Себастиан

«Ангел смерти»

Перевод сайта shadowdale.ru

Перевод: Elstan, Eva Tornado, Filit, Freya, G’eldafay Meltlar, Gho5ty, Huron, Izendel, Lloth, MysteryDrou, pike, Sophia

Редактура: Eledhwen, MysteryDrou

Часть 1

Выживание

Естественный отбор.

Мудрецы называют это законом дикой природы.

Но в действительности это – закон всей жизни.

Люди ставят себя выше животных, но на самом деле они живут по тем же самым принципам. Этот мир неумолим и нет сильнее инстинкта в жизни, чем выживания.

Есть и другие инстинкты. Любовь, жадность, похоть, страх, ненависть. Но они лишь часть инстинкта выживания.

Существует теория, что созданное людьми общество и гуманность ставят их выше животных. Когда-то в юности я придерживался того же мнения.

Но теперь я знаю, что отличает людей от животных – животные убивают, чтобы выжить, в то время как люди убивают, чтобы процветать.

Во всех народах, во все времена, те, кто имеет власть, поддерживают своё положение, устраняя всех конкурентов. Главный инструмент удержания власти – убийство. В упадочных империях юга профессиональное убийство стало разновидностью искусства.

Профессиональное убийство, когда оно выполнено правильно, является единственным наиболее беспристрастным действием, которое только может сделать человек. Если оно выполнено неправильно, то становится просто убийством.

Но однажды человек сможет стать полностью беспристрастным; Когда он сможет убить другого человека ни по какой другой причине, кроме оплаты за это, если он сможет убить без ненависти или злобы или жажды крови, то сможет стать совершенным убийцей.

Когда-то в юности я находил такую беспристрастность ужасающей.

Теперь я так не считаю. Я один из немногих, кто следует этому.

Жизнь каждого человека формируется, до некоторой степени, под влиянием смерти и смертности. Но я учился быть мастером смерти и когда я им стал, то подобно смерти и смертности, стал влиять на окружающих.

Я дарую покой.

Артемис Энтрери

Глава 1

Рождение посреди смерти

Мерцающие огни тысяч костров походных лагерей растянулись поперек тёмной долины. Последние кроваво-красные лучи умирающего солнца проливались из-за далекого края западных гор, одновременно затеняя и высвечивая мрачные контуры лица генерала Шарбонеса, стоящего на скале и осматривающего свои войска.

Последние четыре дня они были в походе и времени не хватало ни на что, кроме планирования военной кампании. Теперь, накануне того, что могло бы быть его величайшей победой, генералу ничего не оставалось кроме как ждать. Линия фронта была оттянута; люди уже получили все необходимые распоряжения. Глаз Шарбонеса лениво скользил по войскам, его разум подсознательно анализировал звуки, доносившиеся из военного лагеря.

Он предпочитал наслаждаться такими моментами в одиночестве, подальше от своих помощников, и обычно находил некоторое удовлетворение в этом. Но не сегодня вечером. Слишком многое зависело от того, что произойдет завтра. Возможно, уже в тысячный раз он задавался вопросом, как поступить.

Генерал сердито прогнал эти мысли. Он превратил королевскую армию Тетира в силу, которая безжалостно сокрушит жуликоватую знать и их бандитские войска. Тетир был окружен врагами, и внутри и снаружи, и теперь этому старому дураку, королю Тетира Алемандеру IV знать угрожала переходом в оппозицию. Шарбонес не собирался стоять и смотреть, как монарх отдаст землю, за которую его армии платили кровью.

Прохладный вечерний бриз взъерошил черную с проседью бороду генерала и заставил его прервать размышления. Солнце уже село. На расстоянии, к дальней стороне лагеря, приближалась тонкая линия факелов. Принц и его сторонники прибыли, и Шарбонес должен будет отправиться туда, чтобы встретить их. Генерал вздохнул и начал спускаться вниз по склону.

* * * * *

Принц Тетира Алемандер был молодым человеком приблизительно двадцати лет от роду. Чисто выбритый, с распущенными каштановыми волосами и проникновенными голубыми глазами, он был бы привлекателен, если бы не жестокий изгиб губ и напыщенные манеры. Принц любил думать о себе как о воине и носил на боку тонкую изящную рапиру. Она была скорее украшением, чем оружием, но это было неважно, в любом случае Алемандер был весьма посредственным фехтовальщиком.

– Приветствую, генерал, – сказал он, изящно склоняя голову, как будто разговаривал с подчиненным, а не с соратником по заговору.

– Простите мне это замечание, но некоторые обстоятельства скрывают работу, которую мы проделали этой ночью, – он выразительно жестикулировал. – Ночь темна и безлунна, а вечерний ветер скрывает даже наши голоса, – он хихикнул про себя.

Генерал Шарбонес нахмурился и постарался скрыть свою неприязнь к этому человеку. Алемандер, конечно, был не более чем красивый петух с мелкими амбициями, но он был близок к королю и уже доказал свою незаменимость.

– Ваши люди на позициях?

Принц обиженно посмотрел на него:

– Вы раните меня в самое сердце, генерал! Вы думаете, что я предал бы ваше доверие?

«Осел», – подумал генерал.

– Это значит да или нет?

Принц фыркнул:

– Они на позициях.

– Хорошо, – «По крайней мере, он хоть что-то смог сделать сам». – Мы можем быть уверены в неведении короля о продвижении моей армии?

Алемандер выдал жестокую улыбку:

– Я окружил отца людьми, которые преданы только мне одному. Несколько рапортов о наступлении, которые все же просочились, были недооценены. Старая мямля ничего не подозревает.

Шарбонес кивнул:

– Хорошо. Теперь запомните: мои отряды достигнут дворца на рассвете. Я лично возглавлю нападение на замок Тетир. Сам замок хорошо построен и мог бы выдерживать осаду в течение многих месяцев. Именно поэтому обязательно, чтобы маленькая группа моих людей просочилась туда прежде, чем начнется сражение. В конце концов, у вас как раз перед рассветом будут свои собственные люди среди охраны южных ворот.

Алемандер зевнул:

– Мы ведь уже это проходили.

Шарбонес проигнорировал жалобу. Для того, что бы план сработал, нужно чтобы каждая его деталь была продумана.

– Мои люди вместе с вашими нападут изнутри, в то время как я нападу снаружи и подожгу королевские палаты, чтобы уничтожить любое доказательство вашего предательства. Вы один из немногих людей, которым позволено видеть короля, так что вам придется быть одним из тех, кто убьёт его.

– Ах, мне больше нравится термин сместить, – заметил Алемандер. – Это гораздо деликатнее ... разве ты не согласен?

«Фат!»

– Очень хорошо, тогда сместите его, – с нетерпением произнес Шарбонес. «Как только король будет мертв, а мои люди внутри, мы сломаем основу любого оставшегося сопротивления. После этого цель будет почти полностью достигнута. Если не засчитывать несколько приятных деталей.»

Алемандер кивнул, его губы свернулись в жестокую усмешку.

– И прежде, чем окончится день, я буду коронован. Из пепла сокрушительного и неожиданного бедствия появится новое правительство, управляемое лишь нами. Я продумал всё это для приёма, который мы устроим впоследствии. Великолепная проницательность, не так ли?

«Напыщенный осёл!» подумал Шарбонес.

– Великолепно – произнес он вслух.

* * * * *

Принц и его свита отбыли, но Шарбонес не собирался уходить. Этим вечером он ожидал еще одного посетителя.

И ему не пришлось долго ждать. Спустя пятнадцать минут после отъезда принца человек, одетый в униформу и доспехи капитана элитных войск, вошел в палатку Шарбонеса. Он двигался настолько тихо, что генерал не сразу узнал о его присутствии.

Шарбонес заговорил сразу, как только понял, что больше не один. «Боги! Как человек способен так бесшумно двигаться?» Он чувствовал, что этот человек не был его солдатом, независимо от того какую униформу он носил.

Мужчина молчал, и генерал почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Он использовал этого человека прежде и всегда очень успешно, но так или иначе ассасин всегда заставлял его испытывать беспокойство. Шарбонес достиг своего ранга, встречая врагов лицом к лицу, и не боялся почти ничего. Убийца был исключением.

– Ты изумляешь меня, – пробормотал генерал.

Человек снова не сказал ничего. «Никакого шума, никакой тревоги», подумал Шарбонес.«Меня охраняют день и ночь преданные мне люди. Как этот человек смог так легко пройти мимо них?»

Взгляд генерала стал резким и раздраженным. Он не хотел показывать этому человеку свою слабость.

– Ты знаешь, чего я хочу?

В знак подтверждения, ассасин поклонился, чуть заметно кивнув головой.

– Сделай так, чтобы тело принца никогда не смогли найти. Я не хочу, что бы кто-нибудь узнал, что его убили.

Убийца снова поклонился.

Шарбонес нервно покосился на него. Этот разговор должен был стать завершением сделки, так как убийце уже заплатили.

Генерал встал и налил себе кубок вина.

– Не хочешь…? – начал, было, он, но к тому моменту, когда он обернулся, ассасина за его спиной уже не было.

«И все-таки как...?», снова задался он вопросом.

* * * * *

Крик ребенка прозвучал снова, заполняя маленькую, сырую палату с закопченными факелами холодными каменными стенами.

Сгорбленная старая няня проверила пульс на мягкой руке молодой матери.

– Пульса нет, – её голос прозвучал утомленно, должно быть, её недавнее столкновение с принцем вызвало осложнения.

Все знали, что Алемандер был жестоким человеком, подверженным буйным приступам гнева. Молодая девушка была избита до потери сознания. Однако в себя она так и не пришла. Все-таки любой мужчина должен хорошенько подумать, прежде чем бить беременную женщину.

– По крайней мере, ребенок здоровый.

– И шумный, – произнес гвардеец, стоявший поблизости. Он тяжело вздохнул. – Ещё один незаконный ребенок Алемандера, которого мы должны будем казнить.

Няня крепко обняла кричащего младенца.

– Ни за что! Хватит уже резни незаконнорожденных в этой семье! Я не стану добавлять еще одного невиновного к списку уже убитых!

– И что дальше? – изумлённо спросил гвардеец. – Если принц узнает, что мы не убили ребенка, наши головы будут отдыхать на кольях еще до наступления утра! Ты знаешь его политику так же хорошо, как и я. Никаких потенциальных наследников! Таков приказ, отданный мне.

– Принц ничего не узнает, – настаивала няня. – Друиды берут нежелательных детей на воспитание. Мы отдадим им ребенка, умолчав о его происхождения. Никто и никогда не будет ни о чём подозревать.

– Если ты хочешь сделать это, то делай сама, – отрезал гвардеец. – Я же говорю, мы только вырезаем ненужных детей. Жизнь с друидами не слишком приятна. Я бы предпочел один милосердный удар.

– Тогда я поеду одна, – произнесла женщина не терпящим возражений тоном. – Жизнь с друидами все же лучше, чем смерть. Я уеду завтра.

– Если ты не исчезнешь сейчас, вопли этого ребенка за ночь наверняка кто-нибудь услышит, – возразил гвардеец.

Старуха была настроена решительно.

– Тогда я уеду сегодня ночью. Командующий охраной западных ворот мой должник. И я не буду уходить надолго, а моё отсутствие не должны заметить. Другие слуги могут легко скрыть моё недолгое отсутствие.

Губы гвардейца растянулись в неуверенной улыбке.

– Было бы легче завершить жизнь маленького ублюдка, здесь и сейчас.

Не говоря ни слова, старуха лишь крепче прижала ребенка к своей груди.

Гвардеец покорно вздохнул. Он не находил никакого удовольствия в резне детей.

– Что ж, ладно. Тогда иди. Я избавлюсь от тела девчонки.

* * * * *

Принц Алемандер был преисполнен энтузиазма. Все его планы скоро воплотятся в жизнь, и он получит власть, которой всегда так жаждал. С кубком вина в одной руке и служанкой в другой он продвигался к своим апартаментам. Он чувствовал себя особенно разгоряченным сегодня вечером; один синяк под глазом у служанки уже был. Принц почти пожалел её. Ведь она вряд ли доживет до утра, к сожалению.

Он прошел мимо часовых у своей двери и заметил, что она приоткрыта. Кто-то уже ждал его в апартаментах.

Узнав ожидающего, он оттолкнул служанку в сторону, к противоположной стене, забыв о её существовании раньше, чем закрыл дверь.

– Так, так. Я удивлен. Я ожидал тебя раньше.

Человек пожал плечами.

Принц нахмурился.

– Я надеюсь, что ты столь же хорош как твоя репутация?

Человек слегка поклонился.

– Хорошо, – произнес принц, немного раздражённый тем, что человек не снизошел до разговора, – свои инструкции ты, должно быть, уже получил. Я повторю их для полной ясности.

Он с надеждой сделал паузу.

Человек продолжал хранить молчание, к великому неудовольствию принца. Алемандер гордился своей способностью раздражать других и очень не любил людей, из которых не мог выбить ни слова.

– Ты должен найти Шарбонеса и устранить его тогда, когда последствия завтрашнего сражения будут ясны. И сделай это как можно более тщательно! Я не хочу никаких трудностей из-за волшебника или священника, которому вздумается вызывать его дух.

Человек выдал призрак улыбки и кивнул, почти что насмешливо. Что-то в его глазах говорило, что он воспринимал происходящее как развлечение. Если бы Алемандер не был уверен в обратном, он поклялся бы, что ассасин знал об этом задании гораздо больше, чем нужно. Внезапно он почувствовал себя неловко.

– А теперь быстрее приступай к делу, – пролаял принц. – У меня слишком много недоделанных дел, чтобы тратить на тебя своё время!

Убийца ушел прежде, чем он закончил говорить. В течение долгого времени Алемандер стоял, обдумывая слова, которые сказал с ассасину. Его глаза остановились на служанке, и он улыбнулся. Она слышала слишком много. От нее нужно избавиться.

Но его кровь вскипела, и теперь он нуждался в том, чтобы насытить и похоть и гнев. Она умрет медленно. Действительно медленно.

* * * * *

Клубы дыма проносились через королевские палаты короля Тетира Алемандера IV. На небольшом расстоянии был слышен грохот оружия и крики умирающих людей. Двадцать королевских гвардейцев выровняли ряды, это была последняя линия защиты короля. Королевский маг стоял по правую руку правителя.

Две огромных двери в палату закачались, затем широко распахнулись.

Гвардейцы мгновенно напряглись, опасаясь, что силы Шарбонеса, наконец-то прорвались к последнему рубежу обороны короля Тетира. Вместо этого вошел принц Алемандер, гордо неся огромный и древний двуручный меч.

Король Тетира мрачно улыбнулся, безумный огонь заполнил его глаза.

– Как идет сражение с этими выскочками и изменниками? – спросил он. Король отказывался верить, что его войска были почти побеждены. По его мнению, было просто невозможно, что бы какая-то там толпа во главе с каким-то там простолюдином могла бы представлять для него хоть какую-то угрозу.

– Не слишком хорошо, отец, – произнёс принц, – Но всё переменится! Посмотри на меч наших предков, отец!

Он извлек из ножен большое лезвие.

– Если ты с этим мечом возглавишь войска, никто не сможет противостоять нам!

Король потянулся за мечом. Струйка слюны потекла из угла его рта.

Принц, протягивая ему меч, с рычанием внезапно ускорил его движение.

Возможно, сейчас король и выглядел старым и дряхлым, но в юности ему приходилось участвовать во многих сражениях. С безумной скоростью и удачей он сумел уйти из-под меча, и вместо того, чтобы быть проткнутым в сердце, отделался только царапиной на правой руке.

– Предательство! – завопил король, отступая. – Охрана! Вашего короля предали! Убейте предателя! Убейте его!

Гвардейцы поспешили вперед, окружая короля так, как будто собирались защитить его. Принц улыбнулся.

Мгновение спустя они схватили короля и вытолкнули вперед. Тот, ничего не понимая, всё ещё боролся с очевидным.

– Это мои люди, отец! – засмеялся принц, поднимая меч для второго удара.

Король озирался в полном замешательстве. Все его люди были предателями? Он посмотрел на мага, который отвернулся, чтобы не встречать его пристальный взгляд.

– И ты тоже, Винтариус?

Волшебник склонил голову.

– Я давно понял, откуда дует ветер перемен.

– Хватит болтать! – взревел принц. Он сделал выпад, и меч пробил грудь короля.

Выражение удивления сошло с лица старика. И хотя его глаза начали стекленеть, он мучительно рассмеялся.

– Я подозревал, ... будь уверен! Есть ... другой! Твой брат!

Победная улыбка угасла на губах Алемандера .

– Брат? – закричал он, хватая умирающего короля за одежду. – Какой брат? Где? Где, старый ты дурак?

Старик рухнул на пол.

– Вне ... твоей досягаемости, защищённый величайшим волшебником...

– Кто? Скажи мне кто он, старик!

Но король молчал. Улыбка навеки примерзла к его лицу.

Всё ещё хмурясь, принц позволил трупу своего отца упасть на пол. Медленно его угрюмое выражение лица сменила насмешливая улыбка. Его плечи задрожали, и он разразился кудахтающим смехом.

– Брат, отец? Брат? А какое мне дело? Теперь, когда тебя нет, никто никогда не узнает о моем брате! Скоро я буду управлять всем Тетиром! Никакойбрат не может помешать мне следовать моей судьбе!

Принц отвернулся от трупа.

– Кто ваш король? – он взревел, широко разводя руки.

Присутствующие преклонили колени.

Принц мрачно усмехнулся.

– Вы можете встать. – Перебросив правую ногу через золотую ручку, он праздно сидел на троне, с которого правил его отец.

– Теперь пора позаботиться о теле моего отца.

Он глубокомысленно погладил подбородок.

– Бросьте его собакам. Это будет в самый раз, – он захихикал. – Это мой первый приказ как короля всего Тетира!

Внезапно из теней в дальнем конце королевской палаты выступил какой-то человек. Глаза Алемандера расширились. Ассасин!

– Ты принес новости с фронта? – спросил он, приглашая его подойти. – Генерал Шарбонес устранен?

– Я принес новости, – ответил убийца. Он поднял одну руку вверх, и та с неистовой скоростью разрезала воздух. Голова королевского волшебника свалилась с плеч, аккуратно отделённая каким-то невероятно острым инструментом.

Тело мага зашаталось и упало вперёд, замахав руками, кровь хлынула из артерии. Принц в ужасе смотрел, как мгновение спустя тело рухнуло на пол.

– Охрана! – завопил он, спускаясь с трона и обнажая оружие. – Убейте этого человека!

Гвардейцы прыгнули вперёд, окружая ассасина. Они были настоящими ветеранами, людьми, для которых весь смысл жизни заключался в сражениях.

Как будто по волшебству в руках убийцы появились два клинка, быстро мелькая в воздухе и вырезая просеку в рядах гвардейцев, слишком быстро для того, чтобы они могли заметить их.

Гвардейцы были словно овцы на бойне. Ассасин убивал снова и снова.

Немного погодя два выживших стража попытались спасти свои жизни бегством. Спустя мгновение и они были мертвы.

Поражённый ужасом принц наблюдал за этим кошмаром. Он поднял свой испачканный кровью клинок и, бормоча молитвы и проклятия, бросился на ассасина, держа древний меч перед собой.

Тот взглянул на него почти высокомерно. Он нанес рубящий удар наискось, и древний меч заскользил по заляпанному кровью мраморному полу в другой конец зала.

Принц умер прежде, чем успел хотя бы крикнуть.

Помедлив немного, ассасин наклонился и достал из кармана принца кошелек с золотом. Спокойно отсыпав обещанное ему количество монет, он позволил остальным упасть на пол.

– Половина дела сделана, – пробормотал он.

* * * * *

Генерал стоял на небольшом возвышении, с которого мог видеть горящий дворец и большую часть поля битвы, бушевавшей около него. Время от времени он отдавал приказ одному из своих молодых помощников, и тот должен был бежать и передать его лейтенанту или командиру отряда, которому было адресовано указание. Сражение было уже почти закончено.

Один из элитных солдат генерала прокладывал себе путь от дворца к месту, где стоял Шарбонес. Когда он приблизился, Шарбонес признал в нём нанятого им убийцу.

– Оставьте нас, – рявкнул он помощникам, поскольку ассасин уже поднимался на холм. Когда убийца подошёл ближе, Шарбонес заметил, что тот нёс огромный двуручный меч, привязанный к спине.

Он узнал этот клинок.

– Ты смог достать этот меч! Это настоящая удача! Как символ, меч королей Тетира будет неоценим для укрепления моей власти.

– Это не для тебя, – возразил ассасин. – Я взял его лично себе. Как сувенир.

Шарбонес нахмурился.

– Что ты хочешь этим сказать? Разве принц не мёртв? Разве задание не выполнено?

– Тело принца Алемандера превратилось в пепел, – сказал убийца. – Одна сделка завершена.

– Одна сделка? А что, мы заключали еще какую-то сделку? Что ты имеешь в виду?

– Только это, – ответил человек, переходя в нападение. Его клинки прошили Шарбонеса насквозь, разрезая сухожилия и кости так же легко, как разрезали бы лист бумаги.

Генерал задрожал в предсмертной агонии, а на его лице застыло выражение полного недоумения.

Ассасин вытащил клинки из умирающего генерала, позволив ему упасть на землю.

Он посмотрел на свою жертву.

– У тебя такое интересное выражение лица, прямо как у одного моего знакомого, – пробормотал он.

Убийца склонился над телом, взял причитающуюся ему плату, затем вылил на останки кислоту.

– Задания выполнены – сказал он вставая.

Серебряное кольцо на его руке сверкнуло в неярком свете. На его поверхности была гравировка двух клыков, источавших яд.

* * * * *

Потеря централизованного управления в Тетире привела к разрушительным последствиям.

Простые люди, насколько всем известно, были и так подавлены чрезмерными налогами и балансировали на грани отчаяния. Теперь, когда король и его наследник были мертвы, не осталось никого достаточно сильного, чтобы занять трон. Оставшиеся лорды и знать боролись за любой кусок власти, которую могли получить, и гражданская война началась повсюду, особенно в сельской местности, поскольку простые люди опустились до уровня кровожадной и неуправляемой толпы.

В течение следующих десяти дней толпы озверевших людей бродили по стране, грабя города и продавая свой меч любому, кто имел или говорил, что имеет кровь королей Тетира в своих жилах.

Когда буйству толпы и разбою, творимому ей, наконец-то пришел конец, Тетир изменился окончательно. Бандиты появлялись подобно сорнякам, и даже мелкие землевладельцы тиранически правили на своих землях. Тетир стал тенью себя и пребывал в состоянии крайней анархии, где жили по принципу силы. Теперь этого уже никогда не исправить.

Глава 2

Зазесспур: глазами младенца

Калишманский караван сомкнулся в плотный круг. Мерцающий и неверный свет походных костров резко контрастировал с серебристым светом огромной луны, которая висела чуть выше горизонта. Длинные тени делали область в пределах круга каравана еще более темной.

Невысокий человек, одетый в дорогие одежды, сжавшись примостился у маленького походного костра меж четырьмя вооруженными мужчинами. Место напротив него было занято старухой, одетой в тряпки. Она жадно поедала что-то из миски, которую держала на коленях.

Некоторое время человек с отвращением разглядывал её. Чавканье старухи, истребляющей кусок тушёного мяса, которым он с ней поделился, сильно раздражало торговца.

Покончив с одним куском, старуха с ухмылкой протянула миску, прося добавки.

– Не сейчас, – отрезал торговец. – Баловать желудок – это не самое полезное дело. Давай наконец-таки поговорим, и если то, что ты расскажешь, заинтересует меня – получишь добавку .

Старуха засмеялась кудахтающим смехом.

– Ты хочешь узнать про демона, да? Ну, я знаю пару баек.

– Я хочу больше чем байки, старуха. Байки всем известны.

Старуха вновь залилась смехом.

– Я видела его, о да! И даже дважды. Эти старые глаза знают, как он выглядит. Держу пари, этой истории ты еще не слышал!

Торговец нетерпеливо наклонился вперед.

– Рассказывай!

– В первый раз это было ночью, до того, как пал замок Тетир. Возможно, что я единственная выжила тогда. О, и ребенок тоже – один из незаконных детей принца. Это была единственная причина, по которой я ушла из замка той ночью. Мне надо было доставить ребенка в безопасное место. Полагаю, мне сильно повезло. Если бы я не сделала этого, то без сомнения погибла бы на следующий день.

– Гадюка! – сердитым вскриком прервал её торговец. – Расскажи мне о том, кого называют Гадюкой!

– Тем вечером он встречался с принцем. Не спрашивай меня зачем – я и сама об этом не знаю. Я видела, как он выходил из апартаментов принца. Он был одет как королевский гвардеец, но я знала, что это был не солдат. Я видела его только в течение секунды, но было что-то в его походке, что говорило об опасности. Он видел меня.

– И что ты сделала?

– Что я сделала? – женщина рассмеялась. – Я взяла ребенка и ушла так быстро, как только смогла. Я собиралась отдать ребенка друидам, но на следующий день замок Тетир пал и начались беспорядки. Ты ведь помнишь, как это было? Я знала, что меня убьют, если кто-нибудь узнает, что же это был за ребёнок. Даже теперь, четыре года спустя, разнюхивают любую информацию, хоть чем-то связанную с королевской семьей. Слухи распускают... Представить только, что я была там с сыном принца на руках!

Я отдала этого надоедливого ребенка первой же паре пожилых друидов, которых встретила, – она задумалась. – Они казались достаточно доброжелательными, хотя кто их знает, они запросто могли принести новорожденного в жертву на какой-нибудь странной церемонии. Мне, впрочем, было все равно. Еще немного, и я бы бросила ребенка на обочине дороги.

– К чёрту твоего высокорожденного младенца! – брызнул слюной торговец, – Я спросил о Гадюке! Если он видел тебя, то зачем оставил в живых?

Старуха пожала плечами.

– Кто знает, что на уме у таких, как он?

Торговец с отвращением покачал головой.

– Думается мне, я зря отдал тебе свой кусок мяса, старуха. Твоя выдуманная байка произвела на меня плохое впечатление. Откуда тебе знать, что тот, кого ты видела, был Гадюкой?

Она бросила на него лукавый взгляд.

– Я и не знала вплоть до вчерашнего вечера, когда и увидела его во второй раз. Но если ты не желаешь слушать мой рассказ …

– Сядь! – рявкнул торговец, поскольку она начала вставать. – Рассказывай, и если твой рассказ будет правдивым, ты получишь вознаграждение.

Старуха улыбнулась и села.

– Это было в той, последней деревне. Я видела кое-кого... Мужчину, одетого как они, – с этими словами она ткнула большим пальцем на четырех вооруженных мужчин.

– Я услышала его голос в глухом переулке и на мгновение остановилась посмотреть. Я боялась, что демон мог увидеть меня.

Торговец посмотрел на нее недоверчиво.

– Один из моих людей? Но это невозможно, – инстинктивно он оглянулся на них.

– Все мои люди на месте.

Старуха пожала плечами.

– Я и не говорила, что он был одним из твоих людей. Я только сказала, что он был одет как один из твоих людей. И когда я украдкой заглянула в переулок, то Гадюка как раз пытал того человека.

– То есть, ты видела Гадюку? Ты видела его лицо?

Она кивнула.

– Это был тот же самый человек, которого я видела той ночью во дворце.

– Как он выглядел?

Она пожала плечами

– Обычно. И неописуемо. Нечто среднее между этими понятиями. Единственное, что резко выделялось, это его глаза. У него были глаза демона!

Торговец нахмурился.

– Возможно, это был Гадюка, – произнес он нерешительно. – Да, наверное, это был он. Но причём тут я? Я не являюсь важной персоной, хотя у меня и есть несколько врагов. Почему Гадюка околачивается вокруг? – Он оглянулся на своих охранников.

– Кто-нибудь из вас говорил с тем человеком, о котором она …

Тут он заметил, что только один из четырёх охранников всё ещё стоял, а трое других уже валялись в лужах собственной крови.

– О боги! – завопила старуха, инстинктивно пытаясь убежать подальше от костра, хотя знала, что ей уже не жить. Один из кинжалов убийцы торчал в её левом глазу почти по самую рукоятку.

– Что за... – начал торговец, и так как он, вставая, споткнулся и неловко отшатнулся назад, это движение спасло ему жизнь, поскольку кинжал вместо того, чтобы попасть ему в глаз, начисто снес правое ухо.

Незнакомец нахмурившись посмотрел на этот образчик невероятного везения, затем медленно шагнул вперед. Спешить было некуда.

– Все дело в походке, – охотно пояснил он.

Торговец был ошеломлен.

– Походка, – снова повторил убийца.

– Каждый человек имеет свою походку, присущую только ему. Как только ты сможешь подражать походке нужного человека, подражать его особенностям становится весьма простым делом. Едва ли понадобится другая маскировка. Смотри.

На мгновение убийца исчез – возвратился охранник. Сходство было столь велико, что торговец даже зная, что человек, стоящий перед ним, не был никаким охранником, был одурачен на несколько секунд.

– Видишь? – спросил убийца, становясь собой.

– Пожалуйста, – простонал торговец, держась за искалеченное ухо, – я хочу заключить сделку!

– Вот как?

Меч вновь оказался в руке убийцы. А острие уткнулось в горло торговца.

– Я слушаю. Ты хочешь, чтобы я убил кого-то?

– Я.. Я заплачу тебе! – хриплым шепотом произнёс он.

Тот кивнул.

– Ты заплатишь. Мои услуги очень дороги, но успех гарантируется. Я никогда не проваливал задания. Так чьей же смерти ты желаешь?

Торговец почувствовал, как по его спине проползла струйка пота.

– Я не хочу никого убивать! Я заплачу тебе столько, сколько ты попросишь, если ты сохранишь мне жизнь!

Убийца улыбнулся. Его клинок как живой бросился вперед, пробив сердце торговца.

Торговец изумленно посмотрел вниз на рану, затем поднял бессмысленный взгляд на своего убийцу.

Убийца пожал плечами.

– Убийство – мой бизнес. Я не намерен проваливать такой хороший контракт.

Глаза торговца стали стеклянными и он умер.

* * * * *

Джорам и Хьюллис никогда не спрашивали, откуда взялся ребенок, а старуха и не стремилась рассказать им об этом. Время сейчас было опасным; лишние вопросы могли повлечь за собой смерть. Старая пара даже не спросила имя няни. Ребенка было достаточно.

Они назвали его Этос.

Старая пара никогда не была в состоянии иметь детей. Для них появление младенца представляло собой второй шанс стать настоящей семьёй, воплотить в жизнь мечту, которую они обрели ещё в более ранние годы.

И, конечно, они были хорошими родителями, нежными и добрыми. Возможно, они избаловали его. По крайней мере, не препятствовали этому.

Но Этос был странным, даже в свои самые молодые годы. Он был тихим ребенком, даже когда был еще малышом. Мальчик имел склонность предаваться размышлениям. И когда Джорам и Хьюллис разговаривали, он внимательно слушал. Конечно, такие черты необычны для маленьких детей.

Двигался он также очень тихо и демонстрировал удивительную ловкость. Он учился ходить чуть ли не с первых месяцев после рождения. Его руки были ловкими и быстрыми, а координация оказалась удивительной для такого малыша. Однажды, когда он играл с другими детьми постарше, из близлежащих ферм, то осмелился балансировать наверху высокого деревянного забора, который был к тому же смазан жиром. Другие дети никогда не принимали Этоса в свою компанию и придумали способ задеть его. Как только он забрался на забор, они начали расшатывать его. Этос смог удержать равновесие, иногда даже балансируя на одной ноге. Остальные дети были недовольны этим, особенно молодой Байлит, самый старший из них, чьей идеей было намазать забор жиром, и который при попытке повторить то, что сделал Этос, вывихнул плечо.

Но интеллект мальчика вызывал еще больше удивления. Он научился говорить еще до своего второго дня рождения. И это были связные предложения с нормальными словами; никакого детского лепета. Но ещё до того, как научился толком говорить, он разгадывал довольно сложные головоломки. В четыре года он уже научился писать, читать и выучил основы математики – по крайней мере настолько, насколько Хьюллис способна была научить его, и это было больше чем то, что могли знать некоторые взрослые мужчины.

И он был рассудительным. Иногда даже мрачным.

Он был маленьким мальчиком. Не худым, а небольшим. Хьюллис иногда беспокоило это. Разве он не был слишком тонок и разве он не должен кушать больше? Джорам покачивал головой, когда она высказывала свои опасения, объясняя ей, что Этос ещё только мальчик, что он вырастет, только надо дать ему время.

Хьюллис сомневалась в том, что мужчины могут понимать детей, и продолжала волноваться.

И правда, Этос выглядел хрупким, как будто был статуэткой из прекрасного фарфора. Он был привлекательным ребенком. Никогда не был пухлым и розовощеким, как ангелочек. Не был высок и статен. Но был красив, с чертами настолько совершенными, что вполне мог сойти за девочку. Его единственным физическим недостатком была бледная кожа. Волосы и глаза резко контрастировали с ней, а она просто отказывалась темнеть, даже несмотря на долгие часы, проведённые на солнце.

Старики очень любили его. Его интеллект и остальные достижения заставляли их гордиться им. И даже если время от времени поздно вечером кто-нибудь из них задавался вопросом, кем же были его настоящие родители или рассуждал, действительно ли королевская кровь текла в его жилах, они все равно приходили к выводу что это не имеет значения. Кем бы он ни был прежде, чем няня принесла его им, теперь он был их сыном. И они гордились этим.

И так дни шли за днями и менялись времена года; зима переходила в весну, весна в лето, лето в осень. А жизнь Этоса оставалась все такой же беззаботной.

До того дня, когда Джорам взял его с собой в близлежащий Зазесспур.

Глава 3

Зазесспур: глазами ребёнка

Изначально Зазесспур был политическим центром Тетира – маленький город с великолепными и роскошными домами. Но за те Десять Черных Дней Отчуждения, которые последовали за смертью принца и генерала, город был полностью разорён; разграблен и сожжён озлобленной толпой.

Несмотря на это, за неделю разбоя население города удвоилось, так как беженцы, простые подданные и бывшие дворяне со всех концов Тетира стекались в единственный надёжный, по их мнению, город.

И сегодня людей здесь было в три раза больше, чем когда либо, теперь это был самый большой и густонаселенный город в Тетире. Старый город, сгоревший дотла, стал сердцем нового города. Появились новые улицы, словно спицы в колесе они расходились во все стороны от центра, лежавшего в руинах.

«Ободом» этого «колеса» было что-то напоминавшее палаточный городок, здесь купцы сбывали на улицах свой товар и жили самые бедные люди города.

Пока они шли через город, Джорам держал Этоса за руку. Они протискивались сквозь толпы народа, и это отвлекало мальчика. Он был очарован миллионом образов и звуков, которые захватили всё его внимание.

Как раз у самых восточных ворот парочка малолетних попрошаек, покрытых грязью с головы до ног, стонала и просила у проходящих мимо милостыню. У одного из них глаза были перевязаны грязной тряпкой, и рядом лежал костыль, а у второго ниже колена не было ног. Оба протягивали видавшие виды деревянные чашки в надежде, что им бросят хоть несколько медных монет.

Увидев этих двоих, Джорам резко остановился и направился прямиком к ним, протискиваясь сквозь толпу. Прежде чем пойти дальше, он бросил по одному тетирскому серебрянику в каждую кружку. Этос заметил, что как только они с Джорамом отошли, мальчишки сразу достали из своих кружек дорогие монеты, оставив там только пару медяков, которые были в чашках и раньше. Ещё он заметил, что безногий мальчик сидел в странной позе, казалось он просто стоит на коленях, хотя инвалиду было бы удобней сидеть. Любопытно.

– Посмотри туда! – воскликнул Джорам, когда двое попрошаек остались у них за спиной, – это жонглеры!

Этос осмотрелся, чтобы увидеть, что же привело отца в такой восторг, но не заметил ничего необычного.

– Где? – спросил мальчик, встав на цыпочки. Он думал, что ему не видно из-за прохожих.

– Вон там, – сказал Джорам, показав пальцем направление и удивился, почему мальчику нужно уточнять, – прямо перед тобой.

Этос посмотрел на двух мужчин перед собой и удивленно взглянул на отца:

– Чему ты так удивился, отец? – мальчик был озадачен. – Ведь они не делают ничего такого, чего бы не смог сделать обычный человек.

Двое мужчин жонглировали несколькими маленькими мечами, они подбрасывали их вверх и бросали друг другу. Вокруг них собралась небольшая толпа, люди то и дело аплодировали, когда жонглерам удавался особенно сложный трюк.

Джорам улыбнулся и, взяв Этоса за руку, повёл дальше.

– Когда-нибудь попробуй сделать то же, что и они. Я уверен, это будет гораздо сложнее, чем кажется.

Мальчик нахмурился. Он не понимал, как такое может быть, и твёрдо решил, что попробует пожонглировать, как только представится такая возможность.

Слева от себя Этос заметил движение. Мальчик лет двенадцати или около того шёл следом за жирным купцом, правой рукой он шарил в небольшой сумке, которая свободно болталась на поясе у торговца. Мальчик, почувствовав взгляд Этоса, обернулся и слабо улыбнулся.

Этос улыбнулся в ответ и помахал рукой. Мальчик кивнул и через секунду убежал, держа что-то в руке. Он присоединился к группе мальчишек такого же возраста и они, хихикая, растворились в толпе. Купец шёл дальше, даже не подозревая, о том, что произошло.

Этос ещё не до конца понял, что же на самом деле случилось, как им навстречу шагнул высокий худощавый мужчина, одетый в развивающиеся на ветру халаты, и обнажил в улыбке свои редкие зубы.

– Любит ли молодой господин игрушки? – спросил он с акцентом и достал набитую опилками звериную шкуру, которая напоминала верблюда, знавшего и лучшие времена. От мужчины плохо пахло.

– Нет, спасибо, дяденька, – сказав это, Этос чуть отступил назад.

– Всё в порядке, Этос, – сказал Джорам, подтолкнув мальчика вперед. – Сколько вы хотите за игрушку?

Смуглый дядька улыбнулся и прищурился.

– О! Это хороший выбор, господин. Этой игрушкой владел молодой принц из далёкого Тэя. Это бесценная семейная реликвия, я не могу отдать её за бесценок.

– Самое большее, что я могу тебе предложить, это два серебряника, – сказал Джорам извиняющимся тоном и отвернулся.

– Одну секунду, любезный господин! – возразил мужчина. – Обычно я и представить себе не мог, что сделаю подобную глупость, но, так как моя бедная семья сильно нуждается в деньгах и потому, что молодой господин выглядит таким расстроенным… Я даю вам шанс выиграть эту игрушку в качестве приза в азартной игре.

Джорама явно заинтересовало предложение, и он развернулся:

– Азартной игре?

– Всего лишь небольшое развлечение для такого умного человека как вы, дорогой господин, – сказал человек, приглашая его пройти к грубому деревянному столу, который стоял на краю улицы. – У меня есть три карты, на одну из них нанесен знак солнца. – Они как раз дошли до стола, и он достал из одного из своих многочисленных карманов три потертые карты:

– Я покажу вам, на какой карте изображен знак солнца, потом положу их на стол, вверх рубашкой, и перемешаю. Если вы угадаете, какая из них со знаком солнца – игрушка ваша. – Говоря это, он положил карты на стол и начал демонстративно перемешивать.

– Отец, – сказал Этос. – Я действительно не хочу игрушку.

Джорам сделал шаг вперед:

– Это выглядит довольно просто, но я поставлю только одну серебряную монету.

– Конечно! Конечно! – человеку не терпелось начать игру.

Он поднял одну из карт, показывая её Джораму. На ней был изображён знак солнца.

– Давным-давно, – начал он, активно жестикулируя левой рукой, – солнце похитил злой демон. – И ловким движением положил на стол карту солнца рубашкой вверх вместе с остальными. – Демон унёс солнце на один из нижних уровней – возможно Тартэрус или Хейдес.

Теперь он начал тасовать карты, поднимая со стола и меняя местами. По правде говоря, он делал это довольно быстро, но уследить за картой солнца не составляло большого труда.

– Мир погрузился во тьму и одиночество, лишившись солнца, много путешественников и просто храбрецов сильно рисковали, устремившись на поиски демона, чтобы просить его освободить светило. Но все они возвращались с пустыми руками, так как не смогли отгадать загадки демона. Возможно Вы, господин, способны вернуть солнце? – Он закончил и выпрямился, улыбаясь, чтобы позволить Джораму сделать выбор.

Джорам подался к тому месту, где должна была лежать карта солнца, но Этос схватил его за рукав.

– Отец, на столе нет карты солнца, – сказал он. – Я видел, как он засунул её в рукав, когда махал руками, рассказывая свою сказку.

Темнокожий мужчина сначала удивился, но затем изобразил возмущение.

– Это правда? – спросил Джорам.

– Конечно нет! – крикнул мужчина, делая вид, что очень задет. – Я оскорблен этим ложным обвинением! А теперь делайте ваш выбор!

Этос подался вперед и одним быстрым движением перевернул все три карты. Ни одна из них не была со знаком солнца.

Джорам был взбешён:

– Я выбираю карту в твоём кармане, мошенник!

Но тощий мужчина уже убежал, бросив карты, бросившись в толпу и растаяв в её потоке.

Джорам посмотрел на Этоса:

– А у тебя острый глаз. Мне жаль, что так вышло с игрушкой.

Этос поднял три карты, которые оставил худой человек. На них были изображены луна, скелет с косой и прекрасная девушка, скованная льдом.

– В любом случае я её не хотел, отец.

Джорам улыбнулся и взъерошил волосы на затылке у мальчика.

– Пошли, – сказал он. – У нас впереди целый день.

*****

В тот же вечер они ужинали в таверне при гостинице «Поющий арбалет», в которой и собирались остановиться на ночь.

– Что Вы будете пить, господин? – спросила официантка, пухленькая девица лет семнадцати.

– Воду и свежее козье молоко, пожалуйста, – ответил Джорам. Она мило кивнула и ушла.

– Смотри, папа! – сказал Этос, собирая со стола ножи и вилки.

– Осторожней с этим, – предостерег его Джорам, когда мальчик подбросил их в воздух.

– Жонглирование, – сказал Этос мгновением позже, после того как ножи и вилки начали свой замысловатый круговой танец в воздухе, – это просто.

Джорам был поражён.

– Мальчик, да у тебя дар, – прошептал он. – Но лучше остановись. Ты же не хочешь привлекать внимание, и я не думаю, что хозяин таверны одобрит подобное обращение с его добром.

Мальчик кивнул и, поймав все летающие столовые приборы, сложил их на стол.

Вскоре вернулась официантка и принесла ужин: тушёного кролика, от которого ещё шёл пар, и диковинный салат, полный разноцветных овощей, совершенно незнакомых Этосу. Они с удовольствием приступили к трапезе.

Но только они принялись за еду, как в таверну ввалился ещё один посетитель и, шатаясь, поплёлся к бару. Он начал напевать какую-то задорную мелодию, однако делал это весьма фальшиво. Мужчина был небрит, а его волосы дико взъерошены. «Поющий арбалет» был не из тех заведений, которые обслуживали пьяниц. Это было тихое место и такой клиент был явно не ко двору.

Несколько мгновений он внимательно осматривал помещение, едва держась на ногах. Его затуманенный взгляд остановился на столе, за которым сидели Джорам с Этосом, и он оживленно помахал рукой:

– О, друзья!

– Не обращай на него внимания, – сказал Джорам. Этос опустил глаза в тарелку.

Но мужчина не унимался. Спотыкаясь, он поплыл через зал прямо к их столу и тяжело сел на один из свободных стульев. Он захихикал:

– Здорово, мои молчаливые приятели, – сказал он, похлопав Этоса по плечу. – Я Лускаг, и я труп!

Этосу очень захотелось быть где-нибудь в другом месте.

– Смотри Этос, – сказал Джорам. – Вот что делает алкоголь с человеческим рассудком.

Мужчина или не услышал эту реплику, или просто решил её игнорировать. Он облокотился на спинку стула и закинул ноги на стол. При этом всё ещё придурковато улыбаясь.

– Говорю вам: я – покойник. Вас что, не интересует смерть? Неужели вы не хотите ничего у меня спросить, пока у вас есть такая возможность?

– Нет, – ядовито ответил Джорам и вернулся к своей трапезе.

– Что? Совсем ничего? – От мужика несло дешёвым элем. – А ты, мальчик? У тебя тоже нет вопросов?

Этос ничего не ответил.

– Вы слишком живой для покойника, – сказал Джорам. – Ваше дыхание, может и воняет как вчерашний труп, но сами Вы очень даже живы, я так считаю. Просто Вы пьяны.

Мужик убрал ноги со стола и подался вперёд, оскалив зубы:

– Да мне не верят!

Джорам покачал головой:

– Поди прочь. Дай спокойно поесть.

Мужчина опять облокотился о спинку стула.

– Мне не верят, – прошептал он почти задумчиво. – Вы недавно в этом городе? – Спросил он, а затем расхохотался. – В нашем большом городе?

Джорам терпеливо игнорировал его. Секундой позже он посмотрел на Этоса.

Тому было очень неловко и наконец, он слегка кивнул.

– Ха, – сказал мужчина, кивая, – приезжие. – Тогда вам неизвестно, как работает наша воровская гильдия. Или известно?

– Мы никоим образом не связаны с преступниками, незнакомец. – Прорычал Джорам.

Незнакомец пожал плечами.

– Между прочим, я член этой гильдии. Или, выражаясь точнее, я был её членом. Пять дней назад меня вызвал к себе глава гильдии и обвинил в недоплате процента, который платит каждый член гильдии от своей добычи. – Он подмигнул Этосу. – Он сказал, что я их обманывал. Конечно же, они были правы. Я всё время делал это. Просто раньше я не попадался. – Он важно задрал нос. – Они вынесли мне смертный приговор.

Джорам игнорировал человека, но Этос поймал себя на мысли, что внимательно слушает рассказ мужчины.

– Они же не убьют тебя прямо здесь? – спросил он.

Мужчина улыбнулся:

– В этом нет нужды. Они всегда казнят неугодного члена гильдии одним и тем же способом – публично и жестоко. Так, чтобы это послужило примером для остальных, понимаешь?

Этос покачал головой, ничего не понимая:

– Но ты всё ещё жив. Почему бы тебе не убежать из города?

Улыбка на лице незнакомца мгновенно растаяла.

– Нет смысла бежать, мальчик. У гильдии давний договор с убийцей. – Его лицо помрачнело. – Они говорят, что он наполовину демон, и я склонен верить этому. Я видел его работу раньше. – Он снова покачал головой. – Одно я знаю точно. От него невозможно скрыться. Он все равно найдет тебя.

– А как его зовут?

– Его имя? – мужчина тихо рассмеялся. – В его деле имя это сила. Я не знаю его имени. И сомневаюсь, что тот, кто узнал бы, прожил бы долго. – Он перешел на шепот. – Люди называют его Гадюка.

У Этоса по спине пробежал холодок. На мгновение в таверне повис суеверный страх.

– Запомни это, мальчик. Он – истинный хозяин этого места. Увидеть его – значит познать ужас. Если ты живешь в бедности и страданиях, но никогда его не встречал, считай, что тебе повезло.

Мужчина облокотился на свой стул, затем резко встал, поднявшись над мальчиком. Он гордо вскинул голову и заорал:

– Гадюка! Приди и убей меня, ты – кусок дерьма!

Он тяжело опустился мимо стула, прямо на пол, и начал трястись в приступе смеха.

– Идем, Этос. – сказал Джорам. – У меня пропал аппетит. Пошли спать.

Поднимаясь по ступенькам, Этос слышал, как незнакомец кричал бармену:

– Дварфово пойло! Принеси мне твоё самое крепкое дварфское пойло!

*****

Той ночью на небе не было луны, и Зазесспур утонул во тьме, такой же плотной как смола. Лёгкий ветерок пробегал по крышам, издавая едва слышный жуткий свист.

Задумавшись, Этос стоял возле окна, а позади него была тихая тёмная комната, он смотрел на крошечные огни уличных ламп и окон. Джорам был уже в постели, его грудь медленно опускалась и подымалась, было слышно его тихое шуршащее дыхание.

Постоялый двор замер. Так продолжалось несколько часов. Без сомнения, все двери были заперты, столовая была тщательно убрана и пуста, клиенты либо ушли в свои комнаты, либо разошлись по домам. А Этос всё не мог заснуть. Он задумался, что же произошло с тем пьяным человеком. Возможно, он остановился здесь на ночь. Но скорее всего, он напился до потери сознания, и бармен просто вышвырнул его на улицу.

Внезапно ночную тишину нарушил душераздирающий стон. Это был крик отчаяния, крик ужаса, крик боли, и с пугающей уверенностью Этос понял, что кричал человек. Вопль резко прекратился.

Джорам вскочил с кровати:

– Что это было? – громко прошептал он. – Этос?

– Я здесь отец, – прошептал испуганный мальчик. Кричали где-то внутри.

Стон прозвучал вновь, на этот раз он был  громче и ближе. Это был голос человека, бьющегося в агонии. Внезапно Этос представил себе, как раненый пьяный незнакомец убегает от того самого ассасина.

Джорам начал копаться в поисках чего-то. Потом последовал щелчок и вспышка света. Он зажег маленькую лампу. Этос увидел, что в другой руке отец сжимает нож.

– Пойду, гляну, что там происходит, – сказал он, направляясь к двери. – А ты сиди здесь.

– Нет, папа! – запротестовал Этос. – Не ходи туда! Останься здесь, в безопасности.

– Отойди, Этос! – приказал Джорам, обойдя мальчика.

Этос потянулся и схватил отца за рукав.

– Не ходи туда! – настаивал он.

Джорам не обратил на мальчика внимания и открыл дверь. Тьма в коридоре была чернее ночи. Он вышел из комнаты и пошел дальше.

Этос остался стоять на месте, словно его ноги проросли к полу, он ужасно боялся выйти из комнаты.

Джорам поднял лампу повыше и стал спускаться в холл.

– Кто здесь? – спросил он.

Свет, а вместе с ним и Джорам, двигались все дальше и наконец исчезли из поля зрения мальчика, ограничиваемого дверным проемом. Со своего места Этос мог видеть только причудливые тени, отбрасываемые маленькой лампой на длинную стену.

– Святой боже! – воскликнул Джорам в ужасе, – что вы делаете?

Потом свет погас, и Этос услышал крик своего отца.

И внезапно он осознал, что и его жизнь в опасности. Он знал – знал! – что если хочет избежать встречи с убийцей, ему придётся вести себя тихо. Парализованный страхом, мальчик отступил к стене, мокрый от холодного пота и ужасно стыдящийся своей трусости. Герои сказок так не поступают. Как смеет он прятаться здесь? Его отец нуждается в нем! Неужели он больше не любит своего отца? Это предательство! И всё же он не мог ни двигаться, ни думать. Он был бессилен против собственного страха.

И сейчас, именно в тот момент, когда ему необходимо было вести себя тихо, он понял, что не может это сделать. Стук сердца громко отдавался в ушах. «Спокойно»! – Приказал он себе. – «Тихо!» Этостак громко дышал, что ему казалось, его дыхание слышно по всей гостинице. Он задержал дыхание и закрыл рот рукой. Веди себя тихо! Он почувствовал, как горячие слезы потекли по щекам, и за это ему тоже стало стыдно.

Легкий ветерок коснулся его лица. Кто-то или что-то прошло мимо него в темноте и остановилось. Он поборол сильное желание сделать шаг назад. Стой на месте! Стой на месте! В ужасе он крепко зажмурил глаза.

И тогда он оказался один. Возможно, он был достаточно незаметен. Возможно, ему удалось обхитрить ассасина.

Замри! Убийца ещё не ушел! Он ждёт, ждёт, когда ты выдашь себя пошевелившись или издав хоть один звук! Минуты превратились в часы, а вдохи в адские мучения.

И он ждал, твёрдо решив, что не пошевелится.

И ждал.

И ждал.

И так он стоял до самого утра, оцепенев от страха и дрожа от напряжения, ведь он не двигался много часов. В конце концов, когда рассвело, мальчик понял что он один. И только после того, как стало совсем светло, он осмелился посмотреть в зал. Когда же Этос увидел результаты ночной резни, в нем закипел гнев.

Городская стража прибыла несколько позже.

– Что здесь произошло? – спросил капитан владельца гостиницы.

– Вор, приговорённый к смерти, был казнен прошлой ночью. – Хозяин гостиницы был абсолютно равнодушен. – Вероятно, второй мужчина был настолько глуп, что попытался помешать убийце.

Капитан кивнул.

– Работа Гадюки, – пренебрежительно сказал он.

Гадюка! Подумал Этос. Убийца, о котором говорил пьяница!

Капитан собрался уходить.

– Что ж, больше здесь нечего делать, – сказал он, посмотрев на хозяина гостиницы. – Не завидую я тебе, теперь тебе придётся всё это убирать.

– Подождите! – сказал Этос, схватив капитана за край рукава его туники. – Вы что, не собираетесь искать убийцу, чтобы придать его справедливому суду?

Капитан засмеялся и отвернулся от него.

– Что это за невоспитанный ребенок?

– А, это сын того второго мужчины, – ответил хозяин  гостиницы. – Кстати …– и он повернулся к Этосу. – Тебе лучше проваливать отсюда, если конечно у тебя нет денег. Моя гостиница не притон для бродяг и сирот.

– Что? – спросил Этос, не совсем понимая что происходит.

– У тебя есть деньги? – спросил хозяин.

– Все деньги были у моего отца.

– Когда я нашел его, при нём не было никакого золота, – сказал хозяин, – так что тебе лучше уйти отсюда.

Этос почувствовал, как в нем закипает ярость. Он бросился на негодяя, но его тут же оттащил ближайший стражник.

– Лжец! – закричал мальчик. – Я видел, как ты забрал все деньги с тела моего отца.

Хозяин достал кусочек золота и положил его в раскрытую ладонь стражника.

– Делайте свою работу, капитан.

Тот тихо усмехнулся.

– Мы выведем его для вас. – Он кивнул второму стражнику, и тот сделал шаг вперед, чтобы помочь своему товарищу с мальчиком. Вдвоем они умудрились схватить его за ноги, и подняли вверх ногами. Он качался взад-вперёд, но не мог достать ни одного из солдат. Под крики и смех своих товарищей стражники спустились с мальчиком вниз по лестнице и выбросили его на улицу лицом в грязь.

Этос с трудом встал на ноги и побежал. За его спиной постепенно затихал смех солдат. Он посмотрел вокруг и понял, что понятия не имеет, где находится.

Мальчик облокотился о стену и начал плакать.

– Эй, не мог бы ты реветь где-нибудь в другом месте? – крикнул попрошайка неподалеку. – Ты мне всё дело портишь.

Этос не обратил на него никакого внимания, в руках он сжимал единственное, что у него осталось.

Три потрёпанные карты.

Глава 4

Зазесспур: глазами мальчишки

Небольшой силуэт стрелой промчался через полуденную толпу, заполнившую городские улицы. Это был темноволосый мальчик лет двенадцати, или около того. Не останавливаясь, он продолжил движение через, то срезая кошелёк здесь, то снимая некоторые драгоценности там.

Прошло около пяти лет с тех пор, как Этос осел в этом городе. Вынужденный полагаться только на себя, он отточил свои способности, чтобы выживать.

Он нырнул за паланкин, который медленно продвигался через толпу. Кузов несли четыре мускулистых слуги-кушита, в охране было четверо стражников той же национальности, вооружённых алебардами, которыми они расталкивали толпу.

Некоторое время он двигался позади них, а затем, любопытства ради, решил проследовать дальше.

Мальчишка снова нырнул в толпу, описав небольшую дугу и приблизившись к носилкам. Сделав прыжок с подкатом, он оказался возле одного из удивлённых стражников, поднялся на ноги и перескочил через яркие шелка, которыми был завешен паланкин.

Он приземлился на полы основательно толстого мужчины, носившего огромный золотой амулет.

Тот вытаращил глаза от удивления и тревоги. Этос одной рукой схватил амулет, другой же срезал с шеи толстяка цепь, к которой он крепился.

При виде клинка толстяк запаниковал, но затем успокоился, когда понял, что не был ранен.

– Стража! – завопил он.

Носилки резко покачнулись, когда слуги бросили их. Стражники помчались вперёд.

Этос немедленно продолжил движение, прыгнув через шелка паланкина. На мгновение он остановился, балансируя на позолоченных деревянных опорах, затем перепрыгнул через головы стражей, совершив кувырок в воздухе, прямо в плотную толпу, которая равномерно двигалась мимо, обходя носилки с обеих сторон. Он легко приземлился на ноги, увернулся от удара сбитой им женщины с уродливым шрамом и, не оглядываясь назад, помчался в противоположном направлении.

* * * * *

Некоторое время спустя он присоединился к компании ещё шестерых мальчишек в соседнем переулке.

– Что ты раздобыл, малявка? – спросил Рэтан, шлёпнув его по голове. Рэтан был самым старшим из присутствующих, ему было восемнадцать лет. Ещё он являлся самопровозглашённым лидером банды, называвшей себя “крысиная стая”.

Хотя он был трусом, когда дело доходило до ведения дел со сверстниками, Рэтан запугивал других мальчишек, которые все были младше и меньше его.

– Не много, – сказал Этос, готовясь увернуться от очередного шлепка. Рэтан усмехнулся, скривив своё покрытое прыщами лицо:

– Тогда ты ничего не будешь есть.

Он схватился за рубашку Этоса.

– Отдавай всё, малявка!

Этос неохотно передал ему маленький мешочек, заполненный золотыми и серебряными монетами. Рэтан поглядел в туда.

– Лучше, чем я рассчитывал. Мне вполне хватит на игру в кости, выпивку и шлюх.

Он рассмеялся.

– Мне даже хватит на то, чтобы проявить великодушие к вам, анютины глазки.

Он достал из кошеля и швырнул одну медную монету, которая полетела в грязь.

– Вот вам, мальчишки, – сказал он с насмешкой. – Запомните, не тратьте всё это в одном месте.

Он смеялся, когда шагал прочь от них в противоположном направлении.

Этос нахмурился. «Когда-нибудь, Рэтан», – подумал он про себя. – «Когда-нибудь».

– Сколько ты на самом деле взял сегодня, Этос? – спросил Вэлль, самый младший из компании.

– Больше, чем когда-либо прежде, – ответил Этос с улыбкой. – Если бы я зарабатывал столько каждый день, то за мою голову наверняка назначили бы награду.

– Сохранил ли ты что-нибудь из этого? – послышался вопрос Шэнда со спины. Шэнд и его брат были фактически на одно лицо: долговязые мальчишки с тёмными волосами и темноватым цветом лица, они оба осиротели в очень малом возрасте.

Этос притворился потрясённым.

– Не думаешь ли ты, что я позволил этому дураку Рэтану отобрать всю добычу, которую было так нелегко украсть.

Казалось бы, из ниоткуда, он вынул мешочек поменьше и подержал перед собой.

– Этого нам хватит, чтобы питаться всю неделю.

Другие мальчишки взбодрились. Этос сохранил амулет при себе. Хотя он начинал терять надежду, но всё ещё продолжал копить капитал, с которым можно было покинуть город и вернуться домой. Конечно, если бы его мать была жива, она бы разыскала его к настоящему времени. Кроме того, он не знал, как сбыть укрытое краденое, чтобы об этом не узнал Рэтан. Ведь тот сильно разозлится, когда узнает, что Этос спрятал что-либо от него.

– Ну а вы что взяли сегодня? – спросил он остальных мальчишек.

– Не много, – ответил Шэнд. – Как обычно, Рэтан отобрал всё.

– Ладно, – сказал Этос улыбнувшись. – Я добыл достаточно для всех нас. Пойдёмте во «Вращающееся Колесо». Я не против хорошего ужина.

Мальчишки с нетерпением пошли за ним. Сегодня ночью они будут спать в тёплых кроватях с полными животами.

* * * * *

Аркейл Рэссан, младший мастер гильдии воров, уверенно шагал к месту встречи. Молодой человек, только входящий в свои средние годы, был в превосходной физической форме, меч, покоящийся на его бедре, был хорошо знаком его рукам. Он был мрачно красивым мужчиной, с соболиными чёрными волосами и глазами, а также небольшой козлиной бородкой в южном стиле. Лицо его, покрытое многочисленными шрамами, напоминавшими о прошлых сражениях, было почти симпатичным.

Он остановился в назначенном месте, в узком тупике заброшенного переулка. Осмотревшись вокруг, он безрезультатно пытаясь разглядеть в темноте фигуру человека, которого должен был встретить.

– Где ты? – прошептал он, наконец.

– Здесь, Аркейл, – мягко прозвучал голос позади него.

Аркейл подскочил от неожиданности и повернулся лицом к говорящему человеку. – Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал?

Его собеседник кивнул.

– Какова твоя цена? – задал вопрос Аркейл.

Человек выглядел удивлённым. – У тебя нет возможности выполнить эту задачу самостоятельно? – спросил он. – Я удивлён.

– Конечно, есть, – огрызнулся Аркейл. – Но дело в том, что смерть мастера должна быть похожа на несчастный случай, и я должен присутствовать при ней. Я не хочу рисковать, чтобы кто-то узнал о моей причастности к его падению.

– Не будет никакого риска, – сказал человек в тени. – Что касается времени и места – я выберу сам. Поверь, ты будешь присутствовать при этом.

Аркейл кивнул. – Ну а цена?

– Два миллиона платиной монетного двора Глубоководья или Калимпорта.

У Аркейла перехватило дыхание. – Я не могу заплатить столько! У меня нет таких денег! Возможно, один миллион, но точно не два!

Другой человек пожал плечами. – Тогда работа не будет выполнена. Я не торговец – я не торгуюсь. Помимо того, я не закончил, называя мою цену.

Аркейл начал было протестовать, но остановился. Если такова была цена, которую он должен был заплатить, то он должен был её заплатить. – Продолжай, – сказал он покорно.

Человек в тени кивнул. – Я хочу покровительства гильдии – неосязаемого, но к которому я смогу обратиться в будущем в любое время твоей жизни.

Аркейл обдумывал. – В каком смысле неосязаемое?

– Ты узнаешь, когда я попрошу об этом.

Аркейл раздумывал в течение некоторого времени, а затем вздохнул. – Очень хорошо. Я принимаю твою цену.

– Хорошо, – ответил другой человек. – С тобой свяжутся и сообщат, когда и как я заберу плату.

Аркейл переждал мгновение. – Я предполагаю именно тогда, – он обернулся, чтобы идти, но затем оглянулся. – Знай, Гадюка. Я не боюсь тебя. Если ты подвёдёшь меня, то я тебя выслежу. Бросив тяжелый взгляд, он повернулся и направился к входу в переулок.

Гадюка не подавал звука, пока не ушёл Аркейл. – Это, друг мой, – произнёс он с паузой, – было угрозой. Я не принимаю угрозы так просто. Как долго я позволю тебе жить?

* * * * *

– Покажи фокус с кинжалом, Этос, – нечленораздельно произнёс Вермос. Он, как и большинство других мальчишек, употреблял много выпивки после завершения большой трапезы.

Вермос всегда был хвастуном и постоянно попадал в неприятности, когда пытался сделать больше, чем мог. Он был самым старшим из мальчишек и почти самым высоким, не дотягивая лишь нескольких дюймов до Селезня. Этос, как обычно, воздержался от питья. Вэлль сделал то же самое.

– Да, давай, Этос! – поддержал Шэнд. – Покажи фокус с кинжалом!

Этос вздохнул. – Хорошо. Но на самом деле это ерунда. Я даже не думаю, что это можно использовать в деле.

Мальчишки наклонились вперёд и уставились пристальными взглядами.

Правой рукой Этос вынул из ножен маленький острый кинжал, а левую опустил на стол, растопырив пальцы. Это действие привлекло внимание хозяина заведения.

– Эй вы, уличные крысы! – заворчал он, грозя кулаком. – Табличка на двери указывает, что вы обязаны оставить всё оружие снаружи, пока находитесь здесь!

– Ни один из нас не умеет читать, сэр! – весело пояснил Вэлль – факт, который был недалёк от правды. Только Этос мог хорошо читать, и только Вэлль хотел научиться читать хотя бы немного, чтобы обучаться. Этос учил его медленно и постепенно. Другие мальчишки были неграмотными, и за исключением нескольких общих слов и фраз, а также грубых кличек их собственных имён, не знали ничего.

– Кроме того, сэр, – сказал Этос, – Это – всего – лишь нож для разделки мяса, а не оружие.

Мужчина нахмурился. – Тогда ладно, но смотрите, не разрубите им мой стол на щепки.

Этос улыбнулся. – Вовсе не собирался этого делать, сэр.

Его правая рука начала перемещаться. Поначалу медленно, он опускал вниз лезвие кинжала, поочерёдно попадая остриём на стол между пальцами левой руки. Ритм, подобранный им, перерос в потрескивающий стук, поскольку танец с кинжалом ускорился.

– Невозможно, – произнёс бармен, когда скорость стала настолько быстрой, что его глаза не успевали следить.

Так же внезапно, как он начался, танец прекратился. Этос крутанул кинжал несколько раз между пальцев и поклонился под одобрительные возгласы мальчишек.

– А теперь другой рукой, – сказал он, перебросив кинжал из правой руки в левую. – В этот раз я сделаю всё правильно.

– Погоди, Этос, – сказал Вэлль с некоторой тревогой. – В прошлый раз ты чуть не лишился пальца. Сейчас вовсе не обязательно хвастать.

– Это было в прошлый раз, – ответил Этос с усмешкой. – На сей раз у меня есть хорошее предчувствие. Он бросил мешочек золота на стол. – Я ставлю всё, что лежит в нём.

– На чём мы сегодня спали бы, если ты сделал это? – рассмеялся Селезень.

– Точно, не на кровати. – Селезень являлся самым высоким и самым приметным мальчиком. У него были светлые волосы и зелёные глаза, редкость на этом далёком юге. Он был достаточно крупным, чтобы стать задирой, но всегда вместо этого оставался кротким гигантом.

Владелец бара погладил подбородок, и его глаза сузились при разговоре мальчишек.

– Против чего ты ставишь пари? – спросил он.

– О, он шутит, сэр, – сказал Вэлль.

– Нет, вовсе нет, – прервал Этос, – Я ставлю это на, скажем, цену ужина, который мы заказывали, и стоимость хорошего ночлега.

Владелец бара жадно следил за большим мешочком, в то время как мальчишки начали умолять Этоса отказаться от этой глупой азартной игры.

– Сколько в нём? – спросил он.

– Сорок золотых, – ответил Этос, не обращая внимания на мольбы товарищей.

Больше, чем стоимость такого питания и жилья за неделю! – подумал бармен с жадностью.

– Хорошо, я принимаю твоё пари.

– Отлично! – воскликнул Этос, снова поднимая кинжал.

– Нет! – закричал Шэнд. – Не рискуй этим!

– Заткнись, мальчишка! – прорычал бармен. – Он уже согласился. Теперь слишком поздно для него отступать!

– Слишком поздно и для тебя, – сказал Этос с улыбкой.

Остальные притихли.

– Не вреди себе, Этос, – серьёзно произнёс Вэлль. – Ты знаешь, что твои руки ценны для всех нас.

Этос сделал паузу, концентрируясь. Он глубоко выдохнул и растопырил пальцы правой руки. На безымянном пальце была видна тонкая линия, метка, обозначившая место, где он порезался во время предыдущей попытки.

Он сделал ещё один вдох, медленно выдохнул, и начал.

Кинжал медленно начал свой танец, а затем набирал скорость. Pat, pat, pat, pat, pat, pit, pat, pit, pat, pit, pat, pit pat, pit pat – выстукивал конец кинжала.

На лбу Этоса выступил пот, вследствие предельной концентрации.

Бармен задержал дыхание, наблюдая, как танец кинжала набирал скорость. Pit pat, pit pat, pit pat, pit pat, pitpat,pitpat, pitpatpitpatpitpatpitpapitippitipitipitipitipit.

Тем не менее, это продолжалось, всё быстрее и быстрее, до тех пор, пока не пошло с такой скоростью, как прежде.

– Быстрее! – вопил бармен, так как понимал, что проигрывает пари. – Другой рукой ты делал быстрее!

Этос знал, что не должен был этого делать, но всё равно набирал ещё больший темп. Постукивание стало жужжанием. Движение руки и кинжала было настолько быстрым, что для глаза оно казалось расплывчатым пятном.

Этос улыбнулся.

Бармен вскинул руки, сдаваясь. – Хорошо! Я уступаю! – сказал он с отвращением, уходя прочь.

Мальчишки ликовали.

Бармен обернулся и бросил на них недобрый взгляд. – У меня такое чувство, что я стал жертвой обмана. Почему так?

«Потому что ты ей стал», – подумал Этос, тихо посмеиваясь про себя. Шрам был нанесённым самому себе порезом. Он никогда не ошибался раньше, совершая подобный танец кинжала левой, либо правой рукой.

– Понятия не имею, – сказал он громко. – Пари было честным. Во всяком случае, ты должен чувствовать радость за меня, что я не поранился.

* * * * *

– Когда-то давно луна была захвачена демоном, который превратил её в один из нижних планов. Возможно Вы, достопочтенный сэр, сможете вернуть её прежде, чем она будет потеряна навсегда.

Мужчина надменно посмотрел на Этоса сверху вниз. – Потребуется что-то большее, чем одни только быстрые руки, чтобы одурачить меня. Лунная карта здесь! – произнёс он торжествующе, когда переворачивал среднюю карту. Его челюсть отвисла, когда он увидел, какую карту выбрал.

– Извините, сэр, – сказал Этос. – Это – Леди Айс.

– Ты обманул меня, – взвыл мужчина. – Верни мне моё серебро! Ты положил карту в карман, мелкий воришка!

Этос не обиделся. – Нет, сэр, лунная карта здесь. Говоря это, он перевернул левую картинку, показывая лунную карту. – Возможно, вы хотели бы проверить свои умения снова?

– И потерять ещё больше серебра? – фыркнул человек, немного успокоившись. – Играй в свою игру в другом месте, негодяй!

Этос улыбнулся, когда повернулся к Вэллю. – Видел? Именно так ты должен делать. Иногда ты проигрываешь, но если ты вовлёк их в игру, то обычно можешь уйти с деньгами. И, что самое главное – у тебя никогда не будет неприятностей из-за обмана, потому что ты не обманываешь.

Вэлль неуверенно покачал головой. – Твои руки быстры, Этос. Не знаю, смогу ли я разобраться в этом.

– У нас в запасе есть целый день и тысяча глупцов, на которых можно попрактиковаться, – сказал Этос, делая широкий взмах рукой и показывая границы рынка. – Ты научишься.

* * * * *

Тысячей миль восточнее, в пещере под развалинами столицы древней империи Мулхоланд, культом Сета совершалась непристойная церемония в честь отвратительного бога, которому они служили.

Сотни одетых в чёрное мужчин и женщин преклонили колени перед бассейном с застойной водой, из которой вырывалось пламя, вздымавшееся на сотни футов вверх.

Пламя быстро меняло цвета, течение нескольких мгновений становясь то оранжевым, то синим, то фиолетовым и, отражаясь от стен пещеры, создавало фантастические формы и тени.

По всей пещере было слышно бормотание приверженцев культа, читавших ритуальные молитвы.

Верховный жрец занял своё место у алтаря. В течение нескольких минут он окидывал взглядом пещеру, а затем поднял вверх руки.

Пение культистов постепенно затихало и наконец совсем прекратилось.

Первосвященник заговорил, и его голос выдавала лёгкая шепелявость:

– Наш повелитель нашёл смертного, достойного стать его олицетворением. Мы должны найти этого человека и принести его в жертву.

Он вытянул необычный предмет.

– Тот, кого мы сильно почитаем, даровал нам этот предмет божественной мощи, чтобы мы смогли определить местонахождение человека, чьё тело станет домом духа нашего господина. Пришло время разыскать его!

* * * * *

Старый район города Зазесспур по большей части состоял из разрушенных зданий. В некоторых местах улиц всё ещё был насыпан щебень. Хотя старый район города кишел жизнью в светлое время суток, ночами улицы были пусты, так как местные жители запирались в своих домах. Ходили слухи, что в некоторые районы города забредала нежить. Другие же районы были опасны из-за уличных банд, обосновавшихся там. Одна-единственная башня, сделанная из того, что когда-то было белым мрамором, но сейчас обгоревшая и посеревшая, всё ещё стояла. Очертания её верхней части вырисовывались в свете полной луны. Именно этого места местные жители боялись больше всего и старались избегать, поскольку оно, как известно, было домом безумного волшебника по имени Гримвальд. Ужасные звуки раздавались из безоконных стен по ночам и распространялись вокруг.

Некоторые утверждали, что маг был мёртв и что в башне поселился его призрак. Другие говорили, что он был своего рода демоном и выл по ночам, потому что был пойман на этом плане существования, и не мог попасть туда, где обитали его родичи. Были и те, кто утверждал, что в башне находились силы с низших планов, готовые вырваться наружу и пожрать население города.

Только сам Гримвальд знал правду о том, что, на самом деле, творилось за этими стенами, и он не был ни демоном, ни призраком, хотя можно было утверждать о его сумасшествии.

Это было безумие, которое зачаровывало волшебника больше всего. Он проводил исследования безумия для своего мастера, волшебника далёкого Калимпорта, обладающего большой репутацией. Крики и стенания, раздававшиеся из стен его башни, являлись предметами его тестов и экспериментов.

Целью одних его исследований было лечение безумия. Целью же других – его создание.

Именно последние волшебник любил больше всего.

Глава 5

Первая кровь

Лампы начали тускло мерцать и гаснуть, когда обсуждение последнего дела, стоявшего на повестке дня гильдии, подошло к концу.

Встречи совета проходили в просторной комнате здания гильдии. Значительную часть комнаты занимал стоящий у задней стены громадный дубовый стол, изогнутый в форме подковы. За центральной частью стола имелось возвышение, на котором имел право сидеть только глава гильдии. Именно с него нынешний глава Дентал обращался к совету. Члены его вольготно расположились за столом, некоторые не торопясь просматривали свои заметки. Тулмара, секретарь, старательно записывала самые важные моменты обсуждения текущих вопросов. Ненадолго оторвав взгляд от записей, она обменялась скучающим взглядом с Аркейлом, лениво развалившимся в кресле недалеко от нее. Будучи умопомрачительно красивой женщиной, она умело использовала плюсы своей внешности для собственной выгоды еще с тех времен, когда была подростком, и преуспевала в этом. Впрочем, и тяжелая копна иссиня-черных волос, покрывавшая её плечи, и нетронутая солнцем белая кожа, и взгляд больших карих глаз, излучавших невинность и обеспечивших кучу бессонных ночей многих мужчинам, не мешали ей быть одной из двух самых жестких и холодных людей на памяти Аркейла. Не сговариваясь, они стали искать общества друг друга после первой же встречи.

– «Воры Тени» выдвинули предварительные условия, – прогудел из своего кресла глава гильдии, завершая свой доклад. Он говорил сидя, время от времени косясь в разложенные перед ним листы бумаги. – Следующая встреча будет проходить в присутствии представителя этой весьма достойной организации, на ней мы обсудим перспективы возможного сотрудничества между нашими гильдиями, – с утомленным вздохом он снова просмотрел свои записи, убеждаясь что все вопросы, стоявшие на повестке дня, были закрыты. Ночь воистину выдалась длинной. – В ожидании этой встречи мы…

С дальней стороны комнаты послышалось пренебрежительное посвистывание, и паша оторвал взгляд от записей.

Раздался легкий клацающий звук, и глаза главы гильдии сошлись к носу, как будто силясь разглядеть арбалетный болт, который внезапно решил расположиться между ними. Секундой позже он беззвучно стек на пол, став трупом куда раньше, чем достиг такового. Все члены совета сразу, не сговариваясь, вскочили с кресел, принимая оборонительную стойку и используя стол в качестве укрытия.

– Глава гильдии Аримос не выплатил мне оговоренной суммы, – прозвучал откуда то из теней негромкий голос, – пришлось воздать ему по заслугам.

Все резко обернулись в направлении звука, куда сразу же полетели несколько разновидностей метательных снарядов.

– Ты вообще о ком говоришь? – взвизгнула Тулмара, – нет здесь никакого Аримоса!.

– Разве? – поинтересовался голос, – а кто же только что поймал лбом стрелу?

На этот раз голос донёсся с другой стороны комнаты, куда немедленно отправилась очередная порция болтов и ножей.

– Ты убил главу гильдии Дентала, – недоуменно откликнулся Аркейл, – никого с именем Аримос тут нет.

– Да ну? – отозвался голос с противоположной стороны, – неужели я ошибся? Какая жалость.

И снова несколько метательных снарядов полетели на звук, хотя на этот раз их было заметно меньше.

– Ты кто? – осторожно спросила Тулмара, но ответом ей была лишь тишина.

– Во имя всех богов, – зарычал Аркейл на остальных участников встречи, – кто-нибудь наконец позаботится об освещении?

– У меня тут где-то была лампа, – отозвался откуда то из под стола Раймонд, казначей совета, – дайте мне минутку.

Аркейл резко выхватил короткий меч и скользнул в тень, слепо нанося удар в то место, где последний раз слышался голос. Но его клинок успешно поразил лишь воздух.

– И чего только я продолжаю это?

Аркейл отпрыгнул подальше от прозвучавшего под ухом шепота.

– Ты! –  прошипел он, узнав наконец голос. – Что ты вытворяешь?

– Выполняю контракт, что же ещё, – снова послышался из-за спины невозмутимый голос Гадюки.

– Ты с ума сошел! – взревел Аркейл, резко обернувшись.

– Похоже ты не в настроении, – саркастично отозвался Гадюка откуда-то сзади. – Что ж, зайду к тебе позже обсудить оплату.

– Один момент… – возмущенно начал Аркейл, но рядом уже никого не было.

– Ну вот, – удовлетворенно пробормотал Раймонд секундой позже, и его лампа наконец-то озарила комнату.

Но за исключением едва живых от страха членов совета гильдии и неживого её главы в комнате никого не было.

* * * * *

– Ты идиот! – заорал Аркейл, практически срываясь на визг.

– Сбавь тон, будь любезен, – ответил ассасин. – Твои вопли уже начинают утомлять. Я что, плохо выполнил заказ?

– Плохо? – повторил Аркейл. – Да ты все испортил!

– Почему?

– Ты должен был обставить это как несчастный случай! – снова закричал Аркейл.

– Что я и сделал.

– Естественный несчастный случай! – ядовито прошипел младший мастер. – Выглядящий как воля богов! А то, что ты сделал, на это как-то не похоже! Это было куда больше похоже на хладнокровное убийство!

– Тебе следовало яснее выражаться. Я же человек и соответственно своего рода сила природы. Так что когда я кого-нибудь отправляю на встречу с богами, то это точно исполнение их воли.

– Ты нарочно делаешь вид, что не так меня понял! – пробурчал Аркейл.

Убийца лишь пожал плечами.

– Давай все-таки обсудим мою плату. Я почему-то уверен, что ты не захочешь отказаться платить.

* * * * *

Посреди аллеи в гордом одиночестве сидел Вэлль, держа доску поперек колен. В правой руке он крепко сжимал маленькую тупую палку, левая же с растопыренными пальцами покоилась на доске.

– Не так уж и трудно, – пробормотал он, нервно барабаня палкой между пальцами со все возрастающей скоростью.

– Ой! – через секунду он уже вовсю тряс рукой, случайно попав по пальцу.

– Это действительно нетрудно, – заметил Этос, неторопливо приближаясь к нему.

Вэлль бросил на него недоверчивый взгляд, одновременно сунув пострадавший палец в рот.

– И как надо это делать, а?

– Просто, – хмыкнул Этос, со всем возможным удобством усаживаясь напротив Вэлля и беря у него доску. Положив на нее одну руку с расставленными пальцами, в другую он взял палку и стал быстро наносить ею удары по доске между пальцами.

– Смотри внимательно. Начинаешь рядом с внешней стороной большого пальца – назовем это точкой 1-1. Затем бьешь между большим и указательным. Это будет точка 1-2. Теперь назад в точку 1-1. Теперь бьешь между указательным и средним пальцами. Это будет точка 1-3. После снова бьешь по 1-1. После бьешь между средним и безымянным пальцами. Потом по точке 1-2. Только давай переименуем ее в точку 2-1, ведь теперь она становится начальной. Из этой точки бьешь в точку безымянным и мизинцем. Это будет точка 2-2. Далее назад в 2-1. Далее бьешь со внешней стороны мизинца, это будет точка 2-3. А потом повторяешь весь процесс в обратном порядке. Повторяй это снова и снова. И через какое то время ты поймаешь темп.

Вэлль взял палку и, слушая подсказки Этоса, принялся отрабатывать упражнение. Первые попытки были, конечно, весьма неуклюжими, но через некоторое время все стало получаться более гладко.

– Проклятье! – взвыл он, опять заехав себе палкой по уже пострадавшему пальцу.

Этос рассмеялся.

– Не смущайся, лучше уделяй побольше времени тренировкам. Через некоторое время мышцы привыкнут к таким движениям и тебе даже не надо будет смотреть, как ты это делаешь.

– Спасибо, Этос, – благодарно сказал Вэлль, – как хорошо, что ты приглядываешь за нами.

– Всегда пожалуйста, но все же пора тебе уже приглядывать за собой самому, – уходя, ответил Этос.

* * * * *

Аркейл нервно ходил по комнате, то и дело задевая мебель.

– Гильдия разваливается на куски! Никто из членов совета нам не доверяет! – с жаром воскликнул он. – И как, во имя всех богов, нам уберечь ее от развала? Кто-то казнил вчера представителя «Воров Тени!»

– Знаю, – промурлыкала Тулмара с кровати. – Ты заплатил Гадюке?

– Еще бы, – процедил Аркейл, – и неважно насколько сильно мне не хотелось этого делать. Сказать Гадюке, что не заплатишь, – один из самых надежных способов самоубийства.

Тулмара согласно качнула головой.

– Это было мудро. Он мог убить тебя за отказ платить. – Она задумчиво поджала губки. – Однако он слишком опасен, чтобы оставить его в живых. Как только нам удастся собрать гильдию воедино, надо от него избавиться.

Аркейл яростно затряс головой.

– Ассасин больше не часть проблемы. Я говорю о нашей неспособности взять гильдию под контроль!

– Сядь, – сказала Тулмара, похлопывая по постели рядом с собой. – Сейчас мы не можем позволить себе делать ошибки. Нам нужно как следует обдумать ситуацию.

Аркейл скривился, но все таки сел рядом с ней.

– Хорошо, – улыбнулась женщина, – если я правильно понимаю, сейчас каждая фракция напугана и ослаблена. Стало быть, лучшего момента для захвата власти и быть не может. Надо просто придумать способ ее захватить.

– Только вот как? – взорвался Аркейл, – нам же никто не доверяет! Наши средства истощаются и если так пойдет дальше, то придётся сократить ряды гильдии!

– Сокращение не выход, – возразила Тулмара. – Нам следует поступить как раз наоборот.

– Как это? – поинтересовался Аркейл.

– Если бы мы затеяли расширение гильдии, это могло бы принести нам доверие остальных членов совета, – ответила она.

Аркейл задумчиво прикусил губу.

– Расширение? Но откуда мы возьмем средства на это? И в каком направлении нам, по-твоему, следует расширяться?

Тулмара улыбнулась.

* * * * *

– Ты тот, кого зовут Этос, верно?

Этос неторопливо поднял взгляд от тарелки.

– Я тут вообще-то завтракаю, если ты не против.

Подошедший развратно ухмыльнулся, продемонстрировав гнилые пеньки зубов и окатив Этоса волной вони от давно немытого тела.

– Очаровательный мальчик, прямо загляденье, – мерзко хихикнул он, пытаясь погладить его по щеке.

Этос откинулся назад, благополучно избегнув омерзительного прикосновения.

– Я завтракаю – это раз. Второе – компания мне не нужна.

Незнакомец с улыбкой откинулся на спинку стула.

– Ты умный мальчик, Этос. Я хочу тебе кое-что предложить, и ты воистину будешь глупцом, если откажешься.

– Знаю я твои предложения, – отрезал Этос, с сожалением чувствуя, как аппетит стремительно покидает его. – С удовольствием плюнул бы тебе в рожу, да боюсь тебе понравится.

– Это такая форма отказа? – удивленно протянул незнакомец, – я вообще то говорю о больших деньгах.

– Это безболезненная форма отказа. Но всё может измениться, если не оставишь меня в покое.

– Угрозы от мальчишки. Как мило, – усмехнулся тот.

Этос встал, делая вид, что уходит.

– Ретан! – позвал незнакомец, – мальчишка не принял мое весьма щедрое предложение. Я не могу его заставить, но может ты сможешь объяснить ему все… по другому.

Насмешливая физиономия Ретана не торопясь вплыла в поле зрения.

Он сделал быстрый шаг вперед и схватил Этоса за ухо.

– Слушай сюда, коротышка. Я решил, что ты принесешь мне денег, работая на этого человека. К тому же, я всегда говорил, что у тебя смазливая мордашка. Я даже готов заплатить, чтобы тебя потом отправили ко мне. Просто чтоб посмотреть, как тебе понравилась новая работа, – прошипел он, сильно дергая за ухо. – Ты пойдешь с этим человеком, это решенный вопрос.

Еще раз рванув за ухо, он толкнул Этоса назад на стул.

– Не хотелось бы портить твой товарный вид. Ты же знаешь, как я этого не люблю. Хватит того, что мне пришлось попортить Вэлля, – он самодовольно ухмыльнулся, – бедолага намеревался поступить как ты сейчас.

Этос почувствовал, как ярость охватывает его, поднимаясь из самых глубин его существа. Комната бешено вращалась перед его глазами.

– Ретан, – мягко сказал он, – ты сейчас умрешь.

С быстротой атакующей змеи рука Этоса рванулась вперед, вбивая кинжал прямо в левый глаз Ретана.

Тот отдернулся назад, доблестно пытаясь игнорировать тот факт, что его жизнь подошла к концу. Он тяжело рухнул на пол, опрокинув пару стоявших рядом стульев.

Этос вырвал кинжал из глаза Ретана еще когда тот инстинктивно отдернулся назад, и мгновенно провел тонкую красную линию по горлу остолбеневшего незнакомца.

Тот захрипел, окатив Этоса теплой и вонючей влагой.

К тому моменту, когда служанки подняли визг, Этоса давно уже не было в таверне.

* * * * *

Вэлль вошел в маленький темный переулок. Этос неподвижно сидел у стены, даже не пытаясь отодвинуться от лужи собственной рвоты.

– Этос? – тихо позвал Вэлль, тронув его за плечо. – У тебя по уши проблем. Городская стража намерена повесить тебя на ближайшем кусте, если рядом не будет дерева. И у них есть твое описание, достаточно хорошее, чтобы тебя выследить.

Этос не проронил ни звука.

– Это серьезно, Этос, – настойчиво проговорил Вэлль.

– Мне ничуть не жаль, я бы снова так сделал! – неожиданно рявкнул Этос.

Вэлль вздохнул.

– Я кажется знаю, что нам делать. Мы самая известная среди уличных шаек, и гильдия воров заинтересовалась нами. Они предлагают нам защиту, если мы вступим в гильдию.

Этос почувствовал, как холодок страха прокатился по его спине.

– Я... Я не знаю. Что сказали остальные?

– Все согласились.

– А ты?

– Сказал что присоединюсь только вместе с тобой.

Этос тяжело вздохнул.

«Может это знаковый момент в моей жизни?» – подумал он.

Глава 6

Гильдия воров

– Шагни вперёд.

Вэлль шагнул к столу, щурясь от яркого света, который светил прямо ему в лицо.

– Посмотри вниз, на стол.

Вэлль с благодарностью подчинился, замечая на столешнице много предметов.

– Смотри внимательней, – пролаял голос мгновение спустя. – Повернись.

Вэлль сделал это.

– А теперь скажи, что ты заметил на столе?

Вэлль подумал.

– Верёвка. Перо и чернила. Кинжал. Ещё там было золотое животное... мне кажется, это был медведь. Там была большая книга. И стопка бумаг. Думаю, что там был пояс. О, и ещё были какие-то драгоценности.

– Не очень хорошо. Ты пропустили довольно много предметов. Теперь опиши то, что ты видел.

– Простите?

– Золотой медведь и драгоценности. Опиши их и оцени их стоимость. Сколько листков бумаги лежало возле книги? Сколько футов верёвки было на столе? Что это был за кинжал – кортик или нож?

Вэлль выглядел взволнованным:

– Я не мог даже предположить!

– Ты не очень хорошо прошёл проверку. Но я тебе дам ещё один шанс... Повернись к столу.

Вэлль подчинился.

– Возьми книгу и начни читать её... Вслух.

Вэлль поднял книгу и открыл её на первой странице.

– «Важное исследование стремлений и завоеваний генерала Лашана.»

Он поднял взгляд.

– Продолжай читать.

Вэлль снова опустил глаза:

– Недавние события на севере заставили некоторые группировки вернуться назад, в центр.

– Хватит. Читать ты умеешь. Это уже плюс. Сколько будет двадцать четыре умножить на три?

– Семьдесят два.

– Одна треть из двенадцати – это сколько?

– Четыре.

– Очень хорошо. Математику ты тоже знаешь.

Краткое совещание прошло в тени.

– Ну что ж, хорошо. У тебя есть навыки, необходимые для того, чтобы стать профессиональным вором, но так можно сказать о многих твоих соотечественниках. Ты будешь намного более полезным как волшебник, и у тебя есть основные умения и навыки, необходимые, чтобы стать им. Тебя пошлют в Калимпорт, чтобы учиться у архимага Мистлсинга.

– Следующий, – произнес голос, как только Вэлль развернулся.

Этос твердо шагнул вперед.

– Посмотри вниз

Этос подчинился.

– Хорошенько осмотрись.

Этос снова подчинился, окинув стол цепким взглядом.

– Расскажи, что ты видел на столе?

– Пеньковая веревка длиной в пятьдесят футов, вероятно, сделанная калимшитом. Стоит она примерно две серебряные монеты, если покупать на обычном рынке. Кинжал для защиты средней длины. Стоит обычно пять золотых, но с декоративным дизайном на ручке, возможно, может быть оценен и в десять. Шестнадцать листов бумаги, размером восемь на двенадцать дюймов. Книга под названием «Лашан-завоеватель». Золотое украшение россомахи на деревянной колоде – стоит не больше трех золотых монет, потому что это всего лишь позолоченное железо. Декоративная перевязь или нагрудный патронташ, стоящий приблизительно тридцать золотых монет. Кусок янтаря с насекомым внутри. Он ничего не стоит, если, конечно, это насекомое не редкое. Два кольца, одно украшено алмазом, и стоит пятьдесят золотых монет, другое – поддельным рубином и вероятно стоит двести золотых монет. Страусиное перо для письма и синие чернила. Обычный медный пояс, скрепленный пряжкой, стоимостью около одного золотого. Была также перчатка, вроде тех, что используются стрелками, чтобы защитить свои запястья во время стрельбы. Стоимость приблизительно восемь золотых монет.

– Превосходно. Повернись к столу снова. Возьми книгу и вернись к главе семь.

Этос поднял книгу, довольно быстро перелистнул на желаемую страницу.

– Начинай читать.

– Глава седьмая: Возможности? Теперь, когда Лашан обеспечил себе фланги и создал сильную линию поддержки, с сопровождающими его силами оппозиции, генерал решил позволить своим войскам устроить разгул разбоя и грабежа. Разрушение…

– Достаточно.

Этос оторвал взгляд от открытой страницы.

– Ты можешь положить книгу.

Этос выполнил приказ.

– Сколько будет четырнадцать разделить на семь?

– Два.

– Что общего у пятнадцати и шестидесяти?

– Оба числа делятся на один, три, пять, и пятнадцать.

Прошло очередное тихое совещание.

– Нам необходимо выучить много волшебников!–настаивала Тулмара.

–Я видел его в действии, – парировал Аркейл. – Его природные таланты были бы потрачены впустую, если бы мы отослали его обучаться колдовству. Он – прирожденный вор.

– Я полагаю, что смогу уладить этот вопрос, – прозвучал мягкий голос.

Этос резко обернулся, чтобы посмотреть, кто говорил. Скрытая в тени невысокая фигура среднего телосложения прислонилась к дальней стене. Мальчик несказанно удивился, увидев его там – он даже не услышал, когда тот вошел.

– Гадюка!– воскликнул удивленный Аркейл. – Что ты здесь делаешь?

– Я приехал на собрание, мне была обещана награда.

«Гадюка!» – у Этоса внезапно пересохло в горле. – «Убийца моего отца!» – Он был едва ли в состоянии сдерживать себя.

Лицо Аркейла покраснело от гнева:

– Что тебе нужно?

– Я буду обучать мальчишку лично.

Под столом, вне угла обзора Гадюки, рука Аркейла схватила рукоятку кинжала. Тулмара перехватила его запястье прежде, чем тот успел вынуть оружие из ножен.

– Можешь взять его, – сказала она Гадюке, не глядя на Аркейла.

– Я и не сомневался, – ухмыльнулся он, небрежно поднося трубку к губам.

Сопровождаемая легким свистом, в шею Этоса вонзилась тонкая игла.

Мальчик вскрикнул от неожиданности и боли, и сделал несколько шагов к двери прежде, чем его тело обмякло, и он упал на землю.

Гадюка подошел, поднял неподвижное тело ребенка и закинул его на плечо.

– Всего хорошего! – сказал он, уходя.

После того, как Гадюка покинул комнату, Аркейл повернулся к Тулмаре снова.

– Почему ты не дала мне его убить? Почему мы должны были отдать ему мальчишку?

– Он убил бы тебя задолго до того, как твой кинжал успел бы покинуть ножны. Что пугает меня больше всего, так это тот факт, что он воспитывает возможного преемника. У него никогда не было преемника. Гадюка весьма опасен. Я не могу даже представить себе, что бы происходило вокруг, имей мы дело с двух такими мужчинами.

– Почему тогда ты позволила ему взять мальчишку?

– Мы еще не в силах остановить его. Пока. Но когда мы будем в силах... – её голос затих.

– Когда мы будем в силах, –  жестко закончил Аркейл, – Гадюка умрет.

* * * * *

Сильный толчок сопровождал пробуждение Этоса.

Человек, которого, как он слышал, звали Гадюкой, стоял, возвышаясь над ним.

Он был не слишком ужасающим. Его лицо было неопределенного восточного оттенка, чисто выбритое и лишенное шрамов и царапин, которые можно было видеть на лицах мародеров. Глаза были фиолетовыми, но настолько темного оттенка, что издали казались чёрными. Тёмные волосы средней длины, собранные в "конский хвост" на затылке, частично затеняли его лицо. Он был одет во все черное, дополненное мягкими ботинками и лайковыми перчатками.

Этос чувствовал, что холодный ветер застыл в его душе. Он не был удивлён наружностью убийцы. Это был тот самый человек, который убил его отца, а также бесчисленное множество других людей.

– Ты не спишь, – это было скорее утверждение, а не вопрос. – Что ж, добро пожаловать в свой новый дом.

– Чт... как...

Рука в черной перчатке рванулась, хлопнув Этоса по лицу прежде, чем мальчик мог даже вздрогнуть.

Тонкая полоска крови засочилась из угла его рта.

– Здесь ты научишься ценить тишину, – прежде чем продолжить, он на мгновение сделал паузу. – Представь, что ты будешь человеком, который говорит сам с собой. Его мыслительные процессы замедлятся настолько, что он сможет думать настолько же медленно, насколько говорит. Если бы он закрыл рот, даже его нетренированный ум мог бы за секунду думать больше, чем он мог бы произнести за день.

Этос озадаченно молчал.

– Когда ты действительно будешь говорить, я буду ожидать ясных предложений, которые были хорошо продуманы. Бормотание и объяснения для дураков. Отвечая на вопрос, который ты собирался задать, отвечу, что я выбрал тебя не только из-за твоего потенциала, но также и из-за твоего истинного наследия, о котором ты на данный момент, не осведомлен. Я расскажу тебе больше, когда настанет время. Теперь слушай внимательно – все, что я скажу важно для твоего существования.

Этос стал внимательно слушать.

– Ты проведешь здесь несколько лет, пока будет проходить твоё обучение. Когда у тебя будет свободное время, ты будешь находиться там, где я скажу. Когда-нибудь я дам тебе свободное время для прогулок по городу, если ты, конечно, хорошо усвоишь мои уроки. А может и не дам.

– Это не музей. Ты не будешь бродить по нему, чтобы удовлетворить свое любопытство. Здесь есть опасные места. Ты пойдешь туда, куда я велю, и будешь делать то, что я говорю делать. Я дам тебе три шанса. Если ты не подчинишься мне более трех раз, я посчитаю, что ты не достоин быть моим учеником, а затем прикончу тебя.

– Когда твоя подготовка будет завершена, я дам тебе ряд заданий. И если ты потерпишь неудачу хоть в каком-нибудь из них, я тебя прикончу.

– Ты все понял?

* * * * *

– Баланс – это основа.

Они стояли в затемненной комнате. Через её центр, на расстоянии четырёх футов от пола, был протянут канат, закрепленный на двух шестах.

Этос ступил по натянутому канату.

Он тяжело приземлился на пол, потому, что ноги ушли из-под него.

– Ходьба по канату – это всего лишь один из способов балансирования, – произнес Гадюка, поморщившись. – Я говорю о балансе, как о целом виде.

Убийца эффектно сел возле Этоса, устремив в него внимательный взгляд из-под бровей.

Он посидел мгновение, а затем указал пальцем на пол. Его рука опускалась, пока палец не коснулся пола. Затем его тело переместилось в противоположном направлении, медленно, но устойчиво.

В какой-то момент он завис в воздухе, опираясь только на палец.

Он на мгновение зафиксировал позицию, затем в обратном порядке проделал все те действия, которые совершал, поднимаясь.

Этос уперся пальцем в пол.

Резкий удар по голове у висков заставил его качнуться назад.

– Сначала научись сидеть!

Мальчик поднялся и вернулся в прежнюю позицию.

Убийца снова ударил Этоса, на сей раз в бок.

И мальчик снова упал на пол.

– Чувствуй баланс внутри себя. Сохраняй его.

Этос с трудом вернулся в сидячее положение.

* * * * *

– Тишина – это состояние разума. Ты должен проникнуть в тело и услышать её – сердце, мозг, хруст костей в пальцах ног. Теперь пусть шум медленно затихает, превращаясь в тишину.

Гадюка быстро встал и в полной тишине прошел по деревянной платформе и назад. Старые доски даже не согнулись под его весом.

Этос встал.

И был сбит с ног еще раз.

– И еще. Сначала ты должен научиться слушать.

Мальчик сел и стал ждать.

Убийца, не издав ни звука, расположился перед ним.

Стремительный удар снова заставил Этоса качнуться.

– Я попросил, чтоб ты назвал свое имя. Разве ты не ответишь? Кроме того, я сбил тебя с ног. Ты так быстро забыл, как сидеть?

Этос покачал головой.

– Отлично. Тогда это не повторится. Пришло время напрячь свой слух.

Этос прислушался. Теперь он услышал какой-то неясный звук, но не мог разобрать его.

– Этос,– с надеждой произнес он.

На сей раз ему удалось сохранить равновесие, получив удар.

– Я спросил про твой возраст. Итак, слушай.

Теперь он услышал вопрос.

– Да, – ответил он наконец, – я – мальчик.

Он снова чуть не потерял равновесие, когда его ударили.

– Я просто спросил – да или нет.

* * * * *

Тяжелая деревянная дверь качнулась внутрь, открыв взору большую комнату. Комната была заставлена шкафами с книгами, возвышающимися у стен. Большой дубовый стол стоял посередине.

– Знание–сила, – сказал Гадюка, введя Этоса в комнату. – Ты тщательно изучишь каждую из этих книг и запомнишь всё, что в них написано.

Гадюка вручил мальчику толстый том.

– Начнешь с этой.

Как только ассасин покинул комнату, Этос взглянул на обложку.

Это был справочник специалиста по замкам, экзотическим и обычным.

* * * * *

Этос был ошеломлен. Он в жизни никогда не видел так много разного оружия сразу. Большие стенды с оружием располагались по обе стороны, зеркальные стены позади стендов делали количество оружия бесконечным, снова и снова отражая его.

– Это оружейная. Место, где мы будем работать над твоими физическими и боевыми способностями. Придёт время, и ты сможешь мастерски управлять любым из этого оружия.

Этос посмотрел на огромные стойки. Любым из них?

Удар пришёлся в солнечное сплетение, и у него перехватило дыхание, когда он согнулся в шоке.

– Ты должен всегда помнить о своем противнике. Ты уже давно должен был это усвоить. Во-первых, ты должен научиться использовать тело в качестве оружия.

– А теперь встань, и попробуй избежать удара.

* * * * *

Пок был человеком, определенно наслаждающимся удовольствиями, которые ему предлагала жизнь.

Он лениво раскинулся на мягком диване среди разбросанных экзотических мехов. Огромная кошка бездельничала в его ногах, облизывая свои массивные лапы. Большая ваза с экзотическими фруктами покоилась в его коленях, и каждые несколько минут он клал что-то в пухлый рот и медленно жевал, закрывая глаза и смакуя ароматы.

Паша был пухлым человеком, с абсолютно безволосым лицом. Он всегда содержал себя в исключительной чистоте. Вокруг него кружили сладкие ароматы экзотических масел.

Случайный наблюдатель, возможно, принял бы Пока за ленивого дурака.

Но это было не так. За этой эксцентричной натурой был скрыт хитрый ум.

Пок прибыл в Калимпорт семь лет назад, некогда благородный тезирианец бежал из хаоса его родины. С собой у него было мало наличности и огромное количество лени. У него оказался острый нюх как в политике, так и в финансах, и в течение пяти лет он закрепился в преступном мире Калимпорта. Под его осторожным руководством организация, которую он теперь возглавлял, скоро станет самой большой гильдией Калимпорта.

Было лишь одно препятствие.

Гадюка.

Пок давно предвидел, что этого человека придётся устранить. Теперь у него был план, как достигнуть этой цели.

Он отщипнул ягодку экзотического винограда и засунул ее в рот.

Паша медленно жевал, наслаждаясь сладким вкусом.

Часть 2

Гадюка

Непрерывное  движение.

Именно это я вспоминаю, когда думаю о времени, проведенном под началом Гадюки.

Не было ни перерывов, ни отдыха. У меня не было времени даже перехватить дыхание, или замедлить шаг. Я находился в полушоковом состоянии, и меня постоянно застигали врасплох.

Тогда я думал, что это была чистая жестокость, но сейчас, вспоминая то время, по крайне мере понимаю, или даже благодарен, что из меня выжали всё возможное, пусть даже таким образом.

Сейчас меня невозможно застать врасплох.

И невозможно шокировать.

Так как я никогда не знал, чего ожидать дальше, научился ждать невозможного и не удивляться этому.

Сейчас я ни во что не верю, особенно в судьбу и случай.

Гадюка втолковал мне это, и какое-то время я ненавидел его, пока не осознал, какой на самом деле это был дар.

Гадюка до сих пор восхищает и в тоже время удивляет меня. Его методы обучения были великолепны, и я отлично усвоил все уроки.

Он был жесток, но не безжалостен. Требователен, но при этом беспристрастен.

Беспристрастность. Вот ключ к существованию идеального  убийцы.

Гадюка был в моих глазах идеальным убийцей – единственным истинным ассасином в мире подражателей.

С самого начала я знал, что он кто угодно, но не человек, но кто именно, я до сих пор не имею ни малейшего представления.

Машина? Возможно. Безумец? Вполне вероятно. Человек, лишенный души? Определённо.

Атремис Энтрери

Глава 7

Культ Сета

Когда он впервые приехал сюда, то не мог спать по ночам, а просто лежал не закрывая глаз и плакал.

С того времени прошло уже почти шесть лет, и у него больше не осталось ни слезинки.

Он все также не мог заснуть, лежа с открытыми глазами ночи напролет, но уже очень давно забыл что такое слезы.

И сейчас его глаза оставались открытыми, а перед ними плясали сцены смерти Гадюки. Кричал бы он, вонзи Этос свой кинжал ему в спину? Что было бы написано у него в глазах, перережь Этос ему глотку?

Единственным, что, казалось, никогда не закончится – была боль. Каждую ночь он ложился, свернувшись калачиком, его тело, покрытое кровоподтеками, ссадинами, ныло от боли. Но ни разу он не издал ни звука.

Жизнь больше не имела смысла для него. Давным-давно она поблекла и превратилась в серию нравоучений и наказаний. За всё время, что пробыл здесь, он не видел никого кроме Гадюки. Этос размышлял, что бы сделал, встреть он кого-то еще.

Он ненавидел тишину, но боялся её нарушить.

*****

Караван медленно двигался вперед, продолжая путь.

Некисет, верховная жрица Сета, безжалостно хлестала кнутом рабов, которые несли её небольшой паланкин, пока они не достигли повозки Ходкамсета. Она была очень привлекательной женщиной, мулаткой с отличной фигурой. В знак монашества её голова была обрита, и она носила темные мантии из дорогих тканей, соответственно своему статусу.

Ходкамсет, глава культа Сета, был самым могущественным чародеем у него в услужении. Более того, его коснулась рука самого бога, тем самым даровав ему священные силы. Он был безусловным лидером и говорил от имени Сета. Жрец был мастером магической маскировки и мог менять своё обличье, всего лишь пожелав этого. Позже он начал использовать свой истинный облик. Это был мужчина средних лет с седыми, кажущимися серебристыми, волосами, указывающими на его истинный возраст, но при этом с гладковыбритым молодым лицом без единой морщинки.

Как обычно он находился внутри своего роскошного экипажа.

Некисет на ходу вышла из паланкина, наступив при этом на спину раба, и шагнула в карету к Ходкамсету.

Тот оторвал свой взгляд от древних артефактов, которые украшали интерьер его экипажа, и посмотрел на жрицу.

– Почему мы медлим? – спросила Некисет.

– Терпение, жрица. Тот, кого мы ищем, укрыт от нашего взора могущественными чарами. Он даже не на этом уровне. И, без сомнения, нам понадобится больше времени.

В карету зашёл только что прибывший гонец и пал ниц перед Ходкамсетом. Пока он говорил, его лоб не отрывался от пола у ног верховного жреца.

– Повелитель, Хамcетис прибыл в Зазесспур, вместе со своими слугами.

– Отлично, – улыбнулся Ходкамсет. – Сейчас ему остается только ждать. А у нас впереди дорога. Длинная дорога, которая приведет к абсолютной победе.

*****

Этос блокировал шквал ударов и пинков руками и ногами, а потом в прыжке провёл ответный удар ногой. Затем он яростно контратаковал, заставив Гадюку отступить.

Но наёмник легко перехватил удар одной рукой, а затем выбил из-под Этоса вторую ногу. Мальчик приземлился на руку, а свободной ногой провел ряд ударов, пытаясь попасть по подбородку убийцы. Так продолжалось до тех пор, пока ассасин не отпустил вторую ногу мальчишки и не отступил.

Изогнувшись дугой, Этос сделал кувырок через себя, приземлился на ноги и резко встал.

Гадюка развернулся и, выхватив со стеллажа пару восточных мечей, пошел в атаку.

Этос ничем не выдал своего удивления. Никогда раньше Гадюка не нападал на него с оружием в руках.

Он медленно отступал, уверенно держась на ногах и снова и снова уклоняясь от поющих клинков. Смертельно опасные выпады, которые могли лишить его жизни, лишь свистели над его головой и мимо лица, не причиняя вреда.

Этос сконцентрировал всё своё внимание на движении мечей и прямой удар ассасина застал его врасплох, попав точно в подбородок и сбив с ног.

Атака прекратилась так же неожиданно, как и началась.

– Теперь ты готов тренироваться с оружием.

*****

Тулмара бесшумно шагала через залы тренировочного центра гильдии.

Она уверенно прошла мимо обычных тренировочных комнат, которые были полны молодых воров, оттачивающих своё мастерство в таких вещах, как вытягивание кошельков, взламывание замков и подъём по отвесным стенам.

Девушка подошла к, казалось бы, голой стене в тупике.

Не замедляя шага, она повернула подставку для факела, висевшую на стене под определенным углом.

Потайная дверь бесшумно отворилась, и Тулмара невозмутимо зашагала вниз по ступенькам.

Внизу Аркейл тренировал восемь человек, отобранных им лично.

– Отряды Энтрери почти готовы.

Она улыбнулась.

– Их время еще не пришло.

*****

Стена блестела от топленого жира и была гладкой, словно зеркало. Она подымалась вертикально на сорок футов.

– Залазь,– приказал Гадюка.

Этос положил руки на стену в поисках малейших трещин, за которые мог бы зацепиться.

Медленно и старательно он взобрался наверх.

Но ассасин уже был там.

– Слишком медленно.

*****

Была кромешная тьма. Мишени, несомненно, передвинули с их прошлых позиций – так было всегда.

Тихий звук достиг ушей Этоса.

Он развернулся и без колебаний метнул первый кинжал,. в ответ услышав хорошо знакомый щелчок.

Мальчик сделал кувырок. В этот раз шум раздался справа. И он безошибочно определил положение мишени. У него не было времени слушать, был ли щелчок, он услышал новый тихий звук, который на этот раз был похож на скрип. Он снова бросил кинжал. Следующий звук напоминал смех. И опять Этос не колебался. Потом последовал крик о помощи, это был женский голос. И вновь кинжал полетел без колебаний.

Последний звук оказался неожиданным. Это был детский плач.

Какой-то миг Этос колебался, он даже вздрогнул от неожиданности, но все равно бросил кинжал.

Через секунду зажегся свет, озаряя комнату. Внутри каждой цели, точно посередине, находился кинжал. За исключением последней. Кинжал отклонился от центра на ширину пальца.

Гадюка посмотрел на проделанную Этосом работу:

– Уже лучше. В будущем ты научишься сдерживать свои эмоции.

– Я удивился, – запротестовал Этос. – Я не ожидал услышать такое.

– Почему же? Новорожденные довольно обычные мишени. Я собственноручно избавился от множества знатных детёнышей, пока они были еще в пелёнках.

*****

Самый длинный шест достигал десяти футов, самый короткий – четырех. Еще один то покачивался, то погружался, то выныривал из шипящей лавы, текущей под ним.

Этос не знал настоящая ли лава, хотя от нее  исходило тепло. Да и не собирался это проверять.

– Вперед! – скомандовал Гадюка.

Первый шест был вторым по длине, приблизительно восемь с половиной футов отделяло его верхушку от поверхности лавы.

Этос успокоил дыхание, пытаясь обрести равновесие.

Он прыгнул вперед и правой ногой приземлился на верхушке шеста.

Следующий шест находился на расстоянии всего шести футов от пола, но был наклонён под углом шестьдесят градусов.

Этос сделал длинный прыжок и направился к следующему шесту. На первый взгляд этот был очень простым и находится всего в нескольких футах. Подвох был в том, что он был расположен слишком далеко от следующего шеста, чтобы просто допрыгнуть до него, если только не использовать его в качестве опоры для ног всего на секунду и продолжить движение. Этос так и сделал.

Он продолжал движение, пока не дошел до последнего шеста, ныряющего в лаву быстрыми рывками. Мальчик наблюдал за его движениями и знал, что когда он на него прыгнет, шест должен быть в самом нижнем своём положении.

Шест подтолкнул его так, что Этос сделал полное сальто вперед, которое вытолкнуло его к конечной платформе.

– Хорошо, – сказал наёмник. – А теперь возвращайся.

*****

Хамcетис, сильная рука Сета, был невысоким, мускулистым мужчиной с темной кожей.

Когда-то он был рабом-гладиатором у Красных Магов Тэя. Он не проиграл ни одного боя, но всегда ненавидел своих тэйских хозяев.

Когда жрецы Сета выкупили его из рабства, он поклялся им в верности и вскоре в рядах этой организации показал себя великим воином. А уже после года изучения тактики стал их главнокомандующим.

Сейчас он мерял шагами главную комнату дома, который снимал.

Воин не понимал, почему Ходкамсет и Некисет не могли воспользоваться артефактом, который даровал им Сет, чтобы определить местоположение человека, которого они искали, но знал, что расстояние между культом и его жертвой сокращалось.

Ходкамсет говорил, что они встретят его или в Зазесспуре или в Калимпорте. Он дал точное описание нужного им человека. И Хамcетис был уверен, что ожидание не продлится долго.

Пол под его ногами содрогнулся.

Генерал выругался. Подвал находился недостаточно глубоко под землей, чтобы скрыть звуки, издаваемые созданиями, которых его слуги доставили в город под покровом ночи. Конструкция подвала перестраивалась для этого, но требовались недели, чтобы окончательно закончить эту переделку. А до тех пор ему оставалось только надеяться, что соседи будут не слишком любопытны.

Он улыбнулся при мысли о том, что сделает эта тварь, сидящая сейчас в подвале, с человеком которого они разыскивали.

*****

Гримвальд был весьма заинтригован.

Если то, что ему удалось узнать о этом типе, по прозвищу Гадюка, было правдой, то этот человек был либо абсолютно сумасшедшим, либо играл в какую-то заумную игру, правила которой магу никак не удавалось понять.

Он не владел достаточным количеством фактов, чтобы сделать окончательный вывод.

Но решил, что поймает этого человека, и будет его изучать. Маг, которому служил Гринвальд в Калимпорте, исчез и скорее всего был уже мертв, так что ему не требовалось разрешение.

Он был взволнован. Ему придётся  действовать медленно и осторожно – учитывая всю серьёзность человека, с которым ему вскоре предстоит столкнуться лицом к лицу. А поймать этого человека будет не так уж и просто. Для этого понадобится тщательно, до мелочей проработанный гениальный план и немалая удача. А если он допустит хотя бы одну ошибку, то скорее всего заплатит за неё собственной жизнью.

*****

Этос следовал за своим наставником вниз по винтовой лестнице.

Они спускались все ниже и ниже, до сих пор ему ещё не было позволено заходить так далеко. Этос тихо считал ступеньки, и с каждым шагом делать это становилось все сложнее. Холодные мраморные ступени были похожи друг на друга, как капли воды. Мраморная стена делала плавный, почти невидимый поворот. Единственным, что хоть как-то нарушало это однообразие, были волшебные светящиеся шары, которые парили вдоль стен с определенным интервалом.

Внезапно ступени закончились, и Этос обнаружил, что стоит на гладком мраморном полу.

Справа он заметил еще одну лестницу, ведущую вниз.

Отсюда брало свое начало бесчисленное количество туннелей. По-видимому, Гадюка выбрал один из них наугад, и направился туда. Этос следовал за ним по пятам.

Но была одна едва уловимая разница между этим и другими ходами. Этос ощущал, что все остальные туннели были хотя и редко, но посещаемы, и это каким-то необъяснимым образом делало их более тёмными. Здесь же не было жизни. Он почувствовал, что здесь обитает одиночество, настолько осязаемое, что, казалось, к нему можно прикоснуться рукой.

А Гадюка все вел его вперед.

«Как он может так жить?» – думал Этос. – «Как ему удается это так стойко и невозмутимо?»

Он быстро прогнал эти мысли из головы. Гадюка не был человеком, он был машиной. Идеальным убийцей, лишённым каких-либо нравственных принципов. Как мог такой  экземпляр что-то чувствовать? Подобные мысли были лишены здравого смысла.

Гадюка остановился возле огромной дубовой двери, с великолепной резьбой, на которой были изображены гротескные фигуры, которые сложно было разглядеть, если только не стоять и не смотреть прямо на них некоторое время. Скорее всего, эльфийская работа. Такие штуки в доме у Гадюки были обычным делом – несомненно, он высоко ценил искусство и красоту, даже если при этом человеческая жизнь и добродетель ничего для него не значили. Все это был лишь холодный расчёт; Гадюка и сам был таким же предметом – холодным и прекрасным оружием смерти, подобным адамантитовому мечу или мифриловому арбалету, обладающему своего рода внутренним огнём или неистовой силой, но лишенным души.

– Ты запомнил дорогу?

Этос кивнул, он запомнил.

– Хорошо. Придерживайся этого пути в будущем. Есть вещи гораздо страшнее смерти – и некоторые из них живут на этом уровне моего дома. Некоторые из моих игрушек могут укусить; так что постарайся не сворачивать с показанного пути.

И снова Этос кивнул, на этот раз в знак почтения.

Гадюка повернулся к двери.

– Смотри внимательно, – приказал он.

Он поместил своё кольцо в углубление на картине и повернул вправо. На двери со скрипом появилась ручка. Этос немедленно зафиксировал положение кольца у себя в памяти.

Убийца дал ему точно такое же кольцо. Этос покрутил его в руках – на кольце были выгравированы клыки, источающие яд.

– С другой стороны, – проинструктировал Гадюка, – будет достаточно притронуться кольцом к стене, и дверь появится.

Этос не успел спросить, что это значит, а убийца уже открывал дверь.

По ту сторону тоже находилась белая мраморная стена, судя по всему, она плотно примыкала к закрытой двери.

Стоило Этосу с недоумением взглянуть на Гадюку, как стена тут же начала мерцать.

Постепенно она превратилась в серый туман и, немного пощекотав Этоса за нос, мгновенно растаяла.

Он заметил исчезновение стены лишь частично, и все из-за того, что открывшийся вид поглотил все его внимание.

Перед ним лежал огромный город. Был как раз полдень, и они находились на шумной рыночной площади. Над ними висел огромный золотистый шар, это было солнце.

Этос чуть не упал, увидев его. Оно было настоящим – он мог чувствовать тепло его лучей на своём лице. Он не видел солнца пять с половиной лет.

Мальчик посмотрел вниз на рыночную площадь

Повсюду были люди. Вот мимо прошла маленькая девочка, судя по всему, она не могла их видеть. Она находилась на расстоянии вытянутой руки, и Этос хотел было дотронуться до неё, но вовремя остановился. Это бы не понравилось его учителю.

– Добро пожаловать обратно на материальный уровень, – сказал Гадюка.

У Этоса закружилась голова. Материальный уровень? Означает ли это, что все эти долгие годы тренировок он провел на другом – астральном – уровне? Возможно, на одном из основных астральных уровней, которые изучал? Или это был один из внешних уровней, на котором обитали боги?

Его внимание вновь обратилось к городу.

– Сколько же времени прошло? – пробормотал он, достаточно громко, чтобы фраза вызвала довольную улыбку у его учителя. – Я не узнаю это место!

– Это не Зазесспур, – ответил Гадюка. – Это Калимпорт. Мой портал открывается в оба города – Калимпорт для меня более важен, а Зазесспур это… моё развлечение. В своё время я открою тебе доступ в оба места, но пока ты можешь попасть только сюда, в неизвестный тебе город.

– Кстати, здесь прошло, в сущности, не так уж и много времени. На моём уровне там и здесь оно течет по-разному. На данный момент его течение почти такое же, как и там, на материальном уровне, но обычно здесь оно течет намного быстрее. Ты отсутствовал в Зазесспуре всего-то двадцать три недели.

И снова у Этоса закружилась голова. Двадцать три недели!

– Я даю тебе отдых, на две недели. С таким течением времени здесь это составит чуть больше восьми дней. Всё это время ты должен будешь заботиться о себе сам – я уверен, что ты справишься.

– И еще кое-что. Если попробуешь сбежать, я найду тебя и буду убивать медленно.

И снова Этос кивнул в знак согласия. Мысль о побеге посетила его, но он тотчас осознал всю тщетность подобных действий.

– Иди, – скомандовал Гадюка. Он наблюдал за тем как мальчик прошел через портал, затем развернулся. У него еще оставались кое-какие личные дела, которым нужно было уделить внимание.

Переступив портал, Этос развернулся и посмотрел назад.

Портал уже почти растворился, открывая взгляду каменные кирпичи в стене старого заброшенного дома.

Он огляделся. У него не было ни денег, ни оружия.

И, несмотря на все это, он был доволен. Он был свободен – по крайней мере, на несколько дней.

Он надел на палец кольцо Гадюки, затем снял и положил во внутренний карман, подальше от любопытных глаз. Он решил для себя, что будет делать так всякий раз, когда ему позволят прийти сюда. Он понятия не имел, поймет ли кто-то, что это за вещь, но рисковать ему не хотелось. И кроме всего прочего, оно просто не нравилось ему, а от мысли, что он может носить символ гадюки, по спине пробегали мурашки.

Глава 8

Калимпорт – сокровище Юга

Этос прятался возле рыночной площади, подсознательно держась теней.

Его мысли неслись вихрем. Жизнь была здесь повсюду! И всё было таким ясным, таким светлым, почти нереальным.

Он в удивлении и восхищении смотрел вверх на солнце, пока глаза не начали болеть. Как много времени прошло с тех пор, как он последний раз смотрел на этот золотой шар? Возможно ли это, что он должен был бы забыть его красоту?

В то же время он чувствовал себя неуютно. Яркое сияние, казалось, разрушало тени, снимало все покровы, резко обнажая всё вокруг. Он чувствовал себя раздетым, выставленным напоказ.

И эти шумные люди, спешащие по своим делам, старательно игнорировали Этоса и друг друга. А Этос смотрел на всё это как из другого мира.

Странный страх охватил его. Насколько сильно он изменился? Мог ли он снова поддерживать серьёзную беседу? Был ли он даже способен понять этих людей, этот мир? Неужели он полностью отделился от этой реальности?

Стал ли больше похож на своего наставника, чем сам того хотел признать?

Он в гневе прогнал прочь свой страх. Он сможет вступить в контакт!

Этос почувствовал, что кто-то дотронулся до него сзади и резко развернулся, готовый к неприятностям.

Там стояла шлюха, вызывающе улыбаясь и осматривая его оценивающим взглядом. Она была немолодой женщиной, с навязчивыми духами и толстым слоем яркого макияжа, умело и с большим усилием наложенным, но неспособным полностью скрыть глубокие линии, пролегающие под её глазами и видавшим виды лицом. Несколько других представительниц её профессии группкой стояли неподалеку.

– И насколько длинный он у вас, молодой сэр? – спросила она.

Этос напрягся. Она прочла его мысли?

Потом значение её слов дошло до него, и он отвернулся, его щеки покраснели от смущения, отвращения и гнева.

– Как жаль, – сказала она со вздохом, в котором была насмешка, когда он отвернулся. – Какое красивое лицо!

Некоторые из женщин засмеялись.

Этос обернулся к ней и его стальной взгляд устремился на женщину.

Она попятилась, задохнувшись от того, что увидела там.

Держа гигантский хопеш, зажатый в одной руке, к ним подошёл высокий мужчина с эбеновой кожей, на котором были только тюрбан и набедреная повязка. Возможно, он был своего рода сутенером, и хотя был точно не в курсе того, что происходит, явно чувствовал необходимость подтвердить свое присутствие.

– Леди заслужила извинения.

Этос перевел свой пристальный взгляд на высокого мужчину. Он отметил слабость в каждом его шаге. Этого будет легко убить.

– Тогда сделай ей одно, если желаешь,– сказал он, отвернувшись.

Большой мужчина сердито двинулся вперед, думая о том, чтобы преподать урок хороших манер юному незнакомцу, но что-то в поведении юноши заставило его передумать.

Этос продолжал идти вперед, злясь на то, что позволил так легко себя спровоцировать.

В конце концов, это был тот мир, который он так хотел видеть снова. Ну и чего же он ожидал? Он чувствовал себя обманутым и чуточку огорченным.

Этос скользил через тени, избегая давки на улице, и задавался он вопросом: что принесут ему несколько следующих дней? Вернется ли он к Гадюке, озлобленному и циничному, разочарованный миром, который он оставил позади? Каким-то образом он ощутил, что это был тот эффект, на который надеялся его хозяин. Гнев охватил его при этой мысли. И он решил не поддаваться этому мнению так легко.

Он шел. Если мир не улучшится, по крайней мере это мог сделать он сам. Гадюка превратил его в машину для убийств. Теперь он был смертельно опасен и остер. Возможно, это был рефлекс, но Этос обнаружил, что оценивает каждого, кого видит, как потенциально противника. Он больше не боялся нападения банды хулиганов или что его подстережёт группа воришек. Фактически он даже начал желать, чтобы кто-то попытался напасть на него. После множества учебных тренировок с Гадюкой это будет почти выпускной экзамен: нанять кого-то, кого он мог победить.

Но уличные головорезы и другие отбросы чувствовали эту уверенность и держались от него подальше.

Этос осмотрел себя. У него не было ни денег, ни оружия, ни знаний об этом городе.

Деньги были не проблемой. Даже перед его ученичеством у Гадюки Этос был способен обчищать чужие карманы. Сейчас это казалось почти что шуткой.

*****

Голова Ходкамсета вздернулась, а глаза зажглись маниакальным огнем, который отражался в его внезапной усмешке.

– Он здесь!

Некисет была удивлена.

– На этом плане?

– В этом городе! – поправил он её слегка раздраженно.

Некисет задохнулась.

– Здесь? Но как?

Верховный жрец раздраженно пожал плечами.

– Может быть, где-то в городе есть постоянный портал на другой план. Какая разница? Он здесь – я видел его. Сет доставил его в наши руки.

Его улыбка исчезла.

– Мы должны торопиться. Здесь не говорится, когда он снова исчезнет.

Некисет стояла.

– Я предупрежу наших разведчиков. Его найдут. Не позднее завтрашних сумерек.

*****

Этос осторожно вошел в «Висящую петлю». Внутри всё было таким светлым, громким и смеющимся, что он почти развернулся и вышел прочь из переполненной таверны.

Но вместо этого юноша заставил себя пройти по шумной комнате и сесть за маленький столик за углом, где тени были глубокими. За соседним столом сидело шестеро пьяных мужчин, которые громко смеялись, колотили по столу и делали непристойные замечания по поводу окружающих их женщин. Этос игнорировал их.

Ранее он купил себе одежду, чтобы лучше соответствовать местной моде. Сейчас на нём был свободный тёмный плащ с широкими рукавами, сшитыми так специально, чтобы не затруднять движений рук. Из-под него выглядывала только маленькая часть простой, но дорогой туники, но отличные серые штаны, заправленые в мягкие чёрные сапоги, были прекрасно видны до самого низа. Подвеска на его правом бедре была искусно сделанным кинжалом с двумя маленькими лезвиями по бокам, сработанным специально так, чтобы при нажатии кнопки он смог мгновенно стать оружием с тремя лезвиями. Ещё у Этоса был короткий меч, прикрепленный к другому бедру – «подарок» от потенциального нападавшего, которого он встретил в аллее этой ночью. Незаметный для глаз, в его левый ботинок был осторожно вложен кортик.

После того, как юноша сел, он через всю комнату поймал взгляд улыбающейся официантки. Её улыбка стала обеспокоенной, и девушка поспешила к нему. Когда она проходила мимо столика хулиганов, один из них попытался схватить её, но она ловко увернулась.

– Чего желаете, сэр?– спросила она, держа меню в руке.

– Меню, – ответил он.

Она взволнованно взглянула на Этоса.

– Простите,– запнулась девушка.– Я не знала, что Вы умеете читать. Так много клиентов этого не могут.

Она передала меню.

– Даже я сама не могу.

Этос быстро взглянул на неё, и её поток размышлений прервался. Она теребила передник, наблюдая за ним.

Юноша внимательно смотрел в меню.

– Я буду жареную оленину и картофель, – сказал он наконец, – с гарниром из калишитского салата. И подайте мне молока.

Девушка удивилась.

– Молока? Но это для детей!

Еще один взгляд заткнул её, и Этос вернулся к меню, рассматривая, что же взять на десерт.

Внезапно из-за соседнего стола потянулся грубоватого вида мужчина с повязкой на глазу, хищно хватая официантку за юбку. Она взвизгнула и, хихикая, отпрыгнула прочь.

Рука Этоса метнулась вперед, хватая протянутую руку человека, опрокинув того со стула и заставив растянуться на полу.

Девушка задохнулась, поражённая молниеносностью движения, и отступила, явно опасаясь, что всё может обернуться дракой.

– Делай всё, что хочешь, когда она будет за твоим столом, – сказал Этос.– Когда она около моего, я ожидаю, что ты оставишь её в покое. Это мешает мне поесть.

Мужчина сердито вскочил на ноги и его пятеро товарищей последовали за ним.

– Ах ты щенок! Я проучу тебя!

Этос спокойно смотрел на него.

– Я сомневаюсь.

Мужчина выхватил из ножен длинный кинжал и начал крутить его в пальцах. Он злобно усмехнулся.

– Я собираюсь насладиться этим, мальчик.

Этос молниеносно бросился на него, нанеся последовательно три удара. Первым он отбил руку с кинжалом. И тот, вращаясь, пролетел через всю комнату. Второй удар пришелся мужчине в подбородок. Третьим движением Этос схватил его рубашку на груди, заставив того покачнуться назад и удариться об стол, за которым он сидел. Мужчина потерял сознание прежде, чем упал на пол. Его кинжал воткнулся в столешницу в нескольких футах неподалеку.

Тишина на мгновение повисла в комнате.

– О боги!– вздохнула официантка.

Остальные пятеро мужчин отступили на шаг, уже не так горя желанием помочь своему товарищу, как это казалось сначала.

Ожидая, Этос впился в них взглядом.

Все они выглядели так, словно их что-то беспокоило.

– Я вынужден отменить свой заказ, – сказал Этос служанке после минутной паузы, всё ещё смотря злобным взглядом. – У меня пропал аппетит. Пожалуйста, примите мои извинения.

Он развернулся и прошел к двери.

Никто не попытался его остановить.

После того, как он ушел, ещё в течение нескольких минут в зале царила тишина. Потом люди начали перешептываться.

*****

– Это был он, Пок! Я уверен в этом!

Пок фыркнул.

– Ты пьян. Гадюка никогда не показывает свое лицо на публике.

Мужчина с крысиным лицом решительно покачал головой.

– Я никогда не был так трезв. Это был он, я говорю тебе!

– Как ты можешь быть уверен в этом? – насмехался Пок.– Прежде за свою жизнь ты видел его всего раз, и это было ночью в абсолютной темноте.

– Я не нуждался в том, чтобы видеть его лицо, – сказал мужчина.– Я видел, как он убивает.

Он покачал головой.

– Даже если я проживу двести лет, я все равно никогда не забуду ту ночь. И сегодня я видел его снова!

Пок выглядел непоколебимым.

– Стиль был точно таким же!– настаивал человек с крысиным лицом. Это был он. Говорю тебе!

Пок хмурился.

– Гадюка в драке в баре? Из-за ничего? Это кажется невероятным.

– Я видел это, – упорствовал человек.

Пок глубокомысленно пожевал губу.

– Ты помнишь его лицо? – спросил он наконец.

Мужчина растерялся.

– Да, я помню его.

– Тогда хорошо, – сказал Пок. – Найди его и следи.

Лицо человека побелело от почти суеверного страха.

– Найти Гадюку? Но его невозможно найти!

Пок улыбнулся.

– Он ещё не знает, что мы идем за ним. Он не ожидает тебя.

– Я полагаю, нет, – сказал мужчина в сомнении .– Но все же…

– Ты перечишь мне? – угрожающе спросил Пок.

Человек начал подобострастно заикаться.

– Нет, Пок, конечно нет. Я твой человек, Пок, до самого конца. Это все Гадюка…

– Гадюка, – сказал коротко Пок, – это слишком важно, чтобы оставить непроверенным. И ты один из тех, кто проследит за этим. Ты понял?

– Да, Пок, – сказал человек обречённо.

– Хорошо. А теперь исполняй.

Когда человек ушел, Пок вздохнул. Гадюка в трактирной драке? Это была самая смешная вещь, о которой он когда-либо слышал! Нет, этот человек был не Гадюка.

Но это не значило, что таинственный молодой человек не был опасен. Если он был так хорош, как рассказывал человек с крысиным лицом, тогда он определенно стоил наблюдения. Он мог даже оказаться полезен. Если так, паша хотел иметь его на своей стороне.

*****

Следующим утром Этос проснулся поздно. Снизу, из общей комнаты, поднимался аппетитный запах завтрака.

После случая в «Висящей петле» он пошел в бедную часть города, окончательно обосновавшись в гостинице под названием «Спящий паук». Она оказалась маленькой, но очень удобной.

Он перевернулся на кровати, стряхивая с себя солому, и начал делать силовые упражнения, выполняя движения очень быстро, с нетерпением желая продолжить свой день.

После того, как умылся, он покинул свою комнату. Юноша легко позавтракал молоком и несколькими экзотическими фруктами, когда внезапно почувствовал в области шеи лёгкое покалывание. Кто-то смотрел на него. Он заставил себя не двигаться. Гадюка научил его этому.

Небрежно он изучал комнату, отклонившись обратно в тень стойки. Никто, казалось, не смотрел на него. Тщательно прислушиваясь, Этос закрыл глаза.

Это была в основном мирная беседа, тянущаяся по комнате от различных столиков, но ничто не привлекло его внимания.

Он приготовился ждать. Рано или поздно, кто бы он ни был, его преследователь ошибётся и проявит себя.

Мелодичный смех донесся до его ушей, и он взглянул вверх.

Смеялась сидящая в противоположном конце комнаты девушка. Она была примерно его возраста, и сидела за столом с группой молодых мужчин. Любопытствуя, он повернулся и стал слушать одним ухом.

– И что ты сделала? – спросил один из молодых людей.

– Конечно, я подрезала его кошелек, – девушка ответила с яркой улыбкой.

– И как это помогло? – озадаченно спросил другой парнишка.

– Я не отрезала его от пояса, а разрезала по дну. Золото высыпалось, и он был вынужден освободить меня, чтобы собрать его, или же он рисковал, что его соберут люди, проходившие мимо.

Её волосы были цвета осенних листьев, а глаза, в которых горела искра интеллекта, чистыми и голубыми. Лицо незнакомки было классически красивым, но холодным. От частого пребывания на солнце девушка была загорелой, и на одном из её ушей отсутствовал крошечный кусочек мочки. Странно, но это только добавляло ей миловидности, делая ещё более прекрасной.

Этос покачал головой. О чем он только думал? Кто-то следит за ним, а он восхищается красотой незнакомки!

Потом она взглянула на него и когда впервые заметила, их глаза на какой-то миг встретились. Что-то произошло между ними. Любопытство?

Злясь на себя, Этос резко отвел взгляд. Она, вероятно, не заметила бы его вовсе, если бы он не пялился на неё как идиот.

Все мысли о том, кто мог за ним следить, улетучились, как странное мимолетное помешательство, снизошедшее на него. Неужели она всё ещё смотрит? Боясь взглянуть вверх, он выждал какое-то время, а потом как бы случайным и незаинтересованным взглядом обвел комнату.

Она не смотрела, он был абсолютно уверен в этом, так что позволил себе снова взглянуть на неё.

Девушка смеялась вместе со своими друзьями. Он облегченно вздохнул.

Но она снова ощутила его взгляд на себе. И снова посмотрела на него. Заинтересованно.

Но юноша опять оторвал от неё свой пристальный взгляд, на сей раз тщательно изучая то, что было в тарелке.

Он почувствовал неопределенную слабость в животе. Почему он не мог встретиться с ней?

Я Этос! – зло думал он. – Я ничего не боюсь!

И заставил себя снова взглянуть вверх.

В это время незнакомка с явным любопытством смотрела прямо на него. Некоторые из её друзей оглядывались вокруг, пытаясь понять, что же она так пристально разглядывает.

Этос снова опустил взгляд, ком застрял у него в горле. Он чувствовал себя так, будто ему не хватало воздуха, но боялся пошевелиться.

Что же мне делать? – он задался этим вопросом, находясь в состоянии, граничащем с паникой. – Я должен немедленно уйти!

Юноша вскочил на ноги и бросился к двери, даже не глянув в сторону молодой девушки. Он шел быстро, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Этос искренне надеялся, что это произведет впечатление и говорил себе, что просто опаздывает по важному делу где-то ещё, а не бежит от её пристального взгляда.

*****

– Ах, сэр! Вы пришли увидеть самый прекрасный выбор драгоценностей на юге, не так ли?

– Нет,– ответил Этос, игнорируя мужчину и смотря через проходы.

– Я пришел покупать, а не смотреть.

Он блуждал по улицам в течении нескольких часов, злой и стыдившийся того, как он повел себя. Его ум уже рисовал яркие картины того, как он должен был себя вести, что он должен был сделать, что ему следовало сказать, когда события снова и снова проносились в его мыслях. Он чувствовал себя полным дураком. Он был Этосом, обученным Гадюкой – не каким-то бесхребетным идиотом, который пугается взгляда незнакомки!

Продавец с довольным видом потер костлявые руки в предвкушении легкой сделки.

– Хорошо. Хорошо! Мои алмазы самые прекрасные во всех королевствах! У меня есть украшения с далекого севера и таинственного востока. Вы ищите что-то необычное? Позвольте мне обратить ваше внимание на …

– Нет никакой необходимости .– прервал Этос. – Я способен сделать свой выбор без вашего руководства. Оставьте меня одного, чтобы я смог принять решение.

Улыбка испарилась с лица торговца, когда он отступил.

– Как пожелаете, молодой господин. – пробормотал он, не спуская подозрительного взгляда с Этоса.

Юноша мрачно улыбнулся самому себе. Он и не сомневался, что за ним тщательно наблюдали бы, но он был здесь не за тем, чтобы воровать. Этос пришел сюда потренироваться в самой оценке драгоценных камней. Это было просто, но это поможет успокоиться.

– Артемис! – раздался крик из-за небольшой палатки. – Артемис! Я поймаю тебя, девчонка!

Этос взглянул туда, интересуясь, что же случилось.

Кто-то вбежал в палатку, судорожно ища путь к спасению. Он отступил назад в удивлении. Волосы, лицо – здесь не могло быть никакой ошибки. Это была та же самая девушка, которую он видел этим утром в гостинице.

Артемис. Это, должно быть, её имя. Ему понравилось, как оно звучало. Оно подходило ей. Он отметил это в своей памяти.

За ней вошел серьёзно настроенный человек в чёрной одежде, вооружёный грозно выглядящим скимитаром.

– Артемис! – сказал он, надвигаясь на неё. – Я говорил тебе, чтобы ты работала на меня!

– А я говорила тебе, что никогда не буду одной из твоих шлюх! – она отступала от него, ища какой-нибудь выход.

Мужчина усмехнулся, показывая почерневшие зубы.

– Здесь нет твоих друзей, чтобы они могли защитить тебя. Почему ты не можешь передумать? Мои клиенты возьмут тебя любой – побитой или невредимой, но они предпочли бы неповреждённой.

Этос ступил вперед.

– Оставь её и останешься в живых.

Мужчина, казалось, сильно удивился, что какой-то незнакомец вступился за девушку.

– Я предупреждаю тебя, мальчишка. Это не твое дело. Уходи и я не трону тебя.

Этос ничего не сказал.

Мужчина снова улыбнулся.

– Я мастер в обращении с этим, мальчик, – сказал он, поднимая скимитар .– Я обучаю владению им в местной школе боевых искусств. Ты действительно хочешь выступить против меня?

Оба клинка Этоса покинули свои ножны быстрее, чем тот моргнул. Он принял защитную позу.

Улыбка человека стала шире.

– Я предупреждал тебя, мальчик. Теперь ты умрёшь.

Его тело пришло в движение, клинок ударил невероятно быстро.

Но улыбка исчезла с его лица, когда этот выпад был отражён, а ноги подогнулись. Он крутанулся, еле избегая контратаки Этоса, несущейся снизу.

Кружась, человек мягко встал на ноги. Он мрачно улыбнулся.

– У меня есть приём для тебя, незнакомец. Этот трюк больше не сработает.

Этос хранил молчание, ожидая следующего хода противника. Мужчина слишком много говорил и ещё больше хвастался. Какие у него могли быть на то основания, когда они ещё даже не начали бой?

Мужчина опять атаковал, его клинок ударял снова и снова с невероятным умением и точностью. На этот раз это была серия взаимных быстрых и ослепляющих выпадов и парирований.

Под яростным натиском Этос отступил, на несколько секунд став беззащитным.

Человек в тюрбане ухмыльнулся, занося скимитар для смертельного удара. Этос тотчас же закрылся, коротким мечом парируя клинок и захватывая его своим тройным кинжалом.

За этим последовал щелчок, и по бокам кинжала выросли два лезвия. Кинжал скользнул вниз, и край клинка оказался зажатым между основным лезвием и боковыми. Теперь короткий меч был свободен.

Мужчина понял, что случилось, и, пытаясь освободить меч, отпрыгнул назад, как раз вовремя, чтобы спасти свою жизнь, но получив при этом длинный порез на груди там, где его достал конец короткого меча.

Этос мягко щелкнул тройным кинжалом, и скимитар вылетел из магазина и приземлился на пыльной улице.

Юноша всё ещё был неподвижен, ожидая.

Мужчина медленно отступал, одной рукой сжимая грудь. Он наклонился, чтобы поднять свой клинок, а затем встал, пристально глядя на Этоса.

Тот ответил таким же пристальным взглядом.

– В следующий раз я не буду таким милосердным.

Снова и снова человек прокручивал в уме нападение и с отчаяньем воскликнул:

– Я достану тебя, Артемис! Рано или поздно, но я заполучу тебя!

Затем он развернулся и ушел.

Этос подождал пока мужчина выйдет из поля зрения, а потом медленно вложил в ножны свое оружие и повернулся лицом к девушке.

– Ты пришла сюда за мной, не так ли?

Она смотрела на него так, словно он говорил на другом языке, и он вздрогнул. Он действительно это сказал?

– Я… я имел в виду, – юноша запнулся, неловко пытаясь поправиться, – что я думаю, что видел тебя этим утром на завтраке.

Она просияла.

– Ах да. В «Спящем пауке». Я помню.

Еще несколько мгновений они стояли в молчании, каждому нечего было сказать.

– Я не хочу показаться неблагодарной, – произнесла она наконец, – но почему ты помог мне?

Этос пожал плечами.

– Когда я был моложе, то попал в похожую ситуацию. Я только… думаю, это что-то всколыхнуло во мне.

– Ооо.

И снова они стояли в тишине. Он сказал это так, будто не хотел ей помочь? Этос подумал, что это вполне возможно, и мысленно пнул себя.

– Что ж, мне нужно идти, – сказала девушка.

Он кивнул, но потом понял, что она ждет, когда он отойдет от выхода.

– Ой, – сказал он извиняясь и отходя в сторону. – Прости. Я не понял.

Она остановилась около откидной двери палатки, оглядываясь и улыбнувшись ему.

– Да, кстати, меня зовут Артемис.

Девушка с надеждой ждала.

Он снова кивнул, неуверенный в том, что сказать. И снова повисла затянувшаяся пауза. Наконец юноша понял, чего она ждала.

– О! Этос. Меня зовут Этос.

Отступая, Артемис хихикнула.

– Мне нужно идти, Этос. Надеюсь, мы снова встретимся.

Потом она ушла, и он остался со сладким воспоминанием о её улыбке.

*****

Этос дёрнулся и проснулся от внезапно возникшего чувства опасности. Он мгновенно скатился с кровати с оружием в руке.

Долго ждать не пришлось. Окно разлетелось вдребезги, когда в него влетел человек. Он гибко вскочил на ноги, а другой мужчина пролез через окно за ним следом.

Этос начал двигаться и напал на первого мужчину раньше, чем тот смог осмотреть комнату.

Второго юноша пнул в горло, вышвыривая обратно в окно, откуда он, пролетев вниз два этажа, упал на булыжники.

Но тут внутрь распахнулась дверь, и группа других мужчин ворвалась в комнату. Этос развернулся, чтобы встретить их.

Один из них поднял ручной арбалет и выстрелил в Этоса.

Парень отклонился в сторону, пропуская болт мимо себя. Забирая жизнь первого нападавшего, он сделал выпад прежде, чем остальные смогли отреагировать.

Другие пятеро попытались взять его своим числом. Они накинулись на Этоса, пытаясь связать верёвками.

Короткий меч в давке быстро стал бесполезен, и юноша был вынужден положиться на свой кинжал.

Нападавшие, с которыми он столкнулся, были способными и умелыми, возможно не профессионалами, но уж точно знакомыми с техникой ближнего боя.

Но против Этоса у них не было шансов. Через несколько секунд всё было кончено, и он обшарил тела.

Веревки? Арбалетные болты, обработанные парализующим ядом? Эти мужчины пытались поймать его. Но зачем?

Обдумывая этот вопрос, он лишь тратил время впустую. Эта группа недооценила его, но будут и другие.

Этос собрал свои немногочисленные пожитки и выскользнул в окно, исчезнув в ночи.

*****

Двигаясь через город, он старался придерживаться малозаметных мест. Теперь Этос предпринял гораздо больше мер для защиты, но ночных нападений больше не последовало.

Путь его был свободен. Юноша больше не встретил Артемис, хотя и искал её. Он и понятия и не имел, что скажет ей, но всё же был странно разочарован. Он хотел видеть её снова. Возможно, если Гадюка снова резрешит ему приехать сюда, он увидит девушку ещё раз. Этос утешал себя этим.

Глава 9

И снова в Зазесспур

Этос врезался в стену и застонал, оседая на пол.

– Встань, – спокойно произнес Гадюка. – Подними оружие.

Юноша медленно поднялся, его легкие горели. Он был покрыт синяками и мелкими порезами.

Задыхаясь, он наклонился, что отдалось в теле болью, и поднял короткий меч, отражая удар кинжала и занимая оборонительную позицию.

Гадюка кивнул и снова сделал выпад, его близнецы-катаны закружились. Последовала серия звонких ударов, и через минуту Этос снова был разоружён.

Однако асассин продолжал атаковать, нанося новые колющие и режущие удары.

Этос каждый раз уворачивался, но только едва-едва, и всё новые и новые порезы и царапины появлялись на его руках, ногах и лице.

Внезапно ноги ушли из-под него.

Гадюка безжалостно полоснул мечом вниз, только в последнее мгновение задержав смертельный удар. Остриё одной из катан так сильно уперлось в горло Этоса, что там появилась капля крови. Другая катана находилась над его грудью.

– Снова, – рявкнул Гадюка. – На ноги.

Этос вновь поднялся.

– Почему Вы так усердно занимаетесь со мной? – отважился он спросить.

Тот улыбнулся.

– Я понимаю, что ты не раз участвовал в драках во время пребывания в Калимпорте. В них ты, несомненно, побеждал. Но это не значит, что твое обучение здесь завершилось – это далеко не так. Я всё ещё твой учитель. Теперь, подними своё оружие.

* * * * *

Прошло несколько недель, прежде чем ему снова было разрешено посетить внешний мир. Хотя он часто оставался на долгое время сам, не решался уходить без разрешения. И ему не хватало смелости спросить.

Поскольку время тянулось скучно, он начал задаваться вопросом, будет ли ему когда-нибудь позволено снова уходить.

Тогда в один прекрасный день Гадюка спросил его, не хотел бы он новой «экскурсии».

– Я подумал, что ты хотел бы снова увидеть свой город, – сказал убийца. – Ты можешь идти, если хочешь. Я покажу тебе путь.

На мгновение Этос понадеялся, что ему будет позволено посетить приемную мать и маленький домик, в котором он вырос. Затем он понял, что убийца говорил о Зазесспуре, городе, в котором прошла его юность.

Но он не был привередливым. Годы лишения свободы в логове Гадюки сделали его голодным до контактов с внешним миром, и недавнее посещение Калимпорта только обострило этот аппетит. Он охотно согласился.

Ещё раз убийца привел его вниз, на «запрещенный» уровень своего логова, где лабиринтоподобные туннели тонули в темноте.

Снова они проделали путь через темный лабиринт. На будущее Этос сохранил в уме маршрут. Он абсолютно отличался от того, который вел к порталу в Калимпорт.

Однако когда они достигли места назначения, юноша обнаружил, что портал тот же самый, поскольку он приводился в действие точно так же.

– Открой его, – приказал Гадюка, очевидно проверяя, запомнил ли Этос, как это делается.

Тот так и сделал, стараясь действовать как можно быстрее, и портал открылся.

Уже отворачиваясь, Гадюка кивнул.

– У тебя только один день, – бросил он через плечо. – Наслаждайся, пока можешь.

* * * * *

В отличие от своего визита в Калимпорт, в Зазесспур Этос вошел под покровом ночи.

Он вышел из портала и оказался в центре города, где большинство зданий было разрушено. Эта часть города не изменилась; ночью она по-прежнему оставалась опасной.

Он натянул капюшон плаща на голову, скрывая лицо в тени. Прожив большую часть своей жизни на этих улицах, Этос знал многих из здешних людей. Однако он не думал, что его кто-нибудь узнает – из мальчика он вырос в юношу, но всё же ему не хотелось рисковать. Он должен быть осторожным в поисках своих старых друзей. Теперь большинство из них могут быть членами воровской гильдии.

Шагая в более многолюдные районы города, он размышлял. Как ему отличать друга от врага?

«Дондон!» – подумал он внезапно. В первую очередь он будет искать Дондона. Маленький хафлинг не имел никаких связей с зазесспурской гильдией и, вероятно, не обзавелся ими в течение прошедших лет.

И, что еще важнее, возможно, Дондон остался другом.

* * * * *

Был ранний рассвет, когда Этос нашел свой источник сведений.

Мальчик сидел на углу улиц Колокола и Фонарного Пути, точно так же, как всегда. Маленькое лицо было вымазано грязью, и он умоляюще протягивал грязную миску. Его ноги заканчивались ниже колен, и сам он сидел в грязи. Случайный прохожий, нечастый в это время, из жалости бросил бы ему медяк или два.

Этос улыбнулся про себя. Он прекрасно знал, что ноги тощего мальчугана тщательно подоткнуты под него – ноги, которые заканчивались довольно большими и волосатыми ступнями. Потому что это был вовсе не человеческий мальчик. Это был Дондон. Старый хафлинг был как великим обманщиком, так и ценным источником информации, и он всегда нравился Этосу. Конечно, это были прошедшие годы...

– Дондон, – позвал Этос, приближаясь.

Голова Дондона дернулась от удивления. Он огляделся.

– Я здесь, – сказал Этос.

– Мы знаем друг друга, сэр? – спросил хафлинг, пытаясь сохранить свою маскировку.

Этос рассмеялся. – Это я, Дондон. Этос. Ты помнишь меня?

– Этос? – спросил Дондон, подозрительно в него всматриваясь. – Я не знаю никакого Этоса.

Этос скинул капюшон, выходя на свет. – Я был немного моложе, когда ты знал меня.

Дондон пристально посмотрел на его лицо, потом в изумлении покачал головой. – Что случилось? Даже люди не растут так быстро!

На лице Этоса мелькнула улыбка.

– Это интересный рассказ.

– Я не сомневаюсь в этом. Вы, люди, всегда умели удивить меня.

Дондон взглянул вверх и вниз по улице и, убедившись, что никого нет поблизости, встал и подошел. – Я слышал сплетни – сумасшедшую болтовню, что тебя забрал Гадюка.

Этос посмотрел на него.

Дондон опешил.

– Так это правда?

Этос кивнул.

– Я так и думал. Я счел тебя мертвым, когда услышал это. Но теперь понимаю, что недооценил твою жизнь. Что случилось?

Этос помолчал мгновение.

– Я не хочу говорить об этом.

– Конечно, конечно, – сказал хафлинг обеспокоено. – Извини. Я не хотел любопытствовать.

Этос отмахнулся от его извинений.

– Ты не виноват, Дондон. Я не знаю, что случилось здесь за последние несколько лет. Действительно не знаю, как обстоят здесь дела.

– К делам, значит, – проговорил Дондон с огоньком в глазах. – Я должен был сразу понять, что ты пришел навестить меня не по старой памяти!

– Дондон, – спросил Этос серьезно, – ты еще не присоединился к гильдии, не так ли?

Хафлинг искренне захихикал.

– Какая им от меня польза?

Этос кивнул.

– А как на счет других членов «крысиной стаи»? Когда я видел их в последний раз, они все собирались вступить в гильдию.

– Да, – сказал Дондон, посерьезнев. – Ты не хочешь, чтобы гильдия узнала про тебя, не так ли?

На самом деле это был не вопрос.

Этос хмуро кивнул.

– Я не знаю, как они отреагируют на мое появление. Я ведь с Гадюкой, в конце концов, и они могут отыграться на мне за все обиды, которые он им нанес. Не то чтобы я знаю, действительно ли у них есть какие-то проблемы с ним.

– Они ненавидят его, – сказал Дондон. – Последнее, что я слышал – гильдия готовит какую-то элитную группу специально для того, чтобы найти и уничтожить убийцу.

Этос угрюмо улыбнулся.

– Ты не выглядишь особо взволнованным, услышав это, – подметил хафлинг.

– Это хорошая мысль, но я не думаю, что у них что-либо получится.

Дондон посчитал этот ответ странным, но ничего не сказал.

– Члены «крысиной стаи», – задумался Этос, возвращаясь к своему первоначальному вопросу. – Где они сейчас?

Хафлинг задумался.

– Дай мне подумать. Вэлль исчез примерно в то же время, что и ты – гильдия отослала его в Калимпорт на обучение к какому-то причудливому магу или кому-то там еще. Не так уж давно была большая шумиха об этом – они хотели его назад, но волшебник отказался. Сказал что-то о том, что Вэлль мертв.

– Мертв? – спросил Этос, его надежды рухнули. Вэлль был тем, кого он хотел увидеть больше всего.

– Ну, – пожал плечами Дондон, – говорят, что он был пойман в Девять Кругов Ада, но кто может находиться там и в то же время остаться в живых?

Этос хмуро кивнул.

– Да, и я так думаю. А как насчет остальных?

– Ну, Вермоса поймали месяц назад, когда он обворовывал влиятельного дворянина. Я полагаю, его тело всё ещё украшает наши прекрасные городские стены.

Этос почувствовал желчь, поднимающуюся в горле. Вермос всегда был хвастуном, который постоянно попадал в более сложные неприятности, чем мог справиться. Он был мальчуганом, который откусывал больше, чем мог прожевать.

– Шэнд и Хельмус всё ещё в гильдии, – продолжал хафлинг. – Я могу помочь тебе связаться с любым из братьев. Они очень осторожны и относительно умны.

– А как насчет Дрейка?

Хафлинг покачал головой.

– Дрейк исчез какое-то время назад. Гильдия утверждает, что он погиб в результате несчастного случая, но я сразу же почувствовал что-то смехотворное в их словах, когда услышал об этом. Если Дрейк мертв, то это был никакой не «несчастный случай».

Дрейк всегда был вторым после Этоса, и хотя между ними существовала сильная конкуренция, они неизменно были близкими друзьями. Если Дрейк действительно мертв, Этосу будет его не хватать.

– Значит оба брата – члены гильдии?

Дондон кивнул.

– Если ты решишь связаться с ними, будь осторожен, не ходи к Хельмусу. Шэнд тот, с кем ты хочешь поговорить.

Этос был озадачен.

– Почему?

– Хельмус крайне лоялен к гильдии. Он считает её своей первой настоящей семьей. Он, вероятно, будет рассматривать тебя как своего рода перебежчика.

Хельмус всегда был впечатлительным.

– А Шэнд?

Дондон покачал головой.

– Шэнд идет по очень опасной дорожке в отношениях с гильдией. В течение некоторого времени он создавал им проблемы и открыто презирает их. – Хафлинг снова покачал головой. – Я предупредил его держать язык за зубами. Гильдия не прощает непослушных. Но если он не будет осторожен, то подозреваю, что с ним тоже в ближайшее время произойдет «несчастный случай».

Этос обдумал услышанную информацию.

– Я думаю, что хотел бы его увидеть, – решил он.

* * * * *

Наступил почти полдень, прежде чем Этос смог договориться о встрече с Шэндом. Они встретились на площади в портовом районе, из которого открывался замечательный вид на сине-зеленое Море Мечей. Площадь была пустынной, за исключением потрескавшегося и разбитого фонтана, настолько пострадавшего от непогоды, что было невозможно сказать, что когда-то представляла собой статуя в его центре.

Шэнд появился в дальнем конце площади, неуверенно оглядываясь вокруг. Ему теперь было почти четырнадцать лет, но для глаз Этоса он казался неизменившимся. Он заметил Этоса.

– Кто Вы? Чего Вы хотите?

Этос улыбнулся.

– Мы знали друг друга мальчиками. Ты не помнишь меня?

Парень покачал головой, очевидно готовый в любой момент получить болт в спину.

– Посмотри на мое лицо.

Шэнд пристально посмотрел на него, потом побледнел от потрясения.

– Это невозможно! – пробормотал он, делая шаг назад.

Этос кивнул.

– Это возможно. Я Этос, тот, кого ты считал мертвым.

Шэнд всё ещё качал головой.

– Я не знаю, кто ты, но ты не можешь быть Этосом. Этос был моего возраста.

– Я был далеко, – обьяснил юноша. – Там время бежит… иначе. Я Этос.

– Не приближайся, – предупредил Шэнд, отступая еще на шаг.

Этос остановился, примирительно держа руки ладонями вверх.

– Тебе не надо бояться меня. Я не призрак.

Шэнд засмеялся.

– Я не верю в призраков. И я не уверен, что верю в тебя. Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, тогда зачем ты искал встречи со мной?

– Я подумал, что хочу увидеть старых друзей, – ответил Этос, немного удивленный вопросом. – Дондон сказал мне, что большинство из «крысиной стаи» мертвы или исчезли, и что ты единственный из оставшихся, с кем можно безопасно связаться. Гильдия до сих пор охотится за мной, я понимаю.

Шэнд пожал плечами.

– Да, они всё ещё ищут тебя – официально. Неофициально большинство полагает, что ты давно в могиле. Но все же они охотятся за тобой в течение многих лет, хотя я не знаю, почему.

Этос кивнул.

– Я мог бы догадаться об опасности. Ты всё ещё член гильдии?

Шэнд сплюнул.

– Числюсь им, во всяком случае. Присоединение было худшим решением за всю жизнь – и ты был единственным, кто говорил мне об этом. Я им не нужен. Они только забирают часть моих доходов и ничего не делают для меня взамен. Но из гильдии нет выхода.

Этос кивнул.

– Дондон так и сказал. У тебя будут неприятности, если ты не сообщишь обо мне и не попытаешься задержать меня?

Шэнд засмеялся.

– О, но я собираюсь доложить о тебе. Или ты считаешь, что я не должен? Я не такой дурак. Что касается твоего задержания, ну, как ты видишь, я мальчик, а ты – взрослый мужчина. Как они могут надеяться, что я остановлю тебя?

Этос улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

– Будь осторожен, Шэнд. Не переходи границы. Я слышал, что случилось с Вермосом. Гильдия опасна. Я могу позаботиться о себе.

Шэнд усмехнулся.

– Вермос был дураком. Я – нет. И у меня нет намерений рисковать шеей ради тебя.

Этос кивнул.

– Просто будь осторожным.

Минута молчания сошла на две, и Этос задался вопросом, были ли это старые воспоминания или новые подозрения, пляшущие за глазами мальчика.

– Хорошо, – произнес он через мгновение, понимая, что ему больше нечего сказать. – Я полагаю, мне лучше уходить. Чем дольше мы говорим, тем больше вероятность, что нас кто-нибудь заметит. Было приятно увидеть тебя снова, Шэнд.

Шэнд ничего не ответил.

Этос отвернулся.

– Этос! – позвал вдруг Шэнд.

Этос повернулся на краю площади. – Да?

– Я… Я задавался вопросом. Что с тобой случилось? Тебя действительно забрал Гадюка?

Этос задумался.

– Лучше тебе ничего не знать. Иначе у тебя могут быть проблемы с гильдией.

– Ты прав, – сказал Шэнд через мгновение, безуспешно пытаясь скрыть горечь в своем голосе. – Храни свои секреты.

– Я буду, – пробормотал Этос тихо про себя, когда он ушел. – Всегда.

* * * * *

Перед тем, как покинуть город, Этос решил сделать еще одну остановку.

Шагая по хорошо знакомым улицам, он обдумывал, насколько далеким стал от своего прошлого – сейчас эти люди были для него подобны живым воспоминаниям, практически нереальны.

Он бессознательно обогнул «Дом Доставляющих Удовольствие Кошек». Снаружи дамы ночи уже усердно занимались своей профессией. Их вид заставил его задуматься о проститутке в Калимпорте.

«Как давно это было для тебя?» – спросила она его.

Как давно, в самом деле?

Было время, когда он с гордостью мог сказать, что никогда не распылялся, приберегая себя для лучшего.

Теперь он не был так уверен. Так или иначе, что это значит? Ничего, за исключением того, что он упустил кое-что – но какое это имеет значение на самом деле?

Он покачал головой и продолжил путь.

Юноша не был уверен, как долго бродил, погруженный в мысли. Но были почти сумерки, когда он остановился.

Он нашел себя возле восточной стены, глядя на тело Вермоса. Оно было нанизано на двенадцатифутовый кол, который торчал из верхней части стены под углом, и ноги трупа висели почти вровень с его глазами.

Вермос, – подумал он. – Всегда самый упрямый.

Он был один здесь на восточной стене, поскольку это была стена, на которой останки преступника находились на видном месте, и компанию трупу составляли только стервятники, которые толпились по всему телу, собравшись на свой ужасный пир.

Должно быть, здесь было полно людей, когда его казнили, – подумал Этос. – Толпы, собравшиеся ради жестокого зрелища, вопящие непристойности и жаждущие крови. Они, наверное, плевали на приговоренного, бросали мусор и гнилые плоды.

Бесчестная смерть, Вермос. Бесчестная смерть.

Несколько стервятников улетели при его приближении, но трое самых храбрых остались, отказываясь покинуть свою ужасную пищу.

Этос вытащил свой короткий меч и помахал им, издавая крик.

Оставшиеся птицы в панике улетели.

Юноша вложил меч обратно в ножны. В любом случае, это было временное решение.

Этос подошел ближе к телу. Он находился здесь так долго, что привык к ужасному зловонию, но оно по-прежнему вызвало тошноту, когда он встал возле трупа. В некоторых местах через плоть проглядывали кости, а глаза уже давно были выклеваны.

Это смерть. Мы смертны.

Спустя какое-то время, когда сумерки опустились на город, он повернулся и ушел.

Стервятники вернулись к своей еде.

* * * * *

Гадюка был доволен. Отношение Этоса было мрачным, почти циничным. Именно на такой эффект он надеялся. Он был разочарован, когда Этос вернулся из Калимпорта, но видимо посещение Зазесспура сделало свое дело.

Этос получил разрешение посетить любой из двух городов когда ему вздумается, и пробыть там целых два дня, но только в том случае, если у Гадюки не будет на него больше никаких планов. Он также получил расписание разницы времени между логовом Гадюки и материальным планом. В течение следующих шести месяцев два плана будут полностью синхронизированы друг с другом.

Конечно же после этого было довольно колебаний.

Глава 10

Джитиндер

Этой ночью Калимпорт был тёмным. Гильдия фонарщиков забастовала, и как результат, всего в одном-единственном главном районе города, горели фонари. Облачное небо перекрывало вид на луну и звёзды, и прохладный ветерок одиноко играл на дороге, щекотал крыши и разносил вдоль стены едва слышный шёпот.

Всё вокруг казалось мирным. Но Джитиндер знал лучше. Это будет ночь, когда воровство и убийства захватят улицы. Этой ночью его работа будет тяжёлой.

Перед домом и внизу в переулках тихо мелькали тени, иногда падая на крыши домов.

Джитиндер был человеком с целью. Будучи ребёнком, он видел, как его родителей разорвали прямо на его глазах. Немного позже, когда он попал в шайку бандитов, пошли грабежи и изнасилования. Он сам конечно был бы казнен руками обезумевших жителей, если бы не монастырь святого Шаззара. Тамошние монахи сжалились над мальчишкой и приняли его как своего.

Он учился вместе с монахами на протяжении двенадцати лет. Они проповедовали терпение и развитие внутреннего мира. И он старался придерживаться их учений.

Но прошлое преследовало его и, в конце концов, он не смог принять этот путь.

Он начал тренировать своё физическое тело, посвятив себя одной цели – уничтожению человека, виновного в смерти его родителей. Этого человека звали Гадюка.

После долгих лет, проведённых с монахами, он начал свои поиски. Но охота не предполагала быть лёгкой, Гадюка не оставлял после себя никаких следов. На протяжении шести лет он следовал за слухами и мифами, пытаясь напасть на след неуловимого убийцы. Поиск привёл его сюда, в Калимпорт, в самое его сердце, Джитиндер верил – это тот город, где он в конце концов найдёт убийцу. Он был здесь. Джитиндер знал это.

Но это разочаровывало. Так далеко он стремился столько лет. Это стоило ему громадных усилий. Наконец, брошенный на произвол судьбы, человек воспрянет. Но благодаря наставлениям монахов, которые он отлично усвоил, Джитиндер умел быть терпеливым. Он будет ждать.

В назначенное время, он встретился с личным охранником одного состоятельного торговца. Ночью он собирался побродить по улицам, охотясь на убийц и воров, и заставить их заплатить за свои преступления. Это оттачивало остроту его умений.

Подпольный мир Калимпорта быстро изучил этого молодого наблюдателя, и лучше всего он запомнил его истинную личину. Его называли Ночной Охотник и дрожали при каждом упоминании его имени. Джитиндер знал: рано или поздно они попытаются  заманить его в ловушку, а потом убить. Но он не волновался. Он был охотником, а не добычей.

Вслушиваясь, он на секунду остановился. Мёртвая тишина стояла в воздухе, ощущение напряжённости, ощущение предвкушения. Он мрачно улыбнулся. Да, сегодня будет отличная ночь для охоты.

* * * * *

Его целью был старик по имени Мит, благородный продавец из Калимшана у которого был навязчивый страх относительно своей безопасности. У него был небольшой магазин, где он всегда восхищался товарами, пока четверо его охранников торчали у двери. Стоявший поблизости дряхлый старик был одет в балахон гильдии магов. Владельца магазина нигде не было видно.

Этос метнулся  на оживленную улицу и тщательно осмотрел склад. После исследования цели он прошел по задней аллее и немного пробежался позади маленького магазина в поисках чёрного хода.

Он изучил  маленькое заднее окно и заднюю дверь – похоже, что оба они почти не использовались. Сначала он попробовал дверь, но та оказалась запертой. Он попытался её выбить, но дверь так и не сдвинулась. Что-то подпирало её с другой стороны или ей не пользовались очень длительное время. Он переключил своё внимание на окно. Краска шелушилась на необработанном дереве с хрупким стеклом, которое было очень грязным.

Окно было хорошим выходом, но открывать его будет очень сложно и слишком громко.

Вместо этого Этос подпрыгнул вверх, пальцами ухватился за выступающий край крыши и бросил себя на неё.

От досады он замычал, никак не ожидая увидеть этого наверху. Это был старый деревянный люк возле центра крыши. Этос подошел к нему.

Тот был закрыт, но замок был несложным и поэтому юноша принялся за работу. Механизм был ржавым, его взлом занял всего несколько мгновений.

Раздался щелчок, и Этос приготовился поднять люк. Петли были ржавыми и наверняка заскрипели бы, поэтому было бы лучше делать это быстрее. Надо было спускаться вниз, пока никто не услышал, что кто-то проник внутрь.

Этос осторожно закрыл люк и бесшумно спустился в магазин. Удивительно, но в это раз петли не издали ни звука.

Он спустился, чуть ли не на голову маленькому мальчику. Это было неожиданно, но Этос смог с ним договориться, кивнув ребёнку в сторону, и быстро двинулся по направлению к цели. В его левой руке появился кинжал.

Метнув кинжал, он обнажил длинный меч, продолжая двигаться вперёд. Кинжал летел прямо и правильно и воткнулся в спину торговцу. Потом, прежде чем маг обернулся, Этос вытянул из ножен короткий меч и снёс ему голову.

Быстрее, чем упало обезглавленное тело, Этос метнулся и вспрыгнул на ближайший стол, рассыпая товары. Затем он оттолкнулся от стола и выпрыгнул через заднее окно, разбив при этом порченое стекло, после чего перекатился по улице. Поднявшись, он взад-вперед покачался на ступнях.

– Остановись, – сказал Гадюка, изучая ситуацию. – Неплохо, – произнёс он через пару секунд, – но ты допустил несколько ошибок.

Этос ждал, пока он продолжит. В макете магазина, модели торговца и охранников стоят молча, если они чего-то ждут.

– Первое, – продолжил Гадюка, – почему ты не убрал мальчика?

Этос пожал плечами.

– Он не представлял угрозы.

– Ошибка! В реальной жизни люди двигаются! Он мог выдать тебя или задержать – это могло стоить тебе жизни. Он мог пронзительно закричать, оповестив всех в следующей комнате. И важнее всего – он мог стать свидетелем, запомнившим твое лицо. Никогда не оставляй свидетелей живыми!

– К тому же, меня встревожил твой способ устранения мага. Колдуны будут твоими самыми опасными противниками; поэтому первым ты должен был убить именно его. Я не считаю, что этого достаточно. Они бьются на расстоянии, а вот воры всегда налегке, не давай им шансов свалить тебя. Со священниками легче всего – они не надеются ни на оружие, ни на магию. Наилучшая комбинация – это использование и того, и другого одновременно, но часто и это ничего не решает. Но у магов есть заклинания, которые могут убить тебя на расстоянии в полмира. Всегда устраняй магов первыми, желательно на расстоянии.

Это был старый урок, и Этос все это слышал и раньше, но он вежливо слушал. Гадюка явно считал, что этого не достаточно.

– Твой метод выживания вполне приемлем, – продолжил убийца, – но тебе ещё надо научиться тихо выбираться из здания, конечно же, учитывая мальчика. Хотя это был эффектный способ уйти. Крыша. Но перепрыгивая с крыши на крышу, ты должен учитывать возможную погоню.

Этос кивнул.

Гадюка задумчиво приостановился.

– В итоге ты все сделал неплохо. Ты быстро подобрался к цели и еще быстрее устранил противников.

* * * * *

Этос упал на кровать. Он лежал и думал, глядя в никуда широко раскрытыми глазами.

– Твое первое задание, – сказал Гадюка.

Эта фраза заполонила разум. Это замечание – невинно звучащие слова, но скоро он будет хладнокровно убивать людей.

Но зачем? Не из мести. Не из преданности. Даже не для денег. Для страха. Страха перед тем, что Гадюка сделает с ним, если он не усвоит урок.

Он вернулся к вещам насущным. Странно, но эти мысли не огорчали его, хотя должны были. Но по крайней мере они были пугающими.

* * * * *

Тимот Хинсдейл, известный своим клиентам как Пип, оторвался от полировки посуды и посмотрел на новоприбывшего с плохо скрываемым подозрением.

Первое, на что он обратил внимание – это глаза гостя. Глаза Тимота выглядели словно окна в душу, они всегда были такими. Но глаза этого мужчины были пустыми.

«Трубка моряка» не всегда принадлежала Пипу. Так было только в течение последних пяти лет, когда он осел, женился и начал заботиться о семье. До этого он в отважной компании таких же, как и он, искателей приключений путешествовал по северным королевствам, сражаясь с монстрами и разыскивая сокровища в затерянных городах. Он любил рассказывать о злобных и внушающих страх хищниках и диких варварах. Северные королевства были намного более безопасными местами, чем южные, и в них оседало много людей. По крайней мере там их проблемы приходили спереди, так, что люди могли их видеть. Здесь же они подкрадывались со спины, словно кинжал в ночи.

И сейчас такая проблема стояла прямо перед ним. Но Пип её не ощущал.

«Трубка моряка» в этот вечер была пуста. Такое бывало редко. Она была уютным местечком, расположенным в восточном квартале, далеко от оживленной главной улицы города. Это было комфортабельное заведение. Пип знал своих клиентов, а они знали его. И это помогало ему успешно вести дела.

Здесь не было места таинственным путешественникам, и Пип очень долго пристально всматривался в гостя.

Этос огляделся и вошёл. Он бессмысленно проскитался по улицам весь день, пристально всматриваясь в тени. Юноша точно не знал, зачем пришел; ему было очень неуютно находиться в окружении других людей, неприятно, даже почти болезненно говорить с ними. Поэтому он держался в стороне. Но это было сладкое мучение, и он не мог остановиться, подобно бабочке, летящей к жаркому пламени.

Этос сел за стол около стены, так, чтобы держать в поле зрения остальную часть комнаты. Она была почти пуста, но был здесь кое-кто, кто привлек его внимание. Это был молодой парень, не старше самого Этоса, с длинными волосами цвета воронова крыла, собранными в конский хвост. Несколько выбившихся прядей падали на смуглое лицо и голубые глаза. Два локона на мгновение прикрыли пристальный взгляд, которым он окинул всех находящихся в зале.

Темноволосый встал и, слегка улыбаясь, подошёл.

Этос молча наблюдал за его движением. Очень неспешным движением. Он был заметно тренирован в искусстве боя. Если он собирался напасть на Этоса, то это будет нелегкий поединок.

– Это местная таверна, – сказал он, присаживаясь. – Здесь все друг друга знают. Боюсь, мы не любим незнакомцев.

Этос промолчал.

Остальные лишь широко заулыбались.

– Так пусть нам принесут немного эльфийского вина и будем знакомы. Так ты перестанешь быть незнакомцем.

– Я не пью.

Темноволосый парень чуть выгнул брови, изображая удивление.

– Нет? – Спросил он изумленно. – У меня сложилось впечатление, что Вы человек и нуждаетесь в хлебе насущном. Как это не пьете?

«Не человек», – мелькнуло в голове Этоса. Как далеко простиралась эта истина?

– Спиртное, – громко сказал он. – Я не пью спиртное.

Парень неодобрительно щёлкнул языком.

– Очень плохо. Вы и правда не представляете, что теряете, – вздохнул он. – В нём истина. Однако я не-возражаю попробовать эльфийского вина один. Возможно Вы хотите чего-то ещё? Я угощаю. – Он махнул рукой в сторону бара. – Пип держит для меня открытый счёт.

Этос промолчал.

Парень нисколько не смутился. – Мое имя Джитиндер, Я охраняю торговцев.

– Я Этос, – ответил Этос неохотно, после секунды молчания.

Джитиндер кивнул.

– И что же ты пьешь, Этос?

– Воду, – ответил тот.

Джитиндер засмеялся.

– Я не думаю, что здесь есть нормальная вода, я предупреждаю, здесь, в Калимпорте, вода совсем не такая как везде. – Он обернулся к быстро идущей молодой официантке.

– Здравствуй Ясмина, – сказал ей Джитиндер. – Вино для меня и воду для моего друга.

Она приветливо улыбнулась.

– Будете заказывать, что-нибудь особенное?

– Я ничего, – ответил Джитиндер и посмотрел на Этоса. – Ты?

– Я буду то, что сегодня в специальном меню.

Она кивнула и удалилась.

– Она дочь Пипа, – сказал Джитиндер, оценивающе смотря вслед удаляющейся девушке. – Симпатичная, но на мой вкус, манеры слишком грубоваты.

Этос промолчал.

– Что ж, Этос, – сказал Джитиндер, поворачиваясь к нему, – какой же ты мужчина, если не пьёшь спиртное?

Это был колкий вопрос, и Этос знал это. «Он хочет знать, кто я есть.»

– Спиртное притупляет ощущения и ослабляет разум.

Джитиндер посмеялся про себя.

– К тому же оно пробуждает чувства, и развлекает. Ну, каждый себе хозяин. Ты не из нашего города, я угадал?

– Я приезжий, – ответил Этос, внезапно насторожившись.

Джитиндер кивнул.

– Я подозреваю большее. У тебя странный акцент. Откуда ты, и что привело тебя к нам в город?

Другой колкий вопрос. Чего же ждет этот парень? Этос должен быть очень осторожным.

– Я живу далеко, – сказал он, осторожно подбирая слова. – Приехал сюда по личным причинам.

– И сколько же ты собираешься здесь оставаться? – Вопрос был задан небрежно, но Этос почувствовал в нём напряжение.

– Недолго, – ответил он. – Но я вернусь.

Джитиндер изумленно качнул головой.

– Таинственный ты человек, не считаешь?Этос пожал плечами.

– Я только частное лицо.

Джитиндер вновь засмеялся про себя.

– Ладно, храни свои секреты. Ты, безусловно, делаешь правильно.

– Делаю.

Сразу после этого в таверну зашел какой-то незнакомец и что-то бросил бармену.

– Здравствуй, Пип! – приветливо сказал женский голос. – Как там коллекция трубок?

Этос повертелся, узнав голос.

– О чем ты волнуешься, Артемис? – ответил старик, сверкнув глазами. – Ты не куришь, а ни одна моя трубка не стоит того, чтобы ее красть!

Девушка притворилась обиженной.

– Воровать? Мне? Я никогда не занималась такими глупостями! – Она звонко засмеялась. – Кроме того, я беру достаточно денег с богатых дураков, чтобы прокормить себя до конца недели. – Она задорно улыбнулась. – И ты никогда не догадаешься, как я это делаю.

– Нет, никогда. Я достаточно забочусь о себе, чтобы высказывать идеи, будто ты воруешь, – ответил трактирщик, выдерживая удар.

Она подняла насмешливый взгляд.

– Чтобы ты знал, это было лучшее мошенничество из всех, мною придуманных. Это конечно моё мнение. Но если тебе не интересно это слушать то…

Пип тряхнул головой и закрыл уши.

– Не интересно.

Она, не слыша его протестов, начала повесть о своих приключениях.

– Артемис, – сказал Джитиндер Этосу, подождав, когда его внимание вновь обратится на говорящего. – Девушка, которая любит ходить по краю жизни. Она мне нравится.

Этос глянул на Джитиндера.

– И она отвечает тебе взаимностью?

Джитиндер посмеялся.

– Я только этого и хочу. Половина жуликов в этом городе желают ее любви. Но я могу требовать только дружбы.

Этос оглянулся. Она по-прежнему рассказывала трактирщику о своих подвигах. – И кому же она дарит свою любовь?

– Хорошо, хорошо, кто сейчас задает кучу вопросов? – спросил Джитиндер улыбаясь.

Этос резко стал серьезным.

– Она не даётся ни одному мужчине. Она говорит, что хочет сперва выйти замуж. Джитиндер фыркнул. – Я не верю в такую требовательность к себе. – Он на мгновенье задумался. – В смысле, я не верю в отрицание собственного удовольствия любого вида.

Этос секунду поразмышлял. – И кто же этот её суженый? Богатый торговец? Важный чиновник?

Джитиндер посмеялся, тряхнув головой.

– Её не пленяют ни власть, ни могущество. Она по-прежнему ждет того единственного. Я говорил ей, что это чушь, но она все равно ждет. Только Тиру известно, кто этот счастливчик. Я не могу себе представить ее свадьбу.

– Конечно, – мягко сказал Этос, его внимание по-прежнему было устремлено к девушке.

Джитиндер заметно заглянул в его глаза и улыбнулся.

– Я забыл, о чем ты думаешь, друг. Её никогда не влекло ни к кому. – Он тряхнул головой. – Исключением был какой-то парень, несколько недель назад, но он быстро куда-то пропал.

Этос почувствовал, как его надежда рухнула.

– Да?

– Да. Очевидно, каким-то загадочным образом один человек спас её от внезапного нападения одного из пренеприятных главарей городских трущоб. – Тяжелый взгляд уперся Джитиндеру в глаза. – Когда я разобрался в том происшествии, то начал охоту на этого главаря и уверен, он больше не доставит ей хлопот.

Он снова тряхнул головой.

– В любом случае, это вероятно была благодарность, а не любовь, и вот почему я думаю, что чувства быстро увяли.

Мысли Этоса закружились, и неожиданная волна возбуждения хлынула по всему телу. Что? Что!

Он сохранял хладнокровие только благодаря железной воле. Это было нелепо! Джитиндер вероятно прав – он был просто мимолетной прихотью. По крайней мере, он был ей не интересен. Она вероятно даже не вспомнит его.

– Привет, Джитиндер! – сказала Артемис, оказавшись рядом с его локтем. – Кто твой товарищ? – Этос почувствовал, как сердце подпрыгнуло к горлу.

Она покраснела, узнав его.

– О, снова здравствуй!

– Мы снова встретились, – сказал Этос, улыбаясь. Это было чудесно, и он молча думал, стараясь не сказать что нибудь глупое. Или это тоже было избитой фразой?

Она хихикнула. От этой музыки по спине побежали мурашки. Она смеялась над ним? Да, его ответ был шаблоном, – теперь он был в этом уверен. Почему-то начало зудеть под воротником. Этос подумал, что это странно; ведь ещё секунду назад его рубашка была удобной.

– Ты не присоединишься к нам? – Спросил Джитиндер, уступая ей свое место.

Этос тоже резко вскочил, тоже стараясь выглядеть вежливым. Девушка удивлённо взглянула на него, и он медленно попятился, чувствуя себя неловко. Наверное это не считали галантностью, стоять, когда девушка сидит. Он чувствовал себя дураком.

Джитиндер снова уселся, глядя на Этоса. – Ты не говорил мне, что знаешь Артемис, – полуобвиняюще сказал он.

– Хорошо, я знаю – но не очень, – ответил Этос, чувствуя, как зуд поднимается выше воротника.

– Это тот, кто спас меня от Марпелла, – вставила Артемис. – Ты бы видел его с клинком в руках.

– В самом деле? – Джитиндер посмотрел на Этоса с уважением.

Артемис кивнула. – Я рассказывала тебе о нём, Джитиндер.

– Во всех деталях, – сказал тот, лукаво улыбаясь. Артемис сильно покраснела.

Зуд над воротником стал просто нестерпимым.

* * * * *

На пять дней Ходкамсет уединился в личной комнате, общаясь со своим божеством. Странные запахи и звуки исходили оттуда, пока он проводил ритуал, в который был посвящен только он.

В конце пятого дня он позвал Некисет.

Она осторожно вошла. Некисет провалила задание найти Гадюку, и знала, что даже высшая жрица заслуживает упрёка.

Когда она вошла, Ходкамсет стоял на коленях, окружённый чёрными свечами.

– Сейчас он в пределах нашей досягаемости, – со значением сказал священник.

Некисет была удивлена. Она думала, что сейчас, когда их намеченная жертва узнала о том, что они рядом, уже не будет надежды найти её.

Глаза верховного жреца резко открылись.

– С Сетом возможно всё, – сказал он обвиняюще, словно читая её мысли.

Глубоко кланяясь, она коснулась бровей.

– Сет знает, где мы можем его найти?

– Нет, – нахмурился Ходкамсет. – Сет требует, чтобы мы работали, добиваясь его целей, только этим мы можем доказать свою преданность. Он, указал способ найти того, кого мы так долго ищем.

– Как? – Спросила жрица.

Он встал прямо перед её лицом. – Найди того, кого называют Ночной Охотник. Наблюдай за ним. Он приведёт нас к тому, кого мы ищем. Так сказал Сет.

* * * * *

– Ты абсолютно уверен? – Потребовал Пок.

Маленький человек неловко заёрзал.

– Они ищут Гадюку, мастер, – я уверен.

Пок задумчиво пожевал губу. Он был удивлён тем, сколько шума в городе наделал этот новоприбывший. – Почему они ищут его?

Маленький человечек снова заёрзал. Шрамы, оставшиеся после побоев Поком, на которые тот не скупился, когда не получал ответы, ещё болели.

– Я не знаю, – вынужден был он признать, – какие-то религиозные фанатики, это всё что я смог узнать. Они называют себя «люди Сета».

Глаза Пока опасно сузились, и человечек вздрогнул. Пок втайне радовался тому, какой эффект производил он на людей. Страх – лучший стимул.

– Они упоминали его имя?

Маленький человек съёжился, боясь честно отвечать, но ещё больше он боялся солгать. – Нет. Но описание то же.

Пок откинулся назад, проведя рукой по подбородку. Он молчал несколько минут.

– По крайней мере, – все-таки рискнул сказать он, – наконец-то на этот раз Гадюка не ускользнет. – Он вернулся озлобленным взглядом к раздражавшему его человечку. – Следуй за ними – они могут привести нас к нему.

* * * * *

– У тебя есть наброски? – спросил Аркейл.

– Здесь, – ответила Тулмара, передавая законченный эскиз. – Это то, что сообщил Шанд. Он упирался и не хотел говорить. – Она была вынуждена бить этого мальчика, и это было скверно. Если его информация в ближайшем будущем не подтвердится, несомненно, он будет мёртв.

Аркейл кивнул, быстро взглянув на набросок. – Мы отправимся в Калимпорт ночью. И прибудем в порт через неделю. Это будет долгое, тяжёлое путешествие, но в конечном счёте мы найдем его. И он привёдет нас к Гадюке.

Гадюка слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Аркейл лично проследил за передвижением убийцы, стараясь точно обозначить цель их операции. Он перерыл библиотеки, в которых хранились отчеты гильдии за несколько лет, и советовался с каждым мудрецом, которого мог найти.

Скоро стало очевидным, чего Гадюка никогда не делал – не жил в Зазеспуре. Зато все нити вели далеко на юг – в Калимпорт, столицу Калимшана.

Калимпорт – старейший и могущественнейший город почти на всем юге, соперничающий с Глубоководьем.

Это имело значение.

Аркейл вернулся к Тулмаре. Пришло время готовить Энтрери – элитный отряд убийц, которых он обучал специально для дел с Гадюкой.

Энтрери. Ему нравилось это имя. Казалось, оно обладало какой-то внутренней властью. Он сам выбрал его себе. Это было старое восточное слово, которому было несколько тысячелетий. Буквально оно означало «отец всех ассасинов», и легенды говорили о том, что это было имя первого ассасина, человека, который возможно и придумал это искусство.

И молодой человек тренировался, стараясь быть достойным этого имени.

Он хищно улыбнулся сам себе. Скоро Гадюки не станет.

Глава 11

Артемис

«Хафлинг Мэри», цель Этоса, показалась слева. На лёгком ветерке неподвижно висела потертая деревянная вывеска, изображающая хафлинга, небрежно закинувшего волосатые ноги на стол и держащего в руке кружку пенящегося пива.

Он чувствовал в животе какое-то волнение, нервозное напряжение, угнездившееся там, как только он приблизился к крыльцу. Оно нарастало и нарастало и, достигнув крыльца, Этос потерял самообладание и, делая беспечный вид, двинулся дальше по улице мимо парадного входа.

Он шагал до самого конца квартала, внутренне злясь на свою глупость, но поддерживая снаружи видимость спокойствия, а затем, будто забыв что-то, остановился и развернулся обратно к гостинице.

Хотя его взгляд беззаботно пробежал по ней, как будто перед ним было что-то другое, волнение снова свело ему живот, а в коленях почувствовалась слабость. И он снова миновал крыльцо.

На сей раз, прежде чем остановиться, он шел два квартала, причём без сомнений повернуть назад. Он был взбешён собой. Это глупо! Он – Этос, вышколенный самим Гадюкой! Он просто зайдет в гостиницу и посмотрит, там ли она!

«Хафлинг Мэри» снова попала в его поле зрения, и он почувствовал, как возбуждение возвращается. Этос поспешно заглушил волнение, заменив его напускной храбростью, и целеустремленнее зашагал вперед. Он зайдет туда!

Его разум пребывал в смятении. Что если она там? Что тогда делать? Остаться и заказать поесть, проигнорировав её? Это грубо? Будет ли глупо, если он подойдет к ней? А если подойти, то что же сказать? Что, если она не узнает его? Что, если она не одна? Как уйти незамеченным?

Он знал, что развернуться и убежать от гостиницы – самая большая глупость, которую он только может совершить, но был не уверен, что сделает это.

Перед ним возник деревянный порог гостиницы, и юноша мгновенно остановился.

«Глупо», – думал он, медленно поднимаясь по лестнице. Стоял полдень, и почти не было шансов, что она здесь. Да, наверное, её здесь нет.

Деревянная дверь была уже рядом, но внезапно окутавший его холод не давал дотянуться до ручки.

Это смешно! Он – Этос! Непобедимый в сражении! Он смотрел в лицо Гадюке! Никакая обычная девушка не в состоянии заставить дрожать его колени! Почему он должен волноваться из-за неё? Он встречал её всего лишь два раза в жизни.

– Я не буду! – внезапно сказал он, вздрогнув, так как понял, что говорит вслух.

И собрался уйти.

Артемис прошла в шаге от него.

Его сердце скакнуло к горлу. Она уже не посмотрит на него. Что делать? Что нужно сказать? Он попытался успокоиться, но тревога за свой вид не дала ему сделать это. Правда ли, что у него глупое выражение лица? В порядке ли его волосы? Он смотрится столь же взволнованным, как чувствует это?

Она поднялась по лестнице, размышляя, кто же закрыл дверь.

– О! – сказал Этос, слишком громко для своих ушей и подвинувшись, чтобы дать ей пройти. – Извините!

«Отличный шанс», – подумал он. Его голос надломился и «извините» прозвучало, на его взгляд, очень слабо. Мысленно он ударил себя.

– Этос!– сказала она, улыбнувшись. – А я думала, когда же ты покажешься снова. Я соскучилась по тебе.

Он попытался сдержать дрожь в голосе. – Я? Я думал… Ты?

– Да,– она тепло улыбнулась. – Той ночью ты был такой отличной компанией.

Этос не подозревал, что был очень хорошей компанией. Он улыбнулся, и даже часть напряжения покинула его.

– Хорошо. Ты входил или выходил? – спросила она, указывая на открытую дверь.

– Выходил, – проговорился он. – Я имел в виду, входил.

Она снова улыбнулась.

– Отлично, давай пообедаем вместе.

Этос покраснел и последовал за ней, а его сердце готово было выскочить из груди.

– Привет, Зип! – засияла она, задержавшись поговорить с хозяином гостиницы. Этос остановился за ней, неловко переминаясь и размышляя, пойти ли к столику или поучаствовать в беседе.

– Привет, Арт, – ответил он, удостоив её скупого взгляда, а затем просмотрел туда, где стоял Этос. – Привет. Кого ты с собой притащила? Своего нового дружка?

Этос, чувствуя себя очень неудобно, покраснел и пожалел, что остался ждать, а не пошел к столику сразу. Что Артемис подумает о словах хафлинга?

– Нет еще, – легко со знающей улыбкой ответила она. – Нет еще.

– Я – Этос, – вставил он, стараясь увести беседу в другое русло. – Я не так давно был тут.

Зип хихикнул, подняв ладонь, чтобы предупредить спор.

– Я просто дразню тебя. Я никогда не забываю лиц и не так много было шансов упустить твоё. Он склонился к Этосу и подмигнул. – Желаю хорошо провести с ней время.

При таком повороте беседы Этос почувствовал себя очень и очень неуютно. Конечно, её это оскорбит.

Хотя Артемис, отвернувшись, только мелодично засмеялась.

Зип хихикнул и стал снова протирать бокалы.

Этос обернулся к девушке. Она осматривала комнату, что-то выискивая.

– Кого-то ищешь? – спросил он у неё, тотчас же вздрогнув. Это прозвучало ужасно? – Я... Я имею ввиду, ты ищешь Джитиндера или кого-нибудь из своих друзей?

– Нет, – встревожено ответила она, – Джитиндер никогда не завтракает. Он бодрствует всю ночь, и иногда спит допоздна. Он находит, что дневная пища ему вредна. Я искала столик... Вот он, – указала она. – Думаю, это будет чудесно.

Это был столик для двоих в конце зала, вдалеке от остальных клиентов.

Стол не показался Этосу чудесным. Другие люди не ели за ним. Она будет ближе, а ему станет еще неудобнее.

Поглощая пищу, Этос обнаружил, что горячо хочет, чтобы Джитиндер сейчас тоже был здесь и особенно, чтобы он обедал, сидя за их столом. Джитиндер со своим чувством юмора и на сей раз обеспечил бы интересную застольную беседу.

А сейчас казалось, что трапеза тянулась бесконечно, так как они оба сидели в неловкой тишине.

Артемис постаралась начать беззаботную беседу, но Этос не знал, как ему отвечать.

Ему хотелось, чтобы обед кончился, несмотря на то, что он не смел есть быстро, опасаясь показаться невоспитанным.

– Жаль, что Джитиндера здесь нет, – внезапно сказал он.

– О?

– Он куда лучше в беседе, чем я.

Она усмехнулась.

– Прости,– сказала она, – ты просто так сказал это. Столь невинно. Джитиндер? Да, я считаю, что он иногда очень забавный. Но в большинстве случаев он утомляет меня, потому что он просто осёл. Только ради смеха он выходит далеко за рамки приличия. Поэтому я предпочту побыть наедине с тобой.

Этос покраснел и смущенно уставился в тарелку.

– Спасибо,– сумел пробормотать он.

– Надолго ты остановился в Калимпорте на сей раз?

Он снова поднял глаза.

– Только до сумерек.

Она улыбнулась.

– Мне кажется, что ты упускаешь шанс увидеть лучшие достопримечательности этого города.

– О?

Она серьезно кивнула.

– Да. Сегодня у меня много свободного времени. Почему бы мне не показать тебе Калимпорт, которого ты никогда не видел прежде?

«Я должен хоть что-нибудь сделать правильно!» – подумал Этос.

– Да, ммм, я... Хорошо, почему бы не ты? – Это прозвучало не очень умно.

Артемис неуверенно откинулась назад.

– Если не хочешь, то не надо.

– Нет! – быстро сказал он. – Я имел в виду да!

Она всё ещё выглядела неуверенно.

– Я имел в виду... Мне хотелось бы, – объяснил он.

Её улыбка вернулась снова.

– Хорошо, пусть это будет свиданием.

* * * * *

Некисет, раздраженная тем, что ей помешали, подняла глаза от дорогого вина, которое с удовольствием дегустировала.

– Какие у вас новости? – потребовала она.

Испуганный слуга низко поклонился. – Мы не смогли найти того, кого называют Ночной Охотник, прекрасная госпожа. Очевидно, он ходит только ночью.

Она выплеснула вино ему в глаза.

– Дурак! Это не новости! Иди, и если не найдешь Ночного Охотника к полуночи, то обнаружишь себя на жертвенном алтаре Сета! Каждую минуту он уходит все дальше и дальше!

Мужчина унёсся, неистово вытирая глаза. В панике он не заметил входившего верховного жреца и столкнулся с ним.

– Болван! – так взревел Ходкамсет, что даже Некисет подпрыгнула.

Он поднял декоративный кнут, замахиваясь на слугу.

Чуть позже он прошествовал в комнату, в то время как мужчина испарился.

– Кто этот идиот? – спросил он.

– Дурак, принесший новость о неудаче.

– Какой неудаче?

– В поиске Ночного Охотника.

Ходкамсет повернулся, изучая опустевший после ушедшего слуги коридор. – Сегодня вечером он украсит наш алтарь! – объявил он, мрачно улыбаясь.

– Я уже обещала ему такую участь, если он не принесёт новость о том, что нашёл Ночного Охотника, – прохладно ответила она.

Ходкамсет развернулся к ней, сверкнув глазами. – А я говорю, что его принесут в жертву независимо от этого! Помни свое место, ведьма!

Некисет отпрянула от него, будто ожидая удара. – Простите, – спокойно сказала она, в то время как внутри у неё бушевала ярость.

* * * * *

Этос улыбнулся. Артемис перебирала экзотические шелка Амна, наряжалась в них и вела себя, как принцесса королевского двора.

Она была шаловлива, и не представлялась ему иначе, как принцессой.

Весь день девушка показывала ему чудеса Калимпорта. Они блуждали по базару, рассматривали работы лучших художников, скульпторов и архитекторов города. Они ходили по известнейшим музеям и разглядывали величайшие дворцы.

Этос не особенно восторгался ими, он был впечатлён другим – Артемис. Она была красивой и жизнерадостной, и рядом с ней он чувствовал себя живым. Более того, он чувствовал себя нужным.

Постепенно она выманила его из своей раковины, и теперь он мог свободно смеяться с ней, чувствуя, как испарилась неловкость. Этос чувствовал себя на небесах, если он их заслужил.

Она отложила шелка, потому что владелец магазина прогонял их, понимая, что они ничего не купят.

– О, да, – сказала Артемис. – Есть много других кошельков, которые можно обобрать!

Этос улыбался ей.

Она засвистела старую весёлую морскую песенку, и Этос удивленно остановился. – Как ты это сделала? Губами? – настойчиво спросил он.

Она качнулась назад.

– Что именно? Свистела?

– Я имею в виду, что ты только что делала.

– Там, откуда ты приехал, не свистят? – удивленно спросила девушка. – Хорошо, сначала сожми губы, вот так, – показала она.

Этос повторил за ней.

– Затем дунь воздухом через них. Сжимай, если хочешь взять ноту выше; расслабляй, когда ниже.

Этос подул, но не издал никаких звуков, кроме шипения выдыхаемого воздуха.

Артемис засмеялась.

– Нет, нет! – сказала она, наклоняясь ближе, – Сложи губы трубочкой, как я.

Внезапно их лица оказались в дюйме друг от друга, и Этос обнаружил, что смотрит ей в глаза.

Он немного наклонился вперед, и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе.

Мгновение спустя, Этос отдернулся, зарумянившись.

– Я... Прости.

– Не извиняйся, – сказала девушка, снова притягивая его ближе.

В этот раз она сама поцеловала его.

* * * * *

Возвращаясь к порталу, Этос прекрасно свистел, щёлкая пятками и пританцовывая на ходу, опьянённый чувством, которое не испытывал прежде.

Он точно больше будет ездить в этот город!

* * * * *

– Мы нашли того, кого зовут Ночным Охотником. Он едва ли не мальчишка.

Некисет взглянула на мужчину, её взгляд леденил кровь.

– За ним наблюдают, – запнулся мужчина.

– Тебя должны принести в жертву сегодня вечером, – сказала она, безжалостно улыбаясь.

– Но... но до полуночи еще далеко, а Вы сказали…

– Я передумала, – сказала она, почти раздосадованно. – Ты должен чувствовать себя польщенным.

Глава 12

Гримвальд

Гримвальд самодовольно улыбнулся.

Он принял все возможные меры предосторожности. Осталось только дождаться Гадюки.

И он терпеливо ждал.

Маг не заметил, откуда появился убийца, но внезапно тот оказался здесь.

– Кого нужно убить?

Гримвальд засмеялся:

– Сразу к делу, да?

Гадюка осмотрелся по сторонам.

– Мне здесь не нравится. Возможно, нам следует перенести встречу.

Гримвальд смотрел, как его добыча покидает из ловушку, уходя все дальше и дальше от приготовленной западни.

– Нет! Подожди!

Гадюка остановился.

– Ну ладно. Так кого ты хочешь, чтобы я убил?

– Ты знаешь кто я?

– Да, – рявкнул Гадюка, похоже, ему не нравилось, куда поворачивает разговор.

– И ты знаешь, чем я занимаюсь?

– Перед встречей я тщательно собираю информацию о своих клиентах. И не возьму заказ, пока не узнаю, кого нужно убить. Так что заканчивай болтовню. Я убийца и все твои любезности напрасны. Кого нужно убить?

И снова Гримвальд улыбнулся в предвкушении победы.

– Я хочу, чтобы ты убил меня! –хихикнул он, ожидая реакции убийцы.

Ему не пришлось долго ждать. Гадюка тотчас же метнул в него кинжал и развернулся, чтобы покинуть переулок.

Но кинжал пролетел сквозь тело Гримвальда, не причинив ему никакого вреда – маг заранее прочёл заклинание, которое создавало его бестелесное изображение, через которое он мог и говорить, и видеть.

Гадюка отступил к магической стене – ещё одно заклинание Гримвальда – она пререкрывала выход из переулка.

Теперь через свою проекцию маг начал читать третье заклинание.

Зная пределы такого проекционного заклинания, Гадюка огляделся вокруг в поисках настоящего тела колдуна. Оно должно было быть где-то неподалеку.

Он обнаружил его по правую руку, замаскированное другим заклинанием под часть стены. Это была очень действенная иллюзия, которую Гадюка не смог бы заметить, не будь у него на шее под одеждой магического амулета.

Но как только ассасин достал арбалет, чтобы прицелиться в мага, пара элементалей буквально выпрыгнула из земли и неуклюже направилась к нему. А тем временем ещё двое выросли из грязи позади первых. Это были огромные неуклюжие создания, состоящие из кусков земли и камней и передвигающиеся на двух отростках, напоминавших ноги. И ещё два отростка, чем-то смахивающих на руки, служили им оружием. Гадюка знал, что это магические создания, призванные сюда с другого уровня.

Гримвальд закончил читать заклинание управления разумом и самодовольно улыбнулся, ожидая увидеть затуманенный взгляд подчиненного Гадюки.

– Остановись и брось оружие! – скомандовал маг.

Бросаясь в атаку, Гадюка даже не глянул в его сторону, он выстрелил из арбалета в настоящее тело волшебника и напал на первых двух элементалей, орудуя длинными мечами-близнецами, которые словно по волшебству возникли у него в руках.

Тупая боль пронзила плечо Гримвальда, и он оглядел себя, пытаясь понять, в чём дело. Арбалетный болт торчал из его тела.

«Невозможно!» – подумал Гримвальд. Простое везение, Гадюка не может знать, где находится его физическое тело.

Один из элементалей шагнул прямо под выстрел Гадюки, и арбалетный болт, отскочив от него, очень сильно отклонился от цели, спасая тем самым жизнь мага.

А убийца уже успел заставить элементалей отступить. Оружие наёмника без сомнения было магическим, рассеяно подумал Гримвальд, ведь элементали медленно, но верно терпели поражение, и приличные куски земли и грязи отлетали от их неуклюжих тел с каждым ударом клинков Гадюки.

Убийца очень быстро крошил их на мелкие кусочки.

Любого начинающего мага скорость, с которой убийца сориентировался, и легкость, с которой он расправился с элементалями, должна была бы напрочь выбить из колеи.

Но не Гримвальда. Он прекрасно знал, с кем имеет дело, и хорошо приготовился к неожиданностям.

Он начал читать ещё одно заклинание. Оно было немного сильнее первого. С его помощью маг собирался лишить Гадюку рассудка. И в конечном итоге на несколько дней превратить его в бездумную машину, пока рассудок вновь не вернется к нему.

Гримвальду не особо хотелось использовать это заклинание, изначально он планировал оставить разум ассасина нетронутым, по крайней мере настолько, насколько это было возможно.

«Ну что ж.»

Он закончил заклинание, когда Гадюка уничтожил первого элементаля, превратив его в кучку грязи. Убийца все ещё продолжал уклоняться от атак оставшихся троих.

Формула была настолько сильной, что Гримвальд почувствовал полное физическое истощение, когда закончил её. Он ощутил, как заклинание потоком выливается из него и сокращает расстояние до цели.

Мощь заклинания была чрезвычайно высока, и на какой-то миг маг закрыл глаза.

Открывая их вновь, он ожидал увидеть лежащего на земле и хнычущего словно младенец убийцу.

Но вместо этого Гадюка продолжал уничтожать элементалей одного за другим. Казалось, заклинание на него просто не подействовало. Вообще ничего не произошло.

Гадюка же почувствовал, как амулет на его шее завибрировал, и понял, тот защищает своего владельца от очень сильной магической атаки. Теперь он начинал осознавать, что же на самом деле было нужно магу.

Гримвальд запаниковал. Он побежал, читая одно за другим кучу заклинаний и усыпляющих чар, – самых слабых – поскольку Гадюка прикончил оставшихся элементалей и направился прямиком к нему.

Гримвальд понял, что сейчас умрет. Нужно было срочно что-то делать.

И как только убийца подошел к нему, маг прочёл единственное заклинание, которое, по его мнению, могло спасти ему жизнь – заклинание, в котором, Гримвальд был уверен, не возникнет необходимости, так что он забыл повторить его сегодня утром.

Мечи Гадюки со свистом опустились вниз, но разрезали лишь воздух, поскольку маг телепортировался.

Ассасин осмотрелся по сторонам в поисках потенциальных противников.

Но никого не было и через мгновение он покинул переулок, предпочитая влезть на стену и продолжить свой путь по крышам домов, вместо того чтобы проверять на прочность волшебную преграду.

Он был зол.

Маг пытался пленить его!

И он знал о колдуне достаточно, чтобы с уверенностью сказать – он попытается вновь.

Его губы скривились в жестокой улыбке, и этот зловещий оскал не предвещал ничего хорошего.

Гримвальд был всего лишь мышью, которая пытается словить кота. Гадюка более не мог позволить этому человеку жить.

*****

Корабль прибыл в Калимпорт рано утром. Аркейл и ещё восемь человек сошли на берег в одном из доков нижнего города.

Они принялись за работу.

Их взгляды были остры и холодны, когда они шли к своей цели.

Под вечер они остановились в старой гостинице недалеко от пристани и уже незаметно собирали сведения о нынешнем состоянии дел в подпольном мире Калимпорта, отыскивая и запоминая любую информацию, которая могла подсказать им местонахождение Гадюки.

*****

Ржавая железная дверь недовольно заскрипела, когда сильный толчок в спину буквально зашвырнул Этоса в клетку, так что он упал на колени.

– И зачем это нужно? – тихо спросил он у Гадюки, разворачиваясь лицом к ассасину.

Тот закрыл дверь клетки и защелкнул замок.

– Даже лучшего убийцу могут арестовать, – через решетку прямоугольного окошка на верху двери было видно только его лицо, – возможно по ошибке или невезению. Очень важно быть готовым к такой ситуации.

Он отвернулся от окошка, и Этос поднялся на ноги, чтобы лучше видеть, что происходит за пределами маленькой камеры.

Гадюка неизвестно откуда достал чучело и усадил его за стол, который находился в одной комнате с клеткой. Чучело «уселось» спиной к ней.

Убийца скрестил руки на груди и сделал шаг назад.

– Как ты собираешься выбраться?

Этос размышлял вслух.

– Если бы у меня были отмычки, я мог бы открыть замок.

Губы Гадюки скривились в пренебрежительной усмешке. Он покачал головой.

– Как правило, всех арестантов тщательно обыскивают, раздевая догола. Так что маловероятно, что стражники оставят тебе отмычки. Но даже если бы они у тебя и были, ты же помнишь, как сильно скрипела дверь? Этот шум без сомнения сведет все твои попытки на нет.

Этос признал правоту Гадюки.

– Ну хорошо, тогда как мне выбраться отсюда?

На этот раз Гадюка довольно улыбнулся.

– Легко, если будешь готов в этому.

Он разогнул одну руку и закатал рукав, чтобы показать маленький шрам на ней. Потом расстегнул рубашку, показывая шрам побольше, идущий через весь живот.

Затем убийца сорвал первый фальшивый шрам, под которым оказалась спрятана маленькая игла с крошечной капсулой на одном конце.

– Открой капсулу и получишь иглу с аскитлисом. Аскитлис – это сильный яд, моментально вызывающий сон.

– Почему бы не использовать более сильный яд? – спросил Этос.

– Не забывай, где он находится. Что если капсула случайно сломается, пока она в тебе? Ты же не хочешь получить смертельную дозу? Или хочешь?

Этос кивнул.

– Сначала разберись с охранником, воспользовавшись иглой.

– Как? – спросил Этос.

– Сделай трубку, чтобы плюнуть в него иглой. Обычно они оставляют тебе всё необходимое – даже свернутая салфетка подойдет для этого. Возьми иглу в рот и плюнь.

Гадюка нагнулся и снял второй фальшивый шрам. Под ним обнаружилась пара длинных отмычек, очень тонких, но весьма эффективных.

Он поднял голову и пристально посмотрел на Этоса.

– Будучи заранее подготовленным, ты сможешь выбраться даже из очень сложного положения.

– А если нет? – спросил Этос.

– Тогда тебе придётся искать выход самому, – ответил Гадюка. – Или умереть.

*****

– Привет, Зип, – тихо сказал Этос.

Зип развернулся:

– Этос! Когда ты зашел?

– Только что.

Хафлинг развернулся и крикнул в сторону сидевшего за столом Джитиндера:

– Эй, Джитиндер, Этос снова в городе.

– Этос! – оживленно крикнул Джитиндер, вставая и приглашая парня сеть рядом. – Проходи, садись!

Этос похлопал Зипа по плечу и пошел через зал. Он улыбнулся и сел за стол.

– Прошла целая неделя. Чем ты занимался все это время? – поинтересовался Джитиндер.

– А ты чем занимался? – парировал Этос.

Улыбаясь, Джитиндер покачал головой:

– Всегда отвечаешь вопросом на вопрос.

Этос пожал плечами.

– Я же почти ничего о тебе не знаю, кроме того, что люди испытывают ужас, услышав твоё имя.

– Это касается только бандитов, – сказал Джитиндер, и его улыбка была уже не такой широкой. – Но я могу сказать тебе почему – в принципе, об этом и так все знают. Понимаешь, Гадюка убил моих родителей, когда я был ещё ребенком, и с тех пор я охочусь за ним. Его не так-то просто найти, но я все равно отыщу этого гада. И когда я это сделаю … – он покачал головой. – В любом случае я пытаюсь очистить улицы от преступников. Они не лучше животных и не заслуживают пощады. Насколько мне известно, я имею определённую репутацию в преступном мире. Это цена славы, я полагаю.

Этос мысленно вздохнул с облегчением. Он радовался, что не рассказал другу всю правду о своём прошлом – ведь Джитиндер был наблюдателем тайной организации, уничтожающей преступников, да ещё и хотел смерти Гадюки.

– Ну что ж, – сказал он, снова широко улыбаясь, – Это и есть моя история. А как насчет твоей?

Этос покачал головой.

– Твоя история и так уже всем известна. А моя ещё нет, и я предпочитаю, чтобы так было и дальше.

Джитиндер прищурился, но решил оставить эту тему.

– Пусть будет так, если ты не доверяешь мне.

Этос покачал головой.

– Не в этом дело, Джитиндер.

Джитиндер ждал, что Этос продолжит, но парень молчал. Он облокотился на спинку стула и пожал плечами.

– В любом случае, меня не интересуют твои секреты. А вот что меня действительно интересует, так это почему ты так странно ведёшь себя с Артемис – в смысле недружелюбно, или я бы даже сказал враждебно.

Этос резко дёрнулся, как от удара, его глаза округлились от удивления и беспокойства.

– Недружелюбно? Я не хотел показаться грубым! Что я сделал не так?

Джитиндер цокнул языком и покачал головой.

– Я бы не назвал твоё поведение грубым. Просто когда она рядом, ты ведёшь себя так скованно – ты всегда напряжён. Расслабься, парень. Я же уже говорил, что ты ей нравишься.

Смущённый Этос начал ёрзать на стуле.

– Вот, именно об этом я и говорю! – Джитиндер засмеялся, тыкая в него пальцем. – Тебе неловко даже при упоминании её имени! В чём дело? Что такого ужасного в этой Артемис?

– Я боюсь, – признался Этос.

– Боишься чего?

– Боюсь, что совершу какую-нибудь огромную глупость или обижу её как-то, или просто скажу что-то не то. Я не знаю, как себя с ней вести.

Джитиндер опять широко улыбнулся.

– Этос, создаётся впечатление, что у тебя никогда не было девушки.

– Нет, не было, – серьёзно ответил Этос.

– Я не понимаю, почему некоторым людям нужно всё отрицать. Но сейчас я не об этом, я имел ввиду, что ты ведёшь себя так, словно ты никогда раньше не видел девушек, не говорил с ними, не заигрывал и всё такое.

– Никогда, – серьёзно ответил Этос.

Джитиндер выровнялся.

– Никогда! – Покачал головой он, явно не веря другу. – Да брось, в самом деле?

Выражение лица Этоса нисколько не изменилось, и поражённый Джитиндер нагнулся к нему:

– Ты это серьёзно?

Этос кивнул, озадаченный удивлением своего друга.

Джитиндер покачал головой.

– Ну что ж, тогда … нам есть о чем поговорить, не так ли?

Этос встал.

– Я сейчас не могу. Мне нужно идти. Мне нужно вернуться к… Мне нужно идти.

Джитиндер откинулся на спинку стула, закинув руки за голову.

– Ну и ладно. В другой раз. Когда ты снова будешь в городе?

– Честно говоря, я не знаю. Скоро. Я найду тебя.

Глаза Джитиндера снова сузились, когда он наблюдал, как Этос уходит.

– В самом деле. В добрый путь.

Возле двери Этос обернулся.

– Прощай, – сказал он и вышел.

Джитиндер нагнулся и поднял с пола своё оружие. Он встал и пошёл к выходу. А мгновением позже уже следовал за неуловимым Этосом с твёрдым намерением раскрыть его тайну.

*****

– Один из наших патрулей обнаружил его, – отдышавшись, доложила Некисет. – Мы послали подкрепление, но патруль находится в районе рыночной площади, а это довольно далеко, так что подкрепление, скорее всего, прибудет уже после начала схватки.

Ходкамсет пристально посмотрел на неё:

– Если патруль провалит задание, я лично сниму шкуру со всех выживших, чтобы это послужило уроком для остальных.

*****

Этос понял, что его преследуют, как только вышел из «Счастливого хафлинга». Он спокойно шёл вперед, будто ничего не замечая, потом остановился возле перекрестка и, сделав вид, что забыл что-то, повернул налево.

Он повторил этот манёвр ещё трижды, сделав тем самым полный круг. Периодически парень оглядывался и внимательно присматривался к улице позади, но не замечал ничего подозрительного. Кто бы не преследовал его, он был мастером своего дела.

Но даже не смотря на то, что ему не удалось изобличить своего преследователя, Этос был уверен в том, что его преследуют. Поэтому он развернулся и направился в узкий переулок. Дойдя до стены в его тупике, Этос быстро взобрался по ней и схватился руками за неровный край крыши соседнего дома. Моментально подтянувшись, он залез на неё.

Не оглядываясь, парень побежал по черепице крутой кровли, перепрыгнул её конек и сбежал вниз к противоположному краю. Следующий дом находился на расстоянии десяти футов. Но разогнавшись, Этос легко преодолел это расстояние.

Однако вторая крыша была выложена ветхой и тонкой черепицей, которая легко разъехалась у него под ногами и посыпалась с крыши на улицу.

Этос потерял равновесие, какое-то мгновение он балансировал на краю крыши, над тёмной улицей внизу, секундой позже вновь обрел равновесие, спасаясь от падения с тридцатифутовой высоты.

Он с трудом взобрался на конек этой второй крыши.

Но на этот раз она не имела с другой стороны наклонного спуска вниз. Вместо этого там был крутой обрыв, ведущий на открытую веранду.

Этос сделал сальто в воздухе, с трудом умудрившись не врезаться в большое дерево и стеклянный стол в центре веранды. Он приземлился и, сделав ещё один кувырок, легко встал на ноги.

Теперь он слышал своих преследователей, они были на крыше позади него и на улице внизу.

Следующая крыша была слишком далеко и слишком высоко, чтобы до неё допрыгнуть, тем более с веранды. Поэтому он повернулся и через дверь, ведущую в дом, прошёл внутрь.

Этос оказался в огромной спальне, где стояла двуспальная кровать, пара кресел и высокое зеркало. Дверь в комнату была открыта, и лёгкие аппетитные запахи проникали сюда с нижнего этажа.

Он вышел оттуда и, пройдя через зал, вошёл в другую спальню. Парень пересёк её и оказался далеко от веранды, через которую попал в дом.

Окно во второй спальне выходило на улицу, с которой он пришел.

Приложив немало усилий, Этос открыл его и тут же прыгнул прямо в окно дома напротив – это было то самое здание, на крышу которого он взобрался вначале.

Он ухватился за край подоконника и какое-то время висел, беспорядочно размахивая ногами в поисках хоть какой-то опоры. Дерево подоконника было старое и прогнившее, так что под его весом оно с треском сломалось.

Этос упал на мостовую и перекатился, стараясь уменьшить силу удара при падении.

Через мгновение он уже стоял на ногах. Отрезая путь к бегству, справа к нему приближалось шестеро человек. Все они были одеты в одинаковые чёрные одежды с красными поясами и тюрбаны, как и тот человек, что перед этим напал на него в гостинице. Все они держали в руках угрожающего вида мечи, похожие на ятаганы. За ними, покачиваясь, стояло нечто, напоминающее огромного крокодила примерно четырёх футов в высоту и восьми в длину. Казалось, что эти люди обращаются с ним весьма непринуждённо, как будто это всего лишь какое-то экзотическое домашнее животное.

Этос бросился влево, но ещё четыре человека, одетых точно так же, перекрыли ему дорогу. С ними вместе был огромный скорпион, лишь немного уступавший по размерам крокодилу.

«Кто эти люди?» – подумал Этос, доставая оружие, и огляделся в поисках пути к отступлению. Но бежать было некуда. Тогда он решил атаковать меньшую группу, в надежде расправиться с ней достаточно быстро, чтобы успеть сбежать.

*****

– Это он! – выдохнул, лежащий в тени Чилдрик, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это он! Нужно сказать Поку!

Он хотел было встать, но остановился и задумался.

Пок желал Гадюке смерти. Возможно, именно это сейчас и произойдет. Будет лучше, если он останется и понаблюдает.

*****

– Это тот, кто нам нужен? – спросил Мелвик. – Может стоит помочь этим мужикам в балахонах?

– Пожалуй нет, – тихо ответил Аркейл. – Мы понятия не имеем кто они и какие у них намерения. Враг нашего врага не обязательно наш друг. Кроме того, это не Гадюка.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел Гадюку, хотя конечно это не имеет значения, когда дело касается такого мастера маскировки. Тем не менее, этого человека я знаю, это ученик Гадюки. У меня есть неплохой словестный портрет этого парня, Вермос подробно описал мне его.

– Так что же нам делать? – спросил Мелвик.

– Ничего. Паренёк может привести нас к Гадюке, но это потом, а сейчас садись и наблюдай. Это должно быть очень интересным зрелищем.

*****

Джитиндер тяжело дышал. Он прыгнул на веранду и развернулся к открытой в дом двери.

«О чёрт, а за тобой тяжело угнаться, Этос!» – Подумал он про себя.

Джитиндер перегнулся через перила и посмотрел на пустую улицу внизу. Высота была немаленькой, так что, скорее всего, Этос пошел другим путем. Но каким?

Он развернулся к дому, крепче сжав оружие. В дом?

Джитиндер шагнул в открытую дверь и столкнулся лицом к лицу с худым мужчиной средних лет, который подпрыгнул от удивления.

– Кто вы? Что вам нужно? Что вы делаете в моём доме?

– Я – Ночной Охотник, – ответил Джитиндер так, будто эта фраза всё объясняла.

Открыв рот, мужчина попятился, и Джитиндер быстро проскочил мимо него.

Он  внимательно проверил первую комнату, убедившись, что Этос не прячется где-нибудь за шторой, и тут услышал звуки боя.

Пробежав через коридор, он выглянул из окна второй спальни на улицу внизу.

То, что он там увидел, заставило его раскрыть рот от удивления.

Глава 13

Секреты раскрытые и непонятые

Этос начал двигаться, и очертания его тела словно размылись, как и очертания оружия, которое свистело с невероятной скоростью.

Он зарубил двух человек ещё до того, как они поняли, что он собирался сделать. Но третий отскочил назад, а вперёд, выбрасывая жало, ринулся скорпион . Этос бросился в сторону, когда жало, разорвав рубашку и вызывая жгучую боль в обнажённом теле, словно щёткой прошлось по его груди. Обе клешни двигались одновременно, и правая почти поймала юношу за ногу. Он вовремя отскочил, но потерял равновесие, заваливаясь назад. Однако тут же вернул его. Между тем вторая группа людей сокращала дистанцию, и он понял, что окружён.

Скорпион попятился вправо, в то время как находящийся позади людей крокодил стал заходить слева.

Окружавшие старались измотать его. И Этос знал, что даже если бы он вступил в схватку с одним, другой атаковал бы сзади. Юноша легко отражал удар за ударом, но чувствовал, что скоро устанет. Эти люди не будут пытаться убить или захватить его. Они явно удерживали его здесь при помощи изматывающей тактики для того, чтобы дождаться подкрепления.

– Нет! – донёсся вдруг сверху крик Джитиндера, спрыгнувшего вниз в самую драку и легко приземлившегося на ноги. – Он мой!

Жужжание заполнило воздух, когда он в смертельных восьмёрках завертел вокруг себя оружие. Лезвие нанесло сильный удар, разрубив одного из людей в чёрном.

Этос узнал в нём нагинату – восточное оружие. Это было что-то среднее между копьём и клинком, представлявшее собой древко средней длины, на одном конце которого было большое лезвие, и второе, поменьше, – на другом. Она была немного короче среднего копья, что делало её весьма манёвренной, но в то же время заставляло дальше тянуться для нанесения удара. Та, которой владел Джитендер, была чёрной как смоль. Одетые в тёмное люди в замешательстве отшатнулись, не ожидая нападения, и Этос воспользовался случаем.

Прорывая окружение, он прыгнул вперёд и схватил одного из нападавших за горло.

В это же время нагината Джитиндера снова пронеслась мимо, нанося другому смертельный удар.

Тогда вперёд прыгнул rрокодил, стараясь устранить нежелательную помеху.

Остальные люди, все трое, повернулись к Джитиндеру, отступив и позволив существу напасть. Один из из тех, кто хотел только убить и не собирался никого захватывать, достал маленький арбалет.

Теперь снова впереди оказался cкорпион, нацелив жало Этосу в лицо.

Тот уклонился, удивляясь, почему люди, которые хотят захватить его живым, используют такое чудовище, которое непременно убьёт его, только упади он на землю. Его короткий меч взлетел, и скорпион пронзительно завопил.

В этот момент его хвост, лишённый жала, дёрнулся, и из огромной раны засочилась зелёная кровь, стекая на блестящий чёрный панцирь.

Тварь верещала и щёлкала больше от ярости, чем от боли, и снова бросилась вперёд, намереваясь поймать Этоса клешнями.

В то время как на Джитиндера бросился крокодил, вступая с ним в схватку, человек с арбалетом зарядил в него болт и начал взводить ворот. Тетива медленно натянулась.

Крокодил прыгнул, широко разевая пасть, но Джитиндер встретил этот прыжок спокойно, а его нагината заставила рептилию завертеться от боли.

Крокодил прыгнул снова, и на этот раз Джитиндер знал, что одной боли будет недостаточно, чтобы спастись от разъярённой твари. Вместо этого он всадил большое лезвие в глаз твари, используя его как точку опоры, так чтобы получился шест, и прыгнул рептилии на спину. Взревев от боли, она неистово заметалась, и Джитиндер повис на древке, сильно надавливая на него.

В это же время скорпион и Этос играли в кошки-мышки, осторожно кружа один против другого.

Внезапно Этос был сбит с ног ударом сзади. Удавка с большим твёрдым узлом по центру медленно сдавливала гортань, и он осознал, что ещё миг – и его шея переломится. Один из нападавших ухитрился зайти сзади, и юноша мысленно ругал себя за то, что позволил себе отвлечься – Гадюка учил его намного лучше. Он понимал, что удавка была тем, чем была – эффективным инструментом убийц. Внутри её узла находился большой камень, придававший волокнам шнура большую прочность при нападении.

Этос кинжалом ударил назад, направляя удар наугад, куда-то между грудью и талией.

Мужчина взвыл от боли, но захвата не ослабил.

Мир закружился, и юноша понял, что теряет сознание.

Он слегка стукнул по спусковому крючку на рукояти кинжала, освобождая два выскакивающих лезвия. Тихо щёлкнув, они вышли с обеих сторон от основного клинка, который всё ещё находился в теле противника Этоса.

Человек сзади снова вскрикнул, и на этот раз его хватка ослабла.

Мир вернулся на место. Этос начал вращать кинжал.

В этот момент человек отступил, заваливаясь назад и вырвав кинжал из руки юноши.

Этос тяжело втягивал воздух, отступая от всё ещё атакующего скорпиона. Тварь быстро двигалась вперёд, и её клешни зловеще щёлкали.

А Джитиндер умудрился удержать захват на крокодиле, который всё метался и вертелся со скоростью урагана.

В первые мгновения всё, что он мог делать – это крепко держаться. Но затем Джитиндер выдернул нагинату и с силой вонзил её зверю в другой глаз. Крокодил забился от боли и попробовал перевернуться на спину, надеясь раздавить противника.

Остерегаясь этого, Джитиндер спрыгнул на землю, перекатился и вернулся в вертикальное положение.

Арбалетчик зарядил оружие и прицелился. Остальные отступили назад, доставая мечи.

Джитиндер прыгнул в сторону троих нападавших.

Спотыкаясь, Этос продолжал отступать от скорпиона. Это выматывало его, и он предпочел сменить тактику.

Изменив направление движения, он внезапно подкатился под гигантское насекомое, перерубив одну из его шести ног.

Перерубить ударом меча хитиновую броню оказалось неожиданно легко и, щёлкнув, нога подалась.

Скорпион качнулся в сторону, ещё не понимая, что лишился одной конечности.

Кольцо в кармане Этоса неожиданно начало покалывать, и он, отвлекшись, чуть не был раздавлен чудовищным насекомым, внезапно рухнувшим на спину.

Юноша едва успел откатиться. Затем, до того как скорпион сумел встать, он прыгнул вперёд и нанёс ему удар в мягкое подбрюшье, прокалывая нервный центр.

Несколько мгновений насекомое рефлекторно подёргалось, и Этос отступил назад.

Джитиндер же бросился вперёд, двумя точными ударами вспарывая животы воинам справа и слева от арбалетчика и предупредив их слабые попытки блокировать его атаку.

Но арбалет был направлен точно ему в лицо, и палец стрелка лежал на спусковом крючке. Но как только тетива натянулась, нагината прочертила дугу, уходя вниз.

Болт так и не покинул арбалет. Лезвие Джитиндера рассекло тетиву, высвобождая в ней такую силу, что хлестнув, она прошла сквозь голову арбалетчика.

Труп упал на землю. И неожиданно у Джитиндера не осталось врагов чтобы сражаться. Крокодил бессильно ревел, слепо нанося удары и ни во что не попадая. Джитиндер быстро добил его.

Оставшийся напротив Этоса человек развернулся и побежал. Задыхаясь, тот позволил ему уйти.

Немного покопавшись в кармане, Этос достал кольцо, которое дал ему Гадюка, и вытащил на свет.В одной из книг в библиотеке Гадюки он читал, что у скорпионов в мозгу есть частички магнитной пыли, от которых зависит их чувство равновесия. Так может быть кольцо магнитное?

Нет, это должно быть что-то большее. Он отчётливо ощущал дрожание кольца. Это должно быть какое-то магическое свойство.

– Убийца! – закричал вдруг Джитиндер, прыгая вперёд и нанося удар нагинатой.

Этос был настолько удивлён, что едва успел отбить жужжащее лезвие.

– Что? – он в шоке сделал несколько шагов назад.

Джитиндер усмехнулся. – Слушай моё оружие, мерзавец! Слушай приближение своей смерти!

Он снова прыгнул и снова Этос уклонился.

– Я плюю тебе в лицо! – кричал Джитиндер, и его лицо кривилось от ярости.

– Почему ты это делаешь? – спросил Этос, отступая под градом сокрушительных ударов, резонирующих с его мечом и отдающихся болью в руках.

– Я знаю тебя, Гадюка!

Этос замотал головой.

– Я не Гадюка!

– А теперь ты лжёшь! Как же сильно это смахивает на трусость!

Удары посыпались чаще.

– Почему ты думаешь, что я Гадюка? – возразил Этос, с трудом парируя удары лёгкой нагинаты Джитиндера.

– Я видел тебя в действии до этого, змея. Я запомнил твой стиль сражения. Когда ты убил моих родителей!

– Я не Гадюка! – Заорал Этос. – Я никогда им не был! Никогда!

– Ты лжёшь! – плюнул Джитиндер. – Объясни это! – Он показал на кольцо, которое Этос опустил, когда Джитиндер начал свою первую атаку.

Этос кивнул.

– Оно моё, но я не он! Он дал его мне!

Лицо Джитиндера застыло.

– Я больше не стану тратить слова, убийца! Пусть моё оружие говорит за меня, оно напьётся твоей крови!

Он сосредоточился на своей следующей атаке, и Этос обнаружил себя постоянно отступающим.

Юноша почувствовал, что его накрывает волна холодной ярости. Глупец тот, кто, ничего не зная, осуждает его на смерть, основываясь только на кольце, которое он надел!

– Я! – крикнул он, бросаясь вперёд и отбивая большое лезвие нагинаты своим коротким мечом.

– Не! – продолжил он, выделяя слова, и перехватил рукоять нагинаты свободной рукой, отводя меньшее лезвие от своего лица. Ослабив захват Джитиндера, он равнодушно вывернул нагинату. После чего нанёс Джитиндеру удар ногой в челюсть, отбросив того назад и заставив больно приземлиться на спину.

– Гадюка! – закончил он, отбрасывая нагинату в сторону и поднося остриё своего короткого меча к горлу Джитиндера.

На мгновение Джитиндер бросил на него взгляд, а затем закрыл глаза.

– Покончим с этим. – сказал он так тихо, что Этос едва расслышал сквозь бешеный стук собственного сердца.

– Я не Гадюка! – кричал он – Не Гадюка!

Он отступил, убирая меч от горла Джитиндера, и задыхаясь сделал несколько шагов назад.

Джитиндер открыл глаза.

– Во что ты играешь? – спросил он подозрительно, не пытаясь дотянуться до своего оружия, но и не сводя с него глаз.

– Я не Гадюка! – повторил Этос. – Почему ты этому не веришь?

– Ты Гадюка! – заорал Джитиндер, бросаясь к своему оружию и одним движением поднимая его. – Я никогда не поверю обратное!

Этос сделал несколько шагов назад, повернулся и побежал.

Джитиндер ошеломлённо смотрел ему вслед. Он запоздало подумал, что наверное должен продолжить погоню. Но вместо этого, изо всех сил перебарывая себя, встал и прислонился к стене, восстанавливая дыхание. Слёзы жгли глаза. Через некоторое время он повернулся и побежал в другую сторону.

*****

– Давайте, – прошептал Аркейл отряду Энтрери – Посмотрим, куда он побежал. Может быть он выведет нас прямо к нашей добыче.

Остальные быстро покинули свои места наблюдения, тайно следуя за Этосом.

*****

Чилдрик тоже покинул свой наблюдательный пост, уверенный в том, что видел больше чем нужно.

Он быстро присел, так как словно из ниоткуда появились девять человек и последовали за тем, кто, как он расслышал, был Гадюкой.

Кто они? Он заинтересовался. Что они собираются делать со всем этим? Пок захочет знать. Как только они ушли, он снова поднялся.

И так же быстро опять кинулся вниз, так как всё пространство внезапно заполнило множество одетых в чёрное и опоясанных красным людей. Эта группа была намного больше предыдущей, и их сопровождали два гигантских скорпиона.

Как много служителей культа!

Что они здесь делают? Он даже не представлял, чем Гадюка заинтересовал их.

*****

Этос бежал не оглядываясь. Слёзы, о которых, как он думал, он давно позабыл, катились по щекам.

Прибежав на рыночную площадь, сейчас тёмную и пустую, юноша направился к стене, в которой был портал, ведущий в логово Гадюки.

Он быстро постучал кольцом по камням и спустя мгновение вернулся в дом убийцы.

*****

Миновав рыночную площадь, отряд Энтрери остановился, осторожно осматриваясь.

– Магический портал, – пробормотал Мелвик. – И магическое кольцо. Нам нужно достать такое же.

– Не нужно, – ответил Аркейл. – Всё что нам нужно, это маг. Любой из них сможет снять заклинание. Сейчас, когда мы знаем расположение, нам нужен только маг.

Он зловеще ухмыльнулся.

«Петля вокруг твоей шеи затягивается, Гадюка» – думал Аркейл. – «Ты чувствуешь?»

Глава 14

Прошлое смутное, будущее мутное

Как только арбалетный болт извлекли из плеча, Гримвальд вскрикнул, а в глазах показались слёзы.

– Болван! Имбицил! – заорал он, отвесив пощёчину послушнику, который держал болт. Тощий молодой человек отшатнулся, и кровь из открытой раны Гримвальда фонтаном брызнула в его лицо.

– Он должен был выйти, господин, – запротестовал Первосвященник успокаивающим тоном, делая шаг вперед и примирительно выставив ладони вверх. – Благословение Селуны все ещё действует.

– Не ври мне о благословении Селуны, ты, старый мошенник! Я плачу за твои услуги. Я рассчитывал на исцеление, а не на ущербную магию твоих учеников, которая срывает мясо с костей.

Старый священник снова поднял руки вверх.

– Мои извинения, господин. Я должен винить за это себя, – голос тощего старика был тихим и спокойным. Он посмотрел на послушника, который стоял, с обиженным видом держась за щёку и мрачно глядя ему в глаза. – Нуклос, очевидно, был неуклюж. Нам обоим очень жаль.

Молодой человек послал Гримвальду ледяной взгляд. Он не выглядел виноватым.

Гримвальд посмотрел на остальных трёх послушников, которые помогали держать его поврежденную руку, и отступивших на шаг после того, как волшебник ударил их товарища.

– Я не желаю слушать ваши жалкие оправдания, – отрезал он. – Я жду результатов.

Маг начал вставать, но боль охватила его руку и плечо, и он снова закричал.

– О Боже, как больно! – Кричал он, инстинктивно ухватившись за жреца свободной рукой.

Старый священник понимающе кивнул головой.

– Конечно, конечно, – он указал на одного из послушников. – Харод, проследи за зельем.

Самый маленький из трёх, парень с пухлым лицом и кустистыми бровями, кивнул и бросился рыться в одном из мешков, что жрецы принесли с собой. Первосвященник приблизился.

– Это займет всего минуту, господин.

– Это всё, что вы можете сказать, – раздраженно процедил Гримвальд.– Я весь в ожидании.

Старик, подняв руки на высоту подбородка Гримвальда, повернул их ладонями вверх и растопырил пальцы. Когда он посмотрел вверх, его голова немного откинулась назад, а глаза закатились. Он мрачно произнёс серию тайных фраз. Слова было легко понять, хотя они и были на незнакомом Гримвальду языке. Они обладали смыслом, он явно услышал, как потрескивает в них волшебная сила, а из памяти сразу же выпал момент выполнения заклинания. Гримвальда это не обеспокоило. Он знал достаточно о жреческой магии и её механике, чтобы ожидать такого эффекта. Кроме того, боль исчезла, а большего от них и не надо.

Через несколько мгновений жрец закончил формулу. Его глаза вновь прояснились, и он посмотрел на Гримвальда.

– Ещё одно маленькое заклинание, – сказал он.– Вы готовы, господин?

– Да, и покончим с этим!

Старик осторожно положил руку на плечо волшебника. Гримвальд вздрогнул, ожидая спазма боли, но вместо этого у него перехватило дыхание, будто его бросили в ледяное озеро в разгар зимы.

Руки жреца обдавали неземным холодом, и озноб пробежал по телу мага.

– Прочь! – воскликнул он через мгновение, отшатываясь назад от неожиданного нападения. Старый священник отступил с легким поклоном. С минуту он ждал, чтобы дрожь мага начала спадать.

Зубы Гримвальда ещё стучали.

– Ты мог бы предупредить меня, что собираешься заморозить, старый козел! Что за метод лечения?! Вы защищаете мое плечо от инфекции, просто заморозив его?

Жрец сделал жест, по которому два послушника с одеялом выступили вперед и обернули его вокруг мага.

– Эффект каждый раз разный, – сказал он, пожав плечами. – Для одних это тепло, для других холод. Для третьих...

– Ты должен был предупредить меня, старый барсук! – Гримвальд стянул одеяло и швырнул им в послушников. – Прочь, кровососы!

Он оглядел плечо. Рана закрылась, от неё остался лишь розовый шрам. Он попробовал пошевелить раненой рукой. Всё ещё чувствуя покалывающую боль, он вдруг обнаружил, что, не смотря на некоторое напряжение в мышцах, снова может двигать ею во все стороны.

Подошёл священник с чашей, которую подал ему один из помошников.

– Пейте, господин, – сказал он, передавая кубок магу. – Это приуменьшит боль и ускорит заживление раны. К счастью, болт не повредил кость, но все равно в течение следующих нескольких дней я нахожу целесообразным держать руку на перевязи, дабы не навредить лечению.

Гримвальд с опасением принял чашу и понюхал горячий напиток, который был внутри. Он сделал маленький глоток, чтобы затем выплюнуть его с отвращением.

– Что за отвратительный способ нейтрализовать отраву? Вы хотите унять боль в руке, заставив болеть язык? – он швырнул бокал в священника. – Прочь! Вы все, убирайтесь с глаз моих!

Священник вежливо поклонился и вышел из комнаты. Его помощники последовали за ним, пользуясь шансом уйти.

Гримвальд злобно смотрел им вслед. Он был в ярости от них и от ситуации в целом. Сама идея того, чтобы взяться за эту работу, заставляла его кровь кипеть. Но больше всего он был зол на Гадюку.

– Он был мой, – подумал он. – Он был в моих руках, и я потерял его!

Маг был более чем сердит – он был ещё и немного напуган. В течение нескольких месяцев он планировал и организовывал совершенную ловушку, старательно изучая свою жертву. Он снова и снова рассматривал район, где со временем расположится засада, и не спал столько ночей, совершенствуя свои заклинания, чтобы быть готовым к любому повороту событий.

И Гадюка бежал! Хуже того, мужчине едва не удалось убить его!

Сравнительно молодой Гримвальд, которому испольнилось всего тридцать два года, был всё ещё горяч и вспыльчив. Он рассеянно провел рукой по аккуратно подстриженным жёстким чёрным волосам, потом запустил в них пальцы, в сотый раз в уме переигрывая встречу с Гадюкой.

Возможно, стоило дождаться возвращения своего повелителя, Тенедейна. На мгновение он задумался, прежде чем отмахнуться от этой идеи. Нет! Он сделает это в одиночку – и раз и навсегда докажет, что равен Тенедейну.

Тем не менее, он был в замешательстве. Это был первый раз, когда он был покалечен объектом своего преследования. Что пошло не так?!

Конечно, он во что бы то ни стало сделает это. Он смотрел на Гадюку, как на любопытное явление для изучения, а не как на возможную угрозу. Он знал человека опасного и изобретательного, но так или иначе не считал, что мог подвергнуть себя опасности.

Он недооценил убийцу. Маг вздрогнул и напомнил себе о том, как едва не заплатил слишком высокую цену за свою ошибку.

Но он не повторит своего промаха. Он не будет снова недооценивать этого человека. Гримвальд придумает новый план, новую ловушку. На этот раз не будет никаких ошибок.

А что, если этот человек непобедим?

Он подавил подкатившее жуткое чувство. Он не будет недооценивать свою жертву снова.

Как бы теперь заманить убийцу во второй раз?

*****

– Глубокая Тень приветствует тебя, Гадюка, – произнес маленький человек, чьи светлые глаза нервно шныряли по небольшой затенённой ширме. Снаружи, за плотным занавесом, служащим дверями, главный зал таверны был наполнен звуками чавкающих посетителей.

Гадюка, отделавшись легким поклоном, сел за маленький круглый столик, на поверхности которого неровный мерцающий свет свечей высвечивал жуткие картины. Он кивнул на стул напротив, указывая человеку присоединиться к нему.

– Он давно заходил ко мне.

Маленький человек облизал губы.

– Необычное место для такого секретного разговора, – сказал он наконец. – Вы уверены, что мы можем свободно говорить здесь?

– Не беспокойтесь. Мы в безопасности. Что ворам из Теней нужно от меня?

Прежде чем ответить, мужчина во второй раз бросил недоверчивый взгляд на занавеску.

– Смерть Аркейла Рассана. Мой господин хочет положить конец росту гильдии Зассерспура.

– Он оставил мою обычную плату?

Мужчина кивнул.

– Да, здесь, – его жилистые пальцы отвязали маленький кожанный мешочек, который через стол был передан Гадюке.

Тот ловко развязал шнурок, высыпая содержимое на ладонь в кожаной перчатке. Четыре драгоценных камня различной формы, размера и цвета смотрели на него. Он поворачивал каждый, внимательно рассматривая их, прежде чем кивнуть.

– Один момент до нашего заключения сделки, – сказал маленький человек.– Мой господин заявил, что хочет, чтобы операция прошла тайно – он не желает, чтобы кто-то знал, кто или почему убил Аркейла, и он настаивает на этом.

– Действительно. Больше ничего?

Маленький человек покачал головой.

– Ещё одна вещь прежде чем я уйду. Глубокая Тень заставил меня запомнить эту фразу: «Стены, земля, ночь и все мёртвые».

– И это все?

Человек пожал плечами.

– Всё, что он заставил меня запомнить. Я не знаю, что бы это значило, но он был уверен, что Вы поймете.

Прежде чем умереть, маленький человек дёрнулся, и когда жизнь утекла из его глаз, на его лице так и осталось удивлённое выражение. Гадюка осторожно усадил его тело обратно на стул, чтобы со стороны казалось, будто бы он упал от усталости или был очень пьян.

Через минуту убийца покинул комнатку и ушёл прочь.

Итак, Глубокая Тень хотел, чтобы Аркейл был мёртв. Как замечательно. Его желания совпадали с собственными желаниями убийцы. Он усмехнулся про себя. Всегда было только лучше, когда ему ещё и платили за то, что он сделал бы и даром.

*****

– Прошу меня извинить, господин Этос…

Этос проснулся и тут же вскочил на ноги, а кинжал тотчас оказался в его руке.

Если старый джентельмен, стоящий в дверях, и был удивлён или встревожен быстротой реакции Этоса, то не показал этого.

– Я прошу прощения за беспокойство, господин Этос, – повторил он гладко, – но господин Гадюка желает видеть Вас в восьмиугольной палате.

– Кто вы? – с подозрением потребовал Этос, делая шаг назад. Он не слышал, как дверь в его комнату отворилась и, безусловно, никогда не видел этого человека раньше. – Откуда Вы меня знаете?

Старик покачал головой.

– Я вижу, Гадюка не упоминал Вам обо мне. Обычно он делает это в начале процесса обучения. Я Энтрус, прежде всего личный слуга господина Гадюки. Большинство других учеников знакомы со мной, поскольку я часто служу им. Без сомнения, со временем то же самое будет справедливо и в отношении Вас, молодой господин.

Глаза Этоса сузились, и он сделал ещё один шаг назад.

– Что вы имеете ввиду? Что за восьмиугольные палаты? Какие другие ученики?

– О, друг мой, – произнес мужчина, лукаво выгнув бровь. – Ты один из последних прибывших, не так ли?

– Я тренируюсь здесь уже на протяжении семи лет.

Мужчина, казалось, был удивлён.

– Позднее, чем я думал. Вы должны быть очень перспективным, раз он решил вывести Вас из изоляции так скоро.

Этос переместился назад, ошеломлённый нахлынувшим потоком информации, однако смысл слов человека начал доходить до него. «Могло ли это быть правдой?» – подумал он в шоке. – «Я не один? Есть и другие? Я был здесь один в течение семи лет и не видел никого. Это должно быть какой – то трюк!». Он посмотрел на старика, так неожиданно появившегося в его комнате. Но тогда кто это?

Человек тихонько кашлянул.

– Действительно, господин Этос, мы не должны заставлять ждать господина Гадюку, вы не находите?

Мгновение Этос стоял, как замороженный, затем медленно выпрямился и спрятал кинжал.

– Отлично, – сказал он, принимая решение. – Веди.

Слуга кивнул, развернулся и, не оглядываясь, направился к двери, ведущей в коридор.

Этос задержался лишь на миг, а затем последовал за ним. Всего мгновение, как слова незнакомца перевернули весь мир Этоса. Он был не один? Здесь были и другие?

Мужчина представился как Энтрус, и юноша успел рассмотреть одежду и оценить его появление так, как учили. Слуга был одет в шелка восточной моды, в которой Этос не очень-то разбирался. Одежда сидела на нём так, что не сковывала движений. Сам человек ходил совершенно прямо, чеканным шагом, очень энергичным для его возраста. Он был чисто выбрит, абсолютно седые волосы аккуратно подстрижены, и казалось, что в его молодости их цвет был таким же. У слуги были серые глаза, плотно сжатые губы и покрытое морщинами лицо, на котором читалось выражение неколебимого спокойствия.

Этос ожидал, что мужчина поведет его вниз, к тем помещениям дома Гадюки, на которых было запрещено находиться, но к его удивлению, путь их вел наверх, к залам, которые он хорошо знал.

Наконец Этос заговорил.

– Есть ли другие...ученики в этом месте? Молодые люди, как я, что обучаются?

Слуга отвесил поклон.

– О да, господин. Не много, и слово «молодой» является скорее относительным, но есть и ругие.

В голове Этоса роилась куча вопросов.

– Я увижу их?

– В свое время, возможно. Обучение очень индивидуально. Некоторые всё ещё находятся на стадии изоляции, а некоторые продвинулись уже далеко и больше не считаются простыми учениками.

Этос задумался над этим.

– Звучит так, будто их здесь много. Почему я никогда их не видел?

Слуга покачал головой.

– На самом деле их не очень много. Около тридцати. Новые приходят вместо тех, что умерли при подготовке, так что их число никогда не бывает постоянным. И, естественно, Гадюка приказал, чтобы у Вас не было никаких контактов во время изоляции. Ни один ученик не смеет ослушиваться его приказа.

Этос принял это к сведению.

– Почему же я не замечал никаких признаков того, что есть другие?

– Те, что давно вышли из изоляции, достаточно хорошо обучены, чтобы суметь скрыть своё присутствие. И, разумеется, те, что находятся в изоляции не знают о присутствии других людей. Кроме того, огромные размеры дома Гадюки позволяют ученикам не сталкиваться друг с другом.

– Они знают о моем присутствии? Они...наблюдали за мной?

– Некоторые из них. Вполне возможно, один из них следит за тобой прямо сейчас.

Этос осмотрелся и взглянул на безликие стены коридора. Казалось, там не так много мест, в которых мог спрятаться наблюдатель, но неприятный холодок так и полз по спине. Всё это время он никогда не чувствовал скрытых глаз.

– Вот там, сэр, – сказал Энтрус, указывая на что-то. Юноша с удивлением посмотрел на только что замеченную дверь.

– Это восьмиугольные палаты? – спросил он, проходя мимо старика к открытой двери. Он знал это место как комнату обучения. – Она имееет шесть стен, а не восемь. И я думаю, это комната обучения.

– Это… – сзади послышался холодный и четкий голос Гадюки.

Этос развернулся и увидел Гадюку, стоящего на том самом месте, где секунду назад был слуга. Волосы мастера-убийцы были в белой краске, и намного короче, чем на самом деле, а на лице, в основном вокруг глаз и щёк, лежали следы грима.

– Где?.. – начал Этос, как внезапно понял, что произошло.

– … маскировка, – как ни в чем не бывало ответил на вопрос Гадюка. – Сегодня мы будем над этим работать.

Этос закрыл рот.

– Замаскироваться? Но как?

– Замаскироваться – не значит просто намазаться гримом, – продолжал Гадюка, пропустив вопрос Этоса мимо ушей. – Это искусство, оно должно стать частью личности. Ты не остановишься и будешь играть её, пока я не скажу: «ложная личность». То есть, эта личность должна быть абсолютно реальной во всех отношениях и стать частью тебя.

Этос прищёлкнул зубами и внимательно слушал.

– Помимо грима и костюма существует пять моментов, необходимых для маскировки. Они помогают, но это лишь инструменты.

– Пять положений: движения глаз, движения головы, походка, манера речи и характер жестов, либо отсутствие таковых.

Гадюка посмотрел на Этоса жёстким оценивающим взглядом.

– Рассмотрим на примере. Вступая в контакт с одним из главных слуг Гадюки, на что ты обратил внимание, касательно этих пяти пунктов?

Вспоминая, Этос задумался.

– У Вас был другой голос, – решился он сказать. – То, как вы...

– Каким был мой голос?

Этос остановился, обдумывая.

– Он был менее ясным. Это был голос старика, хотя он не был надтреснутым, поэтому я не уверен в том, почему мне так показалось...Это потому, как Вы и сказали – важны не только переходы, но и манеры...Тон был очень формальным и достойным, внушающим уважение.

Этос выстрелил в него взглядом.

– В Вашем настоящем голосе нет места уважению, только контроль.

– Верно. И твои замечания довольно неплохи для первого раза. Продолжай.

Этос собрался с мыслями.

– Вы шли подавленно, но не медленно – помнится, я задумался об этом.

– Опиши походку более точно.

– Это была походка человека, ответственного, заботящегося о музее, заполненного бесценными артефактами. А человека, который с удовольствием выполняет свою работу, Вы сыграли блестяще, и опять же вкладывали определенное уважение в прогулку – на этот раз для окружения. Было что-то от ходьбы старого человека, а не от усталости или немощности.

– Ты очень проницателен. Продолжай.

– Давайте приглядимся...Почти не было видно рук, как и жестов рук.

– Не было жестов, – Гадюка кивнул. – Запомни, что отсутствие движений как нельзя лучше характеризует личность.

Этос подумал.

– Вы держали руки вдоль тела, потому что считали, будто они должны быть там. Такая поза была не очень удобной для Вас, но она была выбрана, чтобы справляться с дискомфортом.

– Именно так. Продолжай.

– Дайте подумать, – сказал Этос. – Повелительные движения. Их было очень мало, Вы держались их, без надменности. Здесь было так же, как и с руками, и я думаю, что это проистекало из тех же чувств.

– Хорошо. Важно сделать так, чтобы эти пять моментов были взаимосвязаны друг с другом, и они часто создаются из общей причины, что и другие. Продолжай.

Этос кивнул.

– Последнее. Не было движений глаз, и я не знаю, что бы это значило. Когда Вы сказали: «Господин Гадюка», то взгляд выражал скорее всего страх, а впрочем, вы всё так же глядели тем уверенным, начальствующим взглядом, будто несли неустанное бдение над домом.

– Слишком разукрашенное описание, но по существу верное.

Прошло около минуты, а Этос все собирался с духом. Наконец он осмелился задать вопрос, который беспокоил его всё это время.

– Есть...есть ли другие здесь? В этом месте? – спросил он нерешительно, взвешия степень секретности этой информации.

К его облегчению, Гадюка ни надулся, ни ухмыльнулся.

– Ты поднимаешь один немаловажный вопрос. Замаскировавшись, ты заглядываешь в душу человека, которого собираешься дурачить, и стараешься усыпить его бдительность. Это будет отвлекать его, и скорее всего, он не станет всматриваться в маскировку.

«И это совсем не ответ на его вопрос», – про себя подумал Этос.

*****

Согнувшись, маг подался вперед, чтобы рассмотреть стену.

Он был молодым, недавно закончившим обучение, с по-юношески бритым лицом и умными карими глазами, и при этом экспертом в своей области – настоящая находка. Он как нельзя лучше подходил для подобного рода работы. Его пальцы ласкали шероховатую поверхность, изучая каждую трещинку, каждую щелочку. Тонким чародейством он сплел заклинание, не требующее слов, чтобы придать ему форму, одним лишь мановение руки.

Рядом с ним находились четверо телохранителей из отряда Энтрери, и каждый из них был одет в обычную одежду. Они стояли на переполненном рынке, заняв весьма выгодную позицию, чтобы не пропускать случайных прохожих, и предоставить магу необходимую территорию. Большинство из них стояло с отсутствующим взглядом.

Через несколько минут маг выпрямился с нахмуренным и озабоченным лицом. Он взглянул на Аркейла и, нетерпеливо поглаживая подбородок, кивнул. Мужчина хотел было уже что-то сказать, но тот быстрым движением заставил его замолчать.

Окружая, люди Энтрери направились к ним. Отряд рассредоточился так, чтобы предоставить группе хороший обзор, но оставаясь достаточно близко, чтобы успеть защитить в случае чего. Вскоре они полностью скрылись из поля зрения. Маг приноровился к шагу Аркейла. Только когда они отошли подальше от стены, смешавшись с толпой, Аркейл подал знак, чтобы тот говорил.

– Ну что? – спросил он, буравя взглядом молодого мага.

– Затруднительно, – ответил тот, – Это потребует уйму времени и денег, и даже с этим я не могу гарантировать успех. Межплановые ворота почти невозможно создать, даже не ограничивая себя во времени, но так как ворота уже существуют, всё, что нужно сделать, это найти способ отрыть их.

Он предупреждающе посмотрел на Аркейла.

– Я не хочу сказать, что это будет легко. Вполне возможно, это займет несколько месяцев, чтобы найти путь и открыть его. И, конечно же, стоимость. Но это вполне возможно.

– Мы видели, как управлять порталом, – заявил Аркейл.

– Даже так. Если у нас будет кольцо с точно такой же магией, то проблема решена. В самом деле, я не думаю, что тогда вам понадобится моя помощь. Но у вас все же нет кольца, поэтому мы должны найти другой путь.

Он задумчиво посмотрел на Аркейла.

– Есть возможность достать точно такое кольцо?

Аркейл покачал головой.

– Крайне маловероятно.

Маг вздохнул.

– Тогда мы должны всё делать собственными руками. И, как я уже сказал, это будет недёшево.

– Не беспокойтесь о расходах. Мы хорошо заплатим.

Маг кивнул.

– Это замечательно. Я приступаю немедленно.

Он задумался.

– Вы знаете, – сказал он, высказывая свои мысли вслух, – было бы намного проще, если бы вы выяснили, что именно лежит по ту сторону врат. Тогда бы мы могли сразу приступить к погоне, открыть наш собственный портал и не нужно было бы беспокоиться об открытии того, что уже есть.

– Боюсь, что такой возможности у нас нет, – сказал Аркейл.

Маг покачал головой.

– Позвольте мне судить об этом. Может быть, есть способ... Но так или иначе, нужно с чего-то начать.

Он взглянул на Аркейла.

– Когда вы хотите, чтоб я начинал?

– Сейчас.

*****

Вдруг послышался потрескивающий звук открывающегося портала, ночной прохладный ветер Зазерспуна повеял на Этоса и принёс с собой сладкий запах лилии, которая рассцветает там в это время года.

Гадюка посмотрел на него, затем шагнул в портал. Этос последовал за ним, и портал закрылся.

Сегодня было немного холодно, но это обсоятельство не создавало никаких помех. Луна была полной, освещая своим серебристым светом тёмные, пустынные улицы. Тонкие, длинные туманные облака плавали в высоком небе, и ветер мягко шептал что-то ночному городу.

Этос бросился вслед за стремительно вылетевшей фигурой Гадюки. Мастер-убийца был невероятно быстр и трудно было за ним уследить, казалось, что он почти растворяется в небольших лёгких тенях.

Менее обученный человек, вероятно, никогда бы не заметил своей смерти, даже если бы и смотрел куда надо. Даже Этос делал это с трудом, но умудрился сохранить темп.

Вдвоем они молча скользили в тенях, прокладывая свой путь через спящий город. В это время улицы были почти пустыми. Встречались только случайные пьяницы, шаткой походкой выходившие из таверны, или парочка гвардейцев, чьей обязанностью было следить за городом, чем они и занимались в этот час.

Заметив тощих лошадей, тянущих повозку с овощами и движущихся в направлении рынка, они затаились в затенённых дверях. Сонный фермер, сидевший в ней, ни разу не посмотрел наверх.

Сердце Этоса бешено стучало. Час назад Гадюка появился в дверях его комнаты и заявил, что сегодня они пойдут на задание.

– Сегодня ты заберёшь свою первую жизнь, – объявил убийца и приказал ему одеться и вооружиться.

Этос почувствовал, как холодные тиски сжали его сердце, и холод пробежал по спине. «Забрать жизнь». Сегодня впервые Этосу было предложено убить.

Конечно, он знал, что это время когда-нибудь придёт. Сейчас он проходил подготовку в качестве убийцы и в конце концов, убийство людей будет его работой. Но до сих пор всё это было лишь игрой с манекенами. Сегодня вечером произойдёт реальное событие. Он был вызван положить конец чьей-то жизни – незнакомца, которого прежде никогда встречал, который не сделал ему ничего плохого.

Он не был уверен, как будет реагировать. Но ничего не сказал и просто шёл за Гадюкой дальше в город.

Когда они оказались на месте, Этосу стало интересно, он захотел узнать свою жертву. Гадюка ничего ему не ответил. Ею мог оказаться кто угодно, от мелкого воришки до торговца, князя или благородного человека. Единственным условием было то, что кто-то готов был готов заплатить за его устранение. Ею мог оказаться и мужчина, и женщина, и молодой, и старый. Ею мог оказаться даже ребёнок. Этосу показалось, будто он побледнел. Он горячо надеялся, чтобы это не оказалось так.

Они вышли из нижней части города, здесь дома были лучше, а улицы чистыми и освещёнными, как и должно быть в цивилизованном месте.

Этот район патрулировался немного лучше, но стражей было мало, так что их легко можно было обойти, чтобы избежать неприятностей.

«К счастью для стражей,» – про себя подумал Этос. Гадюка расправился бы с любым, кто попытался бы встать у них на пути.

Когда они прошли через боковые переулки и направились в сторону одной из хорошо освещённых главных улиц, Гадюка вдруг изменил курс, дошёл до стены и взобрался по ней на крышу. Ни секунды не колеблясь, Этос уже перепрыгивал вместе с ним с крыши на крышу, под серебристым светом луны, тихо, словно призрак.

Через несколько минут они снова вышли на улицу.

Безусловно, это была самая лучшая часть города. Здесь, чередуясь с маленькими парками и садами с экзотическими тропическими растениями, расположились дворцы, принадлежащие одним из самых богатых зазесспурианцев. Большинство из них было окружено стенами, на которых находились хорошо вооружённые и одетые в лёгкие кольчуги охранники.

Гадюка прокрался вдоль тропинки, направляясь к одной из стен. Она была низкой, всего около четырнадцати футов высотой, и сделанной из гладкого камня. Наверху выступая из неё, торчали осколки стекла, создавая преграду любому, кто пытался бы взобраться на неё.

Он через плечо глянул на Этоса и подал ему знак.

Этос бросился к стене и, развернувшись, сцепил руки в замок. Гадюка прыгнул, используя руки Этоса в качестве трамплина, и оказался на вершине стены.

Он постоял там, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, а затем исчез из виду.

Теперь пришла пора действовать Этосу. Можно было забраться по стене, так как он разглядел небольшие трещины и щели. Для этого их было более чем достаточно.

Но наверху его цепкие пальцы ожидала небольшая сложность в виде выпирающих стёкол, до которых он старался не дотрагиваться.

Юноша оказался на внешней стене очень большого дворца и пристально посмотрел вниз. Вокруг дома была и вторая, намного более высокая стена, на вершине которой Этос мог видеть факелы, указывающие на то, что территория патрулируется личным составом гвардейцев. Между внутренней и внешней стенами раскинулся экзотический сад, в котором росли высокие деревья, низко раскинувшие свои ветви, благоухали красивые цветы и всякие плоды. Этос не видел никаких признаков Гадюки. Очевидно, убийца скрылся где-то в листьях.

Юноша выгадал момент, чтобы разглядеть сад. Он выглядел диким и запущеным, однако же повсюду бежали аккуратно расчищенные тропинки. Откуда-то слева доносилось журчание фонтана, скрытого плотной листвой. А справа послышался звук чьего-то движения.

Этос прислушался. Резкий треск веток, тяжелая походка. Определенно не Гадюка. Наверное, какие-то заморские звери, которых выпускали на ночь, чтобы ловить нарушителей. Юноша находился примерно в двадцати ярдах левее и с подветренной стороны, так что пока не видел для себя угрозы.

Он спрыгнул, приземлившись на клумбы с сырой землёй и осмотрел всё вокруг, но не нашёл никаких следов Гадюки. Впрочем, это не имело значения, он прекрасно знал, что убийца направится к внутренней стене, если уже не достиг ее.

Этос стремительно крался вперед, протискиваясь через деревья и густую листву. Ветки свисали на его пути, а узловатые корни, выпирающие из земли и скрытые темнотой, цеплялись за ноги. Но Этос обошел препятствия на одном дыхании, как будто знал это место с рождения.

Прислушиваясь, он остановился на поляне, озаряемой луной. Ветер немного переменился и перестал быть помощником. Если крадущееся существо обладало острым обонянием, то давно учуяло его запах.

Шорох приближался, и Этос услышал низкое рычание. Существо учуяло его. Юноша вытащил свой короткий клинок и помчался прочь.

Секунду спустя он чуть было не потерял почву под ногами. Он дернул головой, едва не споткнувшись о тело убитого зверя, неподвижно лежащее в неверном свете.

Это был белый тигр весом около пятисот фунтов. Этос никогда не видел их воочию, но читал о них. От обычных тигров они отличались главным образом размерами – были крупнее – и свирепостью, а также белой шерстью и красными глазами. Это была самка. Она была мертва и в беззвучной ярости скаля клыки, уставилась стеклянными глазами на луну. Зияющие раны в горле были точны, они чуть было не отделили гигантскую голову от туловища. Вне всякого сомнения, Гадюка повстречался с нею несколько минут назад и прикончил.

Снова послышались шаги большого зверя, и это вывело Этоса из задумчивости. Вероятно, другие твари учуяли кровь и шли на её запах.

Этос развернулся и побежал. Менее чем через десять шагов он очутился на краю сада.

До стены оставалось не больше десяти ярдов, когда сзади послышался яростный рёв. Другой зверь обнаружил мёртвое тело своего собрата. Рёв продолжался, он слышал его сквозь заросли сада.

Не оглядываясь назад, Этос кинулся к стене и, добежав, прыгнул на неё.

По инерции он поднимался наверх, цепляясь пальцами за малейший выступ. Юноша почувствовал под собой сотрясший стену удар второго тигра, который, с рёвом нацелился на ноги Этоса.

Он ощущал горячее зловонное дыхание зверя, чьи челюсти, истекая слюной, хотели сомкнуться на его правой ноге, которую Этос быстро отвел вверх и в сторону. Гигантские челюсти захлопнулись менее чем в трех дюймах от подошвы.

Тварь процарапала когтями по стене и с досадным рёвом сползла к её основанию. Но тотчас прыгнула снова.

На этот раз Этос был на несколько футов выше и челюсти пролетели далеко от него. Как и прежде тигр соскользнул вниз.

Разъяренный, он носился кругами, злобно глядя и гневно рыча.

Продолжая подниматься, Этос даже не оглянулся. Хорошо, что внутренняя стена была не такой ровной, как внешняя, он быстро взбирался по ней.

Вдруг над верхним краем показался яркий свет факела, и Этос увидел лицо человека, всматривающегося вниз. Должно быть, одного из гвардейцев насторожило рычание тигра.

Этос прижался к стене, прячась под небольшой навес. До верха оставалось ещё десять – двенадцать ярдов. Если охранник заметит его, то он не успеет подняться и обезвредить его до того, как тот успеет что-либо предпринять. А выстрел из лука быстро расправится с ним. Гвардейцу не нужно было целиться. Если Этос слетит со стены, то обязательно что-нибудь себе да сломает. А ожидающий внизу тигр быстро перекусит ему...

Глаза человека сощурились, он всматривался вниз, в темноту. Однако то, что гвардейцы всюду носили с собой факелы, было на руку Этосу. Помимо того, что свет от факела выдавал местоположение человека, он ещё и слепил его в темноте. Вероятно, он не мог видеть за пределами освещённого круга, зато Этос видел его очень хорошо.

Человек покосился в темноту и пробормотал проклятие.

– Заткнись, глупое животное! – Крикнул он вниз. – Если хозяин проснется из-за вас, вы все живо превратитесь в ковер.

Тигр продолжал яростно рычать.

– Глупое существо, – пробормотал гвардеец. Он покачал головой и уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг издал странный звук.

Этос услышал звук стали, проходящей сквозь плоть, и тело гвардейца, переброшенное через край стены, полетело вниз и пронеслось мимо Этоса. Высвечивая всё на своем пути, вслед за владельцем полетел и упал на землю факел.

– Ты идешь? – поинтересовался Гадюка. – Ночь скоро закончится.

Этос добрался до верха и, перелезши через край, посмотрел вниз. Едва ударившись о землю, факел погас, так что ничего не было видно. Однако и рева тигра не было слышно. Этос решил, что тот был занят поеданием трупа гвардейца.

Он повернулся к Гадюке.

– Почему? Он бы ушёл. Почему Вы его убили?

– Он бы заметил нас, – спокойно ответил Гадюка и двинулся дальше.

Этос последовал за ним.

Судя по всему, внутренняя стена являлась внешней стеной дома и не было никакого внутреннего двора, как вначале показалось Этосу. Вместо этого над над центром сооружения висала крыша, находясь на несколько футов выше стены.

Гадюка направился к открытой двери, ведущей в дом. Около неё расположился сторожевой пост, освещённый факелами и потрескивающим пламенем камина.

На столе в крови валялись игральные карты, а второй гвардеец развалился на одном из стульев со свесившейся набок головой и зияющей в горле кровавой раной. Гадюка уже был здесь.

Не останавливаясь, он повел Этоса через вторую дверь в тёмный зал. Они прошли по нему до конца и вышли к лестнице.

Бесшумно спустившись вниз, убийцы оказались на втором этаже, где было несколько деревянных дверей с вырезанными витиеватыми узорами, а через каждые десять футов со стен мягко светили масляные лампы. Через двадцать футов коридор пересекался с другим. Гадюка свернул налево.

Тут Гадюка остановился перед массивными деревянными дверями, находящимися в конце второго зала. Он бегло осмотрел их, затем повернулся к Этосу.

– Они заперты. Отопри их. Можешь не торопиться.

Этос присел, со всех сторон рассматривая дверные ручки, как его учили, проверяя их на скрытые механизмы, что могли бы выдать ловушку. Не найдя их, он потянулся к своим отмычкам, выбрал одну из них и вернулся к дверному замку, чтобы выполнить задание.

Через минуту юноша закончил, убрал инструменты обратно в карман и кивнул Гадюке.

Тот открыл дверь и быстро прошёл в зал. Этос, прикрыв за собой двери, пошёл следом.

За ними оказалась прекрасно обставленная комната, в левой части которой на большом столе из красного дерева горела лампа. У дальней стены под балдахином с рюшечками находилась кровать. Пол устилали толстые восточные ковры, а на стенах висели красивые картины.

Худой пожилой мужчина с чёрной бородой глубокой ночью работал за столом, что-то записывая. Когда они зашли, он насторожился и, оторвавшись от записей, посмотрел на них.

– Кто вы? – спросил мужчина, а его рука потянулась к заряженному и готовому к стрельбе арбалету, лежащему на столе.

Гадюка добрался до него быстрее и, схватив мужчину за руку, сильно ударил. Тот вскрикнул и упал в кресло. В следующую секунду один из кинжалов убийцы сидел у него в горле. Затем Гадюка нежно вытащил его и убрал обратно в ножны.

– Сиди на месте и чтобы тихо.

Этос полностью проигнорировал человека, сосредоточившись на изучении комнаты, в которой больше никого не было. Довольный, он подошел к ним.

– Это знак, – обратился Гадюка к Этосу. – Прикончи его.

Мужчина перевел взгляд на Этоса, и в его широко раскрытых глазах стояла мольба.

– Что...Я не...Кто вы такие? Что вам от меня нужно?

Его лицо выражало беспомощное недоумение. Этос почувствовал, как желудок сжал спазм.

Он взял в руки короткий меч. Один удар в сердце, и человек мёртв. Быстро и сравнительно безболезненно.

– Пожалуйста, – молил старик. – У меня есть дети...Пожалуйста! Пожалуйста!

Этос чувствовал, как дрожит его рука. Он опустил её.

– Заткни его лепет, – снова приказал Гадюка.

Этос посмотрел на него.

– Я...Я не могу!

– Можешь! – надавил Гадюка. – Бей!

Нижняя губа Этоса дрожала

– Я не могу. И... Я не буду! – он чувствовал головокружение от страха. Никогда в своей жизни он не осмелился бы ослушаться Гадюку и выпрямился в ожидании смерти.

Убийца мрачно улыбался.

– Это раз. Запомни, у тебя только две попытки. Наказание за непослушание – смерть.

– Пожалуйста! – умолял старик, повторяя это слово, словно оно было молитвой. – Пожалуйста!

– Я не могу, – сказал Этос, уставившись в пол, а его желудок сжался ещё раз. – Я не могу.

– Я вижу, – понял Гадюка. Он вытянул руку, небрежно ударив Этоса по затылку эфесом клинка. – Посмотрим, как долго это продлится.

*****

Крики были истошными, они звенели в ушах Этоса. Этот человек всегда будет гореть в его памяти.

Он умолял, взывал к милости смерти сотни раз. Убийца сохранил ему язык, чтобы Этос в полной мере мог «насладиться» его воплями.

Гадюка был машиной, которая работала неустанно, не обращая внимания на мольбы человека. Он был беспощаден.

Этос отвернулся и его уже не впервый раз стошнило. Однако желчь к этому времени закончилась, так что присев на пол, он обнаружил, что его пустой желудок просто вздымается от сокращений.

Он был заперт в маленькой комнатке, три фута в длину, три фута в ширину и всего в четыре фута до потолка, которая позволяла только стоять. Перед ним висело толстое прозрачное стекло, а за ним на полу лежал человек, которого Гадюка методично пытал.

Он медленно убивал человека, которого ранее отказался убить Этос – из наивного чувства милосердия. Они занимались этим уже в течение многих часов. Мужчина, до сих пор был жив и вопил, хотя в нём едва можно было разглядеть человека. Крошечные отверстия в нижней части стекла позволяли Этосу слышать каждое произносимое слово.

Заметив, что Этос отвернулся, Гадюка на мгновение остановился.

– Смотри, – приказал он. – Лицом ко мне!

Этос устремил взгляд сквозь стекло на ужасную работу, которую выполнял убийца.

– Это твоя работа! – проорал он. – Смотри!

И продолжил.

Постепенно крики перешли в стоны. Мольбы превратились в шёпот. Наконец Гадюка отвлёкся от своего занятия, напирая на Этоса через стекло.

– Этот человек умрёт через три дня. И в этом твоя вина. Это та милость, которой ты наградил его.

– Нет, – простонал Этос.

– Да, – сказал Гадюка. – Он будет испытывать жуткую боль. Готов ли ты убить его теперь? Положишь ли ты конец его страданиям?

– Да! – воскликнул Этос. – Пожалуйста! Я убью его! Позвольте мне убить его!

Гадюка отрицательно покачал головой.

– Я так не думаю. Ты уже принял решение. Теперь ты будешь наблюдателем. Ты будешь смотреть, как этот человек умирает.

Этос медленно сполз вниз по стене. Его голова безвольно висела на плечах, а из глаз текли слезы – уже в течение долгого времени.

– Почему?

Гадюка покачал головой.

– Следует признать, что этот человек не заслуживал того, чтобы умереть такой ужасной смертью. Это твоя заслуга. Тем не менее, он заслуживал того, чтобы умереть. Все они заслуживают этого. Я бы никогда не убил человека, который не сделал ничего плохого.

– Как и моего отца? – воскликнул Этос, он был слишком потрясён болью и яростью, и ему было всё равно, какие будут последствия.

– Твой отец, – произнёс Гадюка, – безусловно, заслуживает смерти. Но ты ведь никогда не знал, кто твой настоящий отец. Ты говоришь о том человеке, который нашёл тебя, не так ли?

Этос отвернулся, не желая доставлять Гадюке удовольствие своим ответом.

– Конечно, ты не знаешь. Позволь мне рассказать тебе. Он пришел в Зазасспур, чтобы продать тебя.

– Это неправда! – сказал Этос спокойно. – Это неправда!

– Это правда. Если бы это было бы не так, почему же твоя приёмная мать никогда не искала тебя?

Этос снова отвернулся, пряча лицо в руках.

– Я вас не слышу.

– Тогда послушай вот что, Этос, – в голосе Гадюки прозвучала сталь .– Это реальный мир, а реальный мир полон боли. Жизнь – это боль, Этос.

Он посмотрел назад на человека.

– Смерть награда, а не наказание. Помни это, Этос.

Плача, Этос упал. Он был здесь ещё очень долго, с самого утра продолжая громко и отчетливо слышать стоны человека в соседней комнате.

Он чувствовал отвращение, отвращение и ужас. Ощущал угнетающее чувство одиночества. Но острее всего была глубокая боль от предательства.

Как бы Этос ни ненавидел, как бы не боялся его, Гадюка представлялся Этосу отцом. В конце концов, он обучил его.

Впрочем, теперь ему казалось, будто Гадюка уничтожил в нём всё человеческое и смеялся от того, как проделал это.

Глава 15

Отряд Энтрери

Это была ночь криков.

Из двух отрядов, посланных для захвата Этоса, только один воин пережил эту схватку. Единственный выживший лежал среди павших как мёртвый, пока не прибыло подкрепление сил Сета. Солдат был трусом и предателем.

Или, возможно, размышляла Некисет, наблюдая, как он корчился и стонал от горячего поцелуя углей, мужчина сказал ей правду, когда утверждал, что был избит и потерял сознание, а в себя пришёл только после. Для неё не имело значения, был ли человек трусом или нет. Она всё равно наслаждалась бы его криками и мольбами о жалости. Его смерть послужит примером другим. Он провалил задание, и его неудачу не потерпят.

Однако, как ни было ей приятно наблюдать за наказанием, Некисет была недовольна, поскольку не забыла, что означала эта пытка неудачливого солдата – задание было провалено и снова один из избранных для вечного служения Сету смог ускользнуть от них. Ходкамсет будет недоволен, и даже Некисет побледнела при мысли о его гневе.

Тот, кто помешал им, прибыв в разгар схватки и напав на силы Сета сзади, был Ночным Охотником. Будь проклят этот настырный мальчишка! Если бы не его вмешательство, избранная жертва была бы у них в руках! Но кто мог предсказать его внезапное появление в такой важный момент или его свирепую защиту этого Этоса?

Шагая в задумчивости по залам, она предоставляла последние часы жизни умирающего мужчины. Да, было очевидно, что Ночной Охотник должен быть устранен. Он был неизвестной величиной и в будущем не участвовал ни в каких её планах.

Но реальной проблемой был Этос. Как теперь снова можно его завлечь? Прямые попытки заманить его в ловушку и поймать дважды провалились и теперь он будет осторожен более чем когда-либо. Не было никакого способа определить, где и когда он появится снова.

Внезапно в голову жрице пришла идея. Она обдумывала её, выискивая недостатки в формирующемся плане. Когда же Некисет удостоверилась, что всё сработает, то набралась мужества. Ходкамсет сегодня был не в настроении, и будет мудрее не вставать у него на пути, чтобы не стать объектом для его недовольства. Но всё же время было существенным фактором.

Собираясь с духом перед тем как войти, она подошла к покоям верховного жреца.

– Да? – спросил он, когда она постучала, и тон его голоса ясно говорил о недовольстве тем, что его потревожили.

Женщина вздохнула и смело открыла дверь.

Жрец стоял на возвышении с церемониальным кинжалом в одной руке. Он выглядел так, словно испытывал сильное желание использовать его на Некисет.

– Ты помешала моим размышлениям, женщина, – рявкнул он, и огонь тлел в его глазах. – Ты что, не видишь, что я провожу ритуал?

На алтаре перед ним, привязанная за руки и ноги, лежала молодая женщина, едва ли не девочка. Ужас и смирение были в её глазах. Без сомнения, рабыня, выбранная для ритуальной жертвы, чтобы высший жрец смог связаться с Сетом. Надежда вспыхнула в её бледно-голубых глазах, когда она увидела Некисет. Но жрица едва ответила на её взгляд. Что ей эта рабыня, назначенная в жертву? У неё были более неотложные дела.

– Мы идём к цели не с той стороны, – сказала жрица, стараясь не вздрогнуть перед пристальным взглядом Ходкамсета.

– Какой цели? – проворчал он.

– Нашей миссии здесь. Поймать избранного.

Его глаза сузились.

– И как же?

Она проигнорировала угрозу в его взгляде и продолжила:

– Мы ищем этого человека со свирепостью и прямотой зверей.

Ходкамсет нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы мы сделали по-другому? – Спросил он. Голос его был сдержанным, но в глазах таилась угроза.

– Да, – ответила она смело. – Если мы продолжим действовать так же, то в конечном счете будем арестованы городской стражей. Это чудо, что мы до сих пор не навлекли на себя их немилость. А если это случится, наша задача станет ещё более сложной, если вообще выполнимой.

Щёки жреца вспыхнули от гнева.

– Мы были осторожны! – запротестовал он.

Она покачала головой.

– Недостаточно осторожны. И мы всё ещё должны поймать избранного. Я думаю, настало время рассмотреть новый план поимки.

– Какой?

Она вздохнула.

– Тот, кого мы ищем, – убийца с высокой репутацией. Преступный мир здесь должен иметь какие-нибудь сведения о нём. И выгода не только в этом. Союз с местными преступниками не только обеспечит нам новые пути поиска, но без сомнения, будет иметь большое значение для защиты нас от гнева города. Я думаю, что мы можем прийти к некоторому выгодному сотрудничеству с ними.

Жрец около минуты раздумывал над этим предложением.

– И как ты предполагаешь связаться с ними? – Спросил он наконец. Вопрос был задан всё ещё гневным тоном, в котором, однако, уже было и немало интереса.

Внешне Некисет осталась безразличной, но мысленно вздохнула с облегчением. Жрец всё же собирался последовать её совету.

Она снова вздохнула и продолжила, обрисовывая в общих чертах свой план.

* * * * *

В этот день рынки и улицы каждого квартала города были переполнены тысячами людей из всех слоёв общества.

Частично из-за многочисленных толп, бродящих по улицам, но в большей степени из-за пёстро разрисованных костюмов, которые многие из них носили в начале дня, Этос решил, что это своего рода праздник. Обычно ему бы было любопытно, что это был за праздник, и почему и как его будут праздновать, но сегодня его вообще мало что могло заинтересовать.

После того, что случилось этой ночью в аллее между ним и Джитиндером, он чувствовал сильную душевную боль, и твёрдо решил поговорить с Артемис. Но после трёх дней, проведенных в своей стеклянной тюрьме, слушая стоны умирающих людей, он знал, что шел по краю здравомыслия, рискованно близко к безумию. В его сердце была боль, а на душе – тяжесть.

Всё же для него оставалась ещё одна надежда. Он должен её увидеть. Она была его единственным светом, его единственной надеждой на спасение. И жажда поговорить с ней была столь сильна, что стала практически физической потребностью.

Однако, прежде чем поговорить с Артемис, он должен найти её, и это была нелёгкая задача. Её негде было искать, хотя он искал в местах, где она бывала, в местах, куда она брала его.

Так как день прошел безуспешно, поиск начал оборачиваться сказочной задачей. Более того, однажды в толпе он заметил девушку, которая со спины или со стороны выглядела как она, и только чтобы выяснить, что это было не так, он приблизился к ней. Пока день медленно проходил, ему казалось всё более и более вероятным, что Артемис сознательно скрывалась от него, избегая тех мест, где он будет искать. Другой человек, возможно, мог бы оставить поиски, но Этосу требовалась сила, чтобы избежать поражения.

Розового оттенка сумрак окрасил небо, и в отдельных кварталах города начались разрывы и яркие потрескивания фейерверков, знаменующие начало праздника, когда он наконец увидел девушку. Она стояла у киоска на нижнем рынке, на некотором расстоянии от него, её яркое лицо было лишено обычного выражения счастья, улыбка исчезла, а брови были изогнуты в беспокойстве.

– Артемис! – позвал он сквозь шум рыночной площади, прокладывая путь к ней сквозь толпу.

Она развернулась, увидела его, и её глаза расширились от ужаса. Лицо девушки побледнело, она отпрянула, развернулась и убежала.

– Артемис! – снова закричал он, прокладывая путь прямо через толпу. Она почти скрылась из вида, убегая вниз и в сторону по маленькой дорожке и не оглядываясь.

Этос резко остановился, на миг боль сомкнулась в его сердце. Он боялась его!

– Нет! – сказал он себе, борясь со слезами. – Нет! Этого не может быть. Никогда. Он поговорит с ней, заставит ее понять…

Он помчался за ней.

– Артемис! – закричал он.

Она была быстра, но тренированный мастером-ассасином парень быстро преодолел расстояние между ними.

– Артемис! Подожди! – он задыхался, приближаясь к ней.

Девушка оглянулась, потом скользнула в сторону от дорожки, туда, где у стены стояла груда деревянных ящиков, заполненных мусором. Едва притормозив, в попытке блокировать его путь, она дёрнула их так, чтобы они упали за ней.

Не теряя скорости, он легко миновал этот завал.

– Подожди! Пожалуйста!

Она снова оглянулась, и взгляд девушки был испуганным, словно за ней гналось чудовище. Внезапно Артемис упала и растянулась на земле. Этос остановился, почти споткнувшись об неё.

Артемис! – он задыхался. – Почему ты убегаешь? Мне нужно поговорить с тобой!

– Она не хочет говорить с тобой, – сказал Джитиндер резко, внезапно появляясь из дальнего конца аллеи с той же нагинатой в руках. Он занял позицию в десяти шагах от Этоса.

Артемис поднялась на четвереньки.

– Но я… Мне нужно поговорить… Мне нужно…

– Не интересует, – голос Джитиндера был грубым.

Этос обменялся с ним взглядами.

– Почему ты думаешь, что я – Гадюка?– спросил он. – Почему?

– Я не думаю так, – спокойно ответил Джитиндер. – Больше нет. Но ты знаешь его, и этого для меня достаточно. Артемис чувствует то же самое. Оставь её. Держись от неё подальше.

Его глаза опасно мерцали, а пальцы сомкнулись на рукояти нагинаты, словно в ожидании, что сейчас ей придётся воспользоваться.

Артемис стояла позади него, и на её испуганом лице отражался вызов. Она ничего не сказала, да это и не было нужно. Всё было там, в её взгляде, которым девушка смотрела на Этоса, как на монстра.

– Артемис, я… – начал Этос, но голос подвёл его, и он почувствовал сильную боль, растущую в сердце, как будто был ранен. – Ты не понимаешь, – тихо закончил он.

– Нам все равно, – ответил Джитиндер. – Просто иди. И скажи своему хозяину, что я приду за ним. Скоро.

Этос ошеломлённо отступил на шаг. Одинокая слеза поползла по его левой щеке. Он покачнулся, а затем развернулся и побежал, не в силах более вынести их пристальные взгляды.

* * * * *

– Я могу держать её открытой только несколько секунд, – молодой маг нервно потёр пальцы. – Это сложное заклинание, чтобы так быстро ему обучиться, и я не знаю какой план…

– Ты не знаешь, какой план лежит на другой стороне, – закончил за него Аркейл. – Я знаю. Ты повторял это последние полчаса. Нам нужно, чтобы она открылась на десять секунд или около того. Ты можешь управлять ей, не так ли?

Волшебник фыркнул.

– Да, я так полагаю. Это, однако, сложное заклинание…

– Я знаю, это сложное заклинание! – выкрикнул Аркейл, утомленный тирадой волшебника.

– Да, – маг горячо отстаивал свою позицию, – это сложное заклинание! Вы не имеете понятия, какие силы вовлечены в эту работу! И вы сократили крайние сроки. Мне нужно больше времени, чтобы подготовиться к процессу!

– Время – вещь, которой мы не располагаем, – сказал Аркейл. – Теперь продолжим это.

Маг подозрительно взглянул на него.

– Для чего это всё? Что на другой стороне портала и почему вы хотите добраться туда? Вы делали из этого тайну достаточно долго.

Аркейл покачал головой.

– Это дела, которые не касаются тебя. Как долго ты мог держать его открытым до этого?

– Две минуты, возможно три. Но это риск…

– Хорошо, возьми их. – Аркейл повернулся к восьмерым мужчинам, расположившимся вокруг него, каждый тревожно ждал команды идти вперед. – Помните, это не устранение. Это только разведка. Мы не имеем представления, что на другой стороне, и это преимущество Гадюки. Оставайтесь спокойными и следуйте моим указаниям.

Маг побледнел.

– Гадюка? Вы собираетесь пойти против Гадюки? В какого рода безумие вы меня втянули?

Аркейл тяжело взглянул на него.

– Никогда не перечь мне. Тебе заплатили, чтобы ты просто открыл портал.

Молодой волшебник покачал головой.

– Может вы и собираетесь совершить самоубийство, но меня к себе не причисляйте. Я достаточно умён, чтобы быть замешанным в дела Гадюки. Для вашего колдовства вы можете найти себе какого-нибудь дурака. Если Гадюка выяснит, что я вмешался в его дела, я буду мёртв ещё до рассвета.

Когда маг начал отступать, Аркейл схватил его за воротник.

– Открой этот портал сейчас же, иначе будешь мёртв еще до наступления сумерек, и больше не будешь волноваться по поводу Гадюки или ещё чего-либо. Я лично гарантирую тебе это.

Маг побледнел ещё больше, но снова покачал головой.

– Вы никогда ничего не говорили о том, что я подвергнусь подобному риску. Я хочу в два раза больше, чем вы обещали, и хочу сейчас.

Аркейл отпустил его, рассматривая с отвращением. Убийством этого человека он ничего не выиграет, а заплатить ему даже двойную цену не будет сложным. Золото есть золото, в конце концов. У него в планах была игра по-крупному.

Он кивнул одному из солдат Энтрери, и мужчина ступил вперед.

– Заплати ему.

Мужчина вытащил мешочек и бросил его волшебнику, который неуклюже поймал его.

Аркейл подождал, пока молодой человек торопливо исследует содержимое мешочка, считая золото, лежащее в нём.

– Минуточку, – сказал маг, подняв взгляд спустя минуту. – Я сказал двойную. Здесь недостаточно.

– Половина сейчас, – сказал Аркейл, – половина – когда вернемся.

Маг сомневался.

Аркейл покачал головой.

– Не испытывай мое терпение. Это лучшее, что можно сделать. У нас нет с собой достаточно золота, чтобы заплатить тебе в двойном размере, и к тому же, это гарантирует твою…добросовестность. Я не хочу, чтобы портал закрылся позади нас, и мы остались в безвыходной ситуации.

Молодой маг покачал головой.

– Конечно нет, конечно нет. Тогда хорошо.

Спустя момент, отступив назад и повернувшись к стене, он начал колдовать.

Аркейл и его люди ждали.

Сначала ничего не происходило. Потом очень слабо на стене начали появляться очертания двери.

Почти так же быстро как и появилась, призрачная дверь снова исчезла, оставив глухую стену. На лице молодого мага выступили бусинки пота, а брови в напряжении сошлись на переносице.

Несколькими секундами позже дверь снова появилась, на этот раз не исчезнув. Она становилась всё более и более отчетливой, пока не стала реальной и глухая стена исчезла.

Из отверстия в стене дул холодный ветерок, а впереди лежала темнота. Маг, всё ещё держащий портал открытым и потеющий от напряжения, обернулся и кивнул Аркейлу.

Восемь мужчин немедленно ворвались в проём, и Аркейл последовал прямо за ними.

Он ступил сквозь портал и быстро взглянул вокруг, прежде чем обернуться к магу.

– Ты тоже! – приказал он. – Я не хочу терять тебя из виду.

Волшебник криво усмехнулся и сделал всего лишь один жест, позволив заклинанию исчезнуть.

Портал резко закрылся, и снова возникла глухая стена.

Маг прикоснулся к мешочку с деньгами, висящему на боку, немного сожалея о том, что тот не  имеет себе пары. Всё же он должен быть счастлив, что оказался способен получить хоть это. Он ни за что не хотел идти с теми глупцами, что отправились в логово Гадюки.

* * * * *

Аркейл, внезапно столкнувшийся с тёмной и невыразительной мраморной стеной, а не с порталом, ведущим на рыночную площадь Калимпорта, тихо выругался.

Он обернулся к своим людям, которые стояли на страже и ждали его указаний.

– Похоже, что нас предали. У нас нет пути к отступлению. Так что план меняется. Мы здесь в ловушке, пока не убьём Гадюку или Этоса.

Он оставил недосказанной вторую часть: «или пока они нас не убьют».

Его люди спокойно кивали в знак понимания, возможно необдуманно, но далеко не в панике. Он хорошо их тренировал, и они были подготовлены к любым неожиданностям.

Аркейл снова оценил их положение.

Холодные тёмные мраморные стены на высоте в десять шагов изгибались, смыкаясь наверху в одной точке, делая проход, где они стояли, похожим на тоннель. Свет, хотя и недостаточный, был мягким и белым и исходил от магических шаров, установленных на вершине потолка с интервалом в двадцать шагов. На протяжении всей длины, на которую можно было видеть, по сторонам не было никаких проходов. Единственным направлением, в котором можно было идти, чтобы выяснить, куда ведет ход, было вперед.

Ведя свою группу, Аркейл медленно и осторожно продвигался, изучая пол и стены, высматривая скрытые рычаги, натянутую проволоку или устройства наблюдения любого вида.

Его самые осторожная разведка ничего не показала, и это нервировало его больше, чем, если бы в воздухе внезапно раздался голос Гадюки, обещающий смерть. Никаких ловушек? Никаких следящих устройств? Конечно, человек не может быть таким самоуверенным.

Но очевидно он был таким.

Они несколько минут продвигались вниз в полной тишине, прежде чем где-то далеко впереди Аркейл заметил изменение в освещении.

Как только группа приблизилась, он понял, что ход выводит в просторную комнату. После паузы, прислушавшись, чтобы убедиться, что ничто не поджидает их там, они вошли.

Это была просторная круглая комната с высоким куполообразным потолком, обрамлённым восемью светящимися шарами. Очевидно, это было какое-то связующее место, так как их тоннель был не единственным, который вел сюда. Кроме ряда каменных ступеней в полу комнаты, ведущих вниз, и входа в дальней стене, который вёл на лестницу, уходящую из вида куда-то вверх, здесь было несколько других проходов.

Аркейл обернулся к своим людям и жестами выдал серию команд.

«Миридор, возьми наблюдение за входом в тоннель,» – приказал он, выводя остальных. Он не хотел заблудиться в этом месте.

Решив, что лучше будет разойтись и покрыть большую площадь, он разделил группу на команды. Мелвику и Насису был дан приказ наблюдать за вершиной лестницы. Шиффену и Мрану приказано занять тоннель на девяносто градусов вправо, в то время как Транлоус и Перу отдана команда исследовать противоположный тоннель слева. Все группы должны были вернуться и встретиться здесь через двадцать минут, доложив, что они нашли.

Наконец, Аркейл махнул Дрейку, чтобы тот следовал за ним вниз по лестнице, ведущей в глубины владений Гадюки.

* * * * *

Этос сидел за своим рабочим столом, погрузившись в объемный том «Ватердавианской политики». Он склонялся над книгой уже час, пытаясь сконцентрироваться, но всё ещё даже не закончил первую страницу.

На его душе лежал тяжёлый груз, и хотя юноша старался отвлечся от печали, погружаясь в учебу, казалось, был не способен собрать волю, чтобы сконцентрироваться на небрежном почерке, нанесенном на древнюю страницу. Вместо этого буквы снова и снова плыли перед его глазами, а сам он мысленно дрейфовал к той ужасной беседе с Артемис. Боль в её глазах была больше, чем он мог вынести.

Холодное онемение охватило его с момента их столкновения. Обычно в обучении он был так же скор, как и в тренировках, но теперь непонятный страх преследовал его. Не прошел ли он уже точку, из которой нет возврата? Был ли он обречен навсегда стать чудовищем? Был ли он безнадежен для того, чтобы исправиться?

В момент, когда дверь в комнату открылась и Гадюка заглянул к нему, Этос вскочил.

– У нас посетители, – тихо сказал Гадюка. – Пойдём, поможешь мне избавиться от них.

– Посетители? – У Этоса возникло секундное замешательство.

– Да, неожиданные и непрошенные.

Юноша вскочил со стула.

– Мое оружие… – начал он, но оба его любимых оружия – короткий меч и метательный кинжал – как по волшебству появились в руках Гадюки.

– Уже у меня, – сказал Гадюка.

* * * * *

Мелвик был эльфом, редким гостем в королевствах после отъезда большей части этой загадочной расы к легендарному Эвермиту. Он был лунным эльфом, тонким, с изящными манерами, и со своим длинным мечом смертельно опасным даже на вид ещё задолго до того, как был принят в отряд Энтрери.

Отстающий от него на полшага Нисис, был человеком, но выглядел настолько похоже на Мелвика, что этих двоих вполне можно было принять за братьев. Хрупкого телосложения, светлокожий, чьи внимательные голубые глаза выказывали его компетентность и интеллигентность. Его оружие, практичный и удобный фальчион, было обнажено и готово к бою. Рукоять меча привычно лежала в его руке.

Мелвик следовал вперед по длинной винтовой лестнице. Она вилась вверх, вырезанная таким образом, что можно было видеть не более, чем на несколько шагов вперед. Окружённые с обоих сторон теми же самыми невыразительными мраморными стенами, что и в тоннеле, и тем же куполообразным потолком, вдоль которого висели легкие пылающие светом сферы, они уходили всё ниже. Создавалось ощущение, что они ползут по этому ходу.

Тихо и осторожно эти двое прокладывали свой путь, издавая едва слышные звуки.

– Неуклюжие, – сказал Гадюка, стоя рядом с Этосом и слушая их приближение. – Но более тренированные, чем большинство.

Он повернулся к Этосу.

– Убери их.

Какой-то миг Этос тоже слушал, как они приближались.

Гадюка принял его паузу как отрицание.

– Если, конечно, не хочешь, чтобы это сделал я.

Этос вздрогнул.

– Нет. Я разберусь с ними.

* * * * *

Мелвик заметил это первым, как только они спустились на последний пролет лестницы. Он обнаружил, что она открывается в еще один проход, который шел перпендикулярно ей.

Свисая с противоположной стены, на полу лежал тёмный плащ.

Они остановились. Мелвик тщательно всматривался в обе стороны нового тоннеля, чтобы удостовериться, что все чисто.

Он оглянулся назад на Нисиса, давая сигнал «всё чисто», и они украдкой вошли в зал.

Эльф наступил на плащ, осматривая его заинтересованным взглядом. Обычный предмет одежды, он вероятно вызвал бы у него интерес, учитывая, что в этих монотонных и бесконечных залах, он был аномальным явлением.

В складках плаща что-то сверкнуло странным светом, и Мелвик присел на корточки рядом, чтобы получше рассмотреть.

Золотая брошь.

Он потянулся вперёд, мягко дотронувшись до нее. Вещь выглядела очень гладкой на ощупь, что и от этого казалась немного липкой.

Во внезапном приступе боли он отшатнулся и отпрянул, глядя на внезапно появившуюся из большого пальца струйку крови. Кто-то заточил края броши.

Эльф почувствовал волну головокружения и, ужаснувшись, понял, что отравлен.

Он начал поворачиваться к Нисису, чтобы предупредить его, но с ревущим звуком мир стал погружаться во тьму, и Мелвик свалился на пол, умерев прежде, чем достиг его.

От упавшего Мэлвика Нисис качнулся назад, как раз тогда, когда Этос спрыгнул с места над дверным проёмом, где он был, легко приземлившись позади человека. Юноша схватил его сзади, и второй мужчина умер также быстро, как и первый.

* * * * *

Миридор стоял на страже в тоннеле, его спина была прижата к холодному мрамору стены, а руки ласкали маленький ручной арбалет. Он занял стратегически важную позицию и был способен держать в поле зрения все выходы в зал. Он неподвижно ждал, внимательно наблюдая.

Внезапно Миридор выпрямился, а его руки стиснули оружие. Кто-то спускался по лестнице, куда поднялись Мелвик и Нисис. И кто бы это ни был, он быстро приближался.

Внезапно появился Нисис, спотыкаясь на последних ступенях, и упал на колени. Обе руки были прижаты к кровавой ране на его груди, он стонал.

– Что случилось?– потребовал Миридор, приближаясь к нему и понимая насколько абсурдным был его вопрос, когда он его задал. Не было никакого смысла выяснять, где был Мелвик.– Гадюка?

Нисис застонал, подползая к Миридору, протягивая окровавленную руку и указывая назад в направлении лестницы.

– Он идет!

Миридор угрюмо кивнул, он переступил через него, занимая позицию у основания лестницы и приготовив свой арбалет, ожидая, что что-нибудь – что угодно – появится.

Он захрипел, когда Этос убил его, арбалет выпал из бессильных пальцев, когда он свалился.

Этос стоял, быстро срывая с себя одежду Нисиса, смотря на свою кровавую работу. Он отметил, что испытывал некое определенно ужасное ликование от этого.

Внезапно он почувствовал, как холодок прошел по нему. Это было очень плохо убить кого-то, оборвать жизнь – это было чистое зло, получить удовольствие от этого дела.

Он поднял голову, прислушиваясь, а потом пошел дальше. Его работа еще не окончена.

* * * * *

Шиффен и Мран стояли наблюдая за другим выходом, идентичным тому, через который они пришли. Они посмотрели друг на друга, затем Шиффен продвинулся вперед. Осторожно он пошел в сторону нового тоннеля, оглядываясь по сторонам, затем оглянулся и кивнул Мрану.

Мран кивнул в ответ, потом остановился, оглянувшись на тот путь, которым они пришли. Что это был за шум?

Он прислушивался некоторое время, потом покачал головой. Казалось глупым думать, что кто-то мог подкрадываться к ним здесь – все было абсолютно тихо, кроме тихих неясных шепчущих звуков ветерка, играющего в тоннелях и отражающегося от стен.

Внезапно его глаза что-то уловили – или скорее то, что чего-то недостает. Его взгляд метнулся назад по проходу, которым они пришли, на тридцать ярдов, где тоннель разветвлялся. Там, используя маленький кусочек графита, они оставили отметку, чтобы отметить правильный путь обратно.

Но отметки там больше не было. Мран сделал шаг назад, задаваясь вопросом, было ли это всего лишь игрой света. Нет, стена была чистой.

Обеспокоенный, он повернулся к Шиффену.

Этос оторвал взгляд от трупа Шиффена и ударил.

* * * * *

– Что это было?

Пер широко раскрытыми глазами смотрел на Транлоса. Это был определенно человеческий крик.

– Я думаю, это достаточный повод вернуться к Миридору в главный зал и выяснить это, – сказал он моментом позже.

Транлос кивнул. Они пошли обратно.

И почти сразу остановились. Следующее разветвление было без отметки.

– О боги! – выдохнул Пер. – Это место! Я думаю, мы даже не заметили, что тоннель разветвляется.

Транлос обернулся к Перу, не совсем уверенный в этом. Он был точно помнил, что они отметили один из залов.

– Возможно. Каким путём пойдем?

– Нам придётся разделиться. Ты возьмёшь правый, а я возьму левый. Один из нас найдёт следующее отмеченное разветвление и вернётся за другим.

– Я не знаю, Пер, – неуверенно сказал слегка взволнованный Транлос. – Я не думаю, что мы должны разделяться.

Пер презрительно взглянул на компаньона, пытаясь сохранить спокойствие.

– Мы не можем сделать так. Что, если мы выберем неправильно и не сможем найти путь назад? Тогда мы действительно потеряемся. К тому же, мы будем всего в нескольких шагах друг от друга, по разные стороны стены. Мы будем на расстоянии крика, если один из нас попадет в беду, другой придёт на зов.

– Хорошо, – все ещё неуверенно сказал Транлос.

Каждый из них осторожно двинулся в свой тоннель.

После нескольких шагов Транлос остановился, прислушиваясь.

Тишина.

Он шёпотом выругался. Он находился всего в нескольких ярдах от своего компаньона. Логика подсказывала, что ему должны быть слышны шаги Пера. Чертова акустика этого места!

– Пер? – позвал он неуверенно.

Никакого ответа.

Он подождал немного.

– Пер? – Снова позвал он, немного настойчивее и повернулся обратно в направлении, откуда только что пришел.

– Что? – отозвался Пер раздражённым голосом. Он откликнулся на второй вопрос чем-то обеспокоенного Транлоса. Они разделились не более нескольких секунд назад, а мужчина уже звал его как перепуганная овечка.

Он нетерпеливо ждал, но Транлос не ответил.

Пер сделал шаг назад по пути, которым пришёл, позвав на этот раз немного громче. Его раздражение прошло, когда внезапно усилилось чувство тревоги.

– Что такое?

Всё ещё никакого ответа.

Какой-то момент Пер ждал, в нерешительности прислушиваясь. Это было всего в нескольких шагах от развилки в тоннеле, а оттуда он сможет прямо увидеть то место, где был Трантос, по крайней мере должен быть. Но из-за зловещей тишины холод пробежал по его спине, и ему стало тяжело переставлять ноги.

Он помедлил и подождал еще минуту, а тишина продолжалась. Потом, проклиная себя последними словами за трусость, он собрал волю в кулак и прошёл вперед, доставая из ножен саблю.

Пер осторожно приблизился к углу и оглянулся вокруг, пригнувшись и готовясь напасть.

Второй проход был тих и пуст. И совершенно никаких следов Транлоса.

Входя в тоннель спустя минуту и продвигаясь вперед, Пер выпрямился.

– Транлос? – спросил он, опасаясь худшего. Не было ни одного признака, что здесь проходил хоть один человек, более того не было признаков борьбы, а Пер знал Транлоса. Тот уже ответил бы.

Он медленно двигался вперёд, боком, чтобы можно было постоянно держать в поле зрения весь тоннель как впереди, так и сзади. Воиин не хотел, чтобы его застали врасплох. Его глаза тревожно и внимательно исследовали стены, выискивая трещины, которые могут означать потайные входы, и осматривали мраморный пол в поисках признаков скрытых ям или других ловушек.

Стены и пол были монотонными и чистыми, как и везде, и здесь всё ещё не было признаков его компаньона, ни даже капли крови на стене.

– Транлос? – снова позвал он, на сей раз намного мягче, не ожидая ответа.

В пяти ярдах от окончания тоннеля, где он поворачивал на девяносто градусов влево и продолжался уже вне его видимости, Пер внезапно замер.

Волосы на затылке встали дыбом. Шелест движения доносился откуда-то прямо впереди него.

Мужчина покрепче схватил саблю и начал успокаивать себя. Он был опытным мечником, хорошо обученным пользоваться мечом, он не позволит напугать себя. Если человек или люди, кто забрал Транлоса, поджидали его за углом, он будет готов встретиться с ними в драке лицом к лицу.

Но Пер в нерешительности не двигался. Должен ли он идти вперед?

Он знал, что неожиданность была смертельным оружием. Он знал, где был его противник, и что этот противник ждет его. Знать о ловушке – уже наполовину обезоружить соперника. Если он правильно рассчитал, то ему нужно было обогнуть угол и встретиться с тем, кто поджидал его, кем бы тот ни был, раньше, чем он сможет ответить.

Все же…

Мечник огляделся по сторонам. Если у его противника было какое-нибудь дальнобойное оружие, здесь он был лёгкой добычей. Проход был шириной в тридцать шагов, без какого-либо покрытия. Сейчас он был достаточно близко, чтобы закрыться прежде, чем противник сможет выстрелить, но с другой стороны, если тот услышит его отступление, то между ними будет слишком большое расстояние. Отступление было бы самоубийством.

Разве только, что противник не имел такоко оружия. Но если у невидимого человека был арбалет (беря во внимание окружающую обстановку, казавшийся наиболее вероятным оружием), тогда почему он до сих пор не использовал его? Почему ждал, пока Пер прошёл почти по всему проходу, хотя было бы более благоразумно подстрелить его на полпути, когда ни бегство, ни продвижение вперед не были бы для него возможными, а проход был бы подобен тиру.

Нет, это не имело смысла. Противник хотел встретится с ним вплотную, а не на расстоянии. И если этого он и хотел, то это было как раз то, чего хотел и сам Пер.

Воин отступил на шаг, всё ещё концентрируя внимание на повороте впереди. Там не было никакого движения, даже теней.

Он снова отступил на шаг.

Позади него раздался тренькающий звук.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы лезвие Этоса вонзилось ему в горло, а его собственный клинок выпал из ослабевших рук.

Он задохнулся, издавая булькающие звуки и разбрызгивая кровь, а затем упал безжизненным трупом.

* * * * *

Ступеньки вели вниз в темноту.

Очевидно, это были более глубокие уровни владений Гадюки, где не было светящихся магических сфер, освещающих верхние уровни.

Аркейл помедлил, внезапно почувствовав неуверенность. Если он зажжёт факел, он и Дрейк станут лёгкими мишенями для любого поджидающего внизу в темноте. С другой стороны, он не мог продолжать идти без света и не хотел возвращаться вверх по ступенькам, оставив эту область неисследованной. Ни один тактик не оставил бы тёмного пятна в своем тылу.

К тому же, если это пространство не было освещено, это могло означать, что была территория, допускать в которую посетителей Гадюка не хотел. Что говорило о верности выбранного пути.

Он сделал жест и занял оборонительную позицию, с которой мог наблюдать за обоими направлениями лестницы, в то время как Дрейк снял рюкзак и вытащил из него факел. Мгновение, и факел зажёгся, а Дрейк снова надел рюкзак. В одной руке юноша нёс факел, а в другой сжимал саблю, готовый к бою.

Аркейл спускался первым, в то время как Дрейк охранял тылы. Было маловероятно, что их застанут врасплох сзади, так как наверху проход в зал прикрывал Миридор, но Аркейл тренировал своих солдат не рисковать, и все они, даже молодой Дрейк, усвоили урок хорошо.

Аркейл сфокусировал внимание на пути вверх. Если наверху что-то и появится из темноты, лежащей вне туманного и неуверенного света факела, это будет несколько неожиданно, но они будут на возвышенности. И из-за тишины Аркейл был почти полностью уверен, что им нечего бояться.

Мерцающий свет факела играл на серо-голубом мраморе стен и ступеней, заставляя их казаться белыми как кость в чёрных тенях. Воздух здесь внизу был холоднее, словно они проникали в глубины земли, и у Аркейла было жуткое ощущение, что они вошли в гробницу.

Осторожно пара прокладывала путь к основанию ступеней.

У основания лестницы располагалось множество тяжёлых дубовых дверей, и Аркейл предположил, что они ведут куда-то наружу. Теперь, когда они приблизились, он увидел, что двери были открытыми, и кромешная тьма лежала за ними.

Аркейл помедлил, изучая двери и подозревая неладное.

Все они открывались внутрь, и он мог видеть толстые петли, держащие их, но всё ещё искал старательно скрытую ловушку.

Несколько минут спустя, не найдя ничего необычного, он сделал шаг в просторную комнату, что лежала впереди, и потянулся назад к Дрейку за факелом.

– О боги! – выдохнул он, осмотревшись.

Дрейк задохнулся позади него, уловив взглядом то, что лежало в комнате.

Внезапно сверху, откуда они пришли, раздался пронзительный крик, и Аркейл резко развернулся.

Он посмотрел на Дрейка.

– Останься здесь, – приказал он. – Оставайся за дверью и заряди арбалет. Если кто-то кроме меня зайдет через неё, убей его.

Не ожидая кивка Дрейка, Аркейл поднялся по лестнице, забирая факел с собой.

Мгновение спустя Дрейк остался в темноте.

* * * * *

Тихо и уверенно шагая и держа факел перед собой, Аркейл поспешил вверх по лестнице.

Примерно за пятнадцать ступеней до вершины он помедлил.

Он ничего не слышал и из выхода на лестницу в пространстве комнаты не мог видеть ничего другого, кроме белого куполообразного потолка с его звенящими световыми сферами, но его нос что-то уловил.

Оно было слабым, но безошибочным – медный запах крови.

Аркейл опустил всё ещё горящий факел и приготовился.

В последней вспышке света он выпрыгнул вперёд, сделал несколько шагов и откатился в попытке отразить любое нападение, которое ждало его наверху.

Но, целый и невредимый, воин осторожно поднялся на ноги. И тогда его глаза расширились от вида того, что ждало его здесь.

В центре комнаты была аккуратно сложена груда тел. Его люди. Там был Пер, рот которого был раскрыт от удивления, а голова почти отделена от тела. В стороне от него лицом вниз с ужасной зияющей раной в спине лежал Миридор. И Транлос. И Мран. И Нисис. И Шиффен…

Замерев, он оторвался от этого зрелища, почти в панике осматриваясь вокруг. Его взгляд метался от прохода к проходу, ища хоть какие-то признаки нападавшего.

Ничего не было.

Внезапно его внимание привлекло движение возле кровавой груды трупов.

Низкий стон исходил от одного её края. Был ли один из его людей всё ещё жив?

Он бросился вперёд и склонился над раненным мужчиной. Это был Мелвик! Аркейл быстро помог умирающему эльфу перевернуться.

– Что случилось, Мелвик? – потребовал он. – Кто…

Этос сделал выпад вверх, ударив его в трахею лезвием меча.

Аркейл бормотал, слюна сползала с уголка его губ, и когда он умер, с лица так не сошло смущённое выражение.

* * * * *

Движением правой руки Дрейк качнул дверь прикрывая её, занял позицию позади и быстро снял арбалет.

Непроглядная темень, окружавшая его, не мешала, его пальцы умело установили арбалетный болт на место, проверяя тетиву и заряжая оружие. Он был натренирован прекрасно знать своё оружие, как собственное тело, и зарядить арбалет в темноте было навыком, который был словно врезан в него.

Его глаза быстро приспособились к темноте, и Дрейк приготовился ждать. Пока комната, в которой он находился, была наполнена непроницаемой темнотой, только очень слабый свет спускался вниз по ступеням из комнаты наверху. Он был способен увидеть и быстро выстрелить в любого приближающегося, в то время как тот непременно будет ослеплен.

Он терпеливо ожидал, а уши улавливали любые приближающиеся звуки.

Дрейк чувствовал, как спокойствие окутывает его. Что бы ни случилось наверху, это не расстроит его. Он не будет паниковать и даже не позволит страху управлять своими действиями. Он был хорошо обучен и не боялся смерти.

Воздух вылетел из его легких, когда он почувствовал, как кто-то дернул его сзади и опрокинул на пол. Дрейк попытался воспользоваться арбалетом, но внезапно обнаружил, что того больше нет в его руках. Легкие горели, он пытался подняться, но только затем, чтобы обнаружить, что он неподвижен из-за чьего-то ботинка на шее.

Воин смутно задался вопросом, кем был атаковавший его, и как тому удалось пробраться вниз по лестнице незамеченным, чтобы схватить его сзади. Или невидимка всё время был в комнате позади него, ожидая подходящего момента для нападения? Он старался извернуться, но это было бесполезно. Удар по затылку отозвался в голове головокружением и заставил её раскалываться от боли.

– Этос! – позвал мужчина, что держал его. – Спускайся – у тебя есть еще один!

Когда свет спустился по ступеням и моментом позднее вошёл Этос, толкая закрытую дверь и держа факел, с которым ушел Аркейл, комната вспыхнула. Он был одет в одежду Мелвика, густо покрытую кровью, а в сверкающих глазах таилась опасность.

Этос уставился на всё ещё борющегося Дрейка и что-то другое мелькнуло в его глазах, а выражение лица стало словно у испуганного человека, видящего ночной кошмар.

– Дрейк? – спросил он глухо.

Юноша не отвечал, угрюмо смотря на него.

– Дрейк, – повторил Этос, и на этот раз это был не вопрос, а покорное утверждение. – Ты… ты, я полагал, должен быть мертв.

– Да так и есть, – равнодушно заявил Гадюка. – И ты удостоверишься, чтобы так оно и было.

Этос взглянул вверх. Он не был настолько глуп, чтобы умолять, но в его взгляде было отчаяние.

– Он был… моим… другом детства. Мог бы я..?

– Твое детство прошло, – сказал Гадюка. – Теперь ты убийца. У тебя нет друзей. Только жертвы, – он оглядел Дрейка. – Он пришел сюда, чтобы убить тебя. Я ожидал, что ты принесешь пользу.

– Но он хорош… Он талантлив! – Отчаяние сильнее стало заметно в голосе Этоса. – Он может стать Вашим учеником!

– Никогда! – словно выплюнул Дрейк.

Гадюка покачал головой.

– Я не беру учеников. И неважно, насколько ты талантлив или нет.

– Вы взяли меня!

– Это было по моим собственным причинам. Убей его.

Этос закрыл глаза, сомневаясь, что сможет себя заставить сделать это. Он начал поднимать короткий меч, затем снова уронил его. «Великие Боги!» – думал он.– «До чего я дошел?»

Дрейк взглянул на него снизу вверх.

– Убей меня! – снова выплюнул он вызывающе. – По крайней мере я заслужил это! Я заслужил умереть как истинный Энтрери!

Гадюка рассмеялся.

– Что ты сказал? – спросил он. – Энтрери?

Дрейк отказался отвечать, и веселье Гадюки только возросло. Он взглянул на Этоса.

– Убей его. Вспомни первое время, когда ты бросил мне вызов. Не повторяй той же ошибки дважды.

– Энтрери! – закричал юноша, когда лезвие Этоса стало опускаться.

Какой-то момент Этос стоял, глядя на труп. Его колени дрожали, и он тяжело осел вниз. «Что же я наделал? Боги! Я проклят! Я проклят навеки!»

Спустя время он огляделся вокруг ещё раз.

Гадюка зажег в комнате лампу, и Этос понял, что раньше он никогда не был здесь. Юноша неуклюже встал на ноги.

Убийца повернулся к нему, стоя в середине круга света от другой лампы.

– Магическое освещение непригодно для живописи, – пояснил он.

Этос увидел, что комната была уставлена портретами. Они выстраивались вдоль стен, стоя на стендах, а некоторые даже лежали плашмя на нескольких рабочих столах. Каждый был изящно подписан рукой мастера.

Каждый изображал умирающего человека. На одних портретах рана была видимой; на других были только лица жертв, но Этос знал, что он смотрит на лица мертвецов.

– Мне нравится, когда они знают, что я иду, – сказал Гадюка. – Какое это удовольствие! Когда определенное выражение лица возбуждает мое воображение, я чувствую желание превратить убийство в искусство.

Этос прошёлся вдоль портретов с ужасным и в то же время болезненно-притягательным чувством, хотя ему и хотелось отвернуться.

Гадюка смотрел на него.

– Ты видишь, я совмещаю два искусства в одном. Великолепно, не правда ли?

Этос уставился на него.

– Я ненавижу их. Я ненавижу Вас за то, что нарисовали их.

– Серьезно? – Гадюка выглядел действительно удивленным. – Что здесь ненавидеть?

– Страх. Страх в их глазах. Я ненавижу его.

Его пристальный взгляд неохотно вернулся к картинам.

– Вы забрали их жизни, когда убили. Неужели вам нужно было так уронить их достоинство? Неужели этот страх должен жить на картинах вечно?

Гадюка покачал головой.

– Ты не понимаешь мою работу. Он как приговор для тех, кого я убил. Страх заслуживает смерти. Правосудие было исполнено.

Этос помедлил, смотря на одно из недавних полотен.

– Мой отец, – сказал он отворачиваясь.

– Твой отчим, – поправил Гадюка. – Да, он сделал мне неожиданный подарок. Его последнее выражение лица одно из моих любимых.

Этос повернулся к нему.

– Я думал, что не осталось ничего, что бы Вы ещё могли взять отнять у меня, – пробормотал он. – Я ошибался.

Чувствуя, что больше не может находиться в этой комнате, он развернулся и ушел.

Гадюка проводил его взглядом. Да, он хорошо выполнял свою работу.

Скоро Этос сможет оценить красоту смерти.

Часть 3

Страх

Страх. Основное чувство моего отрочества.

Тогда я жил в постоянном страхе – я боялся себя, боялся Гадюки, боялся огромного мира вокруг.

Теперь же боятся меня. Не смотря на то, что страх  мой постоянный спутник, он больше не мучает меня. Теперь он мой союзник.

Страх раскрывает худшее в человеке. Страх отвратителен.

Страх это моё оружие.

Если человек боится тебя, страх парализует его мысли и действия. Это делает его медленным и дает тебе преимущество.

Я ненавижу и презираю страх. Возможно, это моё самое лучшее оружие, но далеко не самое любимое.

Я знаю, что такое страх. Большинство людей проживают всю жизнь в страхе. Они боятся боли. Они боятся неизвестности. Они боятся потерять любимых. Они боятся смерти.

Я никогда не боялся этих вещей. Я был вынужден каждый день жить в боли. Каждый день был полон неожиданностей, иногда приятных, но в основном нет, поэтому я никогда не боялся неизвестности. Я давным-давно утратил всех, кого любил, и мне больше нечего было терять. Я за каждым поворотом сталкивался со смертью и не боялся её.

Я по-настоящему боялся Гадюку, и это было ужаснее всего.

А сейчас я вообще ничего не боюсь.

И я идеальный убийца, а остальное не имеет значения.

Артемис Энтрери

Глава 16

Значение слова

Этос лежал на жёстком матрасе, который называл постелью, и думал.

За последние несколько лет, на протяжении которых тренировался с Гадюкой, он чувствовал, что человечность понемногу покидает его. Его возвращение в общество лишний раз показало, каким чужим он был там.

Но сейчас он ловил себя на мысли, что, возможно, человечность лишь неясное понятие, которое лучше оставить ученым и философам с их пыльными книжками. Человеку не свойственна врожденная и инстинктивная добродетель, он лишь хочет верить в это.

Этос начинал верить, что человек целиком и полностью зависит от окружающего его мира. Он и сам был полностью зависим от него.

Он размышлял, есть ли в мире другие люди – те, которые сами влияют на окружающее, вместо того чтобы подчиняться ему. И эти мысли придавали ему надежду, что, возможно, когда-нибудь и он найдет в себе силы повлиять на мир вокруг него.

Юноша всё больше задумывался над этим.

Когда он был младше, его друзья из страха присоединились к воровской гильдии.

Раньше он думал, что Джитиндер свободен. Но Джитиндер находился в плену трагедии, произошедшей с ним в детстве. Всю свою жизнь он построил вокруг мести за убийство своих родителей.

Он думал, что Артемис свободна и сильно увлёкся ею именно из-за этой её мнимой независимости. Как же часто он лежал на этом самом матрасе, надеясь, что он также сильно нравится ей, как и она ему. Сколько часов он провел в мыслях о ней, погружённый в мечты об их совместном будущем. Он даже по-детски сравнивал своё имя с её именем, и был в восторге от их похожести.

И не смотря на это, она убежала от него как от чумы. Она поддалась страху и ужасу; она была полна ненависти и отвращения. И все мечты в его сердце умерли, обратившись в пепел.

Он больше не был уверен, существует ли вообще такая вещь как человечность.

*****

Асиб Бен-Орр, маг огня, умолял оставить его в живых.

Его правую руку пригвоздил к стене маленький арбалетный болт, который прошёл прямо через запястье. Пальцы мага судорожно дёргались, а по стене тонкой струйкой стекала кровь.

Надеясь освободиться, он пытался достать пригвоздивший его болт левой рукой, но все попытки были тщетны. Он уже знал, что он покойник.

– Ясно, – раздался голос Гадюки всего в нескольких футах. – Тебе интересно, почему я убью тебя?

– Умоляю! – молил Асиб, – Я дам тебе всё, что пожелаешь.

Гадюка молча смотрел на него, он был глух к мольбам этого человека.

– Значит ты и есть тот самый маг, который открыл врата в мой дом. – Это был не вопрос.

Услышав эту фразу, маг разрыдался. Гадюка нашёл его, а это означало, что он труп.

– Ты же понимаешь, что теперь я должен убить тебя? – Спросил Гадюка.

Маг продолжал рыдать.

– Скажи мне, что ты  понимаешь это.

Молодой волшебник не мог вымолвить даже слово. Наконец, в промежутке между всхлипываниями, он молча кивнул.

– Я могу сделать это быстро и безболезненно, – продолжал Гадюка, – или же растянуть удовольствие на много часов. Я предполагаю, что тебе больше нравится первый вариант?

Всхлипывающему парню удалось кивнуть еще раз.

Гадюка улыбнулся.

– Тогда попроси об этом. Проси меня убить тебя. Умоляй меня!

Убийца изучал выражение лица обречённого парня, оставаясь абсолютно спокойным.

*****

Зип подметал. Было еще слишком рано для завтрака и уже слишком поздно для ночных покупателей, так что таверна была пуста.

Из входной двери он почувствовал лёгкое дуновение холодного ветерка и поёжился. Ночь была тёплой, так что входная дверь оставалась открытой, но сейчас вместе с рассветом пришла прохлада.

Он развернулся и пошёл закрывать дверь.

Посмотрев на замок, Зип немного засомневался. Замок был старый и ржавый; одним словом абсолютно бесполезный. С тех пор как купил гостиницу, он пользовался им всего несколько раз.

Он снова поёжился и закрыл дверь. Засов заскрипел и не хотел поддавался, но после небольших усилий со стороны Зипа скользнул на своё место. В свете всей правды, открывшейся про Этоса, Зип понял, что осторожность не помешает. Он с такой легкостью принял этого человека в сою гостиницу! Да он просто пригрел змею у себя на груди. Трактирщик тряхнул головой и в очередной раз поёжился, но на этот раз по его спине пробежал совсем другой холодок. Должно быть, он совсем не разбирается в людях.

Зип развернулся и продолжил свой труд. Вздыхая, он подметал за стойкой. Сегодня расставляя стаканы, он уронил один, и маленькие осколки поцарапали деревянные доски на полу. У него всегда были твердые руки, но сегодня ночью … что ж, бывает, предположил он, хотя и считал, что вообще-то с ним такое не может произойти.

Что-то блестящее, лежащее в углу, привлекло его внимание, и он нагнулся, чтобы проверить что там.

Это было кольцо, очень дорогое. Один из недавно клиентов потерял кольцо, и это украшение как раз подходило под описание.

Зип цокнул языком и положил колечко в карман. Оно выглядело довольно дорогим, и он не был уверен, что сможет заставить себя вернуть кольцо хозяину. Он остановился, а затем резко подпрыгнул на месте от неожиданности.

– Привет, Зип, – сказал Этос, стоя перед баром. Когда он увидел выражение лица своего друга, его глаза погрустнели.

Зип невольно сделал шаг назад и прищурился. Медленно и многозначительно он повернулся к Этосу спиной, поднял веник и продолжил подметать.

– Если хочешь, не обращай на меня внимания, Зип, – грустно сказал Этос, – Меня это не задевает, и я всё понимаю. У меня есть письмо. И мне … мне нужно, чтобы ты передал его.

Зип даже не подал виду что слышит его.

– Это для Джитиндера и … и Артемис. Скажи им… скажи, что я вернусь через два дня, на закате. Скажи им, что я чувствую, что должен им всё объяснить.

Не поворачиваясь, Зип продолжал работать.

Этос печально покачал головой.

– Прощай, Зип.

*****

– Это ты, Пок?

Пок посмотрел на прекрасную мулатку перед ним, и стал оценивающе разглядывать её.

– Это я, – наконец-то сказал он.

– Я Некисет, – сказала она. – Я представляю культ Сета.

Пок сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Культ Сета?

– Религиозная организация.

– А, – протянул он, – понятно. Точнее ничего не понятно. И что вам от меня нужно?

Некисет глубоко вздохнула и взяла себя в руки, её выводили из себя манеры этого толстяка.

– Нас интересует тот, кого называют Гадюкой.

Пок сжал губы и задумался.

– Я знаю его.

Некисет сделала паузу, обдумывая, как лучше высказать свою просьбу. Если он занимает в гильдии высокую должность, это будет полный провал. Наконец она решилась быть предельно откровенной.

– Ты знаешь где его найти?

– Зачем? Какое у вас к нему дело?

– Дело личного характера, – холодно ответила Некисет, и Пок посмотрел на неё с пониманием.

– Ах вот оно как, – улыбаясь, сказал Пок. Они оба прекрасно знали, какого рода дело было на уме у культа Сета.

Паша цокнул языком. Он потянулся к серебряной тарелке, стоявшей неподалеку, и взял оттуда цукат. Положив конфету на язык, он стал медленно жевать, наслаждаясь её вкусом.

– У меня есть кое-какая информация, – наконец сказал он, – которая, несомненно, пригодится вам в поиске, но боюсь, что не могу поделиться ею просто так.

Некисет кивнула. Вот в чем дело.

– Назови свою цену.

И снова Пок цокнул языком, на этот раз себе. Эти люди окажут ему большую услугу, убив Гадюку, и они же заплатят ему за возможность сделать это.

Зная, что может получить максимальную выгоду из сложившейся ситуации, толстяк начал торговаться.

*****

– У меня есть для тебя второе задание, – сказал Гадюка.

Этос молча ждал.

– После того, что я видел, думаю ты справишься сам. Это очень простое задание.

– Цель?

Очень быстро Гадюка рассказал всё, что знал про мужчину – где тот работал, где жил, где чаще всего появлялся днём в определённые часы – всё, кроме того, кто и зачем сделал заказ.

Когда Этос узнал, что у мужчины четверо детей и жена, полностью зависящих от него, его замутило от отвращения к самому себе, и он пообещал, что не будет убивать его на глазах у семьи.

– И почему он должен умереть? – спросил Этос, когда Гадюка закончил.

– Потому что его заказали. Я не знаю, в чём его грехи, но они у него есть, как и у любого другого человека.

Этос отправился на своё ужасное задание. Все прошло гладко, и он с лёгкостью справился с поставленной задачей.

Перед тем, как покинуть место преступления, он переложил тело в достойную позу –скрестил ему руки на груди и закрыл глаза.

– Был ли страх последним, что он испытал? – по возвращению спросил Гадюка Этоса.

– Нет, – ответил Этос, радуясь, что способен разочаровать своего учителя. – Я напал сзади. Он никогда не узнает что произошло.

– Хорошо, – сказал Гадюка. – Желание увидеть выражение лица жертвы не оправдание в случае провала. Именно поэтому эмоции, о которых мы сейчас говорим, так ценны. Только одна из примерно тридцати моих жертв осознаёт свою участь до того, как примет её.

Этос молчал и ненавидел себя за это.

В тот вечер, когда вернулся к себе, Этос осознал, что даже не допускал мысли о возможности не повиноваться Гадюке и оставить человека в живых.

*****

Тулмара оторвала взгляд от стола и посмотрела прямо в глаза бледному от страха мальчику-посыльному.

– В чем дело?

– Мастер Аркейл… – парнишка заикнулся. – Его нашли сегодня утром, мадам… Точнее его голову. На верхней ступеньке лестницы на входе в гильдию.

Тулмара откинулась на спинку стула, обдумывая услышанное.

– Что?

Аркейл был мёртв.

– Да, мадам, – сказал мальчик, после чего наступило молчание.

– Ты говоришь, только голову? – наконец смогла произнести Тулмара.

– Да, мадам, – ответил посыльный. – К ней ещё прилагалась записка … если так можно выразиться.

– Записка? – Внезапно она затряслась от гнева. – Неси сюда эту чёртову записку!

Мальчик  неловко поклонился и попятился назад.

– Э-э-э, мадам? Эта записка, она … соединена с головой таким образом, что мы э-э-э … – он сглотнул. – Мы не смогли снять её, мадам.

– Неси её! – закричала женщина.

Посыльный поклонился и поспешно вышел.

Тулмара ходила по комнате туда-сюда, она была в шоке. Аркейл мёртв. Неужели Гадюку невозможно остановить?

Через мгновение мальчик вернулся, неся голову Аркейла на серебряном подносе. Он поставил свою ужасную ношу на стол.

Набравшись решимости, Тулмара подошла к столу и заставила себя взглянуть на содержимое тарелки.

Послание было вырезано на лбу Аркейла.

«Аркейл возвращается в Зазесспур с высоко поднятой головой,» – прочитала она вслух.

– Ещё на тарелке была конфетка, когда мы нашли её, мадам, но мы убрали её.

Тулмара бросила на мальчика беглый взгляд.

– Оставь меня, – сказала она дрогнувшим голосом. – Пошел вон!

Мальчик снова поклонился и поспешно удалился, сыпя извинениями.

Но Тулмара уже не слышала его, она смотрела ещё на кое-что, изображённое на лбу Аркейла – символ.

Символ культа Сета.

*****

– Я хочу кое-что спросить.

Гадюка никогда не удивлялся, но на этот раз с интересом посмотрел на Этоса. Тот никогда раньше не приходил к нему.

–Спрашивай, а я подумаю, отвечать на твой вопрос или нет.

Этос откашлялся:

– Ты постоянно напоминаешь мне, что я никогда не знал своего настоящего отца – тот … тот человек, которого я знал, не мой родной отец.

Гадюка смотрел на него какое-то время, после чего ответил:

– Да. Твои настоящие родители из более … благородного рода.

– Кто они?

Гадюка отрицательно покачал головой.

– Сейчас это уже не имеет значения. Достаточно будет сказать, что твоя мать была служанкой, а ты незаконнорожденный.

Этос ждал.

– И ты мне больше ничего не скажешь?

– Пока нет. Ещё не время.

– А когда же будет это время?

– После того, как закончится твоё обучение.

Этос был разочарован

– Понятно, – сказал он. Юноша на мгновение замолчал, но не собирался уходить.– Прав ли я, предполагая, что ты учил меня из-за моего происхождения?

– Я ещё не закончил учить тебя.

Этос не обратил никакого внимания на поправку.

– Ты говорил, что не берёшь учеников, но выучил меня. И явно не только из-за моих способностей. Ты ещё не стар, и я сомневаюсь, что тебе нужен преемник, так что остается только одно. Это из-за моего происхождения, не так ли?

– Так.

– Для тебя это всё какая-то игра, не так ли? Взяв меня в ученики, ты всего лишь сделал ещё один шаг к победе в какой-то запутанной игре, да или нет?

Гадюка пожал плечами.

– Вся жизнь игра. Чем раньше ты поймешь это, тем лучше будешь в неё играть.

Этос покачал головой.

– Если жизнь игра, я не понимаю её.

– Именно поэтому я до сих пор учу тебя.

Этос кивнул, расстроенный тем, как легко Гадюка выпутался из всех его каверзных вопросов. Он развернулся, чтобы уйти, но затем резко остановился и повернулся к Гадюке:

– Ещё кое что.

– Да?

– Ты засмеялся, когда Дрейк назвал себя Энтрери. Почему?

– Причина сокрыта в истинном значении этого слова.

– И что же оно означает?

Гадюка задумался, словно ответ было сложно сформулировать.

– Оно означает, – наконец сказал он, – совершенного убийцу.

– Совершенного убийцу?

– Да. Я рассмеялся, потому что Дрейк едва ли достоин этого звания. Это древнее слово, и я сомневаюсь, что он в полной мере понимал его значение.

Этос внимательно посмотрел на Гадюку.

Энтрери.

Если это значит «совершенный убийца», то существовал только один Энтрери. В этом Этос был полностью уверен.

Глава 17

Дондон

Сегодня Зазесспур был знойным.

Этос бесцельно блуждал по улицам. Он думал, что больше никогда сюда не вернется – и вот он снова здесь.

Не было никакой видимой причины возвращаться в Калимпорт. Там он чувствовал себя подавленным и испытывал сильную сердечную боль. Он даже думал о разумности попытки связаться с Артемис и Джитиндером и задавался вопросом, не было ли более мудрым решением не придти на встречу, которую он назначил.

Кроме того, в подобного рода встрече была некая доля риска, который нельзя игнорировать. Он дважды подвергся атакам людьми в чёрных одеждах и не сомневался, что за ними последуют новые. Он хотел знать больше о целях нападавших прежде, чем придётся снова рисковать вслепую.

Вероятно, это как– то было связано с Гадюкой. Конечно, эти люди не были настроены дружелюбно. Возможно, хотели его убить. Этос задался вопросом, знал ли вообще Гадюка об их существовании.

Как ты будешь справляться с этим небольшим дополнением к твоей игре, Гадюка?

Этос покачал головой. Гадюка никогда ничего не спрашивал о его визитах во внешний мир, и это озадачивало юношу. Это не противоречило характеру убийцы, но и не было в его правилах. Мастер был сложным человеком, и Этос ощущал, что о вылазках Этоса наружу он знал больше, чем показывал.

Внезапно поймав взглядом фигуру, которую и пришёл увидеть, он выкинул это из головы.

– Привет, Дондон.

Хафлинг взглянул вверх. Сегодня он играл слепого нищего, но Этос знал, что сквозь бандаж, повязанный вокруг головы, Дондон мог видеть его вполне ясно.

– Этос? – спросил он. – Это ты? Я не могу видеть сквозь проклятый… подожди минуточку.

Момент спустя повязка была снята, и ухмыляющийся Дондон стоял лицом к лицу с ним.

– Этос! – сказал он. – Где ты был?

– Я… – внезапно его захлестнула волна стыда. – Уделял внимание некоторым вещам. – наконец сказал он. – Дондон, я могу подтвердить смерть Дрейка. Он был членом отряда Энтрери.

– Какого? – смутился Дондон.

– Отряда Энтрери – группы, которую послала гильдия, чтобы убить Гадюку.

– Понятно. Я полагаю, они провалили задание?

Этос кивнул.

– Я думал, ты должен был знать о Дрейке.

– Да. – кивнул халфлинг. – Очень жаль. Ты не видел как это произошло?

– Я сделал так, чтобы это произошло, – сухо ответил Этос.

Дондон очень странно на него посмотрел, не уверенный как ему лучше ответить.

– Я устранил каждого члена отряда, – продолжил Этос, говоря так, словно писал признание. – Они проводили операцию в доме Гадюки, прежде чем я остановил их.

– Но… – хафлинг был озадачен. – Но я думал, что ты хотел, чтобы они… Ну, преуспели.

– Я хотел.

Хафлинг потряс головой, не понимая.

– Тогда почему ты убил их?

– Потому, что боялся того, что сделает Гадюка, если я не сделаю этого. Я хотел, хотел, чтобы им удалось преуспеть – преуспеть в обоих их заданиях.

– Обоих? – спросил хафлинг, и его осенило .– Их послали, чтобы убить и тебя тоже.

Этос кивнул.

– Я убил их.

– Не говори глупости, – сказал Дондон. – Ты убил их в целях самозащиты.

– Нет, – сказал Этос. – Я убил их потому, что они не могли убить меня.

Дондон покачал головой.

– Послушай, я не изображаю понимание, но верю тебе. Ты не хотел этого делать. Не позволяй этому грузу сломать тебя напрасно. Я твой друг, Этос.

Этос взглянул на него.

– Спасибо, Дондон. Я рад, что ты… Мне лучше, благодаря тебе.

Дондон дружественно кивнул.

– Итак, – сказал Этос, добавляя в свой тон немного приветливости, – как дела здесь, в Зазеспуре? Держу пари, так же, как и всегда.

Дондон хихикнул.

– Едва ли. Все демоны и дьяволы нижних планов не смогут вызвать такую суету, если их выпустить в город.

– Да? Что-то случилось?

Дондон кивнул.

– Два дня назад голова прежнего мастера Гильдии была выставлена у ступеней крыльца здания Гильдии, но я догадываюсь, что ты уже слышал об этом.

– Вообще-то, нет, – сказал Этос. – Хотя я вполне уверен, что знаю, кто сделал это. Какие происшествия вызвало это событие? Внутренняя борьба? Лидеры сражаются за свободное место, которое занимал Аркейл?

– Как раз наоборот, – сказал хафлинг. – Тулмара приняла пост без возражений. Проблема в том, что голову доставили с символом Сета, вырезанным на ней, и Тулмара теперь уверена, что они как-то связаны с Гадюкой. Я догадываюсь, ты бы знал правду об этом...

– Я даже не знаю, кто такие эта группа Сета, – сказал Этос. – Я никогда не слышал о них.

Что ж, хорошо, – ответил Дондон. – Я полагаю, это значит, что они не связаны с Гадюкой.

– Не обязательно, – сказал Этос, размышляя о том, насколько мало он знал о делах мастера ассасинов. – Кто они?

– Могущественная подпольная религиозная секта из Малхорада. Они поклонники Сета – одного из старших божеств.

– Они здесь, чтобы обращать в свою веру?

– Вряд ли. Какими бы ни были их цели здесь, вероисповедание точно не одна из них.

Этос задумался.

– Ты должно быть что-то слышал о них.

– Никто не понимает причину их присутствия здесь, – отрицал Дондон. – Вот что делает их такими подозрительными. Они прибыли сюда около года назад и окопались. У них есть разные существа, которых они привезли с собой и выпускают по ночам. Большие противного вида штуковины, полные зубов. К счастью, они не позволяют существам бродить в одиночку. Они держат их на поводках и ходят небольшими группами, как будто ищут кого-то.

Этос приподнял голову, обдумывая одну идею.

– Они выглядят так же, как и те патрули?

– Они одеты во все чёрное, с красными или жёлтыми поясами и носят нечто вроде повязок на лицах, оставляя незакрытыми только глаза.

Этос кивнул. Итак, это те же, что атаковали меня в Калимпорте, думал он, или по крайней мере члены схожей секты. И если Гадюка доставил голову Аркейла с символом их культа на ней, тогда он должен знать об их присутствии, может быть даже об их целях. Но что они хотят от меня?

Внезапно его осенило. Могло ли это иметь какое-то отношение к его таинственному порисхождению?

– Мне интересно, – сказал он спустя минуту, – как они смогли попасть в город. В такой одежде, да ещё с экзотическими и опасными животными, не пройти через городские ворота.

– Они носят эти одежды только ночью, когда ходят по улицам. В течение дня они исчезают, во всяком случае, так кажется. Я не знаю точно, как они попали в город, но полагаю, что небольшими группами и в простой одежде.

Этос рассуждал.

– Да, скорее всего. Так сделал бы и я. Кто возглавляет их?

Дондон улыбнулся.

– Этот вопрос задавал каждый, кто интересовался ими. Я узнал это вскоре после того, как они вошли в город. Имя человека Хамсетис.

– Хамсетис, – повторил Этос, слоно пробуя слово на вкус. – Странное имя.

– Странный человек, – заключил Дондон. – Коротышка, мускулистый, с тёмной кожей. Похоже, он не привык прятаться, хотя его начальники и приказали ему вести себя в городе тихо, он сам, кажется, не видит в этом необходимости. Его оказалось довольно легко найти и опознать.

– И кто ему приказал?

Дондон пожал плечами.

– Я не знаю. В данный момент это вопрос на миллион золотом. Если ты выяснишь, убедись и дай мне знать.

– Хорошо. А что гильдия сделала в ответ на всё это?

Дондон понизил голос.

– Пока ничего, но на улицах стало напряжённо – как перед штормом. Скоро между этими двумя группами разразится война, попомни мои слова. Я только надеюсь, что смогу присматривать за своей спиной и остаться в стороне от всего этого. У Тулмары в распоряжении все силы гильдии, и тут её земля, но как я понял, предполагается, что этот Хамсетис будет грозным лидером в битве. Какой-то генерал или кто-то вроде того, вернулся в Мулхоранд, и он никогда до этого не нарушал своих обязательств.

Этос кивнул.

– И еще одна вещь, – сказал Дондон.

– Да?

– Шэнд покинул гильдию.

Этос был удивлен.

– Я говорил ему, чтобы он думал, что делает! – Поклялся хафлинг. – Теперь гильдия будет желать его смерти!

Они могут даже связаться с Гадюкой, чтобы убить его – и это может означать, что это придётся сделать Этосу.

– Без сомнения, – сказал Дондон. – Но после того, что они с ним сделали, такой ход вряд ли был неожиданным.

– А что они с ним сделали?

– Как я понимаю, они так ужасно его избили, что около двух дней он не мог двигаться.

Этос немного помолчал.

– Это все из – за меня, не так ли?

Дондон кивнул.

– Да, потому что он говорил с тобой.

Этос тихо проклинал себя. Всегда ли его рок будет преследовать других?

* * * * *

После разговора с Дондоном у него было ещё немного свободного времени, так что Этос блуждал по улицам в надежде, что может встретить Шэнда. Однако он не очень-то надеялся на это. Если Шэнд ушёл из гильдии, то самое разумное, что он может предпринять – это спрятаться. Ходить по улицам будет последним, что сделает Шэнд.

Он был уверен, что используя методы, которым его научил Гадюка, мог бы выследить мальчишку, будь у него время. А так как его не было, он даже не потрудился начать.

Уже вечерело, когда они нашли его. Он был на улице фонарей, одном из главных проездов в районах трущоб, когда послеполуденное движение на улице исчезло, оставив её почти пустынной.

Заинтересовавшись, но ничуть не обеспокоившись, Этос стоял на своём месте, желая видеть, что произойдёт дальше.

Мгновение спустя примерно дюжина членов культа Сета появилась на другом конце улицы. Этос мгновенно повернулся к ним лицом, осознавая, что они были позади него и задаваясь вопросом, как же его нашли. Юноша оценил расстояние между ними. Он мог сбежать.

Но когда он развернулся, то обнаружил, что позади него в двадцати ярдах была еще одна дюжина.

– Они патрулируют только ночные улицы, – сказал он себе, вспоминая слова Дондона. Конечно они рисковали, появившись на улице при свете дня, и Этос снова задумался об их действиях. Почему они так хотят схватить его?

С улицы исчез последний прохожий.

На мгновение повисла тяжёлая тишина, и ни один из окруживших его не двигался.

Этос быстро оглянулся по сторонам. Не было никаких боковых аллей, куда он мог сбежать. Ближайшие к нему окна и двери были заперты. Он посмотрел вверх. С обеих сторон было всего три места, куда он мог вскарабкаться – и только одно в нижней точке стены. Он знал, что он сможет взобраться прежде, чем его настигнут.

Этос должен был признать, что его окружили вполне эффективно. Возможно, не будь он столь сосредоточен на мыслях о Шэнде, то понял бы, что его загоняли как добычу. Но теперь…

Он рванулся вперёд, к стене справа от него, и две группы фанатиков тут же с рёвом бросились в атаку.

Очевидно, они не имели никаких указаний по поводу использования оружия против него, потому что юноша заметил направленные на него мечи.

Было очевидно, что он не сможет забраться на стену вовремя.

Добравшись до стены, он повернулся к ней спиной и приготовился продать свою свободу дорогой ценой. Его потайные ремни на руке и боку, держащие отмычки, были на месте, и он надеялся, что даже если его схватят, у него останется крайней мере хотя бы одно скрытое оружие.

А они шли на него.

Двоих он убил мечом прежде, чем тот стал бесполезным в толпе. Фанатики не сопротивлялись смерти; в своем стремлении поймать его они буквально бросались на лезвие.

Ещё троих Этос устранил кинжалом до того, как тот выпал из рук, погрузившись в одетое в тёмную одежду тело.

А потом, прижатый толпой к стене и неспособный двигаться, он стал беспомощным. Крепкие руки держали его.

Он почувствовал укол как от иголки, а затем мир поплыл перед глазами.

Этос смутно понимал, что его чем-то отравили, он пытался рассмотреть людей, движущихся вокруг него, но обнаружил себя слишком потерянным для этого, и что хуже всего – его это уже не волновало.

На улице снова раздался рёв, и внезапно ещё один отряд присоединился к сражению, врезаясь сзади в первую группу.

Этот отряд был менее организованным и состоял из мужчин и женщин, одетых кто во что горазд и вооруженных всем, что они могли пустить в ход. Члены воровской гильдии Зазесспура набросились на приверженцев Сета с невиданной яростью. Сегодня они вернут себе улицы и отомстят за своего бывшего мастера гильдии – или умрут в попытке сделать это.

Последователи культа, напуганные и растерянные, защищая свою добычу, развернулись и встретили нападение.

Этос обнаружил, что двое одетых в тёмное мужчин тащат его в сторону, подальше от схватки, стараясь доставить хозяину, в то время как другие прикрывают их отход.

Арбалетный болт почти сразу свалил одного из них, а мгновением позже вор с удавкой убрал и второго, того, что с таким трудом нёс обмякшего Этоса без помощи своего уже мёртвого товарища и потому не заметил приближения другого человека.

Этос упал на спину. В другое время это было бы болезненно, но теперь он был слишком увлечён потрясающей синевой неба. Юноша лежал, обмякший, а его губы тихо двигались, поскольку он пытался сказать слово «синее» снова и снова.

Второй вор не видел Этоса, и этот факт стоил ему жизни, так как споткнувшись об юношу, он был легко убит ближайшим приверженцем Сета.

Этос видел это, но ничего не мог сделать. Он был занят тем, что повторял «синее» снова и снова, хотя и не мог вспомнить зачем.

Он почувствовал, как его тянут две маленькие руки.

Смутно он понимал, что его тащили по мостовой. И это было захватывающе, поскольку, пока он двигался, неба видно не было. И Этос пытался решить, как такое могло быть.

Постепенно шум битвы стих, и юноша обнаружил, что смотрит вверх на маленькое личико.

– Шаммблл, – нечленораздельно пробормотал он, а затем захихикал.

Шэнд рукой закрыл ему рот.

– Тихо. Скоро сюда прибудет городская стража. Ты же не хочешь больше, чтобы они нашли тебя, чем если бы один из членов гильдии или культа нашел тебя, доверься мне.

Этос только сильнее засмеялся. Он резко остановился и облизал ладонь Шэнда, восхищаясь вкусом и поверхностью.

– Фуу!– воскликнул Шэнд, отдергивая обратно руку.

И снова Этос захихикал.

– Тебя одурманили.

Этос только громче засмеялся.

– Шэнмммблд,– сказал он снова и на мгновение закрыл глаза.

* * * * *

Когда он открыл их снова, прошло примерно пять часов.

Он нетвердо сел, его затуманенное зрение заставило комнату кружиться вокруг него.

– Где я?– прохрипел он.

Снаружи смеркалось, комната была погружена в темноту, было всего одно маленькое окно высоко на одой из стен, там где она встречалась с потолком. Кроме света из окна, был слабенький свет от фонаря, освещавшего маленькую комнатку.

– Этос!– сказал Дондон, пересекая маленькую комнатку в направлении к нему. – Ты очнулся!

– Очнулся,– повторил Этос медленно. Его язык был как будто из ваты. – Да. Что случилось? Было сражение…

Его голос стих, когда он попытался восстановить в памяти события.

– Битва между культом Сета и членами гильдии воров Занзеспура,– услужливо подсказал Дондон. – Культ ввел тебе наркотик прямо перед началом битвы, а Шэнд смог оттащить тебя в безопасность, когда воры атаковали.

– Воры? – спросил Этос медленно, качая головой. Его зрение было всё ещё немного туманным. – Они знают где я?

Дондон покачал головой.

– Нет, конечно нет. Шэнд рисковал своей жизнью поступая против их приказов спасая тебя.

Этос пристально взглянул на хафлинга, память начала возвращаться к нему.

– Шэнд! Где он?

– Ушел. Он взял тебя сюда, когда все было улажено, и оставил. Он боялся, что был замечен мастером гильдии, так что он не хотел торчать в одном месте.

– Где?– спросил Этос, оглядываясь на маленькую комнату.

– Я не знаю,– ответил Дондон, сбитый с толку. – Я сказал ему, что оставить город было бы хорошей идеей.

Этос покачал головой.

– Я имел ввиду где я?

– О. Это мой подвал.

– Что случилось?

Брови Дондона нахмурились.

– С моим подвалом?

Этос снова покачал головой.

– Нет. Сражение. Как оно закончилось?

Дондон кивнул.

– Ааа. Члены гильдии истребили культ до единого, хотя это стоило им дорого. В то же время все кончилось к приходу городской стражи. Все что они нашли – тела. Они всё ещё пытаются во всем разобраться.

Этос кивнул.

– Который сейчас час?

– Половина восьмого утра.

* * * * *

Гримвальд был восхищен. Он не знал так много о Гадюке, как он думал, в конце концов. Очевидно, этот человек имел ученика, о котором Гримвльд ничего не знал. Если бы не гильдия Зазесспура, то он до сих пор ничего не знал о нем.

Это было хорошо, что его наставник установил твердый альянс с гильдией.

Пока они думают, что старый маг всё ещё рядом, они помогут Гримвальду, если ему это понадобится.

Конечно, в последнее время он испытывал затруднения, учитывая внешние признаки. Скоро, он был уверен, что гильдия захочет встретиться с Тенедайном лично. Что будет невозможно.

Тенедайн давно пропал, мертвый и неоплаканный в неком далеком нижнем плане, как он надеялся. И что смышленый Валь, ученик Тенедайна, был с ним и тоже теперь мертв.

Что ж, хорошо. Он должен подумать о том, как остановить их, когда придет время.

* * * * *

Пок неловко ерзал на своей подушке, его рука глубокомысленно поглаживала его тучный подбородок, так как он обдумывал то, что он только что узнал.

Он был заинтересован, когда узнал о девяти мужчинах, которых видели его люди ночью, когда культ атаковал Этоса. Они представляли собой элемент, о котором он был совершенно не осведомлен. Он точно понимал, что каждый из людей, вовлеченных в инцидент, делали там, но эти девятеро оставались тайной.

Систематический поиск дал ответ. Осведомитель из гильдии Зазеспура оказался в состоянии рассказать им, кем были эти девять, и что более важно – их цели.

Группа убийц, сформированная для единственной цели – уничтожить Гадюку.

Пок немедленно послал приказы, чтобы их нашли и привели к нему.

Очевидно, хотя группа все же исчезла, и Пок был еще более заинтригован.

Он рассматривал возможность того, что его информаторы просто не найдут группу, которую он искал, но он откинул эту мысль. На улицах есть свои глаза и уши, и они ответят Пуку. Если люди были в городе, их найдут. Нет, их здесь не было.

Он хотел заключить с ними союз, или хотя бы выяснить как много они знают о Гадюке. Они могут быть полезны ему, почти так же как культ Сета.

Должен ли он рассказать культу о существовании отряда Энтрери?

Он рассматривал эту идею немного, а потом решил отказаться от нее. Это будет лучше, если культ ничего не будет знать об отряде Энтрери.

Сейчас он должен был знать больше о том, куда исчезла маленькая группа.

Как он мог лучше использовать эту информацию в его ситуации?

Он должен ждать и посмотреть, что будет.

* * * * *

Хамсетис разбил стул о стену, потом обернулся и разбил дубовый стол пополам ударом клака.

Он рычал от гнева.

Если бы он только мог быть там!

Если бы, то тот, кого они искали, не сбежал бы так легко. Так близко!

Но как он мог знать, что сообщество воров и нищих Зазеспура атакуют его? Какой цели это послужило? Кто направлял их усилия и зачем?

Он найдет ответственного за все это и убьет его.

Он обернулся к одетому в черный плащ слуге, стоящему перед ним.

– Сет зол на нас за неудачу. Мы должны отомстить за нас!

Мужчина побледнел, но не показал страха. Он был послушен, как и все люди Хамсетиса, и он знал, что они сделали все, что могли. Без сомнений Ходкамсет или Некисет прикажут ему казнить их за неудачу, но он знал цену послушности людей, и не одобрял бесполезную резню отличных людей. Вот почему они следовали за ним, и продолжат следовать за ним.

Он был охвачен своим гневом.

– Вам лучше оставить меня в покое, прямо сейчас, – сказал он опасным голосом, и с быстрым поклоном его слуга исчез. Он знал гнев своего господина слишком хорошо, и был достаточно благоразумен избежать его, когда мог.

Хамсетис бросил в стену другой стул. Он развалился на щепки, одна ножка ударилась в стену.

Он злился еще несколько минут, прежде чем успокоиться достаточно для того, чтобы думать ясно.

Ходкамсет! Высший жрец не будет польщен этими новостями. Как он объяснит все это Ходкамсету?

Глава 18

Оправдания

Два молниеносно вращающихся лезвия со звоном сошлись вместе в серии мгновенных ударов и блоков. Секунду спустя они отпрянули назад и закружились. Этос искал слабость в обороне противника, но был уверен, что не найдет её. Снова и снова Гадюка выдавал себя малейшим движением, на долю секунды ослаблял оборону, открывая себя всего лишь на мгновение. Этос не реагировал на видимую слабость, прекрасно понимая, что это уловка. Он и сам частенько использовал такой приём.

Внезапно он заметил судорогу – слишком естественную, чтобы быть ловушкой – и его клинок устремился к сердцу Гадюки. Однако противник быстрым взмахом катаны парировал его бросок, одновременно контратакуя. Этос увернулся от направленного в голову пинка, откатился в сторону, прикрывая спину кинжалом и коротким клинком. Катана устремилась вниз, однако юноша снова увернулся от смертельного удара и смог парировать следующий. Этос видел, что кинжал был на расстоянии вытянутого пальца от сердца Гадюки, как вдруг почувствовал, что ноги подкосились. Ему пришлось отбросить кинжал, выставляя левую руку, чтобы остановить падение. Вдруг острая боль в вывихнутом запястье правой руки заставила его выронить меч. Гадюка разоружил его.

Этос откатился назад, поджимая оставшиеся без защиты ноги, как раз вовремя, чтобы уйти от очередного смертельного удара Гадюки.

– Недурно, – сказал Гадюка, и, сделав паузу, продолжил, – Очень впечатляющая работа. Ты даже почти сумелг преодолеть слабость. Но «почти» не значит «сумел». Запомни: в каждый момент времени ты должен знать, где твое тело.

Юноша, не давая себе передышки, потянулся за оружием.

Заметив это, Гадюка сказал:

– Нет никакой необходимости истощать себя, сделаем перерыв.

Этос подчинился. Подняв кинжал, он сел спиной к стене и стал наблюдать за учителем. Тот продолжил поигрывать оружием. Казалось, он совсем не устал. Для него всё это было лишь аккуратной методичной тренировкой с оружием.

– Ты знаешь о культе Сета?

– Да, – ответил Гадюка, не поворачивая головы.

– Они ищут тебя, так?

– Они ищут одного из нас, но я рискну предположить, что они ищут именно меня.

Этос задумался:

– Откуда тебе это известно?

Гадюка рассмеялся и, взглянув на Этоса, сказал:

– Думаешь, я умею читать мысли?

Этос смутился:

– У меня нет оснований отрицать это, пока ты не выскажешь мне свои предположения.

Гадюка вложил оружие в ножны.

– Возможно когда-нибудь, когда будет подходящее время, но сейчас важнее, чтобы ты понял одну из важных вещей для того, чтобы стать успешным наёмным убийцей.

Этос придвинулся ближе, проявляя интерес.

– Связи… – чуть помедлив, продолжил Гадюка, – Связи очень важны.

– Связи?

Гадюка кивнул в ответ:

– Когда кто-то хочет убрать определенное лицо, как ты думаешь, как они меня находят?

Этос пожал плечами:

– Не знаю, я как-то не думал об этом.

– Весточки доходят мне от моих осведомителей, затем посредники устраивают встречу.

Этос выглядел растерянным:

– Но если эти связные знают о Вас, знают об этом месте, не походит ли это на слабость?

Гадюка усмехнулся, покачивая головой:

– Нет. Они ничего не знают обо мне или этом месте. Но я знаю их, знаю, где они живут. Я заглядываю к ним время от времени, без приглашений естественно. Если у них есть какая-то работа, меня это может заинтересовать. Таким образом, я не должен переживать об армиях недругов, которые вздумают посреди ночи штурмовать мой дом.

– Неужели Вы всегда ждете в гости вооруженных людей?

– Большое количество людей проще отследить и заблаговременной уйти из облавы, – Гадюка на секунду задумался, – немного переждать, когда те уедут ни с чем. Затем вернуться и жестоко прикончить выскочку, посмевшего сдать меня.

Этос опустил глаза. Все сказанное целиком и полностью было стилем Гадюки.

– И сколько у Вас связных?

– У меня есть свои люди во всех крупных городах на этой стороне континента и несколько на другой. Я даже имею некоторые связи на другом континенте и даже на другой стороне мира.

Учитель не переставал удивлять своего ученика.

«На другом конце мира?!», – пытался сообразить Этос, – «У него связи везде?!»

Все это казалось невозможным.

– Я вижу, ты удивлен, – сказал Гадюка, – Почему? Убийство – обычная вещь для людей любых народов. По всему миру требуются мои услуги. Что должно меня остановить?

Этос всё ещё был под впечатлением:

– А что заставляет осведомителей сотрудничать с Вами… предлагать работу? Вы хорошо платите им?

Гадюка хмыкнул:

– Я ничего не плачу им. Они делают это из страха передо мной. Я бы убил их, если бы они подвели меня или солгали. Кроме того, обычно им платит клиент, которому нужен опытный наемник. Это немаленькие деньги.

– Понятно.

– Когда придёт твоё время, ты тоже должен будешь обзавестись связями, – подытожил Гадюка.

*****

Вывеска «Весёлого хафлинга» замаячила справа. На сей раз здание казалось внушительным и даже немного угрожающим. Этос вслушивался в звуки шагов, доносившиеся из-за открытой двери. Когда он вошёл, Зип поднял глаза, а затем, как будто успокоившись, отвернулся. Этос осмотрел комнату. Ни Джитиндера, ни Артемис здесь не было. Он вошёл в комнату и подошел ближе. На столе, мерцая в полумраке, горела свеча. Этос почувствовал, что гнев овладевает им.

«Кто они такие, чтобы судить меня?!» – возмущенно думал Этос, – «Они не представляют, каково это – жить под тенью Гадюки. Они ничегошеньки не знают, кем он являлся на самом деле. С меня достаточно!»

– Этос, – знакомый голос заставил его прервать гневные размышления. Джитиндер стоял позади него, а из-за его спины выглядывала Артемис. Гнев ушел так же быстро, как и появился. Они пришли.

– Давайте присядем, – спокойно ответил Этос, и чуть мягче добавил, – пожалуйста.

Гости обменялись взглядами. Мгновение спустя оба сели за дальний конец стола.

– Мне необходимо поговорить с вами, – начал Этос, – мне нужно объясниться.

Услышав это, Джитиндер нахмурился:

– Мне плевать на твои объяснения, я здесь лишь потому, что Артемис настояла на встрече с тобой. Я не мог отпустить её одну, – в его голосе появилось угрожающее рычание, а глаза засверкали яростью.

Резкий тон Джитинда раздражал Этоса.

«Ты бы не смог остановить меня, если бы я решил убить её», – подумал он, однако, собственные мысли заставили его постыдиться. Артемис заслуживала лучшего.

Глава 19

Первое убийство

– Гильдия воров Зазесспура дала мне задание.

Слова были сказаны словно невзначай, как если бы Гадюка обсуждал такую безобидную и простую тему, как погода за окном.

Но Этос уже давно подозревал, что все задания, связанные с гильдиями, непременно сводятся к убийству. И ему было неприятно осознавать, что это убийство должен будет совершить Гадюка, или, что ещё более ужасно, – он.

– Думаю, когда я его выполню, Гильдия возьмёт на себя ответственность организовать отряд Энтрери, – продолжал он, – несмотря на то, что они желают мне смерти, это не причина расторгать вполне выгодный контракт.

– А какое задание дала тебе Гильдия?

Гадюка взглянул на Этоса так, словно тот спросил, почему небо голубое, а скалы твёрдые.

– Убийство, конечно же. Что-нибудь ещё?

– В чем смысл задания?

Убийца неопределённо пожал плечами:

– Сделка заключается в том, что я должен буду выследить и убить одного юношу... Который будучи против законов Гильдии, сбежал из неё.

Внезапно холодок окутал Этоса. Шанд!

– И кто же этот юноша? Имя? – спросил он, стараясь казаться как можно более безразличным.

Сведя брови, Гадюка с подозрением спросил:

– Тебе-то какая разница?

– Действительно... никакой, – произнес Этос, пытаясь сохранить невозмутимость. Если Гадюка узнал о его связях с Шандом... – Действительно, нет никакой разницы.

Гадюка смерил его тяжёлым взглядом:

– Ты, кажется, черезчур заинтересован этим делом. Возможно, мне стоит взять тебя с собой.

Всего миг Этос молчал, раздумывая.

– Я пойду с тобой, – произнес он, наконец.

Гадюка кивнул, как будто только этого ответа он и ждал.

– Когда мы отправляемся? – спросил Этос после минутного колебания.

– Немедленно.

*****

Ночь Зазесспура была светла. На небе сверкали яркие звёзды и сияла полная Селуна.

Для кого-нибудь другого двигаться, оставаясь невидимым, было бы проблематично. Но не для Этоса и Гадюки.

Яркий свет луны заметно упрощал им задачу, тени становились более тёмными и резкими. Гадюка выбрал идеальное время.

Подобно призракам они беззвучно скользили по спящим улицам. Их плавные движения напоминали танец. Каждый шаг был полон какой-то поэзии.

Этос был полностью уверен, что впереди их ждало много событий.

Он страшился конца их пути. Именно тогда должно будет произойти убийство – неважно, Шанд будет жертвой, или нет.

Гадюка свернул направо, быстрым шагом пересёк небольшую аллею, не оборачиваясь, и не замечая, что Этос отстал от него.

Юноша резко остановился. Он узнал эту улицу. Дрожь пробежала по его спине. Эта улица была одной из тех, где он когда-то жил. Но возвращаться сюда вновь ему вовсе не хотелось.

«Поющий Самострел», та самая гостиница, где Гадюка убил отца Этоса, насколько он помнил, находилась в нескольких домах отсюда.

Гадюка наконец обернулся, медленными, но широким шагами направляясь в сторону Этоса.

– Постой! – зашипел Этос, – Неужели это ...то самое место, где...

Гадюка улыбнулся:

– Так ты помнишь это место, не так ли? Смешно, не правда ли? Спустя годы я вновь возвращаюсь на это самое место, и опять-таки, чтобы выполнить своё задание.

– Я не пойду туда.

– Да пожалуйста. Это ведь не твоё задание, верно? Я взял тебя с собой исключительно из... вежливости, – произнес Гадюка, сощурив глаза. Затем он развернулся, продолжая путь.

Этос чувствовал, что должен немедленно взять себя в руки, твердо встать на ноги. Он сдержал громкий вздох. Юноша до сих пор содрогался, вспоминая события, произошедшие в этих местах.

Зачем ему снова возвращаться сюда? Что нового он сможет здесь найти?

Убийца тем временем пересёк улицу. Вскоре он пропал из виду, оставляя за собой лишь длинную тень. Но Этос понял, что тот подошел к двери. На миг остановился, взламывая замок. А через минуту уже оказался в гостинице.

Этос вдруг заметил, что его сильно знобит.

Ничто, – подумал он сердито, – ничто не заставит меня снова вспоминать его лицо.

Юноша прошёл вперёд, пытаясь прогнать охвативший его трепет.

Он прошёл сквозь – теперь – открытую дверь, автоматически скрываясь в темноте. Сейчас с с дальнего расстояния простой человек не смог бы заметить его.

Глаза юноши быстро привыкли к темноте. Вот перед ним общая комната – совсем не такая, какой она сохранилась в его воспоминаниях, – но и изменившегося вида было достаточно, чтобы вызвать новую волну ужаса.

Этос заметил и ступени. Те самые ступени, по которым он с бешеной скоростью пробирался  к выходу, на грязные улицы, сбегая от городской стражи.

Юноша почувствовал, что страх всё-таки смог полностью охватить его. Он вспомнил распластавшееся на верхних ступенях тело отца. Борясь с нахлынувшим потоком паники, он заставил себя сделать шаг. И встать на первую ступень. Затем на следующую.

Пытаясь сохранить ровное дыхание, он беззвучно шёл по ступеням, продвигаясь вперёд. Оказавшись на высшей ступеньке, Этос осмотрелся.

Гадюки нигде не было. Несомненно, он был уже в одной из комнат, совершая своё грязное, кровавое дело.

Внезапно до Этоса донёсся пронзительный крик, разрезая безмятежную ночную тишину, подобно бритве.

Этос ждал, его сердце быстро колотилось.

Крик его умирающего отца был подобен этому.

Вторая дверь справа чуть слышно скрипнула и медленно отворилась. Гадюка вышел из комнаты.

Он взглянул на Этоса:

– Я доволен работой. Перед тем как убить, я успел рассказать этому мальчишке о причине своего визита. Он понял, что знал слишком много, чтобы просто так уйти из Гильдии и был достаточно подготовлен, чтобы знать, что я собираюсь с ним сделать. Его лицо было... интересным.

От этих слов Этос почувствовал тошноту.

Шанд.

Этос догадывался, что именно этот мальчик был целью Гадюки, но всё же в глубине души надеялся, что это не так...

И всё-таки именно Шанд был целью.

Этос замер, разглядывая неопределенный силуэт распластавшегося тела. Если бы только он мог в последний раз встретиться взглядом с Шандом... С полным укора, невидящим взглядом...

Юноша заставил себя сделать шаг в сторону комнаты. Теперь он мог ясно увидеть тело Шанда.

– Смерть бывает прекрасной, – вкрадчиво произнес убийца, неправильно истолковывая колебание Этоса, – Не пытайся побороть свои инстинкты. Когда-нибудь ты тоже начнешь ценить эту красоту.

Этос почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

– Никогда, – тихо произнес он, на шаг отступая от убийцы. В конце концов, юноша переступил порог.

Он долго рассматривал лицо убитого, не осмеливаясь поверить своим глазам. Затем головокружительная волна облегчения обрушилась на него, возвращая слабую надежду.

Тело мальчика лежало на полу в неестественной позе, но Этос не знал этого юношу. Значит, Шанд ещё жив!

Внезапная волна облегчения сменилась чувством отвращения к самому себе. Да, Шанд жив, но как он может радоваться смерти другого мальчишки?

Нет, такой путь приведет его к безумию Гадюки.

Из коридора донёсся приглушённый шум.

Этос выглянул из-за угла и увидел, как какая-то старая женщина вышла из четвертой слева комнаты, держа в руках свечу, мягкий свет которой слабо осветил узкий коридор.

Задержав дыхание, Этос скользнул за дверь, прячась в тени. Сердце его замерло, когда он разглядел лицо старухи. Нет... нет! Этого не может быть!

– Кто здесь? – громко произнесла она, поднимая руку со свечой выше, и поворачиваясь прямо к ним. Подслеповато щуря глаза, она пыталась разглядеть хоть что-нибудь.

Этос неслышно отпрыгнул в сторону, и Гадюка тихо прошептал ему на ухо:

– Мы провели здесь уже достаточно времени. Убей её, и мы сможем продолжить наш путь!

Этос почти почувствовал, как содрогнулась его душа.

– Я... Я не могу! Я знаю эту женщину!

Хьюлисс!

– Из твоих уст это звучит как отказ, – с угрозой заметил Гадюка, – но я все-таки надеюсь, что ошибаюсь.

– Прошу тебя, – произнес Этос, цепенея, – прошу... не надо. Не заставляй меня делать это! Она вырастила меня.

– Кто здесь? – снова произнесла старая женщина, делая короткий шаг вперед.

– Я знаю, кто она, – грубо произнес Гадюка, – и я знал, что она будет здесь. Именно поэтому я взял тебя с собой. Но теперь она – лишний свидетель, а значит должна умереть. И ты убьешь её.

– Нет! Она не должна видеть н... меня. Позволь ей уйти спокойно!

– Она умрёт, –– твердо произнес Гадюка, – Если ты настолько глуп, что не сможешь убить её в одиночку, это сделаю я. Но клянусь, что если это сделаю я, она умрет медленной и мучительной смертью. Думаю, ты не забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты осмелился не послушать меня.

Этос развернулся к нему, произнося громче, чем надо было:

– Она была... Она не заслуживает смерти!

Гадюка пристально взглянул на него:

– Здесь не стоит вопрос о том, заслужила она что либо, или нет. Я отдал тебе приказ. Она должна умереть.

Женщина медленно отступила на несколько шагов, осознав, о чём говорят двое незнакомцев.

– Кто Вы? – тихо спросила она Этоса дрожащим голосом.

– Она даже не помнит твоего имени, – со злорадством произнес Гадюка, – Ты не собираешься подчиняться мне даже когда жертва не знает твоего имени? Убей её!

Дрожащей рукой Этос поднял короткий меч. Перед его глазами всё вдруг затуманилось; Горячие слёзы потекли по щекам.

Взгляд старой женщины заскользил по широкому лезвию клинка и она прижалась к стене, чтобы не упасть:

– Пожалуйста, не делайте этого, кем бы Вы ни были, – чуть слышно произнесла она, медленно сползая по стенке.

Этосу показалось, что с тех пор, как он достал клинок, прошла целая вечность.

– Я не могу, – едва слышно произнес он наконец, пряча клинок в небольшие ножны. – Я не могу.

Гадюка с прищуром взглянул на него:

– Что ж, отлично. Я вижу, ты еще не усвоил этот урок.

Он сделал пару шагов вперед, и Этос оказался за его спиной.

Быстрым и резким ударом Гадюка ударил женщину кинжалом по шее. Затем, когда она потеряла сознание, плечом оттолкнул её, словно ненужную тряпку.

После этого Гадюка вновь обернулся к Этосу:

– Что ж, может это и к лучшему... Теперь она будет умирать медленно. И всё это из-за твоего малодушия, – произнес он, укоризненно цокнув языком, –  Не допусти еще одной ошибки, мальчик. Приказ ты знаешь.

Этос понял, что его лихорадит.

– Нет, – жутким голосом произнес он, – Нет!

Внезапно он бросился вперед, держа клинок наготове.

Гадюка хотел было шагнуть в сторону, но сделал это недостаточно быстро.

Лезвие клинка Этоса неистово скользило по безжизненному телу Хьюлисс, превосходя самую зверскую пытку, какую мог бы придумать Гадюка.

– Что ж, – снова произнес убийца с чуть заметной угрозой, когда тело женщины перестало подавать какие-либо признаки жизни, – считай, что это был твой второй шанс. Но помни – в жизни каждого человека бывает только три шанса.

Он с каменным спокойствием прошел мимо Этоса и скользнул вниз, бесшумно шагая по ступеням.

Этос смерил пристальным взглядом тело Хьюлисс. «Моя работа. Дело моих рук».

Внезапно он почувствовал, как по его коже пробежал холодок бесчувственности. Слёзы высохли. Взамен появилось лишь любопытство. Боль... боль была не так ужасна, как он её себе представлял. Теперь это было лишь слабым колыханием, которое можно было и не замечать. Он почти захотел, чтобы ему стало хуже. «В самом деле, отныне я проклят».

Преодолев мгновенное замешательство, он последовал за Гадюкой, едва касаясь ногами ступеней. В следующую минуту они стояли вместе, окружённые Зазесспурской ночью.

Пока они шли обратно, Гадюка в душе очень радовался результатом проделанной за ночь работы.

Кажется, Этос выучил-таки этот важный для него урок.

*****

– Что это?

Гринвальд почувствовал смятение, в то время как Ла Валль наклонился ближе к тому, на что показывал Тенедайн.

Старый маг взял в руки тетрадь Гринвальда с записями о Гадюке.

Она была открыта на странице с планом аллеи, где Гринвальд собирался устроить засаду для убийцы.

Он мысленно выругался. Маг не хотел, чтобы Тенедайн знал о его интересе к убийце.

Как же он мог так небрежно оставить свои записи на верстаке, где каждый мог их обнаружить?!

– Это... моё личное дело, – ответил он нерешительно.

– Неужели? – саркастично спросил Тенедайн, словно бы чувствуя замешательство Гринвальда. Он всегда находил его слабые места, как акула находит жертву по запаху крови.

– Что ж, если это действительно твоё личное дело, ты должен всё знать о нём. Может, тогда расскажешь нам об этом деле? И, кстати, почему ты не сделал этого до сих пор?

Гринвальд чувствовал себя неуютно.

– Вам было бы неинтересно.

– О, будь уверен, теперь-то тебе удалось пробудить наш интерес, – сказал Тенедайн, – Если это задача, я, возможно, смог бы тебе помочь.

– Я так не думаю, – ответил Гринвалд, – как я уже сказал, это моё личное дело.

На губах Тенедайна заиграла улыбка, полная злой иронии:

– Ты расскажешь мне, что значат твои записи. Я не потерплю дерзости от своих подчиненных.

Гринвальд со злостью сжал зубы, медленно вскипая. Подчиненный?

Кто этот маг, чтобы называть его так?

– Мое дело касается человека, который может быть сумасшедшим. Мне кажется, что он выбрал неверный путь. И я задумал перехватить его, чтобы проанализировать смысл его действий.

Он говорил не задумываясь, не имея времени и возможности, чтобы выдумать другое объяснение, с которым смирился бы старый маг.

– Да ну? И как успехи?

– Пока никак.

– Пока никак?

– Очевидно, – тихо произнес Гринвальд, в душе испытывая горечь, – я его немного недооценил.

– Немного?

– Он меня чуть не убил.

Тенедайн жёстко засмеялся:

– Я бы сказал, что если ты оказался почти убитым, ты недооценил его сильнее, чем просто «немного»! Кто же он и почему ты считаешь его безумным? И что делает его таким опасным?

Лишь миг Гринвалд молчал, думая, на какой из вопросов ответить сначала, впрочем, не уверенный, что сможет дать определенный ответ хотя бы на один из них.

– Гадюка, – произнес он наконец, отвечая на все три вопроса сразу.

Ла Валль, до этого перелистывавший рукописные страницы, явно заинтересовавшись, поднял глаза на Гринвальда.

– Итак, – хрипло сказал Тенедайн, очевидно, оказавшись под впечатлением, – это оказалось слишком большим уловом для тебя, а?

Маг склонил голову в знак согласия.

– Но ты оказался слишком самонадеянным, – медленно произнес старый маг, не отрывая взгляда от записей в книге.

– Ты составлял план абсолютно неверным способом. В следующий раз мы будем действовать по моемуплану.

Гринвальд почувствовал жгучую ярость, и ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы сдержать её:

– Что Вы хотите этим сказать?

Тенедайн усмехнулся:

– Спокойно, мальчик. Ты выглядишь так, словно вот-вот задохнешься.

Он снова бросил взгляд на записи.

– Я думаю, что твоя идея всё-таки не лишена смысла – анализ действий этого человека действительно будет весьма любопытен. Но, как я уже сказал, у тебя плохой план для того, чтобы поймать его. Здесь требуется идея человека, который обладает хотя бы маленькой долей интеллекта. Тогда, быть может, будет шанс поймать его.

«Хвастливый старый дурак!» – подумал Гринвальд, проклиная отвернувшуюся от него удачу. Как он мог допустить это? Теперь его записи находятся в руках этого старого, самодовольного мага.

– Ну, а теперь всё-таки расскажи, – сказал Тенедайн, откладывая записи в сторону, – что ещё ты знаешь о нём.

Гринвальд снова мысленно выругался. Теперь у него нет выбора, кроме как рассказать этому пытливому старику всё, что он знает об убийце. У него просто нет времени на то, чтобы обдумать, что он сможет незаметно и успешно скрыть.

– Начинай уже, болван, – сквозь зубы произнес Тенедайн. – Ну же! Должен же ты провести хотя бы одно разумное исследование за свою никчёмную жизнь? Без моей помощи тебе не справиться, нет! Что ты ещё узнал о нём?

Гринвальд заглотил горечь, и уважительно улыбнулся магу.

Нет, он и не подумает рассказать старому магу всё.

Тенедайн никогда не узнает об ученике Гадюки.

Усмехнувшись этой мысли, Гринвальд начал свой рассказ.

Глава 20

Гадюка

Гадюка ушёл внезапно, не сказав ни слова о том, куда и зачем отправился. Да и Этос был абсолютно уверен, что ему не хочется знать этого. Убийца очень часто вёл себя так, так что юноша не сильно беспокоился по этому поводу. Как обычно он был предоставлен самому себе.

Не имея ни малейшего желания посещать ни один из двух городов, к которым у него был доступ, Этос решил побродить по комнатам дома Гадюки. В обычном случае он бы не посмел сделать это, но несколько дней назад тот сам разрешил ему свободно передвигаться по дому, и когда убийца ушел, Этос решил воспользоваться такой возможностью.

После часа блуждания по коридорам и рассматривания всяких занимательных предметов и интересных комнат, Этос обнаружил кое-что, заставившее его задержаться.

Это была дверь с замком. Обыкновенная маленькая дверь, но юноша сразу понял: за ней находится что-то очень важное, ибо Гадюка никогда не пользовался замками, за исключением тренировочных комнат для занятий с отмычками. Он был слишком уверен в том, что никто не способен проникнуть туда.

Но так или иначе…

Этос принялся работать над замками.

Здесь был полный комплект из лучших замков, когда либо виденных Этосом, они были так же хороши, как смертельные ловушки, и не один час прошел, прежде чем юноша смог благополучно открыть дверь.

За ней была тьма. Скорее всего, это была ещё одна комната, в которой Гадюка не использовал магический свет.

Такого поворота событий Этос не ожидал.

Он внимательно прислушался, подумав сначала, что, возможно, замки служили не для того, чтобы не впустить кого-то, а для того, чтобы не выпустить отсюда. Но из комнаты не раздалось ни единого звука, так что Этос выкинул эти мысли из головы. Да и дверь очень просто открывалась изнутри.

Он ушёл за свечой, оставив дверь открытой. Когда Этос вернулся, все оставалось на своих местах.

Юноша осторожно вошёл в комнату, слабое пламя свечи бешено заплясало.

Что-то железной хваткой сжало его плечо и толкнуло с нечеловеческой силой.

Этос отскочил, выхватывая кинжал из ножен, привязанных к ноге, и ударил темноту позади себя. Свеча упала на пол и покатилась, а когда она остановилась, пламя всё ещё горело, словно по волшебству.

Что-то с треском раскололось, и рука, держащая его, ослабила хватку. Этос почувствовал, как на него посыпались кусочки чего-то твёрдого и похожего на мел. Что-то с грохотом упало на пол, и юноша осторожно попятился из комнаты, оставив свечу лежать там, где она лежала. Что бы не напало на него, Этос ждал когда оно последует за ним.

И через мгновение оно вышло, двигаясь очень тихо даже для острого слуха Этоса.

Это был человек, точнее человеческий скелет, у которого ниже локтя не было левой руки.

Немёртвый! Так вот почему он его не слышал! Большинство нёмертвых, особенно их низшие формы, были абсолютно бесшумны.

Гадюка в полной мере ознакомил его с различными формами немёртвых и тем, как с ними справиться. Но теория очень сильно отличается от практики. Знать, что такие вещи существуют это одно, а встретиться с одним из этих существ лицом к лицу в поединке – совсем другое.

Наблюдая как эта штука приближается, Этос сделал шаг назад, и его сковал ужас. Это было отнюдь не грациозное создание. Покачиваясь, оно весьма неуклюже двинулось вперёд. Кости были старые и пожелтевшие от времени, а связки руки растянуты, а в некоторых местах даже порваны.

Этосу почти стало жалко несчастное проклятое создание. Скелеты были самым низким классом немёртвых, почти такими же, как лишенные разума механизмы, созданные магией тьмы и представлявшие собой лишь жалкое подобие живых существ. Они также были самыми слабыми среди немёртвых. Тем более, Этосу уже удалось почти лишить его правой руки.

Но оно не чувствовало боли, и им владело только тёмное желание уничтожать. Неуклюже двигаясь, оно вновь подалось к Этосу, обломки его правой руки тоже потянулись в его сторону, казалось, их абсолютно не беспокоит тот факт, что рука отрезана от тела. И не смотря на всё это, оно когда-то было человеком…

Этос прогнал внезапно нахлынувшие на него сомнения и предпринял неуклюжую атаку, состоящую из трёх быстрых выпадов мечом.

Через пару минут ожившие кости превратились в кучу мусора на полу. Скелеты были слабыми и медленными, отнюдь не достойным противниками тому, кого тренировал сам Гадюка.

«И не слишком силён для стражника», - заключил Этос. Зачем Гадюке, тому, кто никогда даже не пользовался замками, использовать это несчастное создание в качестве охранника?

«Возможно, он специально закрыл его здесь, чтобы я смог уничтожить его. И тогда он точно будет знать, что я был здесь.»

Этос мысленно пожал плечами. Скелет был уничтожен; он никоим образом не мог его восстановить и в любом случае не стал бы этого делать. Так что теперь юноша мог спокойно пойти и выяснить, что же находится в комнате. Так или иначе, Гадюка сам дал ему полную свободу передвижений.

Он зашёл в комнату, опасаясь очередного нападения.

После того, как из темноты ничего не появилось, Этос остановился, чтобы отыскать свечу, затем опять зажёг её и огляделся.

Свет отразился от какой-то вещицы из жёлтого металла. Это была причудливой формы лампа, которую Этос тот час же засветил.

Несколько секунд игры с фитильком - и в ней снова вспыхнула жизнь. Этос взял лампу и осмотрел комнату.

Он был почти разочарован. Здесь не было ничего кроме большого дубового стола с ручкой и чернильницей на нём. Над столом, растянувшись длинными рядами по периметру всей комнаты, в три этажа висели полки, забитые книгами.

Он ожидал увидеть всё что угодно, но только не библиотеку.

Юноша подошёл поближе и увидел, что ни на одной из книг на корешках нет названий.

Он снял с нижней полки первую попавшуюся книгу и посмотрел на обложку, которая так же была пуста. Этос открыл книгу на случайно выбранной странице.

Пусто.

Удивлённый, он начал листать страницы. Все они были чистыми.

В недоумении юноша поставил книгу на место, потом выбрал ещё одну, на этот раз с верхней полки. Книги там выглядели более старыми и потрёпанными.

Он перевернул её, чтобы посмотреть на обложку. И снова ничего. Этос открыл книгу на середине, и увидел запись - аккуратную и ровную, почти каллиграфическую, именно такими он представлял буквы, выводимые пером в руке Гадюки.

«12 Харпенота, Год Видений,

Северные владыки стали слишком могущественны, и сейчас верховный повелитель Антера воспользовался моими услугами, чтобы убить одного из них – Ёрмика Первого»

Год Видений? Это же было более двухсот лет назад!

Потеряв дар речи, Этос сел за стол и продолжил читать.

*****

– Ты тот, кого называют Дондон?

Дондон поднял взгляд на говорившего и прищурился, из-за спины незнакомца прямо в глаза ему светило солнце. Поэтому, как он ни старался, а разглядеть лицо говорившего человека ему не удавалось.

– Это я. А кто тогда ты?

Мужчина вытянул вперед руку в чёрной перчатке. На среднем пальце красовался серебряный перстень с вырезанным на нём символом.

– Я думаю, ты прекрасно знаешь моё доброе имя.

Дондон побледнел, прочитал про себя коротенькую молитву Брандобарису, покровителю воров у хафлингов, и приготовился принять смерть.

– Гадюка.

Хафлинг не мог быть уверен, но ему показалось, что убийца улыбнулся. Прошло мгновение, затем ещё одно:

– Что тебе от меня нужно? – Дондон отчаянно пытался сдержать дрожь в голосе.

– Мне нужно, чтобы ты передал послание. Ты же можешь это сделать, не так ли?

– Конечно-конечно – закивал Дондон. – Вы можете рассчитывать на моё молчание … в смысле моё понимание.

– Мне плевать на твоё понимание. Я хочу, чтобы о моём послании узнали все в пределах твоей досягаемости.

– Все? – повторил сбитый с толку Дондон. – Но зачем?

– Я не собираюсь открывать тебе мои мотивы. Хватит и того, что я поручаю тебе сделать это. Я хочу быть уверен, что то, что я сейчас скажу тебе, распространится подобно пожару в сухом лесу. Ты сможешь это сделать?

Хафлинг сглотнул. Возможно, ему удастся остаться в живых.

– Я … Я думаю, что да, в смысле, конечно да.

– Хорошо. В противном случае мы встретимся вновь, при менее … приятных обстоятельствах.

«Упаси бог,» – подумал хафлинг.

– Что … что я должен передать?

– Только это: через неделю кое-кто – возможно я – будет выполнять задание для одного очень странного, но очень богатого аристократа. Этот человек, кем бы он ни был, будет ехать из Калимпорта в Глубоководье. У него будет медальон – золотой медальон с гравировкой «идти сквозь строй» поверх изображения крылатых сандалий. Тот, кто покажет этот медальон хозяину «Блестящей колыбели» в Глубоководье, получит за него два миллиона золотом. Оплата достанется предъявителю амулета, независимо от того, кто это будет.

– Ты всё понял?

Дондон кивнул.

– Пожалуйста, повтори всё, что я сказал.

Хафлинг, запинаясь, повторил.

– И этот амулет, – закончил он, – за него дадут два миллиона золотом любому, у кого он, в конце концов, окажется? Вообще кому угодно?

– Верно.

Хафлинг цокнул языком.

– В таком случае каждый вор отсюда до Глубоководья попытается украсть его.

– Я надеюсь, что так и будет. Сделай это, хафлинг, – он развернулся и ушёл.

– Даю слово, – крикнул Дондон ему вслед.

– Мне не нужно твоё слово, – ответил Гадюка, – Мне нужен результат.

Когда убийца ушёл, Дондон с облегчением вздохнул. Через мгновение от волнения у него закружилась голова.

Два миллиона золотом! Возможно, у него тоже был шанс получить вознаграждение!

*****

«Именно тогда я понял, что он был мне ровней. Никогда ранее я не встречал человека, которого не смог бы убить за несколько секунд. К моему бесконечному стыду, я был вынужден сбежать, услышав приближение тёмных эльфов.»

Этос задумался и покачал головой.

Уже очень давно он перестал сомневаться в правдивости всех невероятных деяний человека, тренировавшего его. Сейчас юноша просто принимал их как должное. Казалось, ничто не может быть слишком нереальным, чтобы быть правдой, по крайней мере там, где дело касалось убийцы.

Он оторвался от чтения.

– Ну что ж, – сказал Гадюка, стоя в дверях, – похоже, ты нашёл мой дневник.

Этос кивнул и отложил книгу.

– И к тому же расправился с моим сторожем. – Гадюка покосился на кучку костей. – Разумеется, я так и думал. Я оставил его здесь лишь для того, что бы знать, если ты когда-нибудь войдешь в эту комнату. И сейчас, когда я поймал тебя на горячем, полагаю, это было лишним. Но я не знал об этом, когда оставлял его.

Что-то во взгляде Гадюки заставило кровь остановится в жилах Этоса, и он поймал себя на мысли, что, возможно, это была самая последняя ошибка в его жизни.

– Ты же разрешил мне свободно гулять здесь, – напомнил он убийце.

Гадюка медленно кивнул.

– Допустим. И только по этой причине я не убью тебя. Впредь это место для тебя закрыто.

Этос встал.

Гадюка сделал шаг в сторону, позволяя мальчику выйти.

Тот с гордым видом прошел мимо, но затем остановился и оглянулся.

– Могу я задать тебе вопрос?

Гадюка какое-то время помолчал, но потом кивнул.

– Был ли ты когда-либо побежден в честном поединке?

– Нет. – Мгновенно ответил убийца. – В любом случае, не существует такой вещи как честный поединок. Я думал, что научил тебя хотя бы этому.

Этос кивнул. Секунду спустя его не было в комнате.

*****

Его победили один раз – только один раз – он очень хорошо запомнил тот случай, так словно это было вчера.

Одна особенно шустрая жертва весьма своеобразным способом попыталась убежать от него. Наивный решил укрыться в Подземье – пещерах, лежащих глубоко под Торилом.

Но Гадюка преследовал его и там.

Тот бедняга не прожил долго, он наткнулся на патруль дроу, и тёмные эльфы безжалостно замучили его до смерти.

Тёмный мир подземелья открыл убийце много новых и интереснейших вещей, но дроу – это было нечто совершенно иное. Тёмные эльфы были почти мифическими созданиями для жителей поверхности, своего рода страшилками для детей. Естественно, Гадюка знал об их существовании, но за всю свою долгую жизнь ни разу не видел ни одного из них.

Будто околдованный, он последовал за патрулём до одного из городов дроу.

Огромная пещера, в которой находился город, было полна чудес, магических образов и звуков, и совершенно чужой культуры.

Ассасин провёл там три месяца, незаметно наблюдая за ними. Зло здесь было почти осязаемо, и даже он уважал этот факт.

Вв городе проживало много благородных родов дроу, каждый из которых имел там определенный статус. Продвижение по иерархической лестнице в их обществе было лишено всяких правил и абсолютно аморально – оно достигалось посредством простого убийства. Если тёмный эльф хотел улучшить своё положение в обществе, он убивал того, кто в иерархической лестнице стоял над ним. Если Дом дроу хотел повысить свой статус, он просто организовывал падение одного из вышестоящих домов. Всё это было разрешено и даже поощрялось – до тех пор, пока никого не ловили на убийстве. Тех, кого поймали, наказывали немедленно и безжалостно. Закон дроу не знал прощения.

Гадюка изучал их на протяжении трёх месяцев, живя среди них неузнанным. И так продолжалось до тех пор, пока он не нарвался на неприятности.

Как раз, когда он покидал город, его заметил патруль дроу и начал преследовать по Подземью.

В обычном случае убийца с легкостью ушёл бы от них, но здесь он был не в своей стихии, да ещё и этот молодой капитан отряда, преследовавшего убийцу, оказался весьма опытным охотником.

В конечном итоге Гадюка понял, что уйти от преследователей просто так не получится и придётся драться. Поэтому он повернул назад и начал убивать их одного за другим.

Каждый воин из патруля был умелым бойцом, но Гадюка всегда был быстрее. Он выследил и расправился с тремя дроу одним и тем же способом, пока дошла очередь и до капитана.

С молодым командиром, однако, всё сложилось не так просто.

В надежде застать врасплох, Гадюка прыгнул на эльфа с высокого карниза, но дроу очень быстро отреагировал, кувырнувшись в сторону…

*****

Закнафейн сделал кувырок в сторону и быстро стал в боевую стойку, его адамантиновые мечи были уже в руках.

Гадюка прыгнул вперед, катаны убийцы двигались как живые.

Затем последовал шквал звонких ударов, и убийца тут же вынужден был отступить.

В бешеном танце они кружили друг возле друга, и каждому удавалось блокировать выпады противника.

Потом уже более осторожно они обменялись серией ложных выпадов и стремительных атак.

Внезапно Гадюка заметил брешь в защите своего противника и, решив воспользоваться этим шансом, кувырнулся вперед, выставив вперёд свои клинки, нацеленные прямо в ноги дроу.

Закнафейн с лёгкостью перепрыгнул их и опустил свои мечи на убийцу.

Гадюка тут же блокировал их одним из своих клинков, а вторым с молниеносной скоростью выбил меч из руки дроу.

Ну всё, теперь он мой!

Он встал на ноги и перешёл в яростную атаку, не дав эльфу опомниться от потери одного из своих мечей.

Но послышался щелчок, и Гадюка споткнулся. Непонятно откуда в руке тёмного эльфа появился хлыст.

Убийца сделал кувырок назад и встал на ноги, с трудом избежав ещё одной стремительной атаки дроу.

Закнафейн улыбнулся.

Ассасин осторожно отступил. Насколько хорошо этот эльф владеет хлыстом?

Кнут снова взмыл в воздух, и Гадюка быстро махнул своими мечами в попытке разрубить его надвое.

Но вместо этого кнут выбил катану из его левой руки. Она упала на землю в нескольких футах.

Судя по всему, дроу очень хорошо владел этим оружием.

После потери одного из мечей преимущество перешло к эльфу. Гадюка услышал отдаленные звуки шагов – сюда приближались другие дроу. И убийца принял решение.

Сделав ложный выпад в сторону тёмного эльфа, который попятился назад, он развернулся и продолжил свой путь из города.

Он сбежал.

*****

То, как именно он скрылся от патруля дроу, не имело значения.

Важно было то, что этот тёмный эльф сумел победить его. И когда-нибудь Гадюка отплатит ему тем же.

Он положил дневники на полку, подмел комнату от обломков костей и запер дверь, закрывая комнату и хранящиеся в ней секреты.

Глава 21

Новости летят сквозь континент

Тулмара нахмурилась. – Ты уверен, что информация достоверная?

– Самая, что ни на есть, госпожа. Дондон сказал мне, что слышал это собственными ушами, а он самый надёжный из наших осведомителей.

Тулмара снова нахмурила брови. – Итак, Гадюка прибывает в город в виде мишени. Что ж посмотрим, сможем ли мы попасть точно в яблочко.

– Конечно, госпожа.

* * * * *

Хамсетис ухмыльнулся.

– Это отличная новость! Тот, кого мы разыскиваем, в самом деле самонадеянный тип! Нужно срочно связаться с Ходкамсетом. Если он снова ускользнёт от них, то попадёт прямо мне в руки и на этот раз уже не сбежит.

Он остановился, посмотрел вниз на свои пострадавшие в бою руки и улыбнулся.

– На сей раз я лично позабочусь о его захвате.

* * * * *

– Доставишь этот амулет владельцу бара «Сияющая колыбель» в Глубоководье в течение трех недель со дня твоего отъезда отсюда. Отправишься через два дня.

– Выйдешь из Калимпорта и в требуемое время прибудешь в Глубоководье. Это не обсуждается; и помни, пожалуйста, что твоя жизнь висит на волоске.

– Это послужит первым из обещанных мною заключительных испытаний, которые ты пройдёшь, чтобы закончить обучение.

Перевезти медальон через континент? И это испытание? Слишком легко, и Этос знал, что за этим скрывается нечто большее.

– Почему просто не отправить меня при помощи портала в Зазесспур? Это позволит мне быстрее достичь пункта назначения.

-–Почему не использовать портал прямо в Глубоководье, ведь тебе самому так будет проще?

Гадюка покачал головой.

– Потому что, это не то задание, которое я даю тебе. Потому что не нужно искать лёгких путей. Потому что мне нужно, чтобы ты начал свое путешествие в Калимпорте, вот почему.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь. Но это не имеет значения. У тебя два дня на подготовку, и я советую тебе использовать их с толком. В частности, стоит изучить карты различных городов, через которые тебе придётся пройти.

– Я помню их наизусть.

Убийца взглянул на него, приподняв бровь. – Я не знал об этом.

Этос ответил ему прохладным взглядом. – Да, ты не знал, не так ли? Это утешает, когда осознаешь, что существуют вещи, которые на самом деле ты не знаешь – это показывает, что ты человек, по крайней мере, по названию.

Гадюка улыбнулся краем рта.

– Умно. На этот раз я сделаю вид, что ничего не слышал. Он развернулся, но Этос заговорил снова.

– Ты сказал, что моё обучение окончено.

– Да?

– Когда-то давно ты сказал мне, что прояснишь некоторые детали моего прошлого, когда обучение будет завершено. Ты всё ещё не сделал этого.

Гадюку это развеселило.

– Я так сказал, правда? Ты уверен, что хочешь это знать?

Мужаясь, Этос кивнул. Он этого хотел; он всегда этого хотел. Ему необходимо было знать, неважно насколько ужасно это было.

– Да.

– Отлично. Ты внебрачный сын принца Алемандера, сын и наследник последнего короля Тетира. Ты, за единственным исключением, последний выживший из этой линии.

Этос был потрясён.

– А… исключение? У меня есть брат?

Убийца покачал головой.

– Дядя, хотя и не намного старше тебя. Его зовут Лео, и он служит писцом у архимага Эльминстера.

У Этоса закружилась голова.

– Я… я член королевской семьи?

– Ты никто, за исключением того, кем тебя сделал я. Это прошлое, мёртвое прошлое и тебе стоит хорошенько это запомнить. – Убийца повернулся, чтобы уйти.

– Как это повлияло на твою игру? – спросил Этос. – Как моё прошлое помогло тебе? Это должно быть одна из причин, по которой ты позволил мне жить всё это время.

Гадюка не остановился.

– Может быть, ты найдёшь ответ, может быть нет. Я сказал всё, что хотел.

Мгновением позже его уже не было, и Этос остался один, смущённый и потрясённый.

* * * * *

Пок был взволнован. Настолько взволнован, что расхаживал туда-сюда по комнате, изредка останавливаясь лишь для того, чтобы выглянуть в окно. Он даже не обращал внимания на фрукты и леденцы, разложенные на столе перед диваном.

Новость распространялась как пожар в преисподней – Гадюка в этом удостоверился – и каждый вор и убийца, профессионал или любитель, надеялся, что именно ему повезёт нанести смертельный удар носителю амулета.

Что-то было не так! Убийца никогда бы не пошёл на такой риск! Человек, известный тем, что всеми возможными способами избегает риска!

Пок потряс головой. Нет, здесь было что-то ещё, хоть он и не мог понять что.

И это явно его беспокоило.

* * * * *

– Мои потусторонние связи предоставили крайне интересную информацию. – Тенедайн находился в состоянии сдерживаемого возбуждения, готовый расхохотаться от ликования. – Они добыли невероятно секретную информацию, и она касается твоего убийцы.

Гримвальд изобразил на лице заинтересованность, напоминая себе о терпении. Он-то знал, что новость распространяется по городу с молниеносной скоростью; он узнал об этом несколько дней назад. – В самом деле?

– Да. Похоже, Гадюка скоро прибудет в наш город, и при нём будет амулет, при помощи которого его крайне легко будет обнаружить. Он высокомерно взглянул на Гримвальда. – Важность этого не должна была ускользнуть даже от твоего недоразвитого ума.

Гримвальд озадаченно посмотрел на него.

– Не уверен, что понял тебя. У тебя есть план?

Тенедайн с раздражением отвернулся, но Ла Валь не упустил иронии в голосе Гримвальда.

Он что-то знал. Придётся не спускать с него глаз.

* * * * *

Ходкамсету это нравилось.

– Ты уже слышала?

Некисет посмотрела на него с опаской.

– О чём?

– Хамсетис прислал весточку. Человек чрезвычайно сведущий. Он узнал, что тот, кого мы разыскиваем, скоро сам к нам прибудет!

– Что ты имеешь ввиду?

Верховный жрец рассмеялся.

– Этот заносчивый глупец столь самоуверен, что решил объявить о своем прибытии! Он передал ей скомканное письмо, которое держал в руке. – Это привёз сегодня специальный курьер из Зазесспура, а Хамсетис немедленно отправил нам. Я думаю, тебе будет крайне интересно узнать, что там написано.

Жрица взяла письмо и бегло его просмотрела. Её глаза расширились, и она прочитала его снова.

– Ну что? – Спросил он, когда пауза затянулась.

Она покачала головой.

– Я не понимаю. Какое безумие могло его толкнуть на такое? Должно быть какое-то другое объяснение…

Ходкамсет накинулся на неё.

– Такова божественная воля Сета, женщина! И даже не думай спрашивать о его методах или сама окажешься на алтаре.

Жрица съёжилась, отведя взгляд.

– Как скажешь, благословленный, – произнесла она смиренно. – Пожалуйста, прости мне эти глупые сомнения.

Ходкамсет жестоко улыбнулся. – Он попадёт в нашу ловушку и на этот раз не ускользнет!

* * * * *

– Этос!

Артемис вытянула шею, пытаясь высмотреть место, где он стоял посреди заполненной людьми улицы. – Этос! – Позвала она снова.

Мгновением позже она, наконец, встретила его взгляд по ту сторону базара сквозь завесу полуденной жары, и дрожь пробежала у неё по спине.

Первым порывом девушки было бежать. Это был опасный ассассин – ученик Гадюки. Хладнокровного убийцы, чья история была обильно орошена кровью.

И всё же… она стояла как вкопанная, удерживаемая его взглядом.

В нём была грусть, скрываемая сдержанностью, печаль, спрятанная за выдержкой, и всё это отзывалось болью в её сердце. Но за всем этим стояла железная решимость. Медленно качнув головой, он отвернулся.

В этот момент она приняла решение. Его нужно предупредить!

– Этос!– крикнула она, проталкиваясь сквозь толпу. – Этос!

Но он не повернулся.

– Этос! – позвала Артемис снова, оттесненная двумя проходящими мимо мужчинами в тюрбанах, несущими корзины овальной формы.

Его уже не было.

В отчаянии она попыталась отыскать его, но убийца бесследно растворился в толпе.

Этому его учили.

Мгновение она разочарованно стояла.

Но Артемис знала, что делать.

* * * * *

«Дурак!» – думал Этос, скользя сквозь толпу, – «Дурак! Прийти сюда так… о чём ты думал? Эта жизнь не для тебя! Она не для тебя – и никогда не была! Ты проклят и для тебя нет спасения! Ты что, потянешь её в ад вслед за собой? Хочешь, чтобы она разделила твою судьбу? Дурак!»

Мужчина с обнажённой грудью, мускулистый и загорелый, проталкивался рядом с ним. Не обращая внимания на то, куда идёт, Этос едва не врезался в него. – Смотри куда прёшь, уличная крыса! – рявкнул мужчина, проходя мимо и зло на него взглянув.

Этос зарычал и нанёс ему два быстрых удара ладонью – один по горлу, другой в солнечное сплетение.

Глаза человека широко раскрылись от шока, и он согнулся пополам, кашляя и задыхаясь.

Этос схватил его за плечо и дёрнул назад, сбив с ног. Мужчина тяжело упал на спину посреди пыльной улицы, и воздух с силой вышел из его лёгких.

Этос опустился на одно колено, отведя кулак для смертельного удара…

И вдруг он осознал, что делает… Толпа расступилась, словно молнией поражённая быстрой схваткой. Мужчина, лежавший у его ног, смотрел на Этоса. Его губы тряслись, а в глазах был виден страх.

Медленно Этос расслабил кулак, опустил руку и встал.

– Извини, – произнес он. – Я… извини.

Он повернулся и побежал, прокладывая себе дорогу сквозь кольцо зрителей.

«Дурак!» – зло повторял он, убегая. – «Дурак!»

* * * * *

– Нет, – ответил Джитиндер в третий раз.

– Он в опасности, – протестовала Артемис.

Джитиндер покачал головой.

– Ты этого не знаешь.

– Ты знаешь, что я права! Он в опасности и мы должны помочь ему!

– Ты этого не знаешь! – настаивал Джитиндер, – и в любом случае это не имеет значения. Ты же знаешь, кто он! С какой стати ты хочешь ему помочь?

Артемис молчала.

– А кто тогда? – сказала она наконец. – Я помогу ему. В её голосе была слышна спокойная уверенность.

Джитиндер в изумлении покачал головой.

– Иногда я совершенно тебя не понимаю. Почему ты так настойчиво хочешь играть с огнём? Если Этос в опасности, это его проблемы.

– Его нужно предупредить, Джитиндер.

Джитиндер вскинул руки вверх.

– Ты даже не знаешь, точно ли он один из тех, кто будет нести амулет! А если и так, откуда ты знаешь, может быть, он уже знает об опасности? Это личное дело Гадюки и Этоса – только дурак решит туда сунуться.

– Его нужно предупредить.

– Нет!

– Почему нет?

Джитиндер открыл рот от удивления.

– Почему…? Что значит «почему?» Ты что, ни слова не слышала из того, что я сказал? Это слишком опасно, вот почему.

– Этос не хочет причинить кому-либо вред, и ты знаешь это! Он избегает меня, потому что боится, что со мной что-нибудь случится, если меня заметят рядом с ним.

– О, как благородно, – ответил Джитиндер. – Тем более, если это правда, ты должна проявить благоразумие и держаться от него подальше.

– Джитиндер, прошу тебя,… пожалуйста.

Джитиндер не шелохнулся.

– Артемис, говорю тебе – ты не спасёшь его от того, кто он есть.

– Дело не в этом.

– Да нет, черт дери, в этом!

– Не в этом.

Он тяжело на неё посмотрел.

Она вздохнула.

– Может и так. Что в этом плохого? Послушай, я прошу у тебя помощи, а не разрешения. Ты поможешь мне или мне придется идти одной? С тобой я буду в большей безопасности.

Он поддался на комплимент.

– Я не… Нет! Мы ничего ему не должны!

– Я должна.

Джитиндер посмотрел на нее.

– Наверное, я сошел с ума, – пробормотал он. – Ладно, мы предупредим его – и ничего больше! Мы не собираемся ему помогать.

Артемис улыбнулась.

– Спасибо.

– Подожди минутку, о чём это я? МЫ ничего не будем делать – ты останешься здесь, в безопасности. Я его предупрежу.

Улыбка сползла с её лица.

– Что? Но я…

– Нет! – Джитиндер предостерегающе поднял палец. – Это не обсуждается.

Артемис задумалась.

– Ладно, – сказала она наконец. – Это не имеет значения… Я имею ввиду, наверное, это не имеет значения.

Джитиндер посмотрел на нее с подозрением.

– Значит договорились?

– Да, договорились. Теперь пора идти.

Джитиндер пристально посмотрел на неё, удивившись столь быстрому согласию.

– Что ж, ладно, – сказал он наконец, поворачиваясь, чтобы уйти.

Артемис смотрела как он уходит.

Я просто буду следовать на безопасной дистанции, пообещала она себе.

* * * * *

Три квартала она шла следом, затем парень остановился около уличного фонаря и, скрестив на груди руки, облокотился на него. Казалось, он чего-то ждал.

Некоторое время она наблюдала за ним с расстояния, потом подошла ближе.

– Привет, Джитиндер, – сказала девушка радостно.

– Привет.

– Ты чего-то ждёшь?

– Тебя. Я знал, что ты пойдёшь за мной. Похоже, ты решила участвовать в поиске независимо от того, хочу я этого или нет.

Артемис начала было возражать, но тут же одёрнула себя.

– Похоже, что так.

– В таком случае, мне придется присматривать за тобой от греха подальше. Пошли со мной.

Артемис изогнула губы в полуулыбке.

Но он не сдвинулся с места.

– Чего же ты ждёшь теперь? – спросила она после паузы.

– Новостей. Они скоро обязательно появятся, ведь его ищут все. Иначе мы его никогда не найдем.

– Но ещё два дня до начала его путешествия.

Джитиндер кивнул.

– Я знаю. И это значит, что сейчас мы его разыскать не сможем. Наверное, нам пока стоит пойти поесть.

– Но я же видела его сегодня!

– Конечно, видела. Однако на нём сегодня не было амулета, который превратил бы его в ходячую мишень – если конечно он вообще будет его носить. Вполне вероятно, что он больше не появится, пока ему не придётся пройти по городу, неся амулет.

– Понимаю, – сказала Артемис, хотя на самом деле не была в этом уверена.

Глава 22

Сквозь строй

Выйдя из портала, Этос почувствовал, как прохладный северный ночной ветер взъерошил его волосы, и ощутил острый запах доков Калимпорта, лежащих на берегу Сияющего моря.

Его внимательные глаза осмотрели пустой сейчас рынок. Вроде бы всё было правильно, но что-то в нем чувствовало напряженность, витающую в воздухе.

Калимпорт не спал этой ночью, он только тихо делал вид, что спит.

Быстрым шагом направляясь в город, Этос инстинктивно придерживался теней.

* * * * *

Ла Валь скрытно продвигался по низким коридорам башни, изо всех сил стараясь игнорировать просьбы, крики и бред сумасшедших. Он редко приходил сюда изучать их. Безумие не было его страстным увлечением, и вид несчастных, которые когда-то были людьми, всегда вызывал у него тошноту.

Нет, он пришел сюда заниматься не изучением – по крайней мере, не безумия. Он следовал за Гримвальдом, хотя это оказалось более трудной задачей, чем он предполагал.

Ла Валь не был знатоком воровского дела, но в детстве, когда рос на улицах, узнал достаточно, чтобы придерживаться теней. Он не заботился о том, что может быть услышанным – несчастные, которых держали здесь, заглушали любые издаваемые им звуки. И маг был практически уверен, что глаза Гримвальда не были достаточно острыми, чтобы обнаружить его. Тем не менее Гримвальд, всегда подозрительный даже к самому себе, делал о пути регулярные остановки, пытаясь определить, следят ли за ним.

Ла Валь нахмурился и когда Гримвальд далеко впереди внезапно остановился и оглянулся на путь, которым пришёл, скользнул обратно в тень. Ла Валь мог видеть мысли другого мага, отображённые на его лице. Сердце говорило ему, что за ним следят, но разум насмехался над этим в связи с отсутствием видимых доказательств.

Пристальный взгляд Гримвальда снова скользнул по Ла Валю, на этот раз останавливаясь на нём, и тот затаил дыхание.

Затем другой маг резко отвернулся.

Ла Валь вздохнул с облегчением и через минуту опять последовал за ним. Гордость ослепила Гримвальда.

Наконец Гримвальд пришёл к богато украшенной и тяжёлой железной двери. Мгновение он повозился с кольцом ключей, потом нашёл правильный, с засечкой, и вставил его в самый верхний замок, тяжело поворачивая, пока он не щелкнул. Затем он перешел ко второму замку, и выбрав другой ключ, сделал то же самое. Ещё три замка были быстро открыты в строгой последовательности.

Затем он отступил, бормоча короткое заклинание, которое рассеяло волшебство, всё ещё удерживающее портал закрытым.

Со скрипом дверь широко распахнулась.

Ла Валь остановился, а затем последовал за магом в ночь Зазесспура.

* * * * *

Этос придерживался глухих переулков, избегая оживленных улиц. Что-то было не так; он чувствовал это в воздухе, и решил держаться в стороне от всех, независимо от того, какими безобидными они выглядели.

Беззвучно он скользил по затемнённым улицам, бросаясь от тени к тени. Таким образом он пересёк четыре квартала, а потом внезапно остановился, заметив кого-то впереди.

Это был мужчина, ссутулившийся у одной из стен, и спокойно спящий. Его одежда была в беспорядке, и пустая бутылка из-под дешёвого эльфийского вина лежала рядом.

Этос задумался. Один пьяница, конечно, не представлял опасности, да и чтобы обойти его потребовалось бы время.

Украдкой он прокрался мимо, бесшумно двигаясь вперёд.

Когда он проходил, пьяный фыркнул во сне, а затем перевернулся на бок. Через мгновение его дыхание вернулось к нормальному состоянию.

Этос посмотрел на него. Что-то было не так ...

Он подождал мгновение, затем стряхнул с себя плохое предчувствие, повернулся и помчался по дороге.

Как только он ушёл, пьяный поднялся, глядя ему вслед. Мгновение спустя он побежал.

* * * * *

– Что они говорят? – спросила Артемис.

Джитиндер вздохнул, усаживаясь напротив неё. – Успокойся. Ещё нет никаких новостей. Даже слухов.

Артемис неловко оглянулась вокруг. – Но сегодняшней ночью, – сказала она, пытаясь говорить тихим голосом, – должна же быть хоть какая-то весть откуда-то. Вы уверены, что мы должны просто сидеть здесь?

Джитиндер поднял ладонь. – Успокойся, – сказал он. – Вести придут, только будь терпеливой. Что касается этого места, то оно полностью нас устраивает.

Они сидели за одним из небольших столов в «Улыбке Седьмого шторма», захудалой таверне в портовом районе. Джитиндер привёл их сюда днём, настаивая на том, что поиск Этоса будет возможен только тогда, когда появятся вести о его передвижениях.

– Смотри, – сказал он, – три различных гильдии и только боги знают, как много негодяев воров и головорезов будут наблюдать за ним. В любом случае мы не можем пройти каждый возможный маршрут, так почему бы не позволить их агентам работать на нас? Вести сами придут к нам.

И они ждали. Джитиндер отказался от проведения времени в беседе – Артемис была слишком отвлечена, чтобы составить хорошую компанию – так что недавно он заказал обед. С удовольствием он жадно съел две миски горячей тушёной ягнятины. Артемис к своей еде не прикоснулась.

Девушка не была убеждена, что ожидание здесь и ничего неделание было лучшим планом определения местонахождения Этоса, и в течение вечера сказала об этом несколько раз.

– Вы уверены, что это то, что нужно делать? – спросила она, возможно, в пятый раз.

– Расслабься, – ответил Джитиндер. – Доверься мне. Если Этос будет найден, то новости прибегут сюда. Ничего другого мы сделать не можем.

Именно тогда старая дощатая дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался человек. Это был высокий мужчина с длинными каштановыми волосами и многодневной щетиной.

– Видел его! Я обнаружил его! – Он задыхался.

Джитиндера уже не было на стуле, он пересекал комнату.

– Где? – спросил он, не потрудившись поинтересоваться, о ком говорил мужчина.

Тот посмотрел на него.

– Это от кое-чего зависит, незнакомец. Я полагаю, что это ценная информация – не только для тебя, но и для многих людей. И так как я первый её принёс, должен быть вознаграждён.

Посетители таверны собрались в небольшаю группу.

– Сколько? – спросил невысокий блондин с козлиной бородкой. – Десять золотых?

– Двадцать, – сказала женщина с оливковой кожей и повязкой на левом глазу, – при условии, что ты скажешь мне, и никому другому.

– Сделка дурака, – сказал очень мускулистый мужчина, – он будет продавать всем, кто будет платить.

– Сколько? – спросил Джитиндер, игнорируя остальных.

Хитрый огонёк появился в глазах мужчины.

– Сотня золотых.

Джитиндер покачал головой.

– У меня нет сотни золотых.

Подобное пробормотали и другие.

– Это слишком много, – выразил недовольство блондин.

– Я уверен, что если вы все скинетесь, то нужная сумма наберётся, – сказал человек с фальшивой улыбкой. – На вашем месте я бы поспешил. Не забывайте, что чем больше времени уходит, тем дальше он будет от того места, где я его видел.

– Он прав, – сказал Джитиндер, ковыряясь в своем кошельке. – У меня есть двенадцать ... нет четырнадцать золотых. – Он смотрел на других. – Послушайте, давайте просто сделаем это. У меня четырнадцать. Это означает, что нам нужно только восемьдесят шесть.

– Вот двадцать семь, – сказала женщина с повязкой. Она посмотрела вокруг на окружающих её.

– Ну, что? Скидывайтесь, все мы хотим одного.

Послышалось общее ворчание, но постепенно и другие достали золото и серебро.

– Это ... восемьдесят семь золотых и двадцать две серебряных, – сказал Джитиндер, закончив подсчет общего количества.

– Я сказал сто, – произнес мужчина. – Здесь нет сотни.

– Видишь ли, – сказал мускулистый мужчина сердито, – я не помню, говорил ли тебе, как близко ты к получению меча в твои кишки…

Джитиндер оборвал его.

– Это не сотня, нет. Но это так близко, как только возможно. На твоём месте я бы взял это.

Мужчина на мгновение задумался, затем схватил деньги.

– Ну хорошо. Я видел его на улице Полумесяца, он направлялся на северо-восток. Это в квартале рынка.

– Как давно? – спросила женщина с повязкой.

– Может быть десять минут, а может быть и меньше, – ответил мужчина. – Я бежал сюда всю дорогу.

– И ты никому об этом не говорил?

Он одарил её раздражённым взглядом.

– Кому бы мне говорить? Я побежал прямо сюда.

– Хорошо. Тогда я заберу свои деньги. – Клинок сверкнул в свете лампы, когда она ударила, а мужчина, хрюкнув один раз, когда она всадила кинжал ему в грудь, упал на колени.

Джитиндер отскочил, когда она вытащила клинок из тела.

– Держи их на прицеле, Зандрос, – сказала женщина.

Очевидно, она обращалась к невысокому белокурому мужчине, ибо он достал средний арбалет и держал его направленным на остальную часть небольшой группы. – Никому не двигаться.

Женщина наклонилась над телом вестника. Через мгновение она стояла, держа кошелёк с золотом.

– Эй! – сказал один из мужчин, стоящих рядом с Джитиндером. – Кое-что из этого моё!

– Было твоё, – ответила женщина, направляясь к двери.

– У тебя только один арбалетный болт, приятель, – промолвил мускулистый мужчина. – Только один. Остальные из нас смогли бы легко вас одолеть.

– Правильно, – сказал блондин с дерзкой улыбкой. – Так, кто из вас хочет принести себя в жертву? Нет желающих?

Никто не двинулся.

– Пошли Зандрос, – сказала женщина от двери. Нам нужно поймать дурака. Эта ночь обещает быть даже более прибыльной, чем мы надеялись.

Лучник медленно повернулся, держа оружие направленным на Джитиндера и остальных.

– До свидания, ребята, и даже не думайте идти за нами. – Он нырнул в дверь и исчез в ночи.

Толкаясь, все заспешили к дверям, в то время как те, кто находились вокруг Джитиндера, выхватили оружие.

Через миг Джитиндер и Артемис были единственными, кто остались в гостинице.

Он вздохнул.

– Ну по крайней мере мы знаем, откуда начать поиск.

Он сглотнула.

– Я слышала. – Её глаза были устремлены на тело вестника, неподвижно лежавшее в медленно расползающейся луже крови.

Джитиндер глянул на труп.

– Этос приносит смерть. Я говорил тебе об этом раньше.

Артемис бросила на него вызывающий взгляд.

– Это не его вина. Мы должны идти. Улица Полумесяца недалеко.

– Мы не найдем его там. Он уже давно ушёл. Мы должны предвидеть его передвижения.

– Где же тогда?

Джитиндер обдумывал.

– Мы знаем, что он оставляет город. Ближайшие ворота – одни в Верхнем квартале, другие – в квартале Трущоб. С другой стороны, вместо того, чтобы рисковать быть замеченным стражниками ворот, он может решить перебраться через городские стены. Я думаю, что это было бы вероятнее. В таком случае, ближайшие части стены – все в Верхнем квартале.

Артемис покачала головой.

– Я не думаю, что он пойдет тем путём. Он не знает, что в опасности.

– Это предположение сделала ты, а не я.

Она проигнорировала его.

– Я думаю, что он пойдет через квартал Трущоб, по направлению к стене в старой части города.

– Почему?

– Потому что он не знает, что в опасности. Он будет считать этот путь безопасным.

– Допустим, он не знает, что почти каждый желает его смерти, с чего бы ему тогда заботиться о безопасности своего маршрута?

– Потому что Гадюка обучил его, – сказала она. – Посмотрим, назовем это ... женской интуицией. Вот как он пойдет, так что ... Неважно, мы теряем время. Давай пойдем.

* * * * *

Этос остановился, прислушиваясь.

Шаги людей, ступающих украдкой.

Многих людей.

В основном они приближались сзади, хотя он услышал и нескольких, приближающихся с противоположной стороны.

Он снова резко прибавил шаг, повернув направо, на прилегающую улицу. Юноша бежал быстро, но спокойно. Через довольно небольшое расстояние улица сделала резкий поворот направо и закончилась тупиком.

Он был загнан в ловушку.

Этос продолжал бежать в том же устойчивом темпе, и когда улица закончилась, использовал свой импульс, чтобы прыгнуть вверх. Он с легкостью взобрался на крутую каменную стену и остановился наверху.

С другой стороны, чуть ниже места, где он находился, скрываясь за углом, его поджидали трое мужчин. Один из них держал грубый шерстяной мешок, а двое других самодельные дубины. Все трое с тревогой всматривались за угол, ожидая жертву.

– Скажи мне снова, как ты собираешься поймать его в ловушку, Брандум, – прошипел один из мужчин после минутного молчания.

– Когда он выйдет из-за угла, я собираюсь набросить на него мешок, а вы двое должны взбить его в кровавую тушёнку. Это просто, вот увидите, и к утру мы будем богатыми.

Этос спрыгнул на улицу, тихо приземлившись позади них. Он повернулся в противоположную сторону и продолжил путь.

Что бы они ни задумали, его это не касалось.

На следующем перекрестке он сделал петлю, повернув направо и вернувшись назад по своим следам, чтобы сбить преследователей со следа.

Он бросился огибать поворот, но притормозил, его тренированные уши уловили впереди бесшумные шаги и озадаченный шёпот.

Этос остановился, всматриваясь в темноту впереди.

Шёпот прекратился.

Он медленно отступал, уверенный теперь, что был замечен или, по крайней мере, услышан. Справа от него на винной бочке лежала куча мусора и стопка деревянных ящиков. Он резко схватил бочку, дернув её в свою сторону. Ящики с треском обрушились вниз, падая на улицу и загромождая её. Он бросился назад, туда, откуда пришёл.

Позади него раздались крики и звуки преследования.

Юноша не успел далеко уйти до того, как улица перед ним взорвалась движением. Тёмные фигуры поклонников Сета появились впереди, окружая его. А позади слышались звуки ещё одной большой группы преследователей.

Прекрасно.

Этос повернул налево в затемненный и узкий переулок, который закончился после двадцати шагов, но он ожидал этого.

В конце переулка была небольшая куча мусора. Использовав её в качестве трамплина, он прыгнул вверх, схватившись руками за цветочный ящик на одном из окон, и подтянулся. Позади себя он услышал испуганный крик и звон ударов металла о металл.

К тому времени, когда Этос достиг крыши, позади него разразилось сражение.

Темнота будет не самым большим врагом, с которым столкнутся его преследователи.

* * * * *

Гримвальд спешил по улицам квартала Трущоб.

Для Ла Валя было очевидно, что он кого-то искал. Вероятно, знакомых подонков общества, которых он скрывал от Тенедайна.

Наконец Гримвальд остановился возле затемнённого дверного проёма. С такого расстояния было трудно сказать, но Ла Валь думал, что маг говорил с кем-то находящимся внутри и скрытым в тенях.

Ла Валь проскользнул в закрытые двери дома напротив, надеясь, что здесь тени скроют его присутствие. Он отступил во что-то двигающееся.

Рука, сильная и твёрдая как сталь, зажала ему рот, в то время как другая крепко держала.

– Веди себя очень тихо и очень спокойно, иначе умрешь, – прошипел мягкий голос.

* * * * *

Двигаясь вперёд, Джитиндер привидением скользил по тёмным улицам.

Артемис почти наткнулась на него, когда он вдруг остановился.

– Что такое?

Тот склонил голову в сторону.

– Слушай.

Вначале всё, что она могла слышать, было биением её сердца. Затем она услышала: звон стали о сталь, возгласы, проклятия, крики. Где-то впереди шло сражение.

– Пришли, – сказал он, осторожно ступая вперёд.

Из темноты выскочил редкозубый мужчина, набрасывая потёртый шерстяной мешок на голову Джитиндера.

– Попался! – воскликнул он глухо, дёргая его вниз.

Но пока он падал, нагината Джитиндера аккуратно прорезала дно мешка.

Мужчина оступился, поскольку потянул мешок вниз мимо талии Джитиндера.

Почти вяло Джитиндер нанёс удар рукоятью нагинаты, с громким треском опуская её на голову нападавшего.

Тот полетел вниз, и его тело встретилось с твёрдой мощёной улицей.

Двое других мужчин выскочили из темноты, размахивая дубинами.

Джитиндер сделал шаг назад, выходя из порванного мешка и позволяя им завершить дело.

Дубинки продолжили лететь по нисходящим дугам, совершенно не задевая его, и всего, чего добились нападающие – это звучно ударить своего бесчувственного товарища.

Джитиндер ударил дважды, оба раза используя рукоять своего оружия, и мгновение спустя двое мужчин тоже лежали рядом с первым нападавшим.

– Что за мир! – воскликнула Артемис.

– Дураки, – ответил Джитиндер. Он посмотрел на неё. – Все – я имею в виду все, даже непрофессионалы, подобные этим, гоняются за тем амулетом.

* * * * *

– Что там происходит? – спросил Пок почти в бешенстве. – Я получаю противоречивые сообщения!

– Гадюка! – Чилдрик ловил воздух, всё ещё тяжело дыша. – Он убивает нас десятками! Он вырезает целые патрули!

– О чём ты говоришь? Подумай! Он всего лишь один человек!

– Всего лишь один человек, которого мы не можем увидеть! – Чилдрик бушевал в отчаянии. – Если бы он был менее труслив, то показался бы и сражался как истинный воин!

– Абисс его побери! – Пок покачал головой. – Нет, не он убивает нас, а мы сами! Наши патрули суетятся и бросаются на всё, что движется, даже друг на друга. Теперь отправляйся туда и поддержи хоть какую-то дисциплину!

– Это злая ночь, лорд Пок. Небо чёрное; нам ничего не видно! Ещё хуже, что проклятый культ тоже на улицах. До настоящего момента мы схлестнулись с ними в пяти разных битвах. Кроме того, этой ночью каждый карманник или негодяй в городе испытывает удачу, пытаясь схватить Гадюку!

Пок нахмурился.

– Культ? Будь они прокляты! Во имя Девяти Кругов, я думал, что в этом они будут работать с нами! Давно пора было использовать мое влияние на правителей города и заставить их уйти – слишком долго они были бельмом на моём глазу.

– Но какой в этом был бы смысл? Гадюка уйдет сегодня ночью.

Пок набросился на него.

– Всеми полубогами Гадеса, человек! Рассмотрению подлежит нечто большее, чем захват и казнь Гадюки. Ты не можешь вбить это в свою тупую голову?

Чилдрик сделал шаг назад и съёжился, выглядя должным образом запуганным.

– Извините, лорд Пок.

– Ну, хорошо, – сказал Пок, немного успокаиваясь, – мы должны быть организованы. Держи разведчиков на местах – я хочу, чтобы курьеры держали меня в курсе того, что происходит. Мы отправим патрули для зачистки улиц.

Он шагнул к столу и ткнул пухлым пальцем в лежащую на нём карту. – Сюда, сюда и сюда. Сюда и сюда тоже. Таким образом мы не рискуем тем, что наши люди будут сражаться друг с другом. И передай мои слова: если члены культа появятся на нашем пути, они должны быть вырезаны до последнего. Никакой пощады, понял?

Мужчина кивнул.

– Хорошо. Ворота охраняют?

– Да, мой лорд. Никакие сообщения ещё не поступали ни от одного из тех патрулей.

– Тогда иди. Иди! Мы ещё можем его схватить.

* * * * *

– Ну вот и всё, – сказал Джитиндер, наблюдая за резнёй. – Если он прошёл этим путем – а есть вероятность, что его здесь не было – тогда он ушёл. И, конечно, теперь знает, что в опасности.

Артемис покачала головой.

– Он не знает почему, или что опасность последует за ним из города.

Джитиндер сердито посмотрел на неё.

– Ну и что? Он ушёл, и это у меня из рук. Я не могу выслеживать его в пустыне Калим!

– Нам не нужно выслеживать его, – уверенно произнесла она. – Мы уже знаем, каков его последний пункт назначения. Мы должны пойти за ним!

Джитиндер покачал головой.

– Как? Я не рейнджер, чтобы проследить путь человека через континент.

– Потом он направится в Мемнон. Если мы поплывём на корабле, то сможем настичь его там.

Глава 23

Забег продолжается

Этос проснулся поздно днём, в спокойно качающемся корабле. Было что-то смутно-утешительное в этом движении, и он полежал ещё с минуту, прежде чем сесть.

С правой стороны от него был большой иллюминатор из позолоченной бронзы, и Этос пристально смотрел через него. Берег виднелся туманной дымкой на самом краю горизонта, и повсюду искрились сине-зелёные воды моря.

Действительно ли он рассматривал Сияющее море? Нет, в настоящее время, они, вероятно, находились в Море Мечей.

Он улыбнулся про себя. Он первый раз находился на борту корабля, однако не чувствовал ни тошноты, ни головокружения, о которых, он слышал, рассказывали мужчины. По правде говоря, свежий солёный воздух странно бодрил.

Этос поднялся с мягкой капитанской койки, встал на ноги и тщательно выполнил несколько упражнений, растягивая мышцы.

Затем он повернулся к небольшому комоду и порылся в одежде капитана, найдя несколько вещей, которые поразили его воображение и были ему в самый раз.

Он быстро оделся, затем поднялся на палубу, оставив настоящего капитана извивающимся в путах.

Моряки судна были поглощены работой.

К нему с озабоченным выражением лица приблизился первый помощник капитана. «Он видит, что что-то не совсем так», – подумал Этос.

– Бурная ночь, капитан?

Этос болезненно припал на левую ногу, так же как это делал настоящий капитан, и покачал головой.

– Ничего день в море вылечит, – прохрипел он. Произношение и манера выражения мыслей были безупречны.

Помощник выдавил из себя редкозубую улыбку и отошёл.

– Лечь в дрейф, собаки! Получите, если не приведете в порядок бизань, капитан в прекрасном расположении духа для порки!

Этос кивнул и поплёлся в поисках камбуза. Яркий золотой амулет, висящий на его шее, блестел в солнечном свете.

* * * * *

Где Ла Валь?

Этот вопрос мучил Гримвальда в течение многих дней. Человек просто пропал без вести.

Конечно, он спрашивал Тенедайна, но ответа не получил.

– Я что, должен следить за его приходами и уходами? – раздражённо спросил старый маг. – Он взрослый мужчина, а не мальчик, чтобы за ним наблюдать всё время. Весьма вероятно, что он делает то, что делают молодые мужчины его возраста.

Предположение было нелепым – Ла Валь был из тех, кто никогда не оставлял библиотеку, чтобы погрузиться в кружку и окружиться женщинами ночи.

Но где же он тогда и что делает?

Гримвальд отдал бы многое, чтобы узнать ответы на эти вопросы.

Очевидно, старый маг играл свою собственную игру. Ла Валь был его человеком, чрезмерно преданным. Он никуда не ходил и ничего не делал без специального разрешения Тенедайна, таким образом, старый маг должен знать, чем тот занимается.

Возможно, он отправился на задание от имени Тенедайна. Но тогда зачем держать это в тайне?

Если не… если это не было выступлением против Гримвальда.

Будь он проклят, трясущийся, вмешивающийся не в своё дело старый дурак!

Если бы Гримвальд считал, что он что-то может, то убил бы его. Но Тенедайн был осторожным человеком, и выступление против него теперь могло оказаться опрометчивым.

Но у Гримвальда было терпение. О, да, я могу быть очень терпеливым...

* * * * *

– Он ушёл.

Чилдрик побледнел.

– Мы не можем быть уверены, что… – запротестовал он.

– Не надо рассказывать мне сказки. Он ушёл. – Пок отвернулся. – Он сбежал от нас, и мы потеряли нашу лучшую возможность заполучить его.

Чилдрик облизал губы.

– Возможно, мы могли бы преследовать его. Мы… Я мог бы пуститься в погоню. В конце концов, мы знаем, куда он направляется. Есть шанс…

– Не будь идиотом, Чилдрик. Ты действительно думаешь, что я поручил бы эту работу такому дураку, как ты?

Пок вздохнул, шагая прочь.

Теперь это касалось его людей в Мемноне. Если бы Гадюка проскользнул мимо них, или если он вообще обойдет Мемнон, Поку никогда не получить свой шанс.

– Лорд Пок, – запинаясь, произнес Чилдрик. – Я... Я только хочу выразить своё сожаление... Я имею в виду, я приношу извинения и беру на себя полную ответственность...

Внезапно Пок улыбнулся.

– Бесполезно оплакивать пролитое молоко, Чилдрик.

Он повернулся, и как будто бы по волшебству в его руке появился кинжал.

– Я когда-нибудь рассказывал тебе о своей коллекции ушей, Чилдрик? Это моё особое увлечение, взятие правых ушей людей, которые подвели меня.

* * * * *

– Итак, – размышляла новый глава гильдии Тулмара, просматривая послание, – Гадюка сбежал из Калимпорта.

Она бросила письмо в сторону, жестоко улыбаясь. – Меньшего я и не ожидала. Теперь он прибудет в Мемнон. После этого он проникнет в Тетир – в мой город. На мою территорию. И он её не покинет. Мужское высокомерие! – Она заставила себя успокоиться. – Он узнает – к своему сожалению – что присылка мне головы Аркейла не была умным решением. Готовьте людей.

– Да, госпожа.

Глава 24

Мемнон

Доки Мемнона в ярком солнечном свете бурлили жизнью, и Этос бодро пробирался сквозь беспорядочно движущиеся толпы докеров и рыбаков.

Он почти испытывал желание насвистывать. Юноша находился в городе, которого никогда раньше не видел, и странные новые достопримечательности, казалось, поджидали на каждом шагу, привлекая его внимание. И, что лучше всего, не было никакой вероятности, что его здесь узнают.

Он был намного ближе к своей цели и был уверен, что к вечеру сможет заказать проезд на судне, идущем в Глубоководье.

Юноша сознательно держался подальше от теней и и старался быть в центре толпы, где мог бы быть замечен всеми.

Возможно, это было глупо, но так он чувствовал себя смелее. Ведь не было риска быть узнанным здесь – в этом городе не было никого, кто когда-либо видел его или слышал о нём раньше.

Он покинул портовый район и продолжил путь по пыльным улицам.

Этот город был гораздо меньше, чем Калимпорт, но в своем роде уникален.

Почти половину его населения составляли купцы и торговцы, которые либо готовились пересечь пустыню Калим для торговли в Калимпорте, либо возвращались из такого путешествия. В результате, жилые районы города были небольшими и расположенными близко друг к другу. Постоялые дворы и таверны составляли здесь большую часть бизнеса, и город был полон ими.

Направляясь к одной из таких таверн, на качающейся вывеске которой была изображена игривая русалка, он усмехнулся. На вывеске не было никаких слов, да тут они и не имели бы особого смысла, поскольку мало кто из моряков умел читать.

Этос знал, что в таком месте сможет найти того, кто обеспечит ему место на отбывающем корабле.

Он также знал, что у путешественников должны быть деньги, чтобы оплатить проезд, а у него их не было. С его навыками кража денег, в которых он нуждался, была легко осуществима, но он не знал законов и обычаев этого города, поэтому предпочел узнать побольше, прежде чем подвергать себя какому бы то ни было риску. Сведения, которые его интересовали, тоже можно было бы добыть здесь.

Он вошел в таверну.

Она была тускло освещена, но острые глаза Этоса заметили много народу, сидевшего в помещении тут и там, даже тех, которые находились в глубокой тени.

Комната погрузилась в тишину, а посетители обернулись и посмотрели на него.

Этос остановился в дверях.

Что здесь происходит?

Внезапно его грубо толкнули сзади, и он чуть не упал от удара. Крупный мускулистый мужчина, одетый как докер, стоял прямо позади него.

– Это он! – сказал мужчина толпе. – Тот, который стоит пятнадцать миллионов золотых!

Пятнадцать миллионов золотых монет?

Податливо накатившись на ближайший столик, Этос обратил инерцию толчка этого человека в дальнейшее движение и приземлился на ноги, рассыпав посуду. Толпа поднялась. Те, кто находились ближе, услышав, что сказал мускулистый мужчина, волной бросились вперед в атаку, а те, кто были позади, поняли, что намечается драка.

Едва успев подняться на ноги, Этос прыгнул к следующему столу. Он приземлился легко, даже не разбросав тарелки и кружки, и плавно продолжил движение, перенеся его с первого прыжка во второй.

Когда юноша приземлился, мужчина схватил его за лодыжки. Этос пнул его в лицо, откинув назад, и с таким же успехом уклонился от хватки второго нападающего. Тот прыгнул снова.

Юноша перескочил через третий стол, и едва приземлился на барную стойку, как владелец таверны – обветренный приземистый дварф – направил ему в лицо заряженный арбалет.

Этос отбил его в сторону, скатился со стойки и приземлился позади неё, болт пролетел мимо его головы и вонзился в плечо неудачливого наёмника в толпе, который размахивал коротким мечом. Неудачник завизжал от боли, поскольку удар сбил его с ног.

Кинжал Этоса вылетел из ножен, прочертил красную линию через горло дварфа и молниеносно вернулся обратно. Мгновением позже дварф взмахнул руками и, умирая, свалился назад, а его последние конвульсивные движения отбросили арбалет в толпу.

Этос оглянулся, ища пути к бегству. Он знал, что потерял драгоценное время, расправляясь с дварфом, и был готов к тому, что толпа обрушится на него в любое мгновение.

Вместо этого он удивился, увидев, что они дерутся между собой.

– Он мой! – закричал один из нападавших, долговязый лысый боец с повязкой на одном глазу и длинным мечом в руках, прыгая вперед.

Другой, пониже, возможно просто высокий хафлинг, зарубил долговязого бойца сзади прежде, чем тот сделал три шага. Другая пара душила друг друга, катаясь по полу.

Этос не остановился, чтобы посмотреть на свою удачу; он использовал её.

Слева от него, на расстоянии приблизительно в четыре ярда, находилось маленькое окно. Это была единственная возможность спасения, которую он видел. Однако путь к ней преграждали несколько сражающихся мужчин.

Он посмотрел вниз.

На стойке были два больших кувшина дварфской выпивки. Он схватил один и швырнул в лицо бросившемуся к нему мужчине. Кувшин разбился, а мужчина, раскачиваясь, снова отправился в толпу. Своей быстрой реакцией Этос выиграл себе некоторое время; возможно, несколько секунд. Он должен был максимально использовать их.

Второй кувшин он поднял левой рукой, вслепую нащупывая позади себя маленький фонарь, висевший рядом с зеркалом за стойкой справа от него. Этос видел, что фонарь висел там раньше, когда вошел в таверну, и он не хотел отводить глаз от драки, в то время как дотягивался до него.

Его рука нащупала фонарь почти мгновенно. Он была там, где его мысленный взор сказал, что он должна быть.

Ловко, одной рукой, он снял верхнюю часть фонаря с нижней, оставляя пламя открытым для воздуха. Потом швырнул стекло и металл, которые составляли верхнюю часть фонаря в лицо еще одному мужчине, бросившемуся вперед.

Он направил второй кувшин дварфского спиртного в ту же сторону, поскольку бросил его в том же направлении, и тонкая струйка жидкости вытекала из кувшина, когда он плыл по воздуху.

Затем Этос поднял фонарь, соединяя открытый огонь со струйкой. Он двигался так быстро, что она только упала на несколько скудных дюймов.

Свистящий звук заполнил комнату, когда пламя прыгнуло на нее и исчезло в кувшине, который всё ещё находился в воздухе.

Мгновение спустя он взорвался, разбросав горящие куски фарфора во всех направлениях.

Огонь осветил все помещение, когда загорелся также и алкоголь из первой кувшина.

Толпа моментально отодвинулась назад от огня, воя – некоторые от боли, а другие от жажды крови.

Этос прыгнул через маленькое окно, жестко приземлившись на землю снаружи. Его дыхание тяжело вырывалось из легких, и острый боль пронзал руку, порезанную хрупким оконным стеклом. Он оказался в пыльном узком переулке, который бежал около таверны.

Сердцебиение спустя, огонь вырвался из теперь-разбитого окна, так как весь бар и напитки в нем загорелась.

Этос поднялся на ноги и бросился бежать.

Позади него, он слышал панический визг и крики, поскольку огонь бушевал, распространяясь от таверны до соседнего здания.

* * * * *

– Артемис, взгляни туда! – сказал Джитиндер, указывая.

Она посмотрела в указанном направлении.

– Что это? – спросила она, нахмурившись.

– Мемнон.

Она закусила нижнюю губу и нахмурила брови, поскольку пыталась понять то, что увидела. – Там должен идти дождь – над городом темные тучи.

Джитиндер серьезно покачал головой. – Это не тучи. Это дым.

Она засмеялась. – Дым? Все это? Практически весь город должен был бы гореть, чтобы создать так много дыма.

Джитиндер кивнул. – Я думаю, что…

Ее улыбка исчезла, затем умерла. Это был дым.

Через мгновение она глубоко вдохнула и посмотрела на Джитиндера. – Вы думаете…

Он кивнул. – Я думаю, что Этос здесь.

* * * * *

Этос, спотыкаясь, шел по темному проулку, озадаченный.

Пятнадцать миллионов золотых монет?

Как они его узнали?

Он остановился на мгновение в затененном дверном проеме, оглядываясь, чтобы посмотреть, преследовался ли он.

Позади него городское небо было черным на полуденном солнце, и густые облака дыма позволяли видеть не дальше, чем за тридцать футов.

Он повернулся и начал взбираться по неровной, высушенной солнцем саманной[1] стене ближайшего дома.

Наверху он остановился и отдохнул.

Запах горящей древесины ударил ему в ноздри, но он был рад пожару. Это было хорошее отвлечение внимания, к тому же огонь создавал дым, который мешал видеть.

Как они его узнали?

Он застыл, поскольку группа мужчин с криком пробегала по проулку, ниже него. Он наклонился подальше от края, прислушиваясь. Через минуту они пробежали мимо и исчезли вдали.

Он оглянулся на пылающую часть города. Густой темный дым покрыл ее искусственной ночью.

Он посмотрел на остальную часть города, освещенную полуденным солнцем, отметив невероятно быстрый переход от тьмы к свету. В этом городе все желали его смерти – вот с чем ему приходилось считаться – и он знал, что ему нельзя туда направляться. Слишком много людей будет его видеть.

Ночь и день.

Он повернулся к пожарам. Это был путь, которым он пойдет.

* * * * *

Поздно днем Джитиндер и Артемис высадились на берег.

За исключением дыма, который был повсюду, и случайного городского стражника, пробегающего мимо, улицы были пустующими.

Когда они прошли дальше в город, то увидели более серьезные разрушения, чем разрушенные каркасы обгоревших зданий. Там были трупы, недавно умершие, разбросанные по улицам тут и там.

Джитиндер остановился на мгновение, чтобы осмотреть некоторых из них.

– Одни умерли от ожогов, – произнес он, переходя от тела к телу, – а другие погибли от отравления угарным газом. – Он поднял голову от трупа, и встретился взглядом с Артемис.

– Но большинство погибло в бою.

Она отвернулась сердито, зная, что он подразумевал. – Это не он.

– Ты знаешь, что он. – Джитиндер серьезно посмотрел на тела снова. – Возможно, он не убивал их сам – но он причина их гибели.

– Вы не знаете этого! – запротестовала она.

– Я знаю, – ответил он, – как и ты.

Она скрестила руки на груди. – Это не его вина.

Джитиндер ничего не сказал, но его глаза говорили красноречивее всяких слов.

Долгую минуту они стояли так, не разговаривая. В конце концов, Артемис тихо фыркнула. – Вы собираетесь помочь, или нет?

Джитиндер беспомощно пожал плечами, опустившимися в поражении. – Я уже сказал, что да. – Он указал на тела. – Я всего лишь констатировал очевидное. Тебе нужно было лучше слушать.

– Я слушала, – ответила она ледяным голосом. – Теперь давайте пойдем.

– Прекрасно, – сказал он таким же холодным голосом. – Следуй за мной, и постарайся не шуметь.

Они растворились в дымной улице.

* * * * *

Время от времени в разных частях города слышались крики, и время от времени мимо проносились стражники, но по большей части Этос был один.

Откуда шел весь этот дым? Ему еще предстояло увидеть пожар, который он начал.

Вдруг он остановился. Он слышал шепот?

На мгновение воцарилась тишина, а затем группа стражников выбежала из дыма.

Этос бросился в ближайшую дверь.

Тотчас он понял, что сделал ошибку. Хотя комната, в которую он вошел оказалась пустой, юноша почувствовал, что он здесь не один.

Он замер на мгновение, прислушиваясь.

Тени вокруг него зашевелились.

Инстинктивно он упал. Потом услышал свист стрелы, пролетевшей над его головой. Если бы он не бросился наземь, то она вонзилась бы ему в сердце.

Когда Этос откатывался в сторону, он успел посчитать их. Всего их было двенадцать, большинство одетые в лохмотья нищих, а некоторые с костылями или косыночными повязками. Но это не ввело Этоса в заблуждение. Они были слишком профессиональны, чтобы быть нищими.

Он откатился прямо к ногам одного из них, сваливая потенциального нападавшего и легко проводя ножом по его горлу.

Он поднялся на ноги, оставив тело несчастного атакующего, и попятился. Группу не обмануло его быстрое движение, и они так же стремительно бросились на него.

Этосу пришлось безумно парировать удары своим коротким мечом и кинжалом. Поскольку их было слишком много для него, он не мог делать ничего другого, кроме как защищаться, и они сражались в широко открытом пространстве комнаты, так что все устроившие засаду могли атаковать его, не препятствуя друг другу.

Этос дико оглянулся вокруг, ища дверь или что-то другое, что вынудило бы его противников атаковать его по одному. Но не нашел ничего, даже окна. Они хорошо выбрали место для засады. Он понял, что они пытаются окружить его.

Он отступал быстро, удерживая каждого из них до тех пор, пока не почувствовал стену позади себя. По крайней мере, они не смогут подобраться к нему сзади.

Вдруг он обратил внимание на тишину. Ни один из нападавших не произнес ни слова, и кроме металлического 'чинг' оружия, сталкивающегося вместе, не было никакого шума. Они общались друг с другом с помощью ручных сигналов.

Зачем такая потребность в тишине?

Внезапно Этос понял, почему нападавшие пытались молчать. Стражники на улице!

– Помогите! – закричал он на всю силу своих легких, задаваясь вопросом находятся ли еще гвардейцы достаточно близко, чтобы услышать его крик. – На помощь! Я здесь!

Сражение продолжалось, не прекращаясь ни на минуту, и Этос почувствовал, что устает. Независимо от того, чему Гадюка обучил его, он не мог надеяться противостоять одиннадцати опытным противникам вечно.

Точно тогда, когда он уже был близок к отчаянию, дверь распахнулась, и десять стражников ворвались в комнату. – В атаку, парни! – крикнул командир. – Никакой пощады!

Одиннадцать человек, устроивших засаду, были пойманы между Этосом с одной стороны и стражниками с другой, и в результате произошел короткий, но кровавый бой.

В конечном счете устроившие засаду были обречены, но к их чести, они сражались до конца.

Битва закончилась в считанные мгновения, и капитан стражников взглянул сквозь дым и резню на Этоса.

– Спасибо, – сказал Этос. – Если бы не вы, мне бы пришел конец.

Глаза капитана сузились, и он обернулся к своим людям. – Это он! – крикнул он. – Тот, кого мы ищем! Убей его!

Этос отступил назад в потрясении, инстинктивно парировав первый удар.

Даже городская стража гонялась за ним!

Его меч мгновенно забрал жизнь первого мужчины, второго мгновение спустя.

Впечатленные его боеспособностью, стражники медленно отступали, один из них поднял арбалет.

Этос прыгнул вперед, напрасно атакуя, зная, что арбалет смог бы выстрелить прежде, чем он успел бы добраться до стражника, держащего его.

Однако ему удалось убить еще двоих, прежде чем болт запел, со свистом летя прямо в лицо Этосу.

Он рефлексивно поднял свой короткий меч, держа его перед лицом, и болт врезался в стальное лезвие, разломав его на две части. И что самое удивительное, отлетел в сторону, оставляя Этоса нетронутым.

Мужчина с арбалетом поспешно опустил его на землю, зафиксировал и начал крутить ворот, отчаянно пытаясь перезарядить.

Этос бросил рукоять своего сломанного меча в капитана, выигрывая время, чтобы отступить от четырех оставшихся мужчин. Теперь для сражения он имел в запасе только кинжал.

Неожиданно, позади перезаряжавшего арбалет мужчины появился Джитиндер и напал на него. Нагината со свистом разрезала воздух, пронесшись над плечом мужчины.

Этос кинулся в атаку, нанося стражникам ослепительно быстрые удары, пытаясь отвлечь их внимание.

Это, казалось, сработало, потому что Джитиндер смог наброситься на них сзади, лишив жизни одного, прежде чем другие узнали о его присутствии.

Капитан и два оставшихся стражника повернулись, и Этос использовал отвлечение их внимания, чтобы прыгнуть вперед и перерезать горло капитану.

Двое последних стражников отправились за ним через несколько мгновений.

Джитиндер посмотрел на тела с отвращением. – Теперь ты тоже превратил меня в убийцу, – произнес он.

– Я бы не стал терять сон из-за них, – сказал Этос. – Они были явно подкуплены. Они хотели моей смерти.

Джитиндер фыркнул. – Ну и что здесь такого? Я тоже хочу, чтобы ты умер.

Этос одарил его яростный взглядом. – Что вы здесь делаете?

– Я пришел, чтобы предупредить тебя, против моего лучшего решения.

Внезапно Артемис появилась в дверном проеме.

Джитиндер увидел внезапное изменение во взгляде Этоса, и повернулся. – Я приказал тебе ждать на улице! – выбранил он ее сердито.

Она пожала плечами. – Я должна была знать.

– Что должна знать?

– Я должна была поговорить с ним.

Повисла долгая тишина.

– Вы ему сказали? – спросила она Джитиндера.

Джитиндер посмотрел на Этоса. – Ты в опасности.

Этос пожал плечами. – Я в опасности? – спросил он легкомысленно. – Я понятия не имел.

Джитиндер нахмурился на его сарказм. – Я знаю, почему все гоняются за тобой.

– Почему?

– Из-за амулета, который ты носишь, – не выдержала Артемис. – Они хотят заполучить амулет.

Этос посмотрел на амулет, нежно пробежав пальцами по цепочке. – Неужели? Он настолько ценный?

– Ценнее, чем ты думаешь, – ответила Артемис.

Этос посмотрел на Джитиндера.

Джитиндер кивнул. – Он идентифицирует тебя как Гадюку – и если он будет предоставлен некоему трактирщику в Глубоководье,  то принесет предъявителю два миллиона золотых монет.

Этос нахмурился. – Значит, вот оно что, – сказал он, почти про себя. – Я подозревал, что это может быть что-то вроде этого. – Он внезапно поднял голову. – Я полагаю, за всем этим стоит Гадюка?

Джитиндер пожал плечами. – Откуда мне знать? Мы только пришли предупредить тебя и уйти.

Этос кивнул себе. – Конечно, он. Блестящий план. Мое первое испытание – все, что мне нужно сделать, это выжить. – Он снова поднял глаза. – Я слышал слухи, что стою пятнадцать миллионов золотых вместо двух.

Джитиндер пожал плечами. – Должно быть, это только слухи. Или, возможно, слухи раздули награду. В любом случае, мне все равно. – Он повернулся к Артемис. – Я сделал свое дело. Теперь он знает. Он может спрятать кровавую вещь с этого времени, и безопасного продолжить путь.

– Не совсем, – проговорил Этос. – Я не могу спрятать ее.

Джитиндер бросил на него раздраженный взгляд. – Что ты имеешь в виду под тем, что не можешь спрятать амулет?

– Я имею в виду, что он должен быть в открытом виде на мне все время.

– Почему? – спросила Артемис.

Этос вздохнул. – Потому что он заколдованный. Если я спрячу или замаскирую его любым способом, я умру.

Джитиндер отвернулся. – Какая разница. Ты можешь спрятать амулет, или не прятать его. Это не мое дело. Я сделал то, что пообещал. Теперь что бы с тобой не случилось, это твоя проблема. Нам пора идти.

Он остановился в дверях, ожидая, что Артемис последует за ним.

Она упрямо скрестила руки на груди. – Я не уйду. Мы должны помочь ему.

– Ничего мы ему не должны! – прорычал Джитиндер.

– Я не хочу вашей помощи, – сказал Этос мягко. – Вы бы только подвергли себя опасности.

Джитиндер снова повернулся. – Не беспокойся. Я вообще не собираюсь тебе помогать. Даже больше, позволь мне пожелать тебе самой худшей удачи на прощание. – Он посмотрел на Артемис. – Ты остаешься?

– Да, – ответила она.

– Нет, – сказал Этос, немного жестче.

– Да! – сказала она, подходя к нему. – Я не позволю тебе убить себя.

– Я не собираюсь убивать себя.

– Возможно, – сказал Джитиндер, уходя, – если повезет, то кто-то его убьет. – Он вышел на улицу, затем оглянулся на Артемис. – Если ты захочешь вернуться в Калимпорт, вместо того, чтобы защищать этого убийцу, я буду в портовом районе города. Если нет, то я не буду терять сон задаваясь вопросом, что с тобой случилось.

Она скрестила руки и вызывающе посмотрела на него, сжав челюсти.

Он пожал плечами и ушел.

– Я остаюсь с тобой, – твердо сказала она, повернувшись к Этосу.

Он покачал головой. – Я высоко ценю этот жест, но я не нуждаюсь в твоей помощи. Мне не нужен никто.

– Мне все равно, что ты думаешь, что ни в ком не нуждаешься! – буйствовала она. – Я иду с тобой!

– Почему? – спросил Этос, внезапно разозлившись. – Почему? Все то, что сказал Джитиндер правда – я убийца! Посмотри вокруг! Это сделал я! Это – то, каким я являюсь! Ты действительно хочешь быть частью этого?

Звук топающих ног достиг его ушей, и он понял, что приближается еще один патруль стражников.

– Идем, – сказал он резко, схватив ее за руку, – мы должны уйти отсюда.

Они поспешили через дом, уходя через заднюю дверь. Потом быстро побежали вниз по проулку, поворачивая направо и налево, и еще раз направо, прежде чем остановились.

– Что … – начала Артемис, но Этос оборвал ее жестом.

Он прислушивался к звукам преследования. Не было ни одного.

Он оглянулся вокруг, пытаясь представить себе лучший путь к портовому району города.

– Я должен сопроводить тебя к докам, туда, где безопасно.

Она покачала головой. – В этом мире нет ни одного безопасного места, – медленно ответила она.

Он промолчал.

Она отвернулась, внезапно неспособная смотреть ему в лицо и обиженная тем, что он готов так легко от нее избавиться.

– Кроме того, – сказала она ядовито, – зачем? Ты – убийца, не так ли? Почему бы тебе просто не бросить меня здесь?

Глаза Этоса засверкали. – Возможно, я так и сделаю

– Вперед! – бросила она глумливо, слезы текли по ее щеке. – Я для тебя никто, не так ли?

Он отвернулся, его гнев растаял у печали. – Ты для меня все, – ответил он мягко.

– Тогда почему ты не позволяешь мне помочь тебе? – спросила она, касаясь его плеча. – Я хочу тебе помочь…

Снова вернулась злость. – Мне не нужна твоя жалость! – сказал он, вздрогнув от ее прикосновения.

На мгновение между ними зависло молчание.

– Я не жалею тебя, – произнесла она мягко. – Я никогда бы тебе такое не предлагала.

Он посмотрел на нее. – Тогда почему ты здесь?

Девушка вздохнула. – Ты тупоголовый… – она почти смеялась. – Зачем, ты думаешь, я следовала за тобой из самого Калимпорта?

Этос молчал.

Она наклонилась вперед и поцеловала его. Сначала его губы были холодными, сопротивляющимися. Затем внезапно он поцеловал ее, близко прижав к себе.

Через мгновение они отступили друг от друга.

– Я ... Я должен вернуть тебя в портовый район, – сказал он растерянно.

– Ты не позволишь мне остаться с тобой?

Он покачал головой. – Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты умерла. Ты ... ты слишком много значишь…

– Я понимаю, – промолвила она тихим грустным голосом.

* * * * *

Они осторожно шагали через улицы, держась подальше от тех, кого видели.

Им потребовалось полчаса, чтобы добраться до пункта назначения, и они присели против стены переулка, рассматривая территорию доков.

– Мы на месте, – сказал он, указывая. – Если ты посмотришь в тавернах, я уверен, ты найдешь Джитиндера поблизости.

Она посмотрела на него грустно. – Предполагая, что ты переживешь это, мы встретимся когда-нибудь снова?

Этос покачал головой. – Я не знаю, – честно ответил он.

Она поцеловала его, затем ушла прочь, не оглядываясь назад.

Слепой нищий наблюдал за ними со своего места в тени, никем не замеченный.

Через мгновение, когда Этос ушел, он поднялся на ноги и побежал, сорвав повязку, которая, прикрывала его глаза.

Часть 4

Любовь

Любовь. Слово для романтиков и дураков.

Слово, дающее обманутые надежды.

Ложь.

У меня не было любви, и я был почти пристыжен этим фактом. Я говорю почти, потому что я выше этой глупой банальности.

Да, было время, когда я чувствовал любовь иначе чем сейчас. Это было время, когда я на самом деле верил в эту глупость.

Безусловно, как бы то ни было, один человек менее любим, чем другой, и в конце одному из них разобьют сердце. А другому будет нипочём.

Любовь, так или иначе «хорошо», – в таком случае эта коротенькая жизнь, обречена на провал, и болезненно сложна для любого – или это просто ярлык, и предлог для похоти.

В мире лжи эта самая жестокая, и я отвергаю любую её сторону.

Любви нет.

И никогда не будет.

Артемис Энтрери

Глава 25

Выследить похитителя

– Мы можем найти любую подходящую выгоду, – прокудахтал Тенедайн, глядя в свой хрустальный шар.

Гримвальд глянул вверх, было непонятно что имел ввиду старик, выгоду для Гадюки, или выгоду для него.

– Для чего ты там сидишь? – прошипел Тенедайн. – Мы возьмем Гадюку под свой контроль!

* * * * *

Сливаясь с темнотой, Артемис шагала мимо какой-то таверны и осматривалась в поисках любых признаков Джитиндера. Это было уже третье место, где он мог быть.

Здесь было темно и дымно, и она пошла медленней, давая привыкнуть глазам.

Грубые руки схватили её и толкнули вперёд. Она отбивалась и кричала, но их было слишком много. Её попытались быстро связать.

Девушка старалась двигаться, но у неё ничего не получалось. Она закричала, крик прорезал тишину, но грязная рука ударила её по лицу.

Когда Артемис была крепко связана, мужчины отошли, восхищаясь проделанной работой.

– Это она Сэм? – спросил самый здоровый.

Тот, кутаясь в нищенское рваньё, отошел от своры и присмотрелся к ней.

– Да, это она.

– Откуда он может знать, что мы схватили именно ту? – спросил ещё один.

Бедняк улыбнулся, обнажив ряд почерневших и пожелтевших зубов.

– Он узнает. И он пойдёт за ней – и мы схватим его и амулет.

* * * * *

– Мы всё приготовили. Ты едешь или нет?

Джитиндер поднял недовольный взгляд на капитана корабля, это был специальный рейс.

– Да. Просто дай мне несколько минут. Я кое-кого жду.

– Ты можешь ждать весь день, и ты мне говорил ещё полчаса назад, что этот некто скоро придёт. Мы отплываем сейчас.

– Ладно, – сказал он, вставая. – Я еду. Она может остаться здесь, если ей так хочется.

Он поравнялся с капитаном и медленно зашагал в сторону деревянного дока, где стояло их судно.

Но остановился на полпути.

– Я не могу этого сделать, – сказал он. – Извините, но я не могу ехать.

Капитан пожал плечами.

– Мне без разницы – ты не получишь своих денег обратно.

Джитиндер нахмурился, затем повернулся и широко зашагал в расцветающий, но всё еще дымный город.

* * * * *

Этос бесшумно прокладывал себе путь, минуя тёмные улицы. Туман быстро рассеивался, но пока был достаточно густым, чтобы скрывать путника.

Над головой он увидел другую фигуру, рассекающую туман, и шагнул в тень, готовясь к возможной схватке и осматриваясь в поисках путей к отступлению.

Туман, скрывающий фигуру, развеялся, и Джитиндер предстал перед ним.

– Чего ты хочешь? – спросил Этос, шагнув из тени. – И где Артемис?

Джитиндер направился к юноше.

– А она не с тобой?

– Я отослал её в портовый район и думал, что она отправится к тебе.

– Она даже не приблизилась ко мне, – сказал Джитиндер. – Я ждал целый день. Но она не пришла.

Этос затревожился.

– Значит, она в беде.

Джитиндер мрачно кивнул.

Секунду спустя оба мчались по затуманенным улочкам.

* * * * *

Ла Валль ждал. Его взгляд расплывался, веревки на запястьях и лодыжках больно резали руки. Во рту пересохло; кляп будто впитал в себя всю слюну.

Маг изучал окружающую обстановку. Здесь было холодно, словно под землёй, в чём он не был уверен. Он был в маленькой комнате с мраморными стенами и без двери.

Он лежал на скамье, единственном предмете в комнате. Свет был режуще ярким, магическим, Ла Валль сам был хорошо знаком с этим заклинанием.

Он попробовал освободиться от уз, но они были крепкими.

Маг шлепнулся на пол и стал ждать, пока хоть один из тех, кто схватил его, покажется на глаза.

Время еле ползло и, в конце концов, он заснул.

* * * * *

Дверь в таверне слетела с петель, после чего появился Джитиндер с нагинатой в руках.

Он следовал за Этосом.

Голоса в заведении смолкли, и все уставились на неожиданных посетителей.

– Кто-нибудь видел девушку, которая здесь недавно была? – спросил у Джитиндер.

Ответом ему была оглушающая тишина.

– Не было здесь никакой девушки, – сказал кто-то сзади. Все согласно зашептались.

Джитиндер повернулся к Этосу.

– Что ты думаешь?

– Я думаю, они лгут.

Этос в один шаг кинулся к ближайшему столу и с размаху ударил его ногой.

Сидящие за столом посетители недовольно повскакивали.

Этос улыбался.

– Кто-нибудь видел девятнадцатилетнюю девушку моего роста с каштановыми волосами?

– Я чертовски хочу убить тебя! – прорычал какой-то мужчина с грубыми чертами лица, маленький и толстый.

Этос только улыбнулся.

Джитиндер повернулся к другому столу.

– Позволь мне нарезать тебе мяса, – сказал он, и его нагината мелькнула вниз, разрубив стоящее на столе блюдо с жареной птицей, и крепко врезалась в стол. Он крутанул клинком и освободил из тисков стола.

Джитиндер покрутил клинком, и тот остановился в опасной близости от шеи одного из сидящих.

– Сегодня судьба благосклонна к тебе, друг, возможно, ты сможешь оказать мне услугу. Где девушка?

Тучный мужичок ринулся к Этосу с ножами в руках.

Юноша прыгнул вперёд и, схватив нападающего за запястья, дернул вниз. Клинки, вращаясь, взвились в воздух.

Этос явно брал верх. Левой рукой он со стуком опустил руки тучного на ближайший стол и одновременно поймал два клинка.

– Я хочу показать тебе трюк с ножами и развлечь этих милых, честных людей, – сказал он, раздвигая пальцы мужичка пошире и накрывая его руку сверху своей.

– Что… – выпалил мужичок, а потом в полной тишине клинок начал свой танец между пальцами, ударяя вновь и вновь.

Танец продолжился мгновенье, потом Этос остановился.

Мужчина вздохнул с облегчением, но представление произвело на него впечатление.

– Подожди секунду, я хочу попробовать кое-что новое, – сказал Этос, снова кладя свою руку поверх руки мужичка и оставляя вторую руку неподвижной. – Я хочу посмотреть, смогу ли я ещё – хотя у меня не всё время получается, я стараюсь.

– Нет! Подожди! – Вскрикнул мужичок.

Кинжал мелькнул вниз, и тучный болезненно вскрикнул.

– Ой! А ладно, худшее? что может с тобой случиться – случится, если ты не начнешь говорить, где девушка. Вспоминай, у тебя есть четыре попытки.

Мужичок захныкал.

– Мы не трогали её! Один раз у нас ничего не вышло, но больше мы её не трогали!

– Правда? Тогда кто это сделал?

– Я не знаю!

– Неправильный ответ, друг, – сказал Этос, и клинок снова опустился. И снова мужчина закричал.

– Три попытки. Попробуй еще раз.

– Заклинатель! Заклинатель… и его помощник!

– И где мне найти этого заклинателя?

– Он уехал! Он говорил, что в Зазесспур! Клянусь, это всё, что я знаю!

– Спасибо друг. Ты нам очень помог. – Этос уже собрался уходить, но кинжал снова опустился. – Ох, это же твой клинок.

Этос повернулся к Джитиндеру, который держал комнату закрытой.

– Маг схватил её, – сказал Этос. – Они в Зазесспуре.

– Значит нам надо отправляться.

– Согласен.

Оба уже почти вышли из двери, но Этос в последний момент обернулся.

– Видели это? – сказал он, поднимая висящий на шее амулет так, было видно всем. – Очень милый, правда? И очень дорогой. Если кто-то хочет его заполучить, придите и попробуйте забрать.

По толпе прокатился шёпот, но никто не осмелился принять вызов.

– Я думаю никто – сказал Этос, повернулся и вышел.

На улице Джитиндер подошел к Этосу.

– Тебе не кажется, что то, что ты сделал с тем мужиком, несколько жестоко?

– Тебя это беспокоит?

– Не очень.

– Тогда забудем об этом. Немного походит без ногтей.

* * * * *

Капитан Спречер был старым морским псом. У его корабля была хорошая, натренированная команда и много возможностей.

Сейчас он прогуливался по палубе и курил любимую трубку. Спречер только что прибыл в Мемнон и не собирался уходить в ближайшие несколько дней. Он редко покидал «Морское лезвие», когда они были в порту. Корабль был любовью всей его жизни.

Двое молодых парней ступили на борт его корабля.

– Кто вы, и что вы делаете на моем корабле? – спросил он сердито.

– Мы твои пассажиры, и ты должен отвезти нас в Зазесспур.

Он моргнул и посмотрел на них.

– Не совсем. Я не беру пассажиров и не собираюсь отплывать в ближайшие два дня. Мало того, я не плаваю к Зазесспуру.

– Плаваешь, – сказал черноволосый. – И отплываешь ты прямо сейчас.

Капитан Спречер собрался было выкинуть этих двоих наглецов со своего корабля, но вдруг  заметил висящий на шее у черноволосого амулет.

Он присвистнул.

– Такая штука не у всех есть, ведь правда?

Этос промолчал.

Капитан отклонился назад.

– У меня одни проблемы, когда я вижу это. Я не возьму вас никуда, неважно, сколько вы мне заплатите.

– Я не собираюсь тебе платить. Единственная плата от нас за поездку – это твоя жизнь. А теперь поднимайся и давай в дорогу.

* * * * *

– Что? – завопил Пок, багровея от гнева. – Гадюка сбежал? И мои люди потеряли его?

Фрелдрик нервно съёжился. Он знал, что случилось с его предшественником.

– Нет, мы правда потеряли его! – Прорычал Пок.

Раздумывая, он остановился, и Фрелдрик ждал.

– Мы должны найти путь к выгоде.

* * * * *

Магическое сияние повисло в воздухе, и портал со свистом открылся. Хромая, из него вышел Тенедайн.

Гримвальд вышел следом, бережно неся девушку на руках.

Через мгновение портал закрылся, но никто из них не обратил на это внимание.

– Положи её где-нибудь, – сказал старый маг.

Гримвальд бросил свою ношу на грубый каменный пол.

Тенедайн осмотрелся вокруг. Комната была грязной, а под потолком висела паутина. Очевидно, Гримвальд не зря провел столько времени в Калимпорте и наверняка использовал это время с умом.

– Что ж, выглядит, словно ты очень давно посещал свою башню, Гримвальд. Ты был в шахте, как было задумано, или не был?

Гримвальд промолчал.

– Неважно. Мы выполняем очень важную и тяжёлую работу.

– Откуда нам знать, что Гадюка прийдет за ней?

– Он не будет сомневаться, когда увидит её. Конечно же, он найдёт нас.

Гримвальд тряхнул головой.

– Я этого не спрашивал. Я спросил, почему мы решили, что он придёт к нам. Прежде он ни за кого не переживал, и я не думаю, что эта девушка исключение.

– Важно то, что его принципы приведут его сюда, а не любовь. Девка явно под его попечительством, а мы переступили границы его неписаных законов.

– Откуда ты это знаешь?

– Гадюка говорил с ней, а девчонка жива.

– И что? У него может не быть причин убивать её.

Тенедайн фыркнул.

– Ты дурак, ты не пробовал играть в его игры. Его интеллект как минимум явно преобладает над твоим. Просто доверься мне, он придёт.

Гримвальд бросил сердитый взгляд на старика, но ничего не сказал.

* * * * *

Тулмара улыбалась.

– Похоже, Гадюка становится смелее. Сейчас он в шаге от наполненной людьми таверны, заботится, увидят они его или нет. Он прибудет в Зазесспур на корабле.

– Мы будем ждать его.

Глава 26

Обмен на "Морском Лезвии"

Рассвет застал Этоса стоящим на носу "Морского лезвия" и глазеющим на воду. По правую руку от него береговая линия коричневой лентой убегала вперёд и назад насколько хватало глаз.

Когда первый серый свет озарил тёмное небо, предвещая новый день, он осознал, что простоял здесь целую ночь. Ему нравилось ощущать, как тёмные морские волны ласково покачивают судно.

Стояла ясная погода, и ветер сопутствовал им. Если условия не изменятся, они, скорее всего, достигнут Зазеспура до наступления ночи.

Зазеспур. Мысль о городе вызвала в нём необычное чувство.

До того, как выкрали Артемис, он старался избегать Зазеспура. Как и в Калимпорте, Этоса знали в этом городе. Нет никаких сомнений, что его узнают, а кроме того, там у него много врагов. Но сейчас у него не было выбора.

Джитиндер потянулся и зевнул, остановившись позади него.

– Ты простоял здесь всю ночь?

– Да, – Этос ответил кратко, как будто это было само собой очевидно.

Взгляд Джитиндера обратился к морю.

– Что ж, похоже сегодня так или иначе неплохой день. Ветер постоянно дует нам в спины; мы должны хорошо провести время. Почему ты здесь? Я имею ввиду, почему ты не ложился спать? Я мог бы приказать нести вахту, если ты беспокоился, что команда нас предаст.

– Я думал.

Джитиндер потёр лицо рукой, отметив грубые усы особым вниманием.

– Мне нужно побриться, – сказал он с отвращением. – Чего бы я только не отдал за хорошую бритву и зеркало! Так о чём же ты думал?

– Что я трус.

Джитиндер посмотрел на него с удивлением.

– Это ещё почему?

Этос пожал плечами.

– Это именно то, над чем я размышлял. Возможно, я просто таким родился.

– Нет, я имею ввиду, почему ты думаешь, что ты трус? Это одна из тех черт, которые я бы никогда тебе не присвоил.

Этос уставился на волнующееся море.

– Почему я так думаю? Великий Аббис, а почему бы и нет? Я не сделал в своей жизни ни одной вещи, которая не была бы мотивированна страхом – кроме тех дней, когда я был очень молод.

Джитиндер прислонился к поручням и повернулся к Этосу.

– Все ровно я не понимаю.

Лицо юноши исказилось, имитируя улыбку.

– Ты был прав. Я убийца. Ты когда-нибудь интересовался, почему убийца убивает? Причина у каждого убийцы своя. Некоторые убивают, защищая себя. Что на самом деле не так плохо. Другие убивают в ярости. Это плохо, но, в конце концов, это сделано под воздействием эмоций. Другие убивают ради удовольствия. Это извращение, но опять таки, здесь имеют место некоторого рода эмоции.

– Раньше я думал, что худшим человеком является тот, кто убил только потому, что ему заплатили за убийство. Здесь нет ни эмоций, ни реальных причин – ничего. Такой человек может убить свою мать, даже не моргнув глазом, и жертва никогда не поймёт почему. Я думаю... Я думаю, что худшая смерть – это умереть, не зная, почему.

Наступила кратковременная пауза.

Наконец он продолжил:

– Я думал, что это худший тип убийцы. Теперь я думаю иначе. Я убивал для Гадюки, и это хуже всего. Я знаю. Я убивал до этого – однажды для самозащиты и однажды в гневе. Но когда я убивал для Гадюки, то делал это потому что боялсятого, что он сделает, в случае если я откажусь.

– Как по мне, так это звучит более как самооправдание.

Этос слегка встряхнул головой.

– Не совсем. Давным-давно я прекратил заботиться о собственном физическом благополучии, частично потому, что я видел чудовище, в которое превратился, и частично потому, что, будучи возле Гадюки, я просто не знал, когда может наступить моя смерть. Я не боюсь умереть.

– Если ты не боишься умереть, как же ты можешь называть себя трусом?

– Я трус, потому что я не могу заставить себя позволить себе умереть. Я не могу отказаться исполнять приказы Гадюки. Я никогда этого не делал и никогда не сделаю. Иногда мне кажется, что моё тело действует по собственной воле.

Джитиндер бросил на него сомнительный взгляд.

– Так ты говоришь, что не можешь прекратить убивать?

– В некотором роде.

Последовало минутное молчание.

– Почему тогда я жив? Почему Артемис?

Этос покачал головой.

– Ты упустил важный момент. Ты жив потому, что Гадюка не приказал мне тебя убить. Если бы он приказал, я бы не колебался, ровно настолько, насколько я стал бы себя ненавидеть за это.

Джитиндер смотрел на него тяжёлым ровным взглядом.

– Если ты пытаешься сказать, что у тебя никогда не было выбора...

– Нет, –  сказал Этос, повысив голос. – Нет, у меня всегда был выбор! Знаешь ли ты, что случилось, когда я впервые ему отказал? Отказался убить для него? Он заставил меня смотреть, как он это делает. Только спустя три дня жертва, наконец, испустила дух. –  Этос покачал головой и понизил голос. – Её крики все ещё преследуют меня в моих снах. – Он перевёл взгляд на волны. – С тех пор, я... не могу ему отказать. И, видимо, я слишком труслив, чтобы лишить себя собственной жизни.

Джитиндер всё молчал. Он не знал, что ответить на слова Этоса, поэтому не произнёс ни слова.

– Гадюка любит смерть, – прошептал Этос. – Он питается их страхами. Страхами своих жертв. Ты знаешь это?

– Мне кажется, ты говорил, что он убивает без эмоций, – отметил Джитиндер. – Он всё еще любит убивать?

– Нет. Он убивает без всякой причины и даже удовольствия. Он машина. Тем не менее, он ценит "красоту смерти". – Этос взглянул на него. – Это его слова, не мои. Он смотрит на всё это как на... некий вид искусства. Смерть не стимулирует его... Он интересуется ею.

Джитиндер ждал, но голос Этоса замер, и он не повернул со своего места. «На что это должно было быть похоже», – думал он, – «получить воспитание у такого, как Гадюка? Никогда не зная, когда смерть заберёт тебя...» Неожиданно у него мороз пробежал по коже.

Но как только он собрался уходить, Этос снова заговорил, так тихо, что ветер чуть не унёс его слова прочь.

– Знаешь ли ты, что ещё хуже? Я становлюсь нечувствительным к смерти. Я становлюсь нечувствительным к боли других. Вот что меня пугает. Я становлюсь похожим на него.

*****

Возле правого уха Ла Валя три раза резко щёлкнуло, и сквозь сон он почувствовал изменение давления воздуха.

Маг моментально проснулся и обнаружил напротив себя человека среднего роста и телосложения, с невзрачными чертами лица. Незнакомец смотрел на него...

– Я Гадюка, – отрекомендовал он себя, – а ты – Ла Валь. Соблюдай тишину и слушай меня внимательно, потому что от того, что я скажу, зависит твоя жизнь.

Ла Валь неуверенно кивнул, всеми силами стараясь не поддаваться панике. Казалось, его сердце старается пробить себе путь наружу. Высшие силы, неужели это конец?

– Ты будешь одурманен. Когда ты проснешься, то окажешься в Глубоководье. Я полагаю, ты никогда там не был? Верно?

Ла Валь покачал головой.

– Не беспокойся. Это просто другой город и ничего больше. Ты снимешь комнату в трактире с названием "Серебряный серп" и остановишься там на две недели – я обеспечу тебя всеми необходимыми средствами – и ни в коем случае не выйдешь за стены трактира. Ни в коем случае! Если выйдешь – ты труп. Понятно?

Ла Валь кивнул.

– Спустя две недели можешь уходить, если пожелаешь, и идти своей дорогой. Если ты исполнишь мои указания и подождешь две недели, то будешь жить и, вполне вероятно, что наши пути больше никогда не пересекутся. Если же ты пренебрежешь моими словами, то умрешь. Ты понял?

Ла Валь опять кивнул, и Гадюка неожиданно уколол его тонкой иголкой.

Маг ощутил покалывание, распространяющееся по всему телу, и сделал резкий вздох от удивления, после чего упал, теряя сознание.

Гадюка подошел к проделанной работе с мрачным чувством юмора. Он не соврал молодому магу: если Ла Валю удастся остаться в живых в пределах трактира, ему не стоит после этого бояться расправы со стороны мастера-убийцы. Но Гадюка крайне сомневался, что Ла Валь покинет трактир живым...

*****

– Всё готово?

Гримвальд скривился. Он устал от скрипучего голоса Тенедайна, устал от того, что тот относится к нему как к неумелому подчинённому.

– Да, – ответил он. – Все заклинания, которые мы могли подготовить до их прибытия, готовы. Ученики в ожидании. Магические слуги готовы.

– Хорошо. – Слово Тенедайна прозвучало больше как "едва приемлемо", чем "хорошо", и он сказал его со снисходительной улыбкой. – Проверь их ещё раз и доложи мне.

– Я уже проверил их дважды, – возразил Гримвальд, и в его голосе чувствовались ноты раздражения.

– Тогда проверь их трижды! – рявкнул мерзкий старик.

Гримвальд отсалютовал и развернулся. Однажды ему не удалось поймать Гадюку и он поклялся, что этому старому дураку не удастся его превзойти. Убийца должен убежать и, возможно, не без его вмешательства. Вполне вероятно, что Гадюка убьёт Тенедайна. Гримвальд улыбнулся. Да, это был бы ещё лучший сценарий. Гадюка убьёт Тенедайна и одной заботой у Гримвальда станет меньше.

Нить его терпения к безмозглому старцу становилась всё тоньше. Она давно бы лопнула, если бы Гримвальд не держал себя в руках. Он не знал, где находился Ла Валь;– и это было тем, что удерживало его от взрыва гнева. Ла Валь был доверенным лицом Тенедайна, его правой рукой. Старик невыносим, но он также и не глуп. Скорее всего, когда Гримвальд начнёт действовать, Ла Валь неожиданно появится...

Но Гримвальд тоже был не глуп. Он будет терпеть старика до тех пор, пока не найдёт Ла Валя. И когда настанет удобный случай, то ударит и уничтожит их обоих, раз и навсегда. Когда настанет удобный случай...

Но случай ещё не настал. И поэтому он проглотит свою гордыню и исполнит приказы старика, утешая себя скорой и ужасной местью. Тенедайн играет с ним в игру – игру, в которой он пока ещё не знает всех игроков. Но это была игра, в которой Гримвальд опредёленно победит.

*****

Невоспитанный сопливый щенок! Его высокомерная дерзость начинала раздражать Тенедайна. Гримвальд был непочтителен и груб.

Но более того, он думал, что сможет бросить вызов самому Тенедайну!

«Что ж», – подумал маг, – «несчастные случаи бывают, и Гримвальд склонен к ним, как и кто-либо другой. Возможно... Возможно, несчастный случай можно устроить во время поимки Гадюки. Он ведь очень опасен, в конце концов.»

Терпение волшебника иссякало. Оно может закончиться в любое время, но Тенедайн не будет выступать против молодого мага до тех пор, пока не выяснит, где находится Ла Валь.

Скорее всего, его убил Гримвальд. Да, архимаг был в этом уверен. Но сейчас, пока у него нет доказательств, он будет действовать осмотрительно.

Тенедайн улыбнулся. Гримвальд действительно играет в опасную игру. Но в ней победит Тенедайн.

*****

Чёрный ворон медленно кружил высоко в небе над кораблем. Спустя некоторое время большая птица не спеша приземлилась на грот-мачту, немного выше "вороньего гнезда", вызвав недовольный ропот среди матросов. Через мгновение на палубу вышел капитан судна. Прикрывая ладонью глаза от солнечных лучей, он взглянул на птицу.

– Дьявол, это плохой знак, – проворчал он.

– Это птица, – сказал Джитиндер. – Ну и что?

Капитан бросил на него мрачный взгляд.

– Это плохая примета. Она только подтверждает то, о чём я догадывался, с того момента, когда вы ступили на борт моего судна. Это плавание злополучно.

Джитиндер рассмеялся.

– Это только птица!

Капитан смерил его тяжелым взглядом, после чего развернулся, бормоча что-то себе под нос.

– Тэтилан! Джерос! – Закричал он, и двое матросов спрыгнули на звук его голоса. – Лезьте на мачту и уберите эту мерзкую тварь с моего судна!

– Айе, капитан! – Сказал один из них, и они начали взбираться по снастям.

– Не понимаю, из-за чего вся эта суматоха, – сказал Джитиндер. – Это обычная птица.

Но капитан только ворчал себе под нос.

– Он прав, – тихо сказал Этос, когда капитан ушел. – Я чувствую... нечто. Нечто неблагоприятное. И оно следует этим путём.

*****

Спустя полчаса ударил шторм.

В один момент чистое небо заполнили тёмные тучи, гонимые яростным ветром.

Джитиндер выбежал наверх, почти теряя равновесие на качающейся палубе.

– Что происходит? – воскликнул он, стараясь перекричать шум ветра.

– Из ниоткуда пришёл шторм, – ответил Этос. – Людям он не кажется естественным, также как и мне.

Капитан отдавал приказы.

– Обезопасьте эти канаты! – крикнул он, указывая матросам на корму. – А теперь быстро в укрытие! – Он повернулся к Этосу. – Ты навлёк это на наши головы!, – обвинил он его. – Эта буря следует за тобой! Было бы правильно выбросить тебя за борт сейчас же!

Этос не ответил. Вместо этого, он положил одну руку на рукоятку своего меча.

– Думаю, нет.

Капитан резко отступил на шаг, глядя на рукоять меча Этоса так, как будто она хочет его укусить. Мгновение спустя он перевел взгляд на юношу, после чего развернулся и продолжил громко отдавать приказы команде.

– Спустить фок! Фок, вы, ленивые собаки!

Люди поспешили на свои места и стали спускать паруса.

Неожиданно начался проливной дождь, из-за которого видимость сильно упала.

Море взволновалось ещё сильнее, бросая корабль с волны на волну.

Вместе с оглушительным раскатом грома небо пронзила яркая молния, осветив на мгновение эту неестественную картину.

Мощные удары волн чуть не смыли Джитиндера за борт.

В последний момент он ухватился за главную мачту. Когда он начал искать взглядом Этоса, его мокрые волосы упали на глаза, мешая смотреть.

Этос побежал к передней мачте, на ходу спотыкаясь из-за ослепляющего дождя.

Было очень непривычно видеть, как он спотыкается. Юноша всегда был очень грациозен.

Еще одна волна с рёвом ударила по палубе, сбивая Этоса с ног.

Скользя, он полетел в сторону деревянных перил на краю палубы. Те не выдержали удара и с треском проломились, выбросив Этоса за борт! Падая, юноша увидел незакреплённую верёвку, конец которой беспомощно извивался над водой, то поднимаясь, то погружаясь в пучину... Этос успел поймать его левой рукой. Джитиндер на мгновение увидел, как он повис на верёвке, после чего мощная волна с грохотом полностью накрыла его. Джитиндер потерял Этоса из виду, но представил себе, как огромная волна ударяет того о деревянный борт, выдавливая воздух из лёгких, возможно, ломая кости.

Но мгновение спустя, когда волна опустилась, он увидел, что Этос всё ещё там и по верёвке медленно взбирается на палубу. Как и первая волна, так же быстро и неожиданно ударила вторая, снова похоронив его под тёмной пенящейся водой.

Следующая волна разбилась о борт, и мощный поток ударил Джитиндера, чуть не разорвав его захват вокруг мачты. Он увидел, как матросы привязывали себя к палубе, чтобы их не смыло в океан. Когда же он снова посмотрел в сторону Этоса, то увидел его карабкающимся на палубу через пролом в перилах. Выражение его лица было угрюмым, но полным решимости.

В пятидесяти футах от корабля вода взорвалась, образуя какую-то форму. Она отдалённо напоминала человека, но становилась всё больше, достигая гигантских размеров.

*****

Этос видел необычное создание более отчетливо. Это был зеленокожий самец со светло-коричневыми волосами и длинной бородой такого же цвета. Насколько было видно, на нем не было одежды, хотя он был по пояс в воде. В своей массивной руке существо держало огромный трезубец и угрожающе им размахивало.

Оно заговорило, и мощный голос был настолько громким, что заглушал даже раскаты грома.

– ВНЕМЛИТЕ МНЕ, ЖАЛКИЕ СМЕРТНЫЕ, ИБО СМЕРТЬ БУДЕТ ЦЕНОЙ НЕПОВИНОВЕНИЯ! ВЫ ВСЕ ПОГИБНЕТЕ, ЕСЛИ НЕ УМИРОТВОРИТЕ МЕНЯ! ВСЕ БРОСАЙТЕ В МОРЕ ВСЕ ВАШИ ЦЕННОСТИ, И, ВОЗМОЖНО, Я ПОМИЛУЮ ВАС!

– Штормовой гигант! – закричал капитан, то ли в отчаянии, то ли в удивлении. – Что он делает так далеко на востоке?

– ПОДЧИНИТЕСЬ ВЫ, ЖАЛКИЕ СМЕРТНЫЕ, ИЛИ ОЩУТИТЕ ГНЕВ МОЙ!

– Да! – отчаянно прокричал капитан. – Мы слушаем и повинуемся, о могущественный!

Ярость бури слегка уменьшилась. Капитан резким жестом указал на людей позади него, и те начали быстро метаться по палубе и рыться в трюме, собирая все мелочи, которые хранились в контейнерах и бочках, после чего, не раздумывая, выбрасывали их за борт. За ними последовали личные ценности: одежда, ларцы, монеты, даже некоторое оружие.

– НЕДОСТАТОЧНО! – прогрохотал великан. – ОЧЕНЬ МАЛО!

– Это всё, что у нас есть! – взмолился капитан. – Пожалуйста...

– ТЫ ЛЖЕШЬ, ГЛУПЫЙ СМЕРТНЫЙ! НИ ОДИН КОРАБЛЬ ПОРТ НЕ ПОКИНЕТ С ТАКИМ НИЧТОЖНЫМ ГРУЗОМ! – молвило чудище. – ЗА ЭТО Я УНИЧТОЖУ ТВОЙ КОРАБЛЬ И ВЫБЕРУ ИЗ ОБЛОМКОВ ТО, ЧТО МНЕ НУЖНО!

– Пожалуйста! – закричал капитан, – мы тебя не обманываем, о могучий! Сжалься! Мы были вынуждены покинуть порт досрочно, и почти без груза!

Этос вскинул свой ручной арбалет и выстрелил.

От неожиданной боли существо взревело, хлопая ладонью по глазу. Оно отступило на полшага, после чего, рыча, бросилось в сторону судна, создавая огромные волны, которые расходились по мере его продвижения.

– Что ты наделал? – Закричал капитан. – Во имя Талоса, что ты натворил?! Ты, глупец! Ты обрёк всех нас!

Чудовищная громадина сделала ещё два шага вперёд, после чего остановилась. Взгляд её сделался пустым. Она застыла, и трезубец выскользнул из её пальцев. Великан попытался поднять руки к горлу, но они остановились на полпути. Существо издало ужасный удушливый кашель, после чего упало на спину, подняв огромный водяной столб. Пенящаяся пучина начала медленно поглощать великана, а его взгляд оставался всё таким же пустым.

Качка и волнение на море постепенно прекратились, и спустя несколько мгновений, небо вновь стало чистым.

Этос долго смотрел на то место, где под водой исчезло тело чудовища.

– Я его убил, – сказал он непринужденно.

– Как? – спросил Джитиндер с недоверием.

– Аткитлис.

– Кто?

– Не кто, а очень сильный яд. – Этос взглянул на него, пожимая плечами. – Я же тебе говорил, я был убийцей. Это единственное, что я делаю хорошо.

Глава 27

Зазесспур: родная земля Тенедайна и Гримвальда

Задержанное как встречей со штормовым великаном, так и тем, что после неё корабль был в очень плохом состоянии, "Морское лезвие" приковыляло к пристани Зазеспура незадолго до того, как солнце начало усердно подниматься над линией горизонта и туман возник над океаном, предвещая грядущий рассвет.

В поисках любых следов поджидающей засады Этос вглядывался сквозь мрак, окружающий приближающиеся доки. Вести об их прибытии достигли города гораздо быстрее них самих; в этом почти не было сомнений. Скорее всего, те, кто его ищет, имеют и хорошее описание его внешности. Возможно, они даже знают, на каком судне он прибудет в город.

Беззвучно, словно призрак, Джитиндер возник позади него, всматриваясь в сумерки. Он молчал.

Они так и стояли на носу корабля, пока тот скользил вдоль доков. Спустя некоторое время были сброшены концы, и судно пришвартовалось у причала. Матросы и портовые рабочие, что были сейчас в доках, двигались через густой ночной туман словно призраки, но ничто не указывало опытному глазу Этоса, на то, что они являются кем-то более, чем просто матросами и портовыми рабочими, идущими по своим делам.

Первым сошел капитан. Нервный человечек, стоящий на краю причала, поприветствовал его, представился помощником начальника порта и потребовал назвать себя и оплатить портовые сборы. Вряд ли было законно швартоваться здесь после заката; капитан утверждал об этом еще до того, как они вошли в гавань и оказались в поле зрения мерцающих ночных огней этого города пустыни.

Человечек беседовал с капитаном несколько минут, делая записи в своей тетради и кивая головой, когда тот говорил, лишь изредка прерывая его речь и задавая краткие вопросы. Ни разу он не выглянул из-за маленького блокнота, в котором вел записи. Они находились слишком далеко от Этоса, чтобы он мог слышать их отчетливо, хотя он заметил, что у маленького человечка был ноющий, гнусавый голос. Он продолжал стоять возле трапа даже после того, как всё было уплачено (накануне Этос дал капитану достаточно золотых монет для того, чтобы оплатить портовые сборы и взятки). Капитан сделал пол-оборота в сторону судна и указал на них, кисло ворча и сплевывая. Он подал знак, что пассажиры и команда могут высаживаться, но его взгляд застыл только на Этосе и Джитиндере. Тем не менее, они были не единственными на борту, кто сходил в Зазеспуре. Несколько членов экипажа с нетерпением ждали пары дней отдыха на берегу, и трое из них были уже на полпути вниз по трапу, прежде чем Этос указал кивком Джитиндеру следовать за ними. Маленький человечек останавливал каждого проходящего члена команды и гнусавым голосом спрашивал имена и цель визита.

– Кто вы и какие у вас дела в Зазеспуре? – спросил он монотонным голосом, когда Этос подошел к концу трапа. Впервые он поднял голову и сверкнул глазами из-за тетради, хотя так же быстро снова их опустил. Его взгляд был нерешительным и быстрым, но Джитиндер увидел в нем узнавание с оттенком предвкушения. И страха.

Этос на несколько мгновений задержал ответ, и человек опять взглянул на него.

– Ты знаешь, кто я, – спокойно ответил он, измеряя человечка тяжёлым ровным взглядом, – и тебе известно, какие у меня здесь дела. Если ты попытаешься меня остановить, я убью тебя и закончу их в любом случае.

Человек побледнел.

– Я официальный представитель порта этого города, – сказал он немного дрожащим голосом, – Вы мне угрожаете?

– Это зависит от того, попытаешься ли ты меня остановить.

Наступила тишина. Гордость и страх вели борьбу на лице человечка.

– Ты можешь проходить, – сказал он наконец, уступая дорогу, – но следи за собой, незнакомец. Мы не любим присутствия таких как ты в нашем городе.

Джитиндер подошел к нему с легкой улыбкой на лице.

– Я с ним, – сказал он, указав пальцем в спину стремительно уходящего Этоса.

*****

Глядя на их уход, капитан тревожно жевал трубку, удивлённый тем, что он всё ещё жив.

– Скатертью дорога, невезение, – пробормотал он себе под нос, когда они удалялись вдоль доков, исчезая в утренней мгле.

– Айе, капитан, – сказал один из членов экипажа, грубый, небритый человек, шагающий мимо. – Корабль чист от невезения, тем более, с парой дней увольнения в придачу.

– Куда ты собрался? – проворчал капитан, хватая за руку матроса. – Немедленно поднимайся назад! ’Увольнения’ им захотелось, святые угодники!

Он грубо толкнул моряка в противоположном направлении, после чего перекрыл выход с трапа, уперев руки в бока.

– И это касается большинства из вас! Каждый, кто сейчас сойдёт с борта этого судна, больше на него не поднимется, понятно? Не будет никаких ’увольнений’. Мы снимаемся с якоря! Если нам повезёт, мы покинем пристань и ляжем на наш прежний курс в Мемнон уже через час! Торм, благослови меня, я надеюсь оставить этот город так далеко позади, как это возможно!

*****

– С чего начнём? – спросил Джитиндер. Его голос звучал спокойно и деловито. – Мне ничего не известно о Зазеспуре; моя нога впервые ступила в этот город.

– Первым делом проведаем Дондона, – ответил Этос.

– Дондона?

– Моего старого друга. Мы можем ему доверять, и вполне возможно, что он знает больше о волшебниках, которых мы ищем. Например, где именно их можно найти.

*****

Они миновали доки и почти оставили портовый район позади, когда их атаковали первый раз.

Даже если учесть, что вокруг было темно, улицы казались слишком заброшенными. Этос вырос здесь и даже в районе таверн и гостиниц такая пустота на улицах была необычным явлением. Зазеспур был меньше Калимпорта, но не был полностью заброшен...

– Джитиндер, – сказал он, внезапно остановившись и подняв ладонь. Он мгновение помолчал, всматриваясь в окружающие строения. – Мы окружены, – продолжил он так, будто и не делал паузы.

Джитиндер оглянулся вокруг и ничего не увидел, но мрачно кивнул, обнажив свою нагинату и замерев в ожидании.

Из темноты вылетели два арбалетных болта, нацеленных в Этоса – один зацепил ему ухо, другой пролетел мимо плеча.

Он легко увернулся от них. Только два арбалета, подметил он, оценивая боевую ситуацию. Рефлексы Этоса перешли в боевое состояние.

Нападающие возникли из окружающей темноты, появляясь из дверей и окон; выпрыгивая из-за бочек и ящиков. Одна часть сознания Этоса подметила, что их было больше двадцати, или около того.

Джитиндер принял боевую стойку, готовясь встретить нападение, но Этос выпрыгнул вперед, в его правой ладони возник небольшой арбалет. Раздался щелчок, и маленький болт со свистом вонзился в глаз ближайшего бандита. Человек повалился на спину, не издав ни звука. Не останавливаясь, Этос бросил маленькое оружие в лицо следующему атакующему, вложив в бросок всю свою силу, и пока брошенное оружие достигло цели, его меч и кинжал уже были наготове.

Этос и Джитиндер начали свой смертельный танец под звуки гудящей нагинаты.

*****

– Только попробуй сделать какую-нибудь глупость! И помни, в твоё сердце всё время нацелен арбалет, – прошипел человек из тени.

Сердце Дондона подступило к глотке. Он очень хорошо знал, что Этос придет к нему за информацией, и когда это случится, люди из воровской гильдии устроят на него засаду.

Он также был уверен, что не переживет эту битву, независимо от того, справится Этос или нет.

*****

Бой был коротким, кровавым и предсказуемым. Он закончился спустя пять минут, выжившие нападающие убежали, укрывшись под покровом ночи. Этос проложил себе путь к арбалетчикам, убрав их обоих до того, как у них появилась возможность выстрелить ещё раз.

Джитиндер стоял запыхавшись и, тяжело опираясь на нагинату, изучал поле боя.

– Знаешь, похоже, я такой же убийца как и ты. Я не чувствую угрызений совести за убийство этой шайки.

– Эти люди атаковали и пытались нас убить. Более того, они могут быть соучастниками магов, удерживающих Артемис.

Джитиндер покачал головой.

– Сомневаюсь. Это были обычные уличные головорезы, даже не члены гильдии.

– Поэтому я и думаю, что возможно они работали на волшебников. Ведь как может волшебник оценить достоинства воина?

Джитиндер пожал плечами и двинулся вперед.

– Верно. Мы теряем время, обсуждая это. Пошли к твоему Дондону.

Подняв палец, Этос опередил его.

– Подожди. Эта атака только первая из многих. Должен существовать лучший путь к Дондону, чем бой сквозь армии самонадеянных головорезов с искрой надежды на удачу в их глазах.

– Да? Что ты предлагаешь?

*****

Дондон ждал Этоса на перекрестке, ожидая, что тот в любой момент появится на одной из четырёх улиц. Ему было не по себе. Головорезы, спрятавшиеся в тени вокруг него, пообещали не только сохранить ему жизнь, но и небольшую долю от суммы, полученной за амулет, но только в случае, если он будет хранить молчание. Если он предупредит Этоса, то может ожидать только кучу арбалетных болтов, торчащих из него, и скорее всего, Этоса тоже настигнет неминуемая смерть.

Дондон не был ни безрассудным альтруистом, ни героем, способным пожертвовать жизнью ради друга. Но Этос был его другом. А люди, окружившие его, определенно нет. Вполне возможно, что половина из них захочет избавиться от него, после того, как они покончат с Этосом, не вспоминая о том, помог он им, или нет. Поэтому, совсем не через альтруизм, в его сознании возникали мысли о том, чтобы найти способ предупредить юношу...

Он опять осмотрел пустые улицы вокруг себя. Они казались заброшенными. Создавалось впечатление, будто все горожане в этот день заболели и ни у кого не было сегодня никаких дел. Большинство местных жителей прятались в своих домах за закрытыми дверями и окнами, ожидая окончания битвы. Остальные, как те люди, что его окружали, нервно ждали владельца амулета в засаде. Город молчал, в воздухе ощущалось напряжение.

Внезапно, в углу Миллапля, в двух кварталах от уличного фонаря, возле которого, прислонившись, ожидал Дондон, появился человек. При виде лёгкой походки, с которой двигался незнакомец, хафлинг застыл. Неужели началось?

Человек приближался. Когда он вышел из тени на свет, его черты стали различимы. Дондон вздохнул с облегчением, потому что это был не Этос. В то время, когда волосы Этоса были длинными и чёрными, волосы этого человека были намного короче, светлыми, с хвостиком позади и прядями, висящими над синими глазами. Он нёс необычное оружие, которого Дондон прежде никогда не видел. Хотя оно было и похоже на восточное, смутно напоминало экзотическое оружие с далёкого Шу Ланга.

Человек подошёл.

– Ты случайно не тот, кого называют Дондон?

Дондон кивнул.

– Я принёс послание от человека по имени Этос. Он говорит, что хочет встретиться с тобой как можно скорее. Ты можешь найти его в портовом квартале в гостинице «Вращающийся кортик». Поговори с барменом, и тот направит тебя куда надо. Или не направит. Моей работой было доставить тебе это сообщение; ты свободен действовать так, как тебе заблагорассудится.

В окрестных тенях раздался шёпот, и примерно двадцать людей вышло из укрытий, приближаясь к Джитиндеру. Он спокойно и осторожно развернулся, наблюдая как они выходят из темноты.

– А кем будешь ты? – спросил их предводитель, тыча пальцем в Джитиндера.

Тот пожал плечами.

– Обычный наёмник из Долин.

– Что тебе известно об Этосе?

– Ничего. Меня нанял бармен, чтобы я доставил сообщение человеку по имени Дондон. Хотя, я так вижу, это не совсем человек... Я никогда не видел этого Этоса, – продолжил он. – Мне даже кажется, что он не существует на самом деле.

– В таком случае катись от сюда! – рявкнул человек.

– Разве это разумно? – спросил другой, когда Джитиндер развернулся чтобы уйти. – Возможно, он лжёт. И даже если говорит правду, то может ненароком предупредить владельца амулета о нашем присутствии, или навести других на его след.

Первый сначала бросил хмурый взгляд на говорящего человека, но спустя мгновение согласно кивнул головой.

– Он прав. Ты останешься с нами, и если тебе повезёт, мы сохраним тебе жизнь.

Джитиндер развернулся.

– Я не являюсь чьим-либо слугой. Я сейчас уйду, и если кто-нибудь протянет ко мне руку, чтобы остановить, найдет её лежащей на земле возле своей головы.

Люди напряглись, готовясь к битве.

Неожиданно из темноты просвистел арбалетный болт и убил лидера на месте.

Люди в задних рядах закричали, корчась в предсмертной агонии, когда Этос ударил в их спины.

В тот же миг оружие Джитиндера метнулось вперёд, нанося молниеносные удары, убивающие и ранящие врагов в ближайших рядах, пока те, толкая друг друга, в недоумении оглядывались назад в поисках места, из которого прилетел арбалетный болт.

Лишившись лидера и будучи застигнутыми врасплох, большинство бандитов просто сбежало бы. Но эти люди, хорошо обученные в гильдии, оставались на месте, заняв оборонительные позиции.

Основная часть группы начала теснить Этоса, стараясь обезвредить его как можно быстрее.

Это оказалось фатальной ошибкой. Хотя Этос и был не в состоянии предпринять что-либо кроме самозащиты, безумно отражая вихрь ударов, Джитиндер остался один против горстки врагов. Они видели в нём меньшую угрозу, думая, что это всего лишь безымянный «наёмник из Долин». Но вместо этого неожиданно обнаружили, что сражаются с хорошо обученным мастером оружия. Уложив четырех нападающих, противостоящих ему, он молниеносно атаковал остальных, теснящих Этоса, убив первого из них еще до того, как те осознали, что подверглись новой опасности.

Несколько разбойников развернулись, чтобы противостоять возникшей угрозе, оставив Этоса с меньшим количеством противников. Это позволило ему не только эффективней защищаться, но и самому переходить в атаку.

Дондон вскочил со своего места, маленьким кинжалом нанеся удар по ноге одного из разбойников. После чего начал колоть им наклонившегося врага до тех пор, пока тот не испустил дух.

Спустя несколько мгновений битва была окончена. Улица была усеяна мёртвыми телами. Ни один член гильдии не остался в живых.

Этос вытер оружие о ближайший труп и повернулся к Дондону.

– Вчера в город прибыли двое волшебников, – начал он без предисловий, – с ними была девушка. Пленница. Она примерно моего возраста.

Дондон кивнул головой.

– Они об этом не особенно умалчивали. Наоборот, специально рассказывали о своих намерениях, так, как будто ожидали, что ты последуешь за ними. Они удерживают её в башне во внутреннем городе – тебе это место известно, Этос.

Этоса передернуло, и он нахмурился.

Это смутило Джитиндера и он немного отошел назад. Специально рассказывали? Где ожидают?

– Есть ли другие патрули гильдии впереди? – спросил Этос.

– Несколько, – ответил полурослик. – По всему городу. Ты это предвидел?

Этос утвердительно покачал головой.

– Как они узнали, что я приду к тебе?

– Они узнали, что я знал тебя.

– Как?

Дондон замолчал.

Этос ощутил, как комок подступил к его горлу. Они могли об этом узнать только от одного человека.

– Шэнд.

Полурослик печально покачал головой.

– Он... он мёртв, Этос. Они пытали его. Они пообещали поступить так же со мной, если я откажусь сотрудничать.

*****

– Их только двое! – в волнении прошипел Тенедайн.

Гримвальд взглянул на старика с плохо скрываемым отвращением. Не было необходимости говорить шёпотом. Те двое, за которыми они наблюдали, были снаружи башни на первом уровне, в то время как Тенедайн и Гримвальд находились в маленькой комнате на самой её вершине. Двое магов стояли перед маленьким струящимся фонтаном, с помощью которого, они, сотворив заклинание, могли видеть своих жертв в небольшом сосуде, наполненном волшебной водой.

– Полагаю, тот, что с амулетом, и является тем, кого мы ищем.

– Молодой дурень, – отрезал Тенедайн, подняв взгляд. – Ты никогда не должен ничего предполагать. А теперь займи свое место!

Гримвальд сделал возражающую гримасу, после чего указал одному из послушников следовать за ним. Он покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Когда дверь захлопнулась, Тенедайн вздрогнул, после чего хмурясь посмотрел в то место, где вышел Гримвальд.

*****

– Дверей нет, –вслух размышлял Джитиндер. – Как мы проникнем внутрь?

– Не волнуйся, – ответил Этос, – мы попадем внутрь – даже если нам придётся карабкаться на самый верх, в чем я сомневаюсь.

Он направился к чёрно-серой стене, всё ещё покрытой дымной копотью от пламени, бушевавшего в городе не так давно. Юноша начал исследовать её поверхность, медленно продвигаясь вокруг башни. Хоть стена и выглядела необработанной и изломанной, она, к удивлению Этоса, на ощупь оказалась необычно гладкой. Он сделал примерно полукруг, после чего остановился.

– Здесь что-то есть, – сказал он, нащупав что-то на поверхности.

Спустя мгновение прозвучал щелчок, после которого часть стены сначала вошла вглубь башни, а затем отодвинулась вправо, открывая проход внутрь, освещённый бледноватым светом.

Джитиндер выдвинулся вперёд, но Этос протянул руку, опередив его.

– Что не так?

– Я абсолютно уверен, что не делал этого прежде. Думаю, это ловушка.

– Существует способ её обойти?

Этос размышлял.

– Да, но он нам не подходит.

– Тогда вперёд.

Этос покачал головой.

– Спокойно. Нет причины, по которой мы не должны проявлять осторожность.

Джитиндер подождал, чтобы позволить Этосу войти первым.

Они прошли сквозь узкий каменный коридор и очутились в просторной пустой комнате. На полу был расстелен простой декоративный ковер. Комната была круглой, с купольной крышей высоко над головой. Каменные стены были голыми. Так же здесь была лестница, ведущая вверх, и после тщательной проверки комнаты, Этос подал знак Джитиндеру следовать за ним.

Они осторожно начали подниматься вверх. Этос проверял каждую ступень, прежде чем сделать следующий шаг.

Наверху за закрытой дверью в боковой стене они обнаружили ещё один небольшой коридор. Он был прямым и узким, в его дальнем конце виднелся открытый дверной проём, а в комнате, что за ним, была видна лежащая Артемис. Связанная, с кляпом во рту, она лежала лицом к стене.

Джитиндер инстинктивно дёрнулся в её сторону, но Этос снова протянул руку, чтобы его удержать.

Они медленно крались вперёд. В поисках ловушек Этос проверял каждый шаг. Пока они достигли конца коридора, он нашел три – и каждая была смертельной.

Перед дверным проёмом юноша остановился, исследуя комнату за ним. Она была квадратной формы, около двадцати шагов в ширину, и, не считая Артемис, лежащей без сознания на полу в её центре, казалась пустой.

Этос немного наклонился, чтобы достать стальной стержень футовой длины, прикрепленный к его поясу.

– Откуда он у тебя? – спросил Джитиндер.

– Я люблю быть подготовленным, – сказал Этос. Он положил его поперек дверного проёма, уперев в стену так, чтобы деревянная дверь не могла закрыться внезапно. После этого они вошли. Этос осторожно прокладывал путь к лежащей Артемис.

Когда он осторожно, не касаясь, наклонился над ней и начал искать возможные ловушки, дверь позади них захлопнулась с громким треском. Сила удара была такой, что стержень вошел в каменную стену так легко, будто та была сделана из сыра.

Этос жестом указал Джитиндеру, чтобы тот подошел к Артемис, а сам с отмычками в руке быстро двинулся к двери. Но в двух дюймах от неё юноша наткнулся на силовую стену и отлетел от невидимого барьера.

С противоположной стороны комнаты из-за стены, кажущейся сплошной и обычной, послышалось слабое пение. Этос одним движением достал арбалет и выстрелил. Послышался внезапный крик агонии, и силовой барьер исчез так, будто его никогда не было. Этос рукой прощупал воздух, чтобы удостовериться, что барьера больше нет, после чего опять двинулся к двери. Мгновение спустя замок был мастерски взломан, и дверь открылась.

Он развернулся к Джитиндеру, который уже разрезал веревки, удерживающие Артемис, и снял с неё кляп. Она поднялась, но выглядела немного ошеломлённой. Этос жестом указал им следовать за ним.

Они прошли по коридору примерно пять ярдов, когда два огромных неуклюжих существа преградили им путь. Твари были больше восьми футов в высоту, фиолетового цвета и имели по четыре глаза – два больших фасеточных, как у насекомых, и два чёрных маленьких.

Благодаря тренировкам Гадюки Этос сразу их узнал, хотя раньше с ними никогда не встречался. Это были амбер-халки, тупые твари, обладающие неимоверной силой, которыми можно было легко управлять, но которых очень тяжело убить.

Чудища зарычали и двинулись вперёд.

Он заметил, что дверь слева от него теперь открыта, хотя он был уверен, что когда они проходили здесь первый раз, она была закрытой. Юноша заглянул внутрь. Ещё один лестничный пролёт вёл наверх, и он толкнул Джитиндера и Артемис внутрь, следуя за ними и захлопнув дверь перед разъяренными животными. На дверях не было замка, но по-видимому, халки были слишком тупыми, чтобы воспользоваться дверной ручкой, потому что начали стучать по двери. От их могучих ударов та начала прогибаться, а в воздухе поднялась густая пыль.

Этос прокладывал путь вверх по лестнице, а Джитинтер тем временем не отводил настороженного взгляда от дверей позади них. Так продолжалось до тех пор, пока они не ушли с линии обзора, хотя рычание и удары всё ещё были слышны.

На самом верху лестницы они уперлись в другую дверь. Она была закрытой, но для Этоса это не было проблемой, и мгновение спустя они вошли.

Старый на вид волшебник смотрел на них из-за небольшого бассейна, наполненного водой. На его лице застыли шок и удивление. Он начал пятиться подальше от них.

– Не делайте мне больно! – завопил он, – не делайте мне больно! Я могу помочь вам! Я покажу вам выход отсюда... Только не делайте мне больно!

– Какой выход? – спросил холодно Этос. Его голос был острым как лезвие.

Волшебник продолжал пятиться назад, слеза, стекавшая по его сморщенной щеке, попала на стену, отчего та замерцала и исчезла, открыв лестницу, ведущую вниз.

– Просто спускайтесь вниз по этой лестнице! Пожалуйста, уходите! – Его глаза широко раскрылись, когда Этос сделал шаг к нему и обнажил меч. – Подожди, я исполнил свою часть сделки! Умоляю, не дел…

Старый маг крякнул, когда Этос нанес удар. Навершие его короткого меча точно поразило старика позади уха. Волшебник, потеряв сознание, упал на землю словно тряпичная кукла.

– Ты его не убил, – сказал Джитиндер. – Почему?

«Потому что с нами Артемис,» – подумал Этос. – «Потому что она делает тебя слабым.» Он сердито покачал головой, прогоняя эти мысли прочь. Так бы сказал Гадюка, но не он.

– На это нет времени, – сказал он вслух, быстро подошел к отверстию и лестнице за ним. – Пошли.

Они последовали за ним вниз и спустя несколько минут уже были на улице, уходя прочь от башни.

*****

Гримвальд сильно кричал, когда из его плеча вытягивали арбалетный болт. И когда, наконец, показался наконечник болта, вырвав с собой окровавленные кусочки плоти, крики переросли в дикое рычание. Его тело дрожало от шока и боли, и всё, на что у него хватало сил, – это стараться не провалиться в беспамятство. Он удерживал себя в сознании изо всех сил, чтобы не поддаться сладкому забвению. Его ненависть и возмущение требовали мести! "Дважды!" – думал он, – "Не раз, а дважды! И все из-за этого вероломного старого дурака! Вот доберусь я до него..."

Дверь резко открылась, разъяренный Тенедайн вошёл внутрь, неся припарку к синякам, висящую на его руках.

– Ты! – крикнул он начинающему ученику, его лицо побагровело от ярости. – Вон!

Молодой человек протиснулся мимо него и выскользнул за дверь.

– Ты пытался меня убить, сопляк! – заорал он во всю глотку. – Ты опустил стену силы и открыл дверь, которую я запер магическим замком! Из-за тебя Гадюка снова убежал от нас! По твоей вине мы потерпели неудачу!

– Из-за меня? – взвыл Гримвальд. – А может здесь была и твоя вина, дорогой мастер? Ведь это ты предложил сотворить заклятие тишины и поддерживать его! – Он взял окровавленный болт со стола, размахивая им словно кинжалом. – Эта штука отобрала бы мою жизнь, если б я был более медлительным! Ты предатель!

Тенедайн проигнорировал его слова. Смягчив голос он спросил.

– Ты убил Ла Валя, верно? Ты его уничтожил.

Гримвальд замешкался. Его голос звучал растерянно.

– Я? О чём это ты говоришь? Это ты приказал Ла Валю переждать в тени, чтобы потом поквитаться со мной!

– Не играй со мной в игры!

– Я устал от твоих игр, старый дурак!

*****

Остановившись в тёмной аллее, они оперлись на стену, чтобы немного отдохнуть.

– Что теперь? – спросила Аремис, после того как отдышалась.

– Утром ты отбудешь в Калимпорт, – сказал Этос. – Ты и Джитиндер.

– Нет, – сказал Джитиндер. – Новость об Артемис достигнет Калимпорта, и люди, охотящиеся за тобой, используют её как приманку, чтобы поймать тебя, так как это сделали те волшебники.

Этос замолчал и погрузился в раздумья.

– Почему ты не убил того волшебника? – спросила Артемис.

– Потому... потому что я не люблю убивать людей.

– Он последует за нами.

Этос взглянул на неё.

– Возможно, но это был мой выбор, и я решил его не убивать.

Наступил момент молчания.

– Я согласен, – молвил наконец Этос. – Ты не можешь вернуться в Калимпорт, по крайней мере, до того времени, пока всё не закончится. Куда ты пойдешь? Нет, не отвечай. Будет лучше, если я не буду знать об этом, на случай если меня поймают.

– Если тебя поймают, – поправил Джитиндер, – мы им не нужны; им наплевать, где будем мы. Кроме того, мы пойдем с тобой.

– Что?

Джитиндер пожал плечами.

– Я изменил свое мнение о тебе, Этос. Я тебя недооценил. Кроме того, я хочу попытать удачу с Гадюкой, а ты приведёшь меня прямо к нему.

Этос покачал головой.

– Гадюка тебя убьет, поверь мне.

– Вполне возможно. Но также возможно и обратное, если ты будешь на моей стороне.

– Нет. Ты не понимаешь. Он убьет нас обоих. Легко. Пообещай мне, что ты не будешь пытаться это сделать.

Джитиндер несколько минут обдумывал сказанное Этосом, после чего согласился с ним.

– Хорошо... хорошо. Но мы все ровно идем с тобой.

Этос согласно кивнул.

– Я полагаю, со мной вам будет наиболее безопасно – с этого момента, вас также ищут, как и меня, хотя с другой целью. Значит вместе.

*****

Они тихо и быстро скользили улицами, целеустремленно прокладывая свой путь к докам.

Наконец солёный запах моря, смешанный со смрадом гниющей рыбы, указал что причалы уже не так уж и далеко.

Только что выглянувшее из-за горизонта солнце застало их на дороге, ведущей к докам, которые уже можно было рассмотреть.

Они были на полпути к своей цели, когда внезапно улицы перед ними заполнили люди, одетые в чёрное.

Этос развернулся, но позади них было ещё больше людей в чёрном.

Люди с обеих сторон образовали живые стены. Невысокий мускулистый темнокожий человек, легко держащий одной рукой массивный копеш, зашагал вперёд, отделяясь от толпы. Глубокие шрамы рассекали его лицо.

– Что нам теперь делать? – спросила Артемис, глядя на него.

Джитиндер кусал губу, осматривая воина.

– Мы будем сражаться и, возможно, погибнем, – ответил он.

Этос, ничего не ответив, зашагал вперед.

– Я тот кто тебе нужен, – сказал он человеку со шрамами. – Позволь моим друзьям уйти.

– В самом деле ты, – человек ответил с легкостью. Он ухмыльнулся, показав ровные белые зубы, с одним золотым, выделяющимся среди остальных. – Однако мы всё же собираемся убить и твоих друзей. Ты не в том положении, чтобы что-либо требовать.

Похоже, человек хотел что-то добавить, но Этос не дал ему такой возможности. Он шагнул вперёд, его клинки сверкнули, и мускулистый человек был вынужден отступить на два шага, отражая неистовые выпады. Ещё двое вступили в этот вихрь ударов, и сталь мелодично зазвенела, когда клинки столкнулись между собой.

Человек со шрамами начал отдавать резкие приказы на языке, чуждом Этосу, и люди в чёрном, стоявшие словно стены, внезапно закричали и побежали вперёд.

Джитиндер приготовился к бою, стараясь удержать Артемис позади себя как можно дольше.

Они стремительно приближались. Двадцать пять ярдов. Двадцать два. Двадцать...

Они были уже примерно в пятнадцати ярдах, когда неожиданно выбегая с визгом из окружающих зданий и проулков, появилась другая группа, меньшая по численности.

Этой новой силой были воры Зазеспура, которые внезапно выступили из теней, сломали напор нападающих и оказались в сердце битвы, превратив организованную атаку в хаотичную рукопашную, в месиво из оружия, тел... и крови.

Джитиндер сделал всё, чтобы защитить Артемис от сверкающих клинков поклонников Сета и гильдии воров, держа её за спиной и блокируя шквал ударов с разных сторон.

Этос и Хамсетис кружили друг напротив друга, а вокруг них образовалось пустое пространство.

– Похоже, твои силы не так уж непобедимы, как ты думал. Возможно, тебе стоит принять моё предложение.

Хамсетис улыбнулся.

– Неужели ты действительно думаешь, что кучка неотёсанных головорезов способна нас остановить? – Он насмешливо фыркнул. – В лучшем случае, они лишь временно отвлекут внимание на себя. В этот раз я привел все свои силы. Ты не уйдешь от нас.

Они сошлись опять, обмениваясь ударами.

Этос шагнул назад, блокируя выпад, и сбил Хамсетися с ног.

Тот приземлился и откатился, избегая нижнего удара Этоса.

– Зачем я тебе так нужен? – спросил Этос. – Ты же был возле меня некоторое время, значит амулет тут ни при чём.

Хамсетис поднялся на ноги и начал наступать, его копеш опускался снова и снова, каждый раз проходя все ближе от Этоса, прежде чем быть отражённым.

– Нашему богу нужно твое тело. Но я пришел за тобой из более личных соображений. Меня никогда не побеждали.

– Также как и меня.

– Я докажу свое превосходство!

– Сомневаюсь.

Атака членов гильдии начала иссякать, теперь, как и предвидел Хамсетис, инициатива перешла в руки культистов. Воры были методично отброшены ими, и казалось, что через несколько мгновений Джитиндер и Артемис лишатся жизней.

Но внезапно ещё одна сторона вступила в бой, на этот раз с тыла.

Тулмара лично вела их в бой, и войска городской стражи, усиленные членами гильдии, продвигались вперёд, поймав культистов в тиски, которые начали медленно, но неумолимо сжиматься.

– Похоже, что в итоге ты не одержишь победу сегодня, – сказал Этос, оценив положение дел в окружающей битве.

Лицо Хамсетиса ожесточилось, и он набросился на убийцу.

Этос парировал удар противника, и с помощью ловкого удара рукоятью, выбил копеш из его рук. Он сбил Хамсетиса с ног и направил кончик короткого меча в его шею.

– Мне кажется, сегодня тебе не удастся доказать свое превосходство, – заметил он. – Передай послание своим повелителям. Скажи им, что если когда-нибудь члены культа станут на моем пути, я найду и уничтожу каждого из них. Каждого, начиная с высшего жреца.

После чего быстрым ударом рукояти меча лишил противника сознания.

Юноша посмотрел в сторону сражающихся Артемис и Джитиндера.

– Быстро уходим отсюда, пока у нас есть такая возможность!

Втроём они пробили себе путь из бушующей битвы.

– Остановите их! – увидев, что они отходят, закричала Тулмара и бросилась вперёд. Её голос поглотили звуки битвы и никто её не услышал.

Она побежала вперед и поймала Этоса за запястье.

Тот развернулся и пронзил её. Женщина тяжело упала, и воздух свистел из отверстия в её легких, когда темнота медленно застилала ей глаза.

*****

Капитан корабля "Скопа" Селерос наслаждался завтраком, когда трое человек вломились на его судно.

– Уберите их с корабля немедленно! – закричал он одному из охранников.

Прежде чем человек отреагировал, нога Этоса взлетела вверх, ударив охранника в грудь. Тот отлетел, перевалился за борт и с громким всплеском достиг воды.

Селерос в ярости начал подниматься со стула, но был остановлен остриём меча Этоса, неожиданно упершегося ему глотку.

– Сядь, – приказал Этос. – Мы собираемся быть твоими пассажирами на пути в Глубоководье.

– Глубоководье? Я не собираюсь в Глубоководье!

– Нет, ты собираешся, – сказал спокойно Этос, давя мечом до тех пор, пока человек не прижался к спинке стула.

– Ох... Я... ох, – молвил капитан, тяжело сглотнув и уставившись на клинок, сверкающий возле его шеи.

– Лучше прикажи своим людям приступить к работе, – сказал Этос.

Капитан остановил взгляд на амулете, висящем на шее юноши, после чего осознал, кто эти люди.

И что более важно, он осознал, сколько они стоят.

– Емм... плаванье будет стоить…

– Ничего, – закончил Этос. – В обмен на услугу мы сохраним твою жалкую жизнь.

– Емм... В самом деле. О, да... да, я думаю это будет справедливо, – ответил Селерос спустя мгновение. – Мы незамедлительно выходим в море.

Джитиндер улыбнулся.

– Так мило с вашей стороны.

*****

– Что мы будем делать теперь? – спросил Гримвальд, потирая раненное плечо.

– Нам известно место назначения. Мы прибудем туда раньше всех и исполним наши планы, – отрезал Тенедайн так, как будто он объяснял вещи, понятные даже ребёнку.

Он взглянул на Гримвальда.

– Не хнычь, парень. Прояви немного стойкости!

Глава 28

Цель близка

Каждые несколько секунд раздавался пронзительный скрежет металла о точильный камень – это Джитиндер медленно и уверенно затачивал свою нагинату до остроты бритвы. Он сидел на стуле прямо напротив кровати, ранее принадлежащей Селеросу, – они присвоили каюту капитана вскоре после того как поднялись на борт, – спиной к стене каюты и не сводил глаз с двери, за которой коротенькая лестница поднималась на палубу.

Всего в нескольких футах от него в гамаке, подвешенном сразу по заходу на корабль, дремал Этос. Медленно качаясь туда-сюда, он мог в любую секунду достать оружие, лежащее неподалеку. Артемис спала на капитанской кровати.

Внезапно Этос резко встал и схватил арбалет:

– Кто-то идёт.

Мгновение спустя они заметили медленно крадущегося в полумраке вниз по лестнице Селероса.

– Вы что-то хотели, капитан? – спросил Джитиндер.

Селерос испугался:

– Ой! Э-э-э… так вы не спите? Я думал, что вы отдыхаете и не хотел вас беспокоить.

– Мы не спим, – сказал Этос, нацеливая маленький арбалет на Селероса, – и ты нам мешаешь.

Селерос широко улыбнулся:

– Я… э-э-э пришел сказать, что мы недалеко от Глубоководья. Я думал, вам будет это интересно.

– Это всё? – раздраженно пробормотал Джитиндер.

– Как скоро мы будем там? – спросил Этос.

– Очень скоро, – заверил их капитан. – Очень скоро. Эм-м… бывал ли кто-нибудь из вас, благородные господа, раньше в Глубоководье? Его называют Городом роскоши, и не без причины.

– Нам всё равно, насколько богат этот город, – мрачно заметил Джитиндер.

– Нет, – ответил Этос, – и мы едем туда не на экскурсию, так что оставьте нас, капитан.

Селерос ещё раз широко улыбнулся и развернулся, чтобы уйти. Он получил чёткий ответ на интересующий его вопрос.

– Мы прибудем в Глубоководье на рассвете, – заверил их капитан. И секунду спустя его уже не было в каюте.

– Я буду бесконечно счастлив, когда мы наконец приедем, – сказал Джитиндер, не сводя глаз с пустого дверного проёма. – Не верю я этому человеку. Он из тех, кто будет улыбаться тебе в лицо и выполнять все твои желания, но при любом удобном случае воткнет кинжал в спину.

Артемис на кровати зашевелилась, затем развернулась и широко зевнула.

– Я покараулю, – сказал Этос. – А ты пока отдохни.

– Я не нуждаюсь в твоём чёртовом отдыхе, – ответил Джитиндер.

– В любом случае тебе следует отдохнуть. Нет смысла мучить себя.

Джитиндер начал было протестовать, но потом проворчал:

– Ладно, думаю, что смогу немного вздремнуть.

– Не волнуйся, – сказал Этос, – я разбужу тебя, если что-то случится.

*****

Дверь в каюту штурмана-мага Тимбла – он занимал обе должности на корабле – внезапно распахнулась, и улыбающийся Селерос зашел внутрь с весьма самодовольным видом.

– Теперь они наши! – сказал он заговорщицким тоном, и его голос был полон злорадства и угрозы, а интонация была такой, будто Тимбл точно знал, о чём говорит капитан.

– Ты что, не знаешь, что нужно стучать, перед тем как входить в чужую каюту? – ответил маг, раздражённый внезапным появлением капитана.

Улыбка Селероса тут же испарилась, и на её месте появилась презрительная усмешка.

– И чьи же это каюты? Неужели мне нужно тебе напомнить кое-что? Так вот, они мои, и я буду, чёрт возьми, входить и выходить когда мне вздумается! Этот корабль и каждая чёртова деревяшка на нём предлежат мне!

– Неужели? – казалось, Тимбла забавляли подобные речи капитана. – Чей же это корабль? Вот это действительно вопрос, и я очень сомневаюсь что ответ на него – по крайне мере сейчас – звучит так: корабль принадлежит тебе.

Селерос побагровел от злости.

– Это мой корабль и никто не будет насмехаться над моими правами!

– Никто? – многозначительно спросил маг и покосился в сторону каюты капитана. – А как насчёт них?

– Я как раз решаю эту проблему. – Лицо Селероса снова приобрело самоуверенное и коварное выражение. – Я даже думаю, что смогу получить немаленькую выгоду из этой ситуации.

– О?

– Да. Долго ещё до Врат Балдура?

Тимбл пожал плечами.

– Не меньше двух часов пути, если мы так и будем плыть вдоль берега.

Селерос кивнул.

– Великолепно. Проложи новый курс, пусть корабль сделает петлю в открытое море, так, чтобы прибыть в порт завтра утром.

Тимбл нахмурился, обдумывая приказ.

– Сложно конечно, но возможно. А зачем? Я думал, мы направляемся в Глубоководье.

Селерос покачал головой, словно на вопрос мага отвечать было не обязательно.

– Ещё я хочу, чтобы ты использовал свой хрустальный шар.

– Нет у меня никакого хрустального шара, – пренебрежительно ответил маг. – Для связи я использую амулет. Так проще и послания намного чётче.

Селерос безразлично махнул рукой, ему было всё равно, что именно использует маг.

– Без разницы. Амулет так амулет. Свяжись с воровской гильдией Врат Балдура. – Он зловеще улыбнулся. – У меня там есть парочка друзей молодости. Сообщи им, когда мы прибудем и кто у нас на борту и пообещай большой куш, если они убьют наших пассажиров.

Тимблу всё происходящее явно не нравилось.

– Кстати, что ты собираешься им сказать? – он снова посмотрел в сторону капитанской каюты. – Тебе не кажется, что они будут, мягко говоря, немного расстроены, когда мы приедем во Врата Балдура вместо Глубоководья?

Селерос усмехнулся, сжимая кулаки.

– Нам ничего не придётся им говорить. В этом-то и прелесть моего плана. Никто из них не был в Глубоководье. Они и знать не будут, что приехали не туда. С помощью гильдии мы устроим засаду, и они умрут, так и не узнав правды. А самое главное, что именно гильдия будет разбираться с ними. Нам же не придётся выступать открыто.

Тимбл недоверчиво поднял одну бровь.

– Почему ты так уверен, что никто из них не был раньше в Глубоководье?

Улыбка Селероса стала не такой широкой.

– Потому что я спросил их.

– Вот так просто? – скептически спросил Тимбл.

– Да, так просто, – ответил Селерос немного раздражённо. – У них не было причин лгать мне. Я, конечно, немного сомневаюсь, что они были со мной полностью откровенны. Но сам посмотри на эту троицу. Молодежь с Юга, впервые вырвались в окружающий мир. Никто из них даже не представляет, что такое Глубоководье.

Потом он нахмурился.

– По крайней мере, я на это надеюсь. Я не совсем уверен насчет барышни, но, по-моему, я прав.

Тимбл пожал плечами.

– Ты волен рисковать своей жизнью сколько угодно.

– Именно так, – рявкнул Селерос. – Так что давай быстрее связывайся с гильдией. Чем больше у них будет времени на подготовку, тем лучше всё пройдет.

*****

– Берега уже не видно, – громко сообщила Артемис. – Вот бы все наши проблемы исчезли вместе с ним.

Они с Этосом стояли лицом к корме и смотрели на воду. Солнце медленно заходило за горизонт, и его последние лучи окрасили небо в рубиновый оттенок.

Так они стояли несколько минут в полной тишине, наслаждаясь обществом друг друга.

– Мне… мне очень хорошо с тобой, – наконец нарушил тишину Этос, глядя девушке прямо в глаза. Фраза была произнесена как-то неуклюже и неуверенно.

Она оторвала взгляд от горизонта и, нежно улыбнувшись, посмотрела ему в глаза.

– Мне тоже хорошо с тобой.

Он вздохнул и отвернулся к морю.

– Не знаю почему. Но я не стою твоего внимания.

– А я думаю, что стоишь.

Этоса просто переполняли чувства, но он не мог вымолвить и слова. Артемис закрыла глаза, позволив ветру играть с её волосами.

Прошло ещё несколько минут в молчании.

– Зачем ты носишь этот амулет? – внезапно спросила она. – Почему бы просто не снять его и не выкинуть в море? И тем самым оставить позади твое прошлое.

Какое-то время Этос стоял молча.

– Только этого я и желаю, – наконец ответил он, и его голос из-за ветра превратился в еле слышный шёпот. – Но моё прошлое никогда не оставит меня. Если повезет, мне удастся скрываться от Гадюки на протяжении нескольких лет. Это если мне повезет. Но рано или поздно он всё равно найдет меня, и когда это случится – я умру. И любой, кто будет рядом со мной, разделит мою участь.

Артемис смотрела на него глазами, полными печали.

– А что будет, когда ты доставишь амулет в Глубоководье? – наконец спросила она.

Этос пожал плечами.

– Понятия не имею, – это был честный ответ на вопрос, который он так надеялся никогда не услышать из её уст. – Привезти амулет – это лишь одно из последних испытаний.

– Испытаний? А какие остальные?

Он покачал головой.

– Я не знаю. Это первое из них. Я даже не знаю, сколько их будет всего.

Она взяла его за руку.

– А что будет, когда ты пройдёшь их все? Он тогда тебя отпустит?

Этос снова покачал головой.

– Я снова не знаю. Я … я раньше даже не задумывался над этим. Возможно, если мне удастся выжить после всех испытаний. Хотя, я не думаю, что когда-либо смогу освободиться от Гадюки. Он играет в какую-то непонятную для меня игру, и я один из его козырей. Он… он не отпустит меня, по крайней мере так просто. Я не могу объяснить почему, но я уверен в этом.

Она сжала челюсти.

– Почему бы тебе просто не пойти к нему и не сказать, что ты не намерен играть в его игры?

Этос начал волноваться.

– Потому что … потому что он тогда… – Он потряс головой. – Я не знаю, что он тогда сделает или как отреагирует, но уверен, что это причинит боль и смерть кому-то. Кроме этого, всё, чем я являюсь, всё, чему меня учили – всё это он. Чем мне заниматься всю оставшуюся жизнь?

– Ты мог бы осесть, – нежно сказала она, всё ещё не отпуская его руку. – Возможно, жениться. Завести детей. Я знаю, это звучит нудно по сравнению с твоей сегодняшней жизнью, но многие так поступают. Наверное, в этом что-то есть.

Этос развернул её лицом к себе:

– А ты бы смогла жить такой жизнью?

– Не знаю. Смотря кто будет рядом со мной.

– Допустим я.

Она улыбнулась

– О, я уверена, что всё, хоть как-то связанное с тобой, будет как минимум увлекательным.

– Так смогла бы?

Она долго молчала, а затем погладила его по щеке и сказала:

– Да.

Он кивнул.

– И я тоже. Но я не могу вспомнить, чтобы мне когда либо нравилась жизнь, будь она скучна или нет.

Она посмотрела на него, ничего не понимая

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, – ответил он, и отвернулся.

Она вздохнула. Это были всего лишь мечты. Гадюка бы никогда не позволил Этосу подобного.

Но затем юноша снова повернулся к ней и неожиданно взял Артемис за руки.

– Я прошу… твоей руки.

Девушка была просто шокирована.

– Что? Ты это серьёзно?

Он уверенно кивнут и твёрдо ответил:

– Да.

Она улыбнулась:

– Тогда я выйду за тебя.

Крепко обнявшись, они слились в страстном поцелуе, и в этот миг ничего другого, ни амулета, ни цены за голову Этоса, ни самого Гадюки, попросту не существовало. В этом бесконечном мгновении были только они одни.

Ещё очень долго они стояли обнявшись и просто наслаждаясь присутствием друг друга.

– А что с Гадюкой? – решилась спросить Артемис, уткнувшись лицом в грудь Этоса. Это было первое, что она спросила.

Тот долго молчал. Когда он заговорил, девушка почувствовала вибрацию от его голоса, поскольку всё ещё стояла прижавшись лицом к его телу. Рядом с ним она чувствовала тепло и странное спокойствие.

– Я не могу больше жить так, как жил раньше. Если он не отпустит меня, ему придётся меня убить. Я думаю, стоит попробовать.

Она подняла на него глаза.

– Так сделай это, хотя мне страшно даже думать, что тебе угрожает опасность… Если он не захочет отпускать тебя до тех пор, пока ты не пройдешь все испытания – тогда пройди их. Я могу подождать. Я буду ждать. И если понадобится – даже целую вечность.

Он улыбнулся.

– Боюсь, что я не смогу ждать так долго.

Они снова обнялись, не обращая внимания на ветер, море, и качающуюся у них под ногами палубу.

*****

Было четыре часа утра.

Сидя на страже, Джитиндер продолжал точить оружие.

По корпусу судна прошла едва заметная дрожь, будто оно врезалось во что-то твёрдое, и Этос тут же проснулся.

Он кивнул Джитиндеру, уже поднимающемуся на палубу, чтобы посмотреть, что же произошло.

Тот вернулся секундой позже.

– Мы приехали, – сухо сказал он.– Удар был от того, что корабль пришвартовался.

Этос кивнул и разбудил Артемис.

Через пять минут, одетыми, они уже были на палубе.

Капитан Селерос стоял неподалеку и разговаривал с высоким лысым мужчиной.

– Мы приехали раньше, чем вы предполагали, – перебил их Этос, поднявшись на палубу.

Селерос повернулся к нему, улыбаясь и пожимая плечами.

– Ах, … ну нам повезло с ветром. – Его улыбка стала еще более лицемерна. – Мы всегда рады, если удается быстрее доставить пассажиров.

Этос услышал, как за его спиной Джитиндер недовольно фыркнул.

– Это начальник порта, Скорлсон Хардом.

Высокий мужчина низко поклонился и улыбнулся беззубым ртом.

– Очень рад знакомству.

Этос мимо него посмотрел на огни города, видневшиеся в предрассветных сумерках.

– Странно, в мои планы как раз входила встреча с вами. Где находится таверна под названием «Сияющая колыбель»?

Мужчина улыбнулся еще шире.

– Здесь недалеко, но дорога туда такая… запутанная. Если хотите, я могу вас провести.

Этос приподнял бровь.

– Вам что, не нужно оставаться на посту?

Мужчина лишь пожал плечами.

– Меня сменят через двадцать минут.

Этос покачал головой.

– Спасибо за предложение, но в этом нет необходимости. Запутанная или нет, но если Вы мне укажите направление, я без проблем найду туда дорогу.

– Ну что ж, будь по-твоему, – ответил мужчина, и его улыбка медленно растаяла.

К ним поднялась Артеимс.

– Это и есть Глубоководье? – спросила она, вглядываясь в темноту.

– Да миледи, – мгновенно вставил Селерос.

– Город роскоши, – хмыкнул Джитиндер.

– В таком случае это конец путешествия, – вздохнула она.

– Возможно так и есть, – сказал Этос и развернулся к Джитиндеру.

– Вы двое оставайтесь здесь. Я не хочу, чтобы Гадюка узнал о вашем существовании.

Джитиндер нахмурился.

– Я всю свою жизнь ждал случая встретиться с ним лицом к лицу. И не собираюсь упустить этот шанс.

Этос покачал головой.

– Я не могу оставлять Артемис без защиты и не могу позволить тебе совершить самоубийство. Поверь мне, ты не хочешь, что бы он оставил от тебя лишь тень; пустую оболочку, которая существует, преследуя одну-единственную цель. Я уже видел таких людей раньше. Оно того не стоит. Оставь эти мысли.

– Я не могу, – спокойно ответил Джитиндер.

Этос вздохнул.

– Ты останешься?

– Останусь, – еле слышно ответил Джитиндер, – но только, чтобы защитить Артемис. Все остальные твои доводы мне безразличны, и если мне когда либо представится возможность расквитаться с Гадюкой, я о них даже не вспомню.

– Достаточно справедливо.

Через несколько минут беззубый мужчина рассказал Этосу, как пройти к нужной гостинице.

И через мгновение юноша спустился по трапу корабля и, плавно двигаясь в темноте, быстро растаял в тенях предрассветного города.

*****

Он прошёл почти тридцать ярдов, прежде чем заметил, что его преследуют.

Через два квартала он уже знал точное количество преследователей.

Еще три квартала и несложное запутывание следов – и теперь его никто не преследовал.

После этого он залез на крышу, настороженно поглядывая на улицы внизу.

Закрывая луну, небо затянули тучи, но зоркие глаза Этоса всё же могли видеть в сумерках, он смотрел на город с крыши, но видел даже очертаний Вершины Глубоководья. А ведь гора должна была быть видна из любой точки города.

Он также обратил внимание на магазинчики, лавки и названия улиц.

Юноша покачал головой. Что-то здесь было не так. Этос понимал, что карты Гадюки могли устареть, но не настолько, чтобы полностью не соответствовать городу перед ним.

Сделав сальто в воздухе, он запрыгнул в ближайший дом через окно на четвертом этаже.

Юноша бесшумно зашёл в спальню и подкрался к храпящему мужчине.

Он зажал спящему рот рукой, после чего человек проснулся.

Глаза его расширились от страха, но он не издал ни звука и даже не пытался пошевелиться.

– Где находится «Сияющая колыбель»?– Спросил Этос, убирая руку от лица мужчины.

– Берите что хотите, – сказал тот дрожащим голосом, – только не бейте…

– Где находится «Сияющая колыбель»? – повторил вопрос Этос.

– У меня нет никакой колыбели, клянусь вам!

– Это таверна, – сказал Этос. – Где она?

Мужчина в панике завертел головой.

– Я никогда о ней не слышал, клянусь вам! Вообще-то я не хожу в таверны, и никогда не ходил, но я даже не слышал о такой. Я вообще не местный, возможно, в дальних районах города… Но я клянусь, насколько мне известно, во Вратах Балдура нет таверны с таким названием!

– Вратах Балдура! – В его голосе смешались удивление и гнев.

Мужчина посмотрел на него так, словно Этос сумасшедший.

– Этот город, – объяснил он. – Это Врата Балдура.

Этос тихо выругался.

– Что… – мужчина собирался задать вопрос, но Этоса уже не было.

*****

– Наши агенты упустили его, – доложил вор главе гильдии Врат Балдура. Последний, услышав такие новости, начал сыпать проклятьями. Врата Балдура были крупным центром, где собирались наёмники, и тут нашлось бы очень много желающих поохотиться за Этосом, если он заблудился в городе.

– Отправляйся за теми двумя, что остались на корабле, – недолго думая сказал он. – Это наша единственная возможность. Тот, кто везёт амулет, может догадаться, что это ловушка. В любом случае мы используем этих двоих в качестве приманки.

*****

На пустых улицах, по которым Этос прошел ранее, появились несколько групп людей, и все они украдкой шли за ним.

Этос двигался тихо и осторожно, запутывая своих преследователей, и ему удалось пройти обратно в порт незамеченным.

Войдя же туда, юноша сразу заметил подозрительную группу из восьми человек, которая поднималась на борт корабля.

Раздался звон стали и крик, а затем он услышал, как что-то упало в воду. Этос бросился бежать через порт.

К тому моменту, когда он добежал до места схватки, она уже закончилась.

Джитиндер стоял над корчившимся капитаном, а вокруг них по всей палубе валялись тела нападавших – несомненно, среди них был и начальник порта. Рядом с ним стояли Артемис и корабельный маг.

Джитиндер молча наблюдал, как Этос поднимается на борт, и затем сказал:

– Всё было нормально, но потом они вдруг набросились на меня.

– Клянусь, я ничего не знал! – умолял Селерос, заламывая руки и обливаясь потом.

– Он лжёт, – сказал Этос. – Мы даже не в Глубоководье. Это Врата Балдура.

Сказав это, он развернулся к судовому магу.

– Ты же штурман, да?

Тимбл кивнул.

– И ты прекрасно знаешь, где мы.

Маг снова кивнул.

– И вот этот, – Этос ткнул пальцем в Селероса, – отдал тебе приказ доставить нас сюда.

И снова Тимбл кивнул.

– Он лжёт! – В отчаянии закричал Селерос и пустил в ход одну из своих заискивающих улыбок. – Пожалуйста, вы должны мне верить… Он же просто пытается спасти свою шкуру, неужели вы не видите? Это он вас предал – предал всех нас! Убейте его, а не меня!

Джитиндер ударил его ногой в лицо, и капитан растянулся на палубе.

Этос снова повернулся к Тимблу.

– Теперь ты не только штурман и маг корабля, а ещё и его капитан. Ели ты хочешь сохранить эту должность, советую тебе бросить всё и немедленно отплыть в Глубоководье.

Тимбл кивнул и тут же начал отдавать приказы команде, вытряхивая её из коек.

– У нас на борту только часть команды, надо бы подождать остальных моряков, которые сошли на берег.

– Тогда будем плыть с неполной командой, – отрезал Этос. – Мы отплываем немедленно.

Через несколько секунд порт Врат Балдура медленно удалялся от них, в то время как судно направилось в открытое море.

Этос посмотрел в сторону Селероса, который съёжился и зажимал нос руками, пытаясь остановить кровотечение.

– Тебе на этом корабле больше не рады, – сказал юноша.

– Что?

– У тебя пять секунд, чтобы убраться отсюда.

– Вы шутите! Я.. я даже не умею плавать!

– Четыре секунды.

– Я умоляю вас!

– Три.

Этос достал короткий меч и стал в боевую позицию.

– Две.

Селерос попятился к борту, а затем с криком прыгнул в море.

Этос шагнул вперёд и посмотрел на воду. Барахтающийся там бывший капитан, увидев юношу, пригрозил ему кулаком и выкрикнул громкое проклятье.

Тот ничего не сказал, он молча наблюдал, как бывший капитан исчез в темноте.

Удовлетворенный, он отвернулся.

*****

По меньшей мере сотню раз Ла Валь прошёлся по периметру своей комнаты в Сияющей Колыбели.

Он посмотрел вниз, и ему на глаза попались инструменты, лежащие на полу.

Вся мебель в комнате была расставлена по углам, оставляя максимально свободного места для заклятий.

У мага было всё необходимое. Само по себе заклинание было гениально простым и однозначным. Маг даже вполовину слабее его смог бы без проблем выполнить такое.

Он снова начал ходить по комнате.

Гадюка приказал ему оставаться здесь на протяжении двух недель, и Ла Валь искренне боялся не подчиниться.

Он ходил туда-сюда ещё два часа и наконец принял решение.

Сев на корточки, маг взял банку с чёрной краской и начал выписывать руны прямо на полу.

Прошла минута, и он встал, восхищенно ахнув. Прямо над изображенными символами открылся мерцающий портал. Маг глубоко вдохнул, набираясь храбрости, и шагнул в это мерцание.

Портал исчез, как только Ла Валь вошёл в него.

И в комнате стало пусто.

Часть 5

Энтрери

Гадюка; наставник, учитель, смертельный враг. В молодости  я слепо ненавидел его, за то, кем являлся он, за то, кого он делал из меня. Позже я пришел к заключению, что он кардинально изменил мою жизнь – возможно, к лучшему, а может и к худшему, но несомненно именно благодаря этим изменениям мне проще выживать в этом аду, который мы называем жизнью. И за это я его уважаю.

Один из его уроков я запомнил на всю свою жизнь.

Жизнь – это боль, смерть – избавление. И это единственная истина.

Я больше не придерживался тех жалких моральных законов, которые люди сами же для себя и выдумали. Жизнь – боль, смерть – избавление. Других законов нет, только жестокая реальность, в которой мы занимаемся самообманом. Жизнь – это нескончаемая череда испытаний.

И в чём же суть этих испытаний? Для одних смыслом жизни является безукоризненное подчинение законам добродетели, и сопротивление соблазнам зла. Другие же придерживаются абсолютно противоположного убеждения.

Бесспорно, и добро, и зло – очень могущественные силы во Вселенной, но перед смертью то, кому ты служишь, ничего не решает.

Истинный смысл жизни – выжить и преуспеть.

Я совершенный убийца, и это единственное, что имеет значение.

Артемис Энтрери

Глава 29

"Скопа"

«Скопа» на всех парусах мчалась по сине-зелёной морской глади.

Этос стоял в «вороньем гнезде», всматриваясь вдаль и размышляя о том, что ждало его впереди.

Завтра на рассвете «Скопа» доставит их в Глубоководье. Когда корабль станет в порту, Этос закончит свой путь, завершит первое испытание.

И, естественно, столкнется лицом к лицу с Гадюкой.

Юноша потряс головой. Он до сих пор не был уверен, что сможет пройти через это. Конечно, здесь, на корабле, посреди океана, очень легко и просто рассуждать о встрече с непревзойдённым убийцей, но совсем другое дело встретиться с ним лицом к лицу и найти в себе силы сказать ему нет.

Его мысли снова вернулись к Артемис, к жизни, которую они могли бы прожить вместе. Это был реальный шанс обрести счастье, шанс воскресить ту часть его души, которая, он был почти уверен, уже давно мертва.

Если бы существовал хоть малейший шанс… Нет. Он не упустит такую возможность. Он не упустит возможность обрести истинное счастье. И он не будет больше повиноваться прихотям Гадюки.

Он встретится с убийцей и будет смотреть ему прямо в глаза, какими бы ни были последствия.

*****

Никогда в жизни Гадюка не был так близок к приступу гнева. А это означало, что он очень недоволен.

Не сегодня, так завтра Этос приедет в Глубоководье, а этот идиот Ла Валль посмел ослушаться его приказа и исчез из города.

Всё следующее испытание Этоса было построено на участии Ла Валля. И что теперь…

Раздосадованный Гадюка выбросил мага из своих мыслей. Ла Валль ушёл. Естественно, не от возмездия Гадюки; никто не смеет ослушаться убийцу и жить после этого дальше. Но на данный момент Ла Валль сбежал, а это означало, что Гадюке придётся внести некоторые изменения в свой план. Ему нужно что-то придумать что-нибудь новенькое.

Ла Валль несомненно подписал свой смертный приговор. Гадюка выследит его и медленно убьёт. Но это будет позже, а сейчас его больше волновало настоящее.

Ему было необходимо найти замену.

*****

В голове спящего Джитиндера раздавались душераздирающие крики, его мучили кошмары, поэтому парень стонал и дёргался во сне. Его тело блестело от пота.

Перед глазами у него всплывали картины кровавой резни. На полу лежали тела его родителей, похожие на ужасные расчленённые куклы. Кровь… была повсюду…

Для глаз ребенка ужас и разрушение казались невероятными.

А над всем этим вырисовывался силуэт Гадюки.

Он посмотрел на Джитиндера сверху вниз.

И захохотал.

От этого смеха душа уходила в пятки, в этом звуке чувствовались насмешка, гнев, презрение, злоба и какое-то извращенное удовольствие.

Джитиндер отступил назад и закрылся рукой так, словно это было настоящее острое оружие.

Он резко перевернулся и вывалился из своего гамака – что специально сделать было бы не так то и просто – и врезался в деревянный стол. Парень шарил рукой по полу вокруг себя в поисках оружия. Постепенно страшная картина перед его глазами начала таять, и он вспомнил, где находится на самом деле.

По мере того как Джитиндер возвращался к реальности, образы из сна медленно покидали его воображение.

Все, кроме одного.

В его ушах продолжал звучать жуткий смех Гадюки.

– Я убью тебя, Гадюка, – прошипел он, а его руки судорожно сжимались и разжимались, как будто он держал убийцу за горло и душил. – Я заставлю тебя страдать! Заставлю тебя бояться! Я иду за тобой, ублюдок!

*****

Вернувшись на верхнюю палубу, Этос стоял возле левого борта, глядя вниз, в глубины пенящегося моря. Вскоре к нему присоединилась Артемис, и они молча стояли рядом.

– Слева по борту корабль! – раздался крик из «вороньего гнезда», который резко прервал все мечтания Этоса. Они с Артемис переглянулись и подошли к перилам с противоположной стороны и щурясь от полуденного солнца, стали искать глазами корабль.

На самом краю горизонта виднелось чёрное пятнышко.

Подошёл помощник капитана – крупный лысый мужчина с желтоватым лицом и тонкими усами – и стал в нескольких футах. Появившись, он сразу задал один единственный вопрос:

– Какой у них флаг?

– Слишком далеко, не видно! – Крикнул в ответ матрос из «вороньего гнезда».

За следующие два часа неизвестное судно приблизилось к «Скопе» и взяло параллельный курс.

Наконец оно подошло настолько близко, что смотровому удалось разглядеть флаг.

– Под каким они флагом? – снова закричал помощник.

– Минутку, – ответил матрос в гнезде. – Они плывут без флага!

Помощник что-то пробормотал себе под нос.

– Что это значит? – спросил Этос.

Мужчина покачал головой:

– Возможно, ничего. Но иногда без флага ходят пираты, пользуясь этой уловкой, чтобы поближе подобраться к своей жертве.

Этос кивнул и нахмурился.

– Тогда нам лучше расценивать их как пиратов. – Он снова посмотрел на корабль, который был не больше пятнышка на горизонте. – Я признаю, что ничего не понимаю в морских делах. Но что-то подсказывает мне, что нам стоит приготовиться к сражению.

Мужчина кивнул:

– Я приведу на палубу Тимбла и корабельного жреца. – Он сложил руки в импровизированный рупор и закричал матросам возле снастей:

– Эй, вы там! Давайте шевелите своими ленивыми задницами! Я хочу, чтобы этот корабль был готов к бою! Приготовьтесь к абордажу и сражению, всё, что плохо лежит, привязать или спустить в трюм! Двигайтесь!

Он снова повернулся к Этосу.

– С этого расстояния трудно сказать что это за судно, – сказал он, – но это что-то большое, возможно галеон. А это, в свою очередь, означает, что корабль отлично вооружён, и так как они уже выровнялись с нами, мы знаем что он быстрый. Но он очень большой…

– Есть идеи?

Мужчина пожал плечами:

– Может быть. Возможно, у них больше осадка и они глубже сидят в воде. Если так, то лучшим вариантом для нас будет уплыть на отмель, там они не смогут нас преследовать.

Этос кивнул.

– Тогда держи курс к берегу.

Мужчина покачал головой:

– Мы сейчас находимся в проливе Дартолиуса. Эти воды хорошо изучены. В этой части пролива много рифов, на которые запросто можно напороться, вздумай мы подойти к берегу слишком близко. Я предлагаю взять правее и идти так, чтобы береговая линия оставалась в поле нашего зрения и только. Таким образом, если возникнет необходимость сбежать на отмель, мы сможем это сделать. Будем держаться достаточно близко, чтобы улизнуть при первой необходимости и достаточно далеко от опасных вод.

Этос посмотрел вверх на паруса.

– Я говорил, что мало что понимаю в морском деле. Но мне кажется, что с таким северо-восточным ветром дорога к берегу заберёт у нас много времени. Может нам лучше плыть по ветру?

– Оно-то да, – ответил мужчина, широко улыбаясь. – Но ветер мешает и им тоже. А мы пока что ближе к берегу, чем они. Преимущество на нашей стороне, если конечно их корабль не полон магов, управляющих ветром.

– Звучит неплохо, – признался Этос.

Мужчина кивнул и начал отдавать команде новые приказы.

Вскоре на верхнюю палубу поднялся Джитиндер, видимо его разбудили крики первого помощника. Он тёр красные от недосыпания глаза.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Нас преследует корабль, – ответил Этос, показывая пальцем в сторону неизвестного судна.

– И что?

– Они плывут без флага. Обычно так ведут себя пираты.

Джитиндер кивнул, и на его лице появилась довольная улыбка:

– Значит, сражение.

– Возможно, – ответил Этос.

– Отлично. У меня как раз подходящее настроение.

Команда суетилась, выполняя всевозможные задания, и через несколько минут корабль был в полной боевой готовности.

Но неизвестное судно и не думало приближаться.

Этос ждал, наблюдая.

В конце концов он не выдержал и спросил помощника:

– Чего они добиваются?

Мужчина в ответ беспомощно пожал плечами.

– Может они вообще не пираты.

– Да сейчас, – проворчал Джитиндер. – Они преследуют нас уже больше часа.

Моряк снова пожал плечами.

– Я не знаю, молодые господа. «Скопа» готова к бою, какими будут ваши указания?

Этос покачал головой.

И ожидание продолжилось.

Солнце медленно катилось по небу. За следующие три часа напряжение выросло настолько, что его почти можно было увидеть. Каждый взгляд устремился в сторону черной точки на горизонте, все ждали. Ждали. …ждали. Но судно не приближалось.

– Корабль справа по курсу! – внезапно раздался крик «из вороньего гнезда», и все посмотрели направо. – Корабль справа по курсу!

Второй корабль, который был ещё слишком далеко, чтобы рассмотреть его флаг, появился словно по волшебству. Его паруса были маленьким белым пятнышком на фоне черной береговой линии.

Первый помощник выругался:

– Чёрт возьми… мы приплыли прямо в ловушку. Чёртов корабль наверное ждал в каком-то гроте или бухте, а затем сделал рывок, чтобы застать нас в врасплох.

Новый корабль тоже не приближался, а лишь преследовал «Скопу» на расстоянии.

– Мы в ловушке между ними, – мрачно сказал Этос.

– Какой у них флаг? – закричал первый помощник.

– Они плывут без флага, – крикнул в ответ смотрящий.

– Подкрепление, – проворчал Тимбл. – Нам следовало догадаться.

– И что нам теперь делать? – спросил Этос.

Тимбл беспомощно пожал плечами.

– Откуда мне знать? Я всего лишь корабельный маг и штурман, помнишь? Я прокладываю курс. Я не стратег. – Он кивнул в сторону первого помощника. – Спроси его. Он лучше знает, что делать. Я капитан только потому, что ты так приказал.

– Верно, – ответил Этос, разворачиваясь к моряку, – Что нам теперь делать?

Первый помощник хмыкнул:

– Все в ваших руках, сэр.

– Посоветуй.

Он почесал голову.

– Теперь мы мало что можем сделать. На отмель уйти не выйдет, они отрезали нас от берега. А учитывая, что они идут на всех парусах, убежать от них не получится.

– Так что нам, сидеть и ждать «у моря погоды»? – гневно спросил Джитиндер, раздражённый долгим ожиданием. – И позволить им решать, где и когда состоится сражение?

Этос серьёзно посмотрел на первого помощника:

– Хватит рассказывать, чего мы не можем сделать, скажи лучше, что мы можем. Мы можем напасть на один из этих кораблей?

Мужчина сжал губы:

– Оно-то да, мы могли бы. Возможно, если нам очень повезёт, мы могли бы догнать и даже уничтожить один из кораблей до того, как второй успеет прийти ему на помощь. Это бы немного уравняло шансы, а пираты ненавидят равные шансы. Весьма вероятно, что второй корабль развернётся и сбежит, если мы быстро расправимся с первым.

– Ага, если конечно где-то там нет третьего корабля, – проворчал Джитиндер.

Этос проигнорировал эту последнюю фразу:

– Это может сработать, – сказал он. – Как по-твоему, какой корабль слабее?

Мужчина пожал плечами:

– Они оба слишком далеко, чтобы сказать наверняка. Но могу предположить, что тот, что справа, вооружен легче, хотя бы потому, что они плывут по мелководью.

– Хорошо, – сказал Этос. – Тогда право руля и в атаку.

– Вообще-то ветер будет не в нашу пользу, – напомнил первый помощник. – Пока мы будем разворачиваться, враг получит существенное преимущество, это даст их друзьям достаточно времени, чтобы догнать нас. У нас не получится развернуться и расправиться с ними до того как приплывут их друзья.

Этос вздохнул.

– Если мы не можем развернуть корабль в том направлении, это значит что и вражеский корабль слева тоже не сможет развернуться. А мы можем повернуть влево?

– Легко.

– Тогда лево руля и в атаку.

Мужчина кивнул.

– Мы идем на таран?

– Таран? – переспросил Этос. – Да, конечно, если это возможно.

– Я думаю, у нас получится, сэр. Приготовиться к тарану! – закричал он матросам. – Лево руля!

Обшивка корабля и снасти затрещали, и «Скопа» повернула налево. Разрезая  носом волны, она шла прямиком на вражеский корабль.

– А ты вообще в курсе, – чуть погодя сказал Тимбл, – что когда мы их протараним, то застрянем в обломках их корабля?

Этос пожал плечами.

–Если мы зацепимся за них, тогда я смогу добраться до команды на борту. А если я смогу до них добраться – я смогу их убить.

Он заметил Артемис и быстро кивнул ей.

– Тебе лучше спуститься вниз, пока всё не закончится.

Она отрицательно покачала головой:

– Я остаюсь на здесь с тобой.

– Спустись вниз, – сказал он, не принимая никаких возражений. – Там ты будешь в безопасности.

Она как раз собралась что-то возразить, как вдруг раздался громкий треск и скрип. Корпус «Скопы» резко вздрогнул, и люди закричали от испуга и удивления. От сильного удара корабль накренился и резко остановился. До вражеского судна оставалось меньше трехсот ярдов.

Сейчас корабль дал сильный крен, и палуба наклонилась под невероятным углом. Силой удара нескольких матросов выбросило за борт.

Артемис и Этос тоже обнаружили себя в воздухе.

Этос тут же начал действовать: одной рукой он схватился за борт, а другой крепко сжал Артемис за талию.

Когда их подбросило вверх, Этос, вынужденный удерживать не только себя, но и вес девушки, вывихнул руку и поморщился от боли. Несмотря на это, он крепко схватился за перила и спустя пару мгновений втащил себя и Артемис обратно на опасно неустойчивую палубу.

– Мы сели на риф!– Раздался чей-то крик. По голосу Этос предположил, что кричал второй помощник.

– Черт побери, – выругался Тимбл, держась за главную мачту. – Я должен был догадаться, что они приготовили что-то в этом роде. Теперь у нас большие неприятности. – Судя по всему, во время столкновения его тоже задело, на голове у мага был большой кровоподтек, а по лицу текла кровь.

Этос схватил один из страховочных канатов, привязанных к борту.

– Я всё еще должна спуститься вниз? – с сарказмом спросила Артемис, хватаясь за перила возле него.

Этос улыбнулся.

– Не высовывайся, – приказал он. – Держись возле меня, не слишком близко, я буду в центре сражения. Но достаточно близко, чтобы я смог защитить тебя. – Он не понял противоречивости своей просьбы до тех пор, пока она не улыбнулась.

Корабль еще раз качнуло, обшивка, протестуя, трещала и скрипела, пока судно кренилось на бок. Потом корабль замер, наклонившись так, что правый борт поднялся неестественно высоко в воздух, а левый был почти на уровне моря.

Джитиндер крепко схватился за снасти в самом низу палубы, раскачиваясь в разные стороны над высокими волнами, на волосок от смерти. Самые высокие волны доставали ему до колена. Он пытался подняться повыше, но у него ничего не получалось. «Если он запутается в снастях», – подумал Этос, – «ему конец».

С нижней палубы поднялся матрос, причём шел он не по лестнице, а по стене.

– У нас пробоина! – закричал он. – В трюм набирается вода!

Этос посмотрел, что происходит в море. Корабль слева медленно описал большой круг, разворачиваясь направо, а тот, что был справа, сменил направление и двинулся прямо на «Скопу». От тарана её отделяли считанные минуты.

– Тимбл, я надеюсь у тебя есть наготове несколько мощных заклинаний!

– У меня-то есть, – ответил маг, – но и у чародеев нашего врага они тоже есть, и их будет побольше чем нас.

– Будем надеяться, что они не станут использовать против нас уж слишком мощные заклинания, опасаясь повредить амулет.

Тимбл покачал головой:

– Даже я могу сходу могу назвать тебе несколько достаточно сильных заклинаний, чтобы уничтожить всех на этом корабле даже не поцарапав амулет.

– Так чего ты ждешь, колдуй одно из них!

Первый корабль подошел уже настолько близко, что на его палубе можно было разглядеть размахивающих оружием, кричащих и жаждущих крови людей. Теперь можно было легко прочитать название корабля, – «Потрошитель» – вырезанное маленькими буковками на его борту.

Джитиндер карабкался вверх по веревке и каким-то образом ему удалось удержать в руке свою нагинату – Этос даже представить себе не мог, как у него это получилось – но он освободился от опутавших его веревок и пытался поскорее убраться с дороги приближающегося тарана «Потрошителя».

Через мгновение таран с громким треском прошел над левым бортом «Скопы» и врезался в главную палубу, проломив её почти в самом центре. От удара Этос едва не свалился за борт.

«Потрошитель» ещё не остановился до конца, а сила удара отбросила Джитиндера на его главную палубу, прямо перед кучкой толпившихся там пиратов. В предвкушении схватки они били мечами по щитам.

Этот бросок спас ему жизнь, потому что сразу после удара в воздухе взорвались два огненных шара, нацеленные на мачту, паруса и снасти «Скопы». Никто из матросов не успел даже крикнуть, а взрывная волна уже выбросила за борт их обугленные тела, которые превратились в неузнаваемые куски мяса еще до того как коснулись воды.

Мачты сломались, а их обломки скрепя катались по палубе, они горели и подобно адской метле сметали за борт людей. Крики умирающих тонули в рёве пламени.

Этос занял на карнизе наиболее устойчивое положение. Он поднял свой арбалет и прицелился в самый дальний конец корабля, туда, где стоял мужчина в ярких одеждах. Юноша предположил, что это и есть капитан вражеского судна, так как он был окружён кучей помощников.

С такого расстояния и в таких условиях попасть в цель было почти невозможно. Он выдохнул и выстрелил.

Тело мужчины дернулось, сила удара сбила его с ног и заставила попятиться назад, после чего бездыханное тело упало за борт.

Тем временем Тимбл, которому чудом удалось не сгореть после взрыва огненных шаров, крепко вцепился в то, что когда-то было основой грот-мачты. Он колдовал, бормоча что-то себе под нос и размахивая свободной рукой. Маг еще пару раз взмахнул руками, и в самой большой группе пиратов на борту «Потрошителя» взорвался ледяной шар, заморозив несколько пиратов прямо на месте.

Через мгновение нападающие ответили градом арбалетных болтов, направленных в его сторону. Раздался булькающий звук – это арбалетный болт продырявил горло чародея, который бросил на Этоса полный отчаяния взгляд и упал. Несколько матросов возле него, которым тоже повезло пережить огненную атаку, рухнули с палубы в море. Рука мага, которой он держался за мачту, разжалась, но снасти запутались вокруг шеи, и тело повисло в воздухе. Глаза Тимбла остались открытыми и безжизненно смотрели вдаль.

Этос оглянулся по сторонам в надежде найти какой-то способ перебраться на палубу вражеского корабля. «Сидя здесь, мы являемся очень легкими мишенями», – думал он. Тут в поле его зрения попала горящая веревка. Привязанная к одной из упавших мачт «Скопы», она качалась туда-сюда между двумя кораблями.

Он внимательно посмотрел на нее, изучая траекторию движения, и прыгнул.

Этос в воздухе поймал веревку и использовал инерцию своего прыжка, чтобы добраться до палубы вражеского корабля.

Внезапно веревка зацепилась, поменяв направление, и Этосу пришлось сделать полное сальто назад, чтобы погасить непредвиденную дополнительную инерцию. Он легко приземлился на ноги прямо позади Джитиндера, стоящего спиной к борту и уже неистово сражающегося с пиратами. Те открыли рты от удивления и уставились на внезапно появившегося Этоса. Им и в голову не могло прийти, что их будут атаковать.

Не обращая внимания на боль от ожогов на ладонях, Этос молниеносно извлек оружие из ножен. В отличие от пиратов он не колебался.

И тут началась настоящая резня.

*****

Второе судно лениво сделало круг, оставаясь на горизонте, а потом направилось к двум сцепившимся кораблям. Маневр занял у него почти два часа. Его капитан надеялся, что к тому времени, когда они доплывут, схватка уже закончится, «Потрошитель» освободит свой таран от обломков «Скопы» и амулет будет захвачен.

Однако приблизившись, он удивился, заметив, что оба корабля объяты пламенем и до сих пор сцеплены тараном «Потрошителя».

Обе палубы всё ещё были целы. На них было тихо и спокойно, никакого движения, кроме мерцающего огня. Капитан «Цунами» забеспокоился. Если капитан «Потрошителя" и его команда что-то затеяли и получили это, то ни он, ни его люди не поделились бы своей находкой так просто, независимо от того участвовали они в драке или нет.

«Цунами» медленно приближалась к корме «Потрошителя».

Палубы обоих кораблей были усеяны телами.

В этот момент капитан почувствовал, как в глубине души его начала терзать смутная тревога. Что-то здесь было не так.

– Что нам делать, капитан? – спросил Камш, второй помощник.

Капитан нахмурился.

– Сойдите на борт, естественно. Посмотрите, есть ли кто живой. И найдите этот чёртов амулет.

Несколько матросов перепрыгнули на корабль, им бросили канаты и через несколько минут оба корабля были тесно связаны друг с другом.

– И стойте там с топорами наготове, – приказал капитан. – Если «Потрошитель» начнет тонуть, он не должен затащить и нас на дно.

– Сколько человек отправить на борт, сэр? – спросил Камш.

– Дюжину, – ответил капитан. – Не больше. Что-то здесь не так.

Он лично отобрал из команды двенадцать человек и отправил их на корабль.

– Обыщите оба судна, – приказал капитан. – Вы должны найти амулет. И будьте осторожны!

Мужчины перебрались по веревкам, связывающим корабли, и начали обыскивать тела.

Капитан ждал с нетерпением, и наконец с нижней палубы «Потрошителя» поднялся пират и направился к перилам.

– В корпусе пробоина, сэр! – закричал он. – В обоих судах, и они набирают воду. Много воды! Они пойдут на дно очень быстро!

Капитан выругался.

– Отозвать людей и перерезать канаты? – спросил Камш.

– Что? Нет, идиот, до тех пор, пока амулет не будет у меня в руках, они останутся на борту! Найдите его! Давайте все на корабль и найдите мне этот чёртов амулет!

Очень быстро почти вся команда «Цунами» перебралась на тонущие корабли. На борту остался лишь капитан и несколько головорезов из его личной охраны. Они стали вокруг капитана, с нетерпением ожидающего, когда же амулет будет найден.

*****

Этос вытер с лица капельки морской воды. Он карабкался на борт «Цунами». Через несколько мгновений из воды вынырнул Джитиндер и последовал за ним.

Капитан «Цунами», развалившись в кресле на главной палубе, с интересом наблюдал за поисками на тонущих кораблях. Люди из его охраны, отъявленные головорезы, были заняты тем же самым, устремив взгляды в сторону кораблей.

И тут начало происходить что-то странное.

Девять трупов на корме «Потрошителя», включая молодую девушку, внезапно вскочили на ноги и принялись карабкаться по канатам, привязанным к «Цунами».

Охранники, стоявшие вокруг капитана, бросились в атаку, но их мгновенно прикончили Этос и Джитиндер, внезапно появившиеся с разных сторон. Капитан вскочил с кресла, и его сабля мгновенно выскользнула из ножен.

– На помощь! – закричал он. – Нас взяли на абордаж. Все ко мне! Ко мне! – Больше он ничего не смог крикнуть, так как Этос сделал шаг вперёд и напал на него. Капитан сосредоточился на запутанном танце меча юноши и мог только ворчать и ругаться.

Через пару минут обычным финтом своего меча Этос отправил саблю капитана за борт. Капитан последовал за ней через несколько секунд.

Когда капитан закричал, основная часть команды, занимающейся поисками, заметила неладное. И теперь несколько человек карабкались по канатам, пытаясь снова попасть на борт своего судна.

Но Джитиндер был тут как тут, перерезав канаты, он отправил пиратов прямиком в море. Бывшая команда «Цунами», осталась на двух быстро тонущих кораблях.

Они изрыгали проклятья и прыгали в воду, но «Цунами» шёл по ветру и догнать его вплавь было невозможно.

Этос обвёл взглядом выживших матросов из команды «Скопы». Их было восемь, не считая его самого, Джитиндера и Артемис.

Среди выживших был и первый помощник. Внезапно Этос подумал, что даже не знает имени этого человека.

– Ты за главного, – сказал он. – Как тебя зовут?

– Бьёрн Бурелом.

Этос удивился такому странному имени.

– Это настоящее имя или ты сам его придумал?

– Я его выдумал. Я всегда восхищался варварами севера, поэтому я …

– Неважно. У тебя самый большой опыт, так что ты будешь главным. Мы сможем управлять этим кораблем?

Мужчина сжал губы и медленно кивнул.

– Корабль годится для плавания, но у нас мало матросов. Мы едва ли сможем использовать даже четверть парусов. Идти придётся очень медленно.

Этос пожал плечами.

– Пусть. Главное, добраться до Глубоководья. У меня там важная встреча.

– Мы доставим вас туда, но одни мы не справимся. Вам придётся помогать нам.

– Мы не брезгуем работой.

Глава 30

Глубоководье: конец пути

«Цунами» болезненно медленно приближался к Глубоководью, и спустя два дня город наконец показался вдали.

Чем дальше на север они заходили, тем больше менялась погода, но это было столь постепенное изменение, что они даже не замечали его. Теперь же жалящий холод севера начал ощущаться, как если бы «Цунами» пересёк некую невидимую границу.

Ветер был жёстким, а воздух здесь был холоднее даже летом.

Они приблизились к стенам порта, которые в одном месте были построены так, чтобы корабли могли пройти в гавань. Стены были хорошо укреплены, и с каждой стороны ворот стояли две небольшие крепости. За портовыми стенами с трудом можно было заметить город, зато была видна гора, которая поднималась слева от него. Вне всяких сомнений, это была гора Глубоководье.

– Тот, что справа – Внешний Форт. Тот, что слева – башня Погибель Контрабандиста, – заметил первый помощник, следя за пристальным взглядом Этоса.

– Башня? Почему это зовется башней? Это больше похоже на крепость.

– Это и есть крепость, но она зовется башней Погибель Контрабандиста, – повторил мужчина, пожимая плечами. – Не знаю почему.

Этос тяжело взглянул на гору.

– Там на пике небольшая цитадель.

– Дааа, там держат грифонов. Они зовут его пиком Орлиного Гнезда.

– Грифонов?

Мужчина взглянул на него.

– Ты никогда не слышал о них? Они дрессируют грифонов, на которых стражники Глубоководья во время битвы могут ездить верхом. Это вид атакующих воздушных сил.

Судно медленно прошло сквозь ворота, стражники на крепостном валу с обеих сторон подняли на них случайные настороженные взгляды, но никто ничего не сказал.

Первой вещью, которую заметил Этос, было то, что порт был самым большим, из всех, что он когда-либо видел. Он кишел суетящимися отплывающими и прибывающими судами. Изнутри можно было заметить еще двое ворот, таких же, как и первые, через которые зашёл «Цунами», и маленький военный порт слева от них, где на случай атаки Глубоководья с моря ждали обтекаемые военные корабли.

Затем Этос увидел город и присвистнул.

Он был большим, намного больше, чем он думал, и простирался на низком холме и вокруг горы Глубоководье насколько хватало глаз. Он воображал, что Глубоководье всего лишь ещё один маленький северный город. Конечно, юноша слышал, что это один из крупнейших городов на всем побережье, а может быть даже на всем материке, но расценивал такие рассказы как хвастовство северных варваров и торговцев. Теперь он был вынужден признать, что это был самый большой город, который он только видел, определенно больше Зазеспура, и, возможно, даже больше Калимпорта.

Моментом позже «Цунами» причалил, и крупный мускулистый человек в форме одного из городских стражников взошёл на борт.

– Название корабля? – прокаркал он, вытащив маленькую записную книжку и собираясь быстро записать нужную ему информацию.

– «Цунами», – сказал Этос.

– Имя капитана?

Возникла небольшая пауза, так как Этос решал, что ответить.

– Этос, – несколько нерешительно сказал он наконец-то.

Человек поднял взгляд.

– Полное имя?

– Этос.

Человек выгнул бровь, но вернулся к записям.

– Срок пребывания здесь?

– Два дня.

– Груз?

– У нас его нет.

Мужчина снова поднял взгляд.

– Мне придётся это проверить.

Этос пожал плечами.

– Отлично, – сказал он, кивнув в знак согласия, а спустя несколько мгновений закончил свой осмотр под палубой.

– У вас не груза, но… полно сокровищ, – сказал человек. – Я видел товары из шёлка, драгоценности, отличную одежду и монеты полдюжины земель. Это ведь пиратский корабль, не так ли?

– Был. – Поправил Этос. – Пока они не напали на корабль, на котором я путешествовал. Теперь это мой корабль.

Мужчина потер подбородок.

– Я вижу. Стоянка здесь стоит пять золотых.

Этос заплатил.

Человек улыбнулся.

– Я боюсь, что у нас в гавани ещё берут еще. Как вы можете видеть, мы проводим капитальный ремонт городских стен.

Этос оглянулся, но не увидел ничего похожего на работу на стенах.

– Конечно, – ответил он. – Так какова точная плата за гавань?

– Пять сотен золотых.

– Что? – воскликнул первый помощник. – Это грабеж!

– Вы можете заплатить, – сказал мужчина. – Я видел ваши запасы. Если не хотите платить налог, можете уйти. Глубоководье будет радо избавиться от пиратского корабля, «бывшего» или же нет.

Этос пожал плечами. В любом случае он мало когда пользовался деньгами, и не собирался какой-то маленькой взятке остановить его у его цели.

– Иди вниз, – сказал он помощнику, – и принеси нужную сумму.

Прищурившись охранник тщательно всмотрелся в Этоса.

– Ты действительно собираешься заплатить?

– Конечно.

– Тогда у тебя должно быть здесь очень важное дело. Запомни, что городская стража будет внимательно следить за тобой.

Этос пожал плечами.

– Я не планировал делать ничего незаконного пока буду здесь. А Вы даже можете помочь мне. Мне нужно узнать, где находится «Сияющая Колыбель». Это гостиница или таверна.

– Джитиндер, ты останешься на борту вместе с Артемис, пока я схожу туда. Не думаю, что слухи проникли так далеко на север, так что не должно быть больших проблем с тем, чтобы войти в город и уйти оттуда.

– Если слухи пока не зашли так далеко, то почему я должен оставаться с Артемис? – поспорил Джитиндер.

Этос вздохнул. «Потому что я не хочу, чтобы вас убили», – подумал он про себя.

– Я не имел в виду, что слухи не дошли до местных гильдий. Я только подразумевал, что обычные уличные слизняки ничего не знают об амулете или его ценности. Я почти уверен, что воровская гильдия здесь будет знать о нём и, возможно, о нашем присутствии тоже.

– В Глубоководье нет никакой гильдии воров, – услужливо сообщил помощник.

– Что? – спросил поражённый Джитиндер.

– Нет ни единой много лет. Я не хочу сказать, что здесь нет преступников, но здесь нет никакой воровской гильдии.

«Замечательно», – подумал Этос.

– Преступники – это как раз то, о чём я беспокоюсь, – сказал он громко.

– Не вижу почему, – ответил Джитиндер. – Ты только что сказал, что обычные люди на улицах ничего не знают об амулете.

От расстройства Этос вздохнул.

– Джитиндер, всё, что я сказал, это то, что мы не имеем представления о том, кто знает здесь о нас, а я не хочу упускать возможность. Когда мы прибыли во Врата Балдура, то решили, что будут проблемы, даже не зная точно, какими они будут. Благодаря этому мы до сих пор ещё живы. Почему бы не рискнуть в Глубоководье?

Джитиндер покачал головой. Его это не убедило, но все же он ничего не сказал.

Этос вздохнул.

– Тогда хорошо. Если я не вернусь в течение двух дней, считайте, что я мёртв и уходите из Глубоководья немедленно. За вами двумя всё ещё могут охотиться, чтобы добраться до меня, но если вы затаитесь на месяц-другой, всё должно закончиться. Джитиндер, я знаю, ты умеешь прятаться. Защити Артемис за меня.

– Но как мы узнаем наверняка? – заинтересованно спросила Артемис. – Мёртвый ты или живой?

– Потому что я вернусь, если смогу.

* * * * *

Этос оставил их стоять на палубе «Цунами», пристально смотрящих на то, как он тает в утренней толпе торговцев, моряков, рыбаков и докеров, суетящихся вокруг.

Этос покинул улицу Доков, что шла почти по всему периметру гавани, и свернул на улицу Кораблей, прошёл две таверны и свернул налево, минуя «Висящий Фонарь», одну из контор, где можно было нанять охрану.

Затем юноша свернул направо на улицу Преспер, прошёл вниз по всей её длине и появился на улице Лентяев, одной из главных проезжих магистралей в Глубоководье.

Как только он продолжил по ней свой путь и оставил позади район доков, то начал ощущать этот город. Это было волшебное чувство, витавшее в воздухе, как будто что-то должно было произойти здесь. Калимпорт казался сонным, а Глубоководье было энергичным, свежим и живым. Здесь всюду чувствовалась власть, почти материальная сила, которая управляла этими людьми, и Этос почти ликовал, ощущая её.

Иногда кто-нибудь бросал на амулет, свисающий с его шеи, незаинтересованный взгляд, но это была просто оценка, а не узнавание. Казалось, никто не искал его или амулет специально, и юноша заключил, что слухи всё же ещё не достигли этого далекого севера.

На пересечении проспекта Глубоководье и улицы Лентяев лежала широкая площадь, заполненная толпами людей всех слоёв общества. Выше улица Лентяев открывалась в Высокую Дорогу – самый большой и наиболее посещаемый проспект в городе. Отсюда слева хорошо был виден Замок Глубоководье, стоящий высоко на склоне горы и возвышающийся над многочисленными гостиницами, цехами и башнями города. Дальше впереди и слева от него сияли белые стены Дворца Персиваля, укрытого в изгибе горы Глубоководье.

Он шёл по Высокой Дороге, оставляя гору Глубоководье позади. Миновав огромный городской рынок, юноша стал искать улицу Салмур.

Спустя несколько минут он свернул на неё и продолжил спуск. Отсюда он мог разглядеть городские стены и одну из сторожевых башен, стоящих вдоль них.

Пройдя вниз по улице Салмур, Этос повернул налево на проспект Брондера.

Там, не далее чем в тридцати ярдах слева от него, стояла «Сияющая Колыбель».

И перед ней его ожидали тридцать вооруженных стражников.

– Пожалуйста, пойдём с нами, – сказал командир.

* * * * *

Джитиндер беспокойно мерил шагами палубу «Цунами».

– Он вернется, – уверяла его Артемис.

– Или нет, – ответил Джитиндер. – И каждый исход лишит меня шанса.

Он продолжил своё шествие, потом развернулся и уставился на девушку, а затем набросился на неё, будто она была виновата.

– И почему я должен упускать свой шанс? Потому что я сижу здесь, защищая кого-то, кто вовсе не нуждается в какой-либо защите, вот почему!

– Успокойся, Джитиндер, – сказала Артемис.– Где твоё самообладание? Ты не можешь жить одной ненавистью.

Помощник спокойно курил трубку, стоя всего в нескольких шагах от них и с интересом рассматривая сцену.

Всё ещё злой, Джитиндер отвернулся.

– Ты так боишься, что я пострадаю! Почему? Я не настолько слаб, чтобы со мной нянчиться. Я могу позаботиться о себе!

– Никто не говорит, что ты слабак, Джитиндер.

Он фыркнул.

– Не опекай меня.

– Тогда ты тоже не опекай меня, – возразила на сердито. – Ты хочешь сбежать и убить себя, прекрасно. Но не проси меня сказать, что это хорошая идея.

Он отвернулся от неё и немного помолчал. Затем сделал один шаг к трапу, затем ещё один, и ещё один.

– Я ухожу, – сказал он холодно.

– Подожди, – ответила Артемис. – Я не хотела грубить…

– Я ухожу, – повторил Джитиндер, не оглядываясь. Он ступил с трапа на причал и через несколько минут уже смешался с толпой.

Артемис отвернулась и дважды прошлась вдоль палубы, потом развернулась и последовала за Джитиндером, тоже сойдя на берег.

* * * * *

– Куда точно мы идём? – спросил Этос. Он шёл сбоку от капитана стражи, окруженный спереди и сзади городскими стражниками.

– Это секретная информация, сэр, – спокойно ответил капитан, – я не могу этого сказать. Вам нужно знать только основные данные.

– Мне нужно знать.

– Я боюсь, что это последняя вещь, которую вам нужно знать, сэр.

Он продолжали идти в молчании, держа путь через лабиринт глухих улиц и аллей. Этос отметил, как петляет путь, которым они шли, и забавлялся идеей, что стража пытается запутать его. Если это был их план, то он потерпел неудачу, поскольку мысленно юноша делал отметки, чтобы позже можно было вернуться обратно той же дорогой.

Некоторое время спустя он снова заговорил.

– Я под арестом?

– Нет, сэр. Мы бы забрали Ваше оружие и связали Вас, если бы это было необходимо.

– Так я могу свободно уйти?

– Нет, пока Вы еще не свободны, сэр. Считайте себя гостем.

– Бесправный гость – пленник.

– Тогда считайте себя пленником, сэр. Вы не под арестом, но Вы не можете покинуть нашу компанию.

– Я вижу.

Они прошли ещё немного, а потом остановились перед невысокой приземистой квадратной башней. Двое других стражников ждали по сторонам открытых ворот. Втолкнув Этоса внутрь, они захлопнули за ним дверь.

Свет внутри был тусклым, как если бы комната намеренно была построена так, чтобы мешать людям, попадающим сюда с улицы, видеть, что там внутри. Но острые глаза Этоса заметили всё. Крупный коренастый человек с бородой, густыми чёрными волосами и чисто белой полоской среди них, сидел за довольно большим столом, с любопытством следя за Этосом.

– Кто ты и что хочешь сделать со мной? – спросил Этос.

Если человек и был удивлен тем, что зрение Этоса так быстро приспособилось к полумраку, то не показал этого.

– Я Хелбен Арунсун. Прошу, садись.

Этос помедлил. Затем двинулся к предложенному стулу и сел.

– Я слышал о Вас, Чёрный Посох. Вы – маг. Могущественный маг.

Глубоко в груди Хелбена раздалось хихиканье.

– Чёрный Посох? Это моё прозвище теперь так популярно? Тебе интересно узнать, как я его заработал?

Этос пожал плечами.

– Да, не отказался бы, но Вы не ответили на мой вопрос.

Улыбка Хелбена стала мрачной, а во взгляде появилась сталь.

– Резок и остёр. Я слышал это о тебе. Но полагаю, что я должен был ожидать этого. Ты – ученик Энтрери.

Этос ничего не ответил, но любопытно приподнял голову. Ученик Энтрери? Что бы это могло значить?

Хелбен неправильно понял взгляд Этоса.

– Да, я знаю кто ты и кто твой хозяин. И знаю для чего ты здесь.

– Признаться, я ничего не делаю здесь, – сказал Этос, оглядывая комнату вокруг.

– Я не имел в виду твоё присутствие в этой башне. Я говорил о причине, по которой ты в Глубоководье.

– Вы знаете для чего я здесь?

Маг утвердительно кивнул.

– Все лорды города знают о тебе.

Лорды Глубоководья знают о нём? Но тогда они знают… Этос обнаружил, что ему интересно, действительно ли верны слухи, о том что Хелбен был одним из этих таинственных лордов, правящих городом.

– Тогда почему Вы удерживаете меня? Ничто из того, что я собираюсь здесь сделать, не противозаконно, и я хочу завершить мои дела как можно скорее.

Тяжелый свет блеснул во взгляде Хелбена.

– Ты так уверен, что законы Глубоководья допустят кровопролитие?

Этос был озадачен.

– Я пришёл не за тем, чтобы пролить чью-то кровь, хотя не отрицаю, что заберу жизнь любого, кто попытается отнять мою.

Хелбен проигнорировал это заявление.

– Когда лорды только узнали, что ты скоро прибудешь, то хотели казнить тебя. Они хотели видеть тебя мёртвым. Некоторые из них хотят до сих пор. Персиваль, например.

Персиваль, лорд-паладин, был единственным лордом Глубоководья, чья личность не держалась в секрете. Он был первым, последним и единственным, идущим путём паладина, полностью посвящённым принципам законности и доброты и искоренению в мире всякого зла.

Хелбен продолжил.

– Это я был тем, кто был против этой идеи, я – тот, кто отговаривал их от этого.

– Почему? – сухо спросил Этос.

– Только по одной причине: я подозреваю, что нам пришлось бы потерять многих из наших городских стражников, прежде, чем они убили бы тебя.

– Если бы они смогли меня убить.

Хелбен уставился на него.

– Они смогли бы победить тебя, мальчик. Ты хорош, но ты не бог.

Этос ничего не сказал.

– И во-вторых, я увидел шанс – хоть и маленький – использовать ситуацию для нашей выгоды. Возможно, только ты будешь способен положить конец господству террора Энтрери.

Второе упоминание Хелбеном таинственного имени вызвало у Этоса сильный интерес.

– Энтрери? – спросил он. – Если вы говорите об «Отряде Энтрери», то от него избавились. А если вы говорите о самом Энтрери, то он мёртв уже столетия. Так или иначе, я не вижу какое это имеет отношение ко мне.

Хелбен долго и пристально смотрел на него, потом с недоверием покачал головой.

– Ты действительно не знаешь. Это его имя. Его имя. Он не умер столетия назад, хотя по всем естественным законам должен был.

Этос молчал.

– Гадюка, – сказал он наконец. – Вы говорите… Вы сказали, что Гадюка и этот Энтрери – это одно и то же лицо…

– Энтрери. Есть только один.

Этос потряс головой.

– Невозможно.

– Возможно.

Наступила тишина.

– Даже если я поверю вам, – сказал Этос, – а я не верю, – что заставляет вас думать, будто я могу убить его, если даже Вы не можете?

– Я никогда не мог найти его. Ты можешь.

Этос слабо улыбнулся.

– Отправляйтесь в «Сияющую Колыбель». Он будет там ждать встречи со мной. Вы хотите его? Он там, весь Гадюка целиком, и вы можете взять его.

Хелбен захихикал.

– Ты думаешь, я не пытался? Ты думаешь, другие не пробовали? Человека нельзя найти, пока он не захочет быть найденным. Если бы я пошел в эту… таверну, о которой ты говоришь, я бы не нашёл его. Он замаскируется, он исчезнет, он просочится как дым сквозь пальцы. Только ты можешь найти его. Только ты.

– Небольшая польза для вас, – сказал Этос. – Я не могу убить его. Он убьёт меня сам. В конце концов, он учил меня, и я достаточно хорошо знаю, что навыки мастера далеко превосходят мои собственные.

Хелбен хмуро кивнул.

– Вот это точно, поэтому тебя и сопроводили сюда.

Он встал и сделал два шага в сторону, подойдя к тёмному деревянному шкафу, стоящему позади него.

Стоя спиной к Этосу, маг открыл его, и порылся внутри. Юноша остался сидеть на своём месте, глядя на незащищенную спину волшебника. Ему в голову пришла мысль, что это очень соблазнительная цель, что Хелбен – глупец, раз доверил свою спину незнакомцу.

Хелбен развернулся к нему, держа в одной руке вложенный в ножны короткий меч, а в другой кусок чёрной ткани.

Он положил клинок на стол между ними и медленно развернул чёрную как смоль материю, показывая кинжал и кольцо. Этос подумал, что ткань, должно быть, какое-то защитное дополнение, но Хелбен держал её так же осторожно и деликатно, как и остальные предметы, и когда он позволил ей упасть на стол, юноша увидел, что это был плащ.

– Это правда, – сказал волшебник, – что если ты встретишь Энтрери...

– Гадюку, – поправил Этос.

Хелбен кивнул.

– Гадюка, если ты так предпочитаешь. Если ты встретишься с ним вооружённый так, как сейчас, твои шансы… невелики. С такими мыслями я взял на себя смелость одолжить в магической сокровищнице Глубоководья некоторые магические вещи.

Он вручил Этосу короткий меч.

– У него эльфийское лезвие, зачарованное волшебниками, чтобы искать слабое место врага и наносить глубокие раны.

Этос поднял его и одним плавным движением вытащил из ножен, ощутив его вес. Клинок был превосходно сбалансирован по весу и форме.

– Кинжал тоже зачарован, – продолжил Хелбен. – Это не только полезное оружие в бою – благодаря легкому весу – но и дарует волшебную защиту.

Этос потрогал кинжал. Это был стилет превосходного изготовления.

– А плащ и кольцо?

– Тоже оба зачарованы, плащ более могущественный из них. Кольцо дает скорость и небольшую защиту от оружия врагов. Плащ… делает много чего. Единственная вещь, которую ты должен знать о нём, это то, что когда ты носишь его, тебя труднее ранить. Вместе с кинжалом и кольцом он должен сделать тебя очень трудной целью.

Этос поднял кольцо, проверяя его. Оно было золотое и абсолютно гладкое как снаружи, так и внутри.

– Почему оно без размера? – спросил он.

– Оно должно подстроиться под тебя, прежде чем его волшебство начнет действовать. Только ты можешь подогнать его, и потом оно будет слушаться тебя.

Этос изучающе и удивленно взглянул на оружие.

– Очень мило. Магическое оружие и защита… Очень мило. Но я боюсь, Вы не учли одну вещь. Почему вы думаете, что я собираюсь убить Гадюку?

Хелбен ничего не сказал, только сел, осуждающе смотря на него.

– Кажется, Вы уверены, что я сделаю это, – сказал Этос, качая головой, – но я уверяю Вас, у меня нет ни малейшего намерения участвовать в таком глупом поражении, с магическими игрушками или без них.

– Только время покажет, – сказал Хелбен загадочно.

– Я понимаю. Тогда это оружие… оно мое?

Хелбен кивнул.

– Пока ты не убьешь Гадюку. Потом конечно мы вернем его назад.

– И я могу идти?

И снова маг кивнул.

Этос встал, собрал со стола вещи, быстро поклонился и ушёл.

Глава 31

Последнее противостояние

Сегодня в «Сияющей колыбели» было полно народу, хотя и не так много, как ожидал Джитиндер.

Он вошёл и внимательно посмотрел по сторонам в поисках Этоса, но его не было и следа.

Недовольно нахмурившись, он осмотрелся ещё раз. Этоса здесь точно не было.

Парень перевел взгляд на бармена. Лысоватый дварф низкого роста стоял за стойкой и обслуживал нескольких клиентов. Согласно всем данным, Гадюка был человеком, если не внутри, то снаружи наверняка, так что это был точно не он.

Джитиндер снова пробежался глазами по залу в поисках кого-то другого, кто мог бы подойти под описание наёмника.

Возле бара в одиночестве стоял мужчина с длинным мечом в ножнах за спиной. Он был высок и, безусловно, гибок, а его движения точны и уверенны.

Немного дальше сидел высокий крепкий мужик, который угрюмо смотрел на каждого, кто осмеливался взглянуть в его сторону. Джитиндер не мог сказать, чем он вооружён, но он тоже подходил под описание убийцы.

Немного левее, возле бара, сидел ещё один мужчина и играл кинжалом. Он мастерски вертел его пальцами и сидел так, словно кого-то ждал.

В зале было много народу, но только эта троица мгновенно привлекла внимание Джитиндера.

Секундой позже в таверну вбежала Артемис и врезалась Джитиндеру в спину.

Он развернулся:

– Что ты здесь делаешь? – прошипел он. – Дура, ты что, не понимаешь, что можешь пострадать?

Она решительно посмотрела на него:

– Почему вдруг все ведут себя так, словно я какая-нибудь фарфоровая кукла? Раньше я за тобой такого не замечала. Я сама могу о себе позаботиться.

– Оно-то да, – ответил парень, – но это в обычной ситуации. А сейчас совсем другой случай. Сюда придёт Гадюка, если он уже не здесь. В любом случае возле него слишком опасно. Если б я знал, что ты увяжешься за мной, то никогда не ушёл бы с корабля.

– Но ты ушёл, – ответила девушка, – и только Тир знает почему.

– Чтобы получить шанс расквитаться с Гадюкой. Ты прекрасно и сама это знаешь.

– Ага, то есть убежать и погибнуть, пытаясь отомстить, для тебя нормально, а мне, выходит, нельзя попытаться выяснить, что же случилось с Этосом. Ты думаешь только о своей мести! Тебя что, абсолютно не интересует, что с ним произойдет?

– Конечно интересует, – ответил Джитиндер. – Я хочу его смерти.

– Да не с Гадюкой! С Этосом.

Джитиндер тряхнул головой.

– А, что? Ну да, конечно, я … и вообще, причём здесь это? Ты должна вернуться на корабль, в безопасность.

– Нет, не должна. Я остаюсь здесь и буду ждать Этоса. Если ты недостаточно глуп, чтобы напасть на Гадюку прямо здесь, здесь не будет опасно, а так как ты достаточно глуп, чтобы попытаться сделать это, сомневаюсь, что у тебя будет такая возможность. Гадюка не собирается меня убивать, ему вообще плевать на нас обоих.

– Ты просто упрямая идиотка!

Она села за один из свободных столов.

– Ох уж мне эти влюблённые женщины! – разочарованно пробурчал он, но секундой позже уже сидел рядом с ней. – Только сиди тихо. Если почувствуешь хоть малейшую опасность – сразу беги.

Она нахмурилась.

*****

Гадюка был доволен. Казалось, сама судьба помогает ему.

Сейчас у него была достойная замена этому глупому чародею, Ла Валю, который посмел ослушаться. А теперь ещё и эти двое, и, конечно же, девушка, она больше подходила для воплощения его планов, чем парень.

Все шло как по маслу.

Сейчас не хватало только Этоса.

*****

Этос быстро шёл по улицам, возвращаясь тем же путём, которым его вели гвардейцы.

Он снова прошёл мимо охраны порта и предпочёл вновь пойти в «Сияющую колыбель» по портовому кварталу своим изначальным маршрутом.

Через несколько минут он снова стоял у дверей таверны. И на этот раз его никто не пытался остановить.

Это было маленькое и на первый взгляд уютное местечко, такое есть в любом городе, и Этос на мгновение задумался, туда ли он вообще пришёл.

Но он мгновенно прогнал эти мысли. Гадюка всегда делал так, чтобы смертельно опасные ситуации выглядели обычными.

Войдя, он очень удивился, увидев, что в таверне полно народу. Несмотря на маскировку, Этос мгновенно узнал Гадюку и направился прямиком к нему.

Внезапно внимание юноши привлек знакомый голос справа, и он немного замешкался, краем глаза глянув в ту сторону. По его спине пробежал холодок. Оба, Артемис и Джитиндер, были здесь, они сидели за одним из столиков возле дальней стены и что-то тихо обсуждали. Они ещё не заметили Этоса.

Он был так удивлён, что с трудом мог не смотреть в их сторону. Огромным усилием воли он снова заставил себя посмотреть на убийцу. Была вероятность, пусть и очень маленькая, что Гадюка ещё не знает кто они. А сам Этос ни за что не выдаст их.

В надежде проскользнуть мимо друзей незамеченным, он ускорил шаг, но к его огромному разочарованию, Джитиндер внезапно встал и подошёл к нему прямо в середине зала.

– Кто из них Гадюка? – парень сразу перешёл к делу, внимательно разглядывая троицу, которую заприметил раньше.

– Бармен, – кратко ответил Этос, прекрасно понимая, что Гадюка поймет, что что-то не так. – Вернись за стол.

– Бармен, – удивился Джитиндер. – Но он… – его голос стал тише, когда парень начал замечать во внешности дварфа мелкие детали, на которые раньше не обратил внимания. Бармен был слишком высок для дварфа, ростом почти с человека. Сначала он подумал что за баром находится подставка, но сейчас… А ещё поза, в которой стоял бармен, сама создавала впечатление маленького роста. И что-то не то было с его бородой.

– Почему здесь Артемис? – спросил Этос, – ты же знаешь, опасность…

– Она пошла за мной. Упрямица. Ты же сам знаешь, какие бывают люди – ты говоришь им, что это делать нельзя, а они все равно это делают.

– О да, – скривился Этос. – Совсем как ты. – Он покосился в сторону и шепнул Джитиндеру:

– Там! – и тот развернулся.

Этос ударил его по затылку, и парень камнем свалился на пол.

– Убери его отсюда, – сказал он Артемис. – Сейчас же.

Бледная как смерть, Артемис подбежала к ним и, поддерживая хромающего Джитиндера, усадила его за стол.

Этос мысленно выругался и отвернулся.

Когда юноша подошёл к бару, Гадюка расплылся в улыбке:

– Чего желаете, ваша милость?

Этос нахмурился и достал амулет.

– Оу, – сказал дварф, – следуйте за мной.

Он повёл Этоса в комнату за главным залом.

– Весьма впечатляюще, – произнес убийца и сбросил маскировочный наряд. – Ты прошёл первое испытание. – Сказав это, он забрал амулет.

– Просто любопытно, – спросил Этос, – если бы кто-то другой пришёл с амулетом? Ты бы заплатил ему награду?

Гадюка рассмеялся.

– Естественно. А потом мне пришлось бы убить его. Любой, кто способен обойти моего ученика, слишком опасен, чтобы позволить ему жить.

Ненадолго повисло молчание.

– Может, хочешь спросить ещё что-нибудь, раз ты у нас такой любопытный, а я сегодня добрый? – спросил убийца.

Этос глубоко вдохнул и заставил себя спросить то, что должен был:

– Сколько ещё будет испытаний?

Гадюка прищурился:

– Два.

Юноша чуть не подавился собственным сердцем, так высоко оно прыгнуло. Такого поворота событий он не ожидал. Он подождал, беря себя в руки, и осмелился задать ещё один вопрос:

– Ты освободишь меня, когда я пройду всё?

– Целиком и полностью, – сказал Гадюка, и его глаза как-то странно блеснули. – Если ты пройдешь все испытания, то никогда больше меня не увидишь.

Этос медленно кивнул. Это было даже больше, чем он надеялся.

– И когда же закончатся эти испытания?

– Всё в твоих руках, – ответил Гадюка. – Но я думаю, что осталось недолго. Возможно, уже сегодня.

Этос кивнул.

– И каково второе испытание?

– Девушка в зале, – сказал Гадюка. – Та, что приплыла с тобой. Убей её. Вот и всё.

Этос в полном ступоре застыл на месте. Он чувствовал себя так, словно лошадь лягнула его прямо в солнечное сплетение. Последняя надежда умерла.

– Можешь ни в чём себе не отказывать, – невозмутимо продолжал Гадюка, казалось, он даже не заметил, как сильно побледнел Этос. – Убийство среди бела дня меня вполне устроит. Ты можешь убить её так, как твоей душе будет угодно, любым способом. И я не ограничиваю тебя во времени. Почти. Я дам тебе, ну скажем… две недели, если хочешь. Но будь я на твоём месте, я бы сделал это как можно быстрее. Ты должен усвоить этот урок.

– Ах ты ублюдок, – тихо сказал Этос после того, как к нему вернулась способность дышать. – Тебе же это нравится?

Убийца посмотрел на него отсутствующим взглядом.

– Так ты сделаешь это или нет?

Этос презрительно улыбнулся.

– Ты знаешь, что сделаю. Ты знаешь, что я не могу ослушаться. Я научен подчиняться. – В его голосе кипел гнев. – Ослушаться тебя означает умереть. Но зачем всё это? – Последние слова он почти прокричал.

– Потому что ты до сих пор обучаешься, – ледяным тоном ответил убийца. – Потому что ты ещё не являешься тем оружием, которое я из тебя решил сотворить. Ты стал попал в плен иллюзий. И я выжгу из тебя эту слабость. Лезвие моего клинка будет безупречным. Я избавлю тебя от всех эмоций. Всех до единой. Ты будешь повиноваться.

Этос долго смотрел на учителя тяжёлым взглядом. Наконец развернулся и пошёл в зал.

Гадюка наблюдал за каждым его шагом, и на его лице появилось слабое подобие улыбки.

На деревянных ногах Этос подошёл к столу, за которым сидела Артемис. Как ни странно, юноша был полностью спокоен. Всё его тело онемело от осознания того, что он сейчас сделает.

– Мне приказали убить тебя, – спокойно сказал он, опустив глаза и вынимая кинжал, который дал ему Хелбен.

Её глаза расширились.

– Ты мне доверяешь? – спросил он.

Она кивнула:

– Я доверяю тебе.

– Тогда слушай внимательно. Когда я опущу кинжал, ты побежишь, так быстро и далеко, как только сможешь. И не оглядывайся назад, не ищи меня, меня там не будет. Сегодня я умру. Я постараюсь задержать его как можно дольше. Готова?

– Этос… – сказала она, и в её глазах заблестели слёзы. Они сдавили ей горло, и остальные слова так и застряли в нём.

Этос заметил, что его руки дрожат. Он заставил себя успокоиться. Нет! На прощания не было времени.

– Готова? – снова спросил он, стараясь чтобы его голос звучал ровно.

Она кивнула.

Вопреки всем усилиям его глаза влажно блеснули.

– Я люблю тебя, – просто сказал он.

В углу её глаза появилась слезинка и скатилась по щеке.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Навсегда.

Джитиндер, придя в себя несколькими мгновениями раньше, внимательно слушал их разговор. Этос посмотрел на него:

– Вот твой шанс, Джитиндер. Это возможность поквитаться с Гадюкой.

Парень злобно улыбнулся:

– Я ждал его всю свою жизнь, – сказал он. – Не заставляй меня ждать ещё.

Этос кивнул ему, потом посмотрел на Артемис. Их взгляды встретились на, казалось, бесконечное мгновение.

И тут, рассекая воздух возле горла Артемис, в воздухе сверкнул кинжал и ушёл в сторону.

– Сейчас! – закричал Этос. – Беги!

Джитиндер с мечом в руке подпрыгнул, а Артемис бросилась к выходу. Этос развернулся лицом к Гадюке.

И убийца начал действовать.

Маскировка окончательно испарилась, когда в обеих его руках, неизвестно откуда, появились мечи, и он ринулся вперёд, промчавшись через весь зал за несколько секунд.

Джитиндер и Этос атаковали одновременно.

Презрительно взглянув на них, Гадюка мгновенно парировал оба выпада, нагината Джитиндера и новоприобретённое магическое оружие Этоса разошлись в стороны.

Убийца проскочил в брешь, по дороге пнув Джитиндера так, что тот упал на спину, а Этосу отправил в лицо пару вспышек яркого света.

В следующее мгновение он выбежал через дверь таверны и направился в сторону сбежавшей Артемис.

– НЕТ! – раздался вопль Этоса, бросившегося по пятам Гадюки. Джитиндер бежал следом за ним.

Выбежав из таверны, юноша мельком заметил, как Гадюка поворачивает за угол соседнего дома. Парень последовал за ним.

Гадюка был быстр, и расстояние между ними только увеличилось, когда убийца бросил в Этоса деревянный ящик, попав ему точно в колено. Юноша упал.

Джитинлер перепрыгнул через упавшего Этоса и продолжил преследование за следующим поворотом.

Этос мгновенно поднялся на ноги, но поединок уже начался.

К тому моменту, когда парень завернул за угол, всё уже закончилось.

*****

Артемис споткнулась и упала. Гадюка ударил её в затылок, отключив одним ударом, и мигом развернулся лицом к Джитиндеру.

Тот сделал выпад и два хитрых ложных удара, его нагината запела.

Убийца парировал эти удары и нанес два колющих ответных.

Джитиндер с легкостью отвел в сторону первый клинок, но второй удар был лишь отвлекающим маневром, Гадюка резко повернул меч, и он со свистом пронзил сердце Джитиндера.

Несколько мгновений они стояли, застыв на месте, лезвие меча убийцы медленно погружалось в тело Джитиндера. Потом Гадюка резким движением вытащил клинок, и Джитиндер упал перед ним на колени. Он смотрел вниз на ужасную рану, из которой хлестала кровь. Его кровь.

Парень снова поднял глаза на Гадюку, который внимательно наблюдал за ним, и потрогал рану обессилевшими пальцами.

– Невозможно двигаться так быстро, – он хотел сказать что-то ещё, но его рот наполнился кровью, и он повалился на стену за спиной. Его глаза остекленели.

Гадюка поднял мечи и на этот раз повернулся к Артемис.

*****

Этос завернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гадюка склонился над Артемис. Его клинки были в крови, её крови.

– Нет! – закричал Этос. – НЕТ!

Убийца выпрямился и посмотрел на парня.

– Ничего личного. Если тебя это утешит, она не подарила мне последний взгляд, чтобы я мог его нарисовать. А вот твой друг оказал мне такую услугу.

Этос посмотрел направо и увидел тело Джитиндера.

Всё человеческое, что ещё оставалось в Этосе, мгновенно покинуло его. Он потерял контроль над собой.

– Я убью тебя, Энтрери, – едва слышно сказал он.

Гадюка поднял одну бровь:

– О, сразу переходим к последнему испытанию? И как же тебе удалось узнать моё имя?

Этос ничего не ответил. Он просто сделал шаг вперёд и принял боевую стойку, но оружие его было опущено.

Гадюка спросил:

– Твоё оружие опущено. Да я могу убить тебя прямо на этом месте.

– А ты попробуй.

Гадюка изобразил на своем лице что-то отдаленно напоминающее улыбку и с невероятной скоростью бросился в атаку, целясь одним из клинков в горло юноше.

Тот сделал шаг в сторону, и его оружие моментально пришло в движение. Невероятно, но ему удалось парировать смертельный удар Гадюки, и глаза убийцы расширились от удивления.

– Очень хорошо, мальчик, – сказал он. – Я снова впечатлен. Но сейчас тебе понадобится нечто большее, чем простое везение, чтобы остаться в живых.

Магическое оружие, подаренное Хелбеном, запело в руках Этоса, когда он молниеносно бросился в атаку.

Гадюка с легкостью парировал оба удара и начал кружить вокруг него, ожидая, что парень будет отступать, как обычно делал это на тренировках.

Но вместо этого Этос пошёл в атаку, его клинок сверкал и перед ним, и у него за спиной. Он теснил Гадюку, с трудом успевающего блокировать этот шквал ударов.

Но атака не прекращалась, и убийца был вынужден отступить.

– Ты устаёшь, – сказал он, прекрасно понимая, что юноша не сможет долго поддерживать такой темп.

Этос ничего не ответил, лишь только ужесточил атаки.

Гадюка продолжал отступать, и только когда дошёл до тела Джитиндера, ему удалось атаковать самому.

Он отвел клинки Этоса в сторону и заметил брешь в его защите.

Но как только бросился вперёд, желая нанести последний удар, жгучая боль пронзила его левую ногу.

Посмотрев вниз, он увидел, что Джитиндер смог поднять нагинату и проткнул колено убийцы. Остекленевшие глаза Джитиндера были открыты и смотрели в небо, но его лицо застыло в злорадной улыбке ухмылке. Судя по всему, ему каким-то образом удалось вернуться с того света.

Левая нога убийцы согнулась, и он упал на одно колено. Одним из своих мечей он сделал резкий выпад назад, удостоверяясь, что на этот раз Джитиндер точно мёртв.

Этос пришёл в себя, и Гадюке снова пришлось блокировать шквал его ударов. Из-за полученной раны ему было труднее двигаться, поэтому защищаться на этот раз было намного сложнее.

Убийца предпринял обманный маневр, и, открывшись, Этос ринулся в атаку. Гадюка мгновенно атаковал, но юноша ожидал этого и быстро контратаковал, отведя в сторону клинок убийцы, а затем сделал стремительный выпад в брешь, оставленную Гадюкой в своей защите.

Тот на этот раз разгадал маневр юноши и, предприняв ответную атаку, невероятно быстро закрыл брешь, в которую целился Этос. Он развел его клинки в стороны и почти освободился от захвата.

Гадюка, полагая, что на какое-то мгновение застал Этоса врасплох, нанес смертельный удар.

Но юноша всегда был начеку. Предугадав этот выпад и легко блокировав его, он атаковал сам, собираясь прикончить Гадюку. Тот оскалился в злобной ухмылке, показывая, что ещё не нападал на парня в полную силу. Он быстро отбил удар Этоса, почти выбив кинжал из его руки. Юноша потерял равновесие и на какой-то миг оказался полностью открытым. Убийца, не теряя ни секунды, направил клинок прямо ему в сердце. Сейчас всё должно было закончиться. Гадюка ожидал от своего ученика большего, но, в конце концов, он был Энтрери, и он ещё ни в чём не знал поражения. Он почти хотел продолжить поединок, так, словно смаковал деликатес, но он был Энтрери и убивал очень быстро.

Этос же ловко восстановил равновесие – которого вообще-то и не терял – и обошёл выпад. Он погрузил кинжал в левый глаз Гадюки, а его меч пронзил сердце убийцы.

Гадюка остолбенел, осознав, что это его конец.

Целым глазом он посмотрел вниз на короткий меч в своей груди и, резко дернув головой, вырвал рукоять кинжала из руки Этоса.

– Я Гадюка, – проговорил он. – Я не могу умереть!

Затем он зашёлся жёстоким и злобным смехом, который прервала хлынувшая изо рта кровь.

– Игра окончена. Хотел бы я увидеть своё лицо. – Сказав это, он умер.

*****

Они нашли Этоса склонившимся над телом Артемис, его плечи периодически вздрагивали. Когда его подняли, то увидели, что на его лице не было и следа слёз, оно было ничего не выражающей застывшей маской.

Он никак не реагировал на их действия.

– Нам следует казнить его, – после недолгих размышлений сказал Персиваль. – Это будет милосердно.

– Я так не думаю, милорд, – ответил Тенедайн, низко поклонившись. – Несомненно, этот человек лишился рассудка. Его нужно изучить, Ваша светлость. Я мог бы предложить огромную сумму за…

– Я не потерплю взяток, – отрезал Персиваль.

– Вы должны признать, мой господин, – вмешался Гримвальд, – что этот человек безумен. И он невинен как младенец, ибо не совершил ни единого преступления против города. Смертный приговор возможно и кажется вам милосердием, но это чистой воды пустая трата великолепного экземпляра. Велика вероятность, что изучив его недуг, мы могли бы излечить других таких как он. Подумайте о благе, которого мы можем достичь.

Персиваль задумался.

– Что ж, ради всеобщего блага я оставлю его в живых. Я введу остальных лордов города в курс дела. Если мы решим отдать его вам для изучения, я буду настаивать, чтобы он остался в Глубоководье, под замком и в кандалах.

– Но... – Тенедайн хотел было возразить, но Гримвальд перебил его.

– Мы с превеликим удовольствием воспользуемся шансом перенести наши исследования в ваш прекрасный город.

*****

– Этос? – Гримвальд пытался растормошить юношу. – Этос, вставай.

Тот посмотрел на мага пустыми глазами.

– Этос мёртв, – сказал он. – То был другой человек, другая жизнь. Я Энтрери… Артемис Энтрери.

Гримвальд развернулся к помощникам.

– Свяжите его. Он может стать агрессивным.

Эпилог

Тёмный ритуал вот-вот должен был начаться.

Когда из бассейна постепенно начал подниматься огромный столб огня и доставал уже почти до самого потолка пещеры, сотни послушников наполнили её стонами.

Ходкамсет и Некисет прямо перед бассейном занимались ритуальным сексом.

Хамсетис наблюдал за происходящим из дальнего угла пещеры, всецело поглощённый зрелищем.

Здесь присутствовала сила, враждебная и злая сила. Она была ощутима в каждом уголке этой пещеры.

Прошло не меньше часа после начала ритуала, прежде чем десять священников внесли тело.

Его положили на алтарь, после чего эти десять священников медленно – и нужно отдать им должное – весьма болезненным и мучительным способом принесли себя в жертву во славу Сета.

Затем вперёд вышли Ходкамсет и Некисет и начали читать заклинания над телом. Это была смесь сильных заклятий и духовной магии, неимоверно усиливающей чары. Так, что можно было получить абсолютную, почти божественную, силу.

Прежде чем они закончили, прошёл ещё час, но песнопения послушников не утихали. Они даже становились громче.

Утихшее немного пламя теперь разгоралось с новой силой, прожигая дыру в полу пещеры.

И уцелевший глаз Гадюки открылся.

И когда тёмный бог Сет вошёл в его тело, он закричал и, скатившись с алтаря на пол, забился в судорогах.

Все пали ниц перед ним.

*****

Пок с довольной физиономией развалился на диване, запихивая в рот фрукты с блюда, стоящего на столе перед ним.

Гадюка был мёртв, и последняя помеха на его пути к власти в Калимпорте была устранена.

Теперь ему оставалось лишь найти способ укрепить полученную власть. И он знал, что скоро поймёт, как это сделать.

*****

Глубоко под Снежной горой, среди нерукотворной сети запутанных туннелей, в которые не ступала нога человека, стоял пьедестал.

На вершине пьедестала лежал красный кристалл размером с кулак дварфа.

Он заискрился магическим светом и, находись здесь кто-нибудь, камень мгновенно завладел бы его вниманием. Кристалл имел способность управлять разумом. Всё, что ему было нужно – чтобы кто-то его держал.

И камень чувствовал, что очень скоро этот кто-то будет здесь.

Примечания

1

Саман - кирпич воздушной сушки, необожжённый кирпич из смеси глины и соломы.

Content

Себастиан
«Ангел смерти»

Перевод сайта

Часть 1 Выживание

Глава 1 Рождение посреди смерти

Глава 2 Зазесспур: глазами младенца

Глава 3 Зазесспур: глазами ребёнка

Глава 4 Зазесспур: глазами мальчишки

Глава 5 Первая кровь

Глава 6 Гильдия воров

Часть 2 Гадюка

Глава 7 Культ Сета

Глава 8 Калимпорт – сокровище Юга

Глава 9 И снова в Зазесспур

Глава 10 Джитиндер

Глава 11 Артемис

Глава 12 Гримвальд

Глава 13 Секреты раскрытые и непонятые

Глава 14 Прошлое смутное, будущее мутное

Глава 15 Отряд Энтрери

Часть 3 Страх

Глава 16 Значение слова

Глава 17 Дондон

Глава 18 Оправдания

Глава 19 Первое убийство

Глава 20 Гадюка

Глава 21 Новости летят сквозь континент

Глава 22 Сквозь строй

Глава 23 Забег продолжается

Глава 24 Мемнон

Часть 4 Любовь

Глава 25 Выследить похитителя

Глава 26 Обмен на "Морском Лезвии"

Глава 27 Зазесспур: родная земля Тенедайна и Гримвальда

Глава 28 Цель близка

Часть 5 Энтрери

Глава 29 "Скопа"

Глава 30 Глубоководье: конец пути

Глава 31 Последнее противостояние

Эпилог

Примечания