Каролайн Пекхам и Сюзанна Валенти

Академия Зодиак

Час Расплаты

Орион

Двенадцать смертей. Восемь из Академии Звездного Света, четверо из Зодиака. Все студенты. Я был весь в грязи и крови до позднего вечера, и надо мной витал запах дыма.

Бесчисленное множество было ранено, но я исцелил столько, сколько смог, а затем отнес еще больше в Лазарет Урана. И отправил Дариуса с Близнецами Вега обратно в Дом Игнис, чтобы убедиться, что они в безопасности. А когда последние ученики либо вернулись в свои комнаты, либо за ними ухаживали, я направился к себе, чувствуя, как на меня наваливается тяжесть.

«Как, черт возьми, это произошло? Как они проникли внутрь? Почему мы не были более подготовлены?»

Я направился на Территорию Земли, петляя по Лесу Стенаний, в котором было жутко тихо, даже листья не шелестели в неподвижном воздухе. Вскоре я добрался до преподавательского корпуса и отпер высокие ворота Пояса Астероидов.

Двор был залит огнями, разгонявшими густую тьму по краям. Длинный ряд кирпичных шале тянулся передо мной перед бассейном, и я заметил Вошера, сидящего на шезлонге, с влажными волосами и в мокрой одежде. В руке он держал бутылку с чем-то, и когда я подошел ближе, в нос мне ударил едкий запах водки. Я был не в настроении придираться, когда он безмолвно предложил мне ее, и сделал большой глоток, а затем поморщившись, проглотил и передал ее обратно ему.

Он оглядел меня с ног до головы, оценивая мое состояние с ужасом в глазах.

— Я читал карты. Нова мне не поверила.

Я натянуто кивнул, собираясь уйти, но он поймал меня за запястье. Его сила Сирены мягко толкнула меня в безмолвном предложении.

— Позволь мне, — сказал он, прежде чем я смог его остановить. — Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы немного развеять твое беспокойство. Я должен был сделать больше, чтобы заставить Нову выслушать меня, но даже я начал сомневаться в прочитанном. Я и раньше совершал ошибки…

Обещание облегчения покалывало мою кожу, но я отстранился от него, сжав губы.

— Я читал ненамеренно, — продолжал он. — Я практиковался в обучении Таро — ты же знаешь, как я не люблю питбол, — сказал Он, явно отчаянно желая, чтобы я что-то сказал.

Я вздохнул.

— Нимфы действуют спонтанно, чтобы обойти наши предсказания. Это то, что есть, Брайан.

Он кивнул, его горло поднималось и опускалось.

— Каков был окончательный подсчет?

Я глубоко вздохнул, не нуждаясь в том, чтобы спрашивать, что он имел в виду.

— Двенадцать. Четверо из Зодиака. Двое третьекурсников, которые остались сражаться, и двое первокурсников.

— Это чертово чудо, что не больше, — пробормотал он, снова потягивая водку.

— Спасибо близнецам Вега.

Он медленно кивнул, его глаза метнулись ко мне, затем снова к бассейну.

— Я полагаю, у тебя есть теория о том, каков их Орден?

Я не ответил на это. В основном потому, что у меня ее не было. И отчасти потому, что я все еще чувствовал запах смерти на себе, и мне серьезно нужно было немного времени для себя, вместо того, чтобы обсуждать это.

— Элейн созывает собрание в полночь, — прорычал я, а затем направился по аллее между моим и домом Вошера.

Я не питался от Дарси и был почти вымотан магией. Возможно, было бы заманчиво позволить Вошеру снять часть стресса, но у меня были последние запасы энергии. И я не хотел быть совершенно пустым прямо сейчас. Просто на случай, если эта адская ночь еще не закончилась. Может быть, мне следовало кормиться от нее. Но, учитывая все обстоятельства, это было скорее похоже на движение члена.

С тех пор как я покинул Голубка с Дариусом, на моей сетчатке остался неизгладимый отпечаток ее пепельных щек и широко раскрытых глаз. Сегодня вечером она сражалась на моей стороне с яростью воина. И она спасла мою гребаную жизнь.

Теперь я плыл по течению без нее, мое сердце пыталось вырваться из груди в попытке добраться до нее.

«Разве это что-то меняет?»

Нет. Не меняет. Я не мог этого допустить. Я поклялся держаться от нее подальше, но после сегодняшней ночи, после того, как мы оба были близки к смерти, в моей голове проснулся тихий голос, который прошептал: «к черту, может быть мы завтра умрем».

Я отпер свою дверь на полпути вниз по переулку, войдя в большое шале, которое называл домом. И запер за собой дверь, запечатав ее щитом, как обычно, прежде чем включить свет. Кухня-столовая открытой планировки простиралась передо мной в серых и белых тонах. Я жил здесь уже почти четыре года, и это было единственное место в кампусе, где я чувствовал, что действительно могу сбросить маску профессора.

Я снял свой грязный костюм для питбола, выбросил его в мусорное ведро и направился в ванную. Пытаясь смыть кровь как студентов, так и нимф, я практически обварился в душе. А когда закончил, натянул футболку, спортивные штаны, схватил бутылку бурбона из шкафа и бросился на диван.

Усталость охватила каждый дюйм моего тела, и я выпил гораздо больше, чем следовало бы перед официальным собранием.

И обнаружив, что мои глаза медленно закрываются, позволил себе погрузиться в сладкое ничто сна.

* * *

Мой Атлас запищал, и кто-то постучал в мою дверь. Я застонал, пытаясь сесть на диване, и обнаружил, что моя бутылка бурбона разлилась по всему полу. Хорошо, треть бутылки бурбона.

Я схватил свой Атлас, обнаружив, что было всего без четверти полночь — «так почему же все преследуют меня прямо сейчас?»

— Лэнс! Открывай! — Отчаянный голос Франчески донесся с другой стороны двери.

Я хмыкнул, проверяя сообщение на своем Атласе, и обнаружил, что это было просто напоминание от Элейн.

Мне правда нужна поддержка на собрании, Лэнс.

ФБР дышит мне в затылок, и мы должны показать им, что справляемся с этим как профессионалы, которыми мы являемся. Не опаздывай.

Элейн Нова.

— Лэнс! — Франческа постучала сильнее. — Я выломаю дверь, если ты не откроешь через пять секунд.

Я попытался наколдовать достаточно целебной энергии в свое тело, чтобы заставить себя протрезветь. Но, черт возьми, я был на взводе.

И направился к двери, пытаясь придать своему лицу выражение, которое не выдавало бы, сколько я выпил. Затем убрал щит на двери и отпер ее, широко распахнув, не в силах побороть дрожь, когда яркая лампа над крыльцом Вошера резанула мои глазницы.

— Выглядишь дерьмово. — Франческа протиснулась мимо меня, закатив глаза, и я застонал, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной.

Она была одета в свой черный комбинезон из ФБР, ее светло-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, а черты лица выражали неодобрение. Она окинула комнату быстрым взглядом, заметив пролитый бурбон на полу, затем повернулась ко мне с еще более суровым выражением лица.

— Ты не можешь этого сделать. Не прямо сейчас.

— Пропусти лекцию. — Я прошел на кухню, налил себе стакан воды и осушил его двумя большими глотками. Теперь я был наполовину не в себе, мои эмоции казались приглушенными, как будто их придавили подушкой. Оцепенение делало все намного проще.

— Мне нужно посмотреть, что случилось. Ученики сейчас слишком потрясены, а директор Нова слишком занята. Покажи мне. — Она шагнула вперед с протянутой рукой.

Я схватил ее за запястье, низкий рык вырвался из моего горла.

— У меня раскалывается голова, Франческа, я не хочу, чтобы меня ещё и вырвало от вторжения Циклопа.

Она высвободила руку, ее брови сошлись вместе, когда она наконец перестала вести себя как агент ФБР.

— Ты в порядке? — выдохнула она, в ее глазах плясало сочувствие.

Неприятное чувство шевельнулось у меня в груди, когда она так посмотрела на меня.

— Я фейри. — Я пронёсся мимо нее, направляясь к зеркалу на стене, чтобы точно увидеть, насколько сильно выглядел разбитым, словно после крушения поезда.

— Это не ответ, — настаивала она как раз в тот момент, когда я посмотрел на себя. Мои глаза были налиты кровью и подернуты темными тенями; я выглядел, как смерть. «О черт, я не могу пойти в Сферу в таком виде, Элейн оторвет мои яйца и сделает из них серьги».

Я запустил руку в волосы, приглаживая их, в то время как Франческа подошла ко мне с тяжелым хмурым взглядом.

— Ты не должен вести себя так, как будто это тебя не сломило.

— Это то, чему я учу студентов, не так ли? Фейри крепки, они не ломаются. — «Теперь мы все соберемся в Сфере и продолжим исполнять эту ложь». Она так долго стояла в тишине, что мне пришлось снова нарушить ее. — Разве тебе не нужно провести расследование? — Я направился в свою комнату, чтобы взять более подходящую футболку, потому что эта выглядела так, словно ее на неделю засунули под камень.

Франческа последовала за мной, и я проигнорировал ее, когда снял футболку, достал из шкафа черную и надел ее. Я повернулся и обнаружил ее в своем личном пространстве, ее голова была наклонена набок.

— Иногда я беспокоюсь о тебе. И я говорю это как друг. — Она тревожно нахмурилась, и я тяжело вздохнул.

Франческа была одним из моих Союзников Туманности. Она жила со мной в одном Доме в Зодиаке, и с тех пор, как присоединилась к ФБР, она помогала мне несколько раз, когда была не на дежурстве.

Ситуация с нимфами выходила из-под контроля в течение нескольких месяцев, и мы с Дариусом взяли ее в свои руки, чтобы помочь держать их численность под контролем. Она сообщала мне об этом каждый раз, когда в радиусе десяти миль от Зодиака что-то было замечено. Что было строго незаконно, но она знала, что ФБР воспользуются любой помощью, которую могут получить, даже если этого не признают. Она хранила мои секреты, а я хранил ее. Наше доверие было безоговорочным. Но она никогда так на меня не смотрела. Как будто я ни с чем не справлялся.

— Ну, не надо, — просто сказал я, взглянув на часы на стене. Была почти полночь. — Мне нужно идти.

Она кивнула, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

— Я подожду здесь. Восстановись, пока будешь отсутствовать, чтобы я могла посмотреть твои воспоминания. — Она плюхнулась на мою кровать, выглядя измученной, и я был поражен непроизвольным рефлексом.

— Нет, — выпалил я, и она уставилась на меня так, как будто у меня выросла лишняя голова.

— Что? — Ее лоб сморщился в замешательстве. Даже я был сбит с толку тем, откуда взялась такая реакция. Все, что я знал, это то, что сегодня вечером мне нужна была моя постель в одиночестве — за исключением мадам Бурбон.

— Ты не можешь остаться здесь на ночь. — Я вышел из комнаты, схватив по дороге свой Атлас и направился к двери. Я слышал, как она шла за мной, и знал, что она заслуживает большего объяснения, чем категорический отказ. — Мне нужно немного пространства, хорошо? Потребности Вампира. — Я взглянул на нее, и она бросила на меня многозначительный взгляд, прежде чем пожать плечами.

— Хорошо, но ты должен мне эти воспоминания. — Она одарила меня дразнящей улыбкой, когда мы вышли из моего дома, и я запер дверь.

— Уверен, что Вошер предложит их тебе более чем охотно, — усмехнулся я, когда мы вышли из Пояса Астероидов и пошли по тропинке через Лес Стенаний.

— Фу, — выдохнула она. — Боже, он все еще заставляет студентов носить эти купальники с полями в бёдрах?

— Ага.

— Я помню, как мой задирался, а ему просто нравилось смотреть, как я пытаюсь разобраться с этим.

— О да, помню. Вот почему все звали тебя Подвеска-за-трусы.

— Не правда! — Она шлепнула меня по руке, и я усмехнулся, тяжесть спала с моей груди.

У меня все еще кружилась голова, и я не был уверен, было ли это от алкоголя или от недостатка магии. Франческа посмотрела на меня, нахмурившись, затем протянула запястье.

— Вот. Только никому не говори, что ты укусил агента ФБР.

Мои клыки покалывало, и я не смог удержаться, когда схватил ее за руку и скользнул зубами по ее венам. Мы остановились в лесу, и Франческа положила другую руку мне на плечо, пока я кормился. Ее пальцы скользнули вверх по моей шее и запутались в волосах, отчего у меня сжалось в груди. Колодец внутри меня начал наполняться, и облегчение разлилось по животу вместе с ним.

Я отстранился, проглотив остатки металлического привкуса, наконец-то избавившись от тумана в своем мозгу.

— Мне лучше быть сегодня вечером вовремя, — сказал я, и она кивнула, понимая, что я имел в виду. Она посмотрела на часы, затем закатила глаза к небу.

— Ну, думаю, что для тебя опоздание на пять минут — это как раз вовремя.

Я криво усмехнулся ей, а затем бросился прочь к деревьям, используя свою вампирскую скорость, чтобы сократить расстояние между мной и Сферой.

Я был на улице, когда в шею ударил ледяной ветер. И оглянулся, чувствуя, что за мной наблюдают. Затем обнажил клыки, осматривая здания, окружающие Сферу, в поисках любых признаков врага. Но все было тихо, если не считать голоса Новы, доносившегося изнутри. Появилось несколько агентов ФБР, патрулировавших дорожки, и я кивнул им, прежде чем отвернуться.

После чего бесшумно вошел в Сферу, двигаясь справа от двери и прижимаясь спиной к стене. Помещение было битком набито студентами, все внимательно слушали Нову в дальнем конце комнаты, в то время как остальные преподаватели сидели позади нее.

Повинуясь инстинкту, я разыскал Дариуса, но сначала нашел Голубка. Она была со своей сестрой, они вдвоем были окружены армией О.С.Е.Л. Я должен был выяснить, что это был за огонь, который они использовали. Это сводило меня с ума. Я сражался бок о бок с Дарси и видел всю степень ее силы. И чертовски беспокоился о том, что это значит. С такой магией она и ее сестра представляли официальную угрозу для Наследников. Дариусу. И независимо от того, какая странная связь у меня была с Голубком, это не могло помешать мне обеспечить, чтобы Дариус заседал в Совете Целестиалов и сверг своего отца в процессе.

«Я могу это контролировать».

Диего Поларис подвинулся рядом с ней, обняв за плечи. Моя челюсть сжалась, и раскаленная добела энергия поднялась в груди. У меня возникло совершенно иррациональное желание подойти туда и вытащить его из Сферы за горло.

«Будь благоразумен, Лэнс. Это было всего один раз. Она не твоя, чтобы ревновать ее. Оставь ее в покое».

Я заметил Дариуса, сидящего на своем обычном диване с остальными Наследниками. Челюсть Сета была сжата, и в глазах промелькнули эмоции. Некоторые из его стаи тихо рыдали в своих креслах, и мой рот дернулся. Ашанти Ларю пала сегодня. Она была в команде по питболу с начала года после того, как один из игроков закончил школу. По красным глазам в комнате я мог понять, кто дружил с тремя другими, которые тоже умерли.

Яростный гнев поднялся во мне, когда я узнал, что нимфы убили Ашанти и еще нескольких представителей нашего вида. Их магия украдена вместе с их жизнями. Нимфы заплатят за это. Без сомнения, Советники уже готовили ответный удар, который поставил бы их на колени.

— Мы все глубоко опечалены потерями, которые понесла сегодня наша Академия, — серьезно сказала Нова. Она выглядела принаряженной до совершенства, ее темные локоны были собраны в блестящий пучок, а одежда безукоризненна. И не было ни одного признака того, что она сражалась в битве ранее как могущественная Мантикора, но она сражалась. Как и многие другие в этой комнате. Но таков путь фейри. Мы продолжаем идти вперед даже в самые трудные времена. — ФБР отправило тела домой их семьям. Нам всем будет очень не хватать Даррена Торкина, Лили Джессопс, Харриет Кент и Ашанти Ларю…

Волчья стая завыла как один, и этот звук пронзил меня изнутри. Калеб обнял Сета, и Макс потянулся, чтобы взять его за руку, забирая его боль своими дарами Сирены.

— Хотя эта трагедия потрясла нас до глубины души, мы должны помнить, что мы фейри. Мы не дрогнем перед лицом противника. Но высоко поднимем головы и пойдем дальше. Завтра занятия продолжатся в обычном режиме, и первокурсники начнут подготовку к зачету, который состоится на следующей неделе. Мы покажем этим трусливым нимфам, которые прячутся в тени, что нас нельзя сломить. Даже на мгновение.

Несколько человек захлопали в ладоши, но большинство студентов казались подавленными.

Нова разгладила невидимую складку на своем пиджаке на пуговицах, затем сложила руки вместе.

— Теперь, — резко сказала она, и все подняли головы. — Академия Зодиак официально на строгой изоляции. Мы больше не потеряем ни одного студента от рук мерзких тварей, которые объявили нам войну в этот день. Комендантский час будет начинаться ровно в девять вечера каждую ночь в обязательном порядке, включая выходные. Любой студент, обнаруженный вне своего Дома по наступлению этого времени, будет подвергнут суровому наказанию. Двести пятьдесят очков будут сняты с вашего Дома, и вам грозит отработка вместе с профессором Орионом. — Она указала на меня, и море глаз повернулось в мою сторону.

Я бросил на них мрачный взгляд, чтобы вселить немного страха в сердца любых мятежников, которые подумывают нарушить эти распоряжени… Глаза Дарси встретились с моими, и мои легкие сжались. Почему было так чертовски трудно вырезать ее из себя? Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить меня задуматься о том, чтобы рискнуть всем, ради чего я когда-либо работал.

«Так что перестань смотреть, придурок».

Нова продолжила:

— Оборотням придется бегать под Луной ранним вечером… — Они застонали, когда она продолжила, и я снова поискал Дариуса, когда понял, какую серьезную проблему представляет для нас этот комендантский час.

Его пристальный взгляд встретился с моим, как будто он думал о том же, и я дернул головой, чтобы подозвать его. Он соскользнул со своего места, и никто не обратил на него особого внимания, когда он отошел к дальней стене и начал незаметно приближаться ко мне.

Я выскользнул обратно за дверь, и мгновение спустя он присоединился ко мне снаружи. Он ничего не сказал, когда мы направились к темной дорожке между Канцелярией Плутона и Палатами Меркурия. ФБР ползало по всему этому месту, поэтому я продолжал идти, не говоря ни единого слова, поворачивая ко входу в канцелярия и закрывая за нами дверь с громким стуком. В атриуме царила мертвая тишина, и темноту пронизывал тусклый голубой свет ламп на сортировочных машинах. Я раскрыл ладонь, создавая вокруг нас заглушающий пузырь в качестве меры предосторожности.

— Комендантский час представляет реальную проблему для твоего обучения, — сказал я, скрестив руки на груди.

Дариус кивнул.

— Да, и у меня все еще даже нет моего истощающего кинжала, чтобы попрактиковаться.

— Ты вернул все остальное, что украл твой приятель Милтон? — спросил я мрачным тоном. Я бы выпотрошил этого парня за то, что он сжег комнату Дариуса, если бы не потерял из-за этого свою чертову работу.

— Я вернул несколько монет, которые были в его комнате, — прорычал он. — Трудно сказать, взял ли он больше, и я не могу прямо спросить его о кинжале. Это привлекло бы к нему слишком много внимания. Но он черезчур туп, чтобы понять, что это такое.

— Глупость опасна рядом с чем-то подобным. Что, если он начнет резать себя? — прошипел я, проводя рукой по задней части шеи.

— Ну, он испортит всю свою жизнь, если его поймают за этим занятием.

Напряженный момент прошел между нами, когда вес его слов повис в воздухе. Мы оба потеряли бы все, если бы нас поймали, но зашли слишком далеко по этому пути, чтобы останавливаться сейчас.

— Последнее, что нам нужно, это чтобы ФБР заполучило его в свои руки, — сказал я с тревогой. — Его невозможно отследить, но если они узнают, что подобный артефакт гуляет по кампусу, они начнут охоту на ведьм.

— Твой гребаная подружка будет держать их подальше от нас, — насмехался Дариус, но я был не в настроении для игр.

— Франческа прикрывает меня, когда мы охотимся за нимфами. Она не знает о других моих увлечениях, — сухо сказал я, хотя Дариус знал это. Он просто хотел вывести меня из себя, а это означало, что он был в очень плохом настроении и играл с огнем.

— Думаю, что она все равно приняла бы пулю за тебя, даже если бы поняла, что ты… — Я вырвала воздух из его легких движением пальцев, и он тяжело захлебнулся.

Снаружи послышался хруст. Наверняка это был шаг.

Дариус пристально посмотрел на меня, когда у него перехватило дыхание, но взгляд, которым я одарил его, точно сказал ему, почему, и его глаза метнулись к двери. Я окружил нас глушащим пузырем, но агент ФБР мог бы пробить его, если бы почувствовал его.

Я наклонился ближе, говоря на ухо Дариусу.

— У меня такое чувство, что на этот раз ФБР не проявляет прозрачности в своем расследовании. Они наблюдают за всеми нами. Я напишу тебе в частном порядке. Удали все, что я отправляю, как только прочитаешь.

Он кивнул, и я опустил заглушающий пузырь как раз перед тем, как он сильно толкнул меня в грудь.

— Мой друг умер там! Я не могу сохранять спокойствие и просто сидеть на этом собрании, профессор!

— Тебе нужно перевести дух, — прогремел я. — Если ты потеряешь контроль над своей формой Ордена, я сниму с тебя двадцать очков Дома.

— Пошел ты! — Дариус вылетел из офиса Плутона, и я последовал за ним в ночь.

— Двадцать очков Дому, и можешь встретиться со мной в четверг вечером на отработке! — заорал я ему вслед. «Это должно дать нам возможность попрактиковаться».

Воздух был устрашающе неподвижен, но тень, движущаяся на периферии моего сознания, предупредила меня о крадущемся агенте ФБР, прогуливающемся так, как будто его там не было все это время.

— Я бы не хотел такой работы, — пошутил он, но его глаза скользнули по мне так, что мне стало не по себе.

— Было бы прекрасно, если бы дети действительно вели себя хорошо, — сказал я, натягивая улыбку, и он медленно кивнул.

— Понимаю. У меня десятилетний ребенок, который каждую вторую неделю устраивает бунт. У тебя есть дети?

— Нет. На самом деле это не мое призвание.

— Говорит учитель. — Он приподнял бровь.

— Ну, если и есть способ помешать завести детей, так это быть в окружении группы подростков двадцать четыре на семь.

— Однажды ты изменишь своё мнение об этом. Кроме того, ты молод. И должно быть, не так давно закончил обучение, выглядишь примерно того же возраста, что и мой старший…

Я сохранил улыбку на лице, но она начинала причинять боль моему лицу. «Не надо, ты ни хрена обо мне не знаешь, придурок».

— Прошло четыре года.

Он оглядел меня с ног до головы.

— И ты профессор? В этой академии? Как тебе это удалось?

«Любопытное дерьмо».

— Сразу, после выпускных экзаменов. — «А дядя Акрукс дергал за ниточки, чтобы я все время находился в радиусе мили от его сына». Я даже не хотел быть чертовым учителем. Хотя сомневался, что кто-то еще мог сказать подобное…

Он издал тихий свист.

— Ну, держу пари, тебе легче подружиться со студентами, чем с преподавателями, а?

Мои глаза заострились, и моя улыбка резко исчезла. Этот парень не случайно интересовался мной, он, черт возьми, допрашивал меня. И это вызвало яростную бурю в моей крови.

«Хочешь потанцевать, говнюк? Сегодня вечером я побывал в аду и вернулся обратно, так что ты — прогулка в парке».

— Я не очень легко завожу друзей, меньше всего со студентами, мистер…?

— Мэлоун. Гордон Мэлоун. Мне просто показалось странным, что вы притащили сюда сына Лайонела Акрукса, чтобы побеседовать наедине. Я слышал по слухам, у вашей семьи особые отношения с их семьей. — Триумф вспыхнул в его глазах, как будто он выиграл эту игру. Что он поймал меня на чем-то. Но черт возьми, если бы это было так.

Мои глаза скользнули по нему, пока я искал его значок и звание. Джекпот. Этот неудачник был ниже Франчески. Потому что, как и я, она преуспевала в каждой работе, за которую бралась в жизни. Она поднялась по карьерной лестнице в ФБР быстрее, чем кто-либо другой в ее учебном классе. И с тех пор не переставала карабкаться вверх.

— Что ж, мистер Мэлоун, я полагаю, ваш старший агент Скай будет задаваться вопросом, куда вы убежали.

Его брови взлетели вверх.

— Ты… знаешь ее?

— Да, мне хотелось бы думать, что я довольно хорошо знаю свою девушку. — Я с извращенным удовлетворением наблюдал, как кровь стекает с его лица до самых блестящих маленьких ботинок. Это было не совсем точно, но она не стала бы отрицать, если бы он заговорил об этом. Не то чтобы я ожидал, что он это сделает теперь, когда знал, что допрашивает человека, который по ночам водил компанию со его боссом.

Он прочистил горло.

— Да, хорошо, ты, наверное, прав. Ты не скажешь ей, что я…

— Что ты что? — Я ухмыльнулся.

— Ничего. — Он опустил голову. — Спокойной ночи. — И поспешил прочь, мои плечи опустились.

Это был один из предотвращенных кризисов, но на этой неделе передо мной стояли гораздо более серьезные проблемы. Похоже, Близнецы Вега вот-вот должны были проявиться в своих формах Ордена, и уже доказали, что теперь представляют реальную угрозу трону.

Вдобавок ко всему, Лунное Затмение совпало с Часом Расплаты. Это означало, что я буду рвать задницу, готовя первокурсников к обоим событиям, пытаясь найти способ помешать отцу Дариуса принести чуму на Солярию.

В Зодиаке они назвали это Адской неделей. И в этом году это было более буквально, чем когда-либо.

Тори

— Тор? — Шепчущий голос Дарси донесся до меня там, где я пряталась во сне, и я со стоном отшатнулась от него. — Тори? — сказала она немного громче.

— Нет, — пробормотала я, натягивая подушку на голову.

Я устала как собака. Мы были в моей комнате в Доме Игнис, и никто из нас не хотел расставаться с друг другом после ужаса нападения нимф. После всего, что последовало за вчерашним матчем по питболу и посещением собрания, на котором Нова в основном сказала нам смириться с произошедшим и продолжить обучение, мы засиделись за разговорами до рассвета.

Я подозревала, что в какой-то момент мы обе отключились, но понятия не имела, почему, черт возьми, Дарси решила, что это хорошая идея — снова разбудить меня. Из-за боли в конечностях и затуманенного сознания я могла только представить, что это был гребанный рассвет, и у меня не было причин хотеть видеть это время суток.

— Ты это слышишь? — спросила Дарси, нотка беспокойства в ее голосе заставила меня опустить подушку на дюйм.

Я снова застонала, перекатилась на спину и лежала неподвижно, пока странный звук не достиг моих ушей. Это было похоже на отдаленный звон металлического гонга.

— Что это такое? — спросила я, заставляя себя немного приподняться на локтях и смаргивая сон с глаз.

Дарси сидела на моей кровати, скрестив руки на груди и склонив голову набок, чтобы прислушаться.

— Это может быть что угодно в этой сумасшедшей школе. Может быть, Мантикоры играют в гонг, чтобы пополнить свою магию, или Гарпии любят танцевать под музыку гонга при свете Луны просто ради удовольствия, — предположила я.

Дарси беззаботно рассмеялась, и мы обе замолчали, когда снова раздался глухой звон гонга, на этот раз звучавший немного ближе. Хотя на самом деле это не был звук, похожий на танец под Луной; он был более зловещим, как обещание чего-то грядущего.

Дрожь пробежала у меня по спине при этой мысли, и я заставила себя выпрямиться.

— Не могу поверить, что собираюсь это сказать, но не встать ли нам пораньше, чтобы может быть, отправиться на завтрак в Сферу? — Я спросила. Теперь, когда я проснулась и раздался этот чертов гонг, я и представить себе не могла, что смогу поспать еще немного.

— Я думала о том же, — ответила Дарси с облегчением в голосе.

Я двинулась, чтобы встать с кровати, но мой Атлас внезапно издал громкий звон, которого я никогда раньше от него не слышала. Атлас Дарси сделал то же самое на столе в другом конце комнаты, и мы обменялись взглядами, прежде чем я взяла свой с тумбочки, чтобы посмотреть, в чем дело.

Когда взгляд упал на сообщение, мои глаза расширились от удивления, и я протянула его так, чтобы Дарси тоже могла его прочитать.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АДСКУЮ НЕДЕЛЮ!

Вы и остальные первокурсники теперь официально начинаете неделю, предшествующую Часу Расплаты.

В течение этой недели вы должны пройти испытания своих элементов, прежде чем принять участие в итоговой оценке, которая определит, достойны ли вы своего места в нашей престижной академии.

Чтобы убедиться, что вы полностью готовы к испытаниям, остальные студенты будут бросать вам дополнительный вызов на каждом шагу и превращать вашу жизнь в ад! Будете ли вы в официальном списке учащихся в этом году?

Пришло время доказать, что вы фейри.

С уважением, Директор Нова.

— Что за дерьмо? — Дарси недоверчиво выдохнула. — Вчера умерла куча людей. Понимаю, что Нова сказала, что мы должны продолжать наше обучение, если хотим быть достаточно сильными, чтобы противостоять нимфам в будущем, но это кажется чересчур.

— Все в этом гребаном месте немного чересчур, — прорычала я.

— Что они имеют в виду говоря, что остальные студенты превратят нашу жизнь в ад? — спросила Дарси.

— Ну, этот кусочек, по крайней мере, не изменится, — пошутила я. — На самом деле, если Наследникам придется распределить свое внимание между всеми первокурсниками вместо того, чтобы просто сосредоточиться на нас, то, возможно, нам будет легче, чем обычно.

— Было бы здорово. Хотя у меня такое чувство, что это просто сделает мишень на наших спинах еще больше, — вздохнула Дарси.

— Может быть, ты и права. По крайней мере, мы к этому привыкли. — Я выпрямилась и провела пальцами по волосам, борясь с желанием заползти обратно в постель.

Звон гонга становился все громче, и у меня возникло ощущение, что это связано с этим дерьмом Адской недели.

— Первокурсники! — громко донесся из коридора девичий голос, и я заколебалась, посмотрев на закрытую дверь. — Адская неделя для вас настала! У вас есть пятнадцать минут, чтобы подготовиться к занятиям и выйти из своих комнат. Любого, кто не явится добровольно, вытащат вон. Вас предупредили!

Я оглянулась на Дарси и застонала.

— Почему все должно начинаться так рано утром? — Я спросила. — Это действительно будет ад, если они будут будить меня в такое время каждый день.

— Будем надеяться, что это самое худшее, — ответила Дарси, тоже вставая.

Мы обменялись взглядом, который говорил, что мы обе знали, что это маловероятно, после чего, как я направилась в ванную комнату. Я завязала волосы, прежде чем прыгнуть в душ, позволив горячей воде разбудить меня, несмотря на то, что чувствовала тоску по подушкам и мягким простыням.

Я быстро вышла, оставив Дарси ждать своей очереди, пока я одевалась в форму Академии и укладывала волосы во что-то респектабельное. Когда я начала наносить макияж, на моем Атласе появилось личное сообщение.

Я автоматически потянулась за ним, мои губы приоткрылись от удивления, когда я увидела, от кого оно.

Калеб:

Итак, думаю, нам нужно установить границы…

Я нахмурилась в замешательстве, гадая, что он имел в виду, прежде чем ответить.

Тори:

Говоря загадками, ты только ещё больше кажешься придурком.

Калеб:

И вот я подумал, что это невозможно. Я говорю о том, чтобы разделять две стороны наших отношений.

Тори:

У нас нет никаких отношений.

Я пренебрежительно бросила свой Атлас на кровать и вернулась к завершению макияжа. Дарси вышла из душа и взяла другую униформу из моего шкафа, не потрудившись спросить. Поскольку у нас был одинаковый размер во всем, мы уже давно привыкли одалживать одежду друг у друга, как в порядке вещей. И хотя у нас не было такого недостатка в возможностях, как раньше в мире смертных, это была привычка, от которой мы вряд ли откажемся в ближайшее время. Это казалось знакомо и естественно, и одна из немногих вещей, которая не изменилась, когда мы пришли в эту безумную академию.

Мой Атлас зазвенел позади меня. И еще раз. И еще раз.

— Ты популярна сегодня утром, — прокомментировала Дарси, с интересом разглядывая его.

Я хмыкнула в ответ.

— Калеб просто снова пытается залезть ко мне в трусики.

Она фыркнула от смеха.

— Ты так усердно собираешься заставить его работать ради этого?

— Он принимал участие во всем этом деле, бросив нас в яму. Так что думаю, что с ним покончено, — сказала я пренебрежительно.

— Да, так и должно быть, — согласилась она. — Но твои глаза говорят о том, что это не так.

— Это просто та часть моего мозга, которая ослеплена тем насколько он горячий. Я отказываюсь ее слушать, потому что она шлюха. Разумная часть моего мозга говорит, черт возьми, нет, и с этого момента я буду составлять компанию ей и ее поясу целомудрия.

— Хорошо, — сказала Дарси таким тоном, который дал понять, что она не была полностью убеждена, но я мало что могла с этим поделать. Мой послужной список говорил сам за себя.

Атлас снова запищал. И еще раз.

— По крайней мере, давай посмотрим, как сильно он пресмыкается, — сказала она со злой улыбкой. Я засмеялась и потянулась, чтобы взять свой Атлас с кровати.

Калеб:

Так холодно, Тори. Я знаю, что ты тоже что-то чувствовала… звуки, которые ты издавала в ответ, довольно трудно отрицать;)

Калеб:

Ты хочешь, чтобы я умолял? Тебе нравится идея поставить меня перед тобой на колени?

Калеб:

Теперь ты меня игнорируешь? Разве мы не можем просто согласиться не быть единомышленниками по поводу вопроса о троне и выместить наше разочарование по поводу сложившейся ситуации друг на друге? Клянусь, я очень расстроен из-за этого, и придется сильно потрудиться, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше по этому поводу…

Калеб:

Ты хочешь увидеть, как я расстроен…? Мне действительно нужна помощь, чтобы справиться с этим…

Последнее сообщение содержало фотографию, которую Калеб сделал в зеркале, выйдя из душа. Его светлые кудри были влажными и выглядели темнее, чем обычно, а каждый дюйм его обнаженного мускулистого тела блестел от жирных капель влаги. Фотография обрывалась на его талии, в то время, как его темно-синие глаза горели с такой силой, что я проглотила комок в горле.

Калеб:

Хочешь встретиться и посмотреть на остальное?

Дарси издала смешок.

— Ну, он определенно знает, чего хочет.

Мой взгляд скользнул по фотографии его тугого пресса, блестящего от воды, и я застонала.

— Почему он должен быть таким мудаком? — Я пожаловалась.

— Ну, если бы это было не так, он бы тебе, наверное, совсем не понравился, — рассуждала она, и я не могла удержаться от смеха над этим.

— Это трагически точная оценка, — согласилась я.

Я решила оставить Калеба в покое и закрыла личные сообщения с улыбкой, тронувшей уголок моего рта.

— Время вышло, первокурсники! — снова раздался девичий голос из-за моей двери, и мы с беспокойством оглянулись. — Выходите навстречу аду — будет только хуже, если нам придется прийти за вами!

— Эта школа сумасшедшая, — простонала Дарси, перекидывая сумку через плечо, и мы приготовились отправиться туда.

Я засунула свой Атлас в сумку и накинула ее, когда мы двинулись к двери.

— Щит? — предложила я в последнюю секунду, представив, что кто-то ждет за дверью, чтобы вылить нам на головы ведро воды или что-то в этом роде.

— Хорошая идея, — согласилась Дарси.

Мы обе подняли мощный щит из магии воздуха, и я открыла свою дверь с сердцем в горле.

Дверь широко распахнулась, и я затаила дыхание, когда мы вышли, чтобы найти… ничего. Коридор был пуст.

Я обменялась взглядом с Дарси и быстро заперла за нами дверь, когда мы направились к лестнице, которая вела вниз в общую комнату.

Единственным звуком был настойчивый звон далекого гонга, с которым мое сердце быстро попадало в ритм.

Мы спускались в тишине, но в ту секунду, когда мои ноги приземлились у подножия лестницы в общей комнате, я замерла. Вся комната была полна студентов, одетых в длинные черные мантии с простыми белыми масками, скрывающими их лица.

На мгновение ничего не произошло, все они уставились на нас через отверстия для глаз в масках, и я почувствовала, что только что наткнулась на жуткий культовый кошмар.

Напротив меня я узнала огненно-красные волосы Маргарет, падающие на ее белую маску, когда она подняла руку, указывая на нас двоих.

— Свежее мясо! — она завопила, и все ученики в комнате, как один, бросились на нас.

Я закричала, вливая больше силы в созданный мною щит и случайно создавая взрыв магии воздуха, который вырвался из нас и врезался в них, сбивая студентов с ног и заставляя кувыркаться по красной ковровой дорожке.

— О черт, — выдохнула я, оглядываясь на то, что сделала, но Дарси уже поймала меня за руку и дернула, чтобы заставить двигаться, когда студенты Игниса оправились от шока и снова напали на нас.

Мы пробежали через центр комнаты, когда пламя обрушилось на внешнюю сторону щита, который поддерживала Дарси, и я вскочила, чтобы создать еще один, чтобы помочь ей.

— Прекратите бежать и опустите свои щиты! — потребовала Маргарет, ее голос был хриплым от Принуждения. Полностью сосредоточившись на поддержании магии, мы даже не пытались защитить наши умы от такого рода атак. Спотыкаясь, мы вдвоем, остановились, щиты мгновенно исчезли.

Нас завалила группа парней, достаточно крупных, чтобы я подумала, что они старшекурсники, и они оторвали нас друг от друга.

Я ругалась на них, извиваясь, пытаясь вырваться из их хватки, но они только смеялись, когда несли меня обратно через общую комнату и толкнули на колени перед Маргарет. Дарси толкнули рядом со мной, и она выругалась на парней, удерживающих ее, с такой силой, что некоторые из них рассмеялись.

— Не сопротивляйтесь, — приказала Маргарет, и мое предательское тело замерло, когда я проклинала себя за то, что не ожидала этого.

Ее глаза заискрились от возбуждения под жуткой, невыразительной белой маской, и она наклонилась ко мне с черным маркером в руке.

Ее принуждение приклеило меня к месту, когда она нацарапала что-то у меня на лбу, прежде чем повернуться и сделать то же самое Дарси.

— А теперь бегите в класс, — приказала Маргарет.

Я вскочила на ноги и поспешила из комнаты вместе с Дарси, Принуждение заставляло нас бежать. Толпа одетых в мантии студентов Игниса расступилась, чтобы дать нам дорогу, смеясь до упаду, пока мы двигались.

Когда мы вышли на улицу, я почувствовала, что хватка силы Маргарет ослабевает, и стиснула зубы, когда мне наконец удалось сбросить ее и перестать бежать.

Дарси остановилась рядом со мной, и я посмотрела на нее, нахмурившись. Слова «поговори с моим вороном» были написаны у нее на лбу толстым черным маркером.

— А что написано на моем? — спросила я, рассказав ей, что они написали на ней.

— Шлюха, — со вздохом ответила Дарси. — Она не очень оригинальна, не так ли?

— Не думаю, что у нее когда-либо была хоть она оригинальная идея в ее жизни, — согласилась я. И направила немного магии воды, пытаясь использовать ее, чтобы очистить маркер с кожи Дарси, но ничего не изменилось.

— Я предполагаю, что он была применена магия, — вздохнула Дарси после того, как третья попытка не удалась.

— Значит, мы застряли? — Я спросила.

— Да, — ответила Дарси.

— Отлично.

Мы поплелись к Сфере, в то время как я высказывала множество творческих оскорблений по поводу Маргарет и Дарси одобрительно ухмыльнулась. Когда я закончила выпускать воздух, то заметила толпу студентов в черных мантиях, болтающихся возле Сферы, и остановилась.

— Я вдруг перестала чувствовать себя голодной, — пробормотала Дарси.

Мой желудок заурчал в знак несогласия, но я тоже отвернулась. В любом случае, не похоже было, что сегодня в Сфере нас ждало что-то, кроме неприятностей.

Шепот привлек мое внимание к теням рядом с Библиотекой Венеры, и я, нахмурившись, повернулась, чтобы найти причину.

— Привет, ребята! — прошептала София, подзывая нас поближе, когда заметила нас. Она была глубоко в тени, прижавшись спиной к кирпичной стене библиотеки, и нервно оглядывалась по сторонам.

— Что ты делаешь? — спросила я с ухмылкой, когда мы подошли к ней ближе.

— Пытаюсь избежать внимания учеников Дома Терра, — объяснила она. — Они привязывают первокурсников к шпилю Башни Нептуна виноградными лозами.

Я повернулась, чтобы посмотреть в том направлении, и мои глаза расширились, когда я заметила кольцо студентов, привязанных к крыше десятью этажами выше, точно так, как она сказала.

— О боже мой, — выдохнула Дарси.

— Ты знала об этой Адской неделе до сегодняшнего дня? — спросила я Софию, отводя взгляд от перепуганных первокурсников.

— Нет. Но я только что позвонила маме, и она смеялась до упаду. Пожелала мне удачи и сказала, что здесь так принято — все специально держится в секрете от первокурсников.

Когда София немного наклонилась вперед, чтобы осмотреться, я заметила слова «Вега-лизательница задниц», написанные у нее на лбу, и сердито поджал губы.

— Так твоя мама дала тебе еще какие-нибудь советы о том, как выжить на этой неделе? — спросила ее Дарси.

— Она сказала, что мы не можем все просто принять. Мы должны попытаться дать отпор. Собственно, поэтому я и пришла в библиотеку. — София достала книгу и открыла ее на странице, куда засунула большой палец. — Думаю, что нашла заклинание, которое нам нужно, чтобы стереть маркер с наших лиц.

— Правда? — взволнованно спросила я. Я точно не была в восторге от того, что в обозримом будущем буду ходить с клеймом «шлюха» на лбу.

— Да… Если я ошибусь, оно может оторвать кусок кожи, — добавила она с нервным смехом.

Я обменялась взглядом с Дарси, затем глубоко вздохнула.

— Просто попробуй на мне, — предложила я. — Я всегда могу пойти в лазарет Урана, если что-то пойдет не так.

— Ты уверена? — Спросила София, хотя уже поднимала руку ко мне, искры магии извивались между ее пальцами.

— Я доверяю тебе, — подтвердила я, закрывая глаза.

Пальцы Софии коснулись моей кожи, за которыми быстро последовала волна холодной энергии. Боли не было, и я медленно открыла глаза, когда она отстранилась, обнаружив, что они обе ухмыляются мне.

— Сработало? — Я подтвердила.

— Так и есть! — Сказала София, взвизгнув от возбуждения. Она быстро применила к себе магию, и мы с Дарси еще раз посмотрели, чтобы понаблюдать за тем, как она это делала.

Волна страха пронзила меня, когда группа из десяти третьекурсников завернула за угол, виноградные лозы обвивались вокруг их рук, когда они использовали свою магию. Прежде чем я успела снова скрыться из виду, один из них заметил меня.

— Свежее мясо! — проревел он, и мы трое закричали, когда бросились прочь по темной дорожке между Библиотекой Венеры и Палатами Меркурия.

Я бросила пригоршню пламени через плечо, чтобы замедлить их, и мы обогнули здание, повернув налево, когда побежали дальше.

Старшекурсники издавали боевой клич, преследуя нас, амое сердце бешено колотилось от паники.

— Есть какие-нибудь идеи? — Я ахнула, когда Дарси направила порыв ветра позади нас, на мгновение сбив преследователей с ног.

Они уже понимались, прежде чем я снова обратила свое внимание на тропинку передо мной.

— У меня есть! — София закричала. Она бросила Дарси свою сумку, потом сняла блейзер, за которым быстро последовала рубашка, а затем юбка.

Я схватила у нее одежду, когда она бросила ее в мою сторону, и сорвала с ног туфли, оставшись в гольфах и нижнем белье. Она не стала тратить время на то, чтобы снять их, прежде чем обернуться в свою форму Ордена и разорвать их.

Ее прекрасная розовая фигура Пегаса возвышалась над нами, и она опустила крыло, чтобы Дарси могла запрыгнуть ей на спину.

Третьекурсники выкрикивали проклятия в наш адрес, когда увидели, что их добыча готовится к побегу, и огромные виноградные лозы устремились в нашу сторону, как тысяча скользящих змей.

Дарси крикнула, бросая огненный шар в виноградные лозы, уничтожая их и давая мне время залезть на спину Софии позади нее.

Взволнованно заржав, София пустилась галопом, и ветер с огромной скоростью разметал мои волосы.

Старшекурсники закричали позади нас, когда мы убежали, и с несколькими мощными взмахами крыльев Софии мы взлетели в небо.

Я издала торжествующий возглас, мое сердце воспарило, когда земля унеслась под нами.

Дарси возбужденно смеялась впереди меня, и улыбка на моем лице была такой широкой, что болели щеки.

Адская неделя в Академии Зодиак только началась, но мы уже пережили кучу дерьма с тех пор, как приехали сюда, так что могли справиться и с этим. Ветер развевал мои волосы, и прекрасный вид на территорию Академии, раскинувшуюся под нами, наполнил меня такой сильной радостью, что мне стало больно.

Наследники не думали, что мы не сможем пережить Час Расплаты, но, глядя сверху вниз на Академию, которую я начала считать своим домом, я была полна решимости доказать, что они ошибаются. Мы фейри. Мы принадлежали этому месту. И мы бы остались, несмотря ни на что.

Дарси

Я сидела на уроке Кардинальной Магии между Тори и Диего, отходя от кайфа верховой езды по территории на спине Софии. И чем дольше я сидела там, тем сильнее трепет в моих жилах сменялся тревогой. Мысль о том, чтобы снова увидеть Ориона при свете дня, заставляла меня испытывать всевозможные смешанные эмоции. Ни на одной из них я не хотела концентрироваться. Потому что, если бы я села на сверханалитический поезд до города безумия, я бы застряла в нем на весь день.

Тайлер Корбин пришёл на пять минут позже положенного, но это не имело значения, учитывая, что Орион все еще не появился. В классе было шумно от болтовни, когда все говорили о Лили Джессопс, которая сидела на заднем ряду нашего класса весь семестр. Мне было стыдно, что я никогда с ней не разговаривала. Она вела себя тихо, и я не знала, кому она была предана — нам или Наследникам. Мне было грустно узнать, что она погибла от рук нимф.

Кто-то отдал дань уважения мхом и сверкающими цветами по всему ее столу, которые постоянно закрывались, а затем снова расцветали.

— Так тяжело потерять такого дорогого друга, — рыдала Кайли, ее друзья сгрудились вокруг нее, когда она промокнула глаза. — Лили была такой милой девушкой.

Я ни разу не видела, чтобы Кайли тусовалась с ней, и я бросила взгляд через плечо на то, как она привлекала внимание. Почему она думала, что это нормально — использовать чью-то смерть, чтобы получить несколько похлопываний по спине? Это было отвратительно.

Мой Атлас запищал вместе со всеми остальными в классе, и я нахмурилась, доставая его.

Академия Зодиака была отмечена в «Целестиал Таймс».

Я нажала на статью с чувством страха в животе, и мое нутро сжалось еще сильнее, когда я обнаружила то, что подозревала: она была написана Гасом Вульпекулой.

НАПАДЕНИЕ НА ЗОДИАК!

Академия Зодиак остается в состоянии повышенной готовности, в то время как Фэйское Бюро Расследований продолжает проливать свет на массовое нападение нимф, которое произошло вчера днем на территории школы.

В конце матча по питболу между Зодиаком и Академией Звездного Света, который положил начало межшкольному турниру, стадион был переполнен почти пятьюдесятью нимфами, многие из которых обладали Элементной магией, украденной у фейри, которых они убили в предыдущих нападений.

Двенадцать студентов (восемь из Звездного Света и четверо из Зодиака) были названы среди погибших, и ожидается, что через неделю состоится бдение в память по их потере.

В истинно фэйской манере директор школы Элейн Нова проинформировала всех родителей, что в обучении их детей не будет никаких сбоев, и учебное время будет проходить в обычном режиме. Поскольку на этой неделе первокурсникам предстоят официальные вступительные экзамены, прогнозируется, что число отсева будет больше, чем обычно. При этом потенциал фейри, которые справляются с таким давлением, будет отмечен за их силу во время состязания.

Среди тех, кто принимет участие в экзаменах и кто также присутствовал при нападении, были Тори (Роксания) и Дарси (Гвендалина) Вега. В сообщениях очевидцев говорится, что они видели, как обе Вега излучали таинственный красно-синий огонь во время битвы. Один свидетель и студентка Академии Зодиак, мисс Маргарет Хелебор, сделала следующее заявление: «Они, казалось, думали, что помогают, но их магия была странной и опасной. Я бы не удивилась, если бы некоторые из смертей были вызваны ими».

Другие свидетели говорили о неумелости Вега во время боя, и призывают их пройти психиатрическое обследование, прежде чем им разрешат приступить к Часу Расплаты. Хотя когда-то казалось, что Близнецы Вега были не чем иным, как слегка неуравновешенным, но относительно безобидным дуэтом, теперь кажется, что нам есть больше чего бояться, чем казалось вначале.

По всему королевству делаются ставки на то, в каком Ордене они проявятся. Но ходят слухи о возможности прихода к власти еще двух Драконов. Верховный лорд Лайонел Акрукс был недоступен для комментариев, но его сын, Дариус, сказал вот что.

«Мы все очень опечалены событием, произошедшим в нашей любимой Академии Зодиак. Вместе со своими собратьями-Наследниками я намерен принять меры против нимф за то, что они навлекли такую трагедию на наш народ. Что касается Близнецов Вега, мне нечего сказать, кроме того, что в это трудное время было бы наиболее уместно, если бы они публично отказались от своих притязаний, чтобы будущее Солярии попало в умелые руки».

Другие наследники выразили аналогичные пожелания, но с появлением слухов о том, что Вега действительно намерены претендовать на свой трон, следует задаться вопросом, почему они до сих пор не высказали свои собственные взгляды на предстоящую войну и как они надеются справиться с ней. Когда я обратился к ним вчера поздно вечером за заявлением, обе стороны мне отказали.

Требуя дополнительной информации, я узнал от надежного свидетеля, пожелавшего остаться неизвестным, что Тори Вега всю ночь была занята несколькими сексуальными партнерами, в то время как ее сестра кружила по залам, с тревогой разыскивая ворона, которого она, очевидно, потеряла из виду во время битвы.

Единственный возможный вывод, который я могу сделать из их поведения, состоит в том, что оба близнеца Вега разделяют безумный характер своего отца и, безусловно, принесут еще одно царство жестокости в Солярию, если заявят свои права и победят.

— Чушь собачья, — прошипела я, с грохотом бросая свой Атлас на стол. — Это полная чушь.

— У этого парня Гаса свидание с моими кулаками, — прорычала Тори.

Хихиканье раздавалось от многих наших одноклассников, но не так много, как я ожидала.

— Все в порядке, chicas. Никто не верит ничему, написанному в «Целестиал Таймс», — сказал Диего, и София кивнула, ее глаза заблестели.

— Я бы хотела быть там на этом свидании, Тори, — с гордостью сказала София. — Я бы привела с собой ярость своих копыт.

— Ты бы точно победила, — сказала я ей с усмешкой, и сияние наполнило ее глаза.

— Привет, э-э, Дарси… Тори?

Я обернулась, обнаружив, что Тайлер стоит перед нами, выглядя немного неловко, когда провел рукой по своим светлым волосам.

— Да? — Спросила Тори с таким видом, который говорил, что она готова разнести его в пух и прах, если он скажет что-нибудь об этой статье.

— Я просто хотел сказать, эм… ну, то, что вы обе сделали, когда появились нимфы… это было действительно храбро. И я не уверен, что все еще был бы здесь, если бы не вы двое. Этот парень Гас Вульпекула — грязный лжец. Однако моя мама работает в «Дейли Солярия», так что я позабочусь о том, чтобы она узнала правду. Настоящую правду. — Он положил что-то на мой стол, затем на стол Тори, прежде чем поспешить обратно на свое место.

Я взяла зеленый лист, что он мне дал, который сначала стал темно-ржавого цвета, а затем золотистого, прежде чем на нем появилось слово. Шок охватил меня, когда я его прочитала.

Спасибо.

Я обнаружила, что Тори держит в руках такой же, и смотрит на меня в полном удивлении.

Орион вошел в класс и так сильно хлопнул дверью, что я чуть не выронила листок, когда у меня внутри все сжалось, и мне внезапно стало слишком жарко. Он мельком взглянул в мою сторону, затем решительно посмотрел вперед, направляясь в начало комнаты.

Я нахмурилась, заметив, что у него под мышкой арбуз, и, подойдя к своему столу, он положил его и достал что-то из кармана пиджака. Я узнала шапочку Диего, когда он надел ее на арбуз, взял ручку и начал рисовать на нем лицо, похожее на маленького сердитого гремлина.

Затем повернул его к Диего и указал на него.

— Хочешь ее вернуть?

— Да, сэр, — сказал Диего, от ярости у него запульсировал висок.

— Тогда я бросаю тебе вызов попытаться вернуть ее до окончания урока. — Диего уставился на него, не делая ни малейшего движения, чтобы встать, когда Орион взял свою электронную ручку со стола и повернулся к доске. Это Сет забрал шапку у Диего, и было бы несправедливо, если бы ему пришлось потрудиться, чтобы забрать ее у Ориона теперь. Я чувствовала, что это будет не так просто, как если бы он подошел туда и схватил ее.

Орион отступил в сторону, показывая то, что написал на доске.

ВЫ ВСЕ НЕУДАЧНИКИ, В КОНЦЕ ПИЩЕВОЙ ЦЕПОЧКИ.

Мой рот открылся, когда он уставился на класс, выглядя так, словно собирался обрушить на нас апокалипсис.

— Это Адская неделя, — огрызнулся он, и все вздрогнули от его свирепого тона. — И вы все чертовски бесполезны.

— О боже мой, сэр! — пропищала Кайли. — Лили только что умерла, как вы можете даже…

Орион поднял руку и щелкнул пальцами. Она закашлила задыхаясь, держась за горло и в панике вскакивая со своего места. Орион небрежно шагал по проходу, и мое сердце бешено колотилось в груди, когда он не обращал на нее абсолютно никакого внимания.

— Она задыхается! — Джиллиан причитала, похлопывая Кайли по спине, когда та посинела.

— Профессор! — Я ахнула, когда он приблизился ко мне, и бросил на меня мрачный взгляд.

— Да, мисс Вега? — спросил он, совершенно спокойно, с кривой улыбкой, растягивающей его губы.

— Она задыхается, — прошипела я, и он перевел взгляд на Кайли, как будто только что заметил ее.

— Пять баллов от Эир за констатацию очевидного. — Он прошел мимо меня, и я развернулась на своем месте, глядя ему в спину, когда он уходил.

— Мисс Майнор. — Он указал на Джиллиан. — Перечисли три созвездия по их латинским названиям, которые не являются звездными знаками.

Джиллиан открыла и закрыла рот, качая головой.

— Сделай это, или твоя подруга сейчас упадет в обморок. Я дам тебе подсказку: и твоя, и ее фамилии являются частью нескольких названий созвездий. — Он скрестил руки на груди в ожидании, и глаза Джиллиан расширились до размеров блюдец.

— U-ursa Minor, Ursa M-major, и, и…

— И? — спросил он.

— Monoceros! — выпалила она, и Орион махнул рукой.

Кайли рухнула на свое место, тяжело кашляя и глубоко вдыхая воздух.

— Похоже, твоя подруга не совсем пустая трата кислорода, мисс Мейджор. Так что обязательно докажи мне, что ты тоже не расходуешь драгоценный воздух в моем классе просто так. — Кайли кивнула, тяжело дыша, держась за горло и сердито глядя на него. Я была отчасти впечатлена тем, насколько невозмутимой она казалась после того, как чуть не задохнулась до смерти. — Так что, возможно, вы все не совсем бесполезны. Может быть, вам просто нужна правильная мотивация, чтобы работать усерднее. — Он повернулся обратно к проходу, его рука опустилась на плечо Софии. А другая ладонь метнулась к Тори, и он украл воздух из ее легких.

Тори резко выпрямилась, ее рука взлетела к груди.

— Мисс Сигнус, назовите семь Основных Видов Магии, на которые способны все фейри, прежде чем мисс Вега посинеет, — скомандовал Орион, и София испуганно пискнула.

Мое сердце бешено колотилось, но София была самой умной фейри в классе, и она немедленно дала ему ответ.

— Исцеление, Принуждение, Левитация, Призыв, Иллюзия, Предсказание и Манипулирование Атмосферой.

Орион освободил Тори от своей власти, и она хватала ртом воздух, сумев выдавить:

— Мудак, — когда он вернулся в переднюю часть комнаты.

Я бросила на нее сочувственный взгляд, и она поджала губы.

Орион оперся на стол, скрестив руки на груди.

— У нас есть серьезная гребаная проблема. Корбин, скажи мне какая. — он указал на Тайлера, который хранил гробовое молчание, пожимая плечами. — Поларис? — Орион спросил Диего, который покачал головой. Его взгляд скользнул по мне. — Мисс Вега?

— Что наш учитель Кардинальной магии — псих? — Предложила я, так как во мне все еще кипела ярость от того, что он напал на мою сестру.

Его челюсть смертельно дернулась, и мое сердце сбилось с ритма.

— Я предпочитаю термин «неуравновешенный», и, честно говоря, это наименьшая из ваших проблем. — Его рот дернулся от удовольствия, когда он отвернулся.

Этот «неуравновешенный» был прав. Добавим «совершенно непредсказуемый». И я вовсе не думала, что это была наименьшая из моих проблем в списке с нимфами, объявляющими войну Солярии, и каким-то сумасшедшим огнем, живущим в моих жилах.

— Если я не получу ответа в течение следующих десяти секунд, чья-то голова познакомится с потолком, — холодно сказал Орион.

Все начали выкрикивать ответы, когда он поднял две руки, загибая пальцы по одному.

— Нимфы?! — воскликнул кто-то.

— Час Расплаты? — попытался кто-то другой.

— Адская неделя убьет нас? — Джиллиан завыла.

— Мы отстой? — выпалил Диего, и Орион сделал паузу в одну секунду после окончания обратного отсчета и указал на него этим пальцем.

— В чем конкретно вы отстой? — потребовал он.

— Эм, во всем? — Диего попытался, и я не смогла сдержать вырвавшийся у меня смешок.

— Нет, — вздохнул Орион, снова поднимая палец, готовый загнуть его.

— Практическая магия! — София подсказала как раз перед тем, как он загнул палец.

— Да, — подбодрил он с яркой улыбкой. — Десять очков Игнис. Он оглядел всех нас блестящими глазами. — Скажи мне, Корбин, сколько Вампиров испили из тебя на прошлой неделе? — Орион придвинулся ближе к нему, когда Тайлер нахмурился.

— Эм… может быть, четыре? — сказал он, пожимая плечами.

— И ты пытался отбиться от них? — спросил Орион.

— Ну… проще просто, знаете ли, позволить им продолжать в том же духе, — неловко сказал Тайлер.

— Вот именно. И некоторым из вас… — Он пронесся по классу со своей вампирской скоростью, и все напряглись. Его рука опустилась на плечо Тори, когда он наклонился к ее уху. — На самом деле это нравится, не так ли?

Тори покраснела, что многое говорило о моей сестре.

— На самом деле это не ваше дело, не так ли, профессор?

— Не так ли? Я позволю себе не согласиться. — Он выпрямился, а затем бросился назад к передней части класса. — Какой смысл вам всем быть здесь, если вы довольствуетесь тем, что находитесь в самом низу пищевой цепочки? Я не собираюсь тратить свое время на обучение фейри, которые не хотят подниматься по «служебной лестнице». — Его острый взгляд окинул всех нас, разрезая на части. — Подними руку, если тебя недавно осушила Сирена. Все подняли руки, даже Сирены в классе. — И держи руку поднятой, если сопротивлялся.

Почти у всех опустились руки, кроме Тори, и я одарила ее ухмылкой.

— О да! Тори Вега ударила Макса Ригеля в горло, — взволнованно сказал Тайлер.

— Что правда так и сделала? — спросил Орион с намеком на улыбку.

— Ну да. — Тори невинно пожала плечами, но ее глаза загорелись воспоминанием.

— И я полагаю, ты также пыталась поступить и с Калебом Альтаиром, не так ли? — Орион приняла невозмутимый вид, и улыбка сползла с ее лица. — Я так и думал.

— Сэр, мы еще не обучены сражаться с другими фейри, — крикнула Кайли. — Большинство из нас не из трущоб с навыками уличного боя.

— Может быть, тогда вам лучше пойти и провести некоторое время в канаве, мисс Мейджор, потому что вы не будете обучены сражаться с другими фейри магически до тех пор, пока не наступит Час Расплаты, — сказал Орион, и мы с Тори начали ухмыляться. — Дело в том, что мне все равно, если вы будете получать по заднице каждый раз, когда фейри решит воспользуется вами. Если вы даже не пытаетесь сопротивляться, то не заслуживаете своего места в этой Академии. Я ясно выразился?

Шепот «да, сэр» наполнил комнату.

— Хорошо. Ваше первое задание на этой неделе — принять своего внутреннего фейри. Не спускайте с рук никакого дерма. Никто не осудит вас, если вы проиграете, но если даже не попытаетесь победить, вы не один из нас. И если это не так, то убирайтесь с моего урока. — Он указал на дверь, и один парень действительно собрал свои вещи и поспешил выйти. Дверь медленно закрылась за ним, и мои губы приоткрылись от удивления. — Адская неделя не просто так носит свое название, — прорычал Орион. — Мы собираемся попытаться сломить вас. Вы можете даже сломаться. Но до тех пор, пока будете упорствовать и пройдете Час Расплаты, вас будут принимать как истинного фейри. Ваше место в Академии Зодиак станет официальным. Даже если вы не доживете до конца года, никто не сможет отнять его у вас. Так что смиритесь. И встречайте давление лицом к лицу со всем, что у вас есть. Не забудьте бороться за себя, потому что не все, кто сейчас в этом классе будут здесь на следующей неделе.

«Святое дерьмо. Готова ли я к этому?»

Орион нажал на доску, и на экране появилось название урока.

Час Расплаты: Как подготовиться к худшей неделе в Вашей жизни.

— Испытания Стихий состоятся на этой неделе, в преддверии Часа Расплаты. — Он снова нажал на экран, и вспыхнуло расписание.

Четверг: Испытание воздухом

Пятница: Испытание водой

Суббота: Испытание огнем

Воскресенье: Испытание землей

Понедельник: Час Расплаты

— Вы будете присутствовать на Испытаниях Элементов, которыми владеете. — Он посмотрел на нас с Тори с немногословным выражением лица. — Это означает, что вы будете присутствовать на Испытании каждого Элемента, которым владеете.

— Отлично, — пробормотала Тори, и у меня внутри все сжалось.

— Это безумие, chikas. — Диего покачал головой, запустив руку в свои вьющиеся черные локоны.

— Испытания являются совершенно секретными, поэтому я не буду давать вам никаких подсказок. Однако могу сказать, что они проверят нываки, которыми вы овладели на уроках Стихий, но самое главное, они проверит вашу храбрость. Старшим ученикам было дано указание сделать вашу жизнь как можно более сложной в течение этой недели, чтобы, когда столкнетесь со своими Испытаниями, вы были измотаны, сердиты и готовы отправиться домой. Так что вам придется призвать самую сильную часть своей натуры, если собираетесь все это пережить.

— Я передумал. — Парень, который вышел из комнаты, просунул свою белокурую голову обратно в дверь, и все повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Я уже забыл твое имя, — прорычал ему Орион, но парень открыл дверь, протиснувшись обратно с Атласом, прижатым к груди.

— Элайджа Инд, — твердо сказал он, вздернув подбородок.

— Поговорим в холле, — приказал Орион со злобным выражением на лице, когда бросился вперед, и Элайджа отступил за дверь. Орион шагнул следом и когда дверь закрылась, несколько человек вскочили со своих мест, прижавшись к ней, чтобы подслушать.

В этом не было никакой необходимости, так как громкий голос Ориона заставил весь класс содрогнуться.

— ТЫ СЧИТАЕШЬ УМЕСТНЫМ ПРЕРЫВАТЬ МОЙ УРОК СВОЕЙ НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬЮ?!

Диего вскочил со своего места, подбежал к столу и стащил шапочку-бини с арбуза. Звук, нечто среднее между веселым смехом и вздохом ужаса, вырвался у меня, когда он сунул ее в карман и вернулся на свое место.

— Он обыщет тебя в ее поисках, — сказала я и мое сердце забилось сильнее.

— Ты покойник, — засмеялась Тори.

— Ты права. — Диего глубоко нахмурился.

— Давай, передай ее мне. — Я протянула руку, и глаза Диего округлились. Он твердо покачал головой: — Нет, это доставит тебе неприятности.

— Он не узнает, что она у меня, — сказала я, когда голос Ориона снова разорвал воздух.

— МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, ПРОДАЛИ ЛИ ТВОИ РОДИТЕЛИ ОРГАНЫ, ЧТОБЫ ТЫ ПОСТУПИЛ В ЭТУ АКАДЕМИЮ, ЭТО СОВЕРШЕННО НЕ ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЯ К ТОМУ, ПОПАДЕШЬ ЛИ ТЫ В НЕЕ!

Я пошевелила пальцами перед Диего, и он нерешительно достал шапку и вложил ее мне в руку.

— Ты уверена?

— Уверена.

— Удачи, — пошутила Тори, в то время как София уставилась на шапку так, словно она вот-вот взорвется.

Я засунула ее сзади за юбку, куда Орион не осмелился бы сунуться, и поправила свой блейзер так, чтобы он скрывал выпуклость. Затем села прямее, когда дверь распахнулась, и студенты разбежались, возвращаясь на свои места.

Орион втолкнул Элайджу в комнату, положил руки ему на плечи и повел во главу класса. Лицо Элайджи было бледным, но на нем застыло решительное выражение, когда Орион приготовился исполнить свое наказание. Он подтолкнул Элайджу так, чтобы тот был впереди и в центре, затем отступил назад, чтобы мы все уставились на него.

— Мистер Инд хочет что-то сказать, — объявил Орион.

Элайджа прочистил горло. Класс внимательно ждал, и некоторые люди захихикали.

— Я жалок.

— И? — подсказал Орион.

— И труслив. — Орион склонил голову набок, все еще ожидая. Элайджа вздохнул. — И хотел бы извиниться перед всеми вами за то, что поставил Академию в неловкое положение. Солярию. И всю расу фейри.

— Если ты снова уйдешь, тебе конец, — прорычал Орион, и я почувствовала, что он говорил серьезно. Он прошествовал по проходу к месту Элайджи и отнес его стул в другой конец комнаты. — Двадцать очков от Дома Аква. И ты будешь стоять на каждом из моих занятий, пока не заработаешь свое место обратно.

Элайджа быстро кивнул, поспешил обратно к своему столу и неловко встал там, где только что стоял его стул.

— Хорошо. — Орион вернулся к доске, затем его взгляд опустился на арбуз без шапки. Мрачный смешок вырвался из его горла, и он плавно повернулся к Диего с вызывающей ухмылкой. — Встаньте, мистер Поларис.

Диего сделал, как ему было сказано, слегка дрожа, когда Орион оказался перед ним. Шапка, казалось, обжигала мою плоть, когда он изучал Диего, как будто специально решал, как собирается его уничтожить.

— Верни ее обратно. — Орион протянул руку, и Диего покачал головой в ответ. Он наклонился ближе, его глаза оценивающе оглядели Диего с ног до головы. — Хм… у тебя ее нет, не так ли? — Его взгляд метнулся ко мне, и мое сердце чуть не воспламенилось.

Я быстро сменила выражение лица и почувствовала, как Тори наклонилась ближе, как будто собиралась схватить шапочку, если он подойдет слишком близко к своему призу.

Орион окинул взглядом меня, Тори и Софию, затем снова посмотрел на меня, загибая палец, чтобы заставить меня встать. Легкий трепет пробежал по мне, когда я встала. Он не мог засунуть руку мне под юбку. Он был учителем. Факт, о котором он совершенно ясно напомнил мне в доме Лайонела Акрукса.

Он протянул руку, и я пожала плечами.

— У меня ничего нет, сэр, — невинно сказала я.

— Мы правда собираемся играть в эту игру? — Он наклонился к моему лицу, и у меня перехватило дыхание, когда его слишком знакомый аромат корицы окутал меня, напомнив мне о поцелуе, которым мы обменялись. Опасность пронзила мои чувства, когда я прочла двойной смысл в его словах. Уголки моих губ тронула улыбка, и я кивнула.

Он одарил меня дьявольской ухмылкой, от которой моя уверенность резко упала. Он думал, что победил. Но было ли это так?

Орион отступил назад, все еще улыбаясь.

— Все будут терять по пять очков за каждую минуту, пока мисс Вега не отдаст шапку.

Я ахнула, сразу же почувствовав на себе руки студентов сзади. И отшатнулась, выхватывая шапку из-за пояса и швыряя ее в Ориона, издав звук разочарования. Он поймал ее в воздухе, вернулся к арбузу и надел ее.

— Как, черт возьми, я должен вернуть ее, если вы угрожаете всем в классе? — Диего фыркнул.

Орион откинулся на спинку стула, положив ноги на угол стола.

— Это, мистер Поларис, именно то, что вам и нужно выяснить.

Тори

Я покинула класс Кардинальной Магии, чувствуя себя еще более встревоженной из-за этой Адской недели, чем до нее. Метод преподавания профессора Ориона оставлял желать лучшего. В нашей последней средней школе в Чикаго у меня был чересчур заинтересованный заместитель директора по воспитанию по имени миссис Макгрейви, которая пыталась задушить меня теплыми и пушистыми ощущениями. Я вспомнила, как хотела, чтобы она вместо этого была грубой. Теперь я начинала думать, что была неправа, желая этого. Миссис Макгрейви дала бы мне конструктивный совет о том, как пережить Адскую неделю, и укрепила бы мою уверенность в собственных силах.

Орион же публично унизил меня, заставив почувствовать себя никчемной и обзывал, прежде чем сказать прямо в лицо, что ожидал, что я потерплю неудачу. И у меня сложилось впечатление, что он действительно хотел, чтобы я потерпела неудачу. Не то, чтобы других студентов он хотел подтолкнуть к успеху. Однако со мной и Дарси все сводилось к его преданности Дариусу и другим Наследникам, и к тому, что в конце концов он не хочет, чтобы мы были на троне.

Все первокурсники держались вместе, когда направлялись к Сфере на обед, и было забавно обнаружить, что все причины, разногласия по Домам и социальные неравенства растворились в ничто, когда мы столкнулись с большей угрозой.

Каждый студент старшего возраста, которого я видела, был одет в одну из этих длинных черных мантий, и я предположила, что это было сделано для того, чтобы первокурсники выделялись как легкие мишени в своей форме.

Я держала щит магии воздуха поднятым вокруг себя, а также следила за тем, чтобы также защищать себя от Принуждения. Это потребовало изрядной концентрации, и мы молчали, пока шли. Наверное, в этот момент я волновалась о еде меньше всего, чем когда-либо за всю свою жизнь.

— Ваши Величества! — Джеральдина громко закричала, как только мы вошли в Сферу, и я обернулась, чтобы увидеть, как она размахивает обеими руками над головой, стоя на стуле. Честно говоря, она была одной из самых высоких девушек, которых я знала, и ей совершенно не нужно было подниматься выше, чтобы быть замеченной в толпе, но ей, казалось, нравилось это делать.

Я вздохнула с облегчением, когда мы пошли, чтобы присоединиться к О.С.Е.Л. слева в комнате, а Диего и София держались рядом, пока мы шли.

— Я заняла для вас столик, — выпалила Джеральдина, когда мы приблизились. — Это чертовски странно, но после всей вашей помощи в нападении нимф к нам присоединилось более сотни новых членов Общества Суверенных Единомышленников Легитимистов!

— О, ничего себе, — сказала Дарси, откуда-то беря некоторый энтузиазм, хотя я знала, что эта группа фанатов все еще заставляла ее чувствовать себя так же неловко, как и меня.

Они хотели, чтобы мы восстали и вернули себе трон, и, несмотря на то, что у меня все больше и больше возникало искушение бросить вызов Наследникам-мудакам, у меня все еще не было никакого намерения надевать корону себе на голову. Так что их вера в нас была более чем необоснованным. Тем не менее, в нынешней конкретной ситуации я бы с радостью приняла любую помощь, и если бы «Клуб Ослов» мог защитить нас, пока мы обедали, то так тому и быть.

Джеральдина была одета в черную мантию, как и все старшие ученики, и ее подруга Анжелика тепло улыбнулась, когда мы подошли, чтобы сесть за стол рядом с ними.

Джеральдина уже принесла нам выбор сэндвичей и тарелки с картофелем фри, и я рухнула на свое место со стоном тоски после пропущенного завтрака.

Я набралась на еду, слушая одним ухом, как Джеральдина выкрикивает имена новых участников, и время от времени протягивала руку для пожатия, когда один из них взволнованно двигался нам навстречу. Я сомневалась, что действительно была той, чего кто-либо из них ожидал от принцессы, и внутренне извинилась перед ними за то, что не собиралась отвлекаться от заполнения желудка, пока продолжались эти представления.

Когда я наконец доела свой четвертый сэндвич, я откинулась на спинку стула и начала ковырять в переполненной миске картофеля фри. Диего переживал из-за своей пропавшей шапки, придумывая все более и более жалкие способы вернуть ее, выглядя при этом так, словно мог начать плакать.

— Почему бы тебе просто не купить новую шапку, чувак? — спросила я в конце концов.

Дарси пнула меня под столом, и я вопросительно подняла бровь, но, очевидно, ее предупреждение прилетело слишком поздно. Диего уронил голову на руки и начал бормотать о своей бабушке, вязавшей шапку, прежде чем полностью перейти на испанский. София попыталась утешить его, бросив на меня взгляд, который говорил, что это моя вина, и я драматически закатила глаза, делая глоток своего напитка.

Затем быстро поставила колу обратно на стол и взглянула на остальных.

— Кто-нибудь хотел диетическую колу? — спросила я, гадая, чей напиток оказался у меня случайно. Как бы я ни возражала против того, чтобы Джеральдина постоянно приносила нам еду и напитки, она настаивала на этом и никогда не забывала о наших предпочтениях, поэтому я сомневалась, что она совершила бы эту ошибку.

Прежде чем кто-либо успел ответить, Джеральдина и Анжелика разразились истерическим смехом, отвлекая наше внимание от проявления Диего жалости к себе.

— Я п-п-посадила вас на диету! — воскликнула она, едва выдавив слова между смехом.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Майонез в вашем сэндвиче тоже был наполовину диетическим! — Добавила Анжелика, цепляясь за Джеральдина вытирала слезы из-под глаз.

— Почему? — спросила я в замешательстве.

— А-а-адская неделя! — Джеральдина прыснула от смеха, ее глаза искрились весельем.

Мои губы приоткрылись, и я добавила дополнительную дозу фальшивого возмущения в выражение своего лица в ответ на нелепую шутку, приложив руку к сердцу.

— Как ты могла, Джеральдина? — Я ахнула. — Я думала, мы друзья!

Ее смех превратился в вой, и это действительно вызывало привыкание, заставляя меня смеяться, когда я обменялась удивленным взглядом с Дарси.

Я почти не заметила фигуру, пробирающуюся между столами О.С.Е.Л., и посмотрела на парня из Дома Терра, когда он улыбнулся мне сверху вниз, как будто мы были лучшими друзьями.

— Я могу тебе помочь? — спросила я, нахмурившись, задаваясь вопросом, почему он прерывает наш разговор.

— У меня есть для тебя сообщение, — радостно сказал он. Я подозрительно оглядела его черную мантию, укрепляя свой щит, как могла.

— Ладно…

— Калеб говорит, две минуты.

— Что? — Спросила я, взглянув мимо него на красный диван, где Калеб сидел на подлокотнике рядом с другими Наследниками, которые, должно быть, все появились в Сфере, пока мы ели.

Парень ушел, передав свое сообщение, и я осталась, встретившись взглядом с Калебом в другом конце комнаты.

Он понимающе ухмыльнулся мне, и небольшая волна тепла поднялась во мне. Он достал из кармана Атлас и что-то напечатал на нем. Мгновение спустя мой Атлас зажужжал, и я вытащила его из сумки.

Калеб:

Тик-так

Я взглянула на свою недоеденную картошку фри, прежде чем поймать взгляд Дарси.

— Что? — спросила она, прочитав выражение моего лица.

Я предложила ей свой Атлас, чтобы посмотреть сообщение, и она нахмурилась. Я рассказала ей все о том, что привело к тому, что мы с Калебом встретились в поместье Акрукс, и она ясно поняла, что он имел в виду под своим сообщением.

— Он же не всерьез ожидает, что ты сейчас будешь играть в эту сумасшедшую игру, не так ли? — спросила она.

— В какую игру? — с любопытством спросила София, и даже Диего заглянул между пальцами.

Дарси подняла бровь, глядя на меня, спрашивая моего разрешения, прежде чем сказать им, и я лишь мгновение поколебалась, прежде чем кивнуть. Не было особого смысла скрывать от них, если это было чем-то, что могло стать обычным явлением.

— Она заставила Калеба охотиться на нее, пока мы были на вечеринке в поместье Акрукс. Если бы он не поймал ее в течение пятнадцати минут, то не смог бы ее укусить, — объяснила Дарси.

— И ты подумала, что это хорошая идея — сделать это с Вампиром? — с отвращением спросил Диего.

— Эй, поменьше осуждений, чувак, — огрызнулась я. — Я не из тех, кто рыдает над трикотажными изделиями.

— Извини, я не это имел в виду, — пробормотал он. Хотя мне показалось, что он имел в виду именно это.

Калеб все еще смотрел на меня через комнату, и когда я не ответила на его взгляд, он постучал по часам на запястье, напоминая мне, что у меня заканчивается время для первого шага.

Я отодвинула свой стул и внезапно поднялась на ноги.

— Ты собираешься играть? — удивленно спросила Дарси.

— Орион сказал, что я больше не должна просто мириться с тем, что меня кусают. Если Калеб не сможет поймать меня, он не может и укусить, — рассуждала я, когда мой пульс участился.

— Не думаю, что это было то, что он имел в виду… — София нахмурилась.

— Неважно. Калеб — самый могущественный Вампир в Солярии. Это лучшая возможность, которая у меня есть, чтобы избежать укуса. И мое преимущество иссякнет, если я не уйду сейчас.

— Урок начинается через десять минут, — нерешительно сказала Дарси.

— Прикрой меня. Я буду там! — Пообещала я, прежде чем повернуться и побежать к выходу.

Я оглянулась на красный диван в центре комнаты как раз перед тем, как нырнуть наружу, и обнаружила, что все четверо Наследников смотрят в мою сторону.

Калеб что-то говорил остальным с улыбкой, играющей на его губах. Макс и Сет казались слегка заинтересованными, но Дариус выглядел чертовски взбешенным. Когда его горячий взгляд встретился с моим, мое сердце немного подпрыгнуло от гнева, который я там обнаружила. Мы не разговаривали с ним должным образом с тех пор, как вместе сражались против нимф, и не была уверена, что должна сказать. В тот момент мы были странно едины. Я спасла ему жизнь, а он спас мою. Я даже плакала, когда он умирал у меня на руках. Но затем появился Орион и исцелил его, и мгновенние безумия, охватившее меня, заставившее меня думать, что он мне небезразличен, исчезло в одно мгновение. Мне нужно было лишь вспомнить, как он бросил меня в ту яму, чтобы понять все, что было нужно о нем и о том, кем он был. А он был моим врагом. Взгляд, который он бросил на меня тогда, сказал, что он чувствовал то же самое.

Я вынырнула из Сферы и быстро огляделась, размышляя, где лучше всего спрятаться. У меня было не так много вариантов, поэтому я пересекла дорожку и направилась прямо в Библиотеку Венеры.

Библиотекарши не было за ее столом, когда я вошла, и я поспешно бросилась по ближайшему проходу, пробегая между текстами по биологии фейри, прежде чем свернуть налево в конце.

Затем запрыгнула на одну из спиральных металлических лестниц, которые вели на верхние уровни, поднимаясь все выше и выше, пока не достигла четвертого этажа.

Я метнулась по узкому балкону, с которого открывался вид на остальную часть библиотеки, и заглянула через перила как раз в тот момент, когда двери открылись и Калеб вошел внутрь.

Мои шаги звенели по кованой железной дорожке, и он мгновенно подняла голову, его глаза встретились с моими.

Сокрушительная улыбка тронула его губы, когда он заметил свою добычу, и я не могла удержаться от смеха, продолжая бежать. Я сомневалась, что мне удастся уйти, но он все равно должен был загладить свою вину передо мной без помощи своих вампирских дарований.

Когда он исчез между стеллажами, я нашла лестницу, ведущую на нижний уровень, и быстро спустилась.

Позади раздались шаги Калеба, когда он побежал вверх по лестнице, по которой я ранее поднималась на верхний этаж, и я огляделась, пытаясь найти другой путь вниз. Я на цыпочках прошла по дорожке, стараясь двигаться как можно быстрее, при этом не шуметь, и обнаружила еще одну лестницу, спрятанную между двумя полками в дальнем углу.

Я спустилась на нижний этаж и побежала между полками, снова целясь в дверь.

Прежде чем я успела пройти половину пути, Калеб спустился сверху и приземлился передо мной, выпустив виноградные лозы, которые он создал с помощью магии, чтобы помочь себе преодолеть четыре этажа поймать меня.

Я резко остановилась, и он широко улыбнулся, шагнув ближе ко мне.

— Попалась.

Прежде чем я смогла ответить, Калеб бросился вперед, поднял меня на руки и понес через библиотеку со своей Вампирской скоростью, пока мы не оказались в одной из частных учебных комнат в задней части здания.

Я ахнула от удивления, когда он пинком захлопнул за нами дверь и прижал меня спиной к стене, прежде чем впиться зубами в мою шею.

Его хватка на моей талии усилилась до дискомфорта, и я попыталась оттолкнуть его на шаг назад, но он продолжал крепко держать, издав рычание.

— Ай, — раздраженно запротестовала я, и он, наконец, отпустил меня с застенчивой улыбкой.

— Извини, был пустым после битвы с нимфами, и я не хочу больше никого кусать.

— Орион думает, что я должна приложить больше усилий, чтобы отбиться от тебя, — сказала я, касаясь нежной кожи там, где его зубы пронзили мою кожу. — Думаю, что в его словах есть смысл.

Калеб медленно шагнул вперед, потянувшись ко мне, и я позволила ему. Его пальцы коснулись моей шеи, и магия скользнула через рану, когда он исцелил ее.

Он не сменил позу, его рука была на моей коже, когда он удерживал мой взгляд.

— Не смотри на меня так, — пробормотала я, пытаясь стряхнуть его, но он не сдвинулся с места.

— Как?

— Как будто ты не принимал участия во всей этой ерунде с запихиванием меня в яму прямо перед нападением нимф. Как будто мы не по разные стороны какой-то войны, в которой я никогда не хотела участвовать, — выплюнула я, удивляясь тому, как сильно злилась на него.

— Однако мы находимся по разные стороны баррикад, — сказал он, и в его голосе не было извинения, только согласие. — Но, черт возьми, Тори, ты не понимаешь, как чертовски сильно мне нравится играть с тобой в эту игру. С тех пор как мы вернулись с той вечеринки, я почти не мог думать ни о чем другом. Ощущение тебя в моих объятиях, вкус твоей крови на моих губах, прилив, который я испытываю, когда ты убегаешь от меня…

Мой пульс подскочил в ответ на его слова вопреки всему, когда он придвинулся немного ближе ко мне, и я не оттолкнула его.

— Ты даже не сожалеешь, не так ли? — Я вздохнула.

— Не могу сожалеть об этом. У меня есть обязанности. Перед другими Наследникам, моей семьей, Солярией… Я должен думать о том, что лучше для всех них, и если вы займете трон, то нимфы могут получить преимущество, необходимое им для победы в этой войне. Ты должна знать, что я не могу этого допустить. — Он не отпустил меня, и я обнаружила, что на самом деле не хочу, чтобы он этого делал.

— У меня есть небольшая слабость к придуркам, — медленно призналась я. — Но я привыкла к тому, что они лгут о том, кто они есть. Ты, по крайней мере, честен.

— Знаю, — сказал Калеб с ухмылкой, его рука очень медленно двигалась вверх по моей шее. — Я честный перед богом мудак. Ты хочешь продолжать играть со мной, Тори?

— Может быть, — выдохнула я, потому что в тот момент не знала точно.

Я должна была стараться держаться подальше от него и его друзей-психов, но так или иначе, казалось, что всем нашим жизням суждено было переплестись друг с другом. И, по крайней мере, Калеб не лгал мне. Он не предлагал мне весь мир, но давал свободу, по крайней мере в этом. Так что, может быть, я могла бы попробовать разделить эти две вещи, когда мы были одни, мы могли бы забыть о том, чтобы быть Наследником и потерянной принцессой. И за пределами этого мы могли бы остаться по разные стороны глупой вражды. Что казалось чем-то вроде рецепта катастрофы, но, может быть, я хотела небольшого переворота.

— Я тоже, может быть. — Калеб наклонился вперед, чтобы поцеловать меня, и я не сделала никакого движения, чтобы остановить его.

Его рот был горячим и требовательным напротив моего, и страсть, которая горела между нами, мгновенно ожила, побуждая меня продолжать.

Мое сердце забилось сильнее, и его пальцы впились в мои волосы, потянув ровно настолько, чтобы с моих губ сорвался стон.

Прежде чем он смог повести меня дальше, я надавила на него в ответ.

— Мне нужно идти на урок, — запротестовала я. — Я не могу позволить себе пропускать уроки перед Испытаниями Стихий.

— Нет, ты ведь не хотела бы провалить Час Расплаты, не так ли? — подразнил Калеб, двигая ртом по моей челюсти и чертовски усердно стараясь, чтобы удержать меня.

— Я серьезно, — сказала я со смехом, сильнее отталкивая его.

Калеб надулся на меня, отказываясь отступать, пока держал меня в клетке своим телом.

— Тогда приходи сегодня вечером в Дом Терра, — попросил он, его темно-синие глаза сверкали обещаниями.

— Я никуда не пойду сегодня вечером, комендантский час, помнишь?

— Эти правила ко мне не относятся. Кроме того, я буду охранять тебя, если будешь со мной. Тебе просто придется остаться на всю ночь.

Я закатила на него глаза.

— Я могу защитить себя, спасибо. Но теперь я опаздываю…

— Если я отведу тебя на занятия, ты придешь сегодня вечером? — спросил он, его рот скользнул к моей шее и послал дрожь прямо по моему позвоночнику.

— Если ты доставишь меня туда вовремя, я подумаю об этом, — ответила я.

Калеб взглянул на часы, затем выругался, подхватил меня на руки, прежде чем выскочить из крошечной комнаты.

Мне удалось не завизжать, как девятилетнему ребенку на американских горках, но я вцепилась в его блейзер, как будто от этого зависела моя жизнь, когда мир пронесся мимо нас в таком размытом пятне, что я не могла сосредоточиться ни на чем.

Калеб резко остановился прямо перед раздевалками Огненной Арены и поставил меня на ноги, прежде чем наклонился поближе, чтобы заговорить мне на ухо.

— Осталась одна минута. Буду ждать тебя сегодня вечером, милая. — Он прижался своими губами к моим, и мое сердце немного подпрыгнуло от того факта, что он сделал это у всех на виду. У меня не было намерения быть отмеченной, как его на глазах у всей школы, и я быстро отступила, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не видел. К счастью, мы уже были так близки к тому, чтобы опоздать, что все остальные уже направились внутрь, так что я была избавлена от драмы.

— Не забегай вперед, — предупредила я, направляясь в раздевалку для девочек. — Я сказала, что подумаю..

Дверь между нами закрылась, и я подавила улыбку, направляясь переодеваться. Я почти подумала о том, чтобы отказаться надевать огнестойкую одежду, необходимую для занятий, но решила, что сегодня не тот день, чтобы спорить с профессором Пиро. Мне просто пришлось бы смириться с тем фактом, что у меня не было бы такого же уровня контроля над магией огня, как без нее. Но я бы продолжала практиковаться без экипировки, пока не была бы достаточно уверена, чтобы доказать, что она ошибается.

Тем временем я должна была пройти этот урок и надеяться, что она будет просто довольна тем, что мне наконец удалось попасть на тренировку с Дариусом.

Мысль о Драконе-Оборотне заставила меня нервничать. Но я знала, что когда-нибудь мне придется встретиться с ним лицом к лицу. Надеюсь, в классе будет достаточно событий, чтобы гарантировать, что это время не наступит сейчас.

Я вбежала в раздевалку и обнаружила, что Дарси и София ждут меня, уже одетые для урока.

— Он поймал тебя? — спросила София с широко раскрытыми глазами.

— Да, — вздохнула я, хотя воспоминание о том, как он целовал меня, смягчило боль от укуса. Может быть, Орион был прав в том, что мне это начинало нравиться. В следующий раз мне придется подумать о том, чтобы нанести удар в горло.

— Ну, может быть, не стоит играть в его игры, если он все равно тебя поймает? — предложила Дарси, когда я начала снимать свою униформу.

— Это дает мне шанс сбежать, — ответила я. — Кроме того… это довольно горячо.

— Ах вот оно что, — сказала Дарси, закатывая глаза, когда София рассмеялась.

Я ухмыльнулась, быстро переодевшись в защитную одежду, необходимую для занятий, и мы поспешили наружу. Я раздраженно теребила материал, пока мы шли. И была уверена, что он влияет на мою способность формировать магию огня, но Пиро просто не слушала меня.

Я завязала волосы в высокий хвост и направилась на Огненную Арену, сосредоточив внимание на своей сестре и Софии, не обращая внимания на двух Наследников, которые прятались за спинами собравшихся студентов.

Мы пришли, чтобы присоединиться к другим первокурсникам, и Пиро поручила нам создать огненное кольцо, а затем стрелять в него огненными шарами.

София отошла, чтобы поработать с младшими учениками класса, в то время как мы с Дарси позаботились о том, чтобы вокруг нас было достаточно места, прежде чем начнем, чтобы случайно никому не навредить.

Мы начали практиковаться, и моя магия мгновенно начала выходить из строя, не слушаясь того, чего я от нее хотела, и чередуясь между тем, чтобы выйти из-под контроля и превратиться в струйки дыма.

Дарси была в таком же положении рядом со мной, и я раздраженно вздохнула, пытаясь решить, как лучше всего решить эти проблемы, не снимая огнеупорную экипировку.

Профессор Пиро подошла к нам с хмурым выражением лица, и я приготовилась к очередной лекции о том, как мы не смогли понять суть пламени.

— Рокси справилась намного лучше на нашей совместном уроке, профессор, — крикнул Дариус, прежде чем Пиро добралась до нас, и я удивленно взглянула на него.

После цитаты, которую он привел для той статьи в «Целестиал Таймс», я предположила, что мы вернулись к ненависти друг к другу. Но учитывая все остальное, что написал Гас Вульпекула, было кучей дерьма, возможно, не стоило обращать особого внимания на цитату.

Мой пристальный взгляд скользнул по Дариусу, когда я попыталась оценить его настроение. Он был в процессе одевания защиты на кулаки и руки в виде перчаток, сделанных из огня, и я не могла не смотреть на впечатляющую демонстрацию магии.

— Ну, может быть, ты хотел бы снова помочь ей на этом занятии? — Предложила Пиро. Я открыла рот, чтобы возразить, но что я могла сказать?

— Конечно, профессор, — сказал он, одарив ее широкой улыбкой, как будто не мог придумать ничего лучшего.

— И, возможно, мистер Альтаир поможет Дарси? — Добавила Пиро, подзывая Калеба поближе.

Он смотрел в мою сторону, но я проигнорировала его, вместо этого идя навстречу Дариусу.

Мне не было смысла пытаться найти выход из положения, и я не собиралась показывать ему, что в его обществе мне неловко.

— Давай посмотрим, есть ли у твоей теории об этой экипировке какие-либо шансы, — сказал Дариус, когда я приблизилась к нему. Его пристальный взгляд скользнул по моей обтягивающей футболке и брюкам, и я подавила желание скрестить руки на груди. Что-то в этом тесном материале заставляло меня чувствовать себя более незащищенной, чем в чем-то более откровенном.

— По крайней мере, если ты согласишься со мной, Пиро придется выслушать, — пробормотала я.

— Вот где ты ошибаешься, Рокси. Ты продолжаешь просить ее позволить тебе надеть что-нибудь другое, но фейри не спрашивают разрешения делать то, что мы хотим. Особенно когда мы более могущественны, чем, говорящий «нет».

— Так ты думаешь, я должна просто сказать учительнице, что не согласна с ней, и делать все, что, черт возьми, я захочу? — спросила я, приподнимая бровь. Без сомнения, он надеялся, что так и сделаю, чтобы у меня из-за этого были неприятности.

— Я просто говорю тебе, что бы я сделал, — сказал он, пожимая плечами.

Прежде чем я успела ответить, он схватил меня за руку, и его сила проникла в мое тело, как приливная волна. Я ахнула, когда моя магия инстинктивно сопротивлялась, отталкивая его так, чтобы его сила могла танцевать только по краям моей.

Дариус раздраженно хмыкнул.

— Ты впустила меня в прошлый раз, — напомнил он мне тихим голосом. — Почему ты доверяла мне тогда, но не сейчас?

Я неловко прочистила горло.

— Тогда я тоже тебе не доверяла. Мне просто нужно было преодолеть свою естественную склонность защищать себя от социопатов. Тебе придется дать мне минутку, прежде чем я смогу легко сделать это снова.

Давление силы Дариуса усилилось против моей, и он притянул меня на шаг ближе к себе.

— Впусти меня, Рокси, — выдохнул он, и на мгновение показалось, что он говорит не только о нашей магии.

Почему мы должны были держаться за руки для этого? Мою ладонь покалывало, и это не имело ничего общего с магией, а было связано с безумно привлекательным мудаком передо мной. Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей руки, заставляя тепло танцевать под моей кожей, и я была уверена, что это было намеренно. Но я не собиралась позволять ему выбивать меня из игры.

Я посмотрела в его темные глаза и глубоко вздохнула, снимая щиты вокруг своей силы.

Его магия ворвалась в мою с дрожью экстатической энергии, которая наполнила меня от подошв ног до самой сердцевины. Моя спина непроизвольно выгнулась, и я невольно придвинулась немного ближе к нему. Дариус поймал мою другую руку, его пристальный взгляд удерживал меня в плену, пока я приспосабливалась к ощущению его магии во мне.

— Вытолкни, — приказал он грубым голосом.

Я собиралась спросить, что он имел в виду, но его магия была так переплетена с моей, что я могла чувствовать, чего он хотел. Наша сила выскользнула из меня, как прилив, и вернулась к нему через точку, где наши руки соединились.

Не было ни мгновения сопротивления, когда моя магия обрушилась на него, но когда я удерживала его взгляд, я увидела, как его зрачки расширились от прилива моей силы.

Я прикусила губу, когда его хватка на моих руках усилилась, и он снова притянул меня ближе, наши грудные клетки почти соприкоснулись, когда я посмотрела на него.

— Прекрати трахать ее силой и начни работать над тем, чего хочет Пиро, — крикнул Калеб, и я вздрогнула, снова вернув свою магию, когда огляделась на него и Дарси.

— Боишься, что я отвлеку ее внимание от тебя, Кэл? — спросил Дариус Калеба с намеком на улыбку, играющую на его губах.

— Вряд ли, — пренебрежительно ответил Калеб, но его глаза сузились.

— Я все еще здесь, — раздраженно напомнила я им. — И ни один из вас не достаточно интересен, чтобы надолго завладеть моим вниманием, так что вам нет смысла красоваться из-за этого. Может быть, нам стоит просто продолжить урок?

Дариус насмешливо ухмыльнулся Калебу, и я закатила на него глаза.

— Я счастлива попрактиковаться без посторонней помощи, если хочешь оставить меня в покое? — Предложила Дарси, не очень-то деликатно пытаясь вырвать свою руку из хватки Калеба.

— Не волнуйся, милая, я обещаю быть нежным с тобой, — сказал он, игнорируя ее попытки вырваться.

У моей сестры явно были сомнения по поводу этого занятия, и я не могла ее винить. Она бросила на меня взгляд, который в основном говорил, что она предпочла бы быть где угодно, лишь бы не держать Калеба за руку, и я взглянула на Дариуса, прежде чем поднять бровь на нее, как бы говоря: «Кому хуже?». Дарси фыркнула от смеха, и двое Наследников посмотрели между нами, как будто пытались понять, что мы только что сообщили друг другу.

— Давай, Рокси, посмотрим, что ты можешь, — сказал Дариус, отпуская одну из моих рук, чтобы я могла ею колдовать.

Он отвел меня от Дарси и Калеба, и я бросила извиняющийся взгляд на свою сестру, когда мы шли по песчаной арене.

Дариус медленно вталкивал в меня все больше и больше своей магии, пока мы шли, и жар нарастал в моей груди с ее силой.

Я потянула его за руку, заставляя остановиться, когда мне показалось, что он собирается протащить меня через всю арену в тень на дальней стороне. У меня не было намерения оставаться с ним наедине, и на этом месте прямо в центре арены было достаточно места для нашей тренировки.

Дариус ухмыльнулся мне, сдался и остановился. Оставалось либо это, либо отпустить мою руку, чего он, похоже, делать не собирался.

— Хорошо, Рокси. Почему бы тебе снова не сделать для меня мотоцикл? — спросил он.

— Ну, не думаю, что ты действительно что-то знаешь о них, так как же ты можешь поправить меня, если я сделаю что-то не так? — пренебрежительно спросила я.

Мне не очень понравилось, что он обнаружил мою любовь к мотоциклам. Казалось, что я дала ему оружие, которые он мог использовать против меня, и не собиралась позволять ему узнать что-либо еще или даже позволить увидеть, как много эта страсть значит для меня.

— Я много знаю о них, — заверил он меня. — Например, как ездить на них быстрее, чем кто-либо другой, с кем я знаком.

— Это очень громкие слова для того, кто не отличает прокладку от бензобака. — Я пожала плечами.

— Ну, как насчет того, что если тебе удастся сделать это с помощью магии огня, я позволю тебе подкрепить свой разговор гонкой? — он предложил.

Я колебалась. Это была не очень хорошая идея. Но… Я действительно хотела вернуться на дорогу. В последние несколько недель мне не хватало мурлыканья двигателя, чего-то хронического, и коллекция скоростных машин Дариуса была такой заманчивой.

— Если я выиграю, я получу мотоцикл, — сказала я.

— Ты не выиграешь, — пренебрежительно ответил он.

— Значит ты не побоишься согласиться на мои условия.

— Отлично. Что я получу, если выиграю? — спросил он.

Я посмотрела на него снизу вверх, в голове у меня крутилось все, что я могла бы ему предложить. Но что вообще нужно мудаку, который живет во дворце, наполненном золотом?

— Я поработаю над одним из твоих мотоциклов. Поставлю ему модификации, которые, по твоему мнению, ему не нужны, и докажу, что ты ошибаешься во второй раз, — предложила я.

— Но если я прав, и он не нуждается в твоих так называемых модификациях, тогда я не получу большого приза, не так ли? — размышлял он.

Я закатила глаза.

— Ты не прав, но заставить тебя признать это, вероятно, невыполнимая задача, так чего же ты хочешь вместо этого?

Дариус прижал язык к щеке, обдумывая, его пристальный взгляд скользнул по мне таким образом, что заставил меня перенести вес на другую ногу.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил он меня.

— Конечно. Все, что захочешь. Я все равно выиграю, так что на самом деле это не имеет значения, — сказала я, пожимая плечами.

Я отвернулась от него и использовала его магию, работая над созданием мотоцикла из огня.

Как и ожидалось, моя магия выходила из строя из-за дурацкого костюма, и даже с помощью Дариуса я действительно изо всех сил пыталась взять ее под контроль. Ему даже пришлось признать, что эта чертова экипировка вызывала у меня проблемы после пятнадцати минут борьбы с ней.

— Ты могла бы просто снять его, — предложил он, когда мне удалось превратить мою последнюю попытку с мотоциклом в огненный шар, который чуть не снес брови Маргарет, когда она нахмурилась в нашу сторону.

— Этого не случится, — пренебрежительно ответила я.

Пиро выглядела довольно не впечатленной моими усилиями, и мне пришлось прикусить язык от раздражения, поэтому я закатала рукава и подвернула подол кофты, чтобы обнажить талию.

— Я собираюсь использовать обе руки, — сказала я Дариусу, не глядя ему в глаза.

Он не нуждался в дальнейшем объяснениях и шагнул вперед, чтобы схватить меня за талию, как делал это раньше. На этот раз я не прижималась к нему всем телом, а вместо этого сосредоточилась на использовании своей магии так, как хотела.

Мое разочарование означало, что я вложила в эту задачу больше энергии, чем намеревалась, и воспользовалась магией Дариуса.

Полноразмерный мотоцикл материализовался в пламени передо мной, и с приливом триумфа я послала его через арену.

Пиро прекратила то, что делала, и на самом деле зааплодировала мне, и я усмехнулась про себя, когда более чем несколько моих одноклассников присоединились к ней.

Я начала прокатывать мотоцикл между студентами, когда он делал круг по арене, и Дариус наклонился близко к моему уху, продолжая держать меня.

— Поздравляю, Рокси. Похоже, у нас свидание в среду вечером.

Я проигнорировала трепет в груди, когда он назвал это свиданием, потому что этого абсолютно не может быть.

— Может быть, у меня уже есть планы на среду, — сказала я.

— Да, есть. Со мной.

Он ослабил хватку на моей талии, и мой контроль над магией пошатнулся, когда мотоцикл разлетелся на тысячу пылающих усиков, которые быстро сгорели, не имея ничего, что могло бы их поддерживать.

Я повернулась, чтобы дать Дариусу ответ на этот комментарий, но он уже был на полпути через арену, направляясь в раздевалки. Остальная часть класса тоже расходилась, и я снова опустила кофту, когда повернулась, чтобы посмотреть на Дарси.

Она шла ко мне, и мне пришлось бороться, чтобы сдержать свое выражение лица, прежде чем она оказалась передо мной. Судя по нескольким взглядам, которые я бросила на нее и Калеба во время урока, не похоже, что им вообще удалось разделить силу.

В мои планы на вечер среды определенно не входило проводить больше времени с Дариусом Акруксом. Но если бы я отступила сейчас, то позволила бы ему победить. А я действительно не могла жить с этим.

Дарси

Мой желудок скрутило от бабочек, когда я стояла перед офисом Ориона, готовая к уроку связи. Я не была уверена, что смогу справиться с тем, насколько неловким это будет.

«Может быть, он мог бы просто назначить мне нового Связного? Да, я определенно должна предложить подобное. Это сделало бы всю эту запретную ситуацию намного проще для решения».

Я пришла раздражающе рано, потому что слышала, как кучка студентов Эир замышляла массовую атаку на первокурсников в моем Доме. Чтобы не быть втянутой в это, я пришла сюда без четверти семь. «И приз за худшую идею достается…»

Орион появился в конце коридора, одетый в безукоризненный костюм, в отличие от грязного комплекта для питбола или рубашки и брюк, в которых он обычно был. «Предполагаю, что поле для питбола все еще закрыто».

У меня закружилась голова, когда я вдруг поняла, что он пришел вовремя. И не только вовремя. Чертовски рано. Я наполовину ожидала, что он развернется и вернется позже, но он продолжал идти ко мне. Атлас был у него в руке, а глаза прикованы к экрану. Я не знала, было ли это лучше или хуже, что он не смотрел на меня. Все, что я знала, это то, что чем ближе он подходил, тем меньше воздуха попадало в мои легкие при каждом вдохе.

Наконец он остановился передо мной, отклонил Атлас на бок и поднял глаза.

Гулкая тишина, казалось, заполнила пустоту между нами.

Он почесал бороду, а затем направился к двери, чтобы отпереть ее, при этом его рука коснулась моей. И я быстро отскочила назад, зависла у него за спиной и решила, что сейчас, возможно, самое подходящее время просто прекратить все это мучительное занятие. Что на самом деле должно было стать полноценной чертовой катастрофой на этот раз. «Почему именно сегодня? Зачем тебе сегодня приходить пораньше?»

— Лэ… сэр? — Я исправилась на полпути. «Откуда это взялось? Я чуть не назвала его по имени!»

— Я не говорю по-французски, мисс Вега.

«Смешно».

Он вошел в комнату, оставив дверь открытой, но я осталась в коридоре. Затем прошла половину пути через вход и обнаружила, что он стоит ко мне спиной, когда шла через комнату.

— Эм, на самом деле, я подумала, может быть, будет лучше, если я просто найду нового Связного, — предложила я, но за моим голосом последовал еще один приступ мучительной тишины.

Орион устроился в кресле и на этот раз не потянулся за своим бурбоном.

— Нет, в этом нет необходимости. Заходи. Закрой дверь.

На его столе лежала большая книга в коричневой кожаной обложке, и, войдя в комнату, я заметила на ней название. «Ордена фейри».

Я закрыла дверь, и щелчок раздался у меня в ушах. Я облизала болезненно пересохшие губы, идя по ковру и опускаясь в кресло напротив него.

Часы на стене тикали так громко, что, клянусь, у меня дергался левый глаз.

Он притянул книгу к себе, открыл ее на странице, отмеченной длинным синим пером, и начал что-то читать в тишине. Пока он это делал, я изучала выражение его лица, пытаясь понять, о чем он думает. Мой взгляд переместился на его рот, и жар пробежал по моему позвоночнику, когда воспоминание о том поцелуе заставило меня захотеть просто…

— Драконы. — Орион поднял глаза. — Думаю, что ты и твоя сестра могли бы быть Драконами.

— Хотя и считалось, что этот вид вымер.

— Ох, — сказала я, наклоняясь вперед, чтобы попытаться взглянуть на книгу. У меня в голове закружилась мысль. Дариус всегда выглядел таким невероятно свирепым в своей форме Ордена, и он также был таким чертовски большим. Я не могла себе представить, каково это, когда мое тело так преображается. Будет ли это больно? И знала бы я, как пользоваться своими крыльями и инстинктивно палить огнем?

Это было абсолютно безумно и так много требовало осмысления, что я наконец забыла о напряжении в комнате. Я попыталась притянуть книгу к себе, и Орион одновременно указал на отрывок, отчего наша кожа соприкоснулась. Раскаленная добела энергия пронеслась под моей плотью, и я немедленно отдернула руку.

Я откинулась на спинку стула, расчесывая пальцами волосы, просто чтобы сосредоточиться на чем-то другом.

— Верно, э-э… значит, Драконы?

— Драконы, — повторил он, прочищая горло. — Потенциально этот. — Он подтолкнул книгу ко мне, постучав по отрывку, прежде чем полностью убрать руку.

Я наклонилась вперед, заинтригованно читая абзац.

Давно вымерший Исменский Дракон когда-то был могущественным Орденом. Будучи самым крупным из Орденов Драконов, его огонь был в три раза мощнее, чем у его меньших собратьев. Часто темно-синего цвета, у него был раздвоенный язык и ядовитое дыхание, которое могло убить фейри на расстоянии до десяти метров.

Я подняла голову, мои мысли кружились.

— Насколько большим становится этот Дракон? — спросила я, думая о Дариусе и его и без того огромной фигуре. Если бы мы были одними из этих Исменских Драконов, мы были бы еще больше. И, несмотря на пугающую возможность действительно превратиться во что-то такого размера, я не возражала против того, чтобы быть больше и круче, чем Дариус Акрукс. Он и другие Наследники никогда больше не смогут помыкать нами.

— Думаю, что они могли бы быть вдвое больше обычного Дракона. Так что… — Он не закончил эту мысль, вместо этого забрав у меня книгу и закрыв ее. Он поднялся на ноги, повернулся, чтобы поставить ее обратно на книжную полку, которая выдавалась над дверным проемом в центре стены.

— Что там внутри? — спросила я просто для того, чтобы нарушить пронизывающее молчание.

— Кладовая, — сказал Орион, беря еще одну книгу с полки и кладя ее на стол.

— Оу, — выдохнула я. — Вы храните там что-нибудь интересное?

Орион бросил на меня напряженный хмурый взгляд.

— Мисс Вега…

Я закатила глаза, и он резко остановился, низкий звук вырвался из его горла.

— Что? — Я фыркнула. — Это действительно глупо, что ты продолжаешь говорить со мной, как будто мы не…

— Не надо, — прорычал он, и я вздохнула, мой взгляд упал на книгу на столе.

Чудеса того, чтобы быть Драконом.

Я рассмеялась, прочитав название, и Орион так сильно боролся с улыбкой, что чуть не сломал зуб.

— Прочти это. И я запишу тебя на завтрашний урок повышения квалификации Ордена Драконов. — Ему удалось вернуть на лицо угрюмую маску, и я кивнула, взяв книгу и положив ее в сумку.

— Разве у вас недостаточно забот из-за Испытаний Стихий, которые начинаются в четверг?

— Выяснить Орден очень важно, — твердо сказал Орион. — Я предполагаю, что он проявиться со дня на день. Разве ты не хочешь быть готовой?

Я обдумала это и кивнула. Если бы я собиралась превратиться в сорокафутового Дракона, может быть, было бы неплохо предугадать это.

Затем посмотрела на часы на стене и обнаружила, что было всего четверть восьмого, и мой желудок сжался. У меня все еще оставалось сорок пять минут до конца занятия.

Орион проследил за моим взглядом, и между его глазами образовалась глубокая впадина.

Он тяжело вздохнул.

— К черту. Давай, пойдем прогуляемся. — Он встал, и я удивленно посмотрела на него.

— Прогуляемся? — спросила я в замешательстве, поднимаясь на ноги.

— Да, может быть, ты хотела бы снова попробовать этот огонь, а?

— Звучит почти весело, — поддразнила я.

— Ну, да, иногда я могу быть веселым. Особенно когда на мне нет костюма.

Я уставилась на него, и его глаза расширились, когда он понял, что сказал.

— Я имел в виду, когда я не работаю, — быстро сказал он.

— Да, точно. — «И когда ныряешь в бассейны. И прижимаешься ко мне своим языком у меня во рту».

Я двинулась к двери, наткнувшись на него, когда он тоже двинулся. «О боже, почему мы вообще пытаемся притвориться, что это не самый неловкий вечер на свете?»

Я почувствовала облегчение, когда мы вышли из болезненно тихих коридоров Юпитер-холла, и вечерний писк птиц, болтовня студентов и музыка из Сферы наконец ослабили давление в воздухе между нами.

Он целеустремленно зашагал по тропинке, и я направилась за ним, отставая на шаг, чтобы нам не приходилось смотреть друг на друга.

Воздух был ледяным, а небо кристально чистым, окрашенным в темно-оранжевый и пастельно-персиковый цвета, когда солнце начало садиться. Мое дыхание затуманилось передо мной, и я почувствовала в воздухе острую хватку зимы.

Орион направился через Лес Стенаний, и мне практически пришлось бежать трусцой, чтобы не отставать от его длинного шага.

Наконец мы вышли на Воющий Луг, и порыв ветра пронесся по высокой траве, вызвав широкую рябь по всему огромному полю.

Улыбка растянулась на моих губах, когда Орион ступил в траву, и я направилась за ним к самому центру луга. Я потянулась к источнику магии внутри себя, задаваясь вопросом, смогу ли снова высвободить тот интенсивный огонь. Я почти чувствовала эту силу, но она была похожа на спящего зверя. И я не была уверена, как его разбудить.

Ветер усилился, когда я остановилась перед Орионом, растрепав мои темные волосы в дикой путанице завитков. Его напряженная челюсть немного расслабилась, а глаза скользнули по мне таким образом, что раскрыли меня изнутри.

Я вздохнула, отвернув лицо, чтобы не утонуть в воспоминаниях о его губах и руках на мне.

«Ладно, теперь мы одни посреди поля. Чем именно это лучше?»

— Подними руки к небу, давай не будем сжигать весь луг дотла, — проинструктировал Орион, и я сделала, как он сказал. — Силы Ордена отличаются от Стихийных сил. Ты должна почувствовать эти каналы в двух разных частях твоего тела.

Я не отрывала глаз от неба, мои руки были подняты, когда я кивнула.

«Прямо сейчас я чувствую адский огонь в своем теле, но это не Драконий Огонь».

— Я чувствую свою магию, и мне кажется, что есть еще одна часть меня, но она не проснулась, — объяснила я.

— Что ты чувствовала, когда использовала ее раньше? — он спросил, и я не могла моргнуть, даже не могла дышать, когда вспомнила точный момент, когда Орион был близок к смерти, когда две нимфы стояли над ним.

— Я испугалась.

— Хорошо. Боюсь, мы справимся, — сказал он, а затем крик вырвался из моих легких, когда меня подбросило на сотню футов в воздух.

Ветер пронесся надо мной, и мой желудок дико сжался, когда я взлетела на магическом порыве, который Орион бросил мне в спину. С криком я достигла пика своей инерции, небо смотрело на меня сверху вниз, а мои руки бешено вращались.

«Брось воздух!»

Я вытянула ладони, подавляя крики и пытаясь справиться со своим ужасом. Но начала кувыркаться, падать в бешеном темпе, мчась навстречу верной смерти.

Воздух вырвался из моих рук и накрыл мое падение всего в футе от земли. Мои волосы были в беспорядке на лице, и когда я высвободила свою магию и мои колени коснулись земли, я со стоном облегчения убрала пряди с глаз.

— Это ее разбудило? — небрежно спросил Орион.

Я хмуро посмотрела на него, и он начал хохотать во все горло.

Дикий крик вырвался у меня, и я бросилась на него. Толкнула его в грудь, прежде чем успела подумать о последствиях, и его глаза загорелись вызовом, когда он отступил на шаг.

— О, хочешь подраться? Тогда давай, но больше никакого физического контакта, мисс Вега. — Он отряхнул рубашку, как будто там, где я прикоснулась к нему, остался след.

— Как, вы продолжаете напоминать мне, — сказала я насмешливо.

В ответ на это он напряженно нахмурился.

Я подняла руки, зная, что это безумная, глупая идея, но меня тошнило от того, что он все время одерживал надо мной верх.

«Взмах его запястья только что поднял тебя на сотню футов в воздух!»

Я отогнала эту мысль прочь. Я была сильна; и крайней мере, могла бы разнести его по лугу с помощью чистой силы.

Орион попятился по траве, подняв ладони с дьявольским блеском в глазах, трава шелестела вокруг него в нарастающем шторме.

«О черт».

— Готова? — спросил он, разминая пальцы.

Я призвала магию к своим ладоням, расставила ноги и твердо кивнула.

— Может быть, это разбудит зверя. — Он выбросил руку, и вода хлынула в мою сторону вихревой струей. Я пошатнулась вправо, подняв воздушный щит, так что волна перекатилась через него и расплескалась по земле.

Я использовала силу земли и пожелала, чтобы трава позади него выросла длиннее, обвив его руки. В какой-то степени это сработало, но он достаточно легко высвободил их, и я решительно стиснула зубы.

Он взмахнул рукой, и сила воздуха ударила в мой щит. Ураган обрушился на него, и я уперлась пятками, когда огромное давление отбросило меня назад, взметая грязь под моими ботинками. Я держалась так долго, как могла, но мой щит наконец рухнул, и я ахнула, оставшись незащищенной. С ощущением удара в грудь меня отбросило назад через луг, и я упала на спину в траву, тяжело дыша.

«Вставай. Дай отпор».

Я не могла видеть его с того места, где приземлилась, длинные стебли тянулись высоко вокруг меня.

Я вела себя совершенно тихо, и моя тактика оправдала себя, когда он крикнул:

— Эй, ты в порядке?

Я перекатилась на колени, заползая поглубже в траву с озорной ухмылкой на лице.

«Я буду в порядке, когда побью тебя».

— Дарси? — с тревогой спросил Орион, звук его шагов раздавался в моем направлении. Мое сердце дрогнуло при звуке моего имени, и я задалась вопросом, действительно ли он беспокоился, что убил одну из Близнецов Веги. Это, безусловно, попало бы в заголовки газет. — Черт, — выругался он в ту же секунду, как нашел пустой участок травы. — Очень умно, мисс Вега.

Я замерла, убедившись, что не сдвинула длинные стебли, задевающие мои руки, пока он охотился за мной.

— Хотя жаль, что пошел дождь. — Он призвал сильный ливень, и я вздрогнула, когда ледяная вода вымочила меня насквозь.

Я слышала, как он двигался справа от меня, дрожа, пока ждала своего момента, чтобы нанести удар, вглядываясь между длинными стеблями. Сквозь пелену дождя я заметила его пиджак и выпрямилась с поднятыми руками. В мгновение ока я поняла, что это всего лишь пиджак, порыв ветра заставил его скользнуть по траве в форме его тела.

Я в страхе обернулась, но было уже слишком поздно, когда он снова поднял меня в воздух на свирепом ветру. И закричала, когда меня закружило в вихре, мир превратился в запутанное пятно неба и земли, пока я пыталась понять, в какую сторону двигаться.

В голове у меня стучало, внутри все сжалось, и разочарование пронзило меня до глубины души. Я отчаянно пыталась бороться с ветром вокруг, создавая порыв воздуха и заставляя его дуть в направлении, противоположном торнадо Ориона. Ветер ослаб ровно настолько, чтобы я могла определить свое местонахождение, и заметила Ориона в десяти футах ниже. Я выстрелила в него струей воды, попав ему в руку и заставив потерять концентрацию.

Вихрь внезапно прекратился, и я со вздохом рухнула на землю, столкнувшись с ним, прежде чем снова смогла справиться со своей силой. Мы рухнули на землю, и моя рука оказалась в ловушке под ним, сломав запястье под его весом и заставив меня закричать в чистой агонии.

Он резко выпрямился, и я упала на задницу, прижимая руку к груди и шипя сквозь зубы. Боль пронзила кость, и я прикусила губу, чтобы не закричать.

— Вот, дай ее мне, — скомандовал Орион, опускаясь передо мной на колени в грязь, дотягиваясь до моего запястья и нежно обхватывая его пальцами.

Я вздрогнула, когда боль пронзила мою руку, но под его пальцами появилось тепло, которое проникло в мою кожу, успокаивая ее. Это было похоже на разогретый воск, заливающий всю рану. Я глубоко вздохнула, глядя вниз на зеленый свет, который сиял под его ладонью. Боль отступила, и я почувствовала, как кость восстанавливается, встает на место и снова срастается.

— Спасибо, — прошептала я, поворачивая запястье, чтобы проверить его, и поражаясь магии, которой он обладал.

— Ну, это было самое меньшее, что я мог сделать, видя, что я его сломал, — сказал он, садясь на корточки.

— Это была отчасти моя вина, — поддразнила я, и он улыбнулся, заставив мое сердце сжаться с надеждой.

Мы были в маленьком коконе, трава под нами была ровной, а стебли вокруг достаточно высокими, чтобы никто не увидел, если только не пролетали над головой — что было реальной возможностью в этом месте.

— Значит, я выиграла, верно? — Я просияла, и он приподнял бровь.

— Никаких шансов. Это должно быть пятисекундное удержание, иначе игра все еще продолжается.

«О, правда?»

Я вскинула руки, не давая ему никакого предупреждения, когда бросила сильный порыв воздуха, чтобы попытаться опрокинуть его на спину. Он так быстро среагировал, что заблокировал порыв еще до того, как он приблизился к тому, чтобы удержать его. Я выругалась, когда он бросился на меня, пытаясь отползти, но была недостаточно быстра. Я даже не пыталась сопротивляться, когда он навалился всем своим весом, прижимая меня к земле всем своим телом.

— Ты должен использовать магию, — сказала я, задыхаясь, его горло дернулось, когда его рот завис в дюйме от моего. Аромат корицы окутал меня, и огонь проник глубоко в мой живот, заставляя меня задуматься о том, чтобы наклониться для поцелуя. Мы приняли твердое решение держаться подальше друг от друга и посмотрите, к чему мы уже пришли? «Огромное усилие».

— Может быть, грубая сила иногда так же эффективна, — сказал он рокочущим тоном, который проник в мою грудь и вызвал голодную дрожь.

— Ты сказал, никакого физического контакта, — прошептала я, когда его мышцы затвердели, удерживая меня в клетке под ним. Я сходила с ума. Мне следовало попытаться отбиться от него, но я не хотела, чтобы он куда-нибудь уходил. И по напряженному взгляду, который он бросил на меня, я могла сказать, насколько близок он был к тому, чтобы снова пересечь черту.

— Что, если я передумал? — прорычал он.

— Ты непостоянен, — заметила я. — И это сбивает с толку.

— Я не хотел этого. — Он наклонил голову так, что его рот оказался у моего уха, и мурашки побежали по коже навстречу теплу его дыхания. — Не могу ясно мыслить рядом с тобой, — тяжело сказал он, его рука вцепилась в землю рядом с моей головой. — Я мог потерять тебя в той битве, или сам мог умереть, так и не узнав, как это могло закончиться…

У меня перехватило дыхание, и я почти поддалась нарастающему во мне желанию. Но слишком многое было поставлено на карту ради похоти. Это было глупо. Он мог потерять работу и быть «опозоренным властью», а я могла потерять свое место в Академии.

— Я обязан тебе своей жизнью, — выдохнул он, и мое сердце чуть не взорвалось, когда он прижался губами к моей щеке. — Спасибо.

— Остальная часть Солярии не чувствует себя такой благодарной, — сказала я, когда он отодвинулся, оставив жгучий след на моей коже. — Не после того, как этот парень Вульпекула напечатал ту статью.

— К черту то, что он сказал, — прорычал Орион, затем нахмурился, поняв, что ему не следовало этого говорить.

— Ты должен быть рад, что он распространяет ложь о нас. Ты твердо являешься частью Команды Наследников.

Я вздернула подбородок, удерживая его взгляд.

— Ты права, — пробормотал он. — Так и есть.

Мое сердце упало, когда я услышала, как он подтвердил это. Вдобавок к тому, что он был моим учителем, мы находились по разные стороны вражды, которая никогда не должна была быть преодолена. Вздохнув, я положила руки ему на плечи, отталкивая его назад. Он двигался так легко, как будто я толкнула его, вставая и подтягивая меня за собой. Наши руки разошлись, и стена стала толще.

— Мне нужен новый Связной, — сказала я сквозь комок в горле.

Он натянуто кивнул, на мгновение выглядя по-мальчишески разбитым, когда опустил голову.

Магнетическая энергия висела в воздухе, пытаясь притянуть меня к нему. Она была так сильна, что мне пришлось сознательно сделать еще один шаг назад, чтобы попытаться избавиться от этого.

— Это должно прекратиться, — твердо сказала я, затем повернулась и зашагала прочь через луг, не смея оглянуться, хотя мое сердце болезненно колотилось в груди.

Когда я добралась до леса, я побежала, мчась в направлении Дома, нуждаясь в том, чтобы спрятаться, пока я не подавлю эту отчаянную тоску в своем сердце.

Я задыхалась к тому времени, как добралась до своей комнаты, поспешила внутрь и повернула замок. Прислонилась к двери, откинув голову назад к дереву, когда мое бешено колотящееся сердце начало замедляться.

Мой Атлас запищал, и я достала его из сумки, у меня внутри все сжалось, когда я обнаружила личное сообщение, ожидающее меня от Ориона.

Лэнс:

Что, если я не хочу, чтобы это прекращалось?

Сет

Я снял свою одежду в мужской раздевалке в Лунном Досуге, запихивая ее в спортивную сумку. Заноза вонзилась в мое сердце, когда я подумал об Ашанти. Потерять члена стаи было все равно, что вырезать кусочек нашего сердца. Мы все разделяли эту боль, и я нес ответственность за то, чтобы убедиться, что мы все справились с ней.

— Капелла, Кастро, Крэй — на выход! — позвала профессор Престос из-за двери.

Я почесал яростный зуд за ухом и направился к выходу из комнаты, сопровождаемый двумя другими волками. Они не были частью моей стаи. И я был самым высокопоставленным Альфой в школе, но был не единственным. Мы, как правило, создавали стаи в наших Домах из соображений удобства. Хотя иногда Бета из другой стаи привлекали мое внимание, и мне приходилось бросать вызов Альфе ради них. Я всегда выигрывал.

Я направился по коридору с белыми стенами, и в нос мне ударил запах чего-то мятного. Когда запах вокруг меня усилился, я в одно мгновение вернулся в детство. Оборотни проявлялись в своих формах Орденов раньше, чем любой другой Орден, и я не был блохастым с тех пор, как мне исполнилось восемь. Было чертовски унизительно делать это сейчас. На мгновение я был просто белым детенышем, смотрящим на своих братьев и сестер, когда мы плескались в ванне, полной этого мятного зелья, от которого у меня щипало в носу и слезились глаза. Ребенок без каких-либо обязанностей и репутации, которую нужно поддерживать.

Я прогнал это воспоминание прочь, когда толкнул двери в огромное помещение бассейна, над которой возвышалась сверкающая стеклянная крыша. Нагретый воздух окутал меня, и этот мятный аромат стал еще сильнее. Вода в бассейне исчезла, ее заменило прохладное кремовое зелье.

Преподаватель физического воспитания, профессор Престос, подошла ко мне со своим Атласом в руке. Я не мог не посмотреть на ее загорелые ноги под обтягивающими шортами. Ее темные волосы были собраны в рыбий хвост с одной стороны шеи. Престос не спускала с рук никакого дерьма, но я не планировал его сегодня.

— Перевоплотись и залезай в бассейн на пятнадцать минут, Капелла, — проинструктировала она, отметив меня в своем Атласе.

Группа волков обратилась из в своих форм Ордена, и мое сердце дрогнуло, когда я заметил Фрэнка среди них. Его огромная черная фигура казалась меньше с волосами, покрытыми по бокам обработкой от блох.

Моя стая не спала в моей комнате с тех пор, как я каким-то образом подцепил этих чертовых блох. В ту ночь, когда Дарси пришла навестить меня. Теперь, когда она была членом моей стаи, мои инстинкты горели еще яростнее, говоря мне инициировать ее. Хотя она даже не была Оборотнем. Это было нелепо. Но я не знал другого способа остановить эти дикие эмоции, кроме как убедиться, что она стала официальным членом моей стаи.

«Может быть, я спрошу профессора Канис». Мой учитель по повышению квалификации Ордена была довольно хорошо осведомлена, когда дело касалось нашего вида. Если был способ разорвать эту связь, которую я имел с Дарси Вегой, я должен был знать, что это. С тех пор как я сделал ее своей Омегой, мысль о том, чтобы причинить ей боль, была невыносимой. Я даже не думал, что говорю это всерьез. В тот день я просто зашел в ее комнату, чтобы напомнить о ее месте. Но был запрограммирован защищать своих. И теперь, когда я объявил ее частью своей стаей, чем дольше я откладывал ее инициацию, тем больше доходил до безумия.

«Я отрезал ей волосы. Разбил ее гребаное сердце. И не могу этого вынести».

Я принял форму Волка-Оборотня, мои лапы коснулись бледно-голубых плиток подо мной. Затем я подошел к краю бассейна и вошел в мелководную часть, за мной последовали два других волка-самца. Появилась и горстка девушек, и я заметил среди них Элис. Она была близка с Ашанти, и я отчаянно пытался утешить ее и остальных членов стаи, но они все равно не хотели проводить со мной время. Это было понятно; блохи Оборотней-Волков были настоящей чумой. Их укусы вызывали жгучий зуд, который проникал глубоко под кожу. Поэтому после лечения я надеялся, что все вернется на круги своя. Потому что одиночество по ночам начинало меня ломать.

Я погрузился по шею в бассейн, и мне пришлось стоять там в густой субстанции, пока она покалывала мою кожу.

Элис перевоплотилась в свою пёстро-серую форму и вошла на глубину. Я поднял нос, чтобы поманить ее, но она отвернулась, группируясь вместе с другими девушками, когда они зашли в бассейн.

Мое сердце колотилось не в такт. Почему они все еще игнорировали меня? Это были всего лишь блохи, и после лечения они исчезнут. Были ли они сердиты из-за того, что я заставил их пройти через это? Все было не так уж плохо, просто легкое неудобство. Не стоит избегать меня из-за этого. Тем более, что я был их гребаным Альфой.

Я резко залаял, и звук эхом отразился от стеклянной крыши. Элис повернулась в мою сторону, оскалив зубы в явном предупреждении, чтобы я держался подальше. Двое других самцов уплыли, а я остался в углу бассейна со страхом, угрожающим поглотить меня.

«Зачем они это делают?!»

Я снова перенесся в прошлое, на этот раз переживая худшую неделю в своей жизни. Я почти чувствовал, как снежинки тают на моем крошечном мокром носике, как холод проникает в каждую частичку меня, когда он проникает под мой мех.

Всхлип вырвался у меня, когда я моргнул, прогоняя это воспоминание, загоняя его глубоко, где оно не могло всплыть в ближайшее время.

— Время вышло! — Наконец прокричала Престос, и я вышел из бассейна, следуя за остальной группой в огромную душевую комнату. Мои инстинкты пронзили меня насквозь. Я не следую, я веду.

Я рванулся за Элис по пятам, пытаясь поставить ее в очередь, когда выскочил в переднюю часть стаи. Она отступила назад, но не посмотрела на меня, когда я проходил мимо.

«Что, черт возьми, происходит?»

Горячая вода хлынула на меня из душа, смывая молочную жидкость в канализацию вокруг моих лап. Когда моя шерсть была чистой, я вернулся в свою форму фейри и схватил полотенце в дальнем конце комнаты.

Остальные тоже сдвинулись, и в ту секунду, когда Элис приблизилась, чтобы взять полотенце, я поймал ее за руку и оскалил на нее зубы.

— Что с тобой такое? — Я зарычал, и она зарычала на меня в ответ.

Она высвободила руку, схватила одно из пушистых белых полотенец и обернула его вокруг своего тела. Заправила длинную прядь цвету черного дерева за ухо, твердо посмотрев на меня.

— Мы поговорили со стаей.

— И? — потребовал я, практически лая на нее, когда другие волки выбежали из комнаты.

— И Фрэнк говорит, что ты сделал Дарси Вега Омегой, — прошипела она, ее темно-синие глаза сузились от ярости. — Она даже не Волк.

— Ты этого не знаешь, она еще не проявилась, — огрызнулся я, но я видел тот адский огонь, который она использовала на поле для питбола. Она не была Волком, и все это знали. Черт возьми, это было все, о чем могла говорить школа. И инициирование какого-то другого Ордена в стае было оскорблением нашего образа жизни.

Элис выдернула руку из моей хватки.

— Мы любим тебя, Альфа. Но тебе нужно избавиться от нее. Мы не последуем за тобой снова, пока ты этого не сделаешь. — Она вышла из раздевалки, и я остался один, мои плечи дрожали, когда пространство, казалось, стало слишком большим. Слишком пустым.

— Элис! — крикнул я ей вслед своим пронзительным голосом.

Избавиться от Дарси было не так-то просто. Я уже заявил на нее права как на свою. Это означало, что я должен был защитить ее. И изгнание происходило только тогда, когда Альфе бросали вызов. Если бы она боролась со мной и я победил, я мог бы выгнать ее из стаи. Но вызов должен был исходить от нее; я не мог контролировать эту часть. И тихая, жизнерадостная частичка моего сердца тоже этого не хотела. Мне слишком нравилась идея быть ее Альфой.

«Черт, я так облажался».

Я поспешил обратно в раздевалку, вытерся и натянул джинсы и футболку, перекинув спортивную сумку через плечо. Я собрал влажные волосы в пучок, затем проверил свой Атлас, наслаждаясь тем, как моя кожа наконец перестала зудеть.

Сообщение, ожидавшее меня, успокоило мое неистовое сердце.

Макс:

Сегодня мы остановимся в Королевской Лощине. Доберись туда до комендантского часа — Орион сегодня вечером охотится за очками Дома.

«Спасибо звездам за моих братьев. Если бы не они, я действительно был бы один».

Я поспешил покинуть Лунный Досуг, направляясь к Лесу Станений, когда ледяной ветер достиг меня. По крайней мере, я снова был самим собой; больше никаких блох. Больше не чешусь, как бездомная дворняжка. Но мои волчьи потребности совсем не удовлетворялись, и я отчаянно нуждался в привязанности.

Я пробежал последнюю милю до Королевской Лощины, пробираясь сквозь защитные чары, окружающие огромный дуб, и направляясь к двери. Меня впустили в полый ствол дерева, и я поспешил вверх по винтовой лестнице в широкую гостиную, заставленную деревянной мебелью и меховыми накидками.

В одной стороне комнаты горел огонь, и Дариус растянулся на коврике из овчины рядом с ним, без футболки, играя с огнем в своих ладонях. Мои глаза на мгновение задержались на его прессе, и я резко моргнул, отворачиваясь.

Макс лежал со своим Атласе, раскинувшись поперек большого дивана, а Калеба нигде не было видно.

— Ты пахнешь мятой. — Макс с усмешкой оторвал взгляд от своего Атласа.

— Блошиное омовение, — сказала я, отражая его улыбку. — Больше никаких карост. Как твоя сыпь? — Сейчас я не видел никаких ее признаков, но когда Макс задрал рубашку, на животе показалась едва заметная приподнятая линия плоти.

— Медсестра говорит, что все должно пройти через пару дней, но остальное уже прошло. Она сказала, что это был худший случай сыпи на дерьмо Гриффона, который она когда-либо видела.

— Ну, у тебя действительно чувствительная кожа, — нахмурившись, сказал Дариус, садясь прямо, так что свет огня танцевал на широких мышцах его плеч. Он выглядел как полубог, его кожа была покрыта чернилами татуировок и…

Я прикусил язык. Мне нужно потрахаться.

— Где Калеб? — спросил я.

— Как ты думаешь, где? — Сказал Дариус, снова опускаясь на ковер и указывая на дверь в другом конце комнаты.

— Я пойду к нему. — Я пошел прочь, поднялся по короткой лестнице к двери и вышел наружу. Деревянный веревочный мост тянулся передо мной к противоположному дереву, где летали и искрились феи, сплетаясь в ветвях. Я направился через него, ветер усилился и заставил мост раскачиваться у меня под ногами. Где-то рядом ухнула сова, за которой последовал отдаленный вой волков.

Мое сердце сжалось, когда я замер, прислушиваясь к знакомому зову моей стаи, бегающей без меня. Это было так больно, как будто сама Луна повернулась ко мне спиной.

Я заставил себя продолжать двигаться, найдя Калеба на его любимом месте. Дом на дереве с этой стороны был окружен верандой, а с крыши свисала скамейка-качели. Волшебные огоньки мерцали вдоль перил по всему краю крыши. Калеб сидел на качелях, держа в руке Атлас, и на его лице было написано раздражение.

— Эй, чувак, как дела? — Я сел рядом с ним, отгоняя все мысли о том, что моя стая бежит без меня — «Кто возглавлял ее прямо сейчас? Гребаный Морис? Лучше бы это было не так».

— Тори Вега только что отвергла меня. Я попросил ее прийти ко мне в комнату сегодня вечером, но она просто написала мне, что не придет и что я должен использовать это время для «работы над своей личностью». — Он вздохнул, яростно рассеянно листая сообщения в Фейбуке, ударяясь о перила и заставляя нас качнуться назад.

— Вега — тяжелая работа. — Я откинул голову назад с ворчанием.

Калеб бросил на меня любопытный взгляд.

— Значит, ты меня не осуждаешь? Потому что каждый раз, когда я упоминаю ее имя в присутствии Дариуса, он выглядит так, будто вот-вот вспыхнет.

— Ну, у меня есть своя небольшая проблема с Вегой. Не могу судить тебя прямо сейчас.

— Проблема? — Я не сказала им о том, что Дарси была в моей стае. Хотя всегда рассказывал им все, но это почему-то казалось предательством, хотя я и не собирался этого делать.

— Я случайно сделал Дарси Омегой.

— Ты что? — выпалил Калеб, и я кивнул, хмуро глядя на него. Мои глаза задержались на его губах на мгновение дольше, чем следовало, и я прочистил горло. «Грр. Чертовы Волчьи потребности».

— Знаю, это так хреново. И теперь я не могу перестать думать о ней. Она должна официально бросить мне вызов или удовлетворить меня, чтобы я мог инициировать ее. Так как ты думаешь, насколько хорошо все идет? О, не говоря уже о том, что вся моя стая избегала меня, потому что теперь я должен инициировать кого-то, кто даже не принадлежит к нашему Ордену.

— Черт возьми, — выдохнул Калеб.

— Да.

Мой взгляд зацепился за пост в Фейбуке на его Атласе, и я выхватил его из его рук, у меня все внутри сжалось, когда я заметил селфи Мориса топлесс, сопровождающее его.

Морис Галакси:

Отправляюсь на пробежку со своей новой стаей. Действительно ли альфа-бои необходимы, когда у тебя такой пресс?

#лучшийпес #сеткто? #новыеальфавгороде

Комментарии:

Алиса Телесто:

Берегись, сладкий, я сама могу побороться за эту должность;)

Морис Галакси:

Ну, может быть, нам стоит бросить ему вызов в ближайшее время, но сначала я хочу как следует попробовать стаю, чтобы убедиться, что они того стоят…

Лиза Канис:

Что случилось с мистером Капеллой?

Морис Галакси:

Он предал нас, профессор:(#предатель #некоторымволкамлучшебытьодним

Лиза Канис:

О нет! #хмуроелицо

Я яростно зарычал, набирая ответ на комментарий Мориса о том, что он бросил мне вызов в заглавных буквах.

Сет Капелла:

Я ТВОЙ АЛЬФА. ЕСЛИ ТЫ БРОСИШЬ МНЕ ВЫЗОВ, Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!!!!!!!

Калеб вырвал у меня Атлас прежде, чем я успел нажать на отправку сообщения, мой палец все еще сжимал восклицательные знаки, когда он наконец забрал его от меня.

— Не опускайся до этого, — потребовал он. — Нельзя, чтобы тебя видели теряющим хладнокровие. Пресса могла бы воспользоваться этим.

— Кэл. — Я ткнул в него. — Он должен знать, что я его Альфа. Я давал им время разобраться со смертью Ашанти, но…

— Он пытается разозлить тебя, — настаивал Калеб, держа Атлас вне досягаемости. Я взглянул на экран и понял, что лента новостей прокрутилась вниз до профессиональной фотографии Калеба, которая была напечатана в журнале «Восходящая Луна» в прошлом году. Его грудь была обнажена, а тело блестело от морской воды, когда он улыбался в камеру. В его руке было мороженое, которое он наклонился, чтобы лизнуть, но кто-то обрезал его, заменив сверкающим членом Пегаса.

Калеб проследил за моим взглядом, когда я попытался дотянуться до него, прежде чем он смог увидеть.

— Придурки! — Он так сильно сжал Атлас в руке, что я мог бы поклясться, что он собирался его сломать.

— Остынь, — вздохнул я. — Последуй своему собственному совету.

— Отлично. Пошли они к черту. — Он с хмурым видом швырнул Атлас на лавку.

В лесу снова раздался вой, и у меня вырвался стон, когда отверженность вонзилась в мое сердце.

Калеб похлопал меня по руке, и от этого прикосновения мне стало больно. Мне нужно было больше. Мне нужен был кто-то, чтобы просто…

Я двинулась навстречу его прикосновениям, вторгаясь в его личное пространство и утыкаясь носом в его подбородок. Он знал, что я ничего не мог с собой поделать, и хотя его Орден был почти полной противоположностью моему с точки зрения нашего тактильного поведения, он позволил мне сделать это, потому что знал, что я должен был так сделать, иначе сойду с ума. Но сегодня вечером мне показалось, что это нечто большее. Мои чувства ожили от мускусного запаха его плоти и тепла его тела.

— Сет, — предупредил Калеб, когда я приблизила рот к его уху.

— Помнишь тот раз в Мерцающих Источниках в прошлом году? — Я зарылся руками в его волосы, и он издал глубокое горловое рычание.

— Это было один раз. И там была девушка, — указал он.

— Не все время, — сказал я с ухмылкой, проводя губами по линии его челюсти. Он все еще не оттолкнул меня, поэтому я положил руку ему на грудь и провела ею по твердым линиям его пресса. — Ты испытываешь искушение?

Он зарычал, хватая мою руку у края своего пояса и отталкивая меня назад. Стон вырвался из моего горла, но я не стал настаивать. Если он не хотел идти на это, то это было его дело. Мне просто нужно было немного внимания прямо сейчас. «Любого внимания».

— У тебя есть девушка, помнишь? — сказал Калеб. — Если тебе нужен минет, иди и найди ее.

«О да, у меня действительно есть девушка». В последние пару дней я был совсем один и так расстроен смертью Ашанти, но ни разу не подумала о том, чтобы пойти к Кайли за утешением. Мне серьезно нужно с этим покончить.

Она выросла по соседству со мной, и летом, перед тем как она должна была поступить в Зодиак, она стала безумно горячей. Я вернулся домой из Академии, и серия потных ночей с ней полностью удовлетворила меня, пока я не был со своей стаей. Нам обоим было весело, и я, может быть, раз или два сказал ей, что она моя девушка, потому что в то время мне так казалось. Но теперь… единственной девушкой, которую я страстно желал, была Дарси Вега. Что было несбыточной мечтой. Она никогда не прикоснется ко мне после того, что я с ней сделал. «Если только я как-нибудь не заглажу свою вину перед ней…»

Я посмотрел на Калеба, готовясь высказать что-то глубоко предательское. Но он трахал Тори, так что я знал, что он поймет.

— Ты думаешь, Дарси когда-нибудь простит…

— Эй, ты говоришь о Вега? — Макс позвал, и мы оба обернулись, чтобы увидеть, как он подтягивается на низко нависающей ветке над мостом. Мои глаза задержались на его мышцах, и я позволил своему взгляду блуждать оценивающе. Обычно я не совращал своих друзей. Но сегодня вечером я чувствовал себя совсем не нормально.

— Вроде того. — Я пожал одним плечом.

— Нам всем нужно поговорить о них. Заходи внутрь. — Макс спрыгнул на мост, и тот содрогнулся от удара его веса, прежде чем он направился прочь.

Я встал, чувствуя, что Калеб следует за мной, но не успел я сделать и двух шагов, как он схватил меня за руку, развернул и заключил в крепкие объятия.

— Твоя стая вернется к тебе. — Он крепко хлопнул меня по плечу.

Я обнял его, нуждаясь в этом объятии больше всего на свете прямо сейчас.

— Ашанти, — выдохнул я, и он обнял меня крепче.

— Знаю, — вздохнул он. — К черту нимф. Однажды мы уничтожим их всех. — Я кивнул ему в плечо, и он отпустил меня. Мы направились через мост, и к тому времени, как я добрался до другой стороны, я почувствовал себя намного лучше. Если бы мои братья были рядом со мной, я бы прошел через это. Мы могли бы справиться с чем угодно, если бы держались вместе.

— И подумать только, я почти отчаялся настолько, чтобы попытаться поцеловать тебя, — пробормотал я, когда мы подошли к двери.

— Только в твоих снах, — прошептал Калеб.

— И воспоминаниях. — Я приподнял бровь, и он поджал губы.

— Я этого не помню, — солгал он.

— Продолжай говорить себе это. — Я хлопнул его по плечу, когда мы направились в логово.

Дариус стоял, положив руки на каминную полку, и смотрел на огонь. Я был так поглощен своими собственными заботами, что совершенно упустил, насколько чертовски напряжен он явно был.

Я подошел прямо к нему, обнял его сзади и уткнулся носом в плечо.

— Чувак, — прорычал он, его тело напряглось подо мной.

— Ты расстроен, — настаивал я, и он вздохнул, позволяя мне остаться.

— Да, это так, но он не позволит мне забрать его гнев, — сказал Макс, опускаясь на диван, когда Калеб присоединился к нему.

— Я не хочу отпускать его, — прорычал Дариус, и я отступил, чтобы он мог развернуться. Он похлопал меня по руке, и я кивнул ему, двигаясь, чтобы сесть между Максом и Калебом, отодвигая их в сторону, чтобы освободить место.

Макс прислонился своим плечом к моему, и я почувствовал, как он забирает часть моего горя из-за Ашанти. Я бросил на него благодарный взгляд, и он кивнул, между нами промелькнуло молчаливое понимание.

Дариус скрестил руки на груди, оглядывая всех нас.

— Только что звонил мой отец. Он считает, что наши притязания официально находятся под угрозой. До воскресенья Близнецы Вега были легкой добычей. Было шуткой думать, что они когда-нибудь будут рассматриваться как претенденты на соларианский трон, но теперь…

— Тот огонь, который они использовали, был чертовски мощным, — согласился Макс, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени.

— Однако на самом деле они все еще не хотят трона, — отметил Калеб.

— Это не то, что они сказали после матча по питболу, — напомнил я ему, рокочущее рычание вырвалось из моего горла, и Калеб серьезно кивнул.

— Тем не менее, эта статья в «Целестиал Таймс» проделала хорошую работу по преуменьшению того, что они сделали. Они никогда не получат такой поддержки, как у нас, — сказал Калеб.

— Это просто газета, Кэл, — сказал Дариус, качая головой. — Это выйдет наружу в другом месте. В Сети уже есть видеозапись.

— Давайте обратимся к очевидному, — сказал Макс мрачным тоном, не моргая глядя на Дариуса. — Похоже, они собираются превратиться в Драконов.

Струйка дыма вылетела из ноздрей Дариуса, когда он выдохнул. Его плечи дрожали, и у меня было такое чувство, что он сдерживал желание превратиться в свою форму Ордена и выплеснуть огненную ярость на небо.

— Глубокий вдох, — подбодрил Калеб, и Дариус медленно кивнул.

— Что ж, взгляни на это с другой стороны, — сказал я. — Ты мог бы жениться на одной из них и избежать брака со своей кривозубой троюродной сестрой?

Глаза Дариуса метнулись ко мне, его гнев, казалось, на секунду рассеялся.

— Это не такая уж плохая идея. Тори Вега не раз трахала меня глазами, так что я, вероятно, мог бы выиграть у нее раунд.

— Я надеюсь, что ты, черт, шутишь прямо сейчас, — сказал Калеб смертельно низким голосом, и я повернулся к нему с ухмылкой.

— Кто-то ревнует, — насмехался я, толкая его бедро своим, и он сжал губы в плотную линию.

Ухмылка появилась на лице Дариуса, когда он подыграл реакции Калеба.

— Это был бы один из способов держать ее в узде, а, Калеб? Конечно, ты не возражаешь, если я заберу твою игрушку. Ты все равно просто проводишь с ней время, верно?

— Верно, — выдавил Калеб, его плечи напряглись, и я взглянул на него, зная, что это неправда. Калеб не очень часто делал выбирал кого-то одного, но, похоже, он пытался сделать это с Тори. Что означало, что ему действительно было на нее не насрать. И с моими эмоциями, связанными с Дарси, я почувствовал, что мы оба собираемся создать настоящую проблему, когда дело дойдет до того, чтобы держать их обоих под каблуком.

— Это был наименее убедительный поступок, который я когда-либо видел, — съязвил Макс. — И я чувствую твою ревность отсюда, приятель, так что ты никого не обманишь.

— Она мой Источник, для меня естественно быть собственником. Это не значит, что я забочусь о ней, — настаивал Калеб, пристально глядя на Макса, пытаясь заставить его отступить. Их спор заставил меня чувствовать себя неловко, и я зарычал на Макса, чтобы попытаться заставить его тоже отступить. Он невинно поднял руки, и я расслабился, поднялся на ноги и вместо этого встала рядом с Дариусом.

Игривое выражение лица Дариуса исчезло.

— Если Вега покажут свою силу, нам дружно придется напомнить всем, что мы сильнее.

— Но мы не сильнее. Не после того, как они будут обучены, — сказал Калеб.

Макс откинулся на спинку стула с мрачной улыбкой.

— Но мы обучены. У нас на них четыре года. Никакая сила не сравнится с этим, и вы все это знаете. — Несмотря на то, что мы были всего лишь второкурсниками в Зодиаке, у нас были частные репетиторы с момента нашего раннего Пробуждения в пятнадцать лет. Они никак не могли нас догнать.

— Так что ты предлагаешь? — Я спросил.

— Мы напомним этой школе, кто настоящие монархи, — остро сказал Макс. — Пришло время придать Вега забвению.

Я обменялся коротким взглядом с Калебом, наши секреты звенели между нами.

«Как я собираюсь поставить Дарси на место, когда мое тело говорит мне защищать ее? И как Калеб собирается победить Тори, когда он явно испытывает к ней чувства?»

Я вздохнул, зная, что должен это сказать, и посмотрел на Макса.

— Извини, братан, я сейчас ни хрена не могу сделать. Дарси — моя Омега.

— Что? — Макс огрызнулся, и Дариус издал низкое рычание. Я невинно поднял руки.

— Это была случайность.

— Хорошо, исправь это, — потребовал Дариус.

— Я работаю над этим, — вздохнул я, но было ли это правдой?

— Я наслаждаюсь своим весельем с Тори, — сказал Калеб, небрежно пожав плечами, и Дариус бросил на него убийственный взгляд. — Я говорю, что будем просто надеяться что они не пройдут Час Расплаты.

— А если пройдут? — Макс зарычал.

— Тогда мы разберемся с этим, — сказал я, и Калеб кивнул в знак согласия. — Это всего лишь неделя.

— Отлично, — фыркнул Макс, откидываясь на спинку дивана. — Но если они пройдут, мы должны придумать план получше, чем предыдущий.

— Конечно, — сказал я небрежно. Мне не хотелось признаваться в этом даже самому себе, но я знал, что специально сдерживался, чтобы не выгнать Дарси из своей стаи.

Тепло исходило от Дариуса, и я мог сказать, что его все еще что-то беспокоило.

— Что? — Я толкнул его локтем, и он нахмурился еще больше.

— Если они Драконы, у отца будут свои соображения о том, как лучше всего с ними справиться.

— Как думаешь, ты действительно можешь жениться на одной из них? — Спросил Калеб с обеспокоенным видом.

— Нет… В том-то и дело. — Дариус покачал головой, его лоб сильно нахмурился. — Если он верит, что они вот-вот превратятся в Драконов, я не думаю, что он смирится с этим. На самом деле, я думаю, что он предпочел бы убить их до того, как это произойдет.

Тори

Повышения квалификации Ордена Драконов проходило к юго-западу от Территории Огня на открытой равнине, недалеко от термальных источников, которые отделяли ее от Водной Территории.

В воздухе густо висел запах серы, а из гейзеров и неглубоких озер поднимался пар, который извивающимися завитками проносился по равнине. Я с интересом разглядывала Мерцающие Источники, вспоминая, как София предложила нам как-нибудь отправиться к ним поплавать. Но все еще чувствовала легкий укол страха при мысли о том, чтобы погрузиться в глубокую воду, и не была уверена, что этот опыт будет очень расслабляющим все время, пока я так себя чувствовала.

Хотя, подумав об этом, я вообразила, что горячая термальная вода могла бы стать для меня хорошим местом, чтобы поработать над тем, чтобы справиться со своим страхом. По крайней мере, это не было бы холодно, так сильно напоминая мне о той реке, в которую я упала, или о бассейне, который заморозили Наследники. И если я хотела убедиться, что они не смогут снова использовать этот страх против меня в будущем, то мне действительно нужно было поработать над тем, чтобы противостоять ему. Не говоря уже о том факте, что если бы я отправилась на Испытание водной стихии с сильным страхом перед холодной водой, нависшей над моей головой, я могла бы потерпеть неудачу еще до начала.

С этой мыслью я решила вернуться к бассейнам и посмотреть, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы хотя бы заглушить ужас, который испытывала, глядя на глубокую воду. Возможно, я могла бы ослабить чувствительность настолько, чтобы пройти Испытание.

Хотя я должна была задаться вопросом, будет ли для этого достаточно нескольких дней. Мы с Дарси шли бок о бок, приближаясь к отметке на моем Атласе, чтобы показать нам, где будет проходить урок, и я не была уверена, кто из нас больше медлит. Провести час с Дариусом Акруксом не входило ни в одно из наших представлений о веселье, и я также не поговорила с ним об атаке нимф, где мы так яростно сражались бок о бок друг с другом. Тогда я чертовски близко познакомилась с его Драконьей формой, и не совсем понимала, почему Орион считал необходимым заставлять нас проводить с ним еще больше времени в форме ящерицы.

Когда мы пришли, там собралось всего шесть студентов, и пятеро из них были парнями. Я широко улыбнулась, заметив подругу Джеральдины, Анжелику, которая была окружена четырьмя другими парнями, в то время как Дариус стоял отдельно от них. Она отделилась от группы, к их большому разочарованию, и подошла, чтобы поприветствовать нас с широкой улыбкой.

— Эй! Я не знала, что ты присоединишься к нам сегодня, — сказала она, бросив взгляд на Дариуса, который пренебрежительно пожал плечами.

— Не знал, что это имеет значение, — сказал он.

— Ты мог бы просто написать в групповом чате, — пожаловалась она. — Это не совсем сложно.

— Я продолжаю покидать этот групповой чат по причине, — раздраженно ответил он.

— И я продолжаю добавлять тебя снова тоже по причине, — запротестовала Анжелика. — Это должно быть способом для Драконов, посещающих эту Академию, сблизиться, и поскольку ты самый большой…

— Это просто форум для этих придурков, чтобы попытаться заполучить тебя в качестве невесты, — сказал Дариус, указывая на четырех парней, которые ничего не сказали, чтобы поправить его. — И мне не нужно читать постоянные обновления о том, как твоя чешуя мерцает красотой всех звезд, или о том, как твой огонь настолько чертовски впечатляет, что у них у всех встаёт от этого.

— У тебя просто стоит от твоей собственной огневой мощи, не так ли, Дариус? — небрежно спросила я.

Его взгляд скользнул ко мне, и он не замедлил ответить.

— Ну, он намного мощнее, так что это было бы более вероятно, — согласился он.

Я невольно фыркнула от смеха, и Дарси подняла бровь, глядя на меня. Другие Драконы с интересом смотрели на нас двоих, как будто идея двух новых самок-Драконов-оборотней им понравилась. Зная о предпочтениях Драконов размножаться с себе подобными, я предположила, что идея появления двух новых девушек в их Ордене была отличной, черт возьми, новостью. Но даже если бы я действительно оказалась Драконом, у меня не было никаких намерений выходить за одного из них замуж. Особенно если Дариус Акрукс был примером того, каких людей создавал их Орден. Отвлекающе привлекательными.

— Так профессор опаздывает или что-то в этом роде? — спросила Дарси, оглядываясь по сторонам.

— В Академии нет профессоров Драконов, — сказал Дариус. — Поэтому я провожу эти уроки, поскольку я здесь самый большой и могущественный Дракон.

— Не мог бы ты попытаться вытащить голову из задницы в следующий раз, когда скажешь это? — спросила я, и Анжелика прикусила губу, чтобы удержаться от смеха. Другие Драконы, казалось, не собирались ничего говорить, но их глаза метались между Дариусом и нами, как будто они смотрели теннисный матч.

— Ничего не могу поделать с правдой, Рокси, — сказал Дариус, звуча таким же самоуверенным мудаком, каким он и был. — И думаю, ты прекрасно знаешь, какой я большой после того, как оседлала меня во время боя с нимфами.

— Имеешь в виду, когда я спасла тебе жизнь? Мне было интересно, когда ты поблагодаришь меня за это.

— Ну, я тоже спас тебе жизнь в том бою, так что, думаю, мы можем считать это взаимным, — ответил он. Если он и был мне благодарен за то, что я сделала в том бою, то сейчас этого не показывал. Не знала, чего ожидала, вряд ли мистер «Самоуверенный» собирался признать, что я была ему нужна в тот момент.

— Орион сказал, что думает, что мы будем еще большими Драконами, чем ты, если его теория о нас верна, — вмешалась Дарси, прежде чем я смогла превратить этот маленький разговор в полноценный скандал.

— Ну, Ориону нравится думать, что многие вещи больше, чем они есть на самом деле.

Дариус пошутил, но я не упустила вспышку раздражения, промелькнувшую в его глазах при комментарии Дарси.

— И быть Драконом — это гораздо больше, чем просто размер.

— Например? — Я спросила.

— Мы — самый могущественный Орден, из всех существующих. Нас может быть меньше, чем представителей других Орденов, но потребуется целая стая Волков-Оборотней, чтобы сразиться с одним Драконом в измененной форме. И даже тогда Дракон, скорее всего, победит.

Все остальные Драконы гордо воспрянули духом в ответ на это, и я должна была признать, что на самом деле не возражала бы, если бы узнала, что я одна из них.

— Так как же это происходит? — спросила Дарси. — Мы собираемся прокатиться на тебе или…

— Нет, — твердо сказал Дариус. — Драконы — не вьючные лошади, мы не предлагаем другим прокатиться верхом. Никогда.

— Но я уверена, что видела, как Орион спрыгнул с твоей спины во время боя, — возразила Дарси.

— Я подобрал его и помог пересечь поле, чтобы нимфы не убили никого из вас. Если бы они получили в свои руки такую силу, как ваша, это было бы катастрофой. Он не ездил на мне верхом.

Все остальные Драконы твердо кивали, и было ясно, что на самом деле Дариус не был придурком, а действительно являлся промером, которому они следовали.

Я постаралась не показывать разочарования на своем лице. Полет на Драконе сквозь облака был единственной вещью в этом мероприятии, которую я с нетерпением ждала.

— Хотите попробовать создать тот убивающий нимф огонь вместе с нами? Посмотрим, может ли он сравниться с нашим? — Дариус бросил вызов.

— Мы можем попробовать. — Я пожала плечами. Никому из нас не удавалось вызвать красно-синий огонь после нападения нимф, но я была готова попробовать.

Анжелика широко улыбнулась, когда все шесть Драконов встали в ряд. Дариус поманил нас присоединиться в конц линии рядом с ним, и я встала вне пределов его досягаемости.

Анжелика была первой, подняв руки к небу и выпустив волну огня, которая горела так жарко, что трава под ней засохла, хотя она была в противоположном направлении от пламени. Остальные ребята последовали ее примеру, и каждому из них удалось выбросить Драконий Огонь на несколько метров выше своих голов в небо.

Дариус твердо встал на ноги, прежде чем настала его очередь, и сила его огня почти заставила меня отступить на шаг, когда он выстрелил в небо дальше, чем мог видеть мой глаз. Я почувствовала, как его жар согревает меня вплоть до источника магии в внутри, который, казалось, набухал в ответ на пламя. Я задавалась вопросом, может ли это быть связано с Драконом, или его сила была настолько могущественной, что я не могла не отреагировать на нее физически.

Мои губы приоткрылись, и я не могла отрицать, что была впечатлена проявлением его силы.

Дариус повернулся ко мне и Дарси с ухмылкой на губах, жестом предлагая попробовать нам по очереди.

Я обменялась взглядом с сестрой, и она пожала плечами, поднимая руки одновременно со мной.

Затем я попыталась призвать ту другую часть внутри себя, которая пробудилась во время битвы с нимфами. Как будто она пряталась за стеклянной стеной; и я знала, что она там, но просто не могла до нее достучаться.

Я боролась в попытке несколько минут, но в конце концов сдалась. Дарси громко вздохнула и тоже перестала пытаться.

— Может быть, он работает только тогда, когда вокруг есть нимфы? — нерешительно предложила она.

— Или, может быть, вы вообще не Драконы, — сказал Дариус, и я не была уверена, звучало это радостно или нет.

— И что теперь? — Я спросила.

— А теперь вы двое можете с таким же успехом вернуться в свои Дома, — предложил Дариус, снимая рубашку, выставляя свои мышцы на солнце и заставляя меня посмотреть на него. Что он совершенно точно заметил. Он ухмыльнулся мне, когда начал расстегивать пояс, и другие Драконы тоже начали раздеваться. — Мы собираемся полетать.

— Ох, тогда я ухожу, пока ты снова не показал мне свое барахло, — сказала я, отворачиваясь от него, прежде чем он успел спустить штаны.

— Твоя потеря, Рокси.

Дарси тоже отвернулась, и мы пошли, когда звуки одежды, падающей на землю, преследовали нас.

— Увидимся позже, ребята, — крикнула Анжелика. — Надеюсь, вы скоро полетаете с нами!

— Увидимся позже, — крикнула Дарси в ответ, не оборачиваясь, и я помахала ей через плечо.

Мы продолжали идти, но прежде чем успели отойти на какое-то расстояние, сильный рев разорвал воздух позади нас, и огромный огненный шар расцвел над нашими головами.

Мы обе закричали, в испуге падая на землю, как раз в тот момент, когда огромный золотой дракон пронесся над нашими головами, его крылья почти подрезали нас там, где мы съежились на земле.

Я вскочила, когда Дариус вывернулся, выбросила руки вперед и плеснула ледяной водой на его чешуйчатую задницу. Он отразил ее взмахом своего мощного хвоста, издав еще один рев, прежде чем резко развернуться и взмыть к облакам.

Мы наблюдали, как он и другие Драконы взлетали все выше и выше. Красная чешуя Анжелики сверкала на солнце, а остальные четыре Дракона игриво носились вокруг нее, кувыркаясь в облаках.

Дариус отвернулся от них, сильно взмахнул своими мощными крыльями и исчез в направлении Территории Земли на севере, явно не собираясь оставаться с другими Драконами до конца урока.

— Ну, по крайней мере, если мы действительно окажемся Драконами, нам не придется беспокоиться о том, чтобы проводить время, общаясь с этим ослом, — сказала я, наблюдая, как он улетает. — Он явно предпочитает собственную компанию общению с себе подобными.

— Идея превращения в что-то подобное просто безумна, — прокомментировала Дарси, не сводя глаз с группы Драконов, которые все еще гонялись друг за другом над нами. — Но это также выглядит забавно.

Улыбка тронула мои губы, когда я наблюдала за ними.

— Да, — согласилась я. — Быть Драконом было бы довольно круто.

— Может, нам отправиться в Сферу и перекусить пораньше, пока не появились эти «шутники» Адской недели? — предложила Дарси.

— Да, я возьму свою сумку. — Я отошла от нее, чтобы забрать свою сумку с того места, где оставила ее на дальней стороне равнины, но остановилась, когда Дарси ахнула позади меня.

— О боже, мне нужно в туалет! — воскликнула она.

— Ладно, подожди, мы можем идти, как только я…

— Нет, прямо сейчас! Встретимся в Сфере! — Она повернулась и побежала прочь от меня, прежде чем я успела вставить еще хоть слово, и я нахмурился вслед ей в полном удивлении.

— Когда тебе нужно идти, ты должна идти, верно? — позвал Макс, выходя из-за скалистого утеса и небрежно вращая шар с водой между пальцами.

— Ты сделал это с ней? — Потребовала я, привлекая магию к своим ладоням, ожидая увидеть, что он собирается делать.

— Манипулировать водой в чьем-то теле довольно легко для такого могущественного существа, как я, — сказал он, пожимая плечами. — Она почувствует себя лучше, как только окажется достаточно далеко от моего влияния.

— Какого черта ты это сделал? — потребовала я.

— Мне просто нужно поговорить с тобой. Я мог бы на самом деле заставить ее обмочиться, но я был милым. И пришел с миром. — Он скрестил палец над сердцем, оставив сияющий крест, сделанный из воды, висящий в воздухе, в то время как сам серьезно посмотрел на меня.

— Не интересно, — холодно сказала я, поворачиваясь к нему спиной и делая движение, чтобы последовать за своей сестрой.

Я врезалась в стену жесткого воздуха и повернулась, чтобы посмотреть на Макса, когда он улыбнулся мне.

— Просто выслушай меня, — настаивал он.

— Зачем?

— Потому что мы с тобой в затруднительном положении. Ты знаешь мой секрет и хранишь его. Мне не нравится быть у тебя в долгу.

— Просто убедись, что держишь свои причудливые способности подальше от меня и моей сестры, и можешь забыть об этом, — заверила я его. В любом случае, у меня не было намерения выбалтывать секреты его наследия и ослаблять Совет Целестиалов, пока нимфы кружили вокруг.

— За такой большой долг, нет ничего что могло его выплатить. Но я твой должник. И не хочу им быть. Это делает заговор против тебя неловким. Так что у меня есть для тебя предложение. — Он улыбнулся, как будто считал это предложение великолепным, и я поджала губы.

— Тогда выкладывай.

— Я готов научить тебя необходимой магии, которой ты захочешь.

— Мы в школе магии, чувак, здесь есть учителя, чтобы выполнять эту работу и предполагаю, что они лучше, чем ты. — Я сделала шаг, чтобы уйти от него, но он поймал мою руку.

— Разве тебе не нужна в чем-то помощь? В чем-то, чего ты хотела бы больше не бояться? — Спросил Макс и использовал свой дар Сирены, чтобы сорвать ответ с моих губ, прежде чем я смогла его остановить.

— Я не хочу бояться глубокой воды, — выдохнула я.

Я выдернула руку из его хватки и замахнулась другим кулаком, чтобы ударить его. Он не собирался быть пойманным на том, что я дерусь грязно во второй раз, и он поймал мой кулак, прежде чем я смогла нанести удар, ухмыляясь мне, как будто мы играли в игру.

— Я могу с этим справиться. Как насчет того, чтобы я избавил тебя от страха утонуть? — он предложил.

— Я не хочу, чтобы ты был в моей голове, — прорычала я, выдергивая кулак из его хватки и отступая назад.

— Не так. Сирены не могут просто вырвать из тебя страх и освободить от него. Это идиотизм. Мы не сможем более манипулировать тобой, как только ты окажешься вне зоны действия нашей власти.

— Приятно знать, — мрачно сказала я. — Так как же ты тогда заберешь мой страх?

— Ты владеешь магией воздуха и воды, я могу научить тебя дышать под водой. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о том, что ты утонешь. — Макс широко улыбнулся, ожидая, что я соглашусь, и я заколебалась. Это было чертовски хорошее предложение, но я ему ни капельки не доверяла.

— Откуда мне знать, что это не какой-то трюк? — осторожно спросила я.

— Тебе придется довериться мне.

— Ни в коем случае. — Я снова повернулась, чтобы уйти от него, и он приблизился ко мне.

Огонь ожил в моих ладонях, и я уставилась на него.

— Ты такая недоверчивая, маленькая Вега. Тебе следует поработать над этим. Но если хочешь, я позволю тебе еще раз заглянуть в мою голову, чтобы ты увидела, что у меня добрые намерения. — Он протянул мне руку, и я нахмурилась, глядя на него.

— Ты ждешь, что я снова поцелую тебя?

— На этот раз в этом нет необходимости. Но мы можем, если хочешь. — Он многозначительно пошевелил бровями, и я закатила глаза.

Его протянутая ладонь повисла между нами, и я настороженно посмотрела на нее. С одной стороны, я хотела послать его к черту, оставить мучиться из-за того факта, что он чувствовал себя у меня в долгу. Но, с другой стороны, его предложение звучало так чертовски заманчиво, что мне захотелось откусить ему руку.

Со вздохом, который дал ему понять, что я все еще не уверена, я потянулась и взяла его за руку.

Это было далеко не так сильно, как целовать его, когда я была Зачарована Песней, но на мгновение я почувствовала, как его разум открылся мне. Он позволил мне почувствовать честность его предложения, и я быстро убедилась, что это не какой-то заговор, прежде чем он снова оттолкнул меня.

Я двинулась, чтобы отпустить его руку, но он задержал ее на секунду, в его глазах появился злой блеск.

— Хочешь трахнуть Дариуса? — быстро спросил он, застав меня врасплох.

— Что? — огрызнулась я, отдергивая руку. — Конечно нет.

— Я видел много ненависти, маленькая Вега, — сказал Макс. — Но также и похоть. Может быть, тебе стоит просто сделать это, чтобы преодолеть свои смешанные чувства к нему.

— Я предупреждала тебя о том, чтобы не лезть мне в голову, — прорычала я на него.

— Я ни во что не влезал, — невинно ответил Макс. — Я просто чувствовал то же, что и ты.

— Ты собираешься учить меня этому водному дерьму или нет? Есть тысяча мест, где я предпочла бы быть, вместо того, чтобы тусоваться с тобой. Это все равно, что упасть со скалы в яму, полную дерьма, — огрызнулась я.

— Как мило. Может быть, нам также стоит поработать и с этим разочарованием? — предложил он с ухмылкой. Я прищурилась, глядя на него, и он поднял руки вверх, сдаваясь. — Больше никаких даров Сирен, — пообещал он. — Пойдем, я покажу то, что тебе нужно знать.

Макс направился по тропинке к Мерцающим Источникам, и я лишь на мгновение заколебалась, прежде чем последовать за ним.

Запах серы усиливался по мере того, как мы приближались к Источникам, и вокруг нас поднимался пар, когда между камнями появлялись маленькие лужицы ярко-голубой воды. Это было прекрасно, звук журчащей воды заглушал все остальное, чем дальше мы продвигались.

Макс наконец остановился у широкого бассейна, достаточно большого, чтобы в нем могли сидеть около десяти человек, и опустился на колени перед водой. Он жестом велел мне сделать то же самое, и я последовала его примеру, заинтригованная, несмотря на мои сомнения.

— Этому не учат до третьего курса, но, поскольку я опережаю учебную программу, и уже овладел этим, я уверен, что с твоей силой ты тоже сможете это сделать. Самый простой способ — использовать свою магию, чтобы создать воздушный карман вокруг рта и носа и удерживать его на месте. Это немного сложнее сделать, чем создать щит вокруг себя на суше, потому что вода все время давит на тебя. Но ты можешь использовать магию воды, чтобы помочь себе и в этом тоже. И поскольку ты могущественная, ты должна быть в состоянии поддерживать пузырь в течение часа или более, как только освоишься.

— Правда? — Я спросила. Теперь, когда он объяснил, все казалось довольно очевидным, но я даже не рассматривала идею создания собственного запаса воздуха, когда была поймана в ловушку подо льдом в том бассейне.

— Вот так просто. Посмотри на меня, а потом попробуй сама. — Макс на мгновение провел рукой по рту и носу, создавая пузырь воздуха вокруг лица, прежде чем наклонился и опустил голову в горячий источник.

Чистая вода позволила мне легко увидеть воздушный карман, который был на месте вокруг его лица, и я усмехнулась про себя при мысли о том, что смогу сделать также.

Макс снова сел и жестом предложил мне попробовать.

Я глубоко вздохнула, затем провела рукой по лицу так же, как и он, работая над созданием воздушного пузыря, похожего на щиты, которым профессор Персей обучал нас на нашем уроке Стихий Воздуха, только намного меньше. Как только я убедилась, что он на месте, я наклонилась и опустила голову под воду.

Я наполовину ожидала, что Макс толкнет меня, но он не поднял на меня руку, и я смогла сосредоточиться на поддержании воздушного пространства.

Первый вдох, который я сделала, был более чем странным. Вода давила мне на глаза и шею, но мне удавалось прекрасно дышать в кармане, который я создала.

Я чувствовала, как вода давит на мой воздушный пузырь, и работала над тем, чтобы сдержать ее с помощью магии воды, пока давление не спало. Потребовалась изрядная концентрация, чтобы овладеть двумя способностями одновременно, но через несколько минут я почувствовала уверенность, что справилась.

Когда я наконец отстранилась, то обнаружила, что нахожусь одна у бассейна. Я в замешательстве огляделась, но Макс исчез.

Когда я встала, то услышала, как мой Атлас звякнул в сумке, и вытащила его, ожидая сообщения от Дарси, спрашивающую, где я была. Вместо этого я нашла сообщение от Макса Ригеля. Очевидно, ждать две минуты, чтобы поговорить лично, было слишком большим усилием для Наследника Воды.

Макс:

Теперь мы квиты, малышка Вега. Давай вернемся к тому, чтобы быть врагами.

Я закатила глаза и даже не потрудилась ответить. Я была более чем счастлива овладеть таким навыком, поэтому не собиралась жаловаться на тот факт, что он почувствовал необходимость научить этому меня. Я бы в любом случае сохранила его тайну, лишь бы он тоже держал свои манипуляции Сирены при себе.

Мой Атлас снова запищал, и на этот раз это была Дарси, гадающая, где я, черт возьми, нахожусь. Я отправила быстрый ответ, дав ей знать, что уже в пути, и побежала обратно к Сфере. На сегодня с меня было более чем достаточно Наследников, и каким-то образом я вышла невредимой. Так что, возможно, моя удача наконец-то изменила мне.

Дарси

После обеда мы с Тори отправились на Урок Элементалей Земли, двигаясь по Лесу Стенаний в непринужденном темпе. Когда мы приблизились к северной опушке леса, мое ухо уловило «пссст», и мы обе остановились.

Тайлер высунулся из-за дерева, отчаянно махая нам рукой.

Я нахмурилась, осторожно придвигаясь ближе.

— Что ты делаешь?

Он указал на пыльную дорожку и одними губами произнес:

— Старшекурсники.

— Меня уже тошнит от этой Адской недели, — пробормотала Тори, когда мы двинулись к деревьям, чтобы присоединиться к Тайлеру. Еще пара первокурсников прошли по тропинке, и я заметила среди них Кайли. Тайлер подтолкнул нас глубже в тень, и мы скрылись из виду.

Они направились мимо нас вверх по дорожке, и крики разнеслись в воздухе, когда дрожащее землетрясение сотрясло землю.

Я оперлась на руку Тори, мое сердце забилось немного сильнее.

Тайлер начал снимать с себя одежду, складывая ее в рюкзак.

— Я отвезу вас туда, ребята? — он предложил, и мой рот приоткрылся.

— Ты не обязан этого делать, — сказала я.

— Я у вас в долгу. — Он пожал плечами, снимая одежду и запихивая ее в сумку, прежде чем передать ее Тори.

У меня едва хватило секунды, чтобы отреагировать на Тайлера, стоящего перед нами с обнаженной задницей, когда он прыгнул, и его тело превратилось в прекрасного серебряного Пегаса. Он согнул крылья, изогнув брови так не по-лошадиному, что это заставило меня рассмеяться.

— Эй, вы это слышали? — раздался голос из-за деревьев. — Свежее мясо! — В нашу сторону послышался топот ног, и я ахнула. Мы с Тори поспешили забраться на Тайлера, но что-то обхватило мои ноги, и у меня скрутило живот. Меня дернуло назад, и я с криком гнева полетела сквозь подлесок.

Тайлер громко заржал, встав на дыбы, и Тори вскарабкалась ему на спину, отчаянно держась за гриву.

Я пнула виноградные лозы, связывающие мои ноги, когда меня бесцеремонно бросили на тропинку перед группой старших учеников в темных мантиях и жутких белых масках.

— Приготовься страдать! — прокричала девушка во главе группы.

Звук топающих копыт заполнил мои уши, и Тайлер перепрыгнул через меня с яростным ржанием, низко склонив голову и направив свой сверкающий рог на старшекурсников.

Они рассыпались вокруг него и начали выбрасывать виноградные лозы, чтобы попытаться поймать его в паутину. Я разорвала виноградные лозы вокруг своих лодыжек взрывом огня, вскарабкавшись на ноги, когда Тайлер оказался в воздухе двумя мощными ударами крыльев.

— Дарси! — крикнула Тори, ударяя Тайлера по шее, чтобы привлечь его внимание.

Один из старшекурсников повернулся ко мне, и я окружила себя воздушным щитом как раз вовремя, когда в мою сторону полетело еще больше виноградных лоз. Тайлер развернулся, его голова задела деревья, и на студентов осыпались листья с оранжевыми кончиками и облако блесток. Он направился ко мне, и Тори наклонилась, протягивая руку.

Я поймала ее с торжествующим возгласом, заставляя воздух под моими ногами подниматься, так что я оказалась позади нее. Мои бедра обхватили бока Тайлера, когда он прорвался сквозь ветки деревьев, и наши преследователи начали смеяться, пока мы улетали прочь в безопасное место.

Я снова уплывала от беды на спине Пегаса и широко улыбнулась, вцепившись в талию Тори, когда мы взлетели над Лесом Стенаний к Пещере Земли. Любой, кто считал Орден Пегасов слабым, крайне заблуждался. То, что они были красивыми, ещё не делало их менее крутыми.

Тайлер устремился к каменистой земле внизу, сделал круг, чтобы приземлиться за пределами Пещеры Земли, где ученики входили на урок, с любопытством разглядывая нас.

Я заметила Кайли, тащащуюся из леса, покрытую с головы до ног грязью вместе с несколькими другими первокурсниками позади нее. Ее волосы были в змеиной форме, глаза — две яростные щелочки. Мы с Тори начали смеяться, а Тайлер заржал, подпрыгивая на месте, чтобы показать свое веселье. Она бросила свирепый взгляд в нашу сторону, и змеи на ее голове зашипели на нас, прежде чем она вошла в пещеру, поток проклятий слетел с ее губ, когда она уходила.

Я соскользнула со спины Тайлера, и Тори передала ему его рюкзак, когда он вернулся в свою форму фейри, не оставляя места для воображения, пока стоял совершенно голый перед нами. Он широко улыбнулся, взял свою сумку и начал одеваться.

— Спасибо, — сказала я.

— Да, серьезно, если тебе когда-нибудь понадобится услуга, просто дай нам знать, — сказала Тори, когда Тайлер застегнул ремень.

— Ну… на самом деле есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать. — Он запустил руку в свои светлые волосы.

— Все, что угодно, — сказала я, пожимая плечами.

— Ваша подруга София… она милая. Думаете, вы могли бы, ну, знаете, заставить ее обратить на меня свое внимание? Может быть, вы могли бы упомянуть, как я взлетел, как герой, и спас ваши задницы? — Он с надеждой посмотрел на нас, его мягкие карие глаза блестели.

— О, ну, она встречается… — начала я, собираясь рассказать ему о Диего, но Тори толкнула меня локтем в ребра.

— Конечно, — радостно сказала Тори, и Тайлер просиял, его кожа на мгновение действительно засияла.

— Я догоню вас. — Он кивнул в сторону пещеры, продолжая одеваться, и мы направились внутрь.

Я взяла Тори под руку, наклонившись ближе.

— Почему ты так сказала? Диего и она…

— Диего и она что? У него было достаточно времени, чтобы определить их отношения.

— Думаю, так и есть… может быть, если дать ему понять, что у него есть конкурент, он официально пригласит ее на свидание.

Тори кивнула.

— Вот именно. Это беспроигрышный вариант для Софии. Она может сделать свой выбор.

Я заговорщически ухмыльнулась ей.

— Ну, тогда нам лучше дать ей знать за ужином, пока Диего будет рядом.

Тори тихо хихикнула.

— Она взбесится.

— Как ты думаешь, он ей тоже нравится? — Я оглянулась через плечо, но Тайлер все еще не следовал за нами.

— Кто знает? Тайлер горячий. Ты видела эти мышцы пресса?

Я кивнула, прикусив губу, чтобы сдержать смех.

— Он был бы твердой восьмеркой без этих мелированных прядей. Потому, как выглядит как участник бойз-бэнда девяностых.

— Надеюсь, ты говоришь не обо мне, — голос Сета заставил мое сердце чуть не остановиться.

Я подняла глаза и увидела, что он стоит в конце туннеля. Калеб подошел к нему, и они оба начали улыбаться. В смысле, на самом деле улыбаться.

Прежде чем я ответила, Сет запел:

— You are… my fire, the one… desire, believe… when I say, I want it that waaay.

Калеб запел классику Backstreet Boys по сигналу.

— Tell me why!

— Ain’t nothing but a heart ache, — пропел Сет, щелкая пальцами.

— Tell me why! — Калеб начал танцевать.

— Ain’t nothing but a mistake.

— Tell me why!

— I never wanna hear you say. — Сет посмотрел на Калеба, и они оба вместе произнесли последнюю строчку, положив руки на сердца.

— I want it that waaaay.[1]

— Боже мой, блевотина, — сказала Тори, и я расхохоталась. — Если вы продолжите петь нам, я ударю вас по горлу, как я сделал с Максом.

Калеб размытым движением метнулся в ее сторону, обнимая за плечи.

— О, какие прекрасные стихи ты сочиняешь для меня, милая. Это так сильно меня заводит.

Она вывернулась из его объятий, и мы обе уставились на него совершенно симметричным взглядом. Я знала, что он нравился Тори, но она не позволяла, чтобы это было видно на публике. Кроме того, я не могла по-настоящему винить ее, когда смотрела на эту плутоватую улыбку и набор накачанных мышц. Я тоже была не из тех, кто может судить, учитывая мою собственную клыкастую влюбленность…

Когда мы приблизились к Сету, он перешел на мою сторону, в то время как Калеб держался за Тори. Я чувствовала себя так, словно нас загнали в угол, и это заставляло мое сердце биться немного быстрее.

— Можно тебя на пару слов, детка? — прошептал мне Сет, на удивление еще не разу прикасаясь ко мне.

— Нет, — мгновенно ответила я.

Он посмотрел на Калеба и кивнул. Мое сердце дрогнуло, когда Калеб поднял Тори, перекинул ее через плечо и побежал прочь в систему пещер, ее крик донесся до нас. Мой рот открылся, и Сет ухмыльнулся мне, поймав мою руку, когда я побежала за Тори.

Он закружил меня, как будто мы танцевали, притягивая меня к своей груди и обнимая за талию.

— Не беспокойся о ней, ты не хуже меня знаешь, что эти двое проводят время вместе. С ней все будет более чем в порядке.

— Хорошо для нее. Я бы тоже хотела быть в порядке, так что, если бы ты мог просто убрать от меня свои грязные лапы, это было бы здорово. — Я толкнула его, и он отпустил меня. Я отступила на шаг, затем на два, удивленная, когда он снова не схватил меня. Я собралась уходить, но его глаза смягчились, и он одарил меня таким трогательным выражением, что я остановилась.

— Что это за взгляд? — неуверенно спросила я, не в силах сдержаться. «Чертова щенячья морда».

— Я просто хочу поговорить с тобой одну минуту. Если тебе не нравится то, что я хочу сказать, ты можешь уйти и никогда больше со мной не разговаривать.

— Мне нравится, как звучит эта вторая часть, — задумчиво произнесла я, и его глаза расширились. Его волосы были длинными и блестящими, ниспадающими на плечи, и я нахмурилась, поняв, что он не чешется. — Как твои блохи?

— Все прошло, — радостно сказал он. — Престос заказала лучшее противоблошиное средство в Солярии. Вся моя стая чиста. — Его лицо вытянулось, когда он упомянул о своей стае, и низкий стон вырвался из его груди.

Мое горло сжалось, когда я вспомнила стеклянные глаза члена его стаи Ашанти на поле боя.

— Мне жаль твоего подругу, — мягко сказала я. Никто не заслуживал смерти в тот день. И я могла видеть, как сильно это причиняло ему боль, мудак он или нет.

— Да… — Он прочистил горло, отводя взгляд.

Я вздохнула.

— Одна минута?

— Одна минута. — Он повернулся ко мне, снова улыбаясь и шагнул вперед, расправив мускулистые плечи.

Я подняла брови, ожидая, когда он начнет, и заметила Тайлера, шагающего мимо нас, кивая мне на ходу.

Когда мы снова остались одни, я посмотрела на резкие черты красивого лица Сета, и он размеренно вздохнул, готовясь к тому, что собирался сказать.

— У меня есть для тебя предложение.

— На самом деле я не собираюсь выходить замуж прямо сейчас, — поддразнила я, и он дьявольски ухмыльнулся.

— Не такого рода предложение. Хотя, теперь, когда ты упомянула об этом… — Он ухмыльнулся, и я закатила глаза.

— Тридцать секунд уже прошли.

— Хорошо, так что… Не говори «нет» сразу, но я хочу, чтобы ты пришла и встретилась со мной сегодня вечером…

— Нет, — перебила я его. — Ни за что.

Он покачнулся на каблуках, потянувшись ко мне, как будто хотел прикоснуться, но я дернулась назад, чтобы он не смог этого сделать. Разочарованное рычание вырвалось из его горла, и вместо этого он запустил блуждающую руку в волосы.

— Ты делаешь все действительно трудным для меня, детка.

— Мне все равно, — сказала я, пожимая плечами.

Его глаза потемнели.

— Послушай, я даю тебе выбор в этом деле, прежде чем мне придется его навязывать. Не стоит недооценивать меня как Альфу. Это проникает прямо в мою чертову душу, и ты в моей стае. Я должен посвятить тебя. Из этого нет выхода, ясно? Если ты продолжишь заставлять меня ждать, ты знаешь, что произойдет?

— Нет… — сказала я, мое сердце бешено колотилось.

— Я потеряю контроль. Я индицирую тебя, хочешь ты этого или нет. И это будет не самый приятный способ.

— Но я не хочу быть частью твоей стаи, — сказала я в ужасе. И, конечно, не хотела, чтобы меня принуждали к этому.

— Я знаю, знаю. Но мы должны выполнить условия. Сначала я посвящу тебя, а затем проработаю детали, чтобы быть уверенным, что смогу вышвырнуть, и мы все сможем вернуться к нормальной жизни.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Если он действительно собирался в один прекрасный день наброситься на меня и силой затащить в свою стаю, у меня не было особого выбора.

— Что именно я должна сделать? — Я прищурила глаза, и он бросил на меня тот голодный взгляд, который заставил меня испугаться.

— Встретимся наедине после ужина.

— Ага, этого не случится. — Я скрестила руки на груди, и он стиснул зубы.

— Дарси, — прорычал он. — Ты не поняла.

— Я поняла это четко и ясно. Я не доверяю тебе, Сет Капелла. Ты действительно думаешь, что я была бы настолько глупа, чтобы встретиться с тобой наедине после того, что ты сделал со мной?

Его брови сошлись вместе, и он вытащил свой Атлас из кармана.

— Я так и думал, что ты это скажешь, так что… — Он поднял Атлас, нажал по нему, затем мой зазвонил в ответ на то, что он отправил.

Я отошла, чтобы вынуть его, но он подвинулся вперед и с серьезным видом взял меня за запястье.

— Это электронное письмо предназначено только для твоих глаз. Я в отчаянии, вот почему я это делаю. Оно покажет тебе, насколько серьезно я отношусь к этому. Я не хочу причинять тебе боль. Но если ты откажешься встретиться со мной сегодня вечером, пройдет всего день или два, прежде чем я потеряю контроль. — Его хватка на моей руке усилилась, и мое дыхание участилось от интенсивности его тона. — Это сообщение — оружие против меня. Я верю, что ты им не воспользуешься. Но если я как-нибудь облажаюсь с тобой сегодня вечером, у тебя есть запасной вариант, хорошо, детка?

Я кивнула, замирая, когда его рука скользнула в мои волосы, страх стекал по моей спине, когда я призвала свою магию, готовясь оттолкнуть его. Он в мгновение ока двинулся вперед, прижимаясь губами к моему лбу, прежде чем броситься в класс. Горячий след его поцелуя стал холодным, когда я развернулась, глядя ему вслед и задаваясь вопросом, какого черта он только что послал мне.

* * *

Я сидела в Сфере со своими друзьями и большой группой О.С.Е.Л. во время ужина. Я все еще не просмотрела электронное письмо, отправленное Сетом, и у меня не было ни минуты, чтобы сделать это наедине с тех пор, как закончились занятия.

Диего и София сели напротив нас, и Тори бросила на меня многозначительный взгляд, прежде чем опереться локтями на стол.

— Итак, угадай, с кем мы сегодня столкнулись, София?

— Не знаю, с Наследниками? — сказала она, нахмурившись.

— Нет, Тайлер Корбин. Он обратился и спас нас от кучки земных старшекурсников, которые собирались устроить нам мега-Адскую неделю. — Тори просияла, и София кивнула, казалось, не понимая, почему Тори ей это говорит.

— Это мило с его стороны, — сказала она с улыбкой.

— И он упомянул кое-что, что может тебя заинтересовать, — сказала я с усмешкой.

— Что? — Диего спросил, опередив Софию, нахмурившись, когда посмотрел между нами.

— Он влюблен в Софию, — прошептала я, бросив взгляд через комнату туда, где Тайлер сидел с кем-то из стада Пегасов.

— Лжец! — София пискнула, ее щеки порозовели.

— Нет, это абсолютная правда, — пообещала Тори.

Диего оглянулся через плечо, его глаза не особо незаметно сузились на Тайлере.

— Этот мудак? — пробормотал он. — Я ему не доверяю.

— Ну, я доверяю, — сказала я весело, и Диего посмотрел на меня, поджав губы. Я почувствовал Тори сдерживала смех рядом со мной и ощутила, как он клокочет в моем собственном горле. Что ж, если Диего не собирался выяснять отношения с Софией, почему у нее не должно быть других вариантов?

— Тебе следует присмотреться, — ободряюще сказала Тори.

Джеральдина придвинулась ближе, явно подслушивая, и я заметила, что Анжелика, не моргая, улыбается Софии.

— Я правильно расслышала? — спросила Джеральдина. — У тебя есть поклонник, претендующий на твою руку, София?

— Я бы так не сказала, — хихикнула София, пряча лицо в ладонях.

— Ты должна пойти к нему! Твоя любовь ждет! — Сказала Джеральдина достаточно громко, чтобы привлечь внимание от стола Пегаса и многих других.

Тайлер с надеждой взглянул на Софию, затем повернулся к своим друзьям, которые все начали подталкивать и толкать его локтями.

— Боже мой, — взволнованно сказала я, когда Тайлер поднялся на ноги.

— Что? — София зашипела, ее глаза расширились, как у Бэмби.

— Он идёт, — засмеялась я, стараясь сохранить выражение лица, когда Тайлер подошел к ней сзади, а рука Диего крепко сжала вилку.

Все члены О.С.Е.Л. замолчали, выжидающе глядя на него.

— Привет, София, — сказал Тайлер, прочищая горло, сам слегка покраснев от стольких глаз, устремленных на него.

— Привет, Тайлер, — выдохнула София, оборачиваясь.

Джеральдина наполовину привстала со своего места, ее глаза сверкали, когда она смотрела на Тайлера, полностью поглощенная моментом.

— Итак, эм… в воскресенье в Тукане будет ярмарка. Я подумал, может быть… после моего Испытание Земли утром, мы могли бы отправиться туда… вместе?

— Скажи «да», — прошептала Джеральдина, прикрыв рот рукой.

— Да, мне бы это понравилось, — сказала София, застенчиво улыбаясь, когда Тайлер прикусил нижнюю губу и кивнул.

— Ну что ж, тогда увидимся. — Он попятился, как будто собираясь уйти, затем наклонился и поцеловал ее в щеку. Стадо Пегасов начало хлопать по столу и ржать, когда он направился обратно, чтобы присоединиться к ним, оставив Софию ярко-алой и улыбающейся во весь рот. Диего выглядел готовым проткнуть Тайлера вилкой, но София была такой счастливой, что я не могла его слишком жалеть.

«Ты должен был пригласить ее на свидание, Диего!»

Я потягивала апельсиновый сок, улыбаясь, когда Тори начала помогать Софии решать, что надеть в воскресенье. И почувствовала, что ожидается еще одна доставка покупок через Интернет, гадая при этом, не формируется ли у нее зависимость.

— Ну, подливка на тост, это требует празднования! — Объявила Джеральдина, вскакивая со своего места и направляясь к разложенной еде и напиткам на другой стороне Сферы.

Мгновение спустя она вернулась с огромным кувшином какого-то ярко-розового коктейля, поставила его в центре стола и налила всем бокалы.

— Эй, я знаю игру с выпивкой, в которую мы можем поиграть? — предложил Диего, его настроение улучшилось. Он посмотрел на Софию, с надеждой подталкивая ее локтем.

Она посмотрела на алкоголь со смешком.

— Я в деле.

— Я тоже. — Тори подняла свой стакан.

Джеральдина сделала большой глоток своего напитка.

— Я должна, к сожалению, отказаться. Буду придерживаться одного стакана, иначе моя дикая и злая сторона выйдет наружу. И так как сегодня вечер вторника, я буду держать ее крепко взаперти.

— Хочу с ней познакомиться, — пожаловалась Тори.

Я разочарованно вздохнула.

— Я действительно хочу поиграть, но Сет умолял меня встретиться с ним сегодня вечером, и, очевидно, если я этого не сделаю, он сойдет с ума по мне.

— Нееет. — Тори театрально прислонилась ко мне. — Не уходи.

— Я вернусь, — пообещала я.

Она наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо.

— Хорошо, но будь осторожна. Я и «Клуб Ослов» будем под боком для поддержки. О, и ты должна сказать мне, что в том письме, как только откроешь его.

Я зацепила ее мизинец своим.

— Обещаю. — Затем поднялась со своего места. — Увидимся позже, ребята.

Из клуба «Ослов» донесся хор прощаний, и я помахала рукой, направляясь прочь.

Часть меня хотела просто остаться здесь и открыть электронное письмо, но мне казалось неправильным делать это на глазах у всего О.С.Е.Л. Не то, чтобы я была чем-то обязана Сету, но то, как он вел себя ранее, заставило меня подумать, что это хорошая идея если открою его наедине.

Удаляясь от Сферы, я направилась по извилистой тропинке, проходившей через Территорию Огня. Это был немного более длинный путь к башне Эир, но у меня было бы меньше шансов встретить по пути каких-нибудь оппортунистов Адской недели. Я вдохнула ночной воздух с улыбкой на лице, не торопясь направилась на север через Территорию Огня, затем свернула на восток, чтобы избежать Леса Стенаний.

До начала комендантского часа оставался еще час, но солнце давно село и тропинка освещалась горящими факелами. Мой Атлас запищал, и я достала его, гадая, не Сет ли это писал мне в напоминание о сегодняшнем вечере.

Неужели я действительно собиралась встретиться с ним наедине? Я догадывалась, что это зависело от того, что он мне прислал.

Вместо того, чтобы найти сообщение от него, мое сердце сбилось с ритма, когда вместо него я нашла сообщение от Ориона. Я не ответила ему прошлой ночью, просто… не могла. Я не знала, чего он от меня хотел, это было слишком запутанно. Он сказал, что не может трезво мыслить рядом со мной, и я вполне серьезно отвечала взаимностью на это чувство, но я также знала, что не собираюсь принимать какое-то опрометчивое решение только потому, что мое либидо повышалось с нуля до тысячи каждый раз, когда я была рядом с ним. Если бы мы пошли по этому пути, поддались порыву, это могло бы закончиться абсолютной катастрофой. Но, черт возьми, это было самое сильное искушение, которому я когда-либо сопротивлялась.

Я сделала глубокий вдох и открыла сообщение.

Лэнс:

Тебе нравится держать парня в напряжении, не так ли?

Дарси:

Для кого-то, кто очень четко представлял, что происходит и чего не происходит над бассейнами, я удивлена, что ты все еще ищешь ответа на свой последний вопрос.

Лэнс:

А как насчет вопроса перед этим тогда? Зеленый или голубой?

Улыбка заиграла на моих щеках, когда я придумала свой ответ.

Дарси:

Какая тебе разница, кроме того, что ты не можешь отличить меня от моей сестры?

Лэнс:

Голубой означает, что я тебе нравлюсь.

Удивленный смех вырвался из моего горла, и я закатила глаза к небу, приближаясь к Башне Эир.

Дарси:

В этом нет никакого смысла. Кроме того, голубые волосы когда-то кое-что значили для меня, но они мне больше не нужны.

Я добралась до Башни Эир как раз в тот момент, когда мой Атлас снова зазвонил, но я решительно запихнула его подальше, бросила воздух на треугольный символ над дверью и направилась внутрь. Я поспешила наверх со жгучей потребностью прочитать это сообщение, но продержалась всю дорогу, пока не вошла в свою комнату.

Затем закрыла дверь, бросила сумку на кровать и вытащила Атлас. Сняла блейзер, плюхнулась на стул за письменным столом и включила лампу рядом с моими альбомами для рисования. Когда проверила сообщения, то нашла два от Ориона.

Лэнс:

Я знаю, что это значило. Дариус сказал мне после Осенней вечеринки. Но у меня есть свой собственный (лучший) смысл, и у Солярии тоже есть.

P.S.: Я совершенно точно намерен сломать ноги этому парню, как только ты, кстати, назовешь мне его имя.

Лэнс:

Предполагаю, что ты собираешься вернуться к радиомолчанию, так что, чего бы это ни стоило…

В Солярии голубой цвет — королевский. А для меня голубой — это ты.

Клянусь, я перечитала это последнее предложение сотню раз, в ушах у меня звенело, а сердце бешено колотилось в груди.

«А для меня голубой — это ты».

Мои глаза вернулись к первому сообщению, и на моих щеках вспыхнули очаги жара.

Раздался стук в дверь, и я вырвалась из своих мечтаний, встала и открыла ее.

Сет стоял там с уязвимым выражением лица, и магия автоматически устремилась к кончикам моих пальцев.

— Да? — потребовала я, огонь вспыхнул в моих ладонях.

— Ты уже смотрела его? — спросил он со странной улыбкой, растянувшей его губы.

— Смотрела что? — Я нахмурилась.

— Видео, которое я тебе отправил. Это твое оружие против меня сегодня вечером.

— О… нет, у меня его нет. — Я взглянула на свой Атлас, и мое сердце подскочило к горлу, когда я заметила сверкающий Лунный камень Водолея, лежащий за ним. «О черт!»

— Я сейчас посмотрю его. — Я захлопнула дверь у него перед носом, бросилась к своему столу и запихнула Лунный камень в верхний ящик. Если он когда-нибудь узнает, что я сделала, он убьет меня. Он потерял всю свою стаю из-за блох, которых я призвала, что было определенным бонусом, но теперь означало, что его ярость будет десятикратной.

— Знаешь, она ударила меня по лицу, — сказал он с другой стороны двери, и я ответила смехом. — Но я просто буду ждать прямо здесь.

— Делай, что хочешь, придурок, — сказала я себе под нос, направляясь к электронному письму, которое он мне отправил, и нажимая на видео, чтобы воспроизвести его.

Запись была сделана в комнате Сета, и я нахмурилась, когда он вышел перед камерой в своей школьной форме. Заиграла «You can leave your hat on», и у меня открылся рот, когда Сет под непристойную музыку стянул с себя блейзер, сняв его через голову и бросил на кровать.

— О боже мой, — выдохнула я, не в силах перестать смотреть, как разыгрывается его стриптиз-шоу. Он нарочно был чересчур драматичен, распуская волосы и взбивая их по кругу, прежде чем сорвать рубашку и позволить пуговицам разлететься во все стороны.

Я начала смеяться и услышала, как Сет хихикнул в коридоре. На видео он прыгнул на кровать, выглядя как стриптизер Тарзан, когда спрыгнул с нее и заскользил по полу на коленях прямо к камере. Когда он начал расстегивать штаны, у меня возникло ощущение, что это стриптиз-шоу будет продолжаться до конца, поэтому я нажала на экран, чтобы выключить его. И поднялась на ноги, качая головой с очередным смешком, когда снова открыла дверь.

Я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить выражение лица, когда прислонилась к дверному косяку.

— И чего именно должно было достичь это видео? Это не оружие, ты раздеваешься десять раз в день, чтобы обратится в форму Ордена.

— Верно, но ты досмотрела до конца? — Он приподнял бровь, и я покачала головой. Он протиснулся мимо меня, его пальцы коснулись моей руки, когда он вошел. Он взял мой Атлас, промотал видео до последнего кадра и протянул его, чтобы показать мне.

— Лучше бы это не был стоп-кадр твоего члена, — пробормотала я, и он фыркнул, когда я взяла его у него.

— Тебе понадобился бы широкоугольный объектив, чтобы вместить все, если бы это было так.

— Да, продолжай говорить себе это. — Я посмотрела на экран и обнаружила, что теперь он держит табличку над своим барахлом, в которой говорилось, «Я отказываюсь от своих притязаний на трон Солярии».

— Если ты продашь это изображение прессе, я по-королевски облажаюсь, — сказал Сет с мрачной улыбкой.

— Сет, — выдохнула я, глядя на него с сердцем в горле. — Зачем ты дал мне это?

— Ну, это только твое на следующий… — Он посмотрел на часы. — Четыре часа. В полночь оно автоматически удалится. Так что у тебя есть досточно времени, чтобы разрушить мою жизнь, если захочешь.

Мое горло сжалось, и я долго смотрела на него, прежде чем, наконец, кивнуть. Эта история с инициацией в волчью стаю, должно быть, чертовски много значила для него, если он был готов рискнуть тем, что я передам это видео прессе. Так что мои инстинкты подсказывали мне, что я в безопасности.

— Тогда ты доверяешь мне, детка… только на сегодня? — с надеждой спросил он.

— Я никогда не буду доверять тебе, — сказала я с горечью. — Но пока у меня есть это, я знаю, что ты будешь хорошо себя вести.

— Хорошо, таков был план, — радостно сказал он.

— Так что же мне нужно сделать? — осторожно спросила я, вспомнив, как он терся об меня в последний раз, когда поднималась эта тема.

— Ну, как я уже говорил, ты должна бросить мне вызов или угодить мне. Ты не можешь бросить мне вызов, потому что я выиграю, и я не могу сдерживаться, иначе это не считается.

— Думаю, что предпочла бы одно другому, — сказала я, сморщив нос.

Он потянулся, чтобы снова прикоснуться ко мне, затем отдернул руку, неловко переминаясь, как будто ему было действительно трудно держать свои лапы подальше от меня.

— Ну, тебе не обязательно трахать меня, чтобы это сработало. Как бы сильно моя стая ни любила «идти до конца друг с другом», это не единственный способ доставить мне удовольствие.

— Хорошо, потому что, как я уже говорила раньше…

— Ты бы предпочла никогда больше никого не заниматься сексом, чем трахать меня. Да, я помню, детка. Парню довольно сложно забыть что-то подобное. — Он выгнул бровь, глядя на меня, и смех вырвался из моего горла. Это прозвучало еще лучше, когда эхо донеслось до меня из его уст.

— Что мне тогда нужно сделать, купить тебе подарок? — Я пошутила.

Он рявкнул смехом.

— Нет. — Он протянул руку. — Пойдем со мной, мы отправляемся в приключение.

Я проигнорировала его руку, схватив куртку и взяв свой Атлас. Я отправила электронное письмо Тори с сообщением «если не получишь от меня вестей к 11:30, отправь это прессе». Сет наблюдал все это время, не делая ни малейшего движения, чтобы остановить меня, затем я засунула свой Атлас в карман.

— Показывай дорогу, — сказала я, желая поскорее покончить с этим.

Он дьявольски ухмыльнулся, прежде чем схватить меня за ладонь и потащить за дверь. Я повернулась назад, пытаясь запереть дверь, прежде чем он вывел меня, выбежал на лестничную клетку и потащил за собой.

— Уже почти комендантский час, — предупредила я, стараясь не отставать.

— Конечно. — Он вывел меня из выхода у подножия Башни Эир, и мой Атлас запищал.

Тори:

Святое дерьмо — будь осторожна, Дарси! Мы все еще пьем в Сфере. Присоединяйся к нам, когда закончишь.

Я подняла глаза с усмешкой, убирая Атлас, и Сет заставил меня бежать.

— Что мы делаем? — Я рассмеялась, не в силах сдержаться, когда вокруг меня завыл холодный ветер, и на нас светила сияющая Оуна, ее луковичная форма была почти полной.

— Ууууу! — Сет завыл небесному светилу наверху, и от этого звука у меня заколотилось сердце, а волосы на затылке встали дыбом. — Ты идешь со мной на пробежку.

Он отпустил мою руку, стягивая с себя одежду и запихивая ее в рюкзак, прежде чем бросить его мне. Я поймала его, надевая, когда он отвернулся от меня и обратился в свою огромную белую фигуру, его мех колыхался на сильном ветру, который бушевал вокруг нас. Он подняла голову, и настоящий вой вырвался из его горла, пронзительный звук, от которого у меня по спине пробежала дрожь, а пульс участился.

Он наклонился, чтобы позволить мне с сесть ему на спину, и я забралась на него с легким трепетом, танцующим в моей груди. С тем оружием, которое у меня было против него, на этот раз я действительно поверила, что он не рискнет вывести меня из себя.

Я обхватила коленями его плечи, запустив пальцы в шелковистую шерсть, когда он поднялся на ноги. И крепче вцепилась в него, забыв, насколько он был велик на самом деле, когда он помчался прочь по раскинувшимся равнинам, которые вели к восточному утесу.

Воздух кружился вокруг нас, принося мне в нос соленый запах моря. Звук разбивающихся волн становился все громче, когда мы приблизились к краю обрыва, и я ахнула, крепче вцепившись в него, когда Сет резко повернул вправо, мчась вдоль отвесного обрыва. Лунный свет падал на гребни волн, заставляя океан сверкать, как стразы.

Возглас возбуждения вырвался у меня, когда я крепко вцепилась в Сета, адреналин молнией пронесся по моим венам.

Сет свернул вниз по крутым ступенькам, ведущим в Воздушную бухту, и мое сердце подпрыгнуло вверх, когда он побежал вниз по ним на большой скорости. Я вцепилась в него изо всех сил, когда он прыгнул с последних нескольких ступенек, и его лапы врезались в песок, разбрызгивая его позади себя, когда он бросился к морю.

— Воу, воу, воу! — Я кричала, когда он направился прямо к волнам. — Сет! — Я закричала, и он издал лай, который ужасно походил на смех.

Он повернулся в последнюю секунду, шлепая по мелкому приливу, когда тот обхватил его лапы, и помчался на другой конец пляжа. Мир превратился в размытое пятно, когда он мчался по земле, периодически завывая на Луну.

В конце концов он остановился, и я не могла перестать улыбаться, когда соскользнула с него и прислонилась спиной к большому валуну, дрожа от адреналина.

Сет вернулся в свою форму фейри, и я передала ему рюкзак с одеждой, отвернувшись, пока он одевался. Через минуту он прочистил горло, и я оглянулась, чтобы обнаружить, что он опустился на плоский камень, выступающий из песка.

— Ты собираешься присоединиться ко мне?

— Должно быть, уже почти комендантский час, — нерешительно сказала я, смутно задаваясь вопросом, не возвращались ли Тори и остальные в один из наших Домов, чтобы я могла пойти встретить их.

— Пять минут? — спросил он с тихим подвыванием. — Мы вернемся до того, как нас найдут учителя.

Я прикусила губу, трепет от поездки все еще струился по моим венам. В конце концов, у меня было это видео, и я была подоготовленной. Если бы он попытался что-нибудь предпринять, возможно, я смогла бы разнести его вдребезги своими новообретенными боевыми способностями.

Я подошла к краю скалы, села в нескольких футах от него и уставилась на темный океан.

— Я уже прошла твое посвящение? — спросила я, взглянув на него.

— Еще нет, — пробормотал он.

— Что еще мне нужно сделать? — подозрительно спросила я, кайф пробежки начал спадать.

— Нам нужно немного сблизиться, — сухо сказал он.

Я прищурила глаза.

— Как, например?

— Ничего сексуального, детка. Чёрт побери. Я дал тебе слово, не так ли?

— Ты лгал мне и раньше, — напомнила я ему.

— Знаю, — вздохнул он. — Это не тоже самое.

— И на что это было похоже? — холодно спросила я.

— Это был план. Он доставляет удовольствие. — Он озорно ухмыльнулся, и часть моей ярости немного утихла. Но, конечно, не вся. До сих пор я вроде как наслаждалась вечером, но определенно было легче любить Сета, когда он был гигантским пушистым волком, который не мог говорить.

Я ждала дальнейших объяснений о том, что должна была делать, и он придвинулся ближе, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки. Я бросила на него взгляд, предупреждающий, чтобы он не прикасался ко мне, и он этого не сделал.

Он вздохнул, глядя на звезды, сверкающие над нами.

— Секс намного проще, чем это. — Я наблюдала за ним краем глаза, не зная, как на это реагировать. — Хочешь услышать историю? — спросил он, и мои брови приподнялись.

— Давай, — согласилась я, и он опустил голову, чтобы посмотреть на море.

— В моей семье есть такая традиция, которая называется Ковкой. Каждый детеныш должен пройти через нее, чтобы доказать, что он достаточно силен, чтобы быть частью стаи.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, заинтригованная.

— Что она включает в себя?

У него перехватило горло, и он, не глядя на меня, продолжил:

— Ты должен выжить неделю в одиночку на горе Фейбл в Северной Солярии. — Он взглянул на меня. — Это будет звучать немного хреново, но таков путь Волков, так что не суди моих родителей слишком строго.

— Хорошо, — выдохнула я, мою кожу покалывало от напряжения в его голосе.

— Детенышам не дают имена до тех пор, пока они не пройдут Ковку, потому что многие из них не возвращаются. Идея состоит в том, чтобы отсеять слабых, чтобы сохранить стаю сильной. Это делалось поколениями, и многие Волки — Оборотни отказались от этого обычая, потому что он безжалостный.

Я кивнула, у меня пересохло во рту при мысли о том, что родители вот так оставляют своих детей на произвол судьбы, зная, что они могут не вернуться домой.

— На что это было похоже? — спросила я напряженным голосом.

— Мне было всего пять, — тихо сказал он. — Папа сказал мне провести неделю в моей Волчьей форме, он сказал, что так будет проще. Это было так давно, но я до сих пор отчетливо помню каждый день. — Он прочистил горло, на его лице появилось уязвимое выражение. — Я помню, как мои родители вели меня в гору по самому толстому снегу, который я когда-либо видел. Я думал, что это игра, помню, как смеялся и играл. Я действительно не понимал ничего, пока они не оставили меня в пещере, без еды, воды, без ничего. — Он тяжело сглотнул, и у меня защемило сердце, когда я представила его маленьким белым волчонком, брошенным вот так на произвол судьбы.

— Это ужасно, — прошептала я, сплетая свои холодные пальцы вместе.

— Я их не виню. Я люблю своих родителей. Они сделали меня сильным, — яростно сказал он, и я поняла, что он действительно это имел в виду.

— Как ты выжил? — Я спросила.

— Я чуть не погиб, — пробормотал он. — На той неделе была метель. Снег оказался таким густым, что мне стоило только выйти из пещеры, как меня ослепил бесконечный туман. Так что я отсиживался там, промерзший до костей, голодный и… один. — Его челюсть сжалась. — Я никогда раньше не был один. У меня много родственников. Мы всегда спали вместе, и я не представлял, как больно будет быть вот так отрезанным. — Он со вздохом провел рукой по лицу. — Ты помнишь, что ты сказала мне на прошлой неделе, как я не сломал тебя… Я Выковал тебя? — Он посмотрел на меня, и мой желудок сжался, когда я кивнула. — Это заставило меня понять, насколько я стал похож на своих родителей. После того, как я пережил ту неделю на горе, я поклялся, что если бы у меня когда-нибудь была собственная семья, я бы никогда не заставил их пройти через это. Но где-то по пути я забыл о том обещании, которое дал себе.

Мы сидели в тишине, и я пыталась представить, каково было бы вырасти в этом беспощадном мире. Была бы я такой же жестокосердной, как Наследники, если бы меня воспитали король и королева?

— Как ты пережил ту неделю? — Я спросила.

— Ну… снег за пределами пещеры скопился так высоко, что в конце концов не пропускал ветер. Я добывал воду из льда, но ничего не ел. Я был чертовски слаб к тому времени, когда мои родители вернулись и вытащили меня. Но я выжил… Я прошел.

Я протянула руку, положив ладонь на руку Сета, мои глаза наполнились слезами от ужасного образа, который он вызвал в моем воображении. Он посмотрел на меня, напряженно нахмурившись, издав низкий стон. Во мне проснулся инстинкт, и я не была уверена, стоит ли мне действовать в соответствии с ним, но он серьезно выглядел так, словно нуждался в объятиях. Я придвинулась ближе, решив поддаться этому чувству, и обняла его.

Он уткнулся лицом мне в шею, и когда я попыталась отстраниться, он задержал меня там еще на мгновение, заставив мое сердце затрепетать.

— Сет, — предупредила я, и он быстро отпустил меня.

Я снова отпрянула с комом в горле. Во всей этой истории с Альфа-Волком действительно что-то было. Его аура была создана для того, чтобы доминировать, заставлять меня хотеть подчиняться его приказам и угождать ему. Но я не была Волком. И я бы никогда не смогла вести себя, как раньше.

Он внезапно ахнул, положив руку на грудь.

— О, спасибо, черт возьми.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Добро пожаловать в стаю, детка. Ты официально инициирована.

Дариус

В голове у меня звенело, а пульс стачал в барабанные перепонки достаточно громко, чтобы я потерял концентрацию.

— Ты меня слушаешь? — спросил Лэнс, и я понял, что не нет.

Я несколько раз моргнул и покачал головой, пытаясь прогнать головокружение.

— Скажи это еще раз, — попросил я, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. Лэнс схватил меня за руку и заставил остановиться. Мы были на вершине скал на Территории Воздуха, шли по тропинке, которая вела к Сфере. Это было после комендантского часа, но нам было легче встретиться. Вокруг никого не было, чтобы увидеть нас.

— Я слишком сильно на тебя надавил? — спросил он, и в его голосе послышалась нотка беспокойства.

— Нет. — Я покачал головой и сделал еще один глубокий вдох морского воздуха, накатывающего со скалы. — Я ведь пропустил ужин, так что…

— Я предупреждал тебя об этом, — прорычал он, беспокойство довольно легко сменилось гневом. — Тебе нужна энергия, когда мы делаем это. Во всяком случае, тебе следует есть больше, когда ты знаешь, что мы собираемся…

— Хорошо… черт, понимаю. Я просто увлекся разговором с Ксавье, и время ускользнуло от меня. — Я запрокинул голову к небу, глядя на черное, усеянное звездами покрывало над нами, когда снова собрался с мыслями.

— Ты расскажешь мне, что с ним происходит? — спросил Лэнс.

Я вздохнул. Это был не мой секрет, чтобы рассказывать, но мне нужно было с кем-то поговорить об этом.

А Лэнс хранил мои секреты столько, сколько я себя помнил. Если я не мог доверить ему это, то какого черта я доверял ему свою жизнь каждую вторую ночь?

— Его Орден проявился, — сказал я, глядя на звезды в поисках созвездия, которое, должно быть, было ответственно за судьбу моего брата. — Он… Пегас.

К чести Лэнса, он выругался всего один раз.

— Лайонел знает? — он уточнил.

— Знает. И думаю, он убил бы его, чтобы скрыть это, но вмешалась мама. Она разработала план, как опубликовать историю, если с ней или Ксавье что-нибудь случится, так что он… ну, я бы не сказал, что он в безопасности, но вряд ли он сейчас умрет. — Я выдохнул и заставил себя посмотреть на своего друга.

— Я знаю, что ты хочешь защитить его, но это не твоя обязанность, — начал он.

— Защищать Клару тоже не входило в твои обязанности, но ты сделал все, что мог, не так ли? — Я спросил.

Челюсть Лэнса дернулась.

— Недостаточно.

— Нет. Недостаточно, чтобы спасти ее от моего отца. При том, что он даже не хотел ее смерти… какие шансы у Ксавье?

Я несколько раз моргнул и обнаружил, что головокружение прошло. Лэнс оценивающе посмотрел на меня прищуренными глазами и потянулся, чтобы обнять меня за шею, не потрудившись спросить. Тепло его исцеляющей магии проскользнуло сквозь меня, и я терпеливо ждал, когда он закончит.

— Лучше? — он спросил.

— Да, — признался я.

Мы снова пошли, стараясь держаться подальше от Дома на случай, если кто-нибудь выглянет из окон.

— Ты хочешь помочь Ксавье скрыть, кто он такой, но, возможно, это неправильный подход, — сказал Лэнс, когда мы шли. — Как только история выйдет наружу, а она выйдет… Если бы все уже знали, то что может сделать Лайонел? Ему пришлось бы просто выложить все начистоту.

— Я подумал то же самое, но Ксавье в ужасе от того, что произойдет, если кто-нибудь узнает. Он думает, что отец накажет мать. Он уже обвинил ее в интрижке.

— Ну, ни один из твоих родителей никогда не был верен в браке, и это вряд ли секрет, — пробормотал Лэнс. — И Каталина может быть кем угодно, но идиоткой. Она бы наложила заклинания, чтобы предотвратить беременность.

— Знаю. Он тоже это понимает, иначе заказал бы тест на отцовство. Но ты же знаешь, какой он. Акруксы — чистокровные Драконы, насколько кто-либо может думать. Вот почему он хочет женить меня на гребаной Милдред, хотя она дочь его двоюродного брата и выглядит так, будто бородавочник занимался любовью с посудомойкой, чтобы зачать ее. Ему невыносима мысль о том, что есть даже возможность привнести нечистую кровь именно по этой причине. И бедный Ксавье… он как самый милый гребаный Пегас, которого я когда-либо видел. — Я провел рукой по лицу и застонал. — Если бы это не было так чертовски серьезно, это было бы весело.

Несколько минут мы шли молча, пока Лэнс размышлял над этим маленьким кусочком дерьма.

— Я так понимаю, Лайонел не позволит ему присоединиться к стаду? — спросил он в конце концов.

Я фыркнул невеселым смехом.

— Он почти буквально прикован к кровати. Я не думаю, что он даже и половины времени видит дневной свет. Они оставил его на полчаса на той чертовой вечеринке в честь Вега на случай, если пресса заметит его отсутствие, но, кроме этого, его прячут.

— Фейри Ордена Пегасов нуждаются в стаде точно так же, как Волкам-Оборотням нужна стая. Ему нужно смириться с тем, кто он есть, принять эту часть себя. И встретиться с такими же, как он, — сказал Лэнс.

— Похоже, ему даже не разрешат посещать Академию в следующем году. Я, честно говоря, думаю, что отец просто планирует запереть его навсегда и надеется, что мир забудет о его существовании. Я не знаю, что могу сделать, чтобы помочь, и просто чувствую себя таким… бесполезным.

— Я попробую что-нибудь придумать, — сказал Лэнс. — Возможно, стаду можно было бы заплатить, и мы могли бы придумать какую-нибудь легенду о том, что они проводят время в поместье вашей семьи…

— Ты серьезно можешь представить, чтобы отец позволил это? Подумай о блеске на лужайке. Он бы нагадил кирпичом.

— Хотел бы я на это посмотреть, — засмеялся Лэнс. — Я подумаю об этом еще немного. Ксавье случайно не упоминал что-нибудь о передвижениях Лайонела на этой неделе?

— Он сказал, что тот часто уезжал из поместья, но понятия не имел, куда. Он не знал ничего, что могло бы помочь нам выяснить, кого планируют использовать во время Лунного Затмения для магии теней. Я подумывал попросить его пошпионить, но если отец поймает его…

— Понимаю. Лучше не ставить Ксавье на линию огня, если мы можем этого избежать. Есть ли какой-нибудь шанс, что ты сможешь придумать предлог, чтобы посетить поместье на этой неделе вместо этого? Нам нужно выяснить, кого он планирует использовать, пока не стало слишком поздно.

— На самом деле я уже сделал это, — сказал я с ухмылкой. — Я отправлюсь туда завтра вечером и попытаюсь узнать больше. Вечером у него будет большое заседание Совета по поводу ситуации с нимфами, так что я смогу обыскать его кабинет. Если повезет, это даст нам ответы, которые нам нужны. По крайней мере, я должен быть в состоянии достать что-то его личное, достаточно личное, чтобы мы могли использовать это для гадания.

— Хорошо, — ответил Лэнс, и я видел, как на нем отразилось облегчение. — Нам нужно выяснить это до Затмения.

Некоторое время мы шли молча, оба обдумывая последствия, если нам не удастся разгадать планы отца. Но я не мог позволить себе увязнуть в неопределённости. Я должен был предположить, что мы остановим его до того, как он зайдет слишком далеко.

Мы дошли до развилки и остановились, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

— Съешь что-нибудь, прежде чем отправишься обратно в свой Дом. И если тебя поймают, то я тебя не прикрою. У меня уже был опыт с придуроком из ФБР, который вынюхивал и задавал вопросы о нас, — сказал Лэнс.

— Любой мог бы подумать, что ты заманиваешь студентов, чтобы они екшались с тобой после наступления темноты в твоей секретной пещере, — поддразнил я.

— Мне больше всего стыдно, что это ты, — язвительно ответил он. — Ты даже не горячий.

— Укуси меня, — пошутил я.

— Не искушай меня.

Я присмотрелся к нему повнимательнее и заметил мешки у него под глазами.

— Может быть, тебе стоит пойти и вытащить свою Вегу из постели, — предложил я.

— Что ты имеешь в виду под «свою Вега»? — спросил он, бросив на меня острый взгляд, когда мы остановились там, где должны были расстаться.

— Гвендалина, — напомнил я ему, нахмурившись. — Ну, знаешь, твой Источник. Если только не планируешь укусить меня сегодня вечером?

— О, точно. Нет, я поймаю ее утром, — ответил он, глядя на деревья. — Если я укушу тебя перед сном, то в конечном итоге, черт возьми, снова буду видеть тебя во сне.

— Да ладно, профессор, мы оба знаем, что ты все равно мечтаешь обо мне. — Я напряг мышцы, глядя на него, когда начал отступать, и он закатил глаза.

— Ты хочешь потерять двести пятьдесят баллов за неуважение к учителю во время нарушения комендантского часа? — он спросил.

— Хочешь сказать мне, что это кинжал у тебя кармане или ты просто рад меня видеть? — насмехался я.

Он отшвырнул меня, прежде чем отвернуться и рвануть в сторону Пояса Астероидов.

Я ухмыльнулся про себя, направляясь по тропинке к Сфере. Если бы я направился туда сейчас, то мог бы перекусить, прежде чем вернуться в Дом, и наверстать упущенное во время разговора с Ксавье. Хотя я не чувствовал, что нуждаюсь в этом так сильно теперь, когда Лэнс исцелил меня. Хотя он был прав, с моей стороны было глупо так рисковать без необходимости. Я обязательно поем перед нашей следующей встречей.

На самом деле мне не следовало рисковать тем, что меня увидят другие учителя после комендантского часа, но, будучи Наследником, я получил большую свободу действий, и было сомнительно, что понесу какое-либо наказание, даже если меня поймают.

Сфере показалась из-за деревьев, но когда я вышел на тропинку, тень отделилась от Лунного Досуга и двинулась мне навстречу.

— Ту-ту, мистер Акрукс, нарушаете комендантский час? Какой непослушный мальчик. — Вошер погрозил мне пальцем, когда подошел ближе, и я остановился перед ним.

— Всего лишь нужно было уладить небольшое дело, — сказал я, придав своему голосу достаточно дружелюбия, чтобы привлечь его на свою сторону.

— Женского характера? — понимающе спросила Вошер, подмигнув мне. Я одарил его улыбкой, которая позволила ему поверить в это.

— Что ж, возможно, я смогу забыть об этом маленьком проступке, если ты предложишь попробовать эту страсть. Я уверен, что один взгляд на твои подвиги помог бы мне пережить ночь, — промурлыкал он, подкрадываясь ближе.

«Как будто я дам тебе взглянуть на мою сексуальную жизнь, чтобы подрочить».

— Не сегодня, — твердо сказал я. — У меня самого немного не хватает резервов. — Неправда, но пусть проваливает, если думает, что может залезть ко мне в голову.

— О, ну же, попробуй купить мое молчание. Ты развлекался, пока я здесь патрулировал. Мы можем оставить это между нами, мальчиками. — Я почувствовал, как волна его силы потекла ко мне, доверие и дружба смешались с некоторой похотью, когда он попытался подчинить мои эмоции своим желаниям.

Я окружил себя стеной горячей энергии и расправила плечи, глядя на него.

— Это было «нет», профессор, — прорычал я, и он отступил на шаг, в его глазах промелькнул страх, прежде чем он смог его скрыть.

Напряженная пауза молчания прошла между нами, а затем он хихикнул от смеха. Я сбросил стену жара, и он заметно расслабился.

— Ну что ж, ты не можешь винить меня за то, что я хочу частичку твоей силы, — сказал он, слегка наклонив голову ко мне в знак уважения. Мне не часто приходилось демонстрировать учителю силу, но время от времени небольшое напоминание о том, кем я был, не мешало. И я, конечно, не собирался становиться жертвой каких-либо паразитических Орденов, кроме других Наследников, и даже тогда это было только с моего согласия.

— Беги обратно в свой Дом, а я повременю наказанием за нарушение комендантского часа на этот раз.

— Спасибо, профессор, — радостно сказал я, как будто у нас только что не было ссоры, которая разрешилась в мою пользу.

Я обошел его, а он затем направился к деревьям, чтобы продолжить патрулирование с легкой надутой физиономией.

Когда я зашла в Сферу, чтобы перекусить и взять несколько бутылок пива, а потом вернуться в свою комнату, мои мысли снова сосредоточились на разговоре, который у меня был с Ксавье.

Он подслушал, как отец говорил, что у него может быть способ исправить его, и я был так же обеспокоен этой идеей, как и Ксавье.

Я огляделся, и мою кожу покалывало, от ощущения, что кто-то рядом, хотя но на самом деле никого не видел. Я нахмурился, призывая свою магию, когда отогнал странное ощущение, и внезапно чары исчезли, открыв три фигуры в задней части огромной комнаты.

Хриплый смех привлек мое внимание, и я посмотрел в дальний угол, заметив Рокси Вега, карабкающуюся на стол, в то время как двое ее бессильных маленьких друзей взволнованно наблюдали за происходящим. На ней все еще была форма, и я задался вопросом, как долго они были здесь, прячась с помощью этого заклинания. Это был довольно умный способ избежать хаоса Адской недели, творящегося в Доме, даже если они вели себя глупо, оставаясь здесь после комендантского часа. Но тогда я с трудом мог говорить на эту тему.

— Вам далеко до того, чтобы не пройти через это… чтобы я не прошла через это, чтобы отважиться… — невнятно бормотала Рокси и споткнулась, чуть не упав со стола, хотя на ней были только туфли-лодочки на плоской подошве.

Парень вскочил и схватил ее за талию, чтобы удержать, и мой живот раздраженно дернулся, когда его рука скользнула по ее заднице. Я прикусил язык, отворачиваясь от них, когда пересек комнату в поисках напитков. Я не думал, что видел ее такой пьяной раньше, и вечер вторника в Сфере показался мне странным местом для пьянки. Но это было ее дело.

— Я решилась на этот вызов только потому, что не думала, что ты действительно проиграешь! — запротестовала девушка.

— Обычно я не из тех, кто проигрывает, София, — согласилась Рокси. — Но я никогда не откажусь от вызова, а ты заказала стриптиз-шоу.

Я остановился в нескольких метрах от холодильника со льдом, борясь с желанием снова оглянуться на них. Рокси Вега, возможно, была самой раздражающе грубой и упрямой девушкой, которую я когда-либо встречал, но она была чертовски горячей. И из-за глупых игр, в которые мы вели, пока я обучал ее магии огня, я должен был признать, что не раз представлял, как она раздевается для меня.

Парень пробормотал что-то по-испански, и его тон заставил меня подумать, что она начала снимать с себя одежду.

Я боролся с желанием повернуться, стиснув зубы, затем продолжил свою миссию за пивом, решив отказаться от еды в пользу сна. Я вытащил упаковку из холодильника и повернул назад, намереваясь направиться к выходу.

Конечно, мой чертов член не собирался позволять мне уйти, не взглянув снова на Рокси, мне было все равно, что я должен был избавиться от нее или что она раздражала меня больше, чем любая женщина, когда-либо рожденная.

Ее блейзер уже валялся кучей на полу, и она возилась с пуговицами на рубашке, ее опьянение явно замедляло ее. Но то, как она покачивала бедрами и трясла длинными черными волосами, все равно делало ее чертовски сексуальной. Ее плиссированная юбка упала до середины бедра, давая мне возможность взглянуть на несколько дюймов обнаженной плоти между ней и верхом ее гольф до колен, но из-за наклонного угла взгляда на нее на столе казалось, что ее бронзовые ноги длятся вечно.

— Почему бы тебе не попробовать другое желание? — запротестовал парень. — Пойти на пробежку в Лес Стений?

— Не сходи с ума, — возразила София. — Там может быть нимфа!

— Перестань сомневаться в моих потрясающих навыках стриптиза, чувак, — поддразнила Рокси, продолжая бороться со своими пуговицами.

Я уже собирался отвести от нее взгляд, когда она выругалась и дернула за рубашку достаточно сильно, чтобы оторвать от нее все пуговицы.

Под ним на ней был золотой бюстгальтер пуш-ап, который подчеркивал ее идеальную грудь и делал ее похожей на что-то из сексуальной фантазии Дракона.

Она со смехом откинула голову назад, игриво поклонившись своим друзьям, но ее нога соскользнула, и вместо этого она упала со стола.

Я сделал несколько бегущих шагов к ней, прежде чем смог остановиться, но парень рядом вскочил, чтобы поймать ее, прежде чем она свалилась на пол.

— Тори? — спросил он, когда она упала на него, казалось, потеряв сознание. — О, черт! Помоги мне.

Девушка, которую Рокси назвала Софией, бросилась помогать ему с ней, и они изо всех сил пытались донести ее к одному из мягких кресел рядом с тем местом, где сидели.

Я покачал головой, чтобы избавиться от образа ее в этом золотом лифчике, и развернулся на каблуках, направляясь к выходу и, вполне возможно, к холодному душу.

Как только я добрался до двери, громкий крик остановил меня. Я обернулся и увидел, как друзья Рокси в панике отступают от нее, когда толстый слой льда растекся по земле от нее, окрашивая все на своем пути в морозно-голубой цвет.

— Проснись, Тори! — отчаянно закричала София.

— Может быть, стоит позвать учителя, — сказал парень. — Я попытаюсь достучаться до нее.

София повернулась, чтобы побежать к выходу, и ее глаза расширились в панике, когда она увидела, что вместо этого я шагаю к ней.

— Что с ней? — спросил я резким тоном.

— Она эээ… — София колебалась, явно не желая доверять мне состояние своей подруги, борясь с желанием делать все, что я ей скажу. — Она потеряла сознание, и теперь использует магию во сне, и мы не можем приблизиться, чтобы помочь ей.

Рокси заскулила позади нее, и я обошел Софию, чтобы осмотреть ущерб самостоятельно. Я сталкивался с подобными вещами с другими Наследниками один или два раза, когда наши силы впервые пробудились. Мы были настолько могущественны, что, когда слишком напивались, иногда теряли контроль над своей магией во сне, а с Рокси казалась так и было.

— Все в порядке, мы позаботимся о ней, — твердо сказал парень, но я проигнорировал его, когда подошел ближе к Рокси, где она обмякла в кресле.

Лед громко хрустел под моими ботинками, в то время как температура вокруг резко упала, а я еще даже не приблизился к ней.

Я использовал свою магию огня против льда и растопил часть, но сила Рокси сопротивлялась, когда она снова захныкала.

— Рокси, — прорычал я, когда встал перед ней. Лед все еще растекался и утолщался. Она дрожала в кресле, и я заметил, что по ее щекам скатилось несколько слезинок.

— Только не снова, — выдохнула она, сжимая кулаки и сворачиваясь калачиком.

— Рокси, проснись! — рявкнул я, двигаясь вперед, чтобы схватить ее за руку и встряхнуть. Она не очнулась, а лед вокруг меня стал еще толще, и ее друзья закричали, когда их снова заставили отступить. У меня перехватило дыхание, и я бросил упаковку из шести банок пива рядом с креслом, присев перед ним на корточки, чтобы крепче встряхнуть ее.

Она начала кашлять, и вода хлынула у нее изо рта, как будто она тонула. Я потянул ее вперед, хлопая по спине, чтобы помочь подняться, и дрожь, сотрясавшая ее тело, отразилась в моем, когда она прижалась к моей груди. Еще больше холодной воды хлынуло из нее, заливая, когда она закричала в панике, и я крепче прижал ее к себе.

— Тебе нужно проснуться, — скомандовал я.

— Я не хочу так умирать, — выдохнула она, и мое сердце дрогнуло, когда лед снова сгустился вокруг нас.

Это был не сон, который ей снился. Это был кошмар. И у меня возникло неприятное чувство, что я точно знаю, о чем идет речь.

Лед продолжал утолщаться, и теперь я тоже дрожал. Если она не придет в себя в ближайшее время, то может действительно навредить себе, и это будет моя гребаная вина.

— Черт, — выдохнул я, беря ее руку в свою и сжимая холодные пальцы, когда вложил свою магию в ее.

В кои-то веки источник ее силы не горел от подавляющей магии, и я поблагодарил звезды за то, что сегодня она явно израсходовала значительную часть своих резервов. Демонстрация, которую она в настоящее время делала, явно сжигала ее силу, а я успел пополнить свою после урока, поэтому был уверен, что смогу взять ее под контроль.

Я вложил свою магию в ее тело, ожидая борьбы, которую она устраивала, когда мы тренировались вместе, но, к моему удивлению, ее сила приветствовала мою, как старого друга. Прилив заряженной энергии, который я почувствовал, когда разделил с ней силу, пронесся через меня, но это было даже более интенсивно, чем обычно, потому что она этого хотела. На каком-то базовом уровне, в этот момент времени, она полностью доверяла мне.

Я старался не зацикливаться на том, как хорошо это было, и вместо этого переключил свое внимание на то, чтобы помочь ей взять под контроль свою магию. Мне пришлось бороться, чтобы подавить ее магию воды, которая сейчас явно ничему не помогала, но Рокси начала извиваться в моих руках, ища выход в охватившей ее панике.

Моей естественной склонностью было побуждать ее к огню, но если бы ей удалось подавить мой контроль с помощью этого Элемента, это могло бы привести к катастрофическим последствиям. Я немного попрактиковался с другими Наследниками в разделении силы и сумел помочь им овладеть Стихиями, которыми я не обладал, более одного раза, хотя это было не так просто. По сути, поскольку я не был тем, кто формировал силу, это было выполнимо, поэтому все, что мне нужно было сделать, это подтолкнуть ее к этому. Я решил, что магия Земли, вероятно, была самым безопасным вариантом, пока она была настолько неконтролируемой, и боролся, чтобы подтолкнуть ее к этому.

Моя хватка на ней усилилась, и я стиснул зубы, когда повернул свою силу в неестественном направлении, но внезапно Рокси ухватилась за мое предложение, и я почувствовал, как от нее исходит магия.

Я открыл глаза, оглядевшись вокруг, и обнаружил, что вся Сфера оживает цветами всех мыслимых цветов.

Я держал свой поводок на ее магии нетронутым, когда она медленно расслабилась в моих объятиях и издала судорожный всхлип. Она прижалась лицом к моей груди, и мое сердце слегка подпрыгнуло, когда она наклонилась ко мне, как будто я был тем, кто мог ее защитить.

Как только она полностью расслабилась, поток магии перестал изливаться из нее, и я вернул свою собственную силу, отпустив ее руку.

Ее рука метнулась вперед и поймала мою руку, ее пальцы сжали мой бицепс, когда я попытался вырваться.

— Не оставляй меня, — умоляла она, и я прочистил горло, глядя на нее сверху вниз.

Ее глаза все еще были закрыты, и она была почти без сознания. Я очень сомневался, что она имела хоть малейшее представление о том, кто ее держал. Если бы она это знала, то, скорее всего, велела бы мне отвалить от нее к чертовой матери. Но она попросила меня не уходить, и я обнаружил, что не хочу этого делать. Кроме того, ей приснился этот кошмар только из-за того, что мы с Максом сделали с ней в том бассейне. Так что, возможно, я был обязан ей помочь, если это то, чего она хотела.

— Не оставлю, — ответил я, прижимая ее к груди и сгребая в объятия.

Я встал и направился к выходу. Сфера была полностью заполнена льдом и цветами, и я догадался, что преподаватели не будут слишком впечатлены, когда им придется убирать все это завтра, так что я не мог просто оставить ее здесь, чтобы ее поймали. Кроме того, она была бы легкой добычей для нимфы в таком состоянии, и даже с учетом дополнительной безопасности после нападения, мы не могли быть уверены, что кто-то не проскользнет мимо защиты. Я провел последние несколько недель, преследуя ее по кампусу, чтобы защитить от них, не просто чтобы уйти сейчас и оставить уязвимой. Если бы нимфам удалось завладеть такой силой, как у нее, это могло бы привести к катастрофе. И это была единственная причина, по которой я признался, что вытащил ее отсюда. То, как билось мое сердце, когда я прижимал ее к себе, не имело к этому никакого отношения.

Ее друзья были вынуждены отступить до самой двери под натиском магии, но двинулись вперед, увидев, что с ней все в порядке.

— Теперь я могу забрать ее, — твердо сказал парень.

Я посмотрел на его тощие руки и недоверчиво поднял бровь. Ни за что на свете он не смог бы унести ее на какое-либо расстояние.

— В этом нет необходимости, — пренебрежительно ответил я. — Я отнесу ее обратно в наш Дом. В любом случае, ты даже не из Игнис, так почему бы тебе не отправиться домой?

Я сделал движение, чтобы пройти мимо них, но София преградила мне путь, расправив плечи и приготовившись спорить со мной. Я смутно знал ее по Дому и видел с Вега, но ее сила практически не имела для меня значения, поэтому я никогда не обращал на нее особого внимания. Кроме того, она была едва выше пяти футов ростом, что означало, что я смотрел на нее сверху вниз более чем на полтора фута выше, но она все равно не отступала.

— Спасибо за помощь, но Тори не хотела бы, чтобы ты держали ее вот так, — твердо сказала она. — Мы с Диего сумеем…

— Я сказал, что отнесу ее обратно в Дом, — решительно ответил я. — Диего, и ты можете попытаться остановить меня, если думаете, что сможете. — Я пренебрежительно фыркнул и попытался обойти ее.

Она снова повернулась ко мне, и ее кожа начала светиться блестящим бледно-розовым цветом, когда ее Орден попытался вырваться из-под ее кожи вместе с ее гневом. У нее были довольно большие яйца для маломощного Пегаса, я должен был отдать ей должное.

— Как ты думаешь, что я собираюсь с ней сделать? — Я спросил. — Я не чертов монстр.

София нахмурилась на меня, как будто не была согласна с этим утверждением, и я разочарованно вздохнул, прежде чем все равно пройти мимо нее.

Я быстрым шагом направился обратно к Дому, и их шаги последовали за мной, прерываемые шипящими обрывками разговора, пока они пытались понять, что делать. Когда мы приблизились к стеклянному зданию, парень заявил, что собирается найти Дарси, и покинул нас, его ноги на бегу топали по дорожке. Я проигнорировал их обоих и продолжал возвращаться в Дом, поднимаясь по лестнице через две ступеньки за раз, прежде чем пройти через общую комнату.

Я получил несколько любопытных взглядов, когда мы проходили мимо, но большинство людей уже направились в свои комнаты, и взгляда, который я бросил на остальных, было достаточно, чтобы помешать им фотографировать или задавать вопросы.

Я добрался до двери своей спальни, прежде чем София снова догнала меня, и у нее даже хватило смелости схватить меня за руку, чтобы остановить.

— Что? — спросил я, придав своему голосу нотку угрозы.

София побледнела от моего тона, но не отступила, и я обнаружил, что в равной степени удивлен и впечатлен преданностью этого ничтожного маленькой фейри девушке в моих объятиях.

— Почему ты несешь ее в свою комнату? — спросила она. — У меня ее сумка прямо здесь с ее ключом и…

— И пока она в таком состоянии, она может снова потерять контроль и сжечь весь Дом дотла, — ответил я. — Мне придется остаться с ней сегодня, пока она не отоспится от алкоголя, который ты видела, как она употребляла. — В моем тоне было больше, чем намек на обвинение, но на этот раз девушка даже не вздрогнула.

— И это все, что ты собираешься сделать? — потребовала София. — Ты не собираешься сыграть с ней какую-нибудь шутку, или причинить боль, или… — Она не закончила это обвинение, но ее взгляд метнулся к тому месту, где моя рука сжимала голое бедро Рокси, когда я держал ее.

— Я не гребаный насильник, — огрызнулся я. — Я могу заполучить в свою постель любую девушку, какую захочу, в любую ночь, зачем мне приставать к бессознательной девушке, которая ненавидит меня?

София мгновенно отступила, казалось, удовлетворенная тем, что увидела в моих глазах, когда ее плечи немного опустились.

— Ладно, я не хотела намекать… просто… присмотри за ней, — сказала она, снова хмуро глядя на Рокси с беспокойством, когда передала мне ее сумку и отступила.

Я хотел отвернуться от нее, но тут мне в голову пришла идея.

— Подожди… София, верно? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более дружелюбно. Это было не то, что я пытался сделать часто, и хмурый взгляд, который она бросила на меня, сказал, что я был ужасен в этом.

— Да…

— У меня, э-э, есть… брат. Точнее троюродный брат, который только что стал Пегасом…

— Зачем ты мне это рассказываешь? — подозрительно спросила она.

— Он… Его зовут… Филипп.

— Филипп? — Она посмотрела на меня так, как будто слышит такое имя впервые.

И мне пришлось признать, что я никогда не встречал ни одного Филиппа «Проклятье. Почему я выбрал именное это гребаное имя?»

— Да. И как ты можешь себе представить, в семье чистокровных Драконов Филипп не так хорошо справляется со стыдом…

— Стыд за что? — спросила она с явным вызовом в глазах, чтобы я осмелился закончить это предложение. И, оглядываясь назад, подразумевать, что ее Орден был постыдным, вероятно, было не лучшим способом заставить ее помочь мне.

Я переместил Рокси на руках и вздохнул, размышляя, не стоит ли мне просто отказаться от этой идеи. Но эта девушка произвела на меня впечатление этим вечером, несмотря на ее слабость, и мне действительно больше не у кого было спросить, поэтому я продолжил.

— Я буду с тобой откровенен. То, что я назвал твой Орден позорным, — это самое близкое к комплименту, который он мог бы получить от члена моей семьи по этому вопросу. Он был заперт в доме, спрятан от всего мира, его отец а в самом деле подумывал о том, чтобы убить его, чтобы скрыть его истинную природу. Он… один. И ему мог бы пригодиться кто-нибудь из его Ордена, чтобы поговорить… — У меня перехватило горло, я не знал, была ли это ужасная идея, но Ксавье казался таким разбитым по телефону, таким отчаянным, я просто хотел хотя бы попытаться помочь ему. И, возможно, общение с другим Пегасом помогло бы ему увидеть что-то хорошее в том, кем он был.

София просто уставилась на меня, и я покачал головой, поворачиваясь к своей двери, когда Рокси что-то пробормотала мне в грудь.

— Забудь, — сказал я, мое нутро скрутило, когда я снова подвел Ксавье.

— Знаешь, — тихо сказала София позади меня. — Все говорят, что Дариус Акрукс бессердечный и хладнокровный, как и Дракон, в которого он превращается. Но ты ведь не такой, не так ли? — Я бросил на нее равнодушный взгляд через плечо, но она все равно продолжила. — Тебе на самом деле не наплевать на других людей, не так ли? Ты хочешь защищать их, заботиться о них… — Ее взгляд упал на девушку без сознания в моих руках, как будто это было доказательством, и я зарычал на нее.

— Есть ли смысл в твоём неточном анализе?

У Софии хватило наглости закатить на меня свои гребаные глаза.

— Я сообщу тебе свой номер. Можешь сказать Филиппу, чтобы он писал мне, когда ему заблагорассудится.

Я удивленно поднял бровь, глядя на нее, и она бросила последний взгляд на Рокси в моих объятиях, прежде чем повернуться и уйти от нас.

Я неловко отпер свою дверь, все еще держа Рокси в руках, и направился внутрь, пинком закрыл дверь за собой, бросил ее сумку и пересек широкое пространство к кровати.

Голова Рокси откинулась на мое плечо, а ее волосы свисали с моей руки. Она все еще была насквозь мокрой, и я не понимал, как сильно она дрожала, когда шел сюда, но теперь я чувствовал дрожь ее тела там, где оно было прижато к моему. Я быстро использовал свою магию воды, чтобы вытянуть всю влагу из ее одежды и волос, а затем передал немного тепла от своего тела в ее.

Она почти пришла в сознание, когда перестала дрожать и пошевелилась в моих объятиях, бормоча что-то бессвязное и прижимаясь щекой к моей груди.

Мое сердце забилось немного сильнее, чем обычно, и я неловко прочистил горло, когда опустил ее на кровать. Ее брови нахмурились, и она снова начала что-то бормотать, когда я отпустил ее.

Я стянул с нее туфли и бросил их на пол, а она ударила меня ногой, заставив отступить.

— Я могу сделать это сама, Дарси, — пробормотала она, все еще невнятно. — Ты не должна так заботиться обо мне.

Прежде чем я успел остановить ее, она приподняла бедра, стянула юбку и бросила ее в меня. Она все еще не открывала глаза, и я не думал, что она вообще проснулась. Золотые трусики, которые были на ней, подходили к лифчику, который я все еще мог видеть, так как ее рубашка без пуговиц была расстегнута.

Я старался не пялиться на нее, действительно старался, но не мог перестать смотреть на ее бронзовую кожу, узкую талию и выпуклость грудей, когда они поднимались и опускались в такт ее глубоким вдохам…

«Черт возьми, как будто кто-то нашёл мои самые сокровенные желания и воплотил в жизнь все фантазии, которые у меня когда-либо были».

Почему это должна была быть она? Почему я должен был вожделеть ту единственную из всех людей в Солярии, которую никогда не смогу заполучить? Я знал, что однажды мне придется жениться на Драконе-Оборотне, но это не помешало мне заводить других женщин. Но эта девушка никогда и ни в коем случае не будет моей. Она ненавидела меня сильнее, чем, я думал, кто-либо другой когда-либо ненавидел. За что даже не мог винить ее.

Я бы тоже возненавидел себя на ее месте. То, что мы сделали с ней, что я сделал… это было необходимо, но мне все равно это не нравилось.

Я должен был вместе с другими Наследниками избавиться от них, но вместо этого хотел защищать ее, как будто сошел с ума.

Я сделал шаг в сторону, натягивая на нее простыни и намереваясь занять место в кресле у камина на ночь, но она поймала меня за руку, прежде чем я смог уйти.

Я удивленно посмотрел на нее и обнаружил, что ее глаза открыты, а взгляд прикован к моему.

— Не уходи, — выдохнула она, ее хватка усилилась.

— Не думаю, что ты действительно…

— Пожалуйста, не оставляй меня одну, — умоляла она, и уязвимость в ее голосе сломила все дальнейшие протесты, к которым я собирался прибегнуть.

Она немного приподнялась и потянула меня за руку, пытаясь затащить в постель. И я не мог отрицать тот факт, что уже не раз думал о том, чтобы сделать тоже самое. Не то чтобы я прикоснулся бы к ней даже пальцем в ее нынешнем состоянии, но видеть ее здесь, окруженную золотом и наполовину раздетую, посылало молнии бурной энергии прямо сквозь меня.

Она снова потянула меня за руку, и я перестал пытаться отговорить себя, скинул обувь и сел рядом с ней.

Она улыбнулась мне, и в ее улыбке не было сарказма или насмешки, разница, от которой у меня на мгновение перехватило дыхание.

Я откинулся на подушки, и она придвинулась ко мне, прижимаясь своим почти обнаженным телом вплотную к моему. Я чувствовал, что становлюсь твердым только от этого небольшого контакта. И попытался оторвать ее от себя, но она придвинулась только ближе, прижимаясь ко мне своими пышными грудями и давая мне ясно видеть, как они пытаются вырваться из-под ее лифчика.

— Черт, Рокси, я не могу спать рядом с тобой, пока ты так одета, — сказал я, сильнее отталкивая ее от себя.

Она моргнула на меня в замешательстве на мгновение, прежде чем выпрямиться и посмотреть вниз на свое раздетое состояние.

— О, прости, — пробормотала она, прежде чем снять расстегнутую рубашку и бросить ее на пол. — Так лучше?

У меня пересохло во рту, и рычание вырвалось из меня, когда Дракон извивался под моей кожей.

— Тебе нужно больше надевать, а не снимать, — коротко сказал я.

Она фыркнула, как будто это я вел себя нелепо.

— Тогда дай мне свою футболку, — потребовала она, протягивая руку, чтобы стянуть мою черную футболку.

— Не думаю, что это поможет, если я тоже начну раздеваться, — сказал я, хватая ее за запястье, чтобы остановить.

— Ты такой чертовски властный, — пробормотала она, немного ее обычного огня поднялось на поверхность. — Просто сделай, как тебе говорят, хоть раз.

Прежде чем я успел ответить, она оттолкнула мою руку в сторону и одним быстрым движением оседлала меня. Я был так удивлен, что на мгновение даже не смог отреагировать, когда она дернула меня за футболку и стянула ее через голову.

Мои руки нашли ее талию, а большие пальцы коснулись ее тазовых косточек, когда она посмотрела на меня сверху вниз, ее темные волосы рассыпались по плечам, и это сексуальное, как грех, нижнее белье умоляло меня прикоснуться к нему.

Она засмеялась, торжествующе помахав мне футболкой, исполняя небольшой победный танец, который означал, что она прижималась прямо к моему стояку и выводила мое тело из равновесия.

Прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она натянула футболку через голову и скрылась под нею. Я был настолько больше нее, что футболка упала вниз, образовав лужу вокруг ее бедер, поймав мои руки в ловушку под материалом, где я все еще держал ее.

Ее пристальный взгляд встретился с моим, и на мгновение мне показалось, что ничего из того дерьма, что произошло между нами, никогда не происходило, и мы были только собой, одни… в моей кровати.

— Хочешь узнать секрет? — она выдохнула, ее голос соблазнительно понизился.

— Какой? — спросил я, желая услышать все и вся, что она, возможно, когда-нибудь захочет мне рассказать.

Она наклонилась немного ниже, и ее длинные волосы защекотали мою кожу.

— Я думаю, — медленно выдохнула она. — Что меня сейчас вырвет.

Она соскочила с меня так быстро, что кровать подпрыгнула подо мной, когда она бросилась в ванную комнату.

Мой член так сильно натягивал ширинку, что я подумал, что она действительно может лопнуть, и мне пришлось собраться, прежде чем я смог последовать за ней.

К тому времени, как я добрался туда, она уже извергла содержимое своего желудка в унитаз и спустила его, прежде чем, спотыкаясь, направилась к раковине, где прополоскала рот. Затем она схватила мою мою зубную щетку, как чертово животное, и я прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней, стараясь не слишком смотреть на ее задницу, когда она наклонилась вперед над раковиной, но у меня явно ничего не получалось.

Я должен был разозлиться на нее за то, что она вот так вторглась в мое личное пространство, но почему-то совсем не возражал.

Закончив, она неторопливо направилась ко мне, запустив руку в волосы и изо всех сил стараясь идти по прямой. Но потерпела неудачу.

Я поймал ее, когда она почти уткнулась лицом в плитку, и подхватил на руки, прежде чем снова вернуть на кровать. Она снова потянула меня за собой, и я уже не собирался протестовать.

В тот момент, ее голова коснулась подушки, а глаза закрылись, но она повернулась ко мне, положив руку мне на талию.

Я выключил свет, и комната была освещена только огнем, который слабо горел в камине.

— Ты невероятный, ты знаешь это, — пробормотала она.

— В каком смысле? — спросила я, гадая, не собирается ли она признаться, что тоже чувствовала этот жар между нами.

Она придвинулась ближе ко мне, и я притянул ее, когда она положила голову мне на грудь. Мое сердце бешено колотилось, и я не мог до конца поверить в тот странный поворот событий, который привел нас сюда. Долгое мгновение она молчала, и я начал задаваться вопросом, не заснула ли она, но потом она продолжила.

— У тебя в ванной самая большая чертова джакузи, которую я когда-либо видела, — сказала она, и я не смог удержаться от смеха над тем, куда повернул этот разговор.

— Тебе нравится? — Я спросил.

— Нет. Это просто невероятно. Как ты. Ты просто… такой… мудак. — Ее дыхание стало тяжелее, и я был уверен, что она снова уснула.

Улыбка тронула мои губы в ответ на ее комментарий. Возможно, моему эго было бы приятно, если бы она начала заявлять, насколько привлекательным она меня находит, но, честно говоря, она просто не была бы собой без своего острого языка.

И я начинал понимать, что мне может понравиться это, и еще кое-что в ней, даже слишком сильно.

Тори

Когда я была ребенком, мне снова и снова снился один и тот же сон, до такой степени, что я почти могла убедить себя, что он реален. По меркам большинства людей, в нем не было ничего особенного. Я просто видела себя свернувшейся калачиком в постели в любящих объятиях мамы и папы. С родителями, которых я никогда не знала. В тепле, безопасности и любви. Это был секрет, которым я никогда не делилась даже с Дарси, потому что не хотела признаваться ей, что считала, что нам чего-то не хватает. Рождение близнецов было благословением, а это означало, что я никогда не была по-настоящему одинока, но все же росла, не зная, каково это, когда рядом есть люди, которые любят, заботятся и защищают тебя, как бы тяжело это ни было.

По мере того как я взрослела, я перерастала эти сны, неуклонно учась полагаться на себя и свою сестру в вопросах поддержки и любви, становясь толстокожей, зная, что у меня никогда не будет бесконечной защиты от родителей. И, конечно, никогда не стремилась требовать этого ни от одного мужчины.

Так, что этот сон казался мне странно знакомым и в то же время совершенно чужим. Меня снова уложили в постель, обнимали и защищали от всего и вся, что мир мог бы бросить в меня.

Но вместо мягких объятий родителей, которых я никогда не знала, моя голова лежала на груди мужчины, чьи сильные руки обнимали меня, как будто он никогда не хотел отпускать.

Его сердцебиение глухо стучало у меня под ухом. Моя рука и нога были обвиты вокруг него, пока он прижимал меня к себе, а его рука покоилась на изгибе моего бедра. Он был теплым, не похожим ни на кого, кого я когда-либо знала, его кожа, казалось, почти хранила в себе огонь, который наполнял мою душу силой и покоем.

Мои глаза были закрыты, так что я не могла его видеть, но просто чувствовала себя странно дома. Как будто это было то место, где я должна была быть.

Моя рука легла на твердые мышцы его пресса, и я медленно начала прослеживать линии, которые создавали мускулы живота кончиками пальцев, не желая нарушать покой сна, открывая глаза.

Он глубоко вдохнул, его грудь поднялась подо мной, в то время как рука, держащая меня, притянула немного ближе.

Я продолжила свое сонное исследование его живота, мои пальцы скользили по линиям все ниже и ниже, пока внезапно не наткнулись на край грубого пояса. Я нахмурилась про себя, ощутив прикосновение джинсовой ткани к пальцев. Кто будет спать в джинсах? Что за странного мужчину из сна я вызвала в воображении?

Я провела пальцами по верху джинсов, грубый материал защекотал края моей памяти, но моя голова была слишком затуманена, чтобы понять это.

— Если ты продолжишь так делать, я перестану быть джентльменом в этой ситуации.

Моя рука остановилась, и я замерла при звуке этого голоса. Даже во сне Тори не могла быть настолько обманута, чтобы чувствовать себя в безопасности в его объятиях.

Мое сердце в паническом ритме колотилось о грудную клетку, и я открыла глаза, несколько раз моргнув от темноты, которая, как я обнаружила, ждала меня. Боль пронзила мой череп, а язык отяжелел во рту. Я съежилась от головной боли, пытаясь сосредоточиться на чем-то вокруг, когда медленно осознала, что это был вовсе не сон.

Сначала я заметила огонь, слабо горящий в камине на другом конце комнаты. Перед ним стоял черный противопожарный щит, а рядом — плюшевое кремовое кресло. Я знала эту комнату. Однажды я уже сожгла ее дотла. И каким-то образом оказалась прямо в центре проклятой золотой кровати Дариуса Акрукса.

Я была слишком напугана собой, чтобы пошевелиться, мой мозг искал ответы в туманном море воспоминаний, пропитанных алкоголем. Я пила в Сфере с Софией и Диего, пока она скрывала наше присутствие заклинанием, чтобы никто не заметил нас и не разыграл с нами какие-нибудь шутки в честь Адской недели. Или не обратил внимание на тот факт, что мы были вне Домов после комендантского часа. Я вспомнила, как играла с ними в странную версию фейри «правда или действие», пока мы слишком много пили, и как Диего придумал способ забрать свою шапку у Ориона. Потом… ничего. Ничего такого, что могло бы объяснить мне, как я оказалась в объятиях Дариуса Акрукса.

Мой взгляд скользнул по широкому креслу, где я заметила свою юбку, свисающую с одного подлокотника. И проглотила толстый комок в горле, обращая свое внимание на то, во что была одета… или не была. Я схватилась за огромную футболку, которая явно была не моей, широко оттянув воротник, чтобы заглянуть внутрь. Момент облегчения настиг меня, когда я заметила, что лифчик все еще на месте, но не могла быть уверена, что и трусики тоже.

Дариус убрал руку с моего бедра, провел ею вверх по моему боку через ткань футболки, пока не нашел мои волосы, где начал прокручивать их сквозь пальцы. Это было слишком чертовски странно. Почему он так ко мне прикасался? Что, черт возьми, мы сделали прошлой ночью, чтобы заставить его думать, что он может так делать? И почему, черт возьми, я ему это позволила?

Я все еще не двигалась, моя голова лежала на его колотящемся сердце, а пальцы были на краю его пояса.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы не… — На самом деле мне было невыносимо говорить это, но я должна была знать, потому что в моей памяти появлялись пробелы.

— Я предпочитаю, чтобы мои девушки были немного менее пьяны в стельку и немного более отзывчивы, — ответил он. — Кроме того, ты бы не забыла об этом, если бы я трахнул тебя.

Тепло поднялось по моему позвоночнику от этого измышления, но я проигнорировала его, сосредоточившись на облегчении, которое принесли его слова.

— Слава небесам за маленькие чудеса, — вздохнула я, но по какой-то причине все еще не двигалась.

— Не нужно так радоваться этому, — пробормотал Дариус, но в то же время в его голосе звучало что-то вроде веселья.

— Так почему я здесь? — Я спросила, потому что происходящее все еще не имело для меня никакого чертова смысла, и по какой-то неизвестной причине я, казалось, застыла на месте.

— Ты так напилась, что потеряла сознание и начала использовать магию во сне.

Я нахмурилась, услышав это. Я была пьяна, да, но умела пить. Потерять сознание в общественном месте было довольно тяжело даже для меня, и я была совершенно уверена, что не выпила бы так много… или выпила?

Дариус продолжал объяснять, когда я не ответила.

— Мне пришлось использовать свою силу, чтобы вернуть твою под контроль, а затем я принес тебя сюда, чтобы убедиться, что ты не подождешь свою спальню ночью или что-то в этом роде.

При его словах я заметила ощущение его магии, обвивающейся вокруг моей, где она, очевидно, была всю ночь. На самом деле он не подталкивал ее к слиянию с моей, но она танцевало по краям моей силы, как будто просила присоединиться к ней. Повинуясь инстинкту, я позволила барьеру вокруг моей силы упасть, приветствуя.

Дариус резко втянул воздух, когда его магия обрушилась на мою, и хриплый стон сорвался с моих губ, прежде чем я смогла остановить его, поскольку трепет его магии заставил каждую мышцу в моем теле напрячься на мгновение. Экстаз от нашего магического слияния вызывал своего рода привыкание, как будто я чувствовала жар его силы, заполняющий каждое темное пространство в моем теле, и мне приходилось бороться, чтобы убедиться, что он не обожжет меня.

Я оттолкнула его магию обратно, прежде чем смогла потеряться в этом ощущении, и мы несколько долгих секунд лежали в тишине, ни один из нас не комментировал то, что я только что сделала. Я была рада, что он не спросил меня об этом, потому что я действительно не знала, почему это сделала. Но теперь каждый дюйм моей кожи был полон воспоминаний о его магии, наполнявшей меня.

Его пальцы продолжали двигаться в моих волосах, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, почему он это делает. И почему, черт возьми, я все еще не сдвинулась с места. Как будто мы были под каким-то заклятием, когда между нами существовал мир, и мы оба знали, что он будет разрушен, если кто-то из нас сделает какие-либо резкие движения.

— Ты раздел меня? — медленно спросила я, и жар пробежал по моему позвоночнику при мысли об этом.

Дариус издал смешок, и я немного сдвинулась назад, укладываясь так, чтобы моя голова была на подушке рядом с его, вместо того, чтобы покоиться на его груди. Он перекатился, повернувшись на бок лицом ко мне и переместился так, чтобы его рука легла на мое голое бедро. Он не пошевелил рукой, как только она приземлилась там, но жар его прикосновения обжигал меня, как магма.

— Ты не помнишь, как устраивала стриптиз-шоу для своих друзей в Сфере? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я слегка нахмурилась. Я помнила, как играла в какую-то игру с выпивкой фейри и забыла правила, так что чертовски много раз проиграла и выпила больше своей меры. Но все же это все не объясняло нашу нынешнюю ситуацию.

— Нет, — сказала я в конце концов.

— Ну, ты оторвала все пуговицы со своей рубашки прямо перед тем, как потеряла сознание. Я принёс тебя сюда, чтобы присматривать — к большому отвращению твоей маленького подружки-Пегаса, могу добавить.

— София? — Да, я могла себе представить, что она не хотела бы, чтобы Дариус Акрукс забрал меня в свою комнату после всего дерьма, через которое он заставил меня пройти. Однако он явно не прислушивался к ее жалобам.

— Она довольно предана тебе, — сказал он. — Но поскольку она не могла бросить мне вызов, ей пришлось смириться с тем, что я просто буду присматривать за тобой. После этого ты позаботилась о том, чтобы снять остальную одежду. Прямо перед тем, как оседлала меня и украла мою футболку.

Я открыла рот, чтобы возразить против этой идеи, но на самом деле это звучало смутно знакомо.

Дариус просто наблюдал за мной, как будто я была каким-то образом очаровательна для него, и я не могла не смотреть в его глубокие карие глаза. Его большой палец переместился, рисуя огненную линию на моем бедре, и мое сердце забилось немного сильнее в ответ.

— А потом мы просто… спали? — Я подтвердила.

— Я бы не прикоснулся к тебе, пока ты была такой пьяной, — сказал он, его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на моих губах.

«Но сейчас я не не в себе…»

Я медленно протянула руку и прижала ладонь к его груди, чтобы почувствовать, как его сердце колотится в том же бешеном ритме, что и мое. Затем опустила взгляд на тыльную сторону ладони, чтобы больше не видеть, как он на меня смотрит.

Его кожа пылала под моей ладонью, глубина его огненной магии горела внутри него, как ад. Я хотела снова поднять глаза и поймать его взгляд своим, но если бы я это сделала, то была совершенно уверена, что знала, что произойдет. И это темное искушение передо мной было гораздо большим чудовищем, чем человеком.

У меня никогда раньше не было возможности по-настоящему изучить татуировки, которыми была покрыта его плоть, и я позволила себе взглянуть на узоры, что в тусклом свете пересекали его плечи и грудь. Крыло пронеслось по его ребрам от какого-то рисунка на спине, перья горели так, словно сами были сделаны из огня. Красный символ Весов на его предплечье начинал сеть созвездий и звездных знаков, которые образовывали рукав на его бицепсе, хотя он резко выделялся как единственное изображение в цвете.

Пламя поднималось над его левым плечом от татуировки, покрывающей его спину, которая, как я знала, исходила из пасти дракона. Я была уверена, что могла бы затеряться в рисунках на его спине, если бы могла их увидеть, и мне не терпелось спросить его о них, но почему-то это казалось слишком личным, и я придержала язык.

Я перевела взгляд обратно на свою руку над его колотящимся сердцем, где на его коже не было никаких отметин. И огляделась в поисках чего-нибудь еще, чтобы спросить его, когда воцарилась тишина, и между нами, казалось, возникла какая-то энергия ожидания. Я все еще чувствовала, что он наблюдает за мной, предвкушая, когда я подниму глаза и дам ему ответ на вопрос, который висел между нами.

— Так что же мне снилось, что заставило меня использовать магию? — спросила я, пытаясь собрать воедино кусочки прошлого вечера. — Пыталась ли я вырастить сказочный лес или создать торнадо, наполненный кексами?

— Нет… Это был скорее кошмар, чем сон, — медленно признался Дариус.

— Ну, у меня только один кошмар, так что… — Я нахмурилась, когда остановила себя, задаваясь вопросом, почему собиралась рассказать ему об этом. Похмелье, должно быть, затуманило мой разум, или, может быть, я все еще была пьяна, и, честно говоря, это казалось единственной причиной, объясняющей, почему я продолжала оставаться с ним вместо того, чтобы уйти.

Но если бы он был прав и мне приснился кошмар, то я бы не выращивала деревья и не играла с ветром. Там была бы вода, лед и паника…

— Ты замораживала все вокруг себя, — тихо сказал Дариус. — А потом начала кашлять водой.

— Верно. — Я поджала губы и кивнула.

Внезапно все, что было горячим между нами, стало холодным, и тот же лед скользнул по моим венам, когда я попыталась вырваться из его объятий. Он крепче обнял меня, не давая подняться.

— Не уходи, — выдохнул он, и в его голосе была странная мольба.

Я надавила сильнее, мои конечности похолодели от того же льда, который, по его словам, я создавала прошлой ночью, и он вздрогнул, когда моя рука прижалась к его груди, прежде чем отпустить меня.

Мне удалось сесть прямо, и Дариус тоже поднялся, поймав меня за руку, когда я начала пятиться назад, намереваясь убраться отсюда к чертовой матери.

— Расскажи мне об этом, — умолял он. — Не уходи просто так.

— Рассказать тебе о чем? — потребовала я, снова встречаясь с ним взглядом и, к счастью, обнаруживая, что чары между нами разрушены.

— Твой кошмар. Ты сказала, что у тебя есть только один, так что ты должна знать, о чем это было. — Его хватка на моих пальцах усилилась.

— Все уже не так, как раньше, — холодно сказала я, удивляясь, зачем вообще затеяла этот разговор. Но я хотела, чтобы он знал. Хотела, чтобы он точно увидел, что сделал со мной, даже если на самом деле не верила, что он способен чувствовать себя плохо из-за этого. — Раньше я снова и снова переживала ту автокатастрофу. Как застряла в машине, когда она опустилась на дно реки, и холодная вода хлынула мне в лицо… Мой бывший, Зейн, просто уплыл и оставил меня там умирать. Раньше я думала, что он был худшим человеком, которого я когда-либо встречала. Но на самом деле он был просто трусом. Он спас собственную задницу и не стал рисковать ею ради меня. Он оставил меня там умирать, но он хотя бы не поместил меня туда намеренно.

Дариус мрачно нахмурился, низкое рычание зародилось в основании его горла, когда я рассказала ему о Зейне, как будто мысль об этом мудаке взбесила его. Это была самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала, потому что сидела в постели с кем-то в тысячу раз хуже него.

Я вырвала руку из хватки Дариуса, когда он продолжал держаться за меня, как будто думал, что утешает меня или что-то в этом роде.

— Теперь, когда мне снится этот кошмар, мне удается выбраться из машины и выплыть на поверхность, — выдохнула я, заставляя себя смотреть ему в глаза. — Но когда я добираюсь туда, все замерзает, и у меня нет возможности выбраться. Я застряла, тону, задерживаю дыхание, пока последние остатки моих сил иссякают, и знаю, что умру, как только сделаю еще один вдох… А когда просыпаюсь с криком, я прекрасно понимаю, что в этом мире есть люди намного хуже Зейна.

Слезы жгли мне глаза, и я попятилась назад, поднимаясь на ноги и морщась от стука в черепе, когда двигалась. Я начала искать свою одежду в темноте, размышляя, не стоит ли мне просто бросить ее и бежать обратно в свою комнату, в чем есть. В газете была опубликована статья обо мне, в которой утверждалось, что у меня сексуальная зависимость, поэтому я сомневалась, что вид, будто я нахожусь на аллее позора, может повредить моей репутации гораздо больше, чем это в любом случае.

— Когда Макс вытащил этот страх из тебя, не думаю, что он изучил его так внимательно, как следовало бы, — медленно сказал Дариус с кровати. — Если бы я знал, что…

— То что? — огрызнулась я, сердито глядя на него снизу вверх. — Как думаешь, что такого ты можешь сказать о той ночи, что могло бы заставить меня увидеть тебя совсем по-другому? В любом случае, почему тебя это вообще волнует? — потребовала я.

— Я не знаю, — ответил Дариус на одном дыхании, и то, как он смотрел на меня, заставило меня остановиться на минуту. — Но для фейри страх — это слабость. Наши родители заставляют нас смотреть в лицо своим страхам и преодолевать их, чтобы сделать нас сильнее. Если мы не можем, то это просто доказательство того, что мы недостаточно хороши. Мы только хотели показать всем, что вы недостаточно сильны, чтобы противостоять своим страхам… Я думаю, что мы на самом деле не продумали все последствия для вас.

— Недостаточно хороши для чего? — потребовала я, игнорируя последнюю часть, потому что мне было все равно, понял ли он, что ему следовало больше обдумывать последствия, но сейчас это мне не помогло. — У каждого есть страхи. И да, может быть, иногда встречаться с ними лицом к лицу — это хорошо, но то, что ты и твои друзья сделали с нами, не было попыткой сделать нас сильнее. Это было жестоко, расчетливо и ужасно.

— Знаю.

Что указывает на то, что он не пытался оправдаться, но я не хотела видеть, какую боль это ему причиняло. Он не имел права так на меня смотреть.

— Что ж, молодец, ты точно знаешь, какой ты мудак. В следующий раз, когда мне приснится кошмар, не стесняйтесь оставить меня наедине с ним. Мне не нужна помощь от монстра, который подарил его мне. — Мне удалось найти выключатель света и включить его, прежде чем сильно поморщиться, когда в ответ нож пронзил мой череп.

Я заметила свою сумку у двери и с облегчением потянулась, чтобы схватить ее, открыв, чтобы убедиться, что мой ключ все еще там.

Мои пальцы коснулись украденного кинжала, и я ахнула, когда его присутствие охватило меня, наполняя желанием сжать пальцами его рукоять и взять в руки. Я застыла на мгновение, когда его сила взывала ко мне, умоляя меня овладеть ею. Я взяла эту дурацкую штуку с собой прошлой ночью, потому что по какой-то причине подумала, что он может быть полезным, если на нас снова нападут нимфы. Но эта мысль, как мне показалось, исходила от кинжала, а не от меня, и, глядя на него сейчас, я задавалась вопросом, какого черта взяла его с собой.

Дариус встал с кровати и вошел в мое личное пространство, заставив мое сердце подпрыгнуть от страха, когда я быстро выпустила кинжал и снова закрыла сумку.

— Мои силы пробудились за три года до того, как я пришел в эту Академию, чтобы я мог провести это время, осваивая их с различными наставниками вместе с другими Наследниками, — медленно сказал он, как будто думал, что может напугать меня, если скажет слишком много за раз. — Во время этого тренинга мой отец сделал со мной тысячу вещей, чтобы заставить взглянуть в лицо своим страхам. Он заставлял меня проходить сквозь огонь, прыгать со скал, запирал меня в труднодоступных местах, избивал, топил, хлестал, почти все, что он мог придумать, чтобы превратить меня в того, кто не выказывает страха. Это то, что мы делаем. Это то, кто мы есть.

— Что ж, поздравляю, — пробормотала я, отступая назад, моя рука сомкнулась на ручке двери. Да, я бросала свою одежду, потому что, черт возьми, я ни за что не собиралась оставаться здесь еще на секунду. — Теперь ты такой же, как он.

Лицо Дариуса вытянулось, как будто я только что ударила его, и дверь распахнулась позади меня.

Я повернулась и выскочила в коридор, убегая от него и направляясь прямо к лестнице. Я не останавливалась, пока не добралась до своей комнаты, чудом избежав встречи с кем-либо из моих соседей по Дому по дороге.

Я заперла за собой дверь и прижалась спиной к гладкому дереву, глубоко вздохнув. Я не знала, что Дариус пытался доказать, отведя меня в свою комнату прошлой ночью, но если он думал, что я поблагодарю его за это, то он был сумасшедшим. Единственная причина, по которой я вообще нуждалась в его помощи, заключалась в том, что он сделал со мной в том бассейне. И, может быть, немного, потому что мне нужно было научиться понимать, когда прекращать пить. Но у меня не было ни малейшего намерения что-либо менять в своих чувствах к нему.

Возможно, он был странно мил со мной в течение одной ночи, но это ничего не изменило между нами. Прошлое говорило само за себя. И он ничего не мог мне сказать в оправдание этого.

Я просто хотела, чтобы мое бешено колотящееся сердце согласилось.

Я заперла свою дверь, затем ещё подтащила к ней тумбочку, нуждаясь в прочном барьере между мной и внешним миром.

— Черт, — выдохнула я, когда мое колотящееся сердце наконец начало успокаиваться. Почему я позволяла себе попадать в такие ситуации? Я могла только быть благодарна, что между нами больше ничего не произошло, потому что это было бы чертовски катастрофично.

Я выхватила свой Атлас из сумки и бросила сумку на пол. Затем нажала на устройство, но обнаружила, что оно разряжено, и вздохнула, подключив его к зарядке, прежде чем отправиться в душ.

Яркий свет в ванной вонзил еще больше кинжалов в мой череп, и я застонала. Это была чертова ночь посреди учебной неделе, о чем я только думала, когда так напивалась? Я хотела выпить, но только звезды знали, что подтолкнуло меня к тому, чтобы выпить так много. Я помнила, как почувствовала жужжание, а потом все просто потемнело. Как я умудрилась перейти от опьянения к отключке, не заметив этого?

Я включила воду в душе и посмотрела на себя в зеркало. Мои волосы были в беспорядке завитков, а подводка для глаз немного размазалась под глазами, но самым ужасным в отражении был взгляд моих глаз. Это даже не был стыд. Мои глаза горели от восторга магии Дариуса.

— Безнадежно, — передразнила я себя, прежде чем стянуть его футболку через голову. Аромат кедра и дыма окутал меня, как ласка, и на полсекунды я снова оказалась в его объятиях.

Я отбросила футболку от себя с отвращением к самой себе, и она приземлилась обратно в моей спальне. Мое нижнее белье быстро последовало за ней, и я нырнула в душ, чтобы смыть Дариуса Акрукса со своей плоти. Для пущей убедительности я увеличила температуру до обжигающего и дважды вымыла голову. Ощущение его рук на моей коже, однако, не смылось, и в конце концов мне пришлось оставить там следы от трения.

Я быстро вытерлась, переоделась в свежую униформу, прежде чем поняла, что у меня пропала обувь. Я проклинала Дариуса и наносила макияж, щурясь от резкого света моей спальни. Кардинальная Магия с Орионом должна была стать чертовым кошмаром с таким похмельем.

Мой Атлас начал звенеть как сумасшедший, когда вернулся к жизни, и я со стоном потянулась к нему, нуждаясь в том, чтобы этот шум прекратился. Первое, что вспыхнуло, был мой гороскоп.

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем дне!

После бурного старта сегодня вы, возможно, начнете видеть вещи в новом свете. Иногда все не просто черно-белое, и хотя у вас может возникнуть соблазн придерживаться первоначальных предположений относительно определенных ситуаций, если вы откроете свой разум для возможности изменений, то можете быть приятно удивлены.

Весы и Рыбы будут стараться погасить ваше пламя сегодня, но сохраняйте мужество, если сможете пройти через трудную часть, то сможете обнаружить, что ваша удача меняется с течением дня.

Что ж, если Весы собирались погасить мое пламя, то у меня была справедливая идея, что это будет Орион. Прекрасно.

Закрыв свой гороскоп, я обнаружила множество сообщений от Софии, Диего и Дарси, все в панике из-за того, что Дариус Акрукс похитил меня и хотели знать, что со мной все в порядке.

Я отправила быстрое обнадеживающее сообщение в наш групповой чат, сообщив им, что я пережила Дракона и расскажу им обо всем за несколькими чашками кофе в Сфере как можно скорее. Единственное, что я точно знала, так это то, что хотела убраться к черту из Дома Игнис, прежде чем снова столкнусь с Дариусом.

Я вытащила пару черных туфель на шпильках из своего гардероба, проклиная тот факт, что оставила обувь в комнате Дариуса. Но я скорее проведу день в нелепой обуви, чем пойду стучать в его дверь в поисках своих туфель. От одной мысли об этом мне захотелось свернуться калачиком и закричать. Нет. Искалеченные ноги от каблуков были гораздо предпочтительнее агонии этого взаимодействия.

Почему я позволила себе начать забывать все то, что Наследники сделали с нами?

Мы даже больше не предпринимали никаких действий против них после матча по питболу.

«Пришло время это изменить».

Я схватила пакет, которую спрятала на дне шкафа с приливом решимости и засунула его в сумку.

Затем отодвинула тумбочку от двери и завернулась в толстую куртку, прежде чем открыть дверь.

Я чуть не споткнулась о груду сложенной одежды, лежащей у моей двери, и мое сердце бешено заколотилось, когда я схватила ее. Я быстро сменила туфли на шпильках на туфли-лодочки, стараясь не слишком много думать о Драконе, который вернул мои вещи. Возможно, Дариус на пять процентов все же не был мудаком. Но на остальные девяносто пять процентов он был придурком, который пытался меня убить, так что я не собиралась посылать ему открытку с благодарностью.

Я надела наушники, но моя раскалывающаяся голова не могла вынести адской музыки, поэтому я ничего не включила. Я просто хотела отговорить всех, кто мог бы захотеть поговорить со мной.

Мне нужен был кофе, Дарси и кофе в таком порядке. Мой желудок скрутило, и от одной мысли обо всей еде в Сфере и я почувствовала, что меня может стошнить, но мне нужно было убираться отсюда.

Общая комната заполнялась, когда я пересекала ее, и я мгновенно заметила Дариуса, сидящего на своем обычном месте в окружении фан-клуба. Его волосы были мокрыми, и он уже был одет в свою униформу с одной из тех черных мантий поверх нее. Его глаза следили за мной, когда я пересекала комнату, но я натянула капюшон, уходя в темноту внутри него, пытаясь прогнать болезненный свет, который хотел расколоть мою голову надвое.

— Свежее мясо! — Звук приближающихся шагов последовал за криками, когда меня заметили, и мое нутро резко упало.

«Черт, нет! Не связывайтесь со мной прямо сейчас!»

Я вскинула руки вверх, автоматически посылая ударную волну магии воздуха, разлетающуюся от меня во все стороны. Люди и мебель разлетелись повсюду, когда я вложила слишком много силы в удар, и только Дариус и люди вокруг него были избавлены от волны, так как он защитил их как раз вовремя.

Полуулыбка тронула его губы, но я отвернулась от него и побежала прямо к лестнице, чтобы сбежать до того, как придурки Адской недели снова набросятся на меня.

— Отпустите ее, — голос Дариуса преследовал меня, и жар пробежал по моей спине, но я отказалась даже задаваться вопросом, почему он это сделал. Наверное, просто не хотел, чтобы меня вырвало на ковер.

День был прекрасный, небо бледно-голубым и чистым от облаков, когда взошло солнце, а птицы радостно щебетали. Но я нахмурилась, глядя на это.

«Дурацкое солнце».

Мне нужен был серый день, чтобы соответствовать моему серому настроению, и весь этот яркий свет вызвал у меня серьезные проблемы. Я выудила из сумки пару солнцезащитных очков и со стоном надела их.

«Почему я так много выпила? Почему он был быть тем, кто нашел меня? Почему он так чертовски хорошо выглядит по утрам с растрепанными волосами и без футболки?..»

Когда я наконец добралась до Сферы, то остановилась в удивлении, оглядываясь на цветы, которые покрывали каждую доступную поверхность всех мыслимых оттенков. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что они растут сквозь толстый слой льда, который искрился в мерцающих огнях, горевших вокруг изогнутых стен. Я догадалась, что это было результатом моей вышедшей из-под контроля магии, и немного удивилась тому, что мне удалось создать.

Мои губы приоткрылись, и благоговейный трепет почти прогнал головную боль, пока запах еды не заставил мой желудок перевернуться.

Учеников здесь было еще немного, но пара учителей смотрели на лед и цветы и обсуждали их вполголоса.

— Предлагаю оставить украшения на некоторое время и наслаждаться переменами! — сказал один из преподавателей, с энтузиазмом потирая руки.

— На самом деле выбор стоит между тем, чтобы сжечь все это дотла и попытаться побудить лед растаять, а растения засохнуть, — не согласилась Пиро. — Мы не можем оставить это место покрытым льдом и цветами. Но магия настолько чертовски сильна, что не хочет поддаваться. Предполагаю, что этот розыгрыш любезно предоставлен Наследниками, нужно выяснить, кто из них это сделал, и снять очки с Дома. По крайней мере, они должны это убрать.

— О, эти негодяи никогда бы не признались в этом, даже если бы это были они, — сказал другой преподаватель, погрозив пальцем. — Хотите, чтобы я попробовала это сделать? Я могу всех намочить, хотя…

Я прошла мимо них, прежде чем услышала ответ Пиро, и огляделась, чтобы убедиться, что никто не обращает на меня внимания, прежде чем произнести заклинание, которому София научила меня прошлой ночью. Мою кожу покалывало, когда чары окутали меня, и я была скрыта от глаз тех, кто смотрел в мою сторону. Оно работало, просто заставляя других смотреть мимо меня, и могло быть разрушено, если бы кто-то сосредоточился достаточно сильно, так что мне нужно было поторопиться.

Я пересекла комнату прямо к красному дивану, где Наследники всегда заседали, и улыбнулась про себя, вытаскивая кое-что из сумки. Сначала я схватила сверкающий фиолетовый вибратор в виде рога Пегаса и быстро втиснула его между подушками. Затем вытащила хлыст для верховой езды, который мы персонализировали так, чтобы «Калеб Альтаир» выделялся серебряными буквами по всей длине, и положила его на край его обычного места, пока мое сердце яростно перекачивало адреналин в мои конечности.

Я направилась прямо к кофеварке с ухмылкой, игравшей на моих губах, и снова сбросила чары, оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не видел сквозь мое заклинание. Затем схватила поднос и быстро приготовила шесть чашек кофе, прежде чем отнести их к ряду изогнутых диванов в углу, откуда у нас будет хороший обзор, когда прибудут Наследники.

Я отправила Дарси сообщение, чтобы сообщить ей о том, что сделала, дабы не пришлось рисковать и рассказывать ей, пока люди могут нас подслушать, а затем в отчаянии потянулась за своим кофе.

Первый глоток горячего напитка немного приблизил меня к тому, чтобы снова почувствовать себя живой, и я издала тихий стон, когда выпила его.

— Святое дерьмо, Тор, что, черт возьми, случилось с тобой прошлой ночью? — потребовала Дарси, подбегая ко мне. Я едва успела поставить свой кофе на стол, когда она обняла меня. — Диего практически выломал мою дверь, разыскивая меня, а потом позвонила София и сказала, что Дариус Акрукс похитил тебя, но у выхода из Дома притаился учитель из-за комендантского часа, и я не могла выйти, чтобы найти тебя!

— Все в порядке, он не сделал ничего плохого, — успокоила я ее. — Причина, по которой я выгляжу дерьмово, заключается исключительно в том, что я сама себе причинила.

Дарси плюхнулась в мягкое кресло напротив меня и потребовала свой кофе, пока я принималась за следующий. Я все еще была в темных очках, как полная дура, но не могла и снят.

— Не могу поверить, что ты напилась в учебный день, — сказала она, закатывая на меня глаза.

— Ну, ты бросила нас, так что мне пришлось выпить за тебя, — пошутила я.

— Так что же случилось с Дариусом? — она надавила.

Я тяжело вздохнула. Что, черт возьми, случилось с Дариусом? Я рассказала ей обо всем, а она пересказала мне о том, что София и Диего передали ей. К концу я все еще толком не знала, что делать с поведением Наследника Огня.

Когда она рассказала мне, что случилось с Сетом, мои брови практически затерялись в линии роста волос.

— Может быть, во всем виноваты звезды, — сказала я в конце концов. — Потому что все это означает, что все четыре Наследника умудрились вести себя менее чем по-мудацки за последние двадцать четыре часа. И это чертовски неестественно.

Дарси лающе рассмеялась и откинулась на спинку стула, покачав головой.

— Ты права. Может быть, Нептун на какое-то время превращает их личности не в придурков.

— Пусть это продлится долго, — пробормотала я за третьей чашкой кофе.

— Что ж, я выпью за это, — согласилась она.

Мы чокнулись кофейными чашками, и я вздрогнула от резкого звука. Что бы, черт возьми, ни происходило с Наследниками, я просто надеялась, что так оно и останется.

Как только эта мысль пришла мне в голову, появились четыре придурка, о которых шла речь. Я подняла бровь на Дарси, чтобы привлечь ее внимание, и она соскользнула со своего места, чтобы занять кресло рядом с моим, что позволило ей лучше рассмотреть их, когда они приблизились к своему дивану.

— Может быть, снова вывести их из себя было не лучшей идеей, — пробормотала я, хотя отступать было уже слишком поздно.

— Пфф, ничто по сравнению с тем, что они сделали с нами, — ответила Дарси, делая большой глоток из кружки.

Сет упал на свое место и откинул голову назад, завывая так, чтобы убедиться, что все заметили, что он прибыл. Как будто его эго просто нуждалось в том, чтобы все смотрели на него в течение двух секунд каждое утро, иначе он бы самовозгорелся.

Дариус посмотрел в мою сторону, когда занял свое место, но я не отреагировала, зная, что он не мог сказать, что я смотрела на него в ответ, прикрывая глаза солнцезащитными очками.

Дарси занялась тем, что делала вид, что просматривает что-то в своем Атласе, наблюдая сквозь завесу волос, и мне пришлось бороться, чтобы сдержать упреждающую ухмылку с моего лица.

Макс упал на свое место в тот же момент, что и Калеб, и мгновенно переместился, чтобы вытащить вибратор из-под подушки. Джеральдина проходила мимо них и остановилась, чтобы указать, громко крикнув, когда заметила, что держит Макс.

— Ради любви к докторским сосискам, пожалуйста, скажи мне, что ты не приносишь свои развратные увлечения сюда, где мы все едим! — воскликнула она. — Достаточно того, что ты заплатил Грифону, чтобы тот помочился тебе на грудь, не говоря уже том, чтобы не взять с собой на завтрак свою похотливую ракету!

Мы с Дарси чуть не подавились от смеха, услышав, в чем она его обвинила — это было чертовски гениально.

Воцарилась тишина, когда все посмотрели на Макса, рот которого открылся от шока. За те секунды, которые ему потребовались, чтобы придумать ответ, Джеральдина унеслась прочь, направляясь к нам с озорным блеском в глазах, когда вокруг нас все разразились смехом.

— Это не мое! — крикнул Макс, поднимаясь на ноги.

— Нет, похоже, это должно быть Калеба! — крикнул кто-то из задней части комнаты, и остальные Наследники внезапно тоже вскочили на ноги.

Смех вырвался из моего рта, и Дарси схватила меня за руку, пытаясь сдержать собственный. Джеральдина опустилась напротив нас со сдержанной улыбкой на губах, когда взяла кофе со стола.

Когда Калеб встал, он задел хлыст коленом, и тот со звоном упал на пол.

Дариус наклонился, чтобы взять его и его хватка усилилась, когда он поднял хлыст, чтобы остальные могли увидеть.

— Что это, черт возьми, такое? — Дариус зарычал, его глаза метались по комнате, хотя, к счастью, не задерживались на нас.

— Ты правда заплатил Гриффону, чтобы он помочился тебе на грудь, Макс? — крикнула девушка. — Потому что я бы сделала это бесплатно!

Лицо Макса приобрело яростный пурпурный оттенок, и волна гнева захлестнула его за секунду до того, как он запустил вибратором через всю комнату. Он с глухим стуком ударился о металлическую стену, затем упал на пол, где сразу же начал вибрировать и подпрыгивать.

— Когда мы узнаем, кто стоит за этим дерьмом, вы пожалеете, что вообще родились! — взревел Калеб, выхватывая хлыст из рук Дариуса и с громким треском переламывая его пополам.

Моя грудь болела, когда я боролась со смехом, прикусив губу почти так сильно, что пошла кровь, но это была проигранная битва. Было больше, чем несколько смешков, раздавшихся со всей комнаты, и я вцепилась в Дарси, когда потеряла контроль.

Наследники выбежали из комнаты, и каскад смеха последовал за ними, когда они уходили.

— Скачущие горгульи, это, возможно, было лучшее из всего, — выпалила Джеральдина, и хотя смех определенно усиливал мою головную боль, я была почти уверена, что должна согласиться.

Дарси

Орион прибыл на Кардинальную Магию с мешками под глазами и потухшим взглядом, который говорил о том, что у него заканчивалась магия. Он метнулся ко мне как в тумане, и две мысли столкнулись в моей голове. Первое: что я вроде как хотела дать ему силу, в которой он нуждался, и второе: что я была фейри, и мне нужно было начать сопротивляться.

Он вытащил меня с моего места, и мое сердце заколотилось, когда я приняла решение и ударила его тыльной стороной ладони в подбородок, чтобы предотвратить укус.

Тори вскрикнула, а Орион рассмеялся, обняв меня за талию и притянув ближе. Адреналин хлынул в мою кровь, когда я согнула пальцы, чтобы бросить огонь, но он быстро схватил меня за запястье, вонзив свои клыки в кожу, его яд мгновенно обездвижил мою магию. «Черт».

Его горячий рот на моей плоти и то, как я была прижата прямо к дуге его тела, заставили электричество пробежать по моим венам. С моих губ сорвался звук, граничащий с сексуальным, и я была рада, что весь класс все еще болтал достаточно громко, чтобы не слышать его. Моя свободная рука лежала плашмя на его груди, и твердые удары его сердца барабанили по моей ладони.

Ему потребовалось не так много магии, как я ожидала. Он вытащил клыки и провел большим пальцем по ране, чтобы залечить ее. После чего не говоря ни слова, он помчался прочь от меня к началу класса, снимая пиджак и бросая его на спинку стула. Я откинулась на стуле, мои эмоции захлестнули все вокруг, когда я отходила от кайфа его рук и рта на мне. Орион прочистил горло, озорная усмешка тронула его губы, когда он написал сегодняшнюю вдохновляющую цитату на доске.

ВЫ ВСЕ — КУЧКА ОЗАБОЧЕННЫХ ПОДРОСТКОВ.

Мои глаза расширились, а позади меня раздался звук, как будто кто-то выплюнул свой напиток.

— Да! — Тайлер взволнованно хлопнул ладонью по столу, когда Орион повернулся, чтобы посмотреть на всех нас с ухмылкой на лице.

Я опустилась ниже в своем месте, взглянув на Тори, когда она уставилась на то, что он написал.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не урок сексуального воспитания, — сказала я себе под нос.

— Это сексуальное воспитание для фейри, — объявил Орион, и я опустилась еще ниже, желая использовать магию воздуха, чтобы превратиться в ветерок и выскользнуть в окно.

«Из всех профессоров, которые могут преподавать эту тему, почему это должен был быть он?»

Я подумала о своем гороскопе этим утром, и строчка в нем внезапно обрела смысл, но не так, как я надеялась. «Весы заставят вас покраснеть сильнее, чем когда-либо до сегодняшнего дня». Возможно, я провела бы лишние десять минут в постели, мечтая о том, как упомянутые Весы могли бы этого достичь. Но не так, как сейчас. Почему это должно было быть так?

Мой взгляд переместился на стол Ориона, и я заметила, что у арбуза в шапке Диего теперь было много друзей, состоящих из бананов, персиков и одного ананаса.

Орион скрестил руки на груди, двигаясь, чтобы встать перед набором фруктов, выглядя очень воодушевленным.

— С приближающимся Лунным Затмением…

— Все становится жёстче! — Тайлер вскрикнул, и Орион выстрелил в него струей воды, которая заставила его рухнуть на пол, а его стул перевернулся вместе с ним.

Орион оглянулся на всех нас с вызовом, сверкающим в его глазах.

— Любой, кто пошутит в этом классе, промокнет. Точно так же, как Тайлер. Кто-то еще хочет? — он заманивал нас в ловушку, и я закрыла лицо рукой, не в силах смотреть на него. Вокруг нас раздалось несколько сдавленных смешков, и я почувствовала, как один из них подступает к моему горлу, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Я просто не могла пройти через это по-взрослому.

Я выглянула из-за своей руки и обнаружила, что Орион едва скрывает ухмылку, когда посмотрел в мою сторону.

— Как я и говорил. С наступлением Лунного Затмения в понедельник мы все окажемся под мощным влиянием этого явления, которое, как правило, выявляет более плотскую сторону наших Орденов.

Черт возьми. Надеюсь, это означает, что я в безопасности, так как у меня еще нет Ордена.

— Директор Нова сочла необходимым, чтобы вы все были готовы на случай, если ваше либидо выйдет из-под контроля. И я уверен, что никто из вас не хочет случайных беременностей до того, как закончится первый семестр. — Он нажал на доску, и класс выпрямился, когда на экране появилось название.

Сексуальное воспитание для фейри.

— Это так нехорошо для моего похмелья, — тихо простонала Тори, и Орион резко повернулся к ней лицом.

— Похмелье, мисс Вега? — он зарычал, и она вздохнула, осознав свою ошибку.

— Да, сэр. Если хотите послать какую-нибудь свою целительную магию, это было бы здорово.

Орион одарил ее одной из своих самых мрачных улыбок, которая говорила, что в тот момент он определенно не был ее другом.

— О, я не буду этого делать. Если ты пришла на мой урок с похмелья, значит сможешь справиться с последствиями. — Он бросился к ней на бешеной скорости и проревел: — МОЖЕШЬ?! — Ей в ухо. Что даже меня заставило вздрогнуть, но Тори поморщилась от чистой боли.

— Ах, нет, шшшш. — Она закрыла уши, и Орион со смешком вернулся к доске.

Он нажал на экран, и на нем появился самый странный список, который я когда-либо видела.

Блеск Пегаса

Розовые Кристаллы

Лунный Камень

Зачарованные Камни Рождения

— Мой двоюродная сестра сказала, что блеск Пегаса — единственный способ убить сперму Волка-Оборотня, — пропищала Кайли, и Орион бросил на нее пустой взгляд.

— Ну, твоя двоюродный сестра — идиотка, — невозмутимо произнес он.

— Он работает для меня, — настаивала Кайли. — У нас с Сети никогда не было никаких проблем.

— Фу, откуда у нее этот блеск? — прошептала София, перекидывая волосы через плечо и морща нос.

Орион на мгновение прижал пальцы к глазам, затем опустил руку.

— Мисс Мейджор, это миф. Уверяю, причина, по которой ты не беременна, заключается в том, что мистер Капелла защищает себя от любых случайностей, но это не на сто процентов эффективно, если ты тоже не делаешь этого. Так что слушай внимательно, если не хочешь, чтобы в следующий раз, когда я тебя увижу, у тебя был выводок щенков.

Тайлер начал смеяться.

— У Кайли блестящая мохнатка! — крикнул он ей, и Орион шлепнул его по голове ударом воздуха.

Затем снова указал на доску.

— Что у всех них общего? — Он указал на девушку в первом ряду, которая покачала головой и уткнулась лицом в свой Атлас.

София подняла руку, но Орион указал на Диего.

— Мистер Поларис?

— Хм, они не работают? — догадался он.

— Правильно, — радостно сказал Орион. — На самом деле, есть только одно заклинание, которое вам нужно для контрацепции. — Он начал раздавать бананы мальчикам и персики девочкам. Он бросил мне один с ухмылкой, и я неуклюже поймала его, но удержала, положив на стол с румянцем на щеках.

— Вам нужно выполнять это каждые тридцать дней, чтобы заклинание работало. Мальчики должны смотреть в направлении Марса, а девочки — в направлении Венеры, которое вы можете рассчитать по своим атласам. Заклинание на сто процентов эффективно, только если обе стороны — или больше — защищены заклинанием. Я настоятельно рекомендую вам не полагаться на своего партнера в поддержании контрацепции, так как заклинание также защитит вас от ИППП, таких как Феймидия, Центифилис, Грифорея и Мантикрабы.

— Надеюсь, что он даст нам живую демонстрацию этого заклинания, — прошептала девушка позади меня, и в ответ прозвучало несколько смешков. Жар поднялся в моей крови, и моя рука крепче сжала персик.

Орион взял банан со стола, и внезапно все внимание оказалось приковано к нему, пока мы ждали, что он собирается с ним делать.

— Для чего нужен ананас? — пробормотала я Тори.

Орион ухмыльнулся, услышав меня, заставив мой пульс участиться, когда пристально посмотрел на меня.

— Он, мисс Вега, должен стать с моим обедом.

— Оу, — хихикнула я.

Раздался стук в дверь, и атмосфера разочарования наполнила комнату, когда Орион положил банан и направился, чтобы ответить.

Мое сердце забилось не в такт, когда я заметила прекрасную Франческу, стоявшую там, ее полные губы изогнулись в душераздирающей улыбке.

— Привет, Лэнс, извини, что беспокою, мне нужно увидеть твои воспоминания о нападении нимф — это действительно больше не может ждать. Могу я одолжить тебя на десять минут? Профессор Вошер согласился прикрыть тебя.

Мое сердце дрогнуло, когда Вошер подошел слишком близко к ней, и она продвинулась дальше в личное пространство Ориона, положив свою руку на его, когда она убежала от Вошера.

Я переводила взгляд между ними двумя с сердцем в горле, пытаясь понять, значила ли эта горячая женщина для него больше, чем я знала. Этим мыслям не помог Тайлер, который крикнул:

— Это ваша девушка, сэр? Надеюсь, она знает, как обращаться с вашим бананом.

Орион снова сбил Тайлера со стула порывом ветра, даже не взглянув в его сторону, когда сделал это.

Взгляд Франчески скользнул по фруктам на столах каждого, затем к названию на доске.

— О, извините, ребята, я верну его вам, как только смогу. — Она просияла, взяв Ориона за руку и потащив его из комнаты. Во рту у меня не осталось ни капли влаги.

«Неужели я была полной идиоткой, думая, что он одинок?»

— Буду через десять минут, Брайан, тебе не обязательно присматривать за моим классом, — громко прорычал Орион в коридоре.

— Ерунда, мне это доставляет удовольствие, — ответил он. — Фрэнни сказала мне, что заедет сегодня утром, так что я пришел, готовый прикрыть тебя. Я преподавал сексуальное воспитание задолго до того, как ты здесь работал, помнишь? Я научил тебя всем тонкостям физического акта, так что уверен, что тебе есть за что меня поблагодарить.

Он ворвался в класс и плотно закрыл за собой дверь, прежде чем Орион смог ответить. Под мышкой у него была большая сумка, и он оглядывал всех нас с таким живым энтузиазмом, что у меня по коже побежали мурашки.

«О, пожалуйста, боже, нет».

Мой желудок скрутило, и Тори поморщилась, когда он двинулся к началу класса, его кожаные штаны скрипели, когда он шел. А белая рубашка с несколькими расстегнутыми сверху пуговицами была заправлена в эти ужасные брюки, обнажая его обожженную солнцем грудь.

Его язык высунулся, чтобы облизать губы, когда он жадно посмотрел на класс, и у меня возникло желание побежать к выходу.

— В связи с быстрым приближением Лунного Затмения я уверен, что у вас у всех уже много желаний.

— Извращенец, — выдохнул Диего.

— Поэтому я уверен, что вы все хотите знать, как лучше всего справляться с этой неудовлетворенностью, независимо от того, есть у вас партнер или нет. — Он положил свою сумку на стол, медленно проводя ею таким образом, который казался каким-то наводящим на размышления.

— Вообще-то, сэр, — крикнула Кайли. — Профессор Орион как раз собирался показать нам противозачаточное заклинание? А потом мы закончили, если быть честными. — В ее голосе звучало такое же отчаянное желание, чтобы он перестал открывать эту сумку, как и меня. Я не хотела знать, что там было.

— Ну, это довольно просто. Я покажу вам его в свое время, — сказал он, доставая что-то из сумки, похожее на спиральный черный рожок, сделанный из пластика. Я в ужасе повернулась к Тори, когда поняла, для чего это должно было быть.

— Это рог Минотавра? — София выдохнула, широко раскрыв рот, когда уставилась на него.

Он начал выкладывать на стол Ориона всевозможные странные секс-игрушки, включая поддельный хвост Волка-Оборотня, пучок перьев, чешуйчатую перчатку с когтями и набор поддельных вампирских клыков.

— Фетиши — это совершенно нормально, — промурлыкал Вошер. — Мы не терпим, когда Ордены стыдят в Зодиаке, поэтому, если у кого-то есть особая любовь к меху Волка — Оборотня или укусам вампира, никто вас здесь не осуждает. На самом деле… — Он двинулся в проходы, его штаны скрипели, когда он шел по ряду к нам с рогом Минотавра в руке. — Вы можете использовать это время, чтобы определиться со своими желаниями. — Он положил большой рожок перед Диего, нажав кнопку, которая заставила его энергично вращаться, так что он покатился по столу.

— Не стесняйся. Возьми его и передай дальше, — посоветовал он, и Диего поймал его двумя пальцами, прежде чем бросить на стол позади себя, как будто он был заразным.

Он продолжал раздавать больше секс-игрушек, проводя руками по нашим плечам, когда проходил мимо. Затем фальшивая перчатка с Драконьей лапой приземлилась на стол Тори, она отодвинула ее от себя карандашом.

— Держу пари, они его, — прошептала она мне, и меня охватил новый уровень ужаса.

Вошер направилась прямо к нам, и я отвернулась, отчаянно стараясь не попадаться ему на глаза, но он встал передо мной и Тори, так что мы оказались на уровне его выпуклой промежности.

Я откинулась на спинку стула так далеко, как только могла, глядя на него снизу вверх, крепко держа руки под столом, чтобы он не мог их достать.

— Сексуальность — это совершенно нормально. Будет лучше, если мы все будем откровенны в том, что нам нравится. Давайте все поделимся некоторыми из наших самых сокровенных желаний. — Он потянулся к Тори, и она отпрянула, но недостаточно быстро, когда он схватил ее за запястье. — Может быть, мистеру Альтаиру нравится использовать свою магию Земли, чтобы связать тебя виноградными лозами, а? — Он пошевелил бровями, и магия зазвенела в моих руках, мои волосы встали дыбом, когда он просеял воспоминания моей сестры.

— Нам нравится играть в игру, где он охотится за мной. Здесь так жарко, — сказала она хриплым голосом, и я наклонилась вперед, схватив ее за руку, чтобы оттащить. Когда мои руки были свободны, он поймал меня в свою ловушку следующей, его пальцы переплелись с моими, когда он улыбнулся мне сверху вниз.

— А какое у тебя самое приятное воспоминание, а?

Паника затопила меня. Он не мог узнать об Орионе. Я почувствовала, как Вошер прогоняет мое беспокойство, давит против моей воли и охотится за моей самой темной тайной. Я защищалась от него так сильно, как только могла, отчаянно желая, чтобы он этого не видел, но он вонзился глубже, посылая поток спокойствия в мое тело, чтобы попытаться вытянуть мой секрет. Он нще надавил сильнее, но я каким-то образом удержала свои стены против него из-за чистого отчаяния, ощущение жжения затопило мои вены.

— Ну, если ты действительно не хочешь, чтобы я это видел, — вздохнул он, отпуская меня, и я глубоко вздохнула, переполненная облегчением, когда он ушел, двигаясь дальше в класс.

— Ты только что отбилась от него? — прошептала Тори, широко раскрыв глаза.

— Да, — сказала я с облегчением. — Хотя я понятия не имею, как это сделать.

— Черт возьми. Когда поймешь, ты должна будешь научить меня. — Она протянула мне свой мизинец, и я зацепила его своим, чтобы скрепить обещание.

Вошер прошел через класс, приближаясь к Кайли, которая смотрела куда угодно, пытаясь игнорировать его. Его рука опустилась на нее, и она вздрогнула на полсекунды, прежде чем его сила скользнула по ней.

— Этот Сет Капелла, должно быть, животное. Дай классу некоторое представление, чтобы они все могли узнать кое-что о совокуплении Волков-Оборотней.

Как бы мне не не нравилась Кайли, никто не заслуживал того, чтобы его совращали, и я съежилась, когда она открыла рот, чтобы заговорить.

— Ему нравится делать это по-собачьи и иногда… он заставляет меня выть для него.

— Тебе это нравится, мисс Мейджор? — Вошер замурлыкал, и я взглянула на Тори, задаваясь вопросом, не следует ли нам вмешаться, хотя была уверена, что это приведёт только к отработкой с ним за это. И ничто в мире не стоило этого.

— Да, — вздохнула Кайли. — Еще больше мне нравится, когда он воет в ответ. — Он отпустил ее, проходя через класс, в то время как все отчаянно пытались избежать его взгляда. Он подошел к Элайдже, который стоял за своим столом с нервным выражением лица. Рука Вошера обхватила его руку, и он остро улыбнулся, когда Элайджа расслабился. — Расскажи мне о своей сексуальной жизни, мистер Инд, какие-нибудь проблемы?

— Ну… — Элайджа сжал челюсти, борясь с силой Вошера, и мой желудок сжался от сочувствия.

— Не нужно стесняться, — настаивал он.

— Когда мы с моим парнем занимаемся сексом… он хочет только одного… — Элайджа сильно моргнул, пытаясь сопротивляться.

— Чего именно? — Вошер нажал.

— Он просит меня одеться как… как… — Элайджа покраснел, и я прикусила губу от дискомфорта. — Как Дариус Акрукс, — выдохнул он. — Я должен использовать дымовую машину и рычать, как Дракон. И он просит меня называть его…

— Да? — Вошер надавил.

— Не могу, — в ужасе сказал Элайджа, снова обретя самообладание и покачав головой.

— Ты в безопасности, — пообещал он. — Как твой парень просит тебя называть его?

— Принц Калеб, — выдавил Элайджа, и Тори разразилась сдавленным смехом рядом со мной.

Мой рот был широко открыт, и я засмеялась, оставив Элайджу призрачно бледным, когда Вошер уходил от него.

— Ролевая игра совершенно естественна, — сказал он, с усмешкой прогуливаясь по проходу к передней части класса.

Тайлер яростно стучал по своему Атласу, и у меня было такое чувство, что сейчас Фейбук взрывается самыми темными секретами каждого. Так что я не могла особенно переживать за него, когда рука Вошера легла на его руку, остановив его на полпути. Он в ужасе поднял глаза, прежде чем его глаза остекленели, и на его лице появилось мечтательное выражение.

— У Пегасов есть репутация диких в спальне. Я бы, конечно, знал, у меня была изрядная доля блестящих компаньонов. На самом деле я все еще стираю блеск со своих простыней, — усмехнулся он, и какая-то часть моей души увяла и умерла. — Кого это ты жаждешь, мистер Корбин?

— Софию Сигнус, — сказал он без промедления, и София ярко покраснела, закрыв лицо рукой.

— Понятно, — промурлыкал он, оглядываясь на нее через плечо. — А что бы ты хотел сделать с мисс Сигнус?

— Серьезно, чувак? — Сказала Тори, но я проигнорировала ее.

— Я хочу, чтобы ей было так хорошо, что она начнет светиться, — вздохнул Тайлер, и я взглянула на Софию, не в силах сдержать усмешку.

— Интересно, хочет ли она этого в ответ? — Вошер пошел, направляясь прямиком к ней, и София села прямее.

— Хочу, — выпалила она, прежде чем он смог заставить ее ответить, и он поднял бровь, проходя мимо нее.

Тайлер бросил на нее взгляд через плечо, прикусив внутреннюю сторону щеки, и она застенчиво улыбнулась ему в ответ. «Вперед, София».

Вошер продолжил ходить по комнате, вытаскивая воспоминания из половины класса раздая все свои секс-игрушки, как будто они были частью какого-то больного шоу и рассказа, а потом когда провел руками по нам в процессе, он, наконец, вернулся в переднюю часть комнаты. Теперь я знала слишком много подробностей о сексуальной жизни моих одноклассников, и задавалась вопросом, есть ли у нас какие-либо основания жаловаться на это директору Нова или это считается приемлемым из-за его Ордена.

— Теперь я научу вас, как использовать это противозачаточное заклинание для всех ваших шаловливых выходок на Затмении. — Он взял банан, который Орион оставил на своем столе, и прижал его к промежности, обхватив рукой.

Я поморщилась, желая заползти под свой стол, просто чтобы мне не пришлось смотреть, как он начал тереть его.

Дверь открылась, и искренний вздох облегчения, казалось, вырвался из легкихкаждого члена класса, когда Орион вернулся, выглядев свирепым. Он бросил один взгляд на Вошера, держащего банан, и зарычал, как дикий зверь.

— Забирай свои секс-игрушки и убирайся из моего класса. — Он указал на них на партах учеников, а затем закатил глаза, когда двинулся, чтобы собрать их.

— О, тебе нужно расслабиться, Лэнс. Твоим студентам пригодился бы мой многолетний опыт. Я могу закончить здесь за тебя.

— Вон, — прорычал Орион, посылая дрожь через меня.

Вошер сунул игрушки в сумку и, раздраженно фыркнув, направился к двери. Выдохи прокатились по комнате, и мои плечи поникли, когда мы наконец освободились от его компании.

Орион захлопнул за собой дверь порывом воздуха, повернувшись к нам с глубоким хмурым видом.

— Я вернулся так быстро, как только мог, — вздохнул он, оглядывая испуганные лица своих учеников. — Давайте перейдем к заклинанию. — Он схватил банан, который Вошер оставила на столе, держа его высоко над промежностью. — Не позволяйте своей магии принимать какую-либо форму. Особенно, если у вас есть огонь, — предупредил он, и в комнате раздался нервный смех. — Повернись лицом к Марсу, если вы парень, а это там… а Венера — это так для девушек. — Он указал пальцем.

Жар пробежал по моей шее, и мне просто захотелось исчезнуть и больше не смотреть на это. «Разве нет просто таблетки, которую мы могли бы принять, черт возьми?»

— Направьте свою магию в такой щит, как этот. И с вами покончено. — Смутное свечение вспыхнуло под его рукой и побежало по всей длине банана. Он положил его обратно на стол и скрестил руки на груди. — Теперь вы попробуйте.

Нахмурившись, я взяла персик, глядя на Тори в поисках поддержки, но ее лоб был прижат к столу.

— Оооо, здесь так холодно и хорошо, — вздохнула она.

— Тебе нужно наложить щит на свой персик, — сказала я, подталкивая ее локтем. Она подняла голову, показывая мне свою руку, в которой была сочная косточка.

— Я съела его.

Я начала смеяться, глядя на Ориона, чтобы он принес ей еще один, пока она боролась за выживание. Он стоял перед столом Тайлера, хмурясь, в то время как Тайлер продолжал случайно заворачивать свой банан в виноградные лозы.

— Никто не должен накладывать это заклинание на себя, пока вы не сможете сделать это на фруктах, — потребовал Орион, и никто не жаловался на это.

— Сэр? — Я позвала, и он оглянулся, приподняв бровь. — Можно Тори еще один персик?

Он направился к своему столу, взял еще один персик и на большой скорости помчался к столу Тори.

— А ВОТ И ТЫ, МИСС ВЕГА! — он загудел, и она закрыла всю голову руками..

— Почеемуу? — простонала она.

Я не смогла сдержать смех, и Орион подмигнул мне, оставаясь на месте.

— Тогда давай посмотрим на это.

«О нет. Нет, нет, нет. Уходи».

Он прикусил внутреннюю сторону щеки, пристально глядя на меня, и я знала, что он намеренно пытается выбить меня из колеи.

Я вздохнула, опустив глаза на свой персик, пока Диего возился со своим бананом в уголке моего глаза.

Я вздохнула, стараясь не обращать внимания на горячего учителя, уставившего на меня, пока я держала руку над персиком и закрывала глаза.

— Ты не в направлении Венеры, — указал он, и я снова открыла глаза, прикусив губу, когда взглянула на него.

— Верно… да. — Я подняла свою звездную карту на Атласе и повернулась на стуле, положив свой персик на край стола и призывая магию к своим пальцам. Различные Элементы продолжали подниматься в моих жилах, пытаясь вмешаться в чистую энергию, находящуюся под ней. Я отталкивала их снова и снова, готовясь произнести заклинание.

И представила себе, как возникает щит, желая, чтобы он окружил персик. Фрукт отскочил от моего стола, когда воздух вырвался из моей ладони, и ударился прямо в центр доски, взорвавшись каскадом оранжевой мякоти.

— Упс, — выдохнула я, в то время как Тори взорвалась смехом рядом со мной.

— О боже, Дарси, не делай этого на себе, — засмеялась она.

— Еще раз, — скомандовал Орион, стремительно возвращаясь к своему столу, прежде чем вернуться ко мне и положить еще один персик. — Сосредоточься.

Я проглотила комок в горле.

— Вы не могли бы просто отвернуться или что-то в этом роде? — Я проводила его обратно, и он удивленно приподнял брови.

— Нет, мне хорошо и здесь. — Он жестоко улыбнулся, и я стиснула челюсти.

«Это потому, что я снова не ответила на твои сообщения, профессор Непрофессионал?»

— Хорошо, — сказала я, расправляя плечи. «К черту его, я сделаю это независимо от того, здесь он или нет».

Я снова сосредоточилась, оттягивая другие Элементы, когда выпустила силу из своей ладони. Огонек замерцал в моей руке и поплыл вниз вокруг персика. Я победоносно улыбнулась, но была слишком самоуверена. Огонь вырвался из моей ладони и превратил все в липкую лужицу.

Орион рявкнул смехом, убегая, чтобы принести мне еще один персик, в то же время бросая больше фруктов другим студентам, которые уничтожили предыдущие экземпляры. Когда он вернулся, Диего выпустил свой банан, вылетевший из кожуры и пролетевший над головой Ориона.

Он скрестил руки на груди, жестом предлагая мне попробовать еще раз, и я прищурилась, глядя на него.

«Разве он не может пойти и посмотреть на кого-нибудь другого? Почему он так настойчиво следит за мной?»

Когда Орион наконец оставил меня, чтобы попрактиковаться, я начала осваиваться. К концу урока я пару раз успешно попробовала это сделать, но все еще нервничала, испытывать заклинание на себе. Это не стоило никаких несчастных случаев. Кроме того, я все равно определенно не собиралась заниматься сексом в ближайшее время. Лунное Затмение или нет. Луна не будет контролировать меня.

В классе царил беспорядок, когда прозвенел звонок, и все начали выходить из дверей.

— Мисс Вега. — Орион поймал меня за запястье, когда я направилась к выходу, потянув меня назад, и тепло разлилось по моему телу. — Останься и помоги мне прибраться.

Мое сердце утроило свой ритм, когда я кивнула, испуганная и взволнованная тем, что проведу время с ним наедине.

— Я догоню, — сказала я Тори и остальным, и они помахали на прощание, выходя из комнаты.

У меня все еще был мой персик, с которым я намеревалась попрактиковаться позже, и я сунула его в карман блейзера, когда последние ученики вышли. Воцарилась тишина, и я решила разыграть невинность, взяла мусорное ведро и подошла к доске, убирая кусочки фруктов, которые были разбрызганы по всей доске. Я почувствовала, как глаза Ориона впились в меня, когда продолжила уборку, как он и просил, и мое сердце взволнованно забилось.

— Ты не ответила на мое сообщение, — сказал он, и мои губы растянулись в улыбке.

— Это твоя новая коронная фраза? — беззаботно спросила я, ставя ведро на стол.

Он оказался позади меня в мгновение ока, одна рука на моем горле, а другая на животе, когда он рывком прижал меня к своей груди. Его зубы задели мое ухо, и все мое тело содрогнулось от удовольствия.

— Ты должна сопротивляться, — прорычал он.

— Я сделаю это, если ты попытаешься укусить меня, но это не то, чего ты хочешь. — Я повернулась в его объятиях, глядя на него из-под ресниц, и мое сердце бешено забилось. — Не так ли?

Он сглотнул, и его кадык поднялся и опустился.

— Приближается Лунное Затмение. Все фейри ведут себя как сумасшедшие, когда это происходит. Меня нельзя винить. — Улыбка заплясала в уголках его рта, обнажив ямочку на правой щеке.

— Звучит как очень удобное оправдание для нарушения правил, — обвинила я, мои глаза метнулись к двери и обратно. — А что бы подумала твоя девушка? — Я посмотрела на него суровым взглядом, и у меня внутри все сжалось, пока я ждала его ответа на это.

— Какая девушка? — легкомысленно спросил он.

— Франческа, — сказала я, пытаясь отстраниться от него, но он держал крепко. И злобно ухмыльнулялся.

— Ты ревнуешь.

Я резко вдохнула, когда он подхватил меня, развернул и посадил на край своего стола. Он встал между моими коленями, и желание пронзило меня.

— Она не моя девушка. — Его большой палец скользнул по внутренней стороне моего бедра, легкий, как перышко, всего на мгновение, но реакция была чисто химической. Я стала жертвой его смертоносного прикосновения.

— Нет? — спросила я, и он покачал головой.

Он размеренно вздохнул, его взгляд опустился вниз, вниз до того места, где задралась моя юбка, и его пальцы легли на мою плоть.

Он взглянул на дверь, напряженно нахмурившись.

— Тебе следует уйти, — сказал он глубоким и мягким тоном, как будто хотел сказать прямо противоположное этими словам.

Я кивнула, наклоняясь вперед, чтобы встать, но он не двигался, и я попала в ловушку его запаха. И была слишком близко, а его рука все еще была у меня между бедер.

«Я собираюсь встать, оттолкнуть его в сторону и уйти отсюда, пока не наделала глупостей».

Я крепко прижалась к его груди, и жар его кожи затопил мою. Я надавила сильнее, но он все еще не сдвинулся с места.

— Это плохая идея, — предупредила я.

Я позволила своей руке скользнуть вниз по его телу, наслаждаясь твердым нажимом его мышц, мягким подъемом и опусканием его груди, каждой линией и плоскостью, которые я изучала на уроках. «Боже, почему он должен быть таким неотразимым?»

— Я собираюсь уйти, — сказала я примерно с такой же убежденностью, как и он.

— Собираешься? — спросил он, его свободная рука скользнула вокруг моей талии, а пальцы сжались, притягивая меня, когда он двинулся дальше между моих ног.

— Собираюсь, — сказала я, задыхаясь, в отчаянии. Но не уходить. А прикоснуться к нему, не опасаясь того, что произойдет, если мы пересечем эту черту на территории школы. Того, в какие неприятности мы оба попадем, если кто-нибудь когда-нибудь узнает. — Да, — прошептала я ложь, и его веки наполовину опустились, соблазнительный взгляд притягивал меня еще больше. Мы подначивали друг друга. Это было неизбежно. Он знал это. Я знала это. И, честно говоря, мы обманывали самих себя, полагая, что уже несколько раз не переступали порог запретной территории.

Наши движения были медленными и такими нежными, как будто их мягкость означала, что этого не происходит.

Я переместила руку на его правый бицепс и позволила ей прокатиться по его мускулам до самого подрагивающего горла. Затем потянулась к изгибу между его шеей и ухом, где горячая кожа соприкасалась с грубой щетиной.

Мой взгляд задержался на том месте, где мои пальцы коснулись его плоти, но я чувствовала, что он смотрит на меня, как ястреб.

— Если ты не поцелуешь меня, я сойду с ума, — прогрохотал его голос в груди, и магнетический жар притянул меня к нему.

Это был вызов. Поцеловать его и обрушить мир на наши головы, или отпустить, уйти и никогда не оглядываться.

«Я сестра, которая принимает разумные решения.

Я не играю в игры с дьяволом.

И все же я здесь, искушаю его своими собственными руками».

Барабанный ритм его сердца совпадал с моим. Казалось, оно решало мою дилемму. «Уйти. Остаться. Уйти. Остаться».

Раздался стук в дверь, и я в спешке перелезла через стол, чтобы увеличить расстояние между нами, спрыгнув с другой стороны. Если раньше мое сердце сильно билось, то это было ничто по сравнению с этой бушующей паникой. Я расправила юбку, мои щеки покраснели, когда я попыталась скрыть любые свидетельства того, что мы только что делали.

Орион поправил галстук и бросил на меня взгляд, который говорил: «не говори». Неужели он действительно думал, что я это сделаю?

Он прочистил горло, опускаясь в свое рабочее кресло.

— Войдите, — позвал он скучающим голосом.

Дверь распахнулась, и вошла директор Нова, казалось, едва заметив меня, когда ее глаза остановились прямо на Орионе.

— Я созвала собрание преподавателей в своем кабинете по поводу введения комендантского часа. Студенты полностью игнорируют его. Ты не против отказаться от своего обеда, чтобы побывать на собрании, не так ли?

Челюсть Ориона дернулась — единственный признак того, что это невероятно его раздражало.

— Очень хорошо. Мисс Вега как раз уходила.

Нова кивнула, глядя на меня с едва заметным намеком на признание.

Морщинки под ее глазами говорили о том, что она мало спала, и продолжала сжимать руки так, словно была на взводе. Я догадалась, что нападение нимф причинило ей много бессонных ночей. Без сомнения, ФБР вынюхивало ее дела, и пресса тоже.

Она кивнула мне, повернулась и поспешила обратно к двери. Орион двинулся следом, увлекая меня за собой, прижимая руку к основанию моего позвоночника.

Его пальцы кружили полсекунды, затем он помчался вслед за Новой с удвоенной скоростью. На какое-то продолжительное мгновение я почувствовала его повсюду, а затем он внезапно болезненно исчез.

Тори

Мы зашли в Сферу на обед, умудрившись избежать каких-либо розыгрышей Адской недели, и я проскользнула между столиками к Джеральдине и клубу «Ослов», вернув солнцезащитные очки на место с урчанием в животе. Мысль о еде все еще вызывала у меня легкую тошноту, но пришло время стиснуть зубы и съесть что-нибудь жирное.

— О боже, Ваше Величество, — ахнула Джеральдина, заметив меня. — В чем дело? Вы выглядите просто ужасно! Как будто кот нагадил вам на подушку!

Я фыркнула от смеха и со вздохом опустилась в мягкое кресло.

— Я страдаю, Джеральдина, — призналась я. — Хотя это не по вине кота. Могу винить только мистера Джека Дэниелса и его друга из утешительной южной разновидности. Прошлой ночью я провела слишком много времени в их компании и страдаю от последствий.

— Ой! Ну, святой банановый хлеб, почему вы сразу не сказали? У меня есть домашнее средство от того, что вас беспокоит. Я могу приготовить его за три глотка мантикорского хайни! Просто подождите, а я посмотрю, смогу ли найти лососевых слизней и шепчущую луковую росу… — Она поспешила уйти от меня, и я поморщилась.

— Я не буду есть ничего, в чем есть слизняки, — простонала я. — Мне просто нужно что-нибудь вкусное и жирное.

— Позволь мне посмотреть, что я смогу найти, — предложила София, поднимаясь на ноги. — Я все равно чувствую себя ответственной.

— Я большая девочка, и могу сама принимать ужасные решения, — пренебрежительно сказала я, хотя все еще была удивлена тем, насколько пьяной оказалась. Я догадалась, что просто где-то сбилась с пути и позволила этому всему из-под контроля, хотя обычно это было на меня не похоже. — Но я буду любить тебя вечно, если ты покормишь меня, так что я не протестую против этой идеи.

Я огляделась в поисках Дарси, но она все еще не появлялась. Я предположила, что Орион заставил ее найти каждый взорванный кусочек персика и банана в классе, и была просто рада, что он не выделил меня для этого задания. Если бы мне пришлось ползать на четвереньках в поисках мужественных кусочков фруктов, я была уверена, что швырнула бы их в него.

Размытое движение метнулось к нам, и мое сердце подпрыгнуло, когда Калеб появился на стуле рядом со мной, закинув ноги на стол и откинувшись назад, как будто он был там все это время.

— Доброе утро, милая, — сказал он с усмешкой.

Я догадалась, что он уже преодолел свое смущение с сегодняшнего утра. В следующий раз нам просто придется работать усерднее.

Диего выпрямился в кресле напротив нас, настороженно разглядывая Наследника Земли.

— Нет, нет, — сказала я, отмахиваясь от Калеба. — Я не могу быть милой этим утром. Я в решительно подавленном настроении. Пожалуйста, забери от меня эту свою жизнерадостную улыбку.

— Ой, — сказал Калеб, хватаясь за сердце, как будто я ранила его, но я только откинула голову на спинку стула, чтобы на мгновение закрыть глаза.

— На меня не действует твоя боль, — заверила я его.

Калеб соблазнительно понизил голос, но не прилагал никаких усилий, дабы оставаться достаточно тихим, чтобы его не подслушали.

— Но я собирался спросить, не хочешь ли ты поиграть со мной в игру… — Диего выплюнул полный рот своего кофе, и забрызгал стол между нами. — Черт, чувак! Осторожнее! — рявкнул Калеб, уделяя ему немного внимания, пока вытирал свою форму, хотя я была совершенно уверена, что Диего его не достал.

Диего извинился и поспешил за салфетками, а Калеб, прищурившись, наблюдал, как он отступает.

— Вошер заглянул на наш урок по сексу, — объяснила я, прежде чем Калеб решил отомстить моему другу. — Он немного заинтересовался тобой и мной, и заставил меня признаться в нашей охотничьей игре перед всем классом. — Я не смогла скрыть гримасу, которая последовала за этими словами, и Калеб наклонился ко мне, нахмурившись.

— Когда ты говоришь, что он заинтересовался нами, ты имеешь в виду, что он просматривал твои воспоминания? — мрачно спросил Калеб.

Мое сердце забилось немного сильнее в ответ на угрозу, прозвучавшую в его голосе, и я смогла только кивнуть в ответ.

— Я разберусь с этим, милая. Этому старому извращенцу нужно помнить, за кем он шпионит. — Он внезапно поднялся на ноги, и я двинулась, чтобы поймать его за руку, прежде чем он смог убежать.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, и он удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

— Я собираюсь убедиться, что он не лезет тебе в голову, — пообещал он. — А пока можешь пообедать и набраться сил для нашей игры.

Калеб наклонился, как будто собирался поцеловать меня, но я отодвинулась.

— Я не могу сегодня играть, — сказала я, качая головой, хотя от этого звон в ушах стал громче. — Я здесь наполовину умираю. Потому что слишком много выпила прошлой ночью.

— О, и это все? Ты начала заставлять меня думать, что я тебе больше не нравлюсь, — поддразнил Калеб. Он потянулся, чтобы обхватить мою щеку, и мои губы приоткрылись, чтобы выразить какой-то протест по поводу того, что он прикасается ко мне так публично, но прежде чем я смогла, теплый поток магии скользнул по моим венам.

Пульсация в моем мозгу отступила, за ней быстро последовало болезненное чувство в животе и все остальные симптомы адского похмелья, которое мучило меня.

Я удивленно уставилась на Калеба, и он наклонился, чтобы что-то сказать мне на ухо.

— Теперь поиграешь со мной?

Его щетина задела мою щеку, и я повернулась, чтобы посмотреть на него, когда он отступил на несколько дюймов.

— А что, если я не захочу сегодня? — Я вздохнула.

Калеб надулся, и улыбка тронула мои губы.

— Тогда, я думаю, мне просто придется укусить тебя здесь. — Он откинул мои волосы назад через плечо и прикоснулся губами к моей шее. От прикосновения мою кожу начало покалывать, и я прикусила губу.

Он поцеловал меня в шею, переместившись на дюйм выше, снова поцеловав меня.

Я прочистила горло и оттолкнула его на шаг назад, пытаясь скрыть реакцию моего тела на него. Но так как он, вероятно, мог слышать быстрый ритм моего сердца, я сомневалась, что его одурачили.

— Сначала я хочу поесть, — предупредила я его. — Я сыграю с тобой в без двадцати час, и таким образом, у меня будет пять минут, чтобы добраться до класса после того, как выиграю.

— Ты не выиграешь, — заверил он меня, на мгновение проведя пальцами по моему колену, прежде чем отскочить от меня.

Я огляделась из-за своих солнцезащитных очков, чтобы посмотреть, сколько людей заметили этот момент. И действительно не хотела, чтобы меня как-то публично отметили как Калеба. Я не была его девушкой, и не хотела, чтобы кто-то думал, что была.

Когда я взглянула на диван Наследников, то обнаружила, что Дариус смотрит прямо на меня, и мое сердце подпрыгнуло от удивления. Я не могла толком понять, каким взглядом он на меня смотрел, но что-то в нем заставляло меня чувствовать себя неловко. Я опустила глаза и сняла солнцезащитные очки, бросив их обратно в сумку, когда провела пальцами по волосам, очень тонко сделав из них занавеску, чтобы не видеть Дариуса.

София и Диего появились одновременно и поставили на стол несколько больших пицц и пару мисок с картошкой фри. Я поблагодарила их широкой улыбкой и принялась за работу.

— Куда делся кровосос? — Спросил Диего, не потрудившись скрыть усмешку на своем лице. Однако он, казалось, не очень-то стремился показать свою неприязнь к Калебу прямо в лицо.

— Думаю, что он пошел сказать Вошеру держаться подальше от моей головы, — сказала я. — На что у меня нет никаких претензий. Если он сможет удержать этого подонка подальше от моих грязных мыслей, тогда я полностью за.

— Полагаю, что он захочет что-то взамен за эту услугу, — мрачно сказал Диего. — Наследники не делают что-то просто по доброте душевной.

Я пожала плечами, не желая обсуждать это с Диего. Я знала, что мне следовало держаться подальше от всех Наследников, но Калеб продолжал притягивать меня. И, по крайней мере, с ним не было никакой путаницы в том, чего он хотел от меня. Мое тело и кровь. Хотя иногда я не была уверена, чего он желал больше.

Дарси снова появилась, когда я доедала свой второй кусок пиццы, и со вздохом опустилась на стул.

— Орион ведет себя как осел? — спросила я, оценивая ее настроение.

— А когда нет? — ответила она, избегая моего взгляда, когда взяла немного пиццы для себя. У меня возникло ощущение, что она сдерживается, но я решила не давить на нее в присутствии остальных. Хотя представляла, что это связано с тем, что Орион был мега-мудаком.

— Как ты себя чувствуешь по поводу завтрашнего Воздушного Испытания? — Спросила София, и я была рада перейти к теме, которая не касалась моей сексуальной жизни.

Остаток трапезы мы провели, обсуждая наши теории о том, что может быть связано с Испытанием, и я тайком следила за временем.

Незадолго до двадцати я отодвинула стул и попрощалась со своими друзьями. Дарси бросила на меня понимающий взгляд, когда я не сказала, куда иду, и я пообещала встретиться с ней за пределами класса Таро через двадцать минут.

Калеб все еще не появился, но я была уверена, что он начнет охоту вовремя. Я не собиралась совершать ту же ошибку, что и в прошлый раз; спрятавшись внутри, ему было легче найти меня, потому что он мог различить мое сердцебиение в тишине. Сегодня дул сильный ветер, поэтому я намеревалась спрятаться в лесу, где скрип ветвей и свист ветра в листьях должны были заглушить звуки моего тела.

Я быстро срезала тропинку между деревьями в Лесу Стенаний, сходя с главной дороги, пока не нашла огромное дерево, которое наполовину сгнило, оставив пустоту у основания. Я протиснулась внутрь, используя тепло своей магии огня, чтобы высушить пространство, прежде чем сесть и ждать.

Затем достала из сумки Атлас, чтобы посмотреть время, и улыбнулась про себя.

«Давай посмотрим, сможешь ли ты найти меня теперь, Альтаир».

Я открыла Фейбук и просмотрела сегодняшние уведомления. Калеб был отмечен в нескольких порнофильмах Пега-секс, на которые я отказалась нажимать, несмотря на то, что они доставляли мне удовольствие.

Хэштег #дристун тоже был в тренде наряду с несколькими фотографиями Макса Ригеля, моя любимая из которых включала плохо отфотошопленное изображение его верхом на Гриффоне и в ковбойской шляпе. Слух, пущенный Джеральдиной о какашках Гриффона, которыми он был покрыт во время игры в питбол, разгорелся как лесной пожар.

Пока я прокручивала страницу, появился новый пост, и, когда открылись комментарии, мне пришлось бороться с тем, чтобы не рассмеяться вслух.

Макс Ригель:

Любой, кто несёт здесь обо мне всякую чушь, в следующий раз, когда мы встретимся, окажется утопленным.

#помниктоя #местьсладка

Комментарии:

Тайлер Корбин:

Да, ребята, не валите на него

#правдаокакашках #всеслышалиодристуне

Кэти Маккензи:

Не стыдись того, кто ты есть! С любовью и поддержкой всегда с тобой, Макс. #нюхайтегриффоны #будьсамимсобой

Мне нужно было перестать их читать, иначе я определенно выдам себя, засмеявшись достаточно громко, чтобы Калеб меня услышал.

Минуты тянулись мучительно медленно, но чем ближе подходили к концу крайнего срока, тем сильнее росло мое волнение. Оставалась всего одна минута, а я все еще не слышала никаких признаков приближения Калеба ко мне.

Как только я начала думать, что он у меня в в рукаве, ветер донес до меня звук моего имени, и я заметила Калеба, крадущегося сквозь деревья впереди, пока он искал меня. Я сидела глубоко в тени полого ствола и была уверена, что он не сможет увидеть меня, если не подойдет поближе.

Мое сердце бешено колотилось, и я отчаянно боролась, чтобы оставаться совершенно неподвижной. Ветер дико дул сквозь деревья, заставляя листья шелестеть, а ветки скрипеть и стонать. Я была уверена, что этого было достаточно, чтобы скрыть тихие звуки моего сердцебиения и легкое дыхание. Он был прямо там, но мне определенно удалось хорошо спрятаться от него, и таймер на моем Атласе отсчитывал последние несколько секунд…

Три, два, один…

— Ради всего святого! — крикнул Калеб со стороны тропинки.

Последовал оглушительный грохот, и я выглянула из полого ствола, который использовала, чтобы спрятаться, как раз вовремя, чтобы увидеть, как дерево рухнуло на землю. Я вздрогнула от дрожи, сотрясшей землю у моих ног, и заколебалась, не желая привлекать к себе внимание. Но все же медленно вышла, не уверенная, стоит ли мне походить к нему или нет. Он казался по-настоящему сердитым. Безумно расстроенным как, кто-то только что проигравший в глупую игру.

Прежде чем я смогла решить, хочу ли узнать, сколько этого гнева было направлено на меня, Калеб повернулся и заметил меня.

Я одарила его победной ухмылкой.

Его глаза горели яростью, но при виде меня в них вспыхнуло торжество. Прежде чем я успела что-либо сказать, он бросился ко мне, используя свою вампирскую скорость и я ахнула, когда он прижал меня спиной к огромному стволу дерева, прежде чем завладеть моим ртом своим. Вспышка боли пронзила мой позвоночник от силы, которую он использовал, чтобы впечатать меня в дерево, и я дернулась от его поцелуя, чтобы ударить по руке.

— Ай, ты, мудак, — проворчала я, и вспышка возбуждения на мгновение осветила его лицо, прежде чем он опустил голову в извинении.

— Прости, — выдохнул он, наклоняясь, чтобы проложить дорожку поцелуев вдоль моей шеи и говоря между ними. — Но я думал об этом все утро, а потом, когда мне показалось, что ты сбежала, я просто потерял контроль на мгновение и…

— Не похоже было, что я сбегу, — поправила я. — Я действительно сбежала. Время вышло, я победила. Так что ты не получишь свой приз.

Я положила руки ему на грудь и заставила отступить на шаг, хотя он мгновение сопротивлялся.

— Но… — Брови Калеба сошлись вместе, когда он посмотрел на меня, и голод в его взгляде заставил меня прикусить губу. Как бы мне ни хотелось держаться твердо и отказать ему вообще в чем-либо, зов его плоти действительно заставлял меня сомневаться в этом выборе.

— Ты не можешь укусить меня, — твердо сказала я, остальное я еще не совсем решила.

— Давай, Тори, я почти тебя…

— «Почти» не принесет тебе приза. — Его взгляд все равно переместился на мою шею, и я прищурилась. — Если ты укусишь меня после того, как я выиграла, я больше не буду с тобой играть, — добавила я, чтобы довести дело до конца. — Если мы не будем придерживаться правил, то в этом вообще нет смысла.

Калеб нахмурился, и на полсекунды я подумала, что он все равно бросится на меня и осушит.

Вместо этого он внезапно повернулся, запустил пальцы в волосы и начал расхаживать взад-вперед. Он издал стон разочарования, и моя улыбка стала шире от победы, когда он метался взад и вперед передо мной, как зверь в клетке. Я наблюдала за его движениями с колотящимся сердцем, чувствуя, как от него исходит разочарование, и задавалась вопросом, не придется ли мне попытаться отбиться от него. Это определенно выглядело так, как будто он боролся с решением о том, будет ли придерживаться правил или нет.

Он остановился так же внезапно, как и начал ходить, повернувшись, чтобы посмотреть на меня со злой улыбкой.

— Тогда ладно. Что ты получаешь за победу? — спросил он глубоким и манящим голосом.

Мои губы приоткрылись, но у меня не было для него ответа. Все, о чем я когда-либо думала, когда мы играли в эту игру раньше, был тот факт, что я мог избежать укуса. Сама я никогда не думала о том, чтобы претендовать на приз.

— Похоже, тебе нужна награда, — надавил Калеб, вторгаясь прямо в мое личное пространство.

Он медленно поцеловал меня, его губы двигались против моих в болезненно мягком танце.

Он прижал меня к себе, нежно раздвигая мои губы и просовывая свой язык мне в рот, чтобы погладить по моему. Стон желания вырвался у меня, когда я отдалась поцелую, его рука скользнула, чтобы обхватить мою ягодицу, когда он притянул меня ближе.

Калеб отстранился и на мгновение заглянул мне в глаза, улыбка тронула его губы, когда он медленно опустился передо мной на колени.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, в тревоге оглядываясь по сторонам. Мы были посреди Леса Стенаний, и я могла видеть тропинку, которая вела от Сферы к Башне Эир не более чем в десяти метрах позади нее. Если бы кто-нибудь прошел мимо, он бы наверняка увидел нас, а это был довольно популярный маршрут.

— В чем дело, Тори? Боишься? — Калеб выдохнул, положив руки мне на колени и начал скользить ими вверх по моим бедрам под школьной юбкой, все время не сводя с меня пристального взгляда.

Чувствительная кожа на внутренней стороне моих бедер ожила, когда его пальцы скользнули выше, и искры пробежали по моему сердцу, заставляя его биться сильнее. Боль желания нарастала во мне, когда он прикосался ко мне, дикая часть меня хотела уступить ему.

У меня перехватило дыхание, когда он добрался до моих трусиков и схватил их за край, прежде чем медленно стянуть вниз.

Мой взгляд снова вернулся к тропинке, и я схватила его за запястья, чтобы остановить.

— Кто-нибудь может нас увидеть, — нерешительно сказала я.

— Не волнуйся, милая, — ответил Калеб. — Обещаю остановиться, если услышу, что кто-то близко… кроме тебя, конечно.

Я не могла не рассмеяться над этим, и он воспринял это как подтверждение, стягивая мои трусики до лодыжек, пока я не сняла их.

Мое сердце бешено колотилось, и я снова нервно огляделась, открыв рот, чтобы возразить. Мы были достаточно близко к Дому Терра, мы могли просто вернуться в его комнату и…

Калеб поймал мои колени и раздвинул их за полсекунды до того, как его рот коснулся меня, и я в шоке втянула воздух.

Все возражения, которые я собиралась высказать, вылетели у меня из головы, когда он провел языком прямо по центру моей промежности, и я издала хриплый стон.

Он повторил движение несколько раз, прежде чем переключиться на кружение, посасывая с намеком на укус. Я боролась с желанием закричать, вцепившись в грубую кору дерева за спиной, пытаясь удержаться на ногах, пока он разрывал меня на части.

— Черт возьми, Калеб…

Давление его языка усилилось, когда его руки переместились вверх по моим бедрам, удерживая их на месте, чтобы дать ему лучший доступ. Мои глаза закрылись, голова откинулась назад, когда он подталкивал меня все ближе и ближе к оргазму, весь мой мир вращался вокруг движений его языка.

Я теряла контроль над шумом, который издавала, и Калеб издал мрачный смешок, звук которого эхом отозвался прямо во мне.

Я переместила руку к его волосам, сжимая его золотые кудри между пальцами, когда подтолкнула его. Давление нарастало между моими бедрами, и я становилась его пленницей, мое тело подчинялось его требованиям, когда он сжимал меня все крепче и крепче.

Его хватка на мне усилилась, и я почувствовала, что разваливаюсь на части, когда он двигал своим ртом с опытным мастерством, подталкивая меня к экстазу.

Я выругалась, когда он замедлил темп, удерживая меня в подвешенном состоянии в последние мгновения этой пытки, когда пожирал меня.

— Пожалуйста, — простонала я, нуждаясь в том, чтобы он избавил меня от моей агонии, и с последним движением его языка звезды вспыхнули перед моими глазами, и его имя сорвалось с моих губ.

Калеб поднялся на ноги, схватил меня за талию и прижал к дереву, крепко поцеловав.

— Ты такая чертовски горячая, Тори, — прорычал он, снова целуя меня.

Я схватила его за рубашку спереди и притянула ближе, мое тело жаждало большего, хотя я знала, что мы, должно быть, уже опаздываем на урок. Я чувствовала, каким твердым он был, когда прижимался ко мне, и меня охватило желание потребовать от него большего. Всего его.

Его губы переместились к моему горлу, и я почувствовала, как его клыки уперлись в кожу там, когда он забавлялся идеей укусить меня.

— Ты действительно собираешься нарушать правила? — поддразнила я, когда мне удалось восстановить контроль над своим дыханием.

Калеб оставался, его мышцы были напряжены, а зубы так близки к тому, чтобы проколоть мою кожу.

Он страстно застонал и заставил себя отодвинуться, прежде чем посмотреть мне в глаза.

— В следующий раз я выиграю, — пообещал он мне.

Мои глаза сверкнули вызовом, и я протянула руку между нами, чтобы провести рукой по твердой длине его возбуждения под штанами. Я наклонилась ближе к нему и потерлась об него несколько раз, вызвав рычание желания с его губ.

— Может быть, тогда я отплачу тебе тем же.

Калеб снова застонал, украв еще один поцелуй на долгую секунду, прежде чем отстранился. Он покачал головой, как будто пытаясь прийти в себя, и я рассмеялась.

— Могу я теперь получить обратно свое нижнее белье? — спросила я, протягивая руку.

Калеб вытащил мои красные трусики из кармана и дразняще улыбнулся мне.

— Хммм, я думаю, что это было бы хорошим утешительным призом для меня, — возразил он.

Я закатила глаза и попыталась выхватить их у него, но он использовал свою скорость, чтобы засунуть их обратно в карман.

— Увидимся позже, Тори. — Он поцеловал меня на полсекунды, а затем убежал так быстро, что скрылся из виду прежде, чем я успела сказать хоть слово в знак протеста. Из-за него я опоздала на урок Таро, и теперь мне придется появиться без нижнего белья.

«Чертов вампир».

Я судорожно вздохнула и провела рукой по волосам, смущенно оттолкнувшись от дерева, и поспешила на урок Таро.

Я опоздала почти на пятнадцать минут к тому времени, когда добралась до Палат Меркурия, и собравшись с духом, открыла дверь в подземный класс, готовая столкнуться с любым наказанием, которое Вошер решить назначить.

— Извините, профессор, — начала я, широко распахнув дверь, и он оглянулся на меня, когда я явно прервала его выступление. — Меня задержал…

— Мистер Альтаир сообщил мне, что ты опоздаешь на урок, не беспокойся об этом. Пожалуйста, не стесняйся сказать ему, что я согласился с его… э-э… использованием его Источника, — быстро сказал он, взглянув на меня, затем опустил взгляд, сложив руки перед собой. На мгновение я могла бы поклясться, что его руки дрожали, но он сжал их в кулаки, прежде чем я смогла убедиться в этом.

— О… эм, тогда ладно. — Я направилась к своему месту рядом с Дарси, хмуро глядя на нее в замешательстве.

— Сэр! — пропищала Кайли Мейджор, на ее лице было написано возмущение. — Вы сняли с меня десять баллов за опоздание на одну минуту! Разве это справедливо, что…

— Как я уже сказал, мистеру Альтаиру понадобился его Источник. Я вряд ли откажу одному из наших самых многообещающих и влиятельных студентов в услуге, когда он просит об этом так… вежливо. Не забывай, что Наследники — будущие лидеры Солярии, мисс Майор. А теперь, пожалуйста, можем мы вернуться к нашему уроку?

Кайли нахмурилась, но сдалась, и я скользнула на свое место.

Дарси подняла бровь, глядя на меня, и я пожала плечами в ответ. Я знала, что Калеб собирался сказать ему, чтобы он отступил, но, похоже, в процессе он напугал его до смерти.

Я вытащила свои книги и колоду Таро из сумки и откинулась на спинку стула, чтобы послушать, как Вошер продолжал то, что говорил, прежде чем я прервала его.

— Эм, так что… да. Боюсь, это будет последний урок Таро, который я веду для вас, — сказал он, и я даже не потрудилась скрыть ухмылку на своем лице в ответ. — Директор Нова только что подтвердила, что на следующей неделе те из вас, кто переживет Час Расплаты, будут обучаться у профессора Нокса, который недавно решил заняться преподавательской деятельностью. У него есть дар Истинного Зрения, что означает, что он время от времени видит реальные проблески будущего, и, несмотря на свой юный возраст, он был лучшим в своем классе, так что я уверен, что он будет адекватной заменой мне. Хотя, конечно, многие люди ценят опыт больше, чем молодость, так что, возможно, вы все скоро будете умолять меня вернуться и удовлетворить вас. — Он подмигнул нам, и я отпрянула, хотя, к счастью, его взгляд был направлен не на меня.

— Я бы предпочла ему кого угодно, — прошептала я Дарси и остальным вполголоса.

— Если он молод, может быть, на него будет приятно смотреть, как на Ориона, — пошутила София.

— Ни за что бы у нас не оказалось двух таких горячих учителей, — усмехнулась Дарси.

— И ты называешь Вошера извращенцем? — Диего проворчал, и я закатила глаза, глядя на него.

— Как будто ты будешь жаловаться, когда мы начнем Физическое воспитание с Профессором Престос, — сказала я. — У тебя просто жук в заднице, потому что ты все еще не получил свою шапку обратно.

— Моя бабушка связала эту шапку для меня перед смертью, — прорычал Диего.

— Ну, тебе повезло, мои родители умерли до того, как успели сшить мне шапку, — отрезала я в ответ.

Дарси прикусила губу в улыбке и подняла бровь, чтобы сказать, что я переступаю черту стервы. Я вздохнула. Большую часть дней я придерживалась этой линии и обычно не приспосабливала свою личность к горю из-за украденных шапок.

— Сегодня, думаю, вы готовы начать учиться правильно раскладывать карты, — объявил он. — Если вы разделитесь на пары, а затем перетасуете свою колоду, я подойду и проинструктирую вас, как их разложить и прочитать по отношению друг к другу. Существует множество способов интерпретировать карты в зависимости от порядка их раскладывания и энергии, которую вы излучаете, перетасовывая колоду.

Вошер направился в дальний конец класса, и я откинулась на спинку стула, когда Дарси начала тасовать свои карты.

Диего пробормотал что-то по-испански, прежде чем встать и спросить Вошера, можно ли ему сходить в туалет. Дверь за ним захлопнулась, и София протяжно присвистнула.

— Он был в таком плохом настроении с тех пор, как началась Адская неделя, — прокомментировала она.

— Да, ему нужно разобраться со своей шапкой, — сказала я, фыркая от смеха над собственной шуткой. София тоже засмеялась, и Дарси ухмыльнулась, но она явно пыталась сдержать свое веселье.

— Он обидчив из-за Ориона с тех пор, как тот сломал ту шкатулку, — объяснила она.

— Ну, у меня нет сил на его перепады настроения, — вздохнула я. — Они изматывают меня.

— Я думала, это Калеб, — поддразнила София, и я снова рассмеялась.

— Он мечтает. — Однако я скрестила ноги под столом, поджав губы при воспоминании о том, как он украл мои трусики. Я была менее чем впечатлена этим трюком.

— Думаю, что если Диего просто вернет шапку, он… — Дарси ахнула, ее пальцы крепко сжали одну из карт в колоде, когда она вытащила ее.

— Не говори мне, что это еще одна, — прошипела я, наклоняясь ближе, когда она положила карту на стол между нами.

Императрица смотрела на нас с карты, полулежа на стуле в платье, усыпанном красными розами, и в короне из звезд. Я протянула руку, как будто не могла совладать с желанием сделать это, и провелла указательным пальцем по центру карты. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда магия на карте воззвала ко мне, и я обменялась напряженным взглядом с Дарси.

— Как Аструм все это устроил перед смертью? — Я спросила. — Казалось, что он был пойман, когда его убила Тень, но каждый раз, когда появляется одна из этих карт, я думаю, что он планировал, чтобы мы нашли их до того, как его убили.

— Не обязательно, — пропищала София. — Предметы особой важности могут оставаться связанными с духами после того, как они уходят. Есть множество примеров того, как могущественным фейри удавалось посылать сообщения живым из-за завесы.

Я глубоко вздохнула, впитывая это.

— Так зачем же тогда делать сообщения такими загадочными? — Дарси вздохнула. — Почему бы просто не сказать все ясно, а не давать расплывчатые предупреждения о вещах или фрагментах информации, которые мы сами не можем собрать воедино?

— Может быть, все искажается при переводе? — Предложила София.

— Значит, все, что нам нужно, это найти призрака, который захочет перевести для нас, и все готово, — невозмутимо произнесла я. — В любом случае, что вообще означает Императрица?

— Она ассоциируется со всем материнским, — мгновенно объяснила София. — Она часто олицетворяет создание жизни, беременность, романтику…

— Что ж, будем надеяться, что это не предсказание, — сказала я с преувеличенной дрожью. — Последнее, что мне нужно, это маленький ребенок-Вампир, кусающий меня за пятки.

Дарси рассмеялась.

— Тебе лучше убедиться, что ты выучила то заклинание, которому нас научил Орион, прежде чем снова подойдешь к Калебу. Я не буду нянчиться с ребенком, который кусается.

— Ты должна признать, что из моих больших зеленых глаз и светлых кудрей Калеба получился бы чертовски милый ребенок, — поддразнила я.

— Ух, и тогда мы навсегда застряли бы с Наследниками. — Дарси изобразила, как ее вырвало в сумку, и я рассмеялась.

— Замечание принято. Я повторю заклинание дважды, чтобы быть наверняка уверенной. Может быть, тогда мы посмотрим, прольет ли это послание какой-нибудь свет на Императрицу? — предположила я, подозрительно разглядывая карту.

Дарси кивнула, протягивая руку, чтобы перевернуть карту.

Во Дворце Душ покоится невыразимая тайна. Найдите свет, который горел после пожара…

— Ясно, как всегда, — сказала я, раздраженно откидываясь на спинку стула. Какой смысл посылать нам эти сообщения, если они всегда такие чертовски загадочные?

— Как думаешь, мы когда-нибудь получим то, что просто скажет: «рядом с тобой лежит папка, полная ответов»? — спросила Дарси.

— Надеюсь, потому что для меня это ничего не значит, — сказала я, с отвращением отбрасывая карту от себя. Она подхватила случайный ветерок, перевернулась и приземлилась прямо на стол перед нами. Я нахмурилась, глядя на нее.

«Чертова призрачная карта».

— Ну, первая половина довольно понятна, — сказала София, приподнимая бровь и глядя на нас.

— Нет, не понятна, — не согласилась я.

— Ну, Дворец Душ — это дворец вашей семьи, — медленно сказала она. — Там, где жили Жестокие Король и Королева до того, как их убили…

— Я этого не знала, — выдохнула Дарси, откидываясь на спинку стула.

— Мы почти ничего о них не знаем, — добавила я, скривив губы. — Но, может быть, пришло время нам это выяснить… Кому теперь принадлежит дворец?

— Ну… — София посмотрела между нами двумя. — Я предполагаю, что вам.

Я фыркнула от смеха, и Дарси выдохнула, когда взяла карту.

— Все время забываю, что мы на самом деле принцессы, — сказала она, качая головой.

Я посмотрела на нее, и улыбка приподняла уголок моего рта.

— Да, мы гребаные принцессы, и у нас есть чертов дворец. Может быть, нам пора навестить его?

— Ты правда думаешь, что мы сможем? — Спросила Дарси, и ее глаза на мгновение загорелись возбуждением от этой идеи. — Может быть, кое-что из вещей наших родителей все еще там…

Я судорожно сглотнула при этой мысли, нахмурившись. Потому что не думала об этом. Я больше думала о хранилищах золота, чем о чем-то, что могло бы связать нас с людьми, которые привели нас в этот мир. Внезапно у меня в груди стало немного тесно от мысли отправиться туда, и мне пришлось бороться с мыслью отказаться от плана еще до того, как мы его составили.

— Возможно, нам следует сначала сосредоточиться на том, чтобы пройти через Час Расплаты на этой неделе? — Сказала я, надеясь, что не было очевидно, что идея узнать больше о наших родителях заставила меня чувствовать себя неловко.

Дарси бросила на меня взгляд, который говорил, что она видела меня насквозь, и я слегка пожала плечами в ответ.

— Думаю, ты, наверное, права, — согласилась она, но я не упустила намек на разочарование в ее тоне. — Но, может быть, потом мы сможем спросить Нову о том, чтобы посетить дворец?

— Конечно, — согласилась я, кивнув. Мне просто придется смириться с этим. В любом случае, это не имело значения. Король и королева были просто двумя мертвыми личностями, которых я никогда не знала. Даже если бы их вещи все еще заполняли дворец, это не изменило бы этого факта.

Остальная часть урока прошла быстро, хотя Диего был в хорошем настроении после того, как вернулся с перерыва в туалет. Я наполовину подумывала извиниться перед ним, поняв, что, возможно, вела себя как сука, но он тоже был хорошо, так что я была почти уверена, что мы квиты. Без сомнения, он достаточно скоро справится с этим.

Мы покинули класс, и Вошер не подошёл ко мне ни разу, и я не могла не выразить часть своего восхищения Калебом в ответ. Возможно, он был чертовым вором нижнего белья, но если ему действительно удалось отпугнуть Вошера от меня, я с радостью заплатила бы за это трусиками.

Тем не менее, нашим следующим уроком был Стихия Огня, и я не собиралась проводить его без нижнего белья.

Мы попрощались с Диего, и я заставила Дарси и Софию поспешить по тропинке на Территорию Огня, объяснив им по дороге мою проблему. Когда они перестали смеяться, мы наконец добрались до Огненной Арены пораньше, чтобы подождать с полным намерением забрать мои трусики у Калеба до того, как начнется урок.

Я ждала снаружи, пока он прибудет, а рядом со мной была очень довольная Дарси. Она все время старалась не смеяться, а я пыталась выглядеть раздраженной, глядя на нее.

— А вот и похититель трусиков, — сказала она вполголоса, когда Калеб появился на тропинке.

— Я не должна была тебе рассказывать, — пробормотала я, закатывая глаза, когда она фыркнула от смеха.

— Как думаешь, он вернет их? — спросила она.

— Я собираюсь заставить его, — уверенно сказала я, шагая вперед, чтобы встретить Калеба, который расплылся в улыбке, заметив меня.

— У тебя есть что-то мое, — обвинила я, скрестив руки на груди и преградив ему путь.

— Правда? — спросил он, притворяясь удивленным. — Что же это?

Я оглядела других студентов, которые проходили мимо нас в раздевалки, и уставилась на него мертвым взглядом.

— Ты знаешь что.

— Напомни мне, — бросил вызов Калеб, подходя немного ближе.

В этот момент появился Дариус. Он направился прямо к нам, и мои щеки вспыхнули, когда его взгляд остановился на мне. Я чувствовала себя нелепо неловко рядом с ним после прошлой ночи, и у меня не было ни малейшего желания разговаривать с ним сейчас.

— Забудь, — быстро сказала я, отворачиваясь от Калеба, прежде чем Дариус добрался до нас.

— Ты можешь забрать их обратно, если пообещаешь провести сегодняшний вечер со мной в Доме Терра, — крикнул Калеб.

Я повернулась к нему с хмурым видом.

— Нет, — решительно сказала я, для верности отмахиваясь от него. Затем отвернулась, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, и направилась в раздевалку вместе с Дарси.

— О боже, ты бы видела его лицо, когда повернулась к нему спиной, — сказала она со смехом. — Думаю, ты очень разозлил его.

— Неважно. Он кричит о том, что мы встречаемся перед всей чертовой школой. Я не его девушка, и никого больше не касается, чем мы занимаемся. Плюс он украл мое нижнее белье, так что… — Я пожала плечами, не желая признавать, что на самом деле Дариус был тем, кто напугал меня.

— Ну, ты всегда знала, что в конце концов он все равно бросит тебя ради Пегаса. Рог зовёт! — сказала она, и я ухмыльнулась в ответ. Эта шутка никогда не устареет.

Дарси

Я нырнула в Канцелярию Плутона от проливного дождя после моего последнего урока, откинув капюшон, когда вода стекала с моей куртки на блестящий пол. Шторм надвигался с моря и набирал силу с каждым часом, но для меня прибыла посылка, которую я просто не могла дождаться получить.

Поэтому я направилась в почтовую зону, где гудели и мигали высокие машины, тянувшиеся высоко над головой до самого потолка. Набрала код на своем Атласе, и блоки начали перемещаться до тех пор, пока тот, в котором была моя посылка, не остановился передо мной, и я не выхватила ее.

— A la mierda esta lluvia[2], — голос Диего привлек мое внимание, и я обернулась, чтобы увидеть, как он спешит в атриум, весь мокрый, с хмурым выражением лица. — О, привет, chica, этот дождь просто отстой, да? — сказал он и его глаза заблестели, когда заметили меня. Он поспешил ко мне, запустив руку в свои темные кудри, чтобы те не упали ему на щеки. — Ненавижу дождь. Там, где я вырос, никогда не было дождя.

— Мне он очень нравится, — сказала я, пожимая плечами. — Что-то в шторме кажется… волнующим.

— Ты сошла с ума, — засмеялся он, взглянув на мою посылку. — Что получила? — спросил он, направляясь к машинам и доставая свой Атлас из рюкзака.

— Это секрет, — сказала я озорно, крепко засовывая коробку в сумку.

— Я люблю секреты, — настаивал он, набирая код, чтобы получить свою посылку. Он взял маленькую коробочку из устройства, когда оно прибыло, и разорвал ее.

— Что ты получил? — спросила я, и он вытащил маленький тюбик с надписью «Клей-момент Минотавр», напечатанной сбоку.

— А это для чего?

— Шкатулка моей бабушки, — сказал он, мрачно нахмурившись. — Собираюсь попытаться склеить ее обратно, но этот ублюдочный профессор довольно сильно ее сломал.

— Может быть, есть заклинание для исправления вещей. Ты спрашивал Софию? — мягко предложила я, мое сердце сжалось при воспоминании о том, как Орион сделал это с Диего. Иногда он действительно мог быть полным мудаком.

— Нет… — Диего положил клей в карман и шагнул ко мне. — Так что давай, chica, я показал тебе свою посылку, а теперь посмотрим на твою. — Он игриво рванулся вперед, и я засмеялась, пританцовывая, держа сумку за спиной.

— Нет! Это сюрприз, — засмеялась я, когда он обнял меня, пытаясь дотянуться до моей сумки. Мой смех эхом отразился от потолка, и я отшатнулась назад к стойке, когда он потянул за ремень.

— Давай же! Дай мне взглянуть на твою посылку, Дарси, — настаивал Диего, улыбаясь мне в лицо и засовывая руку в мою сумку.

— Диего, — предупредила я, но без настоящего раздражения. Если бы он действительно хотел ее увидеть, это не имело бы большого значения.

Когда его рука сомкнулась вокруг коробки, его внезапно оторвало от меня и с силой швырнуло на твердый пол. Коробка полетела прочь через вестибюль, и шок сменил мое веселье, когда я обнаружила Ориона, стоящего за ним.

— Что за черт? — потребовала я, бросаясь вперед, чтобы помочь Диего подняться на ноги. Он потер голову, хмуро глядя на Ориона с темной яростью в глазах.

Орион выглядел слегка смущенным собственными действиями, отступив назад и подняв мою посылку с пола, которая, к счастью, все еще была в упаковке, так что он не мог видеть, что это. Я двинулась вперед, чтобы забрать ее у него, но Диего схватил меня за руку, защищая и оттаскивая назад. Орион наблюдал за этим взаимодействием с горящей интенсивностью во взгляде, его мышцы подергивались, как будто он собирался снова броситься на моего друга.

— Он не причинит мне вреда. — Я удивленно посмотрела на Диего, но он не казался убежденным.

— Минус десять очков Эир, — прорычал Орион, бросая посылку к моим ногам.

— За что? — Диего заупрямился. — Мы не сделали ничего плохого.

Орион уставился на него так, словно пытался растопить своим взглядом.

— Ты что, пререкаешься со мной, Поларис? — он зарычал.

Я высвободила руку из руки Диего, наклонилась и подняла свою посылку.

Моему лицу стало слишком жарко, когда я сунула ее в сумку и выпрямилась, поджав губы. Орион зашагал прочь, направляясь к длинному ряду почтовых ящиков, которые, очевидно, предназначались для профессоров. Он открыл один с надписью «Орион, Пояс Астероидов 3» и вытащил из него пригоршню писем.

— Пошли, — пробормотал Диего. — Предоставим sanguijuela[3] самому себе.

Мы почти добрались до двери, прежде чем Орион заговорил убийственным голосом.

— Как ты меня назвал?

Диего напрягся, оглянувшись через плечо и придвинулся ближе ко мне.

«О черт».

Я обернулась и обнаружила Ориона прямо позади нас, его письма были скомканы в руке.

— Я назвал вас кровососом, — сказал Диего, звуча немного менее уверенно, чем раньше. — Это не оскорбление, просто факт.

Орион обнажил клыки, и я двинулась, чтобы встать между ними.

— Профессор, — мягко сказала я. — Он ничего такого не имел в виду, не так ли, Диего?

Диего был слишком упрям даже ради своего же блага. Его губы дрогнули, но он не смог выдавить из себя слов, которые явно были бы ложью. Я видела, как сильно он ненавидел Ориона, и не могла винить его после того, что тот сделал с бабушкиной шкатулкой прямо перед тем, как прочитать его дневник вслух.

Орион повел плечами, медленно выдыхая. Затем обошел меня, наклонившись близко к уху Диего, и тот заметно задрожал, съежившись под ним.

— Дорогой дневник, — насмехался Орион. — Сегодня меня чуть не убил мой придурок — профессор Кардинальной Магии. Я больше никогда не буду с ним пререкаться, потому что в следующий раз, думаю, что в самом деле окажусь в мешке для трупов. — Он сделал шаг, чтобы отойти, затем остановился, снова наклонившись ближе с расчетливой усмешкой. — P.S. Я сильно влюблен в Дарси Вега, но она, похоже, этого не осознает. Интересно, что она скажет, когда узнает. — Он вышел за дверь в бурю, а я в полном шоке уставилась ему вслед.

— Дарси, я… я не…, - пролепетал Диего, качая головой.

— Знаю, — быстро сказала я, уверенная, что Орион ошибался на этот счет. — Он просто ведет себя как придурок. Ты влюблен в Софию, верно?

— Да, — согласился он с тяжелым вздохом. — Но теперь ей нравится Тайлер Корбин. — Он опустил голову, и я положила руку ему на спину, виновато нахмурившись. Последние пару дней Диего переживал серьезные трудности, и мне очень хотелось сделать что-нибудь, чтобы подбодрить его. В голову пришла идея, и на моем лице появилась злая усмешка. — Я знаю, что мы должны сделать…

— Что?

Я достала свой Атлас, набрала групповое сообщение Тори и Софии, попросив их встретиться с нами в Юпитер-холле.

— Давай, — радостно сказала я. — Пойдем, вернем твою шапку.

— Но Орион, — выдохнул он, его глаза расширились от страха.

— Он пошел не в другую сторону, — сказала я. — Кроме того, он бросил тебе вызов, чтобы заполучить ее.

— Думаю да, — сказал он, кивая, когда в его глазах появилось немного больше смелости. — Тогда давай поторопимся.

Я натянула капюшон на голову, а Диего застегнул куртку до подбородка и последовал за мной в дождь. Вверху сверкнула молния, и мое сердце забилось сильнее, когда мы побежали сквозь ливень. Я выталкивала воздух вокруг нас обоих, создавая щит, но дождь продолжал проскальзывать каждый раз, когда я теряла концентрацию. Я сдалась, когда мы прибыли в Юпитер-холлу, поспешили внутрь и обнаружили, что Тори и София уже там. За ними стояли Джеральдина и Анжелика, выглядевшие взволнованными, когда молния осветила всех нас, мелькая в окнах.

— О, привет, ребята, — сказала я Джеральдине и ее подруге, удивленная тем, что она нашла дополнительных рекрутов.

— Что вы здесь делаете? — Спросил Диего, как будто был разочарован, увидев всех собравшихся. Иногда я его не понимала. Может быть, он все еще злился на Тори или из-за того, что София встречалась с Тайлером. Но они были его друзьями. И возможно, не понял, что их пригласила я.

Джеральдина ответила раньше остальных.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе в твоих поисках, юный Диего. Друг моего друга — мой друг. — Она выпятила грудь, и Анжелика подняла подбородок в знак солидарности.

— Как верный член Общества Суверенных Единомышленников Легитимистов, я поклялась помогать истинным королевам и любому союзнику, который следует за ними, — гордо сказала Анжелика, низко кланяясь Тори и мне.

— Ладно, ладно, пойдёмте, пока не появился «профессор Псих», — сказала Тори с усмешкой, доставая пару шпилек из кармана. Очевидно, это был ее способ извиниться перед Диего, и выражение его лица смягчилось при виде этого.

Мы поспешили вверх по мраморной лестнице к классу Кардинальной Магии, наши шаги громким хлюпаньем раздавались вокруг нас.

— Пончики с джемом! — прошипела Джеральдина. — Будет лучше наложить вокруг нас заглушающий пузырь, мы звучим как стадо Пегасов в тапочках. — Она раскрыла ладонь, и магия распространилась вокруг нашей группы. Мы подошли к двери, и Тори опустилась на колени, пока София произносила заклинание, которое должно было отвлечь от нас внимание. Оно не сработало, если бы учитель подошел слишком близко и почувствовал его, но все же определенно помогло бы.

— Черт возьми, не получается, — вздохнула Тори. — Думаю, что на замке есть магия.

— Определенно. Орион помешан на безопасности, — сказала я. — В тот раз мне пришлось разнести его стол на куски, чтобы добраться до звездной пыли.

— Если мы повредим дверь, он поймет, что это были мы, — сказал Диего, отчаянно дергая себя за волосы.

— Нет, не поймёт. — Анжелика шагнула вперед. — Я отлично разбираюсь в заклинаниях починки. И определенно могу это сделать.

Диего посмотрел на нее с обнадеживающей улыбкой.

— Хорошо, chika, если ты уверена. Может быть, ты еще и как-нибудь поможешь мне со сломанной шкатулкой моей бабушки?

— С удовольствием! — Анжелика просияла.

Джеральдина оттеснила нас всех в сторону, оттащила Тори с дороги и широко расставила ноги. Затем подняла руки и закричала:

— Никто не может сдержать силу Грас! Мы — хранители королевской родословной! — Вода хлынула из ее рук мощным потоком, сорвав дверь с петель и отправив ее с грохотом через всю комнату.

Мы все втянули воздух, когда несколько столов разлетелись под натиском удара.

— Святые голубые сосиски, — выдохнула Джеральдина. — Иногда я не знаю своей собственной силы. Вперед, друзья! — Она вбежала в комнату, и я хихикнула, торопясь вместе со всеми, когда мы направились к столу Ориона.

Арбуз ждал нас, и София потянулась, чтобы схватить его, но быстро отдернула руку, как будто ее ударило током.

— Он наложил на него какое-то защитное заклинание, — выдохнула она.

Я придвинулась ближе, затем посмотрела на Тори.

— Огонь? — предложила я, протягивая руку, и она взяла ее, ухмыляясь, когда наша сила немедленно слилась, инстинктивно протекая через нас.

Мы подняли свободные руки, и огонь вырвался из наших пальцев, смешиваясь и окружая заклинание, защищающий арбуз. Мы изливали огонь до тех пор, пока не стало ясно, что это не сработает, а затем опустили руки.

— Дерьмо, — вздохнула я, оглядываясь на дверной проем, пока Анжелика торопливо чинила стулья и выкачивала воду, заливающую пол.

Мы собрались поближе к столу, нахмурившись, пытаясь сообразить, как достать шапку.

— Может быть, это должен быть я? — предложил Диего, выходя вперед группы. Он поднял ладонь, направляя порыв воздуха, но по-прежнему ничего не произошло.

— Уже почти комендантский час, — с тревогой сказала София. — Нам нужно поторопиться.

— Крошечный Той в сумочке, здесь что-то написано, — сказала Джеральдина взволнованно указывая на заднюю часть арбуза. Мы все переступили с ноги на ногу, и я прочитала сообщение, написанное чернилами на обратной стороне.

Фейри истекают кровью за то, чего они хотят. Докажи, что ты Фейри, Поларис.

Он поджал губы, когда понял, что ему нужно сделать, и я посмотрела на него, нахмурившись.

— Тебе не обязательно…

Он укусил себя за руку, и я поморщилась, когда он вонзил зубы так глубоко, что пошла кровь.

«Это совсем не тот способ, которым я бы предпочла это сделать».

— Срань господня, Диего! — Тори радостно закричала, когда Диего позволил крови капнуть на щит. Он прекратил свое существование, и Диего схватил шляпу с арбуза, натянув ее на голову.

— Ты настоящий фейри, Диего Поларис, — сказала Джеральдина со слезами на глазах, и Анжелика поспешила похлопать его по спине.

Благодаря нашей подруге Дракону, в классе стало чисто, без каких-либо признаков того, что мы были здесь, кроме пропавшей шапки. Джеральдина подошла, чтобы поднять дверь, вернула ее на место, когда мы все поспешили в коридор. Анжелика шагнула вперед, чтобы помочь, закрепить ее на петлях и удалить все признаки взлома.

— Спасибо, amigas, — сказал Диего с самой широкой улыбкой.

— Обращайся, — сказала я, подталкивая его, когда мы побежали обратно в атриум и вышли в бушующий шторм. Когда наступил комендантский час, мы все попрощались, и я вместе с Диего направился обратно в Башню Эир. Он практически скакал рядом со мной, пока мы шли. Я никогда не видела его таким счастливым.

Когда мы оказались на сухой лестнице Башни, мое сердце забилось сильнее по совершенно другой причине, и я ускорила шаг наверх. Мы поднялись на одиннадцатый этаж, и я пожелала Диего спокойной ночи, прежде чем поспешить в свою комнату и снять мокрую куртку, а затем и униформу. Я направилась в ванную в одном нижнем белье, крепко сжимая посылку в руке. Пришло время для новой меня. Девушки, которая была фейри. Девушки королевской крови. И девушки, которая больше не боялась доверять.

* * *

Краска для волос фейри была невероятной. Мои волосы мерцали, как звезды, когда на них падал свет, они были темно-голубыми, как сумеречное небо. Я покрасила их полностью, вплоть до последнего волоска. И когда провела кончиками пальцев по своим мягким локонам, мое сердце снова забилось сильнее.

«Голубой цвет означает, что я тебе нравлюсь».

Он действительно мне нравился. И я смело, с гордостью хотела, чтобы он знал об этом. Но все же была не одна причина, по которой я так сделала. Это казалось правильным. Как будто я заявляла о своей глубокой внутренней ране, наконец-то залечив ее. Это была уже не рана, а боевой шрам. И я носила его, как принцесса-воительница.

Я сделала глубокий вдох, когда над головой прогремел гром, и по моей коже побежали мурашки. Побуждение показать Ориону, что я сделала, поглощало меня. Сегодня вечером мое тело горело желанием, и я задавалась вопросом, связано ли это как-то с наступающим Лунным Затмением или это все из-за меня.

Я направилась обратно в свою комнату, натянула белую пижаму с топом на лямочках и шортами и упала на матрас. Взяла Атлас, и за моим окном сверкнула молния, на полсекунды осветив комнату белым сиянием.

Я прикусила нижнюю губу, двигая бедрами, когда потребность становилась все более и более дикой.

«Что, черт возьми, витает в воздухе сегодня?»

Я нажала на свой ежедневный гороскоп, чтобы перечитать его, задаваясь вопросом, смогу ли найти какие-либо ответы между строк.

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем дне!

Пришло время принять важное решение, и вместе с этим решением

произойдут большие перемены. Это время роста, так что примите ту сторону себя, которая начала расцветать, и вы скоро пожнете плоды.

Ваши звезды сегодня находятся в совершенной гармонии с Весами, и сейчас самое подходящее время для решения любых проблем между вами двумя. Будет почти невозможно не наслаждаться этим днем, если вы будете следовать своей интуиции.

Я положила свой Атлас на голое бедро, размышляя над последней строчкой. «Следовать своей интуиции».

Затем поднялась на ноги, подошла к окну, и дрожь пробежала у меня по спине. Дождь барабанил по стеклу большими каплями, и каждый раз, когда вспыхивала молния, все они загорались, как крошечные снежные шарики.

Магия воды поднялась по краям моей кожи, и какая-то глубинная часть меня хотела быть там, в бурном мире, выбрасывать свою магию в небо, чтобы посмотреть, смогу ли я сравняться с ней по силе.

Далеко внизу, на тропинке, горел свет, и я заметила учителя, патрулирующего внутри щита синего света. Я заметила еще один огонек далеко в Лесу Стенаний, его щит загорелся фиолетовым. Все все еще были в состоянии повышенной готовности после нападения нимф, и мысль об этих существах, все еще скрывающихся поблизости, заставила мою кровь похолодеть.

Я вернулась к своей кровати, достала Атлас и набрала сообщение Ориону, адреналин волнами накатывал на меня.

Дарси:

Что делаешь…?

Я ждала ответа, и он прислал его мне в виде фотографии, которая заставила мое сердце едва не отказаться от жизни.

Он лежал на кровати с книгой по нумерологии в одной руке, без футболки и одаривал меня той косой улыбкой, от которой мне захотелось просто… черт. Вскоре последовало сообщение.

Лэнс:

Читаю…

Уверен, что мне не нужно напоминать тебе удалить эту фотографию. А ты что делаешь?

(Фотоответы настоятельно приветствуются)

Я глупо улыбнулась, вздыхая, когда удалила его фотографию вместе с последними несколькими сообщениями, которые он отправил.

«Что я делаю? Я бы сама хотела в этом разобраться. Потому что это похоже на игру с огнем, и я в шаге от того, чтобы обжечься».

По какой-то неизвестной причине я доверяла Ориону. Для меня это не имело смысла, но, похоже, и звезды сегодня твердо придерживались этой идеи.

Дарси:

Ты не заслуживаешь фотографии, потому что был груб с моим другом.

Лэнс:

Поларис напрашивался на неприятности. Плюс он держал тебя в своих руках, так что можешь винить Кодекс Вампиров. Я должен защитить свой Источник.

P.S.

Что мне нужно сделать, чтобы заслужить фотографию?

Волна тепла охватила мое тело, когда я поняла, что это совсем не связано с Кодексом Вампиров. Диего не представлял для меня никакой угрозы.

Дарси:

Ты получишь фотографию, если скажешь мне настоящую причину, по которой напал на Диего.

Я нажала «отправить», смеясь и прижимая подушку к груди. Почему это так волнующе?

Лэнс:

Хорошо. Когда я вижу руки другого парня на тебе, мне хочется вырвать им глаза, чтобы они никогда больше не смотрели на тебя.

Дарси:

Это так мрачно.

Я начала смеяться, зная, что, наверное, не должна. Диего определенно не заслуживал того, чтобы его повалили на пол, но я не могла отрицать, как приятно было знать, что Орион так одержим мной.

Лэнс:

Это природа, детка;) Где моя фотография?

Я поколебалась, затем сняла наволочку и завернула в нее волосы. Я сделала селфи, высунув язык и улыбаясь, когда отправляла его. Он ответил почти мгновенно.

Лэнс:

Черт, как ты узнала о моем фетише на наволочки?

Я сдержала смех, набирая следующее сообщение.

Дарси:

Я приняла решение насчет своих волос. Тебе не позволено их видеть.

Лэнс:

Погоди, почему мне нельзя?

Они зеленые или синие?

Или я сильно отклонился от темы?

Пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет могавка, как у Макса Ригеля. Хотя, я бы, наверное, все еще хотел тебя так же сильно. Я, определенно, хотел, когда этот придурок Капелла отрезал твои волосы.

Мое дыхание стало прерывистым, и улыбка на лице начала причинять боль. Это было так естественно, когда мы вот так обменивались сообщениями друг с другом. Как будто он был просто парнем, который мне нравился, и которому я понравилась в ответ.

Это заставило меня задуматься о моем первом парне и о том, как я была наивна, полагая, что то, что у нас было, было чем-то близким к любви. Я была далека от того, чтобы влюбиться в Ориона, но уже чувствовала с ним в тысячу раз больше химии, чем когда-либо с моим бывшим. Орион заставил меня захотеть прыгнуть в глубокий колодец этого желания с головой, не задавая вопросов. И хотя я была в полном ужасе от этого, это также заставляло меня чувствовать себя невероятно живой.

Мои пальцы зависли над клавишами, и все, о чем я могла думать, это о том, что он лежит в постели со своим телом полубога, которое пропадает даром. «Ему действительно нужна небольшая компания для всех этих мышц… было бы издевательством для них остаться сегодня вечером в одиночестве.

О, святое дерьмо, я действительно обдумываю это?

Он может меня прогнать.

Но он также мог бы и не делать этого.

О, боже, я знаю, где он живет».

Я вспомнила почтовый ящик, из которого он достал свои письма, и в глубине души просто знала, что это не было совпадением. Все было в точности так, как предсказывал мой гороскоп. Звезды сошлись для нас сегодня, и я была уверена, что они останутся на моей стороне, по крайней мере, еще немного.

Я вскочила с кровати, сунула ноги в кроссовки и натянула куртку. Мои ноги были голыми, но к черту все это.

«Я не собираюсь думать сегодня вечером, я просто собираюсь действовать. Сожаления принадлежат завтрашнему дню».

Я выскользнула за дверь, и мои уши уловили полную тишину. С учителями, передвигающимися по кампусу в этих освещенных щитах, я могла бы заметить их за милю.

Я побежала вниз по лестнице, не позволяя себе отступать ни на секунду.

Торопливо пересекая первый этаж, я остановилась у двери, приоткрыла ее и выглянула в бушующую ночь.

Капли дождя обрушились на меня, и я вздрогнула, когда над головой прогремел гром, что-то в этом грохочущем шуме подстегнуло меня. Поблизости не было никаких признаков присутствия профессоров, поэтому я выскользнула наружу и закрыла за собой дверь.

Я цеплялась за край Башни, кружа вокруг нее по направлению к Лесу Стенаний. Это был самый быстрый путь к Поясу Астероидов, хотя мне было немного страшно идти в лес, когда было так темно.

К тому времени, когда я подумала о том, чтобы создать воздушный щит, я уже промокла, но все равно бежала на адреналине, так что почти не чувствовала холода, когда мчалась по тропинке к деревьям. Мои кроссовки хлюпали в грязи, разбрызгивая ее по ногам, пока я продвигалась дальше, и начала задаваться вопросом, не теряю ли я рассудок. Но если бы это было то, на что похоже сходить с ума, я была бы более чем счастлива пожертвовать своим разумом.

Я побежала дальше, мои волосы промокли и с них капало, казалось, от этого краска стала еще ярче, как будто дождь оживил ее. «Эта краска потрясающая!»

Я бежала со страхом и предвкушением, которые сливались воедино в моем сердце, глубоко зарываясь в него.

«Это безумие — что, черт возьми, он подумает?»

Наконец я притормозила и остановилась перед высоким забором, окружавшим Пояс Астероидов. Студентам сюда строго-настрого не разрешалось, но я знала это, когда шла. И теперь отступать было некуда.

Сквозь бушующий ветер и проливной дождь казалось, что я переродилась новой, сильной девушкой, которая сама управляла своей жизнью. И она, черт возьми, собиралась перелезть через этот забор.

Я посмотрела наверх и набрала воздуха в ладони. Затем рванулся ввысь, подавив крик, когда поднялась слишком высоко и рухнула на бетонную дорожку с другой стороны. Я каким-то образом приземлилась на ноги, что было чертовым чудом, и улыбнулась, когда дождь смыл грязь с моей обуви.

Нервно выдохнув, я окинула взглядом ряды шале, простирающиеся справа от меня, и аллеи, разделяющие каждое из них. Перед ними был огромный бассейн, по которому струилась рябь от ливня.

Окна, которые я могла видеть, были закрыты занавесками или жалюзями, но страх все еще сжимал мое сердце, когда я поспешила в переулок между третьим и четвертым домом.

Свет на крыльце дома номер четыре превратил мою спину в яркую мишень, и я едва могла вдохнуть воздух, когда ступила перед дверью дома номер три.

«Не отступай сейчас.

Ты зашла так далеко».

Я подняла руку, стоя совершенно неподвижно, когда ледяная вода просочилась под мою куртку и заставила мурашки пробежать по шее. Я знала, что если помедлю еще секунду, то поверну назад, убегу и притворюсь, что никогда сюда не приходила. Но я была фейри. И собиралась принять эту безрассудную сторону себя, потому что это было похоже на чистый экстаз.

«Сделай это, Дарси Вега».

Я подняла руку и постучала в дверь, боясь быть слишком громкой и потревожить кого-нибудь из других учителей. С Вампирским слухом Ориона, он бы этого не пропустил.

Прошло несколько мучительных секунд, когда мой желудок сжался в тугой комок, и все мое тело начало трястись.

Дверь распахнулась, и Орион оказался передо мной с голой грудью, в одних черных спортивных штанах, готовый отчитать человека, стучащего в его дверь поздно ночью.

Он уставился на меня с приоткрытым ртом, его горло подрагивало, когда он рассматривал меня, стоящую на пороге его дома с мокрыми голубыми волосами и каплями дождя, прилипшими к моим щекам.

— Голубые — ответила я на его повисший вопрос на выдохе, который поднялся передо мной в облаке пара, зная, что это означало гораздо больше. Потому что я только что сказала ему, что хочу его. И, в свою очередь, согласилась на это опасное дело. Он ничего не сказал, пока дождь продолжал лупить по мне, и страх пронзил мою грудь, сжимая сердце острыми когтями. — Я просто… пришла сказать тебе это.

«О, черт, он собирается меня прогнать. Меня оставят на отработку на целый год».

Я сделала шаг назад, и он, наконец, пошевелился, поймал меня за руку и потащил внутрь. Закрыл дверь, прижимая меня к себе руками, и я не могла дышать, пока он оставался так, положив одну руку на дверь, аромат корицы ласкал мои чувства.

— Я знаю, что это безумие, — прошептала я, осознавая, как близко было следующее шале.

Вода непрерывно капала с моих волос, и Орион протянул руку, проведя по ним пальцами и выпустил нагретый воздух, который высушил их за считанные секунды, оставив мягкими и блестящими вокруг моих плеч. Воздух продолжал спускаться по моему телу, и мою кожу покалывало от чувствительности, когда каждый дюйм меня высыхал.

Я посмотрела на его атлетическую грудь, страстно желая придвинуться ближе и взять то, что мне было нужно. Но он все еще молчал, и я начала беспокоиться, что мне не следовало приходить сюда.

— Тогда заходи. — Он отвернулся, направляясь на кухню справа от меня.

«Хорошо…»

— Выпьешь? — он сказал.

— Эм, просто воды. — Я сняла куртку, повесила ее на заднюю стенку двери и скинула обувь. Я ступила на мягкий ковер босиком и оглядела большую гостиную перед собой. Все было кремово-серым, аккуратным и опрятным. Я зависла возле огромного L-образного дивана, не зная, что с собой делать. На самом деле я планировала только постучать в дверь, но теперь, когда была здесь, все это было очень реально.

Я провела пальцами по покрывалу на спинке дивана, мои глаза метнулись к открытой двери в другом конце комнаты, которая позволила мне мельком увидеть большую кровать.

У меня пересохло во рту, и я резко отвернулась, заметив Ориона, прислонившегося к кухонной стойке, его мускулистые руки были напряжены.

«Черт, может быть, я совершила серьезную ошибку. Не хочу ставить его в компрометирующее положение».

Я прочистила горло, и звук прозвучал как выстрел.

Потом сделала шаг к выходу, мое сердце сжалось в груди.

«Я никогда не переживу этого».

— Вообще-то… думаю, мне лучше уйти.

Прежде чем я смогла сделать еще один шаг, Орион размытым пятном пронесся передо мной, прижимая меня к дивану. В руке у него было два стакана воды, и он протянул один мне.

— Нет, — потребовал он. — Останься.

Я кивнула, мое горло сжалось, когда я взяла у него стакан, мои ноги коснулись его. Я поднесла стакан к губам, не в силах отвести от него глаз, когда проглотила воду двумя глотками, и он сделал то же самое.

Когда я закончила, он взял мой стакан, протянув руку мимо меня, его плечо задело мое, когда он наклонился и поставил стакан на столик в конце дивана.

— Ты не пьешь? — Я вздохнула.

— Нет. — Он придвинулся ближе, положив руки на диван по обе стороны от меня.

— И не пил? — Я приподняла бровь, и улыбка наконец тронула его губы.

— Нет. — Его пальцы переплелись с моими, и он наклонился ближе, его тело было так мучительно близко, чтобы прижаться ко мне. Энергия потрескивала между этими крошечными миллиметрами, разделяющими нас, делая почти невыносимым не пересекать расстояние. Но я не хотела принимать это решение за него. Он не произнес этих слов, и мне нужно было услышать их, прежде чем мы действительно сделаем это.

— Ты злишься, что я пришла сюда? — спросила я, пытаясь оценить его настроение, пока он сохранял твердую маску на лице.

Он опустил голову мне на плечо, его губы коснулись моей кожи и послали стрелу тепла прямо в самые глубокие области моего живота.

— Нет.

— Это все, что ты можешь сейчас сказать? — Спросила я, все больше расстраиваясь, когда он поднял голову и скользнул рукой по моей щеке, его пальцы запутались в моих волосах.

— Нет, — сказал он с усмешкой.

— Перестань, — взмолилась я, упираясь ему в грудь, но он ответил, прижав меня к себе и сократив разделяющее нас расстояние. Его разгоряченная кожа прижалась к моей, и это было так приятно.

— Что бы ты хотела, чтобы я сказал? — спросил он, и я отчаянно попыталась проглотить комок в горле.

— Ты не сделал никаких комментариев по поводу того, что я пришла сюда, — сказала я, распаляясь и снова бросая взгляд на выход. Он схватил меня за подбородок, притягивая, чтобы я посмотрела на него, заставляя мое сердце рикошетом биться в груди.

— Дай парню секунду. В одну минуту я пишу тебе сообщение, желая, чтобы ты была прямо здесь, а в следующую… — Он наклонился, целуя уголок моего рта, и я растаяла. Или, во всяком случае, так оно и было. Как будто в моем теле не было ни одного твердого органа. — Вот ты.

Вместо того, чтобы предоставить мне больше своего рта на моем, он нарисовал линию поцелуев до моего уха. Он запустил пальцы в мои волосы, его прикосновение, как наркотик, растеклось по моим венам, и я закрыла глаза, чтобы насладиться кайфом.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — прошептала я, скользя руками вверх по его рукам, чтобы слегка опереться на его плечи. Мне все еще казалось, что мы балансируем на грани между тем, чтобы делать и не делать этого. Я все еще могла уйти и не стала бы подвергать его риску потерять работу и многое другое. Но эта связь между нами была, несомненно, сильной, и я не думала, что смогу уйти, пока он наотрез не откажет мне.

Его рука обвилась вокруг моей талии, скользнула под топ и прижалась к моей спине, кожа к коже. В тот же миг его зубы задели мое ухо, и все на юге сжалось от желания.

— Орион, — предупредила я, решив получить свой ответ.

— Лэнс, — поправил он. — И я знаю, чем рискую. — Его рука скользнула вверх по моему позвоночнику, поднимая топ спереди, так что еще больше нашей кожи соединилось и затуманило мои мысли. — Но знаешь ли ты?

Он перекинул мои волосы через плечо, его губы совершили более опасное путешествие на юг. И я склонила голову набок с хриплым стоном, его нежные мучения были сильнее урагана.

— Да, — выдохнула я, отчаянно желая, чтобы он избавил меня от страданий, когда я распадалась на куски под его блуждающим ртом.

Он просунул палец под левую лямочку на моем плече, затем остановился, поднял голову и посмотрел на меня, озабоченно нахмурившись.

— Если мы сделаем это, то не сможем это исправить.

Я скользнула рукой по его шее сзади, притягивая его вниз, чтобы встретиться со своими губами. Я ответила ему своим поцелуем. Я нуждался в этом, как трава нуждается в дожде. Без этого я бы зачахла и умерла.

Он углубил наш поцелуй, его язык нерешительно погладил мой, и барьеры внезапно рухнули между нами. Наша магия слилась в каждой точке соприкосновения, и его язык глубже погрузился в мой рот, отчаянный стон вырвался у него. Мои ноги задрожали, когда он поднял меня, чтобы усадить на спинку дивана, и встал между моих бедер, его кончики пальцев скользнули к краям моих шорт. Его прикосновение было таким же собственническим, как и его магия, текущая в моей крови. Он заявлял права на меня, и я заявила права на него в ответ.

— Если хочешь, чтобы я остановился, скажи мне остановиться, — сказал он, задыхаясь, и я обхватила ногами его талию.

— Хорошо, не останавливайся, — выдохнула я, и пьянящий смех вырвался из моих легких, когда он притянул меня вплотную к себе, питаясь моим желанием.

— Я хочу тебя до боли, Голубок.

Его старое прозвище для меня вызвало улыбку на моих губах. Я скользнула руками по его плечам, впиваясь ногтями, когда боль желания разлилась по каждому уголку моего тела.

— Тогда возьми меня, — приказала я.

Он подхватил меня на руки, положив руки мне на бедра, отнес в свою спальню и пинком захлопнул дверь, от внезапной громкости у меня екнуло сердце. Он повернулся и прижал меня к ней, его рот встретился с моим так быстро, что моему мозгу потребовалась секунда, чтобы понять.

Мощный магнит в моей груди наконец воссоединился со своей второй половиной и послал ракету чистого удовольствия вниз по моему позвоночнику.

«Он нужен мне так близко. Я не могу насытиться».

Его руки стали еще горячее на тыльной стороне моих ног, и желание расцвело у основания моего позвоночника, пустив корни и распространившись глубоко в мои кости. Я знала, что мы продолжим с того места, на котором остановились в том бассейне. Как будто эта всепоглощающая тоска была готова и ждала, чтобы поглотить нас, как только мы подойдем достаточно близко, чтобы снова стать ее жертвой.

Он крепче прижал меня бедрами, и сильное давление его возбуждения заставило меня застонать, мои бедра автоматически изогнулись, чтобы прижаться к нему.

— Черт, Голубок, — прорычал он, прежде чем поцеловать меня сильнее.

Я хотела разом сбросить каждый слой одежды, который на мне был, и все границы, которые разделяли нас. Мы вместе нарушали правила, разрывали их на куски голыми руками, каждое прикосновение было мятежным, каждый поцелуй вызывающим.

Он отстранился и поставил меня на ноги, заставляя меня снова испытывать боль. Он запустил руку в мои волосы, восхищаясь тем, как они блестели в слабом свете его прикроватной лампы. Когда он отпустил их, он повел рукой в жесте, который я начала узнавать как заклинание тишины, чтобы никто не мог нас услышать.

Мое сердце застряло в горле, когда он отступил ровно настолько, чтобы я могла посмотреть на него, и мой взгляд упал на его скульптурную грудь, а затем и на бронзовые овалы пресса. Я почувствовала, как его взгляд также скользнул по мне, и он потянулся вперед, чтобы поиграть со шнурком на моих шортах, притягивая меня ближе за него с голодным звуком.

— Ты все еще можешь сказать «нет», — напомнил он мне, и я ухмыльнулась, качая головой.

Он одарил меня мальчишеской улыбкой, которая вывела меня из себя, и я положила руку ему на грудь, подталкивая его к кровати, едва бросив взгляд на остальную часть его комнаты. В тот момент была только одна вещь, которая имела значение.

Он опустился на край матраса, и я надавила ему на плечи, склонившись над ним. Он сильнее притянул меня к себе, и я ахнула, почувствовав каждый дюйм его тела у себя между ног.

Он обхватил меня сзади за шею, втягивая в еще один медленный поцелуй, который раздался сквозь оболочку моей плоти.

— Я надеюсь, ты принесла свой персик, — сказал Лэнс, и смех вырвался из моего горла, когда я отклонилась.

— Ты такой мудак, — я хлопнула его по плечу, и он усмехнулся, его руки скользнули под пояс моих шорт сзади.

— Знаю. — Он ухмыльнулся, и я двинулась, чтобы поцеловать его снова, но он откинулся назад, чтобы избежать меня, его глаза загорелись какой-то мыслью.

Он внезапно встал, бросив меня на кровать.

— Ляг так. — Он указал, и я нахмурилась, глядя на него, когда переместилась по диагонали через кровать.

— Зачем? — спросила я с веселым смехом.

Он ухмыльнулся в ответ, и мои глаза скользнули вниз, чтобы проследить за его огромными плечами, упругостью груди и живота, татуировкой красного Льва на сгибе его правой руки. Мои пальцы ног прижались к простыням, и я извивалась под ним, пока он осматривал меня плотским взглядом, который предполагал, что он собирался поглотить меня.

Он наклонился, взял мою правую ногу и обхватил своей большой рукой мою лодыжку. Я извивалась как сумасшедшая, когда он ласкал чувствительную кожу там, смех подступал к моему горлу.

— Боишься щекотки, Голубок? — он насмехался, проводя пальцами по моей пятке, и я вскрикнула, моя спина выгнулась дугой, когда я попыталась освободиться от него.

Он засмеялся, проводя рукой по задней части моей икры, и я вздохнула с облегчением, когда он оставил мою ногу в покое. Его рука поднялась выше, и он заполз на кровать, нависая надо мной и заставляя мой смех затихнуть, когда я встретила пристальный взгляд его глаз. Его колени прижались к внутренней стороне моих бедер, и я снова увидела этот вопрос в его взгляде.

— Не останавливайся, — твердо ответила я, мое сердце колотилось так громко, что он наверняка мог его услышать. — Я хочу этого.

Его глаза заблестели от моих слов, и он облизнул губы.

— Покажи мне, как сильно, — прорычал он, и электричество пробежало по моему позвоночнику.

Я собралась с духом, взяла его руку и поднесла к своим губам, запечатлев поцелуй на костяшках его пальцев. Затем с жаром, охватившим мои щеки, я направила его ладонь вниз к своему горлу, по выпуклостям груди и живота, глубоко вдыхая, когда вела его под пояс шорт прямо туда, где хотела его больше всего.

Он выругался, почувствовав меня, и я высвободила свою руку, потянувшись, чтобы обвить ее вокруг его шеи. Его рот прижался к моему, когда его большой палец обвел самое чувствительное место между моими бедрами, и чистое удовольствие пронзило меня.

— Лежи спокойно, — хрипло приказал он, продолжая свою восхитительную пытку.

Я кивнула, затем покалывающее тепло распространилось под горячим нажатием его руки, пронзая меня огнем. Я ахнула, когда магия захлестнула меня, и его глаза встретились с моими, когда я поняла, что он, должно быть, сотворил заклинание, которому учил нас в классе.

«Да».

Я не могла больше ждать, поэтому притянула его к себе, и он уступил моему требованию, навалившись на меня всем весом и вытащив руку из моих шорт. Я стянула топ через голову, и он застонал от восторга, поглаживая мою грудь и проводя языком по моему затвердевшему соску.

Его большой палец скользнул по другой моей груди, и я впитала его прикосновение, как камень, брошенный в бассейн с подогревом. Волны экстаза, преследующие друг друга, проникали в мою внутренность.

Я подняла ноги по обе стороны от него, моя рука скользнула по изгибу его лопаток, когда его рот опустился к моему голому животу. Его поцелуи были обжигающе горячими, каждый из них разжигал пламя на моей коже и оставлял его там гореть вечно, пока он двигался все ниже и ниже. Его пальцы вцепились в мои шорты и потянули их вниз по ногам, его колебания полностью исчезли, когда он полностью принял это решение.

«Мы действительно собираемся это сделать».

Горячая подушечка его языка скользнула по мне, и я вскрикнула, приподнимаясь, чтобы получить каждую унцию удовольствия, которое он мог дать. Он обвил меня языком, как если делал это тысячу раз раньше, точно зная, как подтолкнуть меня к удовольствию и притянуть назад. У него был полный контроль, и это сводило меня с ума, поскольку он постоянно держал меня на острие ножа экстаза, в то время как я жаждала, чтобы меня разрезали на части.

— Лэнс, — взмолилась я, не в силах вымолвить больше ни слова, кроме этого.

Он отодвинулся, и я закрыла глаза, вытянув шею, когда он оставил меня в полном отчаянии. Я была одарена кое-чем даже лучшим, чем его рот, когда он переместился между моих ног и овладел мной одним мощным толчком бедер.

Я приподнялась, мои ногти впились в его спину, когда я приспосабливалась к полноте его внутри меня. Мои зубы задели его плечо, и он запустил руку в мои волосы, дергая, чтобы заставить меня посмотреть на него.

«Боже, если он не пошевелится, я сойду с ума».

Его глаза вспыхнули мощью сверхновой звезды, и я обхватила его ногами, мои ногти все еще впивались в его спину.

— Ради бога, — выдохнула я. — Двигайся.

Он засмеялся, его нос коснулся моего.

— Просто проверяю.

— Перестань проверять, — выдохнула я, покачивая бедрами, и он, наконец, дал мне то, что я хотела, отведя бедра назад, прежде чем толкнуться в меня еще раз. Я извивалась под ним, подстегивая его голодными поцелуями. Он снова вошел в меня, и я вцепилась в его мощные плечи, его рот встретился с моим, когда он снова качнул бедрами.

Внутри меня быстро начало нарастать давление, как будто оно долго ждало этого момента, такого, которое могло дать только его тело.

Я была благодарна за защиту заглушающего пузыря, когда кричала все громче и громче.

Он обхватил рукой заднюю часть моего левого бедра, замедляя темп и заманивая меня ближе к кульминации дразнящими движениями бедер. Он вздрогнул, изо всех сил стараясь сдержаться, и от вида того, как этот человек рападается из-за меня, у меня закружилась голова.

— Я сойду с ума из-за тебя, — выдохнул он, зарываясь в меня, и все стало слишком горячим. Я задыхалась, а потом падала, потерявшись в ничто, в самом сладком забвении, которое я когда-либо знала. Я почувствовала, как он последовал за мной, его руки вцепились в простыни по обе стороны от меня, его тело придавило меня, а бедра крепко прижались к моим.

Головокружение захлестнуло меня, когда волна удовольствия проникла глубже, а затем полностью покинула, оставив меня измученной и счастливой, такой чертовски счастливой.

Его большой палец коснулся моей нижней губы, и мои глаза распахнулись. Я упала в глубокий колодец тьмы, ожидающий меня в его взгляде. Я никогда раньше не замечала, но его глаза были не просто темными, в конце концов, они оказались темно-синими, и в них была галактика света.

Орион поднес руку к моему рту, выпустив легкое дуновение воздуха к моим губам. Я почувствовала, как он проникает глубоко в мои легкие, и внезапно мне перестало хватать воздуха. Он скатился с меня, и я уставилась в потолок, положив руку на свой пылающий горячий живот. Чем дольше я лежала там, тем больше узел беспокойства образовывался прямо под тем местом, где лежала моя рука.

«Я не пробыла здесь и семестра, а только что трахнула учителя».

Тишина становилась все гуще, и я не могла заставить себя посмотреть на него, боясь того, что увижу, когда посмотрю.

«Панику? Стыд? Сожаление?

Что, если он просто выбросил меня из своей системы мира, и мне придется провести остаток времени в Зодиаке, пытаясь забыть, что это когда-либо происходило?

Не сходи с ума. Ты совершенно все переоцениваешь».

Его рука внезапно обхватила мою, и он притянул меня к себе, заставляя мои страхи развеяться на ветру.

— Поговори со мной, Голубок, — настаивал он, и я навалилась всем весом ему на грудь, когда он обнял меня и прижал к себе.

— Было ли это ошибкой? — прошептала я, ненавидя то, как он поморщился, когда я это сказала.

— Не для меня, — сказал он встревоженным тоном. — А для тебя?

— Нет, — быстро сказала я, скользя рукой по его щеке и проводя пальцами по его идеально подстриженной бороде.

Его рука скользнула вниз, чтобы остановиться на моей пояснице, и напряжение в его теле растаяло. Он медленно провёл пальцами, вызывая мурашки под ними.

— Если мы собираемся продолжать в том же духе, мы должны быть осторожны, — предупредил он.

— Знаю. — Я нежно поцеловала его, и его рука скользнула в мои волосы, чтобы задержать меня еще на мгновение.

— Ты не можешь никому рассказать. — Я кивнула. — Даже своей сестре, — уточнил он.

Я вздохнула и снова кивнула. Я знала, что она унесла бы эту тайну с собой в могилу, но понятия не имела, что это за безумие между мной и Орионом. И если все останется только между нами двоими, то знала, что у этого не будет абсолютно никаких шансов выплыть наружу. До тех пор, пока мы не приняли никаких глупых решений. «Как например, прийти поздно ночью в учительский сектор с ярко-голубыми волосами».

Я застонала, пряча лицо у него на плече и впитывая мускус его кожи и аромат корицы, который теперь был и на мне тоже.

— Если нас когда-нибудь поймают, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя не исключили, — серьезно сказал он, и на его лбу образовалась глубокая складка.

Я провела по ней пальцами, и мое сердце забилось немного быстрее.

— Давай спланируем так, чтобы нас никогда не поймали.

— Планы — лучший способ рассмешить звезды, — заметил Орион с игривой усмешкой.

— Ну и пусть смеются. — Я хихикнула, и его глаза опустились на мой рот, а на лице снова появилось пьянящее вожделение.

— Останься, — выдохнул он, проводя пальцем вниз по моей руке.

— Ты знаешь, что я не могу, — вздохнула я. — Это слишком рискованно.

Он вздохнул, приподнимая бедра, чтобы стянуть одеяло под нами и обернуть вокруг нас, как кокон. Его книга по нумерологии вывалилась откуда-то изнутри, и я рассмеялась.

Он издал дикий горловой звук.

— Еще пять минут, а потом я отведу тебя обратно, — предложил он, и я сдалась, не в силах удержаться, чтобы не побыть с ним еще немного в таком состоянии.

— Вы заключаете трудную сделку, мистер Орион. — Я не сказала «профессор», зная, что ему это не нравится, когда мы так близки. Не то чтобы мы были так близки раньше. Он мрачно ухмыльнулся.

— Я могу постараюсь сильнее, если хочешь?

— Очень заманчиво, но я не уверена, что пяти минут достаточно для этой сделки.

Он засмеялся, когда я прижалась к нему, положив голову ему на плечо и наслаждаясь совершенным покоем между нами.

Шторм сотрясал окна, как будто угрожал проникнуть внутрь. Но здесь нас ничто не могло тронуть. Не правила, которые связывали нас, или границы, нарисованные на песке между нами, где он был с Наследниками, а я со своей сестрой. Здесь мы были всего лишь двумя фейри, которые жаждали друг друга с силой, которая соперничала с матерью-природой. И я больше не могла сопротивляться зову этой силы.

Тори

Дариус:

Приду в твою комнату через полчаса. Будь готова прокатиться.

Кем, черт возьми, он себя возомнил, чтобы посылать мне такое сообщение? Я даже не слышала о нем весь вечер, и предположила, что он пошутил по поводу всей этой гонки, а теперь, в десять часов, он прислал мне гребаную повестку?

Я написала грубый, как дерьмо, отказ, а затем поднесла большой палец к кнопке отправки.

«Я должна это сделать. Должна сказать ему, куда засунуть всю эту чушь, особенно в ночь перед моим Воздушным Испытанием».

Без сомнения, это тоже не было случайностью. Он надеялся, что, задержав меня допоздна, в итоге скомпрометирует. Мало ли он знал, что поздние ночи были для меня нормой. Раннее утро не было моим другом, но с Испытанием в час дня у меня было бы достаточно времени, чтобы поспать, так как уроки были отменены. Если бы я пошла с ним. О чем в сообщении ясно говорилось, что не пойду.

Я нахмурилась, а затем удалила его вместо отправки. Он не отпугнет меня так легко. И плясать под его дудку я тоже не буду. Не он придет в мою чертову комнату; я пойду в его.

Я встала с кровати, где слушала музыку, работая над заданием по Кардинальной Магии, и направилась к шкафу, найдя рваные черные джинсы и темно-синий укороченный топ. Я надела их, затем набросила поверх кожаную куртку, прежде чем зашнуровать новые ботинки, которые купила на зиму. Они были прочными и практичными; такие вещи я бы носила на работе в Чикаго. И вот как я воспринимала эту маленькую экскурсию. Если бы я выиграла эту дурацкую гонку, я бы претендовала на один из драгоценных мотоциклов Дариуса в качестве приза. Поэтому полностью намеревалась победить. Так что эта гонка на самом деле закончилась бы тем, что я стала бы владелицей одного из прекрасных зверей вместо того, чтобы как обычно продать его. Если Дариус сдержит свое слово. На что у меня действительно возникло ощущение, что он так и сделает.

Сегодня вечером я решила включить режим «Бар Джои-Тори» и воспользовалась подводкой для глаз, добавила темную помаду и специально растрепала волосы, чтобы волны были неукротимыми, но сочетались со шлемом от мотоцикла.

Я критически осмотрела себя в зеркале, нахмурившись для пущего эффекта. Я бы не захотела связываться с этой сукой. И просто надеялась, что Дариус почувствует то же самое.

Я засунула свой Атлас в карман и больше ничего с собой не взяла. Этот дурацкий кинжал гудел от энергии ожидания, когда я провела по нему пальцами в прикроватном шкафчике, но подавила желание взять его с собой и направилась из комнаты.

Я взбежала по лестнице на верхний этаж и направилась по коридору к комнате Дариуса.

Дверь справа от меня открылась прежде, чем я туда добралась, и я выругались, когда вышла Маргарет.

— Заблудилась? — спросила она.

— Я так не думаю. Я искала этаж обычных сук и среднестатистических мудаков, и, похоже, теперь, когда вижу тебя здесь, я нашла его. — Я мило улыбнулась, быстро воздвигая вокруг себя стену из плотного воздуха и укрепляя щиты против Принуждения.

— Скажи мне, почему ты здесь, — потребовала Маргарет, ее голос был пропитан принуждением, как я и ожидала.

Ее сила разбилась о мой ментальный щит, и я позволила презрительному выражению соскользнуть с моего лица и расширила глаза, чтобы она поверила, что следующие слова из моих уст были правдой, которую она хотела услышать.

— Я здесь, потому что провожу все свое свободное время, наблюдая за тобой и желая быть похожей на тебя, но ты плохо относишься ко мне и никогда не будешь моей лучшей подругой, как я ооочень хотела бы. Поэтому я решила вместо этого стать тобой. Начинаю с того, что подкрадываюсь сюда, чтобы соблазнить твоего драгоценного Дариуса и трахнуть его до бесчувствия, просто чтобы заставить тебя плакать. Затем я собираюсь покрасить волосы в самый дешевый, дерьмовый оттенок красного, какой только смогу найти, и, наконец, стану главной черлидершей, потому что мне чертовски нравится быть веселой и дружелюбной. В основном я собираюсь сделать это, потому что одержима тобой, но отчасти потому, что я психованная сука, которая просто хочет разрушить твою жизнь. — Я мило улыбнулась ей, и в ее руках вспыхнуло пламя.

Маргарет взвизгнула, когда запустила им в меня, но оно столкнулось с воздушным щитом, который я удерживала на месте, и вместо этого отрикошетило в стены.

— Ты дешевая шлюха из трущоб! — прорычала она на меня, шагая ко мне с большим количеством огня в руках. — Ты и твоя идиотка сестра думаете, что можете просто войти сюда и вести себя так, как будто владеете этим чертовым местом, когда мы все знаем, что вы выросли ни с чем и ни с кем. Обе пары родителей умерли, вместо того чтобы быть с вами, а потом вы даже не смогли найти смертную семью, которая любила бы вас настолько, чтобы оставить, поэтому они просто перебрасывали вас с места на место, как ненужный мусор, которым и вы являетесь. Так почему бы вам двоим просто не понять, что здесь вы тоже никому не нужны?

Я сделала шаг к ней, мои глаза сузились, когда ярость закипела у меня внутри. Все, что она говорила о том, как мы выросли, было правдой, что было, как удары ниже пояса, но в ее тираде была только одна вещь, которая действительно вызвала у меня реакцию.

— Ты только что оскорбила мою сестру? — Я зарычала.

Маргарет снова запустила в меня пламенем, и оно обрушилось на переднюю часть моего щита в ослепительной демонстрации ее силы. Я почувствовала, как магия воздуха, которую я держала, задрожала от силы ее атаки, и я направила больше энергии на свою защиту, одновременно выбросив другую руку и направив столб воды прямо ей в грудь.

Маргарет была сбита с ног и завалилась обратно в свою спальню, которая была затоплена силой моей магии.

Я последовала за ней и посмотрела на нее, лежащую на полу.

— Возможно, тебе захочется запомнить этот момент, если решишь снова наброситься на меня. Потому что у меня такое чувство, что ты только что обрушила на меня всю свою силу, но я едва прикоснулась к своей магии в отместку.

Маргарет пристально посмотрела на меня из своей лужи на полу, но ничего не ответила. Я захлопнула ее дверь между нами и повернулась, чтобы обнаружить, что остальные обитатели коридора стоят в дверях, наблюдая за нашей перепалкой. Многие из них окинули меня оценивающим взглядом, а один парень даже немного склонил голову, прежде чем вернуться в свою комнату.

— Надеюсь, ты действительности имела в виду ту часть, где говорилось о том, чтобы трахнуть меня до бесчувствия. — Дариус стоял, прислонившись к дверному косяку в конце коридора, и я мысленно отмахнулась от ссоры с Маргарет, направляясь к нему.

Я закатила на него глаза.

— В твоих снах.

— Каждую ночь, — согласился он, и его тон был достаточно серьезным, чтобы вызвать румянец на моих щеках.

Я поборола это и остановилась перед ним.

— Ну так что, идём? — спросила я, не отвечая на его последнее замечание.

— Я же говорил тебе, что приду и заберу тебя, — мягко сказал он. Он был одет в джинсы и белую футболку и выглядел готовым выйти отсюда ко мне, так что я не поняла, в чем проблема.

— Говорил — невинно спросила я. — Твое сообщение было таким длинным и подробным, что я, должно быть, пропустила эту часть.

На это Дариус выдавил улыбку.

— Ну, раз уж ты здесь, нам лучше отправиться в путь. — Он кивнул головой в сторону своей комнаты и вошел внутрь, явно ожидая, что я последую за ним.

Я осталась на своей стороне порога и скрестила руки на груди.

— Могу просто подождать здесь, пока ты возьмешь свою сумочку, чувак. На самом деле у меня нет никакого желания снова посещать твою спальню.

— Мы уходим отсюда, — сказал он, нетерпеливо подзывая меня, и я неохотно вошла внутрь.

Дариус подошел ближе и закрыл за мной дверь, повернув ключ в замке на всякий случай.

— Что ты делаешь? — спросила я, отступая от него, когда он снова повернулся ко мне лицом.

— Мы переместимся с помощью звездной пыли. Я поговорил с Ксавье, и он подтвердил, что мать и отец уехали на несколько ночей в город, пока отец сосредоточен на военных действиях с остальными членами Совета Целестиалов, так что нам не нужно беспокоиться о том, чтобы встретить их.

— Подожди, что? — спросила я. — Ты везешь меня обратно в свой шикарный особняк у черта на куличках? Просто я думала, что мы направляемся куда-нибудь в пределах пешей досягаемости…

— Что случилось, Рокси? Боишься, что я попытаюсь тебя похитить? — поддразнил Дариус.

— Я просто думаю, что ты мог быть немного более откровенным с информацией об этом предприятии.

— Это твой способ попытаться выйти из гонки, чтобы тебе не пришлось проигрывать мне? — он спросил.

— Нет. Но…

Дариус поднял руку и бросил щепотку мерцающей черной звездной пыли мне в лицо, прежде чем я смогла закончить свое предложение.

Мир закружился, вокруг замигали звезды, и мой желудок рухнул прямо под ноги. Когда все снова стало в фокусе, мои ботинки ударились о гравий на подъездной аллее Акруксов, и я набрала полную грудь свежего ночного воздуха.

— Что за черт? — потребовала я, в то время как Дариус ухмыльнулся мне.

— Ты сказала, что не отступишь.

Над головой громко прогремел гром, и я вздрогнула, поняв, что мы находимся в эпицентре проливного дождя. Дариус окружил нас тепловым щитом, и когда на него обрушился дождь, он с шипением исчез, не сумев добраться до нас. Мои глаза слегка расширились от его небрежного использования такой впечатляющей магии. Если бы я попыталась повторить это, то знала бы, что это не сработает. Но он воздвиг его в тот момент, когда звездная пыль высадила нас и еще до того, как на нас упала капля дождя, и, похоже, вообще не обращал на это внимания.

— Мы серьезно собираемся участвовать в гонках в такую погоду? — спросила я его, недоверчиво приподняв бровь.

— Боишься? Ты всегда можешь просто отказаться от гонки и признать, что я победил. Но я все равно хочу получить свой приз, — предупредил меня Дариус.

— Ты так и не сказал мне, чего хочешь, — напомнила я ему.

— Я скажу тебе, когда выиграю. Или когда ты проиграешь…

— Этого не случится, — твердо сказала я. Похоже, тогда я поеду в этом сумасшедшем шторме.

— Мне нужно зайти внутрь и повидаться с Ксавье, прежде чем мы поедем, ты голодна? Я могу просто послать Дженкинсу сообщение, чтобы он разбудил повара и приготовил что-нибудь для тебя? Мне нужно дать ему знать, что я забираю пару мотоциклов, чтобы охрана не преследовала нас. — Он начал набирать сообщение на своем Атласе и направился по подъездной дорожке к высокой входной двери, которая вела в поместье.

— На самом деле я не голодна. — Какого черта он предлагал накормить меня? — Кто такой Дженкинс? — спросила я, главным образом для того, чтобы убедиться, что не возникнет неловкого молчания.

— Наш дворецкий. Я не предупредил его заранее, потому что не хотел рисковать, что отец вернется. Если повезет, он все равно будет слишком занят, чтобы бросить все и просто приехать повидаться со мной. Он все еще очень зол из-за всей этой ерунды с питболом. К счастью, нападение нимф преобладало в новостях в тот день, так что эта история не вызвала слишком большого смущения, и он не почувствовал необходимости навестить меня по этому поводу. Но если бы он знал, что я дома… — Дариус замолчал, когда я не смогла ответить.

Я действительно не знала, что он хотел, чтобы я сказала. Хотел ли я, чтобы папочка Акрукс вернулся, пока мы были здесь? Черт возьми, нет. Поэтому я решила, что был рада, что он не предупредил его о нашем приезде, но в остальном не думала, что было хорошей идеей начинать с ним разговор о его семье. Он точно не казался им очень близким, но никому не нравилось слышать оскорбления в адрес своих родителей.

— Да, вся игра в питбол была сумасшедшей, — сказала я, соглашаясь с единственной частью его разглагольствования, которую я действительно могла взвесить, не вызывая споров. — Мне говорили, что вы лучшая команда в Солярии, но вы так проиграли…

Челюсть Дариуса дернулась, но он сумел ответить ровным тоном.

— Ну, некоторые из нас были вне игры по разным причинам, — пробормотал он. — Но это больше не повторится.

«О, нет! Интересно, почему?» Я заставила себя не рассмеяться и ответила, уставившись на свои ботинки.

— Тогда я буду с нетерпением ждать, когда вы выиграете следующий матч.

— Может быть, мне стоит заставить тебя надеть футболку с моим именем вместо Джеральдины на следующем матче в качестве приза за то, что я выиграю у тебя сегодня вечером, — предложил он.

— Это то, что ты хочешь в качестве приза? — Я усмехнулась. — В то время, как я пытаюсь заполучить один из твоих сверкающих мотоциклов?

— То, что я хотел бы получить в качестве награды, вероятно, не лежит на столе, — ответил он, пожав плечами.

Я посмотрела на него, собираясь спросить, что он имел в виду, но взгляд, который он бросил на меня в ответ, заставил меня засомневаться, хочу ли я знать.

Дариус одарил меня улыбкой, от которой у меня внутри все сжалось, и открыл дверь в поместье, придерживая ее для меня, как будто у него были чертовы манеры.

Я проскользнула мимо него, и он последовал за мной так близко, что я почувствовала его дыхание на затылке, посылавшее дрожь по спине.

И прикусила губу, оглядываясь на огромный вестибюль и широкую лестницу передо мной. Я чувствовала себя горошиной в миске с арахисом. Не на своём месте. Я выросла с меньшим, чем ничего, а у него было так много денег, что на самом деле он был слишком богат, чтобы я даже пыталась ограбить его в своей прежней жизни.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что не могу почувствовать себя более неловко, Дженкинс появился через потайную дверь под лестницей, как чертов призрак в костюме пингвина.

— Могу я взять вашу куртку, мисс Вега? — официально спросил дворецкий, склонив голову направляясь ко мне.

— О, э-э… конечно. — Я сбросила кожаную куртку, протягивая ее, когда взгляд дворецкого скользнул по моему обнаженному животу, нахмурившись так быстро, что я, возможно, вообразила это. В любом случае, я предполагала, что я не из тех девушек, которых Акруксы хотели бы, чтобы их сын привел домой. Хотя, поскольку они уже планировали женить его на троюродной кузине, я предположила, что на самом деле им не нужно было беспокоиться об этом.

— Где вы будете развлекать леди, мастер Акрукс? — спросил Дженкинс, кланяясь Дариусу.

— Мы будем в моих комнатах, — ответил он, обнимая меня за талию и увлекая к лестнице.

— Я сейчас же прикажу принести напитки. — Дженкинс снова поклонился и удалился, забрав с собой мою куртку. Я слишком поздно поняла, что мой Атлас был в кармане, но дворецкий исчез. И я предположила, что на самом деле мне он мне равно не нужен.

Дариус держался рядом со мной, подталкивая к лестнице, и его магия соприкоснулась с моей, как вопрос, повисший между нами.

Я оттолкнула ее, когда жар пробежал по моей шее сзади, и высвободилась из его хватки, чтобы он больше не держал меня в клетке своей руки.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, бросив на него подозрительный взгляд.

— Ты впустила меня сегодня утром, — напомнил он мне тихим голосом. — Почему ты так легко доверилась мне тогда, но не сейчас?

Я неловко прочистила горло.

— Тогда я тебе не доверяла. Я была наполовину сонной и пьяной и на тридцать секунд забыла, какой ты придурок. Однако ты достаточно быстро напомнил мне об этом факте.

— Но тебе все равно это понравилось. Ты тоже почувствовала тот прилив сил, когда впустила меня, — настаивал он, и я не могла отрицать, что это было правдой. Смешивание моей магии с его граничило с неприличным; прилив, который я испытала, когда его сила влилась в меня, был пьянящим и захватывающим. Она освещала каждый дюйм моей плоти и пробуждало во мне желания, в которых я отказывалась признаваться рядом с ним. Именно поэтому я не собиралась делать это снова сегодня вечером.

— Похоже, ты единственный кому понравилось, — поддразнила я, следуя за ним по длинному коридору, не доставляя ему удовольствия отвечать дальше этого.

Дариус отступил, но улыбка, игравшая на его губах, говорила о том, что он на это не купился.

Наши шаги заполняли пространство вокруг нас, пока мы шли все дальше и дальше по огромному зданию, и в конце концов мне пришлось заговорить, чтобы не позволить тишине перерасти во что-то более неудобное.

— Каково это — расти в таком месте, как это? — спросила я, разглядывая огромный портрет на стене, когда мы проходили мимо. Папа Акрукс выглядел молодым, свирепым, сидя в кресле и яростно смотря на зрителя.

— Когда мы были детьми, мы проводили много времени с нянями и частными репетиторами, в основном мы виделись с родителями за едой. Это было почти такое же детство, как у любого другого, как я себе это представляю; мы оставались в нашем крыле дома и имели все, что только могли пожелать.

— Иметь все, что когда-либо можешь пожелать, — это совсем не то же самое, что детство у других, — пробормотала я.

— У меня нет опыта, поэтому я не могу точно сказать, но полагаю, что ты права. В любом случае мы были достаточно счастливы. Пока были молоды.

— А потом? — Я спросила, потому что, очевидно, не могла перестать быть любопытной сукой, даже когда парень, на которого допрашивала, — сварливый мудак, что может наброситься на тебя в любой момент.

— По мере того как мы становились старше, нам приходилось больше узнавать о наших обязанностях, а мне — проводить все больше и больше времени с моим отцом, изучая, чего от меня будут ожидать, когда я займу его место в Совете Целестиалов. Так что времени на то, чтобы побыть ребенком, оставалось гораздо меньше. Что насчет тебя? Каково было расти в мире смертных? — спросил он, бросив на меня взгляд, который говорил, что он действительно заинтересован.

— У нас тоже было не так много времени на то, чтобы быть детьми, — пробормотала я, на самом деле не желая вдаваться в подробности о дерьмовом шторме, которым было наше детство. Нас так часто перебрасывали с места на место, что у нас не переставали кружиться головы. Обещания социальных работников о том, что эта пара или та пара были заинтересованы в том, чтобы удочерить нас и дать нам настоящий дом, так и не исполнились. Рождественские праздники, проводились на стульях, поспешно добавленных к самому дальнему концу стола, где нас легко можно было вырезать с семейных фотографий…

Дариус повел меня вверх по изогнутой лестнице, и я демонстративно игнорировала взгляды, которые он продолжал бросать в мою сторону.

— Вы когда-нибудь чувствовали, что скучаете по Солярии, не зная на самом деле, чего вам не хватает? — он спросил.

— Как мы могли скучать по тому, о существовании чего даже не подозревали?

— Просто я побывал в мире смертных, и все время, пока я был там, у меня была такая боль в груди, как будто в глубине души я знал, что нахожусь не в том месте. Отсутствие магии было удушающим, а их города были такими большими, что почти невозможно было увидеть звезды ночью…

Я поджала губы, обдумывая это. Может быть, он был прав; я никогда не чувствовала, что принадлежу какому-то месту, пока росла, но я списывала это на нашу ситуацию. И на самом деле, единственный раз в моей жизни, когда это чувство исчезло тогда, когда Орион вернул нас на Солярию.

— Может быть. Я никогда не чувствовала, что у меня есть дом, пока мы не пришли в Академию, — призналась я. И он сделал все, что в его силах, чтобы отнять его у нас с тех пор, как мы появились. Все, что было связано с ним, всегда возвращалось к этому.

Дариус открыл передо мной дверь, и я оказалась в огромной анфиладе комнат с изогнутыми стенами. Большая двуспальная кровать занимала большую часть пространства, и все было оформлено в темно-синих тонах. Это была комната взрослого, но что-то в ней также кричало о маленьком мальчике. На высокой полке над стопкой книг стоял деревянный поезд.

На другой полке были ряды трофеев по питболу, и я медленно побрела к ним.

Мой взгляд упал на коллекцию фотографий в рамках на стене. Одна и та же группа из четырех мальчиков в каждой. Наследники были запечатлены во всех возрастах; четверо маленьких младенцев, лежащих бок о бок в кроватке, становились все старше и старше в каждом кадре. Мой взгляд зацепился за фотографию, на которой им было около шести лет, они играли на берегу ручья под палящим солнцем.

Золотистые кудри Калеба делали его похожим на маленького ангела, когда он смеялся, стоя по колено в воде, в то время как Сет стоял на берегу с пятнами грязи на лице и травы на коленях. Макс улыбался так широко, что я практически почувствовала, как от него исходит счастье, а Дариус выглядел таким серьезным, что мне пришлось рассмеяться, его губы надулись, когда он указал на что-то вне кадра.

— Ты был сварливым, — сказала я, указывая на фотографию, и Дариус подошел ближе ко мне, чтобы заглянуть через мое плечо.

Он слегка усмехнулся.

— Не всегда. Но Сет только что разрушил лагерь, который мы строили все утро, превратившись в большого толстого щенка Оборотня прямо посреди него. Он был таким чертовски неуклюжим, когда впервые проявился его Орден, что постоянно все ломал, либо превращаясь в Волка без предупреждения, либо так суетился, что просто спотыкался в своих лапах и создавал хаос.

Я издала смешок.

— Расскажи мне об этом. — Я посмотрела на него через плечо, и его темный взгляд пригвоздил меня к месту. — Дарси всегда… — Я нахмурилась, задаваясь вопросом, почему собиралась рассказать ему о нашем детстве, но он только придвинулся ближе ко мне, отказываясь выпускать меня из ловушки своего взгляда.

— Всегда что? — выдохнул он, как будто все, что я могла бы сказать, было бы самой интересной вещью в мире.

Мои губы приоткрылись, и какая-то глубинная часть меня хотела рассказать ему. Мое лицо нахмурилось, и я слегка покачала головой, не понимая, зачем вообще заговорила с ним обо всем этом.

Дариус потянулся ко мне, его пальцы коснулись моих, и у меня внутри все перевернулось, когда он обхватил мой большой палец, задев центр моей ладони.

Дрожь энергии пробежала прямо по моему телу в крошечной точке соприкосновения, мое сердце дрогнуло от удивления, когда я не смогла отстраниться от него.

Он был слишком близко ко мне, запах кедра и дыма ошеломил меня, когда я посмотрела на него. Мне нужно было пошевелиться. Мне нужно было отступить назад. Мне…

— Я думал, что слышал тебя здесь, — прервал нас голос Ксавье, и я отпрянула от Дариуса, как будто нас только что поймали за чем-то, чего мы не должны были делать, развернувшись, чтобы посмотреть на Ксавье, когда он вошел в дверь в дальнем углу комнаты. — О, извините, я не знал, что у тебя компания…

Он начал пятиться, но Дариус шагнул прямо к нему, заключая его в крепкие объятия, в то время как я неловко задержалась у стены.

Ксавье улыбнулся своему брату, отступив назад, и они оба повернулись, чтобы посмотреть на меня.

— Ты недавно познакомился с Рокси на вечеринке, — коротко напомнил ему Дариус. — Она пришла, чтобы проиграть мне гонку на моих мотоциклах.

Я слегка усмехнулась, не потрудившись ответить на это.

— Да, помню. Тебя нелегко забыть, — добавил Ксавье, одарив меня застенчивой улыбкой.

— Тебя тоже, — ответила я. — Я все еще не могу поверить, что Дариус связан с кем-то, кто не противен.

Ксавье засмеялся, в то время как Дариус почти улыбнулся, что было чертовски странно.

— Не хотите пить? — Предложил Дариус, указывая на стол в другом конце комнаты, на котором, как я заметила, стояли напитки, обещанные Дженкинсом. Этот чувак работал быстро.

— Конечно, — Ксавье направился через комнату, чтобы взять напиток, и я последовала за ним, чтобы мне не пришлось прятаться.

— Как жизнь в особняке? — спросила я его, не совсем уверенная, что еще сказать, когда взяла кока-колу.

Дариус обменялся напряженным взглядом со своим братом, прежде чем в конце концов пожал плечами.

— В последнее время отец был немного занят, поэтому я часто бывал один, — сказал Ксавье.

— Полагаю, ты с нетерпением ждешь приезда в Зодиак в следующем году? — Я спросила. — Чтобы спастись от скуки жизни в своей башне богатого мальчика.

— Ээ… да, — неловко сказал Ксавье, снова глядя на Дариуса.

— Будет хорошо, если ты будешь там, — твердо сказал Дариус.

— Конечно, — сказал Ксавье, но он казался немного подавленным, как будто на самом деле не ждал этого с нетерпением.

— Разве ты не хочешь поступить в Академию? — спросила я с любопытством.

— Конечно, хочу. — Ксавье залпом выпил целый стакан колы, и Дариус не смотрел на меня, когда я прищурилась на них двоих, уверенная, что я что-то упустила. — Итак, отец сказал, что есть теория, что ты и твоя сестра проявитесь как Драконы со дня на день, — сказал Ксавье, вынуждая сменить тему.

— Может быть, — сказала я, пожимая плечами, поднося свой напиток к губам.

— Если ты Дракон, может быть, ты сможешь выйти замуж за Дариуса и спасти его от Милдред, — небрежно предложил Ксавье.

Я чуть не подавилась своей колой и быстро поставила ее на стол, закашлявшись.

— Черт возьми, нет, — сказала я, как только смогла говорить. — Милдред всегда рада его видеть. Я хочу занять место в первом ряду на их свадьбе, чтобы смеяться до упаду, и это единственная причина, по которой я буду присутствовать.

Дариус хмуро посмотрел на своего брата, казалось, недовольный поворотом разговора.

— Даже если бы Рокси не была самой раздражающей женщиной, которую я когда-либо встречал, и я мог бы не обращать внимания на ее многочисленные недостатки личности достаточно долго, чтобы подумать о женитьбе на ней, это не имело бы значения, — сказал он ровным тоном. — Она не чистокровная. Ее мать была Гарпией, а отец — Гидрой. Не говоря уже о безумии. Я не думаю, что отец уделил бы ей хотя бы мгновение внимания, не так ли?

— Он прав, — мгновенно согласилась я, наконец-то найдя то, в чем могла поддержать Дариуса Акрукса; мы оба могли абсолютно согласиться с тем, что идея пожениться была отвратительной. Я на мгновение окинула взглядом его обтягивающую футболку и татуировки, виднеющиеся под рукавами, что привлекли мое внимание. Я имею в виду, да, секс, очевидно, был бы горячим, но все остальное было бы просто ужасно. Так что не было ни одного гребаного шанса.

— Я не чистая, — сказала я, доводя свою мысль до конца. — Во мне нет ничего чистого и невинного. Я могла бы быть принцессой, но моя корона была бы сделана из мусора, а не из золота и драгоценных камней. Я никогда не буду достаточно хороша для папочки Акрукса. И это именно то, что мне нравится.

Дариус на самом деле ухмыльнулся в ответ на это, и Ксавье, казалось, тоже развеселился.

— Мне нужно пойти и проверить кое-что внизу, прежде чем мы сможем отправиться на нашу гонку. Ты можешь составить Рокси компанию для меня? — спросил Дариус своего брата, уже направляясь к двери.

— О, эм, хорошо… ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Нервно спросил Ксавье, бросив на меня взгляд, прежде чем снова посмотреть на своего брата. — Что, если я…

— Ты этого не сделаешь, — уверенно ответил Дариус. — Ты под контролем. В любом случае, чем больше у тебя практики, тем лучше. И я не задержусь надолго. — Он направился к двери, прежде чем кто-либо из нас смог сказать что-нибудь еще, и я немного неловко улыбнулась Ксавье, задаваясь вопросом, в чем дело.

— Итак… — сказал он, отходя от меня через комнату. — Вы с Дариусом теперь друзья, да? Я думал, ты его ненавидишь?

— Фу, — ответила я, сморщив нос. — Я действительно ненавижу его. Я здесь исключительно для того, чтобы забрать у него один из его блестящих байков и посмеяться, когда он заплачет по этому поводу.

— Мне просто показалось, что я вошел в…

Я нахмурилась на него достаточно сильно, чтобы заставить его отказаться от этой мысли, и Ксавье рассмеялся.

— Хорошо, ты и Дариус не вместе, — быстро согласился он. — Но ты можешь будешь обречена, если это не то, чего ты хочешь, потому что я видел, как он смотрел на тебя, а Дариус всегда получает то, что хочет, как только он решит.

— Мерзко, чувак, ты заставишь меня блевать, — сказала я, скорчив ему гримасу. — И я могу заверить тебя, что ненависть между мной и твоим братом полностью взаимна. Никто из нас не хочет ничего другого.

Хотя, сказав это, я не могла не вспомнить, как проснулась в его объятиях и почувствовала, что по-настоящему принадлежу ему в течение нескольких долгих минут. Хотя, я была с похмелья и сбита с толку, так что это ничего не значило, и мне достаточно быстро напомнили, почему эта мысль была безумной.

Я прочистила горло и поставила свой стакан на стол.

— Так что мы будем делать, пока ждем, что Дариус заплетет волосы? — Я спросила.

— Э-э, я не знаю, не хочешь поиграть в Xbox в моей комнате? — Ксавье сделал шаг назад к двери, через которую он вышел, и я взглянула через его плечо на темное пространство за ней.

— Без обид, чувак, но это выглядит как настоящая мальчишеская яма. Отсюда я чувствую запах нестиранных носков, и я бы все равно не знала, с чего начать играть в Xbox. — В детстве у меня был странный интерес к игровым консолям, но на самом деле это было не мое.

Ксавье рассмеялся, скрестив руки на груди и прислонился спиной к стене.

— Так что же ты тогда предлагаешь? Я уже давно не выходил из своей комнаты, и у меня заканчиваются идеи для развлечений.

— Ты как Рапунцель, запертая в башне, — поддразнила я. — Но вместо длинных золотистых волос у тебя Xbox и слишком много свободного времени.

— Ты и половины не знаешь, — пробормотал он.

— Ну, а чем тебе здесь нравилось развлекаться в детстве? До того, как началась подростковая тоска.

Ксавье смотрел на меня долгое мгновение, как будто действительно не мог ни о чем думать, затем ухмылка тронула его губы.

— Раньше мы устраивали гонки на подносах, скатываясь по лестнице, — сказал он. — Но сейчас мы, наверное, слишком большие для этого.

— Пфф, Дариус, наверное, слишком большой со всеми своими мышцами и такой большой надутой головой, но я уверена, что мы справимся, — сказала я.

Глаза Ксавье на мгновение загорелись озорством, но затем вызов исчез из них, и он покачал головой.

— Это глупая идея.

— О, давай, Рапунцель, распусти свои волосы, — взмолилась я. — Меня притащили сюда с обещаниями гонки только для того, чтобы бросить. И тебе было поручено позаботиться о том, чтобы мне было весело.

— Я почти уверен, что просто должен составить тебе компанию…

— Подразумевалось веселье, — сказала я. — Это было просто трудно сказать, потому что у Дариуса всегда такое серьезное, как дерьмо, выражение лица. Но оно определенно было написано мелким шрифтом.

Ксавье выдавил улыбку, и я просияла, когда он сдался.

— Отлично. Одна гонка. Но я предупреждаю тебя, я чемпион, так что ты вот-вот проиграешь.

— Вперед, — поддразнила я.

Ксавье нырнул обратно в свою комнату и через мгновение появился снова, неся два больших серебряных подноса, которых, вероятно, хватило бы, чтобы купить маленькую машину.

— К счастью, слуги еще не поднялись, чтобы забрать мои остатки с ужина, — объяснил Ксавье с усмешкой, протягивая подносы мне. Затем подошел к кровати Дариуса и бросил одеяло и подушки на пол, прежде чем сдернуть матрас с рамы. Возможно, он не был так крепко сложен, как его брат, но явно был силен сам по себе, и легко протащил тяжелый матрас через комнату, прежде чем вернуться в холл.

Я последовала за ним, и он велел мне подождать, а сам направился вниз по изогнутой лестнице с матрасом.

Через несколько мгновений он подбежал ко мне с улыбкой на лице, откидывая назад свои темные кудри, прежде чем протянуть руку за своим подносом.

— Я не делал этого уже много лет, — сказал он. — Ты оказываешь плохое влияние.

— Ты даже не представляешь на сколько, — согласилась я.

— Понимаю, почему ты нравишься Дариусу.

— Фу, нет, прекрати это, — сказала я, притворяясь дрожащей. — Ты просто пытаешься вывести меня из игры, потому что знаешь, что я вот-вот выиграю.

Мы поднялись на верхнюю площадку лестницы с двумя подносами, и мое сердце забилось быстрее в предвкушении.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — немного нервно спросил Ксавье. — Я сделал аварийную площадку внизу из матраса, потому что мы всегда заканчивали тем, что врезались в стены. Ты можешь пострадать…

— Ну, просто подумай, как будет гордиться папочка Акрукс, если тебе удастся убить одну из Вега для него, — сказала я.

Ксавье ухмыльнулся и перенес свой поднос на верхнюю площадку лестницы, усевшись на него и приготовившись к гонке. Я быстро скопировала его, схватившись за две ручки по обе стороны от себя, покачиваясь на краю верхней ступеньки.

— Три, два, один… — Ксавье наклонился вперед и закричал, когда умчался вниз по лестнице.

Я была немного осторожнее, но когда поднос перевесился через край, я не могла не закричать от волнения, когда он на скорости понесся вниз по спиральной лестнице.

Я летала вокруг и вниз, мои волосы отбросило за спину, прежде чем я врезалась в матрас у подножия лестницы смеясь, когда упала на него. Ксавье схватил меня за руку, поднял на ноги и улыбнулся так широко, что на мгновение показалось, что он почти светится.

— Еще раз, — потребовал он. — На этот раз не будь куриным дерьмом на стартовой линии. — Я рявкнула от смеха и схватила свой поднос, бегом поднимаясь по лестнице рядом с ним. Мы снова уселись на подносах, и мое сердце заколотилось от удовольствия.

Во второй раз я бросила свой вес вперед одновременно с ним, и мы бок о бок помчались вниз по лестнице, заливаясь смехом, прежде чем упасть на матрас внизу.

— Я выиграла, — воскликнула я, в то время как Ксавье покачал головой.

— Как пожелаешь.

— Ладно, мошенник. Давай поднимем ставку. — Я схватила свой поднос, и он улыбнулся, когда побежал вверх по лестнице рядом со мной, его кожа, казалось, снова почти светилась. Я нахмурилась про себя, задаваясь вопросом, не показалось ли мне это. Ведь я никогда раньше не видела, чтобы Дракон так светился.

Мы снова встали на верхней площадке лестницы, и я подняла ладонь позади себя.

— Я собираюсь подтолкнуть нас, — сказала я, озорно ухмыляясь.

Ксавье улыбнулся так широко, что это заставило меня рассмеяться. Что-то в нем привлекало меня. Он так отличался от своего брата, что это казалось не по настоящему. Несмотря на то, что я едва знала его, тусоваться с ним было все равно что тусоваться со старым другом.

— Держись крепче. — Я призвала свою магию воздуха и направила ее, чтобы столкнуть нас вниз по лестнице.

В своем волнении я толкнула слишком сильно и закричала, когда магия врезалась мне в спину, практически оторвав нас от пола, когда мы перелетели через верхнюю ступеньку.

Ксавье тоже закричал, и мы помчались вниз по спиральной лестнице так быстро, что превратились в размытое пятно.

Поднос соскользнул с последней ступеньки и мой крик усилился, когда я полетела прямо к стене. Я снова взмахнула руками, и мы отскочили от подушки магии воздуха вместо того, чтобы удариться, прежде чем упасть обратно на матрас.

Я смеялась так сильно, что едва могла отдышаться, и когда повернулась, чтобы посмотреть на Ксавье рядом со мной, я обнаружила, что он светится так ярко, что фактически освещал пространство вокруг себя.

— Дерьмо, чувак, — сказала я между вздохами смеха. — Ты сверкаешь.

— Что? — Ксавье ахнул, поднимаясь на четвереньки. — Нет, это не так!

Я засмеялась еще громче.

— Да, это так! Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты вот-вот превратишься в Пегаса!

Глаза Ксавье расширились от паники, и он попытался подняться на ноги, покачав головой, но прежде чем ему это удалось, дрожь сотрясла его тело, и он разорвал одежду на части.

Мой рот открылся, когда я уставилась на мерцающего сиреневого Пегаса передо мной. На шее у него все еще висела половина футболки, а в его лошадиных глазах был дикий ужас.

Моя улыбка стала шире, когда я посмотрела на него. Он был, наверное, самым красивым Пегасом, которого я когда-либо видела.

— Ну и дерьмо, — выдохнула я. — Неудивительно, что ты мне так нравишься. Ты упустила гены Дракона-мудака!

Я поднялась на ноги, улыбаясь ему, когда он плотно сложил свои радужные крылья в маленьком коридоре, переступая с копыта на копыто.

— Кажется, что смертный внутри меня ожил, потому что я просто ну очень хочу пощекотать твои лошадиные уши прямо сейчас, — поддразнила я, придвигаясь ближе к нему.

Ксавье осторожно посмотрел на меня, его уши дернулись, когда он опустил голову, медленно продвигаясь в мое личное пространство.

— Серьезно? — спросила я, поскольку он, казалось, предлагал мне шанс сделать так, как я сказала.

Он тихо заржал, и я могла только улыбнуться еще шире, когда протянула руку и провела прямо по центру его носа.

Ксавье тяжело вздохнул, его глаза впились в мои так, что у меня чуть не разбилось сердце.

— Почему у тебя такой грустный вид? — прошептала я, когда мои пальцы скользнули вниз по его голове, щекоча ухо, как я и обещала.

Он уткнулся носом в мое плечо, и было похоже, что он жаждал этого контакта. Я обняла его за шею и сжала, пытаясь понять, почему, черт возьми, мне хотелось плакать.

— Черт, — пробормотал Дариус позади меня, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него с удивлением. — Рокси… — Его губы приоткрылись, и на мгновение он просто уставился на меня, его глаза наполнились тем же ужасом, который я видела в глазах Ксавье сразу после того, как он изменился.

— Что? — спросила я, проводя пальцами по гриве Ксавье.

— Ты не можешь… пожалуйста, пообещай, что никому не расскажешь, что видела его таким, — умолял Дариус, протягивая ко мне руку, а затем снова опуская ее, как будто он не знал, что делать.

— Не рассказывать что? — спросила я в замешательстве.

— Предполагаю, никогда не знаешь, когда наткнешься на секрет, из-за которого тебя могут убить, — пробормотал он. — Никто не должен знать, что Ксавье не Дракон.

— Почему? — недоверчиво спросила я. — Он прекрасен. И я бы гораздо скорее стала Пегасом, чем сварливым Драконом.

Ксавье внезапно вернулся в свою форму фейри, и я пискнула от удивления, обнаружив себя в объятиях очень голого парня. Он прижал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать.

— Спасибо, — прошептал он мне на ухо.

— За что? — спросила я в полном замешательстве, не обнимая его в ответ, потому что он был действительно чертовски голым. Я решила неловко похлопать его по спине, когда он отказался отпустить меня.

— За то, что даже глазом не моргнула. За то, что на самом деле думаешь, что в этом есть что-то хорошее. — Ксавье отстранился и я посмотрела в глаза тому, кто был полностью сломлен.

— Ксавье, — выдохнула я, на мгновение положив руку ему на щеку, не зная, как даже начать реагировать на боль в его глазах.

Он поцеловал меня в макушку и отпустил, торопливо поднимаясь по лестнице, прежде чем я успела сказать что-нибудь еще. Дверь в его спальню захлопнулась, и я осталась стоять с Дариусом, который смотрел на меня так, словно я только что призвала Луну прийти и спеть нам колыбельную.

— Перестань так на меня смотреть, — сказала я, складывая руки на случай, если у него возникнут какие-нибудь странные идеи насчет того, чтобы тоже меня обнять, потому что на мгновение это действительно выглядело так, как будто он мог.

Дариус сделал глубокий вдох, медленно выдыхая.

— Ты даже представить себе не можешь, через какие трудности пришлось пройти Ксавье с тех пор, как проявился его Орден. Мой отец… — Он покачал головой, очевидно, решив не вдаваться в подробности, но нетрудно было представить, что папочка Акрукс был бы полным придурком в этой ситуации. — Спасибо, — добавил он. — Ксавье действительно нужно было увидеть, что кто-то может просто принять его таким, какой он есть.

— Без проблем, — сказала я, отводя от него взгляд, потому что в тот момент мне совсем не казалось, что он меня ненавидит, и это было слишком странно. — Итак, ты закончил повторно наносить помаду? Можем мы теперь ехать наперегонки?

Дариус фыркнул от смеха и отвернулся, поманив меня за собой.

— Значит, теперь ты готова проиграть? — он спросил.

— Во что бы ты ни хотел верить. — Я пожала плечами. Мне не нужно было говорить ему гадости.

Я бы достаточно легко надрала ему задницу, а потом он проглотил бы свои слова, пока я уезжала на своем новеньком блестящем мотоцикле.

Мы направились по коридорам в тишине, Дариус казался погруженным в свои мысли, и я задалась вопросом, утихла ли буря вообще с тех пор, как мы были внутри.

— Я действительно имел в виду то, что сказал о сохранении секрета Ксавье, — сказал Дариус, когда мы спускались по лестнице к входной двери. — Отец бы…

— Все в порядке, — быстро сказала я, не нуждаясь в его угрозах, чтобы заставить меня согласиться. — Я не понимаю, почему это имеет значение, но я никому не скажу, если это навредит Ксавье. Он мне действительно нравится, и я бы не хотела, чтобы он страдал из-за меня.

— Спасибо, — пробормотал Дариус, и я почувствовала его пристальный взгляд на себе, но просто пожала плечами, не оборачиваясь. В любом случае, я делала это не для него.

Дженкинс ждал с моей кожаной курткой у подножия лестницы, и я взяла ее у него со словами благодарности.

Дариус не направился обратно через парадную дверь, а повел меня к двери на другой стороне помещения, где лестница вела вниз, на подземную парковку.

Вокруг нас загорелая свет, когда мы вышли в холодное пространство. Он шагал по гулкой стоянке, заполненной роскошными автомобилями, и я не могла не представить, насколько богатой я могла бы стать, ограбив это место. Черт возьми, я, вероятно, могла бы быть обеспечена на всю жизнь, украв несколько золотых картинных рам и вещей из неиспользуемых частей дома, и они даже не поняли бы, что их ограбили.

Я последовала за Дариусом к металлическому шкафчику для ключей слева от лифта, и он набрал код, чтобы отпереть его, пока я смотрела и запоминала цифры. 1678#43.

Я зевнула, как будто у меня не было никакого интереса к тому, что он делал, и вытащила свой Атлас из кармана, добавив код в раздел заметок, прежде чем просмотреть сообщения, которые получила за последний час.

Калеб:

Моя сила сегодня на исходе, милая. Хочешь мне помочь?

Калеб:

Я сделаю так, чтобы это стоило твоего времени…

За этим последовала фотография, на которой он лежал без футболки в своей кровати в Доме Терра, и я улыбнулась, набирая ответ.

Тори:

Извини, сегодня вечером у меня было предложение получше. Но не стесняйтесь укусить кого-нибудь другого, я совсем не против. Кроме того, ты проиграл нашу сегодняшнюю игру, так что не сможешь вонзить в меня свои клыки, пока не выиграешь…

Калеб:

Какое предложение может быть лучше? И если ты не позволишь мне вонзить в тебя свои клыки, как насчет чего-нибудь другого?;)

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, прежде чем ответить.

Тори:

Не могу сегодня вечером. Но ты всегда можешь попытаться поймать меня завтра…

Калеб:

Ты убиваешь меня. Почему бы мне просто не прийти в Игнис прямо сейчас и не помочь тебе расслабиться перед завтрашним Воздушным Испытанием?

Тори:

Я же говорила тебе, у меня есть предложение получше. Я даже не в кампусе.

Я засунула Атлас обратно в карман и, подняв глаза, обнаружила, что Дариус наблюдает за мной.

— Я отвлекаю тебя от твоих друзей? — он насмехался.

— На самом деле это один из твоих друзей. Он очень настойчив.

Челюсть Дариуса сжалась, когда он оглядел меня.

— Каково из них ты хочешь?

— Что? — спросила я, нахмурившись.

Он кивнул в сторону другого конца стоянки, где были припаркованы мотоциклы.

— Выбери мотоцикл.

— Ах да. — Я поджала губы и направилась к супербайкам, разглядывая их сверкающее совершенство с небольшим количеством адреналина, струящегося по моим конечностям в предвкушении.

Мой Атлас начал звенеть в кармане снова и снова, и Дариус издал низкое раздраженное рычание. Он поднял свой Атлас и начал что-то печатать, но мое внимание было приковано к мотоциклам.

Было заманчиво выбрать самый дорогой мотоцикл в линейке, но мой взгляд упал на черную как смоль Хонду, у которой, как я знала, была одна из самых высоких скоростей среди всех когда-либо созданных супербайков. Улыбка тронула мои губы, и мое сердце забилось быстрее, когда я направилась прямо к нему, проводя кончиками пальцев по гладкому кузову.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Дариуса, не в силах даже попытаться скрыть широкую улыбку на своем лице, когда подумала о том, чтобы прокатиться на этом красавце.

Он вернул свой Атлас в карман, а мой продолжал трезвонить, но я проигнорировала его, посмотрев на него.

Хмурый взгляд, которым он щеголял, исчез, и он улыбнулся мне в ответ, подходя ближе.

— Тебе нравится этот? — спросил он, его взгляд скользнул по мотоциклу, прежде чем вернуться и остановиться на мне.

— Да, — ответила я, удерживая его взгляд, когда взгромоздилась на седло, заявляя, что оно мое. — Мне действительно понравится выигрывать у тебя.

— Мне действительно понравится стирать эту улыбку с твоего лица, когда ты проиграешь, — ответил он дразнящим тоном.

Он придвинулся еще ближе ко мне, положив руки на шасси по обе стороны от того места, где я сидела, и заключил меня в клетку своим телом.

— Ты собираешься сказать мне, чего хочешь, если выиграешь? — Я спросила.

— Кое-что, что я не могу купить, — ответил он, наклоняясь немного ближе. — Что, я не думаю, что ты бы мне дала, если бы я просто попросил.

— Что? — Теперь он был так близко ко мне, что я чувствовала его тепло, танцующее в воздухе между нами.

Его взгляд на мгновение упал на мой рот, и мое сердце подпрыгнуло само по себе.

— Тебе придется подождать и посмотреть, когда я выиграю.

Дариус отступил назад и отвернулся от меня, выбирая свой мотоцикл.

Я глубоко вздохнула, пытаясь очистить голову от тумана, который он окружил меня, и мой Атлас снова запищал.

Я вытащила его из кармана и взглянула на полученные сообщения. Там было несколько фотографий Калеба без футболки, обещания того, что он хотел бы сделать со мной, затем было еще одно сообщение, требующее, чтобы я подтвердила, встречаюсь я с Дариусом или нет. Я удивленно подняла бровь и взглянула на Дариуса, обнаружив, что он смотрит на меня с ухмылкой на лице.

— Проблема? — спросил он с веселым видом, выкатывая из очереди красный Ямахарпи.

— Ты сказала Калебу, что мы вместе? — Я спросила.

— Ты планировала держать это в секрете? — спросил он в ответ.

— Нет, — ответила я. — Я буду рассказывать всем и каждому о том, как выиграла у тебя один из твоих драгоценных мотоциклов к завтрашнему дню. Но у меня такое чувство, что ты, возможно, разозлил его.

Дариус протянул руку за моим Атласом, и я передала его ему, на самом деле не заботясь о том, прочитал ли он сообщения, отправленные Калебом.

Он окинул их взглядом в течение нескольких секунд, затем бросил его обратно в мои руки, прежде чем снова вытащить собственный Атлас из кармана.

Дариус поймал меня за руку и рывком потянул, прежде чем обнять за плечи, держа перед нами свой Атлас, и сфотографировал, целуя меня в макушку. Я не могла удержаться от смеха, когда он сделал снимок, который тут же отправил Калебу.

— Ты мудак, — сказала я нерешительно, выныривая из-под его руки.

— По крайней мере, я последователен, — ответил он со смехом.

Я действительно не могла скрыть улыбку, которая пыталась пробиться на мои губы, и с удивлением поняла, что на самом деле наслаждаюсь компанией Дариуса. Я выключила свой Атлас и сунула его обратно в карман. Мне придется иметь дело с Калебом завтра.

— Значит, ты готов потерять мотоцикл? — Я спросила.

— Я готов посмотреть, что ты можешь, Рокси, — подтвердил он, снимая два шлема с полки над мотоциклами и бросая мне один.

— Этот шторм сделает все интереснее, — прокомментировала я.

— Я мог бы использовать магию, чтобы уберечься от дождя, но, полагаю, ты пока не можешь? — он спросил.

Я покачала головой, вертя шлем в руках. Я знала, что не смогу достаточно сосредоточиться на поддержании воздушного щита, пытаясь выиграть гонку.

— Мне все равно не нужны фокусы, чтобы победить тебя.

— Тогда я тоже не буду их использовать. Я не хочу, чтобы ты думала, что я выиграл только потому, что у меня было преимущество. — Дариус надел шлем, и я последовала его примеру. Визор загорелся небольшим дисплеем в левом нижнем углу, и я удивленно нахмурилась, глядя на него.

— Там есть встроенный GPS, который я запрограммировал с помощью трековой схемы, — голос Дариуса раздался в наушнике шлема, и я слегка вздрогнула. — Просто следуй указаниям в левом нижнем углу. Я настроил его на случайный маршрут, чтобы у меня не было преимущества, но мы можем сначала прокатиться по главному кольцу, если хочешь почувствовать трассу?

— Я привыкла следовать случайным маршрутам. Мне не нужен тренировочный раунд, — заверила я его. Нет необходимости добавлять, что это было потому, что я часто убегала от полиции и выбирала глухие переулки и тротуары, чтобы спастись от них.

— Тогда ладно. Это пятнадцатимильный маршрут, я выведу тебя к начальной точке. Первый, кто вернется на отметку, победит.

— Надеюсь, ты не обидчивый неудачник, — поддразнила я.

Дариус бросил мне ключ от моего мотоцикла, и я аккуратно поймала его.

— Не знаю. Я никогда не проигрывал.

Я закатила глаза, перекинула ногу через седло и завела двигатель. На самом деле использование ключа было чем-то вроде новшества.

Двигатель взревел с обещанием, которого мне так не хватало, и я вздохнула от удовольствия, закрыв глаза на мгновение, когда просто оценила это металлическое существо подо мной.

— Черт возьми, да. Я так скучала по этому чувству.

— Какой мотоцикл у тебя был в мире смертных? — Спросил Дариус, и я открыла глаза, чтобы обнаружить, что он смотрит на меня так, будто я была самой интересной чертовой вещью, которую он когда-либо видел.

— У меня никогда не было собственного мотоцикла, — сказала я, прежде чем поняла, что мне, вероятно, не следовало этого признавать.

— Тогда как ты научилась ездить? — спросил он в замешательстве. Я могла слышать его сквозь рев двигателя, только потому что его голос все еще доносился через динамик у моего уха, но каким-то образом мне было легче разговаривать с ним.

— У меня был парень с мотоциклами. На самом деле, несколько. Они, как правило, были в моем вкусе, особенно после того, как я потеряла доверие к машинам.

— Потому что у мотоцикла нет крыши, так что ты никогда не сможешь застрять в одном из них? — догадался он.

— Полагаю, что это не поможет мне, если я снова окажусь подо льдом, не так ли? — огрызнулась я. Я не хотела, чтобы он копался в моей голове, и уж точно не хотела болтать с ним, как будто мы были друзьями или что-то в этом роде. Какого черта я продолжала позволять себе забывать, кем он был и что сделал со мной? — Ты закончил тянуть время и готов проиграть гонку? — Я спросила.

Дариус кивнул мне, и хотя я могла видеть только его глаза через визор, у меня сложилось впечатление, что он не был доволен тем, что я положила конец нашей маленькой беседе. Но чего, черт возьми, он хотел от меня? Я не собиралась раскрывать все свои секреты парню, который обращался со мной как с дерьмом с той секунды, как встретил, только потому, что внезапно решил проявить интерес к тому, кто я, а не к тому, кем я была.

Я завела двигатель и отпустила сцепление, рванув вперед и вверх по пандусу.

Дождь обрушился на меня в ту же секунду, как я выехала на подъездную дорожку, и я замедлила ход, ведя мотоцикл по гравию.

Дариус подъехал ко мне, и я позволила ему взять инициативу в свои руки, когда он направился вдоль фасада дома, прежде чем свернуть на асфальтированную дорогу, которая вилась в тени леса к западу от поместья.

Он остановился, поставив ногу на землю, и подождал, пока я займу свое место рядом с ним слева.

В небе над головой прогремел гром, за которым быстро последовала вспышка молнии, осветившая деревья вокруг нас и дорогу, которая вела прочь от меня.

«Я, должно быть, совсем спятила, если делаю это в такую погоду».

GPS в левом нижнем углу моего визора сказал, что первый поворот будет направо через полмили, что означало, что мне нужно будет максимально использовать прямую дорогу перед этим поворотом.

— Готова, Рокси? — Дариус замурлыкал.

— Приготовься проиграть, придурок, — мрачно ответила я, мой взгляд был прикован к трассе впереди меня, или, по крайней мере, к той ее части, которую я могла видеть в темноте.

— Три. Два. Один…

Я отпустила сцепление и нажала на газ, рванув вперед с силой ракеты, низко пригнувшись и помчавшись в шторм.

Дариус был прямо рядом со мной, и дикая ухмылка растянулась на моих губах, когда я увеличила скорость. Капли дождя испещрили мой козырек, но скорость, с которой мы ехали, означала, что они были сметены так же быстро, как и появились.

Дариус рассмеялся в моем наушнике, когда взял главенство, и моя улыбка стала шире, когда я увидела, как его выхлопная труба опережает меня.

В ту секунду, когда он оторвался от меня, я бросила свой вес вправо, развернула мотоцикл в сторону, сбросила передачу и снова открыла дроссельную заслонку, выруливая на внутреннюю полосу как раз в тот момент, когда мы достигли поворота.

Мое колено почти коснулось земли, и лужа воды брызнула на мою куртку, когда я полностью наклонилась под углом, прежде чем снова выпрямиться и широко открыть дроссельную заслонку в ту секунду, когда выехала на прямую. Я вылетела вперед, и Дариус выругался в мой наушник.

Трасса выходила из леса, и я следовала указаниям GPS с Дариусом прямо у меня на хвосте, когда трасса петляла по широкому лугу, пострадавшему от шторма.

Мое сердце бешено колотилось, и мотоцикл ревел от жадной энергии подо мной, разрывая трассу, пока я боролась за то, чтобы сохранить контроль над своим лидерством.

Мы повернули направо, затем налево, и мой локоть задел локоть Дариуса, когда он ускорился по внутренней полосе, изо всех сил пытаясь восстановить свое положение.

Я бросила на него быстрый взгляд, переключая передачу и низко наклоняясь, пытаясь удержать его. Он отступил на мгновение, затем снова догнал, сумев сохранить внутреннюю траекторию, когда мы достигли крутого поворота.

К тому времени, как я справилась с этим, он снова взял лидерство в свои руки, и я зарычала ему в спину, когда его возбужденный смех донесся до меня через динамики.

Над головой снова прогремел гром, и я вздрогнула, когда небо мгновенно осветилось. Шторм висел прямо над нами, и трасса была скользкой и смертельно опасной, когда мы разгоняли мотоциклы до предела.

Мы мчались по дороге, двигатели ревели, а мое сердце колотилось в такт чистой, безудержной радости. Это была свобода. В мире не было ничего, что могло бы сравниться с этим чувством.

Мы рванули обратно в лес, и я была так близко к мотоциклу Дариуса, что была уверена, что мое колесо чуть не коснулось его один или два раза. Он был хорош. Нужно было отдать ему должное. Но я была лучше.

Я стиснула зубы, когда мы вышли на длинную прямую, распрямляясь, насколько могла, чтобы мотоцикл мог рассекать ветер на максимальной скорости.

И когда приблизилась к Дариусу, мое переднее колесо оказалось на одной линии с его спиной.

Поместье было впереди нас, дисплей GPS говорил мне, что до конца трассы оставалось меньше трети мили. И я не могла позволить ему победить.

Я чувствовала, как вода под колесами угрожает вывести меня из равновесия, когда сильнее толкнула мотоцикл.

Гром эхом прокатился по небесам так сильно, что я могла бы поклясться, что земля задрожала. Огромная дуга молнии вырвалась из облаков, врезалась в деревья впереди справа от нас, и огонь ожил.

Я не могла уделить пылающему свечению никакого внимания, когда еще больше нажала на газ, мой мотоцикл, наконец, пронесся мимо Дариуса, когда он крикнул что-то, на чем я не могла сосредоточиться.

Финишная черта маячила на горизонте, гравийная подъездная дорожка звала меня вперёд за победой, когда сильный дождь забрызгал мой козырек так сильно, что я едва могла видеть.

Движение привлекло мое внимание справа от меня как раз в тот момент, когда огромное горящее дерево, в которое попала молния, рухнуло поперек трассы передо мной.

Я нажала на тормоза, потянув слишком сильно для влажных условий, и почувствовала, как заднее колесо мгновенно выскользнуло у меня за спиной.

Я закричала, когда мотоцикл развернулся, пригнув голову и изо всех сил вцепившись в руль.

И заметила, что мотоцикл Дариуса тоже вышел из-под контроля за полсекунды до того, как мой столкнулся с поваленным деревом, и меня подбросило в воздух.

Мое сердце ударилось о ребра, когда слепая паника поглотила меня, и я раскинула руки, магия хлынула из меня волной, которую я не могла контролировать. Я умоляла спасти нас.

Меня швырнуло вихрем ветра, который сумел несколько замедлить меня и выбросил на широкую лужайку перед поместьем Акрукс.

Я сильно ударилась о землю, но она казалась мягкой и губчатой подо мной, когда магия земли смягчила мое падение. Дариус врезался в меня секундой позже, удар его массивного тела о мое причинил больше боли, чем удар о землю. Его шлем ударился о мой, и в моем забрале появилась трещина.

Мы покатились по земле в переплетении конечностей, прежде чем резко остановиться, когда он оказался на мне.

Я застонала, когда боль пронзила мое тело, делая прерывистый вдох, на который мои ребра отреагировали ослепительной вспышкой боли, которая заставила половину крика сорваться с моих губ.

— Рокси? — спросил Дариус, оттолкнувшись назад, когда снял свой шлем и бросил его на землю. — Ты в порядке?

Я застонала уклончиво. Я была жива, что было чертовски чудесно, учитывая все обстоятельства, и все же настаивала на своем. Я была в целом мире боли, и потребовалось все мое самообладание, чтобы не закричать, особенно когда я сделала еще один вдох, и ослепляющая агония снова пронзила мои ребра.

Дождь обрушился на Дариуса, заставив прилипнув его темные волосы ко лбу, но он проигнорировал это, потянувшись, чтобы снять мой шлем.

Я стиснула зубы, пытаясь не обращать внимания на боль в груди, но когда он коснулся моего бока, с моих губ сорвалась череда проклятий, достаточно сильных, чтобы заставить его поднять на меня брови.

— Подожди, — сказал он, протягивая руку, чтобы обхватить мою щеку своей грубой ладонью.

Тепло его магии проникло в мое тело, и напряжение, сковавшее мои конечности, ослабло, когда он снял агонию.

Я глубоко вздохнула, капли дождя стекали по моим щекам, когда я лежала лицом к бурным грозовым облакам наверху, тяжело дыша, когда боль утихла.

Дариус закончил исцелять меня и схватил за плечо, поднимая, чтобы я села лицом к нему. Я посмотрела ему в глаза, когда дождь обрушился на нас, и мы оба попытались отдышаться. Мой взгляд медленно скользнул к разбитым мотоциклам и упавшему дереву, которое должно было убить нас, и мои губы приоткрылись при виде искореженного металла.

— Ну и дерьмо, — выдохнула я. — Как, черт возьми, мы это пережили?

— Тебе лучше знать, — ответил Дариус, не сводя с меня глаз, пока я смотрела на пламя. — У меня нет магии воздуха или земли.

Я удивленно оглянулась на него.

— Я спасла нас? — спросила я, нуждаясь в подтверждении, потому что, черт возьми, не думала достаточно ясно, чтобы сделать это нарочно.

— Да, — подтвердил он.

Я оглянулась на пылающие обломки моего мотоцикла, и смех сорвался с моих губ. Через мгновение Дариус тоже начал смеяться, и я наклонилась к нему, когда моя улыбка чуть не расколола мое лицо надвое.

Это было чертовски безумно, но в то же время это был адский порыв.

— Мы должны убраться отсюда к черту, пока Дженкинс не увидел, какой беспорядок мы устроили, — сказал Дариус с широкой улыбкой на лице, когда взял меня за руку и поднял на ноги.

— Разве твоему папе не будет все равно, что мы разбили эти мотоциклы? — спросила я, когда Дариус достал звездную пыль из кармана и держал ее наготове, все еще не отпуская мою руку.

— Я купил их на свои карманные деньги, ему будет все равно, — пренебрежительно сказал Дариус, прежде чем бросить на нас мерцающую звездную пыль.

Шторм и пылающие обломки исчезли в одно мгновение, звезды плавали в бесконечной галактике вокруг нас, прежде чем мир выровнялся, и я снова оказалась в спальне Дариуса в Доме Игнис.

С нас капала лужа на пол, наши грязные ботинки пачкали новый ковер, в то время как мы вдвоем улыбались, как непоседливые школьники.

— Это было безумие, — выдохнула я. — Не могу поверить, что мы пытались участвовать в гонках в шторм.

— Не могу поверить, что ты почти победила меня, — ответил он, подходя немного ближе ко мне.

— Почти? — Я усмехнулась. — Мы были на финишной прямой. Я победила тебя, и ты это знаешь.

— Я собирался вернуть лидерство, но это мило, что ты думаешь, что победила бы. — Дариус обхватил мою талию руками, и я удивленно посмотрела на него.

Его магия пронеслась по моей коже, и он вытянул воду из моих волос и одежды, прежде чем смешать ее с водой от себя и отправить все это в ванную и в канализацию.

Я смотрела, как вода улетает от нас, у меня перехватило горло, когда он продолжал держать меня за талию.

Он снова подошел ближе, и я отступила назад. Затем посмотрела ему в глаза и обнаружила улыбку, играющую на его губах. Он отвел меня еще на шаг назад. И еще один. Мои бедра коснулись края его золотой кровати.

Прежде чем он смог снова сдвинуть меня, моя рука опустилась ему на грудь.

— Я должна идти, — выдохнула я.

— Останься, — мгновенно ответил он.

Между нами повисла тишина, и мое сердце забилось быстрее, когда я посмотрела на идеальные углы его лица, жесткую щетину на подбородке и бесконечную глубину его темных глаз. На мгновение мне показалось, что я хочу узнать все его секреты и поделиться с ним своими, но моя рука все еще была на его груди, удерживая его, и я не убрала ее.

— У меня завтра Воздушные Испытания, сказала я. — Мне действительно нужно немного поспать и…

— Так спи здесь. Как прошлой ночью. Нам больше ничего не нужно делать.

Я нахмурилась на него, задаваясь вопросом, какого черта он попросил меня сделать это и почему, черт возьми, я хотела сказать «Да».

— У меня есть кровать, — ответила я, слегка покачав головой. — Почему ты хочешь, чтобы я осталась?

Дариус нахмурился, как будто не был уверен, что сказать на это, но все равно придвинулся немного ближе.

— Потому что это кажется правильным, — выдохнул он.

Я хотела отрицать это, но мое сердце немного заколотилось от правды его слов.

Разве я не проснулась сегодня утром, чувствуя себя в безопасности в его объятиях? Разве я не хотела, чтобы это чувство продолжалось и продолжалось? Но я также была в ужасе и немного напугана, когда поняла, в чьей именно постели я оказалась. Эта часть не изменилась. Он все еще был монстром, который причинил мне боль большим количеством способов, чем я могла сосчитать с тех пор, как приехала сюда.

Я медленно покачала головой, усиливая давление своей руки на его грудь, заставляя его отступить на шаг.

Взгляд Дариуса упал на мою руку на нем, и он ослабил хватку на моей талии.

Я высвободилась из его объятий, разрывая контакт с ним, и начала пятиться к двери.

— Так ты собираешься признать, что я победила? — спросила я, и слабая улыбка снова тронула мои губы, когда я подошла к двери.

— Никогда, — ответил он, глядя мне вслед.

— Тогда, думаю, это спокойной ночи. — Я открыла дверь и быстро вышла наружу, закрыв ее между нами, прежде чем спуститься в свою комнату.

Было почти два часа ночи, и мне нужно было немного поспать перед завтрашним испытанием.

Я быстро переоделась в пижаму и скользнула в кровать, натянув на себя одеяло, чтобы защититься от холода, оставленного бурей в моих костях.

Затем включила свой Атлас, чтобы поставить будильник на утро, и он зазвонил как раз перед тем, как я закрыла глаза. Я придвинула его поближе, чтобы быстро прочитать сообщение, и прикусила губу, сдерживая улыбку, которая хотела вырваться на свободу в ответ на то, что я прочитала.

Дариус:

Но, может быть, мы могли бы назвать это ничьей?

Орион

Пять минут превратились в часы. И я определенно был виноват. Дарси вывернулась из моих рук, и я застонал, когда она встала, разыскивая свою одежду. Я проследил за изгибами ее тела, разглядывая глубокий бронзовый цвет ее кожи и то, как ее волосы сияли, как звездный свет.

«Эта девушка создана для меня».

— Еще всего лишь один час. — Я встал с кровати и притянул ее спиной к себе.

— Лэнс, — засмеялась она, когда я провел руками по бархатной коже ее живота. Я не мог насытиться тем, что чувствовал. — У меня завтра Воздушные Испытания.

— Не раньше полудня, — сказал я, хотя сейчас определенно не получал никаких наград в номинации «учитель года». Было уже больше двух часов ночи, и если я ее не отпущу, у меня возникнут серьезные проблемы с тем, чтобы незаметно вернуть ее домой. Но правда была в том, что я боялся, что если она уйдет, то может не вернуться. И даже если бы она захотела, кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем у нас появится возможность снова побыть вместе? Я был не самым терпеливым парнем, и каждый шаг, который я делал с ней, должен был быть тщательно спланирован. Это было бы чертовски неприятно, и я еще не был готов к этому.

Я накрутил прядь ее волос между пальцами, в то время как другая моя рука скользила по ее ключице.

Черт, я должен был отпустить ее. Ради нее. Определенно не себя. И собирался страдать в ту же секунду, как она уйдет.

Она выскользнула от меня, натягивая облегающую белую пижаму и скручивая волосы в узел на макушке.

— Хорошо, — вздохнул я, хватая свои боксеры и натягивая их. — Я отведу тебя обратно.

Раздался стук в мое окно, и мы оба замерли, как гребаные снеговики в разгар зимы. Был только один человек, который мог появиться в моем доме посреди ночи — очевидно, за исключением Голубка.

— Кто это? — Дарси сказала одними губами и уставилась на меня, ее глаза расширились от ужаса.

— Дариус, — сказал я, ругаясь себе под нос, когда поспешил к ней. — Он нас не слышит, заглушающий пузырь все еще на месте.

— Оу, — выдохнула она, все еще выглядя неуверенной. — Что он здесь делает в такое время?

На это у меня не было ответа, поэтому я просто пожал плечами. Стук раздался снова, на этот раз немного громче, и я знал, что будет дальше. Чтобы привлечь мое внимание, он…

— Ублюдок, — прошипел я, когда он ущипнул себя достаточно сильно, чтобы причинить мне боль через связь.

— Лэнс, я знаю, что ты встал. Открой окно, — прошипел Дариус.

— Я выйду через парадную дверь, — выдохнула Дарси, и я кивнул, проклиная Дариуса, когда выбежал за ней из спальни. Она направилась прямиком к входной двери, сунув ноги в обувь и натянув куртку. Она потянулась к двери, но я схватил ее за руку и потащил в оранжерею в задней части шале. И прижался губами к ее уху, отпирая дверь. — С этой стороны прямой путь к забору, и на крыльце нет света. — Я указал, и она серьезно кивнула, направляясь к двери, но я оттащил ее назад, прижимаясь губами к ее губам, пытаясь сказать все то, что планировал сказать, прежде чем она ушла. Но теперь у нас не было времени.

Я отпустил ее, и она исчезла, бросившись в темноту, заставив мою душу почувствовать, что ее разрывают надвое. Я любил Дариуса, но, клянусь звездами, неужели он должен был прийти ко мне именно сегодня из всех ночей?

Дерьмо… что, если бы он появился раньше? Он сошел бы с ума, если бы узнал, что я делал с одной из его смертельных врагов.

У меня перехватило горло, и я отбросил эту мысль в сторону.

Когда я убедился, что Дарси ушла, я вышел босиком на залитую дождем дорожку, окружив себя воздушным щитом, пока обходил дом. Дариус прижался лицом к окну моей спальни, прикрыв глаза ладонями, дождь обжигал его, когда касался горячей силы, исходящей от него.

— Эй, — прошипел я. — заходи внутрь, подглядывающий Дракон.

Он ухмыльнулся, шагая ко мне, и мы быстро вернулись в оранжерею, прежде чем я запер дверь и провел его в гостиную. При свете я понял, что на нем была куча золотых медальонов, массивных колец, два толстых браслета и пояс с пряжкой в виде дракона из чистого золота.

Я начал смеяться.

— Что, черт возьми, на тебе?

— Ха. Ха, — сухо сказал он. — Я истощен. Мне нужно пополнить свои резервы, и предполагаю, что сегодня ночью мне не удастся много поспать, так что я не могу просто наполнить свою кровать золотом, как обычно.

— Верно, но можешь ожидать, что теперь я буду называть тебя Золотой Наркоша, потому что не думаю, что тебе в действительности удастся поспать — Я усмехнулся, и он расплылся в улыбке.

Я заметил два стакана, которые поставил на столик рядом с диваном, и мое сердце дрогнуло, а улыбка исчезла. «Дерьмо».

— Почему ты так долго не открывал дверь? — Спросил Дариус, накладывая заглушающий пузырь, а затем осознав, что у меня уже есть один на месте. Он нахмурился. — Зачем тебе создавать заглушающий пузырь, если ты здесь один?

Я скрестил руки на груди, пытаясь придумать ответ на это.

— Ну, Вошер находится прямо по соседству. Я не хочу, чтобы он подслушивал… — У меня не было конца этому идиотскому предложению.

— Подслушивать что? — Дариус нахмурился, затем бросил на меня прищуренный взгляд, прежде чем направиться в спальню и просунуть голову в дверь. Я воспользовался этим, чтобы отвлечь внимание, и порывом воздуха отправил один из стаканов на кухню, который тихо приземлился в раковине.

— Что? Ты думаешь, у меня здесь есть девушка? — Я фыркнул, и он поднял бровь, когда повернулся ко мне. Мое сердце бешено забилось, и я знал, что отчасти это было потому, что я лгал ему. Не думал, что когда-либо лгал ему раньше о чем-либо, и мне хотелось, чтобы мне не приходилось этого делать. От этой мысли мне стало немного дурно, и я надеялся, что связь между нами не позволит ему почувствовать это.

— Очевидно, нет. Так что, думаю, ты как раз дрочил над своей книгой по нумерологии. Снова.

— Цифры горячие, — сказал я с ухмылкой. — Но на самом деле я был занят тем, что дрочил на твою маму. Она прислала мне несколько непристойных фотографий. Снова.

Дариус рявкнул смехом, бросаясь на диван.

— Эй, как бы там ни было, чувак, я не был тем, кто дрочил в одиночестве в два часа ночи. Я подумал, что твоя горячая девушка из ФБР может быть здесь.

«Это могло бы быть лучшей ложью».

— Нет… и она не моя девушка. — Я опустился рядом с ним и инстинктивно притянул его к себе, чтобы обнять. Он прижался ко мне, вздыхая, когда связь на мгновение стала острее и заставила меня нуждаться в нем.

Он откинулся на спинку дивана с довольной улыбкой и провел рукой по волосам.

— Итак у меня кое-что есть. — Он сунул руку в карман и бросил мне какой-то предмет. — О чем ты бы знал, если бы отвечал на сообщения.

— Мне нравится дрочить без помех. — Я взял безделушку, которую он передал мне, осматривая вырезанного изумрудного дракона с золотыми глазами. — Что это? — спросил я.

— Я же говорил тебе, что возьму что-нибудь отцовское, не так ли? Что-то, на что ему насрать. Что ж, этот безвкусный кусок дерьма — пресс-папье, которое он сделал по своему образу и подобию. А на заднем дворе в настоящее время строится версия в натуральную величину.

Черт, я совсем забыл, что Дариус собирался сегодня вечером домой.

Я повертел тяжелую штуковину в руках.

— Да — звучит, будто так и есть. — Я сел прямее, когда мне кое-что пришло в голову. — Твой отец не видел тебя сегодня, не так ли? Примерно полчаса назад я почувствовал, как во все мое тело ударили кулаком. — Дарси, должно быть, подумала, что я действительно чертовски наслаждаюсь, когда я закричал в середине секса — что вполне так и было, я просто не склонен был так громко заявлять об этом.

— Это был не отец, — сказал он, и напряжение покинуло мое тело. — Я упал с мотоцикла.

Я инстинктивно потянулся к нему, положив руку ему на колено. Его рука скользнула по моей, затем я отстранился, прочищая горло. «Чертова связь Стража».

Я взял украшение с Драконом, быстро сменив тему.

— Ты уверен, что он не потеряет его?

— Его не будет дома несколько дней. Я положу все обратно, когда мы закончим.

— Прекрасно. — Я встал, борясь с зевотой. Черт возьми, я был выбит из колеи. Но это не могло ждать. — Я оденусь. — Я бросился в свою комнату, натянул кое-какую одежду и схватил свой Атлас.

Дариус:

Я направляюсь домой, может быть, встретимся позже?

Дариус:

Я взял с собой Рокси Вега.

Дариус:

Я сейчас приду. Напиши мне ответ, придурок.

Дириус:

Я снаружи.

Дариус:

Идет дождь.

Я медленно выдохнул. Тори Вега? Черт возьми.

Я оглянулся через плечо, обнаружив, что Дариус плывет в мою комнату, выглядя слегка потерянным.

— Ты отвез Тори Вегу домой? — спросил я, откладывая Атлас и одеваю футболку. — Ты трахаешься с ней? — «Пожалуйста, скажи «да», чтобы я мог рассказать тебе о Дарси».

— Черт возьми, нет, — сказал он, но далеко не так яростно, как следовало бы. Он провел рукой по задней части шеи. — Она приходила, чтобы погонять на моих мотоциклах, вот и все.

— Значит, ты проиграл, когда упал?

— Нет, мы оба упали, так что это была ничья… или ладно, может быть, она вроде как выиграла. — Он улыбнулся, как будто это на самом деле его не беспокоило, а затем вздохнул. — Она поговорила с Ксавье, и он превратился в Пегаса прямо перед ней. Кажется, они довольно хорошо ладят, и она сказала, что никому не скажет, но ты бы видел ее лицо. Она была удивлена и на самом деле рада этому.

— Ты ей доверяешь?

— Да, — сказал он натянуто. — Не знаю, почему, но… — Он пожал плечами и подошел ближе.

«Я понял».

Между нами воцарилась тишина, и на секунду мне показалось, что в комнате были Вега. Сегодняшний вечер, бесстыдно, был одним из лучших в моей жизни, и я хотел рассказать об этом своему чертову лучшему другу. Но все было не так просто. На самом деле, это была полная противоположность простому. И по выражению лица Дариуса я догадался, что он сам имел дело с каким-то не таким простым дерьмом. Но никто из нас не сказал ни слова.

— Пойдем. — Я натянул куртку и достал коробку карточек для питбола, которую держал в основании своего шкафа. — Я понесу тебя, чтобы мы могли быстро добраться туда. — Я достал рюкзак, запихнул коробку внутрь и передал Дариусу. — Надень это.

Он сделал, как я сказал, и мы направились к задней двери, выскользнув под непрекращающийся дождь. Я окружил нас воздушным щитом, и ночь достаточно хорошо скрывала нас. После чего отвернулся от Дариуса, и он запрыгнул мне на спину, обхватив ногами мою талию.

— И-го-го, пони.

Я рассмеялся, а затем двинулся на большой скорости, перемахнул через забор с помощью силы воздуха и побежал прямо, когда перебрался на другую сторону. Мое обостренное зрение улавливало каждый луч света, который можно было увидеть, так что нам не нужно было создавать световой шар. Я помчался через Лес Стенаний к восточному утесу на Территории Воздуха, ветер бился о мой щит.

Вскоре я уже несся вниз по ступенькам в Воздушную Бухту, а Дариус крепче сжимал меня, когда я поднимался по крутой тропинке так быстро, как только мог. Я добрался до бухты и взметнул песок, в то время как Дариус уничтожил мои следы позади нас потоком магии воды.

Мои магические обереги защекотали кожу, когда я приблизился к скрытой пещере, и замедлился, чтобы остановиться, опустив Дариуса на ноги. Он полез в рюкзак, достал истощающий кинжал оттуда, где он был спрятан в коробке карточек для питбола, и передал его мне. Я кивнул в знак благодарности, двигаясь к стене утеса, где волны плескались позади нас, разбиваясь о воздушный купол, который я продолжал создавать.

Я поднял кинжал, нащупывая защиту и прорезая ее, чтобы получить доступ к скрытой пещере. Стена, казалось, растворилась, хотя любой другой все равно увидел бы ее неповрежденной. Мы направились внутрь, и я расширил щит вокруг нас, чтобы ветер не мог преследовать нас внутри.

Дариус развел большой костер, осветив пещеру теплым красным светом. Мы опустились на колени в центре пространства, и Дариус поставил коробку с между нами рядом с изумрудным драконом. Я откинул крышку коробки, открыл потайное отделение под рядами карточек по питболу и достал четыре кости Стихий, которые помогли бы мне с магией, которую я собирался сотворить. Я выложил их в ряд, отодвинув коробку в сторону, а затем расположив дракона между ними.

Трепет пробежал по моим венам; зов темной магии всегда заставлял мою кровь течь быстрее.

Мои движения были знакомы, когда я прижал кончик кинжала к запястью и провел им по центру ладони. Боль уступила место удовольствию, когда шепот теней собрался вокруг меня. Кинжал запел сладкую мелодию, радуясь, что мы предложили ему кровь, которой он жаждал. Я чувствовал его притяжение, его сила требовала, чтобы я дал ему больше крови, но я отогнал это чувство и передал кинжал Дариусу.

Я держал себя на грани блаженства, сосредоточившись на Дариусе, повторяющего мои действия. Кровь соскользнула с его ладони, и я протянул свою руку, сжимая его так, чтобы наши раны соприкоснулись, и кровь закапала между нами. В ту секунду, когда кровь ударила в кости, тяга экстаза взяла верх, и меня вытащило из моего тела, погрузив в глубины теней.

Темная магия казалась лучшим наркотиком в мире, но ей всегда хотелось большего. Обучение Дариуса заняло много времени, но он овладел искусством уклоняться от соблазна теней. Даже после всех лет практики я все еще хотел пойти к ним. Каждый чертов раз. Это никогда не пройдет, но контроль над собственным разумом был ключом к тому, чтобы использовать их в своих интересах.

Я висел в бездне тьмы, шепот наполнял мою голову и умолял уступить. Они хотели большего, чем кровь, они хотели мое тело, мою душу. Мое сердце жаждало броситься в их протянутые руки, и это ощущение охватило меня, как самая сладкая ласка.

Я воспользовался своим обучением, отвернувшись от них и потянув за собой присутствие Дариуса. Имея с собой предмет Лайонела, я мог бы ухватиться за его сущность и разыскать в Солярии. Прошлое, настоящее, будущее — трудно было контролировать, что мы увидим. Но я сосредоточился на том, что мне нужно было знать, отчаянно желая услышать больше о его планах на Лунное Затмение.

Я почувствовал, как мои губы шевелятся, темный и древний язык, на котором я говорил, вел меня все ближе и ближе к тому, чего я хотел.

Завеса темноты скользнула в сторону, и мои ноги коснулись твердой поверхности. Рядом со мной появился Дариус, и я кивнул ему, когда мы вошли в массивный атриум с золотыми полами и огромной лестницей в дальнем конце, которая расходилась в трех направлениях. Колонны из оникса обрамляли обе стороны зала, поддерживая огромный балкон, который окружал этаж над нами под широким потолком из сияющего стекла.

Это был Суд Солярии; парламентское здание Совета Целестиалов. Мужчины и женщины в форме расхаживали взад и вперед по атриуму. Богато украшенные кубические часы свисали с центра потолка, дата, проставленная под ними, говорила мне, что мы оказались в прошлом. Вчера.

Огромный мужчина прошел прямо через нас, наши тела не были телесными в этом месте, и я мгновенно узнал Лайонела Акрукса.

Мы поспешили за ним, края видения становились темными по мере того, как мы двигались. Лайонел поднялся по лестнице, повернул направо и вышел на длинный балкон с перилами из красного дерева и черными дверями вдоль стены.

Он прошел весь путь до конца, после чего открыл дверь и вошел внутрь. Она закрылась прежде, чем мы добрались до нее, но это не имело значения. Я вошел в саму дверь, обнаружив преграждающий нам путь стол с чопорной секретаршей за ним. Лайонел уже поднялся по лестнице, и мы поспешили за ним, следуя в кабинет, который был размером с целую квартиру.

Длинное окно на дальней стороне выходило на атриум далеко внизу, и перед ним стоял огромный письменный стол, полностью сделанный из золота. Все в комнате казалось таким же безвкусным, как и в его доме, у него даже был золотой бюст его собственной головы. А на одной стене был нарисован темно-зеленый дракон, инкрустированный изумрудами, которые блестели в свете люстры.

Мы подошли к тому месту, где Лайонел стоял у окна, заложив руки за спину и глядя сверху вниз на своих подчиненных.

Раздался пронзительный звук, и Лайонел подошел к своему столу, взяв телефонную трубку.

— Да?

Мой обостренный слух уловил слова на том конце провода.

— Мисс Орион здесь, чтобы увидеть вас.

— Отправьте ее, — сказал Лайонел, кладя трубку. Он сбросил пиджак, повесив его на спинку стула, и у меня по спине пробежали мурашки, когда он немного ослабил галстук.

— Если мой отец начнет трахать твою маму, я уйду отсюда, — сказал Дариус с гримасой.

— Согласен, — сказал я, повторяя выражение его лица.

Стелла вошла в комнату в облегающем черном платье, подчеркивающем ее изгибы, ее короткие темные волосы были собраны под углом к подбородку.

— Лайонел, — сказала она с широкой улыбкой. — У меня прекрасные новости.

Лайонел улыбнулся, но на его лице это выглядело жутковато.

— Расскажи мне за выпивкой. — Он направился к шкафу в другом конце комнаты, достал бутылку портвейна и налил два маленьких стакана.

Затем протянул один Стелле, когда она приблизилась, и его пальцы коснулись ее пальцев, заставив мои внутренности сжаться от отвращения. Он мог заполучить любую женщину, какую хотел, неужели ему действительно нужно было трахать мою мать? Не то чтобы она возражала, похоть в ее глазах была достаточно очевидна.

Лайонел наложил заглушающий пузырь, и они переместились, чтобы сесть на золотой диван бок о бок.

— Мне гадала мадам Монита, — радостно сказала Стелла, и я навострил уши, услышав это имя. Она была лучшим астрологом на Солярии; получить у нее предсказания стоило бы целого состояния. — Звезды твердо настроены на наше Затмение, Лайон, до тех пор, пока мы делаем все правильно. Мы должны выбрать кого-то по-настоящему чистого. Кажется, моя дочь была недостаточно хороша в прошлый раз, и за это мне так глубоко стыдно… — Она опустила голову, и ярость вспыхнула во мне с жаром солнца.

Лайонел погладил ее по щеке, притягивая к себе, чтобы она снова посмотрела на него.

— Я благодарен тебе за жертву, которую ты принесла ради нашего дела, Стелла. И хочу, чтобы ты знала, что я готов пойти на такую же великую жертву, как и ты.

Стелла кивнула, вытирая глаза, а затем положила руку ему на грудь.

— Мы не можем снова сделать неправильный выбор.

— Ксавье чистокровный, — прорычал Лайонел, и мое сердце превратилось в камень. — Несмотря на его недавнее проявление, я могу гарантировать, что его Орден обусловлен тем, с какими созвездиями он был связан при рождении. Это не имеет никакого отношения к моей крови или крови Каталины, если уж на то пошло.

Дариус зарычал, и я взглянул на него со страхом, прожигающим дыру в моей груди.

— Я еще раз пройдусь по Священным Писаниям, — сказала Стелла, решительно кивнув. — Я не буду рисковать проливая кровь Акрукса, если не буду уверена.

— Я доверяю тебе, — промурлыкал Лайонел, притягивая ее ближе. Я думал, они вот-вот поцелуются, но он расстегнул молнию, как будто это было самое интимное, что он мог предложить. Прежде чем моя мать подчинилась его капризам, и я силой энергии вытащил Дариуса из видения.

Мы услышали достаточно, и черт возьми, если кто-то из нас захочет постоять там еще мгновение.

Я рывком вернулся в собственное тело, моя рука все еще сжимала руку Дариуса, когда он тоже вернулся. Я отпустил его ладонь, паника закипала в моей груди, но это было ничто по сравнению со страхом в глазах Дариуса.

— Он собирается использовать моего брата, — выдохнул Дариус, на его лице отразился ужас.

— Нет, — прорычал я с обещанием в голосе. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы остановить его. Клянусь звездами, Дариус, мы не позволим Лайонелу причинить боль Ксавье, как он причинил боль моей сестре.

Дарси

На следующее утро я проснулась поздно, протянув руку сквозь простыни в поисках теплых мышц, которые могли бы притянуть меня ближе, но когда полностью пришла в себя, то вспомнила, что была одна. Моя рука опустилась на Атлас, и легкий сигнал с перезвоном ветра раздался от него всего мгновение спустя.

Я накинула одеяло на голову и подтянула колени к груди, проводя пальцами по тем местам, где были руки Ориона, запечатлевая в памяти каждое прикосновение и поцелуй. Дикие эмоции внутри меня заставляли мое сердце чувствовать, что оно вот-вот разорвется. Я никогда ни к кому раньше не испытывала ничего подобного, и была немного напугана этой мощной бурей внутри меня.

Мой Атлас не сдавался, и я перевернулась на живот, зевая и нажимая на экран, чтобы прочитать свой гороскоп.

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем дне!

Сегодня перед вами будет поставлена сложная задача, но, возможно, это не единственная задача, с которой вам придется столкнуться. Непредсказуемый и разрушительный Уран переместился в вашу карту, поэтому вам всегда следует ожидать внезапности.

Кто-то начал колотить в мою дверь, и мое сердце дрогнуло.

— Кто там? — спросила я, но кто бы это ни был, он просто продолжал колотить кулаком по дереву.

Я вскочила с кровати, отперла дверь и с раздражением распахнула ее. Сет чуть не сбил меня с ног, когда вошел в мою комнату, блуждая глазами.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я попыталась вытолкнуть его обратно за дверь, набрав воздуха в кончики пальцев и бросив в него порыв ветра. Он заблокировал его простым движением руки, его взгляд упал на меня.

— С кем ты трахаешься? — потребовал он.

— Что? — выпалила я, мое сердце дрогнуло от его обвинения. «О, Боже, откуда, черт возьми, он знает?»

— Не лги мне, детка, — прорычал он. — Прошлой ночью мы устроили ночной кошмар Адской недели, и тебя не было в твоей постели, когда мы вытащили всех первокурсников.

Его глаза скользнули по мне, затем остановились на моих волосах. Он рванулся вперед, прижимая меня к своей груди и утыкаясь в них носом.

— Ммм, я мог бы открыть целый магазин браслетов со всем этим.

— Не трогай мои волосы! — Виноградная лоза вылетела из моей руки и швырнула его в дверь, обвившись вокруг его шеи. Он все еще чертовски улыбался, даже когда она начало душить его, и я была рада силе, которую вызвала против него. Он разорвал его резким взмахом воздуха, его мрачная ухмылка стала шире.

— Успокойся, детка, твой Альфа просто проверяет тебя. — Он снова подошел ближе. — Мне всегда нравится знать, с кем трахаются члены моей стаи. Но обычно за этим легче следить, поскольку они либо трахают меня, либо друг друга.

— Я ни с кем не трахаюсь. — Я скрестила руки на груди, пристально глядя на него, и его глаза подозрительно сузились.

— Тогда где ты была прошлой ночью?

— Я была у Тори.

— В чем проврался, в том и попался, — промурлыкал он. — Дариус сказал Калебу, что она была с ним, и Калеб пришел ко мне, готовый воспламениться.

«Она была с Дариусом? Почему?»

— Да, она была, — холодно сказала я, пытаясь прикрыть свою задницу. — Когда она пошла на встречу с Дариусом, я заснула у нее дома. Я вернулась сюда час назад.

Сет провел языком по зубам.

— Хорошо, детка. Храни свои секреты. Но если хочешь, чтобы твои потребности удовлетворял настоящий мужчина, ты знаешь, что можешь прийти ко мне. У Калеба и Тори все хорошо, у нас могло бы быть то же самое… — Он подошел ближе, и я скрестила руки на груди.

— Нет, спасибо. Я могу удовлетворить свои потребности.

— Хм, я бы хотел посмотреть на это как-нибудь. — Его взгляд скользнул вниз к моим голым ногам, затем снова поднялся к глазам. — Итак, моя стая все еще избегает меня. Хочешь снова пойти со мной на пробежку сегодня вечером? — Он поднял брови, выглядев искренне обнадеженным.

— Нет, Сет. Ты сказал, что должен был инициировать меня, чтобы выгнать. Так что продолжай с этим.

— Я работаю над этим, маленькая Омега. Или, может быть, мне следует называть тебя малышка О-вега. — Он усмехнулся, и я непонимающе уставилась на него. — Давай, я знаю, что ты испытываешь искушение. Ездить на мне верхом весело, не так ли?

— Почему бы тебе не пойти и не побеспокоить свою девушку своими намеками? Ты же знаешь, что по настоящему нравишься Кайли, верно?

Сет кивнул, опустив голову.

— Я беспокоюсь о разлуке. — Он начал расхаживать по комнате. — Расставания тяжелы для Волков, особенно для альф. Я должен держать свои возможности открытыми, пока не найду пару. Это наша природа, лучший способ распространить генофонд, понимаешь?

— Естественно, ты не собираешься заводить детей с Кайли? — недоверчиво переспросила я.

— Я знаю это, но мой Альфа-мозг этого не знает. — Он продолжал расхаживать, глядя на меня и всхлипывая на ходу.

— Ну, это не мое дело, но не думаю, что с твоей стороны справедливо все время держать ее на крючке.

— Ревнуешь? — с надеждой спросил он, и я фыркнула.

— Нет. Что значит на самом деле нет.

— Оу. — Он вздохнул, прислонившись спиной к двери. — Ну так что… хочешь немного потусоваться?

— Нет, — выдохнула я в замешательстве. — Конечно, не хочу.

— Да, точно… — Он нахмурился, опустил голову, и в его горле зазвучал стон. — Тогда как насчет объятий?

— Какую часть «Я ненавижу тебя» ты не понимаешь? Ты отрезал мне волосы, Сет. И ты знал, что они значили для меня, когда сделал это. — На мгновение я снова оказалась там, у ног Сета, мои волосы были зажаты в его руке, а сердце разрывалось на части.

Он кивнул, его челюсть сжалась, когда он поднял голову. Его глаза были остры, как ножи, когда остановились на мне.

— Ты не знаешь, каково это — быть одной из нас. Я имею в виду, что ты действительно понятия не имеешь. Горсть волос — ничто ради трона, Дарси. Потерять его было бы для меня концом.

— Но ты не просто взял мои волосы, ты заставил меня поверить, что я тебе нравлюсь. — Я подошла к нему, мои плечи дрожали от ярости, когда я сократила расстояние между нами. — Ты солгал мне в лицо, ты обманул меня, заставив поверить, что ты мой друг. И, может быть, даже больше.

Он выпрямился, когда я подошла еще ближе, намереваясь попытаться заставить его уйти, даже если не была так хорошо обучена, как он.

Пламя замерцало в моих ладонях, и он оттолкнулся от двери, пристально глядя на меня своим идеально прямым носом с проницательным взглядом.

— А что, если я действительно имел это в виду? Что, если эта часть не была игрой?

Мои губы приоткрылись, и я покачала головой, отказываясь от этих слов, но он поймал мою руку и переплел свои пальцы с моими.

— Нет. — Я отдернула руку, дрожа, когда указала на дверь. — Убирайся.

Он медленно вдохнул через нос, затем повернулся и направился к двери. Низкий вой заполнил коридор, от которого по мне пробежала волна дискомфорта.

«Лживый придурок».

Даже если бы это было правдой, я была заинтересована на минус пять тысяч процентов. Потому что был только один парень, которого я хотела, и он был из породы кусачих учителей.

Я отправила сообщение Тори, проверяя, все ли с ней в порядке после ночи с Дариусом. Это было незадолго до начала наших Воздушных Испытаний, и я надеялась, что она была готова к ним. Зевок вырвался из моего горла, и я задалась вопросом, готова ли я.

Наконец она ответила, и я расслабилась, читая ее сообщение.

Тори:

Я в порядке. Ездила на перегонки с Дариусом на его мотоциклах. Я выиграла.

Дарси:

Ууу! Хочешь позавтракать и рассказать мне обо всем?

Тори:

Еще так рано.

Дарси:

Уже почти 9!

Тори:

Шшшшшшшш.

Я засмеялась, направляясь в ванную, чтобы подготовиться к предстоящему дню, не зная, что надеть. Поскольку у нас не было уроков, и я не знала, что требуется для Испытания, я надела джинсы, ботинки и топ, натянув сверху кремовый кардиган. Я сунула Атлас в карман, схватила куртку и направилась к двери.

Затем поспешила вниз и вышла на прохладный воздух, который бушевал вокруг, в то время, как глубокая буря продолжалась. Листья падали вокруг, некоторые из них все еще были зелеными, сорванными с ветвей ночью.

Я направилась к Сфере, все больше нервничая с каждым шагом. «Что, если Орион там?»

Я хотела увидеть его, но в то же время немного боялась притворяться, что прошлой ночи не было. Она так много значила для меня, что мне стало немного грустно оттого, что я ни с кем не могла поговорить об этом. И это заставило меня задуматься о том, что ждет меня в будущем. Потому что как это могло продолжаться? Конечно, в какой-то момент нам пришлось бы остановиться…

«Я просто не собираюсь думать об этом».

Я вошла в дверь, прокладывая путь к большому столу, полному членов О.С.Е.Л., мои глаза метнулись туда, где обычно сидели преподаватели. Орион редко бывал за завтраком, так что я не знала, почему ожидала, что он будет там сегодня. Мои плечи немного опустились, когда я его не заметила, и я направилась к столу, чтобы сесть между Софией и Диего. Я не знала, испытала ли облегчение или разочарование. Может быть, немного того и другого.

— Вау, — ахнула София, посмотрев на меня.

— Что? — Я схватила круассан с горы перед Джеральдиной.

— Журчащая черника! — воскликнула Джеральдина, и я рассмеялся, поняв, из-за чего весь сыр-бор.

— О да, я покрасила их. — Я покачала головой, и мои волосы замерцали на периферии моего зрения.

— Это потрясающе, — проворковала София.

— Фантастико, — согласился Диего.

Джеральдина запустила руки в свои каштановые локоны, с восторгом разглядывая мои волосы.

— Как думаете, моим волосам подошел бы такой поразительный цвет?

— Я предпочитаю красный. — Макс появился позади нее, наклонился вперед и схватил круассан с горы в центре стола.

Джеральдина так сильно шлепнула его по руке, что он бросил выпечку обратно в кучу и повернулся, чтобы пристально посмотреть на нее.

Мой язык отяжелел, а в ладонях зазвенела магия, но Джеральдина была более чем достойна Макса Ригеля. Она была силой, с которой приходилось считаться на поле для питбола, не говоря уже о том, что я представляла, что она может сделать, столкнувшись с реальной битвой.

Она поднялась на ноги, когда Макс с усмешкой отступил назад, оценивая ее. Джеральдина стояла с ним лицом к лицу, почти одного роста.

— Твои грязные руки не годятся для того, чтобы прикасаться к моим кремовым круассанам, — прошипела она, и это было бы забавно, если бы Макс не выглядел так, будто собирался разорвать ее в клочья.

— Все в этом буфете принадлежит мне, если я этого захочу, Грас, — прорычал он. — Даже твои «бублики с маслом».

— Ну, это мы еще посмотрим. — Она закатала рукава, и раздались крики и свист, когда остальные студенты в Сфере поняли, что вот-вот начнется драка.

— Ты уверена в этом, Джеральдина? — спросил Диего, выглядя встревоженным.

— О, я уверена, как булочка с сахаром во вторник утром, Диего, — сказала Джеральдина, вздернув подбородок.

— Думаю, это правда, — прошептала ему София, и я не смогла сдержать смешок.

— Уделай его, — подбодрила Анжелика, взволнованно хлопая в ладоши.

Появились другие Наследники, прокладывая себе путь к передней части толпы, которая образовалась вокруг Джеральдины и Макса.

Дариус склонил голову набок, очевидно, не ожидая увидеть своего друга лицом к лицу с Джеральдиной Грас. Мое нутро сжалось при воспоминании о том, как он приходил в дом Ориона прошлой ночью. Какого черта ему понадобилось в два часа ночи? Я задавалась вопросом, регулярно ли их связь друг с другом сближала их таким образом, или была другая причина, по которой он там появлялся. Было особенно досадно, что я не могла обсудить это с Тори.

Сет положил руку на плечо Калеба, подпрыгивая на каблуках и пронзительно завывая.

— Покажи ей, кто здесь главный, братан, — сказал Калеб с широкой улыбкой, когда Макс и Джеральдин поравнялись друг с другом.

Тревога закипела во мне, когда Макс выбросил руки, и вода потоком взметнулась в воздух, закручиваясь вокруг Джеральдины, чтобы напасть на нее сзади. Она заблокировала ее яростным куском земли, сотворенным из ничего, затем хлопнула ладонью в воздух, бросив брызги грязи ему в лицо. Макс вытянул руку, блокируя ее воздушным щитом, и бросил грязь обратно в нее. Она метнулась в сторону, и сгусток попал в лицо Милтону Хьюберту в толпе. Он тяжело вздохнул, вытирая грязь со щек с унылым выражением лица.

Я фыркнула от смеха, когда все начали отступать и ставить щиты, чтобы защитить себя от чужой магии. Джеральдина грациозно развернулась в воздухе, уверенно приземлилась и бросила воду под ноги Максу. Он побежал через лужу, выглядев так, словно собирался повалить ее на землю, но она мгновенно заморозила воду, и он поскользнулся и прокатившись, с проклятием рухнув на колени.

— Вега-лизательница задниц! — рявкнул он, используя воздух, чтобы подняться на ноги.

— Пловец в дерьме Гриффона! — крикнула она в ответ, и смех раздался в Сфере, к которому я определенно присоединилась.

Макс бросил в нее мощный вихрь, и она была захвачена им, дико вращаясь кругами. Но бросила воду в окружающий ветер, так что тамвырвалась из торнадо свирепым потоком.

Я ахнула, когда вода окатила всех, кто был в пределах досягаемости, вытирая брызги с моих щек. Макс усилил давление ветра, с силой швырнув Джеральдину на пол. Она зарычала, выбивая ноги из-под него струей воды.

Он рухнул на спину, и она ринулась вперед с боевым кличем, оседлав его и надавив всем весом ему на грудь, как будто они были на матче по питболу. И он в шоке уставился на нее, когда кто-то начал обратный отсчет.

— Пять, четыре, три!..

Макс схватил ее за обнаженные предплечья, и Джеральдина резко вздохнула, когда его дары Сирены обрушились на нее.

— Слезь с нее! — Диего закричал, но не пошевелился, чтобы вмешаться.

Мой желудок скрутило, когда глаза Джеральдины смягчились, и ее руки поднялись с груди Макса, вместо этого двигаясь, чтобы погладить его по щеке.

— Скользкие дыни, — выдохнула она. — Ты плохой, плохой зверь, не так ли?

Макс оттолкнул ее от себя и поднялся на ноги, глядя на нее сверху вниз с торжествующей ухмылкой. Джеральдина в замешательстве посмотрела на него, когда похоть прошла. Я нахмурилась, раздраженная за нее, когда Макс пнул лужу у своих ног, так что она выплеснулась на Джеральдину. Он наклонился, когда ее черты исказились в гримасе.

— Да, я действительно плохой, персик. Лучше не выводи меня снова из себя, а? — Он выпрямился, подошел к столу и схватил несколько круассанов, прежде чем присоединиться к Наследникам на их диване.

Появилась Тори, проталкиваясь сквозь рассеивающуюся толпу и опускаясь рядом со мной.

— Черт, ты только что подралась с Максом, Джеральдина? — спросила она, и Джеральдина кивнула, ее гордость была явно уязвлена, когда она схватила круассан и яростно откусила от него.

— О, этот парень — шесть футов прогорклого сока ракообразных в жаркий летний день. Что бы я только не отдала, чтобы увидеть, как он впадет в немилость. — Джеральдина бросила взгляд на диван Наследников, ее глаза были прикованы к Максу.

— Может быть, мы сможем что-нибудь сделать, — сказала я, и Тори оживилась, потягивая чашку кофе, которую протянул ей член клуба «Ослов».

— Например, что? — взволнованно спросила она, и Джеральдина наклонилась ближе.

Я прикусила губу, глядя через стол, чтобы найти, с чем можно поработать, дабы пазлы идеи сложились воедино. И схватила пустую миску, понизив голос.

— Все передайте мне свои объедки.

Джеральдина с широкой улыбкой соскребла остатки овсянки в миску.

— Что мы делаем?

— Какашки Гриффона, — выдохнула я, и Тори хихикнула, плеснув немного своего кофе в смесь. София высыпала остатки своего печенья в миску, а Диего с тихим смешком добавил остатки яиц.

Остальные члены О.С.Е.Л. начали тайно передавать объедк своих завтраков, и я добавила остатки блинов, круассанов и различных хлопьев. Наконец, схватила шоколадный соус, а Тори кленовый сироп с центра стола, и мы втиснули их, прежде чем смешать в густую коричневую массу, из которой я едва могла извлечь ложку.

— Как мы собираемся вывалить это на него? — прошептала Тори с усмешкой, оглядываясь на Наследников, окруженных группой девушек, которые хихикали над всем, что они говорили.

— Ммм… — Я попыталась придумать способ, и Джеральдина хлопнула рукой по столу. — Если вы готовы, Ваши Высочества, тогда я была бы просто рада возможности стать добровольцем. Я могу использовать свою магию воды, чтобы убедиться, что эта чудесная смесь попадет ему в голову.

— Конечно, — сказала я, подпрыгивая на своем стуле.

— Сделай это, — подбодрила Тори.

— Я заставлю всех отвернуться, — прошептала София, концентрируясь, когда произносила заклинание, чтобы отвлечь всеобщее внимание от нас.

Джеральдина вылила липкую смесь на стол, держа над ней руку, и вода соскользнула в жидкость с ее ладони. Она пошевелила пальцами, и слизь, повинуясь ее воле, задвигалась, как слизняк, ползущий вперед.

— Боже мой, мерзко, — хихикнула я.

— Если бы я могла использовать немного вашей магии воздуха, чтобы поднять его к потолку, Ваши Высочества? — спросила Джеральдина с ликованием в глазах.

Я взяла Тори за руку, зная, что мы могли бы использовать магию более точно с нашей объединенной силой, и мы сосредоточились на том, чтобы протолкнуть воздух под смесь. Она оторвалась от стола слипшимися звуком, затем мы подтолкнули ее к куполообразному потолку, где она сразу же остановилась. Смех вырвался из моего горла, когда мы развеяли нашу воздушную магию, и жижа осталась там прилипшей.

— Избавься от отвлекающего заклинания, София. Мы не можем рисковать тем, что они ее почувствуют, — подбодрила Джеральдина. — Все ведут себя естественно.

Весь стол погрузился в непринужденную болтовню вокруг нас, и я оперлась локтем на подлокотник кресла, вертя ложку, когда магия Софии покинула нас.

— Боже мой, ты такой забавный, — сказала Максу блондинка, и он ухмыльнулся со своего места рядом с Сетом. — Как ты стал таким смешным?

— Я тренируюсь в спальне, — ухмыльнулся Макс. — Тебе стоит как-нибудь прийти посмотреть.

Я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на потолок, и смех вырвался из моих легких, когда я увидела, как грязь начала скользить по потолку, когда Джеральдина вложила в нее всю свою силу. Она пробиралась все ближе и ближе к дивану Наследников, и я едва могла сдержать свое волнение, когда она остановилась над головой Макса. Пальцы Джеральдины сжались в кулак, когда она перестала колдовать, и предвкушение прокатилось по столу, пока все ждали, когда грязь отлепится от потолка.

Макс откинулся на спинку стула, заложил руку за голову и дерзко ухмыльнулся девушке, стоявшей перед ним.

— Может быть, нам действительно стоит отправиться в мою комнату прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — выдохнула она, накручивая прядь волос между пальцами.

Капля грязи упала ему на лицо, и он вздрогнул, хмуро вытирая ее со щеки.

— Что за…

ПЛЮХ.

Сиропообразный шоколадный сгусток взорвался на нем, забрызгав Сета и заставив его взвизгнуть, когда тот отшатнулся. Девушка, с которой он разговаривал, закричала и убежала со своими друзьями.

— А-а-а! — крикнул Макс, вскакивая на ноги, за ним последовали остальные Наследники, которые выглядели готовыми сразиться со всеми в Сфере. Коричневая жижа сползла по его лицу, и Сет схватил его, пытаясь вытереть.

— Кто, черт возьми, это сделал?! — Макс взревел, отбрасывая кусочки еды и отправляя их в полет вокруг себя.

Смех прокатился по комнате, и я потеряла контроль, прислонившись к Тори, когда слезы наполнили мои глаза.

— Боже мой, это дерьмо Гриффона! — крикнул кто-то, и Макс резко обернулся, пытаясь найти его в толпе.

— Это не так! — взревел он, поднимая руку, чтобы использовать воду и смыть жижу с себя, но в ней было так много сиропа, что ему было трудно это сделать. — Это не дерьмо Гриффона!

Сет вытер немного со своей рубашки, поднес ко рту и лизнул.

— Это шоколад.

— Боже мой, Сет Капелла ест дерьмо! — крикнул Тайлер, и Сет поднял глаза с гневным лаем, когда люди начали фотографировать и повторять то, что сказал Тайлер.

— Ради всего святого, пошли, — рявкнул Калеб, беря Сета за руку, и Дариус двинулся вперед, подталкивая Макса вперед. Они поспешили покинуть Сферу, в то время как Макс угрожал убить любого, кто его сфотографирует, и мы с Тори чуть не умерли со смеху.

* * *

Я направилась в Воздушную бухту с Диего и Тори, беспокойство пронзило меня, когда мы прибыли на пляж с другими первокурсниками Воздушной Стихии. Веселье, которое мы испытывали в Сфере, сменилось тревогой, теперь мы столкнулись с нашим первым Испытанием.

Дальше по песку были установлены трибуны, и первокурсники побежали навстречу своим родителям, которые пришли посмотреть. По мере того как все больше и больше студентов оказывалось в объятиях своих матерей и отцов, мое сердце наполнялось давно забытой болью. Вскоре мы с Тори остались с Диего, неловко ожидая, когда прекратятся объятия.

Диего пошаркал по песку, с надеждой поглядывая в сторону сидений, и через минуту появился высокий мужчина с короткими темными кудрями и тонкими усами. Его костюм был темно-коричневого цвета, и он носил толстый красный шерстяной шарф от холода. На его лице было хмурое выражение, а морщины вокруг рта говорили о том, что это выражение длилось всю жизнь, когда он дернул головой, чтобы подозвать Диего.

— Это мой дядя Алехандро, — сказал нам Диего с нервной улыбкой, а затем поспешил поприветствовать его.

— Выглядит дружелюбно, — пробормотала Тори.

Алехандро неловко похлопал Диего по плечу, затем скрестил руки на груди и молчал, пока Диего говорил с ним.

— Что это за семейная и убогая одежда из трикотажа? — Сказала Тори себе под нос, и я начала смеяться.

— Не позволяй Диего слышать, как ты это говоришь, думаю, он бы принес в жертву козленка ради своей шапки, — поддразнила я, и она ухмыльнулась, как будто я только что осмелилась наоборот подтолкнуть ее к этому.

Я зарылась ногами в песок, пока мы стояли в ожидании, и перевела взгляд на море, пытаясь понять, что может повлечь за собой это Испытание. Набежали тучи, и вода перед ними была неспокойной и серой. Я могла только разглядеть широкую деревянную платформу, покачивающуюся на поверхности далеко в море.

Перед трибунами был накрыт стол, за которым сидели профессор Персей и директор Нова. Ветер, казалось, не трепал их одежду или волосы, и я предположила, что вокруг них был установлен щит, когда они непринужденно болтали, не обращая внимания на холодную погоду.

— Папа! — Кайли взвизгнула, появившись на пляже, проскочила мимо нас и оказавшись в объятиях красивого мужчины с темно-русыми волосами и глубокими зелеными глазами. Я поискала глазами ее мать, но не увидела поблизости никого, кто подходил бы по всем параметрам, а Кайли не искала никого другого, когда высвободилась из объятий отца.

— Не утоните сегодня, крошки Вега, — донесся до моих ушей голос Макса, и я в тревоге обернулась, заметив четырех Наследников, направляющихся к нам со своим фан-клубом на буксире. Макс был совершенно чист, и я поняла, что все они переоделись, как бы в знак солидарности. Ничто в выражении лица Макса не намекало на то, что с ним случилось, но ярость волнами исходила от него. — Мы будем наблюдать.

— Да, не уходите из Академии и не делайте нам всем одолжение или что-то в этом роде, — насмехался Дариус, но его тон был каким-то пустым, когда его глаза скользнули по толпе. Он подтолкнул Сета рядом с собой. — Давай. Они все захотят автографов.

Пристальный взгляд Калеба приковал Тори, и она прикусила губу, чувствуя себя неловко, когда он подошел к ней.

— Твой Атлас сломан, милая? — спросил он, слегка нахмурившись в своих красивых чертах.

— Нет, — небрежно ответила она, хотя я могла сказать, что она притворялась. — А что?

— Я отправил тебе несколько сообщений, но ты, не ответила. А потом я узнаю, что ты развлекаешься с одним из моих друзей. Так что же я должен с этим делать?

Дариус ухмылялся за спиной Калеба, и Макс неловко поерзал, скрестив руки на груди, когда Сет захныкал.

Взгляд Тори стал жестче, когда все они посмотрели на нее, и я чуть не вздрогнула, готовясь к ее ответу. Если Калеб ожидал, что она извинится, он был бы сильно разочарован, потому что моя сестра никогда не позволяла парням загонять ее в угол, и я видела, как она вспыхивала, когда они попытались сделать это…

— Честно? — Спросила Тори, приподняв бровь. — Я не склонна встречаться с парнями, которые настолько убоги, что посылают мне пятнадцать сообщений без ответа. Так что, если ты надеешься, что я тебе отвечу, возможно, тебе захочется смягчить ту атмосферу отчаяния, которую я чувствую от тебя. А во-вторых, я не твоя девушка, так что мне не нужно спрашивать у тебя, где проводить свои вечера или с кем.

Калеб нахмурился на нее, его клыки обнажились, когда он наклонился к ней, явно намереваясь укусить. Тори отступил назад, но резко остановилась, когда Дариус поймал Калеба за руку, и при этом издал низкое рычание.

— Если ты укусишь ее прямо перед Испытанием, люди скажут, что ты пытался саботировать ее, высасывая магию, — прошипел Дариус. — Это будет выглядеть так, будто мы беспокоимся о том, что они пройдут Час Расплаты.

Калеб открыл рот, чтобы ответить, но Макс опередил его.

— Он прав, Кэл, просто оставь это.

— Почему бы нам не пойти и не посмотреть оттуда? — Сет указал на другой конец пляжа, бросив взгляд на Кайли и ее отца. — Давайте просто избежим всего этого дерьма.

— Да, я уверена, что с тебя хватит дерьма на один день, — сказала я беззаботно, и Сет в ярости уставился на меня.

— Сэти! — Кайли внезапно заметила его. — Иди поздоровайся!

— Привет, Кайли! — он с энтузиазмом помахал рукой.

— Иди сюда! — поманила она его.

— Что? Я тебя не слышу! Удачи! — Сет направился в противоположном направлении, обняв Калеба, чтобы убедиться, что он следует за ним, в то время, как остальные уже шли за ним, плечом к плечу. Их фан-клуб последовали за ними, и я заметила, что все больше и больше их поклонниц высыпало на пляж, включая Маргарет, одетую в форму черлидерши, с отрядом позади нее.

— Я не знала, что другие студенты могут прийти и посмотреть, — пробормотала я Тори. — Мы могли бы позвать Софию с собой.

— Ну, ей, наверное, лучше не торчать на пляже с этой кучей придурков, — рассудила Тори.

— Тори, Дарси, не хотите ли подойти и познакомиться с моим дядей? — Позвал Диего, и я была рада отвлечься, когда мы направились к ним.

Он неловко стоял рядом с мужчиной, о котором шла речь, что выглядел так, словно присутствовал на похоронах, а не на школьной аттестации своего племянника.

— Добрый день, меня зовут Алехандро Калабозо, — сказал он со слабым испанским акцентом, его светло-серые глаза с любопытством перемещались между нами.

— Хороший шарф, — сказала Тори с энтузиазмом, и мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не рассмеяться.

Алехандро с гордостью погладил его.

— Моя мама связала его для меня.

— О, бабушка Диего? — Я догадалась, и глаза Диего сузились, глядя на нас.

— Si, упокой ее душу. — Алехандро поцеловал свои пальцы и указал ими на небо.

— Теперь она со звездами. Но, по крайней мере, сегодня ее нет рядом, чтобы разочароваться в своем внуке. — Его губы сжались.

— Уверена, что она не была бы разочарована, — сказала я, но Алехандро не обратил внимания на этот комментарий.

— Итак, мой племянник говорит, что вы друзья. Сколько он вам заплатил, чтобы вы это сказали? Я обязательно верну вам деньги.

— Дядя, — проворчал Диего.

— Конечно, он нам не платил, — засмеялась я, но, очевидно, Алехандро не шутил, когда выудил свой бумажник и начал отсчитывать деньги.

— Нет, правда, чувак, — отказалась Тори. — Он наш друг.

Выражение лица Алехандро почти не изменилось, если не считать того, что в уголках его глаз появились легкие морщинки.

— Какие замечательные новости, — сказал он глухо. — Диего наконец-то сделал что-то стоящее со своим жалким существованием.

— Дружба с нами на самом деле не является достижением, — сказала я, пытаясь защитить Диего, но поняла, как это прозвучало на секунду позже.

— Нет, ты права. Это не так, — вздохнул Алехандро и похлопал Диего по затылку. — Ты собираешься разочаровать своих родителей сегодня? Ты же знаешь, я здесь только для того, чтобы передать сообщение о том, сдашь ты экзамен или провалишься. Я действительно не хотел тратить день впустую, но твоя мама настояла, так что мы здесь.

Диего опустил голову.

— Она злится?

— Кипит, — произносил он каждую букву.

— Почему? Он еще даже не прошел Испытание, — недоверчиво сказала Тори.

— Она злится, потому что у меня были проблемы с магией, — сказал Диего быстро. — Я пишу ей каждую неделю, чтобы сообщить новости.

Я взглянула на Тори, чувствуя себя немного неуверенной в том, что сказать.

— Она хотела, чтобы я передал тебе, что у тебя больше нет комнаты, чтобы вернуться домой, если ты сегодня потерпишь неудачу, — сказал Алехандро, и у меня отвисла челюсть. — Ты уже освоил какие-нибудь базовые заклинания или мои ожидания по праву занижены?

— Да. И я не подведу, — прорычал Диего, его плечи напряглись, а глаза наполнились решимостью.

— Верно, ты этого не сделаешь, — твердо сказала я, и он слегка улыбнулся мне.

— Студенты Эир, пожалуйста, пройдите в палатки, чтобы переодеться! — скомандовала Нова, указывая за трибуны, где были установлены две палатки для парней и девушек.

Пятьдесят или около того первокурсников направились по песчаному пляжу к палаткам, и я отошла от холодного дяди Диего с Тори, услышав, как Алехандро заговорил с ним по-испански, прежде чем он смог последовать за ним.

— Я начинаю думать, что отсутствие родителей — это хорошо в Солярии, — сказала Тори, хотя, когда мои глаза скользнули по множеству гордых лиц на трибунах, я задалась вопросом, было ли это правдой.

На какое-то безумное мгновение я представила там наших маму и папу, вызывая в воображении их образ с нашими темными волосами и смуглой кожей, называющих наши имена, когда мы направлялись на Испытание. Горький вздох покинул меня, затем я отогнала видение и направилась в женскую палатку вместе со своей сестрой. Иногда лучше не предаваться несбыточным мечтам. По крайней мере, мы были друг у друга.

На деревянной скамейке была разложена стопка гидрокостюмов разных размеров, и Тори взяла для нас два маленьких, прежде чем мы отошли в угол, чтобы переодеться. Я сложила свою одежду, разделась и натянула гидрокостюм. Тори застегнула на мне длинную молнию сзади, и я, нахмурившись, посмотрела на облегающий костюм.

— Я думала, что это будет Воздушное Испытание.

— Похоже, мы все же идем в море, — сказала Тори с заметной дрожью. — Мне уже холодно и я чертовски ненавижу воду.

— С тобой все будет в порядке? — спросила я с беспокойством, и она твердо кивнула, когда я тоже застегнула заднюю часть ее костюма.

— Макс Ригель научил меня этой штуке с воздушными пузырями. Со мной все будет в порядке.

Я кивнула, надеясь, что это правда.

— Хотела бы я сделать эту штуку с горячим воздухом. — Я подняла руку, втягивая воздух в пальцы и пытаясь согреть ее, но магия только резко превратилась в ревущее пламя.

— Поздновато сейчас тренироваться, — засмеялась Тори. — Скорее ты подожжешь свой костюм.

— Да, думаю, тогда мы замерзнем и промокнем, — уступила я, двигаясь вслед за другими девушками, когда мы направились обратно на пляж босиком.

Парни уже ждали перед судейским столом, а девочки сгруппировались вокруг них, пока мы смотрели на учителей в поисках указаний.

— Хорошо, — радостно сказала Нова. — Мы ждем нашего последнего судью, и начинаем, — она бросила разочарованный взгляд на конец пляжа, и у меня внезапно появилась довольно хорошая идея, кого мы ждали.

Мое сердце сделало что-то странное, когда я постоянно поглядывала на тропинку, ведущую вниз со скалы, ожидая увидеть Ориона в любой момент.

Нова посмотрела на часы, раздраженно покачав головой, прежде чем нажать по чему-то в своем Атласе, что, как я подозревала, было сообщением, чтобы поторопить его.

— Ты в порядке? Выглядишь какой-то бледной, — спросила Тори.

— Просто волнуюсь, — сказала я. Что было правдой, но теперь мои переживания усилились до трясущихся рук и сильной сухости во рту. Пока мы ждали, ветер дул вокруг нас, и все становились нетерпеливыми.

— Вот он, Профессор-на-все-насрать, — объявила Тори, и я прикусила губу, когда Орион зашагал по песку в темпе, который предполагал, что он не опоздал, и может быть, даже пришел рано.

Он был одет в джинсы и футболку, выглядевшую решительно непринужденно, но в ту секунду, когда он приблизился, и стянул футболку через голову, мои глаза остановились на его груди. Мое горло сжалось, когда я увидела все эти твердые мышцы, которые не так давно были плотно прижаты к моему обнаженному телу. «Какого черта он делает?»

— Тогда вставай, Персей, мы же не хотели бы начинать поздно, не так ли? — он с ухмылкой посмотрел на профессора Элементалей Воздуха.

Профессор Персей поднялся на ноги, выглядев немного взволнованным, когда поспешил присоединиться. Орион скинул ботинки и принялся расстегивать брюки, устраивая представление перед зретедями.

«Что за дерьмо происходит?»

Я огляделась и обнаружила, что большинство девушек и несколько парней прямо уставились на него, разбудив дикое существо в моей груди, которое зарычало «мое».

Нахмурившись, я стряхнула с себя это странное чувство. Я не была такой уж собственницей, но что-то чисто животное просыпалось во мне, когда я была рядом с Орионом. И я немного испугалась той уверенности, с которой она хотела его. Я долгое время боролась со своими проблемами с доверием, но он проскользнул сквозь мою защиту, как будто ее даже не существовало. Мы разделили силу в битве без малейшего колебания, и я поняла, насколько это невозможно сделать с кем-либо, кроме моей сестры, только после того, как попыталась сделать это с Калебом в классе Огненных Стихий.

Персей стянул с себя футболку, а затем брюки, демонстрируя свое тело, которое было на удивление подтянутым. Однако я смотрела только на Ориона, когда он вылез из штанов и носков, а затем вошел прямо в море.

— Черт возьми… это тело, — прошептала Тори, наблюдая за ним, и у меня вырвался тихий смешок.

«Черт возьми, хотела бы я рассказать ей о прошлой ночи».

Персей направился вслед за Орионом, пока они оба не оказались по пояс в воде примерно в двадцати футах друг от друга.

Нова поднялась со стула с суровым видом.

— Хорошо, у вас у всех будет один час, чтобы добраться до вон той платформы. — Она указала далеко в море. — Это трехсотфутовый участок над очень глубокой водой. Вы должны использовать только магию воздуха, чтобы добраться туда, но можете сделать это в любой форме, в какой вам заблагорассудится, и вы не должны промокнуть, как только пересечете стартовую линию. — Она подняла руку, и в море прямо перед Орионом и Персеем появилась светящаяся зеленая линия.

— Мы провалим Испытание, если сделаем это? — Кайли упиралась, как будто это казалось невозможным, и я должна была согласиться с ней.

— Конечно, нет. — Нова прищелкнула языком. — Если вы коснетесь воды по пути туда, профессор Орион или Персей вернут вас на стартовую линию, где попробуете еще раз. Но если не сможете добраться до платформы до истечения времени, то провалите экзамен. Вы можете работать вместе или в одиночку, это полностью зависит от вас. И если все-таки доберетесь до платформы, я и другие профессора будем оценивать вас в зависимости от ваших навыков, количества неудач и того, сколько времени вам потребовалось, чтобы туда попасть. Есть вопросы?

— Что произойдет, если мы используем магию, которая не является воздухом? — Спросила Кайли, когда розовые лепестки заплясали в ее руке.

— Вы будете дисквалифицированы, — твердо сказала Нова, и Кайли быстро уронила лепестки на землю.

— Здесь есть Элементаль воды, который согреет море? — Спросил Диего, выглядев искренне надеющимся на это, и Нова со смехом откинула голову назад.

— Ладно. Время вопросов закончилось. — Она подняла руки, и огромный таймер вырвался из ее ладоней, поднялся высоко над водой и показал шестьдесят минут на часах. Он светился красным, как таймер питбола, и я на мгновение восхитилась волшебством, прежде чем устремить взгляд на горизонт.

— Построиться у кромки моря! — скомандовала Нова, и родители позади нас начали возбужденно аплодировать. Мне резко напомнили, что здесь никто не болел за нас, и я глубоко копнула, чтобы собраться с духом.

«Мы будем болеть за самих себя, черт возьми».

Мы с Тори поспешили вдоль берега к самому дальнему концу очереди.

— Мы сделаем это вместе, верно? — спросила она.

— Конечно, — сказала я, затем нахмурилась, когда она посмотрела на воду. — Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

Она твердо кивнула.

— Мы пройдем через это вместе.

— Вместе, — повторила я, быстро обнимая ее, прежде чем снова повернуться лицом к волк.

— Есть идеи, как это сделать? — она вздохнула, но в моих ушах раздался сигнал, и часы начали отсчитывать время.

Студенты высыпали в море, и мы тоже побежали вперед. В ту секунду, когда волны захлестнули мои ноги, я вздрогнула, когда холодная вода проникла в мой гидрокостюм, мгновенно охладив меня. Мы поспешили к стартовой линии, и я бросила взгляд на других студентов, когда они тоже остановились перед ней. Мурашки побежали по моей коже, и я стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться.

— Давай просто попробуем долететь туда, — предложила Тори, поднимая руки над плещущимися волнами.

Мое внимание привлек крик, и я заметила, как Кайли беспорядочно взмыла в воздух. Она потеряла управление и сразу же погрузилась под волны по другую сторону линии. Персей поднял руку, швырнул ее назад через море и снова поставил на стартовую линию, с гримасой откидывая с лица золотистые волосы.

Еще несколько студентов предприняли свои попытки, и я повернулась к Тори, сосредоточившись на нашем задаче.

— Хорошо, давай сделаем это, — сказала я.

Мы обе выпустили воздух из наших рук, выталкиваясь из воды, чтобы парить над морем. Я согнула ладони, чтобы попытаться плыть вперед, и ухмыльнулась, когда мне это удалось, медленно двигаясь над линией старта. Тори поднялась намного выше меня, и я взглянула на нее, когда вода полилась с ее ног мне на голову.

— Продолжай, Тор! — воскликнула я, толкая под себя побольше воздуха.

Я заметила, как Диего выдернуло из воды порывом ветра и на большой скорости отбросило за линию старта, его руки и ноги закружились, когда он ударился о волны и погрузился под воду.

Несколько других студентов опробовали нашу тактику, но другие создавали небольшие воздушные карманы, перепрыгивая с одного на другой по мере продвижения к платформе.

Я вытолкнула ветер из своих рук, и слишком много энергии хлынуло из меня сразу. Я вскрикнула и отскочила в сторону. В ту секунду, когда я запаниковала, я потеряла контроль и в последний момент сделала глубокий вдох, когда рухнула в воду подо мной.

Ледяная соленая вода атаковала мои чувства, и я изо всех сил ударила ногой, чтобы вырваться на поверхность. Тугая петля обвилась вокруг моей талии, и я резко дернулась назад, когда меня вырвало из воды потоком воздуха.

Я полетела назад над морем, и мой желудок сильно сжался, когда меня бесцеремонно отбросило назад за стартовую линию. Чья-то рука обвилась вокруг моей талии, поднимая, и я оказалась лицом к груди с Орионом. Моя рука была прижата к его бицепсу, и я немедленно отдернула ее, проклиная свое бешено колотящееся сердце.

Я одарила его намеком на улыбку, затем повернулась и побежала обратно к стартовой линии как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тори сбрасывают в воду рядом со мной. Она поднялась, отплевываясь, яростно тряся головой, и поток проклятий сорвался с ее губ, когда она сморгнула соленую воду с глаз.

Крики наполнили воздух, когда студентов вытаскивали из воды слева, справа и в центре, но некоторые прошли почти половину пути до платформы, и решимость наполнила меня, когда мы с Тори приблизились к светящейся магией зелёной линии.

Адреналин начал сдерживать холод, и я уставилась на платформу, стиснув челюсти. Толпа аплодировала позади меня, и кто-то был слишком взволнован, когда девушка далеко в море почти добралась до платформы. Она побежала по воздуху, который отбросила под себя, но внезапно споткнулась, ее руки взметнулись, а крик донесся до нас. Она упала в океан, и Персей вырвал ее из воды, протащив на бешеной скорости обратно к стартовой линии. Огромный всплеск обрушился на нас, когда она упала рядом с нами, а затем поднялась, чтобы глотнуть воздуха с огромным вдохом. Мои глаза расширились, когда я поняла, что это была Джиллиан.

Она фыркнула, возвращаясь к линии, чтобы начать снова, и Тори схватила меня за руку, ее сила перетекла в мою.

— Вместе мы сильнее, — сказала она, и я кивнула, мое сердце затанцевало от ощущения слияния нашей магии.

— Выбросить воздух под нами и бежать изо всех сил? — предложила я, и она ухмыльнулась.

— Стоит попробовать.

Свободными руками мы оттолкнулись от воды с помощью порыва воздуха, зависнув в футе над поверхностью. Я крепче сжала ее руку, и она ободряюще сдавила мои пальцы в ответ.

— Готова? — спросила она.

Прежде чем я успела ответить, до моих ушей донесся вой, за которым последовало пение Наследников.

— Близнецам Вега не прорваться, вам пора сдаваться!

— Говнюки, — прорычала Тори, когда толпа их друзей подхватила скандирование, так что оно эхом отразилось от стен утеса. Даже некоторые родители присоединились к нам.

— Давай покажем им, на что мы способны, — прошипела я, и Тори кивнула.

Мы скользнули вперед, пересекая стартовую линию, затем Тори сосчитала:

— Три, два, один…

Мы продолжали выбрасывать воздух под ногами и побежали, устремляясь к платформе, выходящей в море. Мы двигались все быстрее и быстрее, щит под нами становился почти твердым, когда мы мчались по нему в идеальном такте друг с другом.

Пение становилось оглушительно громким, преследуя нас над водой, так что мы никак не могли от него убежать.

— БЛИЗНЕЦАМ ВЕГА НЕ ПРОРВАТЬСЯ, ВАМ ПОРА СДАВАТЬСЯ!

Я попыталась сосредоточиться на магии на кончиках моих пальцев, заставляя ее двигаться под нашими босыми ногами, когда мы двигались еще быстрее. Платформа была в поле зрения, и никаких других студентов даже близко не было. Радостные возгласы и улюлюканье витали в воздухе по мере того, как мы все ближе и ближе подходили к завершению этого Испытания раньше всех остальных.

— Никто не хочет, чтобы вы победили, неудачницы! — Голос Макса поднялся над толпой, сопровождаемый еще одним пронзительным воем Сета.

— Я думаю, что проигрывать у тебя в крови, Рокси! — Прокричал Дариус, и я почувствовала, что ее концентрация немного ослабла.

— Не слушай, — выдохнула я, пытаясь отгородиться от них, и Тори кивнула.

— Тот, с кем ты трахалась прошлой ночью, прямо сейчас хэштег #сожалеюобэтом, Дарси! — взревел Сет.

Моя кровь превратилась в лед. Тори взглянула на меня, и воздух под нами дрогнул в тот момент, когда мы потеряли концентрацию. Мы нырнули в океан всего в десяти футах от платформы, и ледяная вода снова окутала нас. Я едва успела погрузиться на секунду, как магия обхватила мою талию, и швырнула назад сквозь волны. Крик застрял у меня в горле, когда я поднялась из моря, пролетела по воздуху и рухнула в воду перед стартовой линией. Я сильно закашлялась, пытаясь выдавить соленую воду из горла, пошатываясь, когда сориентировалась. Моя рука прижалась к твердой, теплой коже, и я подняла глаза, обнаружив Ориона прямо рядом со мной.

Его челюсть была сжата, и я бросила на него взгляд, который, как я надеялась, передал тот факт, что Сет просто дразнит меня и на самом деле ничего не знает.

— Сосредоточься, — прорычал он, подталкивая меня обратно к стартовой линии.

Я, спотыкаясь, подошла к Тори, когда она с хмурым видом отошла от Персея. Диего внезапно рухнул в воду между нами, поднимаясь на ноги с отчаянным выражением на лице.

— Я не пройду через это, — выдохнул он, убирая мокрые волосы с глаз.

— Пройдешь, — твердо сказала я, глядя на Тори. Она покачала головой, поняв, что я собиралась предложить, затем остановилась, как только Диего оглянулся на нее через плечо.

— Мы сделаем это вместе, — сказала я, и Тори натянуто улыбнулась ему.

— Да, Диего, — сказала она, подталкивая его к стартовой линии. — Вместе.

Она бросила на меня обеспокоенный взгляд, и я не могла не ответить ей тем же, так как надеялась, что Диего не будет нам мешать. Однако мы больше не могли колебаться; таймер уже отсчитал половину. По крайней мере, никто еще не добрался до платформы, так что мы были не единственными, кто боролся.

— Девушки Веги суперотстой, давайте, откажись от своих притязаний!

Я обернулась, заметив Маргарет, возглавляющую шеренгу черлидерш в темно-синем и серебристом, которые махали нам своими помпонами. Все они перевернулись на песок задом наперед, наклоняясь по одному, чтобы показать фразу «Шлюхи Вега», написанную поперек их задниц на белом нижнем белье.

— К черту их. — Я повернулась лицом к морю, набирая воздух кончиками пальцев. — Как насчет щита? — предложила я, и Тори кивнула.

— Да, может быть, мы сможем использовать его как надувной мяч, — размышляла она.

— Я пропустил урок по щитам, chikas, — печально сказал Диего, опустив голову.

— Мы поможем, — немедленно сказала я, и Тори кивнула. Ее взгляд вернулся к нашим врагам на пляже, затем она подошла ближе и положила руку на руку Диего.

— Просто держись рядом, — твердо сказала она.

— Хорошо, если вы уверены? — спросил он, и мы кивнули. Мы не могли просто оставить его здесь на произвол судьбы. Он был нашим другом.

Мы с Тори схватили его за руки и одновременно выпустили воздух. Диего помогал, но наша объединенная магия явно напряглась, когда мы снова поднялись над водой. На нас обрушился шквал радостных возгласов, и я посмотрела на платформу, где на нее выходили несколько студентов. Зависть пронзила меня, когда я осмотрела состав. Я была совершенно уверена, что Кайли Мейджор и ее подруга Джиллиан были среди них.

— Давайте закончим с этим, — прорычала Тори, создавая вокруг нас прочный щит.

— Шлюхи Вега такие зануды! — Маргарет возглавила следующую песнь, но эта только подогрела мою решимость. — Парни, которых они трахают, не приходят за добавкой!

Я вытеснила свою магию, чтобы присоединиться к магии моей сестры, и ветер стих, когда мы создали вокруг себя прочную сферу. Шум вокруг нас приглушился, так что мы едва могли слышать пение из-за интенсивности нашего щита.

— Три, — взволнованно выдохнула я.

— Два, — сказал Диего.

— Один! — крикнула Тори, и мы бросились вперед, заставляя щит вращаться вокруг нас, как будто мы были в твердом шаре. Я вскрикнула, когда мы все вошли в ритм, двигаясь в идеальной синхронизации, когда мчались к финишу.

— Продолжайте идти! — я подбодрила их, и мы набрали скорость, двигаясь по морю с полной легкостью.

Мы преодолели воду так быстро, что я была потрясена, когда мы внезапно выкатились на платформу. Мы растворили магию и бросились друг на друга в объятиях втроем, подпрыгивая вверх и вниз от возбуждения.

На таймере все еще оставалось двадцать минут, и я просияла, чувствуя, как гордость переполняет мою грудь. Мы прошли через первое испытание.

— Мы сделали это! — Тори зааплодировала, а Диего виновато посмотрел между нами, но я этого не заметила. Ну и что с того, что он просто прошёл за компанию? Он заслуживал быть в этой Академии так же, как и мы.

Мы дождались окончания Испытания, и вскоре к нам на платформе присоединились еще тридцать восемь человек. Когда таймер сработал, ужасное чувство пронзило мой желудок. Девушка, всего в двух футах от финишной черты, завыла от ужаса, поняв, что не успела вовремя. У нее был бы низкий балл, когда дело дошло бы до Часа Расплаты. Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрела на Тори, увидев то же самое чувство, отраженное в ее глазах.

— Мы не можем провалить ни одно из этих Испытаний и рисковать не пройти Час Расплаты, — сказала она, и я серьезно кивнула.

— Не провалим, Тор. Зодиак — это то, чему мы принадлежим.

Тори

Кайф, который я испытывала после завершения нашего Воздушного Испытания, бурлил в моих жилах, когда я стояла под горячей водой в душе.

Я закрыла глаза, позволяя воде ослабить некоторые узлы на моих плечах, когда мои мысли начали блуждать. Я продолжала вспоминать прошлую ночь и то, как Дариус заставил меня рассмеяться, когда я немного ослабила бдительность. Иногда мне казалось, что он был совершенно другим человеком по сравнению с тем придурком, который сделал со мной так много ужасных вещей с первой секунды, как я поступила в эту Академию. Мои мысли вернулись к тому, каково было просыпаться в его объятиях, и как мои кончики пальцев скользили по его рельефным мышцам. Мне было интересно, каково это — проследить линии всех его татуировок и как он может отреагировать на то, что я это сделаю. Я прикусила губу, когда мои мысли начали блуждать в направлении того, куда это может привести, и мне пришлось в тысячный раз проклинать свою удачу за то, что он был таким чертовым мудаком.

Но если бы это было не так, то было бы больше, чем несколько вещей, которые я хотела бы с ним сделать. Я подумала о том, как он смотрел на меня, когда пытался убедить остаться с ним прошлой ночью, и мое сердце забилось немного быстрее, а дыхание стало тяжелее…

— Это твоя худшая попытка, милая, — раздался голос Калеба через дверь в мою ванную комнату, и я чуть не выпрыгнула из своей кожи. Крик сорвался с моих губ, и я отступила на шаг, с громким грохотом распахнув дверь душевой кабины.

— Какого хрена ты делаешь в моей комнате? — крикнула я, хватая полотенце и плотно оборачивая его вокруг себя, прежде чем броситься к двери.

Я распахнула ее с еще одним грохотом и обнаружила Калеба, прислонившегося к моему столу, как будто он владел этим чертовым миром. Его светлые волосы были растрепаны, и он был одет в джинсы и красную футболку, которая облегала его мускулистую фигуру и придавала достаточно хороший вид, чтобы съесть его. Или, по крайней мере, так бы и было, если бы он только что не вломился в мою комнату и не напугал меня до смерти.

— Я послал тебе сообщение, — невинно сказал он. — Пятнадцать минут. У тебя было время убежать. — Он выпрямился, направляясь ко мне, но я пристально посмотрела на него в ответ, заставив заколебаться.

— Новое правило. Если ты не получил ответа, значит, игра не началась. Я была в душе. И даже не получила твое чертово сообщение. И как ты сюда попал?

Калеб, казалось, понял, что я действительно разозлилась, и остановил свое наступление на меня, невинно подняв руки.

— Твоя дверь была не заперта. Я думал, ты оставила ее открытой для меня.

Я открыла рот, чтобы возразить, но, возможно, он был прав. Я вернулась сюда в спешке, и, возможно, не заперла дверь.

— Ладно, не закрыла. Но у меня сложилось впечатление, что ты все равно на меня разозлился?

— Я подумал, что дам тебе возможность извиниться, — Калеб выжидающе поднял бровь, и я усмехнулась.

— Маловероятно. Это ты ведешь себя так, будто я принадлежу тебе, потому что мы зависали вместе несколько раз. Как бы ты отреагировал на девушку, которая так поступила с тобой?

Калеб драматически вздохнул, его губы дернулись, как будто он был удивлен.

— Ты могла бы попробовать, и я посмотрю, понравится ли мне это? — предложил он.

Я бросила на него равнодушный взгляд, и он придвинулся ближе ко мне.

— Хорошо, — сказал он, поднимая руки в знак поражения. — Замечание принято. Позволь мне загладить свою вину.

Он наклонился и поцеловал уголок моего рта, медленно прокладывая дорожку вдоль челюсти и вниз по шее, когда запустил пальцы в мои мокрые волосы.

Тепло распространилось по моей коже, и легкая улыбка тронула мои губы, когда он преодолел мое раздражение на него.

— Ты собираешься дать мне немного времени, чтобы одеться? — Спросила я, когда он крепче прижался ко мне всем телом, и мое сердце забилось быстрее в ответ.

— Разве ты не хочешь, чтобы я остался? — пробормотал он.

— Я встречаюсь с Дарси и моими друзьями в Сфере. И умираю с голоду. Так что нет, — я отстранилась и указала ему на дверь, но он сопротивлялся.

— Я думал…

Моя дверь снова открылась, и мы оба оглянулись, когда Дариус вошел в дверной проем.

— О чем ты здесь кричишь? Я думал, тебя убивают. — Его глаза заметили мои мокрые волосы и полотенце, а также тот факт, что я пыталась вытолкнуть Калеба из комнаты, и низкое рычание вырвалось из его груди. Моя кожа внезапно стала слишком горячей.

— Ну, теперь ты видишь, что здесь никого нет, чтобы убить ее, так что можешь оставить нас в покое, — ответил Калеб, придвигаясь ближе ко мне, а не наоборот.

— Нет. Теперь, когда вы оба вошли в мою комнату без стука, вы оба можете отвалить, — огрызнулась я, чувствуя, как меня охватывает смущение.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — мягко сказал Дариус, не сводя с меня глаз, но напряжение в его позе было только на пользу Калебу.

— Я буду в порядке, когда вы оба уйдете. — Мое сердце колотилось как-то болезненно, и кровь прилила к щекам. Одно тонкое полотенце отделяло мое тело от этих двух великолепных мужчин, и моя кровь бурлила как сумасшедшая со смесью унижения и чего-то немного менее респектабельного.

Они оба посмотрели на меня, и я нахмурилась, ожидая, пока они сделают то, что им было сказано.

— Прости, что перешел черту, милая, — мягко сказал Калеб, коротко поцеловав меня в щеку, прежде чем направиться к Дариусу. — Давай, Дариус, пойдем выпьем.

Глаза Дариуса задержались на мне на долгое мгновение, и я действительно ничего не могла сделать, кроме как смотреть на него в ответ, пойманная в ловушку его взгляда.

Калеб хлопнул его по руке, когда подошел к нему, и Дариус кивнул, быстро отворачиваясь и захлопнул мою дверь, не сказав мне больше ни слова.

Я двинулась вперед, чтобы запереть дверь, прерывисто выдохнув, когда мое бешеное сердце успокоилось.

Джеральдина написала, что клуб «Ослов» устраивает для нас праздник на ужине в Сфере, поэтому я вытащила из шкафа кроваво-красное платье и потратила немного времени на укладку волос и макияж, прежде чем отправиться в путь.

Солнце стояло низко в небе, но на улице было не холодно, поэтому я схватила свою кожаную куртку и сунула Атлас в карман.

Я все еще чувствовала себя немного неспокойно после того, как Вампир и Оборотень-Дракон ворвались в мою комнату, пока я принимала душ, поэтому быстро обыскала свой стол в поисках чего-нибудь сладкого, чтобы снять нервное напряжение.

Я проверила свой прикроватный шкафчик, когда ничего не смогла придумать, но вместо того, чтобы найти конфету, мои пальцы коснулись рукояти кинжала, который я украла из комнаты Дариуса.

Глубокая тоска пронзила мою грудь, и я притянула его к себе, тихо вздохнув… Я на мгновение закрыла глаза, почти чувствуя, что нахожусь в присутствии старого друга, того, кто хотел защитить меня…

И прикусила губу, когда посмотрела вниз на серебряное лезвие, проводя большим пальцем по закрученному рисунку, выгравированному на рукояти.

Мой гороскоп предупреждал о неприятностях с наступлением сегодняшней ночи, и когда я выглянула из окна на солнце, которое уже начинало садиться, то подумала, что взять кинжал с собой будет не самой плохой идеей. Если бы я столкнулась с нимфами, то могла бы использовать его для защиты, ведь моя магия была бы парализована, тем более, что я не могла снова вызвать сине-красное пламя после нападения…

Пожав плечами, я сунула кинжал в карман и застегнула его. Я все еще чувствовала зов лезвия через материал одежды, который отделял его от моей кожи, и было что-то странно успокаивающее в том, что оно было так близко. В любом случае, я не собиралась им пользоваться. Это была просто подмога. На всякий случай.

Я вышла из своей комнаты, дабы встретиться с Софией в общей, чтобы мы могли вместе отправиться в Сферу.

Когда я пришла, ее там не было, и мой взгляд задержался на Милтоне Хьюберте, который сидел в дальнем углу комнаты у окна. Никто не смотрел в его сторону и не разговаривал с ним. Он был изгоем, как и каждый раз, когда я видела его с тех пор, как позволила ему взять вину на себя за кражу сокровища Дариуса, и он выглядел совершенно несчастным.

Мой живот неприятно скрутило. Милтон был придурком, который сфотографировал меня голой и распространил фото по школе, но он никогда не проявлял ко мне враждебности, кроме этого. Я знала, что Дариус разозлится на него за кражу сокровища, и хотела внести немного раздора и недоверия во внутренний круг Дариуса, но не понимала, что Милтон станет полным изгоем. Эта штука с игнорированием была довольно извращенной.

Я поджала губы и решила, что, вероятно, мне следует что-то предпринять в этой ситуации, если я не хочу, чтобы это продолжалось.

Я целеустремленными шагами пересекла комнату и остановилась за креслом напротив Милтона. Он удивленно посмотрел на меня, оглядываясь вокруг, как будто думал, что здесь должен быть кто-то еще, с кем я хотела поговорить.

— Я могу тебе помочь? — нерешительно спросил он.

— Не возражаешь, если я присяду? — спросила я, все равно садясь.

Он поднял на меня густистую бровь и снова нервно огляделся.

— Дариусу не понравится, если он увидит, что ты разговариваешь со мной.

— Пфф. Мне плевать, что нравится Дариусу, — сказала я пренебрежительно. — Возможно, ты не заметил, но он сделал со мной также несколько довольно неприятных вещей. Так что думаю, что в этом мы в одной лодке.

— Но я у него ничего не крал, — нахмурившись, сказал Милтон. — Я клянусь, я…

— А мне не нужен его дурацкий трон, но ему наплевать на правду, не так ли? В любом случае, на самом деле это не о нем. Я просто подумала, что, может быть, мы с тобой могли бы начать все сначала? Ты что-то сделал со мной, и я что-то сделала с тобой… — Например, поставила тебя в такое дерьмовое положение… — Но мы могли бы просто подвести черту под всем этим сейчас, если хочешь? Начать все сначала как друзья?

— Почему ты хочешь быть моим другом? Дариус ясно дал понять, что любой, кого видели со мной, будет…

— Меня не волнует, что думает Дариус, чувак. У меня есть друзья, которые ему уже не нравятся. И уверяю тебя, что О.С.Е.Л. не будет избегать тебя, если я скажу, что ты со мной. Обещаю, что тебе даже не придется носить блестящий значок с «Ослом», чтобы тусоваться с нами.

— Я не знаю… — Милтон нервно огляделся, как будто ожидал, что в любой момент появится раздраженный Дракон.

— Твой выбор, чувак, но предложение в силе. В любом случае, что еще он может сделать тебе? Кажется глупым загонять себя в угол, когда тебе предлагают оливковую ветвь. — Я пожала плечами и поднялась на ноги, когда заметила Софию, входящую в комнату.

Она взволнованно улыбнулась, демонстрируя новое облегающее черное платье, которое было на ней, и я подошла, чтобы присоединиться к ней.

— Это для Диего или Тайлера? — Я спросила.

— Если я скажу и то, и другое, это сделает меня ужасным человеком? — спросила она, и я рассмеялась. — Черт возьми, нет. Позволь им бороться за тебя, — подбодрила я с усмешкой, и мы направились через общую комнату к выходу.

Я огляделась на Милтона, чтобы посмотреть, не захотел ли он присоединиться к нам, и с решительным видом он поднялся на ноги и пересек комнату. Я ободряюще улыбнулась ему, и София широко раскрыла глаза, глядя на меня, понизив голос до шепота.

— Он идет с нами? — прошипела она. — Если Дариус увидит…

— Я разберусь с Дариусом, — ответила я. — Кроме того, враг моего врага и все такое.

София все еще не выглядела убежденной, но ничего не сказала, когда Милтон присоединился к нам, и мы направились к Сфере.

Мы зашли внутрь, и я практически почувствовала, как напряжение спало с Милтона рядом со мной, когда он посмотрел в центр комнаты, где все Наследники сидели на своем красном диване.

Я схватила его за руку и повела сквозь толпу к левому концу комнаты, где собрался Клуб «Ослов».

Милтон наклонил голову, явно не желая привлекать внимание Капитана Дома Игнис, но когда я взглянула в сторону Дариуса, стало ясно, что эта тактика не сработала. Дариус поднялся на ноги и направился к нам, как разъяренный тигр, который только что вырвался из клетки.

— Черт, — пробормотала я, слегка подталкивая Милтона, чтобы направить его в безопасность Клуба «Ослов».

Заметив нас, Джеральдина оживилась и вскочила на ноги.

— Боже мой, какой потрясающий день! — воскликнула она. — Пожалуйста, позвольте мне быть первой, кто предложит…

— Извини, Джеральдина, но мне нужно разобраться с небольшой ситуацией, — перебила я. — Ты можешь присмотреть за Милтоном, пока я это делаю?

— Для меня будет честью взять на себя эту задачу! — выпалила она, притягивая Милтона к себе, когда я повернулась лицом к мудаку-Дракону, который прожигал дыру в моем затылке.

Я развернулась и быстрым шагом пересекла комнату, игнорируя Дариуса, когда он приблизился ко мне, и направилась прямо к холодильнику со льдом, чтобы взять себе напиток.

Моя рука сомкнулась на бутылке розового лимонада как раз в тот момент, когда Дариус схватил меня за запястье и развернул лицом к себе.

— Привет, — невинно сказала я, когда он прижал меня своим огромным телом.

Он нахмурился, когда это сбило его с толку, и я медленно отвинтила крышку своего напитка и сделала глоток.

— Что ты подразумеваешь, приходя сюда с Милтоном? — спросил он тихим голосом, оправившись от удивления.

— Ревнуешь? — поддразнила я.

Образовалась очередь, когда люди пытались добраться до холодильника со льдом, и я подошла немного ближе к нему, поощряя его двигаться. Дариусу, казалось, было наплевать на то, что он задерживал людей, но он все равно оттащил меня, положив руку мне на спину, чтобы убедиться, что я не сбежала.

— Я ясно дал понять, что Милтон изгой, — прорычал он, когда мы добрались до угла рядом с одним из очагов, которые горели по краям Сферы. Он положил руку на стену рядом с моей головой, когда я прижалась спиной к золотой стене, но я изобразила на лице маску легкой скуки, вместо того чтобы как-либо отреагировать на его тактику запугивания.

— И я ясно дала понять, что не делаю то, что мне говорят, — ответила я, пожав плечами, глядя на него снизу вверх, поигрывая бутылкой лимонада в руках. — Собираешься наказать меня?

Дариус зарычал на меня, и я улыбнулась, несмотря на дрожь, которая пробежала по моей спине в предупреждении.

— Ты на всех так рычишь или я действую тебе на нервы больше, чем большинство? — Я спросила.

— Я нахожу тебя особенно неприятной, — спокойно ответил он. — И думаю, что ты иногда забываешь, что скрывается под моей кожей.

Я окинула его быстрым взглядом, мои глаза скользнули от его ног до глаз, когда он продолжал наклоняться надо мной, и я пожала плечами.

— Не забыла, — ответила я. — Просто не позволю тебе помыкать мной, потому что ты страшнее меня. Попытка избежать твоего гнева все равно не принесла мне никакой пользы, так почему бы мне просто не поступать так, как мне заблагорассудится?

— Твой острый язык в один прекрасный день принесет тебе неприятности со мной, — предупредил он.

— Это обещание?

Дариус удерживал мой взгляд, медленно приближаясь ко мне, как будто хотел увидеть, кто из нас моргнет первым. Я стояла на своем, упрямо глядя прямо на него, когда мое сердце начало колотиться от страха и чего-то более пьянящего. Я не могла отступить сейчас, но и была уверена, что он тоже не собирался этого делать.

— Я хочу, чтобы ты снова отослала Милтона, — выдохнул он с мрачным предупреждением.

— Ты действительно настолько неумолим, что даже не позволяешь ему заводить других друзей? — тихо спросила я. — Разве недостаточно того, что он потерял свой социальный статус и твою привязанность? Пусть он общается с изгоями…

— Почему? Я думал, ты ненавидишь его за то, что он поделился твоими фотографиями. Почему тебя вообще волнует, что с ним случится? — Спросил Дариус, понизив голос.

— Может быть, мне не нравится ненавидеть людей, — ответила я. — Может быть, я просто хочу простить его и двигаться дальше.

— Ты это серьезно? — Дариус нахмурился, глядя на меня, и я пожала плечами.

— Почему нет? Он поделился всего несколькими фотографиями. Я заставила его удалить их и наказала за это. Не похоже, что он сжег мою одежду или сделал что-то еще, чтобы причинить мне боль, не так ли? С таким же успехом я могла бы приберечь свою ненависть для тех, кто этого больше заслуживает.

— Значит, ты ненавидишь меня, Рокси? Или тебе все ещё все равно до меня для этого?

— Почему тебя волнует, ненавижу я тебя или нет? — Я спросила в ответ, потому что в тот момент даже сама не знала. Его тепло снова обвилось вокруг меня, и вместо того, чтобы отодвинуться от него, я придвинулась ближе. Он был опасен, силен и наихудшим искушением, но я почти хотела выяснить, насколько близко я могу подойти, прежде чем обожгусь.

Кто-то прочистил горло рядом с нами, и я отпрянула от Дариуса, как будто нас только что поймали за чем-то неправильным.

— Что-то забыли, мистер Акрукс? — Мягко спросил Орион, его пристальный взгляд скользнул по мне, где я все еще была прижата к стене.

— Я еще не закончил, — ответил Дариус, не глядя на него, и я проглотила комок в горле, когда снова посмотрела в его темные глаза.

— Тогда ты хочешь, чтобы я добавил время к твоей отработке? — Спросил Орион, его тон потемнел.

Дариус разочарованно вздохнул, наклоняясь ближе ко мне, чтобы говорить мне на ухо.

— Мы не закончили, Рокси. — Его грудь коснулась моей, и грубый укус его щетины задел мою челюсть. Он начал отступать, но я поймала его за руку прежде, встретившись с ним взглядом, когда он с любопытством посмотрел на меня, дыхание едва разделяло нас.

— Я знаю, что мы не закончили, — ответила я, и улыбка тронула уголки моих губ. — Потому что ты все еще должен мне мотоцикл.

Дариус издал вздох смеха, прежде чем отступить и выпустить меня из клетки своего тела. Его пыл тоже отступил, и я смотрела, как он уходит, с легким уколом сожаления о том, что мы не до конца разобрались в этой ссоре.

Орион поднял бровь, глядя на меня, и я бросила на него хмурый взгляд в ответ на суждение, над которым он ухмыльнулся, прежде чем уйти с Дариусом.

Я быстро направилась обратно через комнату, чтобы найти своих друзей, и улыбнулась, заметив Дарси за нашим обычным столиком.

Затем взглянула на диван Наследников и заметила симпатичную девушку с темными волосами, заплетенными в косу, сидящую на коленях Калеба, когда он провел пальцами по ее шее. Он поймал мой взгляд и вызывающе улыбнулся, а я улыбнулась в ответ. Если он думал, что сможет заставить меня ревновать, укусив какую-нибудь другую девушку, то он был далек от истины. Я была более чем счастлива передать самую острую часть наших отношений кому-то другому, чтобы тот терпел.

Я опустилась на свое место напротив Дарси и принялась за еду, больше не отвлекаясь. Воздушное Испытание было изнурительным, и я уже боялась, что завтра будет еще одно.

— Только представь, как мы устанем к тому времени, когда закончится Час Расплаты, — простонала я, запихивая сливочную пасту в рот, как будто у итальянцев она может закончиться.

— Неужели ты думаешь, что все Испытания будут такими тяжелыми? — спросила Дарси.

— Помню, как чуть не намочила штаны во время Испытания Земли, — предложила Джеральдина. — Это было так чертовски круто, что к концу у меня почти была химическая завивка.

Я хихикнула, и Милтон нерешительно присоединился. Он сидел рядом с ней, пока она знакомила его со всеми членами Клуба «Ослов» и пыталась убедить его официально присоединиться. Сказать, что он выглядел как рыба, вытащенная из воды, было бы преуменьшением, но он пришёл не для того, чтобы посидеть в одиночестве в углу, так что я предположила, что наш фан-клуб был предпочтительнее компании, чем вообще ее отсутствие, если ничего другого.

— Что Дариус хотел от тебя? — спросила Дарси вполголоса, когда все вернули свое внимание к еде.

— Не знаю. Он так и не дошел до сути. В основном он не хочет, чтобы я не дружила с Милтоном, но мне всегда кажется, что я узнаю от него только половину истории. — Я пожала плечами, потому что не знала, что еще сказать, и Дарси понимающе кивнула.

Калеб появился между нами в мгновение ока, присев на край нашего стола и разглядывая свои ногти.

— У нас проблема, милая, — сказал он мне, хотя продолжал разглядывать свои ногти.

— Знаю. На нашем ужине сидит Вампир, — ответила я, и Дарси хихикнула в ответ.

— Ты убиваешь меня, ты знаешь это? — спросил он, опуская руку и пригвождая меня своими темно-синими глазами. — Ты игнорируешь мои сообщения, не играешь в наши игры, не навещаешь меня, когда я прошу, и, что еще хуже, ходишь на тайные свидания с моими друзьями.

— Какие тайные свидания? — спросила София.

— Разве она не сказала тебе, что встречалась с Дариусом прошлой ночью? Он отвез ее в свое поместье, и они занимались бог знает чем, — сказал Калеб.

— Я не верю, что одна из истинных королев будет проводить свободное время с этим негодяем, — гордо сказала Джеральдина, и я неловко прочистила горло. Я планировала рассказать им о своем ночном приключении в поместье Акрукс, особенно если бы выиграла блестящий новый мотоцикл, но еще не успела сделать это из-за безумия сегодняшнего Воздушного Испытания. И это также было не похоже на то, что я могла бы легко объяснить в нескольких коротких предложениях.

— Он прислал мне их фотографию вместе, чтобы доказать это, если вы мне не верите. — Калеб вытащил свой Атлас из кармана и показал всем фотографию, сделанную Дариусом, на которой мы вдвоём.

Я взглянула на нее и была удивлена тем, насколько мы были похожи на счастливую пару. Я смотрела прямо в камеру, на моем лице была смеющаяся улыбка, в то время как Дариус поцеловал меня в макушку, уголок его рта изогнулся в улыбке, а рука обняла меня.

— Это довольно вводящее в заблуждение фото, — неуклюже сказала я, когда Дарси одними губами произнесла «что, черт возьми?» на меня за спиной Калеба.

— Вы выглядите так, как будто у вас был совершенно чудесный набор шалостей, Ваше Величество! — выпалила Джеральдина, мгновенно меняя тактичность. — Я не знала, что вы так подружились с сексуальным Наследником Драконом!

— Ты только что назвала Дариуса Акрукса сексуальным? — удивленно спросила София, и я фыркнула от смеха, когда Джеральдина покраснела.

— Ну, у меня есть глаза! — сказала она, защищаясь. — Это не значит, что он самый привлекательный из Наследников.

— Очевидно, — самоуверенно сказал Калеб.

— Нет. Очевидно, что титул самого слюнявого красавца достается Максу Ригелю, даже если он черносердечный злодей. Но Дариус неплохой второй, — сказала Джеральдина, и на ее щеках появился слабый румянец. София начала смеяться, и Дарси прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Диего выглядел так, словно хотел бы оказаться абсолютно в любом другом месте.

— Что? — Спросил Калеб, его брови нахмурились от раздражения, когда я фыркнула от смеха. — Ты ставишь меня на третье место?

— Нет! Конечно, нет! — громко сказала Джеральдина, выглядя испуганной. — Сет Капелла был бы третьим.

Я откинулась на спинку стула, схватившись за живот, когда мой смех вышел из-под контроля, и Калеб изо всех сил старался не выглядеть таким отвращенным, каким он явно был.

Калеб, казалось, на мгновение потерял дар речи, прежде чем, очевидно, решил, что ему лучше не отвечать на оценку Джеральдины о нем. Затем повернул фотографию обратно ко мне и вместо этого выгнул бровь.

— Тогда не потрудишься ли объяснить свое маленькое свидание, милая? — спросил он меня, когда я сдержала свое веселье.

— Это было не свидание, — сказала я, закатывая глаза. — И уверена, что он все равно рассказал тебе, чем мы занимались, так зачем тебе нужно, чтобы я это подтвердила?

— Тогда почему ты выглядишь такой чертовски счастливой на этой фотографии? — он спросил.

Я еще раз взглянула на фотографию и вынуждена была признать, что он был прав. Вырванное из контекста, это действительно выглядело так, как будто мы по-настоящему наслаждались обществом друг друга.

— Ты прав, я была счастлива. Может быть, мне стоит сделать ее своей фотографией в профиле? — предложила я.

— Хочешь разбить мне сердце, милая? — спросил меня Калеб, положив руку на грудь и убирая Атлас обратно в карман.

— Не смеши. У тебя сердца нет, — поддразнила я.

Калеб наклонился ближе ко мне, понимающе улыбаясь.

— Если бы я не слышал, как ты несколько раз громко выкрикивала мое имя, я бы подумал, что я тебе совсем не нравлюсь.

Диего начал давиться своими спагетти рядом с нами, и София похлопала его по спине, когда Калеб поднял бровь, глядя на него.

— Ты всегда общаешься с фригидными девственниками или делаешь исключение для этого экземпляра? — Калеб спросил меня шепотом, который донесся до всех.

— Мой главный критерий — не придурки, так что на самом деле это ты не на своем месте. — Я пожала плечами, и он улыбнулся.

— Приходи и побудь со мной сегодня вечером, — смело сказал он, удерживая мой взгляд, пока ждал моего ответа.

— Мне нужно хорошенько выспаться перед завтрашним Водным Испытанием. Не думаю, что то, что ты имеешь в виду, будет включать в себя отдых.

— Тебе нравится заставлять меня вот так бегать за тобой? — спросил он.

— Я не совсем ненавижу это, — призналась я.

Калеб широко улыбнулся и поднялся на ноги.

— Тогда я буду уверен, что не остановлюсь. Возможно, ты захочешь остерегаться розыгрышей на Адской неделе сегодня вечером — хотя я мог бы обезопасить тебя, если ты примешь мое предложение. — Он подмигнул мне и исчез так же быстро, как и появился. Дарси наклонилась через стол, чтобы снова заговорить со мной.

— Как ты думаешь, нам стоит убираться отсюда? — спросила она, взглянув на Калеба, когда он присоединился к Сету и Максу на их диване. — Клянусь, они что-то замышляют.

Все трое Наследников придвинулись поближе друг к другу, разговаривая тихими голосами и оглядывая комнату. Выражения их лиц действительно казались довольно подозрительными.

— Возможно, это правильная идея, — согласилась я.

Мы попрощались с нашими друзьями и направились к выходу через заднюю часть Сферы. Когда мы уходили, я оглянулась на трех Наследников и обнаружила, что они смотрят нам вслед. Я обменялась взглядом с Дарси, и мы ускорили шаг, чтобы убежать от них. Эта Адская неделя выходила из-под контроля. И я действительно с нетерпением ждала возможности покончить с Часом Расплаты, чтобы снова вернуться к нормальной жизни. Каково бы, черт возьми, это здесь ни было.

Внутри Сферы раздался вой, за которым быстро последовал крик Макса Ригеля:

— Соберите первокурсников!

— О черт, — выдохнула я, когда Дарси схватила меня за руку, и мы побежали.

Мы добрались до темного пространства между Обсерваторией Земли и Лабораториями Марса как раз в тот момент, когда поток первокурсников с криками вылился из Сферы. Старшие ученики преследовали с поднятыми капюшонами своих черных плащей и белыми масками.

Мои глаза расширились, когда стена огня вспыхнула за пределами Юпитер-холла, блокируя путь к отступлению, как раз в тот момент, когда земля начала дрожать у нас под ногами. Землетрясение заставило первокурсников упасть на четвереньки там, где из грязи выросли виноградные лозы, чтобы заманить их в ловушку.

— Быстрее, — поторопила я, снова отворачиваясь, когда старшекурсники начали приближаться к нам. — Давай убираться отсюда к чертовой матери, пока они нас не заметили!

— Хороший план! — Дарси помчалась прочь между зданиями, направляясь к укрытию Леса Стенаний.

Адреналин хлынул по моим венам, когда я погналась за ней, а первокурсники продолжали кричать, пока Наследники и другие студенты разыгрывали свою шутку Адской неделе.

— Куда делись Вега? — крикнул Сет, и я ускорила шаг еще больше.

— Куда? — взмолилась я, когда мы мчались вверх по тропе к дому Эир. — Если мы вернемся в наши комнаты, они найдут нас. — Мне хотелось думать, что Наследники смирятся с тем, что мы сбежим от них, но сомневалась, что на это есть много шансов. Мы были бы на вершине их списка, и они хотели бы унизить нас больше, чем кого-либо другого.

— Как насчет пляжа? — Дарси тяжело дышала, пока мы бежали дальше. — Мы могли бы отправиться в Воздушную Бухту, где нас никто не сможет заметить, и где мы сможем переждать хаос.

— Звучит как план, — согласилась я.

Позади нас раздался крик, и мы обе в панике обернулись при звуке шагов, несущихся по тропинке в нашу сторону.

Мы не осмелились сказать больше ни слова, просто прибавили скорость и помчались прочь.

Дарси

Мы бросились вниз по крутой тропинке к Воздушной Бухте, и я боролась с желанием оглянуться через плечо, потому что мне нужно было смотреть под ноги на случай, если я упаду. С таким темпом, с которым мы двигались, даже Тори не раз спотыкалась, но каким-то образом нам удавалось оставаться на ногах, выбегая на пляж у основания тропинки и, наконец, останавливаясь, чтобы проверить, преследуют ли нас по-прежнему.

— Они видели нас? — Тори тяжело дышала, и я покачала головой, втянув несколько глотков холодного морского воздуха.

— Не думаю, — выдохнула я, смех вырвался из моего горла. — Нам лучше продолжать двигаться, просто чтобы быть уверенными. В дальнем конце пляжа есть еще одна тропинка, ведущая на Территорию Огня. — Я указала, и Тори двинулась в том направлении.

Песок хрустел под нашими ногами, оставляя за собой след, и я остановилась, нахмурившись, глядя на наши следы, которые вели прямо к тропинке.

— Тори, нам лучше как-нибудь это прикрыть.

Она не ответила, и я оглянулась через плечо, обнаружив, что она целеустремленным шагом направляется вниз по пляжу.

— Тор! — Я крикнула ей вслед, но она все еще не оглядывалась.

«Какого черта?» Ветер был не таким уж сильным.

Я побежала трусцой, чтобы догнать ее, вынужденная оставить следы и просто надеяться, что Наследники потеряли нас навсегда. Я подбежала к сестре и схватила ее за руку:

— Что случилось?

Я взглянула на ее руки, заметив в них тот странный серебряный кинжал, который она украла из комнаты Дариуса.

— Он ведет меня, думаю, он хочет мне что-то показать, — сказала Тори, отталкивая меня и торопясь дальше по пляжу.

Мое сердце забилось сильнее, когда я последовала за ней.

— Ты понимаешь, как безумно это звучит?

— Да, но… — она замолчала, ускоряя шаг.

Мой живот скрутило, когда я побежала за ней.

— Я действительно не думаю, что это хорошая идея — следовать побуждениям какого-то жуткого кинжала.

Она не ответила, подойдя к стене утеса и пробежав по ней пальцами.

— Я думаю, он позволит нам что-то увидеть, — пробормотала она.

— Увидеть что? Ты начинаешь выводить меня из себя. — Я снова попыталась остановить ее, но она методично двигалась дальше, словно что-то искала, проводя рукой по стене утеса.

Затем резко остановилась, и я схватила ее за запястье, собираясь вырвать лезвие у нее из руки.

— Вот, — прошептала она, поднимая кинжал и проводя линии по камню, которые были устрашающе преднамеренными, как будто нож направлял ее руку.

Мой рот приоткрылся, когда стена полностью исчезла. Мы смотрели прямо в пещеру с куполообразной крышей; сверкающие сталактиты свисали с потолка и сверкали, как бриллианты. Но не это потрясло меня больше всего, а два фейри, стоявшие внутри, заставили мое сердце упасть в пятки. Дариус и Орион, казалось, не видели нас, стоявших там, когда разговаривали друг с другом, бушующий морской воздух ничуть не трепал их волосы.

— Они нас не видят, — шепотом подтвердила Тори, и я заметила, что ее зрачки были чрезмерно расширены. Я все еще хотела забрать этот кинжал из ее рук, но также не могла устоять перед желанием выяснить, почему Орион был здесь с Наследником Огня.

Пот выступил бисеринками на лбу Дариуса, и он провел по нему рукой, начиная расхаживать перед Орионом.

— Я принесу его в следующий раз.

— Тебе нужно расслабиться, — терпеливо сказал Орион. — Ты не можешь контролировать это с помощью чистой ярости. Ты должен напрячь свою волю.

— Я знаю, знаю, — выплюнул Дариус, пнув камень у своих ног и отправив его катиться по полу.

Орион подвинулся вперед, притягивая его к себе, чтобы посмотреть на него, и наклонился близко к его лицу.

— Ты хочешь, чтобы он исчез, не так ли?

— Да, — вздохнул Дариус, напряжение в его плечах спало. — Ты знаешь, что хочу.

— Тогда сосредоточься. — Орион оттолкнул его на шаг назад, и Дариус повернул шею, расставляя ноги, когда повернулся к нему лицом.

Орион отступил на несколько шагов и поднял что-то с пола. Оно было белым и блестящим и подозрительно походило на кость, от одного чего вида у меня по коже побежали мурашки.

— Ты можешь использовать силу этого фейри. Я знаю, что можешь, ты делал это раньше.

— Только на минуту, — сказал Дариус, и я нахмурилась, пытаясь понять, о чем они говорили.

— Минута может быть всем, что тебе нужно, чтобы дать преимущество, — пробормотал Орион, и глаза Дариуса наполнились тьмой. Секунду я не могла оторвать от него взгляда. Он выглядел более чем сердитым, он выглядел мстительным, полным глубокой, холодной ненависти, которая, казалось, витала в самом воздухе.

— Покажи мне еще раз, — выдохнул Дариус, и Орион кивнул.

Он выглядел отстраненным, когда провел руками по кости и заговорил шепотом на языке, который, как я догадалась, был латынью.

— Chiedo al buio di disturbare questo corpo dalla pace e di mettere la sua magia nel mio sangue.[4]

Воздух похолодел, и тени, казалось, сгустились в каждом углу пещеры. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я инстинктивно придвинулась ближе к Тори, когда Орион поднял кость перед собой, орудуя ею как оружием.

Лицо Дариуса было полностью сосредоточено, когда он наблюдал, и я почувствовала, что это было своего рода обучение один на один. Но то, как они прятались здесь, заставило меня убедиться, что это определенно не входило в учебную программу Зодиака.

Кость светилась, как будто внутри нее горел огонь, и пламя внезапно вспыхнуло по всей ее длине. Орион зашипел от боли, но крепко сжал в руке, когда пламя лизнуло его кожу. Оно отступило вдоль кости, и Орион уронил ее, вывернув руку вверх, так что огонь продолжал пульсировать в его ладони. Его челюсть сжалась, а глаза замерцали от теней, которые сомкнулись вокруг в них. Мое сердце неудержимо колотилось, но я не могла оторвать взгляда.

— Сделай это, — сказал Дариус, казавшийся взволнованным, когда переминался с ноги на ногу.

Орион сомкнул руку вокруг огня и потушил его. Я ждала, переводя взгляд с одного на другого, поскольку они, казалось, к чему-то готовились.

Тепло волнами исходило от Ориона, но в этом не было никакого смысла. Он не владел Стихией Огня. Его руки взметнулись вверх, и в тот же миг Дариус выбросил ладони, чтобы создать вокруг себя огромный щит из воды. Огонь вырвался из ладоней Ориона, и я отступила на шаг, совершенно потрясенная, когда бушующая, извивающаяся Стихия обрушилась каскадом на щит Дариуса. Пламя ударило по нему с ужасающей силой, а затем, наконец, погасло, оставив за собой клубы пара.

Орион опустил руки, протирая глаза, его плечи вздрагивали. Мое сердце дрогнуло, и у меня возникло желание подойти к нему — если бы это не было полным безумием.

Вместо этого Дариус подошел к нему и обхватил сзади за шею.

— Вот. — Он закрыл глаза, и я почувствовала, что они делятся магией, когда Орион произнес какое-то заклинание, которое я могла чувствовать, но не могла видеть. В результате тени отступили, и тьма в его глазах тоже исчезла.

Я обменялась взглядом с Тори, и мы безмолвно решили остаться еще немного. Чтобы выяснить, что, черт возьми, видели. «Как Орион только что овладел Стихией Огня? Он взял Элемент из кости какого-то мертвого фейри? И где, черт возьми, он взял эту кость?»

— Теперь ты. — Орион передал Дариусу кость, и он кивнул, выглядев решительным.

— У этого фейри был только огонь, но он был силен. Он добавит много энергии твоему собственному пламени.

Дариус кивнул, подражая тому, что сделал Орион, когда провел рукой по кости и пробормотал латинские слова. Тени снова ворвались внутрь, и мое сердце сжалось, когда та же самая тьма опустилась на Дариуса, казалось, просачиваясь под его кожу. Огонь вспыхнул вдоль кости, и он втянул его в ладонь, его глаза закрылись в концентрации.

Орион смотрел на него с поднятыми руками, как будто ожидал, что произойдет что-то плохое.

Дариус содрогнулся один раз, его плечи задрожали.

— Держи это в себе. Позвольте ему слиться с твоей силой, независимо от того, насколько неестественным это кажется, — наставлял Орион.

Дариус выглядел так, словно его вот-вот стошнит, когда схватился за живот, а затем с грохотом уронил кость.

— Дариус? — Орион подошел ближе.

Дариус поднял руку, и его глаза распахнулись, открывая бурлящую бурю тьмы внутри них. Ухмылка исказила его черты, и Орион окружил себя воздушным куполом как раз в тот момент, когда Дариус выпустил огромную струю огня в форме кобры. Она обвилась по краям пещеры, заполняя, ее огромное тело скользило и извивалось, глаза пылали красным.

Орион посмотрел вверх, когда поднял голову, и настоящий страх охватил меня, когда она бросилась вниз и врезалась в его щит. Орион начал смеяться, и я расслабилась, когда пылающий зверь плотнее обвился вокруг его щита, а затем превратился в тысячу углей.

Он бросился к Дариусу, положив руку ему на плечо, пока они творили все заклинания, необходимые для прекращения этого сумасшедшего процесса.

— Ты, черт, сделал это. — Орион притянул его в объятия, и я могла видеть силу их связи, исходящую от них, когда Дариус тоже обнял его. Дракон и Вампир, связанные вместе. И я была уверена, что это было глубже, чем просто знак Стража, связывающий их.

Дариус издал радостный возглас, который эхом отразился от стен, запрокинув голову к крыше, когда Орион отпустил его.

— Пусть он попробует побить меня теперь, а, Лэнс? — Он снова завопил, и Орион рассмеялся, спрыгивая на пол пещеры и таща перед собой рюкзак.

— Ты сделал это однажды. Я хочу увидеть это пятьдесят раз, прежде чем соглашусь, что ты овладел этим, — сказал Орион с усмешкой. Дариус выпятил грудь, когда подошел, чтобы присоединиться к нему на полу.

— Легко.

— Да, это заняло у тебя всего три месяца, — съязвил Орион, доставая что-то из рюкзака. Он поставил деревянную коробку между ними, открыв ее и коллекцию карточек в ней с Солнечной Лигой питбола, напечатанной поверх них. Я нахмурилась, когда он полез в нее, открывая потайное отделение у основания. Мое дыхание участилось, когда он достал тонкое серебряное лезвие и четыре маленькие кости. Лезвие было точно таким же, как в руке Тори, и я повернулась к ней с вопросительным взглядом.

Она пожала плечами в ответ, и мой язык отяжелел, когда я повернулась, чтобы посмотреть.

Орион отодвинул коробку в сторону и положил четыре кости между ними в линию. Затем достал что-то из кармана, и я нахмурилась, когда он положил украшение с изумрудным драконом между костями.

Он поигрывал кинжалом в руке, глядя на Дариуса с немногословным выражением лица.

— Все еще не удается найти то, что я тебе дал?

Мое сердце дрогнуло. «Орион дал ему кинжал? Для чего он вообще был нужен?»

— Нет. Милтон, должно быть, где-то спрятал остальные мои сокровища. Но он все еще придерживается своей дурацкой истории о том, что он этого не делал.

— Может быть, он этого и не делал? — предложил Орион, и у меня неприятно кольнуло в животе.

— Он сказал, что кто-то послал ему те безделушки. Его бабушка или еще какая-то чушь. Я подумал, что он лжет, но… — На его лице появилось задумчивое выражение, и Тори нервно заерзала рядом со мной. — Может быть, кто-то в самом деле присылал все это.

— Ну, тот, кто украл этот кинжал, заплатит за это, когда мы его найдем, — прорычал Орион, и страх пронзил меня изнутри. «Святое дерьмо, они никогда не должны этого узнать».

Дариус кивнул, затем указал на кинжал в руке Ориона.

— Давай узнаем, что задумал мой любящий отец.

Орион приложил кончик лезвия к запястью, затем провел линию по центру ладони, заставив меня ахнуть. Потекла кровь, и он сжал руку в кулак, передавая кинжал Дариусу, который немедленно скопировал процесс. Они держали руки над костями, сжимая их, чтобы кровь капала на них. И оба вздохнули от удовольствия, затем их глаза закрылись, а руки упали на колени.

— Что происходит? — Я вздохнула в замешательстве.

Тори издала такой же восторженный звук рядом со мной, и я в тревоге повернулась к ней. Паника вцепилась в меня острыми когтями, когда я заметила длинную рану на ее руке. Но она продолжала резать себя лезвием, с закрытыми глазами и выражением опьянения на лице, когда вырезала глубокую линию на внутренней стороне руки. Я рванулась вперед, пытаясь схватить кинжал, когда она сделала второй порез на внутренней стороне предплечья, кровь полилась на песок у наших ног.

— Тори! — Я закричала, когда она полностью потеряла сознание, рухнув на землю. И поймала ее как раз перед тем, как она ударилась головой о камень, и зажала рану руками, чтобы остановить кровотечение. Ее было так много, красное покрывало ее кожу, ее одежду, меня. Страх пронесся по моим венам и полностью поглотил. — ПРОСЫПАЙСЯ!

Орион

Черт, магия крови была приятной. Каждый раз, когда я это делал, клянусь, кайф становился все лучше. Проблема заключалась в сосредоточенности. Использование темной магии было смертельно опасно. Я мог истечь кровью еще до того, как понял бы, что происходит.

Я направил свою магию в окружающую меня тьму, отталкиваясь от стены тени, которая хотела забрать меня с собой. Она притягивало, манила и пела обещания чистого блаженства, но если бы я пошел этим путем, то никогда бы не вернулся.

Я почувствовал, как Дариус последовал за мной, когда я преодолел барьер, и странное щекочущее чувство заставило меня на мгновение подумать, что с нами еще было какое-то другое присутствие.

Когда сладкая эйфория в моих жилах ослабла, зрение прояснилось, и мы обнаружили, что стоим на темной мощеной улице рядом с высоким забором. Мое сердце затрепетало от узнавания. Я знал эту старую дорогу. Мы находились к востоку от поместья Акрукс, сразу за его стенами. Это означало, что Лайонел ожидал посетителя звездной пыли.

Я чувствовал, что мы были в недавнем прошлом, руководствуясь его связью с этим безвкусным украшением в виде дракона и желанием нас обоих выяснить, что он задумал.

Это было не что иное, как тень ушедшего времени. Края мира расплывались, как в тумане, и если я слишком долго сосредотачивался на одном месте, оно исчезало из моего поля зрения.

Однако нам нужно было только подождать, чтобы найти Лайонела. Дариус встал рядом со мной в тот момент, когда его отец завернул за угол. Лайонел шел вперед, его темный плащ развевался за спиной, пока он двигался, а мощное тело было окружено лунным ореолом.

Атмосфера замерцала перед ним, как звезды, и из нее вышел высокий мужчина, проведя рукой по своим волнистым черным локонам. Я мгновенно запечатлел в памяти его лицо: все, начиная с тонких усов и заканчивая изогнутой верхней губой. На нем было темно-зеленое пальто и вязаный красный шарф, что говорило о полном отсутствии чувства вкуса. Он опустил голову, хотя этот жест выглядел слегка насмешливо.

— Мистер Акрукс.

— Верховный лорд Акрукс, — прорычал Лайонел. — Принес? Я отправил тебя в эту школу не для того, чтобы тратить свое время впустую. — Он выжидающе протянул руку.

— И я заключил этот союз не для того, чтобы тратить свое время впустую, — прорычал мужчина столь же опасным тоном.

— Это становится довольно односторонним, Алехандро. Какая от тебя польза, если ты и твоя никчемная семья не делаете так, как я прошу? — Лайонел усмехнулся, и Алехандро полез в карман.

Он достал толстый конверт, и мои глаза сузились, когда я узнал личное дело близнецов Вега. Я прочитал его от начала до конца, прежде чем отправиться на Землю и найти их. На нем даже было пятно от кофейной кружки, которое я сам там оставил. Все, что касалось их первородства, было в этом документе. И уж точно не принадлежало Лайонелу Акруксу. Оно было надежно заперт в кабинете Новы.

— Вот. — Алехандро сунул конверт Лайонелу, и мне захотелось по-настоящему погрузиться в это воспоминание и вмешаться, прежде чем его рука сомкнется вокруг него. Я не знал, что он мог бы узнать из него, что помогло бы ему, но мое чутье подсказывало, что в этом нет ничего хорошего.

Я посмотрел на Дариуса, и мое сердце забилось быстрее, когда я заметил чертову Тори Вега, стоящую позади него.

Ее глаза встретились с моими, а лицо было бледным, как у призрака. Она уставилась на меня, затем посмотрела на Дариуса и мужчин за ним, выглядев совершенно сбитой с толку тем, почему она была здесь. «Это касается только нас двоих!»

— КАКОГО ХРЕНА!? — взревел я, заставив и ее, и Дариуса подпрыгнуть.

Воспоминание закружилось, как туман, затем что-то врезалось мне в щеку, посылая всплеск боли, расцветающий в моем черепе.

Последовал еще один удар, и я моргнул, резко вырвавшись из видения, обнаружив Дарси сверху, ее покрасневшая ладонь поднялась, чтобы снова дать мне пощечину.

— Черт — что? Что происходит?! — взревел я, хватая ее за руку, прежде чем она смогла ударить меня снова. Ее глаза блестели от слез, и некоторые из них скатились по щекам. Тысяча ужасающих тревог обрушилась на меня, когда я понял, что она оседлала меня в пещере, в которую у нее не было абсолютно никакой возможности попасть. Не без…

Мой рот приоткрылся в полном ужасе, когда я увидел его на земле. Кинжал. «Кинжал Дариуса». А рядом с ним Тори, ее рука, завернутая в куртку Дарси, была окружена огромной лужей крови.

— Помоги ей! — взмолилась Дарси, слезая с меня и таща к своей сестре. Я бросил взгляд на Дариуса, знак Льва на моей руке странно пульсировал, когда он очнулся от видения.

Его взгляд метнулся к Тори, и он выругался, бросившись вперед и притянув ее в свои объятия.

— Лэнс! — потребовал он.

Я упал на колени рядом с ним, ругаясь сквозь зубы, когда сорвал куртку Дарси и обнаружил глубокие раны на руке и предплечье.

— Как это произошло? — я рявкнул на Дарси, положив руки на кожу ее сестры и исцеляя ее каждой унцией магии, которая у меня была.

«Королевская Наследница Вега не умрет у меня на руках. Не здесь. Не в этом гребаном месте. И не с раной, которую можно объяснить только одной чертовой вещью».

Дарси держала ее за другую руку, прижимая пальцы к шее, чтобы нащупать пульс. Она наклонилась вперед, когда почувствовала его, но я все равно слышал, как он барабанит все тише и тише с каждой секундой. Мой желудок скрутило и дернуло, когда я попытался заглушить отчаянную боль на лице Дарси и сосредоточиться на спасении ее сестры.

— Этот кинжал сделал это, — сказала Дарси, качая головой, глядя на меня. На. Меня.

— Она сделала это с собой. Ты хоть представляешь, насколько опасен этот кинжал? — огрызнулся я, и Дарси уставилась на меня в ответ, сжав челюсть.

— Совершенно точно, ты, мудак, — прорычала она, и я прикусил язык, чтобы не возразить. Когда Тори будет здорова, тогда они испытают всю силу моей ярости. И серьезно пожалеют, что прикоснулись пальцем к этой вещи.

«Если они были теми, кто его взял, это значит…»

— Сосредоточься! — Дариус закричал на меня, и я поднял глаза, чтобы увидеть отчетливую панику в его глазах, его мысли явно были заняты ничем другим, кроме девушки в его объятиях.

— Я сосредоточен, — пообещал я, исцеляющая магия лилась из меня волнами и выкапывала последние запасы моей силы.

Тори глубоко вздохнула, когда ее раны зажили под моей рукой. Я поднял глаза и встретился взглядом с Дарси.

— Где вы взяли кинжал, Голубок? — Мой голос был смертельно мягкой ловушкой, чтобы заманить ее, и она нервно избегала моего взгляда, наклоняясь, чтобы проверить свою сестру. Дариус прижал ее к груди, закрыв глаза и сосредоточившись на том, чтобы вернуть ее сознание, явно не осознавая, о чем мы говорили. — Где? — Я зарычал, и ее взгляд, наконец, поднялся, чтобы снова встретиться с моим, ее нижняя губа дрожала от гнева или страха. Может быть, и то, и другое.

— Ты знаешь, где, — прошептала она. — Но ты действительно в состоянии наказать нас после того, что мы только что видели, как ты делал, Лэнс?

Тори

Я была заперта в клетке такого всепоглощающего ужаса, что не могла дышать, думать или даже позвать на помощь.

Мое сердце колотилось о ребра, приближаясь к смертельному крещендо, когда я дрожала на краю пустоты.

Тьма звала меня, шепча мое имя на задворках прогорклого дыхания. Она хотела меня. Она тосковала по мне. И какая-то глубокая, скрытая часть меня тоже этого хотела. Это было зло, ужас и вечное пламя, но в глубине моей души была частичка меня, которая тоже хотела быть такой. В воздухе витало обещание силы, притягивающей меня, побуждающей двигаться дальше.

Я потянулась за ним, и моя рука вспыхнула от такой сильной боли, что ослепила. Это было так, как будто сама суть того, кем я была, вытягивалась через самый глубокий разрез на моей плоти.

Что-то ждало меня в тени. Нечто, знавшее мое имя. Что-то, что хотело владеть мной.

Агония нарастала по мере того, как я пыталась избавиться от нее, но когда я сделал паузу, она уменьшилась. Я придвинулась немного ближе к ужасу во тьме, и извивающаяся сила скользнула под мою кожу.

Я флиртовала с тенями, и какой-то низменной части меня это нравилось, хотелось этого… нуждалась в этом.

Я протянула руку, теряя всякое представление о том, почему я этого не сделала раньше, когда тени обвились вокруг моих пальцев, желая быть единым целым со мной, и нуждаясь в том, чтобы я присоединилась к ним, пошла к ним. И на мгновение я не могла понять, почему бы мне не ответить на их зов добровольно…

Когда я сделала движение, чтобы проскользнуть между краями тьмы, глубокий жар усилился у меня за спиной, и что-то заплясало на поверхности моего разума.

Я замерла, а тени извивались и выли, отчаянно желая заполучить меня. Но огонь притянул меня обратно.

Я повернулась, отрывая взгляд от темноты, пока не увидела пламя за спиной, яркое и яростное в форме огромного золотого Дракона.

Мои глаза расширились, когда я потянулась к нему, и глоток чистого, соленого воздуха сорвался с моих губ, когда мир снова обрушился на меня.

Я застонала от боли пронзившей меня, агония в моей руке усилилась, когда реальность приблизилась.

Дарси рыдала где-то рядом. Кто-то держал меня за руку и прижимал исцеляющую магию к моей плоти. Но почти все мое внимание было приковано к мужчине, держащему меня на руках.

Дариус смотрел на меня сверху вниз, его глаза были полны паники, когда он убирал мои волосы с лица.

Он что-то говорил, и мне потребовалось мгновение, чтобы отодвинуть эхо в ушах, дабы я могла его слушать.

— …сломало бы меня, черт возьми. Так что не смей им поддаваться. Я последую за тобой в тень, если придется, и оттащу тебя подальше от них, брыкающуюся и кричащую. Потому что они не могут заполучить тебя. Они, черт, не могут.

— Дариус? — спросила я в замешательстве, хмуро глядя на него, когда он, казалось, понял, что я проснулась, и его тирада подошла к концу.

— Ты вернулась? — спросил он, его голос дрогнул, когда он провел пальцами по линиям моего лица.

Я нахмурилась, глядя на него, пытаясь вспомнить, как сюда попала. И посмотрела мимо него, обнаружив, что Дарси и Орион смотрят на меня с беспокойством.

Прилив разбивался о берег за ними, и я лежала наполовину на мокром песке, наполовину в объятиях Дариуса.

— Что, черт возьми, это было? — потребовала Дарси паническим голосом.

Я попыталась вспомнить, как сюда попала, и внезапно вспомнила их двоих в пещере, слова, которые они произнесли, и то, как кинжал прошептал мне на ухо, умоляя использовать его. Я смутно припоминала, что видела в видении двух других людей, но это длилось всего мгновение.

— Почему Лайонел был с дядей Диего? — пробормотала я в замешательстве, и Дарси озабоченно нахмурилась.

Дариус и Орион обменялись взглядами, между ними состоялся какой-то безмолвный разговор, но мне они ничего не сказали.

Я подняла руку и поморщилась от мягкости, которую почувствовала там. Моя плоть была испачкана кровью, но раны исчезли.

— Я… эта штука заставила меня порезаться, — сказала я, нахмурившись от того, как безумно это звучало, но я знала, что это правда.

— Что за штука? — потребовал Дариус. — Как тебе удалось призвать черную…

— У нее было это, — сказал Орион, говоря через него и протягивая серебряный кинжал, который я взяла из спальни Дариуса в тот день, когда сожгла ее дотла.

— Нож не может просто заставить кого-то вот так порезаться! — Дарси зарычала. — Что это, черт возьми, такое?

— Где ты это взяла? — Дариус спросил, его хватка на мне изменилась с утешения для сдерживание.

— Я… — я посмотрела между ним и Орионом, гадая, как, черт возьми, я должна была объяснить, не рассказывая то, что хотела сделала, но из-за жара, который лился из Дариуса, у меня было чувство, что он уже понял это.

Я попятилась назад, и Дариус позволил мне сесть, но не отпустил, поймав за запястье и пригвоздив меня своим темным взглядом.

— Скажи мне, где ты взяла этот кинжал, Рокси, — прорычал он.

Его хватка на моем запястье усилилась до боли, и я поморщилась от грубого обращения, пытаясь отстраниться. Он дернул меня за руку, чтобы удержать, и я внезапно вспомнила, как он держал меня, когда потащил в тот бассейн.

Мое сердце подпрыгнуло от страха, покая снова попыталась отстраниться от него, осколки льда пронзили мою грудь, когда я снова оказалась во власти этого монстра. Почему я проснулась, чувствуя себя в безопасности в его объятиях? Он был тем, кто сделал это со мной. Этот кинжал принадлежал ему, и что бы это ни было, черт возьми, оно было темным. Я не сомневалась, что если бы эти тени забрали меня, мне бы уже ничем нельзя было помочь.

— Отпусти меня, — потребовала я, но Дариус просто поймал мое другое запястье, когда я попыталась оторвать его пальцы от себя.

Он притянул меня ближе, его дыхание смешалось с моим, когда глубокое рычание отозвалось в его груди, а глаза превратились в щелочки рептилии.

— Где ты взяла этот кинжал?! — крикнул он, и страх нахлынул на меня волной.

— Отпусти ее! — потребовала Дарси, но Орион схватил ее за талию, удерживая подальше от нас, пока тоже ждал моего ответа.

Но я не собиралась просто поддаваться страху и рассказывать ему то, что он хотел знать. Я только что была на волосок от смерти, и это снова была его вина. У меня было несколько собственных чертовых вопросов.

— Что, черт возьми, это за штука? — Я зарычала. — Она заставило меня сделать это. Заставило меня разрезать свою чертову руку и попыталось отдать на съедение гребаным кошмарам. Какого черта у тебя есть что-то подобное? Что, черт возьми, с тобой не так?

Хватка Дариуса сжала меня так сильно, что с моих губ сорвался вздох боли, но я не отступила.

Дарси пыталась вырваться из хватки Ориона, но он пристально смотрел на меня и просто держал ее в своих объятиях, как будто даже не чувствовал, что она борется с ним. Каким-то блестящим учителем он был, оставив меня на милость Дракона.

— Я хочу получить свой гребаный ответ, Рокси! — закричал Дариус. — Ты украла его из моей комнаты? Это ты зажгла этот гребаный огонь?!

Я отпрянула от его ярости и выбросила магию из своего тела в дикой попытке избавиться от него. Воздушная волна обрушилась на него с силой торнадо, и Орион с Дарси тоже были сбиты с ног. Каким-то образом Дариусу удалось удержать меня, и я закричала, когда нас подбросило в воздух.

Я приземлилась на Дариуса, когда мы упали обратно на землю, но он не промахнулся, развернув меня и швырнул обратно на мокрый песок, когда двинулся, чтобы оседлать.

Он схватил оба моих запястья одной из своих огромных рук и прижал их к песку над моей головой. Огненные кольца вырвались из его свободной руки, пробираясь вверх по моим рукам и фиксируя их на месте над моей головой, когда он зарычал на меня.

Мое сердце билось в отчаянном, паническом ритме, когда я посмотрела на него, его черты были затенены яркой луной, которая низко висела в небе над ним.

Дариус опустил свой вес на мои бедра, когда сел надо мной, повалив меня на мокрый песок и обхватив рукой мое горло. Он не оказывал никакого давления, но его хватки было достаточно, чтобы дать мне понять, что он держит мою жизнь в своих руках, и чистый ужас пронзил меня, удерживая на месте более эффективно, чем его магия.

Дарси кричала Ориону, чтобы он отпустил ее, но я не могла отвести взгляд от разъяренного Дракона, который в настоящее время выглядел так, будто действительно мог убить меня.

— Ты вломилась в мою комнату и украла этот кинжал? — потребовал он низким и хищным голосом.

Мое сердце колотилось, страх пронизывал конечности, как живое существо, но искра неповиновения сильно горела в глубине моей души. Да, я была в его власти. Да, он победил меня. Но он никогда бы не сломил меня. И после всего, что он сделал со мной, я отказалась прогибаться под ним сейчас.

— Ты сжег одежду с моего тела в мой первый день здесь. Ты поощрял каждого мудака в этой школе превращать мою жизнь в ад. Ты мучил и мучил меня каждую секунду, когда у тебя был шанс, и ты смеялся, когда делал это. Ты взял мой глубочайший страх и потащил меня в тот бассейн, чтобы заставить пережить это снова, и черт возьми, чуть не убил меня, — прошипела я, весь яд ненависти, которую я когда-либо испытывала к нему, изливался из меня, как открытая рана. — Так что да. Я вломилась в твою чертову комнату и украла твое драгоценное гребаное сокровище и этот психованный кинжал, пока была там. А потом я расплавила все остальные золотые монеты, которые у тебя были, и умолял пламя сжечь остальное. И я чертовски смеялась, когда делала это. Это было наименьшее, чего ты заслуживал. И я бы сделала это снова в мгновение ока.

Воцарилась тишина, когда смертельная ярость затопила тело Дариуса. Его пальцы сжались на моем горле почти незаметно, но мои конечности напряглись в ожидании того, что он может сделать. Ужас пронзил мое тело, пожирая целиком и выплевывая, чтобы оставить лежать на его милости в песке, но я все еще смотрела на него снизу вверх. И все равно ничего не могла сделать, чтобы остановить его, поэтому не собиралась позволять ему видеть мой страх.

Дариус оскалил на меня зубы, дым струился между его губ, когда он издал смертоносный рык.

— Дариус, — предупредил Орион, но я видела, как в глазах существа передо мной нарастает ярость, и знала, что он его не слышит.

Из него вырвался оглушительный рев, и его хватка на мне усилилась за полсекунды до того, как Дарси закричала с вызовом, и его отбросило от меня.

Я ахнула от удивления, отбиваясь от оков огненной магии Дариуса, когда он потерял контроль над ней и был отправлен в стену утеса с силой воздушного удара Дарси.

Он мгновенно вскочил на ноги, и в его руках ожил шар смертоносного пламени. Орион выругался, и я почувствовала, как его магия скользнула по мне, когда он поднял щит за полсекунды до того, как пламя столкнулось с ним, взорвавшись над нами пылающей дугой красного и оранжевого.

— Остановись! — скомандовал Орион, бросаясь вперед, чтобы положить руки на грудь Дариуса и удержать его.

Дарси была рядом со мной через несколько мгновений, подняла меня на ноги и окинула обеспокоенным взглядом. Мы стояли вместе, защищаясь, подняв руки и ожидая, что будет дальше.

Дариус в самом деле дрожал от ярости, и у меня возникло ощущение, что ему было очень трудно сдерживать Дракона под своей кожей.

Его пристальный взгляд был прикован ко мне, и я сопоставила чистую ненависть, которую нашла в нем, с еще большей своей собственной. Почему я вообще начала думать, что в нем может быть что-то большее, чем это? После всего, что он сделал со мной, я должна была знать, что он никогда не сможет быть другим.

Дариус попытался обойти Ориона, но тот отказался двигаться, используя свою Вампирскую силу, чтобы удержать его.

Дариус зарычал, и я вздрогнула, придвигаясь ближе к Дарси, когда мы взялись за руки и позволили нашей магии течь между нами, готовясь к тому, что он может сделать дальше.

Орион снова зарычал прямо на него, и они оба уставились друг на друга на вечное мгновение.

— Подумай об этом, Дариус, — предупредил Орион. — Теперь кинжал у нас, она не может никому об этом рассказать, потому что ей придется признаться в том, что она сделала с твоей комнатой. Это сработало в нашу пользу.

— В нашу пользу? Она сожгла мою гребаную комнату дотла и обокрала меня! — взревел Дариус. — Я не могу просто оставить это!

— В свете того, что ты с ней сделал, тебе, вероятно, следовало ожидать какой-то расплаты, — огрызнулся Орион. — Я удивлен, что все Наследники еще не получили своего возмездия!

Я обменялась взглядом с Дарси, и мое сердце забилось немного быстрее.

Орион огляделся, как будто услышал это, и Дариус обвиняюще указал на нас пальцем.

— Я не позволю этому сойти ей с рук. Я фейри! Я Наследник Целестиалов! Я не могу просто…

— Ты можешь и сделаешь это! Если ты хочешь, чтобы Тори скрыла свои знания об этом кинжале, тебе придется отпустить этот гнев. Пусть все продолжают верить, что это сделал Милтон. Мы вернули кинжал и…

— Милтон, — внезапно прервал его Дариус. — Ты его подставила?

— Он распространял мои обнаженные фотографии по всей школе, — прошипела я. — И я хотела увидеть, как ты потеряешь веру в свою маленькую группу последователей.

Дариус снова попытался броситься на меня, и Орион зарычал, пытаясь удержать его.

— Ты заставила меня отказаться от моего друга! — крикнул он. — Как, черт возьми, я должен объяснить…

— Ты не должен! — огрызнулся Орион. — Ты не можешь признать, что Милтон не делал этого, не разоблачив ее. И если сделаешь это, то у нее не будет причин молчать о кинжале!

— Вы все еще не сказали нам, что это за кинжал. Он чуть не убил Тори, — прошипела Дарси. — Нам нужны некоторые ответы.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что этот кинжал и то, что мы делали, — не те вещи, с которыми ты обычно имеешь дело, — мрачно предупредил Орион.

— Значит, вы просто ожидаете, что мы будем молчать о ваших темных маленьких секретах, не предоставляя нам никакой реальной информации? — спросила я, нахмурившись.

— Точно так же, как мы будем молчать о тебе, да. — Тон Ориона не оставлял места для переговоров, и я обменялась взглядом со своей сестрой.

— Нам нужны ответы получше этого, — потребовала Дарси.

— Ну, вы их не получите, Голубок. Просто держите свои рты на замке, и мы тоже. Это лучшее, что вы можете получить. — Орион оглянулся на Дариуса, который одарил меня взглядом, полным яда, прежде чем снять футболку и бросить ее Ориону. Его штаны и остальная одежда последовали за ней, и он отвернулся от нас, издав рев, когда принял форму Дракона.

Мы стояли на месте, пока гигантская золотая рептилия удалялась от нас по песку, но, к счастью, он не оглянулся. Он низко пригнулся, расправляя крылья в предвкушении полета, и Орион посмотрел на нас в последний раз, прежде чем броситься вслед за Дариусом и прыгнуть ему на спину со своей вампирской скоростью.

Дариус мгновенно взлетел, и мы наблюдали, как они пролетели над морем, огромная огненная дуга вырвалась изо рта Дариуса, когда он издал оглушительный рев в небесах.

Я медленно отпустила руку Дарси, прикусив губу, когда часть ужаса покинула мои конечности.

— Какого хрена? — Я вздохнула.

— Мои мысли точь-в-точь, — повторила Дарси, и мы обменялись взглядами, полными ужаса от того, что только что произошло, прежде чем повернуться и начать нашу прогулку обратно с пляжа, прочь от Воздушной Бухты.

Я не поняла и половины из того, что только что произошло, но одна вещь была мне совершенно и точно ясна, и я собиралась убедиться, что никогда больше этого не забуду. Дариус Акрукс не был моим другом. Он был жестоким, подлым и безжалостным, и не моргнул бы глазом, чтобы причинить мне боль сто тысячью разными способами. Мне никогда не следовало пытаться видеть в нем кого-то другого, кроме того, кем он был. И я бы никогда больше не повторила эту ошибку.

Дариус

Я мчался по небу, летел сильно и быстро с Лэнсом на спине. Я ревел пламенем вокруг нас добрых полчаса, прежде чем моя ярость наконец начала утихать настолько, чтобы подумать о посадке. Мы улетели далеко за пределы школы и вышли в море, но я не стал возвращаться, обшаривая темные волны под нами, пока не нашел то, что искал.

Я резко накренился, заметив маленький остров, на который мы иногда приходили, кружа, пока морской бриз боролся с моими движениями. Лэнс направил свою силу в воздух вокруг нас, чтобы мне было легче. Я сложил крылья, когда мы нырнули в песчаную бухту на южной стороне острова, что была единственным местом, достаточно открытым для меня, чтобы приземлиться.

Мои когти вонзились в песок, когда я остановился, и немного опустился под тяжестью своей Драконьей формы, давящей на меня.

Лэнс спрыгнул с моей спины хорошо отработанными движениями, и дрожь пробежала по моему позвоночнику от кончика морды до хвоста, когда я стряхнул чешую и огонь своей драконьей формы и вернулся обратно в форму фейри. Это было труднее сделать, чем обычно, так как моя ярость боролась с желанием остаться в форме Ордена, но я заставил себя сдержаться, желая поговорить об этой ситуации с Лэнсом, пока мы могли будучи наедине.

В ту секунду, когда мои кости восстановились, я повернулся к нему и начал разглагольства, которые, я не был уверен, когда-нибудь закончится.

— Ты можешь поверить в яйца этой гребаной девчонки? — Я зарычал, проводя руками по волосам так сильно, что был почти уверен, что у меня на голове выступила кровь. — Надень штаны, прежде чем начнешь, хорошо? — пробормотал Лэнс, бросая мне мою одежду, затем отвернулся и начал расхаживать по берегу.

Я прикусил язык, когда втиснул ноги в штаны, и он принялся за работу, накладывая знакомые заклинания тишины и отвращения на случай, если кто-то пытался шпионить за нами. Хотя здесь это казалось более чем маловероятным. Но он никогда не терял бдительности, даже когда мы могли быть уверены в уединении. Его движения были напряженными, но ярость, которую я все еще чувствовал, казалось, также немного выгорела из него во время нашего полета сюда.

У меня не хватило терпения сделать что-то большее, чем натянуть спортивные штаны, прежде чем я снова начал.

— Как она вообще попала в мою комнату? Она все еще была заперта, когда я пошел тушить пожар. И я следил за ней на пути в Дом Игнис прямо перед тем, как мы вместе обнаружили огонь. Она была прямо передо мной в толпе, так что я даже не понимаю, как ей удалось…

— Вега так и не попали на собрание после смерти Аструма, — прервал Лэнс. — Дарси ворвалась в мой офис, когда должна была быть там, и попыталась украсть немного звездной пыли, чтобы они могли уйти домой. Предполагаю, что Тори пошла в твою комнату, чтобы взять немного золота. Не знаю, сколько я тебе рассказывал о том, как они жили в мире смертных?

— Почему мне должно быть не насрать на это? — огрызнулся я.

— Потому что это может помочь тебе понять мотивы Тори. Очевидно, что ты больше, чем просто злишься из-за этого, потому что она задела тебя.

— Что это должно значить? — потребовал я, подкрадываясь к своему другу, пока он оглядывался на меня, как будто я не был чертовым Драконом, способным откусить ему голову, если он направит меня не в ту сторону.

— Просто кажется, что ты принимаешь это немного близко к сердцу, — ответил он, пожимая плечами. Гребаное пожатие плечами.

— Конечно, я принимаю это близко к сердцу — она обокрала меня и подожгла всю мою комнату! — закричал я.

Лэнс фыркнул от смеха, и я зарычал, подбегая к нему, полностью намереваясь стереть это глупое выражение с его лица. Он отскочил от меня, используя свою вампирскую скорость, и я развернулся, обнаружив, что он снова позади меня вне досягаемости.

— Я хочу сказать, — продолжил он, как будто я только что не пытался напасть на него. — Что они вдвоем жили в дерьмовой квартире, которая на самом деле была всего лишь одной крошечной комнатой с плесенью на стенах и разбитым окном, что делало все то место холодным и чертовски несчастным. Я почти уверен, что они делили потрепанный диван вместо кровати и едва могли позволить себе платить за квартиру. Тори воровала мотоциклы за деньги, и они обе были из тех худышек, которые больше давали понять о нехватке еды, чем о диете.

— Ты ожидаешь, что я буду их жалеть? — недоверчиво спросил я, хотя не мог полностью отогнать мысленную картину, которую он рисовал мне. Я даже представить себе не мог, что буду так жить. Деньги никогда не были чем-то таким, о чем я думал. Я принимал их как должное, это была наименее важная вещь в моей жизни, потому что у нас было слишком много всего этого. Думать о солярианских принцессах, живущих в такой нищете, было абсурдно, но я знал, что Лэнс тоже не стал бы мне лгать.

— Нет. Я не ожидаю, что ты будешь испытывать к ним жалость, но для тебя имеет смысл попытаться понять их. Единственная реальная причина, по которой они пришли в Академию Зодиак в первую очередь, заключалась в том, чтобы заявить о своем наследстве. А потом ты и другие Наследники сделали все, что было в ваших силах, чтобы изгнать их. Но, не окончив Академию, они не смогут претендовать на свое наследство, и у них снова ничего не будет. Поэтому, когда вы все сделали то, что сделали с ними в ночь вечеринки, и они захотели убежать, им понадобились две вещи. Способ уйти. И деньги. — Его доводы звучали так чертовски разумно, что я почувствовал, как часть моего гнева тает.

— Ну и что? Я просто должен им все простить, потому что они были в отчаянии? — недоверчиво спросил я.

— Они фейри, в их природе сопротивляться так же, как и в твоей. Вопрос в том, считаешь ли ты, что то, что она сделала с тобой, показывает, что она сильнее тебя? Особенно если сопоставить это с различными вещами, которые ты с ней сделал…

— Очевидно, что нет, — выплюнул я. — Но как я должен вести себя так, как будто ничего не произошло?

— Думаю, она хорошо осознала твою ярость, когда ты понял, что она сделала, — продолжил Лэнс тихим голосом. — На мгновение мне показалось, что я смотрю на Лайонела, а не на человека, который поклялся никогда не быть таким, как он.

На этот раз я не дал ему шанса убежать от меня, когда повернулся к нему. Я хлопнул ладонями по его груди и заставил отступить на шаг, глядя прямо ему в глаза с явным вызовом.

— Скажи это еще раз, — прорычал я.

Лэнс, черт, даже не вздрогнул, что только разозлило меня еще больше.

— Каково это было, когда ты прижал ее к земле за шею? — он вздохнул. — Тебе от этого стало хорошо? Ты поставил ее на место?

Я с трудом сглотнул комок в горле, когда стыд пробежал по моему позвоночнику.

— Я не собирался ее душить. Я даже не усилил хватку. Я просто…

— Ты просто хотел, чтобы она подумала, что ты способен на это. Знакомо звучит?

Я резко отвернулся от него, не желая видеть это обвинение в его глазах. Я отказывался признавать, что хоть в чем-то похож на своего отца, но тихий голос в глубине моей головы говорил, что он прав. Рокси перестала сопротивляться к тому времени, когда я положил руку ей на горло. Моя магия уже обездвижила ее, и я знал, что уже победил. Остальное из того, что я сделал с ней, было не для победы, а для того, чтобы запечатлеть этот момент в ней. Точно так же, как мой отец всегда поступал со мной. Вгоняя соль в раны.

— Черт. — Я начал расхаживать, снова проводя руками по волосам, пытаясь отогнать образ того, как она смотрит на меня снизу вверх, когда я прижимаю ее к земле. — Я не могу… Она сводит меня с ума, ты знаешь это? Она бросает мне вызов на каждом чертовом шагу. Неважно, насколько основательно ее побили, она все равно встает и снова смотрит мне прямо в глаза. Каждый. Черт. Раз. И она ненавидит меня, это очевидно, она говорит это прямо мне в лицо, но потом время от времени она смотрит на меня так, как будто…

— Как будто, что? — с любопытством спросил Лэнс, придвигаясь немного ближе.

Я упал на песок с тяжелым вздохом, мой гнев угас, когда вместо этого на поверхность вырвались всевозможные безымянные эмоции.

— Я не знаю. Как будто она пытается разобраться во мне. Или, может быть, она этого хочет. Но потом снова начинает обзывать, или выступать против каждой мелочи, которую я делаю, или трахаться с Калебом…

— Какое это имеет отношение к чему-либо? — спросил Лэнс, садясь рядом со мной.

— Никакое, — мгновенно ответил я. — Это просто выводит меня из себя. Как будто она относится к нему по особенному за всю его чушь, но ожидает, что я буду пресмыкаться у ее ног просто за то, что я фейри. — Лэнс ничего не сказал в ответ на это, и я поднял голову, чтобы хмуро посмотреть на воду.

— Хватит о гребаных Вега, — пробормотал я.

— На самом деле ты говорил только об одной из них, — отметил Лэнс.

— Ну, Рокси всегда у меня перед глазами. Она живет в моем Доме, я должен помогать ей с ее магией Огня, она трахается с моим другом, так что…

— Ты уже второй раз поднимаешь эту тему.

— Ты кто, мой гребаный критик или друг?

— И то, и другое большую часть времени, — пошутил он.

— Ну, прямо сейчас мне просто нужен друг. Перестань указывать на мои недостатки и просто соглашайся со мной, пока я разглагольствую о ситуации.

— Хорошо, если ты думаешь, что это заставит тебя чувствовать себя лучше, — согласился Лэнс. — Тори Вега — такая стерва. Ты был слишком мягок с ней, и я действительно надеюсь, что она сейчас где-нибудь плачет, потому что знает, как ошибается.

Слабая улыбка тронула мои губы, и Лэнс откинулся на локти, продолжая.

— Я также слышал, что она чертовски ужасна в постели, и Калеб трахает ее только потому, что ему жаль ее. Кроме того, все знают, что она действительно хотела бы трахнуть Наследника Огня, но он далеко не в ее лиге, поэтому вместо этого она просто плачет, чтобы уснуть из-за этого каждую ночь.

— Гребаные Вега, — пробормотал я, полуулыбка тронула мои губы.

— Гребаные Вега, — согласился он.

Несколько мгновений мы сидели в тишине, слушая, как волны разбиваются о берег, и я пытался перестать думать о Рокси Вега и обо всем, что я в ней ненавидел. Плюс кое-что из того, чего я не ненавидел.

Я глубоко вздохнул, на мгновение закрыв глаза, когда Дракон, наконец, снова заснул в моей груди. Карие глаза Рокси нашли меня в темноте, они слегка расширились, когда мои пальцы сжали ее шею. Мерцание ее пульса на моем большом пальце, которое точно выдавало, что она думала обо мне в тот момент. Она думала, что я могу убить ее. Она поверила в это. Я хотел, чтобы она боялась меня, и преуспел в том, чтобы изобразить себя монстром в ее глазах.

Так почему же это вдруг показалось мне чем-то плохим?

Я судорожно сглотнул и снова открыл глаза, не желая мысленно смотреть на нее. Где она и находилась. Слишком, черт, часто.

Я стряхнул с себя чувство вины еще до того, как оно успело всплыть на поверхность. Она обокрала меня. Сожгли мою комнату дотла. Посмотрела мне в глаза и ясно дала понять, что ненавидит. Мне было все равно, каковы были ее причины. Меня не волновало, что я подтолкнул ее к этому.

Она ненавидела меня.

И я ненавидел ее.

Все просто.

Дарси

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем…

У вас новое личное сообщение, Дарси!

У вас новое личное сообщение, Дарси!

У вас новое личное сообщение, Дарси!

— Он сломался? — пробормотала я себе под нос, зевая и садясь прямо, одновременно откидывая одеяло с кровати и смутно моргая на экран. Это было раньше, чем я обычно вставала, но мне все время снилась Тори на пляже, повсюду кровь, и я просыпалась в горячем поту. Я нажала на личные сообщения и поджала губы, обнаружив, что все они были от Ориона.

Лэнс:

Приходи ко мне в кабинет перед завтраком.

Лэнс:

И если нам повезет, то и во время завтрака.

Лэнс:

И я все равно всегда опаздываю, так что и после завтрака тоже;)

Я нахмурилась, качая головой. Был ли он сейчас серьезен?

Я набрала ответ, чтобы отказать ему, мой живот извивался, когда боль терзала меня. Он даже не понял, что я разозлилась на него. Как он мог думать, что мы в хороших отношениях? Что я действительно пойду и трахну его?

Я издала настоящее рычание, нажимая «Отправить» на своем сообщении.

Дарси:

Очевидно нет

Я даже не поставила точку, не говоря уже о восклицательном знаке. Я действительно не хотела думать, что та ночь была ошибкой, но Орион заставлял меня так думать, пока его чертов друг-Дракон угрожал задушить мою сестру до смерти. Но не раньше, чем он «отшлепал» ее, как лев, играющий со своей добычей.

Я кипела от злости. Я хотела вырвать глазные яблоки Ориона и Дариуса за это. Обычно я не была внешне дерзким близнецом, но сегодня явно была на тропе войны.

Я подняла свой Атлас, чтобы прочитать гороскоп, как и планировала, пытаясь замедлить дыхание.

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем дне!

Марс твердо поддерживает вас сегодня, так что, если вам захочется вступить в бой, это может быть связано с его присутствием. Сейчас самое подходящее время встретиться лицом к лицу со своими проблемами. До тех пор, пока вы верите в руководство красной планеты, вы выиграете любой спор, который затеете. Но будьте осторожны, сегодня вы столкнетесь с Весами, у которых в карте также есть Марс. Если столкновение будет слишком сильным, результаты могут оказаться катастрофическими.

— Хорошо, я представляю себе эту катастрофу, — пробормотала я как раз в тот момент, когда появилось еще одно сообщение от Ориона.

Лэнс:

Это из-за твоей сестры?

Я закатила глаза, выключая Атлас, чтобы даже не поддаться искушению ответить. И потащила свою задницу в ванную принять душ, который длился почти полчаса, пытаясь избавиться от этой бешеной энергии. Но это явно никуда не вело. Так что к тому времени, как я натянула рваные узкие джинсы, облегающий черный свитер и накрасила лицо, а затем заплела волосы в косу викингов с посылом «на войну», я была готова сразиться со всей чертовой школой.

Я схватила свою сумку на выходе из двери, перекинув ее через плечо. И направилась к лестничной клетке, когда краем глаза заметила Сета, бегущего ко мне. Я ускорила шаг, но он обошел кругом, остановив меня и нескольких других студентов в процессе.

— Уйди, — потребовала я, пытаясь следовать за другими студентами, когда он пропускал их.

Его брови взлетели вверх.

— Черт, детка, какие звезды плюнули тебе в хлопья этим утром?

— Все они, — фыркнула я. — Теперь уйди.

— Это что, вызов? — Его глаза сверкнули, и я поджала губы.

Я выпустила воздух из своей ладони, которая врезалась ему в плечо и оттолкнула его в сторону. Но он не промахнулся, резко повернувшись и обняв меня за талию. Мне даже не хотелось сбивать его с толку, я просто продолжала идти в своем быстром темпе и надеялась, что он отстанет.

— Думаю, мне нравится эта твоя сердитая сторона, ты хочешь выместить это на мне? — прошептал Сет мне на ухо, когда мы вышли из двери на дорожку.

Моя интуиция прыгнула с парашютом, когда я обнаружила, что Орион стоит снаружи, снимая очки со студентов за различные правонарушения. И я попыталась уйти, но его глаза остановились на мне, как молния, перемещаясь между мной и Сетом.

— Эй, профессор, — позвал Сет. — Что заставило вас встать с постели до полудня?

Орион бросился на него так быстро, что я чуть не упала, когда он оттащил Сета от меня. Он вышвырнул его обратно в дверь, проревев:

— Десять очков от Эир!

Мое сердце подпрыгнуло, когда я сбежала, войдя в толпу и попыталась слиться с ней. «Будьте прокляты мои красивые волосы».

Орион был передо мной как в тумане, двигаясь так быстро, что я врезалась прямо ему в грудь.

— Что за черт? — потребовала я. — Убирайся с моей дороги, придурок.

Вокруг меня раздались испуганные вздохи, и по какой-то неизвестной причине рот Ориона изогнулся в торжествующей улыбке.

— Мой кабинет. Сейчас. Мисс Вега.

— Нет! — Я ахнула, осознав, что ему удалось сделать. Придумал себе чертов предлог, чтобы утащить меня, как непослушную студентку.

Я попыталась проскользнуть мимо него, но он поймал меня за руку. Студенты вокруг нас разошлись, и я посмотрела на него снизу вверх, из моих глаз лился яд.

— Отпусти меня, — сказала я ледяным тоном.

— Заставь меня, — выплюнул он, таща меня со свирепой скоростью. Я знала, что он просто перекинет меня через плечо и понесет по тропинке, если еще раз буду протестовать, и я не собиралась мириться с этим унижением.

Он повел меня в Юпитер-холл, как будто я была военнопленным, которого вот-вот бросят на линию огня. Мое сердце отскочило от стенок груди, когда мы подошли к его кабинету, и он отпер дверь, втолкнув меня внутрь.

Я глубоко вздохнула, когда он вошел вслед за мной и захлопнул дверь за собой. Я боролась с дрожью, которую, как я знала, он ожидал, сжав челюсти и уставившись на него.

Он поднял руку, создавая заглушающий пузырь, и я бросилась вперед, схватив его за запястье, чтобы попытаться остановить. Было уже слишком поздно, а это означало, что мы сейчас ведем этот разговор, нравится мне это или нет.

— Пошел ты, — прошипела я. — Ты не имел права…

— Я имею на это полное право, — прорычал он, подходя ближе и посылая дрожь, пробежавшую по моему позвоночнику. — Я твой учитель.

— Как удобно, — сухо рассмеялась я. — Прошлой ночью вы вели себя совсем не так, сэр.

Он прижал меня к своему столу, положив ладони по обе стороны, так что я была окутана его ароматом и вкусом кофе в его дыхании.

— Это касается твоей сестры, — повторил он свое предыдущее сообщение. — Не так ли? — Его клыки были выставлены на показ, и я старалась не обращать на них внимания, но это было трудно, когда он был так близко.

— Конечно, это так, — прорычала я, собираясь с мыслями и готовясь к спору, к которому меня явно собирались принудить на его условиях. — Ты удерживал меня, пока этот ублюдок причинял ей боль. Ты хоть представляешь, каково это? Как бы ты себя почувствовал, если бы кто-то причинил боль твоей сестре прямо у тебя на глазах?

Он отпрянул, как будто я его отругала, повернулся ко мне спиной и провел рукой по шее.

Мое сердце колотилось не в такт, а разум кружился, когда я задавалась вопросом, действительно ли такое могло случиться с ним однажды.

— Так ты знаешь, каково это, — мрачно сказала я, отходя от стола с сердцем в горле.

Он утвердительно хмыкнул, все еще не глядя на меня.

— Но ты не можешь вмешиваться в спор между двумя фейри, — сказал он в объяснение. — Ты уже должна была это знать.

— Она моя семья, — сказала я, не веря своим ушам. — Мне все равно, что я должна делать, Лэнс. Я всегда буду присматривать за ней, чего бы мне это ни стоило.

Орион кивнул, провел рукой по лицу, затем пересел за свой стол. Он открыл нижний ящик стола и достал предсказуемую бутылку бурбона. Слезы внезапно защипали мне глаза. Рыдание ярости, но в основном от печали, что он нуждался в этом. Что он думал, что это поможет, независимо от того, что он пытался не чувствовать.

Я рванулась вперед, схватив ее со стола, прежде чем он успел налить стакан.

— Справься со своими эмоциями. — Я направила на него бутылку. — Потопление их в алкоголе не заставит их уйти.

Он уставился на меня так, как будто никто никогда раньше не указывал на его пристрастие к выпивке (особенно с бутылкой в руках). И как будто никто никогда не говорил ему остановиться.

Что ж, я говорила сейчас, и он, черт возьми, будет слушать.

Я бросилась к окну, распахнула его и, держа бутылку за горлышко, уставилась на него с угрозой в глазах. Он поднялся со своего места, выражение его лица исказилось смесью замешательства, гнева и недоверия.

— Голубок, — прошептал он, но я не знала, о чем он меня просил. Уронить бутылку или не ронять ее.

Я ахнула, когда он подбежал ко мне, мое сердце упало, от осознания, что алкоголь так много значил для него. Он схватил меня за руку и вырвал бутылку из моих пальцев, уронив ее сам. Удар донесся до моих ушей, но я этого не заметила, потому что он притянул меня к себе, его рот врезался в мой с жаром вулкана.

Я все еще была зла, чертовски зла, но не могла перестать целовать его. Я вцепилась в его руки, затем обхватила рукой его галстук и потянула достаточно сильно, чтобы задушить. Он оттащил меня от окна, вместо этого прижав к двери, каждая часть нас столкнулась. Наши тела, зубы, души. Это было небрежно, отчаянно и все такое.

Я застонала, все еще пытаясь причинить ему боль, когда впилась ногтями в его предплечья, и он прикусил мою губу в ответ. Внезапно он схватил меня за подбородок, повернул голову набок и впился зубами в мою шею. Моя магия оказалась обездвижена, но мне это было не нужно. Мне хотелось вцепиться в него ногтям, пока я не прорвусь прямо к его сердцу и не заставлю его почувствовать то же, что и я, когда увидела, как Дариус причинил боль моей сестре.

Его возбуждение прижалось к моей ноге, но, черт возьми, не было ни малейшего шанса, что мы пойдем на это прямо сейчас. Я все еще была в ярости и хотела как следует получить извинения.

Когда его рука повернула на юг, я хлопнула ладонью по его груди, и он вытащил свои клыки из моего горла, испустив разочарованный вздох. Его зрачки были расширены, и я могла видеть возбуждение, горящее под ними, когда он наклонил голову для еще одного поцелуя.

Я прижала руку к его рту, качая головой, когда гнев все глубже укоренялся во мне.

— Нет.

Его брови сошлись вместе, и он осторожно убрал мою руку, поцеловав тыльную сторону.

— Я был слишком груб?

— Нет. — Я боролась с румянцем, но он прожег меня насквозь.

— Недостаточно груб? — поддразнил он, и я подавила усмешку, отказываясь встречаться с его голодными глазами.

— Я все еще злюсь на тебя, — сказала я, складывая руки и желая избавиться от жгучей потребности между моих бедер. Но я не собиралась игнорировать все свои принципы и позволять ему завладеть мной. Я столько раз представляла себе это в этом кабинете, но не так. Не с ямой ярости в груди, которая все расширялась и расширялась.

— Ты переживешь это. — Он провел большим пальцем по моей шее, чтобы залечить след от укуса, и я сердито посмотрела на него.

— Это все, что ты можешь сказать? Я переживу это? — прошипела я.

— Ну… да. — Он пожал плечами, на секунду показавшись немного не в своей тарелке.

Я протиснулась мимо него, игнорируя страстное желание в моей душе, которое умоляло меня остаться, когда я направилась к двери. Он опередил меня, преградив путь с тревожным выражением в глазах.

— Подожди, — приказал он, и я приподняла бровь. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

— Ты серьезно? — Я заколебалась, совершенно сбитая им с толку.

— Голубок, пожалуйста. Это важно, — настаивал он, с надеждой приподняв брови.

Я цыкнула на него, потянувшись к дверной ручке, но он поймал мою руку и вместо этого притянул меня в свои объятия. Его ладонь прижалась к моей спине, и он уткнулся носом в мою голову почти как Сет.

— Я заглажу свою вину перед тобой. Но ничто из того, что я сейчас скажу, не исправит этого.

Извиниться пришлось бы долго. Но черт возьми, если я получу ответы.

— Чего ты хочешь? — потребовала я, и он прижал меня крепче, его рот приблизился к моему уху.

— Мне нужно, чтобы ты поговорила с Диего Поларисом. Я верю, что его дядя Алехандро замышляет что-то преступное, связанное с отцом Дариуса.

— Например, что? — Я испуганно вздохнула, откидываясь назад, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он пожал плечами.

— Я еще не знаю. Но Диего никогда бы не доверился мне или Дариусу. Мне нужен кто-то близкий к нему, чтобы расспросить о его дяде. Где он живет, чем зарабатывает на жизнь, замешан ли он в чем-нибудь подозрительном. Все, что ты можешь узнать, что могло бы помочь.

Я прикусила губу, не зная, что сказать.

— Диего мой друг, я не хочу ему лгать.

— Тогда не лги. — Он провел большим пальцем по моей скуле. — Просто спроси.

Я взглянула на дверь, не зная, стоит ли соглашаться. Я не хотела ничего предлагать Ориону прямо сейчас, но это звучало как нечто большее, чем мы.

— Пожалуйста, Голубок. Я бы не спрашивал, если бы не был в отчаянии. Лайонел представляет опасность для всех нас. — Его глаза впились в мои, и я поняла, что не могу отказать в этой просьбе. Отец Дариуса приводил меня в ужас, поэтому, если он замышлял что-то темное, я должна была сделать все возможное, чтобы остановить его.

— Хорошо, но что, по-твоему, они с Лайонелом вообще задумали?

— Плохое гребаное дерьмо, вот и все. Я должен защитить Дариуса, и мне нужно знать, что планирует Лайонел.

— Откуда ты знаешь, что он что-то планирует? — Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Я подслушал его на вечеринке.

— О чем он говорил?

— Дарси…

— Ты не можешь ожидать, что я помогу тебе, если не честен со мной, — твердо сказала я. Он вздохнул, прислонившись спиной к двери. — Он планирует что-то плохое во время Лунного Затмения. Это все, что я знаю.

Я подумала о предупреждении Аструма на карте, которую нашла в поместье Акрукс, и у меня внутри все сжалось.

Не стоит недооценивать зверя, который преследует вас.

Он — высшая сила, управляющая вашими жизнями и жизнями многих других.

Относились ли эти слова к Лайонелу?

Пронзительно прозвенел школьный звонок, и мы инстинктивно отодвинулись друг от друга, когда реальность обрушилась на нас. Его рука обхватила дверную ручку и он оглядел меня.

— Удачи в Водном Испытании, — искренне сказал он.

— Спасибо. — Я двинулась вперед, но он не открыл дверь.

— Ты все еще злишься на меня?

— Да, — ответила я, но какая-то часть меня желала, чтобы этого не было. Мне хотелось перемотать две ночи назад и снова упасть в его объятия. Но между нами все было испорчено, и я не могла простить его за то, что он удерживал меня от помощи Тори.

— Отпусти меня, — прошептала я, когда увидела, что он не собирается двигаться.

Его глаза посуровели, когда он открыл дверь, и звуки болтовни и движения студентов заполнили коридоры. Я прошла мимо него и оглянулась через плечо, но он уже закрывал дверь. Я с трудом сглотнула и пошла прочь, задаваясь вопросом, закончили ли мы еще до того, как начали.

Затем вышла из Юпитер-холла на дорожку и заметила Сета, задержавшегося у двери.

— Эй, он что, пристает к тебе? — Он шагнул ко мне, низко сдвинув брови.

— Я могу справиться с Орионом. — Я начала идти, намереваясь пройти мимо него, но он поймал меня за руку. Я подняла брови, бросив на него тяжелый взгляд, который велел ему отпустить.

— Я начинаю это понимать, Омега, — сказал он с кривой улыбкой. Его рука задержалась на моей, скользнула выше и медленно приблизилась к моим волосам. — Но я все еще твоя глава.

Я отступила, прищурив глаза.

— Может, ты и лучше разбираешься в магии, Сет, но ты никого не превосходишь.

— Ты действительно еще не поняла, как устроены фейри, не так ли, детка?

— Я поняла это, — сказала я тихим голосом. — Но большая сила не равносильна превосходству.

Он нахмурился, как будто пытался понять это.

Громкое рычание заставило мое сердце дрогнуть, и я обернулась, заметив стаю Сета, идущую по тропинке к нам, касаясь руками друг друга и прижимаясь носом, когда они двигались.

Толпу возглавляла девушка с темными волосами и яркими глазами.

— Все еще предаешь нас, Сет? Скоро нам придется устраивать бои за нового Альфу. — В ее тоне не было теплоты, а глаза были твердыми, как сталь, когда она посмотрела на меня.

Сет придвинулся ближе ко мне, из его горла вырвалось глубокое рычание.

— Это ты предаешь меня, Элис. Все вы. — Его взгляд скользнул по группе, и некоторые из них опустили головы.

— Может быть, мы сами разберемся с этой проблемой. — Элис шагнула ко мне, и я подняла руки, огонь вспыхнул в моих ладонях. Если она хотела драки, то застала меня в достаточно плохом настроении, чтобы затеять ее. Кроме того, Марс поддерживал меня сегодня, так что, надеюсь, я одержала бы верх.

Кое-кто из стаи начал выть от гнева, и у меня кровь застыла в жилах, но я отказалась отступать. Сет встал передо мной, вплотную приблизившись к Элис.

— Прими ее или убирайся с моих глаз, — прорычал он.

— Я даже не хочу быть в твоей стае, — сказала я, расстроенная, но это было явно неправильно, когда Элис зарычала на меня.

— Ты собираешься позволить ей так говорить? — огрызнулась Элис.

— Не смей задавать мне вопросы. — Сет выпрямился во весь рост, глядя на нее сверху вниз, оскалив зубы. Она долго смотрела ему в глаза, прежде чем склонила голову с раздраженным рычанием. Затем дернула головой, подзывая стаю и уводя их от нас, а Сет издал низкий скулеж, когда они ушли.

От него исходила боль, но я старалась не чувствовать себя плохо. Он заслужил такие страдания после того, что сделал со мной. Но я все еще не хотела быть его Омегой, и, возможно, начинала чувствовать себя на один процент дерьмово из-за его ситуации.

— Просто вычеркни меня из стаи, Сет, тогда это прекратится.

Он повернулся ко мне с отчаянным выражением в глазах, которое пронзило меня насквозь.

— Все не так просто.

— Ну, сделай это проще, — сказала я, пожимая плечами. Прежде чем я успела среагировать, он заключил меня в объятия, уткнувшись носом в мои волосы со стоном.

— Может быть, я не хочу тебя отпускать. — Его губы коснулись моего виска, затем он отстранился и направился прямо по тропинке, мое сердце бешено колотилось, когда я смотрела, как он уходит.

Мне не хотелось признавать это, но я начинала признавать, что у Сета были чувства ко мне. И по какой-то причине это пугало меня гораздо больше, чем его ненависть.

Тори

Я бежала по Лесу Стенаний в наушниках, и музыка звучала достаточно громко, чтобы разорвать барабанную перепонку или заглушить эхо теней, которые все еще шептали на краю моего сознания.

Я почти не спала. Каждый раз, когда я засыпала, меня ждала тьма, полная обещаний и ожиданий.

И я не знала, чего больше боялась: того, что они заберут меня, или того, что я решу пойти добровольно.

Я знала, что это было ненастоящее, просто воспоминание о том, чему меня подверг кинжал Дариуса, но мурашки, покрывающие мою плоть, все еще были на месте с того момента, как я на пляже. Мне стало холодно. До самых костей. И даже магия огня во мне мало чем могла помочь, чтобы исправить это.

Мое сердце колотилось в груди, дыхание было тяжелым и быстрым, когда я довела себя до предела. У меня было двадцать минут до моего Испытания Водной Стихией, и я намеревалась использовать каждую из них. Если бы я могла заглушить тени тяжелым басом и физическими упражнениями, я бы это сделала.

Я повернула на юг, к Водной Территории, увеличивая темп, когда начала спускаться.

Озеро мерцало между деревьями, которые они начали редеть, и я быстро повернула, задыхаясь, когда заметила кого-то, стоящего прямо на моем пути. Я не смогла вовремя остановиться, мои кроссовки заскользили по грязи, и я врезалась прямо в грудь Дариуса Акрукса.

Мои наушники слетели, упали и повисли у меня на шее, и мир снова обрушился на меня.

Он схватил меня за предплечья, чтобы я не упала, и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

Я пыталась отдышаться, какая-то тяжелая дэт-металлическая песня вырывалась из наушников, висевших у меня на шее, когда я смотрела в его темные глаза.

Дариус удивленно посмотрел на меня, его губы приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но не совсем решил, что именно. Его хватка на мне немного усилилась, точно так же, как это было на моем горле прошлой ночью.

— Отвали от меня к черту, — прорычала я, отдергивая руки назад.

Его глаза мгновенно потемнели, как будто за ними встала стена.

— С удовольствием, — отрезал он. Но вместо того, чтобы отпустить меня, он сильно толкнул, и я снова упала на задницу в грязь.

Боль рикошетом пронзила мои бедра, и слезы защипали мне глаза, когда что-то в моей груди резко скрутило.

Мой рот открылся от шока, когда я посмотрела на него, холод земли быстро проник в мои кости и изгнал то немногое тепло, которое мне удалось собрать во время пробежки.

На секунду я вспомнила, как смеялась вместе с ним после того, как мы разбили его мотоциклы и каким-то образом выжили, и тяжело сглотнула от ощущения, что что-то потеряла. Как будто тогда ср мной был кто-то другой. Не эта жестокая, твердая оболочка, которая стояла надо мной, только и желая причинить боль.

— Упс! — весело сказал Калеб, выскакивая на тропинку рядом с нами. Я также уловила звуки Сета, воющего где-то среди деревьев. — Ты упала, милая? — Он протянул мне руку, чтобы поднять, но я отвернулась от него, вместо этого выпрямившись.

— Она просто привыкала к ощущению того, что находится там, где ей самое место. Под нашими ногами, — прорычал Дариус.

Калеб посмотрел между нами, нахмурив брови на мгновение, когда, казалось, понял, что вступил в какую-то ссору.

Я не потрудилась ответить Дариусу, быстро обойдя его, чтобы продолжить свой путь к Водному Испытанию.

— Ты что, только что втоптал ее в грязь? — недоверчиво спросил Калеб.

— Какое это имеет значение для тебя? — огрызнулся Дариус.

— Это просто немного…

— Что? — прорычал он.

— Слабак, — огрызнулся Калеб, и я остановилась, оглянувшись через плечо, когда посмотрела между ними двумя.

Дариус придвинулся, чтобы прижаться грудью к груди Калеба, поднявшись во весь рост и максимально используя те несколько дюймов, которые у него были.

— Хочешь сказать это снова?

— Любой мудак может втоптать девушку в грязь, это не имеет ничего общего ни с твоей силой, ни с ее, — прорычал Калеб. — И это чертовски мелко так с ней поступать.

Мое сердце забилось немного быстрее от его слов. Калеб ясно дал понять, что всегда поддерживал Наследников, я никогда не ожидала услышать, как он заступится за меня против одного из них. Даже если это было просто потому, что ему не понравилось, как Дариус принижал меня, вместо того, чтобы возражать против идеи в целом.

— Слабак? — Дариус зарычал. — Ну, я бы предпочел это, чем быть жалким маленьким щенком, выпрашивающим каждую минуту ее времени. Ты буквально позволяешь ей убежать от тебя, вместо того чтобы просто взять у то, что ты хочешь. Какой ты Вампир?

— Из тех, кто побеждал тебя не один раз, — прошипел Калеб, его клыки удлинились.

Я немного попятилась, когда воздух между ними затрещал от обещания насилия.

— Хочешь проверить это? — Дариус наживался.

Макс кукарекал, как петушок, когда добрался до тропинки позади меня с Сетом рядом с ним, но они оба замерли, глядя на своих друзей в тупике. Я не была уверена, откусит ли Дариус сначала голову Калебу или вместо этого ему вскроют горло.

Я взглянула на двух других Наследников, но они не обращали на меня никакого внимания.

— Что происходит? — Спросил Сет, всхлип вырвался у него, когда он почувствовал нарастающее напряжение в воздухе.

— Калеб плачет, потому что я толкнул его маленькую шлюху, — насмехался Дариус, и по какой-то причине эти слова задели больше, чем то, что он толкнул меня.

Макс посмотрел на меня прищуренными глазами, и я попятилась еще дальше. Что бы это ни было, черт возьми, мне не нужно было оставаться здесь и наблюдать, как все разыгрывается. Мне нужно было попасть на Испытание, и чем меньше придурков будет вокруг меня во время него, тем лучше.

— Дариус просто дуется, потому что она не посмотрит на него, — парировал Калеб.

Сет повернулся, чтобы посмотреть на меня, рыча в мою сторону сквозь оскаленные зубы, как будто это была моя вина. Все, что я хотела сделать, это пойти на пробежку. Он не мог ожидать, что я буду все время караулить придурков, просто на случай, если наткнусь на одного из них. Они просто были чертовски повсюду в этом месте.

— Или, может быть, вы двое просто хотите провести соревнование по измерению членов, но не можете найти микроскоп, чтобы судить об этом, — огляделась я.

Дариус и Калеб отвернулись друг от друга, чтобы вместо этого уставиться на меня.

«Ага, уже ухожу».

Я отвернулась и снова побежала. В основном потому, что они заставляли меня опаздывать, и отчасти потому, что я просто хотела убраться от них подальше. От Дариуса.

— Приходи, побудь со мной в Доме Терра сегодня вечером, Тори! — Калеб окликнул меня, но я не ответила на это, просто продолжила бежать.

Вдоль озера собралась толпа, медленно поднимавшаяся на трибуны, которые были установлены для того, чтобы наблюдать за соревнованием.

Я обошла их кругом, направляясь прямо к палаткам, которые были установлены для переодевания первокурсников. Один взгляд на волшебный таймер, висящий рядом с трибунами, сказал мне, что у меня есть шесть минут до начала, и я увеличила скорость. Глаза Дарси расширились от облегчения, когда я протиснулась внутрь палатки.

— Где, черт возьми, ты была, Тор? — потребовала она, протягивая мне черный купальник, чтобы я надела, когда быстро сбросила с себя наушники и использовала магию воды, чтобы смыть грязь с рук и лица.

— Чертов Дариус, — пробормотала я, сбрасывая леггинсы. — Не имеет значения, я сейчас здесь. — Я еще не рассказала ей о тенях. Расскажу. Но ей нужно было сосредоточиться на Испытании в первую очередь, а сейчас действительно не было времени.

Я сбросила всю свою одежду в кучу и натянула купальник, заметив пояс вокруг него с большой металлической петлей, свисающей с моего правого бедра, прежде чем поспешить из палатки рядом с Дарси.

Она все еще смотрела на меня с беспокойством, но я сжала челюсти, подняв подбородок. Этого, казалось, было достаточно для нее, и она ухмыльнулась мне.

— Мы справимся с этим, — твердо сказала она.

— Давай покажем этому придурку, с кем он имеет дело, — прорычала я.

— Эти придурки, — поддразнила Дарси. — Их четверо, не забывай.

Я фыркнула от смеха.

— На самом деле пять. Орион тоже просто лижет им задницу.

— Да, — согласилась она, нахмурив брови.

Мы подошли к группе первокурсников, собравшихся перед озером, и двинулись, чтобы занять свои места рядом с ними.

Профессор Вошер прогуливался по берегу озера в пушистом красном халате, и я взглянула на Дарси, обменявшись с ней взглядом «слава богу, он хоть раз прикрылся».

— Испытание! — крикнул Вошер, заставив замолчать как зрителей, так и первокурсников. — Все просто. В трех разных формах воды спрятаны цветные ключи. Один из них — глыба льда. Еще один, безжалостный водопад. И третье, глубины самого озера… — Я подавила дрожь при этом слове. — Чтобы успешно пройти это Испытание, каждый из вас должен получить красный, синий и желтый ключи и добраться до платформы в центре озера в течение отведенного часа. Используй только магию воды — никаких хитрых превращений в Сирен, Джулиан, — промурлыкал он имя парня и подмигнул ему, отчего меня затошнило.

— Им придётся постараться, чтобы сбежать от Вошера, — выдохнула я Дарси. — Я бы старалась так чертовски сильно, что выиграла бы его ровно за пять секунд.

Она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех, и Вошер посмотрел в нашу сторону, дерзко ухмыляясь.

— Я буду рядом вместе с несколькими другими Сиренами, чтобы следить за вашим прогрессом и за тем, чтобы никто не обманывал и чтобы никто не утонул. Лед в той стороне… — он указал на мост слева от нас. — Водопад вон там… — Он указал направо. — Или если хотите зайти дальше и промокнуть со мной, вы все можете видеть, большое, синее… — Вошер сбросил халат, чтобы показать свои синие чешуйки, покрывающие его тело, и многозначительно покачал бедрами. На нем были самые маленькие гребаные красные плавки, которые я когда-либо видела. Это были практически стринги. Мой рот открылся от ужаса. — Озеро! — закончил он, вскидывая руки вверх как раз в тот момент, когда клаксон возвестил о начале Испытания.

— Что сначала? — спросила Дарси, когда все первокурсники побежали в разных направлениях, большинство из них направлялись к водопаду и льду.

Я уставилась в озеро, кошмары пробирались под моей кожей.

— Надеюсь, ты не утонешь, Рокси! — крикнул Дариус откуда-то из толпы.

— Опять! — добавил Макс.

Звук смеха сотен студентов наполнил мои уши, и кровь прилила к щекам.

— Да пошли они, — выплюнула я. — Давай сначала займемся озером!

— Черт возьми, да, — согласилась Дарси, и мы обе побежали прямо к воде. Мы проделали изрядную работу на наших уроках Водной стихии по управлению водой. Хитрость заключалась в том, чтобы дать ей течь в другом направлении. Ты не можешь просто заставить ее, нужно было проделать дыру в существовании и побудить ее двигаться по другому.

Холодная жидкость плеснула мне на ноги, и скользкое ощущение травы проскользнуло между моими босыми пальцами так, что у меня по коже побежали мурашки, но я не замедлилась.

Мы продолжали идти вброд, пока не начали плыть, целясь в кольцо синих огней, которые располагались по кругу над поверхностью воды, отмечая место, где нам нужно было нырнуть.

Когда вода стала глубже и мы начали плыть. Бесконечные глубины подо мной заставляли мое сердце биться быстрее, но вместо того, чтобы поддаться этому страху, я использовала манию, чтобы подпитывать свои уставшие конечности.

Мы добрались до кольца огней, и я посмотрела вниз, в темноту голубой воды. Я могла видеть свои ноги и не намного дальше.

Вошер покачивался в воде перед нами, на его губах играла улыбка.

— Как долго вы можете задерживать дыхание? — поддразнил он, хотя на этот раз держал свою магию Сирены подальше от нас.

Я открыто усмехнулась ему с отвращением, когда использовала свою магию воды.

— На счет три? — спросила Дарси, ее глаза мерцали глубиной ее силы. — Три, — сказала я, как раз перед тем, как нырнуть под воду.

Я прижала руки к лицу, толкнула ногой и изо всех сил постаралась направить воду вокруг себя.

Поток воздуха ударил мне в лицо, и я проглотила его, прежде чем он ускользнул. Я попробовала еще раз. И еще раз. Каждый раз, когда мне это удавалось, чем дольше воздух оставался вокруг меня, тем больше вода скользила мимо, как будто я была в коконе в форме стрелы.

Впереди замелькали голубые огоньки, и я поплыла быстрее, стараясь не обращать на это внимания каждый раз, когда вода возвращалась и била мне в лицо. Каждый вдох, который мне удавался, был успешным, приближение светящихся синих огоньков сигнализировали об этой победе.

Нога Дарси скользнула по моей, и я была рада обнаружить ее прямо рядом со мной. Было трудно разглядеть ее во мраке под водой, но одно лишь сознание того, что она там, придавало мне сил.

Когда мы приблизились ко дну озера, голубые огоньки оказались ключами. Я торжествующе вскрикнула, пузырьки разлились по воде вокруг меня, когда я схватила один из ключей в свои руки.

Я на мгновение поймала взгляд Дарси, когда зацепила ключ за петлю на поясе, и она сделала то же самое.

Она указала на поверхность далеко над нами, и я кивнула в знак согласия, когда начала грести к ней.

Подниматься было легче, чем погружаться, и воздух все реже и реже скользил по моим губам, когда я всплывала, а не отталкивала воду в погружении, обещание кислорода, ожидающего так близко наверху, придавало сил.

Моя голова вынырнула на поверхность, и я торжествующе вскрикнула, уделив мгновение Дарси, чтобы дать пять, когда Вошер улыбнулся нам.

— Вы первые, кто кончил и добрался до пункта назначения, — сказал он, и на этот раз я не вздрогнула от его намекающего тона, а просто рассмеялась.

— Лед следующий? — Дарси предложила, и я быстро согласилась, когда мы поплыли к берегу.

Из толпы послышалось пение, но я не могла разобрать слов. Наверное, я все равно этого не хотела.

Мы продолжали идти, пока не выбрались на берег и не побежали к мосту, на который указал Вошер.

— Вега вас уничтожат! Вега идут за короной! Берегитесь Наследниц, вам лучше преклониться! Вега вас уничтожат!

Я огляделась, мои глаза расширились от удивления при виде происходящего пения, и мой взгляд упал на Джеральдину в режиме дирижера, когда весь клуб «Ослов» закричал во все горло в поддержку нас. У нее была палочка и белая футболка с надписью «Королевы Вега!» на передней стороне и она улыбалась во весь рот. Я не могла уделить ей больше, чем этот быстрый взгляд, когда мы бежали дальше, но мы с Дарси рассмеялись на ходу.

Затем быстро пересекли мост, и мои глаза расширились, когда я заметила огромную глыбу льда перед нами. И почувствовала исходящий от нее ледяной воздух еще до того, как мы подошли на расстояние десяти футов. Внутри нее горели красные огоньки, которые, как я знала, должны были быть ключами.

— Черт, как мы вытащим один из них? — в отчаянии спросила я. Я не раз создавала лед, хотя и не совсем нарочно, и никогда не пыталась растопить его с помощью магии воды. Моей естественной склонностью было бы использовать для этого огонь.

Девушка с ярко-голубыми глазами стояла немного поодаль от ледяной глыбы, прижав к ней обе руки и погружаясь в нее. С криком победа она отступила назад, дернув за собой красный ключ, прежде чем повернулась и побежала прочь.

Дарси подошла вперед, и я последовала ее примеру, не обращая внимания на укус холода, который охватил меня, когда я придвинулась ко льду.

Я положила ладони на замерзший блок прямо над мерцающим ключом, который, казалось, был примерно в футе внутри.

И глубоко вздохнула, закрыв глаза и пытаясь ощутить, как вода движется между моими ладонями, желая, чтобы лед принял нужную для меня форму. Капля влаги скатилась по тыльной стороне моей ладони. Потом еще одна. И еще. Я надавила, отказываясь открывать глаза на случай, если это нарушит мою концентрацию, когда вода начала проливаться между моими растопыренными пальцами.

Моя ладонь наконец коснулась металла, и я с торжествующим возгласом выхватила красный ключ, прицепила его к поясу и посмотрела на Дарси, когда она сделала то же самое.

— Остался один, — взволнованно сказала я.

— О, я собираюсь сильно вертеть им перед лицами Наследников, когда мы пройдем через Час Расплаты, — объявила Дарси, и я рассмеялась над огнем в ее голосе.

Мы побежали обратно через мост, мимо трибун и толпы, которая все еще подбадривала нас криками под руководством Джеральдины.

Мы пересеклись со студентами, мчащимися в противоположном направлении, один парень врезался прямо в меня и заработал в ответ удар локтем по ребрам.

Когда мы добрались до водопада, я, споткнувшись, остановилась, в шоке на него. Он обрушился на тропинку бесконечным потоком, вода волшебным образом вращалась вокруг с такой силой, что я знала, что мы не сможем стоять под ним, не говоря уже о том, чтобы пройти через него без магии.

Я прикусила губу, подняла руки и шагнула вперед, брызги обрушились на меня.

Моя магия начинала казаться немного пустой, колодец внутри меня был меньше, чем обычно, при всей той силе, которую я использовала. Но нам нужно было больше. Еще немного.

Мы выяснили, как пройти через водопад, который вел к нашему классу Водных Стихий на второй неделе, и я предположила, что это была просто более экстремальная версия.

Я глубоко вздохнула и вложила свое влияние в поток, подняв руки, желая, чтобы он расступился в центре и убедила его, что маршруты слева и справа от меня были проще. Дарси применила свою магию в том же месте, и внезапно вода расступилась, как занавес, открыв пьедестал, покрытый мерцающими желтыми ключами.

Мы бросились внутрь и схватили два, прицепив их к нашим поясам, прежде чем отбросить магию и побежать обратно к озеру.

Толпа закричала, когда заметила нас, и адреналин хлынул через мои дрожащие конечности, когда я схватила Дарси за руку, чтобы мы могли бежать вместе.

Платформа в центре озера казалась невероятно далекой, но я также заметила, что на ней еще никто не стоял. Мы лидировали, первые из первокурсников, собравшие все три ключа.

Я улыбнулась и побежала прямо в воду, плывя так быстро, как только могла, используя магию воды, чтобы проложить более легкий путь для моего ноющего тела по поверхности.

В озере было много других студентов, но все они все еще находились в процессе погружения за голубым ключом. Я была так рада, что мы решили сделать это первыми делом, особенно теперь когда усталость пронзала мои конечности. На это ушло больше всего магии, и я была уверена, что больше чем один из студентов в воде сейчас боролся с низкими запасами сил.

Казалось, мы плыли целую вечность, гул толпы затерялся в шуме воды вокруг моих ушей, прежде чем, наконец, моя рука коснулась деревянной платформы.

Мои руки дрожали, когда я взобралась на нее, одновременно схватив Дарси за руку, чтобы помочь ей перелезть через край.

Мы поднялись на ноги, и кричащая толпа обезумела на берегу озера, улыбка почти расколола мое лицо надвое, когда я оглядела всех.

— Мы сделали это, — сказала Дарси, отчасти с облегчением, отчасти в шоке, и отчасти от чистой чертовой радости. — Черт возьми, да, мы это сделали!

Я обняла ее, и мы завизжали, как маленькие дети, которые только что оказались в Диснейленде. После ужасов прошлой ночи победа была именно тем, что мне было нужно, и, черт возьми, это было приятно.

* * *

Джеральдина устроила нам праздник смехотворных масштабов в Сфере за ужином, накладывая нам тарелку за тарелкой еды, пока мы не наелись настолько, что готовы были лопнуть.

К тому времени, когда приблизился комендантский час, я присоединилась к Софии и членам Клуба «Ослов», которые жили в Доме Игнис, и направилась обратно в свою кровать.

Усталость сковала мое тело, и мне удалось поспать несколько часов, прежде чем меня разбудил кошмар. Я провела рукой по лицу, пытаясь справиться с ним, но все еще слышала шепот в темных углах своей комнаты.

Я схватила свой Атлас с прикроватной тумбочки и нахмурилась, когда поняла, что было только половина двенадцатого.

Мое сердце стучало слишком быстро, а в голове крутились безумные идеи, которые не давали мне покоя. Я попыталась закрыть глаза, чтобы блокировать их, но сдалась, когда кошмары снова приблизились.

Я раздраженно вздохнула, поднимаясь, пытаясь сообразить, кто мог бы составить мне компанию.

И выскользнула из постели, решив осмотреть общую комнату. Может быть, София или даже Милтон все еще были бы на ногах.

Без уютной постели было прохладно, и я быстро надела джинсы и красный свитер, прежде чем натянуть кроссовки и пойти в общую комнату.

На ходу я просматривала записи в Фейбуке в своем Атласе, и одна из них привлекла мое внимание.

Тайлер Корбин:

Берегитесь Гриффоны. Я лично имел дело с Наследником, вожделеющим меня из-за моего блестящего хвоста. Вот несколько советов вам, Гриффоны, если приятель Макса Ригеля заставит вас присоединиться к его стаду гавнюков своими дарами Сирены.

1. Не смотрите ему в глаза слишком долго (Калеб Альтаир начал трогать себя, когда я это сделал).

2. Когда вы превращаетесь в форму Ордена, справляйте нужду в частном порядке. Если Макс поймает вас, атакуйте его (он не так быстр, как похотливый Вампир).

3. Если все остальное терпит неудачу, срите на него, и срите на него хорошенько. Ему это может понравиться, но, по крайней мере, вы поквитаетесь (Калеб все еще смывает блеск со своих волос с тех пор, как я это сделал — начинаю думать, что он хочет чтобы они там были). #навозныйжук #МАКСимальныйлюбительдерма

Комментарии:

Милли Баджервилль:

Фу-у-у, это правда?

Эми Сойер:

Ооо, где я могу записаться в стадо говнюков?

Макс Ригель:

Ты такой чертовски мертвый.

Джеральдина Грас:

Если ты хоть пал ьцем тронешь его, ты, любитель грязных фекалий, то столкнешься с гневом Общества Суверенных Единомышленников Легитимистов!

Милтон Хьюберт:

Хахаха Джеральдина

Дариус Акрукс:

@МилтонХьюберт У призраков нет профилей в Фейбуке. Удали его до конца дня.

Калеб Альтаир:

Я собираюсь Пегапрессовать тебя.

Анжелика Луевано:

О.С.Е.Л. защищает всех друзей истинных королев! Да здравствуют Вега! Да здравствуют их друзья! #долойнаследников

Я посмеялась про себя, продолжая читать комментарии, и подняла глаза только тогда, когда добралась до общей комнаты. Я замерла, оглядываясь в поисках дружелюбного лица. И никого не нашла. Вместо этого я заметила Дариуса Акрукса и его фан-клуб, занимающих огромный круг стульев у самого большого камина в комнате. Я чуть было не повернулась и не пошла обратно, но в этот момент он поднял голову и пристально посмотрел на меня.

Я поджала губы, отказываясь выбегать из комнаты, но у меня больше не было причины быть там.

— Ускользаешь, чтобы снова трахнуть Калеба? — Маргарет усмехнулась, когда тоже заметила меня. — Ты понимаешь, что он просто использует тебя ради твоей силы, верно?

Я вздернула подбородок и направилась к ней, молча благодаря ее за блестящую идею. Калеб был именно тем, в чем я нуждалась, чтобы отвлечься от своих кошмаров.

— Ты ошибаешься, Маргарет, — сказала я сладко. — Он не просто использует меня ради моей силы: он получает и мое тело тоже.

Дариус зарычал, и стена пламени возникла перед дверным проемом, преграждая мне путь наружу.

— Сейчас время комендантского часа, — огрызнулся он, бросая мне вызов пойти против него.

— Да, — согласилась я, останавливаясь перед огнем. — В этом месте много глупых правил. Они даже не одобряют людей, которые тусуются в Воздушной Бухте с «чаем»…

— Мне насрать, чем ты занимаешься, но не хочу, чтобы тебя поймали и ты потеряла очки Дома, — прорычал Дариус, прерывая меня, когда опустил барьер пламени.

Я одарила его наглым взглядом и направилась к двери. Дариус встал со стула прежде, чем я успела это сделать, и оказался у меня на пути. Он выхватил Атлас у меня из рук, и я боролась с желанием попытаться забрать его обратно, но вместо этого стиснула зубы.

— Что ты делаешь? — потребовала я.

— Просто хотел убедиться, что ты видела последнюю историю о себе. Не хотел бы, чтобы ты это пропустила, — сказал он, пожимая плечами, нажимая по чему-то на экране.

Весь его фан-клуб выжидающе наблюдал за нами, и замолчали, ожидая, что будет дальше.

— В отличие от тебя, я не дрочу при виде своего имени в прессе, так что не беспокойся, — сказала я, протягивая руку за своим Атласом.

— О, но это такая точная деталь, уверен, что ты не хотела бы ее пропустить.

Маргарет взволнованно рассмеялась, и я прищурилась, глядя на него, удивляясь, почему ему потребовалось так много времени, чтобы найти одну-единственную новость.

Дариус покрутил мой Атлас в руке и протянул его обратно ко мне. Неудивительно, что рассказ был написан Гасом Вульпекулой, и название было менее чем комплиментарным.

Неужели близнецы Вега жульничают на школьных экзаменах?

Я мгновенно закрыла страницу, не желая больше читать чушь, которую этот парень выдумал о нас.

— Теперь я могу идти? Моей сексуальной зависимости нужен выход. — Я посмотрела на Дариуса, как будто он мне надоел, и его челюсть сжалась.

— Возможно, тебе стоит предупредить Кэла, если планируешь удивить его. В последний раз, когда я его видел, он возвращался в свою комнату с Милли Баджервилль, тебе может быть неловко, если она все еще там, — насмехался Дариус, отступая в сторону.

Я пренебрежительно фыркнула.

— Будем надеяться, что ты прав, и мы втроем сможем повеселиться вместе.

Я направилась к двери, и Дариус проговорил мне вслед, не в силах просто отпустить и дать сбежать от его раздражающе скучной компании.

— Если тебя поймают, ты чертовски пожалеешь.

Его фан-клуб одобрительно рассмеялся, а Маргарет бросила на меня взгляд, который наводил на мысль, что она что-то выиграла.

Я закатила на нее глаза и направилась к двери.

— Надеюсь, ты тоже отлично проведешь ночь, — пробормотала я. — И твои друзья не задохнутся оттого, что слишком глубоко засунут свои головы тебе в задницу.

Оказавшись снаружи, я обхватила себя руками и быстрым шагом направилась к Дому Терры, соскальзывая с главных дорожек, чтобы меня не поймали патрулирующие учителя. Вероятно, мне следовало бы больше беспокоиться о том, чтобы не наткнуться на бродячую нимфу, но мне действительно нужно было отвлечься от теней, которые ждали бы меня, если бы я сейчас снова попыталась заснуть. Кроме того, с таким количеством патрулирующих учителей, и ФБР все еще поддерживающих периметр вокруг школьной территории, мне было трудно поверить, что нимфа может снова войти. Тем не менее, я решила бежать, чтобы прогулка закончилась как можно быстрее.

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до Дома Терра, и я обогнула заднюю часть большого холма, на цыпочках поднявшись к самому высокому окну, где находилась комната Калеба. Подойдя ближе, я опустилась на четвереньки, замедляя движения в надежде, что его вампирские чувства не обнаружат меня.

И легла на живот, медленно двигаясь вперед, пока не смогла заглянуть в комнату Калеба через окно в траве. Он лежал в постели без футболки, закинув одну руку за голову, и смотрел телевизор, укрывшись в одеялом в ногах.

Я прикусила губу и осторожно вытащила свой Атлас из кармана, набирая сообщение легкими движениями перышка на случай, если он меня обнаружит.

Тори:

15 минут…

Я услышала, как его Атлас звякнул через стекло, и он медленно потянулся за ним, вытаскивая его из сложенного одеяла, в то время как его внимание было приковано к экрану в ногах кровати. Он подняла Атлас, чтобы прочитать сообщение, и я ухмыльнулась, когда он сел прямее, мгновенно набрав ответ

Калеб:

Я найду тебя через пять;)

Он вскочил с кровати и выключил телевизор, не оглядываясь, схватил толстовку с капюшоном из шкафа и надел ее, прежде чем сунуть ноги в кроссовки и направиться прямо к двери.

Я сосчитала до тридцати, чтобы убедиться, что он далеко по коридору, затем осторожно отодвинула задвижку на окне, используя ручку, которая была у меня в кармане. Это было легко сделать теперь, когда я была знакома с замком после того, как мы вломились, чтобы подложить куклу Пегасекс, и через несколько мгновений я распахнула окно настежь.

Затем сунула ручку обратно в карман и пошаркала вокруг, чтобы спуститься в его комнату. Я свесилась с оконной рамы, прежде чем отпустить ее и упасть со смехом на задницу в центре кровати Калеба.

Затем быстро встала и сбросила обувь, когда передвинулась, чтобы сесть на его кровать. Мое сердце колотилось от адреналина, когда я взяла свой Атлас в руки и напечатала еще одно сообщение для него.

Тори:

Холодно… нужна подсказка?

Калеб:

Берегись, милая, или я начну думать, что ты хочешь проиграть. Но, конечно, мне нужна подсказка…

Я подняла свой Атлас и сделала селфи, на котором я сижу на его кровати, прежде чем отправить его ему. Я знала, что это будет означать, что я проиграла игру, но сегодня вечером я хотела его достаточно сильно, чтобы не беспокоиться о том, что меня укусят. Мне просто нужно было выбраться из собственной головы и забыться на несколько часов, и что может быть лучше для этого, чем объятия Калеба Альтаира? Плюс я, наверное, должна была его как-то отблагодарить за то, что он заступился за меня перед Дариусом.

Я ждала ответа, но его не последовало, и я нетерпеливо забарабанила пальцами по боку своего Атласа.

Мгновение спустя в замке зазвенел ключ, и Калеб влетел в комнату с широкой улыбкой на лице.

— Как? — спросил он, оглядываясь на дверь, когда снова закрыл ее. Я ухмыльнулась ему и указала на окно над моей головой.

— Ты оставил его открытым, — невинно ответила я, хотя была совершенно уверена, что он знал, что это ложь. Калеб, казалось, не очень заботился о правдивости моего утверждения, когда вместо этого он направился в мою сторону, его взгляд был прикован ко мне, где я сидела в центре его кровати.

— Я думал, ты злишься на меня? — он поддразнивал.

Я пожала плечами.

— Решила уделить тебе внимание в свете того, что ты заступился за меня со своим другом.

Калеб сделал паузу, на его лбу появилась складка.

— Ты же знаешь, что я все еще предан Наследникам, верно? Просто так получилось, что толкать девушек — не лучший способ показать силу.

— Да, знаю. Не волнуйся, не думаю, что ты внезапно превратился в рыцаря в сияющих доспехах. Да я бы этого и не хотела; я сама могу сразиться в своих битвах. — Мой взгляд скользнул по его рту, и мой пульс немного участился.

— Не знаю, ты обещала наказать меня за мое участие в этом дерьме с бассейном, но я все еще жду, когда ты сделаешь это, — поддразнил он.

— Ждёшь? — Я не могла не улыбнуться про себя при этом. Он понятия не имел, что мы уже сильно ударили по его репутации этими слухами о Пегасах, но если ему нравилась идея, что он все еще был мне должен, то я не собиралась рушить его воздушный замок. — Ну, может быть, я готовлюсь к этому, — сказала я, понизив голос, медленно оглядывая его тело.

Калеб ухмыльнулся мне и бросился вперед, намеренно приближаясь ко мне.

— Подожди, — сказала я, когда он подошел ближе, вставая на колени, а я двинулась ему навстречу на краю кровати.

— Почему? — выдохнул он, пристально оглядывая меня.

— Потому что я дала тебе обещание, — сказала я, одарив его лукавой улыбкой.

— Какое обещание?

Я встала с кровати и прикусила губу, когда схватила его за талию и повела назад на несколько шагов, пока он не ударился о стену.

Калеб поймал мою челюсть своей грубой ладонью и собственнически направил мой рот к своему.

Мое сердце колотилось от жара этого поцелуя, когда его тело умоляло меня, как будто я жаждала его. Мне нужно было отогнать тени и забыть обо всем остальном, а его поцелуй был обещанием забвения. Даже если это не могло длиться вечно.

Я крепко поцеловала его, мой язык скользнул по его языку, когда я потянула за шнурок, который стягивал его спортивные штаны, ослабляя его, чтобы у меня был доступ к каждому твердому дюйму его тела.

Калеб застонал, когда моя рука сжала его гладкую длину, и я улыбнулась ему в губы, когда несколько раз медленно скользнула вверх и вниз.

Я прервала наш поцелуй, потянувшись, чтобы расстегнуть молнию на его толстовке, стянув ее с его широких плеч, чтобы у меня был доступ к большей части его плоти. Под ней не было футболки, так что я была мгновенно вознаграждена тем, чего хотела.

Он запустил руки в мои волосы, когда я двинулся ртом вниз по его шее, по ключице и вниз по твердым выступам его брюшного пресса, прежде чем опустилась перед ним на колени, стягивая с него штаны.

— Черт, — выдохнул Калеб, его слово было проклятием и молитвой, когда он понял, что я собирался с ним сделать.

Калеб выругался сильнее, когда я взяла его в рот, мой язык прошелся по всей длине, затем я втянула его между губ, посасывая и дразня, когда его руки сжались в кулаки в моих волосах.

Он застонал, когда я нашла ритм, двигая своим ртом по нему, когда я подталкивала его тело все ближе и ближе к наслаждению.

Калеб отчаянным движением крепче схватил меня за волосы и оттащил от себя. Его рука скользнула к моему подбородку, и он снова притянул меня к себе, завладевая моими губами, пока снимал с меня свитер. Он отбросил его в сторону и быстро расстегнул мои джинсы, его пальцы были быстрыми и настойчивыми от желания, пока я не оказалась в одном нижнем белье.

— Ты всегда удивляешь меня, Тори, — выдохнул он, внезапно поворачивая меня так, чтобы я была спиной к нему, и его руки обвились вокруг моей талии, притягивая ближе. — Я никогда не знаю, чего от тебя ожидать, и это сводит меня с ума.

Я застонала, когда его зубы скользнули по линии моей челюсти, выгибаясь навстречу ему, в то время, как его руки скользнули по моей плоти.

Он поцеловал меня в шею, и я прижалась к нему задницей, застонав, когда его пальцы проникли под мой лифчик, и он начал сладкую пытку моего затвердевшего соска.

— Просто, когда я думаю, что знаю тебя, ты делаешь что-то подобное, и я, наверное, однажды сойду с ума из-за этого.

Другой рукой Калеб сместил ткань моих трусиков, и застонал от желания, когда толкнул палец внутрь меня, чувствуя, как сильно я хотела его. Его член так сильно упирался в мою задницу, что у меня пересохло во рту от желания почувствовать каждый дюйм его внутри себя.

Калеб продолжал двигать рукой и начал вести меня вперед к кровати. Я пошла охотно, мое дыхание было затруднено от желания, пока он продолжал свою сладкую пытку, его пальцы давали мне почувствовать вкус того, что мне было нужно от него, и в то же время держали меня в напряжении.

Мы добрались до изножья кровати, и я ухватилась за столбик кровати, наклонившись вперед, нуждаясь в дополнительной поддержке. Калеб убрал руку, поймал мои трусики в свою хватку и стянул их вниз. Он встал позади меня, и я тяжело дышала, нуждаясь в этом от него больше, чем я осознавала, когда пришла сюда.

Он застонал от желания и завладел мной одним резким движением бедер. Я вскрикнула, наклонившись вперед и ухватившись за столбик кровати, чтобы не упасть.

Калеб выругался себе под нос, сжимая мои бедра, когда входил в меня снова и снова, каждый мощный толчок срывал стон с моих губ, когда он подталкивал меня все ближе и ближе к кульминации, которой так отчаянно жаждало мое тело.

Изголовье кровати врезалось в стену, и мои ногти впились в деревянный столб, который был единственным, что удерживало меня от падения под силой желания Калеба.

Его рука соскользнула с моего бедра, надавливая вниз, пока его пальцы не оказались в идеальном месте на вершине моих бедер, сила его толчков сочеталась с кругом его пальцев на этом чувствительном месте.

Я втянула воздух, у меня закружилась голова, когда он подводил меня все ближе и ближе к оргазму, доставляя моему телу столько удовольствия, что я едва могла даже отвечать на его толчки, покачивая собственными бедрами.

Калеб отступил в последний раз, его пальцы надавили чуть сильнее, когда он врезался в меня и послал меня в умопомрачительную волну удовольствия с криком, который был прерван его собственным вздохом наслаждения, когда последовал за мной в экстаз.

На мгновение он навалился на меня, наши тела были скользкими от пота, грудь вздымалась, когда мы пытались оправиться от последствий того, что только что сделали.

Он покрывал поцелуями заднюю часть моей шеи и плеч, и от их прикосновения по моей чувствительной коже пробегали мурашки.

Через несколько минут, когда ни один из нас не мог сделать ничего, кроме как попытаться отдышаться, Калеб оторвался от меня и притянул меня прямо в свои объятия.

Он развернул меня, его рука скользнула в мои волосы, когда он нежно поцеловал меня, поправляя штаны, которые даже не снял со всего тела в спешке, чтобы овладеть мной.

Я улыбнулась в ответ на его поцелуй, моя плоть гудела от удовлетворенной энергии, когда я провела руками по твердым мышцам его бицепсов, чтобы можно было держаться за него.

— Ты не представляешь, как сильно я в этом нуждалась, — пробормотала я, снова целуя его, когда он повел меня снова к своей кровати.

— Ты держала меня в напряжении в течение нескольких дней, милая, — ответил он со смехом. — Думаю, что знаю, насколько сильно.

Я опустилась на его матрас, и он предложил мне одну из своих рубашек, которую стащил со стула рядом с кроватью. Я влезла в нее, застегивая пуговицы, пока он пристально смотрел на меня, следуя за мной обратно на кровать.

— Хочешь остаться и посмотреть Рэмбо со мной? — предложил он с застенчивой улыбкой, которая была так непохожа на его обычную дерзкую ухмылку, что я не могла не уставиться на нее немного.

— Да, — ответила я, двигаясь, чтобы прислониться к подушкам, когда его улыбка стала шире. — Это звучит по-настоящему… мило.

Калеб включил телевизор и притянул меня под руку, чтобы я могла положить голову ему на плечо, пока шел классический боевик. Прошло уже около трети, но я покачала головой, когда он предложил перезапустить его для меня, счастливая просто быть и позволять шуму омывать меня, пока я крала немного комфорта из его объятий.

Калеб свободно держал меня, его пальцы играли с моими волосами, пока мы смотрели фильм, прежде чем неизбежно погрузиться в искушение тел друг друга, и я впитала все удовольствие, которое могла получить от его плоти.

Пока он держал меня, тени, казалось, оставались немного дальше от моего разума, и я действительно не могла просить о большем, чем это.

Он был идеальным убежищем от хаоса всего остального, что происходило в моей жизни. И я была более чем счастлива ненадолго забыться с ним.

Дариус

Я кружил в небе над территорией Академии примерно в сотый раз, время от времени взмахивая крыльями, прежде чем просто скользить по потоке.

Я был достаточно зол, чтобы плюнуть огнем. Несколько раз. Так сильно, что даже мое Драконье горло начало саднить от этого.

Мой пристальный взгляд сузился на огромном холме земли, в котором находился Дом Терра. Сейчас она была там с Калебом. Я знал это. И гнев, который это знание зажгло во мне, был не тем, что я не мог легко потушить.

Уже почти рассвело. Я был здесь всю ночь, а она все не уходила. Сначала я собирался снова встретиться с ней лицом к лицу, заставить поклониться мне и понять свое место под моими ногами. Но когда моя ярость закипела, я понял, что это будет лишь короткое решение. Она просто снова вставала, смотрела мне в глаза и продолжала бросать мне вызов.

Нет. Если бы мы хотели, чтобы Вега исчезли, мы должны были сделать это по-другому. И я хотел, чтобы она ушла. Мне надоело смотреть на нее в моем Доме и в окрестностях кампуса. Надоело наблюдать, как они с их клубом роялистов устраивают праздник в Сфере. Надоело видеть, как они с каждым днем узнают все больше и больше о своих способностях. Надоело смотреть, как она играет с Калебом, как гребаная дура. И больше всего меня тошнило от того, что я хотел ее и ненавидел одновременно.

Мой желудок превратился в узел постоянно борющихся инстинктов. Мне хотелось раздавить ее и обнять одновременно. Каждый удар, который я наносил ей, казалось, ранил меня больше, чем ее.

Когда я толкнул ее в эту гребаную грязь, мне пришлось напрячь мышцы, чтобы не броситься за и не поднять ее обратно на руки. А потом я посмотрел в ее глаза и увидел там мгновение боли, которая не имела ничего общего с физической или унижением, но имела прямое отношение ко мне и к тому, что, как я знал, она тоже испытывала ко мне. Я чувствовал себя так, словно только что приставил нож к собственному сердцу и прорезал в нем рану.

Потому что я знал, что с каждым моим движением против нее я наношу ей все больший ущерб. И знал, что ничего не мог сделать, чтобы остановить себя. Я был в режиме полного самоуничтожения, но отказался погибать один.

Пришло время покончить с Вега и убрать их к чертовой матери из этой школы. И если бы мне пришлось сломать себя, чтобы сделать это, то это была бы просто цена, которую мне пришлось бы заплатить.

Я посмотрел вниз на Дом Терра, когда солнце поднялось над горизонтом. Она все еще, черт, не ушла.

Я взревел от гнева в безразличные облака и повернул к Лесу Стенаний, взяв курс на Королевскую Лощину прямо в его сердце.

Я резко накренился, сложил крылья и спикировал с неба, когда заметил деревянную крышу огромного дома на дереве, который мы называли нашим убежищем.

Мой вес столкнулся с ним, и вся конструкция задрожала подо мной, эхом отозвавшись протестующим стоном. Однако меня это не беспокоило, это место было рождено магией и было более чем достаточно крепким, чтобы выдержать вес пятитонного Дракона, приземлившегося на его крышу.

Я с некоторым трудом вернулся в свою форму фейри. Этот гнев во мне заставлял меня все время жаждать своей драконьей формы. Он съедал меня, поглощал целиком. И мне нужно было, чтобы это исчезло.

Я прошествовал по крыше и распахнул люк, который вел внутрь, прежде чем спуститься в просторную жилую зону.

Затем бросил горсть огня в решетку с такой силой, что она с ревом ожила, вспыхнув на полпути вверх по огромному дымоходу, прежде чем уменьшиться до нормального размера.

Я пинком открыла сундук в углу комнаты, где мы хранили запасную одежду для меня и Сета, чтобы мы могли прийти сюда в наших формах Орденов, и не проводить остаток ночи, болтаясь с нашим барахлом на показ.

Я засунул ноги в пару черных спортивных штанов, затем направился на кухню в задней части комнаты.

И рывком выдвинул ящик стола, достав запасной Атлас, который там хранил. Я отправил одно и то же сообщение всем троим сразу.

Дариус:

Королевская Лощина. Сейчас. Нам нужно кое-что обсудить.

Я нетерпеливо барабанил пальцами по стойке, ожидая их ответа. Мне было все равно, даже если бы было пять утра, они бы пришли.

Сет:

Уже в пути. Приготовь кофе.

Я хмуро посмотрел на кофеварку, как будто она только что оскорбила мою мать. Он мог бы сам приготовить свой гребаный кофе.

Макс:

Лучше бы это было что-то хорошее, ради этого мне придется отказаться от утреннего секса…

На это я тоже ничего не ответил. Я просто ждал вестей от Калеба. Гребаный Калеб, у которого был вампирский слух, и он не мог быть так чертовски занят Рокси, что не слышал, как пришло мое сообщение. Я уставился на экран, и появилась красная галочка, сообщающая мне о прочтении.

Я ждал.

И ждал.

Но ответа не было.

Дариус:

Это важно, Калеб.

Он снова прочитал. Но по-прежнему никакого ответа.

Дариус:

Скажи мне, что ты уже в пути.

Дариус:

Я приду и вытащу тебя из постели, если ты не придешь добровольно.

Дариус:

Отвечай на свои гребаные сообщения.

Я стиснул зубы, дым струился между ними. Я мог бы слетать в Дом Терра и вытащить его оттуда, если бы пришлось. Я бы принес его сюда в своих когтях и напомнил, что я был королем всех зверей. Никто, черт, не игнорировал меня, когда я звал.

Калеб:

Я занят.

Я чуть не разбил этот гребаный Атлас. Рев вырвался из моего горла, и запустил медным кофейником через всю комнату с достаточной силой, чтобы впечатать его в деревянную стену.

Вой привлек мое внимание, когда огромный белый волк ворвался в комнату с лестницы. Сет обратился в мгновение ока, его глаза расширились от беспокойства.

— Что происходит? — спросил он, шагая ко мне с протянутыми руками, как будто собирался обнять.

— Сет, клянусь звездами, если ты обнимешь меня со своим гребаным членом на показ, я собираюсь оторвать его, — прорычал я, и он резко остановился, всхлипнув.

Он быстро достал пару спортивных штанов из сундука в углу и натянул их, чтобы прикрыться.

Я снова переключил внимание на Атлас, заставляя себя печатать медленно, когда продолжал нажимать не на те кнопки.

Дариус:

Я знаю, кем ты занят. Это о ней, и ты захочешь это услышать. Тащи свою задницу сюда сейчас же.

— Что происходит? — Осторожно переспросил Сет, двигаясь ко мне с подергивающимися руками. Он хотел обнять меня. Я видел, что это написано у него на лице, но был почти уверен, что он также мог сказать, что я бы оторвал ему руки, если бы он попытался.

— Калеб предпочел бы остаться в постели с Рокси Вега, чем прийти к своим братьям, когда мы зовем его, — огрызнулся я.

Сет придвинулся ближе и посмотрел на сообщения на моем Атласе, убирая свои длинные волосы с лица, когда ответил Калеб.

Калеб:

Дай мне час.

Калеб:

Или два.

Калеб:

;)

«Он что, только что прислал мне гребаный смайлик?!»

Я ударил кулаком по Атласу с такой силой, что столешница под ним треснула прямо посередине. Осколки битого стекла вонзились в мой кулак, и кровь хлынула из руки. Но я по-настоящему приветствовал эту боль. Мне это было нужно. Мне нужно было что-то другое, кроме ярости. Я взглянул на руку и заметил зазубренный осколок стекла, застрявший у меня в запястье. Должно быть, оно попало в вену, потому что кровь хлестала из нее водопадом.

— Черт возьми, Дариус! — Сет поймал меня за руку, а затем со стоном отпрянул назад, когда моя пылающая кожа обожгла его.

Мои плечи начали трястись, крылья требовали, чтобы их освободили от моей плоти. Я был близок к тому, чтобы полностью потерять самообладание.

Как только чувство превращения охватило мою грудь, вместо этого на меня нахлынула волна спокойствия, и я замер.

— На что, черт возьми, я только что наткнулся? — Макс ахнул, его взгляд метался между уничтоженным Атласом, Сетом и моей кровоточащей рукой.

Я оскалил на него зубы, и его магия ударила меня сильнее, он сосредоточенно нахмурился, пытаясь обуздать разъяренного зверя внутри меня.

— Кэл послал ему смайлик, — захныкал Сет. Он расхаживал, приближаясь ко мне и снова отступая, его взгляд переместился на лужу крови, которая становилась все больше и больше рядом со мной.

Макс нахмурился, затем указал на мое запястье.

— Пусть Сет это исправит.

Я не пошевелился. Сет подошел, нахмурившись, и потянулся, чтобы взять меня за руку. Я не отбивался от него. Гнев во мне немного поутих под влиянием Макса, но ни в коем случае не исчез.

Сет поморщился, когда моя кожа снова обожгла его, но не отдернул руку, приняв ожоги, когда вытащил осколок стекла из моего запястья, а затем прижал руку к ране, чтобы залечить ее. Я больше не мог ее чувствовать.

Как только все было сделано, он обернул свою руку вокруг моей и исцелил ее, моя кожа вытеснила остальную часть стекла, когда затянулась.

Сет переплел свои пальцы с моими, когда закончил, тихо поскуливая и переместился в мое личное пространство, принимая ожоги, вызванные моим прикосновением.

Я зарычал на него, предупреждение прозвучало в глубине моего горла, но он проигнорировал меня, продвигаясь ближе.

— Сет, не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал Макс, на его лбу выступили капельки пота, когда он изо всех сил боролся, чтобы взять мою ярость под контроль.

Сет проигнорировал его, обняв меня за талию и уткнувшись носом в шею, когда прижался своей обнаженной грудью к моей в крепком объятии.

Мое рычание усилилось, когда я предупредил его, чтобы он убирался от меня к чертовой матери, и чувствовал, как Макс борется изо всех сил, чтобы остановить меня от нападения.

— Не сердись, — попытался Сет. — Я здесь, Макс здесь, Кэл скоро будет здесь…

При упоминании Калеба я потерял самообладание. И оттолкнул Сета от себя так сильно, что он врезался в шкаф, заставив дверь прогнуться, прежде чем он упал внутрь.

Я зарычал на него, когда еще больше дыма закрутилось между моими зубами, и Макс метнулся между нами, протягивая руку с даром.

Я был почти готов откусить ему голову, но вместо этого сумел коротко кивнуть.

В тот момент, когда рука Макса опустилась на мой бицепс, эффект его силы увеличился в десять раз.

Мои конечности перестали дрожать, жар покинул мою кожу, и я почувствовал, как Дракон снова устроился под моей плотью.

Я сделал глубокий вдох, потом еще один.

Сет выбрался из разрушенных остатков шкафа. Он даже не выглядел злым на меня. На самом деле, похоже, он все еще больше беспокоился обо мне, чем о себе. Он быстро залечил ожоги, которые я ему нанес, но я не мог успокоиться настолько, чтобы принести ему извинения.

— Я позвоню Кэлу, скажу ему, что это важно, — пробормотал Макс, и его сжатая челюсть сказала мне, что он тоже зол на Наследника Земли. Это было хоть что-то.

Он внимательно посмотрел на меня, убирая руку с моей руки, и хотя я почувствовал, что ко мне возвращается изрядная доля гнева, я все еще держал его под контролем.

Я подошел к стойке и положил на нее ладони, ожидая, когда он позвонит.

Макс положил свой Атлас между нами тремя и нажал кнопку громкоговорителя, когда воздух наполнился звоном.

Мы ждали. И ждали.

Звонок прервался.

Я стиснул зубы, когда остальные настороженно посмотрели на меня, и Макс нажал на повторный набор.

Телефон прозвенел еще дважды, прежде чем он наконец ответил.

— Да? — спросил он, звуча так чертовски небрежно, что мне захотелось разорвать ему глотку за это.

Я не доверял себе, чтобы говорить, поэтому позволил Максу.

— Мы ждем тебя в Лощине. Это серьезно, Кэл, не морочь нам голову. Мы придем и заберем тебя, если ты не придешь добровольно, — тихо сказал Макс.

Сет слегка заскулил в знак согласия.

Калеб испустил долгий вздох, как будто это мы вели себя неразумно.

— Хорошо.

— Это значит сейчас, а не через несколько часов, — прорычал я, не в силах больше сдерживаться от комментариев.

— Да, да, дай мне просто посмотреть, осталась ли у меня какая-нибудь одежда в целости и сохранности, и я буду там. Сделайте кофе, — лениво добавил он, как будто не понимал, насколько сильно меня бесил.

— Я все приготовлю, — ободряюще сказал Сет. — Именно так, как тебе нравится.

Я бросила на него убийственный взгляд.

— Спасибо, — сказал Калеб. Как раз перед тем, как прервал звонок, я услышал тихое бормотание голоса Рокси на заднем плане, и мое сердце сердито сжалось в груди.

Он позволял ей выставлять себя идиотом и даже не осознавал этого. Но ему давно пора было это понять.

Сет направился через комнату и принялся вытаскивать кофейник из стены, как будто это было совершенно нормально.

Я пересек комнату, направляясь к дивану, но в последний момент отвернулся от него. Я не мог сидеть. Эта сдерживаемая энергия внутри меня слишком сильно извивалась для этого. Вместо этого я встал перед огнем, черпая утешение в пламени, которое полыхало у меня за спиной. Я был близок с огнем. Он жил в моих жилах. Он был частью меня.

Калеб влетел в комнату секундой позже, плюхнулся в кресло слева от комнаты и закинул ноги на журнальный столик, как будто был там все это гребаное время.

Я пристально посмотрел на него сверху вниз, и он мягко посмотрел на меня в ответ, как будто его нисколько не беспокоило, что я могу просто убить его.

Мой пристальный взгляд скользнул по его внешности. Его светлые кудри вообще не были уложены, и все они были растрепаны, торчали в разных направлениях. На нем были спортивные штаны и мятая футболка, а чуть выше воротника на коже виднелся засос.

Мой пристальный взгляд сузился на нем. Почему он просто не исцелил его? Знал ли он вообще, что он там был? Когда она успела поставить ему его? Это было прошлой ночью, когда она пришла к нему? Спали ли они вообще? Были ли они буквально в самом разгаре, когда мы пытались ему дозвониться? Неужели всего несколько мгновений назад она целовала его в шею?

Дым заполнил мой рот, и я боролся, чтобы проглотить его, отказываясь позволить увидеть, как сильно эти мысли выводили меня из себя.

Сет появился с двумя кружками кофе, предлагая первую мне, но я только нахмурился в ответ, поэтому он поставил ее на журнальный столик.

Калеб взял вторую со словами благодарности, прикрыв рот рукой и широко зевнув. Сет снова вернулся, чтобы принести еще кофе для себя и Макса, прежде чем опуститься рядом на диван.

— Маленькая Вега не давала тебе спать всю ночь? — поддразнил Макс, прилагая немало усилий, чтобы вести себя нормально. Как будто я только что полностью не потерял самообладание и наполовину не разгромил это место.

— Я с трудом поспеваю за ней, — пошутил Калеб, потягивая кофе и откидываясь на спинку стула.

— Нет. Похоже, она способна бегать кругами вокруг тебя, а ты даже не имеешь ни малейшего гребаного представления, — согласился я.

Калеб медленно перевел взгляд на меня, но в нем не было даже проблеска раздражения.

— Что это должно означать?

— Это значит, что пока ты гонялся за ней по всему кампусу и позволял всем и каждому видеть, как она тебя достала, Рокси и ее сестра все это время смеялись над тобой.

Калеб поставил свой кофе на стол, проводя большим пальцем по засосу на шее, как будто даже не осознавал, что делает это.

— Ты объяснишь, о чем говоришь, или просто продолжишь разглагольствовать? — он спросил. — Потому что с того места, где я сижу, это звучит так, как будто ты ревнуешь.

Сет резко втянул воздух и откинулся на спинку дивана, прижимаясь к Максу, как будто ожидал, что в любую секунду начнется драка.

Я сдержал ответ, который хотела дать Калебу, когда мой живот неприятно сжался. «Дело, черт, не в этом».

— Дай мне свой Атлас, Макс, — сказал я тихим голосом, протягивая руку.

Макс мгновенно бросил его мне, и я быстро вышел из его профиля и вошел в свой, открыв свои электронные письма. В частности, папка, содержащая все электронные письма Рокси, которые я переслал себе, когда прошлой ночью выхватил у нее Атлас. А когда у меня было время просмотреть их, то, что я нашел, удивило меня и подтвердило то, о чем я беспокоился. Возможно, я также был немного впечатлен, но не собирался упоминать об этом.

Я открыл подтверждение заказа на надувную секс-куклу «Пегас» в натуральную величину с именем Тори Вега, напечатанным на счете, чёрным по белому а затем бросил его на колени Калебу.

Калеб сел немного прямее, когда посмотрел на него. И затих. Неестественно неподвижно. Макс неловко заерзал на своем стуле, читая новые эмоции, нахлынувшие на него.

— Это правда? — Калеб зарычал, его челюсть тикала.

Сет наклонился вперед, что взять Атлас и тоже посмотреть вместе с Максом.

— Конечно, правда, — огрызнулся я. — Она также заказала вибраторы с блестками и в форме рога. Даже гребаный хлыст для верховой езды с твоим именем на нем всеми цветами радуги. Должно быть, они вдвоем распустили весь этот слух о тебе.

— Но как они пронесли надувную секс-игрушку в твою комнату? — спросил Макс.

— Разве ты не говорил, что тот, кто это сделал, пронес ее туда, пока ты был в душе? У них недостаточно контроля над магией, чтобы взломать запертую дверь и запечатать ее так быстро, не говоря уже о том, что достаточно тихо, чтобы…

— Она забралась в мою комнату прошлой ночью, — выдохнул Калеб. — Она отправила мне сообщение, чтобы я ушел, и через две минуты прислала селфи, на котором сидит на моей кровати. Она сказала, что я оставил окно открытым, но я знал, что не…

— Черт, — выдохнул Макс.

— И вместо того, чтобы расспросить ее о том, как она попала в твою комнату, ты просто трахнул ее? — язвительно спросил я.

— Это было не совсем то, что занимало меня больше всего. Меня больше интересовал тот факт, что она была в моей постели, а не выяснение того, как она туда попала, — съязвил Калеб.

— Серьезно? — Я огрызнулся, как будто он был идиотом.

Три пары глаз уставились на меня, как будто это я задал нелепый вопрос, и я закатил глаза. Да, ладно, если бы Рокси Вега таинственным образом появилась в моей постели и захотела залезть ко мне в штаны, я бы, наверное, тоже не стал задавать много вопросов. «Проклятье».

— Отлично. Все доказывает, что она это сделала, и Гвендалина, очевидно, тоже была в этом замешана. Мы думали, что они просто смирились с тем, что мы сделали с ними после той вечеринки, но это явно не так. Они сопротивлялись нам так, как мы этого не предвидели, и при этом были чертовски умны.

— Ну, мы знаем, что они сделали с Кэлом, но что еще можно сказать о том, что они сделали кроме этого? — спросил Сет.

Калеб очень притих, его пристальный взгляд был устремлен куда-то вдаль, казалось, он погрузился в свои мысли.

— Они были ответственны за пожар в моей комнате, — сказал я тихим голосом.

— Но я думал, Милтон… — начал Сет, но я прервал его.

— Нет. Это были они. Рокси призналась в этом мне и Ориону.

— Тогда почему она еще не умерла? — сердито спросил Сет.

Огонь закипел в моих венах от этого предложения, и на мгновение мне захотелось броситься между ним и Рокси, чтобы уберечь ее от него. Я раздраженно отбросил эту мысль, выкинув ее так же быстро, как она пришла.

— Мы не можем просто убить их, — огрызнулся я. Хотя знал, что на самом деле он не это имел в виду. У нас была большая свобода действий, чтобы сделать то, что было необходимо с близнецами, но смерть и увечья явно выходили за рамки, если мы хотели сохранить наши права. — Кроме того. Она украла у меня кое-что, пока была там, о чем я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал. Она обещала молчать до тех пор, пока я также буду молчать, так что я не могу обвинить ее в этом.

Другие Наследники посмотрели на меня с любопытством, но не стали задавать вопросов. Они знали, что у меня есть от них секреты. Знали также, что я делал это, чтобы защитить их от знания, а не потому, что я не доверял им. Черт, они, наверное, уже давно поняли половину того дерьма, которым я занимался, но это было похоже на негласное правило, что никто из нас никогда не упоминал об этом.

— Дарси была с нами на той отработке, когда мы убирали дерьмо Гриффона с крыши Юпитер-холла, — тихо сказал Макс. — Она знала, как плохо я реагировал на эту дрянь. И я попросил своего двоюродного брата поспрашивать об этом в Академии Звездного Света. Нет даже слухов о том, что один из них испортил мой комплект. Я хотел отомстить мудаку, который это сделал… но, возможно, это и не был один из них.

— Но как бы Вега получили доступ к комплектам? — спросил Сет. — Только члены команды могут…

— Такие члены, как Джеральдина Грас? — спросил я низким рычанием.

— Я собираюсь, черт, убить их! — взревел Макс, вскакивая на ноги, и его глаза загорелись уверенностью.

Сет встал и схватил его за руку с гневным лаем.

— Ты не можешь навредить Дарси, — сказал он, выглядев так, будто ему было больно. — Она моя Омега — черт. Я ничего не могу с ней сделать, пока она не бросит мне вызов как своему Альфе.

Макс вырвался из его хватки, все равно побежав к двери, и Сет бросился в погоню.

— Подождите! — Я позвал до того, как все потеряли голову. — В любом случае, нам нет смысла просто идти на них в лоб, как мы делали раньше, это заставляет их только становиться сильнее и дерзче.

— Он прав, — тихо сказал Калеб со своего места. — Их так не победить.

Макс замер, гнев прокатился по комнате, как ощутимая сила, когда его дары Сирены распространились в воздухе.

— Тебе нужно разорвать эту связь с ней, Сет, — прорычал на него Макс.

— Я так и сделаю, — прорычал Сет. — Они еще даже не нанесли мне удара, но в следующий раз придут за мной. В последнее время со мной ничего не случалось, кроме… — Он с любопытством почесал затылок, как будто ему только что пришла в голову какая-то мрачная мысль. — За исключением того, что я поймал блох…

— Они не чертовы крысоловы для блох Волков — Оборотней, — проворчал Калеб. — Они никак не могли заразить тебя блохами. По крайней мере… не без того, чтобы призвать их с помощью Лунного камня Водолея…

— Это магия второго курса, — сказал Макс. — Откуда им вообще знать об этом?

— Есть целая библиотека, полная заклинаний, просто лежащих там, если они захотят найти одно, — сказал я, ни на мгновение не веря, что что-то было за возможностями этих девушек.

Сет долго смотрел на меня, и ужас наполнил его взгляд, прежде чем он откинул голову назад и завыл в потолок. Звук был полон ярости, жажды крови и мести, которую нужно было утолить.

— Вся моя стая бросила меня из-за этих блох и этой гребаной девчонки! Мы не можем позволить этому продолжаться. Я заставлю ее бросить мне вызов сегодня вечером!

Сет повернулся и направился к двери, но я встал у него на пути, схватив за руку, чтобы остановить.

Он посмотрел на меня, нахмурившись, и мрачная улыбка тронула мои губы.

— Нет, — сказал я. — Мы не можем позволить этому продолжаться. Но мы можем сделать это намного лучше, чем в прошлый раз.

— Что ты предлагаешь? — Спросил Макс, придвигаясь ближе ко мне, питаясь темной нитью моих эмоций.

— Я думаю, что мы позволим Вега попытаться пройти через Час Расплаты. Если они этого не сделают, проблема решена, они все равно уйдут. Но если пройдут, мы позаботимся о том, чтобы они пожалели об этом.

Глаза Сета потемнели, когда он понял, и перестал сопротивляться моей хватке на нем.

— Мы их уничтожим? — он выдохнул, его жажда мести танцевала в воздухе между нами.

— О, мы сделаем больше, чем это, — заверил я его. — Вега не узнают, откуда прилетело.

— Умираю от желания хотя бы немного отомстить. — Макс хрустнул шеей. — Мы должны отплатить…

— Адская неделя, — впервые за долгое время заговорил Калеб, его глаза были холодной бездной. — Пока мы можем терроризировать их под видом Адской недели. Тогда, если они переживут Час Расплаты, мы возьмёмся за них по-настоящему.

Мрачная улыбка тронула мои губы, когда я оглядел своих братьев. Мы бы позволили Вега думать, что они победили, потому что к тому времени, когда мы снова придем за ними, они даже не поймут, откуда прилетело.

Дарси

Тори пришла в мою комнату сразу после пяти утра, сонно бормоча о том, как Дариус, похоже, разозлился на Калеба, и она не хотела возвращаться в Дом Игнис, прежде чем свернуться калачиком в моей постели и заснуть.

Хотя я и была обеспокоена тем, сколько времени она проводила с одним из Наследников, я не высказала этого вслух. Я просто дважды проверила, заперта ли дверь, и без комментариев скользнула рядом с ней. Тори могла бегать кругами вокруг этого придурка, и я знала, что он никогда не проникнет в ее сердце настолько, чтобы причинить ей боль. Она привыкла отделять свои эмоции от секса. В отличие от меня, которая, очевидно, однажды переспав с парнем и уже позволила ему забрать частичку моего сердца.

С тех пор как мы делили диван-кровать в Чикаго, спать рядом с сестрой стало для меня чем-то вроде утешения. И у меня было такое чувство, что она чувствовала то же самое. Может быть, именно поэтому мы так регулярно оказывались в комнатах друг друга. Когда мы были вместе, мы были в безопасности. Тори была моей единственным постоянством в жизни, и где бы мы ни были и что бы с нами ни случилось, я знала, что она всегда со мной.

Я вспомнила, как в детстве мы наряжались принцессами-воительницами, строили форт из одеял и подушек, а затем использовали палки в качестве мечей, чтобы отбиваться от наших воображаемых врагов. В наши дни эта игра была слишком реальной. Мы были солярианскими принцессами, у которых имелись настоящие враги, обладавшие острыми когтями и зубами. Но они были хуже, чем просто звери, их языки произносили слова, которые были либо острыми, как ножи, либо сладкими, как мед.

За последние несколько дней мне стало жаль Сета, а Тори тянуло к Калебу, хотела она это признавать или нет. Может быть, и к Дариусу тоже. И как бы мне ни хотелось презирать их до глубины души, Наследники не были просто черно-белыми. И я не могла представить себе время, когда мы могли бы загладить свою вину. Они причинили нам слишком много зла, оставили раны, которые мы все еще пытались залечить. Но каждый день мне казалось, что я поднимаюсь от этой боли, превращаю ее во что-то мощное, во что-то достаточно сильное, чтобы противостоять им.

Я придвинулась ближе к сестре, когда тепло окутало нас в нашем коконе безопасности. После того, как она рассказала мне о тенях, которые пытались завладеть ею, я не могла перестать думать об этом. Я хотела поговорить с Орионом о темной магии, потребовать, чтобы он рассказал мне больше, просто чтобы я могла попытаться понять, почему он ею владел. Но реакция, которая у него была после того, как мы поймали их в пещере, заставила меня подумать, что он не собирался рассказывать об этом в ближайшее время. Не то чтобы это могло остановить меня от попытки.

Я заставила себя заснуть, желая как следует отдохнуть перед сегодняшним Испытанием Огня, но мой разум отказывался сотрудничать.

«Клянусь, температура падает. Здесь чертовски холодно».

Я начала дрожать, плотнее закутываясь в одеяло, когда нас охватил холод. Гром прогремел так громко, что я была уверена, что он доносился из моей комнаты. Сверкнула молния, и я закричала, когда темное облако осветило мой потолок, прежде чем из него хлынул ливень.

— Черт! — Я вскочила с кровати, тут же ударившись ногой о прикроватную тумбочку, и боль заставила сорваться с моих губ еще больше проклятий.

— О, Боже. — Тори вскочила с кровати, пока я держалась за ногу, шипя сквозь зубы. — Что происходит?

— Адская неделя, — простонала я. — Я бы поставила на это свою жизнь.

Крики раздались по Башне, и я прыгнула к двери, отперла ее и распахнула. Первокурсники, спотыкаясь, выходили в коридор, промокшие насквозь и разъяренные.

Мы с Тори поспешили присоединиться к ним в пижамах, и боль в пальце ноги наконец утихла.

В конце коридора появились две темные фигуры, отбрасывающие тень в тускло освещенном зале, одетые в черные плащи Адской недели, но без масок.

— У вас есть две минуты, чтобы добраться до лестницы, — гулкий голос Макса наполнил воздух. — Если не одените обувь, то пожалеете об этом. Ливни не прекратятся, пока вы все не выйдете, так что, если кто-то прячется, я предлагаю им виходить к чертовой матери прямо сейчас.

Диего выскользнул из своей комнаты в плаще, застегнутом до подбородка. Тори толкнула меня локтем, и я обнаружила, что она схватила для нас обувь и куртки, и мы быстро их надели.

— Все вон! — рявкнул Сет. — Шевелитесь, шевелитесь, шевелитесь!

Я задавалась вопросом, действительно ли мы должны это делать, переглядываясь с Тори, прежде чем отправиться вслед за остальными первокурсниками, и зевок растянул мой рот. Диего подошел ко мне, громко ругаясь по-испански, когда мы направились к Сету и Максу.

Когда мы проходили между ними, они приблизились вплотную, поймав нас с Тори в ловушку, а Диего ускользнул впереди нас.

Рука Макса обхватила мое запястье и сжала так сильно, что я поморщилась.

— Эй! — Я ахнула, пытаясь вырваться от него. — Не бойтесь, маленькие Вега, — промурлыкал он. — Будьте очень напуганы.

— Бегите, — прошипел Сет, и они вдвоем отпустили нас.

Мы бросились прочь, а они погнались за нами, загнав нас на самый верх лестницы. Мои брови приподнялись, когда я обнаружила, что лестница полностью покрыта мерцающим льдом, как стекло, когда оно создавало идеально плавное скольжение вниз по огромным спиральным ступеням.

Все первокурсники собрались наверху, нервно оглядываясь по сторонам, и Сет, не предупредив их ни на секунду, выпустил им в спины воздух. Десять человек упали сразу, крича, когда они скользили по льду в бешеном темпе. Потом еще десять, потом еще.

Я заметила Кайли в следующем ряду, умоляюще смотревшую на Сета, прежде чем он протянул ладонь и безжалостно отправил ее вниз с горки со следующей группой.

Когда, кроме нас, осталось всего восемь первокурсников, Сет столкнул Диего с края, за которым последовали остальные семеро. Он схватил меня за руку, притягивая к своей груди, в то время как Макс схватил Тори. Я открыла рот, чтобы заговорить, но Сет бросился вперед, притянул меня обратно к своему телу и бросился вниз по горке.

Крик вырвался из моего горла, когда мы катились вниз по ней на большой скорости, круг за кругом до самого низа. Сет крепче сжал меня, когда мы добрались до конца, и я испуганно закричала, погрузившись в огромную лужу ледяной воды, которая заполнила атриум.

Мое сердце чуть не остановилось, когда я оказалась в ледяной глубине, изо всех сил брыкаясь, чтобы вырваться из железной хватки Сета. Мы выплыли на поверхность, где первокурсники кашляли и отплевывались, ступая по воде. Я повернулась, чтобы поискать Тори, как раз в тот момент, когда Сет бросил воздух в дверь, заставив ее распахнуться, и мы вывалились из Башни на траву за ней. Он так и не отпустил меня, пока мы скользили по земле, а затем поднял на ноги. Его глаза встретились с моими, и мое сердце забилось сильнее при виде их непроницаемого выражения.

— Куда ты в-ведешь нас? — спросила я сквозь стучащие зубы.

Его губы были плотно сжаты, и я надеялась, что это было частью акта Адской недели, когда он ткнул меня в ребра, чтобы заставить идти.

— Туда, — пробормотал он мне на ухо, но я повернулась, ища Тори, и почувствовала облегчение, когда увидела, как она бросается прочь от Макса, чтобы присоединиться к Диего.

Я увернулась от Сета, чтобы встретить их, дрожа, когда холодный воздух кружил вокруг нас.

Сет и Макс остались позади группы, подгоняя нас по равнинам Воздушной Территории, как скот. Я заметила, как Сет обдувает воздухом себя и Макса, чтобы высушить одежду, и нахмурилась, когда попыталась вызвать в своем теле достаточно тепла, чтобы сделать то же самое, но воздух, который скручивался между моими пальцами, был холодным и бесполезным.

Мои зубы застучали громче, когда мы добрались до Леса Стенаний, и я попыталась вдохнуть огонь в свою кровь, как учила меня Тори. Мне удалось прогнать сильнейший укус холода, но этого было недостаточно.

Когда мы шли под оранжевое свечение ламп, впереди стала видна большая группа. Первокурсники собрались на тропинке, все они из Огня, Земли и Воды, их одежда промокла так же, как и наша.

— Это последние! — крикнул Сет, и появился Калеб, расталкивая первокурсников и направляясь к нам. Я инстинктивно поискала последнего Наследника, но его нигде не было видно.

— Продолжайте идти! — крикнул Калеб, направляясь к нам, в то время как остальные первокурсники поспешили дальше.

Мы шагнули вперед, чтобы последовать за ним, но Калеб преградил нам путь, его челюсти были плотно сжаты, а черный плащ развевался вокруг него на ветру.

— Не уверена, что мне нравится образ графа Дракулы, — пошутила Тори, и я с надеждой подняла бровь, ожидая, не треснет ли разъяренная маска Калеба. Но, похоже, сегодня вечером все они разыгрывали Адскую неделю.

— Шевелитесь, — прорычал Калеб, мотнув головой в сторону остальных первокурсников.

Тори закатила глаза, проходя мимо него, и я оглянулась через плечо, когда Сет и Макс подошли к нам сзади. Калеб подождал, а затем пошел в ногу с ними, как три всадника апокалипсиса — «но где четвертый?!»

Сет начал выть, и от этого звука у меня по спине пробежала дрожь. Мы ускорили шаг, чтобы присоединиться к концу шеренги первокурсников, и я поискала наших друзей в толпе.

Вскоре мы прибыли на Воющий Луг, забрались в высокую траву и прижались друг к другу, чтобы согреться.

— Это чушь собачья, — прошептала я, придвигаясь ближе к Тори, чтобы поделиться теплом тела.

Сет, Калеб и Макс остались на краю деревьев, и все выжидающе повернулись к ним, звук моих стучащих зубов сверлил череп.

— Добро пожаловать в девять кругов ада, — объявил Макс, поднимая руки в воздух. Огни закружились огромными кольцами, расходясь от него, плывя по кампусу и расширяясь в огромные цветные круги. Самое маленькое кольцо окружало нашу группу мерцающим зеленым, а следующее ласкало край луга синим, затем все больше и больше цветов простиралось в темноту.

— Если хотите пережить следующий час, вам нужно выйти за пределы девятого круга, — сказал Калеб с блеском во взгляде. — Вы все насквозь промокли, но лужи, в которые вас окунули, не были водой. Это был Фейзыин.

Вокруг нас раздался коллективный вздох ужаса, и мы с Тори в замешательстве посмотрели друг на друга.

Сет мрачно улыбнулся, переводя взгляд с нас двоих на Калеба.

— Для тех из вас, кто не знает, Фейзин — легковоспламеняющееся вещество. Оно совершенно не имеет запаха, и есть только одного существо, которое может учуять его за милю.

Трое Наследников расступились, и с деревьев донеслось глубокое рычание, которое звучало так, словно принадлежало чертову динозавру. Два глаза рептилии появились между ветвями, затем огромная золотая фигура Дариуса выступила из темноты, возвышаясь над Наследниками. Он поднял свою огромную голову из сверкающей чешуи, ревя к небу, и страх вонзил клинок в мое сердце.

— Это ведь шутка, верно? — позвал Диего, в его голосе звучала паника.

— Единственная шутка здесь — жалкие уроды без Ордена вроде тебя. Ты оскорбляешь нашу школу. — Макс плюнул на землю, но его глаза были устремлены на нас, как будто эти слова вообще не предназначались Диего.

Я без колебаний потянулась к руке Тори, и наша магия устремилась навстречу друг другу. Я немного расслабилась, когда поток нашей силы расширился между нами. «Это просто трюк Адской недели. Просто игра».

— На случай, если вы не верите нам насчет Фейзина… — Сет снял футболку, бросил ее на землю и отступил назад. Дариус выпустил в нее струю огня, и огромная дыра оказалась в земле, когда вещество вступило в реакцию, заставив зеленое пламя вспыхнуть там, где была одежда.

Сет расстегнул штаны.

— Вы будете бежать. Мы позаботимся о том, чтобы вы это сделали. — В ту же секунду, как он закончил раздеваться, он прыгнул вперед, обратившись в свою огромную волчью форму и оскалив на нас зубы. Толпа отпрянула назад, когда он щелкнул своими мощными челюстями, и Дариус вышел из-за деревьев.

Сет двинулся к Максу, опустившись, чтобы позволить ему забраться на спину, и Наследник Воды держался одной рукой, поднимая другую. Воздух танцевал вокруг него, и листья кружились на ветру, когда вихрь усиливался, предупреждая нас о том, что игра вот-вот начнется.

Калеб расставил ноги, как будто готовился броситься на нас, его клыки обнажились, и от него исходило низкое рычание.

— Святое дерьмо, — выдохнула Тори, и я крепче сжала ее руку.

— Нет никаких правил о том, чтобы не сопротивляться, — прошептала я, и глаза Калеба метнулись ко мне, в них вспыхнуло предупреждение. «Вот дерьмо».

— Три! — Макс закричала. — Два!

Дариус рванулся вперед, взмыв в небо несколькими мощными взмахами крыльев. Его огромная фигура заслонила луну, когда он взлетел высоко над нами, резко повернувшись и выпустив изо пасти взрыв огня.

— Один! — Макс взревел, и мы побежали изо всех сил.

Каждый первокурсник на лугу рванулся вперед, вливаясь в деревья сквозь цветные кольца света, мчась к противоположной стороне поля, создавая вокруг себя купола из воздуха и воды для защиты.

Мы с Тори бросились к ближайшим деревьям, над головой вспыхнуло пламя, когда Дариус высвободил свою силу. Земля взорвалась позади нас, когда Драконий Огонь расколол ее на части, и жар омыл мою спину, распространяя адреналин по конечностям.

Мы уже пробежали первые два кольца, и я могла видеть следующее далеко за деревьями, фиолетовый свет призывал нас, когда мы бежали так быстро, как только могли.

Позади нас раздался лающий вой, и тяжелые лапы пробились сквозь подлесок, следуя по тропинке, по которой мы только что прошли.

Магия воды рухнула на землю перед нами, мгновенно превратившись в слой льда. Мы бежали слишком быстро, чтобы остановиться, и обе вскинули свободные руки, чтобы открыть огонь.

— Подожди — никакого огня! — Я закричала в последнюю секунду, вспомнив о Фейзине. Мои ноги коснулись скользкой поверхности, и я врезалась в Тори, повалив ее на землю. Я застонала, когда мы распутались так быстро, как только могли, стараясь не обращать внимания на синяки на моих конечностях. Тори повернулась, чтобы растопить лед водой, и я выбросила руки, бросая стену земли, когда Сет прыгнул в воздух, оскалив зубы, а Макс выкрикнул боевой клич со спины.

Раздался грохот и визг, когда они столкнулись с ней, и смех вырвался из моего горла, в то время, как Тори схватила меня за руку, рывком подняв. Мы побежали дальше, звуки криков первокурсников разносились по всему лесу. Темнота была густой, но если бы мы не спускали глаз с пурпурного кольца, то не заблудились бы.

Наконец мы проскочили через него, и я тяжело дышала, когда мы ускорили шаг, пробираясь сквозь деревья и устремляясь к желтому кольцу дальше на краю леса.

Двое первокурсников закричали справа от нас, затем еще один слева, звук падающих тел заставил страх пронзить мою плоть. Огромная тень проплыла над головой, но я отказывалась смотреть вверх, твердо удерживая взгляд на кольце.

«Трое выбыли, осталось шесть».

Порыв воздуха предупредил нас за секунду до того, как появился Калеб, выпустив виноградные лозы из своих рук и запутав нас в них. Мы рухнули на землю, и он посмотрел на нас с довольной ухмылкой, подняв руки и заставляя виноградные лозы затягиваться.

Я закричала от боли, когда по краям выросли шипы и потекла кровь.

— Какого черта, Калеб? — Тори плюнула, а затем взвизгнула, когда в нее вонзилось еще больше шипов.

— Просто маленькая шалость. Ты не можешь справиться с напряжением, милая?

Рев Дракона эхом разнесся вдалеке, и паника пробралась под мою плоть. Калеб поднял голову, его глаза были ужасно темными, как будто он чего-то ждал. Затем он перепрыгнул через нас и бросился прочь, к деревьям.

Я охотилась за рукой Тори, царапая грязь, пока боролась с виноградными лозами, и она делала то же самое. Наши пальцы встретились, и магия земли вырвалась из наших тел в тот же миг, иссушив виноградные лозы, так что они стали хрупкими, и мы поспешно освободились от них, поднимаясь на ноги.

— Почему он убежал? — спросила я, вытирая грязные руки о бедра. Несмотря на холод, я была так переполнена адреналином, что теперь почти не чувствовала его. Но это могло быть ещё и потому что я застыла в оцепенении.

— Понятия не имею, — сказала она, и ее дыхание затуманилось перед ней. — Давайте двигаться. Покончим с этим дерьмом, пока он не решил вернуться.

Впереди раздались крики, и мы бросились прочь от них, мчась к опушке леса. Мы вырвались из-за деревьев в тот же момент, когда прошли через желтое кольцо и оказались на Территории Земли. Перед нами раскинулись холмы, и следующее кольцо было на полпути через открытую равнин.

Позади нас послышался топот лап, и вспышка белого меха заставила мой пульс участиться. Сет оторвался от нас, и крики раздались в том направлении, куда он побежал.

— Давай побежим, — выдохнула я, и Тори кивнула, безмолвно создавая воздушный щит вокруг, когда мы побежали по траве.

Другие первокурсники выскочили из-за деревьев, очевидно, ожидая, что кто-то вырвется первым. Почти тридцать человек побежали по траве, и ужас разорвал мое сердце, когда Дариус взмыл над головой. Он спикировал низко, выпуская адский огонь на первокурсников. Я моргнула от горящего света, бросив отчаянный взгляд через плечо в страхе, что он действительно кого-то поджег. Он облетел группу из пяти человек, поджигая траву вокруг них, чтобы они оказались внутри нее. Затем повернулся, резко накренился и захватил еще одну группу в огненный круг.

«Это всего лишь игра. Не о чем беспокоиться. И я чертовски уверена, что хочу ее выиграть!»

Рука Тори выскользнула из моей, когда мы побежали так быстро, что стало невозможно держаться друг за друга. Мы практически нырнули через следующее кольцо, устремив взгляд на предпоследнее на расстоянии. Теперь мы мчались к стадиону для питбола, и оранжевое кольцо сияло перед ним, подбадривая двигаться вперед. Рев Дариуса затих позади нас, и я задохнулась, немного замедляясь из-за жгучей боли в боку.

Тори тянула меня за собой, более привычная к бегу, чем я, и я мысленно пообещала себе, что начну присоединяться к ней на этих ежедневных пробежках.

Мы пронеслись через оранжевое кольцо и заметили последнее сразу за стадионом, мерцающий серебристый цвет звал нас. Позади не было других студентов, и мир, казалось, погрузился в жуткую тишину, когда мы промчались мимо стадиона туда, где густая поросль деревьев сгруппировалась вокруг него.

Мы были так близко, всего в сотне футов. Смех вырвался из моего горла, когда мы пронеслись через него, выбежали на круглую поляну в центре деревьев и, положив руки на колени, втягивая воздух.

— Святой… черт, — выдохнула я, мои легкие горели, а мышцы болели. — Мы выиграли, — сказала Тори, задыхаясь, смеясь и выпрямляясь.

Я счастливо вздохнула, оглядев рощу, в которую мы вбежали, и бросилась вперед, чтобы обнять ее с возбужденным визгом.

— Выигрыш есть, можно поесть, — голос Калеба заставил меня замереть, когда он появился из-за деревьев справа от нас, и я отпустила Тори с комом в горле. Сет был в спортивных штанах на противоположной стороне поляны, и Макс вышел из-за деревьев напротив него. Треск ветки заставил меня обернуться, и появился Дариус в спортивных штанах, выражение его лица было темнее, чем я когда-либо видела. Мы были окружены, и у меня было ужасное чувство, что это было сделано намеренно.

— Никто больше не добрался до финального кольца, — объявил Дариус остальным. — Любой, кто пробрался за деревья, был окружен моим огнем.

— Не многие выбрались из леса, — сказал Калеб с мрачной улыбкой.

— Ну, мы выиграли вашу игру, — я попыталась пожать плечами. — Думаю, мы пойдем… — Тори придвинулась ближе, и мы повернулись лицом к Калебу — самая безопасная ставка — идти в его направлении.

Он склонил голову набок, когда мы приблизились, и в его руках вспыхнул огонь.

— Осторожнее, Вега. Вы же не хотите сгореть в огне.

— Да, уверена, что пресса была бы рада услышать о том, как вы вчетвером поджарили нас в лесу. — Тори закатила глаза. — Веселье закончилось, Калеб. Я устала как собака и хочу вернуться в постель.

Калеб не улыбнулся, его глаза скользнули по моей сестре так, что это выбило меня из колеи.

Он погасил огонь в своих ладонях, взмахнув рукой, и земля задрожала у нас под ногами. Плиты грязи взлетели под нами, заставляя, спотыкаясь, вернуться в центр круга. Четверо наследников сомкнулись как один, и настоящий страх медленно проник в мое нутро.

Сет поднял руку, порывом воздуха толкнув нас с Тори в Дариуса.

Дариус обнял нас, разжигая пламя в своих ладонях, так что нам пришлось вжаться в его тело, чтобы держаться подальше от них.

— Несчастные случаи в Зодиаке случаются постоянно…

— Да ладно, чувак, они знают, что на самом деле мы не покрывали их Файзином. Я налил его на рубашку только для того, чтобы напугать их, — сказал Сет, не сводя с меня глаз.

— Сет! — Макс ударил его кулаком в руку, и тот со стоном отшатнулся.

Облегчение наполнило меня из-за Фейзина, но оно было недолгим, когда Дариус толкнул нас на Макса струей воды, и я захлебнулась, вцепившись в руку Макса и готовясь дать отпор. Макс поймал нас в ледяные оковы, которые сковали все наши руки. Паника охватила меня, когда я попыталась прожечь себе путь сквозь них, но сила Макса была яростной, останавливая мою магию там, где она прижималась к моим ладоням.

Я ждала, что его дары Сирены тоже проникнут в нас со страхом, скручивающим мои внутренности, но этого так и не произошло. Тори встретилась с ним взглядом, в ее взгляде была угроза. Она раскрыла бы его самую темную тайну, если бы он нарушил свою часть сделки и использовал свои силы Сирены против нас, и, похоже, он не собирался рисковать.

— Вы можете вернуться в постель, маленькие Вега. Вам просто нужно умолять, — сказал Макс с усмешкой. — Я хочу, чтобы вы встали на колени и рассказали нам, что мы ваши короли, и как вы сожалеете о том, что когда-либо показывали свои лица в Солярии. И как только мы будем удовлетворены, вы сможете уйти.

— Мы никогда не будем вас умолять, — выплюнула Тори.

Мое сердце дрогнуло, когда Макс порывом воздуха толкнул нас вперед, заставляя опуститься на колени в грязь. Дариус достал свой Атлас, нацелив его на нас со злобной жестокостью в глазах.

— Устройте нам хорошее шоу для Фэйбука. Давайте напомним школе, кто вы такие; пара крыс, которые выползли из выгребной ямы мира смертных и попытались подняться выше своего положения.

Глубокая решимость наполнила меня, и я стиснула челюсти, молча поклявшись, что эти слова не сорвутся с моих губ. Я взглянула на Тори, найдя ту же решимость в ее глазах, и она с вызовом вздернула подбородок.

— Умоляйте, — прорычал Макс, его голос был полон Принуждения, которое врезалось в мой ментальный щит. Я вздрогнула от его силы, отказываясь впускать внутрь.

Сет зарычал, расхаживая взад и вперед по краю круга.

— Она не ранена, — плюнул в него Макс, и Сет кивнул, но выражение его лица оставалось напряженным.

Калеб шагнул вперед, приподняв подбородок Тори так, чтобы она смотрела в камеру.

— Скажи это, милая, — попытался он заставить ее, и она сильно моргнула, сжав губы, борясь с его силой.

Макс схватил меня за волосы, потянув, чтобы я посмотрела на него, и я поморщилась, когда боль пронзила кожу головы.

— Умоляй меня.

Его магия подтолкнула мою волю, заставляя слова слететь с моих губ. Тяжесть давления усилилась на мой разум и вонзила иглы в череп. Часть меня хотела просить и умолять, пока он не прекратит эти страдания, но мне удалось продержаться только благодаря силе воли.

Дариус шагнул ближе, направив камеру на нас, яростное рычание сорвалось с его губ.

— Какого хрена? — он огрызнулся на Калеба и Макса.

Макс фыркнул, наклоняясь так, чтобы быть прямо перед нашими лицами.

— УМОЛЯЙТЕ НАС! — приказал он, и полнота его сила почти заставила меня пойти по более легкому пути. Сет рявкнул, шагнув ко мне, и Калеб оттолкнул его назад, обхватив руками.

«Мне просто нужно произнести эти слова, и боль прекратится.

Но если я это сделаю, я никогда себе этого не прощу».

Мою кожу покалывало от стеклянного льда, покрывающего руки, и я снова втянула тепло в ладони, всем сердцем желая, чтобы оно выжгло магию Макса. Облегчение наполнило меня, когда лед превратился в воду, и пальцы Тори поймали мои, когда ей тоже это удалось. Я немедленно соединила их, и огненное пламя, казалось, прошло под нашей кожей. Оно пронеслось сквозь меня, покрывая мои жилы, как барьер, и я ахнула, когда давление Принуждения Макса начало ослабевать.

— Ты не можешь стоять там, ты под прицелом. — Дариус пнул Макса грязью, и тот с раздражением отступил. Стена огня, проходящая между мной и Тори, становилась все горячее, полностью вытесняя его волю из наших тел.

— Земля, — прошептала Тори, и я кивнула ей, понимая, что это слово предназначалось мне.

— Что? — Дариус зарычал, его глаза внезапно опустились на наши руки, когда он понял, что мы свободны.

Предвкушение сжало мое сердце, когда я хлопнула свободной рукой по грязи одновременно с Тори, вкладывая свою силу в почву и прося ее сделать то, что я велю.

Мощная дрожь сотрясла землю, и Наследники от неожиданности отшатнулись назад. С нашей объединенной магией, владеющей землей под нами, это было проще, чем когда-либо прежде. Всплеск огромной силы вырвалась из нашей кожи, ударной волной сбив все четверых с ног.

Мы вскочили в мгновение ока, перепрыгнули через Макса и выбежали из рощи. Адреналин прокатился по моей крови и заставил пульс ускориться. Крики чистой ярости раздались позади нас, и мы создали мощный воздушный щит как раз в тот момент, когда виноградные лозы обрушились на нас сверху, управляемые чьей-то магией земли.

Они врезались в наш щит, и я инстинктивно пригнулась, но они не пробились. Мы воспользовались своим преимуществом, мчась по Территории Земли так быстро, как только могли. Первокурсники уже вырвались из огненных колец, созданных Дариусом, трава тлела и обугливалась там, где они были.

Мы помчались к Сфере, кровь стучала у меня в ушах и вызывала головокружение, когда мы, наконец, ввалились внутрь, грязные и измученные. Там собрались остальные первокурсники, а также большая часть О.С.Е.Л.

— Вот они! — воскликнула девушка-первокурсница с косичками. — Я видела, как они прошли через последнее кольцо — они сделали это!

Наследники ворвались в двери позади нас с яростными выражениями на лицах, остановившись, когда весь О.С.Е.Л встал, подняв руки и начав хлопать.

— За единственных первокурсников, прошедших девятое кольцо ада! — Джеральдина закричала, и на моем лице расплылась улыбка, когда я посмотрела на Наследников, не осмеливаясь отрицать это.

Их взгляды прожигали нам спины, когда мы шли, чтобы присоединиться к нашим друзьям, осыпанные их комплиментами на ходу. Ярость, исходившая от Дариуса, была такой горячей, что я почувствовала, как ее жар прокатился по моему позвоночнику. Но меня не волновало, насколько они были злы из-за того, что провалили свои печальные планы запятнать ту маленькую репутацию, которая у нас была. Мы сражались с Наследниками и победили. И это было невероятно.

* * *

Зевок вырвался у меня из горла, когда я прибыла на Территорию Огня для нашего Испытания, измученная после утра. Прошлой ночью я усердно училась, практиковала всю магию огня, которую знала, и отказывалась позволять другим отвлекать меня, но в настоящее время мой разум был полон той Адской недели, которую мы пережили. Но в этом и был смысл. Чтобы сделать Испытания еще более трудными для прохождения. Единственное, что имело значение, — это сдать экзамен, так что мне нужно было сосредоточиться.

Мне удалось избежать Ориона после нашей ссоры, и у меня была твердая черта, которую я не планировала пересекать до тех пор, пока мы не пройдем Час Расплаты. Проблема была в том, что время, проведенное отдельно от Ориона, говорило мне о чем-то, что меня пугало; он волновал меня. Сильно. И осознание того, что между нами все происходило в бурной, кишащей акулами воде, было сродни медленному проталкиванию тупого предмета в мое сердце.

Я пыталась и не смогла поговорить с Диего о его дяде кучу раз с тех пор, как Орион просил, но у меня был план. В воскресенье все должны были отправиться на Ярмарку Фей в Тукану, и я собиралась попросить Диего пойти со мной. Он не смог бы избегать меня, если бы мы провели весь вечер вместе наедине.

— Привет, — сказала я, улыбаясь, когда встретила Тори и Софию возле их Дома, их грязная и мокрая одежда, в которой мы были этим утром, была переодета. Другие первокурсники отходили от двери, направляясь в сторону Огненной Арены. — Вы, ребята, готовы?

София кивнула немного нервно, но Тори улыбнулась.

— Ага. Давайте сделаем это. — В глазах моей сестры была искра, которая зажгла огонь в моей груди. После борьбы с Наследниками я была на взводе, который, как я надеялась, продержится весь день, и, похоже, Тори тоже все еще была в таком же состоянии. Мы уже прошли половину Испытаний, и я была готова вычеркнуть еще одно из списка.

Вскоре мы прибыли на возвышающуюся Арену, присоединившись к очереди первокурсников, которые направлялись туда. Странный шум достиг моих ушей, воспроизводимый на повторе. Девичий смешок, затем всплеск. Хихиканье, всплеск, хихиканье, всплеск. Какого черта?

Некоторые первокурсники начали смеяться, когда вышли на Арену, и мы с Тори протолкнулись вперед, чтобы посмотреть, что было источником шума.

На дальней стороне Арены, заполняя серповидные каменные сиденья, которые поднимались до крыши, были Наследники и их фан-клуб. Джеральдина и О.С.Е.Л. заняли оставшиеся места, казавшиеся странно тихими, когда мы прибыли. Все их взгляды были устремлены на что-то над нашими головами, и я повернулась, чтобы посмотреть на стену, которая возвышалась над аркой, через которую мы вошли.

Там был двухсекундный клип, который чередовался между моментом, когда Тори нырнула в бассейн, и Сетом, отрезавшим мне волосы. Хихиканье, очевидно, принадлежало Кайли, которая снимала меня из-за кустов. Шок сжал мое сердце, когда два самых болезненных момента, которые мы пережили в этом месте, пронеслись взад и вперед, как какое-то больное повторение действия.

Мне стало жарко, когда я отвернулась от него, придвигаясь ближе к Тори, пока мы шли по песку.

— Хочу уничтожить их, — сказала Тори себе под нос, и я кивнула.

— Это потому, что мы победили их сегодня утром, — выдохнула я, стараясь, чтобы они не видели, как я потрясена, когда насмешки раздались из отвратительной группы безмозглых овец Наследников.

Профессор Пиро повела нас к раздевалкам за другими первокурсниками, но мы твердо стояли на своем. Прошлой ночью мы приняли решение и не собирались отступать от него. София бросила на нас встревоженный взгляд, но я ободряюще улыбнулась ей, и она направилась прочь.

— Мы не собираемся надевать защитные костюмы, профессор, — сказала Тори, бросив на нее взгляд, который говорил ей попытаться заставить нас.

Она удивленно посмотрела между нами.

— Ну, полагаю, это зависит от вас, но школа не будет нести ответственности, если вы обожжете себя.

— Не обожжем, — сказали мы в унисон, а затем обменялись улыбкой по поводу этого момента.

— Тогда идите, выстраивайтесь вон там. — Она указала на мерцающую золотую линию магии, которая проходила прямо через центр Арены.

Мы направились в ту сторону, стоя бок о бок лицом к противоположной стене. Нова сидела за столом с женщиной-профессором с серебристыми волосами, стул рядом с ней был пуст и ждал Пиро.

Трибуны гудели от шума, снова привлекая мое внимание к Наследникам. Сет бросил на меня взгляд, который говорил об абсолютной ярости, и я нахмурилась на него, сбитая с толку явной ненавистью, которую увидела пульсирующей в его взгляде. Я имею в виду, конечно, я ему не нравился. Но в последнее время он вел себя не совсем так, как обычно, бесчувственно. Не с тех пор, как он сделал меня своей Омегой.

Я повернулась к Тори, когда появилось еще больше первокурсников, выстроившихся рядом с нами в своих облегающих серебристых костюмах.

— У тебя тоже чувство, что Сет сегодня очень злой?

Она оглянулась через плечо, бросив на него быстрый взгляд, а затем снова повернулась ко мне.

— Он выглядит так, как будто кто-то насрал на его бабушку.

— Как мы, ты имеешь в виду, — пробормотала я, и она пожала плечами.

— Может быть, он просто подыгрывает своим жалким друзьям.

— Верно, — сказала я, но у меня все еще было неприятное чувство, что это было не совсем так. Пиро встала перед нами, бросив на нас напряженный взгляд, и махнула рукой, призывая толпу к тишине. Все, что оставалось в тишине, — это хихиканье, всплеск, хихиканье, всплеск этого забытого богом видео. «К черту жизнь. Неужели учителя действительно собираются оставить эту запись?»

Пиро, казалось, не замечала этого, улыбаясь всем нам.

— Скоро начнется ваше Испытание Огнем. Вам нужно будет пройти по узкому мосту с одной стороны арены на другую, одновременно создавая фигуру из огня диаметром примерно десять дюймов.

— Можешь просто создать мой член, Тори! — Калеб вскрикнул, и она нахмурилась на него.

Дариус бросил на него взгляд, который мог бы убить маленькую деревню и всех их сельскохозяйственных животных.

— Да, хорошо, я бы предпочла, чтобы объект был более гигиеничным, но вы можете использовать все, что вам заблагорассудится, — сказала Пиро, выглядя немного взволнованной. Она провела рукой по волосам и снова улыбнулась. — Вы будете оценены по сложности, точности и продолжительности времени, в течение которого сохраняете магию в определенной форме. Если потеряете фокус, просто измените объект и продолжайте. У вас будет всего двадцать минут на это Испытание. Удачи. — Она подняла руку, и над нами появился таймер, сделанный из огня, затем она повернулась и направилась, чтобы занять свое место за столом.

— Где мост? — пробормотала Тори, и в ту же секунду, как она это сказала, земля расступилась прямо по золотой линии, разделившись на два полумесяца и потянув нас назад. Под ним была огненная яма ада, от которой мне хотелось броситься бежать. Лава извергалась в десяти футах под нами, и двадцать узких металлических мостов тянулись между постоянно расширяющейся пропастью.

— О боже мой, — выдохнула я, когда земля остановилась, и мы остались на одной стороне пылающего ада. Он был пятидесяти футов в поперечнике, жар лавы уже поднимал температуру в моей крови и вызывал вспышку силы под моей кожей.

— Начинайте! — Пиро закричала, и часы начали обратный отсчет.

Мы с Тори подошли к ближайшему мосту, и я старалась не смотреть на ужасающее зрелище внизу, решая, что создать. Я заметила Софию, двигающуюся к мосту в нескольких шагах от нашего, ее лицо было сосредоточено, когда она воздавала бриллиант над своей рукой. Тори согнула пальцы, и огненный шар ожил в ее ладони, перемещаясь и формируясь, пока над ним не завис маленький мотоцикл. Она вырастила его до нужного размера, нахмурив брови.

— Будь осторожна, — сказала я, мое сердце заколотилось, когда она ступила на мост. Он был едва шире ее ботинка.

Я с трудом сглотнула, двигаясь вперед и поднимая руку. Я создала замысловатый цветок над своей ладонью, добавляя как можно больше деталей, пока сосредотачивалась. Без защитного костюма огонь, казалось, двигался по моей воле намного легче, как будто он был продолжением моей плоти.

Я собралась с духом, когда вышла на мост, осторожно ставя одну ногу перед другой. Пылающий жар вокруг наполнял меня энергией, и ощущение покалывания в лопатках заставило меня задуматься, не кипит ли форма Ордена под моей кожей, притягиваемая адом. «Может быть, я действительно Дракон».

Тори была всего в футе впереди меня, и остальные студенты также двигались по моей периферии. Я заметила, как магия Софии порхает в ее руке, прежде чем она быстро переделала ее, и мое сердце сжалось за нее. Я вложила больше энергии в цветок, парящий над моей ладонью, заставляя лепестки опадать, как тлеющие угли, и Джеральдина зааплодировала.

Улыбка тронула мои губы, но она была недолгой, так как огромная струя огня вырвалась из лавы справа. Потом также слева. Очаги чистой магмы взрывались в воздухе, и пламя взревело так сильно, что чуть не лизнуло мою кожу.

До моего слуха донесся крик, но я не могла посмотреть, что произошло, так как из зала донесся коллективный вздох.

Я устремила взглядна спину Тори и не переставала двигаться.

Наследники вели себя подозрительно тихо, но Маргарет подбадривала их, казалось, становясь все более и более взволнованной каждый раз, когда она это говорила, как будто то, что мы не горим заживо, ее раздражало.

— Пусть Вега сгорят! Пусть Вега сгорят! Пусть Вега сгорят!

Мост подо мной сильно задрожал, и я ахнула одновременно с Тори. По обе стороны от меня другие платформы тоже начали трястись. С каждой секундой дрожь становилась все сильнее, и страх укоренился в моей груди.

— Смотри вперед! — Тори с тревогой окликнула меня. Я и в лучшие времена неуверенно держалась на ногах, не говоря уже о крошечном мостике над ямой с чертовой лавой.

Жар обжег мне глаза, я стиснула зубы, пытаясь удержать равновесие, но, сделав еще один шаг, потеряла его. Ощущение падения сопровождало мой крик. Мой цветок превратился в ничто, когда я упала, отчаянно пытаясь удержаться.

Я поймала мост в последнюю секунду, свисая с него, огонь извергался подо мной и вспыхивал на подошвах моих ботинок.

Паника охватила меня. Если бы я использовала какую-либо магию, кроме огня, чтобы подняться, я бы провалила этот экзамен. Но если бы я этого не сделала, то могла бы упасть. Сильная дрожь наконец прекратилась, и я медленно выдохнула, пытаясь подняться.

Тори наклонилась, чтобы помочь мне, ее мотоцикл испарился. Мое сердце дрогнуло, когда она схватила меня за руку и подняла на ноги. Мы успокоились, положив руки друг другу на плечи, ее пристальный взгляд впился в мой, когда она проверила, что со мной все в порядке. Пение Маргарет затихло, и один взгляд в ту сторону показал мне, что Наследники были на ногах. Руки Дариуса были подняты, но он опустил их в ту же секунду, как я встретилась с ним взглядом.

— Прости, — сказала я сестре, злясь на себя.

— Не стоит. Я бы никогда тебя не бросила.

— Я бы тоже тебя не бросила. — Я сжала ее руку, а затем обняла, когда она обернулась. Мы переделали наши огненные фигуры и продолжили путь. Мы отстали от других студентов, но быстрый взгляд сказал мне, что многие из них двигались еще медленнее нас, их магия заикалась снова и снова. Одна девушка прибегла к тому, чтобы ползти на заднице, даже не применяя магию, поскольку сосредоточилась на том, чтобы просто преодолеть ад.

Пронзительные крики заставили мое сердце дрогнуть, и я посмотрела направо, когда на периферии моего зрения расцвел яростный синий свет. Бушующий горячий огненный шар пронесся в воздухе на волшебной веревке, как шаровой таран, раскачиваясь по центру Арены. В момент явной паники я схватила Тори за футболку и оттащила на шаг назад, когда пылающий шар пронесся мимо нас. В ту секунду, когда он достиг своей высшей точки, он снова начал мчаться назад.

— Иди, иди, иди, — настаивала я, и мы побежали вперед так быстро, как только могли.

Жар опалил мне затылок, когда он снова пронесся мимо, и я сделала вдох, чтобы попытаться успокоить свое сердце. Чудесным образом нам обеим удалось сохранить наши огненные заклинания на месте, но почти половина других студентов потеряли концентрацию и сбросили свои. Я заметила, как София переделывает свою форму, и пара в зале, которые, должно быть, были ее родителями, закричала в знак поддержки.

Мы прошли больше половины пути, и один взгляд на таймер сказал мне, что у нас все еще достаточно времени. Впереди на самом мосту загорелись очаги огня, и вокруг нас раздались крики, когда другие отпрыгивали от вспышек огня. Они потухали так же быстро, как и появлялись, вновь загораясь в совершенно случайных местах, так что у нас не было никаких шансов их предсказать.

Студенты замедляли ход и останавливались, пытаясь понять, как преодолеть это препятствие. Тем, кто прошел полпути, даже пришлось отступить.

— Черт — выругалась Тори. — Давай просто сделаем это.

— Сделаем это, — согласилась я, мое сердце бешено колотилось в груди.

Она начала двигаться вперед так быстро, как только было разумно, и я поспешила за ней. Огонь вспыхнул между нами, и я подождала, пока он исчезнет, прежде чем метнуться мимо почерневшего пятна. Нам удалось избежать огней только благодаря удаче в течение нескольких секунд, но наша удача иссякла.

В тот же миг под нашими ногами вспыхнул огонь. Я вздрогнула, но боли не почувствовала; пламя опалило низ моих леггинсов, но я почему-то была в полном порядке. Я в замешательстве подняла глаза и обнаружила, что Тори смотрит на меня с точно таким же выражением лица.

В толпе послышалось бормотание, и я почувствовала, что судьи смотрят на нас, как стая ястребов.

— Продолжай, — сказала я, взволнованная и смущенная, когда мы двинулись дальше.

Когда огонь снова вспыхнул у моих ног и произошло то же самое, мы обе ускорили шаг, отбросив осторожность на ветер. Я не знала, что это значит, но была чертовски уверена, что воспользуюсь этим.

Вскоре мы взяли лидерство, спеша к концу моста, и я не могла поверить, когда мы почти прошли через Испытание.

Огромная дверь, полностью сделанная из огня, расцвела в самом конце моста. Наш последний вызов. Еще одна студентка добралась до конца через несколько платформ. Она протянула руку, чтобы коснуться двери, затем отдернула ее, когда та обожгла ее.

— Мы можем избавиться от нее? — Я сделала предложение Тори.

— Может быть, но… — Она протянула руку, и я почувствовала, как все на Арене уставились, как она сунула пальцы в огонь. Она повернула руку из стороны в сторону, и мои губы приоткрылись.

— Прыжок веры? — спросила она.

— Хорошо, но будь осторожна. — Я прикусила нижнюю губу.

Тори подняла руку, когда мотоцикл прочно удержался над ней, затем прыгнула вперед, приземлившись по другую сторону двери. Я не стала дожидаться, пока моя рациональная сторона включится, и бросилась вперед прыгнув за ней.

Жар окатил меня. Моя одежда обгорела, но больше ничего. Я приземлилась рядом с Тори, и мы растворили огненные фигур в наши руки, упав в объятия друг друга, когда радовались.

Часть толпы Джеральдины сошла с ума, но когда я посмотрела на Наследников, то увидела в их глазах то, чего никогда не думала, что видела в них раньше. Страх. Взгляд Дариуса переместился между нами, и смех застрял у меня в горле. Если бы мы действительно были невосприимчивы к огню, он не смог бы использовать его против нас. И для Дракона-Оборотеня, это должно было быть отстойно.

Я начала смеяться, и Тори присоединилась ко мне, когда показала им средний палец.

Четверо из них встали, вышли из толпы и покинули Арену так быстро, что я была уверена, что они собирались обсудить такой поворот событий. Но мне было все равно. Мы прошли наше третье Испытание и обнаружили в этом процессе, насколько на самом деле сильны.

* * *

Мы отправились в Сферу, чтобы отпраздновать вечер с О.С.Е.Л, и в довершение одного из лучших дней Джеральдина научила нас заклинанию, чтобы поймать в ловушку огромную башню кексов на нашем столе. Когда Макс, как и следовало ожидать, подошел, чтобы украсть один, вся стопка взорвалась у него перед лицом, покрыв его с головы до ног глазурью. К тому времени, когда я направилась обратно в Башню Эир вместе с Диего, на моем лице появилась постоянная улыбка.

Директор Нова отправила нам с Тори электронное письмо, в котором говорилось, что она ожидает, что мы со дня на день станем редким видом Дракона. Хотя она не слышала ни о каком виде, невосприимчивом к огню, поэтому надеялась, что мы будем очень редкой породой.

Я не была уверена, что готова превратиться в существо такого размера, но представляла, что со временем привыкну к этому. Особенно, если это означало, что Наследники больше не морочили бы нам голову.

Когда мы с Диего поднялись на одиннадцатый этаж, я поймала его за руку, прежде чем он направился в свою комнату.

— Диего, Ярмарка Фей в воскресенье.

— Знаю, — сказал он угрюмо. — София собирается…

— Да. — Я нахмурилась. — Вот я и подумала, может быть, ты захочешь пойти со мной? Может будет весело?

Его глаза заблестели.

— О, да. Звучит здорово, chika.

— Хорошо. — Я улыбнулась, и он притянул меня в объятия, где мы столкнулись головами, и я неловко похлопала его по спине, а затем отступила. — Тогда спокойной ночи. — Я проскользнула в свою комнату и вставила ключ в замок. Но она уже была отперта.

Мое сердце заколотилось, когда я толкнула дверь и обнаружила Сета Капеллу, лежащего на моей кровати.

— Что за черт? — потребовала я, входя в комнату. — Убирайся.

Он сел, его глаза пугающе потемнели, когда он поднялся на ноги. Что с ним сегодня?

У меня кровь застыла в жилах, когда он направился ко мне, и я чуть не попятилась в коридор, чтобы убежать. Но это была моя комната, и он был тем, кто вторгся на чужую территорию.

— Огонь тебя не обжигает, — заявил он, склонив голову набок с волчьим взглядом, который говорил, что он охотится за своей следующей добычей. — Но держу пари, что виноградные лозы могут тебя задушить. И воздухом можно лишить тебя дыхания. — Он поиграл с обоими Элементами, по одному в каждой руке.

— Что с тобой такое? — Я выдохнула, создавая воздушный щит, чтобы защитить себя. Он облизнул губы, шагнув ближе, а затем внезапно натянул улыбку, которая была почему-то еще более пугающей.

— Ничего, маленькая Омега. Ты собираешься бросить мне вызов в ближайшее время?

— Бросить тебе вызов?

— Да, это единственный способ, которым ты можешь выбраться из моей стаи. Так что брось мне вызов, детка. Я жажду борьбы. Не заставляй меня ждать слишком долго. — Он вышел за дверь, и я прислонилась спиной к стене, ожидая, пока мое сердце успокоится, прежде чем быстро закрыть и запереть ее.

«Почему он так чертовски зол?»

В мой разум пришла мысль, которая на одно долгое мгновение удержала меня в заложниках ужаса.

Мои глаза метнулись к столу, и я поспешила вперед, открыв верхний ящик с уколом абсолютного страха. «Он не нашел его, пожалуйста, скажите мне, что он его не нашел».

Ужас наполнил меня. Кристалл исчез.

Я чуть не впала в полную панику, когда заметила, что он выглядывает из-за моей настольной лампы. Мое сердце дрогнуло, когда я схватила его, сжимая в кулаке.

«Я не оставляла его там. Или оставила?»

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз перемещала его, но из-за Испытаний Стихий и ежедневных розыгрышей Адской недели в моем сознании было пусто. Должно быть, я его переставила. Сет убил бы меня, если бы нашел его.

Я вздохнула, запихивая кристалл в верхний ящик стола и позволяя своим тревогам утихнуть. Сет просто вел себя как обычно непредсказуемо. В одну минуту он был рядом, а в следующую пытался разрушить мою жизнь и заставить отказаться от своих притязаний, как последний осел. Его настроение менялось, как ветер, и черт возьми, если бы я позволила ему вывести меня из себя.

Макс

Я шагал по стеклянной трубе, которая создавала коридор в Доме Аква, поглядывая верх, когда над головой проплыл косяк мерцающих серебряных рыб. Солнце садилось, и свет, проникавший так глубоко в озеро, быстро угасал. Скоро станет слишком темно, чтобы разглядеть что-либо через стеклянную конструкцию, и успокаивающий вид существ в озере будет потерян для меня.

На мгновение я подумал о том, чтобы принять форму Ордена и отправиться плавать и посмотреть, может ли это меня расслабить. Но я отмахнулся от этой идеи. Что мне действительно было нужно, так это выход для гнева, а не способ попытаться успокоить его.

После увиденного «чертового Вегавского туза» в их Огненном Испытании я закончил тем, что у меня было лицо, полное гребаной глазури, любезно предоставленной чертовой Джеральдиной Грас. Но из-за того, как хитро она устроила мне эту ловушку, я даже не смог бросить ей вызов. Было бы слабостью начать бросаться обвинениями, особенно когда я был весь в кексе.

Мой Атлас зазвонил у меня в кармане, и я вытащил его, подняв бровь, когда имя моего отца появилось на идентификаторе вызывающего абонента.

— Привет, пап. Что случилось…

— У меня нет времени на любезности, Макс, — быстро сказал папа, и я не пропустил взволнованный тон в его голосе. — ФБР только что задержали нимфу — живую нимфу!

— Черт, — выдохнул я, замирая посреди коридора, когда полностью сосредоточил на нем свое внимание. Я быстро махнул рукой, образуя заглушающий пузырь против любых любопытных ублюдков, которые могли скрываться поблизости, прежде чем продолжил. — Они допрашивают его?

— Вот почему я тебе звоню, — быстро сказал он. — Сейчас они доставляют его в Суд Солярии, чтобы мы могли сами провести допрос. У нас никогда раньше не было такой возможности, и другие члены Совета согласились, что мы должны разобраться с ситуацией лично.

— Это безопасно? — спросил я, не в силах сдержать подкрадывающийся страх, который проскользнул сквозь меня при мысли о том, что мой отец приблизится к одной из этих тварей. Была веская причина, по которой их так и не задержали. «Погремушка» нимфы может вывести из строя даже самых сильных фейри, если они окажутся достаточно близко, и одно неверное движение может привести к тому, что они попадут своими щупальцами прямо в сердце. Это не стоило того, чтобы рисковать.

— И гениальная часть всего этого, — сказал папа, заливисто рассмеявшись, когда его волнение передалось по телефону. Он был таким же сильным, как и я, и даже тон его голоса мог передавать эмоции, когда он был взвинчен. — что Агенту Скай пришла в голову идея отрезать ему пальцы, прежде чем залечивать культи. Никаких щупалец! Он полностью разоружен и подготовлен к безопасному допросу.

— Это… вау. Значит, ты думаешь, что сможешь извлечь из него какие-то ответы? Местоположения, номера, участники?

— О, я уверен в этом. Они доставят пленника сюда в течение часа. И я убедил других членов Совета, что для тебя и других Наследников было бы познавательно понаблюдать за допросом.

— Ни хрена себе! — воскликнул я, и улыбка впилась в мои щеки.

— Да, черт возьми, — засмеялся папа. — Так что собери остальных парней и приезжайте сюда как можно быстрее. Я так понимаю, у Дариуса есть звездная пыль под рукой?

— Конечно, есть, — пошутил я. — Ты когда-нибудь видел Дракона без полного кармана?

Папа снова усмехнулся.

— Я представляю, как Лайонел купался бы в этой дряни, если бы она не застревала у него в заднице, просто потому, что мог бы.

Я тоже фыркнул от смеха. Папе всегда нравилось подшучивать над другими Орденами, смеяться над их демонстрацией силы. Мы оба знали, что единственная реальная сила, которая имела значение, была нашей — если можешь заставить других чувствовать то же самое, что и ты, то никогда не проиграешь в споре. Конечно, Советники и другие Наследники были достаточно сильны, чтобы противостоять нашей власти, так что это не повлияло на наши отношения с ними, но почти все остальные, кого мы встречали, достаточно легко попадали под наше влияние.

— Я сейчас позвоню ребятам, — сказал я. — Мы будем там в течение часа.

— Хорошо. — Папа повесил трубку, и я отправил быстрое сообщение другим Наследникам, сказав им, чтобы они тащили свои задницы сюда как можно скорее.

Я сбросил заглушающий пузырь и побежал трусцой, направляясь в свою комнату.

Затем открыл металлическую дверь и вошел в огромный стеклянный купол, который был моим домом здесь, в Зодиаке. Озеро поднялось до центра стеклянного пузыря, обтекая середину так, что моя комната была наполовину погружена в воду. Я посмотрел на темнеющее небо, когда последние лучи солнца окрасили его в красновато-коричневые полосы. Луна уже висела низко в небе, почти полная, и разжигала голод в моей плоти. Чем ближе мы подходили к Лунному Затмению, тем больше Луна звала меня. Я действительно с нетерпением ждал вечеринки, которая должна была состояться в тот вечер. Запреты летели к чертям во время Затмения, и фейри следовали своим самым первобытным эмоциям. Мне было приятно видеть, как все действуют в соответствии с эмоциями, которые, как я чувствовал, исходили от них, а не просто пытались все время подавлять их.

Я прикоснулся пальцами к стеклянной стене своей комнаты и создал слой льда, который вырос над шаром, закрывая вид на озеро и небо, чтобы убедиться, что у нас было уединение.

Я разделся, нашел серый костюм в глубине шкафа и быстро переоделся в него. Если бы нас увидели при дворе Солярии, без сомнения, наши фотографии были бы сделаны, чтобы дополнить статью о том, как мы помогаем военным, в завтрашних газетах. Было важно, чтобы мы выглядели достойно, если нас заметят.

Я подошел к зеркалу, затолкал какое-то средство в свой могавк, чтобы немного его разгладить, затем надел одни из часов из верхнего ящика, выбрав платиновый мотив в качестве комплимента костюму.

Раздался стук в дверь, и я открыл ее, когда вошел Дариус, одетый в черный костюм с серой рубашкой под ним. Он кивнул мне, но его внимание было приковано к его Атласу, когда он слушал кого-то на другом конце провода.

Я заметил Калеба, шагающего по коридору снаружи, и оставил дверь открытой для него.

— Просто доверься мне, мама, — твердо сказал Дариус. — Я узнал об этом из надежных источников. И если я ошибаюсь, и ты проведешь ночь в мире смертных без всякой причины, тогда какая разница? Это стоит того, чтобы убедиться, что Ксавье не подвергается риску.

Я взглянул на него, удивляясь, почему он мог подумать, что его брат в опасности, но он сел на диван спиной ко мне.

Я придвинулся к нему ближе, и меня захлестнула волна беспокойства, за которой последовало облегчение от того, что его мать сказала в ответ.

— Спасибо, — сказал Дариус, его плечи поникли. — Увидимся на следующей неделе, как только все закончится.

Он прервал звонок, и я переместился, чтобы присесть на подлокотник дивана, когда вошел Калеб. Он тоже выбрал черный костюм, но белая рубашка, которую он носил с ним, была полна складок. Он казался рассеянным и со вздохом упал на мою кровать; раздражение исходило от него вперемешку с разочарованием, огорчением, оттенком ярости… в общем, я бы сказал, что Тори Вега здорово над ним поработала.

— С Ксавье все в порядке? — спросил я Дариуса, решив избежать темы Тори, пока они вдвоем были здесь. Эта девушка вызывала расколы в нашей группе, и я не был уверен, что они исчезнут, пока мы не избавимся от нее и ее сестры навсегда.

Дариус глубоко вздохнул, и на мгновение в нем промелькнул страх, но он сдержал его, явно не желая, чтобы я это понял.

— В данный момент он просто переживает некоторые вещи. Со временем все разрешится само собой, — сказал Дариус, явно не желая вдаваться в подробности, что бы это ни было.

Я кивнул, принимая его решение оставить все, что его беспокоило, при себе. Хотя иногда я переживал, что однажды его секреты доведут его. Его отец проделал слишком хорошую работу, научив его держать все в себе, но иногда эмоциям требовался выход за пределы ярости.

Я перевел взгляд на Калеба, и он заметил меня, откинувшись на мои подушки и поджав губы.

— Не думаю, что смогу продолжать встречаться с Тори, — мрачно сказал он, в нем было больше, чем немного гнева.

Дариус выпрямился в кресле, облегчение и волнение покинули его. Я поймал его взгляд, и он невинно пожал плечами, но не раньше, чем я также почувствовал прикосновение его похоти.

«Да, нам нужно, чтобы эта девушка ушла до того, как они вдвоем подерутся из-за нее».

— Я думал, ты по-прежнему собираешься оставаться с ней все, чтобы она не догадалась о том, что мы готовим для ней? — спросил я, хотя знал, когда Кэл сказал, что у него будут проблемы с этим. В тот момент, когда он понял, что трахал девушку, ответственную за то, что она сделала его посмешищем, его гнев так сильно испортил воздух вокруг него, что я чувствовал его вкус, даже когда Калеб вышел из комнаты. Но дело было не только в этом, он также был смущен, зная, что она смеется над ним и продолжает спать с ним. Черт, это так меня разозлило, а она даже не со мной сделала это.

— Знаю, — пробормотал он. — Я просто… Я не смогу держать себя в руках, если буду охотиться за ней. Достаточно трудно не быть слишком грубым с ней, когда я не злюсь на нее. Не думаю, что смогу контролировать себя, когда я так зол, и в конечном итоге могу зайти слишком далеко.

— Тогда немного поколоти ее, — сказал я, пожимая плечами. — Может быть, ей это понравится.

Дариус зарычал на меня, и я удивленно оглянулся, когда его волна гнева обрушилась на меня. Эмоции всегда были более сильными, когда были направлены на меня таким образом, и на секунду я точно почувствовал, каково это, когда Дракон направляет свою ярость на тебя.

— Что, если он в конечном итоге убьет ее? — огрызнулся он, как будто я был идиотом. — Закон не защитит его от убийства члена королевской семьи.

Я усмехнулся и оглянулся на Калеба, но с удивлением обнаружил, что он кивает.

— Я мог бы, — мрачно сказал он. — Есть причина, по которой Кодекс Вампиров запрещает нам участвовать в охоте. Жажда крови ослепляет меня, когда я охочусь, и ее… иногда его трудно обуздать.

Дариус снова зарычал и я разозлился на весь гнев в комнате.

Дверь открылась, и я поднял глаза, когда вошел Сет. Он тоже был одет в черный костюм, и я раздраженно застонал.

— Может, мне переодеться? — Я спросил. — Вы все сейчас выглядите так, словно нарочно оделись одинаково.

Дариус закатил глаза и снял пиджак.

— Лучше? Теперь я выгляжу так, будто даже не потрудился одеться как следует. Статьи будут об этом, вместо того, чтобы сосредоточиться на твоей неспособности соответствовать или на возможности того, что мы сговорились сделать так, чтобы ты выглядел странно в сером костюме.

Я ухмыльнулся ему, потому что так действительно было лучше. Я ненавидел, когда пресса так отзывалась обо мне, но Дариус просто позволял всему этому происходить. И с моей способностью читать его эмоции я знал, что ему по настоящему было наплевать на это, так что мне даже не пришлось расстраиваться из-за того, что он взял вину на себя.

Сет подвинулся, чтобы сесть рядом с Дариусом, уткнувшись в него носом, несмотря на то, что Дариус отодвинулся на дюйм, дабы избежать его. Меня всегда забавляло наблюдать, как Сет навязывает свои волчьи замашки Дариусу и Калебу, несмотря на их Ордены, предпочитающие личное пространство. Они старались приспособиться к нему настолько, насколько это было возможно, но их натуры всегда в какой-то степени сталкивались.

— Так о чем вы говорили до того, как я пришел? — спросил Сет, его рука переместилась на бедро Дариуса.

Я поднял бровь, глядя на него, когда почувствовал исходящее от него прикосновение похоти, и Сет виновато захныкал, убирая руку, прежде чем Дариус смог ее оттолкнуть.

— Луна чертовски возбуждает меня, — пожаловался он. — И моя стая все еще не хочет приближаться ко мне. У меня есть потребности.

— Не говори, — пожаловался Дариус. — Всю гребаную неделю становилось все хуже, а Затмение будет только в понедельник.

— Что делает еще труднее порвать с Тори, — простонал Калеб, драматично откидываясь на мои подушки.

— Ты что, девочка-подросток? — спросил я, беря подушку с дивана, чтобы бросить в него. — Просто найди какую-нибудь другую девушку, чтобы трахаться.

— Это будет не то же самое, — прорычал Калеб, натягивая подушку на лицо. — Она такая чертовски горячая. Она продолжает удивлять меня, и это так возбуждает, что я не могу…

— Заткнись на хрен, — огрызнулся Дариус, поднимаясь со своего места.

— Продолжай трахать ее или не делай этого. Я, черт, не хочу больше слушать никаких разговоров о ней или ее чертовой сестре.

Его гнев запульсировал по комнате, и я тяжело вздохнул. Мне нужна была детоксикация от ярости после ночи, проведенной в их компании. Может быть, я смог бы найти Пегаса, чтобы трахнуться, когда мы вернемся с допроса; у них всегда был избыток счастья в запасе. Я даже не был уверен, почему Калеб так ненавидел этот слух. Кому не нравилось трахать девушку, которая все время улыбалась, как будто ты делал ей одолжение каждым толчком?

Сет тоже встал и со стоном придвинулся ближе к Дариусу, протягивая руку, чтобы успокоить его. Дариус оттолкнул его, но Сет упорствовал, проводя руками по рукам Дариуса и скуля, как пнутый щенок, каждый раз, когда его отвергали.

Я провел рукой по глазам.

— Твоя сторожевая собака еще долго заставит нас ждать? — потребовал я, посмотрев на часы.

— Ты знаешь Лэнса. — Дариус пожал плечами. — Он опоздает на собственные похороны. Но если я появлюсь без него, отец будет… разочарован.

Я прижал язык к щеке. Да, достаточно разочарован, чтобы выбить дерьмо из своего сына, без сомнения. Дариус никогда не рассказывал нам, что Лайонел делал с ним, но мы все знали. Я почувствовал эмоции, исходящие от него после слишком многих стычек с его отцом, и Кэл подслушал, как Лайонел кричал на Дариуса, пиная его, пока у него не сломались ребра, когда мы однажды были у них дома на барбекю. Он попытался вмешаться, но мама остановила его. Когда Дариус вернулся, он был исцелен, словно ничего и не было, а мы попытались поговорить с ним. Он не подтвердил этого и не опроверг. Он только поблагодарил нас за то, что нам не все равно, и сказал не беспокоиться об этом. Как будто это было возможно.

Сет обнял Дариуса, который зарычал в ответ. Он не оценил факта, что мы сочувствовали ему, и я был почти уверен, что будет еще мгновение, прежде чем…

Дариус оттолкнул Сета от себя, и тот со стоном упал обратно на диван.

— Я не любитель обниматься, Сет, — огрызнулся Дариус. — Сколько, черт возьми, раз я должен тебе повторять?

Сет снова захныкал.

— Я знаю, знаю. Но ты выглядишь так, будто тебе это нужно, а я сплю один. Моя стая должна окружать меня со всех сторон, но я нахожусь кровати один, и мне не к кому прижаться, а мне нужно прижаться!

Дариус закатил глаза, и я фыркнул от смеха, опускаясь рядом с Сетом и беря его под руку. Он издал стон, который был чертовски сексуальным, когда обнял меня, уткнувшись носом в мою грудь. Облегчение, исходившее от него, покрыло кончик моего языка, и мой живот скрутило, когда я почувствовал резкий укол боли, исходящий от него. Ему было больно. Это разделение с его стаей не было нормальным для него.

— Приходи и переночуй здесь сегодня вечером, — предложил я, нуждаясь в том, чтобы заставить его чувствовать себя лучше. Его боль причинила мне боль тоже, и я не мог просто оставить ее в покое. — Ты можешь быть тем кто обнимает.

— Правда? — взволнованно спросил Сет, глядя на меня так, словно я только что пообещал ему луну. — Ты обещаешь?

— Черт знает почему, но да. — Улыбка тронула мои губы, когда я почувствовал, насколько счастливым это сделало его, и он провел языком прямо по моей щеке.

Калеб рассмеялся над нами, и моя улыбка стала шире, когда я почувствовал, как он отбросил часть своего гнева в сторону в пользу веселья.

— Если вы решили начать оргию, я мог бы просто подождать снаружи, пока вы не закончите, — раздался голос Ориона от двери, и я повернулся на своем месте, чтобы посмотреть на него.

Поток облегчения и счастья вырвался из Дариуса, когда появился его особый приятель, и он направился прямо через комнату, чтобы встретить его, заключая в крепкие объятия. Они оставались сцепленными вместе в течение нескольких долгих секунд, и Орион провел рукой вверх и вниз по спине Дариуса. Эмоции, исходившие от них, были настолько сильны, что я едва мог почувствовать укол ревности, который обычно испытывал, когда видел их вместе.

Мы вчетвером были близки, как четыре брата, но у Дариуса были особые отношения с Орионом, которые не включали нас. Было немного грустно, что это заставило меня почувствовать себя маленькой ревнивой сучкой, но так оно и было. Единственное, что должна была делать Сирена, — это владеть собственными эмоциями, и я не мог этого отрицать. Когда Орион был рядом, Дариус бросал нас, как мешки с дерьмом. Ладно, может быть, это было немного преувеличением, но иногда мне так казалось. И я знал, что ни один из них не выбирал пройти через связь Хранителя, так что у меня даже не было права чувствовать то, что я чувствовал. Но я ничего не мог с собой поделать. И Кэл с Сетом тоже не могли.

Сет начал громко выть, когда Орион и Дариус держались друг за друга.

— Я думал, ты не любишь обниматься, — прорычал он, когда больше не мог этого выносить.

Калеб засмеялся, и я присоединился к нему, когда Дариус наконец отступил назад.

— Ну, может быть, мне просто не нравится тебя обнимать, — поддразнил он, вытаскивая мешочек со звездной пылью из кармана.

Сет почувствовал укол боли, и я нахмурился.

— Не будь мудаком, Дариус, — огрызнулся я, крепче сжимая Сета.

— О, черт возьми, — пробормотал Дариус. — Тогда иди сюда, щенок.

Сет вскочил с места и прыгнул на Дариуса, как будто только что заявил о своей вечной любви к нему вместо того, чтобы предложить утешительное объятие. Он прыгнул в объятия Дариуса и повалил его обратно на кровать, где они упали на Кэла, которого тоже затянуло в их объятия.

Я рассмеялся, когда настроение в комнате резко изменилось, и воздух наполнился весельем, счастьем и дружбой. Я тоже встал и нырнул на них сверху, заработав еще больше облизываний от Сета, пока он разрывался между всеми нами.

— Давай, Орион, — взволнованно позвал Сет. — Ты можешь присоединиться к моей почетной стае на ночь.

— Ни единого гребаного шанса, — ответил Орион, скрестив руки на груди, стараясь держась подальше от нас, где мы все лежали, запутавшись в кровати.

Дариус засмеялся, вставая и протягивая мне руку, чтобы тоже помочь подняться. Сет прижал Калеба и лизнул его прямо в центр лица, и брызнул слюной, когда тот оттолкнул его.

— Такими темпами мы опоздаем, — небрежно сказал Орион, и мы все посмотрели на него с недоверием, придвинувшись ближе друг к другу.

Дариус бросил на нас звездную пыль, и в следующую секунду мы парили среди звезд, комната ускользала от нас, когда мы перемещались по миру чуть быстрее, чем за промежуток между ударами сердца.

Мои ноги коснулись земли, и я оглядел остальных, когда они тоже появились.

Камеры мгновенно начали сверкать, когда папарацци заметили нас, и я услышал, как мое имя смешалось с именами других, пока репортеры пытались привлечь наше внимание для комментария.

Орион метнулся от нас прямо в здание, когда мы повернулись и позировали для нескольких фотографий, чтобы все были счастливы.

— На данный момент у нас нет никаких комментариев, — крикнул Дариус, и мы направились в Суд Солярии, прежде чем у них появилась возможность протестовать.

В тот момент, когда мы прошли через огромные вращающиеся двери, Крессида, помощник прокурора моего отца, спустилась к нам. Ее платиновые светлые волосы были собраны сзади в высокий хвост, а полные губы сжаты в тонкую линию, что было единственным признаком того, что она была раздражена тем, что мы опоздали.

— Вот вы где! — воскликнула она. — Они только что привели нимфу. Ваши родители уже ждут в комнате для допросов.

Мы последовали за ней дальше в здание, миновав несколько дверей безопасности и больше агентов ФБР в их черной форме, чем обычно заполняло здешние залы. Я догадывался, что это была мера предосторожности в связи с происходящей войной, но все напряжение, окружавшее нас, заставляло меня чувствовать себя неловко.

Мы поднялись по темной лестнице, и Крессида провела нас в смотровую комнату рядом с односторонним стеклом, чтобы мы были скрыты от нимфы. Комната для допросов за окном все еще была пуста, ее белые стены выжидательно поблескивали в предвкушении встречи с заключенным.

Члены Совета подняли головы, когда мы вошли в комнату, и все двинулись вперед, чтобы поприветствовать наших родителей.

Папа широко улыбнулся, увидев меня, его волнение было заразительным, когда он заключил меня в объятия.

— Ты стал выше? — поддразнил он, выпрямляя спину, когда мы стояли с глазу на глаз.

— Ты видел меня несколько дней назад, — ответил я, качая головой в ответ на усталую шутку. Сет и Кэл оба улыбались своим мамам, когда они тоже приветствовали их, но Дариус и Орион лишь коротко поздоровались с Лайонелом.

Я обратил свои чувства к Советнику Огня, задаваясь вопросом, стоит ли мне беспокоиться о Дариусе сегодня вечером, но я уловил лишь слабый намек на разочарование со стороны его отца. Он был одним из самых странных людей, которых я когда-либо читал. Всякий раз, когда я оказывался рядом с ним, мне казалось, что он лишен эмоций. Чистый холст. Либо полностью контролировал себя, либо был каким-то «…патом». Социопатом, психопатом… или и то, и другое. Я, совершенно точно, не завидовал Дариусу и его жизни с ним, кем бы он ни был.

Мой папа заметил, что мое внимание переключилось на моего друга и его отца, и повел меня присоединиться к ним, уловив мое беспокойство. Однажды я говорил с ним о Лайонеле, но ни он, ни другие члены Совета ничего не могли с ним поделать. Бросить ему вызов означало бы бросить вызов самому Совету Целестиалов. А Солярия не могла позволить себе беспорядки, которые могло бы это вызвать, особенно с приближением нимф и появлением Наследниц Вега.

— Рад видеть вас, профессор Орион, — сказал папа, протягивая руку.

Орион коротко пожал ее, его эмоции тоже были под контролем, хотя его дискомфорт немного выплеснулся наружу. Ему не нравилось, когда его читали Сирены. Но мы вполне привыкли к такой реакции.

— Взаимно, лорд Ригель, — согласился Орион.

— Полагаю, в понедельник у вас будет полно дел с Лунным Затмением, — пошутил папа. — Мне бы не хотелось бросать вызов школе, полной озабоченных подростков, когда Луна работает против меня!

— Боже! Папа! — пожаловался я, с отвращением скривив лицо.

— Да ладно тебе, — подхватила мама Калеба, Мелинда. — Вы, мальчики, уже практически взрослые. Мы все чувствуем побуждения Луны, когда наступает Затмение. — Лайонел мрачно рассмеялся, его пристальный взгляд скользнул по Мелинде в ее облегающем платье, и от него исходил намек на похоть.

«Господи, меня сейчас стошнит».

— Так и есть, — согласился Лайонел.

Калеб заметно вздрогнул.

— Нет, не надо, мама, — огрызнулся он. — Я даже слышать не хочу об этом.

Мелинда рассмеялась.

— Ну, придётся. В конце концов, ты зачат от Затмения.

— Черт! Не говори мне этого! — Калеб заткнул уши, и все Советники засмеялись, как будто это было весело.

— На самом деле, Калли, я как раз собиралась поговорить с тобой об этом, — добавила Мелинда. — Мы с твоим отцом решили, что будет лучше, если ты вернешься домой на ночь в понедельник. Вампиры слишком остро чувствуют жажду крови во время Затмения, и не стоит рисковать… инцидентами..

Сет громко фыркнул, и его мама Антония толкнула его локтем так, что на самом деле это не было упреком, но, очевидно, предназначалось для того, чтобы его так воспринимали.

— Я могу контролировать себя, — пожаловался Калеб. — Мне не нужно уезжать домой, как…

— Уверена, что профессор Орион может подтвердить, как трудно контролировать свою природу во время Затмения? — Спросила Мелинда, бросив взгляд на Ориона, так что он был вынужден ответить.

— Это может быть… непросто, — медленно согласился он.

— Держу пари, что может, — пробормотала Антония, пробегая по нему глазами.

— Мама! — рявкнул Сет. — Затмение не продлится два дня, ради звезд!

— Видишь, Калли? Сложно. Даже твой профессор признает это. Так что ты возвращаешься домой, чтобы убедиться, что никого не убьешь и не устроишь скандал.

— Но мама… — начал Калеб как раз в тот момент, когда дверь в комнату для допросов открылась. Мы все огляделись, и тишина опустилась, как облако, на всех нас, когда нимфу втащили в комнату.

Мои глаза расширились, когда я осознал это. Я видел нескольких нимф в их истинной форме раньше, но это было в разгар битвы или после того, как они уже были мертвы. Кошмар передо мной заставил лед скользнуть по моим венам.

Он был более чем на фут выше четырех агентов ФБР, которые втащили его в комнату. Его кожа была грубой, как кора дерева, а из черепа торчали колючие рога. Его глаза были черными, как Царство Теней, в котором он родился, а лицо представляло собой картину ужаса.

Руки существа были связаны за спиной огненными цепями, но когда его бросили на пол, оно повернулось, и мой желудок сжался, когда я заметил обрубки там, где должны были быть его пальцы. Раны были залечены, чтобы остановить кровотечение, но мысль о том, что с ними сделали, заставила меня сжать собственные руки в кулаки, защищаясь.

Волнение нарастало вокруг меня, и четверо Советников вышли из комнаты, оставив нас наблюдать, как они направились, чтобы начать допрос. Папа хлопнул меня по плечу, когда уходил, очевидно, заметив мое беспокойство, и я натянуто улыбнулся ему, когда он пошел, чтобы присоединиться к нашему врагу в той комнате.

Агенты ФБР ушли, когда вошли наши родители, и нимфа поднялась на колени, когда ее окружили.

Сет тихо заскулил, когда его мама приблизилась к существу, коснувшись моего плеча для успокоения.

Папа сбросил пиджак по дороге в комнату и медленно закатал рукава, когда Антония первой направилась к нимфе.

Лайонел и Мелинда отступили назад, наблюдая, как нимфа подняла голову, чтобы осмотреть их своими черными глазами.

— Нам нужна информация, которая у тебя есть, — сказала мама Сета, останавливаясь перед ним. — И мы получим ее от тебя, прежде чем ты умрешь. Тебе решать, насколько это будет сложно.

— Тени будут рады моему возвращению за то, что я умер смертью воина, — прорычала нмфа гортанным и низким голосом. — Я не боюсь боли или смерти.

Антония согнула руку, и нимфу отбросило к стене порывом воздуха. Ее голова ударилась о белую плитку, и от удара на нее брызнула кровь.

Мой отец двинулся в ее сторону, и вода хлынула из его ладони, ударив в существо, прежде чем создать шар вокруг его головы. Нимфа начала биться, борясь за воздух, и папина челюсть сжалась, когда он удерживал магию, пока она существо не начало биться в конвульсиях.

Вода каскадом полилась на пол прежде, чем нимфа успела потерять сознание, и Антония снова начала пропускать воздух сквозь пальцы.

— Скажите нам, где сосредоточены ваши силы, — потребовала она.

Нимфа пристально посмотрела на нее и глубоко вздохнула, громкий хрип наполнил воздух.

Я резко втянул воздух, когда Антония и мой отец упали на колени под воздействием силы существа.

Сет схватил меня за руку, вой сорвался с его губ, когда он позвал свою мать.

Мелинда и Лайонел пошатнулись, когда его сила тоже обрушилась на них, но Лайонел зарычал, шагнув вперед.

Из коридора донеслись крики, когда агенты ФБР вызвали подкрепление, и мы впятером придвинулись так близко к стеклу, что практически прижались к нему.

— Расскажи нам! — Лайонел закричал, из него вырвался рев, когда ему удалось броситься на нимфу, несмотря на тяжелый грохот ее силы, заполнивший комнату.

Мои колени слабели, когда она использовала свою темную магию, а мой отец схватился за грудь, как будто ему было трудно дышать.

Дым скользнул между губ Лайонела, когда он призвал силу Дракона под своей плотью и ударил кулаком в лицо нимфы.

Потекла кровь, и он закричал, ударив снова, его мощное тело наполнилось яростью, когда он выбрасывал кулаки, как молотки, в лицо нимфы.

На четвертом ударе «погремушка» оборвалась, и нимфа повалилась на землю.

Лайонел не остановился. Он кричал на нее, требуя нужной информации, одновременно пиная и нанося удары, все больше и больше крови проливалось на белую плитку, когда он терял контроль.

Папа поднялся на ноги, потянув Антонию назад вместо того, чтобы подойти к отцу Дариуса.

— Лайонел, остановись! — потребовала Мелинда, но он просто продолжал пинать и пинать, пока нимфа совсем не перестала двигаться.

Между всеми воцарилась тяжелая тишина, и я глубоко вздохнул.

— Он просто… убил ее, — выдохнул Калеб, нахмурившись. — Теперь мы не получим никакой информации.

— Она была слишком сильной, — прорычал я. — Даже без своих щупалец она только что вывела из строя некоторых из самых могущественных фейри в Солярии. — Я знал, что нам нужна информация, которой обладало это существо, но не мог выкинуть из головы образ моего отца, стоящего на коленях. И был рад, что он не умер.

— Этот монстр никогда бы не заговорил, — тихо сказал Сет. — Единственное, чего они заслуживают, — это смерти.

— Ну, это меняет дело, когда видишь, как он обращает эту ярость на кого-то, кто этого заслуживает, — пробормотал Орион.

— Вроде как мне показалось, что он легко справился с этим, — мрачно ответил Дариус.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него, нахмурившись, задаваясь вопросом, действительно ли ему пришлось вынести такой уровень гнева от рук своего отца. Один взгляд на его лицо дал мне ответ, и я неловко поерзал, оглядываясь назад, в комнату, где кровь неуклонно растекалась по полу.

Я протянул руку со своей силой, проталкиваясь сквозь стекло и фокусируясь на Лайонеле Акруксе. Его лицо застыло в маске гнева и разочарования, но когда я надавил немного сильнее своей силой, то обнаружил правду о том, что он чувствовал под маской.

Радость. Возбуждение. Облегчение.

И это, возможно, было самое ужасное, что я пережил за всю ночь.

Тори

Мы стояли в пещерах, где у нас проходили уроки Стихии Земли с остальными первокурсниками, пока ждали начала финального Испытания.

Оно отличалось от остальных. Трибуны находились за пределами пещер, и мы были здесь одни, пока профессор Рокфорд и другие судьи стояли в ожидании начала.

Я переступила с ноги на ногу, когда нервный заряд пронзил меня. Вот оно, последнее Испытание.

— Когда мы пройдем Час Расплаты, нам понадобится ночная прогулка, — сказала я Дарси, пока мы ждали прибытия последнего из студентов.

— Черт возьми, да. Танцы, выпивка и никаких Наследников. Мы должны снова поехать в Тукану или, может быть, куда-нибудь еще дальше.

— Мы могли бы вырваться из Академии на целые выходные? — предложила я с усмешкой. — И спустить всю нашу стипендию на пятизвездочный отдых в каком-нибудь шикарном отеле, проведя вечер за шампанским.

— Да, пожалуйста, — с энтузиазмом сказала Дарси.

Мы обе собирались сегодня вечером на Ярмарку Фей, но на самом деле это был бы не тот праздник, который мы могли бы устроить после Часа Расплаты. Кроме того, Дарси шла с Диего, а Калеб посылал мне сообщение за сообщением, пока я наконец не согласилась позволить ему забрать меня. Но это не было свиданием. Я была уверена в этом на семьдесят восемь процентов. Больше похоже на шанс познакомиться с кем-нибудь новым. Я предполагала, что в любом случае узнаю это сегодня вечером.

— Цель задания проста, — сказала Рокфорд своим тихим голосом, и я обратила свое внимание в ее сторону. — Сбежать из пещер до того, как закончится время. Через них проходят различные маршруты, и вам нужно найти тот, который ведет наружу… и убедиться, что вас не съедят.

— Съедят? — спросила я в замешательстве. — Что вы…

Раздался сигнал клаксона, и все студенты как один бросились вперед. Я поймала взгляд Дарси, и мы тоже побежали, оказавшись в потоке тел.

Туннель перед нами изгибался вниз по наклонной, а затем разветвлялся в двух направлениях. Первокурсники расступились, как прилив, разбивающийся о скалу, наполовину расходясь в разные стороны. Мы побежали налево, на не делая выбора сознательно, двигаясь вместе с толпой.

Туннель изгибался, прежде чем снова и снова разделяться, студенты вокруг нас разбегались в разные стороны, пока мы принимали поспешные решения и надеялись на лучшее.

Чем дальше мы заходили, тем темнее становилось. Фейричерви и драгоценные металлы мерцали на черных стенах, но разглядеть больше было трудно.

— Как мы должны найти выход отсюда, когда каждый туннель ведет вниз? — Дарси зашипела, и я прикусила губу, не зная, как ей ответить. Она была права, но как долго они могли продолжаться? Конечно, в конце концов они снова поднимутся наверх? Что, черт возьми, это была бы за задача, если бы это было невозможно?

— Подожди, — сказала я, хватая ее за руку и останавливая. — Может быть, нам стоит попытаться быть умнее в этом вопросе. Очевидно, что мы должны использовать магию земли, чтобы сбежать отсюда, это не может быть просто бегством вслепую.

— Да, ты права. — Дарси огляделась, когда остальные студенты оставили нас позади, и потянулась к стене пещеры.

Она закрыла глаза, сосредоточившись, а я огляделась, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь.

Слабая дрожь пробежала по земле у моих ног, и я пошевелилась, чтобы сохранить равновесие.

— Думаю, мы должны пойти направо, — пробормотала Дарси, ее голос был тяжелым, когда она сосредоточилась на ощущении своей магии земли.

Я открыла рот, чтобы ответить, как раз в тот момент, когда где-то в пещерах позади нас раздался гортанный рев, от которого у меня по спине пробежала дрожь страха.

Глаза Дарси резко открылись, и она посмотрела на меня, ее взгляд был полон того же ужаса, который пробудил во мне этот звук.

— Что это было? — Я вздохнула.

Дарси покачала головой, не произнося ни слова.

Рев раздался снова, и я, спотыкаясь, направилась к ней.

— На право? — подтвердила я, глядя на узкий проход, который вел в ту сторону. Он был темнее остальных и к тому же более узкий. По внешнему виду я бы его не выбрала, но, может быть, это и к лучшему. Мы должны доверять нашей магии, и ничему другому.

— Да, — согласилась Дарси.

Мы побежали туда вместе, и темнота сомкнулась, когда пещера поглотила нас. Впереди оранжевое свечение, казалось, мерцало прямо вне поля зрения, давая ровно столько света, чтобы я могла видеть стены, которые давили по обе стороны от нас.

Через несколько футов проход сузился слишком сильно, чтобы мы могли бежать бок о бок, и Дарси проскользнула впереди меня. Мы продолжали идти, наше прерывистое дыхание эхом отдавалось от холодных камней, когда проход начал медленно подниматься в гору.

— Ты была права! — сказала я ободряюще, когда мы еще немного ускорили шаг.

Я потянулась, чтобы провести руками по стенам по обе стороны от меня, когда бежала, и глубокий рев снова раздался позади нас.

— Черт, ты же не думаешь, что профессор была буквальна в той части о том, что нас могут съесть, не так ли? — взмолилась Дарси, оглядываясь назад и продолжая бежать.

— Нет, — выдохнула я, хотя почему-то это прозвучало чертовски похоже на «да».

Мы завернули за угол и оказались в широком пространстве, в центре которого горел слабый огонь, вызывающий оранжевое свечение.

Мы, пошатываясь, направились к огню, и мое сердце бешено заколотилось, когда я оглядела место, в котором мы оказались. Отсюда вели еще семь проходов, но невозможно было сказать, по какому из них нам следует идти, чтобы вернуться на поверхность.

Рычание раздалось снова, так близко, что земля под нашими ногами содрогнулась от его силы.

— Что это, черт возьми, такое? — Я ахнула.

Дарси качала головой, пятясь поближе к огню.

Я смотрела между проходами в полной растерянности.

— Нам нужно снова почувствовать путь, — сказала она, опускаясь на колени.

— Хорошо, — согласилась я, хотя и не была до конца уверена, что она имела в виду.

Я тоже опустилась, закрыв глаза и прижав ладони к земле под нами.

Затем оттолкнула свое сознание от себя, ища магией земли связь с окружающими нас камнями и почвой. На мгновение это было ошеломляюще, так много всего давило на нас со всех сторон, сверху, снизу, с каждой стороны, но внезапно мое внимание привлекло пространство, в котором мы находились.

Я почувствовала расхождение в почве, расселину, которая проходила через нее, как вены в теле.

Другие туннели ответвлялись от этого пространства, и я также могла направить свое сознание к ним, прощупывая их, пытаясь понять, куда они ведут.

— Я начну справа, ты начинай слева, — распорядилась Дарси, и я быстро согласилась.

Затем вонзила пальцы в почву, направляя свое сознание к туннелю слева от меня и пытаясь понять, куда он ведет. Верх и низ, казалось, ничего не значили для того, что я переживала, но по мере того, как туннель удалялся от нас, я чувствовала, как камень вокруг него становится толще, холоднее, влажнее.

Это должно было означать, что все пошло прахом. Я покачала головой и вернулась туда, где мы были, вместо этого исследуя следующий туннель с помощью своей магии.

Я толкнула свое сознание в темное пространство, но почувствовала, что оно внезапно закончилось резкой стеной. Дальше пути не было, это был тупик.

— Те двое справа не походят, — выдохнула Дарси, продолжая поиски.

— Должно быть, один из средних, — согласилась я.

Я снова начала распространять свою магию, но как только сделала это, по земле подо мной пробежала сильнейшая дрожь.

Я закричала, когда бросилась вперед, почва и камни расходились позади меня, как будто были не более чем мягким маслом, разрезанным ножом.

Мои глаза резко открылись, и я развернулась, земля подо мной вздрогнула и отбросила меня обратно в Дарси, как раз в тот момент, когда огромный рев заполнил пещеру, отразившись от каменных стен и сорвав крик ужаса с моих губ.

Мои глаза расширились, когда огромное существо вырвалось из земли у моих ног.

Это было что-то среднее между гигантским червем и чертовым драконом. Его огромная пасть была усеяна рядами острых как бритва зубов, а слепые глаза жадно оглядывались, когда он поворачивал свою бледную голову влево и вправо.

— Святое дерьмо, — выдохнула я, и его голова мгновенно повернулась ко мне.

Я закричала, когда он бросился на меня, в панике вскинув руки и инстинктивно выпустив огромную волну земной магии из своих ладоней. Каменная стена выросла из земли между нами и существом за несколько секунд до того, как оно смогло добраться до нас. Раздался звук крошащегося камня, когда монстр столкнулся со стеной, которую я воздвигла, и мои глаза расширились от ужаса, когда трещина прошла прямо через ее центр.

Руки Дарси сомкнулись вокруг моей руки, когда она подняла меня. Я вырвалась из своей минутной паники и бросилась за ней, когда она помчалась через пещеру к трем центральным туннелям. У нас не было времени решить, какой из них нам следует выбрать, и, поскольку звук разбивающегося камня преследовал нас, поэтому нам пришлось сделать прыжок веры.

Дарси метнулась в левый туннель, и я последовала за ней по пятам, когда мы помчались в темноту.

Рев раздался снова, и земля у наших ног содрогнулась и задрожала, когда существо пустилось в погоню по каменному лабиринту.

Я понятия не имела, использует ли оно туннель, чтобы преследовать нас, или в любой момент может вырваться из почвы у наших ног.

Мы бежали и бежали, адреналин струился по моим венам, когда я доводила свое тело до предела, и мы медленно, казалось, увеличивали небольшое расстояние между нами и адским чудовищем, которое охотилось на нас.

Земля под нами слегка поднималась, пока мы бежали, и мое сердце воспарило при мысли о том, что мы выберемся на поверхность.

— Еще немного, — выдохнула я, отказываясь отступать от безжалостного темпа, прижимая руку к плечу Дарси, чтобы убедиться, что не потеряла ее в темноте.

— Мы должны быть близко, — выдохнула она в ответ, когда наклон резко увеличился, и в моей груди забилась надежда.

Земля все еще дрожала, рев преследовал нас, когда мы поднимались все выше и выше, обещание свежего воздуха и свободы звало меня по имени, пока наши шаги стучали по гулкому туннелю.

Мы были почти на месте, осталось всего несколько шагов. Я была уверена, что где-то рядом слышу радостные крики толпы.

Мое лицо столкнулось со спиной Дарси, и я вскрикнула, когда шлепнулась задницей в грязь.

— Туннеля больше нет! — Дарси взвизгнула в панике, и мое сердце пропустило удар, когда позади нас в темноте раздался еще один рев.

— Должен быть! — Я запротестовала, ползая вперед на четвереньках и размахивая руками над стеной почвы, которая преграждала путь дальше.

Существо зарычало позади, и стены снова задрожали.

Я выжала из себя всю магию, ища путь вперед, отказываясь верить, что мы свернули не туда. И мое сердце упало, когда я не нашла вокруг нас ничего, кроме утрамбованной почвы, которая запирала нас, хоронила заживо — идеальная добыча для существа, которое приближалось с каждым мгновением.

— Здесь неглубоко! — внезапно закричала Дарси. — Мы должны прокопать себе выход. Мы всего в нескольких метрах под поверхностью!

Я ахнула, когда поняла, что она была права, вес почвы перед нами был намного меньше, чем раньше, и мы были почти на поверхности, почти свободны.

— Тогда давай копать! — Я решительно согласилась, бросаясь вперед и отбрасывая комья земли в сторону.

Дарси была прямо рядом со мной, и с помощью нашей магии мы зарылись в стену, преграждающую нам выход. Я потеряла ее в темноте, когда карабкалась в туннель, где земля осыпалась вокруг меня, накрывая, душа…

Я продолжала двигаться, копая и копая навстречу обещанию свободы, которое было так чертовски близко, что я могла ощутить его вкус.

Тяжесть почвы придавила, рев существа приблизился, и с последним всплеском моей магии земли мои руки наконец вырвались на поверхность.

Я крякнула от усилия, выкапываясь из земли, и внезапно чья-то рука сомкнулась вокруг моей. Дарси вытаскивала меня наружу.

Свежий воздух окружил меня, и я не смогла сдержать всхлип, вырвавшийся из моего горла, когда жадно глотнула его.

Я дрожала стоя на коленях, глядя вверх, когда на меня обрушились радостные крики толпы.

Большая группа студентов уже собралась рядом с профессором Рокфордом, и гигантский таймер отсчитывал последнюю минуту.

Но не имело значения, что мы пришли последними. Мы сделали это.

Я была с головы до ног покрыта грязью. Каждый дюйм моего тела дрожал от страха и усталости. Но мы сделали это. Мы прошли последнее испытание. И теперь никто не мог сказать, что мы не заслужили свое место в этой чертовой школе.

Мы прошли через все Испытания.

И были здесь, чтобы остаться.

Дарси

— Яяяярмарка Фееей! — прокричал кто-то за дверью моей комнаты, и я рассмеялась. Казалось, все в Академии собирались сегодня на Ярмарку, и я была переполнена волнением после того, как успешно прошла свое последнее Испытание. Комендантский час был перенесен сегодня на одиннадцать, чтобы позволить студентам насладиться Ярмаркой, но, судя по сплетням в коридорах, это было ещё и потому, что большинство преподавателей тоже хотели ее посетить.

Мои волосы были наполовину заколоты серебряной заколкой, и я была одета в вязаное черное платье с колготками, длинными сапогами и кожаной курткой. Я не взяла с собой ничего, кроме Атласа, ключей и немного наличных на проезд.

Хотя технически задача была поговорить с Диего о его хитром дяде, это не означало, что у нас не будет отличной ночи. И кто знает? Может быть, это его взбодрит. Он был в плохом настроении всю неделю, зная, что София собирается на Ярмарку с Тайлером, но я была полна решимости отвлечь его от этого. И, может быть, прямо поговорить с ним о том, чтобы пригласить ее на свидание, вместо того, чтобы ходить вокруг да около.

Тори собиралась с Калебом, и хотя я немного беспокоилась о том, что она проводит так много времени с одним из Наследников, похоже, он хорошо обращался с ней, когда они были одни. Я не могла поверить, что он действительно заступился за нее против Дариуса на днях. Это было не совсем извинение, но он, по крайней мере, прилагал некоторые усилия. И, кроме того, Тори знала, как обращаться с мужчинами. Однажды я видела, как она вышвырнула байкера ростом шесть с половиной футов на обочину, потому что ей (цитирую) «надоело трахаться с парнем, у которого яйца были меньше, чем у нее». Это была Тор. И я чертовски сильно любила ее за это.

Единственное, что бросало тень на мой вечер, так это тот факт, что между мной и Орионом все еще были разногласия. Я избегала его, чтобы сосредоточиться на Испытаниях, но все прошло слишком гладко. Он не писал мне, не подходил в коридорах, даже не бросал взгляда в мою сторону всякий раз, когда я была близка к тому, чтобы столкнуться с ним. Я должна была получить извинения, но если не получила бы их, то должна была попытаться уйти от него — независимо от того, насколько этот процесс будет отстойным. Хотя я чертовски уверена, что не собиралась позволять себе зацикливаться на этом сегодня вечером. Мне причиталось немного повеселиться.

Раздался стук в дверь, и я распахнула ее с лучезарной улыбкой. Диего был одет в элегантную белую рубашку, серый пиджак и джинсы. Он подстриг свои волосы так, чтобы они были выбриты по бокам и стильно зачесаны назад. Мой рот приоткрылся, когда он криво улыбнулся мне. Он хорошо выглядел. Лучше, чем хорошо. Диего выглядел сексуально. «Что за дерьмо?»

— Что думаешь, chika? — Он провел рукой по своей новой прическе, и моя улыбка стала шире.

— София будет кусать локти, — поддразнила я, и он рассмеялся.

— Может быть. Тогда пошли, мой экипаж ждет. — Он протянул руку, и я рассмеялась, взяв ее, закрывая дверь и запирая ее, когда мы уходили.

Я почувствовала, что его взгляд задержался на мне, и с любопытством нахмурилась.

— Что?

— Ты выглядишь как la luz de las estrellas.

— Что это значит? — спросила я, чувствуя, как жар поднимается по моей шее.

— Как свет звезд, — сказал он, и я отвела взгляд, махнув рукой, чтобы уклониться от комментария. Было неловко-приятно слышать это от друга, хотя иногда я чувствовала, что нравлюсь Диего больше, чем друг. Но надеялась, что ошибаюсь.

Мы вышли из Башни Эир, где студенты двигались через кампус к парковке и автобусам-шаттлам. Ночное небо было ясным, а воздух свежим, мое дыхание поднималось облаком от зимнего холода.

Мы шли по Территории Земли, и я чувствовала взгляды на спине, когда мы шли по тропинке. Я оглянулась через плечо, и мое сердце сжалось, когда я увидела Ориона, направляющегося к Поясу Астероидов. Он смотрел на меня долгую секунду, его глаза вспыхнули, когда он заметил руку Диего, переплетенную с моей. Я сжала губы, отворачиваясь. Я не знала, почему он выглядел таким чертовски злым, ведь это он попросил меня раскопать компромат на дядю Диего.

Мы забрали ржавую красную машину Диего, и она пыхтела по дороге, ведущей из кампуса, мое волнение росло по мере того, как мы оставляли Зодиак позади.

— Однажды я стану другим, понимаешь? Я не буду водить консервную банку и никогда больше ни перед кем не буду отчитываться, — сказал Диего с огнем в глазах.

— О, правда? — спросила я с усмешкой, взглянув на него, когда его руки крепче сжали руль. Его руки напряглись, и я заметила на них настоящие мышцы. Занимался ли он спортом?

— Да. Мама звонила мне прошлой ночью, — признался он, и я подумала, не пришло ли время спросить о его дяде. — Она сказала, что гордится мной, Дарси. Она никогда этого не говорила, понимаешь? Если я завтра пройду Час Расплаты, она сказала, что приедет навестить меня.

— Это здорово, Диего. Полагаю, твой дядя рассказал ей, как хорошо ты справился с Воздушными Испытанием?

Он взглянул на меня.

— Да ладно, мы оба знаем, что я прошёл это испытании за компанию. И я так благодарен за это. Но у меня хорошие оценки, и я становлюсь лучше в управлении воздухом, так что, думаю, он сказал ей это. — Он пожал одним плечом, и у меня возникло ощущение, что он говорит не всю правду.

— Он казался немного… встревоженным, — осторожно сказала я, не желая переходить границы.

Черты Диего на мгновение исказились в мрачном выражении, которое говорило о страхе. Но все исчезло так же быстро, как и появилось.

— Он, эм…

Я ждала, пока он найдет нужные слова, уверенная, что если буду давить слишком сильно, он прекратит этот разговор.

— Ну, он ублюдок, вот кто он, — прорычал он, и свирепость его тона заставила мое сердце забиться немного сильнее.

— Оу? — Я вздохнула.

— Он оказывает давление на мою семью, заставляет их делать что-то…

— Что? — Я ахнула, и его плечи напряглись, когда он взглянул на меня. Какое-то ужасное воспоминание промелькнуло в его глазах, и он с трудом сглотнул.

— На самом деле я не должен говорить об этом.

— Я твой друг, — мягко сказала я. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно. — Узел в моем животе напомнил, что я должна была передать эту информацию Ориону. Но неужели я действительно предала бы своего друга вот так? Я не знала, смогу ли. И было не похоже на то, что Орион заслуживал моей помощи прямо сейчас. Но тогда, если Алехандро замышлял что-то опасное, это могло бы привести к катастрофе, если бы я не передала то, что узнала…

— Алехандро — el diablo[5], — прошипел Диего. — Он использует мою мать, свою родную сестру и моего отца для своей работы. Когда я был младше, они уходили на несколько дней вместе и оставляли меня дома с бабушкой.

— В чем заключается его работа? — Я спросила.

Диего потер подбородок, твердо глядя в окно.

— Не знаю, — пробормотал он, и я была уверена, что он лжет. Сжатие его челюсти говорило о том, что этот разговор закончен, и я надеялась, что смогу вернуться к нему позже.

Я откинулась на спинку сидения, Диего вскоре включил радио, а наш разговор перешел на Ярмарку. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы остановились на окраине Туканы на обширном поле, предназначенном для парковки. За ним Ярмарка была освещена неоновыми огнями, и на моих губах появилась улыбка, когда меня охватило волнение.

Я выпрыгнула из машины, покачиваясь на каблуках, пока ждала Диего, и мы присоединились к толпе, которая направлялась ко входу. Большое колесо обозрения и американские горки сверкали огнями за рядами киосков, и в моей груди зародилось предвкушение. Я никогда в жизни не была в парке развлечений, и мне всегда нравилась идея аттракционов. Сегодня вечером я бы посетила их все.

Я огляделась в поисках Тори, гадая, была ли она уже здесь. В толпе было много студентов и преподавателей, и я даже заметила Вошера впереди, поскрипывающего в своих кожаных штанах и красном свитере с высоким воротом. Его рука обнимала женщину с темными волосами, и мое сердце чуть не остановилось, когда я поняла, что это была директор Нова. Она засмеялась над чем-то, что он сказал, игриво хлопнув его по груди, и он ухмыльнулся ей.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной? — пробормотала я Диего, указывая на них. — Они вместе?

— Неудивительно, что ему все сходит с рук в Зодиаке, — ответил он.

Мы направились к освещенной арке с надписью «Ярмарка Фей Туканы», написанной загнутыми буквами поверх нее. Диего взял инициативу на себя, заплатив вступительный взнос за нас обоих, прежде чем я смогла произнести хоть слово отказа, затем схватил меня за руку и потащил между первым рядом киосков.

— Спасибо, — сказала я. — Напитки за мой счет.

— Мне нравится угощать тебя, — сказал он, и напряженность в его взгляде заставила меня посмотреть в другую сторону.

Мы направились мимо киосков, где продавали множество странной еды и безумно выглядящих напитков, которые искрились и пузырились. Там были сладости всех видов, от огромной сахарной ваты, которая меняла цвет каждые несколько секунд, до попкорна, что готовился на пару и был покрыт растопленным шоколадом, а также огромных ванн с мороженым всех вкусов, включая Фейнику и Ромовый.

Мы прошли мимо киоска с напитками, где продавали дымящиеся кружки горячего медового сидра, и я купила две для нас, передав одну Диего. На вкус он был похож на сон, такой пряный и сладкий, с привкусом алкоголя, обжигающего до самого нутра и согревающего меня насквозь.

Следующий ряд киосков, к которому мы подошли, представлял собой длинную очередь игр, и я поспешила к одному, где призом была четырехфутовая мягкая игрушка Пегас. Его рог блестел, и каждая часть шерсти сияла, как звезды.

— Ооо, — проворковала я.

— Я выиграю ее для тебя, — сказал Диего, выпятив грудь и поставив кружку на стойку. В центре нее лежал длинноствольное красное ружье, прикованный цепью, чтобы никто не мог его украсть. В задней части стенда была единственная большая мишень, созданная магией, подвешенная в воздухе и медленно вращающаяся.

Подозрительного вида парень за стойкой придвинулся ближе.

— Хотите попробовать, мисс? — он спросил.

— Конечно, — радостно сказала я.

— Я сделаю это, — настаивал Диего, передавая деньги прежде, чем я смогла это сделать.

Я вздохнула, скрестив руки на груди и приготовившись к шоу, когда Диего поднял оружие.

— Я просто должен попасть в эту цель? — спросил он мужчину.

— Вы должны попасть по ней три раза. У вас будет тридцать секунд и неограниченное количество выстрелов, — подтвердил парень с озорным блеском в глазах. — Готовы?

Диего кивнул, и парень ухмыльнулся, отступая в сторону. Диего поднял ружье и выстрелил в огромную мишень. Взрыв красного света вырвался из него с мощной отдачей, которая заставила его отшатнуться от стойки. Пуля попала в бок, и удар озарился дождем искр, когда выстрел прошел мимо цели. Диего выругался, поднял оружие и выстрелил снова. На этот раз цель уменьшилась до размеров горошины, и Диего снова промахнулся.

— Это невозможно, — сказала я со смехом, но Диего выглядел смертельно серьезным, когда поднял ружье. Он делал выстрел за выстрелом, мишень металась влево, вправо, вверх, вниз, становясь огромной, затем крошечной, вытянутой, круглой, как мяч, раскачиваясь повсюду.

Диего не сделал ни одного попадания и в раздражении опустил оружие.

— Подвинься, — глубокий голос заставил мое сердце забиться быстрее и превратиться в мульчу. Орион оттолкнул Диего в сторону, одетый в черную рубашку, джинсы и кожаную куртку, которая слишком хорошо смотрелась на нем. Позади него стояла Франческа.

Она выглядела как Бонни для его Клайда, одетая в облегающее красное платье, которое подчеркивало ее изгибы, и длинный черный кожаный плащ, который кричал о статусности. Она наклонила голову, положив руку на руку Ориона.

— Для меня? — спросила она, и мне захотелось закричать.

Орион не обратил на меня никакого внимания, обняв ее за талию и притянув к своему бедру.

— Хочешь голубого Пегаса или серебряного?

Диего схватил меня за рукав, чтобы оттащить, но что-то удерживало меня, моя челюсть сжалась, когда я наблюдала за ними. Они были так близко друг к другу, ее пальцы ласкали его, как будто они делали это тысячу раз.

«Я думала, ты одинок, придурок?»

— Голубого, — решила Франческа.

— Мой любимый цвет. — Он поцеловал ее в нос. «Поцеловал ее в чертов нос», говоря, как сильно он любит голубой цвет. Почему это было так больно?

Орион прижал конец ружья к плечу, смотря в прицел. Проныра за стойкой перезапустил игру, и мишень метнулась вбок.

Выстрел. Он взорвался дождем разноцветных искр, когда Орион попал в цель.

Мишень снова появилась в крошечной форме, носясь по кругу, как пчела. Орион переместил оружие так быстро, что я едва заметила это движение. Последовал еще один выстрел и сноп искр, когда он снова попал по цели. В третий раз я едва успела моргнуть. Он выиграл эту чертову игру.

Парень снял одну из огромных голубых игрушек Пегаса с вешалки, где она висела, и передал ее Ориону, который передал ее прямо Франческе. Мое сердце разлетелось в прах, когда он обнял ее за плечи и ушел, вдвоем они выглядели как пара кинозвезд, когда направлялись к стойке с напитками.

Я повернулась к Диего, нацепив на лицо болезненно яркую улыбку.

— Давай кататься на всех аттракционах, пока нас не стошнит.

— Э-э… хорошо, — сказал он, и я схватила его за руку, маленькая и горькая часть меня знала, что я делаю это, чтобы отомстить Ориону. Я презирала играть в игры, но не собиралась позволять ему размахивать Франческой передо мной и не кусаться в ответ. Это было унизительно.

Я отбуксировала Диего на первые попавшиеся американские горки, которые оказались самыми большими, и повела его в первый ряд. Диего побелел как полотно, когда перекладина сомкнулась на наших талиях, его рука изо всех сил сжала мою.

Мы рванули с места так быстро, что из моего горла вырвался крик, и адреналин хлынул через меня, как лесной пожар.

Не успела я опомниться, как поездка закончилась, и я хохотала во все горло, чувствуя себя уже в тысячу раз лучше.

«К черту Ориона. Он ясно выразился. С ним покончено. И я не позволю ему испортить мне вечер — даже если я вернусь домой позже и буду плакать в подушку, пока не задохнусь. Это проблема на потом. А сейчас я собираюсь чертовски хорошо провести время».

Мы встали в очередь на очередные американские горки, хотя Диего все еще выглядел немного бледным по сравнению с предыдущими. Я заметила Тайлера и Софию, выходящих из аттракциона, и помахала рукой, чтобы привлечь их внимание. Они нас не заметили, но я привлекла к ним внимание Диего, сразу же возненавидев себя за это, когда Тайлер схватил ее за талию и притянул к себе в страстном поцелуе.

Я повернулась к Диего, чувствуя себя дерьмово из-за того, что помогла свести этих двоих. Особенно теперь, когда попробовала вкус собственного разочарования. Его глаза были темными, но в ответ он обнял меня за талию и притянул ближе. И я позволила ему. Отчасти потому, что было холодно, и я не могла отказаться от объятий, а отчасти потому, что мне было очень больно. Кроме того, мы использовали друг друга. Он хотел Софию, а я Ориона. С таким же успехом можно было бы натянуть улыбку и притвориться, что нам на это наплевать.

Я посмотрела на Диего, и в его глазах вспыхнуло пламя, как будто он действительно этого хотел. И я была настолько не готова, что, когда он наклонил голову и прижался губами к моим, я просто замерла. Полностью, совершенно застыла.

Я что-то пролепетала, отступая назад, не зная, что сказать. Нравилась ли я ему? Или это было сделано для того, чтобы отомстить Софии? Даже если бы это было так, он должен был спросить.

Нас провели вперед, чтобы мы поднялись на американские горки, но мне вдруг расхотелось этой делать.

— Давай поедим, — быстро сказала я, поворачиваясь, и у меня чуть не случился инфаркт, когда я заметила Ориона возле киоска за очередью, его глаза сверлили меня. А лицо было непроницаемой маской, но его взгляд сказал мне все, что нужно было знать. Он видел, как Диего целовал меня.

Я протиснулась сквозь очередь, моя кровь была слишком горячей, когда я проталкивалась наружу. Мне нужно было поговорить с Орионом. Всего на секунду. Просто чтобы объяснить. Возможно, сейчас мы были в плохих отношениях, но я не хотела, чтобы это случилось.

— Дарси! — Диего крикнул мне вслед.

На моем пути было так много тел, что мне просто нужно было, чтобы все, черт возьми, пошевелились. Воздух вырвался из моих ладоней, прокладывая путь к существованию, и люди в раздражении отшатнулись в сторону. Путь вел прямо к Ориону, и боль оставила неизгладимый след в моем сердце. Он прижал Франческу к краю стойки киоска, запустив одну руку в ее волосы, а другой обняв за талию, и поцеловал. Она вцепилась в его куртку, ее пальцы скользнули по его бороде, а язык проник в его рот.

Диего схватил меня за руку и повел прочь, даже не заметив Ориона. Потому что для него это ничего не значило. Это не было падением неба, но мне казалось, что все звезды на небесах опускаются и врезаются в землю вокруг меня.

Тори

Калеб опаздывал.

Я разочарованно вздохнула, потягивая свой молочный коктейль в Сфере.

Мы и так договорились встретиться поздно, потому что ему нужно было встретиться с другими Наследниками для чего-то, прежде чем мы уедем, но теперь я задавалась вопросом, был ли смысл вообще ехать.

Я посмотрела на свой Атлас, когда часы отсчитали двенадцать минут. Он даже не написал мне.

«С меня хватит».

На Ярмарку ездили маршрутные автобусы, и мне не нужно было ехать, без сомнения, в отвратительно яркой машине Калеба Альтаира. Я все равно ненавидела машины. Вряд ли я вообще когда-нибудь стала бы ездить в них, если бы могла этого избежать. Они всегда заставляли меня вспоминать, как я опустилась на дно того проклятого озера и оказалась в ловушке. Ожидая смерти. И хотя этот страх уже не вонзал в меня свои когти, как раньше, я все равно всегда предпочитала мотоцикл.

Я накрутила свой длинный конский хвост на палец, схватила кожаную куртку со спинки стула и встала.

Красный укороченный топ и облегающие джинсы, которые я выбрала, были недостаточно теплыми для этого времени года, но я все равно использовала свою магию огня, чтобы согреться.

Я направилась к выходу и набрала быстрое сообщение Джеральдине, проверяя, где она и Клуб «Ослов». Она умоляла меня пойти с ними ранее, так что я все равно почти бросила Калеба ради ночи с ней. И решила отказаться только тогда, когда Джастин Мастер предложил побыть моим эскортом на ночь. Я попыталась пошутить о том, что он, как мужчина-проститутка, и это так взволновало его, что я отказалась от этой идеи, просто чтобы избавить его от пытки моей компанией на вечер. Ему действительно нравилась идея принцесс Вега, но я знала, что ни на йоту не соответствую его чопорным и правильным фантазиям. И хотя быть разочарованием в этом отношении было очень забавно, но также и немного утомляло. Я просто хотела провести ночь на свободе.

Мой Атлас зажужжал у меня в кармане, и я вытащила его, чтобы найти ответ Джеральдины.

Джеральдина:

О, умереть — не встать! Все просто повыпрыгивают из своих курток, когда услышать, что вы присоединитесь к нам! Дайте мне знать, когда будете здесь, и я принесу вам немного сахарной ваты!

Я ухмыльнулась про себя ее бурному ответу и немного прибавила скорость, направляясь к северу от кампуса, где маршрутные автобусы должны были доставлять людей на Ярмарку Фей в Тукане.

Я добралась до ворот на краю кампуса, прошла мимо парковки и направилась к автобусной остановке, где толпа студентов уже ждала автобуса.

Я обошла толпу, никого не узнавая и в фсамом деле не желая выяснять, входят ли они в фан-клуб Наследников, затем села на низкую лавочку рядом с остановкой, чтобы подождать.

Мой Атлас снова зажужжал, и я вытащила его из кармана.

Калеб:

Где ты?

Я подняла бровь, увидев тон сообщения, сейчас была половина восьмого. Прошло полчаса с тех пор, как мы договорились встретиться, и это было первое, что я от него услышала.

Тори:

Направляюсь на Ярмарку.

Калеб:

Почему ты не подождала меня в Сфере?

Я фыркнула. Кем он себя возомнил? Как будто я собиралась сидеть и ждать полчаса, чтобы посмотреть, не решит ли он почтить меня своим присутствием. На самом деле, помимо сообщений мне о поездке на эту чертову Ярмарку, он подозрительно отсутствовал с тех пор, как я провела ночь в его комнате. Может быть, он был раздражен тем, что я не дождалась его возвращения с его таинственной встречи с другими Наследниками, но я не собиралась торчать в его комнате без него. Это было странно. Во-первых, я даже не собиралась оставаться на всю ночь. Поэтому, когда он ушел, я собралась с духом и тоже ушла.

Тори:

У меня сложилось впечатление, что ты не придешь.

Калеб:

Скажи мне, где ты сейчас, и я приеду за тобой.

Никаких извинений.

Тори:

Нет, спасибо.

Я подняла глаза как раз в тот момент, когда кто-то подошел, чтобы сесть рядом со мной, и улыбнулась, узнав Милтона. Он стал кем-то вроде постоянной персоны за нашими столами в Сфере, хотя я была рада видеть, что он не поддался давлению со стороны сверстников и начал носить значок «Ослов».

— Не часто вижу тебя одну, — прокомментировал он. — Разве ты не проводишь вечер с Дарси?

— Она на свидании, — ответила я, пожимая плечами. «Фальшивое свидание, но все же…»

— А ты нет?

— Меня подставили, — сказала я, и улыбка тронула уголок моего рта. Я не была уверена, почему мне это показалось таким забавным, но я это сделала. Это казалось довольно уместным; все в этом месте всегда работало против меня, почему моя личная жизнь должна была быть другой? Кроме того, я не искала Калеба, чтобы пойти с ним на свидание, так что вряд ли собиралась начинать рыдать об этом, когда оно даже не сдвинулось с мертвой точки.

— Черт. А я думал, что моя жизнь жалкая, — поддразнил он, и я не могла удержаться от смеха.

Рычание двигателя заставило меня поднять глаза, когда яркий черный спортивный автомобиль затормозил у обочины прямо перед нами.

Мои губы приоткрылись, когда дверь открылась, взлетев в воздух, как будто это был чертов Бэтмобиль, прежде чем вышел Калеб.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он меня, нахмурив брови, когда подошел ближе.

Милтон быстро встал и отошел, когда Калеб бросил на него мрачный взгляд, а я вызывающе поджала губы.

— Жду автобус. На что это похоже?

— Я… ты сказала, что пойдешь со мной, — сказал Калеб, глядя на меня так, словно не мог понять, что, черт возьми, происходит.

— Да. А потом ты оставил меня ждать тебя, не потрудившись сообщить, что опаздываешь. Поэтому я отказалась от плана А в пользу встречи со своими друзьями. — Я пожала плечами, глядя на него. Это было не так уж трудно понять. Я не планировала, чтобы меня дергал за ниточки какой-то парень, который даже не был моим парнем.

Калеб просто уставился на меня, как будто я говорила на каком-то другом языке, и я поднялась на ноги, когда прибыл автобус.

Я сделала шаг к нему, и он схватил меня за руку, чтобы остановить.

— Ты садишься в автобус? — спросил он, нахмурившись.

— Да. Если ты отпустишь меня.

— Но… — Калеб запустил руку в волосы и глубоко вздохнул. — Мне жаль, хорошо?

Я удивленно приподняла бровь и стала ждать продолжения.

— Недавно я узнал кое-что такое, что заставило меня подумать о некоторых вещах по-другому. — Калеб прищурил свои темно-синие глаза на меня, как будто пытался что-то понять. — И я больше не знаю, что и думать.

— По поводу чего?

— Не могу тебе сказать, — ответил он, сжав челюсти.

Я пожала плечами и повернула обратно к автобусу, но он снова схватил меня за руку, останавливая.

— Пойдем со мной на Ярмарку, Тори… пожалуйста.

— Господи, ты выглядишь так, будто собираешься заплакать, если я скажу «нет», — поддразнила я.

— Заткнись на хрен и садись в машину, — ответил он с ухмылкой.

— Вот это уже лучше. — Я позволила ему проводить меня до машины и забралась под нелепую дверь, прежде чем Калеб закрыл ее за мной.

Я мгновенно нажала на кнопку окна, узел в моей груди ослабел, когда оно опустилось. «Гребаные машины».

Калеб обошел машину с другой стороны, сел за руль и завел двигатель, который издал глубокое рычание, заставляя вибрировать все мои кости.

Я повернулась и увидела, что он ухмыляется, глядя на мое лицо.

— Ты говорила, что тебе нравятся большие двигатели, — напомнил он мне.

— Я, вероятно, имела в виду двигатели мотоциклов, но очко в твою пользу за попытку. Минус за то, что заставил меня выглядеть заносчивой стервой, прибывшей на Ярмарку развлечений в Бэтмобиле, так что у тебя снова минус десять.

— И как так получилось? — он спросил.

Мы рванули с обочины вниз по дороге, и меня в жало в кожаное сиденье, когда он быстро ускорился.

— Ты бросил меня на произвол судьбы.

— Ты бросила меня на произвол судьбы, — возразил он. — Я просто опаздывал.

— Хорошо, в следующий раз отправь сообщение, мудак, или не получишь второго шанса, — сказала я с ухмылкой, но я действительно имела это в виду. Я не была ничьим шутом и не позволила бы ему дурачить меня.

— Замечание принято.

Я наблюдала за Калебом, пока он вел машину. Он откинулся на спинку сидения, положив одну руку на руль, его мускулистая фигура была видна под облегающей белой футболкой. Его волосы были слишком аккуратными, зачесанными назад с помощью какого средства, чтобы укротить кудри. Мне больше нравилось, как это выглядело, когда я запутывались в них пальцами.

— На что смотришь? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— На тебя, — ответила я, пожимая плечами. На него было приятно смотреть, это не должно было быть так уж удивительно.

Его взгляд на мгновение скользнул по мне, и внезапно воздух в машине стал намного теплее.

— Тебе следует пристегнуть ремень безопасности, — прокомментировал он.

— Знаю, — ответила я, но не сделала этого. «Никогда больше не сделаю».

Огни всех цветов озарили горизонт перед нами, и я наклонилась вперед, когда мы приблизились к полю, где была устроена Ярмарка, с улыбкой на лице, как у маленького ребенка. Но мне было все равно. У меня никогда раньше не было денег, чтобы заниматься подобными вещами, и я с нетерпением ждала этого больше, чем, вероятно, было нормально для человека моего возраста.

Мы внезапно повернули налево, и я удивленно посмотрела на Калеба, когда мы съехали с шоссе, и он повел машину вверх по крутому склону в темноту. Я ничего не могла разглядеть за светом фар, и от прохладного воздуха, проникавшего в мое открытое окно, у меня по спине пробежала дрожь.

— Я думаю, ты свернул не туда, — поддразнила я, поворачиваясь на своем сиденье, чтобы оглянуться вниз по склону на мерцающие огни ярмарки.

Калеб не ответил, но еще немного надавил на педаль, двигатель ревел, когда мы поднимались все выше и выше в холмы.

— Калеб? — спросила я, глядя на него, пока он продолжал игнорировать меня.

Его рот сжался в тонкую линию, и я неловко заерзала на своем месте, снова оглядываясь по сторонам. Все за окнами было черным как смоль, бесконечная тьма заполняла пространство вокруг нас. Я понятия не имела, где мы находимся, и когда он резко повернул, огни Туканы и Ярмарки Фей позади нас исчезли.

— Куда ты меня везешь? — спросила я, нахмурив брови.

Калеб не ответил, но его рука переместилась на панель управления на двери. Мое окно закрылось, и раздался тяжелый щелчок, когда двери заблокировались.

Я развернулась на сиденье, когда всплеск адреналина заставил мое сердце биться быстрее.

Моя рука добралась до дверной ручки, и я автоматически дернула ее с грохотом, поскольку она отказывалась реагировать на мои попытки открыть ее.

— Выпусти меня из машины, — выдохнула я, и дрожь пробежала по моей спине.

Калеб снова проигнорировал меня, ведя машину вперед по крутым поворотам, от которых мой пульс колотился в панике.

Я выхватила свой Атлас из кармана, намереваясь кому-то написать или позвонить, или…

Калеб выхватил его у меня из рук, стряхнул, прежде чем бросить через плечо, где он упал в небольшое пространство за его сиденьем и скрылся из виду.

Я подняла руку, магия покалывала кончики моих пальцев, когда я пыталась понять, какое заклинание я могла бы безопасно использовать против него, пока мы ехали с такой скоростью.

— Не надо, — рявкнул Калеб, хватая меня за запястье и опуская его мне на колени.

— Если это какая-то твоя новая игра, то мне она не нравится, — выдохнула я, и он издал глухой смешок.

— Я не играю, милая, — пообещал он мне.

Машина внезапно съехала с дороги на гравийную дорожку, и меня чуть не выбросило в окно. Может быть, он был прав насчет ремня безопасности.

Калеб нажал ногой на тормоз, его рука приземлилась в центре моей груди, прижимая к сиденью, чтобы меня не выбросило через лобовое стекло.

Он заглушил двигатель, и свет в машине погас, оставив нас в темноте.

— Что происходит? — Я вздохнула, кончики моих пальцев покалывало от силы, но я знала его владение манией превосходило меня. Мне нужно было выждать время, выяснить, что происходит, и ударить его сильным зарядом магической энергии, когда бы он этого не ожидал, если до такого дойдет.

Молчание тянулось так долго, что мне почти хотелось закричать, просто чтобы нарушить его.

— Я тут подумал, Тори, — тихо сказал Калеб, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня в темноте. — Что, может быть, ты захочешь попробовать кое-что со мной.

— Что? — спросила я, моя рука снова скользнула к дверной ручке и слегка потянула ее, на всякий случай. Она не сдвинулась с места.

— Ходило много слухов обо мне и о тех вещах, от которых я люблю получать удовольствие.

Я сжала губы, но ничего не сказала. Я была в курсе слухов о Пегасексе… очевидно.

— Так что, если мы с тобой собираемся продолжать в том же духе, тогда, думаю, тебе придется смириться с тем фактом, что я также безнадежно зависим от задниц Пегасов, согласно последним слухам.

Молчание затянулось. Я не очень хорошо видела Калеба в темноте, но знала, что он прекрасно видит меня. Он бы также услышал всплеск моего сердцебиения. Все это было задумано для того, чтобы вывести меня из равновесия. Но я не собиралась позволять себе нервничать.

Я прикусила губу и медленно наклонилась к нему, понизив голос, как будто мы делились секретом.

— Ну… может быть, когда проявится мой Орден, я стану Пегасом и смогу воплотить все твои фантазии в реальность.

Калеб пристально посмотрел на меня, и его челюсть слегка сжалась, когда он посмотрел на меня в темноте.

— Тебе бы это понравилось? — спросил он опасным голосом.

— Что? — Я вздохнула, мое сердце забилось немного быстрее, когда он продолжал так смотреть на меня.

— Хочешь быть моим Пегасом? — спросил он, придвигаясь ближе ко мне и хватая меня за талию.

Он выдернул меня из кресла волной своей вампирской силы и притянул к себе, чтобы я оседлала его. Я ахнула от удивления, когда он крепко обнял меня, мое сердце бешено колотилось от страха, которое, я знала, он мог услышать.

— Ну? — подсказал он, сжимая меня сильнее.

Мои губы приоткрылись, не уверенные, что он хотел, чтобы я сказала. Я знала, что он ненавидел эти слухи, почему он пытался заставить меня сказать, что я хочу сыграть в этом роль? Зачем он притащил меня сюда только для того, чтобы спросить об этом? Трепет пробежал по моему телу, но я отказалась сопротивляться.

— Тебе нравится идея, что я вся в блестках? — поддразнила я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.

Калеб поймал мою руку и прижал ее к моему боку.

— Может быть, слухи верны, — выдохнул он, его голос понизился с соблазнительного до опасного. — Может быть, я хочу отхлестать тебя хлыстом для верховой езды с моим именем, напечатанным на нем, и оседлать тебя, как на моем личном пони. Может быть, я хочу, чтобы ты надела уздечку и ржала, пока я трахаю тебя.

Мои губы приоткрылись, когда я посмотрела на него, ища в его темно-синих глазах какой-то намек на то, откуда это исходило. И вдруг я поняла. Он знал. Каким-то образом он понял, что это я распустила эти слухи.

Я сглотнула, продолжая смотреть на него, задаваясь вопросом, не стоит ли мне просто сказать ему об этом, попытаться заставить его увидеть смешную сторону… Но все в его позе и в том, как он держал меня, все говорило о том, что он не находил это ни капельки смешным.

Я медленно облизнула губы, и он наблюдал за этим движением с голодом во взгляде. Возможно, он был чертовски зол на меня, но я не хотела верить, что он причинил мне этим боль.

— Или, может быть, сыграем в настоящий раунд нашей обычной игры, — прорычал он.

Мои брови сошлись в замешательстве, когда он разблокировал двери, громкий стук эхом отозвался в тишине.

— Я не понимаю…

— Здесь темно, Тори, — прорычал Калеб, наклоняясь близко к моему уху. — И в лесах водятся монстры. Тебе, наверное, стоит бежать.

Дверь рядом с нами распахнулась, и он столкнул меня со своих колен так, что я выпала из машины, в последнюю секунду ухватившись за дверной косяк, чтобы не растянуться на опавших листьях.

— Калеб, — начала я, но он выскочил из машины так быстро, что мое сердце подпрыгнуло от испуга.

— Беги, — рявкнул он, обнажая клыки, и взгляд его глаз заставил меня отступить на шаг.

Я колебалась, оглядываясь на поляну, на которой он припарковался. Мы были в глуши, на полпути к вершине горы, судя по всему, и вокруг нас были густые деревья. Даже если бы мне удалось сбежать от него, я бы безнадежно заблудилась здесь, и он забрал у меня мой Атлас.

— Не хочу, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь страха в своем голосе.

Калеб бросился на меня, и я закричала, вскинув руки вверх, когда бросила в него огромный порыв воздуха. Его отбросило назад, а я повернулась и побежала, мчась к деревьям так быстро, как только могла, с ужасом, пробегающим по моим конечностям.

Мрачный смех Калеба преследовал меня, пока я бежала, и в глубине души знала, что это бесполезно. Он был гребаным Вампиром. Он мог обогнать меня в мгновение ока, и звук моих ног, пробивающихся сквозь сухие листья, был таким громким, что я могла бы с таким же успехом разводить костер с моим именем, написанным в пламени, и стрелой, указывающей прямо на меня.

Я выбежала с поляны, и моя обувь зацепилась за палку, спрятанную под листьями. Я сгребла ее в охапку, не думая, и продолжила бежать.

Калеб взволнованно закричал, бросаясь в погоню, и лед скользнул по моим венам.

Я продолжала бежать, направляясь вниз по склону в отчаянной попытке опередить его.

Сила, подобная тарану, обрушилась на меня, и я закричала, когда меня отбросило назад на огромное дерево.

Огонь вспыхнул, когда я выбросила его из своих ладоней, и Калеб отпустил меня, отпрянув в сторону, чтобы не обжечься. Я замахнулась на него веткой с криком вызова, и она ударила его сбоку по голове с достаточной силой, чтобы сбить его с ног.

Калеб зарычал, бросив в меня собственную магию, и виноградные лозы, извиваясь, поднялись из земли, обвились вокруг моих рук и скрутили их за спиной.

— Черт! — Калеб выругался, приближаясь ко мне так, чтобы свет пламени, все еще горящего рядом с нами, освещал кровь, стекающую по его лицу из раны на голове, которую я ему нанесла. Он прижал руку к голове, залечивая повреждение с гримасой, прежде чем снова приблизиться ко мне.

Я боролась, чтобы снова использовать свои руки, но его лозы только затянулись туже, и с обездвиженными руками я больше не могла колдовать.

— Ты ударила меня гребаной палкой! — Калеб зарычал, глядя мне в глаза.

— Ты охотился за мной, как чертов психопат, — выплюнула я в ответ.

Калеб смотрел на меня несколько долгих секунд, его грудь глубоко вздымалась и опускалась, когда он нахмурился.

Затем покачал головой, как будто отвергая какую-то идею и схватил меня в объятия, прежде чем я успела сказать что-нибудь еще.

Мы помчались обратно вверх по склону к его машине, и он грубо толкнул меня, чтобы я взгромоздилась на капот.

Губы Калеба скривились, когда он посмотрел на меня, и я попыталась успокоить свое паническое дыхание, пока сидела перед ним, мои руки все еще были связаны за спиной.

— Значит, это то, что тебя возбуждает? — Я сорвалась, когда больше не могла этого выносить. — Запугивания других? Это далеко от блесток и верховой езды..

— Что значит, что мне не нравится ни то, ни другое? — мрачно прорычал он, прищурив глаза. — Все думают, что я трачу свое время на погоню за блестящими лошадиными задницами. Этот слух, должно быть, откуда-то пришел. Верно?

Я подняла подбородок, когда он придвинулся ближе ко мне, отказываясь опускать взгляд. Да, мы пустили этот слух о нем. И нет, я не сожалела. Это было ничто по сравнению с тем, что он и его друзья сделали с нами. Я медленно пожала плечами, как будто его вопрос был мне так же интересен, как разговор о погоде.

— Разве ты только что не выиграл игру? — Спросила я, понизив голос, когда сдвинулась с места, наклонившись немного ближе к нему, вместо того, чтобы отпрянуть. — Разве это не значит, что теперь ты можешь укусить меня?

— Нет, ходят слухи, что я хочу трахнуть Пегаса, — напомнил он мне рычанием, когда тоже подошел ближе, его бедра прижались к моим коленям, пока я не раздвинула их, чтобы он мог встать между моими бедрами. — Так что, может быть, мне нужно, чтобы ты сейчас сыграла для меня роль лошадки.

Между нами повисла долгая пауза молчания, и я заглянула глубоко в его глаза. Он был зол как черт, но в его взгляде было и что-то еще. Своего рода мольба, как будто он хотел, чтобы я что-то ему доказала. Я просто не знала, что именно. Но была готова попытать счастье, чтобы посмотреть, смогу ли это выяснить. Потому что мы уже достаточно долго играли в эту игру. И он должен был знать, что я не собираюсь отступать.

— Ну, я слышала, ты неравнодушен к их рогам, — выдохнула я, двигая бедрами вперед так, чтобы прижаться к нему. Я слегка улыбнулась, почувствовав, как его тело реагирует на мое. — Так, что же, это означает, что ты хотел бы, чтобы я засунула один в твой…

— Нет, — прорычал он, обнимая меня за талию руками. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли, и я начала думать, что он, возможно, немного отступает. — Думаю, что я хотел большую пластиковую куклу Пегаса с дыркой в заднице, чтобы…

— Но разве у тебя ее уже нет? — спросила я, наклоняясь вперед так, что мои губы почти касались его.

Калеб крепче сжал мое запястье, останавливая меня.

— Хочешь вернуться в мою комнату и посмотреть, как я ее испорчу? — предложил он тоном, в котором была угроза.

— Только если позволишь мне заснять это, — возразила я, пытаясь подтолкнуть его к смеху. Если бы я могла просто преодолеть этот гнев, тогда, может быть…

— Если хочешь снять со мной грязный фильм, то тебе тоже придется в нем участвовать, — сказал он, его дыхание коснулось моих губ.

— В последний раз, когда ты и твои друзья снимали меня, ты пытался убить меня, — напомнила я ему.

— Это был не я.

— Но все же был там.

На долгое мгновение между нами повисла тишина, и в разделяющем нас пространстве возникло тепло, но ни один из нас не пошевелился, чтобы сократить расстояние, разделяющее наши губы.

— Ты обещала наказать меня за это, — пробормотал Калеб в конце концов.

— И, может быть, я так и сделала, — прошептала я.

Рука Калеба скользнула к моему лицу в темноте, и я слегка вздрогнула от неожиданного прикосновения. Он провел пальцами по моей челюсти, медленно наклоняя мой подбородок в сторону, и открывая доступ к моей шеи. Мое сердце все еще колотилось, но страх перешел в трепет, возбуждение разлилось по моим венам. Я играла с монстром и, возможно, действительно хотела, чтобы он укусил меня в этот раз. Мне это было нужно. Чтобы разрядить напряжение, витающее между нами.

Он наклонился ближе, провел носом по изгибу моего горла и глубоко вдохнул.

— Ты все еще ненавидишь быть моим Источником, Тори? — тихо спросил он.

— Большую часть времени, — ответила я.

— А как насчет сейчас? — Его рука скользнула, чтобы схватить мой конский хвост, и он дернул его достаточно сильно, чтобы я ахнула. Виноградные лозы упали с моих рук, и я оперлась руками на капот его машины, чтобы не упасть.

— Я думаю прямо сейчас… Мне это может понравиться, — прошептала я.

Калеб застонал, и его клыки обнажились, вонзившись прямо в мою шею, продолжая крепко обнимать меня. Он не был нежен со мной, как обычно, его гнев проявлялся в глубине его укуса и рычании, которое царапало заднюю часть его горла.

Я застонала, когда он глубоко пил, принимая все больше и больше, пока у меня не закружилась голова. Мои руки опустились ему на плечи, пальцы впились в его плоть в ответ на грубое обращение. Но я притягивала его ближе, а не отталкивала. У меня закружилась голова, и на мгновение я задумалась, каково это — умереть вот так. В объятиях прекрасного монстра…

Наконец он отпустил меня, и я откинулась на капот, моргая и глядя на него, когда волна головокружения накрыла меня.

Мое тело дрожало от остатков страха и более чем небольшого желания, и я также чувствовала, как он тверд у меня между бедер.

— Все еще хочешь пойти на Ярмарку? — Спросил Калеб, мрачно улыбаясь, под кайфом моей силы.

— Да, — ответила я с собственной легкой улыбкой. — Я хочу пойти на гребаную Ярмарку.

Калеб наклонился вперед и крепко поцеловал меня. Это было мучительно, причиняло боль, вкус моей крови покрывал его язык, а ощущение его кожи вызывало жар везде, где он прикасался ко мне. Я подчинилась его желанию, когда он пригвоздил меня к месту, чувствуя, как гнев с каждым мгновением разгорается в нем все сильнее. Он знал, что это была я. Но хотел меня больше, чем мести. По крайней мере, сейчас.

Он отступил назад, глядя на меня сверху вниз с жаром во взгляде, залечивая укус на моей шее прикосновением пальцев.

— Тогда пойдем повеселимся.

Я ухмыльнулась ему, и он оставил меня, чтобы я соскользнула с капота и вернулась на свое место. Как только нелепая дверь закрылась за мной, он завел двигатель, и фары вспыхнули.

Машина умчалась по гравийной дорожке, и я откинулась на спинку сиденья в некотором оцепенении. Калеб забрал у меня так много крови и силы, что у меня закружилась голова от этого, но в целом я чувствовала, что вышла довольно невредимой. Особенно, если я была права, думая, что он знает правду. Очевидно, никто из нас не собирался говорить об этом напрямую. Но, похоже, мы, по крайней мере, пришли к взаимопониманию. Мне просто оставалось надеяться, что так оно и останется.

Дарси

Я сидела с нетронутым вегетарианским бургером на тарелке, пока Диего доедал собственный гамбургер.

— Ты в порядке? — спросил он с полным ртом мяса.

Мы были под беседкой, которая выходила на каток, и я смотрела на пары, кружащие вокруг нее в течение целых десяти минут. Может быть, дольше.

— Да, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Извини, я просто… — Я не была уверена, как закончить это предложение. «Я только что видела, как учитель, которого я трахнула, целовался с другой женщиной, и теперь у меня болит сердце».

— Можем просто пойти домой, если хочешь? — он спросил.

Мой взгляд снова упал на каток, и я заметила Тайлера, который крутил Софию за руку. Диего проследил за моим взглядом, и я проверила, чтобы увидеть его реакцию, но выражение его лица ничего не выдало.

— Диего, я сделала кое-что плохое, — сказала я, чувство вины снедало меня.

— Что? — спросил он, хмуро глядя на меня.

— Я… — Я взглянула на свой бургер. — Я помогла свести Тайлера с Софией.

Я не могла заставить себя взглянуть на него, когда между нами повисла тишина. Диего положил руку на мою, и я удивленно подняла глаза, его ярко-голубые глаза заставили мое сердце сжаться.

— Потому что ты чувствуешь эту связь между нами?

— Что? — Я ахнула. — Нет… Мне жаль. Я имею в виду, ты отличный друг, Диего.

— Оу.

— Я сожалею о Софии, — повторила я.

— Ну, она выглядит счастливой — вздохнул он. — И ты права, мы не были парой. Я все равно не уверен, что она этого хотела. Может быть, нам лучше быть друзьями.

— Как мы? — с надеждой спросила я, и он выдавил улыбку.

— Да, chika. — Он встал. — Как насчет того, чтобы прокатиться на колесе обозрения с чем-нибудь вкусненьким?

— Звучит как рай. — Я встала и последовала за ним из беседки.

Вскоре мы стояли в очереди на Колесо обозрения, и я смотрела на большие белые кабины, которые медленно вращались над нами, доедая горячую помадку, которую мы купили по дороге к нему. Дойдя до начала очереди, мы поднялись на металлическую платформу, и я забралась в кабину, когда из него вышла пара.

Диего двинулся следом, но в него врезалась тень, и я ахнула от ужаса, когда Орион повалил его на задницу и забрался на место рядом со мной.

— Мне нужен мой Источник, — рявкнул он Диего, поднимаясь на ноги.

— Эй, нет! — крикнула я, ярость разрывала меня на части. Я вскочила, чтобы выйти, но Орион схватил меня сзади за платье и потянул вниз, на мое место. Он удержал меня на месте одной рукой и вонзил свои клыки мне в горло.

Короткий крик вырвался из моей груди, звук пронзительный и резкий разнесся по ярмарке. Это было ничуть не сильнее, чем он обычно, но сейчас поступить так со мной казалось сущим предательством.

Парень, бывший у руля, присвистнул про себя, небрежно запирая ворота, и мы двинулись вверх с возрастающей скоростью.

— Отстань от меня! — Я толкнула Ориона, пытаясь заставить свою магию сработать, но он крепко держал ее в своих руках.

Он захрипел, высвобождая клыки, но не убирая руку, которая была сомкнута вокруг моей талии. Затем приблизил свое лицо к моему, оскалив зубы, заставляя настоящий страх пробежать по моим венам. В тот момент он был диким зверем, и убежать от него было невозможно. Мы застряли вместе на следующие двадцать минут, и я точно знала, что он сделал это нарочно. Он взмахнул рукой, чтобы создать вокруг нас пузырь тишины, и гнев пронзил мою грудь.

— Это зашло достаточно далеко, — прорычал он, свирепость в его тоне заставила мое сердце сбиться с ритма. — Ты привелаа его сюда, чтобы разозлить меня.

Мой рот открылся, когда недоверие пронзило меня.

— Ты просил меня поговорить с ним. Да и ты здесь не совсем сам по себе, профессор, — огляделась я.

— Лэнс, — настойчиво потребовал он.

— Нет, — прошипела я, пытаясь высвободить его пальцы из моего платья. — Я не называю тебя так, потому что мы больше не вместе. Я не трахаюсь с несвободными парнями. Если Фрэн не дает тебе то, что тебе нужно в спальне, то я, тоже, не собираюсь этого делать, — его глаза заблестели, а на губах появилась мрачная улыбка.

— Она не моя девушка.

— Верно. Так вот почему ты засунул свой язык ей в глотку? Потому что она не твоя девушка?

— Ты лицемерка, — отметил он, и его улыбка драматически исчезла. Он провел большим пальцем по моему рту, сильно вытирая его, и я извивалась, пытаясь остановить его, но была полностью загнана в угол.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я оттолкнула его руки, но он проигнорировал меня, удерживая на месте, когда толкнул коленом в мое бедро.

— Я пытаюсь смыть слюну Диего Полариса с моей девушки, — прорычал он.

Эта фраза сделала со мной так много вещей, что это было нереально. Гнев, ярость, восторг от последней части сказанного. Потом еще и замешательство в последний момент, потому что в каком мире я была его девушкой? Мы перешли от флирта и траха, как будто любили друг друга, к тому, чтобы перегрызть друг другу глотки в течение нескольких дней. Наши отношения закончились еще до того, как начались, и я осталась слово после торнадо, не зная, как наладить свою жизнь.

Я прижала руку к его груди, нуждаясь в пространстве, чтобы дышать, но он не дал мне его. Его запах смешался с розовыми духами Фрэн, и ярость поднялась во мне еще острее.

— Диего поцеловал меня. Потому что я была застигнута врасплох. Но ты поцеловал ее, потому что хотел этого.

«Не плачь, Дарси Вега. Не плачь, черт возьми».

Его губы сжались в тонкую линию, и опасная энергия гудела между нами.

— Ты знаешь, почему я это сделал.

— Не делай так. Ты всегда оборачиваешься все против меня, ожидая, что я прочитаю твои чертовы мысли, — прорычала я, пытаясь оттолкнуть его, но он придвинулся только ближе. Его рука опустилась на мое бедро, и я отдернула ее. — И так тоже не делай.

— Почему?

— Потому что мы закончили, — сказала я, затаив дыхание. — Это было на одну ночь, давай жить дальше.

— Думаешь мы закончили? — спросил он баритоном, от которого у меня внутри все сжалось, как горящая бумага. Он поднял руку, чтобы залечить след от укуса, который пульсировал на моей шее, и его нежное прикосновение вызвало восхитительную дрожь вдоль моего позвоночника. Я презирала себя за то, как хорошо это было, и быстро проглотила эмоции.

Честно? Ни за что на свете я не чувствовала, что так было. Я все еще была так зла, но какая-то часть меня не могла освободиться от Ориона. Он был в моей крови, как яд. Или, может быть, больше похоже на сахар. Трудно было понять, что именно. В любом случае, это, вероятно, было вредно для моего здоровья.

Он ждал моего ответа, и мое сердце бешено колотилось, практически душа меня.

— Не могу поверить, что ты поцеловал ее, — прошипела я, эти предательские слезы угрожали вырваться на свободу.

Теперь мы были почти на вершине Колеса обозрения, и я могла видеть всю ярмарку. Она была прекрасна, море огней, которые постоянно мерцали и танцевали. Смех, доносившийся снизу, говорил о том, как здесь всем было весело, и я так хотела быть одной из них, вместо того чтобы чувствовать себя так.

— Ты привела Диего сюда на свидание, чтобы причинить мне боль, — сказал Орион, и тон его голоса сказал, что ему действительно было больно. Я задумалась над тем, было ли это правдой. Может быть, так оно и было.

— Ты просил меня поговорить с ним.

— Ты знаешь, что я не имел в виду сводить его на гребаное свидание, — прорычал он, в его глазах открылись две пропасти магмы.

Я отвернулась, и он схватил меня за подбородок, притягивая назад, чтобы я посмотрела ему в глаза.

— Когда я увидел, что ты выходишь с ним из кампуса, я позвонил Франческе.

Мое сердце болезненно сильно забилось, полное боли, отчаянной потребности поверить, что это всего лишь какая-то глупая игра, в которую мы оба ввязались.

— Чтобы поквитаться? — Я подтвердила.

Он кивнул.

— Самая большая гребаная ошибка в моей жизни. Я лучше истеку кровью, чем почувствую то, что почувствовал, когда увидела его рот на твоем.

— Так ты поцеловал ее, чтобы отомстить мне? — Я укусила его этими словами, пытаясь мысленно стереть образ его рук, вот так покрывающих ее.

— Да, — сказал он, немного отстраняясь и нахмурив брови. Между нами воцарилось молчание. — Я спрошу тебя еще раз. Мы закончили, Голубок? — Он так крепко сжал мою руку, что мне стало почти больно. Мы шли по грани боли, и я не знала, будет ли больнее быть с ним или без него.

Я медленно покачала головой, и его поза расслабилась, как будто я сказала ему, что конец света не наступит.

— Но, может быть, так и должно быть. Часть меня не хочет, чтобы это произошло, но ты причинил мне боль.

— Ты первая причинила мне боль. — Его челюсть плотно сжалась, и я покачала головой, глядя на него.

— То, что я сделала, было не тем же самым. — Я отвела взгляд. В любом случае, с каких это пор мы стали какой-то парой? Действительно ли я имела право говорить ему, чтобы он не встречался с другими женщинами, когда мы провели одну ночь вместе? Может быть, и не имела имела. Но, черт возьми, может быть, я и хотела этого.

Он вздохнул, протягивая руку, чтобы обхватить мою щеку, но я оттолкнула его. Отчаяние промелькнуло в его глазах.

— Мне жаль, хорошо? Мне не следовало целовать ее.

Серьезность его слов заставила меня почти сдаться. Может быть, я и смогла бы забыть историю с Фрэн, но не то, что случилось с Тори. Весь этот спор вышел из-под контроля. И в основе всего этого лежало то, что он сделал в той пещере на пляже.

Я натянуто кивнула.

— Если хочешь причинить мне боль в будущем, используй руки, — сказал он с мрачным взглядом. — Я думаю, что физическая боль была бы предпочтительнее.

— Ну, я не перестану хотеть причинить тебе боль, пока ты не извинишься за то, что случилось с Дариусом и Тори, — сказала я. — Ты так и не извинился, а это то, что ломает меня больше всего. Тебе плевать на то, что ты сделал. — Слезы обожгли мои глаза, но я сморгнула их, проклиная себя, когда была уверена, что он их видел.

— Тебе нужны извинения, Голубок? Хорошо. Я дам тебе лучшее, что смогу придумать. — Он поцеловал уголок моего рта, и тот загорелся обещаниями, прежде чем Орион встал, перелез через ворота и прыгнул.

— О черт, — выдохнула я, наклонившись вперед и заметив, как он приземлился на внизу с помощью своей магии воздуха. Он направился в толпу, как будто только что не сошел с пятидесятифутового металлического колеса, а я смотрела ему вслед, чувствуя себя так, словно стояла на волне стихийного бедствия.

Когда колесо наконец опустилось, я обнаружила, что Диего ждет меня с хмурым выражением лица.

— Этот вампир — грубый кусок дерьма, — пробормотал он. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке. И он не кусок дерьма, — сказала я инстинктивно.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— О, пожалуйста, скажи мне, что ты не влюблена в него по уши, Дарси. Это было бы трагично.

Жар пробежал по моей коже. Мой пульс участился, а в груди разгорался огонь. Я прикусила язык так сильно, что чуть не пошла кровь.

«Просто скажи «нет». Скажи ему, что это не так».

Почему было так трудно выдавить из себя эти слова? Это была просто обычная ложь. Но то, как Диего говорил о нем, заставило тигрицу сесть внутри меня и облизнуться. Я хотела уничтожить его за то, что он так говорил об Орионе. Возможно, я и злилась на него, но Диего не имел права так говорить о нем. Это было так, как будто я на секунду потеряла контроль над собой. Как будто во мне действительно жил зверь.

Но мне удалось обуздать свой гнев настолько, чтобы говорить разумно.

— Я знаю, что он тебе не нравится, Диего, но…

— Никаких «но», — оборвал он меня, его глаза вспыхнули. — Он мне не просто не нравится. Я презираю его. Я желаю ему гребаной смерти. На самом деле, я бы хотел, чтобы он не выжил в битве на стадионе для питбола.

Я ударила его так сильно, что была так же ошеломлена, как и он, когда убрала руку. Отпечаток моей ладони остался на его щеке, и он уставился на меня с убийственным блеском в глазах. Он шагнул вперед, и я отступила на шаг, прежде чем вспомнила, что я в десять раз сильнее его. Но на полсекунды это было не так, казалось, что от него исходит сила.

— Я думал, ты другая, — медленно произнес он. — Но ты такая же, как и твоя сестра-шлюха, тоскующая по ублюдкам, которые обращаются с ней, как с грязью и которые не смотрят на нее дважды, потому что готова встать перед ними на колени в любое удобное для них время. Es patético[6]. — Он повернулся ко мне спиной и ушел в толпу, казалось, растоптав мое сердце, когда уходил.

Моя нижняя губа задрожала от ярости, и мне потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки. «Как он смеет говорить мне такое?»

Я достала свой Атлас, отчаянно желая написать Тори, чтобы найти ее, но колебалась. Она, вероятно, хорошо проводила время с Калебом, и я не хотела портить ей его. По крайней мере, одна из нас должна наслаждаться Ярмаркой.

У меня перехватило горло, когда я бездумно брела сквозь толпу, решив, что мне, вероятно, следует просто сесть на автобус обратно в Зодиак.

— Милый парнишка, — пропела женщина, и я заметила ее возле Зеркального Дома с высокими оранжевыми стенами и окнами странной формы. — Зайди внутрь и узнай, кто ты на самом деле, — соблазнительно сказала она. На ней не было ничего, кроме блестящего розового укороченного топа и крошечных шортиков, вуаль закрывала рот, а глаза были накрашены искусным макияжем. Из дома донеслась неземная мелодия, и она покачала бедрами в такт ей, приглашая меня войти.

— Сколько? — спросила я, прикидывая, почему бы и нет? С таким же успехом я могла бы попытаться отвлечься от той дерьмовой бури, которая происходила этой ночью.

— Для тебя? Две ауры, — сказала она, протягивая руку.

Я выудила пару монет из кошелька, протянула их, и она махнула пальцем на серебряную занавеску, закрывающую дверь, отдернув ее порывом воздуха.

Я вошла внутрь, и когда занавес за моей спиной опустился, звуки Ярмарки были полностью перекрыты. Эта странная музыка окружала меня, когда я шла по темному коридору, освещенному красными огнями. В дальнем конце его находилось большое зеркало в сияющей голубой раме. Над ним серебром сверкало слово. «Прошлое».

Когда я подошла ближе, мое сердце забилось сильнее. Я была самой собой до того, как пришла в Зодиак, стоя на кухне моего приемного отца. Пит сидел за столом и тер лотерейный билет, яростно стирая серебряное покрытие. Я стояла перед кофемашиной, с нетерпением ожидая, когда она закончит наливать, чтобы я могла уйти. Я вспомнила тот день, и мне почти захотелось уйти до следующих слов Пита. Я не могла вспомнить их точно, только то, какую сильную боль они причинили.

— Чертов проигрыш. Снова. Думаю, я застрял с тобой и твоей сестрой еще на некоторое время.

«Застрял с нами». Я горько нахмурилась. Нас никогда и нигде не хотели видеть, но это была боль моего прошлого. Я там больше не жила. И это казалось яснее, чем когда-либо, сейчас, когда я смотрела на девушку в воспоминании, вцепившуюся в столешницу с безнадежным выражением лица. Я больше не была ею. У меня была надежда. У меня были люди, которые хотели меня, и я хотела их в ответ.

Я свернула в следующий коридор, и изображение исчезло. Я поднялась по пандусу, стены, казалось, поворачивались вокруг меня в тоннеле, синие огни мигали, когда я направлялась к следующему дверному проему.

Я шагнула в следующий коридор, миновав длинный ряд зеркал на стене. Над ними были слова: «Кем ты хочешь быть?»

Каждое зеркало показывало меня как нечто другое. Я все еще была собой, но моя одежда, прическа и макияж менялись, когда я проходила мимо каждого из них. Смех вырвался из моего горла, когда я остановилась перед одним из них, изображающим меня в образе клоуна. В следующий момент я закрутилась в воздухе и превратилась в прекрасного белого Гриффона. В других у меня были рыжие волосы, черные, серебристые. Я была стриптизершей, раскачивающейся на шесте, потом воином с мечом. Наконец я встала перед последним зеркалом, и над ним загорелось слово «настоящее». Я была просто собой. И у меня это хорошо получалось.

Я прошла через другую занавеску и оказалась в комнате, сделанной из зеркал. Стены, пол, потолок — все было идеально отполировано и бесконечно отражало меня во всех направлениях. Я поспешила через нее, проскользнула в соседнюю комнату и обнаружила, что меня ждет последнее зеркало. Коридор был освещен слабым синим светом, и зеркало в конце казалось совершенно пустым.

Я подошла к нему, разглядывая надпись «будущее» над ним.

И нахмурилась, когда на дне его вспыхнуло пламя, клубок сине-красного огня. Наверху я поняла, что зеркало вовсе не было пустым. На нем было изображено ночное небо, а в центре его виднелась темная луна, которая, казалось, горела, как тлеющие угли. На ум пришли слова из дьявольской карты, которую Аструм прислал нам.

Ответ на ваш вопрос будет дан во время Лунного Затмения.

У меня была тысяча вопросов, но я надеялась, что один из самых важных прояснится завтра.

Зеркало внезапно превратилось в дверь, и свет стал ярче. Я повернула ручку и снова оказалась снаружи, свежий воздух обдувал мои щеки. Я улыбнулась женщине, присутствовавшей на аттракционе, и она немного зловеще помахала мне рукой, когда я уходила. Странно.

Я поежилась, направляясь вперед, чувствуя себя лучше после того, как отвлеклась, и решив остаться еще немного. «Кто сказал, что я не могу веселиться сама по себе?»

Я схватила горячее какао из бара и погрузилась в атмосферу, разглядывая киоски, полные безделушек и кристаллов. «Этот сукин сын Диего. Как он мог сказать такое обо мне и моей сестре?»

Мой Атлас запищал, и я достала его, наполовину надеясь, что Тори захочет встретиться, но сообщение было от Ориона.

Лэнс:

Я готов принести свои извинения.

Приходи в купол цирка через пять минут.

Нахмурившись, я убрала свой Атлас и нашла табличку, указывающую на купол цирка. Я подумала, чтобы не пойти, но мне было слишком любопытно, чтобы этого не делать.

Я следовала указателям, петляя по лабиринту тропинок к цирковому куполу. Он возвышался на краю Ярмарки — огромный пурпурно-красный купол с мигающими огнями на крыше. Огнедышащие артисты собрались снаружи, стреляя красочными вспышками пламени в небо.

Я последовала за очередью внутрь и обнаружила кольцо сцен. На каждой из них было странное действие, от акробатов, которые заворачивались в настоящие узлы, до иллюзионистов и прекрасных танцоров, прыгающих через огненные кольца собственного создания.

В задней части палатки собиралась толпа, и я нахмурилась, направляясь в ту сторону в поисках Ориона. Я двинулась сквозь толпу тел, найдя сцену с двумя огромными металлическими стульями рядом друг с другом и наручниками на руках и ногах.

Над сценой висела табличка с надписью «Оцепеневший Человек», а под ней была сверкающая корона, подвешенная в стеклянной коробке.

Мужчина в длинном черном пальто, под которым не было ничего, кроме блестящих синих шорт, выскочил на сцену, размахивая тростью.

— Добро пожаловать в Цирк дю Со-Фейри! Я ваш ведущий, Расти Стар. Соберитесь вокруг, у нас есть смелый участник за кулисами, который хочет сразиться с Оцепеневшим Человеком! — воскликнул он, и толпа разразилась одобрительными возгласами. При его словах на сцену вышел огромный мужчина размером с маленького слона, с обнаженной грудью и огромным животом, нависающим над поясом. Его глаза были пустыми, а лицо невыразительным, когда он сел на металлический стул слева.

Красивая женщина в бикини, инкрустированном драгоценными камнями, с огромным розовым пером, торчащим сзади из ее ягодиц, выскочила на сцену. Она пристегнула мужчину к стулу наручниками, ловкими движениями зафиксировав его запястья и лодыжки на месте.

— Пожалуйста, тепло поприветствуйте нашего бесстрашного участника, Лэнса Ориона! — Расти указал тростью на другую сторону сцены, и у меня отвисла челюсть, когда Орион вышел на платформу без рубашки с ухмылкой на лице.

Он сел на оставшийся стул, и девушка удержала его на месте с лукавой улыбкой. Он оглядел толпу, его взгляд остановился на мне, и он, казалось, расслабился, несмотря на свое нынешнее положение. Я вопросительно посмотрел на него, но он просто улыбнулся шире, когда девушка отошла и встала между ними туда, где из сцены выступал огромный красный рычаг.

— Если наш участник сможет победить Оцепеневшего Человека в этой опасной игре, он выиграет наш невероятный приз. Венец славы! — Расти указал на стеклянную коробку наверху, и она засветилась дождем золотых искр. — У Оцепеневшего Человека болевой порог выше, чем у любого, кто когда-либо выходил на эту сцену. Никто никогда не выигрывал корону, так будет ли наш последний участник чем-то отличаться?

«Болевой порог??» Я посмотрела на Ориона, качая головой, спрашивая своими глазами: «какого черта ты делаешь?».

— Ты готова, Даймонд? — Расти спросил свою помощницу, и она кивнула, берясь за рычаг. Он повернулся к нам с маниакальным блеском во взгляде. — Каждое кресло подключено к увеличивающемуся потоку электричества. Тот, кто выйдет первым, проиграет игру.

«Подождите — что???»

— Все, что вам нужно сделать, это поднять руку, и поражение электрическим током прекратится, — сказал Расти, и смех наполнил воздух, когда Орион напряг мышцы против удерживающих его ограничений.

Расти захихикал.

— Хорошо, вы можете просто сказать, мистер Орион.

— Предполагаете, что я выйду первым, — сказал Орион с мрачной усмешкой.

Из толпы донеслось оханье.

— Не надо, — одними губами сказала я ему, качая головой, но он проигнорировал меня, откинувшись на спинку стула, как будто собирался пройти санаторно-курортное лечение.

— У нас очень уверенный конкурент, дамы и господа. Давайте посмотрим, как долго продержится его уверенность, — сказал Расти со злобной улыбкой, указывая на Даймонд. — Потяни за рычаг!

Она дернула его, и мое сердце дрогнуло. Орион вздрогнул, его руки сжались в кулаки, когда звук бьющей и потрескивающей энергии наполнил воздух вместе с грохочущей музыкой.

Оцепеневший Человек широко улыбнулся, совершенно не реагируя на электричество.

— Выше! — скомандовал Расти, и Даймонд потянула рычаг еще выше. Челюсть Ориона сжалась, а в глазах читалась боль, но он не закричал. «Это безумие!»

— Выше! — Расти прокричал снова, и Орион наконец издал вздох боли, но все равно не сломался. Он посмотрел прямо на меня, его мышцы напряглись, а плечи начали вздрагивать.

— Ты доказал свою точку зрения! — Я закричал, но он не прекратил это.

Оцепеневший Человек продолжал сидеть, даже без тени боли на лице. Орион, черт возьми, собирался умереть из-за чистого упрямства.

— Они даже не подключают тупого парня. Это все мошенничество, — сказал кто-то позади меня, и мое сердце упало в груди.

— Выше! — скомандовал Расти.

Орион взревел от боли, и паника охватила меня, когда я обернулась, чтобы посмотреть на человека, который говорил позади меня. Пара девушек в бикини собрались там, чтобы посмотреть. Это означало, что они работали здесь и также означало, что они, черт возьми, знали, что этот тупой парень не был подключен.

— Выше!

— Нет! — крикнула я, поворачиваясь обратно к сцене. Вены выпирали на руках Ориона, а грудь блестела от пота. Оцепеневший Человек взглянул на него, нахмурившись, как будто не видел, чтобы кто-то заходил в игру так далеко. В глубине души я знала, что Орион не остановится. Так что должна была что-то сделать.

Я протолкнулась сквозь толпу, проскользнула за кулисы в тень и направилась к занавесу. Там никого не было, поэтому я быстро поискала вилку, которую можно было бы выдернуть, чтобы остановить это безумие.

Я нашла то, что искала, и втянула воздух, заметив вилку для стула, которая не была подключена.

«Оцепеневший Человек, чтоб меня за задницу».

В момент безумия я подключила его к сети. Со сцены донесся крик боли, и я выскочила из-за занавеса, спеша в толпу.

— ОСТАНОВИТЕ, ОСТАНОВИТЕ! — Оцепеневший Человек закричал, и Расти в тревоге оглянулся на него.

— Даймонд! — рявкнул он, и она нажала на рычаг, чтобы выключить электричество. Орион набрал полную грудь воздуха, наклонился вперед, его руки сжались в крепкие кулаки.

Даймонд поспешила отвязать Оцепеневшего Человека, и он пронесся мимо нее со сцены, дрожа на ходу. Она двинулась, чтобы помочь Ориону, и я огляделась, отчаянно желая подойти к нему, но знала, что не смогу, когда на меня смотрит целая толпа людей.

— Наш первый победитель, дамы и господа! — Расти оправился от своего очевидного шока, и в воздухе раздались аплодисменты.

Орион, пошатываясь, поднялся на ноги, подняв руку, чтобы исцелить себя, и я расслабилась, когда боль в его позе утихла.

Расти применил магию к стеклянной коробке, чтобы опустить ее, затем с неохотой открыл ее и протянул Ориону.

— Поздравляю, — сказал он с улыбкой, которая была настолько явно фальшивой, что заставила меня икнуть от смеха.

Орион ухмыльнулся, принимая ее.

— А я было подумал, что эта все было подстроено.

— Никогда, — сказал Расти, прочищая горло.

Орион направился со сцены, и я двинулась сквозь толпу, чтобы попытаться найти его. Вереница учителей вошла в палатку, и я остановилась, повернувшись в противоположную сторону, мое сердце тревожно трепетало.

Мой Атлас запищал, и я достала его.

Лэнс:

Тебя подвезти домой?

Мое сердце бешено забилось, когда Вошер прошел мимо меня, направляясь прямиком к группе артистов в бикини.

Я быстро набрала ответ, нахмурившись, когда рука Вошера опустилась на одну из их голых спин.

«Бегите, спасая свою жизнь, девочки».

Дарси:

Ты что, с ума сошел???

Лэнс:

Да. Для тебя;) Поехали со мной.

Я тревожно постукивала ногой, злясь, но отчаянно желая тоже его увидеть.

Дарси:

Ладно, куда мне идти?

Лэнс:

За палаткой находится забор, который окаймляет дорогу. Подожди с другой стороны.

Я вышла из палатки, прикусив нижнюю губу, обошла ее сзади и обнаружила высокий деревянный забор на краю поля. В этом направлении не горел свет, и я была почти уверена, что меня никто не увидит.

Я посмотрела наверх и вытолкнула воздух из ладоней, поднимаясь над забором. Я приземлилась на другой стороне, слегка споткнувшись и улыбнувшись тому, как хорошо мне это удалось.

Вокруг было тихо, противоположная сторона дороги вела в густой лес. Уличных фонарей не было видно, и мое дыхание клубилось передо мной, как призрак в лунном свете.

Прошло несколько минут, прежде чем вспыхнули фары, и рядом со мной остановился модный красный Фаерарри. Окна были затемнены, но было совершенно очевидно, кому принадлежала эта машина. Пассажирское окно скользнуло вниз, и Орион наклонился, чтобы посмотреть на меня.

Я хлопнула по двери сбоку, мой гнев выплеснулся наружу.

— Как ты мог так поступить? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

— Честно говоря, я чуть не довел себя до сердечного приступа, Голубок, так что можем считать это ничьей?

Я покачала головой, смаргивая эти проклятые слезы, которые продолжали накатывать на меня сегодня вечером. Затем пнула переднее колесо, и его брови сошлись вместе.

— Ты можешь перестать нападать на мою машину? Ей это не нравится, — я фыркнула, поворачиваясь к нему спиной и глядя на луну. Слезы размыли ее, превратив в пушистый белый комок ваты, и я потянула вниз рукав, чтобы вытереть их. Тень заполнила мое зрение, когда Орион пронесся передо мной с напряженным выражением лица.

— Я не хотел тебя расстраивать, — сказал он потерянно. — Я не очень часто извиняюсь. Это не очень-то по-фэйски. Разве я сделал это неправильно?

Я шлепнула его по груди, когда пролилась еще одна слеза. Он поймал ее у края моего подбородка, вытирая большим пальцем.

— Ты мог бы просто сказать эти слова, — прошептала я, еще раз шмыгнув носом, и он с надеждой улыбнулся мне, медленно входя в мое личное пространство.

— Мне жаль. — Он прижал руки по обе стороны от меня к машине, и у меня перехватило дыхание.

— Ты пахнешь, как она, — пробормотала я.

— Тогда заставь меня пахнуть, как ты, — скомандовал он, и я схватила его за лацканы, притягивая вниз, чтобы встретить мой рот. В нашем поцелуе был привкус слез и отчаяния. Боль между нами размылась посередине, а затем исчезла, как будто пришел дождь, чтобы смыть ее. Прощение никогда не было легким, но узел внутри меня наконец развязался, и я снова смогла дышать.

— Давай, — сказал он, отступая назад. — Этот вечер еще можно спасти.

— Я бы хотела, чтобы мы могли вместе остаться на Ярмарке. — Я нахмурилась.

— Хорошо… Я слышал, что еще одна Ярмарка появилась в моей спальне эту ночь, — поддразнил он.

Смех вырвался из моего горла, и Орион ухмыльнулся, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Если хочешь вернуться и найти своих друзей, я пойму. — Он сжал мою руку, и я переплела свои пальцы с его.

— Хм, ну, мне очень нравится, как звучит эта другая Ярмарка развлечений. Там есть американские горки?

— Нет, но есть скольжение и выскальзывание? — он предложил.

Я засмеялась, когда Орион открыл дверь, и я упала на сиденье. Я подняла окно, когда он захлопнул дверь, и он на полной скорости прыгнул на водительское сиденье. Между нами воцарилась тишина.

Тяжелый стук моего сердца был достаточно громким, чтобы я могла его услышать, не говоря уже об Ориона с его сверхзвуковыми ушами. Я облизнула губы, когда он отъехал по дороге, борясь со своими эмоциями.

— Где Фрэн? — легкомысленно спросила я.

Он усмехнулся.

— Знаешь, она бы действительно убила тебя, если бы услышала, что ты ее так называешь.

Я пожала плечами. «Она может попытаться».

— Ее вызвали на работу. Очевидно, в восточной Тукане видели нимфу. Анонимный звонивший был очень настойчив, — сказал он, невинно наклонив голову, и у меня отвисла челюсть.

— Ты этого не сделал?

— Я. — Он рявкнул смехом. — Где Поларис? — спросил он, понизив голос, едва скрывая горечь в своем тоне.

— Мы поссорились, — коротко сказала я, и при этом воспоминании у меня в животе закрутился нож.

— Из-за чего? — спросил он, протягивая руку и кладя ее мне на колено. Даже сквозь колготки я почувствовала обжигающий жар его кожи, и мое тело отреагировало приливом адреналина.

— Из-за тебя, — призналась я.

Он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Он ничего не знает, не так ли?

— Конечно, нет, он просто думает, что я влюблена в тебя и что выгляжу жалко из-за этого. И, очевидно, шлюха.

Его хватка на моем колене усилилась, и искры пробежали под моей кожей.

— К черту этого пацана, я порву его, когда увижу его в следующий раз, — прорычал он.

— Я могла бы присоединиться к тебе в этом. — Я положила свою руку на его, и он обернул свою ладонь вокруг моей.

— Ты замерзаешь. — Он выпустил волну теплого воздуха, которая окатила меня и напомнила мне о той ночи, когда я появилась в его доме насквозь мокрая. Орион свернул на темную дорогу, где деревья склонялись над головой, создавая длинный туннель, тянувшийся, казалось, на многие мили.

— Так теперь ты простила меня? — спросил он с весельем в голосе.

— Технически ты должен был извиниться перед моей сестрой, — указала я, и он недоверчиво посмотрел на меня.

— Клянусь звездами, неужели мне снова придется казнить себя на электрическом стуле из-за Тори Вега? — Я рассмеялась. — Ты знаешь, что этот Оцепеневший Человек не был подключен к сети, верно?

— Ну, так и было, пока я сама его не подключила.

— Что? — выдохнул он.

— Да. — Я сжала его пальцы.

Орион съехал на обочину, и мои брови взлетели вверх, когда он потащил меня вперед и прижался своими губами к моим. Я была наполовину задушена ремнем безопасности, и он быстро отстегнул его, мое сердцебиение участилось, когда его язык проник мне в рот. Я вскарабкалась к нему на колени с приливом возбуждения, оседлав его и вцепившись руками в его волосы, пока поглощала его поцелуй. Его руки скользнули мне под платье, и я подтолкнула его, приподняв бедра, теряясь в том, как сильно я его хотела.

Глубокое рычание вырвалось из его горла, когда он обнаружил, что его путь преграждают мои колготки. Он проделал в них дырку между моими бедрами, и я втянула воздух от удивления.

— Орион! — Я засмеялась, но мой смех превратился в стон, когда он нашел путь к моим трусикам и засунул пальцы внутрь меня. — Ты должен мне новую пару, — сказала я, затаив дыхание.

— Я куплю тебе совершенно новый гардероб, если ты снова издашь этот звук.

— Какой звук? — Я тяжело дышала, и он сильнее сжал пальцы, сорвав с моих губ нуждающийся стон.

— Этот, — пробормотала он, перемещая свободную руку между нами, чтобы расстегнуть джинсы.

Я выгнулась дугой вверх, чтобы дать ему место, и моя голова ударилась о крышу. Мы оба рассмеялись, и он убрал руку из моих колготок, стягивая мое платье через голову.

— Давай избавимся от этого. — Он разорвал колготки пополам, и я ахнула, когда он снял их с моих ног.

— Эй, как насчет того, чтобы порвать кое-что из твоей одежды? — Я потянула его за рубашку, и он поймал мои запястья с озорной ухмылкой.

Его глаза скользнули по моему почти обнаженному телу и кружевному красному нижнему белью, в котором я была, посасывая нижнюю губу.

— Я скучал по этому. — Он поцеловал мою ключицу, и под его губами пробежали мурашки. — И этому. — Он накрутил прядь моих волос на палец и тоже поднес ее к губам. — И этому. — Затем сжал мою грудь, и я хихикнула. — Хм… все же кое-чего не хватает.

— Чего? — Я нахмурилась.

Он потянулся за свое сиденье и достал корону, которую выиграл на Ярмарке, и надел ее мне на голову. Я улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки.

— Лучше, — сказал он, его глаза закрылись, когда он положил руки на мои бедра и притянул меня ближе.

— Если будешь повсюду надевать короны мне на голову, у тебя будут проблемы, — поддразнила я, и его рот искривился.

— Хорошо, давай тогда никому не скажем, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею.

Я начала расстегивать его рубашку, страстно желая ощутить прикосновение его плоти к моей. Наши движения становились все более неистовыми, а его поцелуи превращались в укусы, его пальцы сжимались, в то время как я царапала его грудь, чтобы расстегнуть пуговицы, и, наконец, натянула рубашку на его атлетические плечи.

Он потянул мой лифчик вниз, чтобы освободить мою правую грудь, его рот обхватил мой затвердевший сосок и заставил меня содрогнуться от удовольствия. Тугой комок желания вырос в низу моего живота, и я перекатила бедра по его промежности, его возбуждение упиралось в мои трусики. Он одобрительно застонал, сильнее посасывая мою чувствительную плоть.

Я приподнялась на коленях, чтобы освободить его от штанов, и моя задница врезалась в руль, выключив клаксон.

Я фыркнула от смеха, и Орион снова потянул меня вперед за бедра, чтобы прекратить шум.

— Это намного сложнее, чем я ожидала, — пошутила я, и он дьявольски ухмыльнулся мне.

— Хотя это определенно того стоит. — Он освободился от своих боксеров, отодвинув мои трусики в сторону, и все веселье исчезло, когда он притянул мои бедра к себе.

Я прижалась лбом к его лбу, вдыхая, когда он толкнулся в меня. Он зашипел сквозь зубы, когда я опустилась на него, постанывая, пока заполнял меня дюйм за дюймом.

Я начала двигаться на нем верхом, и он целовал меня в губы, пока я извивалась у него на коленях, наслаждаясь невероятными ощущениями, которые доставляло мне его тело. Его пальцы впились в мои бедра, толкая меня вниз на него в восхитительном ритме. Я вытянула шею, положив руки ему на плечи, когда взяла то, в чем так отчаянно нуждалась, от его плоти.

— Не борись со мной снова, — потребовал он, его зубы царапали мое ухо.

— Не давай мне повода. — Я вонзила ногти в его плечи, заставляя его стонать и сильнее толкаться между моих ног. Одно мое колено ударилось о стояночный тормоз, а другое врезалось в дверь, но меня не волновали синяки. Я бы приняла их все в качестве платы за это блаженство.

Мои бедра ускорились, чтобы встретиться с его, и мы погрузились в потный, задыхающийся клубок конечностей и бессмысленных поцелуев. Он запустил одну руку мне в волосы и потянул так сильно, что стало больно.

— Это за Поляриса, — прорычал он, когда я взвизгнула.

Я так сильно царапнула ногтями его грудь, что пошла кровь.

— Это за Фрэн. — Он удивленно посмотрел вниз, затем издал задыхающийся смешок. — Мне нравится, когда ты злишься.

— Но давай не будем делать это привычкой, — выдохнула я.

— Договорились, — простонал он, снова входя в меня.

Я прижала одну руку к окну, мой позвоночник выпрямился, когда между моими бедрами возникло сильное давление. Рука Ориона прошлась по изгибу моего позвоночника, прежде чем прижать меня к себе, заставив меня кончить. Удовольствие каскадом пронеслось через меня, как взрывающаяся радуга, и я прильнула к нему, когда он входил в меня все сильнее и быстрее, находя собственное наслаждение, бормоча мое имя в глубине своего горла.

Мои ноги дрожали, когда я спустилась с высоты, упав на него и лишилась всей энергии в своем теле. Я положила голову ему на плечо, наше дыхание было обжигающе горячим, заставляя окнах вокруг нас запотеть.

Он провел пальцами вверх и вниз по моим обнаженным бедрам, моя кожа была слишком чувствительна к нему. И приподнял мой подбородок, целуя меня так сладко, что казалось, будто мои губы покрыты сахаром. Моя рука легла ему на грудь, где его сердце билось, как крылья могучей птицы, и я улыбнулась, почувствовав, как этот грозный человек борется за дыхание из-за меня.

Я слезла с него на свое место, найдя корону в пространстве для ног, куда она в какой-то момент упала. Мы оба одевались молча, но продолжали ловить взгляды друг друга и обмениваться ухмылками.

Когда я привела себя в порядок — если не считать отсутствия колготок, — Орион завел двигатель и поехал дальше по дороге.

— Итак, ты получила какую-нибудь информацию от Полариса во время вашего свидания? — он спросил.

— Ты никогда не успокоишься по воду этого, не так ли? — Я издевалась.

— Меня просто бесит, что ты можешь выходить на публику с ним, а не со мной.

— Ну, вот как это бывает, — вздохнула я, поворачиваясь, чтобы посмотреть в запотевшее окно рядом со мной. Я нарисовала на нем сердитое лицо и написал над ним Орион.

Он оглянулся, выдавив улыбку.

— Так вот как я выгляжу для тебя?

— Не совсем. — Я добавила сердитые брови и клыки, поворачиваясь, чтобы нахально ухмыльнуться ему.

Он засмеялся, и я удовлетворенно улыбнулась.

— Диего почти ничего не говорил о своем дяде, только то, что он мудак. И что его мать и отец иногда уходят с ним, чтобы помочь с его «работой». — Я пожала плечами. — Это полезно?

Орион на мгновение замолчал.

— Да, это дает мне еще парочку фейри для изучения. Как бы мне ни было больно это говорить, я был бы признателен, если бы ты продолжала проводить с ним время. Посмотрим, что еще он скажет о них. Но никаких свиданий.

— Ну, это будет довольно сложно, так как я сильно зла на него, и предполагаю, что он тоже.

— За что он на тебя разозлился?

— Я дала ему пощечину, — призналась я.

— Хорошо, — прорычал он. — Но он заслуживает большего за то, что назвал тебя шлюхой.

— Вообще-то… Я дала ему пощечину до того, как он это сказал. — Я вцепилась пальцами в юбку, когда ярость вспыхнула во мне при этом воспоминании.

— Почему? — спросил Орион.

— Он сказал, что хотел бы, чтобы ты умер, когда напали нимфы, — выдавила я, мое горло сжалось.

Орион крепче сжал руль.

— Я собираюсь убить его.

— Ты не можешь. Он поймет, что я тебе сказала. И я не совсем отрицала, что у меня к тебе что-то есть, если ты придёшь за ним, он может понять, что между нами что-то есть.

— Что у тебя есть ко мне? — Он бросил на меня озорной взгляд.

— Это будет звучать безумно, — медленно сказала я.

— Мне нравится безумие. Разве ты не поняла, когда я пытался поджарить себя?

— Обещаешь, что не будешь смеяться? — спросила я, чувствуя, как жар заливает мои щеки.

— На звездах.

Я кивнула, глядя в окно, чтобы мне не пришлось видеть его реакцию, когда я сказала ему.

— Когда мы были в битве и ты был при смерти, я почувствовала себя обязанным спасти тебя. Как будто… если бы я этого не сделала, часть меня тоже умерла бы. И с тех пор эта часть меня становится сильнее, как будто она стала осязаемой вещью, которая живет во мне. Я никогда раньше не была ревнивым человеком, но когда вижу тебя с Франческой, я словно превращаюсь в животное, у которого нет ничего, кроме основных инстинктов. — Мои щеки горели все жарче, и я не осмеливалась взглянуть Ориону в лицо, не зная, почему открывала ему свою душу прямо сейчас. Я редко кому доверяла настолько, чтобы излить им свое сердце, но всегда хотела этого с ним. — Я же говорила тебе, что это безумие.

Он взял меня за руку, переплел свои пальцы с моими и прижался губами к тыльной стороне моих пальцев. Я случайно взглянула в его сторону, и мое сердце бешено заколотилось, когда я не нашла в его глазах ничего, кроме счастья. Затем он сказал слова, которые заставили мое сердце сиять, как луну.

— Хорошо, потому что я тоже это чувствую.

Калеб

Я вел свою машину по дороге, краем глаза наблюдая за Тори на сиденье рядом со мной, пока она поправляла свою чертову помаду, как будто у нас только что не было самого сумасшедшего гребаного спора в моей жизни на склоне горы. Что-нибудь когда-нибудь беспокоило эту девушку? Или она действительно просто прошла через столько дерьма в своей жизни, что то, что только что произошло между нами, даже не имело для нее большого значения?

Я не знал. И я не мог этого понять. Она была закрытой книгой, и это сводило меня с ума. Девушки обычно преследовали меня, но с ней я, честно говоря, чувствовал, что она даже не интересовалась половину времени. Что не имело смысла, потому что я был чертовски веселым, а секс был чертовски умопомрачительным, так чего же еще она вообще хотела?

Ее окно было открыто, и она все еще не пристегнула ремень безопасности. Что она имела против ремней безопасности? Клянусь, у этой девушки было больше загадок в ее предпочтениях, чем у меня за всю мою жизнь.

Мы повернули в сторону ярмарки, и тротуары медленно заполнились людьми. Я нажал кнопку рядом с собой, чтобы закрыть ее окно, и она бросила взгляд в мою сторону краем глаза, ее пальцы согнулись, как будто она хотела нажать кнопку, чтобы немедленно опустить его снова. Но если она не хотела, чтобы ее лицо было по всему завтрашнему «Целестиал Таймс», тогда ей лучше было бы спрятаться за тонированными окнами.

Я проехал прямо мимо знака «проезд транспортных средств запрещен» и продолжал двигаться мимо толп людей, идущих на ярмарку пешком, пока не повернул направо у ворот, где уже были припаркованы машины других Наследников. Охранник неодобрительно посмотрел на мою машину, его губы сжались в тонкую линию, но он не сделал никакой попытки подойти и сказать мне, чтобы я ее убрал. Если бы он хотел, чтобы я это сделал, ему пришлось бы заставить меня, и он знал, что недостаточно силен для этого.

— Полное раскрытие, пресса узнает мою машину. Ты хочешь попозировать для фотографий или позволишь мне унести тебя подальше от них? — спросил я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Тори, и заглушил двигатель.

Она выглянула через тонированное стекло, и я проследил за ее взглядом. Конечно же, я заметил нескольких папарацци с камерами, которые уже с надеждой наблюдали за машиной.

— Ну, поскольку пресса, похоже, думает, что я сексуально зависимая, тебе может быть нехорошо, если тебя увидят со мной, — прокомментировала она. — Они подумают, что ты мое последнее завоевание.

— Так и есть, — сказал я с усмешкой, которая вызвала у нее смех. — Означает ли это, что ты принимаешь мое предложение отнести тебя?

— Я думаю, да. — Тори посмотрела на меня, ее взгляд скользнул вниз к моей груди, когда она поджала губы.

Я тоже посмотрел вниз и выругался, заметив пятна крови по всей моей белой футболке. Девушка чертовски сильно ударила меня этой веткой. Было довольно жарко.

— Похоже, ты грязный едок, — поддразнила она. Ее пальцы рассеянно коснулись шеи там, где я ее укусил, посылая молнию энергии прямо через мое тело к члену.

Я прочистил горло, заглядывая в заднюю часть машины, как будто мог найти что-то в крошечном пространстве между сиденьями, во что можно было бы переодеться. Я заметил свою куртку для питбола и подцепил ее, натянул на плечи и застегнул молнию, чтобы скрыть пятна крови. Я также нашел там ее Атлас и вернул его ей, не упоминая о том, что «я выхватил его, как сумасшедший», ранее.

Темно-синяя куртка была отделана серебряными полосками, а на спине блестящими серебряными буквами было написано мое имя. Это было едва уловимо, но меня все равно всегда узнавали, куда бы я ни пошел, так что особой разницы это не имело.

— Ты выглядишь как актёр из «Бриолина», — сказала Тори, ухмыляясь мне.

— Ты что-то имеешь против того, чтобы быть моей Сэнди? — спросил я, отстегивая ремень, когда наклонился над ней, чтобы открыть ее дверь.

Она фыркнула от смеха, когда я обхватил ее руками за талию, не дав на это ответа. Но я был совершенно уверен, что это фырканье означало, что она не считает меня таким уж Дэнни. «Справедливое замечание». Он никогда не похищал Сэнди и не высасывал из нее кровь, как серийный убийца. Или, наверное, Сэнди никогда бы не смогла справиться с таким мужчиной, который сделал такое, так что я предположил, что Тори тоже не была такой уж Сэнди. Если не считать кожаной куртки и обтягивающих джинсов, жаль, что они тоже не были кожаными…

Дверь открылась, и я выпрыгнул из машины, руки Тори обвили мою шею, а ее теплое тело прижалось к моей груди.

Я использовал свою вампирскую скорость, чтобы проскочить прямо через ворота, бросив горсть аур в киоск, чтобы покрыть наш входной взнос, прежде чем папарацци смогли сделать какие-либо снимки нас. Я нырнул в толпу, проносясь между киосками и аттракционами, пока не заметил Сета, Дариуса и Макса, направляющихся к аттракциону на бревнах.

Я остановился в нескольких метрах от них, окликая их, чтобы они знали, что я здесь.

Тори выскользнула из моих объятий, бросила единственный взгляд на парней и повернулась к ним спиной, прежде чем уйти.

Все трое напряглись, уставившись на меня с вопросами в глазах, на которые нужно было ответить, прежде чем я смогу провести вечер с Тори.

Я поднял палец к парням и бросился за Тори, поймав ее за руку и заставив остановиться. Мой взгляд зацепился за ее губы, которые она выкрасила в кроваво-красный цвет, и мне пришлось подавить желание поцеловать ее.

— Мне нужно поговорить с другими Наследниками на секунду, подожди меня, хорошо?

— Конечно, — сладко ответила она. Слишком чертовски мило. — Я пока осмотрюсь.

Я на мгновение прищурился, глядя на нее, но не мог понять, ее позиции, поэтому поцеловал в щеку, прежде чем вернуться к другим Наследникам.

— Отличная работа, Кэл, похоже, ты действительно напугал ее до смерти в горах, — саркастически сказал Макс, когда я остановился перед ними.

Я знал, что это произойдет, когда отказался от плана выбить из нее признание и оставить одну на той горе. Это не входило в планы, которые мы строили для того, что будет после Часа Расплаты, но я был так зол из-за ерунды с Пегасексом, что настоял на том, чтобы порвать с ней, и хотел, чтобы она точно знала, почему. Другие Наследники не выдвигали особых аргументов против этого, а Дариус был полностью за. Что не было неожиданностью, потому что он ясно дал понять, что моя связь с Тори разозлила его чем-то хроническим, и он явно был рад, что я собираюсь сделать. Только теперь это было не так. И один взгляд на его лицо дал мне понять, что он чертовски не рад этому.

Это было абсолютно моим планом вплоть до того момента, пока я не поднял ее туда и не посмотрел ей в глаза. Я думал, она сломается, когда я ее толкнул. Думал, она будет плакать, или умолять, или… что-то в этом роде. Но она просто посмотрела мне в лицо и солгала. Она даже не потрудилась хорошо солгать. Она знала, что я ее поймал, и просто владела этим знанием. Давила на меня в ответ и заставляла что-то с этим сделать или отпустить. И это было так чертовски горячо, что я выбрал вариант Б. Я не знал, что такого было в Тори Вега, но я быстро становился зависимым от нее.

— Да, эмм… — Я взглянул на Тори, когда она начала разговаривать с какой-то девушкой, продававшей сверкающие воздушные шары в форме различных Орденов. — Я отвел ее туда и сделал то, что сказал, но…

— Но потом она начала сосать твой член, верно? — спросил Сет с ухмылкой. Дариус зарычал на него, и я рассмеялся.

— Нет. Она ни в чем не призналась, — сказал я. — И я подумал о том, чтобы оставить ее там, наверху, в темноте, и просто не хотел этого делать. Нам нужно убедиться, что они не претендуют на свой трон, но мы не должны быть полными придурками в процессе. И если я забуду тот факт, что она Вега, тогда у меня не будет никаких причин продолжать встречаться с ней, — сказал я, зная, что эти слова проклянут меня, но, черт возьми, это была правда.

— Но она Вега, — огрызнулся Дариус, как будто это было единственное, что имело значение. И, может быть, так оно и было. Или, может быть, так и должно было быть.

— Да. Что ж, а я Альтаир. И я не делаю то, что мне говорят, так что можешь отложить свою лекцию, — огрызнулся я в ответ.

— Ты уверен, что знаешь, во что ввязываешься с ней? — спросил Макс, придвигаясь ближе ко мне. — Это больше не просто вожделение, которое ты испытываешь.

Дариус снова зарычал, и Макс переключил свое внимание на него, его брови резко сошлись вместе.

— Эта девушка — проблема, — мрачно сказал Макс, его глаза метались между мной и Дариусом, когда он питался эмоциями, бурлящими вокруг нас.

— Пфф, может быть, мне нравятся неприятности. Это не значит, что я собираюсь забыть то, что важно для нас. Или Солярии, — твердо сказал я, и Макс кивнул, расслабляясь, когда прочитал мои эмоции по этому поводу.

— Так что продолжай трахать ее, если это то, чего ты хочешь, — сказал Сет, пожимая плечами и проводя рукой по своим длинным волосам. — Просто до тех пор, пока это ничего не меняет.

Дариус выглядел так, словно изо всех сил старался ничего не добавить по этому поводу, и я решил не дразнить его. Если бы он хотел идти против Тори, то не я стоял у него на пути; он был тем, кто заставил ее ненавидеть его так, как она ненавидела его. И если у него была какая-то другая причина возражать против того, что я решил сделать, то ему решать, говорить мне об этом или нет.

— Этого не произойдет, — твердо ответил я. — Час Расплаты в любом случае завтра, есть вероятность, что она не справится. Но даже если справится, у нас есть получше планы поставить Вега на место, чем то, что я разобью ей сердце.

Сет фыркнул от удовольствия.

— Не думаю, что когда-либо была большая вероятность, что ты справишься с этим, — сказал он, кивая на что-то за моим плечом.

Тори только что подошла, чтобы занять очередь в кабинке для поцелуев Сирен. Парень, который притянул ее в свои объятия, был без рубашки и сложен как танк. Он начал что-то говорить ей, что заставило ее рассмеяться достаточно громко, чтобы мы это услышали. Она еще не поцеловала его, и я не собирался позволять этому случиться.

— Неужели она все еще не может отбиться от Сирены? — рявкнул я, направляясь к ней с другими Наследниками на буксире. Раздражение скользнуло под мою кожу, что она даже не научилась поддерживать такой базовый ментальный щит.

— Он не использует силу на ней, — небрежно сказал Макс, и я обернулся к нему, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал я.

— Я имею в виду, что твоя маленькая Вега решила подняться туда без необходимости применять к ней какую-либо силу, — сказал Макс с ухмылкой. — Может быть, у нее больше шансов разбить тебе сердце, чем наоборот.

Я выругался на него, когда бросился вперед, чтобы помешать этому мудаку Сирене прикоснуться к ней, но Дариус добрался туда первым.

— Отвали, — прорычал он придурку из кабинки для поцелуев, и Сирена мгновенно сделал, как ему было сказано, отодвинувшись от Тори, как будто она была заразной.

Дариус схватил Тори за руку и оттащил ее от кабинки, пока она пыталась оторвать его пальцы от себя. Он подвинул ее, чтобы поставить перед собой, и она агрессивно оттолкнула его руку.

— Что, черт возьми, ты думаешь, ты делаешь? — она выплюнула, глядя на него с такой злобой во взгляде, что я остановил свое продвижение к ним.

— Чтобы ты не поставила себя в неловкое положение и не попала завтра в прессу с рассказом о том, как тебе приходится платить за поцелуи, а также за сексуальную зависимость, — язвительно ответил он. — Не за что.

— Я спрашивала его о том, для какой благотворительной организации будка поцелуев собирает деньги, — мгновенно ответила она. — Я не плачу за гребаный поцелуй. В отличие от тебя, и не просто трачу все на себя, живя на папину кредитную карточку. К тому же у меня есть очень щедрая стипендия и гребаная совесть, и я пыталась сделать что-то приличное. О чем, я думаю, ты ни черта не знаешь.

Дариус бросил взгляд через плечо на вывеску, объявляющую о том, что будка поцелуев собирает средства на благотворительность, и я неловко поерзал, читая ее. Приют «Пропавшей Луны».

Тори и ее сестра были сиротами дважды, и хотя я никогда не слышал от нее никаких подробностей об их детстве, я знал, что там не были только солнечный свет и розы.

Когда мы повернулись к Тори, она уже ушла.

— Отличная работа, чувак, — огрызнулся я на Дариуса, протискиваясь мимо него, чтобы догнать ее.

— Ты тоже собирался врезать этому мудаку, — крикнул он мне вслед, но я проигнорировал его. Отчасти потому, что он выводил меня из себя в последнее время. В основном потому, что он был прав, и мне просто повезло, что Дариус добрался туда первым.

Следуя за ней, я вытащил свой Атлас из кармана и отправил быстрое электронное письмо семейному адвокату, попросив ее сделать пожертвование в детский дом «Пропавшая Луна» из моего целевого фонда и попросив ее прислать мне подтверждение как можно скорее.

Я поймал Тори, когда она приблизилась к стойке с игрой «поймай утёнка», и развернул ее лицом ко мне.

— Знаешь, у тебя тоже есть несколько по настоящему надоедливых друзей, — сказал я, прежде чем она успела что-то ответить.

— О да? — спросила она, закатывая глаза. — Держу пари, ты даже по имени никого назвать не сможешь из моих друзей.

— Дарси, — быстро сказал я, и ее губы дрогнули от удовольствия.

— Назови еще пять, и я сниму тебя с крючка за твои идиотские ассоциации.

— Да ладно, мы оба знаем, что у тебя нет больше пяти друзей. Ты не такая уж симпатичная, — поддразнил я и получил в ответ широкую улыбку.

— Тогда три, и можешь назвать свой приз, — предложила она.

— Грас, — мгновенно сказал я, широко улыбаясь.

— Мне нужно полное имя для приза.

— Джеральдина Грас, — сказал я с энтузиазмом. Я даже не мог по-настоящему утверждать, что мне не нравится эта девушка, она была чертовой машиной на поле для питбола, и, по крайней мере, соответствовала своим убеждениям. Она была открытой книгой. Правда, открыта она была на странице, которая мне не очень нравилась, но, по крайней мере, я мог сказать, что она не была коварной задницей, как многие фейри, которых я знал. С ней ты точно понимал, где находишься, не задумываясь об этом.

— Это один, — уступила Тори.

— И, э-э-э… — Я провел рукой по волосам, но обнаружил, что локоны липкие от засохшей крови, когда это сделал. Я раздраженно опустила руку, надеясь, что это не было заметно. Я вытер кровь с лица в машине, но она не сойдет с моих волос без душа. — Ты знаешь… малышка с красивой попкой и стрижкой «пикси». Кажется ее зовут… Соранж?

— Совсем нет, — засмеялась Тори, и я понял, что снова заполучил ее.

Я воспользовался своим преимуществом и поймал ее за руку, переплетая свои пальцы с ее, когда потянул на прогулку. Я чувствовал, что парни наблюдают за нами, но сейчас не мог иметь с ними дело. Сегодня вечером я положил глаз на Тори Вега и не собирался позволять ей ускользнуть.

— Хорошо, это два, — сказал я, игнорируя закатывание глаз, которое получил за то, что посчитал Соранж победой. — Ааааа и… парень в шапке.

На это Тори от души рассмеялась, и я повернулся к ней, захватывая ее губы своими, прежде чем она смогла остановить меня.

Она не сильно сопротивлялась, ее губы прижались к моим, когда она поддалась жару между нами, и я прижал ее спиной к стойке с «поймай утёнка». Ее губы приоткрылись для меня, и я обхватил ее руками за талию под кожаной курткой, чувствуя мягкую кожу ее живота, такую теплую под моими ладонями.

Ребенок выругался на нас, когда я толкнул его локтем, и случайно заставил упустить свою утку, которая сердито крякнула, когда заклинание выпустило ее, и она отлетела.

Тори прижала меня к себе, и я драматически вздохнул, когда она отодвинулась, но позволила мне снова взять ее за руку, когда я пошел рядом с ней.

Я оглянулся через плечо и обнаружил, что Дариус хмуро смотрит на нас — никаких сюрпризов — Макс сложил руки на груди, наблюдая за нами, а Сет изобразил, как бьет меня хлыстом. Я даже не был уверен, что смогу отрицать это в данный конкретный момент. Тори Вега действовала мне на нервы, и я не был уверен, что смогу что-то сделать, чтобы остановить это. Я пожал плечами другим Наследникам, как будто мне было насрать, что они думают, что в любом случае было в основном правдой, и отвел Тори от них в толпу.

— Так что же я получу в качестве своего приза? — небрежно спросил я, разглядывая ярко раскрашенные прилавки и продавцов, торгующих всевозможными странными и удивительными вещами.

Тори впитывала все с широко раскрытыми глазами, и на ее губах играла улыбка, которая на самом деле заставляла ее выглядеть невинной на этот раз.

— Ты только что получил свой приз, — пренебрежительно сказала она.

— Ты бы все равно позволила мне поцеловать тебя! — Я запротестовал.

— Вряд ли, — поддразнила она.

Ее взгляд упал на парня, продававшего яркие палочки сахарной ваты, и я понимающе потянул ее к нему. Я заказал ей одну и бросил парню двадцатку, когда он попросил две ауры, снова уводя Тори, не потрудившись дождаться сдачи.

Тори приподняла бровь, глядя на меня, когда откусила кусочек своей сахарной ваты, которая меняла цвет с розового на голубой и сиреневый, пока она ее держала.

— Зачем ты это сделал? — спросила она меня, оглядываясь на продавца, который улыбался, как будто этот жест только что сделал ему день.

Я пожал плечами.

— Эти деньги для меня ничего не значат, но они делают его счастливым. Почему бы и нет?

— Иии? — подтолкнула она, ее глаза разглядывали меня, как будто ей было чертовски легко меня прочитать.

Я вздохнул.

— И это не повредит моей репутации, если люди будут думать обо мне как о великодушном. Когда однажды я буду заседать в Совете Целестиалов и приму какое-нибудь решение, из-за которого друзья этого парня разозлятся, он будет там и скажет: — Однажды я встретил Калеба Альтаира, он был чертовски порядочным — дал мне восемнадцать долларов чаевых на сахарную вату.

— Вот оно что, — сказала она с довольной ухмылкой, откусывая еще кусочек.

— Это все равно приятно делать, — запротестовал я. — Скрытые мотивы в сторону.

— Конечно, — согласилась она, как будто не соглашалась, а может, и соглашалась, я, черт, не мог сказать, и она уже снова уходила.

Мой Атлас запищал у меня в кармане, и я вытащил его, ухмыляясь электронному письму от семейного адвоката.

— Я подумал, что наверстаю упущенное за всю эту историю с кабинкой поцелуев, — сказал я, протягивая ей электронное письмо, чтобы она посмотрела.

Прочитав это, она приподняла бровь.

— Ты пожертвовал приюту десять тысяч аур? — спросила она, ее губы приоткрылись от удивления.

Усмешка тронула мои губы в предвкушении того, что она сделает дальше, но вместо объятий, слез радости и поцелуев, которые, несомненно, приведут к тому, что я снова верну ее в свою постель сегодня вечером, она нахмурилась на меня.

— Почему? — осторожно спросила она. — Чего именно ты хочешь от меня?

— Я… — Я запустил руку в волосы, не зная, как это могло привести к эффекту, противоположному тому, чего я ожидал. — Я думал, это сделает тебя счастливой.

Тори долго смотрела на меня, вертя сухарную вату между пальцами.

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Калеб? — спросила она, как будто задавала мне математическую задачу.

— Все? — Я предложил.

Тори закатила глаза.

— Мне нравится, когда ты не стараешься. Мне не нужно, чтобы ты делал широкие жесты или покупал мне сладости. Я не твоя девушка и не хочу ею быть.

«Ай».

— Так что почему бы тебе просто не приберечь это дерьмо для милой девушки, которой нужны сердечки и цветы, потому мне не нужны. Меня не впечатляет подобное дерьмо.

— Так что же тебя впечатлило бы? — спросил я, нуждаясь в том, чтобы знать больше, чем мне хотелось признавать.

— Я просто хочу, чтобы кто-то заставил мое сердце биться быстрее, — сказала она тихим голосом, который заставил меня придвинуться ближе к ней, когда я посмотрел в ее темные глаза. — Чтобы кто-то смог бросить мне вызов, заставить смеяться и дать отпор моему дерьму. Я хочу, чтобы меня вынудили выйти из моей зоны комфорта, хочу чувствовать взбудораженность, волнение, трепет. Но не только потому, что ты мудак. Потому что я хочу чувствовать себя живой.

— Значит, не так уж много? — поддразнивающе подтвердил я. Эта девушка должно быть станет моей смертью. Я не мог устоять перед этим блеском в ее глазах или вызовом в ее тоне, и я был почти уверен, что она это знала.

— Нет, не много. — Она ухмыльнулась, закончив есть свою сухарную вату, и выпустила вспышку магии огня в ладони, чтобы уничтожить деревянную палочку, вокруг которой вата была обернута.

— Тогда к черту это, идем. — Я схватил ее за руку, и на этот раз не пытался держаться за все милое и невинное, я просто потащил ее через толпу, волоча за собой.

Ярмарка Фей каждый год была одной и той же, и к настоящему времени я уже знал, где можно найти все самое лучшее. Мы петляли между бесчисленным множеством людей, и я потащил Тори дальше, когда она заметила Джеральдину Грас и ее «идиотов-ослов». Она помахала им, но не очень старалась убежать от меня, и я ухмыльнулся про себя, зная, что снова привлек ее внимание.

Тень встала на моем пути, и я нахмурился, когда сам парень-в-шапке положил глаз на мою пару.

— Ты в порядке, chika? — спросил он, схватив Тори за другую руку, чтобы она остановилась и заговорила с ним.

— Да, — радостно сказала она. — Калеб просто показывает мне ярмарку. Где Дарси?

Взгляд парня-в-шапке слегка потемнел, и он пожал плечами.

— Она отшила меня. Оказывается, наше свидание значило для нее не так много, как для меня.

— Кстати, о свиданиях, — громко перебил я. — Мы на самом деле были…

— Что случилось? — Спросила Тори, прерывая меня, и мое раздражение усилилось, когда она решил уделить этому неудачнику свое внимание вместо меня.

— Мы хорошо проводили время, даже поцеловались, а потом…

— Вы что? — Тори ахнула.

Я зарычал, когда он продолжал завладевать ее вниманием, и поднес ее запястье к своим губам, прижимаясь поцелуем к ее коже. Ее сердце забилось немного сильнее, и я ухмыльнулся, придвинувшись ближе, вместо этого целуя ее в шею.

— Да, она… — Парень-в-шапке сделал паузу, когда я обнял Тори за талию, и она приложила половину усилий, чтобы оттолкнуть меня. Мы можем пойти куда-нибудь, чтобы поговорить наедине?

— О, ммм. Мы с Калебом были вроде как…

— Пожалуйста, chika, — взмолился он, и я встал позади Тори, притягивая ее тело, чтобы прижать к себе, продолжая обнимать.

— Думаю, она сделала свой выбор, — прорычал я, хмуро глядя на него. — Тори хочет провести свой вечер с тобой не больше, чем ее сестра.

— Калеб, — прошипела она, но я провел пальцами по ее бокам, и у нее вырвался смех.

— Забудь об этом. Eres una puta como tu hermana[7]. — Он повернулся и пошел прочь, но я щелкнул в его сторону пальцами, отчего земля задрожала у него под ногами так, что он чуть не упал.

Тори удивленно втянула воздух, но я проигнорировал ее.

— Я почти уверен, что ты только что назвал мою спутницу шлюхой, — прорычал я.

Он снова оглядел нас, его лицо побледнело, но он не стал этого отрицать.

Тори долго смотрела на своего так называемого друга, а потом просто покачала головой.

— Я просто хочу насладиться ярмаркой, — сказала она, оглядываясь на меня. — Оставь это.

Парень-в-шапке посмотрел между нами двумя с гневом, плавающим в его взгляде, но его сила была настолько мала, что он даже не стоил моего времени.

— Ты слышал ее. Отвали, — огрызнулся я.

Он поспешил прочь от нас, и я ухмыльнулся, пытаясь поцеловать ее снова, но она оттолкнула меня.

— Ты такой придурок, — сказала она нерешительно.

— Разве не поэтому я тебе нравлюсь? — Я бросил вызов.

— Нет. Ты мне нравишься, потому что ты наполовину приличен в постели.

Дерьмовая ухмылка перекосила мои щеки от этого комментария.

— Я поработаю над тем, чтобы убедить тебя в другой половине сегодня вечером. — Пообещал я, снова хватая ее за руку, чтобы мы могли вернуться к нашему свиданию.

— Вряд ли, — пробормотала Тори, но позволила мне тащить ее дальше с улыбкой, играющей на губах.

Мы добрались до большой темной башни в центре ярмарки, и Тори запрокинула голову, глядя на вывеску над входом с надписью «Дом ужасов».

Ее глаза загорелись интересом, и я улыбнулся ей, направляясь к очереди. Тори замедлила шаг, когда мы добрались до задней части, но я потянул ее за руку, чтобы она двигалась. Я был Наследником Целестиалов; я не стоял в очереди.

Тори бросила на меня взгляд, в котором говорилось, что я полный придурок, и я ухмыльнулся, давая ей понять, что согласен.

Мы дошли до начала очереди, и никто не осмелился высказать жалобу, затем я вытащил из кармана несколько банкнот аур и вложил их в руку парня-управляющего.

— Убедись, что мы испытаем полноту ощущений, — сказал я ему вполголоса, и он понимающе улыбнулся, бросив взгляд в сторону Тори.

Она обращала больше внимания на большого фальшивого паука, висящего над входом, чем на нас, так что я не был уверен, слышала ли она меня. В любом случае, если она хотела почувствовать себя живой, я собирался это устроить.

Парень протянул четыре браслета, и я надел два на запястья, прежде чем повернуться и сделать то же самое с Тори.

— Для чего это? — спросила она, разглядывая серебряные браслеты.

— Они мешают тебе колдовать на случай, если ты запаникуешь, — сказал я. — Там может быть довольно жарко, и никто не хочет, чтобы кто-нибудь случайно сжег это место дотла.

— Значит, мы оставляем себя уязвимыми? — медленно спросила она.

— Вряд ли, — поддразнил я. — Браслеты снимаются. Это не наручники ФБР, просто запасной вариант на случай паники. Но если ты испугаешься…

Тори выпрямила спину при этом намеке и покачала головой, отчего ее высокий конский хвост закачался взад-вперед.

— Я почти уверена, что это ты цепляешься за мою руку, как будто небо может рухнуть, если отпустишь меня, — возразила она.

— Давай посмотрим, почувствуешь ли ты себя все еще такой храброй на другой стороне, — поддразнил я.

Дверь открылась для нас, и мы вошли внутрь, ступая по скрипучим половицам, когда я отпустил руку Тори и позволил ей идти впереди меня.

Она не колебалась, и я последовал за ее силуэтом в затемненном пространстве, когда жуткая музыка зазвучала из спрятанных где-то динамиков. Я сопротивлялся желанию обострить свое зрение с помощью вампирских даров, позволяя тьме давить на меня, чтобы наслаждаться Домом Ужасов так же, как и она.

Когда мы шли по длинному коридору, что-то коснулось моей лодыжки, и я чуть не вздрогнул.

Тори ахнула еще в нескольких шагах передо мной, прежде чем отступить на шаг и врезаться в мою грудь.

— Здесь что-то есть, — выдохнула она, ее сердце немного ускорилось, когда еще одно маленькое прикосновение пробежало по моему кроссовку.

Я только мрачно усмехнулся, когда подтолкнул ее, чтобы она снова двигалась. Комната призыва всегда вызывала у меня мурашки, но я не собирался показывать этого. Я хотел посмотреть, как она справится, когда поймет, что мы окружены крысами.

Тори направилась дальше в темное пространство, теперь ее шаг был медленнее, когда она пыталась понять, что происходит, и я последовал за ней на несколько шагов позади.

Справа от нас раздался пронзительный писк, и она замерла. Она приближалась к центру комнаты и в любой момент…

Тори шагнула вперед, и панель под ее ногами поднялась, открыв бледное свечение огромного призывающего кристалла. В ту секунду, как он появился, крысы взбесились, устремляясь к нему отовсюду, пробегая по нашим ногам, задевая их, падая с труб и балок, которые проходили вдоль потолка.

Тори закричала и побежала, бросившись к двери, которая открылась перед нами, позволяя красному свету проникнуть в комнату.

Я погнался за ней, вздрогнув, когда крыса упала мне на плечо и сбросил ее, пока мы мчались в комнату, освещенную красным светом.

— Это были настоящие крысы? — потребовала Тори, проводя по своему телу, как будто они все еще могли ползать по ней.

Я рассмеялся, когда она содрогнулась от отвращения.

— Да, их призывают туда, я слышал, что они хорошие, чистые крысы, и не переносят чумы.

Она уставилась на меня, как на сумасшедшего, но прежде чем успела сказать что-нибудь еще, дверь в крысиную комнату захлопнулась, и пол под нашими ногами задрожал.

Рядом с нами вспыхнуло пламя, и Тори удивленно повернулась к нему. Еще больше огня лизнуло потолок, затем слева от нас, но эта комната, казалось, не внушала ей никакого страха, и она просто с любопытством оглядела магию. Увидев ее прохождение на Испытании Огнем, я не был так удивлен, что она не боялась пламени, но когда она шагнула к нему с протянутой рукой, я быстро бросился вперед, чтобы остановить ее.

— Что ты делаешь? — потребовал я, удерживая ее, пока ее пальцы танцевали рядом с пламенем. Мы все видели, как они проходили сквозь огонь, как будто оно было ничем во время того Испытания, но я предположил, что это было больше связано с их магией, чем с тем, что они на самом деле были огнестойкими. Никто не был невосприимчив к горению.

— Я хочу знать, обожгусь ли я, если моя магия будет заблокирована, — сказала она, глядя на меня с пламенем, танцующим в ее глазах.

— Не думаю, что это хорошая…

Тори вырвалась из моей хватки и сунула кулак прямо в пламя. Через полминуты с ее губ сорвался смех, и она взволнованно посмотрела на меня.

— Может быть, я стану еще большим Драконом, чем Дариус, и смогу выбить из него все дерьмо зубами и когтями, — пошутила она.

Я не мог удержаться от смеха при мысли об этом. Дариус уже сравнялся по размерам со своим отцом в форме Дракона, и они были самыми большими в своем роде, зарегистрированными за столетие. Если бы она и ее сестра действительно были больше, чем Акруксы, я не думал, что им бы это сильно понравилось. Вероятно, это также не пошло бы им на пользу, тем более что Лайонел выставлял напоказ свою форму Ордена, как будто это делало его членом королевской семьи в своем роде. Я предположил, что его репутация может пострадать, если две Вега окажутся более крупными зверями, чем он. Это также укрепило бы их притязания на трон. Для всех нас было бы лучше, если бы они стали средними Орденами, предпочтительно чем-то не угрожающим. Но все, что я знал о Тори Вега и ее сестре, заставляло меня думать, что это бессмысленная надежда.

Она отдернула руку от пламени, когда вокруг нас вспыхнуло все больше и больше огней. Путь лежал вверх по винтовой лестнице в дальнем конце комнаты, и Тори быстро взбежала по ней. Я слышал, как ее сердце колотится от волнения этого места, и я улыбнулся про себя, зная, что мне удалось дать ей хотя бы одну из вещей, о которых она просила.

На следующем этаже жуткая музыка зазвучала громче, и когда дверь за нами закрылась, пол начал наклоняться.

Тори поймала меня за руку, ее пальцы обвились вокруг моего бицепса, и в ответ по моему телу пробежал жар.

Свет погас, и жуткий голос начал напевать детский стишок.

Тори отпустила меня и двинулась вперед, немного разведя руки в стороны, чтобы сохранить равновесие, поскольку пол продолжал наклоняться.

Слева от нас открылась панель, и Тори вздрогнула, когда женщина, одетая как старуха, высунулась наружу, бросив в нас порыв магии воздуха и угрожающе закричав.

Нас отбросило к противоположной стене, которая мгновенно развернулась, отбросив нас в темное пространство. Тори снова поймала меня за руку, когда чуть не упала, и я улыбнулся, когда она не отпустила меня.

Другая панель скользнула в сторону, и снова появилась старуха, поражая нас магией воздуха и выкрикивая проклятия в нашу сторону.

Мы были сбиты с пути парнем, одетым как прислужник, который применил к нам еще больше магии, выскакачив через другую потайную дверь. Потом еще через одну.

Тори издавала легкий вскрик удивления каждый раз, когда один из них появлялся снова, наполовину смеясь, когда нас швыряло взад и вперед, и крепче сжимала мою руку, чтобы не потерять.

Я крепко держал ее, тоже смеясь, когда позволил себе забыть все о ее Ордене и ее притязаниях, наследстве и Солярии в целом. Какое-то время я не собирался беспокоиться ни о чем из этого. Я попросил ее после нападения нимфы провести черту между нашими личными отношениями и политическими, и собирался придерживаться своего слова в этом. Но когда был с ней вот так, то не собирался думать ни о чем другом, я хотел просто оставаться в настоящем моменте.

Нас вышибло через последнюю дверь с такой силой, что мы упали на пол, ударившись о мягкие коврики, которые были там именно по этой причине.

Тори упала на меня сверху и засмеялась, наклонившись и слишком быстро прижавшись своими губами к моим. Я попытался поймать ее за руку, когда она оттолкнулась от меня и отскочила в сторону, проходя вперед, чтобы начать подниматься по следующей лестнице.

Откуда-то сверху донесся рев, и Тори остановилась на полсекунды, прежде чем поспешить дальше.

Я погнался за ней, намереваясь потребовать настоящего поцелуя, но она добралась до комнаты наверху раньше, чем я.

Непрерывное капание, капание, капание раздавалось откуда-то из темноты, и я заколебался, задаваясь вопросом, действительно ли она хотела встретиться лицом к лицу с ужасом воды или я должен просто провести ее через это со своей вампирской скоростью.

Но у меня сложилось впечатление, что Тори Вега не хотела, чтобы ее держали за руку, дабы помочь пройти через что-нибудь. Каждый день она доказывала, что она фейри насквозь, и я был почти уверен, что она справится с этим вызовом, как и со всем остальным.

Послышались тихие всплески, когда мы вошли в комнату по тонкой луже воды, растекшейся по полу.

— Калеб? — Тори вздохнула в темноте, и я придвинулся ближе к ней.

— Да?

— Эти кроссовки новые, я не хочу, чтобы они…

Пол провалился под нами прежде, чем она успела закончить эту мысль, и на нас обрушился поток воды. Тори закричала, падая с горки, и я рассмеялся, мой голос эхом разнесся вокруг нас, когда мы понеслись вниз так быстро, что мне показалось, будто я оставил свой желудок в комнате наверху.

Мы скользнули в тёмное пространство внизу, и Тори встала на ноги, предлагая мне руку, чтобы поднять меня, как раз в тот момент, когда трое парней в черных плащах с поднятыми капюшонами вышли из тени.

Они протянули свои ладони к нам, скандируя глубокими голосами, когда приблизились, и Тори снова закричала, отступая и таща меня за собой. Ее сердце бешено колотилось, а глаза горели восторгом, поскольку она позволила себе погрузиться в страх этого места.

Она потянула меня за руку, таща к лифту, который стоял открытым в дальнем конце комнаты, пока парни в плащах вытягивали всю воду из нашей одежды и волос своей магией.

Как только они это сделали, то побежали к нам, и Тори закричала, затаскивая меня в лифт, снова и снова нажимая большим пальцем на единственную кнопку в тускло освещенном кубе.

Двери закрылись как раз перед тем, как они достигли его, и она прислонилась спиной к стене, когда лифт начал подниматься, прикусив губу от удовольствия.

Я схватил ее за талию и притянул ближе к себе как раз перед тем, как над головой замигали огни. Ее руки сжались в кулаки в материале моей куртки, когда лифт остановился, и свет погас.

Прошло полминуты, прежде чем все слишком быстро рухнуло, и она закричала, цепляясь за меня изо всех сил.

Я крепче сжал ее, адреналин пронесся по моим конечностям, когда мы упали. Лифт замедлился, прежде чем коснулся земли, и Тори нервно рассмеялась, когда снова зажегся свет, и лифт снова начал подниматься.

— Тебе весело? — спросил я ее, когда она прижалась лицом к моей груди.

— Черт возьми, да, но это безумное место.

Двери снова открылись позади нас, когда мы добрались до верхнего этажа, и она высвободилась из моих объятий, глядя вдоль коридора, который расходился от нас.

Тори нерешительно взглянула на меня на мгновение, прежде чем выйти.

Я пристроился рядом с ней, пока она оглядывалась назад и вперед, пытаясь понять, что будет дальше.

Мурашки предвкушения скользнули по моей спине, когда я услышал, как позади нас открылась потайная дверь, но Тори этого не заметила.

Я боролся с желанием оглянуться, когда две большие пары лап вошли в пространство позади нас.

Мы сделали еще несколько шагов, прежде чем раздалось низкое рычание, и Тори обернулась, чтобы посмотреть на двух Мантикор за нашими спинами.

— Святое дерьмо, — выдохнула она, ее глаза расширились при виде зверей, которые выглядели как львы с гигантскими кожистыми крыльями и жалами скорпиона вместо хвостов.

Мантикоры издали оглушительный рев и прыгнули на нас. Тори закричала, схватив меня за руку, когда побежала, и мы помчались прочь от них по коридору к отверстию в дальнем конце, за которым виднелось усыпанное звездами небо снаружи.

Две пары огромных лап загремели за нами, когда мы побежали так быстро, как только могли, и я оглянулся через плечо как раз в тот момент, когда первая Мантикора набросилась.

Его зубы вцепились в кусок кожаной куртки Тори, и она вскрикнула, когда он оторвал ее от пола, взлетел и вылетел из отверстия перед нами. Полсекунды спустя вторая Мантикора поймала меня, и я взволнованно закричал, когда меня подняли с ног, и мы вылетели из здания в небо.

Я на мгновение увидел Тори, когда зверь взлетал все выше и выше, а затем внезапно отпустил меня.

Я закричал, падая, и крики Тори донеслись откуда-то совсем близко, когда она тоже упала на землю.

Ветер хлестал вокруг меня, мой желудок скрутило, а земля приближалась все ближе.

В последнюю секунду воздушная подушка обернулась вокруг меня, завернув в нее, прежде чем я успел удариться о бетон и шлепнуться.

На мгновение мы зависли в воздухе, сердца бешено колотились, когда мы смотрели друг на друга, улыбаясь, как пара детей.

Магия отпустила нас, перевернув так, что наши ноги коснулись земли, и Тори прыгнула на меня секундой позже.

Я засмеялся, поймав ее, и она обхватила меня руками и ногами, целуя так сильно, что это было почти наказанием. Ее руки сжались в кулаки в моих волосах, а лодыжки крепко сцепились за моей спиной, когда ее язык коснулся моего так, что я почти мгновенно возбудился.

— Черт возьми, Тори, я не могу насытиться тобой, — пробормотал я ей в губы, и она засмеялась, когда я прижал ее спиной к стене Дома Ужасов.

Мои руки скользнули под ее куртку, проводя по ее идеальным грудям поверх материала этого крошечного укороченного топа, когда мне захотелось сорвать его с нее прямо там.

— А, мистер Акрукс? — раздался нервный голос рядом с нами, и я отстранился от Тори с раздраженным рычанием.

Парень, управляющий Домом Ужасов, вздрогнул от выражения моего лица, но все равно продолжил.

— Просто следующие участники Дома Ужасов в любой момент свалятся прямо вам на головы, если вы не покинете это место, — с тревогой сказал он, взглянув на небо.

Тори засмеялась, когда отцепила ноги от моей талии и оттащила меня от стены, хотя у меня была половина мысли приказать парню закрыть весь аттракцион, пока мы здесь не закончим.

Она сняла с запястий браслеты, ограничивающие магию, и бросила их в ведро у входа, и я последовал ее примеру, когда она вытащила меня из аттракциона обратно в хаос ярмарки.

— Что ты хочешь теперь делать? — Я спросил ее, когда она посмотрела на меня блестящими глазами, ее сердце бешено колотилось, а щеки раскраснелись.

Я наполовину надеялся, что она скажет, что просто хочет уйти и вернуться в мою комнату, или, может быть, даже просто найдет здесь какой-нибудь тихий уголок, чтобы поступить со мной по-своему, но, конечно, она этого не сделала.

— Все, — ответила она с усмешкой. — Я хочу сделать все.

— Я сделаю все, что сделает тебя счастливой, — ответил я, обнимая ее за плечи и ведя к следующему аттракциону. И самое странное было то, что я был почти уверен, что это правда.

Дарси

Лэнс:

Я сделаю так, что это будет того стоить, если ты пройдешь Час Расплаты сегодня. #мотивация #увидимсяпосле

Дарси:

Не могу поверить, что ты только что поставил мне хэштег!

Лэнс:

Не могу поверить, что ты сейчас не в моей постели. #скучаюпотвоемуперсику

Дарси:

Я также не могу поверить, что ты только что признался, что хочешь, чтобы я прошла Час Расплаты.

Лэнс:

Все не так просто.

«Ты все правильно поняла».

Я фыркнула от смеха, засовывая свой Атлас в сумку и направляясь к двери. Час Расплаты состоится на Воющем Лугу на рассвете, и, как обычно, я понятия не имела, чего ожидать. Единственное, чему я была рада, так это тому, что после сегодняшнего утра все закончится. И хотя я чертовски нервничала, мы хорошо справились с Испытаниями, и мне оставалось только надеяться, что мы справимся и с этим последним.

Однако, что бы ни случилось, я знала, что мы с Тори были друг у друга. И этого было достаточно. Мы столько всего пережили вместе за свою жизнь, и с тех пор, как прибыли в Зодиак, наша связь стала еще крепче. Мы бы вместе, переживали бури нашей судьбы, держась за руки. И никто никогда не сможет отнять этого у нас.

Я заметила Диего дальше по лестнице, и у меня в горле встал комок, когда во мне снова поднялся гнев. Если я хотела получить информацию о его дяде, мне пришлось бы смириться с этим, но в тот момент это казалось невозможным. Я была просто слишком чертовски зла, и сегодняшний день был слишком чертовски важен, чтобы тратить на Диего свои силы.

Он бросил взгляд через плечо и нахмурился, когда заметил меня, затем ускорил шаг. Я покачала головой, глядя на него, ворча себе под нос. «Придурок».

Затем последовала за другими первокурсниками на улицу, где было еще темно, и кто-то пронесся мимо меня, чуть не сбив с ног.

Кайли, казалось, шла по воздуху, когда спешила впереди меня, а Джиллиан бежала за ней трусцой.

— Всю ночь? — Джиллиан говорила ей.

— Да, у меня даже не было времени смыть блеск. Он все еще был рядом со мной этим утром. И сказал, что не может насытиться мной, — сказала Кайли, перекидывая волосы через плечо, когда они направились прочь.

«Фу. Только одна догадка, с кем она трахалась».

Я упала на хвост первокурсникам, плотнее закутываясь в куртку, когда поднялся ветер. Мы прошли через Лес Стенаний, и Тори поймала мой взгляд рядом с Софией и Тайлером. Она помахала мне рукой, и я ускорила шаг, взглянув на Диего, который демонстративно отошел от нас.

— Как прошла ярмарка? — Спросила Тори, выглядев так, как будто у нее была тысяча вещей, которые она хотела мне сказать. Мы вступили в дискуссию о Калебе и Наследниках, и я была в ужасе от того, что Калеб сделал с ней на вершине какой-то горы. Но она, похоже, думала, что он загладил свою вину. Я не была полностью удовлетворена этим, но Тори явно решила продолжать встречаться с ним. Я рассказала ей о том, что произошло между мной и Диего, не упоминая остаток моей ночи с Орионом, и она проклинала его имя, пристально глядя на него через луг.

Мне не терпелось рассказать ей правду об Орионе, и я подумала, не стоит ли мне просто это сделать. Она бы никому не сказала. Но даже когда я обдумывала это, острый укол в животе напомнил мне, что если бы она знала о нас, у нее могли быть неприятности за то, что она прикрывала мою задницу.

Нет, Орион и я должны были выяснить, что, черт возьми, мы на самом деле собираемся делать с этой ненасытной штукой, в которую мы себя завернули. До тех пор это должно было оставаться между нами. И, вероятно, после этого тоже.

Профессор Зенит и директор Нова появились в длинных темно-синих мантиях, двигаясь перед нами с серьезными выражениями лиц. По краю поля тянулись трибуны, заполненные зрителями. Они были заполнены обычной толпой Наследников и их фан-клуба, Джеральдины и О.С.Е.Л., а также целой толпой родителей с надеждой в глазах.

Нова вздернула подбородок, оглядывая нас слева направо.

— Сегодня решится ваша судьба. Каждому из вас был присвоен балл от одного до десяти в зависимости от ваших результатов в Испытаниях, которые вы прошли на этой неделе. Вы узнаете эти баллы… сейчас. — Она взмахнула рукой, и над нашими головами сверкающими голубыми искрами появились цифры.

Я посмотрела вверх, обнаружив девятку над своей головой, и завизжала от радости, когда заметила то же самое над Тори. Джеральдина совершенно сошла с ума, выкрикивая наши имена, и по ее щекам катились настоящие слезы. О.С.Е.Л. присоединились, заглушая насмешки, исходящие от друзей Наследников. Сами Наследники сбились в кучу, а их глаза потемнели, когда между ними пробежало бормотание.

Я с надеждой посмотрела на других первокурсников вокруг меня, обнаружив Софию с пятеркой, а Тайлера с семеркой. У Диего над головой мерцала тройка, его плечи сгорбились, как будто он хотел отпрянуть от нее. Несмотря на мой гнев на него, я не могла не почувствовать небольшой укол разочарования от его имени. Не то чтобы я хотела, чтобы он потерял свое место в Академии, но извинения определенно следовало принести, если мы когда-нибудь снова увидимся с глазу на глаз.

Нова хлопнула в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

— Независимо от того, насколько низок или высок ваш показатель, вы все равно можете провалить или сдать итоговую аттестацию в зависимости от того, насколько хорошо справитесь с этим тестом. Час Расплаты покажет, насколько вы сильны волей и сердцем на самом деле. Насколько заслуживаете своего места в этой элитной Академии. Затем каждому из вас будет присвоен окончательный балл, который решит, останетесь ли вы в Зодиаке или нет. Если ваше общее количество баллов будет меньше двенадцати, вы потеряете свое место.

Волнение затанцевало во мне, когда Нова приказала нам создать круг на поле, как это было в ночь Пробуждения.

Я встала между Софией и Тори, наши пальцы переплелись и крепко сцепились.

— Удачи, — сказала я себе под нос, когда Зенит и Нова вышли в центр поля, а София и Тори пробормотали это в ответ.

Зенит подняла руку к сверкающему ночному небу, которое было на пороге рассвета, и на долгое мгновение закрыла глаза. Тишина разлилась по лугу; даже толпа притихла, и я подумала, не велели ли им вести себя так на этот раз.

— Посмотрите на звезды, первокурсники! Пришло время для вашего Часа Расплаты! — Драматично сказала Зенит, и я подняла голову с глубоким вдохом, рассматривая обширные точки света наверху.

— Optio vobis faciam! — воскликнула Зенит, и я почувствовала ее голос до глубины души. Звезды, казалось, вращались, вращались и вращались, пока я не оказалась в плену вихря, неспособная двигаться, когда они поймали меня в ловушку своей мощной ауры.

Тяжесть навалилась на меня, как давление водопада, и опустилась тьма, забирая с собой всех и вся.

Ощущение парения наполнило мое тело, и мне показалось, что я подвешена в пропасти небытия на миллион миль во всех направлениях.

— Эй? — крикнула я, паника сжимала мое сердце и перехватывала дыхание.

— Эй? Привет? Эй? — Мой голос отозвался эхом сотни раз, накладываясь и сливаясь, пока у меня не заболели уши.

Абсолютная тишина снова навалилась на меня, и я повисла там, сопровождаемая только сверлящим стуком моего сердца. Я привлекла огонь к кончикам пальцев, и он вспыхнул ярче, чем я когда-либо видела, мерцая силой в электрическом синем и пылающем алом.

До моих ушей донесся шепот, от которого в груди у меня защемило от страха. Я не была уверена, исходил ли он из моей головы или из бездны, окружающей меня. Что-то подсказывало, что он пришел со звезд сам по себе, почему-то ни женского, ни мужского рода, он просто был.

— Близнец Воздуха, Огня, Воды, Земли, дочь короля, душа-близнец и фейри, рожденная из пепла и огня… пришло время встретиться лицом к лицу с Часом Расплатой.

Чернота, казалось, расступилась, как страница книги, и я оказалась на темной пригородной улице перед горящим домом. Языки пламени взметнулись в воздух, казалось, облизывая само небо. Взволнованная толпа собралась на дороге рядом с двумя огромными пожарными машинами.

Я хотела подойти ближе, мои инстинкты влекли меня к этому дому. Простая мысль перенесла меня в переднюю часть толпы, и мое сердце сжалось, когда пожарный выкрикивал приказы своей команде, качая головой, как будто уже потерял надежду. Страх сжал мою грудь, когда я поняла, чему была свидетелем.

Я моргнула, и наступил рассвет. Толпа разошлась, и осталась только одна пожарная машина. Пламя превратило дом в почерневшую оболочку. Тень переместилась на периферии моего зрения, и я обернулась, чтобы увидеть высокую фигуру, стоящую в конце улицы, со склоненной головой и телом в плаще. На его ладони засиял огонек, и я была уверена, что это звездная пыль. Взмах руки, и магия поглотила его.

До моего слуха донесся детский плач, потом еще один, и мое сердце замерло.

— Сэр! — мужской голос привлек мое внимание к дому, и из-под обломков вышел пожарный со свертком одеял в руках. — Близнецы выжили! Я вытащил их из пепла.

Мое сердце колотилось все сильнее и сильнее, когда я наконец поняла, почему мы не умерли той ночью. Мы были невосприимчивы к огню. Каким бы невероятным это ни казалось, теперь это было ясно как божий день.

Но кто был тот фейри, который стоял в стороне и наблюдал? Укол страха в животе подсказал мне, что это не сулит ничего хорошего. Никто не должен был знать о нас. Мы были Подменышами. Так как же кто-то мог быть там свидетелем той ночи?

«Моя биологическая мать? Отец? Кто еще знал? Они умерли до или после этой ночи?»

— Близнецы, — шепот снова заполнил мою голову. — Дрова горят жарче всего в самом центре огня. Чем с большими трудностями ты сталкиваешься, тем сильнее становишься.

Видение исчезло, и я обнаружила, что стою в кабинете. Мы с Тори сидели на полу вместе, нам было пять, мы были абсолютной копией друг друга. Но у меня на руке был гипс, покрытый каракулями, а у Тори на той же руке был бумажный браслет-цепочка.

— Ничего не получается, — моя приемная мать, миссис Фэрчайлд, тихим голосом обратилась к женщине через стол. — Они невозможны.

Теперь это воспоминание казалось более ярким, как будто я заперла его, похоронила так глубоко, что почти забыла, что это произошло. Юные я и моя сестра подняли головы, услышав, что она говорит.

— Тори ломает каждую игрушку или игру, которую я ей даю, а у Дарси всегда царапины и синяки, как будто она пытается причинить себе боль. На прошлой неделе они пробрались из моего сада к соседке и забрались в домик на дереве ее сына. Это чудо, что Дарси не умерла, когда упала. У меня просто больше не хватает на это нервов.

— Возможно, вы могли бы попытаться… — начал администратор.

— Я устала пытаться, — сказала она, вставая и двигаясь, чтобы поцеловать каждую из нас в голову, прежде чем выйти за дверь.

Я почувствовала рану в своем сердце, которую миссис Фэйрчайлд нанесла много лет назад, снова на мгновение разорвав меня на части. Замешательство, ощущение, что Тори обвилась вокруг меня, неуверенность в том, куда мы пойдем дальше.

Видение снова изменилось, и у меня появилось ужасное чувство, что звезды вот-вот протащат меня через каждый болезненный момент моей жизни. Но следующее, что я увидела, было размытое изображение нас с Тори, стоящих перед десятью разными школами, каждый день отмечающих первое место в каждой из них. В каждом видении мы были старше. Но по мере того, как мы росли, я заметила, что со временем выглядели сильнее, наши глаза твердели, осанка выпрямлялась. Я поняла, что звезды не пытались причинить мне боль. Они показывали мне, как мы были сформированы. Как после каждого отказа и обиды мы поднимали наши подбородки немного выше, строили нашу броню немного толще.

Громкий шум наполнил воздух. Всеми оскорблениями, которые я когда-либо получала в своей жизни, которые застряли во мне. Данные мне от безымянных дрянных девчонок в школе, учителей, приемных родителей, друзей. Слова, которые оставили шрам на моем сердце.

«Неуклюжая. Нежеланная. Странная. Бездомная. Слишком тихая. Слишком сломленная. Слишком бедная».

Боль от всего этого нарастала в моей груди, как вода, бьющаяся о плотину. Я шарахнулась от нее, когда темнота снова поглотила меня, закрыв глаза.

— Прекратите это, — прорычала я, заставляя видения отступить, и звезды прислушались.

Открыв глаза, я обнаружила, что стою лицом к лицу с Тори. Я улыбнулась с облегчением, двигаясь вперед, чтобы прикоснуться к ней, но ее образ подернулся рябью и изменился, превратившись вместо этого в Сета.

Я отпрянула, но выражение его лица было мягче, чем в реальной жизни, теплее.

Звезды снова зашептали мне, посылая легкую дрожь сквозь меня.

— Враги окружают тебя, Близнец. Но знаешь ли ты, кто из них твои истинные враги?

Сет стал Максом, потом Калебом, потом Дариусом. Каждый раз, когда видение менялось, выражения их лиц становились все более пугающими, а в глазах читалось обещание боли. Дариус превратился в Софию, затем в Диего, Джеральдину, Тайлера, Кайли, Нову, Анжелику, Вошера, Маргарет, сотню лиц, которые я знала по коридорам Зодиака, каждое выглядело злее предыдущего и их глаза были полны ненависти. Следующими появились Советники, закончившиеся Лайонелом, который выглядел как сам дьявол, его глаза были как две пропасти адского пламени. Его лицо стало лицом Ориона, и мое горло сжалось, когда от него исходила холодная волна ненависти.

— Тьма порождает тьму, — прошептали звезды, пока я продолжала смотреть на него, густая тень, казалось, цеплялась за его фигуру. — Что делают фейри, когда их прижимают спиной к стене, Близнец?

Мой язык отяжелел, пока я обдумывала ответ на этот вопрос.

— Они сопротивляются, — выдохнула я.

— И что фейри делают со своим сердцем?

Я сглотнула, когда Орион двинулся вперед, почти с любовью потянувшись ко мне, но затем в его руке появился кинжал. Тот же самый, что был у него в пещере на днях. Он взял меня за руку, держа ее выше запястья, и я поморщилась, пытаясь освободиться от него.

— Они охраняют его, — ответила я, убирая от него руку, и его фигура распалась, как песчинки на ветру, снова оставив меня в полной темноте.

— И что сделает фейри, чтобы занять свое законное место в Солярии?

Ответ слетел с моего языка так же легко, как дыхание. Это был инстинкт. Что-то, что я знала о фейри все это время, но не смогла по-настоящему признать. Вот почему Наследники причинили нам боль, почему Орион помогал им, почему Лайонел контролировал их всех.

— Что угодно.

Темнота отступила, как прилив, и ночное небо снова осветило меня. Сверкающая цифра двадцать сияла над моей головой, и я сильно моргнула, стряхивая гнетущее ощущение темноты, которая поглотила меня.

Я повернулась к Тори рядом со мной, ее глаза расширились, когда она тоже посмотрела на сверкающий номер двадцать над своей головой. Вокруг нас появлялось все больше и больше цифр над студентами, кружащими по полю, но ни одна из них не была такой высокой, как наша.

Рядом со мной у Софии было блестящее пятнадцать, и я быстро взглянула на Диего, с тихим облегчением обнаружив, что он прошел с двенадцатью. У Кайли было яркое восемнадцать, и у Тайлера было то же самое.

До моего слуха донесся вопль ужаса, и я заметила девушку, которая упала на колени и начала плакать, ее номер одиннадцать означал, что она потеряла свое место в Зодиаке. Не прошло и тридцати секунд, как вокруг нас поднялась смесь слез и гнева, когда все разорвали круг.

Нова крикнула:

— Час Расплаты окончен! Те из вас, кто набрал меньше двенадцати баллов, вы выбиваете. — Она указала на Лес Стенаний. — Пожалуйста, соберите свои вещи и отправляйтесь домой до полудня.

Печаль наполнила меня, когда я наблюдала, как удрученные ученики направлялись к своим семьям на краю поля, падая в объятия своих родителей. София завизжала на нас, прежде чем побежать через поле, чтобы обнять свою семью, и остальная толпа сделала то же самое.

Я повернулась к Тори и улыбнулась, на глазах навернулись слезы.

— Ты видела огонь?

Она кивнула, смаргивая собственные слезы.

— Я все видела. И думаю, что теперь понимаю, почему нам пришлось пройти через все это.

Я притянула ее в объятия, когда слеза скатилась по моей щеке.

— Я тоже.

— Ты видела фейри после того, как наш дом сгорел дотла? — прошептала она мне на ухо, и я кивнула ей в плечо.

— Как думаешь, что это значит?

Мгновение она молчала.

— Не знаю. Но у меня такое чувство, что в этом нет ничего хорошего.

— Поздравляю, — мрачный голос Макса заставил меня оторваться от Тори, и я увидела четырех Наследников, выстроившихся перед нами. Страх пронзил меня, но я не собиралась позволять им испортить этот момент.

— Спасибо, — сказала Тори. — Вы здесь, чтобы тепло обнять нас?

Дариус цокнул языком.

— Мы здесь, чтобы передать вам сообщение.

Я стиснула зубы, уставившись на него в ответ.

— Почему у меня такое чувство, что я уже слышала это сообщение раньше?

Макс шагнул вперед, от него исходила аура спокойствия, от которой мое сердцебиение немного замедлилось.

— Мы не позволим вам закончить обучение, маленькие Вега. — Сет усмехнулся, проводя рукой по руке Макса. — Это будет больно.

— Возможно, вы захотите уйти сейчас, пока еще можете, — сказал Калеб, и Тори поджала губы, глядя на него.

— Вы доказали, что вы фейри. Мы не намерены недооценивать этот факт.

Дариус зарычал.

— Так что наслаждайтесь Лунным Затмением этим вечером. Это будет последняя ночь мира между нами. Но каждую ночь после этого… когда вы будете класть свои прелестные маленькие головки на подушки, я хочу, чтобы вы помнили, что мы придем за вами. Глубокой ночью, на рассвете или в сумерках. Вы не будете знать, когда и как, но будете знать, что мы придем. За. Вами.

Он повернулся и пошел прочь, и один за другим другие Наследники последовали за ним, оставив меня дрожать с головы до ног.

Слова эхом отдавались в моей голове, запечатленные на мне голосами звезд.

«Что сделает фейри, чтобы занять свое законное место в Солярии? Что угодно».

Тори

Внимание всем студентам, ниже уведомление о безопасности, и мы советуем вам серьезно отнестись ко всей информации, содержащейся в этом уведомлении.

Сегодня вечером ЛУННОЕ ЗАТМЕНИЕ.

Все фейри будут поражены побуждениями Луны и будут руководствоваться своими самыми низменными инстинктами и самыми истинными желаниями своих сердец и плоти.

Таким образом, профессорско-преподавательский состав вынес следующие рекомендации:

1. Оставайтесь одни в своих комнатах в течение всего вечера с запертой дверью.

2. Отключите свои Атласы, чтобы избежать соблазна отправлять провокационные сообщения

своим сокурсникам через социальные сети.

3. Примите снотворный напиток или два, чтобы попытаться пережить ночь, не

поддаваясь позывам.

4. Убедитесь, что наложили ежемесячные противозачаточные заклинания, чтобы, когда правила 1–3 не сработают, вы не пришли плакаться преподавателям о неожиданной беременности.

Пожалуйста, постарайтесь оставаться в безопасности и наслаждайтесь вечером.

— Директор Нова.

Я прочитала сообщение во второй раз и не смогла удержаться от ухмылки. По сути, это было предупреждение о том, что, по всей вероятности, сегодня вечером многие будут трахаться, так что не забывайте использовать контрацепцию. Все остальное было просто чепухой, и она это знала.

В разгар безумия Адской недели я слышала не один взволнованный шепот о Лунном Затмении и о том, что все вытворяли во время него.

Даже от одной мысли о сегодняшнем вечере мне становилось жарко, а ведь еще даже не пришло время ужина.

Я прикусила губу, уронив свой Атлас, размышляя, что буду делать сегодня вечером после нашего праздничного ужина. Калеб уехал, чтобы побыть со своей семьей на празднование Затмения после Часа Расплаты, но я обнаружила, что была рада. После того веселья, которое мы провели прошлой ночью, я с нетерпением ждала возможности провести с ним больше времени. Но потом он просто вернулся к угрозам с другими Наследниками после Часа Расплаты, и я поняла, что мне не нравится его повеления Джекила и Хайда.

Когда он вернется из поездки со своей семьей, я планировала установить для нас несколько новых правил, по которым мы будем играть, и если ему это не понравится, то, возможно, мне просто придется его отпустить. Что было чертовски обидно, потому что он был действительно сексуален. Но я не собиралась позволять ему сидеть на обоих стульях одновременно. Он хотел меня или избавиться от меня, и ему придется решить, что именно.

Тот факт, что его не будет рядом сегодня вечером, заставил меня задуматься, начнет ли Луна подталкивать меня к кому-то другому, или все это было просто чепухой и оправданием для фейри, чтобы встречаться с тем, кто им нравится. Мысль о том, что Затмение может оказать на нас такое сильное влияние, казалась почти нелепой, но я предположила, что если преподаватели сочли необходимым послать предупреждение, то в этом должна была быть какая-то причина.

Благодаря дико неуклюжему занятию Ориона по сексу, я знала, как произносить заклинание контрацепции, и последнее, которое я произнесла, все еще действовало. Так что если бы я случайно оказалась в чьей-нибудь постели, то, по крайней мере, мне не пришлось бы беспокоиться об этом. Я повернулась, чтобы посмотреть свои последние покупки в интернет-магазинах, пытаясь выбрать наряд для нашего праздничного ужина в Сфере, как раз в тот момент, когда мой Атлас снова запищал. Я взглянула вниз на автора сообщения, и мое сердце совершило какое-то неловкое сальто, на мгновение остановившись у в горле, прежде чем опуститься до самого низа живота.

Дариус Акрукс — 1 новое сообщение.

Мои губы приоткрылись, и я слегка покачала головой, пытаясь избавиться от трепещущего чувства в животе, когда взяла Атлас и открыла сообщение.

Дариус:

Все члены Дома Игнис настоящим приглашаются на Лунную вечеринку в Воздушную Бухту сегодня вечером на закате. Приходите готовыми к вечеринке, как будто ваш дом в огне и кто-то украл всю вашу одежду. Это будет грязно, и вы все придете, чтобы представлять самый горячий Дом в кампусе. Посещение является обязательным. Приходите или убирайтесь.

— Ваш покорный слуга, Капитан Дома.

Я выдохнула, отказываясь признавать, что небольшая часть меня была разочарована, обнаружив, что это сообщение не было личным. В любом случае, я не хотела, чтобы он отправлял мне сообщения. Если бы он это сделал, мне бы просто пришлось удалить его. И, вероятно, также заблокировать его.

Я бросила свой Атлас обратно на кровать и сняла одежду, готовясь начать примерять наряды на сегодняшний вечер.

Моя кожа была горячей, и я обмахнулась рукой, пересекая комнату в своем черном нижнем белье, когда подошла, чтобы открыть окно.

Небо окрасилось в оранжевый цвет, когда солнце начало садиться, и я на мгновение остановилась, любуясь видом и наслаждаясь прохладным ветерком, который танцевал на моей коже.

Когда я посмотрела на небо, мой взгляд упал на бледный белый шар, который висел низко над горизонтом. Луна уже взошла.

Дрожь пробежала у меня по спине, когда я долго смотрела на нее, каждый дюйм моей плоти начал оживать, как будто электрический ток танцевал по моим нервным окончаниям.

Я прикусила губу и отвернулась от этого зрелища, схватив свой Атлас обратно в руки и напечатав сообщение.

Тори:

Спасибо за приглашение, но я не уверена, что у меня есть что-нибудь подходящее, чтобы надеть. Какой дресс-код?

Как только я нажала «отправить», мой желудок сжался, и я попытался отменить отправку. Я нажимала по экрану, снова и снова ударяя по нему руками, пытаясь придумать способ, чтобы это сообщение не было только что отправлено.

В нижней части экрана вспыхнуло уведомление, и мое сердце неловко сжалось.

Дариус Акрукс печатает.

«Нет, нет, нет, нет! Что я наделала??»

Дариус:

Я уверен, что ты будешь хорошо выглядеть во всем, что наденешь. Просто приходи в том, во что одета.

Я посмотрела на себя в нижнем белье и рассмеялась. Это, безусловно, помогло бы моей репутации сексуально зависимой, не так ли?

Тори:

Нет, думаю, что на самом деле это было бы дико неуместно.

Дариус:

Почему?

Как могли шесть маленьких букв заставить мое сердце так биться? Я прочитала его сообщение четыре раза, что было слишком для односложного ответа, но я не знала, как на него ответить. Я просто продолжала моргать, пока он не отправил еще одно сообщение.

Дариус:

Пришли мне фотографию, и я выскажу тебе честное мнение.

Если я думала, что мое сердце колотилось раньше, то это было ничто по сравнению с тем, что оно делало сейчас. Конечно, я не собиралась посылать ему фотографию. Я стояла в нижнем белье, а не в каком-то ужасном наряде, как он думал. Если только он не думал, что я так выгляжу. Может быть, он точно знал, во что я была одета. Но как он мог? И почему я вообще подумывала отправить ему фотографию, когда явно не собиралась этого делать?

Дариус:

Тебе слабо…

«К черту».

Я подошла к зеркалу, которое висело рядом с моей дверью, и остановилась, заметив, что мои глаза кажутся какими-то странными. Я наклонилась немного ближе, глядя на свои зрачки, которые были большими и расширенными, как у персонажа аниме. Я нахмурилась из-за странного вида своих глаз на мгновение, прежде чем моя первоначальная задача привлекла мое внимание. Я натянула пару тяжелых ботинок, на которых все еще была грязь с тех пор, как я носила их под дождем, и ухмылка тронула мои губы.

Я глубоко вздохнула, подняла свой Атлас и сделала снимок.

Тепло пробежало по моей коже, когда я поиграла с идеей нажать «Отправить» или «Удалить». На самом деле я не собиралась посылать Дариусу Акруксу свою фотографию в нижнем белье.

Или собиралась?

Я фыркнула от этой идеи, двигая большим пальцем, чтобы нажать «Удалить», и вместо этого провела пальцем по кнопке «Отправить». У меня внутри все сжалось, глаза расширились, и я быстро выполнила остальную часть смутного плана, который у меня был, когда я наполовину обдумала эту возмутительную идею. Черт его знает, что на меня нашло сегодня вечером.

Тори:

Видишь? Моя обувь не подходит, я выгляжу нелепо…

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я пыталась понять, какого черта только что это сделала. Не то чтобы это имело значение. В любом случае, он все время видел меня в этом крошечном купальнике на занятиях по Водной стихии. И даже однажды сжег всю мою одежду, так что он уже видел все, что можно было увидеть на моем теле. В этом не было ничего особенного.

Слова «Дариус Акрукс печатает» слишком долго были в нижней части моего экрана. Либо он собирался отправить мне эссе, либо наполовину написал ответ и забыл об этом, либо ему было трудно решить, что именно сказать в ответ.

Какого черта я снова ему написала?

Мог ли я винить Луну? Я чертовски уверена, что хотела этого. Мое сердце билось слишком быстро. Слишком чертовски быстро.

Раздался стук в мою дверь, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Мои губы приоткрылись. Я взглянула на свой Атлас, который все еще не давал ответа, и неуверенно направилась к двери.

Я хотела спросить, кто там был, но не могла произнести ни слова.

Я медленно повернула дверную ручку и приоткрыла дверь.

— Что ты делала, была в туалете или что-то в этом роде? — пошутила Дарси, протискиваясь внутрь, и я издала дрожащий смешок, быстро закрывая за ней дверь.

Она уже была одета в серую юбку и симпатичный топ, ее голубые волосы были распущены и ниспадали на плечи.

Ее взгляд скользнул к грязным ботинкам, которые я сочетала со своим нижним бельем, и она нахмурила брови.

— Что на тебе надето, Тор? — спросила она со смехом.

— Ммм… — Я даже не была уверена, как объяснить тот факт, что у меня явно был психический срыв, поэтому я скинула ботинки у двери и вместо этого вернулась к осмотру своего гардероба.

— Святое дерьмо! Ты занимаешься сексом по переписке с Дариусом Акруксом? — Дарси ахнула, и я обернулась, чтобы увидеть, что она держит мой Атлас, который я слишком поздно поняла, что оставила открытым на кровати с сообщениями, чтобы она могла их увидеть.

— Боже, нет! — огрызнулась я. — Если бы! Я просто… отправила ему одну-единственную фотографию, которая была шуткой, совсем не сексуальной!

— Твое белье прозрачное, — отметила она, и я посмотрела вниз, покачав головой, потому что оно на самом деле таким и было.

— Я… виновата Луна, — сказала я, потому что мне тяжело было найти другое оправдание, мне снова стало чертовски жарко и можно было увидеть чертову Луну из открытого окна, как она смеялась надо мной. Я указала на нее, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и Дарси рассмеялась.

— Ладно, Луна, возможно, захочет, чтобы ты прикрылась, прежде чем мы действительно отправимся в путь, да? — предложила она.

Я ухмыльнулась ее дразнящему тону и указала на множество новой одежды, которую мне еще предстояло выбрать.

— Я не могу выбрать, вот как я пришла к тому, что попросила помощи Дариуса.

— И он предложил эти ботинки?

— Нет. — Я прикусила губу. — Черт, тебе лучше держать меня подальше от него сегодня вечером, если одного взгляда на Луну достаточно, чтобы я начал посылать ему полуголые фотографии, — пошутила я, но действительно имела это в виду. И вроде как надеялась, что она этого не сделает, и все равно столкнусь с ним. «Дерьмо».

— Калеб так быстро потерял свой блеск? — поддразнила Дарси, начиная перебирать мои варианты.

— Да. Ну… нам было так весело прошлой ночью на ярмарке, а потом и в его комнате тоже… — Я ухмыльнулась ей, когда она покачала головой с притворным отвращением. — Но когда этим утром он — «вам лучше остерегаться, я иду за вами», как полный придурок…

— Дариус тоже был очень увлечен этой идеей, — отметила Дарси.

— Да, знаю. Но он не притворяется кем-то другим. Не как в случае с Калебом, он такой: «давай просто останемся собой и будем разделять вражду». Но это легче сказать, чем сделать, понимаешь? Потому что в одну минуту я смеюсь с ним до упаду и сплю в его постели, а в следующую он такой: «Я выживу тебя из школы и заставлю тебя и твою сестру истекать кровью». И я просто хочу врезать ему по его тупой гребаной роже.

— Понимаю, — согласилась Дарси. — Тебе определенно следует врезать ему. — Она вытащила платье из кучи и протянула его мне. Оно было белым с бледно-сиреневыми цветами по всему материалу, верх был облегающим, а юбка расклешенной. Я купила его, имея в виду Дарси, и мы обе это знали.

— Луна хочет, чтобы ты надела это сегодня вечером, — сказала Дарси. — Если выглядишь невинной, она подумает, что ты и вести себя будешь также.

Я ухмыльнулась ей, когда она бросила мне платье, и натянула его. Оно облегало мою фигуру и скользило до колен.

— Я что, серьезно это надела? — спросила я с удивлением. Оно было милым, и я не была уверена, что смогу выглядеть мило.

— Так и есть, — согласилась она, толкая меня в кресло у моего стола и начиная возиться с моими волосами. — Итак, мы решили, что ты хочешь ударить Калеба по лицу и как-то объяснить, почему отправляешь грязные фотографии Дариусу, потому что я все еще не понимаю, чем он отличается…

— Верно. Да. Ну, он другой, потому что он не притворяется кем-то, кроме мудака, — сказала я, прикусив губу, когда позволила своим мыслям блуждать в направлении Дариуса. — И придурки горячие. — Я слышала, как Дарси закатила глаза, даже не видя этого. Да, да, я взялась за старое. Мы обе это знали. Я была зависимой и, возможно, шла к рецидиву, если бы Луна добилась своего. — Секс с ненавистью — это горячо, — сказала я, и Дарси застонала.

— Я вижу, к чему это ведет, — заявила она. — Ты не понимаешь. Не так. Я просто говорю… — Дарси засмеялась, и я присоединилась к ней.

— Это Луна, — добавила я.

— Конечно, так и есть, — согласилась она. — Ну, я сделала все, что могла, чтобы ты выглядела невинной. Будем надеяться, что тебе удастся это сделать.

Она перестала играть с моими волосами, и я встала, чтобы посмотреть в зеркало, улыбаясь распущенным локонам, которые она подарила мне в качестве комплимента красивому платью.

Я надела с ним пару белых кроссовок, потому что мы направлялись на пляж, а каблуки просто сделали бы меня похожей на газель на крэке, идущую по песку.

— У Луны есть кто-нибудь на примете для тебя? — спросила я, оглядываясь на сестру с лукавой улыбкой. Она ни с кем не встречалась с тех пор, как Сет подстриг ей волосы, и я беспокоилась, что она снова переосмыслила всю эту историю с доверием к мужчинам.

— О… ну… — Ее щеки слегка покраснели, и она открыла рот, как будто собиралась что-то сказать.

— О боже мой! Ты что-то от меня скрываешь, кто это? — потребовала я.

Она заколебалась, и в последовавшей тишине мой Атлас зазвонил. Дарси прыгнула на него, и я прикусила губу, стараясь не надеяться, что это будет Дариус, и потерпела неудачу.

— Это Джеральдина, — сказала она, и у меня в груди возникло небольшое неприятное чувство. — Она спрашивает, когда мы пробудем.

— Скажи ей пятнадцать минут, — сказала я. — Так кто же этот счастливчик?..

Дарси пренебрежительно рассмеялась.

— Никто конкретно, но ты знаешь, Луна заставляет меня думать, что, может быть, я просто предоставлю себе выбор…

Я нахмурилась, когда она избегала моего взгляда, но если бы она хотела сохранить свое увлечение в секрете, я бы не стала настаивать.

— Хорошо, — вздохнула я. — Но если ты переспишь с кем-то, я жду всех подробностей завтра. — Она фыркнула от удовольствия и издала ни к чему не обязывающий звук.

— О, я знаю, давай кое-что добавим, — взволнованно сказала Дарси, меняя тему.

Она подошла ко мне и накрутила прядь моих волос между пальцами, сосредоточенно нахмурившись, когда маленькая виноградная лоза выросла из ее ладони и обвилась вокруг. Крошечные сиреневые цветки ожили по всей длине, и я широко улыбнулась ее проявлению магии, когда она заправила конец мне за ухо.

— Посмотри на себя, Дарси. Любой мог бы подумать, что ты полноценный ученик лучшей магической школы Солярии, — похвалила я.

— Ты чертовски права, — согласилась она.

В мою дверь снова постучали. Громче, чем Дарси.

Я вытаращила на нее глаза, и у нее отвисла челюсть.

Она одними губами спросила:

— Кто это? — и я пожала плечами, потому что понятия не имела. Затем она произнесла одними губами: «Дариус?» — и мои глаза расширились как блюдца.

Я подняла свой Атлас, видя, что он все еще не ответил на мое бесстыдное полуголое фото перед тем, как проскользнуть к двери с Дарси прямо рядом со мной. Мои ладони были скользкими, когда я потянулась к дверной ручке, но изобразила на лице выражение полного безразличия. Я отправила эту чертову фотографию, так что мне придется выложить все начистоту.

Я открыла дверь, и мой язык прилип к небу, когда я увидела Дариуса, прислонившегося к дверному косяку.

Его взгляд медленно скользнул по моему платью, и тепло поползло по моей коже, куда бы он ни посмотрел.

— Значит, ты разобралась со своей проблемой? — небрежно спросил он.

— Ммм… Я выбрал другую обувь…

«Пожалуйста, пол, проглоти меня сейчас. Или он. Или моя сестра, которая стоит прямо за этой дверью».

— Я думаю, что предпочел бы другой вариант, — сказал он, придвигаясь немного ближе ко мне.

— Ну, думаю, что Тори действительно хорошо выглядит в этом платье, — сказала Дарси, полностью открывая дверь, чтобы оказаться рядом со мной.

Дариус почти незаметно отодвинулся назад, но все в его позе, казалось, изменилось.

— Разве она не выглядит хорошо? — настаивала Дарси.

— Срань господня, Дарси. Никто не хочет хорошо выглядеть, — пробормотала я.

— Хорошие девушки — да, — многозначительно прошипела она в ответ.

Дариус рассмеялся, и этот звук прокатился прямо по моему позвоночнику и проник в душу.

— Рокси не очень хорошая девушка, — сказал он, пристально глядя на меня, его зрачки были больше, чем обычно, в его бесконечно темных глазах. — Неважно, насколько хорошей она выглядит в этом платье.

Он повернулся и пошел прочь от нас, прежде чем я смогла произнести ответ.

Я прислонилась к дверному косяку и повернулась к Дарси, приподняв брови.

— Как он заставил слово «хорошей» звучать грязно? — спросила я грубым голосом.

— Он этого не сделал, Тор, — сказала Дарси со вздохом, когда я вернулась внутрь, чтобы забрать свои вещи. — Это все было в твоей голове.

— Правда?

— К сожалению… Так и было.

Я прикусила губу, чтобы сдержать еще одну улыбку. У меня не было никакого реального намерения приближаться к Дариусу Акруксу сегодня вечером.

Возможно.

Может быть.

На шестьдесят три процента.

«Проклятье».

Дариус

Я добрался до общей комнаты, прежде чем остановился. Мой Атлас прожигал дыру в кармане, но в этот момент, если бы я посмотрел на ту фотографию, которую она прислала мне еще раз, я действительно бы самовоспламенился.

Я подошел к самому большому камину в комнате и прислонился спиной к стене рядом с ним, оттягивая ворот футболки, которая внезапно стала теснее, чем раньше.

Я не отрывал взгляда от подножия лестницы, которая вела в общежития. Ожидая. Не то чтобы я признался бы в этом кому-нибудь, кроме самого себя. Но у меня не было другой причины стоять здесь. Я уже опаздывал на встречу с Лэнсом. Но определенно ждал.

Кто-то спустился по лестнице, и мои мышцы на мгновение напряглись в предвкушении, но я откинулся на стену, узнав Маргарет.

«Я должен уйти».

Мои пальцы сжались от желания снова вытащить свой Атлас. Я мог бы, по крайней мере, придумать какой-нибудь ответ, чтобы послать ей. Тот, который не предполагал, что я появлюсь у ее двери, как-будто я ожидал… чего именно? Что она вдруг забыла, что ненавидит меня? Или, может быть, спросить ее, к кому Луна подталкивала ее сегодня вечером. Потому что сегодня утром, еще до восхода солнца, я точно знал, куда она меня подтолкнет. Я просто не мог сказать, попадет ли Рокси под ее чары в отношении меня тоже.

Я скрестил руки на груди, когда меня снова охватило желание вытащить Атлас из кармана.

— Ты выглядишь здесь таким одинокой, Дари, — промурлыкала Маргарет, направляясь прямо ко мне.

Я ненавидел, когда она так меня называла. И ее волосы снова нуждались в покраске. Ничто из того, что она мне преподносила, не работало на нее.

Я скользнул взглядом в ее сторону один раз, затем снова посмотрел в сторону лестницы.

— Я готова повеселиться с тобой, Капитан, — попыталась она, протянув руку, чтобы провести пальцем по центру моего живота, пока не добралась до пояса.

Я поймал ее руку в свою хватку и оттолкнул.

— Какую часть «все конечно» ты не понимаешь? — спросил я, все еще не глядя на нее.

— Помнишь последнее Затмение? — выдохнула она, наклоняясь ближе ко мне, несмотря на ауру «отвали», которую я определенно излучал.

— Не особенно, — ответил я.

— Да ладно, это был первый раз, когда мы поцеловались, — настаивала она. — Было так горячо.

— Черт знает, скольких девушек я поцеловал той ночью, — пренебрежительно ответил я.

— Не считай себя слишком везучим. — Наверное, это было глупо говорить, но это была правда. Затмение всегда выдвигало желания на первый план, и вокруг меня, как правило, постоянно крутилось больше, чем несколько девушек. Они всегда направлялась ко мне, как только всходила Луна. И я сказал «да» многим из них в прошлом. Но не сегодня вечером. Сегодня вечером я положил глаз только на одну девушку, и вся шутка заключалась в том, что я знал, что она не оглянется. Или, по крайней мере, знал это до тех пор, пока она не прислала мне ту фотографию.

— Я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь, — предложила Маргарет, понизив голос так, как, как я догадался, она считала соблазнительным, но звучала отчаянно, что никоим образом не было привлекательным.

Она наклонилась вперед, как будто собиралась поцеловать меня, и я поднял руку, положил ее ей на лицо и надавил так, что она упала обратно в кресло у камина.

— Перестань ставить себя в неловкое положение, — пробормотал я, отталкиваясь от стены. Рокси Вега только что вошла в комнату.

Она выглядела… Я даже не знал, что думать о ней, разодетой как долбаная королева выпускного бала, но мне это понравилось. Мне хотелось вырвать цветы из ее волос и испачкать ее белое платье.

Ее пристальный взгляд встретился с моим, и она прикусила нижнюю губу так, что мне стало трудно просто смотреть на нее.

Она держала сестру за руку, Гвендалина тащила ее за собой, как щенка на поводке. Они вдвоем быстро пересекли комнату, явно не собираясь останавливаться ни по какой причине.

Я смотрел, как они проходили мимо, разрываясь между желанием подойти к ней и не подойти. Луна пока не полностью взошла, так что у меня все еще был некоторый контроль. Не так уж много, черт возьми, но кое-что. Не то чтобы мне вообще казалось, что я когда-либо много общался с ней.

Я крепко сжал кулак и стал ждать, когда они уйдут.

Мне нужно было увидеть Лэнса. Я не мог отвлекаться на девушку. Даже на эту девушку. Они добрались до двери, и Рокси оглянулась через плечо на меня. Я чуть не подошел к ней и не спросил, зачем она прислала мне эту фотографию. Я чуть не позвал ее по имени. Я почти…

Ее сестра потянула ее за руку, и они ушли.

Я выпустил дыхание, которое задерживал, и провела ладонью по лицу.

Если бы я приблизился к этой девушке, когда взойдет Луна, меня бы ничто не остановило. Я бы на коленях умолял ее уделить мне минутку времени, а она, наверное, смеялась бы мне в гребаное лицо.

Я должен был спросить ее, зачем она это послала.

«Черт».

Я наполовину подумывал последовать за ней, но опоздал. Лэнс всегда опаздывал, но все же… он, вероятно, был бы у себя дома вовремя.

Я резко повернулся и направился к выходу из Дома Игнис, наполовину подумывая о том, чтобы обратиться и добраться туда быстрее. Но было довольно трудно замаскировать большого золотого Дракона, спускающегося на Пояс Астероидов. Гораздо проще проникнуть туда в моей форме фейри.

Я направился вниз по тропинке так быстро, как только мог, не переходя на бег, и вскоре поддался искушению снова взглянуть на свой Атлас.

Я открыл свои сообщения и просмотрел фотографию, которую она мне прислала. Если бы она не написала за этим сообщение о том, что ее обувь не подходит, я сомневался, что когда-нибудь даже увидел бы грязные черные ботинки, которые она надела.

Ее голова была наклонена набок, полуулыбка приподнимала ее полные губы, как будто она знала, что играет со мной.

Вряд ли это была первая фотография, которую девушка прислала мне в нижнем белье, но в ней было что-то такое, чего я не мог понять.

Это должно было быть довольно просто. Девушка присылает полуобнаженные фотографии — не такой уж тонкий намек на то, что она хотела в моих штанах. Но Рокси не была открытой книгой. Она не предлагала мне эту фотографию; я заставил ее показать мне, во что она была одета. И она бы не моргнула. Потому что она, черт, никогда этого не делала. Грязные ботинки были ее способом вывести меня из себя и сказать, что это не сексуально. Даже несмотря на то, что она потерпела ужасную неудачу, если бы это было ее намерением. Я никогда в своей гребаной жизни так пристально не смотрел на фотографию. О чем была эта улыбка? Почему она послала это? Какой бы она была на вкус? «Черт». Если она хотела, чтобы я попался на крючок, она меня поймала. Я просто не знал, хочет ли она меня.

Я добрался до ворот перед Поясом Астероидов, где жили преподаватели, и набрал код ключа, который прислал мне Лэнс. Затем нырнул внутрь, выбрав обходной путь через шале, окружающие комплекс, чтобы не проходить мимо бассейна, где мог слышать шум голосов и плеск. Я догадался, что это означало, что преподаватель уже начали празднование Затмения.

Я добрался до задней части дома Лэнса и толкнул дверь во внутренний дворик, когда вошел. Я почувствовал, как в тот момент, когда вошел в его заглушающий пузырь, его магия скользнула по моей коже, как ласка.

— Лэнс? — позвал я, оглядывая открытое пространство, но его не было видно.

Я напряг слух и услышал, как работает душ, поэтому направился за пивом, пока ждал. Я посмотрел на часы. Я опоздал на двадцать минут, а это означало, что он пришел еще позже. «Мудак».

«Я должен был пойти за Рокси».

Я побарабанил пальцами по ноге и осушил свое пиво, крепко засунув Атлас в карман. Солнце быстро садилось, и я чувствовал, как Луна тянет меня действовать. Она хотела, чтобы я нашел ее.

Я закрыл глаза, оставаясь неподвижным благодаря чистой силе воли.

Когда я больше не мог этого выносить, я направился за еще одним пивом.

Лэнс приятно проводил время в душе.

Звук плеска и пронзительный смех донеслись до моего слуха снаружи, и я пересек комнату, отдернув занавеску в передней части дома, чтобы посмотреть на бассейн.

Я нахмурился, когда увидел слишком много сразу бледной кожи и целую кучу грудей преподавательниц. Это выглядело так, как будто преподаватели готовились к гребаной оргии. Половина из них уже была обнажена или носила стринги и плавки, что должно было быть незаконным. Была причина, по которой большинство из них оставались одетыми в твидовые блейзеры, и я чертовски жалел, что не остался в своем маленьком пузыре свободного пространства, где никто из них никогда неоголялся.

— Кто хочет заставить мой вертолет взлететь? — Громко позвал профессор Вошер, балансируя на конце трамплина для прыжков, двигая бедрами так, что его член раскачивался кругами.

Я с гримасой опустил занавеску, жалея, что не могу стереть эти образы из своей головы.

— Наслаждаешься видом? — спросил Лэнс, смеясь, когда вошел в комнату в джинсах, его голая грудь все еще была влажной после душа.

— У меня теперь шрамы на всю жизнь, — простонал я с отвращением.

— Ну, я получил гребаное приглашение в этот маленький кусочек ада, так как, по-твоему, я себя чувствую? — Пошутил Лэнс, двигаясь вперед, чтобы обнять меня.

На этой неделе у нас было не так много времени наедине, и это всегда делало нашу связь немного сильнее, когда мы воссоединялись. Знак Весов на моей коже весь день зудел, умоляя меня найти его.

Я крепко обнял его, выдохнув, положил голову ему на плечо и просто стоял, обнимая его несколько мгновений. Мы перешли ту грань, когда усомнились в том, как эта гребаная штука заставляла нас относиться друг к другу после всех этих лет, и я был просто рад, что это никогда не заходило дальше случайных объятий.

Я попытался отстраниться, но Лэнс не отпустил меня, его клыки задели мою шею, когда он тихо зарычал.

— Ради всего святого, Лэнс, — пробормотал я, прижимаясь к нему. — Если ты укусишь меня во время Затмения, ты, вероятно, начнешь пытаться сосать мой член сразу после этого. — Эта связь между нами делала всякое сумасшедшее дерьмо, и то, как нас тянуло друг к другу, когда он кусал меня, было настолько интенсивным в обычный день, что мы поклялись не делать этого, опасаясь, как это может обостриться. Он пил мою кровь только в том случае, если у нас не было другого выбора, и то, что он стал жертвой жажды крови из-за Луны, не считалось для меня достаточно веской причиной.

Он драматически вздохнул, ослабляя хватку, борясь с инстинктами своего Ордена.

— Наверное, ты прав, — согласился он. — И я был бы так чертовски хорош в этом, что ты бы влюбился в меня еще до утра.

Я рассмеялся, когда ему наконец удалось оторвать свои клыки от моей плоти.

Борода Лэнса пощекотала мне шею, и я отстранился, игриво оттолкнув его от себя, как будто только что не уткнулся носом прямо в его чертову кожу. От него пахло корицей. И, черт возьми, мне нравился этот запах.

— Они в безопасности? — серьезно спросил он, двигаясь, чтобы налить себе бурбона, когда я откинулся на диван и допил свое пиво.

— Ксавье только что написал мне, — подтвердил я. — Он и мама используют звездную пыль, чтобы отправиться в мир смертных. Они вернутся только завтра, когда Луна зайдет, и она сможет быть уверена, что снова в безопасности от отца.

— Хорошо, — сказал Лэнс, улыбка тронула его губы, когда он бросил мне новое пиво. — Это чертовски здорово — победить этого мудака в его собственной игре. И ему уже слишком поздно искать замену до восхода Луны.

— Да, — согласился я. — Похоже, его ждет ночь разочарования и одиночества.

— За то, чтобы победить его в его собственной игре, — сказал Лэнс, протягивая мне свой напиток, чтобы я мог прикоснуться к нему своей бутылкой.

— За то, чтобы победить его до конца, — прорычал я.

— Скоро, — мрачно согласился Лэнс, и я кивнул.

Я сделал большой глоток и откинулся на мягкие подушки, чувствуя себя так, словно в кои-то веки стал королем этого проклятого мира. Перехитрить моего отца было так приятно, что я хотел наслаждаться этим ощущением вечно.

— Так где сегодня вечером состоится секретная вечеринка «Затмение»? — спросил Лэнс. Я ухмыльнулся ему, невинно пожав плечами. — Какая вечеринка?

— Ты думаешь, я поверю, что кучка подростков упустит возможность отпраздновать окончание Адской недели и останется дома в ту единственную ночь, когда могут трахаться с кем угодно, черт возьми, кто им нравится? Пффф.

Я ухмыльнулся при мысли о том, чтобы трахаться с тем, кто, черт возьми, мне нравится, и Лэнс наклонился ближе ко мне, когда заметил.

— Тогда ты собираешься сказать мне, на кого положил глаз? — он спросил.

— Это ужасная идея на многих смыслах, — сказал я, не уверенный, должен сказать ему или нет. Он знал, как важно, чтобы мы уничтожили Вега, чтобы, когда я займу место своего отца в Совете Целестиалов, он все еще был достаточно силен, чтобы без колебаний решить проблему нимф. Мы не могли рисковать тем дисбалансом, который могло вызвать их возвращение. Но Вега были проблемой, достаточно простой для принятия решений. Сами девушки были в совершенно другой ситуации.

— Скажи мне. Я бедный старик, обреченный запереться в этом месте или подвергнуться нападению Вошера на вечеринке у бассейна из ада. Мне нужно знать, что люди все еще веселятся где-то в этом мире, — умолял он.

Я ухмыльнулся ему, затем вытащил свой Атлас из кармана, разглядывая фотографию, которую Рокси прислала мне в тысячный раз.

— Если девушка присылает тебе свою фотографию в нижнем белье, она хочет тебя трахнуть, верно? — спросил я, хмурясь на себя за то, что вообще задал этот вопрос, но почему-то все казалось не таким простым.

— В целом я бы сказал, что это довольно четкий показатель, — пошутил он.

— Даже когда эта девушка ненавидит тебя настолько сильно, насколько это возможно?

Лэнс заколебался, его взгляд упал на Атлас в моей руке, хотя я держал его так, чтобы он не мог видеть фотографию. Я не был уверен, почему, но на самом деле мне не хотелось показывать ее кому-то еще. Она послала ее мне. Она была моей.

— Может быть, эта девушка случайно встречается с кем-нибудь из твоих друзей? — медленно спросил он.

Я пренебрежительно прищелкнул языком.

— У Калеба раз в две недели новая девушка. Она не его девушка, и он делил девушку с Сетом раньше, так что…

— Так ты думаешь, ему было бы все равно?

Калеб уже отправил мне несколько сообщений, предупреждая, чтобы я не приближался к Рокси сегодня вечером, и я с радостью заманил его в ловушку, ответив сообщением, в котором просто говорилось, что это зависит не от меня, а от Луны. Он угрожал сбежать из поместья своих родителей и вернуться в школу, но я знал, что это чушь собачья. Он ни за что не вернется, а это означало, что он не встанет у меня на пути, но это все равно не означало, что она захочет меня вместо него.

— О, ему было бы не все равно. Он просто не мог много сказать об этом. Кроме того, как я уже сказал, она ясно дала понять, что не принадлежит ему. Это ее выбор, который она должна сделать. — «И я хочу, чтобы она была моей».

— И ты думаешь, что она могла бы выбрать тебя? — медленно спросил Лэнс, приподнимая бровь.

— Ты сейчас чертовски скептически настроен, Лэнс, — огрызнулся я. — Я не пытаюсь притворяться, что она не ненавидит меня. Мне просто интересно, ненависть это единственное, что чувствует ко мне.

— Ну… есть только один способ выяснить, не так ли? — Он понимающе улыбнулся и осушил свой стакан.

— А если она скажет мне отвалить? — потребовал я.

— Тогда ты впервые в жизни почувствуешь горький укол отвержения, — поддразнил он. — Это будет полезно для тебя.

Я застонал, ставя бутылку на стол и вставая.

Затем повела плечами, когда Дракон зашевелился под моей плотью. Уже стемнело, Луна полностью взошла, и мне нужно было выпустить часть энергии, которую Луна вливала в меня, прежде чем это сведет меня с ума.

— Где Лэнс? — Снаружи донесся голос директора Новы. — Он должен быть здесь для этого, он мне нужен…

— Я найду его, мамочка, — мгновенно ответил профессор Вошер. — Он, наверное, просто немного застенчивый. Нам придется быть с ним помягче!

— О, черт возьми, ты должен спасти меня, — взмолился Лэнс, глядя в сторону передней части дома, где он, без сомнения, использовал свой вампирский слух, чтобы слушать, когда Вошер приближался к входной двери.

Я фыркнул от смеха.

— Ты должен пообещать, что не будешь вести себя как придурок-учитель и не разгонишь вечеринку, — предупредил я.

— Клянусь своей жизнью, просто вытащи меня отсюда, — сказал он, и я ухмыльнулся, направляясь к задней части дома.

Лэнс отскочил от меня, вернувшись еще до того, как я добрался до задней двери в футболке и кроссовках, и я вышел на улицу как раз в тот момент, когда Вошер позвонил в дверь.

Лэнс запер заднюю дверь, и мы ускользнули через шале, пока звуки вечеринки у бассейна не остались позади, и мы не выбрались из Пояса Астероид.

Я направился на Воздушную Территорию, периодически жалуясь на Рокси Вегу, пытаясь собраться с духом, чтобы разыскать ее.

Каждый мой шаг приближал меня к ней, я чувствовал это. Но также не мог двигаться слишком быстро. Я знал, что мои шансы с ней в лучшем случае невелики, поэтому я должен был действовать правильно, если хотел, чтобы она уделила мне время.

Мы направились на вершину скалы над бухтой, и я сел в высокой траве рядом со своим другом, когда мы смотрели вниз на костры, горящие по всему пляжу.

Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить Рокси. Ее белое платье выделялось на песке, а ветер доносил до меня ее смех, как будто этот особый звук был подобран специально для меня.

Я наклонился вперед, раскачиваясь взад и вперед, когда смотрел на нее сверху вниз, задаваясь вопросом, был ли в этом какой-то смысл. Собирался ли я вообще спускаться туда? Я чувствовал, как каждый нерв в моем теле взывает последовать зову Луны и пойти к ней, но что, если она просто отвернется от меня? Все время, пока я колебался между тем, чтобы сделать это или не сделать, все еще оставался шанс, и я знал, что колеблюсь в вопросе «что, если».

— Просто иди, — в конце концов огрызнулся Лэнс. — Скажи ей, что ты чувствуешь. Выложи все к чертовой матери и выясни, чувствует ли она то же самое. Ты не избавишься от этой потребности, сидя рядом со мной и щипая траву.

Я рассмеялся над этим и повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Ты думаешь, она вообще послушает? — Я спросил.

— Я думаю, ты должен это выяснить. Мы вместе уже час, и ты потратил пятьдесят девять из этих минут на разговоры о ней. Я больше не могу этого выносить. Оставь старика сидеть на утесе и иди за своей девушкой.

Я поднялся на ноги, пожимая плечами, как будто мне было все равно в любом случае, но то, как он только что назвал ее моей девушкой, заставило Дракона замурлыкать у меня под кожей.

— Хорошо, но это будет твоя вина, если мы закончим тем, что будем трахаться сегодня вечером, — предупредил я его.

— Смирись с этим, лютик, она всего лишь девушка. — Лэнс ухмыльнулся мне, и я повернулся к нему спиной.

Но она была не просто девушкой. Не для меня. Она была единственной девушкой, которую я не должен был хотеть, той, которую я не мог иметь, той, в которой я не нуждался. И все же я делал так. Все в моей жизни могло быть так сильно испорчено этой потребностью, что я боролся с ней зубами и когтями до этого момента.

Но, очевидно, я собирался позволить луне подтолкнуть меня. Потому что в глубине души я знал, что каждый раз, когда я толкал ее, каждый раз, когда я причинял ей боль, каждый раз, когда она огрызалась на меня и противостояла, она только больше подрывала мою решимость, все больше разрушала мои стены. И хотя я знал, что все, что я с ней сделал, только оттолкнуло ее от меня, каждый раз она притягивали меня немного ближе.

Я подтолкнул ее к ненависти, потому что момент ее презрения значил для меня больше, чем то, чего это стоило. Я привлекал ее внимание любым доступным мне способом, потому что все время, пока оно было на мне, это зажигало меня и заставляло гореть. И я хотел сгореть вместе с ней больше, чем, думаю, когда-либо хотел чего-либо в своей жизни.

Я направился вниз по тропе к пляжу с одной мыслью и решимостью заполучить ее, если у меня будет хоть малейший шанс.

«Рокси Вега, я собираюсь сделать тебя своей».

Дарси

Я сидела на песке рядом с Тори и с пивом в руке, окруженная клубом «Ослов» перед пылающим костром. София и Тайлер целовались так, как будто завтрашний день не наступит, едва переводя дыхание. Насколько я знала, Диего не пришел сюда сегодня вечером, и мне было немного грустно, что он пропустил веселье. Я надеялась, что мы скоро сможем наладить отношения между нами, но мне все еще было довольно трудно забыть то, что он сказал. Тем более что он даже не извинился.

Я заметила Макса, сидевшего на камне, как мускулистая мужская версия Русалочки, дальше по пляжу, в окружении девушек. Его темно-синяя чешуя была выставлена напоказ, подчеркивая каждую твердую плоскость его тела и сияя от морских брызг. Каждый раз, когда он что-то говорил, девушки вокруг него хихикали, и он проводил по ним руками, чтобы насладиться их счастьем. От него исходил странный гул, и когда он положил глаз на девушку на другой стороне пляжа, она присоединилась к его растущему гарему.

— Он что, заманивает их сюда? — спросила я Тори, подталкивая ее локтем, и она посмотрела на него, нахмурившись.

— Похоже на то. Давай не будем попадаться ему на глаза. Не хочу быть его добычей сегодня вечером.

Мы отвернулись, и я сделала еще один глоток пива, улыбаясь луковичной полной Луне над головой. Ее сияние, казалось, проникало мне под кожу, прямо в вены. Каждый раз, когда я смотрела на нее слишком долго, дикий зверь, живший внутри меня, сгибал конечности, как будто был на охоте. И тот, кого она хотела, был, несомненно, Орион.

— Чертова луна, — пробормотала я, потягивая пиво.

— Хм? Ты сказала «Дракон»? — Тори повернулась ко мне, ее брови поднялись до линии волос, а в глазах блеснула надежда.

— Нет, Тор. — Я похлопала ее по руке, зная, что она сейчас проходит через такой же ад, как и я. Даже если парень, которого она вожделела, действительно хотел нас уничтожить, луна хотела того, чего хотела, так что что она могла на самом деле сделать, кроме как переждать?

Я внутренне вздохнула. Орион никак не мог присоединиться к нам сегодня вечером, и я точно не могла отправиться учительский комплекс, выпивая лунный свет, хотя часть меня действительно чертовски обдумывала это. «О, привет, директор Нова, я просто ищу профессора Ориона, потому что, если я не трахну его шестью способами до воскресенья, луна будет плакать». «Да, может быть, и нет».

Дариус появился на пляже, его взгляд упал на нас, а губы дрогнули. Я хмуро посмотрела на него через плечо, когда он посмотрел на Тори. Она еще не заметила его, и я подумала, не следует ли мне указать на него, прежде чем он выполнит это обещание в своих глазах и подойдет.

Он стоял там так долго, что было как-то неловко. Его величественная речь, произнесенная этим утром, зазвенела у меня в голове, и сердитый жар разлился по моей спине, казалось, распространяясь по моей коже. Я моргнула, и он исчез, прогуливаясь по пляжу и прихватывая пиво из ящика у подножия скалы Макса.

Мои мысли вернулись к Ориону, и я покачала головой, глядя на огромное серебряное существо над нами в небе. «Дай мне передохнуть, Госпожа Луна. Он не может быть моим сегодня вечером».

Кто-то включил музыку регги из динамика, и медленный, раскатистый ритм ее окатил мою кровь кровью. Нам сказали, что вся вечеринка была заключена в заглушающий пузырь, созданный самими Наследниками, чтобы учителям было нелегко нас найти. Хотя я предполагала, что если бы они захотели, им не пришлось бы так усердно искать.

Джеральдина встала на ноги, стянула топ и обнажила свою большую грудь.

— Кто хочет искупаться нагишом, друзья? — Она сбросила остальную одежду, и я рассмеялась, когда еще больше О.С.Е.Л. вскочили. Анжелика взволнованно сорвала с себя платье, прежде чем броситься в воду рука об руку с Джастином, их голые задницы заставили меня смеяться еще сильнее.

Джеральдина уперла руки в бедра и уставилась на нас сверху вниз с блеском в глазах. Я должна была восхищаться ее уверенностью, и, честно говоря, ее тело было в такой форме, что я не могла винить ее.

— Дикие и влажные воды, я иду! — она отскочила, но глубокий гул наполнил воздух, и она резко повернула голову к Максу. Я взглянула в его сторону, обнаружив, что его глаза скользят по Джеральдине, его сила Сирены побуждает ее отправиться в его гарем.

Она начала двигаться в ту сторону, и я вскочила, чтобы поймать ее за руку, но она сдвинула песок у меня под ногами, заставив меня снова упасть на задницу.

— Джеральдина! — в тревоге крикнула ей вслед Тори.

Она подошла к краю его скалы, и он махнул рукой, чтобы девушки вокруг него расступились, заманивая ее внутрь.

— Привет, Грас, — промурлыкал он.

— О, мои соленые морские огурцы, ты настоящий водяной, не так ли? — захихикала она, и я снова встала, двигаясь вперед вместе с Тори, готовая оттащить ее от него.

— Да, детка. Хочешь посмотреть на мой морской огурец наедине? — предложил Макс.

Прежде чем мы подошли к ней, Джеральдина повернула в сторону моря.

— На самом деле, ты можешь оставить свои жирные дельфиньи ласты при себе, Макс Ригель. — Она бросилась в море, а он в шоке смотрел ей вслед.

— Она разрушила его чары, — сказала я со смехом, и мы с Тори вернулись в нашу группу.

— Она такая крутая. — Тори упала обратно на песок, и я присоединилась к ней.

Мой Атлас зажужжал в сумке, и я достала его, пока Тори разговаривала с Тайлером и Софией, когда они наконец оторвались друг от друга. Я прикусила нижнюю губу, когда поняла, от кого было сообщение, и быстро взглянула на него.

Лэнс:

Мне нужно тебя увидеть. Башня Эир. Через десять минут.

«Да, да, да!»

«Черт, как я буду оправдываться? Я ненавижу лгать Тор, черт возьми».

— Дмаю, что пойду отнесу свою сумку обратно в комнату. Мои вещи покрываются песком, — сказала я Тори, зная, что это дерьмовое оправдание, но она была немного навеселе, так что, возможно, это сработает. Плюс все мои мечты только что сбылись, так что к черту все это.

— Конечно. Иди и постучи к Диего, пока ты там, — сказала она. — Ему нужно разобраться в своем дерьме и извиниться. Нет смысла ему пропускать сегодняшний вечер только потому, что он ворчун.

— Да, я постараюсь. — Я вскочила на ноги с приливом возбуждения, направляясь к пляжу и на ходу отряхивая песок с юбки. Когда я вышла из теплого пузыря, который О.С.Е.Л. создал, чтобы сохранить тепло огня, я задрожала в зимнем воздухе.

Я поспешила к тропинке, которая вела вверх от бухты, мой шаг ускорился, когда лунный свет впитался в мою кожу. Я чувствовала себя почти под кайфом, неудержимой. И точно знала, чего хочу. Он был высоким, бородатым и обладал дурным характером, когда его провоцировали. Если бы я его не увидела, луна определенно свела бы меня с ума. Я была ее рабом, и черт возьми, если бы меня это волновало.

Воздушная Территория была мертвой тишиной, когда я направлялась через плоскую равнину к Башне Эир. Жар затопил мои вены, когда я двинулась ко входу, оглядываясь в поисках Ориона с адреналином в крови. Когда он не появился, я отправила ему сообщение.

Дарси:

Где ты???

Он быстро ответил.

Лэнс:

Поларис смотрит из своего окна, как убийца с топором. План Б: Приходи в Лес Стенаний.

Дарси:

И кто теперь похож на убийцу с топором?

Лэнс:

Я бы никогда не убил тебя топором. Я бы воспользовался своими зубами.

Я хихикнула, ускорив шаг двигаясь трусцой, направляясь к лесу, лунный свет отражался от тропинки и посылал дрожащую энергию в мою кровь.

Я помчалась по дорожке, проскальзывая между ветвями, в кои-то веки не побоявшись прийти сюда в темноте. Сегодня вечером я была непобедима.

Я замедлила шаг, когда на меня упали тени, от оранжевого свечения одного фонарного столба к другому.

Когда я вошла в длинную полосу темноты, мое сердце забилось быстрее, и я замерла, ощущение покалывания на затылке подсказало мне, что я не одна.

Горячие руки схватили меня за руки и прижали к ближайшему дереву лицом вперед, отчего мой пульс подскочил до небес. Моя щека прижалась к коре, когда запах Ориона окружил меня. Я даже не обращала внимания на острую боль в руках, на моем лице появилась улыбка.

— У тебя неприятности, мисс Вега, — сказал он мне на ухо. — Ты вышла после комендантского часа.

— Мой учитель сказал мне, — сказала я с придыханием, наслаждаясь игрой.

— Ты всегда делаешь то, что тебе говорят? — Он провел клыками по моей шее, и все мое тело содрогнулось.

— Нет… собираешься наказать меня? — Я втянула опасный воздух, исходящий от него, поворачивая голову, чтобы попытаться поймать его рот своим, но он уклонился от меня.

Его рука крепко прижалась к моей нижней части бедра, и тепло его кожи прогнало холод, обжигающий мою плоть.

— Хочешь, чтобы тебя наказали?

«Черт возьми, да, я хочу».

Я энергично кивнула, мое сердце билось, как крылья колибри, пока я ждала, подбадривая его сделать это.

Он поднял руку и хлопнул ею по задней части моего бедра, заставив меня ахнуть. «Он действительно сделал это!»

Я едва успела прийти в себя, прежде чем он сделал это снова, на этот раз выше, когда задрал мою юбку. Жар разгорелся между моих бедер, и стон удовольствия вырвался у меня. Он либо окружил нас глушащим пузырем, либо мы чертовски рисковали, потому что между ударом его руки и моими воплями было совершенно очевидно, что происходит, если кто-то был достаточно близко, чтобы услышать. Я была так опьянена порывами надвигающегося Затмения, что мне было все равно, я просто хотела его. И его руки. И его…

Его ладонь хлопнула по моей заднице, и я застонала, поймав его сзади за шею, притягивая вниз и поворачивая голову, чтобы найти его губы. Прежде чем я успела это сделать, он перевернул меня, крепко обнял и погрузил свой язык мне в рот. Каждый дюйм моего тела ожил от этого поцелуя. Я почти чувствовала вкус лунного света, который сегодня вечером управлял моими инстинктами, горел внутри меня, как серебряное пламя, которое никогда не погаснет.

Он прервал отчаянный поцелуй задолго до того, как я была готова к этому, отклонив мою голову в сторону и вместо этого вонзив клыки в мое горло. Острая боль уступила место удовольствию, и животное во мне полностью взяло верх. Он прижал меня к дереву, и я вцепилась ему в спину, обжигающее ощущение прокатилось по моему позвоночнику и лопаткам.

Мне нужно было что-то конкретное. Но я не могла сказать, что именно.

Орион был не в себе, когда укусил меня, и я знала, что он пытался сдержаться, сила Затмения нависла над ним, вытягивая голод его формы Ордена на передний план его разума. Он нуждался в этом так же, как и я нуждалась… в чем?

Я вытянула шею, расстроенная, когда расправила плечи и жаждала какого-то освобождения, которого не понимала.

— Ты очень суетишься, — сказал Орион, отстранившись, ухмыляясь мне.

— Знаю, — выдохнула я, запустив руку в волосы. — Я просто чувствую, что мне что-то нужно. Как… как будто… — Я покачала головой, пытаясь закончить это предложение.

— Секс? — с надеждой спросил он, и я рассмеялась. — Как думаешь, мы сможем проникнуть в твою комнату? Я думаю, что хочу наказать тебя еще немного.

— Лэнс, — хихикнула я. — Дело не в этом. Я имею в виду, ладно, это немного так. Но это еще и кое-что другое. Мои плечи зудят и… Я не знаю.

Он нахмурился, наконец-то приняв меня всерьез.

— Повернись.

Я приподняла бровь, глядя на него.

— Ты собираешься снова меня отшлепать?

Он мрачно усмехнулся.

— Не сейчас. — Он взял меня за плечи и повернул лицом в другую сторону. Затем задрал мой топ, нежно проводя большими пальцами по моим лопаткам, вызывая божественную дрожь, пробежавшую по мне.

— Оооо, это так приятно.

Он сделал это снова со смехом, и я выгнулась в его руках, отчаянно желая большего.

— Крылья, — объявил он. — У тебя будут крылья. Дариус ревгируеев так же, когда… — Он не закончил фразу.

— Ты ласкаешь его лопатки? — Я закончила за него, разразившись смехом. Он застонал, отпуская мой топ.

— Эта связь, которая у меня с ним, заставляет нас иногда делать странное дерьмо, хорошо?

— Расскажи мне об этом подробнее. — Я повернулась к нему лицом и увидела, что он хотел этого, но потом его настороженность усилилась, и он сменил полосу движения.

— Я же говорил тебе, что ты будешь Драконом. Затмение делает потребности наши формы Орденов более преображающими. Например прямо сейчас я хочу укусить тебя и… охотиться на тебя. Хотя на самом деле я бы никогда не сделал второго. — Он мрачно нахмурился. — Мои родители любили охотиться на свою добычу, но это не шутка. Фейри были убиты, играя в соответствии с этой особой частью природы Вампира.

«Дерьмо. Заметка для себя: скажи Тори, чтобы она перестала так поступать с Калебом».

— Давай продолжим кусаться… может быть, ты хочешь укусить меня сегодня вечером в другом месте? — Я положила руку ему на грудь, сцепив пальцы на его футболке, и он взволнованно кивнул. — Я отвлеку Диего наверху, пока ты проберешься в свою комнату. — Его глаза жадно заблестели, и он наклонился к моему уху с игривой ухмылкой. — Я буду водить языком по твоим лопаткам, пока ты не сможешь больше этого вынести.

Я хихикнула, отплясывая от него на тропинке.

— Я надеюсь, что ты не делал этого с Дариусом.

Он рявкнул смехом.

— Ты можешь поторопиться? Я уже схожу из-за тебя с ума.

Я отвернулась, мое сердце бешено колотилось в груди, когда я побежала обратно в Башню Эир от возбуждения, взрывающегося внутри меня, как фейерверк.

«Скоро у меня будут чертовы крылья!»

Сет

Кайли прижалась ко мне, когда я откинулся на песок. Моя стая занималась этим в двадцати ярдах, и Кайли, казалось, тоже хотела начать вечеринку. Но она не стала бы делать это здесь. Не со зрителями. Может быть, именно поэтому я еще не предложил.

Ее губы пробежали по моей обнаженной груди, и она потянула меня за ремень, чтобы расстегнуть его. Когда сила полной Луны пульсировала в моих венах, а Лунное Затмение надвигалось все ближе, я был сведен к своим самым основным инстинктам. Проблема была в том, что они не подталкивали меня к Кайли. Прошлой ночью я переспал с ней, пытаясь выкинуть кое-кого из головы. Но потерпел неудачу. И это съедало меня изнутри.

— Давай, Сэти, — настаивала Кайли. — Давай пойдем в какое-нибудь уединенное место. — Ее рука потерлась о мою промежность, и Сет-младший приложил к ней очень хорошие усилия.

Ее зрачки были расширены, как и у всех остальных на пляже. Луна подгоняла меня, и хотя она не была моим первым выбором сегодня вечером, она была бы достаточно достойной второй. Я позволил ей поднять меня на ноги и увести из бухты, зайдя за высокий валун, когда мы были достаточно далеко от вечеринки, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Она с хихиканьем стянула с себя топ и так же быстро расстегнула лифчик. Я бросил на нее голодный взгляд, притягивая ближе за талию и сжимая ее грудь. Было холодно, поэтому я создал вокруг нас пузырь нагретого воздуха, и мурашки побежали по ее коже.

Она достала из кармана пачку блеска «Пегас», и я ухмыльнулся, когда она высыпала его на ладонь и скользнула рукой под юбку. Да, это дерьмо не работала. Но мне вроде как понравилось то покалывающее чувство, которое оно у меня вызывало, и то, как это заставляло мой член выглядеть так, будто я трахнул радугу. Единственная проблема заключалась в том, что сегодня вечером мне не очень-то нравилась радуга. На самом деле у меня на уме был только один цвет. Голубой.

Кайли сбросила трусики, оставив юбку на месте, и начала танцевать для меня. Это было забавно, поэтому я прислонился спиной к валуну и сделал глоток пива, сосредоточившись на том, чтобы стать твердым.

«Давай, сделай это ради Луны, Сет-младший. Забудь о цыпочке Вега. Она так далека от меню, что ее даже нет на доске специальных предложений».

Кайли посмотрела на небо, подняв руки и покачивая бедрами в такт мелодии, звучащей исключительно в ее голове. Я схватил ее за руку, притянул к себе и закрыл глаза. Ее губы встретились с моими, и я яростно поцеловал ее.

— Давай притворимся, что ты моя Омега, — промурлыкал я. Определенно не потому, что хотел притвориться, что она была моей настоящей Омегой.

— Хорошо, — взволнованно сказала она.

— Повернись, — скомандовал я, и она так и сделала.

Я держал глаза закрытыми, когда провел губами по ее плечу, отводя ее волосы в сторону и представляя, что они принадлежат Дарси.

— Стой тихо, — сказал я, и Кайли кивнула, когда я уткнулся носом в ее шею.

Я начал возбуждаться и вздохнул. «Наконец-то».

Я толкнул ее на колени, опустился и грубо взял ее сзади, мои глаза были закрыты, когда я сосредоточился. Она начала кричать, когда я врезался в нее, и я поднял одно плечо, чтобы прижать его к своему правому уху.

— О, С-сети, Сэти, детка, я люблю тебя.

«Заткнись, заткнись, заткнись».

Я впился пальцами в ее бедра.

— Тихо, Омега, — рявкнул я, но она этого не сделала, и я почувствовал, как мой стояк опускается, как флаг с шеста.

— Я люблю тебя, — снова выдохнула она.

«Да, мой стояк официально мертв. Покойся с миром, дружище».

— Э-э… Сети? — пискнула она, когда я остановился, и между нами прошло ужасно долгое мгновение, когда она поняла, что произошло. — Ты в порядке?

— В порядке, — огрызнулся я, вставая с колен и натягивая штаны.

Чертовы близнецы Вега. Что в них особенного? Как будто они были посланы с самих звезд, чтобы издеваться надо мной и моими друзьями. С тех пор как они появились, мы столкнулись с большим количеством проблем, чем за всю нашу жизнь. Теперь ещё и мой член. «Мой долбаный член!»

Где вообще сейчас была Дарси, а? Я не видел ее с друзьями большую часть ночи.

«Держу пари, она трахается с парнем, с которым тайно встречается. Хорошо. Черт».

Если бы Калеб мог гоняться за хвостом Тори столько, сколько ему заблагорассудится, я бы пошел за Дарси сегодня вечером. Наши планы все еще оставались в силе. Я бы обрушил на нее адский дождь за трюк с блохами. Но Луна твердо контролировала мое либидо сегодня вечером, и все эмоции, которые я испытывал к этой девушке с тех пор, как она прибыла в Зодиак, поднимались во мне, готовые взорваться.

Только на сегодняшний вечер я бы заставил ее увидеть, как хорошо мы могли бы чувствовать друг друга. Я бы выиграл у нее раунд, и она была бы прижата ко мне еще до того, как началось Лунное Затмение. Я застонала думая об этом, адреналин рикошетом прокатился по моему телу. Эти голубые волосы намотались на мой кулак, пока я заставлял ее тело склоняться перед моим. «Да».

— Мы закончили, Кайли, — сказал я. — Это было весело. Правда. — Я бросил ей ее топ, и она уставилась на меня, когда он ударился о ее грудь и упал на песок у ее ног.

— Что? — выдохнула она.

— Прости, детка. Все пошло своим чередом. Ты милая цыпочка, но я уже несколько месяцев трахаюсь со своей стаей. Мне жаль, что ты думала, что мы были парой. Мы никогда ей не были.

Она подняла с земли свой топ, натянула его и бросилась ко мне. Ее волосы превратились в кольца разъяренных змей, кожа позеленела, а зубы заострились до острия. Неужели, я когда-то действительно находил это сексуальным. Но больше нет.

— Ты говоришь это не серьезно! — взвизгнула она.

— Серьезно, — вздохнул я, проводя рукой по лицу. — И да, малышка?

— Что? — прорычала она.

— Блеск Пегаса не убивает сперму Волка — Оборотня. — Я невинно пожал плечами. — Хотя ощущается довольно хорошо. Для парней. Я имею в виду, не знаю, каково это для тебя, но… — Я снова пожал плечами, и ее рука врезалась в мою щеку с силой магии воздуха. Я позволил ей сделать это, потому что, ну, был в долгу у нее. Я изменял ей чертовски долго. Хотя полагал, что она это знала. Я не совсем держал это в секрете. Отпечаток на моей щеке обжигал, и я одарил ее извиняющимся выражением лица.

— Сет Капелла, ты мудак, — прорычала она, ее глаза наполнились слезами. Каждая змея на ее голове обнажила свои клыки, и я подумал, не нападет ли она на меня снова.

— Знаю, — проворчал я.

Она толкнула меня в грудь, затем вцепилась пальцами мне в шею, ее нижняя губа задрожала.

— Но когда-то ты любил меня, не так ли? Ты можешь сделать это снова.

Я действительно подумывал о том, чтобы солгать ей. Но больше не хотел отвлекаться на Кайли Мейджор — или на самом деле трахать ее. Она заслуживала лучшего. Я покачал головой, наклоняясь, чтобы уткнуться носом в ее щеку в знак извинения, но она оттолкнула меня.

Ее губы на секунду сжались, когда она оглядела меня.

— Дарси Вега не хочет тебя, ты ведь это знаешь, верно? — Она умчалась, а я подождал, пока она уйдет, допил остатки своего пива, прежде чем швырнуть бутылку о стену утеса, так что она разбилась на тысячу осколков.

«Сучка».

Я сжал челюсти, направляясь обратно по пляжу на охоту за девушкой, которая сегодня вечером доводила меня до безумия. Я собирался доказать, что Кайли ошибалась, а я был прав. Дарси хотела меня, просто ей было трудно признать это, потому что ей было трудно смотреть сквозь пальцы на то, что я с ней сделал. Но когда-то я ей нравился. Когда она впервые пришла в Зодиак, она была моей. Почему я все испортил? Трюк с прической все равно не сработал. Она могла бы уже быть моей, и я бы не чувствовал, что мое сердце постоянно пытается забиться до смерти о грудную клетку каждый раз, когда я ее вижу.

«Почему быть плохим так чертовски трудно, когда дело касается нее?»

Я поспрашивал каждого члена моей стаи — которые были слишком взвинчены, чтобы злиться на меня сегодня вечером, — видели ли они ее, пока, наконец, Фрэнк не указал на тропинку, которая вела обратно в кампус.

— Кажется, я видел ее в той стороне. — Он поймал меня за руку, прежде чем я смог уйти, его пальцы скользнули вниз по моей груди. — Забудь о девушке Вега, приходи повеселиться. Мы можем отложить наши проблемы на сегодня… Альфа. — Его голос был полон похоти, и я практически видел Луну в его глазах, когда он смотрел на меня. Я воображал, что сегодня вечером я был на первом месте в списках Луны многих людей, но мне было неинтересно. Даже если я действительно испытывал эйфорию оттого, что меня снова назвали Альфой. Я посмотрел мимо него на оргию, которую моя стая бесстыдно устраивала на глазах у всей вечеринки.

«Я, вероятно, верну их обратно, если останусь. Но… Дарси».

Я высвободился из хватки Фрэнка, взял бутылку рома и, не говоря ни слова, направился прочь.

— Мы будем здесь, когда она отвергнет тебя, Альфа! — Фрэнк позвал меня, завывая, когда я уходил, но я отказался оглядываться.

«Может быть, на этот раз она этого не сделает».

Я направился вверх по тропинке, пробежав трусцой всю дорогу до Воздушной Территории и осматривая горизонт. Я посмотрел на Башню Эир, мои глаза поднялись к ее комнате на одиннадцатом этаже, где горел свет. И я прикусил внутреннюю сторону щеки, зная, что она там, наверху, трахается с каким-то придурком.

Я фыркнул, расхаживая взад-вперед по вершине холма. В конце концов ей придется вернуться этим путем, если она собиралась снова присоединиться к вечеринке, поэтому я опустился на тропинку и прислонился спиной к песчаному берегу с одной стороны. «Тогда я посмотрю, кто такой этот придурок».

Я открыл ром и сделал большой глоток, пока ждал.

«Когда она вернется на пляж, я заставлю ее понять, что кем бы ни был эта пустая трата времени, он не удовлетворит ее так, как я могу».

Я сделал еще один большой глоток.

«Держу пари, его зовут Броуди или что-то такое же дурацкое. Гребаный Броуди».

Я заметил Дариуса в конце дорожки, он то потягивал бутылку пива, то расхаживал взад и вперед. Он продолжал смотреть через пляж, затем вернулся к выпивке и расхаживанию. Он был слишком далеко, чтобы я мог докричаться до него, и, честно говоря, он выглядел так, словно устраивал свою личную вечеринку жалости. Если бы мы объединились, это была бы самая жалкая Лунная вечеринка, которую мы когда-либо устраивали.

«Иди потрахайся, чувак».

В конце концов он снова направился на пляж, и я нахмурился, раздумывая, стоит ли мне идти за ним. Но Луна поощряла меня сидеть на задницей, пока девушка, которую я жаждал, не придет ко мне. Так что это было именно то, что я собирался сделать.

К тому времени, как появилась Дарси, я выпил три четверти бутылки. Когда я услышал ее смех, то не был уверен, показалось мне это или нет. Я попытался встать, но, черт возьми, я был пьян. Я пополз вперед, высунув голову с тропинки. Она была в объятиях какого-то мускулистого парня, его рот прижимался к ее шее, а ее глаза пылила от восторга, когда она вцепилась в его плечи. Они думали, что одни. Но они, черт, были не одни.

— Броуди, — прорычал я, поднимаясь на ноги, готовый вырубить его. Парень отступил на шаг, и у меня на секунду задвоилось в глазах.

«Что?» У меня закружилась голова, когда я уставилась на парня, стоявшего там. «Я, должно быть, серьезно чертовски пьян».

— Орион? — Я запинался.

Он взглянул на Дарси, потом на меня.

— Спасибо за выпивку, — бросил он ей, и я нахмурился.

«Ах да… Вампир».

— Ты не Броуди. Я отмахнулся от Ориона. — Возвращайся в свою пещеру.

— Ты пьян, Капелла, — сказал он предупреждающе. — Возвращайся в свой Дом.

Я, спотыкаясь, направился к ним и обнаружил, что Дарси смотрит на меня с чем-то, что могло быть беспокойством. Или, может быть, я просто надеялся.

— Ты мне не начальник, придурок. — Я оттолкнул Ориона в сторону, но не сдвинулся.

Потому что его рука врезалась мне в грудь, и я, спотыкаясь, направился к краю обрыва.

— Ты это видела? — Я уперся в Дарси. — Он пытался сбросить меня с гребаного обрыва.

— Сет, — осторожно сказала Дарси. — Может быть, тебе стоит пойти проспаться. — Она потянулась ко мне, и я поймал ее руку, поднес ее к своей щеке и улыбнулся ей.

— Но ты ведь пойдешь со мной, правда, детка?

Орион так сильно шлепнул меня по заднице, что небо закружилось. Он склонился надо мной, оскалив зубы.

— Убирайся отсюда, или я начну снимать очки Дома.

Я бросил в него воздух, но он заблокировал его, бросив обратно в меня. Я зарычал от ярости, поднимаясь на колени, когда он отразил заклинание.

— Мне нужно поговорить с ней. Ты выпил крови, а теперь отвали.

Глаза Ориона заострились, как ножи.

— Я никуда не собираюсь уходить.

Я фыркнул.

— О, не уйдешь, не так ли? Что ж, я возьму Дарси с собой. Она моя Омега. Мне нужно перекинуться с ней парой слов по-волчьи, сэр.

Орион встал между нами, и Дарси поймала его за руку, прильнув к нему. Я, нахмурившись, переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что что-то упускаю.

Орион оттолкнул ее в сторону, и она отшатнулась.

— Иди на пляж, мисс Вега.

— Нет, подожди, — взмолился я. Черт, что это был за умоляющий тон, который я только что использовал? Это было не похоже на меня. Однако он продолжал литься. — Поговори со мной пять минут, Дарси. Я не прикоснусь к тебе.

Орион хотел возразить, но вмешалась Дарси.

— Продолжай, но ты также можешь сказать это перед профессором Орионом.

Я тяжело вздохнул.

— Отлично. Но пусть отойдет. — я указал на него, и его руки сжались в кулаки. Он не пошевелился.

Дарси ободряюще посмотрела на него, и он зарычал, отойдя на несколько футов, чтобы дать нам немного пространства. Я знал, что он услышит нас своими гребаными ушами летучей мыши, но неважно. Он был просто каким-то учителем-мечтателем, который однажды поклонится мне в ноги.

Я расправил плечи, лунный свет пульсировал на моей спине.

— Я расстался с Кайли, — сказал я ей, поднимая подбородок с обнадеживающей улыбкой.

— Ах да, — сказала она, скрестив руки на груди, почти никак не отреагировав на это.

«Что, черт возьми, с ней было не так?»

— Луна ведет вас к людям, которых мы хотим больше всего. Я знаю, это чертовски безумно, потому что завтра я снова стану твоим врагом, детка, но ты тоже должна это чувствовать. Луна влечет тебя ко мне, верно?

Орион переместился на периферию моего внимания, но я проигнорировала его. Я ни хрена не делал неправильно. Он мог бы стоять там, как извращенное дерево, слушая своих учеников, если бы захотел, для меня это не имело значения. Он мог бы остаться там, пока я буду трахать Дарси, если бы ему захотелось. Не моя проблема.

Глаза Дарси расширились, и я посмотрел в ее расширенные зрачки с глубоким, жгучим вожделением в глубине души. «Да, ее влечёт ко мне срямо сейчас».

— Я не знаю, как объяснить тебе это яснее, Сет. Меня это не интересует. Луна не заставляет меня приближаться к тебе.

Орион издал смешок, и рычание вырвалось из моего горла. Неприятие каскадом прокатилось по мне, когда я увидел твердую стену в ее глазах. Та, что твердо сказала мне «нет».

— Лгунья, — выплюнул я, и она подняла руки, чтобы защититься. Не то чтобы я собирался что-то делать. Не сегодня. Но к черту. К черту ее так чертовски сильно. Я был Сетом Капеллой. Как она смеет выставлять меня дураком! — Я знаю, что ты сделала, — сказал я убийственным тоном.

Ее глаза на мгновение блеснули.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Я шагнул вперед, чувствуя, как Орион движется у меня на периферии. Я посмотрел на него с усмешкой.

— Почему бы вам не вернуться к своей гребаной работе, сэр?

Он расправил плечи, глядя на меня, и я подумал, в какие неприятности попал бы, если бы сцепился с ним.

Я придвинулся ближе к Дарси и почувствовал, как ее щит прижался к моей коже. Я положил на него ладони и провел языком по воздушному куполу.

— Это последний раз, когда ты отвергаешь меня, Омега. — Я повернулся и зашагал прочь, направляясь обратно на пляж, чтобы найти кого-нибудь, с кем можно было бы напиться. На ум пришел Калеб, и я завыла в небо, жалея, что его мама заставила его вернуться домой на Затмение.

Я побежал трусцой по дорожке, пытаясь отвлечься от мыслей об Орионе и Дарси на холме. Но это было чертовски невозможно. Что-то продолжало крутиться у меня в голове, и я не был уверен, было ли это вызвано ромом или нет.

«Если он укусил ее… то где кровь?»

Тори

Я легла на спину на песок и просунула в него руки, оставляя маленькие трещинки по всей его поверхности и пытаясь унять желание в моей плоти. Мне было жарко. Слишком чертовски жарко. И моя спина горела сильнее, чем где бы то ни было.

Я извивалась на песке, пытаясь унять чувство потребности в своем теле, потому что не знала, что мне нужно.

Кто-то сменил музыку, и пьянящий ритм запульсировал по песку как раз в тот момент, когда на меня упала тень. Я моргнула, пытаясь разглядеть, кто заслонял свет костра.

— Скачущие гориллы, это море сегодня холодное, как каштан, — выдохнула Джеральдина, качая головой взад-вперед, как собака, и окатывая меня ледяными каплями соленой воды.

Я взвизгнула, откатываясь от нее и поднимаясь на ноги, чтобы спастись от потопа. Она скользнула обратно в нижнее белье и начала покачивать бедрами в такт музыке.

— Идите и потанцуйте, принцесса! — взволнованно позвала она, поднимая руки к звездам, когда ритм зазвучал громче.

Анжелика и еще несколько членов клуба «Ослов» тоже возвращались с купания в море, и Джеральдина притянула их всех к себе, как мотыльков на пламя, создав танцпол из песка и лунного света.

Тела раскачивались и извивались перед светом огня, и я наблюдала за этим с болью в душе, как будто хотела шагнуть прямо в пламя.

Я сделала шаг вперед, наклонив голову, когда огонь, казалось, шептал мне, обещая то, чего я так долго ждала, умоляя подойти немного ближе…

Чья-то рука поймала мою, и прежде чем я действительно поняла, что происходит, меня закружили по кругу, моя юбка на мгновение развевалась вокруг меня, прежде чем меня затянуло в группу танцующих тел.

Джеральдина притянула меня ближе, прижимаясь передней частью к моей спине, побуждая меня начать двигаться в такт ритму.

Смех вырвался у меня, когда я уступила ее требованиям, запустив пальцы в волосы и позволив Луне втянуть меня в свою власть.

Чем больше я отдавалась танцу, тем острее становилась потребность во мне. Ему что-то было нужно… Мне что-то было нужно.

Еще больше тел придвинулось ближе ко мне, и руки коснулись моих рук, шеи, бедер. Прикосновение было нежным, невинным, но в то же время отчаянным. Как будто мы все приближались к какому-то великому крещендо, но никто не знал, к чему именно.

Мое дыхание стало тяжелее, руки скользили по собственному телу и рисовали огненные линии на коже везде, где я прикасалась к ней. Но этого было недостаточно.

Джеральдина начала смеяться, и звук был густым и пьянящим от вожделения. Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и обнаружил, что руки Макса Райгела обнимают ее за талию. Мои губы приоткрылись от удивления, но он, похоже, не использовал на ней свои дары, во всяком случае, это больше походило на то, что он был под ее чарами.

Они начали тереться друг о друга, и я наполовину задумалась, не было ли это каким-то образом частью его планов. Но сегодняшняя ночь не была похожа на ту, в которую можно было что-то испортить. Правила устанавливала Луна, а не Наследники, и я решила довериться ее суждению, когда отодвинулась, чтобы дать им пространство.

Я прикусила губу, пробираясь между толпой тел, мои глаза скользили как по знакомым лицам, так и по незнакомым. Некоторые парни потянулись ко мне, когда я проходила мимо них, некоторые девушки тоже, в их взгляде было предложение, которое я могла бы принять так же легко, как дыхание. Но они были не тем, в чем я нуждалась. Мне нужно было что-то другое, что-то более темное, свирепое, горячее…

Я искала и не знала, что ищу. Только для того, чтобы, когда я найду, этот огонь во мне мог быть удовлетворен.

Я закрыла глаза, протискиваясь между телами и позволяя Луне направлять мои ноги, пока музыка стучала в моей плоти, как боевой барабан. Это освобождало меня, отправляло домой, направляло меня навстречу…

Мои глаза открылись, и я глубоко вдохнула дымный воздух, на моих губах заплясал привкус соли. Я оставила танцующих позади, и огонь был у меня за спиной, когда я смотрела на темные скалы.

Странное чувство срочности наполнило меня, и я начала отдаляться от своих друзей. Я сбросила обувь, чувствуя, как песок скользит между пальцами ног, когда шла к воде, следуя изгибу берега вдоль кромки моря. Волны плескались у моих ног, немного охлаждая жар, который кипел внутри меня, но этого было недостаточно.

Звуки музыки затихали позади, пока я не осталась наедине с шумом моря и песней Луны, которая наполняла воздух почти осязаемым чувством ожидания.

Чем дальше я шла, тем ближе к берегу становились скалы, пока в конце концов скалистый выступ не погружался в воду, преграждая мне путь, когда волны разбивались о него.

Мурашки пробежали у меня по спине, и меня поразила уверенность в том, что я больше не одна. Луна привела кого-то ко мне, или, может быть, она привела меня к нему.

Я медленно повернулась, оглядываясь на утес, и моя кожа задрожала от предвкушения.

Дариус вышел из тени, и я стояла, глядя на него, когда он подошел ко мне.

Поднялся ветер, мои волосы развевались вокруг на ветру, наполненном звездным светом, который ласкал каждый открытый дюйм моей плоти. Мое платье развевалось на бедрах, жар разливался по чувствительной коже там, как будто это он прикасался ко мне.

Он остановился примерно в метре от меня, серебряное сияние Луны подчеркивало каждый резкий угол его черт. Его грудь была обнажена, и татуировки, казалось, на мгновение почти запульсировали, как будто существа, нарисованные на его плоти, тоже оживали сегодня вечером.

— Я наблюдал за тобой, — медленно сказал он.

Мое сердце забилось немного быстрее от этого признания, и я наклонила голову к нему, мои волосы рассыпались по плечу и вызвали мурашки по коже. Дариус наблюдал за этим движением так, словно жаждал его, как будто все, что я сейчас делала, было для него захватывающим.

— Почему? — медленно спросила я, нуждаясь в его ответе, как и в том, чтобы перевести дыхание.

— Потому что это то, что я делаю, — медленно сказал он. — Я наблюдаю за тобой, жажду тебя и переживаю за тебя. Это мучает меня так же, как я мучаю тебя.

Огонь в моих венах разгорелся еще жарче от этого признания, и я заерзала на песке, прикусив губу, когда посмотрела на него. Его пристальный взгляд задержался на моих губах, и жажда в теле на мгновение усилилась до боли, прежде чем снова исчезнуть под плотью.

— Тогда зачем это делать? — Я спросила. — Почему бы просто не отвернуться?

— Мне было бы легче вырезать себе глаза, чем не дать им смотреть на тебя.

Мой желудок скрутило узлом, и я сделала полшага ближе к нему.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула я, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ты не хочешь, чтобы я останавливался? — спросил он, его пристальный взгляд прожигал меня.

Я не знала, что на это сказать. Я знала, что должна была хотеть, чтобы он отвернулся, должна была хотеть, чтобы он был как можно дальше от меня, но независимо от того, что он делал со мной, я чувствовала, что продолжаю возвращаться к этому моменту. Что-то в нем просто притягивало меня снова и снова, как будто я была одержима жаждой наказания, которое он мне причинял, как будто каждый удар, который он мне наносил, был лаской. Должно быть, я сошла с ума, желая притянуть его ближе вместо того, чтобы оттолкнуть, но я не могла продолжать отрицать то, чего хотела. Даже если бы это навлекло на меня проклятье.

— Я хочу… — сказала я, не зная, как начать облекать в слова все то, чего я от него хотела.

Дариус смотрел на меня так, словно мой ответ на этот вопрос был единственной вещью, которая имела для него значение во всем мире.

Я опустила его взгляд, повернувшись, чтобы посмотреть поверх воды на Луну, которая низко и грозно висела в небе. Она нашептывала секреты на ветру, подталкивая мое сердце принять то, в чем оно нуждалось, хотя мысль об этом тоже вызывала страх.

Я отступила на шаг, и Дариус последовал за мной, его взгляд поймал мой, когда я снова двинулась.

— Скажи мне, — умолял он, его шаги повторяли мои, пока я не уперлась спиной в черную стену утеса. Бежать больше некуда. И я была рада.

Я проглотила комок в горле, но у меня не осталось слов. Я могла только смотреть на него в лунном свете, когда он подходил все ближе, пропасть между нами сокращалась, пока я не почувствовала пустоту пространства, разделяющего нас, как огромную пропасть, которую нужно было пересечь.

Дариус придвинулся еще ближе, его дыхание танцевало на моей челюсти, тепло его тела прокатывалось по мне и заставляло пальцы болеть от желания, когда я все еще держала их по бокам.

Дариус потянулся ко мне и нежно убрал прядь моих волос за ухо. Только кончики его пальцев касались меня, но дорожка, которую они вырезали на моей коже, была чистым грехом.

Вдох эхом отозвался в моих легких, вкус дыма и кедра ласкал мой язык, когда его сущность окутала меня.

Он возвышался надо мной, его пальцы согнулись, чтобы коснуться тыльной стороны моей руки в легчайшем прикосновении, которое вызвало фейерверк, пронзивший мою плоть.

Я посмотрела на него, моя щека задела его грубую челюсть. Мой взгляд встретился с его взглядом. Почти ничего отделяло нас друг от друга, и на мгновение перед нами открылись бесконечные возможности.

— Как думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я тебе сделал? — Дариус выдохнул, его кончики пальцев скользнули вверх по моему боку и зажгли огонь на своем пути.

Мы едва касались друг друга, и все же мое тело было полно желания и потребности. Я слегка выгнула спину, мое дыхание участилось, когда его рука медленно переместилась, чтобы обхватить мою щеку.

Я посмотрела в его темные глаза, услышала шум волн, тяжело разбивающихся позади него, и холодный воздух, окутывающий нас обоих.

Возможно, я ошибалась, но в тот момент каждая частичка меня была за него, нуждаясь в том, чтобы он был всем, чем я хотела, чтобы он был.

Мои губы приоткрылись, но я ничего не сказала. Я медленно кивнула, не сводя с него глаз.

Его другая рука нашла мою талию, а хватка усилилась, когда он притянул меня так близко, что наши тела не разделяло ничего, кроме одежды. Я чувствовала каждую твердую линию его мускулистого тела, прижимающегося к изгибам моего.

Я медленно подняла руки, желая прикоснуться к нему, нуждаясь в том, чтобы почувствовать жар его плоти, как самую сладкую форму пытки.

Мое сердце отчаянно колотилось, подгоняя меня к нему. Луна привела нас сюда, и я начала думать, что она знает, что делает.

Моя рука скользнула по твердой линии его бицепса, по широкому плечу и к задней части шеи, где мои кончики пальцев погрузились в его темные волосы.

Я наклонила свой рот к его, его щетина коснулась моих губ и заставила мою спину выгнуться с дрожью энергии.

Глубокое рычание раздалось в нем, когда он пригвоздил меня своим пристальным взглядом, клетка его рук сжалась вокруг меня, как будто он боялся, что я могу убежать. Но мне надоело убегать от него. Между нами было что-то такое, чего больше нельзя было отрицать, и пришло время нам взглянуть правде в глаза.

Он придвинулся ближе, мои губы приоткрылись в ожидании его прикосновения.

— Есть бесчисленное множество людей, которые сказали бы, что мне не позволено желать тебя, — выдохнул Дариус. — Но ты заставляешь меня хотеть сжечь весь мир дотла, чтобы я мог заявить на тебя свои права.

— Тогда мы должны сжечь его дотла, — согласился я.

Дариус придвинулся ближе, его губы коснулись моих в легкой, как перышко, ласке, которой уже было достаточно, чтобы зажечь огонь в моих жилах. Моя хватка в его волосах усилилась, другая рука переместилась на его грудь, мой подбородок наклонился, и Дариус медленно опустился…

— Поздравляю, Дариус, на этот раз тебе действительно удалось сделать что-то полезное, — голос Лайонела Акрукса пробился сквозь наш пузырь спокойствия, как ведро холодной воды.

Волна магии обрушилась на меня, и я закричала, когда меня отбросило назад, пригвоздив к скале такой огромной силой, что я едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы использовать какую-либо магию в ответ.

Мое сердце в панике забилось, когда Дариус тоже был сброшен на песок магией своего отца.

— Отпусти меня! — Я закричала, напрягаясь против силы, которая держала меня, мои глаза остановились на Лайонеле, пока я пыталась понять, что, черт возьми, происходит.

— Какого хрена ты делаешь? — Потребовал Дариус, поднимаясь на колени, прежде чем дернуться еще раз, когда магия его отца обернулась вокруг него.

— Как раз в тот момент, когда я начинаю верить, что мой сын совершенно безнадежен, он отсекает Роксанию Вегу от толпы и позволяет мне подойти, — мрачно сказал Лайонел, его взгляд жадно блуждал по мне.

— Отпусти нас! — потребовал Дариус. — Ты не можешь просто…

Лайонел щелкнул пальцами, и Дариус согнулся пополам, схватившись за грудь, когда его отец перехватил воздух в его легких, обездвиживая, чтобы заставить замолчать.

Я открыла рот, чтобы снова закричать на него, но он также забрал воздух в моих легких щелчком пальцев, и новая волна ужаса захлестнула меня, когда я попыталась сделать вдох.

Я билась в оковах, которые держали меня, но это было бесполезно.

Лайонел лениво улыбнулся мне, прежде чем повернуться и пойти обратно по пляжу, его магия тянула нас двоих за собой, когда он уходил.

Огненные цепи сомкнулись вокруг меня, и я пошатнулась вперед, когда он привел меня в движение. Я слышала, как Дариус следует за мной, но не могла повернуть голову, чтобы оглянуться на него.

Мы обогнули утес, и Лайонел дал мне полсекунды, чтобы сделать еще один вдох, прежде чем снова перекрыть легкие.

Я споткнулась о камни, и мое сердце замерло, когда паника поглотила меня целиком. Дарси была зажата в объятиях огромного мужчины, чье лицо было скрыто складками темно-синего плаща. И я не могла слышать ни единого звука, который она издавала сквозь пузырь заглушающей магии, который явно был наложен вокруг нее, но могла видеть, что она кричала, когда билась против своего похитителя.

Орион стоял на коленях на песке между еще тремя мужчинами в капюшонах, кровь текла по его лицу, а огненные цепи сверкали вокруг его груди, когда удерживали его.

Панический взгляд Дарси остановился на мне, когда меня вели к ней, слезы катились по ее щекам, когда она покачала головой, яростно отрицая, что, черт возьми, происходит.

Лайонел дернул меня в заглушающий пузырь, и его хватка на моих легких исчезла, когда крики Дарси наполнили воздух.

— Какого черта тебе от нас нужно? — закричала она, ее яростный взгляд был прикован к Лайонелу, когда он вытащил из кармана шелковый мешочек.

— Вы узнаете достаточно скоро.

Мой пристальный взгляд встретился с взглядом Дарси, когда я боролась со своими оковами, и внезапно мир вокруг меня исчез.

Я парила и кружилась среди звезд, когда мы перенеслись куда-то далеко от Академии и наших друзей, звездная пыль обвивалась вокруг меня, как хватка судьбы.

Я не знала, куда, черт возьми, он нас ведет. Но страх в моем сердце заставил меня задуматься, вернемся ли мы когда-нибудь.

Дарси

Меня затянуло в водоворот, ослепило, задушило. Какая-то другая магия овладела мной вместе со звездной пылью, и на мгновение я вообще не могла дышать.

Мои колени ударились о мягкую землю, и руки тут же были заломлены за спину, а ноги обездвижены. Я оглядела незнакомую вершину утеса, на которой стояла на коленях, и зазубренные черные скалы, которые вырывались из темного моря слева от меня. Подо мной провалился старый кратер, по берегам которого цеплялась трава. В центре него был почерневший кусок камня, который сиял, как чернила.

Страх пронзил меня, когда Орион рухнул на траву рядом со мной, извиваясь в своих огненных оковах.

— Нет, нет, нет, — процедил он сквозь зубы. Он так яростно заломил руки, что сумел выхватить что-то из кармана за полсекунды до того, как вокруг нас материализовалось еще больше людей.

— Что происходит? — Я умоляла, когда Орион замер на коленях, его взгляд был полон узнавания, когда он смотрел через поле перед нами. Он ничего не сказал, и паника охватила мое сердце, когда завывающий ветер пронесся между нами. — Лэнс!

Тори и Дариус рухнули на траву рядом со мной, и я втянула воздух, поворачиваясь к сестре с широко раскрытыми глазами.

— Ты в порядке? — спросила я, и она быстро кивнула, хотя на ее лице были написаны гнев и страх.

— Черт! — Дариус сплюнул, глядя мимо меня, чтобы посмотреть на Ориона. — Поторопись, Лэнс, — прошипел он.

— Стараюсь, — прорычал Орион, сосредоточенно сдвинув брови, и в моей груди расцвела надежда.

Лайонел Акрукс материализовался с мертвыми глазами, которые блуждали по нам.

Другие фейри также появились вокруг кратера из сверкающих глубин звездной пыли в темно-синих одеждах. На них были корявые деревянные маски с выгравированными гротескными лицами и пустыми глазницами, от которых у меня в крови разлилась паника.

Лайонел повернулся, чтобы поприветствовать их, и Орион с Дариусом обменялись взглядами, которые говорили: «сейчас».

Орион что-то вложил в ладонь, и между его пальцами потекла кровь. Он закрыл глаза и пробормотал себе под нос так быстро, что я не смогла разобрать слов. Черные вены проступили на его запястьях, и искра света разорвала магические путы, удерживающие его на месте. Он вскочил на ноги, выбросив руку, чтобы освободить Дариуса тоже, в то же мгновение бросив бурю магии в Лайонела.

Надежда загорелась во мне ярче, когда Лайонел рухнул в кратер, хватая ртом воздух, прежде чем попасть в центр, и с рычанием развернулся к ним лицом. Я ахнула, когда каждый из его последователей поднял руки, но движения Дариуса и Ориона выглядели почти отрепетированными.

Дариус побежал к утесу, в то время как Орион создал вокруг нас щит, настолько мощный, что он светился чистой энергией. Мое сердце заколотилось, когда на него обрушился шквал адского огня от окружающих фейри, и я инстинктивно вздрогнула, с силой потянув за свои путы.

«Давай, давай».

Мое сердце билось в такт с движениями Дариуса, когда он спрыгнул со скалы, исчезая за коварным краем.

«О боже мой. Он бросает нас!»

Орион опустил одну руку и обхватил мою щеку. Его магия коснулась моей кожи, и я знала, чего он хочет, без всяких слов, проходящих между нами. Я мгновенно опустила свои стены, дав ему то, в чем он нуждался, так что моя сила хлынула в него, и щит загорелся еще жарче. Тори пошевелилась, чтобы попытаться помочь, поднялась на колени и прижала свою руку к моей. Ее магия хлынула в меня, и я передала ее Ориону, наша цепь силы была такой яростной, что прожгла меня, как лава.

Лайонел взял на себя руководство боем, и огонь окружил купол, осветив всю его поверхность пылающим пламенем.

— Срань господня! — крикнула Тори, перекрывая шум.

— Просто держитесь, — сказал Орион сквозь зубы. — Мы не будем долго их сдерживать.

— Что? — Я в тревоге закричала, но он не ответил.

Все больше фейри появлялось за пределами кратера, и каждый раз, когда появлялся новый, они присоединялись к борьбе против нашего щита. Орион не мог потратить ни секунды, чтобы освободить нас от магических пут на случай, если щит дрогнет, но я видела, как он смотрит в нашу сторону, нахмурив брови, пытаясь придумать способ справиться с этим.

— Дариус даст нам шанс убежать. У нас будет пять секунд. Я разорву твои путы, а потом ты должна последовать за мной через утес.

— Утес?! — в ужасе повторила я.

— Дариус поймает нас, — поклялся Орион, и мы с Тори кивнули, не имея другого выбора, кроме как довериться Наследнику Огня.

Прекрасная и ужасающая Драконья форма Дариуса вынырнула из-за скалы, паря над головами одетых в мантии фейри и обрушивая на них пламя ярости. Половине пришлось остановиться и прикрыться, пока он взрывал землю между ними, его огонь был таким сильным, что оставил след на моей сетчатке. Другая половина удвоила свои усилия по разрушению нашего щита, и я отдал Ориону все, что у меня было, отказываясь позволить нашей обороне потерпеть неудачу.

Рядом с Лайонелом появились еще два фейри, и у меня внутри все сжалось, когда я узнала их. Они были без масок и мантий. Мать Ориона, Стелла, крепко держала за руку брата Дариуса, Ксавье, который был бледен как полотно, его глаза были полны ужаса, когда он смотрел на Дариуса над головой.

— ХВАТИТ! — взревел Лайонел. — Или Ксавье умрет! — Он пнул колени своего сына, вытащил из-под мантии серебряный нож и приставил его к горлу Ксавье. Яма тошноты заполнила мой живот, когда Дариус издал рев боли наверху.

Орион в ужасе покачал головой, глядя на нас с Тори, лежащих на земле. Дариус издал еще один рев, и Орион сжал метку на своей руке, его магия исчезла, и щит умер вместе с ней.

— Нет! — Я умоляла.

— Простите, — задыхаясь, сказал он нам. — Я должен. Для него. — Он наклонился вперед, держась за руку, и Дариус приземлился рядом с ним с сильным глухим стуком, от которого дрожь пробрала меня до костей. Он вернулся в свою форму фейри, и Стелла с торжествующей улыбкой протянула ему мантию. Дариус надел ее, прежде чем броситься к своему отцу.

— Отпусти его, или я убью тебя.

Лайонел прижимал лезвие к горлу своего сына так сильно, что оно почти разрезало кожу.

— Пустая угроза, — промурлыкал Лайонел. — Теперь делай, как я говорю, или Ксавье умрет. Не думай, что я буду колебаться даже на мгновение.

— Я уже поставила твою мать на место этим вечером за то, что она предала твоего отца, Дариус, давай больше не будем провоцировать ненужное кровопролитие, — сказала Стелла чересчур сладко.

Мое дыхание стало прерывистым, когда Дариус отступил, его плечи дрожали от ярости.

Стелла улыбнулась ему, наклонившись, чтобы погладить Лайонела по руке.

— Уже почти пора, — взволнованно прошептала она, указывая на Луну, которая была на пороге Затмения, затем ее глаза метнулись к Ориону. — На этот раз ты добровольно присоединишься к нам, малыш? Или снова будешь обращаться со своей матерью как с грязью, притворяясь таким благородным, когда собственные руки ежедневно творят темную магию?

Руки Ориона сжались в кулаки, как будто он отрицал этот факт, но я знала, что это правда, я видела это сама.

— Я сделаю, как просит Лайонел, — прорычал он, и я попыталась встретиться с ним взглядом, чтобы понять, действительно ли он имел это в виду.

«Пожалуйста, не бросай нас».

Я знала, что мы здесь по какой-то причине, но не могла понять, по какой именно.

Лайонел убрал лезвие от горла своего сына, подтолкнув Ксавье к одному из людей в масках позади него.

— Если Дариус сделает неверное движение, убей Ксавьера без колебаний.

— Да, коммандер, — раздался хриплый голос из-за маски.

Мое горло сжалось от отвращения. Как мог Лайонел быть таким черствым по отношению к собственной плоти и крови?

Дариус встал рядом с Орионом, и они обменялись взглядом, который привел меня в ужас. Там говорилось, что они сдались. Что подчинялись прихотям Лайонела, и я просто не могла этого вынести.

— Четыре года назад мы стояли на этом самом месте, — обратился Лайонел к своим странным последователям, и я снова боролась со своими наручниками, чувствуя, что Тори делает то же самое на моей периферии. — Нам не удалось войти в Царство Теней, но на этот раз все будет по-другому. Стелла, принеси мне Священные Писания. — Он подозвал ее поближе, и она достала длинный свиток из-под мантии, прежде чем передать его ему.

Мои мысли путались от того, что он сказал. Царство Теней? Разве Орион не говорил, что именно оттуда берутся нимфы?

Лайонел продолжил:

— Мы считаем, что ранее допустили ошибку при переводе Tenebris Scripturas — темных писаний. Слово «чистый» взаимозаменяемо со многими значениями на древних языках. Одно из которых… королевский. — Он повернулся к нам лицом, и лед медленно проник в самую мою душу.

— Нет, — прорычал Орион. — Ты не можешь их и пальцем тронуть, Солярия этого не допустит!

— Я правлю Солярией, Лэнс, — плюнул в него Лайонел. — Так что прикуси свой язык, или я вырву его у тебя изо рта.

Мое сердце дрогнуло от его тона. Нам нужно было убираться отсюда. Но я не видела никакого способа сделать это. Я не могла пошевелиться, и моя магия была заблокирована. Тори бросила на меня отчаянный взгляд, и я покачала головой, чтобы сказать ей, что у меня нет идей.

Серебряный лунный свет, омывающий нас, внезапно исчез, и все посмотрели вверх. Луна отбрасывала темно-красную тень, зловеще нависая над нами; надвигалось Лунное Затмение.

Лайонел сорвал со спины свою мантию, проревев:

— Начинайте! — и каждый из Фейри подняли руки к ночному небу, начав петь на каком-то темном языке, которого я не знала. Это царапало мне уши и скручивало внутренности, когда они произносили какое-то мощное заклинание, которое, как я точно знала, должно было быть темной магией.

Лайонел резко обернулся, и огромный Дракон вырвался из его плоти, его чешуя была похожа на расплавленный нефрит, а глаза красными, как кровь. Он взмыл в небо, его размеры наводили ужас, когда он поднимался все выше и выше, начиная кружить над головой, как гигантская хищная птица.

Пение фейри становилось все громче, и Орион и Дариус подошли ближе к нам, их глаза потемнели от страха.

Ревущий, рвущийся шум, казалось, разрывал небо на части, и пылающий свет становился все ярче и ярче на горизонте, казалось, создавая трещину в ткани небес.

Мои губы приоткрылись от ужаса, когда метеор прорвался сквозь атмосферу, огненно-голубой хвост прочертил линию на усыпанном звездами холсте наверху. Он приближался прямо к нам, и я начала дрожать, прижимаясь к Тори, когда мы отпрянули от приближающейся кометы.

Он столкнулся с землей прямо в центре кратера перед нами, врезавшись глубже в землю и заставив скалу сильно задрожать под нами. Лайонел взлетел к нему, когда жар от удара пронесся над нами, заставив меня вздрогнуть, пока земля и мусор взлетали в воздух.

Лайонел выпустил линию Драконьего Огня, которая ударила в метеорит, и камень загорелся темно-фиолетовым пламенем. На моих глазах он превратился в жидкость, затем в расплавленный ониксовый осадок, который пузырился и искрился. Когда интенсивность огня Лайонела возросла, жидкость начала блестеть, и звезды наверху, казалось, на мгновение засияли ярче, заставив меня прищуриться от свечения. Я ахнула, когда жидкость распалась на части и превратилась в огромную гору звездной пыли под натиском его огромной силы.

Лайонел прекратил огонь и торжествующе взревел в небо. Я, наконец, перевела дыхание, когда он приземлился рядом с нами, возвращаясь в свою форму фейри. Стелла быстро накрыла его плащом, затем повернулась к нам с бешеным блеском в глазах, которые были так похожи на глаза Ориона, что у меня все внутри сжалось.

— Звездная пыль, созданная в ночь Лунного Затмения, переносит путешественника в Царство Теней. Те, у кого чистая кровь, могут пережить перемещение… так вы вы наши счастливые маленькие сосуды.

— Как ты можешь так поступать после того, что случилось с твоей собственной дочерью? — Орион плюнул в нее, и мое сердце дрогнуло.

— Клара? — прошептала я, и глаза Стеллы встретились с моими.

— Не смей произносить ее имя. — Ее глаза наполнились болью, и она схватилась за сердце одной рукой, указывая на Ориона другой. — И не смей винить меня, мой мальчик. Она сделала собственный выбор, она хотела уйти. Она хотела быть частью этого. В отличие от тебя, который презирает меня при каждом удобном случае. Который отвернулся от собственной матери.

Орион ничего не сказал, его челюсть сжималась, но я видела горе в его глазах, которое весило тысячу тонн.

— Чего вы хотите? — спросила Тори у Стеллы.

Стелла посмотрела на Лайонела, и он махнул рукой в знак согласия, явно желая двигаться дальше.

— Пятый элемент, — сказала Стелла с острым отчаянием в глазах. — Стихию теней.

Тори

Лайонел направился к нам с маниакальным блеском во взгляде, его длинные одежды развевались позади него.

— Вы двое будете участвовать в наших планах, — прорычал он.

— Иди к черту, — плюнула я в него, напрягаясь против магии, которая все еще крепко держала мои руки за спиной.

Его кулак врезался мне в лицо с такой силой, что я повалилась прямо на траву. Раздался раздирающий внутренности треск, и я была почти уверена, что он раздробил мне скулу. Кровь покрыла мой язык, и агония, не похожая ни на что, что я когда-либо испытывала, эхом отозвалась в моем черепе. Я слышала, как Дарси кричала, несмотря на звон в ушах, и Дариус тоже начал кричать.

— Не смей снова поднимать на нее гребаную руку! — проревел он, и я моргнула, глядя на него, когда он ударил кулаками по щиту, созданному Лайонелом, чтобы сдержать его.

Лайонел двинулся вперед, схватил меня за волосы и рывком поставил на колени, так что мне пришлось посмотреть на него.

Боль в моей щеке пульсировала от этого движения, и я вздрогнула, когда он встряхнул меня, как собаку.

— Пусть это будет тебе предупреждением, — прошипел он мне в лицо. — Потому что в следующий раз, когда ты будешь так неуважительно относиться ко мне, я вымещу свою ярость на твоей сестре.

Я хотела плюнуть в его гребаное лицо, но он угрожал мне единственной вещью, которая меня волновала в этом мире.

Мои брови нахмурились, когда я придержала язык, борьба покинула меня в одно мгновение.

— Хорошая девочка, — издевался он, шлепая рукой по моей разбитой щеке покровительственным жестом, который вызвал крик агонии с моих губ. Глаза Лайонела загорелись от возбуждения при этом звуке, и я была полна уверенности, что ему это нравится. Он был законченным гребаным садистом. Это было то, что двигало им: власть, доминирование.

Дариус рычал на него, как дикий зверь, когда бросил магию в щит, который разделял нас.

— Отпусти ее! — потребовала Дарси сквозь рыдание, пытаясь подобраться ближе, магия Лайонела остановила ее продвижение так же, как и Дариуса.

— Я скажу это только один раз, так что вам двоим лучше внимательно слушать, — промурлыкал Лайонел, отпуская мои волосы и снова вставая перед нами во весь рост. — Вы обе сделаете все, о чем вас попросят сегодня вечером, без жалоб и так быстро, как только сможете. Вы не будете пытаться убежать или каким-либо образом сопротивляться. Нам нужна только одна из вас, чтобы магия сработала, так что, если кто-то из вас нарушит эти условия, я без колебаний убью другую. Вы понимаете?

Я в отчаянии посмотрела на Дарси, слезы продолжали течь по ее щекам. Я не могла сделать ничего, чтобы не подвергнуть риску ее жизнь, и знала, что она чувствовала то же самое.

— Понимаем, — выдохнула Дарси, и я кивнула, не уверенная, смогу ли даже говорить сквозь жгучую пытку, происходящую на моем лице.

— Хорошо. Дариус, Лэнс, помогите им с одеждой, И не забывайте, что жизнь Ксавье тоже зависит от вашего полного сотрудничества. У меня есть Наследник, я более чем готов обменять запасного на тени, если это то, что нужно. — Лайонел отскочил от нас, барьеры его магии исчезли, так что наши руки освободились от оков, а щиты упали.

Ксавье захныкал в объятиях удерживающего его мудака, и страх пронзил меня, когда я посмотрела на него. Если Лайонел был готов убить своего собственного ребенка за это, то я знала, что у нас не было ни малейшего шанса на жалость.

Дариус схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, его глаза были полны паники, когда он потянулся, чтобы обхватить мою разбитую щеку ладонью. Я вздрогнула от боли этого небольшого контакта, и его челюсти сжались от ярости и стыда, когда его исцеляющая магия хлынула в мое тело.

— Рокси? — прошептал Дариус, пытаясь поймать мой взгляд, но я не смотрела на него. Это даже не было моим гребаным именем. — Я не знаю, что делать, — выдохнул он, переводя взгляд с меня на Ориона и обратно.

Черты лица Ориона были пустой маской, когда он протянул Дарси синюю мантию, его лоб нахмурился, как будто он отчаянно пытался придумать какой-то выход из этого, но ничего не было.

— С тобой все в порядке? — спросил меня Дариус, сжимая мою руку и мантию, предназначенную для меня, зажатую в его кулаке. Я протянула руку и взяла ее у него, отводя взгляд, когда надевала.

— Какое это имеет значение для тебя? — холодно спросила я. И не могла поверить, что действительно позволила себе снова попасться на его удочку. Каждый раз, когда я подходила к нему на дюйм ближе, он взрывался перед моим лицом. Почему я позволила Луне притянуть меня к нему, когда все, что я когда-либо получала за то, что была рядом с ним, — это боль?

Дариус покачал головой, оглядываясь на Ориона, но нашему учителю все еще нечего было сказать. Теперь мы явно не получим никакой помощи ни от одного из них. Казалось, что они были против всего, что здесь происходило, но были не в лучшем положении, чтобы остановить это, чем мы.

— Лэнс? — Дарси прерывисто вздохнула, поймав его пальцы своими. — Что они собираются заставить нас делать?

— Они хотят, чтобы вы заявили права на тени, — выдохнул он с болью в голосе.

Я обменялась взглядом с Дарси, но она явно также понятия не имела, что это значит.

— Так умерла моя сестра, — добавил Орион, и мои губы приоткрылись, когда меня охватил страх, острый и жестокий.

— Пришло время! — крикнул Лайонел, подзывая нас присоединиться к нему у кратера.

Орион и Дариус выглядели так, словно пытались придумать причины, чтобы помешать нам пойти к нему, но я громко и ясно услышала предупреждение Лайонела. Я не собиралась заставлять его ждать, пока он держал жизнь Дарси на волоске.

Я взяла сестру за руку и целеустремленно направилась к Повелителю-Дракону, который наблюдал за нами взглядом хищника.

Остальные фейри в мантиях, окружавшие нас, скандировали и топали ногами, выкрикивая что-то на языке, которого я никогда не слышала, но от которого каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Страх пробежал у меня по спине, когда мы достигли края кратера, и Лайонел встал между нами, рядом с нашими соединенными руками.

Звездная пыль внутри ямы, казалось, извивалась от какой-то адской магии, которую я почти ощущала на вкус. В ответ к моему горлу подступила желчь, ужас разлился по венам. Я могла бы сказать, что он собирался заставить нас пойти туда в это мерзкое создание. И я не думала, что мы вернемся снова.

— Ты сказал, что тебе нужен только одна из нас, — дрожащим голосом выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от ямы, которая ждала нас. — Так что просто используй меня. Я сделаю все, что ты захочешь. Всё. Только не заставляй Дарси делать то же самое, — взмолилась я.

— Нет, я сделаю это, — решительно перебила Дарси. — Отпусти мою сестру и…

— Я сказал, что мы можем сделать это с одной из вас, — прервал Лайонел шипением, которое предупредило нас, чтобы мы замолчали. — Но магия будет более мощной с двумя. Единственная причина, по которой я выбрал бы одну из вас для выполнения заклинания, заключалась бы в том, что другая мертва.

Я замолчала, моя нижняя губа дрожала, когда я посмотрела в глаза своей сестры.

— Протяните руки, — приказал он.

Пение, окружавшее нас, становилось все громче и громче, магия нарастала, приближаясь к какой-то ужасной кульминации.

Я подняла руку ладонью вверх, и Дарси повторила мое движение.

Лайонел вытащил сверкающий серебряный кинжал из складок своего плаща и поднял его над нашими вытянутыми руками. Он пробормотал несколько слов, которых я не узнала, и дрожащий холод пробежал по моей коже.

Взмахом кинжала он рассек ладонь Дарси, за ней быстро последовала моя.

На мгновение я ахнула от боли, когда он схватил нас за запястья и прижал наши ладони друг к другу.

— Теперь, — скомандовал он. — Иди и накормите тени.

Рука Лайонела опустилась мне на позвоночник, и я с криком удивления упала вперед, крепко сжимая пальцы Дарси.

Я свалилась на колени на дно кратера, сверкающая звездная пыль окружила нас черным морем.

— Тори? — Дарси в панике выдохнула, и я посмотрела ей в глаза, когда земля задрожала под нами.

— Не отпускай меня, хорошо? — Я сказала, сама не зная почему, только то, что мы всегда были сильнее вместе. Если бы мы собирались пережить это, то сделали бы это как одно целое. Она кивнула, страх в ее глазах был отражением моего собственного, когда она крепко прижалась ко мне.

Чья-то рука опустилась мне на плечо, и я подняла глаза, чтобы увидеть Стеллу, стоящую позади меня, в ее глазах плясали искорки предвкушения.

Лайонел также схватил меня, положив руку на Дарси.

Я хотела спросить их, что они делают, но звездная пыль двигалась перед нами, как прилив. Как будто что-то внутри нее охотилось за своей добычей, и я боялась того, что произойдет, когда оно найдет нас.

— Проследите, чтобы мои сыновья тоже заняли свои места. На этот раз мы должны быть готовы захватить ее, — прорычал Лайонел, и мгновение спустя Дариус взял меня за свободную руку.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и на короткую секунду все, чего мне хотелось, — это броситься в его объятия и умолять забрать меня отсюда. Но я не нашла в его глазах ничего, кроме стены холодного, жесткого принятия. Его челюсть была плотно сжата, а глаза полны сожалений, которые он не высказал вслух, прежде чем отвернулся от меня.

Боль пронзила мою грудь, мои губы приоткрылись, и я вдруг почувствовала, что у меня что-то украли. Как будто он должен был бороться за меня вместо того, чтобы принять мою судьбу.

Я не знала, почему я даже подумала, что он может, но тот факт, что он этого не делал, пронзил меня, как пропасть, и единственная слеза скатилась по моей щеке.

— Дариус? — прошептала я, умоляя о чем-то, хотя и не была уверена, о чем именно.

Он оглянулся на меня, в его глазах была боль, но ему нечего было мне предложить.

— Не плачь, — выдохнул он, вытирая мою слезу, как будто думал, что это утешит меня, но я отшатнулась от его прикосновения, боль вспыхнула во мне, когда он бросил меня на произвол судьбы, какой бы она ни была.

Кто-то начал ругаться позади меня, и я повернул голову, когда Ориона тоже потащили вниз в кратер. Цепи огненной магии были плотно обернуты вокруг его груди, удерживая его руки на месте и обездвиживая. Люди в мантиях заставили его подняться на ноги, и Лайонел привязал свою руку к руке Дарси волшебным хлыстом.

Взгляд Ориона упал на мою сестру, и в нем словно что-то сломалось.

— Гол… — выдохнул он, тысяча слов, казалось, остались невысказанными, когда она посмотрела ему в глаза, качая головой.

— Все в порядке, — бормотала она снова и снова себе под нос, даже когда он продолжал бороться, казалось, отчаянно пытаясь спасти ее.

— Ты сильная, Рокси, — тихо сказал Дариус, возвращая мое внимание к нему. — Ты можешь пережить это, я знаю…

Мои губы приоткрылись, но прежде чем я успела ответить, наша объединенная кровь пролилась между нашими пальцами и упала в звездную пыль перед нами.

Волна экстаза пробежала по моему позвоночнику, и я ахнула, когда мое зрение затуманилось, и я потеряла из виду окружающий мир.

Тени пробирались через рану на моей ладони, ползли, скользили, вплетались в мои вены и прокладывали путь сквозь ткань моей плоти. Они продолжали двигаться, поднимаясь все выше и выше, проникая в мою душу, прокладывая себе путь в мое сердце и заполняя каждую пустоту внутри меня.

Мои губы приоткрылись, и я почувствовала вкус теней на ветру, чувствовала, как они ласкают каждый дюйм моего тела, владеют мной, наполняют, делают целой.

Ужас, какого я никогда не испытывала, охватил меня, когда все самые темные стороны меня проявились на свет. Каждый страх, каждая ненависть, каждая жестокая и извращенная вещь, которую я когда-либо совершала, вырывались на свет, как будто для меня вообще ничего другого не существовало. Паника подняла во мне голову, и я чуть не потеряла себя от ужаса.

Но я была не одна в темноте. Присутствие Дарси было сильным и постоянным рядом со мной, объединенная хватка наших пальцев была непоколебимой, когда тени пытались разлучить нас.

Голоса начали отдаваться эхом в пустоте. Девушка, зовущая нас присоединиться к ней. Мелькание каштановых волос, эбеновые глаза, кровь.

— Идите ко мне.

Я искала ее, но ее там не было.

— Найдите меня.

Мое сердце начало биться медленнее, когда экстаз в моих венах начал превращаться в боль. Я дрожала, но также горела, тени проникали все глубже и глубже в мою душу, пытаясь завладеть всем, чем я была.

Внезапно девушка снова предстала перед нами.

— Освободите себя для меня. Присоединяйтесь к теням…

Пламя теперь было жарче, прожигая путь через мою душу, и я осознавала, что я кричала, когда агония от него поглощала меня.

Я думала, что мы не сможем сгореть, но я ошибалась. Я никогда не испытывала такой боли. Огненные пропасти прорезали мою плоть, прочертив две широкие линии на спине, отчаянно нуждаясь в освобождении.

— Я могу освободить вас от этой боли.

Она тянулась к нам в темноте, ее глаза были полны теней и обещаний.

Но я не могла дотянуться до нее. Дарси все еще держала меня за руку. И я бы отпустила ее не больше, чем она отпустила бы меня.

Пламя обжигало, опаляя мою плоть и пронизывая меня нескончаемым потоком агонии. Мне нужна была разрядка. Я должна была уйти в тень, но сделать это означало отпустить Дарси, и я скорее сгорю навсегда, чем сделаю это. С криком чистой агонии я упала назад, а не вперед. Дарси тянула меня за собой, или, может быть, я тянула ее. Прочь от теней, падая в огонь.

Боль в спине вырвалась из меня, как цунами чистого облегчения.

Мир горел и рушился, и на мгновение я даже не поняла, что произошло.

Но я не была мертв.

Я парила.

Я сморгнула пламя и уставилась на Дарси в полном и абсолютном шоке, когда увидела огонь, охвативший ее тело. Крылья из пылающих красных перьев вырвавшиеся из ее спины, бились в такт медленному ритму моего сердца, когда она держалась в воздухе.

Ее волосы представляли собой извивающуюся массу живого пламени, горящего темно-красным и оранжевым, которое кружилось вокруг нее, когда она вздымала своими огромными крыльями, чтобы остаться парящей рядом со мной. Языки пламени лизали ее кожу, окутывая плоть пламенем, а глаза — тьмой. Она была похожа на ангела, упавшего в пламя, бесконечно красивого и вечно могущественного.

— Тори? — спросила она, ее глаза расширились от удивления, которое сказало мне, что она видела то же чудо, что и я.

Мы выжили. И более того, проявились наши Ордены. И мы вовсе не были Драконами. На мгновение я растерялась, не понимая, кем мы были, но знание пришло ко мне так, как будто оно было там все это время. Мы возродились из пламени, словно восстали из теней…

— Фениксы, — сказала я, уставившись на Дарси в полном и абсолютном восхищении.

Прежде чем я смогла осознать что-то большее, на меня навалилась тяжесть, и я почувствовала, как тени снова сомкнулись.

Крик вырвался у меня, когда я упала с неба, цепляясь за свою сестру, когда пламя отступило от нас, и наши крылья исчезли.

Мы были пойманы в сеть магии воздуха, прежде чем смогли упасть на землю, и толстый материал обернулся вокруг меня, когда кто-то оттащил меня от моей сестры.

Я боролась с тяжестью в конечностях, когда тени ползли под моей плотью, жаждая, чтобы я овладела ими.

— Рокси? — умолял Дариус, тряся меня и прижимая к груди.

Я вцепилась в мантию, в которую он завернул меня, пытаясь заставить свою голову перестать кружиться.

Лайонел взволнованно разговаривал со Стеллой, и я посмотрела в его сторону, когда тени обвились вокруг его рук.

— Мы сделали это! — воскликнул он, и его глаза загорелись этой новой, темной магией. — Это сработало!

Вокруг нас фигуры в мантиях экспериментировали с силой, дарованной им тенями, и на мгновение я также увидела тени, извивающиеся за глазами Дариуса.

— Отстань от меня, — прошипела я, вырываясь из его хватки, когда подвинулась к своей сестре.

Орион прижимал ее руку к своей щеке, безнадежно склонив голову и бормоча что-то себе под нос. Дарси не смотрела на него, ее глаза были устремлены на меня.

Дариус последовал за мной, оставаясь рядом, несмотря на мое предупреждение, и я почувствовала, как пламя, которое жило в моей душе, с вызовом поднимается под кожей. Но это было еще не все, что там было. Глубоко в глубине моего сердца я чувствовала, как там скрываются тени, пускают корни и вырастают во что-то неизвестное.

Лайонел направился к нам, его глаза светились силой и успехом.

— Вы обе были частью этого, — сказал он, его слова предназначались Дариуса и Ориону. — Теперь вы тоже владеете Пятым Элементом. Так что вы никому не можете рассказать, и у вас больше нет шансов бросить нам вызов. Вы связаны с нами тенями, и они никогда вас не отпустят.

— А что насчет них? — Спросил Дариус, указывая на меня и Дарси.

Лайонел окинул нас пристальным взглядом.

— Они сделали то, что нам было нужно. Они были просто сосудами, чтобы направлять тени к нам, и даже избавили нас от необходимости скрывать их смерть. Забери их обратно в Академию, они нам здесь больше не нужны.

Орион и Дариус обменялись мрачными взглядами, но ни один из них не ответил, казавшись слишком подавленным, чтобы даже найти слова.

Лайонел щелкнул пальцами в сторону Дарси и меня, и я медленно подняла на него глаза.

— Вы забудете, что когда-либо были здесь, — приказал он, его голос был хриплым от Принуждение, которое заковало меня в кандалы, выкованные из стали. — У вас не останется никаких воспоминаний об этой ночи, кроме знания того, что проявились ваши Ордены. Вы забудете о тенях. И забудете, что когда-либо видели меня.

Дарси ахнула рядом со мной, когда магия попыталась проникнуть в нее, и я в отчаянии посмотрела на нее, когда его команды также усилились на мне.

Но прежде чем мои воспоминания могли быть изменены его Принуждением, пламя заплясало перед моими глазами, как непроницаемый барьер. Они горели против силы его магии, пока его Принуждение не развеялось на ветру. Я обменялась взглядом с Дарси, который сказал мне, что с ней только что произошло то же самое, но я держала рот на замке.

Лайонел бросил мешочек со звездной пылью на колени Дариусу, и тот молча поднял его.

— Отведите их обратно в Академию, — приказал Лайонел. — Сообщи мне, если появятся какие-либо признаки того, что они помнят.

Он зашагал прочь, и Дариус собрал горсть звездной пыли в кулак.

Он посмотрел мне в глаза прямо перед тем, как подбросить ее в воздух.

— Мне жаль, — выдохнул он. И мир ускользнул, когда мы попали в объятия звезд. Дариус Акрукс сожалел? Он не знал значения этих слов. Но после того, что он сделал, рискуя нашими жизнями, втянув нас в психотический ритуал своей семьи, я планировала заставить его выучить определение.

Он сожалел? Пока нет.

Примечания

1

Песня «I Want It That Way — Backstreet Boys». — Здесь и далее, кроме особо отмеченного, примечания переводчиков.

2

От исп. «К черту этот дождь».

3

От исп. «пиявка, кровосос».

4

Точно не латынь. — Прим. кн. пирата.

5

От исп. «дьявол».

6

От исп. «выглядит жалко» или «смехотворно».

7

От исп. «Ты шлюха, как и твоя сестра».

Content

Каролайн Пекхам и Сюзанна Валенти
Академия Зодиак
Час Расплаты

Орион

Тори

Дарси

Тори

Дарси

Сет

Тори

Дарси

Дариус

Тори

Дарси

Тори

Дарси

Тори

Орион

Дарси

Тори

Дарси

Орион

Тори

Дариус

Дарси

Тори

Дариус

Дарси

Макс

Тори

Дарси

Тори

Дарси

Калеб

Дарси

Тори

Дариус

Дарси

Сет

Тори

Дарси

Тори

Примечания