Денис Моргунов, Тим Волков

Сага о Торе. Черный ветер

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «Stalker» основана в 2013 году

© Моргунов Д., Волков Т., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Пролог

В мире есть множество вещей, которые кажутся сложными, непостижимыми.

К примеру, что скрывается за горизонтом событий черной дыры? Есть ли душа? Есть ли Бог? Как устроена Аномальная Зона? Вопросы, на которые едва ли можно найти ответы.

Но есть в мире и вещи предельно простые, объяснять которые никому не надо – все и так понятно.

Боль. Страх. Голод.

И когда тебе в голову направлен ствол пистолета, а ты стоишь на коленях со связанными за спиной руками, – все тоже предельно понятно.

В комнате было темно. Пахло сыростью, плесенью. Под самой крышей ворковали голуби, иногда шумно били крыльями, стряхивая пыль и помет на головы стоящим внизу людям.

– Если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой, назови координаты, – произнес человек с грубым, угловатым, походившим на морду вырубленного из камня идола, напряженным лицом. Глаза его напоминали стекляшки у куклы. В них не было ни злобы, ни ярости. Ничего. Пустота, от которой становилось еще страшнее. Вот и за горизонтом событий черной дыры, наверное, такая же пустота.

– Если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой, назови координаты, – словно мантру повторил человек с «макарычем» в руке. И та же пустота, что и в глазах, – в пистолетном дуле. – Ведь это же так просто: надо всего лишь назвать цифры. Сущий пустяк. Ну? – Оружие больно ткнулось прямо в лоб пленника. Бандит с нажимом произнес: – Говори.

Посеревшие губы Тихого раскрылись. В звенящей тишине раздалось:

– Иди к черту!

Это был верный ответ. Парень не соврал, потому как то, что искал похититель, и в самом деле было у черта на рогах – в таких местах, откуда нет пути назад. Так что фраза «Иди к черту!» была абсолютно честной.

Только вот бандит расценил ее совсем иначе.

И влепил пленнику звонкую пощечину.

Тихий упал на пол. Подняться со связанными руками было сложно. Да и сил совсем не осталось.

Но его сграбастали с пола и вновь заставили встать на колени – уже в который раз? Обидно было только за одно: замучают до смерти, а ответить нельзя, и даже слюны во рту не осталось, чтобы плюнуть в их наглые рожи.

Человек со страшными глазами обошел жертву, внимательно рассмотрел, будто видел впервые. Прошептал:

– Не дури. Сам же понимаешь, что мы все равно туда попадем – с твоей помощью или без.

– Удачи! – сквозь боль ухмыльнулся Тихий.

Бандит тяжело вздохнул.

– Тогда закончишь, как твой дружок. – Он кивнул на тело, лежащее рядом.

Это был напарник Тихого, Гриф. Мертвый он был такой маленький и жалкий…

– Посмотри-посмотри, – настаивал стеклоглазый. – Может, образумишься.

Тихий глянул на товарища. Сложно было представить, что это Гриф, тот самый гигант Гриф, который бесстрашно дрался один против пятерых. Теперь, свернувшись от ударов тяжелых ботинок в живот и рокового выстрела в голову, он словно уменьшился в размерах.

Парень достойно держался до последнего. И уже умирая, все шептал: «Не говори! Не говори им! Тихий, молчи!»

И тот молчал.

– Ты глупец, – произнес убийца. – А значит, смерть твоя будет долгой и мучительной.

– Я не боюсь умирать, – прошептал в ответ Тихий.

И вдруг рассмеялся. Громко, пронзительно.

Голуби вспорхнули с насиженных мест, забили крыльями под крышей.

Такая реакция пленника смутила похитителя. Он вопросительно глянул на стоящего на коленях парня. Потом напряженное лицо расслабилось, на обветренных треснутых губах появилось кривое подобие улыбки. Бандит закивал головой.

– Посмейся. В последний раз ржешь. Если не боишься смерти, значит, будешь бояться жизни.

Эта странная фраза насторожила Тихого. Квадратная морда похитителя выдавала в нем человека, едва ли способного на какие-то философские размышления.

– Сколопендра! – обратился бандит к своему напарнику, который издали и вправду походил на насекомое – длинный, мерзкий, с рыжими усиками. – Заведи подругу товарища.

Тихий переменился в лице. Былая уверенность дрогнула, в глазах возник немой вопрос, потом – настороженность.

В комнату ввели девушку, молодую, не старше восемнадцати. Она билась, тщетно пытаясь вырваться из цепких рук.

– Нет! – прошептал Тихий. И закричал: – Она тут ни при чем! Отпустите ее! Она ни при чем!

– Ага, по-другому заговорил! – ухмыльнулся стеклоглазый, видя реакцию заложника. – Так бы сразу!

– Отпустите ее! – сквозь зубы прошипел Тихий.

И рванулся прямо на противника.

Но не смог ничего сделать. Связанные руки, будь они неладны! Да и охранники не спали. Крепкий тупой удар в живот – и Тихий со стоном распластался на полу. Мутные глаза Грифа, напротив которого он упал, молчаливым укором уставились на него. Захотелось заорать – во всю мощь, сдирая горло в кровь. Но не получилось – не хватило дыхания.

– Отпустите… ее… – выдохнул Тихий сквозь боль.

Девушка, услышав знакомый голос, снова попыталась вырваться. Но и ее руки были крепко связаны веревкой, а рот заткнут кляпом.

– Ну так что? – спросил стеклоглазый, сев рядом с Тихим на корточки. – Скажешь координаты?

– Нет, – выдохнул тот. И поспешно добавил: – Не скажу – потому что не знаю.

– Ну что же ты за глупый человек! – сокрушенно произнес бандит. – Неужели не понимаешь, что мы ее сейчас…

– Не знаю, но могу показать, – сквозь зубы процедил пленник.

Такой ответ смутил стеклоглазого.

– Показать? – Он задумался. Потом, переменившись в лице, сказал: – Хорошо. Покажешь. Так даже лучше будет. – А потом кивнул своим бойцам: – Собирайтесь! Мы отправляемся в Зону!

Часть первая

Глава 1

Рейд

Судьба – это не результат случайных обстоятельств, а результат выбора; ее надо не ждать, а создавать.

Уильям Брайан

За пять дней до этого

– Опять? – Знакомые укоризненные нотки в голосе. Сколько раз Тихий слышал их? Особенно когда собирался в рейд. Не счесть.

– Да, опять, – буркнул он себе под нос, натягивая носки. И добавил тоном, не терпящим споров: – Так надо.

Но понял, что без серьезного разговора не обойтись. Снова эта пустая ругань, которая все равно ни к чему не приведет – он не откажется от рейда, она не поймет и будет долго обижаться.

– Надо ему, – всхлипнула Дарья. – Ему надо, а мне что? Опять ночи не спать? Опять думать, что там с тобой? Не убили ли тебя?

– Никто меня там не убьет.

– Ага, как же! Знаю я. Не надо мне старую пластинку заводить, что в Зоне безопасно. Не безопасно! И аномалии эти, и монстры.

– Не монстры, – шепнул Тихий, затягивая шнурок под завязку набитого рюкзака. – Мутанты.

– Да какая разница?! – взорвалась девушка, но тут же подошла к нему, умоляюще прошептала: – Ну хоть телефон возьми. Черкнешь раз в день, что все нормально, и мне спокойней будет.

– Не могу, Даш, сама же знаешь – по биллингу найдут ведь сразу.

– А компьютер твой не найдут? – злобно спросила девушка. – Он ведь тоже как сотка устроен – по нему звонить можно.

– Там ломаный софт – не найдут. В периметре Зоны можно общаться. Все, что за периметр пойдет, любой сигнал, – сразу вычислят. И прямиком к тебе домой и придут. Проникновение на Зону – это статья. Уголовная.

Даша ничего не ответила, лишь устало махнула рукой: мол, делай как знаешь.

Тихий накинул на плечи рюкзак и у лишь самого порога сказал:

– Через два дня вернусь.

Соврал. Ни через два дня, ни через неделю домой он не вернулся.

* * *

Содержимое рюкзака: еду, водку, курево, деньги – нужно было занести Кузьмичу – как плату за проход. Таков закон. И нарушить его никто не осмеливался.

Накануне Тихий забежал в знакомый магазинчик – тесный, неудобный, но безопасный. Там и отоварился без лишних вопросов.

Кузьмич сильно рисковал, пропуская чужих за периметр, поэтому бо́льшую часть денег отдавал военным. Сам же довольствовался малым.

– Доброго утречка! – привычно прошамкал беззубым ртом старик, глядя, как Тихий выходит к нему из кустов.

Сутулый, худой как жердь, с дынеобразной лысоватой головой, Кузьмич смотрел на гостя и добро улыбался.

– И тебе не хворать, Кузьмич! – ответил парень, подходя ближе. – Как дела?

Собачонка, привязанная у калитки, залилась писклявым лаем.

– Греда, мать-перемать! Фу! Я сказал: фу! У-у, псина! – Старик погрозил ей кулаком.

Собака виновато поджала хвост, гремя цепью, спряталась в будке.

Кузьмич повернулся к гостю, ответил:

– Да какие дела? Дела у прокурора. У нас так, делишки.

И так крепко пожал руку Тихого, что у сталкера захрустели суставы.

Постояли, помолчали.

– Держи, гостинцев тебе принес.

Тихий протянул рюкзак.

– Гостинцы? Это хорошо. Благодарствую.

Старик привычным жестом забрал ношу, даже не проверяя ее содержимое: доверял. Да и кто рискнет обманывать Кузьмича? Беду накличешь. Это тоже старая примета.

– А ты к Матушке собрался в гости?

Кузьмич Зону только так называл – Матушка. Никак иначе. Казенно-уголовное слово «зона» резало слух когда-то оттоптавшему пятнашку строгача за дела давно минувших дней старику. Тихий пытался как-то осторожно выяснить, за что Кузьмичу такой срок впаяли, но тот лишь сухо отвечал: «За диссидентство», – и быстро переключался на другие темы.

– К ней самой, – ответил гость.

Говорить, по какому поводу идут в Зону, тоже считалось среди сталкеров плохой приметой, поэтому Кузьмич не стал уточнять цель визита. Лишь кивнул:

– И то хорошо, что ноги в порядке и есть куда ходить. Важна ведь не цель – путь к ней.

– Верно, – кивнул Тихий, особо не вдаваясь в философию старика.

Постояли немного на прохладном утреннем ветерке. Кузьмич достал было сигарету, да спохватился:

– Чайку хлебнешь?

– Нет, благодарю. Спешу.

– Ну тогда давай, не стану задерживать.

Старик махнул рукой, приглашая войти в дом. Тихий пошел.

Внутри пахло кислой капустой и табаком. Спартанское убранство говорило о том, что хозяин живет один. Насколько помнил Тихий, жена Кузьмича умерла давно, лет десять назад, с тех пор он один тут и обитал. Хотя один – это не совсем верно. Каждую неделю, а то и чаще, к нему наведывались такие же, как Тихий, гости. Нелегальные сталкеры давно пронюхали один секрет, который имелся у старика. С помощью этого секрета можно было попасть в Зону, минуя все кордоны и КПП, без шума и пыли.

А старик и не против пропустить. И брал недорого – продуктами. А все деньги относил местному подполковнику – чтобы тот о его домике, стоящем на самой границе Зоны, не вспоминал. И все довольны.

– На днях кипение было, – прошептал Кузьмич, кивая на пол.

– Кипение? – переспросил Тихий, не понимая, о чем старик ему толкует.

– Ага. Я заглянул – а «бульон» кипит. Такая рябь и пузырьки по поверхности. Верно, черти огня дали во всю мощь, вот и кипит «бульон». И сияние. Красное. Давно такого не было – я по календарю сверялся.

Тихий лишь кивнул – сказать что-либо по этому поводу он не решился.

– Это какой-то знак. Но расшифровать не могу, – загадочно продолжил Кузьмич. Он, хоть и имел пять классов образования, любил науку и пытался во всем выискать закономерности. – Я проверял – ровно три года и семь месяцев назад было такое же кипение. Только там зеленоватый отблеск был. А тут красное кипение, – пробормотал дед и многозначительно протянул: – М-да, дела.

«Не свариться бы», – только и подумал Тихий, наблюдая, как старик, кряхтя, становится на колени и подслеповато рыщет по деревянному полу руками.

Предлагать помощь было бессмысленно и даже опасно – это Тихий знал. Кузьмич мог прогнать гостя и потом на порог вовсе не пускать. Не любил дед, когда ему предлагали помощь, считал себя не настолько старым.

«Помогают только больным и инвалидам, – всегда говорил он. – А я не больной и не инвалид. Еще тебя на лопатки положить смогу, если сойдемся в рукопашной».

Верилось в это легко, силой старик обладал неимоверной. Наверное, сама Зона подпитывала его.

Наконец Кузьмич нашел что искал. Зацепив заскорузлыми ногтями небольшой выступ, старик поднял крышку подпола и открыл лаз.

– Ну вот. – И, довольный собой, махнул Тихому: – Полезай.

Парень нагнулся, стукнулся лбом о край узкого проема, вляпался в паутину. Было слишком тесно, но приходилось терпеть. Пыхтя, полез вниз.

Когда-то этот лаз вел в погреб, где Кузьмич хранил соления, картошку, самогон. А потом, в один из дней, что-то произошло, какой-то выплеск, который превратил подпол в неучтенный проход в Зону. Дивные дела порой творятся. И ведь вышло как удачно – не под скалой образовался лаз, не в границах какого-нибудь военного участка, а тут, в доме Кузьмича.

Интересно, кто первый догадался в этот «бульон» прыгнуть, чтобы понять, что он в Зону ведет?

Тихий очутился под домом. Именно здесь располагался тот самый загадочный портал, о котором говорил Кузьмич.

Подпол оказался на удивление высоким – здесь можно было стоять в полный рост.

– Ну все, бывай, – произнес сверху хозяин и закрыл люк.

Неприятный холодок страха облизал спину. «Словно крышку гроба захлопнули», – подумал Тихий.

Некоторое время пришлось постоять, подождать, когда глаза привыкнут к мраку. Сталкер замер, слушая, как старик, кряхтя и о чем-то разговаривая сам с собой, ходит там, наверху, гремит, разбирая рюкзак.

Минут через пять (а по ощущениям прошло не менее часа) во тьме стали вычерчиваться силуэты. Так, вот и точка отсчета – гнилая лага, на которой буйным соцветием росли пористые мхи. Десять шагов вперед. Опорная балка. Сразу после нее – направо. Еще десять шагов. Камень, о который Тихий непременно спотыкался.

А вот и то самое.

Сколько раз сталкер ходил здесь, однако так и не смог привыкнуть к необычному зрелищу. Прямо под ногами раскинулся небольшой круг, словно кто-то разлил тут машинное масло. «Бульон» – так Кузьмич называл эту аномалию.

Тихий некоторое время смотрел на радужные пятна, красиво расплывающиеся по поверхности. Потом шагнул вперед. Прямо в «бульон», вернее, в желе.

Аномалия задрожала, по ней побежали небольшие волны.

– Прорвемся! – сам себе сказал Тихий и зашел глубже.

Аномалия презрительно, совсем по-человечески, хмыкнула – и с головой поглотила сталкера.

* * *

Лес шумел. Утренний ток дроздов перекрывал далекое чуфырканье тетерева, сочное щелканье редких соловьев, одинокий голос кукушки. Благодать.

Тихий открыл веки. И сразу же в глаза бросилось это великолепие, буйное, живое. Залитый солнцем бор, сплошь – кедровая сосна, ель, вкрапления дуба. Островки кустарников. Пышная пятнистая зеленая пена. Аж дух захватывало от красоты. Словами это было не передать – только смотреть и слушать, впитывать в себя, удивляясь – неужели это тоже Зона?

Да, Зона. И лес, хоть и выглядел безмятежно-прекрасным, был опаснее не меньше, чем Черный Холм. Такие там, как Дашка сказала, «чуды-юды» водились, что лучше не попадаться им на глаза.

Поэтому Тихий не стал долго разлеживаться, поднялся. Стряхнул колючки и пыль с одежды. Похлопал себя по рукам, ногам, телу. Все на месте. И лишнего тоже ничего не прибавилось. Смех смехом, а черт его знает, как этот «бульон» работает? Разложит тебя на молекулы, а потом соберет не так – и будешь с рукой на голове или коленками назад ходить. А то и хвост появится, не дай бог.

Перемещение прошло удачно, все было в порядке. И хвост не вырос. Следующим пунктом маршрута значилась Автостанция.

Тихий спустился с пригорка, некоторое время постоял у валуна, прислушиваясь. Хорошее место, укрыться можно. Тут обычно все останавливались – присмотреться, настроиться на волну Зоны.

Вот и Тихий настраивался. Мысленно оставлял все тревоги и заботы там, в домике Кузьмича.

Здесь на передний план выходила сосредоточенность на заказе, который предстояло выполнить.

А заказ был жирный. Двадцать пять кусков за артефакт «черный ветер». Тихий согласился. Хотя раньше и не слышал про такой арт. Но двадцать пять кусков…

«На квартиру хватит, – подумал парень, отправляясь в путь. – И с рейдами будет покончено. Довольно уже рисковать. Вот сгоняю за этим самым „черным ветром“ – и завяжу».

И тут же понял: не завяжет. Бессмысленно себя обманывать.

Зона проникает в кровь, и вытравить ее оттуда уже невозможно. Кто один раз побывал здесь – навсегда ее пленник. Она будет звать тебя, и вытерпеть это нереально.

И Тихий сознавал: он всегда будет искать повод, чтобы оказаться, хотя бы на минуту, здесь, в Зоне.

Странное место. Пугающее. Но без него уже никак, будто без части собственной души.

Пригорок резко ушел вниз и вывел к железной дороге. Она была давно заброшена: рельсы заржавели, а шпалы покрылись какими-то серыми мхами и лишайником. Когда-то по этой железке ходили поезда – полные вагоны техники, оборудования, снаряжения. Ученые исследовали под микроскопом буквально каждый участок Зоны. Потом ажиотаж быстро спал – едва иссяк поток финансирования.

Сталкер прошел двадцать метров, свернул у едва заметного кустика. Там был его схрон. Оружие, патроны, пара банок энергетика, немного еды. «На пару дней хватит, – решил Тихий. – Потом, если понадобится, можно у Енота прикупить необходимое».

Енот, конечно, жмот еще тот, накрутку на товар делает знатную, но особого выбора-то нет. В этом районе он царь и бог, единственный магазинчик смог открыть, договорившись с кем-то из верхушки охраны.

«Вообще это, конечно, странно, – продолжал он размышлять. – Вроде строго-настрого запрещено в Зону ходить гражданским, но если заплатить, то можно. Нельзя магазины открывать, но если есть связи и сильно охота, то глаза закроют».

Поэтому Тихий себя не корил за то, что тащит с Зоны артефакты на продажу. Ему тоже приходилось как-то выживать, а нормальной работы в этом маленьком городке не было.

Закинув рюкзак на плечо, парень двинул в путь.

Где-то там, за плотной стеной деревьев, находилась Автостанция. До нее еще предстояло добираться по участкам, сплошь усеянным опасностями.

И словно в подтверждение этому справа, в кустах, что-то зашипело.

Тихий замер. Прислушался.

Звук повторился. Ладонь сталкера коснулась холодной рукояти пистолета. Большой палец отстегнул клапан.

Кусты зашевелились, и в тот же миг из них выскочил щенок мутировавшей собаки. Малец мало чем отличался от своих старших сородичей. Изъеденная язвами плоть обнажала желтые реберные кости. Из гнойников, покрывающих практически все тело, сочилась черная смердящая жижа. Изуродованная морда сверлила Тихого чернотой пустых глазниц.

Почуяв человека, щенок оскалился. Несмотря на свои небольшие размеры, он имел достаточно внушительные клыки. Немного прижавшись к земле, малец зарычал, приготовился к прыжку. Вроде и смешно, а все равно опасно. Это тебе не домашний щенок, который безобидно тявкает да хвостом помахивает, едва держась на ногах. Этот если цапнет, то как минимум гнойной заразой наградит. А в худшем и кони двинуть можно.

Тихий замешкался. С одной стороны, убивать щенка не хотелось, все-таки молодняк, совсем еще мелюзга. Не садист же он какой.

Но с другой – возраст не отменял кровожадности зверя, заложенной в генах. Пощадишь, пожалуй, – а милый песик тебе в шею вцепится. И поминай как звали.

Парень сжал рукоять пистолета, указательный палец лег на спусковой крючок.

Дуэль взглядов длилась недолго. Щенок не выдержал первым, прыгнул.

Тихий резко отступил в сторону – выстрелить все-таки не смог. Приземлившись, мутант мотнул головой, разочарованно рыкнул. Принюхался. Вновь учуяв добычу, быстро развернулся и бросился на сталкера.

Тихий тюкнул щенка тяжелым ботинком в бок.

Взвизгнув, детеныш отлетел в сторону и рухнул на траву. Сталкер стиснул зубы. То ли досадуя на собственную нерешительность, то ли мучаясь от жалости к животному.

– Зона! – злобно процедил Тихий. – Хотя бы «детей» пощадила! Что мешало тебе сделать его родителей бесплодными?!

Словно в ответ, из кустов донесся утробный рык. Мелькнула чья-то тень. Затрещали сухие ветки. На поляну выскочила огромная псина.

«А вот и родитель, легок на помине», – хмыкнул про себя Тихий.

С самками, как известно, «договориться» шансов не было. Особенно если дело касалось их выводка.

«Матерая», – отметил сталкер, смотря на разъяренную суку.

Жуткая тварь, вся в струпьях, с пастью что медвежий капкан; такая укусит – и полноги оттяпает за раз.

Первым делом мутант обнюхал свое чадо. Лизнул его уродливую морду, а затем, зарычав, развернулся к обидчику.

Тихий попятился. Сердце его сжалось. Но не от страха. Материнские инстинкты, проявленные сейчас безобразной тварью, заставили парня ощутить целую гамму чувств, в основном не самых приятных.

Однако давать волю эмоциям, особенно в условиях Зоны, означало верную смерть.

Прогнав все мысли прочь, оставив только ледяную сосредоточенность, сталкер выжал спусковой крючок.

Громыхнул выстрел. С противным чваканьем пуля вонзилась в шею собаки.

Мутант взвыл от боли, но в тот же миг, оскалив зубастую пасть, бросился на человека. Тихий снова выстрелил. На этот раз свинец угодил в пустую глазницу твари и, проломив затылок, разбрызгивая черную жижу по траве, прошел навылет. В ту же секунду лапы зверюги подкосились. Мерзкая туша рухнула на землю, по инерции прокатившись по земле еще несколько шагов.

Убедившись, что псина мертва, Тихий сменил обойму. Сунул полупустую в карман куртки. Бросив взгляд на щенка, подползающего к бездыханному телу матери, быстро зашагал прочь. Нет, он не боялся, что придут их сородичи. Сталкеру было горько сознавать себя убийцей, оставившим мальца сиротой.

– Да простит меня Зона, – буркнул он напоследок.

Вот так и начинается аномальная территория – настоящая, без прикрас. Горькая, отрезвляющая. И вроде на Черном Холме царила красота неописуемая, сбивающая с толку, и тут же, совсем рядом, – жесть, какую еще поискать надо.

«Здравствуй, родная, – хмуро подумал Тихий. – Здравствуй, сокрушительная. От твоих объятий кости хрустят да мозги из глазниц лезут. Любовь твоя – всегда наповал».

Редкие деревца сменились густым лесом. Стало темнее и прохладней. В воздухе запахло сыростью и прелой листвой. Торчащие из земли корни и путаные заросли ежевики значительно снизили скорость передвижения. Углубившись в чащу, Тихий поймал себя на мысли, что не слышит щебета птиц. Хотя за пределами леса их трели ласкали слух.

Тревожный знак. В Зоне всё не просто так.

Где-то в стороне раздался громкий хлопок. Сталкер остановился. Прислушался, обводя взглядом пространство меж стволов деревьев. Тишина. Выждал некоторое время, продолжил путь. Но, пройдя с десяток метров, снова замер на месте. В груди зрело что-то нехорошее, черное, колючее. Инстинкт подсказывал – опасность. По телу пробежала мелкая противная дрожь.

Впереди, среди кустов и сосен, затаилась одна из самых отвратительных ловушек Зоны – «лужа». Вычислить эту аномалию где-нибудь на песке или бетоне довольно просто. Она слегка поблескивает на свету. Но здесь, среди густой растительности, – практически невозможно. «Лужа» отлично маскируется, принимая окрас окружающей среды. Все, кто попадает в нее, обречены на долгую и мучительную смерть. Принимая жертву в свои «объятья», аномалия мгновенно твердеет. Ее не разбить прикладом, не раскрошить очередью из автомата. Сталкеру, угодившему в такую ловушку, остается всего два выхода: медленная смерть от голода и жажды либо более быстрый способ – пуля в лоб.

Тихий ухмыльнулся.

«Еще чего-то сто́ю! – подумал он, доставая из кармана ржавую гайку. – Смог ведь вовремя увидеть ловушку. А значит – еще поживу!»

Адреналин вскипятил кровь. Вот он – кураж, наркотик, ради которого и тянуло сюда! И никакие прыжки с парашютом или дурманящая химия не могли сравниться с этим кайфом.

Тихий размахнулся и бросил гайку вперед. Отскочив от земли, она прокатилась еще немного, а затем остановилась. Аномалия не сработала.

Вторая гайка упала немного левее. Тоже безрезультатно. Вправо полетел болт, но желаемого эффекта и он не принес.

– Где же ты, зараза? – выругался Тихий, скрипнув зубами от злости.

Очертить границы аномалии – это первое дело. На глаз тут действовать опасно – может зацепить.

Но и маркеры беречь нужно. Почем зря драгоценности раскидывать – не лучшее решение.

Парень с корнем вырвал небольшой куст, росший рядом. Более крупный «снаряд» сделал свое дело. От места, куда он упал, пошли круги – подобно тем, что возникают при попадании камня в пруд.

Затонув примерно наполовину, куст замер. Аномалия застыла. Сорвавшись с места, Тихий бросился вперед. Он не знал, сколько времени «лужа» будет находиться в этом состоянии, поэтому решил не медлить.

Сталкеру повезло. Он благополучно пересек зону действия ловушки. Выбравшись на опушку, сбросил рюкзак и, тяжело дыша, уселся под деревом. Сердце билось как автоматная канонада.

«Вот так ты встречаешь гостей?! – мысленно обратился к Зоне. – Хреновая из тебя хозяйка. Не шибко гостеприимная».

Порой на него находило такое. Тихий говорил с Зоной, словно она была живым существом. Хотя кто знает? Может, так оно и есть?

Отдышавшись, сталкер снял с пояса фляжку. Сделав несколько глотков, вернул на место. Утерев рот рукавом куртки, поднялся, надел рюкзак и продолжил путь к намеченной цели.

* * *

Здание Автостанции служило местом, где каждый мог укрыться от Всплеска, переждать непогоду, переночевать, получить какую-нибудь работу, в конце концов, просто поесть и отдохнуть. Это была нейтральная территория. Здесь могли спокойно выпивать за соседними столиками представители враждующих кланов. Например, таких как «Возмездие» и «Независимые». Первые – крупная военизированная группировка с армейской иерархией. Они считали Зону угрозой человечеству. Их основная цель – установление полного контроля над территорией внутри периметра с последующим ее уничтожением. Вторые – прямая противоположность. «Независимые» боготворили Зону, исследовали аномалии, говорили, что этот замкнутый мир – настоящий подарок для всех и каждого.

Но стоило представителям этих кланов покинуть Автостанцию, как тут же начиналась стрельба. И никто не мог этого изменить. Идеология, мать ее.

Скрипнув железной дверью, Тихий вошел в помещение. В зале было немноголюдно. Компания бродяг за дальним столиком выпивала и что-то громко обсуждала. За соседним столом, клюя носом, сидел вдрызг нализавшийся «независимый». Остальные места были свободны.

Заняв один из столиков, Тихий снял рюкзак и положил его на соседний стул. Подошел к барной стойке, заказал кружку пива и что-нибудь погрызть. Вернувшись на место, достал из кармана КПК. Включил устройство, принялся читать новости о событиях, произошедших в Зоне за время его отсутствия.

Как оказалось, совсем недавно территорию внутри периметра накрыл мощный Всплеск. Судя по некрологам, погибли многие знакомые. Среди них – Суслик, сталкер из Оташева, Слон, бывший охранник Енота. Еще были Варг, Хват, Фил, Сява – отряд, базировавшийся в деревне Каменка и занимавшийся исключительно добычей артефактов и их продажей. Жалко парней. Хорошие ребята. Были… Но это Зона. Здесь никогда нельзя загадывать наперед. Ведь никто не знает, доживет ли до конца дня.

Официант принес заказ: светлое янтарное пиво в запотевшем бокале с пушистой пенной шапкой, горсть соленого арахиса, сухари. Удивительно, запретная территория, а бар не хуже того, что стоят за периметром.

Отложив коммуникатор в сторону, Тихий сделал несколько больших глотков, наполовину опустошив бокал. Закинул в рот сухарь и под громкий хруст, заполнивший голову, расслабленно потянулся всем телом.

Он был дома. Конечно, родина Тихого – Гомель. Небольшой провинциальный город на юго-востоке Беларуси. Именно там прошли его детство и юность. Но, побывав в Зоне впервые, сталкер осознал, что его место здесь. Среди аномалий и мутантов. Среди таких же, как он, бродяг. Здесь все просто и по-честному. Без лести и лживых улыбок. По-звериному жестоко, но справедливо.

На Большой земле ты не живешь, а существуешь. Дом, семья, работа. Постоянная рутина. Нехватка денег. Кредиты и прочая мерзость. Но здесь, в радиоактивном заповеднике, можно дышать полной грудью. Самому решать, как поступить и что делать. Внутри периметра все иначе. И правила едины для всех. Ничего человеческого – в хорошем смысле этих слов. Только истинное, первородное.

Тихий вновь поднес бокал к губам, однако, не успев сделать глоток, почувствовал, как чья-то тяжелая ладонь опустилась на плечо.

«Вот она, – с усмешкой подумал Тихий, поставив кружку на стол, – история, которая начинается!»

Сталкер повернул голову и увидел стоящего за спиной Енота.

– Здорова, бродяга, – пробасил торговец. – Рад видеть тебя здесь.

Тучный низкорослый барыга уселся напротив и, почесывая глубокую залысину грязными ногтями, произнес фразу, от которой у Тихого побежали мурашки по телу:

– В общем так, парень, есть у меня к тебе одно дело…

Глава 2

Чистилище

Сомнение есть путь к истине: кто не сомневается – не видит, кто не видит – не понимает, кто не понимает – пребывает в слепоте и заблуждении.

Абу Хамид аль-Газали

Тихий ожидал этой встречи. Заказчик, который вышел на него, говорил о том, что подробные указания будут получены непосредственно в самой Зоне.

Заказчик… кто же он? Сталкер задавался этим вопросом весь тот путь, что проделал до Автостанции. Загадочный тип, неприятный, хитрый. И разговор с ним получился такой, будто склизкого угря пытался удержать в руках.

Да и сама встреча была какой-то несуразной, точно не как в кино. Никаких тебе секретных явок и паролей. Никаких лавочек в сквере и условного знака вроде газеты «Правда» на коленях.

Тихий просто стоял у банкомата, пытаясь снять последние деньги, которых, как оказалось, было настолько мало, что дрянная железяка не желала выдавать их. Парень ругался, пыхтел, набирал пин-код вновь и вновь, пытаясь придумать, как вызволить последнюю тысячу. Ну, давай же! Верни мое! Мелких купюр, видите ли, у него нет!

– Тихий? – спросил вдруг кто-то за спиной.

Парень обернулся. Не ответил, зная, что спрашивать может кто угодно – от бандитов, которым он в Зоне перешел дорогу, до секретных служб безопасности правительства.

Но незнакомец не походил ни на тех, ни на других.

Мужчина средних лет, не атлетического сложения, с пузом, обрюзгший, в пальто мышиного цвета. Лицо незапоминающееся, похожее на тесто. На круглом носу очки с толстыми линзами. Над верхней губой редкий пушок черных волос.

– Тихий? – вновь спросил незнакомец, поглядывая на парня.

Под этой кличкой его знали только в Зоне. А значит, этот человек был в теме.

– А вы, собственно, кто?

– Это не важно, – отмахнулся подошедший.

– А что важно?

– Артефакт «черный ветер» и двадцать пять кусков, которые я вам дам за него. Вот это, я считаю, сейчас важно. – Мужчина с ухмылкой глянул на монитор банкомата, на котором было написано: «Запрос не может быть выполнен!». – По крайней мере, для вас.

– Двадцать пять кусков? – с трудом сдерживая себя, переспросил Тихий. – Не слишком ли много для одного арта?

– Мы можем заплатить и меньше, если для вас это слишком много! – Незнакомец хрюкнул от собственной, как ему показалось, остроумной шутки.

– Ну да, смешно, – хмуро кивнул Тихий, украдкой оглядываясь и пытаясь понять, где сейчас сидит слежка.

Ничего подозрительного видно не было.

– Ваши грешки завели вас сейчас сюда, – вновь кивнул толстяк на банкомат. – В тупик.

– Какие еще грешки? – прошипел Тихий.

В груди клокотало. Да как он смеет!

– Вы сами знаете какие, – ледяным тоном ответил тот.

И ярость вдруг сошла. Вместо нее парня накрыла дикая усталость. Он спокойно произнес:

– Послушайте, вы меня с кем-то путаете. Я не понимаю, о чем вы. Идите своей дорогой.

– Вы всё прекрасно понимаете. – Выражение лица незнакомца резко изменилось. Из добродушного вдруг превратилось в хищное. – У меня есть задание. А вы можете его выполнить. Мы заплатим вам за это неплохие деньги.

– Мы – это кто? – насторожился Тихий.

– Послушайте, вы опытный сталкер и должны понимать, что такие вопросы задавать не стоит.

– Хорошо, тогда я задам другой вопрос: почему именно я? Идите в Управление, там подайте заявку по форме два ноль семь в канцелярию, нужные люди из Госконтроля проверят ее на правильность заполнения, на секретность. Официальные военные рейдеры добудут вам нужный артефакт, правда, не так скоро, как вам хочется, но через полгодика, я думаю, он будет у вас. Таков законный путь получения артов. Другого я не знаю.

– Повторюсь: вы опытный сталкер. В рейды ходили не раз, причем в такие, на какие другие едва ли отважились бы.

– И?

– И мы хотим дать задание вам. А насчет Управления – связываться с госорганами у нас нет ни малейшего желания. Нам важна скорость выполнения заказа. И конфиденциальность, естественно.

– А гарантии?

– Какие вам нужны гарантии?

– Что это не подстава. Я соглашусь, а из-за угла тут же выбегут сотрудники и повяжут меня. – Тихий покачал головой. – Все-таки я откажусь. Будем считать, что вы ошиблись, подойдя ко мне. Я простой гражданин, ни в какие рейды не хожу, никаких сталкеров не знаю. – И добавил чуть тише: – Я привык работать с проверенными людьми.

– Если бы мы были теми, кем вы нас считаете, то мы бы уже давно повязали вас.

Брови Тихого поползли вверх. Вот это заявление! Громкое. Дерзкое.

– А вы как думали? – усмехнулся собеседник. – Все тайное когда-нибудь становится явным. Вы еще в прошлый раз сильно засветились с «рубином», много следов оставили. Все-таки не самый удачный рейд был для вас. Ведь я прав? Арт продали, но пришлось раздавать долги и закрывать дыры в бюджете. Ничего не осталось. Вы на мели сейчас.

Незнакомец вновь кивнул на банкомат, который выплюнул карточку и теперь противно пикал, напоминая, чтоб Тихий забрал эту пластмасску и шел прочь.

– Вы следили за мной? – опешил он.

– Мы следим за всеми. И вы наилучший кандидат.

– Да кто вы такой, черт возьми?! – не вытерпел Тихий.

– Я же сказал – это не важно. Раздобудьте нам «черный ветер», и мы вас щедро наградим.

Тихий задумался.

– Двадцать пять кусков, – повторил незнакомец. – Это хорошая сумма. Задание непростое – в Зоне нет простых заданий. Но и награда соответствующая.

– Аванс…

– Аванса не будет, – отрезал собеседник. – Мы не хотим просто так потерять деньги.

– Не украду же я их! – возмутился Тихий.

– А я разве сказал, что вы их украдете? Поход за артом – высокий риск, мы не хотим, чтобы вас убили и вы остались навсегда в Зоне вместе с нашими деньгами. Поэтому оплата будет после выполнения задания. Вы согласны?

Тихий колебался. Деньги были и в самом деле большими. Парень вновь украдкой глянул на монитор банкомата.

«Запрос не может быть выполнен! Заберите свою карту!» – продолжала высвечиваться издевательская надпись. Еще слова «нищеброд» в конце не хватает, твою мать!

– Я согласен, – хмуро ответил Тихий.

Незнакомец кратко описал суть задания. Дойти до Автостанции. Там нужный человек скажет, куда идти дальше. Потом… по обстоятельствам. Цель – добыть артефакт «черный ветер» и принести его через четыре дня на то самое место, где Тихий повстречался с незнакомцем.

Парень уже брал подобные заказы, от весьма, признаться, мутных людей. Но этот безобидный с виду толстяк почему-то особо настораживал.

– А что за «черный ветер»? Никогда о таком не слышал, – спросил Тихий, но незнакомец уже развернулся и невозмутимо пошел прочь…

* * *

– Есть у меня к тебе одно дело, – повторил Енот, выводя парня из задумчивости.

Сталкер вздрогнул, осмотрелся. Только сейчас сообразил, где находится. Зона. Бар. Дружок Енот со своими дурацкими шутками.

– Говори, – шепнул Тихий, оглядывая помещение на наличие подозрительных личностей.

Подозрительным тут, впрочем, был каждый первый, но парень знал: эти не сдадут, не из стукачей.

– Нужно почистить туалет. Засорился. Это работа для настоящего сталкера, – пробасил Енот.

– Иди ты! – улыбнулся Тихий.

Енот громогласно рассмеялся. От его смеха задрожали стекла. Несколько пьянчуг оглянулись. Кто-то перекрестился.

– Ладно, не парься. – Енот сел за столик. Стул под его массивным телом жалобно заскрипел. – Что-то ты какой-то напряженный. Опять с Дашкой поссорился?

– Ай, – отмахнулся Тихий. – Ерунда!

– Не ерунда. Если опять сюда пришел – значит, не ерунда. В Зону идут, когда хотят сбежать от жизни.

– А в Зоне что, нет жизни?

– Нет, – покачал головой Енот. – Зона – это Чистилище.

– Типа место для мучений?

– Сам ты место для мучений! Насмотрелся всяких фильмов заграничных, лепишь теперь ересь! Ты в слово в само вслушайся – Чи-сти-ли-ще. Это уже не земная жизнь, а место потустороннее, куда приходят заблудшие души. Очищаться приходят. Вот все мы, – Енот махнул рукой, показывая на сидящих, – заблудшие души. Посмотри. Нет, ты посмотри.

Тихий нехотя оглянулся. Сталкеры, забулдыги, уставшие путники, кто с рейда, кто в рейд, кто просто так, по своим делам, не всегда законным.

– В лица их посмотри, – чуть тише сказал торговец. – Глубже смотри.

Тихий не знал, как это – «смотреть глубже», но пригляделся внимательней. И вдруг что-то незримое, что сложно описать обычными словами, проявилось там, словно бы за лицами. Что-то трепещущее, как затухающее пламя свечи.

Тихий тряхнул головой, отгоняя наваждение. Глянул на пиво. Спросил:

– Опять димедрол подмешиваешь?

– Заблудшие души, – глубокомысленно повторил Енот, не обращая внимания на вопрос собеседника. – Только сами этого не понимаем. Но интуитивно тянемся в Зону, чтобы отмыться, преобразиться. Или умереть. Ты Данте читал?

– Енот, вот откуда у тебя все это в башке? – спросил Тихий. – Откуда эта тяга к философии? Я в этом не силен. Да и никто из тех, кто сюда ходит, не силен. В эти края за другим идут, а не для того, чтобы пофилософствовать. Ты лучше мне кое-что другое расскажи. – Тихий наклонился ближе к торговцу. – Ты ведь не только о высоких материях со мной поговорить присел?

– Верно, – кивнул собеседник, хитро ухмыльнувшись. – Не только. – И достал из кармана планшет. – Вот.

– Что это? – растерялся Тихий.

Он ожидал получить вводные данные устно, как это обычно и было.

– Ты совсем мозги в своем пыльном городе прокоптил смогом? Это – планшет!

– Вижу, что не доска для нарезки колбасы, – кивнул Тихий, беря гаджет в руки. – Кто тебе его дал?

– Это уже, парень, не твоего ума дело. Скажу, что человек проверенный, тоже сталкер, но он, скорее всего, не при делах, подрабатывает у меня курьером, так что тоже на заказах, а не сам заказчик.

Тихий оглядел планшет. Добротный, ударопрочный, последней модели. Не поскупились. Могли ведь и просто флешку дать со всей инфой, раз ее так много. А тут целый компьютер. Ну ладно, так даже лучше.

– Что-то еще? – спросил Тихий.

– Да, – кивнул Енот, понизив голос до заговорщицкого. – С тебя червонец, за пиво. И пятера сверху – за теплую беседу.

– Это за болтологию твою целая пятера?! – возмутился Тихий. – Раньше трешка была!

– А что делать? – пожал плечами торговец. – Философия нынче в цене!

* * *

Еще потрепались с Енотом о пустяках и последних новостях про Зону, потом, когда все разговоры иссякли, парень вышел на улицу. Нужно было изучить информацию заказчика.

Но, как оказалось, в планшете никакой документации или чего-то подобного не было. Просто карта, с указанием точки, куда нужно добраться. И стоило так разоряться?

– Привязана к спутнику, – хмыкнул Тихий, оглядывая устройство и интерфейс. – Следите, значит, за мной. Ну, это ожидаемо. Поэтому на целый планшет не поскупились. Теперь все ясно. Ладно, ваше право. Только вот не ждите назад свою игрушку навороченную, перепрошью ее у Техника, и вполне себе нормально мне служить будет.

Довольный такими выводами, Тихий спрятал планшет в нагрудный карман.

Согласно карте, нужно было идти на северо-запад, в район села Буряковка. Не самое хорошее место: много радиоактивных пятен, аномалий, живности, а еще бандиты, укрывающиеся от правосудия беглецы из обычных зон, не аномальных, отморозки, в общем. М-да, задачка не из простых. Впрочем, заказчик об этом сразу предупреждал. За это и платили соответствующе.

Ну что же, в путь? В путь!

От выпитого пива клонило в сон, поэтому Тихий решил ускорить темп движения – так и кровь разгонишь в венах, и мышцы разомнешь.

Эх, дорога, пыль да туман!..

Сталкер вышел на проселочную гравийку, бодрым шагом двинул в нужном направлении. Сейчас тут никакой опасности не предвиделось, даже аномалий не было. Вполне себе обычная местность, разве что изредка встречались заброшенные домишки. Можно было просто идти и любоваться. Птичек слушать.

А вот дальше, километров через пять, начиналось самое интересное. Там уже будет не до птичек.

Двигаясь по дороге, Тихий все размышлял над словами Енота. Невольно запали они ему в душу. «Вот ведь сволочь, и пятерку содрал с друга без всяких угрызений совести! Три класса образования, а какие речи высокопарные толкает. Чистилище… Может, и вправду так оно и есть? Зона – это Чистилище? Душу отмыть… Помотало, конечно, за годы знатно, всякого насмотрелся. Но чтобы грех на душу брать – не было такого. Хотя… Если подумать, то и грешки имеются. А у кого их нет? Может, действительно невольно тянет сюда, в Чистилище, чтобы очиститься, искупить грехи? – Тихий мотнул головой, отгоняя мысли не по делу. – Пиво у Енота и в самом деле с димедролом, похоже, раз на такие глупости тянет! Сейчас другое важно. Дойти до Денисовичей, там выяснить про дальнейший путь. Есть риск, что старая трасса до Буряковки совсем плохой стала, так что нужно будет идти через новую. А это еще пару часов сверху, да и геморроя добавится. А насчет трассы можно у Грифа уточнить. Он местный, живет здесь. Много чего знает. В том числе и последние данные по всем группировкам и аномалиям».

Имея проблемы с законом – по малолетней глупости украл из магазина в подарок матери телевизор, – решил Гриф укрыться в Зоне. Так многие делали. Кого-то ловили. Кого-то, а таких было большинство, сжирали местные мутанты или убивали аномалии. Гриф же, словно родившийся под счастливой звездой, выжил. И даже обосновался в относительно безопасном месте. Понравилась ему здешняя природа. Да и возвращаться домой уже не имело никакого смысла – мать по болезни умерла, а других родных у него не имелось.

За час бодрой ходьбы Тихий добрался до нужного домика. Остановился. Огляделся.

– Гриф?

Двери были закрыты. Может, спит? Или по делам ушел?

А может, за печатной машинкой опять всю ночь просидел и дрыхнет теперь?

Гриф был писателем. Так, по крайней мере, он сам себя называл. Это было его главное увлечение, которому он посвящал все свое свободное время. Найдя где-то на радиоактивной свалке сломанную печатную машинку, этот тип приволок ее к себе в дом, отмыл, дезактивировал, починил. И принялся творить. Самозабвенно, с высунутым языком, прихлопывая ладонями и прищелкивая пальцами. Его это занятие поглощало полностью, он проваливался в буквы и слова, как в реку, порой забывая даже поесть.

Писал странные вещи. Весьма странные. Тихий читал один рассказ, который Гриф настоятельно рекомендовал как самое свое лучшее произведение. Долго потом молчал, не зная, что и сказать.

Сюжет был таким. Однажды семья ехала на машине, возвращалась откуда-то издалека. Обычная семья: муж, жена, маленький сын. И сына по пути укачивает. Его тошнит в целлофановый пакет, который мать и выкидывает из окна машины, чтобы лишний раз не останавливаться. А в это время на Земле внезапно и резко наступает Конец света. Почему? От чего? Это неизвестно, да и не важно. Просто Конец света. Все люди умирают. Абсолютно все. Исчезают, словно по волшебству. Вжух! – и нет их. Пустующая земля, тишина, покой.

А через несколько лет прилетают инопланетяне. Тоже по тому же принципу – вжух! – и тут они, ребятки зеленые. Да не куда-нибудь прилетают, а именно в ту самую пустынную местность, мимо которой и ехала когда-то известная уже читателю семья. И находят тот самый пакет, который мамаша выкинула. Она ведь его завязала, а местность глухая, сухой климат, в общем, сохранилось содержимое.

Думая, что это какая-то местная форма жизни, зеленые человечки забирают пакет к себе на корабль и, пытаясь вновь вернуть жизнь на Земле (они же благородные), клонируют пакет. В итоге планету заселяют разумные целлофановые монстры с характерным содержимым внутри себя.

Очень странный рассказ. Тихий даже не знал, как на него реагировать. Сдержанно сказал «ниче так», вернул рукопись и больше никогда не просил почитать чего-нибудь еще.

– Гриф?

Вновь нет ответа.

– Куда ты запропастился?

Тихий сбросил рюкзак на землю, расстегнул на всякий случай застежку кобуры пистолета. Инстинкт самосохранения, выработанный за долгие годы ходьбы по Зоне, подсказал, что если кто-то не отвечает на свое имя, то ничего хорошего ждать не приходится.

Осторожно, по-кошачьи ступая к двери, парень принялся осматривать окрестности – следы, вещи, кусты. Каждая деталь или мелочь могли рассказать больше, чем кажется на первый взгляд. В пыли у порога – следы ботинок. Одна пара. У самых дверей – пепел от сигареты. Вроде ничего такого, что бы насторожило. Но… всегда есть это «но».

– Гриф? – вновь позвал Тихий.

Потом подошел к двери и осторожно дернул ручку. Дверь оказалась незапертой и со скрипом раскрылась.

Недоброе чувство засело под сердцем. Может, ну его к черту, этого Грифа? Уйти, пока беда не случилась?

Нет. Нельзя. Что, если ему нужна помощь? Что, если на Грифа напал мутант? Или еще чего приключилось? Надо помочь. Да и кое-какая инфа требуется от этого горе-писателя.

Выругавшись, Тихий вошел внутрь дома, в самую тьму, кромешную, пульсирующую.

Глава 3

Гриф

Настоящая дружба правдива и отважна.

Джордж Гордон Байрон

– Гриф, хорош жути нагонять! Это я, Тихий. Выходи дав… – сталкер недоговорил.

В темноте помещения происходило невероятное и очень жуткое действо. Немного привыкнув ко мраку, Тихий смог разглядеть лежащее на полу тело. Человек… Гриф или кто-то другой – разобрать было невозможно. Слишком черно вокруг. Над несчастным, выгнувшись дугой, нависало огромное, похожее на корявое дерево существо. Оно даже поскрипывало, словно ветки на ветру, когда едва заметно шевелилось.

Ничего подобного Тихий раньше не видел.

Ему стоило огромных усилий не заорать от ужаса.

Потянувшись к кобуре, сталкер сообразил, что против такой твари пистолет будет бесполезен.

Осмотревшись по сторонам, Тихий заприметил стоящий у стены «калаш».

А вот это – самое то!

Медленно, стараясь не издавать звуков, гость направился к оружию. Шаг, второй, третий. Еще пара движений – и он схватит автомат. Но…

Доска под ногой прогнулась, издавая громкий, противный скрип.

Сталкер замер, боясь даже дышать. По телу пробежал холодок. Твою мать! Почему именно сейчас эта доска так предательски скрипит?! Сердце бешено заколотилось. Лоб и ладони покрылись испариной.

Постоял, прислушиваясь. Тихо. Медленно повернув голову, взглянул на монстра. Чудище не двигалось. В этот момент гость мысленно поблагодарил мрак за то, что не дал разглядеть деталей этого существа.

Кажется, тварь не заметила гостя.

Тихий выдохнул. Протянув руку, он коснулся холодного ствола автомата. Через секунду невиданное чудовище было на мушке.

Словно почуяв неладное, существо зашевелилось. Что-то хрустнуло.

Сталкер, оцепенев, заворожено наблюдал за происходящим.

Скрип и хруст сменились странными звуками. Нет, они не пугали, не вселяли чувство ужаса и паники. Наоборот – умиротворяли. Напряжение и волнение, как по взмаху волшебной палочки, улетучились прочь.

Опустив автомат, Тихий, будто погрузившись в гипноз, медленно побрел к «арке». В голове гудело. Казалось, что вместо мозгов туда набили мокрой ваты. Парень едва ли сейчас мог осознать сам себя – просто шел на эти странные звуки и где-то на периферии рассудка понимал, что это какая-то чарующая мелодия. Странно. Никогда раньше такой не слышал. Вроде и знакомое что-то, а вроде и нет. Но какой звук! Какие переходы! Какая гармония! Невероятная!

Мелодия, напеваемая существом, становилась то громче, то тише. Не спуская глаз с «дерева», сталкер расплылся в блаженной улыбке.

Огромное, изогнутое тело существа стало испускать слабое зеленоватое свечение.

«Малахитовый», – отметил про себя парень. Почему-то это слово ему казалось мягким и спокойным и идеально подходило, чтобы описать цвет. Да, именно так, малахитовый. Как из той детской сказки про горную волшебницу.

Тихий остановился аккурат под «аркой». Положил автомат на пол и лег рядом с неподвижным человеком. Гость не мог отвести глаз от завораживающего зрелища. Было легко. Невероятно легко. Ни боли, ни тревоги, ничего, кроме радости и блаженства.

По телу прокатилась волна расслабленности. Все мышцы обмякли. Тихий тонул в океане наслаждения. В его расширенных зрачках отражалось испускаемое существом свечение. Малахитовое…

Веки потяжелели и начали смыкаться. Сталкера клонило в сон. Сладкий, безмятежный, какого не было уже много лет. Выспаться. Плюнуть на все проблемы и неурядицы, закрыть глаза и погрузиться в безмятежную обволакивающую мягкость.

В миг, когда сознание парня практически слилось воедино с царством Морфея, за окном прогремел оглушительный взрыв. Наваждение мгновенно улетучилось – его сорвало, точно кожу с живого.

Тихий раскрыл глаза и чуть не закричал от ужаса. Вмиг пришло понимание всего, что произошло. Попался, как новичок! Тварь окутала его пси-воздействием, словно паутиной, завернула в кокон и едва не переварила! И только резкий посторонний звук позволил спастись.

Пошарив рукой по полу, Тихий нащупал цевье автомата. Схватил оружие, дернул затвор и, наведя ствол на существо, дал короткую очередь.

Монстр взвыл. На лицо парня посыпались щепки и труха. Еще одна очередь – и тварь со скрипом завалилась на пол. Комната наполнилась запахом свежескошенной травы. Даже смешно стало. Но этот смех был больше истерическим.

Тихий хохотнул, потом, повернув голову, взглянул на человека, лежащего рядом. Нет, это был не Гриф.

Сталкер облегченно выдохнул. Пихнув незнакомца в плечо, понял – бедняга мертв.

Пора было убираться отсюда.

Вскочив на ноги, Тихий рванул к выходу. Позади раздался громкий скрип. Затем сильный удар в спину выбил воздух из легких, отбросив сталкера. Тварь все еще была жива!

Врезавшись в деревянное полотно, парень свалился на землю. Благо дверь открывалась наружу. «Калаш» с лязгом приземлился рядом.

Тихий мотнул головой, схватил автомат и пополз прочь от входа в дом. Прочь! Прочь из этого ада!

Снова громыхнуло. Вжавшись в землю, сталкер по привычке накрыл голову руками. До него донесся леденящий кровь рев монстра. Обернувшись, Тихий увидел объятый пламенем дом. Судя по ударам и стонам, тварь металась в четырех стенах, пытаясь выбраться из огненной ловушки.

Дохнуло жаром.

– Поделом, – процедил парень, сплевывая. – Буратино хренов!

– Эй, сталкер! – раздался чей-то звонкий голос. Понять, кому он принадлежал, было сложно из-за воплей твари и свиста, возникшего в ушах после очередного взрыва. – Живой?

– Вроде цел, – отозвался Тихий, всматриваясь в черный силуэт приближающегося человека.

Несмотря на, казалось бы, мирный настрой незнакомца, сталкер на всякий случай перезарядил автомат. Известно каждому – в Зоне особенно осторожно надо относиться к людям, которых не знаешь. А тех, кого знаешь, всегда будь готов увидеть совсем с другой, не самой хорошей стороны.

– Пукалку-то опусти, – крикнул незнакомец. – Нечего мне угрожать. Хотел бы тебя завалить, сделал бы это молча.

– Ты кто такой? – поинтересовался Тихий, делая вид, что убирает ствол.

Ситуация начинала становиться нервозной.

«Чего надо этому типу? Деньги, оружие, амуниция? Так ее легко снять и с мертвого человека. Тогда что?» – Голова еще гудела от пси-воздействия, не давая парню собраться с мыслями.

– А ты кто такой? – вопросом на вопрос произнес незнакомец.

– Да так, мимо проходил, – уклончиво ответил Тихий. – Простой бродяга, ни за какие группировки не выступаю. Закон чту, не крысятничаю, мародерством не занимаюсь. Сам по себе. И все же – кто сам таков?

– Обычный бродяга… Тихий! Какого хрена? – Незнакомец остановился в паре метров, включил КПК, осветив свое лицо.

– Гриф! – воскликнул Тихий. От сердца сразу же отлегло. – Ах ты ж, собака сутулая! Не мог сразу сказать, что это ты?!

– Ага, – хмыкнул тот, приблизившись и протянув руку, – может, нужно было еще и досье в тебя кинуть? Вставай давай. Холодно. Кишки застудишь.

Момент радостного воссоединения друзей прервали треск и грохот, донесшиеся со стороны дома. Резко развернувшись, бродяги застыли в изумлении. Проломив крышу пылающего дома, огромный, объятый пламенем мутант, перебирая своими похожими на паучьи конечностями, выбирался наружу.

Заприметив сталкеров, монстр угрожающе заверещал.

Недолго думая, друзья вскинули оружие и одновременно открыли огонь. Пули с треском врезались в тело мутанта, впрочем, не причиняя тому никакого вреда.

– Нужно разделиться! – заорал Гриф. – Стреляем по очереди с разных сторон. Эта тварь деревянная. В прямом смысле этого слова. Сможем протянуть время – и он сгорит.

Тихий молча кивнул. Сменив магазин, он рванул вправо, держа достаточную дистанцию, чтоб не попасть под удары размахивающего длинными, корявыми «руками» монстра.

Застрекотал автомат Грифа. Чудище, издав утробный рык, развернулось в сторону сталкера. Сосчитав до пяти, Тихий остановился и дал по мутанту короткой очередью, отвлекая его внимание на себя.

Дитя Зоны металось из стороны в сторону. То к одному, то ко второму человеку. А пламя тем времени жадно пожирало его плоть.

В конце концов, истошно взвыв, монстр с грохотом рухнул на землю. От его обугленного тела вверх, в ночное небо, взвились тысячи ярких искр. Запахло горелыми волосами и чем-то химическим.

Наступила тишина, иногда нарушаемая треском догорающего дома и обугленной туши мутанта.

Отойдя метров на сто, сталкеры уселись на землю, рассматривая поле битвы. Необходимо было переварить случившееся.

– Это что за дубок-лесовичок сейчас был? – спросил Тихий, утирая грязный пот со лба. – Никогда раньше таких не встречал. Тем более в этих относительно спокойных местах.

– Верно сказал, – кивнул Гриф. – Лесовик. Они появились совсем недавно. После Сверхвсплеска, который не только Зону перекроил, но и новых тварей наклепал, типа таких, – сталкер показал на черную головешку. – Давненько ты здесь не был. Придется много нового узнать.

– Да-а, – протянул Тихий, – дела. И Енот, сволочь такая, ни слова об этом не сказал. Ну ничего, вернусь, стрясу с этого барыги пятеру за моральный ущерб.

– Дом жалко, – вздохнул Гриф, глядя на почерневшие бревна. – Вроде и хибарка, а прижился, привык. Да и вещи там.

Он вдруг встрепенулся.

– Ежкин кот!

– Ты чего? – забеспокоился за своего друга Тихий – тот выпучил глаза и обхватил голову. – За приятеля своего переживаешь?

– За какого приятеля? – не понял Гриф.

– Ну, за того, что в доме был. Мертвый.

– Нет, это мародер какой-то. Залез ко мне, а там эта тварина. В общем, не в том месте не в тот час паря оказался. Не жалко его. Он сам свою судьбу выбрал. Я о другом. У меня ведь там роман лежал, понимаешь?

– Ох, – тихо выдохнул сталкер, сморщившись, словно съел горькую пилюлю.

– Я ведь роман начал писать. – Гриф сел на камень, застонал, словно у него заболел вдруг зуб. – Такой хороший, про нас, про сталкеров. «Точка опоры» называется. Двадцать страниц написал. А он в огне и сгинул. И ведь когда запалил хибарку свою, чтобы эту тварину убить, не подумал даже. Вот ведь сволочь!

– Кто? Ты? – не понял Тихий.

– Деревяха эта! Ладно, не страшно. Начало помню, выберу денек, заново напишу. Все ведь вот здесь, – Гриф постучал пальцем по лбу, – в голове. Ладно, чего мы все обо мне? Рассказывай. Какими судьбами в Зоне? Зачем ко мне пришел?

– Дело есть. Платят хорошо. Но заказчик какой-то мутный, да и само задание не столь прозрачно, как хотелось бы. Боюсь, в условиях, как ты сказал, перекроенной Зоны я с ним в одиночку не справлюсь.

– Не в дерьмо, так в партию, – сухо бросил Гриф, качая головой. – Вечно тебя в какую-нибудь историю тянет. Сам говоришь – заказчик мутный, задание непонятное. Так какого ж хрена ты за него взялся?

– Бабки нужны, – оправдываясь, пробормотал Тихий.

– «Ба-абки нужны», – передразнивая, произнес Гриф. – Они всем нужны. Только не все хватаются за первый попавшийся заказ. Эх, не учатся ничему некоторые и учиться не хотят. Понасмотрятся фильмов на Большой земле и лезут в Зону. Али крышу срывает от жадности? Ни о чем думать не хотят, кроме бабок.

– Слушай, не душни, ладно? – огрызнулся Тихий. – Не хрен меня отчитывать, как зеленого. Не первый день Зону топчу. Взялся – значит, так нужно было. Обстоятельства, мать их. Не хочешь помогать – не надо. Сам как-нибудь справлюсь.

– Справится он, ага, – буркнул Гриф. – Если б не я, то он, – сталкер указал на груду углей, – вытянул бы из тебя все соки, и не болтали бы мы сейчас.

– Слушай! – взбесился Тихий. – Я благодарен тебе за помощь. За мной должок. Но не нужно теперь этим попрекать!

– Да сядь ты уже, чего подскочил? – проворчал Гриф. – Сейчас доорешься, другие твари прибегут. Эх, что Большая земля с людьми делает… Ладно. Рассказывай. Что за дело? Все равно до пятницы я абсолютно свободен.

Глава 4

Фибоначчи

Гений состоит в умении отличать трудное от невозможного.

Наполеон Бонапарт

– М-да, – протянул Гриф, когда Тихий закончил рассказ. – И правда мутное дело. Такое мутное, что прям навозом попахивает.

– И я про то, – кивнул парень. – Но дела у меня, сам понимаешь, сейчас такие, что без вариантов. Большой на мне долг висит.

– И где ты этот долг отхватил? – спросил Гриф.

– Было дело, – отмахнулся Тихий.

– Ну да, понимаю, – хмыкнул собеседник. И после паузы добавил: – Ладно, чем смогу – помогу.

– Отлично! – обрадовался сталкер. Но увидев, как друг поднимается и начинает собираться и проверять нехитрую свою амуницию, растерянно спросил: – Так ты мне расскажешь насчет дороги? Мне бы про новые аномалии и монстров узнать.

– Рассказать? – усмехнулся Гриф. – Нет, братец, тут одними рассказами не обойтись. На это и недели не хватит. Вместе идти надо, показывать.

– Это еще почему?

– Пошли, по пути объясню.

И, не дожидаясь ответа, зашагал прочь.

* * *

Двинули друзья по какой-то звериной тропе, которую знал только Гриф. Шли сквозь густые заросли деревьев и кустов. Тихому казалось, что вот сейчас они оживут, схватят его за ногу и разорвут на части – в отместку за своего собрата.

Но все было тихо, и лес казался необитаемым. Ни монстров, ни каких-нибудь залетных сорвиголов.

– В Зоне последнее время все меняется почти каждый день, – проинформировал Гриф, уверенно продвигаясь вперед. Тихий едва поспевал за ним. – Каждый день какие-то новые монстры, группировки, заезжие. Словно медом им тут намазано. Много всякой нечисти появилось.

– Какой нечисти? – не понял Тихий.

– Да ходят всякие типы вроде уголовников. И ведь раньше просто прятались тут от внешних властей, отлеживались и молчали в тряпочку. А теперь еще и свои порядки устраивать пытаются. Зона, конечно, большинство их переваривает в первый же день. Но есть те, что задерживаются. Вот один такой – Теодором кличут – как раз и задержался. Уголовник. Мордатый такой. Засел на Вилке и точку свою обустроил. Стреляет всех неугодных, кто ему денег не платит за проход. В некоторых и просто так шмаляет. Говорят, у него с головой не все в порядке. Кукухой поехал совсем.

– А чего его не выбьют оттуда местные?

– Пытались, да только у него там целая банда. Человек десять. Все такие же, как и хозяин, дурные. Ну и делится он с кем надо, щедро делится, так что основные силы не особо шевелятся. Бабки капают, а что там происходит и кого почикали – это уже не их забота. Глаза закрывают. В общем, «крыша» имеется. Вот такие дела, брат.

– М-да, – протянул Тихий. – И как же пройти? В обход Вилки долго будет. Дня два потерять придется.

– Вот поэтому я и пошел с тобой! – улыбнулся Гриф. – Так уж и быть, провожу тебя тайными тропами и в обход этого Теодора. Есть там одна дорожка, только мне известная, через которую можно этого гада обойти. Мне, если честно, и самому надо на ту сторону. Там, говорят, из научного центра люди приехали, артефакты собирают за хорошую цену. Вот хочу свою мелочишку сдать им. Провизией запастись. Да и с домом надо что-то решать.

– Спасибо! – воскликнул Тихий. – Я денег…

– Ну, завязывай! – шутливо пригрозил Гриф. – Какие деньги, ты чего? Просто помогу. Придет время – и ты меня выручишь. Сам же знаешь, как это бывает. Да и говорил же я, что мне тоже туда надо. А вместе веселее будет!

– Это опасно!

– Опасно, – кивнул Гриф. – Но у меня амулет есть.

– Какой еще амулет?

– На удачу, – гордо сообщил сталкер, расстегивая верхнюю пуговицу куртки и доставая веревочку с камешком.

– Что это? Арт какой-то? – рассматривая камень, спросил Тихий.

– Лучше! Небесный арт! Сижу однажды ночью, на звезды смотрю. И вдруг – метеорит! И прямо сюда, в Зону. Я еле утра дождался – и туда. А там камень этот. Ну, я сразу понял, что на удачу он. Вот, сделал себе амулет.

– Ты его хоть счетчиком Гейгера проверил? – поинтересовался Тихий.

И, глянув на растерянный взгляд друга, понял, что ответ отрицательный.

– В общем, я с тобой, – пробурчал Гриф. – Провожу.

– Спасибо! – кивнул Тихий, понимая, что спорить с попутчиком глупо и бесполезно, все равно настоит на своем.

Тропинка, по которой вел Гриф, вывела путников к небольшому холму, покатому с одной стороны и более крутому, покрытому скальником и лишайником с другой. Из-под камней пробивались редкие колючки, ядовитые для человека.

– Вон за тем холмом и располагается база Теодора, – прошептал Гриф, смахнув пот со лба.

– Как обходить будем?

– Вон там, видишь?

Гриф показал на старый железнодорожный мост, перекинутый через гряду холмов. Поперечные связи и распорки проржавели почти полностью. Под каждой из низин, через которые шел мост, были установлены огромные бетонные кольца, образующие туннели: в давние времена здесь проходили маршруты движения, а потом просто текли весенние талые воды.

– Вижу, – кивнул Тихий, еще не понимая, к чему ведет Гриф. – Это и есть та самая Вилка – три туннеля под мостом, в каждом из которых столько аномалий, что известно каждому: соваться туда себе дороже.

– Ну не так уж там и опасно! – усмехнулся Гриф.

– Что?! – округлил глаза Тихий. – Ты что, хочешь идти через…

– Именно!

– Да ты с ума сошел!

– Ну почему сразу сошел?

– Гриф, это опасное место! Это знает каждый сталкер! Любой салага скажет тебе, что там – верная смерть. Там аномалии. Много аномалий! В особенности «молния». Поджарит так, что только один уголек останется – как от того лесовика.

– Да, поджарить и в самом деле может, – кивнул Гриф, задумчиво глядя вдаль.

Даже отсюда было видно, как в сводчатых темных коридорах туннелей вспыхивают аномалии, похожие на молнии.

– Но ведь у меня же лунный арт! На удачу! – улыбнулся сталкер.

– Гриф, послушай…

– Да ладно тебе. И чего ты такой напряженный? Есть один секрет.

– Какой? У тебя есть деактиватор этих аномалий?

– Эх, если бы! – горько усмехнулся Гриф. – Будь у меня такая штука, я бы Богом Аномальной Зоны уже был. Секрет в другом. Ты что-нибудь слышал про числа Фибоначчи?

– Фибо… кого? – переспросил Тихий.

– Фибоначчи, – повторил напарник, вздохнув. – Был такой математик. Он придумал такую последовательность чисел, в которой каждое последующее число равно сумме двух предыдущих чисел. Понимаешь?

– Категорически нет, не понимаю, – покачал головой Тихий. – При чем тут эта высшая математика? Что-то тебя не в ту степь понесло. То ты писателем заделаешься, то математиком.

– Да погоди ты. Я долго за этим местом наблюдаю – мне для книжки надо, – начал пояснять Гриф. – И вот обратил внимание, что вспышки аномалий происходят неравномерно.

– Ну да, а как еще? Вспыхивали бы они равномерно, все бы уже давно просекли эту последовательность и ходили себе спокойно.

– А она, определенная последовательность, все же есть! – радостно воскликнул Гриф. – Только не такая простая, как кажется. Числа Фибоначчи!

– Послушай, Гриф, ты задрал с этим Фибоначчи! Говори понятнее!

– Этот ученый вывел такую последовательность. Ну вот, например, числа один и два. Их сумма будет равняться трем. Верно?

– Ну.

– Дальше. Последнее из ряда и то, которое получилось при сложении первых двух, снова складываем: два плюс три…

– Пять. И что?

– И так дальше. Выводим ряд чисел. Получается: 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34…

– Ух, Гриф, не ту профессию ты выбрал! Не ту!

– Да подожди ты ворчать! Выслушай!

– Ну, слушаю.

– Именно с этой периодичностью во втором проходе и происходят вспышки аномалий! Ровно в этой последовательности! Вот смотри. Сейчас!

Тихий и Гриф уставились на нужный проход. Аномалии похрустывали и переливались синим – верный признак того, что они недавно рожденные, и если попасть в них, то шанса выжить точно не будет. Ударят с такой силой, что лишь горстка пепла останется.

Аномалия вспыхнула вновь, и Гриф воскликнул:

– Вот! Считай!

– Раз…

Вспышка!

– Считай! – вновь скомандовал Гриф.

– Раз… два…

Вспышка!

– Считай!

– Раз… два… три…

Вспышка!

– Считай!

– Раз… два… три… четыре… пять…

Вспышка!

На этот раз Тихий отсчитал восемь секунд. После следующей вспышки – тринадцать. Потом и вовсе двадцать одну секунду. Последнюю вспышку пришлось ждать, казалось, вечность, аномалия разрядилась только через тридцать четыре секунды.

– Действительно… – ошарашено произнес парень, наблюдая как вспышки вновь ускорились – через одну секунду, три и пять. – Числа Фибоначчи.

– Вот и я о том же! – радостно сообщил Гриф. – Насчет остальных двух туннелей пока не разгадал последовательность, там она гораздо сложнее. Но эта ведь разгадана!

– И как же…

– Да очень просто! Подходим к туннелю, выжидаем, когда вспышка будет самой долгой, бежим. Внутри туннеля еще штук пять таких аномалий. Ждем на безопасном участке, и когда вновь будет замедление, вновь бежим. При этом все время ведем счет – для безопасности.

– А ты уже так делал? Проходил через этот туннель?

– Нет, конечно! – невозмутимо улыбнулся Гриф. – Вот с тобой и попробуем!

Глава 5

Вилка

Заглядывать слишком далеко вперед – недальновидно.

Уинстон Черчиль

– Ты погубишь нас! – проворчал Тихий, понуро следуя за Грифом.

Идти в туннель, битком набитый смертельно опасными аномалиями, не хотелось. Но и терять два дня просто так, для обхода какого-то ненормального урки, тоже не было никакого желания.

– Все мы когда-нибудь умрем, – философски изрек Гриф.

Спустились с пригорка. Осторожно обходя жидкий лесок, за которым располагалась база Теодора, путники вышли к Вилке. Уже на подходе чувствовалась, что место здесь нехорошее, опасное. Начал время от времени пиликать счетчик, предупреждая о повышении уровня радиации. Лицо стало щипать – верный признак того, что рядом аномалии.

Три черных зева туннелей смотрели на незваных пришельцев недобро. То там, то тут с сухим треском вспыхивали мощные сферы. Внутри каждой змеиным клубком дрожали молнии. Задень такой шарик хоть мизинцем – и прямиком на тот свет. Недвусмысленно намекали на смертельную угрозу и валяющиеся кругом вещи рискнувших пройти через Вилку бедолаг: противогазы, рюкзаки, оружие, перчатки, ботинки – все, что осталось от них. Эти вещи даже мародеры не рискнули тронуть – плохая примета.

– Ох, – тяжело вздохнул Тихий, поглядывая на вспышки.

– Пошла на замедление, – произнес Гриф, загибая пальцы и отсчитывая время. – Скоро рванем.

– Как?! Прямо сейчас?! Подожди, нужно же…

– Побежали!

Гриф бросился вперед, прямиком в черноту входа. Тихий, громко выругавшись, рванул следом.

Внутри туннеля было прохладно, сыро, пахло пылью, мышами и какой-то сладковато-приторной дрянью.

Путники остановились, замерли. Нужно было как можно скорее определить границы безопасного места и оставаться там до очередного замедления действия ловушек.

Граница довольно скоро нашлась – единственная полоска земли была не обожжена вспышками «молний».

– Стоим тут! – выдохнул Гриф, глядя вперед.

Судя по голосу, он боялся, но Тихий не винил напарника – и сам сейчас едва не кричал от страха.

Тридцатисекундная пауза закончилась. За спиной раздался мощный стрекот, задрожал воздух, наполняясь статическим электричеством.

– Не шевелись! – одними губами прошептал Гриф, но это было лишним, Тихий и без него понимал, что дергаться сейчас нельзя.

Островок, на котором сейчас стояли сталкеры, был сплошь усыпан скелетами животных. Первую преграду преодолевали многие, а вот потом… У дальней стены навечно присел отдохнуть безымянный сталкер. Находился он здесь явно давно, от него остались лишь полуистлевшая одежда да скелет.

Гриф украдкой перекрестился.

Впереди сверкнула молния. В одну секунду туннель наполнился ярким белым светом, словно путники оказались в операционной. Зажмурив глаза, но не смея закрыть их ладонями, чтобы ненароком не задеть деструктив, сталкеры стояли и ждали, надеясь только на то, что их не заденет.

В этот момент Тихий особенно остро почувствовал, что дело, за которое он взялся, не стоит этого. Мертвецу деньги не нужны. А умереть здесь, в черном бетонном туннеле, поджаренным аномалией – это было вполне реально.

Аномалии вновь вспыхнули, искры больно защипали лицо.

– Гриф, твою мать! – прошипел Тихий. – Погубишь нас!

– Все нормально! – выдохнул тот. – Ты только не дергайся!

Яркие всполохи начали щелкать реже.

– На следующей – бежим! – предупредил Гриф, хотя мог этого и не делать – Тихий уже сам высчитал.

Наконец вспыхнуло последний раз и замолкло. Сталкеры рванули вперед.

На этот раз место для остановки было еще меньше. Третья аномалия располагалась совсем близко. Эта «молния» была иной, вспышки имела ярко-оранжевого цвета, а сама она издавала монотонный гул, словно старый трансформатор.

И вновь счет. Напарники понимали: тут главное – не нервничать и не частить, собьешься со счета, начнешь спешить или еще хуже – замедляться, тогда абзац.

Оранжевая аномалия сухо блеснула и затихла.

– Бежим! – это уже скомандовал Тихий.

Вновь перебежка. Вновь остановка.

Сердце у Тихого колотилось с такой силой и быстротой, что казалось, еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди. Зона умеет удивлять. Будь ты хоть трижды герой запретной территории, супермегакрутой сталкер, все равно найдется какая-нибудь гадость, которая напугает тебя до такого состояния, что сердце выбьет барабанное соло.

– Тридцать секунд! – скомандовал Гриф.

Напарники только собирались рвануть вперед, как вдруг аномалия издала протяжный противный треск и разрядилась глухим ударом. Только чудом она не задела сталкеров.

Тихий вопросительно глянул на Грифа. Однако по его удивленному лицу стало понятно, что и тот не ожидал подобного. Вновь начали считать, уже вслух. Вот только на этой аномалии закон, который вывел Гриф, ушился. Фибоначчи со своими числами тут был бессилен.

– Какого… – выдохнул Тихий, когда «молния» ударила на счете «десять». Хотя должна была держаться еще три секунды.

– Рассинхрон! – крикнул вдруг Гриф.

– Что?

– Рассинхрон! – еще громче завопил напарник.

Его крик отразился от бетонных стен туннеля и больно резанул по ушам.

Что значил этот самый рассинхрон, Тихий не знал, но чутье сталкера подсказало – ничего хорошего не жди.

– Придется рисковать.

– Гриф, не дури! – рявкнул сталкер. – Надо возвращаться!

– Нет! – категорично ответил тот. – Погрешность всего в несколько секунд, прорвемся.

– Несколько секунд – это порой очень много! Возвращаемся! Гриф!..

Но было поздно. Рисковый парень бросился вперед, как раз между разрядов.

– Тихий, давай! – завопил он.

С ругательствами, от которых увяли бы цветы, сталкер последовал за другом.

«Молния» злобно щелкнула как раз в тот момент, когда парень запрыгнул на безопасный участок. Промедлил бы Тихий полсекунды – и всё, валялся бы сейчас обугленной головешкой у ног Грифа.

– Я тебя задушу! – прошипел Тихий, со злостью глядя на своего спутника.

– Пошли дальше, – выдохнул Гриф.

Он только сейчас осознал, что слишком рисковал, причем не только собой, но и своим собратом.

– Вижу свет в конце туннеля! – нервно посмеиваясь, произнес Гриф.

– Говорят, плохой это знак, – хмуро пробурчал Тихий.

– Нет, я действительно вижу! В прямом смысле – свет.

Тихий пригляделся. От вспыхивающих аномалий рябило в глазах, потому разглядеть что-либо сразу не получилось. Однако, привыкнув к всполохам, сталкер вдруг обратил внимание, что там, вдалеке, не мигая светится кругляш света. Это и вправду был выход с другой стороны!

Первой реакцией было побежать туда, к спасению. Но Тихий с трудом сдержал эти порывы. Выждать. Успокоиться. А потом с холодным разумом идти вперед, отсчитывая нужные цифры. Только так. Никак иначе.

Оставшуюся пару аномалий прошли с трудом – ждать и считать, когда вот он, выход, только руку протяни, было невыносимо. Но парни все же справились. Они таки вышли на открытый воздух, такой пьянящий, свежий, не то, что там, в туннеле, мертвый, сырой…

– Не думал, что буду так радоваться этой пожухлой траве! – произнес Гриф, поглядывая себе под ноги.

– Зона умеет заставить полюбить такие простые вещи, на которые раньше внимания даже не обращал, – усмехнулся Тихий.

И вдруг краем уха услышал шорох справа.

Ладонь, мгновенно среагировав, легла на оружие.

Но было слишком поздно. Разум оставался холодным ровно до того момента, пока они были в туннеле, а как вышли, так словно голову потеряли, дуралеи! А ведь опасность в Зоне повсюду. И нельзя расслабляться ни на минуту. Не на прогулку, чай, вышли!

– Вот ведь какая удача! – прогундосил чей-то противный голос.

Тихий и Гриф одновременно обернулись и увидели, что за их спинами уже стои́т человек десять, все с оружием наперевес. По одежде – точно не военные. Одеты незнакомцы были вразнобой, кто в чем. Сразу ясно – уголовники.

В центре, покачивая гранатометом, торчал здоровяк с красным, лоснящимся от пота лицом.

– Видали, братва? Добыча уже сама в руки прыгает! – произнес он и скрипуче рассмеялся.

Тихий быстро сообразил, кто сейчас перед ними. Гриф скорбно шепнул, подтверждая догадку:

– Это Теодор…

Глава 6

Теодор

Не мощь армии, не качество оружия, а сила духа обеспечивает победу.

Иоганн Готлиб Фихте

– Ну что, фраера? – хрипло поинтересовался главарь отребья. – Думали, Теодор тупой бандит? Хотели «зайцем» прокатиться? Не тут-то было! Это моя земля. Здесь я устанавливаю правила и таксы. Не заплатил – сдохни.

– Нет, мы… – робко произнес Гриф, но его тут же оборвал стоящий поблизости амбал, уперев холодный ствол пистолета в лоб.

– Не скули, – презрительно бросил Теодор. – Мне плевать, кто вы и куда прете. Проблема в другом. Я терпеть не могу, когда ваша сталкерская братия проявляет хитрожопость. Заплати за проход и топай спокойно. Так нет же. Каждый ищет вариант наколоть.

Глядя на все происходящее, Тихий не на шутку разозлился. Скрипнув зубами, он сделал шаг вперед. Зыркнув на рыпнувшегося к нему уголовника, перевел взгляд на Теодора.

– Это не твоя земля, – с нажимом произнес сталкер. – Это территория Зоны. Здесь нет никаких личных или локальных законов. По эту сторону Периметра есть только один закон – закон Зоны. Конечно, сейчас ты в выигрышной позиции. По принципу: вас двое, а нас десять, и мы вас не боимся. Интересный расклад. Не так ли?

– А ты смелый, – хмыкнул красномордый. – Обычно фраера сразу портки пачкают, а ты огрызаешься. Мне это нравится.

– Слабо решить вопрос по-мужски? – тут же выдал Тихий, поняв, что уголовник вот-вот клюнет на удочку. – Только ты и я. Раз на раз. Без оружия. На кулаках. Или кишка тонка?

Бандиты начали что-то невнятно бормотать, но Теодор их сразу же осадил.

– Заткнитесь!

И повернувшись к Тихому, фыркнул:

– Дерзкий? Глупо, но смело. Не таких обламывал. Заметано. Условия?

– Побеждаю я – ты отпускаешь нас и не имеешь претензий. Ежели ты одолеешь – платим тройную таксу.

– Тихий, – всполошился Гриф. – Ты же…

– По рукам, – перебил сталкера красномордый. – Всем разойтись.

– И без глупостей, – добавил Тихий.

Уголовники отошли на несколько шагов и образовали некое подобие кольца. Гриф уселся на траву, уткнувшись лицом в колени и укрыв голову руками. Сталкер молился. За себя, за друга. Надежды на победу Тихого было совсем немного. Оставалось только уповать на благосклонность и помощь высших сил. А еще на Зону, она тоже не раз помогала.

И даже сама природа, словно почуяв, что сейчас будет решаться чья-то судьба, изменилась, по небу поплыли рваные серые облака, а горизонт окрасился фиолетовым.

Теодор бросил гранатомет одной из своих шавок. Скинул на траву грязный кожаный плащ, обнажая «расписанные» тюремными татуировками руки.

Тихий также избавился от оружия и лишней одежды.

Каждый намеревался биться до последнего: уголовник – за интерес, ему хотелось вспомнить оголтелые былые потасовки за гаражами, Тихий – чтобы спасти себя и друга.

Сталкер и урка уставились друг на друга. Глаза в глаза. Подобно львам, что соревнуются за право стать вожаком прайда.

Главарь уголовников смерил парня взглядом и презрительно сплюнул. Тот, в свою очередь, наблюдал за каждым движением противника, не выражая никаких эмоций. Он отлично понимал: секунда промедления может стоить больших денег или того хуже – смерти.

Первым ринулся в бой Теодор. Бандит, зарычав подобно дикому зверю, бросился на Тихого, занося кулак.

Проявив удивительную прыть, сталкер отскочил в сторону, уходя с линии атаки.

Бугай затормозил. Развернулся. Оскалив гнилые зубы, вновь пошел на Тихого.

Еще раз увернувшись, парень изловчился и отвесил главарю пинка.

– Чо как баба пляшешь?! – сквозь зубы прошипел Теодор, краснея от гнева. – Дерись, или мужик ты только на словах?

Толпа уголовников загоготала.

Тихий промолчал. Он отлично понимал, что противник таким образом пытается отвлечь его. Не тут-то было. Сталкер не сводил глаз с бандита. Наблюдая за его повадками и манерой ведения боя, Тихий пытался предугадать следующий шаг Теодора. Пока ему это удавалось.

Отморозок снова ринулся к своему сопернику.

Дождавшись, пока противник приблизится на необходимое расстояние, Тихий резко развернулся на одной ноге, а ботинком второй нанес удар в голову бандита. Удар выдался отличным, как в кино.

Для Теодора такой поворот событий оказался непредвиденным. Громко охнув, главарь банды свалился на землю.

Посчитав, что Теодор воспользуется моментом и нападет снизу, Тихий встал в боевую стойку, готовясь отразить атаку. Но, понадеявшись на то, что урки сдержат слово, и слишком сосредоточившись на бое, парень и не заметил, как сзади подкрался один из уголовников.

Высокий коренастый бандит ударил сталкера по обратной стороне колена. Лишив Тихого устойчивости, тюкнул ботинком в спину.

Тихий упал. Боль обожгла спину, растеклась по позвоночнику.

Цепляясь пальцами за траву, сталкер попытался восстановить сбитое дыхание и подняться, но очередной удар под дых отбросил его в сторону. Скорчившись от боли, парень закашлялся. Перед глазами плясали кровавые «зайчики», из нутра рвался колючий кашель.

– Чо, фраер, – издевательски произнес бандит. – Пахана решил зачморить?! Ща я тебе покажу, как с такими в тюрьме обходятся.

Следующий удар прилетел в лицо. Раздался чавкающий хруст ломающегося носа, из которого тут же хлынула кровь. Перед глазами Тихого все поплыло.

Приготовившись к очередному удару, он стиснул зубы и мысленно попрощался с жизнью.

Но противник не ударил.

Вместо этого заложило уши. Тихий понял все сразу – недаром столько лет тут протопал.

Он крикнул Грифу:

– Бежим!

– Что за… – только и успел выдохнуть Теодор, оглядываясь по сторонам.

«Да, сейчас он будет дезориентирован еще секунд на семь-десять, – подумал Тихий, с трудом поднимаясь и бросаясь прочь в укрытие сквозь кровавое марево перед глазами. – Зона помогла! В самый нужный момент – помогла. Только теперь унести бы ноги».

Это был Выплеск.

Не сильный, но достаточный, чтобы поджарить мозги каждому оказавшемуся поблизости глупцу. Пласты энергии, текущей под землей, наплывали один на другой, заставляя извергать излишки наружу, словно гной из фистулы. Аномальный экссудат готов был извергнуться из каверн совсем скоро.

И только сейчас Тихий понял, что звоночки насчет Выплеска Зона подавала ему загодя. Тот самый рассинхрон, который случился в туннеле, – один из таких звоночков. Второй – фиолетовые отблески в небе. Уже тогда стоило обратить на это внимание. Но было не до того.

Дурак! Всегда нужно быть сосредоточенным, держать себя в руках. Даже если жизни угрожает опасность. Тем более если жизни угрожает опасность. Зона поможет. Она хоть и жесткая, но все же отходчивая. В трудную минуту подскажет, выручит.

Бандиты, оглушенные предвыплеском, непонимающе оглядывались по сторонам. Видимо, для них это было впервые.

Тихий и сам едва соображал, в голове натужно гудело, а перед глазами все расплывалось. Бежать! Скорее!

Сталкер схватил мечущегося из стороны в сторону Грифа за шкирку и рванул прочь.

Напряжение нарастало. Высоко в небе утробно завыло, потом громыхнуло, словно ударила молния.

– Быстрее! – прохрипел Тихий, с трудом волоча за собой спутника.

– Схватить сталкера! – сквозь гул крикнул Теодор. – Схватить немедленно!

Но бандиты уже не слушали своего главаря – в панике разбегались кто куда.

«Знакомое чувство», – подумал Тихий. Панический страх перед самым Выплеском такой, что неподготовленный человек готов броситься в бездну, лишь бы спастись. Леденящий ужас оплетает стальными кольцами шею и душит, душит, душит…

Гриф протяжно, срываясь на хрип, закричал. Потом где-то вдали завопили бандиты. В тон им завыл ветер в небе.

Воздух начал дрожать и искривляться. Что-то кощунственное, запретное, плюющее на все законы физики, должно было свершиться вот-вот.

Мелкая вибрация, пробирающая до костей, стала волнообразной, заставляя вестибулярный аппарат сходить с ума. Уже сложно было понять, где верх, а где низ: чудилось, что все вокруг перевернулось с ног на голову. Тошнило. Мозг стягивало невидимым обручем.

Первая фаза Выплеска прошла. Еще мгновение, пауза – и, не щадя никого, обрушится чудовищный поток черной энергии.

– Давай! Шевели ногами! – вновь прикрикнул Тихий, не узнавая свой голос – сиплый, дрожащий от страха.

Гриф лишь мычал. Но шел вперед, в отличие от бандитов, которые попадали на землю, обхватив головы руками. Это обманка. Да, именно так и хочется поступить – упасть и закрыться. Но это смертный приговор. Чтобы спастись, нужно бежать.

Сквозь молочную дымку перед глазами Тихий увидел, как из кустов вдруг выскочил кровосос. Но не для того, чтобы полакомиться людьми. Он спасался. Горящие зыркала были полны страха.

– Я убью тебя! – далеко за спиной крикнул Теодор. – Ты слышишь меня? Убью!

Обращать внимания на пустые угрозы Тихий не стал – не до того сейчас было. Он мечтал только об одном: укрыться, спастись.

Вновь грохнуло, совсем близко, словно разорвалась бомба.

А потом протяжный гул возвестил о том, что начался Выплеск.

Глава 7

Толстый лес

Все старое ушло, а новое не появилось.

Альфред де Мюссе

Рвало. Сжимало. Скручивало. Уничтожало. Аномальная Зона в момент Выплеска не щадила никого. Любое живое существо, попавшее под него, превращалось в мертвое. И не было для этого неизменного закона исключения. Такова ее суть и природа.

Вот и сейчас бандиты Теодора один за другим начинали истошно кричать и биться в конвульсиях. Страшная мощь жарила мозги, словно бедолаги оказались в огромной микроволновой печи, включенной на максимальную мощность.

И только сам Теодор, имеющий звериное чутье на опасность, наплевав на своих людей, рванул в укрытие – туннель, где и спрятался, выжидая конца локального апокалипсиса.

Вытирая хлынувшую из носа кровь, бандит прошипел:

– Тихий, молись, скоро придет и твоя смерть. За мой позор ты еще ответишь!

Сталкеры укрылись метрах в ста от эпицентра Выплеска. Завалившись за огромный валун, некоторое время друзья просто лежали, слушая низкий гул Выплеска. Потом, когда интенсивность его спала, Тихий шепнул:

– Надо уходить!

Гриф, испуганный до немоты, лишь кивнул.

Побежали сначала наугад, потом, когда растряслись и окончательно пришли в себя, двинули по тайным тропам, которые показал Гриф. Удирали долго. И лишь когда совсем выбились из сил, остановились. Вилка осталась далеко позади. Погони, судя по тишине, не было.

Присев у каменистого склона насыпи, Тихий, шипя от боли, принялся ощупывать свой поломанный нос.

– Знатно этот уголовник тебя уделал! – произнес Гриф, но без насмешки, с сочувствием. – На вот, возьми.

Парень протянул небольшую коричневую сферу.

– Что это?

– Подлечись. Хорошая штука.

Тихий взял артефакт и с удивлением обнаружил, что это «живоглот».

– Откуда такая редкость? – спросил сталкер, прислоняя камень к носу.

В ту же секунду по телу побежало приятное тепло.

– Места знать надо!

Боль постепенно угасла, сменяясь легкой щекоткой. Нос был вновь в полном порядке, а коричневая сфера стала черной. Тихий вернул артефакт Грифу.

– Что там дальше? – спросил тот, пряча разрядившийся камень в нагрудный карман.

Сталкер достал планшет и сверился с картой.

– Следующая точка – станция Толстый Лес, – произнес он, не отрывая взгляд от экрана.

– Нехорошее место, – шепнул Гриф. – Это совсем близко к центру Зоны. Я бывал в тех краях. Признаюсь честно – не понравилось. Хотя… – Он почесал затылок. – Ты же мечтал увидеть новинки флоры, фауны и аномалий? Вот там как раз и насмотришься. Погоди немного, я на пару минут отлучусь – по нужде. Гадить на рельсах не имею привычки, – глуповато улыбнувшись, парень скрылся в кустах неподалеку.

Убрав планшет в карман, Тихий сделал пару глотков воды из фляжки. Прислушался. Зона опять была тихой и спокойной, и от ее былого гнева, который обрушился на окрестности в виде Выплеска совсем недавно, не осталось и следа.

С севера донесся протяжный визг – где-то неподалеку кабан вляпался в аномалию. Хлопок – и вопли мутанта оборвались. Ветер зашумел желтыми листьями в кронах деревьев. Зона жила своей обычной размеренной жизнью. И от этой размеренности Тихий невольно впадал в состояние философского созерцания.

«Человек считает себя венцом природы. Вершиной сложной пищевой цепочки. Но если хорошо подумать, становится ясно, что это бред. Не так уж мы уникальны и не так важны. Люди – обычные вредители, возомнившие себя царями. От муравья больше толку, чем от человека. Природа – хоть в Зоне, хоть за ее пределами – живет по одному и тому же принципу. Вот убили бы меня – и что? Произошла бы катастрофа? Вымер бы какой-нибудь вид животных или растений? Нет. Мое бездыханное тело стало бы пищей для мутантов. И не более того. Если человек исчезнет, природа облегченно вздохнет и сразу же примется залечивать раны, которые мы, люди, наносили ей тысячелетиями», – размышлял сталкер.

Вскоре вернулся напарник.

– Нам пора, – пробурчал Тихий и первым полез вверх по насыпи.

Идти по шпалам – то еще удовольствие. Непривычно и достаточно тяжело. Но выбора не было. Двигаться лесом – не вариант. Аномалий в нем пруд пруди, да и тварей в достатке. Лучше уж так. Тяжело, но более-менее безопасно. К тому же, находясь на возвышенности, можно хоть как-то контролировать происходящее вокруг.

– Все. Не могу больше, – простонал после получаса быстрой ходьбы плетущийся позади Гриф. – Привал.

Отдохнуть действительно было необходимо. Ноги гудели, а спину ломило, да и все еще чувствовались отголоски недавнего мордобоя. Тихий остановился, сбросил рюкзак. Осмотревшись, взглянул на напарника.

Тот лежал на шпалах, раскинув руки и ноги, всем видом демонстрируя свою усталость.

– Ты прямо как на пляже развалился.

– Только пляж больно уж хреновый, – страдальчески произнес Гриф.

– Давай поднимайся, пока кишки не простудил. Отдохнули немного – и хватит. Идти нужно. Стемнеет скоро.

– Изверг. Пяти минут не прошло. Нельзя так с людьми. Особенно с друзьями.

– Хватит причитать, – отмахнулся Тихий, надевая рюкзак. – Разбухтелся, как старуха. Или тебе в кайф по шпалам топать в темноте?

– Всё-всё. Встал. Идем.

Шли долго. Солнце практически скрылось за горизонтом, и на Зону опустились сумерки. Начали просыпаться ночные хищники. Их леденящие кровь крики и рычание доносились из леса то с одной стороны, то с другой. Приходилось часто останавливаться, прислушиваться, всматриваться в темноту, держа оружие на изготовку.

Вскоре сталкеры вновь остановились. На этот раз не из-за звуков, издаваемых мутантами. Слева от железной дороги Тихий увидел забор. Натянутая между деревянными столбами колючая ржавая проволока, высокие, сколоченные из досок ворота с большими красными звездами на каждой из створок – ограждение словно всем своим видом предупреждало: дальше опасность.

– Это бывший пионерский лагерь, – пояснил Гриф. – Раньше детвора там резвилась, а теперь…

– Что теперь?

– Не знаю, правда это или очередная сталкерская байка, но поговаривают, будто там обитают призраки.

– Детей? – удивленно спросил Тихий.

– Да бог с тобой, – перекрестился Гриф. – Нет, конечно. Брешут сталкеры. Я уверен. Скорее всего, устроили там схрон и придумали страшилку, чтоб никто не совался. Простая логика. Идем, до станции осталось всего ничего. Да и стемнело уже почти.

Остаток пути оказался самым сложным. Сталкеры то и дело оступались, спотыкались, цеплялись за поросль, которой здесь было намного больше. Идти приходилось в темноте. Фонари не включали, боясь привлечь мутантов.

Силы были на исходе. Парни еле переставляли ноги. Рюкзаки словно потяжелели в несколько раз. А чувство голода лишь усугубляло состояние изнеможения.

Повернувшись, Тихий увидел среди густых зарослей здание железнодорожной станции, типичной для советского времени. На стене, слева от входа, белой краской было написано:

ТОЛСТЫЙ ЛЕС

Облегченно вздохнув, сталкер остановился.

– Приш…

Бредущий позади Гриф не заметил, что напарник остановился, и врезался в него, не дав закончить фразу. Сделав шаг назад, он, хлопая глазами и вертя головой, затараторил:

– А? Что? Почему стоим?

– Пришли, говорю, – буркнул Тихий.

– Наконец-то. Я уже ног не чувствую.

Тихий смерил напарника хмурым взглядом и покачал головой. Вот только и сам он чувствовал себя ничуть не лучше. Отдохнуть и в самом деле не мешало, причем основательно.

Развернувшись к зданию, сталкер некоторое время вглядывался в черноту окон, прислушивался. Ничего, что могло бы насторожить, не происходило. Чутье тоже молчало.

Осторожно, стараясь не шуметь, напарники спустились с насыпи. Снова оценили обстановку. Чисто. Расстояние от железной дороги до станции преодолели довольно быстро, хоть и шагали по земле как по шпалам – неуклюже от усталости.

Сдвинув в сторону толстый стальной прут засова, путники отворили дверь. Включив фонари, осмотрели помещение изнутри. Ничего необычного: стандартные для построек в Зоне покрытые плесенью стены, запах сырости, осыпавшаяся с потолка известка.

Вошли. Тихий надежно запер вход.

В свете фонарика он увидел нацарапанное на ржавой створке сообщение:

Уважаемые сталкеры, просьба не мусорить на стоянках на маршрутах своих передвижений по ЧЗО. Не расстраивайте Летучего Мыша!

Прочитав это, Тихий улыбнулся. Он всегда относился к Зоне с особой теплотой. Словно это был его дом. А дома, как известно, не мусорят.

Поводив лучами света по стенам, друзья заметили старые выцветшие плакаты: порядок отправления составов с изображениями товарных вагонов и семафоров, предупреждения о соблюдениях правил техники безопасности. На одном из них, самом большом, было написано зеленой краской:

Начальник станции! Невыполнение личных нормативов расценивается как грубейшее нарушение дисциплины, способствующее возникновению аварийной обстановки.

Требования приказа Ч-Ц от 10.02.1984 г.

– М-да-а, – протянул Тихий, развернувшись к напарнику. – Всегда поражался тому, сколько раньше уделяли внимания пропаганде. Причем не только политической, но и профессиональной, нравственной, гражданской.

– Так-то да, – согласился Гриф. – Порядок был и в стране, и на работе, и в семье. Не то что сейчас. Только ругают их теперь все кому не лень. Хотя… Недовольных всегда хватало. Такова уж природа человека.

В одном из углов сталкеры обнаружили аккуратно сложенные дрова и стопку черного целлофана. Там же увидели очередную записку от уже известного Летучего Мыша:

Бродяги. Если вы остановились здесь на привал или ночлег и использовали заготовленные дрова, будьте любезны перед тем, как покинуть сие великолепное место, восполнить запасы. Вам не трудно, а тот, кто прибудет сюда после вас, будет благодарен. Надеюсь на понимание. P. S. Черная пленка отлично подходит для маскировки вашего пребывания в этом здании.

Гриф сразу же принялся завешивать окна целлофаном. Мало ли кто решит сунуть сюда свой нос. Пока напарник возился с маскировкой, Тихий сложил костер.

Усевшись у огня друг напротив друга, сталкеры принялись готовить еду. Ужин был прост, но достаточно питателен: армейский суточный сухпаек. Меню номер один: галеты из пшеничной обойной муки, тушеная говядина, консервированный шпик, два вида паштета, рис с курицей и овощами, мясо с горохом, икра из овощей, плавленый сырок, пара ягодных джемов и концентрированный сухой напиток, разводимый водой, чай, кофе, соль, сахар, сухие сливки, перец. Но самое вкусное – маленькая плитка горького шоколада.

Вскоре помещение наполнилось ароматом горячей тушенки, постепенно вытеснив запах плесени и сырости. Напарники захрустели галетами, которые предварительно макали в бульон. Покончив с консервами, заварили чай. Кофе оставили на утро.

Гриф достал из рюкзака блокнот и карандаш и принялся что-то записывать. Тихий, завалившись на бок, потягивал напиток и размышлял, глядя на танцующие языки пламени.

«Контрольная точка найдена. Что дальше? Продолжение маршрута автоматически подгрузится в планшет или все же придет человек заказчика? Куда приведет эта дорога? Черт возьми, больше вопросов, нежели ответов. Что ж, видимо, придется дождаться утра, а там видно будет. Может, ситуация хоть как-то прояснится».

– Знаешь, – произнес Гриф, захлопнув блокнот. – Я записываю сюда каждый прожитый день. Это что-то вроде личного дневника. Вот и нынешний день здесь тоже запечатлен. Вернемся – обязательно напишу книгу, основанную на всех этих событиях. Возможно, кому-то даже будет интересно почитать о моей жизни в Зоне и о наших приключениях. Как думаешь? – Но в ответ Тихий лишь громко захрапел. – Интересно, – усмехнулся сталкер, – если я все же напишу такую книгу и она попадет к читателю – на какой странице он заснет?

Подкинув дров, Гриф на всякий случай проверил дверь и окна. Убедившись, что все надежно заперто, он лег на пол у стены, подложив под голову рюкзак. Пристроил подле себя автомат для большего спокойствия и, закрыв глаза, тихо засопел.

* * *

Утро оказалось недобрым. Едва открыв глаза, Тихий почувствовал тупую боль во всем теле. За столько лет в Зоне он так и не привык спать на полу. Да еще сквозняк, всю ночь поддувающий изо всех щелей, превратил спину в негнущееся, скрипучее коромысло.

– Ох, – выдохнул он, потирая поясницу.

Широко зевнув, сталкер сел, осмотрелся. У стены напротив мирно спал Гриф; окна-двери были заперты. Он подбросил дров во все еще тлеющий костер, наполнил железные кружки водой из фляги и поставил их у самого огня – заварить кофе.

Почуяв запах ароматного напитка, Гриф заворочался. Открыл глаза, повертел головой, пытаясь вновь вернуться к реальности. Сквозняк его, кажется, совсем никак не беспокоил.

– Есть новости? – причмокивая, произнес он, поглядывая на черный напиток.

– Конечно, и хорошие, – кивнул Тихий. – Мы проснулись. Это ли не самая хорошая новость?

– Ха-ха-ха, – ехидно отозвался Гриф, хватая кружку. – Ай, блин! Что ж так горячо-то?!

В ответ Тихий лишь приподнял бровь и покачал головой. Его напарник хоть и считался матерым сталкером, но иногда чудил похлеще «зелени».

– А ты бы хотел холодный кофе?

– А почему бы и нет? Есть и такой рецепт, айс-кофе называется, с сахарным сиропом и мороженым. Вкуснотища! А еще…

Прерывая разговор, тревожно завибрировал планшет. Тот самый, от заказчика.

Тихий поставил кружку с кофе, с замиранием сердца глянул на монитор.

Сообщение гласило:

Связной погиб. Не жди. Следующая контрольная точка уже отмечена на карте. Напоминаю, времени на выполнение задания осталось немного. Поторопись. Конец связи.

Сталкер открыл карту, нахмурился.

– Что там? – поинтересовался Гриф, увидев эмоции напарника.

Развернув планшет, тот показал место, отмеченное красной точкой – словно следом от выстрела.

– Твою ж мать, – выругался Гриф, едва не подавившись кофе. – Буряковка. Одно из кладбищ техники. Там же фон неимоверный! Светиться станем не хуже прожекторов!

– Денек будет веселым, – хмуро пробубнил Тихий, пряча планшет.

И тут, словно подтверждая эти слова, с улицы раздалось голодное рычание.

Глава 8

Кладбище техники

Только на кладбище осуществимо полное тождество взглядов.

Иосиф Сталин

Голова раскалывалась от боли, словно в нее насыпали толченого стекла. Что произошло? Почему туман перед глазами?

Некоторое время мутило. Ноги сковывала слабость. И только когда в груди мягко щелкнуло, боль отошла.

Теодор разлепил глаза. Небо. Глубокое, бескрайнее, синее. И ничего кроме него.

Бандит лежал на спине. Понадобилось минут пять, чтобы вспомнить, что произошло. Когда мозг начал вытаскивать из глубин сознания картинки произошедшего, Теодор невольно застонал.

Вся его бригада легла от Выплеска. Весь труд, вся схема с Вилкой и оплатой проходов для сталкеров и вся жизнь здесь, в Зоне, были перечеркнуты за одно мгновение. А этот сталкер ушел. Безнаказанный.

Нет. Так нельзя. Нельзя спускать ему это с рук.

Теодор попытался протереть от белой мути глаза, но вдруг взглянул на свои руки и невольно вскрикнул. Что с руками? Почему они такие длинные?

Кожа на них посерела, покрылась черными пятнами, а сами они и в самом деле увеличились в размерах, вытянулись и походили сейчас на оглобли, обтянутые грязным тряпьем.

Теодор удивленно глядел на свои конечности, не понимая, что же случилось. Может, мозги еще не отошли от удара о землю, а это такая галлюцинация? Да, такое бывает. Порой шарахнешься по пьянке о косяк двери, и такие черти перед глазами пляшут, как настоящие, ей-богу!

И только когда бандит поднялся и с ужасом обнаружил, что руки вытянулись до самой земли, все встало на свои места.

Выплеск. Невероятно мощный, псиактивный. Обычно он смертелен для всего живого. Но иногда, в очень редких случаях, происходят такие вот фокусы. Воздействие было страшным и перекроило тело Теодора до неузнаваемости, превратив в мутанта Зоны. Вот такой излом судьбы.

Нет! Нет! Этого не может быть! Бандит замотал головой, не в силах поверить в случившееся. Почему именно он? Почему Зона просто не поджарила его, как других парней?

Он обреченно завыл. Сколько раз он слышал вот такие же вопли в лесу, насмешливо приговаривая, что это очередной мутант проклинает Зону. А теперь сам выл, обреченно, дико. Теперь он – мутант. И плевать, что Зона подарила ему жизнь, к черту такую жизнь!

Теодор рванулся вперед. С удивлением обнаружил, с какой легкостью дается ему это перемещение. Длинные руки стали дополнительной опорой в движении, подталкивая тело. Он остановился. Может быть, не так все и плохо?

Теодор рассмеялся. Кислые попытки успокоить себя никогда не были его сильной стороной. Нет, все плохо, чертовски плохо, так плохо, как еще никогда никому не было.

– И это все из-за этого проклятого сталкера! – прорычал бандит, глядя вдаль.

С органами чувств тоже произошли некоторые изменения – теперь он мог отчетливо, как зверь, чувствовать на земле следы двух гостей, которые прибыли к нему на Вилку и которые сделали с ним это.

Теодор прищурился. И вдруг что-то щелкнуло в голове, он обрел новый смысл существования. Нет, еще рано накладывать на себя руки. Сначала нужно отомстить. Уничтожить этого сталкера, что превратил его в монстра. Услышать его истошный крик, заглянуть в потухающие глаза… Именно так. И никак иначе. Вот новый смысл его жизни.

Бандит хищно ухмыльнулся и двинулся по следу.

* * *

– Мутант? – одними губами произнес Гриф, косясь на выход.

Мог бы и не спрашивать – понял все и так, без подсказок.

Мутант. И, судя по звукам, вполне матерый, большой.

Вновь раздался шорох, сухая трава в этих местах шелестела особенно зловеще.

«Ишь как идет: не скрываясь, не боясь, – злобно подумал Тихий. – Знает, гад, что никуда нам не вырваться из этого домика. Как в ловушке. Но и мы не пальцем деланные!»

– Гриф, давай на то окно, – сталкер кивнул в сторону. – Держи линию огня. Стреляй только по моему приказу.

Напарник кивнул.

Сам Тихий направился к выходу. Высовываться наружу он, конечно, не собирался, но вот оттеснить мутанта нужно было любой ценой. Сталкер на ходу прокручивал в голове план действий: «Из основного выхода мутанта не задеть – там есть где укрыться, и гадина это прекрасно знает. А вот если отогнать непрошеного гостя чуть в сторону, то вполне можно срезать из окна – там как раз ровная поверхность, никуда ему, голубчику, не скрыться».

Шорох травы прекратился. Мутант замер, видимо, почуяв неладное.

Тихий высунул из двери ствол оружия, осторожно выглянул сам. Из-за высоких кустов полыни монстра видно не было. Но сталкер готов был биться об заклад, что тот спрятался за земляной насыпью, поросшей травой. Пришлось ждать. Самое паршивое. Такие секунды обычно тянутся как гудрон, медленно, будто нехотя. Уж лучше бой, прямой, без всяких задержек.

Тихий стиснул кулаки. Выдержка. Спокойствие. Холодный разум. И ничего более.

Игра в определение, у кого крепче бубенцы, завершилась уверенной победой Тихого. Монстр не выдержал первым, хрюкнул и рванул через кусты прямо на дверь.

Сталкер успел увидеть круглую морду, белую, словно присыпанную мукой, и огромную пасть, чуть поведенную в одну сторону. Чудище было размером с теленка и обладало такой же мощью. Приминая кусты, оно мчалось прямо на сталкера.

Тихий нажал на спусковой крючок автомата, давая очередь дугой. Монстр оказался не дураком. Судя по всему, опыт общения с вооруженными бродягами у него уже имелся, и коренной обитатель Зоны резко упал в траву. Пули пролетели выше.

– Черт! – выругался Тихий, быстро меняя магазин. – Гриф!

– Вижу! – ответил тот.

– По моей команде!

– Понял!

Монстр вновь поднял морду, фыркнул. И понесся на дверь.

– Давай!

Выстрелы грохнули сразу с двух направлений. От первой очереди – Тихого – мутант успел увернуться. Но вот на стрельбу Грифа не хватило сноровки. Простая обманка была выполнена идеально.

Пули прошили толстую шею зверюги. Монстр хрюкнул, неуклюже споткнулся, упал. Протяжно заревел, оглашая округу.

Не теряя ни секунды, Тихий выскочил из укрытия, рванул к противнику. Одной рукой закинув автомат на плечо, а второй достав нож из-за пояса, он подскочил к твари и одним ударом оборвал ее жизнь.

Мутант быстро затих.

Тихий смог теперь внимательно рассмотреть существо.

– Грязетоп, – произнес Гриф, тоже выйдя из укрытия и подходя к напарнику.

– Матерый.

– Глаз возьмем?

– Зачем? – не понял Тихий.

– Первое средство от радиации. Бродяги с южного склона говорили, что если слопать глаз, то на десять минут никакая радиация тебе не страшна – хоть в реактор ныряй.

Тихий скептически глянул на друга, тот пожал плечами.

– За что купил, за то и продаю. Так бродяги говорят, я лишь их слова передаю. Ну так что, берем?

– Как хочешь, – отмахнулся сталкер.

Гриф почесал затылок. Потом достал небольшой складной ножик и направился к монстру. Смотреть на это Тихий не стал, отвернулся.

Через полчаса вновь выдвинулись в путь. Шли по железнодорожному пути, ржавому, сильно заросшему полынью и репейником. Гриф некоторое время пытался завести разговор, но мрачный напарник молчал, и он вскоре прекратил эти тщетные попытки.

Вышли на ровное плато. Миновав и его, оказались на развилке. Выцветший указатель сообщал, что нужное им направление было в правой стороне. Путники свернули с железной дороги, зашагали по насыпи, которая вскоре привела их на грунтовку. По ней пылили еще полчаса. Потом, поднявшись на пригорок, остановились.

– Буряковка… – выдохнул Гриф, любуясь открывшимся внизу видом.

Тихий тоже засмотрелся. Раньше бывать здесь ему не приходилось.

Нестройные ряды ржавых, покрытых пылью грузовиков, точно многоножка, тянулись далеко вперед и обрывались почти у самой границы кладбища. За грузовиками, через дорогу, шла другая многоножка – бульдозеров. Массивные рамы, тяги и отвалы, покрытые ржой, невольно вызывали сожаление – работать бы им и работать, но радиация, пропитавшая металл, навсегда оградила технику от людей. А еще дальше, за бульдозерами, располагалась третья многоножка. На этот раз живая…

Глава 9

Люська

Все не то, чем кажется, и не наоборот.

Конфуций

– Что за хрень? – округлив глаза, выдохнул Тихий.

– Понятия не имею, – пробормотал не менее изумленный Гриф.

Существо, подобно змейке из одноименной игры, установленной на всех КПК, «струилось» меж пожарных машин и бульдозеров, словно пытаясь догнать свой хвост. Длинное чудище оказалось на редкость проворным. Перебирая множеством конечностей, тварь передвигалась с внушительной скоростью, при этом ни разу не зацепив массивными хитиновыми пластинами панциря ни одной машины. Острые, похожие на колышки лапы противно сухо клацали по гравию.

Клац-клац-клац.

– Это же мне не чудится? – прошептал Гриф, брезгливо морщась. – Гадость какая!

Клац-клац-клац.

Заметив, что монстр приближается к забору, сталкеры испуганно отшатнулись, потянувшись к ремням висящих на плечах автоматов. Такую тварь надо держать на мушке.

Схватив оружие, бродяги направили стволы на потенциальную цель.

Но каково было их удивление, когда многоножка, достигнув нескольких поваленных на землю секций забора, неожиданно растворилась в пространстве.

– Какого?.. – выругался Тихий. – Куда она делась?

– Может, эта дрянь, как спрут, умеет мимикрировать? – едва пошевелив губами, отозвался Гриф.

– Выждем, – предложил Тихий, и напарник его поддержал.

Лезть на территорию неведомого монстра не хотелось.

Сталкеры быстро укрылись в ближайших кустах, устроив засаду.

Время тянулось подобно резине. Тревога росла с каждым ударом сердца. Наступившую тишину нарушал лишь стук пульсирующей в ушах крови. Но тварь все не появлялась.

«Может, какой-то мираж? – подумал Тихий. – В Аномальной Зоне полно такой нечисти. На то она и Аномальная. Но рисковать не стоит. Если это не видение, а на самом деле настоящая тварь, то справиться с ней будет непросто. Если вообще возможно».

Сталкеры напряженно вглядывались в пространство, прислушивались, однако ничего не происходило. Тишина.

Взглянув на Грифа, Тихий прошептал:

– Ноги затекли, сил нет. Думаю, тварь не высовывается за пределы стоянки. Но сидя здесь, мы этого наверняка не выясним, а приключений на задницы дождемся, как пить дать. Пошли.

Но едва они высунулись, как за их спинами прозвучал хриплый голос:

– Грабли в гору и не рыпаться. – Для пущей убедительности незнакомец лязгнул затвором.

– Твою мать! – прошептал Гриф.

Подчинившись требованию, сталкеры подняли руки.

– Встали! Медленно.

После столь долгого нахождения в одном положении, подняться оказалось той еще задачей. Задеревеневшие мышцы отказывались выполнять посланные мозгом команды, но желание жить действовало не хуже допинга. Корчась от боли, напарники все же с трудом встали.

– Кто такие? – прохрипел человек. – Чего вынюхиваете?

– Сталкеры, – отозвался Тихий.

– Обычные бродяги, – подтвердил Гриф. – Мы испугались огромной многоножки. Вот и спрятались.

– Правильно сделали, что испугались, – с явной ноткой издевки произнес незнакомец. – Люська не любит чужаков. А больше всего она ненавидит людей Теодора.

– Погоди, – произнес Тихий. – С чего ты взял, что мы работаем на этого отморозка?

– Другие с той стороны не приходят.

– Мы обычные сталкеры, – затараторил Гриф. – А Теодора недавним Всплеском накрыло.

– Ты че мне чешешь?! – возмутился незнакомец, уткнув холодный ствол в затылок сталкера.

Тихий, поняв, что напарник старается заболтать держащего их на мушке человека, решил действовать.

Мысленно сосчитав до трех, сталкер резко развернулся, схватился за ствол автомата, направляя его в землю, и, воспользовавшись замешательством оппонента, ударил его тяжелым ботинком в живот.

Толстяк, одетый в какое-то рванье, громко ахнул, выпучив глаза, согнулся. Прогремел одиночный выстрел. Пуля ушла в почву.

Второй удар, прикладом по затылку, нанес Гриф, окончательно отключая противника.

– Вот ведь… – произнес парень, глядя на незнакомца.

Обычный бродяга, мордатый, рябой. В форме, но старой, замасленной до неузнаваемости.

– На бомжа похож, – выдал свой вердикт Гриф.

– Нужно уносить ноги, – произнес Тихий, глядя на растянувшегося на траве человека.

– Этого тоже прихватим, – буркнул напарник. – Придет в себя, разговорим. Уверен, он много интересного расскажет. К тому же, кажется, он эту многоножку знает. Если что, живым щитом будет.

– Твоя правда, – согласился Тихий.

Осмотревшись, он снял с пояса нож и ловкими движениями срубил несколько развесистых еловых лап. Перевязав черенки веревкой, соорудил некое подобие носилок.

– Знатно отожрался, – кряхтя, пожаловался Гриф, помогая другу перекладывать толстяка.

Послышались чьи-то голоса. Все же обитатели кладбища техники услышали выстрел и теперь торопились выяснить, что произошло.

– На носилках не пойдет. Вычислят в два счета. – Тихий взглянул на худощавого напарника и обреченно покачал головой. – Подсоби.

Закинув незнакомца на плечи, сталкер охнул. Тот весил не менее полутора центнеров. Нести его не хотелось, но теперь уже было без вариантов. Если этот толстяк принадлежал к группе преследователей, то его можно было обменять на что-то ценное. Например, на свою свободу.

Стиснув зубы, быстро, насколько это было возможно, Тихий зашагал в чащу леса. Гриф, схватив автомат вырубленного бугая, немного разметал по сторонам сухие еловые иглы в надежде скрыть следы и бросился вслед за напарником.

* * *

«Чем дальше в лес, тем больше аномалий», – гласит сталкерская народная пословица. «И ведь не поспоришь!» – хмыкнул про себя Гриф, разглядывая едва уловимые колебания воздуха метрах в десяти впереди.

Сбросив с себя тяжелую ношу, Тихий, тяжело дыша, буквально рухнул под деревом, утирая мокрое от пота лицо. Преследователи были, похоже, плохими следопытами. Сталкеры смогли оторваться от них, но из-за этого отклонились от намеченного маршрута.

Толстяк, придя в себя, закряхтел. Заметив это, напарники направили на него стволы. Бывший захватчик, упершись ладонями в землю, медленно приподнялся, мотнул головой, поджал ноги и, наконец, повернувшись, уселся под деревом. Пытаясь вытереть лицо, он еще больше размазал по нему грязь, отчего стал похож на только-только вернувшегося с Озерков бродягу.

Открыв глаза, толстяк уставился осоловевшим взглядом на сталкеров.

– Грабли в гору, – поспешил съязвить Гриф.

– Эй, парни, вы чего? – прохрипел бугай, шаря по земле правой ладонью в поисках своего автомата.

– Руки задрал! – рявкнул Тихий. – Или тебе не ясно сказали?!

Толстяк нахмурился, но выполнил приказ. Доперло, что оказался не в том положении. Деваться было некуда. А схлопотать пулю в лоб и стать кормом для мутантов – перспектива далеко не радужная.

– А говорили, что не работаете на Теодора. Я вас, отморозков, за километр чую.

– В этот раз чутье тебя подвело, – огрызнулся Гриф. – Удивительно, правда?

Толстяк еще сильнее свел брови и о чем-то задумался.

– Мы обычные сталкеры, – спокойно начал Тихий. – Нас ни ты не интересуешь, ни твои соплеменники. У нас свой путь. Я отлично понимаю, что в Зоне нельзя верить первому встречному, но навести справки при помощи КПК в наше время раз плюнуть. Да, мы знакомы с Теодором. Но я был бы рад, если бы этого знакомства не состоялось. Видишь это? – Парень показал на синяки и ссадины на лице. – Его работа. Во время драки начался Всплеск. Пока все метались туда-сюда, мы сумели сбежать и отыскать укрытие. А бандиты – вряд ли. Ты даже не сообразил, что, будь мы из этих, не тащили бы тебя на горбу, а попросту завалили.

– Допустим, я тебе верю, – уставившись на Тихого, прохрипел пленник. – Что вам нужно?

– Пройти через кладбище, но так, чтобы эта ваша Люська нас не тронула. Ты, как я понял, знаком уже с этой… вертихвосткой.

Толстяк захохотал. Его смех оказался не менее отвратительным, чем он сам.

– Я сказал что-то смешное? – приподняв бровь, поинтересовался Тихий.

– Вы действительно думаете, что многоножка, заметив вас, просто спряталась и отказала себе в удовольствии полакомиться свежим радиоактивным мясом? Наивные. Как дети, чесслово.

– Так! Не дури нам головы! – взбесился Гриф. – Рассказывай уже. Иначе пристрелю и глазом не моргну!

– Люська – это мираж. На территории стоянки находится аномалия. Мы называем ее «проектор». Раньше она меняла видения с каждым Всплеском, но многоножка задержалась. Уже три месяца бегает по технике.

Сталкеры переглянулись.

– Ладно, пацаны, – вздохнул толстяк. – Вижу, вы действительно не люди Теодора. Те отморозки не разговаривают. Сразу стреляют и никого не щадят. Прошу прощения. Был не прав. Но ты, – указывал он на Тихого, – сам сказал, что в Зоне нельзя доверять первому встречному. Поэтому я за вами слежу. Меня, кстати, Питоном кличут. У вас есть что-нибудь пожрать? Есть хочу… как питон.

Сталкеры опустили оружие и позволили новому знакомому расслабиться. Скинув рюкзак, Тихий выудил из него упаковку галет и бросил голодающему.

– Я ему не доверяю, – еле слышно шепнул Гриф, приблизившись.

– Поддерживаю, но выбора у нас нет. – Тихий достал планшет и, указывая на метку, продолжил: – Тем более на территории Буряковки есть подземная лаборатория, в которую нам нужно наведаться. В ней хранятся какие-то документы, интересующие заказчика.

Грифа передернуло. Он категорически ненавидел всякие подземелья и лаборатории – слишком хорошо помнил свой последний поход в подобное место.

…Кирпич, ныне покойный торговец из Денисовичей, собрал команду из семерых сталкеров, в числе которых был и Гриф. Задача мнилась наипростейшей: надо было спуститься в катакомбы под НИИ «ЛУЧ», отыскать склад НЗ и вынести все, что не испортилось за годы хранения. Но трое новичков ожидаемо заблудились. Их так и не нашли. Малой провалился в одну из пустот и сгинул в «киселе».

До склада добрались только Гриф, Картавый и Крепыш. Но за гермодверью их ожидал очередной неприятный сюрприз. Оказалось, это место облюбовала целая колония гномов. Заприметив непрошеных гостей, мутанты принялись атаковать их всем, что могли поднять.

Сталкеры истратили весь боезапас, однако так и не смогли отбиться. Отчаявшись, Картавый сорвал одну из гранат и бросил ее в монстров. Но «лимонка» улетела в сторону, не причинив тварям ни малейшего вреда. В ответ кто-то из мутантов метнул арматуру. Металлический прут с хрустом пронзил тело сталкера. Гриф до сих пор помнил гримасу ужаса и полные боли глаза, навечно застывшие на лице товарища.

Осознав, что этот бой не выиграть, Крепыш схватил Грифа за воротник и в буквальном смысле слова выбросил его из помещения. Выбежав следом, крикнул:

– Гранаты! Все что есть! Быстро!

Повторять не пришлось. Гриф быстро вскочил на ноги, снял связку из шести «лимонок» и передал их напарнику. Крепыш при помощи карабина прицепил их к своим гранатам. Выдернув одно из колец, швырнул звенящую гроздь в темноту склада, одновременно наваливаясь на гермодверь. Рвануло аккурат в тот момент, когда вход оказался закрыт. Оглушенный Гриф схватился за колесо замка и, провернув его несколько раз, надежно запер дверь, в которую все еще что-то прилетало с той стороны. Вот только теперь мутанты не представляли для сталкеров никакой опасности.

Осмотревшись, сталкер обнаружил, что Крепыш тяжело ранен. Из его левого бедра сквозь разорванную ткань штанины хлестала кровь.

«Повреждена артерия», – тут же смекнул Гриф.

Он сбросил на землю рюкзак и выудил из аптечки жгут, тут же сноровисто наложил его немного выше раны и туго затянул. Затем, водрузив раненого на плечо, поспешил покинуть столь небезопасное место.

Выбравшись наружу, обратился за помощью через общий сталкерский канал – ОСК, настроенный на всех КПК.

Откликнувшиеся на зов бродяги помогли им добраться до ближайшего бара, где уже квалифицированный медик занялся спасением Крепыша.

А Кирпич, падла, пропал. Как сквозь землю провалился. Наверняка прознал, что произошло в тех катакомбах, и сделал ноги, чтобы не платить гонорар выжившим. Во всяком случае, в Зоне его больше не видели.

– Ненавижу подземелья, – подытожил Гриф, тряхнув головой и отгоняя не вовремя нахлынувшие воспоминания.

– Я тоже, – кивнул Тихий, – но придется.

– Я знаю это место, – воскликнул Питон, услышав разговор сталкеров. – Мы, мусорщики, знаем Буряковку как свои четыре пальца. – Выставив перед собой четырехпалую ладонь, словно подтверждая слова, пленник заявил: – Могу провести за небольшую плату.

– Сколько? – настороженно спросил Тихий.

– Три тыщи денег, два ИРП – я видел их в ваших рюкзаках – и автомат мой вернете.

– А не многовато?! – возмутился Гриф.

– Мы согласны, – неожиданно для напарника отозвался Тихий.

– Ты с ума сошел?!

– Все в порядке. Не кипешуй. – Сталкер развернулся к Питону. – Когда выдвигаемся и какие гарантии, что твои соплеменники нас не грохнут?

– Выходим прямо сейчас. А насчет моих братьев не переживайте. Деньги, которые я возьму за работу, предназначаются для них. А еда для меня, – оголив гнилые зубы, усмехнулся толстяк.

– Тогда не будем терять время, – скомандовал Тихий, хватая рюкзак. – В путь.

Глава 10

Хвост

В какой-то момент всем нужна рука помощи, так уж устроена жизнь. Будь готов протянуть ее, когда настанет твой черед.

Хашида Сузуха

«Ноги, крылья… Главное – хвост!» – вспоминал Теодор фразу из старого мультфильма и дико хохотал, пугая своим инфернальным смехом птиц. Действительно, главное – хвост!

Без хвоста нельзя.

И вновь смех, лающий, захлебывающийся.

Хвост у Теодора появился через пару часов после первичной трансформации. Выплеск изменил внешность бандита, преобразив, сделав сильнее. Это Теодор понял и принял не сразу. Но едва бросился в погоню, как почувствовал: он стал другим. Обострились инстинкты, зрение, нюх, слух.

Теодор прекрасно знал, куда двинули его неприятели, он слышал их шаги, чуял их пот, а порой и видел – в тройном отражении от капель росы, радужных пятнах разлитого машинного масла, глазах насекомых. Это было невероятно, и Теодору пришлось некоторое время привыкать к такому чуду.

А потом появился хвост. Тягучая боль пронзила позвоночник, пришлось остановиться. Теодор лег на землю, чувствуя, что сейчас будет еще одно преображение. Не ошибся. Хвост отрос быстро. Утирая слезы боли, Теодор тем не менее хохотал. Он трогал лапами твердый отросток, и ему было смешно до истерики. У него хвост! Как у собаки! Как у кенгуру, мать ее! Не такой, конечно, большой, но хвост!

А потом, когда боль утихла и бывший главарь банды смог встать, он вдруг почувствовал, что Зона преподнесла ему еще одни подарок. Бесценный подарок.

Вместе с хвостом появилось еще одно чувство. Теодору сложно было постичь его, оно словно бы смешивало все имеющиеся. А еще он стал ощущать свое тело словно бы со стороны.

В первые минуты это сильно сбивало с толку, кружилась голова. Но когда Теодор привык к этой странной новой своей ипостаси, то вдруг понял, зачем это все.

Он бросился бежать прямо через густой лес. Это было сравнимо с компьютерной игрой, когда видишь персонажа со спины. Так и Теодор наблюдал за своим перерожденным телом со стороны и одновременно ощущал себя изнутри. Это раздвоенное восприятие дало огромное преимущество. Мутировавший бандит смог управлять собой так, что проскочил лес, не задев ни одну веточку.

«Главное – хвост!» – в припадке безумной радости думал Теодор, перемахивая через аномалии легко и непринужденно, словно подросток через детскую полосу препятствий.

Из кустов выскочил мутант, глупый еще, неопытный. Хотел поймать Теодора, чтобы полакомиться. За что и поплатился. Бандит одним точным ударом снес ему голову. Сила! Как же приятно было ощущать ее в новом теле – тягучую, горячую.

Теодор некоторое время смотрел на распластанное тело мутанта, ощущая, как затихает в нем жизнь и как остывают конечности. Потом в небе каркнула ворона, и бандит поднял голову. Птица летела высоко в небе, понимая, что в лесу опасно и снижаться нельзя. Словно булавкой приколотая к синему бархату, она парила в вышине. Просто черная точка.

Но зрение Теодора смогло рассмотреть невероятное. В отражении маслянисто-черных глаз птицы он увидел Тихого, тот пробирался через кусты, выходя на железную дорогу. С ним был и его спутник. Сложно было сказать, далеко ли находилась эта локация, но бандит был уверен – он их точно догонит.

Теодор продолжил погоню.

«А еще – я сам теперь „хвост“, который прицепился за тобой, Тихий! И уж поверь, едва я настигну тебя, тебе не поздоровится!»

Бесшумная тень метнулась сквозь мрак густого леса.

* * *

– В животе бурчит.

– О господи! – выдохнул Гриф.

– А что? – удивился Питон. – У вас не бурчит? Который час? Перекусить можно было бы уже.

– Сколько можно есть?!

– А сколько надо?

– О боги!

– Хватит болтать! – шикнул на спутников Тихий.

Они остановились возле пригорка. Там, внизу, была видна аномалия – совсем слабенькая «ветродуйка», но рядом с ней дрожало еще что-то. А сдвоенные аномалии, как всем было известно, ничего хорошего не предвещали. Не мешало хорошенько осмотреться.

– Далеко еще? – уточнил Тихий.

Питон кивнул.

– Нужно через вот эту гадость пройти.

– А обойти? – резонно спросил Гриф.

– Не получится, – покачал головой толстяк. – Там минные поля.

– Чего?! – одновременно протянули Гриф и Тихий.

– Минные поля, – буднично повторил их проводник. – Теодор тут одно время ошивался, пока на Вилку не перебрался со своими уродами. Так вот урвали они один раз нехилый такой груз, целый «уазик» с минами. Уж для чего их в Зону повезли, мне не известно. Может, минировать особо опасные места? В общем, не суть. Теодор жадный, «уазик» отжал, а что с этими минами делать, не знал. Ну взорвал парочку – а их не так-то и просто взорвать, это ж мина, у нее особый принцип работы. Наигрался бандюга быстро, да и приказал своим «шестеркам» прирыть тут эти самые мины. Наших мусорщиков много полегло, пока поняли, в чем дело.

– Вот ведь урод! – сквозь зубы процедил Гриф.

– Урод, – кивнул Питон. – Но путь я знаю. Эти две аномалии только юг склона задевают, с другой стороны безопасно. Пошли.

– Тихий, – шепотом позвал Гриф. – Я бы не рисковал так. Этому толстяку верить не стоит.

– А я и не верю, – ответил Тихий. – За каждым его шагом слежу. То, что там не опасно, пусть первый и докажет.

Питон шел уверенно, размахивая руками. Не обманул. И в самом деле там, где он указал, было безопасно. Пройдя мимо гудящей аномалии, путники выбрались на небольшую полянку.

– Все, мужики, привал! – взмолился проводник. – Дальше переход долгий предстоит, особо негде будет присесть, кругом простреливаемая территория. Так что давайте тут дух переведем.

Сталкеры возражать не стали. Присели. Тихий достал планшет, вновь принялся в нем ковыряться, изучая карты, Гриф же начал выпытывать у бугая информацию.

– Слушай, а что еще за мусорщики? Что-то я о такой группировке не слышал никогда.

– А мы и не группировка, – ответил Питон, доставая из кармана остатки галет и уминая их. – Мы сами по себе.

– Как это – сами по себе? – не понял Гриф.

– Ну вот так. Сами по себе.

– Анархисты, что ли?

– Сам ты анархист! – обиделся Питон. – Просто сами по себе.

– Ну не бывает так, – не унимался Гриф. – Ты же у них за главного?

– Ну.

– Значит, какая-никакая власть есть?

– Нет, – мотнул головой Питон.

– Как это? – окончательно растерялся парень.

– Ну вот так! – Мусорщик уже начал терять терпение. – Нет никакой власти. Я главный, но это так, если какие-то вопросы решать надо, общее мнение подытожить.

– И чем же вы живете?

– Мусорщики мы, – улыбнулся Питон. – Живем на свалке. Она и дает нам всё. А в этих местах – сам понимаешь, какая мусорка.

– Какая?

– Особо богатая. – Проводник говорил с придыханием, было видно, что помойку свою он боготворит. – Металлолома на наш век хватит. Да какого! Первосортный! Есть и чернуха, конечно, но и медяха имеется в достатке, и алюминька, и свинка, и титан. Бывает, и золотишко таскаем, но это с микросхемами возиться надо. Серебра полно. Раньше для техники не жалели ничего, щедро снабжали.

– Постой, – вдруг напрягся Гриф. – Вы что, металл сдаете?

– Ну, – кивнул Питон. – Сдаем. Тем и живем. И не жалуемся.

– Так он же фонит весь!

– Фонит, – кивнул тот.

Гриф посмотрел на собеседника так, будто видел того впервые.

– Дык там же уровень шкалит… – Гриф глянул на Тихого, который тоже краем уха слушал разговор.

Сталкер безразлично пожал плечами.

– Чего ты так радиации испугался? – невозмутимо спросил Питон. – Ты думаешь, сейчас ее тут нет? Везде она. А умрем мы в любом случае, что с ней, что без нее. Говорят, она даже полезна – ею опухоли лечат.

– Питон, ты же… – Гриф тщетно пытался отыскать цензурное слово. – А сдаете куда?

– В пункт приема, куда же еще?

– Так из него же потом… Ты понимаешь, что из этого металла потом могут, ну не знаю, детали для машин делать, горшки детские, ложки для еды!

– Ну это ты загнул, конечно! – рассмеялся главный мусорщик. – Горшки уже давно из пластмассы делают.

– Все равно! Неспроста же эти машины тут бросили! Они все рабочие?

– Рабочие, – подтвердил Питон.

– Могли бы и дальше ездить?

– Могли.

– А почему не ездят?

– Почему?

– Потому что радиация!

– Какой ты нудный! – тяжело вздохнул Питон. – Заладил со своей радиацией.

– Ладно, парни, хорош спорить и шуметь, – прервал эту милую беседу Тихий, поднимаясь и закидывая рюкзак на плечи. – Двинули дальше. Времени мало.

Путешествие продолжилось. Питон топал впереди, сталкеры следом.

– А Буряковка, парни, это не место для прогулок, – вздохнул Питон.

– Не нагнетай, – хмуро произнес Гриф.

– А я и не нагнетаю. Говорю как есть. Стремное место.

– Не стремней вашей мусорки, – проворчал Гриф.

– А чего это тебе наша мусорка не нравится?

– А чего она должна мне нравиться? Из-за сороконожки той? Фу, гадость какая! До сих пор в дрожь кидает, как вспомню. Бр-р-р!

– Это тебя не от Люськи в дрожь кидает, – произнес Питон, как-то по-другому взглянув на парня. – А из-за радиации.

– О чем это ты сейчас? – насторожился тот.

– Знакомо мне это состояние – морозит, слабость и спина потеет.

Питон вопросительно глянул на собеседника, словно бы спрашивая: верные симптомы описал?

Сталкер выпучил глаза и выпалил:

– Ты шутишь? Если шутишь, то скажи прямо сейчас, потому что я таких шуток не люблю! Вообще никаких шуток не люблю.

– А я и не шучу. Легкая степень облучения. Мы через день с таким сталкиваемся, для мусорщика это нормальное состояние. Не смертельно, но…

– Что – «но»?

– Ничего хорошего. У вас «живохвост» есть? Артефакт такой.

– Знаю я, что такое «живохвост»! Чего ты как с маленьким? – проворчал Гриф. И тише добавил: – Нет у нас «живохвоста».

– А вот это хреново. Ну вы чего, парни? Такой дешевый артефакт у каждого сталкера должен быть. У нас, у мусорщиков, в каждом кармане по два лежит для таких целей. – Питон похлопал себя по карманам, извиняющимся тоном сказал: – Правда, с собой сегодня я не брал – вчера просто лечился, там эффекта дня на три-четыре хватает.

– Тихий, что делать-то? Облучение получили мы на тех проклятых могильниках техники! – занервничал Гриф.

Тихий задумался. Спросил у Питона:

– Еще что-то есть, чем можно подлечиться?

Тот огляделся и ответил:

– Поискать если только. Хотя место тихое, ни аномалий, ни артов. Вряд ли что-то найдем.

– Ладно, значит, будем идти дальше, попутно по сторонам смотреть. Если хоть что-то для здоровья видим – немедленно сообщаем остальным. Нельзя, чтобы радиация в глубь тела ушла, ее потом оттуда тяжелей достать будет.

– Это Тихий верно сказал, – кивнул Питон. – Тяжело достать будет. Одним «живохвостом» не справишься.

– Подожди, Тихий, – вдруг опомнился Гриф. – У меня же глаз грязетопа есть. Помнишь, на станции подстрелил?

Сталкер скинул рюкзак, принялся ковыряться в нем, выкидывая все вещи наружу.

– Есть! – радостно выкрикнул он, извлекая со дна глаз. – Вот он, лучше всяких «живохвостов».

– Глаз поможет, – кивнул Питон, разглядывая маслянисто-черный шарик. – Только проблемка одна есть.

– Какая? – повернулся к нему Гриф.

– Вас-то двое, а глаз один.

Повисла гнетущая пауза.

* * *

– Так мы его напополам поделим, – наконец произнес Гриф.

– Пополам нельзя, – покачал головой проводник. – Только продукт переведете зря. Надо целый сожрать.

– Что же тогда делать? – кисло спросил Гриф.

– Ешь сам, – сказал Тихий.

– Не могу я так! Не по-человечески это.

– Ха! – хмыкнул Питон. – Не по-человечески! Ну ты даешь, парень!

– А что я не так сказал? – нахмурившись, спросил Гриф.

– Ну какая человечность, ей-богу, в наше-то время? Ты же не мать Тереза.

– Тихий, держи меня, а не то я ему сейчас зубы пересчитаю!

– Успокойся, – произнес Тихий. И добавил: – Ешь. Я нормально себя чувствую.

– Уверен?

– Уверен.

– Может, я все-таки…

– Да ешь уже! – начиная терять терпение, рявкнул Тихий.

Гриф кивнул, закинул глаз мутанта в рот. Сморщившись, принялся жевать.

– У-х! – промычал Гриф.

– Ага! – рассмеялся Питон. – Бодрит, скажи? Вкус, конечно, жуткий, но помогает. Давай жуй.

Глаза Грифа округлялись все больше, лицо зеленело, но он героически жевал гадость.

– Сейчас поможет, – приободрял его мусорщик, давясь смехом.

Наконец, когда все было закончено, Гриф едва стоял на ногах. Его тошнило, но он держался, и только икота рвалась наружу.

– Когда… отпустит? – сквозь зубы спросил он, утирая пот со лба.

– Уже помогло, – улыбнулся Питон. – Глаз быстро действует.

– Ладно, хватит болтать, – произнес Тихий. – Нужно идти дальше.

– А зачем дальше? – удивился проводник. – Гляньте вон туда. – Он показал в сторону холма, заросшего с одной стороны полынью и колючками. – Мы пришли, господа! Вот оно, место, где рождаются ночные кошмары. Буряковка!

Глава 11

Лаборатория

Страх мы получим на завтрак, а на обед – неописуемый ужас!

Лесли Эдвардс

От чрезмерного радиационного фона, излучаемого техникой, на зубах появился странный налет. Они стали словно пластмассовыми, но с ярко выраженным привкусом металла. О подобных ощущениях Тихий слышал от дяди Славы, ликвидатора первой аварии на ЧАЭС, жившего напротив квартиры его родителей.

Сплюнув кислую слюну, сталкер невольно поморщился. От зоркого взгляда не укрылась кровь, которая была в слюне. Тихий поспешил прикрыть ее ботинком. Паника Грифа сейчас только усугубила бы положение дел. А этого допустить было нельзя.

Завибрировавший в кармане планшет заставил Тихого отвлечься от скверных мыслей. На карте появилась новая точка! Нужно было внимательно ее рассмотреть, чтобы понять наконец, куда их гонит загадочный заказчик.

Внимательно изучив изображение, Тихий тяжело вздохнул. Метка стояла в самом центре стоянки, над одним из вертолетов «МИ-6». В примечании сообщалось, что в том месте необходимо изъять какие-то документы.

«Час от часу не легче, – пронеслось в голове сталкера. – Водят, точно собачку на поводке».

– Нам нужно добраться до этой точки, – увеличив масштаб карты, Тихий показал метку Питону.

– Да как два пальца об асфальт, – улыбнувшись гнилыми зубами, ответил мусорщик. – А что там?

– Тебе какое дело?! – вклинился Гриф. – Мы тебе платим? – Питон в ответ одобрительно кивнул. – Вот и не задавай лишних вопросов. Приведешь, куда сказано, получишь полный расчет, и мы забываем о существовании друг друга. Понял?

– Чего уж непонятного? – погрустнел мусорщик. – Ладно, нужно идти. Мало ли кто может ошиваться поблизости? Думаю, вам, как и мне, лишнее внимание ни к чему.

– Вот, другое дело, – похлопав толстяка по плечу, произнес Гриф. – В путь.

– Питон, идешь первым. Гриф за тобой. Я замыкаю, – распорядился Тихий, стараясь скрыть от спутников свое состояние.

Продираясь сквозь заросли полыни и спутанных между собой колючек, трое путников поднялись на холм. Взгляду предстало невообразимое зрелище, которое до этого момента сталкеры видели лишь издалека. Огромная площадь была плотно заставлена разнообразной техникой, по которой сновала отвратительная многоножка.

– Ну и дрянь! – не смог сдержать эмоций Гриф.

Мусорщик насмешливо хмыкнул.

Тихий, чувствуя, что ноги уже не держат, поспешил сесть на землю. Голова кружилась. Во рту пересохло. И даже несколько глотков воды из фляжки не смогли утолить жажду.

«И в самом деле дрянь, – отметил он про себя. – Дело – дрянь».

Почувствовав, что из носа потекла кровь, сталкер быстро зажал ноздри пальцами и принялся копошиться в контейнерах в поисках хоть какого-нибудь лечебного артефакта. Но ничего, кроме «воска», не нашлось.

«На безрыбье и рак рыба», – подумал Тихий и нанес светло-коричневую вязкую субстанцию на предплечье – так, чтобы не было видно остальным.

Дождавшись, когда артефакт начнет действовать, парень взглянул на спутников. Те наблюдали за Люськой и что-то обсуждали, перемежая речь ругательствами.

Воспользовавшись этим моментом, Тихий достал аптечку. Закинул в рот несколько таблеток мельдония. В спортивном мире этот препарат считается допингом, но в сталкерских реалиях всем плевать на наличие всяческих бустеров энергии в крови. Никто за это не дисквалифицирует и не отстранит от участия в рейде. Тут действует только одно правило: если тебе это поможет выполнить поставленную задачу – значит, можно.

Енот, философ и владелец бара, непременно бы возразил, что именно из-за этого и ходит теперь по Зоне множество всяких любителей «колес». Правда, надо отдать должное Зоне, прореживает она таких на раз-два. Тут сильно долго под кайфом не побродишь – аномалия скрутит или монстряк сожрет.

От таблетки вновь потянуло на философствования.

– Тихий, – обратился Гриф. – Ты чего притих?

– В ногах правды нет, – стараясь выдать некое подобие улыбки, отозвался сталкер.

– Это точно, – прохрипел мусорщик, заваливаясь на траву.

– Отдыхать нужно, но сейчас не самое подходящее время, – указывая пальцем на клонящееся к закату солнце, произнес Гриф. – Или у вас есть надежное укрытие, где можно переночевать?

– Конечно! – спохватился Питон. – На нашей мусорке есть прекрасная землянка!

– Ну уж нет. На помойку мы точно не пойдем. Тем более что до точки назначения рукой подать, – высказался Тихий, почувствовав прилив сил. – Так, Питон, эта твоя Люська нас точно не тронет?

– Конечно нет! Вот, смотри. – Толстяк поднял с земли камень и, дождавшись, пока многоножка приблизится, швырнул его. Булыжник пролетел сквозь тело гигантского существа, с лязгом врезался в крышу одного из «УРАЛов».

– Еще нужны какие-то доказательства? – с ехидцей произнес мусорщик.

– Убедил, – кивнул Гриф, сбрасывая рюкзак и протягивая Питону два суточных сухпайка и три купюры. – Надеюсь, больше не встретимся.

Услышав это, мусорщик нахмурился, но, рассмотрев упаковки «ИРП», заметно приободрился.

– Ладно, мужики, бывайте! – прохрипел толстяк и, сунув коробки под мышки, шустро потопал в сторону своей вожделенной мусорки.

Проводив его взглядами, сталкеры начали спуск к стоянке.

При виде огромного монстра по спинам напарников побежали мурашки. Стоило сталкерам приблизиться к первым машинам, как счетчик Гейгера принялся истерично трещать.

Но отступать было некуда. Да и грош цена тому бродяге, что боится радиации. Не зря их называют радиоактивным мясом.

Над головами парней появилась Люська. От неожиданности напарники присели и схватились за оружие. Но тут же пришло осознание, что бояться абсолютно нечего. Мираж – он и в Африке мираж.

Тихий снова сверился с картой. Точка находилась в нескольких метрах от них. Сталкер окинул взглядом ряд вертолетов. Определив нужный, проинформировал:

– Судя по всему, нам нужно к нему, – и указал пальцем на серый «МИ-6».

– Ты хочешь угнать вертолет? – усмехнулся Гриф. – Нет, брат, я летать боюсь. Тем более он лежит на «брюхе», шасси кто-то спер.

Тихий ничего не ответил. Лучевая болезнь все больше давала о себе знать, и сталкеру было совсем не до шуток. Сглотнув противный комок тошноты, подкативший к горлу, он зашагал к точке.

Остановился у винтокрылой машины, достал планшет. Мерцающий красный маркер не исчез. Нахмурившись, Тихий обошел вертолет вокруг. Но ничего не изменилось.

– Может, нужно забраться внутрь? – предположил Гриф, глядя на напарника.

Передернув плечами, Тихий залез в открытую дверь кабины. Гриф оказался прав. В тот же миг планшет завибрировал. Точка осталась на месте, но появилось сообщение с дальнейшими указаниями: «Осмотрись. На полу имеется люк. Через него попадешь в вертикальную шахту. Спускайся вниз. Дальнейшие указания получишь в комплексе».

Скрипнув зубами, Тихий убрал планшет и окинул взглядом пол.

Люк обнаружился сразу. Окликнув напарника, сталкер потянул за скобу, отворяя темный, дышащий смрадом лаз.

– Я уже говорил, что ненавижу подземелья? – обреченно простонал Гриф.

Тихий с укоризной посмотрел на напарника. Мол, назвался сталкером, лезь в лабораторию. После чего начал спуск.

Тяжело вздохнув, Гриф последовал за товарищем. От одного только затхлого запаха, источаемого бездонной дырой шахты, нахлынули неприятные воспоминания.

Спустя несколько минут карабканья по ржавым металлическим скобам, вбитым в бетонную стену, сталкеры очутились в просторном, едва освещенном помещении. Аварийные лампы горели через одну, но и этого оказалось достаточно, чтоб оценить масштаб катакомб. Во все стороны уходили длинные туннели, в стенах которых располагалось множество дверей: как обычных, деревянных, так и стеклянных.

Но один из коридоров отличался от остальных. Все без исключения двери в нем были герметичными. По полу пролегала узкоколейка. Возможно, по ней курсировал какой-то тягач, перевозящий особо тяжелые или габаритные грузы.

Планшет зажужжал. Карта местности сменилась схемой подземелья. Оказалось, что комплекс намного больше, чем предполагали сталкеры. Система туннелей походила на лабиринт, по которому можно блуждать годами. Благо у парней была метка, указывающая точку назначения. Коснувшись красного маркера, Тихий открыл сообщение:

Добро пожаловать в лабораторный комплекс Y-1. Здесь проводилось изучение артефактов. Следовательно, вероятность столкнуться с представителями местной фауны маловероятна. Но все же не стоит расслабляться. Теперь к делу. Меткой обозначено интересующее нас помещение в секторе двенадцать. Добравшись до него, вы должны будете найти документы по проекту «Черный ветер» и изъять их для дальнейшей передачи нам через связного. Он будет ожидать вас на следующей контрольной точке.

Конец связи

– Что там? – заглядывая напарнику через плечо, поинтересовался Гриф. – Очередная задница, в которую мы просто обязаны залезть?

– Именно, – уныло отозвался Тихий. – Отыскать сектор двенадцать, найти документы, покинуть комплекс.

– Как всегда: звучит легко и просто, а на деле…

– Хорош нудить, – буркнул Тихий. – Идем уже. Или тебе снова по нраву подземелья?

От такого вопроса Грифа передернуло. Он шмыгнул носом, развернулся к туннелю, над входом в который висел указатель секторов. Среди них был нужный – двенадцатый. Отщелкнул магазин автомата. Убедившись, что тот полон, установил на место и произнес:

– Забираем бумажки и валим отсюда как можно скорее. Лучше Зону топтать, чем по этим муравейникам шастать.

Отвратительный запах сырости и гнили уже не напрягал. Как сказал Тихий – принюхались. Звуки шагов отражались от стен и разносились эхом по всему туннелю. Здесь не было ни аномалий, ни каких-либо признаков жизнедеятельности мутантов. Казалось, что в эти катакомбы никто не заглядывал очень давно.

Сталкеры проходили мимо множества дверей, лишь иногда останавливаясь около тех, где было встроено стекло, чтобы заглянуть в помещения, отделенные ими. В конце концов, любопытство не порок, а возможность разжиться чем-то сто́ящим… либо огрести проблем. Хотя… Кто не рискует, тот не пьет горькую в баре у Енота.

Все помещения были похожи. Везде одинаковая мебель, приборы, склянки. Только одна комната отличалась ото всех. Около двери с зарешеченным окном напарники задержались немного дольше. Там не было шкафов и всякой мелочовки. Посередине высилась объемная стеклянная колба с металлическими основанием и крышкой. С потолка, словно щупальца спрута, свисало множество проводов. Все они были подключены к колбе. В дальнем левом углу комнаты располагался стол с монитором. Кафельный пол был залит чем-то черным, напоминающим кровь монстра.

– Похоже на пыточную, – едва слышно произнес Гриф.

– Возможно, – отозвался Тихий. – Заказчик уверял, что здесь изучали свойства артефактов и не проводили каких-либо экспериментов с живыми организмами. По всей видимости – сбрехал. Идем, а то меня от этого места в пот бросает и мысли разные нехорошие в голову лезут.

Однако Тихого беспокоило не столько прошлое этого помещения, сколько собственное состояние.

Перед глазами все плыло. Тошнота не отступала. А ноющая головная боль усилилась в несколько раз. Из носа снова потекла кровь. Сталкер поспешил утереть ее рукавом, но, заметив на себе внимательный взгляд напарника, попытался оправдаться:

– Давление в подземельях скачет. Земля давит, наверное.

– За идиота меня держишь? – с укоризной произнес Гриф. – Думаешь, я ничего не понимаю и не замечаю? Говорил же, что глаза землетопа хватит на двоих!

– Отстань! – отмахнулся Тихий. – Без тебя тошно. Выберемся отсюда, найдем «золотой шар», и все будет нормально.

В ответ Гриф лишь покачал головой.

Достав из кармана планшет, Тихий взглянул на схему, напоминающую лабиринт Минотавра. Красная метка была совсем рядом. До нужного помещения оставалось каких-то пятнадцать метров.

Не теряя времени даром, сталкеры поспешили к нему.

Остановились у нужной двери, посмотрели на табличку – «Архив». Заглянув внутрь через пыльное стекло, убедились, что внутри никого нет. Тихий потянул ручку на себя. Дверь со скрипом открылась. Пахнуло старой бумагой и плесенью. На этот раз сталкер не смог удержать подкативший к горлу комок, и его стошнило.

Откашлявшись, он постоял еще несколько минут, крепко держась за дверной косяк и пытаясь унять головокружение.

Прошмыгнув мимо напарника, Гриф вошел в помещение. Заметив старое, покрытое слоем пыли офисное кресло, гремя пластиковыми колесами, подкатил его к входу.

– Сядь и не выпендривайся, – скомандовал он, помогая Тихому усесться. – Как называется папка?

– Проект «Черный ветер», – утирая рот, прохрипел сталкер. – Бери все, что связано с этим, а потом разберемся.

Двигаясь по проходу между стеллажами, Гриф достал фонарик и, шаря его лучом в пространстве, заметил, что на каждый из них нанесены буквы алфавита. Отыскав стеллаж с буквой «Ч», принялся изучать надписи на корешках папок. Их оказалось достаточно много. Сталкер даже не подозревал, что в Зоне есть столько артефактов, название которых начинается на эту букву. В какой-то момент даже показалось, что и Чебурашку можно отыскать среди материалов.

Наконец-то найдя нужную информацию, Гриф осторожно вытащил заветную папку и вернулся к напарнику. Тихий сидел, откинувшись на спинку кресла и сверля потолок взглядом. Заметил вернувшегося товарища и тихонько спросил:

– Нашел?

– Да, – кивнул Гриф. – Ты когда-нибудь слышал про артефакт «чрево»?

– Нет.

– Я тоже. А он, оказывается, есть. Там, – кивнул в сторону стеллажей, – куча папок с названиями, которых я никогда не встречал. Интересно, откуда их столько?

– Сдается мне, большинство неизвестных артов созданы в этих подземельях. – Тихий забрал у напарника документы и засунул их в рюкзак. – Ладно, хорош трепаться. Идем.

Достал планшет и отметил, что задание выполнено. В тот же миг появилась новая метка, указывающая местоположение выхода. Следом отобразилось сообщение:

Великолепно! Я очень рад, что вы справились. Отправляйтесь в бар «Крутой сталкер». Мой человек сам найдет вас. После передачи документов связному пришлю новые инструкции.

Конец связи

– Отвратительное место, – выдохнул Гриф. – Пойло у них – отстой. Контингент – сплошное отребье. Нарваться на неприятности там – раз плюнуть. В общем, та еще дыра. Берлога Енота по сравнению с этой тошниловкой – ресторан, имеющий не менее трех звезд Мишлена.

– Послушай… – Тихий снова начал нервничать. – Мы не в том положении, чтобы крутить носом. Тебя никто не заставляет пировать там. У нас другая задача. Пришли. Отдали бумаги. Свалили. Все!

Гриф нахмурился, но ничего не ответил. Он понимал, что напарник не со зла. Ему плохо. Радиация медленно, но верно пожирает его организм. Нужно скорее выбираться и проверить «волчок» на наличие «золотого шара».

К вертикальному стволу шахты добрались намного быстрее, чем шли к архиву: напарники уже не отвлекались на созерцание комнат, все любопытство было удовлетворено в самом начале.

– Лезь первым, – мучаясь от одышки, прокряхтел Тихий. – Сейчас у тебя реакция намного выше, чем у меня. Мало ли что или кто ждет нас наверху?

Немного помявшись, Гриф начал подъем, постоянно оглядываясь. Тихий медленно карабкался следом. Взобравшись, сталкер осторожно приподнял люк, осмотрелся. Никого. Он облегченно вздохнул, выбрался наружу и развернулся к черной дыре туннеля, чтобы помочь другу.

– Давай, брат. Еще немного.

Тихий улыбнулся, глянул на товарища, но в тот же миг все вокруг закружилось в безумной карусели. Хватка ослабла. Вспотевшие ладони соскользнули со скобы. Сталкер попытался ухватиться, но смог поймать лишь воздух. Понимая, что падает, он закричал. Затем наступила тьма…

Глава 12

Охота

Жестокость – это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

Лудовико Ариосто

Теодор упивался новыми возможностями. Он шел по следу своих заклятых врагов и ощущал, как каждая клетка его тела – его нового тела! – чувствует добычу. Это было на уровне инстинктов, звериных, древних, когда человечества еще не было, а миром правили иные формы жизни.

И они, эти формы жизни, не умерли – понял вдруг Теодор.

Они притаились, чтобы в великий час создания Аномальной Зоны воскреснуть.

Теодор передвигался по земле длинными прыжками, а сам зорким зрением следил за беглецами. Да, идти до них было далеко – они уто́пали на приличное расстояние. Но это не смущало. Он быстро их догонит. И эти мысли только раззадоривали.

Неизбежное случится. Он убьет этих недостойных, чтобы ознаменовать новый этап своей жизни. Теперь он – хозяин Зоны.

Миновав низину, Теодор вышел к небольшому лесу. Там, в глубине, обитала какая-то сущность – мутант, а может, и обычный зверь. Теодору стало интересно, и он зашел в чащу.

Любопытство его было связано не с самим животным. Теодору хотелось опробовать свои новые силы.

Пройдя пару десятков метров, он остановился. До слуха донеслись странные звуки – ритмичные, глухие и едва уловимые. Не сразу бандит сообразил, что это такое. Капает вода? Птица бьет крылом? Качается на ветру ветка?

И только когда удары стали ускоряться, понял – это биение сердца. Теодор слышал биение сердца существа, затаившегося в лесу.

«Оно боится меня!» – пришло осознание. И от этого на душе растеклась приятная теплота.

Когда тебя боятся – это хорошо. Только страхом можно подчинить себе любого. Нет страха – нет власти. А власть Теодор любил.

– Ну, где же ты? – произнес он вслух.

И неприятно удивился своему голосу – тот был похож на скрежет.

Существо, конечно же, не ответило. Оно не могло говорить.

Теодор шумно втянул ноздрями воздух и определил – зверь размерами с человека. Мутант.

– Иди сюда! – прохрипел Теодор, начиная ощущать кураж.

Мог ли он подумать когда-то, что будет так смело охотиться на мутанта? Услышав такое, поднял бы на смех. Какой сталкер будет гоняться за зверьем Зоны без крайней необходимости? Да даже опытные рейдеры порой не берутся за такие заказы! А Теодор шел просто так. Он ощущал, что сил его хватит на то, чтобы победить даже не одного монстра, а целую стаю.

Мутант прятался за валежником. Он притаился и неотрывно следил за чужаком, который нагло проник в его владения. Звериные инстинкты подсказали – не высовывайся, опасность.

Но было поздно.

Теодор уже в точности определил, где находилась добыча. И атаковал.

Он прыгнул, мягко пружиня мощными ногами. Его тело влетело в кусты как снаряд, сбивая с ног мутанта. Один удар – и ни в чем не повинный зверь упал с перебитым горлом. Схватка окончилась, не успев начаться. Теодор и сам не ожидал, что все произойдет так быстро, он рассчитывал на драку, бой, жесткий и бескомпромиссный. Но вышло иначе.

Теодор взглянул на тушу убитого им существа, потом на свои лапы.

И рассмеялся.

Птицы, наблюдающие за происходящим с веток, испуганно вспорхнули в небо. Это был триумф. Теперь он не сомневался, что стал новым хозяином Зоны. Ему отныне все подвластно! Он все может.

Теодор намеревался продолжить преследование сталкеров, но не смог. Что-то его остановило. Странный запах, ударивший в нос, не отпускал, завораживал, словно приковывал к месту, не давая сделать и шага вперед.

Теодор непонимающе глянул на мутанта. Что происходит?

И невольно облизнулся, увидев рану.

Кровь…

Она сводила с ума, не давала уйти, затмевала собой все мысли.

Нет, это уже как-то гадко. Частичка человека, что осталась еще в разуме Теодора, активно сопротивлялась. Нет, пить кровь – это перебор. Так делают только пиявки. Он же не пиявка. Он – царь Зоны.

Но кровь… она манила…

В ней была вся сила. А значит…

Теодор зарычал и бросился к телу. Он жадно пил до тех пор, пока в теле мутанта не осталось никаких соков.

Когда все закончилось, Теодор ощутил в животе приятную тяжесть и теплоту. А еще вдруг понял, что зрение и слух стали острее. Все верно, кровь дает силу. А значит, ничего в этом нет такого плохого, напротив – пить кровь нужно. И чем чаще, тем лучше.

Теодор вновь отправился по следу.

Он шел медленно, уже не прыгая. Сытный обед навевал дремоту, и хотелось скрыться где-нибудь под кустом или корнями поваленного деревья, где царят мрак и сырость. И вздремнуть там. А не тащиться по жаре.

Но Теодор не позволил себе этого. Он дал клятву, что уничтожит сталкеров. И слово это он сдержит. А потом уже и отдохнуть можно будет, попивая кровь убитых. Или лучше пить их, пока они еще живы?

Эта мысль взбудоражила.

Скоро. Уже совсем скоро. Теодор явственно ощущал запах беглецов – и в этом запахе читались только страх, усталость, безнадега.

* * *

В комнате было темно и душно. Двое сидящих там постоянно курили. Один из них – толстяк в очках. Тихий сразу же узнал бы в нем того самого человека, который подкинул ему задание на рейд. Второй – крепкий коренастый мужчина с седыми усами и армейской выправкой.

Они сидели за дубовым столом, на котором было разложено множество бумаг и карт и стояла полная окурков пепельница.

– Вы уверены в исполнителе задания? – спросил Усатый, поглядывая на Очкастого.

– С учетом лимитов времени на поиски и ограниченности бюджета – это самый идеальный кандидат.

Усатый брезгливо фыркнул.

Толстяк вопросительно глянул на него.

– Выражаетесь вы так.

– Как?

– Причудливо. Говорите прямо. Я человек армейский, привык к четким ответам.

– Я дал достаточно точный ответ, – хмуро заметил Очкастый.

Было видно, что между ними сквозил холодок, но общее дело заставило позабыть неприязнь.

– Так значит?..

– Это лучший вариант, – вздохнув, ответил Очкастый.

Усатый одобрительно кивнул и спросил:

– Сроки?

– Пока все идет по плану. Мы разбили задание на несколько этапов. Сталкер не будет знать о конечной точке маршрута до последнего момента.

– Это еще зачем? – удивился Усатый.

– Если бы мы сказали ему, куда ему нужно отправиться, он бы тут же отказался от этого задания, несмотря даже на те деньги, которые мы ему предложили. Думаю, вряд ли мы бы вообще нашли хоть одного сталкера, кто бы согласился идти туда.

Усатый задумчиво покачал головой.

– Правильно сделали. Теперь по поводу заказчика. Мне вчера звонили из Отдела.

При слове «отдел» Очкастый вдруг выпрямился, а лицо его вытянулось. Глаза округлились.

– И что?.. – дрожащим голосом спросил он. – Что Отдел?

Усатый вздохнул.

– Торопят. Хотят видеть «черный ветер» у себя уже на следующей неделе.

– На следующей?! – не смог сдержать эмоций толстяк. – Так ведь упаковать еще надо, все протоколы безопасности пройти…

– И я им об этом сказал! – Вояка стукнул кулаком по столу. Потом грустно добавил: – Но разве им что-то докажешь? Вынь да положь.

– Ладно, – после паузы ответил очкарик. – Думаю, уложимся. Если всё и дальше пойдет без эксцессов.

Закурили. Некоторое время молчали, пуская дым в потолок.

Потом Усатый спросил:

– А что же потом делать с этим вашим Тихим, когда он выполнит поручение? Вы же понимаете, что задание совершенно секретное? А тут…

– Не переживайте, – ответил собеседник. – После выполнения задания все причастные будут ликвидированы. Я лично этим займусь.

Армеец одобрительно хмыкнул.

Глава 13

Сталкеры своих не бросают

У победителя много друзей, и лишь у побежденного они настоящие.

Никколо Макиавелли

– Тихий! – срываясь на хрип, прокричал Гриф, сунув голову во тьму шахты, – ты живой?!

В ответ донесся усиленный эхом стон напарника.

– Живой, чертяка! – обрадовался сталкер, но тут же вспомнил о стремительно развивающейся лучевой болезни друга. – Держись, братишка! Я обязательно тебя вытащу!

Усевшись на пол, Гриф принялся судорожно соображать, как помочь Тихому. Мысли, словно удирающие от Всплеска твари, хаотично сновали в голове, но во всем их многообразии не было той единственно верной, что позволила бы найти выход из этой крайне поганой ситуации.

Снаружи хлопнула аномалия. Повернув голову в сторону выхода, Гриф несколько секунд неподвижно смотрел на ржавый борт соседнего вертолета, а затем расплылся в улыбке.

– Точно! – радостно воскликнул сталкер, – там же «волчок», и если повезет, можно разжиться «золотым шаром». Артефакт поможет однозначно!

Быстро поднявшись на ноги, Гриф выскочил наружу, огляделся и, убедившись в отсутствии опасности, направился к аномалии.

Он совсем позабыл о Люське. В миг, когда гигантское тело многоножки возникло над его головой, Гриф проворно растянулся на земле, повинуясь инстинкту самосохранения. Но, сообразив, что его жизни ничего не угрожает, сталкер нервно хихикнул, поднялся, отряхнулся от пыли и потопал к аномалии.

«Волчок» находился в состоянии покоя. Лишь иногда потоки аномальной энергии подхватывали коричневые листья, поднимали в воздух и словно в танце закручивали их по спирали. Затем они бесшумно опускались на траву, ожидая следующего приглашения.

Внимательно всматриваясь в центр аномалии, Гриф надеялся отыскать небольшую золотистую сферу. Артефакт часто сливался с жухлой травой, отчего сталкеры неоднократно пропускали его.

Постояв некоторое время, Гриф понял, что аномалия пуста. Сплюнув с досады, он вскарабкался на крышу одного из «УРАЛов». Огляделся. Подобных ловушек в округе не оказалось. Понимание, что каждая секунда на счету, окончательно испортило настроение парня. Даже снующая по крышам техники Люська не будоражила сознание и не заставляла волосы на теле вставать дыбом.

Гриф был личностью творческой, и это, несомненно, играло свою роль в его эмоциональном состоянии. Он корил себя за то, что не настоял, не заставил Тихого съесть половину глаза грязетопа. Не пропустил напарника вперед на подъеме из подземелья. Хотя, с другой стороны, сейчас бы они оба лежали на холодном бетоне без надежды на помощь.

Человек, будь он хоть сталкером, хоть военным или крутым бизнесменом, слаб. Не морально, не физически. Подсознательно. Каждый из нас в безвыходной ситуации становится сломанной игрушкой, потерявшимся ребенком. Многие прячут это за маской храбрости и железной выдержки, но все равно в душе они ждут и надеются, что кто-то более смелый и сильный придет им на выручку.

Гриф, словно мощный детектор, «сканировал» взглядом окрестности в надежде отыскать нужную аномалию. Тщетно. Казалось, сама Зона устроила для него невыполнимый квест, где на кону – жизнь напарника. Она любит подобные игры. Жестокие и опасные. Ей весело, когда люди лезут из кожи вон, чтоб найти выход из сложившейся ситуации. Но, справедливости ради, нужно отметить, что не всегда все так безнадежно. Опытные сталкеры умеют замечать подсказки, чаще всего находящиеся перед носом.

«Если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место – никогда не найдешь», – гласит народная мудрость. Гриф в очередной раз убедился в правдивости этих слов. На склоне холма сталкер увидел знакомую тучную фигуру Питона.

«Никогда бы не подумал, что буду так рад его снова встретить», – усмехнулся парень, понимая, что у этого Плюшкина местного розлива обязательно найдется нужная цацка.

Спустившись на землю, Гриф быстро зашагал к мусорщику. Над головой вновь возникла Люська. Сталкер инстинктивно пригнулся, но тут же отмахнулся и, расплывшись в улыбке, продолжил свой путь. Миновал стройные ряды техники, перемахнул через забор, вскарабкался на холм.

– Привет, сталкер! – поприветствовал Питон, смахивая с губ крошки. – А чего ты один?

Остановившись от мусорщика в нескольких шагах, парень согнулся, упершись ладонями в колени. На вопрос толстяка он лишь протянул вперед руку, подняв указательный палец вверх: мол, сейчас, секундочку, отдышусь и все расскажу.

Наконец Гриф плюхнулся на траву, снял с пояса фляжку и, сделав несколько глотков, прохрипел:

– Я знаю: у тебя найдется то, что мне нужно.

– У меня много чего есть, – ухмыльнулся Питон, – а чего нет, достанем.

– Нужен «золотой шар». Срочно.

– Золотой шар, говоришь? – Главный мусорщик задумчиво нахмурил брови. – Рыжьем я давно не занимаюсь, но, думаю, отыщем. А на хрена он тебе?

– При чем тут рыжье? – возмутился Гриф. – Артефакт мне нужен!

Питон снова задумался. Неизвестно, какие процессы происходили в его облученной голове, но выражение лица менялось ежесекундно.

– А как он выглядит? – пробасил он.

– Шар! – Гриф сорвался на крик. – Круглый такой! Золотого цвета! Что ж ты такой тупой?!

Питон отпрянул, уставившись на сталкера большими испуганными глазами.

– Ты чего кричишь? Уходи. Нет у меня ничего.

– Извини, – резко сменив тон, произнес Гриф, – нервы сдают. Пойми, мне очень нужен этот артефакт. Срочно. Это вопрос жизни и смерти. Если я не достану его в ближайшее время, мой друг умрет.

– С Тихим беда? – приподнял брови Питон. – То-то я и смотрю, что ты один пришел. Где он?

– Там, – кивнул сталкер в сторону стоянки, – сорвался с лестницы. Проблема еще и в том, что у него явно лучевая болезнь. Прогрессирует, тварь. Времени мало. Нужно помочь. Я осмотрел аномалию, но она пуста. То ли еще не сгенерировала артефакт, то ли его кто-то забрал.

– Шар. Золотого цвета… – Мусорщик снова задумался. – Погоди! Я сейчас вернусь!

Питон шустро поднялся и побежал вниз по противоположному склону холма. Не было его минут двадцать. Гриф уже подумал было, что толстяк просто сбежал, но все оказалось совершенно иначе.

Мусорщик вернулся не один. Рядом с ним шагали еще двое. На первый взгляд могло показаться, что они тройняшки. Уж больно похожи. Но нет. Объединяло их только одно – телосложение.

Гриф схватился за автомат, демонстративно перезаряжая, но заметивший это Питон поднял вверх руки и крикнул:

– Сталкер, опусти пукалку, это свои!

Парень отвел оружие, но держал его так, чтобы при необходимости открыть огонь без промедлений.

– Это мои братья. Это Мыш. – Мусорщик указал на седовласого мужчину с торчащими из-под верхней губы зубами. – А это Дрын, – кивнул Питон на второго.

Гриф еле сдержался, чтоб не расхохотаться. Уж больно смешные у них были прозвища. Но если по внешности Мыша было все понятно, то по второму возникало много вопросов.

– Показывай, где Тихий, – утирая потное лицо, произнес Питон.

Смерив всю троицу взглядом, Гриф тяжело вздохнул, понимая, что другого выхода нет, развернулся и зашагал к нужному вертолету.

– Питон, я просил артефакт, а не группу поддержки, – не оборачиваясь, бросил сталкер.

– Не переживай, – пыхтя, отозвался мусорщик, – вытащим твоего напарника и откачаем. Я обо всем договорился.

Гриф остановился. Резко развернулся, так, что троица чуть не налетела на него.

– О чем ты договорился?! С кем?!

– С лекарем нашим. Я рассказал о вас братьям. Они не против. Можешь быть спокоен.

Грифу не очень нравилась эта затея, но выбора не было. На кону стояла жизнь друга. Отказаться от предложения Питона – обречь Тихого на погибель.

Достигнув точки назначения, сталкер вновь сунул голову в люк и прокричал:

– Тихий, братишка, сейчас мы тебя вытащим, потерпи немного!

Ответа не последовало.

– Так, – отодвинув Грифа в сторону, пробасил Питон, – теперь сиди и не мешай. Мыш, Дрын, парень внизу. Скорее всего, без сознания. Вшивый сказал, что есть вероятность повреждения позвоночника и транспортировать клиента необходимо с особой осторожностью.

Кивнув, мусорщики один за другим скрылись в стволе, ведущем в подземный комплекс.

– Слышь, Питон, кто такой Вшивый? – поинтересовался Гриф.

– А, это лекарь наш. Говорят, он у самого Хирурга учился. Многих на ноги поставил.

Сталкер нахмурился, но ничего не сказал. Он понял, что у всех мусорщиков странные прозвища. Там будет видно, решил он, насколько хорош этот Вшивый.

Вскоре послышались бормотание и пыхтение, доносящиеся из люка. Спустя несколько мгновений из туннеля появился Дрын. Он осторожно вытянул из черного портала тело Тихого, привязанное веревками к широкой доске. Затем, шумно сопя, вылез Мыш.

Гриф тут же метнулся к напарнику. Прощупал пульс. Живой. Облегченно вздохнув, сталкер уселся под стеной, уткнулся лицом в ладони и рассмеялся. Нервы не выдерживали такого напряжения.

Глава 14

Мусорка

Богатому поклонись в пояс, а нищему – до земли.

Аввакум Кондратьев

– Нельзя терять время, – деловито произнес Питон, – на счету каждая минута. Тем более скоро стемнеет.

Мыш и Дрын подхватили импровизированные носилки и зашагали к выходу. Гриф и Питон шли следом. Действительно, солнце клонилось к закату. Поднялся вечерний ветерок. Где-то тарахтела какая-то железяка, приведенная в движение его порывами. Казалось, что тишину, царившую здесь на протяжении всего дня, унесло в какое-то другое место, туда, где она в этот момент была куда нужнее, нежели на этой богом забытой стоянке.

Повеяло смрадом. Эдакой ядреной смесью гнили и дохлятины. Ветер приносил звуки издалека, в них отчетливо слышались выстрелы, рычание мутантов и чьи-то крики. Зона живая. В любое время суток на всей территории ее владений что-то происходит. Грызутся твари, стреляют люди, вечно голодные аномалии пожирают свои жертвы. Зона – идеальный организм, где все устроено так, чтоб не нарушался хрупкий баланс. Четко отстроенная пищевая цепочка. Сталкеры отстреливают мутантов и представителей враждебных кланов. Монстры пожирают людей и себе подобных. Аномалии – превосходные утилизаторы, безвозвратно стирающие всех попавших в их сети. И не важно, человек это, мутант или просто зазевавшаяся ворона, кружащая над землей в поисках пищи.

Смеркалось. Тьма постепенно окутывала Зону черным пледом. Наступало самое опасное время суток. Отряд, несмотря на усталость, двигался без остановок, огибая череду плешивых холмов. Вонь, исходящая от мусорки, с каждым пройденным метром усиливалась. Это означало, что до точки назначения осталось совсем немного. Шли молча. Слышалось только пыхтение Мыша и Дрына, которые несли Тихого.

Гриф взглянул на небо. Серые тучи окончательно потемнели, словно кто-то разлил чернила. Ни луны, ни мерцающих звезд. Лишь изредка вспыхивали электрические аномалии, расположившиеся высоко над землей. Интересное зрелище. Чем-то похожее на всполохи молний, но в отличие от природного явления они не разрезали небо ломаными ветвями. Срабатывая, небесные аномалии раздувались в огромный светящийся шар, а затем, резко уменьшаясь в размерах, схлопывались. Одни исследователи говорят, что эти ловушки Зоны – симбионты. Якобы сочетание электрической и гравитационной энергий. Другие утверждают, что после взрыва внутри сферы образуется вакуум и это является причиной подобного поведения. В общем, как обычно – истина где-то рядом.

Обогнули очередной холм, перед путниками возникла она – мусорка. Огромные горы различного хлама. Смердящие лужи стекших с этих куч гнилых вод. Множество костров, от которых в небо тянулись столбы едкого черного дыма. Снующие туда-сюда тени мусорщиков, что облюбовали эту территорию.

– Вот мы и дома, – прохрипел запыхавшийся Питон. – Гриф, не боись, вы мои гости, а гостей, особенно званых, у нас не трогают. Это закон.

Гриф хотел ответить, но передумал. Сталкер всем нутром ненавидел это место, но пока был шанс вылечить напарника, он не мог себе позволить колких выражений в сторону дома Питона и его соплеменников. Хотя, с другой стороны, мусорщики нашли отличное и вполне безопасное место обитания. Никто в здравом уме не захочет отбить у них эту территорию, дабы устроить тут свою базу.

Сталкеры всех кланов, одиночки, бандиты – все как один готовы залезть в дерьмо с головой ради собственной выгоды, но в то же время почти все они чистоплюи. Да-да, как бы комично это ни звучало, но как за артефактом – так хоть куда, а как переночевать – так подавай чистую хибарку. Зря, что ли, большинство из них еще с вечера разбредаются по барам? Пожрать, выпить, в идеале – помыться, ну и конечно поспать. Не на сырой земле или холодном бетоне, где набитый снаряжением рюкзак заменяет подушку, а желательно на кровати с матрасом и всеми постельными принадлежностями. Спи себе спокойно и не бойся, что какая-нибудь тварь тебе половину задницы откусит.

Спустившись с пригорка, отряд вошел в самые настоящие трущобы. Хижины, если их можно так назвать, располагались прямо на склонах мусорных гор. Местные обитатели передвигались мелкими перебежками, словно боялись друг друга. Некоторые из них, выглядывая из-за угла, удивленно наблюдали за четверкой с носилками. Все вокруг напоминало муравейник.

Гриф удивлялся тому, как люди умеют приспосабливаться к самым ужасным условиям жизни. Эволюция, мать ее. Но все же подобное умение помогает сохранить жизнь именно тем, кто хочет жить. Выживает сильнейший. Любители комфорта, лобстеров и дорогого виски не протянут в этих краях и дня. Зона – место для настоящих людей, не дешевых подделок, а тех, кто ценит свое существование на этой земле. Пусть даже такое скудное и невзрачное, как у обитателей мусорки. Naturalis lectio – выживает сильнейший. Не тот, кто имеет гору мышц, деньги, статус или влиятельные связи, а тот, кто умеет приспосабливаться.

Свернув в очередной переулок, отряд остановился около «богатой» хижины. Нет, она не была искусно отделана лепниной и золотом. Не имела кованых ворот и высокого забора. И даже флюгера на крыше не было. Эта постройка отличалась от остальных размерами и наличием светящихся ламп, развешенных по краю козырька. На ступенях, ведущих к входу, лежала затоптанная красно-зеленая дорожка. А на железной двери красовался крест, начертанный белой краской.

«Ну да, красный на ржавчине не так хорошо виден», – усмехнулся про себя Гриф.

– Я сообщу о нашем прибытии, – буркнул Питон, направляясь к дому.

Сталкер взглянул на Мыша и Дрына. Мужики устали. Это было очень заметно. Мокрые от пота раскрасневшиеся лица, тяжелое дыхание, вздувшиеся от напряжения вены на шее и руках. Но даже в таком состоянии эти ребята ни на мгновение не опустили носилки на землю. Неожиданно для себя Гриф понял, насколько зауважал их, да и все это племя в целом.

Противно скрипнула дверь. На пороге появились Питон и худощавый, наголо выбритый мужчина лет пятидесяти. Он был одет в белоснежный халат, от вида которого, при общем контрасте с окружением, зарябило в глазах. Гриф понял – это тот самый Вшивый.

– Заносите, – тонким скрипучим голосом произнес лекарь.

Мыш и Дрын без промедления поднялись по ступенькам и скрылись в глубине дома.

– А вам, молодой человек, – снова заговорил доктор, пристально глядя на Грифа, – особое приглашение требуется?

Внутри хижины оказалось достаточно просторно. Царившая здесь чистота неимоверно диссонировала с тем, что творилось вне этих стен. Полы, стены, потолки буквально сверкали. В отличие от смрадной вони, наполнявшей мусорку, здесь пахло цитрусами, какими-то цветами с легкой примесью лекарств и спирта.

– Иди за мной, – пробасил Питон.

Пройдя по коридору, свернули налево и оказались в небольшой комнате. У стены напротив входа – большой мягкий диван. Перед ним – журнальный столик на маленьких колесиках. На нем стояли четыре синие чашки с горячим чаем, водруженные на идентичные по цвету блюдца, плетеная корзина с печеньем и тарелка с бутербродами.

– Присаживайся, – указывая на диван, сказал Питон, – сейчас тебе остается только ждать.

При виде еды у Грифа заурчало в животе. Плюхнувшись на диван, парень потянулся к столику, но возглас мусорщика прервал попытку поесть:

– Куда?! Перед едой нужно обязательно вымыть руки! Умывальник – дверь напротив, – толстяк кивнул за спину.

Гриф удивленно уставился на проводника. В голове парня никак не укладывалось, что люди, обитающие среди мусора, так пекутся о здоровье и не пренебрегают правилами личной гигиены.

Вымыв руки, сталкер вернулся в комнату. Питон, Мыш и Дрын сидели на диване и что-то обсуждали. Осмотревшись, Гриф заметил пуфик. Переставив его, уселся за стол.

– Угощайся, – расплывшись в улыбке, произнес Питон. – Кстати, Вшивый сказал, что жизни Тихого ничего не угрожает. Завтра его можно будет навестить.

Сталкер облегченно вздохнул. Подвинул к себе одну из чашек, отхлебнул горячего ароматного чая, взял бутерброд и, уплетая его, стал слушать рассказ Мыша.

– Ну, так вот. Иду я, значится, третьего дня по лесопосадке, вижу, в траве что-то шевелится. Думаю: наверное, мутант какой. Навел ствол на то место, подхожу осторожно, а там заяц. Маленький такой, белый, пушистый. Огляделся. Увидел неподалеку растерзанную тушку. Сообразил, что мамашку его сожрали, а малыша не заметили. Жалко так животинку стало, аж в груди закололо. Присел на корточки, протянул руки, хотел, значится, забрать его с собой. А он как зыркнет краснющими глазищами! Гляжу, а зубы у него острые как бритва и все кровью перепачканы. От испуга я чуть в штаны не навалил. Отпрянул, а он на меня. Вцепился в куртку и треплет, что та псина…

– Надо было дрын взять и по горбяке ему, – вклинился Дрын.

– А на хрена мне палка, если ружжо под рукой? – возмутился Мыш. – Схватил я, значится, оружие и как огрел прикладом по башке! Заяц свалился на землю и затих. Ну, думаю, шкурка больно хороша, сниму-ка ее, чего добру пропадать? Наклонился, а он как вскочит! И снова в куртку вцепился. Я аж ружжо выронил. Схватил его за длиннющие уши, оторвал от себя и как дал об ствол дерева. Раз, другой, третий. А он, падла, визжит, дергается. Так и колотил, пока эта сволочь дух не испустила. Гляжу, а шкурка вся в лохмотья превратилась, кровью перепачкалась. Эх, жалко, хорошая была. Мягкая, пушистая.

– А вот взял бы дрын, надежнее было бы, – снова вклинился Дрын. – И зайца б замочил, и шкуру не попортил!

Услышав это, Гриф чуть не подавился бутербродом. Сталкер наконец-то понял причину, по которой мусорщик получил свое прозвище.

Покончив с едой, парень осознал, что безумно устал. Спину ломило, голова гудела, словно колокол. Ноги и руки налились свинцом.

– Пошли, покажу, где можно поспать, – заметив состояние гостя, произнес Питон.

– Спасибо, мужики, – поблагодарил Гриф. – Честно, не знаю, что бы я без вас делал.

– Пять тыщ денег – и мы в расчете, – гыгыкнул Дрын, но тут же осекся, поймав на себе осуждающий взгляд Питона. – Все нормально. Брат сказал, что вы его друзья. А с друзей денег не берем.

Толстяк и сталкер вышли в коридор. Почесав затылок, Гриф спросил:

– Питон, а когда мы успели стать друзьями?

– Во-первых, вы не пристрелили меня тогда, в лесу. Хотя могли это сделать совершенно спокойно. Во-вторых, вы, как и мы, враги Теодора. Ну и в-третьих, еда, которой вы мне заплатили, была просто великолепной!

Гриф не нашел что ответить и просто с улыбкой кивнул.

– Вот твоя комната, – отворив дверь, произнес Питон. – Отдыхай. Утром я зайду за тобой и отведу к Тихому. Доброй ночи.

Комната была хоть и небольшой, но весьма уютной. Чистая, мягкая кровать, установленная у стены, старенький деревянный стул, тумбочка, крохотный столик, на котором красовался стеклянный графин с водой, пара стаканов.

Сбросив рюкзак и куртку, сталкер уселся за стол. Налил в стакан содержимое второй фляжки. В ней он носил «успокоительное», что в простонародье известно как коньяк.

– Ну, за здоровье. За наше с Тихим и всех, кто нам помог.

С этими словами он осушил стакан, посидел еще немного, погруженный в только ему известные мысли, снял тяжелые ботинки и без сил рухнул на кровать.

Но уснуть не успел – на улице что-то протяжно завыло.

Беда не заставила себя долго ждать.

Глава 15

Нападение

Люди более всего проявляют себя во время атаки.

Фэн Цзицай

Добыча была близко. Совсем близко.

Теодор шумно втянул воздух ноздрями. Выдохнул. Бывший сталкер чувствовал того, кого через час, максимум через полтора сожрет. И это ощущение приятно пьянило.

А еще он чувствовал, что Тихий неважно себя чувствует. Лучевая болезнь. Но это ерунда. Радиация теперь Теодору не страшна. Он сам теперь как радиация – невидим, беззвучен, но смертельно опасен.

Теодор рванул через кусты, подмял несколько, вырывая с корнем, выскочил на небольшую площадку, откуда открывался вид на свалку. Пахло тут ужасно. Тонкий нюх новоиспеченного мутанта, настроенный на едва уловимые запахи, отправил в мозг хозяина сигналы тревоги. Они были подобно тарану – Теодор аж вздрогнул. Еще не до конца привык к такому.

Фыркая и отплевываясь, он смахнул навернувшиеся от смрада слезы и еще долго сидел, боясь вновь применить нюх. Потом, почувствовав, что чувствительность снизилась, втянул воздух.

Сложные ароматы больше всего походили на толстый кабель, в котором было множество жил всех цветов. Вот рыжий – запах ржавчины от техники, вот зеленый – плесень, разросшаяся под кабиной одного из грузовиков, где постоянно стояла сырость. А вот красный – тухлятина. Синий – пластмасса, источающая фенолы на жарком солнце.

Серый – плоть того, за кем он охотился.

Плоть Тихого.

Теодор не смог сдержать ликующий смех. Пора. Хватит уже бегать. Настало время напасть на мусорщиков, которых он ненавидел еще в прошлой своей ипостаси, убить всех, а потом расправиться и с главным врагом. И стать, наконец, хозяином Зоны.

Издав протяжный стон, Теодор бросился в атаку.

* * *

– Что это? – вздрогнул Гриф.

Питон не ответил. Такого звука он раньше не слышал – не мутант, но и не человек. Явно кто-то живой, точно не ветер. Но кто может издавать такой клич? Какой-то новый монстр Зоны?

По спине толстяка пробежал холодок страха.

Кто-то из мусорщиков выскочил наружу. А потом истошно закричал:

– Теодор! Теодор!

– Что-о?! – протянул Гриф, ничего не понимая.

Какой еще Теодор? Его же захлестнул Всплеск! Как он мог выжить? Или тут еще есть какой-то монстр по имени Теодор?

Судя по удивленному взгляду Питона, других гадов с такой кликухой тот тоже не знал.

– Бой! Даем бой! – тут же выпалил Гриф.

Быстро проверив автомат, он подошел к двери. За ней уже происходило что-то жуткое. Тот мусорщик, который первым известил об опасности, теперь просто вопил, истошно и страшно. Но крик быстро оборвался, сорвавшись в гортанное бульканье.

Застрекотал автомат. Сбился, затих. Теодор вновь завыл, и в этом жутком звуке явно послышался триумф.

– Что за черт? – только и смог вымолвить растерянный Гриф.

Он понимал, что если сейчас не примет бой, то никто им уже не поможет. Тихий слаб, он не сможет ничего сделать. А поэтому нужно действовать самому.

Сжав ладони в кулак, Гриф выскочил на улицу.

И остолбенел от увиденного.

Это и вправду был Теодор. Но внешность его кардинально изменилась. Теперь это уже был не просто бандит, который когда-то сидел на Вилке и стриг деньги с залетных сталкеров. Сейчас отморозок превратился в какое-то жуткое чудище, страшное, непропорциональное и отвратительное в своем обличье. Этот монстр нарушал все природные законы, оскверняя одним только своим существованием бытие.

Гриф невольно отступил назад.

А вот Теодор, едва только заметив его, оживился. И ринулся в атаку.

Выскочил Питон, оттолкнул сталкера в сторону, чем спас ему жизнь. Мощные лапы монстра ударили в стену, где еще секунду назад стоял Гриф.

– Стреляй! – истошно закричал Питон. – Стреляй!

Дрожащей рукой Гриф поднял автомат. Но нажать на спусковой крючок не успел – Теодор подскочил к нему и одним размашистым ударом выбил оружие. Сделал он это так легко, словно в руках у парня была тростинка.

От вида жуткой морды Теодора в животе Грифа все связалось в один тугой узел. Монстр схватил ошалевшего от ужаса сталкера за горло, не давая испустить и звука.

– А ну, мордатый, иди сюда! – подал голос Питон.

Теодор оглянулся и тут же получил порцию свинца. Монстру оцарапало руку.

Он дернулся, яростно зарычал. Однако хватку ослабил, позволив Грифу вырваться. Сталкер отполз в сторону, закашлялся. Воздух обжег нутро и все же был сладок как никогда.

– Сейчас я тебя!.. – рявкнул Питон, вновь наводя автомат.

Но мутант опередил его.

Один короткий взмах – и мусорщик отлетел в сторону.

Гриф дернулся, но остановил себя в самый последний момент. Мелькнула мысль: «Это не поможет. Питон сейчас без сознания, с ним потом будем возиться. Сейчас главное – уничтожить врага».

Сталкер потянулся за пистолетом, висящим на поясе. Однако Теодор словно обладал каким-то невероятным чутьем и реакцией. Он успел опередить парня еще до того, как тот схватился за рукоять. Резкий выпад – и Гриф с глухим стоном грохнулся на землю.

Удар оказался молниеносным, точным, мощным. Все поплыло перед глазами, а попытка встать не увенчалась успехом. Тяжелый нокаут. В глазах поплыло кровавое марево, и Гриф вдруг понял – это конец. И осознание близкой смерти не вызвало никаких эмоций – ни страха, ни боли, ни жалости к самому себе. Просто четкое осознание того, что сейчас монстр раздавит его.

– Теодор! – раздался вдруг знакомый голос.

Гриф невольно оглянулся.

Опершись на ржавую раму вертолета, в стороне от потасовки стоял Тихий. Было видно, что он очень слаб, но в глазах его сверкала несгибаемая воля. И отсутствие страха. Парень смотрел на Теодора с некоторой брезгливостью, как смотрят на помойных тараканов.

– Ты пришел за мной? – крикнул монстру Тихий. – Ну так возьми меня! Или кишка тонка?

«Что ты желаешь?! Нет!» – хотел крикнуть Гриф, но быстрый взгляд друга был красноречивее всех слов.

– Верно, – прорычал Теодор голосом, больше похожим на скрип старых веток на ветру. – Я пришел за тобой. И за твоей жизнью.

– Ну вот и возьми ее, коли сможешь! Хотя, я думаю, тебе даже твое преображение не поможет – не получилось в прошлый раз, не выйдет и сейчас. Только зря в гадость болотную превратился.

Тихий усмехнулся. Было видно, что улыбка эта далась ему тяжело. Но он стойко терпел.

Теодора эти слова разозлили еще сильней. Он издал бычий рев и рванулся к противнику.

Что намеревался сделать Тихий? Гриф не знал этого, но очень надеялся, что его компаньон все предусмотрел. Потому что в противном случаем им всем не поздоровится.

Монстр в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и прыгнул на Тихого. Но тот внезапно пошел рябью, словно изображение на телевизоре… и исчез!

Гриф аж приподнялся на локтях. Что за…

Теодор тоже удивился. И с грохотом врезался в вертолет, не успев вовремя среагировать.

– Ну, чего ты ждешь? Шевели своими тентаклями, червяк навозный!

Тихий появился совсем в другом месте – за спиной мутанта.

Тот тряхнул башкой, смахивая кровь из рассеченной брови. Вновь ломанулся к противнику. И вновь тот исчез.

– Да ты же как котенок! С тобой только играться! – рассмеялся Тихий.

Это было откровенное издевательство. Теодор, окрестивший себя хозяином Зоны, не мог выдержать такого. Он закричал, да так, что у всех, кто находился рядом, затряслись поджилки. Мутант был в ярости. Он готов был разорвать Тихого на куски, но не мог поймать его.

– Давай! Вот же я!

Злость затмила глаза Теодору, он принялся хаотично бегать в надежде поймать заклятого врага. Но добыча непременно ускользала от него. Когда пришла первая усталость, Теодор вдруг понял, что совершает ошибку. Мозги его до сих пор не привыкли к новому телу, в приступе бешенства он действовал как обычный человек. Но он теперь не человек. Он – хозяин Зоны. А значит, можно словить кровника иначе.

Теодор остановился, закрыл глаза. Шумно втянул ноздрями воздух.

И почувствовал.

Все это время Тихий был совсем в другом месте.

– Черт! – Гриф первым понял, что произошло.

И вскочил на ноги.

Голова закружилась, но он устоял. Сейчас нужно было во что бы то ни стало выручать Тихого – Теодор раскусил хитрость противника и теперь знал, где тот прячется.

Гриф рванул к мутанту, на ходу меняя в автомате магазин. Монстр мог бы обернуться, ударить преследователя и одним ударом лишить его жизни. Вот только сейчас его уже ничто не волновало, кроме обидчика. Тихий должен был умереть.

Сталкер прятался за огромным ржавым грузовиком. Именно оттуда иногда начинала свой путь Люська – огромная фантомная многоножка. Гриф, едва это понял, сообразил: Тихий каким-то образом смог воспользоваться иллюзией в своих целях.

Короткая автоматная очередь. Еще одна. Гриф кувыркнулся, встал на одно колено и принялся поливать монстра свинцом.

Теодор дернулся, недовольно зарычал. Но скорость не снизил.

– Тихий! – в отчаянии крикнул Гриф.

Впрочем, предупреждать не было необходимости. Тихий был готов к этому и уже не укрывался. Он крикнул:

– Давай! Быстрей! Чего такой медленный? Ползешь, как сопля по стене!

Теодор, злобно рыкнув, прыгнул.

В последний момент Тихий успел отскочить в сторону, оставив на том месте, где он еще секунду назад стоял, гранату.

Без чеки…

– Что-о? – удивленно произнес Теодор, изумленно глядя на подарочек.

А потом раздался хлопок. Монстра не разорвало на куски, как обычно показывают в боевиках. Но ударная волна крепко дернула его, отбила все внутренности и выбила лапу из сустава. Удар был мощным, Теодора откинуло. Он тяжело упал на кучу мусора.

«Сейчас я его добью!» – встрепенулся Гриф, поднимаясь с места.

Вот только патроны в автомате закончились, и пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы сменить магазин.

Теодор понял, что это промедление – его единственный шанс. И потому, поднявшись, рванул наутек. Он спасался бегством.

– Чтоб тебя! – выругался Гриф, провожая взглядом монстра. – Ушел!

– Оставь его, – махнул рукой Тихий.

– Как ты… – спросил Гриф, подходя к напарнику.

– Неважно, честно говоря, – скривился тот. – Но жить можно. Лекарства Питона помогли. А теперь мы должны помочь ему.

Сталкеры подошли к лежащему на земле толстяку. Питону крепко досталось от Теодора. Вроде бы всего один удар, но мусорщику оказалось достаточно. Все лицо его было в крови.

– Приложило меня… – выдохнул Питон, едва шевеля губами.

– Не переживай, поправим здоровье твое, – начал успокаивать его Гриф, присаживаясь на колено. – Ты только потерпи.

– Нет, поздно, – прошептал тот, судорожно сглотнув. – Чувствую – поздно. Я…

Он замолчал, лицо его исказила гримаса боли.

– Ты погоди себя раньше времени хоронить, Питон, – произнес Гриф, стараясь придать голосу оптимизма. – Сейчас мы тебя…

– Вы классные ребята, – произнес толстяк еле слышно. – Правда. Мне никогда так весело не было. Там, – он кивнул на небо, – если есть кто, то я попрошу его, чтобы оберегал вас и помогал. Может, ангела-хранителя какого прислал. Он тут, в Зоне, всем не лишним будет. Я думаю, что…

Не договорив, Питон затих, словно о чем-то задумавшись. Гриф некоторое время смотрел на него, ожидая, что тот продолжит. Но мусорщик молчал.

– Гриф, он все, – сказал Тихий, закрывая глаза Питону.

– Как это? – Парень растерянно глянул на своего спутника.

Он не мог поверить, что их проводник, этот добродушный толстяк, умер.

– Не может такого быть! Он же мне жизнь сейчас спас, когда та сволочь прибежала. Тихий, надо помочь Питону!

– Друг, он умер.

Гриф потрясенно молчал, не в силах принять случившееся.

Над головами сталкеров скорбно взвыл ветер, словно провожая душу мусорщика Питона в последний сталкерский рейд.

Глава 16

Припять

Прости меня, мой дом родной… Юлия

Надпись на стене дома по адресу: г. Припять, ул. Дружбы Народов, 15

– Отвратительное место, – с горечью в голосе произнес Тихий.

Сталкеры устроили привал. До города-призрака оставалось совсем немного. Каких-то пятьсот метров. По ту сторону дороги, что отделяла их укрытие от городской черты, виднелась стелла. На бетонном постаменте высились унылые облезлые буквы – «Припять».

Гордость Советского Союза, молодой и перспективный город атомщиков. Средний возраст населения был около тридцати лет. Лучшее снабжение, развитая инфраструктура, высокие зарплаты. Зеленые улицы, детские площадки, библиотеки, школы. Но все это в прошлом. Жирную точку поставила авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции. Двадцать шестое апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года – дата смерти этого некогда прекрасного города.

Сейчас ветер, дующий со стороны многоэтажек, приносил не ароматы свежей выпечки, сахарной ваты и рубиновых роз, гордо цветущих на ухоженных клумбах. Он разил гнилью, плесенью, порохом, смертью.

– Да-а, – досадливо протянул Гриф. – Но выбора у нас нет. Обходить слишком долго, сроки поджимают. Кстати, ты как?

– Нормально, – погладив колючую щетину, покрывшую щеки и подбородок, произнес Тихий. – Не знаю, как долго и насколько счастливо, но жить буду.

– Вот и славно, – кивнул Гриф. – Жрать охота, сил нет. Сейчас что-нибудь сварганю.

– Только не вздумай разжигать огонь.

– Что, правда?! – Сталкер с укоризной посмотрел на напарника. – А я не знал.

– Все, не бурчи, – осадил друга Тихий и принялся разматывать бинты на теле, под которыми находились артефакты и травы. – Ну Вшивый, ну навертел.

Ноги гудели ужасно. Сказывался долгий переход по железнодорожной ветке. По настоянию Грифа решили сделать крюк, дабы обойти стороной Рыжий лес. Сначала Тихий возмущался, что времени на прогулки нет, но в итоге согласился. Выжженный радиацией лес считался одним из самых опасных мест Зоны. Нет, жуть нагонял не повышенный в десятки раз фон. Просто территория эта кишела аномалиями и кровожадными тварями. Многие смельчаки сгинули там, зато те, кому повезло вернуться, приносили очень редкие артефакты, стоящие баснословных денег. Но, в конце концов, лучше топтать Зону еще десяток лет и перебиваться с копейки на копейку, чем в погоне за наживой лишиться самого главного и бесценного – жизни.

Покончив с бинтами, Тихий взял из рук напарника вскрытый ИРП. Первым делом в ход пошли консервы. Горох с мясом в холодном состоянии оказался вполне съедобным. Конечно, не таким, как разогретый, но, как говорила бабушка Грифа: «Голодный съест и холодное».

Покончив с едой, Тихий достал планшет. Сверившись с картой, тяжело вздохнул.

– Проблемы? – поинтересовался Гриф.

– Вся эта вылазка – одна большая проблема, – уныло произнес сталкер. – Придется топать в город.

– А в городе полно фанатиков.

– Да-а, – протянул Тихий. – Час от часу не легче.

– Где следующая контрольная точка? – поинтересовался Гриф, заглядывая в экран планшета.

– Улица Леси Украинки, 2А, квартира 49.

– Там какой-то магазин был или учреждение?

– Обычная девятиэтажка. Ничего примечательного, – пояснил Тихий.

– Ну, в принципе, если бы я устраивал тайную встречу, то тоже выбрал какое-нибудь неприметное, как это, место, – почесал затылок Гриф. – Одно радует: не нужно заходить далеко в город. Даст Зона, прошмыгнем незаметно. Уж больно не хочется с фанатиками пересекаться.

– Твоя правда, – кивнул Тихий. – Ладно, отдохнули, поели, пора и честь знать. В путь.

Собрав снаряжение и прикопав мусор, напарники выдвинулись в город-призрак.

Припять. Унылый покинутый город. С того момента, как отсюда эвакуировали всех жителей, прошло много лет. С каждым годом заброшенная территория все больше зарастала, матушка-природа брала свое. Теперь среди великого множества деревьев доживали свои последние дни многоэтажки. Пустыми глазницами выбитых окон они печально глядели друг на друга, наблюдая, как постепенно рушатся мечты их создателей, меркнет надежда, что люди снова вернутся и все будет как раньше.

Пахло сыростью и прелой листвой. Дозиметр монотонно трещал и лишь иногда начинал истошно дребезжать, сообщая об очередной «горячей» точке.

Было очень тихо. От этой тишины становилось не по себе. Сталкеры шли среди деревьев параллельно дороге. Решили, что выходить на асфальт куда опаснее. Этот город хоть и называли покинутым, но все знали: Припять стала местом обитания фанатиков из «Обелиска». А с ними шутки плохи. Разум этих людей был затуманен. Они считали всех чужаков неверными, а значит, пришлые являлись потенциальной угрозой их священному камню.

Тишину нарушили чьи-то отдаленные голоса. Напарники тут же распластались на земле. От дороги их отделяли нестройный ряд деревьев и жиденькие кусты.

Голоса становились громче, а речь разборчивей. Вскоре показались двое. Высокие, широкоплечие мужчины, одетые в серый камуфляж. Присмотревшись, Тихий разглядел их оружие. Бойцы были вооружены «ПКМами». По телу сталкера пробежал холодок.

– Вот так попали, – прошептал Гриф, также рассмотревший фанатиков.

В ответ Тихий лишь мрачно зыркнул на напарника.

Где-то в стороне что-то громко взорвалось. Послышались автоматные очереди. Бойцы «Обелиска» остановились прямо напротив лежки сталкеров, развернувшись в сторону, откуда доносились звуки. В воздухе повисло напряжение.

– Может, пока они к нам спиной, вальнем по-быстрому? – снова прошептал Гриф.

Тихий отрицательно качнул головой. Он прекрасно понимал, что времени на эффективную атаку не хватит. Фанатики отличные бойцы. У них молниеносная реакция, надежная экипировка, серьезное вооружение и полное отсутствие инстинкта самосохранения. А чем могли похвастаться сталкеры? Кожаными куртками поверх свитеров да старенькими «калашами»?

Сердце в груди Тихого отплясывало твист. Казалось, оно стучит так громко, что противник вот-вот его услышит – и тогда точно хана. Пот крупными каплями стекал по лбу. Дыхание стало коротким и поверхностным.

Сталкер снова взглянул на фанатиков. Постояв еще несколько секунд, они зашагали к деревьям на противоположной стороне. Тихий зажмурился и облегченно выдохнул. Но произошло то, чего сталкер больше всего боялся. Планшет, лежавший в рюкзаке, завибрировал и впервые за все время подал громкий сигнал.

– Твою мать! – прохрипел Тихий. Он приподнял голову и заметил, что фанатики быстро возвращаются к дороге. – Валим!

Вскочив на ноги, сталкеры дали деру. Позади загрохотали «ПКМы». Грозно, гулко. Пули с хрустом врезались в стволы деревьев, выбивая щепки.

– В стороны, – заорал Тихий.

Он надеялся, что этот маневр поможет если не спастись, то хотя бы выиграть время и найти более действенный выход из сложившейся ситуации. Выскочив из-за очередного дерева, сталкер тут же отпрыгнул в сторону и повалился на землю. Приподнял голову, взглянул перед собой и нервно улыбнулся.

– Ну спасибо тебе, матушка Зона. Неожиданно, конечно, но я благодарен, – прошептал он.

От неминуемой гибели, Тихого спас «пресс», раскинувшийся между деревьев. Вражеские пули, попав в поле действия аномалии, резко меняли траекторию полета и вреза́лись в землю.

– Гриф! – прокричал Тихий.

– Не ори! – Напарник в ту же секунду свалился рядом. – Здесь я. С той стороны огромная «лужа», поэтому пришлось бежать за тобой.

– Видал? – усмехнулся Тихий, кивнув в сторону аномалии.

– Вот это поворот, – удивился тот.

– Все хорошо, но нужно что-то делать.

Гриф одобрительно кивнул.

– Пойдем на хитрость. Даст Зона, все получится. Значит, так, встаем и делаем вид, что отстреливаемся. Попробуем заставить их двигаться на нас. А дальше по ситуации.

Спектакль начался. Сталкеры с серьезными лицами трясли автоматами и медленно отступали. Разъяренные фанатики наступали, приближаясь к аномалии. Но в безупречный сценарий были внесены непредвиденные корректировки. Бойцы «Обелиска» заметили ловушку. Остановились. Осмотрелись по сторонам и шустро зашагали в обход.

– Теперь точно хана, – обреченно произнес Гриф.

Громыхнуло. Пространство между деревьями наполнилось черным дымом, из которого донеслись полные боли крики. Все стихло. Выждав немного, сталкеры увидели трупы фанатиков, лежавшие по разные стороны от небольшой воронки.

– Мина? – удивился Тихий.

– Вряд ли, – произнес Гриф, разглядывая место происшествия. – Скорее всего, растяжка. К тому же достаточно мощная. Такие ловушки охотники обычно ставят на колосса.

– Черт возьми, я, если честно, уже попрощался с жизнью, – нервно сказал Тихий. – Ладно, нужно идти.

– Погоди, – притормозил напарника Гриф, – посмотри, что там на планшете. Мы из-за этой шайтан-арбы чуть жизни не лишились.

Тихий достал устройство и открыл сообщение:

Связной не смог прорваться в город. План меняется. Срочно покиньте город и направляйтесь к следующей контрольной точке. Дополнительные инструкции получите по прибытии. Конец связи.

– Мать-перемать, – выругался Гриф, увидев красный маркер на карте.

– Да, – согласился Тихий. – Хорошего мало.

Сталкеры в четыре глаза смотрели на контрольную точку, мерцающую на территории ЧАЭС.

* * *

Шли долго. Молчали. На разговоры попросту не было сил. Ощущалась нервозность. Она, словно колючая проволока, оплела сталкеров, и любое слово могло сейчас только все ухудшить.

Рейд не задался, и все было не по плану. Идти до станции изначально не было уговора. Да и уговор, признаться честно, был мутным. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Хотя что именно принести, Тихому как раз таки сказали. «Черный ветер». И теперь из-за этого «ветра» они должны явиться в самое опасное место в Зоне. А может быть, и на всей Земле. Станция.

Сколько туда ходило сталкеров? Множество. А сколько вернулось обратно? По пальцам можно пересчитать. Это знал Тихий. Это знал и Гриф. И потому оба сейчас напряженно молчали.

С каждым шагом, с каждым пройденным метром они ощущали в воздухе тревогу. Она давила. Неприятное чувство. Станция… Разговоров о ней Тихий слышал – не счесть. И многие из этих историй были выдуманными. Но попадались и правдивые – и Тихий множество раз потом находил подтверждение этим рассказам. Болтали разное. И что есть там нечто, что может превратить тебя в пыль за одно мгновение. И то, что сама станция – это разумное существо. И что… да много чего. Но во всех этих историях была одна главная и единая мысль – место это про́клятое. Хочешь умереть – отправляйся прямиком на Станцию, верный способ покончить с жизнью.

Но им нужно было идти туда. Потому что контракт. А контракт для сталкера – закон. И крепче данного слова нет ничего.

Путники поднялись на пригорок и вдруг замерли. Вместе с ними замерли и их сердца. Каждый смотрел и не мог поверить собственным глазам.

Тихий глядел на открывшийся вид с трепетом, жадно выхватывал каждую деталь и фиксировал в голове. Дошли!

Он всматривался в бездну. Бездна в ответ изучала его.

Там, на равнине, гладкой, как надгробная плита, выше пожелтевших деревьев возвышалась вентиляционная труба, оплетенная, словно паутиной, опорными балками.

Величественная и исполинская, она была осью этой Вселенной, средоточием сил, центром, вокруг которого все и вертелось.

Это была она. Станция. Та самая, что в 1986 году дала отсчет новому времени. И сейчас Тихий смотрел на нее с пригорка, не веря, что добрался до цели. Или это она разрешила ему дойти до нее? Слишком долгим был путь и опасным, но что все это по сравнению с тем, что предстоит? То ли еще будет. Самые «ягодки» впереди.

Опускные трубопроводы, системы охлаждения, вентиляционные центры, турбина, элементы нагнетательного коллектора – все это сейчас виднелось сквозь проломы в стенах АЭС, словно внутренности из вспоротого живота исполинского животного. Раненого, но не побежденного.

Внутри и по углам строений шныряли серые тени. Тихий попытался разглядеть хоть одну, но они так ловко ускользали от него, что парень невольно испугался – уж не призраки ли погибших людей охраняют свой пост?

Стало не по себе.

Уже были не так важны огромные деньги, ради которых он сюда пошел. Здесь, в этой могильной тишине, разум невольно стал зацикливаться на вечном. Всё – тлен. Всё – преходяще… смертно…

Тихий с трудом перевел взгляд вниз – это место обладало каким-то черным магнетизмом, сводящим с ума. Нельзя долго смотреть на станцию – станешь лунатиком. Или вовсе в одну из ночей пустишь себе пулю в лоб, без всяких записок и прощаний.

Слишком мощая энергетика, темная, потусторонняя, непосильная для психики человека. Люди – песчинки, выпустившие демона в миллион крат сильнее их. И теперь этот демон обитал тут, притворившись спящим.

Ниже Станции расстилался Рыжий лес. Даже ветер, кружащий высоко в небе, не смел спускаться сюда, чтобы пройтись по верхушкам деревьев. Он тоже знал: в том лесу – смерть.

– Величественно, – произнес Гриф.

Голос его звучал глухо, сипло.

– Ага, – угрюмо ответил Тихий.

– Все боги Зоны, помогите не остаться здесь.

– Аминь.

Сталкеры, не сговариваясь, начали спускаться – прямо в Рыжий лес.

Что ждало их там? Они не знали.

Выживут ли они там? Они не знали.

Добудут ли желаемое? Они не знали.

Но были уверены лишь в одном – легко не будет. Свидание со смертью ничего хорошего не сулило.

Глава 17

Рыжий лес

Никогда ничего великого не достигалось без опасности.

Никколо Макиавелли

Огненно-рыжие кроны деревьев шумели над головами сталкеров. Шелест пораженных радиацией листьев напоминал тихий плач. Рыжий лес – это место страданий, и не только природы, но и рискнувших прийти сюда путников. О чем красноречиво говорили то и дело попадающиеся по пути ботинки, амуниция, КПК и другие вещи, которые по собственной воле не бросишь. О том, что случилось с их владельцами, можно было только догадываться.

Сталкеры старались не забредать в эти опасные чащи, но у Тихого и Грифа не имелось другого выхода. Время поджимало, а самый кратчайший путь до Станции пролегал именно через Рыжий лес.

Здесь пахло кровью и гнилью. При каждом вдохе ощущался вкус смерти, оседающий свинцовой пленкой на зубах и кончике языка.

Уровень радиации в этих краях зашкаливал, а радионуклиды витали даже в воздухе. Дабы не наглотаться смертельно опасных веществ и не загнуться от лучевой болезни, парни нацепили противогазы. Комбинированные фильтры мало-мальски защищали от всякой дряни, выпавшей после первой аварии.

Поговорка «чем дальше в лес, тем больше дров» отчасти была применима и к этим местам. Только в случае с Рыжим лесом вместо дров увеличивалось количество аномалий и разных кровожадных тварей.

Напарники остановились. Сталкерское чутье, развитое за годы, проведенные в Зоне, буквально вопило, предупреждая об опасности.

Гриф вытащил из кармана несколько болтов и разбросал их в разные стороны. Ничего не произошло. Сделали несколько шагов вперед. Сталкер снова бросил маркеры. И снова чисто.

– Твою мать! – нервно выругался парень. – Ты ведь тоже чувствуешь, что где-то засела аномалия?

Тихий молча кивнул.

– Ну не может интуиция обманывать двоих! А болты ничего не показывают. Плохо дело.

Снова несколько осторожных шагов, и вновь болты полетели вперед. Ничего. Сталкеры еще больше занервничали.

Обычно чутье предупреждало об опасности за пару десятков метров, эта способность приходит после второго-третьего похода в Зону. Но в этот раз оно бесновалось пуще прежнего, а той самой опасности в поле зрения все не было.

Тихий задумался. Неожиданно он поднял голову вверх.

– Гриф, – одними губами произнес сталкер. – Смотри.

Напарник взглянул наверх и замер на месте.

– Какого черта?! Что это за хрень? – произнес он, ощущая, как волосы по всему телу встали дыбом.

Над головами сталкеров среди ржавых крон деревьев висел ярко-оранжевый пульсирующий шар. По его поверхности непрерывно двигались мелкие волны, похожие на сотни тысяч снующих во все стороны муравьев.

Ни Грифу, ни Тихому ничего подобного раньше не приходилось видеть. Парни завороженно созерцали неведомую дрянь. Что это такое – какая-то новая аномалия или доселе неизвестный мутант, – можно было лишь догадываться.

Гриф осторожно сделал шаг назад, но, по воле пресловутого закона подлости, наступил на сухую ветку, которая разорвала тишину громким хрустом.

В тот же миг пульсация шара усилилась. Поднялся ошеломительный гул, похожий на жужжание огромного роя ос. Паника и недоумение овладели сознанием сталкеров. Что делать? Бежать? Но куда? Стрелять? Но чего этим добьешься?

Сжавшись до состояния крупного апельсина, а затем резко увеличившись в размерах, шар взорвался, разбрызгивая во все стороны оранжевую жижу…

– Ходу! – заорал Тихий, не дожидаясь кульминации происходящего.

Напарники рванули прочь. И весьма вовремя. Жидкость, изверженная шаром, обрушилась на землю крупными каплями. В воздух поднимались десятки столбиков едкого темно-зеленого, практически черного дыма.

Одна из капель попала на рукав куртки Тихого, мгновенно прожигая в ней дыру. Заметив это, парень, не сбавляя скорости, поспешил избавиться от верхней одежды. Скинув с себя куртку, он схватил ее за ворот и весь оставшийся путь держал ее на вытянутой руке.

Отбежав от неизвестной аномалии, сталкеры замедлились, а затем и вовсе завалились у деревьев. Бегать в противогазе – то еще удовольствие. Скинув их, парни жадно глотали воздух, пытаясь восстановить нарушенное дыхание.

– А мы счастливчики, – усмехнулся Гриф, немного придя в себя.

– Ага, – согласился Тихий. – Еле ноги унесли.

– Главное, что не нарвались ни на одну аномалию, пока неслись сломя голову. Вот это и есть – самая настоящая удача. А знаешь что? Запишу-ка я про эту аномалию.

– Запишешь? Зачем? – не понял Тихий.

– Справочник составлю, – улыбнулся Гриф. – Или что-то типа глоссария. Буду записывать туда все виды аномалий. Давно пора.

– Чтобы не забыть? – усмехнулся Тихий.

– Чтобы другие знали, чего ожидать. Вот ты, когда этот «апельсин» увидел, ты знал, что от него ожидать? Вот и я не знал. И это самое противное и гадкое, что я ощутил. Неизвестность – хуже смерти. Вот и составлю глоссарий. Это полезней романов будет!

Гриф принялся что-то быстро записывать в блокнот. Тихий пожал плечами, однако спорить не стал – пусть пишет, хуже от этого точно никому не будет.

Восстановив силы, напарники продолжили путь.

Нет ничего более непредсказуемого, чем бродить по просторам Зоны. Никогда не знаешь, что ждет тебя через мгновение. Сделав очередной шаг, можешь сгинуть в аномалии. Свернув на перекрестке не в ту сторону, окажешься лакомым куском в зубастой пасти какой-нибудь твари. А можешь найти дорогущий артефакт или встретить того, кто поможет преодолеть остаток сложного пути.

Остановившись после долгого перехода на краю большого и, к общему удивлению спутников, безопасного луга, парни решили перекусить. Конечно, идея набить желудок посреди Рыжего леса была довольно сомнительной, но сил продолжать путь не было.

Вскрыв тушенку, сталкеры принялись поглощать богатое белком и жирами мясо, попутно заедая его злаковыми батончиками, которые Тихий обнаружил на дне своего рюкзака. В обычной жизни сладкие батончики с мясом вряд ли бы кто ел вот так, вприкуску. Но голодный и варенье с чесноком съест, лишь бы насытиться. Не в том месте и не в тех условиях находились парни, чтоб крутить носом.

Неожиданно на противоположной стороне луга появился человек. Постоял немного, посмотрел на ребят и, немного прихрамывая, направился к ним.

Напарники отставили в сторонку банки, подняли с земли автоматы и положили их себе на колени. Мало ли, вдруг придется стрелять? Когда человек достиг середины луга, компаньоны смогли разглядеть его более подробно. Это был пожилой мужчина, лет шестидесяти пяти, с пышной седой бородой, в шапке-ушанке.

– Так это ж Егерь, – облегченно выдохнул Гриф, поднимаясь с земли.

– Какой еще Егерь? – удивился Тихий.

– Сейчас все узнаешь, – подмигнул напарник.

Старик подошел еще ближе и, остановившись в нескольких шагах от сталкеров, произнес:

– Вы, это, только не мусорьте и костры не жгите. Берегите лес и природу.

– Ну здравствуй, Михалыч! – воскликнул Гриф. – Неужто не узнал?

Старик перевел взгляд на парня, немного постоял, погрузившись в раздумья, а затем, расплывшись в улыбке, ответил:

– Писатель? Ты, что ли? Давненько я тебя не видал. Какими судьбами в наших краях?

Они тепло обнялись, похлопали друг друга по плечам.

– Мы с напарником держим путь на ЧАЭС. Устали, сил нет. Вот остановились немного подкрепиться и отдохнуть.

– На Станцию? – покачал старик головой, поглядывая на Тихого. – Что ж вас всех тащит туда? Место-то гиблое.

– Согласен, не курорт, – вклинился в разговор Тихий. – Но и здесь, так-то, тоже не городской парк.

– Твоя правда, – вздохнул Егерь. – А сам-то кто таков будешь? Хороший человек или злодей?

– Да вроде хороший человек, – растерявшись, улыбнулся Тихий.

– Тут сомнений не может быть, – очень серьезно ответил Егерь. – Никаких «вроде» или «может быть».

– Хороший, – ответил сталкер, настроившись вдруг на такой же серьезный лад.

Егерь глянул Тихому прямо в глаза… и вдруг парень ощутил, как неведомая холодная сила проникла прямо в его мозг! Сталкер хотел оторвать взгляд, отстраниться, но не мог. Егерь держал его – не физически, но ментально, – так крепко, что не было никакой возможности даже пошевелиться.

В затуманенном сознании лишь всплыло: «Господи, какой же он сильный!»

Ментальная сила словно изучала его – глазами Егеря, пронзительно-голубыми, как само небо, невыносимо-правдивыми. Сталкер мельком отметил, как по его щекам текут слезы. Он вдруг понял, что, когда умрет и предстанет перед богом, будет чувствовать то же самое.

Это продолжалось, кажется, целую вечность. Потом Егерь по-доброму улыбнулся, и сила отпустила, давая Тихому шанс сделать вдох и начать всхлипывать.

– И в самом деле хороший человек, – резюмировал егерь, доставая из кармана кисет и сворачивая самокрутку.

Тихий хотел было схватить оружие и показать старику где раки зимуют – за такие-то фокусы! Но Гриф мягко взял его за руку, покачал головой: мол, не надо.

Тихий понял, что Егерь не простой менталист или мутант. Они повстречали кого-то, кто был на уровень выше их обоих, да и вообще всех знакомых, вместе взятых; возможно, это один из сподручных самой Зоны. И он проверял гостей леса в этот самый момент. И именно сейчас решалась их дальнейшая судьба.

Старик улыбался, курил, пуская в небо кольца сизого дыма. Тихий вытер со щек слезы, привел себя в порядок и теперь просто стоял, как и Гриф. Вдвоем они смотрели на Егеря, не смея сказать и слова.

– Ладно, – наконец произнес дед, скуривая самокрутку до самого конца. – Помогу вам пройти остаток пути по безопасному маршруту. Только уговор – никому не показывать этот ход.

– Обижаешь, – улыбнулся Гриф. – А за помощь большое спасибо. С нас причитается.

– Идем. Опасно вам здесь находиться. Меня-то зверье не тронет, а вас запросто, – сказал старик и зашагал туда, откуда пришел. – Ну, чего застыли? Пошли.

Парни схватили оружие и рюкзаки и поспешили за Егерем. Оставив луг позади, они вышли к небольшому холму. Обойдя его, проводник посмотрел по сторонам и, убедившись в отсутствии лишних глаз, ловко скрутил в рулон пласт травы вместе с землей. Взору открылась гермодверь.

Егерь отворил ее и напутствовал:

– Ступайте. Туннель выведет вас прямиком в окрестности Станции. Ни аномалий, ни мутантов там нет. Можете быть спокойны и уверены, что доберетесь без происшествий.

Попрощавшись со стариком, парни скрылись в темноте туннеля.

Часть вторая

Глава 18

Станция

Любой, кто считал, что апокалипсис не наступит, отрицал очевидное.

Джейми Макгвайр

Закатное солнце освещало двух путников кроваво-красным светом. Сталкеры шли молча, каждый думал о своем. Хотя поговорить было о чем: они дошли до Станции, той самой, Чернобыльской, до места, из которого, как считалось, нет дороги назад. Тем не менее с ЧАЭС возвращались, и многие. Но хранили скупое молчание, словно Станция наложила на их уста печать, которую нельзя сломать.

Однако обильные возлияния возле костра все же заставляли некоторых бродяг прервать обет молчания. И тогда они говорили без умолку, изливая душу, словно очищаясь. Говорили, говорили, говорили… А потом так же резко затихали, замирали, взгляды их становились пустыми.

Это были истории про ветер и про тени, про блики света и про тишину. И, казалось бы, ничего в этом не должно было пугать. Но каждый, кто слушал эти исповеди, видел все в глазах рассказывающих. Сталкеры знали, что на Станции живут призраки. И что сама Станция живая. У нее есть разум – или что-то, что отвечает за него, – и она осознаёт свою сущность и порой играется с оказавшимися рядом путниками. Но чаще просто убивает их.

Об этом сейчас думали сталкеры, спускаясь с пригорка и подходя к разбитой асфальтовой дороге.

Но думы их внезапно оборвались.

– Смотри! – одними губами выдохнул Гриф, указывая куда-то вверх.

Тихий поднял взгляд.

На стене первого энергоблока плясали отблески света, словно кто-то решил поиграться солнечными зайчиками. Само здание было окутано молочным туманом и казалось недостроенным и каким-то сказочным, нереальным. Над постройкой торчал подъемный кран, медленно двигая стрелой, подавая кирпичи. По кладке ходили полупрозрачные люди в оранжевых касках – строители. Они что-то беззвучно говорили и так же беззвучно матерились на крановщика, который норовил поставить поддон не туда.

Стена была скована такими же полупрозрачными строительными лесами, по которым сновали женщины в выцветших косынках. В руках у женщин были ведра с краской, валики на длинных палках и мастерки. Общая суета сопровождалась могильной тишиной.

Наверху, раздавая указания и иногда сверяясь с чертежами, бегал прораб, крепко сбитый розовощекий парень. И только пустые его глазницы, из которых сочился черный туман, вселяли ледяной ужас.

– Призраки! – потрясенно прошептал Гриф. – Это же картины из прошлого… Они строят ЧАЭС!

И вновь подтвердились рассказы сталкеров, которые бывали тут ранее. Нехорошее место. Про́клятое.

– Пошли, – хмуро бросил Тихий, с трудом отворачиваясь от страшного зрелища. Толкнув Грифа в спину, он пригрозил: – Не смотри долго на них! А то сам…

И не договорил, не зная, что будет в таком случае.

Но и этого хватило другу, чтобы он поспешно отвел взгляд.

Путники прошли первый энергоблок, остановились у второго.

– Труба… Этого не может быть! – воскликнул Гриф, указывая на стоящую рядом конструкцию. Из нее шел белый дым.

– А призраки, строящие первый энергоблок, могут быть? – резонно заметил Тихий. – Пошли! У третьего энергоблока есть вход в административный корпус. Через него и зайдем внутрь.

Продравшись сквозь густые заросли колючек, которые тут были повсюду, друзья подошли к серому четырехэтажному зданию. Все окна были целыми, но стекла в них словно затемнили – невозможно было увидеть, что там внутри, один сплошной мрак. И чудилось, что этот мрак был живым, поскольку Гриф вдруг увидел, как что-то движется там: силуэт человека или чего-то другого, сгущая темноту и заставляя ее шевелиться.

– Господи, не дай остаться тут! Спаси и сохрани! – совсем тихо произнес Гриф.

Но взгляды приковала не только эта странная мгла. Справа от административного корпуса располагался четвертый энергоблок. Счетчик Гейгера начал потрескивать, предупреждая об опасности. Удивительно, что до этого молчал.

– Отсюда все и началось, – прохрипел не своим голосом Тихий. Он завороженно смотрел на трубу, не в силах оторвать от нее взгляда. – Отсюда Зона берет свое начало.

Здание приковывало взгляд и путало мысли, мешая им сложиться в нечто осознанное.

Серое, циклопическое, будто возвышающееся над всем миром, напоминающее гигантскую могильную плиту; чуждые природе квадратные абрисы, вылепленные из бетона, ни единого округления, ровные блоки – один на одном, рядами, вверх, вверх, вверх; треугольники ржавых лестниц, поднимающихся по стенам, и чудовищные куски бесформенного металла и арматуры, вывернутые из утробы разлома; линии, горизонтальные и вертикальные, не сумевшие удержать в строгости форм дикую стихию, созданную людьми. Жертвенный алтарь человечества. Кровоточащая рана земли. Апофеоз науки и ее крах.

Тихий тряхнул головой, с трудом оторвал взгляд от разрушенного четвертого энергоблока. Вот опять станция магнитила его разум, оплетала его, словно паук паутиной, впрыскивала яд.

«Тут нельзя находиться. Ни минуты, ни секунды! – понял Тихий, отчаянно и запоздало. – Никакие богатства не должны сюда тянуть – это все обман! Ничто не будет иметь ценность после того, как увидишь это место. Мертвецы не берут на тот свет денег. Как же глубоко… Бездонная чернота. Могильная, холодная, сырая. Словно вскрытая ржавым ножом ночь. Словно вопль кошмара в непроглядной тишине. Словно мясная лавка в раю».

– Тихий!.. Тихий!.. – голос Грифа выдернул его из глубоких раздумий.

Сталкер вздрогнул, обернулся.

И едва он оторвал взор от станции, как голова заболела, да так резко и противно, будто в нее забили гвоздь.

– Чего? – хрипло спросил он, потирая виски.

– Ты словно в транс впал, – произнес Гриф. – Уставился на станцию и завис.

– Да, завис, – кивнул Тихий. – Нехорошее место. Нужно поспешить. Пошли.

Его мутило. Все тело скручивало и трясло то ли от холода, то ли от жара. Тихий сделал глубокий вдох, собрал всю волю в кулак.

Они прошли мимо аномалии, похожей на огромный мешок, дрябло раздувающийся и сжимающийся.

– Пространственный пузырь, – со знанием дела произнес Гриф. – Работает как портал. Прыгни в него – и окажешься совсем в другом месте.

– Что-то я не хочу в него прыгать, – поморщился Тихий.

– Кто знает? – пожал плечами напарник. И многозначительно добавил: – Может, и придется.

Сталкеры приблизились к зданию, подошли к двери. Табличка давно выцвела, ее почти полностью съела ржавчина.

– Сюда? – спросил Гриф.

Тихий пожал плечами. Он понятия не имел, точка на карте указывала лишь само место назначения, но не координаты артефакта.

Обшарпанные края двери вросли занозами в косяк, не желая впускать никого. Тихий дернул ручку. Бесполезно.

Внизу, в двойной фанере двери, была пробита дыра неправильной формы. Кто ее сделал – непонятно: то ли дикие кошки, то ли какие другие целеустремленные звери.

– Не через дыру же лезть? – раздраженно спросил Гриф.

– Нет, – покачал головой Тихий и подошел к витринному окну. Одним ударом приклада он разбил его, перелез внутрь. – Ну, чего ждешь? Пошли!

Гриф тихо выругался, полез за другом.

Внутри было темно, тихо. Гулкое эхо, словно потревоженная птица, вдруг взметнулось к потолку, разнося гулкие шаги путников.

Проходная была открыта, рамки выломаны, турникет погнут. Место охранника пустовало. На небольшом столике лежала газета с наполовину отгаданным кроссвордом. Рядом покоился огрызок карандаша. Тут же – белая кружка с красными маками, из которой охранник когда-то пил чай. Теперь же там поселилась летучая мышь, которая сейчас противно расправляла свои кожистые грязно-черные крылья и недовольно попискивала на незваных гостей.

– У-у, тварь! – сквозь зубы процедил Гриф, поднимая автомат.

Тихий остановил его.

– Без лишнего шума.

Они прошли вглубь здания. В административном корпусе раньше располагалось управление станции, поэтому кроме столов и стульев здесь не было ничего интересного. Но даже этим ушлые бродяги успели поживиться – почти всю мебель вытащили из кабинетов, исправную забрали, оставив лишь самую рухлядь. Впрочем, утащить далеко добычу мародеры не смогли.

«Радиация», – понял Тихий, глядя на счетчик Гейгера: тот продолжал показывать высокий фон, и звук пришлось отключить, чтобы не отвлекал.

Парень подошел к окну, увидел метрах в трехстах от здания двух похожих на мумии мертвецов, лежащих под кустом. Станция спрос держит с каждого. Как бы за «черный ветер» не потребовала платы.

Тихий глянул на Грифа, кивнул в сторону здания, показывая, что пора идти.

Нехотя побрели дальше.

Внимательно обследовав административный корпус, поняли, что нужного артефакта тут нет. Зато аномалий водилось полным-полно: под сломанным стулом притаилась «электричка», на стене подрагивал фиолетовыми щупальцами «спрут». Эти – пустяк. Но попадались и более опасные. В одном из кабинетов расположилась «нутрия» – огромная воронка, раскрывшая свой зев от стены до стены. Гриф едва не оступился и не полетел в черную бездну – Тихий в последний момент успел схватить его за рукав и дернуть на себя. Воздух в комнате задрожал, аномалия едва не разрядилась.

– Осторожней! – прохрипел Тихий.

Испуганный напарник быстро закивал головой. Отошел ближе к стене.

Воздух начал рябить, словно в жаркую погоду. Сталкеры переглянулись, не зная, чего ждать. Впрочем, явно только самого плохого.

В мареве начали проявляться фигуры. Гриф выхватил автомат и уже готов был дать залп, но Тихий его остановил и прошептал:

– Призраки…

Это и в самом деле были они.

Теперь уже не строители, а работники станции.

Сталкеры замерли.

Обычный рабочий день. Техники получали разнарядку, кто-то из инженеров беззвучно что-то объяснял своему коллеге. Протирала окно уборщица. Все были в белых халатах. Выглядело это буднично, даже скучно, если бы не тот факт, что сквозь всех людей можно было рассмотреть окружающую обстановку. Они просвечивали!

Вдруг один из инженеров тревожно обернулся. Второй тоже посмотрел в ту же сторону.

– Что-то происходит… – шепнул Гриф, наблюдая, как труженики Станции поспешно выбегают прочь.

– Пошли! – сказал Тихий, направляясь следом.

– Постой! Зачем?

Но сталкер уже не слушал. Они прошли по коридору, остановились возле дверей. Там же стояли и призраки инженеров. Работники пытались открыть дверь.

Тихий подошел к ней.

– Ты чего удумал? – шепнул Гриф.

Но тот не ответил. Вместо этого он распахнул реальную, находящуюся в этом времени дверь. Но та, которую мучили инженеры-призраки, так и осталась запертой. А потом и вовсе исчезла вместе со всеми фантомами.

Сталкеры заглянули внутрь.

– Что это за комната? – спросил Гриф, осторожно просовывая голову.

Пахло тут пылью и плесенью.

– Гриф! Осторожно! – едва успел выкрикнуть спутник.

Что-то черное метнулась из глубины. Гриф отпрянул, но уйти не смог. Тяжелый удар сбил его с ног.

Тихий дал очередь из автомата в полумрак. Никто не закричал и не упал. Лишь пули цокнули о стены.

– Гриф, ты как? – Он наклонился к напарнику.

Тот, выпучив глаза, смотрел по сторонам, ничего не понимая.

– Я жив? – наконец выдохнул парень.

– Жив, – ответил Тихий. – В тебя кость полетела.

– Какая еще кость?

– Вот эта. – Сталкер продемонстрировал обломок бедренной кости.

– Человеческая… – выдохнул Гриф, отстраняясь от жуткой находки. – Чего это она разлеталась тут?

Тихий пожал плечами. Потом, подумав, поднял с пола несколько бланков, скомкал, зажег и швырнул в темную комнату. Сразу же стало все понятно.

Прямо в центре комнаты располагалась «доска» – небольшая аномалия, известная тем, что примагничивала к себе живые организмы, обгладывала их до костей, а потом этими самыми костями плевалась. Редкая штука, в Зоне почти не встречалась. А вот тут, на Станции, прижилась.

В капкан аномалии попался какой-то бедолага-сталкер, именно его кость и прилетела в Грифа.

– Острая, – произнес он, разглядывая обломок. – Могло ведь насквозь пробить. – Парень принялся себя ощупывать. Потом, растянувшись в довольной улыбке, сказал: – Это все Лунный камень! – И показал найденный им амулет, который он когда-то нашел: – Удачливый!

– Удача – понятие субъективное, – хмуро произнес Тихий, озираясь.

– Да брось! – тут же отозвался напарник. – Тебе ли, матерому сталкеру, не знать, что удача для нас – самое важное? Можно без оружия остаться, да хоть голым в Зоне, но если есть удача, если везет тебе, то и так выберешься.

– Пошли! – вместо ответа бросил Тихий. – Пока «доска» не притянула сюда прочую живность.

Гриф поднялся с кряхтением, словно старик. Недовольно выдохнул:

– Скорей бы уже найти этот чертов «черный ветер» и свалить отсюда!

– Думаешь, мне охота тут шляться? – злобно ответил Тихий. – Знали бы, где точно находится артефакт, сразу же туда бы и пошли. А так придется искать.

– Подожди… – одними губами прошептал вдруг Гриф, замерев и уставившись куда-то в пол. – Ты бумагу какую поджигал?

– Эту, – кивнул Тихий на пол.

– Кажется, я знаю…

– Что знаешь? – не понял спутник.

– Знаю точно, где артефакт лежит.

– Откуда?!

– Карта. – Сталкер наклонился, поднял лист. – Смотри!

И протянул Тихому. Тот внимательно рассмотрел его.

– Думал, простая ситуационная или схема местных цехов, а ее кто-то из прошлых сталкеров оставил. Видать, тоже за «черным ветром» шел. Я от волнения не сразу сообразил, что это! А теперь понял, что карта.

– Да это просто мусор какой-то…

– Не мусор! – выкрикнул Гриф и схватил другие бумаги, лежащие на полу. – Ты приглядись! Да и вот тут: видишь надпись – «black wind»? Знаешь, как переводится?

– «Черный ветер»! – ошарашенно произнес Тихий. – Что это за документы?

Сталкеры принялись читать бумажки.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

Снятие копии воспрещается!

№ КП-157/1548-52-А

Докладываю, эксперимент № 15-Ч по проекту «ЧВ» завершен. Опытный образец В-3965-А имеет правильную тетраэдную форму, оплавлен на углах, что связано, видимо, с высокими температурами перегруппировки на последних этапах эксперимента. Отмечается перенос воздействий поля бозоном-фотоном с образованием некоторых необычных свойств.

Отмечается высокий энергетический уровень. Также отмечается воздействие на живые организмы, что, вероятно, связано с наличием «окон чувствительности» по амплитуде, градиенту и частоте альфа-волн.

Прошу разрешить дальнейшие эксперименты с образцом В-3965-А с необходимостью увеличения мощностей воздействия до 360 000 кДж.

– Это что за шифровки? – не понял Гриф.

– Документы из лаборатории!

Тихий принялся читать дальше, а его спутник отошел в сторону.

Но быстро вернулся.

– Тихий, смотри! – Гриф протянул ему КПК.

– Это чей? – не понял сталкер.

– Вон там нашел. Подключил к своей батарее. Читай.

Тихий глянул на сообщения.

Связной не смог прорваться в город. План меняется. Срочно покиньте город и направляйтесь к следующей контрольной точке. Дополнительные инструкции получите по прибытии. Конец связи.

По спине парня пробежал холодок.

«Это же те самые люди, что и меня отправили сюда, сообщения идентичные!» – понял Тихий.

Заказчики направили сюда не одну группу. Только прошлые исполнители не смогли выполнить заказ. Дошли до места, но, судя по раскиданным документам, ничего не вышло.

– А сам артефакт… – Тихий глянул на карту, которую нашел Гриф, принялся изучать, читая мелкие названия отсеков и помещений.

С каждым мгновением его лицо становилось все бледнее, словно у призрака. Гриф озвучил его страх:

– «Черный ветер» находится в четвертом энергоблоке Станции…

* * *

– Тихий… – только и смог вымолвить Гриф. – Ты ведь понимаешь, что это значит?

Его распирало от переизбытка чувств.

– Ты можешь со мной не ходить, – сквозь зубы процедил сталкер. – Я все пойму и обижаться не буду.

От такого заявления напарник взъерепенился:

– Как это – не ходить? Нет! Я с тобой! Что я, трус какой-то?! Думаешь, меня четвертый энергоблок напугает? Да никогда такого не было, чтобы Гриф чего-то боялся! Я в таких передрягах был, что тебе и не снилось. А четвертый энергоблок – это так, ерунда. Больше говорят о нем, а по факту ничего там и нет такого. Даже самому интересно посмотреть, что там и как.

От нервозности и страха Гриф принялся без умолку болтать. Тихий слушал молча, особо не вникая в слова. Он понимал, что напарнику нужно выговориться и успокоиться.

Когда словесный поток иссяк, Тихий сказал:

– Двинем?

– Двинем, – кивнул Гриф, вдруг став предельно сосредоточенным.

Вновь проверили амуницию и костюмы. Лезть в самый опасный участок Аномальной Зоны было равносильно самоубийству. Но умирать добровольно они не желали, поэтому и проверяли – уже в который раз – все, что могло помочь.

Костюмы оказались в порядке, оружие заряжено, сменные комплекты магазинов приготовлены, размещены под рукой.

Сталкеры направились в самое сердце Зоны.

Пройдя по коридору, вышли в санпропускник. Оттуда – в комнату дезинфекции. Через нее попали в другой коридор, гораздо длиннее первого. Там пришлось задержаться – прямо на середине пути образовалась аномалия. В воздухе висел полупрозрачный пузырь, воздух вокруг него подрагивал, и было понятно, что шар этот адски горячий. Нужно было определить радиус воздействия.

Тихий подобрал с пола кусок кафеля, кинул в пузырь. Потревоженная ловушка исторгла из себя сноп искр и испарила кафель.

– Ты видел это?! – только и смог вымолвить Гриф.

Тихий кивнул. Сказал:

– Опасная штука. Пролезем под ней.

– Что?! – протянул испуганно напарник.

Аномалия висела в воздухе, от пола до нее было сантиметров сорок, вполне приличное расстояние, но все равно было страшно.

Не теряя времени на долгие уговоры, Тихий первым лег на живот и пополз вперед.

Ловушка издавала едва слышимое гудение, низкое, проникающее до самых печенок. Страх стянулся стальным обручем у горла, не давая дышать. Но Тихий понимал, что если сейчас оплошает, то назад дороги не будет.

Гул стал громче. Сталкер остановился.

– Не шевелись! – прошипел Гриф, неотрывно глядя на спутника.

Аномалия задрожала, поплыла к стене.

– Не шевелись! – повторил парень не своим голосом.

Тихий замер. Что происходит, он не видел, но надеялся, что шар не упадет прямо на него.

Аномалия глухо стукнулась о стену, вновь вернулась на свое место. Застыла. Выждав еще полминуты, Тихий пополз дальше.

Преграда была преодолена, и сталкер, поднявшись, кинул своему другу:

– Теперь ты.

Гриф судорожно сглотнул подступивший к горлу ком, лег на пол. И медленно, по-черепашьи, пополз вперед.

Ему повезло больше: аномалия продолжала висеть недвижимо, словно потеряв всякий интерес к путникам. Преодолев препятствие, сталкер поднялся, нервно хохотнул.

– Видел, как я? Вот что значит профи!

– Пошли, профи! – улыбнулся Тихий.

Они направились дальше по коридору, вышли к комнате, за которой располагался диспетчерский пульт. Счетчики, настроенные на повышенный фон, начали по-змеиному шипеть, предупреждая об опасности.

Сталкеры переглянулись. И вошли внутрь.

Это было огромное круглое помещение. Посреди него стоял стол, заваленный пожелтевшими от времени бумагами. Вдоль стены полукругом располагался пульт управления: тысячи кнопок, рубильников и переключателей стройными рядами и группами, по несколько десятков и одиночно.

«Когда-то тут наверняка было ярко, все эти кнопки и лампочки горели разными огоньками», – подумал Тихий. Теперь же пульт смотрел на непрошеных гостей мутными ослепшими глазами.

Чуть выше блоков управления располагались мониторы и экраны, в пору своей юности фиксировавшие множество показаний. Сейчас все было мертво – и стрелки, и графики, и цифры.

У дальней стены стояло кресло, дерматин на нем давно лопнул и расползся, а из образовавшихся дыр торчали поролон и деревянные ручки. Возле кресла на полу лежал чей-то белый халат.

– Странно тут пахнет, – фыркнул Гриф.

Пыльный сухой воздух и впрямь был пропитан запахом – химическим, горьковатым. Он не был неприятен, но вызывал чувство тревоги.

«Наверное, так пахнет машинная смерть», – подумал Тихий, глядя на замолчавшее навсегда оборудование.

– Осмотримся, – предложил он, заходя в дальний конец диспетчерской.

Прошерстили каждый сантиметр. Но нашли искомое не там, где ожидали увидеть.

– Тихий, а это что там у тебя под ногами блестит? – обернулся Гриф. – Вон, под столом.

Сталкер нагнулся, глянул.

– Где?

– Вон там. Постой… – голос Грифа вдруг задрожал.

Тихий тоже разглядел что-то маленькое, невзрачное. Он осторожно выкатил камешек носком ботинка на свет.

– Это же… – прошептал Гриф.

– Да, это и есть «черный ветер», – подтвердил догадки Тихий.

Прямо перед компаньонами на кафельном полу лежал черный артефакт, похожий на кусок каменного угля. Ядовито-зеленые вкрапления напоминали плесень. Обычный камень, ничем не примечательный, условно сферической формы. Но это был тот самый «черный ветер». Тихий помнил его по фотографиям, которые ему передал загадочный заказчик.

Было непонятно, как артефакт тут оказался – сам образовался? Тогда где аномалия, что его создала? Или его кто-то притащил? Тогда почему бросил? Множество вопросов вертелось в голове сталкера, но ответов не было.

Первым опомнился Тихий. Тряхнув головой, он сделал шаг вперед, к камню. И остановился. Гриф не сразу понял причину остановки друга. Казалось, вот же он, артефакт! Иди и бери. Но парень медлил. Казалось, он о чем-то глубоко задумался.

Гриф подошел нему, желая поторопить. И тоже остановился.

Взгляд уперся в «черный ветер», в гипнотические отблески, магнитом притягивающие внимание, рождающие в сознании странные картины.

…Ярко-оранжевые всполохи мерцали в небе, предвещая беду. Тревожно завыл ветер. Весь мир, напротив, затих. Напряженно вглядываясь в небо, молчали птицы на ветках, дворняжки на улицах и кошки, сидящие на подоконниках домов. Они чувствовали: что-то должно случиться, нечто непоправимое. И потому траурно ожидали неизбежного. И лишь в глазах их блестели то ли мерцающие отблески, то ли иллюзорные слезы горечи и разочарования в тех, кто приручил их, но не смог спасти.

А потом что-то страшно взорвалось, и огонь с трубным ревом понесся по земле – буйный, яростный, ненасытный.

Он сжигал все, слизывал в одно мгновение, не оставляя ничего – ни деревьев, ни стали, ни бетона. Кричали люди, тщетно пытаясь уйти от смерти; огонь уничтожал их плоть. Те, что встретили смерть на ногах, так и остались стоять, но лишь до того времени, как подул ветер. Стоило слабенькому порыву коснуться бедолаг, как они рассыпались в пыль, развеялись легчайшим прахом.

Станция под воздействием страшной аномальной силы тоже превращалась в пепел. Рассыпаясь, исчезала вместе со всем, что тут было. Словно и не было никогда. Пепел к пеплу. Прах к праху.

И средоточием этого ада был «черный ветер». Артефакт рождал все эти страшные беды, разрушая саму плоть бытия, глубоко проникая невидимыми щупальцами в ткань реальности, сминая ее, разрушая и превращая в ничто.

К небу поднимался черный дым. Сквозь жирные, медленно ползущие клубы прорывалось яростное пламя. Все было кончено в одно мгновение. Кто бы мог подумать, что мир можно уничтожить так быстро?

Видение оборвалось, напоследок больно кольнув мозг, словно прикоснувшись раскаленной спицей.

– Что это… было? – сипло произнес Гриф, схватившись за голову.

– Видение, – простонал Тихий, растирая лицо и уши в попытке прийти в себя. – Видение о том, что будет, если мы передадим «черный ветер» заказчикам.

– Откуда ты знаешь?! – удивился напарник.

– Я видел, – коротко ответил парень, и Гриф понял, что у каждого из них были хоть и общие картины, но все же отличающиеся деталями.

Тихий задумался, подбирая слова. А потом начал говорить, будто забивать гвозди:

– Видел заказчика. Видел, как передаю ему артефакт. А потом они проводят какой-то эксперимент. У них что-то идет не по плану. Вследствие чего происходит выброс аномальной энергии, которая стирает все на своем пути. И остановить ее нет никакого способа.

– Это просто видение, – произнес Гриф, но и сам не поверил в собственные слова. – Один артефакт не может сделать такого!

– Может, – покачал головой Тихий. – Недаром он лежит тут, в самом сердце Зоны.

– И что с того?

– А то, что Зона может все. Ты это и без меня прекрасно знаешь. Любой артефакт, который рождается здесь, не исследован нами, людьми, полностью. Мы знаем лишь самую верхушку айсберга. Например, что «янтарь» способен на время сделать невидимым человека. Или что «кровохлебка» очищает кровь. А почему она это делает? Какие процессы при этом у нее протекают внутри? А может быть, она вообще не для этого предназначена? А вдруг очищение – это только побочный эффект? Что, если она вообще нужна Зоне для чего-то другого? Например, чтобы считывать человека и передавать эти данные Зоне? Мы ничего не знаем про саму Зону! Что такое для нее мы, мелкие букашки из мяса и костей?

Тихий замолчал.

– Так, значит… – едва слышно произнес Гриф.

– «Черный ветер» опасен, – устало закончил за друга мысль Тихий. – Чертовски опасен.

– Нет, – покачал головой тот. – Нет-нет-нет! Не может такого быть! Это же… Нет, не желаю в это верить!

– Мы увидели вариант будущего.

– Нет, такого будущего я точно не хочу!

– Тогда мы должны… – Тихий глянул на своего спутника. – Мы должны уничтожить «черный ветер»…

– Давай просто оставим его здесь! – тут же предложил Гриф.

– Нельзя! – почти выкрикнул сталкер. – Они наймут других дураков. Артефакт нужно уничтожить.

Последнюю фразу он сказал с нажимом, и Гриф понял, что спорить бесполезно.

– Значит… – начал Гриф.

И Тихий закончил:

– Планы меняются.

Планы в буквальном смысле менялись – в дальнем конце комнаты что-то скрипнуло, чавкнуло, и к сталкерам из мрака тени на свет вышло нечто черное, огромное. И голодное…

Глава 19

Страж Зоны

Самое страшное на свете – когда тебя может спасти только чудо.

Дженни Вингфилд

Нечто…

У Тихого не нашлось иных слов, чтобы описать это существо. Никогда такого он раньше не видел. И даже больная фантазия какого-нибудь маньяка едва ли смогла бы родить что-то похожее.

Существо мощным телом с будто дубленой кожей отдаленно напоминало быка. Две нижние конечности были с копытами, а верхние – словно из другого набора: суставчатые, длинные, больше всего похожие на гипертрофированные лапки богомола, и лапки эти оканчивались резаками. Голова монстра напоминала мяч для регби, вытянутая часть раздваивалась, превращаясь в огромную зубастую пасть.

Первым не выдержал Гриф. Издав пронзительный крик, он принялся поливать монстра свинцом. Но пули, казалось, не причиняли ему никакого вреда. Только раззадорили.

Существо зарычало и бросилось на сталкеров.

Клешня просвистела в считаных сантиметрах от головы Грифа, и если бы не напарник, который толкнул спутника, тот был бы уже без головы.

Тихий тоже попробовал на прочность кожу монстра. И едва не отхватил рикошет.

– Он пуленепробиваемый! – выдохнул сталкер.

Существо издало булькающий гортанный звук, словно насмехаясь над людьми. Из раззявленной пасти пахнуло гнилью.

Еще один бросок – и клешня щелкнула на стволе автомата. Гриф дернул оружие, пытаясь его высвободить, но не удалось. Монстр потянул клешню на себя, и сталкер кубарем полетел вперед. Врезавшись в крепкий, словно бы стальной живот твари, Гриф тут же подскочил и рванул от существа прочь будто ошпаренный. Чудище, не понимая, что делать с автоматом, швырнуло его в убегающего.

Грифу прилетело прикладом в затылок, сталкер охнул, растянулся на полу.

– Вставай! – крикнул Тихий, пытаясь попасть монстру в маленькие поросячьи глаза. – Вставай, чтоб тебя!

Но Гриф, кажется, вообще не понимал, что происходит, лишь ошалело крутил головой.

Тихий выругался, попытался подойти к другу. Однако монстр перегородил проход. Пришлось импровизировать.

Незаметно вытащив гранату из кармана, сталкер выдернул чеку, приблизился к уроду.

– Ну, жаба болотная! Давай, покажи, на что ты способна!

Существо отрыгнуло чей-то башмак и выплюнуло под ноги Тихого, недвусмысленно намекая на то, чем все это действо в итоге кончится. Сталкер глянул на обувку, судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. Ботинок явно принадлежал какому-то бродяге, который на свою беду зашел сюда – может, с тем же заданием, а может, случайно.

– Давай! Ближе! – дрожащим голосом произнес Тихий.

Он чувствовал, как трясутся руки, как холодит спину от страха. Но отступить не мог. Зона вновь подкинула неприятный сюрприз, теперь в виде монстра.

Страж Станции раскрыл пасть и бросился на сталкера. Тихий пригнулся, в последний миг отпрыгнул. И швырнул гранату.

Бросок получился отменным, на зависть любому баскетболисту. Снаряд полетел точно в пасть монстра. Где через пару секунд глухо хлопнуло.

Монстру вырвало жвалу, повредив челюсть. Из раны хлынула черная зловонная жижа. Тварь завизжала.

Но отступать и не думала. Напротив, рана только сильней ее разозлила.

Она рванула к Тихому с явным намерением отомстить. И если бы не Гриф, вновь начавший поливать монстра из автомата свинцом, парень уже отправился бы в сталкерский рай.

Свинцовые осы больно жалили мутанта, особенно в области шеи, куда метил Гриф, и потому чудовище, не выдержав, резко развернулось и прыгнуло на обидчика. Мимо. Массивная туша приземлилась в паре метров от Грифа. Однако, не успев закончить движение, монстр вновь метнулся к нему.

– Валим! – крикнул Гриф.

Это было единственно верное решение, и Тихий благоразумно согласился с ним.

Они вылетели из помещения. Запинаясь о разбросанный мусор, едва не падая, выскочили на лестницу, спустились вниз.

Страж гнался за сталкерами. Просто так отпускать непрошенных гостей он не желал. Еще бы – такой ужин ускользает! А то, что челюсть повреждена, не беда, есть ведь резаки на передних лапах. Порубить ими пищу вполне получится, причем на мелкие кусочки – чик! чик! чик!

Сталкеры вывалились на улицу, рванули через здание управления в сторону кустов. Тихий крикнул:

– В пузырь!

Гриф остановился как вкопанный.

– Но это опасно!

– Опасно сейчас остаться здесь! – рявкнул сталкер. – А так хоть какой-то шанс!

Аргумент был веским.

Они подскочили к трепыхающейся аномалии. Тонкая пленка, разделяющая этот участок Зоны и другой, неведомый, задрожала, словно дразня бродяг.

Гриф глянул на Тихого, и тот понял, что должен своим примером показать, что сто́ит сделать.

– Вместе, – пробурчал он.

Друг кивнул:

– Справедливо. Вместе!

И сталкеры, рискуя жизнями, не зная, что их ждет там, за пеленой, нырнули в аномалию.

Глава 20

Летучий Мыш

Ошибки делаем мы. А не ошибки делают нас.

Джонатан Троппер

Пространственный пузырь выбросил сталкеров на окраину Буряковки. Парни, как два мешка с костями, шлепнулись на землю, поднимая клубы пыли. Кряхтя, поднялись на четвереньки. Но попытка принять вертикальное положение ни у одного не увенчалась успехом.

Жуткое головокружение вызвало приступ тошноты. В тот миг напарники походили не на матерых бродяг, преодолевших значительную часть пути через портал, а на пьяниц, коих можно встретить каждый вечер у любого бара Зоны.

Ребят рвало, в глазах их искрящаяся разноцветными вспышками темнота сменялась белым туманом, в ушах звенело так, словно парней контузило.

Откашлявшись и немного придя в себя, они отползли немного в сторону и растянулись на траве.

– Ты как, жив? – сплевывая обжигающую рот горечь, прохрипел Тихий.

– Ливер трусится, – простонал Гриф. – Едва кишки не выплюнул.

– Ненавижу пространственные пузыри.

– Ты так говоришь, будто пару раз в неделю ими пользуешься, – кисло улыбнулся Гриф.

– Нет. Это был первый и, надеюсь, последний. Слишком жесткая штука.

Тихий сел и устремил свой взор на технику, по крышам которой все так же неустанно сновала Люська. Он даже смог отыскать глазами вертолет, под которым находился спуск в лабораторию. Вспомнив свое падение в бездну, встрепенулся. После этого случая он еще больше зауважал Грифа. Этот писатель с окраин Зоны оказался в разы смелее многих сталкеров. Именно такие люди, как он, помогают не забыть, что такое человечность, и не утратить веру в дружбу. Тихий посмотрел на напарника. Гриф рылся в рюкзаке. Все такой же простой парень, без каких-либо претензий на геройскую заносчивость.

– Ты чего уставился? – спросил он, заметив, как на него смотрит Тихий.

– Да так, – переведя взгляд в сторону, ответил тот, – смотрю, всё ли на месте. Хрен его знает, может, что-то в пузыре осталось?

Озадаченный Гриф сначала оглядел свои руки и ноги, а затем принялся ощупывать худощавое лицо, волосы. Похлопал себя по груди и, не найдя никаких изменений, выдал:

– Не, всё норм.

Не ожидав такой реакции напарника, Тихий прыснул от смеха.

– Что? – удивился Гриф.

– Ничего, – вытирая взмокшие глаза, отозвался сталкер. – Идем уже, времени у нас не так много, как хотелось бы. Не хватало еще, чтоб заказчик почуял неладное.

– Здесь ты неоспоримо прав, – согласился Гриф. – В путь.

Поднявшись по тропинке, напарники вошли в лес и вскоре добрались до места, где впервые повстречались с Питоном. Остановившись на мгновение, Гриф тяжело вздохнул.

– Пусть Зона будет благосклонна к тебе, – произнес он, сжав кулаки. – Я обязательно отомщу за тебя. Даю слово.

Тихий стоял молча. Он, конечно, был очень благодарен мусорщику, но в тот момент старался не теребить душу. Холодный рассудок превыше всего. Да, сталкер тоже жаждал расправиться с Теодором, но первоочередной задачей было уничтожить артефакт, пока он не попал в руки заказчика.

Планшет, издавший противный писк, заставил напарников отвлечься от раздумий. Тихий включил устройство и открыл сообщение:

Тихий, где вы находитесь? Видим, что вы давно прошли контрольную точку на ЧАЭС, но мы до сих пор не получили обратной связи. У вас все в порядке? Удалось найти артефакт и документы? Просим срочно сообщить о результатах.

Конец связи

Сталкеры переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Тихий удалил все сообщения, номера и прочую информацию. Осмотрелся по сторонам. Заметив пульсирующий неподалеку «пресс», направился к нему. Остановившись в нескольких метрах от аномалии, швырнул планшет в ее прожорливую пасть. Пространство впереди сжалось, превратив устройство в черный бесформенный комок. Затем раздался хлопок, и смесь пластика со стеклом расщепило до атомов.

– Катись к черту! – скрипнул зубами Тихий.

– Боюсь, уничтожение планшета мало чем поможет, – произнес Гриф. – Но как минимум они не смогут отследить наше местоположение.

Тихий молча развернулся и зашагал прочь.

– Ты уверен, что хочешь поступить с «черным ветром» именно так? – поинтересовался Гриф, поравнявшись с напарником.

– Не вижу других вариантов. Ты сам прекрасно видел, что он может сотворить.

– А тебя не посещала мысль, что, попав в аномальное поле, он может активироваться? – не унимался Гриф.

– Послушай. – Тихий резко остановился и хмуро посмотрел на друга. – Если артефакт попадет в руки заказчика, будет худо. Это сто процентов. Но пока есть хоть малейшая возможность избежать катастрофы, нужно ею воспользоваться. Не прокатит – значит, так тому и быть. Тогда наш мир обречен.

Гриф согласно кивнул. Тихий был прав: если есть хоть один шанс утилизировать «черный ветер» и спасти множество жизней, то нужно попробовать. В конце концов – кто не рискует, тот в Зону не ходит.

Шли долго, не проронив ни слова. Напарники надеялись, что их план сработает, но в то же время боялись. Нет, не того, что могут погибнуть. Они очень не хотели быть теми, чьи самые светлые поступки приведут к тотальному уничтожению мира. Не зря же говорят: благими намерениями выстлана дорога в ад. Но, с другой стороны, они уже и так в аду. По-другому Зону не опишешь.

Добравшись до небольшой поляны, сталкеры решили устроить привал. Разместились под высоким раскидистым дубом.

Сухпайки закончились, но оставалась пара банок тушенки. Разводить костер не было ни сил, ни желания, а сухое горючее и таганок никто не прихватил. Поэтому, ловко орудуя ножами, напарники вскрыли жестяные банки и принялись за еду.

Отдых был неожиданно прерван. Справа из глубины леса донеслось рычание. Сталкеры отбросили снедь в сторону, схватили автоматы и, направив стволы на стену деревьев, замерли в напряженном ожидании.

Раздался хруст ломающихся веток. Затрещали кусты, а земля под ногами пошла мелкой дрожью. Рев твари повторился, но слышен он был уже намного ближе.

– Твою мать! – выругался Тихий. – Валить нужно, и как можно скорее. Если это тот, о ком я думаю, то с «калашами» мы его не одолеем.

– Колосс, – бледнея, произнес Гриф.

Схватив рюкзаки, сталкеры дали деру. Треск из чащи стал громче. Не останавливаясь, Тихий оглянулся. Сталкерское чутье в очередной раз не подвело. На поляну, где несколько мгновений назад они с напарником мирно отдыхали, вывалилось огромное уродливое чудище. Мощные ноги, массивное, покрытое множеством сочащихся черной жижей язв тело. Короткие скрюченные руки. Похожая на большую каменную глыбу голова. Монстр вращал выпученным глазом, широко разевал зубастую пасть. Заметив беглецов, мутант оглушительно заревел. Поднял правую ногу и что было сил топнул по земле.

Ударная волна докатилась до напарников достаточно быстро. Настигнутые мощным толчком парни потеряли равновесие и свалились, по инерции проскользив еще несколько метров.

– Хана нам! – отплевываясь, заявил Гриф.

– Я не планирую умирать здесь, – бросил Тихий, быстро поднимаясь.

Сталкер развернулся и дал очередь по монстру. Пули врезались в его тело, но толка от этого, как и предполагал парень, не было никакого. Мутант лишь еще больше разозлился и снова ударил. Тихий, выждав нужный момент, подпрыгнул, но едва вставший на ноги Гриф, матерясь на чем свет стоит, вновь растянулся на земле.

Мысли в голове Тихого молниеносно сменяли друг друга. Он пытался найти выход из сложившейся ситуации.

– Стоп! – воскликнул сталкер и вскрыл один из контейнеров.

На ладонь выкатилась небольшая, размером с теннисный мяч, сфера невероятно красивого цвета ультрамарин. «Водород» – артефакт, образующий аномалию «лужа». Вшивый дал его там, на Мусорке, чтобы в случае чего Тихий мог расправиться с Теодором. В природе они не встречаются. Это искусственно выведенный образец.

– Ну, дай Зона, чтоб сработало, – прошептал сталкер, бросая сферу прямиком под ноги приближающемуся монстру.

«Водород», описав дугу, ударился о землю со звоном бьющегося стекла. В ту же секунду активированный артефакт разлился большой «лужей», которая мгновенно застыла, надежно обездвижив мутанта.

Колосс попытался вырваться, однако все его попытки оказались тщетны. Монстр ревел, беспомощно размахивал короткими руками, но сделать ничего не мог.

– Хренасе, – воскликнул Гриф. – Это что такое?

– Подгон от Вшивого. На Мусорке не пригодился, но здесь оказался кстати.

– Я подобных артов ни разу не находил.

– И не найдешь, его создали в лаборатории, – пояснил Тихий.

– Чумовая штука, – присвистнул Гриф. – Закончим с нашим делом, обязательно наведаюсь к Вшивому.

– Ладно, хорош трепаться, идем отсюда, пока никто из местной фауны не пришел посмотреть, что здесь происходит.

К Толстому Лесу вышли, когда на Зону опустились сумерки. Прикинув, что соваться в пионерский лагерь в это время суток было бы верхом безумия, решили переночевать в уже знакомом помещении станции.

Спустившись с насыпи, осмотрелись по сторонам. Тихо. Гриф на всякий случай посмотрел на экран КПК, где точками были отмечены все, кто находился в радиусе трехсот метров.

– Стой, – схватив потянувшегося к двери напарника за рукав, прошептал он. – Там кто-то есть.

Тихий взглянул в свой коммуникатор. Действительно, в помещении находился человек. Зеленая метка означала, что он не враг. Ткнув в нее пальцем, открыл сведения:

Имя: Летучий Мыш

Клан: Одиночки

Репутация: Безупречная

Время пребывания в Зоне: неизвестно

– Вроде свой, – неуверенно произнес Гриф, так же, как и его напарник, изучивший информацию о незнакомце.

– Все равно нужно быть начеку и не расслабляться, – резюмировал Тихий и распахнул дверь.

Внутри около костра сидел сталкер, потягивая какой-то напиток из железной кружки. Он даже не пошевелился, когда напарники вошли. Парни удивились такому повороту, но виду не подали.

– Доброго вечера, – поприветствовал Тихий, внимательно изучая бродягу. – Не против, если составим тебе компанию?

Летучий Мыш одобрительно кивнул. Он был невысокого роста, крепкий, с лицом, похожим на деревянную маску, грубо вырезанную тупым ножом или топором.

Сбросив рюкзаки, путники уселись напротив молчаливого незнакомца, положив автоматы на колени.

– Можете убрать оружие. Я вам не враг, – нарушил молчание загадочный сталкер. – Чего вы за дверью так долго топтались? Боялись засады?

– Нет, мы просто… – начал Гриф, но Летучий Мыш его перебил:

– Я знаю, кто вы. И что лежит в твоем рюкзаке… – Он посмотрел на Тихого. – «Черный ветер», артефакт, выведенный в лаборатории Y-1. Его создавали, чтоб уничтожить Зону, но мощь этого образца оказалась слишком велика. Когда произошел очередной инцидент и погиб практически весь научный персонал, проект решили закрыть. Я тот, кто произвел консервацию образца и лаборатории.

Такое откровение произвело на парней ошеломляющее впечатление, но они постарались не подавать виду. Верить словам первого встречного – так себе затея. Нужно было еще выяснить, кто такой этот Летучий Мыш и откуда он знает про «черный ветер».

– Артефакт показал вам свою силу? – спросил он, хитро улыбнувшись.

– Да, – кивнул Тихий, окончательно растерявшись. – Мы видели, что может произойти, если он окажется не в тех руках. – И вдруг, словно очнувшись ото сна, раздраженно спросил: – Да кто ты такой?!

Летучий Мыш не соизволил ответить. Вместо этого продолжил невозмутимо выкладывать то, что не должно было быть ему известным. Тихому в какой-то момент даже показалось, что этот человек – здешнее привидение, которое знает всё. В Зоне ничто уже не способно удивить, хотя вот Летучий Мыш все же умудрился это сделать.

– Вас нанял бывший научный руководитель проекта «Черный ветер». С помощью артефакта он собирается полностью изменить устоявшийся мировой баланс. Кто владеет абсолютным оружием – получает абсолютную власть.

– Раз ты знаешь, куда мы идем, – вклинился в разговор Гриф, – расскажи, что находится в недрах лагеря?

– Аномалия. Она возникла там сразу же, как образовалась Зона. «Горизонт событий», по аналогии с космической черной дырой, обладает невероятной силой. Она намного опаснее всех тех аномалий, что вы знаете. Ученым удалось взять образец энергии «горизонта событий». Не спрашивайте как. Это очень сложно и очень долго объяснять. Все равно не поймете. Да и ни к чему оно вам. На основе полученных образцов и был создан «черный ветер».

– Значит, – Тихий почесал затылок, – я был прав: мы должны идти в этот лагерь и познакомиться с тамошней аномалией?

– Совершенно верно, – согласился Летучий Мыш. – Помните слова Тараса Бульбы? «Я тебя породил, я тебя и убью». Это применимо к вашему делу. Только «горизонт событий» сможет уничтожить «черный ветер». Но будьте осторожны. Аномалия нестабильна. Избавившись от артефакта, вам придется исчезнуть. На время, а может, навсегда. Вы вляпались в очень темное дело.

– Почему мы должны тебе верить? – поинтересовался Гриф, подозрительно глядя на собеседника.

– У вас нет иного выбора. Можете поступить по-другому, но тогда «черный ветер» окажется в руках тех, кто вас нанял, и исправить уже ничего не получится. Чем мог, я вам помог. Дальше решайте сами. Но помните: от вашего решения зависят жизни многих людей. – Летучий Мыш допил напиток и убрал кружку в рюкзак. – Мне пора.

– Куда ты собрался среди ночи? – всполошился Тихий. – Оставайся. Переночуем, а утром разойдемся.

Ему не хотелось, чтобы загадочный сталкер уходил. Раздражение сменилось доверием, и Тихому показалось, что если Мыш останется, то с ними ничего не случится, словно тот был и в самом деле местным богом, мощная аура которого отобьет все неприятности и беды.

– За меня не беспокойся, – усмехнулся сталкер. – Не провожайте.

Летучий Мыш накинул на плечи рюкзак, забрал стоящий у стены «ВАЛ» и, махнув рукой напоследок, скрылся за дверью.

– Нет, он точно сумасшедший, – воскликнул Тихий, бросившись вслед за незнакомцем, однако, выглянув наружу, никого не увидел. Летучий Мыш словно растворился в воздухе. Даже зеленая точка, которой он был отмечен, исчезла.

Вернувшись к костру, парень обнаружил лежащий на полу план пионерского лагеря с отметкой места, где располагается «горизонт событий». Напарники переглянулись. Они не понимали, как объяснить, что Летучий Мыш знал про них абсолютно все. Зачем он помогал им? И какова его роль во всей этой истории? А может, он и в самом деле один из богов Зоны?

Сквозняк, ворвавшийся в помещение, задорно засвистел, словно пытаясь рассказать всю правду про Мыша. Но выходил лишь протяжный заунывный вой, не предвещавший ничего хорошего.

Глава 21

«Горизонт событий»

Что предстоит всему творенью?

Все, все идет к уничтожению!

Иоганн Вольфганг Гете

Проснувшись, Гриф увидел Тихого, который сидел у догорающего костра и разглядывал найденный план лагеря.

– Ты чего, – потерев заспанные глаза, поинтересовался сталкер, – всю ночь так просидел?

– Никак не могу понять, что ж это за аномалия такая? – не отрываясь от документа, ответил Тихий. – Я перелопатил кучу информации из общей сталкерской сети, но ничего вразумительного не нашел. В основном пишут всякую чушь про монстров и катакомбы.

– Может, потому ее и нет, что все, кто туда спускался, назад не возвращались? – справедливо заметил Гриф. – А ОСК – сборник сталкерских сказок, рассказанных у костра. Я и расшифровываю аббревиатуру не как «общий сталкерский канал», а более честно – «огромная свалка кривды».

– Это понятно, – кивнул Тихий, – но я все равно надеялся. Бывает же, хоть и редко, проскакивает достоверная информация.

– Понятно, что ничего не понятно. Будем действовать по старинке. На месте разберемся – как, что и зачем. – Гриф наполнил котелок водой и подвесил его над костром.

Позавтракав, напарники потушили огонь, восполнили запас дров и выдвинулись к пионерскому лагерю.

Снова рельсы. Снова осточертевшие за последние дни шпалы. Но иного выбора не было. Тихий шел первым, Гриф позади. Молчали. Разговоры только мешали бы. Во-первых, сбивалось дыхание, во-вторых, запросто можно было не услышать приближение мутанта, а в-третьих, голоса могли привлечь чье-то внимание, которое напарникам было совершенно ни к чему.

Спустя некоторое время слева появился забор из колючей проволоки. Спустившись с насыпи, парни осмотрелись. Никого. Сверились с КПК. Чисто. Двигаясь вдоль колючки, добрались до ворот. Снова огляделись. Напряжение росло с каждым пройденным метром. Напарники понимали, что, возможно, это поход в один конец.

Неизвестность пугала. Они ощущали себя не бывалыми сталкерами, истоптавшими всю Зону, а зелеными новичками, только пересекшими Периметр.

В свинцово-сером небе блеснула яркая молния. Через мгновение пророкотал раскатистый гром. Подул холодный, пронизывающий до самых костей ветер. Зашумели кроны деревьев. Полетели прочь гонимые потоками воздуха листья. Казалось, что сама Зона подгоняла путников.

– Нужно ускориться, – произнес Тихий, напряженно вглядываясь в небо.

Снова вспышка. Грохот. Порывы ветра стали сильнее. С раскачивающихся деревьев посыпались сухие обломанные ветки.

Напарники прибавили шагу. В миг, когда до корпуса оставалось не более тридцати метров, небо не выдержало и прорвалось ледяным дождем. Крупные капли звонко забарабанили по железной крыше здания. Парни побежали. Промокнуть до нитки не входило в их планы, но Зона решила иначе.

Первым в корпус вбежал Тихий.

– Глянь, как ливануло! – вытирая мокрое лицо, бросил он, перекрикивая шум дождя. – Хорошо, успели вовремя укрыться.

Ответа не последовало.

– Чего молчишь? – усмехнулся сталкер, сняв капюшон и развернувшись к входу.

Напарника там не оказалось.

– Гриф! – заорал Тихий.

Сообразив, что что-то случилось, он выскочил на улицу. Огляделся по сторонам. Спутника нигде не было. Заглянул за угол. Там его тоже не оказалось.

– Гриф! Где ты?!

Прислушавшись, сталкер смог распознать в шуме ливня едва слышное сдавленное мычание друга. Тихий бросился туда, откуда доносились звуки. Достигнув противоположного угла здания, увидел Грифа. Парень лежал на земле – а точнее, на площадке, усыпанной костями разных размеров и разной степени свежести – и был окутан растением, походившим на дикий виноград. Лоза, подобно удаву, сдавливала пойманную жертву. Гриф дергался, пытаясь вырваться, но у него ничего не получалось.

– Что за хрень? – прорычал Тихий, выхватывая нож.

Подбежав к растению, попытался перерезать стебли, вот только острое лезвие не причинило им никакого вреда. Попробовал рубить. Ничего не вышло. Ветви лишь сильнее сжали тело напарника. Сталкер понял это по глухим стонам товарища. Сунув кинжал в ножны, быстро снял с плеча автомат. Перезарядил и выпустил весь магазин по растению. Помогло – пули перебили несколько стеблей.

– Гриф! Держись, дружище!

Снова загрохотали выстрелы. Целыми остались всего две ветви, и удержать тело пленника они оказались уже не в состоянии. Хватка ослабла. Закинув автомат за спину, Тихий схватился за стебли, стараясь как можно скорее освободить напарника. Вытягивая ветви одну за другой, сталкер провозился не меньше часа, но, в конце концов, все же освободил парня из кокона.

Гриф повернулся на бок и закашлялся. Его лицо было покрыто множеством царапин. Куртка и брюки порваны в нескольких местах.

– Дружище, ты как? – схватив напарника за плечо, поинтересовался Тихий.

– Жить буду, – прохрипел Гриф. – Спасибо. Думал, мне кранты.

– Идем отсюда. Хрен его знает, может, это растение здесь не одно. – Сталкер помог другу подняться.

Гриф прихрамывал, но шел сам. Под ногами хрустели кости тех, кто, по всей видимости не сумел выбраться из пут. Были ли это люди, одичавшие животные или мутанты? Разбираться не хотелось. Войдя в здание, парни уселись у стены напротив входа, чтоб контролировать улицу. Немного отдышавшись, Тихий достал план корпуса. Рассмотрев изображение, обвел взглядом помещение. Остановился взглядом на лестнице, ведущей вниз. Снова посмотрел на план.

Гриф тем временем достал «воск» и нанес желтый пластилинообразный артефакт на раны.

– Аномалия в подвале, – произнес Тихий.

Гриф согласно кивнул.

– Я иду вниз, ты остаешься здесь. Следишь за входом и восстанавливаешься.

– Хрен тебе! – возмутился напарник. – Ты хочешь, чтоб я пропустил самое интересное? Зря, что ли, столько прошли? Нет уж. Идем вместе.

– Гриф, братишка. Ты же прекрасно понимаешь, что мы можем погибнуть. Кто знает, как поведет себя «горизонт событий»?

– Слушай, – раздраженно огрызнулся сталкер, – хорош философствовать. Начали вместе, значит, и закончим вместе. Этот разговор исчерпан.

– Тогда в путь.

Подвал на первый взгляд ничем не отличался от тех, к которым все привыкли на Большой земле. Темный, сырой, наполненный тяжелым затхлым воздухом. Но стоило включить фонари, как разница оказалась значительной. Стены были покрыты плесенью, сквозь которую виднелись черные силуэты.

– Говорят, будто это тени тех, кто тут сгинул, – произнес Гриф, разглядывая стены. – Тени Чернобыля.

– Сталкеры и не такое расскажут, – попытался разрядить обстановку Тихий, хотя в душе он сознавал, что это вполне может быть правдой.

– Все возможно, – согласился Гриф. – Но вряд ли это рисунки пионеров.

Пройдя по длинному коридору, сталкеры остановились. Их внимание привлек гул, доносящийся из-за двери слева. Тихий снова взглянул на план. Прошептал:

– Мы на месте. Готов?

– Погоди. Как-то все слишком просто. – Тихий вопросительно посмотрел на напарника, тот добавил: – Ну смотри: за дверью аномалия, так? Бросаешь в нее артефакт – и готово, верно?

– Ну да, – немного неуверенно ответил Тихий.

– А раз все элементарно, откуда тогда эти? – Гриф указал на силуэты.

Сталкер задумался. Напарник был прав. В Зоне ничего не бывает просто так. У каждого действия имеются последствия.

– Мне кажется, нам как минимум не стоит открывать дверь, стоя перед входом. Смотри! – Гриф посветил фонарем на противоположную стену.

На ней отчетливо виднелось большое, черное, похожее на копоть пятно.

– Ты хочешь сказать, что при открытии двери происходит выброс аномальной энергии?

Гриф кивнул.

– Так. – Тихий приложил ладони к лицу и с силой потер, пытаясь прогнать усталость и заставить себя соображать. – И что же делать?

– Есть одна мысль, – загадочно улыбнулся компаньон, доставая гранату. – Думаю, сработает.

– Вынести ее к чертовой матери?

Напарник согласно кивнул.

– Хорошо. Взорвем дверь, энергия тогда попрет потоком. А как мы подберемся к аномалии?

– Мне кажется, поток не постоянный. Скорее всего, здесь что-то похожее на вспышку фотоаппарата. В конце концов, помнишь, Летучий Мыш говорил, что ученые взяли пробы материи «горизонта событий» и на ее основе создали эту штуку? – Гриф ткнул пальцем в контейнер, где хранился «черный ветер».

– Твоя правда, – согласился Тихий. – Давай попробуем.

Два раза повторять не пришлось. Гриф выдернул чеку, осторожно положил гранату под дверь.

– Валим! – крикнул он, отпуская спусковой рычаг запала.

Сталкеры рванули к лестнице и укрылись под пролетом. Громыхнуло, больно ударив по ушам. В тот же миг пространство заполнилось ярким нестерпимым светом и протяжным гулом.

Затем все стихло. Выждав немного, напарники выглянули из своего укрытия. Бросили несколько болтов, чтоб окончательно убедиться в отсутствии опасности. Ничего не произошло. Железки упали на пол и, прокатившись по плитке, остановились.

– Ты оказался прав, – произнес Тихий, приближаясь к развороченному взрывом входу в комнату с аномалией.

Осторожно заглянув внутрь открывшегося помещения, напарники замерли в изумлении. Пол в просторной комнате отсутствовал. На его месте вращалась огромная гудящая черная воронка. Сталкеры испуганно отпрянули. Казалось, что эта кромешная чернота гипнотизирует, буквально заставляя сделать шаг в свои завихрения.

Нахлынуло будоражащее душу чувство паники. Парни переглянулись. Лица их покрылись крупными каплями пота. У Тихого дергалось правое нижнее веко, а Гриф слегка водил головой, словно его шею свело судорогой.

Раздался стук. Сталкеры опустили глаза на висящий на поясе Тихого контейнер, в котором был заключен «черный ветер». Звук исходил изнутри.

– Чувствует аномалию, падла, – бросил Тихий.

– Самое время избавиться от него, – прошептал Гриф. – Бросай вместе с контейнером. Хрен его знает, как артефакт поведет себя, перенасытившись аномальной энергией.

– А если снова появится то свечение? – Руки Тихого заметно дрожали.

– Кидаем из-за угла и валим как можно быстрее. Будем надеяться на священный авось.

Гриф отошел в сторону, а Тихий остановился у стены, рядом с входом в комнату «горизонта событий». Сосчитав до трех, замахнулся, швырнул контейнер в аномалию и со всех ног бросился к лестнице.

Гул, исходящий от «горизонта событий», усилился. Пол под ногами задрожал. Со стены и потолка посыпалась штукатурка. Едва сталкеры покинули лестницу, как она с грохотом обрушилась. Все здание ходило ходуном, угрожая сложиться в любой момент.

Шмыгнув через комнату, напарники выскочили на улицу и, не сбавляя темпа, направились к железной дороге. Миновали ворота, перемахнули на противоположную сторону насыпи, плюхнулись на животы и принялись наблюдать за происходящим.

Грохот усилился. Корпус начал осыпаться внутрь. Разбушевавшаяся аномалия, словно гигантская центрифуга, затягивала в себя фрагменты здания.

На миг все стихло. Парни даже подумали, что оглохли, но, как оказалось, это было затишье перед финальной бурей.

Раздался оглушительный взрыв. В небо вонзился яркий столб света. Остатки кирпичных стен разнесло в разные стороны. Сталкеры еле успели скатиться вниз по насыпи. Осколки кирпича, просвистев над головами, вонзались в деревья, срезая ветви, а в земле оставляли внушительного размера воронки.

Сжавшись, парни умоляли Зону о пощаде. Каждый по-своему, как мог, но суть была одна. Чудилось, что конец света все-таки наступил, а они его виновники.

По ушам ударил оглушительный хлопок. Затем все стихло. Выждав какое-то время, сталкеры все же решились подняться на насыпь и посмотреть, что происходит. Осторожно выглянув из-за рельсов, парни пришли в ужас. На месте пионерского лагеря раскинулось огромное черное озеро. Жижа бурлила, источая не то пар, не то дым.

– Наконец-то вы сделали это, – раздался знакомый голос.

Напарники обернулись. Внизу стоял Летучий Мыш.

– Ах ты, сволочь! – взбеленился Гриф, быстро скатываясь с насыпи и бросаясь на бродягу, но тот ловко увернулся.

– Успокойся, – все так же спокойно произнес Летучий Мыш. – Я не хочу навредить вам.

– Почему ты не предупредил, что дверь нельзя открывать?! – не унимался Гриф.

– Вы сами догадались. Не это ли лучшее проявление сталкерской чуйки?

– Мы чуть…

– Гриф! – рявкнул Тихий. – Заткнись!

Сталкер попытался возразить, но, плюнув на землю, отошел в сторону и уставился на горизонт.

– Тихий, – снова заговорил Летучий Мыш, – вы сделали то, чего не смог я. Теперь «черный ветер» не угрожает никому. Наконец-то я могу быть спокоен.

– Ты был сотрудником лаборатории?

– Нет. Я тот, кто нашел «горизонт событий». Рассказал о нем ученым и привел их сюда. Помог добыть образец материи. Денег заработал достаточно, чтоб жить безбедно до самой смерти. Но все же остался в Зоне и продолжил работать на научников. Кстати, Гриф прав, силуэты, что вы видели на стенах, это тени погибших людей. Ученые исследовали аномалию. Загоняли в подвал осужденных пожизненно. Этого, как они говорили, биоматериала всегда было в достатке. Однажды я узнал про «черный ветер» и про то, на что этот артефакт способен. Улучив момент, попытался уничтожить его, но не вышло. Затем меня скормили «горизонту событий», вот только Зона дала мне шанс все исправить. Я долго ждал, когда кто-нибудь найдет лабораторию и артефакт. И наконец появились вы. Простите, что подверг вас опасности, однако другого выбора у меня не было.

Тихий слушал его рассказ и пытался уложить эту историю в голове. Гриф, хоть и стоял поодаль, демонстративно глядя вдаль, все равно прислушивался.

– Боюсь, – продолжил Летучий Мыш, – для вас эта история еще не закончена. Заказчик – опасный человек. Он сделает все, чтобы наказать вас.

– Скажем, что не нашли артефакт, – неожиданно отозвался Гриф.

– Думаешь, поверит? – усмехнулся Мыш.

– Прорвемся. Сталкеры мы или где?

– Очень надеюсь, что все решится в вашу пользу. А теперь мне пора. Еще раз спасибо.

Летучий Мыш развернулся и зашагал прочь, медленно растворяясь в воздухе.

Глава 22

Уйти, чтобы вернуться

Друг тот, кто поймет и иногда осудит, но никогда не бросит, не предаст.

Задерживаться в окрестностях пионерского лагеря парни не стали. Произошедшее однозначно привлекло внимание сталкеров и всех тех, кто мог находиться неподалеку. В конце концов, нашумели напарники знатно. Вряд ли что-то подобное случалось в Зоне с момента второй катастрофы.

Не теряя времени даром, друзья направились на запад. В сторону Денисовичей. Подниматься на насыпь и шлепать по шпалам не было ни желания, ни сил, ни резона. Топать по открытой местности в тот миг означало добровольно сделаться легкодоступными мишенями.

Парни двигались по лесопосадке вдоль железной дороги. Деревья позволяли укрыться в случае чего, а непосредственная близость насыпи помогала контролировать один из более-менее простых подходов к лагерю. Стратегия, мать ее. Но без нее никуда. Грамотно составленный план и правильная тактика спасают жизнь.

– Все, – тяжело выдохнул Гриф, усаживаясь под деревом. – Привал.

Тихий принялся снаряжать опустошенные магазины, а его напарник, отхлебнув воды из фляги, наблюдал за насыпью.

– Чем займешься, когда вернемся? – поинтересовался Тихий.

– Поиском недвижимости. Не подскажешь хорошего риелтора? – усмехнулся Гриф.

– Да-а, с ними в этих краях сложно. А что, в твоей деревне нет других свободных домов?

– Есть, – произнес Гриф. – Но ты же понимаешь, что его нужно будет обустроить под себя. Это займет много времени, потребует много сил и денег.

– Прости дружище, что втянул тебя, – виновато посмотрел на напарника Тихий.

– Издеваешься? – Гриф приподнял бровь. – Это, возможно, одна из самых крутых вылазок в моей жизни! Представляешь, какой роман получится?

В ответ Тихий только улыбнулся. Он разложил снаряженные магазины и задумался о будущем: «Свалю из Зоны. Вернусь домой, заберу Дашку, и уедем куда-нибудь. Хоть к черту на рога, но как можно дальше отсюда. Туда, где ни заказчик, ни его люди, вообще никто не найдет нас. Нарожаем детишек и заживем как все. Тихо, спокойно. Без риска для жизни и вечного напряжения».

Но умом он понимал, что это несбыточные мечты. Парень прекрасно помнил, как тоскливо на Большой земле. Мрачное и бессмысленное существование. Ни семья, ни девушка, ни все блага цивилизации никогда и ни за что не заменят Зону.

– Пора идти, – произнес Гриф. – До темноты нужно найти место для ночлега.

Удалившись от места привала метров на пятьсот, напарники услышали звуки стрельбы. Стреляли далеко. Судя по звукам, где-то в районе пионерского лагеря. Переглянувшись, парни без слов поняли мысли друг друга: «Вовремя мы свалили».

Лесопосадка постепенно редела, а вскоре деревья остались далеко позади. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, окрашивая серое небо кровавыми красками заката.

Вдали показались дома. Тихий остановился, взглянул на экран КПК и произнес:

– Деревня Буда. Если верить данным, то она отселена еще после первой аварии. Одиночки пишут, что там безопасно.

– Безопасно? В Зоне? Сам себе веришь? – покачал головой Гриф. – Но выбор невелик, почти стемнело. Идем, проверим, что там. Если действительно все так, как пишут в твоей огромной свалке кривды, то заночуем в одном из домов.

До деревни добрались достаточно быстро и без каких-либо препятствий. На краю поселка остановились. С помощью коммуникаторов проверили наличие людей и мутантов. Чисто, ни единой метки.

– Огромная помойка, – съязвил Тихий, специально подстегивая напарника.

Но Гриф, будучи до смерти уставшим, проигнорировал слова спутника.

Большая часть домов оказалась разрушена. Одни пострадали от пожара и чернели обгоревшими останками, словно в назидание сталкерам: мол, следить за костром необходимо и днем, и ночью. Другие пострадали от «рук» матушки-природы: где-то дерево проросло и проломило крышу, где-то, не выдержав постоянной сырости, сгнили стены и балки перекрытий.

Более-менее целый дом был найден, когда ночь уже окончательно окутала Зону черным траурным саваном. Окна хибары были заколочены досками, двери и крыша оставались на местах. Детектор аномалий молчал, а дозиметр показывал вполне приемлемый радиоактивный фон – всего тридцать микрорентген. Проверив крыльцо на предмет «подарков» в виде растяжек и прочей дряни, вошли внутрь.

В доме пахло старыми вещами и немного плесенью. К радости напарников, в комнатах оказалось сухо и достаточно тепло. Доски пола даже не скрипели. И пусть штукатурка на выбеленных стенах потрескалась, кое-где осталась вполне сносная мебель.

С одной стороны, это очень радовало уставших сталкеров, но с другой – пугало. Подобная сохранность спустя много лет поле эвакуации жильцов – большая редкость, если не сказать – чудо.

Осмотрев весь дом, парни убедились, что опасности нет. Затопили русскую печь. Она согрела не только дом, но и души измученных Зоной бродяг. Исследуя шкафы, Тихий обнаружил старинную лампу и масло для нее. Поставил ее на стол, заправил и поджег фитиль. Комната озарилась тусклым, но весьма уютным светом.

Гриф, усевшись перед лампой, погрузился в воспоминания. Атмосфера напоминала бабушкин дом. Яркое беззаботное детство. Вкусную еду, приготовленную в такой же печи. Ароматные булочки с хрустящей румяной корочкой. Это было время, когда он верил в чудеса. Когда самым страшным было получить хворостиной по заднице за какую-нибудь проделку.

– Ты чего завис? – просил Тихий, подвигая к напарнику банку разогретой тушенки.

– Бабушкин дом вспомнил, – произнес Гриф. – Было же время, не то что сейчас.

– Да, – согласился Тихий. – Ни забот, ни хлопот. Сыто и тепло. Но, к сожалению, туда не вернуться. Никогда. Главное, что мы помним свое детство.

Покончив с ужином, парни окончательно расслабились. Уют и полные желудки. Настоящий рай для сталкера. Клонило в сон, и сопротивляться этому не было ни сил, ни желания. Подкинули в топку дров, перевернули пыльные матрасы и завалились на кровати, покачиваясь на железных сетках.

В щели между досок на окнах пробилась вспышка молнии. Затрещал гром. А следом зашумел дождь. Но парней он не беспокоил. Они находились там, куда холодные капли не могли добраться. Накопившаяся усталость сделала свое дело. Сталкеры засопели, погрузившись в сон.

Что-то звякнуло. Тихий, всегда спавший очень чутко, моментально открыл глаза. Масляная лампа потухла, было темно. Сперва парень решил, что это шум грозы, но нет, за окном царила тишина. Прислушался. В кухне что-то зашуршало.

«Мыши, наверное», – подумал сталкер.

Но затем он услышал отчетливые звуки шагов. Они были мягкими, словно кто-то перемещался босиком. По коже пробежал табун мурашек. Парень осторожно повернул голову и заметил темный силуэт у кровати Грифа.

«Твою мать! Это еще кто?!» – завопило сознание.

Осторожно, стараясь не издавать звука, Тихий потянулся к автомату, лежащему на стуле рядом с кроватью. Пальцы коснулись холодного металла. Обхватив ствольную коробку, осторожно приподнял «калаш», но в этот миг железная сетка кровати предательски скрипнула.

Силуэт резко развернулся. Проникший в комнату рассвет позволил рассмотреть незваного гостя: тощий, одетый в какое-то рванье, черные впадины на месте глаз, гнилые обломки зубов, мерзкий оскал.

– Гриф! – заорал Тихий, открывая огонь.

Пули ударили в тело шатуна. Монстр покачнулся, едва не упав на Грифа, вертевшего головой в непонимании, что происходит.

Шатун протяжно взвыл и бросился на Тихого. Когтистые пальцы впились в плечи сталкера. Парень взвыл от боли и чуть не выронил автомат. Из-за просевшей сетки он не успел подняться с кровати и находился в не самом выгодном положении. Изловчившись, сталкер поджал ноги и, резко распрямив их, ударил в трухлявую грудь шатуна. Раздался хруст ломающихся костей. Монстр отлетел в сторону, оставив оторванные пальцы на теле Тихого.

Воспользовавшись замешательством шатуна, Гриф накинул на его шею ремень автомата и принялся душить. Мертвец захрипел, а затем развернул голову на сто восемьдесят градусов, разинул пасть и устрашающе заорал на сталкера.

– Да заткнись ты уже! – рявкнул Гриф, закручивая петлю на шее твари.

Дернул что было сил. Снова раздался хруст. Уродливая башка шатуна ударилась о пол и, прокатившись по нему около метра, остановилась, уставившись пустыми глазницами на свое обезглавленное тело.

Покончив с уродцем, Гриф развернулся к напарнику. Стиснув зубы, чтоб не закричать от боли, тот выдергивал из своего плеча последний палец монстра.

– Сейчас, братишка, погоди, – протараторил Гриф, снимая с пояса контейнер для артефактов. – Снимай куртку и свитер.

Тихий попытался раздеться, но из-за глубоких ран не смог этого сделать. Поняв это, Гриф самостоятельно снял куртку с товарища. Набрал в ладонь немного «воска», отодвинул горловину свитера напарника и нанес артефакт на кровоточащие раны, сначала на одно плечо, затем на другое.

– Откуда он взялся? – морщась от боли, спросил Тихий.

– Хрен его знает. Окна забиты, двери заперты.

– Шатун пришел оттуда, – кивнул Тихий в сторону кухни.

Гриф вышел из комнаты.

– Мы два идиота! – раздался возглас. – Все проверили, а в погреб не заглянули, – сообщил он, вернувшись.

– Нужно уходить.

– Но… – попытался возразить Гриф.

– Мне уже лучше, «воск» хорошо обезболил, – заверил Тихий, надевая рюкзак и вешая «калаш» на плечо.

– Нужно оставить отметку в КПК. Предупредить сталкеров, что здесь не совсем безопасно.

Тихий хмуро посмотрел на напарника.

– Что? – развел руками Гриф.

– Напиши сразу заказчику, чего уж мелочиться?

– Черт. Об этом я как-то не подумал. Хорошо. Идем.

Утро в Зоне совершенно не похоже на то, к которому привыкли обыватели с Большой земли. Серое, унылое, холодное. Даже в самый разгар лета. Хорошо, хоть дождя не было.

«Вилку» в отсутствие Теодора и его прихвостней прошли без проблем. Даже не пришлось лезть в туннель и в очередной раз рисковать своими шкурами.

К полудню добрались до деревни Грифа. Остановились около его сгоревшего дома. Немного в стороне лежала груда обугленного дерева – все, что осталось от «лесовика», монстра, который чуть не погубил Тихого.

– Что ж, – прервал молчание Гриф. – Наши дороги снова расходятся. Может, все-таки останешься, а завтра отправишься дальше?

– Нет, дружище, – похлопав напарника по плечу, произнес Тихий. – Мне пора. Дашка ждет. Соскучилась, поди.

– Ну, бывай, – пожал руку другу Гриф. – Не забывай. Будешь в Зоне, заглядывай. Всегда рад встрече.

Прощание сталкеров было коротким, но от этого не менее теплым.

– До встречи!

Развернувшись, Тихий зашагал в сторону Периметра. Ближе к вечеру миновал Автостанцию. Заходить не стал. Мало ли, вдруг Енот сдаст его заказчику? Или сам наниматель находится там и разыскивает сталкера, прикарманившего дорогущий артефакт.

С наступлением сумерек парень спустился в тайный туннель, залитый «бульоном». Очутившись в погребе, поднялся по лестнице и приподнял крышку люка. Она оказалась не заперта. Выбравшись из подвала, закрыл ход и осмотрелся. Никого.

«Наверное, Кузьмич ушел по каким-то своим делам», – подумал Тихий.

Выйдя из дома, снова огляделся. Было темно, хоть глаз выколи. Вспомнив, что не оставил автомат в тайнике на территории Зоны, взобрался на чердак и прикопал его в сухом ароматном сене, коим была застелена вся крыша.

Спустился, снова заглянул в дом. Хозяина все еще не было. Пожав плечами, Тихий направился к дому, где его дожидалась Даша.

Усталость брала свое, но, несмотря на дикое желание завалиться спать прямо в чистом поле, сталкер продолжал идти. Здесь не было ни мутантов, ни аномалий, ничего, что могло бы угрожать жизни.

На рассвете он достиг границы своего города. Усевшись на лавочку остановки общественного транспорта, решил немного отдохнуть. Сделав глоток воды, почувствовал, как завибрировал КПК. Достав его из кармана, сталкер прочитал некролог:

Имя: Енот

Статус: торговец

Место: Автостанция

Причина смерти: огнестрельное ранение

Убийца: информация отсутствует

Упокой Зона душу покойного.

Тихий нахмурился. Енот мертв? Как такое вообще возможно?!

Тут же пришло новое сообщение от неизвестного абонента.

Открыв вложение, сталкер чуть не вскрикнул. На видео какой-то мужик со страшными, какими-то стеклянными глазами сначала долго матерился, а затем, переведя камеру, показал стоящего на коленях Грифа. В лоб сталкера упирался ствол пистолета. Стеклоглазый грозился убить парня.

– Тихий, – произнес незнакомец дребезжащим голосом. – За дураков нас всех держишь? Напрасно. Значит, так, ущербный. Если не придешь в назначенное время на заброшенный бетонный завод неподалеку от деревни, где жил Кузьмич, дружку твоему хана. Конец связи.

Сорвавшись с места, парень стиснул кулаки и зубы и быстро зашагал к назначенному месту.

Глава 23

Засада

Бойся больше своего бессилия, нежели силы врага.

Исхак Раззаков

Злость и ненависть придавали сил. Адреналин, бушующий в венах, растекался по организму обжигающим раскаленным свинцом. В ушах стучало, словно в голове заработал разогнанный до неимоверной скорости метроном. Ладони сами собой сжались в кулаки до белых костяшек.

Тихий шел к фабрике, где бандиты держали в заложниках Грифа. Парень был полон решимости. Он обязан освободить друга, чего бы ему это ни стоило. Сталкер винил себя в том, что втянул писателя в это дело, но сам он бы не справился. В Зоне много народа, вот только доверять можно буквально единицам. Гриф за все время пребывания Тихого по ту сторону Периметра стал для него не просто другом – братом.

Перепаханное поле затрудняло продвижение, однако сталкер не обращал на это никакого внимания. Упал, вымазался в грязи, встал и пошел дальше. Времени на причитания и прочие стенания не было.

Замученный дорогой и выбившийся из сил, Тихий все же решил немного отдохнуть. Разумное решение. Ведь явиться на «стрелку» уставшим – все равно что сдаться без боя.

Солнце нещадно припекало. Сталкер сбросил свитер и убрал его в рюкзак. Проверил снаряжение магазинов. Промочил горло водой из фляги, осмотрелся по сторонам, а затем продолжил путь.

Высоко над головой, разрезая небесную синеву, куда-то вдаль мчался птичий клин. Тихий тяжело вздохнул.

«Хорошо им. Надоело в одном месте – перебрались в другое. Ни забот, ни хлопот. Ешь, летай и размножайся. Не жизнь, а сказка», – думал парень.

Нет, он не завидовал птицам. Тихий просто старался немного отвлечься от роящихся в голове мыслей. Чувство вины грызло его душу.

Не сбавляя ходу, парень достал телефон. Набрал номер Даши, но роботизированный голос в динамике ответил:

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Черт! – выругался Тихий. – Будем надеяться, что просто разрядился аккумулятор.

Следом пришло сообщение: «Абонент снова в сети».

Сталкер облегченно выдохнул и снова набрал номер девушки, но динамик молчал. Ни гудков, ни голоса Даши. Взглянул на экран. На месте, где располагался индикатор уровня сигнала, красовалась надпись – «нет сети».

Скрипнув зубами, сталкер сунул телефон в карман. Возвращаться назад в поисках сигнала сотовой связи времени не было.

Солнечный диск окрасился в багровый цвет. В охладевших лучах заката высилось мрачное здание заброшенной фабрики. Справа пустырь. Слева – ржавые коробки железных гаражей. Тихий сидел в высокой траве, наблюдая за территорией. Но ни у входа, ни на плацу никого не было. Посмотрел на экран КПК. В ангаре находилось четверо бандитов и Гриф.

– Держись, дружище, я тебя вытащу, – произнес сталкер, убирая коммуникатор.

Сделав небольшой крюк, парень подошел к зданию со стороны гаражей. Осторожно подобрался ко входу в ангар и замер, прислушиваясь.

Отражаемые гулким эхом голоса превращались в неразборчивую мешанину звуков. Заглянул в щель между распахнутой дверью и стеной.

Посреди большого помещения на коленях стоял Гриф. Руки его были связаны за спиной, изо рта торчала скомканная тряпка. Пленник безучастно смотрел на пыльный бетонный пол.

– Суки, – едва слышно прошипел Тихий. – Потерпи, Гриф, еще немного.

Решив обойти ангар и пробраться внутрь с другой стороны, сталкер развернулся, но тут же был остановлен уткнувшимся в лоб холодным металлом пистолета. Парень невольно скосил глаза, уставившись на ствол.

– Далеко собрался? – раздался хриплый голос. – Теперь медленно поднял руки, развернулся и без глупостей потопал в ангар.

Тихий вздрогнул. Он узнал этот голос. Но не мог поверить, что это именно тот, о ком он думал.

«Нет, этого не может быть!»

Но это был именно он, Теодор. В чем Тихий и убедился, обернувшись.

Внешность бандита вновь изменилась, он превратился обратно в человека – видимо, ранение, которое ему нанесли парни, затребовало всех резервов организма, и потому обличье монстра исчезло. Или этот упырь мог трансформироваться по собственному желанию и обратился вновь в человека, чтобы не шокировать своих новых хозяев?

Бандит ухмылялся.

– Ты… – только и смог вымолвить Тихий.

– Расплата настигает каждого, – вымолвил Теодор, обнажая в жуткой улыбке черные зубы. – Всегда!

– Верно, – кивнул злобно Тихий. – И тебя настигнет.

Теодор зычно рассмеялся. А потом вдруг резко оборвал смех и угрожающе прорычал:

– А ну пошли!

И пригрозил пистолетом.

«Похоже, и в самом деле сил у него не осталось, – подумал Тихий, – раз без пушки не ходит».

Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

В помещение он вошел с высоко поднятыми руками, под давлением нацеленного в затылок оружия.

Услышав шаги, Гриф взглянул в сторону входа. Увидев Тихого, он округлил глаза и попытался что-то сказать, но кляп во рту превращал слова в эмоциональное мычание.

– Стоять! – раздался голос конвоира.

Сталкер остановился, не спуская глаз с напарника. Тихий всем своим видом давал понять: «Держись, Гриф. Все будет хорошо».

Подошел один из бандитов. Высокий, широкоплечий детина с огромным шрамом, пересекающим короткостриженый череп по диагонали. Амбал вырвал из рук сталкера автомат и бросил его на пол немного в стороне. Обыскал. Нож, КПК и пистолет также были отобраны и брошены рядом с автоматом. Затем бандит на мгновение уставился на Тихого, улыбнулся, обнажая металлические коронки, заполняющие половину рта, и резким движением сунул массивный кулак в челюсть сталкера.

В ушах зазвенело, в глазах мгновенно потемнело, и все поплыло.

Охнув, Тихий рухнул на бетонный пол, поднимая вверх облако пыли.

Пришел в себя он не без помощи бандитов. Один из них окатил парня холодной водой из ведра. Тихий закашлялся. Дико болела челюсть, звон в голове хоть и стал тише, но все равно раздражал.

– На колени, – раздался хриплый голос.

Тихий попытался выполнить требование, но связанные за спиной руки доставляли неудобство.

– Быстрее, – нервно повторил голос.

Кое-как сталкер поднялся на колени, взглянул на Грифа. Напарник стоял рядом. За время, пока Тихий находился в отключке, кляп, мешающий говорить, исчез.

– Ты чего приперся?! – не скрывая злости, прошептал Гриф.

Тихий промолчал. Бессмысленно сейчас было ему все объяснять. И потому он просто молчал.

– Если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой, назови координаты, – произнес человек с похожими на стекляшки глазами.

* * *

Его пытали. Били с остервенением. Потом били просто на автомате, выполняя уже порядком надоевшую работенку. Но Тихий молчал. Он знал, что если скажет, где находится артефакт, то все пропало.

– Молчи! – шепнул Гриф после очередной серии ударов, которые обрушились на бедолагу Тихого.

И Тихий держался.

Но вот стеклоглазый вдруг встрепенулся, понял, как надо действовать.

И направил пистолет на Грифа.

– А если жизнь твоего дружка на кон поставить? Скажешь?

Тихий встрепенулся.

Но Гриф зарычал:

– Не говори! Не говори этим уродам! Молчи!

Лицо стеклоглазого перекосилось. Крики Грифа действовали ему на нервы.

– Не говори, Тихий! Нас им не победить! Мы – сила! Мы…

Раздался выстрел, обрывая слова Грифа. Тихий не успел увидеть, что произошло. Возможно, это было и к лучшему. Потому что, когда он поднял полный кровавого тумана взгляд, друг уже лежал на земле. Молчаливый, недвижимый.

Потом Теодор привел Дашу, и Тихий, поддавшись обстоятельствам, пообещал показать, где находится то, что нужно было бандитам.

Стеклоглазый кивнул своим бойцам:

– Собирайтесь! Мы отправляемся в Зону!

Глава 24

Кузьмич

Нам суждено терять близких людей. Как иначе узнать, насколько они значимы для нас?

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Солнце скрылось за горизонтом, когда отряд бандитов и двое пленников покинули ангар фабрики. Лучи фонариков разрезали шелк темноты, словно острые катаны. Звезды с ночного неба равнодушно наблюдали за горсткой людей, идущих в сторону Зоны.

Тихий шел первым. За ним шагали два амбала, следом стеклоглазый, а замыкали Теодор и Даша. Сталкер очень не хотел показывать бандитам ход, которым он пользовался уже много лет. Поэтому, дойдя до развилки, он свернул направо, уводя отряд в сторону от дома Кузьмича. Парень рассчитывал, что они нарвутся на вояк. Начнется перестрелка, суматоха, и, воспользовавшись этим, он сможет вырвать девушку из рук Теодора.

Но планам Тихого не суждено было сбыться.

– Стоять! – рявкнул стеклоглазый. – Ты че, падла, думаешь, самый умный?!

Тихий молчал.

– Я к кому обращаюсь?!

Один из амбалов схватил сталкера за плечо и резко развернул лицом к главарю. Стеклоглазый приблизился. В тот миг его глаза стали еще более жуткими. Казалось, мертвенно-холодный взгляд проникает в душу.

– Решил развести нас, как лошков? – прошипел он.

Тихий заметил довольный оскал Теодора, стоящего за спиной стеклоглазого. Внутри все закипело, забурлило. Парень был готов разорвать его в клочья. Но сдержался. Питон, Гриф… Он не мог позволить, чтоб Даша стала еще одной жертвой этого безумного круговорота событий.

– Темно, – выдавил из себя Тихий, – сбился с дороги.

– Сбился с дороги? – Стеклоглазый покачал головой, а затем взглянул на одного из амбалов и кивнул на сталкера.

Тут же сильный удар коленом выбил воздух из легких пленника. Сталкер охнул, согнулся, стараясь восстановить дыхание. Следующий удар пришелся по спине. Тихий упал на землю.

– Ну что, мои парни помогли откалибровать твой навигатор? – усевшись на корточки, произнес стеклоглазый.

Сталкер покорно кивнул.

– То-то же, – ухмыльнулся главарь. – Встать!

Парень поднялся.

– Еще одна подобная выходка, и твоя баба порадует моих ребят.

– Не смей трогать ее! – прошипел Тихий. – Она ни в чем не виновата.

– Ты прав, но ее жизнь и здоровье теперь зависят только от тебя. Так что не делай глупостей, тогда и с девчонкой ничего не случится. Выбор за тобой.

Тихий развернулся и, сойдя с тропинки, зашагал по пашне к дому Кузьмича.

– Так-то лучше!

Спустя пару часов отряд вошел в деревню. Окна домов смотрели на путников темными окнами. И лишь в одном горел свет. Тихий остановился у его порога.

– Чего встал? – поинтересовался стеклоглазый.

– Пришли, – бросил сталкер.

– Ты снова решил поиграть с нами?

– Он говорит правду, – донеслось рычание Теодора. – В этом доме есть ход за Периметр.

– Вот оно что? – удивился стеклоглазый. – Тогда чего застыл? Веди нас к этому ходу.

Стиснув зубы, Тихий постучался в дверь. Послышались кашель и недовольное ворчание Кузьмича. Дверь со скрипом распахнулась.

– Кого принесло среди ночи?! – поинтересовался старик.

– Это я, Тихий.

– А это кто такие? – бросил Кузьмич, заметив остальных.

От опытного взгляда старика не скрылось ничего.

– Они… со мной.

Старик понял немой посыл Тихого, но вида не подал.

– Ну что ж вы топчетесь на пороге? Проходите, – произнес Кузьмич, уходя в комнату.

Тихий застыл в нерешительности, но болезненный толчок в спину таки заставил его войти. Понимая, что выбора нет, он зашагал к люку, ведущему в подвал с «бульоном». Откинув крышку, повернулся к бандитам и только хотел сказать, что нужно спускаться вниз, как за спиной Теодора возник Кузьмич. Старик уткнул ствол ружья в затылок бандита и грозным голосом произнес:

– Отпусти девчонку, иначе мозги вышибу.

– Дед, – прорычал Теодор, – ну ты-то куда лезешь?

В ответ Кузьмич сильнее придавил ствол к его затылку.

– Ладно. Не нервничай, – процедил бандит, отпуская Дашу.

Тихий обрадовался. Уж от кого-кого, а от старика он подобного не ожидал. Девушка, потирая синяк на руке, спряталась за спиной хозяина дома.

– Теперь пошли вон, и чтоб я вас здесь больше не ви…

Кузьмич не успел договорить. Теодор молниеносно развернулся. Одним ловким ударом выбил из старческих рук оружие и тут же вонзил в горло нож. Брызнула кровь. Даша истошно закричала. Дед захрипел, упал на пол, по которому тут же растеклась огромная красно-черная лужа.

– Тварь! – заорал Тихий. – Ты мне за все ответишь!

Теодор ехидно улыбнулся, оголяя ряд заостренных зубов и слизывая кровь с ножа.

– Хватит! – рявкнул стеклоглазый. – Старик все равно помер бы. Не сегодня, так завтра. Спускайся вниз!

Дрожа от ненависти, Тихий повиновался и первым скрылся в темной пучине подвала.

Глава 25

Возвращение

Дороги, которые никуда не ведут, заводят дальше всего.

Жорж Вольфрам

И вновь Зона, холодная и неприветливая. На этот раз она встретила гостей ветром и мелким моросящим дождем. Тихий шел впереди, подгоняемый оружием конвоиров. Сталкер хотел обернуться, успокоить Дашу, которая то и дело всхлипывала, однако бандиты не давали этого сделать, толкая невольного проводника в спину.

– Иди! – прорычал Теодор.

Тихий злобно ощерился – и тут же получил прикладом по голове и кулем повалился на землю.

– Теодор, полегче! Угробишь нам парня раньше времени! – рассмеялся стеклоглазый.

Кто-то из бандитов перевернул Тихого на спину, дождь начал капать на лицо сталкера, приводя того в чувство. Это помогло. Он открыл глаза.

Даша рвалась к нему, но ее с легкостью оттаскивали за шкирку.

– Любовь! – насмешливо хмыкнул стеклоглазый. – Ну что, Ромео, хочешь свою бабу спасти? Тогда давай топай. Да поживей.

Тихий скрипнул зубами, готовый разодрать глотку бандиту. Но сдержался. Нельзя. У них Даша. Не успеет. Пока с одним будет расправляться, другие налетят.

Пришлось идти.

Отряд двинулся дальше по пути, который Тихому уже пришлось преодолеть совсем недавно. Те же деревья, те же полуразрушенные постройки. Но теперь в них было словно бы больше серости и угрюмости. Тихий смотрел на лес, стелющийся по низине, и пытался угадать – есть там сейчас звери или нет? Для того, что ему необходимо было сделать, это не имело значения, но таким образом сталкер пытался хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, которые жалили его, словно злые осы.

Гриф мертв. Даша в заложниках. А сам он ведет бандитов к артефакту, который может уничтожить мир.

Правда, насчет последнего можно выдохнуть – с Грифом они уничтожили «черный ветер». Оставалось теперь только придумать, как успеть высвободить подругу из плена до того, как бандитам станет известна данная новость.

Тихий украдкой глянул на стеклоглазого. Мерзкий тип, из тех, про кого сразу можно сказать, что он негодяй. Что-то было в его чертах лица крысиное. А пустое выражение водянистых глаз только усиливали эффект.

Тот словно почувствовал, что на него смотрят, обернулся, прошипел:

– Чего пялишься? Иди живей!

И отвесил Тихому звонкую затрещину.

Сталкер промолчал. Ему стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и не прыгнуть на бандита. Нет, надо держаться, ради Даши.

Тихий шел дальше, кипя от ярости.

По левую руку пыхтел Теодор. Мощный Выплеск наградил его новыми способностями, и первое время он упивался ими. Но не рассчитанное на такие экстремальные перегрузки тело вскоре начало бунтовать. Да и Тихий с его командой задали этому гаду хорошую трепку. И теперь Теодор походил на переростка старших классов, который запоздало вступил на путь взросления и гормоны едва начали перестройку в его теле. Зона коварна. Она дает многое. Но и спрашивает за свои подарки сполна.

В какой-то момент Тихий поймал себя на мысли, что может убить Теодора. Тот шел в опасной близости от него. По сторонам не смотрел, больше вглядываясь вперед. Надеялся на других отморозков, замыкающих группу. Но если, к примеру, взять вон ту ветку, обломанную с одной стороны, и острым концом вонзить ее в горло упырю, потом увернуться от солдата, врезать стеклоглазому, успеть выхватить из его кобуры пистолет и…

Нет.

Сталкер тряхнул головой. Слишком опасно. Был бы он один, тогда другое дело. Но эти сволочи схватили Дарью и вели ее специально подальше от него, чтобы Тихий не смог вызволить девушку. Пока он будет разбираться с Теодором и стеклоглазым, бойцы уже успеют нажать на спусковой крючок и убить подругу.

Тихий от злобы сжал кулаки. «Патовая ситуация, – думал он. – Но выход из нее нужно придумать. Потому что в противном случае трагедии не избежать».

Зона словно чувствовала настроение парня. Она плакала мелким дождем, завывала ветром, выстуживая намокшие спины и головы бредущих вперед людей.

– Чтоб тебя!.. – выругался стеклоглазый, когда очередной порыв ветра швырнул ему в лицо мокрый кусок газеты, неизвестно как тут оказавшийся.

Тихий догадывался, что с этим клочком бумаги делали сталкеры раньше. Уж явно не читали.

Стеклоглазый вытер лицо, грязно выругался, смачно сплюнул под ноги. И Зона, словно почувствовав эти недобрые по отношению к ней эмоции, тут же ответила.

Дальние кусты зашевелились.

Охранники напряглись, схватились за оружие. Тихого тут же скрутили, чтобы тот под шумок не убежал.

На путников из укрытия вышел мутант. Отдаленно он походил на человека, а может быть, и был им когда-то. Жуткая морда напоминала лицо, которое было облеплено пластами черной кожи. Несимметрично расположенные глаза горели красным, сканируя незваных гостей. В том месте, где у людей располагался рот, у этой твари тянулась кривая длинная щель, от уха до уха.

Тело твари было красным и походило на картинку из анатомического атласа.

Мутант пригнулся на пружинистых ногах и резко прыгнул. Грянули выстрелы, но одного бойца, стоявшего ближе всех, это не спасло. Мутант схватил его за горло и одним ударом когтистой лапы убил.

Бандиты отступили и разбились на несколько кучек. Принялись стрелять в монстра. Однако тот и глазом не моргнул. Он с удовольствием жевал свою жертву, рыча и повизгивая.

В висках у Тихого запульсировало.

Сейчас! Пока кругом паника, можно совершить побег!

Сталкер глянул на бандита, который оттащил его в сторону. Тот отвлекся на монстра. Даша была в другой стороне, ее прикрывал другой боец, тоже сосредоточившийся на стрельбе по мутанту.

Если не сейчас, то никогда!

Тихий схватил своего конвоира за рукав, одним ловким движением потянул на себя и тут же врезал по челюсти локтем. Получилось идеально. Бандит квакнул и кулем повалился на землю.

Сталкер схватил его автомат, глянул на Дашу. Она посмотрела на лежащего бандита и все поняла.

– Иду! – одними губами прошептал Тихий.

Но не успел сделать и шага. Страшная боль взорвалась в голове. Парень подумал, что в него прилетела шальная пуля. Сознание затуманилось, но полностью не исчезло, все поплыло в кровавой пелене.

Сталкер начал медленно оседать на землю и сам удивился тому, насколько слабыми стали его ноги.

– Куда собрался? – прорычал стеклоглазый.

И вновь саданул сталкера прикладом автомата.

Вновь вспышка боли. Тихий упал. Последним, что он слышал, был крик Дарьи. Но ничем помочь своей подруге он уже не смог.

* * *

Черная пелена рассеялась не сразу. Тихий плавал в океане боли, тонул, задыхался и продолжал пребывать в небытии. И только когда кто-то ткнул его в бок, очнулся.

Тихий хотел верить, что это был мутант, готовый его сожрать. Но нет, это был Теодор.

– А с ним что делать? – рыкнул бандит.

– Ничего, – раздраженно ответил стеклоглазый. – Если через пять минут не очнется, на себе потащишь.

– Почему?! – возмутился Теодор. – Не я ведь его так приложил! О! Гляди! Открыл глаза!

Тихий непонимающе огляделся. Не сразу понял, что лежит на земле. А едва пригляделся, чуть не закричал. Прямо перед ним лежало нечто жуткое, безобразное.

Это была черная морда, развороченная автоматными выстрелами.

«Мутант!» – понял Тихий, пытаясь унять дрожь в руках. Значит, все же загасили обитателя Зоны.

Где Даша?

Тихий попытался поднять голову, но боль пронзила мозг так, что парень не сдержался, застонал.

– Ну, чего разлегся? Вставай! Идти надо! Сколопендра, подними его.

Крепкие руки одного из бойцов подхватили парня, поставили на ноги. Сталкер застонал. Мутило.

Но он нашел в себе силы устоять и осмотреться. Даша стояла метрах в десяти, поникшая, молчаливая, похожая на манекен.

«Мутант», – вновь проскочило в голове парня.

Девушка раньше ничего такого не видела, разве что в фильмах. И теперь замкнулась в себе, переваривая увиденное. Тихий и сам когда-то долго приходил в себя после первого посещения Зоны. А бывали и такие бедолаги, кто умом потом тронулся.

– Даша! – хрипло позвал сталкер.

Та вздрогнула, подняла затравленный взгляд.

– Заткнись! – процедил сквозь зубы стеклоглазый.

И толкнул парня.

– Слушай, ты его в следующий раз не бей по голове, а то забудет все, – попросил Сколопендра, ткнув сталкера в спину стволом.

«Утоплю всех вас в том черном болоте, что осталось от лагеря!» – злобно подумал Тихий.

А ничего другого и не оставалось. Дойти до места и там расправиться со всеми. На этот раз окончательно. И пусть первая попытка получилась провальной, вторая будет победной. В этом Тихий не сомневался.

«Место там гадкое, нехорошее, – думал сталкер, с трудом передвигая ноги. – Сплошь аномальная свалка. Кого скинуть в какую-нибудь „мясорубку“ получится, а кого и собственными руками задушу!»

Тихий злобно зыркнул на стеклоглазого.

К полудню добрались до Вилки. При виде знакомого места Теодор заметно занервничал. Ноздри его подрагивали, а челюсти скрипели. Бандит пару раз подходил ближе к Тихому, но стеклоглазый его отгонял, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Разбились на группы и миновали опасное место, пользуясь открытием Грифа – числами Фибоначчи. Ближе к вечеру остановились возле соснового леса.

– Нужно переждать ночь, – произнес Тихий, едва не валясь от усталости.

– Нет, пойдем дальше! – рявкнул стеклоглазый. – Теодор, поведешь команду. Ты в ночи хорошо ориентируешься.

Перегруппировались. Поплелись через лес. Дарья вздрагивала от каждого шороха. Остальные тоже чувствовали себя не в своей тарелке, но виду не подавали.

Уже к утру вышли на плато и, обессиленные, попа́дали на мокрую от росы траву. Стеклоглазый уже сам едва переставлял ноги.

– Сколопендра! Охраняй пленных! – приказал он и тут же заснул.

Остальные тоже расслабились. И только Сколопендра злобно пыхтел, направив на Тихого автомат. Сталкер понимал, что не сможет сейчас сделать ничего, поэтому решил перевести дыхание.

Разбудил всех протяжный вой, раздавшийся с соседнего холма. Стеклоглазый поднялся, растолкал остальных. Махнул рукой:

– Пошли!

Миновали стороной возвышенность. И вот уже показалась знакомая местность, где еще совсем недавно были Тихий с Грифом. Здесь когда-то стоял пионерлагерь, который друзья благополучно уничтожили, бросив «черный ветер» в аномалию «горизонт событий». Знатно тогда жахнуло. От лагеря ничего не осталось. Хотя нет, осталось – черное озеро, которое, видимо, вскоре грозило превратиться в какую-то очередную аномалию.

Тихий остановился, пригляделся и с ужасом понял, что никакого черного озера перед ними не было. Вместо него на горизонте стоял… лагерь!

Глава 26

Оставляя надежду

Надо свыкнуться с мыслью, что на самых важных перекрестках в нашей жизни нет никаких знаков.

Эрнест Хемингуэй

«Что за хрень?! – воскликнул Тихий в немом крике. – Это невозможно! Просто невозможно!»

Парень в недоумении глядел на невредимое здание лагеря. Такое же, каким они его с Грифом видели в последний раз. Ничего не изменилось.

В голове сталкера никак не укладывалось, каким образом огромное черное озеро вновь восстановилось в крепкое строение. Ну не мистика ли?!

– Ну? – Стеклоглазый больно ткнул в спину сталкера стволом автомата. – Чего застыл?

– Впереди аномалия, – хрипло ответил Тихий. – Точно не помню, где она засела, и пытаюсь определить то самое место.

Парень соврал. На самом деле он пытался тянуть время, насколько это было возможно, параллельно обдумывая план избавления от бандитов и освобождения Даши. Но ничего дельного, как назло, в голову не приходило.

Стеклоглазый пристально посмотрел на сталкера, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Нет там никакой аномалии, – прорычал Теодор. – Он явно что-то задумал.

– Вот, значит, как? – произнес стеклоглазый, злобно оскалившись. – Посмотрим, как ты запоешь, когда твоя телка лишится пары пальцев.

– Не смей к ней прикасаться! – крикнул сталкер. – Идите за мной.

Тихий переступил рельсы и спустился с насыпи. Остановился у ворот, пристально глядя на здание. Страх и нерешительность, не свойственные бывалому сталкеру, сейчас цепко впились острыми когтями в сознание парня. Это место нагоняло ужас. От территории лагеря веяло холодом и смертью. Одна лишь мысль о подвале сковывала мышцы, не позволяя пошевелиться. Недавние воспоминания еще были свежи. Да и лезть в место, которое само по себе восстановилось из ничего, тоже не хотелось. Где гарантии, что лагерь вновь не схлопнется в какой-нибудь коллапсирующий сгусток антиматерии? От Зоны чего угодно можно ожидать.

– Слышь, ты! Шевелись давай, пока твоя девчонка цела, – рявкнул стеклоглазый. – Поверь, мне очень не хочется причинять ей вред, но твои выходки не оставляют мне выбора. Думаешь, я не вижу, что ты пытаешь играть с нами? Не надо. Я устал тебя предупреждать.

Теодор обхватил девушку, оскалив острые зубы. Даша взвизгнула и заплакала.

– Скажи, ты дебил? – процедил сквозь зубы Тихий, через плечо обращаясь к главарю. – Первый раз в Зоне? Не знаешь, что тут с торопливыми недоумками происходит? Мне, знаешь ли, моя жизнь дорога, чтобы вприпрыжку в самое пекло мчаться. Или хочешь первым пойти?

К всеобщему удивлению, стеклоглазый на сей раз смолчал – но ведь в словах пленника была правда, та самая, которая известна любому: и вольному бродяге, и наемнику, и мародеру. Спешка в Зоне важна только в случае смены магазина. Во всех остальных случаях она может завести куда угодно, кроме нужного места.

Сухая трава хрустела под подошвами ботинок, рассыпаясь в пыль. Отряд приближался к лагерному корпусу, и с каждым шагом ноги сталкера словно наливались свинцом.

Неожиданно он вспомнил о том растении, которое едва не погубило Грифа.

– Нужно оставить пару человек на стреме, – проговорил Тихий, указывая на усыпанную разнокалиберными костями площадку на углу здания. – В прошлый раз мы так и не поняли, кто тут шарится и жрет всех подряд, но, думаю, вам непрошеные гости не нужны.

Стеклоглазый задумался на несколько мгновений, ковырнул носком берца чью-то берцовую кость с изрядным шматом еще не до конца протухшего мяса, а затем отдал приказ:

– Сколопендра, Тритон! Контроль периметра за вами.

Те повиновались и разошлись в разные стороны, намереваясь обойти здание.

«Ну, матушка Зона, не подведи», – про себя произнес сталкер.

Дождавшись, пока бойцы скроются из виду, Тихий вошел в корпус лагеря и тут же направился к лестнице, ведущей в подвал. Расчет был прост: в подземелье никто не услышит возни и стонов с улицы. Если повезет, растение сожрет бандитов, сделав за сталкера половину работы. Оставалось придумать, как избавиться от стеклоглазого и Теодора, не причинив вреда Даше.

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – прошептал Тихий, спускаясь с последней ступеньки.

Подвал встретил группу все той же мрачной атмосферой. Слизь и плесень обволакивали пол, стены и потолок. Спертый, наполненный отвратительной вонью воздух никак не принимался легкими. Приходилось делать усилие, чтобы дышать. К горлу подкатывала горькая тошнота.

Первой не выдержала Даша. Девушку вырвало прямиком под ноги Теодора. Следом вывернуло стеклоглазого.

– Мать… к-х-хе! – натужно кряхтя, процедил он.

Тихий ехидно ухмыльнулся. Но, поймав на себе кипящий злобой взгляд Теодора, осекся.

– Вы, сталкеры, отвратительные люди, – утирая рот, прохрипел стеклоглазый. – Хуже свиней. Готовы залезть в любое дерьмо. Но, с другой стороны, я восхищаюсь вами. Такая стойкость, непоколебимость и полное отсутствие брезгливости – очень хорошие качества. При других обстоятельствах я бы с удовольствием принял тебя в ряды нашей компании.

– Больно надо, – огрызнулся Тихий. – Я – сталкер, а не ручная шавка.

– Хватит болтать! – прошипел стеклоглазый. – Где артефакт?!

– В той комнате. – Тихий указал на дверь, за которой затаился «горизонт событий».

– Иди… – стеклоглазый не договорил, захлебнувшись собственной кровью.

Он рухнул на пол. Тихий застыл в недоумении, глядя на труп стеклоглазого и стоящего подле него Теодора, слизывающего раздвоенным языком кровь с когтистой лапы.

– Ты больше мне не нужен. Никто не смеет приказывать Теодору! – Мутант перевел ликующий взгляд на Тихого. – Ну, чего застыл? Двигай! Теперь ты выполняешь мои команды.

Вот это поворот! Тихий потерял дар речи и только продолжал смотреть на убийцу.

– Чего уставился? – прорычал тот. – «Черный ветер» и мне сгодится. Хочу обратно стать тем, кем меня недавно сделала Зона. А благодаря тебе забрала все назад! – Он злобно зашипел. – Но «черный ветер» все исправит! Он может. Он всемогущий. Давай, иди!

Тихий глянул на подругу. Даша лежала неподвижно у стены. Видать, прежде чем расправиться с главарем, Теодор избавился от балласта – но девушка явно дышала, значит, всего лишь была в обмороке.

– Ее оставь тут, – поймав взгляд парня, приказал Теодор.

Тихий преодолел последние ступени и замер. Там, где еще недавно зияла прореха, проделанная гранатой, ничто не напоминало о недавнем взрыве. Ведь это точно тот самый лестничный пролет, под которым они с Грифом прятались от осколков? Да, точно он. Вот только вывороченная дверь снова висит себе на петлях, блокируя проход к аномалии.

Тихий зашагал к двери, не понимая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Мысли в голове сбились в кучу, а каждый план, кажущийся на первый взгляд рабочим, в тот же миг отметался в силу своей явной несостоятельности. По крайней мере, хорошо, что Даша осталась наверху. Целей будет.

Остановившись в метре от двери, сталкер произнес:

– Артефакт в этой комнате. Ты добился чего хотел. – Он старался, чтобы голос звучал твердо и не дрожал. Нельзя было сейчас выдавать себя. – Давай заключим сделку: забирай «черный ветер» и отпусти нас. Каждый останется в выигрыше.

– Ты за кого меня принимаешь?! – хищно ухмыльнулся Теодор. – Или считаешь меня полным идиотом?! Думаешь, я не чувствую, что за дверью аномалия? Я – высшая ступень эволюции! Зона наделила мое тело невиданной мощью и чутьем. Вам, простым людишкам, не понять, каково это – быть обладателем такой власти! Я умнее, ловчее, безжалостнее всех вас вместе взятых. Я идеальная версия того Теодора, что держал Вилку. Поэтому надурить меня не выйдет! Пшел вперед!

Тихий сделал шаг и вновь остановился у самой двери. Взгляд сталкера упал на кусок металлической трубы, лежащей на полу почти у самых его ног.

– Нет! – произнес вдруг парень, вложив в эти слова всю свою уверенность и волю. – Открыв ее, мы все погибнем, и никто не получит того, зачем пришел.

– Снова решил поиграть со смертью?! – прошипел Теодор. – Что ж, ты сам сделал свой выбор!

Оскалившись острыми, как бритва, зубами, мутант бросился на сталкера. В ту же секунду, сталкер схватил трубу, развернулся и со всего маху врезал ей по омерзительной морде Теодора. Это остановило бывшего бандита на несколько мгновений. Мотнув головой, мутант зарычал и вновь бросился на сталкера.

Тихий попытался повторить атаку, но не вышло.

Монстр перехватил орудие парня, с силой дернул, вырывая трубу из рук сталкера.

Молниеносным движением Теодор очутился прямо перед Тихим. Схватил за грудки, прижал к стене и разинул мерзкую, смердящую гнилью пасть. Громко и устрашающе заорал, брызжа липкой черной слюной.

– Че ты разорался?! – раздался до боли знакомый голос.

Тихий вновь – уже в который раз? – застыл в изумлении.

Нет. Этого просто не может быть! Хотя чего удивляться, тут целый лагерь из ниоткуда появился. Но мертвый человек…

Прогремел выстрел. В лицо Тихого брызнула черная кровь монстра. Теодор вновь завопил, но теперь это был не устрашающий крик, а вой, наполненный болью. Мутант ослабил хватку и резко развернулся. Вся левая часть его морды была разворочена.

Увидев стрелка, сталкер округлил глаза от удивления. Не ошибся, признав голос. У лестницы, держа в руках обрез, стоял Гриф. Живой и невредимый.

– Не сдох, значит, – прорычал Теодор, хлюпая раздробленной челюстью. – Ничего, это поправимо.

Мутант бросился к ожившему писателю, но тут же был отброшен назад очередным выстрелом.

Гриф взглянул на Тихого. Сталкер моментально смекнул, что задумал напарник. Воспользовавшись моментом, парень перекатился к двери. Гриф одобрительно кивнул, вновь выстрелил из обреза и, отбросив его в сторону, снял с плеча «калаш». Дернув затвор, выжал спусковой крючок.

Свинцовые пули, словно десятки разъяренных ос, вонзались в тело мутанта, заставляя того отступать. Прямо к двери…

Короткая очередь. Еще. И еще. И еще…

Как только Теодор поравнялся с дверью, Тихий распахнул ее и зажмурился.

Невероятной силы гул наполнил помещение. Мутант пронзительно завопил. Затем раздался хлопок, в котором утонули его вопли. Пронзительный свет брызнул во все стороны, а потом наступила тишина.

Сталкер захлопнул дверь и наконец открыл глаза. Теодор исчез, а на противоположной стене появился новый силуэт, напоминающий тень монстра.

Тихий осел на пол и нервно захохотал. В этом смехе смешалось все: боль, радость, злость и ненависть к самому себе.

– Все кончено, брат, – произнес Гриф, положив ладонь на плечо Тихого. – Теперь нужно выбираться отсюда, да поскорее.

Тихий молча кивнул.

Потом глянул на друга, словно видел того в первый раз.

– Как ты…

– Все дело в магии.

– В какой еще, на фиг, магии?!

– Я разве тебе не говорил, что я адепт высших сил? Меня нельзя убить, потому что я бессмертный!

– Гриф!..

– Ладно тебе, не злись! Дай немного помечтать.

– Тебя же убили. Я лично видел.

– Нет. Не убили. В меня стреляли – факт, но ранение оказалось не смертельным. – Гриф убрал волосы со лба, указывая на приклеенный пластырем артефакт. – Пуля хоть и прошила черепную кость, но мозг не повредила.

Тихий рассмеялся.

– Я другое имел в виду, – надулся Гриф. Потом показал на шею, где хранил свой лунный арт. – Я же говорил, что он приносит удачу. Вот и повезло! Правда, кость все же задело. Но ничего. Вернемся, пойду к Хирургу на Озерки, он вытащит свинец и подлатает. Не хочу, чтоб говорили, что Гриф ходит с пулей в голове, – засмеялся напарник.

– Я рад, что ты жив! – выдохнул Тихий.

– А как я рад!

– Гриф, ты прости меня. Ведь это из-за меня…

– Не надо, – перебил его тот. – Ты ни в чем не виноват. Пошли уже, хватит этих сентиментальных соплей.

Тихий поднялся к Даше. Прощупал пульс. Она была жива, но все еще без сознания.

Осторожно взяв девушку на руки, парень вслед за другом побрел к выходу. Оставаться в лагере не хотелось, посему они поспешили убраться из этого места.

Перемахнув через железнодорожную насыпь, устроили привал. Тихий осторожно положил Дашу на траву. Достал из рюкзака флакон с нашатырным спиртом, отвинтил крышку и поднес к носу девушки. Наморщив носик, она открыла глаза, закашлялась и тут же отпрянула.

– Тише, тише, – произнес парень. – Все кончено, тебе ничего не угрожает.

– Не приближайся ко мне! – всхлипывая, выпалила Даша.

– Что? – только и смог вымолвить Тихий, не веря собственным ушам. – Ты чего, это же я… Даша, ты чего?

– Ты обещал, – сквозь слезы ответила та, – но не сдержал свое слово. Опять эта Зона. Она – твоя настоящая любовь. Вот и оставайся с ней. Для меня в твоей жизни нет места.

Девушка встала и быстро зашагала прочь. Впрочем, быстро сообразила, что одной ей отсюда не выбраться, и плюхнулась там же, где стояла.

Тихий кинулся было к ней, но Гриф придержал его за локоть и шепнул:

– Оставь ее. Пусть успокоится.

Сталкер некоторое время боролся с собственными противоречивыми чувствами. Потом все же решил: пусть и в самом деле успокоится. Не каждый день тебя в заложники берут. А лезть сейчас к ней со словами поддержки было бессмысленно – характер не тот.

Немного отдохнув, отряд из двух сталкеров и хрупкой девушки отправился в обратный путь.

* * *

Расстались на Автостанции. Гриф направился на Озерки к местной легенде Зоны. Хирург – прекрасный врач и наверняка поможет парню, сумеет извлечь пулю. А там и с новым жилищем определиться можно.

Даша наотрез отказалась возвращаться домой с Тихим. Она даже не позволила парню прикоснуться к ней. Осыпав его тысячей проклятий, послала к черту и уведомила, что между ними все кончено. Было больно и обидно, но сталкер не стал спорить. Надеялся, что позже, когда пройдет время, она успокоится, изменит свое решение. Он готов подождать тут, в Зоне…

Но в глубине души парень понимал, что она уже не вернется никогда, сколько ни жди.

Любое решение несет в себе ответственность. Тихий сделал свой выбор еще в тот миг, когда стоял на пороге их съемного жилья перед уходом в этот злополучный рейд.

Он ведь мог отказаться. Мог не пойти. Но пошел. И теперь нужно принять результаты своего выбора.

Тихий нанял надежных проводников, чтоб они проводили девушку до самого дома. Дождавшись, пока они скроются за горизонтом, парень направился на юг. Он много слышал о Ясном, лагере сталкеров-новичков. Там-то он точно пригодится. А дальше… Дальше будет видно. На все воля Зоны.

Эпилог

Три месяца спустя

Выстрел. Приклад ткнулся в плечо.

Пуля вонзилась в уродливый череп радиоактивной псины, разметав его содержимое по траве. Собака взвизгнула и пала ничком на землю.

– Так-то, – произнес Тихий, вставая с колена.

Стая мутантов загнала его в один из домов неподалеку от старой фермы. Повезло, что внутри горел оставленный кем-то из местных сталкеров костер. Твари боялись огня, поэтому кружили подле щелястых стен, но внутрь носа не совали. А завалить вожака стаи – значит обеспечить себе безопасную ночевку. Теперь точно не сунутся, даже если открыть двери. Боятся.

Здесь, на юге, было намного спокойнее, нежели на севере. Настоящий курорт. Скорее всего, это объяснялось удаленностью от центра Зоны.

Бесило только то, что приходилось ишачить на Степановича, местного торговца. Но, с другой стороны, парень был благодарен старику. Если б не он, то не было бы никакого сталкера по прозвищу Тихий.

Три месяца назад парень пришел в поселок Ясный. Точнее, не пришел, а практически приполз. Грязный, оборванный, потрепанный мутантами и сильно облученный. Упал без сил посреди дороги, аккурат у съезда в деревню. Благо, какие-то сталкеры возвращались из рейда и увидели его. Притащили к Степановичу, который выходил бродягу, дал новую экипировку и оружие. Да, в долг, но по-другому никак. Позволил остаться в деревне, так еще и с работой помог. У сталкера теперь было для нормальной жизни все: еда, кров, патроны. Жаловаться не на что. Не было только прошлого. О нем он пытался забыть.

Особенно о Даше. Он стал для нее олицетворением тех кошмаров, что она пережила. Каково ей было бы каждый день общаться с тем, кто невольно напоминает о мутантах и аномалиях, о бандитах и всей той грязи, которую довелось хлебнуть? Так что, может быть, даже к лучшему, что все закончилось вот так. Глядишь, выйдет замуж за какого-нибудь бизнесмена, детишки пойдут…

Сталкер тряхнул головой, отгоняя печальные мысли.

Еще пара заданий – и всё, Тихий закроет все долги. Можно будет строить планы на будущее.

Парень направился к деревне. Он нес какие-то документы, переданные Циклопом, барменом с территории «Возмездия», для Степановича.

Перешагивая трупы собак, сталкер вышел на асфальтированную дорогу, покрытую паутиной трещин. Нет, ночевать тут расхотелось. Да и в животе урчало. Организм требовал еды, но тратить время на привал Тихий не хотел. Нужно было успеть до темноты. Лучше утолить голод в деревне у костра, под бренчание гитары и сталкерские байки.

– Да, – усмехнулся парень, – старина Гриф бы вас научил, как нужно истории выдумывать.

Дойдя до места, где дорога сворачивала в сторону деревни, сталкер сошел с асфальта и продолжил путь уже через лес. Это не какая-то причуда, отнюдь. Так делали многие. Дело в том, что дорога вела к блокпосту военных. Они патрулировали этот отрезок пути. Естественно, Степанович заключил с ними пакт о ненападении и ежемесячно заносил кругленькую сумму командиру, но обычным воякам эти деньги не перепадали. Вот и куражились парни, устраивая сафари «подстрели сталкера».

Обходя очередное дерево, Тихий остановился, а затем сделал шаг назад, притаился за стволом. Наперерез его траектории двигался какой-то человек. Судя по походке, он пересек Периметр не позднее прошедшей ночи: слишком медленно шел, вроде как с опаской, но в то же время будто по городскому бульвару, совершенно не глядя по сторонам.

«Балбес, куда ты прешь?!» – подумал сталкер, понимая, что незнакомец направляется прямиком в «пресс».

Стараясь оставаться незамеченным, Тихий приблизился к остановившемуся перед гравитационной аномалией незнакомцу. Зашел со спины.

– Еще метр – и ты труп! – произнес сталкер, направив ствол автомата на молодого человека. Хотелось проучить этого салагу. – Замри на месте, слушай меня. Если, конечно, жить хочешь.

Тот не шевелился.

– Медленно делаешь шаг назад, – продолжил Тихий.

Незнакомец повиновался приказу и отступил от большого круга примятой травы.

– Еще.

Убедившись, что горе-сталкер отдалился от границы аномалии, Тихий демонстративно щелкнул затвором и произнес:

– Руки в гору! Без глупостей, а иначе скормлю аномалии.

Тот подчинился, потянул руки к небу.

– Кто такой? – спросил Тихий, проведя поверхностный шмон незнакомца.

– Меня зовут Андрей.

– Цель проникновения на территорию Зоны?

– Иду к торговцу, его имя Степанович. – Паренек заметно нервничал.

– Что тебе нужно от него?

– Работа.

– Сталкер, что ли? – с усмешкой спросил Тихий.

– Сталкер, – с вызовом ответил новичок.

Тихий присмотрелся. «Дерзкий, кровь молодая, кипучая, – понял он. – Такой далеко пойдет. Если только к правильным людям прибьется».

– Ладно, так уж и быть, – убирая оружие, ответил Тихий. – Давай провожу к Степановичу. Сам к нему иду. А вдвоем веселей.

Новичок пожал плечами. Сказал:

– Пошли.

И только вороны провожали их хриплыми криками, предвещающими то ли беду, то ли новые приключения.

Денис Моргунов

Там, где рождаются монстры

(рассказ)

Зона – место, которое обнажает истинную сущность каждого пришедшего на ее территорию. Она капризна и своенравна, а ее игры состоят только из боли и смерти. У нее скверный характер, и лучше не злить ее. Но в то же время она справедлива. Всех, кто поступает не по совести, она наказывает самыми изощренными способами. Одних заводит в логово мутантов, других стирает в аномалиях. Есть те, кого она оберегает, помогает. То артефакт подбросит дорогущий, то от засады отведет. На каждого у нее свои планы… В Зону я попал, когда мне было всего восемнадцать. В ряды вооруженных сил не взяли по причине того, что не имею родни – сирота. Меня всегда манила эта гиблая земля. Перестрелки, мутанты, аномалии, волшебные артефакты, сто́ящие баснословных денег… Романтика, одним словом. Перебраться внутрь Периметра не составило особого труда – не бывает неподкупных людей, а деньги творят чудеса. Добрался до Ясного, прибился к местным новичкам, обучился всему необходимому у сталкера по кличке Слон. Огромный был дядька, строгий, но справедливый. Затем познакомился с Плешивым, он давно топтал Зону и все хотел вырваться из поселка, кишащего новичками. Юморной и никогда не унывающий парень.

Спустя несколько месяцев я, Слон и Плешивый все же ушли из Ясного и вступили в клан «Независимых». Кто бы что ни говорил, но эти ребята оказались достаточно благодушными и веселыми. А все рассказы о том, что все «независимые» – наркоманы, наглая ложь. Я уверен, что эти слухи распустил Ворон и его прихвостни из «Возмездия».

На базе мы провели немногим больше месяца, когда нас вызвал Маклауд, глава клана. Он поручил нам весьма простое дело – отнести контейнеры с артефактами в одну из лабараторий ученых, что располагалась в Долине теней, и забрать у них какие-то приборы.

Наша троица покинула базу «Независимых» в прекрасном настроении. Правда, мы еще не знали, какую участь приготовила для нас Зона…

По пути мы болтали о всяком. Плешивый, как обычно, травил анекдоты, чем знатно веселил меня и громилу Слона. Благодаря весельчаку идти было намного проще, и даже тяжелые контейнеры в рюкзаках не омрачали дорогу.

– Слышь, Молотов, – обратился ко мне Плешивый. – А что за прозвище у тебя такое?

– Сам придумал, – горделиво усмехнулся я. – Вообще Вячеслав Молотов был достаточно весомой фигурой в Советском Союзе, но мне больше нравился коктейль, названный в его честь.

Наш дружный смех разлетался по ближайшим окрестностям Зоны. К вечеру мы наконец-то добрались до Долины теней. Место достаточно жуткое. Особенно для тех, кто впервые сюда наведался. Скрученные неведомой силой, деревья скрипели при каждом дуновении ветра. А из-за их густых крон солнечный свет едва проникал в долину. Периодически мелькали подозрительные тени. Природу их происхождения так никто и не смог объяснить.

Свернув к недостроенному зданию, мы подошли к неприметной лестнице, ведущей в подвал. Спустившись вниз, остановились у гермодвери с облупившейся желтой краской. Я нажал на кнопку вызова домофона.

– Представьтесь, – раздался механический голос из динамика.

– Мы от Маклауда. Принесли артефакты. Ваше начальство в курсе, – произнес Плешивый.

– Ожидайте.

Спустя несколько минут все тот же голос сообщил:

– Вас ожидают. Можете войти.

В толще гермодвери что-то зажужжало, щелкнуло, а затем створка пришла в движение, открывая вход в лабораторию.

Войдя внутрь, мы заметили перед собой еще одну дверь. Как только вход закрылся, механический голос произнес:

– Сейчас вы пройдете процедуру дезинфекции и деактивации радионуклидов. Не двигайтесь.

Что-то скрипнуло, и из стен появились небольшие трубки. Желтоватое освещение переключилось на красный цвет. Раздался писк, помещение стремительно заполнилось чем-то похожим на пар.

Мгновенно стало тяжело дышать. Мы закашлялись. Слон принялся долбить в дверь огромным кулаком с криком:

– Открывайте! Мы сейчас здесь загнемся!

Но дверь так и не открылась.

Первым упал на пол Плешивый. В моих глазах потемнело, ноги стали ватными. Вслед за товарищем я свалился на холодный металл, еще какое-то время слыша грохот ударов в дверь и яростные крики Слона.

Очнулся в клетке. Это были не камеры, а именно клетки. Грязные, измазанные кровавыми пятнами. Напротив в таких же клетках держали ужасных тварей: спрутов, обезглавленных, но все еще живых людей, пару кукловодов с черными мешками на головах. Их можно было узнать, даже не видя обезображенных рож. В одной из клеток находился Слон. Вцепившись в прутья, он неистово орал, требуя встречи с руководством. Немного в стороне, по соседству с казематами обезглавленного человека, обняв колени, сидел Плешивый.

Сколько времени нас держали, я не знаю, но достаточно, чтоб сойти с ума. Кормили один раз в день какими-то помоями. Первые несколько суток мы отказывались есть эту баланду, но потом пришлось, сработал инстинкт самосохранения. Вокруг сновали люди в белых халатах, время от времени моргал свет и доносились чьи-то истошные вопли, полные боли и страдания. Это был ад. Похлеще того, что творился там, на поверхности.

Первым забрали Слона. Он сопротивлялся из последних сил. В порыве гнева или отчаяния смог вырубить одного из ученых. Но электрошокер быстро усмирил его пыл. Снова замигал свет, раздался крик, от которого мое тело похолодело, а волосы встали дыбом. В клетку нашего друга приволокли двое наемников. Слон был без сознания. Он шумно упал на бетонный пол. На наши вопросы сталкер не реагировал, только часто и хрипло дышал. На следующий день история повторилась. Я заметил на его теле уродливый шов от мошонки до самого рта. Из глаз сталкера текла кровь. На третий день его не вернули назад, но привели еще одного кукловода, до боли похожего на Слона.

– Нет, не может быть, я просто схожу с ума.

Затем забрали Плешивого. Но на этот раз не было ни мерцания, ни криков. Вернули его всего измазанного смесью крови и какой-то мерзкой зеленой жижи. Глаза, наполненные ужасом и болью, вылезли из орбит и не мигали. Его усадили у стены. Так Плешивый и просидел до следующего дня. Потом его снова забрали и обратно уже не привели, но и мутантов не добавили.

Настал мой черед. Двое наемников выволокли меня в коридор и повели между клетками к большим металлическим дверям. Кукловод, которого привели на днях, вскочил с места, вцепился в прутья и заорал. Я никогда раньше не слышал, как кричат эти мутанты. Внутри все сжалось. Мутант не унимался, пока не получил разряд электрического тока.

Дверь распахнулась, и по глазам ударил яркий свет. Зажмурившись от острой боли, я отвернул голову в сторону. От увиденного в жилах моих застыла кровь. Навстречу вели обезглавленного человека. Это был Плешивый. Я узнал его по расшитым разноцветными лоскутами штанам. Тут я понял, почему кукловод так бесновался, и теперь был уверен на все сто процентов – им был Слон. Что ж, моя участь, похоже, ясна.

Свернули в одну из дверей. Вокруг стояло множество приборов, переплетенных толстыми жгутами проводов. Я разглядел мониторы и стеклянные колбы, напоминающие автоклавы. В одну из этих колб меня и поместили. Приковали кандалами руки и ноги. Выбрили на голове несколько участков и подсоединили провода. Колба захлопнулась и стала наполняться той самой зеленой жижей, коей был измазан Плешивый.

– Чем же я тебя так разозлил?! Чем перед тобой провинился?! – заорал я, обращаясь к Зоне.

Жидкость поглотила мое тело. Не в силах больше сдерживаться, сделал вдох, впуская ее в свои легкие…

– За что?! За что ты так с нами поступила?! Мы чтили твои законы и жили по совести! Почему?! Или ты так нас сохранила?! Оставила с собой навеки?! Так знай же! Эта участь хуже смерти! – кричал я, убегая потом в лес.

Сегодня очередной сталкер прострелил мне плечо. Ничего, к утру заживет. Нужно уходить. К центру Зоны, дальше от людей. Они считают меня монстром, но я смог сохранить свой рассудок. Понятно, что лучше было бы сдохнуть в той клетке, нежели стать очередной тварью, жаждущей крови, но еще не утратившей разум человека.

Тим Волков

Звони, звонарь

(рассказ)

Это была странная игра. Весьма странная.

Сидим лицом к лицу, у каждого в руках – по револьверу. Старому, шестизарядному. Системы Смита-Вессона. И где только такие нашли? В барабанах – по одному патрону. Оружие приставлено к виску противника.

Счет – раз… два… три… Надо одновременно нажать на спусковой крючок.

Коли не прозвучал выстрел и никто не умер – играем дальше. Кон.

Вокруг толпа. Орет. Гогочет. Беснуется. Но играющие их не слышат – не до того. Все вокруг расплывчато, глухо, словно они находятся под толщей воды. Зато лицо противника так четко видно, что аж глаза режет. Каждую пóру можно рассмотреть, каждый шрам и волосинку на давно не бритом подбородке. Словно под лупой. Наверное, от нервов так обостряется зрение.

– Второй кон! Второй! – орет Зубр, по-обезьяньи скаля золотые зубы. От него и воняет, как от животного, крепким пóтом и кислятиной.

Он – владелец подпольного заведения, где проводится Игра. Собственно, он и выдумал эту забаву.

Сталкеры и бродяги сначала обходили стороной это место, основной контингент здесь был иного рода. А потом увлеклись. И многие проблемы стали таким образом решаться. Вместо бесконечных споров, драк и выяснений, кто прав, а кто нет, – в круг арены, на стулья. И по «смит-вессону» в руки.

– Второй кон!

Толпа орет. Ставки растут.

Жаба принимает деньги. Уже берет один к трем. Против меня. Такие коэффициенты. Я понимаю, почему именно так. Все считают меня сумасшедшим.

– Даю счет! – Зубр шумно сморкается в пол и начинает: – Раз… два… ТРИ…

ЩЕЛК!

Вновь все живы.

Толпа кричит еще громче, кто-то от радости, кто-то – с горя. Видимо, уже поставили на мою смерть. Так скоро? Всего лишь на втором кону? Нет, так просто я не уйду.

Выдыхаю. У сидящего напротив меня противника изможденный вид. Ни страха, ни ненависти. С виска стекает капелька пота. Глаза выцветшие, подернутые усталостью и болью. Только боль эта не обычная, не физическая, а как будто бы спрятанная глубоко внутри.

– Третий кон! Третий!

Жаба начинает принимать деньги. Мятые бумажки суют уже охотнее – ставки растут. Шансов выжить уже гораздо меньше, а значит, можно поставить на смерть и выиграть: хоть и небольшой, но все же куш. А рисковые продолжают ставить на жизнь. Тут уже светит добыча покрупнее. Шесть попыток, две сыграны. Осталось еще четыре «выстрела», и один из них точно поставит точку в моей жизни.

Поднимаю оружие. И вдруг чувствую, как трясется рука. Нет, только не сейчас! Унять, сжать, подавить это. Не сейчас! Соберись!

Не получается.

Вновь обрывки воспоминаний захлестывают сознание.

…жара, треск железной крыши от палящих лучей солнца, запах гудрона. В тени играют дети. Рядом – та, с кем планируешь встретить старость. До старости, правда, еще далеко.

Все хорошо. И все прекрасно. Ничего не надо, лишь наслаждаться этим мигом. Смотреть на детей. И обнимать ту, с кем встретишь старость.

На горизонте появляются черные тени…

Трясу головой. Прочь! Не сейчас! Не сейчас!

– Парнишка испугался! – кричит Зубр, глядя на меня. – Сам вызвался, а теперь вдруг сдрейфил! Глядите-ка, как трясется от страха! – И придурковато изображает меня. Толпа взрывается смехом. С трудом унимаюсь. Вдох. Выдох.

– Счет давай! – кричит толпа.

Но Зубр не спешит. Тут главное – дождаться, пока все сделают ставки. Выжать толпу досуха – вот основная цель всего этого. Ну и посмотреть на кровавое зрелище вышибания мозгов, конечно же. Куда без этого?

– Не тяни!

– Скорее!

– Ну же! Чего так долго?

– Даю счет! – наконец объявляет Зубр. – Раз… два… ТРИ…

…тени приближаются. Не спеша. Им некуда торопиться и некого бояться. Они вооружены. Я – нет. Все оружие оставил у Кузьмича – тот давно обещал почистить и смазать, потому что ходить с таким по Зоне – последнее дело. Я согласился. И теперь кидаю взгляды на камни – в случае чего буду ими отбиваться. А может, все не так страшно, как кажется? Может, зря волнуюсь?

Место, где мы укрылись, никто не должен был найти. Укромное, вдали от поселений и сталкерских троп. Мне так казалось. Тени, видимо, так не считали. И теперь они здесь.

Намерения их враждебны. Это становится очевидно, когда они убивают собаку, лающую на незваных гостей. Одним выстрелом прямо в голову. Буднично, словно делали это множество раз. А потом…

ЩЕЛК!

Осечка. Еще один шаг ближе к смерти.

– Никто не знает, как его зовут, но кличка у него явно Счастливчик, дамы и господа! – кричит Зубр, еще больше разогревая толпу. – Он до сих пор жив! Или он не счастливчик? Как считаете?

– Сумасшедший!

– Псих!

– Больной!

– Кто бы ни был, но я знаю точно одно – чем все закончится! – орет Зубр и хрюкает от удовольствия. – Делайте ваши ставки: когда именно, на каком по счету выстреле он сдохнет.

– На четвертом!

– На пятом!

– На пятом!

– Давайте как можно скорее это узнаем! – горланит Зубр. – Делайте ваши ставки, господа! Ну же, не жадничайте. Скоро все разрешится!

Жаба собирает куш. Денег все больше. Но они меня не интересуют. Я здесь по другому поводу.

– Вы хотите узнать, что будет дальше? – вопрошает Зубр.

– ДА!

– Четвертый кон! Четвертый!

Я вновь смотрю в глаза сидящего напротив человека. Тот немногословен. Смуглое от солнца лицо сосредоточено. Одет как сталкер: куртка с раскладкой, потертые штаны, стоптанные ботинки. Без оружия – его забрали перед игрой. Попасть сюда вообще очень сложно.

Интересно, что будет дальше? Смерть? Думаю, что нет. Те, кто дал мне оружие, наверняка об этом позаботились. Нельзя, чтобы шоу заканчивалось рано. Тем более я главный герой этого вечера.

– Даю счет! – Зубр вновь скалится и начинает: – Раз… два…

Толпа заканчивает:

– ТРИ!..

Первыми тени убивают детей. Я не успеваю закрыть их собой – срываюсь с места, бегу… но уже поздно. Два выстрела. Два сухих выстрела.

Это моя вина. Я привел детей в Зону. Но не просто так. Чтобы излечить. Зона калечит. Но Зона и лечит. Есть умельцы, которые могут артефактами излечить то, что за Периметром не лечится.

Но поздно. Два выстрела. Два сухих выстрела.

Спотыкаюсь, падаю, лицом пропахиваю землю. Тени смеются. Этот смех долго еще звучит потом в ушах. Замечаю широкую улыбку, полную золотых зубов. Поднимаюсь. Меня сбивают с ног ударом приклада. Теряю сознание. Когда в следующий раз разлепляю глаза, никого уже нет: тени ушли, а остальные – мертвы…

ЩЕЛК!

– Не может быть! Просто не может быть! Четвертый выстрел – и мы до сих пор в игре! – кричит Зубр.

Толпа беснуется. Вновь возгласы сожаления. И вновь ставки.

Да. В игре. Но это только временно. Смотрю на того, кто сидит напротив меня. Взгляд – злобный. Но все так же – ни намека на страх. Это хорошо. То, что сейчас нужно.

– Все! Сейчас все закончится! Или нет? Как считаете? – подогревает толпу Зубр. – Не жалейте денег! Такое шоу вы запомните надолго! Ну же, делайте ставки! А я даю счет!

Я искал их. Долго искал. Нашел. В конце концов каждый находит то, что ищет.

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Банда Зубровского. Пять человек. Мародеры, отморозки. Промышляли нападением на небольшие селения. База их находилась в Брошенном городе.

Четверых убил сразу. Первому – пулю в голову. Второму – нож в горло. Третьему – арматурой по затылку. Четвертому – куском скальника по лицу, до хруста и кровавых соплей, до чавканья месива и костяной крошки. А пятый… пятый успел убежать, пока я расправлялся с его подельниками. Трусливым оказался. И я вновь принялся искать. Рыскать, точно зверь, и днем, и ночью, без сна и покоя, одержимый только одним – отомстить.

Нашел через полгода. В подвале старого бара в самом центре Аномальной Зоны. Именно в том подвале, где я сейчас и нахожусь.

ЩЕЛК! Я посмотрел на того, кто сидел напротив меня. Спокойное отрешение. Отлично. Так и надо.

План отмщения был изощренным. Но иначе сюда, на эти подпольные игрища для избранных, чтобы достать пятого, не попасть. Слишком крутая и многочисленная охрана. Слишком жесткий отбор зрителей – только свои, кого знают в лицо или по специальным пропускам. Чужаков тут не жалуют. А вот участники… к ним требования не такие строгие. Вот я и вызвался.

Только соперника себе взял весьма необычного…

– Сумасшедший сегодня вечер, скажу я вам! – кричит Зубр, обмахивая себя платком. В подвале и в самом деле душно как в аду. – Жарко! Сегодня очень жарко!

Я не мог допустить промашки. И пуля в голове в мои планы не входила. Поэтому я предложил нечто иное.

– Этот парень и в самом деле сумасшедший! – смеется Зубр. – Он вызвался играть с самим собой и пока побеждает!

Я гляжу на отражение в зеркале, которое установили напротив меня. Зеркало специально притащили – для большего шоу, на потеху толпе. Да, и в самом деле на сумасшедшего похожу. Вид не очень. Но мне уже все равно.

Пять раз нажат спусковой крючок. Пять раз – сухой щелчок. А значит, как я и предполагал, пуля в шестой каморе. Пора завершить месть. Я поднимаюсь с места.

Охрана тут же напрягается, тоже приподнимается. Я поворачиваюсь к Зубру.

Тот непонимающе глядит на меня. Скалит золотые зубы.

– Трое, – шепчу я ему. – Двое детей и девушка. Убиты. Тобой и твоими шакалами.

Взгляд Зубра меняется. Становится растерянным. Зубр все вспоминает. Не сразу, но вспоминает – я вижу это в его свинячьих глазках.

Вспоминает тот день, когда вторгся ко мне в дом и убил всех. И понимает, что настал и его час разделить участь своих дружков. Понимает и по-совиному ухает от страха. Я направляю пистолет на Зубра. Кто-то из охранников грязно ругается и со всех ног бросается ко мне, попутно доставая ствол из-за пояса.

Мне хватит и половины секунды, чтобы нажать на спусковой крючок. Охраннику, впрочем, тоже. В последний миг в голове вдруг слышится молитва, которую мне читает сама Зона, убаюкивающая, заупокойная.

Звони, звонарь. Разбей звоном своим могильную плиту тишины души моей.

Развей страхи и сомнения, открой дорогу звездную для раба твоего из одного царствия в другое.

Подними на бой с самим собой.

Укажи путь. С каким звуком молчат покойники? Шорохом пыли, падающей на гробы в предрассветный час в лесу. С каким звуком надрывается боль? Шепотом пальцев, кидающих землю в яму. С каким звуком течет время? Лаем небесных собак, разорвавших твою плоть. С каким звуком умирает душа? Звуком колокольчиков. С каким звуком умирает душа? Звуком колокольчиков. С каким звуком умирает душа? Звуком колокольчиков.

Звони, звонарь, звони.

Аминь.

Звук выстрела.

Глоссарий

(выдержки из записок и наблюдений сталкера по прозвищу Гриф)

АНОМАЛИИ

Пресс

Аномальное образование гравитационного типа. Встречается в Зоне повсеместно. Предметы и живые организмы, попавшие в радиус действия аномалии «пресс», подвергаются избыточному давлению, в результате которого деформируются и уменьшаются до максимально возможных размеров. Обычно не более восьми сантиметров в диаметре. В результате воздействия повышенного давления и аномальной энергии, появляются два вида артефактов, в зависимости от объекта, подверженного трансформации: органика производит «жабий глаз» – сферу темно-зеленого цвета с черной точкой в центре. При ударе о поверхность образовывает резкое снижение, а затем повышение гравитационного поля. Неорганика – «песок». Напоминает горстку песка, отчего и получил свое название. Свойства неизвестны.

За счет своей невидимости на открытых участках представляет повышенную опасность для сталкеров. Вычислить расположение аномалии можно по ровно примятой траве, деревьям, склоненным к одной точке.

Молния

Аномальное образование электрического типа. Встречается в Зоне повсеместно. Основные места локализации – узкие пространства, линии электропередач, туннели.

Предметы и живые организмы, попавшие в радиус действия аномалии «молния», подвергаются высоковольтному воздействию электрического тока. В результате трансформации только живых организмов в редких случаях производит артефакт – ценный и достаточно дорогой «воздух», представляющий собой полупрозрачную сферу, левитирующую над землей. Артефакт излечивает раны, восстанавливает здоровье, восстанавливает пси-здоровье, облегчает вес, отводит пули противника.

Обнаружить аномалию достаточно просто. В местах локализации «молнии» высокая концентрация озона в воздухе, а также выраженные всполохи электрических разрядов, напоминающих ветвистые молнии.

Горизонт событий

Одно из старейших аномальных образований. В Зоне встречается только в заброшенном пионерском лагере в окрестностях станции Толстый Лес.

Аномалия представляет собой огромный вращающийся черный диск с ярко светящимся контуром. Предметы и живые организмы, попавшие в радиус действия «горизонта событий», подвергаются воздействию мощного выброса аномальной энергии, вследствие чего на стенах помещения появляются силуэты объектов, подверженных трансформации. В сталкерских кругах они более известны как тени Чернобыля.

Природа аномалии неизвестна. Порождение артефактов – неизвестно.

Лужа

Аномалия, по виду напоминающая большую лужу, отлично маскируется, принимая окрас окружения. Стоит кому-то зайти в нее, она тут же твердеет, оставляя несчастного погибать от жажды, голода, лап мутантов.

Мак

Аномалия-симбионт (предположительно образуется от слияния трех аномалий: «молнии», «лужи» и «травы»). Внешне напоминает лишайник бледно-серого цвета, с красными цветками мака посередине. Встречается крайне редко. Не реагирует на медленно движущиеся объекты. Наносит повреждения, выплевывая из цветка розовую пыль, которая въедается в одежду и прожигает ее. После разрядки образует артефакт «гранит».

Пространственный пузырь

Редкая и малоизученная пространственная аномалия. Внешне похожа на полупрозрачный пузырь, искажающий пространство вокруг. Может переместить куда угодно. Известны рассказы сталкеров, когда «пространственный пузырь» выкидывал рейдеров высоко в небе или в предметы – скалы, столбы, стены, сплавляя людей в единое целое с предметами.

Из личного опыта: путешествие в «пространственном пузыре» малоприятная штука, но если закрыть глаза и задержать дыхание, то перемещение будет менее болезненным.

Выверт

Гравитационная аномалия. Всасывает в себя все живое, что находится рядом, сжимает в плотный шар, который в последующем превращается в артефакт «кровохлебка». Имеет сезонные свойства – зимой не активна, летом – пик активности.

Из личного опыта: «кровохлебка» из псевдоупыря получается особенно действенной, обладающей свойствами, в разы превышающими обычный арт.

Химичка

Шар неправильной формы, ядовито-зеленого цвета. Способна съедать любую броню и защитный костюм. Однако благодаря легко различимому даже издали цвету не так опасна. После разрядки образует артефакт «ноготь».

Из личного опыта: «химичка» хороша для заметания следов. Любые улики и вещи растворяются в ней за считаные секунды (нет тела – нет дела).

Гром

Аномальное образование, похожее на застывшие молнии. Встречается в лесистых местах, ночью светится ровным белым сиянием, часто скрытым туманом. Обладает небольшой разрядностью.

Из личного опыта: обладает заживляющим эффектом, особенно хорошо лечит переломы.

Ржавчина

Аномальное образование, предположительно гравитационной природы. Похожа на россыпь ржавчины на земле. Радиус воздействия – 10–15 метров, чем ближе к центру, тем сильней воздействие. Жертва, втянутая аномалией, становится малоподвижной (эффект «паралича»). Через несколько минут наступают сжатие жертвы и мощный взрыв. Вероятно, ржавый след аномалии – это остатки крови тех бедолаг, которые угодили в данную аномалию. Крупные фрагменты погибших уже через несколько часов становятся хрупкими, ломкими, начинают рассыпаться в пыль, поэтому аномалию сложно обнаружить. Вызревание аномалии происходит за неделю. В неактивные периоды «ржавчины» можно обнаружить артефакты «кальций» и «зорич».

Маковое поле

Мега-аномалия. Подтверждающих данных ее существования нет. По рассказам, это огромное поле, засеянное кроваво-красными маками. Обладает гипнотическими свойствами, туманит мозг жертвы, пьянит его, оказывая наркотическое действие. Таким образом заманивает в центр, где пожирает. Доподлинно неизвестно, кто обитает в «маковом поле», но говорят, что у него есть некий «хозяин».

Гарь

Аномалия, виденная мной только на территории мусорки. Представляет собой небольшой бугорок на земле, черного цвета, похожий на горсть пепла или гари. Вызывает локальное землетрясение, распространяющееся в радиусе не более 10 метров, привлекает к себе мутантов. После прекращения воздействия, если каким-то чудом удалось избавиться от набежавшей нечисти, можно обнаружить на земле парочку недорогих, но нужных артов «укол».

Ртутное озеро

Аномальное образование на месте старого озера в окрестностях Чумного хутора. Водная гладь имеет ярко выраженный серебристый оттенок. Издалека напоминает расплавленный металл. Отсюда и название. В пучине озера обитает некое существо. При приближении потенциальной жертвы к краю водоема оно выпускает свои щупальца и утаскивает добычу на дно.

Микроволновка

Аномальное образование термической природы. Встречается в Зоне повсеместно. Поражает жертву воздействием сверхвысоких температур. В результате от человека, попавшего в радиус действия аномалии, остается лишь горстка пепла, которая в дальнейшем трансформируется в артефакт «огонь» – ярко-красную сферу. При ударе о поверхность артефакт взрывается.

Стена

Невидимое аномальное образование. Представляет собой отрезок пространства, наполненный аномальной энергией. Взаимодействует только с органикой.

Попадая в радиус действия аномалии «стена», живое существо обездвиживается и в течение нескольких секунд трансформируется в артефакт «серебрянный шар». Свойства данного артефакта неизвестны.

Симбионт

Гравитационно-термо-электрическое аномальное образование. Встречается в окрестностях Ясного.

Имеет ярко выраженный симбиоз аномалий трех типов: гравитационной – «пресс», термической – «крематорий» и электрической – «молния». Под воздействием высокого гравитационного поля почва в пяти точках поднимается вверх, образуя остроконечные пики.

Между их вершинами по хаотичной траектории передвигается энергетическая сфера. Приближаясь к земляным пикам, сфера испускает электрический импульс, схожий по своей природе с разрядом молнии во время грозы. Вся площадь зоны действия аномалии на поверхности земли имеет высокую температуру, около 300 °C. Это обусловлено наличием множества очагов «крематория», при срабатывании которых температура повышается до экстремальных значений + 3500 °C. В центре аномального образования «симбионт» вращается воздушный спиралевидный поток – «смерч».

Взаимодействие с живыми организмами – исследования не проводились.

Артефакты – не обнаружены.

Долина смерти

Гравитационно-термо-химически-электрическое аномальное образование. (Добавил бы приставку и мега-, но и так понятно, что аномалия страшная.)

Расположено в непосредственной близости к бару на территории клана «Возмездие». Площадь аномалии по последним данным составляет 4 Га. Территория в буквальном смысле усеяна разнообразными аномалиями: химическими – «кисель», «пузырь»; термическими – «крематорий», «микроволновка»; электрическими – «молния», «вспышка»; гравитационными – «пресс», «волчок», «катапульта». Воздух в пределах зоны действия аномалии отравлен химическими парами и имеет зеленовато-серый окрас.

Пузырь

Аномальное образование химически-гравитационного типа. Имеет округлую либо эллиптическую форму. Темно-зеленый окрас. В редких случаях – бесцветная. Внешняя оболочка имеет гравитационную природу. Внутренняя – соединение серной (Н_2SО_4) и хлорной (HClO_4) кислот.

Взаимодействие с живыми организмами: при попадании в зону действия аномального образования живые организмы подвергаются воздействию переменного гравитационного поля и кислотной среды.

При достаточном растворении тканей аномального образования достигает своего максимума, образуя из тела жертвы однородную массу. В результате финального расширения гравитационная оболочка сферы разрушается, расплескивая кислотное содержимое в радиусе до тридцати метров, что делает наблюдение за образованием небезопасным.

Артефакты – не обнаружены.

МУТАНТЫ

Спрут

Мутант, появившийся в результате экспериментов ученых над заключенными колоний в подземной лаборатории Y-16. Имеет гуманоидное строение тела. Кожа тонкая, но достаточно крепкая. Глаза глубоко посажены. Пасть венчает ряд щупалец, покрытых шипами и присосками. Склонен к ускоренной регенерации. Умеет мимикрировать, сливаясь с окружающей средой.

Агрессивен.

Встречается на территории Зоны повсеместно.

Храпун

Еще один представитель мутантов, выведенных в лабораторных условиях. Обезображенное лицо скрыто под противогазом. Спина покрыта множеством гниющих швов. Встречается на территории Зоны повсеместно. Самое крупное скопление зарегистрировано на территории заброшенной фабрики близ Карьера.

Агрессивен.

Лесовик

Дерево-мутант (едва меня не сожравшее, когда наши пути со сталкером Тихим пересеклись вновь, на этот раз последний). Природа происхождения неизвестна. Ореол обитания неизвестен. На территории Зоны встречается редко. Представляет собой обыкновенное дерево. Передвигается с помощью веток и корневой системы.

Призывает жертв мелодичными звуками, схожими с колыбельной. Попав под влияние гипнотического воздействия мутанта, жертва ощущает легкость и умиротворение. Дождавшись, пока добыча уснет, Лесовик образует над телом некое подобие арки и вытягивает из пленника жизненную энергию.

Теневой

Гуманоидное существо. Есть версия, что оно мутировало из человека. Голова вытянутая, непропорционально большая, глаза полностью черные, выпученные. Любит теневые и темные места, из-за чего и получил свое прозвище. Человеческой речью не владеет, но может изображать звуки и даже фразы, наподобие попугая. Обладает зачатками пси-воздействия.

ЛОКАЦИИ

Автостанция

Бывший автовокзал. После образования Зоны на этой территории обосновался торговец Енот. Популярное место среди сталкеров. Здесь можно сдать хабар и приобрести необходимую экипировку, а также оружие и боеприпасы.

На территории Автостанции имеется бар и место для ночлега.

Денисовичи

Село Денисовичи расположено на самом севере Зоны Отчуждения, куда добираются только самые целеустремленные и идейные сталкеры.

Этот населенный пункт находится на расстоянии сорока семи километров от села Полесское и в трех километрах от государственной границы с Беларусью.

Переселение жителей из села Денисовичи было проведено в одна тысяча девятьсот девяносто третьем году.

Толстый Лес

Село Толстый Лес находится на расстоянии сорока трех километров от районного центра – города Чернобыль и около семи километров от железнодорожной станции Толстый Лес.

Жители Толстого Леса были переселены в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году в Макаровский район Киевской области.

Буряковка

Здесь находится могильник радиоактивной техники. Хранилище перестало функционировать в одна тысяча девятьсот девяносто шестом году, когда лимит вместительности был исчерпан. В настоящее время территория могильника контролируется кланом мусорщиков.

Внутри периметра обитает гигантская многоножка – мираж по имени Люська. Опасности не представляет.

Рыжий лес

Территория, располагающаяся в непосредственной близости к городу Припять и Чернобыльской атомной электростанции.

Свое название получила после первой аварии в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Лес принял на себя огромное количество радиоактивных веществ, выброшенных в атмосферу в результате взрыва на четвертом энергоблоке станции, из-за чего деревья окрасились в красный и ярко-оранжевый цвет.

На сегодняшний день территория Рыжего леса представляет повышенную опасность для сталкеров. Здесь обосновалось множество мутантов и аномалий всех типов. Также не следует забывать о высоком уровне радиации.

Припять

Город в Киевской области, покинутый жителями в апреле одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года после крупнейшей в мире ядерной аварии – взрыва реактора четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции. В настоящее время город находится под контролем клана «Обелиск».

Не рекомендуется к посещению.

Чернобыльская атомная электростанция имени Владимира Ильича Ленина – ЧАЭС

Комплекс из четырех энергоблоков. В апреле одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года взрыв на четвертом энергоблоке привел к образованию Чернобыльской зоны отчуждения радиусом в тридцать километров.

Незадолго до второй катастрофы территорию станции заняли ученые, проводившие эксперименты с ноосферой, которые стали причиной образования Аномальной Зоны.

Как и город Припять, территория ЧАЭС контролируется кланом «Обелиск».

Не рекомендуется к посещению.

От авторов

Здравствуй, дорогой читатель!

Вот и закончен третий роман цикла «Сага о Торе». История получилась очень яркой и в то же время мрачной. Насыщенной переживаниями и настоящей дружбой.

Это мой первый опыт работы в соавторстве. Нижайший поклон моему другу Тиму Волкову за интерес к циклу и предложение написать совместный роман. Надеюсь… Хотя нет – я уверен, что мы еще поработаем вместе!

Отдельная благодарность:

Сергею Короткову, Виктору Цветкову, Сергею Кулагину, Дмитрию Зайцеву, Елене Ягодкиной, Константину Беневу, Николаю Кадыкову, Дмитрию Гуляеву, Григорию Родственникову, Дионисию Козлову, Алексу де Клемешье, Григорию Зуеву, Юрию Томашевскому, Роману Кудряшову, Владу Созинову, Василию Скородумову, Виктории и Валерию Михайлишиным, Михаилу Дорофееву, Святославу и Егору Грабовенко, Николь Робин, Андрею Шиканяну, Андрею Нуждину, Ольге Крамер, Надежде Юрик, Алексею Гравицкому, Воланду Дешторму, Валерию Ермакову, Сергею Макарову, Алексею Сердюкову, Константину и Ангелине Шашковым, Дмитрию Изъюрову, STALKER-Metall-группе «Выжившие», группе «30 сантиметров» – за неоценимую помощь и поддержку.

Маргарите Шкирандо, Кириллу Малмыгину – за помощь с группой в VK.

Leon Kalter – за прекрасную обложку романа.

Группе в VK Stalker-Book – Тане Соколовой, Роману Мельникову, Роману Виноградову.

Особая благодарность – моим читателям! Вы невероятная движущая сила, которая не позволяет мне останавливаться. Ваша поддержка и добрые слова бесценны. Нижайший поклон!

Впереди еще очень много работы. Множество историй, которые хочется рассказать. Следите за новостями в нашей группе в VK и на сайте издательства АСТ.

Всем большое спасибо!

Читайте хорошие книги, и пусть Зона будет благосклонна к вам!

До новых встреч, друзья!

С уважением.

Денис Моргунов.

Ессентуки,

апрель 2023 г.

Приветствую тебя, путник!

Ты прошел этот путь вместе с героями книги, и теперь остается только сказать прощальные слова и расстаться. Но спешу успокоить – лишь на время. Мы обязательно встретимся вновь на страницах новых интересных книг.

Если эта история из цикла «Сага о Торе» стала для тебя первой, то обрадую: хронологически за ней идут книги «Тор» и «Рагнарёк» авторства Дениса Моргунова. «Черный ветер» – это пролог к основной истории и этим двум книгам. А если же ты уже знаешь, кто такой Тор и какова его история, то нам остается лишь сообщить, что новый сюжет Саги уже рождается – обтачивается в голове, делаются пометки в блокноте, пишутся главы. Прямо сейчас, пока ты читаешь эти строки.

Хочу выразить огромную благодарность моему соавтору и другу Денису Моргунову за поддержку, оптимизм, жизнерадостность и чуткость. Все, кто знает Дениса, подтвердят – я сказал чистую правду. Он такой и есть. Бро, спасибо тебе за все!

Также огромная благодарность Алексу де Клемешье, человеку и пароходу (зачеркнуто), ведущему редактору издательства АСТ, который, как тот пароход, могуч и величествен, тащит нас, авторов, все время сомневающихся и ноющих, вперед, несмотря ни на что, вдохновляя, не давая потонуть в пучинах вод (и эту самую воду из текста нещадно убирающего). Александр, от чистого сердца – спасибо!

Спасибо моей семье – жене Галине, сыну Кириллу и дочери Варваре, мои родителям – отцу Виктору Ивановичу (папа, не болей) и матери Татьяне Михайловне. А также всем вам, уважаемые читатели!

До новых встреч!

С уважением.

Тим Волков.

Усть-Каменогорск,

апрель 2023 г.

Content

Денис Моргунов, Тим Волков
Сага о Торе. Черный ветер

Пролог

Часть первая

Глава 1 Рейд

Глава 2 Чистилище

Глава 3 Гриф

Глава 4 Фибоначчи

Глава 5 Вилка

Глава 6 Теодор

Глава 7 Толстый лес

Глава 8 Кладбище техники

Глава 9 Люська

Глава 10 Хвост

Глава 11 Лаборатория

Глава 12 Охота

Глава 13 Сталкеры своих не бросают

Глава 14 Мусорка

Глава 15 Нападение

Глава 16 Припять

Глава 17 Рыжий лес

Часть вторая

Глава 18 Станция

Глава 19 Страж Зоны

Глава 20 Летучий Мыш

Глава 21 «Горизонт событий»

Глава 22 Уйти, чтобы вернуться

Глава 23 Засада

Глава 24 Кузьмич

Глава 25 Возвращение

Глава 26 Оставляя надежду

Эпилог

Денис Моргунов Там, где рождаются монстры (рассказ)

Тим Волков Звони, звонарь (рассказ)

Глоссарий (выдержки из записок и наблюдений сталкера по прозвищу Гриф)

От авторов