, допустим, десяток воинов вместе с пилотом и пулемётом. Даже готов эскиз, можно уже приступать к работе, но вот беда…

Предположим, что инженер справился со своей задачей на отлично. Аппарат может летать и даже безопасно приземляться на землю. Как гражданское, пусть и несколько с натяжкой, средство передвижения — вообще вопросов нет. Но если это военная, то тут уже проблема. Такой летательный аппарат уже должен не просто взлетать и садиться, но и быть защищённым от вражеских заклинаний. А если он огромный, как тот же дирижабль? Попробуй, рассчитай все необходимые для него плетения, и чтобы они ещё защищали его как надо.

В идеале он должен не только держать удар, но и атаковать в ответ. Тут уже нужно поверх защитных плетений добавить защищённые ниши для магов, расставить правильным образом, да ещё и так, чтобы ими было банально удобно пользоваться и ещё не словить ответного заклинания.

Тут уже обычный инженер будет бессилен, и ему в помощники назначат Аналитика, которым и доверяли такую кропотливую работу. Хотя следует признаться честно, мне не довелось изобрести что-то кардинально новое. Я больше специализировался на взломе и улучшении защитных плетений, что, собственно, делали и все Аналитики, находящиеся со мной на обучении. На тот момент это было важнее всего.

Возвращаясь к началу — Аналитик также должен был быть в теме всех последних изменений. Особенно в изменениях вражеской техники, точнее, вложенной в них заклинательной части. Поэтому мне очень часто несли на проверку детали от новых летающих аппаратов, например, или те же мушкеты, чтобы я оценил плетения и по возможности помог взять оттуда самое лучшее.

Одним словом, сложная, но весьма интересная для меня тема, с которой было связано множество воспоминаний.

Ладно, что-то я и так чересчур сильно ушёл в свои размышления. Пора и меру знать.

— Ну так что, Вадим? Приступим, может к стрельбе и посмотрим, как это на практике работает? — сказал я после затянувшейся паузы, ибо парень будто вообще забыл, ради чего мы здесь или же просто решил мне не мешать лишний раз, не напоминая о себе.

— Да вы как-то… то есть ты… блин, мысль потерял. Ладно, чего ходить вокруг да около! Сначала мы учимся стрелять без подсветки, так как у врага могут быть глушилки, или случится какая-нибудь поломка. В общем, любой боец «Чёрного льва» должен быть готов к любой ситуации. Поэтому так. Возражений же нет?

— А какие возражения могут быть? — улыбнулся я, стараясь несильно указывать на ошибки Вадима в общении со мной.

Ничего, время ещё есть, привыкнет. Главное, что пытается. Хотя его манера — много говорить — всё же заставляет голову раскалываться в попытке всё это переварить.

— Да я так, на всякий. А то бывали недовольные, их потом Михаил Сергеевич на путь истинный наставлял, — рассмеялся от собственных слов парень и, взяв винтовку поудобнее, сел на колено. После этого он на собственном примере стал учить меня стрельбе. — Сейчас повторяй за мной. Смотри внимательно, как я держу ногу, как приклад лежит у меня на плече, как смотрю в оптику. В общем, улавливай каждую деталь. И да, возьми бинокль, поможешь мне целиться, заодно так тебе будет легче увидеть, куда я попал. После меняемся.

Затем у меня прошла довольно увеселительная тренировка, в которой я сначала давал точные координаты мишени, а затем и сам стрелял из винтовки. Причём стало получаться у меня это настолько хорошо, что Вадим отказывался верить, что я до этого из ничего подобного не стрелял.

Я ему ответил, что, может, и стрелял, но сейчас не помню, указывая на свою недавнюю травму. Ответ его несильно убедил, и он даже предложил посоревноваться, кто, мол, больше и лучше попадёт.

Мне эта идея сначала не очень понравилась, а потом я подумал и решил, а почему, собственно, и нет? Даже проснулся эдакий соревновательных дух, ведь я противостоял настоящему профи, который за все потраченные выстрелы ни разу не промазал. Что в свою очередь доказывало его славу как лучшего снайпера отряда.

Я тоже не отставал, но это пока дистанция до мишеней не стала всё больше увеличиваться. Там уже влияло множество факторов.

Чтобы снайперу попасть, например, с километра ровно в яблочко, нужно просчитывать скорость ветра, силу гравитации, оказываемую конкретно в этом месте, саму территорию, откуда стрелял, высоту, на которой находилась цель, и ещё вагон вот таких пунктов.

И это всё нужно держать в своей голове, без помощи тактической сети, которая брала часть вычислений на себя и помогала в стрельбе. Даже мне, Аналитику, приходилось напрягаться. Что уж говорить про того же Вадима, который в точности стрельбы превосходил меня по всем фронтам, будто он родился с винтовкой в руках.

Правда, я ему проиграл по другой причине — это бездарное тело. Вот, например, я помню, как надо стрелять, ведь в прошлом мире я за этим занятием провёл очень много часов.

Я понимаю, что нужно расслабиться, когда задержать вдох, когда нажать на спусковой крючок, чтоб снаряд попал, куда надо. Но сама реакция подводила. Небольшое промедление и всё — снаряд летит мимо или хорошо, если прилетает рядом, что хоть как-то скрашивало моё разочарование.

— Молодой… Прости, старая привычка. В общем, тут грустить не надо, — видимо, моё разочарование он понял по-своему и отчасти принял его на свой счёт. — Я же с пелёнок, считай, стреляю. Отец, пока был жив, постоянно говорил, что я родился с винтовкой в руке. Мы с ним на охоту ходили. На лося, на медведя. О, медведь, кстати, очень страшный. Он натурально огромный, как машина. А когда встанет на задние лапы, как зарычит, как слюной брызгать начнёт — так ноги сразу ватные, не сдвинешься. На него даже в наших доспехах я бы не рискнул ещё раз ходить.

— Так ты, можно сказать, был охотником? — я слегка приподнял бровь, заинтересовавшись его словами.

— Ну да. Я же с севера. Правда, как оно было — полгода в городе жил, полгода в деревне. Там отец по работе ездил, данные собирал, заодно местному люду помогал. Им тогда тяжело жилось, звери совсем обнаглели, на стада нападали, а собственных сил, чтобы их отогнать, не хватало. Вот приходилось помогать, — пожав плечами, ответил Вадим.

— А у них что, совсем охотников своих не было? Или рук не хватало? Может, ружей, там? — поинтересовался я.

— Да нет, там охотников хватало с головой, пока медведь-людоед не повадился в лесу жить. Не знаю, когда он кровушки людской попробовал, но после этого хотя бы раз в год стабильно кого-то драл. Бывало даже больше. После такого в тайгу вообще никто не совался. Из-за этого никакой тебе охоты, да ещё и звери наглеть стали. Вот мой отец, когда приехал в очередной раз, решил им помочь.

— Только не говори, что ты, будучи ребёнком, пошёл с ним убивать медведя… — сказал я, поняв, куда идёт история.

— Увы… — развёл руками парень. Так и не скажешь, то ли бахвалится так, то ли ещё что. — Отец сообразил меня оставить на присмотр местным, только я ушлым был, подгадал момент, да сбежал. Как меня тогда не поймали, даже не знаю, — задумчиво почесал он затылок. — А отцу очень хотелось помочь. У меня ещё и ножик свой был. Думал, если на меня медведь нападёт, так я ему ножиком в глаз, и не будет медведя, — хвастливо заявил Вадим.

— А отца ты как собирался найти?

— Так снег же шёл, — хмыкнул он. — По свежему следу легко сориентироваться даже ребенку, если даже его быстро заметает. Вот я и пошёл к отцу. А в лесу тишина такая, даже птицы не поют. Почувствовал я, что уж больно поспешил помогать отцу. Стал думать возвращаться, как бац — слышу, ветка затрещала. Причём хрустнула так оглушительно, что я едва не закричал от неожиданного испуга. Поворачиваю голову — а там натурально машина смерти на тебя смотрит. Ещё и глазища такие красные, жуткие… Я ножичек держу в руках, пытаюсь защититься, а сам понимаю, что даже сдвинуться с места не могу. Думаю, всё, сейчас тут же умру. А там мой отец появился и всадил пулю из своей винтовки зверю. Только зверь совсем не думал умирать… — дальше он остановился и, впервые отбросив свою веселость, показал слегка грустную физиономию лица.

— Соболезную, — сказал я, разрушая эту тишину, уже понимая, чем могла закончиться подобная история.

— Да не стоит. Просто пока зверь истекал кровью, он успел добежать до отца и его цапнуть. Прямо так по ноге, разрывая кожу до кости. Всё это время батя мой в него стрелял, так что это был последний удар зверя до того, как он издох, но и этого хватило, — вздохнул Вадим. — Отец сначала кричал от боли, а затем потерял сознание. Я не знаю, как смог дотащить его до деревни… Неважно это было в тот момент. Там его чуть подлатали, кровь остановили, а затем на вертолёте забирали. Как он не истёк кровью и выкарабкался — даже не знаю. Но ногу ему ампутировали, он больше не мог работать, потом осложнения начались… Так и умер в итоге, в долгах и мучениях. А я вынужденно отправился в сиротский дом. Там у меня нашли дар, а затем я попал к вам, в ваш род на обучение.

— Твой отец, может, поступил безрассудно, решив пойти на охотой на опасного зверя, но благородно, — неловко поддержал я его, не зная, какие слова утешения подойдут лучше.

— Спасибо. Я сначала злился на себя, ведь не приди я тогда в лес, что всё могло быть иначе. Потом на него, что он вообще согласился помочь тем людям. Однако когда я стал из года в год от них получать конверты с письмами благодарности и гостинцами, то понял, что мой отец в их глазах был героем, спасшим всех тех людей от голодной смерти, — на лице Вадима появилась едва заметная улыбка. — В общем, что-то мы разговорились с вами. Биометрию уже в следующий раз проверим. Вам ещё же вроде с Тимофеем спарринговаться надо, верно?

— Это да. Он давно ждёт боя со мной. Видимо, хочет реванша, — рассмеялся я, переводя тему. Не хотелось, чтобы парень начал грустить из-за прошлого.

Когда я узнал о сегодняшнем спарринге, то у меня сразу же появилось чувство нетерпения. Хотелось полностью оценить свои способности, чтобы понять, в каком направлении мне лучше двигаться. В который раз хочу это сделать, но всё немного не то. Будто чего-то прямо-таки не хватало, чтоб выложиться на все сто.

Может, в этот раз мы будем соревноваться не в магии, а в мастерстве ближнего боя, но это всё равно будоражило разум. Как-никак, чтобы победить вот этим неповоротливым телом, придётся выложиться не то что на все сто, а сломать собственные лимиты.

Прямо как когда-то в моём мире… Что ж, видимо, придётся частично пройти тот же путь, что и тогда. И как бонус узнать, что там так тревожит Тимофея.

Впрочем, я и так догадываюсь что.

Поэтому прямо сейчас, после небольшого отдыха, я, уже без брони, стоял в боевой стойке на той же арене, на которой сражался с Тимофеем. И глядя в его глаза, я чувствовал, что он совсем не собирается мне проигрывать второй раз.

Глава 19

Правила боя были просты. Проигрывает тот, кто не сможет продолжить сражение или упадёт на пол и окажется на спине дольше, чем на десять секунд. Можно использовать любые средства, будь то кулаки, ноги или грязные приёмы. Исключение разве что пах, уши и глаза.

Ну, пах оно и понятно, надо всё-таки иметь возможность продолжать свой род, и мало ли что случится после удара, там, глядишь, и целитель не спасёт. С глазами то же самое — деликатное довольно место, которое тяжело лечить. Ну а уши… Был один неприятный инцидент в роду, после которого трогать уши категорически запрещалось. Да и в целом мы же здесь занимаемся тренировкой, а не проводим реальный бой, где все средства хороши, если хочешь выжить.

Собственно, вот и все правила, озвучив которые, нам дали разрешение на бой.

— Я смотрю, твоё прошлое поражение не даёт тебе покоя, — произнёс я, глядя на то, как Тимофей изучает меня, как своего противника. Как я стою, как держу руки, куда можно ударить, куда и как я сам атакую, и всё то остальное, что необходимо при оценке врага. — Неужто просто хочешь взять реванш, и поэтому ходил таким угрюмым всё это время?

На мои слова Тимофей практически никак не отреагировал, продолжая смотреть с тем же изучающим взглядом.

— Желание победить есть у всякого в крови. Проигрыш — лишь новый опыт, чтобы стать лучше и сильнее. Меня же интересует нечто другое, — спокойным, но одновременно твёрдым и низким голосом ответил парень.

— И что же это, позволь поинтересоваться? — с небольшим азартом сказал я, всем видом показывая, что наслаждаюсь ситуацией, ну и тем самым пытаюсь вывести противника из себя.

— Сейчас узнаете, — в этот момент на его лице будто мелькает тень, и он зверем бросается на меня.

Я спокойно, и в то же время быстро просчитываю, с какой стороны может прилететь удар, и заранее готовлюсь ставить блок, чтобы следом контратаковать.

Он больше меня габаритами, и у него есть преимущество в силе. Поэтому резко летящий мне в грудь снизу вверх правый кулак я блокирую не прямо, а наискосок, позволяя костяшкам неприятно зацепить кожу. Но тем самым не выхожу на жёсткий блок, который не смог бы удержать, и отделываюсь лишь малой кровью

Видя промах, парень практически сразу же, той же рукой резко меняет траекторию и, разжимая кулак, хватает меня за левый край одежды на плече, и вместе с тем делая подсечку, разворачивается и опрокидывает вперёд всем телом через спину.

Вернее, пытается, поскольку я резко хватаю его за шею и ногами цепляюсь за торс, тем самым повисая на нём мёртвой хваткой.

Только вот физической силы по сравнению с настоящим воином мне катастрофически не хватает, и уже в следующий момент он на чистой силе разжимает руки и опрокидывает меня на пол, выбивая из легких напрочь весь воздух так, что не вздохнуть. Что уж говорить об том, чтоб подняться, особенно, когда на тебя сверху давит рука, намекая, что лучше не дёргаться.

Я проиграл, и это оказалось гораздо быстрее, чем я предполагал. А всё по одной простой причине — Тимофей банально в разы крепче меня телосложением. Это как обычный человек выйдет сражаться против того же медведя на руках. Шансов у первого победить второго почти нет.

Но кто я такой, чтобы просто так сдаваться?

— Уф, один — ноль, выходит, в твою пользу, — сказал я, поднимаясь с пола и слегка пошатываясь, когда Тимофей убрал свою руку. Несмотря на наличие татами на полу, мой слуга выбил у меня весь воздух из груди, да и чего скрывать — было больно. — Готов ко второму раунду?

— После моего броска никто не бросался снова в бой. Кроме Ани. Та сама, кого хочешь повалит, в том числе и меня, — заметно повеселел Тимофей.

Я почувствовал, что он получал такое же удовольствие от борьбы, что и я. Просто до этого толком не знал, как ему следует со мной обращаться.

— Что ж, значит, мне тут не быть первым, увы. Впрочем, разве это повод отказываться от боя? — сказал я, снова принимая боевую стойку.

— Такой настрой достоин уважения. А теперь покажи его боем, Евгений, — подзадорил меня парень, и мы снова схлестнулись в поединке.

* * *

«А ты неожиданно оказалась права, Анна!» — подумал Тимофей после его двенадцатого раунда с Евгением Львовым.

С момента, как его господин попал в аварию, всё вокруг него будто бы изменилось. Даже сама атмосфера в поместье тоже. Если до этого царила безнадёга, будто тебя выкинули на помойку за ненадобностью и теперь медленно угасает надежда хоть что-то изменить, то теперь… Теперь даже ему было сложно объяснить, что он чувствовал.

Что-то подобное он испытывал, кажется, девять… нет уже десять лет назад. Тогда Тимофей был совсем юн, и в сердце, что называется, горел огонь жизни, и пылала сила юности. Он понимал, что его судьба — это служить своему господину, однако просто так склонить перед ним голову он не был готов. Господину следовало для начала доказать, что он достоин своего слуги.

Ведь какой смысл служить тому же трусу, который чуть что, бросит своих людей в беде? Или человеку, нутро которого будет полно гнили? Нет, лучше уж умереть, чем находиться и выполнять приказы такого человека.

Так велела честь и воля молодого воина рода Львовых, и это не могли изменить никакие тренировки или наказания.

Из-за такого нрава его и заслали куда подальше, даже несмотря на то, что на своём потоке Тимофей был одним из лучших. Однако кому нужен слуга, что откажется беспрекословно следовать приказам и, более того, может даже перечить своему господину?

Вот он и попал в это поместье, где огонь жизни стал потихоньку стихать, как бы сам молодой воин этому ни противился. Но после той аварии всё словно закрутилось в стремительном вихре и оставалось только пытаться удержаться на ногах.

Постоянно что-то происходило, и всё это было связано с Евгением. То слухи о его попытках медитаций и том, что он не забрасывает тренировки, которые раньше использовал только ради физического развития, но никак не ради того, чтобы расти над собой, как воин. То, что он пошёл и лично разорвал связи с теми, кто портил ему жизнь и тянул его всё дальше в пропасть.

А чего стоило желание попасть в ряды «Чёрного льва»? И такое наглое поведение с их наставником Михаилом Сергеевичем, которого они все безмерно уважали.

Как ни посмотри, а события выглядели весьма подозрительно. Но их ещё с горем пополам можно было списать на последствия аварии, да и то, чем больше проходило времени, тем больше к этому возникало вопросов. Но уж точно подобное в его понимании не могло объяснить победу в магическом бою. Как ни посмотри, а Евгений Львов по всем законам должен был проиграть.

Но не проиграл.

От этого у Тимофея возникало чувство, что где-то Евгений их обманывает. Ведь не мог человек, до этого семнадцать лет растрачивавший жизнь впустую, в первом же своём поединке выдержать такое количество заклинаний. У него, наверное, даже первого круга маны нет!

Как ни посмотри, а это попахивало обманом. Были мысли, что, возможно, он использовал какой-то скрытый артефакт, который не смог обнаружить даже наставник.

«Я бы поверил в эту теорию, если бы не одно но…» — подумал Тимофей, глядя на то, как, несмотря на всю боль и побои, Евгений раз за разом поднимается и с улыбкой на лице просит ещё раунда.

Нет, это явно было не мимолётное упорство и просто блажь юного аристократа. После таких ударов и такого количества поражений, у кого хочешь отбило бы желание продолжить бой. Но почему-то не у молодого господина, который лишь слегка восстанавливался и снова шёл в бой.

Как настоящий воин. Как настоящий лев — раненый, но не сломленный. Это невольно вызывало уважение. И не только у Тимофея, но и тех, кто тайком подглядывал за их боем, отвлекаясь от собственных тренировок.

То, что демонстрировал Евгений… такой человек явно не стал пользоваться бы подлыми уловками, чтобы достичь своих целей. Есть пути гораздо проще, но он всё равно поступал так, а не иначе.

— Уф, кажется, у меня печень превратилась в отбивную, — сказал Евгений, держась одной рукой на живот, но всем видом показывая, что он готов продолжать.

— Это еще ерунда. У меня вот челюсть чуть адрес местожительства не сменила. Это было чертовски больно, — попытался улыбнуться Тимофей, отчего его резко прострелил приступ боли.

Да, когда тебе ладонью со всей силы заезжают в подбородок, то хочешь не хочешь, а мало не покажется. И это спустя столько раундов, когда любой другой обычный человек уже валялся бы на земле.

— Похоже, у Георгия Иннокентьевича на сегодня работка точно бу… — почему-то резко прервался Евгений, резко застыв на месте.

На мгновение Тимофею показалось, что тело его господина достигло предела и что ему срочно нужно к врачу, однако вместо этого его удивлённый взгляд словно упёрся в другую сторону.

А следом он почувствовал знакомую женскую руку, что крепко и очень больно сжала его плечо.

— Тимофей Алексеевич, вы решили выместить свой проигрыш на молодом господине, пока меня не было? — холодным и леденящим душу голосом сказала Анна, и Тимофей краешком увидел её горящие глаза.

«Твою дивизию, сейчас будет больно», — промелькнуло в голове Тимофея, прежде чем случилось это.

— Всё в порядке, Анна, мы просто тре… — не успел договорить Евгений, как его слуга из-за неожиданной атаки девушки резко оказался на полу, да ещё с такой силой, что казалось, сломал вообще все рёбра и повредил позвоночник.

Позвоночник, конечно же, не сломался, однако внутренностям было очень больно. Всё же Анна, несмотря на свои небольшие габариты, умеет внушать.

— Молодой господин, вы простите Тимофея. Он иногда не знает, когда стоит закончить бой. Даже если вы этого очень хотите, — раскланиваясь, и уже спокойным голосом сказала Анна и вручила Евгению полотенце. — Вам стоит сходить к Соколову. Пусть проверит ваши раны.

— К Соколову уже мне не помешает сходить, — протянул Тимофей, лежа на полу, но благоразумно даже не пытаясь сейчас подняться.

— Аня, давай без подобного самоуправства, — вздохнув, ответил Евгений. — Здесь его вины нет.

— Молодой господин, при всём к вам уважении, но я была обязана проявить инициативу и слегка образумить старшего в нашем отряде. Иначе как знать, к чему могли привести его действия в дальнейшем, — спокойно ответила Анна, даже не собираясь раскаиваться за свои действия.

— Если наставник не предпринял ничего, значит, всё было в порядке, — парировал на это Евгений.

— Сейчас, может, и в порядке, но в дальнейшем он бы стал позволять себе больше, — продолжила настаивать своем девушка.

— Этого нельзя сказать наверняка…

Слушая небольшую перепалку между Аней и молодым господином, Тимофей, лёжа на татами, невольно заулыбался. Уж очень забавно она выглядела со стороны.

Правда, ему пришлось моментально пожалеть из-за случившегося очередного приступа боли. Внезапно приятной боли.

Он сам того не заметил, как в нём снова разгорался тот самый огонь в сердце. Будто оно всё это время не стучало, но сейчас забилось с новой силой. Еще пока рано говорить наверняка, но возможно, весь его путь был не напрасным, и всё, что он испытывал, лишь подготавливало его к будущему. К будущему, которое теперь выглядит совсем иначе.

Глава 20

В столице Российской Империи находилось относительно небольшое личное загородное поместье, принадлежащее безраздельно лишь одному человеку. Но примечательным было не это, а то, что на его территории, в одной из комнат, в роскошном винтажном бархатном кресле, за не менее дорогим и роскошным столом сидела необычайной красоты девушка, которая прекрасно знала, какое впечатление она производит на других. В данный момент она медленно потягивала вино из бокала и делала это с таким неповторимым изяществом, что на это можно было смотреть вечно.

Говоря про необычную красоту — девушка и вправду приковывала взгляд. Восточная внешность, нехарактерная для Европы. Насыщенные фиолетовые глаза с узким разрезом, слегка бледноватая кожа, великолепная фигура…

В свои восемнадцать лет она вполне могла влюбить в себя практически любого мужчину, если, конечно, этого захотела бы. Однако даже первее, чем её красота, в глаза бросалась исходящие от неё ум и власть. При взгляде на неё ни у кого не возникло бы вопросов, скажи кто, что она водит интриги за спинами людей.

Для мира она была известна как Варвара Львова — дочь знаменитого Дмитрия Львова. Да, именно того самого Львова, из-за действий которого за последние пару десятков лет этот род на слуху у всего мира.

Из-за своего возраста, Варвара ещё не успела себя никак толком проявить на «сцене», однако те, кто её знал, понимали её реальный потенциал в этом деле. В свои восемнадцать лет она уже была магом второго круга, и обладала редким даром стеклянной магии, которую ещё называли кристальной.

Ко всему прочему, её мама была двоюродной сестрой главы рода Скуратовых. А это, между прочим, род, который являлся послами Российской Империи на протяжении уже многих поколений. Это также давало ей довольно полезные связи и сферы влияния там, где это больше всего требовалось. Да и без такого происхождения у многих вообще не было бы возможности иметь такие знакомства, которые были у неё просто по праву рождения.

— Госпожа, разрешите войти, — услышала она голос молодого слуги.

Не став сразу отвечать, девушка позволила себе небольшую паузу и только после этого, будто бы скучающе, ответила:

— Можешь войти.

— Премного благодарен, — сказал вошедший в воистину роскошную комнату мужчина, и резко поклонившись, не смея поднимать своего взгляда, со всей учтивостью в голосе произнёс: — Вызывали?

— Да. Я вот всё не могу решить, что делать с младшеньким. Как он там поживает, расскажи, — словно бы лиса, играючи выстраивая свои слова в хитрую паутину, что обволакивала мужчину, сказала она, отчего у слуги невольно прошлись мурашки по коже.

А ведь он далеко не в первый раз стоял на ковре и докладывал ей информацию, добытую шпионами. И, казалось бы, ему следовало привыкнуть к воздействию, оказываемому её голосом, но нет — он будоражил так же, как и в первый раз. Хотя, возможно, в нём появились новые нотки, и эта невозможность понять подобное наверняка, заставляла его из раза в раз прислушиваться к её голосу.

— Евгений Львов на данный момент пребывает в поместье и проходит общие тренировки со своими слугами, госпожа, — стараясь ненароком не разозлить Варвару, сказал слуга.

— Младшенький проходит общие тренировки? Надо же… Не припоминаю, чтобы он когда-либо проявлял к подобному интерес, он же любил тренироваться только для того, чтобы девушек своей смазливой мордашкой манить. А как же его вечные гулянки и пьянки? Или что-то изменилось? — всё так же играючи говорила она, будто слуга для неё был лишь мышкой, которую можно было всегда убить, когда она перестанет её развлекать.

— Прошу прощения, госпожа, — стараясь не обливаться потом, ответил слуга. — После аварии Евгений Львов сильно изменился в характере. Словно стал другим человеком. Штатный целитель сказал, что это последствия пережитой угрозы смерти или что-то подобное.

— Хмх… — задумчиво произнесла Варвара, отпив немного из бокала. — Я ожидала другого развития событий. Продолжайте наблюдать за ним.

— Будет сделано, госпожа, — ещё ниже поклонился слуга, хотя казалось, что ниже некуда.

— Очень хорошо. А теперь расскажи, как там поживают другие мои родственнички…

* * *

Признаться честно, когда я увидел разъярённую Анну, то слегка опешил. Она всегда казалась мне больше скромной и тихой, с чувством большой ответственности. А тут в ней словно бы проснулась фурия, жаждущая битвы.

Я взял себе это на заметку, после чего провёл с ней долгий разговор на тему того, почему так не надо было поступать с Тимофеем. Впрочем, мне всё равно казалось, что мы остались при своём мнении, да и кажется, у этих двоих была какая-то своя история, вот и реакция девушки была настолько нетипичной и яркой. Пока во всё это влезать не был намерен, а там посмотрим, как всё будет.

Вообще, Анна пришла мне напомнить, что надо бы что-то делать с клубом, который так-то по факту (ну и по бумагам, разумеется) принадлежит мне, и сейчас он только бесполезно простаивает и тянет деньги из и так относительно небольшого фонда, выделенного под мои нужды. Пришлось это дело ещё ненадолго отложить, пока я не решу, что с ним делать.

Для меня ведение бизнеса было чем-то совсем в новинку, из-за чего я толком не знал, как мне поступать. Одно дело, когда ты солдат и на войне выполняешь приказы. Там прекрасно понятно, что делать и можно даже несильно думать о причинах этих действий. Вот тебе сказали пойти и убить противника таким вот образом. Ты идёшь и убиваешь. Всё очень просто и понятно, будто читаешь раскрытую книгу на давно известном тебе языке.

А местный бизнес казался чем-то совершенно непонятным. Нужно было осознавать, будет тебе приносить твоё дело доход или нет. Насколько оно востребовано. Что для этого необходимо.

Ко всему прочему, найти добросовестный персонал и толкового управленца, который бы всем этим занимался (не Анну же ещё для этого запрягать, у неё своих забот хватает). Ну и надеяться, чтобы не случилось какого-нибудь происшествия, которое будет невозможно решить без моего личного вмешательства. А это значит — срываться со своих текущих дел и пытаться понять, что вообще со всем этим делать.

Одним словом — мрак.

Нет, безусловно, свой личный бизнес мне был необходим, даже если сейчас с деньгами я не испытывал проблем. Хороший бизнес сразу добавлял очков авторитета его владельцу, а без него было, мягко говоря, не очень. Да и о деловой хватке говорили много, что, как я понимаю, ценилось в этом мире даже среди молодёжи.

Вот попаду я, например, на императорский бал, где соберутся все сливки общества, и мне надо будет поговорить с каким-нибудь великим князем, чтобы уладить личные вопросы. Вот начнём мы с ним разговаривать, он спросит меня об увлечениях, а я ему скажу, что как вариант — люблю автомобили и из-за этого купил завод для автомобилестроения. И великий князь уже видит во мне не типичного студента, сидящего на шее отца, а вполне уважаемого человека, знающего своё дело.

Условно, конечно, весьма условно, потому что многие будут понимать, что тут было лишь желание молодого наследника, и что на самом деле бизнесом занимаются доверенные люди, но так происходит почти у всех.

Бизнес — это очень полезно, но в аристократическом мире ещё надо знать, каким именно делом ты хочешь заниматься. С бухты-барахты к этому вопросу точно не стоит подходить. Поэтому я лично для себя решил, что плотно займусь этим вопросом только после того, как поступлю в Академию магии в столице и заимею какие-никакие силы. Заодно начну обзаводиться связями, и глядишь, решу, чему хочу посвятить всего себя.

Но с этим клубом, правда, что-то делать. Значит, ещё один повод победить в большой тренировке, ведь как приз дают увольнительную на целую неделю. Я, конечно, их господин и всё такое, но раз сам навязал такие правила, то надо им следовать, а то иначе зачем всё это было нужно.

Как раз глядишь, во время своего отпуска разберусь с клубом, и заодно прикуплю необходимых компонентов. Построю себе ещё небольшую лабораторию, чтобы лучше изучить магический огнестрел, что использует мой род. Возможно, даже получится его модернизировать. Уверен, за такое мне только спасибо скажут. Правда, всё равно не уверен, что это следует придавать огласке.

Впрочем, всему своё врем, и до этого всего я доберусь.

Дальше у меня начались настоящие командные тренировки. Много тренировок со своими слугами, где тебе были и обычные кулачные бои, и магические, и с огнестрелом, и с бронёй — одним словом, всё что хочешь и всё что необходимо изучить воину рода.

Так мы тренировались больше двух недель и я, как и планировал изначально, успел сблизиться со слугами, а те со мной. Более того, неделю назад стали находиться те, кто подходил и спрашивал, что я имел в виду, говоря о плохом контроле энергии в тот памятный день, когда так ярко показал им себя. Пусть и не сразу, но всё же к концу недели уже все, по сути, попросили меня о помощи в заклинаниях. Я не отказывал, но делал это по-своему.

Раскрывать свои секреты Аналитика я не горел желанием, да и на подобное у них ушли бы десятки лет обучения. Однако я показывал им готовый результат — как, например, выглядел огненный шар в моём исполнении, по сути, сразу взяв базовую вещь, чтобы им было легче воспринимать происходящее. Смотря на образец, им проще было понять, каким в итоге огненный шар должен быть, и пытались своими силами достичь этой цели.

Ну а дальше можно будет перейти к другим базовым заклинания, ведь пока не будут отработаны основы, нет смысла идти дальше.

Осложнялось наше обучение лишь тем, что до этого момента всё их восприятие магии было на уровне ощущений, и даже если наставник вдалбливал им, что они должны получить в итоге, то у каждого всё равно получалось что-то своё, пусть и внешне близкое. Я, благодаря тому, что видел магию, мог более предметно подсказывать им, что они делают не так, и постепенно улучшения обещали показать себя.

Во время этого даже невольно вспомнился случай, когда мне вот так же на обучение попала группа новобранцев. Хотя какая группа — там была целая рота. В тот момент Империя переживала очень тяжелый период в войне, из-за чего была вынуждена отправлять такую «зелень» оборонять фронт. И их ведь надо было как-то обучить, чтобы они не оказались совсем уж бесполезными на линии фронта.

Как сейчас помню, что меня отправили к ним в качестве наставника, а те едва ли могли нормально создавать боевые плетения третьего и четвёртого круга. Пришлось в срочном порядке проводить личный курс «молодого бойца», тренируя их до потери сознания — собственно, как это происходило и со мной. Зато всего за месяц они стали более-менее вменяемыми магами, и могли вместе со мной дать достойный отпор врагу.

Затем мне пришлось покинуть ту линию фронта и, соответственно, обучаемые мной отряды, потому что верховное командование послало меня на новое опасное задание. С тех пор я с теми бойцами практически не виделся, разве что иногда получал весточки. Иногда хорошие, что кто-то достигал высоких успехов на войне, поднимался в звании и наращивал новый магический круг, а иногда плохие, про чью-то героическую смерть. Жаль, что последних было намного больше, чем хотелось бы.

Увы, война никого не щадит.

Впрочем, что-то я опять ударился в рефлексию. Сейчас главное, что мой метод тренировок мог исправить ситуацию с бойцами к лучшему. Да и сами они видели, что я ко всем отношусь с необходимой долей внимания и не перегружаю их сверх меры, чутко реагируя в те моменты, когда они уже теряют контроль над заклинанием. Всё это добавляло мне балы в их глазах.

Самое важное, что я сблизился с бойцами, и что мы являлись уже куда более дружной компанией, чем раньше, шли, наконец, на край земель, которые ещё относились к поместью в лес, чтобы провести ещё одну тренировку.

Турели, ловушки, вражеские мишени, нервнопаралитический газ — всё это обещало быть очень весёлым занятием для меня!

Глава 21

Вот этот день и пришёл. Спустя две недели тренировок и довольно весёлых деньков в казарме, мы наконец-то отправились к границе земель, относящихся к поместью и, соответственно, к моему роду, где находилась специальная тренировочная зона с различными полосами и целыми полями испытаний.

Суть была проста — отряду давалось три часа времени, чтобы преодолеть полосу препятствий, которая была настроена заранее. Если мы успеваем, то победа за нами, и каждому дадут увольнительную. Да, конечно, не все разом пойдут в заслуженный отпуск, и это будет происходить по очереди. Нужно же кому-то тоже продолжать служить, но в любом случае это довольно хороший стимул стараться ради лучшего результата.

Да и тот факт, что повезли нас сюда на внедорожниках и бронетранспортёрах, меня порадовал. Наконец-то и подобную технику увидел изнутри, и как оно работает, а не только читал о ней из сети, где всё было описано довольно сухо и без многих важных деталей. Как-никак, а частично ради такого опыта я и вступил в состав «Чёрных львов».

Правда, мой приподнятый настрой разделяли далеко не все. Чтобы пройти это испытание, требовалось, чтобы «выжили» больше половины бойцов. А это довольно непростая задача, особенно, когда приходится следить за тем, чтобы кто-то не допустил какую-нибудь глупость, из-за которой весь отряд по итогу проиграет.

Ну а то, что большинство при этом смотрели на Вадима, самого парня совсем не смущало, он даже не обращал на это внимания и спокойно… спал.

Для большинства всю ситуацию усугубляло ещё то, что ведущим через полосу препятствий сделали меня. Причём не абы кто, а сам наставник — такова была его воля и желание, чтобы я проявил себя как боец и, как я понимаю, командир отряда. Слишком уж буквально Михаил Сергеевич принял моё желание участвовать в тренировках воинов рода.

Тут если учитывать, что для большинства я в жизни ничем подобным не занимался, то часть из них уже начала заранее мириться с поражением, и тут я был бессилен. Разве что до тех пор, пока не покажу, на что реально способен.

Они ведь даже не подозревают, что отличный контроль маны также способствует её чувствительности. Благодаря этой способности, почувствовать местонахождение любых ловушек, турелей и прочего вообще не составило бы труда, если бы в них содержалось хоть немного маны. Главное, чтобы они не были скрыты магической иллюзией — вот с ней на моём уровне пришлось бы значительно повозиться.

Турели и ловушки — не люди: они фонят в разы сильнее, потому что работают через технику рун, что вносят плетения в их структуру и запитывают на магический кристалл, который тоже обладает своим фоном, пусть и незначительным. Единственное, я мог их пропустить в одном случае — их бы спрятали за толщей разных препятствий или же, если бы все они изначально не были приведены в боевое состояние.

Да даже не будь у меня такого преимущества, я бы всё равно стремился к победе. Потому что нужно всегда стремиться к лучшему результату, иначе всё это ведёт к стагнации, а за ней наступает неизбежная деградация.

Главное, чтобы погоня за лучшим результатом не превращалась в слепой фанатизм, а то знавал я подобных личностей ещё в своём мире… Ничем хорошим, как правило, это не заканчивалось, и хорошо, если только для самого человека и не затрагивало его окружение, а то как раз больше случаев было с последним.

— Внимание, львы! — внезапно услышал я голос наставника, который поехал вместе с нами на обучение, оставив Анну и ещё пару человек охранять поместье. Правда, Анна же была моей личной слугой и по идее должна находиться рядом со мной по возможности всегда, но видимо, это был как раз такой случай, когда ей лучше оставаться в стороне. — Стройся в шеренгу и слушай мою команду.

Мы в боевом снаряжении бегом стали выстраиваться перед ним. В его инвалидной коляске это выглядело весьма странно. И я даже не заметил, как он вообще с ней смог спуститься со своего внедорожника.

Вот что значит — опыт.

К слову, ничто не давало намёков на то, что тут располагались тренировочные испытания, подготовленные для нас. Разве что тут начиналась граница леса, но, опять же, она была довольно протяжённая и никак не ограждённая. Хотя уверен, вряд ли бы сюда вообще хоть кого-то пусками на ближайшие десятки километров.

Если ты не видишь охранных систем, это просто значит, что они хорошо замаскированы. Тем более, техническая мысль этого мира пошла куда дальше, чем то, к чему привык я, и поэтому здесь могло хватать различных приспособлений, чтобы оградить эту территорию от чужого присутствия.

Не хватало ещё жертв среди гражданских по такой нелепости. Потом ещё штрафы выплачивай и улаживай все эти проблемы.

Да уж… как-то незаметно для себя, я, из-за памяти Евгения, плотно ассоциировал себя с ним и считал себя частью рода Львовых. Впрочем, для всех остальных оно так и было, просто появилось внутреннее принятие этого факта.

— Итак, вы готовы, львы? — громко крикнул Михаил Сергеевич.

— Так точно! — хором ответили мы.

— Отлично! Теперь слушаем внимательно, повторять не буду. Мы отрабатываем ситуацию, где силы противника плотно засели в лесу и ведут партизанскую войну на изматывание наших сил. Ваша цель — пройти сквозь назначенный маршрут и добраться до союзных сил, чтобы достичь точки эвакуации. Ваше время ограниченно, поскольку потом по этому месту будет нанесен артиллерийский удар. У вас есть карта местности, однако враг заготовил для вас множество ловушек и сюрпризов, чтобы усложнить задачу для подобных отрядов на своей территории. Позволите себе зазеваться — умрёте. Есть вопросы?

— Никак нет! — хором ответили мы и отдали честь.

— Хорошо! Ваша броня и МШВ принудительно находятся в тренировочном режиме, так что, если чей-то выстрел заденет вас, то это будет считаться за смерть. Как и за любое иное попадание по вам — считайте, что все ловушки смертельны. Раз вопросов больше нет — разбиться на два отряда и бегом на стартовую площадку!

— Есть!

Разбившись на две шеренги, тут даже никакого мельтешения не было, мы бегом добрались до так называемой стартовой площадки. На самом деле там ничего особенного не было, кроме зелёной травы, однако тут уже вступала в дело та самая дополненная реальность, работающая в наших шлемах, и отображала она квадрат, в котором нам надо собраться.

Всё же тактическая сеть, разработанная местными учёными, это нечто. Я только, по сути, знакомился с её возможностями, но вариантов её использования было великое множество.

Ощущения от такого были просто потрясающими!

Благодаря всё тем же встроенным системам моего доспеха, я мог видеть мир только через забрало шлема, что лишь немного сужало угол обзора зрения, но зато, как мне подсказали, не тратило ресурсы брони. Другое дело, что стоит только перейти в другой режим, как я с помощью кучи датчиков и внешних камер приобретал возможность видеть окружение не только в других спектрах, но и куда шире, чуть ли не имея представление о том, что происходит за моей спиной. Но этим всё не ограничивалось.

Например, при желании, я мог увидеть в углу (на самом деле как настрою интерфейс под себя, с того угла и будет) то, что видят Тимофей или Вадим, конечно, если у меня будут такие права в тактической сети. Или даже попросить вывести перед глазами голографическую карту и увидеть на ней местонахождение всех наших бойцов в реальном времени. Также была возможность запросить соединение с одним из наших летающих дронов и увидеть всю картину с высоты птичьего полёта или же просто ограничиться пометкой целей, как, например, тепловые сигнатуры противника.

О чём-то подобном я не мог даже мечтать. Пользуясь подобными возможностями доспеха, я чувствовал ничем не передаваемый восторг. Впрочем, приходилось держать себя в руках. Тем более, когда у нас перед глазами мигал таймер с тремя минутами до старта.

Тоже, кстати, удобная вещь, которая неплохо дисциплинирует.

— Так, на всякий случай ещё раз обговорим детали, — заговорил Тимофей, когда мы прибыли на стартовую точку. Парень на самом деле был главой нашего отряда, и все это прекрасно понимали, так что к его словам прислушивались. — Наша цель — потерять как можно меньше бойцов, даже если из-за этого мы можем не успеть по времени. Сами мы разделяемся на три группы. Первая — разведка. Она даёт нам информацию о ловушках и турелях с помощью дронов. Её поведёт Евгений. Он же Пятьдесят шестой. Возражения есть?

В такой обстановке он мог спокойно обращаться ко мне просто по имени, так как в рамках задания мы все были в одной лодке и равными по положению. Конечно, все всё понимали, но каждый раз говорить, обращаясь ко мне «молодой господин» или «княжич», означало выделить меня среди остальных. А мы ведь в условно боевой обстановке, и это сделало бы меня первоочередной целью противника.

— Никак нет! — снова услышал я дружный ответ, хотя всё равно чувствовал, что в голосах некоторых не было никакого энтузиазма. Скорее, уж наоборот.

— Хорошо. Вторым отрядом руковожу я, — между тем продолжил давать указания Тимофей. — Мы будем устранять силы противника и ловушки после того, как для нас их будет помечать первая группа. За третью отвечает Вадим. Они — наша поддержка. Если чувствуете, что вас зажимают — они поддерживают вас снайперским огнём. ЭМИ гранаты экономим и попусту не тратим. Ко всему прочему, Михаил Сергеевич приготовил на этот раз сюрприз. Всем всё понятно?

— Так точно!

— В таком случае разведывательная группа выступает первой. Через пять минут выступает третья и занимает удобные позиции. После выступает наша и прокладывает путь для первой и второй. Выполнять!

На этих словах таймер практически ровнёхонько остановился на нуле и начался новый отчёт в три часа. Вот что значит — правильно рассчитать время.

Недолго думая, я вместе с отрядом аккуратно побежал вперёд, одновременно с этим запуская дронов. А дальше пошло самое интересное Я на секунду, будто бы снова почувствовал себя на поле сражения. В месте, где прожил большую часть своей жизни столько, что эта обстановка мне была куда более привычной, чем мирная жизнь в городе.

— Сорок первый, поверни дрон на четыре часа. Из того куста слегка выглядывает дуло турели. Пометь для основной. Тридцать пятый, дрон на семь часов. В том месте набросано больше листьев, чем на другой территории, из-за чего образуется небольшая ложбина. Возможно, турель или мина. Проверь и пометь как угрозу. Двадцать третий, перед тобой растяжка, ещё один шаг и ты будешь мёртв. Стой на месте и жди, пока семнадцатый обезвредит. Восьмой, пометь мишени на деревьях с пушками на семь часов, — без остановки раздавал я команды, чувствуя себя настоящим командиром на поле боя.

С помощью дронов, которые имели совсем небольшие размеры, как раз чтобы не демаскировать себя и наши позиции, можно было проводить анализ обстановки сразу в нескольких направлениях. Тем более, продвинутая тактическая сеть сама указывала на все подозрительные места, и человеку-оператору осталось только проверить их и пометить соответствующим маркером. После этого зона будет отмечена и для остальных, находящихся со мной в одной связке.

С одной стороны, в этом ничего такого не было, мы просто давали разведданные основной группе, а затем наблюдали, как они справляются вместе с третьей группой с силами «врага», но было в этом своё напряжение. Любая пропущенная ловушка, турель — неважно, всё это могло приравниваться к смерти и потере наших товарищей. Разумеется, так все ловушки сразу обнаружить бы не получилось, но мы облегчали путь для остальных и продолжали исследовать территорию дальше.

Это было моё поле боя, где напряжение витало ничуть не меньше, чем при настоящем сражении, когда на тебя могут в любой момент напасть.

Первый час мы примерно таким темпом и продвигались, и всё было хорошо. Половину маршрута мы преодолели почти без потерь, за исключением двух бедолаг, которые ненароком попали под огонь турелей, не успев поставить барьер для защиты. Впрочем, тут они сами были виноваты, потому что вышли за рамки проверенной нами зоны.

Только вот на этом неприятности не закончились, и появились дроны. Вражеские дроны, которые уничтожали наших и закидывали наши позиции газовыми гранатами и светошумовыми, которые в данном случае имитировали осколочные снаряды.

Доспех тут же без моего участия активировал противогаз у меня, и то же самое сделали системы доспехов остальной группы, после чего мы прицельным огнём уничтожали самих дронов, прикрывая друг друга от ответных действий противника. Правда, дроны просто падали на землю, так как винтовки были, как и доспехи, в тренировочном режиме и не могли даже пробить корпус металла на них.

Из-за этого наш путь, разумеется, замедлился, тем более деревья мешали стрелять по юрким целям, поэтому я обратился за помощью к третьей группе, которая как раз и передвигалась, устраивая себе лежбища на верхушках деревьев, чтобы иметь большее просматриваемое пространство.

Они и помогали нам добраться до дронов, которые не были видны нам с наших позиций, чтобы мы могли пройти дальше.

Впрочем, дело на этом не закончилось. Нас ждал финальный рывок, где полосу буквально перекрывала зоной огня куча турелей, не давая практически никакого шанса пройти без больших потерь в процессе.

Глава 22

Оставалось не так много времени, и требовалось скорее что-нибудь придумать, пока оно не истекло. Тем более, неизвестно, что нас ждёт дальше.

И я, наверное, по сути, обхитрил систему. Просто я предложил сделать из наших дронов своего рода бомбардировщиков, чтоб они взрывами помогли расчистить путь хотя бы частично, так как часть наверняка собьют. Это, конечно, выходило за рамки обычной тренировки, но трудные времена требуют непростых решений.

Снарядили дронов ЭМИ-гранатами, после чего наши летающие помощники стали, маневрируя по сложным траекториям, один за другим сбрасывать их на турели и уходить обратно для нового захода. Только, к моему удивлению, те совсем не реагировали на дронов и просто отключались с минимальной поломкой для техники. Выходило так, что подобную тактику не предусмотрели, и турели реагировали только на живого противника.

Разумеется, подобное не могло не радовать, ведь в любых иных случаях мы бы точно кого-то потеряли в процессе.

Ну и в конце, на финальной точке нас ждал сам Михаил Сергеевич, куда же без него.

Судя же по его удивлённому и слегка хмурому выражению лица, он не ожидал, что мы воспользуемся таким вот способом, и что у нас в запасе останется ещё сорок пять минут. Даже если это было нечестно, в настоящем бою большинству на правильность проведения боя будет плевать.

Важна лишь победа.

Да и, в конце концов, если твой противник имеет какую-то слабость, почему нельзя ею воспользоваться в таких обстоятельствах? Тем более, если это спасёт жизнь твоих товарищей.

— Рядовой Евгений, выйти вперёд!

— Есть! — сказал я и сделал несколько шагов, когда мы уже стояли перед наставником.

— Хвалю за сообразительность, однако в следующий раз подобную лазейку не засчитаю, — покачал он головой, глядя на то, как мы почти тем же составом прошли испытание. — Это нарушает наши правила.

— Михаил Сергеевич, разрешите возразить. Если в реальном бою находишь слабость врага, то будет глупо ею не воспользоваться, — настоял я на своей мысли. — Разве противник будет действовать по правилам?

— Только вот это не реальный бой, а его имитация. И она призвана показать ваши способности и командную работу, — снова покачал мужчина головой.

— Поэтому мы с командой проявили изобретательность. Это ведь тоже часть наших способностей — думать и анализировать, чтобы грамотно воспользоваться обстановкой, — продолжил я настаиваться на своём.

— Поэтому и хвалю. Но если вы будете каждый раз… — недоговорил он, заметив, как отряд позади меня весь подобрался.

Перед нашими глазами в дополненной реальности появилось красного цвета уведомление, которое если и захочешь, то не проигнорируешь. Под ним красовались слова «тревога», «опасность» и «сообщение».

Я в первую очередь сам напрягся из-за того, что не почувствовал никакой видимой опасности. Хорошо хоть почти сразу вспомнилось объяснение Вадима о том, что надпись «сообщение» означала сигнал о помощи и необязательно то, что на нас напали.

Как по волшебству, сообщение открылось, и там всплыла надпись:

«Внимание! В зоне вашей ответственности замечена группировка контрабандистов. Отряд ушёл от пограничных служб и ведётся преследование. Есть вероятность, что они зайдут на вашу территорию. Преступники вооружены и опасны. Просьба: не вмешиваться в операцию пограничных служб!»

События начали принимать неожиданно поворот.

— Наставник, разрешите перехватить контрабандистов и перевести броню и оружие в боевой режим! — моментально отреагировал Тимофей, обращаясь к наставнику.

Похоже, кому-то надоело всё время проводить только на тренировках и уже не терпелось оказаться в реальном бою. Но всё равно это зависело от решения мужчины в коляске.

— Разрешаю. Перевести оружие и броню в боевой режим. Начать план-перехват. Первый за главного, — твёрдым и уверенным голосом ответил он. — С пограничниками я сам потом разберусь. Будут они ещё нас просить не вмешиваться! — злорадно улыбнулся мужчина.

Ох, чувствую, кровушки он у них попьёт за то, что допустили подобное.

— Вас понял! Бойцы, четвёртое построение. Первый и второй отряды разведывают ситуацию дронами, встречают преступников огнём и загоняют к третьему отряду на перехват. Четвёртая группа прикроет тыл первой и второй группам, пятая — третьей. Пятьдесят шестой, ты в третьей группе. Выполнять! — раздал приказы Тимофей.

Я не стал спорить или пытаться лезть в первые две группы. Оспаривать приказ командира в такие моменты — последнее дело. К тому же для них я лишь новичок, что даже пороху ещё не нюхал. Ну и наследник рода, как-никак, пусть и один из нескольких. Не хватало ещё, чтобы я погиб во время простой перестрелки с контрабандистами.

С другой стороны, раз они скрылись от пограничников, то не такие уж они и простые контрабандисты. Сомневаюсь, что границы подобного серьёзного государства так легко пересечь.

Дальше мы действовали быстро и слаженно. Практически ускоренным марш-броском мы добрались до точки перехвата и стали занимать нужные нам позиции. Сделали мы это как раз вовремя, поскольку дроны, находясь в режиме невидимости, засекли контрабандистов спустя пять минут, как мы прибыли на место. Прибудь мы на место позже, могли бы их пропустить, и вся операция пошла бы коту под хвост.

Или что ещё хуже — пришлось бы ввязываться в бой прямо на ходу. И как бы ни хороша была подготовка бойцов отряда, но вряд ли бы всё это обошлось без потерь.

А так мне довелось наблюдать, как работают местные профессионалы.

Сначала неожиданная атака, заставшая противника врасплох, а затем планомерный натиск сразу с нескольких направлений, чтобы те вынужденно отступали в сторону третьей группы. Только вот при этом контрабандисты отступали далеко не мирно, и от них, помимо автоматных очередей, прилетало множество заклинаний первого, второго и даже третьего круга, что вообще-то было странным.

Обычные контрабандисты ни за что не имели бы таких возможностей, слишком это дорого для подобной деятельности.

Да взять в пример того же Тимофея — он был, на минуточку, магом четвёртого круга, что давало ему свободно пользоваться заклинаниями третьего круга без особого видимого напряжения для себя. Однако у контрабандистов тоже были точно такие же маги, и тут уже спасало снаряжение более высокого класса и, разумеется, броня. Не будь её, вряд ли бы обошлось вообще без жертв.

И всё же, пусть я и находился в стороне от основных действий, пока не влезая в слаженную работу парней и девушек, которые прекрасно понимали друг друга и без команд, но я мог наблюдать за их действиями с помощью тактической сети, которая просто пестрела различного рода пометками. Это всё позволяло не только отслеживать положение союзников, но и помечать противников, которые думали либо спрятаться за укрытием, либо зайти с тыла к кому-то из отряда.

Все эти действия быстро пресекались, и каждому бойцу при необходимости оказывалась необходимая поддержка. Рисковать собой зазря никто не собирался, но и дать возможность этим людям вырваться из нашей ловушки «Львы» тоже не планировали.

Заклинания различных кругов так и летали в этом лесу, разрушая толстенные стволы деревьев и добавляя ещё больше шума и хаоса в происходящее. Но всё же пусть сами контрабандисты этого не поняли, но благодаря тактической сети, я видел, как всё меньше шансов у них остаётся на побег.

Жаль только, что некоторые метки бойцов отряда пестрели жёлтыми значками ранений, но вроде бы ничего серьёзного при этом не было, и автоматическая система поддержания жизни самого доспеха справлялась с этими проблемами. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы вернуться обратно в поместье, где ранеными уже займутся основательно, а большего и не требовалось.

Впрочем, закончилось всё довольно хорошо. Общими усилиями, мои бойцы даже смогли взять в плен нескольких контрабандистов, и захватить, собственно, саму контрабанду, ради которой они так старались. К слову, перевозилась она весьма интересным способом.

Я никак не ожидал увидеть нашего, пусть и слегка потрёпанного, но всё же узнаваемого по корпусу «слона», только модернизированного под перенос большого количества груза. По сути, из него убрали все примочки, приставили к спине огромный металлический «шкаф», и положили в него всякую запрещёнку.

Там была куча разных трав, часть которых хранилась в морозильной камере, какие-то ампулы, шприцы, и прочее. Я, конечно, не был экспертом, но подозревал, что часть из этого была для «кратковременного удовольствия», а часть просто быстро или медленно действующим ядом.

Но что так, что эдак, ничего хорошего в этом не было. В различной химии никогда ничего хорошего не бывает, но при этом она стоит весьма дорого.

— Я щас сдохну, Женя, Женечка, Женек… — прервал мои мысли Вадим, вставший рядом со мной. — Ты же видишь, как мне плохо?

Выглядел парень вообще потрёпаннее всех, особенно его броня. И с приподнятым забралом шлема, что по идее в такой обстановке было запрещено, я видел его «умирающее» лицо. Впрочем, запрещать что-то Вадиму я уже понял, что бессмысленно.

— Оно и видно. Это в тебя первый раз заклинание третьего круга прилетело. И во второй тоже. И в третий. И очень много других заклинаний, — сочувствующе постучал я парня по плечу, вспоминая о том, как ему приходилось перескакивать с дерева на дерево, и как он при этом выражался отборным матом, лишь бы не свалиться на землю.

С учётом того, что мы были связаны в общую сеть, а этот кадр не додумался уйти с общего канала, то его, можно сказать, слышали все, до тех пор, пока Тимофей его принудительно не заглушил.

— Снайперов никто не любит, и от них первыми пытаются избавиться, потому что он может выкашивать противника на безопасном для себя расстоянии. Такова доля нашего брата, увы, — заунывным голосом проговорил Вадим.

— С твоей удачей встревать в неприятные ситуации — убийственное комбо, — сказал я, вспомнив, как во время нашей тренировки под тяжестью его веса сломалась ветка, и он чудом не упал на землю с высоты в пару десятков метров, благо успел ухватиться за дерево и со скрежетом проскользил вниз, где мягко встал на ноги.

— Не ты первый, кто так шутит… эх… сейчас бы в столовку, на ужин обещали котлеток с пюрешкой, ещё и двойную порцию, ммм… — мечтательно закатил глаза парень, уж очень живо описывая то, что ему предстоит.

От одной мысли об этой порции меня аж всего передёрнуло. И куда в них, блин, столько лезет…

— Я смотрю, тебе тоже не терпится в столовку попасть, да? — резко ожил Вадим, со свойственной ему непосредственностью неверно поняв мою реакцию. — Раз уж, благодаря тебе, мы успели закончить испытание и накрыть контрабандистов, готов поделиться своей порцией, — подмигнул он, отчего мне сразу поплохело.

— Упаси демоны! — сказал я, открещиваясь от этой пытки.

Глава 23

Род Львовых, как всем известно, прославился не только своими богатствами и влиянием, но и тем, что у нынешнего главы рода очень много детей, каждый из которых имеет неплохие шансы, если и не унаследовать право управления родом, то стать значимой фигурой в политических играх магических родов. Среди них своим именем, и не только, выделялся один из его сынов — Дмитрий Дмитриевич Львов, или как его ещё называли в семье, Дмитрий Младший. Но разумеется, только в узком кругу.

Этот человек, несмотря на свой сравнительно молодой возраст, прославился как щедрый меценат. Он вложился в множество фондов в разных отраслях, посещал большинство званых вечеров, имел множество связей в Империи… Для ярого большинства людей он был добрым и отзывчивым человеком, который, ко всему прочему, знал, как приумножить капитал как к своей пользе, так и к пользе своих близких друзей. Да и его брокерской фирме всегда можно было доверить сложное дело — один её логотип звонкой имперской монеты служил гарантом качества.

Для более узкого и влиятельного круга лиц, которые хотели чего-то более экзотического, и которые не будут при этом болтать, Дмитрий Младший был как раз тем, кто мог достать практически любую вещь. Даже если это были запрещённые товары, и за одно их наличие даже аристократа ждала плаха.

Дмитрия — двадцатипятилетнего золотоволосого парня с вечной улыбкой на лице это никогда не пугало. Все подобные операции он совершал через огромную подставную сеть и десятка левых лиц, которую он лично стал создавать после поступления в Академию.

Дело того определённо стоило — такие люди всегда платили очень хорошо. Не только артефактами или записями заклинаний, а то и целыми гримуарами. Личные территории, информация или даже возможность попросить об услуге — подобные вещи не всегда можно купить за деньги. Для этого нужно иметь определённый уровень доверия с человеком и действительно выполнить, по сути, его самые потаённые желания, какими бы они на самом деле не казались.

Сейчас же эта сеть стала настолько огромна, и что главное — имела множество лишь условно связанных друг с другом уровней, да так, что подкопаться к нему просто не имелось возможности. Да чего уж там — на него не падали даже подозрения, ведь общение со своими «особыми клиентами» он вёл через одного-единственного слугу, которому полностью доверял, и которого формально не существовало в Российской Империи. Впрочем, и его при продуманной Дмитрием Дмитриевичем схеме можно было практически безболезненно заменить.

Скорее, уж мир перевернулся бы с ног на голову, чем эту сеть кто-нибудь смог распутать. Впрочем, несмотря на её работоспособность, время от времени она могла давать сбой. Особенно, когда менялись люди или находились особо праведные люди на важных местах, не желавшие принимать взятки ни при каких обстоятельствах. В таких случаях контрабанда могла не дойти до получателя, что вредило бизнесу и повышало издержки.

Сейчас же произошёл один из таких неприятных случаев. Однако неожиданной переменной стали вовсе не пограничники, которые по большей части уже были давно прикормленные с его руки, нет.

— Какое интересное стечение обстоятельств, — вслух сказал Дмитрий, обращаясь к сзади стоящей тени.

— Прошу меня простить, господин. Я обратил недостаточно внимания на тот факт, что поведение вашего младшего брата повлияет на расписание их тренировок, — извиняющимся тоном ответил ему силуэт человека. — Это был самый удобный маршрут в случае осложнения обстановки.

— Тут нет твоей вины. Это мой просчёт, — благодушно улыбнувшись, покачал парень головой. — Даже когда ты доложил, что они будут проходить испытание в тот момент, когда будут провозить контрабанду, я не рассчитывал, что они смогут так быстро их перехватить. С их силами маршрут занял бы гораздо больше времени, и уж, скорее, пограничники добрались бы до них, чем «Чёрные львы». Выходит, это младшенький их вёл вперёд? — всё с той же улыбкой на лице, спросил Дмитрий.

— Это одна из главных тем для разговоров в поместье Евгения Львова. У мальчика, похоже, пробудился дар после аварии — такое, согласно статистике, бывает, но очень редко. Или он его скрывал всё это время по какой-то причине. Иначе я не могу объяснить, откуда появились подобные навыки.

— Что ж, похоже, мне стоит учесть новую переменную в лице моего брата.

— Прикажете устранить? — безэмоционально спросил слуга, будто предлагая принести закуски на стол.

— Зачем? — кажется, даже удивился этому предложению Дмитрий. — Он может быть полезен. Да, отношения с господином Рудиным, конечно, будут несколько подпорчены из-за него. Но кого волнует этот граф, уже второй месяц задерживающий мне оплату? — в этот момент его с виду добрая улыбка стала превращаться в холодную, с нотками кровожадности.

— Понял вас, господин. Постараюсь достать для вас необходимую информацию, — сказал загадочный силуэт и рассеялся во тьме.

— А младшенький-то, похоже, оказался тёмной лошадкой. И что же ты предпримешь дальше после таких изменений? — словно обращаясь к кому-то, сказал Дмитрий Львов, после чего резко принял прежний вид и вернулся к своим обязанностям.

К счастью или сожалению, ему необходимо держать руку на пульсе, чтобы всё, что он делал, не развалилось как карточный домик после первой же небольшой заминки.

* * *

Вот и достался мне долгожданный увольнительный. Долгожданный не потому, что я не хотел обучаться, а потому, что хотел закончить с делами, которые не мог сделать, находясь в казарме или на тренировках.

Я, конечно, сам напросился на подобное, чтобы лучше изучить, на что способны бойцы этого мира, но что-то как-то не подумал, что подобное настолько ограничит мою свободу. Но в любом случае, это для меня было полезно, и теперь я лучше понимал, чего ждать от местных одарённых и не только.

Поэтому, не теряя лишний раз времени, я взялся делать те дела, которые откладывал уже на протяжении почти месяца. А ведь из-за тренировок, казалось, что прошло гораздо больше.

Первым делом я поехал вместе с Анной и продал этот несчастный клуб, с которым у Евгения были одни лишь плохие воспоминания, да и были опасения, что это место может плохо сказаться на мне как раз из-за воспоминаний. После этого реально возникло ощущение, что будто избавился от зудящей болячки, которая не давала покоя.

На душе стало хорошо.

На самом деле я мог попросить Анну сделать это вместо меня, но мне хотелось лично увидеть, как здание окончательно и бесповоротно переходит в чужие руки. Для душевного спокойствия и умиротворения, так сказать, потому что поступи я иначе, и ощущения были бы совсем не те.

Затем мне пришлось помотаться по городу. После долгой дороги туда-сюда, я не очень горел желанием куда-то ехать, но было такое слово, как надо. Вот и из-за этого надо я вместе с Анной добирался до разных магазинов и приобретал местные магические инструменты для более тонкой работы.

Да, несмотря на то, что этот город не мог похвастаться наличием множества магов, здесь находились филиалы магазинов артефакторики, в которых было как минимум по экземпляру необходимых мне вещей, пусть и не самого высокого качества, но большего мне на данном этапе и не требовалось. Дальше оставалось только выбрать то, что нужно, да оплатить, благо вопроса с деньгами, особенно после продажи клуба, не стояло — место было популярным, поэтому стоило весьма дорого, пусть и не покрывало всех моих запросов.

А требовалось так-то много чего.

Например, кисти для работы с рунами, которые наносились с помощью специальных, заряженных маной составов на детали оружия, тем самым и создавались те плетения, что я ощущал внутри автоматов. Или «стиратель» — тоже инструмент, который только в свою очередь помогал убрать неудачно начерченную руну. Те же перчатки, которые помогали работать с составами без смешивания своей собственной энергии с той, что находилась в них. Монокль со вставными линзами, измеритель магической силы, и ещё куча подобного оборудования для разных испытаний.

В общем, всё то, что изобрели местные учёные, и с помощью чего они облегчали себе работу. И ведь главное, что большинство инструментов были основаны на работе с энергокристаллами, которые преимущественно добывал мой род.

В этот момент я был безмерно рад, что у меня есть настолько большой счёт в банке, потому что на всё оборудование требовалась достаточно внушительная сумма. А ведь это всё равно считалось больше любительским, нежели профессиональным оборудованием, потому что таким пользовались начинающие артефакторы.

Да, артефакторика — довольно дорогое занятие, но если научиться правильно работать с рунами, то и заработать можно тоже много. Так что неудивительно, что это направление в Российской империи было настолько развито.

Впрочем, для моих нынешних целей это хватало с головой. Ведь я всего лишь планировал усилить МШВ наших бойцов процентов эдак на пять-десять, сократив при этом расход энергии кристалла внутри, если, конечно, всё получится, как я планировал. Вроде ничего такого, но эти пять-десять процентов как раз и могут спасти чью-то жизнь.

Если повезёт, то смогу достичь даже большего результата. Но всё равно надо сначала разобраться с тем, что есть, чтобы всё просто не испортить.

Впрочем, одними модификациями я не планирую обходиться. Правда, сам я создать что-то принципиально новое вряд ли смогу так быстро, для этого надо намного глубже погрузиться в тему и лучше вообще изучить местные методики и методы работы с материалами.

А вот нанять на это дело кого-то другого, более сведущего в теме — это другой вопрос.

Но это дело будущего. Сейчас же, после всех этих заказов, я пригласил Анну на ужин, на что получил её смущённый взгляд, и в то же время отказать не могла. Стоявший же недалеко от неё Вадим, пытавшийся не засмеяться, ситуацию никак не улучшал.

А ведь я просто не хотел есть один, потому что мне до сих пор было неловко от того положения, в каком я оказался. Ведь до этого я жил жизнью обычного парня, который рад был просто кровати, чтобы переночевать, да теплой еде. Тут же такие излишества, которые тем не менее должны были стать частью моей жизни.

Мы Вадима с собой не брали, однако он сам чудом умудрился на нас наткнуться во время одного из наших походов в магазины, и навязался за компанию. Я был не против, правда, по лицу Анны понимал, что вот она как раз очень даже не рада его видеть.

Да и в целом я её понимал — парень он доставучий, пусть и делает это не со зла, а из-за не понимания границ личного пространства.

Впрочем, Вадим просто попросил его подвезти до нужного места, потому что ни один таксист не хотел останавливаться возле него. Почему так произошло — для меня осталось загадкой, которую я позже стал называть «Феномен Вадима».

Когда же мы наконец-то расстались с Вадимом, который здорово присел нам на уши даже за этот короткий промежуток времени, мы вместе с Анной сели ужинать в очень уютном ресторане. В этом заведении подавали самую разную европейскую пищу, и внезапно очень непривычное моему миру блюдо — пиццу. И судя по тому, что почти у каждого на столе стояла именно она, и несколько официантов без остановки подносили их к новым столикам — она пользовалась весьма большим спросом.

Сама Анна, к слову, выглядела своём относительно простеньком, но строгом, ни разу не «кричащем» платье всё равно отлично. Оно отлично подходило к её синим глазам, за которые она раньше мне и запомнилась.

Со стороны мы, должно быть, походили на любовную парочку, ведь и я сам оделся по-простому, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, тем более сам Евгений редко когда выбирался в город, а значит, не успел сильно примелькаться. Так, простенькая сорочка, брюки, туфли — как человек, который решил отпраздновать какое-то событие в не самом дорогом ресторане.

Я пришёл сюда развеяться и хотел, чтобы девушка рядом со мной тоже расслабилась. Ну и, конечно же, пытался узнать её получше, как человека. Ведь как минимум она уже стала моей личной слугой, и она же отправится в будущем со мной в Академию. Меньше всего в такой ситуации я хочу, чтобы её мучили какие-то тревоги, о которых я даже не буду ничего знать.

Мне нужен верный помощник, который поможет ориентироваться в местных реалиях, и лучше пусть им будет личная слуга, которая и так из-за своих обязанностей должна находиться подле меня, если я не прикажу ей обратного.

Да и надо показать себя с другой стороны в том числе. Ведь я уже однажды попросил её об услуге, как друга. Мне бы хотелось, чтобы она видела во мне не только господина, которому она поклялась служить, несмотря ни на что, но и своего товарища, которому тоже можно всегда открыться и, возможно, рассказать что-то, что не предназначено для его ушей.

Вот и я старался делать первые шаги в нужную сторону, потому что за месяц нашего с ней «нового» знакомства, как-то дело особо дальше не заходило. То же самое, в принципе, я мог сказать и о Тимофее, но тот просто не любил вспоминать прошлое и не слишком охотно шёл на контакт. Зато любил подраться и помериться силой, будто вознамерился проверить меня на прочность.

Ну а сейчас мне представился редкий случай — поговорить со своей личной слугой без постороннего вмешательства. Да и обстановка располагала к более доверительному разговору.

Глава 24

— Никогда бы не подумал, что у вас в казарме каждый вечер будет так весело и настолько насыщены тренировки, что не будет времени на полноценный отдых. Ты когда училась, тоже через подобное проходила? — решил я зайти издалека, чтобы немного разговорить девушку, сидящую напротив меня.

— Когда училась, то да. Мы с девочками ещё любили подшутить над парнями, а парни над нами. Ничего серьёзного, молодой господин. Могли одежду спрятать, после чего они, прикрываясь полотенцами, по всей части её искали. После этого помню, Вадим и Тимофей вместе сговорились и нас напугали. Такой старый фокус, когда тела не видно, а торчит только отрезанная голова. Перепугались мы здорово тогда, — с улыбкой на лице рассказывала она, будто бы снова погрузилась в те деньки. — Правда, их из-за сильного испуга одна из девушек приголубила разрядом электричества так, что у них волосы торчком стояли ещё неделю, не меньше.

— Выходит, что с ними ты ещё с тех пор знакома? — слегка удивился я этому обстоятельству.

Всё же я мало что знал о своих людях и их прошлом, даже несмотря на проводимое вместе время. Бойцы больше предпочитали говорить о недавних событиях, а ворошить прошлое я их не заставлял, потому что для этого было бы слишком рано, да и это довольно личная тема, которую они даже своим товарищам могут не раскрывать.

— Обоих я больше пяти лет знаю, и оба практически никак не изменились. Тимофей всё также старается быть ответственным за всех и следовать своему собственному кодексу правил, а Вадим… Честно говоря, иногда я жалею, что знакома с Вадимом. Уж простите за эти слова, — говорила она о нём так, будто упоминала что-то очень неприятное.

— Это потому, что он такой болтун? — понимающе хмыкнул я.

— Да если бы. Вадим, кого хочешь из себя вывести может. Сложный у него характер в этом плане. Ещё будто этого мало, он ходячий магнит проблем. У нас даже появилась примета — увидел Вадима, сразу беги со всех ног от него. Ходячая катастрофа. Наверное, поэтому его прислали сюда… — произнеся подобное, она сама же резко оборвалась на половине фразы, осознав, что ляпнула то, чего не должна была. С испугом взглянув на меня, девушка слегка поклонилась, стараясь не слишком привлекать внимание, едва слышно пролепетала: — Молодой господин, простите, я не хотела сказать ничего такого.

Подобная реакция меня лишь развеселила.

— Ничего страшного, будто я сам не понимаю, каково было мне служить. Я, наоборот, благодарен вам всем за верность и терпение. Что не бросили меня в трудную минуту, — от моих слов Анна постепенно успокаивалась и, похоже, даже обрадовалась услышанному. — К слову, за что Тимофея отправили ко мне служить, он мне не так давно поведал. А тебя почему? На слабого бойца ты совсем не тянешь, я бы, наоборот, назвал тебя одной из лучших. Сразу оговорюсь — если больная тема, можешь просто промолчать, — дал я ей возможность для вариантов ответа.

Анна тихо вздохнула, и несколько секунд молчала, словно бы собиралась с мыслями.

— Нет, дело не в слабости или силе, как таковой. Я в свои двадцать маг третьего круга. Это очень хороший результат для слуги рода. Просто я… повздорила с близким мне человеком. Очень сильно. Из-за этого он решил испортить мне жизнь… — я заметил, что эта тема очень неприятна девушке, и её голос стал дрожать, так что счёл за лучшее прервать её рассказ.

— Прости, что невольно испортил этот вечер. Если я могу как-то с этим помочь, скажи, не стесняйся, — с тёплой улыбкой произнёс я и заметил, как девушка большим пальцем аккуратно вытерла слёзы и быстро взяла себя в руки.

— Это вы простите, что предстала перед вами в таком свете. Всё в порядке, просто стало немного… Я этого человека не видела уже давно, и даже не знаю, где он может находиться. Однако если вдруг выпадет шанс… Я… попрошу вас о помощи. Спасибо, — было видно, что она пересилила себя, чтобы сказать эти слова, однако из-за этого моё уважение к ней только выросло.

— Я буду на твоей стороне, — подмигнул я.

И будто только дожидаясь этого момента, к нам подошёл официант с первыми из заказанных до этого блюдами.

Дальше разговор перетёк в другое русло, и мы просто наслаждались беседой о всяких мелочах. Только вот наполовину покончив с едой, я стал ощущать что-то неуловимо изменившееся в обстановке, будто предчувствие об опасности. Такое у меня бывало незадолго до того, как в прошлом мире нас, например, накрывал отряд противника.

Похоже, это почувствовал не только я. Анна хоть и не подала виду, однако что-то быстро набрала на своём телефоне. Как я предположил, предупредила бойцов из поместья о нештатной ситуации.

— Чувствую, дорога домой займёт много времени, — внешне спокойно произнесла она, правда, сказала это, не понижая голоса, так, что нас прекрасно могли услышать.

Прозрачный такой намёк, на который я отреагировал соответствующе, начав подыгрывать девушке.

— Согласен. Мы и так сегодня наездились от души. Сколько часов хоть потребуется?

— Пару часов уж точно, может, даже три-четыре, — ответила мне Анна, уже действуя слегка нервно.

Сам разговор выходил какой-то неловкий, но в целом вполне терпимый, чтобы быстрее покинуть это место.

— Ладно, давай пойдём потихоньку. Что-то я устал, — сказал я, и вместе с со своей личной слугой вышел из ресторана в сторону нашей машины.

Не хотелось, чтобы бой начался в людном месте. Хотя на улице тоже бродила толпа людей, что нисколько не добавляло радости…

Вместо магокара, мы приехали на обычном авто, так что нас за богачей вряд ли могли принять люди со стороны. Выходит, кто-то намеренно хочет моей смерти, и они знали, за кем идут.

Ко всему прочему, недалеко от нашей машины должна была стоять ещё одна с охраной, однако я её нигде почему-то не видел. Странное чувство опасности усилилось, особенно в момент, когда ко мне с Аней спешно стала приближаться девочка одиннадцати-двенадцати лет, неся какую-то коробку в руках.

— Извините, — робко улыбнулась девочка, приблизившись ко мне. — Меня тут ваши знакомые попросили пере… — не успела она договорить, как от проходившей толпы отделились пятеро мужчин, и уже по взгляду понятно, что с недобрыми намерениями.

Они резко выхватили пистолеты из-под своих курток и принялись по нам стрелять. Да, прямо посреди бела дня, пусть сейчас и вечер.

Дальше время пошло на секунды.

Анна в мгновение ока ставит передо мной полупрозрачный магический щит, закрывая от пуль. Я кричу ей прикрыть меня, а сам хватаю шокированную происходящим девочку и вместе с ней ухожу в сторону. Параллельно с этим прикрывая ту уже своими барьерами, пусть и менее слабыми из-за отсутствия кругов маны. По крайней мере, от пуль по касательной точно спасёт.

Одновременно с этим, прямо на меня с оружием в руках бежит один из нападавших. Я встаю перед выбором: подвергнуть риску девочку и напасть в ответ до того, как он доберётся до меня, либо же попытаться убежать.

Мужчина тем временем наставляет в мою сторону ствол. Я понимаю, что сейчас раздастся выстрел, который ранит либо меня, либо девочку. И в этот же миг во мне просыпается злость. Моя злость, ведь эти ублюдки посмели тронуть обычных, ни в чём неповинных людей. Если уж так хотели разобраться со мной, то и действовали бы там, где пострадать могут лишь бойцы рода — они, по крайней мере, знали про риск и были к этому готовы.

Раздаётся выстрел. Я ставлю щит под касательным углом, понимая, что он прямого столкновения всё равно не выдержит. Пуля сталкивается с барьером, лишь слегка замедляясь, но всё же меняя траекторию, только всё происходит настолько неудачно, что она всё равно попадает мне в руку, но хотя бы не в голову, куда изначально целился убийца.

Тело пронзает острая боль, но она не может остановить меня. Я переживал и не такое, пусть от этого менее больно не становилось.

Противник видит, что пуля меня не убила, и делает новый выстрел. В этот раз я готов и ставлю перед собой сразу несколько щитов таким образом, чтобы пуля несколько раз отрикошетила и потеряла всю свою кинетическую силу.

Видя подобные «фокусы», стрелок начинает слегка паниковать и пытается снова нажать на спусковой крючок. Третий выстрел я ему просто не даю сделать.

Когда я, оставив девочку всё же позади, оказываюсь рядом с ним, мужчина резко отпрыгивает назад и пытается вновь на ходу прицелиться. Я делаю рывок вперёд и, стискивая зубы, ударом ладони снизу отвожу пистолет вверх. Раздаются два оглушительных выстрела в небо. Я резким хватом опускаю его руку вниз, делаю подсечку ударом в колено и, заходя за спину противнику, хватаю его за шею и подбородок.

Одной рукой мужчина роняет ствол, которым всё равно в такой позиции неудобно было бы воспользоваться, а другой выхватывает из потайного кармана нож и, видимо, собирается меня им пырнуть. Лезвие стремительно летит в мою сторону, но застывает в считаных сантиметрах от меня. Одним волевым усилием, я резким движением, до щелчка, ломаю ему шею.

Не теряя ни секунды, отбрасываю тело в сторону и опускаюсь вниз, пытаясь схватить обронённый ранее пистолет, в котором ещё должна была остаться парочка патронов.

Боль, к сожалению, усиливается, и её мне с каждым мгновением тяжелее игнорировать. Однако гнев и адреналин помогают её заглушить.

Беру в руки пистолет и успеваю заметить, как Анна одним ледяным заклинанием убивает двух из нападавших и, выхватив у одного из них пистолет, прикрываясь щитом, точным выстрелом убивает третьего. Внезапно, среди убегающей толпы появляется внедорожник, на котором, видимо, и прибыли нападавшие. Благо большая часть толпы успела разбежаться, и перед ним не было людей. И судя по тому, что он не намеревается останавливаться, то все это делается с целью протаранить Анну. Девушка, увидев это, несколько раз стреляет по стеклу напротив водителя, однако то оказывается бронированным как раз на такой случай, и пули не проходят дальше, оставляя лишь сеточку трещин.

Я не нахожу ничего лучше, кроме как стрелять по передним шинам, и хоть пули повреждают ближайшее ко мне колесо, делу это не помогает. Однако Анна довольно быстро реагирует и, пользуясь моментом, пока водитель хоть немного, но отвлечён на меня, посылает в ноги ману и запрыгивает сначала на щит, что создала под собой на манер воздушной ступеньки, а затем на крышу внедорожника, практически перепрыгивая его.

Видя это, нападавший резко даёт по тормозам и, разворачиваясь с противным звуком стираемых шин, прямо на ходу высовывается из бокового окна, целясь в Анну пистолетом. Я пытаюсь перевести на него прицел, как вдруг раздаётся едва слышный хлопок, и прилетает пуля в целящегося в Анну убийцу. Он, дёрнув головой, куда, собственно, и угодила пуля, откидывается назад, больше не контролируя машину.

«Работает снайпер?» — мелькает мысль в голове, и я замечаю, что последний из нападавших, поняв, в какой ситуации очутился, побежал к оставленной мной девочке, видимо, собираясь взять её в заложницы или, возможно, убить.

Я направил на него пистолет и, прицелившись в голову, сделал выстрел, однако из-за резкого приступа новой боли промазал. Пуля пролетела рядом, и убийца к этому моменту практически добежал до девочки. Однако тут же, откуда ни возьмись, вылетает Вадим и сшибает мужчину с ног, пытаясь выбить у того из рук пистолет.

Раздаётся выстрел, и Вадим кричит от боли, в то время как голова мужчины лопается, как перезрелый арбуз, от прилетевшей в неё огромной сосульки Анны. Причем сосулька лишь немного не задевает самого Вадима.

Взгляд снова падает на парня, и я вижу, как из него хлещет кровь, и как он ноет от боли. Правда, делает это как-то слишком акцентированно, будто переигрывая.

— О-они… они все… — потерянно пролепетала девочка, и я заметил, как на её лице появился страх.

Я инстинктивно подбежал к ней и прижал к себе, так, чтобы она не смотрела по сторонам. Сейчас это было лишним и не нужным.

Не хватало ещё, чтобы она видела весь этот ужас. С другой стороны, она уже и так большую часть увидела, так что всё происходящее было довольно однозначно.

— Аня, хватай Вадима и к Соколову! Девочку берём с собой! Я окажу ему первую помощь, — отдал я команды я, быстро оглядывая окрестности на наличие противника, который просто мог спрятаться. Но таких не обнаружилось, либо они решили не показываться на глаза.

Под прикрытием магических щитов, чисто на всякий случай, мы все вместе быстро прыгнули в машину, и я снова приказал своей слуге:

— Гони!

Глава 25

Мы вместе с Анной стояли в кабинете Соколова и наблюдали за тем, как тот водил подсвеченными зелёным светом руками по телу Вадима и тем самым исцелял его раны.

Со мной и моей слугой к этому моменту всё было в порядке. Анна осталась целой и невредимой, разве что я ощущал, что она опять чувствует себя виноватой передо мной из-за моего ранения. Но, по крайней мере, она это скрывала куда успешнее, чем раньше.

Я же спокойно обошёлся обеззараживанием раны и бинтом с какой-то мазью из автомобильной аптечки. Вернее сказать, спокойно обошёлся и дождался своей очереди. Всё же пуля прошла навылет, и уж от такой травмы я бы точно не помер. Только вот крови потерял многовато, но это уже мелочи.

Нет, разумеется, Георгий Иннокентьевич не оставил меня без внимания и по прибытию хотел первым вылечить меня, несмотря на более тяжёлое состояние Вадима. Поэтому пришлось приказать ему сначала заняться парнем, а уже потом со мной. Тот сначала долго упирался, но я был настойчив. В итоге он всё-таки остановил кровотечение у Вадима, затем занялся мной, и теперь восстанавливал колено неудачливого парня.

К этому моменту я уже успел и с Анной поговорить. Так хоть как-то удалось объяснить довольно упёртой девушке, что ситуация была очень неожиданная, и что не будь той девочки, которую я захотел спасти, то сама Анна смогла бы сосредоточиться на моей защите и не допустить ранения. И старался всё это говорить как можно убедительней.

Вот вроде нормальная боевая девушка, которая прошла через довольно серьёзное обучение, но уж очень близко к сердцу она принимает собственные, как ей кажется, провалы.

Одним словом, я кое-как её успокоил и теперь наблюдал забавный разговор с нашим целителем и Вадимом.

— Эх вы, голубчик. Можно подумать, без ваших вечных травм у меня совсем не осталось бы работы, — сказал Соколов, явно намекая, что Вадим сюда попадает не в первый раз. Ну, с учётом того, что он, со слов остальных членов отряда, часто попадает в неприятности, подобное было не слишком удивительным. — Вот как вас угораздило получить одну пулю в колено и сломать коленную чашечку, а второй едва не зацепить бедренную артерию? Вы явно были не в своём уме, когда так безрассудно прыгали на вооруженного человека, — осуждающе покачал он головой.

— Зато теперь я могу говорить, что меня когда-то вела дорога приключений, пока мне не прострелили колено! — повеселел Вадим сразу после того, как боль прошла, и ему правильно срастили раздробленную чашку в колене. Вот, даже шутить стал.

— Ох… Знаете, голубчик, я в своём почтенном возрасте при большом желании и, разумеется, затрате сил, могу вернуть человеку конечность. Могу за короткий промежуток времени срастить ему кости, вылечить ожоги, спасти от колотых, резаных, дробящих и пулевых ран. Но вот сколько бы я ни старался — врождённый идиотизм излечить не могу.

От услышанного я и Анна слегка усмехнулись, видя недоумевающее лица Вадима, до которого позже всех дошёл смысл сказанного.

— Вот шутите вы, Георгий Иннокентьевич, а я возьму и обижусь. Не занесу вам ваши любимые кексики, и останетесь вы с носом, вот! — демонстративно скрестил руки на груди Вадим и отвернул голову, строя из себя обиженку.

— Обидеть целителя может каждый, голубчик. Только вот когда вы ко мне в следующий раз попадёте, я же могу ненароком ошибиться. Старость не радость, как-никак, — печально вздохнул старик. — Вот у вас, возьми, что-то да сломается, и по моей халатности кости неправильно срастутся, которые вы и так постоянно ломаете, и придётся их снова ломать. И снова, и снова, и снова, пока не срастётся как надо, — улыбнулся Соколов.

— Ой, боюсь-боюсь, — ответил Вадим, однако за этой напускной бравадой я всё равно почувствовал лёгкий страх.

Похоже, внушать Соколов всё же мог, пусть и говорил всё это без угроз в интонациях.

— Ладно вам, я же шучу, — улыбнулся целитель и среди своего инструментария почему-то достал скальпель.

— Эм… Георгий Иннокентьевич, а зачем вам нож? — насторожился при виде этого инструмента парень.

— Как зачем? Будем резать на живую.

— З-зачем резать… — стал заикаться Вадим.

— Я в спешке кость не очень удачно срастил. Ещё и местная анестезия, как назло, закончилась. Ну ничего, сейчас всё исправим. Тем более, ты же не маленький, потерпишь, — сказал целитель и потянулся к колену Вадима, отчего тот резко оттолкнулся назад, грохнулся на спину и попытался сбежать.

— Анна, голубушка, придержите его, будьте добры, — уже на первом слове моя личная слуга мгновенно оказалась возле Вадима и схватила его за плечи.

— Ничего, Вадим. Больно не будет. Это как комарик укусит, — заботливым голосом тихо произнесла она, не оставляя парню даже шанса выбраться из плена.

— Помогите! Режут! Убивают! Молодой господин! Нет, то есть Евгений! Женя, помоги! Бандиты колена лишают!!! Я же на протезах разорюсь!

Я не мог не подыграть в этой ситуации.

— А поздно, Вадим. Надо было внимательно слушать господина целителя, — ухмыльнулся я, отчего Вадим побледнел пуще прежнего, будто он встретился с самым большим своим страхом.

— Я же вам жизнь спасти пытался!.. — пытался надавить он на совесть.

— Георгий Иннокентьевич, у вас тут всё в поря… — вошёл в этот момент в комнату Тимофей и увидел сложившуюся ситуацию. Так он пересёкся с молящим о помощи взглядом Вадима, развернулся, и закрывая за собой дверь сказал: — Прошу прощения, не буду вам мешать.

— Сдаюсь! Будут вам кексики! — перестал сопротивляться парень, поняв, что ему никто не поможет. — Только пощадите! Изверги!

— И тортик, — довольно добавил Соколов, держа скальпель рядом с коленом Вадима.

— Будет вам тортик! Хоть шоколадный, хоть клубничный! Только отпустите!

— Два тортика, — сказал я, и посмотрел на Анну, что ещё удерживала его. — Нет, три. Мне клубничный.

— Да это шантаж! — возопил Вадим, возмущённо уставившись на меня.

— Голубчик, может, всё-таки поработаем с коленом? — с надеждой в голосе сказал Соколов. — Я всё быстро сделаю… наверное.

— Вам с заварным кремом или без? — окончательно сдался Вадим и показал самую вежливую улыбку, которую он только мог показать.

* * *

Говоря в общем и целом, после небольшого расследования, покушение на меня закончилось полным провалом для самих нападавших. Были, конечно, проблемы, такие, как раненый Вадим и испуганная девочка, которую использовали в качестве отвлекающего фактора и теперь ей, к сожалению, явно придётся посетить психолога. Ну а так как я был виноват косвенно в этом, то и мне всё это оплачивать.

Что вообще произошло?

Кто-то банально заказал убить меня, чтобы, по всей видимости, насолить самому Дмитрию Львову, моему отцу. Кто именно был заказчиком, пока было непонятно, но скорее всего, один из родов, что питал к нам ненависть. А таких было, к сожалению, слишком много, чтобы действительно найти быстро виновников.

Вдаваясь в детали — кто-то слил информацию о том, что в этот день я выеду из поместья. Возможно, это был кто-то из слуг рода, возможно, даже сам покупатель моего бывшего клуба — точной информации мне никто не давал. И вообще, мне не давали возможности вмешаться в это расследование.

Только вот планам нападавших помешала переменная в лице Вадима. Когда он в первый раз встретился с нами, то случайно зацепил взглядом мужчину, который уж больно показался ему подозрительным. Тогда он навязался поехать с нами и, выходя из машины, снова наткнулся на уже другого подозрительного мужчину. Это начало походить на паранойю, но как выразился сам Вадим: «Случайности не случайны».

Он не стал сразу что-то предпринимать, чтобы убийцы не открыли огонь средь бела дня или вовсе перенесли время для покушения. Это бы просто оттянуло и так неизбежную акцию или позволило им подготовиться ещё лучше.

Вадим намеренно посоветовал нам пойти в нужный ему ресторан, где гуляло на самом-то деле не так много людей, как могло быть на тот момент. Ко всему прочему, там была всего одна снайперская позиция, откуда можно было бы убить неожиданным выстрелом. Следовательно, если бы они хотели устранить меня по-тихому, издалека, то место для этого сужалось до одной точки.

Вадим сообщил эту новость моим охранникам, попросив тех, не привлекая внимания, проверить возможную снайперскую позицию. Те, в свою очередь, пока мы находились в ресторане, сделали вид, будто объезжают территорию, чтобы провести осмотр на наличие опасности, после чего в один момент сменили автомобиль и поехали устранять киллера.

Чутье Вадима не подвело. На позиции и, правда, сидел снайпер, его наводчик, и ещё двое убийц сверху, стороживших точку и просматривающие подходы к ней.

Как раз в этот момент Анна послала сообщение охранникам и сообщила о возможном нападении. Они скоординировали атаку, и в момент, когда я выходил из ресторана вместе с девушкой, атаковали позицию снайпера, смогли даже захватить снайперскую винтовку и убить с помощью неё водителя, целящегося в Анну.

Тут проработанности плана наёмников и сообразительности моих охранников, как этому противодействовать, я мог только аплодировать. Однако попытка меня убить подобным образом… Честно, после того, как я узнал, мне захотелось лично найти заказчиков и наказать их. И нет, не тюрьмой. Тюрьма слишком мягко для таких подонков.

Для начала, они использовали девочку для того, чтобы она передала мне бомбу с дистанционным взрывателем. Да, взрыв должен был задеть максимум меня и мою слугу, но девочка всё равно могла пострадать.

В тот момент меня спасло только то, что в оставленной недалеко машине работала глушилка, не позволившая им активировать взрыватель дистанционно.

Если бы у них это не вышло (а у них это в любом случае не вышло бы, ибо моя охрана сразу заметила бы в этом что-то подозрительное и, скорее всего, не подпустила девочку ко мне), то они воспользовались бы этим шансом, чтобы, пока охрана отвлечена, убить меня точным выстрелом из снайперки. Но даже если вдруг этот выстрел бы остановила моя слуга, недалеко от меня находились ещё пятеро убийц и их водитель.

Ну а что случилось дальше, я видел своими глазами, вынужденный участвовать во всём этом.

После случившегося, ещё той задачей было допытаться у девочки, как её звали и как дозвониться до её родителей, потому что свой телефон она в суматохе обронила. Тут могу отдать своим бойцам должное — все, кто находились в поместье, успокаивали её, предлагали сладости, рассказывали истории — пытались сделать всё, чтобы отвлечь девочку от пережитого шока. Худо-бедно, но у них это получалось.

Когда я снова встретился с ней, то та уже успела успокоиться, но всё равно нервничала, узнав, что попала в поместье к целому сыну князя. В совокупности с тем, какие обо мне всё ещё ходили слухи…

Хорошо хоть наши бойцы рассказали ей, что я не такой уж плохой человек, и слухи многое приукрашивают в плохую сторону. Затем мне пришлось объяснить ситуацию, успокоить лично тем, что тут нет её вины, и что не стоит так верить всяким незнакомым дядюшкам. Впрочем, думаю, она и сама это понимала.

Такой урок доверия сложно забыть.

В конце я вместе с Анной повёз её к родителям. Всё-таки я чувствовал себя ответственным за тот инцидент, да и схватили мы её с собой чисто на автомате, не особо думая о том, как всё это будут переживать её близкие. По дороге ещё заехали в магазин, чтобы приобрести ей новый телефон, объяснили ситуацию родителям, выплатили компенсацию… в общем, мне было чем заняться в этот день.

Самым неприятным во всём этом было то, что мой отец прекрасно знал о готовящемся покушении, но даже не подумал его пресекать. Ему, наоборот, хотелось как можно больше людей вывести на чистую воду. А я так, был лишь приманкой.

Всё это время наёмников вели и отслеживали их путь до цели, чтобы потом раскрутить весь этот клубок в обратную сторону. Но помогать мне никто даже не подумал.

Вот тебе и наглядный пример того, кем я являюсь для отца. Приманкой, не более.

Похоже, чтобы он стал воспринимать меня всерьёз, мне придётся стать гораздо сильнее, чем я есть сейчас. Благо повод был. Наконец прибыли нужные травы, зелья и пилюли, которые я просил заказать Анну.

Значит, пришло время создать свой первый круг маны. Без этого мне просто не выжить в сложившихся обстоятельствах.

Глава 26

Создать первый круг маны, что, по сути, станет первой ступенью в долгом пути моего развития как мага, было делом непростым, и то, что я знал, как это правильно делать, сейчас вот почти нисколько не облегчало мне задачу.

Особенно, когда дело дошло до этих пилюль, демоны их побери.

Больше всего проблем было их достать. Нет, не в плане найти и купить, а именно, что доказать, что вот это не просто моя очередная безумная хотелка, за которой ничего не стоит.

Тем более что любая по своей сути пилюля — крайне опасная штука для здоровья. Из-за того, что в них сконцентрировано довольно много различных энергий, это всё равно, что проглотить внутрь себя бомбу.

Организм может без должной подготовки и умений не выдержать подобного и, как минимум, я впоследствии останусь калекой. Как максимум — умру.

Удивительно вообще, как в этом мире додумались до подобной вещи, не умея видеть магическую энергию. Но факт был фактом — подобные вещества позволяли намного быстрее развиваться магу и укреплять его тело, пусть и несли определённые риски.

Да, можно было пойти более длинным и безопасным путём, но он точно не для меня.

После боя с Тимофеем и службы в рядах «Чёрных львов», я доказал, что способен принимать взвешенные решения, несмотря на своё прошлое поведение. Правда, всё равно пришлось много разговаривать с Георгием Иннокентьевичем, объяснять, зачем мне это вообще нужно, и в некоторых местах уже напрямую настаивать на моём решении.

Даже сейчас, когда я находился в его кабинете для того, чтобы он помог лично впитать мне все полезные свойства трав, зелий и пилюль, Соколов продолжал со мной спорить и, разумеется, следить за моими действиями.

— Молодой господин, я понимаю ваше рвение получить всё и вся, и лучше прямо сейчас, но умерьте аппетит. Это чересчур рискованно, — всё равно продолжал настаивать на своём целитель. — Вот зачем вам, например, стебли лунной травы? Это ведь даже не её корни. Вы представляете, сколько яда они в себе содержат?

— Представляю. И знаю, что вместе с алой росой, которая нивелирует эффект яда, она помогает достичь иммунитета к большинству видов ядов, и особенно тех, что могут хоть как-то повлиять на течение маны в каналах, — уже несколько минут без остановки спорил я с ним. — Я очень тщательно подошёл к изучению этого вопроса, чтобы ошибаться в подобных мелочах.

Радовало одно — многие ингредиенты из моего прошлого мира росли и в этом. Назывались они либо точно также, либо очень схоже, да и обладали теми же свойствами, что было немаловажно в оценке того, что мне требовалось.

Да, были риски, что я мог где-то ошибиться, но Георгий Иннокентьевич тут явно не для красоты находился. И что очень удобно — не задавал неудобных вопросов о моих знаниях. Лишь глядел на меня настороженным взглядом, но и только.

— Верно, только всё это будет сопровождаться такими болевыми эффектами, которые даже не каждый закалённый воин выдержит. А вы собираетесь ещё съесть пилюлю адского огня, из-за которой кровь закипает в венах… — целитель провёл ладонями по лицу, показывая весь свой усталый вид. — Молодой господин, серьёзно, вам себя не жалко⁈ Даже если вы Львов… Нет, я уверен, даже сам Император в годы своей юности не подвергал себя таким пыткам. И всё ради чего? Мимолётного усиления, когда можно пойти более безопасной дорогой⁈

— Георгий Иннокентьевич, вы меня поймите. Между мной и остальными слишком большой разрыв. Мне уже почти восемнадцать лет, и у моих сверстников уже есть в среднем второй круг маны, а у особо одарённых — и третий. Я же тем временем не имею и первого. Мне нужно хоть как-то сокращать дистанцию, даже если придётся ради этого пережить ад, — спокойным голосом ответил я ему, уже начиная немного заводиться с необходимости всё это объяснять.

— Излишняя самоуверенность погубила немало одарённых гениев… Что уж поделать, если такой старик, как я, не сможет вас переубедить. Приготовьтесь. У нас с вами работы не на один день, — произнёс он, указывая на десятки разных пучков трав и несколько колб с зельями и пилюлями.

От одной мысли, сколько это вообще всё стоило, меня вгоняло в дрожь. Хорошо хоть предыдущий владелец деньги толком никуда не тратил, кроме как на развлекаловку, так что сбережений у меня скопилось немало.

Это, конечно, было удивительно при размахе его отдыха и щедрости, но Львовы были достаточно богаты, чтобы с лёгкостью перекрыть все эти издержки.

— Хорошо. Я готов и полностью доверяюсь вам и вашим умениям, — сказал я, и вошёл в медитативное состояние.

Думаю, Соколов не осознавал в полной мере, что я собирался сделать со своим телом. Все эти травы, зелья и пилюли по мере поглощения резонировали между собой и создавали эффект, который в моём прошлом мире называли «Резонанс ауры». И доступен он только магам, у которых было универсальное ядро.

При этом в местной сети я ничего об этом не нашёл, и либо эти знания находятся в закрытой части знаний, доступной только ограниченному кругу лиц, либо об этом эффекте здесь не знают. Впрочем, это было неважно.

Упоминая универсальность ядра, что является средоточием магической энергии в теле любого одарённого, надо понимать, что у любого мага прежде всего была предрасположенность к тому или иному виду магии, которое зависело от типа его ядра. Иногда предрасположенность проявлялась в двух направлениях, но это была такая же редкость, как и с универсальным типом.

Говоря простым языком, магу с огненным типом ядра будет проще создавать плетения огненных заклинаний, и наоборот, ледяные заклинания будут даваться ему с огромным трудом и что главное — тратами энергии на эти действия.

То же самое касалось предрасположенности к той же магии исцеления, звука, тьмы, света, и всем им подобным. То направление, что было предопределено типом ядра, просто давалось проще и с меньшими затратами, но при этом не ограничивало тебя в использовании плетений других магических направлений.

И на сам тип ядра повлиять было сложно, но по большей части всё зависело от наследования. Если у тебя родители — маги с огненным типом ядра, то и у тебя, скорее всего, будет такое же.

Вот среди всех типов ядер затесались мы — универсалы.

Так называли людей, которые могли в равной степени управляться со всеми видами магии. Это же было одновременно даром и проклятием для большинства из нас. Когда не имеешь предрасположенности ни к одному из типов магии, то очень тяжело добиться стоящего успеха в одной из выбранных областей и сравниться с теми, кто имеют конкретное направление.

Многие считали таких магов «мусором», однако среди них время от времени попадались настоящие, не огранённые бриллианты. Люди с особого вида мутацией ядра, которые могли видеть плетения такими, какие они есть. Из таких готовили Аналитиков.

Да, исключительно только универсалы могли видеть плетения. Причём далеко не каждый из них — около одной десятой процента. И мне чертовски повезло, что Евгений как раз был универсалом. Я не мог знать, смог бы видеть в таком случае плетения, если видел их до этого, или нет.

Да и то, что я оказался в этом теле вместе со своим, по сути, даром, переворачивало представление о том, как вообще развивается эта сила у одарённых. Магическое ядро и так не является физическим объектом, по своей сути, являясь сгустком энергии. Из этого следовало, что раз особенности ядра перенеслись вместе с душой из другого мира, то и эта самая магия изначально завязана на душу одарённого.

Стоило только об этом подумать, как тут же начиналась головная боль. Поэтому я спешно прекратил свои размышления на эту тему из-за всё усиливающихся ощущений. Я даже начал жалеть о том, что знаю всего ничего о заклинании переселении души. Увы, это считалось демоническим искусством и даже за одно упоминание могли казнить, и это правило было единым для всех государств, так что спрятаться обладателю таких знаний было бы негде.

Будь у меня больше знаний, я бы смог побыстрее распутать весь тот бардак воспоминаний, что творился у меня в голове. Конечно, он сейчас не сравнится с тем, какой он был в момент моего попадания в этот мир, но этот хаос всё ещё сильно мешал. Внешне оно почти никак не проявлялось, но я чувствовал, как хромает реакция, контроль магии, которому сейчас было далеко до моего прежнего уровня, и ещё много чего много…

Впрочем, что-то я отвлёкся. Да и решается подобная проблема медитациями, просто надо уделять им гораздо больше времени и сил, чтобы распутать и разложить все серые и золотые нити, а также избавиться от закрытых участков памяти. Последние меня напрягали уже одним своим наличием, не говоря о том, что не давали раскрыться всему моему потенциалу. Эх, ладно…

В моём прошлом мире точную причину, по которой только подобные мне видят плетения, никто выяснить не смог. Существовала только теория, что благодаря возможности одинаково использовать любой вид магии, ядро самостоятельно начинало синхронизироваться с магией и меняло структуру мозга.

Теперь, зная это, можно лучше понять, что такое «Резонанс ауры».

Резонанс ауры… это не такое и частое явление. Оно позволяет усилить свою энергетическую структуру и в частности ядро, увеличивая этим магические способности. Другими словами, резонанс ауры — это явление, когда мана начинала напрямую резонировать с ядром. Благодаря этому, при должном желании ядро можно в некоторой степени преобразить под заданные параметры, равно как и другие части тела.

К сожалению, главная проблема кроется в контроле и умении сдерживать энергию в теле, ведь при резонансе поток маны на порядок увеличивается, и навредить самому себе становится, как нечего делать.

Сейчас же я проходил через ситуацию, когда намеревался улучшить не одну, а все предрасположенности к магии в равной степени, чтобы сохранить баланс в ядре, насколько вообще возможно. Хотя предрасположенность — не совсем верное слово в данном случае. Скорее уж, я преобразовывал ядро таким образом, чтобы при помощи него мне легче было воздействовать на все виды известных мне плетений.

Те изменения, что я сейчас переживал, стали для меня настоящим испытанием на прочность. Несмотря на ломающую внутренности боль, приходилось на протяжении более суток безостановочно поддерживать концентрацию, равномерно распределяя поток маны по нужным частям тела, и вместе с тем, не давая ему начать бесконтрольно бушевать.

Хорошо хоть я не раз проходил через подобное и знал, что меня ожидает. Благодаря этому, часть энергии пошла на усиление, или, точнее сказать, расширение каналов маны в теле, чтобы увеличить проводимость энергии, а значит, и увеличить скорость создания плетений и увеличить их конечную мощность.

Но большая часть, разумеется, пошла на формирование первого круга маны. Процесс этот был не из лёгких, и я весь обливался потом, пока пытался удержать всё это буйство энергии под контролем, но кажется, смог добиться того, чтобы потери были минимальными настолько, насколько это вообще возможно при данных стартовых условиях. Тем более, это тело не подготавливали к такому на протяжении долгих месяцев, чтобы облегчить эффект и снизить болевые ощущения.

Спустя более чем сутки непрерывного поглощения маны, вокруг моего ядра образовался первый круг маны, что представлял собой циркулирующую в замкнутом цикле ману. Теперь я мог создавать более сложные плетения, кроме базовых манипуляций, и это было ни с чем несравнимое ощущение. Для меня, который лишился всех своих кругов…

Это как если бы я был легкоатлетом на длинные дистанции, и внезапно потерял возможность бегать. Максимум, что я мог — ходить. И вот спустя почти полтора месяца в этом мире — я смог побежать! Да, трусцой, и явно надолго меня не хватило бы, но это, демоны меня побери, первый шаг к былому величию.

Я почувствовал, что смогу вернуть себе силу и даже превзойти старого себя. Но это потребует очень большой работы.

Глава 27

— Как вы себя чувствуете, молодой господин? — с тревогой в голосе спросил меня Георгий Иннокентьевич после того, как я завершил создание круга маны и полностью впитал себя её остатки, направив их просто на укрепление тела.

— Будто заново родился. Только теперь очень хочется спать. Да и тело ноет после всех этих лекарств, — описал я свои ощущения после этой процедуры, придерживаясь за стол и вставая на ноги, параллельно цепляя взглядом Соколова. Он выглядел так, будто постарел ещё лет на десять. — Спасибо вам.

Да, не стоит забывать, что наш штатный целитель, сидя за моей спиной и касаясь её руками, продолжал помогать мне направлять ману по телу всё время, пока я был в медитации, и устал не меньше моего. А учитывая его преклонный возраст… Да, подобное ему точно далось нелегко.

— Это мелочи по сравнению с тем, что вы и вправду смогли всё впитать в себя и стали полноценным магом после первого же применения пилюли… Даже мне на подобное потребовалось несколько попыток, но и работал я в более щадящем режиме, не форсируя так события. Не переживайте, я не стану об этом рассказывать. Даже вашему отцу, — Соколов неожиданно на последних закашлялся. Я захотел подбежать к нему, чтобы хоть чем-то помочь, но тот остановил меня рукой. — Всё в порядке. Мне просто нужен отдых. И вам тоже. Отоспитесь как следует. Мы ещё успеем поговорить. Да и вам надо привыкать к изменениям в вашем организме.

— В таком случае, на этом пока что прощаюсь, — вышел я за дверь, понимая, что ничем сейчас не смогу помочь старику.

Да, с одной стороны я поступил не очень хорошо, когда согласился на помощь целителя, понимая, какая нагрузка свалится на его плечи. С другой — а был ли у меня на самом деле выбор? Что-то мне подсказывало, что Георгий Иннокентьевич не позволил бы мне провернуть нечто подобное в одиночку.

Но в то же время это отчасти полезно и ему — такие практики и организм целителя неплохо прочищали. Да и в целом прогонять магическую энергию по телу полезно для профилактики и общего тонуса всей системы.

Воспользовавшись тем, что меня отпустили, я пошёл отдыхать. Конечно же, по дороге меня встретила Анна, расспрашивая о моём состоянии. Впрочем, сейчас это было не так и важно. Мне, вправду, требовался отдых, поэтому стоило лечь на кровать, как я тут же вырубился.

С тех пор, как я попал в этот мир, я почти не видел снов. Да и в предыдущем не сказать, что бы часто их наблюдал. Уж неуверен, было ли это связано с резонансом ауры или тем, что я совершил прорыв, но…

Я вновь увидел свою семью.

Да, они были, будто размытые тени, но я понимал, что это они. Это состояние сложно описать, но я был точно уверен в этом.

Я видел маленького себя. Наблюдал за тем, как мама убаюкивала младшенькую сестрёнку. Как отец что-то строгал ножом из дерева. Как братья играли в догонялки.

Безмятежная жизнь. Кажется, я успел даже позабыть, какой она могла быть.

Хотел бы я тут остаться подольше, но, к сожалению, ничто не вечно. Место, где я стоял, начало пахнуть кровью. Я знал, что дальше должно произойти, и силой заставил себя проснуться. Подобными кошмарами меня не запугаешь, а то, что было — уже давно минувшее прошлое, даже если оно эхом откликается во мне и вызывает боль в так и незаживших ранах души.

Мой командир, с которым я прошёл всю войну, не раз говорил мне — цени прошлое, но живи настоящим. Прошлое не вернуть, а вот настоящее можно изменить.

Что ж, его правда.

Ладно, философия — это, конечно, хорошо, но лучше подвести итоги, чего я добился.

Во-первых, это первый круг маны, после создания которого я теперь могу считаться полноценным магом, а не просто выезжать за счёт куда более высоких умений, чем от меня ожидают.

Барьеры точно станут крепче, с моим-то контролем. Ну и, разумеется, нельзя забывать о плетениях, доступных на первом круге. Эти конструкты уже не сравнятся с маленьким огненным шариком, который можно сотворить и без первого круга (если, конечно, кто-то вообще додумается таким заниматься).

Так, если дальше идти по списку, то, во-вторых — увеличился резерв маны.

Причём рост был значительным. Теперь, по идее, я не улечу за тридевять земель от плетений третьего круга, если ослаблю заклинания. С первым кругом да, проблем возникнет явно меньше, на то у меня теперь и больше резерва, чтобы оперировать куда большими потоками энергий.

Ну и, в-третьих — иммунитет к ядам.

По идее, после пережитого только уж очень специфический яд сможет мне навредить. Не убить, а именно что навредить.

Ну и, разумеется, я сильно рисковал, добавляя ещё этот параметр к процессу создания первого круга маны вокруг моего ядра, но чем раньше подобное будет внедрено в организм, тем сильнее будет оказанный эффект. Так что хоть и рисковал я, но рисковал осознанно. Тем более, чем крепче твой фундамент на пути становления магом, тем будет лучше. Да и знал я чего примерно ждать, поэтому и решился на такой опасный шаг.

Вообще, самой большой ошибкой с моей стороны было бы недооценивать силу яда, особенно, когда я родился в столь известном роду, который стал очень многим костью в горле.

Заклинания всегда можно отбить, а скрытую атаку отразить. Для этого у меня есть помощники и отдельный отряд, который, по сути, был привязан ко мне и отвечал за мою защиту. А от яда в еде или на какой-то вещи ещё никто не был застрахован. Тем более, яд всегда может оказаться каким-то хитрым или вовсе ещё не известным, и если организм уже привык справляться с такой угрозой, то и тут выдержит.

Конечно, пока я находился в своём поместье, никто бы не смог так запросто меня отравить. Все слуги проходили такой досмотр, что им даже не позавидуешь. О пронесении запрещёнки в поместье даже речи идти не могло — тем более с такими-то мерами безопасности!

Только вот я собирался отправиться в Академию на машине, чтобы лучше понять этот мир и не казаться деревенским простачком на фоне остальных учащихся. На пути меня неизбежно ждали бы остановки в отелях или ресторанах, где как раз, вычислив мой маршрут (который и так не является большой тайной), меня могли попытаться отравить. Благо предыдущее покушение хорошо дало это понять, и кто знает, когда будет следующее — не стоит недооценивать изобретательность противника и то, что отец снова может использовать меня в качестве приманки.

Поэтому от подобного нужно предостеречь себя в первую очередь. Тем более, я молчу о противниках, которые могли наносить яды на своё оружие. Да, возможно, это оружие не пробьёт щит, но не хотелось бы умереть только из-за того, что пропустил одну несчастную царапину.

— Молодой господин, я принесла завтрак, — услышал я голос Анны за дверью.

За месяц жизни в казарме я и забыл, что она так-то до этого приносила мне еду самостоятельно, как будто нет другой слуги, которая это могла сделать. Хотя тут грех жаловаться — её работой я был полностью доволен в этом плане. Да и кому не понравится, если красивая девушка будет приносить ему завтрак в постель?

Пусть я и несколько утрирую, но всё это стало тем, что постоянно присутствовало рядом со мной, и отказываться от такого было просто глупо, да и не поняли бы меня.

— Я позавтракаю в лаборатории, — сказал я, поднимаясь с кровати и на ходу переодеваясь в свежую, будто только что отглаженную одежду.

— Молодой господин, при всём уважении, но завтракать в подвале — не то, что подобает делать сыну князя, — отчитала меня за дверью моя слуга. — Тем более, я вас знаю, как вы будете в спешке всё это есть. Вам нужно правильно питаться.

— Ладно-ладно, что хоть на завтрак? — решил я, что лучше сдаться, чем продолжать спорить с довольно упрямой девушкой.

— Фруктовая каша с апельсиновым соком, молодой господин.

— Мне эта ваша каша скоро во снах мерещиться начнёт, — поморщился я, открывая дверь.

— Простите, молодой господин? — не до конца поняла мою претензию Анна. — Каша очень полезна для здоровья, в ней полно…

— Проехали. Давай сюда, — сказал я и, на ходу уплетая пищу, отправился в лабораторию.

Справедливости ради, то, что я называл её лабораторией — не делало её таковой. Я бы скорее назвал её «полевой кузницей», ну или как-то так. Всё из-за того, что всё купленное можно было спокойно переносить в одном контейнере средних размеров, погрузив прямо в багажник машины.

Я планировал перевезти всё это оборудование с собой в новое поместье, когда поеду в Академию, поэтому специально покупал самое мобильное из того, что мог приобрести сейчас, и что мне действительно могло помочь в моих изысканиях. И поэтому оно преспокойно помещалось в небольшом помещении в подвале, которое лично подходило для всех моих нужд.

Там как раз у меня появится в разы больше свободного времени для своего увлечения. Можно будет купить побольше артефактов и разбирать их, изучая местную рунную магию и методики, собственно, изготовления артефактов, тем самым заодно прокачивая своё мастерство владения магией. Как-никак, я должен поскорее привыкнуть к этому телу, да и пусть сами подходы в обоих мирах к магии были схожими, но и различий хватало.

Доедая завтрак, я оказался у входа в «лабораторию» и обратился к своей личной слуге.

— Можешь войти со мной, но будь добра — ни слова о том, что я внутри делаю и как, — сказал я, заходя внутрь.

— Поняла, — кивнула Анна, заходя со мной внутрь.

Около получаса я подготавливал оборудование, заодно более плотно разбираясь с ним, после чего принялся экспериментировать с одним из заказанных мной пистолетов, как и винтовки, уже мной опробованные, подготовленный для стрельбы заложенными плетениями. Кстати, тоже весьма дорогая штука, если сравнивать её с МШВ.

По сути, это была небольшая пушка, которую можно было прятать за пояс и использовать в самых разнообразных ситуациях. А то, что она не уступала по убойной силе плетениям первого круга, определённо радовало. Это уже молчу про переключение режима на заряженную атаку, где мощь поднималась до второго круга заклинаний. Разве что сам выстрел приходилось ждать секунд пять.

Против слабых противников, особенно не магов — прямо самое то!

Я приобрёл несколько таких. Один чисто для себя, и ещё два для Тимофея и Анны. Всё-таки обычные заклинания — это хорошо, но когда у тебя заканчивается мана, должно быть ещё что-то, что сможет тебя защитить, да и время создания таких конструктов минимальное, что как раз и может пригодиться в напряжённой ситуации. На самом деле я вообще удивился, что ничем подобным мою охрану не снарядили, ведь в тех же городских условиях они куда лучше более приметных МШВ, но как объяснила Анна — в этом не было нужды, по мнению высшего руководства.

На мой резонный вопрос, с чего бы вдруг, последовал ещё один спокойный ответ от девушки. Звучал он примерно в таком ключе: нашей компетенции хватает с головой, чтобы дело не доходило до чего-то подобного.

В принципе, я мог согласиться с тем, что Анна довольно хорошо справлялась со своей работой, да и мои бойцы рода тоже, но вот почему-то мне казалось, что просто кто-то из семьи решил так немножечко подгадить мне, а точнее, Евгению, каким он был до моего появления. Или даже намекнуть мне на моё место в своё время.

Хотя, возможно, что даже не мне, а той же Анне и Тимофею. Демон его знает, как оно на самом деле. Выяснять же точную причину здесь и сейчас, желания у меня абсолютно никакого нет. Мне от этого будет ни горячо, ни холодно. Да и повлиять я на это не смогу.

Глава 28

После последнего покушения я отчетливо понял, что мне нужно своё оружие, которое я всегда буду носить при себе для самообороны. Будь оно у меня раньше, и глядишь, меня даже ранить бы не смогли, но что получилось, то получилось.

Сейчас же я сосредоточился на своём пистолете, а конкретно — на изменении в нём рун. А если ещё точнее — на попытке их изменить.

Тут надо немного уточнить такой момент: руна — это вплетённое в предмет многоразовое плетение. Оно всё так же остаётся нитью маны, на которую можно воздействовать. Единственное отличие — после применения руна не исчезает, особенно, если её вовремя подпитывать. Ах, ну ещё и то, что после использования подобных рун редко когда можно увидеть магический круг.

Говоря простым языком, есть особый вид магического оружия, который при выстреле может создавать магический круг, откуда после вылетит заклинание. Только вот такое оружие чрезвычайно редкое, потому что для создания одного такого нужен невероятного таланта мастер. Тут даже все деньги мира могут не помочь. Да и само проявление магического круга говорит не о том, что создатель где-то напортачил, а о том, что в данный момент выстраивается целая цепочка плетений, которые преобразуются в более сложный конструкт.

Но это я отвлёкся.

Сейчас я, на глазах своей личной слуги занимался тем, что частично изменял плетения, заложенные в оружии, в лучшую сторону. Конкретнее — уменьшал расход энергии магического кристалла, заложенного в пистолет, и одновременно с этим увеличивал его мощность.

Ничего принципиально трудного для меня в этом не было.

Только вот я прекрасно видел все вложенные в пистолет плетения, где руны были лишь их внешним отражением, и понимал, что эта работа, скажем прямо, далека от идеала. То, чем данные рунные мастера занимались, для меня было сравнимо с «копированием рисунка». Они знали, что такой рисунок даст такой вот эффект, но недостаточно хорошо понимали, почему так происходит. Вот и страдала сама реализация.

Повторение рисунка раз за разом по взятому образцу и добавление новых погрешностей. Без возможности видеть эти мелочи, мастеру сложно было понять, что он делает не так и очень сомневаюсь, что оружие выдержит частые переделки плетений, если пытаться исправлять это раз за разом. Вот и выходило в итоге, что число неточностей и ошибок множилось, и это сказывалось на конечном результате.

Я не был артефактором или рунным мастером, но некоторые явные огрехи исправить мог. Ко всему прочему, это стало очень хорошей тренировкой для развития моего контроля и привыкания к другой энергетической системе — мне приходилось работать на очень тонком уровне, где из-за одной ошибки я мог сделать бесполезным дорогущий пистолет.

Одно дело, когда знаешь, как, например, удалить нити плетения из конструкта. Другое дело, что сейчас я имел совершенно по иному развитое тело и энергетический каркас, к которым ещё надо было привыкать, чтобы добиться максимальной эффективности. Потому что сейчас мой контроль пусть и был весьма хорош для этого мира, но всё ещё не идеален. Поэтому я оттачивал и этот навык тоже.

Не стоило забывать, что контроль — по сути, самая важная вещь для Аналитика после его разума. А обучение у своих наставников я помнил очень хорошо.

Так, где-то спустя два часа кропотливой работы, когда я более-менее разобрался во всех плетениях и смог подогнать всё так, как мне хотелось видеть, я облегчённо вздохнул. Как ни посмотри, а я добился успеха и не запорол пистолет, что не могло не радовать.

— Так, надо бы проверить… — сказал я и, недолго думая, добавил: — Подожди тут, я сейчас.

— Хорошо, — слегка удивлённо ответила Анна, следя за тем, как я выхожу из лаборатории и двигаюсь в направлении стрельбища.

И вот ведь у неё выдержка — действительно, всё время спокойно просидела здесь, не отвлекая меня от моего занятия.

Спустя полчаса я пришёл обратно, с недовольной миной на лице.

— Молодой господин, не хочу навязываться, но что это были за знакомые крики и вопли? — спросила девушка, усиленно делая вид, что на самом деле она не последовала за мной и не наблюдала за всем издалека. Видимо, думала, что её никто не заметит.

— Да вот Вадим, увидев меня, вызвался протестировать пистолет на полную мощность. Только вот не учёл, что мощность возросла, а вместе с ней и отдача тоже, что сразу отразилось на использовании пистолета. Хотя я предупредил.

— Кисть руки? — предположила слуга.

Ну а я сделал вид, что действительно её не заметил.

— Кисть и небольшой вывих плеча, — кивнул я, вспоминая, как неудачливого парня пришлось нести обратно к Соколову.

Сам целитель уже волком смотрел на Вадима, которого уж больно часто заносило в его кабинет. Ему, как истинному мастеру, любящему свое дело, очень не нравилось, когда, по сути, его работу не ценили. И вот такое халатное отношение к своему здоровью он воспринимал как личное оскорбление.

— Сказочный «везунчик», — высказалась на это Анна, воспринимая всё это как «обычный день из жизни Вадима».

— Я бы другое слово выбрал, да этикет не позволяет. Просто «Феномен Вадима», — ответил я и взялся снова править руны на пистолете, чтобы и мне ненароком так руку не решило оторвать.

За таким, казалось бы, спокойным препровождением минул день. За ним остаток моей недели, а после ещё два месяца.

Не скажу, что я попусту тратил своё время. За этот промежуток времени, я успел переделать практически всем МШВ (при этом никто ничего себе не повредил, даже Вадим), правда, пришлось очень долго уговаривать Михаила Сергеевича, доказывая, что всё снаряжение будет в порядке. Уж очень ему не понравилось, что я лез в арсенал бойцов.

Ко всему прочему я практически поладил со всеми своими бойцами. Все относились ко мне с большим уважением и под конец моего обучения прямо заявляли, что с радостью будут служить под моим началом, и искренне желали мне успехов в Московской Магической Академии.

Честно говоря, я с ними очень сблизился, и они стали мне боевыми товарищами, как те, что были в моём прошлом мире. Даже Вадим, который время от времени умел очень сильно бесить, и не только меня.

Чего таить, я уже не мог представить себе жизнь без его безумных выходок и несравненной удачи — потому что выжить во всех тех неприятностях, что с ним случались, действительно нужна большая удача.

Как он при этом ещё не был весь переломан — я просто не представляю, но, как и все остальные, просто махнул на это рукой. Главное, чтобы в новом поместье он точно также не набедокурил дел. Сейчас у меня были мысли заняты совсем другим.

Я уже достаточно прожил в этом мире, чтобы понимать — власть и, что немаловажно, влияние, помогает решить очень много проблем. А значит, я должен заполучить её. Как раз для этого я подготовил ещё один долгосрочный план, который, если не будет внезапных переменных, просто обязан сработать.

Хотя это будет не так просто из-за того, что я «бастард» в глазах остальных моих родственников. Моя мама ведь была простолюдинкой, и этот факт довольно сложно скрыть. А это всё огромный повод для большинства учащихся в Академии даже не разговаривать со мной, чтобы ненароком не испортить себе репутацию.

С такими вводными данными, которые никак не изменишь, будет сложно бороться. С другой стороны, я Львов по рождению, и это уже делает меня выше многих остальных, что создаёт довольно забавный прецедент.

В любом случае, я уже начал свою подготовку к длительной поездке. Да, я мог попасть в новое поместье, использовав такой более быстрый способ перемещения, как самолёт, но я по-прежнему преследовал две цели.

Первую — получше понять этот мир. А для этого хотелось увидеть не только свой город и столицу, но и другие места Российской Империи своими глазами. Понять, чем живут местные люди, а не только моё окружение.

Вторая же цель — быть счастливым, радуясь жизни. То, чего не смог добиться в предыдущем мире. Вот так путешествовать у меня никогда не было возможности, поэтому хотелось попробовать что-то подобное.

Перед тем, как сесть в машину, и вместе с Анной, собственно, отправиться в своё «небольшое путешествие», меня позвал к себе в кабинет наставник.

— Рядовой Евгений Львов по вашему приказу прибыл! — отдал я честь, стоя напротив сидящего Михаила Сергеевича.

Его кабинет, как и сам мужчина, был довольно аскетично обставлен. Ничего сверх необходимого и лишь строгий функционал. Единственное, что всё было расположено так, чтобы наставник мог спокойно здесь проезжать на своей коляске и дотянуться до необходимых ему вещей. А так посмотреть здесь было не на что, так что я сразу перевёл взгляд на пригласившего меня мужчину.

— Молодой господин, вам ни к чему уже соблюдать наш устав. Всё-таки это ваш последний день обучения, и в этом больше нет необходимости. Точнее сказать, сейчас он закончился, — наставник сделал приглашающий жест рукой и предложил сесть напротив. — Боюсь, что после вашего поступления мы с вами будем всё реже пресекаться. Поэтому хотелось бы поговорить по душам, пока есть такая возможность. Если вы, конечно, не против, — внимательно посмотрел на меня Михаил Сергеевич.

— Нет проблем. Я сам не прочь поговорить, — отодвинул я стул и присел. — Что за тему вы хотели со мной обсудить?

— Я человек прямой, так что не обессудьте за слова. Для начала я извиниться хотел, — неловко улыбнувшись, потёр он подбородок, будто ему эти слова давались тяжело.

— Мы же это уже проходили. Я на вас не злюсь. Тогда я повёл себя довольно дерзко, из-за чего…

Наставник покачал головой, из-за чего я остановился на полуслове.

— Прошу прощения, что прерываю, но я не о том случае. Смею предположить, что из-за амнезии вы не помните нашу с вами первую встречу, — выжидающе посмотрел на меня мужчина, и после моего подтверждающего кивка продолжил: — Так вот… Вам тогда четырнадцать исполнилось. Ваш отец сделал меня вашим личным наставником. По сравнению с вами нынешним, прошлый вы… как бы это помягче сказать…

— Я был проблемным ребёнком, знаю, — ответил я, наблюдая за тем, как Михаил Сергеевич не мог подобрать нужных слов. — На правду не обижаются. Да и надо расти над собой, а значит, и понимать, что исправлять.

— Не сочтите за грубость мои слова, но скорее, избалованным. Вы тогда как только могли избегали тренировок. А когда вам сказали, что ваше ядро и талант никуда не годятся… это только усугубило ситуацию, — каждое новое предложение давалось Михаилу Сергеевичу всё с большим трудом, будто ему приходилось ворошить это крайне неприятное прошлое.

— Это я частично помню, без деталей. Только всё равно не понимаю, к чему вы клоните, — состроил я удивлённое лицо, действительно не понимая, зачем про всё это говорить.

— Я был одним из тех, кто сказал, что из вас ничего дельного не выйдет, — покачал головой старый наставник. — Мне теперь стыдно за те слова. Просто вы поймите, ваш отец спас мне жизнь, оказал честь стать личным наставником его ребёнка и его людей, а оно видите как получилось… Каюсь, я старался как мог, пытался вас заинтересовать, а дальше… дальше вы сами знаете, — горько вздохнув махнул он рукой. — Неправильно я поступил. Вместо того чтобы поддержать — сделал только хуже. Даже если считал тогда это правдой.

— Люди ошибаются, — пожал я плечами. Ну а что мне ему было сказать? Что он был прав? Так ведь и оценку Михаил Сергеевич давал совершенно другому Евгению, и насколько я изучил его воспоминания, он был полностью прав. Прошлый Евгений никогда бы не достиг текущих результатов. — Это нормально, я обиды на вас не держу. Тем более тогда я, можно сказать, был совсем другим человеком. Я не считаю вас виноватым, даже если вы могли поступить лучше по отношению ко мне. Несмотря ни на что, вы хороший учитель. Это я могу видеть по нашим бойцам. Чего стоят одни только Анна и Тимофей. Да даже Вадим толковый боец… — тут я слегка осёкся. — Правда, порой такой Вадим…

— У него золотые руки, жаль вот не из плеч растут, — сказал мужчина и легонько улыбнулся. — Правда, не отнять, стреляет лучше всех, кого я обучал за это время.

— Лучше и не скажешь, — коротко рассмеялся я. — А какую вкусную выпечку печёт, просто пальчики оближешь. Вкуснее торта я в жизни не ел. Надо бы попросить его ещё раз его приготовить.

— Это да… — кратко ответил он мне, и по голосу чувствовалось, что он пытался сменить тему.

Разговор выходил каким-то неловким, но я понимал, что Михаил Сергеевич к чему-то ведёт и просто надо дать ему самому к этому прийти. Так что я мог немного подождать и не торопиться с выводами.

Глава 29

— В общем, к чему я это… Спасибо, что поняли меня. Потерянного времени, увы, не вернуть. Виноватым я тоже себя вряд ли перестану чувствовать. Но думаю, от подарка вы не станете отказываться, — сказал он и потянулся рукой внутрь стола.

Открыв ящик, Михаил Сергеевич положил на стол чехол и вынул из него метательный нож с лезвием необычного, чёрно-синеватого оттенка, весь исписанный витиеватыми и какими-то ещё затейливыми узорами. А рукоятка, пусть я и не эксперт на глаз, но похоже, была выполнена из кости какого-то животного.

— Очень красивый, — честно признался я, разглядывая нож. Его лезвие особенно сильно манило взгляд.

— Рад, что вам понравилось. Уверен, вы найдёте ему лучшее применение, — сказал наставник и я увидел, как по его лицу прошла дрожь.

Знакомая реакция. Такая часто появлялась у тех, кого посещали очень болезненные воспоминания, которые они не могли скрыть, как ни старались. В том числе и у меня, до того, как я стал магом-аналитиком.

— Должно быть, он вам дорог, — осторожно произнёс я, решив, что отказываться от подарка было бы неуважением к мужчине.

Наверняка он уже множество раз взвесил все за и против. Но всё же надо было проявить тактичность, чтобы ненароком не обидеть хорошего человека, который всё же поверил в меня.

— Раньше он принадлежал моему другу. Тот хвастался, что это талисман удачи. Мол, сделан из специфического сплава, и даже при должном усилии способен пробить трианит, — с ностальгической улыбкой сказал мужчина, смотря на этот нож. — А потом, когда однажды я вытащил его из смертельной передряги, он подарил мне его. Говорил, что теперь пусть удача меня бережёт, ведь с таким другом ему удача не нужна.

— Уверен, он был хорошим другом, — чувствуя себя неловко из-за поднятой темы, ответил я, давая Михаилу Сергеевичу излить душу.

По нему было видно, что это сейчас наставнику необходимо.

— Не то слово. Мы с ним прошли сквозь огонь, воду и медные трубы. Двадцать лет назад время было довольно неспокойное… На нас напал очень сильный маг. Шестой круг или даже выше. Несмотря на своё ранение, он казался воплощением дьявола, — взял паузу мужчина.

— Что случилось дальше?

— Часть из нас вызвалась прикрыть отступление от вражеской атаки, когда мы натолкнулись на этого мага огня… Выродок на моих глазах сжигал моего друга вместе с доспехами. Я кривился от боли, беспомощно лежал с повреждённым ядром и без ноги, не в силах сотворить даже простейшее заклинание. Этот подонок прекрасно знал это и не спешил меня убивать, решив поиграть с нами подольше.

Взгляд наставника потяжелел, и он опустил голову, будто отчего-то пытался скрыться. Однако усилием воли мужчина не позволил это себе сделать и, резко подняв её, продолжил смотреть мне в глаза и рассказывать историю, которая сейчас снова прокручивались у него перед глазами:

— Выродок понимал, что ему всё равно не сбежать. Ему хотелось доставить нам как можно больше страданий. Чтобы я, тот, кто его, собственно, смертельно ранил, испытал ещё больше боли. Поэтому маг не спешил меня убивать, даже когда сам находился на последнем издыхании, — сжал подлокотники своего кресла Михаил Сергеевич с такой силой, что они аж затрещали. — Говорил, что снимет с меня скальпель, а потом напоследок будет измываться над моим трупом. Говорил, что так нам и надо, псам Империи. Чёртов выродок… — кипя от злости, мужчина на мгновение отвлёкся от своих воспоминаний и посмотрел на меня совершенно другим взглядом. — Прежде, чем стану рассказывать, молодой господин, вы точно уверены, что хотите это услышать?

— Вы всё-таки его убили? — ответил я вопросом на вопрос.

Возможно, он думал, что я испугаюсь его рассказа, ведь важны были не слова, а те интонации, с которыми наставник про это рассказывал, и они действительно пугали. Вот только я и сам пережил немало и, возможно, один из немногих в его окружении, кто мог если и не полностью понять его боль, но принять произошедшее без лишнего сочувствия и жалости. Последнего старому воину точно не требовалось.

— Да. Мне помогли. Мой друг… — на последней фразе Михаил Сергеевич резко оборвал свою речь и только спустя несколько секунд продолжил, но голос его был необычайно тих и отдавал едва уловимым хрипом, будто он задыхался от раздирающей его нутро боли. — Я не знаю, как он смог выжить. Его доспехи стали буквально единым целым с кожей. Ужасное зрелище. Ещё страшнее представить, какую боль ему пришлось терпеть. Но несмотря ни на что, он поднялся и набросился на мага. Повалил его на землю и удерживал до последнего. Он не кричал, лишь харкал кровью прямо в его лицо, чтобы хоть так задержать его и дать мне шанс… Я заколол мага этим ножом. Бил даже после того, как он умер…

Наставник поник, будто его только что пронзили раскалённым мечом. Молча опустил взгляд и не мог посмотреть мне в глаза. Будто пытался скрыть свою сиюминутную слабость. Я мог лишь молча посочувствовать.

На войне я постоянно видел подобное и даже пострашнее, чем описал Михаил Сергеевич. В какой-то момент это стало обыденностью в моей жизни. Настолько, что я стал циником, желающим достичь две цели: отомстить и закончить войну.

Были ли у меня мысли, как я буду жить после войны? Нет.

Я думал лишь как выжить и выполнить приказ. В таких условиях, хочешь не хочешь, а начнёшь проявлять цинизм во многих вещах. Будь то убийство врага или же смерть близкого тебе друга, с которым ты буквально пять минут назад весело смеялся над совершенно идиотской шуткой.

Несмотря на обстоятельства, я умудрялся заводить дружбу с сослуживцами. Даже если знал, что того, к кому я привязываюсь, уже через час может и не стать. Этих смертей было много.

Даже слишком…

Взять в пример одно из моих ярких воспоминаний.

Я помнил, как близкий мне друг, с которым я несколько лет воевал бок о бок, умирал у меня на руках. Как он протягивал мне в руки медальон, как просил передать его жене и говорил, что не хочет умирать. Как мне пришлось своими руками добить его, чтобы прервать адские мучения.

Сколько раз я через подобное прошёл? Сколько раз я говорил себе, что нельзя привязывался к сослуживцам? Десятки… Нет, сотни раз. И всегда, из-за контроля эмоций, я принимал их смерть как данность. Я мог только посочувствовать им. На этом мои эмоции заканчивались.

И с каждой такой смертью я чувствовал, что во мне всё меньше человеческого. Я чувствовал себя оружием, которым разили предателей нашей страны.

Если бы не мой командир, то даже не знаю, насколько глубоко упал бы в эту бездну, из которой невозможно выбраться. По сути, именно он вернул мне «то самое» неуловимое, что делает любого из нас человеком.

Надеюсь, с ним сейчас всё хорошо…

— Простите меня, молодой господин. Я, пожалуй, наговорил много лишнего… — похоже, моё лицо стало чересчур хмурым, раз наставник попытался начать оправдываться.

— Всё в порядке. Я просто задумался о том, в чём главная проблема человека, — тяжело вздохнул я.

— И в чём же? — заинтересовался Михаил Сергеевич. Ко всему прочему, он перестал выглядеть настолько постаревшим и разбитым. — В том, что он слишком любит насилие?

— Я не об этом. Главная проблема человека — он внезапно смертен, — невесело, совсем невесело улыбнулся я. — Как в принципе любого другого существа, способного осознавать себя как личность. Сами посудите — сейчас вы дышите, а через мгновение у вас может остановиться сердце. Или случится землетрясение, мы с вами окажемся под завалом и умрём без кислорода. Даже просто засыпая, мы можем не подозревать, что завтра уже не проснёмся. Мы знаем это, но не понимаем. Наш организм намеренно защищает разум от этой информации, иначе все мы с вами давным-давно сошли бы с ума от постоянной тревоги.

— Интересная мысль, — после небольшой паузы высказался мужчина. — Только не сочтите за грубость — я не понимаю, к чему вы это.

— Каждому из нас уготован свой срок. Поэтому я считаю, что нет смысла мучить себя терзаниями из-за ошибок прошлого. Прошлое не изменить. Будущее не предвидеть. Можно лишь жить настоящим. Жить счастливо. Особенно, если кто-то за это счастье отдал свою жизнь.

— Знаете… — я увидел, как у наставника слегка округлились глаза, и он из-за произнесенного ненадолго погрузился в собственные мысли. — Подобные слова явно не ожидаешь услышать от того, кому даже не стукнуло восемнадцати. Вы там случайно не успели стать мудрецом, пока я за вами не наблюдал? — неловко пошутил он и сам, судя по его виду, понял, что звучит как-то не очень.

Я не стал обращать на это внимания.

— Опыт измеряется не возрастом. Вы сами знаете, что я пережил. В тот день, когда чуть не погиб во взрыве, я многое переосмыслил в своей жизни. Возможно, вам стоит сделать то же самое. Даже если кажется, что в таком возрасте человека невозможно изменить, — сказал я, потянувшись рукой к подаренному ножу.

— Я постараюсь прислушаться к вашему совету, — ответил на это Михаил Сергеевич и добавил: — Забавно всё-таки получается. Ученик обучает наставника премудростям. Прямо номер для каламбура.

— Всем нам есть чему научиться у других. В этом нет ничего зазорного. К слову, разве этот нож не должен крепиться к «слону»? — обратил я внимание на деталь, которая привлекла моё внимание. — Точнее, к его креплению на одной из рук. Тимофей рассказывал, что это наше оружие последнего шанса, когда потеряна винтовка, израсходована вся мана и нет возможности вступить в нормальный ближний бой.

— Да, — не стал наставник делать акцент на том, как ловко я сменил тему разговора. Всё же нам обоим было неловко из-за этих мгновений откровенности. — Даже у раненого льва есть клыки. Если есть желание, его можно прикрепить к доспехам вместо обычного ножа. Правда, самостоятельно это сделать будет трудновато, там нужен либо оружейник, либо инженер, разбирающийся в конструкции. Поэтому к этому способу обращаются в последнюю очередь.

— В таком случае сделаю себе скрытый кармашек и спрячу его там, — улыбнулся я, спрятав нож в ножны, а затем в карман своих брюк. — Благодарю за подарок. Надеюсь, не придётся пользоваться им по назначению, и мне будет сопутствовать удача.

— Это вам спасибо, что выслушали, молодой господин. У меня будто груз с плеч упал, — улыбнулся Наставник мне в ответ.

На этой ноте я покинул его кабинет, после чего переоделся и сел в магокар. Поездка обещала быть длинной, не меньше месяца. Хотя в запасе у меня было около двух до начала первых вступительных экзаменов. Хорошо хоть о документах для поступления можно было не беспокоиться, так как Евгению уже давно сделали все бумаги, даже без сдачи экзаменов.

— Что ж, в добрый путь, — сказал я Анне, после чего машина вместе с ещё одной машиной сопровождения тронулась вперёд.

Глава 30

Моё желание поехать с минимумом охраны, а именно, чтобы только Анна находилась рядом со мной, а Тимофей ехал впереди с парой надёжных ребят и разведывал для нас обстановку — изначально все восприняли довольно неоднозначно. Особенно после недавнего покушения. Пришлось приводить доводы, почему я был против большой охраны.

Во-первых, большое количество охранников само по себе привлекало к себе лишнее внимание. Даже если это одна машина с четырьмя людьми, я не хотел афишировать всем, что княжич едет в Академию и тем самым привлекать к себе внимание. У меня изначально стояла другая цель — прочувствовать вживую этот мир за всё время поездки.

Правда, это «прочувствовать» было более эфемерным, нежели чем-то материальным. Поэтому сложно было объяснить, что я хочу посмотреть на быт простолюдинов, посмотреть со стороны жизнь аристократов. Насладиться местными красотами, познакомиться с разными людьми, почувствовать то, что кто-то называет свободой.

Пусть и временно и не в полной мере, но всё же.

С одной стороны, во мне говорил дух юношества, ведь даже несмотря на второй шанс, я прожил на самом деле не так и много. С другой же стороны, в своём мире я был всего этого лишён.

Да, общие тренировки с товарищами, совместная трапеза, радость победы — это всё хорошо, кто же спорит. Но на этом жизнь не заканчивается.

Мне дали второй шанс, и хотел взять от мира как можно больше. Впрочем, это ладно. У меня и другие причины были так поступить.

Во-вторых, это дать возможность больше проявить себя Тимофею и Анне.

С одной стороны, Тимофей был магом четвёртого круга, что для его возраста было очень хорошим результатом, и одного его для защиты хватало с головой. Попробуй ещё найди мага пятого круга или выше, который нигде особо не светился, и что согласится на такой серьёзный заказ.

Я уже молчу о том, что такой может оставить след и привести напрямую к самому заказчику. Уж что-что, а Львовы очень хорошо умеют делать две вещи: зарабатывать деньги и мстить. Причём мстили в моей новой семье с удовольствием и фантазией.

Впрочем, найти таких людей всё ещё можно, но не думаю, что кто-то в ближайшее время всерьёз захочет за меня взяться. Не после такого провала, который до сих пор был на слуху. Разве что кто-то очень сильно желал бы моей смерти, но это очень маловероятно.

Эх, опять что-то я ушёл от темы.

Возвращаясь к Тимофею. Он был магом четвёртого круга, но я ещё во время сражения с контрабандистами понял, что у него чересчур воинственный нрав. Это бывает хорошо на поле сражения, когда нужно воодушевить бойцов, но в бою один на один гораздо чаще необходим холодный расчёт. Да и в целом больше думать головой полезнее, чем поддаваться эмоциям — можно слишком многое упустить из виду.

Поэтому я приказал ему и бойцам разведывать дорогу. Это учило терпению, анализировать обстановку и умению обращать внимание на каждую мелочь. То, что, пожалуй, самое необходимое для командира.

Анна же, наоборот, казалась его полной противоположностью. Она расчётлива, терпелива и быстро адаптируется к ситуации. Только одна беда — ей как раз не хватало той самой воинственности. Хотя я видел, что она может её проявлять в определённые моменты, но это она демонстрировала слишком редко.

Говоря другими словами, она была немного замкнута и сковывала себя придуманным собой же правилами. Если тот же Тимофей был готов выгрызть себе победу зубами, то Анну заботила только моя безопасность и благополучие. А само развитие ставилось уже на второй план, что меня не очень-то радовало.

Возможно, это было из-за её «второго номера». Возможно, и из-за таинственного родственника, с которым у неё возник конфликт. Наверняка я сказать не мог. А вот пробудить желание девушки стать сильнее и не отставать от её напарника и господина — вполне себе. Тем более, у неё в приоритете стояла моя защита.

Что до искоренения самой причины, из-за которой Анна так себя вела — это было делом времени. Когда она посчитает нужным, то сама раскроет передо мной все карты, а я помогу решить ей проблему. Торопить же сейчас события было бы очень глупым решением. Человек должен сам прийти за помощью, а не так, чтобы её навязали. Иначе всё это закончится очень нехорошо, и ни о каком доверии не будет идти и речи.

А так, если всё и дальше пойдёт по моему плану, то эти двое в дальнейшем станут самыми ценными союзникам. Теми, кому я смогу доверять самые сокровенные тайны и задачи. Теми, кто станут основой моего будущего в этом мире.

Пусть до этого я жил обычной жизнью солдата на войне, но я видел много примеров, как успех командиров строился как раз на рядовых членах отряда, и как они приближали к себе тех, кто проявил себя. Так и сам командир становился успешнее, и его бойцы были ему верны до последнего, и сами становились сильнее.

Всё это было взаимосвязано и пусть к аристократии надо было применять несколько иные понятия и взгляды, но общий курс был схож. А там разберёмся по ходу дела, благо хоть стартую я не с нулевых условий… Правда, с репутацией, из-за действий Евгения, надо будет что-то решать.

Ладно, это дело будущих дней, и об этом я мог размышлять ещё очень долго. Сейчас же я глядел в окошко автомобиля и наслаждался проплывающими мимо местными пейзажами, которые невольно вызывали во мне улыбку.

— Всё-таки жить хорошо, — сказал я, и тут же добавил: — Когда приедем в город, я сделаю тебе сюрприз за моё спасение.

— Молодой господин, это необязательно. Тем более, вас ранили по моей халатности, — ответила Анна, продолжая смотреть на дорогу.

Ей бы ещё перестать корить себя за любую небольшую оплошность или за вещи, которые невозможно предвидеть, и цены девушке не было бы. Да, все мы не без недостатков, однако это ещё не значит, что не надо стремиться от них избавляться или хотя бы минимизировать.

Стремиться к идеалу нужно, если хочешь добиться желаемого результата. Главное — не слишком увлекаться, чтобы это не превратилось в фанатизм, но подобным я точно не страдал, и всё моё окружение — тоже.

— Мы это уже обсуждали. Никто до конца не застрахован. И как господин, я должен поощрять свою слугу, — сказал я, прекрасно понимая, что должен хотя бы помочь девушке стать сильнее.

Она и так очень много времени тратила на мою защиту и решение многих бытовых проблем, из-за чего гораздо меньше времени теперь уделяла тренировкам. А так я хотя бы смогу компенсировать этот момент.

— Что ж… тогда заранее спасибо, — через заднее зеркало автомобиля я заметил слабую улыбку девушки.

Особенно жить хорошо, когда ты своими словами можешь радовать не безразличных тебе людей. И если уж Анна смогла выдержать Евгения до моего появления в этом мире, то стоит и дальше приближать её к себе.

* * *

Под вечер мы решили остановиться возле небольшой двухэтажной гостиницы, которая была вообще единственным зданием возле трассы в ближайших полсотни километров. И то, дальше неё максимум, что стояли, это автостоянки. Я, конечно, понимал, что меня отправили в глушь, чтобы я не мог больше ничего натворить и тем самым бросить тень на свой род, но за это время действительно не было никаких поселений по пути, что несколько напрягало.

Гостиницей заведовала пожилая пара. Ничего на первый взгляд особенного, просто два человека таким образом проводили свою пенсию, инвестировав собранный ими капитал в небольшой бизнес.

Много труда там не требовалось — со слов Тимофея, который, разумеется, первым оказался здесь и всё проверил на наличие засады (дорога-то от города, в котором я жил, в центр империи была одна). Комнат было всего четыре, еду и всё необходимое время от времени привозил их сын, а клиентов прибывало довольно мало, даже в сезоны туризма. По крайней мере, всё так и выглядело со стороны, а с учётом того, что по пути сюда ничего интересного нам не попадалось, то возможно, ситуация не так и далека от этих предположений.

В общем, как ни посмотри — самая обычная семейная гостиница для простолюдинов. Даже по внешнему виду. Не удивлюсь, если ей подобные тысячами стояли в Российской Империи.

— Молодой господин, — встретил меня Тимофей возле входа в гостиницу и слегка поклонился.

— Не надо кланяться, — отмахнулся я рукой, ибо это могло привлечь ко мне ещё больше ненужного внимания. — Просто доложи обстановку.

— В зале-ресторане только хозяева и один мутный тип, — сделал акцент парень на этом обстоятельстве. — Мужчина, сорок лет. Просканировал его. В нашей базе значится как художник и продаёт свои пейзажи аристократам. Не знаю, что он тут потерял, может, вдохновение ищет, разъезжая туда-сюда. Только уж чересчур внимательно следил за нами. Может я, конечно, и проявляю излишнюю осторожность, но мне он не понравился.

Говоря про сканирование, как я узнал позднее, на глазах Анны и Тимофея находились специальные линзы, которые могли считывать лица и показывать о них информацию, если подобная хранилась в базе данных Российской Империи или на базе наших серверов. Интересная технология. Правда, был в ней один нюанс: информацию могли подделать, а поэтому доверять ей на все сто процентов никогда не стоило.

— Тимофей, ты меня, конечно, прости, но посмотри на себя со стороны, — улыбнулся я. — С твоими габаритами и фигурой ты, хочешь не хочешь, а будешь привлекать внимание. Особенно среди простолюдинов. Может, он вообще решил, что ты бандит.

— Не знаю, молодой господин. Вот честное слово, не знаю, — недовольно поджав губы, покачал Тимофей головой. — Тогда я бы заметил у него признака страха или нервозности — мало кто из этой братии хочет связываться с аристократами. Может, правда себе надумываю, сами понимаете… работа такая, — будто бы испытывая лёгкую неловкость, ответил сильнейший воин отряда.

— Ладно, увидим по ходу дела. Но раз он тебе показался подозрительным, то не упускай его из поля зрения. Действительно, лучше перебдеть, чем потом всё пойдёт по самому плохому сценарию. Наши ребята где? — поинтересовался я у него.

— Влад в машине, объезжает территорию. Остальные внутри здания, сидят за столом, контролируют обстановку. МШВ оставили в машине, чтоб не пугать лишний раз гражданских. Только кухню и другие номера не проверяли. Сами понимаете, — ответил мне Тимофей.

— Да. Чисто из наших подозрений обыскивать гостиницу — будет весьма невежливо. Тем более ваш внешний вид и так показал им, что лучше ничего даже не думать. Но и нам не следует нарушать законы вежливости и, даже несмотря на свой статус, вести себя с простолюдинами вежливо.

— В общем… пошли внутрь, — сказал я и, не дожидаясь Анны с Тимофеем, первым оказался внутри — всё равно всё уже было проверено моими бойцами до этого.

Глава 31

Сразу после открытия двери зазвенел колокольчик, привлекая ко мне внимание. Практически сразу же за стойкой регистрации захлопотала хозяйка гостиницы, мило улыбнувшись и поприветствовав нас.

— Доброго вечера уважаемым гостям, — бодрым и полным доброты голосом сказала женщина пятидесяти-пятидесяти пяти лет с несколькими седыми прядями в волосах. — Вы отужинать или снять номер? Сразу предупреждаю, что у нас гостиница маленькая, и боюсь, на всех вас комнат может не хватить.

— Всё в порядке. Нам всем свободные номера, лишь бы была возможность отдохнуть с дороги, — ответил я ей, параллельно и сам анализируя окружение.

Первым в глаза бросился мужчина лет сорока, который сидел на диване и скучающе зависнув в планшете, время от времени пальцем пролистывая что-то на экране вниз. Он ничем не выделялся от человека, которому просто хотелось своеобразного уединения, которое могло дать подобное место. Разве что раз взглянул на нас, когда зазвенел колокольчик, да тихо что-то не очень одобрительно пробурчал себе под нос.

Что ж, видимо, и правда, не любил большую компанию. По крайней мере, пока ничего подозрительного в этом человеке я не заметил, но и не верить чутью Тимофея у меня оснований не было. Так что пока посмотрим.

— Простите… но вы уверены? Просто понимаете, у нас маленькая гостиница, и мы можем не подходить под ваши стандарты качества… Дальше по дороге всего в нескольких часах езды должна быть ещё гостиница, они работают с куда большим количеством клиентов и могут предоставить больше услуг. Если вам угодно… — слегка нервничая, ответила хозяйка гостиницы. Видимо, аристократы и в самом деле здесь были очень редкими гостями.

— Всё в порядке. Не переживайте, я привык жить в казарменных условиях, так что и тут как-нибудь продержусь, — одарил я улыбкой хозяйку, чем вызвал у неё лёгкий смешок. Правда, он показался мне совсем не искренним, будто её что-то напрягло.

Взяв пару стульев, вместе с Анной и Тимофеем мы подсели к остальной команде, начав изучать меню. Не сказать, чтобы оно могло похвастаться разнообразием, но грех было бы отказываться от жареной картошечки с лучком и мясом со сливочно-грибным соусом, или от тех же котлеток.

Конечно, вряд ли то же мясо у них не было замороженным, но это мелочи. Особенно, когда есть действительно хочется.

— А вот это… — внезапно выдал Тимофей, и я увидел, как он потянулся к телефону. — Подозрительно.

— Что подозрительно? — переспросил я.

— А вы гляньте, — сказал парень и протянул мне телефон.

В нём было сообщение от Влада, что он наткнулся на потеряшек. На какого-то старичка и его внучку, у которых сломалась машина, и которые решили срезать путь через лес, пока не заблудились. И что наш боец указал им дорогу в гостиницу. В автомобиль не стал сажать и подвозить, на всякий случай, а то мало ли что. Написал, что через пять минут будут здесь.

— Ну и что в этом такого? Тут одна нормальная трасса, иначе бы мы тоже, возможно, выбрали другой путь. Да и как будто машины не ломаются, — пожал я плечами.

— Не знаю. Не нравится мне всё это, — высказал своё мнение Тимофей и продолжил делать вид, что изучает меню. — Подождём.

Не прошло и пяти минут, как зазвенел колокольчик и в помещение вошли двое людей. Первый старик — высокий, седой, широкоплечий с пышными усами, с загнутыми кончиками вверх, ровной осанкой и чёрными глазами. На левом глазу он носил монокль, от которого, если сильно приглядеться, исходили небольшие, едва заметные даже мне всполохи маны. Похоже, какой-то артефакт, но его предназначение угадать было сложно.

Вслед за стариком, который будто проверял обстановку и не двигался дальше, пока всё не оценит, вошла девушка. Серые волосы, заплетённые в небольшую косу, слегка бледноватая, на мой взгляд кожа, миловидное лицо. Тоже чёрные глаза, только с миниатюрным, почти незаметным разрезом, что выдавало в ней признаки восточной крови. А ещё голубое платье, которое, уверен, очень хорошо смотрелось бы на ней, если бы не выглядело таким потёртым и грязным, будто ей только что пришлось ползти по земле.

Усатый старик, завидев нас, тут же окинул взглядом, после чего его лицо резко помрачнело. Будто он встретил что-то неприятное. Резко дёрнулся и, похоже, хотел покинуть помещение. Однако всё равно не сделал этого, пересилив себя и войдя дальше вовнутрь.

А девушка, наоборот, выглядела довольно бодро и смело вышагивала вперёд, правда, всё равно не отходила далеко от своего сопровождающего.

— О, это должно быть ваш человек указал нам дорогу. Примите нашу благодарность, — завидев меня, тут же подошла и поклонилась девушка, отчего я даже слегка впал в ступор. Да в принципе не только я, но ещё усатый старик, который от неё такого резвого поступка не ожидал.

— Это мелочи, — слегка махнул я рукой, как бы говоря, чтобы она не брала в голову. — Но я бы всё-таки хотел узнать имя человека, с которым общаюсь.

К слову, меня зацепил её небольшой акцент. Похоже, она иностранка — это если не делать акцент только на внешности.

— Ах, простите мои манеры. Меня зовут Айрис, — весело улыбнулась она и шепотом продолжила, чуть приблизившись ко мне: — А вот этого усатого и ворчливого дедушку — Юто, — пальцем показала девушка на старика.

У последнего вид был такой, будто ему хотелось провалиться сквозь землю. Ну и что мою новую знакомую, похоже, будет ждать сложный разговор о манерах поведения. Старик сразу создавал впечатления этакой няньки, который должен был следить за её поведением. Да и вёл он себя, можно сказать, как телохранитель, по крайней мере, насколько мог.

— Доброго вам дня. Прошу меня простить за поведение Айрис… Молодой возраст, гормоны бушуют. Мы вас оставим, чтобы не беспокоить. Ещё раз благодарим за помощь, — сказал Юто и, поклонившись, стал пытаться увести её в сторону.

Девушка в свою очередь не слишком горела желанием это делать. Из-за её поведения на ум приходило, что, похоже, Айрис до этого никуда не выпускали надолго, а тут с ней произошло целое приключение, вот девушка и отбросила условности, не слишком заботясь о последствиях.

И ведь при этом внимательный взгляд подмечал и дорогие аксессуары, и манеру поведения, которая точно не была свойственна простолюдинам. И где они её только держали все это время?

— Может, вам всё-таки чем-нибудь помочь? Мне сказали, что у вас машина сломалась…

— Нет, спасибо. Мы справимся сами. И так вашего человека побеспокоили. Остальное будет излишне, — покачал головой старик.

Однако тут вперёд него вышла Айрис.

— Вы уж простите, мой старший просто не в духе. Он очень привязан к своей машине, а она нас так не вовремя подвела. Пришлось вызывать эвакуаторщика и идти пешком до гостиницы. Дедушка предложил сократить дорогу через лес, однако, как видите, это оказалось не самой лучшей идеей. Хорошо, что нам повезло столкнуться с вашим человеком, который был так любезен и подсказал дорогу.

— Айрис… — хмуро посмотрел на неё старик. — Пожалуйста, не надо раскрывать всю информацию всем подряд…

— Тоже мне, великая тайна, — девушка скорчила недовольную мину. — Человек искренне предлагает помощь, которая нам бы пригодилось, а вы нос воротите. Скромность — хорошая черта, но далеко не всегда и везде. Сами же меня…

— Дело не в этом… — устало произнёс Юто.

— Если у вас сломалась машина, то добраться вам до следующей гостиницы будет довольно тяжело. По крайней мере, пешком за сегодня вы никак не дойдёте. Мы тут забронировали все три свободных номера, но если хотите — могу уступить один. Всё-таки, должно быть, вы очень устали, особенно после того, как пробирались через лес, — как можно добрее и без скрытого подтекста сказал я, чтобы мои слова восприняли правильно.

Только, несмотря на это, я заметил, как Юто засуетился. С одной стороны, думаю, он понял, что я далеко не простой аристократ, с такой-то охраной, а значит, если откажется, то может оскорбить меня, а значит, и весь род. Никто не хочет на пустом месте встревать в неприятности.

С другой — такое знакомство явно не входило в его планы. Возможно, у старика включилась паранойя, и он считает, что я могу сделать что-то не то с его подопечной. Тем более девушка может его не послушать и согласиться на что-то, что потом выставит её в плохом свете.

В общем, только больше проблем может возникнуть со всем этим.

— Тогда мы с радостью примем ваше предложение! Готова душу продать, лишь бы принять наконец-то душ! — у девушки аж глаза загорелись от таких новостей.

Вот об этом я, собственно говоря, и подумал. Не знаю, кто эта Айрис, но судя по тому, что я вижу, она провела время на домашнем обучении и совершенно не понимает, как следует себя вести с незнакомцами.

— Примите ещё раз мою благодарность. В таком случае, надеюсь, вы не будете против, если мы сразу же отправимся наверх после долгой дороги, — сказал старик, смотря мне в глаза.

У него просто не оставалось выбора действовать как-то иначе после того, как его подопечная уже приняла мою помощь.

— Конечно. Вы, должно быть, сильно устали. Приятного вам отдыха, — сказал я, и добавил: — Анна, будь любезна, отдай им ключи от одного из номеров.

Моя слуга без проблем поняла, что я намекнул проследить ей за нашими новыми знакомыми. Они, конечно, выглядят не опасно, но мало ли что.

— Хорошо, — сказала она, после чего я наблюдал, как Анна вместе с девушкой, стариком и хозяйкой поднимаются на второй этаж здания по лестнице.

Дождавшись, пока они уйдут, я спросил у Тимофея:

— Из какого они рода?

Я даже не сомневался, что он всё это время искал информацию по ним. Уж слишком отстранённым было выражение его лица при появлении новых постояльцев гостиницы.

— Асина. Япония. Умирающий род. Про старика информации нет, а вот девушка — единственный гений и наследница Асина, — чётко и по делу ответил парень.

— Как интересно выходит, — сказал я и незаметно показал знак бойцам быть наготове.

Из кухни вышел муж хозяйки гостиницы, с двумя подносами в руках, после чего подошёл к нам и положил блюда на стол. Наконец-то, а то я уже заждался честное слово.

— Вы уж простите, дорогие гости — обычно у нас редко так много людей. Максимум через полчаса всё остальное будет готово, — доброжелательно улыбаясь, сказал мужчина и было собрался вернуться на кухню, как я остановил его.

Моё внимание привлекла еда ещё на подходе к нам, но не из-за того, что от неё хорошо пахло, а совсем по другой причине. И эта причина мне сильно не нравилась.

— Разрешите вопрос? — спросил я, открывая крышку подноса и наблюдая, как из вкусно пахнущей картошки едва заметно исходят частички маны. — А давно вы травите гостей магическим ядом?

Глаза у хозяина забегали туда-сюда. Сам он весь побледнел и не знал, куда себя деть.

— Уважаемый гость, я даже не слышал, что такой яд существует, и с чего бы нам вас травить…

Такое могло произойти ровно в двух случаях. В первом — если бы в еду добавили трав, наполненных маной, что является довольно дорогим удовольствием. Однако вряд ли гостиница на отшибе могла что-то подобное себе позволить. Значит, оставался второй вариант — яд.

Судя же по тому, как забегали глаза хозяйки при нашем появлении, и каким взглядом на меня с бойцами смотрел «художник», которого ранее подметил Тимофей, я попал в точку.

— Вам вряд ли. А вот тем, кто вас использует, очень может быть даже выгодна моя смерть. Или же… — не договорил я, как тут же увидел от бойцов ещё один тайный знак.

Дальше же мы показали, что не просто так проходили наши тренировки.

В одно мгновение мои бойцы завели хозяина за спину, а Тимофей активировал конструкт, что-то направив в сторону «художника». В эту же секунду на кухне раздались шаги, и в помещении появилось несколько наёмников с автоматами, ловко скрывавших своё присутствие до самого последнего момента ото всех нас.

Я одновременно с этим вытащил пистолет и приготовился стрелять, как вдруг заметил в руках «художника» шариковую ручку с кнопкой. Стоило же ему нажать на неё, как на втором этаже неожиданно стала собираться мана, что не является естественным процессом точно.

Что именно там происходило, у меня не было времени посмотреть — несколько наёмников открыли по нам огонь.

Глава 32

Практически в считаные мгновения Тимофей оценивает ситуацию и встаёт впереди меня, создавая огненную стену, которая принимает на себя всю атаку противника и заодно затрудняет им обзор. Я же быстро вытаскиваю пистолет из скрытой кобуры.

— Построение семь-два, — приказываю я своим бойцам, стараясь перекричать шум от автоматных очередей.

Согласно кивнув, после этого один закрывает наш тыл, а второй защищает хозяина. Я, в свою очередь, создаю в своей руке небольшой световой шарик, который легко подкидываю вверх и вперёд, так, чтобы он перелетел стоящую огненную стену Тимофея.

За доли секунды шарик взрывается и, судя по матерным комментариям наёмников, которые очень «обрадовались» этому ходу с моей стороны, слепит им глаза.

Пользуясь моментом, я перекатываюсь вправо под прикрытие одной из стен и уже оттуда делаю пару пробных выстрелов в сторону противника. Первая пуля проходит мимо, потому что наёмники, разумеется, не остались стоять на месте и успели попрятаться под регистрационную стойку и другие укрытия, а вот вторая попадает прямо ближайшему ко мне бойцу в бок. Благо они ещё дезориентированы от моей вспышки и не понимают, откуда стреляют.

Один из противников в этот момент высовывает пушку из-под укрытия и навскидку даёт очередь в мою сторону. До того, как наёмник успевает по мне попасть, я снова прячусь за стену, и в этот раз сконцентрировавшись, создаю воздушное лезвие в форме полумесяца в своих руках. Наполняя его силой, я закрываю глаза и мысленно представляю, как выглядит наша комната и где должен находиться противник. Секунда, и воздушный месяц по короткой дуге перелетает стенку, направляясь точно в сторону врага.

Я задаю снаряду траекторию, чтобы тот шёл сбоку от укрытия, за которым засел противник, и дальше полетел прямо, зная, что тот наверняка заденет одного из наёмников или хотя бы заставит их двигаться, а значит, позволит моим бойцам по ним попасть. Так и происходит.

Пусть из-за брони на неизвестных воздушное лезвие максимум могло оставить пару сломанных ребёр, или что скорее, лишь синяки, своей цели я добился — я выманил врага из укрытия.

Этим пользуются боец из моего охранения, прикрывающий хозяина гостиницы. Он создаёт впереди себя каменный шип, и тот на высокой скорости влетает в бегущего в новое укрытие нападающего и удачно ломает наёмнику шею.

Только на этом наши успехи, к сожалению, заканчиваются. Тот, кто притворялся «художником» и всё это время сидел в общем зале, после потери двух наёмников начал действовать более активно, чем просто прятаться за столом в ожидании, когда его товарищи с нами расправятся. И прежде, чем я успеваю помешать сотворить ему заклинание в полную силу, «художник» выпускает из магического круга чёрный луч, одним махом разрушая защитный барьер Тимофея.

И тем не менее, опытному воину рода хватает реакции, чтобы в последний момент увернуться от луча, который ещё неизвестно как отразился бы на нём при попадании, и послать в отместку пару огненных шаров, накрывая позицию противника. Однако последняя атака выглядит как отмашка, чтобы выиграть для себя время.

К сожалению, для вражеского мага это не оказывается чем-то существенным. В считаные доли секунды из его рук вырываются две тёмные ленты, которые с хлёстким звуком одним махом уничтожают огненные шары, так и не дав им шанса добраться до него.

В этот же момент я, чуть повернув голову в сторону, успел заметить движение одного из наёмников, как тот уже почти направил в сторону Тимофея свой автомат. Думать уже не остаётся времени, и я стреляю в противника, одновременно с этим создавая простой однослойный барьер для Тимофея. Противник успевает сделать четыре выстрела прежде, чем пуля из моего пистолета сносит ему голову. Пули же наёмника попадают в мой барьер и благополучно рикошетят в сторону, правда, и барьер себя на этом исчерпал, но главное — выполнил свою задачу, и так продержавшись даже дольше, чем я думал.

Кроме вражеского мага, по моим прикидкам, остаётся ещё один наёмник, который может участвовать в бою, но я что-то его нигде не наблюдаю.

Пока я вместе со своими бойцами пытаюсь его найти, этот наёмник умудряется обойти нас всех по кругу, так и не попавшись нам на глаза и, похоже, убедившись, что его никто не видит, он дал очередь из автомата, встав в полный рост. Не знаю, на что уж он надеялся, но ещё до того, как я сам успел что-то сделать, один из моих бойцов ставит перед нами защитный барьер, который полностью принимает на себя все пули.

В следующее мгновение в шею стрелка вонзается несколько ледяных игл, которые попросту сносят его в сторону — такова была сила удара. Мужчина ещё зажимает в своих руках автомат, и тот стреляет при падении, но все пули попадают в потолочное перекрытие, так никого и не задев.

Как раз после этого я вижу Анну, которая и попала этой ледяной техникой по наёмнику. Прошло всего несколько секунд сначала боя, а она уже успела прийти нам на помощь.

«Художник», понимая, что положение вещей складывается не в его пользу, несмотря на изначальный эффект неожиданности, молча создаёт перед собой барьер и вторым действием создаёт теневое копьё, которое направляет прямо в Анну. Похоже, он посчитал её более опасным противником, либо, наоборот, что её проще всего вынести и облегчить себе ситуацию.

Для меня эти его мотивы были несильно-то и важны.

Понимая, что Анне такое заклинание будет сложно выдержать, я вмешиваюсь в магический конструкт копья, оставив заклинанию около двух третей от его изначальной силы. На большее у меня попросту не хватает ни сил, ни времени — слишком быстро всё происходит и слишком близкие расстояния.

Анна ставит перед собой барьер, принимая удар на защиту. Копьё с силой вонзается в барьер, который замедляет его движение, но покрывается сеточкой трещин, однако всё же выдерживая попадание этой магической техники. И тем не менее, сама девушка не остается на месте, чтобы дождаться результата противостояния магических конструктов и уже бежит в мою сторону, ловко спрыгнув с лестницы… Тем временем Тимофей, пользуясь моментом, кидает во вражеского мага одну огненную комету за другой, не давая тому сотворить новое заклинание, сосредоточившись на своей защите.

В конечном итоге «художнику», который остался против нас один, и к которому с боков уже заходили остальные бойцы, действуя осторожно, чтобы не попасть под его заклинания, всё это видимо надоедает. Он создаёт вокруг себя теневую завесу, которая мгновенно скрывает его от наших глаз и затрудняет видимость в и так довольно ограниченном пространстве.

Практически в это же мгновение я слышу звук разбиваемого стекла. — Убегает! За ним! — кричу я бойцам рода, собираясь и сам побежать следом.

Однако в этот момент едва успеваю уловить взглядом мелькнувшую тень, настолько быстрым было это движение, которая также следом вошла через завесу в окно. Ещё через две секунды мы все слышим дикий вопль, а ещё через секунду он резко обрывается и наступает оглушительная тишина, прерываемая стонами раненых наёмников, которые и так на последнем издыхании, да какими-то едва слышными всхлипами со стороны хозяина этой гостиницы.

Магия, созданная «художником» рассеивается и, замерев от такой неожиданности, я замечаю, что из главного входа к нам идёт весь запятнанный кровью старик Юто, держа в одной руке меч, а в другой истекающего кровью мага, который всё это и устроил.

— Пожалуйста, свяжите его и перебинтуйте. Я разберусь с остальными, — оставив поверженного мага на полу, старик, как ни в чём бывало, выбежал из помещения и направился в сторону леса.

— Надо же… — тихо произнёс я и посмотрел на Анну. У той было такое же недоумевающее лицо, как и у меня. — Не расскажешь, что у вас там наверху произошло? И да, кто-нибудь, перебинтуйте этого… — с трудом удержался я от крепких ругательств и просто махнул на это рукой. — Могу точно сказать, что в ближайшее время он в себя не придёт, ну а остальное вы знаете лучше меня.

Я, конечно, предполагал, что защитник Айрис будет сильным, иначе эту бы легкомысленную девушку не отпустили бы с её домашнего обучения в большой мир, полный опасностей, но не настолько же. Даже Тимофею было далеко до таких способностей.

По моим ощущениям это был какой?.. Пятый? Нет, шестой круг. Будь старик на пятом круге маны, то я смог бы разглядеть его движения даже сейчас, а не увидеть лишь мелькнувшую на короткое мгновение тень.

Тут надо понимать, что это был нешуточный уровень для мага. Первые четыре круга давались практически любому магу сравнительно легко. Даже будучи почти без таланта, дойти до четвёртого уровня можно на одном только упорстве и долгой практике. Да, для такого человека это будет очень непросто, но он будет на это способен. Но этот же круг станет его потолком.

Почему так? Потому что пятый круг маны — это резкий скачок сил. Разница между четвёртым и пятым кругом поистине колоссальна. И если маг умудряется создать свой пятый круг, то его сразу же можно причислять к элитному воину. Как минимум, можно смело дать офицерское звание и выделить под личное командование солдат — по крайней мере, это было так в моём прошлом мире.

Причём, чем больше у человека кругов маны, тем сложнее создавать новое. Шестой круг — это очень хорошо даже для моего прошлого мира. Да, это не восьмой круг, когда происходит такой же резкий скачок сил, как с четвёртого на пятый, но всё равно достойно.

Да даже у меня, сына великого князя, не было такого защитника. У Тимофея, сильнейшего бойца из моего отряда, был пока что четвёртый круг маны, и до этого момента он прекрасно справлялся со своей работой. А тут тебе шестой круг. Такая картина в голове не хотела укладываться…

Из-за этих мыслей я даже не сразу сообразил, что вместо Анны мне ответила кое-кто другая.

— Можете спросить меня. Всё-таки я находилась внутри, когда всё произошло, — услышал я голос Айрис, в котором от волнения проскальзывал лёгкий восточный акцент, и только потом увидел спускающуюся вместе с хозяйкой гостиницы девушку.

Хозяйка при этом находилась в полуобморочном состоянии, но судя по всему, с ней ничего плохого не произошло — по крайней мере, с поддержкой девушки она спускалась вниз.

— Что с ней? — сразу же засуетился муж хозяйки, всё ещё удерживаемый моим бойцом.

— С ней всё в порядке, просто небольшой шок, — поспешила его успокоить Айрис. — Скорую я уже вызвала. Вот только из-за удалённости от городов, они будут здесь только через несколько часов. Стражи правопорядка тоже.

— А вас мы попросим пройти с нами пока что на кухню. Будем разбираться в вашем учас… — недоговорил мой боец, забирая хозяйку из рук Айрис, как вдруг на улице стали раздаваться жуткие крики и мольбы о помощи.

— Айрис, а можно узнать, кто такой ваш сопровождающий? — обратился к девушке.

Глава 33

Поскольку данная территория не принадлежала ни одному из родов, которые по старым договорам с верховной властью империи должны первыми решать проблемы, связанные с применением магии, местным правоохранительным органам пришлось самим ехать к нам и брать показания. Только вот вместо обычных полицейских приехал Служба имперской безопасности или как все по-простому их называли — СИБ, вместе со спецназом на фургонах и бронетранспортёре. Они заковали наёмников в кандалы, которые с помощью рун подавляли (точнее, нарушали потоки маны в телах, затрудняя возможность создавать плетения) силу магов, а затем «упаковали» в фургон.

Действовали они и впрямь, как настоящие профессионалы. Быстро, чётко и слаженно. Мы и глазом моргнуть не успели, как спецназ увозил наёмников в места, не столь отдалённые, где их ждало довольно «увеселительное» времяпрепровождение. Всё же нападение на младшего сына князя Львова — это не та вещь, которую можно вот так просто оставить без внимания.

Правда, вот люди из Службы имперской безопасности никуда не уехали и на протяжении нескольких часов составляли картину произошедшего, параллельно занимаясь допросом хозяев на тему их причастности к произошедшему.

Конечно же, несколько вопросов задали мне, моим бойцам и Айрис с её сопровождающим, с той целью, чтобы мы помогли расследованию и дали более полную картину происходящему. Никакой речи о том, что мы могли быть виноваты в произошедшем, не шло.

Я им объяснил своё видение ситуации, и заодно попросил не наказывать хозяев за содействие наёмникам. Владелец гостиницы, прежде чем прибыли спецслужбы, поделился своей историей. На коленях моля о прощении и снисхождении рассказал, как эти убийцы заявились в их гостиницу и шантажировали тем, что убьют их единственного сына, если они не будут с ними сотрудничать.

То, что старик не врал, я прекрасно чувствовал. Да и какой резон двум пожилым людям добровольно связываться с этими преступниками, по которым сразу видно, что они не оставляют за собой свидетелей? Только круглый дурак пошёл бы на такой риск.

Да, их в любом случае ждали судебные разбирательства, но при таких обстоятельствах суд был обязан прислушаться к словам аристократа, тем более из такого могучего рода, как Львовы. Как-никак, а мой титул имел за собой большой вес.

Я искренне сочувствовал этим людям, что они невольно стали причастны к произошедшему. Мало того, что они пережили огромный стресс и, скорее всего, заработали себе психологическую травму, так ещё неизвестно, что после этого станет с гостиницей, да и будет ли у них желание вести дела. Да, возможно, по решению суда им и выплатят компенсацию за причинённый ущерб бизнесу, на которую хозяева построили бы новый отель, может, даже в разы лучше прежнего, но будет ли толк от этих денег, если оба просто хотели мирной жизни, а всё обернулось подобным образом?

Увы, некоторые вещи невозможно изменить или исправить никакими деньгами. Лично я, чем смог, тем помог этим людям. Об остальном же я старался как можно меньше думать, потому что все проблемы людей не решишь, да и не стоит за это браться — это просто бесконечный цикл, из которого потом довольно сложно вырваться.

Следователи закончили свою работу уже ближе к утру, когда приехали чистильщики. Передав всю уборку на них (кому-то же надо было убрать трупы должным образом и отвезти на экспертизу), они поблагодарили нас за содействие, сели в свои машины и с хмурыми лицами уехали обратно заниматься уже основной частью своей работы.

Их тоже можно было понять. Больше десятка, как оказалось в дальнейшем, профессиональных наёмников атаковали иностранного аристократа, отправившегося сюда, чтобы пройти обучение в столичной академии. А Служба имперской безопасности допустила этот инцидент, показав свою некомпетентность, когда они эту группу должны были поймать ещё на моменте передвижения по нашей стране. Подобное происшествие просто не может не подмочить репутацию местного департамента.

Тем более это произошло на территории, где не правит ни один род, а значит, и козлом отпущения могут быть только они. Это я уже молчу о том, что будет, если дело выйдет на международный уровень, или если эти наёмники вовсе окажутся иностранными воинами, тайно прибывшими сюда, чтобы ликвидировать неугодное их нанимателю лицо. Тогда ещё и пограничная служба получит по шапке.

В общем, мороки у всех много.

Казалось, что от сложившейся ситуации один я получил пользу, получив отличный боевой опыт со своей командой в неожиданно опасной ситуации, и одновременно заведя связи с двумя интересными людьми.

В частности меня сильно заинтересовал защитник иностранной аристократки — Юто. Складывалось впечатление, что его готовили как идеального солдата, который прекрасно знает своё дело.

Из рассказа Айрис я понял, что пусть она сама считала, что всё было нормально, но сама девушка просто не придавала значения, что старик мгновенно адаптировался к ситуации, когда угодил в ловушку на втором этаже. Причём не в простую, а в ту, что была создана с помощью предварительного ритуала, чтобы скрыть её наличие до самого последнего момента. Правда, в этом мире почему-то такого рода ловушки называли формацией.

Собственно, формацией, как оказалось, в этом мире называли то, что было связано с воздействием не одного артефакта, а целого комплекса. Ловушку можно было сделать и с помощью магического конструкта, но тогда его надо было бы поддерживать со стороны, что тянуло бы силы из мага, создавшего её. Куда проще было взять несколько не особо сложных в изготовлении артефактов и энергетических кристаллов.

Если их расположить в определённом положении, а ещё лучше, в чётко выверенной фигуре, связав всё это предварительно через руны, то можно было образовать между частями формации крепкую связь, которая, по сути, и позволяла, казалось бы, разрозненным компонентам работать как единое целое. Собственно, это и было формацией, которая уже после своей настройки не требовала от себя постоянного контроля со стороны.

Ко всему прочему, на неё можно воздействовать либо удалённо, используя какой-нибудь предмет, либо заставить автоматически сработать с помощью заклинания, направленного на распознание человека. Хотя второе, безусловно, куда сложнее реализовать, да ещё и сделать так, чтобы ловушка сработала на конкретную цель. В любом случае, человек так или иначе окажется в крайне опасной ловушке, которую до момента активации очень сложно заметить.

Ровно в такой ловушке Айрис и её сопровождающий оказались вместе. Когда они уже находились в комнате, «художник» активировал формацию и запер их в барьере, схожим с тем, что использовался в моём поместье для тренировок. Только он был в разы мощнее, и являлся лишь частью цепочки заклинаний.

Сразу же за этим последовало мощное заклинание взрыва в замкнутом пространстве. Нетрудно догадаться, что в таком случае избежать его весьма проблематично. Более того, из-за стенок барьера ударная волна от взрыва может ещё раз отразиться, тем самым только увеличивая наносимый собой урон. И как вишенка на торте — весь воздух к демонам выжигается в пространстве, из-за чего любая попытка вдохнуть воздуха грозилась сожжением лёгких.

Находясь в столь непростой ситуации, Юто в течение пары секунд сделал сразу несколько действий, верно оценив происходящее: полностью закрыл барьером Айрис; создал мощное заклинание, наложив его на свой меч и тем самым разрубив им связь формации и нарушив её работу; помог Анне разобраться с частью наёмников, которые, как оказалось, скрывались под ещё одной формацией в других комнатах; убедиться, что его госпоже ничего не угрожает, прийти нам на помощь и ликвидировать всех оставшихся противников.

И как только наёмники сумели переместиться так, чтобы оставить свободной именно ту комнату, в которую должны были войти девушка и старик, даже не представляю. Либо они таким образом заминировали каждую из комнат, чтобы перекрыть все возможности, но для этого надо иметь серьёзную подготовку и уйму времени, чтобы сделать всё правильно, и чтобы воздействие одной формации не накладывалось на другую.

Демоны… Да такой подготовке даже в моём мире позавидовали бы многие элитные воины. Будь у него восьмой, девятый или даже десятый круг, я боюсь представить, каких дел с таким набором способностей этот, так называемый Юто, мог бы натворить. Как минимум было бы не зазорно поставить его в личные телохранители самому Императору.

Как ни посмотри, а я проникся уважением к этому человеку хотя бы чисто из-за его умений и проявленной самоотверженности. Мне даже стало очень интересно узнать о его прошлом, которым Айрис и сам Юто были на удивление не против поделиться, потому что не считали это таким уж большим секретом. Впрочем, мне всё равно пришлось дожидаться утра, чтобы нормально поговорить.

Мы все к тому моменту сильно устали и хотели жутко спать, а трупы в гостинице и крики раненых наёмников, которых между делом пытал Юто, чтобы выведать информацию (причём довольно профессионально, практически не оставляя следов пыток, чтобы к нему не было лишних вопросов от СИБ), явно не располагали к разговору.

Зато Анна с Тимофеем нашли момент, чтобы поговорить со мной на довольно неожиданную для меня тему, ведь на тот момент я принял её весьма спокойно. Извинившись и попросив меня выйти на улицу, они посмотрели друг на друга, будто молча посовещались, после чего снова посмотрели на меня.

Первой заговорила Анна:

— Молодой господин, это же ваше первое убийство человека. Неужели вы совсем ничего не чувствуете? — шёпотом спросила меня Анна, стараясь не привлекать лишнего внимания к нашему разговору.

— А что я должен чувствовать? — спросил я, прекрасно понимая, о чём она, но не собираясь так просто отвечать.

Убить человека — это далеко не одно и то же, что раздавить комара. Нет, это ты своими руками лишаешь человека жизни. По сути, лишаешь его самого дорогого, что у него может быть и что будет невозможно вернуть.

Когда эта мысль начинает доходить до мозга, то обязательно начнёшь испытывать очень неприятные чувства. Угрызения совести, жалость и сострадание, желание повернуть время вспять и всё изменить… Если не все, то многие через подобное проходят.

И их опасения в таком ключе довольно обоснованны. Особенно если вспомнить, как Евгений вел себя всего год назад.

В голове невольно всплыло закрытое воспоминание, как я впервые убил человека. Да, тогда я только закончил обучение на мага-аналитика и отправился на фронт. Только убил я не одного, а сразу целый отряд, который готовил засаду на караван с нашим провиантом.

Испытал ли я в тот момент муки совести? Нет. Тело жаждало мести предателям. Тем, кто лишил меня семьи. Только их смерть не приносила мне удовольствие. Я просто делал то, что считал правильным. То, что считал нужным.

Так и сейчас. Разве что в предыдущей жизни у меня всё больше росла зияющая пустота в сердце из-за войны.

— Ну знаете… первое убийство, оно всегда особенное. Многие люди после такого меняются на до и после. А учитывая то, что вы пережили… — осторожно произнёс уже Тимофей.

— В тот день, когда на меня было совершено покушение, я сильно изменил своё отношение к смерти, да и думал я тогда больше о жизни той девочки, попавшей из-за меня в такую ситуацию, чем о своей собственной, — покачал я головой, невесело улыбнувшись. — Я уже отнял чужие жизни — просто не своими руками. Нет разницы, убьёшь ты человека сам или прикажешь его убить, не видя итогового результата. Главное — понимать, когда ситуацию можно разрешить миром, а когда не остаётся ничего больше, кроме как лишить человека самого дорогого, — выразил я своё окончательное мнение, что несколько успокоило моих слуг.

Таким образом мы разрешили эту ситуацию и больше не возвращались к данной теме. Уверен, они не станут думать, что я собьюсь с пути и встану на скользкую дорожку. Такого в планах у меня точно нет, не было и не будет. Ну а если нет, придётся провести с ними ещё парочку бесед, так как отказываться от таких верных помощников, как Тимофей и Анна, я не собирался.

Ближе к утру я предложил Айрис и её сопровождающему подбросить их до следующей гостиницы, поскольку их машина всё равно находилась в ремонте, а такси ловить здесь было попросту бессмысленно. Заодно хотелось поговорить в более, скажем так, приватной обстановке, и решить некоторые интересующие меня вопросы.

Старик сразу же начал отнекиваться, убеждая меня в том, что это крайне плохая затея. То, что за ними могут ещё охотиться, это очень опасно, что мы слишком добры… И многое другое, лишь бы переубедить меня.

Он назвал ещё очень много весьма разнообразных отмазок, лишь бы не садиться с нами машину и не утруждать нас лишний раз, ибо как-никак, мы оказались втянуты в разборки их рода. Поэтому в данной ситуации он скромничал как мог, лишь бы не принимать помощь, в отличие от Айрис, которая, наоборот, выступала той, кто всеми силами пытался уговорить старика прекратить строить из себя недотрогу и согласиться на помощь, которую настойчиво предлагают.

Под общие уговоры, Юто кое-как согласился всё-таки сесть с нами в автомобиль, после чего Тимофей с бойцами поехали вперёд разведывать обстановку, а мы, спустя некоторое время, тронулись следом за ними.

Заодно мне наконец-то рассказали о том, что стало причиной всего произошедшего.

— Выходит, вы из Японии, из некогда великого, а ныне угасающего рода. У вашего рода накопилась куча врагов, и, видя ваше положение, они строят вам козни. По причине ухудшения ситуации, ваш отец, Айрис, послал вас в Российскую Империю, чтобы уберечь от влияния вражеских кланов, а также, чтобы вы могли набраться сил и восстановить былое величие рода. Я всё правильно понял? — спросил я у девушки после того, как она вкратце поведала свою историю.

— Всё так, — склонила девушка голову. — Только бы я не стала акцентировать внимание на том, что отец послал меня сюда ради моего развития. Говоря по правде, он скорее, пытался спасти меня от всё участившихся в последнее время покушений. Пока я находилась в Японии, меня, по меньшей мере, пытались семь раз убить. И это только за прошлый год… — усталым и слегка тяжёлым голосом ответила она, будто на её плечи свалилась гора.

Если её семь раз пытались убить, то либо её род кому-то очень сильно насолил, либо же она выдающийся гений, как предположил во время нашего разговора об этой ситуации Тимофей. В бою мне видеть её не довелось, но что-то мне подсказывает, что в нашем случае вернее второй вариант. Юный гений в роду может изменить чашу весов в их пользу, что может не устроить очень многих.

— А что думаете вы, Юто, на этот счёт? — спросил я мнение старика.

— Благодаря наёмным убийцам, мне порой кажется, что я никогда не останусь без работы, — довольно мрачно пошутил её защитник.

Перед тем как тронуться с места, я сразу сказал, что пока мы находимся в машине, то можем забыть о наличии статусов и нашем происхождении. Как ни посмотри, а сопровождающий юной аристократки всё ещё был слугой. Да, личным слугой, способным говорить от лица Айрис, но и у этого статуса были свои ограничения.

А мне же хотелось поговорить именно что в неформальной обстановке. Так, чтобы человек мог чувствовать себя более уверенно и спокойной высказать своё мнение, если он был в чём-то не согласен. Конечно, полностью границу наших «миров» это не стирало, но хотя бы приближало к равенству друг друга.

К слову, о Юто я тоже успел узнать много чего интересного. Например то, что он защищал аж три поколения клана Асина. Сначала дедушку Айрис, потом её отца, а теперь её саму. Он пережил очень много сражений, что очень сильно закалило его. И будто этого мало, он выучился основному стилю боя Асина.

Это говорило о том, что старику довольно сильно доверяли. Да и сама Айрис говорила, что Юто для неё является членом их благородной семьи, но из-за разницы в статусах он не может носить титул благородного.

К слову, ещё я всё-таки узнал, что это за монокль висел на глазу у Юто. Оказывается, это такой же сканер, как у Анны и Тимофея, только у последних линзы, а тут очень старая версия. Практически раритет. Увы, с финансами в роду тоже всё совсем не очень, особенно в последнее время.

Последнее я также мог использовать, чтобы завлечь этих двоих на свою сторону. Хотя что-то мне подсказывало, что я мог обойтись и без этого. Всё-таки лучше, чтобы они сами захотели стать моими союзниками, нежели я буду их завлекать дорогими подарками. Всё же степень доверия в таких случаях сильно различается.

— На меня тоже недавно совершили покушение, так что прекрасно вас понимаю, Айрис. Подобное сильно утомляет. И заставляет пролить немало крови, — согласился я с обоими. — Мне, кстати, очень интересно — а куда вы конкретно держите свой путь? Должно быть в столицу?

— Верно. К сожалению, из-за некоторых обстоятельств мы не смогли прибыть туда прямым рейсом. И судя по всему, Евгений, вы также держите туда путь, — слегка кокетливо улыбнувшись, ответила Айрис.

— Думаю, мы с вами едем туда за одним и тем же. Чтобы поступить в столичную Академию магии, — с готовностью подтвердил я.

Content

Младший сын князя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33