Владимир Кощеев

#Бояръ-Аниме. Романов. Том 16

Глава 1

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Алексей Дмитриевич сладко сопел, изредка причмокивая пустышкой. Княгиня Красноярская, одной рукой покачивающая люльку, негромко напевала под нос. А я сидел в кресле напротив и потягивал чай, глядя на свою семью.

Вот уже два дня, как «Оракул» детально изучает устройство артефакта Василия, который монах вручил мне в Стамбуле. Процесс было бы вообще невозможно запустить, если бы я до этого несколько недель не занимался расписыванием технологий сингуляров. Слишком большой разрыв между даже обученным всем человеческим знаниям «Оракулом» и моей прошлой Землей. А теперь дело со скрипом, но все же тронулось с мертвой точки.

— Такой сладкий пирожок у нас получился, — вздохнула Виктория, прервав свою песню.

Я улыбнулся своей супруге в ответ. Видеть, как моя супруга умиляется нашему общему ребенку, было крайне приятно. Я слишком хорошо знал, что в большинстве случаев благородные дамы отдавали детей кормилицам и нянькам, пока у наследников не появится хоть немного осознанности, и не наступит пора прививать семейные ценности.

Виктория же просто не могла оторваться от сына, и я считал, что это хороший знак. Ирина Руслановна тоже от нас в детстве не могла отойти, хотя ей и приходилось это делать. Матушка очень переживала по этому поводу.

— Весь в мать, — заметил я, опуская чашку с чаем на блюдце. — Не зря же говорят, что сыновья похожи на мать, а дочери — на отцов. Так что пирожок — твоя заслуга, дорогая.

Говорили мы негромко, чтобы не разбудить княжича Красноярского, но и не шепотом. Слыша наши голоса, сын спал куда крепче и спокойнее. Уже даже прислуга это заметила, не говоря уже об «Оракуле», который следил за Алексеем Дмитриевичем куда внимательнее, чем люди.

— Да, — кивнула с улыбкой Виктория, и не подумав спорить. — Но ты тоже усиленно старался.

Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу смешок.

Повезло мне с супругой, и все благодаря Алексею Александровичу, который позволил мне самому определиться с будущей спутницей жизни. К счастью, у меня замечательный род, и я приложу все усилия, чтобы и Красноярские Романовы были такой же крепкой и любящей семьей, какой для меня стали Романовы Казанские.

— И я был бы не против вскоре вернуться к этому занятию, — сказал я, приподняв бровь и не скрывая плотоядного взгляда, которым окинул сидящую у люльки молодую супругу.

Виктория очаровательно покраснела и заправила волосы за ухо. Отведя взгляд в сторону, княгиня проговорила:

— Дима, когда ты уже перестанешь это делать? — спросила она, но все же улыбка выдавала, что возмущение княгини Красноярской наигранное, и всерьез его воспринимать не следует.

— Мне нравится твое смущение, тебе нравится смущаться, — пожал плечами я. — А уж повод для этого нравится нам обоим еще больше. К чему отказываться от маленьких семейных радостей?

Тем более что и медики, и целитель высшего класса уже подтвердили — Виктория может возвращаться к нормальной жизни. Все последствия родов прошли, организм полностью восстановился. Естественно, пришлось для этого прибегнуть к магии Василисы Святославовны, но результат есть результат.

— Я подумаю над вашим предложением, дорогой Дмитрий Алексеевич, — чуть наклонив голову, ответила моя супруга. — А пока прошу больше не делать мне таких непристойных намеков.

— Как пожелаете, несравненная Виктория Львовна. В следующий раз я выскажусь прямо, — улыбнулся я.

Она не удержалась от короткого смеха, но тут же поспешно прикрыла рот ладошкой. Сын в люльке недовольно засопел, однако не проснулся. А Виктория посмотрела на меня с укором.

— Еще одна такая шуточка, Дима… — на грани слышимости озвучила угрозу Виктория.

Приняв самый покаянный вид, я вновь потянулся за чаем.

Да, повезло мне с семьей. Определенно повезло.

— Князь, расшифровка готова, — сообщил мне «Оракул». — Вывести данные анализа в виртуальном окне?

— Да, — ответил я, со вздохом забирая блюдце с собой.

Виктория, которая не слышала слов искусственного интеллекта, взглянула на меня, приподняв бровь.

— Я немного поработаю, — шепотом ответил я, после чего поцеловал супругу в губы и, прежде чем она ответила, покинул детскую.

Залпом допив чай, я поставил блюдце и чашку на столик прислуги, дежурящей у дверей, и направился к себе в кабинет, уже читая отчет «Оракула».

Итак, артефакт Хранителя представлял собой обычный ретранслятор. Передача сигнала и связь с Архивом поддерживалась за счет той же системы, что применялась в «Мойре». Беспроводное соединение, объяснения которому местная наука не смогла бы дать, если бы не знания сингуляров. При этом канал был односторонним с управляющим контуром у Анны в руках. Лаборатория могла в любой момент удаленно отключить артефакт, превратив его в кучку красивого хлама.

Помимо непосредственной связи с лабораторией Архива, также имелись датчики звука, чтобы считывать окружение, и движения, позволяющего точнее определять местонахождения артефакта. Кроме этого в артефакт внедрен простой опознаватель «свой-чужой», и без передачи прав доступа амулет бы не работал. Но мне Василий дал все права, так что я могу использовать артефакт без ограничений.

Новшеством, которое мы нескоро сможем повторить, являлся магический резервуар. В нем из окружающего мира накапливалась энергия, требующаяся для открытия перехода из одной точки планеты в другую. При этом чем больше расстояние прыжка, тем больше силы тратится на переход.

Что примечательно, для манипуляций с магическим полем не требовалось вообще никакого дара. Даже обычный человек, обладай он доступом, может активировать артефакт. Потому как в основе работы амулета лежит не конкретная стихия, которой пользуются благородные рода, а то самое поле, благодаря которым техники магов вообще работают.

Марина Кирилловна открыла передо мной дверь кабинета, и застыла в поклоне, дожидаясь, когда я войду внутрь. А стоило мне сесть в кресло за рабочим столом, искусственная помощница прикрыла створку и тут же принялась наводить мне новый чай.

Итак, только что мы фактически доказали, что теория Игоря Михайловича Стремнева, созданная будущим государем Русского царства еще в бытность бояричем, верна. Все наши техники и другие заклинания — всего лишь команды, позволяющие оперировать заранее настроенным полем.

Говоря проще, все магические дары — одинаковы, но каждый отдельный род обладает своим ключом, который задает несменяемые параметры конечному проявлению магического поля. А число подданных отвечает за объем магического поля, который может задействовать оператор.

Вот и вся система магии — просто и изящно. К тому же отлично вписывается как в мифологию Земли семнадцатого века в части техник и магии, так и в административное устройство большинства стран на момент своего появления.

А главное, что, получив с помощью артефакта возможность улавливать это поле, можно сделать и следующий шаг — определить по его концентрации, где расположены сервера.

Разумеется, не прямо сейчас, к сожалению. Однако, набрав статистику за счет телепортации в разные точки планеты, выполнимо в обозримом будущем. И, пожалуй, этой частью исследований стоит заняться пораньше.

Жаль, что артефакт сам по себе никак не контролирует магическое поле. Из него операторская часть вырезана, оставлен только статичный функционал, в котором ты по заданным параметрам открываешь порталы. Возможности влиять на магическое поле иными путями не предусмотрено.

И это уже банальная защита от дурака, чтобы глупый абориген не начал воровать куски скал, чтобы обрушить их на врагов. Ну, или не открыл портал в открытый космос или не притянул к Земле черную дыру.

Пока я изучал документацию искусственного интеллекта, не заметил, как за окном потемнело, а Марина Кирилловна, сменяя одну чашку чая другой, споила мне уже два чайника, и теперь заваривала третий.

— Мы будем передавать эти сведения Русскому царству, Дмитрий Алексеевич? — уточнила искусственная девушка, ставя передо мной очередную чашку на блюдце. — Или придержим информацию, как и ваши уточнения по технологиям сингуляров?

— Без описания научных открытий сингуляров знания об артефактах Хранителей не имеют смысла, — покачал головой я. — К тому же для того, чтобы ввести в обиход технологии сингуляров, понадобится слишком много времени и сил потратить. А лабораториям Русского царства сейчас есть чем заняться и без этого.

А еще я прекрасно помнил, что давать обезьяне в руку гранату — чревато проблемами. Да, технологии сингуляров опережают здешний прогресс примерно так же, как лазерный скальпель отличается от каменного ножа пещерного человека. Но задавшись целью и получив в свои руки практически исчерпывающую теорию, любой не слишком глупый ученый дойдет до создания оружия. Противостоять которому не поможет никакая магия.

Взять, к примеру, преобразователи, которыми мы оснащали каждую квартиру в своем мире. Перерабатывает любой мусор в полезные предметы, начиная от бытовых расходных материалов, заканчивая применением в медицине.

Но точно так же, как он справится с огрызком яблока и куском пластика, ему ничего не стоит разобрать на атомы живого человека. Мы ставили специальную блокировку, которая не давала преобразователю работать, если человек оказался в опасной близости. У нас в него можно было спокойно сунуть руку и залезть головой, не опасаясь за свое здоровье. Но это ограничение не будет ставить тот, чья цель — избавиться от врага и улик, которые укажут на убийцу.

И ведь это самый безобидный пример, который пришел мне в голову мгновенно. А если всерьез посидеть над составленными мной документами, вполне можно собрать дезинтегратор, который превратит планету в кучку звездной пыли. Да, на коленке его не создашь, однако государственная машина любой крупной страны вполне справится с такой задачей лет за десять неспешной работы.

Доверять кому-то подобные знания? Я бы и «Оракулу» их не доверил, если бы кто-то мог влезть в его закрытые от посторонних файлы. Что уж про людей говорить, которые уже неоднократно доказывали, что верить им нельзя.

Нет уж, технологии должны развиваться. Но под строгим контролем того, кто не допустит, чтобы в мир вышло нечто опасное. Князь Красноярский выпускает только полезные для человечества продукты, безопасные и не угрожающие людям. Так должно оставаться и впредь.

— Приближается время ужина, Дмитрий Алексеевич, — заметила Марина Кирилловна, возвращая меня из мыслей на грешную землю. — Виктория Львовна уже поинтересовалась, будете ли вы присутствовать.

— Да, передай, что я спущусь обязательно, — кивнул я, вооружившись чашкой с чаем.

Потягивая напиток, я еще раз пробежался взглядом по отчету «Оракула».

Пожалуй, сегодня ночью стоит навестить Анну и посмотреть, чем там занимаются остальные Хранители. А заодно и узнать, не просмотрел ли кто-то из них новую запись от Роберта Лонгсдейла.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

Анна Михайловна Соколова поставила чашку кофе на блюдце и с улыбкой на губах поднялась, чтобы поприветствовать гостью.

— Добро пожаловать, Екатерина Юрьевна, — произнесла будущая великая княгиня Невская. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мое приглашение.

Боярышня Самойлова вежливо улыбнулась в ответ, склоняя голову в знак уважения. Все-таки царицей она пока что не стала, и княжна Выборгская была выше ее по положению.

— Здравствуйте, Анна Михайловна, — заговорила Екатерина Юрьевна. — Признаюсь честно, вам удалось меня заинтересовать.

Боярышня вытащила из рукава записку и протянула ее княжне Соколовой. Не глядя на бумагу, Анна Михайловна сунула ее в специально ради этого момента установленную на столике пепельницу и подожгла спичку.

— Прошу, присаживайтесь, — указав рукой на свободное кресло, предложила она.

Записка быстро истлела, превратившись в пепел.

И пока Екатерина Юрьевна занимала место, княжна взялась за колокольчик, чтобы вызвать прислугу.

— Чай, кофе, вина? — уточнила она у гостьи.

— Лучше воды, — ответила боярышня.

Кивнув, княжна обернулась к слуге Невских, который возник на пороге гостиной.

— Подайте боярышне воду, а мне принесите шкатулку в красном бархате из моей спальни, она на столе.

Пока мужчина не ушел, девушки не начинали разговора. Но вот дверной замок щелкнул, извещая, что никто больше не подслушает, и Анна Михайловна на правах хозяйки начала разговор.

— Вы, Екатерина Юрьевна, будущая царица, — произнесла она уверенным голосом. — Я скоро стану великой княгиней Невской. Учитывая, какую должность занимает Емельян Сергеевич, я считаю, что нам с вами жизненно необходимо держаться друг друга.

Боярышня Самойлова вскинула бровь, предлагая собеседнице продолжать. Княжна Соколова чуть наклонила голову, прежде чем заговорить вновь:

— Как вам наверняка известно, против меня развернута целая кампания, — сообщила Анна Михайловна. — В высшем обществе активно муссируется тема моих отношений с великим князем. Делается это, конечно, топорно, но эти же люди, которые надеются очернить меня и подсунуть своих женщин на мое место, взялись и за вашу персону.

— Да, я заметила, как на меня смотрят в Кремле, — подтвердила Екатерина Юрьевна. — Но если бы я боялась взглядов, отказала бы Игорю Михайловичу еще в первую нашу встречу.

Княжна Соколова улыбнулась.

— И это правильный подход, однако не стоит недооценивать влияние слухов на общество. Конечно, сегодня они ни на что не влияют, однако уже завтра ситуация может резко измениться. Уж поверьте на слово той, кто крутил всем московским высшим обществом по своему усмотрению, — произнесла она. — Я полагаю, что вам следует знать поименно, кто стоит за сплетнями, которые распространяются вокруг вас. Потому хочу сделать маленький подарок — в знак будущей дружбы, разумеется.

Слуга осторожно постучался, и Анна Михайловна дала разрешение войти. На серебряном подносе мужчина в цветах великокняжеского рода Невских принес графин воды с бокалом и упомянутую шкатулку, обтянутую красным бархатом.

— Оставьте нас, — мягко велела княжна Выборгская.

Екатерина Юрьевна сделала глоток воды и перевела взгляд на собеседницу.

— Итак, Анна Михайловна, что вы хотите мне показать? — спросила она, когда пауза чуть затянулась.

Княжна Соколова вытащила небольшой ключ, до этого спрятанный в браслете на правом запястье. Щелкнул замок, и крышка шкатулки откинулась. Вытащив несколько свернутых листов бумаги, Анна Михайловна передала их в руки будущей государыни.

— Это подробнейшее досье на людей из московского общества, которые уверены, что вас следует удалить из Кремля, — пояснила княжна Выборгская. — И поверьте, Екатерина Юрьевна, они не остановятся. Эти семьи имели все шансы заполучить будущего царя, пока Игорь Михайлович не познакомился с вами. И такого означенные господа вам не простят.

Боярышня полистала досье, пробегая текст глазами поверхностно. Но по ее сосредоточенному лицу Анна Михайловна поняла, что гостья отнеслась к ее словам со всей серьезностью.

— Значит, очернив меня в глазах населения Русского царства, они планируют воспрепятствовать моему браку, — выдохнула Екатерина Юрьевна. — И никаких законов, которые они бы при этом нарушили, не существует.

Княжна кивнула с улыбкой. Ей понравилось, что боярышня не отмахнулась от проблемы, а поняла ее. И судя по затуманенному взгляду, уже обдумывала решение.

— Поэтому я и предлагаю вам свою дружбу, Екатерина Юрьевна, — заговорила Анна Михайловна. — Вместе с вами мы наведем порядок. У вас есть влияние, у меня есть связи и опыт. Объединив усилия, мы сделаем высшее общество Русского царства чище. К взаимному удовольствию.

Будущая государыня взглянула в глаза будущей супруги куратора Царской Службы Безопасности.

— Что ж, пусть это будет началом хорошей дружбы, — приняв решение, произнесла Екатерина Юрьевна.

Глава 2

Большой каньон, Архив. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Сегодня я прибыл во всеоружии. В портал вместе со мной в этот раз было доставлено оборудование. Пришлось, конечно, просить разрешения у Руслана Александровича, но князь Демидов лишь рукой махнул.

Так что в первый же день, как я закончил курс, мне пришлось поработать грузчиком, опустошая запасы уральских лабораторий.

Зато теперь у меня есть все необходимое, чтобы начать восстановлен Архива. Да, до конца мне никак не довести это дело — технологии не позволят, однако кое-какое оборудование можно если не отремонтировать, так заменить.

Лонгсдейл никогда не избавлялся от устаревших технологий. И в этой лаборатории в свое время лежала копия склада виниловых пластинок с записями лекций начала двадцатого века моей прошлой Земли.

В нашей вселенной за их сохранность отвечала сама лаборатория. Здесь они давно истлели. Зато совместимость с древними технологиями осталась прежней.

— Анна, — я руками снял с тележки сервер, на котором хранилась копия «Оракула», — проанализируй искусственный интеллект, записанный здесь, и доработай его до идеального состояния.

— Будет исполнено, Создатель, — отозвалась та.

Среди приборов отыскать нужный труда не составило. Так что следующие пятнадцать минут я занимался подключением двух искусственных интеллектов друг к другу. Несмотря на относительную сохранность уцелевшего оборудования, пришлось часть проводов менять на новые. И даже встраивать промежуточный модуль, чтобы две разные системы могли взаимодействовать.

— Процесс анализа завершен, — доложила Анна, едва я оттер руки. — Приступаю к доработке проекта «Оракул».

Мои линзы несколько раз моргнули, на мгновение подключаясь и снова теряя связь. Сейчас, пока лабораторная помощница доводит написанный мной искусственный интеллект, «Оракул» подключается к мощностям Архива. Конечно, это не решит вопрос связи с внешним миром, однако взаимодействовать они вполне могут между собой.

А я тем временем приступил к работе.

Запитать от лаборатории современное этому миру оборудование не трудно. Запаса питания у Архива хватит, чтобы долгие годы без вливаний извне питать энергией пару столиц вроде Москвы, ни на миг не прекращая подачу.

Так что некоторый запас по времени у меня имелся, чтобы не нарушать автономности лаборатории. Чем я и занялся, как только удалось подключить оборудование с Урала к Архиву.

Благодаря Анне я прекрасно знал, как и что нужно менять. Так что реальная работа началась еще только через час, когда аппаратура Демидовых ожила и была готова к применению. Перво-наперво я занялся восстановлением дронов-ремонтников.

Под корпусом это была довольно простая машина, оснащенная несколькими стандартными манипуляторами, датчиками, позволяющими ориентироваться в пространстве и анализировать повреждения, и небольшим шасси, на котором малыши передвигались. Звучит несложно, тем более что у нас уже имелась уменьшенная фабрика наноботов, и проблем с мелкими деталями возникнуть не должно, в частности, источник питания.

К счастью, в наследии «Армтек», которая до сих пор переезжала в Русское царство, имелись практически готовые решения вопроса о питании. Мне оставалось только скормить документацию «Оракулу», после чего довести теоретические выкладки ключников до ума. Так что этот вопрос тоже закрывался трофейными технологиями.

Однако сейчас от меня требовалось работа куда сложнее. Во-первых, это в человеческом теле работает маленькое количество наноботов, для огромной лаборатории такого количества не хватит. Уйдут годы, прежде чем наномашины пройдут по всему Архиву. Во-вторых, каждое отдельное устройство требовало своих параметров, дополнительной настройки перед тем, как приступить к каждому конкретному прибору.

Восстановить все у меня, разумеется, не выйдет. Но часть периферии оживет, и лабораторию можно будет не бояться покидать. Архив начнет восстановление уже своими силами.

— Хранитель Йонас замечен с тремя ключниками, — доложила Анна. — Его действия противоречат приказам высшего администратора, Создатель. Пересылаю запись разговора.

— Только он один? — усмехнулся я в ответ, прокручивая в виртуальном окне модель будущего дрона, с уже уральскими запчастями. — Удивительно, что так мало. Думал, они уже давно объединились… Кстати, об этом. Можно ли на имеющихся мощностях изменить артефакты так, чтобы они не меняли облик носителя?

В теории-то понятно, что можно модернизировать артефакты Хранителей, как угодно. Но в реальности лаборатория почти уничтожена. И даже то, что я делаю сейчас, не гарантирует успеха в ее сохранении. Я не смогу заменить аппаратуру, до которой этой Земле еще нужны десятилетия развития.

— Можно отключить эту функцию, — сообщила Анна. — Это повысит доступный для оперирования объем энергии. Однако совсем ее убрать на данный момент я не могу, таким образом каждый новый созданный в Архиве артефакт будет обладать этой функцией.

— То, что надо, — кивнул я, продолжая задавать параметры будущего дрона. — Отключи смену облика на моем артефакте, — распорядился я.

— Готово, Создатель.

Да, так будет проще. Каждый раз снимать амулет, чтобы продемонстрировать, что я действительно князь Красноярский — неудобно. Да и тратить время каждый раз — лишнее.

Понятно, что первые Хранители таким образом демонстрировали миру, что Основатели все еще живы, и якобы живут больше трехсот лет. А последующие поколения вряд ли вообще задавались вопросом, как это работает и нельзя ли отключить. Однако передо мной такой задачи не стоит, мне не страшно, что вся Земля будет знать, что Дмитрий Алексеевич Романов стал обладателем нескольких даров сразу.

— Где сейчас Хранитель Йонас?

— Направляется в королевский дворец в Осло, Создатель, — доложила Анна. — Передаю координаты.

На стекле камеры виртуальной реальности возникли цифры. Но я не собирался за нарушителем бегать по всей столице Норвегии.

— Нет, доложи, когда он туда прибудет, — распорядился я, возвращаясь к работе.

Печально, что я лишь оттягиваю агонию лаборатории, но хоть что-то я сделать могу для сохранения наследия сингуляров. В конце концов, оно мое по праву. Стоит хотя бы попытаться выиграть немного времени для себя.

А пока я возился, заодно и слушал запись разговора Йонаса и ключников, которая попала в Архив.

— Хранитель Йонас прибыл во дворец, Создатель, — сообщила Анна.

— Ключники с ним?

— Да, — ответил искусственный интеллект, — отправлены в покои для гостей.

— С них и начнем, — принял решение я.

Все равно на данном этапе я закончил все, что мог. До процесса сборки первого дрона еще несколько часов, так что вполне хватит, чтобы навестить марионеток в отведенных им покоях.

Доспех «Стража» раскрылся, приглашая меня забраться внутрь. Являться без защиты в чужой дворец — верх глупости. Уж если я додумался напичкать свою землю блокираторами дара, другие тоже могли сообразить. Так что рассчитывать исключительно на магию я не собирался.

— «Рой», проверка всех систем, — распорядился я, вставляя туфли в ноги робота.

Броня сошлась, отрезая меня от внешнего мира, перед лицом опустилось забрало, на котором тут же загорелись показатели доспеха. Наконец, проступили индикаторы, показывая, что все в полном порядке.

— Анна, никого, кроме меня не пускать, — велел я, прежде чем создать марево перехода перед собой. — Без моего личного приказа.

— Будет исполнено, Создатель.

— Через минуту отключи артефакт Хранителя Йонаса, — сказал я, делая шаг в магический портал.

Ответа я уже не услышал, но это было уже и не важно. Я оказался в большой гостиной, где на мягком диване сидел усатый мужчина. Мое появление не прошло для него незамеченным, ключник не стал тратить время на выяснение, как я здесь оказался, и что намерен делать.

Стрела огня хлынула от усатого в мою сторону, но я принял ее на силовой щит. Немного непривычно после долгого отсутствия практики, но этот навык я еще восстановлю.

В двери уже вломились четверо норвежских гвардейцев с оружием в руках. Ключник же рванул к выходу, на бегу окутываясь пламенным покровом. Бегущего мимо них человека охранники собирались пропустить, но я накрыл всех присутствующих куполами.

Пули из винтовок гвардии рикошетили от поставленных мной полей, одному из бойцов не повезло, и снаряд угодил куда-то в лицо. На купол плеснуло красным, однако форма силового поля не позволила ему завалиться набок, и вместо этого гвардеец стек на пол, где и замер в неестественной позе.

А я набросил силовую петлю на шею усатого ключника. Пламя марионетки прожигало примененную мной нить слой за слоем, однако мне вполне хватило времени, чтобы подтянуть противника к себе.

Не дав ему опомниться, я сжал нить до миллиметра толщины, после чего со всей силы рванул. Отделившая голова закружилась в воздухе, а я отступил в сторону, чтобы меня не залило кровью.

— Тревога! — раздалось откуда-то из коридора, и помещение погрузилось во тьму.

А в следующую секунду с потолка пролился тревожный красный свет. Сейчас весь дворец будет поднят на уши в поисках нарушителя. А если его величество не дурак, то гвардия быстро найдет меня по камерам.

И… Магия развеялась, как будто ее сдуло ветром. Я усмехнулся, прежде чем принять грудью очередь пуль от оставшихся троих гвардейцев. Ребята быстро сообразили, что из-за купола меня не достать, и прекратили стрельбу. А стоило преграде исчезнуть, как вновь открыли огонь.

Артефакт Хранителя, естественно, тоже погас, так что у меня оставалась только одна дорога — вперед.

Отступать под градом крупнокалиберных пуль я не стал, вместо этого упал на четвереньки и позволил доспеху проложить кратчайший путь к выходу. «Страж» под контролем «Роя» рванул вперед, как зверь — на четырех конечностях. При этом количество попаданий в меня резко упало.

А уже в следующий миг в моих перчатках треснула первая винтовка. Ее ствол уперся в подбородок гвардейца, и пока тот не успел сообразить, «Страж» второй рукой прижал палец к спусковому крючку.

Фонтан крови хлестнул во все стороны, а я вновь обрел контролем над телом и, воспользовавшись трофейной винтовкой, разрядил магазин, уничтожая оставшихся двоих защитников дворца. Отбросив пустое оружие, я активировал пару дронов на спине роботов и позволил им взлететь над потолком.

Магии у меня нет, зато есть технологии. И они мне помогут разобраться с любой возможной угрозой в этом дворце. Тем более что несущие дежурство внутри коридоров гвардейцы под парадной формой носят только бронежилеты.

Естественно, в арсенале дворца найдутся и боевые доспехи, в которые сейчас спешат облачиться те, кому положено отражать атаку на сердце страны. К тому же охрана самого короля обязательно облачена в доспехи. Но последние от его величества ни на шаг не отступят, а с первыми мы встретимся настолько не скоро, что я вполне могу уже к тому моменту сделать свое дело и уйти. Встречаться же с его величеством королем Норвегии мне нет нужды, сегодня я пришел за другими головами.

Одно осложнение — кажется, услышав звуки боя, оставшаяся пара ключников рванула из соседних комнат прочь. Но это не беда, найдем, в какую бы щель они не забились.

— Князь, система видеонаблюдения дворца взята под контроль, — доложил «Оракул», когда я уже вышел в коридор.

— Отлично, — ответил я, глядя в сторону ближайших покоев. — Найди мне ключников.

На карте засветились красные точки гвардейцев, мелькнули несколько оранжевых меток придворных аристократов, что сейчас спешили к своему государю. То ли защищать его собственной грудью, то ли наоборот прикрыться за широкими спинами гвардейцев. Охрана тоже, огибая меня, стремилась к королевским покоям. Но мне туда было пока что не нужно.

«Оракул» проложил мне маршрут до ближайшего ключника, и я направился по стрелке, горящей на полу в дополненной реальности. Сняв с плеча винтовку, я добрался до дверей в очередные гостевые покои и ударом ноги вышиб створки.

Одиночные выстрелы из личного пистолета прозвучали быстро, а выпущенные пули отлетели от доспеха, не причинив мне вреда.

— Вот мы и встретились, — произнес я, прежде чем открыть огонь от бедра.

Молодой ключник, укрывшийся за перевернутым столом с толстой столешницей, нырнул в сторону, спасаясь от моих пуль. Лакированное дерево топорщилось от каждого попадания, местами отлетали целые куски. Но Гарри Гудкайнду было невдомек, что я вижу его сквозь укрытие.

А потому, когда он перезарядил свой пистолет, и высунул руку из-за столешницы, первая же пуля разворотила ему кисть. С криками боли молодой ключник замер за преградой, баюкая поврежденную конечность, от которой живого места не осталось. А я спокойно подошел ближе и, отпустив винтовку, чтобы оружие повисло на ремнях, взялся за нож.

— Конец, — объявил я, ударом рукоятки погружая беглеца в беспамятство.

…Первой в выбитые мной двери выкатилась голова ключника, которую я отправил в полет пинком. К этому моменту по коридору ко мне стремилась пятерка гвардейцев в броне.

Но я не собирался задерживаться — оставался третий беглец, которому пора было отправиться на покой. Так что, присев на полу гостевой комнаты, я оттолкнулся от пола и, пробив перекрытия потолка, приземлился уже на втором этаже.

Служанка, замершая в уголке, при виде меня не сдержала крика, впрочем, тут же закрыла себе рот обеими ладонями, как будто это могло мне как-то помешать услышать ее.

— Сиди здесь, — распорядился я на норвежском наречии, прежде чем отправиться к выходу.

Эту дверь я выбивать не стал, открыл руками, как и положено. Дальше искусственный интеллект прокладывал путь в сторону западного крыла дворца. Точка, обозначающая последнего ключника, отдалялась стремительно. Но я не собирался соревноваться с ним в скорости.

Подойдя к нужному окну, подсвеченному «Оракулом», я распахнул раму и, уперев локти в подоконник, прильнул к прицелу. Точка ключника как раз оказалась у дверей для прислуги. А когда ключник вынырнул на улицу, я спустил курок.

Мужчина дернулся, как от пощечины, и успел сделать еще несколько шагов по не слишком высокому крыльцу, прежде чем его ноги заплелись, и тело покатилось по ступенькам, орошая их кровью.

— С этими покончено, — выдохнул я, убирая винтовку.

Теперь пришла пора навестить его высочество, известного в обществе Хранителей, как Йонас. А для этого придется навестить королевскую часть дворца. Сынок не хотел отвечать за свои действия лично, и прикрывался гвардией отца.

А на самом деле, как и прочие, рассчитывал сесть на освободившийся благодаря помощи ключников трон. В любом случае у меня есть, что предъявить королевскому роду Норвегии. И если уж его величество откажется разговаривать, что ж, придется действовать иначе.

— «Оракул», подключи мой голос к системе оповещения дворца, — распорядился я, на ходу заменяя магазин винтовки.

— Готово, князь, — отозвался искусственный интеллект.

Я кашлянул, привлекая внимание огромной толпы людей, сгрудившихся в королевском крыле. А когда увидел по камерам, что они с удивлением глядят на динамики тревожной системы, их которой перестала реветь сирена, заговорил на норвежском:

— Здравствуйте, господа. С вами говорит Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский и руководитель общества Януса Двуликого, — представился я. — Прошу прощения у его величества за устроенный беспорядок, но, полагаю, вы уже поняли, за кем я пришел, и почему вообще объявился на территории королевства Норвегия.

Спокойно шагая в сторону королевского крыла, я выдержал небольшую паузу, чтобы люди успели успокоиться, взять себя в руки и осознать, что же на самом деле происходит.

— Как вы прекрасно помните, общество ключников было объявлено государем Русского царства Михаилом II врагами нашей страны, — продолжал я, неспешно двигаясь вперед. — К сожалению, его высочество вступил в сговор с ними. Пользуясь своими привилегиями, как член общества Хранителей, он решил уничтожить меня, для чего доставил трех ключников во дворец своего отца.

Еще одна небольшая пауза была вызвана тем, что какой-то излишне любопытный слуга открыл дверь и выглянул в щелочку. Пришлось показать ему кулак, чтобы не высовывался.

— Как высший администратор Хранителей, — продолжил я, когда слуга спрятался обратно, — я приказал своим подчиненным, обществу Хранителей, не вмешиваться ни в мои дела, ни в дела моей страны. И если против Русского царства его высочество ничего не планировал, то относительно меня решил устроить капкан. Полагаю, ваше величество, вы и не знали, что ваш сын — Хранитель, да к тому же собирается моими руками освободить себе путь к престолу, как это сделал Лоренцо, нынешний король Испании?

Я остановился перед дверьми, за которыми меня уже ждал отряд гвардейцев, одетых в боевую броню. Но входить не стал.

— У меня есть доказательства этого заговора, ваше величество, — произнес я размеренно. — И если вы пожелаете, я вам их предоставлю. Я жду вашего ответа.

По камерам я видел, что король смотрит на сына слишком внимательно и подозрительно. Если бы я на самом деле не знал планов Йонаса, предположил бы, что его величество крайне недоволен сыном.

— Я слушаю тебя, князь, — ответил мне король, подняв глаза к камере под потолком. — Откройте двери.

Глава 3

Толпа придворных отхлынула прочь, расступаясь передо мной. Забавно, но в глазах норвежских аристократов я не видел ничего, кроме животного ужаса. О том, чтобы прикрыть своего монарха от вторгнувшегося во дворец страны русского князя, они и не помышляли. На лицах благородных потомков викингов читалась готовность бежать, но не драться.

Боялись и гвардейцы, но эти ребята хотя бы держали себя в руках, и за опущенными забралами шлемов мной прекрасно угадывалась готовность вступить в неравный бой. Там, где аристократы впадали в ступор от страха, гвардейцы были готовы грызть собственный воротник, как их предки в древности — щиты. Боевая броня собственного производства Норвегии имела минимум компьютерных технологий, опираясь в большей степени на механику. «Оракул» смог бы погасить связь у гвардейцев, вырубить индикацию состояния доспеха, но повлиять на боевые качества уже не получилось бы.

Я прошел под конвоем гвардии и спокойно поднял забрало, когда до его величества Харальда оставалось не больше десяти метров. Хранитель Йонас стоял за левым плечом отца, но теперь его окружила охрана короля Норвегии. Не иначе как на случай, если принц действительно окажется замешан в попытку захвата власти.

— Ваше величество, — вежливо наклонив голову, произнес я.

— Не скажу, что рад тебе, князь Романов, — холодно произнес король Норвегии, глядя на меня с плохо скрываемой злостью. — Ты ворвался в мой дом, убивал моих людей, а теперь обвиняешь моего сына в попытке переворота. Скажи мне, почему я не должен тебя убить прямо сейчас?

Я склонил голову набок.

Сейчас на меня работала моя репутация. Да, я прославился как головорез, для которого нет никаких авторитетов, кроме государя Русского царства. Однако я никогда не врал и говорил прямо, кого считаю своим врагом. Так что, несмотря на столь яркое появление, противоречащее всем международным правилам, его величество прекрасно понимал — я и пальцем не пошевелю без реальной причины.

— Потому что я могу доказать свою правоту, и ты это уже понял, — ответил я. — Я обещал тебе доказательства, и готов их предоставить. Будешь ли ты слушать разговор его высочества с ключниками при свидетелях, или мы сделаем это наедине?

Аристократы, понемногу пришедшие в себя, негромко зароптали. Почуяли, что раз я веду переговоры, значит, опасности для их драгоценных жизней нет. Кто-то из них даже натянул на лицо ухмылку, явно предвкушая расправу над русским князем.

Впрочем, король Харальд не обращал на мнение своих подданных внимания, его взгляд не отпускал моего лица.

А вот Йонас медленно потянул руки к карманам костюма. Гвардия, отслеживающая мои движения, за принцем не следила.

— Я исполнил твою волю, Романов, — заговорил его высочество. — Ключники собраны в одном месте и уничтожены. Разве не этого ты от нас требовал?

Король обернулся к сыну и взглянул на него с презрением.

— Ты подчиняешься этому щенку? — спросил его величество.

Правитель Норвегии вложил в эту фразу столько гнева и отвращения, что другой на месте принца уже бы пожалел, что родился на свет. Однако наследник смотрел на отца совершенно спокойно, при этом сохраняя достоинство.

— Я делаю то, что должно, — ответил принц Йонас. — Ради своей страны. Так поступать меня учил ты, отец.

Конфликт между родственниками, похоже, был давним и сейчас подходил к кульминации. Искусственный интеллект подсветил мне лежащий в кармане его высочества укороченный «Бульдог». И не нужно быть гением, чтобы осознать — Йонас готов пустить его в дело.

Гвардейцы не успеют вовремя — это я видел отчетливо и без всякого «Оракула». Пока меня воспринимают как главную опасность, его высочеству достаточно не вынимать оружия, а развернуть его и спустить курок. Пуля, способная пробивать покров одаренных, пройдет через пиджак и снесет его величеству часть черепа, поставив точку в его правлении.

Аристократы, присутствующие во дворце, не посмеют возражать, когда Йонас взойдет на трон. Они при виде меня уже готовы были броситься врассыпную, а я ведь для них чужак, совершенно незнакомый. Принц же вырос в Осло, ему без проблем удастся прижать их к ногтю и заставить поступить так, как он того потребует.

Тем более если на его стороне окажутся Хранители, или он сам так разыграет, будто общество Януса Двуликого стоит за его спиной. И моя собственная фигура получит совсем другой окрас — пока что я пугало для всех, а при правильной постановке вопроса его высочество убедит собственные благородные рода, что я защищаю его интересы.

Если ему удастся меня убедить, что он действительно специально привел ключников к себе домой. Что, кстати, вполне может быть правдой — он ведь прекрасно знал, что, когда наденет артефакт, в Архив попадет запись его коварного плана, как уничтожить князя Романова, высшего администратора Хранителей.

А потому я сделал то, что нужно было сделать, пока не стало поздно.

Виртуальное окно управления внутренними системами дворца мигнуло продавленной кнопкой дезактивации блокираторов магии. И я сразу же прикрыл его величество от пули.

Как раз в тот момент, когда «Бульдог» принца изрыгнул пламя в первый раз. Мой силовой щит не затормозил тяжелую пулю, а отклонил ее. Снаряд с громким свистом улетел в потолок. От места попадания пошли трещины, вниз посыпались кусочки лепнины. А его высочество продолжил стрелять, еще не углядев, что король Харальд остается невредимым.

Тем более что его величество оказался сбит с ног ближайшим гвардейцем. Воин был готов принять пулю за своего короля, но я уже изменял силовое поле, заключая принца Йонаса в кокон.

— Стоять! — заревел его величество, но было уже поздно для разговоров.

Созданный мной кокон стремительно ужимался, принц Йонас пытался выбраться с помощью магии, однако ему не хватило времени. Он потерял драгоценные мгновения, отстреливая в короля весь барабан, и теперь давление скрутило его по рукам и ногам, передавив приток крови к конечностям, а силовая петля на горле перекрывала доступ к воздуху.

Гвардейцы вскинули винтовки, держа меня и принца на прицеле. В то время, как аристократы отхлынули вновь — на этот раз вжавшись в стены зала. Понимали они, что кто бы ни победил сейчас, вмешательство припомнит любой король — хоть Харальд, хоть Йонас.

— Ваше величество, — произнес я ровным голосом, не глядя на стволы гвардии, едва не смотрящие мне в лицо, — вам нужны еще какие-то доказательства?

Король, наконец, поднялся на ноги. Вокруг него пульсировала аура власти, однако его величество держал эмоции под контролем, хотя это и давалось ему с очевидным трудом. Никакого сочувствия на его лице написано не было, как и особого потрясения. Похоже, король Норвегии прекрасно знал, что его родной сын готовится к перевороту.

— Князь Романов, — обратился ко мне его величество, — я должен тебе жизнь. И я отдам долг, позволив тебе покинуть мой дворец в целости и сохранности. Но в следующий раз наша встреча может закончиться совсем иначе.

Я спокойно кивнул и, надавив на петлю, сжимающую горло Йонаса, лишил принца сознания. Обмякшее тело рухнуло на пол, оброненный его высочеством «Бульдог» со звоном прогремел по плитам. Гвардия тут же подхватила оружие, окружив наследника.

— У вас будет минут пять, прежде чем он придет в себя, — сообщил я, после чего открыл марево за своей спиной.

И под взглядами придворных короля Харальда я сделал шаг назад. Дворец Норвежских правителей оказался по ту сторону перехода, и портал закрылся сразу за мной.

Как говорили в древние времена, умному достаточно.

Я явился во дворец короля и забрал жизни ключников, вынудил принца восстать против его величества, самостоятельно снял блокировку магии и ушел порталом. Проявил жесткость и силу, заодно продемонстрировав, что остановить меня не получится.

Конечно, возможно, Йонас переживет отцовский гнев. Но я в это слабо верю: слишком много свидетелей было у этого события. Если Харальд оставит наследнику жизнь, это будет знаком, что можно безнаказанно нападать на своего короля. А его величество и так проявил слабость — он ведь ничего не смог мне противопоставить.

— Анна, — я обернулся к камере виртуальной реальности, — аннулируй учетную запись Йонаса. Все сведения по его роли Хранителя переведи в мой каталог. Собери новый артефакт и отдай его мне. Замену личности заблокируй.

— Будет исполнено, Создатель, — отозвалась она.

Я раскрыл доспех и выбрался наружу. Оглядев полученные повреждения, покачал головой.

Нужно быть осторожнее — без магии пули гвардии сильно побили защиту доспеха. А ведь это самая лучшая броня из доступных.

Что ж, учту на будущее. А заодно надо несколько комплектов иметь в лаборатории. Вдруг понадобится их менять, так лучше иметь несколько экземпляров под рукой. В лаборатории кроме меня до них никто не доберется.

А пока что можно вернуться домой. Работа в лаборатории идет, и моего вмешательства не требуется. От одного Хранителя я избавился, троих ключников уничтожил.

Так что на сегодня план максимум я исполнил.

— Анна, как работа с «Оракулом»? — уточнил я, прежде чем открывать портал в Красноярск.

— Завершена на двадцать семь процентов, Создатель, — ответила помощница.

Кивнув, я шагнул в новое марево и тут же оказался посреди поля, с которого не так давно монах Василий впервые отправил меня в лабораторию сингуляров. Мое сопровождение, которому было велено дожидаться моего возвращения, тут же оживилось.

Не прошло и пары минут, как мне уже протянули перекус в виде нескольких бутербродов и свежий чай из термоса. Сев в машину с кружкой в ладонях, я улыбнулся Слуге за рулем.

— Домой, Виталя.

— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич, — бодро ответил водитель, и «Монстр» тронулся с места.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

'ВАЖНЫЕ НОВОСТИ!

В Норвегии произошла попытка переворота. Злоумышленники, входящие в общество ключников, были наняты принцем, чтобы помочь наследнику взойти на престол.

Благодаря своевременной помощи Русского царства в лице князя Красноярского, Дмитрия Алексеевича Романова, переворот был раскрыт, члены общества ключников уничтожены, а сам принц Йонас лишен титула, официально изгнан из рода и приговорен к казни, которая состоится через два дня.

Посол Норвегии в Русском царстве, по нашим источникам, уже передал государю Игорю I Милославскому официальное заявление от лица его величества Харальда в связи с участием русского князя.

Как нам стало известно из того же источника, в качестве благодарности норвежский король предоставил торговому флоту Русского царства право беспошлинной торговли и бесплатного технического обслуживания в портах Норвегии на протяжении трех лет с сегодняшнего дня.

К другим новостям…'

Анна Михайловна прочла уведомление и усмехнулась. Сидевший за столом рядом великий князь Невский, тоже прочитавший новость, взглянул на будущую супругу с улыбкой.

— Как тебе твоя новая придворная роль, источник? — спросил Емельян Сергеевич. — Понравилась?

Княжна Соколова кивнула, тут же убрав ухмылку с лица. Молодая женщина вновь взялась за приборы и, не донеся их до салата из крабов, взглянула на будущего супруга.

— Понравилась, — ответила она совершенно серьезно. — Конечно, на должность министра иностранных дел я не тяну. Однако в роли секретаря государя по связям с общественностью, похоже, буду весьма полезна.

Великий князь Невский кивнул, после чего взялся за ложку. Слуга тут же придвинул Емельяну Сергеевичу тарелку с супом.

— Это хорошо, — произнес хозяин особняка. — Государю тоже понравилось. Так что готовься к тому, что работы у тебя будет много.

— Это честь для меня, — склонила голову княжна Выборгская. — К тому же пусть и не сразу, но я смогу занять неплохое положение в Кремле. Можно сказать, что мои амбиции будут полностью удовлетворены. Держать руку на пульсе событий в стране и контролировать, как и какая информация будет подана населению, включая самые благородные рода Русского царства — прекрасный способ самореализации.

Емельян Сергеевич вернулся к еде. В том, что его невеста не станет на этот раз лезть выше головы, он был уверен. К тому же, как куратор Царской Службы Безопасности, он проконтролирует ее действия.

— Мне доложили, что ты предложила дружбу Екатерине Юрьевне Самойловой, — сказал он как бы между делом. — И даже уже начала ей помогать.

Анна Михайловна кивнула, а великий князь Невский продолжил:

— Государь ценит твое желание помочь будущей царице освоиться в столичном обществе, — сообщил он. — И я надеюсь, что ваша дружба будет крепкой и долгой, Анна.

— Я тоже на это рассчитываю, — взяв в руки бокал с апельсиновым соком, ответила княжна Выборгская. — Мы обе сейчас не слишком желанные гости в Московском обществе. Но это поправимо. Я внимательно изучила Екатерину Юрьевну и могу с уверенностью сказать, что из нее точно не выйдет новой Юлии Александровны Романовой. Боярышня Самойлова — прекрасный образец государыни, которая будет держаться подальше от власти и при этом стараться по максимуму помогать подданным Русского царства.

— И когда она взойдет на престол, как супруга государя, потянет за собой и свое ближайшее окружение, — кивнул Емельян Сергеевич. — Твой расчет мне понятен, дорогая. И я его поддерживаю — чем лучше будут ваши отношения, тем спокойнее будет нам с государем. Твое умение плести интриги пригодится царице, у нее пока что нет ни подобающего опыта, ни банальных связей. А ты сможешь подобрать для нее правильную компанию.

— Разумеется, окружение царицы будет соответствовать запросам царя, — прокомментировала Анна Михайловна. — Нашей стране уже хватило смут и мятежей. Пора установить порядок и стабильность. Мне бы не хотелось растить наших детей во времена великих перемен, которые свалились на нас в прошлом году.

Великий князь Невский улыбнулся, услышав «наших» детей, но тут же придал лицу полагающееся выражение спокойствия. Свою будущую супругу он видел насквозь и потому понимал, что она говорит совершенно серьезно. И по этой же причине доверял ей — настолько, насколько вообще можно доверять молодой женщине.

— Я уже подобрал несколько кандидатур, — сказал он. — Посмотришь список завтра после обеда. Как специалисту по дворцовым интригам, полагаю, тебе найдется, что добавить по каждой фигуре. Но на этом твои новые обязанности не заканчиваются.

— Государь желает от меня чего-то еще? — приподняла бровь Анна Михайловна, прекрасно понявшая, что Емельян Сергеевич сейчас говорит не от себя, а транслирует волю монарха.

— Милославские, — озвучил великий князь Невский, откладывая ложку. — Тебе, дорогая, предстоит взять на себя задачу по формированию положительного облика царского рода среди неблагородного сословия. И когда я говорю «формирование», я имею в виду, что ты вплотную займешься этим вопросом и начнешь освещать их деятельность в прессе.

— Разве этим не занимается личная служба государя? — удивилась Анна Михайловна.

— Теперь эту службу будешь возглавлять ты, — совершенно спокойно пояснил ее будущий супруг. — Заодно на твои плечи ляжет также информирование государя о любых подозрениях в адрес окружения Милославских. Как ты понимаешь, после случившегося с князем Муромским государь не слишком доволен. И хочет пресечь все возможные поползновения к своим новообретенным родственникам.

— Их много, а я одна, — покачала головой княжна Соколова. — Мне потребуется помощь.

— И ее тебе предоставят, — заверил великий князь. — Поверь, дорогая, ты получишь доступ ко всей необходимой информации. Но и спрос с тебя будет велик. Если по итогу твоей деятельности государь будет недоволен, боюсь, даже моего влияния на царя окажется слишком мало, чтобы тебя защитить.

Анна Михайловна улыбнулась уголками рта. Намек был кристально ясен.

Ей дали шанс, и если она не оправдает доверия, это будет ее последней ошибкой. Впрочем, княжна Соколова была уверена — у нее все получится.

— Когда мне приступать? — спросила она, глядя на своего будущего супруга.

Глава 4

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

К сожалению, Анна не имеет возможности вносить конструктивные изменения в артефакты Хранителей. Поступить так, конечно, разумно было со стороны сингуляров, однако ограничивало мои возможности.

Повертев в руке простое с виду серое кольцо из золота без каких-либо опознавательных знаков, я в очередной раз надел его на левую руку. Ощущение присутствия новых возможностей тут же возникло и ушло на границу сознания. Точно так же, как и в случае с медальоном Василия, я знал, как воспользоваться новой способностью интуитивно.

Мне не требовалось делать никаких дополнительных усилий, чтобы не путать свой родовой дар, возможности Василия, а теперь к ним добавился и дар норвежца. Который, кстати, говоря заключался в возможности использовать электричество.

Пользуясь кольцом Йонаса, я мог заменить собой генератор или стрелять молниями. Полезное подспорье в бою, но не в мирной жизни. Стоит мне разорвать контакт с подпитываемым объектом, как все воздействие прекратится. Так что, кроме как метать молнии, реального практического применения новой магии я не вижу.

Мне не заменить собой полноценную электростанцию, не насытить городскую сеть по щелчку пальцев. Нет, в теории такое возможно, однако на практике мне придется поселиться на этой станции, чтобы питать ее непрерывно.

Разведя пальцы, я полюбовался на возникающие с хлопками и треском разряды. Наблюдающая за мной Марина Кирилловна никак не прокомментировала мои действия, спокойно заваривала очередную порцию чая. К кофе я пока так и не вернулся.

— Дмитрий Алексеевич, вы хотели, чтобы я вам напомнила, — произнесла моя искусственная помощница, ставя передо мной блюдце и чашку поверх него, — проверить готовность перевезенных мощностей «Армтек».

Я кивнул, смыкая пальцы.

— Да, верно, — произнес, протягивая руку к чашке. — Все готово для встречи?

Корпорация «Армтек» перешла в мое безраздельное пользование. Но я счел необходимым распределить мощности по землям Романовых. Часть оборудования и техники осела в Иннополисе, часть отправилась в Якутск. Ну и, разумеется, Красноярску тоже досталось.

Смысла сохранять корпорацию в едином виде не было. Во-первых, каждое выделенное подразделение занималось своим делом и не пересекалось с иными направлениями. Во-вторых, я не один на этой планете, у меня есть род, который поможет обустроить все в лучшем виде. Тащить весь груз финансирования «Армтек», временно перешедшей под управление «Руснефти» — чересчур обременительно для одного Красноярского княжества. Зато для клана Романовых вполне по силам.

Единственное подразделение корпорации, которое покинуло нашу фамилию — это компания «ШлюсВаффе», ранее отвечавшая в рамках «Армтек» за разработку и производство оружия. Этот проект я вручил князю Демидову, как главному специалисту в стране по созданию средств уничтожения ближнего. Не то чтобы мы ожидали каких-то прорывов от немецких разработок, но даже их изучения и интеграции в систему Уральских производств было вполне достаточно.

И пока Сергей Алексеевич с Дарьей Федоровной еще только начинали получать свою часть корпорации, моя уже была готова к запуску на новом месте. Быстровозводимые цеха, построенные по китайской технологии, обставлены, персонал нанят и обеспечен жильем и транспортом. Необходимые материалы и ресурсы подключены и поставляются. Оставалось только перерезать ленточку, чтобы все заработало.

В скором времени Красноярское княжество станет сердцем медицинских технологий Русского царства.

— Завтра в девять утра назначена конференция, — сообщила Марина Кирилловна. — Все необходимые распоряжения отданы, обязанные присутствовать лица уведомлены и готовятся.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, прикрывая глаза.

Пока время есть, стоит навестить Анну и проверить готовность материалов. Сама она точно не сможет себе помочь, а я запущу систему ремонта и хотя бы часть лаборатории приведу в удовлетворительное состояние.

— Мне пора, — сообщил я, ставя пустую чашку на блюдце.

— Если княгиня будет спрашивать, что ей сказать о вашем возвращении? — уточнила Марина Кирилловна.

— Вернусь к ужину, — ответил я, снимая блокировку магии в кабинете.

Марево возникло прямо передо мной, и я шагнул в Архив.

«Оракул» тут же сообщил о потере связи. Пока что эту проблему так просто не решить, но со временем я переведу здешний искусственный интеллект на другую форму. Анне ничего не мешает получать данные от артефактов, так как они работают по другому принципу.

А моя спутниковая связь, обеспечивающая покрытие за счет технологии, полученной от «Мойры», созданной ключниками, пока что представлена слишком малым числом аппаратов. Следующий запуск будет только через неделю. А ведь их требуется гораздо больше.

— С возвращением, Создатель, — заговорила Анна, пока я шел к прекратившему работу оборудованию. — Работа над улучшением искусственного интеллекта «Оракул» завершена на сорок пять целых две десятых процента.

— Отлично, продолжай процесс, — кивнул я. — И выведи мне схемы оборудования лаборатории. Начнем понемногу тебя восстанавливать.

На поверхности камеры виртуальной реальности появились затребованный мной чертежи, и я приступил к работе.

Собирать вручную дронов-ремонтников было не просто, однако и не слишком сложно. Конечно, я не производственный конвейер, но опыт с прошлой жизни, когда мы этих малышей только проектировали, никуда не делся. К тому же я мог помочь себе магией, чем и пользовался, чтобы дублировать свои действия на еще трех экземплярах.

В теле каждого дрона помещалась фабрика наноботов, каждая настроенная на свой материал. Управление самими ремонтниками я переложил на плечи «Роя», так что техника сможет работать одновременно и не мешать друг другу. Единственное, что габариты получившихся дронов были раза в два больше оригинальных, но тут уж я ничего поделать не могу.

— Артефакт Лью достиг Южной Америки, — сообщила Анна, отрывая меня от моего занятия. — Направляется к артефакту Людвига.

Я не забыл о словах монаха Василия, предрекавшего попытки избавиться от лояльных мне Хранителей. И потому следил за перемещениями возможных бунтовщиков. Верить на слово самому Василию я не стал, но это не значит, что я не стану пресекать попытки уничтожить других Хранителей.

— Покажи мне координаты Людвига, — распорядился я, откладывая инструменты.

Раз уж единственный азиат среди общества Януса Двуликого направился на встречу с моим старым знакомым, стоит встретить его достойно. И я дам Людвигу шанс защититься от опасности.

На большее ему рассчитывать не приходится — я не забыл, как Людвиг угрожал мне и моей семье. Не справится, что ж, значит, я распечатаю новый артефакт и начну управлять временем. Справится, и я заберу артефакт Лью. Возможность управлять гравитацией — тоже неплохой бонус за терпение.

В любом случае задерживаться в Южной Америке я не стану — я ведь обещал Виктории вернуться домой к ужину. А слово, данное собственной супруге и матери моего сына, для меня важнее, чем возможность спасти жизнь человека, угрожавшего моей семье.

Открыв портал по указанным Анной координатам, я шагнул в марево.

* * *

Пермск, резиденция княжеской семьи.

Семен Константинович Ефремов поводил ложкой в чашке с чаем, наблюдая, как его супруга ходит из угла в угол.

— Может быть, скажешь, что происходит? — задал он вопрос, когда глаза устали поворачиваться вслед за принцессой Поднебесной империи.

Мэйлин обернулась к князю Пермскому резко, отчего волосы встрепенулись и опали в художественном беспорядке на плечи. Традиционное домашнее платье, украшенное вышивкой в цветах княжества, заиграло волнами. Этот вид заставил Семена Константиновича в очередной раз восхититься тому, как его супруга умудряется хорошо выглядеть даже в минуты сильного волнения.

А в том, что она волнуется, он не сомневался — достаточно уже знал принцессу Поднебесной, чтобы улавливать ее настроение. Даже умение всегда держать лицо с одним и тем же выражением не позволяло Мэйлин скрыть свои мысли и переживания от князя Пермского.

Подойдя к свободному креслу, она опустилась на сидение и, взяв Семена Константиновича за руку, вздохнула:

— Кажется, я беременна, — выдохнула Мэйлин.

Князь Ефремов улыбнулся, кладя ладонь поверх ее пальцев.

— Это же замечательно! — произнес он, успокаивающе поглаживая супругу по ладони.

Но принцесса не разделяла его радости. Покачав головой, она заговорила, перейдя на родное наречие:

— Это было бы замечательно, дорогой, если бы я не носила под сердцем первого внука императора, — выдохнула она. — Ты ведь понимаешь, что за ним начнут охоту? Сейчас ты — отец будущего правителя Поднебесного царства! И один этот факт ставит нашу жизнь под угрозу.

— Ты же не имеешь прав на престол, — нахмурив брови, произнес Семен Константинович, отвечая на языке своей супруги.

— Не имею, если только есть другие претенденты, — вновь сменив язык, заметила она, тяжело вздыхая после каждого предложения. — Любимый, если что-то пойдет не так, и наш ребенок останется последним живым представителем династии, никого не будет волновать, есть у меня права или нет. Главное — что по крови он не просто член императорской семьи, а внук или внучка настоящего императора.

— В Поднебесной разве не успокоились? — уточнил князь Пермский, ощутив, как ощущение радости от новости выветрилось из его груди окончательно. — Мы же с тобой только недавно обсуждали, как его императорское величество укрепил свои позиции…

Мэйлин покачала головой с сожалением.

— Он слишком увлекся завоеванием Азии, — пояснила она. — Потери Поднебесной увеличиваются, а прибыли от этой войны практически нет. Я опасаюсь, что его попытаются убить прямо во дворце. А ведь там не только император и мои братья, но и твоя сестра.

Семен Константинович поднялся на ноги и, следуя примеру супруги, прошелся по комнате. Заложив руки за спину, Амурский тигр нахмурил брови и тяжело вздохнул.

— Безопасность Кристины Константиновны мы с отцом обеспечим, — произнес он. — Но у нас нет ни права, ни возможности лезть в дела чужой страны. На подобный шаг необходимо разрешение государя. А чтобы Игорь I ввел войска на территорию Поднебесной империи, и твои соплеменники не сочли это за военное нападение, встретив нас огнем, требуется приглашение твоего отца. Да и потом, откуда у тебя эти сведения?

Он обернулся к Мэйлин, а та пожала плечами:

— Ты же знаешь, что среди подданных у меня есть свои люди, которые сообщают о важных событиях в Поднебесной? Вот, сегодня я получила новости, — ответила она. — На севере формируется армия, которую возглавляет мой седьмой брат. Он вербует отставных солдат, бедняков, покупает оружие и наемников. Конечно, о настоящей его цели никто вслух не говорит, но все знают, что он не собирается воевать за пределами империи.

Семен Константинович покачал головой.

— Нужно доложить об этом, — произнес князь Пермский. — Если в Поднебесной готовится вооруженный переворот, государь должен об этом узнать. А что касается тебя и нашего ребенка — не переживай, я не позволю кому-либо причинить вам вред.

Принцесса закусила губу и в ее глазах появились слезы.

— Я не хочу, чтобы тебя туда отправили, Семен, — призналась она, опуская взгляд. — Это слишком опасно. Если император падет, а его наследники начнут войну за право занять престол, ты окажешься препятствием для тех, кто захочет возвести на трон меня. Ты не из нашего народа, тебя императором сделать нельзя. А меня игрушечной императрицей — не сложно. Тем более если взять в заложники моего ребенка. В Поднебесной империи ты окажешься не нужен никому — ни сторонникам императорской семьи, ни другим аристократам. За тобой начнется целенаправленная охота, и рано или поздно, но ты окажешься в смертельной опасности, и спастись не выйдет. Я этого не хочу.

Князь Ефремов вспомнил свой бой в великом княжестве Киевском. Тогда ему на помощь пришел княжич Романов, однако и сам Семен Константинович проявил себя далеко не худшим способом.

Однако на чужой земле, когда вокруг будут только китайцы, среди которых невозможно отличить союзников от врагов, все решит удача. Сам Семен Константинович на месте мятежников убивать ценного пленника не стал, а обменял его. На беременную принцессу, естественно.

— Кто еще знает, что ты беременна? — спросил князь Пермский.

— Личная служанка, — ответила Мэйлин, не глядя на супруга.

Она уже по интонации поняла, что Семен Константинович Ефремов не собирается отступать перед лицом опасности. И несмотря на то, что боялась за него, вместе с тем испытывала чувство гордости за такого мужа.

— Я свяжусь с Министерством иностранных дел, — сказал Семен Константинович. — Это их первоочередная задача, сообщать о подобных вещах. Если они не знают о готовящейся мясорубке…

Мэйлин вздохнула вновь. Говорить о том, что, вероятно, в Москве прекрасно известно о подготовке и избрали невмешательство, она не стала. Понимала, что супруг верит в своего царя.

Сама бы она точно не стала помогать императору чужой страны удержать власть. Однако принцесса отдавала себе отчет, что ее вырастили в другой обстановке, с иными ценностями. И вполне может оказаться так, что Семен прав, а посольство упустило из виду факт образования на севере Поднебесной армии принца. В конце концов, подобных вооруженных формирований за последнее время было немало, и они действительно отправлялись в бой за границей империи.

— Когда я выходила за тебя замуж, — произнесла Мэйлин, поднимаясь на ноги, — обещала тебе быть самой лучшей женой. И приму любое твое решение, — с грустной улыбкой объявила принцесса Поднебесной. — Но, прошу, не забывай, что нашему дитя будет нужен его храбрый отец.

Князь Пермский шагнул к супруге и, аккуратно и неловко обняв за талию, поцеловал ее в губы.

— А я обещал беречь тебя и заботиться, — прошептал он, разрывая поцелуй. — И именно этим я собираюсь сейчас заняться.

* * *

Москва, Кремль.

Государь Русского царства закрыл виртуальное окно, и откинулся на спинку кресла. Сидящий напротив министр иностранных дел ждал слов царя, нервно вытирая лоб платком.

— Знаете, что меня тревожит? — заговорил Игорь I, глядя на своего министра. — О происходящем в Поднебесной империи, у нашего союзника, я узнаю из доклада князя Пермского. Каким-то мистическим образом сведения о том, что творится в Китае, попали к нему в руки быстрее, чем в Министерство иностранных дел. И это при том, что сам Семен Константинович Ефремов свое княжество не покидает. Отсюда у меня возникает вопрос, дорогой министр, — последнее слово государь выделили интонацией. — А зачем мне целый штат государственных служащих, если они не справляются со своими обязанностями?

Сидящий перед ним чиновник склонил голову.

— Государь, мы тщательно проверяем все слухи, которые достигают посольства, — заговорил он. — Но в этот раз так совпало, что наше посольство в Поднебесной теперь передает дела князю Амурскому. Вы назначили его ответственным по связям с Азией, и возникла… заминка. К тому же, с тех пор, как Китай начал войну за наследие Японского сегуната, они таких армий уже десяток собрали и отправили на огневые рубежи… Так что намерения принца не прозрачны…

— Эта ваша заминка стоит того, чтобы Русское царство нарушило свое слово, закрепленное в союзном договоре с Поднебесной империей? — приподнял бровь Игорь I. — Я, кажется, не так уж и много требую от своих подданных. Всего лишь исполнять свои обязанности. А вы, как министр иностранных дел, отвечаете за своих сотрудников. Итак, к какому выводу я должен прийти после этих новостей?

— Мы все проверим, и я лично предоставлю подробный доклад о ситуации на севере Поднебесной, — заявил тот. — Дайте мне три дня, государь, и я все исправлю.

Царь хмуро посмотрел на своего подчиненного, прежде чем кивнуть.

— Да будет так. Если по истечении трех суток с этого момента я окажусь недоволен проделанной работой, у Министерства иностранных дел появится новый глава. Достаточно прозрачно?

Глава 5

Рио-де-Жанейро. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Стоило мне пересечь порог портала, переместившись на другое полушарие, как по коже ударила волна жара. Душный спертый воздух забил легкие при первом же вдохе. Вокруг царила темнота — единственное окно с опущенными жалюзи препятствовало проникновению лучений света. На потолке крохотного номера вяло крутился вентилятор, ничуть не улучшающий ситуацию.

Людвига я заметил не сразу. Хранитель сидел, прислонившись к стене и, держась за грудь, едва дышал. Заподозрив неладное, я прислушался к окружению, но все было тихо.

Скрипели болты вентилятора при каждом обороте, поверхностное дыхание Людвига раздавалось редко. Еще я уловил звук падающих капель — единичный, но достаточно громкий, чтобы услышать его. Очевидно, Хранитель был ранен, и, судя по всему, крайне серьезно, раз не мог оказать себе помощь.

Не двигаясь, я обратил внимание на новый источник звука. «Оракул» показал мне карту местности с высоты полета. И подсветил десяток легковых машин, раскрашенных аэрографией с черепами и женщинами. Автомобили стекались к дешевому отелю, где я оказался рядом с Людвигом.

— Картель Эрманос, князь, — идентифицировал группировку искусственный интеллект. — Пятьдесят четыре человека, вооружены автоматическим оружием британского производства. Защита отсутствует.

Кивнув, я сделал шаг к Людвигу. Под ногой зашелестела упаковка из-под чипсов, и Хранитель поднял голову. Вскинуть руку, удерживающую пистолет, он уже не смог.

— Какая нелепая смерть, — произнес он, глядя на меня с усмешкой. — Я-то думал, меня прикончит Лью, а меня убили пули испанского картеля, — продолжил он, и с покрытых спекшейся кровью губ Хранителя потекла сукровица. — Они ведь даже не одаренные.

— Как же ты так подставился? — спросил я, опускаясь на корточки рядом с умирающим. — И зачем?

— Они должны были стать моими руками в деле освобождения Америки, — ответил Людвиг, откинув голову к стене. — Но решили, что им не нужны мои указания. Включили блокировку и открыли огонь. Кажется, Лью их перекупил раньше, чем я это понял, меня явно ждали. Как видишь, мне повезло не умереть сразу. Хотя своих людей я там всех оставил.

Мне оставалось только головой покачать. И ведь Анна никак не накажет за такое сама по себе. Вряд ли Лью действовал собственноручно, чтобы договориться с картелем. Да и, в принципе, производители наркотиков не те ребята, которым нужно указывать, как убивать окружающих. Могли и без всяких Хранителей решить избавиться от Людвига.

— Я бы мог тебя спасти, — произнес я, глядя в лицо мужчины.

— Уходи, князь, — усмехнулся тот, показав окровавленный рот. — Я же понимаю, что ты не станешь меня вытаскивать. Слишком у нас с тобой неоднозначное прошлое.

Я кивнул, после чего потянул руку во внутренний карман своего пиджака.

— Поговорим об этом потом, — объявил о своем решении я.

И тут же вложил Хранителю в рот капсулу с наноботами. Людвиг дернулся, но я зажал ему рот и нос, а сил сопротивляться мне у мужчины уже не было. Ему пришлось глотать капсулу, чтобы не задохнуться.

— Ты упорнее, чем я думал, — тяжело дыша, произнес Людвиг. — Не думал, что ты станешь меня лечить, лишь бы самому меня прикончить.

— Рано тебе умирать, — ответил я. — Лью не должен раньше времени узнать, что ты покинул этот мир. Так что не строй из себя умирающего, я и так вижу, что наномашины уже латают повреждения. Полежишь спокойно полчаса, сможешь уйти отсюда на своих двоих. Ну а нет так нет, честно говоря, я не слишком расстроюсь.

Людвиг хрипло засмеялся.

— Как скажешь, князь, как скажешь.

Прежде чем Хранитель пришел в себя, я безо всякого стеснения разорвал рубашку на его груди и снял с шеи обручальное кольцо. Артефакт и так уже не работал — наноботы мешали Людвигу с ним взаимодействовать, а противиться изъятию наследия Основателей у Хранителя сейчас не было сил.

— Вернешь? — спросил Людвиг, безучастно наблюдая за моими действиями.

— Он тебе больше не понадобится, — ответил я. — Анна, учетная запись Людвига должна быть заблокирована и перенесена ко мне. Запусти перенастройку текущего артефакта Людвига на мою учетную запись.

Еще одно ощущение знания сформировалось в голове, пока я держал древнее обручальное кольцо зажатым в кулаке. Ответа от Анны я отсюда не услышал, но это нормально — динамики в артефакты не встроены, а устанавливать связь напрямую с сознанием пользователя Архив не умеет.

— Ты нас всех уничтожишь, — выдохнул Людвиг, вернувший себе настоящую внешность. — Может быть, это и не самый плохой вариант. Василий что-то узнал, раз отдал тебе свой артефакт?

Я усмехнулся в ответ, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг мотеля. Бойцы картеля в разномастной гражданской одежде разбирали автоматы, цепляли на пояса огромные тесаки. И судя по тому, что я слышал, готовились весело провести время.

— Он получил еще одно видение, — не стал скрывать я. — Сингуляры, создавшие общество Януса Двуликого и привнесшие магию в эту реальность, повинились, что тот, кого вы, Хранители, должны были уничтожать, на самом деле был прав. Свою Землю сингуляры потеряли и перед тем, как покинуть вселенную, пришли сюда поплакаться о том, как они были не правы.

Людвиг прикрыл глаза и усмехнулся.

— Значит, теперь ты все-таки веришь в сингуляров? — осведомился он, не глядя на меня.

Я коротко посмеялся, забирая у постепенно скатывающегося в беспамятство мужчины его пистолет. Британская машинка, ничего особенного — таких в каждой подворотне на западном полушарии полно.

— Я с самого начала верил, — ответил я Людвигу. — Сложно не верить, когда точно знаешь, как все было.

— Ты? — глаза Хранителя расширились.

— Я — Романов, — ответил я, отходя от дверного проема.

Щелкнул затвор первого автомата — боец уже двигался по коридору между номерами. Стены здесь хлипкие, и, в принципе, если бы у ребят из картеля хватило патронов, они могли бы превратить в решето весь мотель. Мой пистолет такой мощи не даст, через стены из него не постреляешь.

— И я сингуляр, — закончил я мысль, прежде чем приказать наноботам отключить сознание Людвига.

Тело Хранителя еще опадало на покрытый кровавыми пятнами пол, а я уже повернул ручку двери и, открыв створку, спустил курок. Не ожидавший моего появления боец картеля тут же запрокинул голову и, завалившись на спину, разлегся посреди коридора.

А я, наведя ствол на второго противника, уже вскидывающего автомат, выстрелил вновь. Пуля вошла в раскрытый рот испанца и вышла из затылка в фонтане алых брызг. Мутный фонарь, висящий на потолке, закачался — упавший бандит задел его стволом автомата.

Поставив перед собой небольшой щит, я на корточках двинулся вперед, продолжая прислушиваться к окружающему миру. Недовольные голоса картельных солдат, щелчки механизмов — они готовились к штурму. Окружив здание со всех сторон, бойцы Эрманос перекрикивались между собой, чтобы войти одновременно.

А пока новый враг вошел в здание, я уже добрался до британского автомата. На оружии были нанесены краской лозунги картеля, а на рукояти нарисована голая девушка, извивающаяся вокруг шеста. Умеют здешние парни украсить свой досуг, ничего не скажешь.

Бахнул выстрел, выбивая над моей головой пыль из пробитой насквозь стены. Мой ответный огонь заставил боевика рухнуть с пробитой шеей. Зажимая рану одной рукой, он еще попытался поднять оружие, но второе попадание в глазницу прервало его существование.

И вот тут картель начал атаку. Правда, раскрыв окна мотеля, они с удивлением наткнулись на мое силовое поле, преграждающее путь. Впускать врагов к Людвигу я не хотел — зря, что ли, потратил на него наноботы? Так что теперь горячим испанским парням придется идти единственным путем — через парадную дверь.

Добравшись до холла, я засел за стойку регистратора. Самого работника на месте не оказалось — судя по табличке, оставленной на стойке, он ушел на обед часа четыре назад. И, похоже, уже не вернется.

«Оракулу» не было за что зацепиться в мотеле. Никаких устройств связи в здании не имелось, даже телефон — и тот связан с общей сетью по проводу. Единственное оборудование, доступное моему искусственному интеллекту — телефоны в карманах Эрманос. Но толку с них не было, я и так все вижу по камерам наружного наблюдения, установленным на стоящих рядом зданиях.

Сев на раскладной стульчик, оставленный администратором, я упер автомат в столешницу и стал ждать, когда в дверь сунется очередной противник. До ужина, на который я обещал успеть Виктории, у меня было еще немного времени. А уйти самому и унести с собой Людвига я в любом случае успею.

Зато уверен, что сейчас кто-то из ребят картеля докладывает Хранителю Лью, что цель заблокирована в мотеле и деться ей некуда. Пусть порадуется немного, что его план идет к счастливому финалу. Счастливый противник — невнимательный противник. Да и, откровенно говоря, не хотел я лично пачкать об него руки.

Не для того я Людвигу жизнь спас, чтобы самому со всеми бороться.

— Тебе конец, гринго! — завопил высоким голосом солдат картеля, прежде чем в дверь мотеля полетела осколочная граната.

Силовое поле плавно перехватило брошенный снаряд и, развернув его по дуге, отправило обратно. Раздались удивленные и испуганные крики, оборвавшиеся вместе с громким хлопком гранаты.

А я прошел к окну, высунул дуло автомата и, трижды нажав на спуск, прикончил тройку бойцов. Они привыкли вести бои в городе без защиты, против таких же голозадых солдат конкурентов. Потому любая армия, будь то Британская империя, Испанское королевство или Португалия, так легко выбивала повстанцев, занимая огневые рубежи и стратегические объекты. В руки потомков бывших заключенных, которые и составляли основной контингент обитателей континента, технологии старались не давать.

В окно, из которого я высунулся, выстрелили несколько раз, но пули не принесли никакого ущерба. Поле все так же преграждало путь вражеским снарядам извне. Зато изнутри я могу свободно стрелять в любом направлении.

— Убейте его! — завопил тот же голос, и на этот раз я заметил командира в толпе.

Невысокий, с залысинами, с внушительным брюхом. Он был обвешан золотыми цепями и, пожалуй, оказался единственным без татуировок на видимых частях тела.

Вскинув автомат, я щелкнул рычагом, сменяя одиночные выстрелы на короткую очередь. И выпустил три патрона по не успевшему отдать новый приказ главарю. Первая пуля столкнулась со слабым покровом, выдавая в командующем картеля одаренного, вторая оказалась отражена защитной техникой. Но третья легко вошла в объемный живот мужчины, заставив его вскрикнуть.

— Так даже интереснее, — произнес я, создавая марево.

Так действовать я еще не пробовал, но почему портал не должен пропустить пулю, если без труда пропускает живые организмы — куда более сложные объекты. Так что, как только передо мной показалась спина командира, я нажал на спуск снова.

Пули влетели в портал, материализовались за спиной врага и, не встретив сопротивления со стороны его покрова, прошли хребет испанца насквозь. Он рефлекторно раскинул руки, прежде чем начать заваливаться вперед, а я уже убрал портал.

— Забавно, — произнес я, глядя, как бойцы картеля окружают своего босса и смотрят во все стороны, выискивая убийцу, который подобрался к командиру сзади.

Отложив автомат на стойку, я создал новый телепорт — на этот раз над мотелем. «Оракул» помог рассчитать так, чтобы я видел всех, кто окружил здание, и теперь оставалось только воспользоваться наследием Йонаса, чтобы поставить точку в этом противостоянии.

На кончиках моих пальцев зародилось свечение, которое тут же сформировалось в десятки белых разрядов, расходящихся и ломающихся под причудливыми углами, словно ветви многовекового дерева. Разряды молний устремились в портал, повинуясь моей воле. А уже в следующее мгновение я услышал, как грохочет снаружи.

Раскаты грома давили на уши, волосы даже на расстояние вставали дыбом, а запах озона, казалось, заполнил весь мир. Но уж лучше так, чем дышать паленым мясом, в которое один за другим превращались бойцы картеля Эрманос.

Стряхнув с ладоней последние разряды, я закрыл портал и не спеша направился в комнату, где оставил Людвига. Хранитель по-прежнему находился в искусственной коме, куда я приказал его погрузить. Так что транспортировать своего пациента я смогу без проблем и сопротивления.

Но прежде чем уходить, нужно было довершить начатое.

Выйдя на улицу, я тем не менее не стал снимать с мотеля защитный кокон. А сам направился к пристрелянному в спину главарю. В кармане рубашки у него имелось то, что было мне нужно.

Соорудив из обрывков одежды погибших солдат картеля несколько факелов, я засунул их в бензобаки автомобилей и поджог трофейными спичками. А когда машины уже объяло пламя, мне оставалось только забрать Людвига.

Камера виртуальной реальности приняла в себя тело бывшего Хранителя. Полежит в ней, пока работают наномашины, а затем я вколю ему новую дозу. Излечивать человека, который угрожал моей семье, до конца я не планировал. Но залечить раны, выдать минимальный набор в виде брони и винтовки, а после сбросить его на голову Лью — совсем другое дело.

Людвиг аристократ и без амулета Хранителей имеет дар. Вот пусть они и выясняют отношения. На своей родовой магии — артефакт азиата из общества Януса Двуликого я тоже отключу. Но не раньше, чем придет время его уничтожить. Зачем повергать врага в панику и давать время на подготовку, когда можно застать его врасплох?

— Анна, погрузи пациента в виртуальную реальность, — распорядился я, закрыв дверь камеры. — У тебя остались какие-то развлекательные программы?

— Имеется «Райский сад» седьмой версии и «Смерть в космосе» первой версии, — ответил искусственный интеллект из будущего.

— Поставь ему «Райский сад», пусть отдыхает, — приказал я. — Людвиг через многое прошел, ни к чему ему переживать смерть раз за разом.

Строго говоря, эти симуляции были копиями загруженных когда-то в Анну рекламных роликов. Но мы подчистили оттуда сюжет, оставив лишь антураж — учились работать в виртуальной реальности, потому частенько баловались подобными вещами, разбирая все по винтику. Естественно, никто их не стирал ни в прошлой жизни, ни тем более в этой.

Удостоверившись, что время подходит к концу, я открыл портал на пустырь. И в очередной раз подумал о том, что теперь вообще-то можно и снять блокировку со своего кабинета окончательно. Все равно я единственный, кому на этой планете подвластно пространственное перемещение. Но торопиться с этим решением я пока что не буду.

Выйдя навстречу своим людям, я кивнул дожидавшемуся меня водителю.

— Князь, — заговорил «Оракул», восстановив связь, — вам пытался дозвониться Семен Константинович Ефремов, князь Пермский.

Я отменил блокировку магии на территории особняка и открыл портал перед машинами рода. Модификация ширины и высоты арки перехода не составила особого труда.

Так что мы выкатились из воздуха прямо во внутренний двор моей резиденции.

И хотя я видел на лицах своих людей удивление, задавать вопросы никто из них не стал. Полагаю, через час они уже поймут, что теперь так перемещаться можно не только полным составом сопровождения, но и целыми боевыми подразделениями.

Опасная способность.

— С возвращением, Дмитрий Алексеевич.

Марина Кирилловна встретила меня на крыльце и тут же повела носом.

— Вам следует принять ванну, — заметила искусственная помощница. — Вряд ли запах паленой плоти порадует княгиню Романову за столом.

Спорить с ней я не стал и быстро поднялся в покои. Но прежде чем запереться в ванной комнате, я набрал старого друга.

— Дмитрий Алексеевич, — произнес Семен Константинович на том конце провода, — я уже думал, не дозвонюсь.

— Что-то случилось? — спросил я, избавляясь от пропахшей гарью одежды.

Князь Пермский выдохнул в трубку, прежде чем ответить.

— Да, случилось, — подтвердил он. — Я готовлю отряды княжества к войне с принцем Поднебесной. Ты пойдешь со мной?

Глава 6

Забавно, только я принял решение избавиться от Лью, как на исторической родине Основателя, чью личину носит современный Хранитель, началась заварушка. Впрочем, сам Хранитель сейчас, наверное, спешит в Рио-де-Жанейро, чтобы пощупать собственными руками остывшее тело Людвига.

— Семен Константинович, — произнес я, перейдя на официальный тон, — вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку. Я немедленно отдам приказ, в Пермск вылетают мои бойцы.

— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — не менее официально ответил мне Пермский князь. — Я этого не забуду.

— Сам я прилечу позднее, когда начнутся конкретные боевые действия, — продолжил я.

Князь Ефремов еще не знает, что я могу оказаться в любой точке планеты, и пока рассказывать об этом я не стану. Семен Константинович должен учитывать собственные возможности, и раз он готовит свою армию, значит, уверен в своей победе.

Да, я могу завалить Пермское княжество своими роботами, перекрыв любую угрозу. Но я там не князь, ронять авторитет своего друга в глазах его подданных — дурная затея. Одно дело пригнать пару подразделений и совсем иное выиграть всю войну.

Нет, окажись на месте моего школьного друга кто-то другой, я бы без проблем сам забрал победу. Подавляющее превосходство моего роботизированного войска заткнет за пояс любые родовые армии. Но тогда человеку, позвавшему меня на помощь, пришлось бы за это платить уважением собственных подданных. Ибо что ты за князь такой, что свои земли призываешь защищать другие семьи?

Более того, даже у государя возникнет вопрос: почему это чужое княжество побеждает силами рода Романовых? И кончится все, вероятнее всего, снятием князя.

Так что я могу внести небольшой вклад в победу, но не завоевать ее лично.

Естественно, если начнется полноценная война, расклады будут совсем иными. Но тогда и Игорь I призовет благородных сражаться за Русское царство.

Но Семен Константинович просит меня об участии в защите, не в нападении. Так что еще не факт, что конфликт вообще произойдет.

— Благодарю, — проговорил Семен Константинович, после чего положил трубку.

Я скинул остатки одежды и закрылся в ванной комнате. Пока Марина Кирилловна собирала провонявшие вещи, я быстро принял горячий душ, смывая с себя ощущение грязи и запах копоти.

А приведя себя в порядок, надел домашние вещи — черные джинсы и белую футболку. Нацепив мягкие туфли, бросил взгляд на свое отражение и, поправив волосы, отправился на семейный ужин.

— «Оракул», — обратился я, закрывая за собой дверь в покои, — обстановку в Поднебесной. Почему Семен Константинович уверен, что будет война с принцем Китая?

— Готово, князь, — отозвался искусственный интеллект, когда я уже достиг лестницы.

Замедлив шаг, я быстро прочел стенограмму разговора между Мэйлин и моим школьным другом. Пометив себе, что нужно обязательно поздравить семью князей Пермских, я вошел в малую столовую.

Виктория уже ждала меня на удобном стуле, листая проект по принтеру человеческих органов в виртуальном окне. Моя супруга была сосредоточена и не сразу заметила мое появление. Я же обратил внимание, что вносимые ей правки оказались как раз к месту.

До конца года я обещал возможность печатать целиком человеческое тело. И, конечно, такой клон не будет полноценным человеком, лишь оболочкой, однако это станет первым шагом к пересадке сознания. Сперва в клона на естественный носитель, в точности повторяющий оригинальное тело. А уже потом, когда будет до конца отлажена технология, в более совершенную версию.

Улыбнувшись, я поцеловал княгиню Красноярскую в щеку, прежде чем занять свое место за столом.

— Прости, Дима, увлеклась что-то, — со смущением в голосе и румянцем на щеках, заметила Виктория. — Не ожидала, что настолько соскучилась по работе. Хотя сдается мне, ты специально не довел дело до конца, чтобы мне было чем заняться.

Я улыбнулся, протягивая руку, чтобы погладить свою супругу по лежащей на столешнице кисти.

— У меня просто нет столько времени, чтобы успевать все, — ответил я, глядя, как Виктория чуть прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением близости. — Если бы я заметил раньше, сам бы поправил. Ты знаешь мою позицию — ты можешь вернуться к работе тогда, когда пожелаешь. Или ты считаешь, что твой дракон настолько коварен, что намеренно саботирует твой проект?

Княгиня Романова покачала головой.

— Что ты, дорогой, как можно подозревать тебя в таких сомнительных вещах! — наигранно возразила она. — Разумеется, человек, который настолько старательно скрывает свои изобретения за чужим авторством, никогда не пойдет на подобные махинации.

Я посмеялся и взялся за колокольчик.

— Как Алексей сегодня себя вел? — спросил я у супруги, с явным сожалением убравшей руку.

Двери в столовую открылись, впуская прислугу с подносами, на которых исходили паром тарелки с едой. Быстро расставив перед нами блюда, слуги оставили нас наедине. И княгиня Красноярская принялась в деталях описывать, как проводила время с нашим сыном.

Слушая рассказ Виктории, я нарезал ей сочный бифштекс, политый соусом. Благодарно кивнув мне, супруга вооружилась столовыми приборами, и мы уже вместе приступили к еде.

На часах уже было десять вечера, сын полчаса назад уснул. Так что мы могли свободно распоряжаться своим временем, и я знал, что Виктория не побежит срочно к Алексею Дмитриевичу, чтобы проверить, как он там поживает. А потому мы никуда не торопились, наслаждаясь не только пищей, но и обществом друг друга.

— Семен Константинович скоро станет отцом, — произнес я.

— Это отличные новости, — приподняв бровь, заметила Виктория. — Нужно подготовить хороший подарок, соответствующий поводу. Но ты ведь не просто так об этом сказал, верно?

Я улыбнулся, погладив супругу по руке.

— Ты очень хорошо меня знаешь, дорогая, — заметил я. — Пермск готовится к борьбе против Иньлина, принца Поднебесной. И я пообещал Семену Константиновичу нашу поддержку.

Княгиня Романова нахмурилась. Убрав руку, она отвела взгляд.

— Надеюсь, ты не станешь воевать сам? Поднебесная — огромна, и у принца полно подданных. Даже твои силовые поля не удержат его магической мощи.

Я пожал плечами.

— С Мэйлин это мне бороться не мешало, — заметил я. — Но не волнуйся, Вика, рисковать напрасно, ввязываясь в сомнительные авантюры, из которых могу и не выбраться, я не стану.

Моя супруга чуть расслабилась, впрочем, не слишком сильно.

— А с чего вообще у них конфликт, и как на это смотрит государь? — спросила она. — Мы же в союзе с Поднебесной империей.

— Мы в союзе с императором, — поправил я свою супругу. — Но у него и наследника хватает конкурентов. Как внутри династии, так и среди других китайских аристократов. Император завяз на чужой земле после падения Японского сегуната. Мэйлин уверена, что это будет использовано против ее отца. Война ведет к большим убыткам, а прибыль от нее пока что остается вопросом призрачного будущего. Так что я с ней согласен — возможность перечеркнуть порядок наследования сейчас имеется. Игорь I пока решения не принял, скорее всего, будет ждать просьбы помочь от императора. Регулярная армия Поднебесной сейчас на юге, а предполагаемое восстание Иньлина — на севере, как раз по соседству с Семеном и Константином Ефремовыми. Вот князь и готовится к возможному бою.

Однако было заметно, что Викторию мои слова не успокоили. Глупой она не была и прекрасно понимала, что опасения принцессы Поднебесной не на пустом месте возникли. Не стала бы Мэйлин паниковать из-за набора очередной армии родной страны. И уже один только этот факт заставил бы любого, кто хоть немного знаком с княгиней Пермской, отнестись к ее страхам со всей серьезностью.

— Что ж, будем надеяться, все обойдется, — подытожила недовольным тоном моя супруга, отставляя в сторону пустую тарелку. — Но готовиться к худшему.

Я кивнул, не оспаривая ее слов. В конце концов, судьба его высочества Иньлина может сделать кульбит, и кто-нибудь из его собственных братьев или сестер вполне может прервать жизнь мятежного принца.

Ну, или это могу устроить я. Сегодня у меня получилось воспользоваться артефактами Хранителей так, чтобы уничтожить почти пятьдесят человек, находясь в другом месте. Пустить через маленький портал шаровую молнию в его величество, когда тот будет сидеть на унитазе, конечно, не слишком благородно, однако может решить проблему на корню.

Другой вопрос — а нужно ли нам вообще вмешиваться во внутренние дела Китая? Пока император не запросил помощи, участие Русского царства будет выглядеть не поддержкой, а вторжением.

Но, полагаю, у Игоря I достаточно советчиков, чтобы при любом исходе привести царя к выгодному итогу.

* * *

Поднебесная империя, Пекин, посольство Русского царства.

Константин Евгеньевич Ефремов положил очередной отчет перед собой на столе и взглянул на подчиненного. Доклад из дворца, где император только что подписал указ об объявлении нелегитимным сбора войск в провинции Хэйлунцзян, выделенной его высочеству Иньлину, седьмому принцу, в управление.

— Что ж, это было ожидаемо, — вздохнул князь Амурский.

— Константин Евгеньевич, вы еще можете улететь, — произнес сотрудник посольства, глядя на своего нового начальника. — Иньлин еще не перекрыл воздушное пространство.

Князь Ефремов жестко усмехнулся.

— Разве государь объявлял эвакуацию посольства? — спросил он.

— Н-нет, — с сомнением в голосе ответил подчиненный.

— Вот что я тебе скажу, Макар Филиппович, — заговорил Константин Евгеньевич, сложив руки на столешнице. — Вы здесь, вдали от родной русской земли, расслабились все.

Подчиненный напрягся, манеру нового начальника начинать издалека, плавно переходя к моральной порке, он уже усвоил. Как, впрочем, и другие сотрудники, часть из которых оказалась уволена за несоответствие в первый же день прибытия Константина Евгеньевича.

— Вас сюда поставили, чтобы вы доносили волю государя Русского царства до его императорского величества, — продолжил князь Ефремов. — Вы должны были олицетворять в Поднебесной империи стойкость и смелость русских людей, наш несгибаемый дух русского человека. Вы должны были воплощать в себе идеалы нашей благословенной страны. И вместо того, чтобы надеяться, что я отдам приказ в срочном порядке бросить посольство, находящееся в собственности Русского царства, оставить без поддержки подданных нашей страны, которые прямо сейчас находятся на территории Китая, и, поджав хвост, сбежать отсюда под защиту границы, вы должны сейчас готовиться грудью встать на пути любой угрозы нашей стране.

Макар Филиппович сглотнул. Любому, кто его бы сейчас увидел, стало бы очевидно — последнее, что собирался делать чиновник посольства Русского царства в Пекине, это вооружаться и защищать подданных родной страны. Думал сотрудник в первую очередь о том, как бы самому выжить.

— Более того, проявив трусость, — продолжая тяжело ронять слова, проговорил князь Ефремов, — вы даже не подозреваете, как это будет воспринято императором. Русские, заключившие с Поднебесной империей союзный договор, в панике бегут. Опасаются восстания, не доверяют действующей власти и самому монарху. Ты, Макар Филиппович, такого итога хочешь для нашей посольской миссии? Рассорить Русское царство и Поднебесную империю?

Константин Евгеньевич поднялся из-за стола, и его подчиненный поспешил подскочить на ноги. А князь Ефремов прошел к окну и, заложив руки за спину, выглянул на улицу.

Пекин жил своей жизнью. Столица империи не волновалась из-за набора войск в северной провинции. Работали лавки, мчались по дорожному полотну многочисленные автомобили. В углу напротив русского посольства с передвижной тележки торговали разливным супом с креветками.

— Простите, Константин Евгеньевич, — пробормотал Макар Филиппович, — но вы — единственный одаренный в посольстве. Мы простые царские люди, у нас нет магии, чтобы сеять смерть. Да даже из автоматов стрелять у нас только охранники умеют. Наш долг — служить Русскому царству не оружием.

Князь обернулся к своему подчиненному и усмехнулся.

— Чтобы защищать своих людей, никакой дар не нужен, — произнес Константин Евгеньевич. — Нужно мужество. И если потребуется, мы докажем, что оно у нас есть.

* * *

Казань, резиденция княжеской семьи.

Алексей Александрович смотрел, как Ирина Руслановна отдает распоряжения прислуге. Инструктировать женщин, которые присматривали за новорожденным княжичем Казанским, стало своего рода традицией у княгини Казанской.

Глава рода наблюдал за этим не без удовольствия, ему нравилось видеть супругу уверенной и сильной. За прошедшие годы совместной жизни Алексей Александрович уже привык к ощущению, что его супруга так никогда и не избавится от характерных черт рода Демидовых.

Воспитанная в духе традиций Уральского княжества, Ирина Руслановна всегда знала, к кому и как следует обращаться, чтобы поручение было выполнено, как требовалось. И хотя спуску прислуге княгиня Казанская не давала, но оставалась справедливой к людям, отзывчивой к их нуждам.

Неудивительно, что у такой женщины выросли сыновья под стать. Себя Алексей Александрович не обманывал — его заслуга, конечно, имелась в том, какими стали Сергей и Дмитрий Алексеевичи, но она не так велика, как у Ирины Руслановны. И глава рода Романовых был уверен — Иван станет таким же достойным человеком, как и его старшие братья.

— Все на свете нужно контролировать, — отпустив прислугу с княжичем, дремавшим в люльке, Ирина Руслановна подошла к супругу и села к нему на колени.

Князь с княгиней остались наедине, так что Ирина Руслановна могла себе позволить немного нежности. Тем более что супруг был совсем не против такого проявления чувств. Поцеловав женщину в губы, Алексей Александрович обнял ее за талию.

— За это я тебя и выбрал, — заявил глава рода Романовых. — Ты — идеальная женщина, и все вокруг тебя становится таким же идеальным.

Ирина Руслановна улыбнулась в ответ на комплимент и, откинув рукой волосы, положила голову на плечо супругу.

— У нас получились замечательные дети, — продолжил Алексей Александрович. — Вот увидишь, Иваном будем гордиться так же, как и Сергеем с Дмитрием. А все благодаря тебе, моя ненаглядная.

— Так уж и ненаглядная? — усмехнулась княгиня Казанская. — Ты мне льстишь, князь. Я уже четверых детей родила, уже давно не та юная, прекрасная девочка, которую ты когда-то околдовал своими сладкими речами и жадными ручонками.

— Ты всегда будешь самой лучшей на свете, — ответил глава рода Романовых, целуя супругу в губы. — А пока что давай ложиться спать. Завтра меня вызывает государь, будем заседать в тайном совете.

Княгиня Романова тут же напряглась, оставаясь в руках своего супруга.

— Что-то случилось?

— Вот это и будем решать, — со вздохом произнес Алексей Александрович. — В Поднебесной неспокойно, а у царя пока что нет всей полноты информации. Так что будем вырабатывать стратегию на крайний случай. Ты же знаешь, ничего нельзя оставить без контроля.

Ирина Руслановна кивнула.

— Надеюсь, наши мальчики в этом замешаны не будут, — вздохнула княгиня Романова. — Ты уж там постарайся убедить молодого государя, что Романовы готовы поддержать его материально, но самим головы совать в очередное пекло нашему роду не нужно.

Алексей Александрович усмехнулся.

— Ну, положим, государя Русского царства мы совместными усилиями и уговорим, — сказал он, глядя в глаза своей супруги. — Но я сомневаюсь, что даже если собрать лучших ораторов мира, у нас получится отговорить от участия Дмитрия Алексеевича.

— Он уже в Китае⁈ — настороженно спросила княгиня Казанская.

Глава рода Романовых улыбнулся.

— Пока нет, но войска свои в Пермское княжество уже прислал, — ответил Алексей Александрович. — А ты сама знаешь, наш сын ничего не бросает на половине пути. И всегда доводит дело до конца.

Княгиня печально вздохнула, опуская плечи.

— Ох уж это демидовское влияние, — прошептала она. — Я сообщу отцу. И не спорь, Леша, — прижав палец к губам супруга, потребовала Ирина Руслановна. — Если мой сын окажется в Поднебесной, я сделаю все, чтобы он там был не один. И если для этого мне придется поднять весь Уральский хребет, я так и поступлю.

— Да мы еще ничего не решили! — попытался возразить Алексей Александрович.

— Тем более! — проворно соскочив с колен супруга, уверенно заявила княгиня Казанская. — Значит, у нас будет время перебросить войска Демидовых на границу.

Глава 7

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Новостной выпуск прервался. На экране телевизора вместо ведущей с очаровательной улыбкой появилось изображение московского Кремля, прозвучал гимн Русского царства.

Виктория взяла меня за руку, не отрывая взгляда от просмотра. А я успокаивающе погладил ее по запястью, после чего взялся за кружку с кофе. Сегодня я решил, что можно вернуться к старым привычкам, хотя Марина Кирилловна и пыталась подсунуть мне чай с утра пораньше.

Кадр сменился, демонстрируя кабинет в спокойных темных тонах и сидящую за столом Анну Михайловну. Собранные в косу волосы перекинуты на грудь, белая свободная блузка с пышным воротником, будто вылепленным из пены. На руке княжны сверкнул браслет с гербом рода.

А в нижней части изображения появилась подпись:

«Анна Михайловна Соколова, пресс-секретарь государя Русского царства Игоря I Милославского»

— Оу, — не стала скрывать своего удивления Виктория, прочитав информацию.

— Да, — подтвердил я и добавил: — Назначена высочайшим указом несколько дней назад.

Анна Михайловна тем временем заговорила, вещая на всю страну.

— Сегодня из посольства Поднебесной империи в Кремль был доставлен официальный запрос на присоединение Русского царства к борьбе против мятежа принца Иньлина, — сообщила княжна Выборгская. — Союз был заключен между нашими странами во время правления Михаила II Милославского. И был подписан вновь Игорем I Милославским. Поднебесная империя сейчас активно ведет боевые действия в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Воспользовавшись этой ситуацией, принц Иньлин организовал сбор верной ему армии и мобилизовал свыше миллиона бойцов во вверенной его императорским величеством провинции Хэйлунцзян.

Продолжая смотреть в кадр, княжна Выборгская чуть пошевелилась, меняя положение тела. Я чуть сильнее сжал руку супруги, заметив, что Виктория начинает волноваться.

— Вчера в двадцать два часа тридцать пять минут по Московскому времени войска мятежника атаковали отказавшиеся предать законного монарха боевые соединения, — продолжила Анна Михайловна. — По информации, предоставленной Поднебесной империей, жертвами незаконного переворота уже стали свыше двадцати тысяч человек, включая гражданское население. Сегодня в шесть часов три минуты мятежниками были захвачены и казнены чиновники, отказавшиеся признать власть принца Иньлина. В восемь часов семнадцать минут силами мятежного флота был открыт огонь по судам, следовавшим из Поднебесной империи в Русское царство. Среди пассажиров водного транспорта находились семнадцать подданных Русского царства.

Анна Михайловна замолчала на несколько секунд, давая зрителям осознать информацию.

— Руководствуясь нормами международного договора и союзным договором между Русским царством и Поднебесной империей, — произнесла княжна Соколова, — государь Игорь I отдал приказ об эвакуации русских подданных с территории Поднебесной империи. Чтобы обеспечить безопасность людей, на протяжении всей границы с Поднебесной империей мобилизуются силы царской армии, Царской Службы Безопасности и князей Приморского, Хабаровского, Амурского, Пермского, Алтайского и Забайкальского княжеств. Переведены на осадное положение все посольства Русского царства на территории Поднебесной империи. Подразделения быстрого реагирования силовых ведомств в данный момент уже перебрасываются на территорию Китая, чтобы обеспечить безопасность людей.

Изображение сменилось. Теперь на экране появилось нутро десантного самолета. Несколько бойцов в униформе царской армии надевали боевые доспехи и готовились к высадке. Люк самолета открылся, демонстрируя находящиеся внизу постройки в стиле традиционной китайской архитектуры.

— Пошел! — крикнул искаженный голос командира, и боец, с чьей камеры шла трансляция, прыгнул в открытый зев.

Опознать Хэйхэ, стоящий на границе с Русским царством и являющийся столицей провинции Хэйлунцзян, смог бы любой школьник. Десантирующийся оператор развернулся в воздухе, захватывая камерой больше пяти десятков солдат, выпрыгнувших из самолета.

Я же отметил, что все они одеты в доспехи последней модели, сошедшей с конвейера Уральских заводов. У каждого бойца помимо стандартной винтовки, на спине закреплены по четыре дрона, установленные в доспех маневровые двигатели пока что бездействовали. Но то, что нашему десанту не нужны парашюты, я знал, а для зрителей это станет новостью, если момент приземления окажется на записи.

Но кадр снова сменился, вернувшись в Кремль. Анна Михайловна, сохраняя отстраненное выражение лица, как и положено истинно благородной даме, заговорила вновь:

— Выполняя взятые на себя обязательства, Игорь I Милославский направил в Поднебесную подразделения силовых структур, — продолжила княжна Соколова. — И призвал все благородные семьи выступить единым фронтом ради подавления мятежа в союзной нашему государству Поднебесной империи.

Кадр снова сменился, и мы с Викторией тут же опознали наши Уральские роботизированные танки. Герб Демидовых красовался на боевой технике, без сомнений сползающей в Амур. И поплывшей, как ни в чем не бывало.

— Они и так могут? — удивилась княгиня Романова, сжимая мои пальцы.

— Святослав Святославович даром времени не терял, — ответил я с усмешкой. — Наши танки грязи не боятся.

Снова изображение сменилось, на этот раз демонстрируя броневики с гербами Амурского княжества. На машинах, стоя в полный рост, застыли грозными металлическими статуями роботы «Роя», которых я передал Ефремовым. Стоящий в самом центре построения боец резко закинул руки за голову, вынимая из рюкзака на спине портативную ракетную установку. В кадре блеснул герб Демидовых.

— А это?.. — спросила моя супруга, на мгновение оборачиваясь ко мне.

— Смотри, — ответил я.

Робот вскинул установку на плечо и, приготовившись вести огонь, замер.

— Огонь на поражение! — прозвучал приказ.

Изображение отдалилось, демонстрируя, что к стрельбе изготовилось больше десятка роботов — каждый на своем броневике. Синхронно ударили струи огня, и так же одновременно стартовали ракеты из установок. Роботы даже не покачнулись.

Камера развернулась на сто восемьдесят градусов, демонстрируя Амур. Вдали угадывались фигуры китайских кораблей, сторожащих водную границу Поднебесной империи. Несколько секунд ожидания, и с неба на флот мятежников обрушились русские ракеты.

В падении каждый снаряд сбросил внешнюю оболочку, выпуская новые ракеты меньшего размера, каждая из которых полетела по своей собственной траектории. Попытка мятежников отбиться провалилась — их противоракеты оказались сбиты мгновенно, а на палубах уже вспыхнуло пламя от попадания снарядов «Роя».

Одним ударом роботы потопили три корабля. Остальные китайские суда поспешили отступить ближе к родному берегу.

— Он специально показывает это в прямом эфире, — одними губами произнесла Виктория, не отрываясь от экрана. — Показать превосходство русского оружия.

— Да, — подтвердил я.

Игорь I прекрасно понимает, что нового царя будут дергать все кому не лень, испытывая его на прочность. И пытаясь откусить от огромной территории Русского царства. А потому участие в подавлении китайского мятежа Иньлина служит еще и демонстрацией силы. Силы, с которой другим странам придется считаться. Или умереть, пытаясь перебороть нашу страну.

Снова показали Кремль. Анна Михайловна взглянула в объектив камеры и объявила:

— На текущий момент это все. Следите за официальными новостями, — произнесла она, прежде чем на экране вспыхнула заставка новостного выпуска.

Виктория отключила звук телевизора и обернулась ко мне. В ее взгляде я легко прочел вопрос, который княгиня Романова хотела задать.

— Я пока никуда не лечу, дорогая, — заметил я, покачивая кружку с недопитым кофе. — Царская армия и сама пока что справится. Но если потребуется мое вмешательство, я обязательно тебя предупрежу.

Супруга еще несколько секунд пристально смотрела на меня, явно сомневаясь в моих словах. Кажется, уже даже Виктория ждет, что я прямо сейчас сорвусь из Красноярска в Китай, чтобы громить там всех и каждого.

— Было бы замечательно, если бы ты вместо себя отправил своих клонов, — заметила Виктория, вернувшись к своему чаю. — Ведь именно ради таких моментов ты их и создавал.

— Возможно, так и поступлю в итоге, — пожал я плечами в ответ. — Пока что думаю, намного выгоднее для Русского царства прийти к победе без участия князя Красноярского. Игорь I тоже ведь понимает, что не может любой конфликт решаться моим участием. В конце концов, это вызывало вопросы даже во время Михаила II. Но прошлый государь хотя бы давно сидел на троне и мог себе позволить обращаться ко мне. А у Игоря I такой возможности нет — ему нужны собственные победы.

А мне есть чем заняться и без борьбы на стороне императора Поднебесной. Хотя я, конечно, рад, что Руслан Александрович так быстро отреагировал и прислал на помощь Дальневосточным князьям свою технику. Вот уж кто наберет очков в глазах общественности. Урал и так прославился, как кузница передового вооружения, а после устроенной демонстрации Демидовы еще сильнее возвысятся. Что будет очень полезно для всего нашего клана.

— Нужно будет узнать, кто был на тех кораблях, — произнесла Виктория, не глядя на меня. — Ты же не возражаешь, если я окажу поддержку погибшим от рук мятежников на Амуре?

Я покачал головой.

— Мы говорим о твоем фонде, дорогая, — проговорил я. — Я же, как любящий супруг, приму и поддержу любое твое решение. Хотя Анна Михайловна не сказала, чем закончилась атака, и вполне вероятно, что корабли просто остановили.

Виктория кивнула.

— И все равно я им помогу. Им и их семьям, — озвучила свое решение княгиня Красноярская.

— Хорошо, — кивнул я. — «Оракул», найди, кто из русских подданных находился на кораблях Поднебесной империи во время атаки войск принца Иньлина сегодня в восемь утра.

Изображение на экране телевизора сменилось портретами пассажиров, которые были зарегистрированы на рейс из Хэйхэ в Благовещенск. Из семнадцати человек погибшими не числился ни один.

— «Оракул», определи местонахождение этих людей, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Виктория, вглядываясь в лица пятерых детей в списке.

Я допил кофе и отставил кружку в сторону. Семейный обед сегодня пошел не по плану, однако торопиться обратно в Архив, чтобы поскорее завершить сборку дронов, я не собирался. Виктория встревожена, и оставлять ее наедине со своими переживаниями не стоит — мы семья, а в семье друг о друге заботятся.

— Готово, княгиня, — отчитался искусственный интеллект, выводя на экран карту провинции Хэйлунцзян.

Изображение приблизилось, пока карта не явила один из особняков высшей знати Поднебесной империи. Камеры переключились, демонстрируя внутренний двор, заставленный техникой и вооруженными людьми, бродящими по своим делам. Народа было много, однако их число не мешало порядку, с дисциплиной у мятежников все было нормально.

«Оракул» подсветил отдельно стоящее здание, прорисовав под ним восемнадцать фигур. Один боевик и семнадцать заложников.

— Дима, — повернувшись ко мне, произнесла Виктория.

— Хорошо, сейчас я их заберу, — ответил я, снимая блокировку магии со столовой.

Марево возникло передо мной, и я шагнул в него раньше, чем стоящий спиной ко мне солдат мятежников успел что-либо почуять. Силовая нить опустилась на шею врага и сжалась, перекрывая тому доступ кислорода. Еще два силовых кольца прижали верхние конечности к телу, заставив бойца замереть с руками за головой.

Народ, жавшийся к стенам подвала, шарахнулся в стороны. Мужчины закрыли собой женщин и детей, спасая их от возможной опасности. Один из них присмотрелся ко мне.

— Князь? — прошептал он, вглядываясь в мое лицо.

— Да, — я продолжал удерживать китайца в том же положении. — Раненые есть?

Ответила мне женщина, выглядывающая из-за плеча заговорившего со мной мужчины.

— Только легкие, я медсестра, обработала, — сказала она.

— Хорошо.

Проход, из которого я вышел, закрылся сразу же. Так что я открыл новый шире. Китаец захрипел в последний раз и обмяк в тисках моих силовых полей. Я не удостоил его и взглядом.

— Детей на руки, и идите туда, — указав на марево, распорядился я, добавив в голос уверенности, чтобы люди, далекие от магии, не начали сомневаться.

Все-таки в обыденной жизни царские люди не сталкиваются с чарами одаренных. И в большинстве своем проявление даров видели только по телевизору.

Но сейчас мое героическое появление сработало как нужно. Никто не усомнился, не стал уточнять, не опасно ли это. Подхватив детей на руки, пленники ринулись в портал и исчезли в нем один за другим.

Последним оказался все тот же мужчина.

— Вам помощь нужна, князь? — спросил, стискивая кулаки и кося взглядом в сторону дохлого мятежника. — Я служил, стрелять умею.

Я не стал высказывать сомнения в его возможностях. Нужно иметь смелость, чтобы предложить помощь тому, кто способен проникать вглубь вражеской территории и одним жестом убивать людей. А помимо смелости, требуется еще и решимость следовать собственному слову.

— Можешь взять оружие, — велел я. — Ты царский человек, Василий Петрович.

Глаза мужчины чуть расширились. Он явно не ожидал, что его имя и отчество будут мне известны. Впрочем, давать ему время, чтобы все обдумать, я не стал.

— Я не могу тебе приказывать, ты не мой подданный, — продолжил я, не обращая внимания на его реакцию. — Но лучше позаботься о тех, кто попал в беду вместе с тобой. Там ты принесешь больше пользы. Здесь я справлюсь сам.

Он поспешно снял с шеи мертвеца китайский автомат, быстро прихватил запасные магазины из нагрудных карманов разгрузки охранника. И, кивнув мне с благодарностью, исчез в мареве, которое я тут же убрал.

— «Оракул», проверь наличие пленных подданных других стран, — велел я.

Спасенных я отправил на центральную площадь Благовещенска, там их появление быстро обнаружат и помогут, с чем потребуется. А поддержка Виктории, если супруга все же решит ее оказать, так или иначе найдет бывших пленников. Их имена и места регистрации известны, найти их на территории Русского царства труда не составит.

Мне же можно было возвращаться в особняк, но прежде следовало убедиться, что я здесь действительно закончил. Не бегать же сюда каждый раз, как обнаружится, что в особняке удерживают кого-то еще.

— Пленных не обнаружено, князь, — отчитался искусственный интеллект. — В главном здании на третьем этаже расположился командир принца Иньлина — Чень Янь, отвечающий за оборону захваченного города Хэйхэ.

Я вздохнул.

— Ну, хоть кофе успел допить, — произнес я, расстегивая ворот рубашки. — «Оракул», свяжи меня с Русланом Александровичем Демидовым.

Пока искусственный интеллект устанавливал соединение, я осмотрел убитого китайца. Снабжение у его высочества было на высоте — во всем особняке не было никого, кто не щеголял бы в новенькой форме и с новым оружием. Тот автомат, который унес освобожденный мной Василий Петрович, еще даже не стрелял ни разу.

Конечно, принц мог приказать расконсервировать все арсеналы в провинции, чтобы вооружить своих сторонников лежащими там на хранении обмундированием и оружием. Однако такую операцию ведь за день не проведешь, как императорские чиновники это допустили вообще?

Сдается мне, у его высочества Иньлина полно сторонников во дворце правителя Поднебесной империи. Иначе как объяснить, что все это восстание смогло состояться? Почему не были отданы приказы, чтобы остановить создание армии, которая не подчинена короне? Ведь до последнего оставались на своих местах военные, с которыми войско мятежников вступило в бой.

— Внучок, ты что, в Китае? — начал разговор с вопроса князь Демидов. — Когда успел?

— Да, Руслан Александрович, — ответил я. — Стою посреди подвала, в котором держали русских подданных. Царских людей я вывел, но здесь в особняке сидит командир принца. Хотел уточнить — мне самому за его головой идти, или Уральские стрелки смогут его достать.

Дед на секунду прикрыл динамик телефона, чтобы переброситься с кем-то несколькими фразами.

— Мы тебя по карте видим, — сообщил князь Уральский. — Можешь уходить, мы сейчас подготовим залп.

— Отлично, — ответил я, создавая марево перед собой и выходя прямо в командный пункт, где стоял дед. — Можете стрелять.

Глава 8

Руслан Александрович обернулся на мой голос и громко хмыкнул. А вот присутствующие в штабе офицеры отреагировали менее спокойно. Кто-то даже за оружие успел схватиться.

— Смотри, внучок, — меж тем произнес князь Уральский, указывая мне на экраны.

Стена помещения была отдана целиком под множество дисплеев, каждый из которых отображал свою информацию. Читать такие сводки нужно было уметь. Не будь у меня «Оракула», я бы вряд ли с таким управлением справился.

Но моему деду искусственный интеллект был не нужен. Руслан Александрович разбирался в своей системе контроля прекрасно.

— Пятая батарея, координаты переданы, — указав мне, чтобы встал рядом, вернулся к своей работе князь Демидов. — Огонь по общей команде.

Пока бойцы отвечали ему, дед указал мне на несколько точек на карте.

— Иньлин поставил ПВО в городской черте. Решил, что сможет безнаказанно отстреливаться от нас, — пояснил Руслан Александрович. — Волки, на позициях?

— Готовы, князь, — ответил ему Святослав Андреевич.

— Бей, — велел дед.

Прибывшие в Хэйхэ солдаты рода Волковых появились из ниоткуда и сразу же ударили из ручных ракетниц по китайским установкам.

Пока воины мятежников еще только соображали, что происходит, бойцы Волкова бросили ракетницы и, снова растворившись в воздухе, устроили резню.

Объятые пламенем установки ПВО по всему городу пришли в негодность. А Святослав Андреевич со своими людьми уничтожал ближайших мятежников десятками. К моменту, когда на место действия подтянулись солдаты Иньлина в боевой броне, от военного контингента, защищающего установки, остались только трупы.

Сами боярские войска растворились на улицах города. И правильно — доспехи мятежников позволяют выявлять невидимок.

— Огонь, — меж тем приказал Руслан Александрович, и батареи обрушили огненный залп на китайскую землю.

Шквал ракет из более чем двух сотен снарядов обрушился на скопления мятежников. Смял технику и сровнял с землей особняк, откуда я только что вышел. Все произошло настолько быстро, что у сторонников принца не было и шанса на спасение.

— Доклад, — потребовал князь Демидов, обращаясь к офицеру, стоящему чуть позади нас.

— Все намеченные цели поражены, князь, — отчитался тот, сверившись с планшетом, который держал в руках.

— Неплохо для старика, а? — усмехнулся дед, положив руку мне на плечо.

— Впечатляет, — ответил я, сопровождая слова кивком.

— То ли еще будет, — пообещал Руслан Александрович. — Волки, доклад.

— Потерь нет, князь, — услышали мы голос уральского боярина. — Передвигаемся ко второй цели.

— Доложи, как только прибудешь на место, — велел мой дед, после чего указал на монитор. — Семен, почему я до сих пор вижу одаренных?

— На позициях, князь, — ответил новый голос, и я не сразу опознал в нем командира уральского подразделения быстрого реагирования. — Ждем приказа.

— Убивай, — кивнув, распорядился Руслан Александрович.

«Оракул» показал мне позиции снайперов, вооруженных винтовками, прошедшими модификацию в Уральских лабораториях. Святослав Святославович снабдил каждую маленькой копия «Роя». И сейчас стало воочию видно, какие результаты это дало.

Снайперам теперь не требовалось целиться настолько тщательно, как раньше. Система, вшитая в оружие, подправила прицел сама, определившись с мишенью, учла ветер, расстояние. И харкнула пулей, ударяя туда, где еще только должна появиться жертва.

Это уже не стандартные крупнокалиберные патроны, которые использовались совсем недавно, и один из которых не так давно едва не проломил мне ребра. Специально усиленные пули, внутри которых укрывается генератор, блокирующий магию, отключает дар цели в радиусе десяти сантиметров. И проходит сквозь покров, будто того не существует вовсе.

Искусственный интеллект отобразил для меня последние мгновения китайских аристократов, вставших на сторону его высочества Иньлина. Шестнадцать человек с достаточно сильными дарами. И каждый из них оказался отброшен на землю с развороченной головой, заливая пространство вокруг содержимым черепной коробки.

— Цели поражены, отходим, — доложил Семен.

Превосходство русского оружия стало настолько очевидно, что я почти физически ощутил, как расслабляются находящиеся в штабе офицеры. Да, у китайцев хватало и своих разработок, но… Сейчас шла не война и даже не военная операция. Это истребление. Охота, в которой у жертвы нет шанса на спасение.

— Медведев, ты где там? — осведомился Руслан Александрович, обращаясь к наследнику боярского рода, возглавившего танковое наступление.

— Берег Амура зачищен, порт взят под контроль, — доложил тот. — Занимаем оборону. Готовы накрыть город огнем через пять минут.

«Оракул» показал мне переплывшие Амур танки, каждый из которых сейчас раскрыл внешний слой брони, образуя вокруг машины самое настоящее укрепление. А помимо дополнительного слоя защиты, в котором могли укрыться люди и роботы, башни танков развернулись, устремляясь в небо. Теперь это не просто танки, а полноценные зенитные установки.

И осыпать Хэйхэ огнем им ничего не стоит. Тем более что в каждой машине имеются ракеты, которыми не так давно топили китайские корабли.

— Передаю координаты ударов, — жестом указав на одного из офицеров, сообщил князь Демидов. — Огонь по готовности.

— Координаты переданы, — отчитался офицер.

— Цели вижу, — ответил наследник Медведевых. — Огонь по готовности… Начал.

«Оракул», транслирующий мне картинку из порта Хэйхэ, захватил и слаженный залп снарядов. Танки отстрелялись за минуту, после чего стали вертеть башнями, меняя прицел.

— Князь, мятежники требуют открыть проход в наше представительство, — сообщил другой дежурящий офицер.

— Сейчас откроем, — отозвался дед. — Лука, ты готов?

— Так точно, князь. Ждем приказа.

— Огонь.

Повинуясь моей воле, искусственный интеллект тут же показал, как ворота русского представительства отворяются, и в собравшихся перед ними мятежников летят бутылки с жидкостью. На каждой красовалась этикетка «С Урала с любовью».

Разбиваясь об доспехи китайских бойцов, емкости распространяли вокруг себя мгновенно превращающуюся в пар взвесь густого желтого цвета. Те, кому не повезло оказаться внутри облака, тут же падали, теряя всякую боеспособность. Мятежники пытались сорвать с себя защиту, чтобы добраться до кожи. А та на глазах истаивала, обнажая гниющие мышцы и распадающиеся в крошево кости.

Яд самого князя Демидова не оставлял и шанса попавшим под его воздействие противникам.

Со стен квартала представительства открыли огонь пулеметы. По разбегающимся мятежникам били из всего, что имелось в наличии. Мелькнули несколько гранат, а пригнанный под ворота броневик вспух, раздаваясь в стороны, и взорвался изнутри — сработал какой-то аристократ, сидящий в русском квартале. Обломки машины разнесло в стороны, убивая тех, кто оказался на пути горящих металлических осколков.

Превратившись в неорганизованную толпу, мятежники отступили от ворот представительства, и засевшие внутри бойцы закрыли створки. А сидящие на стенах солдаты продолжили методичный отстрел китайцев, попадающихся в прицел.

— Потери? — спросил Руслан Александрович, не отрывая взгляда от экранов.

— Уточняем, — ответил офицер и тут же сообщил: — Четверо легкораненых. Один погибший.

Князь Демидов тяжело вздохнул.

— Старею, — произнес он едва слышно — специально для меня. — Раньше бы такая атака прошла без потерь.

Я не стал убеждать его в обратном. Все-таки сейчас у Руслана Александровича — самое передовое оружие на планете. Такого в его руках никогда не было. И то, что погиб всего один боец — это отличный показатель. Иньлин пригнал под стены русского квартала достаточно солдат, чтобы перебить всех, кто находился внутри. Однако люди его высочества потеряли две трети состава, половина из которых растворилась в ядовитом облаке Демидова.

И, конечно, ничего бы этого вообще не получилось, если бы Руслан Александрович не действовал по заранее намеченному плану, а импровизировал. Никакое техническое превосходство не поможет, если солдаты не знают своих задач. А сейчас в провинции Хэйлунцзян войска русского царства отрабатывали именно подготовленный и расписанный по ролям план.

Вряд ли, конечно, сам князь Демидов планировал биться с Поднебесной империей. Скорее всего, это князь Ефремов поделился опытом борьбы с азиатами и данными проведенной неоднократно разведки на территории вероятного противника. Уж Константин Евгеньевич не раз сталкивался с нашими соседями. И вот у него план на случай вторжения в провинцию Хэйлунцзян обязан был быть.

— Удерживаем позиции, — отдал приказ Руслан Александрович. — Действуем согласно генеральному плану. Никакого геройства, мне нужно, чтобы вы все вернулись домой.

И, кивнув мне на выход из комнаты, князь Демидов первым покинул помещение штаба. Я следовал за дедом по коридору, забитому цифровой аппаратурой и людьми, за ней работающими. Наконец, мы оказались в маленькой комнате отдыха, и князь Уральский первым разместился в мягком кресле.

— Плесни-ка дедушке выпить, Дима, — распорядился Руслан Александрович.

Я прошел к маленькому холодильнику и, достав оттуда графин со свежевыжатым соком, наполнил бокал из бара. Ошибиться с выбором шансов не было — все емкости в холодильнике содержали в себе вишневый сок. Передав напиток главе рода Демидовых, я сел в кресле напротив.

— А теперь рассказывай, — сделав несколько мощных глотков, произнес Руслан Александрович. — Я знал, что ты обязательно влезешь в это дело, но не думал, что так скоро.

Я пожал плечами и пересказал деду события сегодняшнего дня. Выслушав меня, князь Демидов кивнул.

— Значит, этот ваш Лью сейчас находится на другом полушарии? — уточнил он. — Пусть бы там и утонул, если ты хочешь знать мое мнение. Как по мне, ты вообще зря играешь в поддавки с этими Хранителями. Они угрожают не только тебе, но и всем близким тебе людям.

— Я думал об этом, — кивнул я. — Но ты сам меня учил — нужны стабильность и контроль. Пока я не могу перехватить бразды управления, мне приходится мириться с существованием общества Януса Двуликого. Пока Хранители держат своих подчиненных на коротком поводке, у меня есть немного времени.

— Для чего? — усмехнулся дед. — Ты ведь догадываешься, что они прекрасно понимают — ты желаешь им смерти. Хранителям плевать на верность слову, они это доказали, переложив свою ответственность на марионеток. Им плевать на законы — что они с радостью продемонстрировали в Германском рейхе.

Я улыбнулся.

— Они меня боятся, и это правильно, я нарушил их миропорядок и оказался выше в иерархии, чем Хранители считали, — заметил я, после чего пояснил: — В моей власти лишить их второго дара.

— И ты этого до сих пор не сделал из человеколюбия? — уточнил Руслан Александрович, осушив бокал. — Налей еще. А пока вот о чем подумай: чем больше у твоих врагов власти и способностей, тем отчаяннее будет оказано сопротивление, когда ты придешь к ним устанавливать свою власть. Как твой дед, я понимаю, что ты руководствуешься своими интересами. Однако, как князь, который тебя учил, я негодую. Хранители — твои враги, ты должен избавиться от них. А не играть в соблюдение правил и законов.

Он прервался, когда я вручил ему заново наполненный бокал.

— Я пока что не готов к прямому столкновению. Слишком сильные потрясения начнутся, если я отключу Хранителей, — пояснил я. — Взять того же Хранителя от Испании. Он ведь урожденный член королевской семьи. Уничтожу я его, и что мы получим?

— Испанию и так едва не дожали, только твой Бернар де Дамартен остановил войну, — отмахнулся Руслан Александрович.

— Нельзя, чтобы где-то в мире выросла новая империя, князь, — покачал я головой. — Да, понимаю, со стороны может казаться, будто мои действия бессмысленны. Однако на самом деле посмотри, что творится во всем мире. Начался повальный передел власти, все режут всех, и только Русское царство не участвует в этой всеобщей резне. Нашей стране нужен нейтралитет, чтобы оторваться от конкурентов. Мне нужен этот нейтралитет. Ты же знаешь, сколько у меня проектов, ими всеми нужно заниматься, на все требуются ресурсы. А где их взять, когда государство только вылезло из одной войны и тут же лезет в другую?

Князь Демидов повертел наполовину заполненный бокал в руках, обдумывая мои слова.

— Хочешь сказать, ты специально не трогаешь Хранителей, чтобы они лезли во власть в своих странах и не мешали тебе и Русскому царству? — уточнил он, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.

— Их действия не приводят к порядку, а сеют хаос. Посмотри, что творит, например, Лоренцо в Испании? — проговорил я. — Он отстранил королевскую династию, сам уселся на трон. Однако внутри страны против новоявленного короля уже собирается мятеж. И Лоренцо придется его подавлять, а Испания и так серьезно пострадала.

— Но Португалия тем временем значительно усилилась, — заметил дед. — Как и Франция.

— Зато пала Римская империя, — ответил я. — И, кстати, зря ты сбрасываешь со счетов французскую аристократию. Бернар де Дамартен был хорош в роли канцлера, но как его величество он не устраивает слишком многих. Если оставить Хранителей там, где они есть сейчас, они начнут все больше погружаться во внутренние распри своих родных стран. А насчет Португалии не беспокойся — до момента, как Америка сбросит очередное ярмо, осталось не так уж и много времени.

Руслан Александрович хмыкнул.

— Ты что-то знаешь?

— Первое, что захочет сделать Лоренцо, — пояснил я, — отыграться за потерянные колонии и флот. Лиссабон, отвлекшись на подавление постоянных восстаний в Америке, будет стягивать туда все более сильную армию. И Испания ударит его в спину, как только в Мадриде улягутся страсти. Завоевать Американский континент не удастся, но и единой власти там не получится. Слишком много аристократов видят себя королями. Так что эта клоака, куда ссылали заключенных и авантюристов, если вовремя подливать масла в огонь, еще долго будет кипеть, как перегретый котел.

— Откуда у тебя такая твердая уверенность в этом, Дима? — спросил дед.

— Хранители имеют базу на Американском континенте и ни за что не позволят никому из правителей наложить на нее свою волосатую лапу, — пояснил я. — А так как я — высший администратор общества Януса Двуликого, я буду изо всех сил поддерживать это благородное начинание.

Князь Уральский покачал головой, прежде чем заговорить.

— Не ожидал, что ты дойдешь до такого, — заметил он. — У твоих действий будут последствия, жертвы будут исчисляться миллионами. Ты ведь осознаешь, что когда вскроется, кто за всем этим стоит, Русское царство будет ждать самая страшная война, какой еще не бывало на Земле?

Я кивнул.

— Именно по этой причине мне и нужно время, — проговорил я. — Война с Русским царством все равно начнется. Раньше или позднее, однако за нами придут даже те, кто сейчас находится в союзе. У нас слишком много земли и ресурсов, чтобы другие страны могли нам позволить занимать такую территорию. Ты же только что сам наглядно продемонстрировал, насколько важно техническое превосходство. И чтобы это превосходство не испарилось, а только росло, мне нужно, чтобы остальной мир отвлекся от Русского царства и занимался другими делами.

Руслан Александрович тяжело вздохнул.

— Что ж, я понимаю твои резоны, внук, — произнес он, поднимаясь со своего кресла. — Не думал я об этом в таком ключе. Но знай, что бы ты там ни задумал, я всегда буду на твоей стороне.

Я склонил голову, демонстрируя уважение и благодарность в одном жесте.

— Я это очень ценю, дедушка.

Он потрепал меня по волосам, как маленького:

— А теперь мне пора обратно, — сказал князь Демидов. — А тебе лучше вернуться в Красноярск. Здесь мы без тебя справимся, а тебе нужно делом заниматься.

Он оставил меня одного в комнате, а я создал марево и шагнул в свой кабинет.

Глава 9

Архив. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Людвиг все еще лежал в камере виртуальной реальности. Именно эта, конечно, не была рассчитана на столь длительное использование, так что если оставить Хранителя там же, не позволив ему вернуться в настоящий мир, очень скоро его тело умрет от истощения.

Сам Людвиг пока что находится внутри виртуальной проекции без возможности самостоятельно ее покинуть. Наноботы со своей задачей справились, жизнь ему спасли, но вытаскивать мужчину я пока что не собирался. При желании можно было посмотреть, чем он там занимается, но мне было, откровенно говоря, все равно, как Людвиг проводит время в райском саду.

Зато я закончил сборку ремонтных дронов. И теперь Анна получила контроль над ними. И пока маленькие роботы носились по помещению, восстанавливая то, что могли восстановить, я занялся починкой манипуляторов.

В отличие от технологий хранения и записи данных, никто из нас, тогда еще будущих сингуляров, не мог всерьез допустить мысли, что мы настолько деградируем, чтобы пришлось заменять современные технологии прошлым веком. Теперь же мне предстояло заняться именно этим.

Те манипуляторы, которыми пользовался я сам на своей земле и в своих предприятиях, нельзя было просто прикрутить гайками и, нажав кнопку, заставить работать. К счастью, у Анны уже были готовы все параметры. Так что мне оставалось только запустить взятое у князя Демидова оборудование, чтобы изготовить переходники, с помощью которых искусственный интеллект Архива получит контроль над своими новыми руками.

— Доработка «Оракула» завершена, Создатель, — сообщила Анна, когда я закончил возиться с уральским оборудованием.

— Отлично, — отозвался я.

— Должна напомнить, что находиться в камере виртуальной реальности, в которую вы поместили Хранителя Людвига, — произнес искусственный интеллект Архива, — не предусмотрено изначальной конфигурацией. Настоятельно рекомендуется прервать сессию.

Я бросил взгляд на лежащее на полу камеры тело. Разум Людвига сейчас находился далеко отсюда, и, в принципе, я могу войти внутрь и делать с ним все, что мне только в голову взбредет. Ни боли, ни отсутствия кислорода он не почувствует.

— Анна, покажи ему последнюю запись, которую оставил Роберт Лонгсдейл, — распорядился я, отходя от оборудования. — А как только он закончит просмотр, выводи из виртуальной реальности.

— Будет исполнено, Создатель, — ответила она.

Организм Хранителя я заштопал, так что Людвиг после пробуждения может вернуться к своим делам под своим настоящим обликом. Да, я отобрал у него артефакт, но собственный дар у него остался. А не будучи Хранителем, он не будет представлять никакого интереса для оставшихся членов общества Януса Двуликого. И даже Лью, который устроил засаду на своего коллегу в Южной Америке, вряд ли захочет разбираться с каким-то там незаметным аристократом.

Борьба внутри общества — это одно дело, а погоня за бывшими членами общества ради самой погони — уже совсем другое занятие. Глупое и лишенное всякого смысла. И к тому же отнимающее время.

Людвиг вздохнул резко и, рванувшись с пола, огляделся вокруг. Пролежавшее несколько дней в одной позе тело, несмотря на родовой дар, все же оказалось подвержено человеческой биологии. Так что движения Хранителя, пусть и порывистые, все же давались ему с трудом.

Наконец, взгляд Людвига сосредоточился на моей фигуре, и он усмехнулся.

— Что ж, это многое объясняет, — прохрипел он пересохшим горлом.

Я открыл маленький портал на кухонный склад своего особняка и, достав бутылку воды, швырнул ее Людвигу. Мужчина попытался ее поймать, однако не успел — тело все еще слушалось своего хозяина не лучшим образом.

— Спасибо, — все еще сидя на полу, Людвиг отвинтил крышку и, сделав несколько глотков, предпринял новую попытку встать.

На этот раз ему это удалось. И он, выпрямившись, вновь приложился к воде.

— Тебе нужно привести себя в порядок, — заметил я, указывая на испорченную одежду, которой никто с пациента не снял. — Если, конечно, не хочешь всему миру демонстрировать, в насколько опасную передрягу попал.

— Ты забрал мой артефакт, — опустив руку с пустой бутылкой, произнес тот. — Лишил второго дара, но сообщил, что ты и есть сингуляр. А ведь врал мне в глаза, утверждая, что не веришь моим словам…

Грустно усмехнувшись, Людвиг развел руки в стороны.

— Что теперь? Убьешь меня, раз я знаю твой секрет? — предположил он, глядя на меня с вызовом.

Впрочем, эта показная готовность принять свою судьбу — всего лишь бравада. Я видел по глазам, что отдавать себя на заклание Людвиг не собирается и в любой момент готов дать мне отпор. Но убивать его я как не планировал, так и не передумал. Иначе зачем было тратить на него драгоценные наномашины?

— Разве ты не видел послания, которое оставили сингуляры, даровавшие этому миру магию? — уточнил я, безбоязненно шагая к собеседнику. — Я уничтожал цивилизации, чтобы защитить человечество. И отобрать конкретно твою жизнь мне ничего не стоит. Но разве стал бы я тогда тебя спасать в Рио?

Судя по лицу Людвига, он мне не верил. Впрочем, на его месте я бы тоже не стал доверять подобным заявлениям. В конце концов, я не только вылечил его, но и продержал здесь несколько дней. И вряд ли он поверит, если я скажу, что делал это исключительно ради его же блага.

— Это все объясняет, конечно же, — озвучил свои мысли Людвиг, когда между нами осталось не больше десятка метров дистанции. — Твои технологические новинки, которые появлялись слишком быстро. Ты старательно прикрывался трофеями из «Армтек», а на самом деле втайне готовил свои новинки, и как только становилось возможно, выпускал их в мир. То, что Русское царство всем рассказывало, будто все эти технологии — трофеи после столкновения с «Армтек», доказывает, как далеко ты успел запустить свои сингулярские корни.

Я усмехнулся, оставаясь на месте, и убрал руки за спину.

— Одним даром и воспитанием не оправдать того, как хорошо ты разбираешься в науках. Таких гениев не бывает, — продолжил Людвиг, не сводя с меня взгляда. — Да и Архив ты взял под контроль на наших глазах… Поверить не могу, что тебе удалось обвести нас всех вокруг пальца. Мы же сами привели тебя сюда, чтобы ты обрел возможность нас уничтожить и отобрать наши способности. Я даже не удивлюсь, если на самом деле запись, которую мне показала Анна, ты смастерил сам.

Я пожал плечами. Пока мой собеседник пытался сохранять спокойствие и готовился нанести упреждающий удар, я оставался подчеркнуто расслаблен. Людвиг уже поверил, что я — сингуляр, о способностях которого он знал задолго до нашей первой встречи.

— В этом не было никакого смысла, — произнес я. — Роберт Лонгсдейл, вернувшийся сюда ради того, чтобы оставить новое послание Хранителям, сделал это не просто так. Если бы я действительно хотел подмять вас под себя и уничтожить, поступил бы так в тот день, когда Анна признала меня высшим администратором.

— Но тебе бы пришлось бороться с нами всеми. Даже с одним даром мы могли бы с тобой справиться, — возразил Людвиг. — А так ты обозначил свои условия и позволил Хранителям грызть друг друга. Чтобы твоя страна оставалась в безопасности, ведь мы боялись потерять дар Основателей.

Я улыбнулся.

— Если бы я вас убрал, ничего бы не изменилось, — заметил я в ответ. — Ни одна страна, ни один Хранитель не может в одиночку тягаться с Русским царством и моими технологиями. Да, возможно, было бы больше жертв со стороны мирного населения Земли, однако что такое даже сотня тысяч человек, когда речь идет о миллиардах. Вам ничего не мешало разрешить ключникам творить то, что только взбредет им в голову. Почему я должен был руководствоваться иными принципами?

Людвиг опустил голову.

— Так чего же ты хочешь?

Я вытащил из внутреннего кармана бывший артефакт Людвига и, подбросив его в воздух, швырнул прошлому хозяину.

Тот поймал его и поспешно надел… Но ничего не изменилось.

— У тебя больше нет доступа к возможностям Хранителя, — пояснил я. — Но забрать украшение на память ты можешь. Я могу открыть тебе портал в родовое поместье. Либо дать оружие, гарантированно убивающее одаренных, и телепортировать за спину Лью. Что скажешь, Людвиг? Стал ли ты членом общества Януса Двуликого ради власти или же действительно хотел исполнить свой долг, как защитник Земли?

Взгляд Хранителя метнулся на длинный ряд «Стражей», застывших в открытом состоянии под стеной лаборатории.

— Ты же осознаешь, что предлагаешь мне самоубийство? — уточнил он. — Впрочем, ты ведь уже сказал, что моя жизнь для тебя ничего не стоит. К чему глупые вопросы. Предлагаешь мне рискнуть собой, чтобы помочь тебе избавиться от очередного Хранителя. А сам останешься здесь, в полной безопасности, да еще и под защитой Архива.

Приподняв бровь, я хмыкнул:

— Я все еще высший администратор общества Януса Двуликого, Людвиг, — напомнил я. — И хотя ты больше не являешься его членом, я даю тебе выбор. Сделать что-то действительно полезное, как тебе заповедали сингуляры, чьими дарами вы все пользовались не один десяток лет. Или уйти на покой и дожить остаток своих лет в мире и тишине.

— Я могу рассказать миру о том, кто ты такой, — оскалившись, произнес мой собеседник.

— И кто тебе поверит? — не стал сдерживать смех я. — Мальчик из рода бывших правителей огромной и богатой страны легко достигает своих целей. Имеет доступ в кабинет правителя Русского царства, его родная тетка — бывшая государыня. Людвиг, стоит тебе только начать рассказывать о том, что все мои успехи — всего лишь следствие происхождения из другого мира, тебя свои же родственники упекут в дом для умалишенных. Все, чего я достиг, стало возможно потому, что общество ключников — как вас, так и марионеток — слишком заигрались во власть. Я последовательно отбирал у вас все, до чего мог дотянуться. А теперь, когда даже корпорация «Армтек» перешла под мое полное управление, любая техническая новинка, которая появится из-под моей руки, будет списана на успехи корпорации и мощностей ученых Русского царства. Вы опоздали с разоблачением, Людвиг, как минимум на год.

Он кивнул, опуская взгляд на свой артефакт, который не подавал признаков жизни. Сомнения на лице Людвига читались легко, он явно не видел смысла скрывать свои истинные эмоции.

А ведь именно он стал первым, кто озвучил мне настоящую причину существования общества Януса Двуликого. И в то, что сингуляра нужно остановить, Хранитель верил искренне. А теперь, когда ему сказали, что цель, к которой Людвиг шел все это время, на самом деле большая ошибка, его мир рушился.

— Что ж, раз уж я ступил на этот путь, какой смысл сходить с него перед самым финалом, верно? — произнес Людвиг, медленно поднимая на меня взгляд. — Иначе ради чего все это было?

Он знал, что ничего не сможет мне противопоставить. Что его собственный родовой дар слишком слаб, чтобы нанести мне вред. Однако все равно попытался вложить все свои силы в один прощальный удар.

Лазер пронзил тело Хранителя раньше, чем тот успел до конца сформировать свою технику. Голова Людвига рухнула на пол и покатилась прочь, пока оставшееся тело медленно оседало на колени и, наклонившись вбок, прислонилось к стене камеры виртуальной реальности.

— Что же, свой выбор ты сделал, — произнес я, силовым полем подхватывая мертвого Хранителя и вытаскивая его из лаборатории.

Марево открылось, соединяя Архив и воздушное пространство над Тихим океаном. Голова и тело Людвига вылетели в портал и понеслись к водной глади. Лазер не пролил ни капли крови бывшего Хранителя. А океан — не самое плохое место погребения.

Жаль, конечно, что он сделал именно такой выбор. Но нужно отдать ему должное — Людвиг не смог переступить через себя, разрушить привычную картину мира. Но и сдаваться на волю победителя, играя роль моей комнатной собачки, не согласился.

В моем прошлом мире никто бы не решился обменять самое ценное, что у него есть — свою жизнь, на достоинство и честь. Не было там таких понятий, атрофировались, как рудименты прошлых эпох. А здесь умереть, защищая свои ценности, веру и идеалы — достойный поступок.

И, честно говоря, мне это нравится гораздо больше.

У местных людей есть не только свое «я», но и понимание общности, как своей семьи, так и объединений в виде целых стран. Здесь с молоком матери впитывают, что ты навсегда становишься не просто отдельным человеком, а частью огромного общества. А значит, им легче будет перейти от сословного общества к радению обо всем человечестве.

— Создатель, регламент общества Януса Двуликого предусматривает появление новых членов общества в случае смерти или добровольного ухода действующих членов, — заговорила Анна. — Сейчас свободно две личности Основателей.

— Распечатай мне новый артефакт Людвига, — велел я. — И заблокируй на нем смену личности. Установи этого требование как стандартное.

Так не придется каждый раз об этом напоминать.

— Будет исполнено, Создатель.

Я тем временем прошел к носителю с перезаписанным и улучшенным «Оракулом» и, отключив его от лаборатории, открыл портал в свой кабинет.

Нужно ли мне подарить вторые дары кому-то из своих знакомых? Что ж, почему бы и нет? Тем более что кандидаты в новое поколение у меня имеются. И в них я уверен, как в самом себе.

Закрыв за собой портал, я вручил Марине Кирилловне сервер с «Оракулом», который плыл по воздуху на силовом поле вместе со мной.

— Подключить к системе как можно скорее, — велел я искусственной помощнице, и та с готовностью кивнула, легко принимая вес оборудования на ладони.

— Немедленно займусь, Дмитрий Алексеевич, — ответила Марина Кирилловна, после чего тут же покинула помещение.

А я прошел к своему креслу и, усевшись на него, открыл виртуальное окно. Выбрав нужный контакт, я снял артефакт с молниями и, подбросив его в руке, стал ждать ответа.

— Князь Пермский слушает, Дмитрий Алексеевич, — раздался в моих ушах голос моего школьного друга.

— Здравствуй, Семен Константинович, — поздоровался я, в очередной раз поймав подброшенный артефакт. — Скажи, тебе не помешала бы прибавка к личной силе?

Князь Ефремов усмехнулся.

— Ты теперь раздаешь земли, Дмитрий Алексеевич? — спросил он. — Или решил подыскать нового князя для Красноярска?

— Вовсе нет, — ответил я. — Ваш родовой дар годится для ведения ближнего боя. Я же хочу предложить тебе вдобавок к нему возможность поиграть в Перуна.

На несколько секунд Семен Константинович замолчал, обдумывая мои слова.

— Мне же не послышалось, и ты действительно сказал «вдобавок»? — уточнил он после паузы.

— Именно так я и сказал, — подтвердил я. — Впрочем, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно?

С помощью «Оракула» я выбрал обнаруженное войском Демидовых скопление мятежников в Поднебесной империи.

— Сейчас смотри на телевизор, Семен, — сказал я.

«Оракул» показал мне, что князь Пермский поднял глаза к экрану, на котором уже шла трансляция из лагеря сторонников мятежного его высочества Иньлина.

Я создал портал в нескольких десятках метров над землей.

— Вот что я тебе предлагаю, Семен.

В марево ударили молнии, сорвавшиеся с моей руки. А на Дальнем Востоке в провинции Хэйлунцзян появились яркие белые вспышки. Ветвясь, они перескакивали с одного врага на другого, ничуть не теряя в силе.

Люди кричали, но грохот хлопков электрических разрядов им было не под силу перекричать. И они падали дымящимися фигурками на землю, уже не способные не только защищаться, но и дышать.

Не прошло и десяти секунд, а все, кому не повезло находиться снаружи многочисленных палаток, теперь оказались уничтожены.

Я убрал марево, отметив про себя, что артефакт израсходовал около половины заряда.

— Ну как тебе, князь, достаточно наглядно? — спросил я с усмешкой. — Скажу честно, для меня такой дар бесполезен. Но тебе может сильно помочь. Впрочем, если ты не хочешь, я предложу кому-нибудь другому…

— Я согласен, — сдавленно ответил Семен Константинович. — Но что ты захочешь взамен?

Я вновь усмехнулся.

— Какие могут быть счеты между друзьями? — ответил я. — Я сейчас зайду в гости и все объясню.

И, поднявшись со своего кресла, я шагнул в новый портал.

Глава 10

Пермск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Семен Константинович развел руки в стороны, и из костяшек сжатых кулаков проступили силовые когти. Я наблюдал за своим школьным другом с легкой улыбкой — уж слишком явно читался азарт в глазах князя Пермского.

Когти плавно перетекали в лезвие катара на каждой руке, а вслед за этим полыхнула молния, на мгновение соединяя клинки яркой вспышкой. Семен Константинович чуть дернул веками, в воздухе запахло озоном, и на голове князя Ефремова приподнялись волосы.

— Очень, — выдохнул он, — странное чувство. Я как будто точно знаю, как пользоваться этой молнией.

— Конечно, знаешь, — подтвердил я, делая глоток горячего кофе. — Система устроена так, чтобы даже неодаренный, надев артефакт, смог его использовать по назначению без долгой подготовки.

Князь Пермский кивнул, убирая свой родовой дар, и раскрыл ладони. Между его пальцев засверкали новые разряды. Повинуясь воле своего владельца, они слились в два больших белых столба, от которого отходили на мгновение дергающиеся ветви.

— Ух, — донеслось до меня восторженный выдох сквозь треск разрядов. — Кажется, так.

Я не переживал, что Семен не удержит свой дар — артефакт предусматривал прерывание использование, когда оператор не справлялся. По все той же причине применения неодаренными — у них ведь нет опыта, им такая защита необходима.

А князь Ефремов тем временем развел руки чуть шире, и оба электрических разряда рванули навстречу друг другу, соединяясь в единую дугу. А уже через миг она расширилась, расползаясь на отдельные разряды, пока не окутала всего Семена с ног до головы.

Я сформировал небольшое силовое поле в виде иглы и направил его в этот светящийся кокон. Электрическая защита ударила по моей технике, развеивая ее. Но и в щите Семена Константиновича возникла обширная прореха. И хотя князь Ефремов залатал ее через пару секунд, мы оба понимали, что эта вынужденная задержка может стоить жизни.

Резко погасив дар Хранителя, мой школьный друг тряхнул головой. А потом еще и пригладил волосы рукой. Сузившиеся зрачки Семена Константиновича как нельзя лучше говорили, что вся эта иллюминация мешает ему видеть ничуть не меньше, чем потенциальному сопернику.

— Мощно, — произнес князь Пермский, после чего снова призвал свои когти.

На этот раз родовой дар сразу же явился в мир с разрядами тока между лезвиями. Любоваться ими Семен Константинович не стал, и тут же погасил технику. Встряхнувшись, он прошел к свободному креслу напротив меня и опустился на сидение.

Несколько минут мы молча пили кофе, не произнося ни слова. О чем думал князь Ефремов, я не знал. А вот меня занимало, примет ли Ростислав Владимирович дар управления временем. С учетом физических параметров моего биологического брата это должно стать хорошим усилением эффективности боярина Иващенко.

Однако, когда Игорь Михайлович предлагал признать брата, Ростислав Владимирович отказался. Так что не факт, что на мой подарок согласится.

— Если честно, у меня нет слов, — произнес мой школьный друг, прерывая молчание. — Когда ты сказал о втором даре и даже уничтожил тех мятежников, я не до конца понял, как это устроено, и насколько эффективно будет в моих руках.

Князь Ефремов продемонстрировал мне свои ладони. Я улыбнулся в ответ, а Семен Константинович продолжил:

— Но теперь, пощупав этот дар своими руками, — усмехнулся он. — Не представляю, кто бы мог отказаться от такой силы, в принципе. Любой человек, взяв в руки этот артефакт, превращается в натурального Зевса. Я же ощутил, что могу швырнуть молнию в кого угодно, и никакой дар от нее не защитит.

— Значит, ты понимаешь, почему я не могу вручить этот артефакт никому другому, — заметил я. — Слишком большое искушение начать вершить судьбы мира, получив настолько мощные возможности.

К счастью, все же ограниченные. Нельзя метать молнии в то, чего не видишь. Это я воспользовался порталами Василия, чтобы прицелиться. А спускать разряды в молоко — бесполезно. Никто ведь не боится молний в мире, где на каждом доме по громоотводу. А эффективность неприцельного удара этим даром ничтожна.

— Ты прав, — совершенно серьезно кивнул Семен Константинович, снимая артефакт. — Стоило мне почувствовать эту мощь, я уже представил, как навожу порядок в Поднебесной империи, как гнев господень поражая каждого мятежника.

Это признание не далось ему тяжело. Мой школьный друг был одним из самых правильных людей, кого я успел узнать в этой жизни. И хотя правила поведения в благородном обществе учили, что показывать свои мысли и эмоции кому бы то ни было, нельзя, однако Семен Константинович не был бы собой, если бы попытался скрыть мысли от своего друга.

— Дмитрий, ты ввязался в игру, куда более серьезную, чем обычные международные конфликты, — после очередной паузы заговорил князь Пермский. — И я понимаю, что тебе нужны соратники, которые будут готовы участвовать в этой игре в твоей команде. Но, буду предельно откровенен, не уверен, что я подойду на эту роль.

Я приподнял бровь, предлагая этим жестом своему школьному другу пояснить его мысль.

— Ты меня знаешь, — улыбнулся он немного грустно. — Я плохой игрок. У меня были свои небольшие отряды, и в плане тактики я справляюсь. Но на уровне, куда ты приглашаешь меня, выдавая этот дар? — Семен Константинович покачал головой. — Боюсь, что подведу тебя.

И, катнув артефакт через стол, князь Пермский тяжело вздохнул.

— Но я все равно останусь твоим другом, несмотря ни на что, — произнес он. — И если тебе понадобится моя помощь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее оказать. Но это… Мне не по плечу становиться Хранителем Земли.

Я улыбнулся и, покатав артефакт Йонаса по столешнице, толкнул его обратно.

— Вот именно поэтому ты и должен его получить, — заявил я. — Я не потребую от тебя вершить судьбы планеты, Семен. Но я хочу, чтобы у тебя была сила защищать Русское царство и свою семью от угроз. Хранители вскоре потеряют свое значение, а артефакты и даруемые ими способности останутся. И они должны оставаться в руках достойных людей.

Семен вздохнул вновь, я видел, что ему тяжело дается отказ. Как и любой адекватный человек, он видел в артефакт возможность усилить безопасность своей земли и семьи. И добровольно отвергать ее было для него сложно.

— Я расскажу тебе то же самое, что сказал Руслану Александровичу Демидову несколько часов назад, — произнес я, глядя в глаза своему школьному другу. — Я не стану прямо сейчас уничтожать старых Хранителей. Пока они живы, они создают хаос в своих странах. И некоторая передышка у Русского царства благодаря этому появится. Но она не будет вечной, Семен.

Князь Пермский поднял на меня взгляд.

— Значит, ты уверен, что артефакт Хранителя мне точно понадобится, — сказал он.

— Он понадобится Русскому царству, — кивнул я, откидываясь на спинку кресла. — И когда придет время его использовать, этот артефакт должен быть в руках того человека, которому я могу доверить нечто большее, чем собственную жизнь.

Семен Константинович вздохнул снова.

— Будет война?

— Она никогда не кончалась, и никогда не кончится, — покачал головой я. — Когда придет время, я сам уберу с доски Хранителей, и передам все артефакты верным сынам Русского царства. Потому что, когда против нас восстанет весь мир, нам потребуются все возможные силы в этой борьбе.

Князь Пермский взглянул на лежащий перед ним артефакт. Я же подумал, что выходит достаточно забавная ситуация. Кто-то готов убивать родственников, лишь бы заполучить чуточку больше власти. А кто-то наоборот готов отказаться от собственного усиления, осознавая степень ответственности, которая придет с новой силой.

— Хорошо, Дмитрий, ты меня уговорил, — произнес Семен Константинович, накрывая артефакт ладонью.

— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Спасибо, что согласился взвалить на себя эту ношу.

Мы оба понимали, стоит князю Пермскому показать второй дар, как внутри страны и за ее пределами появятся те, кто пожелает прибрать артефакт себе. Но для этого у меня уже предусмотрено несколько решений.

— Что ж, раз мы все обсудили, — проговорил я, поднимаясь из-за стола, — думаю, мне пора откланяться.

Семен Константинович встал и протянул мне ладонь.

— Рад был повидаться, — сказал он с улыбкой, когда я ответил на рукопожатие. — Двери моего дома всегда открыты для тебя.

— Это взаимно, — ответил я, прежде чем открыть портал.

Марево повисло в воздухе, и я шагнул к себе домой. Марина Кирилловна тут же протянула мне поднос, на котором стояла чашка кофе, и я, взяв напиток, велел:

— Соедини меня с Ростиславом Владимировичем Иващенко.

В виртуальном окне дополненной реальности тут же вспыхнуло окно, демонстрирующее боярина.

Мой биологический брат был занят очередной тренировкой. Но на этот раз он выступал не в роли ученика, а учителя.

— Отмени вызов, — распорядился я. — Пусть сначала закончит, спешка не обязательна. Нужно проявлять уважение к своим людям.

— Как прикажете, Дмитрий Алексеевич, — ответила искусственная помощница, а я сел в свое кресло и продолжил следить за происходящим в виртуальном окне.

* * *

Московский особняк боярского рода Иващенко.

Ростислав Владимирович перехватил летящую справа руку и, нырнув под нее, уперся плечом в корпус противника. Легко закрутив партнера, боярин тут же выпрямился, довершая мельницу.

А оказавшийся на мате капитан выбил воздух из легких и откатился прочь. Ростислав Владимирович не стал за ним гнаться, дал напарнику перевести дух.

Корнилов отдышался, не вставая на ноги. Спортивная форма, в которую он был одет, уже пропиталась потом. Но сдаваться он не собирался.

— Еще раз? — предложил боярин Иващенко, и капитан ответил кивком.

Новый раунд не закончился чистой победой Ростислава Владимировича. Капитан Корнилов в последний момент нырнул в ноги соперника и, практически оплетя ногами боярина, заставил того рухнуть на мат. Приставленная к яремной вене опричника рука заменяла собой нож, и демонстрировала, что боярин условно умер.

— Неплохо, — усмехнувшись, Ростислав Владимирович похлопал капитана по локтю.

Расцепившись, оба слушателя академии поднялись на ноги. Боярин кивнул своему ученику.

— Прогресс у наших занятий определенно есть, — заговорил он. — Совсем недавно провести такой прием у вас бы на получилось. Так что, думаю, через пару месяцев можно будет и на чемпионат выходить.

Капитан же усмехнулся в ответ.

— Не готов я еще, Ростислав Владимирович, — сказал он. — Я за все это время победил вас только четыре раза.

— Вот именно, капитан, меня, — выделив последнее слово интонацией, заговорил боярин Иващенко. — Не забывайте, что я не совсем обычный человек. Я прошел через серьезное усиление, которое недоступно другим. Мои физические возможности за пределами доступного обычному человеку. И все же, несмотря на это, вы четырежды сумели меня одолеть в поединке. С теми, кто выходит на ринг в академии, вы справитесь без особого труда. Так что не отказывайтесь, — он легонько хлопнул Корнилова по плечу, — я выставлю вашу кандидатуру на звание чемпиона Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Русского царства.

Видя сомнения на лице своего ученика, Ростислав Владимирович усмехнулся и добавил:

— В конце концов, даже если вы не победите, пару-тройку противников повалить у вас получится, — заметил он. — Одним только этим фактом вы докажете сомневающимся, что достойны входить в число офицеров, которые обучаются в академии. Согласитесь, будет приятно доказать, что вы остались в стенах Военной академии Генерального штаба не только благодаря протекции бывшего сотрудника Царской Службы Безопасности.

Капитан и не стал спорить. Привык, что старший по званию боярин Иващенко, хоть и моложе, а попусту языком не треплет. Да и, хоть и гасил в себе эти мысли, но внутренне был готов выйти против других учеников.

Прошло то время, когда инструктор академии мог вытирать о капитана ноги. Случись то вступительное испытание сейчас, и Корнилов показал бы, насколько мнение инструктора по рукопашному бою ошибочно.

— Спасибо за занятие, Ростислав Владимирович, — поклонился Корнилов.

Когда он ушел, не забыв привести себя в порядок, хозяин особняка поднялся к себе в кабинет.

И замер на пороге, увидев, что князь Романов сидит в гостевом кресле, водя по воздуху рукой.

Что Дмитрий Алексеевич так управляется с искусственным интеллектом, Ростислав Владимирович знал. Но сам факт проникновения в жилище, которое Иващенко считал невозможным, наводил на мысли, что стряслось нечто из ряда вон выходящее, раз князь Красноярский явился лично.

— Дмитрий Алексеевич? — подал голос боярин Иващенко, отвлекая гостя от его занятия.

Князь Романов улыбнулся, жестом смахивая невидимые хозяину особняка виртуальные окна.

— Прошу прощения за вторжение, Ростислав Владимирович, — произнес Дмитрий Алексеевич, поднимаясь на ноги. — Но вопрос, с которым я пришел, требует личного разговора.

Ростислав Владимирович кивнул и прошел к своему столу. Особых бумаг на нем не лежало, но боярин все равно машинально поправил документы.

— Я так понимаю, нас опять ждет командировка, — произнес он, не глядя на гостя. — Куда на этот раз?

Дмитрий Алексеевич подошел к столу и положил на него простую бечевку, продетую в обручальное кольцо.

— Прежде чем мы начнем, попрошу вас надеть это на шею, — произнес Дмитрий Алексеевич.

Сомневаться боярин не стал, и выполнил требование. А стоило кольцу коснуться груди, Ростислав Владимирович внезапно осознал, что ему теперь доступна новая сила. И никаких тренировок для адаптации к ней не требовалось.

Но от экспериментов Ростислав Владимирович решил временно воздержаться.

— Я вас слушаю, князь Романов.

* * *

Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Рассказ боярину Иващенко не занял много времени. Будучи офицером силовых структур, мой биологический брат и сам легко понял, что устроенная мной акция по уничтожению Хранителей — лишь временно облегчит напряжение на границах Русского царства.

— Я доверяю вашим суждениям, Дмитрий Алексеевич, — произнес боярин Иващенко, поднимаясь из-за стола. — Сколько, по-вашему, у нас есть времени в запасе?

— Полагаю, что все начнется не позднее, чем в следующем январе, — ответил я. — Но гораздо реальнее срок в пару месяцев. Судя по тому темпу, с которым Хранители принялись умирать, я дольше буду изготавливать их артефакты, чем отдыхать между схватками.

Ростислав Владимирович кивнул и повернулся к окну. Несколько секунд он рассматривал внутренний двор особняка, обдумывая мои слова. Я сохранял молчание, давая своему биологическому брату принять решение.

— Не скрою, Дмитрий Алексеевич, — наконец, заговорил он, — ваше предложение меня крайне радует. Возможности моего родового дара не слишком велики. А с этим артефактом моя эффективность, как бойца Русского царства вырастет на порядки.

— Именно потому я и решил, что именно вы наиболее подходите, чтобы владеть этой способностью, — сказал я.

Ростислав Владимирович обернулся ко мне и улыбнулся.

— Я согласен стать вашим соратником, князь Романов. Но хотел бы уточнить — знают ли об этой вашей инициативе государь и куратор Царской Службы Безопасности? — спросил он. — Не поймите меня неправильно, но с тех пор, как надо мной потрудились ваши наномашины, я стал немного иначе мыслить. И хотя мое доверие и благодарность к вам огромны, я бы все-таки не хотел, чтобы ваши идеи противоречили царской воле.

Я улыбнулся.

— Не переживайте об этом, Ростислав Владимирович, — произнес я. — Вскоре государь Русского царства и сам получит артефакт Хранителя.

Глава 11

Париж, королевский дворец, будуар в гостевых покоях.

— Похоже, ты забыла, кто выбрал тебя в Хранители, Маргарита, — с нескрываемой угрозой в голосе произнес его величество Лоренцо, король Испании. — Лишь благодаря моей протекции ты дожила до сегодняшнего дня. Не нужно меня злить.

Француженка ответила не менее холодно:

— Как ты правильно заметил, я сама Хранитель, и ты не можешь мне приказывать, — сказала она, глядя на свое отражение в зеркале. — А если будешь продолжать в том же духе, пытаясь заставить меня продавить Бернара… Ты же помнишь, что у меня есть личный номер высшего администратора?

Последнее женщина произнесла с открытой насмешкой.

— Вы с Лью и Йонасом вовлекли меня в свои интриги, Лоренцо, — продолжила Хранитель. — Но ваше время ушло. Йонас уже расплатился за свою веру в собственную непогрешимость. И я так думаю, следующим будешь ты.

Его величество на том конце провода усмехнулся.

— Что ж, зря ты меня не послушала.

И, не дожидаясь ответа, он положил трубку. Ничуть не напуганная угрозой, Маргарита взглянула на погасший дисплей телефона, а потом отложила аппарат на столик.

Вновь взглянув на свое помолодевшее отражение, фаворитка его величества Бернара, короля Франции, раскрыла небольшой футляр. Внутри лежали капсулы с наномашинами.

Маленький презент от князя Романова даровал Хранительнице не имитацию молодости, а годы здоровой жизни.

Женщина прекрасно понимала — без артефакта ей оставалось максимум лет пять. А наномашины Дмитрия Алексеевича Романова дадут не меньше тридцати. Здоровье настоящей Хранительницы, не даруемое артефактом, уже заметно улучшилось. А ведь князь сделал свой подарок только в качестве обещания будущих благ.

И все, чего он требовал — не лезть в дела Русского царства, не помогать Лоренцо и Лью.

Стоило ли предательство коллег по обществу Януса Двуликого трех десятков лет в молодом и здоровом теле без привязки к артефакту Хранителя? Еще как стоило!

Ведь это были ее годы жизни. А ради такого любое предательство — всего лишь мелкая услуга. Тем более что обманывать высшего администратора чревато скоропостижной гибелью.

И Йонас это уже доказал своим личным примером.

Остальные ненадолго его переживут. Лью уже засветился в конфликте с Людвигом, и как скоро китаец будет обнаружен мертвым — зависит целиком и полностью только от настроения Дмитрия Алексеевича Романова. А затем к лицемерному азиату присоединится и Лоренцо.

Входить в число скоропостижно скончавшихся Хранителей Маргарита не желала. А вот стать королевой Франции, которая сохраняет молодость и красоту благодаря разработкам русского князя — еще как.

Она ведь только жить начала. И собиралась жить как можно дольше.

— Дорогая, ты закончила? — войдя в покои своей ближайшей соратницы, спросил его величество Бернар.

Король тоже заметно помолодел, и это не могло не радовать его фаворитку и недавнюю покровительницу. В молодости канцлер Франции был знатным любовником, и теперь, когда у пары появилась вторая если не молодость, так зрелость, они не упускали возможности насладиться друг другом.

И за это тоже следовало благодарить князя Романова. Он оказался не только милосерден — что доказал, сохранив Бернару де Дамартену жизнь, но и крайне щедрым молодым человеком. Прекрасно понимающим, как купить женскую верность.

— Да, ваше величество, — ответила Маргарита, поднимаясь с пуфика, на котором прихорашивалась перед очередной приятной ночью в постели с королем. — Я готова принять всю вашу любовь.

Бернар улыбнулся, заключая ее в объятия. Их губы встретились, и его величество король Франции, подхватив фаворитку на руки, понес ее в спальню на огромное ложе.

А Хранители?.. Что ж, когда князь Романов потребует обменять артефакт на новую порцию своих наномашин, Маргарита ответит согласием.

* * *

Иван Михайлович Соколов смотрел через окно своего автомобиля на проносящиеся мимо улицы. Дорога до княжеского грузового порта от особняка занимала не так много времени. Однако сам князь велел не спешить.

Глядя на проплывающий за окном город, Иван Михайлович размышлял, как можно его улучшить. Размышлял и делал заметки в виртуальных окнах, висящих перед глазами.

Работы предстояло много, но Соколовы никогда не скупились на обеспечении благополучия своих подданных. Что, собственно, доказывает и проведенная Михаилом Викторовичем перед смертью интрига. Люди не просто так переселялись на земли Соколовых.

Однако нет предела совершенству. И теперь молодой глава рода всерьез рассматривал предложение китайских партнёров по поставкам видеокамер для нужд безопасности княжества.

Красноярск и Казань уже последовали по этому пути. Их стремительно догоняет Якутск, а за ними бурно обвешивают улицы системами наблюдения княжества Дальнего Востока.

Выборг же стоял до недавнего времени на границе Русского царства. То, что после поглощения Речи Посполитой граница сместилась на запад, ничего не меняло. Достойный международный морской порт был только здесь. Те развалины, что достались великому князю Апраксину, даже портами назвать можно было с натяжкой.

Никаких соревновательных стремлений у князя Соколова, однако, не было. Иван Михайлович трезво оценивал ситуацию: пока Литовская губерния догонит Выборг по качеству работы, глава рода Соколовых уже вырвется в лидеры так сильно, как великому князю Апраксину и не снилось.

Однако камеры нужно закупить, и для этого — выбрать правильного поставщика.

Провинция Хэйлунцзян бунтовала против законного императора. Но, откровенно говоря, шансов у принца Иньлина победить не осталось с тех пор, как в дело вступила русская армия. Да и то сказать, не армия даже, а отдельные корпуса благородных родов.

Один князь Демидов со своими бойцами и техникой мог сравнять всю провинцию с землей. А уж при поддержке дальневосточных союзников — тем более. Царские войска там только на границе накапливались и больше изображали злых и готовых пустить китайским мятежникам кровь солдат, чем реально участвовали в сражениях.

И несмотря на этот мятеж, обреченный захлебнуться в крови, Поднебесная империя продолжала вести активную торговлю. Но поставщиков там было не просто много, а невероятно много. И следовало правильно выбрать контрагента, чтобы успеть все в срок и не потратить больше, чем нужно. Все же бюджет княжества — не резиновый, и полученные Иваном Михайловичем сверхдоходы за счет перепродажи автоматизированного общественного транспорта, произведенного в Иннополисе, уже были пущены в дело.

— Подъезжаем, князь, — предупредил водитель, когда первая машина сопровождения вкатилась на территорию порта.

— Отлично, — ответил Иван Михайлович, сворачивая виртуальные окна. — Нам к администрации.

— Будет исполнено, князь.

Пока автомобили не остановились перед зданием, где собралось все начальство порта, Иван Михайлович посматривал в окно на высокие стопки грузовых контейнеров, расставленных на причалах.

Тысячи тонн самых разных товаров перегружались здесь каждый день. По всей территории сновали сотрудники, представители компаний, стивидорские рабочие. Порт кипел круглосуточно, и никогда не простаивал. Даже сейчас, когда люди видели, что машины с гербами рода Соколовых заехали на территорию, никто не прервал работы, чтобы изъявить верноподданнические чувства — люди были заняты делом, а глава рода Выборгских князей не требовал безусловного преклонения перед собой.

Люди выполняют свои обязанности, трудятся на благо княжества. Зачем их отвлекать лишний раз?

Колеса автомобиля с шелестом прокатились по бетонному полу, останавливаясь напротив дверей в здание администрации. Иван Михайлович не стал выходить сам, дождался, когда охрана откроет перед ним дверь.

Оглядевшись, глава рода Соколовых с наслаждением вдохнул прохладный морской воздух и направился внутрь здания. Предстояло неплохо поработать сегодня, ведь следующие несколько дней князь будет крайне занят.

Потому что завтра князь Иван Михайлович Соколов возьмет в жены боярышню Елизавету Петровну Горскую.

* * *

Красноярск, особняк боярского рода Островерховых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Нестор Петрович перебирал бумаги на столе, чтобы я подписал их все разом. Долгие разговоры и обсуждения, наконец, подошли к концу, и составленные секретарем градоначальника документы только что вышли из принтера.

— Признаюсь, Дмитрий Алексеевич, — заговорил боярин, кладя бумаги на стол передо мной, — меня даже несколько пугают взятые княжеством темпы развития. Еще в прошлом году все было далеко не так радужно, а теперь мы ворочаем миллиардами рублей, как будто это фантики.

Естественно, речь идет не о живых деньгах. Главный источник дохода Красноярского княжества — земля. Мы сдаем в аренду шахты, территорию под строительство предприятий. В совокупности все это и дает баланс в виде нескольких миллиардов рублей.

Однако свободных денег при этом практически не остается. Даже моей личной прибыли едва хватает, чтобы перекрывать программы поддержки подданных, продолжать финансирование научных исследований и прочих расходов, которые я взял на себя.

Конечно, по миру мы с Викторией и Алексеем не пойдем. Однако и особо шиковать не приходится. Все свободные средства вкладываются в оборот ради повышения прибыли, которая в свою очередь вновь реинвестируется в новые программы и проекты.

— Этого, Нестор Петрович, совершенно недостаточно, — ответил я, пробегая глазами первый лист. — Наш оборот, конечно, не самый плохой, если смотреть даже по Восточносибирской губернии, однако и не лучший. У нас много проектов, которые сосут деньги из казны безостановочно, а первая прибыль от них пойдет хорошо если через два-три года.

Градоначальник тяжело вздохнул.

— Это-то и пугает, Дмитрий Алексеевич, — признался боярин. — Каждую ночь мне снится, что княжество становится банкротом. Как во времена великокняжеские просыпаюсь в холодном поту и проверяю личный сейф в кабинете.

Я улыбнулся в ответ, подписывая документ.

О том, что в этом личном сейфе градоначальника хранится шесть миллионов рублей мелкими банкнотами, мне было прекрасно известно. Как и то, что в отдельной папке боярин хранил и документы на кое-какую собственность по всему Русскому царству. Так что, даже если я разорюсь, род Островерховых точно сможет намазывать на хлеб икру.

— Если у вас есть предложения, давайте договоримся, что вы озвучите их на следующем завтраке у меня в особняке, — предложил я, ставя очередную подпись. — А еще лучше будет, если вы согласуете свои предложения с мыслями других Красноярских благородных родов и выдвинете программу улучшения нашего финансового положения.

Нестор Петрович довольно кивнул, не скрывая, что ради этого разрешения и затеял весь разговор.

Нет, если смотреть в среднем по Русскому царству, у меня богатое княжество. И безопасное, и развитое. Но я-то помню совсем иной уровень комфорта, и мне любая самая продвинутая земля в этом мире будет казаться отсталым хлевом.

И ради того, чтобы вернуть тот уровень жизни, что был мне доступен в прошлом мире, я прикладываю немало усилий. Над моими проектами трудятся не только в царских секретных лабораториях и Иннополисе. По всей стране на улучшение быта Красноярского княжества работают свыше ста тысяч человек. Немалое число, но все их действия оплачиваются из моего кармана.

— Я все подготовлю, Дмитрий Алексеевич, — заверил меня градоначальник, глядя, как я ставлю подписи под документами.

— Верю, Нестор Петрович.

Разобравшись с бумагами, я поднялся из-за стола.

— Раз здесь мы закончили, мне пора удалиться, — с вежливой улыбкой произнес я. — До встречи на завтраке, Нестор Петрович. Меня можете не провожать, займитесь делом.

Положив ручку поверх подписанных распоряжений и указов, я кивнул боярину. И прежде чем градоначальник успел ответить, я уже перешагнул портал, оказавшись в Архиве.

Ремонтные дроны мельтешили по помещению, постепенно восстанавливая первозданный вид лаборатории. Под управлением Анны, контролирующей малышей с помощью системы «Роя», которую искусственный интеллект Архива без проблем интегрировал в себя, как вспомогательную программу. Так что выглядела лаборатория сейчас по-новому.

— С возвращением, Создатель, — донесся до меня голос из динамиков.

— Спасибо, — ответил я, проходя к уральской аппаратуре. — Готова обрести новые руки?

— Думала, вы уже не предложите, — отозвалась Анна, и я приступил к работе.

Первый манипулятор был готов только через два часа. И глядя, как он вращается, повинуясь командам искусственного интеллекта Архива, я подумал, что все не так уж и плохо складывается.

— Сможешь собрать остальные самостоятельно? — уточнил я.

Вместо ответа пятипалая механическая рука проехала по потолку и, опустившись до разложенных на столе деталей, принялась за сборку. Каких-либо проблем в управлении новой конечностью я не заметил.

— Смогу, Создатель, — услышал я голос Анны.

— Тогда на сегодня это все, — произнес я. — А мне пора на свадьбу.

Пропускать столь важное событие в жизни моего биологического брата я не планировал. К тому же Виктории будет полезно оторваться от ребенка и княжества и провести время в обществе. Так что небольшой отдых не повредит.

Кроме того, среди приглашенных есть несколько людей, с которыми я смогу переговорить и заключить несколько выгодных для княжества Красноярского контрактов. Да и самому показаться на светском мероприятии будет полезно.

Пусть все видят, что Дмитрий Алексеевич Романов не бегает по Поднебесной империи, спасая интересы чужого правителя, а остался на родине. Это будет полезно для всего Русского царства.

Но прежде чем я открыл портал и покинул Архив, Анна обратилась ко мне вновь:

— Артефакт Хранителя Лью достиг острова Хонсю, — сообщила она.

Значит, наш азиат спешит в Поднебесную империю? Интересно, на чьей стороне он собирается выступить в этом конфликте. Или я его недооцениваю, и еще один Хранитель намерен примерить корону?

— А где Корнелия? — уточнил я.

— Стамбул, дворец султана. Входит в число благородных дам, прилетевших с посольством Римской империи.

Ну да, там же сейчас будут подписывать договор, по которому Османская империя забирает себе африканскую провинцию в придачу к завоёванной Греции. Естественно, не бесплатно, а в качестве оплаты за поддержку претендента на трон, моего знакомого сенатора Марка Асиния.

— Лоренцо пользовался артефактом в последнее время?

— Нет. С момента коронации.

Что ж, значит, испанцу его артефакт и не нужен. Понятно, что его величество не желает менять свою внешность перед подданными — у него и так вокруг одни заговорщики. Вводить верных людей в ступор, на их глазах превращаясь в другого человека, было бы излишне.

— Хорошо, продолжай следить за ними, — отдал приказ я.

— Хранитель Маргарита общалась с Лоренцо. Включить запись разговора?

— Да.

Прослушав, о чем и как они общались, я не удержался от улыбки.

Маргарита была женщиной уже не молодой. А потому моя идея подарить ей немного наноботов в качестве комплимента должна была сыграть. И сыграла — Хранительница из Франции теперь душу продаст, лишь бы поставки моих наномашин не прекратились.

И, кстати, нужно будет договориться с Министерством иностранных дел, чтобы передали еще шкатулку. Все-таки там ограниченное число доз, их даже на курс не хватит. Но своей верностью Маргарита купила себе еще немного омоложения и здоровья.

Да, кому-то мои действия могли показаться подлостью и низостью. Я ведь играл на чувствах другого человека, пользуясь классической женской слабостью. Но я не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести.

Все получают то, что хотят. Я — сторонника среди Хранителей и возможную помощь от высшей аристократии Франции. Маргарита — годы жизни и молодости. Русское царство — спокойствие на международной арене со стороны крупного европейского игрока, только что вбившего по ноздри в землю испанского соседа.

Ну а если Лоренцо это не нравится, он может высказать мне все претензии лично. В конце концов, если его величество не желает пользоваться даром Хранителя, у меня найдется кому его вручить.

Глава 12

Выборг украсили развешанные повсюду гирлянды. По всему городу красовались флаги с гербом рода Соколовых и Выборгского княжества. Несмотря на приближение октября, погода стояла относительно теплая, лишь ветер то и дело прорывался на улицы города.

Перекрытая специально для благородных гостей дорога от аэропорта до родовой резиденции Соколовых особенно сияла. Впрочем, гуляющие по тротуарам люди не выглядели недовольными.

Иван Михайлович объявил сегодняшний день выходным, и те, кому не повезло остаться на службе, получали тройной оклад. Остальные пользовались щедростью князя — аттракционы, выпивка и еда в честь бракосочетания главы рода Соколовых были бесплатны для всех.

Бурная деятельность не переставала кипеть только в порту, но как раз туда нам было не нужно.

Я держал Викторию за руку, пока мы ехали через насыщенный предвкушением грандиозного праздника город. Было приятно смотреть, как княгиня Красноярская улыбается, разглядывая довольных людей. Уже только ради этой улыбки стоило прилететь в Выборг.

Мы, наконец, добрались до особняка Соколовых. Несмотря на то, что приглашенных хватало, никакой толчеи не было. Благородные гости покидали автомобили, и машины уезжали в обширный подземный гараж, который по своей вместимости уже имел законное право именоваться парковкой.

Когда наш внедорожник остановился, я первым покинул автомобиль, и, отказавшись от помощи слуг, сам открыл дверцу супруге.

До начала самого мероприятия еще оставалась пара часов, чтобы гости успели привести себя в порядок после долгой дороги. Однако Иван Михайлович лично встречал всех.

— Дмитрий Алексеевич, Виктория Львовна, — улыбаясь, произнес мой биологический брат, делая шаг к нам, — добро пожаловать в наш родовой особняк!

За меня ответила супруга.

— Мы рады разделить с вами этот чудесный день, Иван Михайлович, — сопровождая слова вежливым кивком, произнесла княгиня Романова.

Мой биологический брат чуть согнул спину.

— Для вас уже подготовлены покои. Надеюсь, вам удастся отдохнуть после перелета, — произнес он. — Увы, я должен остаться здесь. Вас проводят мои люди.

Возникший рядом слуга в цветах Соколовых тут же глубоко поклонился.

— Прошу за мной, князь, княгиня, — почтительно произнес он.

И мы направились внутрь особняка. А стоило нам оказаться на крыльце, Иван Михайлович уже говорил с новым гостем.

Наши покои располагались на втором этаже в дальнем конце длинного коридора. Все было организовано так, что мы не встречались с другими гостями — дабы ни у кого не возникло соблазна пристать с разговорами до того, как мы приведем себя в порядок.

Естественно, это распространялось на всех прибывших издалека.

Сами помещения были типовыми: гостиная, спальня с большой мягкой кроватью и будуаром за отдельной перегородкой, гардероб, куда уже успели доставить наши вещи, ванная комната.

— Если что-нибудь потребуется, потяните за шнур, — произнес наш сопровождающий, прежде чем оставить нас наедине.

— Мне нужно освежиться, — заявила моя супруга, поцеловав меня в щеку.

Я же направился в гардероб. Среди моих вещей имелся и скромный подарок, который я собирался передать биологическому брату после заключения брака.

Иван Михайлович стал постоянным пользователем линз. При полном одобрении государя, разумеется. И так как сам он уже прошел однажды курс наномашин, я решил, что запас не повредит.

Официальный дар от нашей семьи включал в себя небольшое предприятие по ремонту и обслуживанию автоматизированного транспорта, который продвигал в Русском царстве Иван Михайлович. А шкатулка со встроенной фабрикой наноботов — это не для посторонних глаз.

Как законный наследник Михаила Викторовича Соколова, Иван Михайлович получил и связи бывшего министра иностранных дел. А вместе с ними и сторонников из разных политических партий. Об этом забывать не стоило, несмотря на все перипетии и деградацию клана Рюриковичей, что Царская, что Княжеская, что Свободная партии остались. Некоторые потеряли в количестве членов, кто-то переметнулся к бывшим соперникам. Но учитывать, что сегодня в особняке Выборгских князей не только мои естественные союзники, было необходимо.

Да что там говорить, стоит вспомнить свадьбу Ксении Алексеевны! Боярин союзника пошел против Романовых. А здесь контингент изначально куда менее дружелюбный к моему роду. И в большом количестве, ведь не пригласить партнеров княжества Иван Михайлович просто не мог. Они бы от него отвернулись.

Все-таки мой биологический брат еще не настолько крепко стоит на ногах, чтобы подобно официальному отцу иметь возможность одним словом заставлять окружающих исполнять его волю. А когда Иван Михайлович наберется достаточно влияния, еще не факт, что эти самые люди не переменят своих взглядов, перекрестившись в наших сторонников.

Все-таки мы постоянно над этим работаем. Клан Романовых уже немало сделал, чтобы переманить к себе больше благородных родов.

Проверив наличие шкатулки, я переложил ее в рабочий стол в гостиной.

Вот теперь можно и собой заняться.

Пока я перебирал привезенные с собой костюмы, решая, в чем, собственно идти на мероприятие, а Виктория, выйдя из ванной, легла на кровать, переводя дух, в дверь осторожно постучались.

— Войдите, — разрешил я, прикрыв дверь в спальню.

В открывшемся проеме показалась служанка в переднике, которая вкатила столик с несколькими закрытыми крышками тарелками на ней. На нижней полке разместился пузатый кофейник и набор чашек, среди которого нашлась одна большая кружка.

— Князь распорядился организовать вам легкий перекус, — мелодичным голосом пояснила служанка. — Прикажете накрывать?

— Да, — кивнул я.

Иван Михайлович прекрасно знал мои вкусы, потому и кружка появилась среди кофейного набора, к которому она ни по каким правилам не относилась. Проявленная забота говорила об уважении князя Соколова ко мне. Интересно, он сам до этого дошел, или ему все-таки подсказал специалист?

«Легкий перекус» состоял из целого ряда блюд на любой вкус. И легким его назвать язык не поворачивался. Здесь был и борщ с уткой, и бифштексы под соусом и несколько видов рыбы. В общем, отказываться от еды было глупо — до церемонии еще полно времени, а мы и так летели, а потом от аэропорта до особняка ехали не десять минут.

Служанка расставила все угощение на столе гостиной и, поклонившись, прикрыла за собой входную дверь. Я же направился в ванную, где быстро принял душ и, обмотавшись полотенцем, вышел в гостиную.

Предоставленные Иваном Михайловичем блюда оказалась не тронуты, так что я решил позвать Викторию поесть.

И замер на пороге, рассматривая свою супругу, стоящую посреди комнаты в полупрозрачном пеньюаре. Виктория смотрела на меня с легкой улыбкой, на ее щеках пылал румянец смущения.

— Надеюсь, тебе нравится, дорогой? — спросила она, опуская глаза в пол.

Этот ее образ смущенной девицы так воздействовал на меня, что я не мог оторвать взгляда от своей супруги. Сразу же подумалось, что времени впереди достаточно, покидать покои я не планировал. А перекусить мы могли и после.

— Ты прекрасна, моя принцесса, — произнес я, подходя ближе.

Полотенце соскользнуло с моих бедер, и Виктория улыбнулась, разглядывая меня. Впрочем, она тут же сделала шаг навстречу.

К еде мы приступили только через час, когда, наконец, смогли насытиться друг другом.

* * *

Москва, Кремль, зал совещаний.

Игорь I смотрел прямо пред собой, выслушивая доклад министров о происходящем в Поднебесной империи. И несмотря на то, что дела вооруженных сил шли хорошо и мятежников постепенно давили, государя не покидало ощущение, что все происходящее — лишь начало.

Принц устроил мятеж, провернул все так, чтобы ни у кого не возникло желания задавать вопросы и вставлять палки в колеса. А когда начались активные боевые действия, остальные члены императорской семьи за исключением самого монарха отошли в сторону. Будто давая брату возможность вцепиться в трон отца.

Но так не бывает. Китайские принцы и принцессы не могли добровольно отказаться от власти. Особенно официальный наследник, который самоустранился и вместо того, чтобы утихомирить члена семьи, отправился со своими людьми на юг, а не на север.

— Так что там такое творится, кто может мне объяснить? — задал вопрос Игорь I, когда военный министр закончил свой доклад. — Почему император остался в полном одиночестве?

Заговорил министр иностранных дел. Кашлянув в кулак, он произнес:

— До нас дошли слухи, что появилась некая сила, у которой нашелся компромат на каждого члена императорского рода, — подняв глаза на государя, сказал он. — Если кто-то из них попытается остановить принца Иньлина, этот компромат будет опубликован, и такого правителя не примет Поднебесная. К сожалению, ни содержания компрометирующих материалов, ни тем более у кого они на руках, мы не знаем.

Игорь I кивнул, переводя взгляд на сидящего рядом главу военной разведки.

— Что у вас, Василий Павлович? — спросил царь.

Марков покачал головой, прежде чем заговорить.

؅— Известно лишь, что к делу подключилась триада, государь, — произнес он. — Мы пока что не вмешиваемся в дела правящего дома. Однако мои люди уже установили, что как минимум двух сыновей контролируют люди этой преступной организации. И они не шутят — когда принц Вей попытался отправить гонца, использовав личного слугу, его казнили прямо на выходе из резиденции его высочества.

Игорь I приподнял бровь.

— Он что же, не мог отправить сообщение? — уточнил государь.

— Никак нет, государь. Все резиденции закрыты от сети. Работают глушилки последнего поколения, — пояснил Василий Павлович. — Чтобы заглянуть внутрь резиденции, нам пришлось использовать дронов. Но особо развернуться мы не смогли — территория охраняется куда серьезнее императорского дворца. Его высочество Вей под профессиональным контролем.

— Мы можем помочь их высочествам? — задал новый вопрос Игорь I. — Скажем, пробраться под невидимостью и вытащить их из мест заключения?

— Никак нет, государь. Китайцы хорошо защитили свои резиденции, туда муха не пролетит незамеченной, — ответил глава военной разведки. — В случае же если мы попытаемся, а нас обнаружат, я лично за сохранность их высочеств не ручаюсь. Судя по всему, мятеж готовился давно и тщательно. У нас нет ни единого шанса помочь императорской семье.

Монарх Русского царства кивнул.

— Что ж, тогда это многое объясняет. Многое, но не все. Я хочу знать, кто стоит за этим мятежом на самом деле, — обведя сидящих перед ним людей, произнес он. — Кто это, где он находится, чего ради устроил этот мятеж. И главное — почему из всех принцев он выбрал Иньлина. Неспроста же из всех детей императора выбор пал на наместника провинции Хэйлунцзян, граничащей с Русским царством. Враг не мог не знать, что мы будем действовать согласно союзному договору. А значит, понимал, что войска Русского царства придут на помощь и окажутся втянуты в конфликт. Это понятно?

— Понятно, государь, — вразнобой ответили министры.

— Тогда работайте, господа, — распорядился Игорь I Милославский. — И я жду от вас результатов в самое скорое время.

Они кланялись и уходили, покидая зал, а царь оставался на своем месте, глядя перед собой, но при этом блуждая в своих мыслях.

Игорь I никому бы этого не сказал, однако… Замужем за одним из принцев Поднебесной — русская княжна. А одна из принцесс Поднебесной вышла замуж за князя Русского царства. Так что, в качестве упражнения для ума, стоило прикинуть, как можно выкрутиться из ситуации с максимальной пользой для страны.

Ефремовы верны стране и не раз это доказывали. Стоит ли Русскому царству сделать решительный ход и посадить Кристину Константиновну или Семена Константиновича на престол Поднебесной империи? Тем более что при попытке эвакуировать их высочеств мятежники перережут других членов императорской семьи.

Это следовало тщательно обдумать.

Глава 13

Выборг, родовой особняк князей Соколовых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Бракосочетание Ивана Михайловича и Елизаветы Петровны проходило в родовой часовне Соколовых. Хотя часовней внушительное здание, богато украшенное, как не всякий храм может себе позволить, назвать можно было с натяжкой.

Огромное помещение вместило всех гостей без труда, а несколько десятков священнослужителей, включая специально прибывшего его святейшество Мефодия, Патриарха Московского и Всея Руси, распределились по залу.

Виктория стояла рядом, держа меня за руку. Строгое платье в цветах Красноярского княжества прекрасно сочеталось с расшитым платком, под который княгиня Романова убрала волосы. По ее лицу было заметно, что она все еще мысленно пребывает в спальне выделенных нам гостевых покоев. Впрочем, это нисколько не мешало ей искренне радоваться за нашу бывшую одногруппницу.

Я же больше уделял внимания окружающим нас людям. Как и думал, количество членов Княжеской и Свободной партии было, пожалуй, рекордным. Ни на одном мероприятии я еще не сталкивался с таким собранием оппозиции государственной власти.

Их присутствие было понятно. У очень многих родов в Русском царстве есть интересы за границей. А чтобы их реализовать, требовалось сотрудничать с Михаилом Викторовичем Соколовым, который заведовал всеми сношениями с другими странами. И за годы службы в должности главы Министерства иностранных дел великий князь Выборгский обрел такой набор связей и должников, что вполне мог бы в одиночку менять внутренний курс страны.

А теперь, когда Иван Михайлович стал новым главой рода, эти связи перешли ему по наследству. Разумеется, кто-то из гостей обязательно попробует пересмотреть старые договоренности или же и вовсе разорвать соглашения, составленные на имя Михаила Викторовича. Но большинство предпочтет выждать и разобраться — каков у бывшего главы Министерства иностранных дел наследник и можно ли с ним работать.

О чем можно было говорить с уверенностью — никаких открытых конфликтов сегодня случиться не должно. И присутствие Анны Михайловны Соколовой, как ближайшей родственницы главы рода, стоящей сразу за спиной князя Выборгского, послужит еще одним усмирителем. Все-таки здесь все знали, кто собирается взять ее в жены.

И если одни гости считали это победой Емельяна Сергеевича, то оппозиционеры были уверены — Анна Михайловна, пользуясь своей красотой и молодостью, охомутала великого князя Невского.

Пока священники справляли обряд, я краем глаза читал стенограмму совещания у государя. Кабинет министров, конечно, был не слишком хорошо осведомлен о делах в Поднебесной, но их вины в этом я не видел. Китай — не та страна, что может себе позволить пустить на самотек дела внутренней безопасности правящего рода.

Говоря откровенно, только Русское царство и могло тягаться с Поднебесной в этом вопросе. Но моя страна защищалась исключительно благодаря искусственному интеллекту, а у китайцев ничего подобного не имелось. Во всяком случае, никаких следов наличия аналога «Оракула» мы пока что не нашли.

А вот вопросы государь задавал правильные. Что-то творится в императорской семье, и мы понятия не имеем, что на самом деле там происходит. Да, владыка Поднебесной призвал Русское царство на свою сторону, чем, разумеется, снизил свой авторитет. Ведь он не справился своими силами с угрозой государству.

Но кроме этого что известно? Ничего.

Впрочем, у меня как раз была идея, что происходит на китайской земле. Хранитель Лью не просто так развернулся и из Южной Америки помчался в Азию. Тоже пробует повторить успех Лоренцо, как это делал Йонас? Но у потомка доблестных викингов не получилось добиться успеха. Лью куда разумнее обоих, судя по тому, что я прочел в Архиве.

И если брать эту троицу оппозиционеров внутри общества Януса Двуликого, именно Лью был серым кардиналом. Хотя, конечно, внешне все выглядело так, будто это Лоренцо принимает решения в их команде.

Его святейшество перешел к заключительной части священнодействия, а я вернулся мысленно к ситуации у наших соседей.

Не зря Мэйлин была допущена в лаборатории Царского Государственного Университета. Принцесса родом из технически подкованной страны. И часть разработок Поднебесной до сих пор не имеют аналогов в мире.

Что говорить, китайские молодцы первыми поставили себе на вооружение повсеместное выслеживание невидимок. Как только мы засветили технологию невидимости, подданные императора приступили к разработке. И в результате у них в армии уже не осталось доспехов, которые бы пропустили наших солдат под технологией стелса.

Старые склады, которые разграбили люди Иньлина — не в счет, это устаревшие модели на черный день. По-хорошему, их следовало продать, как только провинция Хэйлунцзян получит полный комплект доспехов последнего поколения.

Да и по количеству камер Поднебесная впереди планеты всей. Так что осуществлять контроль за происходящим в стране китайцы должны лучше многих…

Но мятеж упустили. Или же намеренно позволили принцу Иньлину восстать, чтобы законно вырезать конкурента? Детей у императора много, а трон один. И хотя роли наместников имеются, их все равно на всех наследников не хватает даже сейчас.

Никогда нельзя рассчитывать, что можешь понять, что творится в голове этих азиатов.

В любом случае, нужно дождаться, когда Лью все же доберется до исторической родины. Он в этом замешан, но пока не пойму, на чьей он стороне, вмешиваться не буду. Вполне может статься, что Хранитель спешит, чтобы остановить резню.

Сам-то он к императорскому дому не имеет никакого отношения. Да и к народу хань не относится, несмотря на маску Хранителя.

Патриарх Московский и Всея Руси, наконец, закончил и перешел к наставлению новобрачных. Я почувствовал, как Виктория чуть сильнее сжала мои пальцы, возвращая меня на грешную землю. Обернувшись к супруге, я улыбнулся.

Княгиня Романова достаточно меня изучила, чтобы заметить, что я витаю в облаках. Сама Виктория не отвлекалась от происходящего, и по ее взгляду я видел, что она довольна.

— Все в порядке? — одними губами спросила моя супруга.

— Все замечательно, — ответил я, ничуть не кривя душой.

Переживать за судьбу императора чужой страны — не моя задача. Максимум, что я мог сделать в этом конфликте, я уже выполнил. И школьного друга поддержал, прислав ему усиление, и деду помог выступить с максимальной помпой. Даже несколько человек, оказавшихся в заложниках, вывел.

— Хватит с меня геройства, — заметил я, не сводя взгляда с Виктории. — Давай поздравим княжескую семью.

Она кивнула, и мы направились к принимающим поздравления Ивану Михайловичу и Елизавете Петровне. Что объявленный мужем князь, что его супруга выглядели крайне довольными. И люди, уже сказавшие положенные слова, отходили от них с не менее счастливыми лицами.

Наконец, настал и наш черед. Виктория первой прошла к нашей бывшей одногруппнице, а я протянул руку своему биологическому брату.

— Поздравляю, Иван Михайлович, — произнес я, глядя в глаза князю Выборгскому. — Желаю вам счастья и успехов. Уверен, теперь род Соколовых воспрянет, займет свое место под солнцем, и дальше вы поведете его в светлое будущее.

Глава рода кивнул с улыбкой, отвечая на рукопожатие.

— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Я рад, что среди друзей моего рода теперь есть и Красноярское княжество. И уверен, светлое будущее ждет нас обоих. Тем более когда мы объединили усилия.

Мы разомкнули пальцы, и я поменялся с супругой местами.

— Елизавета Петровна, — обратился я к княгине Выборгской, — позвольте поздравить вас с этим замечательным событием! Верю, что вас ждут долгие и счастливые годы.

— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулась та. — Я рада, что вы нашли время для того, чтобы разделить с нами этот замечательный день.

Склонив голову, я отступил в сторону, увлекая за собой Викторию. А на наше место уже подошли другие гости.

— Они замечательная пара, — заметила моя супруга, когда мы уже вышли на свежий воздух.

Погода все еще была теплой. Так что посетить праздничный ужин, накрытый в летнем саду, разбитом на территории особняка, было комфортно. Гости уже потихоньку направлялись туда, на ходу формируя группы по интересам. Впрочем, мелькающая тут и там Анна Михайловна, словно по волшебству, такие объединения умудрялась разбивать и перемешивать политических конкурентов между собой.

Я повел Викторию к столам, где слуги Соколовых уже закончили все приготовления.

— Да, — поддержал я княгиню Романову. — И еще им очень повезло с нами.

Виктория улыбнулась, прильнув к моему плечу на мгновение.

— С этим сложно спорить, — согласилась она. — Впрочем, моя заслуга невелика.

Мне оставалось лишь усмехнуться.

С фабрикой наномашин Соколовы могут прожить действительно долго. Об их здоровье мы позаботились, а уж сделать свой брак счастливым — это уже их собственная задача.

У нас ведь с Викторией получилось.

* * *

Там же.

Анна Михайловна следила за тем, чтобы на празднике Ивана Михайловича не случилось скандала. Все-таки на одном мероприятии собралось так много противоречивых персон, что было впору за голову хвататься.

Однако княжна Выборгская не была бы собой, если бы опустила руки и сдалась. От исхода этой свадьбы зависело слишком многое, чтобы пустить происходящее на самотек. В конце концов, и ее дети будут претендовать на часть наследства рода Соколовых. Так что сохранить максимум для своего рода Анна Михайловна считала обязательным.

Конечно, никто бы не стал на ровном месте устраивать сцену. Большинство гостей стояли слишком высоко на иерархической лестнице Русского царства, чтобы снисходить до банальностей. Но совместными усилиями попытаться уничтожить кого-то путем интриг и сговора — вполне.

Так что пока Иван Михайлович наслаждался своим праздником, держась с княгиней Выборгской за руки и расточая улыбки всем присутствующим, его сестра чувствовала себя, как на работе. И спроси ее кто-нибудь сейчас, нравится ли ей это, Анна Михайловна сказала бы честно, что нет.

Раньше плести интриги и вертеть высшим обществом было приятно, интригующе. Порой от адреналина, бегущего по венам, казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Но с тех пор Анна Михайловна пережила слишком многое, чтобы подобные забавы вызывали хоть что-то, кроме отвращения.

По сравнению с теми проблемами, которые решал Емельян Сергеевич и о которых болела голова государя, вся эта мышиная возня высшего света, старающегося поделить между собой пирог, казалась не просто омерзительной, но и совершенно не имеющей смысла.

Однако Анна Михайловна держала на лице улыбку и была одинаково вежлива со всеми гостями. Ни словом, ни жестом княжна Соколова не демонстрировала, что ей известно о людях, с которыми ей доводилось контактировать.

И, что самое смешное, было совершенно неважно, к какой партии они принадлежат. Стремление к власти ради власти, к деньгам ради денег — вот и все, что их волновало.

— Княжна, здравствуйте, — произнесла Виктория Львовна, оказавшись рядом с Анной Михайловной.

Будущая великая княгиня улыбнулась в ответ, держа бокал с игристым вином в руках.

— Княгиня Романова, — слегка наклонив голову, произнесла Анна Михайловна, — спасибо, что пришли разделить с родом Соколовых столь радостное событие. Могу ли я вам чем-то помочь на правах сестры главы рода?

Виктория Львовна чуть приподняла уголки рта, обозначая улыбку. А затем перевела взгляд на напиток в руках княжны Выборгской.

— Как вы знаете, Анна Михайловна, я довольно неплохо разбираюсь в вопросах медицины, — произнесла княгиня Красноярская. — А потому прошу счесть мои слова рекомендацией врача. Отложите бокал и не пейте больше. В вашем положении алкоголь противопоказан.

Смысл слов бывшей соперницы дошел до княжны Соколовой не сразу. Однако она тут же отставила бокал. Не верить Виктории Львовне у Анны Михайловны не было причин. Несмотря на то, что в прошлом они обе боролись за место супруги Дмитрия Алексеевича, теперь ни одна, ни другая об этом не думали.

— Спасибо, Виктория Львовна, — произнесла княжна Соколова. — Но как вы узнали?

Княгиня Романова улыбнулась мягко, как могла бы улыбаться близкая подруга.

— У меня есть некоторый опыт, — сказала Виктория Львовна. — Но примите мои поздравления. Судя по тому, что я вижу, — глаза княгини Красноярской чуть полыхнули голубым светом, выдавая магическую технику, — Емельяна Сергеевича вскоре ждет рождение еще одного сына.

И, больше не говоря ни слова, она оставила Анну Михайловну в одиночестве. Стоит ли говорить, что управление гостями теперь стояло далеко не на первом месте в голове княжны Соколовой?

* * *

Японский сегунат, Токио, посольство Поднебесной империи.

Черный автомобиль представительского класса — самая престижная модель, какая только доступна простолюдинам — остановился перед высокими двустворчатыми дверьми, на которых была выдавлена государственная символика Поднебесной империи.

Мужчина в строгом дорогом костюме без герба выбрался из автомобиля и, продемонстрировав удостоверение личности охраннику, прошел в здание. Внутри его тут же встретил заместитель посла и, низко поклонившись, произнес:

— Господин Цао, добро пожаловать, — сказал он, выпрямив спину. — Господин посол готов вас принять. Прошу следовать за мной.

Молча кивнув, мужчина проследовал за сотрудником. Попадающиеся навстречу люди не обращали внимания на человека, который по всем внешним признакам не походил на члена аристократической семьи. Таких здесь хватало с тех пор, как начался мятеж в провинции Хэйлунцзян.

Поднявшись на второй этаж, заместитель посла провел посетителя к дальней двери. Аккуратно постучав, сотрудник дождался разрешения и, открыв господину Цао, отступил в сторону.

Гость, не обращая на него внимания, все так же молча прошел внутрь. И пока заместитель посла закрывал за ним дверь, господин Цао сохранял молчание. И не приближался к главному человеку в посольстве Поднебесной империи, вставшему при появлении посетителя.

— Господин, для меня честь приветствовать вас, — произнес посол. — Чем могу быть полезен?

Вошедший расстегнул пуговицы пиджака и, не сводя взгляда с хозяина кабинета, прошел к стоящему напротив стола стулу. Плавно опустившись на сидение, господин Цао закинул ногу на ногу и кивнул, дозволяя послу сесть.

— До меня дошли слухи, что некто в моей стране решил, что может угрожать императорской семье, Лин, — заговорил гость. — Я хочу взглянуть в глаза этому безумцу и задать несколько вопросов. Что известно?

— Триада держит резиденции членов императорской семьи под строгим надзором. Пропускают только доставку продуктов, — начал отчет посол. — Император не покидает своих покоев, но передает приказы через своего секретаря. Положение шаткое — кланы подняли головы и решают, к кому присоединиться в этом мятеже.

— Хорошо. Иньлин вызвал гнев Русского царства? — уточнил господин Цао.

— Его люди атаковали корабль, идущий в Благовещенск. На борту находились подданные царя. Это стало поводом для вмешательства.

— Если император не покидает своих покоев, кто передал его указ в московское посольство? — задал следующий вопрос господин Цао. — Тоже секретарь?

— Именно так, — кивнул посол. — Мои люди…

— Твои люди? — приподняв бровь, переспросил посетитель.

— Прошу прощения, конечно же, ваши люди, господин Цао, — поспешно поправился хозяин кабинета. — Ваши люди докладывают, что обстановка во дворце спокойная, никакой паники нет. Наследник и вовсе отправился на юг, продолжая урегулирование текущего конфликта.

Господин Цао кивнул, показывая, что услышал.

— Когда будет готов самолет для меня?

— Могу я уточнить, куда именно вы хотите лететь?

— В столицу, — легко ответил тот. — Как по мне, уже очевидно, что императора больше нет в живых. И теперь мне предстоит найти, кто виновен в его гибели на самом деле.

Сунув руку во внутренний карман пиджака, господин Цао достал оттуда тонкий браслет с нефритом и, накинув его себе на запястье, поднялся со стула уже другим человеком.

— Кажется, Поднебесная забыла, кто такой Хранитель Лью, — произнес посетитель. — Пришло время напомнить.

Глава 14

Выборг, родовой особняк князей Соколовых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Пока моя супруга отошла переговорить с Анной Михайловной, я общался с приглашенными на торжество князьями. Несмотря на то, что мы со многими гостями в разных политических партиях, не воспользоваться возможностью заработать с Романовыми они не могли. Когда еще удастся пообщаться?

— …и наша компания сейчас активно развивает логистику, — закончил свой рассказ князь Сандомирский. — А ваш Иннополис, Дмитрий Алексеевич, как раз изготавливает транспорт, который существенно увеличил бы ее прибыль.

Я хотел было возразить, что сбытом продукции у меня занимается Иван Михайлович, однако Федор Никитич меня опередил:

— Естественно, я уже знаю, что вы никому не уступаете патент на производство и собираете машины только от своего имени, — заявил он. — Но, Дмитрий Алексеевич, в нашем княжестве, да как и во всей Польше, вы же знаете, до сих пор страшная безработица. Если бы ваш род, скажем, организовал завод на нашей земле…

Я кивнул, давая понять собеседнику, что его мысль уловил.

— Федор Никитич, — заговорил я, чуть поводя бокалом шампанского, из которого до сих пор не сделал ни глотка, — вы же понимаете, что я не могу ставить заводы по щелчку пальцев. Это требует больших инвестиций.

Представитель Свободной партии улыбнулся.

— С этим как раз нет проблем, Дмитрий Алексеевич, — заверил он. — Наш род сейчас получил возможность вложить деньги в какое-нибудь крупное предприятие. Вы прекрасно знаете, что деньги должны быть в обороте и приносить больше денег. А мы только что выполнили государственный заказ и теперь обладаем некоторым количеством свободных средств. Вложить их в ваш завод на нашей земле будет отличной возможностью получить дополнительную прибыль. Да и, сами посудите, в наших польских княжествах сейчас крупные проблемы с интеграцией в Русское царство, а наш с вами совместный проект не только даст нашим семьям возможность заработать, но и поможет царским людям встать на ноги.

Да, деньги должны работать. С этим не поспоришь. К тому же Иннополису будет выгодно такое расширение. Что же касается того, как это будет выглядеть в глазах общественности, то ничего удивительного в сотрудничестве представителей разных партий нет. И Сандомирский князь получит немного уважения в глазах государя, проявив заботу о подданных, показав свое старание на вверенной его власти земле. И Романовы получат свое, продемонстрировав, что работают на благосостояние Русского царства, несмотря на некоторые разногласия во взглядах, а значит, Свободная партия может подходить к нам с предложениями.

Выгодная ситуация во всех смыслах. И для всех участников.

— Я уже все подсчитал, Дмитрий Алексеевич, — заверил меня Федор Никитич. — В Поднебесной, конечно, не все сейчас гладко. Но князь Пермский уже закончил свою стройку, и у него зависли без дела подданные императора. Быстро возводимые корпуса завода они поставят нам за месяц. Считайте, что их компания просто заработает в Русском царстве чуть больше, чем рассчитывала, прежде чем вернуться на родину. Я уже общался по этому поводу с княгиней Пермской, она подтвердила, что все возможно. И готова взять переговоры с руководством на себя. Оборудование нам поставят мои союзники, с этим проблем не возникнет, они только отмашки ждут. По логистике наш род возьмет все расходы на себя. Так что за четвертый квартал этого года мы закончим всю подготовительную работу, а в январе официально запустим конвейер. Осталось только получить ваше согласие.

Собственно, звучало неплохо. Очевидно, что князь Сандомирский все продумал и выступает с уже готовым предложением. Это не экспромт, Федор Никитич ехал на свадьбу, уже зная, что сделает мне предложение. Тоже своего рода проявление уважения к собеседнику, подходить к диалогу не с пустыми словами, а с детальными цифрами.

— Давайте поступим так, — кивнул я, принимая решение. — Вы направите мне официальное письмо от своего княжества с конкретным предложением, а я его рассмотрю и, уже все взвесив, отвечу. Пока что мне кажется, это вполне реальный проект.

— Конечно, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулся тот, наклоняя голову в знак уважения. — Мой секретарь направит вам документы прямо сейчас. Буду надеяться на ваш положительный ответ.

И, не прекращая улыбаться, он отсалютовал мне своим бокалом, после чего тут же скрылся в толпе.

Что ж, полезное дело. Посмотрим, что конкретно княжество Сандомирское будет готово мне предложить. Если все останется под контролем Романовых, на такую сделку можно пойти. Отчисления все равно пойдут в Иннополис, который будет развиваться еще долгие годы. И требовать новых финансовых вливаний.

Тем более Сандомир не так далеко от нашего Львова, будет полезно иметь предприятие под боком. Это ведь не просто завод, на который будут устраиваться подданные другого князя, а фактически анклав Романовых на соседней территории. С охраной из моего клана и всеми из этого вытекающими обстоятельствами.

Стоило мне сменить бокал с выдохшимся шампанским на новый напиток, в котором еще не выдохлись пузырьки, ко мне вернулась Виктория. Княгиня Красноярская явно была довольна разговором с княжной Соколовой и не скрывала своих эмоций.

— Сказала? — спросил я, принимая у нее пустой бокал из-под сока и вручая новый.

— Да. Чем, кажется, сильно озадачила Анну Михайловну, — ответила моя супруга. — Думаю, она даже не станет пытаться понять, как мы узнали раньше нее самой.

Я пожал плечами.

Были бы вести дурными, Емельян Сергеевич рыл бы землю в поисках ответов. А так — у нас есть «Оракул», который превосходит версию, предоставленную государю, и куратору Царской Службы Безопасности об этом факте прекрасно известно. О том, что уже эта более продвинутая версия улучшена Анной, знаем пока только мы с Викторией.

— Чего хотел Федор Никитич? — сделав глоток, спросила Виктория.

— Выдвинул деловое предложение, — ответил я с улыбкой. — И, судя по всему, довольно неплохое.

— Это хорошие новости, — кивнула Виктория. — Я опасалась, что нас, как сторонников царя, будут избегать.

— Князь Сандомирский лишь первая ласточка, — заверил я супругу. — Сейчас Федор Никитич прощупывает почву. Если я покажу, что со мной вполне можно договориться к взаимной выгоде, за ним потянутся остальные.

Пока мы с Федором Никитичем говорили, за нами наблюдали, отслеживали мои реакции. И строили планы.

Какие бы политические интересы ты ни преследовал, а деньги нужны всем. А со мной их можно сделать, я это уже неоднократно доказывал.

— Будем надеяться, что все пойдет так же хорошо, как началось, — произнесла моя супруга. — Я оставлю тебя на минутку.

Я проследил взглядом, к кому она направилась. Несколько девушек как раз обернулись в сторону княгини Красноярской.

А ко мне приблизился слуга Соколовых. Поклонившись, мужчина произнес негромко:

— Князь, Иван Михайлович приглашает вас для приватной беседы. Прошу вас следовать за мной.

Официальная часть мероприятия уже закончилась, плавно перейдя в праздничную вечеринку. Так что если гости и заметят наше отсутствие, никто не удивится.

Пройдя вслед за слугой, я оказался в закрытой от остального сада, отданного ради торжества, беседке. Внутри уже сидел Иван Михайлович, который встал при моем появлении. Легкая задумчивость на лице моего биологического брата сменилась доброжелательной улыбкой.

— Дмитрий Алексеевич, — заговорил он, жестом предлагая мне занять место на соседней скамейке, — я хотел бы обсудить ваш щедрый дар. Если вы не возражаете, разумеется.

Улыбнувшись, я разместился на обитом мягкой тканью сидении и кивнул.

— Спрашивайте.

— Это ведь то, о чем я думаю, верно? — спросил он, демонстрируя мне шкатулку. — Ваша новая разработка по наномашинам.

— Верно, Иван Михайлович, — ответил я, чуть откинувшись на бортик беседки. — Это маленькая фабрика наноботов, которая будет восполнять затраченные вами машины. Конечно, не мгновенно, потребуется время, чтобы восстановить использованное.

Князь Выборгский кивнул.

— Я даже не знаю, как вас благодарить за такое…

Мне оставалось только улыбнуться.

— Я планирую в будущем внедрить много нового в быт Русского царства, Иван Михайлович, — произнес я, глядя на своего биологического брата. — И союзник мне не помешает. А кроме того, вы уже доказали, Иван Михайлович, что способны внедрять мои технические новинки. Буду говорить откровенно, без вашего личного участия успех моего завода в Иннополисе не был бы таким впечатляющим.

— И я признателен вам, Дмитрий Алексеевич, что вы тогда приняли решение разрешить мне поучаствовать в вашем деле, — кивнул князь Соколов. — И буду впредь помогать вам в силу своих возможностей.

Я улыбнулся и продолжил:

— А чтобы нашему сотрудничеству ничего не грозило, я решил подарить вам эту шкатулку, — произнес я. — Здоровье вашего рода теперь будет обеспечено передовыми разработками рода Романовых.

Он кивнул, поднимаясь из-за стола, и я тоже встал. Мы пожали друг другу руки, и я покинул общество князя Соколова.

Теперь можно и домой возвращаться. И начинать готовиться к свадьбе государя.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

Емельян Сергеевич просматривал отчеты по работе Царской Службы Безопасности и спокойно потягивал чай. Стопка нетронутых горячих бутербродов стояла на столике рядом, но великий князь к ней остался равнодушен, так что закуска давно остыла и даже начала немного черстветь.

Внедрение нового «Оракула» серьезно подстегнуло показатели ЦСБ. И хотя, казалось бы, потеря контроля над разработкой Дмитрия Алексеевича Романова должна сказаться пагубно, однако… Великий князь прекрасно помнил, чей на самом деле сын князь Красноярский, а потому был уверен в его верности.

Да и дела, которые совершал Дмитрий Алексеевич, говорили сами за себя.

Общество перестало лихорадить, благородные рода оставили свои интриги и заговоры. Наметилось спокойное время, когда опричникам не приходится каждый день ломиться в чей-то дом и стрелять в людей, нарушающих законы Русского царства по желанию аристократов.

Игорь I на троне, кажется, устраивал всех старых политических соперников. Даже Свободная партия, хоть и мутила воду, пытаясь протолкнуть свои идеи, однако делала это скорее по привычке. И не переступая черту, после которой их бы ждал визит сотрудников Царской Службы Безопасности.

Да, оставались внешние проблемы, не закончен конфликт в Китае. Но Поднебесная империя — чужая страна, и Русское царство, отстояв свои интересы, может не участвовать во внутренних проблемах императора.

Однако это не значило, что куратор Царской Службы Безопасности имеет право расслабиться и перестать контролировать своих людей. Так что Емельян Сергеевич продолжал упорно работать.

А потому пришедшее от Анны Михайловны сообщение великий князь даже не сразу осознал. Ему пришлось трижды перечитать текст, чтобы он уложился в голове.

Соколова А. М.: Я беременна.

Простое предложение, однако как сложно оказалось в возрасте Емельяна Сергеевича воспринять информацию. Но на лице куратора Царской Службы Безопасности появилась легкая улыбка, и он отложил свои бумаги в сторону.

Что ж, настала пора праздновать. Род великих князей Невских начинает новый виток своей истории.

* * *

Архив. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я вошел в лабораторию и некоторое время просто смотрел, как продвигается ремонт.

Конечно, темпы восстановления были невысоки. Но прогресс уже был заметен глазу.

— С возвращением, Создатель, — поздоровалась со мной Анна.

С потолка опустился один из десятка манипуляторов. В механических пальцах лежал обод интерфейса для подключения к виртуальной реальности.

— А вот это отлично, — прокомментировал я. — Полностью готов к работе?

— Все необходимые тесты проведены, соответствие оригинальному чертежу — двенадцать процентов. Процесс отработан и может быть реализован с текущим уровнем технологий.

А говоря проще, передо мной первое в этом мире устройство, способное погрузить человека в виртуальное пространство. Это, разумеется, только пользовательский интерфейс, и пока что роль сервера выполняет сама Анна. Однако тот факт, что она смогла в очень ограниченных рамках воссоздать разработку сингуляров, сулил нам большое будущее.

— Давай проверим? — предложил я, взяв ободок из пальцев манипулятора.

— Какой проект использовать для теста?

— Покажи мне Рай, — ответил я.

И безо всяких сомнений надел устройство на голову. Никаких изменений, само собой, не произошло. Следовало оставить тело в подходящем положении, иначе рискую удариться затылком, когда интерфейс отключит сознание от организма. Стоять само оно уже не сможет.

— Подключение установлено, — сообщила Анна. — Сигнал стабильный.

Я присел в кресло, собранное манипуляторами лаборатории специально под меня.

— Запускай, — велел я.

И меня тут же перенесло в джунгли. Не противные заросли с москитами, духотой и ядовитыми змеями, а в их благородную версию. Немного побродив по бесконечному зеленому пространству, рассматривая рисунки на листьях и мелких муравьев, бегающих по своим делам, я произнес:

— Выход.

Мозг адаптировался не сразу. Полежав в кресле, я подумал о том, что теперь можно будет передать проект в Иннополис. Люди, приложившие руку к созданию «Оракула», смогут прикоснуться к еще одной передовой технологии.

Виртуальная реальность позволяет серьезно расширить возможности обучения. А с учетом подключения к ней масштабного искусственного интеллекта вроде «Оракула», качество процесса усвоения нового материала вырастет в разы.

Но, конечно, чтобы поддерживать подразделение виртуальной реальности на плаву, ободки нейроинтерфейса нужно будет продавать конечному пользователю. И массово.

Конечно, до игр полного погружения еще очень далеко. Но, допустим, прописать в виртуальной среде учебный класс, куда необязательно приходить пешком и который работает двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, несложно.

Безопасная среда с преподавателем, обладающим всеми знаниями мира и методиками обучения. Такой преподаватель подберет программу образования под каждого ученика таким образом, чтобы по окончании процесса освоения учащийся не только развил свои сильные стороны, но и был готов соответствовать стандартам государства.

Само собой, аристократы на такое не пойдут и будут обучать своих детей в школах с живым учителем. Однако основной мой потребитель — в первую очередь простолюдины. Их больше, им сложнее получить достойное образование. И спрос будет обеспечен.

Поддержку проекта в Русском царстве я получу легко, а другие страны будем подключать по мере возможности.

И если такая необходимость вообще появится.

Место живого учителя никуда не денется, само собой. И роль в формировании будущих членов общества еще долго останется неизменной.

Но со временем нужда в этой профессии отпадет. И даже экзаменовать выпускников будет искусственный интеллект. Беспристрастного экзаменатора не купить и не разгневать. Что означает, что ни поблажек, ни предвзятости не останется.

Но все это дела далекого будущего. А пока что нужно устроить демонстрацию людям в Иннополисе.

И, может быть, провести пару презентаций в среде аристократов.

Князь Сандомирский оказал мне услугу на свадьбе Ивана Михайловича. Теперь я знаю, кто будет финансировать разработки виртуальной реальности.

Свободная партия очень любит оспаривать царскую власть? Значит, пусть платит за то, чтобы ее пошатнуть в сфере образования.

Разумеется, Игорь I будет в курсе, что искусственный интеллект не научит детей дурному. А даст возможность реализовать свой потенциал на максимум.

И нужно будет подобрать кого-то лояльного Романовым, чтобы курировал проект. Самому заниматься еще и образованием — это перебор.

А так еще какая-то семья сможет неплохо возвыситься, получив в руки возможность хорошо себя проявить.

Чем не достойное дело?

Глава 15

Иннополис, Институт Современных Технологий. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

— Дмитрий Алексеевич, все готово, — низко поклонившись, доложил мне заведующий по хозяйственной части ИСТИ.

— Благодарю, Сергей Валерьевич, — ответил я.

В помещении собрались все приложившие руку к созданию «Оракула». Что характерно для всей отрасли, людей старше сорока среди них не было. Как и представителей благородных семей.

Я прошел к единственному свободному креслу во главе длинного стола. Остальные сели, как только я опустился на сидение. Несмотря на то, что каждый из присутствующих был достаточно обеспечен после работы над «Оракулом» и находился у меня на хорошем счету, сословных различий никто не отменял.

— Итак, господа, — заговорил я, давая знак техникам, наблюдающим за нами сквозь стеклянные стены переговорной, в которой мы разместились, — сейчас вам выдадут новую версию интерфейса. На серверах, которые вы видели, когда шли сюда, уже записан небольшой проект. Я хочу, чтобы вы ознакомились с ним, прежде чем мы перейдем к дальнейшему обсуждению.

Перед каждым положили по ободу нейроинтерфейса, и техники быстро подключили их к уже протянутым в переговорную комнату кабелям. Это в лаборатории я мог обходиться без проводов, в ИСТИ приходилось действовать иначе. Анны-то здесь нет.

— А пока, господа, — когда все надели устройства, произнес я, — желаю вам приятного путешествия.

Искусственный интеллект тут же погрузил людей в виртуальную симуляцию. Я же остался лицезреть расслабившиеся тела, наблюдая за тем, как процесс выглядит со стороны.

— Марина Кирилловна, — обратился я по коммутатору, — подайте, пожалуйста, кофе.

— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич.

На первое испытание виртуальной реальности я отвел десять минут — этого будет вполне достаточно, чтобы специалисты оценили то, что видят, и смогли оформить свои впечатления в слова. В их умениях я не сомневался, однако и сидеть просто так не хотел.

Когда искусственная помощница поставила передо мной блюдце с чашкой кофе, я проверил в окне «Оракула», как обстоят дела у моих тестеров. И не стал сдерживать улыбку.

Оказавшись в виртуальной реальности, сотрудники Института принялись крайне дотошно осматривать пространство. Кто-то копал почву и осматривал корни, другие искали границу симуляции, пытаясь взобраться на самое высокое дерево. Исследователи, впервые ступившие на девственную землю, в чистом виде!

Пока потягивал кофе, а специалисты изучали достоверность «Райского сада», я успел закончить с предложением князя Сандомирского. Федор Никитич не стал жадничать и уступил мне семьдесят пять процентов, но при условии заключения контракта, по которому я не имею права свернуть завод в ближайшие десять лет.

Понятно, что таким образом князь хочет обрести возможность среднесрочного планирования. Он вкладывает огромные деньги в мое предприятие и должен понимать, на какой срок эксплуатации может рассчитывать.

В принципе, меня все устраивало. Я ведь тоже не планировал сворачивать в обозримом будущем производство. Однако прежде чем я подпишу документы, их следует показать юристам рода Романовых.

Так как я теперь сам князь, одобрение отца в таком деле мне не требуется. Однако использовать ресурсы Алексея Александровича я могу. Чем и решил воспользоваться. Юридический отдел обязательно доложит князю Казанскому, какой именно проект рассматривали, но мне скрывать от отца нечего.

Наконец, время теста вышло, и люди осознали себя не посреди прекрасных джунглей, а в кожаных креслах переговорного зала.

Теперь я мог сам посмотреть, как происходит адаптация сознания местных жителей к использованию нейроинтерфейса виртуальной реальности.

Обод — не камера в лаборатории. Можно сказать, что это только ее далекий предок. Примерно такой же далекий, как телеграф и беспроводная сеть. И время возвращения наглядно это доказывает.

— Итак, господа, — заговорил я, когда мои сотрудники сняли обода и аккуратно разместили их на столе, — как вы могли сами убедиться, прогулка по «Райскому саду» впечатляет. Сейчас можете задавать ваши вопросы, но прошу по существу.

Выкрикивать, естественно, никто не стал. Слово взял начальник отдела.

— Дмитрий Алексеевич, думаю, коллеги со мной согласятся, что технология весьма интересная, — заговорил он. — Однако в первую очередь меня, как руководителя, интересует ее происхождение. Если вы не возражаете, разумеется.

Склонив голову, проявляя уважение, он замолчал, с ожиданием глядя на меня.

— Что ж, никакого секрета тут нет, — заговорил я после короткой паузы. — Эта технология досталась мне в зачаточном состоянии среди очередных трофеев. Я воспользовался принадлежащими мне возможностями, чтобы сделать то, что вы только что видели. Сразу же уточню — никаких авторских прав и патентов, кроме тех, что я оформил на свое имя, не существует.

Протащить оборудование для виртуальной реальности, когда твой биологический брат — монарх твоей страны, вообще не проблема. Канцелярия обработала мои запросы, даже не читая — ведь государь попросил не мешкать.

Так что с точки зрения законов Русского царства именно я являюсь автором технологии виртуальной реальности. Что, если разобраться, не так уж и далеко от истины. В конце концов, я единственный законный наследник лаборатории Роберта Лонгсдейла в этой реальности. И могу распоряжаться имуществом, перемещенным сюда вместе с Архивом, по своему усмотрению.

Несколько коротких перешептываний, и руководитель вновь взял слово.

— Дмитрий Алексеевич, в чем будет заключаться наша задача? — спросил он. — У вас уже готовы сервера, код и среда разработки, а также оборудование для использования этой технологии. Чего вы ждете от нас?

Я улыбнулся и, положив ладони на стол, начал излагать свой план.

* * *

Разговоры.

— Всеволод Вольфович, я слышал, вы участвуете в новом проекте князя Красноярского?

— Да, Алексей Игнатьевич, участвую. И знаете, хотел предложить и вам присоединиться. Я смотрел прогнозы Дмитрия Алексеевича и давал их своим аналитикам…

— И что же такого они сказали? — поводя бокалом, в котором плескался коньяк, спросил его собеседник.

— В течение следующих тридцати лет мой род не будет нуждаться ни в чем, Алексей Игнатьевич, — с нескрываемым превосходством произнес боярин. — Так что я вложился в эту виртуальную реальность, как только смог. И планирую продолжать инвестировать, князь Романов жестко ограничивает доступный к покупке объем. Не хочет терять контрольный пакет.

— Хм, раз вы так говорите, пожалуй, я сделаю пару звонков, Всеволод Вольфович. Моей семье тоже бы не помешало такое выгодное дельце. Да и к Романову сейчас все стараются присоединиться.

— И не говорите, Дмитрий Алексеевич развил бурную деятельность. Ходят слухи, — боярин перешел на шепот, — что его проекты давно были готовы, но Михаил не давал им хода, так как не верил в успех этих предприятий.

— Вот с этими слухами поосторожнее, Всеволод Вольфович, — пожурил его Алексей Игнатьевич. — Опричники хоть и отстали от нашей партии, но вы же знаете, Емельян Сергеевич с радостью положит наши головы под ноги государю, дай ему только шанс зацепиться.

— Великий князь сейчас занят подготовкой к свадьбе. Ему сейчас не до наших мелких, ничего не значащих слов. Разве вы не слышали, Анна Михайловна беременна от него?

— От него ли?

— Побойтесь бога, Алексей Игнатьевич, — укоризненно покачал головой боярин. — Я, конечно, понимаю, что вы человек смелый, но сомневаться в том, что куратор Царской Службы Безопасности позволит княжне из враждебного рода обвести себя вокруг пальца, это уже точно перебор.

* * *

— Дорогая, ты слышала, что Анна Михайловна — беременна? — спросил глава рода, когда его супруга вошла в кабинет.

— Об этом судачат на каждом углу, дорогой, — ответила та, легкомысленно отмахнувшись.

— То есть ты не веришь? — уточнил он.

— Ты же знаешь этих сплетниц, дорогой. Им только дай повод, чтобы языками почесать… — она прервалась, глядя на супруга. — Тебе что-то известно?

— Да. Известно, — ответил тот. — Сегодня мне принесли фотографию копии анализов. И знаешь, что я тебе скажу, дорогая? Анна Михайловна выносит ребенка и родит. У великого князя появится новый сын. Нужно ли тебе объяснять, что все, кто распускал сплетни против великой княгини — а она ей скоро станет, очень дорого за свои слова заплатят?

Супруга вздрогнула и побледнела.

— Господи, Марфа, ну я же столько раз просил! — воскликнул глава рода. — Черт возьми, от вас, женщин, одни проблемы! И чем мне придется жертвовать теперь, чтобы загладить вину перед великой княгиней?

* * *

— Господа, до меня дошли слухи…

— Да?

— Говорят, на рынке скоро появится некое новшество от рода Романовых. И Свободная партия наперегонки бросилась, чтобы вложиться в это дело.

— Полагаете, нам тоже нужно?

— Романовы и так представляют наши интересы, — отмахнулся третий собеседник. — Пусть Дмитрий Алексеевич изымает у Свободной партии свободные деньги. Чем меньше их обороты, тем больше возможностей у нас. Вы, кстати, слышали, что Иннополис теперь готов строить свои заводы на чужой земле?

— Меня устраивает работа с Иваном Михайловичем Соколовым, и то сказать, свободных средств, чтобы завод ставить, нет совсем. Я уже купил у Демидовых боевую броню последнего поколения.

— Выгодное вложение. Собираетесь в Китай?

— Всегда хотел посмотреть на Пекин, знаете ли.

— Да, мятеж там затянулся. И император больше не показывается ни на публике, ни на трансляциях. Как думаете, к чему бы это?

— Так скажу вам, господа, скоро государь выступит с официальным заявлением, и мы пойдем куда решительнее, чем пара приграничных княжеств. Помяните мое слово, Русское царство наведет порядок в Поднебесной империи. А это, сами понимаете, награды и привилегии.

— Было бы неплохо. Особенно если Дмитрий Романов останется в Красноярске. В последнее время у других родов нет возможности проявить себя должным образом. Как только дело принимало серьезный оборот, являлся князь Красноярский и обеспечивал победу.

— Да, было бы неплохо. Моему сыну пригодится пара новых звездочек.

— Так, может быть, поговорим с Дмитрием Алексеевичем?

— Предлагаете ему взятку дать?

— Зачем взятку? Давайте просто пригласим на встречу и вежливо попросим оставаться дома. Он и так, насколько я слышал, не слишком любит отвлекаться от науки. А так мы ему чем-то еще поможем в его изысканиях. Мы же все под царем ходим, почему бы не помочь друг другу?

— И то верно. Но что конкретно мы можем ему предложить?

— А вот тут, господа, надо крепко подумать.

* * *

Иннополис, апартаменты князя. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я смотрел на город из окна, держа в руке чашку кофе.

Встреча с сотрудниками Института прошла интересно. Передав им всю документацию, заранее подготовленную Анной, я предупредил, что сам за проектом следить не буду. Да и требований особых не выдвинул.

Пока что пусть специалисты разбираются в технических деталях и изучают возможности виртуальной реальности. Кому, как не им, понимать, что с ней можно сделать, а чего творить не стоит.

Вся разрешительная документация у меня на руках, люди к делу приставлены. Осталось лишь ждать, когда начнут появляться первые результаты их труда. А об образовании мы подумаем позднее.

Глядя на черное небо, среди которого не было видно звезд, я подумал, что плавно подхожу к тому моменту, когда идти к моим целям уже становится намного проще. Несмотря на то, что раньше считал, что у княжича больше свободы, однако сам сумел реализовать потенциал статуса полноправного князя.

Все технологические конкуренты повержены, и Русское царство сейчас впереди планеты всей. Главное, чтобы набранная с позволения Игоря I Милославского скорость не снижалась. Я ведь не врал — когда наше превосходство станет настолько очевидным, что остановить рост пропасти между нашей страной и остальным миром будет возможно, лишь завалив Русское царство трупами, игры в благородную политику кончатся.

Никакой международный договор не стоит свободы. Сейчас все эти монархи считают себя очень влиятельными, думают, что от их решений что-то зависит. Но в будущем, которое я намерен построить, им не найдется места.

У меня уже был опыт игры в демократию. Теперь я стал сторонником единовластия. И хотя, разумеется, я сам не стану вмешиваться в политику, лишь поддержу своего царя, однако не монархам править планетой.

Продолжая держать чашку в руке, я создал портал и шагнул внутрь лаборатории.

— С возвращением, Создатель, — поприветствовала меня Анна.

Поставив посуду на подлокотник кресла, я прошелся по помещению. Дроны ремонтники продолжали восстанавливать оборудование. Я видел прогресс невооруженным глазом.

— Чем занят Хранитель Лью? — задал я вопрос, опускаясь на сидение.

— На юго-восточной границе Поднебесной империи, — ответила Анна, после чего внесла уточнение: — Судя по разговорам, его беспокоит только благополучие страны. С другими Хранителями попыток связаться он не предпринимал.

— Хорошо. А Лоренцо?

Деятельность короля Испании меня волновала по остаточному принципу. Он был слишком занят внутренними делами, чтобы иметь возможность оставить трон и отправиться в путешествие на Американский континент. Пока его величество будет лететь к Большому каньону, его уже сместят на родине.

— До сих пор не использовал свой артефакт, — ответила Анна.

— Отлично.

Взяв чашку в руки, я откинулся на спинку.

— Анна, аннулируй доступ Лоренцо. Его артефакт отключи. А для меня создай новый. С отключенной сменой облика при использовании.

— Будет исполнено.

Поднявшись на ноги, я открыл новый портал и шагнул в него. А оказавшись в своем кабинете в московском особняке, поставил чашку на стол. Марина Кирилловна осталась в Иннополисе, но забрать помощницу — секундное дело. А пока что я могу немного расслабиться и провести время со своей супругой.

Человеческая жизнь наполнена эмоциями, так что упускать возможность ими наслаждаться — глупо.

* * *

Испания, Эскориал.

Его величество сидел в кресле, поглаживая ткань, покрывающую столешницу в кабинете. Стоящий перед ним мужчина докладывал о завершении последних приготовлений к предстоящей операции.

Лоренцо не оставил своих планов. Он просто взял паузу, чтобы выиграть немного времени для тщательного планирования. В конце концов, избавиться от высшего администратора Хранителей — непростая задача.

Тот факт, что Архив отрежет его величество от артефакта, Лоренцо не смущал. Он все равно точно знает, где расположена лаборатория. И когда придет время, явится туда во главе армии. Разобрать Архив по винтику будет несложно.

Но это — дела далекого будущего. А пока что король Испании слушал своего доверенного человека и думал о том, что совсем скоро Дмитрий Алексеевич Романов будет мертв.

Новых Хранителей еще, скорее всего, нет — русский князь оказался слишком жаден до власти. И вряд ли стал бы ей делиться, сперва мальчишка должен вдоволь ей наиграться. Василий и Людвиг погибли, Йонаса казнил собственный отец.

Корнелия и Маргарита не станут вмешиваться, что бы ни происходило. Француженка, кажется, так и вовсе продалась за омолаживающие технологии. Не понимает, глупая, что лекарство может оказаться хуже болезни. Дмитрий Романов не просто купил ее с потрохами, он подсадил ее на самый мощный наркотик в мире — вечную молодость.

Впрочем, когда высший администратор исчезнет, его величество Лоренцо приберет к рукам все его разработки.

И дорога к вершине мира станет свободной. Чем не повод для радости?

Но король держал себя в руках, выслушивая доклад.

Глава 16

Красноярск, лаборатория княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

— Как видите, Дмитрий Алексеевич, у нас все готово к испытаниям.

Мужчина в бело халате поправил круглые очки на носу и замер, убрав руки в карманы. Управлять перевезенной лабораторией «Армтек» этого человека назначила Виктория, а я утвердил. В конце концов, моя супруга лучше меня разбиралась в своей сфере.

— Спасибо, Николай Александрович, — кивнул я. — Давайте приступать.

На этот раз никакой пересадки не будет. Случай с тем парнишкой, которому мы вставили искусственное сердце, был сущим экспериментом. Сейчас производимые принтером органы будут осмотрены специалистами, так что ждущие своего часа медики ожидали наготове в отдельных кабинках, вооруженные передовой аппаратурой.

Отдав распоряжение, Николай Александрович вместе со мной стал наблюдать за экранами, на которых в прямом эфире транслировалось создание искусственных органов.

«Оракул» обрабатывал информацию быстрее нас, а потому я видел, что все проходит именно так, как должно. А вот Николай Александрович, несмотря на то, что уже провел все необходимые тесты, волновался. Со мной он еще не работал, а потому не слишком хорошо представлял, как я могу отреагировать на провал, если таковой случится.

— Селезенка готова, — обратил мое внимание начальник лаборатории. — Гастроэнтеролог приступает к изучению.

Я молча кивнул, никак не комментируя происходящее.

Конечно, без селезенки можно жить, и многие пациенты после спленэктомии вполне способны жить, как прежде. Однако раз уж мы создаем полный набор органов, упускать не следует ничего. Наши принтеры должны быть способны заменить любые вышедшие из строя органы человеческого организма. Без исключения.

— Печень готова, гепатолог приступил к исследованию.

Принтер тем временем продолжал работать, формируя в разных ячейках новые части человеческого тела. Доктора в свою очередь принимали новый орган и проводили полноценный осмотр, включая сбор целого списка анализов.

Конечно, это не то же самое, что работающий внутри тела орган, однако получить данные о реальных показателях — важно. Если, например, печень, которую мы создаем в принтере, не пригодна изначально, проводить операцию по ее приживлению человеку — все равно что убить пациента.

— Готова пара глазных яблок, — сообщил Николай Александрович. — Офтальмолог начал работу.

Последним свой орган получил дерматолог. Кусок кожи размером с торс взрослого человека был извлечен из ячейки, и доктор приступил к изучению образца. Собственно, кожа была одним из самых сложных моментов — требовался не только сам слой эпидермиса, но и нервные окончания, которые ко всему прочему обязаны находиться на своих местах.

— Селезенка соответствует нормам, — доложил руководитель лаборатории. — Отчет на экране. Прошу, Дмитрий Алексеевич, удостоверьтесь.

Снова кивнув, я лишь мазнул глазом по изображению. Все показатели действительно соответствовали заявленным требованиям. И имплантат был готов к пересадке. Но сейчас подлежал утилизации, разумеется.

— Глазные яблоки соответствуют нормам, — продолжил Николай Александрович. — Отчет на экране.

Я протянул руку, и чашка с кофе, пролетев по воздуху, легла мне в ладонь. Впрочем, руководитель лаборатории на меня не смотрел. Николай Александрович переживал за успех всего предприятия куда сильнее меня. А ведь не его деньги и репутация стоят на кону. Виктория назначила его руководителем уже в самом конце процесса.

— Все, Николай Александрович, — объявил я, заставляя мужчину обернуться ко мне. — Оторвитесь от мониторов.

— Как пожелаете, Дмитрий Алексеевич, — руководитель достал из кармана платок и вытер выступивший на залысинах пот. — Надеюсь, вы довольны результатом?

— Доволен, — подтвердил я. — Теперь, Николай Александрович, давайте с вами подумаем вместе, как сделать так, чтобы вместо отдельных органов у нас получались целые тела.

На лице медика возникло легкое недопонимание, но он быстро взял себя в руки.

— Если речь о том, чтобы заменять целый части тела, — заговорил он, сняв очки и протирая их рукавом халата, — я бы предпочел начать с конечностей. Скажем, ступня или кисть. Сложно, конечно, но в целом я не вижу особых трудностей — в конце концов, ваша машина справляется с органами по отдельности. Создать кость, надеть на нее нервы, мышцы, кожу, отрастить те же ногти — вполне принтеру по силам. Но важно помимо этого учитывать, как и кто будет проводить операции по такому приживлению. Это ведь не протез, который фиксируется на нескольких нервных окончаниях, здесь потребуется такая четкость работы хирургов… Я, конечно, знаю несколько имен, однако собрать их в бригаду не выйдет — они все представители разных стран…

Я улыбнулся, делая глоток кофе.

— Для подобных операций, Николай Александрович, у нас будут отдельные машины, — объявил я. — Однако, прежде чем они будут готовы, вам с командой следует довести до ума принтер. Потому как вы сами понимаете, если у самого талантливого хирурга не будет подходящих материалов, исход его операции будет один. Смерть пациента. А нам с вами нужно добиться, чтобы ткани, которые выходят из принтера, полностью подходили к пересадке.

Руководитель кивнул, возвращая очки на нос, после чего чуть поморщился, чтобы без рук поправить положение окуляров.

— Приложу все усилия, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Но хотелось бы сразу уточнить, сколько у нас времени. Вы в последнее время запускаете одну новинку за другой. А я, простите за дерзость, должен понимать временные рамки…

— Вы что, боитесь меня, Николай Александрович? — усмехнулся я, ставя чашку на силовое поле, висящее в воздухе. — Не стоит. Вы делаете свою работу, я свою. Ваша задача — достигать результата, моя — обеспечить вам все условия для достижения результата. Мы в одной упряжке, Николай Александрович. Поэтому мой секретарь оставит вам мой личный номер — на случай непредвиденных ситуаций. Финансирование будет поступать своевременно, по итогам работ вы все получите премии. Кстати, за сегодняшний успех вашу команду я тоже премирую, указанные в ваших договорах суммы будут переведены на личные счета специалистов. Включая вас, Николай Александрович.

Не сказать, чтобы новость о финансах привела его в восторг. Начальник лаборатории отнесся к этому философски. Как и большинство людей, тесно связанных с наукой, к мирским благам Николай Александрович был равнодушен.

Другое дело — задача, которая перед ним стояла. Да, меня он побаивался, такая уж у меня репутация сложилась в народе. Но свое дело Николай Александрович знал и любил. За что и был, собственно, назначен на должность.

Я поднялся на ноги и, залпом допив остатки кофе, кивнул собеседнику.

— Цель достигнута, новая задача поставлена. Так что я больше вас не отвлекаю, спокойно работайте, Николай Александрович. И передайте людям — князь в восхищении.

Улыбнувшись ему, я указал пальцем на столик с кофейником, и пока пустая чашка мягко планировала туда, сам покинул наблюдательный пункт лаборатории.

Принтер, в принципе, готов, и можно прямо сейчас передавать его в медучреждения Русского царства. Что бы я ни говорил, а возможность на месте распечатать почку, легкое, глаз и любой другой орган — это несомненный прорыв в медицине.

А то, что мне потребуются целые человеческие тела — это вопрос далекого будущего. Но будущее штука такая — если ты не работаешь над ним сегодня, завтра тебя не ждет ничего хорошего.

* * *

Государь жениться изволит.

Вроде бы простая фраза, но сколько всего за ней кроется! Здесь и подготовка к торжественной церемонии, и согласование списка приглашенных — допущены в храм, где пройдет бракосочетание, будут не все, это привилегия наиболее отличившихся. И, разумеется, некоторых зарубежных гостей.

А еще это головная боль для охраны порядка. На праздничные три дня вся столица превратится в переполненный муравейник. И среди царских людей помимо добропорядочных граждан, которые прибудут в Москву, чтобы погулять на свадьбе молодого царя, найдутся и те, кому хочется сорвать куш в этот сумасшедший период.

Отдельно стоит отметить казначейство Русского царства. На них сваливается вся работа по согласованию каждого мероприятия в городе. А в столице это сотни тысяч мелких и средних предприятий, начиная от самой захудалой кафешки на углу, заканчивая дорогими ресторанами исключительно для благородной публики. Гонорары театральных трупп, которые будут выступать на площадях и улицах, оплата выступлений самых дорогих артистов, одно имя которых собирает стадионы.

И, конечно же, нельзя обойтись без приглашений правителям других стран. Сами они не приедут, но пришлют дары через посольства. И хорошо, если не отправят засвидетельствовать уважение царской семье какого-нибудь наследника. Потому что такой принц или принцесса не поселится в хлеву, а значит, ему нужно арендовать соответствующее помещение, организовать пышную встречу с оркестром, сопровождением, слугами.

И все это стоит денег.

Разумеется, у Русского царства финансы на этот случай были. Однако в государственном бюджете, утвержденном в прошлом году, еще при Михаиле IIМилославским, царская свадьба среди запланированных трат не числилась. Так что, глядя на то, как пустеют неприкосновенные счета, я думал о том, что вполне могу предложить казначейству небольшой кредит.

«Оракул» позволял мне видеть документы казначейства, как свои. И мне было почти физически больно смотреть, как Русское царство сливает почти пять миллиардов рублей за три праздничных дня.

Вот, чем плохо аристократическое общество, так это своей необходимостью тратить огромные суммы только ради того, чтобы показать, что ты можешь себе это позволить.

— Все в порядке, дорогой?

Виктория подошла ко мне сзади и, обняв за шею, поцеловала в щеку. Я наклонил голову, позволяя супруге продолжать. И пока ее губы спускались ниже, я расслабился в кресле, чувствуя, как пробегают мурашки по коже от дыхания княгини Красноярской.

— В полном, — ответил я, прикрыв глаза от удовольствия. — Полагаю, ты закончила примерку платья для свадьбы государя?

— Вносят последние изменения, — ответила Виктория, ловко забираясь ко мне на колени. — Так что у нас есть еще примерно час времени. И я подумала…

— Ни слова больше! — улыбнулся я, подхватывая супругу на руки. — Ваш дракон немедленно доставит вас прямо в спальню, моя принцесса!

Что сказать, после свадьбы Ивана Михайловича и Елизаветы Петровны словно кран прорвало. И я, и Виктория пользовались каждой свободной минуткой, чтобы остаться наедине и наслаждаться друг другом.

Так что и в этот раз, когда платье было готово, и слуги пришли позвать мою супругу на последнюю примерку, им пришлось ждать за дверью покоев добрую четверть часа, прежде чем дежурившая в гостиной Марина Кирилловна разрешила войти.

Оставшись один, если не считать искусственной помощницы, я вернулся за рабочий стол и, сосредоточившись на отчетах царских лабораторий, мысленно себя поздравил.

Второй запуск уже был не за горами. Космодром Восточный был в моем полном распоряжении. И хотя в записках ученых было озвучено приглашение лично присутствовать, но между строк читалось, что и без меня там справятся.

— Марина Кирилловна, — обратился я к своей помощнице, — запишите — премировать всех участников второго запуска. И подайте в царскую канцелярию обоснование за моей подписью.

Да, казна Русского царства тратит неприкосновенный запас, однако это не снимает с нее обязательств по запланированным расходам. А командам лабораторий и космодрома Восточный будет полезно получить солидный куш за прекрасно выполненную работу.

Деньги, пускай для большинства ученых они и значат немного, но все же одна из самых приятных и зримых наград. Да, люди науки редко замечают, что едят, во что одеваются за пределами лабораторий, на чем передвигаются. Настоящие люди науки, а не приспособленцы.

Однако сейчас их счета начнут пухнуть с моей легкой руки. А затем уже эти ученые мужи станут вкладывать свои средства в прогресс. И менять мир своими вложениями и действиями.

Да, казна рода Романовых Красноярских тоже жертвует на алтарь науки, однако кто сказал, что я должен тащить все на своих плечах?

— Сделано, Дмитрий Алексеевич, — сообщила мне Марина Кирилловна, после чего добавила: — Создать шаблон документа для последующих запусков?

— Создай, — махнул рукой я. — А заодно составь и распоряжение о повышении чинов и званий для причастных. На случай, если понадобится, пусть у каждого в заслугах значится то количество запусков, в которых он принимал участие. Нам эта бумажка ничего не стоит, а у людей карьера в гору пойдет.

За это плачу уже вовсе не я, так что не жалко. А тщеславие участников проекта сильно потешит. Одно дело, когда ты просто выполняешь свою работу, другое — когда тебя за это награждают. Да, не орденом, а всего лишь повышением оклада и звания, но кому от этого плохо?

* * *

Германский рейх, Франкфурт-на-Майне.

Сидящий за столиком молодой мужчина в простом офисном костюме лениво помешивал кофе пластиковой ложкой, глядя в экран своего телефона. За окном шел противный осенний ливень, и выходить на улицу совершенно не хотелось.

Любой, кто только посмотрел бы на этого посетителя, мгновенно отнес бы его к рангу служащих средней руки, и потерял к нему всякий интерес. И только самый внимательный наблюдатель мог заметить, что наручные часы, которые гость кафетерия носил так, чтобы циферблат находился на внутренней стороне руки, стоят непозволительно дорого для такого костюма.

Дверь кафе распахнулась, впуская порывы ледяного воздуха вместе с крупными каплями воды, льющейся с небес. Вошедшим оказался мужчина в недорогом кожаном плаще. Он захлопнул за собой дверь и, закрыв зонт, оглядел помещение.

После чего решительно направился к столику, за которым сидел клерк с дорогими часами. Тот равнодушно посмотрел сквозь нового посетителя, делая глоток кофе.

— Не возражаете, если я присяду? — спросил мужчина в плаще, снимая верхнюю одежду.

— Только если быстро, у меня выходной, — сквозь зубы процедил его собеседник. — И мое время стоит очень дорого.

Опустившись на сидение, новый посетитель махнул рукой официантке, уже направившейся к гостю с горячим кофейником в руке и свернутым в гармошку меню.

— Только кофе, дорогая, — улыбнувшись, объявил он.

Девушка обслужила посетителя и тут же удалилась за стойку, где сидела до этого. На пару мужчин, которые выглядели слишком бедно, чтобы позволить себе достойные чаевые, она не обратила особого внимания.

— Директор компенсирует ваше время, коллега, — пренебрежительно отмахнувшись, заявил подсевший. — И проект, который мы вам предлагаем, тоже будет оплачен весьма солидно.

Взяв салфетку, он вытащил ручку из внутреннего кармана своего пиджака и, быстро написав строчку, протянул ее собеседнику. Но тот не стал ее брать и даже заглядывать на запись. Лишь флегматично продолжал потягивать кофе.

— Цель проекта, — добавил заказчик, показывая свой телефон.

— Сколько бы ваш директор ни желал мне заплатить, я не стану с вами работать, — объявил наемный убийца, не удостоив салфетку взглядом. — И мой вам совет, Герхард, как человеку, который со мной сотрудничает эти пять лет. Бросайте это дело. Не лезьте в Московию. Вы не переживете столкновения с ней.

Герхард посмотрел на него долгим внимательным взглядом.

— Все настолько плохо?

— Смотря с чьей стороны посмотреть, — холодно улыбнулся убийца. — Я пришел на эту встречу со своим предложением. Уезжайте, Герхард. И именно в Московию. Я выхожу на пенсию и уже прикупил себе небольшой домик на Волге. Советую вам тоже об этом подумать.

Он положил на стол несколько купюр и поднялся из-за стола.

— До встречи, Герхард.

Оставшийся на своем стуле представитель заказчика проводил его взглядом и, прежде чем сделать-таки заказ, смял салфетку в руке. Слова наемного убийцы, лучшего среди неодаренных, кого можно было нанять в Германском рейхе, упали на благодатную почву.

В Русском царстве действительно можно скрыться. Директор точно не обрадуется, что заказ не взят. И может разгневаться на своего сотрудника.

А пожить Герхарду хотелось.

Глава 17

Русское царство, Познань, отделение Царской Службы Безопасности.

В допросной комнате горела желтоватая лампа. Она не раздражала глаз, но создавала по углам ощущение темноты. Чем неприятно давила на посетителей, хотя здешние сотрудники привыкли к такому освещению и не испытывали дискомфорта.

За железным столом, приваренным к полу, сидел молодой мужчина в сером костюме. Его зачесанные назад волосы теперь были взъерошены, так как прическу постоянно теребили от волнения.

Каждые несколько секунд мужчина нервно протирал очки уже порядочно засаленным платком. Никто посетителя не приковывал, однако ожидание встречи с уполномоченным сотрудником ЦСБ заставляло мужчину чувствовать себя не в своей тарелке.

Наконец, дверь открылась, впуская седого сорокалетнего человека с военной выправкой в униформе лейтенанта.

— Итак, Петер Стерманн, — произнес сотрудник Царской Службы Безопасности, садясь напротив мужчины. — Вы запросили у Русского царства политического убежища. Расскажите, что случилось с вами в Германском рейхе.

Ожидавший опричника мужчина торопливо кивнул.

— Перед тем, как я получил разрешение на туристическую поездку в Русское царство, ко мне подошли несколько человек. Они представились внутренней службой безопасности Германского рейха. И приказали разослать несколько писем, когда я окажусь в Русском царстве, — сообщил он.

Опричник приподнял бровь.

— Эти письма в вашем багаже? — уточнил лейтенант.

— Да. Я не знаю их содержания, однако мне сказали, что от меня зависит будущее Германии.

— Сдается мне, вы не слишком им поверили, почему, господин Стерманн? — уточнил сотрудник ЦСБ.

Сидящий напротив мужчина чуть улыбнулся.

— Я уже десять лет преподаю немецкий язык для мигрантов, желающих получить гражданство Германского рейха, — сообщил он. — И прекрасно слышу, когда человек, который по закону обязан иметь чистое произношение, изъясняется с испанским акцентом.

— Вот как? — сохраняя совершенно спокойный тон, вскинул бровь лейтенант, делая пометку в своем блокноте. — А в своей стране вы не обратились в органы, опасаясь за свою жизнь?

Петер Стерманн чуть развел руками.

— Эти господа обладали сведениями, что я запросил документы на въезд в Русское царство, — пояснил он. — Было очевидно, что они сразу узнают, если я пойду в полицию или во внутреннюю безопасность.

Опричник задумчиво потер кончик носа.

— Что же, господин Стерманн, можете считать, что вам повезло, — произнес он после короткой паузы. — Сейчас наши специалисты аккуратно вскроют письма. Затем их вернут вам, естественно, в первозданном виде. И вы выполните то, что были обязаны сделать.

— Но…

— Не беспокойтесь, вам ничего не угрожает, — заверил лейтенант. — Вас втянули в шпионские игры против вашей воли, фактически заставили служить против своей родины. Однако, доставив письма, вы поможете нам накрыть всю агентурную сеть Испании на нашей территории. Поверьте, Русское царство умеет ценить тех, кто ему помогает.

Вновь взяв паузу, он продолжил:

— Как только письма будут отправлены, вам вручат паспорт гражданина Русского царства. Вы преподавали немецкий? У нас имеются вакансии по вашему профилю. Также вам будет выделена квартира — небольшая, ведомственная. Но жалование будет хорошим, через пару лет свою купите. Итак, вы согласны?

— Согласен, господин…

— Лейтенант, просто лейтенант, — ответил опричник, успокаивающе приподняв ладонь.

Когда сотрудник Царской Службы Безопасности вышел из допросной комнаты, он кивнул коллеге, на этот раз с капитанскими знаками различия. Двинувшись вместе по коридору, они некоторое время сохраняли молчание. Наконец, заговорил капитан.

— Еще один? — уточнил он.

— Да. Уже десятый за эту неделю с Германского рейха, — ответил лейтенант. — И все ниточки тянутся к Испании.

— Я тебе больше скажу, — хмыкнул капитан. — Вчера в наше посольство в Стамбуле прибыли еще двое. Но этим уже угрожали расправиться с семьями, если не выполнят условий.

— Чем кончилось? — спросил его собеседник, не прекращая двигаться по коридору.

На ходу оба сотрудника кивали сослуживцам, но к их разговору никто не прислушивался.

— Ну как, чем, — пожал плечами капитан. — Взяли адреса, провели разведку. Захватить живьем из боевиков никого не получилось, однако семьи не тронуты. Ты сам этих исламистов знаешь прекрасно — они скорее умрут, чем сдадутся. Вот их и помножили на ноль. Султан в ярости, его янычары землю роют, пятерых агентов испанских уже спеленали и казнили.

— Жестко.

— Жестко было бы, если б султан своих ассасинов в Эскориал послал, — возразил его собеседник. — А пока только приказал свернуть посольство Испании до представительства. И выслал ноту протеста в Мадрид.

— Не нравится мне это, — подытожил разговор лейтенант. — Мутит воду Лоренцо. Как бы войны ни случилось.

Капитан пожал плечами, толкая дверь на улицу.

— Как государь решит, — сказал он, вынимая из внутреннего кармана кителя пачку сигарет. — Сам знаешь, Игорь Михайлович хоть и молод, а с врагами Русского царства у него разговор короткий. Виновен — сдохни.

С этим утверждением лейтенант спорить не стал. Однако про себя подумал о том, что боярин Иващенко, устранивший одного монарха Испании, явно не доработал.

Вырезать их нужно было всех. Во избежание проблем.

В том, что проблемы обязательно будут, лейтенант Царской Службы Безопасности не сомневался. И эти сдающиеся на милость Русского царства беженцы — только первый шаг.

Если бы в стране не установился жесткий порядок, эти туристы не сдавались бы, признаваясь в том, что их вербовали в испанские шпионы, а действовали, как им сказано.

Но провалы с засланными казачками еще не значат, что его величество Лоренцо успокоится. Тем более теперь, когда стало известно, что его люди получают информацию от внутренней безопасности Германского рейха.

Что-то затевается.

* * *

Москва, Кремль, кабинет куратора Царской Службы Безопасности.

Емельян Сергеевич сидел за своим рабочим столом, потягивая горячий крепкий чай. Великий князь не отрывал взгляда от экрана, где светились отчеты его сотрудников.

Может быть, на местах этого и не было заметно. Однако, собрав все сведения в одно большое дело, Емельян Сергеевич видел четкую структуру происходящего.

На этот раз участие благородных родов Русского царства в деятельности зарубежных спецслужб не предполагалось. Теперь испанцы взялись за неодаренных. На первый взгляд, казалось бы, кому они нужны? Где его величество Лоренцо и простолюдины Русского царства?

Но на деле все было значительно интереснее.

Эти законопослушные подданные Русского царства, за которыми не было никаких прегрешений на родной земле, зато имелись солидные капиталы, накопленные при работе за границей, внезапно оказались либо наемниками, либо должниками зарубежных разведок.

Хватать таких граждан за руку пока никто не стал. Но на карандаш взяли, и группы быстрого реагирования приведены в готовность.

Сами по себе послания его величества Лоренцо пока что включали в себя исключительно прощупывание почвы. Это подготовка к масштабной операции.

Король Испании мог знать об «Оракуле» от Юлии Александровны Романовой. Но на что способен искусственный интеллект биологического сына Михаила II, очевидно, понятия не имел. Иначе не угодил бы в такой просак.

Фактически вся сеть, к которой обратился его величество Лоренцо, король Испании, оказалась под плотным колпаком. И если государь Русского царства пожелает, ее можно выпотрошить — как на деньги, так и на информацию.

Однако сперва требовалось выждать. Законы никто не отменял, и хватать уважаемых обеспеченных подданных, за которыми не числится вины перед законами страны, недопустимо.

К тому же эти граждане еще могут обратиться к ЦСБ сами, чтобы признаться в том, что их пытаются шантажировать или нанять.

Так что пока только терпение и кропотливое наблюдение.

Но государю доложить все равно необходимо.

* * *

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я пригубил кофе из чашки и оставил ее висеть в воздухе.

Подо мной раскинулся Красноярск, можно было разглядеть всю столицу моего княжества. А при желании, усилив с помощью магии глаза, рассмотреть горожан на его улицах. Или воспользоваться линзами, чтобы заглянуть в те уголки, куда не дотянется зрение.

Проплывающие над моей головой облака медленно меняли цвет под лучами заходящего солнца. Осень, наконец, вступила в свои права, принеся с собой резкое похолодание. Холодный ветер сильными порывами пытался трепать мои волосы, но разбивался о покров.

Вдалеке, прорвав вату сереющих облаков, начал снижение первый самолет рода Романовых. За ним показались еще четыре борта сопровождения.

Взяв чашку с кофе в руки, я допил уже остывший напиток. Земля стремительно бросилась мне навстречу, но мое падение тут же перешло в замедленный спуск. Все-таки расстояние до поверхности я теперь держу весьма приличное.

Когда мои туфли коснулись полигона на внутреннем дворе моей резиденции, ко мне уже подходила Марина Кирилловна. Искусственная помощница держала при этом планшет, прижатый к груди. И хотя ей на самом деле не требовалось никаких дополнительных устройств, демонстрировать это всем желающим я не собирался.

— Дмитрий Алексеевич, — заговорила она, остановившись в нескольких шагах от меня, — воздушное судно с Ириной Руслановной и Иваном Алексеевичем Романовыми готовится к посадке.

Я кивнул, передавая ей пустую чашку. Жестом указав следовать за собой, я вместе с тем включил блокировку магии.

— Что слышно по его величеству Лоренцо? — спросил я, пока мы шли к дверям особняка.

— Его агенты продолжают вербовку сторонников на сопредельных с Русским царством землях, — доложила Марина Кирилловна. — В Японском сегунате зафиксирован наем клана Хироси. Их контингент готовится к погрузке на корабли мятежников Поднебесной империи.

— Откуда у китайцев новый флот? — уточнил я.

— Пиратские суда, приписанные к портам азиатского региона, за который идет борьба империи, — пояснила искусственная помощница. — Местная власть, потеряв контроль над землей и подданными, уничтожена. Новая администрация еще не контролирует даже десяти процентов реального региона. Несколько десятков тысяч профессиональных солдат на суше и в море ее вовсе не признали, отступили с занимаемых позиций, разграбив склады и похитив технику. Возглавляет эту фракцию бывшее командование контингента Японского сегуната.

Логично. Своего непосредственного начальства на родных островах эти генералы лишились. Их не стали ни эвакуировать, ни отдавать новых приказов. И командование взяло свою судьбу в собственные руки.

Собственно, кроме высших чинов в этой армии японцев не было. Контингент набирали по всей территории японского протектората. И теперь эта армада голодных до побед азиатов получила возможность не только проявить себя на военном поприще, но и побороться за свою родную землю.

— Так, глядишь, они и Корею организуют, — вздохнул я, толкая дверь.

В этой реальности такого государства не существовало. Была территория, имелось население. Но власть над ним переходила из рук в руки, так что собственных корейских монархов на этой Земле не знали. Что, кстати, ничуть не мешало некоторым неблагородным родам содержать собственные армии и заниматься технологическими разработками.

Чтобы получить дар, им требовалось либо признание действующего владельца земли, которое корейцам никто бы не дал. Либо объявление о собственной независимости, после которого их бы стерли с лица земли текущие хозяева.

— Это возможно, Дмитрий Алексеевич, — заметила Марина Кирилловна. — Мы можем создать третий полюс силы в регионе, если поможем корейскому народу отстоять независимость.

— Это не мне решать, — отмахнулся я, проходя по гостиной. — Впрочем, составь подробный план с указанием соответствующих людей, с кем можно договориться. И переправь его напрямую государю. Если царь одобрит, посмотрим, что из этого выйдет.

А пока нужно решать другую проблему. Лоренцо пустил свои длинные пальцы слишком глубоко. Помимо того, что Германский рейх, так и не вставший с колен после показательного выступления Хранителей, теперь пляшет под дудку короля Испании, так и другие страны не стесняются брать деньги у бывшего Хранителя.

Остановившись посреди гостиной комнаты, я опустился в кресло и указал искусственной помощнице приготовить мне кофе. Примерно через час мне нужно встречать матушку с младшим братом — княгиня с княжичем прилетают в гости. Заодно Ирина Руслановна с Ингой Валентиновной Морозовой займутся своими делами, реформируя фонд «Сибирское здоровье».

Это предприятие, которое было создано для реализации проектов Виктории Львовны Романовой, теперь разрослось настолько, что требовалось законными путями дробить головную компанию. И ставить свой штат в каждом дочернем предприятии.

Благородных дам, желающих заняться столь полезным для страны и собственного престижа делом, выстроилась целая очередь. И нашим с Викторией матерям предстоит провести жесткий отбор, чтобы найти тех, кто окажется достоин продолжать начатое.

Но самое, пожалуй, главное в этом изменение — привлечение иностранных капиталов в качестве инвестиций.

Да, технологии не покидали Русское царство. И фонд не был коммерческим.

Однако был уже завизирован следующий шаг. Государь Игорь I Милославский распорядился открывать филиалы клиник за границей.

Бороться с организациями вроде Красного Креста никто не планировал. А вот обеспечить на местах помощь людям, а главное — несовершеннолетним, задача стояла.

Естественно, открыты центры «Сибирского здоровья» будут как часть представительств и посольств нашей страны. Совместно с русскими школами, чьи выпускники смогут подать заявление на смену подданства под руку Игоря I для дальнейшего обучения.

Конечно, решение не пройдет в крупных сильных странах. Но прицел мой биологический брат взял на Африку, Америку и Азию.

Эти островки цивилизации дадут не только возможность местным детям покинуть погруженную в хаос родину, но и дадут толчок к наведению порядка в соответствующих регионах.

Царская армия показала зубы достаточное количество раз. И теперь в той же Америке мало у кого хватит духу стрелять по нашим представительствам.

У нас появятся новые анклавы, на которые Игорь Iбудет транслировать свое влияние. А инвесторы получат гарантированно защищенные территории, где можно заняться развитием предприятий под прикрытием русского оружия.

И все это должны урегулировать две русские женщины. Дело это не одной недели, так что ничего удивительного, что матушка захватила с собой Ивана Алексеевича — княгиня Романова Казанская крайне не любит расставаться с сыном надолго.

— План по созданию королевства Корея готов к отправке, — сообщила Марина Кирилловна, наклоняясь ко мне с подносом, на котором стояла новая чашка кофе. — Ознакомитесь?

— Отправляй, — пригубив напиток, ответил я.

А сам уже думал о том, что пора встретиться с Хранителем Лью и поговорить по душам. Не нравится мне, что его бывший коллега по фракции в обществе Януса Двуликого теперь сеет хаос в Азии.

И я уверен, что Лью это тоже не понравится. Недаром же он прибыл в Пекин и занимается прекращением мятежа провинции Хэйлунцзян.

Наверное, если бы я не знал, что он — Хранитель, меня бы удивило, что Лью каким-то волшебным образом сумел взять китайские силовые подразделения под контроль. Его высочество Иньлин уже получил приглашение на переговоры о прекращении огня.

И что-то мне подсказывает, если принц не послушается Лью, у императора станет на одного сына меньше.

Глава 18

Московский особняк князей Красноярских. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я потянулся и широко зевнул, разглядывая собственное отражение в зеркале. Включив воду в душевой, я встал под струи.

Сегодня состоится свадьба государя, и город, несмотря на ранний час, уже был готов к празднику. Потрачены огромные суммы, предприниматели потирают руки, предвкушая прибыль, а силовые структуры сбиваются с ног, завершая последние приготовления.

Аристократы Русского царства слетелись в Москву, и с момента венчания на царство сегодняшний день станет вторым, когда практически каждый благородный род будет иметь своего представителя в столице. Отдельным семьям, кто по долгу службы обязан присутствовать на рабочем месте, придется обойтись прямой трансляцией, за которой обязательно будут следить во всем мире.

Игорь I правит всего несколько месяцев, а уже зарекомендовал себя на международном поприще. Каждую неделю в Кремле кипела работа с представителями той или иной страны, и в большинстве случаев моему биологическому брату удавалось добиваться своих целей.

Выйдя из покрытой конденсатом кабинки, я оперся на раковину руками и, глядя в зеркало, с помощью магии сбрил отросшую щетину. Как и прежде, я находил в своем лице черты Михаила II Милославского, однако без бороды я все же оставался Алексеевичем, благо государыня все же была Романовой.

Приведя себя в порядок, я натянул костюм — не праздничный, а повседневный. А после, создав перед собой портал, шагнул в покои французской фаворитки.

Без артефакта и после начального курса наномашин Маргарита сама по себе выглядела едва ли на тридцать пять. Пожалуй, настолько глубокого омоложения не досталось ни одному моему пациенту.

Ухоженная густая грива черных вьющихся волос, острое лицо с живыми глазами и полным отсутствием каких-либо намеков на морщины.

Ей даже не требовалась косметика, чтобы выглядеть красиво.

Впрочем, мне с ней детей не крестить. И эта красота Маргариты была лишь примечательным эффектом для меня. Еще один вариант результата работы наномашин, не более того.

— Князь, — исполнив придворный книксен, улыбнулась хозяйка покоев. — Рада видеть вас в своих апартаментах.

Я кивнул.

— Это взаимно, — ответил я. — Полагаю, скоро можно будет обращаться к тебе не иначе как ваше величество, королева Франции?

Хранительница довольно улыбнулась.

— Я работаю над этим, князь, и заверяю вас в своей дружбе, — ответила она. — Что привело вас в мои покои в такой праздничный день?

Я прошел к креслу и, опустившись на сидение, заговорил:

— Во-первых, я пришел вживую посмотреть на эффект наномашин, — сказал я. — Во-вторых, думаю, пришло время обменять артефакт Хранителя на это…

Вытащив из внутреннего кармана пиджака небольшую шкатулку, я откинул крышку.

Маргарита смотрела на лежащие внутри ампулы с наноботами с такой жадностью, что мне показалось, она готова выцарапать мне глаза, если я не оставлю фабрику ей.

— Ампулы будут восполняться автоматически, — произнес я. — Это освободит тебя от необходимости постоянно контактировать с русским посольством. А значит, даст больше свободы в политическом плане. И так наверняка при дворе его величества Бернара уже ходят сплетни.

Маргарита кивнула, все еще не отводя взгляда от шкатулки.

— Да, но пока что мне удается затыкать рты самым недовольным, — ответила Хранительница.

— В таком случае я заглянул крайне удачно, — заметил я. — Итак, артефакт, Маргарита.

Женщина моргнула, словно прогоняя наваждение. А потом прошла к туалетному столику. Приложив палец к считывателю, встроенному в ящик, она достала маленький футляр.

— Я надеюсь, что на этом наше плодотворное сотрудничество не закончится, — произнесла она, протягивая мне обитую красным бархатом коробочку.

— Разумеется, — с улыбкой ответил я, сдвигая крышку футляра.

Артефакт действительно лежал внутри — тонкий ободок перстня с россыпью мелких бриллиантов. Такой впору и мужчине, и женщине, так что он идеально подошел бы в качестве подарка.

— Я рад, что ты оказалась разумнее многих Хранителей, — произнес я, протягивая шкатулку с фабрикой наноботов. — Но на всякий случай напомню — неукоснительно соблюдай режим приема.

Маргарита торопливо закивала, прижимая к себе шкатулку. По ее взгляду я видел, что будущая королева Франции уже не думает ни о чем, кроме возможности в любой момент снова стать моложе и поддерживать свою внешность на этом уровне.

Поднявшись на ноги, я убрал ее футляр в карман и, кивнув, открыл новый портал. На этот раз — в Архив.

Говорить Маргарите о том, что я могу отключить фабрику в любой момент, я не стал. Это была лишняя информация, как и сведения о том, что наноботы могут не только поправить ее здоровье, но и убить по моему приказу.

Такая вот жестокая мера предосторожности.

— Анна, распечатай новый артефакт Хранителя Маргариты, — распорядился я, — с блокировкой смены облика. Пропиши нового пользователя — государь Русского царства Игорь I Милославский.

— Будет исполнено, Создатель.

Я вытащил оригинальное кольцо и, не видя смысла держать его при себе, раздавил его в кулаке. Ссыпав обломки в специально установленный ящик, я взглянул на таймер.

Приятно замечать, как лаборатория возвращает себе хоть немного функционала. Теперь изготовление нового артефакта занимало всего пять минут. Благодаря дронам ремонтникам и добавленным мной манипуляторам Анна занималась собственным восстановлением, и получалось у нее, надо признать, намного лучше и быстрее, чем у меня.

Заняв кресло, чтобы не стоять в ожидании, я закинул ногу на ногу и, покрутив в пальцах футляр, задумался о предстоящих проектах.

Дар Маргариты — управление стихиями. И не какой-то одной, а всеми сразу, но с условием, что кто-то другой их активирует. Учитывая и без того мощные магические способности монарха, Игорь I получит огромное преимущество перед любым другим противником. Если таковой, конечно, появится.

Пока что международные игры его величества Лоренцо не дают результата. Испанский король пытается нащупать слабые места Русского царства, чтобы добраться до меня. Очевидно же, что сама по себе моя страна его не слишком интересует. Однако в хаосе какого-нибудь восстания у Лоренцо появятся возможности.

Что же касается Азии, так там все сложно и вместе с тем просто. Поднебесная империя захлебнулась с установлением гегемонии в регионе, но несмотря ни на какие восстания, не даст никому в Азии набрать слишком много сил. Каким бы ни был итог этого мятежа, а ни один правитель Китая не позволит отобрать у себя власть и людей, которые уже мысленно внесены в число подданных Поднебесной. И заодно Китай послужит нашим щитом.

Конечно, единичные боевики могут просочиться на территорию Русского царства, пусть даже небольшими отрядами. Однако о полноценном вторжении речи не идет. Царская армия приведена в полную боеготовность, и готова отражать атаки любого противника на заданном направлении. Да и к тому же группировка благородных родов на Дальнем Востоке страны собралась такая, что сровняет с землей любого противника.

И это я не беру в расчет Семена Константиновича Ефремова, вооруженного артефактом Йонаса. Мой школьный друг в одиночку может пережечь не одну армию — сила Хранителя ведь зиждется на населении планеты, и запас мощности у молний Амурского тигра огромный. Не говоря о том, что выжечь вражескую технику будет даже проще, чем живую силу противника.

После выпуска принтера настанет пора делать первые шаги для оцифровки сознания. Путь будет долог, но, к счастью, в этом мире мнение одураченной толпы, опасающейся таких технологий, здесь меня не коснется.

Отсутствие демократии как стабильной социальной структуры вообще не позволяет возникнуть явлению алармистов, которые выступали бы против прогресса. В этом мире любая технология рассматривается в первую очередь как источник финансового и политического благополучия рода, который ее создал. А аристократы диктуют простолюдинам свою волю, и те вынуждены подчиняться.

А кроме того, со дня, когда я начал активно продвигать свои разработки, прошло слишком мало времени. Часть моих технологий и вовсе залегендирована, как плод труда корпорации «Армтек». Так что люди, привыкшие к тому, что над ними есть чья-то реально абсолютная власть, которая принимает за своих подданных все важные решения, просто не могли начать беспокоиться о возможных угрозах.

Когда из поколения в поколение тобой правит одна и та же семья, и ты впитываешь с детства, что это — повсеместная норма, к тому же подкрепленная магией, у тебя не возникнет желания задавать лишних вопросов к системе. Ты и твои предки жили именно так. Царь сказал — ты исполняешь, и никак иначе.

И до тех пор, пока будет существовать магия, ни о каких алармистах, призывающих некомпетентных людей массово и повсеместно воевать с технологиями, речи и быть не может. Потому как в условиях, когда благородный подросток может уничтожать бунтовщиков толпами, убивая опытных вояк, прошедших не один конфликт, все попытки организовать восстание народа обречены на провал.

Люди здешней Земли не хотят никакого равенства и видимости своих прав. Да и на моей, честно признаться, этого не хотели. И здесь, и там им в первую очередь важно иметь стабильность. А вот войти в число привилегированного сословия — стремятся в обоих мирах.

Как бы там ни было, а многие люди, которые что-то слышали об оцифровке сознания, понятия на самом деле не имеют, о чем, собственно, речь. Они путают искусственную копию человеческого сознания, жалкое подобие, с полноценным доступом конкретного разума к вычислительным мощностям машин. Безусловно, и тупые болванки, в которые записаны лишь матрицы личности, тоже будут присутствовать — в качестве переходного периода. Однако они лишь первая ступень.

Потому как дальше начнется объединение разума, находящегося в человеческом теле и одновременно обладающего доступом к управлению клонированными телами. Это будет не множество самостоятельных копий, а единое целое, связанное неразрывно, единый разум, пребывающий одновременно в нескольких состояниях.

Ситуация, когда клон считает себя оригиналом, возможна только в фантастике. Мы уже прошли однажды этот путь, и я прекрасно представляю, как будет работать эта система.

Каждый человек, пожелавший продлить свою жизнь до условной бесконечности, получит возможность менять уже не какие-то отдельные органы или конечности, а целые тела. Если что-то случится с таким телом, сознание уцелеет внутри цифрового пространства, и ровно так же наоборот — если уничтожить цифровую часть человека, его физическое воплощение останется при нем. При этом само сознание будет не тронуто и неразрывно.

Так что со временем настанет пора объединять новые тела, вышедшие из принтера, с сознанием, сохраненным в цифре. И для этого интерфейс виртуальной реальности должен быть доработан и улучшен. Но над этим будут работать в Иннополисе, а мне нужно будет сделать несколько предложений, подсказав своим людям идеи, которые они реализуют, и прославятся, как авторы этих безусловно прорывных технологий.

— Артефакт готов, Создатель, — отрапортовала Анна, и я поднял голову, глядя на манипулятор, висящий передо мной.

— Спасибо.

Переложив перстень в футляр Маргариты, я открыл портал обратно в особняк.

Вот теперь я полностью готов к царской свадьбе.

* * *

— Как я выгляжу? — спросила Виктория, разглядывая себя в зеркало и поворачиваясь из стороны в сторону.

На ней было почти облегающее платье в цветах нашего рода, с газовыми рукавами. Небольшое декольте подчеркивало женственность, при этом не переходя приличий. В сложной прическе горела под светом ламп диадема, украшенная бриллиантами.

Я взглянул на супругу и, встав за ее спиной, обнял княгиню Красноярскую за талию. Виктория поймала мой взгляд в зеркале и улыбнулась, уловив, что я думаю по этому поводу.

Мелькнула мысль, что мы можем и задержаться, немного опоздав к началу церемонии, а потом прийти порталом. Но я ее отмел — не стоит портить праздник своего государя. Он, конечно, вряд ли станет меня попрекать за столь экстравагантное появление, однако это может стать началом охлаждения отношений с родом Романовых.

— Вы как всегда ослепительно прекрасны, Виктория Львовна, — произнес я совершенно искренне, выдыхая слова ей на ушко, в котором блестели изящные серьги. — Настолько, что я сам себе завидую, такая у меня восхитительная супруга.

Румянец смущения проступил на ее щеках, спустился на шею и пошел дальше, но этого я уже не видел — скромный вырез платья закрывал обзор.

— Вы умеете сказать девушке приятное, Дмитрий Алексеевич, — обернувшись ко мне, Виктория взяла меня за галстук и, пройдясь по нему руками, медленно провела руками по шее.

Прикосновения были такими неуловимыми, но настолько возбуждающими, что я сразу же ощутил, как закипела кровь в венах. В который раз подумал, что в этой жизни мне чертовски повезло — такая женщина досталась мне в жены. Я ведь просто не мог ей насытиться, и с каждым днем, казалось, она манит меня все больше и больше.

Я был счастлив.

— Я смотрю, ты тоже научилась вызывать у меня определенные ощущения, — заметил я, недвусмысленно опуская свои ладони ниже талии супруги.

— Что я могу сказать? — приподняв бровь и немного вздрагивая от ощущения собственного бесстыдства, заявила Виктория. — У меня был прекрасный учитель.

Наши губы встретились, и мы провели еще несколько минут, наслаждаясь друг другом. Пока, наконец, в дверь не постучалась Марина Кирилловна.

— Князь, машина ждет, — сообщила искусственная помощница, бесцеремонно открывая дверь и входя в гостиную, посреди которой мы целовались.

Виктория прикрыла пылающие от долгих поцелуев губы и, бросив на меня плотоядный взгляд, скомандовала:

— Подожди меня в машине, Дима, — произнесла она. — Мне нужно поправить макияж.

Вздохнув, я отступил от княгини Романовой и, переводя дыхание, направился прочь из наших покоев.

Марина Кирилловна ступала за мной на расстоянии шага, готовая броситься исполнять любое мое распоряжение. А когда мы вышли на лестницу, искусственная помощница начала доклад по подготовке к государевой свадьбе.

— Подарки уже направляются в Кремль, Дмитрий Алексеевич, — произнесла она. — Отряды быстрого реагирования разосланы по всей столице и готовы приступить к работе в любой момент. «Рой» контролирует подступы к Кремлю, оставаясь в невидимости. За каждым из гостей Игоря I ведется наблюдение в режиме паранойи.

— Хорошо, — ответил я, поправляя галстук.

— Князь и княгиня Казанские уже выехали в сторону Кремля, их сопровождает три десятка «Стражей» с полным боекомплектом, — продолжила Марина Кирилловна. — Князь и княгиня Якутские задержались в своем особняке и тоже спешат выехать в Кремль.

Неудивительно. Сергей Алексеевич и Дарья Федоровна, несмотря на то, что были уже достаточно долгое время женаты, практически все свое время проводили по разным концам страны. Княгиня — у себя в Якутске, управляя семейным наследством, а князь — в столице, замещая нашего отца.

— Князь и княгиня Демидовы уже почти в Кремле, — сообщила Марина Кирилловна. — Князь Юсупов и Ксения Алексеевна также направляются туда. И Демидовых, и Юсуповых сопровождают усиленные бригады «Стражей».

— Спасибо, — кивнул я.

Слуга открыл мне дверь, и я вышел на улицу. Припаркованный у крыльца «Монстр» зарычал двигателем, и Виталя выбрался из внедорожника, чтобы помочь мне сесть.

— Князь, прошу, — произнес он, открывая мне дверцу.

— Ждем Викторию Львовну и поехали, — распорядился я, не спеша забираться внутрь автомобиля.

Погода стояла относительно теплая, хотя чувствовалось, что скоро уже середина осени. Покров защищал меня от холодного ветра, и дышать прохладой было приятно. К тому же помогало выветрить лишние мысли из головы после страсти в покоях.

Спустя минуту на крыльцо вышла Виктория. Я подал супруге руку и помог преодолеть ступеньки. После чего усадил на сидение и кивнул водителю.

— Вот теперь в Кремль, Виталя, — распорядился я, прежде чем самому сесть на свое место.

Что ж, впереди свадьба моего биологического брата с моей же бывшей одногруппницей и в каком-то роде подчиненной. Забавно, как переплетаются судьбы людей. Мои биологические родители мертвы, а я все равно остался настолько близок к трону, как многим и не снилось.

Я взял супругу за руку, и наши пальцы сплелись в единый замок. Виктория подняла на меня взгляд и улыбнулась.

— Просто хочу, чтобы ты знала, дорогая, — произнес я, глядя в глаза княгини Красноярской, — я с тобой безумно счастлив.

Она прильнула к моему плечу и улыбнулась.

— Я тоже, любимый.

«Монстр» выполз с территории особняка и, резко набрав скорость, понесся в Кремль.

Глава 19

В Успенский собор допустили далеко не всех гостей, прибывших на свадьбу Игоря I Милославского и Екатерины Юрьевны Самойловой, и все равно людей получилось столько, что дышать стало нечем уже через полчаса с начала венчания.

Патриарх Московский и Всея Руси Мефодий, ведущий церемонию, выглядел бледно. Его святейшество, как шепнула мне супруга, недавно пережил удар и до сих пор не поправился до конца.

Что было неудивительно, учитывая его место в церковной иерархии и то количество нарушений, которые куратор Царской Службы Безопасности Емельян Сергеевич Невский раскопал и предъявил царю.

Хотя официально его святейшество выздоровел молитвами, на деле моему биологическому брату пришлось дать главе Русской Православной Церкви капсулу с наноботами, чтобы отец Мефодий не преставился прямо на приеме у государя.

Зато теперь более шелкового и послушного Патриарха Московского и Всея Руси было сложно представить. Игорь I поступил расчетливо и жестоко, если судить о случившемся с точки зрения обывателя, но у правителя огромной страны и не может быть иных решений.

Милославские, прошедшие в Успенский собор, стояли в первых рядах. И смотрели на происходящее достаточно спокойно. Я не видел в их лицах ничего, что можно было бы трактовать негативно по отношению к будущей государыне. Их Игорь I тоже держал в кулаке, не давая возможности вырасти новому поколению неконтролируемых монархом великих князей.

Сама невеста, держащая горящую свечу в руке, выглядела встревоженной, чего я никак не ожидал от Екатерины Юрьевны. Впрочем, как и любая девушка, она волновалась на собственной свадьбе — такой день бывает раз в жизни, а уж стать полноправной царицей выдается шанс далеко не каждой благородной девице.

Единственный, пожалуй, среди всех присутствующих, кто не скрывал своей радости, был ее отец, боярин Самойлов. Юрий Витальевич держал корону над головой дочери и, хоть и пытался придать своему лицу положенное строгое выражение, но уголки рта то и дело приподнимались в торжествующей улыбке.

Род Самойловых возвысится после сегодняшнего дня — это так же неминуемо, как и обретение множества врагов. Романовы прошли через это, когда Юлия Александровна стала супругой Михаила II. Хотя, разумеется, когда дело касалось нас, у недоброжелателей был дополнительный повод не любить государыню и ее родственников — история долгого царствования. Но все равно Юрия Витальевича ждет немало неприятных открытий.

Впрочем, с этим будет уже разбираться Царская Служба Безопасности. Великий князь Невский хоть и готовится стать отцом, но это не означало, что он больше не будет куратором ЦСБ. И менее жестким он на этой должности не станет — не тот у Емельяна Сергеевича характер.

— Слава богу, — едва слышно вздохнула Ирина Руслановна, оказавшись на улице. — Вика, доченька, ты в порядке?

Моя супруга улыбнулась в ответ.

— Спасибо, матушка, — произнесла она так же тихо.

Церемониальная часть закончилась, и можно было поговорить между собой. Естественно, не слишком громко.

Впрочем, с облегчением вздыхали все гости, переступая порог собора. И люди постарше не слишком скрывали радость.

Я же подметил, что моя супруга сблизилась с моей матушкой, раз они так друг друга именуют. Впрочем, неудивительно.

Викторию Ирина Руслановна ценила высоко и после рождения внука была готова носить на руках. А за те дни, что матушка провела у нас в гостях, они сблизились еще больше.

Меж тем государь с государыней прошли от Успенского собора до входа в Кремль. Стоящие по обе стороны от оставленного для царской семьи прохода, застеленного красным ковром, аристократы кланялись, приветствуя монаршую семью.

Благородные, кто был удостоен чести присутствовать на венчании в соборе, первыми входили в Кремль. Кому почетного места на таинстве не досталось, были вынуждены ждать своей очереди.

К счастью, в отличие от душного помещения собора, сердце страны вмещало всех без проблем. К тому же кондиционеры очищали воздух, так что никто уже не рисковал сомлеть.

Молодой государь с супругой прошли к двум установленным на возвышении тронам. Игорь I помог царице занять место на сидении со спинкой пониже. За это время гости успели войти и рассредоточиться по залу.

Обернувшись к народу, царь опустился на трон и дал знак распорядителю.

Наступила очередь подарков. И пока главы благородных семейств кланялись и вручали свои дары, я посматривал вокруг, по привычке отслеживая настроение людей.

Переговариваясь исключительно шепотом, аристократы обсуждали дарителей и их дары, однако тема царской семьи оказалась будто бы под запретом.

Эта мысль заставила меня усмехнуться. Дошло все-таки до русского благородного общества, что любое неосторожное слово может серьезно подпортить карму всему роду. Царская Служба Безопасности не дремлет, и многие уже ощутили на себе карающую длань опричников.

Впрочем, серьезно никто пока что не пострадал, однако даже малый штраф отрезвлял многих. Ведь наказывали за слова, произнесенные в компании единомышленников, что не добавляло доверия между членами оппозиции. Они-то считали, что это собственные коллеги доносят опричникам. Хотя, разумеется, во всем виноват обновленный «Оракул».

А вот сказанное в кругу своего рода пока оставалось безнаказанным. Хотя я точно знал — недовольные находятся под надзором, и если они от слов перейдут к делу, все их высказывания закон Русского царства присовокупит к разбирательству на стороне обвинения.

— Сережа, — услышал я тихий голос Дарьи Федоровны. — Марина Евгеньевна сказала, модист царицы будет готовить платье внучке Демидовых.

На моем лице сама собой возникла улыбка. Услуги автора платья государыни Русского царства теперь будут стоить очень дорого, и вряд ли найдется много семей, способных оплатить такой заказ. Да и мастерская, которая обслуживала столь высокую особу, отныне будет тщательно выбирать, с кем работать, а кого и послать можно, невзирая на благородное происхождение.

Попробуй поспорь с личным модистом царицы!

А кроме того, открывается возможность платить такому специалисту, чтобы тот намеренно отказывал определенным семьям в услугах. Слишком многие захотят иметь платье от человека, создавшего свадебный наряд государыни. И начнутся новые интриги.

А мой старший брат тем временем ответил:

— Дорогая, я поговорю с бабушкой, чтобы швея поработала на тебя, — погладив супругу по руке, сообщил он.

Быстро княгиня Якутская с княгиней Демидовой пообщались. Что, впрочем, немудрено — из собора мы шли рядом, и время перекинуться парой фраз имелось.

— Спасибо, дорогой, — чуть сдвинувшись к князю Якутскому, обозначая благодарность, произнесла Дарья Федоровна.

Стоящая рядом со мной Виктория тоже улыбнулась.

А тем временем вперед вышел отец, чтобы вручить дар от всех Романовых сразу. В шкатулке, которая предназначалась государю, уже лежал артефакт Маргариты. Затягивать с подарком я не стал, но присовокупил его к специально исполненному для этого случая набору. К перстню в комплекте шли запонки и наручные часы.

Пока мой отец вручал подарки, я уловил взгляд своего биологического брата, брошенный через весь зал. Игорь I, естественно, уже был мной предупрежден, какой именно элемент в шкатулке главный.

— Мне нравится, Алексей Александрович! — поднимаясь с трона, объявил государь. — И, пожалуй, надену подарок прямо сейчас.

Народ немного загудел, обсуждая решение царя. Все же остальные дары отсылались сразу. А Романовым Игорь I явил милость и расположение, продемонстрировав набор на себе.

— Екатерина, поможешь? — с улыбкой обратился он к своей супруге.

Государыня отказывать не стала. И весь высший свет Русского царства был вынужден смотреть, как царская семья надевает украшения.

— Как тебе? — спросил мой биологический брат, когда весь комплект оказался на нем.

— Превосходно, государь, — ответила моя бывшая одногруппница, чуть наклонив голову. — Тебе очень идет.

Полюбовавшись на часы и перстень, Игорь I вновь повернулся к моему отцу.

— Угодили, Алексей Александрович, — произнес он громко, чтобы все могли услышать, насколько князь Казанский порадовал своего монарха. — Пожалуй, буду носить их каждый день.

Отец склонил голову, отвечая положенными словами, и вернулся обратно к нам. А я все это время не сводил со своего биологического брата взгляда. По глазам царя было заметно — он уже почувствовал действие артефакта и готов применять доставшиеся ему способности.

Что ж, значит, за его безопасность можно больше не переживать. «Стражи» обеспечат защиту от физических атак, а перстень Хранителя не даст напасть на царя с помощью магии. С учетом наномашин, всерьез продлевающих не только молодость, но и укрепляющих здоровье, у четвертого правителя династии Милославских есть все шансы на долгую и плодотворную жизнь. А с учетом его достаточно юного возраста, у Игоря I впереди полно времени, чтобы войти в историю под звучным прозвищем Великий.

* * *

Русское царство, Щецин, квартира в доходном доме на западной окраине города.

Дверь квартиры вылетела из петель и рухнула с грохотом на пол, придавив ногу наемнику, стоявшему слишком близко. Прежде чем пострадавший успел раскрыть рот, в лоб ему влетела пуля.

Ворвавшийся в квартиру спецназ ЦСБ хватал наемников и без каких-либо сантиментов вязал. Кто оказывал сопротивление или тянулся к оружию, уничтожались на месте. Бойцы действовали решительно и не вели переговоров, ставя точку при малейшем намеке на нежелание сдаться.

Не прошло и трех минут, а из двух десятков арендаторов осталось в живых лишь пятеро.

— Можно, лейтенант, — доложил по внутренней связи командир отряда.

Никуда не спеша, лейтенант Царской Службы Безопасности прошел в жилище, аккуратно переступая лужи крови. Оглядев собранных в гостиной и повязанных наручниками наемников, кивнул своим мыслям.

— Довожу до вашего сведения, господа, что ваш заказ вы выполнить не сможете, — начал он, проходя к окну. — Вы сами видите, что случилось с вашими соратниками, попытавшимися оказать сопротивление. Так что я даю вам минуту, чтобы назвать хоть одну причину, почему вас не отправить к ним за компанию. А чтобы никто из нас не тратил время зря, сразу предупреждаю: ваш заказчик нам известен, и, — лейтенант взглянул на наручные часы, — уже, кстати, мертв. Итак, время пошло.

Через минуту в гостиной раздались еще пять выстрелов.

Уже уходя, лейтенант обернулся к командиру отряда.

— Приберетесь здесь, и доклад в Москву. Ворошилов ждет отчета. Нам еще по всей границе этих ублюдков встречать.

— Сделаем, лейтенант.

Покинув квартиру, опричник вытащил завибрировавший телефон из кармана.

— Петровский слушает.

— Лейтенант, — прозвучал в трубке приятный женский голос «Оракула», — только что обнаружена еще одна группа на границе с Германским рейхом. Ликвидирована отрядом пограничников, совершавших рейд. Среди военнослужащих есть пострадавшие. Помощь уже направлена. Протокол составлен и ждет вас на рабочем терминале.

Лейтенант скрипнул зубами.

Нашли же, твари, день, когда полезть из всех щелей. Царь сегодня женится, праздник в стране, а упыри отнимают жизни русских подданных.

— Принял, выезжаю, — ответил он, прежде чем положить трубку.

* * *

Эскориал.

Его величество Лоренцо глядел на интерактивную карту Европы, на которой подчиненные, согнанные в целый штаб, отмечали гаснущие точки. Русские спецслужбы воистину магическим образом уничтожали каждого, кто не отказался сотрудничать с королем Испании.

Связные, наемники, чиновники в других странах. Зачистка шла с такой скоростью и с такой наглостью, что оставалось только хвататься за голову.

Территория Речи Посполитой, присоединенная к Русскому царству, казалась отличным местом, чтобы накопить там отряды наемников. И кто-то даже успел просочиться через границу с Германским рейхом. А что в итоге? Уничтожены почти одновременно.

И теперь вся сеть, выстроенная бывшим Хранителем, изводилась под корень. То и дело кто-то из аналитиков убирал метку, обозначающую использованного в плане человека. А ведь за каждым из них была не только эта операция.

Как русским удалось так быстро и точно вычислить всех задействованных его величеством? Да еще и устроить все в один день, умудрившись не наследить, чтобы в той же Германии ни у кого из представителей власти не возникло лишних вопросов?

К сожалению, вывод напрашивался сам собой. Кто-то из ближайшего окружения короля Испании продал своего монарха. И Лоренцо даже подозревал, кто выступал покупателем.

Мадрид еще не пылал от восстания, однако отдаленные от столицы области уже начали выказывать недовольство, требовать себе больше свобод и прав. Угрожая отозвать свою поддержку и оставить короля один на один со всеми проблемами страны.

Если бы Лоренцо оставался Хранителем, этот вопрос можно было бы решить кардинально. Но артефакт, который его величество не надевал с тех пор, как начал планировать уничтожение высшего администратора, больше не работал. А это могло означать только одно — общество Януса Двуликого уже какое-то время не считает Лоренцо своей частью.

А французская сучка, у которой в голове никогда не было ни одной дельной мысли, теперь становится королевой. А Бернар, которого должны были устранить Хранители, взошел на престол и пользуется расположением как своего двора, так и проклятого Русского царства!..

Даже Лью, наплевав на все прежние договоренности, уплыл к себе в Поднебесную империю. И больше не выходит на связь, зато уже трижды его демонстрировали на экранах в новостных выпусках. А ведь китаец был обязан помочь, в конце концов, все это изначально было планом узкоглазого Хранителя.

— Машина премьер-министра только что взорвалась, ваше величество, — глядя на своего монарха, доложил аналитик, имени которого Лоренцо даже не думал узнавать. — Ваше величество, вам нужно уходить…

Вместо ответа король Испании жестом заставил своего подданного заткнуться и включил новости. Премьер-министр Испании был предпоследней ступенькой перед самим монархом — и если русские добрались до него, убегать уже не было смысла.

— Уйдите все, — распорядился Лоренцо, опускаясь в свое кресло.

Не споря со своим королем, простолюдины, набранные специально для этого дела, поспешно покинули комнату. Организованный в королевской резиденции штаб опустел стремительно — все ведь понимали, что при удачном стечении обстоятельств их бы ждали награды. А при подобном провале операции можно было рассчитывать лишь на тайную казнь.

Безродных исполнителей в таких темных делах в живых не оставляют.

Лоренцо спокойно смотрел на экран, где показывалась пылающая машина премьер-министра Испании. Смотрел, как пожарные тушат огонь, и прекрасно разглядел несколько тел внутри уничтоженного автомобиля. Опознать премьер-министра теперь вряд ли получится даже по зубам.

Когда в дверном проеме, оставленном ушедшими аналитиками открытым, мелькнула тень, Лоренцо отключил телевизор и поднялся на ноги. Он был готов к схватке за свою жизнь.

Сила плескалась внутри короля Испании, требуя выхода вместе с раздирающими душу эмоциями. Преданный своими же подданными, лишенный статуса Хранителя, он остался один на один с врагом, который оказался ему не по зубам.

Врагом, который уже однажды проник в Эскориал и уничтожил предыдущего короля.

— Это опять ты? — спросил Лоренцо, глядя в черное забрало «Стража», вошедшего в помещение. — Пришел закончить начатое, как и обещал?

Ждать ответа бывший Хранитель не стал. Он обрушил всю свою мощь на врага, вторгнувшегося в святая святых королевского рода. Но магия обтекала фигуру в черной броне, не причиняя вреда — блокираторы надежно защищали своего владельца.

Лоренцо отступил на пару шагов, а русский поднял забрало. И его величество действительно увидел перед собой того же самого молодого человека, который уже убивал владыку Испании.

— Я предупреждал, — произнес Ростислав Владимирович. — Ты не послушал. Из-за тебя я пропустил свадьбу своего царя. И ты за это заплатишь.

Фигура боярина Иващенко растворилась в воздухе. Лоренцо выплеснул всю свою силу, превращая комнату в филиал ада. Но зацепить русского бойца ему все равно не удалось.

А когда лезвие вошло в спину и вылезло из груди, король Испании всхлипнул, выдыхая кровь вместе с воздухом. А Ростислав Владимирович рывком разрубил туловище его величества вместе с ребрами.

Повертев оружием в руках, боярин воткнул его в стол и покинул резиденцию монархов. Этот самый клинок он взял из личной коллекции бывшего наследника престола. Пусть теперь испанцы разбираются, кто на самом деле убил короля.

Глава 20

Москва, Кремль. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Музыканты играли уже четвертую мелодию, и все это время я танцевал с Викторией. Моя супруга наслаждалась моментом, улыбка не сходила с ее лица, и я видел по глазам княгини Красноярской, насколько ей нравится происходящее.

— Дорогой, — прижавшись ко мне и зажмурив глаза, произнесла Виктория, — можно мне немного передохнуть?

— Конечно, любимая, — ответил я, запечатлев поцелуй на ее макушке.

Сообщение «Оракула» о казни его величества Лоренцо пришло в момент, когда я подвел свою супругу к столику с напитками. Здесь уже собрались в одну компанию Ксения Алексеевна Юсупова, Дарья Федоровна Романова и Ольга Кирилловна Демидова. Девушки обсуждали какие-то свои глубоко женские вещи, к которым у меня не было желания прислушиваться.

— Дамы, прошу вас составить компанию моей дорогой супруге, — произнес я, останавливаясь в двух шагах от родственниц.

— Разумеется, мы присмотрим за княгиней Красноярской, — ответила за всех моя сестра. — Можешь не беспокоиться.

Улыбнувшись с благодарностью, я покинул женское общество и отошел в сторону. Сразу же почувствовал, что, оказавшись без супруги рядом, начал привлекать внимание гостей. Ничего особенного, но я заметил сразу трех благородных господ, решивших подойти для разговора.

Бежать от них, разумеется, я не стал. Все трое принадлежали к партнерам Красноярского княжества. Но пока они приближались, я успел прочесть доклад искусственного интеллекта по Эскориалу.

Ростислав Владимирович Иващенко, само собой, действовал не по своей воле. Без приказа царя дела подобного масштаба не вершатся. А раз Игорь I счел убийство его величества короля Испании необходимым, то и вмешиваться в этот вопрос мне не следовало. В конечном счете я бы и сам от Лоренцо избавился. Государь меня всего лишь опередил.

Я давал бывшему Хранителю время исправиться, он же решил распорядиться им иначе. И стал активно дергать тигра за усы. Итог оказался предсказуем.

— Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, — обратился ко мне первый партнер. — Замечательный сегодня день, не правда ли?

— Истинно так, Евгений Русланович, — ответил я, чуть склонив голову.

— Жаль, что мне не удалось побывать внутри собора, — произнес тот. — Впрочем, нужно быть благодарным за то, что мы имеем. Кстати, об этом. Дмитрий Алексеевич, не уделите мне минуту вашего времени?

— С удовольствием, Евгений Русланович.

Однако за минуту мы не уложились, и не менее четверти часа потратили, обсуждая общие деловые интересы. А после к нам присоединились и остальные партнеры, так что освободился я только через час.

И сразу же отправился искать супругу. Виктории в зале не оказалось, но «Оракул» показал мне, что княгиня Красноярская разместилась с комфортом в царских покоях вместе с государыней.

Екатерина Юрьевна интересовалась тонкостями семейной жизни, а Виктория выступала в качестве специалиста. Молодую государыню очень беспокоило, что царь охладеет к ней, как только насытится своей супругой. Так что княгине Красноярской пришлось делиться мудростью, накопленной за время нашего брака.

Самойлова была в своем репертуаре. Не стеснялась учиться у более опытных людей. Екатерина Юрьевна всегда придерживалась правила, что нужно добиваться цели, а ее стремление — быть лучшей из возможных женщин для государя Русского царства.

Убедившись, что все в порядке, я перестал их слушать и тут же оказался окружен новой компанией молодых людей. На этот раз — членов клуба Ивана Михайловича. Сам князь Соколов в это время танцевал со своей супругой. Зато к нам присоединилась Анна Михайловна.

— Господа, — с вежливой улыбкой обратилась она к молодым благородным людям, — прошу заметить, что клуб не был расформирован, и вас всех все еще будут рады видеть в нашем охотничьем домике в Выборге. Так что прошу вас проверить свое расписание — мой дорогой брат, Иван Михайлович, намерен устроить для клуба небольшой праздник. От вас требуется согласовать дату, когда смогут собраться все члены клуба.

Княжна Соколова посмотрела на меня подчеркнуто пристально, как будто выискивала в моей одежде какие-то огрехи.

— Вас, князь, это тоже касается, — заметила она. — Понимаю, что у вас много дел. Но прошу ради моего дорогого брата выделить хотя бы несколько часов, чтобы посетить нас.

— К сожалению, Анна Михайловна, — ответил я, — не могу ничего обещать. Но я постараюсь прибыть, когда дата будет назначена.

— Этого более чем достаточно, — склонила голову будущая великая княгиня. — Кстати, вас искал Георгий Емельянович.

Это было необычно. Последний выживший сын куратора Царской Службы Безопасности со мной практически не общался. У него было свое дело, у меня свое, и наши интересы не пересекались. Исключение — в гостях у Демидовых, где я на правах старшего мужчины присутствовал, чтобы присмотреть за сестрой.

— Благодарю, княжна, — произнес я, склонив голову в уважительном поклоне. — Господа, прошу меня простить, мне пора вас покинуть.

Впрочем, молодые аристократы принялись уточнять у Анны Михайловны, по какому поводу собрание, и какие подарки следует подбирать по такому случаю. К моему постоянному отсутствию среди членов клуба они уже давно привыкли и скорее удивились бы, если бы я явился на встречу, чем если бы пропустил как всегда.

Отделившись от благородной молодежи, я, пожалуй, впервые ощутил, насколько вырос за последнее время. Члены клуба, единожды проявившие себя в конфликте с Речью Посполитой, так и остались мальчишками, вкусившими немного крови. Да, кто-то из них уже отметился и в других сражениях, но большинство на Польше и остановились.

И эта стагнация бросалась в глаза. Я успел за этот год пережить столько событий, сколько у них произойдет за всю жизнь. И это чувствовал не только я, но и они сами — вон как легко меня отпустили. Хотя раньше обязательно попытались бы наладить разговор и увлечь беседой.

Улыбнувшись этой мысли, я пересек зал и остановился у столика с напитками. Наследник рода великих князей Невских как раз двигался именно сюда, намереваясь дать немного передохнуть Ольге Кирилловне, с которой только что танцевал.

Взяв в руки бокал с шампанским, я повернулся к молодой паре и улыбнулся.

— Георгий Емельянович, — первым заговорил я, когда средний сын великого князя подвел мою сестру к столику, — я слышал, вы искали со мной встречи?

Ольга Кирилловна бросила на меня ироничный взгляд, но промолчала. А вот молодой человек улыбнулся и протянул мне ладонь.

— Все верно, Дмитрий Алексеевич, — произнес он, когда я ответил на рукопожатие. — У меня возникло предложение к вашему княжеству, и я бы хотел обсудить его в более подходящей обстановке. Если вы не возражаете, разумеется.

Уединиться в любой из комнат для отдыха было просто, тем более что благодаря «Оракулу» я точно знал, какие из них свободны. Так что, пока Ольга Кирилловна вооружилась бокалом с соком и направилась к деду с бабушкой, мы с наследником великокняжеского рода прошли в одни из покоев.

Заняв место в кресле, я закинул ногу на ногу и кивнул собеседнику.

— Итак, я вас внимательно слушаю, Георгий Емельянович.

Взяв из бара себе стакан, в который плеснул немного яблочного сока, великий княжич опустился на сидение напротив. От меня не укрылось, что вслед за отцом Георгий Емельянович перестал употреблять алкоголь, перейдя на более полезные для здоровья напитки.

Это было правильно. Великий князь еще долго будет вести полноценный образ жизни, и его наследнику предстоит немало ждать, прежде чем возглавить род. А чтобы раньше срока не оказаться в могиле из-за саморазрушения, необходимо следить за тем, что пьешь и ешь. Наномашины могут помочь, но их получает Емельян Сергеевич лично, договоренности на его сына у нас не заключены.

Сделав медленный глоток, Георгий Емельянович заговорил:

— В нашу страну пришли строительные технологии Китая, Дмитрий Алексеевич, — начал он. — И это создает всей нашей отрасли, а не только компании Невских, определенные проблемы на внутреннем рынке.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Вы спросите, каким образом ваше княжество может быть к этому вопросу причастно, — улыбнулся великий княжич Невский. — А суть в том, что на базе вашего княжества наша компания желает запустить экспериментальный цех, в котором мы будем улучшать технологии Поднебесной империи. Русское царство — это огромная территория, и природные условия на ней самые разные. Пока что Китай работает на привычном для себя поле. Но как только наши княжества начнут пользоваться их услугами на неподходящей для этого земле…

— Дома будут падать, — закончил я за собеседника.

Георгий Емельянович кивнул.

— Вы прекрасно знаете, насколько сильно у наших князей желание сэкономить каждую копейку, — произнес он. — Не мне вам рассказывать о количестве казнокрадов, вы и так прекрасно представляете их число. Если же мы всей страной начнем закупать более дешевую стройку, это будет весьма болезненный удар.

Я поболтал бокалом в руке, обдумывая слова младшего Невского.

— У вас есть какое-то конкретное решение, Георгий Емельянович? — уточнил я.

— Увы, Дмитрий Алексеевич, пока что только финансовое, к сожалению, — ответил тот. — Наша компания готова инвестировать в ваше княжество. Я направлю вашему секретарю официальное предложение. Если вы дадите предварительное согласие на такой проект.

Поставив бокал на столик, я кивнул.

— Не вижу причин отказываться. На самом деле я не думал об этом вопросе, не мой это профиль, — развел я ладони в стороны. — Но от себя направлю губернатору Восточносибирскому ваши беспокойства. Возможно, к проекту присоединится не только Красноярское княжество.

— Премного благодарен, Дмитрий Алексеевич, — кивнул Георгий Емельянович, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что уделили мне свое время.

Он покинул комнату отдыха первым, а я остался сидеть в кресле, обдумывая разговор.

Понятно, что вопрос касается не только строительной сферы. Технологии Поднебесной начали проникать на нашу землю давно, а союз ускорил процесс. Георгий Емельянович просто первым забил тревогу, так как его благосостояние напрямую связано с компанией.

А что происходит в других отраслях?

— «Оракул», составь мне сводку, в каких областях влияние зарубежных технологий вредит экономике Русского царства или его безопасности, — распорядился я, после чего прихватил бокал и направился к выходу из комнаты.

Военные разработки я уже выпускал, медициной занимался. Пора включить в список еще что-нибудь? В конце концов, не хотелось бы, чтобы Русское царство, развитие которого я старательно подстегивал, полегло под более дешевыми технологиями соседей.

* * *

Внедорожник въехал на территорию особняка и замер перед крыльцом. Выбравшись без помощи слуг, я обошел автомобиль и, открыв дверь, помог Виктории выйти.

Первый праздничный день подошел к концу, и хотя можно было остаться, как поступили многие благородные гости, мы с супругой решили не задерживаться.

— Замечательная вышла свадьба, — заметила Виктория, хитро глядя на меня из-под приспущенных ресниц.

— Безусловно, — ответил я, лично снимая тонкий плащ с плеч княгини Красноярской.

Ожидающий рядом слуга принял у меня верхнюю одежду и сообщил:

— Ужин готов, как вы и распорядились, Дмитрий Алексеевич, — с поклоном сказал он. — Велите накрыть в ваших покоях?

Супруга снова посмотрела на меня с улыбкой.

— Да, Ефим, накрывайте, — распорядился я.

Вновь взяв Викторию под руку, я повел ее к лестнице. Пока шли по ступенькам, княгиня Красноярская прильнула к моему плечу и, прикрыв глаза, вздохнула.

— Как же хорошо, Дим, — произнесла она негромко. — Давно я так не отдыхала, как сегодня.

— Рад, что ты повеселилась на празднике, — ответил я, продолжая вести супругу наверх. — Но, надеюсь, у тебя еще осталось немного сил для любимого мужа?

Виктория улыбнулась и, потянув меня за руку на себя, поцеловала в губы. Посторонних в доме не было, так что и видеть такое пылкое проявление чувств никто не мог. Слуги разошлись, занимаясь выданным поручением, так что несколько секунд наедине у нас имелось.

— Для тебя — всегда, — разорвав поцелуй, выдохнула мне в губы Виктория. — Но мне стоит привести себя в порядок. И, если честно, я бы сначала перекусила.

— Ваше желание — закон для меня, моя принцесса, — поклонившись в пояс, с усмешкой сказал я. — Прошу вас пройти в наши покои, Виктория Львовна! Там ваш дракон будет делать вам приятно.

— Ох, Дмитрий Алексеевич! — очаровательно покраснев от двусмысленности фразы, моя супруга коротко посмеялась. — Вы такой затейник!

Настроение у нас обоих было приподнятым. И сохранилось таким после ужина. Уснули мы только ближе к четырем часам утра, отлипнув друг от друга в полнейшем бессилии.

Даже родовая сила не позволяет мне превращаться в секс-машину без ограничений. И у моей волшебной выносливости имеются свои пределы. Впрочем, как и у княгини Красноярской, дар которой был равен моему по своей силе.

Я лежал, глядя, как уже спящая Виктория постепенно закутывается в одеяло, оставляя снаружи кончик носа. Картина навевала лишь приятные ощущения и мысли. Мои веки тяжелели, и я был готов уже и сам заснуть, но тут перед глазами возникло виртуальное окно, окрашенное в ярко-красный цвет.

«Обнаружена попытка проникнуть в Архив»

Сонное состояние смело, как рукой. Я выбрался из постели, стараясь не потревожить спящую супругу. Впрочем, Виктория так вымоталась, что это было не сложно.

Выйдя в гостиную, я наскоро оделся в белье, предназначенное для боевой брони. Ожидавший своего часа в шкафу «Страж» сделал шаг в комнату и, раскрывшись, дождался, когда я займу свое место внутри доспеха.

Расставленные мной датчики и камеры снаружи лаборатории Роберта Лонгсдейла тщательно замаскированы. По ним определить, что в Большом Каньоне находится какая-то ценность, невозможно. А значит, это дело рук одного из Хранителей.

С учетом того, что осталась только Корнелия и Лью, гадать долго не придется. Розданные артефакты доверенным русским подданным я в расчет не беру — они понятия не имеют, что у меня есть лаборатория сингуляров.

Портал привел меня прямо в лабораторию. Анна тут же заговорила немного торопливым тоном — сработала установка на случай тревоги.

— Создатель, снаружи пытаются пробраться неизвестные, — произнесла она.

— Знаю, готовься открыть дверь по моему приказу, — ответил я, активируя накопленных в лаборатории бойцов «Роя». — «Оракул», мне нужны живые пленники из числа вражеских командиров. Убивать только в случае непосредственной угрозы моей жизни и здоровью, либо если враг доберется до лаборатории.

— Будет исполнено, князь, — ответил искусственный интеллект голосом Кристины. — Осмелюсь предположить, что личное участие в операции не требуется. Рекомендую вам, князь, остаться внутри в качестве последнего рубежа.

Но пускать все на самотек я не собирался. Если это дело рук Лью, он тщательно подготовился, а я уверен, что это азиат. Корнелия хоть и была, по сути, рядом, но не снимала артефакта и сейчас находится в своем доме в сотнях километров.

— «Рой», пошел, — велел я, открывая портал так, чтобы мои роботы вышли на высоте в три метра от земли.

«Стражи», уже выстроившиеся в две линии, тут же прыжками рванули в марево. Я дождался, когда в портал влетит последний, и шагнул следом.

Меня переполняла такая ярость, как будто я не лечился от гнева Милославских. Кто бы там ни пришел сюда за наследием сингуляров, я их всех уничтожу.

Не для того я восстанавливал лабораторию, чтобы какой-то дикарь ее снова ломал!

Глава 21

Еще находясь в лаборатории, я успел оценить диспозицию.

В ущелье набился крупный отряд солдат с разным вооружением. Часть из них тут же принялась минировать камень, чтобы направленными взрывами вскрыть пласт породы и обнажить вход в Архив. Два тяжелых грузовика остались наверху, а с них лебедкой спускали оборудование.

Не могло быть никаких сомнений — лабораторию решили выкрасть и перевезти в другое место.

Выпав из портала, я тут же выпустил силовые крылья, замедляя приземление. Состояние транса позволило оценить обстановку. И заметить то, чего не уловили мои камеры.

Воздух вокруг был насыщен чужим покровом. Ощущение было таким, будто я облизываю стальной брусок. Так что стихия врага стала известна моментально.

Мои роботы уже рассредоточились, забив собой ущелье с одной стороны. И, не давая врагу опомниться, открыли огонь. Первый ряд противника разметало в клочья, окрасив камни алым. Но уже второй оказался закрыт обширным щитом.

Пули ударяли в него и сминались, не в силах причинить вреда открывшим ответный огонь солдатам.

Из видимого сероватого купола выстрелили длинные угловатые магические щупальца. Одаренный управлял металлом — и одного «Стража» ему удалось поймать. Робот стек на землю горячей лужей.

— Князь, доспех, — предупредил «Оракул», и меня вытолкнуло из брони.

Прежде чем мои ноги коснулись почвы, мой «Страж» рассыпался металлическими осколками, как хрупкий лед под тяжелым сапогом. Но мой собственный родовой щит уже прикрыл остальных «Стражей», и ни одна сторона теперь не могла достать врага.

А меж тем бригада саперов продолжала свое черное дело, закладывая мощные заряды в толщу камня.

Шагая сквозь ряды роботов, я встал у самого края своего купола. На меня смотрели десятки винтовок, прекративших огонь. Определить принадлежность противников к конкретной стране было проще некуда. Каждый пришедший сюда солдат носил броню, изготовленную в Поднебесной империи.

Более легкие, менее защищенные, чем произведенные в Уральском княжестве, они тем не менее не переставали быть угрозой. Ведь у них тоже имелась система обнаружения невидимок и блокираторов. Не таких мощных, как мои, но все же способных доставить немало проблем.

Отдельной группой в центре вражеского построения сгрудились бойцы в доспехах императорской гвардии. Эти ребята не покидали Китай, если только не сопровождали члена правящего рода. Не сложно догадаться, что и одаренный металла находился там под их прикрытием.

— Это территория Русского царства, — произнес я на языке Поднебесной империи, и мои «Стражи» подхватили мой голос, усилив его в десятки раз. — Назовите себя и сложите оружие.

Этот конфликт обязательно выйдет за пределы Большого Каньона, а значит, мне нужно соблюдать хотя бы видимость законности моих действий. Игорь I не обрадуется, если где-то всплывет запись, как его верный князь режет подданных союзника, не имея на то оснований.

— Огонь! — услышал я приказ на японском.

Я создал перед собой новый портал, и массированный огонь вражеских винтовок даже не вышел за пределы их металлического купола. Зато обрушился на самих стрелков с неба — куда и вело созданное мной марево.

Свинцовый дождь прекратился не сразу. Пока сидящий под охраной китайских гвардейцев командир сообразил изменить купол, чтобы остановить поток тяжелых пуль, среди его бойцов погибло около десятка солдат.

Не тратя времени на переговоры, я открыл еще несколько порталов, и пятеро «Стражей» швырнули внутрь них разрывные гранаты. Марево тут же захлопнулось, а под вражеским куполом раздались взрывы. По сероватым стенкам чужого поля расплескалась кровь, клочья плоти разлетелись в стороны, орошая уцелевших.

Новый портал возник прямо под ногами ближайшего к нам ряда врагов. Солдаты в китайской броне рухнули в него, как в трясину, и пропали из видимости. Точка выхода у них в ста пятидесяти метрах от земли, и в отсутствии даже банального парашюта в доспехе приземление выйдет жестким.

Ряды гвардейцев разошлись в сторону, и я увидел, как одаренный металла складывает ладони вместе, готовя новую технику. Давать ему шанс ей воспользоваться я не собирался.

Справа от меня возникло марево портала, и я шагнул за спину главному противнику. Его защитники еще не успели отреагировать, а протиснувшиеся за мной «Стражи», сменив винтовки на клинки, устроили резню.

Короткие взмахи кинжалов, и гвардия Поднебесной империи падает наземь, не в силах пошевелиться — сухожилия перерезаны, теперь без моей помощи это калеки на всю жизнь.

Японец развернулся ко мне, успев вытолкнуть ладони в мою сторону. Мириады металлических игл забили по моему покрову, и я почувствовал, что силы противнику не хватит, чтобы добраться до моей плоти. Если, конечно, я не стану стоять на месте и буду действовать.

Вставший за спиной японца «Страж» выстрелил транквилизатором из раструба под рукавом, и японец, пропустивший удар иглы, рухнул мне на руки уже без сознания.

— Добить всех! — приказал я, отступая в марево, ведущее прямо в лабораторию.

Хватать для допроса кого-либо еще уже не было нужды. Главный исполнитель был у меня в кармане, а пушечное мясо его прикрытия все равно мне ничего не скажет. Содержать пленников, чтобы их потом обменять? От этого никакой выгоды, только расходы.

Они точно узнали, против кого шли, когда я их предупредил, чья это земля.

Швырнув пленника на пол лаборатории, я поправил воротник своего костюма. Анна протянула манипуляторы к лежащему без сознания японцу и ловко извлекла его из брони.

Пока снаружи «Рой» добивал врагов, оставшихся без магической защиты, я переместил пленника в камеру виртуальной реальности.

— Анна, погрузи его в космос, — распорядился я. — Пусть пока подумает о своем поведении.

Могла ли их афера сработать? Разумеется. Если бы я не воспользовался камерами и датчиками, то в следующий свой визит обнаружил бы пустую пещеру на месте лаборатории. Похитители не смогли бы ее восстановить у себя, и на этом все наследие сингуляров бы кончилось. Я не без причины отказался от перевозки Архива, хотя у меня больше всех и возможностей, и знаний.

Но уровень технологий слишком разный. Я это прекрасно понимаю, а вот Лью, похоже, решил действовать иначе.

«Стражи» закончили зачистку через десять минут. Трупы вытащили из доспехов, у кого они были, взрывчатку собрали и теперь все это грузили в машины, ожидавшие наверху.

Уцелевших в атаке противников не осталось. Даже попытавшихся сбежать рабочих, которые спускали оборудование, положили на месте.

Жалости к тем, кто чуть не лишил меня лаборатории Роберта Лонгсдейла, я не испытывал ни капли. Если они согласились на эту работу, должны были оценивать риски. А раз не отказались, своя жизнь им самим не важна, с чего бы мне оценивать ее иначе?

Сидя в кресле, я ждал, когда роботы отведут грузовики подальше и там сожгут. Конечно, звуки перестрелки разносились далеко по каньону, но пара сгоревших автомобилей, забитых трупами, снимут лишние вопросы у тех, кто станет искать место боя.

— Пленник готов разговаривать, Создатель, — сообщила Анна.

— Хорошо, — нацепив на голову обруч виртуальной реальности, я велел: — Подключи меня к нему.

Можно было сразу перекрыть Лью доступ к артефакту, но пока мне хотелось убедиться, что я прав.

В конце концов, эти солдаты могли быть исполнителями приказов того же Лоренцо. Ведь пока они собрались, пока доехали до места… Про смерть испанского монарха, к тому же, действующего через подставных лиц, могло быть им неизвестно.

А Лью пока что был полезен тем, что наводил порядок в Поднебесной империи. И хотя меня это касалось постольку-поскольку, иметь под боком дружественную страну предпочтительнее, чем потенциального агрессора. И даже если бы для этого требовалось оставить Лью у руля Китая, я был бы согласен.

Японец висел в открытом космосе в расслабленной позе. Его глаза были закрыты, а сам он будто бы сидел на циновке и медитировал. Похвальное самообладание — несмотря на поражение, он держал себя в руках и не предавался панике.

Хотя для здешних землян открыть глаза и оказаться в открытом космосе — то еще испытание для психики. Я помню, как даже наши современники реагировали, впервые погрузившись в виртуальную реальность, порой впадали в животный ужас. Неспроста были разработаны максимально лояльные к человеческому сознанию виртуальные среды — так легче было привыкать, что тебя окружает не реальный мир, а выдумка дизайнеров.

— Ну что, — заговорил я на русском, прекрасно зная, что Анна переведет пленнику мою речь на его родной язык. — Твое имя Сабуро Такаяси, ты был полковником в корейском протекторате Японского сегуната. Мое имя тебе известно.

Выглядел Сабуро лет на тридцать пять, хотя как и многие азиаты, внешне старел медленно. Только когда он открыл глаза, по ним можно было понять, что мужчина передо мной повидал жизнь, и действительно перешагнул порог в пятьдесят лет.

— Ты ничего от меня не добьешься, — произнес японец спокойным ровным голосом. — Можешь меня пытать сколько угодно, — он плавно повел рукой. — Твои технологии впечатляют, но это всего лишь иллюзия, а я тренирован не поддаваться даже на настоящие галлюцинации, вызванные боевой химией. Ты узнал мое имя, наверняка знаешь мое прошлое. Но это не значит, что нам есть, о чем говорить.

Я помолчал несколько секунд. Время в этой виртуальной реальности идет иначе, чем во внешнем мире. Так что мне было некуда торопиться. А сам Такаяси отсюда уже все равно никуда не уйдет.

— В этом ты ошибаешься, полковник, — произнес я. — Видишь ли, я понимаю, что ты выполнял волю своего господина. И что ты, Сабуро, скорее умрешь, чем расскажешь мне что-то действительно важное. Ведь честь для тебя — не пустой звук, и на предательство своего клана ты не пойдешь.

Он снова закрыл глаза, демонстрируя все свое нежелание общаться.

— А что скажет твой клан, Такаяси, когда я предъявлю им доказательства, что ты все-таки предал их? — задал я новый вопрос. — Как ты сам видишь, мы парим в открытом космосе, но я в любой момент могу сделать так, чтобы ты оказался в другом месте. И говорил то, что пожелаю я. Так, как пожелаю я.

В качестве демонстрации я создал вокруг нас тронный зал Поднебесной империи. На возвышении уже сидел император, а виртуальный Сабуро стоял перед монархом Китая на коленях.

— Взгляни, полковник, — предложил я.

Естественно, он не стал сразу открывать глаза. Пока не услышал собственный голос:

— Я все сделал, как вы велели, ваше императорское величество, — произнес виртуальный Сабуро. — Японский сегунат обезглавлен, его армии рассеяны. Вы можете войти на землю нашего протектората и взять его под свою руку. Я уже подготовил все, чтобы вы захватили эту землю как можно скорее.

Император благосклонно наклонил голову.

— Ты будешь вознагражден, как я и обещал, Сабуро, — произнес правитель Поднебесной. — Когда мы закончим, я сделаю тебя главой рода Такаяси.

Лицо полковника сохраняло каменное выражение. Однако его глаза, дергаясь из стороны в сторону, пытались найти хоть какое-то несоответствие. Но все выглядело слишком реально.

— Если ты коснешься любого предмета в этой проекции, — предупредил я, — то ощутишь его. К примеру, посмотри на этот роскошный ковер — его ворсинки можно почувствовать пальцем.

Проверять мои слова японец не стал, лишь вздохнул глубже. По выражению лица Сабуро Такаяси все еще нельзя было понять обуревавших полковника эмоций. Но мне этого и не требовалось — Анна показывала мне состояние пленника, отображая все параметры его организма и сознания.

Так что я прекрасно был осведомлен, что самурай пребывает в ужасе. Он уже понял, что случится, как только я опубликую эту запись. Он знал, что я даже убийства монархов транслирую на всю планету. И полковник прекрасно понимал, что меня ничего не остановит от того, чтобы показать миру эту обманку.

И мир мне поверит. Потому что Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский, никого не обманывает, и всегда делает то, что говорит.

Моя репутация работала на меня — я видел это в показателях Сабуро Такаяси. И видел, как он колеблется, выбирая между собственной честью и судьбой всего своего клана.

Никто ведь даже не усомнится, что Сабуро предатель. А значит, и его род должен будет поплатиться за предательство Японского сегуната. Сколько дней проживет клан Такаяси после публикации такой записи? Два-три?

— Дай мне слово, что ты этого не сделаешь, — процедил сквозь зубы Сабуро, глядя на меня горящими от ненависти глазами.

О том, чтобы спасти свою жизнь, или еще как-то торговаться речи он не повел. Самурай смирился со своим провалом и был готов умереть. Но хотел спасти свой клан от расправы. И сохранить род Такаяси для него было гораздо важнее.

— Слово дворянина, — кивнул я.

Японец прикрыл глаза на мгновение, а затем спросил:

— Что ты хочешь знать?

На самом деле можно было поступить проще, и применить к нему технику допроса. Однако это заняло бы больше времени, а решение я должен принять как можно скорее. К тому же, чем самому задавать вопросы, которые еще нужно продумать, проще сломать гордого самурая сразу.

— Начнем с того, где вы взяли доспехи гвардии Поднебесной империи, — обозначил свой интерес я. — Мои роботы уже осмотрели тела твоих защитников. Среди них нет ни одного китайца. Так что начнем с боевой брони охранников императорской семьи.

Сабуро помолчал несколько секунд, и я уже решил, что ответа не дождусь. Но японец все же заговорил:

— Когда Поднебесная империя только вторглась на нашу территорию, мы организовали несколько диверсий, — сказал Такаяси. — Доспехи гвардии достались нам в качестве трофеев. Бронепоезд наследника империи пал, но принца среди погибших не было. Зато были убиты те, кто должен был организовать его ставку в зоне нашего протектората.

Я кивнул, показывая, что услышал. А Сабуро продолжил свой рассказ:

— Мы устроили массовое сожжение останков, и бросили в огонь достаточно доспехов Поднебесной империи, чтобы все поверили — уцелевших комплектов не осталось, — сообщил он, после чего на лице пленника возникла улыбка. — Китайцы так и не поняли, что часть солдат в дальнейшем оказывалась подменена моими людьми. Так что нам удавалось брать их укрепления изнутри.

— Поэтому возникла такая сложность с установлением контроля над бывшим протекторатом Японского сегуната? — уточнил я.

— Да. Под видом китайских подданных верные своему долгу люди сегуна и кланов проникали на территорию китайских баз и устраивали диверсии. Многие не вернулись, но с честью приняли свою смерть. Как и подобает истинным воинам, — произнес Сабуро. — В результате мы собирали все больше и больше доспехов. К тому же нам помогали жители протектората. У сегуна нашлось, чем купить их верность.

Что ж, хороший тактический ход. И не сказать, что задумка не удалась. Поднебесная империя, обладающая мощной и многочисленной армией, так и не смогла до конца задавить сопротивление.

Настолько серьезно завяз китайский император, благодаря действиям Сабуро и ему подобных, что собственный сын решил бросить правителю Поднебесной империи вызов. И его поддержали, ведь в действительности страна не смогла добиться решительного успеха.

Уверен диверсии с украденными доспехами — не единственный козырь, которым пользовались остатки японского командования на материке. А учитывая, что солдаты сегуната смогли захватить бронепоезд наследника, пусть и без самого принца, становится вовсе неудивительно, что эта война до сих пор не окончена.

Японский сегунат проявил настоящий героизм, и умение мыслить широко. А значит, и ожидать завершения этого конфликта не следует. Если Сабуро не врет, и местное население поддерживает своих хозяев, Поднебесная империя еще очень долго не сможет там закрепиться.

— С этим понятно, полковник, — произнес я. — Кто приказал вам отправиться на Американский континент?

Такаяси вновь взял паузу, как будто решая, что мне говорить, а что утаивать. Впрочем, на этот раз я спокойно ждал, когда он ответит. Выбора-то у Сабуро все равно, по сути, не было.

— Приказ исходил лично от сегуна, — ответил полковник. — Мы получили его по закрытой линии, о которой кроме нас никто не знал. Было выбрано именно мое подразделение, так как мы могли быстрее всех оказаться здесь. Уже от местных мы получили все необходимое оборудование. Было сказано, что здесь хранится оружие, которое поможет Японскому сегунату выиграть войну. И судя по тому, что ты мне показал, так и есть.

А вот это уже интересно.

Сегун сам прознал про лабораторию, и направил своих людей? Или ему подсказали, где искать?

— Что ж, благодарю, полковник, — улыбнулся я. — А теперь я вынужден попрощаться, кажется, у меня намечается встреча с сегуном.

Глава 22

Японский сегунат, Токио, дворец сегуна, личные покои правителя.

Прислуга вынесла пустую посуду, оставив новоиспеченного монарха в одиночестве до утра. Пара дежурных охранников устроилась за дверью, готовая провести ночь не смыкая глаз. Оружие было приведено в боеготовность, камеры работали, так что двое мужчин были спокойны.

Сам правитель Японского сегуната, выбранный на совете кланов, в это время уже включил воду в ванной комнате.

Дзетаро Кимура из одноименного клана выиграл в гонке с остальными претендентами по той простой причине, что устраивал всех. Ему было уже сорок пять, своих детей он так и не успел народить и для переходного правителя был неплохим управленцем. К тому же его клан был маленьким и едва-едва смог бы защититься от любого крупного политического конкурента.

Принимать собственные решения Кимура не спешил. Совет кланов, выбравший Дзетаро в сегуны, всю фактическую власть сосредоточил в своих руках. Кимура не спешил, однако и не бездействовал.

А потому каждый день Дзетаро отходил ко сну, уже измотанным ежедневной рутиной правителя. Власти у него было немного, однако управлять страной требовалось, как и лавировать между интересами кланов. Каждый тянул одеяло на себя, но при этом был готов отсечь руки конкурентам. Играя на желаниях совета, Дзетаро рассчитывал в ближайшие десять лет освободиться от чужой власти над собой.

А для этого ему требовалось совсем немного — превратить клан Кимура в сильный род, с которым побоятся связываться даже скопом. И, как оказалось, шансы на успех у сегуна имелись. Для этого и нужно было совсем немного — затянуть конфликт на материке, не позволив Поднебесной империи перехватить власть. А заодно — добыть технологии, спрятанные в Большом Каньоне на Американском континенте.

Скинув с себя халат, сегун встал под горячие струи воды и, прикрыв глаза, с наслаждением отдался ощущению чистоты, накатывающему волнами по всему телу. Дзетаро почти физически чувствовал, как вместе с водой утекает усталость и та грязь, в которой приходилось возиться весь день.

Перекрыв кран, мужчина протянул руку за полотенцем и замер на мгновение. А в следующий миг уже переступил порог душевой кабинки и потянулся к висящему на крючке оружию.

Со своим пистолетом Дзетаро не расставался еще с подросткового возраста. В те далекие годы клан Кимура отражал атаки Якудзы едва ли не каждый день. Любой выход за территорию владений семьи мог окончиться перестрелкой или поножовщиной. Слабые и беспечные этот страшный период не пережили.

Взведя курок, мужчина накинул на плечи халат и осторожно приоткрыл дверь ванной комнаты. В его покоях все так же горел свет, и, казалось бы, ничего не изменилось с момента, когда сегун отправился принимать душ. Но так только казалось…

Кимура опустил веки, сосредотачиваясь на дыхании. Воздух отреагировал на технику одаренного. Мелкие частицы закружились, формируя в сознании сегуна картинку происходящего за пределами спальни.

Охрана, которой должно было сейчас сидеть на посту, находилась на своих местах. Вот только, судя по запаху крови, пролившейся возле них, на помощь они уже никому не придут.

Техника скользнула дальше, и везде сегун находил одну и ту же картину. Его люди были мертвы, во всяком случае — насколько хватало сил правителю охватить дворец.

— Выходи, поговорим, — приказал молодой дерзкий голос, и Кимура выстрелил на звук раньше, чем осознал, что совершенно не чувствует присутствия врага.

Пистолет хлопнул громко, ударив звуковой волной по ушам, но одаренному воздушной стихии это навредить не могло. И Дзетаро рванул из ванной, держа пистолет так, чтобы выстрелить в ту сторону, откуда прозвучал голос врага.

— У меня нет времени на эти игры, — вновь произнес молодой человек, и в следующий миг прямо за спиной сегуна появилось марево.

Короткий всплеск силы, буквально расталкивающей потоки воздуха, и на пол упала сжимающая пистолет кисть сегуна. Кимура еще не успел осознать, что остался калекой, как сильный толчок под колени сбил его с ног.

Перекатившись подальше, сегун стиснул зубы от боли. Кровь из культи сочилась на пол, сдерживаемая техникой Воздуха. Какое-то время у сегуна было, чтобы хотя бы не дать себя убить, а там и помощь подоспеет — должен ведь кто-то обнаружить мертвую охрану?

Его взгляд сосредоточился на вторгнувшемся враге не сразу. А когда в разуме Дзетаро Кимуры картинка сложилась со знакомым всему миру образом, мужчина почувствовал себя загнанным в клетку с голодным львом.

Правитель Японского сегуната осознал, что никакой помощи не будет. Они просто не успеют прийти. А если и попытаются, то только умрут без единого шанса ни на победу, ни на месть.

Холодно, без каких-либо эмоций, на него, стоящего на коленях, смотрел Дмитрий Романов, князь Красноярский.

* * *

Японский сегунат, Токио, дворец сегуна, личные покои правителя. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Зачистить дворец от охраны, обладая всеми ключами от системы безопасности, было плевым делом. А отработанный прием ударов сквозь порталы позволял убивать телохранителей сегуна быстро и незаметно.

Так что, избавившись от всех, кто мог бы нам помешать, я направился на разговор с Дзетаро Кимурой. Тем самым сегуном, который должен был отдать приказ Сабуро Такаяси.

Изначально у меня было два варианта развития событий в Токио.

В первом случае я добивался бы ответов силой, по правилам этого мира превращая охрану дворца в фарш. А после и самого сегуна казнил бы максимально жестоким способом — для наглядности, у азиатов на этом пунктик. Обязательно после этого я бы оставил кровавое послание на стене, чтобы следующий правитель Японского сегуната дважды подумал, прежде чем вообще догадаться о возможности лезть в мои дела.

Второй вариант виделся мне предпочтительнее, уже из моего привычного мировоззрения. Я ведь не настолько изменился, чтобы забыть о людской природе и как ей можно управлять.

— На, прими, — велел я, говоря по-японски. — Чем быстрее примешь, тем быстрее рана затянется.

Швырнув ампулу с наномашинами сегуну, униженно стоящему передо мной на коленях и зажимающему обрубок руки, я прошел к его двуспальной кровати и забрался на нее с ногами.

И Кимура меня не разочаровал. С искаженным от боли лицом он протянул здоровую руку к ампуле и, сломав ее зубами, выдавил содержимое себе на язык. Та решимость, с которой Дзетаро действовал, намекала на то, что он осознает, что это.

Что, впрочем, неудивительно, о моих наноботах знает каждый, кто хоть раз заходил в сеть. Я ведь неоднократно выступал перед разными журналистами, рассказывая об этом изобретении. Да и высшие лица Русского царства, щеголяющие перед камерами своей второй молодостью, тоже делали наноботам рекламу.

И, кстати, уже не один десяток раз находились хитрецы, которые пытались продать якобы мои ампулы. Дельцы кончали плохо — руки у фонда «Сибирское здоровье» длинные. К тому же их поддерживали и Михаил II, и Игорь I Милославские. Так что настигнуть такого хитреца могли не только люди Романовых, но и Царская Служба Безопасности.

Культя сегуна действительно стала на глазах меньше кровоточить. Ему уже не требовалось поддерживать себя техникой — обрубок начал заживление под действием наноботов.

— Чего ты хочешь? — спросил Дзетаро, глядя на меня уже спокойнее. — Пришел убить меня?

Я усмехнулся.

— Для начала я хочу знать, кто тебе рассказал про лабораторию в Большом Каньоне, — объявил я. — И можешь, кстати, не переживать. Твои люди, которых ты туда направил своей властью, уже мертвы.

Сегун на мгновение опустил веки, отдавая дань памяти погибших при исполнении. Но уже через секунду он снова смотрел на меня, и хотя рана его, очевидно, больше не беспокоила, делать резких движений Кимура не пытался.

В его картине мира все было просто. Я доказал свою силу и могу делать с ним все, что мне вздумается. Пытаться сейчас проявлять характер или тем более нападать — самоубийство.

Дзетаро Кимура не мог со мной бороться в данный момент. Но это не значило, что он не пошлет своих убийц, как только я уйду. Единственное, что его остановит от поспешных действий — отсутствие уверенности, что их будет ждать успех.

— Я не знал, что там находится, — ответил сегун. — Мне было известно только то, что по этим координатам спрятаны технологии, которые помогут мне укрепить свой клан.

— И откуда же тебе стало об этом известно? — уточнил я, не слезая с кровати.

Неуважительное поведение с моей стороны. Однако, опять же, прекрасно вписывающееся в мировоззрение Дзетаро. Он сейчас выступает в роли моего раба и не посмеет встать, чтобы оказаться вровень со мной или тем более выше.

— Сведения достались мне от короля Испании, до того, как он был убит у себя во дворце, — ответил Кимура.

Значит, не Лью организовал эту операцию, а Лоренцо постарался. Что же, не удивительно. Испанец готовил мировую войну против меня, и помощь японцев ему бы пригодилась. Связав Поднебесную империю затяжным конфликтом, бывший Хранитель отрезал бы одного из союзников Русского царства. Я уверен, что и против Османской империи у короля Испании тоже имелись свои козыри.

— Изначально я ему не поверил, — продолжил сегун. — Но затем ты ворвался к королю Норвегии. И я увидел твое превосходство над другими людьми. Понял, что ты пользуешься этими технологиями. И тогда же принял решение проверить истинность слов его величества.

Я поднялся на ноги одним движением. Дзетаро не пошевелился, но его взгляд выдавал готовность реагировать на угрозу. Сдерживало сегуна только то, что я не дал ему умереть. А раз я не убил его сразу, значит, он может быть мне полезен и остаться жив.

— Ты не монарх, не верховный правитель, Японским сегунатом вместо тебя правит совет разжиревших кланов, — произнес я. — Твой род мал и слаб. Получив эти технологии, ты бы не смог их защитить. Но я понимаю твои намерения. И думаю, мы сможем договориться.

Лицо японца чуть дрогнуло. Он почувствовал возможность не просто выжить. Кимура прекрасно понял, что я неспроста упомянул его род. А почуяв выгоду для себя, сегун намеревался в нее вцепиться.

— Я не дам тебе технологий, Дзетаро, — сказал я, глядя на собеседника, чья рука уже стала покрываться корочкой новой плоти. — Также мне нет совершенно никакой выгоды от усиления клана Кимура. Но я могу сделать так, чтобы остальные кланы ослабли. И тогда уже только от тебя и твоего рода будет зависеть, станешь ли ты, Дзетаро Кимура, настоящим сегуном, или сгинешь, не оставив после себя и следа в памяти потомков.

Японец смотрел на меня, не моргая.

— Что я должен сделать?

* * *

Москва, Кремль.

Игорь Михайлович Милославский открыл один глаз и потянулся рукой к прикроватной тумбочке. Вибрирующий личный телефон на ней уже почти добрался до края, и вот-вот готов был спрыгнуть на пол, разбудив не только самого государя, но и спящую рядом с ним супругу.

Взглянув на дисплей, царь негромко чертыхнулся и, откинув с себя одеяло, прошел в ванную комнату. Свет загорелся, стоило Игорю I переступить порог, и государь Русского царства поморщился.

— Слушаю, князь, — не скрывая недовольства в голосе, произнес монарх, ответив на вызов.

Уж если с кем государь и мог вести себя открыто, так это с князем Красноярским. Дмитрий Романов уже неоднократно доказывал, что ему можно доверять. И дело здесь не только в отказе от претензий на трон, но и в том, что и сколько делал для Русского царства биологический сын Михаила II Милославского и Юлии Александровны Романовой.

— Прошу прощения за столь ранний звонок, государь, — слишком бодрым для такого раннего времени голосом извинился Дмитрий Алексеевич. — Но я направил на почту предложение. И мне бы хотелось как можно скорее получить ответ на него.

— Что там? — сонно уточнил Игорь Михайлович.

— Много всего. Корея, массовая гибель кланов в Японском сегунате, мирный договор с Поднебесной империей, — скороговоркой перечислил князь Красноярский. — Я не хочу кроить политическую карту мира без твоего на то согласия, государь. Но ответ мне действительно нужен как можно быстрее.

Царь вздохнул, после чего бросил взгляд на дверь ванной. Царица все еще спала и не слышала разговора. О том, чтобы самому выспаться, похоже, уже не могло быть и речи.

С другой стороны, Дмитрий Алексеевич редко просил о чем-то. И уж точно все, о чем он говорил, так или иначе вело к величию Русского царства. А потому Игорь I не мог отказать ему хотя бы в том, чтобы проверить собственную почту.

— Это может подождать хотя бы до утра, князь? — уточнил государь.

Необходимость вскакивать посреди ночи, если стряслось что-то срочное — не редкость, а практически данность любого правителя. Это не то спокойное время, когда Игорь Михайлович был руководителем мясной компании Стремневых и мог себе позволить нормально высыпаться.

— Может, государь, — ответил Дмитрий Алексеевич. — Благодарю. И еще раз извиняюсь, что разбудил.

Князь Романов прервал разговор, а молодой царь вздохнул, глядя на дисплей телефона. И, выйдя из ванной комнаты, с сожалением взглянул на кровать, где спала, подсунув ладошку под щеку, его супруга.

А потом, понимая, что теперь не заснет, пока не узнает, что же такого там прислал биологический брат, государь Русского царства направился в свой кабинет.

* * *

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я вышел из портала и, сбросив с себя пиджак, кинул его на спинку рабочего кресла. Марина Кирилловна тут же принялась заваривать мне кофе. За окном начинался рассвет, и бессонная ночь сказывалась на моей бодрости.

Не каждый день приходится переживать столько событий и участвовать сразу в двух силовых операциях, где выкладываешься на полную. Да, по итогу враг оказался не так уж и силен, но я не хотел недооценивать опасность. А потому сейчас, оказавшись дома, в полной мере ощутил последствия максимального для себя напряжения.

— Спасибо, — поблагодарил я на автомате искусственную помощницу, когда та поставила передо мной чашку кофе.

Ни Марине Кирилловне, ни «Оракулу», частью которого она являлась, моя благодарность, само собой, была не нужна. Искусственный интеллект способен понять концепт вежливости, но ему не требуется участвовать в этом социальном взаимодействии.

Однако я устал, и даже кофе не мог меня по-настоящему взбодрить. Но несмотря на то, что разум уже начинал поскрипывать от накопившегося за последние сутки напряжения, я не сомневался в своем решении.

Хранители ведь, по сути, поступали правильно. Вместо того, чтобы каждый раз воевать друг с другом, решая, чья страна важнее, гораздо проще посадить на трон того, кем ты можешь управлять. Да, эта идея в итоге выродилась в бредовую мысль, что лучше Хранителя монарха не найдется, однако мне-то власть как раз и не нужна.

Как только я высплюсь, Японский сегунат ждет новая волна массовых смертей. Я воспользуюсь силой Хранителя, чтобы избавить мир от верхушки сильнейших самурайских кланов. И там уже действительно от самого Дзетаро будет зависеть, как он укрепит свою власть.

И в будущем, если Кимура справится, я подброшу ему несколько технических новинок, на которых Японский сегунат сможет заработать. Естественно, только из списка тех технологий, которые развивать сам не стану и никому в Русском царстве не велю — чтобы не распылять силы.

Таким образом под моей рукой окажется небольшое государство, толкающее прогресс на самую малость, но все же вперед. Однако для этого Дзетаро еще придется заключить мир с Поднебесной империей.

А чтобы Китай остался доволен сделкой, потребуется согласие Игоря I на создание буферного королевства Корея. На территории которого Русское царство разместит свой военный контингент для поддержания порядка. И, честно признаться, не думаю, что мой биологический брат станет отказываться.

Ведь это, по сути, еще один анклав Русского царства, на этот раз прямо в Азии.

Единственная сложность — договориться с Лью. Вряд ли предпоследний Хранитель станет возражать. Ведь судя по тому, чем азиат занят в последнее время, освободившаяся от участия в конфликте с Японским сегунатом армия ему в самом Китае пригодится.

— Виктория Львовна проснулась, — сообщила мне Марина Кирилловна, возвращая меня из размышлений. — Передать ей, что вы в кабинете?

Я покачал головой и отставил кружку с остатками недопитого кофе на дне. Поднявшись на ноги, я вздохнул и потянулся.

— Сам скажу, — ответил я, уже шагая к двери. — Отмените на сегодня все мои дела, Марина Кирилловна. Если будет что-то срочное, меня будить сразу.

— Будет исполнено, князь, — поклонилась искусственная помощница.

Виктория действительно уже проснулась. Однако не стала покидать постель, и я, наскоро приняв душ, присоединился к ней. Супруга поцеловала меня в кончик носа и улыбнулась.

— Смотрю, ты опять не спал этой ночью, дорогой? — спросила она, внимательно наблюдая за моим лицом. — Спасал мир?

— Не спасал, — ответил я, обнимая княгиню и закрывая глаза. — А спас, моя принцесса.

Ведь если бы лабораторию разнесли по кусочкам, я даже не знаю, что бы я делал. Как показывает практика, в гневе я страшен.

Как настоящий дракон.

Глава 23

Виктория включила телевизор, и на дисплее появился герб Русского царства. Заставка очередного выступления пресс-секретаря государя княжны Соколовой сопровождалась звуками гимна.

Я же подал супруге блюдце с десертом и сам принялся за свой. Повара сегодня постарались на славу. При нашем забитом графике и постоянной работе головой требовалось не только вкусно, но и сытно есть. Так что обедом мы с княгиней Красноярской наслаждались, никуда не спеша.

Наконец, заставка закончилась, и взгляду зрителей опять открылся вид на кабинет пресс-секретаря государя Игоря I Милославского. Сидящая в кресле княжна Выборгская сегодня оставила пиджак на спинке сидения, оставшись в белой блузке, вокруг воротника девушки спускалось кружево. Выглядела Соколова очень привлекательно и вместе с тем по-деловому.

Ее доклад начался с внутренних дел Русского царства, в которых государь изволил принять участие. Ничего нового для нас с супругой здесь сказано не было, так что эту часть мы спокойно пропустили, обсуждая десерт.

— Теперь к делам заграничным. После резни, устроенной две недели назад неизвестными на территории Японского сегуната, — произнесла с экрана Анна Михайловна, — также переживший нападение Дзетаро Кимура, назначенный советом кланов на место сегуна, обратился к государю Русского царства, Игорю I Милославскому, с просьбой выступить наблюдателем и гарантом на переговорах. Со стороны Поднебесной империи уже назначен в качестве полномочного представителя наследный принц.

Взяв короткую паузу, княжна Соколова поправила волосы легким движением и продолжила, глядя в камеру.

— Обе стороны конфликта согласились с кандидатурой от Русского царства, — объявила будущая великая княгиня Невская. — Государь Игорь I Милославский выбрал на эту роль князя Амурского, Константина Евгеньевича Ефремова. В данный момент Константин Евгеньевич пребывает в столице Поднебесной империи в качестве полномочного представителя Министерства иностранных дел по линии Азиатско-Тихоокеанского региона. Именно оттуда Константин Евгеньевич курировал работу русских воинов, чтобы они могли защитить интересы и здоровье граждан Русского царства. За что государь Игорь I уже выразил свое удовлетворение.

Анна Михайловна чуть улыбнулась, давая зрителям возможность уловить смысл сказанного. Слово «удовлетворение» ведь можно трактовать по-разному. Однако благородные семьи должны четко уловить посыл. Ефремова ждет какая-то приятная для всего его рода награда.

— Государь Русского царства поделился с другими участниками переговоров своим планом по урегулированию конфликта, разработанным в Министерстве иностранных дел при содействии членов тайного совета, — сообщила княжна Выборгская. — По этому плану на территории бывшего протектората Японского сегуната будет воссоздано нейтральное королевство Корея со столицей в городе Чосон. Так как членов правящей династии более не осталось, на роль главы возрожденного государства будет выбран претендент из списка неблагородных жителей полуострова. Осуществлять порядок и соблюдение законности в королевстве Корея станут русские силовые структуры, уже доказавшие мировой общественности, что на нас можно положиться.

Я улыбнулся, не переставая работать ложкой. Воздушное безе таяло на языке, и мы с Викторией едва ли не на скорость приговаривали каждый свою порцию. Супруга даже поглядывала в сторону оставшихся нетронутыми пирожных.

— В настоящий момент идет третий день дебатов, — продолжала пресс-секретарь с экрана телевизора. — Несмотря на возникшие разногласия, стороны обещают прийти к консенсусу не позднее, чем к концу недели. Напомню, что на территории Поднебесной империи до сих пор продолжается так и не подавленный вооруженный мятеж, начатый принцем Иньлинем. В то же время в Японском сегунате наблюдается активизации преступных элементов. Уже появились первые жертвы среди гражданского населения — показатели преступности, обнародованные полицией, говорят о том, что война банд за территорию перешла в горячую фазу. В таком положении обеих стран собственная армия им нужна на своей земле гораздо больше, чем за пределами государства. На этом у меня все. Следите за официальными источниками информации.

Кадр сменился заставкой новостного выпуска, и ведущий сменил на экране княжну Выборгскую. Я тут же погасил звук телевизора и закинул в рот последний кусочек безе.

— Неизвестные, — передразнила Анну Михайловну Виктория, подтягивая к себе вазочку с фруктовым желе. — Моему супругу ни к чему слава миротворца?

Приподняв бровь, она посмотрела на меня с хитринкой в глазах. Княгиня Красноярская была умна, и даже если бы я не рассказывал ей о том, чем занимаюсь, она смогла бы легко догадаться, кто на самом деле стоит за зачисткой высшей аристократии среди японских кланов.

— Вряд ли массового убийцу могут назвать миротворцем, — улыбнулся я в ответ. — Куда вероятнее эпитеты вроде кровавого палача и безумного маньяка. А кроме того, это же чужая страна, и раскрывать мои действия — все равно что Игорю I расписаться, что это Русское царство перерезало высшую аристократию другого государства. Как ты понимаешь, такая информация непременно повлекла бы за собой новое противостояние с соседними державами. Ведь если я могу такое провернуть с Японией, что остановит меня повторить опыт, например, с той же Португалией?

Виктория покачала головой.

— Полагаю, все и так сложат одно с другим, — заметила она. — Мне кажется, только последний дурак не понимает, что ты напрямую связан с Хранителями. А монах Василий при нападении на правительство Германского рейха уже показал свои возможности. Так что вряд ли кого-то ввели в заблуждение слова Анны Михайловны. Хотя нужно отдать ей должное, выглядела княжна Выборгская убедительно.

Я улыбнулся, делая глоток кофе, и взглянул на наручные часы.

— Кстати об убедительности, — произнес я, поднимаясь из-за стола. — Дорогая, мне пора на встречу с нашими матушками.

— Фонд уже готов расширяться? — уточнила княгиня Красноярская. — Не думала, что они так быстро закончат всю подготовку.

— Ну, они не сидели без дела, — пожал плечами я. — К тому же совместными усилиями навести порядок в делах фонда не так уж и сложно, когда во главе проекта одна женщина — мать князя Романова, а другая — его супруги. Я, наоборот, рассчитывал, что все уладится быстрее.

Виктория кивнула.

— А я тогда займусь своими проектами, — поставила меня перед фактом княгиня Красноярская. — Твой принтер, конечно, чудо, но там есть куда стремиться.

— Конечно, дорогая, развлекайся, — ответил я и, поцеловав супругу в лоб, открыл портал в уральский особняк бояр Морозовых.

* * *

Московский особняк князей Якутских, ванная комната княжеских покоев.

Дарья Федоровна Романова смотрела на тест в своих руках и не могла оторвать от него взгляда. Столько пришлось приложить усилий и потратить времени на, казалось бы, простую процедуру. Со стороны все казалось максимально легко — ночь с мужчиной, правильный день цикла, и природа сама позаботится о продолжении рода.

Но нет.

Даже наномашины Дмитрия Алексеевича не могли гарантировать зачатия, и князьям Якутским требовалось трудиться в поте лица, чтобы появился наследник. А чем дольше не получалось, тем сильнее княгине Якутской казалось, что Сергей Алексеевич задумывается о том, чтобы признать брак несостоятельным. Ведь если Дарья Федоровна не способна выносить и родить, такой союз не может длиться вечно.

История Юлии Александровны Романовой тому подтверждение — против нее ополчились даже те, кто поддерживал ее супруга, Михаила II. И чем кончилось? Монастырем и постригом. А Дарья Федоровна — не царица, с ней так долго церемониться не будут. Тем более наследник рода Романовых способен выбрать любую благородную девицу, и та с радостью побежит в его объятия, теряя юбки.

Но теперь все это позади. Заветные две полоски красовались на табло экспресс-теста. А значит, теперь Дарья Федоровна сможет, наконец, расслабиться и успокоиться.

Невозможность зачать наследника стала для княгини Якутской настоящим испытанием нервов. Все вокруг беременели с такой легкостью, будто это не сложнее, чем покашлять. Даже Ирина Руслановна родить успела, пока ее невестка все никак не могла даже зачать.

Встряхнув руками, будто сбрасывая с них воду, княгиня Якутская медленно выдохнула и поднялась на ноги. Сейчас можно было успокоиться, привести себя в порядок, а вечером сообщить супругу, что у них все получилось.

Выйдя в гостиную комнату покоев, Дарья Федоровна села на мягкий диван и, откинув голову на его спинку, прикрыла глаза. Нервная дрожь прокатывалась по телу княгини Якутской раз за разом, ее тело медленно отходило от пережитого стресса.

А еще хотелось чего-нибудь вкусненького.

Дверь комнаты неожиданно раскрылась, и внутрь вошел боец рода Романовых. Боевой доспех, оружие — он явно был готов к битве, даже забрало опущено.

— Прошу прощения, княгиня, — обратился к ней воин. — Приказ главы рода Романовых не отходить от вас ни на шаг. И, — тут он замялся, но все же сказал уже тише: — примите поздравления.

Уже успевшая испугаться, Дарья Федоровна выдохнула и посмеялась. Раз уж Алексей Александрович осведомлен о ее беременности, то и Сергею Алексеевичу говорить ничего не придется. Ее супруг уже знает.

— Спасибо, — ответила она, после чего ткнула в кнопку селектора.

— Я вас слушаю, княгиня, — отозвался шеф-повар, служащий в особняке князей Якутских. — Чего изволите?

Вопрос поставил молодую женщину в тупик. Хотелось сочного, соленого, при этом сладкого и мягкого. Желательно, с шоколадной крошкой.

— Не могу определиться, Петр Иванович, — как всегда уважительно произнесла Дарья Федоровна.

Шеф-повара она привезла с собой из Якутского княжества. И готовил он восхитительно, и вкусы Дарьи Федоровны знал. А его умение всегда угадывать, что именно должно понравиться дочери рода Андреевых, вызывало у княгини неподдельное уважение.

— Ни слова больше, Дарья Федоровна! — заявил Петр Иванович. — Дайте мне десять минут, и первое блюдо уже будет у вас.

Как же хорошо, подумала княгиня Якутская, вновь прикрывая глаза. В ее руке все еще находился экспресс-тест, отложить который Дарья Федоровна не могла найти в себе силы.

Расслабившись, княгиня и не заметила, как уснула. Приставленный к ней охранник укрыл молодую женщину пледом и сам отступил в дальний угол. А Дарья Федоровна улыбалась во сне. Даже когда Сергей Алексеевич приехал из головного представительства «Руснефти» и на руках отнес супругу в спальню, она не проснулась.

И так и не выпустила положительный тест до самого утра.

* * *

Территория бывшего протектората Японского сегуната, город Чосон.

Константин Евгеньевич Ефремов застегнул пуговицу пиджака, глядя на свое отражение в зеркале. Князь Амурский после прохождения курса омоложения наномашинами Дмитрия Алексеевича Романова хоть и сохранил седину, однако во всем остальном теперь походил максимум на сорокалетнего мужчину.

Последние дни затянувшихся переговоров давались особенно тяжело. Японский сегунат едва ли не упрашивал китайского принца прекратить войну и соглашался на огромные уступки. Дзетаро Кимура, лично прибывший в Чосон на переговоры, старался изо всех сил загасить пламя вражды.

Но его высочество Цзиньлун не спешил соглашаться. Наследник Поднебесной империи тянул время, откладывал подписание мирного соглашения. И это наводило на мысли о разладе внутри правящего рода Китая.

Предложение государя Русского царства, о котором Константин Евгеньевич сообщил на днях, было принято обеими сторонами благожелательно. Но и это начинание Цзиньлун потопил в мелочах, не давая переговорам завершиться.

Амурский князь смахнул с плеча невидимую пыль и направился к выходу из предоставленных русской делегации покоев. Нужно кончать этот фарс и либо добиваться согласия на прекращение войны, либо добиться от его высочества реальных ответов, что ему нужно.

И Константин Евгеньевич был уверен — сегодня он решит этот вопрос.

* * *

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Новость о том, что Дарья Федоровна беременна, не оставила равнодушным никого из рода Романовых. Матушка тут же организовала обсуждение с женской половиной семьи, выбирая все: начиная от докторов, которые будут допущены к княгине Якутской, заканчивая цветом и видом рюшек на пеленках, в которые завернут младенца после рождения.

Виктория вовлеклась в процесс с энтузиазмом. Даже Ксения Алексеевна подключились с громадным удовольствием. Сестра явно намеревалась проработать и собственную беременность, чтобы быть во всеоружии, когда придет время.

Для мужчин Романовых изменилось немногое. Осчастливленный супругой Сергей Алексеевич занимался своими делами в «Руснефти», Алексей Александрович активно решал судьбы в тайном совете и на посту губернатора. А я продолжал работать над очередным технологическим прорывом.

Переместившись из Иннополиса, где прошло очередное совещание по виртуальной реальности, я вернулся домой в Красноярск. И уже собирался отправиться на ужин, за которым Виктория непременно поделилась бы подробностями обсуждений, но искусственный интеллект изменил мои намерения.

— Подразделения Русского царства при посольстве в Чосоне обнаружили подозрительную активность китайских военных, — сообщил «Оракул». — На окраинах города собираются протестующие.

— Глупости какие, — покачал я головой, скинув пиджак. — Неужели непонятно, что у них появится своя страна, когда переговоры закончатся?

Впрочем, искусственный интеллект прекрасно понял, что я сейчас не жду ответа, а просто выказываю неодобрение. Зато прояснилось, чего ждал наследный принц Поднебесной империи.

Восстание аборигенов неминуемо сорвет переговоры, каким бы оно ни вышло по итогу. Людей либо разгонят, либо перебьют. В любом случае ни одна из стран не будет выглядеть хорошо для корейцев.

Если, конечно, вовремя не помешать этим коварным планам. А для этого мне нужно встретиться с человеком, который все это спланировал.

— «Оракул», соедини меня с Хранителем Лью, — велел я, расстегивая ворот рубашки.

— Слушаюсь, князь, — отозвался искусственный интеллект, а я пока сел в свое рабочее кресло.

Кажется, пришла пора ставить точку в истории Хранителя Лью, раз он так активно мешает продвижению моих планов. Одно дело, если бы он не мешал мне, и совсем другое — когда целенаправленно вставляет палки в колеса.

Для быстрого и уверенного развития мне нужно прекратить войны около границ Русского царства. Однако, похоже, добиться этого я смогу, только если поставлю весь мир на колени.

Наконец, Хранитель решил ответить на мой вызов.

— Слушаю, князь Романов, — подчеркнуто спокойным тоном произнес Лью на том конце провода.

— Здравствуй, Хранитель, — ответил я. — Полагаю, нам пора встретиться и расставить все точки над i. Буду предельно честен — мне не нравится, что Поднебесная затеяла свою игру и пытается подвести под удар Русское царство. Я предупреждал вас в Архиве, что трогать свою страну запрещаю.

Несколько долгих секунд китаец сохранял молчание. И прервался, лишь когда я ощутил, что мое терпение подходит к концу.

— Приходи в мои покои в Пекине, — сказал он. — Сегодня в двадцать три часа. Раньше, увы, встретиться не смогу — у меня очень много дел. И, надеюсь, ты сможешь мне помочь решить хотя бы часть из них.

Хмыкнув в трубку, я взглянул на часы. До назначенной встречи оставалось порядочно времени. Мне хватит подготовиться к разговору.

— До встречи, Лью.

— Буду ждать, сингуляр.

Глава 24

Что ж, выходит Хранитель Лью либо сам догадался, либо каким-то образом сумел получить послание от сингуляров, не посещая лаборатории Роберта Лонгсдейла. Может быть, единственный в обществе Януса Двуликого азиат, на поверку оказавшийся и хитрее, и мудрее остальных, получив доступ к серверу «Хранителя»?

Гадать можно сколько угодно. Сам я сервера пока что не нашел. А если Лью известно их местонахождение, я все равно об этом узнаю. А пока стоит заняться более продуктивным делом.

Подготовкой к поединку с человеком, управляющим гравитацией. Это помимо его собственного родового дара, который, как и мой, относится к уникальным способностям. Цао Вейшенг, он же текущий Хранитель Лью, может и без артефактов создать проблем — его дар позволяет клонировать самого себя на краткий промежуток времени. Копии Цао Вейшенга просуществуют не больше минуты каждая, зато их клепать можно бесконечное количество.

В совокупности такие магические способности могут дать серьезное преимущество перед любым врагом при поединке один на один.

У меня, конечно, тоже есть пара сюрпризов в рукаве. В конце концов, русские блокираторы магии намного надежнее и мощнее. Вот только они не развеют уже созданную Цао Вейшенгом копию, когда та попадет в поле действия блокировки.

При том что род Цао хоть и не правит в Поднебесной империи, своих подданных у него немало, по меркам Русского царства. Так что у Лью будут все шансы забросать меня мясом. В теории, конечно, ведь я тоже на месте стоять не стану и буду защищаться.

— «Оракул», приведи мне трех «Стражей», — велел я, поднимаясь со своего кресла. — Пусть будут готовы войти в портал по первому же зову. Оснащение по протоколу «Одуванчик».

— Как прикажешь, князь, — ответил искусственный интеллект. — Готовность роботов — три минуты семнадцать секунд.

«Одуванчиком» протокол был назван не просто так. Хотя, конечно, тяга называть целые системы вооружения цветочной тематикой со стороны могла звучать дико.

На деле же каждый «Страж», оснащенный для этой программы, менял практически все вооружение на установку для бомбометания. Боеприпасы разлетались, как купол одуванчика, и внешне такой робот напоминал этот созревший цветок.

В комплекте к бомбам шла усиленная броня, серьезно снижающая подвижность защищенных «Стражей». Однако я и не собираюсь заставлять их совершать марш-бросок на скорость, и сам всегда могу перемещать роботов порталами.

Пока что эта система еще ни разу не применялась в настоящем бою, однако Святослав Святославович Волков провел испытания и довел показатели в соответствии с моими требованиями. Так что с этой стороны я был спокоен — если мне действительно придется использовать «Одуванчики», они не подведут.

А пока у меня имелось немного свободного времени, я решил навестить супругу с сыном.

Переодевшись в домашний наряд, я спустился на первый этаж и прошел в игровую комнату.

Еще только приближаясь к отведенной для сына зале размером с танцевальную площадку, я уже услышал его недовольный крик. Алексей Дмитриевич Романов выражал свои эмоции громко, так что даже прислуга с трудом сдерживалась от того, чтобы не разбежаться.

Оно и понятно, когда так орет сын благородной семьи, попасть под горячую руку его разгоряченных родителей мало кому захочется. И это притом, что мы с Викторией еще ни разу никого не наказывали без реальной вины.

Пара роботов, дежурящих у двойных дверей в игровую, открыла мне одну створку. И крик ребенка стал еще громче.

Окинув взглядом большую комнату, практически заваленную игрушками, я легко нашел и сына, и княгиню Красноярскую. Виктория качала нашего наследника на руках и что-то негромко напевала, стараясь успокоить. Алексей Дмитриевич рыдал, и моя супруга периодически вытирала малышу лицо платком.

— Дима! — сдув взмокшую прядь с лица, повернулась ко мне Виктория. — Я не могу его успокоить!

Улыбнувшись, я прошел к ним. Алексей Дмитриевич тут же затих и, протянув ко мне ручки, всхлипнул. Взяв сына на руки, я немного покачал его, и прижавшийся ребенок обхватил меня за шею, практически сразу же успокоившись.

— Вика, он просто хотел к папе, — ласково глядя на супругу, произнес я и погладил сына по вздрагивающей спине.

Взглядом княгини Красноярской можно было бы убивать без всякой магии.

— Соскучился по мне? — спросил я, поворачивая Алексея так, чтобы он мог смотреть мне в лицо. — Я тоже скучал.

Ребенок протянул ладошки к моему лицу и, шлепнув меня по лбу, рассмеялся. Лупить отца — одно из его излюбленных развлечений. Впрочем, сил у него пока что было мало, чтобы действительно как-то мне навредить, да и покров легко позволял переносить такой ущерб.

— Может быть, папа останется сегодня дома и проведет время со своим сыном? — все еще раздраженно спросила Виктория, уперев руки в бока.

— Я бы с радостью, дорогая, — вздохнул я, вновь кладя сына на плечо. — Но мне нужно будет встретиться с человеком в Поднебесной империи. И это не та задача, которую я мог бы переложить на чужие плечи.

Княгиня Красноярская вздохнула, глядя на то, как Алексей Дмитриевич начал ковыряться у меня в ухе.

— Ты все время занят, — сказала она. — Так не успеешь оглянуться, а твой сын уже вырастет.

— Увы, такова участь всех отцов, мы обязаны уходить из пещеры, чтобы добыть мамонта и вырезать опасных хищников в округе, — ответил я, поворачиваясь к княжичу Красноярскому. — Алексей Дмитриевич, вы что, решили испачкать отцовскую одежду?

В ответ тот лишь радостно засмеялся. Пришлось отдавать его в заботливые руки матери. И глядя, как Виктория возится с сыном, я вновь ощутил шквал приятных эмоций, который возникал у меня в последнее время все чаще.

Входить в род Романовых было приятно. Меня окружали заботой, обо мне беспокоились и искренне радовались моим успехам. Но по сравнению с тем, что я чувствую сейчас, сам став отцом, это был совсем другой уровень. Иметь свою семью, жить с любимым человеком, растить вместе ребенка оказалось невероятно приятно.

Что еще раз доказывает, как я был прав, когда не стал отказываться от эмоций в своей первой жизни. Теперь же, пережив столько нового для себя опыта, я был уверен — чувства намного важнее, чем я думал прежде. И чем считали мои коллеги.

Сев на пол, я взял первую попавшуюся игрушку в руки. Простая деревянная машинка, раскрашенная под полицейский автомобиль, обладала инерционным моторчиком, и я, имитируя ртом звук двигателя, запустил ее к сыну.

Алексей Дмитриевич проводил машинку взглядом и, указав на нее рукой матери, пискнул, требуя опустить его рядом. Сопротивляться Виктория не стала, и с некоторым облегчением посадила княжича на коврик.

— Ты такой счастливый, когда проводишь время с ним, — заметила моя супруга, наблюдая за тем, как наш сын катает игрушку из стороны в сторону. — Жаль, что это бывает все реже.

— И именно потому, что вы делаете меня таким счастливым, — ответил я, глядя на Викторию, — я и должен закончить свои дела. Чтобы он рос в лучшем мире, чем мы.

Поднявшись на ноги, я подошел к супруге и, притянув ее к себе за талию, поцеловал в губы.

— И кто знает, может быть, скоро наступит время задуматься о втором ребенке? — произнес я и подмигнул княгине Красноярской. — Подумай об этом, пока меня не будет, моя принцесса.

Виктория прильнула ко мне. Ее рука скользнула по моей спине к шее и чуть взлохматила волосы на затылке. Одарив меня еще одним поцелуем, куда более соблазнительным, чем предыдущий, она хитро прищурилась.

— Поговорим об этом, когда ты вернешься, мой милый дракон.

Окрыленный таким напутствием, я и шагнул в портал.

* * *

Территория бывшего протектората Японского сегуната, город Чосон.

Константин Евгеньевич убрал телефон в карман брюк и на несколько секунд замер, глядя за окно. Якобы стихийное восстание корейского народа уже переходило все разумные границы. Еще чуть-чуть, и население, ради блага которого, казалось бы, и должно быть создано королевство Корея, начнет рвать своих освободителей на части.

Отряды военной поддержки как Поднебесной империи, так и Японского сегуната были приведены в действие. Здание в самом центре города, отведенное для переговоров, было оцеплено совместными силами.

Разговор с царем Игорем I Милославским не вызывал у князя Амурского лишних вопросов. Все было ясно как божий день — ни во что не вмешиваться, но при этом защитить подданных Русского царства любой ценой.

— Константин Евгеньевич, — произнес телохранитель, наклонившись к плечу князя Амурского, — мы готовы начать действовать. Если мятежники решатся на нападение — их можно подавить огнем.

Однако полномочный представитель Русского царства покачал головой.

— Никакого насилия с нашей стороны, — произнес глава рода Ефремовых. — Мы только защищаем русских людей. Ни во что не вмешиваемся. Государь лично прикажет, если потребуется.

Охранник кивнул и, отступив на шаг, быстро начал передавать приказ Константина Евгеньевича. А сам Амурский князь посмотрел на лица Дзетаро Кимуры и его высочества Цзиньлуна. Оба переговорщика выглядели крайне удивленными.

— Итак, господа, — заговорил Константин Евгеньевич, обводя рукой небольшой круглый стол, за которым уже собрались представители всех трех делегаций, за исключением высших лиц. — Предлагаю начать, нам нужно многое обсудить, так что затягивать процесс не стоит, как я полагаю.

Сегун кивнул и спокойно сел на свое место, а вот принц Поднебесной империи чуть дернул кончиками губ.

— Вы разве не слышали, что творится на окраинах города, господин Ефремов? — спросил он.

— Слышал, ваше императорское высочество, — кивнул в ответ Константин Евгеньевич. — Но мой государь отдал приказ завершить сегодня переговоры, и я сделаю все, чтобы исполнить волю моего царя.

Принц Цзиньлун кивнул и тоже прошел к своему креслу. От Амурского князя не укрылось, что его ответ не понравился наследнику китайского престола. Но щенок может свое недовольство засунуть куда поглубже и проваливать на все четыре стороны.

Если государь Русского царства прав, через пару часов на руках Константина Евгеньевича будут реальные доказательства отцеубийства в императорской семье. Действовал наследник, разумеется, не один, а в кооперации с несколькими принцами, договорившимися между собой поделить Поднебесную империю на несколько независимых королевств. И теперь любые договоренности с принцем Цзиньлуном окажутся ничтожны.

Потому что на родине его будут ждать не трон и власть, а смертный приговор.

Но пока доказательств все еще нет, нужно заниматься делом. А не ждать, когда нанятые Цзиньлуном наемники поднимут восстание в Корее и выберут наследника Поднебесной империи своим королем.

— Итак, господа, — раскрывая папку, которую сотрудники Министерства иностранных дел уже положили перед ним, заговорил Константин Евгеньевич. — Благодарю за то, что согласились продолжить работу. Предлагаю вернуться к нашему вчерашнему обсуждению пунктов 7, 12 и 25 проекта мирного договора между Японским сегунатом и Поднебесной империей, предложенного Русским царством. Итак, господин Кимура, вы говорили, у вас имеются какие-то конструктивные замечания?

* * *

Поднебесная империя, Пекин, резиденция рода Цао. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Территория клана Цао занимала крупный квартал в столице Поднебесной империи. Настоящий анклав внутри Пекина, который может существовать автономно от остальной части города.

Резиденция Цао Вейшенга располагалась на северном краю квартала. Хранитель Лью не входил в правящую ветвь рода, однако его семья все же оставалась важным звеном в клане.

Трехэтажный особняк, выстроенный в классическом китайском стиле, был оснащен самым современным оборудованием. В этом вопросе личное жилище Цао Вейшенга не уступало моей резиденции в Красноярском княжестве. Не было ни единого места внутри здания, где бы я мог проникнуть незамеченным.

Однако я и не стал открывать портал прямо в резиденцию Хранителя Лью. В конце концов, пройтись пешком метров триста — не такая уж и сложная задача. А за это время «Оракул» проник внутрь и был готов по моей команде перехватить контроль над системой безопасности не только дома Вейшенга, но и всего квартала семейства Цао.

На территории клана было очень тихо и мирно. Сюда не долетели ни гул огромного мегаполиса, оставшегося за периметром, ни тревожные настроения жителей, как будто и не было никакого восстания его высочества Иньлина.

Подданные семьи Цао, проживающие здесь вместе с членами рода, прогуливались в разбитых парках, посещали еще не закрывшиеся кафетерии и в целом производили впечатление сытых и довольных жизнью людей.

На меня никто особого внимания не обращал. Сразу было заметно, что к гостям с европеоидной внешностью здесь привыкли. Что неудивительно, учитывая, чем занимается клан Вейшенга. Глава рода Цао занимал пост министра иностранных дел, и все огромное семейство помогало ему в этом деле.

Спокойно дойдя до резиденции Хранителя Лью, я дернул за шнурок, заменяющий звонок, и изнутри раздался переливчатый звук колокольчика.

Стоило ему отзвенеть, как дверь распахнулась. Немолодой мужчина в традиционном костюме, окрашенном в цвета рода Цао, поклонился мне.

— Дмитрий Алексеевич, мне приказано проводить вас, — сообщил он. — Прошу следовать за мной, господин Цао скоро прибудет. Он распорядился подать вам чай в цветочном павильоне.

Что Хранителя нет дома, я уже знал. «Оракул» нашел его в дороге к кварталу от Министерства иностранных дел.

Никакого удивления оттого, что я прибыл пешком, слуга не выказал. Мы прошли через несколько коридоров и действительно оказались в комнате, которую можно было назвать цветочной.

Несмотря на современную мебель и технику, талантливый садовник превратил помещение, укрытое стеклом, в оранжерею, и смотрелось это гармонично. Хотя снаружи шла середина осени разноцветная растительность пышно цвела, как будто сейчас лето. При этом ароматы распустившихся бутонов не давили, и воздух оставался свеж и чист.

— Прошу, князь, — с поклоном слуга указал мне на деревянный прямоугольный стол с двумя стульями.

Стоило мне занять место, как из-за кустов показалась красивая девушка в хуаньфу с подносом в руках.

Не говоря ни слова, она ловко налила мне уже заваренного черного чая без добавок, после чего с поклоном удалилась.

В павильоне было очень тихо, и мой слух уловил шелест вентиляторов, очищающих воздух. Притрагиваться к напитку я не спешил, решив дождаться хозяина, который в этот момент как раз выходил из автомобиля, доставившего Цао Вейшенга домой.

Место настраивало на расслабление, и мне было легко представить, как Хранитель Лью приходит сюда для медитаций. Краем глаза я, не вставая, даже заметил место, где можно было бы расположиться для умиротворенной созерцательной практики.

Учитывая, что большинство современных магических техник было взято именно из азиатских верований и традиций, это было разумно. Многие одаренные устраивают себе подобные места, чтобы овладеть своим даром в совершенстве. Что говорить, даже в Царском Государственном Университете нам преподавали основы медитации.

Наконец, с шелестом открылась дверь в павильон. Я не стал оборачиваться — единственная камера как раз смотрела на вход, так что искусственный интеллект вывел мне картинку, как настоящий Цао Вейшенг пересекает порог, и все тот же старый слуга закрывает за ним.

Реальная внешность не слишком отличалась от личины Хранителя Лью. Вейшенг был примерно того же возраста около сорока, подтянут, заметно, что тренировками не пренебрегает. Да и напряженный день заставил китайца держаться несколько скованно, будто он готовился начать драку прямо сейчас.

Я поднялся на ноги, когда Хранителю оставалось до меня около пяти шагов. Обернувшись, я натянул на лицо вежливую улыбку и чуть наклонил голову.

— Приветствую, господин Цао.

— Рад видеть вас в моем доме, господин Романов, — ответил тот, тут же садясь напротив меня и безо всяких расшаркиваний наливая себе все еще горячий напиток из чайника в пиалу. — Прошу прощения за столь нетрадиционный прием, но у меня действительно масса проблем. И я надеюсь, ты поможешь мне их решить.

Я кивнул, взяв свою чашку в руку.

— Я думал, происходящее в Азии — твоих рук дело, — заметил я, после чего сделал первый глоток. — Хранитель Лью всегда присматривал за этим регионом. Так повелось со времен Основателей.

— Боюсь, наш не слишком умный и оттого уже мертвый друг Лоренцо привел в действие лавину, от которой нам уже не увернуться, — ответил сидящий напротив мужчина. — Ты не хочешь спросить, почему я решил, что ты и есть сингуляр?

— Полагаю, ты мне сам расскажешь, — пожал плечами я, возвращая посуду на столешницу.

Вейшенг улыбнулся.

— Как ты и сам понимаешь, идея отложить миссию Хранителей пришла мне в голову не просто так, — произнес тот. — С самого начала, как меня пригласили в организацию Януса Двуликого и я увидел Архив, мне стало ясно, что наша магия — всего лишь более продвинутая технология. Сама лаборатория, которую глупцы ничем, кроме Архива, не считают, на самом деле не способна обеспечить такое сложное воздействие на всю планету равномерно. Обязательно находились бы места, где магия не работает.

Я кивнул, не спеша говорить, а Цао продолжил:

— И я решил, что нужно найти источники магии, — пояснил он. — Для этого нужно было потратить много времени и ресурсов. На то, чтобы еще и планетой управлять, удерживая страны от постоянной тяги развязать последнюю для человечества резню, сил бы уже не осталось.

— Разумно.

— Я не знаю, чем там занимались остальные Хранители, — произнес Цао Вейшенг, залпом осушив свою пиалу. — И, похоже, теперь мы пожинаем плоды этого решения. Лоренцо успел серьезно навредить всем, прежде чем твои люди его все-таки уничтожили… Впрочем, как бы там ни было, я своей цели добился.

Я вскинул бровь, а китаец пояснил:

— Я нашел источник магии.

Глава 25

Новость меня не шокировала. Честно говоря, было бы даже удивительно, если бы никто из Хранителей так и не задумался, откуда, собственно, магия исходит в мир.

Под внимательным взглядом Цао Вейшенга я спокойно подлил себе еще чая и сделал маленький глоток. Дар защитил бы от ожога, однако напиток был терпким, насыщенным и ароматным, такой не хочется проглатывать залпом.

— Хорошо, — произнес я, поднимая взгляд на собеседника. — Но мы вернемся к этому вопросу после того, как урегулируем кризис Поднебесной империи. Как ты понимаешь, я не могу допустить, чтобы раскол, подготовленный несколькими принцами Китая, осуществился. Это плохо для моей страны.

— Как и для моей, — едва заметно кивнул Вейшенг. — И я немало труда вложил, чтобы вскрыть этот заговор. Полагаю, мы с тобой должны решить, кто из не запятнавших себя в этом деле принцев должен возглавить империю. Ради этого было создано общество Януса Двуликого — править курс человечества, чтобы вывести его на более выгодное направление.

Я улыбнулся и сделал еще один маленький глоток.

— Рад, что ты понимаешь, какое место должен занимать в обществе Хранителей, — произнес я. — Но раз уж мы говорим об этом, я бы все же хотел узнать, откуда у тебя такая уверенность, что именно я и есть сингуляр, которого последователи Януса Двуликого ждали триста лет.

Цао несколько секунд молчал, формулируя ответ.

— Изначально, когда Василий и Людвиг выдвинули твою кандидатуру, — заговорил Вейшенг, — я стал собирать информацию о тебе. Очень много новых технологий из рода Романовых возникали как будто из воздуха. При этом официально практически каждая разработка была создана кем-то другим. Для неосведомленного человека действительно могло показаться, что ты просто находишь таланты и помогаешь им раскрыться.

Он сделал короткую паузу, наливая себе чай в пиалу.

— Но потом Архив дал тебе права высшего администратора, — сказал он, взяв посуду кончиками пальцев. — И все встало на свои места. Я слишком много времени и сил потратил на поиски источника магии, собрал и обдумал немало фактов. В том, что Дмитрий Алексеевич Романов — сингуляр, я перестал сомневаться в тот миг, когда Архив начал выполнять твои приказы. Ведь кто на самом деле мог подчинить себе внеземную технологию, как не внеземная сущность.

Я хмыкнул.

— Мне могло просто повезти, — заметил я, ставя чашку на стол.

— Только глупцы считают, что удача — это случайность, — произнес собеседник. — Любой, кто добился успеха в своем деле, легко подтвердит: везет только тем, кто подготовился к этому. Для остальных работает непредсказуемый и всегда приводящий к поражению случай. Разнорабочий из нищих окраин может выиграть в лотерею. Но он никогда не превратит ее в более крупное состояние.

Китаец поднес указательный палец к виску.

— Ты узнал, что твоя невеста создает универсальную плазму, — сказал Вейшенг. — И сделал все, чтобы ее проект стал реализуемым. Никто другой, кроме сингуляра, не справился бы с этой задачей. В боярышню Морозову, которую презирало все окружающее общество, никто бы не поверил и не вложил бы ни времени, ни денег в ее проект. Однако тебе было достоверно известно, что такая работа выполнима.

Он прервался, чтобы сделать несколько глотков из своей пиалы.

— И так во всех делах, связанных с технологиями, — произнес Вейшенг. — Роботов ты в Британии нашел и с помощью Демидовых доработал. Такая же история с технологией стелс… Какое русское новшество ни возьми, Дмитрий Романов стоит рядом с ним. Даже если не значится его автором. На месте сингуляра я бы сам так поступал.

Я кивнул.

— А я уже было подумал, что ты умудрился получить сообщение сингуляров, создавших общество Януса Двуликого, — с улыбкой признался я. — Но, к счастью, ты и сам умеешь пользоваться головой. К сожалению, как показала практика, не все Хранители на это способны.

Китаец промолчал, допивая свой чай. Наливать новую порцию он не стал, вместо этого поднял правую руку.

Из-под манжеты Хранителя показался металлический браслет из белого золота.

К нам вошла все та же девушка из слуг рода Цао и с глубоким поклоном забрала чайник.

Дождавшись, когда она покинет павильон, Вейшенг вернулся к основной теме разговора.

— Итак, будущий император должен устраивать нас обоих, — заговорил Хранитель.

— Это будет Канси, — озвучил свое решение я.

— Потому что он в заговоре не запятнан, как двое старших братьев, и к тому же муж русской княжны? — уточнил собеседник.

— Именно, — подтвердил я. — Его высочество Канси на правах супруга Кристины Константиновны сможет призвать на помощь род Ефремовых. Как союзники князей Ефремовых, к делу подключится клан Романовых-Демидовых, а за ними потянутся больше пятидесяти лояльных нам благородных семей. Это не считая моих личных связей с клубом ветеранов войны с Речью Посполитой, которые до сих пор жаждут поучаствовать в новых конфликтах. Совокупная армия, которая придет на помощь русской княжне и ее супругу, превышает полтора миллиона бойцов. Не считая военной техники, аналогов которой нет во всем мире. И это даже не говоря о том, что государь Русского царства тоже не пожелает остаться в стороне, когда есть возможность обрести влияние на главу Поднебесной империи.

Зная сестру Семена Константиновича, можно было бы предположить, что Кристина Константиновна отказалась бы от брака с китайским принцем, если бы осознавала, что ей вскоре предстоит стать императрицей.

Опасное это занятие — быть избранницей правителя чужой страны. Ведь одно дело — принцесса, а по сути, если сравнивать с Русским царством, великая княгиня, которая может быть диковинкой при дворе и подругой для многих, но никогда не получит власти. И совершенно другое дело, когда такая чужачка всходит на престол.

— Нас это устраивает, — кивнул Вейшенг. — Род Цао поддержит его высочество Канси. По тем же причинам, которые ты озвучил. Нам обоим выгоден единый Китай, а не скопище слабых княжеств. Твоими стараниями Дзетаро Кимура удержит власть и укрепит Японский сегунат. Через поколение он мог бы передавить княжества. Но в противостоянии империи, крепко повязанной с Русским царством, Ниппон ждет только поражение.

Я кивнул, поднимаясь из-за стола.

— В таком случае, полагаю, нам следует сообщить о нашей договоренности заинтересованным лицам, — сказал я, глядя в глаза также вставшему Цао.

— И ты не спросишь меня насчет источника магии? — уточнил он.

— Нет, я уже понял, где он находится, и сам посещу это место, когда будет более спокойный момент, — ответил я, ничуть не кривя душой.

— Что ж, в таком случае не буду предлагать тебя туда отвести, — чуть склонив голову, ответил Хранитель Лью. — А пока что вернемся к нашим делам. Нам необходимо действовать как можно быстрее.

Марево распахнулось за моей спиной, и я шагнул назад, не оглядываясь, чтобы тут же закрыть портал в Архив.

— С возвращением, Создатель, — произнесла Анна.

— Предоставь мне точные координаты перемещений Хранителя Лью за последний год, — распорядился я. — Проложи его путь по карте, отметив все безлюдные места в Гималаях, где он задерживался дольше, чем на пятнадцать минут.

— Будет исполнено, Создатель, — ответила она. — У меня нет записей о том, что Хранитель Лью обнаружил сервера «Хранителя». Однако он мог оставить артефакт до того, как добрался до места назначения.

Все верно.

А еще я узнал браслет на его руке. Точно такой же в моей прошлой жизни носил Рональд Томпсон, еще один будущий сингуляр. А раз у Хранителя Лью появился очередной артефакт, не входящий в список Основателей, логично предположить, что он получил его в «источнике магии».

И соваться с Цао Вейшенгом в уединенное место, где он сможет воспользоваться полученным преимуществом — не та степень доверия, которую я могу позволить себе проявить по отношению к члену общества Януса Двуликого.

Так что я отслежу его путь и сам найду сервер.

Но уже после того, как клан Цао поддержит выгодного Русскому царству принца в восхождении на трон. Ведь зачем добровольно отказываться от полезного ресурса, который можно использовать?

* * *

Территория бывшего протектората Японского сегуната, город Чосон.

Константин Евгеньевич посмотрел на свои наручные часы и перевел взгляд на входные двери. Японский сегун и его высочество Цзиньлун в это время вели очередной эмоциональный спор. А потому на то, что полномочный представитель Русского царства не следит за ходом переговоров, не обратили внимания.

Пара солдат в боевой броне «Стражей», сторожащие двери в переговорный зал, зашевелилась. Одновременно взявшись за ручки, русские бойцы распахнули створки, и Константин Евгеньевич поднялся из своего кресла.

Вошедший пожилой азиат в блеклом сером костюме с гербом Поднебесной империи на рукаве двигался плавно, смотрел по сторонам равнодушно, как будто явился не на переговоры, а пейзаж рассматривал. Зато явившиеся с ним гвардейцы императорского рода сразу же направились к его высочеству Цзиньлуну.

— Что это значит? — встрепенулся Дзетаро Кимура, глядя, как к его собеседнику подходит пара китайских солдат.

В поисках поддержки сегун обернулся к князю Амурскому, и тот кивнул явившемуся на переговоры старику.

— Господин Цао, рад вас приветствовать, — произнес Константин Евгеньевич.

— Это взаимно, князь, — ответил глава Министерства иностранных дел Поднебесной империи. — Увы, при не самых благоприятных обстоятельствах.

— Господин Цао, объяснитесь, — потребовал его высочество, глядя на своего подданного.

— Взять его, — проигнорировав слова наследника престола, приказал тот. — Цзиньлун, ты признан виновным в заговоре против целостности Поднебесной империи и убийстве императора. По закону Поднебесной империи ты предстанешь перед судом. Прошу не оказывать сопротивления и сдаться добровольно. В противном случае я буду вынужден применить силу.

Откинувшись на спинку своего кресла, Дзетаро Кимура смотрел на происходящее с плохо скрываемой усмешкой. Такого он точно не ожидал, когда собирался на переговоры, однако явно наслаждался происходящим.

— Ты не посмеешь! — возмутился Цзиньлун, подскакивая со своего места.

Сила разлилась по помещению, но в следующий же миг на теперь уже бывшего наследника престола нацепили блокираторы. Лишившийся магии принц попытался вырваться, но получил укол в шею и обмяк на руках конвоя.

— В Пекин его, — распорядился господин Цао, после чего обернулся к сегуну и князю Амурскому. — Господа, я уполномочен завершить переговоры от лица Поднебесной империи.

— И кем же? — уточнил Дзетаро Кимура. — Я имею право знать, с кем теперь Японский сегунат подписывает мирное соглашение.

Министр иностранных дел уважительно поклонился ему в ответ.

— Его высочество Канси восходит на престол Поднебесной империи, — торжественно произнес господин Цао. — Коронация состоится через два дня. Вы приглашены, уважаемый сегун. Однако император Канси поймет, если вы пожелаете вернуться.

А пока он говорил, Константин Евгеньевич ощутил, как стиснуло горло от нахлынувших эмоций. Его дочь — императрица Поднебесной империи?

Но обдумать как следует ситуацию ему не дал господин Цао.

— Уважаемый князь, вы также приглашены на коронацию, — проговорил он, глядя в глаза главе рода Ефремовых. — Кроме того, я уполномочен заявить, что Поднебесная империя просит своего союзника государя Русского царства Игоря I Милославского ввести войска на территорию нашей страны, чтобы помочь прекратить мятеж и навести порядок.

Сделав рукой знак за спину, господин Цао дождался, когда его подчиненный, прошедший в зал вместе с начальником, вложит в руки министра кожаную папку.

— Официальные документы подписаны, уважаемый князь, — сообщил господин Цао, вручая папку князю Амурскому. — Мы ждем ответа в ближайшее время.

Дзетаро Кимура посмотрел на них двоих очень внимательным взглядом. Ситуация, которую он создал, все меньше выглядела так, будто сегун что-то может решить за этим столом или хотя бы повлиять. Ни Китай, ни Русь не видели в нем равного, Японский сегунат выступал всего лишь статистом, свидетелем на фоне смены императора в Поднебесной империи.

И это было отвратительное чувство. Однако Дзетаро Кимура прекрасно осознавал — для того, чтобы обезглавить его страну, русскому царю потребовалась одна ночь и один человек. Так что эту обиду нужно проглотить.

И ждать своего часа.

— Что же касается переговоров, — обернулся вновь к японцу господин Цао, — Поднебесная империя согласна на все ваши замечания. Уважаемый сегун, вот готовый договор. Прошу вас ознакомиться и подписать.

Пока делегация Японии изучала бумаги, Константин Евгеньевич продолжал размышлять о том, какие вызовы ожидают его дочь. Как бы ни хотелось уберечь Кристину Константиновну от всех бед, однако теперь дороги назад у нее не будет.

Безусловно, став императрицей, княжна Амурская станет опираться на войска своего отца и брата. А значит, этих войск должно быть, во-первых, много, а во-вторых, они должны быть рядом.

Телефон полномочного представителя Русского царства завибрировал в кармане, и князь Амурский вынул аппарат.

— Слушаю, государь, — нейтральным тоном, никак не выдававшим обуревающие его чувства, произнес Константин Евгеньевич.

— Подпишите бумаги и озвучьте мое согласие на введение войск Русского царства. Они уже собраны и готовы выступать, — велел Игорь I. — И позвольте вас поздравить, Константин Евгеньевич, через два дня ваша дочь станет императрицей Китая. А вы, как мой полномочный представитель в Азии, будете рядом с ней. Естественно, под прикрытием русских воинов.

— Благодарю, государь.

— И не волнуйтесь, Константин Евгеньевич, — добавил царь. — Я даю вам слово — Кристине Константиновне ничего не угрожает. Возможно, ее супругу — да. Но ваша дочь отныне — одна из ценнейших дочерей Русского царства. Кто знает, что ждет нас завтра. А в истории Поднебесной уже бывали случаи, когда на троне была только женщина.

Слово царя значит многое. Это закон, на котором держится Русское царство. И не верить своему государю Константин Евгеньевич бы не посмел.

— Спасибо, государь, — произнес князь Амурский. — Буду ждать ваших дальнейших распоряжений.

Он положил погасший телефон обратно в карман и взглянул на министра иностранных дел Китая.

— Господин Цао, Игорь I Милославский согласен на ваши предложения, — произнес Константин Евгеньевич. — Войска Русского царства собраны и готовы к выполнению задач по восстановлению законности и порядка в Поднебесной империи.

— Его величество Канси будет очень рад, — с улыбкой произнес господин Цао, склоняя голову перед отцом будущей императрицы. — Раз мы закончили с официальной частью, не согласитесь ли вы составить мне компанию за ужином? В неформальной обстановке.

И вновь оставшийся не у дел сегун почувствовал себя уязвленным. Но что он мог сделать? Только кивать и со всем соглашаться. Позорный мир был для Дзетаро лично и для клана Кимура в целом лучше любой войны.

Пока Китай и Русское царство будут разбираться со своими проблемами, у Японского сегуната будет немного времени, чтобы прийти в себя после всех потрясений, что посыпались на голову в последние месяцы

И если род Кимура не успеет этой передышкой воспользоваться, если сам Дзетаро не справится с ролью сегуна, в следующий раз Японию не спасет уже никакой мятеж в Поднебесной империи.

О том, чтобы самому выступать агрессором, Дзетаро даже не думал. Он все еще не слишком хорошо пользовался протезом, заменяющим кисть, отсеченную родовой магией Романовых.

И Дзетаро понимал, если что-то пойдет не так, в следующий раз разрез пройдет по его шее.

Глава 26

Гималаи, горный гребень на высоте семи тысяч метров. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

День для посещения предполагаемой точки трансляции магического поля я выбрал крайне удачно. Снежная буря, накрывшая горные склоны, не позволила бы никому меня обнаружить, любые следы заметало едва ли не раньше, чем нога отрывалась от белой поверхности.

Силовое поле родовой магии не допускало, чтобы ветру удалось меня сдуть, а линзы «Оракула» позволяли видеть сквозь сплошную стену бури. Спутниковая система, запущенная нами в космос, как раз сейчас дрейфовала надо мной, так что устойчивость связи была обеспечена качественная.

— Княжич, пять метров, — предупредил меня искусственный интеллект голосом Кристины.

Сквозь белую пелену проступила подсвеченная «Оракулом» тропинка, ведущая в пещеру. В том, что она имеет неприродное происхождение, можно было не сомневаться — сам вход облагорожен, а дальше все обустроено так, чтобы путник мог перевести дух и переждать непогоду.

Оказавшись внутри, я сделал глубокий вдох, осматривая нанесенные на камни рисунки. Естественно, работали над породой не здешние инструменты — выплавленные символы легко складывались в формулы технического описания оборудования.

Фактически это была инструкция, как от человека прийти к существованию сингуляра. Краткая, понятная лишь тому, кто осознает, о чем вообще идет речь. Аборигены, судя по следам засохшей крови, здесь занимались не наукой, а жертвоприношениями.

Впрочем, ничего удивительного. Дай дикарю автомат, и когда в нем закончатся патроны, первое, что предпримет такой необразованный человек — начнет приносить автомату жертвы, чтобы тот вновь стал поражать врагов издалека. Утрирую, конечно, но здесь, похоже, этим и занимались.

Небольшой прямоугольный коридор вел в новую пещеру. Расположен он был так, чтобы непогода снаружи не добралась до внутренних помещений. Впрочем, от аборигенов это никак не защищало.

Чем дальше я шагал, рассматривая расписанные сингулярами стены, тем четче представлял, каким именно образом мои бывшие коллеги создали магическую систему в этом мире. Перед моими глазами разворачивалась целая история разработок и внедрения технологий сингуляров.

Комплекс пещер был огромным, а толща камня надо мной становилась все больше. Так что я послал несколько дронов изучить помещения. И «Оракул», получая картинку с них, транслировал для меня не только карту, но и записывал все, что было нанесено на стены и потолок.

В одной из пещер нашелся мумифицированный монах. Разобрать, кем он был при жизни, возможности не было. Однако сам факт его наличия говорил о том, что люди неоднократно открывали эту систему пещер. Просто не понимали, что именно они обнаружили. И, вполне вероятно, в каком-нибудь храме это место значится в исторических документах.

Пройдя мимо тела, я остановился перед разветвлением коридора. Один ход уводил вниз по лестнице, которую не сточили время и ноги сотен топавших по ней людей. Второй путь выводил на поверхность к другому выходу, сейчас обвалившемуся. Третий тоннель вырублен в виде кольца, охватывающего весь этаж.

Глянув на карту, я усмехнулся. Если смотреть внимательно, план системы пещер легко расшифровывался в виде символа атома из моего мира. Рональд Томпсон всегда был склонен к некоторому позерству, так что знак, олицетворяющий науку и технический прогресс, в качестве основы для создания пещеры с частью магической системы наверняка заложил именно он.

Дроны вернулись ко мне — помещения были осмотрены, и теперь я точно знал, куда мне нужно попасть. Разглядывать пещеры, читая оставленные сингулярами инструкции, было уже не нужно — «Оракул» все скопировал и теперь занимался анализом, сопоставляя полученные сведения с составленными мной характеристиками оборудования сингуляров.

Дроны взвились в воздух и отправились сторожить выходы из пещер. А я направился вниз.

Всего каких-то пять метров вглубь скальной породы, и я оказался в пустом квадратном зале. Здесь уже не было никаких схем и формул. Зато явно угадывалась открытая заглушка ниши, в которой наверняка до этого и находился браслет Рональда Томпсона.

— Обнаружено сканирование. Источник неизвестен, — сообщил «Оракул». — Получен приказ на отключение. Проигнорирован.

Логично. Кто бы ни пришел в пещеру, он должен соответствовать требованиям. И артефакт Хранителя у меня в собственности — ключ. А вот наличие чужих наблюдательных систем, какой является мой искусственный интеллект, в список допустимых ограничений не входит. Как и, собственно, искусственных тел.

Проигнорировать приказ от здешней системы защиты «Оракул» смог лишь по той причине, что над ним поработала Анна в лаборатории Роберта Лонгсдейла.

— Проверка выполнена. Назовите себя, — прозвучал в моей голове голос Рональда Томпсона.

Интересно, что Вейшенг умудрился как-то убедить систему, что браслет нужно отдать ему. Все-таки обойти систему несложно, главное — задаться целью и иметь кое-какие мозги.

Отвечать вслух не требовалось. Достаточно было подумать, ведь я уже оказался в виртуальной среде, как только услышал своего коллегу. И даже тот факт, что я сейчас нахожусь в теле клона, ничуть не мешает технологиям сингуляров сканировать мое реальное сознание — связь-то все равно установлена.

— Мы знали, что ты придешь, Дмитрий, — произнес виртуальный Рональд. — Добро пожаловать домой.

Пространство вокруг меня распалось крупными пикселями, и я увидел Землю из космоса. Голубая планета, такая маленькая, что ее можно было сжать в кулаке, вращалась и следовала по своей траектории. А на ее поверхности горели точки ретрансляторов.

— Мы не хотели тебя уничтожать, — сообщил Рональд. — Но путь назад для тебя закрыт. Надеюсь, твой гнев остался в прошлом, и новая жизнь стала для тебя важнее предыдущей.

Я висел в открытом космосе, рассматривая Солнечную систему. Жестом подогнав к себе Луну, я покрутил небесное тело вокруг пальца, как баскетбольный мяч.

Именно на спутнике Земли сингуляры разместили сервер «Хранителя». А на самой планете оставили лишь ретрансляторы, как раз отвечающие за распространение магии. И защита от дурака, и меньше вероятность повредить сервер в случае очередной войны.

— Мы создали все условия для того, чтобы ты смог выстроить новое человечество. Наставил его на правильный путь. Аборигены, конечно, считают нас великими магами, — Рональд усмехнулся. — Но ты знаешь, что любая продвинутая технология…

— Неотличима от магии, — договорил я за него.

— Слепок твоего сознания отправлен на лунную базу, — сообщил Томпсон. — Теперь тебе будет открыт удаленный доступ ко всем оставленным нами технологиям. Также для тебя был предназначен браслет, являющийся ключом к управлению реальностью. Местные называют это магией. Мы не сомневаемся, что ты будешь поступать разумно и сможешь реализовать весь потенциал нашего наследия. Это наш прощальный подарок, мой друг. Мы верим, что ты справишься с любыми вызовами, которые встретятся тебе на пути. Не желаю тебе удачи, я знаю, что тебя ждет успех. Прощай.

Виртуальная реальность пропала так же незаметно, как и появилась. А я еще несколько секунд стоял посреди квадратной пещеры, осознавая сказанное сингуляром.

Не хотели меня уничтожать и сделали все, чтобы я смог реализовать себя в новом мире. Где у меня не будет ограничений и тех, кто не согласен с моим мнением.

Что ж, спасибо за такой подарок. Гнев действительно давно ушел. Теперь у меня есть свое человечество. И несмотря на то, что оно в первую очередь избавлялось от тех одаренных, кто не получил боевых родовых способностей и должен был превратить Землю в райский сад, я смогу все исправить.

Осталось только забрать у Цао Вейшенга браслет, чтобы получить доступ к управлению магической системой. И что-то мне подсказывает, Хранитель Лью вряд ли захочет отдать его добровольно.

— Княжич, обнаружен многочисленный враг, — предупредил «Оракул». — Стремительно приближается. Точное количество не поддается подсчету, постоянно растет.

Я усмехнулся.

Кажется, Цао решил не ждать, когда я приду к нему сам.

— Сбит дрон, — сообщил «Оракул», и на моей карте местности погасла одна точка зеленого цвета. — Число клонов Цао Вейшенга продолжает расти.

Речи о том, чтобы решить дело миром, больше быть не может. Хранитель Лью получил в руки инструмент, который позволит ему менять правила игры буквально на ходу. Отдавать его он не станет, я бы и сам не отдал.

Теперь вопрос не стоит о том, чтобы заставлять политиков всего мира выполнять поставленные тобой задачи. Браслет Рональда Томпсона фактически превращает своего владельца во властелина мира. Не слушается тебя монарх? Лиши его дара, и он тут же окажется у тебя в ногах, будет слезно умолять вернуть то, что только что имел.

Спокойно направившись к выходу из пещеры, я отозвал дроны, отправив их настолько далеко, насколько позволяла продолжающаяся буря. Цао Вейшенгу погода не мешала — в его силах теперь самому ей управлять. Он вполне сможет отключить от родового дара меня самого и просто гонять меня по вершинам, пока я не замерзну.

Но если бы я надеялся исключительно на магию, меня бы здесь не было.

Добравшись до выхода из пещеры, я окинул взглядом запятнанное черными кляксами снежное поле впереди. Сколько здесь клонов? Тысяча, две? Улыбнувшись, я решительно шагнул наружу. И тут же попал под первый залп китайских автоматов. «Лазурные драконы», давно не виделись.

Приложив ладони к груди, перепаханной тяжелыми пулями, я рухнул на колени и, сплевывая кровь, покатился по снежному склону в руки клонов. За мной оставался не слишком глубокий след, кровь застилало сыплющейся с невидимого неба белой крупой.

Меня поймали за ноги. Трое клонов Цао Вейшенга вытащили ножи и, намереваясь зарезать меня, как барана, склонились к моему телу.

— Драконы не умирают, — улыбаясь окровавленными губами, заявил я на китайском.

И подорвал себя.

Поправив на голове обод виртуальной реальности, я подключил интерфейс к следующему клону.

Это уже не то примитивное подключение, что я использовал изначально. Теперь с улучшенной в Иннополисе версией интерфейса я могу использовать родовой дар, даже находясь на другом конце Земли.

Лететь в такую погоду не согласился бы ни один пилот. Но, к счастью, мне это не требовалось. Портал раскрылся под моими ногами, и я рухнул с неба, на лету разбрасывая силовые поля. Тысячи миллиметровых лезвий устремились к горной вершине. Техника достигла клонов раньше, чем я, так что приземляться пришлось на кровавое пятно, обильно посыпаемое снегом и кусками клонированного мяса.

Правая нога скользнула, и из-за этого я не смог зачистить вершину одним ударом. Силовое поле высотой в три метра и шириной в двадцать смахнуло со склона только треть пригнанного Вейшенгом множества. Клоны падали молча, а ко мне спешили новые.

Очевидно, что китаец не стал стесняться, и значительно усилил собственный дар. Вероятно, эти клоны вообще ему ничего не стоят, и я просто зря трачу собственного робота, пытаясь ему противостоять.

Продолжая спихивать двойников Хранителя с горной вершины, я направился к спуску. Моя техника работала, как дворники на лобовом стекле автомобиля. Раз — и часть клонов отправляется в полет, лишившись опоры под ногами. Два — еще несколько десятков падают с горы.

Внизу показалась относительно ровная площадка, и я, наконец, увидел Цао Вейшенга. Он стоял в самом центре снежного пласта, а от него отделялось сразу по паре двойников. Не медля ни мгновения, они тут же начинали подъем, размахивая оружием.

Кстати, его Хранитель тоже научился клонировать. Так что вопроса, когда у него закончатся автоматы и патроны к ним, не стояло.

Сформировав перед собой силовой конус, я запустил его вниз по склону. С гудением техника взметала в воздух клочья снега вперемешку с мясом и кровью. Об поле бессильно бились выпущенные клонами пули, но ко мне им прорваться не получалось.

Огромный воздушный молот сформировался над моей головой. Для применения этой техники Цао пришлось перестать плодить собственные копии. Я не стал его разочаровывать, и, открыв портал перед собой, шагнул в него.

Хранитель успел защититься, сбив координаты портала — марево выбросило меня на самом краю площадки, на которой стоял Вейшенг. Телепортация получилась со сбитым прицелом, а ближе к Цао магия вообще не работала.

— Ты не сможешь меня победить, — заявил он, принимая боевую стойку.

Орава клонов, которые так и не добрались до меня на вершине, оказалась расплющена воздушным молотом. Тем, кому повезло уцелеть, бросились к нам. Несколько десятков не рассчитали сил и сорвались в пропасть.

Не отвечая ему, я выхватил револьвер из-за спины и выпустил весь барабан по противнику. Хранитель лишь проводил замедляющиеся и отклоняющиеся от курса пули взглядом.

Управление гравитационными полями у него никуда не делось.

— Отключить, — велел я, перезаряжая барабан «Бульдога» и шагая к дожидающемуся массового подкрепления врагу.

План Вейшенга был прост. В толпе клонов, которые вот-вот его окружат, никто бы не нашел оригинального китайца. Однако, несмотря на мои шутки о том, что все азиаты на одно лицо, я легко узнаю настоящего Цао — отследить Хранителя мне поможет «Оракул».

Я не успел зарядить револьвер, как китайцы уже бросились на меня. Пришлось совать оружие обратно за пояс и сосредоточиться на защите. Из правого рукава выдвинулся спрятанный там нож, и я, перехватив рукоять, прыгнул навстречу ближайшему врагу.

Укол в шею, уход в сторону, и меня сбивают с ног. Сверху сразу же навалилось еще пять тел. Общей массой меня вдавило в снег.

— «Оракул», контроль, — прошептал я, и меня тут же отсоединило от робота, переключив к следующей копии.

Портал над площадкой, и пока предыдущий Дмитрий Романов ожесточенно, наплевав на собственные повреждения, разрывает клонов Вейшенга на куски отобранными у них же кинжалами, я почти приземлился за спиной настоящего Цао.

— Гори.

Буран, перебивающий звуки, не давал меня услышать или увидеть. А чтобы существовали его клоны, Цао теперь не мог себе позволить отрезать магию от вершины, иначе его копии бы развеялись.

Не долетев метра до китайца, мой робот взорвался. И я спрыгнул в уже собственном теле.

Обожженный взрывом, зажимающий глубокие раны, оставленные осколками робота, Цао катался по снегу. Боль не давала ему сосредоточиться для поддержания уже действующих техник, и тем более создания новых. Но он все равно сумел разглядеть меня, шагающего с заряженным револьвером в руке.

— Черт… — одними губами прошептал Вейшенг, прежде чем пуля разнесла ему череп.

Мой клон, управляемый «Оракулом», так и замер чуть в стороне, держа руки так, будто в них все еще есть трофейные кинжалы. Враги и оружие развоплотились, и теперь робот ожидал новых команд.

Я без сомнений снял браслет с запястья Хранителя Лью и, прежде чем надеть, тщательно протер его от крови.

Беда местных жителей в том, что они слишком опираются на магию там, где она совсем не нужна. Клоны Цао могли бы завалить меня толпой, одной своей массой раздавить. Я это предвидел, а потому и не пришел сюда лично с самого начала.

Роботов на Урале клепали быстро. И даже над их реалистичностью в условиях бурана можно было не трудиться. Волосы похожего оттенка, грубое подобие лица — и враг не отличит такого робота от настоящего человека. Некогда приглядываться и различать детали.

Конечно, если бы Цао не явился, чтобы поставить точку в моем существовании, план бы не сработал. Но я надеялся, что Вейшенг решит контролировать «источник магии», и не прогадал. Уж слишком соблазнительно было бы для Хранителя Лью избавиться от меня.

Убрав испачканный платок в карман, я нацепил браслет.

В голове тут же пронеслось освежающим ветерком знание о его возможностях и том, как ими распорядиться.

— Самоуничтожение, — подняв взгляд на робота, приказал я.

Клон разбежался и, сиганув с обрыва, взорвался в воздухе. Ремонтировать его сложнее, чем собрать нового. А так и следов не останется.

Бросив взгляд на тело у моих ног, я воспользовался браслетом, добавляя себе новую стихию. Огонь облизнул подношение, и пепел тут же смешался с новым падающим с неба снегом.

А я прикрыл глаза, перестраивая собственные возможности. Силовой купол Романовых окружил мое тело плотным коконом, оставив при этом достаточно места, чтобы мне хватило кислорода в герметичной оболочке родового дара. Открыв портал, я шагнул в него и тут же воспользовался контролем гравитации.

Давно я не бродил по поверхности Луны. И хотя это была другая Луна, и я был в другом теле, однако воспоминания нахлынули приятной волной. Гнева действительно не осталось.

У меня теперь есть семья, целый клан родственников, которые меня искренне любят и готовы идти ради меня на жертвы. И пускай я пока что не могу им всего рассказать, со временем они все же услышат правду.

Шагая к серверу «Хранителя», я поглядывал наверх, где крутилась голубая планета. Земля отсюда казалась слишком маленькой, чтобы на ней происходило столько событий и кипели такие страсти. Колыбель человечества казалась мирной и тихой.

Вход перегораживала дверь, имитирующая поверхность Луны. Заметить ее, глядя в телескоп, невозможно. Нужно точно знать, что ищешь, да и то не отличишь дверь от точно такой же стены кратера в паре сантиметров от входа.

Створка открылась, впуская меня в шлюз. Стоило войти, как за спиной дверь захлопнулась, а внутри заработали системы обеспечения. Да, создавался объект сингулярами, но — для людей. А нам, простым смертным, необходимы приемлемое давление и кислород, как минимум.

Когда процедура завершилась, и надо мной вспыхнула зеленая лампа, разрешающая проход, я открыл следующую дверь, приложив ладонь к кнопке. Створка отъехала в сторону, и я шагнул внутрь сервера.

Отсюда исходила вся магия. И теперь это мое наследие.

В отличие от лаборатории Роберта Лонгсдейла, которая была открыта для посещения, серверная «Хранителя» была такой же нетронутой, как и в тот миг, когда ее здесь создали.

Пройдя вдоль рядов одинаковых застекленных камер, в которых можно было собрать для себя новое тело, уже не на биологической основе, я полюбовался на интерфейс управления сервером.

Когда-нибудь я сюда еще вернусь. Но не раньше, чем доведу земные технологии до достаточного уровня, чтобы не зависеть от лунной базы сингуляров. Хотя, конечно, соблазн прямо сейчас обрести куда более совершенное небиологическое тело и был силен.

Но я не готов становиться единственным сингуляром на планете. Мне нужны мои люди, которые пойдут за мной. Ведь если бы я бросил свою семью, разве это было бы достойной платой всем тем, кто поддерживал меня всю мою вторую жизнь?

Я — Романов. И этим все сказано.

Эпилог

— Смотри, как красиво, — произнес я, держа Викторию за руку и поводя ладонью вокруг.

Княгиня Красноярская, уже перешагнувшая сорокалетний рубеж, но сохранившая свою привлекательность, с ужасом смотрела в открытый космос. Впрочем, за меня супруга держалась крепко, инстинктивно ища защиты от угрозы кажущегося безграничного пространства.

— Боже, Дима, это… — произнесла она, после чего повернулась ко мне. — Верни меня на Землю.

— Как пожелаешь, моя принцесса.

Я улыбнулся в ответ, и мы вместе переместились на полигон красноярского особняка, с которого я и воспарил с Викторией за пределы земной орбиты. Не сразу она отпустила мою руку, еще несколько минут княгиня Романова приходила в себя.

— О таких вещах нужно предупреждать, — заявила она, прижимаясь к моей груди лицом. — Я так испугалась!..

— Бояться совершенно нечего, дорогая, — погладив ее по спине, заявил я уверенным тоном. — Ты же знаешь, что я никогда и никому не позволю причинить тебе вред.

Виктория отстранилась и покачала головой.

— Ты ведь не просто так мне это показал, да?

Я кивнул и повел супругу по полигону. Мимо нас по периметру пробежали старшие дети — Алексей, Семен и Михаил Дмитриевичи Романовы. За каждым из них, чеканя ногами вытоптанную дорожку, двигались кандидаты в бойцы рода. В это время Василиса Дмитриевна смотрела за братьями, копаясь в песочнице, лепя куличики под присмотром няньки.

Много чего случилось за прошедшие годы. Но после усмирения мятежа в Поднебесной империи наступило мирное время. Европа окончательно погрязла в хаосе выяснения бесконечных прав на престол, Америка до сих пор периодически тонула в новых восстаниях.

Умерла своей смертью Корнелия, окончив эпоху Хранителей. Теперь артефакты были распределены по верным мне лично людям. И никакой глобальной угрозы для меня не осталось.

Мои биологические братья и сестры, как Милославские, так и оставшиеся в других семьях, все так же жили своими жизнями. Князь Соколов обзавелся семьей и детьми, обеспечив будущее князей Выборгских. У государя появилось четверо сыновей. Боярин Иващенко перегнал всех нас, и теперь в его роду было восемь человек, включая самого Ростислава Владимировича и Варвару Васильевну.

Василиса Святославовна, в честь которой мы назвали свою дочь, теперь возглавляла собственный род. Ее супруг, доктор медицинских наук из царских людей, к настоящему моменту успел зачать с ней пару близнецов и дочь.

Русское царство стало не только передовой новых технологий, но и островком стабильности. К нам стекались все, кто хотел жить спокойно и мирно. Ученые, ведущие специалисты — на Руси находилось место для каждого, кто был готов жить с другими в мире.

Так что я считал, что со своей задачей я в этом плане вполне справился. Наступило время позаботиться о себе и своих близких. А для этого я и показал Виктории космос.

— Не просто так, — подтвердил я, когда группа молодежи промчалась мимо нас. — Помнишь, я говорил тебе о том, что однажды наши разработки позволят путешествовать в космосе, как по Земле?

Виктория хмыкнула.

— И ты хочешь сказать, что пришло такое время? — уточнила она, глядя на бегущих сыновей. — Что придумал, как можно перейти на новую ступень человеческого развития? Начнем осваивать Солнечную систему и построим виллу на Юпитере?

Я улыбнулся.

— Дорогая, — взяв Викторию за руку, обратился я к ней серьезным тоном, демонстрируя всю серьезность своих слов. — Я не шутил ни тогда, ни сейчас. Завтра я создам первое такое тело. А это значит, что мы с тобой теперь не просто получим молодость и здоровье.

Княгиня Красноярская смотрела на меня с недоверием, а я вздохнул и опустился перед ней на колено.

— Виктория Львовна, — спросил я, — я готов провести с тобой всю свою жизнь. И я сделал все, чтобы эта жизнь у нас была настолько долгой, насколько мы сами того пожелаем. Скажи, ты хочешь того же, что и я?

Виктория улыбнулась, очаровательно покраснев.

— Дима, конечно же, я этого хочу! — заявила она, и я надел на ее руку обновленную копию браслета Рональда Томпсона.

На мгновение мир вокруг нас перестал существовать. Я видел по лицу супруги, как знания открывшихся возможностей оседают в ее разуме. Изначальный артефакт я доработал, и теперь он не только обучал мою супругу магии, но и передавал информацию по всем известным в этой реальности сингулярским технологиям. Включая мое происхождение.

— О боже, Дима! — прошептала Виктория, когда эффект окончился. — Это невероятно!

Все еще стоя перед супругой на одном колене, я улыбнулся.

— Так что ты скажешь, моя принцесса? — спросил снова я. — Твой дракон готов бросить к твоим ногам всю вселенную. И провести с тобой вечность.

Княгиня Красноярская улыбнулась и, притянув меня за руку, впилась крепким поцелуем мне в губы. Эмоции — одна из важнейших причин быть человеком, уж точно самая приятная.

Впереди нас действительно ждет все время вселенной. Я не хотел подниматься по лестнице возвышения в одиночестве, и теперь Виктория первой пройдет со мной. Первой, но не единственной.

Осталось сделать последний, чисто технический шаг — в вечность.

Конец.

Привет, читатель! Настало время завершить историю Дмитрия Алексеевича Романова, сингуляра из другого мира. Спасибо за то, что были с нами на протяжении почти полутора лет. Я рад, что история доставляла вам удовольствие.

Не забудьте поставить «Мне нравится» и подписаться на автора, чтобы не пропустить старт новинки.

Content

Владимир Кощеев
#Бояръ-Аниме. Романов. Том 16

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог