Марк Монмонье

Все географические карты лгут

Mark Monmonier

How to Lie With Maps

© The University of Chicago, 1991, 1996, 2018

© Попов М. Ю., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

КоЛибри®

* * *

Настоящая Библия картографии.

Financial Times

Информативная и проницательная оценка ключевого источника информации, который большинство из нас принимало на веру.

Toronto Globe and Mail

Марк Монмонье объясняет не только различные способы манипулирования картами, но и необходимость этой манипуляции. Он способствует информированности пользователей карт, убеждая их оставаться скептически настроенными и учитывать предубеждения и мотивы картографов. Все карты лгут, и эта книга служит прекрасным руководством для тех, кто вне зависимости от опыта и знаний хочет освоить осознанную картографическую интерпретацию.

Cartographic Perspectives

Доступная для понимания и написанная с юмором книга о картографии, которая, как хорошая карта, богата деталями, но не пугает своим размером.

Scientific American

Вооружившись данными из этой книги, вы будете защищены от дезинформации.

Christian Science Monitor

Посвящается Мардж и Джо

Предисловие

Между выходом в свет второго и третьего изданий этой книги прошло более двадцати лет. Несмотря на все изменения, произошедшие в мире картографии за это время, – включая прежде всего серьезнейшие технологические нововведения в том, как карты составляются, демонстрируются и используются, – сформулированные в первых двух изданиях основополагающие принципы по-прежнему сохраняют актуальность: карты дают нам вызывающее доверие представление о реальности; люди продолжают верить им даже при том, что одна карта не может рассказать все о предмете демонстрации; и при использовании карт очень важно руководствоваться здоровым скептицизмом, потому что их составители, которые не понимают или каким-то образом игнорируют принципы картографии, могут совершать ошибки, часто запутывающие пользователя. Следовательно, карты могут лгать самым разным образом, часто неумышленно, а иногда и преднамеренно.

Когда я приступил к работе над новым изданием, то был полон решимости сохранить основу книги, лишь несколько обновив изложение (и графические материалы) для нового поколения читателей. Но, как заметил один из географов, который изучил мои предложения по ревизии прошлых изданий, большинство его студентов сегодня уже совсем не пользуются бумажными картами в практической ориентации на местности, и это издание приняло во внимание новое положение дел. Хотя большинство из рассмотренных в предыдущих изданиях вопросов остаются актуальными как для цифровых, так и бумажных карт, новые направления, такие как ортография (съемка местности сверху) и онлайн-картография, поставили много новых тем, требующих раскрытия. В этой связи я решил заменить уже несколько устаревшую главу «Мультимедийные, экспериментальные карты и графические шрифты» тремя новыми главами, рассказывающими о «космических» картах, запретительной картографии и «быстрых картах», в число которых входят анимационные карты, веб-карты и «умные» статические карты, распространяемые в электронном виде в интернете. Получившие широчайшее распространение, они, безусловно, заметны своей динамичностью.

Поскольку многие читатели впервые познакомились с этой книгой в качестве рекомендованной литературы в университетских курсах картографии, чтения карт, географии или географических информационных систем, сегодня я вижу свою целевую аудиторию скорее в обычных образованных читателях, интересующихся географическими картами. Эта группа людей значительно увеличилась благодаря широкому распространению карт во всех областях массмедиа. Я надеюсь, что, поскольку графическое программное обеспечение позволяет все большему числу людей самостоятельно заниматься составлением географических карт, эта книга явится для них хорошим руководством, как правильно выбирать более информационно насыщенные картографические методы.

Марк Монмонье

Девитт, штат Нью-Йорк

1. Введение

Обманывать при помощи географических карт не только легко, но еще и очень важно. Для того чтобы передать наполненные смыслом взаимосвязи в сложном трехмерном мире на листе бумаги или экране, карта должна искажать окружающую реальность. В качестве пространственной модели географические карты вынуждены использовать символы, которые почти всегда больше и масштабнее вещей и объектов, которые они представляют. Необходимо сохранить важную информацию в тумане деталей и мелочей, поэтому карта должна обеспечивать избирательное, а следовательно, неполное изображение действительности. Избежать парадоксов в картографии невозможно: чтобы представить полезную и правдивую картину мира, точная карта должна содержать в себе извинительную ложь, «ложь во спасение»[1].

Поскольку большинство пользователей карт с готовностью терпят такую ложь, картографическим картам совсем нетрудно доводить до нас и ложь куда более серьезную. Традиционно люди, пользующиеся картами, верят им: они понимают необходимость искажения законов геометрии и изображаемых объектов и убеждены в том, что картограф действительно знает, где проводить линию, как умозрительно, так и буквально. Как и со многим из того, что выходит за пределы их полного понимания, они обычно отдают дело составления карт в руки представителей особого «священного ордена» технически компетентных специалистов и географов, работающих на правительственные учреждения или частные компании. Однако картографы не нуждаются в специальных лицензиях, и многие составители карт, хорошо разбирающиеся в коммерческом искусстве или применении графических программ, никогда не изучали картографию. Даже пользователи, которые хорошо знают о широком использовании таких компьютерных программ и видят широкое распространение их карт в массмедиа, редко задаются вопросами к их производителям и часто не в состоянии правильно оценить потенциал географических карт в качестве инструмента намеренного обмана или тонкой пропаганды.

Поскольку сегодня любой человек, имеющий необходимое программное обеспечение и выход в интернет, может составлять и публиковать географические карты, постольку их создатели могут легко обманывать себя и других – и даже об этом не подозревать. В доцифровую эпоху «народная» картография состояла в основном из различных изображений, указывающих те или иные направления. Составитель таких руководств обычно хорошо владел карандашом и рисунком и без труда наносил на бумагу пути передвижения к тому или иному объекту, отдельные заметные ориентиры и другую соответствующую зрительную информацию, которую он хранил в голове. Однако результат был всегда откровенно любительским. Сегодня технологические достижения позволяют людям даже без знаний картографии создавать современные «народные» карты с использованием четких шрифтов и универсальных символов, делать их внешне очень похожими на продукцию того самого «священного ордена» профессиональных картографов. Вместе с тем производители программного обеспечения упростили для обычного составителя карт использование неподходящих проекций или ошибочных символов. Вследствие развития графических программ и технологий онлайн-картографии непреднамеренные, но серьезные картографические ошибки могут выглядеть как очень респектабельная и точная информация.

Беды в картографии выходят далеко за пределы намеренных манипуляций некоторых картографов-пропагандистов и технических компьютерных ошибок, совершаемых неискушенными в картографии людьми. И если есть одно уникальное предупреждение, которое может предостеречь пользователей карт в их нездоровой, но широко распространенной наивности, то оно звучит так: отдельная карта является лишь одной из бесчисленного множества карт, которые могут быть составлены в одной и той же ситуации или с использованием одних и тех же данных. Курсивом это положение выделено для того, чтобы «припугнуть» некоторых недоучившихся студентов этим вполне очевидным тезисом, который они часто игнорируют. Как легко забыть (и как поучительно вспоминать) о том, что авторы карт могут свободно экспериментировать с объектами изображения, измерениями, площадью покрытия и символами и выбирать такие карты, которые лучше всего отображают их ситуацию или подтверждают допущенное ими непреднамеренное искажение. Пользователи карт должны помнить о том, что право на создание карт обычно трактуется необыкновенно широко.

Цель этой книги состоит в том, чтобы развить у людей здоровый скептицизм по отношению к географическим картам, а не в том, чтобы сформировать у них либо цинизм, либо преднамеренную нечестность. Показывая, как можно обманывать при помощи карт, я хочу напомнить читателям, что географические карты, как и публичные выступления или художественные произведения, представляют собой авторскую обработку информации и точно так же подвержены искажениям, проистекающим от необразованности, жадности, идеологической слепоты и злого умысла.

Исследование практики неправильного использования карт – как бумажных, так и цифровых – дает ключ к пониманию природы самих карт и масштабов их адекватного применения. В четырех главах, которые непосредственно следуют за этой главой, рассматриваются общие принципы картографии, которые применяются для составления различных видов карт. В главе 2 рассказывается о главных элементах географической карты – масштабе, проекции и символах – как потенциальных источниках искажения. В главе 3 исследуется эффект масштаба карты путем изучения различных типов извинительной «белой» лжи, которую авторы карт объясняют необходимостью «обобщений». В главе 4 мы поговорим об общих ошибках картографов, возникающих в связи с их недостаточной компетенцией или небрежностью. В главе 5 рассматривается, как невнимательность или умышленные хитрости в подходе к выбору цветов карт могут запутать или ввести в заблуждение их пользователей.

В остальных главах рассматриваются различные виды карт и способы манипуляций с ними. Глава 6 рассказывает о соблазнах в использовании символов в рекламных картах, а глава 7 касается вопроса о намеренных преувеличениях или преуменьшениях в картах, составленных для генерального плана застройки или оценки его влияния на окружающую среду. В главах 8 и 9 исследуются те искажения в географических картах, которые специально допускаются правительствами в целях осуществления политической пропаганды и для «дезинформации» вероятного военного противника. Картографическая работа правительственных ведомств находится в центре анализа в главе 10, в которой рассматривается влияние национальной культуры, бюрократической инерции и – во все бо́льших размерах – коммерческих интересов предпринимателей к созданию подробных топографических карт. В главе 11 рассказывается об искажениях и самообмане, содержащихся в картах, представляющих различные переписи и исследования общественного мнения, а также другие количественные данные. В главе 12 представлены специфические проблемы, связанные с ортокартами, которые создаются на основе спутниковых информации и измерений. В главе 13 признается появление «запретительной» картографии как особого вида этой науки, а в главе 14 описываются различные типы динамических карт, а также отличительные преимущества и недостатки онлайн-карт. В заключительной 15-й главе делаются выводы о возможности наличия у карт двойного назначения и конфликта интересов и приводятся рекомендации по скептическому подходу к мотивам составителей карт.

В нашу эру все возрастающего скептицизма в отношении знания книга о том, что это значит – обманывать с помощью географических карт, – полезна как никогда. При всем внимании, которое уделяется словесной лжи, как злонамеренной, так и непреднамеренной, а также манипуляциям со словами, наши знания в области пользования географическими картами и другими иллюстративными материалами имеют отрывочный и ограниченный характер. Многие в других отношениях вполне образованные люди являются практически безграмотными в том, что касается графических изображений и картографии. Картам, как и числам, часто придается некоторое мистическое значение, и они воспринимаются более достоверными, чем того заслуживают. Главная цель этой книги состоит в том, чтобы рассеять «картографический мистицизм» и побудить людей к более просвещенному использованию карт, основанному на понимании и оценке их приспособляемости для межчеловеческого общения.

По мере того как достижения современных технологий устраняют барьеры, разделяющие составителей карт и их пользователей, идеи этой книги могут быть особенно полезны для тех, кто стремится к более эффективному применению карт в своей работе или в рамках общественной деятельности активных граждан, борющихся с ухудшением окружающей среды или социальными недугами. Информированный скептик становится восприимчивым автором карт, способным лучше описать характеристики конкретной местности и объяснить местные географические взаимосвязи, а также лучше понять и противодействовать эгоцентрическим аргументам искаженно мыслящих или просто нечестных составителей географических карт.

2. Элементы географических карт

У географических карт есть три главных атрибута: масштаб, проекция и символы. Каждый из этих элементов может являться источником искажений. Все вместе они характеризуют возможности карты и их пределы. Никто не может безопасно и эффективно составлять карты, не понимая категорий масштаба, проекции и символов.

Масштаб

Большинство карт значительно меньше той реальности, которую они представляют, их масштабы как раз и говорят, насколько они меньше этой реальности. Масштаб карты может выражаться тремя способами: в виде числового соотношения, словесно (коротким предложением) или графически. На рис. 1.2 представлены типичные способы выражения масштабов карт.

Числовое соотношение показывает, какой отрезок расстояния на местности представлен в конкретной единице измерения на карте. Единицы измерения должны быть одинаковыми. Таким образом, соотношение 1:10 000 говорит нам о том, что линия в один дюйм на карте представляет отрезок дороги в 10 000 дюймов; один сантиметр на карте – 10 000 сантиметров, а один фут на карте – 10 000 футов в действительности. Пока единица измерения остается единой, ее не следует даже называть: числовой масштаб – это масштаб без названия единицы. По установленному правилу, 1 в числовом показателе масштаба всегда располагается слева.

На некоторых картах числовое соотношение указывается в виде дроби, но оно всегда имеет одно и то же значение. Используют ли составители карты выражение масштаба в виде 1:24 000 или 1/24 000 – это исключительно дело их вкуса.

Показатели масштабов в виде дроби облегчают для пользователя их сравнение. Масштаб 1/10 000 (или 1:10 000) крупнее, чем масштаб 1/250 000 (или 1:250 000), поскольку доля 1/10 000 больше, чем доля 1/250 000.

Следует помнить, что меньшие дроби имеют бо́льший знаменатель, а большие дроби – меньший, то есть ½ пирога больше ¼. Как правило, так называемые крупномасштабные карты имеют масштабы от 1:24 000 и больше; в то время как мелкомасштабные имеют масштабы 1:500 000 и меньше. Однако эти различия достаточно условны. В архитектурном бюро какого-либо города, где наименьший используемый масштаб равен 1:50 000, мелкомасштабными могут быть карты 1:24 000 и меньше, а крупномасштабными – карты с масштабом 1:4800 и больше[2].

Обычно крупномасштабные карты более детальны, чем мелкомасштабные. Представьте себе две карты – одна с масштабом 1:10 000, а другая – 1:10 000 000. Линия длиной в один дюйм представляет на первой из них 10 000 дюймов на местности, то есть 833 1/3 фута, или примерно 260 м. В этом масштабе квадрат со стороной 1 дюйм представляет площадь около 65 000 кв. м, или 6,5 га. По сравнению с этим отрезок в 1 дюйм (2,5 см) на карте с масштабом 1:10 000 000 представит расстояние на местности около 250 км, а квадрат со стороной в 1 дюйм – площадь 64,5 кв. км, или 6,45 млн га. Как следует из этого примера, один квадратный дюйм на крупномасштабной карте может показать местность гораздо более детально, чем такой же дюйм на карте мелкомасштабной. Разумеется, составителям карт все равно придется отказаться от каких-то деталей, однако в их выборе картограф, создающий карту масштабом 1:1 000 000 будет гораздо более ограничен, чем его коллега, работающий над картой масштаба 1:10 000. Если к картам подходить с той точки зрения, что все они неизбежно содержат «извинительные» (белые) искажения окружающей действительности, то следует признать, что мелкомасштабные карты значительно менее правдивы, чем их крупномасштабные варианты[3].

Рис. 2.1. Виды масштабов карт

Словесные масштабы типа «в одном дюйме содержится одна миля» обозначают соотношение единиц, удобных для использования на карте, к тем единицам, которые обычно используются для измерения расстояний на местности. Большинству пользователей простая словесная характеристика карты значительно понятнее, чем соответствующее числовое соотношение, например 1:63 360 или близкое к нему 1:62 500. Британские пользователи привыкли давать картам соответствующие численные прилагательные, которые указывают на их масштаб, например «одномильная» или «четырехмильная» карты (последняя примерно соответствует численному масштабу 1:250 000).

Иногда английские картографы вместо слова «содержит» используют слово «равняется». Хотя формально этот глагол в данном контексте звучит абсурдно, понимать его следует как более короткую форму словосочетания «эквивалентен расстоянию на карте». Однако скептики часто предупреждают о возможности возникновения картографического искушения, поскольку фраза «один дюйм равен одной миле» не только лишает пользователя необходимости помнить, что карта представляет собой лишь символическую модель, но и содержит ложное указание на то, что нанесенный на карту рисунок и есть сама действительность. Как показывается в последующих главах, такое заблуждение может быть очень опасным.

Метрические единицы измерения делают словесные масштабы менее необходимыми[4]. Люди, использующие в повседневной практике сантиметры и километры, не слишком нуждаются в дополнительных указаниях о том, что в масштабе 1:100 000 один сантиметр на карте в реальности представляет один километр на местности или что в масштабе 1:25 000 тот же километр содержится в отрезке длиной четыре сантиметра. Поэтому в Европе, где стандартной является метрическая система, масштабы обычно имеют значения, представленные круглыми числами типа 1:25 000, 1:50 000 или 1:100 000. В США, где метрическая система находит основное применение в измерении объемов спиртных напитков и фармацевтике, крупномасштабные карты обычно имеют масштаб 1:9600 («в одном дюйме 833 фута»), 1:24 000 («в одном дюйме 2000 футов») и 1:62 500 («в одном дюйме чуть меньше одной мили»).

Линейные масштабы не только самый удобный способ передачи масштаба карты, но и самый надежный способ. В отличие от того, что при использовании других масштабов пользователю нужно в них верить и иметь склонность к быстрым арифметическим вычислениям, простые графические показатели линейного масштаба наглядно представляют собой заранее подобранные наиболее часто используемые округленные расстояния, подходящие функциональным характеристикам карты и изображенной местности. Линейные масштабы особенно надежны в тех случаях, когда приходится увеличивать или уменьшать изображения карт при их публикации. Например, карта шириной 12,5 см масштаба 1:5000 будет иметь масштаб меньше чем 1:80 000, если ее «втиснуть» в обычную газетную колонку. А масштабная линейка (или шкала), показывающая расстояние в полмили (800 метров), просто уменьшится в точном соответствии с символами и указателями расстояний. Численные и словесные масштабы бесполезны для цифровых карт, поскольку размеры экрана и масштабы карт изменяются очень значительно и часто непредсказуемо.

Карты из интернета и работающие в них приложения формируют еще один вид масштаба: это изменяемый масштаб, управление которым происходит с помощью изменения фокусного расстояния либо интерактивных кнопок, которые меняют размер изображения. Увеличение фокусного расстояния позволяет показать на карте бо́льшую площадь при меньшей детализации изображения, уменьшение фокусного расстояния уменьшает площадь охвата, но представляет гораздо больше деталей.

Картографическая проекция

Картографические проекции, которые трансформируют искривленную трехмерную поверхность нашей планеты в плоскую двухмерную, способны сильно искажать масштаб карты. Если глобус может представлять собой настоящую модель Земли с постоянным масштабом во всех точках и на всех направлениях, то плоская карта растягивает одни расстояния и сокращает другие, при этом масштаб карты в разных точках будет разный. Например, линейная шкала, которая иногда помещается в правом нижнему углу онлайн-карты, может давать серьезные ошибки, когда пользователь уменьшает масштаб карты, чтобы показать целый континент. Более того, масштаб в каждой отдельной точке изменяется в зависимости от направления.

Проекция карты мира на рис. 2.2 иллюстрирует сильные искажения масштаба, которые обычно обнаруживаются на картах, изображающих большие территории. В данном случае масштаб карты постоянен в районе экватора и меридианов, которые представлены как прямые линии, перпендикулярные экватору и идущие от Северного к Южному полюсу. (Если для вас непонятны термины параллель, меридиан, широта и долгота, вам полезно посмотреть базовые географические определения в приложении.) Поскольку у меридианов тот же масштаб, что и у экватора, то каждый меридиан (если представить себе, что Земля является идеальным шаром) по своей длине равен половине экватора. Поскольку на протяжении всех меридианов масштаб остается постоянным, на карте параллели представлены на равном удалении друг от друга и разделены 30° широты. На данной карте все параллели имеют равную длину, хотя в действительности на нашей планете длина параллелей уменьшается от экватора к полюсам. Более того, здесь проекция «растягивает» полюса из точек, не имеющих длины, в линии, равные по протяженности экватору. Масштаб в направлении север – юг постоянен, однако в направлении восток – запад он увеличивается вдвое по сравнению с первым на уровне 60° северной и 60° южной широты и до бесконечности на уровне полюсов.

Пропорциональная шкала обычно определяет способность карт к изображению деталей местности. Однако этот масштаб, строго говоря, действует в отношении всего нескольких линий на карте. Например, на рис. 2.2 он действует только на экваторе и меридианах. Большинство карт не предупреждает нас, что использование пропорциональной шкалы для перевода расстояний между символами на карте в расстояния между реальными точками на поверхности Земли почти всегда дает ошибочный результат. Карта на рис. 2.2, например, значительно увеличивает расстояние между Чикаго и Стокгольмом, которые находятся на большом удалении к северу от экватора. Картографы мудро избегают снабжения карт мира графическими шкалами, которые могут еще сильнее искажать подлинную картину. И наоборот, искажения расстояний в зависимости от масштаба обычно почти незаметны на крупномасштабных картах, где изображаемая площадь сравнительно мала.

Рис. 2.3 помогает понять значение и пределы использования пропорциональной шкалы в картах мира в виде двухступенчатого процесса. На первом этапе Земля предстает в виде шара, в котором шкала отношений действует везде и в любых направлениях. На втором этапе символы с глобуса проецируются на разворачиваемую поверхность, представляющую собой плоскость, конус или цилиндр, которые связаны с глобусом в какой-то точке или по одной или двум эталонным линиям. На плоских картах масштаб постоянен только в районе этих эталонных линий. На рис. 2.2 изображена цилиндрическая проекция, называемая плоской картой (plane chart), где эталонной линией служит экватор, а меридианы показывают истинный масштаб.

Как правило, искажения масштаба возрастают по мере удаления от эталонной линии. Обычные развертываемые поверхности — плоскость, конус и цилиндр – позволяют картографу уменьшить искажения, сделав центром проекции тот район, который изображается на карте. В картах мира обычно используется цилиндрическая проекция с центром на экваторе. На рис. 2.4 изображена секущая цилиндрическая проекция, которая прорезает земной шар по двум эталонным линиям, и касательная проекция, которая только касается его поверхности по одной эталонной линии. Средний уровень искажений в секущей проекции меньше, поскольку средняя точка в ней ближе к одной из стандартных линий. Конические проекции хорошо подходят для карт, показывающих большие территории в средних широтах, например Северную Америку, Европу или Россию. При этом секущие конические проекции дают меньше искажений, чем касательные конические проекции. Азимутальные проекции проецируют картографические данные на плоскую поверхность, касающуюся поверхности Земли. Обычно они используются для составления карт полярных районов планеты.

Рис. 2.2. Экваториальная цилиндрическая проекция с подлинными меридианами

Для отображения выбранной поверхности составитель карт может воспользоваться любой из проекций, каждая из которых будет характеризоваться собственным уровнем искажений. Некоторые проекции, называемые эквивалентными или равновеликими, позволяют картографам сохранять реальные относительные размеры территорий. Так, если на земном шаре Южная Америка в восемь раз больше Гренландии, то и на эквивалентной проекции она тоже будет в восемь раз больше. На рис. 2.5 показаны два способа уменьшить искажения, возникающие на обычной плоской карте (изображенной на рис. 2.2). Изображенная в верхней части рисунка равновеликая цилиндрическая проекция компенсирует огромные искажения в полярных районах, уменьшая расстояния между параллелями по мере того, как увеличивается расстояние от них до экватора. Напротив, изображенная внизу синусоидальная проекция отображает подлинный масштаб вдоль экватора и других параллелей, а также центрального меридиана и в то же время сближает меридианы по мере их приближения к полюсам, компенсируя таким образом искажения, которые возникли бы в противном случае. Искажения являются наименьшими в районе пересечения экватора и центрального меридиана и нарастают по мере приближения этих осей к границам проекции. Несмотря на то что географические объекты в этих «углах» приобретают очень странную конфигурацию, площади континентов и стран, а также промежутков между соседними параллелями сохраняют правильное пропорциональное соотношение.

Уменьшение искажений в районе центрального меридиана позволяет предположить, что синусоидальная проекция с центром в области меридиана, проходящего, скажем, через Канзас, даст вполне приличное равновеликое изображение Северной Америки, а такая же проекция, ориентированная по прямому центральному меридиану, проходящему между Варшавой и Москвой, даст адекватное сравнительное представление Евразийского материка. В начале 1920-х годов профессор географии Чикагского университета Дж. Пол Гуд развил идею «зонированной» карты мира и создал композитную проекцию, изображенную на рис. 2.6.

Рис. 2.3. Поверхности, развертывающиеся на втором этапе картографической проекции

Гомолосинусоидальная псевдоцилиндрическая равновеликая композитная картографическая проекция Гуда состоит из шести сочлененных долей, которые соединены друг с другом по экватору. Во избежание излишнего схождения меридианов в полярных зонах Гуд разделил каждую на две зоны в районе 40° северной и южной широты. При этом в приэкваториальных частях действует синусоидальная проекция, а в более высоких широтах – равновеликая проекция Мольвейде, которая изображает околополярные участки Земли менее сжатыми по направлению с востока на запад. Проекция Гуда является компромиссом: она сильнее искажает формы географических объектов (континентов, океанов и т. д.), зато правильно показывает их сравнительные размеры. Так, на ней менее точно показываются водные пространства, но гораздо точнее – пространства суши. Если проекцию Гуда «разорвать» по суше, чтобы уменьшить искажения океанов, она вполне подходит для исследования вопросов рыболовства и других сфер аквакультуры.

Рис. 2.4. Цилиндрические проекции на секущий цилиндр (сверху) и на касательный цилиндр (снизу)

Никакая плоская карта не может сравниться с глобусом в правильном отражении площадей, углов, общих форм объектов, расстояний и направлений. Поэтому многие картографические проекции представляют собой компромисс. Однако проекция Гуда предлагает один из наиболее ценных компромиссов, когда составитель карт использует точечные символы для изображения мирового распределения плотности населения, сельскохозяйственного скота, посевов и других данных, характеризующих сушу. На карте с нанесенными точечными символами, на которой одна точка обозначает, например, 500 000 свиней, распределение этих точек показывает относительную плотность поголовья скота в том или ином месте. Важные сельскохозяйственные районы с развитым свиноводством, такие как американский Средний Запад или китайский Юго-Восток, будут обозначены множеством расположенных поблизости точек, тогда как те районы мира, в которых свиноводство не развито (скажем, Индия или Австралия), будут обозначены малым количеством точек. Однако в тех проекциях, которые искажают размеры площадей, плотность поголовья свиней на участках, имеющих на глобусе примерно одинаковые размеры и производящих примерно одинаковый объем свинины, может быть искажена. Если на карте оба таких участка будут иметь 40 точек, что эквивалентно поголовью в 20 млн свиней, то на участке, площадь которого составляет 2 кв. см, эти точки будут располагаться реже, чем на участке карты в 1 кв. см. В результате создастся обманчивое впечатление, будто на первом участке свиноводство развивается менее интенсивно, чем на втором. Проекции, которые не обеспечивают равновеликость представляемых площадей, порождают подобные ложные представления. Равновеликость важна там, где составители карт могут нуждаться в сравнении размеров стран или областей и площадей, изображаемых на картах.

Рис. 2.5. Два вида равновеликих цилиндрических проекций

Точно так же как равновеликие проекции обеспечивают относительное равенство площадей, в равноугольных проекциях сохраняется равенство углов в местном масштабе. То есть в равноугольном отображении углы между любыми двумя пересекающимися линиями будут сохраняться одними и теми же и на земном шаре, и на плоской карте. Сжимая трехмерные объекты до двухмерного изображения на плоскости, равноугольное отображение может существенно исказить формы длинных объектов, однако в ограниченном пространстве точек пересечения масштаб будет одинаковым во всех направлениях и формы объекта будут правильными. Таким образом, небольшие кружки на глобусе будут оставаться небольшими кружками на равноугольной карте. Однако, как это происходит со всеми проекциями, от места к месту масштаб может изменяться. Небольшие кружки, одинаковые по размеру на глобусе, могут значительно увеличиться на равноугольном отображении значительных площадей. Хотя практически все проекции искажают формы континентов и вообще любых обширных территорий, равноугольная проекция создает менее искаженную картину больших форм, чем неравноугольная.

Рис. 2.6. Гомолосинусоидальная равновеликая проекция

Пожалуй, самым важным компромиссом в картографических проекциях является компромисс между равенством углов и равновеликостью. Ни одна проекция не может быть одновременно и равноугольной, и равновеликой (а некоторые проекции искажают одновременно и углы, и площади). Равноугольность и равновеликость – это не только взаимоисключающие характеристики. В тех частях карт, которые находятся на значительном удалении от эталонных линий (линии), происходит значительное искажение пространств, а в равновеликих картах существенно искажаются формы объектов.

Две равноугольные проекции, используемые в навигации, иллюстрируют, как сильно карта может искажать пространство. Проекция Меркатора в левой части рис. 2.7 изображает Гренландию сравнимой по размерам с Южной Америкой, в то время как на глобусе Гренландия занимает площадь в восемь раз меньшую, чем Южная Америка. Масштаб в направлении север – юг так сильно увеличивается в приполярных областях, что оба полюса оказываются в бесконечности и не видны на картах Меркатора, ориентированных на экватор. Правая часть рис. 2.7 показывает еще более сильные пространственные искажения в гномонических проекциях, которые не могут отобразить даже половину земного шара.

Рис. 2.7. Прямые линии на проекции Меркатора, центр которой располагается на экваторе, являются локсодромическими (румбовыми) линиями, показывающими постоянное направление. А прямые линии на гномонической проекции (справа) представляют собой большие окружности, которые показывают кратчайшее расстояние между двумя точками

Почему же тогда эти проекции вообще находят себе применение? Хотя они представляют собой два наихудших взгляда на Землю с точки зрения карт общего назначения или настенных карт, они имеют большую ценность для штурмана с линейкой. Например, на карте Меркатора прямая линия является румбом, или локсодромой[5], которая указывает постоянный курс следования движущемуся объекту. Штурман в точке А может провести прямую линию до точки Б, измерить с помощью угломера угол между этой линией и меридианом и использовать значение этого угла в качестве постоянного истинного курса для того, чтобы доплыть или долететь из точки А в точку Б. Что же касается гномонических карт, то на них прямая линия представляет собой часть большого круга сферы и показывает на плоскости кратчайший путь от точки А до точки Б. Опытный штурман найдет на этой части большого круга несколько промежуточных точек, перенесет эти поправочные точки с гномонической карты на карту Меркатора, отметит цепочку локсодром между соседними промежуточными точками, определит угол каждой локсодромы и направится из точки А в точку Б по курсу, состоящему из сегментов, которые вместе составят средний, наиболее короткий путь.

Рис. 2.8. Косая азимутальная эквидистантная проекция с центром в Чикаго, штат Иллинойс, лежащем рядом с меридианом 90° западной долготы

Картографические проекции искажают пять географических характеристик: площади, углы, общие формы объектов, расстояния и направления. Хотя в некоторых проекциях в местном масштабе сохраняются постоянными углы, но при этом не сохраняется постоянным соотношение площадей. Другие проекции сохраняют равновеликость площадей, но не обеспечивают постоянство углов. Все проекции существенно искажают большие формы (но некоторые искажают формы континентов больше, чем другие), а также по меньшей мере некоторые расстояния и направления. Тем не менее, как только что было показано на примере карты Меркатора и гномонических карт, картограф часто может подобрать ту проекцию, которая наилучшим образом подходит к его потребностям. Например, эквидистантная азимутальная проекция, представленная на рис. 2.8, показывает истинные расстояния и направления кратчайших путей, сходящихся в Чикаго, штат Иллинойс. Хотя эта проекция может быть очень полезной для людей, находящихся в относительной близости от Чикаго, она не имеет никакой пользы для сравнения расстояний за пределами данного региона. Более того, весьма скромное отображение на этой проекции форм и относительных размеров континентов, особенно если ее развернуть в полномасштабную карту мира, ограничивает ее ценность в качестве иллюстративной карты общего назначения. С учетом появления в настоящее время интерактивных графических систем и хороших картографических программ пользователи карт могут стать их опытными составителями и готовить различные проекции под свои частные нужды. Например, азимутальная эквидистантная карта, центр которой расположен в Северной Корее, может служить значительно более эффективным наглядным пособием при обсуждении пусков ракет, осуществляемых этим государством, чем простая карта мира из магазина с нанесенными на нее фломастером окружностями.

Среди более проработанных специальных картографических проекций следует упомянуть картограммы, которые отображают такие относительные величины, как время и стоимость поездок на транспорте или численность населения тех или иных городов. Хотя показать это можно и на обычных картах с использованием специально разработанных символов, сама геометрия и дизайн картограмм обычно производит на аудиторию более сильное впечатление с точки зрения понимания расстояний, взаимосвязи между населенными пунктами и т. д. Например, приведенные на рис. 2.9 дистанционные картограммы предоставляют весьма убедительное сравнение двух почтовых тарифов для отправки посылок в города Восточного побережья США из города Сиракузы, штат Нью-Йорк. Обратите внимание на то, что стоимость отправки двухфунтовых посылок (около 900 г) из Сиракуз в Уотертаун, штат Нью-Йорк, составляет чуть больше половины тарифа от Сиракуз до Финикса, штат Аризона. А вот тариф по 10-фунтовым посылкам (4,5 кг) из Сиракуз в Уотертаун более точно отражает относительную близость этого города к Сиракузам (120 км к северу). Эти схематические карты не показывают границы штатов и относительное положение городов (что, как правило, присутствует на обычных наглядных материалах), которые здесь менее необходимы, чем названия и сравнительное расположение пунктов назначения.

Рис. 2.9. Картограмма расстояний, показывающая относительное расстояние между городами на основе стоимости отправки посылок из города Сиракузы, штат Нью-Йорк

Морские и отдельные государственные границы более полезны для пространственных картограмм. Одна из таких картограмм изображена на рис. 2.10, на ней даже имеется псевдосетка, которая должна создавать визуальное впечатление вращающейся Земли, или «Земли на торе». Эта проекция является базовой демографической картой, на которой соответствующие относительные площади отображают население, а не размеры поверхностей. Обратите внимание на то, что карта изображает Индию как значительно более крупный объект, чем Канада. Это происходит потому, что население Индии в 35 раз больше населения Канады, хотя территория последней составляет около 10 млн кв. км, а территория Индии – чуть больше 3 млн кв. км. На этой картограмме некоторые малонаселенные страны как будто слиты воедино, что демонстрирует безразличие составителя к своим национальным чувствам в угоду обеспечения понятности карты. Консервативные картографы-профессионалы, которые презрительно относятся к картограммам как к глупым и неточным карикатурам, при этом забывают, что сила картографических искажений в настоящих картах тоже используется в различных коммуникационных и политических целях.

Картографические символы

Графические символы дополняют масштаб и проекцию карт, делая видимыми объекты, населенные пункты и другую базовую информацию, представленную на картах. Описывая и выделяя различные объекты и места, отображенные на картах, символы служат в качестве графических кодов для хранения и извлечения информации в двухмерной географической модели. Такие коды могут быть простыми и понятными, как на нарисованной от руки схеме, при помощи которой вы объясняете новому соседу дорогу до начальной школы для его детей: хватит нескольких простых линий, названий улиц и пары ориентиров. Обозначения типа «улица Вязов», «Пожарная часть» и т. д. связывают карту с реальностью и делают ненужным использование какого-либо ключа или легенды.

Рис. 2.10. Основная демографическая карта «Земля на торе» – картограмма местностей, основанная на численности населения крупнейших стран мира

Когда назначение карты конкретно и понятно, подбор символов для нее также служит цели отсечения ненужной информации. Однако массовые карты, выпускаемые правительственными агентствами или серьезными коммерческими структурами, должны предоставлять ответы на самые разные вопросы, поэтому картографические символы должны сразу показывать пользователю, что для него важно, а что – нет. В условиях отсутствия составителя карты, который мог бы разъяснить неизвестные детали, такие массовые карты нуждаются в символическом коде, который основывался бы на графической логике и учитывал ограниченность визуального восприятия символов. Бессистемный набор символов, пригодных в качестве ярлычков и небольших рисунков для простейших любительских схем, может оказаться совершенно бесполезным в высокоинформативных картах общего назначения.

Некоторые карты, например геологические или метеорологические, имеют сложную, но стандартизированную систему символов, с помощью которых упорядочивается огромный объем информации, понятной только специалистам данной отрасли и их картографическим подразделениям. Хотя такие карты могут быть так же непонятны для обычных людей, как неизвестный иностранный язык или высшая математика, они выигрывают от этих символов, которые разрабатываются на основе логики и общепринятых принципов коммуникации.

Оценка логики картографических символов начинается с понимания трех геометрических видов этих символов и шести визуальных переменных, показанных на рис. 2.11.

Рис. 2.11. Шесть базовых визуальных переменных

Символы на плоских картах являются точечными, линейными и пространственными. В дорожных и других картах общего назначения используются комбинации этих трех видов: точечные символы применяются для обозначения расположения ориентиров и населенных пунктов; линейные символы – для отображения расстояний и направления дорог и рек; пространственные символы – для показа форм и размеров парков и населенных пунктов. Следует отметить, что в статистических картах, которые отображают в основном количественную информацию, обычно используется какой-либо один вид символов. Для представления результатов выборов по стране это могут быть точки (каждая из них может обозначать 10 000 проголосовавших) или различные оттенки серого цвета.

Карты нуждаются в четких и однозначных символах, которые отображали бы географические различия зон, регионов и т. д. Как показывает рис. 2.11, картографические символы могут отличаться по размерам, форме, оттенкам серого цвета, рисункам, ориентации и цвету (обычно принятыми являются синий, зеленый и красный (см. главу 5). Каждая из визуальных переменных предназначена, как правило, для отображения одной географической характеристики. Форма, рисунок и цвет полезны для демонстрации качественных различий, например между типами земледелия или превалирующими религиозными убеждениями. Что касается количественных различий, то размер символа больше подходит для отображения количества и количественных данных, например числа телезрителей на целевой маркетинговой территории. А когда дело касается различий в уровне или глубине интереса аудитории, например при отображении той пропорции телезрителей, которые смотрят седьмой сезон Мировой серии (чемпионата по бейсболу), то здесь лучше применить различные оттенки серого. Символы, указывающие на различную ориентацию объектов и событий в пространстве, необходимы прежде всего для указания направления ветров, миграционных потоков, передвижений войск и других явлений и процессов, имеющих географическое направление.

Некоторые визуальные переменные не подходят для использования вместе с небольшими точечными и линейными символами, которые могут потеряться на фоне других обозначений. Например, цвета лучше использовать с пространственными символами, чем с точечными. Различные оттенки серого цвета, которые хорошо подходят для отображения процентов и уровней в пространственных символах, визуально менее заметны с точечными и линейными символами. Точечные символы обычно различаются по форме (в зависимости от характера отображаемого ими явления) и по величине (в зависимости от его количественной характеристики). Размер обычно полезен для демонстрации загруженности коммуникационных линий и интернет-сетей: толстая линия, как правило, обозначает либо бо́льшую мощность, либо более активный трафик на линии. Пространственные символы обычно достаточны по своим размерам, чтобы различия на них могли быть выделены цветом, оттенками серого или рисунком. Иногда на них могут наноситься какие-то детали, показывающие небольшие, но важные местные характеристики.

Некоторые символы соединяют в себе сразу две визуальные переменные. Например, контурные обозначения возвышенностей на топографических картах показывают и направление, и уклон возвышения. Как показано на рис. 2.12, контурные линии указывают на местное направление склона: они идут перпендикулярно нисходящей линии склона. А расстояние между контурными линиями указывает на относительную крутизну склона: близко расположенные линии обозначают его возрастающую крутизну, а редко расположенные линии свидетельствуют о том, что склон достаточно пологий. Точно так же плотность точек на карте, отражающей развитие свиноводства в данной местности, указывает на относительные размеры районов, в которых развита эта отрасль. Концентрация или сгустки таких точек свидетельствуют об интенсивном характере свиноводства и географической концентрации производства свинины.

Рис. 2.12. Контурные линии отображают две переменные: их частота указывает на крутизну склона (возвышения), а их расположение строго перпендикулярно линии склона

Некачественное отражение имеющихся данных в визуальных символах на картах может озадачить или запутать пользователя. Хуже всех действуют так называемые новые картографы, совращенные блестящими цветами электронных дисплеев и цветных принтеров на использование красного, синего, зеленого, желтого и оранжевого цветов для изображения количественных различий. Контрастирующие между собой цветовые оттенки, пусть даже и привлекательно выглядящие, не могут адекватно заменить логически упорядоченные оттенки серого цвета. Пользователи карт, за исключением, пожалуй, физиков и профессиональных колористов, понимающих взаимосвязь между цветом и длиной световой волны, не могут легко организовать правильный и логически оправданный порядок цветов. Люди с нарушениями цветоощущения не всегда в состоянии отличить красный цвет от зеленого. А вот что касается оттенков серого, то большинство потребителей легко могут различить 5–6 из них, распределенных от светло-серого до черного. Здесь понимание значения символов очень простое: темнее значит больше, светлее – меньше. Указание в легенде карты цветовых оттенков может сделать плохую карту полезной, но не может сделать ее рациональной.

Пространственные символы не являются единственными полезными средствами для отображения различных количественных показателей по странам, государственным образованиям и другим пространственным единицам. Если карта должна показать количества, например число жителей данного ареала, а не плотность его населения, для этой цели лучше подойдут точки различных размеров, а не разные оттенки серого. Фрагменты двух карт на рис. 2.13 отображают два разных способа изображения количества жителей в данном ареале и плотность его населения. Левый фрагмент использует калиброванные точечные символы, которые обычно располагаются в центре данного участка. При этом размер точки (круга) соответствует числу жителей. На правой карте, называемой хороплетной[6], используются участки различной интенсивности серого цвета. Относительная насыщенность серого показывает плотность населения на данном участке.

Поскольку визуальные символы точно соответствуют произведенным измерениям, такие карты достаточно точные и информативные. На левом фрагменте большие кружки представляют большую численность населения, которое может располагаться и в крупных, и в небольших ареалах. Маленькие кружки отображают небольшую численность жителей. На хороплетной карте, расположенной справа, более темным цветом выделены небольшие участки, где проживает сравнительно больше жителей, а более светлыми оттенками серого обозначены те районы, где на малой площади проживает небольшое количество людей или где небольшое количество населения распределено на большой площади.

На рис. 2.14 показана опасность несоответствия измерений символам. На обоих фрагментах карт отображена численность населения, однако хороплетная карта справа вводит нас в заблуждение, потому что ее символы показывают плотность населения, а не его абсолютную численность. Обратите внимание на то, что темно-серый цвет на карте большого графства (административной единицы) может изображать большое население и его невысокую плотность, в то время как тот же оттенок может показывать небольшое графство с таким же по размерам населением, но со значительно более высокой плотностью его расселения. Напротив, фрагмент слева не только более наглядно отображает численность населения, но и четко указывает на границы данного ареала и его размеры. Пользователи карт должны помнить об этом опасном свойстве хороплетных карт: основываясь на численности населения, они скорее представляют его плотность и концентрацию.

Рис. 2.13. Карта с калиброванными точечными символами (слева) и пространственными символами оттенков серого (справа) дает ясное представление о численности населения ареала и его плотности

Рис. 2.14. Карта с калиброванными точечными символами (слева) использует размер точек (кружков) для обозначения общей численности населения. Здесь эти символы совершенно адекватны. Карта с участками, закрашенными различными оттенками серого цвета (справа), плохо подходит для демонстрации общей численности населения

Формы и цвет некоторых картографических символов позволяют легко узнавать их. Условные точечные символы успешно используют знакомые всем формы: так, маленькие палатки обозначают кемпинги, небольшие домики с крестами на крыше – церкви. Символы иногда дополняются краткими буквенными обозначениями или сокращениями, чтобы еще больше облегчить их понимание: «пос.» – поселок, Балтимор – название местности или Union Pacific Railroad – название объекта. Сложившееся употребление в картах привычных цветов позволяет обозначать реки и другие водные объекты ярко-синим цветом, а различные лесные массивы – ярко-зеленым. Климатические карты используют сложившееся восприятие красного цвета как изображение тепла, а синего – прохлады или холода. Прерывистая линия может обозначать неопределенность в расположении линий геологических разломов или разрывов; в то время как относительно прозрачные области на картах позволяют избежать графического конфликта с полезными линейными символами, которые в других случаях опускаются.

Цвет на карте обычно используется по общей договоренности, а не по восприятию его пользователями. Например, на кадастровых картах красным обозначаются участки, подлежащие розничной продаже под застройку, а синим – участки для промышленного использования[7]. Физические и политические карты мира, помещаемые в атласах и вывешиваемые на стенах учебных классов, относятся к типу гипсометрических карт[8], которые дают точное изображение рельефа с помощью специальных символов (горизонталей и раскраски), варьирующихся по цвету от зеленого до коричневого. Хотя такие карты очень полезны для тех, кто хорошо знает закодированные значения символов, люди непосвященные могут ошибочно воспринимать шкалу повышения и понижения уровня земной поверхности. Например, зеленый цвет, используемый для обозначения низменностей, может восприниматься такими людьми как обозначение густой растительности, а разные оттенки коричневого, указывающие на возвышенности, могут ошибочно приниматься за пустыни, хотя на Земле имеется множество примеров низколежащих пустынь и богатых лесами гор. Как и картографические проекции, картографические символы могут приводить неопытных пользователей к ложным заключениям.

3. Генерализация карт: немного «белой» лжи и много лжи обычной

Хорошая карта содержит много маленьких «белых» обманов: она подавляет истину для того, чтобы помочь пользователю увидеть то, что он хочет видеть. Реальность трехмерна, богата подробностями и фактами, чтобы позволить изобразить себя в достаточной полноте на двухмерной графической масштабной модели. Так что любая карта, которая не допускает генерализации (обобщений), была бы бесполезной для пользователя. Однако ценность карты как раз и состоит в том, насколько хорошо ее обобщенная геометрия и обобщенное содержание отражают выбранный аспект реальности.

Геометрия

Понятность карты требует от нее геометрических обобщений, потому что картографические символы обычно занимают на ней пропорционально больше места, чем представляемые ими объекты занимают на местности. Например, линия шириной 0,5 мм, которая обозначает дорогу на карте масштаба 1:100 000, является графическим эквивалентом коридора шириной около 50 м. Если ширина проезжей части составляет около 12 метров, то линия в 0,5 мм потребует значительно больше пространства на картах масштаба 1:24 000. Даже при масштабе 1:100 000 эта линия «поглотит» тротуары, прилегающие дома, соединяющиеся с основной дорогой ответвления и другие объекты. А на картах с меньшим масштабом окружающие объекты, в свою очередь, могут совсем «поглотить» саму дорогу. Такие важные объекты, помимо прочего, включают в себя различные границы – государственные, административно-территориальные и т. д., – которые в реальности вообще не занимают никакого места на земле.

Рис. 3.1. Простейшие геометрические действия в процессе обобщения линейных объектов карты

Точечные, линейные и пространственные символы требуют различной степени генерализации. Например, картографы признают пять базовых процессов обобщения геометрических линий, что показано на рис. 3.1. Первым из них, разумеется, является отбор объектов, отображаемых на данной карте. Этот отбор (или исключение) имеет положительное значение, что подразумевает исключение большинства объектов.

В идеале составитель карты подходит к этапу отбора, имея перед собой цель добиться удовлетворительного набора всех возможных объектов, которые могут попасть на карту и благодаря символам быть отделенными от непохожих объектов с тем, чтобы создать на ней ощущение графической иерархии. Те объекты, которые поддерживают данную карту тематически, обычно требуют более четкого выделения символами, чем менее значимые объекты, которые призваны всего лишь обеспечить картографические рамки продукта. Отбор «фоновых» деталей карты, которые необходимы с точки зрения доведения до пользователя новой информации, дополняющей его знания и уже сложившийся в уме вариант карты, требует больше внимания и проницательности, чем отбор главных объектов. В целостном процессе планирования карты отбор объектов обеспечивает главную связку между обобщением (генерализацией) и общим замыслом карты.

Изображенные на рис. 3.1 четыре других составляющих процесса обобщения изменяют общий вид и пространственное расположение линейных объектов карты и представлены рядом точек, которые существуют в электронном виде и располагаются по двум осям (X, Y) двухмерного изображения. Хотя активизация использования различных компьютерных программ в генерализации карт привела к разделению этих четырех процессов между собой, консервативные картографы до сих пор предпочитают осуществлять соответствующие процедуры вручную на графических мониторах, а то и с помощью пишущих принадлежностей. При этом они действуют менее структурированно и менее последовательно, чем это делает компьютер. Упрощение, которое снижает количество деталей и углов в линии, «спрямляя» ее, особенно необходимо тогда, когда в подготовке файла с картографическими данными было «захвачено» слишком много деталей или если эти данные будут применяться на карте с меньшим масштабом. Смещение помогает избежать графического наложения линий, которые могут пересекаться или совпадать. Значительное уменьшение масштаба карты, скажем с 1:25 000 до 1:1 000 000, обычно приводит к возникновению совершенно неразличимых «пучков» линий, что требует ликвидации одних из них или разведения других. Сглаживание (обобщение очертаний), которое тоже уменьшает излишнее количество деталей и углов, может исключить с карты одни точки и, наоборот, ввести другие. Главная задача этой операции состоит в том, чтобы предотвратить возникновение на карте множественных рваных прямых отрезков. Детализация (расширение содержания) добавляет в карту некоторые детали, которые делают символы на карте более реалистичными. Например, линии, представляющие водные потоки, могут приобрести множественные повороты и излучины, тогда как береговым линиям может быть придано большее сходство с морским побережьем. Карты с увеличенными символами более понятны пользователям и в то же время более эстетичны.

Рис. 3.2. Простейшие геометрические операции в обобщении точечных символов и надписей

Точечные символы и надписи на картах требуют несколько иной процедуры генерализации. На рис. 3.2 показано, что в случае точечных и линейных символов процессы отбора и смещения преследуют цель избежать наложения слишком большого количества надписей и их объединения. Когда в процессе смещения надпись оказывается слишком далеко от объекта, который она обозначает, может возникнуть необходимость в графическом соединении надписи с ее объектом при помощи указательной линии или цифрового кода.

Сокращение – еще один способ обобщения надписей и обозначений на картах малого масштаба, с небольшим пространством для надписей. Объединение (агрегация, скопление) может оказаться полезным там, где множество одинаковых явлений может перегрузить карту, если каждому из них будет предоставлен собственный, пусть даже точечный, символ. Если же каким-то символом (кружком) заменить множество точек, например 20 торнадо, то он должен быть либо помещен в «центр массы» отдельных явлений, либо обозначать самое крупное их скопление.

В том случае, если происходит значительное уменьшение масштаба карты, например с 1:100 000 до 1:20 000 000, может применяться такой метод, как преобразование ареала на карте. При этом внимание пользователя переключается с единичных символов отдельных объектов на зоны их пропорциональной концентрации. Например, вместо обозначения отдельных торнадо на карте может быть показан пояс местности, где они случаются сравнительно часто. В этом случае преобразование по принципу площади заменяет все отдельные точечные символы одной или несколькими ограниченными площадями. Они могут быть снабжены дополнительными указаниями на относительную плотность явлений: «высокая», «умеренная» и «небольшая» – и таким образом создать более информативную и менее обобщенную географическую модель.

Рис. 3.3. Простейшие геометрические операции в генерализации признаков ареала

Как видно из рис. 3.3, пространственные символы требуют при генерализации наибольшего количества процедур, поскольку границы обозначенных ими площадей могут подвергаться объединению, преобразованию в точки и всем другим элементам линейного обобщения, так же как и некоторым, только для этой местности подходящим уникальным методам. Отбор особенно важен в тех случаях, когда пространственные обозначения должны присутствовать на карте наряду с многочисленными линейными и точечными объектами. Наличие минимального стандартного размера листа карты может служить ориентиром для выбора пространственных объектов и действовать постоянно на других листах, входящих в блок (книгу, альбом и т. д.). Например, на картах масштаба 1:24 000 не могут быть показаны лесные массивы меньше 0,4 га, если только они не представляют собой важные ориентиры или защитные полосы. Ученые-почвоведы ввели в практику менее точный, но столь же прагматичный порог для устранения мелких и не имеющих значения пространств на почвенных картах – размер заточенного грифеля.

Объединение (агрегация) может оказаться важнее отбора в тех случаях, когда какой-то участок местности оказывается слишком мелким для отдельного нанесения на карту, или объединяется с такими же или даже меньшими участками поблизости, или сливается с более крупным соседом. На почвенных картах и планах застройки, которые распределяют всю землю данного региона по категориям, объединение двух близлежащих, но разделенных участков может потребовать поглощения или удаления разделяющей их территории. Карта застройки данного района может показать, например, в качестве пригодных для перевозок станции железных дорог, шоссейные развязки и зоны отдыха на автострадах на тех участках, на которых ширина дорог соответствует установленному минимуму. Упрощение, смещение, сглаживание и объединение необходимы не только для того, чтобы улучшить детализацию на картах и избежать графического наложения границ данного ареала на другие линейные символы, но и для того, чтобы восстанавливать границы, нарушенные процессами объединения и сегментации (разделения).

Генерализация при необходимости облегчает существенное уменьшение масштаба карты путем перевода пространственных объектов в линейные или точечные. Преобразование в линии естественно для мелкомасштабных карт общего назначения, на которых, например, все реки, за исключением самых широких, представлены ясно видимыми линиями единообразной ширины. Карты шоссейных дорог тоже помогают пользователю тем, что концентрируют его внимание не на ширине проезжей части, а на соединенности дорожной сети и направлениях. На мелкомасштабных картах преобразование в точки представляет такие большие и разросшиеся города, как Лондон или Лос-Анджелес в виде кружков, а вот на среднемасштабных дорожных картах внимание путешественника концентрируется на дорожных развязках. Преобразование в линии и точки часто необходимо, потому что на малом масштабе пространственный символ будет слишком мал и незаметен для надежного и действенного визуального распознавания.

Рис. 3.4. Район в Нортумберленде, Пенсильвания, на топографических картах масштабов 1:24 000 (слева) и 1:250 000, увеличенный до 1:24 000 (справа)

Сравнение двух и более карт, которые показывают одну и ту же местность в существенно различающихся масштабах, – хороший способ правильно оценить необходимость геометрической генерализации. Например, рассмотрите две карты на рис. 3.4. Два прямоугольника представляют собой фрагменты карт одной и той же части города, выполненных в масштабах 1:24 000 и 1:250 000. Увеличение части мелкомасштабной карты примерно до того же размера листа, что и карты крупномасштабной, показывает, что на карте масштаба 1:250 000 необходимо было осуществить существенную генерализацию. Значительно меньшее количество объектов, обозначенных на карте масштаба 1:250 000, демонстрирует, как правильный отбор объектов помогает составителю карты избежать их смешения. Обратите внимание, что на мелкомасштабной карте нет названий большинства улиц, отдельно стоящих зданий и даже названия острова посередине реки. Шоссе и линия железной дороги имеют гораздо более плавные очертания и расположены на большем расстоянии друг от друга, что позволяет поместить на карте 1:250 000 значок моста. Поскольку увеличенная карта слева в определенном смысле представляет изображение показанного справа участка в сто раз подробнее, она может более детально показать гораздо больше объектов.

Насколько точно располагаются символы на картах? Административно-бюджетное управление США направило этот вопрос Национальным картографическим стандартам, разработанным Геологической службой США и другими государственными картографическими ведомствами. Для того чтобы получить штамп «Данная карта соответствует Национальным картографическим стандартам», карта масштаба 1:20 000 или меньше должна быть проверена на то, чтобы ее символы не отклонялись от своих нормальных позиций более чем на 0,5 мм. Эта погрешность отражает пределы возможностей современного картографического оборудования и координации человеческого глаза и руки. Однако только 90 % проверенных в конкретной карте точек должны соответствовать этому стандарту. А остальные 10 % точек могут существенно превышать установленный порог. И не важно, на сколько их положение отклоняется от правильного – на 1,0 мм или на 10 мм, – это уже не играет никакой роли. Если 90 % проверенных точек соответствуют стандарту, карта пропускается.

Национальные картографические стандарты допускают геометрическую генерализацию. Эксперты проверяют только «хорошо обозначенные точки», которые легко идентифицировать на Земле или при помощи аэрофотографии; которые легко вписываются в карту и легко проверяются на предмет точности положения по горизонту. Они включают специальные топографические маркеры, пересечения автомобильных и железных дорог, углы больших зданий и центры небольших строений. Инструкции позволяют проверяющим игнорировать объекты, которые могли быть перемещены, чтобы избежать «перекрытия» одного другим, или обеспечить минимальное расстояние между теми символами, которые были специально увеличены, чтобы стать видимыми. На тех участках карты, где наблюдается большая скученность объектов, карты обычно бывают менее точными, чем на более свободных участках. Таким образом, городки в Пенсильвании, где обычны узкие улицы и отсутствуют лужайки перед домами, не дадут на картах той точности, которую могут дать, например, городки штата Колорадо с широкими улицами, просторными передними лужайками и большими земельными участками. Но если 90 % хорошо обозначенных на проекте карты точек, которые не нуждаются в перемещении, соответствуют стандартам, то карта пройдет экспертизу.

Рис. 3.5. Планиметрическая карта обобщает расстояние путем проведения перпендикулярных проекций от всех точек на горизонтальную поверхность

Эти карты показывают только планиметрические расстояния, то есть расстояния, измеренные с самолета. Как показывает рис. 3.5, планиметрическая карта «сжимает» трехмерную поверхность земли в двухмерный лист карты, проецируя каждую точку перпендикулярно на горизонтальную поверхность. Для двух точек, расположенных на разной высоте, расстояние на карте между их планиметрически точными позициями приуменьшает фактическое расстояние между ними на земной поверхности и прямое расстояние в трехмерной реальности. Такое отображение планиметрического расстояния становится геометрическим обобщением, важным для крупномасштабных плоских карт.

Однако пользователи карт должны быть осторожны в случаях, когда заключение о карте содержит пометку «приблизительно установленные точки» или предупреждает о том, что «данная карта может не соответствовать Национальным картографическим стандартам». В большинстве случаев это относится к картам, которые были составлены на основе невыверенных аэрофотоснимков, на которых ошибки по горизонтали особенно велики на пересеченных и холмистых участках. Рис. 3.6 показывает разницу между аэрофотоснимками поверхности Земли и представлением расстояния на горизонтальной плоскости на планиметрической карте. Поскольку визирные линии при аэрофотосъемке проходят через объектив фотокамеры, создавая эффект конуса, то большинство точек на поверхности земли смещаются со своих планиметрических позиций. Обратите внимание на то, что такое смещение обычно направлено радиально вовне от центра фотографии; что оно больше для точек, расположенных высоко над горизонтальной поверхностью, чем низко расположенных точек; и что оно больше на границах фотоснимка, чем в центре. Картографы называют это явление радиальным смещением. Исключить это явление можно с помощью процесса ортотрансформации, в котором изображение искусственным образом растягивается, чтобы компенсировать радиальное смещение. Ортофотографическая карта, выполненная на основе ортофотографий, – это планиметрически точная карта, созданная на основе спутниковых снимков. В главе 12 мы подробно рассмотрим широкий спектр применения спутниковых карт.

Рис. 3.6. Вертикальная аэрофотография (и любая карта с символами, взятыми с такой фотографии) является изображением, на котором точки смещены радиально относительно своих планиметрических позиций

Однако для некоторых видов карт точность менее важна, чем правильное отображение связей, соседства и положения объектов относительно друг друга. Среди очень полезных и необходимых сильно генерализированных карт можно назвать линейное изображение линий метро и другого общественного транспорта. Как видно из илл. 1 на вклейке, на котором изображена схема линий метро города Вашингтона, для центральной части города, в которой сходятся и соединяются много линий, использован относительно большой масштаб; остановки в деловом центре американской столицы расположены на расстоянии 4–5 кварталов друг от друга; все это сделано для того, чтобы уместить на карте многочисленные названия линий и станций. Напротив, ближе к окраинам города, где станции метро могут отстоять друг от друга на 1,5 и больше километров, масштаб может быть мельче, поскольку показываемые объекты размещаются не так плотно. Обычно разные линии метро обозначаются разными цветами. В Вашингтонском метрополитене разные линии так и называются по их цвету: Синяя линия, Красная линия и т. д. Это повышает понятность карты. Принося в жертву геометрическую точность, схемы линий метро тем не менее успешно отвечают на вопросы пользователей: в какой точке метро я нахожусь? Где расположена нужная мне станция? Следует ли мне делать пересадку? Если да, то где именно и на какую ветку? В каком направлении мне нужно ехать? Как называется конечная станция на моей линии? Сколько станций я должен проехать, прежде чем выйти? Функциональность диктует форму, поэтому более точная в обычном смысле слова карта не сможет работать так же эффективно.

Содержание

Если для геометрического обобщения карты необходимо обеспечить ее графическую понятность, избегая наложения картографических символов один на другой, то генерализация содержания подразумевает ясность цели или значений карты за счет отсеивания деталей, ненужных с точки зрения функций карты или ее темы. Обобщение содержания включает в себя только два основных элемента – отбор и классификацию. Отбор, который работает в геометрической генерализации путем подавления некоторой информации, обеспечивает обобщение содержания путем выбора только необходимых для данной карты объектов. Напротив, классификация делает карту более информативной и удобной в применении, признавая схожесть выбранных объектов таким образом, чтобы один символ мог представлять целую группу похожих объектов. Хотя все объекты, отображаемые картой, в каком-то смысле уникальны, обычно каждый такой объект не может обозначаться своим собственным уникальным символом. Хотя некоторые карты подчеркивают уникальность каждого объекта, приводя названия отдельных улиц и номера землевладений, даже они используют очень немного линейных символов, чтобы подчеркнуть схожесть между дорогами и границами владений как групп. В действительности графический «словарь» большинства карт ограничен только небольшим набором стандартных символов.

Иногда «шаблонный эффект» стандартных символов может ввести пользователя карты в заблуждение, объединяя в группу функционально различные объекты. Стандартные символы, созданные специально для моментального и точного распознавания и пропорционально подогнанные под конкретный масштаб, – это обычная в картографии вещь, которая повышает эффективность и составления, и применения карт. Традиционно картографы использовали пластиковые рисовальные трафареты для того, чтобы чернилами вписывать в «щиты» обозначения названий хайвеев и другие символы, требующие пояснений. Авторы карт вырезали кусочки изображения пространственных точечных символов из уже напечатанных карт и наклеивали их на проект новой карты, чтобы добавить на них пунктирные, точечные или параллельные линии из специально изготавливаемой гибкой прозрачной пластиковой ленты. Сегодня графические компьютерные программы позволяют производителям карт не только выбирать из меню точечные, линейные или пространственные символы, но создавать и сохранять новые формы, которые легко копируются и используются в нужных местах. Единые символы помогают пользователям тысяч крупномасштабных топографических карт, одобренных Геологической службой США, в которых тоже применяются стандартные символы. На дорожных картах «легенда» в собранном виде представляет собой набор используемых символов, чтобы пользователь не испытывал сложностей, во всяком случае хотя бы на этапе знакомства с картой. Тем не менее и здесь возникают сложности тогда, когда стандартный символ должен обозначать функционально несхожие элементы. Поэтому, хотя иногда и необходимо помещать рядом со стандартным символом набранное мелким шрифтом дополнительное пояснение, указывающее на важное исключение в функциональности обозначаемого объекта (например, фразу о том, что данный участок хайвея «находится в состоянии реконструкции»), многие составители карт зачастую такие детали опускают.

Обобщенные карты шоссейных развязок являются одним из ярчайших примеров того, как информация, скрытая «эффектом шаблона», может запутать или создать неудобства доверчивому пользователю карт. Левая часть рис. 3.7 представляет собой детализированную схему пересечения хайвеев № 104 и 590 возле города Рочестера, штат Нью-Йорк. Карта составлена Департаментом транспорта штата и имеет масштаб 1:9600. Обратите внимание на то, что водитель, следующий с востока (то есть справа) по шоссе NY-104, не может легко повернуть на север (то есть в направлении верхней части карты) на шоссе NY-590. В верхней правой части левой карты показано, что строительство необходимых соединительных полос от NY-104 началось, но не завершилось. Напротив, правая карта демонстрирует, как разные коммерческие производители карт изображают этот участок на своих мелкомасштабных дорожных картах штата. Два символа в виде ромба, которыми обозначены места развязок, позволяют сделать вывод о наличии независимых и равноценных соединений между хайвеями. Однако карта с более крупным масштабом ясно указывает на то, что водитель, желающий перескочить с идущего на запад шоссе NY-104 на следующую на север дорогу NY-590, должен проехать до следующего западного съезда по первой трассе или следующего южного съезда – по второй и только оттуда вернуться на шоссе № 590 (то есть проехать двойное расстояние). До тех пор пока строители не завершат соединительные полосы между двумя дорогами, такое несоответствие между реальностью и ее отображением на мелкомасштабной коммерческой карте будет злить водителей, которые полагают, что «ромбики» обозначают действующее соединение дорог.

Рис. 3.7. Развязка хайвеев у Рочестера, Нью-Йорк, на детальном плане транспортных путей (слева) и на некоторых коммерческих дорожных картах (справа). Надписи на карте: Хобби-крик (приток р. Дэнсмор-крик) и Дэнсмор-крик (река, впадающая в оз. Онтарио)

Качественная классификация и отбор часто зависят от интуиции хорошо информированного составителя и грамотных рабочих определений. Это в особенности относится к геологическим и почвенным картам, которые обычно готовятся несколькими специалистами во многих местностях. Детальное описание целей работы и ее процедур необходимо в тех случаях, когда два картографа-составителя работают над картой в паре сотен километров друг от друга и при этом они должны идентифицировать и провести границы для разных частей одного и того же участка. Такие описания должны обеспечить и внутреннюю однородность и точность, соответствующие категории карты и ее сопряженности с соседними объектами. На почвенной карте, например, небольшие вкрапления почвы категории Б могут находиться внутри участка, на котором почва относится к категории А. Такая практика принята, потому что эти вкрапления слишком малы для того, чтобы быть показанными отдельно, а также поскольку эксперт-почвенник может и не установить все такие участки. Ведь создание почвенных карт – медленный и утомительный процесс, требующий взятия проб подпочвенного грунта при помощи бурения, а иногда и закладки шурфов для изучения вертикального профиля почв. Здесь точность зависит от понимания экспертами процессов, происходящих в данной почве, и истории ее формирования (если такая информация доступна). Многое зависит от опыта специалиста во взятии проб грунта, а также его интуиции в определении границ данного участка.

Неприятно, когда четкие и внешне убедительные линии на почвенных картах на самом деле показывают созданные природой нечеткие границы. Однако гораздо хуже бывает, когда составители карт бездумно используют компьютеризированные информационно-графические системы, описывающие границы почв, и перекладывают их на нескорректированные аэрофотоснимки, которые подвержены эффекту «радиального смещения», показанному на рис. 3.6. Точно так же как выдергивание отдельного высказывания публичного лица из контекста, «выжимание» информации о почве данного участка из аэрофотоснимка порождает неправильное восприятие всей информации. Когда такая информация сохраняется в информационном архиве наряду с более точными данными, она легко приобретает ложную «ауру» точности.

Несмотря на существующий закон «мусор на входе, мусор на выходе», графические компьютерные программы, как правило, играют положительную роль в анализе и демонстрации карт. Особенно полезной является способность таких программ обобщать геометрию и содержание карт таким образом, что одна или две базы географических данных могут обеспечить широкую шкалу индикатора. Крупномасштабные карты, в деталях представляющие небольшие участки поверхности, могут результативно использовать богатство данных, тогда как обобщенные компьютером карты меньших масштабов могут показать меньший набор доступных объектов, обеспечивая в то же время их удобное размещение во избежание графических «наслоений». Таким образом, и содержание, и масштаб каждой карты можно сделать такими, чтобы удовлетворить потребности каждого конкретного пользователя.

Рис. 3.8. Карты землепользования, генерализированные компьютером на основе детальных данных в соответствии с тремя разными задачами

Компьютерные карты землепользования с характеристиками участков земной поверхности хорошо иллюстрируют то, как одна и та же база данных может выдать радикально различающиеся картографические картины окружающего ландшафта. Каждая из трех карт, представленных на рис. 3.8, показывает прямоугольный участок земли площадью около 1800 кв. км, которые включают в себя город Гаррисберг, штат Пенсильвания, расположенный на картах сверху и немного справа от центра. Компьютерная программа обобщила содержание этих карт на основе более детальной базы данных, содержащей изображения гораздо более мелких участков, а также описания их использования по довольно широкому набору категорий. Программа генерализации использовала различный набор приоритетов для составления трех моделей, представленных на рис. 3.8. Карта, находящаяся вверху слева, отличается от двух других карт, потому что компьютеру была поставлена задача выбрать городскую застроенную территорию. Эта карта делает небольшие застроенные участки более заметными, уменьшая символы, показывающие другие типы землепользования. Напротив, карта, расположенная вверху справа, визуально выделяет сельскохозяйственные земли. Что касается нижней карты, то процесс обобщения проходил в ней с использованием более сложного набора критериев: здесь в целом доминируют лесные массивы, но городская застройка преобладает над землями сельскохозяйственного назначения. Вдобавок программа практически «обнулила» на этой карте водную поверхность, которая имела прерывистый характер из-за сильно меняющейся ширины протекающей в ареале реки. Эти различия в выделении на картах разных участков поверхности учитывают соответствующие потребности и ошибки, имеющиеся у демографов, агрономов и лесников.

Обобщенные карты почти всегда отражают конкретные суждения людей об относительной важности наносимых на карту объектов и деталей. Систематические искажения, которые присутствуют в представленных образцах, характерны не только для обобщенных компьютером карт; у картографов, работающих вручную, имеются такие же ошибки, как бы ни было трудно их обнаружить и как бы неравномерно они ни распределялись. При условии постоянного и устойчивого применения ясных и четких требований алгоритм генерализации создает возможность составления качественных карт. Важным ключом для оценки взаимопонимания между составителем карты и ее издателем является вопрос о том, содержит ли ее название или описание указания на возможные искажения. Автоматизация картографического процесса позволяет экспериментировать с различным набором целей. Поэтому в принципе компьютерная генерализация вооружает картографа более широким выбором вариантов и ценностей, а также предостерегает от уже существующих искажений. Но само по себе наличие полезного и адекватного инструментария еще не гарантирует того, что составитель карты воспользуется им. В действительности лень и отсутствие любознательности слишком часто становятся главными источниками ошибок и искажений.

Хороплетные карты (представленные справа на рис. 2.13 и 2.14), пожалуй, служат самыми яркими примерами таких ошибочных искажений. Подобные карты показывают географические модели для районов, состоящих из пространственных единиц, таких как штаты, округа и избирательные участки. Обычно в них от двух до шести оттенков серого представляют от двух до шести не перекрывающих друг друга показателей плотности, например плотность населения или процент избирателей, принявших участие в последних выборах. Интервалы между этими показателями могут весьма существенным образом влиять на изображенную на карте ситуацию, поэтому осторожный картограф обычно предварительно проверяет воздействие различных интервалов в численных показателях. Однако картографические программы могут ненамеренно поощрять лень, предложив составителям схему «искаженной» классификации, которая может, например, разделить все данные на пять равных численных интервалов. В качестве маркетингового хода разработчики программ могут использовать такую искаженную схему классификации для того, чтобы сделать продукт более привлекательным, помогая первым и последующим пользователям испытать успех. Однако слишком часто недостаточно компетентный или нетребовательный пользователь принимает это произвольное решение как правильное и постоянное, а не предназначенное только для начального этапа. Поэтому он игнорирует предупреждающие сигналы программы, предлагающие попробовать другие подходы к классификации.

Рис. 3.9. Разный набор численных интервалов для обозначения разных категорий, используемых для классификации одних и тех же данных, дает различные хороплетные карты

Разный набор выбранных категорий для отражения ситуации на карте может привести к радикально отличающимся интерпретациям ее данных. Например, две карты, представленные на рис. 3.9, приводят к совершенно различным выводам по вопросу о географии расположения домохозяйств, не имеющих домашнего телефона, на северо-западе Америки в 1960 году, когда его наличие считалось минимальным требованием с точки зрения экономической безопасности страны. На обеих картах выделены три категории территорий, отмеченных последовательными оттенками серого цвета, которые подразумевают три показателя отсутствия домашних телефонов: «низкий», «средний» и «высокий». Оба набора категорий используют числовые интервалы, обозначающиеся круглыми числами, которые по какой-то непонятной причине понравились составителям карт. На карте слева один штат – Вирджиния – обозначен самым высшим (темно-серым, более 30 %) показателем отсутствия телефонов. В то же время один штат – Коннектикут – обозначен в качестве наиболее благополучного, с лучшим показателем телефонизации. Обычный пользователь данных карт может связать эти полярные данные с тем, что в Вирджинии проживает много афроамериканцев с низкими доходами, а в Коннектикуте имеются многочисленные богатые пригороды с состоятельным населением. Остальные штаты региона пользователь будет рассматривать как имеющие «средние» показатели. В противовес этому карта справа показывает более ровное распределение штатов по трем другим числовым категориям и позволяет сделать другие выводы. Два штата, принадлежащие к «высокой» категории отсутствия телефонизации, обладают значительным и сильно разбросанным сельским населением; все четыре штата с низким уровнем отсутствия телефонизации высоко урбанизированы и индустриализированы. Более того, уменьшившаяся «средняя» группа указывает на меньшую равномерность данного показателя.

Рис. 3.10. Разный набор численных интервалов для обозначения разных категорий может использоваться для манипуляций с хороплетными картами для поддержки тех или иных политических интерпретаций

Выводы, которые можно делать на основе хороплетных карт, легко подвержены манипуляциям в духе Макиавелли. На рис. 3.10, например, изображены две картографические ситуации, на основании которых можно сделать сильно отличающиеся друг от друга политические выводы. В левой карте численные интервалы составляют 10 % и 15 %, что выводит большинство штатов северо-запада Америки в категорию слабо обеспеченных телефонной связью. Возможно, местные правительства неэффективны в регулировании склонной к мошенничествам телекоммуникационной индустрии или в борьбе с бедностью. На карте справа численные категории составляют 20 % и 30 %, что создает более благополучную картину. Здесь только один штат находится в группе с высоким уровнем отсутствия телефонизации, а восемь штатов – в группе с низким этим же показателем. Вероятно, правительственное регулирование здесь более эффективное, экономика более благополучна, а уровень бедности существенно ниже.

Четыре карты, представленные на рис. 3.9 и 3.10, позволяют скептическому пользователю извлечь два урока. Первый: отдельная хороплетная карта показывает только один из возможных подходов к географическим переменным. И второй: «белая» ложь, неизбежно возникающая при генерализации карт, может применяться и для маскировки лжи реальной, используемой в целях политической пропаганды.

Интуиция и этика в генерализации карт

Мелкомасштабные обобщенные карты часто представляют собой личный взгляд их авторов на изображаемый ландшафт или другую пространственную информацию. Как и любой ученый или художник, базирующийся в своих творениях на объективной реальности, так же и добросовестный составитель карт не только изучает все возможные источники информации, но и основывается на своем опыте работы с ней или с изображаемой территорией. Интуиция и индуктивное чутье автора направляют его выбор относительно объектов карт, графической иерархии в их создании и абстракции от деталей. Карта становится такой, какая она есть, потому что ее автор знает, как она должна выглядеть. Разумеется, это знание составителя может быть и ошибочным или окончательная графическая интерпретация действительности может существенно отличаться от той, которую ей может дать другой компетентный наблюдатель. И как это часто бывает, обе точки зрения вполне могут быть обоснованными.

4. Ошибки, заводящие в тупик

Некоторые карты получаются неудачными из-за некомпетентности или небрежности их составителей. Целый ряд ошибок, которые плохо влияют на качество карты, включает в себя использование неточных линейных масштабов, что побуждает пользователей при определении расстояний прибегать к помощи карт мира; неправильное написание топонимов; искажение оттенков цветных или черно-белых символов из-за некачественной печати или плохого планирования. Некоторые карты могут даже основываться на негодных источниках. По определению промах не является ложью, однако информированный пользователь карт должен помнить о возможности ошибок в картографии, а также обыкновенного озорства составителей.

Картографическая небрежность

Составители карт – люди, и они совершают ошибки. Хотя некоторые ошибки возникают из-за плохой подготовки картографов и поверхностной проработки карт, большинство ошибок в картографии имеют причиной невнимательность или недостаточно квалифицированную редактуру и издательский процесс. Если картографа безосновательно подгоняют, если издатель считает, что графические компьютерные программы сделали хороших специалистов ненужными, или если выполненную работу никто не проверяет и не перепроверяет, в готовом продукте неизбежны потеря одних и неверное расположение других объектов, а также ошибочное написание топонимов.

Удивительно, но крупномасштабные карты, в которых присутствуют дополнительные детали и информация, обычно содержат на удивление мало ошибок. Дорогая, но эффективная бюрократическая структура правительственных картографических ведомств обычно гарантирует на выходе высокоточные продукты, а коммерческие структуры, распространяющие базовые карты, обычно получают бо́льшую часть основополагающей информации от правительственных органов. Как правило, в таких структурах имеется несколько уровней технических работников или подрядчиков, специально отобранных по соображениям высоких навыков и заботы о качестве продукции. Изготовление топографических карт – довольно утомительный многоэтапный производственный процесс, поэтому при использовании внешних подрядчиков для их составления особое внимание уделяется вопросам контроля качества, что обусловлено и внутренне присущим бюрократическим структурам страхом перед неудачами. Правда, даже здесь иногда совершаются ошибки, но тут это большая редкость.

Ошибки гораздо чаще возникают в так называемых производных картах (составляются на основе других), чем в картографических источниках, которые конструируются на основе аэрофотоснимков и прочих оригинальных материалов. Большинство туристических карт рисуют художники, не имеющие необходимой картографической подготовки и не придающие значения важным картографическим деталям. А в СМИ карты, сопровождающие новостные сообщения, обычно готовятся перегруженными работой медийными специалистами. Пропуски и искажения особенно часто возникают тогда, когда информация вручную переносится с одной карты на другую. А адекватно перенести данные с мелкомасштабной карты на крупномасштабную – это нелегкая задача. Для этого может понадобиться несколько картографических источников. Составитель может не иметь ясного представления о том, что ему нужно создать, или над одной картой могут работать несколько авторов. В таких случаях использование другой производной карты[9] может сэкономить время, но только в сочетании с риском внесения в продукт чьих-то ошибок.

Иногда ошибки в картах превращаются в смешные анекдоты, а СМИ, рассказывающие о наиболее выдающихся из них, таким образом косвенно повышают сознательность и добросовестность картографов. Например, в начале 1960-х годов, как сообщало агентство Associated Press, Национальная автомобильная ассоциация США в сборнике своих карт случайно «потеряла» 23-й по величине город Америки Сиэтл. Испытавшая шок ассоциация объяснила происшествие «сбоем в редактировании» и изъяла весь тираж для очень дорогостоящего переиздания.

Точно такой же ужас испытало и правительственное бюро по туризму Канады, которое пропустило город Оттаву в официальной брошюре со схемой международных авиалиний, с помощью которой планировалось привлечь больше британских туристов. Официальное объяснение, в котором бюро заявило, что Оттава не относилась к числу главных международных ворот страны и что брошюра была издана до открытия прямого рейса Нью-Йорк – Оттава, не смогло утихомирить серьезного раздражения жителей столицы. На схеме значились канадские города Калгари, Риджайна[10] и Виннипег, и как заявил высокопоставленный чиновник Канадского правительственного агентства по туризму: «Наш город должен был быть показан на карте в любом случае, даже если бы он служил пунктом въезда для двухместных байдарок».

Неправильное прочтение карты почти привело к международному инциденту в 1988 году, когда пресса Манилы сообщила об аннексии Малайзией филиппинской группы Черепашьих островов. Новые карты, показывающие эту агрессию со стороны Малайзии, три дня гуляли по филиппинским СМИ, вызвав в обществе истерику и взрыв угроз в адрес Куала-Лумпура. Позже было установлено, что эти карты возникли из-за неправильного прочтения американской навигационной схемы офицером филиппинских ВМС, который принял пунктирную линию, показывающую глубоководный морской путь для кораблей, идущих вдоль Черепашьих островов, за границы недавно провозглашенной Малайзией исключительной экономической зоны.

Хотя картографические ошибки, вызывающие приступы гнева у малых народов, и становятся зачастую фабулой для веселых анекдотов, неточные карты на войне могут приводить к гибели людей. История Гражданской войны в Америке полна эпизодов, иллюстрирующих смертельное воздействие противоречивости топографических карт и недостаточного количества подготовленных топографов и географов на обе сражающихся стороны. Например, в 1862 году армия северян планировала быстрый разгром конфедератов путем захвата их столицы Ричмонда. Однако продвижение северян застопорилось из-за того, что боевые планы штаба генерала Макклеллана оказались нанесенными на неточные карты. Отсутствие хороших карт было бедой и в армии южан. Из-за этого они не поняли тех стратегических преимуществ, которые могли помочь им опрокинуть отступающую армию Макклеллана.

Современные войны особенно чувствительны к плохим картам. Во время миротворческой операции ООН в бывшей Югославии американская «умная» бомба разрушила китайское посольство в Белграде из-за ошибок в наведении, а именно неправильного совмещения фактического адреса цели с конкретным зданием. Двумя месяцами ранее двадцать человек погибли в Северной Италии в ходе трагического инцидента, когда два истребителя ВВС нанесли удар по лыжному подъемнику, который отсутствовал на карте вертикальных помех. В январе 2005 года американская атомная подводная лодка «Сан-Франциско» (SSN-711) на большой скорости врезалась в не отмеченную на карте подводную гору в 364 морских милях (674 км) к юго-востоку от острова Гуам[11]. Вообще субмарины в этом отношении особенно уязвимы, потому что требования сохранять скрытность от врага не позволяют им использовать активные сонары, которые в данном случае могли бы предупредить о препятствии.

В 1983 году произошло вторжение в Гренаду войск США и их союзников из числа карибских государств. Единственным видом разведывательной картографической информации, которую сообщили военным, отправившимся спасать американских студентов-медиков, были спешно напечатанные копии нескольких устаревших британских карт, а также туристическая карта с военной топографической сеткой. В результате воздушного налета была разрушена психиатрическая больница, не отмеченная на картах. Другой авиационный удар, который приказал нанести американский военачальник, использовавший топографическую сетку одного вида, был осуществлен самолетами, пилоты которых использовали карты с другой сеткой. В результате было ранено восемнадцать солдат, один из них смертельно.

Описание американского вторжения в Гренаду, данное журналистами и социологами, только добавило путаницы с картографией. В добавление к тому, что они неправильно расположили некоторые символы и исказили ряд топонимов, одна группа авторов (и их иллюстратор-любитель) исказили размеры и взаимное расположение двух малых частей государства Гренада – островов Карриаку и Малый Мартиник. Как видно из нижней правой части рис. 4.1, они изображены значительно меньше своих истинных размеров и сильно сдвинутыми в сторону главного острова. Эти ошибки, по всей видимости, возникли из-за небрежного составления официальной карты, на которой на врезке малые острова показаны в гораздо меньшем масштабе, чем основной остров. Поскольку на ранее составленной карте заметны те же ошибки, авторы подготовили свою карту на недостоверном источнике, чего не смогло обнаружить небрежное редактирование.

Рис. 4.1. Реконструкция неправильной журналистской интерпретации (справа) размеров и расположения островов Гренады в архипелаге Малые Антильские острова в книге, вышедшей вскоре после вторжения 1983 г. В левой и верхней части рисунка правильно изображены острова Карриаку и Малый Мартиник

Новостные СМИ порождают свои картографические глюки. Ошибки на картах, поддерживающих новостную информацию, отражают как минимальные знания сотрудников в области картографии, так и то, что обычно они работают над сбором, обработкой и публикацией (или размещением в электронных сетях) сведений в условиях сильного психологического давления и чрезвычайного дефицита времени. Для СМИ это явление отнюдь не ново. Многие «новостные» карты, попадавшие в газеты еще на рубеже XIX и XX веков, имели очень грубо нарисованные границы и небрежное написание географических названий. Это показано на карте, приведенной на рис. 4.2, которая сопровождала статью о приближающемся солнечном затмении. Обратите внимание на лишнее «n» в названии штата Иллинойс. Такие наскоро набросанные карты «аннексировали» северную часть Мичиганского полуострова в пользу штата Висконсин; восточные округа штата Вирджиния, расположенные на полуострове Делмарва, – в пользу штата Мэриленд.

Рис. 4.2. 28 мая 1900 г. газета Cortland Evening Standard напечатала этот эскиз карты, предоставленный новостным синдикатом. Название штата Иллинойс в верхнем левом углу написано неправильно (Illinonis вместо Illinois)

В последнее время компьютерные программы, создающие иллюстрации, дали дополнительный толчок журналистской картографии и облегчили для репортеров и редакторов внесение изменений в неплохие основные карты и тем самым – случайное устранение одних объектов, а также ошибочное размещение символов и названий. Типичные примеры этого – включение части финской территории в Советский Союз на карте, сопровождавшей в газете New York Times статью о канадско-советских отношениях[12], а также путаница с названиями Нью-Гэмпшира и Вермонта на картах Knight-Ridder Graphics Network, показывающих территории США, подверженные засухам.

Но, наверное, гораздо более раздражающими являются ошибки на дорожных и уличных картах – как электронных, так и печатных, особенно когда место, которое вы ищете, отсутствует, расположено неверно, имеет неправильные индекс, указатель или форму. Хотя удивительно, что такие ошибки все же не становятся повальным явлением. Издатели дорожных и городских карт должны работать со сложной, постоянно меняющейся базой данных и производить относительно дешевый и сверхподробный продукт для не очень ценящего их усилия потребителя на высококонкурентном рынке. Возможно, из-за того, что нефтяные компании в течение нескольких десятилетий бесплатно распространяли дорожные карты на бензоколонках, а туристические ведомства и службы до сих бесплатно раздают путешественникам туристические карты, американский потребитель невысоко ценит хорошо составленные и высокоточные карты. Но европейские пользователи уважают подобную продукцию, поддерживают на нее спрос и с удовольствием за нее платят.

Ошибки на городских картах отражают способ создания карт. Базовые данные для определенных участков местности могут быть найдены на крупномасштабных топографических картах, публикуемых Геологической службой США. Такие карты находятся в общественном доступе и могут быть свободно скопированы, но их масштаб 1:24 000 не позволяет наносить на них много названий улиц, к тому же многие листы карты, как правило, имеют давность 10 и более лет. Поэтому для получения достоверной информации об изменениях в названиях улиц, появлении новых улиц и других переменах производители карт начали работать с картами, которые составляются соответствующими службами городов, округов и дорожных департаментов. Однако бывает и так, что работники, отвечающие за правильное отображение изменений в положении улиц, написание названий и их размещение, проявляют невнимательность, а редакторы пропускают ошибки. Досье из замечаний и жалоб потребителей может быть полезным, но не вполне надежным источником исправлений для следующего издания. Некоторые издатели посылают проекты карт в плановые и строительные департаменты местных органов власти для их оценки и становятся крайне зависимыми в дополнительном редактировании своей продукции от перегруженных обязанностями гражданских служащих. Эти же проблемы возникают и при электронном составлении карт.

Рис. 4.3. Две «улицы на бумаге» в Сиракузах, штат Нью-Йорк, изображенные на муниципальной карте (левая часть рисунка; улицы Garden Street и Pinnacle Street расположены чуть левее центра карты), и тот же участок, показанный на карте скоростных дорог штата Нью-Йорк (на левой карте маленькая стрелка указывает на улицу Pinnacle Street длиной всего в один квартал, параллельно улице Smith Street)

К сожалению, многие официальные городские карты показывают как существующие, так и утвержденные к прокладке улицы, которые еще не расчищены, не отсыпаны или не покрыты асфальтом. Зачастую запланированная, но, по существу, фиктивная улица продолжает жить на карте городского инженера до тех пор, пока не будет ликвидирована, что происходит, когда застройщик направляет в департамент планирования заявление о строительстве какого-то объекта поперек нее или когда домовладелец пытается приобрести прилегающий кусок земли. Те издатели уличных карт, которые пользуются картами муниципальными, скорее всего, включают в свой продукт «улицы на бумаге», как, например, изображенные на карте (рис. 4.3) улицы Garden Street и Pinnacle Street в городе Сиракузы, штат Нью-Йорк. На картах Геологической службы и на четырехугольной карте штата Нью-Йорк эти улицы отсутствуют, однако производитель может с легкостью предположить, что «официальная» карта, составленная местными властями, скорее будет более точной, чем карта из Вашингтона или столицы штата.

Умышленные ошибки

Хотя никто пока не осмеливался говорить об этом, известно, что издатели городских карт обращались друг к другу за уточнением названий улиц и происходящих с ними изменений. Эвфемизмом для этого явления являлось «редактирование конкурса», однако юридический термин, определяющий такие действия, – нарушение авторского (издательского) права. Этот термин появлялся в том случае, когда вы списывали из чужого источника данных и оказывались пойманными на месте преступления. Для того чтобы быть в состоянии доказать посягательство на свою продукцию в суде и, возможно, насладиться денежными отступными, поймав небрежного конкурента на нарушении, некоторые издатели карт умышленно фальсифицировали их, добавляя в них так называемые улицы-ловушки. В качестве средства борьбы с кражей информации, охраняемой законами об авторских правах, такие улицы-ловушки размещались на картах очень осторожно, в малонаселенных местах, где их наличие с малой степенью вероятности могло запутать или разозлить пользователей. Издатели по вполне понятным причинам всегда избегали разговоров об умышленном введении в заблуждение, практика которого сошла на нет после 1997 года, когда федеральный окружной суд постановил, что «обманные» факты размещения на картах улиц-ловушек тем не менее остаются обманом, что не позволяет распространять на такие дела законы о защите авторских прав.

Другим источником картографических вымыслов служили развлечения картографов. Например, карта шоссейных дорог штата Мичиган в 1979 году включала в себя два города-призрака, что отражало традиционное соперничество футбольных команд Мичиганского университета и Университета штата Огайо. Как показывает рис. 4.4, хулиган от картографии со всей очевидностью был не только болельщиком Мичигана, но и законопослушным гражданином этого города, осуществив манипуляции с названиями только в соседних районах штата Огайо, надеясь, видимо, на то, что редактор проявит меньше бдительности на проверку объектов за пределами штата Мичиган. Неожиданно появившийся возле города Толедо его восточный пригород Goblu своим названием несколько напоминает известную «кричалку» фанатов команды Michigan Blue (Синие Мичиганцы) Go blue! («Давайте, синие!»). Название команды происходит от цвета здания начальной школы при университете. Что же касается нового города Beatosu, расположенного на карте севернее городка Берлингтон и южнее местечка Огайо Тёрнпайк, то в его названии зашифрована главная ежегодная цель мичиганцев на футбольном поле – победа над командой Университета штата Огайо – OSU (Beatosu, то есть Beat OSU).

Рис. 4.4. Выдуманные городки Goblu (в верхней правой части карты, под городом Bono) и Beatosu (внизу, над городом Burlington), изображенные на изданной в 1979 г. карте скоростных дорог штата Мичиган, отражают поддержку неизвестным картографом футбольной команды Мичиганского университета (Синие) в противостоянии с ее традиционным соперником, командой Университета штата Огайо (OSU)

Другой пример «творческой» картографии более личностного характера – появление в начале 1970-х годов горы Ричард на карте округа Боулдер, штат Колорадо (на границе Американского континентального водораздела[13]). Полагают, что это работа Ричарда Кьяччи, чертежника из департамента общественных работ. Эту вымышленную гору не обнаруживали в течение двух лет. Такие «шутки» позволяют поднять вопрос о настоящем размере вреда, который наносят картографии персонажи, желающие обессмертить свое имя.

Искаженные оттенки серого: когда на карте не отражается то, что видел в действительности ее составитель

Карта может значительно измениться в процессе печати, а неспособность автора предусмотреть искажающий эффект репродукции может закончиться тем, что тысячи готовых карт будут выглядеть совсем не так, как авторский оригинал. Изображения на карте могут потерять четкость при фотографировании, сканировании или переносе (фотографическим и электронным способом) на печатную форму, а также в момент переноса краски с печатной формы на бумагу. Недостаточность краски, поступающей в пресс, излишняя передержка или недопроявление фотографий обесцвечивают изображение и делают его бледным. При этом с него могут исчезнуть тонкие линии или небольшие участки. Подача излишнего количества краски наряду с недодержкой или перепроявлением фотографий может «зачернить» углы и петли в буквах надписей, а также затемнить серые тона и символы. Обычно основная вина лежит на печатном стане, подающем на бумагу излишнее количество краски, в результате чего происходит переобогащение элементов изображения, известное под названием растекание (растискивание) краски.

Рис. 4.5. Увеличенное изображение, показывающее эффект растекания краски на 0,001 дюйма при серых линейных растрах с 20 %-ным (вверху) и 80 %-ным содержанием черного цвета

Особенно уязвимыми к растеканию краски при печати становятся пространственные символы. Составитель карты, который недооценивает отрицательный эффект растекания краски при плотности изображения порядка 120 точек на дюйм или 47 точек на сантиметр, рискует тем, что умеренно серые оттенки получаются на продукции черными и на хороплетной карте высокие показатели становятся низкими, а низкие – высокими. На рис. 4.5 приведены увеличенные изображения двух хороплетных пространственных символов, которые иллюстрируют это явление применительно к сравнительно мелкозернистому 150-линейному растру (59 линий на сантиметр) с расстоянием между точками в 0,007 дюйма, или 0,169 мм. Если в этом эксперименте произойдет такое растекание краски, которое увеличит радиус каждой точки на 0,001 дюйма (0,025 мм), то черная площадь растра увеличится с 20 % до 49 %. Если черная площадь будет изначально составлять 80 %, то в результате манипуляции она может увеличиться до 96 %. Растры с изначальным серым оттенком, в котором менее 50 % черного цвета, становятся темнее, поскольку краска, добавляемая по границам маленьких черных точек, делает эти точки больше, в некоторых случаях заставляя их сливаться друг с другом. Растры для оттенков серого, в которых присутствует более 50 % черного цвета, также становятся темнее, потому что краска, попадающая на внутренние границы белых точек, делает их меньше, в некоторых случаях закрашивая точки целиком. Осторожный составитель карт приспосабливает линиатуру растра под качество печати. То же самое растекание краски, произошедшее при умеренно низкокачественном 65-линейном растре (26 линий на сантиметр), увеличит содержание черного цвета на нем с 20 % только до 32 % и с 80 % только до 89 %.

Электронная графика создает еще больше осложнений в том случае, если автор карты, довольный изображением на экране компьютера, игнорирует те искажения, которые могут возникнуть при печати карты с помощью краски или тонера, воспроизведении карты в качестве постера с помощью струйного принтера, при ее проецировании на экран в аудитории или ее рассмотрении на экране планшета. Во всех этих случаях цвета карты могут выглядеть неодинаково.

Еще одним искажением выступает так называемый эффект ксерокса, который возникает, когда черно-белая копировальная машина разрушает соотношение в восприятии основных цветов. Например, светло-синий цвет становится трудно отличимым от желтого, а темно-синий и ярко-красный воспринимаются как одинаково темные. Более того, синие линии светлого или среднего оттенков могут вообще исчезать или становиться прерывистыми. Подобные искажения могут возникать и тогда, когда цветная карта, распространенная в онлайн-режиме, воспроизводится на черно-белом лазерном принтере и карты в целом с надежным набором оттенков серого искажаются из-за недостатка тонера в картридже.

Временны́е искажения: какие отличия создает день, год или десятилетие

Карты подобны молоку: их содержимое со временем портится и лучше всегда проверять дату их производства. Но даже когда автор карты указывает соответствующую дату, она может отражать время публикации, а не время сбора данных для ее составления. Когда же карта составляется на основе данных более чем одного источника или по результатам утомительных полевых съемок, информация сама по себе может настолько зависеть от времени, что требует указания не одной, а нескольких дат подготовки карты. Особенные проблемы представляют карты, которые имеют указания на дату создания и пометки о соответствии данных реальному положению дел, но на которых тем не менее помещаются устаревшие объекты и, наоборот, не отражаются те из них, что появились недавно. Таких ошибок может быть не так мало, и их не всегда легко обнаружить. Даже карта, имеющая точность 99,9 %, может с легкостью обманывать пользователя.

Неточно датированные или не соответствующие текущей ситуации карты представляют особую опасность тогда, когда предоставляемая ими информация сама по себе изменчива. Геологические карты могут ошибаться в оценке времени существования тех или иных геологических условий на тысячи и даже миллионы лет и все же иметь ценность. Тогда как информация о наблюдениях за атмосферным давлением и температурой воздуха, используемая для составления метеорологической карты, должна иметь давность не больше часа. Более того, карты прогноза погоды вообще должны точно указывать дату и время ожидаемых климатических изменений.

Особенно осторожными с датами на картах должны быть историки. Например, карты Средних веков обычно покрывали значительно больший промежуток времени, чем единственный указанный год их создания. Как отмечал историк картографии Дэвид Вудвард, средневековые mappae mundi (карты мира), вместо того чтобы давать точное или предполагаемое изображение Земли на данный момент времени, часто «состоят из исторических скоплений и собирательных перечней всего, что происходит в пространстве». Например, Херефордская карта, названная так по владеющему ею собору в Британии, была составлена в 1290-х годах на основе данных из многочисленных источников. Топонимы, примененные в карте, представляют собой разновременные географические явления, от Римской империи IV века до современной составлению карты Англии XIII века.

Добросовестные пользователи современных карт читают все, даже мелкие обозначения, которые используют составители. Например, выпущенная в продажу в году N крупномасштабная карта, на которой указана дата публикации N-2, вполне вероятно, основывается на аэрофотоснимках, сделанных в году N-3 или N-4, которые были перепроверены на местности в годах N-2 или N-3. Однако такая проверка на местности могла и не отметить всех существенных изменений, поэтому карты ареалов с активной городской застройкой подчас чудовищно устаревают. Более того, составленные на основе таких данных карты могут становиться картографическим эквивалентом «змеиного масла», то есть шарлатанством. Из-за задержек в публикации и медленного процесса исправлений такие «новые» карты могут отставать от действительности на десять и больше лет. Или могут быть устаревшими на четыре года в одних районах и на десять – в других.

Точная во временном отношении карта не обязательно должна быть сконцентрированной на одной дате или включать в себя только те объекты, которые существуют в настоящее время или когда-то существовали. Например, планировщики нуждаются в таких картах, которые содержали их предыдущие решения по будущим объектам, чтобы новые решения не противоречили уже сделанным. В городском округе Фэрфакс, штат Вирджиния, власти хорошо уяснили, что неточные планировочные карты могут привести к очень затратным последствиям. Из-за некачественного составления планировочных карт власти дали одному застройщику разрешение на начало строительства участка запланированной к прокладке через округ скоростной дороги. Выкуп 17 земельных владений, попавших под строительство, стоил налогоплательщикам графства 1,5 млн долларов. На другом участке той же дороги округ был вынужден снести 5 новых домов и компенсировать владельцам их стоимость. После двух таких досадных инцидентов власти округа решили создать картографическое бюро.

Соответствие карт времени их составления очень важно для пользователей статистических карт по переписям населения и различным опросам общественного мнения. Хороплетные и другие информационные карты иногда показывают процентные соотношения и другие индексы, которые сравнивают полученную информацию с той, которая была собрана в другие периоды времени или в привязке к другим событиям. Обычно временно́е соответствие событий и явлений гораздо более слабое. Например, когда Бюро переписи населения высчитывает доход на душу населения, деля общий доход населения области за предыдущий год на число жителей по состоянию на 1 апреля года, обозначенного круглым числом. Однако получить здесь достаточно точные показатели численности населения и надежные данные по личным доходам жителей весьма сложно. Разумеется, есть определенные коэффициенты, которые соотносят данные исследований по доходам, собираемые обычно в середине десятилетия, с данными переписей населения, проводимых, как правило, в начале десятилетия, деля доходы за 2015 год на численность жителей в 2010 году. Серьезно исказить процентные соотношения, полученные на основе разновременной информации, дополнительно может миграция, особенно в небольших административных единицах, таких как пригородные городки и поселки. Там население может вырастать на 500 % и более за десять лет.

Международная информация, основанная на не всегда последовательных определениях, равно как и на асинхронных переписях населения и исследованиях, может в результате привести к созданию весьма ненадежных карт. Мировые карты бедности, занятий населения и доли городских жителей, как правило, изначально неточны из-за значительных расхождений в соответствующих определениях. Особенно подозрительны карты мира, составленные на основании статистических данных: вопрос об их правдивости возникает не только потому, что мы знаем о «допущениях», применяемых учеными или чиновниками ООН, но и потому, что эти карты используют широкие и очень общие категории, которые призваны замаскировать разительный контраст между группами развитых и слаборазвитых стран.

Неприменимые данные: неподходящие кулинарные ингредиенты могут испортить рагу

Карты, составляемые на основе электронных баз данных, могут содержать большое количество ошибок, когда эти данные поступили из нескольких разных источников, а составитель или пользователь не имеет достаточно времени или интереса для перепроверки их точности. Явно неточные данные, поступающие от небрежных и гонящихся за прибылью фирм-производителей, уже много раз неприятно удивляли покупателей городских и уличных карт. Даже информация от надежных продавцов порой содержит раздражающие ошибки, когда, например, дороги и границы на прилегающих листах карты не совпадают. Если при составлении карты отсутствует серьезная редактура, то улицы и водные артерии оказываются пропущенными или смещенными именно в компьютерных базах данных чаще, чем на бумажных картах. Электронные данные неполны без метаданных (данных о данных), которые решают вопрос контроля качества и помогают пользователям определять соотношение различных объектов, которые могут быть объединены.

Перевод данных с бумажной карты в электронный формат может вызывать несоответствия, поскольку в географической информационной системе существует слишком много наборов объектов или их широкий охват, которые могут быть использованы в макете карты. Вряд ли можно рассчитывать на положительные результаты в тех случаях, когда смешиваются невыровненные между собой объекты из разных карт, составленных в разных проекциях. Создание макетов карт на основе данных, несовместимых в пространственном или временном отношении – например, включение в макет двух связанных друг с другом наборов, которые были созданы по отдельности, – может привести к возникновению «обломков» и других ненужных многоугольников, как показано на рис. 4.6.

Рис. 4.6. Фиктивные обломки-многоугольники возникают в результате наложения друг на друга оцифрованных «покрытий» А и Б

Более того, программы, с помощью которых обрабатывалась информация, тоже могут содержать ошибки. Если ошибки в программном обеспечении довольно легко обнаружить, то даже небольшие ошибки в работе с данными могут привести к катастрофическим последствиям. Такая возможность должна заставить пользователя внимательно исследовать незнакомые данные и программное обеспечение. «Мусор на входе, мусор на выходе» – весьма полезное предупреждение. Но иногда вы не сможете сказать, что используемые вами данные – это мусор, пока не поработаете с ними.

5. Цвет: как он привлекает и отвлекает внимание

Цвет – это настоящее болото картографии. Цветные символы могут сделать карту визуально привлекательной, а также могут обеспечить необходимую контрастность объектов на дорожных, геологических и других картах с разными функциями. Однако сложность и соблазнительность цветовых решений заводит многих производителей карт в тупик, а многочисленные карты, используемые в ходе демонстрации компьютерных программ, на бизнес-презентациях и в СМИ, указывают на широко распространенное в этой среде непонимание того, как цвет может помочь карте и как он может погубить ее. Люди, которым неведомы законы адекватного применения цвета в картографии, легко впечатляются и могут счесть вполне приличной плохую карту, которая только внешне выглядит красивой.

Неправильное использование цветов при создании карт в значительной степени происходит из-за быстрых технологических изменений последнего времени. До 1980-х годов цветная печать была дорогой и редко использовалась бездумно. Тогда цветные карты были сравнительной редкостью. Достижения в компьютерных технологиях, программном обеспечении и составлении карт онлайн побудили специалистов к более полному использованию и злоупотреблениям цветом в картографии. Цветные мониторы и принтеры сделали цвет легкодоступным для картографов-любителей. Цветная литография сделала возможным массовый выпуск карт для картографически безграмотных коммерческих художников, которые иллюстрировали различные новостные публикации, а экраны с высоким разрешением на ноутбуках, планшетах и других мобильных устройствах сделали цветные карты доступными, а то и повсеместными в режиме онлайн. Более того, сегодня многие пользователи карт ожидают наличия в них контрастных цветовых оттенков даже тогда, когда для быстрого и надежного распознавания более удобны черно-белые и серые символы. В этой главе кратко объясняется природа цвета и рассматривается то, как графическая логика, визуальное восприятие и культурные предпочтения влияют на использование цвета в картографии.

Феномен цвета

В качестве биофизического явления цвет есть реакция наших органов чувств на электромагнитное излучение в очень узкой части спектра длины волн примерно в диапазоне от 0,4 µm до 0,7 µm, который носит название «видимой полосы». (Один микрометр [µm] составляет одну миллионную часть метра.) Глаз не может различить электромагнитное излучение с более короткими волнами, например ультрафиолетовые (10) или гамма-лучи (10–1–6). Не может он воспринимать и излучения с большей длиной волн, например микроволновое излучение (10^5) или телевизионный сигнал (10^8). Но в видимом спектре наши глаза и мозг четко различают длины волн, создающие ощущение цветов, которые мы называем фиолетовым, синим, голубым, зеленым, желтым, оранжевым и красным[14]. Белый является смесью всех этих цветов, однако в радуге или призме он подвергается рефракции и разделяется на составляющие его цвета в знакомой нам последовательности спектра.

Как элемент восприятия и явление в живописи цвет имеет три характеристики: тон, светлота (яркость) и насыщенность. Цветовой тон, который определяется длиной волны электромагнитного излучения, является главным, самым наглядным мерилом цвета; когда большинство людей думают о цвете, они думают как раз о цветовом оттенке (илл. 2 на вклейке). Светлота, которая определяет степень светлости или темноты цвета, имеет отношение и к цветовым оттенкам, и к оттенкам серого цвета. Насыщенность, которую иногда называют chroma, имеет отношение к определению интенсивности или яркости цвета. Например, среднесиний цвет может варьироваться от чистого, 100 % насыщенного, сильного синего до умеренного синего, светло-синего и серо-синего вплоть до 0 % насыщенного среднесерого. Оттенки серого цвета, называемые также ахроматическими цветами, имеют нулевую насыщенность.

Рис. 5.1. Цвета видимого электромагнитного спектра (слева) показывают взаимосвязь между длиной волны и цветом. Трехмерная цветовая модель HVS (справа) связывает оттенок цвета с двумя другими его характеристиками: светлотой и насыщенностью

Теоретики цвета часто применяют цветовую модель HVS (Human Visual System, система зрения человека, а также алгоритм обработки цветов с предпочтением оттенкам, к которым наиболее чувствителен глаз человека), показанную в правой части рис. 5.1, для описания трехмерных взаимоотношений между цветовым тоном, светлотой (яркостью) и насыщенностью. Шкала видимой части света образует здесь круг и делится на сектора, показывающие цветовые тона от темно-красного до темно-фиолетового. Этот круг цветовых тонов, или колесо цветов, имеет помещенную в его центре вертикальную ось оттенков серого, которые разнятся от черного внизу до белого вверху. Насыщенность, этот третий фактор цвета, измеряет различия цвета от вертикальной оси серого до чистых цветовых тонов на «колесе». Например, полностью насыщенный синий цвет будет располагаться дальше от оси светлоты, чем бледно-синий.

В качестве визуальных переменных цветовой тон и светлота играют очень разные роли. Хотя мы воспринимаем синий, зеленый и красный как совершенно разные цвета, мы легко размещаем разные оттенки красного на оси от светло– до темно-красного цвета. Хрому (насыщенность) дизайнеры не могут использовать с такой же легкостью, как цветовой оттенок или светлоту, поэтому они редко используют эту визуальную переменную, во всяком случае сознательно.

Цвета, воспроизводимые на картах, обычно являются смесью основных цветов спектра. Компьютерные мониторы, мобильные устройства и видеопроекторы легко генерируют широкую палитру цветовых тонов, смешивая дополнительные основные цвета красного, зеленого и синего. В левой части илл. 3 на вклейке показаны некоторые цвета, получающиеся тогда, когда пятна красного, зеленого и синего образуют перекрывающие друг друга круги на белой, но находящейся в темноте сцене. Когда светло-зеленый цвет соединяется со светло-красным, получается желтый; циан – это цветовой диапазон между синим и зеленым; а маджента – пурпурный цвет, который получается от соединения красного и синего. Накладывание цветовых пятен красного, зеленого и синего цветов друг на друга на электронных дисплеях создаст те же эффекты. Обратите внимание на то, что в месте пересечения всех трех таких цветовых пятен возникает белый цвет. Он получается при смешении волн красного, зеленого и синего цветов примерно равной насыщенности. Вне территории, на которую падает одно или несколько световых пятен, поверхность кажется темной, что указывает на отсутствие на ней цвета.

Понимание белого цвета как суммы красного, зеленого и синего помогает понять такое явление, как вычитаемые основные цвета. Желтый, циан и маджента называются вычитаемыми, потому что каждый из них является результатом вычитания дополнительных основных цветов из общего луча света. Например, белая карточка, покрашенная желтым цветом, абсорбирует голубой цвет из белого луча и отразит смесь оставшихся красного и зеленого, которую наш глаз воспримет как желтый. То есть белый цвет (который состоит из красного + зеленого + синего) за минусом синего (устраненного желтым цветом) оставляет красный + зеленый, который выглядит как желтый. Точно так же окрашивание карточки маджентой убирает из луча света волны зеленого цвета, а циан устраняет из света красный. Цвета на напечатанных картах образуются потому, что цветные пятна на карте избирательно абсорбируют белый свет, тогда как карты на электронных устройствах окрашиваются за счет того, что каждый пиксель на их экранах имеет три независимо активируемые люминофорные точки, которые способны испускать электромагнитное излучение в красном, зеленом и синем диапазонах спектра.

Как и в случае основных аддитивных цветов, смешивание соответствующего количества желтого, мадженты и циана может создавать другие цветовые тона. В правой части илл. 3 на вклейке показаны образцы цветов, получаемых от перекрытия кругов, окрашенных в три вычитаемых цвета. Обратите внимание на то, что основной аддитивный цвет получается тогда, когда друг на друга накладываются только два круга, а черный (отсутствие цвета) возникает при взаимном перекрытии всех трех кругов. Красный, например, возникает при наложении желтого на мадженту, потому что исчезающие из белого света синий и зеленый оставляют только красный. Черный цвет возникает в центре, где перекрываются все три вычитаемых цвета, потому что все вместе они подавляют все три основных аддитивных цвета.

Основные цвета делают достаточно простым их выведение на электронные экраны и печатание. Цвета на мониторах компьютеров основываются на трех основных аддитивных цветах и организованы в три отдельных набора очень маленьких, близко расположенных друг к другу люминофорных точек или тонких линий. (Если этот факт вам неизвестен, то посмотрите очень внимательно на экран телевизора – только не слишком долго!) На экране красные, зеленые и синие точки или линии перемешаны друг с другом, но можно заставить их испускать свет различной насыщенности. Если для каждого цвета на мониторе существует 64 уровня насыщенности, то цветной монитор RGB (красный – зеленый – синий) теоретически может воспроизвести 262 144 (64) цвета. Трехмерная диаграмма, называемая цветным кубом RGB, помещенная в левой части илл. 4 на вклейке, представляет собой диапазон возможных цветов, которые может продуцировать цветной монитор RGB. Любая точка внутри куба обозначает уникальный цвет, определяемый соответствующими координатами на трех осях куба. Однако обычные графические системы, как правило, ограничивают возможности пользователя гораздо более скромной и легкой в применении палитрой цветов.

Наборы перемешивающихся точек являются основой для печатания цветов, но эти точки на экранах больше отличаются друг от друга размерами, чем насыщенностью, и скорее поглощают, чем испускают свет. В технике многокрасочной печати с цветоделённых форм используется отражающий светлый фон и краски трех базовых вычитаемых цветов, которые поглощают разное количество красного, зеленого и синего. Таким образом, при печати на белой бумаге сравнительно большие желтые и небольшие голубые точки абсорбируют умеренное количество синих лучей и некоторое количество красных. И дадут зеленый цвет. Поскольку точки малы по размеру и размещены плотно – обычная печатная форма (пластина) имеет тонкую сетку линий с 50–150 точками на 1 дюйм, – наш глаз не замечает эту сетку и направление линий, но легко смешивает напечатанные цвета. В многокрасочной печати с цветоделённых форм используется еще и черная краска, которая нужна для печати букв и видимых линий.

Цвета, изображаемые на электронных экранах, не могут считаться одинаково надежными. Хотя цифровое телевидение в значительной степени сократило ошибки в приеме телевизионного сигнала, что когда-то могло серьезно расстраивать планы производителей телевизионных программ, различные отблески или яркий солнечный свет могут создавать проблемы с телевизионными цветами. По этой причине карты, которые передаются посредством телеканалов, обычно отличаются очень контрастными цветовыми тонами, даже тогда, когда передаваемая информация показывает различия в насыщенности цветов, а не в их оттенках. Хотя сегодня мониторы различных производителей работают гораздо более уверенно и стабильно, чем в доцифровую эру, и сейчас видеопроектор, например, не всегда в состоянии отобразить цвета такими, какими они видятся на мониторе того же самого компьютера.

В процессе печати замыслы картографа тоже могут пострадать, особенно тогда, когда печатный станок наносит на бумагу избыточное количество краски, как в случае с ее растеканием, о чем мы говорили в главе 4. Более того, карта, воспроизведенная на цветном струйном принтере, может выглядеть отлично от этой же карты, напечатанной при помощи цветных тонеров на лазерном принтере. Такие отличия будут заметны тогда, когда краска (или тонер) одного из цветовых оттенков на устройстве почти закончилась или близка к этому.

Цвета на картах

Когда можно сделать вывод о том, что цвет на карте ошибочен? Въедливый пользователь должен прежде всего задать вопрос, используется ли в данной карте цвет – то есть цветовой тон – для отображения отличий в количестве какого-то явления или для обозначения разных явлений. В почвенных, геологических, климатических картах, картах распространения растений и их зонирования (см. рис. 7.1 и илл. 5 на вклейке), картах землепользования или застройки, дорожных картах и многих других видах карт, отображающих множество различных данных, использование различных цветов может быть полезным при условии, что похожие цвета отражают похожие характеристики, а совершенно разные цвета отображают совершенно другие характеристики. Вместе с тем будьте осторожны тогда, когда различными цветами картографы пытаются изобразить различия в интенсивности того или иного явления на хороплетных картах (этот вопрос мы обсудим в главе 11).

Рис. 5.2. Обычно людям бывает трудно сложить множество различных цветовых оттенков в единую логическую и понятную цветовую последовательность

Цветовые различия на картах обычно не могут адекватно отобразить различия между объектами в процентах, уровнях, средних значениях и других показателях интенсивности, потому что цвета видимого спектра не размещаются по логическому порядку в нашем мозгу. Посмотрите на эксперимент, приведенный на рис. 5.2, где изображено много карточек разных цветов с одной и той же светлотой и насыщенностью. Если попросить десять человек самостоятельно и не прибегая к помощи других людей выбрать семь карточек разных цветов и разложить их по порядку от низшей к высшей, то вероятнее всего, что все десять участников составят десять разных последовательностей. Некоторые разложат карточки от зеленой до красной, другие – от синей до красной, а третьи воспроизведут из них спектр радуги. Двое участников могут даже разложить карточки одинаково, но разойтись в том, какую из них считать низшей, а какую – высшей. Этот эксперимент со всей очевидностью демонстрирует, что нет простого, легко запоминающегося и несложного порядка цветов, который мог бы избавить пользователя от необходимости все время сверяться с ключом или легендой карты. Цветные символы могут использоваться в хороплетных картах, но вызывают при этом неудобства. Применение производителем карты цветов для отображения интенсивности (количества) какого-то явления может быть первым сигналом того, что он не очень компетентен в картографии или совсем не думает о пользователе своей продукции.

Не всегда использование цветов в хороплетных картах нежелательно или приводит к путанице. Различия в светлоте или цветовых тонах иногда прекрасно сосуществуют в одноцветных линейках или линейках, занимающих часть спектра, как, например, на верхней карте на илл. 6 на вклейке, где цвет меняется от светло-желтого до черного. Обратите внимание на то, что здесь переход от светло-желтого к коричневому, темно-коричневому и затем черному носит упорядоченный, связный и вполне понятный характер. Эта последовательность желтого, коричневого и черного цветов обозначает количественные значения так же эффективно, как и последовательность серых тонов на рис. 5.3, но цветная карта более эстетически притягательна. И наоборот, хотя нижняя часть илл. 6 на вклейке может быть более привлекательной для детей и некоторых взрослых, большинство пользователей найдут ее цветовые обозначения, состоящие из основных цветовых тонов, путаными, сложными и трудными для расшифровки, особенно в том, что касается качественной информации, например, о среднем возрасте населения или его плотности. Большинству взрослых обычный принцип «темнее значит больше» гораздо более понятен.

Рис. 5.3. Логически упорядоченная последовательность серых тонов отображает количественные переменные надежнее, чем графически нелогичная и сложная последовательность цветовых тонов (см. нижнюю часть илл. 6 на вклейке)

Илл. 7 на вклейке демонстрирует разнообразие цветовых шкал, которые применяются в хороплетных картах. Например, в серой шкале в верхнем левом углу используются оттенки одного и того же цвета, как и в шкале, изображенной в нижнем углу слева. При этом обе шкалы не утрачивают упорядоченности, графической логики и легкости в использовании. Таблицы, использующие часть цветового спектра, как, скажем, таблица в середине верхнего ряда, также могут быть вполне упорядоченными, удобными в применении и визуально привлекательными, как и желто-коричнево-черная шкала на илл. 6 на вклейке. Последовательность от желтого к зеленому и темно-синему представляет собой довольно привычную схему частичного использования цветового спектра в хороплетных картах. Среди тех пользователей, которые регулярно читают метеорологические карты, графически более сложный полноспектральный вариант, приведенный в правом верхнем углу иллюстрации, не только вызывает полезные ассоциации, например «синий – холод, а красный – тепло», но и постепенно создает привыкание к этой цветовой гамме при ежедневном использовании. Однако для большинства хороплетных карт использование полного спектра цветов столь же затруднительно, как и для сложных многоцветных таблиц, одна из которых приведена в нижнем правом углу. В сравнении с этим в многоцветных таблицах, использующих полярные цвета спектра (на иллюстрации внизу посередине), контрастирующие цвета применяются для логически понятного обозначения на картах положительных и отрицательных изменений в тех или иных явлениях. В этой схеме более холодные оттенки синего цвета указывают на потери или снижение, а теплые оттенки красного – на рост и увеличение. Нейтральный серый цвет отображает небольшие изменения, а светло-голубой и светло-красный, соответственно, уменьшение или рост. Когда такая цветовая схема применяется последовательно на картах в течение какого-то времени, это становится весьма полезным инструментом для отображения хронологии экономических процессов.

Поскольку цвета разных оттенков могут иметь очень похожую светлоту, пользователям карт следует быть осторожными с теми из них, которые поступают по факсу или получаются в результате черно-белого ксерокопирования. Темно-красный и темно-синий цвета могут на копиях выглядеть как, соответственно, черный или темно-серый. А желтый цвет может превратиться в белый. Составители карт тоже должны помнить о воздействии ксерокса и быть готовыми к искажениям карт со сложными цветами на различных электронных устройствах. Поскольку в последнее время правительственные органы все чаще применяют штамп «намеренно оставленное пустым пространство» на пустых страницах, лучше сопровождать карты небольшими пояснениями, выпускались ли они первоначально в цвете или были монохромными.

Добросовестный пользователь должен помнить, что цвет может быть использован специально или непредумышленно для того, чтобы представить изображаемый объект привлекательным или непривлекательным. Люди порой эмоционально реагируют на такие цвета, как синий и красный, и эти реакции заранее известны и предсказуемы, что делает данные цвета особыми инструментами в руках картографического пропагандиста. И даже если в карте отсутствуют умышленные манипуляции, из-за глубоко укоренившихся в нас эмоций или культурных предпочтений некоторые цвета несут в себе едва уловимое дополнительное значение, которое может повлиять на восприятие карты пользователями или на чувства, которые она или ее элементы у них вызывают.

Цветовые предпочтения различаются в зависимости от элементов культуры, жизненных циклов и других демографических характеристик. Например, мужчины обычно предпочитают оранжевый желтому и синий красному, тогда как женщинам красный цвет нравится больше синего, а желтый – больше оранжевого. Дошкольники любят очень насыщенные цвета, такие как ярко-красный, ярко-зеленый и ярко-синий, в то время как состоятельные взрослые среднего возраста отдают предпочтение более сдержанным, пастельным тонам. Что касается цветового спектра, то взрослым североамериканцам, судя по всему, больше по душе синий и красный, чем зеленый и фиолетовый. В то же время они предпочитают зеленый и фиолетовый оранжевому и желтому. Меньше всего людям нравится зеленовато-желтый цвет, напоминающий о рвоте.

Предпочтения распространяются и на группы, или оттенки, цветов. Например, оттенки зеленого и синего в целом более предпочтительны, чем оттенки желтого или желто-зеленого цветов. Среди людей, которым нравятся различные цвета почвы, популярны оттенки от желтого до коричневого.

Пока мало известно о воздействии, которое оказывает на пользователей субъективное восприятие цвета. Вместе с тем в действительности некоторые цвета ассоциируются с некоторыми жизненными явлениями, как благоприятными, так и неблагоприятными. Например, поскольку красный цвет обычно связывается с огнем, предупреждением об опасности, жарой, кровью, гневом, мужеством и властью, любовью, материальной силой, Британской империей, коммунизмом и теми штатами Америки, которые голосуют за республиканцев, его воздействие, скорее всего, сильно зависит от контекста. Политическая группировка правого толка может спокойно окрасить бывший Советский Союз, Кубу или Китай на карте мира красным цветом, тогда как менеджер по маркетингу, вероятнее всего, использует красный цвет для окраски тех ареалов или регионов, к которым нужно привлечь внимание корпоративного руководства. На илл. 8 на вклейке показано, как добавление более красного оттенка делает более агрессивной и так уже наступательную пропагандистскую карту защитников окружающей среды (рис. 8.16). Черный цвет ассоциируется с трауром, смертью или серьезностью, тогда как синий цвет связывается с холодностью, депрессией, аристократизмом, подавленной верой или штатами, голосующими за демократов. Белый может восприниматься как обозначение чистоты или болезни, а зеленый – как зависть, сопереживание, забота об окружающей среде или указание на Ирландию. Если у желтого цвета и есть какое-то субъективное восприятие, то он, со всей очевидностью, зависит от контекста: он может быть использован как символ слабости и трусости, но по контрасту так же сильно может ассоциироваться с энергичностью и силой[15].

Некоторые составители карт считают, что цвет – это хорошее и заметное усиление графических символов. Если желтому цвету придать золотистый оттенок и использовать его для окраски обозначения американского доллара ($), то это усилит знак как символ богатства. Другими примерами цветных значков и обозначений являются, например, зеленый трилистник (эмблема Ирландии), симметричные красные кресты на машинах скорой помощи или больницах, вертикальные черные крестики, обозначающие кладбища или церкви, и ярко-желтые фигурки машин на дорогах, изображающие автомобили с пробитыми шинами.

На картах, изображающих экологические угрозы или угрозы природных катаклизмов, часто используется хорошо всем известная последовательность красного – желтого – зеленого, как на светофорах. Так выполнена карта, обозначающая опасность схода лавин, изображенная на илл. 9 на вклейке. Такая цветовая последовательность очень эффективна, во всяком случае в отношении водителей, поскольку у них имеется устойчивое ассоциирование красного цвета с опасностью, желтого – с необходимостью проявления осторожности, а зеленого – с пониженным риском. Однако даже в таком случае надежное использование этих цветов требует от составителя карты пояснить значение цветов, возможно поместив значок светофора в легенду.

Эффективность цвета в качестве дополнительного картографического символа может как усиливать, так и ослаблять его связь с обозначением элементов ландшафта. В течение нескольких веков использовали ассоциации зеленого цвета с обозначением растительности, синего – с водными поверхностями, красного – с высокими температурами, а желтого – с пустынными пространствами. Там, где контекст является соответствующим и правильным, такие ассоциации помогают расшифровке карт. Но при этом следует соблюдать осторожность, поскольку, скажем, голубизна воды может существовать только в головах «экологов», туристических операторов, преследующих свои корыстные цели, или излишне легковерных пользователей карт.

Картографическая модель под названием гипсометрия служит основой для создания гипсометрических карт. Такие карты могут завести в тупик тех пользователей, которые забывают о том, что главное внимание в них уделяется отображению возвышенности рельефа. На илл. 10 на вклейке изображена обычная настенная карта с рельефом. В ней использовано несколько цветовых тонов, которые на шкале из пяти (иногда больше) прямоугольников изображают зеленым цветом небольшие возвышенности, а желтым, оранжевым или белым – более высокий рельеф. Хотя цветовые обозначения в гипсометрических картах используются достаточно широко, они никогда не были стандартизированы, поэтому среди них существует много вариаций и модификаций. Например, темно-зеленый цвет используется для обозначения высот ниже уровня моря, а темно-коричневый – для указания на высокие возвышенности. С этими картами вполне возможны такие ошибки, когда пользователь ассоциирует белый цвет со снегом, зеленый – с густой растительностью, а желтый или коричневый – с пустынями. А ведь на самом деле бо́льшая часть тундры на Земле лежит на уровне моря, многие низменные части суши представляют собой пустыни, а значительная часть возвышенностей и гор покрыта обильными лесами и лугами.

Добросовестные пользователи цветных карт должны помнить о явлении одновременного контраста, то есть о склонности нашего глаза воспринимать рядом расположенные цвета как более контрастные. Когда более светлый цвет окружен более темным цветом, как на илл. 11 на вклейке, одновременный контраст заставит более светлый цвет смотреться светлее, а более темный – темнее. Таким образом, умеренно серый или голубой цвета, окруженные более темными цветовыми символами, будут выглядеть светлее, в то время как их образцы в легенде карты, окруженные белым цветом, будут казаться более темными. Этот эффект создает особенные проблемы на геологических и экологических картах со многими категориями значений, когда лишь одно небольшое отличие в цветовых символах обозначает другой объект или явление.

Другое искажение восприятия цвета человеческим глазом, которое создает несоответствие между цветами, изображенными на карте и в ее легенде, связано с тем, что на более крупных поверхностях цвета выглядят более насыщенными, чем на маленьких участках. Например, на большой поверхности умеренно зеленый цвет будет смотреться одинаковым с маленькой ярко-зеленой полоской в легенде. На картах со многими объектами и различными цветами хороший картограф использует различные дополнительные инструменты, например цифровые обозначения цветов в легенде или обрамление цветовых полосок в ней рамками из черных линий, чтобы помочь добросовестному пользователю более точно читать карту.

Когда пользователи цветных карт отыскивают на них какое-то место или объект, они должны быть готовы к тому, что предмет их поиска может быть непредумышленно закамуфлирован. Поскольку в географии по соседству могут использоваться совершенно разные и несочетающиеся цвета, плохое составление карты автором часто приводит к очень слабому контрасту надписей и точечных символов на окружающем фоне. Среди чудовищных ошибок можно упомянуть размещение желтых надписей на белом фоне или пурпурных и синих – на черном. Такие комбинации создают ярлычки и обозначения, которые легко пропустить и очень трудно считывать. А вот на черном фоне желтые надписи различаются прекрасно. Пурпурный прекрасно читается на белом фоне даже при слабом освещении. Буквы, как правило, становятся трудночитаемыми тогда, когда надпись или ярлычок располагаются одновременно и на светлом, и на темном фонах.

Люди с нарушениями цветоощущения – это примерно 5 % населения, и в основном мужчины, – должны соблюдать особенную осторожность. Поскольку разновидности и степени цветовой слепоты сильно отличаются друг от друга, единого рецепта для исправления этого недостатка не существует. Учитывая то, что наиболее распространенным дефектом цветоощущения является неспособность различать красный и зеленый цвета, пособия рекомендуют составителям карт использовать сочетания красный/синий или синий/зеленый (а не красный/зеленый) для различения наиболее отличающихся друг от друга объектов. Цветовая слепота затрудняет для пользователей различение надписей и линейных символов, в особенности когда между ними и остальным фоном контрастность недостаточна.

Не имея достаточно опыта в работе с электронными дисплеями и аддитивными цветами, картографы-любители иногда пытаются воспроизвести печатную карту на электронном устройстве. Однако цветные мониторы обладают темным фоном вместо привычного нам в печати белого. Видеоизображения с большим объемом белого пространства могут «расцвести» и стать раздражителем для глаз. И проблема здесь не обязательно в самом компьютере: программисты даже при отсутствии картографической подготовки и чувства графического дизайна успешно создали массу онлайн-приложений для создания карт. Дело в том, что в условиях отсутствия правильного руководства и плохо подобранных стандартных картографических символов пользователи картографических приложений совершают такие же ошибки, как и неопытные водители. Если вы увидели такого человека рядом с собой, остерегайтесь его!

6. Карты – рекламные агенты

Что общего имеют картография и реклама? Без сомнения, лучший ответ на этот вопрос состоит в том, что обе они сообщают общественности относительную истину. Реклама должна создать некий привлекательный образ, а картография должна представить публике понятный образ некоего объекта, но ни один из них не может достичь своей цели, сказав всю правду. Доводя до потребителя благоприятный вариант сравнения с другими продуктами, выделяя продукт в ряду ему подобных или льстя корпоративному имиджу, реклама должна заглушить факт наличия в продукте соли или насыщенного жира, скрыть плохую статистику частоты выхода изделия из строя или обвинение со стороны потребителей в нарушении антитрестовского законодательства, справедливого найма работников или законов по охране окружающей среды. Точно таким же образом карта должна опустить те детали, которые запутают или отвлекут внимание пользователя.

Когда информация о продукте или услуге включает в себя данные о месте их производства, то реклама – будь то печатная или электронная – часто содержит в себе карту, иногда составляющую ее важную часть. Два умеренных макиавеллиевских соображения объясняют использование карт как центральных элементов в одних рекламных кампаниях и как важных «подпорок» в других. Первое: художественные директора и специалисты по маркетингу обнаружили, что необходимость графических обобщений в картах позволяет успешно скрывать одни сведения и выставлять напоказ другие. И действительно, карты с рекламой обычно бывают более генерализированными, чем этого требует их графическая понятность. Второе: реклама должна привлекать внимание, а карты хорошо известны тем, что пользуются вниманием потребителей. Кажется, что в рекламном бизнесе приукрашивающие карты как минимум столь же распространены, как и информирующие карты.

В этой главе рассматриваются картографические искажения в коммерческой рекламе. Сначала мы посмотрим на рекламные объявления, содержащие информацию о проезде в необходимые места. Такая информация часто используется в картах для того, чтобы подчеркнуть внимание к потребителям и качество услуг. Иногда искажения в картах допускаются предумышленно, чтобы внести в них некий художественный элемент и вновь подчеркнуть заботу о клиентах. Во втором разделе главы показывается, как карта, отображающая один или несколько участков местности, может использоваться для передачи идеи об удобстве или исключительности соответствующего объекта. В последней части мы коснемся вопроса о тех картах, которые рекламируют сетевые супермаркеты и брендовые магазины, уравнивая их количество с успешностью и качеством обслуживания. На простых примерах показывается, как рекламные и творческие агентства используют карты в качестве рекламных инструментов. Напускная легкомысленность приведенных примеров отражает настоящую неготовность рекламщиков поддаваться общественной критике, равно как и беспечность и несерьезность, свойственные многим рекламным картам.

Рекламные дорожные карты: тонкие линии и связанные города

1875 год. Как президенту вскоре сдаваемой в эксплуатацию железной дороги «Северные спиральные горки» (Helter, Skelter and Northern Railway – HS&N) вам необходимо дать рекламу о ней в расписании, а также в «библии» транспортных подрядчиков – «Официальном справочнике железных дорог» (Official Guide of Railways). Мелкомасштабная карта, составленная отделом главного инженера (рис. 6.1), кажется не совсем подходящей. Нет смысла привлекать внимание к изображенной на карте линии Helter, Skelter & Yon, являющейся вашим главным конкурентом: ее более прямой маршрут заканчивается в деловом центре города Скелтер, а не в западной его части, то есть на расстоянии около 5 км от деловых кварталов. Не хотелось бы вам и того, чтобы общественность увидела извилистый путь вашей железной дороги HS&N по заболоченной местности вокруг ручья Кэтфиш к существующему пока только в планах городу Богсвиль, который с радостью приобрел ваши акции только ради того, чтобы заполучить железную дорогу. Помимо этого, поскольку вы заинтересованы в привлечении дополнительных инвестиций в железную дорогу, вам хотелось бы, чтобы карта придала весомость пока еще сомнительному обозначению «и Северный район» (and Northern) в наименовании компании. Кроме того, вся геометрия и размещение железной дороги на карте тоже вызывает вопросы: вы хотите, чтобы HS&N находилась в центре и чтобы на ней было столько места для отображения названий городов, городков и поселков, сколько вы позволяете себе упоминать применительно к этой в общем-то не густо населенной местности.

Рис. 6.1. Карта железной дороги Helter, Skelter and Northern Railway, составленная отделом главного инженера

Вы объясняете свои требования местному художнику, у которого есть опыт работы с железными дорогами, который спустя три дня с гордостью представляет вам новую карту, изображенную на рис. 6.2.

Вы удивлены, довольны и благодарны. Вы в течение минуты рассматриваете новую карту и пытаетесь ответить себе на вопрос, правильно ли она показывает вашу железную дорогу. На карте доминирует почти прямая железнодорожная линия, которая соединяет города Хелтер и Скелтер. Все промежуточные города и городки размещены на ней достаточно близко друг к другу, что может подразумевать наличие удобных пересечений с дорогами и множество возможностей для того, чтобы найти свободный ночлег. Кроме того, на этой картографической фантазии у города Скелтер довольно ловко убрана буква «W» (западный), что намекает на возможность прямой пересадки на другие линии в самом Скелтере (если наивные пользователи карты предположат, что пересадки можно сделать в центре Скелтера, то это их право). А сравнимая по толщине с линией железной дороги прерывистая линия, уходящая на север, намекает на скорое расширение дороги и отличные инвестиционные возможности для получения прибыли. По контрасту с этим железная дорога вашего главного конкурента, компании Helter, Skelter & Yon, изображена тонкой, графически слабой линией, которая не только подразумевает значительно бо́льшую протяженность, но еще и то, что путь лежит практически в обход города Йон. Благодаря картографическим ухищрениям железная дорога Helter, Skelter and Northern Railway предстает на этой карте в качестве привлекательного варианта для находящихся в отдалении транспортных компаний, а также инвесторов.

Рис. 6.2. Рекламная карта железной дороги Helter, Skelter and Northern Railway

Время летит вперед, и вот мы уже в начале XXI века. В новой реинкарнации вы превратились в президента только что созданной авиакомпании Upward Airlines. И снова вам нужна карта для проведения рекламной работы со СМИ. Однако картографическая модель поменялась: теперь вместо «ретуширования» извилистого пути прохождения железной дороги и приуменьшения значения одного конкурента вы должны привлечь внимание публики к количеству городов, в которые летает ваша компания, и представить ей интегрированную схему ваших маршрутов. Авиакомпания Upward Airlines работает по принципу «ступица и спицы», поэтому все самолеты авиаперевозчика по нескольку раз в день собираются в двух ее узловых аэропортах, где пассажиры транзитом пересаживаются на другие рейсы.

Рис. 6.3. Рекламная карта ареала операций авиакомпании Upward Airlines и пересадочные узлы

Как все мы знаем, самолеты летают обычно по довольно прямым маршрутам, поэтому ваше сегодняшнее рекламное агентство смело жертвует точностью и изображает эти маршруты как совершенно прямые линии, чтобы особо подчеркнуть их количество, как это происходит на чрезвычайно насыщенной карте, изображенной на рис. 6.3.

Картографическое обобщение в виде одинаковых по толщине линий подразумевает, что частотность полетов одинакова для всех направлений. В действительности аэропорт города Бисмарка, штат Северная Дакота, принимает и отправляет всего по одному рейсу в день, и то во второй половине дня, что неудобно для людей, летающих по делам и не горящих желанием задерживаться на лишнюю ночь в Бисмарке. А что касается рейсов из города Шривпорт, штат Луизиана, в Сент-Луис, то, в случае если на них продается менее 20 % мест, они отменяются по «метеорологическим условиям» или «техническим причинам».

Другое умышленно запутывающее пассажиров обобщение карты состоит в том, что на ее основании можно сделать вывод, что все пересадки в узловых аэропортах компании Upward Airlines одинаково удобные. Помимо того что карты, конечно, не могут отражать многочисленные раздражающие пассажиров случаи задержек вылетов, которые им приходится пережидать в самолетах на рулежных дорожках или в переполненных залах ожидания, они, разумеется, не отображают и более серьезные случаи срыва вечерних стыковок, когда людям приходится коротать ночь в гостиницах. И уж конечно схема маршрутов в узловых аэропортах ничего не может рассказать пассажирам о том, что иногда им приходится совершать полукилометровое путешествие от выхода А-11 до выхода Е-12 с детьми на руках, ручным багажом и другими вещами, допущенными на борт. Образованная в результате слияния компаний Westward Airlines и Northeastward Airlines новая авиакомпания Upward Airlines вынуждена использовать выходы своих предшественников, расположенные в противоположных концах терминалов. Поскольку информация о такой ситуации может легко вызвать у пассажиров опасения возможности опоздания на стыковки, вряд ли в ближайшее время в бортовых рекламных журналах компании появятся соответствующие поэтажные планы ее узловых аэропортов.

Обслуживающие авиакомпании рекламные агентства могут получать немалое удовольствие от составления туристических карт, особенно в том случае, если у пассажира есть чувство юмора. Помимо того что рекламщики могут размещать на картах изображения впечатляющих небоскребов, музеев, полей для гольфа, купальщиков в плавках и бикини и другие символы, относящиеся к культуре и отдыху, дизайнеры-графики могут еще шутить, ловко манипулируя похожими на карты образами, например создавая из сходящихся маршрутов авиарейсов пару осьминогов (рис. 6.3).

Спонсорство и заметность: рекламные карты, выделяющие одно-единственное место

В объявлении, рекламирующем какой-то магазин, курорт или другой бизнес, карта может не только подсказывать направление и путь движения к объекту, но и активизировать спрос у потребителей. Для многих товаров и услуг, особенно легкодоступных в онлайн-торговле, сама поездка к объекту рекламы становится дополнительным фактором при решении о покупке. Если плохие дороги, необходимость парковаться в небезопасных местах – да еще идти по ним пешком – и напряженное движение на магистралях способны превратить вашу поездку в магазин в пытку, покупатель может вполне обоснованно посчитать ее дополнительной стоимостью и заказать необходимую вещь со своего ноутбука. Поэтому карта, рекламирующая розничный магазин, должна не только предложить кратчайший путь до него, но и создать образ удобного доступа к нему. И если привлекательный имидж торговой точки подразумевает искажение расстояний и направлений, то рекламная карта, безусловно, будет такие искажения содержать. В конечном счете точность и аккуратность редко являются главными целями в рекламном деле.

Вопрос о доступности особенно важен в отношении тех товаров, которые нужны вам срочно. А мало какой клиент испытывает стресс, сравнимый со стрессом самодеятельного сантехника, который столкнулся с неожиданной протечкой на цокольном этаже или сломавшимся туалетом и самостоятельные усилия которого только ухудшили ситуацию. Поэтому, когда Руди Свенсон заходит в ваше новое рекламное агентство, чтобы обсудить рекламу своего магазина сантехники, вы сразу же впечатляете его, предложив разместить на его сайте специально созданную карту, в которой заранее будет сообщаться, что ремонт сантехники у вас дома станет гораздо проще, если вы сможете быстро приобрести все необходимые запчасти и инструменты. Ведь в конечном счете самодеятельные сантехники, как и другие потребители, могут успешно справиться с чрезвычайными ситуациями, быстро отыскав в интернете хорошо укомплектованный магазин запчастей.

Магазин Руди идеально подходит для создания индивидуальной карты именно «под него», а не поисков его на общих картах. Важное обстоятельство – на одной улице с Руди у него нет конкурентов, поэтому на карте не нужно изображать извилистый путь, чтобы избежать их. Хотя заведение Руди и расположено в недорогой части города, две пересекающиеся на углу здания дороги выходят далеко за его пределы, что создает впечатление оторванности от суматохи и неразберихи, свойственных обычно центральным районам. (Поездка сюда самодеятельного сантехника может даже вызвать у него чувство удовлетворения, что он живет на значительном расстоянии от города.) Хотя в какой-то момент вы и занимаетесь тем, что прикидываете по карте приблизительные расчеты по времени поездки, но потом бросаете это занятие и смиряетесь с хитростью автора карты – опусканием большинства географических названий. Ваш законченный вариант (рис. 6.4) без зазрения совести упоминает ряд окружающих городов, в каждом из которых наверняка имеется свой магазин сантехники.

Однако идея о том, что клиенты поедут в его магазин за 50 км по дороге SR10 из Кантона или за 70 км по извилистой дороге SR19 из Синвида, явно нравится Руди и производит впечатление на местных домовладельцев. А неподалеку от центра карты красуется изображение здания магазина Руди, причем его гипертрофированный облик, как представляется, оправдывает ваше гипертрофированное и самовольное искажение всех пропорций на карте ареала. Какой новичок поймет, что Ист-Хиллс на самом деле ближе к магазину Руди, чем Уэствейл? Но жители этих городков скорее не обижаются, а находят удовлетворение в том, что они хотя бы обозначены на карте. В действительности жаловаться могут только те, чьи города на карте не указаны.

Рис. 6.4. Карта на сайте магазина сантехники Руди рассказывает больше чем только о направлениях

Наш второй клиент, Карен Торичелли, гораздо менее озабочена вопросом доступности к месту расположения своего бизнеса или наличия онлайн-конкурентов. Ее бизнес предполагает не одномоментную поездку за каким-то товаром, а пребывание клиентов в зоне отдыха: люди едут в боулинг-лагерь Карен для того, чтобы отвлечься от всего, побыть наедине с природой, походить по горным тропам, искупаться, позагорать и поиграть в боулинг. Хотя карта, отвечающая потребностям Карен, тоже может выиграть от наличия в ней таких же геометрических искажений, которые мы видели на карте, изображающей доступ к магазину Руди, она нуждается в другом характере пропуска географических названий.

Рис. 6.5. Карта, указывающая дорогу к боулинг-лагерю Карен, показывает пользователю и другие примечательные места ареала

Ваша карта (рис. 6.5) предлагает привлекательное решение для памфлета о боулинг-лагере Карен. Его сразу бросающееся в глаза расположение вверху карты отвечает местным предпочтениям о «преимуществе северного направления». Вы рекламируете его доступность через «живописную» федеральную дорогу № 32, соединяющую ряд штатов, и намекаете, что лагерь является привлекательным местом отдыха для счастливых путешественников из таких удаленных городов, как Кливленд, Питтсбург и Ноксвилл. Рядом со значком съезда № 23 вы делаете надпись, связывающую лагерь Карен с курортами озера Волай и городом Лэйкпорт. Разумеется, вы показываете еще всего лишь один курорт, гораздо более дорогой яхт-клуб Kelly’s, который служит на вашей карте еще и удобным ориентиром. Кроме того, город Лэйкпорт становится на карте «историческим» Лэйкпортом. На карте вы размещаете небольшие привлекательные рисунки, которыми обозначаются заброшенное военное укрепление XIX века, а также приятные возможности для рыбалки и плавания под парусом на озере Волай. Другие интересные места включают в себя дом, в котором провел детство известный «мудрец» и должник киноактер Оуэн Мур; уникальный и знаменитый на весь мир «Музей краски», а также музей известных в 1970–1980-х годах музыкальных эксцентриков Текса и Эдны Бойл, которые создали множество забавных рекламных клипов на телеканале SCTV. Конечно, район озера Волай уступает по красоте озеру Тахо[16], центральному Нью-Гэмпширу[17] или городу Висконсин-Деллс[18]. Но он имеет свое очарование, которое лучше других оценивают посетители музея Текса и Эдны Бойл и гости лагеря отдыха Карен. А ваша карта доводит привлекательные черты этого ареала до совершенства.

Вы можете расширить использование символов-картинок, договорившись с местными общественными организациями о разработке карт пеших маршрутов по достопримечательностям местности с посещением магазинов и компаний-спонсоров. В некоторых городах карты бесплатно раздаются в ресторанах, где посетители используют их как подложки под посуду; в других местах гости могут свободно брать их со стоек в мотелях и в местах отдыха на дорогах. Местные компании платят за то, чтобы быть упомянутыми на картах. Те же, кто экономит на этом, оказываются заслоненными изображением растительности, общественных зданий или детских площадок.

Рис. 6.6. Картографические фокусы: верхняя карта рекламирует съезд Ассоциации стрелкового оружия США, нижняя – призывает оклахомцев активнее знакомиться с достопримечательностями штата

Ободренные успешным использованием карт с изображением магазина Руди и лагеря отдыха Карен, вы решаете поискать других потенциальных клиентов уже в национальном масштабе. Увидев несколько броских рекламных объявлений на смешно искаженных картах, вы решаете сделать такие «картографические каламбуры» коньком своего рекламного агентства. После нескольких неудачных попыток «сыграть» на сходстве между официальными границами города Скрантон, штат Пенсильвания, и песочными часами («Для того чтобы насладиться мгновением в жизни, побывайте в Скрантоне!»), а также на похожести абриса города Форт-Лодердейл, Майами, штат Флорида, на аллигатора («Отхватите себе участок земли или квартиру сегодня!»), вы принимаете решение работать только с теми географическими ареалами, формы которых знакомы обширному кругу неместных жителей. И вот после долгих размышлений и трудов вы находите две идеи. Одна из них предназначается для Бюро по туризму и бизнесу штата Флорида, а другая – для такого же Бюро штата Оклахома. Как показывает рис. 6.6, первая из идей носит несколько специфический характер и вряд ли когда-нибудь попадет в СМИ. А другая будет по очевидным причинам использоваться только в Оклахоме, но, например, не в Техасе. Гм. Что же тогда вы бы придумали для Нью-Джерси?

Число объектов рекламы и их привязка к региону: рекламные карты, прославляющие успех и доступность

Не все ваши приезжие клиенты так же холодно отнесутся к вашим произведениям, как туристические бюро в Скрантоне и Майами. И действительно, одним из ваших крупнейших успехов за последнее время была рекламная кампания для региональной сети ресторанов Holly’s Hotdish Heaven (поддержанная рекламными картами) со штаб-квартирой в Миннеаполисе. Сеть Holly’s специализируется на традиционно популярной в районе Миннесоты мясной запеканке (hotdish)[19]. В действительности все 53 ресторана сети расположены в Миннесоте. Неудачные попытки создать филиалы сети в штатах Айова, Южная Дакота и Висконсин указывают на то, что предпочтение, точнее, терпимость к этому блюду носит сугубо региональный характер.

Рис. 6.7. Рекламная карта, отображающая широкую популярность региональной сети ресторанов

Как бы то ни было, ваша карта (рис. 6.7) прекрасно работает на сеть Holly’s, которая планирует открыть еще десять точек в течение следующих пяти лет в Миннесоте. Данная карта использует простую стратегию, широко распространенную для рекламы фирм с многочисленными заведениями или ориентированных на удаленных клиентов. Ее суть проста: большое число ресторанов свидетельствует об успешности сети, а их успешность – о высоком качестве продукции. Голодному миннесотцу достаточно только бросить один взгляд на карту, чтобы увидеть, что сети Holly’s сопутствует успех. Точки на карте показывают распределение заведений сети по всему штату. Больше всего их сосредоточено в его юго-восточной части в густонаселенном районе «двойного мегаполиса» Миннеаполис – Сент-Пол[20]. Закрытие трех экспериментальных ресторанов в соседних штатах означает, что эта карта не только показывает успешное распространение ресторанов Holly’s в Миннесоте, но и отражает приверженность населения штата своим традициям. Если сеть ресторанов Holly’s станет еще успешнее, то для ее изображения на карте придется использовать уменьшенные точки.

Рис. 6.8. Рекламная карта, проводящая параллель между многочисленностью штатов и размером их территории, манипулирует продажами компании в более крупных штатах запада США

Другим картографическим успехом является рекламная карта компании Stanley Klutz Associates, производителя и поставщика программного обеспечения, активно работающего в области разработки географических информационных систем (GIS). Один из лучше всего продающихся продуктов компании Klutz представляет собой программу, разработанную для помощи правительствам штатов в перераспределении округов по выборам в Конгресс и в местные легислатуры и содействующую кандидатам от правящих партий в создании для себя надежных участков или «загоне» их противников в те участки, где их плохо знают и в которых они не имеют отклика среди избирателей. Это программное обеспечение компании широко признано как создающее приемлемый компромисс между потребностями авторитетных действующих политиков и известным решением Верховного суда, по которому один избиратель имеет только один голос[21].

Желая продвинуться дальше на рынок, компания Klutz вышла на вас после вашего потрясающего успеха с рекламной кампанией сети ресторанов мясной запеканки в Миннесоте. Менеджер Klutz по маркетингу был впечатлен картой, которую вы подготовили для них (рис. 6.8), которая выгодно использует успех компании в больших, но малонаселенных западных штатах (от некоторых из них в палату представителей избирается всего один депутат). Действительно, ваша карта создает впечатление, что более половины Соединенных Штатов используют систему компании Klutz, тогда как на самом деле двадцать шесть из пятидесяти штатов используют программное обеспечение другого производителя или работают по традиционному методу – с бумажными картами, карандашом, ластиком в прокуренной подсобке. Конечно, если бы их главный успех связывался с востоком страны, то карту можно было бы объединить с лозунгом: «Живи с этим, Америка, у тебя еще много места для компании Klutz!»

Как и другие художественные произведения в области коммерческой печати и рекламы онлайн, карты могут быть умными и легко читаемыми, равно как и надуманными и обманчивыми. Однако в большинстве случаев пользователь таких карт признает их игривость и с удовольствием подыгрывает их шуткам. Так что рекламные карты еще раз доказывают удивительную гибкость географических карт вообще и их способность вызывать в человеке ответную реакцию. Разумеется, менее доброкачественными являются карты, которые расхваливают отдаленные участки для застройки и сомнительные права на минеральные ресурсы, равно как и другие карты, которые пытаются что-то навязчиво пропагандировать или кого-то чем-то соблазнять. Следующие две главы рассказывают об использовании карт в качестве инструментов застройщиков и политических пропагандистов.

7. Карты застройщиков: как соблазнять мэрии городов

Без карт городское и региональное планирование превратилось бы в хаос. Детальные карты развития города отображают относительные размеры, формы и положение элементов плана и показывают, насколько удачно они взаимосвязаны между собой. Например, карты планируемого к постройке торгового центра покажут форму объекта, размеры и размещение отдельных магазинов и мест общего пользования; размеры и положение парковок, детали окружающего ландшафта, подъездные дорожки и въезды с прилегающих дорог. Представители местных властей используют такие карты для того, чтобы оценить влияние, которое окажет будущий центр на окружающие населенные пункты, состояние дорожного движения и работу уже существующих торговых объектов. Наложение этих планов на топографические и почвенные карты позволяет понять степень воздействия строительства на окружающую флору и фауну, водно-болотные угодья и водные артерии, равно как и на потенциальные трудности со стоком воды, неустойчивыми почвами или высоким залеганием водных пластов.

Многие циники могут утверждать, что даже при наличии таких карт городское и региональное планирование все равно страдает от хаотичности. Поскольку такие карты по природе своей являются довольно субъективным взглядом на реальность, они часто становятся оружием недружественных переговоров между застройщиками и представителями местных органов по развитию. Ведь в конечном счете именно застройщику предстоит вложить в проект много миллионов долларов, тогда как местные жители, возможно, и не приветствуют появление нового торгового центра рядом с их участками, а местные планировщики, как правило, отражают их страхи и заблуждения. В связи с этим карты застройщиков делают упор на то, чтобы произвести благоприятное впечатление на жителей более отдаленных районов элегантностью и удобством будущего центра и продемонстрировать им, что новый объект не окажет никакого отрицательного влияния на окружающую природу или стоимость недвижимости. Что же касается карт, создаваемых самими жителями, то акцент в них будет делаться как раз на вред окружающей среде, транспортные заторы, ущерб для внешнего вида местности, шум и рост количества мусора. Поскольку у застройщика материальные возможности существенно больше, карты его противников не будут выглядеть графически так же привлекательно, как у него. На его же картах будет затушевана тема свалок, мусора и множества машин на парковках, зато в виде взрослых деревьев с раскидистой кроной оптимистично предстанут чахлые побеги.

В этой главе рассматривается роль карт в городском и региональном планировании, особенно их роль в качестве инструмента убеждения. Глава начинается с краткого описания той роли, которую карты играют в зонировании и защите окружающей среды; затем показывается, как застройщики могут манипулировать картами для подкрепления своих проектов; а в заключение приводится краткий пример того, как домовладелец, который платит слишком высокий налог на недвижимость, может использовать карты для того, чтобы добиться снижения оценки своей собственности. Рассмотрение этих вопросов продолжается и в главе 13, которая сконцентрирована на «запретительной» картографии, включая и карты зонирования.

Зонирование, защита окружающей среды и карты

Зонирование представляет собой юридическую процедуру, с помощью которой муниципальные власти контролируют вопросы землепользования и выделение земель под застройку. Хотя законодательство, определяющее функции и полномочия местных планирующих органов, отличается от штата к штату, в принципе законы о зонировании обычно регулируют высоту, размер, вид и функциональное предназначение зданий; минимальный размер участка для застройки и расположение здания на нем; связанные со зданием объекты, такие как находящиеся на участке другие отдельные строения, подъездные дороги и парковочные места для автотранспорта. Эта система законов, согласований и процедуры их исполнения, сложившаяся и получившая широкое распространение еще в начале XX века, вполне успешно справляется с задачами городского планирования[22].

Рис. 7.1. Часть карты зонирования в небольшом микрорайоне преимущественно сельской местности

Местные комитеты по планированию обычно работают с тремя видами карт: 1) официальной картой района, на которой отображены дороги, административные границы, парки и другие общественные земли, а также дренажные системы; 2) генеральным планом, на котором показано, как должен выглядеть данный ареал после нескольких десятилетий плановой застройки; 3) картой зонирования, отображающей существующие ограничения в землепользовании. На рис. 7.1 (илл. 5 на вклейке) изображена легенда и часть типичной карты зонирования для населенного пункта, который находится на достаточном удалении от крупных городов, чтобы иметь на своей территории действующие фермы. Различные категории зон отражают различную плотность населения и застройки; показывают, является ли данный участок открытым и имеет ли он красивый ландшафт; или говорят о вероятности того, что местность может страдать от шума, отходов или других неблагоприятных факторов. Для каждой категории зон, отмеченных в легенде, предусмотрен набор ограничений, которые определяют, какие объекты можно в них располагать и какой деятельностью заниматься. Например, категория R-1 для жилых районов предусматривает, что отдельный участок застройки должен иметь площадь не менее 5000 кв. футов и ширину не менее 45 футов. На нем может располагаться дом для одной семьи с площадью застройки, не превышающей 50 % площади участка. Дом должен стоять на удалении не менее 20 футов от лицевой границы участка и 5 футов от каждой из его сторон.

Комитеты по зонированию тратят много времени на рассмотрение запросов домовладельцев в отношении конкретных дополнительных разрешений, без которых хозяева строений не могут совершать какие-то дополнительные действия, превращающиеся в противном случае в нарушение действующих правил. Например, домовладелец хочет пристроить к дому помещение или гараж, которые выйдут на три метра за пределы участка. Или компания хочет приобрести и снести здание, разровнять участок и устроить на нем автомобильную парковку. Законы зонирования участков всегда исходят из того, что любое улучшение объекта оказывает на окружающую среду гораздо большее влияние, чем просто на тот участок, на котором оно производится. В то же время эти законы делают возможными такие исключения, которые получают одобрение местной общественности и не являются слишком обременительными. Местный комитет по зонированию должен тщательно рассмотреть планы, описывающие предлагаемые изменения, потом довести их до местных жителей и изучить их мнение, а также мнение других заинтересованных граждан. Комитет может выдать или отказать в запрошенных разрешениях, дать измененные разрешения и предоставить заявителям разрешения временные. Проситель или соседи могут подать апелляцию на решение комитета в апелляционное бюро или в суд.

Большие изменения в картах зонирования обычно рассматриваются как модификации генпланов и требуют слушаний на заседании комитета по городскому планированию. Новая массовая жилая застройка, разукрупнение строительных участков на несколько новых, строительство торговых и развлекательных центров, больших магазинов, супермаркетов и других значительных объектов, которые добавляют новые улицы или изменяют расположение прежних, серьезно влияют на вопросы водоснабжения и водоотвода, требуют одобрения комитета городского планирования. Например, застройщик, собирающийся строить большой торговый центр, должен доказать, что водосток с автомобильной парковки объекта будет достаточным для того, чтобы не вызвать наводнение, и что уже существующие дороги справятся с увеличившимися потоками транспорта. Иногда застройщики должны работать вместе с дорожными департаментами графств и штатов в планировании новых подъездных путей к объекту, прокладку которых застройщики должны оплачивать напрямую или через так называемый налог на местную инфраструктуру. Застройщик, создающий на месте одного земельного участка несколько новых, должен обеспечить подготовку карты, отображающей их границы, дороги и служебные коммуникации.

Комитеты по городскому планированию всегда очень озабочены вопросом о плотности застройки, то есть количеством домов в расчете на 1 акр (0,4 га). Во многих муниципалитетах минимальный размер участков под застройку определен в 1,2 или даже 2 га под предлогом сохранения окружающей среды, но на самом деле для того, чтобы «отсечь» семьи с низкими доходами, которые не могут себе позволить приобретение такой дорогой земли. Однако иногда комитеты по планированию утверждают проекты застройщиков по строительству таунхаусов или групп из 4–5 домов на одном участке с достаточным общим пространством, чтобы добиться минимального среднего размера участков на семью. При этом карты становятся очень удобным форматом для демонстрации предложений застройщика и играют очень важную роль в рассмотрении любого варианта по разукрупнению земли.

Появившееся в Америке в начале 1960-х годов серьезное беспокойство резким ухудшением состояния окружающей среды привело к существенному росту числа законов по ее сохранению и увеличению количества различных государственных и муниципальных органов, наблюдающих за их соблюдением. Хотя в разных штатах процедуры могут различаться, но везде органы, наблюдающие за состоянием экологии штатов или муниципалитетов, на регулярной основе составляют кадастры водно-болотных угодий и других важных элементов природы: растительности, поверхностных и подземных вод, почв, рельефа, геологии, а также исторических памятников. Обычно они составляются на основе карт исследования почвы, аэрофотоснимков или существующих топографических карт. Эти кадастры ресурсов окружающей среды используются для оценки неблагоприятного воздействия на жизненную среду строительства скоростных автодорог, торговых центров, больших центров плотной жилой застройки наподобие таунхаусов, мест захоронения отходов, индустриальных объектов и т. п. Если такой кадастр точен, то планировщики из конкретного города или округа могут быстро сказать, окажет ли предлагаемый проект неблагоприятное воздействие на водно-болотные угодья данной местности и не может ли он привести к исчезновению редкого вида растения.

Большие проекты, как общественные, так и частные, обычно требуют подготовки заявления о возможном их воздействии на окружающую среду (EIS – Environmental impact statement). Застройщик обычно должен дополнить имеющуюся в кадастре информацию действительными полевыми исследованиями и измерениями, которые обычно выполняются консультационными фирмами с привлечением геодезистов, инженеров-строителей, специалистов по ландшафтам, геологов и биологов. Список тем, которые должны быть освещены в заявлении, включает в себя: вопросы возможного загрязнения воздуха, воды, влияния на здоровье населения, гидрологии (например, увеличения количества сточных вод), эрозии почвы, геологических рисков, таких как землетрясения и оползни, воздействия на флору (особенно редкие растения) и фауну (особенно исчезающие виды животных) и на природу в целом, воздействия на эстетическую ценность и привлекательность окружающего природного ландшафта и уже построенных объектов; количества твердых отходов, шума, влияния на социальную среду, экономические условия существования населения, условия для отдыха, общественных нужд, общественного транспорта и условия безопасности. В заявлении все риски негативного воздействия от проекта и их уровень должны быть сформулированы со всей правдоподобностью и состоятельностью, равно как и области их возможного возникновения и варианты решений с как можно меньшим неблагоприятным эффектом.

Поскольку подготовка полноценного заявления о возможном влиянии проекта на окружающую среду требует значительных расходов и времени, во многих случаях применяется более короткий и менее обобщенный документ, называемый экологической оценкой проекта, в котором можно продемонстрировать, что отрицательное воздействие от проекта на окружающую среду будет минимальным, что по ходу осуществления проекта будут соблюдены все действующие правила и что в подготовке заявления о возможном влиянии на окружающую среду нет необходимости. В таких случаях кадастры ресурсов окружающей среды как раз и могут помочь органам контроля муниципалитетов или штатов быстрее рассмотреть экологическую оценку проекта и одобрить его или потребовать подготовки полного заявления EIS.

Карты являются важной составной частью и заявления EIS, и экологической оценки проекта. Специалисты по окружающей среде обычно переносят всю информацию с карт в единую общую базу. Иногда для хранения данных и создания окончательных вариантов карты используется компьютеризированная географическая информационная система. Детальные большеразмерные карты могут являться приложением к заявлению EIS, чтобы дополнить содержащиеся в нем мелкомасштабные карты, которые можно рассылать даже в режиме онлайн. Много ли людей возьмут на себя труд сравнивать большие карты с их удобными мелкомасштабными вариантами, которые расположены гораздо ближе к аналитической и выводной частям заявления? Потенциальными источниками ошибок может быть перевод информации из карты-источника в общую базу, а затем ее обобщение в мелкомасштабных картах. Когда сравниваются два похожих варианта, разве может консультант противиться соблазну провести линию там, где она устраивает клиента? Дополнительные проблемы возникают тогда, когда информация переносится с нескорректированных аэрофотоснимков (см. главу 3) – в холмистой местности перенесенные линии будут неточно передавать рельеф и расстояния, если только автор карты их не скорректировал. Люди, настроенные оппозиционно по отношению к проекту, легко могут потребовать провести подготовку заявления EIS в полевых условиях и проверить приложенные к заявлению карты на их соответствие действительности.

Иногда данные просто не могут отразить то, чего от них ожидает застройщик или контрольный орган. Например, поймы рек во время разливов, которые показаны единственной линией возвышения, обычно отображают либо слишком большой, либо слишком малый участок разлива рек, а карты грунтово-почвенных обследований не всегда надежно сообщают глубину залегания коренных пород, важный показатель для тех участков, где не могут использоваться отстойники и поля фильтрации. Когда грунтово-почвенные карты используются для подготовки экологического заключения, застройщик должен побеждать в себе соблазн изменять категории землепользования, заменять четкие технические определения сомнительными интерпретациями (рис. 7.2) или «непредумышленно» опускать небольшие участки земли, присутствие которых может изменить категорию более обширного ареала. И застройщик, и рассматривающий экологическую оценку проекта орган должны помнить о том, что грунтово-почвенные карты основаны на интерпретации специалистами-почвенниками поверхностных слоев земли и немногочисленных проб грунта. Более того, на почвенных картах обычно не показываются участки меньше острия карандашного грифеля, на каждом из которых при масштабе 1:20 000 можно разместить несколько приличных площадок для строительства отдельных жилых домов. Когда инженер-консультант, нанятый застройщиком, проводит отдельное исследование подпочвенного слоя, составленная на основании этого карта должна показывать настоящее расположение мест взятия проб, чтобы убедить пользователя в том, что она не намного больше, но и не намного меньше генерализирована, чем представляемые ею данные.

Рис. 7.2. Творческое обобщение и интерпретация данных грунтово-почвенной карты, помещенной слева, может создать более благоприятное картографическое представление об участке, как это показано справа

Дела о зонировании земель и экологической экспертизе проектов часто меняют место рассмотрения с административных органов на залы судебных заседаний. Когда споры переходят на судебный уровень, то карты становятся очень важными доказательствами вместе с аэрофотоснимками, чертежами и архитектурными планами, масштабными моделями, многочисленными фотографиями и видео, сделанными непосредственно на спорных участках. Члены судов обычно являются более искушенными и менее торопливыми, чем работники местных комитетов по планированию и зонированию. Обе стороны обычно заслушивают показания технических экспертов и используют их при перекрестных допросах. Тактические ходы и хитрости, которые вполне могут произвести впечатление на группу волонтеров из числа местных бизнесменов, фермеров, учителей и пенсионеров, в судах часто разваливаются или даже оборачиваются против тех, кто их использует. А судебные доказательства должны быть легко отстаиваемыми, равно как убедительными и аргументированными. Противостоящие стороны часто принципиально расходятся в интерпретации одних и тех же доказательств.

Карты являются неотъемлемыми доказательствами в делах по землепользованию, которые не могут быть подготовлены и представлены судам без них. В таких случаях минимальный набор обычно включает в себя генплан, детальную карту зонирования конкретного участка и пару увеличенных аэрофотоснимков. Адвокаты каждой из сторон и свидетели часто используют цветные маркеры или стикеры для указания на конкретные места и объекты, поэтому, как правило, все доказательства представляются к рассмотрению во многих экземплярах, чтобы в деле нашли отражение все замечания участников процесса. Адвокаты обычно аккуратно идентифицируют каждый материал в качестве доказательства, указывают его источник, вызывают нужного свидетеля для того, чтобы получить пояснения, и заранее определяют объем показаний свидетеля и вероятные контраргументы противной стороны.

Рис. 7.3. Концептуальная диаграмма планируемого транспортного узла в центре города с железнодорожной линией, автобусными маршрутами и такси

Хотя топографические карты, аэрофотоснимки и карты зонирования не терпят никаких приукрашиваний, у застройщика есть определенные привилегии в отображении содержания проекта и его архитектурного дизайна. Особенно интригующим и мощным графическим инструментом в его руках является концептуальная диаграмма проекта. Эта схематическая и в известном смысле стилизованная карта предназначена для того, чтобы показать общий план проекта и функциональные взаимоотношения его главных элементов. На рис. 7.3 приведен пример, иллюстрирующий концепцию создания транспортного узла в центре города. На рисунке показано, как застройщик или планировщик использует транспортные линии для разделения ареала на зоны, выделяет отдельные транспортные линии и предлагает вариант омоложения центра города. Концептуальные диаграммы обладают сильной привлекательностью и могут быть очень убедительными в руках архитектора-энтузиаста. Такие карты побуждают рассматривающего их человека захотеть увидеть эту схему работающей, а не задаваться вопросом, заработает ли она вообще. После того как концептуальная диаграмма убедит аудиторию в том, что проект функционален и осуществим, его предъявитель может продемонстрировать трехмерные модели, рисунки и другие убедительные материалы, показывающие, как будет выглядеть законченный проект. Как и многие другие утопические идеи будущего, такие карты и изображения выдают избранные детали за действительность.

Трюки, используемые для лакировки картографических изображений

С течением времени застройщики создали немало способов принижения возможных неблагоприятных факторов, связанных с реализацией будущего проекта и приукрашиванием его визуальной привлекательности и ожидаемых выгод. Эти трюки лучше всего работают непосредственно перед заседаниями городских и муниципальных комитетов по планированию и зонированию и менее всего эффективны в федеральном суде или судах штатов.

1. Будьте очень избирательны во время презентаций. Не показывайте того, что аудитории лучше не видеть. Опускайте потенциально опасные характеристики и темы, которые могут вызвать неприятные ассоциации с мусором, автомобильными пробками и шумом. Не упоминайте о свалках отходов и контейнерах для мусора, дорожных знаках, праздношатающихся подростках и многотонных грузовиках. На рисунках и масштабных моделях не показывайте людей и машины вообще или изображайте только красиво и модно одетых пешеходов и посетителей торговых центров и машины последних марок с низким потреблением топлива. Никогда не признавайте возможность гибели кустарника, появления вытоптанных газонов и чего-то, хотя бы отдаленно напоминающего дым. И прежде всего сохраняйте изображение вашего объекта ясным и достаточно обобщенным, чтобы многочисленные пропуски на нем не казались неестественными.

2. Мыслите стратегически. Избегайте неблагоприятного сочетания с соседними объектами, создавайте карты и рисунки проекта таким образом, чтобы не допустить связанного с ним ущерба для здоровья местных жителей или снижения стоимости их недвижимости. Если местность по соседству почему-то не привлекательна или может пострадать от реализации проекта, лучше вообще не отображайте ее на карте. Но если соседние участки могут быть улучшены, обязательно включайте их в карту и показывайте как новое строительство. Никогда не показывайте школу или жилые дома, граничащие с местами захоронения отходов, фабриками по их переработке (эвфемизм для заводов по сжиганию мусора) или с линиями электропередачи.

3. Делайте акцент на положительных моментах. Выбирайте благоприятные данные и подходящие темы для данной карты. Например, если планируемое место для захоронения отходов будет иметь высокий забор или незаметный въезд, обязательно отразите это на карте. Если проектируемый торговый центр заменит существующий убогий объект, очень полезным может стать специальный набор карт «до» и «после». Помощь может оказать благоприятная интерпретация имеющихся данных или базовых карт.

4. Если вас на чем-то поймают, обязательно имейте заранее подготовленные объяснения. Ошибки в программном обеспечении, неудачное использование практикантом картографических символов и ярлычков или случайная подмена готовой карты предыдущим вариантом могут оказаться вполне правдоподобными объяснениями.

5. Минимизируйте отрицательные явления. Если уж вы не можете исключить их полностью, во всяком случае не выделяйте те моменты, которые вы вообще хотели бы опустить. Обратите внимание на то, что проект станции железной дороги на рис. 7.3 не привлекает внимания к теме обилия выхлопных газов от работающих на холостом ходу автобусов и такси.

6. Поражайте аудиторию обилием деталей. В конечном счете детальная карта – это технически точная карта, верно? Детали – это полезный инструмент отвлечения внимания.

7. Убеждайте простотой. Используйте чересчур упрощенные карты с изображением пожарных гидрантов, почтовых ящиков и массы других подобных миниатюр, с помощью которых можно закамуфлировать потенциально опасные детали.

8. Отвлекайте внимание аудитории с помощью аэрофотоснимков и исторических карт. Эти вещи дают богатую пищу для разговоров и служат отличным отвлекающим моментом для тех, кого так и тянет воскликнуть: «Стой, ведь это мой дом!»

Рис. 7.4. Символы деревьев добавляют визуальную привлекательность первоначально пустому плану застройщика

9. Обобщайте содержимое карты творчески. Отфильтровывайте или выделяйте те детали, которые подтверждают ваше мнение. Небольшие избирательные пропуски на карте или небольшие манипуляции с контурами, распределением типов почв и даже с границами объектов недвижимости могут здорово помочь в согласовании карты и получении лицензии на застройку.

10. Очаровывайте красиво. Не забывайте о картографическом друге архитектора – штампе с изображением дерева или его электронном аналоге. Как показано на рис. 7.4, деревья-символы могут превратить обычный проект в привлекательный объект недвижимости по соседству с вами. И чем больше таких напечатанных гипотетических деревьев, тем лучше. В конечном счете для нанесения древоподобных символов на карту нужно гораздо меньше времени и усилий, чем на то, чтобы посадить настоящее дерево. А лет через двадцать те чахлые прутики, которые вы посадите, может быть, и станут в чем-то похожи на тенистые раскидистые деревья, изображенные на рисунке.

11. Когда все остальные варианты провалятся, попробуйте подкуп. Разумеется, речь идет не о передаче взяток под столом, а о базовом подкупе в виде создания рабочих мест для безработных, обеспечения хороших прибылей и высоких окладов подрядчикам и строительным рабочим, увеличения налогооблагаемой базы или «выплат вместо налогов» для местных властей, соображений престижа и обещаний создать в данном населенном пункте привлекательные объекты для подростков, молодых семей и пожилых людей. Или, наконец, попробуйте осуществить проект в другом месте, где граждане и их представители менее искушены в картографических трюках.

Оценка стоимости недвижимости

Как слова или числа, карты могут стать орудием в руках любого человека. Они могут помочь владельцу недвижимости подать апелляцию на необоснованно завышенный уровень ее налогообложения. Однако то, помогут ли вам изложенные ниже приемы, будет зависеть от оценки стоимости недвижимости в данном конкретном районе.

В большинстве регионов муниципалитет рассчитывает годовую ставку налога на недвижимость, умножая оценочную стоимость строения и участка земли на установленный для данной зоны коэффициент. Этот коэффициент определяется на основе суммарной стоимости зданий и земли, а также расходов местных органов власти на содержание школ, административного аппарата, социальную поддержку и выплаты, а также обслуживание долгов. Оценочная стоимость каждого участка является в конечном счете чьим-нибудь представлением о том, сколько он стоит. В районах с «полной оценочной стоимостью» это представление совпадает со справедливой текущей рыночной ценой недвижимости. В других районах оценочная стоимость составляет установленный процент от рыночной. Но на такие оценки часто влияют и другие факторы, например политические.

Оценочная практика сильно разнится. В некоторых юрисдикциях строго применяются определенные инструменты, или формулы, основывающиеся на ряде измерений в отношении недвижимой собственности: размере участка земли, общей площади дома, количестве спален и ванных комнат. В других областях эти объективные критерии проходят еще и через субъективные фильтры оценщиков или оценочных комитетов. Поскольку местоположение недвижимости является важнейшим фактором ее стоимости, то оценщики, не следующие раболепно указанным формулам, разумеется, будут учитывать в своих оценках красивый окружающий ландшафт и другие менее конкретные факторы, а также последние суммы сделок по расположенным поблизости объектам.

Поскольку цены недвижимости со временем меняются в связи с инфляцией, новыми удобствами и неудобствами, а также меняющимися представлениями о том, какие районы благоприятны для проживания, а какие – не очень, оценщики обычно проводят больше времени, переоценивая старые объекты, чем определяя стоимость новых. В некоторых районах такая переоценка происходит ежегодно или с определенной регулярностью – раз в два, три или четыре года, тогда как в других районах она осуществляется лишь спорадически по усмотрению оценщика.

На практике распространена еще и переоценка, совершаемая при продаже недвижимости или ее структурных изменениях – например, добавлении еще одной комнаты или камина. В таких районах оценка стоимости осуществляется обычно в пользу долго живущих в данном населенном пункте собственников, которые приобрели недвижимость давно и не проводили в ней никаких существенных улучшений. Постоянные переоценки были бы для таких людей невыгодными, особенно если окружающая их природная и социальная среда не ухудшилась. Поскольку давние жители городов и поселков обычно регулярно участвуют в выборах и настроены против новых процедур переоценки, которые могут быть и более верными, избранный оценщик недвижимости или такой же оценщик, назначенный муниципалитетом или мэрией, с большой долей вероятности станет отражать их интересы. Результатом становится схема оценки, с юмором названная «Макнуть новичка» или «Добро пожаловать, незнакомец!».

Однако на оценки недвижимости, как и на решения по зонированию участков, могут быть поданы апелляции. В больших муниципальных образованиях подача таких апелляций может потребовать услуг адвоката. В небольших городках и поселках, в которых скорее переоценивается недвижимость «новичков», дело обстоит проще – существует так называемый ежегодный день жалоб, который может растягиваться на неделю или на месяц. Жители обращаются в местное оценочное бюро с «жалобами», то есть с протестами на сделанные по их недвижимости оценки. Однако успех апелляции будет зависеть не от жалоб на некомпетентность оценщика или стоимость и качество услуг муниципальных органов, а от способности убедительно продемонстрировать, что стоимость оценки не отвечает действительности. Если говорить коротко, домовладелец должен осуществить некоторые исследования.

Рис. 7.5. Карта, изображающая ваш дом и близлежащие объекты для сравнения

Начать лучше всего с самого офиса оценщика. Во многих местах информация о его деятельности доступна в режиме онлайн. Для того чтобы показать, что оценка вашей собственности завышена, вы можете сравнить ее установленную стоимость со стоимостью других объектов недвижимости в округе, особенно домов, похожих на ваш. Приходите в офис оценщика с адресами объектов, историю оценки которых вы хотели бы изучить. Сотрудники оценочного бюро помогут вам найти описание каждого объекта и историю его оценки. Обычно эти материалы содержат данные о существенных улучшениях недвижимости и ее специфических характеристиках, указывают площадь земельного участка, жилую площадь дома и, возможно, площадь комнат. Если оценка вашего жилища принципиально не отличается от оценки похожих домов, то и дела никакого поднимать вам не стоит, – но считайте себя удачливым, если с самого начала отношение к вам будет благоприятным. Если оценка вашей собственности значительно превышает оценку подобных соседних домов, то выигранная апелляция может сэкономить вам немало денег, особенно если вы рассчитываете прожить в этом микрорайоне много лет.

Рис. 7.6. Карта, отображающая несоответствие в оценке вашего дома и похожих объектов недвижимости по соседству

Вы можете подать апелляцию, используя два вида доказательств: факты, показывающие, что объекты недвижимости, которые вы считаете похожими на ваш, действительно являются таковыми; и сравнительные цифры, указывающие на то, что новая оценка вашей недвижимости существенно завышена (если вам удастся обнаружить, что в одном из таких «сравнительных примеров» тоже произошло завышение оценки стоимости, вы можете попросить вашего соседа о поддержке в формате совместной апелляции). Установить схожесть объектов помогут три вида доказательств: карта местности, фотографии объектов и их адресов и таблицы или схемы, сравнивающие ваш дом с другими по конструкции (деревянный каркас, кирпич, камень и т. д.), количеству комнат, жилой площади, году строительства и размеру участка земли. На рис. 7.5 изображена типичная карта микрорайона таунхаусов с улицей, размерами участков и площадями застройки, определенными оценщиками. На карте хорошо видны объекты, похожие или близкие по типу к вашему. Будучи способным пропагандистом, вы, естественно, называете карту «Похожие объекты недвижимости в микрорайоне», чтобы усилить свою позицию.

После того как вам удастся убедить оценочный комитет, что эти дома однотипны с вашим, приступайте к представлению карты, которая подчеркивает несправедливость сделанных оценок. Как показано на рис. 7.6, средняя оценка четырех схожих объектов недвижимости (исключая ваш) может стать полезной основой для графического сравнения, равно как и тонким намеком на то, какой должна быть справедливая оценка вашего участка. В качестве хорошей ссылки эта средняя оценка недвижимости позволяет вам сделать акцент на графических показателях, указывающих на различия в сделанных оценках. Сравнительные столбцы успешно демонстрируют эту несправедливость. Если вам удастся выиграть спор относительно схожести объектов, данная карта сможет принести вам победу в деле о снижении оценки стоимости вашей недвижимости.

Рис. 7.7. Карта, показывающая, что оценка стоимости вашей недвижимости не может быть самой высокой в микрорайоне

Если предложенная оценочная стоимость вашего дома превышает такую же оценку соседних с вами домов, вы можете подать апелляцию, сравнив ее со следующей по убывающей оценкой. В этих целях можно использовать простую карту, показывающую расположение участков, их адреса и суммы оценки. На рис. 7.7 показано, как символы и надписи на карте должны продемонстрировать членам оценочного комитета, что вы в курсе стоимости соседних объектов и ваша жалоба вполне законна.

После этого представьте фотографии и таблицы, свидетельствующие о том, что ваш дом гораздо скромнее по внешнему виду, размерам и удобствам, чем тот объект по соседству, который имеет вторую по убыванию оценочную стоимость. Если оценщики все же беспардонно ввязались в игру «Макнуть новичка», ваши свидетельства пошлют им четкий сигнал, что вы полностью подготовились для того, чтобы при необходимости поставить оценочный комитет в неудобное положение, если он не осуществит адекватный пересмотр своей оценки. Если вы при этом соблюдете такт, то в большинстве случаев комитет так и поступит.

Хотя данная глава по тону звучит несколько цинично, ее цель состоит в том, чтобы возбудить в читателе определенный скептицизм по отношению к тому, как некоторые люди используют карты, а не по отношению к картам в общем. Понимание возможностей манипулирования с картографическим материалом важно для того, чтобы быть информированным гражданином, который в состоянии правильно воспринять разноплановые предложения по изменению местного ландшафта и окружающей среды. При работе с картами важно помнить, что отображаемый ими конкретный взгляд на действительность (или ее будущее) не является единственно возможным и не всегда представляет собой хорошее приближение к истине.

8. Карты и политическая пропаганда

Хороший пропагандист знает, как формировать общественное мнение, манипулируя картами. Процесс политического убеждения зачастую имеет дело с территориальными притязаниями, национальной принадлежностью, национальной гордостью, границами, стратегическими позициями, завоеваниями, нападениями, передвижениями войск, обороной, сферами влияния, неравенством регионов и другими географическими и геополитическими явлениями, которые очень легко изображать на картах. Пропагандист создает сообщение, передаваемое картой, выделяя выгодные ему факторы, подавляя противоречащую информацию и выбирая провокационные и драматичные символы. Люди доверяют картам, а захватывающие карты привлекают взор и ассоциируются с авторитетом. Наивные граждане с готовностью принимают за истину карты, основанные на искажениях, а иногда и лживом наборе фактов.

Хотя все три категории знакомых нам персонажей – пропагандисты, рекламщики и застройщики – и занимаются манипулированием общественного мнения, цели у всех них разные. Специалист по рекламе и политический пропагандист стараются генерировать спрос, но первый продает товар или услугу, а не идеологический продукт. И рекламщик, и пропагандист стремятся к тому, чтобы снизить уровень общественного сопротивления или подправить туманный или запятнанный имидж товара или человека. Но рекламный агент преследует коммерческие или финансовые цели, тогда как пропагандист – цели дипломатические или военные. И застройщик недвижимости, и политический пропагандист обычно заинтересованы в получении каких-то согласований или разрешений, но застройщик ограничивает свои интересы гораздо меньшими размерами территории, часто незаселенной, и редко действует на свой страх и риск без официальной санкции. Хотя и застройщик, и пропагандист часто сталкиваются с оппонентами, для первого они представляют собой в основном группы местных домовладельцев, защитников окружающей среды и борцов за сохранение исторических памятников, тогда как пропагандист обычно сталкивается с громко заявляющими о себе этническими меньшинствами, другими странами, союзами государств, враждебной идеологией или распространенными в обществе представлениями о том, что хорошо, а что плохо. Поскольку пропагандистские карты обычно охватывают весь мир или континенты, а не конкретную небольшую местность, у политического пропагандиста имеется больше возможностей, чем у рекламщика или застройщика, для искажения реальности путем манипулирования проекциями и самим построением карт.

В данной главе рассматриваются разнообразные роли карт как инструмента политической пропаганды. В первой части главы исследуется вопрос о том, как карты функционируют в качестве политических икон – символов могущества, власти и национального единства. Следом рассказывается о том, как проекции карт могут расширять или уменьшать территории и относительную важность отдельных стран и регионов и как сами карты могут стать знаменем в руках подавляемых в картографии регионов. В третьей части изучается вопрос о манипуляциях нацистских пропагандистов, которые использовали карты для оправдания германской экспансии перед Второй мировой войной, а также для того, чтобы добиться нейтралитета США. В заключение внимание уделяется нескольким излюбленным символам картографических пропагандистов: всякого рода стрелкам, значкам с изображением бомб, кругам и топонимам.

Большие и малые картографические иконы: карты как символы могущества и государственности

Карта является прекрасным символом государства. В прошлых веках, если земли вашего великого герцогства или рода начинали выглядеть запустелыми, неухоженными или страдающими от стычек с неприятелем по границам, вы могли просто взять лист бумаги, разместить на нем несколько городов, дорог и других физических объектов, нарисовать широкую и хорошо видимую границу, окружающую столько земель, на сколько вы осмелитесь претендовать, раскрасить это изображение цветом, добавить имя, возможно усиленное гордым названием «Республика _____», и вот вы становитесь правителем нового независимого самоуправляемого государства. Если кто-то в этом сомневался, вы могли просто указать на карту. Ваше новое государство теперь существовало не только на бумаге, но и на настоящей карте, так что оно представлялось вполне реальным. Сегодня будущий правитель может сделать то же самое с помощью графических программ.

Если идея о карте как символе государства кажется вам несколько искусственной и притянутой за уши, вспомните о национальных атласах, которые Англия и Франция создали в конце XVI века. Елизавета I Английская приказала Кристоферу Сакстону осуществить полное картографическое обследование территорий Англии и Уэльса и опубликовать составленные карты в детальном, раскрашенном цветами вручную атласе. В дополнение к тому, что атлас обеспечивал королеву полезной информацией для управления государством, он еще объединял воедино карты различных английских графств и утверждал их единство под властью Елизаветы. Фронтиспис атласа, исполненный глубокой символики (рис. 8.1, слева), являл собой богато украшенную гравюру, которая представляла королеву покровительницей географии и астрономии. Спустя пятнадцать лет Генрих IV Французский отметил недавнее объединение своей страны тем, что поручил книготорговцу Морису Бугро подготовить такой же подробный и богато украшенный атлас Франции. Как и атлас Сакстона, это произведение картографии под названием «Атлас Франции» (Le théâtre françoys) открывается впечатляющей гравюрой (рис. 8.1, справа), восславляющей короля и королевство. В обоих атласах карты отдельных местностей и регионов сообщали детальную информацию о них, а одна общая карта всего государства подчеркивала его единство.

Множество независимых государств, появившихся после Второй мировой войны, возродили концепцию национального атласа как символа государственности. В конце XIX и начале XX века еще немногие страны Западной Европы и Северной Америки на государственном уровне спонсировали создание таких атласов. И то они служили в основном в качестве источников ссылок на научные достижения и их символами. А вот в период с 1940 по 1980 год количество изданных национальных атласов возросло с менее чем двадцати до более чем восьмидесяти, когда бывшие колонии начали обращаться к картографии как мощному инструменту и в экономическом развитии, и в обретении политической идентичности. На службе у государства карты и атласы обычно играют двоякую роль.

Вполне возможно, что торопливость новых государств в картографическом утверждении их независимости отражает прошлое использование карт колониальными империями в качестве интеллектуального средства легитимации своих территориальных завоеваний, экономической эксплуатации колоний и культурного империализма. С помощью карт европейским колониальным державам легко было делить Африку и другие «варварские» земли, заявлять свои претензии на территории и природные ресурсы и игнорировать существующие на них социальные и политические структуры. Знание – это сила, поэтому карты исследователей-первооткрывателей позволяли странам с противостоящими интересами заключать договоры. То, что карты, составленные дипломатами и военачальниками, становились политической реальностью, нечаянно добавляет иронии в существовавший тогда афоризм о том, что «перо иногда бывает могущественнее шпаги».

Рис. 8.1. Гравюры отражают большое значение карт и атласов как национальных символов и в созданном в 1579 г. Кристофером Сакстоном «Атласе Англии и Уэльса» (Atlas of England and Wales), и в составленном Морисом Бугро в 1594 г. «Атласе Франции» (Le theatre francoys)

Нигде карта не служит таким символом государства и интеллектуальным оружием, как в спорных территориальных вопросах. Когда государство А и государство Б оба претендуют на территорию В, они обычно воюют друг с другом, в том числе и на картах. Страна А, которая победила страну Б несколько десятилетий назад и теперь удерживает территорию В, уже включила ее в свои государственные карты. Если карты страны А вообще упоминают об этих территориях, они обычно делают это только тогда, когда упоминают и о других провинциях и областях. Если страна Б понесла в ходе военных столкновений тяжелый урон, на ее картах территория В будет, скорее всего, показана как спорная. В отличие от ситуации с государством А карты государства Б всегда упоминают территорию В. И если страна Б чувствует себя в данный момент лучше подготовленной к военным сражениям или если она видит, что внутренние конфликты ослабили государство А, она может увереннее отрицать политические реалии, «графически» аннексировав территорию В.

Нейтральные государства проводят тонкую линию вокруг закрашенной каким-то цветом или оттенком спорной территории, чтобы отразить факт ее оккупации страной А, и иногда мелкими буквами добавляют надпись, признающую претензии государства Б. Если в странах А и Б спорная территория называется по-разному, обычно помещается название, принятое в стране А; при этом иногда в скобках указывается название, используемое в стране Б. (Даже если возврат территории страной Б маловероятен, картографы любят подстраховываться.) Однако картографический нейтралитет иногда дается трудно, поскольку таможенные власти страны Б иногда запрещают публикации, которые признают суверенитет государства А над территорией В не подлежащим сомнению. Если же правление страны А на спорной территории прочное, то эти цензоры проявляют больше терпимости.

Посмотрите, например, на спорный штат Джамму и Кашмир, расположенный между Индией, Пакистаном и Китаем. И Индия, и Пакистан заявляли свои права на Кашмир, бывший когда-то отдельным княжеством, и начали войну из-за него в 1965 году. На рис. 8.2 изображена карта Госдепартамента США, показывающая линию прекращения огня, установленную в конце 1965 года, которая оставляла за Пакистаном контроль над Северо-Западным Кашмиром и показывала Индию контролирующей его южную часть. Китай оккупировал часть Северо-Восточного Кашмира. Тем не менее индийские и пакистанские правительственные туристические карты продолжали отрицать политическую реальность. Пакистанские власти включали Кашмир в Пакистан, а индийские показывали его в составе Индии. Американские и британские карты и атласы пытались разрешить этот спор при помощи надписей, указывающих территории, оккупированные Пакистаном и требуемые к возврату Индией; территории, оккупированные Индией и требуемые к возврату Пакистаном; и территории, занятые Индией, которые требовал возвратить ему Китай. В течение многих лет издатели сталкивались с большими сложностями в экспорте в Индию и Пакистан одних и тех же картографических изданий по Южной Азии.

Рис. 8.2. Спорная индо-пакистанская граница и территория Джамму и Кашмира, как они изображены в «Региональном справочнике по Пакистану» (Area Handbook for Pakistan), опубликованном в 1965 г. Госдепартаментом США

Даже миниатюрные карты на почтовых марках могут содержать в себе политическую пропаганду. Полезные и для внутреннего употребления с целью поднятия у населения морального духа, и для международного почтового сообщения в целях демонстрации национального единства и решимости народа, карты на почтовых марках предоставляют пусть небольшие, но разнообразные возможности. Как показано на рис. 8.3, аргентинские почтовые марки отстаивали не только притязания страны на Фолклендские и удерживавшиеся Великобританией острова к востоку от них, но и претензии Аргентины на часть Антарктики. Как все официальные почтовые марки в стране, эти марки не признают законность оккупации Фолклендских островов Великобританией, звучно применяя их испанское название Мальвинские острова (Islas Malvinas). Почтовые марки с картами являются полезными пропагандистскими инструментами для молодых, вновь появляющихся государств, а также амбициозных революционных движений.

Рис. 8.3. Тонкая и не очень тонкая картографическая пропаганда на аргентинских почтовых марках

Размеры, симпатии, угрозы и влияние

Иногда пропагандистские карты пытаются изобразить какую-то страну или область большими и важными, а порой стараются, чтобы они выглядели маленькими и незащищенными. В первом случае картография как будто встает на сторону справедливости: развивающаяся территория большая, поэтому она заслуживает большей доли мировых ресурсов, большей роли в международных политических организациях наподобие ЮНЕСКО, и большего уважения, и более крупной помощи на развитие от развитых стран мира. Во втором случае карты могут заняться драматизацией угроз, которые более крупное государство или группа государств представляют для меньшей по размерам страны. На рис. 8.4, например, представлена картографическая история борьбы Давида с Голиафом, в которой маленький Израиль противостоит окружающим его большим и богатым нефтью арабским государствам. Даже несмотря на то, что географически карта является достаточно точной, сравнение территорий двух этих политических сил ничего не говорит нам о высоком уровне развития новейших технологий в Израиле, его высокой боеготовности и союзе с Соединенными Штатами и другими государствами Запада.

Рис. 8.4. Карта показывает, что Израиль со всех сторон окружен соседними арабскими государствами. Перерисована с карты, опубликованной Еврейским национальным фондом Канады в период арабо-израильской войны 1973 г.

Некоторые картографические проекции помогают пропагандисту, увеличивая небольшие территории и, наоборот, приуменьшая большие. Ни одна из проекций не была так беззастенчиво использована в целях искажения размеров территорий стран, как та, которую в XVI веке изобрел фламандский издатель атласов и картограф Герард Меркатор. Разработанная специально для помощи в навигации проекция Меркатора[23] сильно увеличивает приполярные районы таким образом, что прямые линии могут служить локсодромами, или румбами, то есть линиями, постоянно указывающими одно и то же географическое направление. (Если компас навигатора указывает на истинный, а не магнитный север, линии румбов могут быть названы постоянным направлением компаса.) Как показано на рис. 8.5, навигатор определяет курс, проводя прямую линию между пунктом отправления А и пунктом назначения Б и вычисляя угол θ между меридианом и румбом. Если постоянно следовать вперед, выдерживая значение этого угла, то в конечном счете судно достигнет точки Б. С учетом этого удобства штурманы часто отдавали предпочтение навигации по проекции Меркатора, нежели более короткой, но более сложной навигации по большому кругу (или ортодромной навигации). Их даже не слишком волновал факт того, что проекция Меркатора практически не показывала районы, близкие к Арктике и Антарктике, потому что оба полюса Земли в ней находятся на бесконечном удалении от экватора. Ведь в любом случае, сильно опасаясь айсбергов, мореплаватели в течение многих веков избегали приполярных вод и считали географические искажения проекции Меркатора лишь небольшим неудобством. Однако в том, что касается правых политических групп типа Общества Джона Бёрча (John Birch Society)[24] и других, предупреждавших о «красной опасности», то они-то как раз в течение десятилетий ловко манипулировали картой мира в проекции Меркатора, на которой искаженно увеличенные Россия (бывший СССР) и Китай провокационно закрашивались символическим красным цветом.

Рис. 8.5. Карта мира в проекции Меркатора. На ней показан угол θ между румбом и прямой линией от точки А до точки Б. Видны искаженно увеличенные Китай и особенно СССР. Созданная для помощи навигаторам, проекция Меркатора использовалась политическими пропагандистами для создания карт, преувеличивавших коммунистическую угрозу

Хотя равновеликая цилиндрическая проекция (см. рис. 2.5 и 2.6) используется в картографии уже по крайней мере с 1772 года, когда она была разработана немецким математиком и астрономом Иоганном Генрихом Ламбертом и описана в его классическом труде «Вклад в использование математики и ее применение» (Beiträge zum Gebrauche der Mathematik und deren Anwendung), еще в конце XIX и начале XX века географической основой многих настенных школьных карт мира служила проекция Меркатора. Позже составленные с ее помощью карты часто появлялись на задниках многих телевизионных новостных программ и мест проведения официальных пресс-конференций и подобных им мероприятий. (Эта проекция широко используется также в интерактивных картах в системе онлайн; см. главу 14.) Вполне возможно, что малоподготовленные в картографии и не озабоченные проблемами навигации, географических исследований и часовых поясов педагоги и дизайнеры без тени сомнения презентовали общественности искаженную картину Земли, которая уменьшала размеры тропических зон в пользу не только Канады или Сибири, но и Западной Европы и США. Англичанам особенно нравилось, как проекция Меркатора льстила Британской империи, проводя центральный меридиан по Гринвичу и существенно преувеличивая размеры отдаленных владений этой колониальной империи в Австралии, Канаде и Южной Африке. На некоторых британских картах империя даже получала неожиданные бонусы в виде повторения изображений Австралии и Новой Зеландии и на левой, и на правой частях карты.

Но вот в начале 1970-х годов проекция Меркатора сослужила хорошую службу «боксерской груши» для немецкого историка Арно Петерса[25], опубликовавшего свою «новую карту мира», которая была похожа на проекцию шотландского священника Джеймса Галла, описанную в 1855 году. Как показывает изображение на рис. 8.6, проекция Галла – Петерса характеризуется растянутыми в направлении север – юг размерами околотропических территорий Земли. Судя по всему, именно в этой связи картографы все же больше склоняются к более правдоподобным вариантам равновеликой проекции Земли, а большинство карт, на которые ссылается Петерс, вклад Галла почти не упоминают. И действительно, Ламберт и другие картографы разработали много других вариантов равновеликих проекций, которые искажают поверхность Земли значительно меньше, чем проекция Галла – Петерса.

Рис. 8.6. Земная поверхность в проекции Петерса или, точнее, Галла–Петерса

Но доктор Петерс хорошо знал, как нужно работать с публикой. Журналист и историк, написавший докторскую диссертацию по политической пропаганде, Петерс собрал пресс-конференцию, на которой осудил проекцию Меркатора (как и все непрямоугольные проекции) и расхваливал свою собственную, обеспечивающую «равенство территорий» и более точное, более «эгалитарное» изображение земного шара. Обратив внимание на то акцентированное отображение, которое получали в меркаторской проекции более развитые страны мира, и на застой в картографии, Петерс добился сочувственного отношения в Международном совете церквей, Американской лютеранской церкви и различных организациях ООН. Религиозные организации и структуры международного развития приветствовали Петерса и его «новую картографию», отмечая то, что она «обещает бо́льшую справедливость и точность». Они также растиражировали много разноразмерных карт мира в проекции Петерса, развесили их в своих штаб-квартирах и офисах и использовали их в ходе пресс-релизов и в публикациях. Поскольку журналисты традиционно выступают в защиту угнетенных и всегда склонны к хорошему скандалу, СМИ с удовольствием подхватили претензии Петерса и регулярно сообщали об успехе его дела. Ученые-картографы пришли одновременно в замешательство и ярость: в замешательство из-за того, что СМИ и такие видные, уважаемые организации могут быть столь легковерными и несведущими, и в ярость из-за того, что эти группы не только упорно повторяли абсурдные утверждения Петерса, но и упрямо отказывались беспристрастно смотреть на многочисленные труды, достижения и историю картографии.

Рис. 8.7. Как и во всех равновеликих проекциях, в этой проекции «песочных часов», которую Джон Снайдер придумал как шутку, сохраняется правильное соотношение площадей земной поверхности, но не их форм

Однако не все картографы были лишены чувства юмора. Эксперт Геологической службы США Джон Снайдер, который сам разработал несколько инновационных и полезных картографических проекций, создал равновеликую проекцию, которая подтверждала распространенное среди его коллег мнение, что равновеликие карты – это не всегда хорошие карты. Как показано на рис. 8.7, проекция «песочных часов» Снайдера делает то же самое, что делает и проекция Петерса, но не делает проекция Меркатора: она сохраняет пространственные соотношения. Но она же ярко демонстрирует, что равновеликость не тождественна равенству форм.

По иронии судьбы, поддавшись надувательству Петерса, ЮНЕСКО и другие международные организации, занимающиеся проблемами развивающегося мира, верноподданнически поддержали ошибочную проекцию и тем лишили себя огромных пропагандистских возможностей. Некритически восприняв весьма сомнительное предположение о том, что понятная людям карта должна точно представлять пространство, они не только продемонстрировали картографическую наивность, но еще проигнорировали и более гуманистически направленные проекции, которые оправданно изображают некоторые страны развивающегося мира густонаселенными, а не вытянутыми в длину и истощенными. Насколько более убедительной могла бы быть эта атака со стороны СМИ, если бы они поддержали карты, основанные на демографических данных, или картограммы[26], подобные изображенным на рис. 2.10, на которых размеры каждой страны соотносятся с численностью ее населения. Действительно, картограмма была бы значительно эффективнее проекции Петерса в демонстрации важности с этой точки зрения, например, Китая, Индии и Индонезии и показе менее значительного населения Канады, США и России, а также других относительно малонаселенных государств. Нельзя исключать, что руководство ЮНЕСКО и Всемирного совета церквей испытывало скрытую внутреннюю потребность позитивно воспринять проекцию Петерса, потому что она сравнительно благоприятно изображает малую и среднюю плотность населения многих районов Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. А ведь действительно, циничный глаз может легко заметить многочисленность и влияние африканских дипломатов в ЮНЕСКО и постоянный интерес Всемирного совета церквей, который сосредоточен на миссионерской активности в Латинской Америке и Центральной Африке.

Пропагандистские карты и история: в поисках объяснений и оправданий

Хотя пропагандистская картография, наверное, ненамного моложе картографии как таковой, в этом отношении нацистские идеологи, которые правили Германией с 1933 по 1945 год, требуют специального упоминания о себе. Ни одна другая группа людей не использовала географические карты как интеллектуальное оружие с такой наглостью, так широко, так упрямо и с таким разнообразием. Нацистская пропаганда, специально адресованная Соединенным Штатам, насаждала избирательный и искаженный взгляд на историю, цель которого состояла в увеличении симпатий к Германии, снижении поддержки Великобритании и Франции и недопуске участия Америки во Второй мировой войне, по крайней мере до тех пор, пока страны оси не завоюют Европу. Примеры, которые приводятся в этой части главы, взяты из еженедельного журнала Facts in Review, который издавался в 1939, 1940 и 1941 годах в Нью-Йорке Немецкой библиотекой информации (German Library of Information).

Рис. 8.8. «Тогда и сейчас! 1914 и 1939», 8 декабря 1939 (Then and Now! 1914 and 1939 // Facts in Review 1, 17 : 1)

Нацистская картографическая пропаганда часто эксплуатировала тему сочувствия Германии в связи с ее поражением в Первой мировой войне и национальным унижением страны, за которым последовал глубокий экономический кризис, что помогло национал-социалистам прийти к власти. Рис. 8.8, на котором сравнивается территория Германии в 1914 и 1939 годах, настойчиво проводит антибританскую тему. Именно эти карты занимают основное место на обложке журнала Facts in Review, вышедшего 8 декабря 1939 года. На верхней карте изображено «окружение Германии», которое «создало основу для успешной британской системы удушения Германии блокадным голодом». А пояснения к карте 1939 года указывают на провал попыток Британии повторить такую блокаду и объявляют о том, что «путь к индустриальному и экономическому сотрудничеству на восток и юго-восток открыт!». Обратите внимание на то, что карта 1939 года ловко объединяет в одну группу главных союзников Германии того времени – Италию Муссолини и СССР Сталина, а также Швейцарию и другие так называемые нейтральные государства.

Рис. 8.9. «Война на картах», 5 мая 1941 (The War in Maps // Facts in Review 3, 16 : 250)

В начале 1941 года появилась другая карта, которая пыталась объяснить и оправдать немецкое наступление на Запад против Англии вторжением во Францию, Бельгию и Нидерланды, сравнивая стратегически уязвимое положение Германии с более выгодной ситуацией 1940 года. На рис. 8.9 показаны две карты, на левой из которых изображено, как в 1914–1918 годах германский флот быт «закупорен» британцами в Северном море. По контрасту с этим в 1940 году ВМС Германии «осуществили прорыв в Атлантику». Тогда Гитлер еще не выступил против Сталина, и в пояснениях в журнале написали, что, если в 1914 году Германии пришлось воевать на двух, а затем и на трех фронтах, «сегодня такая опасность не существует. Британская блокада стала неэффективной, и теперь блокирующие сами оказались в положении блокируемых». Дуги перекликаются с картой британской блокады в 1914–1918 годах и усиливают тезис о блокаде Англии, а полужирные стрелы подчеркивают возникновение у Германии более свободного доступа в Атлантику.

Рис. 8.10. «Сравнение империй», 5 февраля 1940 (A Study in Empires // Facts in Review 2, 5 : 33)

В других картах нацисты продолжали попытки максимально оттянуть симпатии мирового сообщества от Великобритании. Две таблицы, изображенные на рис. 8.10 и озаглавленные «Сравнение империй» (A Study in Empires), сопоставляют 684 534 кв. км, на которых должны «тесниться» 87 млн немцев, с размерами Британской империи в 34 500 853,48 кв. км, которые она «приобрела». Как же маленькая Германия может быть страной-агрессором? Этот вопрос задается в левой таблице. Напротив, в правой части рисунка делается намек на «жадность» Великобритании, захватившей 26 % территории планеты. В пояснениях к рисунку содержится дополнительная нота горечи в связи с тем, что Британская империя «включает в себя бывшие немецкие колонии».

Другой замысел немцев, раскрытый в журнале Facts in Review, состоял в оправдании раздела Польши между Германией и СССР. Озаглавленная как «Пустые иллюзии Польши по поводу своего величия», карта, изображенная на рис. 8.11, черным цветом показывает сильно уменьшенное в размерах Германское государство. Оскорбленные и разгневанные редакторы журнала заявляют, что «эта карта, опубликованная в познаньской газете Dziennik Poznański, после получения “честного мнения Чемберлена” возрождает мечты поляков о продвижении польских границ до реки Везер». Хотя газетная карта вряд ли представляет собой официальную линию правительства Польши, германские публицисты насаждают среди политически наивных читателей мнение, что германское вторжение в Польшу в 1939 году по достоинству отплатило полякам даже за саму мысль о приобретении каких-то германских территорий.

Рис. 8.11. «Пустые иллюзии Польши по поводу своего величия», 8 июля 1940 (Polish Delusions of Grandeur // Facts in Review 2, 28 : 394)

Карты могут оказаться полезными для изображения противников плохими, а себя и своих сторонников – хорошими. Карта на рис. 8.12, которой сопровождалась статья «Репатриация: Основа мира» (Repatriation: Background for Peace), рисует образ Германии-миротворца, которая стремится мирными методами снизить этническую напряженность в странах Прибалтики, эвакуируя оттуда в Германию от 80 до 120 тысяч немцев. Как гордо заявляется в журнале Facts in Review, «Германия не боится исправлять ошибки географии и истории». Графический ряд на картах специально усиливает значение репатриации, показывая гордых, смелых и дисциплинированных немцев, сжимающих ручки чемоданов и выстраивающихся для посадки на суда, «специально направленные для того, чтобы вернуть этих потерянных немцев в Рейх». На востоке ярким черным гнетущим пятном нависает Советский Союз, а на юге чистым цветом надежды сияет Германия.

Рис. 8.12. «Репатриация: Основа мира», 30 ноября 1939 (Repatriation: Background for Peace // Facts in Review 1, 16 : 3)

Стараясь убедить Соединенные Штаты остаться нейтральными во Второй мировой войне, нацистские картографы-пропагандисты льстили Штатам и за их изоляционизм, и за приверженность милитаристской доктрине Монро. На рис. 8.13 дается карта, озаглавленная «Сферы влияния» (Spheres of Influence) и посылающая американцам смелыми и четкими линиями ясный сигнал: оставайтесь в своем полушарии и не лезьте в европейские дела. Чем-то напоминая лепестки разорванной проекции Гуда (рис. 2.6), хорошо известной многим студентам, данная карта поддерживала геополитическое влияние Японии – тогдашнего союзника Германии в Тихоокеанском регионе. Остается спорным, насколько нацистское картографическое наступление оказалось успешным, потому что Соединенные Штаты вступили в войну на стороне Великобритании после того, как Япония атаковала Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.

Рис. 8.13. «Сферы влияния», 10 апреля 1941 (Spheres of Influence // Facts in Review 3, 13 : 182)

Стрелки, кружки, топонимы и другое картографическое наступательное оружие

Немногие картографические символы могут сравниться по мощи и убедительности с различного рода стрелками и стрелами. Четкая, уверенная линия обычно заставляет пользователя карт не сомневаться в обозначенной ею границе между двумя соседними странами с однородным населением. Однако стрелы или их набор могут указывать на атаку через эту границу, на концентрацию войск или даже оправдывать «превентивный удар». Как показано на рис. 8.14, стрелы-символы могут быть различными по размерам, количеству и организации для изображения различных видов военных столкновений – от нависающих угроз и до мужественного отражения агрессии с различной степенью успеха. Во время Второй мировой войны и войны в Корее многие американские газеты использовали ежедневные военные карты с мощными и выразительными стрелами, чтобы представить читателям обобщенные отчеты о конкретных операциях союзных войск – и победах, и поражениях.

Рис. 8.14. Стрелы-символы, обозначающие различные маневры

Рис. 8.15 демонстрирует, как толстые черные стрелы и закрашенные черным цветом захваченные противником территории дополнительно драматизируют угрозу со стороны продвигающегося вперед врага.

Менее абстрактным «родственником» стрел является символ авиационной бомбы или ракеты. Каждый знает, что это такое, и боится того, с чем такие знаки соотносятся. Линии миниатюрных изображений ракет или сложенных кучками пугающих красных или черных бомб легко сообщают пользователю карт о соотношениях арсеналов этого оружия у противостоящих сторон. Здесь важна и ориентация символов: бомбы складируются горизонтально, но сбрасываются вертикально, тогда как ракеты устанавливаются вертикально, но летят в основном по горизонтали. Для того чтобы оправдать военные бюджеты, пропагандист может изобразить миниатюрный ядерный удар вместе с победным контрударом. Карты могут даже убедить в возможности выживания в ядерной войне.

Рис. 8.15. Газетная карта 1950 г., подготовленная информационным агентством Associated Press, использует черный цвет для изображения той части Южной Кореи, в которую вторглись северокорейские войска, и стрелы для отображения направлений передвижения войсковых соединений

Спектр поражения ядерного оружия заставляет страны, находящиеся под его угрозой, а также пацифистов по всему миру обращаться к известному символу ареала воздействия стратегических вооружений – к кругу. Дипломаты и военные обнаружили, что круг особенно полезен для изображения ударных возможностей военной авиации. А современные военные стратеги считают символ круга неотъемлемым элементом при обсуждении дальности действия баллистических ракет. Нарисованные на карте круги создают впечатление геометрической безупречности, которую зачастую ошибочно принимают за точность и достоверность. Однако только на немногих мелкомасштабных картах круги остаются кругами в двухмерной плоскости. Тем не менее даже местные активисты-экологи находят окружности полезными символами, особенно когда они концентрически располагаются вокруг планируемого к постройке завода по переработке мусора или АЭС. Чем ближе эти окружности к объекту, тем сильнее символами подчеркивается опасность (см. рис. 8.16 и илл. 8 на вклейке).

Рис. 8.16. Группы сторонников защиты окружающей среды могут получить поддержку местных жителей с помощью пропагандистской карты, на которой несколько концентрических окружностей маркируются символами нарастающей опасности по мере их приближения к месту предполагаемого строительства завода по переработке отходов

Географические названия также могут стать мощным оружием в руках картографических пропагандистов. Эти названия, или топонимы, не только превращают анонимные местности в важные элементы культурного ландшафта, но и предоставляют важную информацию о характере региона и его этнической принадлежности. Хотя на многих картах их создатели безо всякого пропагандистского умысла могут обидеть или обескуражить местных жителей, переводя топоним с одного языка на другой (например, французское название Trois Rivières [Три реки] на английское Three Rivers), а также пытаясь фонетически транслитерировать топоним с одного языка на другой (Moskva – Moscow) или даже перенести его из одного алфавита в другой (Пекин – Beijing), опытные пропагандисты часто стараются поколебать уверенность пользователей карт в мультиэтничности культурного ландшафта данного региона, подавляя влияние на топонимы одной группы населения и раздувая влияние другой.

Рис. 8.17. Карта, сравнивающая уровень детской смертности в разных частях города Сан-Диего, штат Калифорния, с данными в разных странах

Местные общественные активисты могут использовать влияние топонимов, чтобы проводить свои идеи. Например, на рис. 8.17 изображена карта детской смертности в городе Сан-Диего, Калифорния. Данная карта указывает на сильное неравенство в вопросах защиты материнства и детства, существующее между различными районами города. Как отмечается на карте, некоторые районы Сан-Диего в этом отношении могут сравниться с высокоразвитыми западными странами, такими как Швеция и Швейцария, в то время как другие находятся на уровне Венгрии или Ямайки. Рис. 8.16 и 8.17 показывают, что картографическая пропаганда может стать эффективным интеллектуальным оружием против пассивной, ошибочно мыслящей или коррумпированной местной бюрократии.

Подобно оружию или бите для игры в лапту или бейсбол, карты могут быть хорошими или плохими в зависимости от того, в чьих руках они находятся, на кого рассчитаны, как используются и почему.

9. Карты, оборона и дезинформация: как обмануть врага

По сравнению с военными картами большинство пропагандистских карт представляют собой не более чем карикатуры. Хорошее оборонное учреждение знает, как защищать свои карты и содержащиеся в них географические детали. Но иногда военные организуют утечку фальшивой информации, которую противник может воспринять как правдивую. Однако, если «дезинформация» должна вызывать доверие, необходимо включать в нее и какую-то долю точных данных. Являясь интеллектуальным оружием пропаганды, карты одновременно служат и важнейшим тактическим средством для военной контрразведки и тайной дипломатии.

В этой главе рассказывается, как и почему правительства охраняют карты, скрывают географическую информацию, а иногда даже идут на «вброс» заведомо сфальсифицированных карт. В первой части главы рассматривается настоятельная необходимость «картографической безопасности», во второй рассказывается о признанных сегодня хитростях, к которым прибегали картографы бывшего Советского Союза, которые умышленно искажали свои карты, а в третьей части мы поговорим о том, как правительства иногда дезинформируют собственных граждан, не включая сведения об угрозах окружающей среде и других возможных опасностях в официальные карты.

Оборона и защищенная картографическая база

Не подлежит сомнению следующий постулат: положенную на карты информацию часто нужно защищать. Если знание – сила, то знание врагом ваших слабостей и сильных сторон является угрозой. И оказывается, карты могут сорвать некоторые ваши планы, как обнаружил Джованни Виллиотто. В 1981 году суд присяжных штата Аризона признал этого пятидесятитрехлетнего дамского угодника виновным в мошенничестве и многоженстве. Джованни, который признался в том, что на протяжении более 33 лет вступил в брак с 105 женщинами, неизменно резко обрывал медовый месяц, исчезая вместе с деньгами и ювелирными украшениями своих жертв. Если бы он не оставил любительскую рисованную карту после того, как покинул свою очередную жену, его никогда не удалось бы поймать. Такой же след может оставить и автомобильная навигационная система.

Государства тоже стараются держать подальше от рук врагов свои карты, даже устаревшие. В 1668 году французский король Людовик XIV приказал изготовить трехмерные модели восточных пограничных укреплений страны, чтобы его генералы в Париже и Версале могли в близкой к боевой обстановке планировать настоящие маневры. Выставленные сейчас в Музее планов и рельефов Дома инвалидов в Париже, эти чрезвычайно детальные макеты, сделанные из дерева и шелка, с поразительной точностью изображают французские города XVII века. Еще в период Второй мировой войны французское правительство охраняло их как военные секреты особой важности, но сегодня они уже превратились в очень любопытную туристическую достопримечательность. Что касается картографически менее честолюбивых государств, то и они до сих пор жестко контролируют военные планы и карты, которые содержат стратегическую информацию о линиях связи, укреплениях и транспортных коммуникациях. Передача врагу детальных карт страны всегда рассматривалась как акт предательства, если только такие карты сами по себе не являлись фальшивкой, призванной ввести противника в заблуждение или побудить его атаковать / не атаковать.

В секрете должны сохраняться как объекты, изображенные на карте, так и сами карты, потому что раскрытие интереса к какой-то местности или объекту равносильно раскрытию собственных планов. Правительства составляют карты других государств в безопасных и полностью закрытых помещениях без окон, привлекая к этой работе картографов с допусками к «секретной» или «совершенно секретной» информации, потому что не хотят, чтобы враги, нейтральные государства или даже союзники знали, что именно интересует данную конкретную страну.

Правительственные картографические учреждения и агентства должны, разумеется, защищать свои «хозяйства» от пожаров, природных катаклизмов или диверсий. Однако электронная эра принесла в этом плане новые проблемы. С 1970-х годов электронные карты, находящиеся на хранении в компьютерных базах данных, стали заменять традиционные карты на бумажных или пленочных носителях. Этот формат стал главным для систематизации и хранения географических данных, в том числе и важной военной информации. Такие карты уязвимы перед хакерскими атаками и таким поражающим фактором ядерного оружия, который называется электромагнитным импульсом. Хакеры иногда изменяют информацию или вносят в компьютеры вирусы, которые разрушают базы данных и программы. Такие возможности были неизвестны до создания телекоммуникационных сетей, связывающих компьютеры между собой и с отдаленными пользователями. Известно, что хакеры уже проникали в компьютерные сети Министерства обороны США, считавшиеся надежно защищенными. При этом создается впечатление, что главным образом хакеров привлекает, с одной стороны, труднодоступность, а с другой – «адреналин» от проникновения в картографическую систему данных и перемещения штата Монтана или затопления Мертвого моря. Однако гораздо более опасными, чем одиночные хакеры-злоумышленники, являются военные или террористические организации, стремящиеся устроить кибератаку.

Другой угрозой для карт, хранящихся на магнитных и электронных носителях, является электромагнитный импульс, возникающий от моментального нисходящего выброса радиации при высотном термоядерном взрыве или при сильной вспышке на солнце. Такой импульс способен разрушить системы передачи энергии и телекоммуникаций, повредить интегрированные сети, оптические волокна и устройства для хранения информации на магнитных носителях. Этот неожиданный и очень сильный поток радиации сделает нечитаемыми большинство карт, публикуемых в режиме онлайн или просматриваемых на электронных устройствах. Для защиты от электромагнитного импульса многие правительства прибегают к усилению «жесткости» их электронных информационных систем и возвращаются к хранению карт на бумаге, микрофильмах и других немагнитных носителях. Если нашей цивилизации придется пережить ядерные удары, то традиционные, «тяжелые» картографические изображения могут стать последним средством поддержки более гибких в использовании, но зато и более уязвимых электронных карт.

Советская картография, «холодная война» и смещение географических объектов

Скрыть все или даже большинство карт от глаз противника – задача почти невыполнимая. Однако гораздо большей помехой для пользователей карт служит преднамеренная и широко распространенная «картографическая дезинформация». Хотя сегодня осуществлять ее становится довольно сложно, в свое время это была излюбленная тактика бывшего Советского Союза.

Если другие государства тоже могли прибегать к умышленным искажениям в своих картах, систематическая фальсификация Советским Союзом расположения объектов на картах составляет хорошо известную сегодня часть недавней истории картографии. В конце 1930-х годов, когда контролировать производство карт в СССР стал НКВД, или служба госбезопасности, советская картографическая бюрократия начала намеренно искажать географическое положение и границы населенных пунктов, прибрежных линий, рек, шоссейных и железных дорог, зданий, государственных и административных границ и других объектов, наносимых на карты и атласы общего пользования. Эта политика отражает менталитет полицейского государства, который не походил на кампании по фальсификации и сокрытию информации, которые время от времени сотрясали правительства Соединенных Штатов, Великобритании и других стран Запада. Вполне очевидно, что власти СССР хотели, чтобы китайские и западные стратеги не верили советским картам и не могли использовать приводимые в них координаты для наводки своих ракет на советские города.

Насколько серьезными были такие искажения? На рис. 9.1 показаны загадочные перемещения населенного пункта Логашкино, расположенного на побережье, или в прибрежной зоне Восточно-Сибирского моря, отмечавшиеся на различных советских картах, выпущенных в период с 1939 по 1969 год. Изданный в 1939 году Большой советский атлас мира показывал Логашкино стоящим на реке Алазея, на существенном удалении от побережья. Атлас мира, выпущенный в 1954 году, вообще не указывал этот пункт и изображал устье реки с одним речным ложем. Карта СССР 1958 года «восстановила» Логашкино на берегу моря и вновь показала еще одно русло в устье реки. Атлас СССР 1962 года указал такое же положение города и строение устья, однако Атлас мира 1967 года убрал восточное русло и передвинул Логашкино внутрь материка. Наконец, изданный в 1969 году Атлас СССР вновь поместил населенный пункт на побережье и добавил еще одно русло реки. Анонимный автор, который описал эти переменчивые изображения в журнале Military Engineer, не без юмора отметил: «Понятно, что такой населенный пункт существует. Но стоит ли он на берегу моря или реки или вообще не имеет к ним отношения – остается загадкой, если основываться на работах советских картографов».

Рис. 9.1. Изображение Логашкино и его окрестностей, расположенного на побережье Восточно-Сибирского моря, на различных советских картах, изданных в период с 1939 по 1969 г.

Изменение географического положения городов было особенно заметным в районах, примыкающих к меридианам или параллелям. На рис. 9.2 показаны изменения координат поселка городского типа Салми, стоящего на северо-восточном берегу Ладожского озера, и прилегающего к нему острова. Вертикальная линия на каждом изображении – это меридиан 32° восточной долготы. Хотя в 1962 году Атлас СССР показывает поселок примерно в 10 км на запад от меридиана, Атлас мира 1967 года перемещает населенный пункт на восток, как раз на меридиан. Атлас СССР 1969 года помещает Салми в 4 км к востоку от меридиана. На этой карте 32-й меридиан разрезает город почти надвое. Хотя положение этого населенного пункта между 1962 и 1969 годами сместилось всего на 14 километров, в других случаях советские карты смещали города даже на 40 километров.

Рис. 9.2. Положение Салми и окрестностей на Ладожском озере ок. 32° восточной долготы, представленное на советских картах 1962–1969 гг.

Картографическая дезинформация в Советском Союзе затрагивала даже туристические карты больших городов. Детальные карты Москвы и других крупных советских городов часто не обозначали важные дорожные магистрали и улицы и обычно не указывали масштаб. Это делалось для того, чтобы затруднить определение расстояний по ним. Например, хотя москвичи хорошо знали здание КГБ на площади Дзержинского, обычные карты Москвы его не изображали, как и другие важные объекты. Напротив, карманное издание атласа Москвы, составленное на основе данных ЦРУ и использовавшееся сотрудниками Госдепартамента, имело детальные и простые в использовании карты с индексами, на которых было показано здание КГБ и другие правительственные учреждения. Представляете, какая истерика поднялась бы в Штатах, если бы советские дипломаты имели более подробные карты Вашингтона, чем простые сотрудники американских госучреждений, туристы и другие граждане!

Так почему же советские картографы в конце концов прекратили фальсифицировать карты?

Первое: такая практика слишком дорога как с точки зрения производства фальшивых географических карт, так и с точки зрения экономического развития. Чтобы сделать фальсифицированные карты убедительными, сотрудникам нужно потратить много времени, которое лучше использовать для того, чтобы сделать национальные карты более точными и современными. Дорого обходится обеспечение безопасности настоящих, правдивых карт и надежного контроля над доступом к ним лиц, занимающихся планированием экономики страны и принятием важных политических решений. Это тоже требует времени и связано с определенными рисками.

Рис. 9.3. Часть авиабазы ВВС США Гриффис в городе Рим, штат Нью-Йорк, изображенная на крупномасштабной карте, имевшейся в открытой продаже в штате Нью-Йорк. Надпись вверху карты: «Военный объект Вооруженных сил США, авиабаза Гриффис»

Второе: спутники-шпионы сделали фальсифицированные карты менее полезными и определенно менее нужными, чем в 1960-х годах и ранее, когда противники СССР полагались в основном на старые карты, шпионов, перебежчиков и самолеты-разведчики U-2. Современные разведывательные спутники держат под постоянным наблюдением территории потенциально враждебных государств, а компьютерные аналитические системы непрерывно сканируют получаемые изображения для выделения подозрительных изменений в земной поверхности[27]. Некоторые спутники-шпионы с камерами высокого разрешения и чувствительными датчиками могут даже менять свою орбиту для получения детальных сведений о вызывающих подозрения участках. А уровень разрешения их аппаратуры такой, что позволяет определить марку и модель автомашины, чего вполне достаточно для того, чтобы следить за пусковыми ракетными установками и перемещениями войск. И действительно, сейчас, полвека спустя, картографическая паранойя СССР кажется уже совершенно абсурдной. Ведь сегодня любой человек почти в любой точке мира может зайти в интернет и увидеть мельчайшие подробности в любом российском городе благодаря спутниковым снимкам.

Непоказанные объекты и неизготовленные карты

Являются ли в других государствах карты, содержащие сведения о важных объектах, более откровенными и более полными, чем советские карты периода «холодной войны»? В целом да. Например, на рис. 9.3 показано, что на крупномасштабной карте скоростных дорог, составленной соответствующим департаментом штата и имевшейся в открытой продаже, детально представлены многочисленные наземные сооружения авиабазы Гриффис в городе Ром, штат Нью-Йорк. На авиабазе базируются дальние бомбардировщики из стратегической авиации США; на ней осуществляются проекты в области электронной авиаразведки в рамках научно-технического департамента ВВС США. В этой связи авиабаза Гриффис являлась одной из первоочередных целей для уничтожения Советским Союзом в случае войны.

Тем не менее картографическая «открытость» в Соединенных Штатах не была универсальным явлением, хотя исключения здесь больше удивляют, чем расстраивают. Проиллюстрировать этот тезис можно на примере карты Национального горного парка Катоктин в Западном Мэриленде, на котором летняя резиденция американского президента в Кэмп-Дэвиде весьма посредственно закамуфлирована под непонятным обозначением «Лагерь (Кэмп) 3». Удивительно, что в то же время карта изображает некоторые важные детали, например дорогу по периметру специальной ограды безопасности. Как следует из подписи к карте, опубликованной в туристическом справочнике для автомобилистов – путешественников по Мэриленду, это издание с готовностью опровергало все слабые попытки обеспечить географическую анонимность места тем, что детально описывало дорогу к резиденции. Позднее картографические приложения и спутниковые снимки еще сильнее разрушили покров таинственности над объектом, показав производившиеся в нем различные улучшения с точки зрения удобств для пользователей и гостей, в том числе оборудование вертолетной площадки.

Рис. 9.4. Летняя резиденция президента США в Кэмп-Дэвиде представляет собой часть Национального горного парка Катоктин, округ Фредерик, штат Мэриленд. На топографической карте Американской геологической службы резиденция анонимно обозначена как «Лагерь 3» (Camp 3) (вверху). В то же время текст путеводителя, содержащего данную карту, детально описывает пути подъезда к резиденции (внизу). Надписи на карте: «Национальный горный парк Катоктин», «Высшая точка возвышенности», «Лагерь 3», «Лагерь 2»

Широко распространившаяся картографическая «открытость» столкнулась с серьезными вызовами после террористической атаки 2001 г. на Всемирный торговый центр и Пентагон, которую террористы осуществили на угнанных самолетах. Правительственные чиновники, по долгу службы отвечавшие за центры обмена картографической информацией, призвали к резкому ужесточению доступа к географическим данным, которые, по их утверждениям, помогли террористам в выборе целей и планировании атак. На цифровых аэро– и космических снимках детали крупных промышленных объектов были размытыми, а картографические библиотеки получили указания отказывать в доступе к публичной информации всем, кроме серьезных аккредитованных исследователей. Эта истерия вскоре сошла на нет, когда Министерство обороны США опубликовало результаты исследования, показавшего, что важная информация может поступать и по другим каналам и что ограничение доступа к открыто финансируемым картографическим данным может неблагоприятно повлиять на развитие в США науки, образования и экономики, а также системы государственного управления.

По мнению лондонского журнала левого направления New Statesman, исторически Великобритания была еще больше охвачена «картографической истерией», чем США. Известно, что Государственная картографическая служба Англии (Ordnance Survey) в период «холодной войны» создавала специальные списки важных объектов, которые должны были опускаться или фальсифицироваться на картах и камуфлироваться на аэрофотоснимках. Например, атомные бомбоубежища маскировались под склады, а радиостанции, заводы по производству оружейных ядерных материалов или государственные хранилища топлива и горюче-смазочных материалов вообще исчезали с карт. Некоторые страны, например Греция, издавали карты с большими сигнальными белыми пятнами, что, наверное, было даже менее бесчестно.

И все же американцам не стоит испытывать самодовольство по поводу их сравнительной открытости. В конечном счете официальные крупномасштабные британские карты, как правило, показывают больше деталей, чем их американские аналоги. Более того, на американских картах часто опускается информация, которая может не понравиться крупным предприятиям, загрязняющим окружающую среду, или местным властям. Например, на рис. 9.5 изображены две карты, в центре которых находится печально известный «Канал любви» (Love Canal), расположенный поблизости от города Ниагара-Фолс и сильно загрязненный опасными отходами. Карта 1946 года, показывающая канал в виде длинного прямого вертикального водного объекта, ничего не говорит о том, что в него сбрасывалось много химически вредных веществ. Карта 1980 года не только не показывает никаких следов засыпанного канала, но и ни словом не упоминает трагическую историю данного ареала: сброс отходов в канал продолжался до 1953 года, затем застройщики засыпали его и в 1950-х годах построили там много жилья; в 1954 году на том месте город построил школу; затем химические вещества поднялись в поверхностный слой почвы и даже проникли в цокольные этажи вновь построенных домов. После того как в начале 1970-х годов многие жители и домашние животные в этом районе начали болеть, там был произведен анализ почвы, выявивший ненормально высокие концентрации в ней хлорбензола и дихлорбензола, а также толуола. В 1978 году руководитель департамента здравоохранения Нью-Йорка объявил здесь чрезвычайное положение, и 239 семей были переселены в другие районы. Хотя федеральные и местные картографические службы тогда утверждали, что на топографических картах должен отображаться только стандартный набор более или менее постоянных объектов и характеристик, они при этом явно лукавили, так как эти карты включали в себя различные местные и муниципальные границы или, например, открытые кинотеатры для автовладельцев и другие объекты, значительно менее важные с точки зрения защиты здоровья населения.

Рис. 9.5. Район «Канала любви» недалеко от города Ниагара-Фолс на крупномасштабных картах 1946 (слева) и 1980 (справа) годов

Как однажды заметил историк картографии Джон Брайан Харли, официальные правительственные карты веками скорее играли роль идеологических прокламаций, чем носителей полностью объективной картографической реальности, свободной от декларируемых властями «ценностей». Харли считал, что правительства обычно прибегают к двум формам картографической цензуры – секретности в интересах обороны и молчания для усиления и внедрения в жизнь общественно-политических ценностей. Социально-политическая цензура может защищать власть государства или права частных землевладельцев; она может также попытаться «заткнуть рот» этническим меньшинствам, как это было в Нью-Йорке в 1988 году, когда мэр города Марио Куомо постановил, чтобы все «подрывающие устои топонимы» были удалены с карт штата. Как и в случае с «Каналом любви», этот второй, более тонкий вид картографической цензуры обычно работает в виде замалчивания, то есть в виде проигнорированных или исключенных объектов и других данных о конкретной местности. Поэтому официальные карты многих городов показывают улицы, местные достопримечательности, рельеф местности, парки, церкви и большие музеи, но не сообщают информацию об опасных перекрестках и дорогах, районах проживания бедного населения и повышенной преступности, а также о других зонах опасности или нищеты, которая вполне могла бы войти в карты наряду со сведениями об объектах инфраструктуры или рельефа земной поверхности.

Опуская политически опасные или эстетически непривлекательные аспекты картографической реальности и сосредоточиваясь только на интересах муниципальных работников, геологов, местной администрации и застройщиков, основные карты вряд ли являются базовыми с точки зрения работников служб здравоохранения и общественной безопасности, социальных работников и граждан, по праву озабоченных своим благополучием и благополучием окружающих. В этом смысле «картографическое молчание», безусловно, является формой географической дезинформации.

10. Крупномасштабные географические карты: культура и национальные интересы

Чтобы у читателя не складывалось впечатления о том, что картографические службы и компании, производящие крупномасштабные карты, преднамеренно нечестны или откровенно безответственны, данная глава рассматривает вопрос о культуре в топографической картографии. Культурой – этим важным аспектом для любого социолога – объясняются многие текущие и кажущиеся автоматическими решения об объектах и их отображении на картах, а также государственная политика в отношении сбора и распространения картографической информации. Как мы увидим, топографические карты нашей страны – Америки – широко отражают как западные ценности (геометрическая точность, логичность, полнота и экономическая эффективность), так и профессиональную субкультуру картографической бюрократии, а в последнее время и производителей электронных карт. Однако при сравнении с другими странами напрашивается вывод о том, что, как бы ни был эффективен американский вариант картографии, он не является единственно возможным.

Сосредоточиваясь на описании практической деятельности и принципов американских государственных картографических служб, прежде всего Геологической службы США, данная глава предлагает некоторые идеи как тем, кто пользуется топографическими картами лишь от случая к случаю, так и предприятиям и местным властям, которые сильно зависят от картографической информации. Осуществляя беглый экскурс в американскую практическую картографию и ее эволюцию, в первой части главы я рассматриваю вопрос о том, как жестко установленные типы объектов картографии, символы на картах и процессы их обобщения обеспечивают согласованность между сотнями и тысячами отдельных прямоугольных карт, которые составляют картографический массив страны. Во второй части главы исследуются скрытые картографические проблемы, вопрос о составлении карт как институционном процессе, определяемом установленными нормами и бюрократическими процедурами, а также подверженном политическому давлению. В короткой заключительной части отмечается появление коммерческой электронной картографии, которая захватывает или расширяет отдельные функции государственных топографических карт.

Стандарты и технические требования

Ничто не отражает более точно бюрократическое мышление правительственных картографических чиновников, чем стандарты и технические требования к общегосударственному картографическому массиву. Самим разделением всей страны на во многом произвольно организованную сеть прямоугольных участков, называемых четырехугольниками, государственная картографическая служба с готовностью жертвует политическими, этническими и физическими границами в пользу удобства универсально расположенных меридианов и параллелей, то есть стратегии «разделяй и властвуй»[28], которая исходит из того, что полное отображение территории возможно и важно. Даже несмотря на то, что составитель карт не является иностранным захватчиком, интересы местного населения, разделенного между двумя или больше четырехугольниками, приносятся в жертву картографии, которая руководствуется более высокими и географически более широкими потребностями.

Каковы же эти потребности? Государственная картография, практикуемая в США и других развитых странах, в течение многих лет служила целям обеспечения национальной обороны и экономического развития. Военные руководители нуждаются в детальных картах для идентификации целей атак и планирования обороны. Поскольку успешная оборона требует не только эффективного планирования, но и быстрого развертывания войск и вооружений, страна нуждается в шоссейных и железных дорогах и надежных водных транспортных артериях, то есть в инфраструктуре, которая с одинаковым успехом доставляет сырье к местам производства, а произведенные товары – на рынки. Топографические исследования местности, которые помогают инженерам-строителям общественных сооружений прокладывать дороги и строить мосты, обеспечивают геометрическую основу для карт, на которых транспортные сооружения являются основными объектами. Разумеется, карты способствуют освоению новых месторождений полезных ископаемых и развитию сельского хозяйства, обеспечивают права владельцев недвижимости и правильное ее налогообложение. В индустриально развитых странах карты нужны еще и для решения вопросов экономического развития – защиты окружающей среды и выработки правильной стратегии развития. Какими бы разнообразными ни были конкретные картографические требования в разных странах, большинство крупномасштабных топографических карт, как правило, служит нескольким, если не всем вышеперечисленным целям.

Будучи своеобразным географическим достоянием, крупномасштабные карты позволяют составлять на своей основе целый ряд более мелкомасштабных продуктов, включая дорожные карты, карты частной недвижимости, книжные карты, научные карты и карты, использующиеся в СМИ. В 1892 году Генри Ганнет, первый главный топограф Геологической службы США, признал важность детальных картографических источников, назвав изданные тогда Службой четырехугольные карты с масштабами 1:125 000 и 1:62 500 «материнскими». Ганнет высоко оценивал серийные крупномасштабные карты, издававшиеся тогда в Европе, и хотел организовать такое же картографическое покрытие территории США.

Первые составители карт в Геологической службе уделяли большое внимание таким природным объектам, как реки и ручьи, и элементам рельефа. Что касается искусственных объектов антропогенной среды, то среди них составители отделяли объекты общественной инфраструктуры, например каналы, железные и гужевые дороги, от частной собственности – домов, полей, садов и огородов и т. п. «Общественная топография» была показана вполне детально. Частная топография, по мнению составителей гораздо более изменчивая, требовала постоянных дорогостоящих ревизий, а также графически мешала символам, применявшимся для обозначения природных и общественных объектов. Но даже при этом некоторые объекты частной топографии (жилые районы, большие здания производственного назначения и т. д.) рассматривались как важная составляющая общего картографического массива страны. Появившиеся в 1940-х годах новые серии карт масштаба 1:24 000, составленные в 7,5-минутных четырехугольниках и покрывавшие только на одну четверть больше территории, чем существовавшие тогда в 15-минутных четырехугольниках карты масштаба 1:62 000, создавали больше места для обозначения домов, фабрик и заводов, водоочистных сооружений, линий электропередачи (ЛЭП) и других объектов, которые в совокупности назывались в картографическом жаргоне «культурой».

Рис. 10.1. Чтобы сделать видимыми на карте обозначения автомобильных и железных дорог, линии которых на карте шире, чем это определено масштабом, гидрографическая сеть и контурные линии смещены поперечно для минимизации возможности их наложения друг на друга. Топографическая карта 1902 г. с масштабом 1:62 000 (увеличенная примерно до 200 % от оригинала) показывает ущелье реки Рейстаун-Бранч-Джуниата к западу от городка Эверетт, штат Пенсильвания

Конкретно определив, какие природные и антропогенные объекты следует включать в карты, чиновники Геологической службы подготовили для своих сотрудников специальное руководство по вопросам генерализации карт и применения картографических символов. Возьмем для примера теснины – узкие и глубокие образования в тех местах, где реки прорезают горные хребты. Через них часто сооружаются железные и автомобильные дороги. На рис. 10.1 показано, что многочисленные географические объекты, которые нужно отобразить на карте, создают для ее составителей проблему с точки зрения понятности и читаемости названий и символов. В узкий графический коридор необходимо вставить символы, показывающие дороги и железнодорожные пути, берега реки и направление течения, а также контурные линии, отображающие склоны и подъемы рельефа.

Для того чтобы обеспечить согласованность между сериями карт и предотвратить разногласия между их составителями и контрольными органами, национальные картографические учреждения установили правила для географически спорных ситуаций. Например, в случае уже упомянутых теснин в горных кряжах порядок обозначения был такой: сначала объекты «культуры», затем гидрографическая сеть, затем топография. Такой порядок позволял не только избежать наслоений графических символов путем смещения контурных линий и водных потоков, но и устранять излишние изломы в изображении дорог.

Со временем стандарты и требования к картам все больше уточнялись, и соответствующие картографические органы создавали все больше правил, которыми составители должны были руководствоваться в выборе объектов и деталей отображения на картах. Как видно из приведенных ниже требований Геологической службы США к изображению дорожной сети, существенным моментом является длина дорог, но не менее важна и их необходимость для населения:

Частные дороги, подъездные дороги и дорожки на частных участках длиной менее 500 футов / 152,4 м не отображаются на картах, за исключением тех случаев, когда они имеют ценность в качестве ориентиров в ареалах с рассеянными объектами «культуры».

Все улицы в населенных пунктах должны отображаться на картах независимо от их длины.

А вот выдержки из инструкции по изображению на картах железнодорожных узлов, из которых следует, что общее обозначение таких объектов должно сохранять бо́льшую точность, чем обозначение их отдельных составных частей:

В рамках железнодорожного узла проходящие через него главные железнодорожные линии должны быть изображены точно в соответствии с их положением на местности. Другие пути могут быть обозначены символически, сохраняя в то же время максимальную привязку к планам железнодорожного узла.

Подъездные пути, ответвления, стрелки и запасные пути изображаются точно в соответствии с их длиной, однако их местоположение может быть скорректировано (то есть они могут быть смещены), если масштаб карты и прилегающие к ним объекты того требуют.

Хотя толстые своды картографических правил, без сомнения, лишают составителей карт некоторой доли удовольствия от работы, стандартизация карт позволяет их пользователю, который хорошо освоил какой-то определенный регион, легко перенести свои навыки и знания на изучение других частей страны.

Картографические правила имеют глубокие корни в военной картографии. Геологическая служба Соединенных Штатов, основанная в 1879 году, приняла в свои ряды картографов, которые участвовали в четырех крупных экспедициях по исследованию американского Запада, осуществленных после Гражданской войны Севера и Юга. Под руководством К. Кинга, Ф. Хэйдена, Д. Уэсли-Пауэлла и Д. Уиллера эти изыскательские экспедиции ставили перед собой крупные научные, военные и экономические цели и открыли путь к заселению обширных земель на малоизученных тогда территориях к западу от 100-го меридиана. Исследователи и инженеры почти все имели некоторый военный опыт, а применявшаяся ими методика картографии похожа на ту, которая преподавалась в военной академии Уэст-Пойнт и использовалась в армии северян и в их саперных войсках. В результате топографические методы вновь созданной Геологической службы перекликались с теми, что использовались в армии, а в более поздние годы в Службе сложилась традиция отдавать предпочтение специалистам из армии. Действовавшие в Службе приказы требовали по крайней мере минимальной увязки гражданских и военных картографических ведомств с интересами населения.

Пожалуй, одним из наиболее ярких примеров влияния военных на гражданские топографические карты является зеленый цвет, обозначающий лесистую растительность. Окраска данного конкретного участка в зеленый цвет определялась не ботаническими или экологическими критериями, а тактической необходимостью. В соответствии с требованиями Геологической службы США обозначению в качестве лесистой местности подлежали участки «преимущественно сухой поверхности, покрытые деревьями или подлеском, способным превратиться в деревья; высота лесистого покрытия должна быть не менее 2 м, а плотность достаточная для того, чтобы скрыть войска». В картографических нормах использовались традиционные единицы площади: например, отдельные небольшие участки леса показывались только тогда, когда их размеры превышали 1 акр (0,4 га). Такую же минимальную площадь должны были иметь для отображения на карте поляны и просветы в лесном массиве. В европейских картах единицами измерений, как правило, являются километры и гектары.

Рис. 10.2. Сравнение обозначения железной дороги на крупномасштабных топографических картах Америки (слева) и Швейцарии (справа). Изображенные участки карт увеличены примерно до 150 % от оригинала

Хотя картографические исследования в Америке во многом заимствовали европейскую методику, американские крупномасштабные карты отражают уникальные американские традиции в том, что касается их содержания и символики. Хорошим примером служит наш способ изображать железнодорожные пути тонкой линией, которую на равном расстоянии пересекают короткие черточки (рис. 10.2, левая часть), – картографический символ, к которому настолько привыкли американские пользователи, что обычно подробные легенды на картах даже опускают его. Является ли такой символ естественным способом обозначения железных дорог? Вряд ли: несмотря на заключенный в нем туманный намек на деревянные шпалы, уложенные под стальными рельсами, природная графическая логика этого символа не была так очевидна чиновникам, которые устанавливали стандарты для топографических карт в Европе и других частях планеты. Американские туристы, впервые оказывающиеся в Европе, обычно испытывают неприятный, но быстро проходящий топографический культурный шок, когда сталкиваются с обозначениями железных дорог в виде довольно толстых, ничем не украшенных черных линий, которые сообщают мало информации пользователям карт, не знающим, например, что на швейцарских картах (правая часть рис. 10.2) буквы Bhf. являются сокращением слова Bahnhof, означающего «железнодорожная станция», а Hst. обозначает Haltestelle (в буквальном переводе – «остановочный пункт» или платформа). В качестве дублирующих или вообще единственных ключей к пониманию картографических символов аббревиатуры и названия объектов выступают ценными дополнениями к чисто геометрическому или иллюстративному графическому словарю карт.

Рис. 10.3. Сравнение отдельных линейных символов, используемых в американских и швейцарских топографических картах

Сравнение американских и швейцарских карт выявляет множественные несовпадения между ними в графических условностях. Как показывает рис. 10.3, по природе своей неоднозначные картографические символы могут иметь существенно отличающееся, но одинаково правдоподобное значение. Например, для швейцарцев две тонкие параллельные линии с черно-белыми вставками между ними означают горную железную дорогу, характеризующуюся крутыми подъемами. Локомотивы на таких дорогах имеют дополнительное зубчатое колесо, которое «цепляется» за уложенные на дороге между двумя рельсами металлические зубцы. Однако для американского пользователя похожий символ с красными прерывистыми вставками обозначает вспомогательный хайвей. Этот символ графически представляет собой нечто среднее между главной скоростной дорогой (обозначенной двумя черными линиями с красным наполнением между ними) и второстепенной дорогой (две параллельные черные линии без наполнения).

Другой пример: несколько измененный символ американской железной дороги в Швейцарии может указывать на подвесную канатную дорогу, на которой кабины на тросах, проложенных между специальными опорами, поднимаются в гору или пересекают глубокие ущелья. И наоборот, на американских картах две толстые параллельные линии, означающие двухколейную железную дорогу, немного раздвинутые между собой и имеющие красное наполнение, показывают двухстороннюю высокоскоростную автомагистраль с ограниченным доступом (малое количество пересечений, запрет мотоциклов и низкоскоростного транспорта и т. д.).

Если в американской картографии широко применяются иконки, обозначающие различные типы скоростных дорог (соединяющие несколько штатов, федеральные магистрали, дороги внутри одного штата) для выделения из них главных магистралей, то в Швейцарии главные дороги обозначаются двумя линиями, нижняя или правая из которых заметно толще. Несмотря на такие существенные отличия, и американский, и швейцарский «картографические словари» успешно работают у себя дома, потому что национальные пользователи либо заучивают легенду карт наизусть, либо регулярно сверяются с ней.

Люди, посещающие Швейцарию, часто бывают удивлены исключительно подробными топографическими картами, которые существуют в этой небольшой, процветающей и нейтральной стране. Топографические карты масштаба 1:25 000, изданные Федеральным топографическим агентством Швейцарии (Bundesamt für Landestopographie), гораздо богаче по содержанию и подробнее их американских аналогов в масштабе 1:24 000. Хотя это как посмотреть. Большое отличие швейцарских карт состоит в использовании многочисленных оттенков серого цвета, которые дополняют колебания высот. Нет сомнения в том, что это картографическое усиление рельефа Швейцарии делает его не только более понятным, чем американский рельеф, но и сами карты – более эстетичными.

Еще одним существенным отличием является детальное изображение швейцарцами зданий в городах (рис. 10.2, справа). Напротив, на американских картах ареалы застройки обозначаются лишь сплошным светло-красным фоном, на котором размещаются только отдельные здания типа церквей, судов и т. п. Если швейцарцы заняты геометрией и рельефом, то американские топографы похожи на экспансивных местных зазывал, одержимых идеей обозначения церквей, школ и других объектов, невыделяемых на швейцарских картах. Наряду с разработкой своих уникальных и отличающихся друг от друга «картографических словарей» американские и швейцарские составители карт выработали еще и различные подходы к тому, что заслуживает обозначения на картах, а что – нет.

Комплексный анализ деятельности национальных картографических служб выявляет удивительное разнообразие применяемых ими топографических символов. Заметные различия, например, существуют в этом отношении между Канадой и Соединенными Штатами, Австрией и Германией, Норвегией и Швецией. Эти различия развились в своеобразные диалекты, возникшие в ответ на необходимость, изоляцию, а также то, что хорошие идеи отлично работали в одних странах и плохо – в других. К тому же следует помнить, что, в отличие от языков, картографические символы жестко контролируются формальными стандартами и требованиями, применяемыми правительственными органами, которые сопротивляются переменам и любой полемике. Именно поэтому наши топографические карты, как и их швейцарские аналоги, избегают обозначения мест захоронения токсичных отходов и зон эвакуации вокруг атомных электростанций.

Скрытая картографическая политика

Хотя картографические стандарты и требования формируют значительную часть политики правительства в области создания карт, на практике национальные картографические учреждения проводят более тонкую стратегию, которая становится заметной только после тщательного изучения их продукции и деятельности. Исследование этой скрытой картографической политики обычно вскрывает наличие в ней бюрократического менталитета, склонного казаться производительным, а на самом деле старающегося всеми силами «обходить острые углы».

Еще задолго до того, как возникла концепция межкультурных ненавистнических высказываний, составители карт хорошо знали, что некоторые топонимы – даже если они были просто неправильно транскрибированы, например «Ниггерский ручей» (Niger [!] Creek), – являлись очень оскорбительными. То ли по наивности, то ли отнюдь неспроста некоторые топографы конца XIX – начала XX века – якобы в погоне за точностью – ничтоже сумняшеся записывали такие географические названия как образцы творчества политически некорректных ранних евроамериканских переселенцев, которые не видели никакого открытого зла в таких топонимах, как «ручей Китаёзы» (Chink Creek), «перевал Итальянских Мафиози» (Dago Pass), «Япошкина расселина» (Jap Gulch) или «Ниггерское озеро» (Nigger Lake). Однако после Второй мировой войны, когда законы государства и постановления Конгресса запретили осуществление расовой дискриминации в школах, общественных местах, жилых кварталах и при приеме на работу, обидные расовые эпитеты – во всяком случае, на официальном общественном уровне – начали больнее отражаться на тех, кто их произносил, а не на тех, кому они были адресованы. Государственные крупномасштабные карты превратились в бомбу замедленного действия, начиненную злобой и обидами. При этом чиновники от картографии проявляли нежелание что-нибудь делать из-за ими же установленных жестких правил.

Рис. 10.4. Географическое название «Ниггерский ручей» (Niger Creek) на официальной карте окрестностей города Банкер-Хилл, штат Индиана, 7,5-минутной прямоугольной карте 1980 г. (слева), было в 1994 г. в ходе ревизии изменено на «Негритянский ручей» (Negro Creek). Если оригинальное название было бы записано с двумя английскими буквами “g”, оно могло бы быть идентифицировано раньше, когда Геологическая служба исследовала свою электронную базу топонимов на предмет выявления тех из них, которые носили оскорбительный характер

Как и все связанное с топографическими картами, присвоение географических названий и изменения в названиях физических объектов превратились в сугубо формальный процесс, контролируемый Комитетом по американским топонимам (Domestic Names Committee) Американского совета по географическим названиям (US Board on Geographic Names), который проводит значительную часть рабочего времени, рассматривая рекомендации своих коллег на уровне штатов. Несмотря на то что таким образом существуют официальные каналы действий для любого человека, оскорбленного каким-то географическим названием, избавление от старого топонима обычно подразумевает присвоение объекту нового наименования. На словах все вроде бы просто, однако документальное оформление приемлемой замены может превратиться в весьма спорный и долгий процесс. Лишь небольшое количество топонимов с оскорбительным подтекстом было ликвидировано через прямое обращение в Совет.

В конечном счете федеральное правительство предприняло необходимые меры, но только в связи с запросом Министерства внутренних дел, в состав которого и входит Геологическая служба. Отдельными распоряжениями министерства было исключено даже случайное использование двух наиболее проблемных слов и осуществлена их замена сравнительно нейтральными синонимами. В 1962 году (еще за десять лет до того, как слово «черный» [black] было заменено более предпочтительным термином «афроамериканец» [Afro-American]), министр внутренних дел Стюарт Удалл приказал заменить слово Nigger (ниггер) словом Negro (негр, негритянский) при всех случаях ревизий или переизданий оскорбительных карт. (На карте, показанной на рис. 10.4 и исправленной в 1994 году, при очередной ревизии в 1980 году оскорбительное Nigger осталось незамеченным.) А в 1967 году похожее распоряжение заменило презрительное Jap (япошка) на приличное Japanese (японец). Однако по какой-то причине американцам китайского и испанского происхождения еще предстоит добиться полной ликвидации обидных эпитетов Chink и Dago.

Пока либералы заламывают руки в ответ на непримиримую позицию по обидным топонимам со стороны составителей карт, которые ссылаются на необходимость соблюдения действующих инструкций, консерваторы-налоговики могут с такой же страстью оспаривать существование отлично выполненных и в основном закрашенных голубым цветом карт с полностью «обводненными» четырехугольниками, находящимися посредине Большого Соленого озера. Речь идет о географической точке Роцел-Пойнт, штат Юта, в 7,5-минутном четырехугольнике, который получил свое название по точке на суше, находящейся в соседнем четырехугольнике справа. Кроме топонима, линий сетки и пометок на полях, карта Роцел-Пойнта масштаба 1:24 000 представляет собой голубой четырехугольник без всяких объектов, украшенный только названием в центре:

ВЫСОТА 1280 МЕТРОВ

Эта надпись показывает приблизительную высоту водной поверхности над уровнем моря, но ничего не сообщает о глубине. Круглое значение высоты приблизительно, поскольку уровень Большого Соленого озера, как и других естественных водоемов в нагорье Большой бассейн, поднимается и опускается в связи с дождями, таянием снегов и испарениями. Правда, хорошо при этом знать, что топографическая карта готова к ревизии в том случае, если озеро высохнет и продемонстрирует реальные топографические признаки.

Существуют два других, более похожих на правду объяснения, хотя ни одно из них не кажется полностью убедительным. Говоря высоким стилем, составители карт могут сказать, что четырехугольники без объектов все равно остаются четырехугольниками и что полнота картографического охвата требует создания карт для всех покрывающих страну четырехугольников независимо от их содержания. В конце концов, кто знает, когда одержимый лимнолог может захотеть украсить свое помещение коллажем из карт, отображающих все Большое Соленое озеро. А на более корыстном уровне контролирующий дело чиновник может хитро увеличить объем годового отчета, прибавив задешево «пустые» четырехугольники к массиву «составленных четырехугольников». Поскольку первый мотив обеспечивает правдоподобное «прикрытие» для второго, вполне возможно и возникновение среднего между ними варианта.

Если этот портрет озабоченного издержками федерального чиновника покажется вам слегка надуманным, вспомните о так называемых предварительных картах, придуманных в начале 1980-х годов. Под давлением Белого дома, который требовал снижения расходов на официальную картографическую продукцию, и подгоняемое стремлением все же закончить полную серию 7,5-минутных четырехугольных карт, руководство Геологической службы пересмотрело применявшийся в агентстве многоэтапный процесс их составления. Оценка различных возможных мероприятий показала, что средние затраты человеко-часов на четырехугольник можно уменьшить с 745 до 573 путем увеличения объема предварительных исследований и компилирования материалов после завершения этапа изучения и одновременного снижения объемов полевых и графических работ, а также редактирования. Хотя и предполагалось, что такие карты не будут выглядеть слишком привлекательно, они все равно отвечали бы национальным стандартам точности. Их определение как «предварительных» подразумевало, что они подготовлены «в предварительном порядке и носят временный характер, а впоследствии должны быть заменены постоянными картами», и обещало немногим подлинным знатокам картографии, что в неопределенном будущем будет произведен более эстетически совершенный продукт.

Насколько же эстетически ущербными были эти карты экономкласса? Пусть об этом скажет участок такой карты, изображенный на рис. 10.5. Хотя выносить суждение об эстетичности продукта – всегда право владельца или пользователя, однако сам факт выцарапывания от руки на негативе карты каким-то острым предметом названий наподобие «Причал для яхт» или «Епископский собор Св. Спириуса» свидетельствовал о «неандертальском» подходе Геологической службы к «доводке» карты. Хотя сами по себе обозначения мелких местных достопримечательностей, ориентиров и результатов полевых обследований (например, «ВМ-4 – прилив») неприятны визуально, их выцарапывание дополнительно подчеркивает еще и презрительное отношение авторов карты к стилю, красоте и понятности карты. А поскольку «предварительные» карты плохо редактировались и корректировались, в них чаще, чем в обычных топографических продуктах, встречались ошибки в правописании.

Рис. 10.5. Геологическая служба США ускоряла завершение серии 7,5-минутных карт масштаба 1:24 000 путем выцарапывания вручную надписей и названий на негативах «предварительных» карт. В данном случае изображена «предварительная» карта части городка Норт-Хейвен, штат Мэн (увеличена до 150 % от оригинального размера)

По иронии судьбы примерно в то же время, когда изготовители карт опустились до ручного выцарапывания названий на них, Геологическая служба принарядила свои 7,5-минутные «предварительные» карты и новые карты масштаба 1:100 000 красивым шрифтом Souvenir. Чтобы увидеть его отличительные особенности, сравните название города Stoddartsville внизу карты на рис. 10.6 с традиционным написанием другого топонима – McGrawsville – на рис. 10.4. Обратите внимание на маленькие засечки и более округленные очертания таких букв, как строчная v и прописные K, U и Z. Вообще, этот стиль понравился рекламщикам, и национальная сеть ресторанов Pizza Hut стала использовать шрифт Souvenir в своей рекламе и меню.

Рис. 10.6. Многие топонимы на картах масштаба 1:100 000 выполнены шрифтом Souvenir, как показано на рисунке. Этим шрифтом написано название города Buck, населенного пункта Stoddartsville и округов Luzerne Co и Monroe Co на планиметрической карте (без контурных линий) города Скрантон, Пенсильвания

Никто не может с точностью ответить на вопрос, по какой причине чиновники Геологической службы приняли на вооружение этот шрифт. Возможно, они хотели придать своей продукции более современный и приятный для пользователя вид, обеспечивая таким образом рост продаж за счет отказа от традиционных для официальных карт элементов власти и авторитета. Может быть, шрифт Souvenir просто понравился кому-то из высших руководителей Службы и он распорядился, чтобы его подчиненные начали им пользоваться. Возможно, Службе это посоветовал дизайнер-консультант, ранее имевший дело с рекламой. По более циничной версии, чиновники Геологической службы хотели привлечь внимание пользователей к смелым и толстым линиям шрифта Souvenir (как в названии North Haven на рис. 10.5) в противовес несколько легковесному шрифту так называемых временных карт. Произошло это по расчету или просто случайно, но эстетический эффект нового шрифта в некоторой степени искупил убожество «фастфудной» картографии.

Принесение красоты карт в жертву экономии может по случайности иметь и счастливые последствия, как показали ревизованные с помощью аэрофотосъемки 7,5-минутные топографические карты. Для того чтобы сделать 54 тысячи таких четырехугольных карт достаточно актуальными, Геологическая служба приняла на вооружение своеобразную очередь их корректировки. В среднем раз в пять-десять лет картографы Службы сравнивают самое последнее издание листа карты с новейшими аэрофотоснимками, для того чтобы решить, произошли ли на местности какие-то изменения, которые требуют ревизии карты. Если дело обстоит именно так, то специалисты решают, составлять ли совершенно новую карту или осуществлять «фоторевизию» прежней путем добавления в нее новых объектов, например дорог или зданий, окрашивая их пурпурным цветом. Результаты выглядят несколько кричаще (особенно если вы не любите пурпурный цвет) или несогласованно (например, когда двусторонние скоростные автомагистрали с ограниченным допуском не ревизуются для показа съездов и дополнений), однако своевременное появление карт для большего числа четырехугольников, чем это возможно в других случаях, перевешивает эстетические недостатки.

И как бы неэлегантно они ни выглядели, пурпурные символы весьма эффективно выделяют участки карт, на которых произошли изменения, и характер этих изменений, а также предупреждают пользователей, что статические карты отстают от динамически изменяющегося ландшафта, который они притворно пытаются изобразить. Все карты лгут, но только немногие из них так откровенны, как «фоторевизованные» топографические листы.

Рис. 10.7. Участки разных изданий окрестностей города Гаррисбург, Пенсильвания, с масштабом 1:250 000 в хронологическом порядке показывают удивительные попытки избавиться от несуществующей железной дороги к северо-востоку от State College, вставленной когда-то по ошибке. Масштаб карт уменьшен с 1:250 000 до примерно 1:330 000

Приверженные геометрической аккуратности и географической целостности, картографы федеральных картографических служб редко совершают грубые ошибки. Но когда это происходит, то запоминается надолго. Самый дикий известный мне пример включает в себя столь же дикие попытки сокрытия ошибки. На рис. 10.7 показана несуществующая железная дорога, которая тянется к северо-востоку от Стэйт-Колледжа, штат Пенсильвания, в сторону городка Дейл-Саммит, а затем идет параллельно скоростной автомагистрали 545. Эта географическая фикция появилась на карте Гаррисбурга масштаба 1:250 000 в 1957 году, которая была составлена военнослужащими Картографической службы армии США, тоже принимавшими участие в работе над серией карт указанного масштаба. Судя по всему, составители карты «воскресили» небольшую заброшенную железнодорожную ветку, шедшую на юг от Стэйт-Колледжа до Пайн-Гроув-Милса, по аэрофотоснимкам или старым картам. При этом никогда не существовало железнодорожной линии, которая бы шла на северо-восток от городка через деловой район и новые жилые микрорайоны по местности с довольно крутым уклоном, который потребовал бы строительства большой эстакады или насыпи. Я там когда-то жил и знаю, что говорю. Но это только половина истории. Издание карты от 1965 года с «ограниченной ревизией, проведенной Геологической службой» заметило ошибку, но, вместо того чтобы убрать с карты обозначение фиктивной дороги, картограф изменил его на традиционный символ с короткими штрихами, перечеркивающими основную линию. В 1969 году федеральная картографическая типография вообще убрала обозначение железной дороги с карты.

Хотя необоснованно щедрые символы на картах, как правило, отражают ошибки, совершаемые при составлении карт, их устранение обычно проводится с серьезными размышлениями на основе официальных стандартов. Например, в 1980-х годах, когда беспечные охотники за сувенирами и просто расхитители раритетов стали особенно активничать вокруг исторических памятников на юго-западе, Служба национальных парков обратилась к Геологической службе, Клубу автомобилистов Южной Калифорнии и другим издателям карт с просьбой убрать с них и туристических буклетов обозначения древних руин и археологических достопримечательностей. В ответ на эту просьбу Геологическая служба убрала обозначения объектов наскальной живописи (петроглифы), которые были показаны на 15-минутной топографической карте ареала города Исмэй, штат Колорадо, 1958 года (рис. 10.8, вверху), с более подробной 7,5-минутной карты района 1985 года (рис. 10.8, внизу). По мере дальнейшей ревизии карт с них, без сомнения, хотя и медленно исчезнут обозначения многих исторических объектов, привлекающих охотников за артефактами. Правда, с учетом того, что в картографических архивах можно найти ясные ключи к археологическим ценностям, политика «утаивания» мест их расположения представляется сейчас уже несколько запоздалой. Хотя невозможно оценить тот вклад, который внесла картография в процесс расхищения культурного достояния страны, ясно, что исповедовавшиеся в ней принципы точности и полноты привели к неожиданным последствиям.

Рис. 10.8. На 15-минутной топографической карте 1958 г. (вверху, масштаб увеличен с 1:62 500 до 1:24 000) показано расположение петроглифов к юго-востоку от города Исмэй, штат Колорадо, тогда как на более современных 7,5-минутных картах (внизу) обозначений наскальной живописи и множества других археологических объектов нет

Государственные картографические учреждения легко критиковать как раз по тем самым причинам, по которым карты должны лгать: огромное количество вариантов при выборе объектов, нанесении символов и определении масштаба серий карт. Помимо прочего, на этих учреждениях лежат дополнительные обязанности по организации периодических переоценок и ревизий десятков тысяч крупномасштабных карт. Располагая ограниченными ресурсами, эти учреждения не всегда в состоянии удовлетворить разнообразные требования пользователей даже с помощью множества картографических серий. А поскольку картографические агентства постоянно подвергаются давлению властей, требующих экономической эффективности их работы, более плотной координации на уровне федеральный центр – штаты – местные власти и активной приватизации, развитие технологий создает более перспективные, но дорогие возможности, равно как и растущую необходимость в переоценке приоритетов и ревизии стандартов. Для того чтобы быть достаточно информированным, пользователь карт должен хотя бы в общих чертах знать, как работают картографические власти, что они ценят и как эти ценности и искажение восприятия влияют на их продукты.

Электронные альтернативы

Хотя веб-сайт Геологической службы предлагает пользователям для скачивания цифровые версии своих топографических карт, эти статические продукты во многих отношениях значительно менее разнообразны, чем динамичные карты онлайн, которые предоставляет Google и его конкуренты. Хотя в течение долгого времени коричневые контурные линии были «визитной карточкой» четырехугольных карт Геологической службы США, сам термин топография, который буквально означает «описание местности», охватывает гораздо более широкие категории, чем форма рельефа и возвышенности. Хотя топографические карты, поставляемые частными компаниями в режиме онлайн, уделяют меньше внимания обозначениям высот, они прекрасно компенсируют это тем, что указывают точные названия улиц и даже номера домов, владельцы или жильцы которых платят за это. Конечно, главной поддержкой онлайн-карт является реклама, которая размещается либо на них самих, либо на полях. Напротив, государственные картографические учреждения до сих пор предоставляют главным образом научные географические данные, необходимые для защиты окружающей среды, ликвидации чрезвычайных ситуаций, национальной обороны и эффективного использования федеральных земель.

Взаимоотношения между государством и частным бизнесом до сих пор можно охарактеризовать как отношения партнерства, поскольку частный картографический сектор вырос на основе федеральной картографической системы, в которую входит и обширная база официально утвержденных названий мест и объектов, обслуживающая важную нишу, которую когда-то заняли издатели дорожных и уличных карт с индексами. Пока эти взаимоотношения больше похожи на симбиоз, чем на экономическое взаимодействие, поскольку онлайн-карты – это продолжение работы Центрального бюро по переписи населения над цифровыми картами улиц, изначально предназначавшимися для передачи адресов граждан в центры учета по так называемым переписным районам. Частный сектор добавил к этому поисковики адресов и системы навигации к ним. Таким образом, наша сегодняшняя картографическая культура отражает две традиции: свободный доступ к финансируемым государством базам географических данных и поддержку рекламодателем информационной службы частного сектора. Последняя традиция заложена газетами и электронными СМИ. Большая часть технологий, которые обеспечивают работу с картами в режиме онлайн, начиналась с федеральных программ в области цифровой картографии, в особенности для нужд национальной обороны.

Наши новые карты страны, созданные частным сектором, во многих отношениях революционны. Это в особенности относится к быстрому обновлению информации, непрерывности пространственных данных, не прерываемых более «стыками» на границах четырехугольников, и возможностью для пользователя увеличивать и уменьшать изображение с целью получения более или менее детальных картинок. Не менее революционной оказалась и появившаяся у пользователя возможность переключаться с обычных топографических карт на подробные виды сверху на растительность, дома и плавательные бассейны. Более того, интерактивный обзор улиц теперь позволяет заглянуть прямо на входную дверь дома или окружающую его лужайку. Хотя в американской культуре к такой мягкой форме вторжения в личную жизнь относятся в целом терпимо – у нас есть конституционная защита от незаконного электронного проникновения в стены и крыши домов, – в некоторых европейских странах удаленный просмотр изображений, отснятых на улицах и в других общественных местах с помощью мобильных камер, ограничен. Соображения обеспечения неприкосновенности личной жизни как проявление культуры и политичности устанавливают пределы отображению топографических деталей.

11. Статистические карты: дебри трудного выбора

Определенный набор цифровой информации может генерировать очень непохожие друг на друга карты. Например, манипулируя различиями в категориях сведений, которые отображаются разными оттенками одного цвета на хороплетных картах, их составитель может создать две отличающиеся пространственные модели. Таким образом, одна отдельно взятая карта является лишь одним из вариантов, которые можно составить на основании одной и той же информации. А картограф, который невнимательно относится к статистическим данным и манкирует изучением картографических вариантов, легко упускает из внимания интересные пространственные тенденции или местные классификации.

Внимательные пользователи карт должны тщательно исследовать статистические карты на предмет использования их в своих интересах рекламирующими себя учеными, нечестными политиками, рекламщиками-обманщиками и другими пропагандистами. В то же время именно в области информационных карт широко распространенное ныне картографическое программное обеспечение делает самообман неизбежным. Сколько пользователей картографических приложений знает о том, что использование разных оттенков цветов в качестве символов, отображающих количественные показатели, может способствовать созданию ошибочных карт? Или что различия в размерах между такими административными единицами, как округ и переписной район, могут радикально исказить картографические сравнения?

В данной главе рассматривается несколько гипотетических примеров, в которых объектом выступает некое электронное устройство, называемое «прибор», и на основе которых мы изучим вопросы территориальной агрегации и классификации данных на картах. Все, кто интересуется вопросами публичной политики и политического анализа, маркетинга, социологии или предотвращения распространения болезней, должны знать, как карты, основанные на числах, могут предоставить нам полезную информацию, равно как и привести к грубым искажениям.

Агрегация, однородность и административные единицы

Большинство статистических карт отображают данные, собранные по таким территориальным и административным единицам, как округа, штаты и страны. Нанесенные на карту, составленную на основе статистических замеров, коррелирующих коэффициентов и других подобных средств, картографические данные отображают соответствующую картину только для какого-то одного типа административных единиц. Поскольку объединение на одной карте нескольких разных единиц может выявить различные закономерности или взаимоотношения между ними, постольку аналитики должны описывать и трактовать отображаемые исследования, четко фиксируя использованную единицу измерений. Например, примечание о том, что какие-то значения на статистической карте обычно возрастают по направлению «север – юг» на уровне округа, предупреждает пользователя (и составителя карты!) о том, что на уровне штата тенденция может быть другой.

Тип агрегации (объединения) географических единиц может оказывать огромное влияние на характер отображения различных статистических данных и показателей на карте. Например, такой показатель, как количество приборов на домохозяйство, кардинально меняет карту в тех случаях, когда он показывает данные отдельно по округам и по городам, в них входящим. Последовательно изображенные на рис. 11.1 три таблицы с данными по городам (без графических символов) показывают нам, как показатели могут меняться в зависимости от изменения единицы измерения. Таблица слева вверху показывает число приборов в каждом из 28 городов, таблица справа вверху показывает количество домохозяйств в них, а таблица внизу посередине демонстрирует среднее соотношение прибор/домохозяйство. Обратите внимание на возрастание показателя этого соотношения: он низок в верхней строке таблицы, средний по значению во второй и третьей строках и высокий – в нижней четвертой строке. Обратите внимание и на то, что три города в правой верхней и нижней левой частях таблицы, а также в третьей строке имеют относительно большое число домохозяйств. Эти отличия в плотности домохозяйств создают совершенно другое соотношение прибор/домохозяйство при его подсчете по округам, которое отражено на левой таблице рис. 11.2.

Рис. 11.1. Таблицы, в которых за единицу измерения принят город, показывают количество приборов (слева вверху), количество домохозяйств (справа вверху) и среднее количество приборов на домохозяйство в 28 гипотетических городах

Рис. 11.2. Таблицы, в которых за единицу измерения принят округ, показывают количество приборов (слева), количество домохозяйств (посередине) и среднее количество приборов на домохозяйство для 3 округов, в которые объединены 28 гипотетических городов

То, каким образом такие единицы измерений, как города, включаются в агрегации, зависит от порой произвольно устанавливаемых административных границ округов. На рис. 11.3 используется два дополнительных критерия агрегации 28 городов, для того чтобы продемонстрировать возможный эффект от исторической ошибки. Верхний ряд карт представляет собой объединение городов в три горизонтальные строки по округам. В нем присутствует ранее отмеченная по городам тенденция увеличения соотношения прибор/домохозяйство от верхней строки к нижней. И наоборот, нижний ряд карт представляет собой такую же правдоподобную агрегацию городов в четыре округа, из которых данные по трем будут представлять собой плотность домохозяйств, а одно – остаток по региону. Соотношение прибор/домохозяйство для нижнего ряда карт отличает три более «городских» округа от одного гораздо большего по размерам «сельскохозяйственного», в котором это соотношение чуть превышает единицу (1). Графические символы в виде разных оттенков серого цвета создадут сильно разнящиеся друг от друга хороплетные карты, отображающие показатели в правых таблицах на рис. 11.2 и 11.3.

Рис. 11.3. Статистические таблицы, в которых за единицу измерения принят округ и использованы другие основания для объединения 28 городов в округа

Другой пример демонстрирует, как агрегация может повлиять на характер карты. Если рис. 11.3 показывает, что различные варианты объединения городов в округа могут существенно изменить статистическую картину на уровне округов, то рис. 11.4 свидетельствует о том, что агрегация может дать одну и ту же картину на уровне округа, притом что на уровне городов показатели существенно различались.

Обратите внимание на то, что таблицы на рис. 11.4, в которых за единицу измерения принят город, показывают совершенно другое соотношение прибор/домохозяйство, чем на рис. 11.1. Особое внимание обратите на увеличение этого соотношения от тех городов, которые расположены в нижней части карты, к городам, которые находятся в верхней правой ее части. Однако если эти города объединить по границам округов так же, как это сделано на рис. 11.2, тогда эта статистика даст одинаковые показатели с уже представленными для уровня округов. Сравнение трех таблиц с теми, которые изображены на рис. 11.1, ясно указывает на важность четкого обозначения используемых единиц измерения и непринятия тенденций, характерных для одного уровня агрегации, на других уровнях.

Рис. 11.4. Показатели количества приборов, количества домохозяйств и соотношения прибор/домохозяйство, радикально отличающиеся от изображенных на рис. 11.1, могут дать такие же соотношения на уровне округов, что и на рис. 11.2

В приведенных выше примерах округа явно не являются однородными по своему составу. Но можно ли предположить, что такая однородность существует хотя бы в городах? Какие вариации в распределении и плотности этих 11 200 домохозяйств скрыты в пределах городских границ? На рис. 11.5 представлен один из правдоподобных вариантов точечных символов, которыми может быть изображена агрегированная картина соответствующих значений и соотношений в городах, приведенная на рис. 11.1. Три вида точечных символов используются для обозначения групп из десяти, ста и пятисот домохозяйств. Имеются также символы, указывающие на среднее наличие приборов в одном домохозяйстве – 0, 1 или 2. Небольшие символы, обозначающие десять домохозяйств, представляют в основном сельскую местность, где в домах может вообще не быть электронных приборов из-за плохой связи, недостатка свободного времени у жителей или их отрицательного отношения к электронным устройствам вообще. Значительная часть данного региона вообще не заселена из-за сложного рельефа местности, наличия болот, парков и лесов, а также общей неразвитости федерального земельного фонда. Из шести больших населенных пунктов, имеющих 400 и более домохозяйств, в двух на каждое домохозяйство приходится в среднем два и больше электронных прибора, а в двух других есть дома, в которых таких устройств вообще нет. Хотя рис. 11.5 содержит элементы, соотносящиеся с картиной рис. 11.1 с ее тенденцией, направленной на городском уровне сверху вниз в сторону повышения, а также с трендом, направленным слева направо на карте на уровне округов (рис. 11.2), ее показатель соотношения прибор/домохозяйство более походит на то, что изображено в правой нижней части рис. 11.3, где границы округов выделяют три больших жилых кластера из остальной части региона. Но даже здесь различия очень велики, еще раз показывая нам, как конфигурация административных единиц может скрыть интересные детали и внести искажения в географические переменные.

Эффект от агрегации может стать еще более серьезным, если невнимательный аналитик или наивный пользователь карт «перепрыгивает» от модели, основанной на административных единицах, к модели, базирующейся на отдельных домохозяйствах. Представьте себе, например, большой населенный пункт, отображенный в нижней правой части рис. 11.5. Средний показатель в два устройства на домохозяйство не обязательно означает, что в каждом из 1700 домов действительно имеется два прибора. В отдельных домохозяйствах их вообще может не быть, тогда как другие могут располагать и тремя, и четырьмя, и пятью устройствами. Один или два жителя могут даже быть «вынужденными» коллекционерами – барахольщиками, имеющими своеобразное хобби, так что больше чем в половине домов может иметься только один прибор или вообще ни одного.

Если мысль о том, что в каких-то домохозяйствах собирают устаревшие электронные приборы, кажется вам слишком надуманной, то займитесь определением среднего дохода на домохозяйство, того самого показателя, который часто используют социологи и аналитики-маркетологи. Если в каком-то даже маленьком поселке имеется парочка творческих, авантюристичных или, по-другому, успешных жителей, то этот поселок может иметь огромный показатель среднего дохода на домохозяйство. Будучи скорее статистическим вывертом, чем реалистичным отражением действительного процветания местных жителей, этот высокий показатель среднего дохода может маскировать занятость большинства населения городка в качестве прислуги, садовников или охранников. Поскольку закон запрещает публикацию точных данных о доходах индивидуума, наиболее правдивую картину здесь могут открыть агрегированные данные, собираемые во время переписей населения. Правда, они тоже дают больше усредненных данных по населенным пунктам, но сообщают мало индивидуальных сведений об их жителях.

Рис. 11.5. Детальная карта, отражающая показатель электронный прибор/домохозяйство, демонстрирует один из возможных пространственных вариантов распределения показателя прибор/домохозяйство, которое может соответствовать и уровню города, и уровню округа, отображенным на рис. 11.1 и 11.2

Плохи ли по-настоящему агрегированные данные? Конечно нет. Во многих случаях, например в вопросах анализа публичной политики, города и округа являются наиболее подходящими единицами, которым штаты и федеральное правительство выделяют бюджеты и определяют результативность их деятельности. Даже данные, агрегированные на более высоком уровне, могут быть весьма полезными, скажем, когда губернаторы и сенаторы хотят сравнить какие-то показатели своего штата с остальными сорока девятью. Местные власти и социологи, озабоченные проблемой различий между соседними местностями, с готовностью признают ценность картографической агрегации. Более того, правила недопущения утечки данных, которые нужны для взаимодействия с учреждениями, занимающимися переписью населения и различными социальными обследованиями, требуют агрегации, и регионально агрегированные данные – это лучше, чем отсутствие всяких данных. Поэтому лица, зависящие от локальных данных, обычно побуждают Бюро переписи населения США к тому, чтобы оно видоизменяло границы административных единиц так, чтобы сохранялась однородность переписных районов[29] и других учетных единиц. А когда данные по этим районам их не устраивают, они в отдельных случаях оплачивают объединение новых данных в более адекватные территориальные единицы.

Что еще может сделать добросовестный аналитик? Немногое сверх того, что и так очевидно: знать территориальную единицу, экспериментировать с данными на различных уровнях агрегации и тщательно выверять все заключения.

А что должен делать скептически настроенный пользователь карт? Искать и сравнивать карты с различной степенью детализации и быть осторожным с картографическими злоумышленниками, которые выбирают такие уровни агрегации, которые выгодны только им самим.

Агрегирование, классификация и исключения

На хороплетных картах картографические данные еще больше подвергаются агрегированию за счет объединения всех ареалов с одинаковыми показателями в одну категорию, обозначенную единым символом. Такой вид агрегирования решает проблему использования в картах более чем шести или семи визуально четко различимых цветов спектра или оттенков серого в логической последовательности от более светлого к более темному. Чаще всего составители карт предпочитают применять четыре или пять таких категорий, особенно тогда, когда имеющиеся пространственные символы не могут обеспечить однозначные значения на карте. Из эстетических соображений или для того, чтобы избежать неправильного понимания отображения внутренних озер и ареалов без каких-либо данных, в хороплетных картах обычно не применяется матово-белый и темно-черный цвета.

Такая классификация создает угрозу искажения пространственных тенденций на статистических картах. Произвольное установление разрывов между категориями может затушевать ясный и связный тренд на картах с ненужной фрагментацией участков или там, где вместо по необходимости сложной картины представляется ее излишне упрощенный вариант. Рис. 11.6 иллюстрирует влияние разрывов между категориями на хороплетной карте, представляющей соотношение электронный прибор/домохозяйство, отображенное на рис. 11.4. Обратите внимание на то, что левая карта дает ясное, однозначное и легко запоминающееся изображение тренда, который постепенно нарастает по направлению к правому верхнему углу региона. Напротив, правая карта представляет более фрагментированную картину одних и тех же данных.

Классификация порождает много вопросов. Какая из этих карт правильная (если вообще правильна хотя бы одна из них)? Или, если определение «правильная» звучит слишком догматично, какая из них дает лучшее отображение имеющихся данных? Не скрывают ли обе карты множество возможных вариаций в некоей третьей категории, представленной квадратами черного цвета? Не должны ли семь городов с показателем 0,2 быть вынесены в отдельную категорию? Является ли разница в 0,1 в нижнем сегменте значений более значимой, чем в верхнем сегменте? Может ли карта, отображающая три категории значений, быть хотя бы отдаленно подходящим решением?

Рис. 11.6. Разные значения в категориях соотношения прибор/домохозяйство производят две разные карты (в каждой по три группы символов), отображающие одни и те же данные, представленные на рис. 11.4

Рис. 11.7. Две ошибочные схемы классификации, которые используются в компьютерных программах, дают радикально отличающиеся картины для данных, отображенных на рис. 11.4

Эти вопросы жизненно важны не только для пользователей карт, но и для их составителей, особенно тех, которые используют графические программы, но не имеют достаточной подготовки в картографии. Компьютерные приложения обычно предлагают на выбор несколько вариантов «автоматической» классификации, а наивные авторы карт часто принимают один из самых простых вариантов. Иногда программа выдает карту моментально, даже не предлагая решений по классификации. Имеющий название ошибочного варианта, этот автоматический выбор границ между категориями является маркетинговым ходом, который рисует перед колеблющимся потенциальным покупателем картину немедленного успеха.

Но поможет ли ошибочный вариант создать хорошую карту? На рис. 11.7 представлены карты с четырьмя категориями символов, созданные на основе двух обычных ошибочных вариантов и отображающие одни и те же данные по соотношению прибор/домохозяйство, использованные и в рис. 11.6. Схема равных интервалов, представленная справа, делит разрыв между высшим и низшим показателями (8,9–0,2=8,7) на четыре равные части (по 2175 приборов в каждой). Обратите при этом внимание на то, что по этой схеме бо́льшая часть ареала попадает в одну категорию (первую), а третья категория (4,6–6,7) вообще отсутствует. В случаях, когда данные ровно распределены по всей имеющейся шкале, польза от этого состоит только в том, что здесь легче делать вычисления.

Напротив, четвертичная схема (справа) распределяет данные по категориям так, что под каждую из них подпадает равное число учетных единиц на местности. Конечно, эти категории будут только приблизительно равны, если, например, количество учетных единиц не будет являться произведением четырех или когда их равномерному распределению по категориям будет мешать «спайка» (как происходит здесь слева вверху, где в верхнюю категорию включены два города с показателем 1,9). Хотя такая схема визуально более сбалансирована, верхняя категория в ней очень широкая и неоднородная, а граница между второй и третьей категориями очень тонкая (соответственно 1,3 и 1,4). И все же четвертичная карта весьма полезна для такого пользователя, который интересуется расположением на местности городов, находящихся в высшей и низшей категориях по значениям. Схемы, в которых имеется пять категорий значений, называются пятеричными, а с еще бо́льшим количеством категорий – квантилями. В принципе такие схемы могут вмещать в себя любое количество категорий.

Некоторые картографические приложения предлагают вариант хороплетных карт «без категорий», в которых каждое отдельное значение (иногда их может быть до пятидесяти) отображается отдельным оттенком серого цвета. В принципе это может оказаться довольно ловким способом избежать необходимости установления границ между категориями. Но, как показывает рис. 11.8, оттенки серого могут и не создать упорядоченную последовательность, поэтому приходится сокращать легенду, чтобы она не стала слишком запутанной. Более того, присваивая каждому отдельному значению собственную категорию, можно легко разрушить четкую и легко запоминающуюся картину пространственных трендов. Так что это идеальное решение в конечном счете может и не быть таким уж идеальным.

Рис. 11.8. Не имеющая категорий хороплетная карта с символами, обозначаемыми последовательными оттенками серого цвета, и отображающая данные, приведенные на рис. 11.4

Остерегаясь как обидных просчетов, так и всяческих панацей, проницательный автор карт начинает с постановки перед собой двух вопросов: как распределены данные по всей шкале и какие границы между категориями могут иметь для пользователя особое значение (если таковые вообще есть)? Ответ на второй вопрос зависит от имеющихся данных и от того, считает ли автор карты полезным их сравнение со средними значениями на национальном или региональном уровне. Например, на уровне штатов граница категории, установленная по среднему значению для США, позволит губернатору и сенаторам сравнить ситуацию в штате или избирательном округе и результаты собственной деятельности в них со средними по стране. Разумеется, в легенде карты эта значимая граница должна быть отражена.

Рис. 11.9. Числовая ось, отображающая показатель наличия приборов в одном домохозяйстве на уровне города и основанная на данных, приведенных на рис. 11.4

После рассмотрения вопроса о значимых границах между категориями добросовестный картограф может обратиться к числовой оси, подобной показанной на рис. 11.9. Горизонтальная линия с вертикальными отсечками и символами представляет собой область данных. Каждый кружок показывает значение определенного показателя, причем одинаковые значения размещаются на оси в одном и том же месте друг над другом. Получившаяся диаграмма точно указывает на границы категорий и четкие группы однородных значений, которые в процессе классификации могут не разделяться дополнительно. Числовые оси позволяют автору схемы легко визуализировать распределение значений и выбирать подходящее количество категорий и адекватные границы между ними. Компьютерные алгоритмы тоже могут находить распределение данных по оптимальному набору границ между категориями, но во многих случаях этот определенный компьютером оптимум ненамного лучше визуально осуществленной классификации; округленные границы категорий и более равномерное распределение по ним населенных пунктов могут явиться важными дополнительными позитивными элементами в хороплетных картах.

Очень высокие или очень низкие значения, не подпадающие ни под одну категорию, могут озадачить как картографа, так и передовые картографические программы. Следует ли присоединять эти отклонения к очевидно более однородным группам в более высокой или более низкой части числовой оси? Или, может быть, такие показатели следует помещать в созданные для них отдельные категории? Можно ли объединить два или три сильно расходящихся показателя на любом полюсе числовой оси в одну очень разнородную группу? Или каждое отклонение нужно рассматривать в отдельной категории, с собственными символами, рискуя ухудшить графическую дифференциацию между пространственными символами? Или автору схемы скорее следует относиться к этим статистическим выбросам как изгоям – ошибкам или отклонениям, которые «не вписываются» в схему, – и просто опускать их или присваивать им специальные символы?

Рис. 11.10. Хороплетная карта, составленная на основе данных, представленных на числовой оси на рис. 11.9, и их характере

В отношении резких отклонений показателей не может быть простых стандартных решений. Автор карты или схемы должен хорошо знать все данные, служащие ее основой; знать, являются ли такие отклонения действительными или неправдоподобными, и осознавать, имеют ли значительные разрывы между ними какое-то значение. Важным вопросом является взаимосвязь таких отклонений с темой схемы и интересами ее пользователей. Для соотношений прибор/домохозяйство, изображенных на рис. 11.9, средний показатель 8,9, безусловно, не только исключителен, но еще и значительно выше, чем ближайшее к нему значение 4,2. Если это не ошибка, то такой показатель заслуживает отнесения его к отдельной категории. Следующие более низкие значения: 4,2 (дважды), 3,5 и 2,6 – могут составить другую категорию. Все они выше более внушающего доверие значения 2,0. Но показатель 4,2 вовсе не невероятен, особенно в состоятельных районах.

Другие границы находятся между значениями 0,9 и 1,3. В этом разрыве расположился естественный значимый показатель – 1 (один) прибор на домохозяйство. Следующая категория – между 0,2 и 0,7, в которую попадают семь не любящих технику городов из нижней части списка распределения электронных устройств. Получившаяся в результате хороплетная карта (схема), состоящая из пяти категорий (рис. 11.10), не только точно и правдиво представляет показатели и их статистическое распределение, но и четко отображает их пространственное расположение. Произвольная классификация, характерная, например, для ошибочных категорий, устанавливаемых компьютерными программами, вряд ли даст такой же положительный результат, даже если будет использовать шесть и больше категорий.

Классификация, корреляция и визуальное восприятие

Хороплетные карты часто искажают взаимоотношения между географическим распределением двух связанных тем. Наскоро подобранные или специально сфальсифицированные категории могут снизить визуальное сходство между двумя подобными в своей основе тенденциями или, наоборот, создать видимость подобия между двумя очень отличающимися друг от друга моделями.

Рассмотрим пример, изображенный на рис. 11.11, – пространственно-статистическую таблицу и числовую ось, отображающие среднее число детей на домохозяйство. Этот показатель на уровне городов тесно связан с количеством электронных приборов, приходящихся на одну семью. Хотя разброс данных в показателе числа детей в семье не так велик, как в случае с электронными приборами, наивысшие значения этого индекса расположились справа вверху, а наиболее низкие – в нижней части таблицы. Города, расположенные справа и вверху региона, в целом характеризуются наличием большего числа детей в семьях, чем города, расположившиеся в нижней и левой части карты. Неудивительно поэтому, что две карты на рис. 11.12 показывают одинаковые пространственные картины наличия детей и электронных приборов в домохозяйствах.

Статистики обычно изображают корреляцию при помощи рассеивания значений по двум осям, когда числовые величины одной переменной отмечаются на вертикальной оси, а другой – на горизонтальной. Точка (или кружок) изображает географический пункт, а плотность и ориентация «облака» точек указывает на силу и направление корреляции.

На рис. 11.13 изображены две таблицы рассеивания значений, каждая из которых указывает на плотную положительную зависимость между числом детей в семьях и количеством электронных приборов в домохозяйстве. Вертикальные пунктирные линии, отходящие от осей таблицы и пронизывающие скопления кружков, отображают границы категорий из рис. 11.12. Четыре линии, отходящие от каждой оси, делят всю таблицу на сетку неравных прямоугольников «5×5». Поскольку все кружки на левой таблице лежат в одной из пяти клеток, расположенных по диагонали, можно сказать, что две схемы с пятью категориями, показанные на рис. 11.12, представляют одинаковую картину, усиливая впечатление о сильной корреляции между ними.

Рис. 11.11. Статистическо-пространственная таблица и числовая ось с показателями среднего числа детей в одном домохозяйстве

Рис. 11.12. Хороплетные карты, отображающие идентичные картины с показателями количества электронных приборов на одно домохозяйство и числа детей на одну семью

А вот правая таблица из рис. 11.13 несколько искажает картину. Как и на левой таблице, пунктирные вертикальные линии, отходящие от осей таблицы, делят ее на сетку прямоугольников 5×5. Однако в данной таблице конфигурация категорий располагает все кружки, за исключением четырех, за пределами диагональных клеток. Таким образом, на обеих схемах несколько городов окажутся сразу в нескольких категориях. На рис. 11.14 показаны расхождения, возникающие в результате этого на схемах, что позволяет говорить в лучшем случае о слабой корреляции между ними. Такие приемы могут заставить слабое подобие карт выглядеть сильным, особенно когда схемы похожи в том, что касается высшей категории, которая обозначается самым темным цветом. И действительно, пространственное влияние самого темного и сразу бросающегося в глаза цветового символа сильно воздействует на мнение наивного пользователя об идентичности схем. Некоторые из них могут даже вынести суждение о схожести схем на основании всего лишь приблизительно равного количества символов самого темного оттенка – даже если обозначенные ими районы находятся в разных частях региона! Различные пространственные символы для двух карт и различное количество категорий – это еще одна разновидность хитростей, с помощью которых картографы обманывают пользователей карт или вводят в заблуждение себя.

Рис. 11.13. Таблицы рассеивания показателей количества приборов на домохозяйство и числа детей в семье. Пунктирные линии на левой таблице отображают границы категорий в паре карт из рис. 11.12. Такие же линии на правой таблице показывают границы категорий из рис. 11.14

Рис. 11.14. Слабая коррелляция между показателями количества приборов на домохозяйство и числа детей в семье

Другие визуальные искажения могут быть связаны с основной картой, на которой размещены соответствующие данные. Не все пространственные символы так единообразны и визуально равны, как прямоугольники, обозначавшие города в предыдущих примерах. Рис. 11.15 иллюстрирует этот момент, изображая две обманчиво выглядящие похожими карты, которые составлены на основе количественных данных и категорий визуально непохожих карт с рис. 11.14. Эти 28 городов значительно отличаются в размерах, а схожесть карт очень высока потому, что самые большие города относятся к одной категории. Города, не попадающие в нее, выглядят на обеих картах меньше и визуально оказывают на наблюдателя меньшее воздействие.

Рис. 11.15. Похожесть больших районов может искажать визуальные оценки корреляции, затушевывая значительное несовпадение между малыми районами. Количественные данные и картографические категории идентичны тем, которые выглядят гораздо более непохожими на двух картах рис. 11.14

Хотя этот пример с соотношением количество приборов / домохозяйство и является выдуманным, он совсем не атипичен. Административные районы городов, переписные районы, избирательные округа по выборам в Конгресс и другие пространственные единицы, установленные с целью включения в них примерно равного числа жителей, часто сильно отличаются друг от друга по размерам из-за различий в плотности населения. Такая неравномерность еще более заметна на картах, где густонаселенные округа с преимущественно городской застройкой, как правило, по территории значительно меньше, чем сельские округа с немногочисленными жителями. Осторожный пользователь карт никогда не выносит суждения о цифровой корреляции в зависимости от похожести изображений на карте и проявляет особую осторожность в отношении тех районов, которые значительно больше других.

Для того чтобы избежать искажений в корреляции, происходящих из-за разных размеров административных единиц, внимательный аналитик обратится к более «демократичному» методу, когда на диаграммах рассеивания идентичные точки или кружки представляют каждый район. Как показывают диаграммы на рис. 11.16, плотность и ориентация «облака» точек отражают силу и направление корреляции.

Рис. 11.16. Диаграммы рассеивания и линии тренда для различных видов корреляции

Если прямая линия обеспечивает нормальное формирование множества точек, когда они расположены недалеко друг от друга, то такая корреляция называется линейной, а степень незначительного разброса точек вокруг этой линии указывает на силу линейной корреляции. Линия положительной корреляции направлена направо вверх, а отрицательной – направо вниз; множество точек без ощутимых внутренних связей не имеет видимого направления. Для слабых корреляций характерен широкий разброс точек вокруг линии тренда, тогда как в сильных линейных корреляциях большинство точек расположено прямо на линии тренда или в непосредственной близости от нее. Не все корреляции бывают прямыми, сильная криволинейная корреляция характеризуется изогнутым трендом, которому соответствует изогнутая линия тренда.

Статистики используют определенное число, называемое коэффициентом корреляции, для измерения силы и направления линейной корреляции. Его обозначают символом r, и он показывает специальным значком направление взаимоотношений между переменными, а также силу этих взаимоотношений в ее абсолютной величине. Коэффициент r колеблется в диапазоне от +1,00 до –1,00. Для сильной положительной корреляции r составляет от 0,9 и выше; для сильной отрицательной корреляции – от –0,9 и ниже; около 0 – это показатель неопределенной или очень слабой корреляции. Существует эмпирическое правило, по которому квадрат коэффициента корреляции дает пропорцию изменений в одной переменной в зависимости от других переменных. Например, если r = –0,6, то корреляция является негативной и одна переменная может «объяснять» 36 % другой переменной. Коэффициент корреляции измеряет только зависимость величин, а не их причинно-следственную связь, которая обосновывается логикой и сопутствующими доказательствами.

Карты, диаграммы рассеивания и коэффициенты корреляции дополняют друг друга, и аналитик, интересующийся корреляцией, обычно полагается на все эти три элемента. Коэффициент корреляции, который обеспечивает возможность точного сравнения пары переменных величин, измеряет только линейную зависимость. А вот диаграмма рассеивания моментально показывает и криволинейные взаимосвязи со средним значением r. Эти диаграммы также показывают отклонения, которые могут сильно искажать вычисление r. Однако необходимость основываться на визуальных оценках снижает ценность диаграмм для сравнения силы взаимосвязей величин. Более того, диаграммы рассеивания и коэффициенты корреляции ничего не говорят о расположении той или иной местности, а карты, которые представляют нам пространственные тренды, могут обеспечить только ненадежные оценки корреляции.

Карты могут показывать другой вид корреляции, географическую корреляцию, которая отличается от статистической корреляции диаграмм рассеивания и классического коэффициента корреляции. Статистическая корреляция существует вне пространства и ничего не сообщает о пространственных трендах. Рис. 11.17 показывает это различие с помощью двух пар карт, отличающихся по пространственной картине, но идентичных по диаграмме рассеивания и коэффициенту корреляции. Переменные А и B, для которых общей является несколько хаотичная, фрагментарная картина, явственно отличаются по географической корреляции от переменных Х и Y, для которых характерен отчетливый общий тренд с более высокими значениями в верхней части таблицы и более низкими – в ее нижней части. Хотя они и не являются идентичными, карты X и Y предполагают влияние третьего лежащего в основе географического фактора, такого как долгота, этнический состав населения, плодородность почв или приближенность к сильному источнику загрязнения окружающей среды. Несмотря на проблемы, возникающие в связи с агрегацией районов местности, аналитик географических данных, исследующий вопросы корреляции без одновременного изучения пространственной картины, некомпетентен, либо невнимателен, либо просто глуп. И не настроенный скептически пользователь карт может легко запутаться.

Рис. 11.17. Две пары переменных с идентичными диаграммами рассеивания, коэффициентом корреляции (r = 0,93) и границами категорий, но с разными картографическими картинами

Корреляции, независимо от того, выражены ли они в числовом виде или в виде карт, основывающиеся на данных, агрегированных по широким, не разделенным между собой территориям, подвержены экологическим ошибкам, тогда как взаимосвязи в одном уровне районной агрегации – скажем, в рамках округа – считаются адекватными и для других единиц (например штатов), равно как и на индивидуальном уровне. Независимо от своих размеров конкретные административно-территориальные единицы считаются экологическими единицами. Например, если в каких-то районах обнаруживается, что более чем среднему количеству лет образования обычно соответствуют более чем средние доходы, то это вовсе не означает, что все люди со степенью магистра обязательно получают высокую зарплату – вспомните случаи аспирантов, обучающихся в докторантурах.

Географические пункты, время и малые числа

Районированные данные могут составить особенно проблемную картину, когда на хороплетных картах отображаются какие-то нечасто встречающиеся темы, например уровень смертности населения от редких форм рака. Тем не менее карты распространения болезней, составленные на основании небольших статистических данных, являются обычным инструментом в работе эпидемиологов, которые используют картографию для изучения возможного воздействия на здоровье человека богатых радоном почв, заводов по переработке мусора, мест захоронений химических отходов, а также питьевой воды, подаваемой в дома по свинцовым трубам. Но, когда карта показывает какой-то тренд или группу явлений, сразу возникает вопрос, является ли эта картина подлинной.

Проблема здесь состоит в малых числах. Пандемии в природе редки, и так же редки случаи прямой связи между заболеваниями и экологическими причинами, которые являются настолько тяжелыми, что такая связь оказывается легко обнаруживаемой и бесспорной. Групповые случаи смерти или диагностированных заболеваний обычно бывают немногочисленными и малозаметными, – например, это может быть три случая на город или два случая на какую-то прилегающую местность. Эпидемиологи обозначают такие случаи как точками для того, чтобы понять картину явления, так и пространственными символами для того, чтобы сравнить различия в количестве людей в группах риска по ареалам их проживания. Ведь в конечном счете район, в котором отмечена половина случаев определенных заболеваний, возникших во всем регионе, совсем нельзя назвать исключительным, если в нем проживает и половина населения района. А что можно сказать о небольшом районе, в котором отмечено два-три случая заболеваний, но их соотношение к численности населения в несколько раз выше, чем на национальном или региональном уровне? Сделает ли здесь число заболеваний, меньшее на один-два случая, картину такой, что данный район уже не будет считаться горячей точкой? А если еще один случай возникнет в каком-то другом районе, будет ли в нем тоже высокий показатель заболеваемости? В какой степени эта картина высокого уровня заболеваемости отражает произвольно установленные в прошлом веке границы, которые были проведены для совершенствования местного самоуправления, или границы, обозначенные несколько десятилетий назад для того, чтобы ускорить доставку почты? Может ли другое административное деление региона значительно улучшить картину? Может ли другой уровень агрегации – в более крупные или мелкие административные единицы – способствовать изменению этой картины? Не приводит ли применяемый картографический метод к раздуванию значения отдельных кластеров? И не происходит ли из-за него затушевывание других?

Рассмотрите внимательно, например, рис. 11.18. Вверху изображена реконструкция карты Джона Сноу, показывающей, что случаи смерти от холеры концентрируются вокруг водозаборной колонки на лондонской улице Брод-стрит[30]. Сноу был врачом и работал в Лондоне в период эпидемии холеры в 1854 году. Именно он заподозрил, что источником инфекции является питьевая вода. В то время системы централизованного водоснабжения в Лондоне не было, и люди разносили воду по домам от колонки. Согласно легенде, составленная Сноу карта подтвердила, что заболевание распространялось через воду. После того как власти убрали ручку колонки, количество заболеваний в этом районе города резко сократилось. Следует отдать должное истине: эпидемия все равно продолжилась, а эту карту Сноу составил спустя месяцы, когда писал свою книгу о холере.

Однако что же могло случиться в том случае, если бы Сноу не работал с точечными данными? Три карты в нижней части рис. 11.18 показывают, как различные варианты агрегации в районе могли бы «разредить» кластер точек, образовавшийся на Брод-стрит. Если можно было установить адрес проживания умерших (а он указан в свидетельствах о смерти), то агрегация до уровня переписных районов или других местных административных единиц, превосходящих по размерам городской квартал, увеличивала бы риск пропустить очень небольшие места с наивысшим количеством умерших.

Агрегация включает в себя не только административные единицы или их части, но еще и время возникновения заболеваний, их тип, а также демографические данные. Одно из решений поставленного выше вопроса о важности того или иного кластера заключается в сборе дополнительной информации, которая покрывает более длительный промежуток времени. Если объединять вместе сведения за несколько лет или даже за несколько десятилетий, то этим можно снизить влияние возможных случайных явлений или событий, но при этом возрастает риск включения в наблюдения более широкого спектра причинных факторов. Длительная агрегация может, например, закамуфлировать важные временные тренды, уменьшить эффект как от новых, так и от застарелых экологических опасностей или включить в процесс трудноизмеримый эффект мобильности населения. Вместе с тем объединение нескольких категорий болезней или смертности в нескольких группах населения увеличивает надежность и важность данных, расширяя количество случаев и набор причин их возникновения.

Рис. 11.18. Вверху – реконструкция знаменитой точечной карты врача Джона Сноу, показывающей распространение смертей от холеры в Лондоне в районе Брод-стрит (ныне Бродвик-стрит). Внизу – три хороплетные карты этой части Лондона, составленные на основании разных способов агрегации района

Понятно, что одной карты обычно бывает недостаточно, хотя одна хорошая карта может подать сигнал о необходимости более глубокого изучения ситуации. В этой связи в дело должны вступить разные ученые, которые будут изучать воздействие географических и экологических факторов, отслеживая вопросы занятости и проживания местных жителей, исследуя их жилье и окружение, а также факторы наследственности. Ученым необходимо внимательно изучить различные уровни пространственной, временной и демографической агрегации; им нужно проверить устойчивость выявленных кластеров с помощью компьютерной симуляции и определить устойчивость новых кластеров с помощью автоматического распознавания моделей. Им необходимо проводить клинические и лабораторные исследования. Хотя карты, несомненно, и могут лгать, они способны содержать жизненно важные ключи для расследований медицинских детективов.

Индексы, темпы развития и скорость перемен

Еще одна опасность, что какое-то решение зависит только от одной карты, заключается в выборе такого набора измерений, который обеспечивает либо неоправданно позитивную, либо неоправданно негативную картину. Зачастую автор карты вынашивает в голове одну тему и пользуется лишь несколькими переменными для осуществления выбора из них. Обычно какие-то переменные по своим величинам и значению создают более оптимистическую картину, чем другие. И наименования этих переменных в индексе отбрасывают благоприятный или неблагоприятный свет на название карты в целом. Например, «индекс занятости рабочей силы» звучит оптимистично, тогда как «потеря рабочих мест» звучит пессимистично. До соответствующей степени броское название карты создает хорошую возможность для некоторого завышения экономического процветания какого-то региона или затушевывания имеющихся у местных производителей проблем.

Если подлинная картина является более блеклой или более яркой, чем это нужно для вашей тактики, используйте скорее такой показатель, как скорость перемен, чем просто темпы развития. В конечном счете небольшие экономические спады часто вклиниваются в череду успешных лет, а рецессии не длятся вечно. Если уровень безработицы высок в настоящее время, но все же чуть ниже, чем был год или полгода назад, руководитель-оптимист захочет иметь под рукой карту, на которой отмечено значительное количество районов с уменьшающимся числом безработных. И наоборот, пессимист, который по каким-то причинам лишился власти, предпочтет такую карту, на которой ситуация будет изображена по крайней мере такой плохой, какой она была до того, как нынешние «негодяи» пришли к руководству административной единицей. Тот временной интервал, который начался, когда пропорционально меньше людей стали терять работу, станет важным аргументом оппозиционных партий, особенно в том случае, если при этом безработица все же выросла в больших, визуально заметных на карте и преимущественно сельских районах.

Выгодным индексом для оптимиста является тот, который имеет относительно низкий показатель – например, уровень безработицы в тот период, когда экономическая ситуация улучшилась. Или, наоборот, растущий индекс, как, например, уровень занятости при ухудшении в целом экономического положения. Например, снижение безработицы всего на 1 % при существующем уровне в 4 % означает улучшение ситуации на целых 25 %! В то же время с оптимистической точки зрения существенное увеличение числа безработных с 4 до 6 % может рассматриваться как уменьшение занятости с 96 до 94 % – всего лишь двухпроцентный спад занятости.

Рис. 11.19. Данные по безработице для гипотетического региона (внизу в центре) позволяют составить разные карты. Одна (внизу слева) исходит из оптимистических, а вторая – из пессимистических оценок новейших тенденций

Точечные символы и их количество могут быть даже полезнее различных индексов. Если экономика растет во всех регионах, действующее правительство заинтересовано в подготовке карты с градуированными кружками или столбцами, показывающими актуальные значения под надписью «рост занятости». Если страна находится в упадке, затронувшем многие ее части, оппозиция будет использовать такие же точечные символы с надписью «потеря новых рабочих мест».

Картограф-пропагандист очень внимателен к визуальному ряду своих карт. Выгодные ему символы должны быть большими и заметными, а невыгодные – маленькими и плохо различимыми. Таким образом, оптимист может представить данные по безработице так, как это сделано на нижней карте слева на рис. 11.19, с целью привлечь внимание пользователя к улучшившейся ситуации в крупных районах. Одновременно пессимист предпочтет карту, помещенную внизу справа, чтобы подчеркнуть наличие значительно большего числа безработных в более урбанизированных районах. Обратите внимание на то, как названия и ключи легенды карт усиливают картографические манипуляции.

Рис. 11.20. Карты общего уровня смертности (вверху) и скорректированного по возрасту уровня смертности (внизу) могут представлять собой заметно различающиеся географические модели смертности

Экономисты, занимающиеся вопросами труда и занятости и корректирующие данные по безработице по сезонным факторам, как правило, неодобрительно относятся к манипуляциям с временными интервалами. Ведь все знают, что в начале лета больше людей ищут работу в связи с тем, что на рынок труда впервые выходят выпускники школ и колледжей. А в ноябре и декабре многие ищут по крайней мере временную работу в связи с наступлением пика сезона распродаж. Корректировки необходимы и с учетом местных сезонных эффектов, которые связаны с туризмом или сельскохозяйственными и заготовительными работами.

Смертность, рождаемость и некоторые другие явления, не затрагивающие в данный момент все население региона, вносят свои коррективы в картографию. На рис. 11.20 приведены сравнения между смертностью населения Соединенных Штатов по возрасту с общей смертностью среди жителей страны. Помещенные здесь карты иллюстрируют глубокий смысл составления карт на основании демографически скорректированных уровней смертности. Верхняя карта представляет собой общий уровень смертности в США, который не учитывает, например, высокий возраст жителей штата Мэн. Когда категории верхней карты скорректированы по возрасту, Индиана и некоторые юго-восточные штаты попадают в категорию высокого уровня смертности, тогда как штаты северо-востока Америки – в категорию более низкой смертности. Корректировка смертности по возрастам позволяет на нижней карте продемонстрировать влияние относительно высокого качества медицинского обслуживания и более благоприятной социально-экономической ситуации в штатах Новой Англии, Средней Атлантики и северной части Центрального региона страны и, наоборот, бо́льшую бедность и меньшую доступность качественного медицинского обслуживания на юге США.

Относитесь скептически к картам, основанным только на числовых показателях. Поскольку одна переменная может быть отображена на множестве различных карт, не позволяйте затыкать себе рот тем аргументом, что наличие более одной карты может породить ненужную путаницу. Вы можете попросить предоставить вам возможность изучения нескольких карт или экспериментирования с категориями и символами в режиме онлайн или с использованием компьютерных программ. Остерегайтесь не только известных вам картографов-манипуляторов, но и невнимательных составителей карт, незнакомых с эффектами агрегации и классификации. Кроме того, всегда ставьте под вопрос определения, измерения, сокращения и мотивировку государственного учреждения, исследовательского института или институтов опроса общественного мнения, которые щедро делятся с вами своими данными: даже самые благие картографические намерения могут быть сведены на нет ошибочной или искаженной информацией.

12. Ортокарты: создай свою картинку

Ортографические карты – это картинки, очень похожие на цифровые фотографии. Они появились с возникновением аэрофотосъемки, в которой расположенная на высоте и движущаяся камера ловила изображения участков местности на светочувствительном стекле или пленке. Добавление линий и символов делает аэрофотоснимок подобием нормальной карты, а его обработка с помощью электронных программ добавляет снимку точности по мере того, как сканер конвертирует изображение в сетку пикселей, или малейших элементов картинки, каждый из которых имеет свой цифровой код, описывающий малейший участок поверхности. Цифровые карты могут воспроизводиться на мониторе компьютера или другого электронного устройства, проецироваться на экран, распечатываться на принтерах, увеличиваться при помощи электронных программ для подчеркивания контрастов или выделения определенных объектов, они могут также трансформироваться геометрически (ортотрансформация) для ликвидации такого явления, как смещение рельефа (см. главу 3). Цифровые карты часто включают в себя изображения исторических памятников, которые с готовностью сканируются коллекционерами, горящими желанием поделиться ими онлайн, цифровые картинки, снятые со спутников, а также снимки метеорологической обстановки.

В этой главе коротко рассматриваются структура, содержание и направления использования ортокарт; рассказывается о том, чем они отличаются от других карт, как они совершенствуются и как они могут и открыть, и исказить то, что обычно принимается за истину. Будучи неправильно расшифрованными и интерпретированными, такие карты могут даже стать причиной войн.

Сетки, сенсоры и платформы

Ортокарты составляются, хранятся, обрабатываются и демонстрируются в качестве растровых данных. Этот термин инженеры-электронщики заимствовали из латинского слова, обозначающего мотыгу (raster), для описания параллельных линий, возникающих в катодной лучевой трубке. Растровые данные обычно организуются в матрицы чисел или пикселей, располагающихся по строкам и столбцам, в противоположность векторным данным, в которых объекты карты представлены точками, описываемыми прямоугольными координатами (X, Y). Растровые данные идеально подходят для описания всех частей обширных регионов. В них каждому пикселю соответствует одно или несколько чисел. Векторные же данные больше соответствуют задачам отображения отдельных объектов карты, таких как дороги, административные границы и т. п.

На илл. 12 на вклейке показано принципиальное различие между векторными и растровыми координатами. Оба изображения здесь покрывают один и тот же район в городе Бат, штат Мэн, расположенный вдоль реки Кеннебек-Ривер. Слева находится обычная топографическая линейная карта, называемая так, поскольку ее символами являются в основном контуры рельефа и линии, показывающие дороги, водные потоки, берега и административные границы, а также периметры застроенных территорий (светло-красный цвет) и лесистой местности (зеленый цвет). Справа представлена ортокарта того же района, скорректированная на предмет исключения смещения рельефа. Она дает более детальное и менее интерпретированное изображение местности и предоставляет гораздо более информативную картину для тех, кто интересуется крупным судостроительным предприятием Bath Iron Works, расположенным на западном берегу реки, сразу к югу от моста. Если вы посмотрите внимательно, то увидите несколько военных кораблей, находящихся в стадии строительства или зашедших для ремонта. Одновременно на этой ортокарте вы можете обнаружить границы отдельных участков и другие элементы межевания в районе, которых нет на топографической карте. Зато последняя значительно четче отображает ратушу, школы, церкви и другие заметные сооружения города. Как видно из этого примера, линейные карты и ортокарты не только отличаются, но и дополняют друг друга.

Как и все другие карты, ортокарта имеет все картографические признаки: масштаб, проекцию и символы, которые отображают общий уровень ее подробности, а также степень растяжения или сжатия, которые нужны для того, чтобы трансформировать искривленную поверхность нашей Земли в изображение на плоском листе бумаги или экране. На ортокартах также применяются оттенки серого цвета для отображения пространственных характеристик. Не менее важна разрешающая способность карты, которая обычно измеряется проекцией на Земле длины одной стороны квадрата пикселя. Хотя, как правило, чем меньше эта единица, тем лучше, все же излишне громоздкая сетка ячеек, покрывающих гигантское число квадратов на Земле, может представить излишне жесткие требования к электронной памяти и компьютерной обработке данных. Какой объем этих данных является оптимальным, зависит от цели анализа и от отображаемых картой явлений: наземные ячейки со стороной 10 см нужны для военной разведки, тогда как такие же ячейки со стороной 10 метров вполне подходят для оценки лесных угодий в районе примыкания нескольких штатов друг к другу. С самого начала спутникового изучения поверхности Земли в качестве стандарта была принята метрическая система. Военный офицер-аналитик должен отличить на снимке гражданскую автомашину от военного грузовика и танка, тогда как ученому, занимающемуся вопросами охраны окружающей среды, достаточно видеть только значительные массивы деревьев. Поскольку интерактивные возможности позволяют наблюдателю увеличивать или уменьшать изображение, масштаб картинки на экране играет меньшую роль, чем действительное разрешение составляющего ее снимка местности, которое ограничивает размеры наименьшего объекта, который может «захватить» сенсор.

То, что отображается на бумаге или экране, – это трансформация в свет, краску или тонер одного или более измерений, записанных для ячейки разрешения на земле. Когда ортокарта является обычным черно-белым аэрофотоснимком, на пикселе записывается то количество света, которое отражается от Земли в видимой части электромагнитного спектра, как это показано в левой части рис. 5.1. Поскольку более короткие волны в синей части видимого спектра легко рассеиваются в атмосфере, обычно их фильтруют, с тем чтобы получить менее смазанный снимок, – хотя панхроматическое изображение в принципе отображает все частоты видимого света, для обеспечения резкости изображения требуется уклон в сторону зеленого, желтого, оранжевого и красного цветов.

Черно-белые ортокарты весьма разнообразны: некоторые снимаются и воспроизводятся с применением только фоточувствительных эмульсий; другие переводятся в цифровой вид с помощью обычных сканеров; а третьи «рождаются цифровыми» благодаря цифровым камерам или инструментам, известным как радиометры, которые могут фиксировать разность в отраженном излучении вне видимого спектра (длина волн 0,4–0,7 µm). Особенно важна чувствительность эмульсии или радиометра к энергии в отражаемой части инфракрасного излучения (примерно 0,7–2,5 µm), то есть чуть ниже того, что человеческий глаз воспринимает как красный цвет. Такая чувствительность важна, потому что значительная часть покрытия поверхности Земли, например растительность, испускает много близкого к инфракрасному излучения, которое оно получает от Солнца, тогда как другие объекты, например камуфляжные сетки, использовавшиеся во Второй мировой войне для сокрытия артиллерии и другого боевого снаряжения от самолетов-разведчиков, такого излучения дают значительно меньше. Разработанные военными специалистами пленки, специально предназначенные для обнаружения маскировки, показывали настоящую растительность в более светлых тонах, а искусственную – как более темную поверхность, мертвое пространство, несмотря на то что невооруженному взгляду открывались фальшивые деревья и кустарники.

Рис. 12.1. Спектральные показатели для голой почвы, растительности и воды в видимой и близкой к инфракрасной части электромагнитного излучения

Пленки для обнаружения маскировки и электронное фотографирование в конечном счете привели к созданию мультиспектральных сканеров, которые могут различать растительность, голую почву, снег и водные пространства с помощью четких «спектральных анализаторов», как показано на рис 12.1.

Поскольку мультиспектральные сканеры отражают энергию в довольно узких частях спектра, здоровая растительность, которая выглядит зеленой только в видимой части электромагнитного излучения, хорошо отражается в близкой к инфракрасной зоне с длиной волн от 0,7 до 1,1 µm. Хотя черно-белые снимки могут быть сделаны с использованием сенсоров, которые ловят излучение только в ближнем инфракрасном диапазоне, ученые разработали и такой вид снимков, которые называются «цветными инфракрасными» (CIR). Неофициально их прозвали «фальшиво цветными», поскольку три базовых цвета на мониторах (красный, зеленый и синий) принадлежат, соответственно, к ближней инфракрасной, красной и зеленой частям спектра. Такой спектральный сдвиг делает растительность на снимках ярко-красной, поскольку ее ближнее инфракрасное излучение подавляет красный и зеленый цвета от деревьев и сельскохозяйственных растений. Напротив, городские и пригородные районы, в которых излучение исходит от покрытых асфальтом площадей и крыш, так же как и от деревьев и травы, обычно выглядят на ортоснимках серыми или голубовато-серыми; водные пространства, которые отражают сравнительно немного зеленого и красного цветов, а также инфракрасного излучения, выглядят почти черными; снег и кучевые облака, появляющиеся на изображениях, выглядят белыми, потому что они отражают все цветовые диапазоны.

Эти контрасты очень отчетливо видны на илл. 13 на вклейке, спутниковом снимке, отображающем последствия торнадо, пронесшегося над городами Тускалуса и Бирмингем, штат Алабама, 27 апреля 2011 года, когда стихия вырывала с корнями деревья и срывала с фундаментов дома. Бежевая полоска, протянувшаяся от левого нижнего угла снимка к правому верхнему, является тем путем, по которому, согласно наземным наблюдениям, и несся вихрь. В некоторых местах эта полоса достигает 2 км в ширину. Разбросанные белые прямоугольники – это, скорее всего, сорванные металлические крыши домов, которые дают мощное излучение во всех волновых спектрах.

Попытки измерить относительную силу света, отраженного с поверхности Земли в разных частях электромагнитного спектра, увенчались созданием сложной технологии, известной теперь как дистанционное зондирование. Еще до того, как в 1972 году был запущен первый геодезический спутник из серии Landsat, специалисты по дистанционному зондированию проводили эксперименты с рабочими диапазонами длин волн, принимаемых сенсорами, для того чтобы оптимизировать различение конкретных видов земной поверхности, например диких пастбищ, лиственных и хвойных лесов, различных травяных поверхностей и полей, занятых сельскохозяйственными растениями. При этом речь шла об определении увлажненности почв, их геологической структуре, а также жизнеспособности деревьев и урожайных культур. Ученые работали над совершенствованием этих технологий, что касалось других сигналов, которые можно было оставить без внимания, объединить с другими или связать в общую картину. Осуществлялась работа над программным обеспечением по обработке изображений видов поверхности Земли, в том числе повышения их контрастности, четкости границ, сравнения различных излучений и классификации земных поверхностей путем сравнения пикселей с теми значениями «на Земле», которые представляли определенные категории земной поверхности.

Дистанционное зондирование включает в себя как съемочную аппаратуру, так и расположенную на большой высоте платформу, в качестве которой может выступать самолет, дрон или спутник. Обычно самолеты осуществляют съемку поверхности Земли с относительно небольших высот, двигаясь по встречным курсам над целевой территорией и обеспечивая ее «захват» полосами, которые перекрывают друг друга. Спутники же работают с гораздо бо́льших высот, повторно фотографируя большие территории с меньшим разрешением поверхности. Спутник с японской системой ASTER (Современный спутниковый радиометр для измерения теплового излучения Земли), с которого снято изображение, помещенное на илл. 13 на вклейке, сканирует на земной поверхности полосу в 60 км и пересекает экватор в 10:30 местного времени всегда с севера на юг по солнечно-синхронной орбите, наклоненной по отношению к экватору под углом 98,3°. Это объясняет то обстоятельство, что по левому и правому краю снимка видны черные участки. Они образовались из-за того, что сенсоры системы не полностью перпендикулярны поверхности Земли. Спутник находится на удалении 705 км от Земли и делает полный оборот вокруг нее за 98,88 минуты. Этого достаточно для того, чтобы уравновесить силы, тормозящие спутник и способные «прижать» к Земле более медленный аппарат или «выбросить» в космос более быстрый спутник. В дополнение к сканерам, которые направлены строго перпендикулярно вниз и назад, спутник имеет телескоп, способный поворачиваться в стороны и снимать отдельные участки чаще, чем позволяет 16-дневный цикл, по которому фотографируют 60-километровую полосу Земли штатные сенсоры. Эти многочисленные сенсоры работают в различных диапазонах электромагнитного спектра с разрешением по Земле в 15, 30 и 90 метров. Большие пиксели имеются у термочувствительного сканера, который весьма полезен для мониторинга засух, загрязнений воздуха и метеорологических явлений.

Большие зоны покрытия территории Земли характерны для геостационарных спутников, которые смотрят на нашу планету с высоты 35 786 км и расположены в одной и той же точке над экватором, совершая вместе с Землей один полный оборот вокруг ее оси за 24 часа. Эти спутники хорошо подходят для того, чтобы один раз в пятнадцать минут делать снимки облачности и осадков над почти третью поверхности Земли. Их аппаратура приспособлена для отслеживания ураганов, зарождающихся лесных пожаров и оценки влияния климатических изменений на планете. Спутники, находящиеся на гораздо более низких околополярных орбитах, собирают актуальную информацию о ледовом покрытии, океанах и верхних слоях атмосферы. Ортокарты, отображающие такие физические характеристики, как влажность почвы, потерю Землей тепловой радиации и отражение света в различных частях электромагнитного спектра, сделали дистанционное зондирование одной из трех выдающихся картографических революций XX века.

Размывание изображений и неправильное использование надписей

Ортокарты редко показывают подлинные наземные измерения. Например, ряд спутниковых снимков, имеющих вид асимметричных, перекрывающих друг друга и почти круглых «точек на Земле», обычно переформатируются так, чтобы подходить под универсальную «решетку» квадратных пикселей. Специалисты по ортоснимкам потом работают над тем, чтобы унифицировать контрастность снимков, сделанных различными сенсорами, чтобы выделить определенный вид покрытия на Земле. Цветные ортокарты, основой которых служат снимки, сделанные с высотных платформ тремя и более сенсорами, работающими в разных диапазонах, в значительной степени превращаются в авторскую картину ландшафта и иногда напоминают произведения абстракционистов.

Возможности для добропорядочного или умышленно обманчивого отображения ортоснимков на ортокартах весьма велики, так как специалисты располагают таким цифровым инструментарием, который очень похож на программы, с помощью которых фотографы в XXI веке исправляют крючковатые носы, «отбеливают» пожелтевшие зубы или вообще «вставляют» недостающие, убирают морщины, следы от угрей и старческие пятна. Министерства обороны могут оправдывать размывание или стирание со снимков военных целей наподобие расположенных на крышах домов ракет «земля – воздух», а соображения тайны личной жизни требуют затушевывания изображений нудистов на пляжах или парочек, занимающихся любовью на открытом воздухе, на онлайн-картах с очень высоким разрешением. Поскольку размывание или затушевывание изображений является весьма красноречивым признаком, требующим дальнейшего изучения, при подготовке карты к печати необходимо ее тщательное редактирование, чтобы сохранить в ней убедительное ощущение достоверности. Хотя неискушенные в анализе карт пользователи могут легко стать объектом обмана, подготовленный исследователь, скептически относящийся к доказательствам в виде снимков, легко обнаружит манипуляции на правом ортоснимке города Бат, штат Мэн, с которого я «стер» мост и ратушу, а также передвинул корабль к северу от того места, где находилась западная оконечность моста, и превратил автопарковку в лесистый участок. Чтобы не стать жертвой большого обмана, осторожные пользователи, скорее всего, захотят сравнить несколько фотографий, сделанных в разное время.

Рис. 12.2. Ортофотокарта города Бат, штат Мэн (см. илл. 12 на вклейке) до (слева) и после (справа) частичной корректировки с помощью программы Photoshop

Поскольку нетренированный глаз часто не замечает на ортокартах объекты особого интереса, аналитики часто сопровождают их авторитетными пояснениями, которым пользователи обычно склонны верить, если только у них нет какой-то негативной информации в отношении них или они не проявляют повышенного осторожного скептицизма. Когда в отношении мотивации источника каких-то данных возникают сомнения, активное «проталкивание» такой информации представителями властей, которым в целом доверяют, может только усилить имеющиеся у публики подозрения. Так случилось 5 февраля 2003 года, когда госсекретарь США Колин Пауэлл свидетельствовал перед Советом Безопасности ООН о том, что тогдашний президент Ирака Саддам Хусейн производил и накапливал оружие массового поражения (ОМУ) и спрятал его перед визитом инспекторов ООН. Пауэлл проиллюстрировал свои заявления с помощью спутниковых снимков с высоким разрешением. Один из слайдов (илл. 14 на вклейке) изображал «завод по производству и хранению вооружений… в городе Таджи», где «в многочисленных бункерах хранились снаряды с химическими поражающими веществами». Укрупненный снимок вверху слева «имеет очевидные признаки того, что в хранилищах находятся артиллерийские снаряды». Небольшой объект, помеченный как охрана, «является неотъемлемой составляющей такого рода бункеров». В нем размещаются «специальные охранники и специальное оборудование для мониторинга возможных утечек веществ». Другой «неотъемлемой составляющей» является «специальная дегазационная машина, которая может быть применена в случае какого-то происшествия». На снимке справа, сделанном шесть недель спустя, когда на место прибыла группа инспекторов ООН, показан «бункер, подвергнутый санитарной обработке», рядом с которым уже нет пресловутой дегазационной машины. «Когда ооновские инспекторы прибыли на место, то бункеры были уже пусты, и ооновские чиновники ничего не нашли».

Пауэлл верил ортоснимкам с надписями, которые ему вручили. Перед их демонстрацией в качестве свидетельств он сделал некое допущение: «Те фотографии, которые я вам сейчас покажу, зачастую трудно расшифровать простым людям, и мне тоже». Пауэлл доверял «экспертам, за плечами которых имелся многолетний опыт» и которые «провели многие часы над анализом этих снимков на специальных столах». Его презентация была достаточно убедительной, но последовавшее вторжение, поддержанное ООН и американским Конгрессом, не обнаружило никакого оружия массового уничтожения, что позволяет сделать вывод о том, что интерпретация спутниковых снимков страдала серьезными ошибками, скорее всего из-за того, что американские и британские власти были «зациклены» на свержении диктатора. Иракская война, иногда называемая Второй войной в Персидском заливе, продолжалась до 2011 года, значительно дольше, чем ожидалось изначально. Она привела к падению режима Саддама Хусейна, но дестабилизировала ситуацию на Ближнем Востоке, стоила десятков тысяч жизней и миллиарды долларов, вызвала массовый исход беженцев из региона и продемонстрировала, что спутниковые карты можно слишком легко «украшать» такими надписями, которые подтверждают то, во что хотят верить лидеры.

Надписи на слайдах PowerPoint, с которыми выступил в ООН Пауэлл, отображают интерпретацию ситуации, а не истинное ее знание. А ошибочная интерпретация может радикально изменить весь смысл при других обстоятельствах совершенно обычного ортоснимка. Приведенная в нижней левой части илл. 15 на вклейке забавная интерпретация объектов, предложенная художником Даниэлем Муни, служит едким предупреждением о том, что спутниковые снимки легко могут получить ошибочные пояснения, составленные пристрастными аналитиками. Здесь важно понимать мотивы: мы можем с легкостью поверить в то, что «ратуша» на топографической карте – это действительно здание, в котором расположены муниципальные службы, потому что мы доверяем составителю, но слишком многое оказывается на кону, если неряшливое редактирование карты Геологической службы поощрит футбольных фанатов Мичигана или других подобных «любителей приключений» на неправовые действия (см. рис. 4.4).

13. Запретительная картография: когда карты говорят «Нет!»

У карт за плечами длительная история того, что они говорят человеку: «Остерегайся этого места!», «Не ходи туда!» или «Не делай этого!». Классические примеры – это государственные границы, которые охраняют страну от захватчиков, или кадастровые линии частной собственности, которые защищают ее от нарушителей. Хотя линии на картах являются всего лишь символами, содержащаяся в них угроза военных или юридических действий придает им серьезное значение. Люди научились уважать границы государств на политических картах и границы частной собственности на картах административных, а поскольку в XX веке организующая и контрольная функция правительств усилилась, запретительные карты стали более многочисленными и разнообразными. И с возросшим уровнем доверия к ним они стали готовы к обману.

Запретительная картография действует в разных масштабах. Мелкомасштабные и покрывающие большие территории карты концентрируют свое внимание на международных границах, которые покинули сушу и вышли на морские просторы задолго до 1982 года, когда Конвенция ООН по морскому праву наделила государства правом устанавливать свою юрисдикцию на зоны рыбного промысла, подводную добычу полезных ископаемых и охрану морских ресурсов при помощи исключительных экономических зон, которые простираются на расстояние до 200 морских миль (370,4 км) от их соответствующей береговой линии. Карты, которые делили между государствами значительные участки открытого моря, продемонстрировали громадную силу островных территорий, которая породила такие драматические последствия, как морская граница между Японией и Соединенными Штатами, которые получили Северные Марианские острова в качестве «подмандатной территории» после Второй мировой войны (рис. 13.1). В Госдепартаменте США имеется небольшое, но важное картографическое подразделение, которое несет ответственность за точную делимитацию границ и территориальных притязаний. Картографические свидетельства используются для объявления, оспаривания и урегулирования территориальных претензий. Сегодня они представляют собой список географических координат (широту и долготу) так называемых поворотных точек, в которых встречаются прямые сегменты пограничных линий. В прибрежной зоне территориальные воды[31] (территориальное море), когда-то составлявшие 3 морские мили (5,55 км), в настоящее время распространяются на расстояние 12 морских миль (22,2 км) от берега, при этом большинство стран претендуют также еще на 12 морских миль «прилежащей зоны».

Рис. 13.1. Исключительные экономические зоны, установленные в западной части Тихого океана Соединенными Штатами (темно-серый цвет) и другими странами (белый цвет), подчеркивают важность сравнительно небольших островов, к которым «привязана» большая часть этих морских пространств

В широком спектре карт недвижимой собственности имеются и более подробные, более крупномасштабные карты недвижимости и карты зонирования, которые часто имеют тот дефект, что содержат исключения, не отраженные при картографическом обследовании участков. Например, хотя обычно карты недвижимой собственности отображают местные границы, улицы, подъездные пути к домам и сами строения, иногда они опускают дорожки, дающие легальный доступ на соседние участки, полосы проведения воздушных электролиний на чужой земле, а также проложенные по чужим участкам трубы и кабели. Сюда же относятся террасы, которые вторгаются на территорию соседа: они были построены много лет назад в нарушение границ участков. В некоторых штатах Америки существует понятие «нерадивое владение», которое предоставляет вашему соседу постоянное право на занятие части вашего участка, если такое вторжение было открытым и вы не заявили возражений. Одним из ограничений прав собственности является местная база данных, которая ведет учет скрытых объектов инфраструктуры: любой человек, захотевший установить вокруг своего участка забор, сделать на территории каменное, плиточное или другое покрытие, преобразовать лужайку или устроить стационарный бассейн, должен уведомить местные власти, которые направят к нему инженера, в обязанности которого входит разметка всех проходящих по участку линий водоснабжения, канализации, газа, телекоммуникаций и электричества. Если запланированные земляные работы могут затронуть эти подземные сети, вы должны скорректировать свои планы применительно к этому, прежде чем вам будет позволено осуществить задуманное.

Карты зонирования (рис. 7.1 и илл. 5 на вклейке) накладывают дополнительные ограничения на тех собственников недвижимости, которые ценят свободу от шума и транспортных заторов, которую им может предоставить зона R-1, предназначенная исключительно для жилого строительства и характеризующаяся низкой плотностью населения, и в которой запрещена активная торговая и промышленная деятельность, а также строительство многоэтажных жилых домов и многосемейного жилья. Зонирование землепользования обычно устанавливает в соответствующих зонах целый «букет» ограничений, под которые подпадают высота зданий, минимальное расстояние от фасада дома до улицы, границы задней стороны участка, виды и число животных, которых могут держать жители, а также количество и типы средств передвижения, которые можно оставлять припаркованными на подъездных дорожках. Хотя карты зонирования обычно придают человеку уверенность – ведь, в конце концов, никто не хочет жить рядом со спекулянтом, торгующим старыми колымагами, или владельцем частного зоопарка, – категория зонирования, распространяющаяся на соседний участок, может позволить его хозяину заниматься каким-то конкретным мелким бизнесом или содержать пансион. Например, действующие правила могут разрешить врачу заниматься медицинской или стоматологической практикой у себя дома или позволить групповое проживание лицам, имеющим отклонения в развитии или инвалидность, и их опекунам. Законы зонирования обычно разрешают некоторое смягчение стандартных требований или исключений после того, как заявленные варианты доведены до сведения ближайших соседей, обсуждены на публичных слушаниях и одобрены бюро по апелляциям комитета зонирования[32]. Карты зонирования важны не только с точки зрения того, что они ограничивают, но и с точки зрения разных исключений, которые может разрешить закон.

Запретительные карты очень важны для сохранения исторических районов, которые становятся своеобразными заповедниками для ревнителей духовной культуры, в том числе жителей, которые желают защитить свои инвестиции в архитектурные памятники и городской ландшафт от происков коммерсантов и бездумных модификаций. Подпадание какого-то района под категорию исторического наследия накладывает ограничения на выбор типов оконных рам, дверных коробок и фасадных покрытий. В этом случае значительные перестройки зданий разрешаются только за пределами района. Если правила требуют от владельца дома покрытия стен белой обшивочной доской и установки черных жалюзи, то любое другое решение может навлечь на него серьезный судебный иск. Вне границ исторического района вы можете делать все, что вам угодно. Внутри границ вы ограничены в своих действиях, с чем вы можете вполне смириться, если это отвечает вашим интересам.

Другой тип запретительных карт очерчивает те сельскохозяйственные районы, в которых фермеры будут защищены от жалоб новых соседей относительно неприятных видов, звуков или запахов. Выделенные на картах сельскохозяйственные районы не только гарантируют владельцам земли возможность «свободно заниматься сельским хозяйством», но и защищают их от более высоких налогов на собственность, рассчитанных по рыночной стоимости угодий. Ведь собственникам иногда приходится отказываться от права на застройку, а следовательно, пожертвовать существенными доходами за много десятилетий, если какой-то предприниматель вдруг захочет купить землю для строительства торгового центра или нового жилья.

Запретительная картография часто является спутником множества законов и правил по охране окружающей среды, которые призваны в конечном счете защитить среду обитания или покупателей новых домов (см. илл. 9 на вклейке). Примерами могут служить карты охраняемых водно-болотных угодий; карты, указывающие, где лицензированные охотники могут охотиться на оленей в разрешенные периоды, а также карты зон вероятных наводнений, указывающие места, в которых строительство запрещено, а также те местности, где собственники земли должны покупать страховку от наводнений. Все три вида этих карт очень непостоянны, в значительной степени зависят от капризов природы, но не только от этого. На картах водно-болотных угодий производится официальное разграничение соответствующих районов по федеральным регламентам или нормам данного штата. Причем законы штата действуют только в том случае, если данные угодья не являются частью «водных ресурсов Соединенных Штатов». Срок разграничения может окончиться, и возникнет необходимость в новом разграничении, особенно в период засух. В разных штатах водно-болотные угодья определяются по-разному, и иногда застройщик может создать им замену в другом месте, если данная площадка имеет особое значение для большого строительного проекта. Те ведомства штата, которые занимаются сохранением дикой природы, могут корректировать продолжительность и географические координаты участков охоты на оленей в зависимости от размеров стада и необходимости его выбраковки.

Особенно проблематичными выступают зоны, часто подверженные наводнениям. Карты наводнений, которые основываются преимущественно на данных по расходу воды в данной местности, собирающихся маленькими и немногочисленными измерительными станциями, а также на данных по рельефу, которые часто неточны, во многих случаях подвергаются критике за ненадежность местными жителями, не желающими приобретать страховку от наводнений, которую у них требует арендодатель. Хотя легенды к таким картам, как правило, бывают сложными и даже запутанными (см. рис. 13.2), они пытаются объяснить, что «одно наводнение в столетие», то есть вероятность наводнения в каждом текущем году, равная 1 %, вовсе не означает, что все остальные 99 лет из этого века лишены риска такого чрезвычайного события. Более того, если вверх по течению реки осуществлена массовая застройка, то карты наводнений могут существенно недооценить отрицательный эффект от больших потоков воды, стекающих с крыш, дорог и других водонепроницаемых поверхностей.

Рис. 13.2. Верхняя часть типовой легенды иллюстрирует всю сложность карт наводнений с расценками по страхованию соответствующих участков. Такие карты используются для ограничения хозяйственного использования и определения сумм страхования земель, находящихся в зонах возможных наводнений

Особенно опасной для человечества угрозой является ускоряющееся повышение уровня Мирового океана, обусловленное изменениями климата, которое чревато более частыми и сильными морскими штормами и возможным затоплением низко лежащих прибрежных территорий по всему миру. Поскольку такой подъем уровня морских вод – явление не быстрое, для которого предсказание вероятности легче, чем предсказание конкретного времени, ученые-климатологи дают по этому вопросу осторожные прогнозы. Не будучи в состоянии игнорировать опасные последствия этих рисков, исследователи приводят сдержанные оценки в картах возможных затоплений береговой линии, на которых отмечаются территории, которые, скорее всего, уйдут под воду в том случае, если уровень Мирового океана поднимется на 1,5 метра к концу нынешнего или следующего столетия. Такие карты вызывают самую разную реакцию: скептики-любители осуждают их как бессмысленную глупость; оптимисты надеются на то, что более четкое осознание человечеством этой угрозы будет содействовать активизации международного сотрудничества в борьбе с парниковым эффектом; а пессимисты призывают к обязательным ограничениям в использовании побережья и к массированному уходу с него людей. Для составителей карт борьба с такой неопределенностью стала серьезной проблемой.

Пожалуй, квинтэссенцией запретительных карт в настоящее время являются аэронавигационные карты, которые одновременно и создают воздушное пространство, и регулируют его. Запретные зоны над районами испытаний оружейных систем предупреждают пилотов об исходящей снизу опасности; такие зоны защищают Белый дом, атомные электростанции и Диснейленд от трагических происшествий, которые могут унести жизни тысяч людей и серьезно навредить духовному здоровью нации. Полетные карты движения самолетов помогают авиадиспетчерам предупреждать возможные столкновения летательных аппаратов в воздухе. Средства регулирования воздушного пространства включают в себя и карты временных полетных ограничений, которые помещаются в онлайн-системы для того, чтобы информировать о пролетах важных правительственных чиновников, отводить самолеты от опасных зон наподобие территорий лесных пожаров или извержения вулканов и обеспечивать безопасность больших открытых музыкальных мероприятий, протестов защитников окружающей среды и другие массовые собрания людей.

Среди картографически объявляемых ограничений были и запретные воздушные зоны над Боснией и Герцеговиной (1993–1995) и Ираком (1991–2003). Военные запретные зоны обычно увязаны с картами зон боевых действий или национальными картами серьезными ограничениями, которые представляют собой нечто большее, чем пустые угрозы. Это политический аналог серьезной взбучки, которую родитель, предпочитающий все убеждения ремню, может задать своему чаду. В 2010-х годах появились местные невоенные бесполетные зоны, связанные с развитием беспилотных летательных аппаратов. Запретительные карты, которые не порождают немедленной агрессивной реакции, тем не менее могут быть полезными в контролировании плохого поведения. Природа государства предполагает воспитание своих граждан, и картография может помочь в этом процессе.

Запретительная картография может оказать значительно более негативное влияние на граждан при авторитарном режиме, способном устанавливать и обеспечивать работу «запретных зон» при помощи систем наблюдения на основе GPS, а также виртуального огораживания с помощью электронных облав – программа будет контролировать соответствие поведения, сравнивая актуальное местоположение объекта с сохраненным в ее памяти периметром. Поскольку такие системы виртуального огораживания увеличивают способность карт умело управлять поведением людей, здоровый скептицизм здесь представляется более разумным, чем немедленное отрицание со стороны социологов, которые начинают кричать о «государстве тотальной слежки».

14. Быстрые карты: анимационные, интерактивные и мобильные

В начале XXI века карты попали в интернет. Перемена эта была массовой, как и вся цифровая революция, захлестнувшая мир новостей, развлечений и политики. Любопытно, что все эти сферы сегодня выглядят объединенными. Ученые и эксперты утверждают, что карты стали сегодня повсеместными. Возможно, в этом утверждении и есть некоторое преувеличение, но оно не так уж далеко от истины. Гораздо более важно то обстоятельство, что карты в наше время стали создаваться и распространяться значительно быстрее. Эти процессы приобрели такую удивительную скорость, что электронные карты XXI века заслужили название быстрых. В значительной степени это вызвано тем, что никакой другой общий термин не может адекватно отобразить скорость их возникновения и их разнообразие. Эти карты могут обманывать теми же традиционными способами, которые мы обсуждали на протяжении этой книги, но они же порождают и уникальные проблемы, которые никогда не возникают со статическими или бумажными картами.

После краткого рассмотрения вопроса о многообразии быстрых карт и технологиях их производства, которые заставили картографические компании изменить свои бизнес-модели, а также используемые топонимы и термины, данная глава суммирует преимущества и сложности, возникшие на пути этого нового способа составления, опубликования и использования таких карт.

Многообразие интерактивности

Быстрые карты – очень разнообразный продукт. Многие из них, если не все, могут быть отнесены к категории интерактивных вследствие того, что пользователь может по своему желанию изменять их содержание, символику и уровень детализации. Некоторые интерактивные карты указывают направление движения; другие выступают важной составной частью графических программ, используемых аналитиками для изучения влияния географических условий на различные природные явления. Такие карты обеспечивают доступ к интерактивным индексам, классифицирующим «залежи» географических сведений, аккумулированных для самых разных приложений – тех, которые указывают местоположение торговых розничных магазинов, предсказывают результаты выборов, помогают понять явления, связанные с изменением климата, или облегчают планирование туристических и деловых путешествий. Для решения этих задач интерактивные карты предстают в качестве вполне адекватных устройств в рамках модели общения «человек – машина». Картографическая интерактивность может быть и пассивной, как это происходит, когда спутниковая навигационная система или мобильное устройство безостановочно отслеживает движение пользователя по хайвеям, через поле или по зданиям, и соответствующие графические символы проходят чередой через точку «вы находитесь здесь», которая постоянно присутствует в центре экрана. Следует, конечно, признать, что в интерактивной картографии есть своя главная проблема – ограничения, связанные с малыми размерами экрана электронных устройств. Но и она решается преимущественно за счет программного обеспечения, которое позволяет увеличивать и уменьшать изображение, а также осуществлять его панорамирование.

Не все динамические карты интерактивные. Анимации, созданные для демонстрации какого-то процесса или исторического события, не нуждаются или даже не терпят участия в них пользователя. Даже если это участие допускается, оно ограничивается возможностью для пользователя только выбрать интересующие его область, содержание или временные рамки. Так происходит, например, с анимированными метеорологическими картами, которые показывают прошлые или прогнозируемые передвижения штормовых фронтов. Другие быстрые карты долгое время пребывают нудными и однообразными по своему содержанию и виду, но бывают по-настоящему «скорыми на перемены», когда своевременное или провокационное содержание или оригинальный дизайн быстро завоевывает им обширную аудиторию. Статические веб-карты, быстро расходящиеся по социальным сетям, могут внушить обществу какое-то мнение, поставить в трудное положение политического оппонента или возбудить общественное недовольство раскрытием случаев чудовищной несправедливости в оценке собственности, приданием широкой гласности любовным похождениям известных личностей, или их подозрительным сделкам с недвижимостью, или обнародованием шокирующих данных об изнасилованиях или убийствах.

Картографические разоблачения привлекают внимание людей. Раскрытие информации о преступности, владении недвижимостью или ситуаций с регистрацией оружия предоставляет возможность поиска подозреваемых в преступлениях или данных о наличии у населения оружия. Вполне вероятно, что это может привести к неожиданным последствиям. После того как сотрудники одной газеты в пригороде Нью-Йорка использовали Закон о свободе информации для того, чтобы получить адреса владельцев пистолетов в двух округах, они разместили в интернете интерактивную карту (поддающуюся увеличению и уменьшению), на которой можно увидеть, кто из соседей имеет личное огнестрельное оружие (илл. 16 на вклейке). Разъяренные владельцы пожаловались на то, что опубликованные данные не только проигнорировали лиц, имеющих на руках штурмовые винтовки и дробовики, но еще и сделали обладателей разрешений, которые могли оружия и не приобретать, уязвимыми перед отпетыми грабителями. Несмотря на аплодисменты, которыми эту публикацию встретили сторонники ужесточения контроля над оборотом оружия, газета сняла карту со своего сайта и даже наняла вооруженную охрану для защиты своего персонала и собственности.

Краудсорсинг, секреты карт и проекция Меркатора в интернете

Быстрые карты впитали в себя целый ряд современных инноваций, прежде всего цифровые технологии, все более быстрые микропроцессоры, экраны с высоким разрешением, дешевые и удобные устройства памяти, спутниковой навигации, беспроводной связи, интернет и его подмножество – Всемирную паутину. Картография в интернете не только позволяет получать изображения карт и направлений, но и поддерживает географическую информацию, собираемую волонтерами. Этот процесс носит название краудсорсинга. Примерами является сервис OpenStreetMap («Открытая улица»), который пополняется пользователями, сообщающими о новых улицах и дорогах, а также местные автонавигационные системы, которые используют не определяемые другими средства замедления скорости движения транспорта для идентификации и отправления сообщений о пробках. Некоторые автомобильные навигационные системы реагируют на эти сообщения, не только предлагая альтернативные маршруты, но и информируя водителей о возникновении и снятии полицейскими постов контроля скорости движения. Возможно, с этической точки зрения это и не лучшее использование современных технологий, но оно хотя бы заставляет автолюбителей сбрасывать скорость в опасных местах. Использование систем GPS и расширенных баз координат на хайвеях позволяет заблаговременно предупреждать автолюбителей о значительном превышении установленных ограничений скорости или о приближающейся опасности в виде слишком малой для данного грузовика высоты туннеля или пролета моста. Такой упреждающий (профилактический) режим совершенно необходим для использования беспилотных автомобилей, которые могут существенно повысить пропускную способность дорожной сети, равно как и лишить процесс вождения машины всякой привлекательности.

Интернет-картография сильно зависит от действенности системы хранения и изъятия информации, известной под названием мозаичного размещения, которая делит электронную карту мира на огромное множество маленьких прямоугольников, известных как плитки (тайлы). На рис. 14.1 эта система представлена как последовательный ряд увеличения изображений поверхности Земли, который начинается с общей панорамы планеты на самом верхнем уровне пирамиды и движется в сторону более детального изображения за счет все большего количества плиток, каждая из которых покрывает меньшую территорию с большей степенью подробности. Для того чтобы обеспечить быстрое увеличение изображений на интернет-картах, наборы плиток должны быть генерализированы и сохранены на 22 уровнях детализации. Пользователь, осуществляющий на карте поиск определенного объекта или адреса, получает изображение, которое отстоит от последнего, наиболее подробного, уровня на несколько ступеней вверх. При этом происходит и «скачок» в присутствии на карте названий или символов, когда наименования улиц или промышленных объектов появляются или исчезают в зависимости от увеличения или уменьшения карты, как это показано на илл. 17 на вклейке. На интернет-карте границы между плитками (тайлами) никогда не бывают видимыми, а их количество не всегда увеличивается кратно числу 4, что можно предположить из рис. 14.1.

Для каждого уровня увеличения линейные объекты (дороги или границы) выбираются и смещаются так, чтобы не допустить их наслоения друг на друга. Однако их изображения на лежащих рядом плитках наносятся таким образом, что никаких следов сшивок не обнаруживается. Когда пользователь прокручивает карту на экране, браузер сохраняет изображение на нескольких предыдущих плитках и добавляет новое изображение на новых плитках по пути движения карты. Быстродействующие микропроцессоры обеспечивают кажущуюся «бесшовность» горизонтальной прокрутки карты, гладко скользящей по экрану. Поэтому «плиточные» интернет-карты называют иногда «скользкими».

Рис. 14.1. Увеличиваемые интернет-карты разделяют плитки на более мелкие тогда, когда пользователь хочет получить более близкое и детальное изображение земной поверхности

Одним из малозаметных последствий плиточной (мозаичной) структуры сетевых карт является возродившееся в них использование проекции Меркатора, которую широко порицали за ее пространственные искажения на мелкомасштабных картах мира, но считали совершенно необходимым инструментом морской навигации и полевой артиллерии (см. главу 8). Карта Меркатора хорошо подходит для мозаичной графики, поскольку она не искажает углы. Это ее математическое свойство, называемое конформностью, допускает только минимальное, практически незаметное искажение локальных ландшафтов и расстояний на каждой отдельно взятой плитке при более подробном уровне увеличения. Карта Меркатора характеризуется прямоугольной сеткой параллелей и меридианов, которая хорошо «вписывается» в прямоугольные экраны ноутбуков, планшетов и других мобильных устройств, а также подходит для хранения огромной массы плиток, которые быстро подаются в доступ тогда, когда пользователь прокручивает карту или увеличивает изображение для получения максимального количества деталей. Такая единая проекция обеспечивает приемлемо гладкий переход с одного уровня увеличения на другой.

Картографы, привыкшие к математическим деталям этой картографической проекции, признают, что проекция Меркатора, используемая в интернет-картах, не совсем та меркаторская проекция, которая применяется в крупномасштабных топографических картах, которые строятся скорее на основе эллипсоида, чем на основе шара. Эллипсоиды, которые обеспечивают более точную геометрическую модель для военных и научных целей, представляют собой сферы, сильно сжатые с полюсов для того, чтобы более точно передать истинную форму Земли. Для получения наивысшей точности измерений требуются разные эллипсоиды для разных континентов, однако эта точность пропадает на интернет-картах, которые вполне нормально существуют, исходя из менее точно вычисленной сферической формы нашей планеты. Ревнители картографической чистоты называют это приближение «интернет-проекцией Меркатора» и указывают на использование в ней различных математических упрощений, которые ничего не значат для большинства пользователей.

Более проблематично полное изображение на плоскости всей поверхности Земли, как это представлено на рис. 14.2, на которой Гренландия выглядит неестественно равной по размерам всей Южной Америке.

На сервисах, созданных для интернет-карт, с такими искажениями борются простым принятием традиционного меркаторского взгляда на планету (для удобства измененном так, чтобы избежать невероятно гипертрофированных размеров Антарктики) – установлением предела, до которого пользователи могут уменьшать изображение, а также переключением на более подходящую непрямоугольную модель карты мира, снабженную специальной информацией, которая включает в себя полярные районы. Но даже при этом любая цилиндрическая проекция – и не только проекция Меркатора – совершенно бесполезна в том случае, если пользователь хочет приблизить изображение Антарктики. Для этих целей лучше подходит полярная конформная проекция, изображенная на рис. 14.3.

Рис. 14.2. Сервис OpenStreetMap («Открытая улица») увеличивает изображение на меркаторской карте в практически непрерывном режиме, за пределами которого остаются крайние северные и южные широты

Рис. 14.3 Антарктика будет лучше видна на полярной стереографической проекции, которая является конформной

Выгоды и предостережения

Независимо от того, существуют быстрые карты в режиме онлайн или нет, они предоставляют много выгод, включая улучшенную методику визуализации неопределенности. Пользователь может исследовать расплывчатые данные, меняя временные рамки и определения на карте, или выяснить надежность хороплетной карты, экспериментируя с границами разделения пространственных символов или с количеством категорий объектов. Особенно выигрывают от быстрых карт метеорологи, получающие большой выбор атмосферных моделей, которые можно изменить, равно как и географически сравнить для достижения максимальной точности прогноза. Во многих случаях предсказание становится достойным доверия только в том случае, когда вырабатывающие его люди понимают лежащую в его основе неопределенность.

Преимущества быстрой карты становятся особенно очевидными, когда интернет-карта связана с поисковыми инструментами, созданными для немедленного ответа. Впечатайте в соответствующее окно на экране компьютера адрес или название фирмы, и через пару секунд перед вами предстанет карта ее расположения, причем бесплатно. Или не бесплатно? Сервисы интернет-карт – это бизнес, который поддерживается венчурным (рисковым) капиталом, уверенным в том, что доходы от рекламы не только покроют операционные расходы, но и принесут солидную прибыль в расчете на вложенные средства. Эффективный, хорошо раскрученный сервис интернет-карт привлекает миллионы пользователей, чье внимание продается рекламщикам, баннеры которых появляются на полях, а иногда и в самих картах. Это происходит, например, когда известные кофейни или гостиничные сети платят за то, чтобы размещать свои логотипы прямо на картах, а не ограничиваться только общеупотребительными значками наподобие чашки кофе или гостиничной кровати. В принципе размещение названия предприятия на карте обычно бесплатное, однако наличие на ней знакомого символа увеличивает вероятность того, что пользователь найдет его телефон, часы работы или внесет координаты в свой GPS-навигатор. Компания может добавить интерактивную карту на свой сайт – возможно, тоже бесплатно, если только эта карта не очень активно используется.

Хотя где-то на рынке может доминировать и один сервис интернет-карт, рядом с ним могут прекрасно выживать и его конкуренты, обладающие популярными поисковиками или привлекающие значительные объемы интернет-трафика какими-то другими способами. Для увеличения своей доли на рынке фирмы добавляют в свои ресурсы дополнительные сервисы, в том числе просмотр улиц, или стараются сделать свои интернет-карты более информативными и визуально привлекательными. Инновации иногда могут становиться спорными, как это произошло с сервисом Google Maps, когда он использовал бледно-оранжевый цвет для выделения тех районов городов, где сосредоточена наибольшая деловая активность, то есть те ареалы, которые захотят поближе рассмотреть те посетители сервиса, которые знакомятся с местностью в первый раз. Например, окрашенная бледно-оранжевым цветом часть центра города на левой верхней карте на илл. 17 на вклейке показывает только один коммерческий объект, тогда как нижняя карта, отстоящая от первой только на два щелчка мышкой, уже отображает гораздо больше доступных для посещения мест. Проблема здесь состоит в том, что, по некоторым предположениям (не строго подтвержденным), Google мог проигнорировать одинаково привлекательные коммерческие объекты в других частях города, которые принадлежат иным этническим группам или меньшинствам. Можно ли усмотреть в этом алгоритме подачи сервисом мест общественного интереса непреднамеренные искажения? Вполне возможно, но гораздо более беспокоит непреднамеренная эксплуатация сервисом Google каких-либо сведений о мотивациях и личности пользователей, которые можно вывести из их просмотра интернет-карт.

Привлекают ли интернет-карты публику больше, чем бумажные? Возможно, и привлекают, но не больше того, как телевидение, видео и анимационные фильмы заменяют нам книги и журналы. Книжные магазины остаются очень оживленными местами посещения, и каждый из них располагает широким ассортиментом привлекательных, умно организованных карт и атласов, которыми можно наслаждаться в гораздо большей степени, чем это могут позволить маленькие экраны компьютеров или мобильных устройств. Даже если «медленные» карты когда-то составят только небольшую часть рынка, они все равно будут иметь много поклонников.

15. Эпилог

В предыдущих главах мы рассматривали множество способов, которыми могут лгать карты: почему обычно они должны использовать некоторое количество «белой» лжи; как их можно эксплуатировать для того, чтобы сообщать людям ложь с целью манипулирования; и почему карты часто искажают истину, когда исходящий из благих намерений составитель карты не знает законов картографической генерализации и графических принципов. Оттого-то мудрый пользователь карт должен быть скептиком и опасаться того, чтобы не запутаться или не начать руководствоваться ошибочными искажениями, порожденными некомпетентными или злонамеренными авторами карт.

Позвольте мне использовать в заключение этой книги осторожное замечание о том, что вероятность картографических искажений увеличивается тогда, когда карта должна играть двоякую роль – одновременно и информировать, и впечатлять свою аудиторию. Умные пользователи карт должны осознавать тот факт, что не все карты создаются лишь для того, чтобы информировать о расположении географических объектов или их географических взаимосвязях. В качестве визуальных стимуляторов карты могут выглядеть красиво, интригующе или внушительно. В качестве образцов графической моды они могут не только служить украшением, но и посылать тонкие или действующие на подсознание сигналы о своих авторах, спонсорах или издателях. Некоторые рекламные карты, к примеру, объявляют о том, что местная энергетическая компания или сеть ресторанов проявляет заботу о данном городе или регионе, а уличные атласы свидетельствуют о той помощи, которую оказывает местным жителям компания по торговле недвижимостью или банк. Яркая цветная карта, выполненная в необычной проекции, подчеркивает чувство нового у своего автора, а картографические вставки в докторской диссертации ученого или академическом журнале указывают на образовательную ценность и научность работы. Редкое орнаментированное издание карты Швеции XVIII века не только украшает стену в гостиной, но и декларирует гордость семьи своим скандинавским наследием. Карта мира, расположенная за ведущим выпуска теленовостей, усиливает хороший имидж данного канала в освещении мировых событий, а карта сети скоростных дорог штата служит отличным инструментом для политической пропаганды губернатора штата. На ней могут помещаться создающие губернатору политический имидж фотографии достопримечательностей региона и информация, рассказывающая о суммах, потраченных на дороги, общественные места отдыха и сохранение лесных массивов. Онлайн-карта, которая помогает избирателям найти свои избирательные участки, находит место для того, чтобы подчеркнуть удовлетворение действующего выборного лица тем, что в результате предвыборных махинаций ему удалось сохранить свой избирательный округ неизмененным. Местная карта, озаглавленная «Места, где высок риск изнасилований», одновременно может и шокировать, и взывать к более тщательному патрулированию улиц и более строгим приговорам преступникам или может удержать покупателей домов от престижных и безопасных, но незаслуженно пользующихся дурной славой районов. Точно так же и картограмма, сравнивающая благосостояние и ожидаемую продолжительность жизни в разных странах, может укрепить в каких-то нациях гордость или вызвать чувства сострадания и вины.

Карты с двоякими ролями не обязательно плохи изначально. Разумеется, некоторые очень точные карты существуют прежде всего для того, чтобы распространять вокруг себя ауру истины, а другие существуют лишь как украшения. Десятилетия назад стимулом для более активного использования новостных карт служила убежденность редакторов в том, что лучше «упакованная», более графически яркая газета может более эффективно конкурировать с телевидением и другими газетами. Мотивацией у них было не стремление лучше излагать новости, а осознанное решение о том, что использование большего числа карт улучшало новости, в которых важной была информация о месте их происхождения. В конечном счете это привело к широкому распространению новостных карт в интернете и в других цифровых СМИ. Карты, предназначенные украшать и впечатлять, могут служить целям образования широкой публики, пугающе несведущей даже в основных географических названиях. Если бы не сила карт как символа наших географических знаний, мы бы до сих пор знали значительно меньше о наших городах, стране и мире в целом.

Конечно, двойственные мотивы всегда несут с собой риски. Авторы карт, преследующие эстетические цели, могут нарушать принципы картографии или «приглушать» важную, но с художественной точки зрения неудобную информацию. Карты, как и здания, страдают, когда их создатели ставят форму впереди функциональности. Составители карт, мотивированные политически или коммерчески, могут скрывать невыгодную им информацию, связанную с конкурирующими идеологиями или поставщиками, равно как и сознательно использовать неподходящие проекции или не несущие смысловой нагрузки символы. А добросовестные авторы, которых отвлекают требованиями украшательства, могут создавать картографически небрежные, а то и путаные карты. Скептически настроенный пользователь должен уметь оценить мотивы автора карт и спросить себя, как потребность «произвести впечатление» может помешать цели правильно информировать читателя.

Понимание многообразия карты и ее способности играть двоякую роль должно повысить здоровый скептицизм у информированного пользователя в отношении компетентности автора и его мотивов. Но ни это понимание, ни продемонстрированная нами способность карт к искажениям и ошибкам не должны мешать ценить силу карт в изучении и объяснении географических фактов. «Белая» ложь является важным элементом картографического языка, абстракцией, чрезвычайно полезной для анализа и коммуникации. Но, как и наш словесный язык и математика, картографическая абстракция имеет свои недостатки и преимущества. Если она не будет обуздываться компетентным человеком с честными намерениями, власть карт может выйти из-под контроля.

Приложение: широта и долгота

Сжатая с полюсов и слегка «тучная» в районе экватора, Земля не представляет собой идеальную сферу. Так что на внешней стороне этой карусели центробежная сила достигает своего максимума именно на экваторе, где радиус вращения планеты наибольший. Вращающаяся Земля деформируется точно таким же образом, как любая очень плотная и вязкая жидкость, например как шар из глины на гончарном круге. Геодезисты вычислили, что радиус от центра Земли до любого из ее полюсов примерно на 1/300 короче, чем радиус от центра планеты до экватора. Хотя крупномасштабные карты должны учитывать это обстоятельство, мелкомасштабные карты стран или всего мира могут уверенно и спокойно принимать нашу планету за шар.

Широта и долгота определяют расположение точек на этом шаре. Долгота является в некотором смысле произвольной величиной, основывающейся на международном соглашении, тогда как широта – это естественная координата, связанная с вращением Земли вокруг своей оси. На рис. А.1 экватор изображен в виде плоскости, прорезающей центр Земли и перпендикулярной к ее оси. Окружность на поверхности планеты в том месте, где эта плоскость пересекает сферу, называется параллелью. Как и все точки на сфере, точка А лежит на одной параллели. Широта — это угол, измеряемый к северу или югу от экватора, которым определяется конкретная параллель. Этот угол варьируется от 0° на экваторе до 90° на полюсах и сопровождается буквами N или S для указания его положения к северу или югу от экватора. Например, Чикаго расположен на широте 42°N (северной широты), тогда как Сидней в Австралии – на широте 34°S (южной широты)[33].

Рис. А.1. Экватор, полюса, параллель и ее широта, показанные на земном шаре

Рис. А.2. Меридиан, его долгота и главный меридиан, показанные на земном шаре

Экватор представляет собой большую окружность, наибольшую окружность, имеющуюся на поверхности сферы. Эта окружность разделяет сферу на две равные части и определяет кратчайшее расстояние между любыми двумя точками на длине его замкнутой кривой. Сфера имеет бесконечное число больших окружностей, но только линия экватора равноудалена от обоих полюсов Земли. В отличие от экватора параллели представляют собой малые окружности, определяемые просто как любая окружность меньше окружности экватора. Меридианы, которые пересекаются с параллелями под прямым углом, являются половинами большой окружности, соединяющей полюса (рис. А.2). За исключением полюсов каждая точка на земной поверхности имеет свой меридиан и свою параллель.

Долгота – это другая координата на сфере, которая представляет собой угол, идентифицирующий меридиан. Измеряемая на востоке и на западе, на что указывают буквы E или W[34], она варьируется от 0° на главном меридиане до 180° в месте примерного расположения Линии перемены даты[35]. Так, Нью-Йорк расположен на долготе 74°W (западной долготы), а Москва – примерно на 38°Е (восточной долготы). В 1884 году Международная меридианная конференция, проходившая в Вашингтоне, 22 голосами из представленных 25 стран рекомендовала принять в качестве единого нулевого (главного) меридиана для всех стран меридиан, проходящий через Королевскую обсерваторию в Гринвиче, Англия. Принятие в качестве главного именно Гринвичского меридиана положило конец эре картографического изоляционизма, когда главными считались меридианы, проходившие через города Кадис (Испания), Христиания (район Копенгагена), Ферро (район Лиссабона), Неаполь (Италия), Париж (Франция), Пулково (Россия), Рио-де-Жанейро (Бразилия), Стокгольм (Швеция) и др. Историки и пользователи старинных карт должны быть особенно внимательны в отношении вопроса о главном меридиане и долготе.

Слова благодарности

Многие друзья, коллеги и авторы помогали мне развить свой интерес к географическим картам в тот осторожный энтузиазм, который я надеюсь передать читателям посредством этой книги. В отношении первого и второго ее издания я уже высказывал свою признательность:

– Дареллу Хаффу, который книгой «Как лгать при помощи статистики» показал, что основательная и хорошо иллюстрированная работа даже на кажущуюся загадочной тему может быть наполнена глубокой информацией и легко читаемой;

– Сиракузскому университету, предоставившему мне творческий отпуск продолжительностью в семестр, за который была написана большая часть этой книги;

– Майку Киршоффу, Марсии Харрингтон и Рену Васильеву за художественное оформление книги и критические замечания по дизайну и исполнению моих иллюстраций;

– Джону Снайдеру за информацию и идеи по поводу картографических проекций;

– Дэвиду Вудварду за постоянную поддержку;

– Пенни Кайзерлян за возможность расширить иллюстративный материал и добавить в него цвет.

В связи с этим третьим изданием книги я дополнительно благодарю:

– Стивена Мэнсона и Яна Мюленхауса за конструктивные замечания и полезные предложения;

– Джо Столлу за героические усилия по восстановлению изображений, использованных в двух предыдущих изданиях;

– Джона Олсона и Дарл Балфурт из орнитологической библиотеки Сиракузского университета за помощь в поиске карт для повторного сканирования;

– Мэтью Эдни и Мэри Педли за постоянную поддержку;

– Мэри Лаур за то, что она убедила меня в том, что я затягиваю с подготовкой третьего издания.

Дополнительное чтение

Возможно, что читатели, интересующиеся дополнительной информацией по картографии и использованию карт, найдут полезным приводимый ниже список дополнительных источников.

Элементы карты

Bunge William. Theoretical Geography. Lund Studies in Geography. Series C. General and Mathematical Geography, no. 1. Lund, Sweden: C. W. K. Gleerup, 1962. [Рус. изд.: Бунге У. Теоретическая география. М.: Прогресс, 1967.]

Dodge Martin, Rob Kitchin, and Chris Perkins (eds.). The Map Reader: Theories of Mapping Practice and Cartographic Representation. Chichester, West Sussex, UK: Wiley-Blackwell, 2015.

Goodchild Michael F. Scale // Cartography in the Twentieth Century (History of Cartography. Vol. VI). Ed. Mark Monmonier, 1383–1389. Chicago: University of Chicago Press, 2015.

Greenhood David. Mapping. Chicago: University of Chicago Press, 1964.

Keates J. S. Understanding Maps. New York: John Wiley, 1982.

MacEachren Alan M. How Maps Work: Representation, Visualization, and Design. New York: Guilford Press, 2004.

–. Some Truth with Maps: A Primer on Symbolization and Design. Washington, DC: Association of American Geographers, 1994.

Monmonier Mark. Mapping It Out: Expository Cartography for the Humanities and Social Sciences. Chicago: University of Chicago Press, 1993.

Robinson Arthur H., and Barbara Bartz Petchenik. The Nature of Maps: Essays toward Understanding Maps and Mapping. Chicago: University of Chicago Press, 1976.

Slocum Terry A., Robert B. McMaster, Fritz C. Kessler, and Hugh H. Howard. Thematic Cartography and Geovisualization. Upper Saddle River, NJ: Pearson Prentice Hall, 2014.

Snyder John P. Map Projections – A Working Manual. US Geological Survey Professional Paper 1395. Washington, DC: US Government Printing Office, 1987.

Tyner Judith A. Principles of Map Design. New York: Guilford Press, 2010.

История картографии

Blakemore M. J., and J. B. Harley. Concepts in the History of Cartography: A Review and Perspective. Cartographica Monographs, no. 26. Toronto: University of Toronto Press, 1980.

Davies John, and Alexander J. Kent. The Red Atlas: How the Soviet Union Secretly Mapped the World. Chicago: University of Chicago Press, 2017.

Edney Matthew H. Histories of Cartography // HC6. P. 607–614.

Harley J. B., and David Woodward (eds). The History of Cartography. 6 vols. Chicago: University of Chicago Press, 1987.

Monmonier Mark. Maps with the News: The Development of American Journalistic Cartography. Chicago: University of Chicago Press, 1989.

Rankin William. After the Map: Cartography, Navigation, and the Transformation of Territory in the Twentieth Century. Chicago: University of Chicago Press, 2016.

Robinson Arthur H. Early Thematic Mapping in the History of Cartography. Chicago: University of Chicago Press, 1982.

Snyder John P. Flattening the Earth: Two Thousand Years of Map Projections. Chicago: University of Chicago Press, 1993.

Thrower Norman J. W. Maps and Civilization: Cartography in Culture and Society. 4th ed. Chicago: University of Chicago Press, 2017.

Woodward David (ed.). Art and Cartography: Six Historical Essays. Chicago: University of Chicago Press, 1987.

Использование различных видов карт и их оценка

Kent Alexander J., and Peter Vujakovic. The Routledge Handbook of Mapping and Cartography. London: Routledge, 2018.

Kimerling A. Jon, Aileen R. Buckley, Phillip C. Muehrcke, and Juliana O. Muehrcke. Map Use: Reading, Analysis, and Interpretation. 8th ed. Redlands, CA: Esri Press, 2016.

Kjellström Björn, and Carina Kjellström Elgin. Be Expert with Map and Compass: The Complete Orienteering Handbook. 3rd ed. Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, 2010.

Maling D. H. Measurements from Maps: Principles and Methods of Cartometry. Oxford: Pergamon Press, 1989.

Monmonier Mark, and George A. Schnell. Map Appreciation. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1988.

Генерализация карт

Eckert Max. On the Nature of Maps and Map Logic // Bulletin of the American Geographical Society 40 (1908). Р. 344–351.

Jenks George F. Lines, Computers, and Human Frailties // Annals of the Association of American Geographers 71 (1981). Р. 1–10.

McMaster Robert B., and K. Stuart Shea. Generalization in Digital Cartography. Washington, DC: Association of American Geographers, 1992.

Muller Jean-Claude. Generalization of Spatial Data Bases // Geographical Information Systems: Principles and Applications. Ed. David Maguire, Michael Goodchild, and David Rhind. London: Longman, 1991. P. 457–475.

Wright John K. Map Makers Are Human: Comments on the Subjective in Maps // Geographical Review 32 (1942). Р. 527–544.

Цвет

Brewer Cynthia A. Designing Better Maps: A Guide for GIS Users. 2nd ed. Redlands, CA: Esri Press, 2016.

English-Zemke Patricia. Using Color in Online Marketing Tools // IEEE Transactions on Professional Communication 31 (1988). Р. 70–74.

Falk David S., Dieter R. Brill, and David G. Stork. Seeing the Light: Optics in Nature, Photography, Color, Vision, and Holography. New York: Harper and Row, 1986. Especially. P. 238–286.

Hardin C. L. Color for Philosophers: Unweaving the Rainbow. Indianapolis, IN: Hackett Publishing Co., 1988.

Hoadley Ellen D. Investigating the Effects of Color // Communications of the ACM 33 (1990). Р. 120–125, 139.

Olson Judy M. Color and the Computer in Cartography // Color and the Computer. Ed. H. John Durrett. Boston: Academic Press, 1987. P. 205–219.

Карты застройщиков и географические информационные системы

Aberley Doug (ed.). Boundaries of Home: Mapping for Local Empowerment. Philadelphia, PA: New Society Publishers, 1993.

Armstrong Marc P., Paul J. Densham, Panagiotis Lolonis, and Gerard Rushton. Cartographic Displays to Support Locational Decision Making // Cartography and Geographic Information Systems 19 (1992). Р. 154–164.

Goodchild Michael F., Bradley O. Parks, and Louis T. Steyaert. Environmental Modeling with GIS. New York: Oxford University Press, 1993.

Pickles John (ed.). Ground Truth: The Social Implications of Geographic Information Systems. New York: Guilford Press, 1995.

Карты для рекламы и политической пропаганды

Akerman James R. (ed.). Cartographies of Travel and Navigation. Chicago: University of Chicago Press, 2006.

Bassett Thomas J. Cartography and Empire Building in Nineteenth-Century West Africa // Geographical Review 84 (1994). Р. 316–335.

Boggs S. W. Cartohypnosis // Scientific Monthly 64 (1947). Р. 469–476.

Davis Bruce. Maps on Postage Stamps as Propaganda // Cartographic Journal 22 (1985). Р. 125–130.

Fleming Douglas K. Cartographic Strategies for Airline Advertising // Geographical Review 74 (1984). Р. 76–93.

Gilmartin Patricia. The Design of Journalistic Maps: Purposes, Parameters, and Prospects // Cartographica 22 (Winter 1985). Р. 1–18.

Herb Guntram. Geopolitics and Cartography // HC6. P. 539–548.

McDermott Paul D. Advertising, Maps as // HC6. P. 18–22.

Monmonier Mark. Drawing the Line: Tales of Maps and Cartocontroversy. New York: Henry Holt and Co., 1995.

–. The Rise of the National Atlas // Cartographica 31 (Spring 1994). Р. 1–15.

Quam Louis O. The Use of Maps in Propaganda // Journal of Geography 42 (1943). Р. 21–32.

Speier Hans. Magic Geography // Social Research 8 (1941). Р. 310–330.

Tyner Judith A. Persuasive Cartography // HC6. P. 1087–1095.

Карты, оборона и дезинформация

Clarke Keith C. Maps and Mapping Technologies of the Persian Gulf War // Cartography and Geographic Information Systems 19 (1992). Р. 80–87.

Demko G. J., and W. Hezlep. USSR: Mapping the Blank Spots // Focus 39 (Spring 1989). Р. 20–21.

Paglen Trevor. Blank Spots on the Map: The Dark Geography of the Pentagon’s Secret World. New York: Dutton, 2010.

Stommel Henry. Lost Islands: The Story of Islands That Have Vanished from Nautical Charts. Vancouver: University of British Columbia Press, 1984.

Национальная картографическая субкультура

Edney Matthew H. Cartography without Progress: Reinterpreting the Nature and Historical Development of Mapmaking // Cartographica 30 (Summer/Autumn 1993). Р. 54–68.

–. Politics, Science, and Government Mapping Policy in the United States, 1800–1925 // American Cartographer 13 (1986). Р. 295–306.

Harley J. B. Maps and the Columbian Encounter. Milwaukee: Golda Meir Library, University of Wisconsin, 1990.

Larsgaard Mary Lynette. Topographic Mapping of the Americas, Australia, and New Zealand. Littleton, CO: Libraries Unlimited, 1984.

Lewis G. Malcolm. Metrics, Geometries, Signs, and Language: Sources of Cartographic Miscommunication between Native and Euro-American Cultures in North America // Cartographica 30 (Spring 1993). Р. 98–106.

McHaffie P. H. The Public Cartographic Labor Process in the United States: Rationalization Then and Now // Cartographica 30 (Spring 1993). Р. 55–60.

Rundstrom Robert A. The Role of Ethics, Mapping, and the Meaning of Place in Relations between Indians and Whites in the United States // Cartographica 30 (Spring 1993). Р. 21–28.

Schulten Susan. Mapping the Nation: History and Cartography in Nineteenth-Century America. Chicago: University of Chicago Press, 2012.

Southard R. B. The Development of U. S. National Mapping Policy // American Cartographer 10 (1983). Р. 5–15.

Thompson Morris M. Maps for America: Cartographic Products of the U. S. Geological Survey and Others. Reston, VA: US Geological Survey, 1979.

Woodward David. Map Design and the National Consciousness: Typography and the Look of Topographic Maps // Technical Papers of the American Congress on Surveying and Mapping (Spring 1992). Р. 339–347.

Статистические карты

Fisher Howard T. Mapping Information: The Graphic Display of Quantitative Information. Cambridge, MA: Abt Books, 1982.

Kitchen Rob. The Data Revolution: Big Data, Open Data, Data Infrastructures and Their Consequences. Los Angeles: SAGE Publications, 2014.

Monmonier Mark. The Hopeless Pursuit of Purification in Cartographic Communication: A Comparison of Graphic-arts and Perceptual Distortions of Graytone Symbols // Cartographica 17 (1980). Р. 24–39.

Tobler W. R. Choropleth Maps without Class Intervals? // Geographical Analysis 5 (1973). Р. 262–265.

Tufte Edward R. Envisioning Information. Cheshire, CT: Graphics Press, 1990.

–. The Visual Display of Quantitative Information. Cheshire, CT: Graphics Press, 1983.

Ортокарты

Biesecker Barbara. No Time of Mourning: The Rhetorical Production of the Melancholic Citizen-Subject in the War on Terror // Philosophy and Rhetoric 40 (2007). Р. 147–169.

Buchroithner Manfred F. Remote Sensing: Satellite Systems for Cartographic Applications // HC6. P. 1282–1288.

Collier Peter. Photogrammetric Mapping: Orthophotography and Orthophoto Mapping // HC6. P. 1141–1146.

Dozier Jeff. Remote Sensing: Earth Observation and the Emergence of Remote Sensing // HC6. P. 1273–1282.

Morris Errol. Photography as a Weapon // Opinion section. New York Times, August 11, 2008.

Xie Yichun, Zongyao Sha, and Mei Yu. Remote Sensing Imagery in Vegetation Mapping: A Review // Journal of Plant Ecology 1 (2008). Р. 9–23.

Запретительная картография

Chekovich Alex. Land Use Mapping // HC6. P. 751–754.

Ehrenberg Ralph E. Aeronautical Chart // HC6. P. 22–30.

Monmonier Mark. Cartographies of Danger: Mapping Hazards in America. Chicago: University of Chicago Press, 1997.

–. No Dig, No Fly, No Go: How Maps Restrict and Control. Chicago: University of Chicago Press, 2010.

–. Spying with Maps: Surveillance Technologies and the Future of Privacy. Chicago: University of Chicago Press, 2002.

Быстрые карты

Battersby Sarah E., Michael P. Finn, E. Lynn Usery, and Kristina H. Yamamoto. Implications of the Web Mercator and Its Use in Online Mapping // Cartographica 49.2 (2014). Р. 85–101.

Fish Caroline S., and Kirby Calvert. Analysis of Interactive Solar Energy Web Maps for Urban Energy Sustainability // Cartographic Perspectives, no. 85 (2016). Р. 5–22.

Goodchild Michael F., and Linna Li. Assuring the Quality of Volunteered Geographic Information // Spatial Statistics 1 (2012). Р. 110–120.

Haughney Christine. After Pinpointing Gun Owners, Paper Is a Target // New York Times. January 6, 2013.

Ingram Matthew. Newspapers and Guns: If Data Is Available, Should It Always Be Published? // Gigaom.com, December 27, 2012.

Muehlenhaus Ian. Web Cartography: Map Design for Interactive and Mobile Devices. Boca Raton, FL: CRC Press, 2014.

Ortag Felix, Manuela Schmidt, and Georg F. Gartner. Web-based Wayfinding // HC6. P. 1739–1742.

Perkins Chris. Plotting Practices and Politics: (Im) Mutable Narratives in OpenStreetMap // Transactions of the Institute of British Geographers 39 (2014). Р. 304–317.

Peterson Michael P. Mapping in the Cloud. New York: Guilford Press, 2014.

Источники иллюстраций

3.4 (слева): Геологическая служба США, 1973, Нортумберленд, штат Пенсильвания, 7,5-минутная тетрагональная карта.

3.4 (справа): Геологическая служба США, 1969, Гаррисбург, штат Пенсильвания, топографическая карта масштаба 1: 250 000.

3.8 (слева): Департамент транспорта штата Нью-Йорк, 1980, Восточный Рочестер (северная часть), карта города масштаба 1: 9600.

4.1: Скомпилировано на основе карт, помещенных в изд: Brian J. Hudson. Putting Granada on the Map // Area 17, № 3 (1985). Р. 233–235.

8.1: Christopher Saxton. Altas of England and Wales (1579); Maurice Bouguereau. Le theatre framcoys (1594). Атласы находятся в коллекции Библиотеки Конгресса США.

8.2: Area Handbook for Pakistan. Washington, DC: US Government Printing Office, 1965. P. xii.

8.3: Архив цифровой информации Американского университета.

8.7: Любезно предоставлено Джоном Снайдером (по словам самого Снайдера, проекция была составлена в 1945 г. и впервые продемонстрирована картографам в 1987; Снайдер ее не публиковал).

8.8: Facts in Review 1, № 17 (December 8, 1939). P. 1.

8.9: Facts in Review 3, № 16 (May 5, 1941). P. 250.

8.10: Facts in Review 2, № 5 (February 5, 1940). P. 33.

8.11: Facts in Review 2, № 28 (July 8, 1940). P. 294.

8.13: Facts in Review 3, № 13 (апрель 10, 1941). P. 182.

8.15: Газетная карта, подготовленная агентством и помещенная на обложку журнала Syracuse Herald-Journal от 6 июля 1950; перепечатывается с разрешения Associated Press.

8.17: David M. Smith. Where the Grass Is Greener. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1982. Fig. 1.6. © David M. Smith, 1979.

9.1: Составлено на основе факсимильных карт, помещенных в статье Soviet Cartographic Falsification // Military Engineer 62, № 410 (November – December 1970). Р. 389–391. Fig. 2a – e.

9.2: Составлено на основе факсимильных карт, помещенных в статье Soviet Cartographic Falsification // Military Engineer 62, № 410 (November – December 1970). Р. 389–391. Fig. 1a – с.

9.3: Департамент транспорта штата Нью-Йорк, 1978, Рим (северная часть), карта города масштаба 1: 9600.

9.4 (карта): Геологическая служба США, 1985, вершина Блю-Ридж, штаты Мэриленд – Пенсильвания, 7,5-минутная четырехугольная карта.

9.4 (цитата по книге): Edward C. Papenfuse et al. Maryland: A New Guide to the Old Line State. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1976. P. 64.

9.5 (слева): Картографическая служба армии США, 1946, западная часть города Тонаванда, штат Нью-Йорк, 7,5-минутная четырехугольная карта.

9.5 (справа): Геологическая служба США, 1980, западная часть города Тонаванда, штат Нью-Йорк, 7,5-минутная четырехугольная карта.

10.1: Геологическая служба США, 1902, город Эверетт, штат Пенсильвания, 15-минутная четырехугольная карта.

10.4 (слева): Геологическая служба США, 1980, Банкер-Хилл, штат Индиана, 7,5-минутная четырехугольная карта (обновленное фото).

10.4 (справа): Геологическая служба США, 1980, Банкер-Хилл, штат Индиана, 7,5-минутная четырехугольная карта.

10.5: Геологическая служба США, 1982, восточная часть города Норт-Хэйвен, штат Мэриленд, 7,5-минутная четырехугольная карта (временная).

10.6: Геологическая служба США, 1986, Скрэнтон, штат Пенсильвания, планиметрическая карта масштаба 1:100 000.

10.7: Геологическая служба США, издания 1950, 1957, 1965 и 1969 годов, город Гаррисбург, штат Пенсильвания, топографическая карта масштаба 1: 250 000.

10.8 (вверху): Геологическая служба США, 1958, Каджон-Меса, граница штатов Юта и Колорадо, 15-минутная четырехугольная карта.

10.8 (внизу): Геологическая служба США, 1985, каньон Викиап, граница штатов Юта и Колорадо, 15-минутная четырехугольная карта.

14.2: OpenStreetMap.org.

Илл. 1: © Washington Metropolitan Area Transit Authority.

Илл. 12 (слева): Геологическая служба США, 2000, город Бат, штат Мэриленд, 7,5-минутная четырехугольная карта (фоторевизия).

Илл. 12 (справа): Геологическая служба США, 1999, город Бат – северо-восточная часть, штат Мэриленд, цифровая четырехугольная ортокарта.

Илл. 13: Спутниковая карта, подготовленная Джесси Алленом из Обсерватории Земли NASA на основе данных, предоставленных NASA/GSFC/METI/ERSDAC/JAROS и исследовательской американо-японской группой ASTER Science Team.

Илл. 14 и илл. 15: US Department of State.

Илл. 16: Matthew Ingram. Newspapers and Guns: If Data Is Available, Should It Always Be Published? // Gigaom.com, December 27, 2012.

Илл. 17: Google Maps (google.com/maps).

Иллюстрации

Илл. 1. Линейная картограмма системы метро Вашингтона, округ Колумбия

Илл. 2. Для пространственных символов в особенности цветовой тон является более сильной визуальной переменной по сравнению с другими пятью (рис. 2.11)

Илл. 3. Базовые цвета создают другие цветовые тона либо в качестве лучей света (слева), либо в качестве темных пятен (справа)

Илл. 4. Цветовой куб RGB (красный (red) – зеленый (green) – синий (blue); слева) и сильно увеличенный экран печати, на котором в результате наложения цветных точек получается зеленый цвет (справа)

Илл. 5. Контрастирующие цветовые тона хорошо отображают качественные отличия земель на карте зонирования, которые показаны монохромно на рис. 7.1

Илл. 6. Ограниченное количество используемых цветовых тонов (верхняя часть) воспринимается легче, чем нелогичная и сложная последовательность цветов всего цветового спектра (нижняя часть)

Илл. 7. Некоторые цветовые последовательности, встречающиеся в хороплетных картах

Илл. 8. Более красные зоны обозначают возрастающий уровень экологической опасности вокруг проектируемого завода по утилизации отходов и усиливают психологический эффект, оказываемый монохромной картой движения по защите окружающей среды, представленной на рис. 8.16

Илл. 9. Здесь пользователь карты легко вспомнит значение трех цветов дорожного светофора (красный, желтый, зеленый) при оценке относительной опасности схода лавин, грязевых потоков и селей

Илл. 10. Хотя на гипсометрических картах цвета часто используются для обозначения характеристик рельефа по шкале, разделенной на определенные оттенки, пользователи карт должны помнить о том, что низины, закрашиваемые зеленым, могут быть на самом деле сухими и пустынными

Илл. 11. Маленькие квадратики внутри больших идентичны по цвету, но из-за явления одновременного контраста серый центр кажется более темным в окружении более яркого цветового оттенка

Илл. 12. Часть топографической карты (слева) города Бата, штат Мэн, и соответствующая ортофотокарта, смонтированная из плановых аэрофотоснимков в ортогональной проекции, четко отображает различия между контурными и ортокартами

Илл. 13. Цветной инфракрасный спутниковый снимок, показывающий путь движения торнадо. Белыми рамками отмечено детальное изображение очага возникновения торнадо (справа), а небольшим квадратом внизу слева обозначено его положение на снимке. Черное пространство – невидимая со спутника поверхность Земли

Илл. 14. Одна из нескольких карт со специальными надписями, которые госсекретарь США Колин Пауэлл продемонстрировал на заседании Совета Безопасности ООН 5 февраля 2003 г.

Илл. 15. Повторная интерпретация слайда с илл. 14 указывает на ту легкость, с которой сомнительные надписи могли быть размещены на спутниковых картах

Илл. 16. В конце 2012 г. сотрудники выходящей в городке Уайт-Плейнс, штат Нью-Йорк, газеты Journal News разместили в интернете увеличиваемую карту, на которой интерактивные красные точки обозначали людей с разрешением на оружие

Илл. 17. Последовательно уменьшаемая в масштабе онлайн-карта городского квартала (по часовой стрелке верх слева → верх справа → низ)

Примечания

1

Любая схема, модель должна отражать существенное и отбрасывать несущественное. Иначе ею будет невозможно пользоваться. Карта, которая бы отражала абсолютно все стороны действительности, полностью совпадет с этой действительностью и станет совершенно бесполезной как карта. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. науч. ред.

2

В России принято называть карты с масштабом 1:5000 и крупнее планами, а крупномасштабными картами считаются имеющие масштаб от 1:10 000 до 1:200 000. См.: Берлянт А. М. Картография. Учебник для вузов. М.: Аспект Пресс, 2002. С. 11.

3

Более точно было бы назвать мелкомасштабные карты менее подробными.

4

Использование неметрических систем мер и весов, иногда оправданное в отдельных областях (прежде всего в навигации), в остальном представляет собой предрассудок из-за порождаемого ими практического неудобства – необходимости перевода в метрические единицы измерения.

5

Локсодрома (локсодромия) – линия на сфере или другой поверхности вращения, пересекающая все меридианы под постоянным углом (одним азимутом), который в морской и аэронавигации трактуется как истинный курс корабля в океане или самолета над земной поверхностью и изображается на картах в виде прямой. – Прим. пер.

6

Хороплетная карта – тип карты, на которой пространственное распределение количественных характеристик дается на основе средних величин, отнесенных к площади, например плотность населения в пределах местных, региональных или национальных административных границ. – Прим. пер.

7

Это американское правило. В России на публичном кадастровом плане красным цветом обозначаются границы объектов недвижимости и те объекты недвижимости, на которые владелец оформил технический план.

8

Гипсометрическая карта – карта, на которой рельеф суши и морского дна показан с помощью горизонталей и окраски (по определенной цветовой шкале) ступеней высот. – Прим. пер.

9

В GIS (географической информационной системе) производной называется карта, созданная путем изменения исходной электронной карты, комбинации нескольких карт или в результате анализа других карт.

10

Возможно написание Реджайна (от лат. и англ. Regina).

11

Следует помнить, что есть сухопутная/уставная/законная миля (1,609 км) и морская миля (1,862 км). Автоматическая конвертация в интернете использует первую, тогда как все морские расстояния считаются во второй (она равна одной дуговой минуте меридиана, то есть практически полезна в навигации). На англоязычных картах не всегда имеется уточнение, какая миля используется, поскольку в англосаксонской традиции это общеизвестно.

12

См.: Burns John F. Canada catches a Cold War chill // New York Times. July 3, 1988, Section 4, Page 2. URL: https://www.nytimes.com/1988/07/03/weekinreview/the-world-canada-catches-a-cold-war-chill.html.

13

Американский континентальный водораздел – условная линия на материке, к западу от которой находится бассейн Тихого океана, а к востоку – бассейны Атлантического и Северного Ледовитого океанов. – Прим. пер.

14

В английском языке и, соответственно, англосаксонской культуре синий и голубой обозначаются одним словом blue, иногда оставляя его для голубого цвета и обозначая синий спектр радуги как индиго. Именно в такой последовательности английские названия цветов фиксируются в пословице Richard Of York Gave Battle In Vain (red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet).

15

Стоит напомнить, что речь идет о символике цвета в американской культуре. В других культурах интерпретация цветов может сильно различаться.

16

Тахо – пресное озеро в районе горного хребта Сьерра-Невада на границе штатов Калифорния и Невада, США. Здесь обустроен ряд высокогорных лыжных курортов и зон отдыха. – Прим. пер.

17

Нью-Гэмпшир – штат на северо-востоке США в регионе Новая Англия, известный множеством красивых озер. – Прим. пер.

18

Висконсин-Деллс – город, расположенный на юге центральной части штата Висконсин, в районе которого находится большое количество аквапарков. – Прим. пер.

19

Обычно содержит крахмал, мясо и овощи, смешанные с консервированным супом. – Прим. пер.

20

Миннеаполис-Сент-Пол – крупный мегаполис в восточной части центральной Миннесоты. – Прим. пер.

21

Имеется в виду решение Верховного суда США от 1964 г., согласно которому выборы в обе законодательные палаты любого штата, а также в палату представителей должны осуществляться по избирательным округам с примерно одинаковой численностью населения в каждом округе.

22

Речь в книге идет об американском законодательстве. В Российской Федерации в настоящее время действует свод правил СП 42.13330.2016 Градостроительство: Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01–89. Дата введения 2017–07–01. URL: http://docs.cntd.ru/document/456054209.

23

Равноугольная цилиндрическая проекция Меркатора – картографическая проекция, разработанная Герардом Меркатором для применения в его «Атласе» и сохраняющая углы между направлениями. Все локсодромы в ней изображаются прямыми линиями. – Прим. пер.

24

Общество Джона Бёрча – созданная в 1958 г. праворадикальная политическая группа в США, представители которой выступали за ограничение влияния государства, конституционную республику и личные свободы. – Прим. пер.

25

Арно Петерс – основатель теории «эквивалентной экономики», сторонник нового мирового порядка на основе социалистического устройства глобального общества, критик капиталистической формы экономики. – Прим. пер.

26

Картограмма – способ картографического изображения, демонстрирующий интенсивность какого-либо показателя в пределах территории (например, плотность населения по областям). Данные могут наноситься штриховкой различной густоты, окраской определенной степени насыщенности (фоновая картограмма) или точками (точечная картограмма). – Прим. пер.

27

Собственно говоря, подлинная причина прекращения фальсификации карт в СССР – вторая. А еще одна – сам распад Союза.

28

Переход от удобной сетки параллелей и меридианов к стратегии «разделяй и властвуй» осуществляется тогда, когда по ним проводят политические границы, то есть когда условную сеть координат используют как (гео)политическое оружие. Сама по себе сетка координат никакой политики не содержит, ибо представляет собой математический объект.

29

Переписной район – наименьшая единица деления территории в США, используемая Бюро переписи населения США. Границами района могут быть естественные и искусственные линейные объекты – дороги, береговые линии, границы политико-административного деления. – Прим. пер.

30

Исследование Джона Сноу, выявившего источник эпидемии – загрязненную воду из водозаборной колонки, послужило толчком к развитию эпидемиологии и совершенствованию систем водоснабжения и канализации. – Прим. пер.

31

Территориальные воды – полоса моря, примыкающая к сухопутной территории государства или к его внутренним водам. Составляют часть государственной территории. – Прим. пер.

32

В очередной раз следует напомнить, что книга написана об американской действительности.

33

В России вместо N используется указание северная широта (с. ш.), а вместо S – южная широта (ю. ш.). – Прим. пер.

34

В России вместо Е используется указание восточная долгота (в. д.), а вместо W – западная долгота (з. д.). – Прим. пер.

35

Линия перемены даты – условная линия на поверхности земного шара от полюса до полюса, по разные стороны которой местное время отличается на сутки. – Прим. пер.

Content

Марк Монмонье
Все географические карты лгут

Предисловие

1. Введение

2. Элементы географических карт

3. Генерализация карт: немного «белой» лжи и много лжи обычной

4. Ошибки, заводящие в тупик

5. Цвет: как он привлекает и отвлекает внимание

6. Карты – рекламные агенты

7. Карты застройщиков: как соблазнять мэрии городов

8. Карты и политическая пропаганда

9. Карты, оборона и дезинформация: как обмануть врага

10. Крупномасштабные географические карты: культура и национальные интересы

11. Статистические карты: дебри трудного выбора

12. Ортокарты: создай свою картинку

13. Запретительная картография: когда карты говорят «Нет!»

14. Быстрые карты: анимационные, интерактивные и мобильные

15. Эпилог

Приложение: широта и долгота

Слова благодарности

Дополнительное чтение

Источники иллюстраций

Иллюстрации

Примечания