Ольга Аст

Последний словотворец. Проклятие богов

© Ольга Аст, 2023

© Яна Слепцова, иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Список главных действующих лиц

Дарте́лия

(главная страна, находящаяся в центре. Именно она была построена Первыми).

• Бáрдоулф Дартéлийский – действующий король Дартелии,

• Алеистéр – советник короля.

• лорд Валадиáн Гри́сский,

• первосвященник Авáт,

• лорд Мóске,

• Вэ́йланд – капитан личной охраны короля и учитель Бардоулфа.

• А́ллан- первый лже Словотворец.

• Род Вáльтерсонов (единственный род, который из поколения в поколение верно служит Его Величеству):

• лорд Джéральд – заместитель капитана личной охраны короля,

• лорд Мэ́йтланд – старший брат Джеральда и наследник рода,

• лорд Бéрнайс – отец Джеральда и Мэйтланда.

Гарем короля:

• Йóри – юноша, которого по просьбе Джеральда Бардоулф забрал у лорда Моске,

• Ками́лл- старший в гареме,

• Диóн – Бардоулф спас его из лагеря мятежников вместе с Камиллом,

• Раэ́ль, Мелéй, Элáлий – остальные юноши, купленные на подпольном аукционе рабов.

Ве́лерос

(западная страна Триединства, отличающаяся военной мощью).

• Эми́лий Велеросский – действующий король Велероса.

• Леди Вивéя Сéлеван – спутница короля Эмилия.

• Э́тан – Словотворец короля Велероса.

• Кри́стиан Ланкáйетт – лучший друг Эмилия и его личная охрана.

• Лорд Пáулус Ланкáйетт – отец Кристиана и правая рука короля.

Та́нмор

(самопровозглашенная северная страна).

• Си́гурд – вождь в Танморе.

Боги

• Нэи́м – бог, который помог Маэ́лю (Дáрию) – первому правителю Дартелии.

• Сэи́м – бог всего живого.

• Лэи́м – бог мудрости и справедливости.

Значение имён главных действующих лиц

• Этан- сильный, твёрдый духом.

• Бардоулф- чистый волк, яркий.

• Эмилий – старающийся не уступать, ласковый, усердный, умный.

• Кристиан- последователь, принадлежащий богу.

• Вивея- жизнь, верность.

• Джеральд- воин, одинокий.

• Йори- зависимость, помощь.

• Алеистер- защитник.

• Аллан- первый, тот самый.

• Эйнария – посланнаябогом, проблеск света.

• Кирус – подобный солнцу.

• Каталея- чистая, белая орхидея.

• Камилл- прислужникбогов, образцовый.

• Маэль- вождь.

Посвящается тем,

кто стал героем для одного-единственного человека-

несмотря ни на что

Пролог

«Богам безразличны молитвы людей. Богов не заботят их жизни. Богам чуждо сочувствие. Всем, кроме одного, спустившегося с Небес и подарившего людям надежду. Он поделился своей силой с человеком, назвав его братом и сделав равным себе. Для богов он стал проклятым изменником, которого изгнали и обрекли на вечные мучения на земле. И каждый потомок, унаследовавший его силу, тоже будет проклят».

Истина, что передавалась из уст в уста. Вера, что была построена на ней. Надежда, которая теплилась в душах, и страх перед богами. Люди столетие жили, опираясь на эти знания. Они забыли, что было вначале, погрязнув в мирских заботах. Никто не хотел видеть и понимать связь между богами и матерью-Землёй. Великие знания были забыты и утеряны. Всё стало ложным, лжива стала и церковь, проложившая себе путь по костям веривших в истину. Уже никто не мог сказать наверняка, знает он правду или же нет. Но по сей день сохранились те самые крупицы истины, закованные в книги Первых и написанные кровью бога. Познать их смогут лишь потомки, несущие в себе его силу и обречённые на проклятие.

Часть 1

Незримая истина

(Этан)

Глава 1

== 401 год, эпоха Света ==

– Ты чёртов обманщик!

У короля Эмилия изо рта выпал кусок булочки – это было совсем не величественно. Он недоумевающе поднял на меня глаза цвета расплавленной меди.

– А я ведь говорил, а, говорил тебе! – Сидящий рядом Кристиан весело и неприлично тыкал пальцем в сторону короля. Его тёмно-рыжие пряди спадали на лоб, а длинная серьга с камнем в цвет зелёных глаз мерно раскачивалась в левом ухе.

Вивея, расположившаяся по другую сторону, грациозно отодвинула свою тарелку и презрительно хмыкнула. Как всегда безупречная и идеальная. Эта троица была полной противоположностью друг другу и практически никогда не разлучалась. Я находился в Велеросе всего несколько дней, но уже успел понять, что их связывали отношения, далеко вышедшие за рамки приличествовавших их статусу. Это были не просто король и его подчинённые, а самая настоящая семья.

– Почему же сразу обманщик? – сказал Эмилий изумлённо.

– Вот почему. – Я свалил кучу потрёпанных книг прямо на стол перед ним. – Это всё пустышки, в них нет ничего. Пустота. Буквы как буквы. Слова как слова.

Кристиан лениво подцепил одну из книг мечом между страниц и, подкинув вверх, умело поймал её.

– А что ты ожидал в них найти? Это же просто книги. – Он ухмыльнулся.

– Про что я и говорю. Книги обычные. Они ничем не смогут помочь. А ты обещал, что здесь я найду ответы. – Во мне вскипало негодование. Я тратил драгоценное время, даже не зная, что происходит сейчас в Дартелии.

– У меня отличная идея! – Глаза Кристиана заблестели, и он качнулся на стуле. – Мы все идём на праздник осени.

– Никакого праздника. – Вив сложила руки на груди. – Ты что, не помнишь, чем это обернулось прошлый раз?

– И чем же? – Он повертел книгу в руках и принялся легонько её подкидывать.

– Твой отец был готов лишить тебя всего, даже Эмилию сделал выговор, а он – король!

– Не было такого! – Кристиан в притворном ужасе отшатнулся, ещё больше наклоняя стул. Ещё немного – и он бы точно упал.

– Было! Просто ты напился, как трактирная свинья! Хватит уже таскать вино из погребов и потом шататься по женщинам! – Вивея нахмурила брови и гордо вздёрнула острый подбородок.

– А ты, милая, завидуешь, что я не обратил своё внимание на тебя? Но, прости, твоя магия не действует, и ты меня ни капельки не интересуешь.

– Ах ты…

– Крис! Вив! Перестаньте. – Эмилий откинулся на спинку резного кресла. – Мне уже неудобно перед Этаном. Вы каждый раз устраиваете целое представление. Страшно представить, что он о нас думает.

– Это всё он! Это всё она! – выкрикнули они одновременно и, хмыкнув, отвернулись. Эмилий весело обвёл их взглядом и покачал головой.

– Не обращай внимания, Этан, они всегда такие. Ты привыкнешь. Но на праздник мы не пойдём, слышишь, Кристиан?

– Ну Эмилий, – протянул тот, – там же будет весело, давай развеемся. Ты, как вернулся, только и делаешь, что работаешь. Давай же!

Кристиан покосился на меня.

– Этану тоже будет интересно посмотреть на наш праздник. В Дартелии точно такого не увидишь.

Кажется, это был первый раз, когда я удостоился чести быть названным по имени. Этот парень почему-то невзлюбил меня с первой встречи. Но при Эмилии он пытался казаться более дружелюбным.

Король задумчиво барабанил пальцами по столу.

– А, может, ты и прав. Этан здесь впервые. – Он поднял на меня взгляд. – Что скажешь?

Мне совсем не хотелось тратить своё время на развлечения, и я упрямо мотнул головой, указав на книги:

– Ты мне обещал…

Эмилий прикусил губу и покосился на своих друзей, словно спрашивая совета.

– Я сказал тебе сразу, – Кристиан пожал плечами, – он не хрупкая барышня, выдержит.

– Не хочу признавать, но в этом я согласна с этим несносным ребёнком. – Вивея изящно откинула светлые волосы за спину.

– Э-э-эй! Я уже взрослый!

– Хорошо, с несносным взрослым ребёнком.

– Да перестаньте вы! – мой голос сорвался на крик. – Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? Что я должен выдержать?

Меня потрясывало, словно в лихорадке, – и с момента встречи с Эмилием такое теперь случалось довольно часто. Я ощущал, как что-то страшное и огромное ворочается внутри, норовя вырваться. Это было очень похоже на приступ, но гораздо сильнее. Оно хотело поглотить меня, а я терял контроль. Перед глазами снова потемнело, шум в ушах нарастал, превращаясь в вой множества голосов. Я почувствовал, как чья-то ладонь накрыла мой лоб, и попытался проморгаться. Король стоял рядом и обеспокоенно вглядывался в моё лицо.

– Этан, успокойся. – От его голоса зверь внутри меня стал утихать, а потом и вовсе свернулся калачиком и заснул. – Я знаю, как ты хочешь быстрее всё узнать и сделать, но это может сильно навредить тебе.

– Если бы только ему… – через шум в ушах пробился раздражённый голос Кристиана.

– Ты можешь помолчать хоть раз? – Эмилий явно разозлился – таким я видел его впервые за всё время, проведённое здесь.

– Я теряю контроль, и от этого становится хуже не только мне, но и тебе?

– Не совсем так. – Его лицо чуть скривилось. – Обещаю, что мы во всём разберёмся, но постепенно, хорошо? Давай сегодня отправимся на праздник и отдохнём. Мы покажем тебе наш Велерос, а завтра я постараюсь ответить на часть твоих вопросов. Пожалуйста, Этан.

Я чувствовал, что он говорит искренне, но ощущение того, что от меня опять всё скрывают и ведут свои игры, больно царапало внутри. Оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть.

– Хорошо, но мне нужны правдивые ответы.

Эмилий улыбнулся.

– Я не могу тебе врать, ты же знаешь.

Велерос оказался поразительной страной. Он настолько сильно отличался от Дартелии, что щемило сердце. Цветущий, счастливый, мощный. Все безусловно любили Эмилия – он светил им ярче солнца, и жители тянулись к нему, как растения, в поисках источника жизни, а король с благодарностью отвечал тем же. Его уважали, почитали, но не боялись. Ему это было не нужно.

Отец Кристиана, лорд Паулус Ланкайетт, который проверял мою силу в Дартелии, заменял Эмилию наставника, а также был первым доверенным лицом Велероса. Он относился к этой троице как к своим детям, но, несмотря на радушие, мужчина мог проявить строгость и упрямство. Король с лёгкостью доверял ему решение многих вопросов, связанных с управлением страной. И насколько я успел заметить, он справлялся вполне успешно.

Эмилий всюду появлялся только в обществе Кристиана, который был его личной охраной, а также другом детства, и Вивеи. Видя её, девушки даже не пытались приблизиться к королю. С её утончённой красотой не мог потягаться никто. При этом Кристиан и Вивея терпеть друг друга не могли, но сходились в одном – они оберегали Эмилия и дорожили им больше, чем собственной жизнью. А поэтому очень ревностно относились к моей персоне, но я не чувствовал от них угрозы: они просто опасались, что я как-то мог навредить их королю.

Самое удивительное, что, несмотря на всё, создавалось ощущение, будто бы я приехал домой. В настоящий мой дом, о котором так мечтал. Мне хотелось сказать: «Здесь моё место, рядом с ними». Жажда стать частью этой семьи разрывала сердце, поэтому часть его навсегда осталась в Дартелии, и я определённо собирался вернуться за ней.

– Ты уже готов? – Эмилий бесшумно возник рядом со мной, поправляя расшитый золотом жилет. Он проследил за моим взглядом. – Нравится вид?

– Здесь превосходно, – признать это мне было тяжело, но и отрицать очевидное выглядело глупо.

С балкона открывался удивительный вид на земли, окружающие замок. Плодородные поля и высокие деревья, прохладные ручьи. Если бы короли Дартелии столько лет не враждовали с Велеросом, то наше положение было бы намного лучше. Меня тянуло за стены дворца, чтобы своими глазами увидеть, как здесь живут люди, и понять, почему мы так не можем. В один момент желание посетить все уголки нашего мира захватило настолько, что стало трудно дышать. Рядом с Эмилием я чувствовал, что нет ничего невозможного и все преграды – всего лишь пыль под ногами. Так ощущают себя Словотворцы рядом со своим предназначенным? Я украдкой взглянул на короля – чувствует ли он то же самое?

– Будет ещё превосходнее, когда на празднике вино польётся рекой и начнутся танцы. – Кристиан вклинился между нами, весело напевая какую-то песню.

– Пожалей мои уши, они ещё не готовы оглохнуть. – Вивея встала по другую сторону от Эмилия.

– Ты собралась идти в город вот в этом? – Кристиан удивлённо вздёрнул брови.

– Чем тебе не угодило моё платье?

Я окинул взглядом наряд девушки и улыбнулся. Вивея выглядела очаровательно для празднества во дворце, но точно не для городских гуляний. Платье, украшенное драгоценностями и вышивкой, смотрелось слишком богато. Оно было безупречным и шло Вивее, но его стоило оставить в пределах этих стен.

– Даже он понимает, что ты выглядишь глупо, – Кристиан ткнул в меня пальцем.

– Я выгляжу так, чтобы хоть кто-то из нас соответствовал своему положению.

– Ничего не слышу, ничего не знаю. – Он заложил руки за голову. – Винишко, моё винишко.

– Никакого вина и женщин! Слышишь меня, ты, исчадие бездны! Прикрывать тебя перед дядюшкой я больше не буду! – Вивея упёрла руки в бока – мне казалось, ещё немного – и у неё пар пойдёт из ушей.

Кристиан на секунду задумался.

– Насчёт вина обещать не могу, но вот вторую просьбу я могу удовлетворить. Значит, никаких женщин, да, Вив?

Она кивнула.

– Тогда я буду вынужден сделать так… – Он резко нагнулся и громко чмокнул воздух в паре сантиметров от губ ничего не подозревающего Эмилия.

– Ланкайетт! – От вопля девушки заложило уши.

Но король был быстрее – он резко заехал Кристиану локтем под дых, отчего тот согнулся и закашлялся.

– Твои выходки меня уже достали. Перестаньте позориться. – Эмилий строго, как детей, обвёл их взглядом. – А, знаю. Мы пойдём с Этаном вдвоём, без вас. Как вам такой вариант?

В его голосе прозвучали жёсткие нотки.

– Никаких женщин и вина, я всё понял, Ваше Величество, вопросов нет. – Кристиан выпрямился и моментально стал серьёзным, даже пригладил копну непослушных рыжих волос.

– Мне не за что извиняться, но я слушаюсь вас, мой король, и не буду обращать внимание на некоторых особ. – Вивея сделала лёгкий книксен.

– Нет, вам определённо надо было идти в придворные шуты. – Эмилий покачал головой. – Нам пора, если мы не хотим всё пропустить.

Праздник осени в Велеросе знаменовал не только смену сезонов и сбор урожая, но ещё прощание со старым годом. В Дартелии обычно это было не очень радостное время – с каждым годом проклятые земли разрастались, а плодородных оставалось всё меньше. Сбор урожая стал тяжким бременем. Сейчас, идя по улицам к центральной площади, я видел только улыбки на лицах жителей. Они одаривали нас букетами из последних цветов и уважительно расступались перед Эмилием. Небольшие лавки ломились от разнообразных вкусностей. Дети танцевали и веселились вместе со взрослыми. Музыка и пение доносились отовсюду. Это был вихрь счастья. Я невольно сам стал улыбаться совершенно незнакомым людям. Вдруг ко мне подбежала маленькая девочка и, застенчиво улыбнувшись, протянула яблоко. Я присел перед ней и взял фрукт.

– Спасибо, маленькая принцесса.

Она хихикнула и, смутившись, убежала в толпу. Мне сразу вспомнилась девочка из деревни близ Танмора.

– Она хотела, чтобы я заставил траву расти.

– Что? – Эмилий удивлённо посмотрел на меня.

Я крутил спелое яблоко в руках.

– Когда мы направлялись в Танмор с Его Величеством, там была маленькая девочка. Узнав, кто я, она попросила, чтобы трава выросла. – Я поднял взгляд на Эмилия. – Велерос прекрасная страна, но…

– Друг мой, – мне на плечо легла тяжёлая рука, – мы здесь, чтобы праздновать, а не думать о плохом. Если хочешь предаться воспоминаниям, то я тебя не буду отвлекать, но давай оставим их на потом.

С этими словами Кристиан впихнул мне в руку кружку с подозрительно пахнущим напитком.

– Мы же договорились, что никакого вина! – Вивея чуть не подпрыгивала на месте от негодования.

– Так это и не вино, – довольно ответил Кристиан и сунул вторую кружку Эмилию. – Всего лишь напиток из яблок.

Я осторожно принюхался. В отличие от воняющего кислятиной вина, этот напиток пах спелыми яблоками и лишь чуть-чуть отдавал нотками брожения. Осторожно сделав глоток, я понял, что вкус не такой ужасный, а, наоборот, сладковатый и пряный.

– Вижу, нашему гостю пришёлся по душе местный напиток. – Кристиан достал ещё одну кружку себе и залпом опустошил её. – Вот теперь станет намного веселее.

И он не ошибся. В один момент у меня закралось сомнение, что эта жидкость была явно непростой. Все мысли ускользали под напором общего ликования. Мы добрались до центра площади, где царило оживление. В нишах стояли лотки с разнообразной едой. Ароматы выпечки и пряных овощей витали в воздухе. Эмилий незаметно потянул меня к одной палатке и, кинув улыбчивой женщине пару монет, взял с прилавка два пирожка.

– Попробуй, они точно должны тебе понравиться. – Он откусил один и, прикрыв глаза от удовольствия, промычал: – Самые вкусные – с тыквой и грушами.

Эта картина заставила меня улыбнуться и охотно съесть свою порцию. Пирожок наполнил меня теплом и окутал домашним уютом, как и всё здесь.

– Вкусно, очень.

Эмилий довольно кивнул и указал на центр площади. Я перевёл туда взгляд, и мои глаза удивлённо округлились. Под простую, но бодрую, музыку вместе с остальными танцевал Кристиан. Одной рукой он умудрялся держать кружку, а второй менялся с партнёрами в танце. Музыканты, не жалея инструментов, играли всё быстрее и громче. Многие из них пели.

Солнце светит нам всегда,

Мы – Велероса семья.

Боги дали благодать,

Нам беды больше не знать.

И одарят Небеса своим светом короля.

А под дружный топот ног

Выпьем мы за прошлый год!

Строчки были самыми простыми, но от этого казались такими родными. Вот чего желали я и Бардоулф – страну, где жители любили бы своего короля искренне, без фальши. Сможем ли мы когда-нибудь исполнить свою мечту?

Мои мысли прервал Кристиан. Заметив нас в толпе, он вытянул меня и Эмилия за руки в круг.

– Я же сказал – все думы потом.

Он вовлёк нас в общий танец и, громко смеясь, наблюдал за моими попытками угнаться за велеросцами. Вокруг кружились дети, а взрослые задавали ритм движениям. Дружный смех и выкрикивание строчек из песни будоражили, и уже через мгновение я окончательно забыл обо всём. Общее веселье приятно отдавалось во всём теле, а яблочный напиток пузырьками кружил голову. Я даже не заметил, как, подстроившись под остальных, вместе с ними радостно повторял:

Солнце светит нам всегда,

Мы – Велероса семья…

* * *

Шёпот звучал в голове сотней голосов. Они перебивали друг друга и сливались в один. Всё стало меняться, но запах и жгучий цвет крови остались. Я стоял в ней, и она стекала с моих рук. Но было уже не так страшно. Взгляд зацепил знакомую фигуру. Теперь на месте размытого лица я видел Эмилия. С его бледных губ срывались те же фразы:

– Прости… Не успели, прости…

Что же мы не успели? Рука опять ощутила тяжесть камня, который в мгновение разлетелся на сотни осколков, теряя свою божественную силу.

– Ты здесь… здесь.

– Мы ждали…

– Ты здесь…

– Спасёшь… поможешь…

– Сынок…

Я сразу проснулся. Мне показалось? Это невозможно! Но среди всей какофонии последнее слово прозвучало слишком отчётливо. Он не мог быть там. Да и где это – там? Я знал, что не сходил сума, но голос отца наводил на жуткие мысли.

С моего отъезда из Дартелии сны не покидали, становясь только насыщеннее и ярче. В основном это был уже знакомый кошмар, а иногда мне снились обрывки из прошлого Эмилия. Точнее, мне так казалось. Кудрявым, солнечным мальчиком мог быть только он. Я понял, что будущий король очень любил библиотеку и книги и за это каждый раз получал нагоняй. Но было что-то ещё, более мрачное, – страхи, в которые мне пока не давали проникнуть.

Кожу покалывало. Я провёл по ней рукой и ощутил лёгкий жар. Если не найти причину, то в ближайшее время сила Словотворца просто выжжет меня изнутри.

– Ты обещал дать мне ответы.

Я еле дождался момента, когда закончится завтрак и можно будет напомнить Эмилию о его обещании. Король окинул меня внимательным взглядом, а потом перевёл его на Кристиана. Тот утвердительно кивнул и двинулся к выходу. Я думал, что сегодня вообще его не увижу после всего выпитого накануне. В замок мы возвращались втроём. Кристиан же, несмотря на своё обещание, остался в компании девушек, продолжая веселиться.

– Пойдём, Этан. Но должен предупредить тебя сразу – я не знаю, что мы можем там в итоге обнаружить, поэтому следует быть осторожными.

Я не понимал, о чём он говорит, но причин не доверять ему у меня не было.

Мы шли по светлым коридорам, а потом спускались по лестницам всё ниже и ниже. Вскоре дорогу освещал только факел. Подземелье. Это слово навевало не самые приятные воспоминания, но сейчас я здесь находился по собственной воле. Вдруг свет упал на дверь вполне обычную и непримечательную. Мы подошли ближе, и мне удалось рассмотреть её получше – оказалось, что с выводами я поспешил. Она выглядела мощной, со стальными пластинами. Просто так её при всём желании было не взломать. А ещё на этой махине висел такой же внушительный замок. Эмилий достал ключ и, открыв дверь, приглашающим жестом указал внутрь.

Кристиан передал ему факел, а сам пристроился у противоположной стены. Я удивлённо покосился на него.

– Ему туда нельзя. Это место лишь для правителей и их Словотворцев. – Эмилий подтолкнул меня вперёд.

Дверь за нами с грохотом захлопнулась – будто ловушка.

Глава 2

Помещение поражало своими размерами и ухоженностью. Несмотря на то что всё находилось под землёй, здесь было даже уютно, но слегка пыльно. Укреплённые своды возвышались высоко над головой, а по периметру, в нишах, располагались лампы для освещения, которые зажёг Эмилий. Стены занимали бесчисленные шкафы с книгами и свитками. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы с уверенностью сказать: такие древние рукописи мне ещё не попадались. Я боялся представить, как буду прикасаться к ним. Эмилий прошёл к небольшому столу в центре и присел на край.

– Всё это в твоём распоряжении. Здесь хранятся записи и свитки Первых, которые сам Велерос привёз из Дартелии. Я много раз пытался в них разобраться, но смысл ускользал от меня. Думаю, всё дело в том, что они предназначены только для Словотворцев.

Я подошёл к одному из шкафов и осторожно коснулся корешка книги, стирая пыль.

– Здесь находится такая ценность, и при ней нет никакой охраны? – Этот факт был поразителен, учитывая, что меня не допускали до подобных книг в Дартелии. Их приносил мне сам советник, а хранились они лишь у первосвященника.

– Записи бесполезны для обычных людей. – Эмилий просто пожал плечами.

– Но их же могли уничтожить? Или украсть шпионы?

– Этан, сюда никто не может вот так взять и пробраться. Ключ находится только у меня. Охраны во дворце достаточно. А все остальные уважают память предков и поэтому не входят в хранилище даже со мной. Раньше я проводил здесь большую часть свободного времени, забывая о сне и еде. – Он задумчиво провёл ладонью по поверхности стола, смахивая пыль. – Я пытался найти ответы, получить знания – стать особенным. К сожалению, я слишком быстро понял, что это всего лишь мои желания. Но, пусть значения символов оставались неизвестными, я ощущал крепкую связь с этими рукописями. Иногда сильное влечение к ним напоминало одержимость.

Мне не хотелось говорить вслух, что я уже знал это, потому что видел его воспоминания. Они казались слишком личными, и страх, что Эмилий тоже видел кусочки из моего прошлого, останавливал – обсуждать свою жизнь я был не готов.

– Хранилище в твоём распоряжении. – Он внезапно кинул мне ключ. – Пользуйся им как хочешь и когда хочешь.

– И здесь я найду ответы?

– Не совсем. Моё обещание рассказать тебе всё в силе. Я сдержу своё слово. Но сначала нужно попытаться успокоить нашу связь. Она кипит не только в тебе, но и во мне. И чувствую, что ещё чуть-чуть, и ты не справишься с ней. Поэтому очень надеюсь, что здесь есть подсказки.

Он подошёл ко мне и легко хлопнул по плечу.

– Но прошу, не пропадай. Кажется, время здесь течёт по-другому.

Эмилий оставил меня наедине с бесценными сокровищами. Даже дыхание перехватывало от представившихся возможностей. Я сгрёб первые попавшиеся книги и устроился прямо на полу, чувствуя себя абсолютно счастливым.

Такие тома мне ещё не доводилось видеть раньше. В Дартелии они определённо выглядели новее. К этим же было боязно прикасаться. Я осторожно открыл книгу с тёмно-зелёным корешком. Первая страница оказалась чистой: ни единой чёрточки или буквы. Аккуратно проведя пальцами по бумаге, я ощутил лёгкое покалывание на самых кончиках. К моему изумлению, под ними стали появляться символы. Только вслед за прикосновением они обретали видимость. Так вот про что говорил безумный старик из деревни. Значит, у него тоже была одна из «настоящих книг». Страшно подумать, сколько таких сокровищ теперь разбросаны по разным уголкам мира, и никто даже представить себе не мог их ценности.

Символы, прыгая перед глазами, складывались в буквы, и я начинал понимать написанное. Меня охватил знакомый уже трепет, который предшествовал погружению в новый мир. И сейчас это волнение внутри вызывало радость. Совершенно не боясь, я раскрывался навстречу ему, надеясь постичь неизведанное.

Вмиг подо мной разлилось море или, может, даже океан. Он был безграничен в странном и пустом мире. Я шагал босиком по нему, ощущая приятную прохладу. Это длилось недолго – мелкие капли дождя звонко ударились о водную гладь и мою кожу. Но они не намочили меня, словно невидимые доспехи покрывали всё тело. Капли настойчиво пытались пробиться сквозь защиту, но их попытки не увенчались успехом. Через завесу проник лёгкий шёпот, но я не мог его разобрать, как ни старался. Дождь полил сильнее, будто пытаясь меня утопить, но при этом не оставляя на коже даже и следа. Я присел и, протянув руку, дотронулся до воды. Поверхность оказалась упругой, и ладонь мягко оттолкнулась от неё. Это было очень странное и удивительное чувство. Мне послышалось, что и от воды тоже исходил шёпот. Я наклонился ещё ниже, но по-прежнему не мог разобрать его. Вода стала внезапно вскипать и подниматься лопающимися пузырьками. Мне даже показалось, что они складываются в какие-то буквы. Пузырьки ударялись о кожу и скатывались капельками обратно в воду. Здесь было что-то не так. Словно всё вокруг хотело связаться со мной, но не могло пробиться сквозь стену. Воздуха стало не хватать, и перед глазами быстро потемнело. Шёпот становился громче, но до меня доносился лишь неразборчивый шум.

Я резко открыл глаза, и перед ними замелькали разноцветные круги. Буквально в нескольких сантиметрах от моего плеча замерла рука Эмилия. Увидев мой испуганный взгляд, он осторожно убрал её.

– Извини. – Король смущённо улыбнулся. – Я думал, ты заснул. На полу можно простудиться.

– Ох, прости. – Меня немного трясло. Всё было ещё чётче, чем в Дартелии. – Я не спал, точнее, это был не сон.

Пальцы крепче сжали книгу. Эмилий сел рядом и, протянув руку, пододвинул мне корзинку с пирожками.

– Я подумал, что на голодный желудок ничего хорошего не получится. Сейчас уже вечер, а ты так и не выходил.

Значит, всё повторяется, и мои приступы обретают совершенно другой вид.

– Расскажешь?

– Это сложно объяснить. – Я не боялся признаться ему во всём, ведь теперь точно знал, что не болен и это мой дар. – Я умею погружаться в книги. Не так, как ты можешь себе представить, и не в любые.

– Например, в такие? – Эмилий кинул взгляд на книгу в моих руках.

– Угу. Они сами меня утягивают, будто пытаются что-то сказать, но не могут, или я их не понимаю.

– А что ты в них видишь?

– Мне кажется, это суть чего-то. Место, из которого всё берёт своё начало. Например, – я поднял книгу, – это вода. И её там безумно много – в самых разных её ипостасях. Но я не могу понять суть. Вижу, как она тянется ко мне, но ей словно что-то мешает.

В моих объяснениях царил хаос, и я, обречённо вздохнув, взглянул на Эмилия. К удивлению, он сидел с самым воодушевлённым выражением на лице, а в его глазах играли солнечные лучики.

– Ты невероятный! – воскликнул Эмилий. – Способен видеть такое, это же просто…

Король задохнулся словами и в волнении растрепал рукой светлые локоны.

– Я и не подозревал, что у Словотворцев именно такая связь с Землёй.

– С Землёй?

– Боги – связующие самого мироздания, а Словотворцы как потомки имеют доступ к их знаниям. Я уверен, что, если ты найдёшь способ понять это, – точно сможешь установить связь с самой матерью-природой. Это необыкновенно, Этан! Ты необыкновенный!

Эмилий сиял, как сотни солнц. Теперь я понимал слова Бардоулфа о том, что он мог свести всех с ума своими идеями и расспросами. Король с детским любопытством впитывал новые познания.

– Но не перестарайся. – Он слегка нахмурился.

– Я останусь здесь ещё немного и обязательно отправлюсь к себе.

– Сделаю вид, что поверил. – Он улыбнулся.

Я дожёвывал пирожок, прикидывая, какую книгу лучше взять следующей. Сейчас не было сильной усталости в теле, как раньше. Только сердце громко и часто стучало в груди. Но с этим можно справиться. Вытерев руки салфеткой, я достал из стопки следующий увесистый томик и привычно его раскрыл, даже не удивившись, когда на пустых страницах стали проявляться символы. От предвкушения руки слегка дрожали. Справившись с волнением, я погрузился в книгу.

Вокруг меня пылали вулканы. Снопы искр выбрасывались из их жерл. Лава текла под ногами, но жара не чувствовалось. Хотя казалось, что, лишь глядя на это всё, моя кожа могла загореться. Из рассохшихся щелей в земле вырывалось пламя – огромный горящий столб, взмывающий в небо. Зрелище пугало и завораживало. Но угроза не чувствовалась. Пепел падал будто сквозь меня, а искры, натыкаясь на невидимую преграду, отскакивали. Босые ноги не чувствовали под собой ни лавы, ни земли. Я приблизился к огню и протянул руку навстречу ему. Пламя дрогнуло, вытягиваясь в мою сторону. Оно пыталось дотронуться до кожи, но замерло, так и не достав. От огня отделились маленькие язычки пламени и сложились в символы. Я попытался притронуться к ним, но они тут же рассыпались. Лава под ногами кипела и булькала. Из пузырьков тоже вылетали буквы, но они исчезали, прежде чем я успевал приблизиться. Всё в этом месте хотело что-то сказать, но не могло. Барьер не пропускал. Но почему? Шёпот был очень слабым, еле различимым, и мне пришлось покинуть это поразительное место, так и не дождавшись ответов.

Сколько теперь прошло времени? Не имело значения. Я был на пороге какого-то важного открытия, но оно ускользало. Теперь сон точно может подождать. Оставшиеся книги меня не удовлетворили, и я стал копаться на других полках, пока не нашёл самую пыльную и потрёпанную. Мне показалось, что там должно быть нечто ценное. Устроившись поудобнее, я положил том на колени и открыл тяжёлую обложку. Первые же слова меня удивили.

В глубине веков на Небесах обитали три брата – боги Нэим, Сэим и Лэим. Старший – Лэим – был самым мудрым, и его взгляд простирался над западными равнинами. Средний – Сэим – обладал звериным чутьём, и его взгляд был обращён на восточные леса. Младший – Нэим – обладал необычным для богов качеством – любовью и состраданием к земным созданиям. Потому его взгляд всегда блуждал среди людей.

Это были сказания, как в церковных записях, но чем дальше я изучал их, тем больше понимал, насколько они разные. В наших легендах говорилось о том, что боги жестокие и презирали людей. Лишь Нэим захотел помочь человеку и, позаимствовав у братьев силу, спустился к нам на землю. Тут же говорилось о том, что Нэим отказался возвращаться к богам, и именно тогда на него пало проклятие. Я спешно перевернул страницу, зацепив кожу на пальце. С него соскользнула капелька крови. В последний момент я отдернул руку в попытке уберечь бесценные документы, но всё же чуть-чуть попало на бумагу. Аккуратно протерев это место манжетой, я стал погружаться в чтение, пока не заметил, что тело начало лихорадить, а перед глазами всё плыть и кружиться. В голове промелькнула последняя связная мысль: «Наверное, не стоило так злоупотреблять даром».

Странное место не было похоже на мои обычные сны. Здесь всё выглядело по-другому. Густой туман стелился под ногами. Вокруг кто-то безустанно шептал. Внутри меня заворочалась та самая непонятная сила. Она хотела вырваться, а здесь я не имел над ней никакой власти. Сила пробиралась по моим венам, смешиваясь с кровью, жгла изнутри и вытекала сверкающим потоком, пока передо мной не возник огромный серебристый волк. Он внимательно посмотрел своими изумрудными глазами и шагнул в плотную дымку. Я поспешил за ним. Зверь шёл уверенно, и вскоре туман стал редеть, открывая взору безупречную лесную поляну с ручьём и огромным деревом. Картина была сказочная – я ни разу не видел таких прекрасных пейзажей. Всё цвело, излучая жизнь и силу. Мне даже показалось, как будто всё здесь действительно имело свой разум.

Возле ручья стоял человек, облачённый в белоснежную тунику, которая искрилась на солнце. Волк всё так же уверенно прошёл к нему и опустился возле его ног. Незнакомец поднял руку и, легко потрепав зверя по загривку, повернулся ко мне.

– Здравствуй, Этан – последнее воплощение моей силы.

Мужчина выпрямился. Он был красивым. Нет, не так. Он был божественно красив. Его красоте подошло бы слово «слишком». Большие серые глаза излучали уверенность, каштановые волосы спускались волнами до талии. Их перехватывал только тонкий золотой обруч на голове. Вокруг него словно сам воздух мерцал. Бабочки порхали вокруг него разноцветным облаком, а ветви дерева отодвинулись, когда он сделал шаг вперёд.

– Я давно ждал, когда ты найдёшь ко мне дорогу, дитя. Нэим – один из трёх богов-братьев – приветствует тебя.

Слова застряли в горле. Сам бог из легенд, первый, кто сошёл на землю, сейчас стоял передо мной. Тогда тем, кто вёл меня и обжигал изнутри своей силой, был Звёздный Волк?! Я посмотрел на него. Но моему взгляду предстал вовсе не волк. Все легенды заблуждались. Огромный зверь с тремя хвостами и серебристой, как звёзды, шерстью не походил ни на одного волка. Только если бы…

– Да, моё дитя. Это сущность моего брата – Сэима. – Бог погладил зверя по голове. – Он – прародитель живых существ на земле. Волки – его потомки, он положил начало их роду.

Зверь слегка оскалил зубы. И вот эта сила вытекла из меня? Голова слегка закружилась. От них обоих исходила устрашающая мощь. Как же мне справиться с ней?

– Не бойся божьей силы, дитя, – она не убьёт тебя. Твоё тело стало вместилищем для меня. Это твоя награда за старания.

– Награда? – Я надеялся, что он шутит.

– Да, дитя, награда – стать для всех избавителем. Ты смог найти предназначенного тебе, и, объединив два сосуда, вы выполните своё предназначение. – Он сделал шаг ко мне. – Мои братья совершили огромную ошибку. Знаю, я прогневал их, но этот мир не заслуживает такой участи.

Его слова обволакивали и завораживали, заставляя внимательно слушать. Ещё шаг.

– Я всегда любил людей. Они самые удивительные создания, что я видел. Мои прекрасные дети. Я не смог должным образом их уберечь. Но теперь мы сделаем это, Этан. Ты – не мой потомок. Ты – носитель всей моей силы и воплощение Первого бога Нэима. Твоё тело – сосуд, который вместит в себя все знания, но только после того, как ты…

Его слова утонули в шёпоте, а под моими ногами вновь заструился туман.

– Уходи…

– Уходи…

– Не место…

На мгновение прекрасное лицо бога подёрнулось рябью, но потом он вновь заговорил мягким голосом:

– Тебе нужно завершить связь, Этан, и принять в себя все знания, иначе твоё тело сгорит от моей силы.

– Уходи…

Я мысленно отмахнулся от надоедливого шёпота.

– Знания? Вы про Первые книги?

– Ты должен поглотить их, дитя, чтобы обрести силу и помочь своим братьям выплатить долг.

– Уходи…

– Уходи…

Голоса взорвались в моей голове оглушающими криками. Я зажал уши от боли и поднял взгляд на бога, но уже не было ни его, ни зверя – вокруг простирался густой туман. Глаза слезились, барабанные перепонки рвал сонм звуков. Сквозь пелену я видел, как по моим ногам струится сила, проникая обратно в вены. Они пылали, и желание вырвать их из тела вылилось в истошный крик.

Я очнулся от того, что почувствовал, как судорожно хватаю ртом воздух. Комната вокруг кружилась, не позволяя взгляду уловить хоть что-нибудь. Помещение практически погрузилось во тьму. Сколько же прошло времени? Тело трясло, а мышцы болели. Руки вцепились в книгу, которая лежала на моих коленях. Всё произошедшее воспринималось с трудом. Я встретил бога и стал вместилищем его силы? Даже не Словотворцем, не потомком, а его перерождением? Поэтому мне так трудно справиться со зверем внутри? Холодный пот стекал по спине. Моё тело не сможет продержаться долго. Именно это и являлось причиной лихорадки. Мне нужно было срочно увидеть Эмилия и рассказать ему обо всём. Нэим сказал, что нам нужно установить связь и объединить силы, чтобы остановить проклятие и освободить моих кого?.. Братьев? Вопросов появилось чересчур много, и ещё этот шёпот – кто-то точно был против того, чтобы я там находился. Путаница в голове вызывала боль. Мне просто необходимо поговорить с Эмилием.

Резко поднявшись на ноги, я пошатнулся оттого, что все мышцы затекли. Страшно было подумать, что всего лишь одна книга оказала такое действие на тело. Сейчас все сомнения по поводу того, что я Словотворец, исчезли и казались смешными. Меня переполняла божественная сила, и теперь появился шанс ей воспользоваться. Выйдя из комнаты и чуть не споткнувшись о поднос с едой, я запер дверь на ключ и отправился на поиски Эмилия.

Не найдя его в своей комнате, столовой и главном зале, я проследовал в единственное известное мне место – кабинет. Тут мне повезло. Уже за поворотом послышались голоса. Они были очень громкими, поэтому разобрать их не составило труда. Кристиан злился и кричал, а Эмилий пытался его успокоить.

– Почему ты отправил его опять к книгам? Сколько можно оберегать парня от того, что действительно важно? Мы столько ждали – и ради чего?

– Он может не справиться, и тогда я не знаю, что произойдёт с его силой. Это ошарашит его.

– Эмилий, он не нежная барышня! – За дверью раздался стук, как будто что-то уронили. – Ты хочешь и дальше нести всё на своих плечах? И как долго? Предупреждаю, если ты не скажешь ему, то я сам, чёрт вас всех дери, притащу его сюда и ткну носом. Он хочет помочь, вот пусть и помогает!

Я не стал ждать продолжения и толкнул дверь. На полу валялись бумаги и треснутый кувшин. Кристиан с растрёпанными волосами опирался руками на подлокотники кресла, в котором сидел Эмилий. Он перевёл на меня свой гневный взгляд. Его глаза зло блестели – казалось, что в зелёную чащу ударила молния.

– Стучаться стало дурным тоном, дорогой наш гость? Или подслушивать тебя научили в Дартелии? Хотя какая разница, так даже лучше. – Он выпрямился и сделал шаг назад. – Отличный шанс прояснить всё, не так ли, Ваше Величество?

– Кристиан, не начинай, – в голосе Эмилия прозвучали угрожающие нотки.

– О нет, теперь наш дорогой гость всё слышал, так ведь?

Я знал, что он специально пытается зацепить меня. Потрясение от книги ещё не прошло, и его уловка сработала.

– Слышал.

– Так что скажешь? Хочешь узнать всю правду или будем наслаждаться книжками и мнить из себя великого и достойного?

– Кристиан! – Эмилий вскочил на ноги. – Ещё хоть слово…

– Ты про проклятие, так ведь?

Кристиан кивнул.

– Этан, ты не должен…

– Я сосуд для силы бога, который скоро будет выглядеть поджаренным угольком, думаете, меня может что-то шокировать больше? – неожиданно для самого себя я сорвался на крик. Весь смысл произошедшего постепенно доходил до моего сознания, пробуждая настоящий ужас.

От моего вопля даже Кристиан удивлённо замер.

– Я не понял, ты же Словотворец и потомок Первого бога с отголоском его силы.

– Больше нет. Точнее, изначально это было не так. – Усталость внезапно взяла верх, остужая вспышку злости. – Я – перерождение Нэима, и вся сила бога находится в моём теле. И это сказал ОН сам.

Похоже, мне удалось их ошарашить больше, чем хотелось бы. После затянувшегося молчания Кристиан растерянно выдавил:

– Сам бог? Стоп! Ты из ума выжил? Подожди, человек не может выдержать…

– Да ты что, Кристиан? Думаешь, я этого не знаю? И нет, с умом у меня всё в порядке, учитывая, что всё время ОН находился здесь, – я ткнул пальцем в голову.

– Тогда тем более…

– Ему нужно знать, – перебил короля Кристиан. – Эмилий, если парень не бредит, то он сможет предотвратить это. Ну же, послушай. Вчера был Лео, а сегодня уже и Кайус. Сколько так будет продолжаться?

Эмилий неуверенно посмотрел на меня, закусив губу. Выглядел он измученным, даже светлые волосы потускнели, а глаза лихорадочно блестели. Его тоже тяготила сила, пусть и не так, как меня, но на нём она сказывалась тоже. При этом они явно скрывали что-то поважнее пыльной сокровищницы с книгами. Волнение Эмилия можно понять. Если я не сдержу силу, то могу вспыхнуть, как сухая веточка, и, возможно, утащу за собой и его тоже. Но чем быстрее мы поставим все фигурки на доску, тем легче будет найти правильный выход. И разобраться с нашей связью.

– Как твой Словотворец я хочу знать всё. И это не просьба. – Первый раз за всё время я назвал Эмилия своим предназначенным, и мои слова оказались лучше любых уговоров.

– Вот видите, Ваше Величество, наш гость не такой уж неженка. – Кристиан довольно ухмыльнулся.

– Мы наконец-то отправляемся? – Из-за моей спины внезапно вынырнула Вивея. – Я предупрежу дядю.

Эмилий тяжело вздохнул.

– Будь добра, сделай это. Ненавижу, когда вы загоняете меня в угол.

– Что вы, Ваше Величество, как можно! Мы всего лишь заботимся о вашем благополучии.

Я думал, меня отведут в какое-нибудь помещение во дворце или городе, но мы выехали за пределы дворцовых стен и направились ближе к северной границе с Дартелией. Всего вчетвером.

– Это нормально, что король едет лишь с нами в качестве сопровождения? А как же охрана?

Кристиан поправил меч на спине и довольно ухмыльнулся.

– Поверь, этот несносный мужлан стоит десятерых. Не хочу признавать, но лучшей защиты для нашего короля ты не найдёшь во всём Велеросе. – Вивея легко запрыгнула на лошадь. Редкий случай, когда на ней была надета мужская одежда. Но даже так девушка выглядела великолепно.

– Сегодня точно боги сойдут на землю – сама леди Селеван сделала мне комплимент, я поражён в самое сердце. – Кристиан сдул со лба рыжие пряди и тоже забрался на чёрного коня.

– Не кривляйся.

Вот такой странной компанией мы отправились к границе. За нашими спинами оставались густые леса с первой проседью желтых листьев и пустые поля после сбора урожая. Всё создавало ощущение спокойствия. Но чем ближе мы подбирались к границе, тем менее приветливой выглядела природа. Неприятное подозрение поселилось внутри.

Мы остановились на небольшой поляне с редкими и скрюченными деревьями. Впереди высокие горы разделяли две страны. Спешившись, Эмилий привязал лошадей и оставил их пастись.

– Дальше нам лучше идти пешком. Животные будут волноваться.

– Куда сначала? – Кристиан огляделся.

– Вон на ту возвышенность, оттуда будет лучше видно.

Наша компания поднималась на небольшую гору в полной тишине, даже Вивея и Кристиан не препирались. Такое поведение этой парочки заставляло тревожиться ещё сильнее. Забравшись на вершину, я понял, что мне хотели показать. Земли. Проклятие было не только в Дартелии. Мёртвые земли расползлись дальше – они уже захватывали Велерос. Подозрение оправдалось. Но стоило ли их так скрывать от меня? Конечно, то, что зараза распространилась на другие страны, пугало, но не шокировало.

– Это единственное место?

– Нет, на границах есть ещё несколько. Они стали распространяться всё быстрее. Как будто…

– Почувствовали силу, – внезапно понял я. Неужели проснувшийся во мне зверь притягивал проклятие?

– Они следуют не за тобой, Этан. – Эмилий покачал головой. – Проклятие поражает и забирает всё, до чего может дотянуться, и я не знаю, насколько быстро оно заполонит Велерос.

Зверь внутри приподнял голову, и это было не очень приятное чувство, особенно если учесть, что он мог сорваться в любой момент. Внезапно мне пришла в голову интересная мысль.

– А если использовать Первые письмена? Может быть, получится хотя бы замедлить их распространение, пока я не смогу полностью подчинить свою силу?

– Не совсем плохая идея. – Кристиан потёр подбородок. – Однако земли – хоть и неприятная штука, но это меньшее из зол. Главная проблема не в них.

– Идём дальше. – Эмилий нахмурился.

Мы спустились с возвышенности и обогнули скалу, пока не увидели едва заметную нишу, оказавшуюся проходом.

– Кристиан, свет.

Мужчина мгновенно зажёг факел, который крепился к стене у входа, и передал его Эмилию. Король двинулся внутрь. Чем дальше вглубь мы уходили, тем отчётливее становились странные чавкающие звуки и тем беспокойнее ворочался зверь внутри меня. Король же спокойно шёл вперёд, пока резко не остановился. Он повернулся ко мне.

– То, что мы там увидим, может поразить тебя настолько, что контроль над силой будет утрачен. Поэтому прошу: если ты почувствуешь, что не справляешься, – говори.

Звуки стали ещё ближе, мерзкие и хлюпающие.

– Да что вы там скрываете? – Меня пугало и одновременно раздражало происходящее.

Эмилий кивнул Кристиану на факел, и тот, взяв его, ткнул пламенем в стену. От его движения по цепочке стали вспыхивать новые источники света. В глазах резко зарябило, и потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть. Проход по-прежнему преграждал король. Его лицо казалось очень бледным – он нервничал и кусал нижнюю губу. Я подавил в себе все плохие предчувствия и, положив руку на его плечо, чуть отодвинул в сторону. Эмилий вздохнул и отступил, освобождая путь. Взгляду открылось нечто такое, что меркло даже по сравнению с наличием бога в моём теле. В нос ударил мерзкий запах тухлятины, от которого желудок свернулся, вызывая тошноту. Зверь, бунтуя, рвался наружу, и я в поисках хоть какой-то опоры схватился за грудь.

– Что за дрянь здесь творится?

Глава 3

Вдоль дальней стены тянулись массивные цепи, вбитые в камень. К ним по цепочке были прикованы за конечности и шеи… люди? Я не знал, как можно назвать это. По строению своему они были похожи на людей, но на этом сходство заканчивалось. Куски гниющей плоти отпадали, беззубые рты открывались, и из них доносились хлюпающие звуки. У некоторых вываливались распухшие серые языки или глазные яблоки. Волосы клочками торчали из голов, а местами виднелись кости. Запах распространялся ужасный, мерзкий. Они бездумно перебирали ногами, но когда я сделал шаг ближе, эти твари будто учуяли меня. Существа медленно развернулись и потянули костлявые руки, испещрённые чёрными пятнами.

– Э-э-э… – они взывали ко мне?

Зверь в груди резко забился и завыл. Сила хлынула потоком, пробиваясь через вены.

– Э-э-э… – твари застонали сильнее и стали упорно тянуться в мою сторону.

Я отшатнулся в ужасе, теряя контроль и чувствуя, как кожа нагревается. Мышцы от напряжения готовы были лопнуть. Руки Эмилия легли мне на плечи.

– Уходим, Этан, слышишь? Продержись ещё чуть-чуть.

Я чувствовал, как меня волокли из этой пещеры, пока внутри тела велась борьба со зверем. Он бился всё сильнее, и клетка из воображаемых прутьев ему поддавалась. Свежий воздух слегка охладил разгорячённую кожу. Я упал на колени, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Вдали от них и этих звуков стало легче.

– Кто они? – голос походил на хрип.

– Ты как? – Эмилий присел рядом, обеспокоенно заглядывая мне в лицо.

– Кто ОНИ? – Я вцепился ему в ворот рубашки, притягивая к себе. – Говорите – кто это?

– Меченые – носители божественной силы. Можно сказать, что они твои братья по несчастью, которые не могут умереть. – Кристиан говорил чуть пренебрежительным тоном, но я заметил, что он тоже нервничал. – Вот только меченые обычно всегда спокойные.

– Они почувствовали меня, – я вцепился в свою грудь, – точнее, моего зверя – силу внутри. Это тоже часть проклятия, как и наступающие мёртвые земли? Меня ждёт то же самое?

Страх стал накатывать волнами, а кусочки головоломки складываться в ужасающие картины.

– Нет, Этан, не тебя. Это те, кто не нашёл себе предназначенного. Им не повезло, – голос Эмилия звучал обеспокоенно.

– Не повезло… – Я горько усмехнулся. – Там гора ходячих трупов, и ты говоришь «не повезло». Зачем вы их держите? Почему не убьёте? Это же бесчеловечно!

Они втроём переглянулись, и, к моему удивлению, первой заговорила Вивея. Она одна сохраняла полное спокойствие.

– Ты серьёзно думаешь, что нам в удовольствие держать их здесь? Мы пробовали сжечь одного, но последствия были… – Девушка замялась на мгновение. – Палачей поразила неизвестная болезнь, и они умерли через три дня в жутких муках.

– И мёртвые земли увеличились в размерах, – добавил Кристиан. – Больше мы не решались такое провернуть и пришли к мнению, что это гнев богов, а с ними шутки плохи.

Мысли по цепочке выстраивались в голове. «Если я смогу остановить проклятие, то упокоить этих несчастных тоже мне под силу». В ушах всё ещё стояли отголоски мерзких звуков, но теперь у меня появилась цель – положить этому конец и стать последним Словотворцем. «Простите, Ваше Величество, но придётся меня подождать ещё немного».

* * *

Хранилище в Велеросе стало моей комнатой на ближайшее время. Поначалу Эмилий пытался настаивать на отдыхе и заставлял делать перерывы, но в конечном итоге сдался. Я же ощущал, что охочусь за чем-то поистине важным – оно лежало на поверхности, но постоянно ускользало от моего взгляда. Каждая книга была пропитана особой силой – она воспринималась намного ярче, чем те тома в Дартелии. Здесь сконцентрировалась вся мощь слов – книги пульсировали, будто в них билось живое сердце. Взяв одну из них, я практически впился в написанное. Ряды символов менялись, оживали и текли по страницам. Я одновременно понимал и не понимал, что они значат. Зверь внутри слабо ворочался, а с той ночи Нэим больше не являлся ко мне. Но он сказал искать ответы в Первых книгах. Легко сказать – но как определить, какие из них были Первыми? Да, сейчас я без опасений погружался в слова, но это не помогало. Как будто чего-то не хватало. Слишком поверхностно и недостаточно.

Я отбросил очередной том и подошёл к полкам в поисках более ценного экземпляра. Мне никто не мог помочь и подсказать, что делать. Как же тогда в этом всём разобраться? Пальцы привычно перебирали корешки книг. Всё не то. Неожиданно зверь в груди встрепенулся и оглушительно рыкнул. Я вздрогнул и, резко отдёрнув руку, порезал её о металлический уголок обложки. Капли крови упали на книгу, и попытки оттереть их рукавом провалились – прямо на моих глазах они впитались в переплёт, не оставив и следа. Вдруг от книги стало исходить слабое свечение. Я осторожно взял и открыл странный том. Бегающие символы окрасились в глубокий винный цвет и тут же снова померкли. Кровь. Моя кровь. Так вот что имел ввиду бог. Сила Первого течёт по моим венам. Истинные книги были написаны далеко не чернилами, а самой первой, чистой кровью. Потомки лишь переписывали их, тем самым утрачивая изначальную силу. Оглядевшись в поисках чего-то острого и заметив на столе небольшой ножичек для печатей, я, недолго думая, взял его и полоснул по ладони. Кожу обожгло, но не так сильно, как представлялось. В следующую секунду кровоточащая рука уже прижималась к странице. Она жадно впитывала всё, что по ней стекало, насыщаясь и превращаясь из иссохшей в живую. Теперь алые буквы на моих глазах образовывали водоворот, затягивая внутрь.

В один момент я оказался посреди пустынной земли. Здесь ничего не росло, даже воздух не двигался. Всё застыло. Такое ощущение, что это место было самым началом создания чего-то особенного и даже один шаг мог нарушить идеальную пустоту.

– Да зацветёт Великая мать, – от резкого громоподобного голоса мурашки пробежали по телу.

Под ногами из сухих расщелин стали появляться первые ростки. Одни – тянулись вверх, превращаясь в высокие деревья с пышными зелёными кронами. Другие – распустили свои бутоны, наполняя всё вокруг яркими красками и цветочным ароматом.

– Да прольётся вода на её земли.

Живительный дождь хлынул с неба. Он дарил влагу всему живому. Растения благодарно раскрывали ему свои объятия и впитывали каждую каплю.

– Да обретут они жизнь.

Звери и птицы возникали из пустоты во всём великолепии своих видов. Гордые и прекрасные, они склоняли головы в почтении, припадая на передние лапы или складывая крылья.

– Да воцарится равновесие. Да будем мы – три бога – хранить истинный порядок.

Это было начало – начало жизни. Я чувствовал, что прикоснулся к чему-то непостижимому, стоя в центре прекрасного нового мира, ещё не тронутого человеком и войнами. Мира, где царила гармония и равновесие. Растения тянулись ко мне, распуская свои бутоны. Звери почтительно расступались. Я был частью того, кто создал всё это, – перерождением бога. Они сотворили такой удивительный мир, напитав его силой и безусловной любовью ко всему живому. Находясь здесь, мне уже не верилось, что боги прокляли землю.

Перед глазами перестало рябить, и я увидел свою руку, прижатую к страницам. Кровавые символы горели алым и стекали под ладонь. Пальцы невозможно было оторвать – их как будто пришили. Создавалось ощущение, что все буквы из книги решили собраться под моей ладонью. Тело резко накрыло волной боли. Место пореза нестерпимо пылало. Его раздирали на куски, словно вливая туда расплавленное железо. Я с ужасом наблюдал, как на коже стали проступать кровавые знаки. Это смотрелось так, как будто их вырезали прямо на моей плоти. Они светились и потом исчезали, но на их месте вспыхивали новые, пробираясь всё выше и выше по моему телу прямо к груди. От боли хотелось кричать, и когда я был уже на грани – всё исчезло. Моя кожа выглядела обычно, лишь капли пота стекали по ней. С опаской оторвав руку от книги, я увидел, что пореза больше не было. Рана затянулась, оставляя лишь тонкую полоску – напоминание. Книга же на моих глазах иссохла, словно у неё забрали саму жизнь, и рассыпалась кучкой пепла. В этот же момент я почувствовал, как в моей груди появилась светящаяся нить. Она свернулась клубочком рядом со зверем, и тот довольно её обнял передними лапами. Теперь во мне находилось знание и сила начала. Я обвёл взглядом все книги на полках. Значит, вот как нужно было их поглотить – с помощью своей крови, которая могла пробудить настоящие записи. И мне предстояло сделать это со всеми Первыми книгами? Сколько их вообще? Мне так необходимо искать каждую? Тело опять содрогнулось, от кожи будто исходил пар. Сила рвалась наружу намного сильнее, чем раньше, раздирая грудь изнутри. Прутья невидимой клетки трещали, вены вздувались, грозя лопнуть. Я ощутил, как на плечи легли чьи-то ладони, успокаивая. Из них практически ощутимо лился прохладный поток, давая свободно вздохнуть. Открыв глаза, я увидел перед собой бледное лицо Эмилия. Конечно, он связан со мной, поэтому должен был что-то почувствовать. Зверь постепенно стал успокаиваться, усмирённый этим потоком. Теперь я осознал – прежде чем поглотить все знания, нужно было понять, как нам установить настоящую связь. Без неё моё тело просто разрушится.

– Что произошло? – Он выглядел взволнованным.

Я аккуратно убрал его руки с моих плеч.

– Есть способ постичь знания Первых.

Король широко распахнул глаза.

– Значит, это чувство, – Эмилий дотронулся до груди, – было силой, которую ты обрёл?

Сил хватило лишь на слабый кивок. Всё произошло слишком внезапно, и половина меня не хотела признавать произошедшее.

– Расскажи. – В момент из измученного короля он превратился в воодушевлённого ребёнка. – Хотя стой, не говори.

Он потянул меня за руку.

– Идём к остальным.

Наверное, я никогда не привыкну к тому, что здесь все – одна семья. Эмилий привёл меня на кухню, где, несмотря на ночное время, за небольшим дубовым столом расположились Кристиан, Вивея и даже лорд Паулус. Они все были одеты в тёплые халаты, а от их кружек шёл пар. Полненькая и улыбчивая повариха сновала между ними и ставила тарелки с выпечкой и фруктами. Атмосфера тепла и уюта пропитала маленькую кухоньку и окутала собой всех присутствующих. Здесь даже пахло по-семейному – обволакивающе пряно. Я никогда бы не поверил, если бы мне рассказали о том, что господа могут вот так просто расположиться в таком неподобающем для их статуса месте. И всё это вызывало очень смешанные чувства: от радости за короля, что ему так повезло, до противной горечи и обиды за другого человека.

Увидев нас – Эмилия с горящими глазами и измученного до смерти меня, – троица практически одновременно вопросительно вздёрнула брови. Такая поразительная слаженность заставила меня улыбнуться про себя.

– Эмилий, ну разве можно таскать за собой нашего гостя, словно собачонку? Где твои манеры? – Паулус недовольно покачал головой, но потом мягко улыбнулся. – Какие же вы ещё дети.

– Только ты относишься к нам так, отец. – Кристиан отставил кружку и взял булочку, за что получил шлепок по руке от Вивеи.

– Ночью вредно есть выпечку: заплывёшь жиром, и больше ни одна женщина на тебя не посмотрит.

– Мне это не грозит, в отличие от тебя. – Он обиженно подул на руку.

– Да хватит вам спорить! – Эмилий даже не злился. – Этан нашёл способ! Он знает, как использовать силу!

Воцарилась тишина, а все взгляды обратились ко мне, отчего стало очень неуютно.

– Я предполагаю, поэтому он бледный, как посланник смерти, и готов прямо сейчас отправиться к самим богам? – Паулус указал на стул. – Сядь, мальчик, и выпей сначала чай. И ты тоже сядь, неугомонный король.

Эмилия это ничуть не смутило, и он, подхватив из рук поварихи две кружки, поставил их перед нами на стол. Я отхлебнул немного. Тело, которое до сих пор чувствовало влияние силы, немного расслабилось, оставалась лишь лёгкая дрожь. Паулус внимательно наблюдал за мной:

– А теперь, Этан, можешь всё объяснить по порядку.

И я рассказал о крови, о месте, где, по моему мнению, было положено начало нашему миру, и о символах на коже. В конце пришло чувство полного опустошения, но вместе с тем и удовлетворенности результатом.

Паулус задумчиво вертел в руках кружку.

– Пока тебе не стоит больше приближаться к книгам, мальчик. – Он прямо посмотрел на меня. – Думаю, что Эмилий является противовесом твоей силы. По легендам, бог, обретя человечность, наградил своей божественностью Дария. Более вероятно, что он разделил свою силу, чтобы уменьшить её влияние на смертное тело. Сейчас ты принимаешь в себя знания, но разделить с тобой их должен Эмилий. Тогда вы уравновесите друг друга. И пока мы не нашли способ, как это сделать, это становится опасным.

Я не мог не согласится с ним, ведь думал точно так же. Как бы ни хотелось побыстрее решить все проблемы, нужно быть предельно осторожными.

– Есть идеи? – Кристиан всё же взял булочку и откусил почти половину.

– Я подумаю об этом, но завтра, – с этими словами Паулус поднялся со своего места. – И вам советую сделать то же самое. На сегодня уже хватило новостей.

Когда мы остались вчетвером, я решился спросить:

– Вас это не пугает?

– Что именно? – Эмилий удивлённо посмотрел на меня.

– Всё это. Кровь Первого, книги, которые рассыпаются в прах после того, как из них вытянешь силу, и я – сосуд для бога.

– Могу тебя разочаровать, но после меченых меня уже ничем не удивить. – Кристиан пожал плечами. – Я собственными глазами видел, как мой друг гниёт заживо и превращается в подобие человека, а я не мог его даже убить, чтобы избавить от мучений. По сравнению с этим твой рассказ – детские сказки. И если ты должен сожрать сотни кровавых книг, да хоть самого бога, чтобы прекратить всё это, то я тебе лишь поднесу сто первую на расписном блюдечке.

– Кристиан! – Эмилий укоризненно прикрикнул на него. – Этан, он не это имел ввиду. Просто сложно бесконечно удивляться, особенно если есть шанс выбраться из сложившейся ситуации.

– В Дартелии тоже есть меченые? – Почему-то раньше такая мысль не приходила мне в голову. Неужели они и это скрывали?

– Мы не знаем, но предполагаем, что всё возможно. Раз проклятие стало распространяться оттуда, то выводы сами напрашиваются, – король говорил, осторожно подбирая слова.

Значит, меченые существовали везде. Груз ответственности наваливался на плечи огромными глыбами. Я не знал, сколько было этих несчастных, но хотел как можно скорее освободить их от страданий.

– Дядя прав, Этан, сегодня нужно отдохнуть. Завтра мы подумаем, что делать дальше, – Эмилий легко дотронулся до моей руки. – Вив, сделай, пожалуйста, ему успокаивающий чай.

Девушка без лишних слов прошла вглубь кухни, и оттуда незамедлительно послышался звон посуды.

– Она хорошо разбирается в травах и…

– Ядах, – добавил Кристиан, загибая пальцы, – целебных настоях и приворотных… ай!

На его голову со звоном опустился поднос.

– Я не занимаюсь такой ерундой, – возмутилась Вивея. – Я тебе не бабка на площади с зельями в блестящих склянках.

– Да понял, понял. – Ланкайетт потирал свою макушку. – Пошутить нельзя?

– Не со мной. – Она несла в другой руке ещё один поднос с чайничком, мешочками и какими-то палочками. – Этан, иди за мной.

Я недоумённо взглянул на Эмилия, но тот, ободряюще улыбнувшись, кивнул.

– Смотри не приворожи его, – крикнул нам в спину Кристиан.

– Дурень. – Девушка быстрым шагом направилась вперёд.

Только уткнувшись носом в дверь, я понял, что всё это время мы шли в мою комнату. Вивея замерла в ожидании. Спохватившись, я пропустил её внутрь. Она поставила поднос на стол и стала зажигать лампы, потом налила в кружку настой и протянула мне.

– Пей медленно.

Осторожно взяв чай, я сел на край кровати, наблюдая за её плавными, но чёткими, движениями. Она взяла странную подставку и воткнула в неё палочки, а затем подожгла их. По комнате разлился дымный, приятный аромат.

– Благовония, – догадался я.

– Верно, вы тоже их применяете? – Вивея заинтересованно подняла голову. На её всегда отстранённом лице читалось любопытство.

– Да, в виде масла, порошка или сухоцветов.

Закончив с палочками, она села в кресло и подпёрла кулачком подбородок.

– Продолжай. Как вы их используете?

– Масла капаем на одежду, в воду или втираем в кожу. Сухие – поджигаем, но такие палочки я ещё не видел.

– Это измельчённые травы, я их пропитала специальным маслом и облепила деревянные палочки – так они лучше горят. Сбор должен помочь при сильной усталости, как и чай. – Она кивнула на мои руки.

Я поспешно сделал глоток. Аромат был не сильным, но зато по всему телу заструилось приятное тепло.

– Ты правда разбираешься в ядах? – Я надеялся, что мой вопрос не вызовет подозрений.

– В большинстве из них. Так можно быть всегда готовой, если с нашим королём что-то случится. Сражения лучше оставить на Кристиана, а вот отравить или же спасти от яда могу легко.

– Звучит жутко – Улыбка вышла натянутой, и следующий вопрос вырвался слишком поспешно: – А сама ты принимаешь его, чтобы себя обезопасить?

– Нет, конечно! – Она удивлённо вскрикнула. – Даже если принимать разбавленный яд в правильных дозах и количестве, то тело не продержится долго. Были случаи, что некоторые доживали до седины, но они страшно мучились – их органы медленно гнили внутри. Человек обречён на ужасную смерть, так не лучше ли просто иметь все противоядия под рукой?

– Согласен. – Мне удалось выдавить из себя всего одно слово.

Вивея даже не представляла, что её объяснения сейчас значили для меня. Бардоулф… Сколько ей осталось? Сможет ли она протянуть ещё немного? Если в моих венах течёт кровь бога, то по силам ли мне спасти моего короля? Одни вопросы, на которые не было ответов, – они разъедали всё сильнее. И чем дальше, тем больше я уверялся – так просто ответов мне не найти.

– К тебе я не применяла никакого яда. – Вивея расценила моё молчание по-своему.

– Что?

В свете лампы её бледное лицо покраснело.

– Тот раз в Дартелии – это был не яд, всего лишь лёгкий дурман. – Щёки девушки по цвету могли сравниться лишь с её рубиновыми глазами.

– В Дартелии? – Голова плохо соображала.

– Ох, надеюсь, ты не издеваешься сейчас. – Она опустила голову и тихо произнесла: – Балкон. Наша встреча на балконе.

Мой рот открылся от удивления. Теперь я понял, что она имела ввиду.

– Так сладкий цветочный аромат мне не привиделся, он исходил от тебя?

Вивея смущённо кивнула.

– Он безвредный, просто обостряет некоторые чувства. – Её голос звучал очень неуверенно.

Я хмыкнул про себя. «Некоторые чувства», конечно же, стоило догадаться.

– Это снадобье усиливало влечение? Так вот что имел в виду Кристиан под «любовным зельем».

– Я его не применяла! Никогда! Только на тебе, потому что ты был нужен моему королю! – Она вскочила на ноги и, взяв с подноса мешочек, кинула его мне в лицо. – Положи под подушку. И неприлично обвинять леди в таком непристойном поступке!

Вивея вихрем выбежала из комнаты, а я от души рассмеялся. Так, значит, она не такая холодная, какой хочет казаться, наоборот: девушка оказалась очень милой и заботливой. Допив чай, я затушил благовония и положил мешочек с травами под подушку. Снадобья Вивеи действительно помогли, и долгожданный сон не заставил себя ждать.

Привычный кошмар накрыл меня. Незнакомое, но такое дорогое тело под ногами, которое так и оставалось безликим. В груди ныло, свербело и тянуло. Ясный голос Эмилия и его бледное лицо.

– Прости, не успели… прости.

Теперь я мог отстранённо наблюдать за лужами крови, и даже резкий запах больше не ужасал. Мне хотелось найти смысл в этом хаосе. Я сделал шаг, присматриваясь ко всему. Но пустота не давала ответов. Под ногами продолжала разливаться алая жидкость. Она дошла уже до щиколотки, когда тусклое поблёскивание привлекло моё внимание. Наклонившись, я опустил руку в кровь и достал оттуда камень. Каждый кошмар сопровождался им. Он был тусклым и тёмным. Зажав его в руке, я почувствовал, как острый край прорезает кожу. Теперь и моя кровь была на камне. Он впитывал её, как губка, набухая и становясь светлее. От драгоценности исходило тепло, в нём сверкали искры.

– Нет…

– Не трогай…

– Спаси…

– Уходи…

Шёпот ворвался в мою голову оглушительной какофонией.

– Уходи…

– Брось…

– Немедленно…

Я посмотрел на камень в руке, который стал в несколько раз больше и как будто сросся с моей кожей. Он раздувался и раздувался, пока не треснул, разлетевшись на множество осколков.

Солнечный луч настойчиво бил мне в глаз. В комнате несильно пахло вчерашними благовониями. Я присел в кровати и повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. На удивление, несмотря на усталость и ночной кошмар, в теле чувствовалась бодрость, а голова совсем не болела. Прислонившись к изголовью кровати, я пытался обдумать свой сон. Каждый раз мне указывали на камень и кровь. Возможно ли, что они были связующим звеном и Эмилий ошибался по поводу значения реликвии? А если действительно для истинной связи нужна кровь и камень Первых? В легендах об этом ничего не говорилось, и очень сомнительно, что такую информацию можно легко отыскать. Проще проверить опытным путём – взять камень у Эмилия и пустить на него свою кровь. Решение пришло мгновенно, и в его правильности я не сомневался, ведь не просто так всё во снах указывало именно на эти две части головоломки.

* * *

Искать Эмилия во дворце уже вошло у меня в привычку. В этот раз я застал его одного в кабинете за кучей бумаг. Только в такие моменты он походил на короля, который занимался государственными делами. Хотя мне сложно было делать выводы, ведь я ни разу не видел его отдающим приказы или на официальном мероприятии. Поэтому в моей голове эти две личности плохо сочетались.

Эмилий сдул со лба светлый локон и, подняв на меня глаза, тепло улыбнулся.

– Хорошо спал? Травы Вивеи иногда просто спасают.

– Да, но сейчас есть кое-что поважнее. – Я подошёл прямо к столу. – Извини, что отвлекаю.

Король удивлённо отодвинул все документы. За это я был отдельно ему благодарен – он никогда не спрашивал первым, а всегда сначала с готовностью слушал.

– Где тот самый камень, который привозил в Дартелию лорд Паулус?

– Осколок реликвии хранится у меня. Но зачем он тебе?

– Это не просто осколок, в нём заключена суть связи. Нигде об этом не упоминается, но он нужен.

Больше не задавая никаких вопросов, король повёл меня в другую часть дворца. Охраны здесь было намного больше, и выглядела она внушительней. Несмотря на своё любопытство, я молча шёл за ним. Пройдя через три поста стражников, мы свернули за угол к небольшой резной двери. Эмилий достал связку ключей и, выбрав один, открыл замок, но не стал заходить внутрь.

– Это хранилище Велероса, и в него имеют доступ только действующие короли.

– Мне остаться тут? – Я не испытывал огорчения, но вот Эмилию было неудобно.

Он закусил нижнюю губу и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, решаясь.

– Нет, новый король – новые правила. Для Словотворца не будет запертых дверей в моей стране. – Эмилий резко распахнул дверь и прошёл внутрь.

Я дождался, пока он зажжёт светильники и комната наполнится тусклым светом. В ней не было ничего грандиозного и таинственного. На первый взгляд, груда барахла, разложенного по полкам. Король подошёл к одной из них, над которой висел небольшой гобелен с мордой волка. Он взял с полки уже знакомую шкатулку и, открыв её, достал небольшой чёрный камень. В его руках он стал светлеть и немного искриться. Я подошёл к нему и протянул раскрытую ладонь. Эмилий аккуратно переложил реликвию. В моих руках камень засиял ярче, но больше ничего не происходило. Повернув его, я увидел острый край и, не раздумывая, резко провёл им по коже. Капли крови из неровного пореза скатывались на камень. Он впитывал их так же, как и в моём сне.

– Что ты делаешь? – Эмилий дёрнул мою руку, но я крепко сжал реликвию в ладони.

– Завершаю ритуал, – в этот момент я понял смысл своих слов. – Вы же не проходите его в Велеросе и в камне нет твоей крови?

– Я же говорил, что мы давно ушли от этого. – Король немного испуганно смотрел на меня.

– Поэтому всё так. – Кровь Первых и камень Первых, этого ему не хватает. Вот в чём смысл моего сна. – Эмилий, дай руку. Для завершения связи нужна кровь обоих.

Его глаза округлились, а голос дрогнул:

– Ты… уверен?

– Поверь мне, прошу. – Руку начинало жечь, камню было недостаточно лишь меня – он жаждал соединить нас.

Эмилий неуверенно протянул свою ладонь, и я слегка порезал его кожу. Теперь реликвия находилась между нами и напитывалась кровью.

Комната закружилась перед глазами, стало слишком душно, рой голосов заполнил всё вокруг, и последнее, что я увидел перед тем, как провалиться в темноту, – охваченное страхом лицо Эмилия.

Глава 4

Голова разрывалась от картинок. Точно так же, как было при нашей первой встрече, только теперь намного ярче и сильнее. Чужие эмоции и страхи смешались с моими. Они выглядели запутанным клубком воспоминаний. Самые яркие из них обретали чёткость, засасывая в водоворот чужой жизни.

Передо мной возник душный и тускло освещённый кабинет. Я вдыхал спёртый пыльный воздух. Он отдавал чем-то приторно-сладким, и от этого першило в горле. Напротив меня за столом сидел статный мужчина. Его волосы серебрила седина, а кожу бороздили глубокие морщины. Но, несмотря на его старость, он вызывал чувство животного страха. Желудок неприятно сжался, отдавая во рту горечью. Светлые кудри упали на лоб, и тогда пришло осознание – это тело Эмилия, и все эмоции, которые я испытывал, были его. Яркое воспоминание из прошлого – слишком реальное для выдумки.

Мужчина постукивал массивным перстнем по столу. Этот монотонный звук пугал до дрожи.

– Ты опять пропустил уроки фехтования! – От громкого голоса я вздрогнул вместе с Эмилием. – Наша страна – не место для слабых правителей. Мать тебя совсем избаловала своей заботой. Ты – единственный наследник престола и должен стать…

– Я не хочу быть таким, как остальные, отец. – Так, значит, этот устрашающий на вид мужчина был прежним королём Велероса.

– Молчать, неблагодарное отродье! Ты посмел родиться слабым и должен быть признателен мне за то, что не пошёл на корм свиньям! Никогда в нашем роду не рождалось таких никчёмных наследников. Будь ты девкой – и то пользы было бы больше. – Он с омерзением сплюнул на пол, а Эмилий задрожал ещё сильнее. Я чувствовал, как эти слова причиняли ему боль. Сколько ему было тогда лет? Не больше двенадцати, по ощущениям. Ребёнок.

– Простите, отец, – глухой голос напоминал сдерживаемый плач.

– Опять грезишь старыми сказками? А может, сжечь всё к дьяволу? – Король говорил спокойно, но его холодный взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Нет, отец! Прошу, не надо – это же достояние нашей страны! – Эмилий с отчаянием в голосе умолял, и от этого становилось тошно. – Я больше не пропущу ни одного занятия, обещаю вам.

– Ну-ну. Тогда назови мне причину твоего отсутствия. Если я сочту её достойной, то прощу тебя в последний раз. – Стук перстня возобновился, а плечи наследника вздрогнули.

– Я… я плохо себя чувствовал.

– Ложь! – Король ударил кулаком по столу. – Ты смеешь мне лгать, маленький ублюдок! Думаешь, я не знаю, что вы делали с этим хельгурским отродьем? Надо было сразу отправить его вместе с той девкой обратно.

– Христианхен здесь ни при чём! Он не виноват, отец! Не наказывайте его! Это я, только я! – Слёзы стекали по его щекам, а паника и страх заметались внутри раненой птицей.

Перстень продолжил отбивать тяжёлый ритм.

– Значит, виноват только ты? – по-прежнему спокойный голос, за которым таилась угроза. – Зайдите.

В кабинет вошли два стражника. Они показались мне огромными. В руках у одного был кнут. Эмилий тяжело сглотнул и сжал трясущиеся руки в кулаки.

– Запомни, сын: ты взял на себя ответственность и должен за это понести наказание. За всё, что ты сделал. Я никогда не трогал тебя сам – королю Велероса непозволительно такое. Ты должен помнить, что твой отец – благородный правитель, который лишь указывает тебе правильный путь. Боль укрепляет тело и дух, сын, и учит дисциплине. Приступайте.

– Нет, отец. Прости меня! Ваше Величество, пожалуйста. – Слёзы душили Эмилия, и он упал на колени.

– Я сказал – приступать. – Прервавшийся стук перстня продолжился.

Стражник размотал кнут и, замахнувшись, нанёс первый удар. Жуткий звук рассёк воздух, и я почувствовал, как плоть на спине разошлась, выплёскивая кровь. Удары наносились один за другим. Боль от них раздирала на мелкие кусочки, не давая спрятаться, уползти. Эмилий был слаб телом, но при этом силён духом. Несмотря на ручьи слёз, он терпел все удары, стиснув зубы, а я мог только вторить ему, пока мальчик не остался на границе тьмы под пристальным взглядом Его Величества.

– Ты станешь сильным правителем, сын мой, и продолжишь наш род. – Стук перстня и эти слова были последним, что мы услышали.

Дальше всё проносилось как в тумане. Долгие и одинокие месяцы болезни. Ужасные шрамы на всю спину. Смерть матери. Отъезд в военный лагерь по приказу Его Величества. Известие о болезни короля и его скорая кончина. Я проживал все эти фрагменты из прошлого Эмилия, сливаясь с ним в единое целое и разделяя горе от потери, боль от наказаний, радость от познания чего-то нового, от встреч с людьми, от жизни. Он заполнял пустоту добротой и улыбками, сияя ярче солнца, и я принял его, впустив в себя и свою жизнь, он стал моей неотъемлемой частью.

Огненная нить заскользила по венам. Она плавила их, превращая во что-то новое. Я почти ощущал, как кровь Эмилия перетекает в меня. Было странно, больно и одновременно правильно. Зверь внутри довольно поскуливал, напитываясь божественной силой.

«Он станет твоим братом, хозяином и другом. Он разделит твою боль и твою радость. Вы обретёте одно дыхание на двоих, и ты без сожалений отдашь за него свою жизнь. Такова наша клятва».

Слова, которые звучали ранее, сейчас казались самой истиной, и ничего важнее их не существовало во всём мире. Я терялся в ощущении полного доверия и повиновения. Чувство всепоглощающего счастья делало меня всесильным. И всё это казалось восхитительно прекрасным. Темнота внутри заполнилась ярким светом, даря блаженный покой. Теперь по моим венам струился солнечный поток – наша связь с Эмилием, тёплая и согревающая.

Видение рассеялось, а зрение вернулось. Передо мной всё так же стоял бледный король. Его глаза лихорадочно блестели.

– Наша связь. – Я аккуратно раскрыл ладонь. Камень ослепительно сверкал, а порезы затянулись, оставляя лишь белёсые полосы. – Ты чувствуешь её?

Эмилий осторожно убрал руку и провёл пальцами по венам.

– В них что-то есть. Не понимаю, но это делает меня…

– Целым, – закончил я. – Мы смогли, Эмилий, понимаешь? Теперь возможно всё исправить. Через сотню лет мы смогли!

Мне казалось, что сейчас я сходил сума. Смех против воли сорвался с губ. Спустя мгновение Эмилий присоединился ко мне. Мы лежали на полу «тайного хранилища Велероса» и смеялись как ненормальные. Но внутри стало так легко и хорошо, что я без угрызений совести позволил себе расслабиться и ни о чём не думать.

Довольные и голодные, мы отправились в кабинет, забежав сначала на кухню, где, под недовольное бормотание поварихи, утащили с блюда яблоки и вяленое мясо с хлебом. При нашем появлении Кристиан поднял голову от вороха бумаг, и его брови удивлённо поползли вверх.

– Вы прямо светитесь.

– Не преувеличивай. – Эмилий отмахнулся от него.

– Да нет же. – Вивея вскочила со своего места и, подойдя к нам, дёрнула мою руку, разворачивая к свету. – Смотрите.

Я опустил глаза и тихо охнул. Мою кожу как будто подсвечивали изнутри солнечными искорками. Сейчас особенно стало заметно лёгкое мерцание. Наша связь приятно пульсировала. С кожей Эмилия происходило практически то же самое, но не так заметно. Сам же он выглядел намного лучше: лицо посвежело, усталость ушла вместе с синевой под глазами. Он прямо-таки светился здоровьем.

Кристиан осторожно прикоснулся к руке короля и провёл кончиками пальцев по запястью.

– Надо же, а на ощупь кожа ничуть не изменилась. – Он настороженно поднял взгляд. – Что произошло? Почему вы так выглядите?

Мы с Эмилием переглянулись и одновременно вздохнули.

– Этан нашёл способ установить связь через реликвию. Представь, это был не просто камень Первых! Никто до нас не знал, что с ним нужно делать. – Он умолчал о крови и ритуале.

Я наблюдал за его оживлённым рассказом, но взгляд постоянно соскальзывал на спину. После эйфории мысли об увиденном стали копошиться в голове. Действительно ли это всё было? Остались ли уродливые шрамы на его спине? Кто такой Христианхен, которого он так отчаянно защищал, принимая жестокое наказание? Предыдущий король на самом деле представлял собой чудовище? Я не решался спросить об этом у самого Эмилия. Если всё было правдой, то такие тяжёлые воспоминания лучше не трогать. Но желание получить ответы противно грызло изнутри. Мне казалось, они должны дать мне важную подсказку, но она ускользала.

* * *

Сон? Определённо, это происходило в нём. В лёгком тумане виднелась широкая тропа. Я почувствовал, как зверь внутри просился наружу. Удивительно, до этого момента его приходилось удерживать, а сейчас он признал во мне главного. Я отпустил силу, и она мерцающим потоком вылилась из моих рук, приобретая образ волка. Зверь встал рядом, подставив морду под руку. Его шерсть была очень мягкой и шелковистой. Теперь я его не боялся – он стал частью меня. Мы двинулись вперёд по тропинке, уже не удивляясь тому, как резко менялся пейзаж вокруг: с туманной пустоты на прекрасные сады.

– Я ждал тебя, моё дитя. – Нэим сидел на одном из огромных корней ветвистого дерева.

Зверь медленно потянулся и лёг в траву. Его тут же окружило множество разноцветных бабочек, от которых он терпеливо отфыркивался. Бог улыбнулся этой картине и перевёл взгляд на меня.

– Ты смог всё понять, Этан, и не заставил меня волноваться. Я знал, что могу доверить тебе своё перерождение. – Он плавно приблизился и провёл руками по моим предплечьям. – Ты вбираешь в себя силу и растёшь, дитя, – становишься моим прекрасным и достойным сосудом.

Он говорил с таким благоговением в голосе, что становилось тревожно.

– Я расту от силы? Не понимаю.

– Человеческое тело слишком слабо для божественной силы. Но ты – моё воплощение, и, постепенно наполняя себя моей силой и знаниями, твоё тело крепнет и меняется, подстраиваясь. Не бойся, дитя, ты останешься человеком. Точнее, его великолепным воплощением. Станешь сильнее, красивее, как и положено настоящему Словотворцу. Ведь нас с тобой ждут великие деяния. Весь мир вспомнит про Первого бога.

– Нэим, расскажите мне всё: про меченых, проклятые земли, знания. Как с этим справиться? Что означает наша связь с королём, почему я вижу его прошлое?

– У тебя много вопросов, дитя. Боги не любят их. На всё есть лишь один ответ…

Шёпот опять пробрался в голову, но теперь он был более ощутимым и ясным.

– Не надо…

– Уходи…

– Не слушай…

Всё это выглядело очень странно. Голоса явно не хотели, чтобы я оставался здесь. Бог раздражённо взмахнул рукой, сжимая воздух в кулак. Шёпот прекратился. Губы Нэима растянулись в улыбке. Но вдруг голоса ворвались водоворотом осенних листьев. Они застилали глаза, заставляя пятиться назад и отступать. Мгновение – и всё вокруг залило жёлто-оранжевым, отгораживая меня от бога. И вот я уже стоял на знакомой туманной тропе. Зверь оказался рядом, отряхивая морду от налипшей листвы.

– Эй, кто вы? Что вам нужно?

Мои вопросы растворились в тумане, оставшись без ответа.

– А-а-а-а, да почему всё не может быть проще?! – Я опустился на корточки, вцепившись пальцами в волосы. Волк осторожно боднул меня головой. Из его пасти раздалось тихое поскуливание. От тела исходило тепло, и мне захотелось зарыться в мягкий мех. Но вместо этого пришлось подставить свою руку, чтобы он смог вернуться на место.

В следующий миг я уже разглядывал тёмный балдахин, до которого ещё не добрались рассветные лучи. Оставалось ясным лишь одно – хочешь ответы, значит, ищи их сам.

Ополоснув лицо холодной водой из чаши, я натянул брюки и рубашку. Она оказалась мне мала и еле сходилась на груди. Странно, ведь ещё вчера одежда была по размеру. В голове всплыли слова Нэима. Скинув с себя ненужную вещь, я осторожно провёл руками по плечам и груди. Тело действительно стало чуть больше, как будто каждый день подвергалось усиленным тренировкам. Плотная кожа обтянула мышцы. Даже брюки, которые были идеально подогнаны под мой рост, теперь не доставали щиколоток на несколько сантиметров и стесняли движение. Ещё немного, и можно будет помериться силой с Джеральдом. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я запрещал себе вспоминать обо всех тех, кто остался в Дартелии, даже о сестрёнке. Хотя не думать о ней совсем не получалось. Беспокойство за её жизнь порой заставляло торопиться, а совершать ошибки сейчас было непозволительной роскошью. Вздохнув, я откопал в шкафу рубашку побольше. Меня не очень волновали такие изменения. По сравнению с богом в голове тело было сущим пустяком, к которому можно легко привыкнуть.

Завтракать не хотелось, поэтому мой путь лежал в подвал. Хранилище встретило привычной тишиной. Я, не торопясь, зажёг лампы и зашагал вдоль полок. Все книги манили своими корешками, но только некоторые из них светились изнутри. Так вот как для меня стали выглядеть писания Первых?! Интересно, а фолиант в поселении истинно верующих тоже теперь такой? Я вытянул пухленький томик и, вытащив из кармана приготовленный ножичек, полоснул по ладони. На мгновение дыхание перехватило. Страницы зашевелились под каплями крови и потянулись ко мне. Я прижал к ним ладонь и прикрыл глаза, встречая уже знакомые ощущения.

Исток всей воды – это название лучше всего подходило к тому, что сейчас возникло перед моими глазами. Огромные водопады, бурля, стекали с облаков. Брызги воды от них собирались в тучи, которые поднимались, становясь темнее и больше, а потом проливали дождь обратно в водопад. Я не чувствовал преград между нами, наоборот, находился в шаге от единства с водой. Капли впитывались в одежду, стекали с волос и попадали в рот. Они веселились, вовлекая меня в свою игру. Тянули в глубину, в самый центр, и я последовал за ними, позволяя утопить мои ноги в обжигающе ледяной воде. Тело проваливалось всё глубже и глубже в бурлящий поток, пузырьки лопались, напоминая смех. Над моей головой осталась лишь вода, никакого неба, только бескрайняя водная гладь. Она затекала мне в уши, нос и рот. И даже заменила воздух при дыхании. Вода проникала и заполняла меня, пока не осталось ни одного свободного уголка в теле. Я чувствовал её, впадал ручьями в реку, а рекой в моря, которые превращались в океаны. Стекал водопадами и, испаряясь, возвращался на небо, а оттуда проливался дождём. Всё вокруг шептало мне:

– Единство.

– Гармония.

– Равновесие.

И я сам стал частью всего этого. Полное спокойствие и умиротворение текли во мне вместе с водой. Больше не существовало ничего, кроме удивительных чувств. Я жаждал быть частью этого водоворота. Скорее, уже был им, и это казалось самым важным.

Неожиданно до меня донесся зов: кто-то пытался вытащить меня отсюда. Но я не хотел уходить! Здесь были гармония и единство.

– Этан!

Голос пробился через толщу воды. Меня отвлекали, мешали.

– Этан! Приди в себя!

Что-то тёплое дотронулось до моего лица, и внутри вспыхнула ослепительная нить. Эмилий, он звал меня. Тело обрело прежнюю форму. Вода с сожалением покидала его, но обещала, что мы ещё поиграем. Я резко вздохнул и распахнул глаза.

Меня знобило, книга под рукой вспыхивала символами на страницах, которые спешно красными стайками заползали на кожу, вплавлялись в неё, проникая внутрь и образуя нить. Стиснув зубы, я ждал, пока они все не окажутся во мне и книга не превратится в труху. Всё это время Эмилий не отрывал своих рук от моего лица, даже несмотря на то, что с одежды и волос текла вода, как будто он действительно вытащил меня из неё. Когда всё закончилось, я, сдавленно охнув, откинулся назад, прислоняясь к стене.

– Так ты обретаешь знания? – Эмилий с ужасом обвёл взглядом окровавленный ножичек, пепел от книги и мокрого Словотворца.

– В этот раз было сложно, – выдавил я, чуть улыбнувшись, тело ещё пульсировало от боли и напряжения.

– В этот раз? Мне казалось, что ты сейчас умрёшь, захлебнувшись даже не знаю чем! – Эмилий выглядел испуганным.

– Ты чувствуешь, когда со мной что-то происходит? – Наша связь всё ещё была загадкой.

– Не знаю. – Он закусил нижнюю губу, и я, протянув руку, пальцем нажал на его подбородок.

– Не кусай, у тебя ужасная привычка. Скоро от твоего рта ничего не останется.

Эмилий засмеялся, отмахиваясь от меня.

– Кристиан говорит мне то же самое. Не могу объяснить как, но я чувствую, когда ты… не справляешься, а сейчас действительно испугался. Ты был бледным, и из тебя текла вода… понимаешь? – Он нервно жестикулировал. – Из глаз, ушей, носа, рта. Я совсем не понимал, что происходит, но чувствовал, что ещё чуть-чуть, и ты уйдёшь от нас и останешься где-то там.

Во мне стала потихоньку закипать злость. Чёртов бог ничего не сказал мне. Ни о каких рисках. И сейчас я стал осознавать, что чуть было не растворился в этой воде. Книга высосала из меня достаточно крови. Если бы не тревога Эмилия, то исход был бы ужасен. А ведь шёпот пытался о чём-то меня предупредить. Проклятье!

– Больше никаких Первых книг. – Король сложил руки на груди и наградил меня строгим взглядом, от которого хотелось улыбнуться.

– Один я точно больше в них не сунусь. – Отчаянным, но мёртвым героем быть не хотелось. – Побудешь со мной, если ты не против?

– Ты хочешь, чтобы я тебе помог? – в его голосе слышалось искреннее удивление.

– Да, Эмилий. Думаю, лорд Паулус прав. Для этой силы ты служишь якорем, который не даст сорваться. Мне нужна твоя помощь. – Я удивился, как легко смог попросить его. Теперь можно было положиться на замечательного человека, и от осознания этого стало так легко, словно тяжёлые мешки с мукой упали с плеч.

– Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, даже не сомневайся! – Его улыбка просто сияла. – Но не сегодня: ты весь мокрый, и тебе нужна передышка.

Я согласно кивнул, ведь чувствовал себя действительно ужасно.

Мы уже привычно вчетвером сидели в уютном кабинете. Кристиан, как всегда закинув ноги на край стола, раскачивался на стуле и хмурился, читая очередной документ. Вивея раскладывала их по аккуратным стопкам и перевязывала верёвкой. Мне же было велено отдыхать и есть. Поэтому стол заставили различными вкусностями с кухни и чаем. О том, что произошло, Эмилий никому не рассказал. Неизвестно, как остальные отреагируют на тот факт, что знания Первых могут убить. Да я даже объяснить толком не мог, что со мной произошло.

– Я скоро сдохну от этих бумажек. – Кристиан с силой опустил стопку листов на стол. – Почему отец сам не может это сделать?

– Наверное, потому, что на его плечах половина страны, а ты всего лишь взбалмошный и ленивый сын? – Вивея покрутила головой, разминая шею.

– Можно подумать, ты образец достойного поведения!

– И что не так с моим поведением? – в её голосе послышались угрожающие нотки.

Кристиан в задумчивости почесал подбородок.

– А, нет, всё так. То-то тебя замуж не берут, так и умрёшь чопорной старой девой.

– Ах ты… – Вивея вскочила со стула, и стопка бумаг рассыпалась по ковру.

– Кристиан, будь добр, займись чем-нибудь, иди потренируйся, например. Вив, помоги лучше дяде. Там как раз привезли травы с северной границы. – Эмилий говорил так спокойно, что я понял – такие споры происходили далеко не в первый раз.

– Тренироваться не с кем, – протянул Ланкайетт. – Все уже разошлись.

– А может, со мной? – Мне надоело сидеть просто так. Чувствовал я себя намного лучше, да и хотелось узнать, как будет двигаться изменяющееся тело.

– Ты уверен? – голос короля выдавал беспокойство.

– Ой, да не переживай, не буду я его сильно лупить. – Кристиан заметно оживился, похоже, идея ему пришлась по душе.

– Да, в Дартелии я немного занимался, поэтому хочу и тут продолжить.

– Хорошо. – Эмилий вздохнул: ему явно это не нравилось, но и возражать он не стал. – Кристиан, только попробуй его покалечить, и тогда…

– Да-да, Ваше Величество, всё понял. Ваш обожаемый Словотворец будет без единой царапинки. – Он вскочил со стула, и тот, не удержавшись на двух ножках, шумно грохнулся на пол. – Упс.

– Ланкайетт! Дайте мне уже нормально поработать! – Терпению короля наступил предел. И мы втроём быстро выбежали из кабинета.

– Ну что, друг мой, пора заняться настоящим мужским делом? – Он закинул руку мне на плечо. – Пойдём с нами, Вив. Посмотришь, как сильные и красивые мужчины сражаются.

– Фу, ты хотел сказать, как потные мужланы машут своими палками? Нет, такое мне точно не по вкусу. – Вивея откинула светлые волосы и, гордо вздёрнув подбородок, прошла мимо нас.

– Зря, Вив, это единственный шанс увидеть моё восхитительно тело, – крикнул он ей в спину.

– Ланкайетт! – Её вопль, наверное, был слышен даже за стенами.

– Бежим. – Кристиан схватил меня за руку, и мы метнулись к лестнице.

Он вывел нас к открытой площадке. Под навесом, возле стены, аккуратными кучками возвышались деревянные и железные мечи. Около небольшой постройки грудой лежали различные доспехи, а вдалеке виднелись мишени для стрельбы. Это место было тренировочным полем.

– И кто же должен всё убирать? – Кристиан недовольно подошёл к куче железа и выудил из неё два меча.

– Ты хочешь драться на них? – мой голос сорвался. Я предполагал, что это будет тренировка наподобие той, что проходила у нас с Джером.

– Конечно. – Несмотря на прохладный осенний воздух, он стянул с себя жилет и рубашку, оставшись в одних штанах. – Ты же говорил, что умеешь драться.

– На деревянных мечах! – Видя его развитые мышцы, я понимал, что мне точно конец.

– Да не трусь, мы просто чуть-чуть разомнёмся, ты даже не устанешь. – Он весело подмигнул мне.

Ничем хорошим это не закончится. Я обречённо взял меч из его рук. На удивление, он не был тяжёлым, даже наоборот, показался мне лёгким. Поудобнее перехватив рукоять, я взмахнул оружием. Движение приятно отдалось в теле.

– Стиль боя? – Кристиан уже стоял в стойке. Его колени были чуть согнуты, левая нога впереди, а меч он опустил к бедру и чуть отвёл вбок.

– Я не знаю ни одного.

– С кем ты, говоришь, тренировался? – Ланкайетт недовольно выгнул бровь.

– Дже… лордом Вальтерсоном, – вовремя поправился я.

– Ого! Тогда ты точно должен чего-то стоить. Давай, покажи. – Его глаза азартно заблестели.

Я обхватил рукоять двумя руками и поднял меч, уведя его левее, а упор сделал на правую ногу. Не успел даже подумать о том, что будет дальше, как мои глаза уловили стремительное движение, и в следующий миг на клинок обрушился тяжёлый удар. Металл оглушительно зазвенел от столкновения, и лезвие меча Кристиана заскользило вверх. Я отшатнулся назад. Мышцы в руках отозвались болью от резкого напряжения. Оказывается, удерживать атаку с настоящим мечом в разы сложнее, особенно когда его боишься. Но теперь я мог с уверенностью сказать – никакая божественная сила здесь не поможет.

Кристиан довольно ухмыльнулся.

– Ты поймал мой удар и удержал меч – неплохо. А теперь ещё раз и по-настоящему.

Я испуганно вздрогнул и с единственной мыслью в голове – «кто же просил меня открывать рот?» – крепче перехватил рукоять.

– Никогда больше тебе не поверю. – Я согнулся пополам и жадно хватал ртом воздух. Пот ручьями стекал по телу. Теперь было понятно, почему Кристиан разделся до пояса: рубашка была насквозь мокрой от пота, и вечерний воздух неприятно холодил тело.

– Ха-ха-ха, – его беззаботный смех разнёсся над площадкой. – Можешь передать лорду Вальтерсону, что учитель из него так себе.

– Эй! Джеральд прекрасный учитель! И он не заставлял сразу брать в руки оружие. – Мне стало обидно за друга.

Кристиан надел рубашку и, выудив из той же кучи фляжку, откупорил её.

– Он просто жалел тебя, вместо того чтобы гонять. Под моим руководством уже через месяц меч стал бы продолжением твоей руки.

Я внимательно присмотрелся к нему. Почему-то теперь, когда у нас с Эмилием установилась настоящая связь, Кристиан не испытывал ко мне неприязни, а даже стал дружелюбным.

– Ты больше меня не ненавидишь?

Он сделал большой глоток из фляжки и нерешительно покрутил её в руках.

– Скажем так, я стал больше тебе доверять и вижу, что ты не хочешь навредить Эмилию, наоборот, стараешься, делаешь всё возможное, даже нашёл способ установить с ним связь. Я думал, ты сбежишь, когда увидишь меченых, но ты не только остался, но и упорно ищешь выход из нашего печального положения. А про бога внутри тебя мне вообще нечего сказать – от одной мысли становится тошно.

– Меня похвалил сам лорд Ланкайетт.

– Ха, а ведь правда. Пока ты на стороне нашего короля, я буду твоим другом, но если…

– Я не собираюсь становиться врагом Эмилия, и это не потому, что мы связаны.

– Тогда у нас нет причин для вражды.

Кристиан был в хорошем настроении и говорил со мной охотно, поэтому, вопреки здравому смыслу, я решился задать один вопрос. Неприятное чувство ускользающих ответов всё ещё беспокоило меня.

– Вы давно дружите с Эмилием?

– С детства. Мой отец был приближённым покойного короля. А мы с принцем редко отлипали друг от друга, и нам часто влетало от старших. Помню, как сбегали от учителя в город и до заката обходили все местные лавочки. Нас не знал только слепой, и, несмотря на то что Эмилий был наследником престола, все относились к нам как к своим сыновьям – подкармливали, прятали от стражников, когда те искали. Уже тогда я видел, как люди тянутся к нему, и знал, что он станет отличным королём, – голос Кристиана стал мягче, в нем слышалась нежность.

– Значит, вы росли вместе, и ты стал его личным стражником? – Я пытался осторожно свернуть разговор в интересующее меня русло.

– Было время, когда Эмилий долго болел и к нему никого не допускали, а потом отправили в военный лагерь. Я увидел его только спустя пять лет на коронации.

Кристиан отвёл взгляд. Он явно недоговаривал и опускал те моменты, которые я чётко видел и чувствовал.

– Чем он болел? – невинный вопрос заставил его напрячься.

– Никому об этом не говорили. Сам понимаешь, болезнь наследника – не тема для обсуждений. – Он сказал это с деланым безразличием и наигранной ухмылкой. Кристиан всё знал, но не говорил, потому что не доверяет мне или же оберегает тайну Эмилия?

– А теперь болезнь прошла, и с ним всё в порядке?

– Конечно, не беспокойся. – Ланкайетт широко улыбнулся. – Наш король здоров и будет долго править.

– Кристиан. – Сейчас я понимал слова Бардоулфа о том, что она любит, когда говорили прямо. – Прошлое Эмилия мне известно, думаю, как и моё ему. Я всё видел. Шрамы на спине от кнута остались?

Рука с фляжкой дрогнула, вода вылилась Кристиану на грудь, но он этого даже не заметил.

– Ты сказал – кнута? – Кристиан быстро сократил расстояние между нами. – Ты был там? Видел, что произошло? Как?

Его глаза безумно заблестели, а рукой он схватил меня за воротник, притянув ближе.

– Скажи же, ну, не молчи. Ты видел, что там произошло тогда? Видел же?

Я желал получить ответы, но вопросы задавали мне. Почему же именно этот момент из его прошлого не давал мне покоя, что пришлось так опрометчиво рассказывать всё Кристиану?

– Сначала отпусти меня.

Он удивлённо посмотрел на свои руки и сделал шаг назад.

– Прости, я не хотел пугать.

– Ты меня не испугал.

Кристиан опустился на корточки и потёр ладонями лицо.

– Рассказывай. Это всё ваши божественные штуки? Эмилий говорил тоже что-то такое.

Значит, мои догадки были верны, и он видел моё прошлое.

– Не уверен, как можно назвать нашу связь, но я чувствовал то же, что и он, – прожил его жизнь вместе с ним. Точнее, самые яркие моменты.

– Мне нужен лишь один, и ты знаешь какой. Говори. – Глаза Кристиана потемнели.

– Ему было, наверное, лет двенадцать…

– Пятнадцать. Просто он всегда выглядел моложе своего возраста.

– Тёмное помещение, похожее на кабинет. Пыльный и противный сладковатый запах.

Я стал пересказывать ужасные мгновения, которые мы пережили. Кристиан слушал напряжённо и смотрел в одну точку. Только при имени Христианхен его плечи едва заметно дёрнулись. К концу мне самому стало тошно и противно, и я уже пожалел, что завёл этот разговор.

– Стражник достал кнут… – Дальше продолжать не имело смысла. Воспоминания о раздирающейся плоти были слишком свежие и яркие.

Возле меня раздался полувсхлип-полурык.

– Сколько ударов? – голос Кристиана был непривычно серьёзным и глухим.

– Десять.

Он шумно сглотнул.

– Эмилий никогда не говорил, что произошло в ту ночь. Он еле выжил после этого, долго лежал в бреду, а потом ещё дольше болел.

Кристиан поднялся на ноги и отряхнул одежду.

– Я благодарен тебе за то, что рассказал. И ответ на твой вопрос – да, его тело до сих пор хранит память о предыдущем короле. Чёртов псих. – От резкого вскрика я вздрогнул. – Как жаль, что нельзя воскресить мёртвого и снова заставить его страдать.

– Кто такой Христианхен?

Он помедлил с ответом, но, будто на что-то решившись, сказал:

– Христианхен – это хельгурское имя. Моя мать родом оттуда.

Без дальнейших объяснений Кристиан быстрым шагом покинул площадку. Я хотел догнать его и спросить, что это значит, но неожиданно меня остановила чья-то рука, сжавшая плечо.

– Не стоит сейчас его трогать, мальчик. Он слишком долго искал ответ и, найдя его, теперь не знает, как нести на своих плечах правду.

– Лорд Паулус? – Его я точно не ожидал здесь увидеть.

– О, я не специально подслушивал, просто искал сына и не смог заставить себя прервать вас. Эта история положила начало многим событиям. Но никто из нас не знал её начала.

– Так это он…

– Христианхен – его имя при рождении, данное матерью. После совершеннолетия и присяги королю он взял велеросский вариант – Кристиан. С прежним именем он попытался оставить позади и своё прошлое.

Что же я натворил? Если бы догадался, что речь была именно о нём, то не стал бы спрашивать о таком. А теперь Кристиан знает причину тех шрамов. Ни одного ответа, только опять создал проблему. Я со стоном сел на землю.

– Не ругай себя, мальчик. Мой сын достаточно взрослый, чтобы это пережить. Они с Эмилием давно выросли. А виновные уже понесли своё наказание. Сейчас это просто страшная история, которая покрылась шрамами. Её будут помнить, но она уже не доставит такую боль.

– Вы знали, что прежний король делал со своим сыном?

– Я догадывался, что он его иногда избивал в наказание. Эмилий всегда молчал и ничего не рассказывал. А я не мог возразить королю. Мне хватило и того, что жену отправили из страны за то, что она простая хельгурка – ведьма для всех. Но после той ночи я точно знал, что это дело рук Его Величества.

– За что? Я не понимаю, как можно наказывать собственного ребёнка.

– За что? Хороший вопрос, правильный. Я думаю, за то, что Эмилий с рождения не был похож на короля и рос слабым мальчиком. Слишком больным и худым. Единственный наследник престола не должен быть таким. Это выводило Его Величество из себя. Мой сын же добавлял масла в огонь ненависти. Кристиан привязался к Эмилию, защищал его, таскал ему книги – был словно самой тенью. С возрастом это перешло все границы. – Паулус горько улыбнулся. – Но я никогда не запрещал сыну идти своим путём, и вот к чему это привело.

– К тому, что сейчас Эмилий – король, которого любит и уважает народ.

– Цена этому была высока, но риск оправдался.

Его слова воскресили во мне воспоминания из прошлого Эмилия. Его ссылка, известие о болезни короля и потом скорая смерть. Я поднялся на ноги и внимательно посмотрел на мужчину.

– Лорд Паулус, вы же знаете, кто я, правильно?

– Конечно, ты Этан – Словотворец нашего короля и теперь член семьи. – Его брови удивлённо изогнулись.

– Вы отомстили за всех: сына, Эмилия и свою жену.

– Что ты имеешь в виду, мальчик?

– Смерть предыдущего короля… нет, того чудовища, дело ваших рук?

– Словотворцы могут видеть и такое? – Он даже ничуть не смутился от моего прямого вопроса. – Пусть будет так, Этан. Можешь осуждать меня, но судить будут боги. Хотя прости – ты ведь один из них. Неудобно вышло.

Слушая его, я понимал, что он скрывал намного больше. «Как жаль, что нельзя воскресить мёртвого и снова заставить его страдать». Простые слова, сказанные в порыве гнева, но если вслушаться в них…

– Вы замечательный отец, лорд Паулус. Эмилий точно не узнает от меня, кто на самом деле повинен в смерти его отца.

Мужчина удивлённо и в то же время понимающе посмотрел на меня.

– Отца ли, Этан?

Его слова обрушились тяжёлыми камнями на плечи. Это была та правда, которую я искал? Не только Дартелия разыгрывала свою партию, но и Велерос. Этот человек возвёл на трон… лженаследника.

Глава 5

– Эмилий…

– О нет, мальчик, не будем произносить такие неприятные слова.

– Если он не кровный наследник, то как же возможна наша связь? Ведь Словотворцы могут быть лишь у истинных.

В моей голове просто не укладывались эти факты.

– Но кто тогда его отец?

– Я думаю, ответ на этот вопрос мы никогда не узнаем, ибо покойная королева унесла его с собой в могилу. – Паулус внимательно обвёл меня взглядом. – Так что наш король не такой уж и не кровный.

– Вы говорите загадками.

Недаром лорда Паулуса отправляли как представителя Велероса в Дартелию – он мог запутать своими речами кого угодно.

– Покойный король взял в жёны свою сестру. Не удивляйся так, Этан. Такое в истории происходит не впервые. Он был гнилым изнутри и сияющим снаружи, как дешёвое золото. У них не было детей, а королю нужен наследник. И вдруг королева забеременела и родила мальчика. Вот только он не был похож на отца. Но выбора не оставалось – долгожданный наследник, пусть и не точная копия. Мальчик оказался совсем другим: не любил военное дело, предпочитал знания и книги, был хрупким и болезненным, но светился теплом и добротой. Мой же сын родился полной противоположностью Эмилию и ещё больше раздражал короля.

– Так вот почему он был так жесток. Но это не оправдывает его.

– Конечно нет, Этан. Но скажи мне, воплощение воли бога, разве неправильно и несправедливо мы поступили?

– Боги не судят людей, мы сами делаем это за них. Я не могу рассуждать о правильности вашего поступка как Словотворец. Но как Этан могу сказать одно – после того, что увидел и узнал, я перегрыз бы ему глотку собственными зубами. И мне не важен его статус. Он не даёт права быть чудовищем.

– Я не сомневался в тебе, мальчик, с того самого момента, как увидел. Надеюсь, что выбранный тобой путь не будет тяжёлым.

Паулус породил ещё больше вопросов. Если Эмилий – не совсем прямой наследник и даже не проходил ритуал, то как тогда я мог быть его Словотворцем? Ведь наши легенды гласили только об истинных наследниках. Мог ли бастард стать достойным правителем и тоже иметь своего предназначенного? А Бардоулф, будучи женщиной, было ли право у неё? И сколько тогда незаконнорождённых, но достойных, детей разбросано по всем уголкам наших государств? Получается, легенды врали? Я очень сомневался, что бог ответит на эти вопросы. У меня создалось ощущение, что он ведёт свою игру. А разобраться во всём предстояло мне.

* * *

– Как? Я спрашиваю, как вы умудрились? – Эмилий на глазах превращался в сказочного огнедышащего дракона, но смеяться мне не хотелось.

Мы виновато переглянулись с Кристианом. Его кулаки были сбиты в кровь, и от него за метр несло алкоголем. Я же не переставая чихал и шмыгал носом – последствие вчерашней тренировки и долгого разговора. Никто из нас не решался что-то возразить королю.

– Ты, – он ткнул пальцем в Кристиана, – обещал, что вы немного потренируетесь и всё. Тогда что это такое?

Эмилий схватил его за подбородок и развернул к свету. Одна губа тоже была разбита, а скула припухла.

– От тебя несёт, как от помойного корыта! Это твоя тренировка? А ты, – Эмилий повернулся ко мне, – великий Словотворец, а заболел, как ребёнок. Тебя не учили, что на ветру в мокрой рубашке не ведут праздные беседы? И что мне с вами делать?

Король растерянно опустился в кресло и умоляюще посмотрел на Вивею.

– Боги! Я не буду присматривать сразу за двумя, – возмутилась девушка и окинула нас презрительным взглядом. – Этого дуралея я заберу с собой. Его надо подлатать и хоть немного отрезвить. Этана я пока оставлю на вас, Ваше Величество. Ему всего лишь нужен отвар, тепло укутаться и поспать. Ничего с ним не случится. Позже я всё принесу.

Она цепко ухватила слегка пошатывающегося Кристиана за руку и потащила за собой. На удивление, он не сказал ни слова, что пугало меня. А теперь мы остались с Эмилием одни.

– Идём, тебе нужно прилечь. – Король встал, дожидаясь меня.

– И ты ничего не будешь спрашивать?

– А я услышу правдивый ответ? – Эмилий наклонил голову и улыбнулся. – Этан, я слишком давно знаю Кристиана, а в таком состоянии вижу не первый раз. Когда он будет готов, то расскажет сам. Я не собираюсь давить. А вот ты поступил глупо.

Слов, чтобы оправдаться, не нашлось, поэтому я послушно позволил отвести себя в комнату и укрыть тремя одеялами. Забота Эмилия была искренней и напоминала что-то далёкое из детства. Я прикусил щёку, заставляя себя не вспоминать и не думать ни о ком.

Позже, когда Эмилий уже покинул комнату, зашла Вивея. Её руки крепко держали поднос с чайничком, от которого по комнате поплыл жуткий запах. В носу засвербело, и я громко чихнул. Девушка недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Она поставила поднос рядом со мной на кровать, налила в кружку отвар, по цвету напоминающий болотную жижу, и протянула мне.

– Выпить нужно всё, пока горячее.

Я осторожно сделал маленький глоток. На вкус это варево было ещё отвратнее. Скользкое, горькое, с привкусом земли и размокших трав. На мгновение могло показаться, что она хотела меня отравить. Переборов тошноту, я осторожно отпил ещё немного. Вивея же пристально наблюдала за каждым моим глотком.

– Кристиан в порядке?

– Да что может случиться с этим дуралеем? Протрезвеет, осознает, что наделал, будет пару дней нас избегать, и потом всё придёт в норму.

– Эмилий сказал то же самое.

– Неудивительно: Его Величество знает Ланкайетта лучше всех, – в её голосе промелькнула лёгкая зависть.

– А ты? Давно знакома с Эмилием?

Вивея на мгновение замерла и, пристально поглядев на меня, села в кресло. Она аккуратно расправила своё платье цвета вина.

– Я расскажу тебе лишь затем, чтобы ты не задавал ненужных вопросов кому попало. Но за это ты должен выпить весь чайник.

В подтверждение своего согласия я отхлебнул из кружки и даже не поморщился от мерзкого болотного привкуса. Вивея удовлетворённо хмыкнула.

– Я беженка из Танмора. Во время войны моя семья покинула северную страну и бежала в Велерос. Родителей убили, а я осталась одна.

После этих слов отвар потерял всякий вкус. Слишком хорошо я понимал, что всё это значило для юной девушки. Чужая страна, она одна, а кругом войска с оголодавшими мужчинами. Зубы предательски клацнули от мелькавших перед внутренним взором картин.

– Тебе кто-нибудь говорил, что на твоём лице написано всё, о чём ты думаешь?

– Да, и не раз. – Улыбка вышла извиняющейся.

– Впрочем, – она резко поднялась и подошла к окну, встав вполоборота ко мне, – думаю, ты прав в своих догадках, но мне не нужна твоя жалость. Его Величество нашёл меня в одном из военных лагерей и забрал с собой. Потом привёз во дворец и даровал титул.

Военный лагерь. От этих слов дрожь прошла по телу, а злость превратилась в тошноту. Я даже думать не хотел, через что ей пришлось там пройти. О благородстве солдат слагали легенды и песни, а на самом деле – это были жестокие, грубые и охочие до женского тела звери. Вивея предстала передо мной совсем другой. Хрупкая, но сильная, пытающаяся казаться леди из благородной семьи, чтобы только не опозорить своего короля и оправдать его ожидания. Она нашла свою сильную сторону в травах и теперь оттачивала мастерство до идеала. Даже у такой прекрасной страны было своё ужасное прошлое. Но теперь я понимал, почему эти двое так привязаны к Эмилию – чувства благодарности, верности и вины заставляли их оберегать короля.

– Если ты сочувствуешь мне, то… – Глаза Вивеи зло вспыхнули раскалёнными угольками.

– Нет, чувствую себя ущербным. – Я долил в кружку вязковатую жидкость. – До того, как попал к Его Величеству Бардоулфу, я считал себя несчастным ребёнком, у которого отняли самое дорогое – отца и книги. Сейчас же понимаю, что упивался своим горем, раздувая из него невесть что. А на самом деле по сравнению со всеми вами я не знал, что такое настоящая жизнь. И мне стыдно за это.

– Глупый, – голос девушки стал очень мягким, она подошла к кровати и аккуратно села на её краешек. – Все мужчины такие глупые? Пойми, что нельзя сравнивать страдания разных людей, меряя их какими-то рамками. Ответь, ты страдал, испытывал боль?

Я кивнул.

– Твоё горе было большим именно для тебя, а наше – для нас. Их нельзя сравнить. Каждому досталось то, что он смог вынести. Я не вижу и не знаю, что происходит с твоей силой, но понимаю, что это – тяжёлое бремя. – Вивея взяла поднос и встала. – Не стоит думать об этом – тебе нужен хороший сон. Тем более, мой отвар уже начал действовать.

Действительно, я почувствовал, как веки потяжелели и, хотя за окном ещё светило солнце, меня снова клонило в сон. Позволив телу расслабиться и больше ни о чём не думать, я погрузился в желанное забытьё.

Должен признать, насколько отвратительным был отвар, настолько же эффективным он оказался. Я проспал до самого утра и чувствовал себя превосходно. Крупицы знаний из прошлого Вивеи и Кристиана укрепили мою решимость сделать всё, чтобы помочь им. Потянувшись всем телом до хруста и ощутив лёгкую боль в мышцах после тренировки, я улыбнулся. Велерос и неугомонная троица всё больше и больше вплетались в мою жизнь, вызывая самые приятные и светлые чувства. Но также мне безумно хотелось привезти Бардоулфа сюда и остаться тут всем вместе. На секунду фантазии и несбыточные мечты заполнили весь мой разум, но я спешно отмахнулся от них, не позволяя увести меня от цели.

Уже давно поняв, что здесь все едят не как положено высокопоставленным особам, я сразу заглянул на кухню, но обнаружил там только Кристиана. Он сидел над дымящейся тарелкой с супом и бездумно водил в нём ложкой. Его внешний вид всё ещё желал оставлять лучшего. Заметив моё присутствие, Ланкайетт поднял голову и просто кивнул.

Не успел я присесть, как всё та же улыбчивая повариха поставила передо мной такую же тарелку и поднос со свежим хлебом. Суп оказался ароматным, наваристым, и рот наполнился слюной.

– Спасибо. – Я был очень признателен этой женщине за заботу.

– Да что вы, юные господа, кушайте. – Она тепло улыбнулась и развела руками. – Если что понадобится, зовите: у нас тут много всего наготовлено.

Мы остались одни в тишине, только стук ложки нарушал её. Когда я доел свою порцию и уже решил идти искать Эмилия, Кристиан заговорил.

– Спасибо, что не сказал ему, ну… причину. – Он взглядом указал на свои сбитые костяшки.

– А должен был?

– Не знаю, просто… спасибо.

– Кристиан, это не моё дело, что между вами происходит. Но, мне кажется, в попытке защитить Эмилия ты перегибаешь палку и не видишь того, что этот человек уже давно не нуждается в защите.

Он удивлённо округлил глаза. Похоже, эта мысль никогда не приходила ему в голову.

– Ты сказал, что я не нежная барышня и выдержу правду. Так вот, он тоже далеко не хрупкая барышня. Поговори с ним.

– Как-то ты слишком быстро повзрослел, у меня от этого мурашки. – На его лице появилась привычная ухмылка. – Ещё немного, и будешь читать нотации, как мой отец.

Я только пожал плечами и пошёл искать Эмилия. Совет дать легко, но вот последовать ему смогут не все. Вряд ли это было взрослением – скорее, моим личным опытом. Хотя я был именно тем человеком, который никогда не следовал советам. Алеистер, скорее всего, назвал бы меня сейчас волчонком, который становится волком. Проклятье, даже советник вызывал тоску. Какая-то тревога скребла внутри и наталкивала на воспоминания о Дартелии.

– Этан!

Поглощённый внутренними размышлениями, я не заметил, что Эмилий бежал навстречу и махал рукой.

– Везде тебя ищу. Зашёл в комнату, но и там пусто. – Он, как всегда, улыбался, и меня кольнуло чувство вины перед ним за свои мысли.

– Я проголодался, а потом отправился к тебе. Нужно двигаться дальше.

– Ты уверен? – Король нахмурился.

– Если у тебя есть время, то да. Не стоит затягивать.

– Но ты должен…

– Всё хорошо. Обещаю не молчать.

Эмилий заинтересованно наблюдал, как я перебираю книги и откладываю то, что мне не нравится. Точнее, пытаюсь найти что-то определённое, ведомый безумной идеей. Вытянув толстую потрёпанную книгу, я почувствовал, как она притягивает меня. Возможно, стоит попробовать именно её. Лёгкое скольжение ножичка по ладони – и вот уже первые капли крови готовы сорваться с руки.

– Тебе точно нужно ранить себя? – обеспокоенный голос оторвал меня от мыслей.

– Кровь – это единственная связь. Без неё ничего не выходит. Но смотри, – я помахал другой ладонью, – ни единой царапины.

– Мне всё равно это не нравится, – вздохнул Эмилий. – Что за сила богов, которая нуждается в крови как в жертвоприношении?

В его словах определённо был смысл. Но обдумать его стоило потом, при более удобном моменте.

– Если увидишь или почувствуешь нечто странное, то сделай как в прошлый раз – выдерни меня оттуда. – Дождавшись утвердительного кивка, я прижал кровоточащую ладонь к страницам.

Все знания являлись ничем иным, как ключом к самому мирозданию, и нужно было сложить все детали, чтобы найти самый важный ответ. Мои ноги ощущали мелкие неровности и трещины, а взгляд упирался в бесконечные горы. Место казалось пустынным и безжизненным. Я чувствовал, как земля пульсирует и под ней течёт сила, которая способна возвести горы, иссушить плодородную почву или, наоборот, дать жизнь чему-то новому. Это было то, что я искал, – суть всей Земли. Именно её нужно постигнуть в первую очередь.

Лёгкий ветерок поднял мелкую пыль, которая осела на моём лице. До меня донёсся слабый шёпот, больше походивший на треск. Сухая земля сменилась рыхлой почвой, и ноги стали постепенно утопать в ней. Я шёл вперёд и ощущал всем телом потоки силы, напоминающие мощные реки. Они тянули меня к себе, звали сухим шёпотом. В один миг моё тело по пояс ушло под землю и продолжало погружаться в неё, как в болото. Страх быть погребённым заживо всколыхнулся вспышкой и точно так же пропал. На его место пришло безразличие к физическому телу. Я чувствовал, как превращаюсь в пустой сосуд, который наполняется землёй. Она забивалась в меня, проникая всё глубже и не оставляя места ничему другому. И вот я уже стал потоком, который воздвигал горы, насыщал почву силой, делая её плодородной. Но это длилось недолго. Мы не только созидали, но и забирали. В нас закапывали тела людей. Они гнили, источали черноту – были опасными. Мы выталкивали их, избавляясь от заразы, но она снова и снова проникала в нас, заставляя болеть и стонать от страданий. Наш поток иссякал, стал тусклым и слабым. Я потянулся к нему, стараясь достать, пройти путь до самого центра. Шёпот звучал повсюду, пытаясь что-то сказать. Но моё внимание было сосредоточено на тоненькой нити в кромешной тьме. И только показалось, что я дотянулся до чего-то важного, как тело резко выдернули из плена земли.

Во рту остался противный вкус влажной почвы. Сквозь слезящиеся глаза я увидел горящие кровавые буквы на своей руке. Они бежали по моему телу, расписывая его символами, а в венах струился новый поток силы. Зверь благодарно рыкнул внутри. Только после того, как книга опустела и превратилась в пыль, а внутри перестало жечь, пришло понимание, что моё плечо крепко сжимает Эмилий. Наша связь приятно успокаивала. По округлившимся от ужаса глазам можно было лишь догадываться, какое зрелище предстало перед ним. Я закашлялся, сплёвывая землю на пол. Уже во второй раз он не позволил мне остаться там.

– Всё в порядке. – Я легко похлопал его по руке.

– Нет, ничего не в порядке. – Пальцы Эмилия сильнее сжали плечо. – Ты не видел себя, не знаешь, что происходило, пока…

– И не желаю знать. – Я прервал короля. – Ты беспокоишься обо мне. Спасибо. Но если мы будем думать о безопасности и бояться, то ничего не сможем изменить. Эмилий, я иду на всё это, потому что сам так решил. И точно не хочу останавливаться и знать, как выгляжу со стороны. Ты можешь помочь мне или нет, но остановиться будет самой большой ошибкой.

Эмилий шумно вздохнул и убрал руку. С моей одежды на пол сыпалась земля. Прямо как в прошлый раз с водой. Но отвлекаться нельзя, оставался ещё один шаг. Я подошёл к полкам и стал искать следующую цель. Молчание длилось долго, и, наконец, Эмилий вновь заговорил:

– Есть ли причина твоих стараний, Этан?

Я удивлённо посмотрел на него.

– Не то чтобы я не верю в твои благородные намерения спасти земли и освободить меченых… – Он запнулся, но продолжил более уверенно: – Твоё стремление пожертвовать собой во чтобы то ни стало, лишь бы найти выход, пугает. Это не просто героизм, Этан. Здесь что-то другое.

В моём горле встал ком. Насколько много он видел из нашей связи? Знает ли про неё?

– Никто не заставит тебя рассказывать против воли. Можешь не переживать: я умею ждать и верю, что однажды ты сможешь довериться мне во всём. – Эмилий тепло улыбнулся и потом подмигнул. – Мой Словотворец такой скрытный! И что же мне с ним делать?

Я не удержался и рассмеялся. Боги, как же мне повезло с ним. Он ничего не требовал, понимал и был на моей стороне. Теперь сложно было представить прежнюю жизнь без него и ещё сложнее вообразить, что я должен буду оставить Эмилия. Сердце разрывалось между двумя дорогими людьми. Внезапно пальцы ощутимо обожгло. Тепло шло от увесистой книги с тёмно-зелёным корешком. Если я всё правильно понял, то ответ уже близок.

– Так ты поможешь ещё раз своему Словотворцу?

– Тебе точно не нужно отдохнуть?

– Прости, но сейчас ты просто должен поверить в то, что это необходимо.

Эмилий ничего не ответил и стал внимательно наблюдать за мной. Я открыл книгу и снова пустил себе кровь. На губах заиграла горькая усмешка. Всего несколько месяцев назад я боялся её во снах, а теперь мог легко наблюдать, как алые капли стекают по книге.

Истоки. Их было много, и все они сливались в одну пульсирующую жизненную силу. Поначалу мне казалось, что разобраться в этом невозможно. Но сейчас я стал понимать, как боги создавали всё вокруг. И для моего плана требовалось именно это место – царство Природы.

Бескрайние просторы лесов и равнин. Сады цветущих растений и кустарников. Сочная, зелёная трава под ногами. Многочисленные ароматы, манящие своим разнообразием. Словно сама жизнь распустила свои цветы вокруг.

Я присел возле нежного бутона розы и дотронулся до его лепестков. На моих глазах он распустился прекрасным цветком, завял, осыпался и снова превратился в бутон. То же самое происходило со всеми растениями и могучими деревьями. Они проходили путь от рождения до пика своего величия, а потом и смерти. Их шёпот разносился приятным шелестом.

– Останься…

– С нами…

– Увидишь…

Мне действительно хотелось остаться здесь, слишком родным казалось это место. Ветви деревьев клонились ко мне, зазывая. Я подошёл к необъятному стволу и приложил к нему ладони. Лиановидные растения вырастали из земли и опутывали ноги. Руки стали покрываться корой. Она переползала с дерева на кожу. И это казалось мне таким правильным, что я расслабился и позволил проникнуть в себя и оплести тело полностью. Мои руки превратились в ветви, а ноги стали корнями, глубоко уходившими в почву. В этом было что-то вечное и непоколебимое – мудрость, знания, сила. Я чувствовал, как корни стремятся к потоку жизни в земле. И, переплетаясь с ним, наполняются благодатными соками. Моё тело росло и крепло, старело и рассыпалось, а потом вновь возрождалось. Только через несколько циклов я ощутил, как нити жизни истончаются и земля больше не питает меня. Дерево угасало, а почва чернела. Гниль проникла в корни и ствол. Живительные потоки спрятались глубоко. Я больше не мог дотянуться до них. Дерево умерло вместе со мной внутри.

Рука Эмилия так же успокаивающе лежала на моём плече, пока кожа горела от жгучей боли, но впитывала символы, а книга рассыпалась на глазах. Мне стало плохо. Голова кружилась, тошнота сковала желудок. Но я не мог сейчас остановиться. Теперь, дотянувшись до кусочка истины, нужно было продолжать.

– Больше никаких книг на сегодня, – голос Эмилия не терпел возражений. – Ты бледный, весь в коре и листьях. Я даже думать не хочу, что там происходило.

– Хорошо, книг сегодня не будет, но мне нужны проклятые земли, и это не обсуждается.

Мои догадки подтвердились, и теперь осталось их проверить.

– Земли? Уверен, что ты хочешь отправиться к ним именно сейчас? – На лице Эмилия читалась растерянность.

– Да, это не может ждать.

Точнее, я не смогу прождать ещё один день, сходя с ума.

Если Кристиан и Вивея удивились моему виду, то никак этого не показали. Неловкость ощутимо висела в воздухе, но мне было всё равно – главное быстрее добраться до цели. А когда показались уже знакомые горы, я пришпорил коня и галопом понесся вперёд.

Проклятые земли разрослись ещё больше, но сейчас, зная решение, это меня не волновало.

– И зачем мы сюда приехали? – привычное бурчание Кристиана заставило улыбнуться.

– За ответами.

Ноги сами привели меня к границе чёрной гнили. Полученная сила переполняла, и я воззвал к ней, выпуская сверкающие нити из клубка. Кожа замерцала от символов, которые скользили по ней. Вены вздулись от сияющего потока. Казалось, ещё чуть-чуть, и удержать их будет невозможно. Я упал на колени и, приложив руки к проклятой земле, выпустил зверя.

Мир перестал для меня существовать. Всё превратилось в нити, которые тянулись от моих рук и оплетали почву под ними. Я чувствовал каждое изменение, став частью потока. Зверь утробно рычал, поощряя меня. Земля болезненно стонала, моля о помощи. Я видел, как она пузырится гнилью, и пустил по ней свою силу. Нити пронзили её, устремляясь вглубь в поисках истоков жизни. Они утягивали за собой, пока не обнаружили мощный поток. Он сверкал и манил. Но мне не хватало силы, чтобы вытянуть его к поверхности. Неужели знаний о происхождении земли и растений было недостаточно? Мне казалось, что их хватит для очищения почвы от гнили. Нити от потока отрывались и тянулись к моим. Ещё чуть-чуть. Внезапно зверь слился с силой Словотворца. Он оказался мощным, неуправляемым. Я не мог удержать нити и его одновременно. Они обрывались от натяжения, земля стонала громче, поток утягивал вниз, а зверь оглушительно рычал, захватывая моё тело. Темнота накрыла чёрным одеялом.

– Ещё рано, дитя моё. – Нэим дотронулся кончиками пальцев до моего лица.

Я стоял посреди каменной тропы наедине с богом. Зверя нигде не было видно, в груди ощущалась пустота, а из тела будто высосали всю силу. Моя гениальная задумка провалилась.

– Ты не сможешь восстановить баланс. Божественная сила поглотит тебя. Ведь ты уже это чувствовал, хотел раствориться в истоке и забыть о бренном теле.

– Нужны ещё истинные знания? Их недостаточно? – Надежда рушилась на глазах. Мне казалось, что стоит только правильно совместить нужные нити, и тогда ключ к снятию проклятия найден.

– Идём, дитя. Наш разговор будет долгим.

Мы неспешно шли по тропинке. Нас окружали цветущие сады и высокие деревья. Но от них не доносился аромат, словно они были не живыми, а лишь искусной подделкой.

– Ты на верном пути, Этан, и правильно понял силу богов. – Нэим остановился возле раскидистого дерева. – Пульсирующие нити – это сама сила жизни. Боги используют её для создания всего, что окружает людей. Такая же нить связывает и вас с Эмилием. Лишившись силы, я смог оставить после себя самое главное – память крови бога.

– Все эти книги…

– Написаны и запечатаны моей кровью, и они ждут, когда появится достойный и сильный сосуд, который смог бы принять их знания.

– Тогда почему у меня не получилось?

– Проклятие моих братьев, Этан. – Он нахмурился, а его лицо приобрело сероватый оттенок. – Они наказали не только меня, но и весь людской род. Я наивно считал, что смогу справиться с этим, но вот уже более ста лет заперт здесь.

– Не понимаю. – Голова гудела от вопросов.

– Пришло время ответов, дитя. Сейчас ты готов услышать правду.

Нэим провёл рукой в воздухе, и всё вокруг наполнилось звуками и запахами. Я вдохнул полной грудью, ощущая древесный аромат коры. Стало легче и спокойнее, когда рядом было что-то живое.

– Я всегда любил ваш род. Трудолюбивые, искренние, честные, потрясающие создания. Вы молили о помощи и благах для себя. Но один из людей был особенно чист душой. Его молитва всегда сияла ярче остальных. Маэль. – Лицо Нэима озарила грустная, но в то же время прекрасная улыбка. – Намного позже вы стали называть его Дарий. Для меня же он всегда будет Маэлем – человеком, который увидел бога и не отшатнулся в испуге.

Это имя всколыхнуло в моей памяти что-то неуловимое, как будто я уже где-то слышал его.

– Мы с ним стали братьями. Я делился всем: силой бога, знаниями об истоках. Тогда и была построена великая Дартелия – в центре сплетения всех нитей. Но это не понравилось Сэиму и Лэиму. Признаю, я не имел права раскрывать секреты богов человеку. Но тогда ваш род бы угас, а свет сменился бы тьмой. – Нэиму было сложно не верить, его голос пропитался болью и горечью. – Они прокляли меня. Нас. Но мы с Маэлем решили, что выдержим тяжесть проклятия. И жестоко ошиблись. Даже после нашей смерти моя божественная сущность и душа Маэля не могут упокоиться, пока мы не выплатим долг богам.

– Подождите. – Я растёр лицо руками, мысли путались. – В легендах было написано, что боги прокляли вас, лишив возможности вернуться на Небеса. И уже потом, когда короли стали недостойными, появились гнилые земли и… меченые. Это было наказанием за тиранию и кровавое правление.

Нэим мягко улыбнулся мне и пристально посмотрел в глаза.

– Разве ты не понял, дитя? Легенды лживы. Всё это и было нашим с Маэлем проклятием.

Я осел на землю. Церковь нам лгала, писания врали. Мы столетия жили во лжи, надеясь только на чудо.

– Если бы легенды были правдой, то как бы ты смог стать Словотворцем Эмилия? А твой отец – предназначенным для Бардоулфа?

– Что?

Мой мир встал с ног на голову. Всё, что я знал до этого, обретало новый смысл. Отец. Так, значит, он не просто оставил нас, а ушёл, следуя зову. Поэтому отец подобрал ту девочку, чувствуя, что они истинные. Значит, она с самого начала знала и понимала, кто я. Так вот откуда было столько терпения к моим выходкам. И узнав от Эмилия, что я его Словотворец, она без раздумий отпустила меня. По той же самой причине. Я сжал рукой пучок травы, словно цепляясь за неё, чтобы не лишиться рассудка.

– Дитя, всё в этом мире происходит не случайно. Ты не должен был стать моим сосудом. Твой отец – вот кто предназначен выполнить долг и разрушить проклятие. Но ты – Словотворец Эмилия, можешь не сомневаться, – из его уст это звучало, как раздражающее утешение.

Значит, я по-прежнему был самозванцем и играл чужую роль. Только вот какую именно?

– Долг отца теперь несу я? – Пальцы выпустили траву. Когда всё стало обретать смысл, мне больше не требовалось за что-то держаться.

– Да, Этан. Только твоё тело сможет выдержать мою сущность и завершить то, что мы не смогли сделать с Маэлем.

– Нэим, о каком проклятии идёт речь? Каков ваш долг перед богами?

Порыв ветра донёс до меня обрывки шёпота. Он снова пытался помешать, но я заставил себя не вслушиваться в него.

– Мои братья лишили меня права вернуться на Небеса и обрекли мой любимый человеческий род на страдания от мёртвых земель и заразы. Моих потомков – на вечную жизнь с гниющей плотью, а наследников Маэля – на сумасшествие и мучения без своего истинного. Наши души обречены перерождаться до тех пор, пока мы не выплатим долг.

– Какой долг, Нэим? – Мне не нравилось то, как бог говорил. Было в этом нечто скользкое, он будто старался уйти от ответа.

– Проклятие исчезнет лишь тогда, когда бог Нэим убьёт своими руками названого брата Маэля.

Его слова не звучали шуткой, но мне захотелось рассмеяться. Невозможно. Как можно убить того, кто умер более ста лет назад?

– Этан, ты – моё воплощение, сосуд для силы. Я долго ждал, когда наши души с Маэлем смогут переродиться вместе.

– Подождите. – Я поднялся на ноги. – Вы хотите сказать, что сейчас где-то есть человек, который носит в себе душу Дария? И мой отец должен был его убить?

Нэим поморщился от моих слов.

– Выплатить долг, дитя. Это было нужно сделать ещё мне. Но мы с Маэлем не успели, а теперь единственный выход спасти ваши земли и людей – это убить перерождение его души.

Я не понимал, что меня раздражает больше – бог, который моими руками хочет лишить жизни другого человека, или боги, которые с такой лёгкостью наслали жуткое проклятие на людей.

– А знания и ваша сила? Разве их не хватит, чтобы предотвратить катастрофу? Без уплаты долга?

Нэим покачал головой.

– Ты сейчас чуть не лишился жизни, дитя. Если зверь возьмёт над тобой верх, то всё будет кончено – для всех. Сколько бы истинных знаний ты ни вобрал, пока долг существует, от проклятия не избавиться.

Даже мысль об убийстве невиновного человека внушала мне ужас. Но если Нэим действительно прав, то был ли у меня выбор? Отец оставил семью для того, чтобы выполнить свой долг, но не успел. А я смогу это сделать, помочь не только людям, но и Эмилию, и… ей. Просто нужно один раз обагрить руки чужой кровью, как в кошмаре. Может, именно на это и указывали сны? На моё предназначение?

– Хорошо. – Я посмотрел в серые глаза бога. – Как мне найти этого человека, в котором живёт душа Маэля?

– Я знал, что ты поймёшь, дитя. – Нэим легко улыбнулся. – Тебе не нужно никого искать. Маэль был всегда рядом, стоит лишь обернуться.

Он наклонился ко мне и выдохнул прямо в ухо:

– Освободи меня, Этан. Разорви цепи, сковывающие нас. Убей Первого. Убей Бардоулфа.

Глава 6

Теперь я вспомнил. Хельгурка, девушка-ведьма, назвала нас Маэлем и Нэимом.

«Извини, Нэим, сейчас ничем не смогу помочь. Маэль, и ты тоже здесь! Как же славно, что все мы здесь! Тебе тоже нужно помочь, Маэль».

Тихий голос бога стал для меня мерзким и неприятным. Гнев набатом стучал в висках. Убить Бардоулфа? Лишить жизни ту, которую я всеми силами хотел защитить?

– Ни за что! Я пришёл сюда, чтобы найти способ спасти её, а не уничтожить.

Бог отстранился и непонимающе посмотрел на меня.

– Этан, люди гибнут, земля страдает, и дальше будет хуже. Ты готов убить всё живое ради одного человека? Боги так не поступают.

– Я не бог.

– Пока нет, но ты – мой сосуд, дитя, и должен заплатить по долгам, – в его голосе послышалась угроза. – Зверь поглотит тебя, и ты обречёшь свой мир на долгие годы мучений, пока на свет не появятся два новых сосуда. Твоё упрямство безрассудное, глупое, Этан. Прими это как должное и заверши достойно то, что не смог твой отец.

Слова болью осели в груди, придавая злости, во рту появился металлический привкус.

– ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! – мой голос не был похож на крик, скорее на рычание раненого зверя.

Шёпот множества голосов заполнил пространство между нами, отгораживая от бога. Они кружили вихрем, разрушая красивую картинку великолепного сада и оставляя лишь серую пустошь.

Вокруг было темно, и я не сразу понял, где нахожусь. Руки нащупали мягкое одеяло, а глаза, немного привыкнув, рассмотрели узор из солнц на балдахине. Моя комната в Велеросе. Как я оказался здесь? Что произошло? Тело ломило, а кожа опасно накалилась. Значит, бог сказал правду – я не смог справиться с силой, и она чуть не поглотила меня. Но насколько можно было верить остальным его словам?

Решившись, я зажёг лампу и достал единственную вещь, к которой до того боялся прикоснуться, – книгу отца. С самого прибытия в Велерос мне казалось, что даже просто притронуться к ней будет кощунством. Но теперь бог не оставил выбора. Бережно хранимая Бардоулфом книга приятной тяжестью легла в руки. Пальцы подрагивали от волнения и предвкушения. Я перевернул первую страницу, и сердце сжалось от увиденного. Аккуратным почерком отца были написаны сказки, те самые, из моего детства. Все они прерывались пометками: «Конец слишком неправильный, сыну не понравится» или «Здесь Этан точно изменит всё, хочу услышать, что у него получится». Тихий всхлип сорвался с губ, и я судорожно их прикусил. Невыносимо и слишком много всего для меня. Убить человека, которого люблю. Найти послания отца через года. Знал ли он, что я увижу их? Проклятье! Как же мне с этим справиться?

Я бережно листал страницы, вглядываясь в каждую чёрточку. Иногда мне попадались короткие заметки.

Сила Словотворцев течёт во мне.

Великий дар не утерян – он со мной.

Теперь всё обретает смысл.

Я не сумасшедший.

Так отца тоже считали ненормальным?

Сын будет гордиться мной.

Нужно только постараться и найти её.

Значит, он ушёл в поисках Бардоулфа, как я и думал. Через несколько страниц под нарисованным узором звёздного неба показались знакомые строчки. Та самая сказка без конца. Сейчас она напомнила о морозном воздухе, просторной палатке и хриплом ото сна голосе. Теперь же, вчитываясь в неё, я понял весь скрытый ранее смысл. Небо. Звёзды. Девочка и мальчик. Боги! Он всё знал ещё тогда. Это была вовсе не сказка. Она обрывалась на том же самом месте, но в конце витиеватыми буквами были нацарапаны строки: «Я её начал, но не мне суждено закончить».

Дальнейшие записи были краткими и сухими, так не похожими на его. Про сны, поиск девочки и их встречу. Ни слова о боге и проклятии. Отец не писал об этом намеренно или просто ещё не знал?

Я пролистал до последней заметки. Слова в ней оказались пропитаны теплом, таким знакомым мне в детстве.

«Она совсем ещё маленькая, сынок, наверное, чуть старше тебя. Такая худенькая и напуганная, как дикий волчонок. Представляешь, у неё даже имени нет. Когда мы вернёмся, давай подарим ей имя? Красивое, ведь я уверен, что она вырастет прекрасной, как цветок. Точно, цветы! Сынок, помнишь, мы с тобой видели россыпь белоснежных цветов на ветке? Чистые, словно сам свет. Нужно узнать их название – они точно подошли бы для её имени. Я уверен, что вы подружитесь, Этан, и у нас будет большая семья…»

Запись оборвалась неоконченной строчкой. Дальше следовали только пустые листы. Глаза щипало, а чувства несправедливости и обречённости душили. Я закрыл лицо руками, подавляя всхлип. Отец помнил о сыне, хотел защитить её, но не смог. А теперь роль палача досталась мне. Слишком тяжёлая ноша – стать для всех героем или самим злом. Выбор был очевиден, но не для меня. Раз я должен дописать эту историю, значит, до последнего вздоха буду искать свой правильный конец. Бог что-то недоговаривал. Нельзя верить лишь ему. Зверь в груди заворочался. От него тоже стоило себя обезопасить. Я сконцентрировался на своих ощущениях и нащупал в клубке нитей самую толстую и прочную – нашу связь с Эмилием. Возвел из неё подобие клетки вокруг зверя, и мне стало легче. На такую защиту можно было положиться, хотя бы временно. Нить связи контролировалась не только мной, поэтому Эмилий мог помочь удержать силу. Это обнадёживало.

Лучи заскользили по одеялу. А я и не заметил, как рассвело. Мысли всё ещё находились в беспорядке, но дышать стало легче. Будущее уже не так ужасало. Время есть. Я откинулся на спинку кровати и сделал глубокий вдох. Дверь тихонько приоткрылась. В образовавшемся проёме показались светлые локоны.

– Можешь заходить. – Я улыбнулся тому, как осторожничал Эмилий.

К моему удивлению, в комнату так же зашли Вивея и Кристиан. На меня смотрели как на ожившего мертвеца.

– С тобой всё хорошо? – Король аккуратно присел на кровать и заглянул мне в глаза.

Рассказывать про убийство Бардоулфа как единственный выход я точно не собирался, поэтому просто пожал плечами.

– Терпимо.

Кристиан громко хмыкнул.

– Терпимо ему. Да ты нас всех до чёртиков перепугал! – Он скрестил руки на груди. – Вив от тебя практически не отходила.

Я недоумённо посмотрел на девушку и только тогда заметил тёмные круги под опухшими глазами. А синяки Кристиана приобрели желтоватый оттенок.

– Сколько я был без сознания? Что там произошло? – Холодный пот капельками стекал по позвоночнику.

– Успокойся. – Король дотронулся до моей руки. – Ты пролежал без сознания несколько дней, и твоё тело…

– Ты походил на монстра, – закончил фразу Кристиан.

– Ланкайетт! – прикрикнул Эмилий.

– Его вены переливались, по всей коже ползла светящаяся паутина с какими-то символами, а глаза были белыми. Белыми, чёрт подери! – Он запустил пальцы в волосы, растрепав рыжие пряди. – Хочешь сказать, что это напоминало человека?

Вивея оттолкнула Кристиана и подошла ко мне. Она провела рукой по моему лбу, оттянула веки и ощупала руки. Удовлетворённо вздохнув, девушка сказала:

– С ним всё нормально. Насколько это возможно.

Она направилась к креслу и, забравшись в него с ногами, свернулась клубочком, обняв подушку. Девушку не смутило ни наше присутствие, ни длинное платье, которое смялось некрасивыми складками, а местами задралось. Это настолько было на неё не похоже, что даже Кристиан промолчал.

– Вив, отправилась бы ты спать, – мягко сказал Эмилий.

Она упрямо мотнула головой, чуть не ударившись о металлическое украшение на спинке, и лишь крепче стиснула подушку.

– Только после того, как вы всё расскажете. Надо же кому-то будет позвать дядюшку.

Я всё ещё не понимал, что происходит.

– Вы опять что-то скрываете?

– Не мы виноваты, что ты был светящимся чудом Небес и никак не приходил в себя. – Кристиан начинал раздражать своим поведением.

– Эмилий. – В моём голосе зазвенели угрожающие нотки. Больше никакой лжи или недосказанности. С меня хватило бога.

Король вытащил свёрнутый лист пергамента. Я узнал на нём сломанную печать Дартелии.

– Это письмо от… – голос не хотел слушаться и походил на хрип.

– Да, от Его Величества Бардоулфа.

Её имя приятной тяжестью осело в груди. Про меня не забыли.

– Мне нужно обратно? Им требуется моё присутствие?

Эмилий с Кристианом переглянулись.

– Этан, успокойся. Никому больше не нужно возвращаться в Дартелию.

– Что?

Меня не могли бросить в Велеросе. И дело было даже не в Бардоулфе, а в Совете. Они точно не оставили бы такую фигуру на своей доске без внимания.

– В Дартелии переворот.

– Что ты сказал? – Я вскочил с кровати и вырвал письмо из его рук.

Голова закружилась от резкого движения, но мне было всё равно. Трясущиеся руки с трудом развернули пергамент.

Его Величеству Эмилию Велеросскому.

Я, король Дартелии Бардоулф Дартелийский, желаю вам долгих лет жизни и процветания Велеросу.

В ваши визиты вы показали себя только с лучшей стороны и оставили впечатление благоразумного правителя. Поэтому вверяю в ваши руки великий дар надежды. Прошу вас сохранить его. Верю, что вы сможете достойно выполнить своё предназначение.

– Не понимаю. – Письмо выглядело странно. Обычная официальная отписка. Дар надежды, предназначение – это могло относиться к чему угодно, к любому подарку.

– В Дартелии переворот, Этан, – повторил Эмилий. – Короля Бардоулфа должны свергнуть. Это письмо лишь видимость. Посланник сказал, что Его Величество просил передать следующее: «Совет разыграл свою партию. Наследник готов. Значение имеет лишь сохранность жизни Словотворца».

Пальцы крепче сжали свиток, а глаза зацепились за слова: «Вверяю в ваши руки великий дар надежды». Надеждой для всех был я. Она таким образом попросила Эмилия позаботиться обо мне, поверив, что мы предназначены друг другу. Неужели Бардоулф уже тогда знала про переворот? Нет, этого просто не могло быть! Невозможно всё так спланировать. И я! А что будет с ней и остальными жителями? Джеральд, Йори. Алеистер, он же на стороне короля, значит, его тоже уберут.

– Когда?

– Что? – Эмилий обеспокоенно смотрел на меня.

– Когда ты получил письмо?

– Его доставили день назад.

От досады и злости в глазах потемнело. Совет хотел убить её, и бог тоже. А единственного человека, желавшего спасти Бардоулфа ценой собственной жизни, я приговорил к смерти.

– Я еду в Дартелию, сейчас же!

В ту же секунду Кристиан толкнул меня к стене.

– Попользовался нами, а теперь хочешь уйти? Так ты ценишь своего предназначенного? – Он почти рычал мне в лицо. – Не смей! Слышишь меня? Если хочешь предать его и уйти, то сдохнешь прямо сейчас.

– Ланкайетт, успокойся. – Эмилий вцепился в его руку, оттаскивая от меня.

– Никого я не собираюсь предавать! – Злость кипела, грозясь вырваться наружу. – Мне нужно забрать Бардоулфа.

– Короля Дартелии? – Кристиан недоумённо посмотрел на меня и сам отступил. – На кой чёрт тебе он нужен? Да его, скорее всего, в живых уже нет.

Я больше не собирался его слушать и повернулся к Эмилию:

– Ты ведь всё знаешь и должен меня понять.

Король закусил нижнюю губу.

– Мы едем вместе. Одного тебя я не могу отпустить. Тем более после того, что произошло.

– Отлично! – взвыл Ланкайетт. – Конечно, превосходная идея! Там переворот, куча солдат, трупы, резня – самое лучшее место и время, чтобы вытащить оттуда одну высокопоставленную задницу! Вы рехнулись. Эмилий, прошу, скажи, что ты пошутил.

– Крис. – Он мягко посмотрел на него. – Так надо.

– Да чтоб вас всех! Ненавижу богов, Словотворцев и всю эту чушь с предназначенными. Я еду с вами.

– Нет, ты и Вив остаётесь, – Эмилий говорил твёрдо. – Твой отец не справится один. Рисковать мы тоже не собираемся. И спорить я не позволю – это приказ короля.

– Приказ, значит. – Ноздри Кристиана раздулись, а взгляд стал тяжёлым. – Терпеть не могу, когда вы так говорите, Ваше Величество.

Он резко повернулся ко мне.

– Только попробуй подвергнуть его жизнь опасности, и я брошу тебя на съедение меченым. А ты, – Кристиан посмотрел на Эмилия, – не посмеешь лишить эту страну короля. Где сменить лошадей в Велеросе, ты знаешь. Поедете по короткому пути. На нём, недалеко от границы на землях Дартелии, есть ферма. Скажете хозяину, что от Христианхена, и он вам даст, что потребуется. Но если вы не вернётесь, я вас достану в самой Преисподней.

Мужчина развернулся и, хлопнув дверью, ушёл. Его гнев был оправдан. И хуже всего то, что я понимал боль, которую он испытывал, но не мог отступиться и бросить Бардоулфа.

– Даже дядюшку звать не пришлось. – Вивея сонно потянулась и встала. – Не смотри так, я не собираюсь поучать вас. Но вы должны вернуться целыми. Хоть в этот раз соглашусь с этим дуралеем. Если не хотите нарваться на взбешённых отца и сына Ланкайетт, то советую отправляться немедленно. Но затея глупая.

– Спасибо, Вив.

– Надо же здесь хоть кому-то быть взрослой.

Всё происходило слишком быстро, и затея казалась безрассудной. Я не хотел рисковать жизнью Эмилия и попытался отговорить его, но он упрямо поехал со мной. Слова клятвы не врали – «друг», «брат» и самый родной человек. О таком понимании и помощи можно было только мечтать. Мы без устали мчались вперёд, подгоняя лошадей. Потом меняли их на других и продолжали свой путь. Единственную передышку мы смогли себе позволить лишь на ферме, о которой говорилнам Кристиан. Хозяин, невысокий угрюмый мужчина, не стал задавать никаких вопросов и просто дал нам новых лошадей и еду.

Во всём теле чувствовалась слабость, и ноги дрожали от долгой поездки верхом. Эмилий же не выглядел таким уставшим, наоборот, был собранным и бодрым. Он ничего не спрашивал, только уверенно вёл меня по незнакомой местности, выискивая короткий путь. В этот момент я понимал, почему лорд Паулус так хотел возвести его на престол. Несмотря на всю доброту, он был твёрд и уверен в своих решениях, не оглядываясь, всех вёл за собой. В очередной раз совесть проснулась, и на языке у меня разлилась горечь.

– Ты так ничего и не скажешь? – Я присел на бревно и сделал большой глоток молока, которое вместе с хлебом и сыром нам вынес хозяин фермы.

Эмилий задумчиво поднял голову, вглядываясь в небо.

– Мне бы не хотелось говорить о том, в чём я не уверен, – наконец ответил он. – Наша связь двусторонняя, Этан, но все те образы и клочки воспоминаний, которые я видел, больше похожи на сны, чем на правду. Боюсь, если спрошу тебя, то ты закроешься от меня.

– В этом мы с тобой похожи. – Я невесело усмехнулся и посмотрел ему в глаза. – Ты видел её, так ведь?

– Всё запутанно. – Эмилий присел на корточки. – Видел, но не могу в это поверить. Я же столько раз находился с ним… с ней рядом и даже подумать не мог, что Бардоулф…

Он заправил светлые пряди под капюшон и неуверенно закусил губу.

– Наша затея просто обречена на провал, Этан, ты же понимаешь? И скажу тебе прямо: бездумно рисковать жизнью ради одного человека я не стану. Король Велероса не имеет права вмешиваться в дела другой страны. Но здесь есть моя вина – я предоставил им часть своего войска, которое обязуется подчиняться действующей власти Дартелии. Теперь я понимаю, что в документах и слова не было про Бардоулфа, но тогда мне не показалось это странным. Возможно, без моей поддержки переворот не случился бы так скоро.

– Дартелией управляет Совет Семи. Насколько я знаю, они растили достойного наследника на место Бардоулфа. Но это не должно было произойти так быстро.

Эмилий поднялся на ноги и, расправив плащ, прикрыл им меч.

– Так вот что значили слова посланника. Я потребую от вас двоих объяснений, когда мы вернёмся в Велерос. Больше никаких тайн. То, что происходит, мне нравится всё меньше и меньше.

– Обещаю, ты узнаешь всё.

Он удовлетворённо кивнул.

– Выдвигаемся. Если мы хотим остаться незамеченными, то стоит прибыть туда к ночи. И я очень надеюсь, что ты знаешь скрытые ходы.

В запасе был только один безумный план – найти туннель, по которому меня привели во дворец. Так я смогу сначала узнать, что с там Ией, а потом пробраться к Бардоулфу.

На словах всё выглядело просто, но, когда мы добрались до окраин Дартелии, всюду царила паника. Вдалеке, ближе к центральной площади, на фоне закатного неба виднелись красные вспышки пламени. Люди с криками выбегали из своих жилищ. Мы пробирались через толпу, расталкивая всех встречных. Все знакомые дома были пустыми, и я понимал, что уже не найду здесь сестру и мать. Скорее всего, они тоже убежали, как и остальные. Оставалось надеяться на это и на то, что сражение происходило только в пределах стен замка.

Добравшись до знакомого дерева, я закрыл глаза, пытаясь вспомнить, в каком направлении меня вели. Это казалось безумием. Но внутри просыпалось звериное чутьё, которое, словно ниточка, повело мои ноги в правильном направлении. Казалось, что кто-то легко подталкивает меня в спину. Удивляться новым возможностям, дарованным божественной силой, было некогда – стоило принять их как данность.

Преодолев короткое расстояние, которое раньше мне казалось вечностью, я узнал нишу за кустарниками и деревьями. В этот раз там не было стражников.

– Ты уверен? – Эмилий преградил дорогу.

– Точно, там есть проход в замок через туннели. Меня уже один раз вели по ним.

Он кивнул и, вытащив меч, первым нырнул в проход. В нём тоже никого не оказалось, и мы бегом бросились через тёмный туннель. В таком мраке я чуть не пропустил нужную дверь. Воспоминания ярким потоком накрывали меня, вызывая неуверенность и страх. Все помещения были пустыми. Я рассчитывал увидеть здесь битву и горы тел, но лишь лёгкий запах гари разносился по туннелю.

В нужной комнате горел единственный факел, отбрасывая тень на всё то же кресло, повёрнутое спинкой ко мне, и вторую дверь. Я потянулся к источнику света, но Эмилий остановил меня.

– Лучше не привлекать к себе внимание. Если дальше не лабиринт из туннелей, то темнота будет нашим преимуществом.

Чутьё зверя обостряло моё восприятие, и я уверенно шагнул в темноту, которая скрывалась за следующим проходом. Мы бежали по каменным коридорам и лестницам. Лёгкие горели, но невидимая сила продолжала толкать тело вперёд. Позади осталось пустынное левое крыло. Опять никого: ни стражи, ни прислуги, только противный запах гари.

– Куда? – По лицу Эмилия капельками стекал пот.

Я остановился, оглядываясь по сторонам. Во всём этом не было никакого смысла. Пустые коридоры и комнаты. Такого просто не могло быть. Если только… переворот – это представление для тех, кто находился за стенами замка. Совет решил просто убрать всех неугодных и не особо утруждался в правдоподобности происходящего. Ведь все свидетели будут мертвы и не смогут ничего рассказать. Значит, горожанам на самом деле ничего не угрожало, и за сестру можно было не переживать. Но также это означало, что всех верных Бардоулфу убили. Джеральд, Алеистер, Вэйланд, мальчики короля, даже Мило. Проклятье! Я не мог в это поверить. Паника начала разгораться во мне всепоглощающим пожаром, мешая думать.

– Этан! Соберись! – Эмилий прикрикнул на меня, встряхнув за плечо. – Куда дальше?

– Сначала в королевские покои.

Там должно было происходить настоящее сражение. Вся личная охрана, верная Бардоулфу, находилась там. Мы одолели несколько лестничных пролётов, но вновь никого не встретили, и только на повороте в королевское крыло нас заметили стражники. Они не носили эмблемы, и раньше я их точно не видел. Эмилий, не дожидаясь моей реакции, скользнул вперёд и навершием меча приложил одного мужчину, а второго резанул по ногам и добил ударом рукояти сверху. Я первый раз стал свидетелем того, как он сражается, и это было похоже на танец. Эмилий скользил быстро и бесшумно. Все движения чёткие и выверенные, у его противников не было шансов. Смертельно прекрасный танец, словно искусство.

– Они выживут, – Эмилий кивнул на лежащих у его ног стражников.

В тёплых глазах на миг проскользнуло нечто тёмное и пугающее.

Теперь крыло было пустым. Только трупы безобразными мешками лежали на полу в лужах крови. Если бы здесь кипело сражение, то у меня была бы надежда. А сейчас она рушилась на глазах, и каждый шаг к покоям короля давался с трудом.

– Не понимаю. – Эмилий осматривал коридор. – Это точно переворот?

Зато понимал я. Даже слишком хорошо. Свидетелей больше не стало. Всех хладнокровно вырезали. Они разыграли свою партию с минимальными потерями, даже не утруждаясь изобразить всё правдоподобно. Скорее всего, отец Ават придумает отличную сказку для жителей Дартелии, как их король отважно сражался и был убит вместе с верными солдатами.

Я не смотрел себе под ноги, боясь узнать в трупах знакомые лица. Резные двери с изображением сцены из легенды покрывали алые брызги. Трясущейся рукой я толкнул их. Мой взгляд против воли нашёл самый страшный кошмар. В нос ударил металлический запах, наполнивший комнату. Из горла вырвался глухой стон, полный отчаяния. Не успел. Я упал на колени прямо в лужу цвета вина.

Кровь стекала с моих рук. Она была тёплая и ослепляюще яркая. Металлический запах обжигал ноздри, а горло сжалось. Я со страхом оторвал взгляд от алых капель. Передо мной лежало знакомое тело. ЕЁ ТЕЛО! Именно оно являлось причиной всепоглощающего страха, нахлынувшего на меня.

– Прости…

Часть 2

Сквозь завесу

(Бардоулф)

Глава 7

– Я вижу небо, сын мой. А ты видишь? Я вижу звёзды, дочь моя. А ты видишь? Я смотрю вверх, дети мои. А вы смотрите? Сейчас я с вами, дети мои, но когда-нибудь вы будете так же смотреть на это небо и на эти звёзды и вспоминать меня. Я же буду наблюдать за вами с неба. Вы будете верить, дети мои?

Сколько же ещё меня должен преследовать этот дьявольский сон? Я протёрла глаза. В нос ударил противный до тошноты запах трав и вина. Теперь сказка из детства стала моим навязчивым кошмаром. Мало мне было его крови на руках, так теперь ещё и голос. Что будет дальше? Когда я уже узнаю конец этой глупой истории? Но, похоже, Этан тоже его не знал. Мы были одновременно связаны и прокляты одним и тем же человеком. Уж лучше бы он не находил меня тогда. Дверь скрипнула.

– Ваше Величество, вы уже не спите или…

– Не сплю…

Ал бегло осмотрел комнату и, найдя там сплошной беспорядок, чуть скривил губы, но промолчал. Его стремление чётко всё организовывать вызывало улыбку.

– Всего один день, а вы уже похожи на…

Я вздёрнула брови.

– И на кого же?

– Зачем вы его отпустили?

О как! Значит, не выдержал и пришёл читать мне нотации.

– А ты предпочитаешь, чтобы он был здесь, когда всё произойдёт?

– Мы не знаем точно, это лишь подозрение. Он нужен тут… – Советник обвёл рукой валяющиеся на полу подушки и документы, но его взгляд был прикован ко мне.

– Ты хотел сказать, он нужен мне. Ал, я так поступил, потому что Этан – его сын, а у меня есть долг перед его отцом.

– Вы кривите душой, Ваше Величество. Этот мальчик дорог вам по многим причинам, и одной из них является то, что ваше королевское ложе уже давненько никто больше не греет.

– Змеище! Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?

– Отлично понимаю, Ваше Величество. А вот вы понимаете, что натворили? Поверили на слово королю Велероса и отпустили мальчишку туда навсегда! Решили спасти? Как же благородно!

Я хотела приказать ему заткнуться, но горло сковал кашель. В груди разгорелось пламя. Простой вдох стал казаться чем-то непреодолимым. В голове стучало, пальцы заскребли по шее. Когда приступ утих, я увидела, что рядом со мной сидел Ал.

– Вам стало хуже. – Он выглядел встревоженным, хотя уже должен был привыкнуть.

– Они тоже знают об этом, поэтому нужно быть готовыми, Ал, и я больше не потерплю нотаций на его счёт от тебя. Я сделал правильный выбор и поверил в него.

– Вы и Аллану верили, Ваше Величество.

Внутри что-то неприятно кольнуло, покрываясь корочкой льда.

– Не сравнивай их, Ал. Ради него я точно не смог бы убить.

История Аллана была неприятной, и её хотелось просто забыть, но память услужливо преподносила её каждый раз во всех подробностях.

== Поздняя осень ==

== События до появления Этана во дворце ==

И что же на этот раз от меня понадобилось этим стариканам? Я поплотнее запахнула плащ в надежде согреться. Дни стали холоднее и пасмурнее. Привычное палящее солнце больше не согревало землю. Настало моё самое нелюбимое время: сырость, серость и грязь. Сейчас больше всего хотелось подогретого вина или, в худшем случае, подошёл бы пряный чай. Но мне пришлось идти через ползамка к этим противным, дряхлым созданиям. Куда же смотрели боги, когда давали им жизнь?

– Его Величество Бардоулф…

– Прочь с дороги. – Я прошла мимо стражника, даже не дожидаясь, пока он договорит.

– У нашего короля очень скверный характер.

Окинув взглядом зал, я поняла, что только здесь ничего не меняется и не изменится никогда. Все семеро членов Совета расположились в удобных мягких креслах, и им прислуживали фривольно одетые девочки и мальчики. Я заняла самое дальнее от них место, но с которого открывался хороший обзор на всех присутствующих.

– У короля не может быть скверного характера, – едкое замечание всё же сорвалось с моего языка. – А вы, лорд Моске, как я вижу, обзавелись новыми игрушками?

Возле его ног в лёгкой тунике – и это несмотря на жуткий холод – сидел миловидный, стройный юноша, напоминающий искусно сделанную статуэтку. На первый взгляд было сложно определить его возраст, но я знала, как внешность бывает обманчива. Старик не изменял своим пристрастиям, а значит, юноша, скорее всего, был ровесником Йори или даже меня. Цвет туники подчёркивал его светлую кожу, которая лоснилась от втёртых масел. И в насмешку, словно издевательство, блеск, созданный украшать, наоборот, выделял яркие следы от кнута. Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Как же мне хотелось разорвать этого напыщенного ублюдка на мелкие куски и бросить дворовым собакам.

– После того, как я благородно подарил вам своё лучшее приобретение, мне срочно понадобилась замена. К сожалению, такого ценного товара уже было не найти. Скажите же, мой подарок великолепен? Я всему его обучил сам. – Старик говорил с такой гордостью в голосе, что тошнота не заставила себя ждать.

– О да, лорд Моске, я ценю ваш дар. Йори и правда неподражаем, – моим голосом можно было ковать металл.

Подарил? Как же! Если бы не Вальтерсон и его отчаянная просьба, я так бы и не знала, что он вытворяет со своими жертвами. А теперь нужно придумать, как вытащить из скрюченных пальцев это создание, которое уже трясётся от холода.

– Так чем я удостоен такой чести лицезреть столь занятых особ?

– Не язвите, Бардоулф. Мы нашли решение наших проблем.

Удивили. Неужели в них проснулся разум и они собрались выстраивать отношения не с помощью силы, а дипломатией? Может, ещё не всё потеряно.

– Вы же знакомы с нашими легендами и церковными записями?

– Знаком ли я? Смешная шутка, отец Авват. Я вырос на них. – Стоило ещё добавить, что мы их зачитывали вслух каждый вечер перед сном, пока они не высеклись в памяти калёным железом.

– Другого и не стоило ожидать от короля Дартелии, – продолжил первосвященник. – Мы нашли Словотворца.

– Простите, что? – Я даже не пыталась скрыть охвативший меня ужас.

Мой Словотворец – единственный человек, который желал мне счастья, подарил тепло и расплатился за свою доброту жизнью. Им всем было безразлично то, что у него есть сын. Они просто отрубили ему голову у меня на глазах. МОЕМУ СЛОВОТВОРЦУ! А теперь нашли ещё одного! Но кого же?

– Я понимаю ваше недоумение, Бардоулф, но дослушайте нас.

– Ваше Величество, – ко мне обратился Валадиан.

На мой взгляд, он представлял собой самого опасного игрока в Совете. Я не верила, что лорд Грисский полностью поддерживал нашу с Алом сторону. Скорее, этот мужчина продумывал свою партию. Но он был ценной фигурой на доске.

– Мы все понимаем, что настоящих потомков бога уже не существует, только испорченные отголоски.

Мне хотелось зарычать от таких слов. Конечно, отголоски, которыми забиты подвалы Дартелии. Сущая мелочь.

– Поэтому мы нашли наиболее достойного претендента на эту роль.

– Зачем? – я обвела взглядом сборище «уродцев». – Для чего вам нужен подставной Словотворец? Он же будет бесполезен.

– Ошибаетесь, Бардоулф. – Первосвященник поправил пояс на круглом животе. – Словотворец будет представлять волю богов для всех. Надежда оживит людей, волнения поутихнут и…

– И вы сможете творить всё, что захотите, ссылаясь на него, не так ли, отец Авват?

– Мы получим поддержку от стран Триединства и наконец-то поставим северян на место! – возмутился первосвященник.

– Вы хотите, чтобы Танмор нам подчинялся? Не разумней ли сотрудничать с их народом, а не пытаться поставить его на колени? – Такая простая истина, благодаря которой можно мирно сосуществовать долгие годы.

– Они варвары и должны подчиняться нам, как раньше! – Моске подскочил в своём кресле, расплескав вино на юношу, сидящего у его ног. Мои зубы скрипнули. Каменный пол, холод, а теперь ещё и вино. Лёд крепче сковал меня изнутри.

– Успокойтесь, уважаемый, никто не отрицает ваши слова. – Валадиан обратил взгляд в мою сторону. – Вы можете быть не согласны с этим, Ваше Величество, но примите как данность факт того, что у вас появится Словотворец.

Спорить с ними было бессмысленно. Если Совет решил ввязаться в сомнительную игру, то они это сделают любой ценой.

– И где же мой предназначенный?

Валадиан кивнул одному из стражников, и тот скрылся за дверью, чтобы вскоре вернуться в сопровождении молодого человека. Он выглядел не старше меня. Угольно-чёрные волосы падали на плечи и неприятно напоминали перья ворон-падальщиков. Золотистые глаза заинтересованно блестели, а тонкие губы были поджаты. Стройный, изящный, и, если отмыть и приодеть, будет весьма недурён. Но…

– Он не похож на Словотворца. – Парень вздрогнул от моего голоса и поджал губы ещё сильнее, превращая их в ниточку.

– И как же, на ваш взгляд, должен выглядеть посланник богов?

Добрым, с тёплым взглядом. Человек, которому хочется довериться с первого мгновения. От чьего голоса все кошмары разбегаются по тёмным углам, ведь невозможно находиться рядом с ослепительным солнцем. Но вслух я произнесла совсем другое:

– И явится он самим светом и надеждой для всех. Да будет его кожа мерцать, подобно звёздам. В речах пребудет мудрость, а в глазах – святая истина. – Это описание Словотворца из легенд, и я уже знала, насколько оно лживо. – Вы можете хотя бы немного придерживаться правил? Так было бы правдоподобнее? Кто поверит в то, что это – истинный Словотворец? Абсурд.

– Мы сказали своё слово. И не такому королю, как вы, указывать нам, что делать.

Моске раздражал всё больше. Я встала и, расправив плащ, последний раз окинула Совет взглядом.

– Что же, господа, надеюсь на вашу мудрость и буду ждать результатов превращения воронёнка в свет Небес.

Ухмыльнувшись, я покинула логово змей. За дверью меня уже ждал Ал. Всегда холоднокровный. Его отличительная черта, и мне она нравилась больше всего. Он пристроился позади и просто следовал за мной, пока мы не отошли на приличное расстояние.

– Прикажи лекарю сделать отвар из чёрных семян и проследи, чтобы новый «товар» того ублюдка выпил его.

– Насколько крепким должен быть отвар? – Ещё одна черта Ала, за которую я его уважала, – в такие моменты не ставить под сомнение мои слова.

– Лихорадка и бред. Потом нужно пригласить к нему придворного лекаря и ночью же, засвидетельствовав его смерть, перевезти.

– Будет исполнено, Ваше Величество. Но хотел бы заметить, что вы не сможете спасти их всех.

– Приготовь ему тёплую одежду и деньги, а также свяжись с кем следует.

Я знала, что не всесильна, но проигрывать так просто не собиралась.

* * *

Холодный воздух помогал сосредоточиться, отвлекая от мрачных мыслей. Но прогулка по каменному саду вместо цветущих изгородей, наоборот, наводила тоску. То создание возле ног Моске оказалось юношей. Мы успели вовремя. До сломанного Йори ему было далеко. Тело может зажить, оставляя лишь лёгкие напоминания в виде шрамов, но вот душа… её исцелить намного сложнее. Я записала ещё одну спасённую жизнь на свой счёт в противовес всем загубленным. Эти чаши весов никогда не уравновесятся. Но мои попытки иссякнут только с последним вздохом.

– А вы знали, Ваше Величество, что в Велеросе есть праздник Осени, а в Танморе – праздник Зимы? – почти бесшумно передо мной возник «ворон».

Неужели я так сильно задумалась, что не услышала его шагов? Это было на меня не похоже.

– Так же, как и в Хельгуре существует праздник Леса. Что тебе надо…

– Аллан. – Он улыбнулся. – Не находите это странным? Только в Дартелии нет такого праздника.

– Может, ты чего-то не понял, Аллан, – с нажимом произнесла я, – но перед тобой король Дартелии, к которому следует проявлять уважение и выказывать своё почтение.

Он задумчиво посмотрел на меня и, закинув руки за голову, ещё раз улыбнулся.

– Мы все в одной лодочке, Ваше Величество, так стоит ли обращать внимание на такие мелочи? Всё-таки мы с вами больше не чужие люди, а предназначенные братья.

– Что-то я не припомню такого наглого и бесцеремонного брата. Надо бы сообщить Совету, чтобы они занялись твоими манерами.

Аллан втянул голову в плечи и умоляюще произнёс:

– Только не это, прошу вас, Ваше Величество. Дополнительных занятий с учителем Мьеллерсом я не выдержу.

Уголки губ невольно стали растягиваться в подобие улыбки. Да что же это со мной? Я выдохнула облачко пара. «Ворон» действовал на меня странным образом. За его болтовнёй исчез каменный сад, и мрачные мысли тоже отступили. Оставалось надеяться на то, что наши встречи будут редкими.

* * *

– Ваше Величество, почему вы так здорово ладите с собаками?

Опять его по-детски восторженное лицо. Куда бы я ни пошла, он постоянно меня находил. В любом месте. Вот и сейчас: не успела я прийти на псарню, чтобы немного отдохнуть, как тут же появился «ворон». Совет и господин Мьеллерс восторженно отзывались о его умениях. Где они вообще его нашли? Нужно было в первый же день поручить это Алу. Собаки, которые, радостно виляя хвостами, бегали возле меня, оскалились при его приближении. На инстинкты животных можно рассчитывать, а «ворон» им явно не нравился. Хотя парня это ничуть не смутило и не испугало.

– Ты меня преследуешь?

– Я просто всегда знаю, где находится мой король. – Он снова улыбнулся.

Меня передёрнуло от последних слов. Они звучали слишком слащаво и подобострастно.

– Может, тебе стоит завести кого-то и преследовать этого человека, а не правителя Дартелии?

– Завести кого-то? Зачем? – Он недоумённо почесал щёку. – У меня есть мой предназначенный король.

Его голос звучал уверенно. Если бы я не знала правды, то на самом деле бы решила, что он избранный.

– Обрати своё внимание на какую-нибудь девушку, вот что я хотел сказать.

– Но мне и с вами неплохо, Ваше Величество.

– Я мужчина, если ты не заметил.

– И у вас есть гарем из мальчиков.

Дьявол! Сколько всего он уже успел узнать, пока находился в стенах дворца? «Ворон» начинал настораживать. Я резким движением достала свой меч и направила острие к его горлу. Собаки зарычали сильнее, становясь полукругом для моей защиты.

– А ты не считаешь, что за такую наглость можно отрубить тебе голову, и ни один из членов Совета даже не успеет ничего сделать, – мои слова не были вопросом или предупреждением, только прямой угрозой.

Я видела, как в его золотистых глазах промелькнул страх, а кадык дёрнулся, показывая уязвимость голой шеи.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Такое поведение недопустимо.

– Запомни, Аллан. – Я убрала меч на место. – Что бы ни говорил Совет, ты не смеешь так разговаривать со мной.

Он шумно сглотнул и, поклонившись, убежал. Через несколько мгновений из-за псарни вышел Ал.

– Вам всего лишь стоило ответить на его вопрос, Ваше Величество. – Он сморщил нос и встал подальше от собак, которые снова радостно бегали вокруг меня.

– И как же я должен был на него ответить?

– Сказать правду. Что вы всё детство спали с дикими псами и они вас чуть не разодрали.

– Не смешно, Ал.

– Зато правдиво и подействовало бы устрашающе. – Он ухмыльнулся уголком губ.

Для меня это было одним из самых неприятных воспоминаний. Нас загоняли в конуру вместе с голодными собаками и заставляли там спать. Но и этого оказалось мало. Следующими на очереди стали лес и волки. Первые шрамы на спине и руке были именно от них. После такого некоторые дети сошли с ума, другие умерли от заражения. Я же научилась не испытывать страха, а понимать волков и любить. По крайней мере, они мне нравились гораздо больше людей.

* * *

Какое-то время Аллан больше не появлялся, что не могло не радовать. Чем меньше он попадался мне на глаза, тем становилось спокойней.

Кивнув знакомым стражникам, я зашла в просторные покои, где рассеивался мягкий свет, а тёплые бархатные ткани манили своей мягкостью. Аромат благовоний расслаблял, придавая этому месту толику умиротворения.

– Ваше Величество! – с разных сторон послышались приветственные возгласымоих мальчиков, и я слегка улыбнулась.

– Ваше Величество, – передо мной опустился на колени старший из них, – вам стоило всего лишь позвать нас, а не посещать столь недостойное место.

– Камилл. – Я протянула ему руку, и он бережно поцеловал кончики пальцев. – Встань, не стоит говорить так уничижительно. Здесь вы, и для меня этого достаточно.

Расположившись на пухлых подушках, я позволила себе расслабиться и поддаться дурманящему аромату. Это место выглядело островком наслаждения, оторванным от дворцовых стен. Мелей поднёс мне кубок с вином и сел в ногах, прелестно улыбаясь. Элалий тонкими и тёплыми пальчиками перебирал мои волосы, а Дион, сверкая зелёными глазами, положил голову мне на колени. Изящные ошейники свидетельствовали об их неприкосновенности и ценности. Мальчики были сокровищами, которые мне удалось спасти. Каждый из них имел за плечами свою историю, полную боли и страданий. Диона и Камилла удалось вытащить из лагеря близ Хельгура. На одном не было живого места от побоев, а второго уже хотели пустить по рукам. Запах крови тех ублюдков вызывал тошноту, но тогда я впервые ощутила, что тяжесть меча может быть приятной и спасительной. Именно Алу принадлежала идея о личном гареме: «Чем король Дартелии хуже остальных? И совсем не обязательно всем знать, кто там находится». Я выделила им целое крыло и поставила только самую проверенную охрану. Со временем моя сокровищница стала расти. Они не желали свободы, боясь быть брошенными, и в ответ на преданность вознаграждались мной. Мелея и Элалия я выкупила на подпольном аукционе рабов, и, конечно же, потом на плаху легли головы зачинщиков. Последним был Йори. Самый ужасный случай из всех. Сломанный мальчик редкой красоты, с небесно-голубыми глазами и звенящим, словно колокольчики на ветру, голосом. Если бы я только знала раньше, что этот старый извращенец покупает товар в увеселительном доме и потом истязает своих новых рабов… Пальцы сжались на кубке.

– Камилл. – Высокий и мускулистый мужчина присел на одно колено передо мной.

– Слушаю вас, мой король.

– Я не вижу Йори, где он? – Остальные мальчики немного испуганно переглянулись.

– Ваше Величество, ему нездоровится, – ответил он осторожно, подбирая слова. – С ним сейчас Раэль.

Мне уже это не нравилось. Возможно ли, что мальчику уже ничего не поможет и его душа навсегда затеряется во мраке? Я мотнула головой, отгоняя печальные мысли, и, отдав нетронутый кубок вина Мелею, встала.

– Веди к нему.

Камилл сопроводил меня в одну из предоставленных комнат. Они были роскошны: обставляя их покои так богато, я будто пыталась заглушить чувство вины за то, что мальчики не могут покинуть стены дворца. Несмотря на день и открытое окно, в помещении горели лампы. При моём появлении Раэль подскочил и, неуклюже запутавшись в длинной тунике, споткнулся. Я успела подхватить его, отчего он смутился и мило покраснел.

– Ваше Величество, простите мне мою неловкость, – голос дрожал, выдавая смущение юноши.

– Всё хорошо. – Я мягко улыбнулась и, обняв Раэля за талию, подтолкнула к выходу. – Иди к остальным.

Камилл учтиво склонил голову.

– Если вам что-то понадобится, я буду рядом.

Яркий свет неприятно бил в глаза, раздражая, но пришлось потерпеть. Взгляд уже уловил светлую макушку в куче пёстрых одеял, а также окровавленную тряпку на полу. Я подошла к кровати и, отодвинув тёмный балдахин, села, прислонившись к резной спинке.

– Йори, вылезай оттуда.

Одеяла зашевелились, но больше никаких действий не последовало.

– Если ты сейчас не покажешь своё прелестное личико королю, я буду вынужден позвать лорда Вальтерсона, чтобы он тебя оттуда достал.

Почему-то упоминание имени Джеральда действовало всегда безотказно. Под одеялами послышалось копошение, и наконец наружу появились золотистые локоны, а потом и сам Йори. Его лицо не было заплаканным, он вообще никогда не плакал, и это беспокоило. Я предпочитала выпускать весь гнев и боль на тренировках с мечом, а вот ему хорошо бы было прореветься. Но он всё держал в себе. Только губы были искусаны до крови. Осторожно проведя по ним пальцем, я потянула юношу на себя.

– Показывай, что на этот раз.

Йори посмотрел на меня затравленным взглядом из-под нахмуренных бровей. Но ослушаться не посмел и протянул руку. На ней были следы от ногтей с запёкшейся кровью. Я подавила тяжёлый вздох.

– И зачем ты опять так делаешь? Глупый.

После долгого молчания он прошептал:

– Сны, страшно.

– Это всего лишь кошмары. – Не мне стоило об этом говорить, но выбора не было. – Они не могут причинить тебе вред. Ты здесь не один и всегда под моей защитой, как остальные.

– Знаю, но всё равно… страшно. Темно, звуки, крики. – Он зажал уши ладонями.

Через некоторых слуг Ал смог узнать, что происходило за стенами поместья лорда Моске. Его подвал напоминал камеру пыток, и даже мне было тяжело представить тот ад, который там творился.

– И наказывать себя за то, какой я, правильно.

Лёд пробирался всё глубже, сковывая горячую кровь, превращая её в ледяную жидкость. Ещё немного, и он остановит моё дыхание. Я прижала юношу ещё сильнее, практически укладывая на себя.

– И какой же ты? Прекрасный бутон в чудном саду, которому нет равных, – слова шли легко, без фальши. – Йори, посмотри на меня.

Он осторожно поднял свои голубые глаза. В них читалось столько ужасающих эмоций, что холод внутри превращался в метель.

– Ты не можешь сам контролировать такие порывы? – Я аккуратно провела пальцами по бугоркам царапин.

Юноша покачал головой.

– Тогда я беру ответственность за твоё тело на себя.

Его глаза округлились от непонимания.

– Твой хозяин сейчас я – король Бардоулф. И только мне решать, как поступать с тобой и когда наказывать. Всё остальное считается непослушанием и будет караться.

Слова были произнесены жёстко и пугающе, но мне показалось, что в этом случае только так можно получить более быстрый результат.

– Так что ты должен ответить?

– Слушаюсь вас, Ваше Величество, – его голос ещё немного подрагивал, но в нём появилась уверенность.

– Вот и молодец. – Я погладила его по щеке и легко поцеловала. – Чтобы больше никаких ран. Ешь вместе со всеми и выходи тоже. Это приказ твоего короля и хозяина.

– А… книги… можно? – робко спросил он.

– Ты умеешь читать? – Он впервые показал свою заинтересованность хоть в чём-то.

Йори кивнул.

– Можешь пользоваться библиотекой в левом крыле. Но только в сопровождении стражи.

На его лице появилась неуверенная улыбка. Стужа внутри перестала превращать всё в лёд, и я вздохнула свободней. Может быть, ещё не совсем поздно собрать этого юношу по кусочкам.

В дверь настойчиво постучали.

– Камилл? – позвала я.

В комнату вошёл встревоженный парень.

– Ваше Величество, вас разыскивает советник Алеистер. Дело срочное.

Если сам Ал пришёл сюда, то что-то действительно произошло. Я окинула Йори взглядом и, погладив его по макушке, повернулась к Камиллу:

– Проследи, чтобы его раны обработали и принесли ему еду. Больше никаких комнат, пусть будет вместе с вами.

– Слушаюсь, Ваше Величество. – Камилл поклонился.

Ал дожидался меня у входа в общие покои.

– Ты даже внутрь не зашёл. – Его чопорность смешила.

– Меня не интересуют такого рода забавы, Ваше Величество.

– Так и останешься старым, бурчащим и никому не нужным.

– Был бы рад, но боюсь, с вами мне не дожить до преклонного возраста.

Мы переглянулись и одновременно улыбнулись. Наши шутки иногда были чересчур жестоки, но они разбавляли весь ужас жизни в стенах дворца.

– Так что же привело моего советника в обитель разврата?

– Нашего новоиспечённого Словотворца поймали в подвале.

– Он же не мог…

Ал кивнул, а в серых глазах читалось беспокойство с примесью негодования.

– Аллан видел их.

Глава 8

Что может сделать человек, увидев живых мертвецов? Поддаться панике или спрятаться. Похоже, «ворон» предпочитал играть в прятки. Совет о произошедшем явно не знал, и это вызывало ещё больше вопросов. Мы вместе с личной стражей осторожно и безуспешно обыскивали все возможные места во дворце. Где мог затаиться человек, которому страшно? Я вспомнила свои первые дни в замке и тот страх, который пожирал меня, не давая дышать. Какова вероятность, что он чувствовал то же самое – и прятался там же?

В малой библиотеке царил сумрак, но я чувствовала чьё-то присутствие. Совпадение или случайность, но «ворон» был здесь. Мне не требовался свет, чтобы по памяти обойти все шкафы с книгами и добраться до самого тёмного и скрытого ото всех угла. Он сидел, вжавшись в стену и обхватив колени руками, мерно раскачивался. Я медленно подошла к нему и опустилась рядом.

– Ну и зачем ты туда полез?

– Я думал, что вы прячете там что-то необычное, – его голос звучал глухо и надрывно.

– Необычное. – Смешок вырвался непроизвольно. – Что может быть необычней мертвецов?

«Ворон» раздражал, но сейчас мне стало его жалко. Он не понимал, в какую игру ввязался и чем она ему грозила.

– Стражники постоянно уносили в подвалы какие-то вёдра, и я решил проследить за ними.

Становилось всё интереснее. Вся стража, имевшая право входить в подвальные помещения, была отобрана лично Вальтерсоном. Только он и его род имел доступ к страшной тайне. Так как же этот парень смог обмануть обученную охрану? Мысли в голове постепенно выстраивались в прочную цепочку. Его бесшумные шаги в каменном саду. Незаметное появление возле псарни, ведь собаки обратили на него своё внимание, только когда он заговорил. Непримечательная внешность и извечно тёмная одежда. Даже сейчас, если бы не мои обострённые чувства, я бы вряд ли его заметила в плохо освещённом углу. «Ворон» открывался с самых удивительных сторон.

– Они имеют какое-то отношение к этому? – Он протянул руку.

Даже в сумраке можно было различить очертание тёмного пятна. Теперь всё становилось на свои места.

– Ты уверен, что здесь найдёшь решение?

– Ваше Величество, а вы любите отвечать вопросом на вопрос?

Его слова странно действовали на людей, усыпляя бдительность и заставляя улыбаться.

– Поймал меня. – Я не сдержала смешка. – Когда будешь готов услышать ответы, мои двери будут для тебя открыты.

* * *

Аллан оказался крепким человеком и уже на следующий день спокойно общался с господином Мьеллерсом. Его умение приспособиться к любым, даже самым страшным, обстоятельствам приятно удивляла. Этим же вечером он нашёл меня в небольшой комнате с камином. Её называли «зелёной комнатой» из-за обилия всевозможных оттенков листвы в убранстве. Это было одно из немногих мест в стенах мрачного дворца, которое мне даже удалось полюбить, – достаточно уютное и светлое. Иногда перед моим внутренним взором вставали картины. Королевская семья сидела возле огня, в ногах у них лежал большой пёс, а рядом бегали детишки. Не скажу, чтобы я очень любила детей, но почему-то мне казалось, что настоящая семья именно такая – тёплая и светлая.

– Пришёл за ответами? Быстро ты. – Я сделала глоток терпкого вина и придвинула ноги к камину – дни становились всё холоднее.

Он сел в кресло напротив и, закатав рукав, ещё раз показал чёрную отметину на загорелой коже.

– Я надеюсь услышать правду.

Его золотистые глаза горели уверенностью, а в голосе не было и капли прежней беззаботности.

– Допустим, – вино приятно согревало, не давая льду распространиться дальше, – а сможешь ли выдержать правду?

– Ваше Величество, будем честны друг с другом. Я всеми способами пытался попасть во дворец и добраться до записей Словотворцев только по одной причине. Мне нет никакого дела до остальных людей, да и до ваших придворных интриг тоже. Если это поможет вылечить меня, то я сыграю любую партию.

– Смело. – Он приятно удивил своей прямотой. – Отметка на твоей руке означает проклятие всех носителей силы Словотворца, которые не нашли своего предназначенного. Она будет расти, и ты сгниёшь вместе с ней, превращаясь в проклятых.

Я внимательно следила за реакцией Аллана, но он лишь нахмурился. Никакого испуга или истерики.

– Почему вы их не сожжёте?

– Проклятие распространится на того человека, кто посмеет убить носителя божественной силы. Замкнутый круг. – Я сделала большой глоток и потянулась за следующей бутылкой.

– А король Дартелии любит выпить. – На его губах заиграла усмешка. – Или это один из способов уйти от правды?

– От правды не уйдёшь, хоть опустоши все погреба. – Закинув ногу на ногу, я поудобнее устроилась в кресле.

– И вы не боитесь, что я могу сбежать после такого или как-то использовать эти знания?

Меня так развеселили слова Аллана, что громкий смех непроизвольно вырвался из горла.

– Ты заключил сделку с Советом и думаешь, что тебе удастся отсюда сбежать? – Я чуть наклонилась. – Ещё никому не удавалось переиграть Совет.

– Но с вашей помощью, Ваше Величество, мы могли бы попробовать. – Он тоже подался вперёд.

– Сделка?

– Сделка.

Я ухмыльнулась и, прислонившись к мягкой спинке кресла, подняла бокал.

– По рукам.

Аллан взял открытую бутылку и отсалютовал ей.

– По рукам.

Наша партия началась.

* * *

После того вечера изменилось лишь одно – неизбежное сближение с «вороном». Он добывал информацию из книг и знал все планы Совета. Я поражалась его изворотливости. Раз в несколько дней мы встречались в той уютной комнатке и обменивались предположениями, а иногда пили вино. В такие вечера он немного рассказывал о своём детстве. Аллан вырос в пограничном городке. Его родители умерли от болезни, и он выживал как мог. Учился незаметно воровать и находить подход к разным людям. Я не назвала бы такое детство чем-то невероятным и ужасным. К сожалению, многие дети росли в Дартелии в таких же жутких условиях. Но его рассказы дали мне ответы на многие вопросы.

Каждую неделю я навещала своих мальчиков. Это не было обязанностью, скорее, прихотью и способом отвлечься от проблем. Их покои всегда встречали теплом и улыбками прекрасных созданий. В этот раз моё появление прервало красивую мелодию флейты. Дион прекрасно играл, его музыка завораживала. Многие хельгурцы великолепно обращались с музыкальными инструментами, но такое исполнение мне довелось слышать впервые.

– Продолжай, – Я удобно устроилась на подушках в ожидании.

Дион радостно продолжил – мелодия была сложной, завораживающей. Мелей же, чуть смущаясь от моего взгляда, присоединился к нему в танце. Они были словно небесные создания в клетке. Счастливые в безопасности золотых прутьев. Понимание этого служило ещё одной причиной, чтобы двигаться вперёд и не позволять льду сковать меня полностью. Глубокий вдох перешёл в кашель. Как только я смогла нормально дышать, Камилл протянул мне воду. Грудь болела. Похоже, сегодня её перетянули слишком туго.

– Ваше Величество, позвольте вам помочь и снять повязку.

– Почему бы и нет, сегодня ваша ночь.

Я скинула плащ, позволяя им меня раздеть. Мягкие пальцы юношей проворно сняли жилет и рубашку, оставляя тугую перетяжку Камиллу. Он уверенно размотал её, оголяя кожу. Вздох облегчения сорвался с губ. Мужчина без стеснения оглядел моё тело.

– Ваше Величество, вам не помешал бы массаж, чтобы разогнать кровь.

Махнув рукой, поощряя, я легла на живот. Тёплымируками Камилл стал аккуратно разминать плечи и спину. Прикосновения были грубоватыми, но при этом приносили облегчение затёкшим мышцам. В его движениях не чувствовалось влечения, и это приносило упоение. Он видел во мне правителя и равного по силе, даже зная правду. Для всего остального существовали прелестные создания, которые сейчас мило краснели, но при этом не отводили взгляд.

– Как там Йори?

– Лучше, много читает. Ест тоже хорошо, – он отвечал, не прерываясь. – Даже стал выходить сюда вместе со всеми. Но по ночам спит плохо и отсыпается при свете дня.

Я очень хорошо могла его понять. Кошмары замораживают, заставляя покрываться холодным и липким потом. Лишь тепло и свет в эти мгновения могут развеять ужас, царящий внутри.

– Скажи ему, чтобы завтра вечером пришёл ко мне в покои.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Камилл убрал руки. Дышать стало легче.

– Ваше Величество, так несправедливо, вы совсем забыли про нас. – Элалий надул пухленькие губы. – Всё всегда достаётся только Камиллу.

Мужчина закашлялся, пытаясь скрыть улыбку. Я села и, раскинув руки, сказала:

– Ну же, идите сюда. Никто у вас не отнимет вашего короля.

После «небесного островка» всегда ощущалась приятная лёгкость в теле, а настроение становилось лучше. На пути в королевские покои меня окликнул один из личных стражников:

– Ваше Величество, вас ожидает господин Аллан в зелёной комнате.

– Так сообщили бы ему, что я занят.

– Он сказал, что будет ждать вас до утра, если понадобится.

Это было так странно и не похоже на него. Может, произошло что-то важное? Дьявол, ещё и повязки остались там. Я плотнее застегнула жилет и прикрылась плащом. За несколько минут он ничего не поймёт.

Комнату освещал мягкий свет камина, отбрасывая зловещие тени на лицо Аллана. Сейчас он ещё больше напоминал ворона.

– Как замечательно вы там развлекаетесь, Ваше Величество! А я вас не устраиваю? Моё общество уже не годится или недостаточно хорош? Почему всегда они? – Он быстро подошёл и наклонился к моему лицу, втянув воздух. – От вас даже воняет благовониями и этими…

Последние слова прозвучали высокомерно и презрительно. Рука сжалась в кулак, и уже в следующее мгновение он лежал на полу от моего удара.

– Не смей говорить в таком тоне о них! Забылся? – голос звенел от гнева. – Что с тобой происходит? Как будто ревнуешь.

– Да! Я ревную. И что с того? – Аллан вытер кровь с разбитой губы и встал.

– Кого ревнуешь? – Я всё ещё не понимала его. – Короля Дартелии?

– Сдался мне этот король. Я говорю про женщину, в которую влюбился.

Он не мог знать. Это просто невозможно.

– Ты бредишь.

Аллан резко поднялся и дёрнул мой плащ вместе с жилетом, отчего пуговицы полетели на пол. Ткань больше не скрывала женскую грудь, выставляя её напоказ. Дьявол!

– А я, дурак, не понимал, почему меня так тянет к мужчине. И только недавно обо всём догадался. – Его глаза поблёскивали, а голос звучал надрывно.

– Ну и что теперь ты собрался делать? Я уже говорил, что Совет тебя живым не отпустит. – Настроение вмиг стало отвратительным.

– Вы меня совсем не слушали, да? – Аллан выглядел расстроенным.

Я вздохнула и ощутила кисловатый запах вина. На полу лежали пустые бутылки.

– Ты пьян?

– Опять отвечаете вопросом на вопрос, Ваше Величество. – Он ухмыльнулся. – Так долго обманывали меня, скрывали, пока я сходил с ума и не знал, что делать.

Аллан устало опустился на пол.

– Вам действительно нужен этот гарем? Ведь можно обойтись мной.

– Ты не понимаешь, что несёшь. Какую женщину ты любишь? Она существует лишь в твоём воображении. Я – король Бардоулф.

– Даже для меня?

– Тем более для тебя.

– И вы не скажете мне, как взошли на трон?

– А это здесь при чём? Если так хочется, то узнай всё у Совета.

Я запахнула плащ и, придерживая его рукой, направилась в свои покои. Не хватало ещё слушать бредни пьяного человека. То, что он узнал, ничего не изменит. Либо он сгниёт заживо, либо… Нет, выбора просто не существовало.

* * *

Аллан быстро всё схватывал, и больше подобных выходок не было. Но от своих слов «ворон» не отказался, проявляя ещё больший интерес. Порой его взгляд и фразы ясно давали понять, что он узнал про моё прошлое и, несмотря на это, всё равно хотел быть рядом. Незаметно для меня наши встречи случались всё чаще. Аллан передавал всё, о чём говорил Совет, и делился размышлениями по поводу происхождения проклятия. По его словам, оно могло возникнуть из-за того, что реликвию разделили на несколько частей. Идея была интересная и не лишённая смысла.

– Реликвия находится у Совета и первосвященника, поэтому доступа к ней нет.

Он сидел на моей кровати и листал старинные книги из закрытого хранилища. Иногда мы переносили наши встречи в королевские покои. Особенно когда советник был занят. Здесь я хотя бы могла расслабиться.

– Но они же покажут её народу, когда меня нарекут Словотворцем. – Он ткнул пальцем в гобелен с изображением из легенд.

– Ты так уверен в том, что станешь им?

– Никаких сомнений. Бросать я вас точно не собираюсь.

Его слова, как всегда, заставляли улыбаться. Неожиданно в дверь постучали, прерывая безобидную перепалку.

– Ваше Величество? – голос советника звучал обеспокоенно.

Я оглянулась в поисках места, куда бы мог спрятаться Аллан, но он уже шустро забирался под кровать.

– Чего тебе? – мой голос прозвучал неестественно напряжённо.

В комнату зашёл Ал с небольшим подносом в руках.

– Вы забыли. – Он укоризненно нахмурил брови. – В первый раз.

Беспокойство кольнуло в груди. Что же со мной происходило? Я вела себя слишком беспечно.

– С вами точно всё хорошо?

– Можешь не беспокоиться. Ничего необычного.

– Тогда, – он поставил поднос на стол, – я вынужден откланяться. Остались ещё некоторые нерешённые вопросы. Совет готовится к проверке того мальчика.

– Не сомневаюсь, что он её пройдёт, – хмыкнула я. – Это же их личный выбор.

– Они бывают непредсказуемы в своих действиях.

Как только дверь закрылась и шаги Ала стихли, позади послышалось копошение.

– Мне приходилось прятаться в разных местах, но не под королевской кроватью. – Аллан выглядел забавно с растрёпанными волосами, и я подавила зарождающийся смешок. – Что это у вас?

Он указал на маленькие бутылочки. Они стали неотъемлемой частью моей жизни, как и дыра в груди, от которой лёд распространялся по венам, грозя заморозить горячую кровь, – наказание за смерть моего Словотворца. Я поочерёдно поднесла бутылочки к губам и осушила их в один глоток.

– Яд.

Короткое и страшное слово, сопровождающее меня с ранних лет. Реакция Аллана поразила в очередной раз. Он не отшатнулся в испуге, наоборот, подошёл слишком близко и, взяв мою холодную руку в свои, поднёс к губам.

– Когда станет совсем невыносимо, то можете поделиться своей болью со мной. Поверьте, станет чуточку легче.

Я кожей ощущала тёплое дыхание Аллана. Где-то внутри лёд надломился, и мои пальцы бездумно сжали его руку. Он не боялся ни меня, ни моего гнева. И зная всё, не отвернулся, а стал лишь ближе. Аллан потянулся и, нежно убрав седую прядь волос с лица, наклонился к моим губам. Я отстранилась от него и кивнула в сторону бутылочек, намекая на то, что поцелуй может стать для него последним.

– Надеюсь, в следующий раз это не послужит отговоркой, – он мягко улыбнулся.

* * *

Время шло слишком быстро. Аллан стал неотъемлемой частью моей жизни. Я привыкла к нему и его болтовне. Слушать забавные истории под бутылку вина и треск камина стало одним из любимых занятий. Мой второй «островок свободы», который держался на тонкой ниточке. И этому должен был прийти конец.

– Он не прошёл, – голос Алеистера звучал безразлично, но я отчётливо ощущала, как он следил за любым изменением на моём лице.

– Совет не устроила кандидатура, выбранная ими же? А ты знаешь, как удивить меня, Ал.

– Ваше Величество, передо мной можно так не стараться. Упрекать вас я не могу – не то у меня положение. Но, – он набрал в грудь побольше воздуха, – чем вы думали, когда раскрыли ему свою личность? Как вы могли допустить его в свои покои? Это вопиющая беспечность! Я не узнаю вас.

– Как и я, – мой голос прозвучал слишком тихо и неуверенно, а внутри надломленный лёд больно бился о рёбра. – Он меня не испугался, понимаешь? Не посчитал уродливой игрушкой в руках Совета. Ал, тебе когда-нибудь говорили, что любят? Не как короля…

– О боги. – Советник приблизился и прижал меня к себе, обдавая ароматом лаванды. – Я подозревал, что здесь что-то не так. Ваше Величество…

– Не нужно, Ал. – Я несильно оттолкнула его. – Всё будет в порядке. Просто временная слабость. И что они собираются теперь делать с ним?

– Казнить.

Я вскочила с кресла, чуть не сбив Ала с ног.

– Они не знают, что он проклят?

– Совет хочет рискнуть. Его опасно оставлять в живых.

– Где он сейчас?

– В подвальных клетках. Ваше Величество, – советник редко выглядел настолько обеспокоенным, – обещайте мне, что ничего не будете предпринимать.

– Да что я могу, Ал? – Бессилие тяжёлыми глыбами навалилось на плечи. – Уйди, я хочу отдохнуть.

– Ваше Величество…

– Уйди. Прошу тебя.

Глаза Ала округлились в испуге. Король никогда не просит. Но он быстро взял себя в руки и, поклонившись, оставил меня наедине с моими кошмарами. Казнь. Проклятие. Невинные жизни на чаше весов. Я открыла дверь и, окликнув одного из стражников, приказала:

– Приведите ко мне Йори немедленно и прикажите принести травяной отвар.

Долго ждать не пришлось, и вскоре комнату наполнил надоевший аромат трав, а юноша стоял на пороге, явно волнуясь. Я налила отвар в две чаши и протянула одну из них ему.

– Составишь мне сегодня компанию? – Фальшивая улыбка исказила лицо.

Он кивнул и, осторожно взяв чашу, принюхался.

– Не бойся, это успокаивающий сбор.

Йори понимающе скривил губы и мелкими глотками выпил всё. Он поставил чашу на поднос и, немного колеблясь, стал стягивать тунику. Я жестом остановила его.

– Не сегодня. Просто составь мне компанию в постели. Сон и ничего более. Холод сегодня сильнее обычного.

– Как прикажете, Ваше Величество, – звон колокольчиков разнёсся по комнате.

Даже согреваясь от тепла его тела, я не могла уснуть. На Йори же отвар подействовал сразу. Он свернулся калачиком у меня под боком и засопел. Я аккуратно убрала с лица светлые локоны, которые рассыпались золотым каскадом. Он выглядел юно, но чувствовалось, что внешность обманчива и Йори был старше. На белоснежной коже грубыми, выпуклыми полосками отчётливо виднелись шрамы. Всё в этой жизни было несправедливым. Моё детство, судьба этого мальчика и приближающаяся казнь. Мне не давала покоя она или же человек, которого должны были обезглавить? Настолько ли глубоко он пустил свои корни во мне? Любовь – это бесполезное и никчёмное чувство для правителя. Она может только погубить.

Промучившись половину ночи, я встала и оделась. Возможно, мой поступок окажется самым глупым и безрассудным и Ал точно обо всём догадается, но это будет после. Порывшись в столе и найдя небольшой мешочек из тёмного бархата, я отодвинула лёгкий шкаф. Йори спал крепко от трав, и шум не разбудил его. За гобеленом находился проход со множеством туннелей, которые были прекрасно знакомы до каждого поворота и тупика. Мне даже не требовался факел, хватило лишь пару раз заблудиться там. Один из туннелей вёл в подвальные темницы, минуя стражу, другой – выводил за пределы дворца, третий же вёл в другое крыло, где обычно находились гостевые спальни. А прежние короли были далеко не глупы, раз придумали сделать ходы, о которых даже Совет не знал – или не хотел знать. Проход мог быть для них риском, но только не со мной. Больной король-самозванец без прав, дома и сторонников не представляет угрозы. Тем лучше для меня.

Пробравшись по сырому туннелю, я выбралась недалеко от места, где держали проклятых. Невыносимое зловоние раздирало нос, не давая вздохнуть. Прикрыв его ладонью, я двинулась дальше до обычных тюремных клеток. Факел горел лишь возле одной из них. Все остальные пустовали. Побоялись отвести его к другим заключённым и предпочли посадить поближе к проклятым? Вполне ожидаемо. Я тихо скользнула прямо к этой клетке и опустилась возле решётки на сырые камни. Внутри послышались шорохи, а вскоре показалось знакомое лицо.

– Моя история закончилась, – невесело усмехнулся Аллан, пристраиваясь на полу по ту сторону. Так близко, что я даже могла ощутить его дыхание.

– Все истории когда-нибудь заканчиваются.

– Я не стал твоим Словотворцем. Не сдержал обещание, солгал.

– А я не настоящий правитель. Все мы о чём-то солгали. Не мне тебя за это винить. Тем более перед…

– Казнью. – Он горько усмехнулся и откинул голову на прутья решётки. – Эти старики даже не побоялись отрубить голову проклятому. Конечно, не они же умрут потом.

Я встала с сырых камней и, отряхнув одежду, бросила через решётку ключ. Он поймал его и непонимающе уставился на меня.

– Почему?

– Так будет правильно. И ещё, протяни руку.

Он прислонил открытую ладонь к прутьям.

– Ты говорил, что возможно всё исправить, что ответы могут быть в реликвии. Так пусть эта вещь будет у тебя, – с этими словами я положила на его ладонь мешочек.

Аллан осторожно вытряхнул в руку его содержимое. В тусклом свете поблёскивала золотая серьга на длинной цепочке, которая заканчивалась капелькой из сияющего осколка тёмно-синего цвета.

– Это… – его голос дрогнул.

– Осколок реликвии Первых. Совет сказал, что такому королю, как я, хватит и этого. Ты не мой Словотворец и не мог стать им, но пусть он будет у тебя, как воспоминание.

– Я не хочу оставлять тебя здесь одну. Бежим со мной. Вместе мы обязательно найдём способ снять проклятие. – Аллан вскочил на ноги и затряс прутья решётки.

– Не для того я стал королём, чтобы сейчас сбежать. – Дыра внутри снова стала заполняться льдом. – Возле клеток с проклятыми будет ниша. В ней есть проход. Держись правой стороны и никуда не сворачивай, тогда ты сможешь выбраться за пределы дворца. У тебя есть шанс, но больше помощи не жди. – Я повернулась к нему спиной, собираясь уйти.

– Ты даже не подаришь мне поцелуй на прощание? – Лёгкая усмешка в голосе и слова, которые стали привычным завершением наших встреч.

– Пусть он послужит поводом для возвращения, и тогда я подарю его тебе, – маленькая ложь, которая значила слишком много и одновременно ничего.

Мои покои встретили теплом и мирно сопящим Йори. Я аккуратно расправила гобелен и задвинула шкаф на место, расставив всё как было. Глотнув холодный отвар и раздевшись, я забралась в кровать и под тихое дыхание юноши провалилась в сон.

– Ваше Величество, реликвия Дартелии исчезла. Он сбежал.

На пороге королевских покоев стоял взъерошенный Ал. От его крика Йори сонно поднял голову.

– Ал, тише ты, – шикнула я на него. Голова гудела после ночи, и мне хотелось лишь тишины и тепла под боком.

– Простите, я не знал, что вы здесь не один. – Советник выглядел растерянным.

– Мне уйти? – Йори испуганно переводил взгляд от одного к другому.

– Так будет лучше. – Я постаралась изобразить самую нежную улыбку и убрала рассыпавшиеся локоны с его лица.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Юноша быстро собрался и вышел из покоев, оставляя меня наедине с опасным змеем. Провести его было практически невозможно, и он знал все мои уловки. Ал обвёл цепким взглядом комнату, подмечая каждую деталь и делая свои выводы.

– Что же он мог вам наобещать, что вы, рискуя всем, бездумно спасли его жалкую душонку?

– Откуда такие мысли?

– Вам меня не обмануть, Ваше Величество. – Он тяжело вздохнул. – Ваше упрямство всегда создавало проблемы. За Алланом должен был следить лорд Грисский, так что спрашивать будут с него. Но слухи поползут быстро, вас часто видели в его обществе. Хотя вам и к этому не привыкать. А вот кража реликвии… Вы хоть осознаёте, насколько это серьёзно?

– Не серьёзней, чем женщина-король на троне.

Ал потёр виски.

– Вы же понимаете, что все его обещания лживы? Он обманул вас.

– Ошибаешься, я сам захотел быть обманут, и этого больше не повторится.

Не повторится… пока я не услышу голос, который, подобно солнечным лучам, проникает туда, где холодно и темно. Пока не увижу наивный взгляд глаз цвета сочной листвы. Пока мне не захочется сберечь его больше, чем заполучить. И пока не рискну всем ради его спасения.

Но это было другое чувство, названия которому я не знала. И боялась, что выжгу им клеймо, которое уже никогда не исчезнет.

Аллан сдержал обещание и вернулся. Всё же в нём оставалась частичка благородства и, возможно, той самой любви. Он действительно хотел спасти меня, хотя сам находился на грани смерти. Даже Ал проникся уважением к нему.

Смерть Аллана была неизбежна и легла тяжким грузом на мои весы. Последнее «прости».

Прости, что не сдержал обещание и не спас тебя.

Прости, что ты так и не дождался моего поцелуя.

Я взяла на себя ответственность за ещё одну невинную жизнь и проклятье за его убийство. Теперь оно сжирало меня заживо. Выбор был оправдан. Я сделала его в пользу лишь одного человека, который своим светом обязательно сможет спасти все наши души, но только не мою. Для меня уже было слишком поздно.

Глава 9

Зелёные листья неприятно желтели и опадали. Снова наступала осень с пасмурными днями, холодным ветром и сыростью. Всё в этом мире подчинялось одному циклу: жизнь и смерть. Для меня наступал завершающий этап, а ведь нужно было ещё так много сделать. Прохладный воздух немного остужал пламя в груди. Мне казалось, что лёд и огонь раздирали внутренности на части, не желая уступать друг другу. Два проклятия в одном теле – это слишком, даже для короля. Алеистер теперь постоянно следовал за мной, боясь оставить одну. Его преданность и забота должны были радовать, но я чувствовала лишь горечь от предстоящего расставания. Он напоминал занудного старшего брата.

Шум, донёсшийся от центральных ворот, прервал мрачные мысли.

– Что там опять происходит? – Я подошла ближе к страже.

– Ваше Величество, – мужчины выпрямились и переглянулись, – там опять эта женщина. Может, прогнать её?

– Не нужно, пусть приведут в крытый сад, – с этими словами я направилась в единственный уголок, который всё ещё хранил кусочек лета.

– Ваше Величество, вы уверены, что стоит с ней общаться? – Ал прибавил шаг, чтобы не отстать. – Вы уже столько для них сделали.

– Я отдаю дань уважения женщине, которая по счастливой случайности родила его на свет. Ты можешь быть свободен. Наш разговор не отнимет много времени.

Крытый сад одним из последних терял сочные краски зелени. Здесь было теплее за счёт стен, укрывающих его с одной стороны. А солнечные лучи дольше прогревали землю. Раньше я не любила сюда приходить: зачем пытаться продлить жизнь? Бессмыслица. Но сейчас мне остро захотелось вновь посмотреть на ярко-зелёные листья. Расположившись в кресле среди кустарников с опавшими цветами, я вглядывалась в оттенки листвы, выискивая наиболее похожий и понимая, что такого цвета тут не найти. Неприятная тоска и чувство чего-то неправильного лишали сил, приводя меня в состояние безразличия.

Шум приближающихся шагов остановил привычный, колючий холод, разрастающийся по телу. Стража привела худую женщину с аккуратным пучком чёрных волос на голове. За руку её держала маленькая девочка. Она с интересом смотрела своими большими глазами. Ни капли не похожи. Почему-то это обрадовало. Но привести сюда ребёнка было верхом глупости и неуважения. На что она рассчитывала? Разжалобить меня?

Стражники встали по обе стороны от незваных гостей, дожидаясь приказа. Я махнула им рукой, позволяя уйти.

– И что же вам здесь нужно? – мой голос звучал под стать холодному ветру.

– В-Ваше В-величество, – она заикалась так, как будто боялась меня, но я не чувствовала её страха, – вы были так щедры…

Женщина упала на колени, склоняя голову, и потянула за собой девочку. От этого зрелища стало тошно. Использовать ребёнка для своих мелких и грязных целей…

– К делу. – Я закинула ногу на ногу и сцепила перед собой руки. – Что вам здесь нужно? Зачем вы привели ребёнка?

– Понимаете… – она подняла голову, – я думала… что вы могли бы помочь и…

Один взмах руки заставил её замолчать.

– Я вылечил вашу дочь, – женщина поспешно кивнула, – дал вам золото. А что сделали вы? Вы сдали собственного сына работорговцу.

– Это была не я!

Её ложь звучала очень правдоподобно. Возможно, кто-то мог с лёгкостью купиться на такое представление, но только не король Дартелии.

– Правда? – Губы сами собой расползлись в усмешке. – Вы всего лишь указали одному человеку на него и сказали, что если ваш сын подойдёт, то прибыль разделите пополам. Подошёл, разделили. Что же вам нужно теперь?

Она нервно дёргала новое платье своими узловатыми пальцами, а мне нестерпимо хотелось отправить её в темницу. Но я держалась, напоминая себе, что это его мать.

– Думаю, – она наконец-то решилась и прямо посмотрела на меня, – что я несправедливо мало денег получила за то, что все эти годы воспитывала самого Словотворца.

Я не сразу поверила услышанному. Но после осознания сказанных ею слов меня пробрал смех. Однако на его место тут же пришёл гнев.

– Ха-ха-ха. Ты, никчёмная женщина, которая от страха за свою жизнь отыгрывалась на ни в чём неповинном мальчике, требуешь денег за его воспитание? Ты продала его и должна молить лишь об одном – чтобы я не посадил тебя в темницу. Заметь, твой король благосклонен. Стража, уведите её.

– Вы не смеете, я мать самого Словотворца! И всем это расскажу!

Расскажет? Она пыталась угрожать королю? Какая мерзость. Я резко подалась вперёд и, схватив её за подбородок, подтянула к себе.

– Действуй. Вот только для жизни язык тебе совсем не нужен. Может, отрезать его?

Женщина шумно сглотнула. Несмотря на прохладную погоду, по её вискам струился пот, и противно пахло страхом.

– Н-не н-надо.

Брезгливо оттолкнув её, я уже собралась уйти, когда ощутила, что плащ за что-то зацепился – девочка схватила его руками и тянула на себя.

– Не обижайте маму! Мама сказала, что братик в хорошем месте, – её губы дрожали, но она не отступала и крепко держала плащ.

Я внимательно посмотрела на его сестру, и злость почему-то стала отступать. Он любил детей, и они отвечали ему взаимностью. Интересно, это из-за дара или тёплого света внутри него? Я хотела выдернуть плащ, но помедлила. Ребёнок не несёт ответственности за своих родителей.

– Скажи мне, дитя, благодаря кому ты теперь здорова?

Девочка насупила брови. А мне нужен был всего лишь один ответ, чтобы всё решить.

– Благодаря братику! – Она ярко улыбнулась, и её глаза засияли.

– И я! – вскрикнула женщина. – Что ты несёшь? Это всё благодаря Его Величеству.

– Нет, братику. – Она упрямо надула губки.

Милое создание, ещё не испорченное этим грязным миром. Я присела на корточки перед ней.

– Правильно, малышка. Ты здорова благодаря братику, и твоя мама жива лишь благодаря ему.

– Он в хорошем месте? – Девочка наивно заглянула мне в глаза.

Врать совершенно не хотелось. На искренность нужно отвечать тем же.

– Думаю, что он обрёл свой дом и счастлив там.

– Если братику хорошо, то и мне тоже. – Она улыбнулась и, отпустив плащ, протянула свой мизинчик. – Вы тоже хороший, дядя король. Обещайте, что позаботитесь о братике и дадите ему мно-о-ого книг со сказками. Он должен их все прочитать, чтобы потом рассказать мне.

Маленькая, наивная, такая чистая и тёплая. Если бы в моих венах не текла кровь королей, то могла бы я тоже иметь такую семью? Чушь. Слабость.

– Там, где твой брат, очень много книг, и о нём точно заботятся и любят. – Я не могла обещать ей ничего, поэтому вытащила из кармашка на жилетке кольцо с большим камнем и надела на пухленький мизинчик.

Девочка недоумённо разглядывала сияющую драгоценность, явно не догадываясь о её стоимости.

– Это обещание?

– Тебе решать.

Подумав, она сжала кулачок, чтобы кольцо не слетело, и серьёзно кивнула.

– Стража, проводите наших гостей.

Когда шаги стихли, из тени деревьев бесшумно вышел Ал.

– Я же вроде говорил оставить нас одних.

– Стоило всё же охладить её пыл в темнице.

Он всегда появлялся не в то время и не в том месте. Да как ему вообще удавалось оставаться незамеченным? Вот уж кого мне было не переиграть, так это советника. Всегда собранный, чересчур сообразительный и незаменимый практически во всём. Раздражающая королевская кобра.

– У неё есть дочь. Девочка не виновата, что мать труслива и обделена умом. А ты бросай свою привычку за мной подглядывать.

– Это моя работа. А то всё может выйти из-под контроля. Прямо как недавно, на торжестве.

– Ты теперь этот поцелуй будешь до конца моих дней припоминать? – Я закатила глаза. Иногда он был просто невыносим.

– Если понадобится, то буду. Из-за простого поцелуя я так волноваться бы не стал.

– Ал, у моего терпения есть предел. Ещё слово – и ты его переступишь.

Он поджал губы, но больше ничего не сказал. Я знала, что Ал беспокоится обо мне, но даже не могла сказать ему, насколько благодарна за это. Но есть вещи, в которые не стоило лезть даже ему. Поцелуй был запретной темой. Что-то сломалось в ту ночь, разрушилось и больше не выстраивалось заново. Это приводило в бешенство и будоражило. Как бы мне хотелось иметь чуть больше времени, чтобы понять, что же дало трещину. Я не была глупой и не могла обманываться, прикрываясь лишь чувством долга перед его отцом. Безусловно, он бы получил мою помощь и поддержку в любом случае. Но почему, услышав мягкий голос в первый раз, я оставила подле себя наивного мальчишку? Следовало освободить и отпустить, а не допускать до игр Совета. Всему виной моя жадность. Каждый раз внутри я улыбалась, наблюдая за его неопытностью и попытками всё исправить. Он бесил и раздражал, когда мнил себя всезнающим героем. Но… Дьявол! Хочу видеть, как он меняется. Хочу смотреть на то, как возмужает. Хочу быть рядом и подхватить гору книг, которая обязательно упадёт из его рук. Хочу, чтобы он по-прежнему смотрел на меня этими безумно зелёными глазами. Хочу, хочу, хочу! Дьявол!

Грудь сжали цепкие объятия льда, и огонь полыхнул сквозь них, не давая дышать. Кашель-хрип вырвался из горла. Я согнулась в попытках не задохнуться и в тоже время прокашляться. Зелёная трава перед глазами окрасилась в красный цвет, как будто её жизнь запятнали смертью. Наконец я сумела сделать один болезненный вдох и вытерла ладонью кровь с губ. Ал стоял рядом, готовый броситься на помощь в любой момент. Его лицо выражало полную беспомощность.

– Ты должен перевезти его семью подальше от центра Дартелии. Возьми золото – сколько понадобится. Им нужен дом и место, где они смогут работать. Главное, чтобы были в безопасности.

– Ваше Величество…

– Не перебивай! – голос, несмотря на слабость, был твёрдым. – Сделай всё как можно быстрее и оставь им деньги, пусть девочка ни в чём не будет нуждаться. И приведи ко мне Вальтерсона. Нужно, наконец, решить эту проблему.

– Слушаюсь, Ваше Величество. – Он склонил голову и бесшумно удалился.

А я осталась сидеть на земле, которая быстро остывала без тёплых солнечных лучей. Это казалось злой насмешкой. Слабость с каждым днём мучила меня всё сильнее, но сдаваться я точно не собиралась.

* * *

Моя комната привычно успокаивала, даря небольшую передышку. Сейчас всё в ней пропиталось противными запахами мерзких трав и масел. Но они лишь вызывали ещё большую тошноту и совсем не помогали.

– Ваше Величество. – Мужчина зашёл в покои и поклонился.

Их род действительно был потрясающим. Вальтерсон впечатлял одним своим видом – сколько же в нём было силы! Всегда удивлялась мощи, скрытой в его предках.

– Как самочувствие лорда Бернайса?

– Всё в том же состоянии, Ваше Величество. Лекари говорят, что ему осталось совсем немного.

В словах Джеральда не слышалось горя – он давно принял неизбежное.

– Значит, твой брат скоро займёт его место. – Признаться, меня не очень радовала кандидатура Мэйтланда как следующего главы его рода. Он казался изворотливым, а я бы предпочла более открытого и преданного второго сына. – Но ты здесь не за этим. Рассказывай, что за таинственная история, ради которой Этан хотел отдать свою свободу в обмен на Йори. И будет лучше, если мне не придётся выпытывать из тебя каждое слово.

В глазах Джеральда мелькнула растерянность, но он быстро собрался. Вальтерсон рассказал всё: от момента, когда его матушка приютила мальчика по имени Сван, до восточного увеселительного дома, в котором встретил Йори. Даже тут Этан переплюнул всех своей наивностью и добротой в попытке решить чужую проблему. Мне хотелось простонать в голос от досады.

– Что ты хочешь от меня, Джеральд? Тебе нужно, чтобы я освободил Йори?

Он опустил голову и сжал кулаки. Злится, но не на меня.

– Я не смею просить вас об этом.

– Почему же? Этан просил.

– Не в моих силах дать ему защиту.

Джеральд не был глупым и всё понимал. Это вселяло надежду.

– Скажи мне, Вальтерсон, кому ты служишь?

Он удивлённо посмотрел на меня.

– Вам, Ваше Величество.

– А кому ты верен?

– Вам, Ваше Величество.

– И ты исполнишь любой мой приказ?

– Да, Ваше Величество.

Слишком порядочный для предательства и, возможно, один из хороших вариантов, который приведёт всех нас к светлому будущему. За собой стоит оставлять тех, кто знает цену жизни и долгу.

– Я знаю, что ты хотел отправиться вместе с Этаном в Велерос. Почему же не поехал?

– Он сказал, что я должен остаться тут и защищать то, что мне дорого.

Смешок чуть не слетел с моих губ. Как же это было на него похоже. Стоило написать книгу про глупого, но отважного Этана. Интересно, будет ли там счастливый конец?

– Хорошо, помни эти слова и будь готов к любому моему приказу. Ты выполнишь его, не задавая вопросов.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Джеральд ушёл, а я, подойдя к своему столу, открыла небольшой ящик. Моя рука замерла над книгой, не решаясь её достать. Рядом с ней поблёскивала серёжка. Никогда бы не подумала, что осколок реликвии снова вернётся ко мне, тем более таким путём.

– Вы так и не притронулись к ней, Ваше Величество?

Алеистер, словно моя тень, возник рядом. Он тоже устал, но не подавал вида. Всегда готовый помочь. Боги, какой же жалкой я становлюсь.

– Нет. Ни та, ни другая книги не предназначались мне. Это должно быть только между отцом и сыном. Я лишь звено в цепочке и не хочу вторгаться в их связь.

– Совет ждёт вас, – его голос звучал обеспокоенно, значит, ничего хорошего ждать не стоило.

Закрыв ящик и надев корону, я расправила плечи. Король Дартелии – до последнего вздоха.

Не меняющаяся душная комната, утопающая в бессмысленной роскоши, с теми же противными лицами. Только в этот раз без слуг. Я заняла привычное место – подальше от них.

– Нам сообщили о вашем плохом самочувствии. – Первосвященник нервно перебирал звенья толстой цепочки, которая свисала до живота.

– Ничего нового, отец Авват. Стоило ли ради этого здесь собираться? – Я махнула рукой как можно беззаботнее, подавляя при этом зарождающийся кашель.

– Скажем вам прямо, король Бардоулф, именно так, как вы любите. – Валадиан смотрел мне в глаза. – Ваш срок подошёл к концу.

Вот так сразу? Быстро же они отреагировали. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я закинула ногу на ногу и сложила руки перед собой.

– Не опрометчиво ли с вашей стороны так быстро убирать короля с доски? Вы недавно представили Словотворца народу.

– Он сделал своё дело – и мы уберём его так же, как и вас. – Первосвященник вытер пот с лица.

На миг дыхание перехватило, но я тут же успокоилась. Эмилий не даст этому случиться. Особенно если то, что он сказал, правда. У меня ещё была возможность предупредить их.

– Мы только заключили союз с Танмором, и у вас нет реликвии, чтобы подтвердить право нового наследника на трон.

– Нам она больше не нужна. После появления Словотворца и предательства Севера народ поверит во всё, что мы им скажем. – Лорд Моске по-прежнему не изменял себе и пил вино, которое плескалось через край кубка.

– Вы что-то путаете. Север не предавал Дартелию.

– Так ли это, Ваше Величество? Они же убьют нашего короля.

Эти ублюдки! Все мои старания – заключение мира с Сигурдом, его доверие – они собираются уничтожить. Ногти до боли впились в ладони.

– Зачем вы мне всё рассказываете? Неужели не боитесь, что я могу сбежать или прямо здесь и сейчас убить вас? – голос звенел от сдерживаемой злости.

– Вы слабы, Бардоулф, а нас окружает самая сильная стража. – Валадиан всё это время не отводил от меня взгляда. – Сколько жизней вы сможете забрать, пока вас не схватят?

Чёртов лжец. Я всегда знала, что ему нельзя доверять.

– Велерос не поверит вам.

– Они побоятся пойти войной против Дартелии. Особенно когда любезно предоставили нам часть своей армии. Тем более, Словотворец умрёт на их земле. Король Эмилий ничего не сделает в страхе, что мы обвиним Велерос в убийстве посланника Небес.

Как подло и грязно. Они продумали такой низкий ход, поэтому дали столько своих солдат в сопровождение Этана.

– После того, как северяне убьют короля, Танмор склонит свою голову перед мощью Триединства. Тогда они подчинятся нам или умрут.

– Вы хотите сделать их рабами? – Я практически выплюнула последнее слово, настолько противным оно было.

– Всего лишь укажем им на положенное место. – Моске неприятно осклабился, демонстрируя неровный ряд зубов.

– А Хельгур?

– Они никогда не вмешивались в наши дела, – спокойный голос Валадиана раздражал ещё больше.

– Теперь у каждого короля Дартелии будет Словотворец, посланный богами. – Первосвященник тоже решил вставить своё слово.

Значит, они хотят плодить обман и дальше. Вот только их план с треском рухнет, если Этан действительно окажется Словотворцем Эмилия. Я сдержала ехидную улыбку.

– Как долго вы будете наполнять подвалы мертвецами и на их гниющей плоти строить будущее? Войнами ничего не добьёшься, кроме разрушения.

– Это уже не ваша забота, Бардоулф.

– Тогда зачем посвящать меня в ваши безумные идеи? Проще было бы убить короля внезапно.

– Мы не хотим борьбы и ценим то, что вы сделали для Дартелии. Поэтому у вас есть право на заслуженный отдых перед смертью. Насладитесь своим гаремом, прекрасными садами, едой и вином. – Моске дозволительно махнул рукой. – Но за вами всегда будет следовать наша стража. Но даже без неё вы не сможете сбежать, Бардоулф. Король Дартелии уже не тот, что прежде. Признайтесь, проклятие сожрало вас.

Старый ублюдок! Я вцепилась в подлокотники, привстав. Но кашель скрутил внутренности, не давая сказать и слова. Дьявол! Кровь наполнила рот. Я давилась ей, лишь бы не показать свою слабость этим ничтожествам.

– Вот видите, о чём я и говорил. Ваше время пришло. Король умер, да здравствует король! – Сквозь мутную пелену я увидела, как он отсалютовал кубком.

Злость застилала глаза.

– Стража, – громкий голос Валадиана отразился от стен. – Сопроводите Его Величество в королевские покои.

Мужчины подошли ко мне, намереваясь помочь встать, но я оттолкнула их руки и, хрипя, поднялась на ноги. Такого удовольствия они не получат. Ал ждал меня за дверью. На его лице читалось жгучее желание оказаться рядом. Но он лишь нахмурил брови и тихо проследовал за мной в королевские покои. Здесь, кроме лично отобранной стражи, были незнакомые лица. Значит, Совет решил контролировать меня до последнего вздоха. Только оказавшись за дверьми комнаты, я позволила себе выдохнуть. Ал уже перебирал бесчисленное количество новых бутылочек на столе. Взяв нужную, он протянул её мне.

– Ты же знаешь, что они не помогают, – возражение вышло вялым.

– Они облегчат боль. – Он настойчиво протягивал мне бутылочку. – Так сказал ваш лекарь.

Спорить не было сил, и я позволила влить в себя ужасную на вкус жидкость. Ал помог мне устроиться в мягком кресле. Советник терпеливо ждал, ничего не спрашивая. Я ощущала, как слабость медленно уходит, а огонь в груди уступает место привычному льду. Эта противная гадость действовала. Впервые за время, прошедшее с казни, мне было не настолько плохо.

– Совет открыто заявил, что моя никчёмная жизнь больше никому здесь не нужна. – Я повернулась к советнику и посмотрела ему в глаза. – Меня скоро убьют, Ал, и Этана тоже. А виноватыми сделают северян. Новая война и рабы – всё, от чего я так старательно пытался избавиться все эти годы.

– Они не смогут убить волчонка, – наконец сказал он.

– Знаю. Совет недооценивает Эмилия, считая его слегка наивным и добрым. Но я уже встречала такой взгляд. За ним кроется прошлое, которое навсегда оставило свои отпечатки. Эмилий найдёт способ защитить своего Словотворца. – Внезапная мысль неприятно прошлась острым лезвием. – Ты ведь всё знал, так? Поэтому не удивился.

– Не могу сказать, что знал, как именно они разыграют свою партию. Но будущего наследника, которого растит Совет, видел. Мальчику четырнадцать, и он, к сожалению, идеальная пешка в их руках.

На Ала даже разозлиться не получилось. От него стоило ожидать полной осведомлённости.

– Мог бы и мне сказать.

– Вы и сами обо всём догадывались, Ваше Величество.

– И возразить нечего, змеюка.

Я придвинулась к столу и, достав письменные принадлежности, стала продумывать письмо для Эмилия. Нужно было написать так, чтобы те, кто его перехватит, не смогли понять моих намерений. Спустя некоторое время я удовлетворённо поставила королевскую печать.

– Ал, отправь это в Велерос через надёжного человека, который ценой жизни сможет доставить послание. Также прикажи передать лично Эмилию про переворот, и чтобы Этан ни в коем случае сюда не возвращался. Я уверена, что они найдут выход.

Советник взял письмо и нерешительно посмотрел на меня.

– Ваше Величество, вам нужно бежать, – он сказал это осторожно, словно боялся оскорбить или задеть.

– Куда, Ал?

– В Велерос.

– Чтобы положить начало ещё более кровавой войне? Сунуться туда – значит провести остаток своих дней в страхе и поставить страну под удар. Это безрассудно, а ещё это слабость и трусость.

– Не хочу даже думать о Вашей смерти.

– Всё хорошо, Ал. Я с самого начала знал, что умру. Но пока ещё не время. Иди и выполни мой приказ.

Он ушёл, и приятная тишина снова воцарилась в комнате, помогая собраться с мыслями. Предстояло ещё много дел. Стоило написать рекомендательные письма – для мальчиков – и пояснительное – для Вальтерсона. Обезопасить одних и оставить надежду для других. В дверь тихо постучали и потом сразу же открыли. На пороге стоял лорд Грисский.

– Уже? Хотите воткнуть меч в спину сейчас, не дожидаясь исполнения вашего грандиозного плана? – Меня не пугало такое развитие событий, уж его жизнь я точно смогу забрать с собой на посмертный костёр.

– Эти фанатики не понимают, что творят. – Валадиан закрыл за собой дверь и, придвинув кресло, сел напротив меня. – Их затмила гордыня. Они возомнили себя богами, а я верю, что за это нас покарают.

– Вы верующий? Никогда не подумал бы.

– Можете язвить сколько хотите, Бардоулф, но я никогда не желал такого будущего для нашей страны. – Он выглядел усталым и злым. – Вы знали, что Совет воспитывает не только наследника, но и следующего Словотворца?

– И как же это у них получится?

– Юноша обладает даром на уровне Аллана. Но они используют древние книги, которые переписал ваш Словотворец, чтобы обучить его.

Так вот зачем им были нужны письмена. А я действительно считала, что так Совет хотел проверить знания Этана. Они готовились ещё тогда.

– Валадиан, зачем вы говорите мне всё это? С какой целью? Оправдать действия Совета, обелить себя или посочувствовать несчастному королю?

Мужчина чуть помедлил перед ответом. Его взгляд стал серьёзным.

– Я хочу другого – уничтожить Совет и установить новую власть. Сейчас самое время.

Вздох застрял в горле. Грисский предлагал столь желанное и невозможное – убить всех ублюдков. Наконец-то поквитаться с ними за всю боль и страдания, за все невинные жизни. А для Моске у меня припасена особая, изощрённая смерть. Ради такого я готова была жить дальше из последних сил – лишь бы увидеть предсмертный ужас на лицах Совета.

– Какое пламя заиграло в ваших глазах, король! – Валадиан хищно ухмыльнулся. – На него я и рассчитывал.

– Почему именно сейчас? – Подозрения немного охладили мою жажду.

– Я уже говорил, что Совет слишком возгордился. Они стали опрометчивыми в своих поступках. Отпустить Словотворца в Велерос в обмен на армию, позволить вам взять на себя проклятие. Старые глупцы больше не верят в богов и отрицают религию.

– А горы живых мертвецов в подвале, а гниющие земли? – воскликнула я, не удержавшись.

– Я вас умоляю, Бардоулф. – Валадиан закатил глаза. – Они сидят в мягких креслах, их тела согревают лучшие рабы, а желудки наполняются хорошим вином и едой. Совет в глаза не видел ни того, ни другого. Но у них есть власть. Лорды подчиняются им. Стража, армия Велероса – всё это находится в их власти. Нужно оборвать гниющую цепь. Сейчас они наиболее уязвимы в своей гордыне. Совет думает, что вы еле дышите, и, кстати, вам очень наглядно удалось это подтвердить. Переворот состоится, но свергнут будет не король.

– И вас не смущает, что я действительно еле дышу?

– Во-первых – нам это на руку, никто не будет ждать удара от умирающего. Во-вторых, – Грисский хитро прищурился, – вам же помогли новые лекарства, не так ли?

Взгляд невольно зацепил ряд бутылочек, которые отблёскивали в заходящих лучах солнца.

– С ними вы проживёте дольше, Бардоулф. Ненамного, но править сможете. А потом мы вернём нашего Словотворца и подберём подходящего преемника.

Его план был таким же безумным, как и игра Совета. Но Грисский давал надежду на мир и будущее. Он тоже вёл свою игру, но она обещала надежду для страны. Стоило ли сразу соглашаться?

– Здесь практически нет верных мне людей.

– Вся личная охрана во главе с Вэйландом уже готова. У меня тоже есть доверенные лица. Наших сил хватит. Главное преимущество – это неожиданность. Переворот будет тихим, за стенами замка. Никто ни о чем не догадается. Их смерти можно обнародовать не сразу. Даже верные им лорды не станут устраивать восстание без предводителя. Каждому дорога своя шкура и статус. Они примут сторону победителя. Так было всегда.

– Я дам ответ утром.

Грисский недовольно скривился.

– Вы ничем не рискуете, Бардоулф.

– Я сказал – утром.

Валадиан громко отодвинул кресло и направился к выходу.

– Ожидаю от вас благоразумности.

– Или жажды крови?

Он ухмыльнулся.

– Её особенно.

Я осталась одна. Ал уже не должен был сегодня вернуться. Передо мной лежали листы пергамента для оставшихся писем. Стоило их написать. Они могли понадобиться при любом исходе. Тяга к жизни вновь забрезжила слабым лучиком, а надежда манила сочным цветом летней зелени.

Глава 10

Солнце ослепляло и согревало своими лучами. Оно не обжигало и не душило, а, наоборот, дарило нежное тепло. Тоненькая зелёная травка пробивалась из земли, которую ещё недавно съедала гниль. Деревья набирали силу и распускали листья на крепких ветвях. Их кроны отбрасывали приятную тень, а лёгкий ветерок тихо шуршал листвой. Стоило закрыть глаза, как мир наполнялся звуками: жужжанием пчёл, пением птиц, стрёкотом кузнечиков. Ароматы растений приятно щекотали нос. Под сенью большого дерева, возле журчащего ручья, сидели двое мужчин. Я не могла рассмотреть их лица, лишь чувствовала, что от одного исходят волны божественной силы. Другой же держал в руках блестящую корону. Камни в ней переливались на солнце, создавая маленькую радугу. Они наблюдали за тем, как мальчик со светлыми кудрями брызгается водой из ручья. Его заливистый смех приятным звоном разносился по округе. Кожа мальчика слегка мерцала. От него исходила такая жизненная сила, словно сами истоки надежды и веры были заключены в нём. Он подбежал к мужчинам, и один из них шутливо надел на его голову корону – ему она пока что была велика. Мальчик засмеялся и обнял того за шею.

Перед глазами стояла непроглядная тьма. Как же давно мне не снился этот сон. Сейчас он стал ещё ярче, чем прежде. Когда я увидела его в первый раз? Пальцы сами по себе стали накручивать волосы – дурная привычка, появившаяся не так давно, но она успокаивала.

Я была одной из множества детей, в чьём теле текла кровь королей Дартелии. Когда вместе с другими ребятами нас везли в поместье, мы были счастливы, ведь нам пообещали настоящую жизнь во дворце. Сначала так и было. Вкусная еда, мягкая кровать и чистая одежда. Даже обида на мать за то, что она с лёгкостью отдала меня лордам за мешочек золотых монет, стала лишь досадным воспоминанием.

Первые тревожные мысли появились, когда нас лишили имён и дали порядковые номера. Семь. Седьмой ребёнок из тридцати одного, здесь никто не должен был иметь пола. Всех детей коротко остригли и выдали одинаковую одежду. Мы стали тенью друг друга. Чёткий распорядок дня. Бесконечные уроки истории, грамотности, этикета, фехтования. Но и тогда я надеялась, что это всего лишь наша подготовка для жизни во дворце. Глупенькое создание.

Понимание вместе с ужасом пришло позже, когда умерли номера три и восемь. Их тела, ещё тёплые, обнаружили утром. Дальше был черёд второго и одиннадцатой – сразу после ужина. У многих стали болеть животы, и они полночи не вылезали из туалета. Слишком поздно я узнала про яд, случайно подслушав наставников. Отрава уже была в моём теле, и боль от неё разъедала внутренности.

Первой осознанной мыслью стал побег. Охрана менялась часто, и проскользнуть между постами не составило бы труда. Но куда бежать? Я не знала, где нахожусь и что делать дальше. Возможно, именно поэтому ни от кого и не ожидали бунта. Нас продали, и идти было некуда. Смирившись, я прожила в аду ещё неделю, пока у меня вновь не разболелся живот, а яд не вышел рвотой с кровью. К тому времени детей осталось уже двадцать три. И побег стал моей навязчивой мыслью.

Поместье находилось недалеко от густого леса. С другой же стороны возвышались горы. Но это не останавливало, и в одну из ночей, сбивая ноги в кровь, у меня получилось выбраться из проклятого места. Истощённая и подгоняемая одним лишь страхом, я добралась до окраин города. Там, теряя сознание от боли и слабости, мне удалось забиться в один из закоулков, куда скидывали помои, – на большее сил не хватило. Темнота накрывала холодным покрывалом, унося последние крупицы жизни с собой.

Неожиданно я почувствовала, как меня обняли тёплые руки, а до ушей донёсся мягкий голос.

– Девочка моя, маленькая. Боги, кто же так с тобой?

Он звучал так знакомо и казался таким родным, что слёзы навернулись на глаза. А второй, незнакомый и оглушительно громкий, вторил ему:

«Он станет твоим братом, хозяином и другом. Он разделит твою боль и твою радость. Вы обретёте одно дыхание на двоих, и ты без сожалений отдашь за него свою жизнь. Такова наша клятва».

В следующий раз я уже очнулась под тихое потрескивание дров в печке. Ноги ощущали что-то влажное. Мужчина с небольшой бородкой аккуратными движениями стирал с кожи мокрой тряпкой кровь, перемешавшуюся с грязью. Очистив мои ступни, он взял чашку с зеленоватой кашицей и, осторожно нанеся её на все раны, замотал чистой тканью. Довольно улыбнувшись, незнакомец поднял голову и подмигнул мне. Я не чувствовала от него угрозы, и это было странно. Зачем кому-то помогать неизвестному ребёнку? Тем временем он налил что-то в кружку и протянул мне вместе с куском хлеба.

– Не бойся, маленькая, это всего лишь молоко. Ты, наверное, проголодалась.

Я осторожно понюхала содержимое кружки. От запаха желудок свело судорогой. Первый глоток дался мне с трудом. Тёплая жидкость приятно согрела горло. Всё это время незнакомец наблюдал за мной. От улыбки в уголках его глаз собирались мелкие морщины, и от этого лицо становилось только добрее.

– Меня зовут Кирус. А тебя?

Кирус. В голове пронеслись имена из стран Триединства и их значения. Солнце. Его имя означало «как солнце». Мужчине оно очень подходило. Он ждал ответа, а я лишь покачала головой.

– Нет имени.

На мгновение его глаза цвета листвы старого дуба округлились.

– Это ничего. Имя само тебя найдёт, когда придёт время. – Мужчина протянул руку и легко дотронулся до моей головы. – Жаль. Думаю, длинные волосы тебе бы пошли. Светлые и блестящие, как лунные нити. Ничего, мы ещё отрастим их, если захочешь, и тогда будешь самой красивой девочкой.

Последние слова звучали непривычно. Там у нас не было пола, и я уже стала забывать, что такое быть девочкой. Носить длинные волосы и красивую одежду? Или быть милой и изящной? После тёплого молока глаза слипались, а голова стала тяжёлой. Кирус, убаюкивая, продолжал гладить мои волосы. Теперь темнота не пугала, ведь рядом сияло солнце.

Утро встретило меня радостной улыбкой Кируса и свежесваренной кашей. В поместье кормили лучше, но сейчас не было ничего вкуснее этих комочков из непроваренной крупы.

– Прости, – Кирус неловко провёл рукой по шее, – я совсем не умею готовить. Дома это делала жена. Мне кажется, даже мой сын смог бы лучше её сварить.

Значит, у него есть семья. Неудивительно. Каждый бы захотел погреться в лучах солнца.

– Как только твои раны на ногах затянутся, мы сразу отправимся к ним. Этан будет рад сестре.

Я удивлённо вскинула голову. Он хотел забрать меня.

– Зачем?

Кирус потянулся через стол и дотронулся шершавой ладонью до моей щеки.

– Потому что теперь мы все – одна большая семья. – Его широкая улыбка светилась добром и заботой.

Я почувствовала, как слёзы сами собой текут по лицу. Впервые за долгое время они не хотели останавливаться. Солёные капли срывались с подбородка и капали в кашу. А он лишь гладил меня по щеке, приговаривая:

– Ну что ты, маленькая, всё будет хорошо. Ну же, не плачь. Больше не нужно бояться.

С этого дня в моей жизни началась светлая полоса. Раны на ногах затягивались быстро. На что Кирус, хитро улыбнувшись, сказал:

– Когда доберёмся до дома, увидишь, какие чудеса может творить моя жена. Она любого поставит на ноги. Я лишь научился самому простому.

Он охотно рассказывал про их небольшой домик на окраине, рядом с лесом. Про то, как они с сыном любили лежать в траве и читать новые сказки. В эти моменты Кирус восклицал:

– Представляешь, Этану никогда не нравилось, как заканчивались истории. Он всегда выдумывал свой конец и гордо называл его «правильным». Вот, послушай…

И тогда Кирус брал свою книгу и, открыв её, начинал читать мне сказку. Хижинка, в которой мы жили, выглядела ветхой. В большие щели задувал ветер, но мне было тепло и уютно под боком этого мужчины. Я даже чуть-чуть завидовала мальчику по имени Этан. Наверное, он очень любил своего отца, который напоминал старый и надёжный дуб, сквозь ветви которого пробивались золотистые лучики. Не мог не любить. После очередной сказки Кирус всегда спрашивал меня:

– И как тебе конец? Нравится?

Я лишь пожимала плечами. Все они были обычными. Ничего нового. Король побеждал со своей армией и возвращался к возлюбленной. Или невесту рыцаря убили, и он мстил за её смерть.

– Вот видишь, а Этан считает, что они неправильные.

– И какие тогда правильные?

Его сын казался мне чудаком. Зачем придумывать то, что уже написано? Бессмыслица какая-то. Кирус поскрёб подбородок, задумавшись.

– Он сказал, что с самого начала не допустил бы смерти своей возлюбленной и тогда не пришлось бы мстить.

– Как глупо. – Я фыркнула. – Не всегда можно предугадать чью-то смерть.

– Его не переубедить. – Мужчина пожал плечами. – А ты очень сообразительная. Вы точно подружитесь с Этаном.

Я очень сильно сомневалась, что смогу найти общий язык с таким чудаком, но ради этого человека готова была приложить все усилия.

Днём Кирус работал, а вечером любил делать записи в своей книге и потом читать мне сказки. Наша уютная и размеренная жизнь постепенно подходила к концу. Ноги зажили. Последняя ночь, которую мы должны были провести в ветхом домике, вселяла необъяснимую тревогу. Еда встала комом в горле, и волнение перед неизвестностью переросло в страх. А вдруг я не понравлюсь его семье и меня просто выкинут на улицу? Тьма вновь накрывала холодным покрывалом, но её рассеяло всего лишь одно тёплое прикосновение. Кирус взял мою руку и мягко улыбнулся, вокруг глаз тут же появились морщинки.

– Не переживай так, а то живот заболит. Лучше послушай сказку перед сном. А с первыми лучами нас ожидает дорога домой.

Мы устроились возле печки, укутавшись в тоненькие одеяльца.

– У этой сказки нет конца. Я оставил её сыну, надеясь, что к моему возвращению он придумает, как её закончить.

Я вижу небо, сын мой. А ты видишь? Я вижу звёзды, дочь моя. А ты видишь?..

Сон укутал меня тёплым одеялом и подарил не только веру в доброе будущее, но и удивительное видение.

Цветущая поляна с высокой травой и стройные деревья с зелёной листвой, что напоминали небесные сады. Благородный король держал за руку светловолосого мальчика. За ними следовал человек, от которого исходила божественная сила. Счастье и надежда пропитали каждое мгновение прекрасного видения.

Ночь, когда я впервые услышала сказку без конца и увидела сон, подаренный богами. Они тоже стали частью моего проклятия.

Утро не настало. В хижину ворвались солдаты во главе со знакомым лордом. Они схватили Кируса и вытащили его на улицу. Я успела взять книгу и сунуть себе за пазуху, прежде чем меня повели следом. Она оттягивала грубую рубашку, но я лишь сильнее прижимала её к груди, как бесценное сокровище.

Нас повели через лес, в обход жилых домов. Предрассветные сумерки отбрасывали зловещие тени, усиливая страх перед неизбежным. Вскоре мы вышли прямо к небольшой площади с позорным столбом посередине. Кируса кинули на землю и привязали его руки к столбу. Даже в такую рань зеваки заинтересованно подтягивались посмотреть, что происходит. Лорд достал свиток с королевской печатью и, развернув его, пробасил:

– Ты обвиняешься в измене своему королю и укрытию сбежавшего преступника.

– Преступника?

Глаза Кируса непонимающе округлились. Один из солдат ударил его наотмашь. Крик сорвался с моих губ. Ужас пробирался под кожу липкой паутиной.

– Молчать! За свои преступления ты понесёшь наказание – двадцать ударов плетью и смерть.

Приговор мечом навис надо мной, заставляя съёжиться и молить о пощаде. Они не могли убить Кируса. Сын, Этан, ждёт своего отца и, наверное, уже придумал конец для сказки. А я всё испортила. Разрушила семью одним своим существованием.

– Прошу вас, молю, пожалуйста, отпустите его. Он не виноват. – Всхлипы были тихими, но лорд услышал.

– Конечно не виноват, маленькая дрянь. Вина здесь только твоя. – Он подошёл ко мне и больно дёрнул за подбородок. – Ты посмела сбежать и поставить всех под угрозу. И сейчас за твой проступок наказание понесёт он.

– Не трогайте её! – Кирус попытался рвануться в нашу сторону, но верёвка помешала встать на ноги, и он вновь упал на колени.

Солдат достал плеть и нанёс первый удар. Свист рассекаемого воздуха и жуткий звук удара о плоть. На рубашке сразу проступила первая кровь.

– Не-е-ет, прошу вас, хватит. – Слёзы беспомощности душили.

Лорд отпустил меня и брезгливо вытер руку о плащ. Он холодно наблюдал, как мужчину бесчеловечно избивали, будто это было чем-то незначительным. Я хотела спрятаться или хотя бы не слышать этих ужасающих звуков, но глаза продолжали наблюдать за страданиями на лице Кируса. После того как плеть опустилась, а он, еле дыша, лежал, истекая кровью, лорд приказал:

– Обезглавить и сжечь.

– НЕ-Е-ЕТ!

Солдат вытащил меч и одним размашистым движением оборвал ещё теплившуюся жизнь в истерзанном теле. Раздался хруст. Время замерло. Сквозь пелену слёз я увидела, как лорд взял отрубленную голову за волосы. Он подошёл ко мне и потряс ею перед лицом. Кровь брызгала в глаза, окропила руки и губы. Во рту разлился металлический привкус. А противный запах въедался в волосы и одежду. Глаза цвета листвы старого дуба больше не светились теплом. Их обезобразила смерть. Самая бессмысленная и подлая. Сын не дождётся отца. Из-за меня. Слёзы высохли, уступив место животному гневу.

– Это будет тебе уроком, маленькая дрянь. Так случится со всеми, кто захочет спасти твою жалкую жизнь, – выплюнул лорд мне в лицо и повернулся к солдатам: – Тело сжечь, а её доставить обратно.

– Господин, у неё здесь какая-то книга.

Я испуганно вцепилась в последнее, что осталось от Кируса.

– Покажи.

Солдат вырвал сокровище из моих рук и передал лорду. Мужчина пролистал её и кинул на землю.

– Просто глупые сказки, если так хочет, то пусть забирает.

Меня доставили обратно. Я ожидала наказания, но его не последовало. Нас осталось всего пятнадцать. Только позже, когда боль от потери превратилась в злость, а в груди появилась ледяная дыра, пришло понимание, что Кирус был моим Словотворцем. Они посмели убить самого посланника Небес и обрушили проклятие богов на меня. Теперь я была обязана выжить, несмотря ни на что. Стать сильнее, чтобы иметь возможность защитить всех, кого смогу.

Как же лорды были разочарованы, что за годы мелкая дрянь превратилась в воина. Нет, я стала чудовищем, которое взрастил Совет. Монстр взошёл на трон. Да здравствует король!

Прекрасный сон превратился в кошмар, а запах крови преследовал даже наяву. Лёд и пустота навсегда поселились внутри, став неизменными спутниками в моей борьбе. Боль и страх превратились в броню. Я похоронила доброту и заботу Кируса, запретив даже прикасаться к его книге. Пока не услышала его голос.

– Ваше Величество, вам не обязательно присутствовать на отборе.

– Я хочу, Ал. Они набирают претендентов непонятно как, и раз это мой будущий Словотворец, то я должен сам лично его выбрать.

«Чтобы происшествие с Алланом точно не повторилось», – добавила я про себя.

В этом мрачном помещении воздух был таким спёртым, что дышать становилось трудно, а находиться здесь и вовсе не хотелось. Претенденты один за другим проваливались на первом этапе. Никто не смог прочитать простой текст на языке Словотворцев.

– Следующий.

Все голоса слились в противный шум, от которого болели виски. Хотелось одновременно оглохнуть и услышать шелест листьев на ветру, дабы очиститься от всего. Этот тоже не подходил.

– Следующий.

Может, прекратить эту пытку? Какая разница, кого выберет Совет своей новой пешкой? Меня это не должно волновать.

– Следующий.

Всё не то. Какофония звуков утомляла, мысли путались.

– Там, где деревья клонились к самой земле, а луна отражалась от поверхности воды, в наш мир пришли три бога…

Этот голос был словно ускользающий огонёк. Нет! Будто ручеёк, перетекающий в реку! А вот уже тёплый и мягкий, как бархат! Он менял свою форму с каждой интонацией, каждой фразой. Хотелось слушать бесконечно. Тело обретало лёгкость, а в голове стало на удивление пусто и светло. Голос вещал о чём-то далёком и прекрасном. Он так напоминал Кируса. Боги! Как же это было давно. Все воспоминания, так тщательно спрятанные под толщами брони, всколыхнулись, пробиваясь солнечными лучами на поверхность. Рука поднялась, делая выбор.

Голос того человека не давал покоя, грозя перерасти в навязчивый кошмар. Внутри всё переворачивалось только от воспоминания о нём. Я еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на Ала с расспросами.

– Ваше Величество, думаю, вы должны это увидеть.

Советник протянул свёрток. Развернув его, я увидела книгу в кожаном переплёте – точную копию той, что тяжёлым грузом легла на мои плечи.

– Мальчика зовут Этан.

Голова закружилась, превращая комнату в размытое пятно. Этого не могло быть. Этан, так звали сына Кируса. Такое совпадение просто невозможно.

– Нам нужно как можно быстрее освободить его, – я облекла в слова единственно верную мысль.

– Уже поздно, Ваше Величество. Совет видел мальчика и признал дар. Мы не сможем ничего сделать. И лучше, если он никогда не будет знать о связи между его отцом и вами. Если хотите чем-то помочь, то можно вернуть ему книгу. Похоже, она очень дорога мальчику.

Просто вернуть книгу? Нет, это слишком мало для сына Кируса. Я виновата в смерти его отца. Нужно что-то большее. Мне нестерпимо захотелось увидеть его. Интересно, а у Этана глаза того же цвета, что и у Кируса? А волосы? От него исходит такое же тепло? Любопытство боролось со страхом разочарования, но первое всё же победило.

– Ал, узнай всё про его семью. Кто они, где живут, в чём нуждаются. Мне нужна любая мелочь из его жизни. – Пальцы сжали потрёпанную книгу. – А её я верну сам, лично.

Исхода было всего два – рискнуть и освободить мальчика, как Аллана, или сделать из него Словотворца, взяв под свою защиту.

В комнате стало чуть светлее. Скоро в окна проникнут слепящие лучи. Воспоминания дали мне время подумать. Удивительно, как сейчас всё открывалось по-новому. Слова, которые раньше казались незначительными, мимолётные прикосновения и даже гнев. Теперь все они обретали смысл. Судьба или боги дали мне путь и возможность искупить свой грех.

Я поднялась с кровати и накинула тёплый плащ. Холод скользил по коже, остужая её ещё больше. Седые волосы спутались, а губы болезненно потрескались. Моё время текло слишком быстро, поэтому сейчас не имело смысла бояться. Смелость и уверенность придавали мне сил. Я подошла к столу и, открыв ящик, достала оттуда книгу. Серёжка одиноко блеснула на дне, как напоминание об ошибке. Пальцы нежно пробежали по потёртой коже, почувствовав все трещинки и неровности. Скорее всего, Этан часто перечитывал её. Такая мелочь вызвала улыбку. Он тоже был добрым, как и Кирус, – не возненавидел меня за смерть отца, хотел до последнего быть рядом. Шелест страниц приятно ласкал слух. Даже они пропитались теплом двух самых важных людей в моей жизни. Каждая страничка была исписана сказками, записями и пометками – словами, связывающими отца и сына. А теперь и меня: «Они будут нашим мостом, соединяющим расстояние между нами». Простая надпись, накарябанная в спешке. Но он даже не знал, что смог этими словами заставить проклятый лёд треснуть.

С появлением в комнате ещё одного человека стало неуютно. Мне хотелось спрятать книгу, словно он застал меня за чем-то сокровенным, не предназначенным для его цепких глаз.

– Вы сделали выбор, Бардоулф? – голос Валадиана звучал напряжённо.

Лорд Грисский стоял на пороге в той же самой одежде, что и вчера вечером. Под глазами залегли тени, которые в сумраке комнаты казались глубокими, тёмными. Он тоже метался в сомнениях, делая свой выбор. От нашего решения зависели жизни многих. Мне даже не стоило спрашивать мнение Ала, чтобы дать ответ.

Я захлопнула книгу, в последний раз проведя пальцами по надписи. На мгновение показалось, что Этан где-то там, в далёком Велеросе, точно так же сжимает в руках вторую книгу. Глупости. Пора оставить слабости в прошлом и двигаться дальше.

– Что же, лорд Грисский, должен признать, что вы меня сумели заинтересовать. Я готов участвовать в вашем плане и снести головы Совета с плеч.

Валадиан кровожадно ухмыльнулся.

– Я и не сомневался в вас, Бардоулф. С вами очень приятно иметь дело. Мы начнём переворот раньше их, играя на опережение.

Рассветные лучи скользнули по столу, но они были не жёлтыми, неся тепло, а кроваво-красными. Королевские покои горели ярко-алым пламенем. Пришло время действовать.

Глава 11

После ухода Валадиана я приступила к письмам. Следовало их закончить в первую очередь. Послание Вальтерсону было готово ещё вчера, остались рекомендательные записки для мальчиков. Неизвестно, удастся ли замысел Грисского, поэтому рисковать их жизнями не стоило. У меня оставались некоторые связи, которыми я могла воспользоваться. Мальчиков приютят, и они не будут в чём-либо нуждаться.

Ал бесшумно зашёл в покои. Его настроение тёмными щупальцами тянулось ко мне. Не обращая на это внимание, я протянула ему стопку писем.

– Подготовь всё для того, чтобы мальчиков смогли безопасно вывезти из дворца и об этом не узнал Совет. Письма должны быть при них, а ещё золото, Ал. Много. Лучше всего выделить солдат из верной королю стражи.

– У нас и так мало людей, а вы ещё ими и разбрасываетесь?

Надолго его терпения не хватило. Я повернулась к нему и пристально посмотрела в серые глаза.

– Есть что сказать, змеюка королевская?

На мгновение он застыл с приоткрытым ртом, а потом чуть улыбнулся.

– Ваше Величество в хорошем расположении духа? Мне за это благодарить лорда Грисского и его безумную идею?

– Тебе не нравится? А я вот очень хочу вырезать весь Совет и скинуть их трупы к проклятым на съедение.

– План Валадиана шаток. – Ал потёр виски. Ему тоже приходилось нелегко. – Но признаюсь, это лучше, чем ничего. Письмо для короля Эмилия отправлено. Посланник надёжный, волноваться не стоит.

Он окинул взглядом стол с ворохом бумаг.

– Каковы будут дальнейшие указания?

Почувствовав приближающийся приступ кашля, я дотянулась до бутылочки и залпом её опустошила. Поднимающаяся волна жара в груди быстро отступила. Не знаю, насколько опасно это лекарство, но пока оно могло поддерживать во мне жизнь, мне было всё равно. Даже если бы его сделали из крови самого Совета.

– Позови прислугу. Мне нужно привести себя в надлежащий вид. Потом я отправлюсь к Йори. Позже приведи туда Джеральда. Ещё одну проблему необходимо решить сегодня.

Мальчики в своих покоях встретили меня с нежностью. Они вились вокруг, как прекрасные небесные птицы. Но сегодня я пришла сюда лишь с одной целью.

– Камилл, мне нужно поговорить с Йори. Где он?

– Мне привести его сюда, Ваше Величество? – Мужчина уважительно поклонился.

– Не стоит, просто оставайтесь здесь и не беспокойте нас. Когда придут советник и лорд Вальтерсон, то пропусти их к нам.

– Ваше Величество…

– Всё хорошо, Камилл, не волнуйся. С тобой мы поговорим позже. – Я улыбнулась как можно мягче и направилась в личные комнаты мальчиков.

Йори лежал поверх одеяла, одетый в полупрозрачную тунику и свободные штаны. Удивительно, как он не чувствовал холода. Его грудь тихо поднималась в такт дыханию, а глаза были закрыты. Я осторожно села рядом, поправив золотистые локоны, чтобы не придавить их. Стоило ли сказать ему всё как есть или лучше это оставить на Вальтерсона? Сомнения терзали меня. Сейчас я полагалась только на историю Джеральда и желания Этана. Но насколько будет правильным передать мальчика ему?

– Вас что-то беспокоит, Ваше Величество? – Юноша посмотрел на меня сонными глазами.

– Ты уже не спишь?

Он приподнялся на локте и, прикрыв рот рукой, зевнул.

– Я почувствовал, как вы вошли.

Губы растянулись в улыбке. Раньше он не стал бы так расслабленно продолжать спать. Это радовало. Надеюсь, Джеральд не испортит всё.

– Скажи мне, Йори, у тебя есть какие-то проблемы с лордом Вальтерсоном? Ты его недолюбливаешь или не доверяешь?

Он нахмурил брови. Разговор ему явно не нравился.

– Почему вы так решили, Ваше Величество?

– Йори, здесь вопросы задаю я, – мне пришлось чуть повысить голос.

– Нет, у меня нет никакой неприязни к лорду Вальтерсону.

В его голосе проскользнули недовольные нотки.

– Ты врёшь мне.

Йори упрямо фыркнул. Такое происходило с ним довольно часто. Я знала его прошлое и понимала, что Джеральд хотел сделать благородное дело и при этом унять собственную совесть. Он был слишком жалостливым. Неудивительно, что они с Этаном так быстро нашли общий язык. Один слишком наивный и добрый, а второй – честный и совестливый. И во что я ввязалась? Научилась геройству у своего Словотворца, хотя оно больше напоминало безумие.

– Йори, ты хочешь получить свободу?

Он резко сел, испуганно подтянув к себе колени.

– Я не избавляюсь от тебя и не продаю. – Мои пальцы переплелись с его и ободряюще сжали.

– Тогда вы просто выкинете меня на улицу?

Страх плескался в голубых глазах. Он был настоящим гаремным мальчиком: нежным, хрупким. Окажись Йори за стенами дворца – и для него единственным исходом станет увеселительный дом. И юноша это прекрасно понимал. Но здесь ему должен будет помочь Вальтерсон. И не дай боги Джеральд сделает что-то не так – я его из Преисподней достану!

В дверь постучали, и Йори съёжился ещё больше. Лёгкая дрожь передавалась от него мне. В покои вошли Джеральд и советник.

– Всё готово, Ал?

– Да, Ваше Величество.

Я удовлетворённо кивнула и поднялась с кровати.

– Йори, подойди. – От моего голоса он вздрогнул, но всё же повиновался и встал рядом. Я в последний раз заглянула в глаза цвета летнего неба и провела пальцами по нежной коже, сохранившей так много шрамов. – Ты должен довериться ему так же, как веришь мне.

С этими словами я поддела застёжку на его ошейнике и, сдёрнув символ королевской неприкосновенности, толкнула Йори к Джеральду. Он, не задумываясь, раскрыл руки и поймал юношу, прижав к себе. И было в этом жесте что-то надёжное и защищающее. Джеральд был для мальчика вековой скалой, что не поддастся ни ветру, ни ливням.

– Ты сказал, что предан мне, Вальтерсон. Последний приказ твоего короля – забирай Йори и уезжай из дворца в родовой замок. Понял меня?

– Но Ваше… – Его взгляд выражал смятение.

– Ты понял меня, Вальтерсон? Я хочу видеть тебя главой рода! Только тогда ты сможешь защитить тех, кто тебе дорог. Стань сильнее.

Он ещё крепче прижал Йори к себе, но держал юношу осторожно.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Я освобождаю тебя, лорд Вальтерсон, от клятвы короне. Вы оба свободны.

Стиснув зубы, он уважительно склонил голову и вышел из покоев. Обошлось без лишних слов. Осталось надеяться на его преданность и желание защитить Йори.

– Ты отдал ему письмо, Ал?

– Да, Ваше Величество, и сказал, чтобы он открыл его по прибытии в замок. – Советник убрал выбившиеся из хвоста чёрные пряди. – Требовать от Джеральда стать главой рода… не кажется ли вам, что это уже чересчур?

– Это единственный выход для него. Либо с позором покинуть свой род, либо стать его главой. Только так можно получить власть и силу, стать способным защитить дорогих ему людей. Теперь он не подчиняется мне и должен выбрать сам. – Я верила, что Джеральд найдёт правильное решение. – А что насчёт остальных мальчиков? Ты всё подготовил?

– Ваше Величество, эти так называемые мальчики практически того же возраста, что и вы, включая Йори. Может, перестанете их так называть?

– Какая разница? – Я пожала плечами. – Дело не в возрасте, а в зрелости. Кого, кроме Камилла, ты можешь назвать мужчиной? Ну?

Ал задумался, потирая пальцем переносицу.

– Сдаюсь, вы победили. Мы можем отправить их в любой момент.

– Прекрасно, займись этим и позови сюда Камилла.

Я вновь села на край кровати, меня ждал новый трудный разговор. Приказывать мужчине не хотелось. Но он заслуживал знать хотя бы часть правды. Наш договор не должен разрушиться.

* * *

Гасить очаги восстаний после войны стало уже обыденным занятием. Ничего нового. Моё присутствие служило для всех примером того, каким должен быть настоящий король. Постоянные походы утомляли, но вдали от дворца я чувствовала себя свободнее. Пусть с показательными казнями разбирается Совет. На поле боя кровь на руках не так раздражала взгляд.

Мой отряд продвигался вдоль границ Хельгура. По донесениям, именно там располагались несколько групп мятежников. Они даже не утруждали себя тем, чтобы прятаться. Лёгкие мишени, привыкшие к прошлым королям, которые отсиживались на троне, пока армия несла потери. Я ненавидела их за трусость и слабость.

Вэйланд оторвался от отряда и направил свою лошадь ко мне.

– Ваше Величество, разведка насчитала пятьдесят человек. Лагерь немаленький.

– Всего лишь?

– Не стоит их недооценивать.

– Да вы шутите, друг мой? Кто они, а кто – мы. Даже мысли не стоит допускать, что этот сброд окажется сильным противником.

В подтверждение моих слов солдаты легко снесли основную часть мятежников, я же направилась в большую палатку. Обычно в таких находились главари и «товар» на продажу – беженцы из других стран, случайно попавшиеся в руки мерзким отродьям. Стоило подумать об этом, и ненависть закипала в груди. Разрезав мечом натянутую ткань палатки, я шагнула внутрь. Взгляду предстало отвратительное зрелище. Туда набилось мужчин десять. По земле были раскиданы пустые бутылки, воняло дешёвым пойлом. Несколько человек избивали ногами полуголого парня. Его смуглое тело покрывали кровоподтёки и синяки. Скорее всего, развлекались они так не первый час. Остальные мужчины толкали друг другу стройного юношу, при этом срывая с него остатки одежды. Их похабный хохот звенел в ушах.

На меня обратили внимание слишком поздно. Возможно, сказался выпитый алкоголь или же самонадеянность, но через мгновение уже трое лежали с перерезанными глотками. Я двигалась не красиво, не плавно, как учил Вэйланд. Грубыми и чёткими движениями руководило лишь одно – желание убить ублюдков. Один выхватил меч и попытался напасть сбоку. Пригнувшись, я резким выпадом рассекла его висящее брюхо и потом проткнула шею. Быстро, бездумно и так правильно. Именно сейчас кровь, стекающая по мечу, не пятнала – она доказывала справедливость. Оружие больше не тяготило – оно спасало. Сражение не длилось и пары минут.

Я стянула свой плащ и, подойдя к юноше, который испуганно дрожал на земле, накрыла его плечи. Он поднял на меня большие светло-зелёные глаза.

– Не бойся, теперь всё будет хорошо.

Второй парень, сдавленно хрипя, поднялся на локтях.

– Оставьте… не забирайте Диона. – Он еле шевелил разбитыми губами, двигался с большим трудом, но всё равно пытался что-то сделать.

– И куда вы пойдёте? Без моей помощи ты замёрзнешь прямо в этой смердящей палатке и умрёшь. И твой друг тоже. Он не сможет выжить.

Мои слова больно ударили по его гордости. Парень был довольно мускулистым и, скорее всего, считал, что может спасти кого угодно, лишь полагаясь на свою силу.

– А разве вам, очередному никчёмному королю, есть дело до презренных беженцев из Хельгура? Мы же для вас, коренных дартелийцев, диковинные зверюшки, которых можно продать. А вы все упиваетесь своей властью в тёплых постелях.

Оскорбительные фразы не достигли цели. В них слышались только боль и желание задеть. Я присела возле него, заглянув в тёмные глаза.

– Ты думаешь, что перед тобой очередной правитель, которому есть дело только до собственной задницы? А если я разрушу всю твою уверенность всего лишь одной фразой? Что будешь делать тогда? Доверишься мне?

В нём была непоколебимая сила воли и стойкость, которой можно позавидовать. А ещё нечто родное и до боли знакомое – он так же, как и я, не мог распоряжаться своей жизнью, но всё равно отчаянно сопротивлялся и боролся.

– Невозможно. Ваши слова не имеют значения. Вы все одинаковые, Ваше Величество. – Он презрительно сплюнул кровь мне под ноги.

– Видишь все эти кучи дерьма, что я убил? Как думаешь, смог бы жалкий и никчёмный король сделать это?

– Просто доказательство того, что вы – сильный мужчина и хладнокровный убийца, не более.

– Я женщина, но ты прав – сильная.

– Ложь! – Его глаза в неверии заметались по моему лицу и телу. – Такое просто невозможно. Женщины не правят страной – это против богов и церкви.

– Уверен?

Ухмыльнувшись, я схватила парня за руку и притянула её к себе, разместив между ног. Его пальцы дрогнули, сжавшись на мгновение, и, не найдя никаких признаков того, что я мужчина, опустились.

– Ты презираешь слабых мужчин-королей, склонных к праздному образу жизни. Но пойдёшь ли ты за женщиной, которая сильнее любого из них?

Парень посмотрел на тела в палатке и меч у бедра, с которого капала кровь. Его взгляд остановился на Дионе, кутающемся в королевский плащ, и тогда, словно что-то решив, он слабо кивнул.

– Возьмите мою жизнь, король Бардоулф. Но в обмен на неё, вы никогда не должны предать нас.

Эти слова забрали у него последние силы, и парень рухнул на землю без сознания.

Его звали Камилл – «слуга богов». Слишком странное и одновременно подходящее имя для страны, в которой он родился. За время нашего похода Камилл быстро восстанавливался. К счастью, его тело не успели искалечить. Из хмурого огромного хельгурца он стал превращаться в надёжного охранника и спутника, который тенью следовал за мной. Парень не спрашивал, почему король оказался женщиной, и предусмотрительно молчал об этом. Лишь уважительно склонил голову, когда увидел шрамы на моём теле. Он вообще был неразговорчив. В противовес мрачному Камиллу, Дион светился, как огонёк, и везде совал свой любопытный нос. Юноша быстро оправился от испуга и рассказал, что их семья погибла в войне – небольшую деревушку просто выжгли. Спаслись лишь немногие. Тогда они решили вернуться обратно в Хельгур, но случайно натолкнулись на лагерь мятежников. Остальных продали, остались лишь он и Камилл.

По прибытии во дворец нас уже ждал недовольный Ал, которому должны были доставить моё послание. На его гневный взгляд Вэйланд лишь пожал плечами, словно говоря, что он здесь ни при чём и не в его праве перечить самому королю. Советник, разочарованно вздохнув, тщательно осмотрел Камилла и Диона.

– И что прикажете с ними делать?

– Может, в личные слуги? Двумя больше – ничего страшного.

– Ваше Величество, зная вас, могу предположить, что вы и дальше будете притаскивать всех несчастных и обездоленных во дворец.

– Я не тащу всех сюда! Это в первый раз.

– Так вот, – он даже не обратил внимания на мой возглас, – вам стоит завести личный гарем. Будете приводить в него всех, кого вам заблагорассудится.

– Гарем? И что мне с ними делать? – Идея казалась безумной и странной.

– Получать удовольствие, Ваше Величество. Жены у вас нет и не будет, а так можно пустить слухи, тем самым пресекая домыслы лордов о ваших предпочтениях. Не может же король быть невинным девственником с мечом наперевес. Выделите им крыло, приставьте личную охрану, и даже Совет ничего не заподозрит. Подумаешь, решили поразвлечься. Не в увеселительный же дом вам идти.

– Иногда ты меня пугаешь, Ал. – Я посмотрела на серьёзного Камилла. – Что скажешь? Я сделаю тебя старшим. Ты будешь ответственен за всех в гареме. Сможешь помогать им, а я защищу вас и… не предам.

Дион с любопытством поглядывал на нас всё это время, а после слов о гареме и вовсе залился румянцем.

– Камилл, – он потянул парня за рукав, – давай согласимся. Я верю Его Величеству.

Парень посмотрел на зеленоглазое чудо, повисшее у него на руке, и обречённо вздохнул.

– Как прикажет Его Величество.

Камилл стал тем человеком, которому я легко открыла правду, не боясь последствий. Не потому что его ждала смерть, просто в нём, как в зеркале, отражались мои слабости и воля к жизни.

* * *

В комнате было светло и уютно. На низком столике возле кровати стоял небольшой букет засушенных цветов. Клетка, созданная для небесных созданий, разрушалась на глазах. А ведь я думала, что навсегда смогу их уберечь.

– Ваше Величество. – Камилл замер на пороге.

За годы, проведённые тут, он возмужал ещё больше, превратившись в сильного мужчину – под стать Вальтерсону.

– Можешь присесть. – Я махнула рукой в сторону кресла и дождалась, пока он разместится в нём. – В ближайшие дни советник подготовит для тебя и мальчиков сопровождение. Вы покинете дворец. Все рекомендательные письма уже разосланы. Сначала вас отвезут к госпоже Идее.

– Хозяйке увеселительного дома? – Его пальцы вцепились в подлокотники, а глаза вспыхнули опасным огнём.

– Это временно, Камилл. Никто не будет вас хоть как-то использовать, даю своё слово. Потом, в зависимости от ситуации, вы отправитесь дальше вместе с людьми из моей личной охраны. Госпожа Идея поможет с этим.

– А Йори?

– Не стоит беспокоиться, о нём позаботится лорд Вальтерсон.

Камилл задумчиво опустил голову.

– Почему вы приняли такое решение, Ваше Величество?

Желания сказать правду и уберечь его ото всего боролись во мне. Но он доверил свою жизнь королю Бардоулфу, и я не могла поступить подло и скрыть всё.

– Готовится переворот.

Камилл, резко подавшись вперёд, приподнялся в кресле.

– И к тому моменту, как станет ясно, чья партия разыграется, вас не должно быть здесь.

– Вы хотите дать нам свободу? Мы больше сюда не вернёмся? – Он тяжело сглотнул.

– Если я останусь в живых, то вы все безопасно вернётесь ко мне. – Я обнадеживающе улыбнулась. – Про то, что будет в случае выигрыша Совета, даже думать не хочу.

– Вернёмся обратно?

– Конечно. Я не выбрасываю вас на улицу, можешь не беспокоиться.

– Благодарю за честность, Ваше Величество, мне всё стало ясно.

Вздох облегчения сорвался с губ. Камилл понял, что я не собираюсь от них избавляться, как от ненужной вещи или сломанной игрушки. Это было самым важным – не предать его доверие и защитить мальчиков.

* * *

Лорд Грисский поражал своими знаниями и умением планировать. Уже в который раз, прокручивая план в голове, я находила его гениальным. Мы играли на опережение, но подстраиваясь под замысел Совета. Нам было необходимо убрать не только их самих, но и тех, кто участвовал в перевороте против короля. В план Совета отлично вписывались многочисленные мёртвые тела – и их можно было легко скрыть. Поэтому мы решили действовать в ту же самую ночь, но оказаться на полшага впереди и убить всех прежде, чем они доберутся до нас. Огромную роль здесь играл Валадиан. Только он смог бы узнать, как попадут войска в замок и где будет находиться Совет.

– Я уже договорился с союзными лордами. Они предоставят мне своих людей. – Грисский допил вино и громко звякнул кубком о стол. – У нас есть несколько дней, и нужно лучше подготовиться, поэтому оставляю вас, господа.

Он довольно улыбнулся и вытащил из кармана несколько маленьких бутылочек.

– Чуть не забыл, Ваше Величество, новая партия.

Я протянула руки и забрала лекарство.

– Вы так и не скажете нам, из чего оно?

– У всех должны быть секреты, Бардоулф, и гарантии того, что вы не станете от меня избавляться, – с этими словами Валадиан покинул королевские покои.

– Хитрый старый лис. – Ал недовольно фыркнул и скрестил руки на груди.

– Тебе тоже не мешало бы покинуть дворец, пока всё не началось, – эта мысль занозой сидела в голове.

Он взглянул на меня так, как будто услышал самое ужасное оскорбление в своей жизни.

– Вы предлагаете мне сбежать? Не очень остроумная шутка, Ваше Величество.

– Возможно, всё пойдёт не по плану.

– Не унижайте меня своими словами. Я буду служить вам до конца при любом исходе.

Мы сидели в тишине, просто наблюдая, как солнце зашло и на небе высыпали звёзды.

Мне казалось, что прошла вечность – хотя, может, минула лишь секунда. Страха перед будущим не было, и я позволила себе небольшую слабость – желание в последний раз увидеть его глаза, почувствовать лето в нём. Просто послушать, как он рассказывает сказку, конец которой обязательно придумает. Этан. Ему уготована лучшая судьба. Внутри что-то дрогнуло.

– Ал, всё же пообещай, что ты не будешь на моей стороне, если план провалится. Кто-то должен выжить и проследить за всем.

Советник тяжело посмотрел на меня, но ничего не ответил – лишь поджал губы. Алеистеру всегда было присуще благородное упрямство. За все годы нашего знакомства он стал единственным человеком, которому я могла позволить поучать себя и указывать на слабости. Ал определённо должен выжить – ради лучшего будущего.

* * *

== Переворот ==

За окном разлился оранжевый закат. Но для меня он горел ярко-алым пламенем. Свержение короля Бардоулфа начнётся до рассвета. И по их замыслу я не выживу. Лёгкие доспехи были разложены на кровати. Осталось дождаться Ала с Валадианом. В дверь комнаты тихо постучали и потом осторожно вошли.

– Камилл? – я не смогла сдержать обеспокоенного возгласа. – Ты же должен был уехать вместе с остальными мальчиками. Почему?

– Ваше Величество, остаться – это мой выбор. Я хочу быть подле вас до последнего мгновения.

Такая преданность… по телу прошла тёплая волна. Каждый человек, который оставался на моей стороне, был бесценным сокровищем и доказательством того, что я шла правильным путём.

– Камилл, а как же Дион? Ещё не поздно, и ты можешь незаметно выбраться из дворца.

Мужчина покачал головой.

– Ваше Величество, я уже сказал вам там, в палатке: «Возьмите мою жизнь в обмен на то, что не предадите нас». С того момента ничего не изменилось.

– Твоя верность драгоценна для меня, Камилл. С мальчиками всё хорошо, их увезли из дворца?

– Да, будьте уверены, что с ними теперь точно всё хорошо и никто больше не будет страдать.

Его слова мне показались странными.

– Вам помочь надеть доспехи?

Я повернулась к нему спиной, убрав волосы для удобства. Справиться можно было и самой, но пришлось бы повозиться с ремешками.

Кровь начинала стучать в висках от напряжения, предчувствуя неизбежное сражение. Дьявол! Где же носило Ала и Грисского? И Камилл почему-то слишком долго копался. Я уже хотела обернуться, но спиной почувствовала холод металла, а потом резкую боль, пронзающую тело. Меня с силой оттолкнули, и в груди полыхнула новая волна боли. Рот быстро наполнялся кровью, которая стала стекать по подбородку. Камилл стоял с моим мечом в руках. С оружия падали алые капли. За дверью раздались крики и звон стали.

– Почему?

– Вы ещё спрашиваете, Ваше Величество, точнее, бывшее Величество? Столько лет держали нас на привязи и использовали для собственного удовольствия, прикрываясь заботой. Вы ничем не лучше своих предшественников и даже тех тварей из лагеря, – его голос звенел от злости, а меч в руках трясся. – Вы же знали, что нас убьют, как только вас не станет, и всё равно не дали свободы. Послали в увеселительный дом, как какой-то работорговец. Только о Йори позаботились заранее. Мы всегда оставались для вас лишь игрушками. А они обещали искоренить такую гниль, как вы.

– Ты продался Совету? – Кровь струилась по ногам, стекая и образуя лужу.

– Я не настолько глуп, бывший король. – Одной рукой Камилл сорвал с себя ошейник и, презрительно бросив его под ноги, прошёлся по нему. – Знали бы вы, как мне было противно прикасаться к вашему телу и носить рабскую метку недокороля. Хотелось блевать каждый раз. Но вам удалось одурачить этих наивных мальчиков, которые смотрели на вас как на бога.

– Ты хоть понимаешь, что теперь Совет сделает с ними?

– Ничего не сделает. – Его глаза безумно блеснули, а губы растянулись в злой усмешке.

Он резко двинулся вперёд и воткнул меч мне в грудь. От жгучей боли затошнило. Я чувствовала, как внутренности разрезает острый клинок. Вогнав лезвие, Камилл нагнулся к моему лицу и, смеясь, выплюнул:

– Их никто не достанет. Даже Диона. Маленького и глупенького Диона, которого вы испортили и запятнали своими руками. Потому что теперь все они в лучшем месте. Об их заблудших душах позаботятся боги.

На миг я забыла о боли. Ярость вспыхнула в груди. Камилл убил их всех. ОН УБИЛ ИХ! Рука дотянулась до бедра, к которому незаметно крепился маленький кинжал с отравленным лезвием. Одним чётким движением я вогнала его Камиллу в шею.

– Вот я и забрал твою жизнь, ничтожество.

Мужчина отшатнулся от меня, выпустив меч. Испуганно хватаясь за горло, он выбежал из королевских покоев. Но далеко ему не уйти: если кинжал не смог убить, то это сделает яд.

Мальчики. Все они мертвы. Ни в чём неповинные создания убиты из-за меня. Снова чаша весов склонилась в другую сторону.

Жуткий холод пробрался под кожу. Тело отяжелело и больше не подчинялось мне. Я сползла на пол. Хотелось тепла, хотя бы чуть-чуть. Почему-то вспомнилась палатка и горячее тело Этана, согревающее меня. Он жив. Эта мысль немного успокоила.

Сражение за пределами комнаты продолжалась, но моё уже закончилось. Король Бардоулф умер.

Глава 12

== Алеистер ==

Дурное предчувствие стало преследовать меня, как только я вышел из покоев Его Величества. План Грисского держался лишь на его статусе в Совете, и это вселяло сомнения. Во дворце стояла подозрительная тишина, и лорда Грисского нигде не было. Не мог же этот хитрый лис предать нас и сбежать? Отмахнувшись от неприятных мыслей, я направился прямо в его комнату.

– Валадиан! Сейчас не время прятаться в своих покоях.

В такой момент о манерах можно было забыть. Он не откликнулся, хотя сидел в кресле напротив окна. На столе стояла откупоренная бутылка вина. Чёртов Грисский. Не мог же он напиться и уснуть? Я обошёл кресло. Оранжево-красные закатные лучи падали на его лицо, окрашивая в неестественный цвет. Голова покоилась на груди, а подбородок испачкался в вине. Он спал. Злость стала закипать во мне. Не хватало ещё пьяного лорда-предводителя. Я тряхнул его за плечо.

– Валадиан, проснитесь!

От этого движения голова дёрнулась, и моему взору открылось то, чего я не увидел из-за игры света на коже. Изо рта стекала струйка густой крови, а в шею был воткнут кинжал. Грисского убили. Мысли в голове завертелись. Совет знал, что он предаст их, и сделал ход на опережение, заставив его поверить в ложь. Весь план строился на осведомлённости Валадиана. И мы следовали ему, думая, что знаем каждый их шаг.

Его Величество. Гарем.

Если добрались до Грисского, то… Нет, нужно как можно быстрее всё проверить. Возможно, ещё есть время, чтобы вывести Бардоулфа из дворцовых стен. Пусть потом возненавидит меня на всю жизнь, но умереть я ей не дам.

Лестничные пролёты мелькали перед глазами. Откуда-то доносились звуки борьбы и запах гари. Переворот начался намного раньше. Мы оказались совершенно не готовы к нему.

Я ворвался в покои королевских мальчиков, надеясь, что их успели увезти. Под ногой чавкнуло, но мне даже не нужно было гадать, что это. Тела лежали на подушках рядом друг с другом, и создавалось ощущение, что они просто спали. Но этот запах и чёрную паутину на коже я мог узнать из множества – яд из морановых ягод, самый быстрый и смертоносный, если его принять внутрь. Их убили. Совет? Слишком странно для них. Ещё раз окинув взглядом тела, я не нашёл среди них лишь одного – Камилла. Мог ли он это сделать? Но для чего? Всё запуталось. Сейчас нужно было как можно быстрее добраться до Его Величества. Только это имело значение.

Поворот, и ещё один. Осталось совсем чуть-чуть. В воздухе отчётливо висел запах крови. На очередной лестничной площадке кто-то был. Осторожно ступив на открытый участок, я увидел Вэйланда. Он сидел, прислонившись спиной к гобелену, и зажимал рукой рану на животе. Возле его ног уже натекла небольшая лужа крови.

– Алеистер, – голос был хриплым и слабым, – мы не успели, они уже всё знали. Совет… переиграл нас.

– Уже догадался, Грисский мёртв. Мальчики тоже убиты. – Мой взгляд метался по его телу, я пытался определить, как тяжело он ранен.

– Не стой здесь, найди её! – крикнул он из последних сил.

– Мы вернёмся за тобой, и только попробуй помри здесь – я тебя за шиворот притащу с того света, и посмертного ты костра не дождёшься!

Вэйланд ухмыльнулся и легко кивнул. Не теряя времени, я бросился наверх по ступеням.

Королевское крыло встретило меня мёртвыми телами личной охраны Бардоулфа. Среди них лежал Камилл. В его шее торчал знакомый кинжал. Она сама его смазывала сегодня ядом. Неужели он убил всех мальчиков и предал нас? После всего, что она для них сделала?

Не обращая внимания на кровь, я ринулся в комнату. Несколько ламп освещали помещение, придавая ещё более ужасающий вид крови, стекающей под ноги. Тело короля лежало на полу, а из груди торчал её же меч. Что это? Насмешка богов?

Я опустился на колени рядом с ней. Дыхание было слишком слабым. Она умирала. Нужно сделать хоть что-то. Страх, отчаяние и безнадёжность смешались во мне, отнимая способность ясно мыслить. Я подбежал к столу и стал судорожно перебирать банки, надеясь на чудо. Дверь открылась. Чёрт, рядом даже не было оружия. Приготовившись увидеть кого угодно, я обернулся, но совершенно не ожидал, что на меня посмотрят дикие зелёные глаза взрослого волка. Он сдержал обещание и вернулся. Вздох облегчения вырвался из груди.

Часть 3

Клятва бога

(Этан)

Глава 13

Мой самый жуткий кошмар ожил и сейчас сводил сума. Её кровь на моих руках, она повсюду. На бледном лице играли тени от ламп, делая его неузнаваемым и далёким. Алеистер спешно перебирал банки на столе, которые оглушительно звенели. Неужели им овладело безумие, и он надеялся с помощью каких-то трав помочь Бардоулфу? Боги. Весь пол заливала тёмная кровь. Её запах впитывался в меня, а язык почти ощущал солоноватый привкус. Эмилий с не меньшим ужасом смотрел на это, тихо повторяя:

– Прости… не успели… Прости, Этан…

Я знал, что он не виноват. Никто не смог бы предугадать такое развитие событий, или смог… Нет, с этим следует разобраться потом. Пытаясь не смотреть на глубокую рану в груди, из которой торчал меч, я дрожащими руками проверил пульс и дыхание. Они были слишком слабыми – Бардоулф умирала. Только лезвие немного отсрочивало неизбежное и оставляло мне лишь пару мгновений, чтобы сделать хоть что-нибудь. Внезапно в голове прогремел пронзительный голос:

– Вот он шанс, моё дитя. Ты сможешь выплатить долг, тебе лишь надо протянуть руку и вытащить меч. Пусть кровь смоет проклятие и слова клятвы. Давай, Этан, я помогу тебе. И тогда все обретут желанный покой и счастье. Ты станешь героем, мальчик. Истинным Словотворцем – моим драгоценным воплощением. Всего лишь одно движение, дитя. Ей всё равно не выжить. Нить жизни практически погасла, а её предназначенный мёртв. Она – пустой сосуд с дырой внутри.

– Заткнись! – схватившись за голову, я заорал, в надежде, что Нэим замолчит.

Никогда прежде бог не звучал наяву так чётко. Его голос давил изнутри, подчиняя своей воле. Должен быть хоть какой-то выход или хотя бы маленький шанс. Где же он? Где? Не может всё закончиться так плохо. Я отстранённо заметил, как Эмилий и Алеистер о чём-то спорят, но мои мысли были поглощены совсем другим. Думай же, думай. Внутри течёт сила бога, но какой от неё толк, если она не подчиняется моей воле? Запах крови стал невыносим. Нить жизни. Словотворец Бардоулфа мёртв, поэтому связь тоже разорвалась, и теперь нить жизни оборвана. Что это значит? Проклятье! Помогите же мне. Хоть кто-нибудь! Я не могу её потерять, только не так.

– Смирись, дитя, и исполни своё предназначение.

– Да уберись же ты из меня! ВОН!

Множество голосов вихрем ворвались в голову, заглушая Нэима и отгораживая его от меня толстой стеной.

– Поможем.

– Поможем.

– Сейчас.

– Не бойся.

– С тобой.

– Все.

– Здесь.

– Поможем.

Какофония этих голосов ещё больше путала мысли. Вдруг я почувствовал лёгкое прикосновение. Кто-то ерошил мне волосы на макушке, напоминая о чем-то родном, тёплом и давно забытом.

– Сынок…

– Отец.

Я замер, не обращая внимания на то, что со стороны мог показаться умалишённым, разговаривая с пустотой. Этот голос было невозможно спутать ни с чем.

– Я помогу тебе, сынок. Мы все поможем.

Слова отца звучали отчётливо на фоне сливающегося шёпота.

– Поможем.

– Поможем.

– Вместе.

– Вместе.

– Мы сдержим зверя, но тебе нужно разрушить клетку и направить в её тело нить, которая несёт в себе саму жизнь. Этим ты восполнишь разорванную связь, но пожертвуешь своей и пострадаешь, сынок. Проклятие обрушится на тебя. Без вашей нити ты больше не будешь Словотворцем и не сможешь помочь всем. Герой умрёт в тебе, сын. Пути назад уже не будет. Ты уверен, что её жизнь настолько ценна?

Стать злодеем для всех и героем для неё или спасти мир ценой жизни Бардоулфа. Непосильная ноша, но я сделал свой выбор ещё в тот день: «Моя жизнь всегда будет принадлежать вам, несмотря ни на что». Ничего не изменилось. Не стану Словотворцем? Плевать. Проклятие падёт на меня? Не сдамся ни на миг и найду выход. Только бы снова почувствовать прохладу её кожи и услышать голос, зовущий меня по имени. Жизнь Бардоулфа не имеет цены. Я с готовностью кивнул, не зная, сможет ли увидеть это отец.

– У нас всё получится, сынок. Верю, ты найдёшь выход.

Внутри заворочался огромный зверь, а прутья решётки затрещали от его силы. Риск был огромен. Сейчас на кону стояли не только моя и её жизни. Я бросил обеспокоенный взгляд на Эмилия. Времени на объяснения не оставалось, но он понял меня без слов, лишь спросив:

– Ты уверен?

– У меня нет выбора, – ложь ради спасения дорогого человека.

Слабая улыбка появилась на его лице.

– Я с тобой, всегда.

– Что здесь происходит, о чём речь? Вы сможете… – советник не договорил, проглотив последние слова.

Алеистер выглядел ошеломлённым и испуганным, но во взгляде, обращённом на меня, читалась надежда. Он тоже боялся потерять Бардоулфа.

– Господин советник, отойдите, это может быть опасно. – Эмилий мягко оттолкнул его в сторону, при этом сам предпочёл остаться на месте.

Пока зверь во мне проснулся не до конца, я схватил рукоять меча и вытащил клинок из тела. Последняя преграда исчезла, и кровь хлынула с новой силой. Теперь однозначно стало ясно, что шансов выжить у неё не было. Комок неуверенности и страха встал в горле.

– Сынок, мы готовы.

– Мы все.

– Готовы.

– Готовы.

Стоя на коленях рядом с Бардоулфом, я сосредоточился на силе внутри, мысленно открывая клетку. Одним рывком зверь заполнил меня полностью, заставляя стонать от невыносимой боли. Казалось, что моё тело не выдержит – он просто разорвёт его. Внезапно, не достигнув своего пика, сила перестала расти. Её сдерживали сотнями тоненьких, пёстрых ниточек.

– Давай, сын!

Отец и обладатели всех этих странных голосов удерживали зверя, чтобы он не поглотил меня. Я сконцентрировался, выискивая нужную нить среди остальных. Клетка разрушилась, и все они смешались в огромный сияющий разноцветный клубок, но требовалась лишь одна, самая крепкая – нить жизни, связывающая меня и Эмилия. Я потянулся к ней, давая свободу и направляя её в руки. Перед моими глазами по вздувшимся венам заструился белоснежный поток чистой силы, а кожа покрывалась горящими символами. Не теряя ни секунды, я прижал руки к груди Бардоулфа и направил весь сверкающий поток в неё. Он перетекал в короля, распространяясь по телу и залечивая раны, пока не иссяк, оставляя чёрную дыру внутри меня. Время было на исходе, нити рвались, издавая жалобный стон. Зверь мог освободиться в любой момент, поэтому я снова возвёл клетку, создав её из оставшегося клубка. Но теперь прутья стали шаткими и ненадёжными. Символы на коже погасли, а потом исчезли. Внутри что-то надорвалось. Огненная волна окатила с макушки до ног. Я закусил губу от боли и посмотрел на Бардоулфа. Кровь больше не шла, дыхание выровнялось, а цвет лица медленно обретал прежние краски. Я спас её, сделал выбор и предал своего истинного. Нашей связи больше не было. Теперь мне суждено понести наказание и стать проклятым. Превратиться в меченого. Взгляд беспомощно заметался в поисках единственной поддержки – Эмилия.

– Всё хорошо, Этан. Мы найдём выход, обязательно. – Его лицо было бледнее обычного, даже в свете ламп. Значит, это отразилось на нас обоих.

Он повернулся к Алеистеру.

– Что теперь? Нам нужно убираться отсюда как можно быстрее.

Советник не отводил глаз от лица Бардоулфа, но после слов Эмилия встряхнул головой, принимая свой обычный собранный вид.

– Забирайте Его Величество. Я выведу вас по туннелю из дворца. Возвращайтесь в Велерос.

– А как же Дартелия, Совет? Это же они убили короля?

– Сейчас ничего нельзя сделать. Главное – выбраться вам. Моё место здесь. Этан, – он развернулся ко мне и решительно продолжил: – я вверяю её тебе, слышишь? Только попробуй всё испортить! Она должна выжить.

В его голосе слышались нотки отчаяния. Сейчас я отчетливо понимал, что на самом деле советник очень любил своего короля и до последнего был с ней. Самый верный и преданный из всех.

– Даю слово.

Алеистер всмотрелся в мои глаза и, словно найдя в них какой-то ответ, удовлетворённо кивнул.

– Даже не думайте отстать – потеряетесь и не сможете больше выбраться.

С этими словами он легко отодвинул шкаф от стены и поднял край гобелена, открывая проход. Я взял безжизненное тело Бардоулфа на руки, слегка качнувшись под её весом. Мышцы после пробуждения силы бога горели и пульсировали. Эмилий поддержал меня, упершись руками в спину.

– Может, я понесу? Ты сейчас на пределе.

Я упрямо мотнул головой, прижимая её к груди, и сделал шаг в тёмную дыру. Мне были нужны эти ощущения: тяжесть в руках и тихое дыхание. Они служили доказательством выбора, который мог стать началом конца всему живому.

Алеистер вывел нас по тоннелям за пределы дворца. Оказалось, что весь замок был испещрён ходами, в которых можно легко запутаться и остаться там навсегда. Советник же ориентировался в многочисленных поворотах так, как будто пользовался ими каждый день.

– Вам нужно пройти вперёд и свернуть в сторону леса: там находятся запасные стойла. Возьмите лошадей и как можно быстрее покиньте пределы Дартелии.

Советник ещё раз взглянул на Бардоулфа, словно прощаясь навсегда. Его рука взметнулась, но он так и не осмелился дотронуться до неё.

– Спасибо, Этан. Я даже не могу представить, что ты сделал ради её спасения.

Слова благодарности звучали искренне, но в голове крутился лишь один вопрос:

– Когда меня отправляли в Велерос, она знала, что готовится переворот?

Алеистер молчал, но его поджатые губы говорили лучше любых слов.

– Отвечайте! Она знала? – я сорвался на крик.

– Подозревала.

Простое слово приговором опустилось на мои плечи. Руки ещё крепче вцепились в её тело.

– Моя сестра… Джер и Йори, остальные мальчики, Вэйланд, Грисский. Где они?

– Семью перевезли в безопасное место сразу после твоего отъезда. Лорд Вальтерсон освобождён от клятвы короне и отправлен в родовой замок вместе с Йори – им дарована свобода. Остальные мертвы. Мы не ожидали… – последняя фраза звучала как оправдание.

Все слова, что она сказала мне перед отъездом, приобрели совершенно другое значение. Убийство отца, ненависть, чувство ненужности по сравнению с мальчиками из гарема – всё это было сделано специально, чтобы пробудить во мне разочарование и ненависть к королю. Я сжал зубы, и они противно скрипнули. Злость бесконтрольно вспыхивала опасными очагами, грозя сломать внутри все преграды. Проклятье! Она всё знала, поэтому и отправила туда, где меня не смогут достать, да и Джера тоже. Её никто не защищал. Грудь разрывало от боли. К дьяволу все геройские подвиги, если это означает спасти всех, кроме неё. В таком случае – я отказываюсь быть героем! Слышишь, чёртов бог! Я отказываюсь исполнять твою клятву. Она мне не нужна. Разбирайся с ней сам.

Рука Эмилия успокаивающе легла на моё плечо. Он заглянул прямо в глаза и мягко, но твёрдо произнёс:

– Этан, нам нужно торопиться. Подумаешь обо всём потом. Ему… ей тоже следует как можно быстрее оказаться в Велеросе. Мы не знаем, вдруг потребуется помощь лекаря.

Волна ненависти немного утихла от его слов, и я молча двинулся вперёд – прочь от этого проклятого места. Дартелия в одночасье перестала быть домом. Больше здесь ничто не могло меня удержать. Сокровенные желания сбывались самым невообразимым образом.

Пока мы добирались до Велероса, она не приходила в себя. Но чувство, что её жизнь уже вне опасности, давало надежду. По крайней мере, смерть от той раны не грозила точно.

Когда мы отдалились от стен замка на достаточно безопасное расстояние, Эмилий настоял на привале – лошадям и нам требовалась передышка. Я устроил Бардоулфа в корнях дерева и решил осмотреть место ранения, пока закатные лучи ещё позволяли это сделать. Через разорванную рубашку виднелась кожа с запёкшейся кровью, но повязка мешала рассмотреть. Мне пришлось раздвинуть края ткани и запустить руку под неё, ощупывая место, куда был воткнут меч. Пальцы прошлись по коже, ощущая неровные края шрама, оставшегося после ранения, – единственное напоминание о произошедшем. В остальном всё было в порядке. Сердце билось ровно и спокойно. Я прислонил Бардоулфа к своей груди и точно так же ощупал спину. Мне не показалось – удара было два. Один не смог бы её остановить. Эта мразь действовала продуманно. Не удивлюсь, если били со спины и неожиданно. Я осторожно опустил Бардоулфа обратно на землю и накрыл своим плащом.

– Надеюсь, что вы успели забрать жизнь убийцы.

– Ещё не поздно исправить ошибку, дитя. Убей её сейчас, и проклятие падёт, а нить жизни снова свяжет тебя с твоим предназначенным.

Голос бога походил на тихое шипение. Я тряхнул головой, заглушая его.

– Ты ещё придёшь ко мне, глупое дитя, и будешь молить о помощи.

– Лучше сдохнуть.

Нэим не ответил. Стена, возведённая неизвестными голосами, стояла крепко. Стоило поблагодарить их за это.

Прохладный ветерок забрался под рубашку, остужая разгорячённое тело. Нам повезло, что за все дни нашей бешеной скачки ни разу не было дождя. Дороги бы раскисли, что стало бы огромной проблемой. Эмилий, собрав сухие ветки, уже развёл небольшой костёр в стороне и задумчиво грел руки у огня. Теперь, когда опасность осталась позади, я не знал, как смотреть ему в глаза. Осознание содеянного переросло в стыд, который грыз изнутри. Решившись, я сел напротив него и тоже протянул руки к костру. Солнце зашло, и стало заметно холоднее. Мне вспомнился наш поход в Танмор. Боги, сейчас казалось, что прошла целая вечность с момента, когда мы делили с ней одну палатку на двоих. Я боялся дотронуться до тела Бардоулфа, а потом не мог отвести взгляд. Рассказывал глупую сказку и поведал о своих слабостях. Каким же дураком, наверное, я тогда ей казался. Теперь всё изменилось. Голос Эмилия прервал мысли.

– Этан, пока мы не вернулись в Велерос, у меня есть просьба. – Он по-прежнему смотрел на огонь пустым взглядом.

Король никогда и ни у кого не просит, но только не Эмилий. Для него в этом не было ничего особенного.

– Слушаю.

– Не говори Кристиану о нашей связи, точнее, о том…

– Что я её уничтожил, – вот и произнесены самые страшные слова.

Эмилий устало улыбнулся и подкинул ветку в костёр. Пламя вытянулось, жадно поглощая дерево, но через мгновение вновь стало ровно гореть.

– Мне жаль, – я заставил себя не отводить взгляд и не убегать, – но…

– Ты не мог поступить по-другому, знаю и не виню тебя, просто… – Он неуверенно провёл рукой по спутавшимся волосам. – Признаться, сейчас я не понимаю, что делать и как это отразится на тебе. Знаешь, в груди ужасная пустота, словно часть моих органов вырвали и забыли вернуть на место. Жутко и пугающе.

От его слов я вздрогнул. Для меня всё ощущалось немного по-другому, сказывалось присутствие сущности бога внутри. Дыра присутствовала, но она не могла затмить собой клетку со зверем. На мою долю выпало стать ходячим мертвецом, а что случится с Эмилием? Бардоулф жива, значит, разрыв нити не смертелен. Слишком много вопросов, на которые у меня не было ответов. И самый главный стоило задать сейчас. Хотя, скорее, это бессовестная и наглая просьба с моей стороны.

– Наша связь уничтожена, и я больше не твой Словотворец. Просьба прозвучит ужасно, но, Эмилий, ты мог бы помочь… нам? – Взгляд скользнул по Бардоулфу. – Я не знаю, куда сейчас идти и что делать. У меня никого нет.

– Этан. – Он, наконец, заглянул в мои глаза и пересел ближе. – То, что наша связь разорвалась, ничего не значит. Ты был моим Словотворцем, пусть и недолго. А сейчас стал другом и семьёй. Мой дом – твой дом. Никогда не сомневайся в этом.

Чувствовалось, что Эмилий говорил от всего сердца. Никогда не понимал, как такой человек стоит во главе Велероса. Добрый и порядочный, ради которого можно отдать жизнь или же… подло разрушить её. Мне хотелось быть полностью уверенным в своём выборе, но червячок сомнения уже поселился внутри, прогрызая себе дорогу.

– Ланкайетт меня убьёт, когда узнает обо всём. – Тяжёлый вздох вырвался из груди. Я хорошо помнил его угрозу перед нашим отъездом из Велероса.

– Надеюсь, что не узнает. Кристиан не такой плохой, каким хочет казаться. – Мягкая задумчивая улыбка появилась на его лице.

– Он дорожит тобой, поэтому я понимаю Ланкайетта и уважаю. И именно поэтому не стоит скрывать от него правду. Эмилий, ты же знаешь, что не стоит?

Я был готов к тому, что одними словами, в случае Кристиана, не обойдётся. Да и от Вивеи стоило ожидать чего угодно. С неё станется приготовить ужасный отвар и подсыпать туда что-нибудь.

– Тогда он тебя убьёт, – Эмилий пытался пошутить.

– И будет прав, но нам нужно найти выход. Ты не сможешь скрывать от них это, не объяснив причины.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. – Он откинулся назад, опершись на локти, и запрокинул голову. – Боги! Неужели правитель Дартелии и правда оказался женщиной? Кристиан сойдёт с ума от такой новости, а Вив очень расстроится.

Его развеселили сказанные им же слова, и он засмеялся.

– Вивея?

Эмилий повернул голову в мою сторону. В свете костра золотисто-карие глаза хитро блестели.

– Скажем так, ей очень импонировал твой правитель. Понимаешь, такой статный и холодный – идеальный спутник на светских празднествах. Просто воплощение прекрасного короля из её обожаемых любовных историй.

Пришла моя очередь рассмеяться. Девушке сильно не повезло. У неё сложилось очень неверное представление о Бардоулфе. Практически никто не знал, что скрывалось за великолепной маской «холодного короля».

– Стой, Вивея читает романтические истории?

Эта новость поразила меня даже больше знания о её симпатии к Бардоулфу.

– У неё целый шкаф любовной ерунды. Я даже не знаю, откуда она их берёт. Но не волнуйся, Вив уже давно оставила свою идею сблизиться с твоим королём.

– И почему же?

Эмилий резко оттолкнулся от земли и сел прямо. Победная улыбка заиграла на его лице.

– Точно! Теперь всё сходится. Слухи о том, что правитель Дартелии предпочитал делить своё ложе с мужчинами, – так вот откуда они! Всё потому, что он – женщина. Как просто.

– Эмилий! – укоризненно воскликнул я. – И ты туда же – веришь слухам.

Он лишь рассмеялся и, подобрав ветки, подкинул их в костёр. Раздалось приятное потрескивание. Если бы не весь ужас ситуации, то наши посиделки можно было даже назвать приятными.

Я посмотрел в сторону Дартелии. Знакомой мне с детства страны больше не стало. Кого теперь они возведут на трон? Сколько людей присягнут в верности новому правителю? Эти вопросы звучали так незначительно по сравнению с надвигающейся катастрофой для всего живого. И я своими руками уничтожил последнюю надежду. Даже появление отца отошло на второй план, а ведь теперь я точно был уверен, что каким-то образом мы с ним связаны, как и с обладателями множества других голосов. И они вовсе не рады соседству с Нэимом. Шёпот с первого мгновения пытался отгородить меня от Первого бога, предостерегая. Нужно было догадаться сразу, а не безоговорочно доверять ему. Единственный шанс всё исправить означал убить Бардоулфа. Но об этом никто не узнает. Злодей для всех и герой для неё. Что же, сказка превратилась в мрачную легенду, но конец для неё я напишу сам – чего бы мне это ни стоило.

Глава 14

Нам с Эмилием повезло, что по возвращении в Велерос никто не накинулся на нас с расспросами и упрёками. Наш вид и король Дартелии на моих руках говорили лучше всяких слов. Даже Кристиану хватило только взгляда на Эмилия, чтобы успокоиться. Лорд Паулус убедился, что мы живы, и, сказав: «Буду ждать ваших объяснений», – вернулся к своим обязанностям. От усталости и перенапряжения силы иссякли, а мышцы дрожали от изнеможения. Но я не мог оставить её, мне нужно было увидеть, как она очнётся.

Вивея отправила короля в купальню, а потом проводила нас в гостевую комнату. Дождавшись, когда я аккуратно положу Бардоулфа на кровать, она отправилась за лекарями. Мне оставалось лишь сесть рядом и ждать.

– Этан, её осмотрели уже три лучших лекаря. Она придёт в себя, а вот если ты свалишься от усталости, то это может закончиться печально. – Эмилий, посвежевший и чистый, стоял надо мной и пытался в очередной раз убедить пойти отдохнуть.

– Только когда Бардоулф придёт в себя.

– И увидит тебя в таком состоянии. Ты весь в её крови и аромат распространяешь далеко не цветочный. – Он посмотрел на меня и, не дождавшись ответа, продолжил: – Я побуду здесь, не беспокойся.

– А как же…

– Дядя справляется и без меня. Вив с Крисом помогают ему.

– Ты ещё не сказал им?

– Не самое удачное время, не находишь? А теперь брось упрямиться и иди хотя бы ополоснись. От тебя жутко воняет, правда. – Эмилий ободряюще улыбнулся.

Я, покачиваясь, с трудом поднялся на ноги. Все мышцы превратились в тесто, и двигаться стало тяжело. Еле добравшись до купальни, я ополоснулся подогретой водой и сменил одежду. Хоть Эмилий и настаивал на отдыхе, но моё беспокойство не позволило бы даже сомкнуть глаза, поэтому решение вернуться в гостевую комнату даже не вызывало сомнений. Король сидел в кресле и, закинув ногу на ногу, читал. На столике из чайничка шёл пар, а рядом стояла вазочка со свежей выпечкой. Эмилий поднял голову и улыбнулся.

– Я так и знал, что ты вернёшься, и попросил принести перекусить.

Он никогда не говорил слова «приказал», только при крайней необходимости. Совесть снова неприятно кольнула. Он не заслужил моего поступка.

– Спасибо. – Я сел в другое кресло и, взяв булочку, попытался поесть. Для меня она была безвкусной, лишь удовлетворяла потребность наполнить желудок. Взгляд постоянно возвращался к Бардоулфу и следил за каждым малейшим изменением.

– Итак, Дартелией всё это время правила женщина. – Эмилий нарушил гнетущую тишину.

– Да… правила, – более подходящего слова для описания того, что произошло, не найти.

– Ты с самого начала знал?

Его вопросы звучали обыденно, как будто любая женщина легко могла стать королём и не нарушала тем самым законы церкви и не оскорбляла древние традиции.

– Не сразу. – Я отхлебнул ароматного чая, и приятная, расслабляющая теплота разлилась по телу. – Но до того, как меня официально признало Триединство.

Король задумчиво водил пальцами по подбородку.

– Так вот, значит, что так тянуло тебя обратно. А я всё никак не мог понять, почему ты так привязан к своему королю. Зачем стараешься на пределе своих сил. Но после нашего, кхем… путешествия мне стало всё понятно. Ты же любишь её. – Эмилий радостно приподнялся в кресле, а я шокированно уставился на него.

Он так легко и просто произнёс то, что приводило меня в ужас.

– Любовь не может описать наши отношения. Всё совсем не так.

– А как же? – Король, улыбаясь, наклонил голову к плечу. В его глазах мерцали весёлые искорки, прямо как тогда у костра. – Ты рванул в Дартелию, как только узнал о перевороте. Спас её ценой своей жизни и тащил на руках до самого Велероса, а теперь отказываешься даже на минуту оставить одну. Если это не любовь, Этан, то что же?

Я согнулся под тяжестью его слов и запустил пальцы в волосы. Как можно ответить на такое? Сказать, что мне предпочли мальчиков из гарема, или то, что всё это время воспринимали только как сына её Словотворца? Вот она, наша любовь, и лучшее ей название – жалость.

– О, – Эмилий, догадавшись, замер, – тебя отвергли.

Я посмотрел на него исподлобья, взглядом умоляя не продолжать.

– Не пытайся выглядеть так жалостливо, у тебя это плохо выходит. Тем более чутьё мне подсказывает, что ты во многом заблуждаешься.

После этих слов Эмилий положил книгу и оставил меня наедине со своими мыслями. Я дожевал безвкусную булочку и, запив чаем, сел на пол возле кровати.

– Любовь ведь не про нас, верно? – тихий шёпот сорвался с губ.

Ответом мне послужил только тихий звук её дыхания. Глаза на мгновение закрылись, погружая комнату в темноту.

Сон поймал меня в ловушку мучительных образов. В них не было ничего приятного, только тянущая пустота, которая сменялась всепоглощающим жаром. Я метался между ними, пытаясь выбраться, пока не почувствовал на своей коже живительную прохладу. Она медленно окутывала, успокаивала. Открыть глаза удалось не с первого раза. Они налились тяжестью и горели. С минуту я пытался прийти в себя и понять, где нахожусь, пока не наткнулся на безумно синий взгляд. Её рука лежала на моём лбу. Так вот что подарило долгожданную прохладу. Оказывается, я во сне пристроил голову на кровать. Проклятье! Как же можно было вот так просто заснуть?

– Вы в порядке? Вам что-нибудь нужно? Может, позвать лекаря? Или…

– Значит, я не умер. Не могли же боги так жестоко надо мной подшутить и в качестве наказания заставить слушать твой бесконечный трёп, – её голос звучал очень тихо, но губы растянулись в улыбке.

Страх от того, что это мне только снится, сковал тело. Лишь клетка в груди напоминала о реальности. Она жива. С ней всё хорошо, и в Велеросе нас никто не найдёт. Тревога отступила, а радость солнечными лучиками переполнила меня.

– Этан, ты плачешь? – Синие глаза широко распахнулись.

Я удивлённо провёл рукой по щеке и ощутил влагу на пальцах. События прошедших дней наконец отпустили, выливаясь слезами. Дверь осторожно открылась, и в комнату заглянул Эмилий, а за ним маячила рыжая шевелюра.

Король, увидев нас, смущённо замер. Но бесцеремонный Кристиан отодвинул его в сторону и зашёл в комнату. За ним грациозно проследовала Вивея. В небольшое помещение разом набилось столько народу, что стало трудно дышать.

– Извини, я не знал, что она уже очнулась. – Эмилий неуверенно переступил с ноги на ногу и вышел вперёд. – Рад вас видеть в сознании, король Бардоулф.

Она учтиво склонила голову.

– Взаимно, король Эмилий. Думаю, мне стоит именно вас благодарить за спасение, хоть я и не помню, как это произошло. Помню только, как в меня вонзили мой собственный меч.

Последние слова вызвали не самые приятные воспоминания, и меня передёрнуло. Запах и вкус крови всё ещё были слишком яркими.

– Что вы, за своё спасение вам стоит благодарить Этана. А я лишь предоставил вам… убежище?

– Ой, ну хватит вам раскланиваться, вот почему я и не люблю все эти титулы. – Кристиан нагло влез между нами и подошёл вплотную к кровати. – И правда женщина. Да чтоб меня кони драли!

– Кристиан! – Эмилий крикнул на него. – Ты что несёшь?

– Да я сам ошалел. Или ты про коней? А, неважно. – Ланкайетт махнул на него рукой, продолжая с энтузиазмом разглядывать Бардоулфа. Она же спокойно наблюдала за ним. – Король Дартелии – женщина! Никогда бы не подумал!

– Ты вообще недалёкого ума, Кристиан. – Вивея обогнула Эмилия с другой стороны и сделала реверанс. – Прошу простить этого неотёсанного мужлана, Ваше Величество. Ваш пол никак не отменяет статус и происхождение.

– Вив, да ты вдумайся! Король всё это время был женщиной! Какой статус? Это же просто нечто! – Глаза Кристиана сверкали зелёными огоньками в цвет камня на его серёжке.

– Ты давно не видел женщин, бедный Кристиан? Я бы попросила тебя не позорить нас перед Его Величеством.

– Да ты не понимаешь…

Хриплый смех разнёсся по комнате, заглушив их перепалку. Бардоулф искренне смеялась, схватившись одной рукой за грудь.

– Вы такие забавные. – Она вытерла выступившие на глаза слёзы. – Мне уже нравится. Эмилий, почему вы раньше всей компанией не посещали Дартелию? Было бы весело.

– А вы же точно женщина? – Кристиан недоверчиво нахмурил брови.

Бардоулф откинула одеяло и одним движением распахнула тонкую рубашку, обнажая женскую грудь. От неожиданности я подавился слюной и закашлялся. Эмилий смущённо отвёл взгляд.

– Ого, убедительно. – похоже, Кристиан был удовлетворён.

– Но хотел бы добавить, что мой пол не помешает надрать тебе задницу, поэтому на твоём месте я был бы осторожнее.

– Спарринг? – Его глаза загорелись ещё больше.

– Я к вашим услугам. – Она заразилась от него нехорошим энтузиазмом, и это пугало.

– Так, всё, хватит! Все вы, – я ткнул пальцем в сторону троицы, – дайте Его Величеству отдохнуть, а ещё лучше позовите лекаря. Короля нужно осмотреть.

– А с какого момента нами стал командовать какой-то там Словотворец? Или теперь, раз вы предназначенные, то тебе всё можно? – Кристиан недовольно сложил руки на груди.

Я резко замолчал. Эмилий испуганно перевёл взгляд сначала на меня, а потом на него.

– Вы что-то недоговариваете. – Ланкайетт прищурил глаза.

– Этан прав, сначала нужно проверить состояние Бардоулфа, всё остальное уже потом.

– Эмилий!

– Я сказал – потом, Кристиан, – с нажимом произнёс он и, открыв дверь, первым удалился из комнаты. Остальные потянулись следом. А мне даже не хотелось представлять, как Эмилий будет отдуваться.

– Вы что-то натворили, я прав? – голос Бардоулфа звучал устало.

Мне не хватало смелости заговорить и даже поднять взгляд.

– Этан, что вы сделали? Я же понимаю, что ранения были смертельны, без шансов выжить. Но вот ты рядом, а на моём теле появился всего лишь очередной шрам. – Она тяжело вздохнула. – Этан, поднимись с пола и сядь рядом.

Я не мог противиться этой просьбе и осторожно перебрался на край кровати, но посмотреть ей в глаза так и не решился.

– А теперь расскажи мне, что там случилось.

– Я действительно Словотворец Эмилия. Точнее, был им… но я разрушил нашу связь.

Воцарившаяся тишина давила на уши.

– Этан, посмотри на меня, прошу.

Я испуганно распахнул глаза. Она никогда ни о чём не просила. Король Дартелии не просит, он приказывает. В её взгляде плескалось сочувствие и понимание. Протянув руку, Бардоулф мягко коснулась моей щеки.

– Не мне тебя обвинять или сердиться на твой выбор. Но я хочу знать, почему ты это сделал? Почему столь ценное ты отдал мне?

Я обхватил её руку своей и сильнее прижал к щеке, приятно ощущая, как моё тепло согревает кожу Бардоулфа.

– Моя жизнь всегда будет принадлежать вам, несмотря ни на что. Вы же помните эти слова?

Она кивнула. Я помедлил, прежде чем продолжить. Мне было страшно, но если не сейчас, то когда? За эти дни я понял, как время скоротечно, а возможность потерять её в любой момент висит проклятием надо мной. Любовь ведь не про нас? Да, она не про нас. Эти чувства намного глубже и сильнее. Их нельзя загнать в рамки, определив одним лишь словом. Они – как безграничный поток самой жизни. Моя сила и слабость. Я уверенно заглянул в синие глаза и продолжил:

– А ваша жизнь принадлежит мне.

Её брови взметнулись вверх.

– Эмилий сказал, что я люблю вас. Но любовь слишком простое слово, чтобы описать мои чувства. Всё нормально, вы не должны отвечать на них. Просто знайте, что я отдам всё, что у меня есть, за вашу жизнь. Если и быть героем, то только для вас.

Глаза Бардоулфа блеснули, а губы приоткрылись, словно она хотела что-то произнести. Позади меня шумно распахнулась дверь, и я подскочил от неожиданности. В комнату зашёл мужчина невысокого роста с сумкой в руках.

– Простите меня, господа и… дамы. – Он слегка запнулся, посмотрев на Бардоулфа. – Меня прислал Его Величество Эмилий, чтобы я осмотрел нашу гостью. Не возражаете, если я приступлю?

– Да, конечно, прошу. – Бардоулф рассеянно улыбнулась лекарю.

Я спешно покинул покои, чтобы не мешать им. Сердце бешено стучало, а кровь прилила к щекам. Что же я сейчас сказал? Неужели признался в своих чувствах самому королю? И откуда во мне столько смелости? Это всё Эмилий виноват и те его проклятые слова!

Лекарь довольно быстро вышел из комнаты, и я осторожно заглянул в неё. Бардоулф уже была на ногах и надевала халат. Заметив меня, она сказала:

– Другой одежды я не нашёл. И неплохо было бы поесть.

– С вами всё хорошо?

– На удивление, даже лучше, чем было за всю мою жизнь.

– Я могу позвать кого-нибудь…

– Тут же есть кухня? – Она задумчиво завязывала пояс.

– Конечно.

– Отлично. – Её лицо просияло. – Все дворцы устроены одинаково. Есть кухня, значит, есть еда и повара, которые точно готовы накормить голодных гостей.

Такие резкие перемены в ней вызывали смятение. Словно передо мной был совершенно другой человек. Она выглядела расслабленной и довольной.

Я повёл её на излюбленную кухню Эмилия, и, конечно же, вся троица сидела именно там. Король при виде нас вскочил со своего стула.

– Не стоило вам так быстро вставать на ноги, я бы попросил принести еду в ваши покои.

– Со мной всё отлично. – Бардоулф отмахнулась от его идеи. – А после плотного ужина станет ещё лучше.

Она села за стол и пододвинула к себе пирожки и кувшин с молоком. Эмилий был удивлён не меньше остальных, но присоединился к вечернему перекусу. После продолжительного молчания Бардоулф заговорила первой:

– Я думаю, у вас всех есть вопросы и желательно уже сейчас ответить на часть из них.

– Вы ещё не полностью поправились, – возразил Эмилий. – Вопросы подождут. Будет бесчеловечно с моей стороны требовать объяснений от больного гостя.

– Во-первых, бывало и хуже, а во-вторых, я не думаю, что некоторые из присутствующих будут ждать целую вечность. Верно, господин Ланкайетт?

Кристиан удивлённо поднял брови, но тут же понимающе ухмыльнулся:

– Верно. А вы наблюдательны.

– Кристиан, не начинай, я же уже рассказал вам, что там произошло.

– Я хочу послушать ещё одну версию, – в его голосе зазвучали угрожающие нотки.

Эмилий вздрогнул от его тона. Значит, этот разговор начался до нашего прихода, но что конкретно рассказал ему король? Ланкайетт не накинулся на меня в попытках убить, следовательно, он ещё не знает, что я натворил.

– Я в вашем распоряжении, спрашивайте. – Бардоулф откинулась на спинку стула и развела руки в стороны. – Вас интересует, что было до того, как король Эмилий и Этан нашли меня, или…

– Да, я послушал бы с самого начала. Что творится в Дартелии и как вы остались в живых?

Она коротко вздохнула и рассказала о том, как готовился переворот. Про план Грисского и про то, что произошло в ту ночь. Но я чувствовал в её словах какую-то недоговорённость, как будто некоторые детали были пропущены. Единственное, что не вызывало сомнений, – это мой продуманный отъезд. Она уже давно знала обо всём. Алеистер не соврал, а ненависть к Совету достигла предела.

– Последнее, что я помню, – это свою кровь на холодном полу. Но раз моя душа не отправилась в Преисподнюю, значит, произошло чудо. – Она предусмотрительно умолчала о моём поступке.

Возможно, проклятие не затронет меня, как остальных меченых. Я не чувствовал никаких изменений в себе, а Эмилий выглядел живее всех живых. Надежда на благоприятный исход маленьким огоньком загорелась внутри.

– Мы нашли вас в королевских покоях вместе с Алеистером. Вы были без сознания. Советник вывел нас потайным ходом из замка и дал лошадей. Сам же предпочёл остаться в Дартелии. – Эмилий кратко пересказал то, что происходило потом, тоже умолчав о важных деталях.

– Валадиан и Вэйланд мертвы. Ал остался… – Она запрокинула голову и на мгновение прикрыла глаза. – Значит, он считает, что ещё ничего не закончилось.

– Кто должен взойти на трон?

– Я знаю лишь, что это юный мальчик, которого воспитывает Совет.

– Но как он может править? – Я изумлённо уставился на неё.

– Регент, – констатировал Эмилий.

– Точнее, регентский Совет, – поправила Бардоулф.

– Они добились того, чтобы вся власть сосредоточилась в их руках. – Теперь я понял, к чему на самом деле шёл Совет. Получить поддержку от Велероса, заключить перемирие, дать людям надежду в лице посланника Небес и стать во главе Дартелии, прикрываясь мальчиком. – Но как же то, что я – Словотворец короля Дартелии?

– Тебя должны были убить, точнее, отравить. – Кристиан бросил на стол пузырьки, которые слабо звякнули. – Ты такой беспечный и наивный, Этан. Как думаешь, где твоё сопровождение, все солдаты, которые прибыли вместе с тобой в Велерос? Ты видел хоть одного из них с того момента, как вошёл во дворец?

– Я думал, они где-то здесь…

– Думал он. – Ланкайетт фыркнул. – Когда вы прибыли, я лично стал наблюдать за действиями твоей охраны. А потом обыскал их, найдя эти пузырьки.

– Обыскал. Не слишком ли мягкое слово для того разбоя, что ты устроил? – Вивея недовольно на него покосилась. – Слава богам, что у тебя хватило мозгов принести бутылочки мне. В них яд. Он действует медленно и, скорее всего, остановил бы твоё сердце во сне.

– После этого я лично опросил ублюдков. Им приказали залить тебе в глотку всё это. Легко свалить твою смерть на Божий промысел. Умер король – умер его Словотворец. И никто не стал бы разбираться, так ли всё было на самом деле. Или они могли бы обвинить нас в твоём убийстве.

Я даже не заметил, как мой рот раскрылся от услышанного. Оказывается, моя жизнь находилась под угрозой с первого дня нахождения в Велеросе. И Кристиан тихо спас её. Мой долг перед ним рос на глазах.

– Хм-м, – Бардоулф задумалась, – да, всё логично и в их духе. Убить двух зайцев разом. Вопрос в другом – что теперь?

Эмилий со стуком опустил стакан на стол.

– Об этом будем думать завтра. В моих стенах никому и ничего не угрожает. Сейчас ещё рано что-то планировать и надо бы поговорить с дядей. Но для начала нам всем нужен хороший отдых. – Он встал и первым вышел из кухни.

Его слова подействовали магическим образом, и вся усталость разом навалилась на тело. Эти события действительно измотали меня. Сейчас хотелось только одного – доползти до своей подушки. Я проводил Бардоулфа до её покоев, надеясь, что она не вспомнит про наш незаконченный разговор, и отправился к себе.

Комната встретила меня мягкой кроватью и глубоким сном. Все вопросы завтра.

* * *

– Это не смешно. – Бардоулф прошла к стулу и села на него, широко расставив ноги и закинув одну руку за спинку. От этого тёмно-синее платье с глубоким декольте натянулось и выглядело смешно. Ей определённо не шла женская одежда: в ней она выглядела крайне нелепо.

Я пытался всеми возможными способами скрыть улыбку. Видеть её в платье было странно, да и смотрелась она в нём так же глупо, как если бы я надел его на Джера. Фигура Бардоулфа не выглядела такой мягкой, как женская. Вздутые мышцы на руках и широкие плечи напоминали мне о том, что она с ранних лет упражнялась с мечом. Все её манеры, жесты и даже голос близко не походили на женские. Но именно такая она мне и нужна: холодная, сильная и непоколебимая.

– А мне кажется, миленько. – Вивея невинно улыбнулась.

Подобрать одежду попросил Эмилий. И было заметно, как девушка развлеклась по полной, но при этом подошла к своей задаче очень ответственно. Платье действительно красиво струилось и выглядело изысканно – вот только не на короле Дартелии.

Брови Бардоулфа выгнулись, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Вив, я бы на твоём месте не стал так шутить с королём. – Эмилий строго на неё посмотрел.

– Так она теперь не король. – Девушка пожала плечами.

– Вивея! – голос Эмилия приобрёл грозные нотки. – Не переходи границы дозволенного!

– Всё в порядке, Ваше Величество, она права. Я больше не король. Бардоулф официально умер – сгорел в том аду вместе с остальными, – голос звучал безразлично, но я знал, насколько тяжело ей дались эти слова. Радость от того, что она жива, отравляли гнетущие чувства долга и вины.

– Король умер. Да здравствует король! – Кристиан отлип от стены. – Я думаю, мы определённо должны почтить память короля Дартелии и оплакать его смерть, напившись вином.

– Ты опять за своё? – Вивея упёрла кулачки в бока.

– Самая здравая мысль, которую я слышал за последнее время! – При упоминании вина Бардоулф оживилась. – У вас же наверняка превосходные погреба.

Мы переглянулись с Эмилием и одновременно тяжело вздохнули. Два пьянчужки для нас – это уж слишком. Но остановить их мы вряд ли бы смогли.

– Для начала вам нужно сменить это… – король взмахнул рукой, обрисовывая наряд Бардоулфа, – платье. Я распоряжусь к завтрашнему дню приготовить подходящую одежду, а сейчас…

Он обвёл взглядом присутствующих, прикидывая размеры.

– Моя должна подойти. – Я точно не хотел, чтобы она надела вещи Кристиана или Эмилия.

– Замечательно, – кивнул король. – Тогда я попрошу накрыть нам стол и приготовить…

– Ну не-е-ет. Эмилий, ты же не серьёзно? – заныл Кристиан. – Чинные посиделки господ вместо весёлой пирушки? Я отказываюсь принимать в этом участие.

– Но так полагается придворным этикетом, всё же с нами пусть и бывший, но король Дартелии.

– Я вас умоляю, господа. – Бардоулф закинула ногу на ногу и взмахнула рукой. – Какие могут быть церемонии? Давайте напьёмся и забудем весь ужас хотя бы на вечер!

– А вы мне определённо нравитесь, сэр, или называть вас миледи? – Кристиан хитро прищурился и комично поклонился. Они переглянулись и разразились хохотом.

Эмилий покачал головой.

– Только не это, они спелись.

– Двойная головная боль. – Мы снова дружно вздохнули.

* * *

Найдя в шкафу свой комплект одежды, я передал её Бардоулфу.

– Думаю, что вам должно подойти.

Взяв её, она повернулась ко мне спиной.

– Освободи меня из этого ужаса. Ещё немного, и я озверею от корсета. И как же девушки ходят в нём каждый день?

Я засмеялся, вся неловкость мгновенно развеялась.

– А как вам удавалось так превосходно владеть мечом, да ещё столько времени оставаться сильным правителем?

Бардоулф задумчиво замерла.

– Для меня это было естественно.

– Как и для них естественно носить корсеты и платья, – ответил я, развязывая шнуровку. – Готово, ваши мучения закончены.

– Наконец-то. – Она ловко скинула с себя одежду.

От неожиданности все слова застряли в горле. Мне уже доводилось видеть её обнажённой по пояс, когда пришлось перевязывать рану в палатке. Но ещё никогда так чётко и ясно при свете дня.

– Если ты всё ещё смущаешься, то можешь отвернуться. Но я не имею ничего против твоего любопытного и внимательного взгляда. – Она ухмыльнулась и потянулась за рубашкой.

Я сглотнул, чувствуя, как кожа начинает гореть, а кровь устремляется в одно конкретное место.

– Мне лучше подождать снаружи, – с этими словами я выбежал из покоев. Пульс набатом стучал в ушах, а за дверью послышался её смех.

Когда мы вошли в небольшую комнату с камином, я готовился вознести молитвы богам за то, что моё лицо вновь было нормального оттенка. На столе уже стояли бутылки с вином и подносы с разнообразными закусками. Кристиан развалился на шкуре перед камином и чесал живот собаке. Её шерсть отливала золотом и очень сильно напоминала цвет волос Эмилия. Вивея сидела в кресле и тихо читала какую-то книгу. Я улыбнулся про себя, теперь точно зная, какие истории предпочитает всегда изысканная и правильная мисс Селеван.

Мне ещё не довелось побывать в этой части дворца, но здесь определённо всё отдавало приятным уютом. Стены были выкрашены в солнечные цвета, а тёмно-красная обивка мебели добавляла благородства убранству. Роскошь и удобство удивительно сочетались во всём дворце. Кристиан оторвался от своего занятия и, в последний раз потрепав собаку между ушами, оценивающе окинул нас взглядом.

– А ты мне так нравишься намного больше, Барди.

Я поперхнулся от его слов. Признаю, что сейчас она выглядела действительно хорошо. Если платье смотрелось на ней чужеродно, то моя велеросская одежда пришлась впору. Узкие брюки красиво облегали стройные ноги, а жилетка с узором из солнц подчёркивала грудь. Рубашка же была маняще расстёгнута на несколько пуговиц. Волосы, которые всегда белоснежной волной рассыпались по плечам, Бардоулф убрала в хвост, оставив только пару прядей. В совокупности весь наряд смотрелся и правда потрясающе.

Бардоулф прищурилась и понимающе улыбнулась.

– Так вот какие у тебя предпочтения, Ланкайетт? Теперь мне всё стало ясно. – Она подмигнула ему, а Эмилий судорожно закашлялся.

– Я надеюсь, это лишь часть бутылок. – Бардоулф обвела взглядом стол. – Я планирую самые шикарные похороны для себя.

– Обижаешь. Для короля Дартелии всё самое лучшее. – Он указал под стол.

Заглянув туда, я с ужасом обнаружил ещё три ящика вина.

– Эмилий! – мой голос звучал испуганно, но тот лишь пожал плечами.

– Я пытался, честно…

– Ты король или нет? – Я боялся представить последствия такого количества алкоголя, выпитого этими двумя. А то, что они стоили друг друга, было заметно невооружённым глазом. С них станется опустошить все ящики и пойти в город в поисках веселья.

– Конечно, король, и он заботится о собственных подданных, поэтому пить будем мы, а вы, малышня, наблюдать. Оставьте это занятие взрослым дяденькам. – Кристиан довольно откупорил бутылку и потянулся к бокалу.

– Пф-ф, аристократия. – Бардоулф ухмыльнулась и, перехватив бутылку, приложилась прямо к горлышку.

– Ого! Друг мой, я сражён вами наповал. И мне это чертовски нравится! – Кристиан не остался в долгу и, вскрыв ещё одну бутыль, последовал её примеру.

– Началось, – обречённо протянул Эмилий.

С нескрываемым ужасом я смотрел, как пустеет одна бутылка за другой. При этом эти два монстра – да, монстра, ведь ни один нормальный человек не смог бы столько выпить, – даже не опьянели. Вивея сидела и, сдержанно наблюдая за творящимся безумием, пила маленькими глотками вино. Создавалось ощущение, что она никогда не расслаблялась. Но я видел, как её взгляд возвращался к книге, и в эти моменты щёки девушки покрывались слабым румянцем. Мне стало невыносимо интересно, какие же романтические истории она читает и где их берёт.

Мы с Эмилием даже не притронулись к вину, лишь обеспокоенно наблюдали за двумя пьянчужками. Они довольно быстро нашли общий язык. Сначала соревновались, кто больше выпьет, а потом стали вспоминать все пьянки в их жизни. Ближе к середине попойки они чуть ли не в обнимку пристроились возле камина вместе с собакой и бутылками, не обращая на нас никакого внимания.

– Если бы я знал, что король Дартелии такой отличный собутыльник, то уже давно нанёс бы вам визит и опустошил ваши погреба.

– Эмилий тщательно тебя прятал и даже не упоминал никогда. Ваше Величество, что за несправедливость? – Бардоулф перевела взгляд на него.

– Потому что наш король прекрасно наслышан о вашем гареме, – Вивея впервые за вечер подала голос.

Услышав это, Эмилий поперхнулся и отвернулся.

– Моём гареме? – Бардоулф недоумённо вздёрнула брови. – Так там же…

Она недоговорила и заинтересованно прошлась взглядом по всем троим.

– Да, вашем гареме. – Девушка утвердительно кивнула. – Он славится прекрасными созданиями, за которыми охотится половина аристократии Дартелии. Вполне естественно, что наш король переживал, как бы темпераментный господин Ланкайетт под действием алкоголя не совершил глупости, посягнув на то, что ему не принадлежит.

– Вам так Его Величество сказал?

– Прямо перед отъездом. – Девушка кивнула. – У вас там действительно настолько прелестные девушки?

Бардоулф хитро улыбнулась и, покосившись на краснеющего Эмилия, сделала большой глоток из бутылки.

– Лучшие, леди Селеван!

Я же перестал понимать, о чём идёт речь, какие девушки? У короля Дартелии всегда были мальчики.

– Но раз вы женщина, то зачем вам гарем? – Вивея подставила руку под щёку, внимательно слушая.

– Гарем вещь статусная. – Бардоулф покрутила пустую бутылку в руках. – Представьте, что король – подчёркиваю, мужчина – без жены. Его никогда не уличали в связях, и у него даже нет гарема. Странно, не правда ли?

– Действительно, странно. – Вивея понимающе кивнула. – И Кристиан правда легко мог учудить что-нибудь, даже попытаться пробраться в гарем.

– Не мог, – тихо буркнул он себе под нос.

– Мне кажется, гулянка затянулась. Не пора бы всем отправляться спать? – Эмилию точно не нравился этот разговор.

Я согласно кивнул, хотя и не понимал, что здесь происходит и в какой момент беседа свернула не туда. После Вивеи из комнаты вышли мы с Бардоулфом. Она глубоко вздохнула и запрокинула голову.

– Пойдём прогуляемся, хочу немного подышать свежим воздухом.

Мы шли в тишине уже продолжительное время, пока она не остановилась возле перил, облокотившись на них. Я пристроился рядом.

– Может, всё же скажете, что за ерунда там происходила? Какие девочки? Какой гарем? Что за чушь?

– Ревность, Этан, вполне обычная ревность. Она менее опасна, когда касается лишь двоих, но вот если она задевает уже троих, то это гремучая смесь. А мне вовсе не хочется быть человеком, который вскроет все тайны, – они не мои.

Я непонимающе смотрел на неё. Кто и кого там должен ревновать? Вивея Эмилия? Но он сказал, что девушку привлекал король Дартелии. Может, ей на самом деле нравился несносный Ланкайетт, поэтому она так бурно реагировала на все его подколы? А Эмилий, зная это, ограничивал похождения Кристиана. Тогда при чём здесь гарем? Ничего не понимаю.

– Тебе и не нужно понимать. – Бардоулф улыбнулась.

– Вы опять читаете мои мысли, и это вдвойне нечестно, – возмутился я.

– По твоему лицу и так всё понятно, Этан. Ты до сих пор не научился скрывать эмоции. Но мне это даже нравится. Смотришь на тебя и понимаешь, что ты сейчас чувствуешь или думаешь.

Возможно, подействовало вино, но Бардоулф говорила так открыто и прямо, что я боялся её спугнуть. Она подставила лицо прохладному ветерку и улыбнулась, а мне нестерпимо захотелось дотронуться до неё.

– Я не понимаю тебя, но хочу понять. Хочу узнать лучше.

В моей груди наконец-то заворочался не зверь, а чувства, которые сейчас переполняли, грозя вырваться наружу. Я сделал шаг вперёд. Она посмотрела на меня чуть затуманенным взглядом.

– Танец.

– Что?

– Ты же помнишь его? Наш танец на приёме. Повторим? – Бардоулф слегка поклонилась, протягивая мне руку. – Не окажете ли вы мне честь, господин Этан?

Её предложение ошеломило меня, но я ответил на него, позволив притянуть себя за талию.

– Боги! Этан, ты стал выше и… больше. – Она скользнула руками по моим плечам, немного их сжимая.

Я не хотел разрушать такой момент рассказом о богах и клятве, поэтому сказал единственное, что сейчас действительно было уместно:

– Позволите ли оттоптать ваши ноги, мой король?

Её глаза ослепительно блеснули, и она сделала первый шаг, увлекая меня в танец. Нам не мешал холодный вечерний ветер и узкий балкон. Это мгновение звучало для нас волшебной мелодией, которая соединяла разбитые осколки, оставленные в другой стране. Сделав ещё один поворот, Бардоулф остановилась.

– Не очень хорошая идея, но я уже устал сопротивляться.

Она подалась вперёд и прикоснулась к моим губам. Не властно, а осторожно, как будто спрашивая разрешения, и я, подавив счастливую улыбку, ответил ей. Поцелуй был совершенно не такой, как в первый раз, пусть и отдавал пряным вином. Он окутывал нежностью и дарил надежду на большее. Она отстранилась и оглянулась.

– Надеюсь, мы не нарушили какие-нибудь запреты в Велеросе. Всё-таки целоваться на балконе не самая удачная идея.

На её лице играла искренняя и чистая улыбка. В груди разливалось мягкое тепло. Она сама захотела меня поцеловать и не назвала это ошибкой или игрой. Сейчас, держа в своих руках самую большую драгоценность в жизни, я чувствовал себя наисчастливейшим человеком. Героем – для неё одной.

Глава 15

– Я предупреждал тебя, дитя, но ты ослушался бога.

Голос болезненно ворвался в мою голову. Я стоял на возвышенности, и ветер ледяными иглами вонзался в кожу. Надо мной нависли густые тёмные облака. Бескрайние цветущие равнины, простирающиеся далеко, превращались в чёрные проклятые земли. С невероятной скоростью зараза распространялась, пожирая всё вокруг. Сочная зелень ссохлась, а земля содрогалась и стонала под слоем гнили.

– Ты видишь последствия своих действий, дитя. Скоро весь мир поглотит проклятие братьев, и не останется больше ничего живого.

Нэим звучал внутри меня, но его самого здесь не было. Я оглянулся в поисках хотя бы его тени, но всё было тщетно. Ни бога, ни зверя, лишь смерть.

– Тебе нужно просто довериться мне и…

– Я не собираюсь убивать её! – голос сорвался на крик.

– Ты должен! Это твоё предназначение как сосуда бога – убить Маэля и восстановить равновесие. Стать героем. Ещё не поздно всё изменить. Можно вернуть вашу связь с королём Велероса. Без неё он будет страдать так же, как и ты, его сожрёт проклятие. Тебе нужно исполнить свой долг. Лиши Маэля жизни, и связующая нить вернётся на место. Если в скором времени ты этого не сделаешь, то гниль поглотит и тебя, и этот мир. У нас больше нет времени.

В небе раздался оглушительный раскат грома. Чёрные земли всё продолжали расти. Внутри болезненно завыл зверь, и по телу прошла судорога. Каждая частичка во мне горела. Через туман боли я увидел, как мои вены окрашиваются в чёрный цвет и на коже появляются тёмные символы. Меня раздирало от мглы, ворочающейся глубоко в теле. В мгновение она сконцентрировалась в одном месте – чуть ниже локтя, и всё прекратилось. Я, судорожно вздохнув, посмотрел туда. На внутренней стороне руки кляксой растеклось чёрное пятно. Значит, всё-таки моё проклятие за разорванную связь – это превратиться в подобие тех тварей? Либо убить её, либо стать живым трупом. Почему-то осознание этого не напугало. Хоть и была маленькая надежда, но я предчувствовал подобный исход. Вот только происходило всё слишком стремительно. Теперь действовать стоило быстрее.

Открыв глаза, я уже точно знал, что это был не сон. Рука в том самом месте выглядела бледно-серой, словно долгое время этот участок кожи чем-то сдавливали. Начало положено. Я скорее чувствовал, чем знал наверняка, что кожа со временем начнёт чернеть, а потом отмирать. Скрывать это не имело смысла. Одному найти выход – задача невыполнимая. Стоило поговорить сначала с Эмилием, а потом и с Бардоулфом. Ужасная догадка пробежалась холодом по спине. Если учитывать, что это было вовсе не видение, то…

Я вскочил с кровати и, одевшись, направился прямо к Эмилию. Связи больше не существовало, но Нэим сказал, что всё будет отражаться и на нём. Можно ли доверять безумному богу? Даже не удосужившись постучать, я просто ворвался в королевские покои. Передо мной предстала не слишком обнадёживающая картина. Эмилий сидел в кровати бледный, как снега Танмора, по его лицу струйками стекал пот. Кристиан же сосредоточенно пытался напоить его каким-то отваром. Незнакомый, удушливый запах цветов и трав растекался по комнате. При моём появлении он резко повернулся, но не переставал поддерживать Эмилия.

– Ты же знаешь, что происходит, верно? Что с ним? – в его голосе не было угрозы, лишь непонимание и страх.

Я сглотнул комок в горле. Это действительно началось. Бог был прав? Но Бардоулфа не тронуло проклятие.

– Этан! Не молчи! – его голос дрожал от волнения.

Неожиданно Вивея вбежала в комнату. Её волосы были растрёпаны, дыхание сбилось.

– Я послала за лекарем, он скоро прибудет.

Кристиан по-прежнему не отрываясь смотрел на меня.

– У вас же связь! Так помоги ему! Ты его Словотворец или, мать вашу, просто шут с дороги?

Он требовал то, что было не в моих силах. Я подошёл ближе к кровати. Эмилия сильно лихорадило. Тело трясло, а взгляд слепо блуждал по комнате. Зверь в клетке жалобно скулил. Сверкающей нити не стало. Я попытался потянуть остальные. Возможно, они смогли бы чем-то помочь, ведь вели к истокам жизненной силы. Паника захватывала разум, мешая сосредоточиться. Рука потянулась к Эмилию в надежде хоть как-то ему помочь.

– Я бы этого не делал. – В дверях, прислонившись к косяку, стояла Бардоулф.

Рука моя беспомощно опустилась.

– Вы что-то знаете? – Вивея обеспокоенно перевела взгляд с Эмилия на неё.

– Достаточно, чтобы сказать, что с Его Величеством всё будет в порядке. По крайней мере пока. Лекарь здесь не поможет. – Она подошла к нему и заглянула в глаза. Что-то рассмотрев в них, Бардоулф отодвинула ворот рубашки и прошлась пальцами по шее. Потом точно так же по запястьям и груди. Ничего не обнаружив, она удовлетворённо кивнула. – Не помешал бы отвар, который дают при лихорадке. И зажгите успокаивающие благовония. Ещё желательно, чтобы кто-то в ближайший час находился рядом с ним. Скоро он придёт в себя.

Кристиан внимательно слушал каждое слово. Потом, осторожно уложив Эмилия на подушки, повернулся к Вивее.

– Останься с ним ненадолго. Я распоряжусь о лекарстве и благовониях. Справишься?

Девушка решительно кивнула. Он перевёл хмурый взгляд на нас.

– Идёмте со мной.

Как только мы оказались далеко от королевских покоев, Ланкайетт резко остановился.

– Ты ничего не хочешь сказать? – он сдерживал себя, но его голос звенел. – Я предупреждал, дорогой друг, что если ты хоть как-то навредишь Эмилию, то тебе не жить.

Кристиан имел полное право возненавидеть меня, и поэтому я твёрдо встретил его взгляд.

– Тебе не придётся долго ждать моей смерти.

Густые брови изумлённо приподнялись.

– Нашей связи больше нет. Я разрушил её и теперь проклят за это.

Кристиан поражённо молчал, переваривая мои слова.

– Ты… сделал что? – Его голос сорвался. Одним резким движением он схватил меня за шею. – Как ты посмел? Хоть понимаешь, что наделал?

Я не сопротивлялся, даже чувствуя, как его пальцы больно сжимают горло. Бардоулф подошла к Кристиану, пытаясь встать между нами.

– Остынь. Этим ты не решишь проблему.

Она надавила на его руку, и он с шипением отдёрнул её.

– Дьявол, ну и силища. – Кристиан потёр запястье. – Вы вообще человек?

– Я уже ни в чём не уверен. Но точно знаю одно – если ты хочешь помочь Эмилию, то иди и будь с ним. После того как он придёт в себя, мы обсудим всё спокойно, без драм и истерик.

– Прошлая жизнь так сразу не забывается, да, бывший король?

– Можешь язвить сколько угодно, но это ничего не даст и боль не заглушит. Я уже сказал, что сейчас важнее. Вивея оказалась намного рассудительней тебя. Стоило бы у неё поучиться.

С этими словами Бардоулф подхватила меня под руку и увела в свою комнату.

– Как всегда, глупая жертвенность. Это в твоём духе. – Она покачала головой, а потом пристально посмотрела мне в глаза. – Где?

Всего один вопрос, но я уже знал, что её интересует, и, подойдя ближе, обречённо закатал рукав рубашки выше локтя.

– Пока ничего не видно, только кожа побледнела.

Она осторожно провела кончиками пальцев по этому месту.

– Не такая тёплая.

Обречённо вздохнув, она села на кровать и запустила руки в волосы.

– Этан, ты хоть понимаешь, что будет дальше? Я ведь специально отправил тебя сюда, чтобы уберечь. Но, чёрт возьми, твоя задница и тут смогла вляпаться в неприятности!

Я опустился на колени перед ней.

– Знаю и, несмотря на всё, не изменю своего решения. Мой выбор сделан давно – это вы.

– Да что ты понимаешь? – Она выглядела потерянной и, кажется, начинала злиться.

– Всё понимаю, потому что видел их. Тех, кем я стану. Ни живых и ни мёртвых.

Её глаза удивлённо округлились:

– Где? Здесь?

Я кивнул.

– И ты, зная всё это…

– Да, и не жалею о своём выборе. Мы найдём выход, – голос звучал уверенно, скрывая все тайны.

– Этан… – Она взяла моё лицо в свои руки и внимательно посмотрела в глаза. – Чего ты недоговариваешь? У тебя уже есть выход, но он тебя не устраивает? Говори!

– Нет, вы ошибаетесь…

– Этан, не ври мне! Ты же знаешь, что я вижу тебя насквозь.

– Я…

Стук в дверь не дал мне договорить. На пороге стояла взволнованная Вивея.

– Эмилий пришёл в себя. Кристиан просил позвать вас.

Король был всё ещё бледен, но уже выглядел намного лучше. Волосы больше не свисали безжизненными локонами, а глаза вернули лёгкий блеск.

– Все здесь, и поэтому я требую ответов. Что за хрень произошла этой ночью? – От Кристиана буквально разбегались волны ярости.

– Я всё скажу, но мне нужно убедиться кое в чём.

Мысли наконец обрели чёткую форму, и стоило найти им подтверждение, прежде чем спешить с выводами.

– И в чём же?

– Для этого нужны проклятые земли.

Эмилий, словно догадавшись о чём-то, согласно кивнул и встал с кровати.

– Куда ты собрался? – Кристиан был готов подхватить его в любую секунду.

– Раз Этан сказал, что это нужно, то нет причин задерживаться. Чем быстрее мы там окажемся, тем лучше.

Ланкайетт поджал губы, но не посмел ничего сказать.

– Собирайтесь, и встречаемся возле конюшни.

Я не стал терять времени и побежал в подвал за книгами. Они встретили меня мерным сиянием. Вздох облегчения вырвался из груди. Значит, сила Словотворца по-прежнему заключалась в моём теле. Я схватил несколько книг, самых ярких и манящих. План был прост – передать все нити истокам жизни, становясь проводником между ними. Пусть проклятие меченых остановить нельзя, но попытаться вернуть равновесие стоило.

Нам не понадобилось много времени, чтобы добраться до нужного места. Бардоулф удивлённо разглядывала чёрные земли, которые иссушили молодые деревья, превратив их в скрюченные стволы.

– Я не знал, что проклятие распространилось на Велерос. – Она выглядела обеспокоенной.

– Что за чёрт? – Кристиан привязал лошадь. – Гниль находилась не так близко.

Проклятье! Как я и предполагал, это был вовсе не сон. Всё происходило на самом деле. Мёртвые земли теперь росли с устрашающей скоростью. Спрыгнув с лошади, я достал из сумки книгу и подошёл к краю чёрной почвы. Создалось ощущение, что она стала живой. Гниль словно перекатывалась и медленно ползла, съедая здоровую землю. Страшно представить, что будет дальше, если её не остановить. Достав ножик, я полоснул по руке и, открыв книгу, приложил к ней ладонь. Листы жадно впитывали в себя кровь, но ощущения были совершенно другие. Они больше не пробуждали силу и не затягивали в себя. Зверь ворочался и рычал. Он рвался наружу, ударяясь о прутья клетки. Тогда я решил попытаться вытянуть хотя бы одну нить и перенаправить её в землю. Но всё перемешалось, и тёмное болото стало поглощать меня. Руки ощущали мерзкую слизь, а дыхание перехватило. Темнота неумолимо надвигалась. Я беспомощно тонул, и теперь даже не было спасительной нити, которая могла вытянуть из непроглядного мрака. Внезапно всё прекратилось. Болото исчезло, а перед глазами серело осеннее небо.

– Этан! Ты меня слышишь? – обеспокоенный голос Эмилия донёсся сквозь шум в ушах.

Я посмотрел на свои руки, и ледяной ужас расползся по телу. Вены напоминали вздутую чёрную паутину, а на коже гасли символы, окрашенные тёмной кровью. Проклятая земля стала ещё больше, заползая под меня. Бардоулф присела рядом и сосредоточенно осмотрела мои руки, особенно место, где находилось пятно.

– Оно стало темнее. Чтобы ты сейчас ни сделал, это больше нельзя повторять. От этого проклятие стало расти быстрее. – Она встала и подала мне руку. Уцепившись за неё, я поднялся на ноги.

Во взгляде каждого читался ужас. Лишь Бардоулф оставалась сдержанной и только, ободряюще сжав мою ладонь, сказала:

– Нам всем нужно о многом поговорить.

* * *

Мы сидели в полной тишине, слышалось лишь потрескивание дров в камине. Все боялись произнести хоть слово. Бардоулф настаивала на присутствии лорда Паулуса, но Эмилий категорично отказался, сказав, что сначала стоит разобраться самим и только потом взваливать это на плечи дяди.

– Спрошу прямо, бывший король Дартелии, – Кристиан не старался подбирать слова. – Вы тоже держите меченых?

– Точнее, вы хотели сказать – проклятых, господин Ланкайетт? – Она спокойно сложила руки перед собой. – Да, и, думаю, их у нас больше, нежели у вас.

Со смешанными эмоциями я посмотрел на Бардоулфа. Одно дело – строить догадки, и совсем другое – услышать твёрдый ответ. Они скрывали это от меня. Я даже не подозревал об их существовании, и если бы не Эмилий, то так и остался бы в неведении.

– Больше, чем у нас? Как? – в разговор вмешался король.

– Род Вальтерсонов десятилетиями является хранителем не только короны, но и тайны Дартелии.

– Джеральд? – Я не мог поверить, что он знал и видел что-то настолько ужасное.

Она кивнула.

– Старший сын наследует род, а второй сын служит короне и хранит тайну. Так заведено в их роду.

– Значит, лорд Вальтерсон может владеть ценной информацией. А ведь их род самый древний, и у них могло сохраниться то, что дало бы подсказку. – Эмилий задумчиво нахмурился. – Раз Этан не может использовать свою силу и связи больше нет, нужно найти выход, чтобы остановить проклятие. Этан, есть идеи?

Я покачал головой. Никто не должен узнать, что единственный способ – это убить Бардоулфа. Мне не хотелось сомневаться в Эмилии и остальных, но рисковать не стоило.

– Только видение ночью. Гнилые земли стали разрастаться, а на руке появилась отметина – плата за разрушенную связь. Я хотел проверить, смогу ли использовать полученную силу и попробовать восстановить равновесие. Но вы сами видели, слова меня не слушаются, кровь не помогает.

– Значит, нужно поискать от…

– У вас же тоже был Словотворец? – Кристиан перебил Эмилия. Он всё это время не сводил пристального взгляда с Бардоулфа.

– А вы очень проницательны. – Она словно ждала этого вопроса. – Да, был. Отец Этана. Его убили по моей вине. Связь разорвалась ещё в моём детстве.

Лицо Кристиана побледнело, но потом на нём появилась надежда.

– И вы до сих пор живы. Но проклятье же должно коснуться и вас. Как?

Бардоулф понимающе кивнула.

– Трупное проклятье распространяется лишь на носителей божественного дара, которые не нашли своего предназначенного. Без этого они не могут справиться с силой, и она уничтожает их. Человеческое тело не выдерживает даже капли божественной силы. Короли же подвергаются совсем другому проклятию.

– В чём оно заключается?

– Кристиан, может, хватит? – Эмилий схватил его за руку, но тот даже не обратил на него внимания.

– Ничего страшного, Ваше Величество. Я не считаю это какой-то постыдной тайной. – Её лицо стало серьёзным, а взгляд отсутствующим. – Представь, что тебе вырвали все внутренности, а потом спешно вставили на место и зашили. И вот проходит какое-то время, и ты понимаешь, что не всё на месте. Ощущение, как будто важную часть забыли вернуть, а внутри вместо неё образовалась дыра, покрытая льдом. Жуткий холод ползёт по венам, пробираясь в каждый уголок, грозя заморозить твою кровь и остановить сердце. Он не даёт спать, связно думать. Каждую ночь кошмары преследуют и топят в себе, лишая рассудка.

– Это всё? – шумно сглотнув, спросил он низким голосом.

– Возможно. Тут я не уверен. Моё здоровье само по себе оставляет желать лучшего, поэтому сложно сказать о других последствиях.

Кристиан до скрипа сжал зубы и, вырвав руку из хватки Эмилия, быстрым шагом вышел из комнаты.

– Крис!

– Оставьте его, Эмилий. Сейчас не лучший момент, поверьте.

– Зачем нужно было говорить это так резко? – король накинулся на неё.

– Вы печётесь о его чувствах? Ваше Величество, поймите, он не маленький ребёнок, чтобы его опекать, и он должен знать правду. А если вы ему дороги, то Ланкайетт примет это и…

– Смирится?

– О нет, он будет искать выход до последнего вздоха. Такие люди удивительны в своей преданности. Но дайте ему немного времени, чтобы всё осознать. А ей, – она кивнула в сторону притихшей Вивеи, – выплакаться.

С того момента, как Эмилию стало плохо, девушка вела себя непривычно тихо. Она не спорила с Кристианом, не читала нотации, просто следовала тенью за своим королём. Всегда идеальная спина согнулась под тяжестью горя, а аккуратная коса растрепалась. Каждый переживал происходящее по-своему.

Бардоулф встала из кресла и слегка склонила голову.

– Позвольте покинуть вас. Осмелюсь дать совет, Ваше Величество: поговорите с господином Паулусом. Он тоже должен знать, особенно если мы хотим найти выход.

Мы оставили Эмилия и Вивею. Для них всё, что происходило, было чем-то невообразимым. Для нас же с Бардоулфом это служило частью нашей жизни с рождения. Поэтому мне не требовалось время, чтобы прийти в себя, наоборот, я хотел двигаться дальше.

– Ты не удивился, узнав, что твой отец был моим Словотворцем.

– В своей книге он ясно дал это понять. И, если честно, то мне кажется, что по-другому и быть не могло.

– Ты читал его книгу? – Её голос дрогнул.

– Да, незадолго до того, как узнал про переворот.

Она растерянно остановилась.

– И ты всё ещё меня не ненавидишь?

– Именно, и не смогу. – Я не понимал, что в моих словах её так задело.

– Даже за то, что скрыли от тебя проклятых?

– Я не смогу вас возненавидеть, даже если вы решите меня убить.

– Что отец, что сын. Оба безумные и слишком человечные. – Бардоулф горько усмехнулась. – Почему я тебе так нужен?

– О чём вы? Я вас не понимаю. – Её вопрос звучал странно.

– Ты сказал, что у тебя есть чувства ко мне. Почему? – Она не отводила взгляда от моего лица, словно пытаясь прочитать скрытые мысли. – У меня больше нет короны и влияния, но я не стал от этого милой девушкой. Проведя долгие годы как мужчина, невозможно избавиться от привычек и перекроить свою жизнь. Видишь, я даже говорю о себе в мужском роде. Да и тело у меня ни разу не привлекательное – всё в шрамах и мышцах.

Какая глупость – ведь она нужна мне такой. Все чувства, заставляющие совершать отчаянные поступки и двигаться дальше, возникли именно из-за неё. Неважно, король Бардоулф или безымянная девочка, – это один и тот же человек. Дорогой, бесценный, прекрасный и желанный.

– Если я скажу, что всё сказанное вами не имеет для меня никакого значения, вы поверите?

На мгновение её лицо приобрело изумлённое выражение.

– А если я скажу, что не верю словам?

– Тогда придётся доказать вам.

Бардоулф взяла мою руку и, осторожно закатав рукав, посмотрела на пятно.

– Вам не противно?

Хоть я и понимал, что сейчас было далеко до гниения, но сам факт вызывал тошноту. Она ухмыльнулась и, не отрывая взгляд, прикоснулась губами к посеревшей коже.

– Как же ты собрался доказывать, если думаешь, что мне противно трогать тебя?

От её прикосновения мурашки пробежали по спине. Она меня соблазняла? Эта мысль шокировала больше всего остального. Бардоулфс силой сжала запястье и потянула за собой. Я не понимал, что происходит, пока не оказался прижатым к запертой двери гостевых покоев.

Синие глаза были напротив моих, а дыхание лёгкой щекоткой скользило по губам. Я чувствовал твёрдую хватку прохладных пальцев на руке. Её сильное тело тесно прижималось к моему, вызывая приятную дрожь. Жар накатил обжигающей волной, когда пришло понимание, каких именно доказательств она хочет. Я чувствовал, что начинаю растворяться в этих ощущениях, и поэтому свободной рукой притянул её к себе, впившись жадным поцелуем. В ответ она запустила пальцы в мои волосы и, собрав их в кулак, потянула. С губ слетел низкий стон.

– Давно мечтал так сделать. – Бардоулф пошло улыбнулась влажными губами, но через миг выражение лица стало серьёзным. – Если мы сейчас продолжим, то я уже не собираюсь останавливаться. Ты уверен?

Я шумно сглотнул и смог только кивнуть, боясь, что голос выдаст волнение.

– Ты не понимаешь, мой хороший, – от её слов стайка мурашек пробежала по коже. – Не знаю, как ты себе это представлял, но, скорее всего, я не смогу быть нежным. Я никогда и ни с кем не был на равных, поэтому остановиться лучше сейчас.

Слова доходили до меня с трудом, через слои жара и возбуждения. Но я понял, что она имела в виду.

– Меня устроит любой вариант – главное, чтобы это были вы.

Утробный звук, похожий на рычание, вырвался из её горла. В глазах играл дьявольский огонь, сверкая, как гроза в ночном небе. Это одновременно завораживало и пугало, но останавливаться я не собирался.

Вещи спешно падали на пол, пока мы добирались до кровати, ни на мгновение не отрываясь друг от друга. Бардоулф толкнула меня в грудь, и я упал на мягкие подушки. Она села сверху на мои бёдра и собственнически провела руками сверху вниз по телу, очерчивая мышцы. Я дёрнул полы её рубашки в стороны, обнажая женскую фигуру. Глаза жадно впитывали каждый сантиметр оголённого тела. Пальцы сами потянулись к коже, прикасаясь к каждому шраму, нежно обводя его. У меня не было никакого опыта и знаний, лишь острое желание и необходимость быть как можно ближе к ней.

– Не бойся, можешь трогать там, где захочешь. – Она взяла мои руки в свои и положила их на свою грудь. Кожа здесь была нежной и мягкой, в отличие от остального тела. Бардоулф позволила раздеть себя полностью, но при этом не издавала ни звука. Только учащённое дыхание говорило о том, что ей приятны мои поцелуи и прикосновения.

Она опустила руку между нашими телами и довольно ухмыльнулась.

– А тебе не потребовалось много времени.

Я ощутил, как краснею ещё больше, и закусил губу, чтобы не застонать от потрясающих ощущений, которые дарили её пальцы. Она с нажимом провела по моим губам, заставляя раскрыть их. Из горла вырвался низкий хрип.

– Я хочу слышать тебя.

Наклонившись, она провела языком по моей шее, чувствительно прикусывая уязвимые места. Боль смешалась с удовольствием, создавая опасную смесь. Её губы нашли мои и накрыли глубоким поцелуем. Сквозь него я почувствовал, как пальцы внизу уступили место чему-то влажному, горячему и тесно обволакивающему. Невероятные эмоции захлестнули, вырывая неконтролируемый стон.

Она жёстко, с силой двигалась на мне, доводя до болезненно приятной грани безумия. Но между нами чувствовалась преграда, мешающая раскрыться полностью. Бардоулф привыкла брать верх, но нравилось ли это ей в действительности? Приносило ли желаемое удовольствие? Приподнявшись, я притянул её к себе и выдохнул прямо в губы:

– Может быть, мой король позволит обслужить вас?

Глаза Бардоулфа потемнели, заполняя всю радужку ночным небом. Я обхватил её за талию и перевернул, оказываясь сверху, но не давя и не нависая над ней. Наоборот, отстраняясь, чтобы она не чувствовала себя в ловушке.

– И как ты собрался это делать? – её голос прозвучал возбуждающе низко.

– Как того заслуживает мой король: медленно и с обожанием. – Я двинул бёдрами легко и плавно, не собираясь действовать грубо. Одновременно с этим мои пальцы не спеша скользили по её телу. Они мягко касались груди, нежно сжимая её и оглаживая. Спускались ниже, очерчивая изгибы и прикасаясь к самым потаённым местам. Я чувствовал, как совсем по чуть-чуть, но постепенно, она всё же отпускала контроль, позволяя мне нежить её и наслаждаться. Сейчас я гасил в себе огонь желания, сконцентрировавшись только на Бардоулфе и улавливая малейшие изменения.

– Жёстче. – Она закусила губу.

Я покачал головой и пальцем слегка надавил на её подбородок.

– Вы же говорили мне не кусать губы, а сами? Я же сказал, что буду ублажать вас так, как достоин этого мой король.

Продолжая плавно двигаться, я почувствовал, как в ней стало ещё горячее. И, находясь на пороге своего удовольствия, услышал первый протяжный стон, сорвавшийся с её губ. Не властный рык, а именно стон. Тело Бардоулфа задрожало, и она потянула меня на себя, впившись в губы поцелуем. Пары движений хватило, чтобы и я, следом за ней, хрипло простонал в ответ. Невидимые стены не рухнули, но дали заметную трещину, которую обязательно нужно разобрать по кирпичикам, сломав все преграды между нами.

Комната напоминала поле битвы, как и моё тело. Только на видимых местах я рассмотрел три следа от укуса и несколько синяков, но мне было всё равно. Счастье опьяняло не хуже самого лучшего вина. Я почувствовал её взгляд и повернул голову.

– Ты в порядке?

– Глупый вопрос. – Губы растянулись в довольной улыбке.

Бардоулф нервно потеребила прядь белоснежных волос.

– Тебя точно такое устраивает?

Я приподнялся на локте, вглядываясь в её лицо.

– Мне нужно вновь рассказать о своих чувствах к вам? Если потребуется, то буду говорить о них каждый день. И всё, что сейчас произошло между нами, меня точно устраивает, даже более чем. – Неприятная догадка царапнула внутри. – А кого-то не устраивало?

Непрошеная тень Аллана нависла надо мной, стирая улыбку с лица. Она облокотилась на подушки и посмотрела в потолок.

– Не знаю. Королевские мальчики не жаловались, да и они были рады услужить.

– А… – С моих губ чуть не слетели необдуманные слова. Но по вздоху я понял, что она догадалась.

– Нет, у нас никогда не было таких отношений. Могли бы быть, но нет. Просто слухи, и я совсем не уверен, что он действительно хотел меня.

– Он думал, что вам никто не нужен.

Бардоулф удивлённо оглянулась.

– Даже знать не хочу, откуда такая осведомлённость. Но, получается, раз мы в одной постели, то ты считаешь по-другому?

– Да. Моему королю нужен я. Больше слышать ничего не желаю.

Секунда смятения во взгляде, и Бардоулф резко притянула меня к себе, схватив за волосы.

– Ш-ш-ш, честное слово, я их обстригу, если вы не перестанете меня за них таскать.

Звонкий заливистый смех разнёсся по комнате.

– Они так и просят, чтобы их потрогали.

– Но не выдернули же!

– А я думал, тебе понравилось: ранее ты совсем не был против.

Её слова обдали жаром мои щёки.

– Не провоцируйте меня.

– Даже и в мыслях не было, но я и не предполагал, что у моего бывшего Словотворца такой отвратительный и своеобразный вкус на мужиковатых женщин. Может, стоило подыскать тебе мужчину? Вальтерсона, например?

Не выдержав, я прижался к её губам, чтобы она не наговорила ещё большей ерунды.

– И кто же тебя научил такому – затыкать рот с помощью поцелуя? Надо поговорить с Эмилием, он развращает моего невинного мальчика.

У меня вырвался недовольный стон.

– Вам так весело надо мной издеваться?

– Да, весело, – ответ прозвучал неожиданно просто и серьёзно.

Ей действительно было хорошо, спокойно и весело рядом со мной. Странное чувство затопило теплом, и я нежно коснулся её губ, согревая их своим дыханием.

– Тогда можете издеваться и дальше, над волосами тоже.

Она провела грубоватыми кончиками пальцев по моей щеке.

– До рассвета ещё есть время, думаю, нам нужно многое наверстать.

Я прикрыл глаза и довольно выдохнул:

– Непременно, мой король.

Глава 16

Солнечные лучи, мягко просачивались через балдахин и блуждали по лицу. Впервые за долгое время я не хотел просыпаться. В теле ощущалась приятная тяжесть. Мне было слишком хорошо во сне – но он не мог сравниться с реальностью. Я приоткрыл глаза и повернул голову. Рядом лежала она. Дыхание размеренное – значит, никаких кошмаров. Черты лица разгладились. Она повернулась на бок, отчего одеяло сползло с плеч, оголяя грудь. В комнате сразу стало слишком жарко и душно – оказывается, ночи мне оказалось мало. Я протянул руку, чтобы поправить одеяло и дать ей поспать подольше, но не смог сдержать удивлённого возгласа. Пятно на коже стало чёрным и расползлось выше локтя. Бардоулф мгновенно проснулась и перехватила мою руку.

– Быстро, даже слишком. Никогда не видел, чтобы метка так стремительно разрасталась.

Она наклонилась к пятну и втянула носом воздух.

– Гниения пока нет. Но всё равно нужно замедлить разложение кожи. Надеюсь, в Велеросе есть всё необходимое. Этан. – Она перевела взгляд на меня. – Всё в порядке, мы найдём решение.

Я видел, что Бардоулф беспокоилась и пыталась хоть как-то поддержать. Но у меня не было паники, наоборот, только ощущения спокойствия и умиротворения.

– Конечно, найдём, по-другому и быть не может. – Губы растянулись в улыбке.

Она удивлённо изогнула брови, а потом удовлетворённо хмыкнула.

– Не так, конечно, я представлял себе совместное утро. Хотя это очень похоже на нас. – Бардоулф притянула меня за руку и легко поцеловала в губы.

– С добрым утром, Этан.

– С добрым, мой король.

Счастливая улыбка не сходила с моего лица.

Эта ночь оказалась поворотной не только для нас. Кристиан, как и говорила Бардоулф, принял действительность и больше не порывался наброситься на меня. Вивея упорно прятала припухшие глаза, не сводя взгляда с коленей, и только Эмилий не изменял своему жизнелюбию. Каждый переживал встречу со страшной правдой по-своему.

Уютная и привычная кухня уступила место просторной трапезной. Ароматную выпечку заменили изысканные блюда. Ланкайетт недовольно морщился каждый раз, когда слуги ставили перед ним новую тарелку. Даже лорд Паулус присоединился к нам.

– Бардоулф, вы говорили, что род Вальтерсонов является хранителем тайны Дартелии, – Эмилий нарушил тишину.

– Всё верно. – Она отложила приборы в сторону.

С нескрываемой радостью я наблюдал, как она ест, – аппетит у неё заметно улучшился. В Дартелии Бардоулф в основном пила вино, а еда служила закуской. Сейчас же тарелки быстро пустели, а лицо приобрело естественный, здоровый цвет.

– Скорее всего, эти знания лорд Бернайс передал своим сыновьям. И если это так, то Джеральд должен иметь доступ к семейному хранилищу. Но есть небольшая проблема.

– Какая же? – Паулус сложил руки перед собой, приготовившись слушать.

– Род Вальтерсонов верен короне, а не конкретному правителю. После переворота наследник, Мэйтланд, и хранитель, Джеральд, должны принести клятву верности новому королю. Боюсь, они нам не помогут. Если только… – Бардоулф задумчиво нахмурилась, – Джеральд был верен мне. Возможно, мой последний приказ всё ещё имеет значение для него. Тем более после одной услуги.

Я понял, что она имела ввиду свободу для Йори.

– Сколько у нас есть времени в запасе? – Кристиан отодвинул стул и закинул ноги на край стола. – В Велеросе нет никаких данных о меченых. Просто в один момент они стали появляться. Лишь благодаря старым записям мы предположили, что это и есть проклятие богов.

– Сын, тебя не учили манерам? Ты ведёшь себя неподобающе!

– Я? – Ланкайетт притворно удивился. – Одна за обедом прячет под столом книгу сомнительного содержания. Другой и вовсе выставил напоказ погрызенную шею, а третья – то ли женщина, то ли мужик – сидит и нагло ухмыляется. Твоих зубов дело, да, Барди?

После его слов я почувствовал, как лицо начинает гореть, а рука непроизвольно потянулась поправить воротник рубашки. Вивея, сидевшая напротив, тоже залилась румянцем и быстро что-то убрала с коленей. Она и правда читала книгу?

– Зависть – ужасное качество, господин Кристиан. Или, может, у тебя тоже зубы зачесались, а покусать не дали? – Бардоулф с довольной улыбкой облокотилась на край стола.

– Не так уж и хотелось, – фыркнул он, отвернувшись.

– Боги! Вашим воспитанием следовало бы заняться. – Лорд Паулус закатил глаза. – Кучка детей у власти. Ладно они, но Бардоулф! От вас я такого не ожидал. Вы всегда производили впечатление рассудительного правителя.

– Лорд Паулус, я больше не король и могу позволить себе маленькие слабости. Но вы правы, – её лицо приобрело серьёзное выражение, – в нашем распоряжении не так много времени. Не к замечательной трапезе будь сказано, но отметина на руке Этана уже почернела. Проклятие, вопреки ожиданиям, распространяется очень быстро. Скорее всего, гнилые земли тоже. Если мы хотим успеть что-то предпринять, то сейчас самый подходящий момент.

– Значит, нужно ехать в замок лорда Вальтерсона и надеяться на его помощь. С Мэйтландом я не встречался, но если старик Бернайс всё ещё жив, то мы могли бы попробовать договориться. – Эмилий решительно встал.

– Ты тоже поедешь?

Я раздумывал над тем, чтобы отправиться к Джеральду, но предполагал, что поеду только с Бардоулфом. Остальным не имело смысла присоединяться к нам.

– Мы едем все. – Кристиан поднялся следом. – Два воина лучше, чем один бывший король. А Вив единственная, кто может здраво мыслить и неплохо разбирается в травах и ядах.

– А Эмилий?

– Я король Велероса, и мой приказ – это закон. Пока нас не будет, лорд Паулус отлично справится. Верно, дядя?

– Ваш дядя надеется только на одно: что доживёт до того времени, когда вы будете сидеть на своём троне и не ввязываться в сомнительные затеи, как ребёнок. – Мужчина устало покачал головой. – Но в этой ситуации не могу не согласиться, следует поехать всем. Проклятие касается не только Этана. А отпустить Эмилия без охраны – это верх глупости.

– Хоть здесь ты со мной согласен, отец. – Ланкайетт довольно ухмыльнулся.

– Что же, нужно всё подготовить и закончить текущие дела. Сын, Ваше Величество, прошу вас следовать за мной. Было приятно увидеть вас в добром здравии, Бардоулф. – Лорд Паулус уважительно поклонился и вместе с Кристианом и Эмилием вышел из трапезной.

Вивея легко соскользнула со стула, что-то прижимая к себе одной рукой, и быстрым шагом направилась к выходу.

– Леди Селеван, – Бардоулф окликнула её, – уделите немного своего времени.

Девушка, вздрогнув, обернулась. От неожиданности из её пальцев выпала книга и с глухим стуком приземлилась на пол. Бардоулф в несколько больших шагов пересекла разделяющее их расстояние и подобрала красный томик. Она удивлённо повертела его в руке, а потом, понимающе хмыкнув, протянула Вивее.

– Если бы я знал ваши предпочтения в литературе, леди Селеван, то посоветовал бы несколько занимательных книг из личной библиотеки.

– Не стоит утруждаться, Ваше Величество. – Она цепко схватила томик из её рук и прижала к груди. – У вас какое-то дело ко мне?

– Можете обращаться по имени, леди Селеван. Так будет удобнее. Я услышал одну важную вещь. Вы владеете знаниями о ядах и травах?

Девушка утвердительно кивнула.

– Признаться, сначала у меня возникла мысль обратиться к придворному лекарю, но вы подойдёте для этого намного лучше. – Бардоулф обворожительно улыбнулась, отчего на щеках у Вивеи появился румянец.

– И чем же я могу помочь? – её голос стал заметно выше.

– Нужно приготовить специальную мазь, чтобы замедлить гниение кожи.

Лицо Вивеи стало сосредоточенным, она сразу же позабыла о смущении.

– Понимаю, следуйте за мной.

Мы пришли в небольшую комнату, которая походила на каморку ведьмы. В ней не было окон, только настенные лампы. На столах в полном беспорядке стояли бутылочки всевозможных форм и размеров. Полки шкафов прогибались под тяжестью разноцветных баночек и деревянных шкатулок. С потолка свисали сушёные травы, привязанные к натянутым верёвкам. Несмотря на обилие запахов, от которых слезились глаза, и бардак, комната казалась уютной и родной. Она напомнила мне нашу кухню, когда ещё мы жили вместе с отцом.

Вивея смахнула со стула сухие листья и приглашающе указала на него рукой. Бардоулф отрицательно покачала головой, и тогда свободное место занял я.

– Какой состав вам нужен? У меня есть разные настойки и травяные смеси, а также вытяжки из ягод.

Положив книгу на дальнюю стопку, девушка стала перебирать бутылочки. Она откупоривала их, осторожно принюхивалась и отставляла в сторону. Бардоулф присоединилась к ней, пытаясь объяснить, что должно входить в мазь. Я собирался вникнуть в разговор, но после странных названий и упоминаний Хельгура и их лекарских умений понял, что лучше даже не вслушиваться. Все растения для меня были узнаваемы только на внешний вид и ещё запах. Поэтому, облокотившись на один из небольших столов, я просто наблюдал за ними. Девушки что-то сыпали в ступку, смешивали, перетирали, нюхали, пока не пришли к какому-то соглашению. В этой комнате и спокойной обстановке мне казалось, что прошла целая вечность.

– У вас, леди Селеван, необычные глаза.

– Да, мне часто говорили, что они похожи на капли крови.

– Разве? – Бардоулф легко поддела её подбородок, разворачивая лицо к свету лампы. – А мне они кажутся драгоценными рубинами – признаком изысканной красоты.

Лицо Вивеи покраснело, и она смущённо отвела взгляд. Что это сейчас было? Сонное состояние мгновенно растворилось. Я первый раз наблюдал за тем, как Бардоулф общалась с девушками, и мне это определённо не нравилось. Дверь громко скрипнула, впуская Кристиана и Эмилия.

– Барди, хватит соблазнять нашу Вив. Вам что, Этана не хватило? – Ланкайетт отодвинул стопку книг, которая опасно накренилась, и нагло сел на край стола.

– Ты мог бы хоть иногда вести себя прилично? – Вивея отошла от Бардоулфа на безопасное расстояние и продолжила растирать травы в ступке.

– Что за вздор! Я никогда и никого не соблазняю, просто поддерживал разговор.

– Если это твоя обычная манера общения, то, друг мой, – Кристиан посмотрел на меня и покачал головой, – я тебе искренне сочувствую. Придётся отбивать её у всех.

– Ты хоть на секунду замолчишь? – Вивея пихнула его плечом и передала ступку Бардоулфу. – Всё готово. Мне самой нанести?

– Благодарю, не стоит. Этан, закатай рукав.

Я неохотно послушался, выставляя напоказ почерневшую кожу. В комнате повисла тишина. Бардоулф, не обращая внимания на остальных, зачерпнула пальцами кашицу и аккуратно смазала поражённое место. В её движениях не было и капли брезгливости, только забота и беспокойство. Закончив наносить мазь, она взяла ткань со стола и обмотала мою руку.

– Будем менять по мере необходимости. Надеюсь, это хоть чуть-чуть поможет.

– Ваше Вел… Бардоулф. – Вивея, всё это время наблюдавшая за её руками, нахмурилась. – Вы принимали яды, так ведь?

– С чего вы взяли?

– Полумесяцы на ногтях, – девушка указала на пальцы, – обесцвечены. Так, значит…

Вивея посмотрела на меня и резко замолчала. Скорее всего, она поняла, почему я выспрашивал у неё о ядах. Бардоулф взглянула на свою руку и пожала плечами.

– Всё так, как вы и сказали. С детства.

Кристиан приоткрыл рот, а глаза Эмилия округлились.

– В Дартелии всех наследников так воспитывают?

– Сомневаюсь, что всех, но меня и других кандидатов – да.

– Больные отродья, – Ланкайетт вскочил со стола, – ещё скажи, что вас держали в подвале и заставляли спать на голых камнях.

Бардоулф задумчиво опустила голову.

– Обошлось без подвалов, но было время, когда мы спали в лесу с волками и с собаками в псарнях.

– Значит, поэтому, когда мы были в Танморе, Кела так отреагировала на вас? – я говорил шёпотом, но в маленькой комнате слова были отчётливо слышны.

Эмилий шумно вздохнул и взъерошил светлые локоны.

– Вы понимаете, что вообще это означает? – Он обеспокоенно посмотрел на Бардоулфа. – По вашим словам, до власти дорвались люди, которые жестоко издевались над детьми, и сейчас они начнут переписывать историю и продолжать искажать правду. Наследник, церковь, новый Словотворец. Это грозит войной. Нет никакой уверенности в том, что они решат остановиться на одной стране. Боги! Я и не подозревал, что творится в Дартелии.

– Ваше Величество, сейчас это не имеет значения. Ни церковь, ни Совет. Если мы не разберёмся с проклятием, то всё будет уничтожено.

– А зачем им понадобилось так спешно убрать короля? Ведь дела у страны шли довольно неплохо. Даже Словотворца нашли. – Кристиан кивнул в мою сторону. – Пусть и не для того правителя, но нашли же. И мирный договор с Танмором заключили. Не понимаю.

Бардоулф прислонилась спиной к стене и скрестила руки на груди.

– Потому что в скором времени их король умер бы даже без меча в груди.

Я непонимающе смотрел на неё. Неужели причиной был яд? Но в Дартелии она не выглядела больной настолько, чтобы умереть. В чём же могло быть дело?

– Барди, только не говори, что по глупости убил меченого, – Ланкайетт пытался пошутить, но вместо этого натолкнул меня на ужасающую мысль.

– Вы серьёзно? – Я вскочил со стула. – Аллан же был меченым! И вы добровольно его казнили. Да о чём вы думали? Два проклятия в одном теле!

Злость застилала глаза. Как она могла так беспечно распорядиться своей жизнью? Мне хотелось выбежать из душной комнаты, чтобы не видеть никого и не слышать оправданий. Но также я понимал, что если выйду за эту дверь, то вернуться будет намного сложнее. Побег никогда не решит проблему.

– Этан, успокойся, – её голос звучал ровно, а взгляд стал холодным. – Отпуская его из темницы, я думала, что даю Аллану шанс на жизнь. И когда он вернулся, почти превратившись в проклятого, именно мне предназначалось его убить. Никто не должен расплачиваться за безрассудный поступок короля.

В этом была вся она. Бардоулф взваливала на свои плечи всю ответственность, не прося о помощи, и сама несла эту тяжёлую ношу. Будь то отец или Аллан. Она считала себя ответственной за каждую смерть, не допуская даже мысли о своей непричастности к ней.

– Тем более я знал, что скоро придёт мой конец. Одним проклятием меньше, одним больше. – Она пожала плечами.

– Боги! У меня даже разозлиться на вас не получается. – Беспомощный вздох вырвался из груди, гнев, бушевавший во мне, испарился. – Вы ведь и правда не понимаете, насколько ценна ваша жизнь?

Бардоулф ответила мне взглядом, полным непонимания.

– А теперь с вами всё в порядке? – Вивея заинтересованно подалась вперёд.

– После того, как я очнулась в Велеросе, не осталось никаких признаков проклятий и последствий от яда. Моё здоровье ещё никогда не было таким замечательным.

– К чему ты клонишь, Вив? – Кристиан недовольно поморщил нос – рядом с его головой висел пучок трав, который распространял неприятный запах.

– Могу предположить, что связь, которую Этан передал Бардоулфу, – это исцеляющая сила. Она восстановила тело и уравновесила проклятие. Если бы мы смогли её разделить, тогда одну часть передали бы Эмилию, а вторую оставили. Разделить надвое. – Девушка взяла стебель и расслоила его на одинаковые половинки.

Глаза Кристиана подозрительно заблестели, и он – с надеждой? – уставился на меня, как будто ожидал божественного чуда. Должен признать, идея была интересная, если не знать правды. Сила изначально раскололась между Нэимом и Маэлем, и вновь поделить то, что уже и так не является целым, невозможно.

– Что скажешь, Словотворец? – Ланкайетт не отводил пристального взгляда.

Стоило разрушать хрупкую надежду сейчас или подарить ему немного веры?

«Вера – это самая мощная сила, что управляет людьми. Она способна творить небывалые чудеса».

– Если есть возможность снять проклятие, то и способ восстановить связь тоже должен быть.

Кристиан широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу, а потом повернулся к Вивее.

– А ты бываешь иногда такой умной, маленькая ведьмочка.

Девушка закатила глаза и кинула в него пучок трав.

– Не иногда, а всегда, в отличие от тебя, глупый Ланкайетт.

Настроение у всех значительно улучшилось. По сравнению с той тайной, которую я хранил, это даже ложью трудно назвать.

Эмилий решил, что мы отправимся к Джеральду рано утром, и они с Кристианом ушли готовиться к отъезду. Бардоулф ещё чуть задержалась для того, чтобы попросить Вивею собрать все необходимые травы для приготовления мази. После, оставив девушку в комнате, мы заглянули на кухню и, стянув полпирога, устроились на одном из небольших балконов.

После комнатки, пропахшей травами, свежий ветер приятно обдувал лицо. Стало прохладнее, но нас это не беспокоило. Взгляд Бардоулфа скользил по городу, пытаясь что-то высмотреть.

– Я не ожидал, что Велерос окажется таким. Теперь понятно, почему Словотворец через столько лет появился именно у Эмилия. Эта страна заслуживает дара богов.

– У вас противная привычка – принижать собственные заслуги.

– Возможно, ты прав. – Она усмехнулась и положила голову мне на плечо. – Знаешь, я всегда ощущала сковывающий лёд в груди и настолько к нему привыкла, что теперь без него стало страшно. Больше не нужно каждый день бороться и чувствовать мороз. И пить яд тоже не надо. Возможно, это продлится недолго, но я рад просто пожить без проклятия. Спасибо тебе, Этан.

Бардоулф приподняла голову и поцеловала уголок моих губ.

– Я сделаю всё, чтобы проклятие больше никогда к вам не вернулось. Обещаю.

Ответа не последовало, но он и не был нужен. Я давал обещание себе.

Мы разошлись по своим комнатам. Нам предстояла долгая дорога, и телу требовался полноценный отдых. После вчерашней ночи сон мгновенно накрыл тёплым одеялом.

Сад ослеплял красками зелени. Он не был похож на то место, в котором находился бог. Но при этом подкупал своей простотой и уютом. Трава приятно щекотала босые ступни. Возле пышного куста с розами сидела девушка. На ней было белоснежное струящееся платье, которое сверкало на солнце. Она повернулась ко мне, и мягкая улыбка озарила её лицо. Я одновременно узнавал в этой девушке Бардоулфа и не мог поверить своим глазам. Она выглядела так, как будто выросла в любящей семье и никогда не встречалась с Советом. Безмятежная, счастливая и прекрасная. Та, которую я не знал.

Рядом росли белоснежные цветы, которые застилали собой всю полянку небольшого сада. От них исходил тонкий и приятный аромат. Я наклонился и осторожно взял цветок в руку. Он показался мне знакомым. Точно. Такие же мы видели с отцом. Это были цветы белой орхидеи. Чистые, белоснежные, как её волосы. Отец не ошибся: они очень подходили ей. Он хотел дать имя девочке в честь прекрасного растения. Каталея – чистый цветок орхидеи. Интересно, понравится ли ей оно?

Я хотел окликнуть Бардоулфа, но цветы в моих руках завяли и превратились в пепел. Трава под ногами стала жухлой и покрылась гнилью прямо на глазах. Испуганный взгляд метнулся к Бардоулфу, и я рванулся к ней, но налетел на невидимую стену. За преградой всё так же ярко светило солнце, а она по-прежнему улыбалась, не замечая меня. Я сжал руку в кулак и ударил ей по воздуху – ничего не произошло. Только кожа стала превращаться в чёрную массу. Гниль облепляла меня, словно грязь.

– Убей её, дитя, верни связь. Клятва должна быть разрушена.

Рот раскрылся в немом крике. Проклятие съедало заживо. Под ступнями чавкала гнилая земля. Из неё тянулись костлявые руки и цеплялись за мои ноги, утаскивая вглубь. Тело не слушалось, и я, захлёбываясь грязью, проваливался вслед за ними. А где-то там, за невидимой стеной, осталась она.

Пот струился по лбу. Рубашка противно липла к спине и холодила кожу. Чёртов Нэим! Он подкидывал мне самые ужасные кошмары, пытаясь склонить на свою сторону. Бог вёл свою игру, а церковь – свою, и никто из них не говорил правды. Жгучее желание открыть её миру заставило действовать.

Сняв с себя мокрую одежду, я зажёг лампу и достал книгу отца. Она приятной тяжестью легла в руки. Как же хотелось ещё раз услышать его голос. Но с того момента, как связь разорвалась, шёпот больше не звучал в моей голове, только проклятый Нэим. Устроившись поудобнее за небольшим столом, я взял в руки перо и стал записывать «свою историю». Она была без легенд и красивых слов, лишь краткое изложение событий, которые происходили со мной с момента становления настоящим Словотворцем. Я писал про магию, богов и истоки жизненных сил, про то, что доверять Нэиму нельзя. Твёрдой рукой я перечёркивал церковные заповеди и легенды. История столетней давности переписывалась мной – бывшим Словотворцем. Надежды на то, что кто-то прочитает мои записи, не было, но в этом мире должен существовать хоть кусочек правды.

С первыми слабыми лучами солнца, еле пробивающимися через тучи, я закончил последнее предложение и отложил перо. Пусть книга останется в Велеросе. Здесь ей самое место. Меня же впереди ждал долгий путь.

Погода стала ухудшаться. Низкие серые облака предвещали дождь. Все уже собрались возле конюшни, дожидаясь только меня. На их лицах читалась решимость. Мы оседлали лошадей и выдвинулись в сторону Танмора – на пересечение границ трёх стран, в замок рода Вальтерсонов.

Глава 17

Нам повезло, что родовой замок Джера находился не так далеко. Путь пролегал через проклятые земли, в обход гор, где держали меченых. И чем ближе мы подбирались к Северу, тем стремительнее менялась погода. Мелкий дождь уступил место колючему снегу, который вместе с ледяным ветром хлестал по лицу. Но вид гнили, распространившейся на дальние земли, подстёгивал нас и не давал останавливаться. И если у лорда Вальтерсона не будет ценной информации, нам грозила самая настоящая катастрофа.

«Тебе нужно всего лишь убить её».

Я каждый раз отмахивался от этих мыслей. Мой выбор другой – всегда быть на её стороне. Обещание, данное себе, придавало уверенности.

Замок Джера оказался внушительным и мрачным, словно сошёл со страниц страшных сказок. От него пахло…

– Смерть, – Вивея наморщила носик. – Тут просто невыносимо ей воняет. Вы уверены, что нам будут рады?

Бардоулф спешилась и скинула капюшон. Волосы серебряными нитями разлетелись от ветра. Снег под ногами громко скрипнул.

– На Джеральда можно положиться. Я выполнил его просьбу, поэтому, надеюсь, он не забыл своих слов.

Она двинулась вперёд к воротам со стражей. Эмилий с Кристианом шли рядом. Рука Ланкайетта лежала на рукояти меча.

– Лорд Вальтерсон никого не принимает! – Как и ожидалось, просто так нам было туда не попасть. Я украдкой выглянул из-за плеча Кристиана и не удержался от возгласа:

– Мило?

Стражник замер, всматриваясь в меня.

– Господин Словотворец?

Я обрадованно кивнул:

– Говорил же, зови меня Этан.

– Я так понимаю, у нас тут дружеская встреча? – Бардоулф удивлённо оглянулась.

– Ваше Величество? – Губы Мило дрогнули, а глаза стали похожи на блюдечки. – Вы же должны быть мертвы!

– Мило, так ведь? – спросил бывший король, и парень кивнул. – Ты можешь отвести нас к хозяину замка? Дело не терпит отлагательств.

– Конечно, следуйте за мной. Лорд Джеральд бу-дет рад.

Джер тоже был здесь. Значит, шансы на успех возрастали. Мило вёл нас по сырым и мрачным коридорам. Неужели всё детство Джер провёл в таком тёмном месте, что больше походило на темницу, чем на милое родовое гнёздышко? Не верилось, что он мог вырасти здесь и не разучиться улыбаться. Наконец мы вышли к массивной деревянной двери. Толстые балки удерживали прибитые полоски металла, а ручка была сделана в виде головы медведя. Мило прошёл в помещение первым и объявил:

– Лорд Вальтерсон, к вам прибыли Его Величество Бардоулф Дартелийский, Словотворец и король Велероса Эмилий Велеросский со спутниками.

С этими словами он пропустил нас. Огромная зала была холодной и суровой, под стать замку. Стены украшали гобелены с символом рода – диким медведем. Металлические доспехи стояли в нишах под горящими факелами, придавая и без того безрадостному помещению ещё более жуткий вид. На возвышении находилось подобие трона, но в более сдержанном исполнении. Никаких ярких красок и роскоши – только дерево, металл и много звериных шкур. Я опасливо посмотрел на человека, сидящего в нём. Мэйтланда мне вовсе не хотелось видеть, но выбора не оставалось. Огромный, как медведь, в меховом плаще со сверкающей эмблемой на груди. Его нахмуренные брови и взгляд карих глаз были такими знакомыми, что имя само собой слетело с губ:

– Джеральд!

Как же я был рад его видеть. Мне показалось, что с нашей последней встречи он стал ещё больше. Джер встал с «трона» и, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, схватил меня в свои медвежьи объятия, чуть не задушив.

– Вы все целы?

– Да, как видишь, – голос прозвучал сдавленно.

– Боги, спасибо!

Мне так не хватало его! Сейчас я чувствовал, что все маленькие детали сложились в одну картину, делая её завершённой.

– Вальтерсон, кто сейчас из твоего рода собирается принести верность новому королю? – Бардоулф говорила спокойно и уверенно, но я чувствовал исходящее от неё беспокойство.

Джер отпустил меня и хмуро посмотрел на неё.

– Никто.

– Это невозможно. Первыми, кто присягает в верности правителю, всегда был ваш род. Где твой брат, Джеральд?

– Никто больше из моего рода не преклонит колени перед королём, если не сочтёт его достойным, – в его голосе звучали стальные ноты, а взгляд напоминал звериный.

– Так решил Мэйтланд?

– Так решил глава рода Вальтерсонов – я. – Джер сжал кулаки, а плотно сомкнутые зубы скрипнули.

Новость ошеломила. Он – глава рода? Но как? Где его отец и брат?

– Джер, – осторожно начал я.

– Не стоит, по крайней мере сейчас, – этот голос, подобный звону колокольчиков, я бы точно ни с чем не спутал. Йори тихо прошёл мимо нас к Джеральду и взял его за руку, словно показывал этим жестом свою поддержку. От присутствия юноши взгляд Джера стал менее враждебным.

– Ты выполнил мой приказ? – Изумлённое лицо Бардоулфа давало понять, что только она понимает, о чём говорил Вальтерсон.

– Да.

– Теперь ты можешь защитить тех, кто тебе дорог?

– Да.

– Не предполагал, что это произойдёт именно так. – Она тяжело вздохнула и решительно продолжила: – Нам требуется твоя помощь.

– Если это в моих силах.

– Теперь точно в твоих. Нам нужны знания. Всё, что хранится в библиотеке рода Вальтерсонов, – нам нужно узнать о проклятых, что закованы в кандалы.

– Зачем?

Я задрал рукав рубашки и, размотав тряпку, показал пятно Джеру.

– Невозможно! Ты не можешь быть проклятым! – Он притянул мою руку и провёл пальцами по поражённому месту.

– Теперь я проклят, Джер, и поэтому прошу твоей помощи.

Вальтерсон перевёл настороженный взгляд на Эмилия, Кристиана и Вивее.

– Они с нами. Всё хорошо.

У Джера был взгляд загнанного зверя. Передо мной стоял мой друг и одновременно человек, которого я не знал. Его доброта подёрнулась налётом плесени. Теперь в нём виделась откровенная жестокость, и от этого по телу прокатилась волна неприятной дрожи. Ужасная догадка промелькнула в голове. Я посмотрел на Йори. Закутанный в тёплый меховой плащ, он выглядел уставшим, но держался уверенно.

– Вы можете рассчитывать на мою помощь, – наконец, после долгого молчания проговорил Джер. – Но есть условие.

– Какое? – похоже, Бардоулфа не удивляла эта ситуация и все перемены, которые произошли в нём.

– Теперь мой род Вальтерсонов в союзе с танморовцами, и я не позволю им, – он кивнул в сторону велеросцев, – хоть как-то навредить северянам сейчас и в будущем. Я могу доверять вам, но не им.

Эмилий выступил вперёд, он был поразительно спокоен.

– С момента моего восхождения на трон я никогда не враждовал ни с Танмором, ни с Хельгуром. Более того, Кристиан наполовину хельгурец, а Вивея – танморовка. Да, я могу защитить свою страну и народ, но никогда не стану первым объявлять войну.

Джеральд внимательно и оценивающе смотрел на него.

– Это решать не только мне, идёмте.

Мы шли через замок за Джеральдом, а меня не отпускало противное чувство надвигающейся беды. Следовало остаться с ним наедине и всё узнать. Что могло его так изменить? Почему он стал таким?

Просторное помещение оказалось серым и неуютным, как и всё это место. Первым, что я услышал, было радостное подвывание, и вот уже на меня неслось огромное существо. Волчица, встав на задние лапы, положила передние на мои плечи и радостно высунула язык.

– Кела? – это была именно та волчица, которую я встретил в Танморе. Зверь внутри меня приятно шевельнулся, признавая своего потомка.

– Кела, опять забыла своё место, – в басовитом голосе мужчины не слышалось злобы, наоборот, звучало добродушие.

– Сигурд? – Я был искренне рад видеть этого великана.

Мужчина сидел на стуле за огромным и грубым дубовым столом. Перед ним стояли тарелки с едой, а возле ног валялась обглоданная кость. Стоило признать, что здесь он смотрелся уместнее всех нас. Волчица оставила меня и, подойдя к Бардоулфу, легла рядом, положив морду на его сапог.

– Странная компания собралась за одним столом, не правда ли, покойный король Дартелии, или стоит называть тебя самим воплощение Маэля?

Мой испуганный взгляд метнулся к Бардоулфу. О том, что она является перерождением Первого, я знал лишь от Нэима. Откуда это стало известно Сигурду?

– Не удивляйся так, мальчик. Помнишь, в нашу прошлую встречу я сказал, что если бы не знал правды, то поверил бы тебе.

– Но я же на самом деле оказался Словотворцем.

– Ошибаешься, ты – воплощение воли Первого бога.

Нам принесли горячий чай и еду. Ещё никогда раньше я не видел столько разновидностей мяса. От его обилия и запаха становилось дурно. Джеральд сидел во главе стола, по правую руку место занимал Сигурд, жадно уплетавший очередную порцию, а по левую – Йори. Он обхватил тонкими пальцами дымящуюся кружку и даже не притрагивался к мясу. Его всегда распущенные локоны были заплетены в толстую косу, а гаремную одежду заменили чёрные штаны и плотная рубашка, которую скрывал меховой плащ. Сейчас в нём никто бы не узнал личного мальчика короля.

Мы терпеливо ждали, пока Сигурд расправится с едой, чтобы услышать от него объяснения. Кристиан уже начинал выходить из себя, раздражённо постукивая кружкой по столу. Вивея недовольно на него поглядывала, но молчала. Бросив Келе очередную кость, Сигурд отпил прямо из кувшина и довольно прислонился к спинке стула.

– Не надейтесь, взглядом меня не убить.

– Откуда вы знаете, что я – это Нэим, а Бардоулф – Маэль?

– Истина, мальчик мой, крупицы которой хранили народы Севера. Самые первые легенды, которые передавались из поколения в поколение. Перерождение Первых происходило много раз, но всегда в разное время. И только восемнадцать лет назад звёзды сошлись на небе, предвещая конец цикла.

– Тогда родился я, но как же Бардоулф?

– Хельгурцы завершили ритуал – первый раз. Они ещё больше связаны с богами и матерью-Землёй.

Пришлось согласиться с его словами. Если та ведьма, увидев нас, поняла, кто мы, то вполне возможно, что не только она знала обо всём.

– Всё это очень занимательно. Боги, короли, истина, но меня интересует выход из этой ситуации. – Бардоулф гладила подошедшую к ней волчицу, но её взгляд не отрывался от Сигурда. – Этан проклят, проклятые земли разрастаются.

– Бог не может быть проклят! – пробасил северянин.

Я в очередной раз закатал рукав и поднял руку над столом.

– Похоже, ваши легенды врут, Сигурд. Как и бог, который сидит во мне.

– Говори. – Его лицо сразу стало серьёзным, и мне пришлось пересказать всё – с момента появления Нэима до нашего отъезда из Велероса, предусмотрительно умолчав о клятве. Следом Бардоулф дополнила мою историю рассказом про переворот. Эмилий лишь подтвердил её слова про разрыв связи и что за этим последовало.

Сигурд надолго замолчал. Он просто уткнулся лбом в свои руки и закрыл глаза. После продолжительного молчания северянин сказал:

– Вы смогли запутать не только себя, но и самих богов. Словотворца, который добровольно откажется от божественной силы, не смог предвидеть никто.

Кристиан хмыкнул.

– То есть женщину-короля вы предвидеть смогли?

Сигурд снисходительно посмотрел на него.

– Мальчик мой, Маэль – это женское имя. Так звали первого правителя, основавшего Дартелию, и им была женщина.

– Невозможно! – Я вскочил со стула. – Нэим не говорил, что Маэль был женщиной.

– А ты спрашивал у него? Для богов пол не имеет значения, ведь они видят лишь души.

– Вы хотите сказать, что все церковные заповеди были ложью? А как же ритуал? – Эмилий нервно закусил губу.

– Верно, церковь имеет слабое отношение к истинным богам и религии. А ритуал нужен для душ и крови. Мужчина или женщина – неважно.

– Если ты знаешь так много о легендах, то, значит, и про проклятых тоже. – Кристиан попытался привычно закинуть ноги на край стола, но под гневным взглядом Вивеи недовольно сел прямо.

– Знаю, но род Вальтерсонов немного больше: именно их предки были первыми хранителями. – Сигурд сделал большой глоток из кувшина. – Вы нарушили цикл, дети, а должны были завершить его. Теперь нужно искать решение. Завтра и приступим. Нам предстоит нелёгкая работа.

Северянин тяжело поднялся на ноги и провёл рукой по бороде.

– Кела, хватит ластиться к ней. – Волчица, заскулив, подошла к хозяину. – Ох, не так всё должно быть, ох, не так.

Сигурд вышел из залы. Джеральд тоже поднялся со своего места, а за ним следом и Йори.

– Мило покажет вам ваши комнаты. – Не дожидаясь ответа, он ушёл.

– Просто великолепно! – Кристиан толкнул соседний стул, и тот с грохотом упал. – Как тут отдохнёшь после всего, что нам сообщили?

– Мне нужно поговорить с Джером. – Я посмотрел на Бардоулфа, и она кивнула.

Нагнать его удалось не сразу – в этих одинаковых коридорах можно было легко заблудиться.

– Джер, подожди. – Я схватил его за руку, останавливая. – Поговори со мной.

– Этан, может, в другой раз? – Йори умоляюще взглянул на меня.

– Ну уж нет, если ты мой друг и не хочешь, чтобы я потерял контроль, разнеся всё к дьяволу в твоём замке, то скажешь, что тут произошло и о каких приказах шла речь.

– Если бы не уехал, то знал бы. Тебя никто не выгонял, – он прорычал эти слова мне в лицо, а Йори сильнее вцепился в его руку.

– Я уже говорил тебе раньше, скажу сейчас: катись ты к черту, если пытаешься этим испугать меня и заставить замолчать.

Единственный друг за недолгое время превратился в каменное подобие себя и не хотел ничего говорить. Йори же просто ходил за ним, пытаясь удержать бешеного медведя на привязи. Гнев разрастался внутри, и я почувствовал знакомые потоки силы, пробирающейся по моим венам. Чёрными ледяными ниточками она скользила по коже, рисуя мрачные символы.

Глаза Джеральда округлились, но не от отвращения: в них читалась боль. Ведь сейчас перед ним находился монстр, чьё тело гнило на глазах.

– Ну что, так и продолжим мериться, кто из нас более устрашающий, или ты уже выкинешь свою никчёмную маску и скажешь мне всё?

– Йори, оставь нас. – Джер на мгновение прикрыл глаза.

Я заставил себя успокоиться и взять силу под контроль. Теперь она могла вырваться без моего желания, и это становилось опасным. Следовало впредь держать эмоции под контролем.

– Но… ты уверен?

– Всё будет хорошо. – Джер ласково ему улыбнулся. – Иди…

Йори кивнул и осторожно убрал руки. Мы прошли в просторную комнату. Она тоже не отличалась уютом. Снова серый камень и скромное убранство. Джер сел на кровать, широко расставив ноги, и наклонился вперёд. Точно так же, как тогда, в библиотеке. Я взял деревянный стул и придвинул его, садясь напротив.

– С чего начать?

– С того, что ты убил собственного брата.

Брови Джеральда взметнулись вверх.

– Как ты…

– Я не знал, но ты сейчас сам подтвердил мою догадку. Бардоулф сказала про последний приказ и защиту. Это ведь был единственный вариант, при котором место главы рода досталось бы тебе. Джер, только не говори, что ты действительно так поступил лишь из-за приказа. Прошу, скажи, что это не так.

– Не так.

Я облегчённо вздохнул.

– Но ты не далеко ушёл от истины. – Он сгорбился, словно на него давила огромная скала. – Его Величество выжил благодаря тебе?

– Да.

– Ценой проклятия, – Джеральд не спрашивал, скорее утверждал. – А как же Словотворец и связь с королём Велероса?

– Связи больше нет, я разорвал её, когда отдал жизненную силу Бардоулфу. Тебя ведь не было во дворце, когда всё произошло?

– Ты обвиняешь меня?

– Нет, и не стал бы.

Винить стоило только себя за то, что оставил Бардоулфа и покинул Дартелию.

– Но я говорил тебе, что всегда буду на стороне короля и защищу его, а в итоге…

– А в итоге ты сделал свой выбор, а я – свой. Джер, мы оба сделали то, что считали правильным. Что произошло?

– Его Величество вызвал меня и приказал забрать Йори. Сказал, что единственный способ защитить дорогих мне людей – это стать сильнее, стать главой рода. А потом освободил от клятвы короне.

Он замолчал.

– Не из-за её же слов ты сделал это?

– Всё было запутанно. Я отправился в родовой замок к брату вместе с Йори. Когда прибыл домой, то узнал, что мой отец уже умер, а Мэйтланд готовится занять его место. А потом… стало ещё хуже. – Он поднял на меня потухший взгляд. – Йори и есть Сван.

Я непонимающе уставился на него.

– Но ты же говорил, что Сван умер.

– Брат продал его в рабство. Отец тоже это знал. Никто в семье, кроме матушки, не признавал его. Скорее, он стал обузой для них после её смерти.

– Ты сделал это… когда узнал…

– Нет. – Джеральд покачал головой. – Я сильно разозлился, и мы подрались. После этого пришло твёрдое решение уйти из рода и отправиться вместе с Йори в Танмор. А точнее, в Кроан, на его родину. Ведь король освободил меня от клятвы. Но тут дошли новости о перевороте и смерти Бардоулфа. Брат хотел присягнуть на верность новому правителю, а я должен был снова стать хранителем. – Он нахмурился и сжал руку в кулак. – Для меня существует только один король, и я не собирался больше никому служить, тем более нося свою фамилию. Мы схватились. В этот момент вбежал Йори, и брат… Он бы убил его…

– У тебя не оставалось выбора.

– Нет, я сделал свой выбор. Чтобы защитить дорогих людей, нужно стать сильнее. Бардоулф был прав. Фамилия Вальтерсон и наследие – это моя ноша. Многие остались здесь, остальные отправились присягнуть в верности мальчишке и Совету. А я возобновил союз с Танмором.

Его голос зазвучал твёрдо и уверенно.

– Но это надломило тебя. – Я придвинулся ближе к нему.

– Сила не даётся просто так, за неё приходится платить.

Добротой и теплом, которые Джер спрятал глубоко в себе. Он переступил через долг, выбрал другой путь и сломался, чтобы потом срастись вновь, но уже без внутреннего света. Жизнь искалечила всех нас. И в этом виноваты были далеко не боги.

– Ты можешь рассчитывать на меня. Вы получите доступ ко всем родовым хранилищам. И мы с Сигурдом тоже присоединимся к поискам.

Последующие дни проходили за разбором записей и книг рода Вальтерсонов. Усугубляло положение то, что самые ценные мог понять лишь я, и это теперь отнимало много сил, ухудшая моё состояние. Чёрное пятно на руке расползалось, кожа онемела и выглядела омертвевшей.

– Тут тоже ничего. – Я хотел отшвырнуть книгу, но в последний момент аккуратно положил её на пол.

Джеральд поставил ещё две большие стопки возле меня – книги никак не заканчивались.

– Это просто безумие. – Раздражение взяло верх. – Здесь столько всего, но нет ничего конкретного, только наблюдения. У меня сейчас голова взорвётся.

Джер присел рядом и посмотрел прямо в глаза.

– Ты опять что-то недоговариваешь, Этан. Неужели произошедшее в Дартелии тебя ничему не научило?

Я закусил губу, не зная, как лучше поступить. Мне хотелось с кем-нибудь поделиться своей тайной. Она тяготила и давила своим весом, мешая дышать. Но это означало рассказать, что безумный бог хочет убить Бардоулфа, и как только тот умрёт, всё закончится. Какой реакции стоило ожидать? В Эмилии я не сомневался, но поставил бы он на одну чашу весов свою страну, а на другую – жизнь Бардоулфа? Возможно, Джеральд сможет понять? Ведь он убил собственного брата, защищая Йори.

– Это останется между нами.

Он серьёзно кивнул. Я оглянулся на дверь и прислушался. Там было тихо.

По мере того как моя безумная история близилась к концу, его глаза всё больше темнели, а лицо приобрело встревоженное выражение.

– Ты должен убить её. – Я вздрогнул.

– Должен. – Это был единственный быстрый выход из ситуации, но не для меня.

– Ты хочешь стать героем, Этан? Как в твоих книгах? – Он не злился и не давил, просто спрашивал.

Усмехнувшись, я задрал рукав, оголяя гниющую кожу.

– Где ты видел таких героев, Джер? Если мне нужно стать злодеем, чтобы спасти её, то пусть будет так.

– У меня нет права осуждать тебя. Но пока мы не нашли даже зацепку.

– Значит, нужно продолжать.

Джер покачал головой, ничего не сказав. И мы вернулись к книгам, как будто этого разговора не было.

– Кхе-кхе. – В дверях раздалось вежливое покашливание. – Не помешала?

Вивея держала в руках ткань и какие-то бутылочки.

– Мы с Сигурдом попробовали новый состав. Он должен быть лучше предыдущего. – Она тряхнула корзинкой с бутылочками, отчего те мелодично звякнули. – Давай свою руку, Этан. Потом можешь продолжить.

– А где…

– Бардоулф?

Я кивнул и закатал рукав.

– Она с Эмилием и Кристианом. О чём-то спорят, как всегда. – Девушка пожала плечами и ловко размотала ткань.

Вид гниющей плоти вызвал тошноту, но она осторожно вылила жидкость из бутылочек на руку. От соприкосновения с проклятой кожей она зашипела, образуя пену. Вивея подождала немного и аккуратно перетянула это место тканью.

– Надеюсь, что лекарство подействует. – Девушка поднялась с пола и направилась к выходу.

– Спасибо.

– Лучшая благодарность – твой отдых. Подумай о ней. Ведь тяжело видеть мучения дорогого человека и не иметь возможности помочь. А ты лишь усугубляешь положение.

Я не нашёлся, что ответить. Мои мысли были заняты только поиском выхода из этого кошмара.

– Интересная девушка. – Джеральд задумчиво поскрёб подбородок. – Она даже с Йори сумела найти общий язык. Вчера застал их за какой-то книгой. Спросил его потом, но он только покраснел и, разозлившись, отказался даже говорить о том, что они там читали.

Вздох застрял в горле, вызвав кашель. Вивея и сюда притащила свои книги? Нет, когда-нибудь я точно до них доберусь и узнаю, что же там такое она усердно прячет.

Ситуация становилась только хуже. Книги истощали меня, высасывая силы, а гниль ползла по телу. Лекарство помогало и предотвращало разложение, но при этом новые пятна появились на спине, плече и ноге.

Все первые записи о проклятых содержали лишь наблюдение за ними: как быстро распространялись пятна, в какой момент несчастные теряли свою человеческую сущность и что происходило с ними дальше. Даже упоминалось то, что после нескольких попыток сожжения больше никто не пытался их упокоить, поскольку проклятие переходило на человека, лишившего жизни меченого. От всего этого голова ужасно болела. Каждую ночь во снах я пытался найти голос отца, но все попытки были тщетны. Только Нэим и его повторяющиеся слова: «Тебе нужно всего лишь убить её».

Бардоулф ничего мне не говорила, лишь спокойно наносила лекарство на поражённую кожу и перевязывала её. Кристиан и Эмилий отправились вместе с Сигурдом в Танмор за информацией и войском. Джеральд же готовился к тому, что в любой момент могли прийти вести из дворца. После того как он не явился на коронацию, Совет захочет устранить его. Предателей короны не щадили. Джер это знал, поэтому, заручившись поддержкой Сигурда, готовился к неизбежному. Вивея неустанно помогала мне в поисках. Она не жаловалась, только просматривала одну книгу за другой и раздражённо фыркала, не найдя там ничего. Мы молчали, но понимали, чем может всё обернуться для близких нам людей. Йори же служил неким балансом между всеми. Удивительно, но ему удавалось охладить вспыльчивого Джеральда, когда тот выходил из себя. А ещё «колокольчик» охотно общался с Вивеей.

Я отложил очередную книгу и устало повёл затёкшими плечами. Дверь скрипнула. Бардоулф подошла ко мне и присела рядом.

– Тебе нужно сделать перерыв, Этан, ты уже похож на мертвеца, даже без проклятия. – Она всмотрелась в меня и тяжело вздохнула. – Сигурд вернулся вместе с остальными.

– Есть новости? – Надежда всколыхнулась, придавая сил.

– Да, и они не плохие. – Её губы растянулись в слабой улыбке. Только сейчас я заметил, что под синими глазами залегли тени, а лицо приобрело болезненный цвет.

– Ритуал.

– О чём вы?

– Место, где были захоронены остатки Первых. По легендам, оно обладает силой. Ты же помнишь ритуал восхождения на трон в Дартелии? Есть надежда, что если наполнить чашу нашей кровью, то боги услышат нас. Не Нэим, а остальные.

Несмотря на усталость, мысли заметались в моей голове. Я не мог отрицать, что в её словах была доля правды. Но что-то не сходилось.

– Я нигде не видел упоминания об этом.

– Потому что ритуал сохранился только в Дартелии, остальные страны не прибегали к нему.

– Откуда тогда Сигурд мог узнать? Мне нужно самому поговорить с ним.

Поднявшись на ноги, я покачнулся и ухватился за стену. Перед глазами всё плыло.

– Тебе стоит отдохнуть, Сигурд никуда не денется.

Я сжал кулаки и тряхнул головой.

– Если у него есть ответ, то он нужен мне сейчас.

Все были в той же самой зале с ужасно огромным и несуразным дубовым столом. Эмилий выглядел бледным и злым. Кристиан тоже недовольно хмурил брови. Джеральд и Сигурд о чём-то спорили, но при нашем появлении замолчали.

– О боги, Этан. – Эмилий с ужасом посмотрел на меня. – Ты выглядишь…

– Как мертвец. Я знаю. У вас есть решение?

– Сядь, мальчик, – Сигурд указал жестом на стул. – Сначала выслушай.

После его слов повисла напряжённая тишина. Я медленно опустился на стул и облокотился на столешницу, чтобы не свалиться.

– Совет в Дартелии собирает войско для того, чтобы направить его сюда.

– Они хотят искоренить род Вальтерсонов? – Я предполагал такой исход, но не ожидал, что это произойдёт так быстро.

– Не только, они отправили письмо в Велерос с тонким намёком, что если мы не признаем нового короля или хоть что-то скажем про смерть Словотворца, то Совет объявит о нашей причастности к перевороту, – Эмилий зло выплюнул последние слова.

– И почему я не удивлён? – Бардоулф села рядом и закинула одну ногу на другую.

– Какие ещё есть проблемы?

– Если мы не найдём способ, как снять проклятие, то поверь мне, проблема у всех будет лишь одна. – Кристиан сложил руки на груди. На его лбу залегла глубокая морщина.

– Земли разрослись?

– Они просто заполоняют собой всё вокруг. Скоро вся земля превратится в одну сплошную чёрную кляксу.

– Так есть выход? – Я перевёл взгляд на Сигурда.

– Ответ может быть в Хельгуре. Девушка – дочь правителя, про которую я упоминал.

– Эйна? – Я помнил, как моя сила внутри отреагировала на неё.

– Она унаследовала кровь предков и силу духов. В Дартелии таких зовут ведьмами.

– До Хельгура больше недели пути в хорошем темпе. – Бардоулф покачала головой. – У нас нет столько времени.

– Есть ещё вариант? – Либо я очень устал, либо все здесь что-то знают, но недоговаривают.

– Я против него. – Эмилий укоризненно посмотрел на Сигурда. – Нам нужно отправиться в Хельгур.

– И сдохнуть по дороге? – Бардоулф изогнула бровь. – Не смеши меня, второй вариант самый лучший, и все здесь это понимают.

– Успокойтесь! – Джеральд хлопнул по столу так, что аж кружки подпрыгнули. – Решать здесь не нам, а Этану. Сигурд, продолжайте.

– Вам нужно отправиться на место проведения ритуала и принести в жертву богам свою кровь. Возможно, это пробудит связь с ними, а возможно…

– Станет только хуже? И почему все здесь против этого варианта?

– Это опасно. Нам нужно добраться до места ритуала незамеченными. Ведь мы с тобой уже мертвы. А если нас схватят или убьют, то всему точно придёт конец, – Бардоулф спокойным тоном произнесла то, что другие не хотели говорить вслух. Она обвела взглядом собравшихся и, сверкнув глазами, спросила. – Так ведь?

– Так… – Эмилий отвернулся, остальные же просто промолчали.

– Если второй вариант не сработает, то у нас остаётся Хельгур. Когда отправимся?

– Мы поедем вдвоём с Этаном.

– Нет! – вскинулся Эмилий. – Мы едем с вами, и это не обсуждается.

– Я согласен, вам нужно сопровождение. Мы не знаем, что может произойти. – Кристиан выглядел непривычно серьёзным. – Едем вчетвером. Вив остаётся в крепости вместе с другими.

– Хорошо, если выдвинуться с рассветом, то к ночи как раз доберёмся к месту ритуала. А пока Этану нужно отдохнуть.

Бардоулф встала и, подхватив меня под руку, увела за собой в комнату.

– Спать.

– Это приказ? – Я ухмыльнулся, но послушно лёг в кровать.

– Если тебе этого так хочется, то приказ. – Она подошла ко мне и, мягко убрав волосы со лба, поцеловала. – Просто дай телу отдохнуть. Мы со всем справимся.

Я позволил себе расслабиться и забраться под одеяло. Бардоулф удовлетворённо хмыкнула и устроилась рядом со мной. Воспользовавшись моментом, я притянул её к себе и обнял. Стало хорошо и спокойно. Как же хотелось, чтобы весь ужас закончился и мы вернулись в Велерос под балдахин из солнц.

– Этан… – Бардоулф тихо позвала меня, – а сейчас ты можешь закончить ту сказку?

– Сказку? – Я не сразу понял, о чем она говорит.

– Да, ту сказку, которую ты рассказывал в палатке. Про мужчину и девочку с мальчиком. Может, сейчас самое время узнать финал истории?

Я задумался. Отец не закончил её, оставив заключительную часть для меня. Что же там могло быть дальше? Девочка с мальчиком лишились отца. Жить долго и счастливо они не могли. Но страдания должны были когда-нибудь прекратиться. Это моя история, а значит…

– Девочка с мальчиком выросли. Они долго оплакивали смерть дорогого человека, но решили двигаться дальше, ведь он наблюдал за ними с Небес и не хотел видеть их слёзы.

– А что потом? – Бардоулф успокаивающе перебирала мои волосы.

– У них было много приключений.

– Они остались вместе до самой смерти? – Её пальцы замерли в ожидании ответа.

– Нет, намного дольше. Даже после своей смерти они были вместе – целую вечность.

– Замечательный конец. – Она подняла голову и нежно меня поцеловала. – А теперь спи. Завтра тебе предстоит стать героем.

Глава 18

Все великие походы в книгах начинались с первыми лучами солнца. Они знаменовали перемены, благословлённые Небесами. Считалось, что сами боги одобряют твои намерения. Но в этот раз всё было не так. Когда мы выезжали из Велероса, серые тучи загораживали солнце, и слабые лучи не могли сквозь них пробиться. Я понимал, что все истории – это красивые сказки с определённой атмосферой и символизмом. Солнце – жизнь, небо – боги, а сумерки – время всего нечистого и грешного. Возможно, если бы не мучительная, свербящая боль от проклятия, преследовавшая меня даже во сне и мешающая связно думать, я обратил бы внимание на косые взгляды и пасмурное утро. Но она опустилась на меня пеленой, даруя счастливое неведение.

Под мелкие капли дождя, смешанного со снегом, мы двинулись к месту, где проводился ритуал. Кристиан с Эмилием выглядели очень напряжёнными, тогда как Бардоулф, наоборот, была спокойной и расслабленной. Такой контраст немного обескураживал, но я слишком устал, чтобы выяснять причины их поведения. Джеральд перед отъездом хлопнул меня по плечу и хмуро сказал:

– Никто за тебя не сможет сделать выбор. Я верю, что ты разберёшься с этим.

Создавалось ощущение, что со мной прощаются, но учитывая, что мы действительно могли не вернуться, эти слова имели смысл.

Чем ближе становился центр Дартелии, тем лучше становилась погода. С неба не лил дождь, а порывы ветра стали слабее. Не имея другого выбора, мы гнали лошадей без жалости. Но то ли боги были на нашей стороне, то ли просто сжалились, добраться до нужного места удалось без препятствий.

Я никогда раньше не видел легендарное захоронение Первых. И то, что сказал Сигурд, тоже не выходило из головы. Возможно ли, что он говорил правду и Маэль на самом деле не был мужчиной и теперь переродился в женском теле? Это и послужило причиной для завершения странного цикла? Если так, то здесь должна быть захоронена первая правительница Дартелии, которую скрыла церковь, назвав мужчиной. От мыслей заболела голова. Проклятие и книги меня сильно измотали. Втайне я возлагал надежду на этот ритуал, понимая, что добраться до Хельгура – почти непосильная задача. Тогда как связаться с ещё двумя богами уже не казалось таким безумным.

Бардоулф спешилась возле отвесного склона горы.

– Подъём находится по другую сторону, но его обычно охраняют несколько стражников.

– Всего-то? – Кристиан скинул капюшон, отряхивая капли с рыжих волос. – Я думал, что здесь нас ждёт элитный отряд, охраняющий самую большую ценность в Дартелии.

– А какой в нём смысл? – Бардоулф достала меч и прикрепила его на поясе под плащом. – Охраняется лишь сам ритуал. Без молитв и церемонии подношения ничего не имеет смысла. Стража нужна только для того, чтобы разогнать любопытных зевак. А для этого армия не требуется. Ланкайетт, за мной, а вы двое ждите здесь.

– Слушаюсь, Ваше Величество Барди. – Кристиан ухмыльнулся, но его слова прозвучали не слишком уверенно. Глупая бравада, чтобы скрыть волнение.

Они ушли, оставив нас вдвоём с Эмилием. Он был дёрганым и постоянно прикусывал нижнюю губу. На ней уже виднелась корка из запёкшейся крови.

– Тебе не нравится эта идея. Почему?

От моего голоса Эмилий вздрогнул.

– Меня не отпускает чувство, что мы сделали ошибочный выбор и всё станет ещё хуже.

– Ну не ответят нам боги, значит, поедем в Хельгур. Конечно, неприятно будет, если после нашей попытки проклятие ещё больше разрастётся по телу…

– Неприятно? – воскликнул Эмилий. – Да почему вы все так легко разбрасываетесь своими жизнями?

Его бледное лицо пошло пятнами от злости, а глаза метали молнии.

– Никто не разбрасывается… погоди, – последние слова вызвали тревогу. – Кто все? Эмилий, кто эти все?

Он замолчал и отвернулся от меня. Я хотел спросить ещё раз и добиться ответа, но за спиной раздался звук шагов.

– Вижу, беседа не удалась? – Кристиан встряхнул мечом и убрал его в ножны.

За ним шла Бардоулф. Мой взгляд скользнул по лезвию.

– Никого мы не убивали, просто они побудут без сознания.

Она расстегнула перевязь для меча и передала её Кристиану.

– Пойдём, Этан. Дальше только мы. Надо успеть до заката.

– А если… – начал Эмилий.

– Мне напомнить, что там нужна лишь наша кровь?

Он скрипнул зубами, но, взяв лошадей под уздцы, повёл их в укрытие. Кристиан окинул нас хмурым взглядом и последовал за ним. Мы с Бардоулфом обогнули отвесный склон и вышли к пологой стороне. В горе были выдолблены ступени для подъёма. Они выглядели древними и полуразвалившимися, но ещё пригодными для использования. Бардоулф сделала первый шаг, и я двинулся за ней.

После продолжительного восхождения мы вышли на открытую площадку. Впереди, под каменным навесом, который подпирали две массивные колонны, виднелся огромный каменный гроб. На нём выступали стёртые очертания тела. Посередине же было углубление, от которого шли мелкие трещинки. Они напоминали вены на теле человека. Здесь покоились великие Первые, и я недоумевал, почему для этой могилы выбрали столь странное место. Мне не верилось, что здесь когда-то их похоронили. Подойдя ближе к камню, я осторожно провёл по нему рукой, ожидая отклика внутри, как от истинных книг, но ничего не почувствовал. Червячки сомнения закопошились во мне. Всё происходящее было странно. Поездка, то, как отреагировал Эмилий, слова Джера. Мой измученный мозг пытался выстроить правильную цепочку и найти разумное объяснение. Но так и не смог зацепиться хоть за что-то.

– Вы уверены, что это именно то место? – Я повернулся к Бардоулфу и встретил тяжёлый взгляд холодных глаз.

– Уверен. Здесь Дарий и бог Нэим встретили свою смерть. На этой горе нашли тело Первого и захоронили. Каждый последующий правитель, начиная с сыновей, питали могилу кровью и наследовали право. Именно здесь начался цикл. – Она решительно подошла ко мне. – Здесь и закончится. Ты должен убить меня, Этан.

– Что?

Я всмотрелся в её синие глаза, надеясь найти подтверждение глупой шутке. Но мерзкое чувство уже расползлось по телу.

– Они всё знали? И вы тоже? – бессмысленные вопросы вырвались сами собой. – Зачем? За что вы так со мной?

Слова застряли в горле. Теперь все детали этой головоломки сложились, став единым целым. Странное напутствие Джера, реакция Эмилия, то, как они спорили по поводу выбора. Они все предатели! ВСЕ! Неужели Джер им рассказал? Да как он мог?

– Ни за что! – Я сжал руки в кулаки, аж пальцы захрустели.

– Этан, проклятие сжирает тебя, – её тон стал почти умоляющим. – Ты страдаешь и превращаешься в мертвеца на моих глазах.

– Я не слабак и не трус! Мы сможем справиться и найти выход, – мой крик утонул в порыве ветра.

Улыбнувшись, она покачала головой.

– Мой прекрасный Словотворец, – голос Бардоулфа стал похож на сладкий мёд, но таким я не желал его слышать. Он обрекал на неизбежное. Она всё решила ещё в момент, когда узнала правду. Бардоулф не колеблясь шла к своей цели и успешно смогла усыпить мою бдительность и убедить других в правильности этого выбора.

– Не-е-ет, прошу тебя, нет. – Слёзы катились по щекам, но мне было всё равно.

Она протянула руку и нежно стёрла их с моего лица.

– Хороший мой, ты же знаешь, что я уже мёртв. Меня держит здесь лишь ваша с Эмилием связь. Ты подарил прекрасное время без вечной боли, и этого достаточно. Я не хочу, чтобы ты умер, а на Эмилия пало проклятие. Не хочу отбирать чужие жизни. Тебе нужно отпустить меня, Этан, и спасти себя. Верни связь и отдай своему предназначенному. Стань настоящим Словотворцем. Сделай правильный выбор.

Бардоулф взяла мою руку и вложила в неё кинжал. Я попытался вырваться, но для ослабленного тела её хватка была твёрдой, как у… сильного правителя, которым она всегда была.

– Этан, пусть это станет нашим затянувшимся прощанием. Мой удел – быть королём, и жить по-другому я просто не смогу. Прошу тебя, освободи меня, позволь уйти.

Голос Бардоулфа надломился, а из ярких синих глаз впервые потекли слёзы. Я видел, как ей больно, но всё равно упрямо мотнул головой.

– Выход точно есть. Я сниму проклятие и корону тебе тоже верну. Всё сделаю… обещаю…

Она обхватила другой рукой мой подбородок, заставив поднять голову, и, глядя мне в глаза, поцеловала. Ярко, страстно, как будто огнём выжигая всё. Губы чувствовали наши солёные слёзы, а языки смешивали их с обжигающим пламенем, от которого всё сгорало дотла. Бардоулф крепко вцепилась в плечо и резко дёрнула на себя мою руку с зажатым в ней клинком. Я отшатнулся, вырываясь из хватки, но она с силой, всем своим весом, налегла на меня. Лезвие вонзилось в её тело, а из моего горла вырвался крик:

– НЕТ!

Хватка Бардоулфа ослабла. Мои пальцы продолжали сжимать рукоять кинжала, лезвие которого проткнуло её живот. Но надежда ещё была. Если органы не задеты, то Бардоулфа можно вылечить. Я подхватил её обмякшее тело и аккуратно опустил на землю.

– Подожди, сейчас. Его нужно вытащить, и тогда мы тебя вылечим.

– Этан…

– Погоди немножко, потерпи.

– Этан!

Я наконец-то разорвал рубашку на ней и только тогда всё понял. По коже расползался яд из морановых ягод. Он действовал намного быстрее, чем в тот раз, а противоядия от него у меня не было. Она уже давно не принимала яды, и её организм очистился от них. Это была прогулка в один конец. Бардоулф с самого начала всё спланировала. А я, как последний дурак, поверил в то, что мы могли быть вместе.

– Этан.

Руки крепче прижали её к себе, боясь отпускать. Яд, расползаясь чёрной паутиной, добрался до груди. Слёзы душили меня.

– Почему? Почему? За что ты так со мной? Я же так люблю тебя.

– Этан, всё хорошо. Ты самый замечательный из всех, кого я встречал, – её голос звучал тихо, но твёрдо. – И мне очень хотелось бы узнать тебя раньше.

– Молчи, пожалуйста.

– Окажи мне услугу, прошу.

– Всё что угодно.

– Король Бардоулф уже мёртв, а у меня даже своего имени нет. Страшно умирать без него. Этан, позови меня по имени. – Её бледные губы слабо шевелились, а взгляд тускнел.

Отец хотел дать имя девочке и не успел. Я тоже мог опоздать, ведь так и не рассказал Бардоулфу свой сон про прекрасные белоснежные бутоны, которые связали нас троих. Они стали прошлым и настоящим.

– Каталея, – имя вырвалось единым вздохом.

– Как цветок орхидеи, – она улыбнулась, – красиво. Теперь я умру, зная своё имя.

– Нет! Я не могу тебя потерять… иначе всё было бессмысленно.

– Неправда, Этан, ты написал свою историю, нашёл свой путь и спас меня. Но ты должен стать героем. Помнишь сказку? И были они вместе даже после смерти, всегда. Я подожду тебя там. – Глаза, тускло блестевшие в последних лучах солнца, закрылись.

Темнота опустилась на нас, принося смерть и отчаяние. Я сжимал в своих руках ещё тёплое тело, желая почувствовать биение сердца, но оно умолкло…

Её не стало.

В голове раскатом грома прозвучали слова: «Клятва расторгнута». Но мне было всё равно, потеря рвала изнутри на части. И из моей груди вырвался нечеловеческий вопль:

– А-А-А-А-А-А-А…

Я кричал, захлёбываясь слезами, пока не охрип. Пока сил не осталось лишь на то, чтобы баюкать бездыханное тело в своих руках. Герой? Я не хотел быть героем, только не так. Не хотел забирать эту жизненную силу и отдавать её Эмилию. Снова быть связанным с кем-то, но не с ней.

– Где ты? Где ты, Нэим? Чёртов бог! ГДЕ ТЫ?

Я не мог найти его ни в одном закоулке своего сознания. Это действительно конец? Нет! Не позволю им всем жить здесь просто так, когда её больше нет. Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ГЕРОЕМ!

Резкая боль прокатилась по телу. Каждая клеточка горела огнём. Зверь внутри меня поднял голову и оглушительно завыл. Клетка рассыпалась, а из её тела в меня перетекал поток силы, возвращаясь на положенное место и заполняя дыру в груди. Он был слишком мощным, ослепительным – он будто состоял не только из моей связи с Эмилием. Поток прошёлся по телу, поглощая все остальные нити и даже зверя. Меня целиком заполнила ужасающая, тёмная сила, от которой мышцы сводило и ломало кости. Я посмотрел на свои руки – вены налились чёрным, а на коже горели символы, истекающие кровью. Сила распирала изнутри, и я не хотел её сдерживать, наоборот, позволил поглотить себя полностью. Голова взрывалась от множества голосов, которые молили:

– Освободи…

– Освободи…

– Мы так долго ждали.

– Дай нам свободу.

– Просим…

– Хозяин, просим…

– Освободи…

– Господин…

Я чувствовал их зов и страдания. Свобода? Именно то, что было нужно. Свобода. Они посмели заточить моих братьев, они мучили их. Не позволю! В небе раздался раскат грома. Взглянув последний раз на мёртвое тело глупой женщины, я встал и подошёл к камню. Углубление в нём манило, оно жаждало крови. Что же, напоить его не составит труда. Ухмылка исказила моё лицо. Я поднёс руку к зубам и впился в ладонь, пуская тёплый красно-чёрный поток на камень. Пусть всё затопит кровь, пусть всё сгорит в адском пламени. Теперь ваш единственный бог – я, Нэим!

== 402 год, эпоха Света ==

Я отстраненно наблюдал за тем, как земля под моими ногами превращается в багровую грязь. Воздух переполнился тошнотворными запахами гнили и горящей плоти. Душераздирающие крики мешали связно думать. Но даже они не могли меня остановить.

– Прекрати! Их нужно сдержать! Для чего ты их выпустил?

Для чего? Глупцы! Я даровал им свободу. Вы, недостойные, держали моих собратьев так долго взаперти, а я просто дал им волю. Мой взгляд скользнул по знакомому лицу. Оно же что-то раньше значило? Я усмехнулся про себя. Значило. Когда-то раньше многое для меня имело значение. Когда-то давно я был глупым и наивным. Когда-то я был их надеждой и светом, а сейчас превращал всё вокруг в Преисподнюю. Это из-за них я стал таким! Эта страна больше не должна существовать. Эти люди заслужили сгореть заживо. Я разрушу всё, уничтожу всех. Больше никто не посмеет мной пользоваться. Впредь буду только Я – последний Словотворец, один из трех богов – надежда людей, обернувшаяся концом эпохи Света.

Рядом со мной кто-то упал, истошно вопя. В него вгрызались острые зубы, разрывая плоть на куски. Алые брызги, попавшие на мою руку, стекали каплями по пальцам. Это ощущение что-то всколыхнуло в памяти.

А ведь точно, всё начиналось с крови на моих руках – кровью же и закончится.

Даже боги сейчас ничтожны предо мной. Сила внутри бурлила, вздувая вены. Я распространял волны жара и тьмы. Как же мне это нравилось! Мелкие людишки бегали, кричали, просили пощады, а я возвышался над ними.

– Тебе предстоит стать героем, Этан.

Нет! Заткнитесь! Я больше не позволю испортить всё.

– Никто за тебя не сможет сделать выбор. Я верю, что ты разберёшься с этим.

– Ты стал мне другом и семьёй. Мой дом – твой дом. Никогда не сомневайся в этом.

– И были они вместе даже после смерти, всегда. Я подожду тебя там.

Кто они? Зачем они всё это говорят? Кто я?

Мой взгляд прошёлся по рукам. Они принадлежали монстру. Символы истекали тёмной кровью.

Кто я?

Кожа была натянута так, что кое-где уже лопнула. Чёрные вены ужасной паутиной оплетали тело.

Я – бог?

– Этан!

Знакомый голос пытался проникнуть в мой разум. Я повернул голову на звук. Совсем рядом стоял молодой мужчина. Волнистые волосы цвета жжёного сахара спутались и повисли грязными прядями. В золотистых глазах плескалась паника. Я точно знал его.

– Этан, нужно всё это прекратить. Ты убиваешь себя.

Себя? Не всех, а себя? Почему ты заботишься обо мне?

…ты стал мне семьёй…

Что со мной?

– Эмилий? – голос дрожал и не хотел слушаться. Волна боли и жара обрушилась на меня, и я с криком упал на колени.

– Этан. – Он подбежал ко мне, собираясь опуститься рядом.

– Не подходи! – Я выставил вперёд свою руку, от которой исходил пар. – Это опасно.

Эмилий растерянно остановился.

– Этан, как мне помочь? Как всё остановить?

Даже после моего предательства этот человек оставался на моей стороне. Нашу связь уже не вернуть. Всё было обманом. И сейчас существовал только один путь, по которому суждено пройти лишь мне. Ноги дрожали и не слушались, но с огромным усилием я поднялся.

– Эмилий, отойди как можно дальше.

– Ты знаешь, что делать? Ты будешь в порядке? – в его голосе сквозило беспокойство и забота.

Я кивнул и вымученно улыбнулся.

– Извинись перед всеми. Из меня вышла никудышная надежда.

– Этан…

Но я уже не слушал его. Не герой, но дороги назад не было. Глаза закрылись, и перед ними всплыл любимый синий взгляд. Всё так, как и должно быть. На земле нет места нам обоим, значит, встретимся по ту сторону. Я не заставлю тебя долго ждать, Бардоулф, нет… Каталея…

Сила хлынула мощным потоком, поглощая меня, сжигая дотла в адском пламени. Я чувствовал, как кости трещат, а огонь пожирает внутренности. Но боли больше не было. Стало легко и спокойно. Смерть – моё искупление.

С крови началось, кровью всё и закончится.

Эпилог

Преисподняя открыла свои врата – это первая мысль, которая возникла от увиденного. Толпа меченых набрасывалась на людей и вгрызалась в них остатками зубов, вырывая куски плоти. Крики оглушали. Я достал меч и ринулся через площадь. Дерьмо! Чтобы их всех черти драли! Почему мы оказались в Дартелии? Что произошло на той горе?

Под ноги упал какой-то толстый мужик с огромной увесистой цепочкой на шее. В его живот вцепились сразу два мертвяка. Он мерзко скулил и пытался отползти. Я размахнулся и ногой отпихнул одного меченого. Тот, издав противный чавкающий звук, безобразным мешком гнили и костей упал в стороне, но тут же снова двинулся к толстяку. Дерьмо! Мне даже убить их нельзя. Я оглянулся в поисках светлой макушки, но в этом хаосе ничего было не разглядеть.

– Эмилий! – я крикнул изо всех сил, но ответа не услышал.

Да где же он? А Этан? Вот его найти было легко. Этот дурень стоял на возвышении и презрительно наблюдал, как всё вокруг утопало в огне и крови. Если он там, значит, и Эмилий должен быть поблизости. Не успел я сделать шаг, как на меня что-то налетело, больно впиваясь в плечо. Вот дьявол! Меченый прокусил мою кожу, пытаясь содрать её. Обхватив рукой выступающие позвонки, я резко оторвал его от себя. Глаза уловили движение – ко мне направлялись ещё двое. Ну и шустрые же ребята, особенно если учитывать, что они уже сдохли! Отбросив меченого, я поспешил к помосту, не обращая внимания на вопящих людей. Они сходили с ума и толкали других меченых. Рядом свалился старик в богатой одежде. Его пальцы, увешанные драгоценными перстнями, карябали землю. Он вырывался из хватки трёх мертвяков, при этом ужасно визжа:

– Золото, я вам дам много золота. Только спасите. Я отдам вам всё, что у меня есть.

Его глаза остановились на мне, и старик протянул костлявые руки в мою сторону.

– Спаси меня! Я отдам тебе всё, только убей их! Забирай даже рабов. Красивых рабов. Больше нигде таких не найти.

Рабы? Этот богатей держал рабов? Если сначала я раздумывал над тем, как отцепить меченых от него, то после этих слов лишь кровожадно ухмыльнулся. Оставить таких ублюдков мучительно умирать – дело чести. Развернувшись, я махнул ему рукой на прощание и пошёл дальше, лавируя между людьми и трупами.

– Не-е-ет! Спаси! Спаси меня!

Позади раздался противный хруст, сопровождаемый истошным криком. Минус одна мразь на земле. Может, этот кошмар нужен, чтобы очистить землю от настоящей нечисти?

Внезапно сзади на меня навалились несколько меченых, и я согнулся под их весом. Липкая слизь, капавшая с их тел, текла на лицо. Попытки их сбросить провалились, а меч просто выпал из скользких пальцев. Сквозь вопли и противное чавканье до меня донессяз накомый голос.

– Этан!

Дерьмо. Там был Эмилий. Нужно как можно быстрее избавиться от этих тварей. Мне уже стало плевать на проклятие, и я приготовился разорвать их гнилые глотки. На мгновение кожу обожгло огненной волной, и груз пропал с моей спины – с неё сыпался пепел. Всё вокруг было в нём. Меченые вспыхивали и горели, оставляя лишь чёрную золу. Дорога расчистилась, и я бросился к помосту, расталкивая всех на своём пути.

Голова Этана покоилась на коленях Эмилия. Он испуганно смотрел, как из безжизненных глаз и рта Словотворца текла кровь. От его кожи исходил пар, а вздутые вены в некоторых местах лопнули, выплёскивая чёрную жижу. Он выглядел как чудовище.

– Что с ним?

– Крис? – Эмилий, вздрогнув, повернулся ко мне и беспомощно покачал головой. – Его больше нет.

Невозможно! Этот паршивец не мог вытворить всё это и просто сдохнуть. Я нагнулся и пробежался руками по его шее и груди. Сердцебиения и дыхания не было. Он определённо умер.

– Что нам теперь делать? – Эмилий оглянулся по сторонам.

Со смертью Этана все меченые рассыпались прахом, но теперь прокажённые земли были всюду. Единственная надежда на спасение умерла, не оставив ничего, кроме разрушения. Мы сделали неправильный выбор, поддавшись на уговоры Барди. А теперь не стало ни короля, ни Словотворца. А проклятие Эмилия осталось, и оно будет его пожирать.

– Мне так жаль. – Слёзы сами потекли из его глаз. – Как же мне жаль, Этан. Мы не успели, не смогли, не спасли. Никого не спасли. Это конец, Кристиан. Для всех нас.

Он прижал тело Словотворца к себе, мерно раскачиваясь с ним. Слишком поздно я заметил, как вены на теле Этана стали сдуваться, а чёрный поток хлынул к Эмилию. С криком я потянулся к нему, пытаясь оттолкнуть от тела, но неизвестная сила отбросила меня назад, не давая даже приблизиться. На моих глазах гниль струилась по рукам Эмилия, жадно впитываясь в кожу и пробираясь всё глубже. Его рот открылся в беззвучном крике, пока чернота не заполонила собой даже радужку глаз. Это произошло слишком быстро.

– Эмилий?

Мой голос сорвался. Он брезгливо бросил тело Этана на землю и повернулся ко мне. Глаза, которые всегда напоминали мне густой мёд, приобрели кроваво-красный оттенок. На нежных губах играла противная ухмылка. Даже черты лица заострились, делая его неузнаваемым. Он поднялся на ноги и отряхнул свою одежду.

– Его больше нет. Есть только я – Нэим, единственный бог этого мира.

* * *

Здесь было прохладно и тепло одновременно. Приятный ветерок трепал волосы. Ароматы сливались в гармоничную композицию и оставляли нежный шлейф. Тут не росли деревья, но почему-то я видел их очертания. Дождь не шёл, но до слуха долетал далёкий стук капель. Солнце не светило, но глаза щурились от его лучей. Странное место напоминало сны.

Мимо меня скользили тени. Кучевые облачка стягивались к огромным белоснежным колоннам. Достигая их, они превращались в пучки света и растворялись в воздухе. Где-то в груди ощущалось счастье от их освобождения. Я медленно двинулся вперёд. Ноги мягко ступали по земле, словно по ковру. Мне нравилось здесь, и не имело значения, где это место находилось. Непреодолимое желание стать пучком света и испытать восторг, который исходил от облаков, захлёстывало меня.

С каждым шагом всё менялось. Погода, пейзаж, запахи исчезали и появлялись, манили своей свежестью и умиротворением. Этим можно было наслаждаться вечно.

Одна из теней отделилась от потока и поплыла в мою сторону. Чем ближе она становилась, тем больше напоминала очертания человека. Облачко замерло возле меня и улыбнулось. Я же не мог поверить своим глазам, потому что сейчас передо мной стоял отец.

– Вот мы и увиделись, сынок.

Он был точно такой же, как в воспоминаниях: добрый, солнечный и ласковый.

– Отец… – Голос сорвался, и я потянулся к нему, заключив в крепкие объятия.

– Ты уже стал мужчиной, сын. – Отец тепло посмотрел на меня. – А твой старик всё пропустил: взросление, друзей, ошибки и любовь.

– Я столько всего натворил… – Хотелось выплакаться, но почему-то слёзы не шли, лишь в груди стало больно.

– Не страшно, сынок. В мире нет ничего, что бы нельзя было исправить. – Он помолчал и потом добавил – Кроме смерти.

Именно это я и сделал – убил её и умер сам.

– Скажи мне, Этан, ты доволен концом своей истории? – Отец улыбался, но голос звучал серьёзно.

– Нет, совсем нет. Финал ужасный. Хуже и придумать нельзя.

– Тогда напиши свой правильный конец, – слова из детства эхом отдались в голове. – А я всегда буду рядом – в твоём сердце и памяти. Ведь ты – часть меня, сынок.

Отец провёл рукой по моим волосам и снова стал тенью. Облачком он проплыл к колоннам и превратился в пучок света, который наполнил меня, как и другие. Он придал сил, вливаясь в тело солнечными искорками. Это были души.

Завораживающие пейзажи больше не манили, потому что появилась цель – добраться до правды. Только у меня была форма в этом странном саду. Вместе с остальными душами я добрался до колонн и, не раздумывая, прошёл между ними.

– Боги Лэим и Сэим приветствуют тебя, о последнее воплощение нашего брата.

Передо мной стояли самые необычные создания из всех. Их тела перетекали из одной формы в другую, ни на мгновение не останавливаясь. Они были многолики, а их голос звучал всюду. Это действительно боги?

– Тебе непривычен наш вид, дитя? – слова грохотом разнеслись по этому месту.

Они не стали дожидаться моего ответа и покрылись рябью. Через мгновение моим глазам предстали двое очень похожих мужчин. Отличались у них лишь цвет волос и глаз. Словно противоположности – свет и тьма. Но они поражали своим великолепием, даже в человеческом облике. От светлой кожи исходило мягкое сияние, во взгляде горел огонь. Окружение изменилось под стать им – чудесный сад с сонмом ароматов трав и цветов. Стройные деревья шелестели сочной листвой, устремляя свои ветви к солнцу. Тонкий ручеёк приятно журчал, а птицы, разместившись на ветках, защебетали свои песни. У меня создалось ощущение, что я попал в одну из книг Нэима – в центр всего живого.

– Это и есть связующая сила Первого бога с нашей землёй?

– Скорее, её исток, дитя. Мы черпаем свою силу из колодца мироздания. Нэим же открыл к нему доступ с помощью своей связи и заключил его в слова. Чтобы вы, люди, могли пользоваться истоками. Это самая большая ошибка брата. Боги не должны ввязываться в жизнь людей и нарушать баланс мироздания.

Ничего удивительного – богам нет дела до людей. Но всё равно услышать такие слова от них было неприятно.

– Ты ещё молод и глуп, дитя. – Бог с зелёными глазами снисходительно улыбнулся. – В этом нет ничего плохого. Молодость легко исправить одним мгновением, а глупость – заменить опытом.

– У тебя много вопросов, но ещё больше – желания всё изменить. – Лэим качнул головой, отчего солнечные кудри рассыпались по плечам. – Но ты смог прийти сюда только по нашей воле.

– В мире нарушено равновесие, дитя. Причиной тому – наш брат. Мы говорили ему, что нужно разорвать связь с человеком, пока не поздно.

– Вы его не проклинали?

– Мы – боги, Этан, и никогда не прибегли бы к проклятиям, хотя и были злы. Сам Нэим своим вмешательством навлёк проклятие на мир. Он не должен был делить свою силу с человеком и желать большего. Этим он обрёк потомков на страдания.

– Но я же разрушил клятву, и всё равно ничего не изменилось!

Злость переполняла меня. Я ощущал на губах слёзы Бардоулфа, а в руках – прохладу остывающего тела. И всё это было напрасно.

– Ты разрушил клятву, но не вернул божественную силу Нэима обратно. Цикл не закончен, Земля потеряла равновесие и гибнет. Теперь нужно нечто большее, чтобы обратить проклятие вспять.

– Что мне сделать ещё? Вы отняли всё! Всех дорогих мне людей! Я предал Эмилия, убил свою любовь. Больше ничего не осталось!

– Мы предлагаем тебе последнее – сделку с богами.

Продолжение следует…

Дополнительные главы

Глава 19

Бардоулф

== События на момент 17-й главы ==

Невыносимо наблюдать за тем, как глаза цвета сочной листвы гаснут. Они медленно превращались в болото, а тело – в гниющую траву. Боги, насколько же жестоки вы можете быть? Я не смела показывать Этану свой страх. Пусть он найдёт опору и поддержку во мне. Так будет легче нам обоим.

Стены из серого камня тяготили. Поворот, ещё один – опять вокруг мрачно и сыро. Дворец в Дартелии по сравнению с родовым замком лорда Вальтерсона казался самым светлым и приятным местом во всей стране. Чувство безысходности сжимало в своих тисках, мешая свободно вздохнуть. Мне требовалось найти решение, и чем скорее – тем лучше.

Я вышла на улицу и поёжилась от пронизывающего ветра. Не удивительно, что все мужчины в роду Вальтерсонов отличались недюжинной силой. Дожить до совершеннолетия в таком суровом месте по силам только закалённому ребёнку. Неподалёку раздалось поскуливание. Ноги сами собой направились в ту сторону и привели меня во внутренний двор. Здесь намело немало сугробов. В них сейчас резвились маленькие коричневые кутята, а рядом с ними бегала волчица. Мощные лапы поднимали вверх облака пушистого снега. Щенки, тявкая и повизгивая, пытались угнаться за ней, но неуклюже падали в сугробы. Йори сидел на корточках и гладил большую собаку, напоминающую медведя. Похоже, у Вальтерсонов была страсть к этому дикому хищнику. Один из кутят подбежал к юноше и вцепился зубками в штаны, пытаясь утащить за собой. Йори засмеялся и подхватил мохнатый комок на руки. Он не замечал меня и выглядел таким расслабленным, что губы непроизвольно растянулись в улыбке. Удивительно, но ему шла северная одежда и даже коса, заплетённая на манер танморовцев. Юноша поднял голову, встречая мой взгляд.

– Ваше Величество. – Он подскочил, прижав щенка к груди.

Волчица бросила бегать по сугробам и, подойдя ко мне, ткнулась в руку влажным носом. Крупная собака с морщинистыми складками на морде лишь положила голову на лапы, продолжая смотреть за кутятами.

– Я больше не король, Йори. Можешь так меня не называть.

Он расстроенно кивнул и уткнулся носом в бок щенка.

– Раз Кела здесь, значит, Сигурд вернулся?

– Да, недавно. Они пошли сменить мокрую одежду и потом хотели собраться в большой зале.

– А тебе не нравится там?

– В замке слишком сыро и мрачно. А здесь хоть и холодно, но можно погреться о пушистый мех. И собачки забавные.

Я усмехнулась про себя, вспоминая, как эти «забавные собачки» вгрызались мне в спину в детстве.

– Может, попросить Эмилия взять тебя в Велерос? – Мысль была неожиданной – Этану бы идея понравилась.

– Нет. – Он качнул головой. – Пусть тут промозгло и темно, но даже в таком месте можно найти тепло. Главное – суметь сохранить его.

Настолько зрелое высказывание поразило меня. Он всегда был таким взрослым или я, всеми силами пытаясь его защитить, не смогла разглядеть настоящего Йори?

– Ваше Величество, благодаря вам у меня появилась возможность стать самим собой. Не тем товаром, которым был во дворце или увеселительном доме, а настоящим. Это тяжело, но я стараюсь. Когда есть кого поддерживать, то становится легче. Ведь счастье не строится за один день.

От меня не скрылось, как Йори кинул быстрый взгляд на окна замка.

– Прозвучит странно, но тебе идёт это место. Такое ощущение, что ты родился на севере.

– Так я и родился там. – Его глаза хитро блеснули.

Значит, вот как распорядилась судьба. Или опять боги играли в свои игры? Но всё встало на свои места. Ветер стих, снег прекратился. Щенки, скуля, забились под живот собаки. После продолжительного копошения она тяжело поднялась на лапы и пошла в сторону замка. Кутята, спотыкаясь и падая, побежали за ней. Кела, заинтересованно проводив их взглядом, продолжила сидеть возле меня. Нужно вывести Этана на улицу, даже если придётся тащить на руках. Хотя сейчас это стало бы трудновыполнимой задачей. Он сильно возмужал и сам мог легко поднять меня. Губы опять тронула улыбка.

– Вы изменились, Ваше Величество. – Йори пристально рассматривал меня. – Я рад видеть вас таким.

Слабость – вот что означали эти перемены. Когда позволяешь расслабиться и дать эмоциям захлестнуть тебя, то больше не можешь здраво мыслить. Первый раз это стоило мне жизни Кируса. Второй – проклятия за убийство Аллана. Третий – смерти короля Дартелии от рук Камилла, которого я когда-то спасла и дала шанс на жизнь. Каждый раз, когда чувства выходили из-под контроля, всё заканчивалось самым худшим вариантом. Что же будет на этот раз? В груди похолодело, даже несмотря на то, что там больше не было ни дыры, ни льда. Но связь Этана и Эмилия во мне всё равно ощущалась чужеродно. Желание вернуть её и почувствовать привычную пустоту становилось непреодолимым. Ведь она делала Бардоулфа сильнее.

Из большой залы слышались громкие голоса. Они гулко отражались от пустых стен. Я толкнула дверь и вошла в неуютное помещение.

– О чём вы спорите?

В воздухе повисло неловкое молчание, а Сигурд одарил меня тяжёлым взглядом.

– Присядь, девочка.

– Сколько раз мне нужно повторять, чтобы вы меня так не называли? Девочек ищите в другом месте. О чём спор?

– Да так, пустяки. – Ланкайетт раздражённо отшвырнул стул, который с грохотом упал на пол. – Просто Сигурд нам предлагает убить тебя, Барди. Пустяк, не правда ли?

Такого ответа я точно не ожидала.

– Вы пообщались с Советом или решили, что кровь бывшего короля Дартелии магическим образом исправит все беды мира?

– Так и есть, – Сигурд утвердительно кивнул головой.

– Несмешная шутка, – мой голос прозвучал под стать этому замку – тяжело и холодно. Кела, почувствовав неладное, прижалась к бедру, успокаивая. – Я требую объяснений.

Эмилий устало опустился на ближайший стул и потёр ладонями бледное лицо. Он выглядел измученным и, кажется, даже похудел. Кристиан, сложив руки на груди, недовольно хмурился и косился на Сигурда. Вивея нервно теребила волосы. От Джеральда же исходили волны ярости. Йори поспешил сесть рядом с ним. Взгляд Вальтерсона смягчился, а плечи слегка расслабились.

– Сигурд нам показал все предания и записи Танмора, – голос Эмилия был хриплым. – Там действительно много непонятных слов про цикл и истоки. Легко подумать, что это всё чушь и сказки, если бы я не слышал то же самое от Этана. Опираясь на них, можно сделать вывод, что выход только один – необходимо разрушить клятву между богом и Дарием. Тогда сила будет заключена в единое тело, чтобы Нэим смог вернуться на Небеса к своим братьям. Для этого Нэим должен убить Маэля. Кровь за кровь.

Кристиан громко фыркнул. Звучало действительно безумно. Я знала, что церковь во многом врёт и приукрашивает истину, но для того, чтобы поверить в такое, нужна непоколебимая вера или доказательство. К сожалению, это самое «доказательство» сейчас упрямо отказывалось выходить из комнаты и зарылось в книги, ища выход.

– И вы все так просто поверили в какие-то там писания или есть хоть что-то, подтверждающее безумные предположения?

Они одновременно покосились на Вальтерсона, а он ещё больше нахмурил густые брови.

– Джеральд?

И что же он мог знать? Но моё внимание привлекло поведение Вивеи. Она опустила глаза в пол, а по бледному лицу поползли красные пятна. Внезапный грохот прервал мысли. Джеральд привстал со своего стула и кулаком ударил по столу.

– Это решать не вам. Никто не вправе делать выбор за него.

– Я тоже так думаю. – Девушка подняла голову. – Но все должны знать правду. Это касается каждого, а не только его. Лорд Вальтерсон, от выбора Этана зависят жизни всех. Так пусть хотя бы они знают причину.

– Ты была не вправе подслушивать. – Джеральд упёрся двумя руками в стол и подался вперёд. Йори сосредоточенно наблюдал за ним, как будто готовился в любую минуту утихомирить разбушевавшегося медведя.

– А вы не вправе скрывать такое ото всех! – Вивея тоже вскочила со своего места.

От их спора в голове загудело. Волчица оскалила зубы и негромко зарычала. Я положила руку ей на морду.

– А ну замолчали все! – мой голос оглушительно прокатился по залу.

Столько лет правления страной просто так не забываются. Даже Кристиан неосознанно опустил руки и выпрямился.

– Леди Селеван, – уже спокойно обратилась к ней я, – вы подслушали лорда Вальтерсона и Этана, так?

Девушка покраснела и, вцепившись пальцами в края мехового плаща, виновато кивнула.

– Джеральд, о чём был ваш разговор?

Вальтерсон упрямо молчал.

– Прикажешь мне пытать здесь всех? Или, может, пойти и спросить прямо у Этана?

– Бог сказал Этану, что вы – перерождение Маэля, а он – Нэима. Проклятие исчезнет полностью тогда, когда клятва будет разрушена и сосуд бога убьёт перерождение Первого короля. Если этого не сделать, то Этан станет меченым, а проклятые земли заполонят мир. Связь между ним и Эмилием восстановится только после вашей смерти.

Голос Вивеи срывался. Она старалась объяснить всё точно и быстро, и от этого волновалась ещё больше, но суть была ясна. Значит, вот что скрывал Этан. А ведь внутри я уже давно ощущала это противное чувство недосказанности. Моя беспечность ни к чему хорошему не привела.

– То есть меня нужно просто убить?

– Нет, Бардоулф. Тебя должен убить именно Этан. Кровь Первого на руках бога. В месте, где всё началось. – Сигурд даже не дёрнулся, произнося «приговор».

Я глубоко вздохнула, впуская свежий воздух в лёгкие, и на мгновение прикрыла глаза. Всё хорошо. Боги дали мне насладиться жизнью ещё немного без боли и пустоты. Бардоулф уже мёртв, так почему бы безымянной девушке не отправиться следом за ним, чтобы спасти того, кто заслуживает жить счастливо? Выбор для меня был слишком очевиден. Открыв глаза, я почувствовала прежнюю уверенность. Теперь появилась цель.

– Где всё началось? Ты имеешь в виду место ритуала – захоронения Первых?

Сигурд согласно кивнул.

– И чем быстрее, тем лучше. Проклятие стало распространяться слишком быстро, а силы Этана на исходе.

– Вы не имеете права решать за него! – рявкнул Вальтерсон.

Я спокойно подошла к нему и заглянула в глаза. Мне очень не хотелось прибегать к такому, но он мог всё испортить и предупредить Этана.

– Ты прав, не имеем. Но тогда Йори умрёт, и ты не сможешь его защитить. Все жертвы и убийства будут напрасными. Подумай об этом.

Грязный и мерзкий трюк – надавить на больное, пригрозить отобрать самое ценное, ради которого уже пожертвовал слишком многим. Глаза Джеральда опасно прищурились, а зубы скрипнули – он всё понял.

– Я тоже против этой идеи, – Эмилий решительно встал.

Что же, придётся напомнить и ему тоже.

– Вы считаете, что леди Селеван и ваш дорогой Ланкайетт в восторге от того, что их король и друг медленно убивает себя? А как же ваш народ, Эмилий? Что вы будете говорить простым людям, когда гниль захватит все земли, и не станет ни еды, ни воды, и дети начнут умирать от голода?

– Мы найдём выход. – Он своенравно вздёрнул подбородок.

– Уже нашли. А ваше с Этаном упрямство доведёт всех до смерти. Очнитесь уже! – я перешла на крик. – Твой Словотворец умирает, а ты защищаешь человека, которого уже нет в живых.

Никто не смотрел на меня. Все молчали и прятали глаза. Они знали, что я права, но признать такую истину никто не хотел.

* * *

Эмилий утверждал, что Этан ни за что не поведётся на «сказку» про ритуал и кровь. Тогда Сигурд добавил вариант с Хельгуром. История о ведьме не была ложью. Она действительно могла что-то знать, но дорога в другую страну стала бы поездкой в один конец. Этан не перенесёт её. Я же была уверена, что он ничего не заподозрит. С каждым днём проклятие забирало у него всё больше сил. Аппетит пропал, а спал он урывками с книгой в руках. Тело теряло чувствительность. Ясно мыслить мешали боли и письмена Первых, которые, как пиявки, высасывали последние крупицы жизни. Обмануть Этана не составило труда, словно ребёнка. Жестоко, но его жизнь была ценнее моей.

Он поверил легко и просто. Эмилий до последнего боролся с собой. Ланкайетт тоже не мог смириться с этой жертвой, но жизнь его короля была важнее. Вот только Вивея говорила об этом в открытую, а Кристиан предпочитал действовать. Мужеству девушки стоило позавидовать. Мрачный Джеральд был готов сорваться в любое мгновение, но оковы, созданные им же, крепко держали его на цепи. Йори принял всё без лишних слов и вопросов. Самый большой заговор и обман увенчался успехом.

Последнюю ночь Этан лежал в моих руках. В груди щемило от боли. Но в этом была толика радости: он сможет жить дальше как Словотворец. Эмилий позаботится о нём, а Этан когда-нибудь забудет Бардоулфа, обязательно. Безымянной же девушки и вовсе не существовало. Потом придёт новая жизнь и новая эпоха. Но всё-таки оставалась одна вещь, которую я хотела узнать перед смертью. Она послужила причиной множества бессонных ночей.

– Этан… – я тихо позвала его, – а сейчас ты можешь закончить ту сказку?

– Сказку?

Его голос звучал немного сонно и приятно ласкал слух.

– Да, ту сказку, которую ты рассказывал в палатке. Про мужчину и девочку с мальчиком. Может, сейчас самое время узнать финал истории?

Этан замер в моих руках и задумался.

– Девочка с мальчиком выросли. Они долго оплакивали смерть дорогого человека, но решили двигаться дальше, ведь он наблюдал за ними с Небес и не хотел видеть их слёзы.

– А что потом?

Я перебирала его волосы, вспоминая, как приятно их было сжимать. От этого нехитрого действия в его зелёных глазах загорались опасные огоньки. Хотелось пожить ещё чуть-чуть, чтобы насладиться им. Эгоистичное желание. Слабость.

– У них было много приключений.

– Они остались вместе до самой смерти?

Пожалуйста, скажи да. Пусть в твоей истории девочка и мальчик не расстанутся.

– Нет, намного дольше. Даже после своей смерти они были вместе – целую вечность.

Это даже лучше, мой хороший. Ты не мог закончить историю по-другому. Никаких полумер. Целая вечность – звучит как моя личная сказка, и я украду её для себя.

– Замечательный конец.

Я подняла голову и поцеловала мягкие и горячие губы. Хочу, чтобы он всегда излучал только тепло и мог согреть им всех. Не стоило тратить свет солнца на вековые льды.

– А теперь спи. Завтра тебе предстоит стать героем.

Ты должен жить.

Мой первый мужчина.

Мой герой.

Моя надежда.

Моя любовь.

Глава 20

Джеральд

== События на момент 11-13-й глав ==

Свобода от клятвы короне. Что она значила? Я жил лишь с одной целью – служить Его Величеству как второй сын рода Вальтерсонов. Меня тренировали, обучали, наставляли, вверили тайну Дартелии и заставили хранить её. А теперь? Мышцы напряглись и руки сжались в кулаки.

– Да отпусти же ты меня, медведь неповоротливый. Задушишь. Или лорд Вальтерсон решил таким образом избавиться от ненужной вещи?

Я удивлённо повернул голову и наткнулся на пронзительный взгляд. Золотые локоны растрепались, а лёгкая туника сбилась, оголяя плечо. Тонкие пальцы вцепились в мою руку, пытаясь вырваться из хватки. Всё это время, уйдя в свои мысли, я даже не замечал, что тащу Йори на себе. Он был лёгким для меня и каким-то привычно незаметным. Вернее, его присутствие ощущалось настолько естественно, что не вызывало тревоги. Наконец парень вывернулся из-под моей руки и нервно поправил одежду. На шее виднелась красноватая полоска от ошейника. Проследив за моим взглядом, он прикрыл ладонью это место и недовольно сказал:

– На что уставились, лорд Вальтерсон?

– Может, ты перестанешь мне грубить?

– А вы? – Йори упрямо поднял подбородок и сверкнул глазами.

Удивительно, но их цвет напоминал северные озёра: глубокий, холодный и чистый. И почему у нас изначально не заладилось с этим парнем? Ведь хотел же как лучше. Йори продолжал сверлить меня взглядом. Его кожа покрылась мелкими мурашками. Великие Небеса! Да он же замёрз в этой тряпочке.

– У тебя есть одежда потеплее?

Парень отрицательно мотнул головой. Я снял с себя плащ и протянул ему.

– Возьми и иди за мной.

Йори колебался, но всё же, поджав губы, накинул плащ, и мы направились в мою комнату. Письмо, которое дал Советник, лежало под жилеткой вместе с ключом от родового хранилища. Что-то происходило во дворце. Стоило бы спросить у Вэйланда, но сам король дал нам свободу и отослал домой. Это был приказ, и я не мог его ослушаться. Тем более нельзя оставлять Йори здесь без защиты Его Величества. Для начала нужно отвезти его в замок, а там уже разобраться с остальным. Я порылся в сундуке и достал оттуда тёплую одежду.

– Переоденься.

Парень непонимающе уставился на меня.

– Зачем?

– Мы едем на север, в замок Вальтерсонов.

Его лицо побледнело, а глаза округлились.

– Не поеду, лучше сразу сдай меня в восточный увеселительный дом.

В пару шагов я пересёк комнату и оказался рядом с ним.

– Надевай вещи, мы уезжаем. Никаких восточных домов не будет. Его Величество отдал приказ, а приказы не обсуждаются, – мой голос звучал низко и угрожающе. Сейчас только споров не хватало. Этот парень вообще соображает, что говорит?

Йори недовольно фыркнул и выдернул одежду из моих рук.

– Будете и дальше здесь стоять и бесплатно наслаждаться тем, как я переодеваюсь, или соизволите выйти, лорд Вальтерсон?

О Небеса, да за что мне такое наказание?

– Нужен ты мне, чтобы тебя разглядывать. Жду за дверью.

Подхватив сумку с вещами, я вышел из комнаты и тяжело вздохнул. В голове вертелись вопросы без ответов. Вскоре появился Йори. Одежда была ему велика, но это не имело значения. На севере главное – не замёрзнуть, а красота не так важна.

– Отправляемся.

* * *

До самого прибытия в родовой замок парень упорно молчал. Но я видел, как он нервно дёргался и постоянно поджимал пухлые губы. Его глаза бегали, как у испуганного оленёнка. Мило Берг, который по приказу советника тоже поехал с нами, пытался разговорить Йори, но все попытки потерпели крах. Ну и морока же мне предстоит.

Дом встретил нас угрюмыми стенами и развевающимся гербом с изображением рычащего медведя. От ворот отделилась фигура, оживлённо размахивая руками.

– Риган!

Крупный мужчина подбежал ко мне и, крепко обняв, хлопнул по спине.

– Джер, дружище, ты где так задержался? Все ждали твоего приезда.

Радость от встречи схлынула. Никто не мог знать о моём прибытии сюда, даже брат. Видя моё недоумение, Риган осторожно продолжил:

– Лорд Бернайс почил несколько дней назад. Вчера жгли посмертный костёр.

– Дерьмо! Где брат? Он уже принял на себя обязанности главы рода?

– Лорд Мэйтланд в замке. Церемонии ещё не было.

Риган всё верно понял – меня никто не предупреждал. Я знал, что состояние отца тяжёлое, но почему они даже не соизволили отправить известие о том, что он умер?

– Сёстры тоже здесь?

Друг нахмурил брови и качнул головой.

– Нет.

Мэйтланд определённо что-то задумал.

– Риган, проводи Мило и Йори. Они устали в дороге. Проследи, чтобы им выделили комнаты, одежду и еду. Всё остальное объясню потом.

Оставив спутников на попечение друга, я отправился к брату. Тот нашёлся в приёмной зале. Он сидел на «троне» главы рода и читал какие-то бумаги.

– Церемония даже не прошла, а ты уже занял место отца, брат.

– Джеральд. – Мэйтланд неспешно поднялся. – Что послужило причиной твоей задержки? Я сразу же отправил к тебе гонца.

Его голос звучал удивлённо, но я прекрасно слышал фальшь. Он врал нагло и уверенно, как в детстве, когда сваливал вину за свои проделки на слуг.

– Почему нет сестёр?

– Женщинам не место на ужасном посмертном костре. Зрелище точно не для нежных девиц.

Нежных девиц? Руки сжались в кулаки до хруста. Сёстры росли и воспитывались вместе с нами. Они никогда не были хрупкими барышнями.

– Это был НАШ отец! Мы все имели право попрощаться с ним.

– Старик уже давно тяжело болел, Джеральд, не стоит из-за такого пренебрегать службой королю. Мы можем испортить свою репутацию.

Гербом рода Вальтерсонов служил медведь как символ нашей силы и чести, но Мэйтланду больше подошёл бы шакал, который не брезгует любой добычей. Брат займёт место главы рода, и я не имел права подвергать сомнению его действия. Тем более сейчас нужно разобраться с Йори и письмом от короля.

– Ты приехал один?

– Нет, Его Величество приказал охранять и сопровождать одного из… – слово «мальчиков» чуть не вырвалось у меня, – доверенных лиц при дворе.

– Неужели? Тогда, надеюсь, ему понравится в моём замке.

– Также с нами прибыл Мило Берг.

Мэйтланд задумчиво почесал подбородок.

– А, это тот мальчишка, который хвостиком бегал за тобой. Можно его отправить к остальным воинам в казармы.

– Я разберусь.

Мне хотелось как можно скорее покинуть приёмную залу. Сейчас точно не стоило рассказывать брату про свободу, дарованную королём. За дверью меня дожидался Риган. Он беспокойно переступал с ноги на ногу.

– Прах отца?

– Развеяли по ветру, как и всегда. Ты же знаешь обычаи, Джер, – останки главы рода не хоронят, он навсегда останется в этом мире.

Даже могилы нет, чтобы попрощаться, только высеченное на камне имя в родовом склепе. Бернайс был не лучшим отцом, но всё же уйти вот так… Дьявол!

– Где они?

– Мило пошёл к ребятам, а блондинчик в библиотеке. Слушай, – Риган положил руку мне на плечо, – а он уже был здесь когда-то, да? Уж больно личико знакомое, да и, кажется, замок парнишка знает.

Я скинул его руку и, ничего не ответив, пошёл в библиотеку. Слушать пустую болтовню друга не хотелось. Йори никогда не был тут, а Риган после своих пьянок мог спутать его даже с поленом. Но библиотека? Хотя во дворце он тоже часто в ней пропадал.

Уютную, но при этом достаточно большую комнату, обустраивала матушка. Она усердно собирала в ней книги и любила читать их нам в детстве. Мы устраивались возле большого и удобного кресла, стоящего у окна, и слушали разные истории. А когда становилось холодно, матушка укрывала нас тёплыми пледами и приносила горячий чай с ягодами. Обычно мы засыпали прямо на полу, укутавшись в шкуры зверей. Потом приходил отец и относил нас в комнаты. После смерти матушки и переезда сестёр к мужьям библиотека превратилась в пыльное помещение с кучей хлама.

Дверь была приоткрыта, и я бесшумно вошёл в забытую библиотеку, ярко освещённую солнечными лучами. Любимое кресло с выцветшей серо-голубой обивкой повёрнуто к окну. На полу, среди сероватой пыли, виднелись следы, которые цепочкой тянулись прямо к определённому шкафу с книгами. Это выглядело странно, но, значит, Йори точно был здесь. Я осторожно двинулся к окну, и то, что открылось моим глазам, заставило вздрогнуть. Парень дремал в кресле, свернувшись калачиком. Локоны золотистой волной разметались по плечам, а руки прижимали к груди старую и потрёпанную книгу сказок. Воспоминания о белокуром мальчике с наивными огромными глазами, внимающем каждому слову матушки, обрушились снежной лавиной. Нет, это не мог быть Сван. Он умер, его тело сожгли… Сожгли, и ничего не осталось. «А он уже был здесь когда-то, да? Уж больно личико знакомое, да и, кажется, замок парнишка знает». Невозможно, я не мог так заблуждаться, простое совпадение, и всё. Йори открыл глаза и, увидев меня, испуганно попытался спрятать книгу под плащ.

– Почему именно она?

– Я просто взял первую, что попалась на глаза, и она оказалась такой скучной, что захотелось спать. – Он демонстративно скривил губы.

– Первую? Третий шкаф, предпоследняя полка сверху, второй ряд. Вряд ли она была первой попавшейся.

– Вы теперь и к этому будете цепляться, лорд Вальтерсон?

– Раз книга скучная, то дай её мне.

– Зачем?

– Выкинем или сожжём. – Я пожал плечами как можно естественнее, словно каждый день такое предлагал.

– Ты совсем из ума выжил? – Йори вскочил на ноги и ещё крепче прижал книгу к груди.

– Может, уже определишься, тыкать мне будешь или выкать?

– Вы так громко спорите, что вас слышно даже в коридоре, – на пороге стояли Мэйтланд и Риган.

– Брат? – Только его здесь не хватало.

– Я всего лишь хотел поприветствовать уважаемого гостя, но никак не думал, что застану вас в этом… – он брезгливо сморщил нос, – затхлом месте.

При появлении Мэйтланда взгляд Йори испуганно заметался, и он неосознанно сделал шаг за мою спину.

– Представь нас, Джеральд, мне бы хотелось познакомиться с доверенным лицом самого короля Бардоулфа, – его голос звучал пренебрежительно и слегка насмешливо.

За спиной раздался судорожный вздох, и парень осторожно встал рядом со мной. Но мой взгляд был направлен на брата. Лицо Мэйтланда пошло пятнами, в глазах загорелся недобрый огонь, а губы беззвучно сказали «ты». Риган, прищурившись, подался вперёд.

– Да чтоб меня, а я-то думал, что лицо уж больно знакомое. Это же точно Сван! Еле узнал. А тут, в библиотеке, сразу сходство в глаза бросилось. Давно же я тебя не видел.

Риган не знал о смерти Свана, но, в отличие от меня, видел его уже повзрослевшим. Доказательств не требовалось. Поведение Мэйтланда говорило лучше любых слов друга.

– Вы меня с кем-то перепутали. Я – Йори.

Мгновение назад он уверенно спорил со мной, а теперь пытался стать незаметным.

– Риган, проводи нашего гостя в его комнату, будь добр.

Друг сразу понял, что лучше не встревать, и, метнувшись к Йори, приобнял его за плечи, выталкивая из библиотеки.

– Ничего не хочешь сказать мне, брат?

Мэйтланд снова надел свою привычную маску и развёл руками.

– Только то, что странные у нас гости, Джеральд, и, надеюсь, надолго они не задержатся.

– Брось увиливать. Свана правда убили на охоте, и ты сжёг его тело?

– Сван? – Он задумчиво обвёл взглядом полки с книгами. – Вспомнил, тот хилыйоборванец, которого подобрала наша мать?

– Его не убивали, верно? – Я еле держался, готовый сорваться в любой момент.

– Да какая разница, Джеральд. Сдался тебе тот оборвыш.

– За что?

Мэйтланд знал, что меня так просто не запутать и его трюки здесь бессильны. Лицо брата помрачнело, и губы растянулись в знакомой презрительной усмешке.

– Никому нет дела до голодранца, который позорил наш род.

Так вот причина? Из-за того, что Сван был слабым, он позорил нашу фамилию? Большего бреда я ещё не слышал.

– А после твоего отъезда и смерти матери он просто стал тут не нужен. Бесполезный нахлебник. – Мэйтланд лениво прошёл вдоль полок и провёл пальцем по книгам, собирая пыль. – Фу, ну и гадость.

– Отец тоже всё знал?

– Не сомневаюсь. Джеральд, неужели ты и правда думаешь, что нам всем было весело возиться с этим мальчишкой? Отец его терпел только из-за любви к нашей матери.

Я не мог поверить своим ушам. Неудивительно, что Сван рос таким тихим, скорее всего, он ощущал на себе их косые взгляды. Мальчик воспитывался вместе со средней сестрой Малин. Невозможно, чтобы она ненавидела его так же, как и Мэйтланд. Линнея появилась гораздо позже, но младшенькая имела мягкий и добрый характер. Или мне хотелось так думать? Неужели только я один был слеп и ничего не замечал?

– Ты говорил всё это ему?

– Несколько раз. Просто хотел показать его место в нашей семье. Сам же знаешь: я родился для того, чтобы стать следующим главой рода, а ты – для служения королю. И конечно же, как хранитель тайны.

Последние слова прозвучали пренебрежительно. Хранитель тайны, значит? А точнее, живых трупов. Как легко об этом говорить, не соприкасаясь с ними и не видя этого зрелища. Мэйтланд брезгливо вытер грязный палец о подол плаща.

– Что ты так нахмурился, Джеральд? У тебя уже на лбу морщины, как у старика. Я оказал всем услугу и продал ненужную вещь. Тебе было не до него, и нам тоже. Уверен, у мальчишки появился хороший хозяин, такой товар вряд ли не оценили по достоинству.

От его слов в глазах потемнело. Я был в шаге от того, чтобы вырвать ему поганый язык. Хороший хозяин? Да чтоб тебя псы загрызли! Парень весь в шрамах и поломанный, словно никому не нужная игрушка.

– Я хотел напоследок с ним поразвлечься, но передумал. Всё-таки девушки намного приятнее, чем это несуразное создание.

Несмотря на красную пелену перед глазами, мои действия были отточенными и быстрыми. Учитель мог бы гордиться. Только когда кровь брата попала на лицо, я остановился и оттолкнул его от себя.

– Тьфу, – он сплюнул на пол. – Доволен, Джеральд? Знаю, ты давно хотел мне врезать, но причин не было. А тут прикрыл свою звериную сущность мнимой заботой и местью за уличного оборванца. Но я-то знаю тебя, братец: ты просто дикий медведь, которого пробудили от спячки, и он, сходя с ума, требует мяса. Идеальный человек для хранителя чудовищ, таких же, как и ты сам.

Нет! Это ложь! В ушах звенело, а кулаки не хотели разжиматься, будто бы прося ещё крови. Мэйтланд ухмыльнулся разбитыми губами и захохотал. Я не выдержал издевательского смеха и выбежал из библиотеки.

– Ты можешь уйти от меня, Джеральд, но не от себя!

Голос Мэйтланда оглушающим эхом гнался за мной по коридорам. Прошлое и настоящее смешались. Они кружили разноцветными кляксами перед глазами, подкидывая самые ужасные картины. Желание скрыться от них привело меня к старой комнате Свана. Какая насмешка судьбы. Я вытер кровь на руках об штаны и переступил порог. Здесь всё было как раньше: узкая кровать, застеленная вязаным покрывалом, небольшой сундук в углу и маленький столик с лампой. Изменился только парень с золотыми локонами. Йори сидел, поджав под себя одну ногу, и теребил пальцами край плаща.

– Почему ты тогда не сказал мне правду, ведь я звал тебя по имени?

Он поднял голову, и в этот момент с него словно слетела вся наносная шелуха. Движения потеряли свою изящность и толику женственности. Плечи опустились, а взгляд стал подобен ледяным айсбергам. Передо мной находился далеко не гаремный мальчик, а уставший и замученный молодой мужчина. Йори поставил вторую ногу на пол и чуть ссутулился.

– И что я должен был ответить? Хэй, Джеральд, помнишь меня? – даже голос стал звучать чуть грубее.

– Хотя бы так.

– Надеюсь, ты это говоришь не серьёзно. – Он печально усмехнулся. – Вот скажи, зачем тебе нужно возиться со мной? Просто оставил бы во дворце. Тут точно не будет лучше, чем там.

– Я обещал матушке позаботиться о Сване и хочу сдержать данное ей слово. Теперь всё будет хорошо, как прежде. Мне жаль, поверь. Если бы я знал, то…

Йори вскочил с кровати и сдёрнул с себя плащ.

– Джеральд, посмотри на меня. Ты хочешь, чтобы всё было, как раньше? Но дьявол тебя побери, как? Я не тот маленький мальчик, Джер. Свана больше нет. Есть только Йори, и его тело покрыто несмывающимся позором и шрамами. Как ты планировал жить по-прежнему? Притворяясь, что ничего не произошло? Притворяясь, что не твой брат продал меня и не ты выкупил из одного рабства, чтобы привести в другое?

– Я не мог пойти против Совета.

Он же прекрасно это понимал, так почему обвинял меня?

– Этан смог, а ты – нет? Наивный парень нашёл в себе силы и пошёл против всех, играя по их правилам. А что ты? Да если бы не просьба Этана, то Его Величество не освободил бы меня. И при этом ещё говоришь, что сожалеешь? Не ври мне, Джер. Я тебе нужен лишь для очистки своей совести перед матерью. Просто долг, не более. А на самом деле тебе было плевать на меня тогда и плевать сейчас.

Острое желание подойти и хорошенько встряхнуть его, чтобы он даже думать так не смел, ужаснуло. Я отшатнулся. Нет, так нельзя. Мне лишь хотелось попробовать восполнить те годы, которые Йори провел в аду.

– Джеральд, я не твой брат и никогда им не был. – Его тонкие пальцы вцепились в рукав повыше локтя, а взгляд стал пустым и отрешённым.

Слова тяжёлыми глыбами легли на плечи. Для меня он всегда оставался частью семьи. Но, как теперь оказалось, я заблуждался.

– Ненавидишь меня, да?

– Тебе всегда было сложно понимать других. Ненависть – это не то чувство, Джери…

Ком встал в горле. Меня так никто не называл, кроме Свана в детстве.

– Слишком добрый и порядочный. Бесишь. – Он хмыкнул и сложил руки на груди, но потом лукаво улыбнулся. – Да как можно тебя ненавидеть?

Сердце глухо ударило один раз, чтобы следом забиться, как у зверя, – часто и гулко. Я метнулся вперёд и прижал Йори к себе. Смысл его слов постепенно добирался до моего сознания. Лавина чувств нахлынула разом: радость от того, что Сван жив, ненависть к брату и боль от утраты отца.

– Значит, ты меня не ненавидишь?

– Джер, из всего, что я сказал, для тебя важно только одно?

Йори попытался оттолкнуть меня, но это ощущалось, словно мягкое поглаживание.

– Вот же глыба, не сдвинешь!

Я разжал руки и немного отстранился. На лице играла искренняя улыбка.

– Прости, просто не верится, что это всё-таки ты.

– Ну и намучается же с тобой твоя будущая жена. Вот кому точно не позавидуешь. – Его голос стал серьёзным: – Что планируешь делать дальше? Я не смогу остаться в этом замке, особенно после того, как Мэйтланд станет главой.

– Мы свободны, Йори, поэтому можем делать всё, что захотим. Куда бы ты хотел отправиться?

– Если возможно, то в Кроан.

– В родной город? Почему бы и нет. – Я пожал плечами.

– А как же Мэйтланд?

– Пусть, как и хотел, правит родом, меня это больше не касается.

– Джер, ты уверен, что всё в порядке, ведь это твой брат? – Йори нервно дёргал край рукава.

– Брат, который предал матушку и соврал мне. Но почему ты ничего не рассказывал раньше, когда я приезжал в замок?

– Ты служил королю, думаешь, у меня было право клеветать на твою семью?

– Это не клевета, а правда! – от моего крика Йори вздрогнул и отступил на шаг назад. – Прости, я не хотел пугать, просто… не могу поверить, в каком состоянии ты находился все эти годы, а я ничего не знал…

Раздался тихий шорох, и Йори приблизился ко мне.

– Ты ни в чём не виноват, честно. Это я сорвался и высказал тебе все свои обиды. Но во всём произошедшем нет твоей вины. Так что всё хорошо. – Его рука потянулась к моему лицу, и широкий рукав съехал, обнажая белые полоски шрамов. Увидев это, он спешно попытался поправить одежду, но я остановил его.

– Перестань, не нужно при мне их прятать. И вообще не нужно при мне ничего стыдиться или скрывать что-то. Будь собой. Если тебе больно, то можешь плакать, если радостно, то смеяться, можешь грустить или ругать меня – всё что угодно, но бояться больше не нужно никогда.

Йори заснул не сразу. Мы просто сидели в тишине и слушали вой ветра, по стенам метались блики света от тусклой лампы. Я не умел говорить красивыми и длинными речами, только в редких случаях, а ему они были просто не нужны. Каждый из нас понимал, что прошлого не вернуть и ничего исправить нельзя. Злость во мне уже утихла, оставляя ясное желание – убраться из замка как можно дальше. Я запустил пальцы под жилетку, отыскивая ключ от родового хранилища – его следовало оставить Мэйтланду, – и наткнулся на свёрток. Письмо от Его Величества! Жёлтая бумага немного пропиталась потом, и на ней появились разводы. Я пересел поближе к лампе и сковырнул печать.

Джеральд, я пишу тебе не от лица короля Дартелии, а от лица человека, который выполнил твою просьбу.

Скорее всего, в то время, когда ты читаешь моё письмо, король Бардоулф уже мёртв, а Совет объявил о предательстве Танмора.

Я не прошу и не приказываю тебе вмешиваться в переворот и быть на моей стороне, но помоги Этану. Ему потребуется твоя поддержка и знания хранителя рода Вальтерсонов. Он – настоящий Словотворец и наша надежда, которая не должна погаснуть.

Выбор за тобой, Джеральд.

Я скомкал письмо в руке. Переворот. Король умрёт. Свобода для Йори и меня, поездка Этана в Велерос. Бардоулф всё знал и поэтому отправил нас подальше от дворца, чтобы мы выжили. Обстоятельства стремительно менялись. Мой взгляд скользнул по золотым локонам, выглядывающим из-под одеяла. Смогу ли я сделать правильный выбор?

От громкого стука голова дёрнулась и ударилась о стену. Тело затекло от неудобной позы. Похоже, я так и уснул, сидя на полу. Йори тоже проснулся и сел в кровати, растерянно оглядываясь.

– Кто там? – голос звучал хрипло и глухо.

– Джер, тебя разыскивает Мэйтланд, – Риган говорил очень быстро – он был взволнован.

– Иди, я сейчас приду к нему.

Ноги плохо слушались, но мне удалось встать. Смятое письмо валялось на столе. Пришло время разобраться с проблемами. Я немного размял плечи, разогревая мышцы, и решительно направился к двери. Йори, ничего не говоря, пристроился позади меня. Мы шли в тишине, преследуемые тенями доспехов, стоящих в нишах. Они словно провожали нас на посмертный костёр. В каком-то смысле для меня это так и было – сделать свой выбор и, сгорев, переродиться.

Оставив Йори за дверью, я вошёл в ненавистную залу. Брат гордо восседал на «троне», упиваясь своим величием. Нам часто говорили, что мы похожи, но сейчас я не находил ни единого сходства. Шакал и медведь не могут быть родственниками.

– Из дворца пришло письмо. Бардоулф мёртв. Северяне проникли в замок и убили его, как и многих других. Скоро состоится ритуал, и ты должен присягнуть на верность юному королю.

Смотря на его разбитое, но при этом довольно ухмыляющееся, лицо, пришло понимание, что Мэйтланд знал про переворот и планы Совета. Желание покинуть это место как можно скорее подогревало кровь.

– Я не служу сопливым мальчишкам, а тем более прогнившему Совету, который вырезал всех неугодных им, – я был полон решимости, и голос мой звучал уверенно, как никогда ранее.

– Вот именно, Джеральд! Ты понимаешь, что нас тоже могут убрать? Род Вальтерсонов всегда присягал на верность короне. А второй сын обязан стать хранителем тайны.

Меня чуть не вывернуло от этого. Обязан, всю жизнь одно и то же слово. Никто даже не спросил, как мне жилось с этой «обязанностью». Единственный человек, который меня выслушал, – Этан. Единственный человек, который внял моей просьбе, – Бардоулф. И единственный, кого я искренне хотел защитить, – Йори. Остальное потеряло значение. Наш род стал разваливаться со смертью матушки и окончательно угас после кончины отца. Мэйтланд продался Совету и сгнил вместе с ним.

– Тогда я отказываюсь от своей фамилии и покидаю замок.

– И куда же ты направишься?

– На север, в Танмор.

– К предателям, устроившим переворот? – Его брови удивлённо приподнялись. – Всё из-за того мальчишки?

– Ты прекрасно знаешь, что это подстроил Совет, – я намеренно не стал отвечать на последний вопрос.

– Нет, брат мой, так не пойдёт. – Он поднялся со своего «трона» и подошёл ко мне. – Сначала ты выкинешь эту использованную шавку на улицу или в любой публичный дом, а потом преклонишь колени перед новым королём Дартелии. Никто за тебя не обязан возиться с кучей гнилых отходов. Это приказ нового главы рода. Я так решил.

Последние слова он практически выплюнул мне в лицо. Раньше я бы просто стиснул зубы и послушался, как верный и примерный второй сын, но только не теперь. Рука сжалась в кулак. Мэйтланд заметил это и ухмыльнулся.

– Твои удары такие же жалкие, как и ты сам, младший братишка.

Я позволил своей крови закипеть в венах. Яростьпридавала мне звериную силу и в тоже время позволяла сохранять рассудок. Мощный и резкий удар ноги снёс Мэйтланда. Он отлетел к стене и ударился спиной о доспехи. Звон металла эхом прокатился по зале, и в стороны разлетелись части брони. Мне не требовались кулаки, чтобы показать свою силу. Я направился к Мэйтланду, чтобы продолжить начатое и сломать ему ещё пару рёбер, перед тем как покину чёртов замок. В этот неудачный момент в залу вбежал Йори. Скорее всего, его напугал грохот от падения доспехов. Он испуганно посмотрел на брата, а потом на меня.

– Джер, хватит! Давай просто уйдём.

Мэйтланд поднялся на ноги, и я не успел среагировать, как он схватил Йори за горло, приподнимая над полом.

– Из-за этой мерзкой твари ты готов нарушить законы рода. Не станет его, и проблема уйдёт.

– НЕТ! – мой крик был подобен рёву загнанного зверя.

Хватка Мэйтланда по силе превосходила мою, и я знал, что он легко может сломать Йори шею. Под ногой звякнул меч, откатившийся от доспеха. На эфесе тускло блеснула резная голова медведя. Взор заволокло кроваво-красным туманом. Всё произошло быстро – мною руководили инстинкты и кипящая в венах кровь. В следующее мгновение я увидел, как меч торчит из горла брата. Один точный и быстрый удар, именно так и учил меня Вэйланд. Кровь главы рода Вальтерсонов на моих руках. Мэйтланд мёртв. Йори хрипел на полу, пытаясь отдышаться. Я боялся посмотреть ему в глаза и увидеть в них страх и отвращение. Он поднялся, слегка шатаясь, и накрыл мою руку, сжимавшую меч, своей. Оковы сомкнулись, сковывая нас холодным металлом. Вместе мы вытащили лезвие, и брызги крови попали на его лицо. Но Йори не отшатнулся и даже не поморщился. На светлой шее темнели следы от пальцев Мэйтланда.

В залу вбежал Риган и тут же застыл от увиденного.

– Джер? – голос друга не дрогнул, как будто он просто спрашивал, всё ли у меня в порядке.

Я взглянул на Йори, и он ободряюще улыбнулся. В его глазах не было страха.

«Я хочу видеть тебя главой рода! Только тогда ты сможешь защитить тех, кто тебе дорог. Стань сильнее».

– Риган, объяви всем, что у рода Вальтерсонов новый глава – Джеральд Вальтерсон, и он больше не будет преклонять колени перед недостойными королями.

(Фрагмент из спин-оффа «Разрушенные оковы»)

Глава 21

Эмилий

== События на момент эпилога ==

Под кожу вонзались сотни острых иголок. Они проникали всё глубже, впиваясь в кости. Что-то чёрное и липкое оплетало внутренности и смешивалось с кровью. Стало страшно и больно. Я хотел поднять руку, но она не слушалась, как и всё тело. Где-то вдалеке, словно через стену, кто-то звал меня по имени. Но откликаться на голос не было сил. Они уходили на то, чтобы не позволить чёрной гнили захватить тело полностью. Но она разрасталась с пугающей скоростью. Вскоре не осталось ни одного места, которое не тронула бы проклятая паутина. Я больше не владел своим телом и мог только смотреть чужими глазами на безжизненное лицо Этана и испуганный взгляд Криса.

– Моё глупое дитя, твоё тело и разум слабы, – голос гремел одновременно отовсюду. – Этан мог противостоять мне, но не ты – жалкий, слабый и никчёмный мальчишка. Сдайся своему богу, и тогда я позволю тебе наблюдать, как мы будем править этим никчёмным миром.

Нэим, для которого Этан служил сосудом, присвоил моё тело?

– Но бог должен защищать людей, а не уничтожать их?

– Ха-ха-ха, глупый мальчишка. Бог никому и ничего не должен. А теперь подчинись моей воле.

Чёрная жижа, пузырясь, поползла к ногам. Ещё немного – и она подчинит мою душу себе. Краем глаза я уловил небольшое свечение в сгущающейся мгле и ринулся к спасительному огоньку. Это был маленький, нетронутый хаосом уголок с кучей книг, мягких подушек, тёмно-зелёных листьев и приятным ароматом лета. Липкая паутина уже добралась до него, но не смогла заползти внутрь. Я забился туда, как маленький зверёк в спасительную норку. Здесь было уютно и не так страшно, как в тёплой колыбели. Отчаяние билось испуганной птицей в клетке моей груди. И это чудовище Этан носил в себе всю свою жизнь? Бога, который вот так легко уничтожал всё вокруг?

– Ты не спрячешься от меня, мальчишка! Рано или поздно ты просто растворишься в своих кошмарах и исчезнешь. У тебя нет сил противостоять мне.

Голос звучал жутко, и я, не выдержав, зажал уши руками. Паутина оплела светлый уголок, отгораживая меня от всего остального и оставляя наедине со своими страхами. Сердце бешено стучало, а воспоминания нахлынули огромным потоком, сметающим всё на своём пути.

Процветающий и могущественный Велерос с самого детства внушал мне трепет, а его правитель одним своим взглядом заставлял колени трястись от страха. Я всегда думал, что отец такой холодный, потому что на его плечах лежит ответственность за благополучие огромной страны и он просто не может проявлять заботу. Но, как оказалось, причиной был никудышный наследный принц Эмилий, который своими умениями и внешностью выбивался из семейного древа.

– Солнышко, – мягкий женский голос уже долгое время звал меня. – Эми, где же ты, сынок?

Я спрятался в нишу за огромный гобелен и, поджав ноги, затаил дыхание в ожидании, когда мама уйдёт. Руки крепко сжимали старую книгу. В этой позе было неудобно сидеть, но каждый шорох мог меня выдать. Пришлось закусить губу и терпеть противное покалывание в теле от онемения. Наконец её голос стих, но я не спешил выбираться, чтобы удостовериться, что мама точно ушла. Неожиданно край гобелена резко дёрнули вверх, поднимая облачко пыли. Оглушительный чих вырвался против воли. Вытерев нос, я с опаской взглянул на человека, обнаружившего укрытие. На меня смотрели тёмно-зелёные глаза, в которых играли озорные огоньки. Мальчик тряхнул рыжими волосами, сбрасывая с них пыль, и, ухмыльнувшись, сказал:

– Так вот где ты прячешься… солнышко Э-э-эми.

– Не называй меня так! – Обида неприятно царапнула острыми коготками. – Эти прозвища девчачьи, а я – будущий король Велероса!

– И что? – Рыжик пожал плечами. – Если ты наследник, то не можешь носить милые прозвища? Глупость какая-то. А ты чего здесь вообще прячешься?

– Ничего, – буркнул я, ещё сильнее прижимая книгу к груди.

Мальчик почесал затылок и, оглянувшись по сторонам, протянул мне руку:

– Пойдём, есть место, где нас точно никто не найдёт.

Я недоверчиво посмотрел на него.

– А ты не… боишься?

– Чего? – удивился рыжик.

– Со мной нельзя никому общаться, отец… точнее, Его Величество запретил.

– Глупость какая, – уже во второй раз повторил он. – Никто не может запретить мне дружить с тем, с кем я хочу.

Его рука всё ещё настойчиво тянулась ко мне. У меня никогда не было друзей, лишь слуги и учителя, а этот мальчик легко предлагал такую ценную вещь – дружбу. Я неуверенно протянул руку в ответ, боясь, что в итоге всё окажется злой шуткой. Рыжик крепко ухватился за неё и дёрнул меня на себя. Споткнувшись о гобелен, мы чуть не упали и ухватились за него. Ткань с искусной вышивкой натянулась под нашим весом и с треском оборвалась, поднимая облако серой пыли. Я испуганно посмотрел навзъерошенного рыжика, но тот лишь широко улыбнулся.

– А теперь бежим, или нам точно попадёт. – Он схватил мою руку и бросился к лестницам.

Мы одолели несколько пролётов и ряд колонн, пока не добрались до небольшого крыла, где находились стройные башенки. Но мальчик потянул меня вниз, ведя по извилистой лестнице. Только когда до носа стали добираться вкусные запахи, я понял, что он привёл меня в небольшую кухню для слуг. Она была маленькой, но уютной и тёплой. На простеньком столе стоял кувшин молока и витые плюшки, посыпанные ароматными специями. Рыжик, не стесняясь, забрался с ногами на деревянный стул и засунул целую булочку себе в рот. Его щёки смешно растянулись, но ему это совсем не мешало наслаждаться едой.

– Нас не отругают? – Мне казалось, что мы поступаем плохо и без разрешения здесь нельзя было находиться.

– Всё нормально, – с набитым ртом проговорил мальчик и, уже прожевав, продолжил: – Отец, лорд Паулус, часто ругает меня за проделки, и я прячусь тут. Здесь все свои, а Берта специально оставляет для меня плюшки.

– Так ты сын дяди Паулуса?

Он был приближенным Его Величества, но, в отличие от других, всегда одаривал меня доброй улыбкой. А иногда, пока никто не видел, гладил по голове, говоря: «Солнце нам свой лучик подарило и нарекло его Эмилий». Рыжик совсем не напоминал дядю ни глазами, ни цветом волос. Но всё же что-то объединяло их. Улыбка, тёплая и добрая.

– Ага, он мой отец. Что это у тебя? – Мальчик взял ещё одну плюшку и кивнул на книгу.

– Легенды и сказания о Словотворцах. – От смущения щёки стали гореть.

Надо мной всегда смеялись или злились, когда видели, какие книги я таскал из библиотеки.

– Ого! Да ты умный, значит, а я вот не люблю читать, но мне нравится слушать других. Особенно интересные истории.

– Если ты не против, то я мог бы их тебе почитать.

– Здорово! – Рыжик весело подпрыгнул на стуле, отчего тот опасно качнулся. – Меня Христианхен зовут.

– Христианхен? Это же хельгурское имя.

– Ты что-то имеешь против Хельгура? – Его брови угрожающе сдвинулись.

– Нет-нет, – поспешно возразил я. – Просто имя красивое. Означает «последователь бога».

– Бога? Не хочу я следовать богам! – Он упрямо сложил руки на груди.

– Ты не понял. Иногда бог – это вовсе не небожитель, а человек, который станет для тебя смыслом, и ты захочешь оберегать его, поэтому будешь следовать за ним. Например, полюбишь девочку и женишься или будешь кому-то служить, – голос сбивался от спешных объяснений.

– Хм. – Христианхен запустил пальцы в рыжие волосы, зачёсывая их назад. – Мне так больше нравится, но только не жениться! Вот влюбиться можно. А служить… для этого нужен тот, кого я буду уважать. Пока здесь одни дураки.

Он притворно вздохнул и развёл руками. Я облегчённо улыбнулся: мне вовсе не хотелось задеть единственного друга.

– Тогда мне называть тебя Тиан или Хрис?

– Не-е. – Его лицо скривилось.

– А если на велеросский манер? Крис?

– Крис?

– Да, от имени Кристиан.

Рыжик удовлетворённо кивнул.

– Но тебя я всё равно буду называть Солнышко Эми. – Он широко улыбнулся.

Крис произнёс прозвище без злобы или насмешек, так же, как и мама. В их устах это звучало искренне и тепло.

– Они девчачьи, – буркнул я.

– А ещё Кудряшка. – Он взял плюшку и, прищурив один глаз, кинул её в меня. – И вообще, мне больше нравишься ты – солнышко, чем угрюмый король – грозовая туча.

Я поймал булочку и рассмеялся. Этот мальчик не боялся говорить то, что думает, и с ним было легко и весело. Наша дружба стала моим спасением в перерывах междугневом отца и бесконечными уроками по военной подготовке. Я был готов защищать её даже ценой собственной жизни.

– Эми. – Нежные пальцы мамы осторожно наносили мазь на синяки. – Не стоит так гневить отца. Ты должен понимать, что пора взрослеть и готовиться к наследованию трона, а не сбегать с этим мальчиком.

– Он не просто мальчик, мама. Он мой друг! Единственный. – Как бы я ни храбрился, но обида вылилась в слёзы.

– Дорогой мой, не плачь. – Она прижала меня к себе, успокаивая.

– Я не хочу быть таким, как отец. И престол тоже не хочу.

– Ох, мальчик мой. – Мама нежно погладила меня по голове. – Боюсь, тебе не уйти от наследия, но, – она заглянула мне в глаза, – ты не обязан быть похожим на него. Будь собой, солнышко.

И я был, отстаивая своё право на существование и защищая дружбу с Крисом. Даже когда кнут разрывал мою спину – я был собой. Когда залечивал раны, как побитая собака, без надежды на жалость, – я был собой. Но…

Смерть мамы посмертным костром выжгла во мне всю надежду, а тень отца загородила свет, что помогал мне двигаться вперёд. Даже шрамы на спине уже не имели значения.

– Ты отправишься к капитану Сагату в его распоряжение. Будешь учиться военному искусству непосредственно в военном лагере. – Ненавистный стук массивного перстня по столу наводил ужас, который сменился обречённостью.

Все мечты и странные сны о Словотворце превратились в одержимость. А быть собой уже не имело смысла.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Последний стук перстня провёл черту между прошлым и неизбежным будущим.

– Эми, постой. – Кристиан нагнал меня в коридоре. – Что происходит? Я не мог к тебе попасть. Даже отец запретил приближаться к твоим покоям. Все говорили, что ты болен и… смерть Её Величества…

В его глазах шумел тёмный лес, полный светлячков. Крис схватил меня за плечо, разворачивая к себе, но я вырвался из хватки.

– Его Величество отправляет меня к капитану Сагату.

Он ошарашенно замер.

– Но это же военный лагерь, и он очень далеко.

– Именно. Меня будут обучать военному делу и готовить для трона.

– Эми…

– Не называй меня больше так. Я Эмилий Велеросский – наследник престола. Тебе всё ясно, Христианхен?

После этих слов Крис дёрнулся, как от пощёчины. Он сжал зубы и сквозь них произнёс:

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

Так-то лучше, больше никто не будет называть меня Эми. Никто…

На моё счастье, капитан Саган очень хорошо знал маму и лорда Паулуса. Вместо жёстких тренировок я получил поддержку и прекрасного наставника. Известие о болезни и смерти отца настигло внезапно, не оставляя времени подготовиться. Горечи утраты не было, как и сожалений, только твёрдое понимание, что трон Велероса предстояло занять единственному наследнику.

По прибытии во дворец меня встретил дядя и Кристиан. Выражение его лица изменилось: оно стало жёстче. Беззаботность уступила место решимости и твёрдости. Кто мы теперь друг другу – после стольких лет? Но этот вопрос так и остался без ответа.

Последующие дни пролетели в каком-то ужасном беспорядке. Подготовка к восхождению на трон, передача всех обязанностей, прибытие гостей и, наконец, сам день коронации. Я ощущал себя не на своём месте – самозванцем с короной на голове. Отцовский перстень, стук которого в детстве повергал в ужас, оттягивал руку вниз. Лорды один за другим присягали на верность короне, а мне лишь хотелось оказаться как можно дальше от холодного трона. В толпе лесным пожаром мелькнули рыжие волосы. Крис вышел вперёд и преклонил колено.

– Я, Кристиан Ланкайетт, клянусь в верности Его Величеству Эмилию Велеросскому и обязуюсь охранять его жизнь, – он прикоснулся губами не к ненавистному перстню, а к кончикам моих пальцев, – и следовать за ним, как за единственным богом.

Против воли я вздрогнул.

– Почему?

– Что? – Он выпрямился и самодовольно улыбнулся.

– Почему не Христианхен? Почему назвал меня богом?

– А, это. – Кристиан беззаботно зачесал рыжие волосы назад, а в ухе блеснула незнакомая серёжка с зелёным камнем под цвет глаз. – Решил, что раз буду служить королю Велероса, то и имя лучше взять местное. А про бога забудь, просто показалось, что так будет торжественно.

Я не верил ни единому слову. Они звучали как пустяковые отговорки, словно ничего не значащий набор букв. Но огоньки вглазах Кристиана и привычные жесты ни капли не изменились, открывая мне скрытый смысл его слов.

Как теперь стоило назвать наши отношения: дружбой, верностью, ответственностью, жалостью? Однако мне всегда казалось, что загонять их в рамки и придумывать определения было бессмысленным занятием. Мы выросли, и детские игры закончились. Но началось нечто новое. Забытые воспоминания и чувства загорелись лесным пожаром, гоня от меня холод одиночества.

– Ох, Эми, Вив бы очень расстроилась, увидев такого тебя. – Крис привычным жестом зачесал назад медно-рыжие волосы.

– Такого меня?

– Раскрасневшегося, со сбившимся дыханием и капельками пота, стекающими по вискам. – Он придвинулся ближе, издевательски ухмыляясь. – А ещё с охрипшим голосом…

Это уже выходило за все дозволенные рамки, и я оттолкнул Криса от себя. Иногда его насмешки переходили все границы. Прямо как сейчас. Разве была моя вина в том, что потеря связи так сказалась на теле? Долгие часы оно горело в огне и одновременно замерзало в жутком холоде. Совсем не удивительно, что мой внешний вид оставлял желать лучшего, а голос больше походил на предсмертный хрип умирающего животного. Но также я прекрасно знал, что за подначками Криса скрывается волнение – он беспокоился за мою жизнь.

– Не зарывайся, Кристиан, и не зови меня Эми. Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу это девчачье прозвище.

Ложь, пропитанная воспоминаниями о том, чего нельзя было вернуть.

– Можешь злиться сколько угодно, но оно тебе очень идёт, – он сложил руки на груди, – как и Солнышко, Кудряшка и прочие милые прозвища, которыми называли тебя в детстве. Признай, ты был очаровательным ребёнком и все тебя обожали. Предупреждая новую волну твоих реплик, скажу сразу: нет, ты на девочку не похож, и я точно тебя бы с ней не спутал. Теперь доволен, Ваше грозное Величество?

Я устало вздохнул и прищурился – солнечные лучи били прямо в глаза, ослепляя. Спорить с ним было бесполезно.

– Ты невыносим. Угораздило же меня встретиться с тобой. И при чём тут вообще Вив?

Крис дотянулся до балдахина и поправил его, загораживая свет. В моих покоях он чувствовал себя как в своей комнате и делал, что хотел. Наглый и самодовольный хельгурец.

– После многочисленных романов, думаю, твой вид ей бы очень понравился.

– Вив привлекают больные люди? – звучало очень странно, может, стоило тщательнее следить за тем, что она таскает с рынков и из книжных лавочек.

– Нет, скорее, мужественные принцы и барышни в беде.

– И кто из нас барышня?

По хитрой улыбке Криса и его изогнутым бровям я понял, что лучше мне было не спрашивать.

– Нет, нет и нет, Ланкайетт. Барышней будешь ты. А в принцы можешь взять хоть самого Бардоулфа.

– С ума сошёл? Она же мне за пару секунд хребет сломает. Бр-р. – Он забавно передёрнул плечами. – Больше так не шути, вдруг ещё кошмар приснится, тогда я точно переберусь к тебе в комнату и займу королевское ложе.

– И где тогда прикажешь спать мне?

– Ты не помешаешь, можешь где-нибудь пристроиться. С краю, например.

– Спасибо за оказанную честь, о великий король Ланкайетт, я польщён.

Крис довольно улыбнулся.

– Ну вот ты и повеселел. – Он положил руку мне на плечо. – Но Вив в таком виде не показывайся. Нечего давать волю фантазиям юной особы.

Вмиг его лицо помрачнело.

– Ты уверен, что всё хорошо и твоей жизни больше ничего не угрожает?

– Да, Крис, уверен.

Он недовольно вздохнул и поморщился. Эта ночь далась тяжело не только мне. Сложно осознавать собственное бессилие и не иметь возможности помочь.

– Ну что ещё?

– Не доверяю я всем этим Словотворцам и странным связям.

– Ты и богам не доверяешь.

– Для меня существует только один бог. И поверь, мне хватит его на всю жизнь.

Кристиан был тем, на кого я всегда мог положиться, а Вивее, наоборот, требовалась защита. Без них пустота внутри становилась невыносимой и чувство ненужности и одиночества приводило в отчаяние. Этан же стал человеком, который не тащил на себе груз ответственности за моё прошлое и чужое будущее, поэтому с ним было легко и просто. Он дополнял картинку, оживляя её, а Крис и Вив раскрашивали изображение яркими цветами. Эта связь для меня значила намного больше, чем предназначение. Она называлась семья. Но теперь её не стало. Всё разрушил бог.

Одурманенный тяжёлыми воспоминаниями, я провалился в тревожное забытьё. Надежду и свет вытеснил обжигающий холод. Старые шрамы на спине кровоточили. Зелёные глаза, которые служили мне путеводными огнями, погасли, оставляя лишь тьму. Снова одиночество, пока кто-то, как в детстве, не позовёт меня:

– Эми…

Благодарности

За время пути, пройденного от самиздата до издательства, я поняла, как действительно важна поддержка окружающих людей. Поэтому мне хотелось бы выразитьсвою искреннюю благодарность самым важным из них.

Брату – Сергею Астафьеву. Без этого родного человека не было бы ни меня, ни книги, которую вы держите в руках. Дорогой мой, я тебя очень люблю и бесконечно признательна за твою поддержку.

Потрясающему человеку и редактору – Александрии Рихтер. Отдельная благодарность за то, что поверила в мою историю. Я честно считаю, что сорвала джек-пот в этой жизни, когда познакомилась с тобой. Искренне люблю и обожаю.

Неугомонному и замечательному – Габриэлю Косте (автору дилогии «За стенкой») – огромное спасибо за поддержку и помощь в трудные моменты. А твои «часовые» голосовые сообщения просто бесценны. Ты лучший!

Талантливой художнице Яне Слепцовой. Без её великолепных артов моя история не стала бы такой яркой и красивой. Мне повезло, что я смогла найти такой бриллиант. Яна, огромное тебе спасибо.

И, конечно, самая большая благодарность ВАМ – мои дорогие читатели. Спасибо вам за то, что полюбили мой мир и поддерживаете меня. Посылаю вам самые тёплые и яркие лучи тепла и добра.

С любовью, ваш автор – Ольга Аст.

«Каждый может написать

свой конец истории, будь то жизнь

или сказка.

Обязательно, я верю в это».

Этан

Content

Ольга Аст
Последний словотворец. Проклятие богов

Список главных действующих лиц

Значение имён главных действующих лиц

Пролог

Часть 1 Незримая истина (Этан)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2 Сквозь завесу (Бардоулф)

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3 Клятва бога (Этан)

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Дополнительные главы

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Благодарности