Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских-8

Глава 1

— Макс, у нас проблемы.

— Эта фраза в последнее время стала слишком часто произноситься в моём кабинете. Нужно её в чёрные списки внести. Что на этот раз?

— Вяземский. Ему всё же удалось убедить высшую аристократию в том, что работать с Кострищем нельзя. Продовольствие, материалы, ресурсы, люди — нам перекрыли практически всё. Торговые караваны из Шурганской и Калиманской империи начали обходить Кострищ — налог на торговлю с нами взвинтили так, что купцам становится накладно везти сюда товары. Это говорит о том, что император встал на сторону Вяземского. Граф Шубной прислал письмо с угрозой разорвать договор с автономным городом, если мы не решим вопрос с аристократами. Какая может быть торговля и производство, если город изолирован? Генерал Хабенский сообщил, что его армия уходит из-под стен Кострища. У неё, дескать, есть дела поважнее, чем защищать тех, кто работает с тёмными. К стенам начали подходить фанатики, было несколько попыток атаки. Их отбили, но мне не нравится тенденция — всего за неделю нас умудрились изолировать от Заракской империи.

— Насколько у нас хватит ресурсов?

— Непосредственно у Кострища с этим проблем нет. Провизия и материалы поступают от тёмных. Разве что достраивать город некем — у нас осталось всего десять строительных бригад. Это капля в море. После того, как была активирована система безопасности, Кострищ опустел. Не всем, оказывается, нравится, когда над их головами находится какой-то символ. Даже если точно такой же символ есть и над головами служителей Света.

— Мы можем привлечь строителей из тёмных земель?

— Можем, но… Макс, я уже уточнила — там работают обращённые. Ты знаешь, что они сделали с моей семьёй. Я терплю тёмных, но не этих тварей. Их буду уничтожать везде, где только смогу. Если хочешь привлекать обращённых — без меня.

— Давай запросим помощь у калиманцев? У них два разлома с метаморфами, договоримся, что я уничтожу тварей, верну им земли, взамен они обеспечат нам поставки. Как людей, так и ресурсов. Курьера мы можем отправить, или их тоже уже всех перехватывают?

— Перехватывают. Вяземский подключил ночную гильдию. В город проникнуть они не могут, сразу срабатывает система безопасности, но вне стен они всесильны. Не трогают только те караваны, в составе которых есть представители церкви Света.

— Чем не вариант? Давай используем Крепость?

— Верховный епископ заключил соглашение с Вяземским о нейтралитете. Крепость не станет снижать свою активность в нашем районе, продолжит курсировать между столицей и Кострищем, но церковники не станут выступать для нас в качестве защиты от ночных убийц.

— То есть Крепость отказывается от сотрудничества с нами? — нахмурился я. Такого от отца Урга я не ожидал.

— Нет, не отказываются. Однако есть нюансы — они будут работать с тобой и Алией. Всего остального Кострища для них не существует. Крепость готова привлекать вас для закрытия разломов, тумана Фарафо, поиска тёмных или обращённых среди высшей аристократии или церкви. Но становиться грудью, чтобы защитить нас от всех проблем, они не станут. Крепость старается дистанцироваться от тех, кто работает с тёмными.

— И всё это устроил граф Вяземский?

— Да. Полагаю, что ему активно помогают — вряд ли у Вяземского хватил ресурсов, чтобы держать всех в узде. Помнишь, я говорила про то, что с нами начали работать несколько родов Заракской империи из отдалённых регионов?

— Было такое, — согласился я.

— Уже не работают! Пришло письмо, что они разрывают с нами все отношения. Полагаю, здесь тоже не обошлось без вмешательства со стороны. В общем, Макс, обложили нас крепко. Особенно в части создания негативного имиджа — в светлых землях Кострищ отныне считается тёмным пятном. Вяземскому или тому, кто стоит за ним, удалось главное — сконцентрировать внимание всех на нашем городе, заставив забыть о собственных проблемах. Про фанатиков я уже говорила, но, как мне кажется, ими дело не ограничится. Даже не знаю, как на это и реагировать.

— Нам нужна армия высокоуровневых магов. Человек тридцать.

— Вопрос только в том, где их найти, этих тридцать человек? Нужны верные люди, что не предадут при первой же возможности. Потому что давление извне будет просто колоссальное. Люди могут сломаться. Прямо сейчас у тебя есть десять человек, включая меня и тебя, кому можно доверять. Остальные под вопросом. Как там Алия?

— Уже лучше. Вчера впервые вывел её из комнаты. Прошлись по коридору. Правда, пришлось в нём свет погасить, но прогресс налицо. Правда, с людьми она всё ещё отказывается встречаться.

— Да, я хотела сходить к ней сегодня, но она не стала со мной встречаться. Всё настолько критично?

Мне оставалось только кивнуть. Эльор, я даже не хочу называть этого урода «мастером», действовал наверняка. Если бы не вмешательство моего ныне покойного деда, Алия бы умерла. Если не от атаки, то от последствий воздействия тёмного огня. Больше девяноста процентов её кожи было обезображено страшными шрамами, оставшимися после использования тёмного огня. Они игнорировали «Лечение», превратив некогда красивую девушку в жуткого монстра. Так, во всяком случае, Алия говорила о себе сама. Её доставили в Кострищ пять дней назад, ровно тогда, когда я отдал мастера Мерама Храму Скрона. Тёмные заверили, что старику ничего не грозит, с ним просто хотят поговорить. Гарантии личной безопасности дал лично Четвёртый, явившийся на переговоры. Пришлось соглашаться, тем более что двенадцать тысяч уничтоженных людских душ взывали об отмщении. Это был подтверждённый минимум жертв бывшего рунописца.

— Может, тебе всё же стоит принять предложение клана Бартоломео? — спросила Элеонора. — Наира красивая девушка, что тебя смущает?

— Проще сказать, что не смущает, — вздохнул я. — Да, Наира умная, красивая, шикарная, но не лежит у меня душа к ней. Вот совсем не лежит. К тому же это настойчивое желание клана Бартоломео нас поженить настораживает. Я не понимаю, для чего им это. Вместо того, чтобы пойти мне навстречу и самим устранить последствия тёмного огня что с Алии, что с меня, они начали выкатывать такие условия. Зачем им нужен от меня ребёнок, Элеонора?

— Есть мнение, что он сможет перенять часть твоих навыков. Кланы думают на далёкую перспективу. Иметь в своих рядах лояльного покорителя высокоуровневых разломов — достаточно приятная для статуса штука. Ради такой можно и поторговаться.

— Статус? Всё дело в этом дурацком статусе?

— То, что тебе безразлично мнение окружающих, не должно вводить в заблуждение, что аналогично думают все остальные. Для меня, к примеру, статус тоже является важной составляющей жизни. И, как ты видишь, для Алии тоже. Никто не должен видеть её беспомощность.

Оставалось только недовольно поморщиться, признавая правоту управляющей. Алия даже со мной встречалась крайне неохотно, всех остальных она просто отправляла прочь. Дошло до того, что с момента возвращения мне приходилось лично носить девушке еду в комнату, где она заперлась, ибо даже слугам вход туда был заказан. Накрыло мою личную служительницу знатно. Хотя для меня совершенно ничего не изменилось. Алия по-прежнему была для меня центом мирозданья. Тем не менее я приложил все усилия, чтобы избавить девушку от страшных ран. Храм Скрона сразу сказал, что такими технологиями не обладает, ибо они им без надобности, а клан Бартоломео, якобы являющийся дружественным, потребовал странную плату за чистку — свадьбу с Наирой.

Что ещё интересного произошло за неделю с того момента, как я прикончил Вальдемара Валевского, своего деда? Храм Скрона согласовал со мной уничтожение всех запечатанных заражённых разломов тёмных земель. Из сорока двух творений иномирцев на их территории находилось тридцать пять штук и в самое ближайшее время мне предстоит отправиться на их устранение. Два заражённых разлома находилось на территории Заракской империи, пять в Шурганской и только Калиманская оказалась чиста. Ибо им и так досталось в этой жизни — два разлома с метаморфами уменьшили доступную для жизни территорию империи почти на треть. При этом ни Цитадель, ни Крепость не дёргались по поводу заражённых разломов, словно что-то знали, хотя точно получили информацию, что уже через двадцать четыре дня все разломы утратят печати. В любом случае эта сделка была для меня выгодной. Храм Скрона помог прокачать мне «Поглотитель» до третьего уровня, предоставив нужные камни, все ресурсы и магические камни, что я получу во время уничтожения запечатанных разломов, будут моими. Ибо для мира они и так отсутствовали. В этом вопросе всё складывалось идеально.

Но только в этом. Что касается наследия внука первого императора и переданных им знаний… Вот тут оказался полный провал — не было их, наследия или знаний. Ключ, которых мой дед небрежно кинул на пол, никаких таинств в себе не нёс. Это оказался простой кусок бесполезного металла, что растворился в моём поясе, спрятавшись от чужих глаз. Каких-то глобальных знаний, откровений или прочих жизненно важных фактов от обладания им я не получил. Убийство деда каких-то бонусов не принесло — просто на свете появилось на один труп больше. Даже навык «Писатель» оставлял желать лучшего — я не мог им воспользоваться. Опытным путём было установлено, что символьная магия оперирует словами и закладываемым в них смыслом. Но для того, чтобы эти слова формировать, требовались знания, из чего они состоят и что означают. Требовался словарь, чего мне Вальдемар Валевский, конечно же, передать забыл. Или не пожелал, посчитав, что я дойду до этого самостоятельно. Эксперименты ни к чему хорошему не привели — я потерял три камня «тёмная жижа», так и не получив результата. Символьная магия при неправильном применении отъедала жизненную силу будь здоров. Пришлось временно отложить эксперименты. Даже люди, что притащили мне Алию, ничего толком сказать не могли — их наняли несколько недель назад, чтобы ухаживать за больной. Всё! От того, что отныне я стал неким таинственным хранителем, как назвал меня дед перед смертью, ничего совершенно не изменилось!

Хотя нет — изменения всё же были. Храм Скрона ещё раз передал мне мифриловые доспехи и, о чудо, они признали во мне хозяина! Вместе с теми предметами, что уже были у меня, а также путём некоторых манипуляций, которые пришлось осуществить с плотью Фарафо, отныне у меня был полный комплект брони, что позволял спокойно проходить по дну реки, не переживая за воздух. Такую проверку я себе уже устроил. Полное описание всего того, на что отныне способна моя новая защита, ожидаемо отсутствовало, но чувство защищённости отныне меня не покидало. Мне сделали новые катары из вирмы, арбалет и всё это благополучно скрылось под бронёй. Мимикрировала она не хуже моей предыдущей — для всех я был одет в красивый повседневный костюм высокородного аристократа. Даже шлем, что полностью скрывал мою голову, был для окружающих невидим, а для меня неощутим. Но стоило мне произнести волшебное слово «адаптируйся», как моя кожа и одежда превращались в непробиваемую броню. Вирмой, во всяком случае, меня отныне не возьмёшь. Мифриловый доспех не делал меня бессмертным — в разломах он не работал, против тёмных атак тоже, та же Фарди его не заметит и проглотит меня, как вкусную конфетку. Да и против большой толпы магов, тем более высокоуровневых, я бы не рискнул выйти. Как ни крути, мифриловая броня является рукотворным предметом. То, что смогли создать несколько человек, столько же может и разрушить. Тёмные во время своих экспериментов как-то же умудрились уничтожить нагрудную пластину и пояс? Значит, смогут и маги Заракской империи, особенно если что-то их объединит. Например, ненависть к тёмным и Кострищу, как его воплощению. Тем не менее один на один я был готов сойтись с любым человеком из светлого мира. Цитадель в расчёт не берём, там нормальных людей нет.

— Ладно, выбора мне клан Бартоломео не оставил. Мне нужна живая и морально здоровая Алия, а не то, во что она постепенно превращается. Элеонора, дай знать тёмным, что я согласен на их требования. Свадьба с Наирой Джоде может состояться хоть завтра. Всё равно приглашать никого из светлых земель на неё мы не собираемся.

— Что делать с защитниками города?

— Выберите с виконтом Курпатским десять человек, вживим им камни. Повторять ошибки, которые я совершил с вами, нельзя. Вначале камни будут первого уровня, потом, через неделю, когда люди к ним адаптируются, начну постепенно повышать. Сразу всучивать двадцатый уровень чревато неприятностями.

— Я практически с ними справилась. Конечно, три раза подряд использовать способности ещё тяжело, но это уже три раза. Раньше и двух-то не было. Время, Макс, на всё нужно время.

— В том-то и дело, что его у нас нет. Слушай, гипотетический вопрос — если граф Вяземский внезапно исчезнет, нам от этого станет легче?

— Не думаю, что это будет правильным решением, — после паузы ответила Элеонора. — Мало того, что тебя на арбалетный выстрел к нему не пустят, так ещё и вся Заракская империя окончательно ополчится против нас. Сейчас многие сомневаются — всё же мы слишком внезапно стали плохими. Однако, если вдруг главного оратора противоборствующей стороны убить, пламя негодования сметёт Кострищ. Мы к этому ещё не готовы.

— Плохо, — вздохнул я. — Получается, ничего сделать мы не можем? Что, если кого-то подкупить? Или выкатить на рынок что-то такое, что не достать в светлых землях? И получат это нечто только те, кто станет с нами торговать?

— У меня сразу два человека сейчас работают над этой проблемой, — Элеонора нашла в себе силы улыбнуться. — Идут постоянные консультации с представителями как Цитадели, так и Храма Скрона. Например, доспехи из вирмы, которую ты притащил. Цитадель уже сделала заказ на изготовление двадцати комплектов брони. Это будет хорошая реклама — на всех кирасах, по согласованию с церковниками, будет нанесено клеймо Кострища. Понимаю, что это капля в море, но мы работаем. Магические камни тоже пользуются хорошим спросом, но здесь преимущественное право приобретения у Крепости и магической академии.

— Хорошо, что напомнила. Тебе известна позиция Кималя Саренто?

— Магическая академия держится в стороне от происходящего. Её задача — обучать магов, не вмешиваясь в дела империи или церкви. Не думаю, что ректора удастся привлечь на свою сторону, Макс. В этом противостоянии мы одни. На самом деле я удивлена, что оно случилось только сейчас. По идее, гасить Кострищ следовало в тот момент, когда император подписал указ о создании автономного города.

— Тогда нас не могли, как ты выразилась, гасить, ибо каждый из них полагал, что он поимеет с нас хорошую прибыль. Что граф Вяземский, что граф Шубной. Даже граф Кузьминский, вроде как исследователь, и тот желал приобщиться к тайнам тёмных. Разве не помнишь, сколько у нас шпионов было? Сколько мы отправили прочь? То, что сейчас происходит — это реакция на внедрение системы безопасности и полную проверку всех людей города. Раз владельцы пирога под названием Заракская империя не могут получать прибыль с автономного города, в котором стоит официальный портал с тёмными землями, значит этот город нужно уничтожить.

— Макс, я против силового варианта решения конфликта, — Элеонора погладила себя по заметно выпирающему животику. — Однако моё мнение — нужно атаковать первыми. Начнём с Вяземского. Нужна диверсионная группа. Она будет устраивать поджоги, уничтожать инфраструктуру, травить животных, станет сеять хаос среди крестьян, промышленников, мелкой аристократии. Чем больше проблем мы создадим, тем меньше у Вяземского останется времени на нас.

— Элеонора! — удивился я такому решению.

— Я уже сорок лет Элеонора! — жёстко ответила женщина. — Пойми Макс, если мы будем просто сидеть за стенами, рано или поздно нас уничтожат. История знает много таких примеров. Хочешь мира — обломай зубы противнику. Иного варианта выжить у нас нет. Вяземский сам подписал себе приговор.

— Ладно, допустим ты права. Вот только я не смогу бегать по Заракской империи в тайне от всех.

— Ты и не должен. Твоя задача — светить лицом и ездить на устраиваемые в столице приёмы. Император не имеет права тебя не пригласить. Показывай, что ты лоялен короне, что ты лоялен Крепости. Демонстрируй, что ты всецело поддерживаешь курс Заракской империи. Осуждай то, что происходит. Требуй призыва Инквизитора, когда начнут происходить неприятные для Вяземского события. Участвуй в дуэлях — их у тебя будет много. Сотни, как я полагаю. Но даже не вздумай вмешиваться в то, что будет делать твоя диверсионная группа. Ты даже близко не должен знать, чем они занимаются. Ибо когда Инквизитор спросит тебя о том, знаешь ли ты, кто уничтожил очередную лесопилку или деревню, ты должен ответить кристально честно, что не имеешь ни малейшего понятия, кто конкретно это сделал. Это жёстокий мир, так давай играть по его правилам. Что касается людей… Злой Инженер прислал людей. Четверо. Те, кому, как он сказал, можно доверять. Я с ними уже поговорила. Они сделают то, что нужно.

Да, был у нас со Злым Инженером такой разговор. Давно, я уже даже о нём позабыть успел. Но не тёмный — он всё же прислал людей. Их нужно проверить «Анализом», но я не сомневался, что там будет всё чисто. Если кому и можно в этой жизни доверять, так моему бывшему наставнику.

— Нужные камни у нас есть, но их нужно интегрировать. Вариант взять их в ученики я не рассматриваю. В таком случае я буду знать всё, что они делают.

— Кималь Саренто, — послышался ответ. — Тебе придётся встретиться с ректором и купить его молчание.

— Которое обойдётся мне в стоимость всего Кострища, — пробурчал я. Связываться с ректором крайне не хотелось. Сейчас, по всем формальным признакам, у нас был нейтралитет. Никто никому ничего не был должен. Но, как только я использую его академию для формирования диверсионной группы, всё изменится. Я вновь стану от него зависим.

— Ректору необходим набор «Громовержец». Дай ему его, — предложила Элеонора. — Даже если будет по набору на каждого.

— Где эта группа сейчас?

— В столице, гостиница «Медный Гусь». Я поселила их там три недели назад. Они будут ждать ещё полтора месяца, так что время у тебя точно есть. Но, моё мнение, этим вопросом нужно озаботиться как можно раньше. Чем дольше мы медлим, тем больше Вяземский может тратить на нас своё время и ресурсы.

— Сегодня же отправлюсь в столицу. Поеду один. Даже интересно, кто вздумает на меня напасть.

— Нет у тебя права передвигаться в одиночку, — покачала головой Элеонора. — Ты не просто Максимилиан Валевский, свободный покоритель разломов. Ты — эрцгерцог автономного города. Минимум две-три кареты, десяток сопровождающих и слуг.

— В таком случае мы станем отличной мишенью для ночной гильдии.

— Станете. Как в дороге, так и в Турбе. Не думаю, что в нашем поместье внезапно станет безопасно. Наоборот — там не будет нашей системы безопасности. Невидимки будут везде, где только можно. Как и убийцы. Не забывай о Безликих — падишах Баязид Третий вряд ли о тебе забудет. Если верить твоему источнику, он как-то связан с Вяземским. В открытую падишах не станет работать в Заракской империи, но работать будет точно. К этому тоже нужно быть готовым.

— И вновь мы упираемся в то, что нам нужны люди… Готовь список моих сопровождающих и магические камни, которые мы им всем вставим. Давай исходить из самого плохого, что у них появится поле четыре на четыре. Если мы поедем к Кималю Саренто, нет смысла ограничиваться только опергруппой. Нужно усиливать всех. В том числе слуг. Каждый человек, что проживает в Кострище, должен уметь постоять за себя и свой город.

— Люди и кареты тебя уже ожидают, — улыбнулась Элеонора. — Я знала, куда заведёт наш разговор, так что подготовилась заранее.

— Приятно работать с умной женщиной. Давай ещё раз озвучим главное — сообщи клану Бартоломео о моём решении относительно Наиры Джоде. Поездка в Турб займёт четыре-пять дней. Пусть будет неделя. Вот через неделю мы свадьбу и сыграем. У меня останется две недели, чтобы закрыть все разломы.

— Ты успеешь? Их сорок два штуки, проходы в сами разломы открываются только ночами. Много рисков. Вряд ли разломы находятся друг возле друга.

— Успею, если ты мне поможешь. Нужно составить график закрытия разломов и отдать его тёмным. Скрон с ними, в Цитадель тоже. Нужно, чтобы возле каждого разлома дежурили обращённые. С помощью порталов я буду перемещаться между разломами и за одну ночь успею закрыть пять-шесть штук. Высокоуровневых там мало.

— Да, это может сработать, — согласилась Элеонора. — Каждую ночь будем начинать с мелких, которые можно быстро закрыть, а уже ближе к рассвету, когда разлом закроется, займёшься большими. Когда ты их уничтожишь, проход автоматически откроется. Вопрос, конечно, когда ты будешь спать, но это уже вопрос к тебе. Если ты уверен, что справишься, я создам график и согласую его с Храмом Скрона и Цитаделью. Пока ты будешь в Турбе, этот вопрос я решу. Как и с Алией.

Приготовлений много не потребовалось. Я сходил, попрощался с Алией, поселив в ней надежду на скорое выздоровление и спустя полчаса из центральных ворот Кострища выехала процессия из двух карет. Элеонора подготовила всё, включая магические камни и модели их установки. Управляющая работала без отдыха и, как мне казалось, сна, защищая город и превращая его в важный торговый центр светлых земель. Под её управлением Кострищ превращался в силу, с которой неожиданно начали считаться сильнейшие люди Заракской империи. Причём настолько начали считаться, что у них появилось желание нас уничтожить. Чего мы им, естественно, не позволим. Оставалось понять сущую мелочь. Кто, на самом деле, является истинным владельцем Кострища? Я или Элеонора? Что-то мне подсказывает, если я начну думать в эту сторону, ответ мне не понравится.

Глава 2

Турб подавлял своей хмуростью. Никогда бы так не подумал, если бы не прожил последнее время в Кострище, спроектированном так, как и должен выглядеть любой ориентированный на человека город. Даже несмотря на бесконечную стройку, которая, как я понимаю, может теперь уже никогда и не закончиться, моё детище выглядело на порядок приятней, чем столица Заракской империи. Здесь в ходу были узкие грязные улочки, отсутствие нормальной ливневой системы, непродуманная система перекрёстков, нагромождение домов и, что меня больше всего всегда бесило — соседство жилого дома и какой-нибудь мастерской. Понимаю, что так проще — живёшь и тут же работаешь, но хорошо только тебе, а твоим соседям, особенно если ты условный кузнец или алхимик, не очень. Элеонора спроектировала Кострищ гораздо эффективнее.

Но что ещё сразу бросилось в глаза — хмурые лица. Поразительно, каким взглядом провожали мои кареты. Злоба, раздражение, местами даже ненависть — если бы не служитель Света, которого Крепость выделила мне в качестве сопровождения, могли бы и грязью закидать. Благо повсюду её было предостаточно. Люди по какой-то причине были озлоблены и видели в Кострище воплощение всех своих бед. Поразительно, как быстро графу Вяземскому удалось создать из нас врагов! Ощущение, что людям давно требовался некий негативный символ и они вцепились в него всеми зубами.

Вокруг моего поместья дежурили несколько отрядов стражников. Здесь, как раз, грязи местные жители не пожалели — ворота и забор были заляпаны знатно. Стражники отгоняли особо ретивых молодцев, но делали это без особого фанатизма. Так, не подпуская к черте, когда можно было подумать о прямом нападении на жилище. На всё остальное смотрели сквозь пальцы.

— Ваша светлость, добро пожаловать домой, — несмотря на проблемы, встретили меня хорошо. Слуги, оставленные в поместье, работали не покладая рук. На улицу выйти они не могли, так что старались привести в порядок дом и участок. Благо работа была всегда — горожане её подкидывали постоянно.

— Что с провизией? Водой? — прежде всего меня волновали насущные проблемы поместья. Как ни крути, мои люди оказались заперты посреди злого города и могли оказаться в затруднительном положении.

— На пару месяцев хватит гарантировано, — ответ управляющего меня порадовал. — Ещё две недели назад проблем с провизией не было, но потом люди словно с цепи сорвались. Такой открытой агрессии в наш адрес не было ни разу.

— Сколько всего здесь людей?

— Двадцать два человека, ваша светлость!

— Отдавай команду на сборы, мы выезжаем в Кострищ. Оставлять вас без охраны здесь нельзя. Чем дальше, тем хуже. Густав, организуешь ещё две кареты?

— Будет сделано, ваша светлость! — ответил мой первый наставник. После убийства Вальдемара Валевского мне пришлось поговорить с Густавом, чтобы уточнить, каким образом он попал ко мне в наставники. История вышла интересной — Густаву прочили место командира гарнизона, возможно даже секции Стены, но внезапная и неожиданная болезнь скосила воина и ему пришлось оставить Стену. Болезнь прошла довольно быстро, но место командира гарнизона оказалось уже занято. О Густаве словно все забыли, несмотря на все его прежние успехи, даже на пенсию за выслугой лет отправили, но тут неожиданно подвернулось предложение от моего отца. Делать было нечего — у Густава семьи не было, так что он с радостью взялся за это дело. Не имея опыта подготовки малышей, он подошёл ко мне с теми же требованиями, которые предъявлял новобранцам Стены. Поэтому я получился таким, каким получился.

Я не сомневался, что Густав справится с поставленной задачей. Вряд ли среди той толпы, что собралась вокруг моего поместья, находились маги. Аристократам делать здесь нечего. Со всеми остальными наставник справится. Что касается поместья… Сегодня оно перейдёт в дар Крепости. Установленные мной символы пока ещё работали, так что с Элеонорой связь не прекращалась ни на мгновение. За два дня, пока мы двигались в Турб, мы успели обсудить многое, в том числе и то, что делать с поместьем. Оставлять его себе не вариант — рано или поздно толпа обозлённых горожан его уничтожит. Продавать тоже не дело — это признать себя проигравшим. Рассматривались два равноценных варианта — сжечь дотла или кому-то подарить. Сошлись на том, чтобы подарить поместье верховному епископу. Судя по тому, как отреагировал на мой вопрос сопровождающий нас церковник, предложение показалось ему крайне интересным. Настолько, что служитель Света, как только мы приехали в столицу, побежал отчитываться своему руководству и информировать его о моём решении. Отцу Ургу нужно обсудить мой подарок со своим окружением. Имеет ли право Крепость принять такой дар от тёмного, официально ставшим светлым, но при этом работающего с тёмными? Только за одно моё описание можно попасть на костёр.

На мою карету нападать в рамках города никто не стал — даже безмозглая толпа понимала, что едва кому-то из них вздумается кидать в меня грязью или камнями, это будет его последний момент в жизни. Как и всех рядом с ним, кто такое допустил. Причём прибью его не я, а сопровождающие меня стражники. Турб подошёл к вопросу моей безопасности со всей ответственностью.

— Господин ректор сейчас на занятиях, — неизменная помощница Кималя Саренто заведовала приёмной, как своим домом. И цветочки тут у неё были, и удобные кресла, и полка с книгами, и даже кружевные полупрозрачные шторы. Почему-то всё время, что я навещал ректора, никогда не было времени осмотреть его приёмную.

— Присаживайтесь, ваша светлость. Гонца я уже отправила. Будете чай?

— Если вас не затруднит, — кивнул я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы прогнать помощницу через «Анализ». Мне это ничего не будет стоить, но есть такая вещь, как умение держать слово. Особенно когда ты понимаешь, что никто в этом мире не сможет проверить, держишь ты его, или нет. Это уже дело принципа. Я не буду использовать «Анализ» ни на ректоре, даже понимая, что смогу пробиться через его амулет, ни на его странной помощнице. Той, что, казалось, была в курсе всех дел своего руководителя.

Чай в приёмной оказался на уровне вина Кималя Саренто — вкусный, ароматный и оставляющий после себя ощущение чего-то домашнего и родного. Такой мне мама готовила, когда она ещё была жива. Нужно ли говорить, что я проникся к помощнице ректора искренней симпатией? У нас даже разговор какой-то завязался о чём-то несущественном. Едва ли не впервые за долгие месяцы я мог поговорить о погоде, не думая о том, как бы не ляпнуть лишнего.

— Эрцгерцог Валевский, какая неожиданная, но приятная встреча, — Кималь Саренто вошёл в приёмную спустя полчаса. Выглядел ректор как всегда великолепно, словно только что вышел из дома мод, где его не только приодели, но и приукрасили. Повернувшись к помощнице, Кималь Саренто добавил:

— Сегодня меня ни для кого нет. Уехал по делам.

— Поняла, — кивнула женщина. — Эрцгерцога Валевского нужно проверять?

— Не думаю. Что-то же в этом мире должно быть постоянным? Надеюсь, умение нашего гостя держать слово — одно из таких редких явлений. Проходите, эрцгерцог. Чувствуйте себя как в гостях. Не хотел бы я, чтобы мою академию внезапно приняли за ваш дом. В последнее время это чревато некоторыми проблемами.

— Собственно, из-за этих проблем я к вам и пришёл, — произнёс я, устраиваясь в гостевом кресле рабочего кабинета Кималя Саренто.

— Конечно же, из-за чего ещё мог прийти неудавшийся студент в магическую академию? — ректор не упустил возможность меня поддеть. — Не ради же знаний и умений, верно? Не ради того, чтобы привнести свой вклад в развитие академии? Обо мне вспоминают, только когда кому-то требуется помощь.

— Ради которой этот самый студент готов хорошо платить. Так, как ни один другой студент. Вам же нужен набор «Громовержец»?

— Не настолько, чтобы пойти против всей империи, — Кималь Саренто стал серьёзным. — То, что сейчас делает граф Вяземский, крайне интересная и, смею заметить, продуктивная модель уничтожения репутации. Не знаю, откуда у него такие ресурсы, но практически на каждом шагу висят листовки с призывом избавиться от гнёта тёмных. После известных событий на турнире, обернувшимся туманом Фарафо и заражённым разломом, в Заракской империи появилось слишком много обиженных и обозлённых людей, потерявших в этой заварухе близких. Графу Вяземскому удалось сконцентрировать всё внимание общественности на тебе. Листовки, глашатаи, просто якобы случайные прохожие и попутчики, что наводят смуту. Причём император даже не думает это останавливать — его популярность с каждым днём растёт всё выше и выше. Он — олицетворение Света и чистоты. Кострищ и, в частности, один ретивый молодец по фамилии Валевский, сейчас являются синонимом тьмы в чистом виде. То, что удалось провернуть графу Вяземскому всего за две недели, достойно уважения. Конечно, много чего совпало, но факт остаётся фактом — эту лавину остановить будет крайне тяжело. Можно даже подумать, что невозможно. И подставлять под эту лавину свою академию я права не имею. Даже ради «Громовержца». Особенно ради этого заманчивого и, не побоюсь сказать этого слова, желанного комплекта — всё, что носит на себе клеймо Кострища, сейчас стало крайне нежелательным в Заракской империи.

— Мне не нужна помощь в сражении с графом Вяземским. С ним и тем, что он делает, я разберусь сам. Мне нужна помощь с магическими камнями. Есть одна идея, как если не остановить, то значительно замедлить текущие волнения.

Я поведал ректору план. Кималь Саренто какое-то время молчал, глядя в окно, потом прошёлся по кабинету. Наконец, вернувшись обратно за стол, он кивнул:

— Допустим, только допустим, что я соглашусь тебе помочь. Не конкретно тебе, эрцгерцогу Валевскому, а нескольким случайным людям, что явятся в магическую академию для активации поля и установки камней. В чём будет состоять моя выгода? Ко мне первому придут за объяснениями, почему в империи орудуют непонятные люди с магическими камнями такой редкости. Придётся что-то отвечать. Выдумывать. Юлить. Врать, опять же. Ненавижу это делать. Для чего мне это всё, Максимилиан?

— Неделю назад я убил собственного деда, — произнёс я, глядя в лицо ректору.

— Мои поздравления, — судя по реакции, новость о том, что у меня оставался живой родственник, стала для ректора неожиданностью. — Только я не понимаю, при чём здесь это?

— Мой дед, Вальдемар Валевский, был учителем мастера Мерама.

Кималь Саренто нахмурился. Информация, которую я открыл, не могла найти отклик в тех знаниях, которые ректору уже были доступны, потому что мастер Мерам последний раз учился более ста пятидесяти лет тому назад.

— Я всё ещё не понимаю, — сдался Кималь Саренто и на его лицо наползла скука. — Максимилиан, друг мой, постарайся добавлять в свои предложения больше информации. И связи с предыдущей темой. Ситуация по разделу наследства в роду Валевских меня интересует меньше всего на свете.

— Да, вы правы. Нужно больше информации. Как вам такой факт: учителем мастера Мерама являлся внук первого императора светлых земель.

Вот теперь ректор стал серьёзным, как никогда. Такой взгляд у Кималя Саренто я видел всего несколько раз в своей жизни. Так как в кабинете повисла тишина, я решил добить того, кто отдал большую часть своей жизни, чтобы собрать информацию о первом императоре:

— Убив деда, я получил статус «хранитель», правда, непонятно чего, а также ключ. Пропуск в закрытую локацию древних, куда нет доступа даже тому, кого мой предок назвал богомерзким Фарафо.

Ректор откинулся в кресле и задумался, не сводя с меня взгляда. Пришлось продолжать:

— Мне известно, что у вас есть записная книжка или личные записи первого императора. Они были получены из гробницы, после чего ни о них, ни о камне «Поглотитель», ради которого всё затевалось, информации больше ни у кого нет. Вот только хранилище императора находится у вас. И, как мне кажется, вместе с записной книжкой. Она мне нужна, но это дела будущего. Вначале нужно разобраться с тем, что происходит с Кострищем. Если господин ректор поможет моим людям стать обладателями магических камней, то он станет вторым участником похода в закрытую локацию древних. Место, где первый император обрёл свою силу.

— Да, Максимилиан, умеешь ты озадачить. Казалось, видишь тебя насквозь, прогнозируешь каждый твой шаг, а потом, совершенно случайно, оказывается, что ты праправнук первого императора. Причём такая мысль у меня была — слишком твоё тёмное зеркало похоже на умение безымянного основателя. У меня нет его записной книжки. И никогда не было. Только несколько тетрадей, которые он набросал вручную. Тебя же интересует именно артефакт, верно? Где он — неизвестно. Вопрос, к слову, к твоим родственникам. По имеющейся у меня информации, артефакт забрал старший сын первого императора. Где его искать — большой вопрос.

Мне удалось умолчать о том, что старший сын мёртв, хотя фраза практически слетела с языка. Не всё следует рассказывать Кималю Саренто. Я и так поведал ему больше, чем планировал. На самом деле я вообще не собирался говорить о том, кем являюсь, но взглянув на ректора понял, что он откажется от любого моего предложения. Кималь Саренто не пойдёт против Заракской империи. Не сейчас. Но вот пойти вместе с наследником первого императора — другое дело. В этом случае хитрый ректор может и рискнуть.

— Что по поводу камней? Они уже приготовлены. Как и сама структура установки. У людей открыта мана. Всё, что нам требуется — интеграция. О том, что камни установил именно Кималь Саренто, не будет знать никто. Для всего мира камни у этих людей появились в Кострище.

— Что превратит тебя в объект пристального внимания Цитадели.

— Невозможно получить ещё большего внимания, чем оно есть сейчас. Церковь Света тщательно следит за каждым моим шагом. Даже в Турб я поехал под пристальным вниманием служителей Света.

— Но на территории академии их нет, — даже не спросил, а утвердил Кималь Саренто.

— Я сделал Крепости предложение, которое мой сопровождающий не мог не передать.

— Отдал им поместье? — прозорливости ректора можно было позавидовать. — Хорошее решение. Решает много проблем. И убирает объект негатива из столицы. Будет тяжелее накручивать людей, не имея символа перед глазами. Хорошо, Максимилиан, я установлю камни твоим людям. Жду их сегодня вечером в академии. Без тебя.

Всё, что мне оставалось — лишь кивнуть. Ректор не стал говорить ничего лишнего, но и без этого было понятно, что отныне я являлся его должником. В очередной, Скрон бы его побрал, раз.

— Тетради, — напомнил я. — Мне нужно их изучить.

— Боюсь, это будет весьма проблематично. Их у меня нет. Выкрали.

— Очень смешная шутка. Кто-то что-то украл у Кималя Саренто и до сих пор жив?

— Есть люди, идти против которых чревато большими последствиями. У меня нет стопроцентной гарантии, только подозрение. Тем не менее я считаю, что тетради перешли к одному известному коллекционеру. Сразу предупрежу, Максимилиан, без имён. Даже стены порой имеют уши. Тем более в магической академии Заракской империи.

— Я понял. Перчатка, которую я сделал для младшего Вяземского, находится у нашего общего знакомого. Значит, тетради тоже могут быть там же.

— Для младшего графа Вяземского, — поправил меня Кималь Саренто. — Это Элеоноре простительна небрежность при именовании. Тебе, как эрцгерцогу, такое непростительно. До меня дошла информация, что Алия вернулась в Кострищ. Ты уже знаешь, кто её похитил?

— Её не похищали в том смысле, в котором это принято считать. Тёмный ортодокс Эльор напал на мою девушку и сжёг её тёмным огнём. Мой дед вмешался и не позволил её убить. Он забрал Алию себе и сумел её вылечить.

— Что с Эльором? — вопрос прозвучал настолько быстро, что стало понятно — тема для Кималя Саренто по какой-то причине является близкой.

— Вы же знаете, кто это, верно?

— Глупый вопрос. Ты прекрасно знаешь, что мы знакомы. Сейчас мастер Эльор является учителем Карины Фарди, а также тёмным, принявшим ортодоксальные взгляды на развитие этого мира и объявившим войну всем и каждому.

— Не всем, а конкретно светлому миру, но в целом вы правы. Это учитель Карины Фарди. Знаете, во что она превратилась?

— Вот этой информации у меня нет. Разве она не умерла на костре?

— Она стала сосудом Скрона. В буквальном смысле. Перед тем, как умереть, мой дед о ней предупреждал. По его словам, справиться с ней не смог бы даже он. На текущий момент Карина Фарди является сильнейшим человеком в мире. Нет, существом, что когда-то было человеком. Если она доберётся до любого из нас — прикончит. Без альтернатив.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Эльор жив, но какое-то время будет находится вне игры. Зачем он вам?

— На последней нашей встрече он обещал меня убить. Так что спрашиваю сугубо из практических интересов. Значит, сейчас Эльор вне игры. Сроки его отсутствия известны?

— Дед сделал так, чтобы похищение Алии было связно с Эльором. Храм Скрона охотится за ним, чтобы спросить, по какой причине тёмный решил убить или похитить мою девушку без согласования с ними. Сроков нет, но есть подозрение, что пара месяцев у нас есть.

— Что по меркам текущего мира уже вечность, — Кималь Саренто на мгновение задумался, после чего произнёс: — Одной группы будет мало.

— У меня больше нет людей.

— Найми со стороны.

— Ночная гильдия тоже жаждет насолить Кострищу. Непонятно только, по какой причине.

— Никто об убийцах и не говорил, — Кималь Саренто ухмыльнулся. — Даром что ли ты оставил в живых одну нашу общую знакомую? Полагаю, если хорошенько поискать, в этом мире найдётся достаточное количество людей, не утративших интерес к работе с тобой или Кострищем. Тот же Злой Инженер, что неожиданно для всего мира недавно стал серым. Тебе на этот счёт ничего не известно? Отца Нора уже отозвали — у серых не может быть личных служителей. Вот новоявленный серый слоняется по моей академии, не зная, куда себя приложить. Ибо всё, чем он занимался раньше, уже не существенно.

— Я не смогу координировать действия нескольких групп.

— Никто тебя об этом и не просит. С твоей стороны нужна только оплата их работ. Золото, ресурсы разлома… Много чего можно им предложить. Вопрос только в том, пойдёшь ли ты на это?

— Вопрос курирования их деятельности всё равно останется.

— Если тебе нужны имена, хотя мы договаривались их в этом кабинете не произносить, этим займусь я. Лично. Мне не нравится, что вытворяет граф Вяземский. Сегодня это ты и Кострищ, завтра может оказаться уже моя академия. Я слишком долго её выстраивал, чтобы рисковать и надеяться на благосклонность одного отдельно взятого человека. Твоя команда займётся графом Вяземским и его имуществом, моя, точнее — мои, займутся работой с провокаторами. Теми, кто активно продвигает идею войны с автономным городом.

— Сколько мне это будет стоить?

— Много, Максимилиан, обманывать не стану. Мне нужна полная информация по тому, что сейчас находится в твоём инвентаре. В зависимости от этого будет определена цена.

— Ресурсы? — моему удивлению не было предела. — Вам нужны обычные ресурсы?

— Информация, которая у тебя есть, слишком конфиденциальна даже для меня. Во всяком случае до того момента, пока мы не сходим в ту закрытую локацию, о которой ты говорил. Сейчас только ресурсы.

На какое-то время я откровенно подвис — Кималь Саренто знает словосочетание «конфиденциальная информация». Причём применительно к себе! Взглянув на содержимое инвентаря, я с трудом сдержал ухмылку — практически все ресурсы, что я добыл в разломах, ушли на производство эликсиров, повышающих уровни магических камней. В инвентаре осталось не так и много — тот минимум, что был необходим для производства двух комплектов «Громовержца». Конечно, имелись ещё всевозможные «тёмные жижи», расставаться с которыми я не собирался, всё остальное не представляло для меня никакой ценности. Даже сущности, несмотря на то что я нашёл им применение — кормление Бездны и получение ответов. Ибо в ближайшие сорок два разлома у меня будет этих сущностей столько, что Бездна станет моей с потрохами и у меня появится ответ на вопрос, где находится закрытая локация древних людей.

Так что я без особых проблем составил список всего того, что добывалось в разломах и предоставил его ректору. Для меня это была мелочёвка, для ректора — ценность в стоимость всей столицы, включая самого ректора. Судя по тому, как дёрнулись брови Кималя Саренто, я оказался прав — он не ожидал столь внушительного списка.

Вот только дальнейшее обсуждение наших отношений было наглым образом прервано. Неожиданно двери кабинета открылись, и помощница Кималя Саренто успела прокричать:

— Господин ректор, к вам посетитель!

Учитывая распоряжение о том, что ректора сегодня ни для кого нет, гость обладал широкими полномочиями. Так и оказалось — в кабинет ворвался один мой старый знакомый. Полковник тайной канцелярии его императорского величества Слован Усминский.

— Вы тоже здесь? — обладатель роскошных усов смерил меня пристальным взглядом. Отводить или прятать взгляд я не стал. Прямо сейчас с этим человеком мне делить нечего. Чего-чего, но тайных операций Кострищ не делал. Пока не делал.

— Так даже лучше, всё одно к одному складывается. Господин ректор, эрцгерцог Валевский, вам надлежит незамедлительно отправиться со мной. Через тридцать минут состоится встреча под председательством императора.

— Всё настолько серьёзно, что в качестве курьера отправили целого полковника тайной канцелярии? — Кималь Саренто красноречиво поднял бровь, пряча лист с описанием имеющихся у меня ресурсов в карман. Это не ускользнуло от Слована, но он не подал виду.

— Серьёзней некуда. Стена в северном региона уничтожена. Исчезла. Растворилась. Собирается экстренный совет, чтобы определить, каким образом можно остановить ринувшуюся в наши земли лавину монстров. Если верить поступившему донесению, даже устраиваемые тёмными Волны были менее интенсивны. С чудовищами, что вторглись в Заракскую империю, люди ещё не сталкивались.

Глава 3

Экстренное заседание проходило в рабочем кабинете императора. Главный толстяк Заракской империи совершенно не изменился. Он по-прежнему казался отталкивающим и неприятным. Эти губы-пельмени, пальцы-сардельки, тройной подбородок — внешность у императора была примечательной. Несмотря на это, за ней скрывался острый ум, умеющий принимать мгновенные и, что весьма удивительно, правильные решения на основании минимального набора вводных данных. Двадцать лет в качестве главы службы безопасности магической академии сказывались как на характере, так и на мышлении.

Кроме Зургана Первого, в кабинете присутствовало ещё несколько человек. Я даже усмехнулся, когда в одном из них узнал графа Вяземского. Двухметровый верзила, похожий на гранитную скалу, даже не удостоил меня взгляда, даже не подозревая, что я могу прикончить его в любой момент. Меня, конечно, проверили перед посещением дворца, но разве могли простые охранники, даже если среди них целый полковник тайной канцелярии, обнаружить полный мифриловый доспех? Для всего мира я был одет в походный костюм, подходящий мне по статусу. Граф Шубной и граф Кузьминский кивнули, а старика, что с деловым видом курил сигару, я видел впервые. Генерал Хабенский походил на сильно постаревшую копию своего сына, чья армия стояла какое-то время возле Кострища. Сразу за нами явился верховный епископ, тоже ограничившись коротким приветственным кивком. Я уселся на стул неподалёку от Кималя Саренто и приготовился наслаждаться зрелищем.

Почему зрелищем? Да потому что я не собирался вмешиваться в происходящее никоим образом.

— Введите всех в курс дела, — приказал император. Стоящий неподалёку от него помощник открыл папку и зачитал:

— Отчёт командира центральной секции северной Стены. Первое письмо мы получили около недели назад. Текст. Со Стеной стали происходить странные вещи — она утратила целостность. Складывается ощущение, что в одночастье все камни утратили связь друг с другом. Словно исчез скрепляющих их раствор. Хотя визуально всё было на своём месте. Вначале рухнули все смотровые башни центрального пролёта. Затем начала осыпаться зубчатая кладка. Сама Стена дрожит, словно груда камней, наваленных друг на друга без всякой связи между собой. Ситуация выходит из-под контроля, необходимы срочные меры по устранению данной странности.

Слуга закончил читать, позволяя собравшимся осмыслить услышанное.

— Второе письмо получено сегодня. Его отправили два дня назад. Текст. Стена пала. Из степи ринулись тёмные твари, которых мы никогда не видели. Они разрушают ставшую хрупкой Стену, как карточный домик. Тварей заваливает камнями, плющит, но их это не останавливает. Там, где исчезает один, появляется десяток. Где исчезает десяток, появляется сотня. Это не Волна. Это что-то другое. Твари грызутся между собой, словно хорибы. У них нет явного лидера. Тем не менее это не останавливает их напор. Стена прорвана минимум в двух местах. Огромные монстры, размерами превосходящие человека, двинулись внутрь империи. Солдаты, рекруты, аристократы и маги будут стоять до последнего, выполняя свой долг. Нужны дополнительные силы, чтобы сдержать эту атаку.

Вновь помощник взял паузу, позволяя свыкнуться с тем, что с севера Заракскую империю больше ничто не прикрывает.

— Были приложены четыре рисунка монстров. Тот, кто их сделал, не обладал даром художника, тем не менее смог передать основные внешние особенности. Предварительный анализ архивов результата не дал — с такими монстрами Заракская империя ещё не сталкивалась.

По кругу пошли четыре листка. Дошли они и до меня. Тот, кто из создал, действительно ничего не смыслил в рисовании. Потому что рисунки выглядели так, словно гора камней внезапно обрела некое подобие жизни, обзавелась конечностями и двинулась на светлые земли. Вся четвёрка тварей в той или иной степени походила на каменных истуканов. С таким я не сталкивался ни в разломах, ни в Бездне, ни у иномирцев, ни в тумане Фарафо. Ещё одна сила? Очень, кстати, похоже. Иномирцы ушли и их место тут же заняли… Каменюки? Как назвать то, что нарисовано на листах? Кстати, это действительно камни, или такая замысловатая плоть? Или вовсе ни то, ни другое, а специфика изображения напуганного до смерти художника, изобразившего свой страх, а не то, что он видел на самом деле?

Императора пожевал губами, привлекая к себе внимание и произнёс:

— Господа, я жду решений. У меня нет оснований не доверять гонцу. В Заракскую империю вторглась некая сила. Неизвестно, куда она движется, но уповать на то, что твари пройдут мимо нас и вторгнутся в Калиманскую империю, мы не будем. Генерал?

— Моя армия готова выступить уже сегодня, — голос у генерала Хабенского был сухой и чёткий, как у любого привыкшего отдавать много приказов человека. — Чтобы добраться маршем до северного региона, мне потребуется пять дней. Мы встретим тварей на перевале Сальмора, если они попрутся в сторону центрального региона. В этом месте мы сможем уничтожить хоть самого Скрона.

— За пять дней твари уничтожат весь северный регион. Может, ещё и северо-западный зацепят, — заметил граф Кузьминский.

— Ваши предложения, граф? — император перевёл взгляд на старика.

— Использовать несколько отрядов из высокоуровневых магов. Армия пусть идёт своим ходом, маги могут достигнуть северного региона уже через два дня. Господин ректор, что скажете на то, чтобы прогуляться по Заракской империи?

— Скажу, что затея ринуться в атаку без разведки отдаёт авантюризмом, — Кималь Саренто не проникся словами старого графа. — Мы ничего не знаем про этих тварей. Если судить по этим шедеврам, что нам предоставили в качестве внешнего описания, рост монстров составляет от трёх до пяти метров. Из письма непонятно, каким образом их убивали и убивали ли вообще. То, что их завалило камнями — это гарантия победы? Или они выползли, отряхнулись и дальше пошли. В увеличенном в десять раз количестве? Вопросов много и срываться в безрассудную атаку я не вижу смысла.

— Магическая академия, как всегда, в своём репертуаре! — фыркнул граф Вяземский. — Я выдвигаюсь в северный регион сразу после совещания. Если кто и должен встать грудью на защиту империи от тёмных — только мы, высшие аристократы!

Во время своей пламенной речи этот монструозный тип смотрел на меня. Это не ушло от внимания императора. Зурган Первый тоже обратил внимание на моё присутствие.

— Эрцгерцог Валевский, что вы можете сказать по поводу вторжения?

— Ничего, ваше императорское величество. Совершенно ничего. Кострищ всецело поддерживает борьбу Заракской империи с вторгшимися тварями и морально находится на вашей стороне. Уповаем на армию и высшую аристократию, что защитит империю от страшной опасности.

— Ты не собираешься принимать участия в уничтожении чудищ? — нахмурился император.

— С великим сожалением должен сообщить, что у меня нет такой возможности. Есть безотлагательные дела мирового масштаба.

— Если ты намекаешь на то, что тебе предстоит закрыть все заражённые разломы из-за странного уничтожения рунной магии, можешь не утруждать нас такими рассказами, — произнёс отец Ург, чем сильно меня озадачил. Неужели он действительно занял позицию против моего города? Почему? Когда произошёл этот перелом? — После того, как печати исчезнут, разломы утратят статус «заражённый».

— Верховный епископ уверен в этом на все сто процентов? — на мою сторону встал Кималь Саренто. — Или ситуация с турниром повторится? Крепость готова предоставить неопровержимые доказательства того, что заражённые разломы, разбросанные по всему миру, утратят свою силу через двадцать дней, а не уничтожат и без того хрупкий мир? У вас есть прецеденты? Откуда такая уверенность, отец Ург?

Я посмотрел на верховного епископа и внезапно прозрел! Он знает, что такое льог! Глава Крепости знает, что это за материал и как его использовать! Знает, что льог исчез! У меня даже мурашки по коже пробежали от осознания всего беспредела, что творили церковники Крепости! Пусть не все, но конкретно этот человек, что хмуро смотрит на Кималя Саренто, не зная, что ответить, точно в теме! Это по его приказу был создан тот заражённый разлом возле турнира, что уничтожил столько народа! Твою же Скрона душу Света за ногу! Да что вообще происходит в нашем мире?!

— Прецедентов нет, есть уверенность, — верховному епископу всё же пришлось отвечать.

— Такая же, как во время турнира? Напомните, сколько тогда было жертв и сколько их ещё могло быть, если бы не присутствующий здесь юноша? Насколько мне не изменяет память, он спас жизнь большей части всех нас. Нет, верховный епископ, я против того, чтобы рисковать. Если существует хоть малейшая вероятность того, что вы ошибаетесь, то в Заракской империи внезапно появится два заражённых разлома. И запечатать вновь их уже не получится. Полагаю, вы в курсе, что тёмные уничтожили рунную магию? Всё, что она поддерживала, отныне разрушено.

— Хотите сказать, что Стена тоже была укреплена рунами? — граф Кузьминский недаром был исследователем. Связывать одно с другим он умел прекрасно.

— Судя по отчёту, — Кималь Саренто кивнул в сторону помощника с папкой, — так оно и есть. Рунная магия ушла, Стена начала шататься, появились страшные твари. Учитывая, что их не было раньше, даже тёмным они доставляли какие-то проблема и те их где-то заперли. Это выглядит достаточно логично.

— Получается, тёмные не смогли уничтожить этих монстров? — нахмурился граф Шубной. Его слова Кималя Саренто не радовали.

— Это всего лишь предположение, — генерал Хабенский верил только в одно — в то, что его армия способна уничтожить любую напасть.

— Имеющее под собой вполне разумную основу, — старый граф Кузьминский тоже проникся словами Кималя Саренто. — Не забывайте — пришла информация, что ранее Стена с такими тварями не встречалась. Что они агрессивны друг по отношению к другу, словно у них только начинается борьба за лидерство. Что-то мне уже не кажется хорошей идеей отправиться уничтожать тварей небольшим отрядом. Нужна армия.

— Армия нужна всем, — ухмыльнулся генерал. — Мы будем на месте через пять дней и решим проблему.

— Только зря погоните людей, — граф Вяземский продолжал гнуть линию собственной исключительности и силы. — Через пять дней от вторжения не останется ни следа. Граф Кузьминский, у вас тоже будет своя задача. Нужно провести осмотр повреждений Стены и определить, каким образом её можно восстановить. Если в изначальном строительстве действительно использовалась рунная магия, то ещё раз такой ошибки мы не совершим. Светлым землям не нужны тёмные подачки и их магия. Мы едины со Светом и только с ним идём вперёд!

— Макс, можешь говорить? — неожиданно Элеонора обозначила своё присутствие. Моя управляющая знала, куда мы направляемся, поэтому внезапное использование связи являлось неприятным знаком. Пришлось ответить, заслужив недовольные взгляды окружающих.

— Могу только слушать. Я на совещании.

— Это даже хорошо — можешь рассказать всем о том, что произошло. В Кострищ прибыли представители Храма Скрона. Им нужна твоя помощь. После того, как была уничтожена рунная магия, на волю вырвались каменоиды. Существа, иммунные и к магии, и к физическому урону. Много сотен лет назад их удалось сдержать путём рунной магии, но сейчас, когда иномирцы исчезли, сдерживающая сила тоже ушла. По словам Храма Скрона, именно эти твари прорвали оборону Стены и уничтожают людей в северном регионе. Но те, что прошли к нам — мелочовка по сравнению с тем, что движется следом. Грядёт настоящая буря, которую в одиночку никому не остановить. Тёмные предлагают объединиться, чтобы получить хоть какие-то шансы противостоять надвигающейся угрозе.

— Не очень понял, при чём здесь я? — пришлось спросить и вновь внимание окружающих сосредоточилось на мне. Оказывается, я отвлёк экстренный совет от обсуждения грандиозных планов по спасению Заракской империи.

— Каменоиды негативно относятся к тёмной ауре. Кроны, что защищали от иномирцев, каким-то образом влияют на эти существа, но убить не могут. Храм Скрона полагает, что тебе, как обладателю тёмного зеркала, это удастся. Времени в обрез. Храм Скрона готов открыть тебе портал прямо из столицы. У них есть обращённые и связь с ними. Как будет возможность, свяжись со мной. Тёмные ждут твоего ответа.

— Судя по тому, как преобразился эрцгерцог Валевский, ситуация немного сложнее, чем нам казалось изначально, — Кималь Саренто проявил изрядную прозорливость, догадавшись, о чём могла сообщить мне управляющая.

Я посмотрел на собравшихся людей и покачал головой. Скрона им всем в штаны, а не информацию про каменоидов. Пусть сами разбираются. Вспомнив недавний инцидент, я беззастенчиво соврал:

— Очередная группа безумцев напала на Кострищ, желая его разрушить. Что поделать, людская глупость безгранична. Мои люди пытались образумить бедолаг и предложили им покинуть город. Но глупцы не вняли голосу разума и были уничтожены. Меня спрашивали, дожидаться моего возвращения или можно сразу уничтожать тела.

— Это пристанище тёмных следует сжечь дотла! — пылко заявил граф Вяземский, но тут уже на мою сторону встал верховный епископ:

— Граф Вяземский ходит по тонкому льду, осмеливаясь подвергать сомнению инициативу высших иерархов церкви Света. Решение о создании центра торговли с тёмными принял лично Папа. Информация о том, что только что произошло, будет отправлена в Цитадель уже сегодня.

Судя по тому, как покраснел Вяземский, ему было что сказать, но в другой обстановке и другим людям. В открытую идти против церкви Света не мог даже он.

— В любом случае, то, что происходит с Кострищем, не имеет к текущему вопросу никакого отношения, — продолжил я, закрывая тему. Жаловаться и стенать о том, что меня притесняют? Все присутствующие прекрасно об этом осведомлены. Нет, такого удовольствия я никому не доставлю. Я вообще собираюсь делать вид, что у меня всё под полным контролем. Пусть локти себе кусают и вкладывают ресурсы. Посмотрим, как они с каменоидами вопрос порешают. В любом случае, мне нужно по запечатанным разломам побегать. Ресурсы сами себя не соберут.

— В таком случае, граф Вяземский, надеюсь на вашу скорость и силу. Генерал Хабенский — армия должна быть в северном регионе через пять дней. Действуйте, господа. В Заракскую империю должен вернуться покой. Все ресурсы, какие только потребуются, в вашем распоряжении.

Экстренное заседание под главенством императора наглядно показало, кто, на самом деле, управляет нашей империей. Генерал Хабенский со своей огромной армией и граф Вяземский, подчинивший практически всю высшую аристократию. Графы Шубной и Кузьминский, да даже главный епископ, по факту никаких полномочий в Заракской империи не имели. Да, богатые, влиятельные, но не более. Когда приходит время решать проблемы, тут же сливаются.

— Максимилиан, уделишь старику минутку? — верховный епископ перехватил меня в дверях.

— Я планировал навестить вас в Крепости.

— Боюсь, это будет проблематично. Мне придётся временно покинуть Турб. Пришла информация, что ты желаешь подарить церкви Света своё поместье в столице.

— Всё верно. Если Крепость, конечно, не против принять такой дар.

— Служители Света смиренно принимают любые дары, способные усилить церковь. Будь то серебряная монета или поместье. Мы принимаем твоё пожертвование, эрцгерцог Валевский. Все необходимые документы мы согласуем и подпишем удалённо. Однако, хочу предупредить, этот подарок никак не повлияет на наше решение по возвращению матери Алии в лоно церкви Света. Как только она родит ребёнка, твоя личная служительница покинет тебя.

— Этого и не требуется. Алия планирует исполнить свой долг целиком, — ответил я, с трудом сдерживая гнев. Не знаю, откуда это в моей девушке, но её фанатичная вера в то, что ей нужно меня покинуть, угнетала. Ни один аргумент не был услышан, ни один довод не нашёл отклик в её душе. Она должна уйти обратно в Крепость и точка. Иного не дано.

— Тебя подвезти? — Кималь Саренто ожидал меня возле главного входа. Его карета стояла неподалёку. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать — ректор желает продолжить наш внезапно прервавшийся разговор. Пришлось соглашаться, всё равно мне каким-то образом нужно вернуться домой. Пока ещё домой.

Вот только вместо поместья мы отправились в академию. Вновь Кималь Саренто предупредил помощницу, что его теперь точно ни для кого нет, после чего налил два бокала вина. Дело принимало интересный оборот. Просто так разбрасываться своим уникальным вином ректор не привык.

— Что на самом деле произошло в Кострище? Только давай без сказок про атаки фанатиков. Я знаю Элеонору. По такой безделице она никогда бы с тобой не связалась. Тем более ты в моём присутствии предупредил её этого не делать на время встречи.

— Расскажешь, где Аделина? — ответил я вопросом на вопрос.

— Её вызвали в клан пять дней назад. Говорит, что-то случилось, но подробностей рассказать не может из-за обязательств перед кланом.

— Наира тоже уехала в родное поместье четыре дня назад. Связь улавливаете?

— Клану Бартоломео что-то угрожает, и они консолидируют силы, чтобы противостоять этой угрозе?

— Не просто клану Бартоломео. Всем тёмным. Как и светлым. Твари, что разломали Стену, называются каменоиды. Кто такие и с чем их едят — без понятия. В Кострищ нагрянула делегация из Храма Скрона, желая привлечь меня к уничтожению монстров. По их словам, этих каменюк не берёт ни физическая, ни магическая сила. Только тёмная аура. Мне даже обращённого выдадут, чтобы я как можно скорее вернулся в Кострищ.

— То, что сказал верховный епископ по поводу заражённых разломов, правда?

— Абсолютная. В этом мире больше не осталось ни одного заражённого разлома. И верховный епископ это прекрасно знает. Почему? Вопрос очень злободневный, и у меня есть не самый популярный ответ.

— Намекаешь, что наш общий знакомый может иметь какое-то отношение к появлению заражённого разлома на турнире?

— Какое-то? Прямое! Этот разлом был создан или им самим, или по его прямому приказу. Стопроцентных доказательств у меня нет, но их и не требуется. Не тот случай. Я не собираюсь останавливать графа Вяземского или армию генерала Хабенского. Если каменоиды их случайно прикончат, печалиться не стану. У меня другая задача. До тех пор, пока тёмные не прознали о том, что заражённых разломов больше не существует, хочу присвоить все ресурсы разломов. Мне ещё с вами торговаться.

— Меня напрягает твоя открытость. Раньше из тебя слова было не вытащить, сейчас ты сам всё выкладываешь, — заметил Кималь Саренто. — Заболел?

— Мы сейчас на одной стороне, господин ректор. И чем больше вы знаете о том, что происходит, тем эффективней сможете принимать решения. Встреча, что только что произошла, наглядно показала настоящий расклад сил. Хабенский и Вяземский. Третьего не существует. Если этой парочке в чём-то не угодить, начнётся то, что происходит с моим Кострищем. Так что пока угроза не устранена, мы в одной лодке. Насколько я помню, у графа Вяземского к вам тоже имелись какие-то претензии. Если внезапно меня не станет, все наработки по лишению репутации обратятся против магической академии. Так что диверсионные группы, неприятности и устранение провокаторов наш нынешний путь. И в нём нужно друг другу доверять. Хотя бы на верхнем уровне. Раз пошёл такой разговор, про доверие, у меня возник вопрос. Как думаете, Заракская империя сильно опечалится, если внезапно центральная крепость ночной гильдии прекратит своё существование? Включая всех обитателей, что в ней засели в настоящий момент?

— Силёнок-то на такое хватит? — недоверчиво спросил ректор.

— Хватит. Если кто-то думает, что ему позволительно нападать на моих гонцов, то он глубоко заблуждается. Я с лёгкостью закрою глаза на пренебрежение договорными обязательствами. Просто больше не буду работать с этими людьми. Я проигнорирую попытки изолировать мой город или натравить на нас фанатиков. Это глупо и бессмысленно, и говорит только о скудном воображении человека. Но убийство моих людей прощать не намерен. Так что я собираюсь войти в центральный дом гильдии убийц и всех там уничтожить. К слову — я не спрашиваю разрешения, вопрос с этим уже решён. Я интересуюсь последствиями такого действия. Ибо у меня нет планов умалчивать о том, кто это сделал и по какой причине. Заракская империя должна понять, что произойдёт, если люди из Кострища начнут умирать.

— Во дворце ночной гильдии, как ты назвал этот дом, находятся несколько десятков пленников. Некоторые из них имеют вполне ощутимую ценность. Например, Миральда Лертан. Я ошибся, отпустив её на вольные хлеба. Император почувствовал силу и начал пренебрегать прежними договорённостями. Если тебе удастся вытащить истинную наследницу Заракской империи из плена и спрятать её в Кострище, моей признательности не будет границ. Это опасно — убийцы гарантировали императору, что его племянница мертва, но сохранили её жизнь для лучших времён. Ибо все в этом мире хотят контролировать друг друга. И Император, и убийцы сделают всё, чтобы Миральда не дожила до двадцати одного года. Когда она может заявить о своём праве на трон. Но, если ты готов рискнуть — принцессу можно сделать символом Кострища. Обложкой. Использовать против графа Вяземского его же оружие — слухи и искажение информации.

— Сделать Кострищ не пристанищем тёмных, а местом спасения истинного наследника трона? — идея, которую продвигал Кималь Саренто, попахивала авантюрой, но мне она нравилась. Тем не менее слепо следовать ей никто не собирался. Вначале поговорю с Элеонорой. Мне хватило уже общения с герцогом Турбским, фанатиком, жаждущим вернуть прежнюю власть. Таких, как он, хватает и они могут стать той силой, на которую я смогу опереться в противоборстве с графом Вяземским. Вот только нужно ли мне это? Как только Миральда почувствует власть, то превратится в полную дуру. Уже проходили. В Кострище и без того напряжёнка, чтобы там ещё и полоумная принцесса бегала. В общем, нужно думать.

Тем не менее, идея Кималя Саренто навела меня на мысль, что мне стоит пройтись по логову ночной гильдии более продуктивно. Не просто уничтожая всех направо-налево, а делая это с пользой для Кострища. Ресурсы, золото, драгоценности. Всего этого должно иметься у убийц в огромном количестве, так зачем мне всё это им оставлять? Эти люди сами выбрали свою судьбу.

— Адрес подсказать? — ухмыльнулся Кималь Саренто, когда я поднялся с кресла.

— Найду по запаху. Очень надеюсь, что в логове не будет ваших людей, господин ректор. Потому что жалеть сегодня я никого не намерен. Гильдия убийц взялась не за тот контракт. И сегодня будет тот день, когда им об этом в открытую объявят.

Глава 4

Огромное здание находилось неподалёку от центральной площади Турба. Ночная гильдия настолько утратила страх, что даже не пряталась. Каждый раз, когда против убийц выступала какая-то сила, эта сила по той или иной причине быстро заканчивалась. Или умирала, или передумывала, так как родственники внезапно попадали в лапы безжалостных тварей. Дошло до того, что гильдия стала обретать вес в политическом мире. С её мнением начали считаться. Управляли убийцами три меняющихся главаря. Ротация была постоянной, так что в тот или иной момент времени вся верхушка ночной гильдии побывала на этой должности. Считалось, что это крайне эффективное средство против любой агрессии — бесполезно вырывать зубы змее, если она тебя душит. Конечно, ходили ещё некоторые слухи о лидере, что, собственно, и курирует процесс смены власти в гильдии, но подтверждений этому нигде не было. И, как мне кажется, никогда не будет. Убийцы тщательно следили за такой информацией.

Вот только мне было глубоко наплевать на все эти хитросплетения мироустройства ночной гильдии. Я не собирался уничтожать её полностью. Пусть живёт. Непросто признавать, но невидимки являются крайне приятным инструментом контроля и получения информации. Либо устранения неугодных, если на то пойдёт. Однако я собираюсь спросить за шестерых курьеров, что были загублены силами этой братии. Причём спрашивать буду не в соотношении один к одному. В соотношении все против моих людей. Ибо для меня каждый человек даже не на вес золота, он бесценен!

— Чем-то могу помочь? — на входе меня встретила милая и приветливая девушка. Казалось — лучик Света в этом царстве тьмы и жути. Улыбающаяся, красивая, с идеальной фигурой. Не девушка — мечта! Вот только «Анализ» показал, что передо мной не просто крайне опасный человек, а матёрый убийца! Вряд ли простой администраторше, что приветствует гостей, выдадут «Призрака» тринадцатого уровня. Конкретно эта дама могла спрятаться в тенях практически от любого человека!

— Конечно можете, — улыбнулся я в ответ. — Хочу, чтобы вы где-то сделали себе пометку. Я — эрцгерцог Валевский. Пришёл сюда для того, чтобы убить всех, кто находится в этом здании. Включая такую милую и обаятельную девушку, как вы. Но не хочу этого делать до того, как информация обо мне не будет записана и передана в вышестоящие инстанции.

— Как мило, — на лице девушки не дрогнул ни один мускул. — Какой изощрённый способ самоубийства, ваша светлость. Желаете, чтобы мы сообщили вашим родственникам? Или завещание вы уже написали?

— Милая девушка, вы пометку о моём прибытии сделали? — реагировать на сарказм убийцы было глупо. — У вас тридцать секунд, прежде чем…

Атака была стремительной, но малоэффективной. Силуэт девушки растворился в воздухе и очутился в нескольких шагах от меня. Сверкнули искры, и моя несостоявшаяся убийца отлетела в противоположную стену. Умудрившись сориентироваться, девушка развернулась в воздухе и, врезавшись в стену двумя ногами, тут же оттолкнулась, устремившись обратно в мою строну. В этот раз в её руках были не клинки, а что-то стеклянное. Наверняка какой-нибудь гадкий смертоносный яд, способный проникнуть сквозь любую защиту. Что было не лишено смысла. «Золотистый купол защиты» не защищал от жидкостей.

Вот только владелица приёмной ночной гильдии не учла два обстоятельства. Первое — я не был самоубийцей, врывающимся в логово убийц только с одной магической бронёй. Второе — я был не менее быстр, чем она. Сделав шаг вперёд, я позволил размазать по своей защите яд и, вогнав руку в грудь, игнорируя несколько типов защиты, включая амулет на смертельный урон, вырвал целую гроздь магических камней. На лице девушки застыло выражение искреннего недоумения. Она так и не поняла, что её убило. Смахнув кровь, я положил добытые камни в карман. Когда я узнал про эту особенность мифриловой брони, захотелось прыгать от радости — отныне у меня имелся встроенный рюкзак для хранения малогабаритный предметов, недоступный всем другим людям. Магические камни, эликсиры, золото, драгоценности — всё, что было не больше моей головы, с лёгкостью могло в нём разместиться. Экспериментальным путём было установлено, что объем рюкзака безграничный, но масса предметов, в отличие от инвентаря, не теряется. То есть если я найду три тонны золота и засуну это всё в карман, то вряд ли сдвинусь с места.

Тем не менее определённые подвижки были и в этом плане. После того, как основные страсти по убийству моего деда улеглись и я смог разобраться с мифриловой бронёй, что предоставил мне Храм Скрона, первым делом я отправился к алтарю развития. Мастер Мерам был прав, утверждая, что основа любого мастера, работающего с символами — это усиление собственного тела. Усилился я на максимум, единоразово потратив на это двести очков развития. Остановило меня лишь сообщение перед глазами, уведомившее, что в ближайшие двенадцать месяцев кристаллы галло становятся для меня бесполезны. Произошло перенасыщение.

Никаких записей, конечно же, убийца не делала. Пришлось исправлять её ошибку и самому вписывать себя в журнал посетителей. Гильдия убийц вела строгий учёт всех, кто входил в её логово. Проверив стол на предмет чего-нибудь ценного и ничего не найдя, я двинулся дальше.

Я шёл из кабинета в кабинет, уничтожая на своём пути всё живое. Даже тёмную ауру не пришлось включать — в ней не было смысла, убийцы бежали ко мне сами, даже не пробуя прятаться. Хотя некоторые всё же прятались — в тенях, нападая на меня в самый, как им казалось, удобный для них момент. Вот только благодаря браслету я понимал, что невидимки находятся в помещении, а прокачанное восприятие позволяло определить, где конкретно они находятся. Мне даже не требовалось видеть своих жертв. «Рывок» в сторону, откуда веяло опасностью и чужим присутствием, и, благодаря «Коварному удару», невидимки возвращались в обычное состояние. Мифриловая перчатка приводилась в действие и в моих руках появлялись очередные магические камни.

Первый раз включать тёмную ауру мне пришлось в просторном зале минут через пятнадцать после начала шествия. Члены ночной гильдии осознали, что происходит что-то из ряда вон выходящее и, собравшись, решили дать отпор безумцу. Меня атаковало сразу десять человек. Тактика была грамотной и, признаюсь, даже в чём-то идеальной. Скорость и сила ударов оказалась такой, что мой купол защиты смело за считанные секунды! Учитывая уровень магических камней поддержки, окружавших «Золотистый купол защиты», эта десятка явно входила в число лучших бойцов ночной гильдии. Вот только результата они достичь не смогли — я даже не стал возвращать купол назад, ограничившись одним мифриловым доспехом. Оружия, способного его пробить, у убийц не было. Как они не прыгали вокруг меня, пытаясь найти сочленение доспехов или их слабое место, всё было напрасно. На меня даже удары особо не действовали — доспех умудрялся поглощать большую часть импульса, позволяя мне оставаться на месте. Несколько раз использовав «Рывок», в надежде остановить молниеносных убийц, я был вынужден признать, что это бесполезно. Шустрые твари успевали выбраться из-под моей атаки раньше, чем я оказывался рядом с ними.

Значит, усли двадцать пятого уровня. Я не мелочился — жалеть или давать хоть какой-то шанс выжить членам ночного братства не собирался. Не было ни дёрганий, ни стонов. На пол рухнуло десять искорёженных мёртвых тел — внутренности убийц взорвались. Тонкие душевные натуры не выдержали тьмы разлома. Мне было без разницы, откуда забирать камни — из живых, или мёртвых людей. С мёртвых даже проще. Не так много крови, да и амулеты остаются целыми. Идеальное решение для того, что я задумал.

Нельзя сказать, что мой поход по логову ночной гильдии был стремительным. Я никуда не торопился. Каждую комнату, куда входил, тщательно исследовал на предмет чего-нибудь интересного. Мой новый рюкзак начал постепенно заполняться — самоцветы, золото, различные украшения и даже несколько красивых статуэток уже начинали увеличивать мой вес. Я прекрасно понимал, что всё самое интересное находится ниже — с одного из убитых мне досталось нечто, похожее на карту. Мужчина вёл «статистику» посещений тех, или иных комнат, создав структуру логова. Полагаю, если бы кто-то из руководства это увидел, не сносить этому бедолаге головы. Либо это был шпион, внедрившийся в ночную гильдию, а цифры были не количеством посещений комнат, а количеством убийц, имевших туда доступ. В общем, к бумажке имелись определённые вопросы, но на ней была нарисована структура здания, пусть и неполная. Если ей верить, в логове убийц имелось три подземных этажа. И, как подсказывала логика, самое интересное находилось именно там, внизу.

Тем не менее первый этаж я прошёл полностью. Сказывалась привычка разломов. Только там были тёмные твари, здесь — невидимые люди, что умудрялись атаковать меня даже с потолка. Мало того, в какой-то момент я понял, что часть атак проходит с тех комнат, которые я уже прошёл — к логову ночной гильдии стягивались дополнительные силы. Судя по всему, несколько шустриков умудрилось выскочить на улицу через окна и помчались туда, где им могли оказать помощь. Вряд ли все убийцы столицы находились в одном месте. Многие отдыхали дома, в каких-нибудь тавернах, были на деле. Но меня такой поворот событий только радовал — чем больше тварей мне удастся убить прямо сейчас, тем действенней будет мысль, которую я собрался донести до убийц. Я знал, что гильдия будет мстить. Они сделают всё, чтобы прикончить либо меня, либо моих близких, вот только сделать это уже сложно. Невидимки в Кострище теряют своё главное преимущество — невидимость. А никто, кроме меня, из автономного города в ближайшее время выбираться не планирует.

На второй этаж я решил не идти. Тёмная аура, что действовала на постоянной основе, должна пробивать перегородки, так что там не осталось ни одного живого человека. Конечно, можно подняться, чтобы забрать камни, но меня буквально тянуло вниз. Вновь привычка, связанная с разломами. Самое интересное всегда находится ниже.

Если верить схеме, туда вело сразу три лестницы. Плюс, наверняка, некие тайные проходы, о которых шпион просто не знал. Я решил действовать наверняка и не допустить, чтобы убийцы умудрились сбежать. Помогли клинки из вирмы — с их помощью я разворотил стены и закидал два прохода огромными балками и камнями. Теперь, если кому-то захочется воспользоваться этими лестницами, придётся постараться. А там и я подтянусь на шум.

Вторую атаку я прозевал. Когда дошёл до третьего прохода, из него неожиданно в мою сторону полетели огненные шары, молнии и каменные шипы. Каким образом мне удалось уйти в сторону, объяснить не могу. Видимо, сработало новое усиление тела, превратившее меня в сверхчеловека. «Рывком» я ушёл в сторону из-под атаки и тут же ещё одним «Рывком» добрался до магов. На этом атака захлебнулась — тела атакующих взорвались изнутри. Но это обстоятельство заставило меня нахмуриться. Я искренне полагал, что на минус первом этаже не осталось ни одного человека, а тут, оказалась, целая группа обладателей атакующих способностей не только выжила, но и попробовала меня атаковать.

Новая информация заставила меня по-иному посмотреть на второй этаж. Что, если там тоже народ живой? Может такое быть? Вполне. Значит, следует обязательно пройтись и там. Но для этого нужно заблокировать третий проход вниз. Потом разберу его. Нельзя, чтобы убийцы сбежали от моей карающей длани. Сегодня выпускать никого я не желаю.

Завалить проход много времени не составило. Поднявшись наверх, я не обнаружил ни одного тела. Все, кто здесь находился, сбежали. Моя хвалёная аура не смогла пробиться через перекрытия этажей, что говорило о том, что… Я наклонился и сделал надрез лезвием вирмы. Да, ночная гильдия основательно подошла к своему жилищу. Перекрытия между этажами были сделаны из толстых стальных балок, уложенных друг на друга в несколько слоёв. Одна из лучших защит против магов — даже если они явятся в это логово и пожелают его уничтожить, всё, чего добьются — обломают себе зубы и лишатся маны. Ибо ни один огненный шар не сможет пробить такую защиту. Не смогла и моя тёмная аура.

Оставалось только пройтись по этажу, выискивая что-нибудь ценное. Отбив несколько атак, я понял главное — основная часть членов ночной гильдии, что находилась на втором этаже, сбежала через открытые окна. Я прошёлся по комнатам и нашёл несколько открытых сейфов. Люди уносили не только ноги, но и ценности. Что плохо.

Пришлось возвращаться. Со стороны улицы слышались какие-то крики, но внутрь огромного дома входить никто не решался. Скорее всего прибежали стражники, но, осознав, куда их позвали, застыли в нерешительности. Без тайной канцелярии его императорского величества сюда никто не сунется, а те вряд ли будут скоры на подъём. Им тоже выгодно, чтобы в столице убийц стало меньше.

Устроенная мной баррикада вылетела из лестничного проёма, как пробка из бутылки. Не сама — её продавил достаточно мощный огненный шар. Во всяком случае диаметр этого чуда внушал уважение. Нацепив «Золотой купол защиты», я устремился вперёд. Снизу поднималась третья группа. Она выглядела гораздо внушительней предыдущих. Эти оказались одеты в латные доспехи, причём полные, имели щиты, двигались строем и были готовы к любой неприятности. Только не к усли с двадцать пятого уровня разлома! Тем не менее это оказались первые члены ночной гильдии, кто не взорвался. Стальная броня смогла погасить какую-то часть тёмной ауры, так что люди просто покатились по лестнице вниз. Пришлось их догонять и извлекать камни прямо через стальную броню. Даже интересно, что подумают те, кто явится сюда разгребать последствия моего появления. Откуда в стальной кирасе появилась дырка, словно от копья баллисты?

С третьего отряда добычи оказалось значительно больше, чем с предыдущих. Здесь были не только отличные камни десятого уровня, но и целая россыпь защитных и атакующих амулетов, несколько десятков флаконов с зелёным ядом, какие-то непонятные эликсиры, что я тоже прибрал к рукам. Склянка разберётся, что это такое и как их можно использовать. Особенно порадовал один из нападавших — у него и камни были пятнадцатого уровня, и на руке обнаружилась знаковый перстень. Обладатель её называл себя одним из трёх. Значит, с текущего момента у ночной гильдии осталось всего два руководителя.

Первый подземный этаж принёс много интересных открытий. В большинстве своём — открытий сейфов, которые находились практически в каждой комнате. На золото я уже не смотрел, даже выгреб всё, что успел насобирать к этому моменту. Без особых проблем я смогу утащить килограмм двести жёлтого металла, не больше. Потом стану медленным и неповоротливым. Любой шустрик сможет до меня добраться, так что не стоит оно того. Нельзя давать шанс противникам придумать оружие против моей брони. Но вот что действительно стоит складывать в свой бездонный рюкзак — украшения, от которых ломились сейфы убийц. Драгоценности и весили значительно меньше, и стоили на несколько порядков дороже. Кольца, серёжки, кулончики, цепочки, браслеты… Целая россыпь ювелирных изделий перешла в мою собственность и отказываться от неё я теперь точно не собирался. Особенно от одного из комплектов — два кольца, серьги и ожерелье. Он выглядел настолько привлекательно, что мне без труда удалось представить его на своей Алие. Ей такое точно понравится.

Убийцы ещё дважды собирались в группы, чтобы дать мне отпор, но каждый раз это заканчивалось полным провалом. Мне достаточно было «Рывком» сократить дистанцию, как любые сопротивления заканчивались. Несколько раз со мной пытались поговорить. Даже нашлись особо одарённые люди, что угрожали как мне, так и моей семье. Я не обращал на это никакого внимания — шёл вперёд, уничтожая всё на своём пути. В мифриловых доспехах, тем более в таком тесном пространстве, я был неуязвим.

Минус второй уровень не принёс изменений — всё те же комнаты, всё те же сейфы, всё те же люди. Не такие, похожие, но сути это не меняет. Начали попадаться какие-то документы. Они тоже отправлялись в мой рюкзак — даже если окажутся полным бредом, пойдут на растопку каминов. Книги я тоже изымал — у меня возникла идея создать в Кострище собственную библиотеку. Причём не из простых книжонок, коих в любой лавке было под завязку. Меня интересовали древние работы. Такие, какие хранились в ночной гильдии. Здесь тоже имелись свои ценители.

Передо мной появилась очередная массивная дверь. Как и все предыдущие, эта оказалась заперта. Видимо, за ней тоже схоронились те, кого боялась вся империя. Ещё бы — страшные люди, что умеют прятаться в тенях. Но стоит прижать эти людей к стене, встать напротив с тёмной аурой, куда только девается вся их крутизна? За такие вот огромные двери? В надежде, что я пройду мимо, не сумев прорваться?

Клинок из вирмы с лёгкостью вошёл в дверь. Я сделал огромный круг, прорезая проход. Возиться с замками мне не интересно. Щёлкнули несколько арбалетов, появились искры моей защиты, в очередной раз повалил едкий зелёный туман. Убийцы настырно, раз за разом, желали меня отравить. Видимо, им и в голову не могло прийти, что существует настолько герметичный доспех, что в нём какое-то время можно ходить по дну реки. Но ведь для всего мира на мне не было доспеха! Я не стал придавать мифрилу форму красивой железки. Зачем, если броня работала и так?

Кусок двери провалился внутрь. Я шагнул следом и узрел двух мужчин. Одного я знал — мы встречались с ним раньше. В глаза сразу бросились перстни, что украшали пальцы каждого из мужчин. Двое из трёх. Вернее, уже двое из двух. Последние живые руководители ночной гильдии.

— Господа, — я картинно кивнул им, как равным. Вновь два арбалетных болта впечатались в защиту и, создав красивый фонтан искр, отлетели в сторону. Судя по вытянувшимся лицам, болты были не из простых. Вирма? Наверняка. Оружие, что никогда не подводило, дало сбой. Причём с ним справился обычный защитный купол.

— Ситуация следующая — я не собираюсь убивать всех членов ночной гильдии. Один из вас останется в живых и спокойно покинет это здание. Предлагаю вам самим решить, кто из вас будет этим счастливчиком.

— Зачем ты это делаешь? Ты ведь знаешь, что за этим последует? Тебя и твой город уничтожат! — судя по вопросу, меня всё же знали. Уже хорошо.

— Ночная гильдия совершила весьма глупый поступок — она приняла контракт на убийство моих людей. Курьеры, которых вы перехватывали, служили мне. Вы их убили. Пытались убить других моих людей. Мне это не нравится, поэтому я здесь с ответным визитом. Чтобы до вас дошло, против кого можно идти, а с кем лучше не связываться. Угрожаете тем, что уничтожите мой город? Не вопрос — попытайтесь. С удовольствием доделаю то, что начал. Только я ограничусь уже не только вашим центральным логовом, а пройдусь по всем крупным городам. За любую глупость нужно платить, господа. Полагаю, что ночная гильдия практически выплатила свой долг.

— Практически? — оскалился один из главарей. Тот, которого я ещё не встречал.

— Один из вас ещё живой. Да и на третьем этаже я ещё не был. Хочу посмотреть, что там. Вдруг среди ваших гостей найдётся тот, кем я заинтересуюсь? Время, господа. Или вы желаете, чтобы выбор сделал я?

— У меня другое предложение, — продолжил скалиться главарь. — Сдохни!

Одновременно со своими словами он нажал на какой-то рычаг и передо мной, прямо из пола, выросли стальные прутья толщиной с большой палец! Аналогичные прутья, судя по шелесту, появились позади меня. Они упирались в потолок, формируя надёжную ловушку. Расстояние между прутьями было таким маленьким, что через них даже рука не могла пройти. Но одними прутьями дело не ограничилось — с потолка появились острые колья и медленно начали опускаться вниз. Послышался довольный смех — видимо, эта парочка любила наслаждаться таким зрелищем.

Шипы спускались медленно. Жертва, попавшаяся в такой простенький капкан, должна была осознать всю незавидность своего положения. Усмехнувшись, я активировал лезвия из вирмы и нанёс удар по прутьям. Раздался металлический звон и моё оружие отлетело в сторону. Это была не сталь. Ночная гильдия создала клетку из чистой вирмы! Смех стал ещё более неприятным — главари убийц явно наслаждались. Развернувшись в сторону спускающихся шипов, я нанёс удар и по ним. Результат был аналогичный — вирма ничего не могла сделать против вирмы. Мало того, пол и тот оказался создан из ценнейшего металла! Специально проверил, попробовав его на прочность. Даже представить не могу, откуда у убийц столько вирмы. Здесь килограмм пятьдесят, не меньше!

Вот это я удачно зашёл! Ни грамма здесь не оставлю. В отличие от драгоценностей, даже обработанная вирма прекрасно разместится в инвентаре. Оставалось дело за малым — выбраться из текущей ловушки. И на это у меня имелся один крайне ценный аргумент, о котором ржущие главари ничего не знали. Перчатки из мифрила!

Потребовалось всего два удара, чтобы создать достаточно широкую дырку, чтобы выбраться на свободу. Мифрил пронзал вирму с той же лёгкостью, с которой крушил сталь. Куски, которые я отрывал, не выбрасывал — они действительно сумели разместиться в инвентаре. Торопиться мне было некуда — выход из комнаты был перекрыт опускающейся плитой. Повернувшись, я оценил, с какой точностью шипы вошли в специальные пазы в полу — для них были сделаны специальные отверстия. Плита полностью опустилась на пол и так же медленно начала подниматься. Судя по грузам, что опускали этот пресс, жертву должно было превратить в лепёшку независимо от того, в какой броне он будет. Вот тут-то я и начал беспокоиться — если плита сейчас вернётся на потолок, то исчезнут и штыри. Как я их потом извлекать буду? Пришлось забыть про главарей, что превратились в две белоснежные статуи и сконцентрировать всё своё внимание на прутьях. Мне удалось присвоить больше половины, прежде чем механизм отработал окончательно. Клетка, вернее то, что от неё осталось, исчезла. Последнее, что мне удалось сделать — вогнать руку в пол и, стоя рядом, одним рывком поднять пластину из вирмы. Тонкая, но даже такой хватило, чтобы заблокировать мои лезвия. Мне срочно нужен целир. Материал, добываемый с девяностого уровня разлома и способный резать всё, что только можно. Кроме, разве что, мифрила и высших сущностей.

— Вы определились? — как ни в чём ни бывало спросил я у главарей, когда пластина тоже отправилась в инвентарь. — Кто же из вас сейчас умрёт, а кто побежит рассказывать всему миру о том, что здесь только что произошло? Быстрей, пожалуйста. У меня на сегодня ещё несколько дел намечены. Причём куда более сложных, чем уничтожение вашего зажравшегося логова. Даже странно, что этого никто не сделал до меня. Итак?

Глава 5

— В сторонку, пожалуйста, — я заметил за спиной главаря ночной гильдии нечто, похожее на сейф и решил проверить, что там находится.

— Ты что делаешь? — единственный выживший главарь ночной гильдии только что грудью не встал на защиту своего добра.

— Забираю добычу, — ответил я, искренне не понимая, с чего вдруг появились такие вопросы. — То, что я сохранил тебе жизнь, не значит, что не собираюсь основательно разорить это логово. Кстати, ты можешь уходить. Конкретно к тебе сейчас претензий нет. Есть совет — не стоит принимать заказы на Кострищ. В следующий раз оставлять в живых никого не планирую. Хотя стоит признать — поступил ты разумно.

Главарь, что остался в живых, действительно поступил грамотно. Когда стало понятно, что на меня не подействовала ловушка, он выхватил нож и ловкими движениями отправил своего партнёра в вечный сон. Несколько коварных ударов в спину были настолько мощными и быстрыми, что у второго не было ни единого шанса на спасение. Не помогли даже амулеты, блокирующие смертельный урон. Я не поленился и, наклонившись, пронзил грудь убитого главаря, забирая магические камни и оставшиеся амулеты. Со стороны это выглядело жутковато. Я даже ухмыльнулся, представив, как будет обо мне рассказывать этот главарь. Пришёл человек в красивой одежде и голыми руками ломал самый крепкий металл, какой только есть в этом мире. Даже хорошо, что я решил оставить жизнь этому человеку. Когда никто не понимает, что происходит, это порождает гору слухов. Чем их будет больше, тем с большей опаской народ будет смотреть в сторону Кострища. Тем меньше появится желающих уничтожить мой город. Хотя они, эти желающие, будут обязательно.

— Эрцгерцог Валевский, вы же разумный человек, — внезапно в выжившем проснулось уважение. — Не стоит делать того, чего вам точно не простят. Одно дело прийти мстить за своих людей, другое — устраивать глобальный грабёж. Уверен, вы и так основательно прошлись по верхним этажам.

— Прошёлся, — я с интересном посмотрел на сейф. Желание его вскрыть усилилось. Главарь просто заговаривает мне зубы, пытаясь спасти своё добро. — Вот только то, что я нашёл, является недостаточной компенсацией за нанесённый моему городу ущерб. Полагаю, здесь, конкретно в этом сейфе, находится нечто, что сделает меня счастливейшим человеком на планете.

— Что сделает вас мёртвым человеком, — главарь ночной гильдии даже угрожать пытался. Удивительная наглость! Это вынудило меня ещё ближе подступить к сейфу, как неожиданно я услышал небывалое предложение: — Ночная гильдия заплатит вам сто тысяч золотых, если вы не будете открывать этот сейф!

Я с удивлением уставился на главаря, опешив от такого предложения. Тот понял, что сморозил глупость и поправился:

— Я предлагал вам сто тысяч? Свет великий, какая непростительная ошибка! Пятьсот тысяч золотых! Ночная гильдия предлагает Кострищу пятьсот тысяч золотых ради того, чтобы содержимое этого сейфа осталось на месте.

Пятьсот тысяч — это уже хорошая сумма, сопоставимая со стоимостью двух-трёх высокоуровневых разломов, если добытые из них ресурсы кому-нибудь продать. Проблема была лишь в том, что в Заракской империи, да и у тёмных, было не так много людей и организаций, что готовы были расстаться с такой суммой. Для Кострища пять сотен тысяч будут сейчас очень полезны. Кстати, может, заново запустить процесс лечения народа? Вдруг после этого нас перестанут боятся? Нужно поговорить с Элеонорой на эту тему.

Однако сходу соглашаться на такое предложение я не собирался. Деньги, конечно, нужны, но их ещё нужно как-то получить. Даже если последний из трёх главарей ночной гильдии сейчас выпишет чек, где я его обналичивать будут? Пятьсот тысяч золотых — это много тонн круглых монеток. Просто так их в карман не положишь.

— Вижу, некие сомнения всё же появились? — главарь умудрился правильно интерпретировать моё замешательство. — Видимо, мне просто не удалось угадать с точной суммой? Конечно, что такое пятьсот тысяч для единственного эрцгерцога не только Заракской империи, но и всего светлого мира? Миллион! Ночная гильдия предоставит эрцгерцогу Валевскому миллион золотых, откажется от всех контрактов, связанных с Кострищем или устранением людей оного эрцгерцога. Мало того, мы самостоятельно доставим указанную сумму в автономный город в качестве платы за беспокойство. Скажем, через две недели. Это достаточный стимул для того, чтобы не открывать этот сейф?

Я в очередной раз посмотрел на сейф. Неужели там фигурирует имя того таинственного человека, что назначает главарей ночной гильдии? Во мне включился владелец города. Даже если я присвою всё, что находится в этом логове, миллиона золотых мне не добыть. Эта сумма слишком огромна, чтобы её просто так игнорировать. Чем дольше Кострищ существует в режиме изоляции, тем больше ему требуется финансов, чтобы поддерживать привычный уровень жизни и не замораживать стройку. Последнее делать я точно не хотел.

— И как я могу быть уверенным, что ночная гильдия выполнит свои обязательства? — спросил я.

— Достаточно одного моего слова, — заверил главарь. — Ночная гильдия никогда не отказывалась от своего решения. Если мы что-то обещаем, мы делаем это даже в ущерб себе. Так что скажете, эрцгерцог Валевский? Один миллион золотых ради того, чтобы вы забыли о существовании этого сейфа!

— Но к пленникам ваше предложение не относится? — на всякий случай уточнил я.

— С удовольствием составлю компанию и покажу всех гостей нашего поместья. О нас ходят разные слухи, мол, в недрах нашего дома томятся тысячи и тысячи невинных граждан, так что вы будете удивлены, увидев то, что есть на самом деле. У нас гостят всего два человека и, если вы так желаете дать им свободу, мы поможем с транспортировкой в Кострищ. Всё за наш счёт.

Я ещё раз посмотрел на сейф. Слова убийцы подкупали. Они выглядели приятными и желанным. Всё было так красиво, так убедительно, что эрцгерцог в какой-то момент едва не умудрился победить. Если бы не куча договоров с различными родами, которыми сейчас максимум что можно было сделать — подтереться, то я запросто мог бы и согласиться на такое безумие. Мог бы поверить главарю ночной гильдии, согласиться на миллион золотых, возможно даже получил бы их. Вот только я здесь не для этого. Не от всего в этом мире можно откупиться золотом. Если кто-то думает иначе, то у меня для него есть неприятная новость. Он мало чем отличается от продажной дамы, что предпочитает называть себя куртизанкой.

— Нет! — когда я нанёс удар по сейфу, отрывая боковушку, главарь даже вздумал дёрнуться в мою сторону, но, наткнувшись на защитный купол, отлетел в сторону. Взглянув внутрь, я даже хмыкнул — сейф оказался с сюрпризом. Если бы я ломился напролом, через дверцу, то находящиеся внутри склянки с горючей жидкостью превратили бы всё содержимое сейфа в пепел. Тот, кто проектировал этот сейф, явно не думал о том, что у кого-то хватит мозгов взломать его сбоку. Ведь устройство, как стало понятно, было изготовлено из вирмы. Откуда её столько у ночной гильдии? Вкупе с ловушкой выходило уже довольно приличная масса, явно недоступная обычным смертным. Стало понятно, что с пытающимся подняться на ноги человеком предстоит долгий разговор. Мне требовались ответы. Стараясь не трогать склянки с красной жидкостью, я осторожно вытащил из сейфа нечто, похожее на регистрационный журнал. Имена, даты, сроки. Причём первая запись уходила в прошлое на четыре сотни лет. Я начал листать журнал и практически сразу остановился. В глаза бросилась выбивающаяся из стройного ряда фраза:

Координатор № 1 сложил свои полномочия. Координатор № 2 приступил к должности.

Запись была сделана другим почерком, чем предыдущие. И дальше, вплоть до информации, что к должности приступает Координатор № 3, все строки были написаны одной рукой. Ещё раз оценив надписи, я понял, что попало ко мне в руки — журнал движения руководящего состава ночной гильдии. Все смены руководства, причём максимальный срок, который я сумел найти — полтора года. Столько находился у власти две сотни лет назад некий Лорган Брыщ. Главарь поднялся на ноги, но новых попыток напасть на меня не делал. При этом и сбегать не собирался — он просто стоял и хмуро следил за моими действиями. Я же добрался до последней записи о том, что в должность вступает Контролёр № 14 и моё сердце забилось. Смена произошла порядка двадцати лет тому назад. Все записи после этой даты были сделаны одной рукой. Добравшись до последней строчки, я положил журнал на стол и сел, задумавшись над тем, что же происходит в этом мире? Мне был знаком этот почерк. Видел его много раз. И сейчас, осознав, кто на самом деле стоит за ночной гильдией, не знал, как поступать. Потому что всё, что этот человек говорил мне раньше, теперь стоит воспринимать как откровенную и безоговорочную ложь. Ибо то, что он говорил, совершенно не сходится с тем, что он делал. Хотя многое становится понятно. Очень многое.

В сейфе больше ничего не было. Только журнал и гора склянок, призванных его уничтожить. Я катнул свою добычу по направлению к главарю. Тот схватил журнал и прижал к себе, как ребёнка.

— Нужно сделать так, чтобы Контролёр не узнал о том, что я видел этот журнал, — произнёс я. — Это в твоих же интересах.

— Можно сделать вид, что я ушёл с базы раньше, чем вы добрались до нашего кабинета, — тут же послышалось предложение. — Понимая, что грозит опасность, я забрал журнал и вместе с ним покинул базу. Только в этом случае я не смогу сопроводить вас на третий этаж. Меня не должны видеть вместе с вами.

— Не должны, — согласился я. — Осталось решить последний, не менее важный вопрос. Где находится ваша сокровищница?

Главарь даже дёрнулся, словно его огрели плёткой.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить, не получив этой информации? Боюсь, мне придётся выбивать её из тебя через боль. Если ты думаешь, что тебе поможет яд, которым напичкано твоё тело, то сразу тебя расстрою — ты не умрёшь. Я этого не позволю. Так что ты сэкономишь нам всем кучу времени, а себе нервы, если сообщишь, куда мне следует сходить. Чтобы на тебя не пали подозрения, для всего мира информацию о сокровищнице мне сообщил вот этот неприятный тип со шрамом через всё лицо. Тебя к тому моменту, как я вошёл на этот этаж, на базе уже не было.

— Кто вы такой? — ошарашенно прошептал главарь, продолжая прижимать к себе журнал.

— Человек, которому вы слегка насолили. И который пришёл за платой за свои нервы. На всякий случай, чтобы ты не думал, что я блефую. Это даже не десять процентов того, через что тебе придётся пройти. Это гораздо меньше.

Я этими словами я активировал усли пятого уровня. То, как захрипел главарь, говорило о том, что с разломами он дел не имел. Я продержал усли всего десять секунд. Не хотел уничтожать пленника. Однако тот, по глупой своей наивности, активировал одну из встроенных капсул. Глаза закатились, из рта пошла пена. Пришлось вытаскивать бедолагу с того света. Нужно было видеть его глаза, когда он их открыл и осознал, что всё ещё жив и находится рядом со мной. В них было столько ужаса и страха, что я даже забеспокоился за его психическое состояние. На всякий случай я использовал «Лечение» ещё несколько раз, чтобы заблокировать даже малейшую вероятность того, что сердце мужчины не выдержит таких переживаний.

Выдержало. Поднявшись, главарь ночной гильдии вновь обнял журнал, как ребёнка.

— Повторю — это был всего лишь пример. Самый слабый из того, через что тебе придётся пройти, если я не получу нужной мне информации. И, как ты понимаешь, уйти героем ты не сможешь. Я не позволю. Где сокровищница и как в неё попасть? Какая там стоит система безопасности и как её избежать? Слушаю тебя внимательно.

Больше вопросов не возникало и вскоре я спускался на третий уровень логова ночной гильдии. Здесь обстановка разительно отличалась от предыдущих этажей. Это оказалось открытое пространство, усыпанное клетками. Не камерами — маги могли повредить камни, из которых те состояли. Именно стальные клетки, блокирующие любую магию. Главарь, оставшийся где-то сверху, не обманул — несмотря на размеры, этаж оказался пуст. За исключением двух клеток, находящихся в противоположных частях. Я подошёл к первому заключённому. Им оказался весьма заросший мужчина. Внешность не позволяла оценить возраст — нестриженные долгое время волосы висели огромными колтунами, а запах, что исходил от этого человека, едва не вызвал рвотный позыв. Исхудавшее тело походило на меня во время героических посещений разломов, однако, несмотря на такой жуткий вид, мужчина твёрдо стоял на ногах, а его взор был чёток и ясен. Не было никаких мутных стеклянных глаз или безумия. Человек, который находился в клетке, умудрился сохранить разум даже в таком состоянии. Прежде чем кого-то спасать, я хотел выяснить, с кем имею дело.

— Меня зовут эрцгерцог Валевский. Я занимаюсь тем, что зачищаю это логово от ночной гильдии. Кто ты и почему находишься в клетке?

— В тебе есть тьма, — послышался низкий голос.

— Я тёмный, признанный Цитаделью. Ты не ответил.

— Мне нет дел до вопросов тёмного, явившегося искушать мою душу.

— Ладно, а если так? — мне стало даже интересно, кем являлся этот человек, так что я вытащил «Золотистый купол защиты». Он может проверять людей через стальную клетку? Довольно редкий дар. — Тьма всё ещё есть во мне?

— Нет, — после паузы ответил пленник. — Я не понимаю.

— Ты и не должен понимать. Кто ты?

— В тебе нет тьмы. Но она была. Это невозможно. Человек не может менять свою предрасположенность по собственной воле. Только боги имеют на это право.

— Я сейчас пойду ко второму пленнику, после чего вернусь к тебе. Если ты не будешь отвечать на мои вопросы — останешься здесь. Полагаю, ночная гильдия обрадуется такому подарку.

— Постой! — воскликнул пленник. — В тебе нет тьмы. Я не знаю, как меня зовут сейчас, двадцать лет тому назад я был верховным епископом Заракской империи, контролёром тьмы по имени отец Лок. После того, как меня лишили сана, нового имени мне не дали. Последние двадцать лет меня называют Безымянным.

— Для пленника, который сидит в клетке двадцать лет, ты слишком хорошо сохранился.

— Обернись. Здесь не всегда было так пусто. Мне помогла выжить вера и несчастные, которых закрывали в клетки рядом со мной. Я поддерживал их и наставлял, помогал обрести веру. Это поддерживало и меня. Не давало сломиться. Свет даёт испытания каждому по силе его.

— Мне не нравился имя Безымянный. Буду называть тебя отцом Локом. Так что, отец Лок, есть у тебя желание сбежать из этого Светом забытого места? Или ты и дальше хочешь сидеть в этой клетке и наставлять бедолаг?

— С каких пор в Заракской империи появился наследный титул герцога? — ответа вновь не последовало.

— С тех пор, как в нём появился автономный город. В котором есть одобренный Цитаделью и Крепостью торговый портал с тёмными. За двадцать лет, что ты сидел в клетке, мир изменился, отец Лок. Поэтому я и спрашиваю, нужно ли тебе туда? Тёмные уже не такие тёмные, какими они были раньше. С ними начинают сотрудничать. Не со всеми, конечно, только с теми, кто стал серым, но сути это не меняет.

— Меняет, — послышался ответ. — Те, кто стал серым, сделали первый шаг от Скрона. Они стали ближе к Свету. Да, эрцгерцог Валевский, я хочу обрести свободу.

Свернула вирма и замок на дверях клетки пришёл в негодность. Открыв дверцы, я отошёл в сторону, готовый блокировать атаку. Кто знает, что стало с человеком за двадцать лет? Однако отец Лок вышел из клетки без каких-либо сюрпризов. Разве что поёжился, осмотревшись. За двадцать лет он привык к замкнутой конуре, тут же попал в конуру побольше. Значительно больше.

— Не отставай, — произнёс я и отправился ко второму пленнику. Им действительно оказалась Миральда Лертан. Вот только по сравнению с той девушкой, которую я знал, эта была лишь отдалённо напоминающей её тенью. Прежде всего во внешнем виде — пленница уменьшилась, казалось, в два раза. А ведь только два месяца прошло, как я видел её в последний раз! Но самым печальным были глаза девушки. В них с трудом можно было найти разум. Специфика огромного «склада людей» ночной гильдии заключалась в том, что здесь практически всё просматривалось, включая процесс похода в уборную. Вернее, в маленькую дыру в центре клетки. Видимо, Миральда не смогла справиться с тем, что на неё будут смотреть в этот момент, потому что несло от неё, как от навозной кучи. Девушка сидела на полу и тихонько подвывала, тихонько раскачиваясь. Появилось дикое желание вернуться и прикончить третьего главаря. Потому что доводить человека до такого состояния, в каком находилась сейчас Миральда, нельзя. Гуманней было просто её убить.

— Выходи, — приказал я, выломам дверцу. Меня не услышали — принцесса замкнулась в себе и весь мир для неё ограничивался размерами её клетки. Всего два месяца! Где та самоуверенная и наглая мадам, что бесила большую часть магической академии?

— Свет едва зиждется в её глазах, — произнёс отец Лок. — Она практически сдалась, но ещё есть шанс её вернуть. Кто это?

— Миральда Лертан, дочь императора Девалона Шестого. Убитого императора. Сейчас на троне её дядя, Зурган Первый и он отдал приказ ночной гильдии прикончить ту, что может стать проблемой в будущем. По какой-то причине убийцы делать этого не стали, превратив Миральду в это…

— Я видел, как её ломали. Насиловали. Издевались. Морили голодом. Обливали помоями. Холодной водой. Не давали спать. Ни один человек не смог бы выдержать такое. Не смогла и она. Но надежда ещё есть. В её глазах всё ещё есть Свет.

— Её нужно привести в человеческий вид. В таком виде принцессу вытаскивать отсюда нельзя. Отец Лок, займётесь? У той стены, если я правильно понял, есть вода.

— Ты оставляешь нас? — нахмурился бывший церковник. Хотя, как показывает практика, бывших церковников не бывает.

— Ненадолго. Хочу пройтись по этажу и посмотреть, не спрятался ли здесь кто-нибудь ещё. Оставлять в живых уродов, что делают с людьми такое, у меня права нет.

— Да пребудет с тобой Свет, — произнёс отец Лок, после чего без всякой брезгливости вошёл в клетку и вынес Миральду на руках. В этом плане я был благодарен мужчине. Прикасаться к существу, в которое превратили девушку, я очень не хотел. Убедившись, что в помещении больше никого не осталось, я пошёл дальше. Если верить рассказу выжившего главаря ночной гильдии, сокровищница находится на четвёртом уровне. Да, был здесь и четвёртый уровень, о котором знали единицы. Вход туда находился в пыточной — не самом популярном месте. И в самой пыточной проживали пятеро тварей, что давно утратили человеческий облик. Нет, они всё ещё выглядели как люди, но мозгами давно стали зверьми. Ненасытными, бездушными, упивающимися чужими страданиями.

Уподобляться пятёрке толстяков я не стал. По-хорошему им нужно было устроить то же самое, что они делали со своими жертвами, но мне даже прикасаться к этим тварям не хотелось. В разломе монстры и то человечней, что ли. Так что я вошёл в пыточную с тёмной аурой двадцать пятого уровня, позволив палачам просто взорваться. Причём брезгливость настолько сильно меня накрыла, что я даже «Анализом» не стал проходиться по этим нелюдям, не говоря о том, чтобы забрать их магические камни или амулеты. Есть вещи, к которым нельзя прикасаться.

Если бы мне точно не пояснили, где конкретно искать дверь в сокровищницу, я бы её никогда не нашёл. Замаскировали её очень хорошо. А так, вырвав несколько кусков стеновой обшивки, отрезав несколько блоков, я добрался до плавного широкого спуска. Ночная гильдия тащила в своё логово кучу всякой всячины, да и платили им хорошо, так что проход в сокровищницу должен был быть хорошим. Никакой охраны или дополнительных ловушек здесь не было. Четвёртый подземный уровень базы невидимок не то место, где могут свободно перемещаться воры. Так что я смело спустился и вырезал последнюю дверь, открывая доступ в святая святых ночной гильдии. Мне не сказали, каким образом включать свет, так что пришлось использовать световой кристалл. Когда пространство осветилось, я невольно сглотнул. Сокровищница убийц была огромной. Значительно больше по размерам, чем та, что находилась в Кострище. И практически всё пространство оказалось занято забитыми под завязку стеллажами. Золото, золото и ещё раз золото. Монет было так много, что я даже опешил — в одно лицо это всё не вытащить. Если убрать отсюда миллион золотых, как предлагали мне, то сокровищница пропажи даже не заметит. Я ходил между рядами, поражаясь запасливости убийц. Пожалуй, даже императорский банк не мог бы похвастаться наличием такого количество денег. Однако не одним золотом ограничивалась сокровищница. Я посмотрел на кучу серого неприметного металла, что была аккуратно сложена на одной из полок. Пятьдесят килограмм вирмы. Как поведал мне главарь, металл, из которого была сделана ловушка, был получен несколько столетий тому назад от одного из кураторов. С тех пор убийцы тряслись над каждым граммом этого материала. Как и над многими другими ресурсами, добытыми из разлома. Всё было аккуратно сложено в ящики и даже подписано. Вирма, трам, дорим. Ресурсы из высокоуровневых разломов говорили о том, что торговля с тёмными была налажена ещё в далёком прошлом, просто тщательно скрывалась.

На самой дальней от входа стене обнаружилось удивительное место. Здесь оказалось вполне просторно, даже кресло стояло, чтобы некто мог прийти и насладиться небывалым зрелищем. На стене висело несколько артефактов. Пять синих, три золотых и один красный. Артефакты оказалась неидентифицированными — ночная гильдия смогла их добыть, но не смогла разобраться с тем, что конкретно добыла. Не стал прямо сейчас разбираться с этим и я. Закинув артефакты в специальное хранилище, я подошёл к стене и уставился на небольшой клочок бумаги, что был размещён в защитную рамку и лежал на бархатной подушке.

Почему-то начало бешено колотиться сердце. Я знал эти места. Там прошло моё детство. Эти реки, леса, граница с океаном. Всё было мне знакомо. Кроме, разве что, странного крестика, что находился там, где всегда были леса. Перед моими глазами появилась карта Заракской империи. Одна карта наложилась на другую — вокруг этого крестика находилось сразу три разлома четвёртого уровня. Причём располагались разломы таким образом, что формировали правильный треугольник, а крестик оказался в самом центре этой геометрической фигуры.

Видимо, вскоре мне придётся вернуться в родные земли. Потому что пришло понимание, что может скрываться за невзрачным на первый взгляд крестиком. Не просто так Валевские поселились в тех землях, ох непросто.

Глава 6

— Эрцгерцог Валевский? — обращённый, что прибыл прямиком в логово ночной гильдии, был мне смутно знаком. Пересекались на каком-то приёме ещё до того, как я научился определять этих тёмных тварей. Барон какой-то там. Уже не важно. Этот человек выбрал свой путь и не мне его в этом разубеждать. Когда мы встретимся вновь, я постараюсь жахнуть по нему тёмной аурой. Чтобы эта тварь больше не перерождалась. Однако даже сейчас я не сумел удержаться от комментария, когда явившийся начал расстёгивать куртку.

— Не жалко всё бросать?

— Здесь я обычных заштатный барон, который никому не интересен. Там мне была обещана вечная жизнь, к тому же Скрон поднимет меня на одну ступень, если я сейчас выполню его задание. У меня появится шанс сбежать в Тёмные земли. Прикоснуться к великому! Здесь, среди светлых, нет свободы. Церковь Света обрубает любое начинание. Любое отклонение. Там этого нет. Там все равны.

— Спорное утверждение, но разубеждать тебя я не собираюсь. Формируй портал.

— Это обращённый! Убей его! — в дверях показался отец Лок. После того, как принцессу вымыли, она потеряла сознание, так что песнь, что запел тёмный, на неё не действовала. Как и на бывшего верховного епископа. Контролёры тьмы инертны к таким вещам.

— Это наш путь из столицы, — ответил я, наблюдая за тем, как бывший барон вспарывает себе живот и достаёт внутренности. Спустя пару мгновений появилась мерцающая арка и в логово ночной гильдии вошёл минотавр.

— Храм Скрона тебя ждёт, эрцгерцог Валевский, — пробасило рогатое чудовище. Я посмотрел на побелевшего отца Лока.

— Есть два пути. Либо ты идёшь со мной и обретаешь свободу, либо остаёшься здесь и встречаешься с тем, кто засадил тебя сюда на двадцать лет. Полагаю, ему будет интересно встретиться с тобой в иной обстановке. Ты же с ним уже встречался, верно? Он приходил, причём не раз. Не мог не прийти. Только не этот человек.

Глаза отца Лока сверкнули, но он ничего не ответил.

— Я не видел твоего почерка, отец Лок, но почему-то не сомневаюсь, что, когда попрошу написать тебя хоть строчку, станет понятно, что ты являешься тем, кто двадцать лет назад именовался не только отцом Локом, но и Контролёром номер тринадцать. Тот, кто назначал трёх главарей этого здания в течении десяти лет, пока его не сверг более шустрый конкурент. Ответишь на вопрос? С каких пор ночная гильдия стала филиалом Крепости?

— С момента основания, — после долгой паузы ответил отец Лок. — Изначально убийцы были представителями церкви Света.

Ещё бы они ими не были! В нашем мире просто так камни уровня «Призрак» не получить. Даже за большие деньги. Учитывая, что механизмов интеграции камней всего два, в академии и Крепости, вариантов с тем, кому на самом деле принадлежат убийцы, немного. Я мог бы и сам догадаться без использования подсказок в виде почерка верховного епископа. Отец Лок кивнул на портал и спросил:

— Это безопасно?

— Сейчас — да. Храм Скрона заинтересован в сотрудничестве со мной и моим городом.

— Осталось решить ещё один вопрос, эрцгерцог Валевский. Зачем ты меня вытащил? Даже не так, вытащил меня ты до того, как узнал, кто я такой. Зачем я тебе сейчас?

— Ответ прост — сокровищница Крепости. Кто знает о ней лучше, чем верховный епископ? Пусть даже и бывший. Сейчас, когда я окончательно понял, что такое Крепость, у меня появилось неизгладимое желание попасть в это место. Светом в Крепости даже близко не пахнет. Для этого ты мне и нужен. После того, как сообщишь о сокровищнице, будешь свободен. Сможешь заниматься всем, чем пожелаешь. Мы будем квиты.

— Крепость никогда не простит тебе проникновения в свою сокровищницу. Это не ночная гильдия, за церковниками сила.

— А за мной правда. В любом случае — это вопрос не ближайших пару дней. Даже не недель и месяцев. Сейчас мне необходима просто информация, чтобы в удобный для меня момент ею воспользоваться. Так ты будешь мне помогать? Или расходимся? В мои планы не входит возня с ещё одним верховным епископом. Мне бы с отцом Ургом разобраться.

— Хорошо, эрцгерцог. Я расскажу тебе о сокровищнице Крепости всё, что знаю сам. Давай убираться из этого места. Ради того, чтобы отомстить, я готов даже воспользоваться порталом тёмных.

— Портал в Кострищ? — на всякий случай спросил я у минотавра. Получив утвердительный кивок, указал на мерцающую пелену отцу Локу. — Проходи и не беспокойся за столб света, что появится над твоей головой. В моём городе это нормальное явление.

Спустя несколько мгновений я тоже оказался в двух дня пути от столицы. За время моего отсутствия ничего не изменилось, разве что рядом с порталом обнаружился туманный служитель Храма Скрона. Отец Лок, сияя огромным столбом света, стоял неподалёку от тёмного и во взгляде бывшего верховного епископа скользила нескрываемая ненависть. Уверен — если бы не Миральда, которую мужчина всё ещё держал на руках, он бы не удержался и бросился с голыми руками на ненавистную тварь. Правду говорят, что бывших церковников не бывает. Даже если они управляли не только Крепостью, но и ночной гильдией.

— Эрцгерцог Валевский, у нас мало времени. Портал уже готов. Нужно отправляться прямо сейчас, — судя по голосу, этого тёмного я не знал. Наверняка из второй десятки.

— Через тридцать минут буду готов, — ответил я. Добавив Миральду и отца Лока в список гостей города, я кивнул на них стражникам:

— Накормить и привести в человеческий вид. Это гости города. Элеонора, ты нужна мне в сокровищнице. Желательно как можно быстрее.

У меня не было ни морального, ни юридического права отправляться на сражение с каменоидами, имея заполненный инвентарь и рюкзак. Жизнь штука непредсказуемая, никогда не знаешь, что с тобой может произойти или куда тебя закинет. Всегда нужно иметь пустое пространство для добычи.

— Макс! — послышался радостный крик, когда я практически закончил разгружать рюкзак. Обернувшись, я не удержался от улыбки. В дверях стояла Алия. Живая, здоровая и, что было крайне важно для девушки, не имеющая больше ни одного намёка на ожоги тёмного огня. Элеонора всё же договорилась с кланом Бартоломео и те очистили мою женщину до того, как я взял Наиру в жёны. Тёмные решили сделать мне приятное? Видимо, поспешили закрепить договорённости, чтобы у меня не было возможности соскочить.

— Иди сюда, — произнёс я и девушка очутилась в моих объятьях. Стало невероятно тепло и приятно. Только сейчас я действительно ощутил, что вернулся домой. Туда, где тебя любят.

— Клан Бартоломео принял твоё предложение, — следом подошла Элеонора. Управляющая была деликатна — она дала нам несколько минут побыть наедине. — Свадьба состоится сразу после того, как ты выполнишь задание Храма Скрона. Что хотел?

— Со мной прибыли двое гостей. Миральда Лертан и отец Лок.

— Принцесса жива? — удивилась Элеонора. — Её же официально уже похоронили.

— Ей нужна реабилитация. Боюсь, как бы она мозгами не поплыла. Тело я подлатал, но её два месяца ломали профессионалы.

— Поняла, сделаем. Есть у меня знакомый мозгоправ. Что за церковник?

— Прежний верховный епископ, — вместо меня ответила Алия. — Макс, но он ведь умер давным-давно!

— Полагаю, тебе стоит поговорить с этим человеком. Особенно тебе. Краткая информация — база ночной гильдии в Кострище уничтожена. Убийцы будут мстить, так что готовьтесь к их прибытию. У тройки главарей есть координатор, который назначает их на должность каждые девять месяцев. Одного из главарей я оставил в живых. Отец Лок, которого я притащил, не только бывший верховный епископ, но и бывший Координатор убийц. Тринадцатый по списку за всё время существования ночной гильдии.

— Хочешь сказать…, — начала Элеонора, но умолкла, посмотрев на Алию. Вот только я молчать не собирался.

— Всё верно, отец Ург является четырнадцатым. Я не собираюсь скрывать от Алии правду. Она должна знать, к кому хочет вернуться. Поговори с отцом Локом, солнце моё. Уверен, ты узнаешь много чего интересного и нового. Проклятье! Хотел вам подарки вручить, но сейчас даже и не знаю, есть ли в этом смысл.

— Что за подарки? — спросила Элеонора, закрывая щекотливую тему. — Мы, девочки, очень любим подарки. Они помогают нам забыть о всяких глупостях. Показывай!

— Вот, — я вытащил из рюкзака три заранее припасённых комплекта украшений.

— Свет великий! Красота какая! — изумилась Элеонора. Судя по тому, как встрепенулась Алия, ей украшения тоже понравились.

— Позволишь? — я подошёл к своей личной служительнице. Поколебавшись с мгновение, та всё же протянула руку. Колечко оказалось чуть великовато, но это ничего — в Кострище есть ювелир, он это поправит. В отличии от артефактов, обычные изделия под размеры человека не подстраивались. С серёжками пришлось повозиться — я не был знаком с принципом крепления, зато ожерелье идеально заняло своё место внутри манящей ложбинки. Аналогичные действия я проделал и с Элеонорой, разве что комплект был другим. Алии достался нежный и холодный бриллиант, Элеоноре — красные и огненные рубины.

— Это Наире? — Элеонора кивнула на третий комплект. Тоже из бриллиантов, но чуть попроще чем тот, что был надет на мою женщину. Мне оставалось лишь кивнуть. Как ни крути, но тёмная является моей женой. А жёнам нужно делать подарки.

— Правильно, её тоже нельзя забывать, — Элеонора погладила выступающий животик. — Ты уже ревизию всего того, что приволок, делал? Или я могу запускать хранителей? Судя по тому, что я вижу, ночная гильдия будет мстить знатно. Я бы точно обиделась, если бы у меня забрали такую гору ценностей. Там, к слову, осталось кому обижаться?

— Одного главаря я точно оставил в живых. Мне нужны были свидетели. Да, вот ещё! Элеонора, в Турбе остались Густав и слуги. Поместье переходит под управление Крепости, нужно забрать оттуда всех наших.

— Сделаем.

— Алия, на тебе Миральда Лертан. Постарайся привести её в чувство. Если кто и сможет это сделать — только ты.

— Сразу вопрос на засыпку — зачем она нам? — спросила Элеонора. — Принцесса, которую все считают умершей, не самое полезное приобретение для опального города.

— Будем делать символ. Превратим Кострищ из пристанища тёмных в место, где хранятся традиции. Где находится истинная правительница Заракской империи.

— Я напомню тебе этот высокий посыл, когда к нашим стенам подойдёт армия. Им даже в город входить не придётся — издали закидают камнями, сравняв Кострищ с землёй. Против такой атаки мы бессильны.

— Через пять дней никакой армии в Заракской империи не станет. Они идут навстречу каменоидам.

— У генерала Хабенского две армии, если ты не знал. Первой управляет он сам, второй заведует его сын. Вторая, кстати, какое-то время стояла под нашими стенами. Это слаженный механизм, Макс. Нельзя так безрассудно к нему относиться. Даже если каменоиды уничтожат одну армию, всегда останется другая. И против неё мы ничего не сможем поделать. Поэтому я повторю свою мысль — превращать Кострищ в центр противодействия Турбу, тем более в такой близи от столицы, не самая лучшая затея. Не сейчас, когда у нас даже стена ещё до конца не достоена. Услышь меня.

— Миральда будет жить, — настоял я. — Я не в восторге от того, что она появится в моём городе, но благодаря ей мы вырулим из той ситуации, в которую нас загнали. Самостоятельно, при всём желании, сделать этого мы не сможем. Что касается армии… Для начала вы верните Миральде разум. Превратите её обратно в человека. Потом будем разговаривать дальше.

— Что делать с отцом Локом? Это ещё один человек, нахождение которого в Кострище может пагубно на нас повлиять. Даже если император ничего не предпримет, верховный епископ не успокоится, пока существует живой свидетель того, кем на самом деле является отец Ург. Не удивлюсь, если приказ убить этого пособника тёмных поступит Алие. Или, как вариант, нас объявят окончательно погрязшими во тьму, и даже протекция Цитадели не спасёт от гнева людской толпы. Если я правильно поняла, текущий Контролёр ночной гильдии сделает всё, чтобы уничтожить предыдущего. И ресурсы у него куда больше тех, которыми обладает император. Ты готов противостоять сразу двум силам?

Я молча смотрел на Элеонору, не зная, что и сказать. Её мысли были правильны, доводы разумны, аргументы безупречны. Она заботилась о городе, о нашем ребёнке, о том, чтобы Кострищ простоял не два-три месяца, а несколько тысячелетий. Правильный посыл. Вот только и скатываться в скотство, которое творится в Заракской империи, я не хотел. Закрой глаза, откажись от людей, не смотри в ту сторону, пусть сильные мира сего творят всё, что им заблагорассудится, а ты не вмешивайся. Будь удобным и тогда твоя жизнь будет в безопасности. По таким лекалам живёт большинство. Большинство, но не все. Есть и другие. Те, кто несмотря ни на что продолжает оставаться человеком. Кто готов бросить вызов сильнейшим и по праву занять их место, привнося в этот мир свою философию. Хочу я оставлять детей в мире, в котором люди смотрят друг на друга как звери? В котором люди ведут себя так, как даже звери не способны? Полгода назад, когда я только попал в смертники, я был готов подстраиваться под всех, чтобы выжить. Сейчас, когда я обрёл силу, у меня есть возможность и право заявить о том, как я желаю жить дальше.

— Я поняла, — кивнула Элеонора. Видимо, все мои мысли читались в глазах. — Мне нужна неделя, чтобы закончить основную часть стены. За это время мы восстановим Миральду и отца Лока, после чего явим их этому миру.

Всё, что мне оставалось сделать — кивнуть. Служитель Храма Скрона никуда не девался — он ожидал меня возле портала. Разве что его мой внешний вид шокировал. Ещё бы — я выглядел так, словно хоть сейчас мог с лёгкостью отправиться на какой-нибудь званный вечер. Строгий костюм, белая рубашка, лакированные ботинки. Не покоритель разломов, а жених! Кем я, собственно, и был. Дошло до того, что туманный тёмный даже спросил:

— Вы не будете переодеваться в более удобную одежду?

— Разве я выгляжу плохо? — я даже картинно посмотрел на себя, словно пытался найти изъян. Но его не было. — Первое впечатление, как известно Храму Скрона, является самым важным. С каменоидами мне раньше пересекаться не приходилось, так что на первой встрече я должен выглядеть идеально.

— Но вы же идёте туда не для того, чтобы с ними вести переговоры? — тёмный наотрез отказывался принимать мой внешний вид.

— Кто сказал такую глупость? Поговорить с хорошим существом всегда приятно, если только это существо умеет говорить. Мы будем препираться по поводу моего внешнего вида, или всё же отправимся разбираться с каменными чудовищами?

На это служитель лишь покачал головой и что-то скомандовал минотаврам, но меня он натолкнул на здравую мысль. Почему каменных гигантов нужно обязательно уничтожать? Как показал опыт общения с иномирцами, с ними вполне можно было торговать. Нужно было только найти, чем конкретно. Осквернённая кровь мне до сих пор не даёт покоя. Слишком сильное было оружие. Слишком желанное. Даже обидно, что мне не удалось им завладеть хотя бы на несколько часов. Возвращаясь к каменным гигантам — раз они передвигаются из одной точки в другую, значит у них есть какой-то разум. Значит с ними можно вести переговоры. Может даже торговать. Вдруг они фанатеют по обитателям тумана Фарафо? Натравлю их на Чёрную гору и дело с концом! Пусть две силы поубивают друг друга. Правда, Фарафо хотелось бы подержать как можно дольше. Ибо на него слишком много завязано. Например, мой мифриловый доспех. Нет, туманный монстр пусть живёт. Он мне не мешает.

Пространство на мгновение размазалось, чтобы превратиться в бескрайнюю степь. Голую, ни единого деревца не было видно до самого горизонта. При этом также не было ни холмов, ни возвышенностей, ни рытвин. Просто ровная степь с начавшей сохнуть невысокой травой. Осень уже вступила в свои права и вскоре в наш мир нагрянет суровая зима. Нужно будет выяснить, как с ней дела обстоят в Кострище. В имении Валевских, к примеру, находящимся значительно южнее, было весьма холодно.

Однако степь оказалась не такой и голой. Да, с точки зрения ландшафта придраться было не к чему, но не с точки зрения биологии. В значительном отдалении от нас находилась каменная река, плывущая с севера на юг. Пространство было заполнено гулом перемалываемых камней. Сейчас, когда я воочию видел тварей, пришло осознание, что художник со Стены был вполне неплохим. Ему удалось практически идеально передать внешность существ, что состояли из отдельных блоков. Да, расстояние не позволяло рассмотреть детали, но общая картина была понятна. Я привстал на носки, пытаясь увидеть начало или конец этой каменной реки. Её не было! Передовой отряд уже добрался до горизонта, в то время как арьергард ещё даже не показался.

Вот только если на рисунках командира центрального пролёта Стены были изображены четыре типа тварей, то здесь их было значительно больше. Особо выделялись огромные монстры, превосходящие всех собратьев раза в два-три и находящиеся друг от друга на значительном удалении. Выглядели они как огромные командиры, что следили за своим войском. Они перекатывались с места на место, словно огромные горы, подминая под себя зазевавшихся собратьев. Но не убивая их! На моих глазах монстр наехал на группу поменьше, размял её в лепёшку, но после того, как гора проехала дальше, казавшимися раздробленными камни собрались обратно! Физический урон, как мне уже сказали ранее, этим монстрам не был страшен.

— Как же вы их умудрились запечатать? — ошарашенно спросил я.

— Храм Скрона не имеет такой информации, — послышался ответ. Рядом со мной стоял Четвёртый. — Карина Фарди смогла ненадолго остановить эту волну. Сосуд Скрона ещё слаб и может отдавать своё тело богу всего на пятнадцать минут. Однако даже этого хватило, чтобы значительно замедлить продвижение каменных монстров. Мы не понимаем, что ими движет. Не понимаем принципа их функционирования. Не знаем, каким образом этих существ заперли раньше. Но нам нужно это остановить.

— Пробовали получить ответы у Туманника? Ключ у вас есть. Второй, как я понял, уже начал активничать.

— Ключ был использован для других целей. Если у тебя есть ещё один, Храм Скрона готов его приобрести.

— Моему городу нужны строительные бригады, в которых не будет обращённых. Нужны ресурсы. Нужна защита от осады. Храм Скрона может всё это обеспечить? Помогите отстроить и защитить Кострищ и вы получите ключ на арену Туманника. Условия приемлемы? Отлично, обсуждайте, пока же давайте определимся, что вам от меня требуется? Хотите, чтобы я пошёл в смертоубийственную атаку, зная только то, что каменные монстры как-то неровно дышат к тёмной ауре? Или нужно что-то иное?

— То, что ты видишь — это боковая ветвь основной армии, что движется в Керукс. Самая малая ветвь. Каменоиды движутся медленно, но уже завтра окажутся возле Зудара, центрального города клана Вальдес. Они уничтожают всё на своём пути, не оставляя ни единого живого существа. Убивают даже животных и птиц, не говоря про людей. Мы находимся под защитным куполом — нас не видят. Как только эти существа узнают, что здесь находятся живые, мгновенно изменять свой путь и ринутся их уничтожать. Поэтому мы и выбрали это место. Чтобы ты своими глазами увидел, что происходит. Чтобы мог проверить свои силы.

— Но откуда их там много?

— Этой информации тоже нет. Считалось, что каменоиды весьма закрытая раса с ограниченным объёмом живой силы. Храм Скрона не будет оплачивать тебе уничтожение или попытку уничтожения тварей. Если сейчас не остановить эту лавину, она нагрянет в светлые земли. Эта беда всего мира, не только локации Керукс. Время выходит, эрцгерцог Валевский. Используй тёмное зеркало и останови этот ручей. Через два часа мы явимся, чтобы оценить результат.

Явимся? Я резко обернулся в сторону Четвёртого, но его уже не было на месте. Как и остальных тёмных, что притащили меня в это Скроном забытое место. Что говорить — даже минотавры ушли! На моих глазах портал схлопнулся и на землю упали останки обращённого, что формировали портальную арку. Внезапно каменный грохот остановился, чтобы через мгновение значительно усилиться. Повернувшись в сторону каменоидов, я грязно выругался. Храм Скрона подставил меня под удар! Вместе с порталом исчезло и маскирующее поле, из-за чего каменные чудища меня заметили.

Когда я вернусь в Кострищ, а я вернусь в Кострищ во что бы то ни стало, эти туманные уроды хорошенько мне заплатят за такое поведение! Сейчас же, приложив руку к бедру, я произнёс:

— Алия, я на какое-то время пропаду. Ухожу в Бездну, мне нужна консультация по тому, как сражаться с тварями.

— Поняла. Спасибо, что предупредил! Люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю. Предупреди Элеонору. Постараюсь не задерживаться.

Пока я говорил, в моей второй руке появился таинственный треугольник, что вручила мне одна сила этого мира. Положив его на землю, я, сохраняя хладнокровие и не глядя на несущихся в мою сторону каменоидов, аккуратно выложил вокруг десять сущностей кронов. Появилась искра и все сущности всосались в треугольник. Тот ярко вспыхнул, на мгновение закрашивая мир белым светом, когда же яркая вспышка исчезла, я очутился напротив белого серафима. Бездна приняла мой дар.

— Бездна вновь приветствует тебя, человек. У тебя есть вопросы, у меня есть ответы. Ведь тебя интересует то, как победить каменоидов? Ради этого знания ты здесь?

— Вижу, временного лага в пятьдесят лет больше нет? Информация из большого мира поступает мгновенно?

— Твой мир всё также закрыт для меня, как и раньше. Однако я не мог не почувствовать, что одной силой стало меньше. Иномирцы ушли, а вместе с ними ушла и вся их рунная магия. Много столетий тому назад один человек сумел запечатать прародителя каменоидов, не сумев его уничтожить. Он не знал, каким образом это можно сделать, поэтому пошёл по пути наименьшего сопротивления. Были использованы рунные печати. Теперь, когда иномирцев нет, нет и печатей. Каменоиды вырвались на свободу. Бездне не нужно знать, что происходит в мире прямо сейчас. Бездна умеет думать. У человека в прошлом не получилось победить каменоидов, даже используя плоть Фарафо и рунную магию. Однако победить их вполне возможно. Осталось определиться с тем, что ты готов отдать за это знание? Скажу сразу — плата за это должна быть немалой.

Глава 7

На душе стало гадко. Меня вновь использовали. Что тёмные, оставив одного против огромной толпы каменных тварей, что Бездна. Не сейчас — раньше, когда кинула затравку о том, что иномирцев можно победить. Даже рассказала, как это сделать, лишь бы у меня не угасло желание отказаться от этой идеи. Проклятье! Как же меня бесит нормальный доступ к информации! Ещё раз глянув на белого серафима, я не удержался от реплики:

— Получается, Бездна знала, что изгнание иномирцев повлечёт за собой появление каменоидов, но не предупредила об этом?

— Ты не задавал такого вопроса, человек. Бездна честна перед тобой. Ты узнал то, что желал. О последствиях изгнания ты не спрашивал.

— Тем не менее Бездна знала, что за этим последует. Знала, что я ещё раз приду к ней за ответами и приготовилась к торгам, верно?

— Верно. Знания — основа моего существования. Как и торговля ими. В прошлый раз ты говорил, что у тебя есть сущность Хозяина разлома. Бездна готова рассказать тебе о том, каким образом можно уничтожить каменоидов, в обмен на такую сущность.

— Уничтожение каменоидов как-то повлияет на этот мир?

— В Бездне нет бесплатных вопросов, человек. Любой вопрос должен быть оплачен. Таковы правила.

— Правила установлены тобой, — не согласился я с такой постановкой вопроса. — И ты можешь их изменить. У меня есть информация, что сосуд Скрона умудрился остановить лавину каменоидов на целых пятнадцать минут. Уничтожая неуязвимых монстров, как тараканов. Если ответ Бездны по поводу того, каким образом можно уничтожить каменоидов будет на уровне — отзеркаль тварь разлома с двадцать пятого уровня, то грош цена такому совету. Это я знаю и сам. За что я должен заплатить?

— Тьма разлома, которую ты можешь использовать, способна остановить каменоидов, но не победить, — после паузы ответила Бездна. — Попав в тьму, душа, что даёт жизнь каменным монстрам, возвращается к прародителю, откуда вновь начинает свой поход. Это всё, что я могу сказать бесплатно, человек. Дальше только за сущности.

Я уселся на пол перед белым серафимом и разложил перед собой десять сущностей. Когда-то они были заражёнными, но исчезновение иномирцев изменило и на моё хранилище. Оно вновь перемешалось и шарики, что носили статус «заражённый», вернули себе оригинальное состояние.

— Прародителя можно уничтожить или изгнать из нашего мира? — начал я допрос, не спеша расставаться с сущностью Хозяина.

— Эти два названия одного и того же состояния, — две сущности, находящиеся передо мной, исчезли. — Уничтожив источник силы, ты изгоняешь его из этого мира, освобождая пространство тем силам, что остаются на планете. Делая их сильнее. Последняя сила, которая останется на планете, будет всемогущей.

— Значит, цель Бездны — стать сильной и захватить этот мир? Подмять под себя Скрона и Свет?

— Моя цель — вернуть власть над разломами. В идеале — уничтожить Фарафо и его туман. Встать на один уровень с силами первого порядка. Мелкие сошки, вроде иномирцев, каменоидов или механоидов, Бездне не интересны.

На этот ответ ушло сразу пять сущностей. Мой собеседник не церемонился, оценивая свои ответа по одному ему ведомой шкале. Я дополнил ряд до десяти сущностей. Их у меня было много, к тому же следовало очистить место перед грандиозным забегом на сорок два разлома, что мне предстоит в ближайшие две недели. Отказываться от этой работы я не намерен. Нужно будет только придумать, как совместить её с уничтожением каменных тварей.

— С каменоидами можно общаться? Наладить торговлю?

— Нет. Прародитель не обладает разумом в том понимании, которое присуще людям. Это разумное существо, но его разум находится за пределами вашего понимания. Как и его желания. Вы не сможете их удовлетворить.

Минус три сущности.

— Каким образом можно было договориться с иномирцами? С ними можно было торговать, но как?

— Иномирцев больше нет в этом мире, вопрос не имеет ценности. Спроси что-нибудь другое.

— Тем не менее мне нужен ответ, за который я готов платить. Иномирцы обладали такой способностью, как осквернённая кровь. После того, как я близко с ней познакомился, у меня появилось навязчивое желание её заполучить. Но иномирцы исчезли, а вместе с ними исчезла и эта способность. Хочу понять, что я не доделал? Где ошибся?

— Этот вопрос лишён смысла, так как иномирцы покинули этот мир, — слишком быстро ответила Бездна. Подозрительно быстро.

— Спрошу по-другому. Есть ли возможность сейчас получить способность «Осквернённая кровь»? Если да, то каким образом это можно сделать?

Пауза, что возникла после моих вопросов, настораживала. Внезапно рядом с моими сущностями появилось десять других.

— Бездна не будет отвечать на эти вопросы. Это компенсация за потраченное время.

— Бездна не станет отвечать, даже если я предложу ей за ответ сущность Хозяина?

— Это та тема, которая находится под запретом. Спроси о том, как уничтожить каменоидов.

— Две сущности Хозяина разломов пятнадцатого уровня и выше. Ты получишь их здесь и сейчас, если ответишь на мой вопрос. Каким образом можно получить способность «Осквернённая кровь»? То, что она осталась в нашем мире, я уже понял. То, что она может навредить Бездне, тоже осознал. С её помощью можно сражаться с каменоидами? Скроном? Светом? Хаосом?

— С Хаосом нельзя, — Бездна выдержала настолько длинную паузу, что я начал подозревать о том, что наше общение вообще закончилось. — «Осквернённая кровь» является способностью Хаоса. Сущности первого порядка, хотя, как мне кажется, она вообще находится вне категорий и явилась на эту планету в качестве арбитра, что поддерживает целостность этого мира. Если ты желаешь получить информацию о том, каким образом можно получить в своё распоряжение «Осквернённую кровь», тебе стоит обратиться к Хаосу.

— Ты говоришь о Дознавателе и Инквизиторе?

— Это лишь мелкие отголоски Хаоса, тесно связанные со Скроном и Светом. Призванные приводить мир к порядку. Тебе нужен истинный Хаос. Большего я сказать не могу. Даже у Бездны есть слабые места, и эта тема является одним из них.

— То есть рассказать, где я могу найти Хаос, ты тоже не можешь?

— Его нельзя найти. Он приходит сам, когда того пожелает. Когда появляется достойный, удовлетворяющий определённым условиям. Человек, ты должен мне две сущности Хозяина. За ту информацию, что ты только что узнал, Бездну могут жёстко наказать.

— Какие условия нужно выполнить, чтобы меня навестил Хаос? — как и договаривались, я вытащил две сущности. Они исчезли ещё в моих руках, едва появившись на свет. Пространство ощутимо тряхнуло, словно Бездна испытала что-то сродни оргазму. Или её основательно тряхнули со стороны, предупреждая о том, что тема является закрытой

— Бездна не имеет права тебе об этом рассказать. Ни я, ни Туманник. Возможно, ответ есть в закрытых локациях древних людей. Ведь изначально с Хаосом начали работать именно они, чем и навлекли на свой мир беду. Первой силой, что явилась в этот мир, был именно Хаос. Остальные пришли позже, получив его разрешение.

— Бездна знает, где находятся закрытые локации древних, в которых можно найти ответы на мои вопросы?

— Пятьдесят лет назад оставалось всего три таких места. Два из них находятся на противоположной стороне мира, один в землях, принятых именоваться светлыми. Если ты желаешь знать, где конкретно находится это место, тебе придётся хорошо заплатить. Пять сущностей Хозяина тридцатого уровня разлома и выше. Это та информация, из-за которой меня могут уничтожить.

Передо мной практически не осталось сущностей. Бездна, выплатив мне неустойку за отказ от ответа, старательно поглощала все шарики назад, оценивая едва ли не каждое своё слово. Да, у меня сущностей было много, но с такой бездонной глоткой, как у Бездны, даже их надолго не хватит.

— Пожалуй, вводных вопросов достаточно. Я готов обменять сущность Хозяина разлома на информацию о том, каким образом можно уничтожить каменоидов, а также на информацию о том, на что это повлияет. Не возникнет ли ещё какая-нибудь внезапная сила, что дремала тысячелетие? Ответ должен быть полным. Вот моя плата.

— Принимается! — пространство вновь основательно тряхнуло, когда из моей руки исчезла сущность Хозяина. Да, всё же это что-то наподобие оргазма. Бездна возвращала себе силы. — Тьма и молния. Вот ответ на твой вопрос.

— Ты издеваешься? — опешил я. — Нужны подробности!

— Тьма является катализатором, отделяющим душу каменоида от физического тела. Прежде, чем она отправится к прародителю, эту душу можно уничтожить молнией, тем самым ослабив прародителя, потому что он и все каменоиды, что появились на планете — одно существо. Чем больше мелких тварей уничтожить — тем слабее будет прародитель. В прошлый раз человеку удалось загнать тьмой все отростки в одну точку и запечатать их забвением. Но он не знал по поводу молний. Не желал платить за знания. Каменоиды принадлежат самой слабой силе третьего уровня. Тебе даже не потребуется привлекать силу Скрона, чтобы изгнать их с этого мира. Достаточно тьмы и молнии. Да, потребуется сильная молния. Минимум тридцатого уровня, с меньшим уроном даже не стоит пробовать уничтожить прародителя. Но результат будет достигнут. Изгнание этого существа ни на что не повлияет. Он низший. Ниже только люди. Это полный ответ.

Молния и тьма? Чего-чего, а молнии у меня точно нет. Сделать себе «Громовержца»? Звучит заманчиво, но нет — я не собираюсь отказываться от мифрилового доспеха. Не думаю, что рукотворный комплект будет работать вместе с плотью Фарафо. Использовать своих женщин? Даже странно, что я об этом подумал. Что Алия, что Элеонора являются глубоко беременными дамами и возня с каменными тварями им явно не добавит душевного и морального спокойствия. Здесь нужен человек, что оперирует молниями на высоком уровне и для кого увеличение камня до тридцатого уровня не ударит по жизненным силам. Как я упорно хожу вокруг да около, не желая назвать имя единственного человека, который может мне помочь.

Кималь Саренто. Единственный высокоуровневый маг из всех, кого я знаю, способный быстро адаптироваться к магическому камню тридцатого уровня. И, чего греха таить, единственный обладатель значительной силы, рядом с которым я не буду постоянно оглядываться, ожидая удара в спину. Что тёмные, что светлые в этом плане достаточно непредсказуемы. Осталось дело за малым — привлечь ректора и создать пять эликсиров на увеличение уровня камня с двадцать пятого уровня до тридцатого. Надеюсь, Кималь Саренто меня не разочарует, и его основная способность прокачана на максимальные значения, что были доступны доступные этому миру до того, как я начал активно закрывать разломы.

— Почему каменоиды уничтожают всё живое? — этот вопрос я тоже не мог не задать. Гораздо проще сражаться, когда понимаешь противника.

— Они питаются душами и сущностями живых и полуживых существ. В этом заключается смысл их существования. Почти семьсот лет каменоиды находились в забвении. Прародитель голоден. Он желает насытить своё бездонное брюхо, поэтому отправил себя повсюду, где чувствуется жизнь. Каменоиды могут её чувствовать, могут её поглощать. Так они растут. Так их становится больше. Они как вирус, что распространяется во все стороны, уничтожая всё на своём пути. Когда мир падёт, прародитель покинет его, отправившись в новое место. Твоё время в Бездне закончилось, человек. Когда у тебя появятся вопросы, ты знаешь, где их можно получить. Но не более одного раза в неделю. Человеческая душа не может долго выносить разлуку со своим миром. Ты можешь перестать быть человеком.

Перестать быть человеком? В памяти всплыли последние слова моего деда. Он больше не считал себя человеком.

— Кем был Вальдемар Валевский? — прокричал я, успев вытащить три сущности. Бездна поняла мой вопрос правильно. Шарики исчезли и, прежде чем пространство вновь озарилось ярким светом, я успел услышать:

— Смешав силу древних со Скроном, он стал тем, кого древние называли заражённым. В нём больше не было души.

Свет исчез, а я очутился посреди наполненной каменными монстрами степи. Твари носились неподалёку, взрывая землю, словно пытаясь понять, куда это исчез источник их драгоценной пищи. Орать каменоиды не умели, но то, как они застыли и, осознав, что я всё же вернулся, устремились ко мне, было сродни радостному воплю. Шум от перемалываемых камней стоял такой, что в ушах закладывало.

Усли двадцать пятого уровня вырвался на свободу, и я помчался навстречу каменной толпе. Бегать от них я не собирался. Наоборот — мне требовалось проверить, как тьма действует на каменоидов и сколько времени будет у Кималя Саренто, чтобы прикончить монстров своей молнией.

Ответ меня порадовал — пять секунд. Ровно столько держались камни, прежде чем начинали рассыпаться бесформенной грудой. За это время каменоид не двигался, не дёргался, вообще не предпринимал никаких действий. Просто стоял и ждал, пока его душа окончательно отделится от камней и вернётся к прародителю. Причём не требовалось стоять рядом — достаточно было одноразово повлиять тьмой на каменоида, чтобы тот запустил процесс самоуничтожения. Однако сразу же обнаружилась старая проблема — маленький радиус моей способности. Тринадцать метров в каждую сторону — мелочи по сравнению с тем потоком, что двигался в сторону клана Вальдес. Я ещё раз посмотрел на модель развития, но ничего, что хоть как-то могло увеличить мою ауру, там не нашёл. Единственное, за что можно было бы зацепиться — это несколько ключевых параметров, что можно было найти на кристалле развития, но и здесь имелись свои ограничения. Увеличивая радиус действия моей ауры, они едва ли не в три раза срезали её эффективность. Какой смысл в усли двадцать пятого уровня, если для всех он будет шестого?

Так что пришлось вспоминать времена тренировок со Злым Инженером и бегать едва ли не на пределе своих возможностей. Неожиданно пришло новое открытие — мифриловый доспех не только не мешал, но и всячески поддерживал бег, умудряясь каким-то образом перераспределять нагрузку. Несколько раз я не удержался и проверял каменных монстров мифрилом — перчатка с лёгкостью входила в тела застывших тварей, но ничего из них не доставала. Игнорировал каменоидов и «Поглотитель». Для него ничего ценного здесь не существовало.

За два часа, которые выделили мне тёмные, мне удалось совершить главное — добраться до начала «ручейка», который двигался к клану Вальдес. Его возглавлял такой огромный монстр, что я сомневался, что моя аура сможет добраться до его вершины. Видимо, предводитель или что-то в этом роде. Однако моим опасениям не суждено было сбыться — каменный монстр попробовал кинуть в меня глыбу, промазал и застыл, оказавшись в зоне действия ауры. Только после того, как я удостоверился в том, что ни одного живого каменоида больше не осталось, побежал в обратную сторону. Мне удалось обрезать даже не ручеёк — только верхнюю его часть. Шествие каменных монстров это не остановит.

Поразительно, но я ошибся — когда я вернулся к тому месту, с которого начал свой стремительный забег, каменоидов уже не было. Лишь на горизонте ещё виднелись какие-то силуэты. Вскоре исчезли и они. Твари, потеряв своего предводителя, стремились вернуться в главный поток. Ручеёк, что мог снести клан Вальдес, был оборван.

Неожиданно неподалёку от того места, где я находился, замерцало магическое поле и исчезло, явив моему взору активный портал, минотавра и туманного служителя, что притащил меня в эту локацию. У меня даже слов не было, чтобы описать весь спектр чувств, нахлынувших на меня в этот момент. Служитель Храма Скрона не сбежал — он переместился в другой портал, чтобы со стороны наблюдать за тем, каким образом я буду уничтожать каменоидов. Или как они будут уничтожать меня, что тоже не было лишено смысла.

— Храм Скрона желает знать, куда ты исчез практически на пять минут? — сходу заявил туманный тёмный.

— Кажется, я уже говорил, но повторюсь ещё раз — Храм Скрона может желать всё, что ему угодно. Это право, которое никто забрать не может. Однако, как у вас есть право хотеть, у меня есть право не хотеть. И сейчас я на полном серьёзе подумываю о том, чтобы полностью прекратить все отношения с Храмом Скрона. В том числе убрать портал из Кострища. Мне всегда казалось, что мы партнёры, но я ошибся. Партнёры друг друга одного с степи без объяснения причин не бросают. Вы оставили меня без прикрытия, без информации о том, что будете наблюдать за мной со стороны, без связи с внешним миром, без информации о том, что умеют каменные твари. Храм Скрона поступил так, словно я являюсь его рабом.

— Храм Скрона действовал с максимальной эффективностью, обеспечив группы прикрытия в случае непредвиденной ситуации. Если бы эрцгерцог Валевский знал о том, что его охраняют, он не достиг бы того результата, который мы видим. Клану Вальдес больше ничего не угрожает. Тем не менее Храм Скрона не получил ответ на свой вопрос. Куда и каким образом ты исчез на пять минут?

Открыв карту, я тяжело вздохнул — мы находились не просто далеко, а очень далеко от границы локации Керукса и светлых земель. Для того, чтобы добраться до Кострища без портала, мне потребуется дней пять, не меньше.

— Действие тёмной ауры не уничтожает каменоидов. Оно отправляет их в исходную точку, откуда они вновь устремятся за живыми существами. Эти твари достаточно умные — когда они осознали, что потеряли предводителя, вернулись в основной поток. Сколько таких предводителей и потоков — вопрос вопросов. Но одно я знаю точно — каменоиды не угрожают светлым. Даже если все тёмные земли окажутся под властью каменных монстров, к нам они не сунутся. Потому что я знаю способ, как их уничтожить окончательно и бесповоротно. Сделать то, что не получилось у первого императора светлых земель семьсот лет тому назад. Вместо того, чтобы начать сотрудничество, предложить мне хорошие условия и заинтересовать, Храм Скрона начинает расспрашивать меня о личном. О том, каким образом я становлюсь сильнее. Каменную заразу можно не просто остановить, но уничтожить. Но сделать это в одиночку я не могу, мне нужен помощник. И единственный человек, способный мне помочь — Кималь Саренто. Теперь прошу вернуть меня в Кострищ — мне нужно подготовиться к тому, чтобы уничтожить сорок два заражённых разлома. Вы уже согласовали график с Элеонорой?

— Эти каменоиды не уничтожены? — если бы не туман, то на безликом лице манекена, что называется служителем Храма Скрона, появилось бы изумление.

— Нет. Тьма не уничтожает сущность или, если хотите, душу каменных тварей. Она отправляет их к прародителю. Главному идеологу всей этой братии. Если уничтожить его — не станет и каменных монстров.

— Семьсот лет назад этого сделать не смогли, почему ты уверен, что такая возможность появилась сейчас?

— Потому что они не знали способ. Я знаю. Поэтому уверен в том, что каменоиды не сунутся в светлые земли. Они не захотят терять часть своей жизненной силы. Эти твари обладают разумом, пусть и непохожим на человеческий. Но бояться они умеют и это главное.

— Для чего тебе Кималь Саренто? Храм Скрона может предоставить тебе гораздо более сильного мага. Тебе нужна именно молния, или сгодится любая стихия?

— Кималь Саренто нужен по той причине, что я ему могу доверить прикрывать свою спину. Тёмному, которого вы можете мне дать, верить я не стану. Даже если это будет сам Второй.

— Мы может привлечь ректора магической академии Керукса. Это единственный человек из всех известных, обладающий магическим полем двенадцать на двенадцать. В мире нет человека, равного ему по силе.

— Уровень его камней тридцать плюс? Вот в том-то и дело, что нет. Количество способностей, безграничная мана и тысячи усилений галло не сделают его тем, кто способен уничтожить каменоидов. Нужны магические камни от тридцатого уровня. Ректор магической академии Керукса может похвастаться таким?

— Этим никто из живых не может похвастаться. Для усиления камней до такого уровня требуются ресурсы, что добываются с тридцатого уровня разломов.

— Условия уничтожения каменоидов я обозначил, дальше Храму Скрона решать, принимать их или действовать по своему усмотрению. Для того, чтобы остановить этих тварей, Карины Фарди вполне достаточно. Пусть уничтожает предводителей. Тех, кто возглавляет войска. Если хотите избавиться от этой проблемы раз и навсегда — вам придётся привлекать дополнительные силы. Кострищ с удовольствием пойдёт навстречу Храму Скрона. Мы, как я уже говорил, крайне заинтересованы в скорейшем завершении строительства, но без привлечения обращённых. И ещё, по поводу того неприятного инцидента, что сегодня произошёл. Считаю, что Храм Скрона мне должен и я даже знаю, что конкретно. У меня завтра состоится свадьба с Наирой Джоде. Мне нужен идеальный подарок для моей будущей жены. Что это будет — полностью на ваше усмотрение. Удивите меня и мою будущую жену, и тогда я забуду о том, что Храм Скрона хотел меня убить, кинув на растерзание каменоидам.

— Как быстро ты можешь согласовать с Кималем Саренто его участие?

— Я? Служитель, боюсь, что вы ошиблись. Лично я согласовывать ничего не буду. Это тёмным нужно уничтожить каменных монстров. Тот ручеёк, что вторгся в светлые земли, будет остановлен через пару дней, когда я до него доберусь. Привлекайте Кималя Саренто, договаривайтесь с ним и предоставляйте мне для полного распоряжения. Тогда мы сможем уничтожить каменных тварей. Сам идти к ректору на поклон я не стану.

— Храм Скрона тебя услышал. Нам потребуется несколько часов, чтобы всё организовать. Мы не станем возвращать тебя в Кострищ. В этом нет необходимости. Перед нами стоит задача спасти Керукс и ради неё мы готовы на многое. Стройка в Кострище будет завершена через три недели. Будет установлена дополнительная система защиты производства механоидов, что позволит блокировать снаряды катапульт. Она сформирует вокруг города защитный купол. Храм Скрона полностью возьмёт на себя ресурсное обеспечение стройки. Этого достаточно для твоего привлечения?

— Моего — да. Вопрос с Кималем Саренто. Без него ничего не получится.

— Вопрос уже решается. Кималь Саренто будет в храме Скрона через два часа. Каменоидов нужно не просто остановить, а уничтожить раз и навсегда.

Глава 8

— Рассказывай, куда ты втянул меня на этот раз? — Кималь Саренто появился в Храме Скрона спустя шесть часов. Тоже порталом. Чем больше я общаюсь с тёмными, тем больше понимаю, что они обнаглели в край! Иметь в столице целую сеть обращённых, с помощью которых обеспечивать телепортацию людей в нужное для тёмных время — это уже слишком. Радовало одно — тот координатор, что сидит в столице, в самом скором времени утратит возможность слышать своих повелителей. Осталось двадцать дней, потом символы связи исчезнут. А там и я подтянусь и основательно прорежу всех обращённых. Главное, чтобы к этому моменту меня в Заракской империи не объявили вне закона. Хотя, если установить себе «Призрак», то мне будет глубоко на это наплевать. Я прокачаю этот камень так, что ни одна система безопасности, ни один браслет меня не сможет обнаружить. От такого шага прямо сейчас меня останавливало только одно — нельзя заткнуть собой все дырки в этом мире. Суть правителя — найти людей, которые сделают за тебя всю работу, а не выполнять эту работу самостоятельно.

— Каменоиды. Есть предложение пройтись у ним в логово и стать героями.

— Надеюсь, не посмертными? Повторять поход к иномирцам у меня желания нет.

— Сказал бы, что на этот раз всё будет легко и непринуждённо, но не хочется врать. Я понятия не имею, как всё обернётся. По той информации, что у меня есть, мы можем уничтожить каменоидов без особых проблем и последствий. Что будет по факту — загадка. Поэтому вы мне и нужны. В одиночку, конечно, проще, но совет и помощь опытного человека в тяжёлой ситуации дорогого стоит.

— Лесть и Валевский? Всё настолько плохо? — нахмурился Кималь Саренто. — Рассказывай. Желательно ещё и о том, откуда у тебя информация по поводу каменоидов. Кстати, есть новости — северный регион уничтожен почти наполовину. Такими темпами каменные монстры доберутся до Кострища через пять дней.

— Не думаю, что Храм Скрона является хорошим местом для того, чтобы обсуждать эти темы. Есть новости от графа Вяземского или генерала Хабенского?

— Они ещё не добрались до севера. Чтобы наш светлый герой воспользовался порталом тёмных, потребуется разрешение самого Папы, да и то после этого граф Вяземский трижды подумает, стоит ли ему это делать. Он со своей командой прибудет на место только завтра. Про армию и говорить нечего — этой черепахе нужно три дня, чтобы только до перевала добраться.

— Где их и похоронят, если мы не успеем, — я развернул карту, что предоставил Храм Скрона. — Судя по данным разведки тёмных, поток каменоидов начинается в этих горах. Ближайший портал, куда нас могут закинуть, находится здесь. Там нам выдадут лошадей, но это всё равно минимум два дня пути. Все близлежащие поселения уже уничтожены.

— Портал готов, — дальнейший разговор был прерван служителем Храма Скрона. — Кималь Саренто, всё, о чем мы с вами договорились, исполнено. Эрцгерцог Валевский, две сотни рабочих бригад под управлением Пятого сегодня отправлены в Кострищ. Храм Скрона ценит сотрудничество и полностью выполняет взятые на себя обязательства. Следуйте за мной.

Центральный регион локации Керукс встретил нас пронизывающим ветром. Здесь осень уже не просто вступила в свои права, она начала сдавать позиции надвигающейся зиме. Судя по лицам представителей клана Назатил, что управляли здешними землями, люди были напуганы. Они опасались проходящей далеко от них волны каменоидов, но и покинуть свои земли не могли. Тёмные смотрели на нас как на спасителей. Выглядело это весьма пугающе — за всё время, что мы находились в гостях у этого клана, я не увидел ни одних человеческих глаз. Только тьму Скрона. И эта тьма смотрела на двух светлых с надеждой.

Сопровождающего нам не выдали — все обращённые оказались задействованы в эвакуации городов, лежащих на пути следования каменоидов. Максимум, что смогли сделать тёмные — выделить нам четыре коня. Два основных и два сменных. Кималь Саренто молчал несколько часов, однако во время очередной остановки встал напротив меня и потребовал:

— Говори. Здесь лишних ушей нет.

Пришлось рассказывать. Я не погружался в детали, откуда у меня взялась информация, но и скрывать особо ничего не стал. Поведал всё, как есть. И про тьму, и про молнию, и про то, что семь сотен лет назад моему далёкому родичу не удалось выполнить эту работу.

— Всё так просто? — нахмурился Кималь Саренто. — Тьма и молния?

— Высокоуровневая тьма и высокоуровневая молния, — поправил я. — Очень подмывает пройтись «Анализом», чтобы определиться с тем, сколько вам нужно эликсиров, но делать этого я не стану. Вместо этого спрошу напрямую — какой уровень «Удара молнии»?

— У тебя есть эликсиры, что могут повышать уровни камней? — заинтересовался ректор.

— Есть, но ограниченное количество. У меня слишком мало рецептов. Тем не менее до тридцатого уровня поднять я смогу.

— Интересная информация, но я, пожалуй, откажусь от такого щедрого предложения, — усмехнулся ректор. — Тридцатый уровень. За что ты там меня не любишь, Максимилиан, что хочешь понизить мои камни?

То, каким образом я и сейчас удержался от «Анализа», объяснить тяжело. Горжусь собой. Но ещё больше я горжусь тем, что не стал как баран спрашивать то, на что мне никогда не ответят. Что-то вроде: «Какой же у вас уровень?». На этот вопрос ректор только бы посмеялся и отшутился, в очередной раз выставив меня не в самом лучшем свете.

— Однако могу поменяться, — неожиданно произнёс Кималь Саренто. — По лицу вижу, что ты всё ещё не прошёлся по мне «Анализом», так что предлагаю тебе обмен. Я информирую тебя о том, какой у меня уровень камня, ты рассказываешь мне о том, где получил информацию. Раз ты не стал рассказывать мне об этом в Храме Скрона, тёмные не знают про этот способ борьбы с каменоидами. Значит, это не они. Тогда кто?

— Боюсь, мне не настолько интересны ваши параметры. Сейчас, когда вы знаете всё, можем двигаться дальше? Каждая минута промедления стоит чьей-то жизни.

— С каких пор тебе не плевать на тёмных?

— Я говорю про северный регион Заракской империи. Да и тёмные тоже люди, на самом деле. Такие же, как и мы с вами. Разве что им с покровителем не повезло. Нельзя судить по человеку из-за места его рождения.

— Мудрость, смотрю, прям плещет из тебя, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Однако мне всё ещё интересен источник информации. Как насчёт небольшого спарринга? Один на один, проигравший честно и полно отвечает на один вопрос победителя. Ты же хочешь проверить свои силы, Максимилиан?

— Какие условия? Разрешено всё? — спросил я, пряча волнение за наигранным ехидством. Кималь Саренто предложил то, что мне хотелось с того момента, как я заполучил мифриловый доспех. Как ещё можно проверить максимальный предел плоти Фарафо, если не в бою с одним из сильнейших магов этого мира? Если ректор не лукавит, а он в таких вопросах вряд ли будет ёрничать, то уровень его камней превосходит тридцатый. Значит, мой «Золотистый купол защиты» сметёт за считанные секунды, сколько бы маны туда я не вкладывал, и вся надежда будет именно на доспех.

— Максимилиан, ты же знаешь моё слабое место, — Кималь Саренто даже руки в сторону развёл, призывая меня к порядку.

— Тьма?

— Естественно! Боюсь, если ты активируешь своё тёмное зеркало, бой закончится так и не начавшись. Это не спортивно. Мы же собираемся проверить не твою особенность, а чистую силу? Магия против магии, защита против защиты. Никаких усли с безумных уровней разлома. В общем, разрешено всё, кроме тёмной ауры.

В этом Кималь Саренто был честен — он действительно не мог пережить тьму высоких уровней. Битва у магической академии, когда из разлома хлынула Волна, а также встреча с метаморфом тому свидетели. Вряд ли ректор так красиво «играл» на публику, что едва не отдал концы в обоих случаях. Слабые места есть у всех и конкретно у Кималя Саренто оно заключалось в тёмной ауре разломов. Так что в настоящем бою против ректора у меня всегда будут шансы. Главное приблизиться на нужное расстояние. Что касается текущего предложения… Проклятье, да! Я действительно хочу проверить, насколько мифриловая броня способна противостоять магии камней!

— Один вопрос, полный и честный ответ, — согласился я.

— Предлагаю отойти от лошадок, можем ненароком их зацепить.

Пять минут спустя мы стояли на относительно ровной площадке. Трава оказалась достаточно высокой, достигала до колен, так что резво бегать и прыгать не получится. Да и не нужно этого. У нас планируется проверка не ловкости, а силы магии.

— На счёт три? — спросил Кималь Саренто, остановившись в десятке метрах от меня. — Отлично. В таком случае — три!

Толстый луч чистой энергии устремился в мою сторону и, как я и предсказывал, за долю секунды снёс «Золотистый купол защиты» и обнулил мне всю ману. Синяя полоска начала медленно заполняться обратно, но на такие мелочи я не смотрел. Потому что мифриловый доспех справился с атакой! Да, я её ощущал — доспех дрожал, словно живое существо, попавшее на мороз. Однако плоть Фарафо умудрилась справиться с атакой, превратившей ректора гвардейской академии его императорского величества в кусок запечённого мяса.

— Надо же, стоит, — послышалась реплика Кималя Саренто и поток энергии прервался. — Ты хоть дышишь? Скажи что-нибудь.

— Дышу. Это всё, на что вы способны?

— Это, молодой человек, самая малая часть того, что мне доступно. Ты же не думаешь, что я планирую тебя убить с первого удара? Для начала мне нужно было проверить, насколько твоя защита прочна. Как я тебя лечить буду, если ненароком прибью? Да и с каменоидами мне одному не справиться. Но теперь, когда я увидел твои способности, сдерживаться не буду. Сейчас ты узнаешь истинную силу Кималя Саренто!

Ректор вытянул в мою сторону руку и в этот момент я использовал «Рывок». Место, где я только что стоял, взорвалось, разметав во все стороны куски земли. Доспех вновь начал дрожать. Причём на этот раз весьма ощутимо. Кималь Саренто использовал не поток энергии, а настоящую молнию, что изломанной змеёй устремилась к тому месту, где я стоял, умудряясь цеплять по пути всё, до чего дотянется. В том числе и до меня, игнорируя использование «Рывка». Способность сбилась и вместо того, чтобы очутиться рядом с ректором, меня отбросило в сторону. Когда мир прекратил кувыркаться, я уставился на полоску «Прочность доспеха», что внезапно появилась на строке состояния. И эта полоска не была заполнена на сто процентов! Мало того, каждую секунду атаки Кималя Саренто полоска уменьшалась на какой-то процент! Я попробовал ещё раз использовать «Рывок», чтобы уйти в сторону, но вновь способность не сработала. Вернее, сработала не так, как планировалась — я в очередной раз отлетел куда-то в сторону. «Прочность доспеха» перевалила через половину и продолжала планомерно падать.

— Стоп! — прокричал я, поняв руку. Стоит отдать должное Кималю Саренто — среагировал он мгновенно. Молния исчезла, и я очутился посреди огромной выжженой до состояния кирпичей поляны. Настоящая сила ректора была поистине колоссальна. Но что меня печалило больше всего, так это застывшая полоска «Прочность доспеха». Она не возвращалась обратно! Либо нужно больше времени, чтобы плоть Фарафо вернулась в прежние кондиции, либо для этого потребуются некие вспомогательные материалы. Например, кусок необработанного мифрила. Но всё это мелочи, важен сам факто того, что моя ультимативная броня, которая должна была противостоять любой напасти этого мира, по факту оказалась всего лишь крепкой адаптирующейся железкой, спокойно поднимающей лапки вверх при встрече с сильным соперником. Неприятная новость, на самом деле, но очень хорошо, что я узнал её сейчас, в поединке против Кималя Саренто, а не, скажем, во время боя с условным тёмным Эльором. Жалеть меня ортодокс точно не станет.

— Знаешь, Максимилиан, внезапно появился неприятный выбор, — произнёс Кималь Саренто, когда подошёл ближе. — У меня к тебе есть два вопроса, причём оба они одинаково мне интересны. Откуда ты получил информацию о каменных монстрах и каким образом сейчас выжил? Впервые за долгое время я использовал всю доступную мне силу против другого человека. И впервые на моей практике существо, против которого была использована моя полная сила, не превратилось в пепел. Почему? Даже если предположить, что у тебя есть несколько мифриловых предметов, всё равно не сходится. Молния бьёт по площади, умудряясь проникать даже в самые крохотные щели. Но ты жив и это меня, скажу честно, слегка напрягает. Что могло бы произойти, если бы ты не стал пользоваться «Рывком», а попробовал дойти до меня ногами? В ближнем бою молния не так эффективна, как на расстоянии.

— Она может ударить уже и по своему хозяину, — закончил я мысль ректора. — Да, это была моя ошибка. В следующий раз так и сделаю. Проклятье, никогда бы не подумал, что вы настолько сильны. Я, конечно, знал, что Кималь Саренто крайне непрост, но, чтобы настолько… Это было даже страшно. Я должен вам честный ответ. Спрашивайте.

— Скрон с ним с источником информации, — решился Кималь Саренто. — Есть и есть, кому какая разница, верно? Но вот твоя защита — это уже из разряда необычного. Того, чего быть не должно. Что это? И где ты её прячешь?

— Моя защита — это вот это, — ответил я и заставил проявиться мифриловый доспех. Одежда, что выглядела как парадный костюм, а также постоянно уложенные волосы превратились в шикарный и великолепный доспех первого императора. Доспех, который не каждому императору стоит надевать, ибо они недостойны такой ценности. Несколькими мгновениями спустя доспех вновь модифицировался, обретая привычный для меня вид. Костюм, в котором хоть сейчас можно было двигать на свадьбу.

— Даже не знаю, что и сказать, — после долгой паузы произнёс Кималь Саренто. — Это… Я знаю эти доспехи. Храм Скрона когда-то приглашал меня в гости и вручал их, думая, что я потомок первого императора. Результата не было — доспех меня не признал. Что, скажу тебе, было весьма обидно — у меня были большие планы на мифрил. Собственно, именно тогда, двадцать лет назад, я и совершил едва ли не самую большую глупость в своей жизни — рассказал о мифриле своим, как мне тогда казалось, партнёрам. Тройке знакомых тебе графов. Как показывает практика, сделано это было напрасно. Почему доспех тебя признал? Это тоже является частью ответа, Максимилиан.

— Потому что я являюсь признанным наследником. Хотя, как мне кажется, потому что он перешёл ко мне по праву убийцы. Мой дед, Вальдемар Валевский, убил первого императора. Безымянного, как он его называл. Таким образом он стал владельцем мифрила, но по какой-то причине не стал забирать его себе. Когда я убил деда, получил право распоряжаться этим комплектом. Словно он увидел во мне нового владельца. Мифрил — это не дар Света или Скрона. Вы знаете, как его добывают — из костяной брони сержантов Фарафо. Мифрил — это плоть Фарафо. Это не металл — это именно что частичка туманной силы, засевшей в Чёрной горе. Думаю, рано или поздно мне придётся расплачиваться за то, что я ею пользуюсь. У него много ограничений — высшие сущности любой силы, будь то иномирцы, каменоиды, да даже Скрон или Свет, инертны к этому металлу. Они его даже не замечают. Против людей он хорош, но даже в разлом с этой штукой спуститься не получится — она пропускает любую тьму.

— Тем не менее он сумел защитить тебя от моей атаки.

— У доспеха появился параметр «Прочность», который вы уменьшили в два раза. Не останови я вас, от доспеха не осталось бы и следа, а я превратился бы в тот самый пепел, о котором вы говорили. Прочность остановилась на одной отметке и не возвращается обратно. Видимо, броне необходим какой-то ремонт.

— Скорее всего тебе необходим необработанный мифрил, — предположил Кималь Саренто. — Значит, все твои сражения и победы — действие доспеха?

— Доспех я получил чуть больше недели назад. Всё, что было до этого… Что это?

— Ты тоже это слышишь? — нахмурился ректор. Пространство наполнилось знакомым, но крайне нежеланным для меня гулом перемалываемых камней. Прародитель каменоидов почувствовал, что где-то в этой стороне находится поселение тёмных и отправил один из своих «ручейков», чтобы поглотить всё живое. Видимо, такая реакция на портал. Кстати, интересное замечание — каменоиды реагируют на порталы? Нужно бы проверить.

— Это и есть каменоиды. Так что, господин ректор, готовы к небольшому представлению? Твари стоят неподвижно пять секунд. Я постараюсь быть очень быстрым, но всё равно постарайтесь не уничтожить меня молнией. Доспех и так повреждён.

— Давай попробуем, — Кималь Саренто забрался в седло. Заметив мой недоумённый взгляд, он пояснил: — Ты же не думаешь, что я буду бегать за тобой, аки козлик? У меня, молодой человек, возраст уже не тот. Да и смысла нет в этом никакого. В отличие от твоей ауры, моя магия работает на сотню метров. Этого будет более чем достаточно, чтобы достать до каменоидов и вовремя убраться прочь, если что-то пойдёт не так. Я доходчиво объяснил, или нужны подробности?

— С этими что делать? — я кивнул на трёх коней, что были привязаны к дереву. Животные нервничали — им тоже не нравился каменный гул.

— Заберу с собой, — решил Кималь Саренто и привязал длинные поводья тройки коней к своему седлу. — Всё, выступаем. В отличие от тебя, я ещё ни разу не видел каменных гигантов. Думаю, пришла пора удовлетворить моё любопытство.

Это оказалось достаточно просто — каменная волна двигалась в нашу сторону. Несколько раз глубоко вдохнув, прогоняя кислород по венам, я побежал вперёд, постепенно набирая скорость. Тринадцать метров. Это мало. Чудовищно мало. Следующий вопрос, который мне нужно будет задать Бездне — каким образом увеличить свою ауру. Наверняка есть такие возможности без использования кристаллов развития.

Страшный гигант, что вёл войско каменоидов вперёд, заметил меня издали. Судя по тому, что твари остановились, разумом они всё же обладали. Как и общей памятью — каменные заразы осознали, что сейчас начнёт происходить и принялись обстреливать меня камнями, желая остановить! Мана давно восстановилась, что позволило мне вновь нацепить «Золотистый купол защиты». Если бы не его способность отражать предметы, определённо быть беде. Такой слаженной атаки я точно не ожидал. Сотни, если не тысячи камней устремились в мою сторону. Мифрил бы меня определённо защитил от такого дождя, но я бы оказался полностью погребён под завалами. Сейчас же я бежал вперёд, не обращая внимания на падающие булыжники. Да, мне приходилось прыгать, причём много. Меня постоянно шатало от рикошета особенно огромного камня, от которого не удалось уклониться, но на скорость это влияло мало. Предводитель «ручейка» вытянул в мою сторону все свои отростки-лапы и даже попробовал использовать что-то, похожее на магию, но сделал это слишком поздно — я оказался рядом значительно раньше, чем в меня что-то прилетело. Каменный гигант замер, поражённый тёмной аурой, но на это я уже не обращал внимания — избавившись от неприятного дождя, я ещё больше ускорился, ловко лавируя между мгновенно застывающими каменюками.

Мгновением спустя я узнал о том, что будет являться мне в кошмарных снах до конца жизни — камни умели орать. Как бы это парадоксально не звучало, но камни действительно орали! Потому что следом за мной двигался Кималь Саренто, демонстрируя каменным чудовищам прокачанный «Удар молнии». Мне даже не пришлось спрашивать у ректора о том, где он взял ресурсы для прокачки. Ответ был настолько очевиден, что Кималь Саренто посчитал бы меня глупцом, умудрись я поднять эту тему. «Поглотитель» первого императора! Магический инвентарь, в котором мой далёкий предок, являющийся единственным человеком, уничтожавшим разлом пятидесятого уровня, хранил свои запасы. Если безымянный император всасывал ресурсы разлома точно также, как это делаю я, то уровень камней Кималя Саренто, при самом скромном предположении, равен пятидесяти. Максимальное значение, доступное магическим камням. Причём камней у ректора было несколько. Для простых дел, типа потока энергии, а также ультимативный «Удар молнии», которым меня едва не прикончили. Всё продумано на все случаи жизни.

Каменная река дрогнула достаточно быстро. Мне не удалось пробежать и километра, как монстры развернулись и со всей своей нечеловеческой прыти бросились обратно. В основной поток. При этом скорость тварей была такой огромной, что Кималь Саренто начал отставать — я, возможно, ещё и мог посоревноваться с каменоидами, но не глупые животные, что сдохнут через десяток минут такой бешеной скачки. Пришлось останавливаться и дожидаться ректора. Однако, когда Кималь Саренто подъехал ближе, вид у него был весьма красноречивым.

— Что опять? — спросил я, ожидая чего-то плохого. То, насколько задумчивым было лицо ректора, не могло означать ничего хорошего.

— Кажется, я уже это говорил, но мне не сложно повторить — у меня часто возникает мысль прикончить тебя от греха подальше. Потому что всё привычное мироустройство, на котором базируется наш мир вот уже тысячи лет, летит к Скрону в задницу, когда начинаешь работать с тобой. Я молчу о том, что впервые в своей жизни слышал, как кричат камни. Камни! Максимилиан, ты мог представить, что камни могут кричать? Вот и для меня это стало неприятным откровением. Но не это меня поразило. Орущие камни. Пф! Подумаешь, невидаль. К чему действительно меня жизнь не готовила, так это к тому, что уничтожение каменоидов начнёт увеличивать уровень используемой для этого способности! Видишь ли, юноша, так получилось, что «Удар молнии» у меня прокачан до максимума. До пятидесятого уровня. Выше невозможно. Никак. На самом камне было указано, что он достиг максимального уровня. Но тут появляешься ты и вся стройная система рушится. Пятьдесят первый уровень существует! Для того, чтобы его достичь, нужно уничтожить несколько миллионов каменоидов, но это уже детали. То, чего изначально не могло существовать в этом мире, на самом деле существует! Это бесит. Не просто бесит, это наводит на крайне неприятные решения и мысли. И у меня к тебе вопрос, молодой человек. Только не ржи, как конь. Прибью. Не хочешь ли взять меня в ученики?

Глава 9

— Челюсть подбери. Негоже эрцгерцогу стоять в таком виде. Так каков будет твой положительный ответ?

— Ученик? Вы? У меня? — это было всё, на что я оказался сейчас способен.

— Так, Максимилиан, прекращай изображать из себя идиота. Да, ученик. Да, я. Да, у тебя. Что тут такого необычного, что это превратило тебя в деревенщину, впервые вошедшую в столицу?

— Да всё! Чему я могу вас научить?! — как я не старался, но избавиться от шокового состояние у меня не получалось. Казалось, мне удалось пройти через всё в этой жизни, но нет! Она вновь преподносит сюрпризы. И не могу сказать, что они приятные.

— Неважно чему ты меня можешь научить, — неизменная улыбка Кималя Саренто давно меня бесила. — Важно то, что ты можешь мне дать. Мне восемьдесят пять лет, Максимилиан. Рун, что поддерживали моё долголетие и молодость, больше нет. Через год-два я начну стремительно стареть — последствия использования заёмной силы никуда не делись. За всё нужно платить. Так что внезапно я осознал, что мой век приближается к финальной точке. Этого не избежать, вопрос только в том, каким образом к этой точке подходить. Стенать и бегать, размахивая руками, или насладиться последним отведённым временем и побывать в местах, о существовании которых мне даже было неизвестно? Что я не видел в академии? Студентов? Преподавателей? Очередные подковерные игры? Надоело. С тобой же совершенно другое дело. Иномирцы. Каменоиды. Древние люди. Наследник первого императора, в конце концов! Если положить на одну чашу весов это, а на другую то, что меня ждёт, конечно я хотел бы выбрать первое. Яркая и безумная жизнь вместо унылого и рутинного ожидания смерти. Единственное, что меня радует — руны, которые я использовал для внешности, не требовали чужих жизней. В противном случае последствия могли быть ещё более неприятными. Полагаю, мастер Мерам тебе уже рассказал, что ему осталось жить от силы месяц-другой?

— Вообще ничего не рассказывал, — пробурчал я, всё ещё находясь под впечатлением от предложения ректора.

— Поинтересуйся на досуге, — ухмыльнулся Кималь. — Полагаю, его выпустили из Храма Скрона не потому, что тёмные такие душки и всегда держат слово, а из-за того, что нет смысла держать у себя человека, что совсем скоро умрёт от истощения организма. Причём отложенная смерть гораздо страшнее, чем мгновенная. Когда понимаешь, что твоё тело гниёт… Брр! На секунду представил, что это меня тоже может коснуться. Хотя, признаюсь, мне всё же непонятно — почему Мерам до сих пор находится в Кострище? У него есть свой дом, огромным, богатый. Что он забыл на твоей стройке?

— Рунная магия ушла, но не символьная. С её помощью мой дед активировал порталы. Мне, конечно, сразу сказали, что увеличения жизни в символьной магии нет, но, как мне кажется, Мерам не оставляет надежду что-нибудь придумать. Как ни крути, но у него много личных разработок. Поэтому он ещё в Кострище. Ждёт, когда я всё же вернусь и смогу с ним нормально поговорить. С этими каменоидами и заражёнными разломами сделать это было весьма проблематично.

— Вот, значит, как, — задумался Кималь Саренто. — Хитрая гадюка не желает умирать и ищет способы спастись? Тебе-то он зачем?

— Ресурсы. За столько лет Мерам явно натаскал себе кучу всякого добра. Хочу всё забрать.

— Вот! Знал, что у тебя есть благородная цель, достойная правителя автономного города! Никакой корыстной человечности. Так что скажешь, эрцгерцог Валевский. Возьмёшь меня в ученики?

— Это не так просто. Что будет с магической академией? Насколько я понимаю, как ученик вы желаете находиться рядом со мной всё время? Во всех странствиях. Кто будет управлять вашим детищем?

— Какой прозорливый молодой человек. Сразу видно — наставник, — Кималь Саренто откровенно издевался. — Всё верно. Мне действительно интересно следовать за тобой везде, куда закинет тебя судьба, кроме, разломов, конечно же. Я уже не в том виде, чтобы адаптироваться. Туда забирайся сам. Что касается магической академии, мне довелось отдать ей сорок лет своей жизни. Пора уйти на пенсию. Магистр Тарра Лойд прекрасно справится с управлением. Я давно её готовил к этому моменту, знал, что рано или поздно мне наскучит сидеть на одном месте, так что с магической академией Заракской империей ничего не произойдёт.

— Ученичество подразумевает полную открытость ученика перед своим наставником. Вы готовы пойти даже на это?

— Как будто ты и так обо мне не всё знаешь, — фыркнул Кималь Саренто. — Ладно, возможно ты действительно умудряешься держать слово и до сих пор не прошёлся по мне «Анализом». Во всяком случае в той записной книге, что синхронизирована сразу со всеми миром, обо мне нет ни слова. За одно это тебя можно уважать. Да, Максимилиан, я готов на открытость. Мотивы своего поступка я объяснил. Плюсы, которые ты получишь от того, что я стану твоим учеником, полагаю, объяснять не нужно. Информация, связи, опыт.

Кималь Саренто был настолько убедителен, что у меня закрались подозрения в его искренности. Только не этот человек.

— Хорошо, в чём подвох? Я знаю, что он есть. Не может не быть, иначе я разочаруюсь в человеке по имени Кималь Саренто. Да, я возьму вас в ученики. Открою строку состояния, у меня как раз вновь появилась возможность это сделать, но я должен знать истинную причину вашего поступка. Все эти красивые слова о старости, конечно, интересны и, может быть, несут за собой частичку правды, но только частичку. За то время, что я вас знаю, понял одно — Кималь Саренто никогда ничего не делает просто так. Никогда. Есть что-то другое, и я должен это знать. Здесь и сейчас.

— То есть в ученики ты меня возьмёшь, и мы официально об этом объявим всему миру? — с прищуром спросил Кималь Саренто.

— Если я узнаю настоящую причину — да. Сейчас — нет. Я не хочу держать рядом с собой человека, решившего просто весело провести старость.

— Злой ты, Максимилиан. Да, есть ещё одна причина, почему я хотел бы взять в наставники именно тебя. И эта причина именуется мастер Эльор. После нашего спарринга мне стало понятно, что ты способен за себя постоять, так что проблем с ним у тебя возникнуть не должно.

— Тёмный ортодокс? — информация оказалась весьма неожиданной. — Он-то здесь каким боком?

— Ну… Забавно, как, оказывается, непросто говорить о своих промашках. Помнишь красивый финал Карины Фарди в Цитадели? Огонь, пришествие Скрона, всеобщая паника, героизм отдельно взятого покорителя разломов? Это наш совместный проект с мастером Эльором. Мне никогда не нравилась Цитадель, поэтому я решил с помощью тёмных значительно их ослабить. В принципе — получилось. Кардиналы вымерли, два командора отправились на встречу своему горячо любимому Свету, целая группа церковников уже никогда не станет пытать обычных людей. Идеальный результат с одним небольшим минусом — родилась та Фарди, которая родилась. Планировалось, что она будет просто сильной тёмной, что не даст тебе спокойно жить, вынуждая постоянно развиваться, но судьба обернулась иначе. После того, как был достигнут результат, мастер Эльор объявил о том, что отныне наши дороги расходятся и следующая встреча станет для меня последней. В чём я, что не странно, практически не сомневаюсь. Да, я более сильный маг, но на его стороне тьма, против которой у меня аргументов нет. Притащит какой-нибудь случайный обращённый мне усли в кровать и всё, нет Кималя Саренто.

— До сих пор не понимаю, при чём здесь я?

— Ортодоксы, молодой человек, весьма трепетно относятся к традициям. Нельзя трогать ученика, пока у него есть наставник. Есть претензии к ученику — задай их наставнику. Cтав твоим учеником, я переведу удар мастера Эльора на тебя.

— Зашибись! — шок сменился злостью. — Решили подставить меня под удар тёмного?

— Что значит «решил»? Ты и так находишься под его ударом. Разве не мастер Эльор практически убил твою Алию? Как я сказал, ортодоксы вначале решают вопрос с наставниками. Тогда твоим учителем был мастер Мерам, которому мастер Эльор ничего не мог сделать. Поэтому он тебя не трогал, решив уничтожить тех, кто находится рядом с тобой. Сейчас, когда твоё ученичество у мастера Мерама закончилось, мастер Эльор всерьёз будет тобой заниматься. Он так или иначе будет пытаться тебя убить. Такова его цель. Взяв меня в ученики, ты ничего не потеряешь. Только приобретаешь!

— Головную боль, сильного врага, ненависть практически всей Заракской империи, — пробурчал я, осознавая, на что хочет подписать меня Кималь Саренто.

— Информацию, информацию и ещё раз информацию. Всё остальное мелочь. Связи, зависимые люди, ресурсы — всё это тлен по сравнению с информацией.

— Всё красиво в вашем рассказе, кроме одного. Я открыл Алие строку состояния, сделал её своей ученицей. Тем не менее Эльор на неё напал. Его никакие традиции не останавливали.

— Алия твоя ученица? — искреннее удивление на лице Кималя Саренто не походило на что-то наигранное. — Какая интересная новость. Кто-нибудь ещё, кроме вас двоих, об этом знает? Вы где-то зарегистрировали свои отношения?

— Нет, — удивился я.

— В таком случае, каким образом мастер Эльор должен был узнать о том, что ты встал на её защиту? На лбу это не написано. Пойми, Максимилиан, в этом деле нет и не может быть третьей стороны. Либо вы информируете весь мир о своих отношениях, либо не удивляетесь, что никто о них не знает. Того, что произошло с Алией, могло и не быть, если бы вы вовремя сообщили об этом обществу. Например, я не собираюсь допускать такую ошибку. Как только мы вернёмся из этого похода, обязательно протрублю о своём новом статусе на всю империю.

— Но вы же понимаете, что, став моим учеником, вы станете объектом пристального внимания всевозможных сил? Церковники, Храм Скрона, вся Заракская империя, падишах Баязид Третий. Меня желает уничтожить куча людей.

— Теперь представь их лица, когда они узнают о том, кто стал твои учеником, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Без лишней скромности я являюсь сильнейшим магом этого мира. Хорошо, сильнейшим среди всех известных мне магов, потому что внезапно появился новый уровень магических камней. Вдруг где-то есть существа, для которых пятьдесят первый уровень — обыденность? Нельзя же такое исключать? Нельзя. Но для всех, кого ты только что перечислил, я являюсь серьёзной силой, с которой нужно считаться. И эта сила будет на твоей стороне. Возникает резонный вопрос — решится ли условный генерал Хабенский отправить в Кострищ свою армию, узнав о моём новом статусе? Или станет ли мстить ночная гильдия за твой весьма показательный поход на их базу. Столица начала бурлить уже тогда, когда ты ещё находился на базе.

— Ладно, тогда остаётся решить ещё один немаловажный вопрос. Записные книжки и их интеграция. Причём я сейчас говорю не о фальшивых артефактах, призванных сбить с толку. Речь о настоящих.

Щека Кималя Саренто дёрнулась. Видимо, этот момент он упустил, когда предлагал мне взять его в ученики. Или, что тоже не лишено права на жизнь, специально показал мне эмоции, чтобы героически согласиться на мои условия.

— Двойная интеграция? — произнёс после долгой паузы ректор. Он словно выдавливал слова из себя, но именно это и стало поводом для того, чтобы я рассмеялся.

— То есть вот это будет ждать меня всё время? Постоянный контроль мимики и анализ, натуральная она или наигранная? Уважаемый граф Саренто, а на кой мне такие трудности?

— Потому что это основа выживания в обществе гадюк, в которое ты попал. Когда ты был простым бароном, сидящим Скрон знает в какой провинции, ты был никому не интересен. Сейчас, когда ты эрцгерцог первого в истории автономного города, хочешь не хочешь тебе придётся учиться общаться с акулами, что жрут таких малышей, как ты, на завтрак. Контроль мимики, жестов, поведения. Постоянный анализ ситуации. Непрекращающийся сбор информации о своих противниках и, тем более, о партнёрах. Если ничего из этого не делать, рано или поздно тебя уничтожат. И всех людей, кто находится рядом с тобой.

— То есть учёба у нас будет обоюдная?

— Скорее односторонняя, но заострять на этом внимание мы не станем. Для всего мира ты мой наставник. И мне на самом деле интересно побывать в тех местах, куда занесёт тебя судьба. В том числе… Они что, возвращаются?

Судя по каменному гулу, каменоиды перегруппировались и, не обнаружив погони, успокоились. Решили, что всё произошедшее было случайностью, что мы уже давно отправились по своим делами и сейчас никто не помешает им добраться-таки до поселения жалких людишек и всех там сожрать.

— И? — Кималь Саренто вновь перевёл на меня взгляд. — Готов окунуться в мир интересных открытий, став моим наставником?

— Для кого из нас этот мир ещё придётся отрывать, — пробурчал я. — Готовы получить строку состояния? Или она у вас есть? Без неё учеником я вас не сделаю.

— Готов. Вот чего у меня точно нет, так это ваших тёмных приблуд. Мастер Эльор в своё время предлагал, но там такие были условия по её установке, что мне пришлось отказываться. Где мы это сделаем?

— Прямо здесь и сделаем. Руку! Отныне и впредь я, эрцгерцог Максимилиан Валевский, охотник на тёмных, беру тебя, граф Саренто, в свои ученики. Пусть Свет будет мне свидетелем!

— Пусть Свет будет мне свидетелем, — повторил Кималь Саренто, и его глаза расширились от чудовищной боли. Мужчина захрипел и осел на землю. Привязка занимала всего десять секунд, но этого вполне хватало, чтобы человек проникся всей прелестью процесса. У меня появилось полное описание своего нового ученика, но приближающийся грохот каменных чудовищ не позволил спокойно изучить то, что я хотел давно. Информацию про ректора нужно читать в спокойной обстановке, за бокалом хорошего вина. Уверен, это будет похлеще остросюжетного романа.

— Всегда удивлялся тому, почему ученики не могут выдержать этот процесс, — послышался голос Кималя Саренто. — До этого момента мне приходилось находиться с другой стороны процесса, зато теперь я понимаю, что зря ёрничал над своими нерадивыми учениками. Не самое приятное действие.

— Вы ни разу не были учеником? Как же вы обучались магии?

— Нужно уточнить — не был личным учеником. Так-то учителей было хоть отбавляй. Тот же мастер Мерам. Но вот чтобы за меня кто-то нёс полную ответственность — такого не было ни разу за все восемьдесят пять лет.

— Всё, разговоры все потом, — я посмотрел на приближающихся каменоидов. Эти твари не просто так здесь появились — они целенаправленно двигались к нам. Не к поселению тёмных. Прародитель увидел опасность и стремился её уничтожить. Потому что на нас двигался не мелкий «ручеёк», а полноводная река тварей, шириной метров двести, не меньше.

— Где же мы вас всех хоронить-то будем? — пробурчал я, осознавая, с чем сейчас придётся столкнуться. Такой лавины я точно не ожидал. Причём это были не обычные каменоиды, которых рисовали защитники Стены. К нам пожаловали огромные ребята, чем-то напоминавшие предводителей «ручейков». Элита каменной армии. Во всяком случае, мне было приятно думать именно так. Потому что всегда приятно, когда ты с лёгкостью уничтожает страшных монстров, не прикладывая, по сути, к этому никаких усилий. Не прикладывал их сейчас и я. «Рывком» уйдя подальше от Кималя Саренто, чтобы ему случайно не прилетело каменной глыбой сверху, я бросился навстречу явившемуся войску. Твари замирали с той же лёгкостью, что и раньше, чтобы тут же осыпаться на землю безжизненными булыжниками — молния моего ученика… проклятье, звучит-то как необычно! В общем, молния моего ученика не оставляла каменоидам ни единого шанса на возвращение в лоно Прародителя. В какой-то момент меня даже прекратили закидывать камнями, пытаясь поймать отростками, что играли роль лап, но как может слон словить муху? Я носился между чудовищ, как ужаленный козёл, ловко лавируя между статуями. Атака каменоидов захлебнулась, даже толком и не начавшись — монстры вновь дрогнули и развернулись, убираясь прочь. Прародитель понимал, что что-то происходит, но он даже выяснить не мог, что конкретно. Ибо к нему информация не доходила. Он просто становился слабее. Немного, на самую капельку, но слабее.

— Со мной связалась Аделина, — когда каменные чудища сбежали, Кималь Саренто подъехал и передал мне поводья коня. — В северном регионе творится хаос. Тварям никто не может дать отпор. Они вырезают город за городом. Боюсь, если мы не поторопимся, людей на севере Заракской империи больше не будет.

— Разве твоя жена не уехала в клан? — я запрыгнул на коня и, сверившись с картой, отправился прямым путём к вероятному месту обитания Прародителя.

— Ей пришлось вернуться — мне требовались глаза и уши. В северном регионе работают две моих группы, они передают информацию Аделине, а та уже мне. Граф Вяземский всё же умудрился добраться до места за короткий срок. Видимо, загоняли коней, не жалея животных. Двадцать магов сходу вступили в бой, спастись удалось троим. К сожалению, включая самого графа Вяземского.

— Армия?

— Ей нужно минимум три дня, чтобы занять позиции на перевале, однако, если верить полученной информации, каменоиды появятся там значительно раньше. За графом Вяземским увязалась погоня. Полагаю, ты уже и сам видишь, насколько эти твари резвые. Подробностей пока нет, но бежали они в сторону ущелья, связывающего северный регион с центральным. Оттуда до твоего Кострища сутки пути.

— Твари, — выругался я, недобрым словом поминая графа Вяземского и всех его прихлебателей. — Могли бы просто сдохнуть.

— Очень надеюсь, что так оно и произойдёт, но факт остаётся фактом — каменоиды знают о существовании ущелья. Прародитель, как я вижу, довольно грамотное существо. Он старается заполонять всё доступное ему пространство. Учитывая, что через Стену прорвались только передовые отряды, наиболее мобильные и быстрые, они окажутся возле Кострища гораздо раньше, чем через сутки. Могу дать от силы двенадцать часов.

— Мне не очень нравится такая оценка, — у меня даже щека дёрнулась.

— Знаешь, наставник, — Кималь Саренто специально выделил слово «наставник», — Не имеет значения, что тебе нравится, а что нет. Важно то, как на это реагировать. Нужно ориентироваться на самое плохое. Двенадцать часов. Столько времени у нас есть. Будет больше — отлично! Всегда приятно ошибаться в свою сторону. Но оценку действий противника нужно осуществлять из самого плохого сценария.

— Даже если мы вернёмся обратно, портал нам не откроют, — в груди начал закипать гнев.

— Не откроют. Нас отправили если не уничтожить, то значительно затормозить каменоидов. Возможно, это у нас получается. Возможно, сейчас к нам движутся все силы монстров, чтобы растереть в порошок. Без информации мы должны опираться на то, что видим и слышим.

— Тем не менее нужно ориентироваться, что у нас есть от силы двенадцать часов, — понимающе произнёс я.

— Всё верно. В любой ситуации, Максимилиан, у тебя должно быть минимум два плана. Один тот, который тебе хочется, другой — в котором всё, что может пойти не так, идёт не так. В котором противник проявляет чудеса героизма. Это сжирает кучу ресурсов, но, если ты не научишься оперировать двумя планами, правителем города тебе не быть.

— За двенадцать часов мы не успеем добраться до Прародителя, — я ещё раз светился с картой.

— Что нас ограничивает?

— Скорость.

— Наша или этих милых лошадок? Ты видишь мои параметры. Я могу долго бежать. Очень долго. Причём довольно быстро.

Сердце бешено забилось, когда я всё же открыл параметры своего нового ученика. Что могу сказать… Кималь Саренто был монстром. Самым настоящим! По аналогии со стариком Мерамом, ректор старался максимально прокачивать свою модель развития, пожирая по двадцать галло в год и вкладывая очки развития в нужные параметры. Сила магии, обычная сила, ловкость, выносливость. За восемьдесят пять лет ректор открыл себе огромную кучу ключевых параметров, прокачав их где-то до ста процентов, а где-то до ста единиц. Что касается магического поля…

— Десять на десять… Учитывая, сколько стоит один эликсир на повышение уровня, даже боюсь спросить, что же вы такое предлагали Храму Скрона?

— А ты не бойся и спроси, — не удержался от сарказма мой ученик. — Я поставлял тёмным оборудование, что производят в Крепости. На самом деле в Цитадели, но сути это не меняет. Оборудование, что создаёт эликсиры, в обмен на эти самые эликсиры. Всё просто.

— Всегда интересовал вопрос, почему тёмные не могут наладить производство оборудования для эликсиров самостоятельно? Одна их система безопасности, что стоит в Кострище, чего стоит!

— Найдёшь ответ на этот вопрос — обязательно поделись. Мне, к примеру, это неизвестно. Я поставлял тёмным оборудование, но оно постоянно ломалось и выходило из строя. Обслуживать его они не могли. Никто не может, кроме служителей Света в чёрных мантиях. Сколько я не задавал этот вопрос что прежнему верховному епископу, что текущему — ответа так и не получил.

— Прошлый верховный епископ? Вы его знали?

— Конечно. Отец Лок был весьма интересной личностью. Даже жаль, что его век правления оказался недолог. Говорят, во время смены власти пришлось вмешаться даже Инквизитору. Но это не точно — меня тогда в городе не было, деталями я не владею.

— Отец Лок жив и находится в Кострище. Я забрал его из клеток ночной гильдии вместе с Меральдой Лертан. Но самое забавное не это, мой нахмурившийся ученик. Самое забавное в том, что посадил его в клетки ночной гильдии человек, называющий себя Куратором номер четырнадцать. Тот, кто раз в девять месяцев назначает новую тройку главарей убийц, записывая все назначения в специальную тетрадочку, ведущуюся со дня основания ночной гильдии. Я видел эту тетрадку, видел почерк. Что касается самого отца Лока, всё ещё хмурящийся ученик, то эта интересная личность была представлена в книге регистрации главарей ночной гильдии как Куратор номер тринадцать. Но двадцать лет назад власть сменилась.

— Знаешь, из твоих уст «ученик» звучит как издёвка, — недовольно скривился Кималь Саренто. — Что касается того, что ты только что рассказал, могу сказать одно — у Кострища не просто большие проблемы, а полная катастрофа. Если через двенадцать часов каменоиды не уничтожат твой город, то через двадцать четыре часа это сделает верховный епископ. Более злопамятного и опасного врага в своей жизни я не видел. И ещё… наставник. Алия — его приёмная дочь. Отец Ург воспитывал её с трёх лет, прививая мысли о своей непогрешимости. Не хочу никого заранее обвинять, но в ближайшие полгода я бы к твоей личной служительнице спиной не поворачивался. Потому что отец Ург нанесёт удар тем оружием, о котором ты будешь думать меньше всего. Причём нанесёт он свой удар обязательно.

— Значит, нам нужно нанести этот удар первыми. Всё, отпускаем коней, дальше сами. Животные нас только задерживают. Воду и еду я забираю. Мифриловый доспех позволяет убирать их объём. Готовы? Тогда вперёд. Каменоиды сами себя не убьют, а нам ещё обратно возвращаться и организовывать одну встречу. К отцу Ургу у меня давно накопился ряд вопросов.

Глава 10

— Это просто какой-то кошмар, — пробормотал я, практически рухнув на землю. «Лечение» позволяло игнорировать усталость, но морально меня выжало до предела. Мы совершили невозможное — за шесть часов нам удалось преодолеть расстояние, которое в обычном ритме заняло бы пару дней. Чем ближе мы приближались к цели, тем больше становилось каменоидов. Дошло до того, что последние два часа превратились не просто в забег, а в геноцид отдельно взятой расы. Мы уничтожали каменюк даже не сотнями — тысячами! Кималь Саренто умел не только быстро передвигаться, он ещё прекрасно мог пользоваться молниями в процессе бега, так что основная проблема, с которой нам пришлось столкнуться — как мне не попасть под удар его ветвистой молнии. Приходилось выжимать из себя всё, на что я был способен, чтобы уворачиваться и постоянно быть в гуще событий. Собственно, постоянный контроль и вымотал меня в край, превратив в безвольный овощ.

— Вставай, лентяй, осталось немного, — тяжело произнёс Кималь Саренто. Держался он, конечно, молодцом, но дыхание его выдавало с головой. Если верить карте, нам нужно было пробежать каких-то десять километров, чтобы добраться до цели. Или, во всяком случае, до той точки, которую нам указали разведчики тёмных. Кималь Саренто вовсю пользовался своими новыми способностями. Строка состояния, как мне кажется, сделала его счастливейшим из людей. Если по началу он скептически относился ко всем этим «нематериальным» штукам, то чем больше он погружался в функционал, тем довольнее становился. Картой, к примеру, пользовался постоянно. Особенно после того, как я сгрузил ему все земли тёмных земель. Без лишних уточнений в виде разломов, конечно же. Для чего они ректору?

— Знаете, мне даже интересно стало — каменоиды заканчиваться вообще собираются? У меня ощущение, что их только больше становится, — я посмотрел на окружающую нас гору камней. Это всё, что осталось от очередной толпы каменоидов, что вышла нам навстречу. Прародитель явно начал подозревать что-то нехорошее, так как атаки его армии шли без перерыва. Дошло до того, что Аделина сообщила о странных перемещениях каменоидов в северном регионе Заракской империи. Твари остановились и, вместо того чтобы продолжить преследование графа Вяземского и прикончить этого гада, стремительно бросились обратно. Прародитель стягивал к себе все доступные ему силы, чтобы обезопасить свою драгоценную тушу.

Очередной гул камней сообщил о том, что нужно подниматься и встречать следующую порцию каменных монстров. С кряхтением, свойственным больше старику, чем почти девятнадцатилетнему парню, я поднялся на ноги и нахмурился. Видимо, каменоиды решили перейти в финальное наступление. То, что двигалось на нас, иначе как горой назвать было нельзя — высоченное и широченное нечто в сопровождении чуть ли не сотни предводителей. Пожалуй, если эта гора подберётся к Кострищу, то от моего города ничего не останется — раздавит и даже не заметит. Но не размерами едиными впечатляла живая гора — над ней висела тёмная туча, в которой сверкали молнии. То, что к нам приближалось, обладало магией.

— Какой интересный экземпляр, — Кималь Саренто встал рядом. — Есть мнение, мой молодой наставник, что наш забег закончился. То, что приближается, не может быть простым монстром. Полагаю, это и есть тот самый Прародитель каменоидов, что дарует им всем силу. Готов к финальной битве?

Моральную усталость как рукой сняло. До надвигающейся лавины было ещё далеко — несколько километров, но уже сейчас становилась понятна вся мощь предводителя каменоидов. Не удивительно, что у моего предка не получилось — уничтожить такую тушу невозможно. Первый император и так совершил героический поступок, умудрившись загнать эту тварь в загон. Пусть всего на семьсот лет. Прикинув, я горько усмехнулся — радиуса моей тёмной ауры не хватит, даже чтобы пробиться через начальный слой камней. Буду как блоха прыгать по этому слону, пытаясь его побольней укусить.

— Есть мысли, как это уничтожить? — спросил я, с удивлением обнаружив нервную дрожь. Надвигающаяся гора подавляла.

— Откуда? Это ты с иномирцами встречался, не я, — судя по напряжению в голосе, Кималь Саренто тоже нервничал. Не каждый день доводится встречаться с одной из ведущих сил этого мира. Даже если это самая слабая из всех тринадцати пришлых сил. Или уже двенадцати, если иномирцев не считать.

— Тогда предлагаю вначале закончить с мелочью, чтобы под ногами не мешалась, потом уже разбираться с основной тварью.

— Под мелочью ты понимаешь этих пятиметровых каменных болванчиков, коих тут под сотню штук? — Кималь Саренто даже обернулся в мою сторону, удивлённый спокойствием. — Хочешь сказать, что у тебя есть план?

— Есть, конечно, — честно ответил я. — Но для того, чтобы его реализовать, нужно избавиться от мелочи.

— Хорошо, давай избавимся от мелочи, — согласился Кималь Саренто, не настаивая на том, чтобы я поведал ему свою дикую задумку. Которая, если подумать, действительно была дикой.

Откуда у меня только силы взялись? Возбуждение от предстоящей битвы будоражило организм и, окончательно приняв решение о том, как поступить, я бросился вперёд. Прародитель тут же обозначил своё присутствие — в меня полетели тёмные сгустки чего-то крайне неприятного. Некрасивого. Чего-то такого, во что крайне не хотелось вляпаться. Снаряды формировались где-то на вершине горы и походили на классические огненные шары. Вот только имели они насыщенный чёрный цвет. Мозг отключился, чтобы не поддаться панике — когда в меня врезался первый такой шар, уничтожив «Золотистый купол защиты», словно мыльный пузырь, пришло осознание, чем на самом деле кидается огромная гора. Тёмное пламя! Вот с чем в этот мир пришли каменоиды! Страшное оружие, против которого в этом мире практически нет защиты.

Вот только практически — не значит «нет». Ибо я был едва ли не единственным человеком, которому тёмный огонь был не страшен. Мифрил с лёгкостью справлялся с атаками «младшей» силы. Плоть Фарафо смотрела на творение Прародителя каменоидов, как на что-то несущественное и даже чудовищная мощь, что была заложена в тёмное пламя и формировала огромное выжженое пространство вокруг меня, была неспособна навредить доспеху из мифрила. Она даже до «Прочности доспеха» не добиралась!

Каменная армия Прародителя бросилась мне на встречу, но тут своё слово сказал Кималь Саренто. Твари застывали от моей ауры и тут же осыпались на землю. Несколько тёмных шаров полетело в ректора (есть ощущение, что я никогда не привыкну называть Кималя Саренто учеником), но тот ловко ушёл в сторону, не останавливая поток молний ни на секунду. И тут произошло то, что заставило меня задуматься над тактикой боя — к каменоидам пришло подкрепление. За считанные мгновения нам удалось уничтожить больше половины «предводителей» — огромных каменных монстров, но тут поверхность горы пошла волнами, словно была живой и с неё посыпались новые чудовища. Прародитель не просто «порождал» свою армию, отдавая часть своей силы безжизненным камням — он отдавал часть самого себя! Все каменоиды, что бегали по нашему миру, по сути, являлись одним целым! Это всё и есть Прародитель!

Осознание такой интересной детали едва не вывело меня из равновесия. В отличие от главного метателя чёрного огня, его детища пользовались более банальными приёмами — они метали камни. Пришлось вновь вспоминать о том, что такое ловкость — теперь мне приходилось уклоняться от тёмных сгустков. Ибо мне требовался «Золотистый купол защиты», чтобы отражать камни.

Началось то, что Густав любил называть «танцами». Я старательно полз вперёд, двигаясь от одной крупной твари к другой, Кималь Саренто заливал пространство молниями, уничтожая души каменоидов, Прародитель порождал тварей и даже не думал уменьшаться в размерах. Можно было бы, наверно, посчитать, сколько сотен тысяч крупных каменоидов нужно создать, чтобы уменьшить объём горы хотя бы в два раза, но мне было не до сложных математических расчётов. Найдя брешь в построениях монстров, я бросился вперёд, ловко проскочил между двумя застывшими тварями, отклонил несколько десятков камней и, совершив прыжок из разряда «люди так не умеют», запрыгнул на гору.

Пространство дрогнуло — Прародитель на своей шкуре испытал действие тёмной ауры двадцать пятого уровня. Камни, на которых я стоял, начали скатываться, словно утратили связь с горой. Огромные булыжники угрожали поглотить меня и засыпать, но тренировки со Злым Инженером в очередной раз показали свою эффективность. Камни подо мной пошли в одну сторону, я же понёсся дальше, в надежде приблизиться к источнику чёрной магии. Вот только это было непросто даже с моей прытью и ловкостью — с каждым шагом лавина становилась всё мощнее. Дошло до того, что я осознал, что торчу на одном месте, прыгая по камням с нечеловеческой скоростью. Вот только толку от моих прыжков не было — я не двигался к цели. Все усилия уходили на то, чтобы просто оставаться на месте.

Осознание того, как поступить, пришло не сразу, но пришло — я выключил тёмную ауру. Тряска пространства резко прекратилась — Прародитель прекратил дёргаться и сбрасывать с себя «огрубевшую кожу». Вновь активизировались удары чёрного пламени — шары врезались в меня едва ли не каждую секунду. Камни, по которым я прыгал, вновь пришли в движение, только на этот раз они не скатывались, а превращались в каменоидов. Вырастали лапы, что пробовали меня схватить и замедлить, но даже такой антураж не помешал мне целенаправленно двигаться к своей цели — тёмному облаку на вершине горы. Месту, где, по идее, находится мозг Прародителя.

Ведь у такой твари должен быть мозг? Она же каким-то образом думает?

Не угадал! Когда я добрался до вершины, то очутился на ровном плато размерами с центральную площадь Кострища. До облака над моей головой оставалось ещё метров тридцать, не меньше, но добраться туда было решительно невозможно. Верхушку Прародителя словно срезали огромным мечом, настолько она была ровной. Ни единого камушка, ни единого выступа, на который можно было бы взобраться и попытаться дотянуться аурой до облака. Однако облако отошло на второй план, когда я осознал, что находится в центре ровной площадки. Пасть. Самая настоящая пасть! Из облака в неё периодически падали какие-то тёмные сгустки, которые Прародитель пережёвывал и выплёвывал в меня уже в виде тёмного пламени. Причём выплёвывал он их откуда-то снизу — сгустки поднимались по странной траектории и падали на меня, бессильно стекая по броне.

Ещё раз посмотрев на облако, потом туда, где должен находиться Кималь Саренто, потом ещё раз на облако, я помчался вперёд. Изначальный план, как и следовало ожидать, оказался нерабочим. Если облако являлось мозгами Прародителя, то они оказались хорошенько защищены. Но его внутренности защищены также хорошо?

Я понимал, что то, что собираюсь сделать, больше похоже на безумие, чем на здравый смысл. Вряд ли кому-то в хорошем психическом состоянии придёт в голову лезть в пасть огромному монстру. Вот только иного способа, как добраться до важных жизненных центров двенадцатой по силе твари этого мира я не видел. В очередной раз активировалась тёмная аура и Прародитель дёрнулся. На этот раз камням скатываться было некуда — края плато начали обрушаться, но я уже находился слишком близко к центру, чтобы на это обращать внимание. Очередной чёрный сгусток рухнул в пасть чудовищу и, сглотнув, я нырнул следом. Каменный мешок сжался, желая меня раздавить, как клопа, вот только «Золотистый купол защиты» показал себя во всей красе. Камни трещали, осыпались, ломались, но пробраться сквозь преграду не могли. Мало того, сами камни были уже безжизненны — тёмная аура уничтожала любой намёк на жизнь.

Прародитель в очередной раз дёрнулся и пространство подо мной исчезло. Размахивая руками, пытаясь ухватиться хоть за что-то, я полетел вниз. Кругом стояла непроглядная тьма, но вскоре она развеялась мрачновато-кровавым светом. Рука зацепилась за какой-то уступ. Я завис и тут же нанёс второй рукой удар по камням, создавая себе опору. Выгнув голову, я увидел далеко внизу пульсирующий шар, что давал столь мрачное освещение. По шару бегали тёмные молнии, отлетали тёмные сгустки пламени. Если я хотел найти какой-то важный жизненный центр Прародителя, то лучшей находки и быть не могло.

Тёмная аура не доставала до этого шара, так что пришлось спускаться. Прыгать, чтобы приземлиться на эту кровавую сферу, у меня желания не было. Всё же слишком жутко она выглядела. Прародитель бесновался — пространство трясло так, словно гора взбесилась и носилась по всей округе. В какой-то момент и вовсе возникло ощущение, что я двигаюсь в горизонтальном, а не вертикальном положении. Словно тварь рухнула на бок. Это позволило мне отцепиться от камней и несколькими прыжками приблизиться к кровавой сфере. Тёмная аура, наконец-то, до неё достала, погрузилась внутрь и… раздался взрыв.

Меня оглушило. Возможно даже контузило. «Лечение», которое я в себя вливал не останавливаясь, почему-то помогало слабо. Пыль осела, и я осознал, что валяюсь на камнях под синим небом. Взрыв кровавой сферы разорвал Прародителя на несколько частей, но не убил! Судя по тому, что камни продолжали шевелиться, в них всё ещё теплилась жизнь. Ко мне устремился один из каменоидов, но резко остановился, попав в ауру. А потом и вовсе рассыпался мелкими камнями — в него врезалась молния.

— В двадцати метрах от тебя находится какой-то источник силы! Ты должен доделать свою работу! — послышался крик Кималя Саренто, звучавший, словно из глубокого колодца. Шевелиться было тяжело, но настойчивые требования, что раз за разом кричал ректор, бесили. Единственный способ избавиться от этого глухого ора — сделать то, что требуется. Может, хоть так ректор заткнётся?

Перевернувшись на пузо, я пополз вперёд. Встать я уже не мог. Несмотря на защиту купола и брони, приложило меня всё же знатно. Голова вообще не соображала, что происходит. Где я? Кто я? Что я? Нет, если напрячься, на все эти вопросы ответ я дам, но для этого нужно будет приложить немалые силы. Сверкнула очередная молния, пространство ещё раз дёрнулось, словно желало прыгнуть куда-то в иное измерение, после чего всё умолкло.

— Убери ауру, чтобы я мог подойти! — назойливый ректор не давал мне отдохнуть. Пришлось подчиниться и на этот раз. Лежать на животе было почему-то больно, так что я перевернулся на спину, чуть не потеряв сознания от накатившей боли и сквозь туман в глазах смотрел на приближающегося Кималя Саренто. Выглядел мой ученик (о! я его впервые спокойно назвал учеником без отторжения внутри) весьма красочно. Он был целиком серый от пыли и только глаза выбивались на этом фоне.

— Живой? — спросил мужчина.

— Сомнительно, — ответил я. Вернее, хотел ответить, ибо на это сил не хватило. Вместо речи я что-то простонал, а потом и вовсе закашлялся. Лёгкие горели огнём и мне пришлось в срочном порядке ещё раз вытаскивать себя «Лечением». Помогало слабо, но помогало.

— Выглядишь не очень, — ректор подошёл ближе. Толстый слой пыли на его лице не мешал увидеть искреннюю озабоченность.

— Всё так плохо? — хотел спросить я, но вновь раздались только хрипы.

— Не трать силы, они тебе ещё пригодятся, — потребовал ректор и поднял меня на руки. По телу прошла волна острой боли, которую мне пришлось снимать «Лечением». Организм вёл себя странно. Вроде как повреждений не было, но при этом и самочувствие было такое, словно меня провернули через мясорубку. Несколько раз.

— Ладно, вижу, что ты пытаешься хмуриться, так что поясню, в чём дело. От мифрилового доспеха у тебя остались лишь одно воспоминание. Он висит на тебе отдельными кусками. Сохранился, разве что, пояс, да часть нагрудника. Всё остальное уничтожено. Скорее всего вместе с конечностями, но ты их уже восстановил. Твоё тело сейчас представляет один большой ожог. Который не убирается твоим «Лечением». Ощущение такое, словно тебя окунули в чан с тёмным огнём и основательно в нём проварили. Повреждения, видимо, не только снаружи, но и внутри. Поэтому ты не можешь говорить. Ты глазки-то не закрывай, мил человек. Спать тебе сейчас категорически запрещено. Каким образом ты ещё жив, сказать не могу. Видимо, держишь себя постоянным использованием «Лечения». Единственный шанс, как тебя вытащить — в срочном порядке доставить к клану Бартоломео. Насколько я знаю, только они обладают устройством, что устраняет последствия тёмного пламени. Но до них нужно ещё добраться. Так что не останавливайся и лечи себя. Лечи, Максимилиан. От этого зависит твоя жизнь.

— Добыча! — прохрипел я. Получилось вновь нечленораздельно, но Кималь Саренто меня понял. Он перешёл на лёгкую трусцу, умудряясь держать меня таким образом, что я совершенно не ощущал его шагов.

— Я уже проверил — там ничего не было. Прародитель ушёл, не оставив после себя ничего. «Поглотитель», во всяком случае, ничего не обнаружил. Возможно, если бы пройтись по нему мифриловыми перчатками, что-то и можно было бы добыть, но где мы их сейчас возьмём, перчатки-то? Твои исчезли, у меня ещё нет. Так что всё, что нам сейчас остаётся — в срочном порядке двигать к клану Бартоломео. Аделина уже предупреждена, тебя будут ждать. Ты, главное, не вздумай окочуриться за дорогу. «Лечение», Максимилиан, всё время используй «Лечение». И не вздумай спать! Нас ждут весёлые времена, так что умирать тебе сейчас никак нельзя.

(локация Керукс, центральные земли)

Кималь Саренто бежал по направлению к ближайшему поселению тёмных, периодически посматривая на свою ношу. Максимилиан пребывал в полубредовом состоянии, балансируя на грани жизни и смерти. Обычные люди в таком виде, в котором пребывал юноша после сражения с Прародителем каменоидов, не живут, но этот держался. Хрипел, страдал, но продолжал восстанавливать своё умирающее тело. Тёмный огонь, что исчез из этого мира, напоследок знатно поработал с юным эрцгерцогом, превратив того в кусок обгорелого мяса. Руки и ноги Максимилиан сумел восстановить. Судя по тому, что они были девственно чистыми, юноша сумел вырастить их заново, но с остальным телом ничего поделать не мог. Требовался нейтрализатор, что имелся в клане Бартоломео и Кималь Саренто очень надеялся, что ему удастся доставить своего нового наставника туда живым.

Нового наставника. О том, что были другие, мужчина решил умолчать. Как и о том, что строка состояния находилась у него вот уже сотню лет. Да и в свой настоящий возраст Кималь Саренто не собирался посвящать Максимилиана Валевского, во всяком случае в ближайшее время. Потому что судьба, забавная такая сволочь, в очередной раз показала, что умеет вытворять такие фортеля, которые и в страшном сне присниться не могли. Мужчина даже поёжился, вспоминая появившиеся перед глазами недавние сообщения, которые, по сути, приговаривали его к неминуемой смерти:

Иномирцы покинули этот мир.

Рунная магия покинула этот мир.

К вам привязано пятьдесят восемь людских душ. В течение 30 дней необходимо выполнить их фиксацию, в противном случае произойдёт отторжение и ваш организм вернётся к изначальному состоянию.

Тяжело описать словами то, что испытал мужчина в этот момент. К своими ста тридцати годам ему пришлось многократно пользоваться услугами мастера Мерама, чтобы сохранить привычную внешность сорокалетнего ловеласа. Требовались экстренные решения, граничащие с откровенным безумием. Потому что стандартных способов реагирования на обстоятельства уже не было. Человеческий организм не предназначен для того, чтобы жить сто тридцать лет. Если текущее тело вернуть к «изначальному состоянию», оно умрёт. Быстро и бесповоротно. Тёмные помочь ничем не могли. Цитадель изначально была бесполезна. Кималь Саренто начал испытывать давно позабытое чувство отчаянья, когда появились каменоиды и Максимилиан Валевский. Мужчина вцепился в него всеми руками, понимая, что помочь ему сейчас может только что-то невозможное. То, что было постоянным спутником юного эрцгерцога.

Дальше случилось то, чего Кималь Саренто совершенно не ожидал. Пятьдесят первый уровень камня, конечно, интересно и сильно, но не настолько, как появившееся после первого боя с каменоидами сообщение:

Осуществлена временная фиксация пятидесяти восьми людских душ.

Время фиксации: 5 дней.

Уничтожение каменоидов каким-то образом продлевало жизнь самому Кималю Саренто и в этот момент ректор решился на очередное безумие. Он решил привязать себя к Максимилиану Валевскому. Потому что именно в этом видел своё спасение. Мужчина не ошибся — его новый наставник оказался крайне интересным человеком. То, что мастер Мерам не опустил рук, говорило о надежде на символьную магию. Значит, Кималю Саренто нужно быть как можно ближе к Валевскому, чтобы первому получить причитающийся бонус.

Однако следовало действовать осторожно. Граф Саренто прекрасно знал специфику этого молодого человека — он ненавидел тех, кто безжалостно пользовался жизнью других. Видимо, наложился отпечаток периода, когда он был смертником. Поэтому ректору пришлось снизить свой возраст. Восемьдесят пять лет — вполне доступный человеку срок, не вызывающий лишних вопросов. Они сейчас не требовались.

Каменоиды покинули этот мир.

Тёмный огонь покинул этот мир.

Вы поглотили силу Прародителя каменоидов. Осуществлена стабильная привязка душ. Ваш текущий возраст — сорок лет.

Новые сообщения появились сразу, как только Кималь Саренто добил странный тёмный сгусток, что пульсировал недалеко от искорёженного Валевского, а потом наступил на него мифриловым ботинком. Человеческое тело было не в состоянии принять всю мощь инопланетного существа, однако и не отреагировать на неё не могло. Мужчина едва удержался, чтобы не заорать от радости, чего не делал уже давно — проблема с заёмными душами решилась! Но не решился вопрос с долголетием. Ограничиваться ещё, предположим, шестьюдесятью годами, Кималь Саренто не собирался. Но для этого требовался Максимилиан Валевский — только находясь рядом с ним можно получить бонусы от символьной магии. Придётся демонстрировать свою полезность и оберегать этого оболтуса от врагов.

Но прежде всего — Валевский должен выжить. Значит, нужно бежать, бежать и ещё раз бежать. Кималь Саренто вновь вернулся к привычному состоянию — когда его жизнь зависела только от него самого и его действий. И отказываться от этого сладкого чувства ректору крайне не хотелось. Что до Валевского… Когда-нибудь он узнает правду. Но точно не сегодня.

Глава 11

Следующие несколько дней я помню довольно смутно. Вроде как мы куда-то бежали, куда-то телепортировались, кто-то о чём-то с кем-то договаривался, где-то я лежал. Единственное, что врезалось в память, причём, видимо, на всю жизнь — непрекращающиеся требования Кималя Саренто. Мой ученик требовал от меня невозможного — не спать и постоянно использовать на себе «Лечение». Дошло до того, что он меня даже бить по щекам начал, когда я хотел провалиться в сладкое забытьё. Тело горело огнём, а «Лечение» помогало лишь на несколько мгновений, снимания боль. Потом она возвращалась обратно, причём такая, что хоть волком вой. Что я бы с радостью сделал, вот только горло так и не восстановилось. Так что приходилось хрипеть и терпеть издевательства ученика. Отдохнуть мне позволили только спустя «вечность» — странное устройство обволокло меня белой пеной, эту же пену запихали мне в рот, заставляя глотать, потом резко боль отступила и, пока Кималя Саренто рядом не было, я провалился в беспамятство.

Вот и всё, что врезалось мне в память.

Открыв глаза, я уставился на белый потолок. Дышалось легко. Пахло цветами. Какой-то алхимией. Боли не было. Я сжал кулаки — пальцы работали отлично. Согнул ноги в коленях — они тоже работали идеально. Стащив с себя простынь и наклонив голову, увидел гладкое тело. Страшных ожогов, что когда-то покрывали грудь, не было. Почему-то я был голым — на мне не было даже мифриловых доспехов. Это было весьма неприятно, так что практически мгновенно вокруг меня образовался «Золотистый купол защиты». По странному стечению обстоятельств я оказался в непонятном месте совершенно без защиты. Хотя, почему в непонятном? Перед глазами появилась карта. Приблизив её, я хмыкнул — каким-то образом меня занесло в поместье клана Бартоломео. Да, Кималь Саренто что-то говорил о клане моей будущей жены, но, если честно, я совершенно не помнил его слова. Только то, что этот клан упоминался. На самом деле я мало что помнил из последних минут боя. Был взрыв, а потом всё как в тумане. Какие-то несвязные обрывки и чёткое понимание, что мы справились. Каменоидов больше нет в этом мире.

Одежда нашлась на стуле, рядом с кроватью. Рядом находился мой исковерканный нагрудник, словно побывавший в плавильной печи, а также пояс. Одевшись, я нацепил на себя остатки мифриловых доспехов и, словно нехотя, они «растворились», приняв форму обычной одежды. Напрягшись, я вспомнил пояснения Кималя Саренто и на душе стало гадко — опять я практически всё потерял. Нематериальный рюкзак, к примеру, был теперь мне недоступен. А там, как я помню, находился подарок Наире Джоде на свадьбу. Красивый сет из драгоценных камней. Думал, вручить после похода к каменоидам, но не сложилось. Даже хорошо, что я догадался выгрузить всё перед походом. Не представляю, как бы я справился с потерей всего того, что вытащил с базы ночной гильдии.

Привычно согнув ладонь, активируя катары, я какое-то время недоумённо смотрел на руку, из которой лезвие не спешило появляться. Осознание, что мифриловых перчаток у меня больше нет, пришло позже, вместе с паникой. Нет — с ужасом. Плевать на катары и арбалеты, сделаю ещё. Важно то, что четыре эксклюзивных кольца исчезли! Причём три из них имели повышенное сопротивление к тьме, позволяющее мне спокойно путешествовать по разломам тридцатого уровня, а одно блокировало влияние гнили! Теперь эта зараза начнёт разъедать мои предметы. Гадство! Просто проклятое гадство!

Последние слова я произнёс вслух, так как в комнату заглянула служанка.

— Ой, господин, вы проснулись! Подождите, я сейчас! Он проснулся!

Последние слова служанка кричала уже за дверьми. Заниматься самобичеванием не хотелось, так что я проследовал за ней. Чем дольше я стоял на месте, тем больше тяжёлых мыслей лезло в голову. На кой ляд я вообще согласился уничтожать Прародителя? Где я теперь колец себе наберу? Мне нужны минимум четыре неинициированных, а это, как показывает практика, весьма редкое явление. Среди запечатанных разломов, что мне предстоит уничтожить, только в трёх были метаморфы. Неужели придётся использовать свою заначку? В инвентаре до сих пор находилось неинициированные кольцо и амулет. Я думал, что мне удастся активировать их на сороковом уровне, когда доберусь до изнанки, но, видимо, судьба в очередной раз посмеялась над моими планами.

— Господин, — возле дверей меня встретил охранник. Тёмный был облачён в полный доспех, словно находился здесь не для красоты, а действительно выполнял какую-то важную миссию. Боевое копьё с острым наконечником без защиты только подтверждало этот факт. Меня останавливать боец не стал, однако последовал за мной, держась на удалении. Странно, но спорить с порядками клана я не собирался. Может, у Бартоломео так принято.

Вскоре показалась ещё одна служанка и меня сопроводили в гостевую комнату. Принесли еды и, уловив чарующие запахи, желудок пропел заунывную булькающую песнь о том, что он забыл, когда в последний раз ел. Пришлось идти на поводу у низменных чувств и жрать. Ибо то, что я творил, едой назвать было нельзя — как только сделал первый укус, едва не потерял разум, пытаясь запихнуть в рот как можно больше еды. Организм вёл себя крайне странно. Такой трясучки на странного вида похлёбку, на которую в обычном состоянии я бы даже не взглянул, у меня ещё никогда не было. Вылизал всё до последней капельки!

— В здоровом теле здоровый аппетит, — послышался ехидный голос Кималя Саренто. Я проигнорировал ученика, выискивая на подносе какие-нибудь крошки. Большая миска похлёбки только разогрела аппетит, совершенно меня не насытив.

— Ещё! — я посмотрел на служанку, что стояла рядом. Причём произнёс я это таким тоном, что девушка побелела и ретировалась, спрятавшись за спиной Кималя Саренто.

— Это всё, что тебе разрешено на сегодня, — огорошил меня ученик. — После очистки с едой нужно быть крайне осторожным. Тем более после такой очистки. Завтра получишь ещё одну тарелку.

— Издеваешься? — мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не наброситься с кулаками на ректора. — Еды мне принесите! Я же тут сдохну до завтра!

— Не успеешь, — усмехнулся Кималь Саренто. — Тебя убьют раньше.

— Кто? — опешил я. Голод отступил на второй план. Он всё ещё присутствовал, однако личная безопасность перехватила управление сознанием, позволив мне обрести хоть какой-то разум.

— Много кто, — пожал плечами Кималь Саренто. — После того, как я притащил тебя в это милое поместье, клан Бартоломео получил четыре письма с требованиями, не просьбами, о том, чтобы выдали тебя на растерзание. Три было от лица ортодоксов, включая мастера Эльора, четвёртое от клана Гурфанов.

— Этим-то я что сделал?

— Лишил их личного оружия. Джерард Мойзес слыл одним из лучших адептов тёмного огня. В этом он уступал, разве что, мастеру Эльору. Но ты взял и вырвал этим змеям их клыки. Они всё ещё опасны — могут засосать до смерти, но отравить уже не могут. Вот и беснуются.

— Мы вырвали клыки, — напомнил я. — Последний удар был нанесён молнией.

— Ученик выполнял приказ своего наставника, — Кималь Саренто явно был доволен происходящим. — Так что я здесь ни при делах, вся вина за то, что в этом мире больше нет тёмного огня, лежит на эрцгерцоге Максимилиане Валевском. Тебе даже охрану выделили. Цени!

— Мы выполняли задание Храма Скрона. Пусть все претензии отправляют им.

— Так Храм Скрона тоже находится в числе тех, кто крайне недоволен происходящим, — казалось, что некуда, но улыбка моего ученика стала ещё шире. — Четвёртый уже прибыл в клан Бартоломео и желает с тобой встретиться. У туманных служителей есть к тебе претензии, наставник. Им не нравится, что каждый раз, когда ты уходишь на важное и ответственное задание, тёмные что-то теряют. Рунную магию, тёмный огонь, с которым, в том числе, работал и Храм Скрона. В общем, тёмные испытывают к тебе двоякие чувства. Вроде как благодаря тебе они выжили, но и лишились многого. Кстати! Информация о том, что каменоидов победил именно ты, а не какой-нибудь граф Вяземский, уже ушла в Цитадель, Крепость, Твердыню и все три императорские канцелярии. Тут, признаюсь, я постарался. Ибо умалчивать такое деяние никак нельзя. Будем делать из тебя спасителя мира, а не мальчика для битья сильных мира сего. Теперь, если кто-то тебя тронет, ему придётся обосновывать Папе и всем трём императорам, почему он это решил сделать. Политика, наставник, она такая.

— Сколько времени уже прошло?

— С момента уничтожения каменоидов? Четыре дня. Два дня я тебя тащил к порталу, день тебя очищали от последствий тёмного пламени, день ты восстанавливался. На самом деле в себя прийти ты должен был только к вечеру. Видимо, крепкий молодой организм справился с нагрузками значительно раньше. Ладно, пока не началось основное действие, хочу тебе кое-что вернуть.

Кималь Саренто засунул руку в карман и вытащил из него четыре кольца, источающих красную ауру.

— Не смотри так. Конечно же я их проверил. Куда без этого? В принципе, неплохие колечки, но без них, как я понял, тебе будет в высокоуровневых разломах немного плохо. Или, если говорить прямо, сдохнешь ты там. Лично мне этого не нужно, у меня только-только наставник появился, чтобы его так терять.

— Где ты их взял? — я даже сглотнул. Такого точно не ожидал.

— Валялись рядом с твоим телом. Видимо, тёмное пламя, что разъело мифрил, оказалось бессильно против артефактов Скрона. Конечно же я их прибрал, оценил, примерил, могу ли я использовать самостоятельно и понял, что придётся возвращать. Защита от ментальных атак, конечно, интересна, но не настолько, чтобы лишать тебя блокировки тьмы. Так что держи и постарайся в следующий раз не терять. Я не всегда буду рядом на подстраховке.

Только после того, как я нацепил кольца обратно на руку, почувствовал невероятное облегчение. Словно ко мне вернулась какая-то часть меня. Нет, у меня не было влечения к кольцам, скорее к тому, что они для меня делали. Они превращали меня в покорителя высокоуровневых разломов, а не просто в человека, умеющего не умирать от тварей разлома.

— Следуй за мной и постарайся себя контролировать. Помни — мы в гостях.

— Куда идём?

— Как куда? На твою свадьбу.

— Сейчас? — я непроизвольно посмотрел на свою одежду, только сейчас соображая, как она выглядит. Строгий костюм явно не подходил для длительных путешествий. Я настолько привык к такому виду в мифриловом доспехе, что не сразу обратил внимание.

— Чего тянуть? После того, что ты устроил, клан Бартоломео теперь вцепится в тебя всеми зубами. Ещё бы — спаситель тёмных земель! К этому званию, если честно, я тоже руку приложил — на мой взгляд достаточно излишней скромности. Раз ты совершаешь великие дела, то и относиться к тебе должны как к великому, а не обычному человеку. Так что наслаждайся известностью. Сегодня твой день.

— Известность всегда сопряжена с завистью, — недовольно пробурчал я.

— Куда же без этого? — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Десятки, если не сотни ортодоксов тёмных отныне считают тебя главным источником их бед и сделают всё, чтобы тебя прикончить. Вначале рунная магия, потом тёмный огонь. Если ты ещё и магические камни удалишь, на тебя вообще весь мир ополчится. Так, на всякий случай — по поводу камней была шутка. Знаю я тебя — уже задумался, как это сделать.

— С камнями сложнее, — ответил я. — Для этого нужно…

— Что для этого нужно, ты расскажешь мне в Кострище. После свадьбы мы возвращаемся в твой город, где в торжественной обстановке примем делегацию из Турба. Император отправил тебе подарок, в знак личной признательности за спасение жителей его империи. После того, как граф Вяземский позорно бежал от каменоидов, спасая свою жизнь за счёт жителей северного и центрального регионов, эрцгерцог Валевский стал весьма популярной фигурой. Пока среди обычных жителей, но мои люди работают над тем, чтобы молва о тебе проникла и в высшие круги. Работы ещё много, но, в любом случае, для четырёх дней результат более чем шикарный. Аделина творит настоящие чудеса. Всё, идём.

— Вы же сами сказали, что моё пробуждение ожидалось только вечером. Почему свадьба сейчас?

— Потому что у тёмных не принято играть красивые и яркие церемонии. Сам сейчас всё увидишь.

Пришлось подчиниться и последовать за Кималем Саренто. Меня отвели в тот самый зал, где я впервые увидел Наиру и едва не тронулся умом, попав под действие чар её духов. Народа в зале было немало, несмотря на заверение ученика. Правда, одежда собравшихся явно не носила официальный характер — все были одеты во что-то повседневное, но никак не в торжественное.

Седрик Джоде, глава клана Бартоломео, сидел на троне в окружении своих советников. Наира, облачённая в красивое голубое платье, стояла рядом. Сердце начало бешено колотиться — девушка была прекрасна. Настолько, что у меня внутри воспылал огонь страсти, предвкушая нашу первую брачную ночь. Опять действие духов? Вряд ли — все остальные смотрят на Наиру вполне обычно. Неужели я свыкся с тем, что у меня появится жена и начал смотреть на Наиру не как на врага, а как на свою женщину? В любом случае Алию забывать я не собираюсь! И это вопрос нужно будет обязательно со своей женой как-то прояснить.

Неподалёку от трона Седрика Джоде находилась группа тёмных, что мне сразу не понравились. Тёмные провалы их глаз смотрели на меня в упор, а по выражению лиц некоторых субъектов можно было смело принимать тот факт, что меня ненавидят. Неужели это те самые ортодоксы, что желают прикончить причину исчезновения тёмного пламени? Тогда почему они не рискнули здоровьем и не нападали сразу, как только я появился в зале? А, вот почему!

Причина стояла неподалёку от группы. Туманный служитель Храма Скрона был неподвижен, словно статуя, тем не менее одно его присутствие блокировало любые попытки мне навредить. Тёмный держал какую-то шкатулку и, как только я приблизился к трону, подошёл ко мне.

— Храм Скрона закрывает свои обязательства, эрцгерцог Валевский, — под маской простого служителя Храма Скрона скрывался Четвёртый. Я принял протянутую шкатулку, открыл крышку и сердце в очередной раз принялось шалить. На красной бархатной подушке находилось чудо. Другим словом описать прекрасный ювелирный набор из пяти предметов я не мог. Два кольца, серьги и ожерелье были выполнены из белого золота тончайшей работы и оказались усыпаны крупными бриллиантам.

— Размеры колец адаптированы к пальцам Наиры Джоде, — добавил тёмный. — Храм Скрона считает, что инцидент с каменоидами закрыт. Остальные моменты мы обсудим после церемонии. Глава, он твой.

Четвёртый отступил обратно на своё место, продолжая огораживать меня от ортодоксов. Седрик встал и к нему тут же подбежал слуга, поднося на подушечке длинную массивную цепь.

— В клане Бартоломео не приняты долгие процедуры бракосочетания, — произнёс глава клана. — Это праздник молодожёнов, но никак не тех, кто их окружает. Всё, что мы можем себе позволить — засвидетельствовать узы между мастером Наирой Джоде и эрцгерцогом Максимилианом Валевским. Подойдите.

Я вручил шкатулку Кималю Саренто, что стоял рядом и подошёл к Седрику Джоде. Наира встала рядом со мной. В нос ударил приятный аромат, делающий образ девушки завершённым и ещё более желанным.

— Руки, — потребовал Седрик. Наира вытянула руку вперёд. Процедуру мне никто не объяснял, но логика подсказывала, что нужно сделать. Я повторил движение девушки, вытянув руку вперёд и объединяя ладони. Наши пальцы переплелись и сжались в единый кулак.

— На правах главы клана Бартоломео отныне и впредь объявляю вас мужем и женой! Наира, с текущего момента ты утратила право называться Джоде, но двери клана всегда будут открыты как для тебя, Наиры Валевской, так и для твоего мужа и детей, — произнёс Седрик, после чего обвязал цепью наши руки. Прошло несколько мгновений тишины, после чего Седрик уселся обратно на трон и недоумённо посмотрел на нас:

— И долго вы так стоять собираетесь? Всё, процедура закончилась, можете уходить. Цепь только отдайте.

Церемония мне понравилась. Свадьба моих старших братьев была оформлена по всем правилам Заракской империи — пышно, масштабно и с неимоверным количеством народа. Народ гулял несколько дней, нажираясь за наш счёт. Сколько передрались и поубивали друг друга, даже вспоминать не хочу — отец злился, но поделать ничего не мог. Традиции, которые он сам всем прививал, требовали закрывать глаза на всякие нарушения и разрушения. Никогда не хотел себе чего-то похожего, так что то, что сотворили тёмные, упало в благодатную почву. Слуги стащили с нас цепи и, как только Кималь Саренто всучил мне шкатулку, я повернулся к своей жене.

— Позволишь? — я вытащил кольца и продемонстрировал их девушке. Судя по тому, как расширились её глаза, а также умолкли все, кто находился рядом с нами, Храм Скрона действительно умудрился всех поразить.

— Конечно, — Наира протянула мне руку. Поразительно, но она заметно дрожала, словно девушка не верила, что такое вообще возможно. Я надел оба кольца, чуть повозился с серьгами, не удержавшись от того, чтобы не поцеловать свою жену в ушко, потом снял старое ожерелье и надел новое. Бриллианты идеально списывались в образ, дополняя голубое платье моей жены холодным блеском звёзд.

— Тебе идёт, — произнёс я и на какое-то время потерял связь с реальностью. Нежные губы Наиры прикоснулись к моим и главный зал клана Бартоломео перестал для меня существовать. Вмешался в этот сладкий момент противный голос Кималя Саренто:

— Наставник, имей совесть. Ты здесь не один.

— Ой, — Наира отстранилась от меня и густо покраснела, виновато посмотрев в сторону трона. Седрик Джоде делал вид, что занимается своими делами и не обращает на нас никакого внимания.

— Есть предложение покинуть столь приятный дом и переместиться в Кострищ, — Кималь Саренто держался спокойно, но некоторые детали показывали, что он нервничает. Проследив за его глазами, нервничать начал уже я. В толпе ортодоксов появились новые персоналии. Тёмный Эльор и Карина Фарди. До этого момента я никогда не видел Эльора вживую, но не сомневался, что стоящий рядом с источающей чистую тьму девушкой находится именно он. Парочка целенаправленно двинулась в нашу сторону. Четвёртый хотел встать на их пути, но взгляд Фарди приковал его к месту. Карина остановилась в нескольких шагах от меня. Тяжёлый взгляд тёмных провалов глаз подавлял. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не отводить от девушки взгляд и не падать перед ней на колени.

— Валевский, — голос Карины изменился. Он утратил любой намёк на человечность. Вокруг нас образовалось большой пустое пространство. Тёмные спешили убраться подальше от столь резонирующего и неприятного голоса. Да и просто находиться рядом с Кариной было до жути страшно. Даже мне, использующему тёмное зеркало. Что говорить о Наире, вцепившуюся в мою руку мёртвой хваткой? Моя жена едва сохраняла сознание рядом с этим чудовищем, по странной прихоти всё ещё носящей человеческое имя.

— Скрон, — кивнул я, приветствуя высшую силу.

— Ты забавный, — усмехнулась Карина. — Здесь и сейчас его нет. Только я.

— Что же ты забыла в клане Бартоломео? Насколько мне известно, ортодоксов они не жалуют. Тем более тех, что сжигают тёмным огнём моих учеников. Ещё раз приблизишься к Алие, моей ученице, порву на мелкие кусочки. Сделаю тоже самое, что и с каменоидами.

Последнюю фразу я произнёс, глядя в тёмные провалы Эльора. Тот нахмурился, но промолчал. Я вернулся обратно к Фарди, ожидая ответа.

— Что я здесь делаю? Пришла посмотреть на того, кто спас мои земли.

— С каких пор локация Керукс стала твоей?

— Прямо сейчас и стала. Я поняла, что Храм Скрона слишком любезничает с такими уродами, как ты. Любезничает со светлыми. Лебезит перед ними. Ведёт себя недостойно истинным служителям Скрона. Пришло время исправить эту ошибку и показать всему миру, что тёмные являются доминирующей силой. Показать светлыми их истинное место.

Я посмотрел на Четвёртого, что стоял неподалёку. В наш разговор он не вмешивался, но я не сомневался, что между ним и другими представителями Храма Скрона сейчас идут активные переговоры.

— Пришла просто посмотреть?

— Почему же? Сейчас, когда я осознала свою миссию, хочу тебе сказать то, что не смогла раньше. Ты нравился мне, Валевский. Мне нравилось твоё упорство, твоя сила воли, твой настрой. В какой-то момент я даже начала думать о том, что мы можем быть вместе. Но потом ты меня предал. Убил. Да, я отомстила, убив тебя в отместку, но именно тогда я прозрела. Мне нравился не ты, а сила, что есть в тебе. Сейчас, когда я получила гораздо большую силу, смотрю на тебя как на мелкого грызуна. Полезного, уничтожающего различных тараканов, но, тем не менее, мелкого и жалкого. Коим ты, на самом деле, всегда и был. Мне стыдно, что я тратила своё время на тебя. Пыталась придумать способ, как тебя уничтожить. Всё это ничтожно. Мелко. Ты уничтожил тараканов, что хотели занять мои земли, поэтому сейчас ты будешь жить. Я тоже умею быть доброй. Тебя и твоих учеников не трону ни я, ни любой другой истинный последователь Скрона. Такова моя воля. Но это будет продолжаться только до той поры, пока ты не перейдёшь мне дорогу. Сиди в своём Кострище и не отсвечивай. В моих землях тебе больше не рады. Единственное место, куда тебе разрешён доступ — земли клана Бартоломео. Я даю тебе право сопровождать свою жену. Если ты появишься в землях других кланов без моего разрешения, я восприму это как открытую агрессию. В этом случае ты станешь законной добычей моих слуг и меня. Прощай, Валевский. Надеюсь, я больше никогда о тебе не услышу.

Карина Фарди отвернулась от меня, даже не переживая, что я нанесу удар в спину. Она посмотрела на туманного тёмного:

— Четвёртый, я желаю говорить с Первым. Настало время призвать Храм Скрона к ответу за всё то, что вы допустили в этом мире.

Тёмные удалились. К нам подошёл Кималь Саренто, что внешне казался невозмутимым, но взгляд говорил о том, что ему было не по себе.

— Что-то мне подсказывает, что Храм Скрона в самое ближайшее время пожалеет о том, что они породили такое чудовище. Предлагаю покинуть этот праздник жизни, пока нами не заинтересовались ещё какие-нибудь силы. Думаю, туманным тёмным служителям сейчас совсем не до тебя, наставник. И, как мне кажется, ещё долго будет не до тебя.

Глава 12

— Макс, нас ждут, — Наира уселась, даже не думая натягивать на себя простынь. Против воли мои глаза открылись. Да, за последние двенадцать часов я видел эту обнажённую грудь неоднократно, но до сих пор не мог устоять от того, чтобы ещё раз не насладиться прекрасным видом. Как и у Алии, грудь Наиры идеально помещалась в ладони, вынуждая меня тянуться к ней даже сейчас, после бурной и незабываемой ночи. Девушка не стала отстраняться. Наоборот, потянулась ко мне сама, наглым образом вырывая из объятий краткого сна. Использовав «Лечение», снимая даже малейший намёк на усталость, я на время забыл о всех неприятностях этого мира. Как ни крути, но прямо сейчас в моих руках находилась прекраснейшая девушка этого мира. И отказываться от этого счастья я не собирался.

— Вот теперь точно пора, — полчаса спустя Наира всё же вырвалась из моих объятий и принялась одеваться. — У нас с тобой вся жизнь впереди, а представители твоего императора не каждый день заявляются в Кострищ. Как правителю города, тебе нужно его встретить.

Мне оставалось лишь недовольно засопеть. Наира была права — личный помощник Зургана Первого, явившийся в Кострищ, мог значительно повлиять на расклад сил в Заракской империи. Эрцгерцог Валевский мог перестать быть злом, разом превратившись в спасителя империи. Для этого следовало проявить чуточку вежливости и чуткости. Показать, что я рад такой чести и готов приносить пользу светлым землям и дальше. Кималь Саренто убил вчера часа четыре, заставляя меня репетировать улыбку, приветствие и величавый поклон. Причём спихнуть на Элеонору эту процедуру у меня возможности не было. На таком уровне требовалось только личное присутствие.

— Макс, закругляйся, тебя уже ждут, — в голове появились слова Алии. Мы оба старательно избегали обсуждения произошедшего. Моя личная служительница прекрасно понимала, что пока она является частью церкви, наш брак невозможен, поэтому спокойно отнеслась к требованиям клана Бартоломео. Ревность вообще была несвойственна Алии. Меня бесило её навязчивое желание вернуться в Крепость, но решить эту проблему сейчас я не мог. Не помогли даже разговоры Алии с отцом Локом, бывшим верховным епископом. Ладно, это всё проблемы будущего меня. Вернусь к ним потом.

— Иду. Уже одеваюсь, — ответил я, положив руку на бедро. На моём теле всё ещё оставалось два символа, но с каждым днём они становились всё менее заметными. Какими-то блеклыми. Требовалось срочное изучение «Писательства», чтобы разбираться с удалённой связью. Удобная штука, не хочется от неё отказываться. Тот же мастер Мерам, что слонялся без дела по Кострищу, едва двери вчера не снёс, узнав, что я вернулся. Старик явно желал со мной говорить, но мне было немного не до этого. У меня была Наира и первая брачная ночь.

Явились служанки. Практически все они занялись растрёпанной Наирой, однако одну мне всё же выделили, чтобы уложить непослушные волосы. Это с мифриловым шлемом у меня всегда была идеальная причёска. Без него я мало чем отличался от обычных людей.

Спустя час я находился на своём троне, готовый вершить и править. Элеонора стояла по правую руку, Кималь Саренто по левую. Алия и Наира оказались позади трона. У меня слишком быстро появилась жена, так что трон для неё ещё был не готов. В зале было многолюдно. Судя по символам над головами, большая часть народа являлись гостями города. Представитель императора, как лицо высокого уровня, не имел права путешествовать по Заракской империи без сопровождения. Нескольким десяткам вельмож различных мастей пришлось сопровождать этого человека, демонстрируя его статус. Наконец, в зал вошёл глашатай и торжественно объявил:

— Уполномоченный представитель его императорского величества Заракской империи, герцог Одоевский!

Правила требовали от меня спокойствия и терпения, однако обуревавшие эмоции жаждали вырваться наружу. Сволочь, что убила мою семью, посмела явиться в мой дом? Граф Фарди вошёл в зал, гордо подняв голову. Этот гад ничего не боялся. Статус представителя императора оберегал его как от посягательств на жизнь, так и от оскорблений. Ибо здесь и сейчас этот человек являл собой лично Зургана Первого. И любой косой взгляд на него являлся преступлением против короны.

— Ты знала, но ничего не сказала? — прошептал я, обращаясь к Элеоноре. Слева кашлянул Кималь Саренто, призывая меня к спокойствию, но я его не слушал.

— Если бы ты знал, кем является представитель императора, это бы на что-то повлияло? — в лоб спросила управляющая.

— Да. Я бы ещё вчера придумал себе обязательное и безотлагательное дело где-нибудь в Калиманской империи.

— Встреча с уполномоченным представителем Калиманского императора состоится сразу после принятия благодарностей от Зурганской империи, — ответила Элеонора. — У тебя не было возможности не явиться на эту встречу.

— Смотри на происходящее шире, наставник, — Кималь Саренто осознал, что простым покашливанием меня не успокоить. — Граф Фарди прекрасно знает, кто ты такой и что желаешь сделать. Что, в принципе, уже сделал с его дочерью, пустив арбалетный болт ей в лоб. И, несмотря на это, он явился сюда, чтобы от лица Зургана Первого принести тебе благодарность. Какой удар по его самолюбию!

— Меня больше волнует вопрос, почему в Кострищ явился именно герцог Одоевский? — Элеонора не сводила взгляда с медленно приближающего мужчины. — У императора полным-полно помощников. Почему граф Фарди?

— Провокация чистой воды, — ответил Кималь Саренто. — Кто-то искренне надеется на то, что Максимилиан не справится с эмоциями и нападёт на представителя императора, подписав тем самым смертный приговор себе и всему городу.

— Граф Вяземский? — нахмурилась Элеонора.

— Кто же ещё? После каменоидов ему нужно хоть как-то реабилитироваться. Лучше всего это сделать на фоне борьбы с Кострищем. Всё, господа, прекращайте болтать. Это можно расценить как неуважение к представителю императора.

Герцог Одоевский подошёл к незримой черте и остановился. Опытный политик прекрасно знал, где начиналось личное пространство и не планировал его нарушать. Ибо в этом случае даже защита императора ему бы не помогла.

— Приветствую представителя его императорского величества Зургана Первого в автономном городе Кострищ, — произнёс я обязательную фразу. Ибо так требовал протокол. Моё личное отношение к графу Фарди не должно сказываться на городе.

— Его императорское величество Зурган Первый выражает свою признательность эрцгерцогу Максимилиану Валевскому за уничтожение каменоидов и спасение жителей северного региона Заракской империи, — торжественно произнёс граф Фарди. — В благодарность за столь великое деяние его императорское величество приглашает эрцгерцога Максимилиана Валевского принять участие в соревнованиях по определению представителя Заракской империи в турнире трёх империй.

— Разве эта почётная роль не была присуждена мне по результатам предыдущего турнира?

— Результаты несостоявшегося турнира были признаны нелегитимными. Победитель был выбран не по результатам соревнований, а по решению участников. В связи с тем, что турнир трёх империй был перенесён на более поздний срок, его императорское величество приняло решение о проведении новых отборочных соревнований. Они состоятся через неделю в окрестностях Турба. Расписание и приглашение на участие было передано сегодня в канцелярию Кострища.

Канцелярия? У меня и такое есть? Мне не нравилось выражение лица графа Фарди. Даже не выражение лица — глаза. В них явственно читалось, что меня ждут крупные проблемы на грядущих соревнованиях. Какие? Почему этот человек выглядит победителем, хотя явился благодарить того, кто собирается его убивать? Всё выглядело крайне подозрительно. За километр несло очередной подставой, но отказываться от такого приглашения у меня права не было. Представитель императора прилюдно заявил, что оный император желает видеть меня на соревнованиях. Тут хоть голову сверни, но на турнир явись. Ибо никто не поймёт отказа.

— Я принимаю приглашение его императорского величества и прибуду в указанный срок на соревнованиях, — ответил я. На лице герцога Одоевского появилась победная улыбка. Всё шло по сценарию того, кто отправил ко мне этого человека. Граф Фарди развернулся, собираясь покинуть зал, но меня это не устраивало. Нехорошо оставлять последнее слово за противником.

— Я не отпускал вас, герцог Одоевский, — произнёс я. Вновь раздалось покашливание со стороны Кималя Саренто, но я проигнорировал его. Отец Карины развернулся и, красноречиво подняв бровь, с усмешкой спросил:

— Эрцгерцог Валевский желает что-то сказать голосу императора?

— Желаю, — ответил я, смотря в глаза человека, приказавшего убить мою семью из-за тройки незарегистрированных разломов. — Прошу подойти представителя Цитадели.

К трону подошёл брат Лу, обладатель наполненных Светом глаз. Цитадель не мелочилась, отправив в Кострищ заместителя брата Лина. Обладатель красной мантии дознавателя прошерстил мой город вдоль и поперёк, выискивая спрятанных тёмных или тех, с кем мы можем работать вне контроля церкви Света. Вот только таковых не было. Кострищ жил строго по законам светлого мира, не давая даже малейшего повода усомниться в нашей лояльности. Три дня назад, к примеру, когда Кималь Саренто тащил меня к клану Бартоломео после битвы с каменоидами, виконт Курпатский пристрелил нескольких тёмных, обнаруженных на улице. С ними даже разговаривать не стали — над головой не было символа, сам виконт их не знал, поэтому отдал приказ стрелять на поражение. Анализ трупов показал, что в Кострищ нагрянули обращённые. Отряд быстрого реагирования, в который, в том числе входил брат Лу, обнаружил тайное убежище тёмных и всех их уничтожил. Минус пятеро тварей, плюс куча вопросов к нашей системе безопасности. Нам категорически не хватало таких же световых идентификаторов над тёмными, как над светлыми.

— Слушаю тебя, определяющий тьму, — произнёс церковник. Представители церкви Света называли меня только так. Тот, кто может определять тьму в человеке, независимо от степени его подготовки или защиты.

— Человек, что стоит передо мной, обладает неприкосновенностью. У меня нет права его обвинять или наказывать. Нет права даже косо смотреть на него, потому что сейчас он является голосом его императорского величества Заракской империи. Однако у меня есть право рассказать представителю Цитадели одну увлекательную историю о графине Фарди, дочери неприкасаемого человека.

— Карина Фарди мертва, — напомнил брат Лу. — Какой смысл рассказывать историю о человеке, сожжённом на костре Цитадели?

— Карина Фарди жива и продолжает служить Скрону, отдав ему своё тело в качестве сосуда, — я решил не ходить вокруг да около, сразу вывалив правду. То, что Цитадель не знала о Фарди, проблема Цитадели, но никак не моя. — Она перестала быть человеком в привычном смысле этого слова. Она даже не обращённая. Она сосуд. Тёмная, способная выдержать тьму Скрона и явить его через себя. Карина Фарди стала Скроном и уничтожила иномирцев, после чего из мира ушла рунная магия. Карина Фарди успешно атаковала каменоидов, не пуская их к Керуксу. Карина Фарди заявилась сейчас в Храм Скрона и требует от тёмных активных действий в части уничтожения светлых земель. Мои слова не являются голословными — здесь присутствуют два свидетеля, что видели её разговор с туманным служителем Храма Скрона. Карина Фарди желает уничтожить церковь Света и сделает это, как только наберёт силу.

— Я тебя услышал, — судя по голосу, новость оказалась не самой приятной для брата Лу. — Однако не могу понять, для его ты это рассказал? Насколько я вижу, указанной девушки среди присутствующих нет.

— Карина Фарди является ученицей тёмного ортодокса Эльора. Ещё три месяца назад она находилась в Цитадели, где проходила обучение у служителей Света. Тогда тьмы в ней не было. У меня вопрос к вам, брат Лу, где и когда юная графиня могла познакомиться с ортодоксом Эльором? Кто их свёл? Кто породил в этом мире монстра, способного уничтожить церковь Света, как она сделала это с иномирцами? Я не могу озвучить ответы на эти вопросы — у меня нет такого права.

— Зато это могу сделать я, — брат Лу перевёл взгляд на герцога Одоевского. Ехидная ухмылка ушла с лица графа Фарди, и он превратился в неподвижную статую, убравшую с лица любой намёк на эмоции. — Мне нужны доказательства того, что Карина Фарди жива. Кто является свидетелем этого?

— Если позволите, то я, — Кималь Саренто обозначил своё присутствие. — Вчера на приёме в клане Бартоломео мы в очередной раз с ней пересеклись. Мне придётся внести некоторые уточнения в рассказ своего наставника. Карина Фарди явилась в Цитадель уже являясь ученицей мастера Эльора. Эту информацию поведал мне тёмный лично, когда объявлял о том, что в скором времени собирается меня уничтожить. По какой-то странной причине мастер Эльор вначале встречался со своими врагами, прежде чем предпринимать против них какие-то активные действия. Мастер Эльор был крайне доволен тем фактом, что его ученица попала в Цитадель и прошла все проверки, даже несмотря на то, что у неё к тому моменту уже была открыта строка состояния. Поведал мне тёмный и о том, где состоялась его встреча со своей будущей ученицей. В поместье Фарди. Он был частым гостем этого дома. Причём задолго до того, как его заинтересовала Карина Фарди. Что он там делал и зачем — вопрос явно не ко мне, а к… К сожалению, я не имею права называть имён, защищённых законом о представителях императора.

— Бросаться такими обвинениями, не имея подтверждения — прямой путь на костёр, — голос брата Лу стал низким, а Свет в глазах, казалось, испепелит моего ученика. Вот только пронять прожжённого интригана такими мелочами было нельзя.

— Поэтому у меня совершенно случайно сохранились стенограммы разговоров, состоявшихся в поместье Фарди, между мастером Эльором и … Вы же понимаете, брат Лу, что у меня нет права называть имён? Закон Заракской империи запрещает этого делать.

— Я не намерен стоять и выслушивать голословные обвинения в свой адрес! — заявил герцог Одоевский. — Его императорское величество будет уведомлено о произошедшем. Нарушение закона…

— Ещё одно слово, граф Фарди, и я прикажу заключить вас в кандалы и залить рот расплавленным оловом, — голос брата Лу наполнился страшной силой человека, имеющего право на такие жуткие действия. Понял это и герцог Одоевский — он продолжил стоять с высоко поднятой головой, вот только вся спесь, с которой он явился в мой город, слетела. Тяжело спорить с человеком, говорящим от лица Света. С таким даже император ничего поделать не может.

— Человек, который вёл стенографию встречи, ещё жив?

— Да. Сейчас он находится на задании, в течение трёх дней я могу предоставить его для расспросов.

— Где документы?

— В Кострище их нет. Они в Турбе, спрятаны в надёжном месте.

— Церковь Света желает получить эти стенографии, — потребовал брат Лу. — Прошу всех присутствующих покинуть зал! Граф Фарди, вы остаётесь.

Собравшиеся явно не желали покидать место, где разыгрывался столь увлекательный спектакль, но спорить с церковниками никто не желал. Ибо совершенно внезапно в зале появилось сразу десять облачённых в красные мантии служителей Света. Я даже не знал, что в Кострище так много дознавателей. Дождавшись, когда в зале никого лишнего не останется, брат Лу повернулся к герцогу Одоевскому.

— Граф Фарди, как официальный представитель Папы в Западных землях, я предлагаю вам покаяться в содеянном. Чистосердечное признание будет являться облегчающим фактором и может уберечь вас от костра. Карина Фарди является совершеннолетним человеком и за свои деяния будет отвечать сама. Церковь Света желает знать, каким образом она стала тёмной. В какой момент? Какие знания она могла вынести из Цитадели? Что могла натворить или подстроить? Цитадель до сих пор разгребает последствия открытия Волны в своём жилище. Погибло много доблестных служителей Света, простых граждан. Папа желает разобраться с тем, почему всё произошло именно таким образом. Мы проверим показания Кималя Саренто, удостоверимся в том, что стенография разговоров является подлинной, так что рано или поздно мы всё равно докопаемся до правды. С одним отличием. Если вы действительно приняли участие в превращении дочери в тёмную, потом вы будете сожжены. Сейчас наказание будет строгим, но не думаю, что столь радикальным.

— Я не буду говорить в присутствии этого человека, — после паузы произнёс граф Фарди. Смотрел он, конечно же, на меня. — Карина Стала решила стать тёмной из-за него!

— И это мы тоже хотели бы выяснить, — брат Лу подарил мне недобрый взгляд, после чего повернулся к своей команде. — Обеспечить трансфер герцогу Одоевскому в Цитадель под усиленной охраной. В случае нападения объект уничтожить. Проинформировать Зургана Первого, что Цитадель арестовала графа Фарди. Отправить дознавателей в имение рода Фарди. Прошерстить там всё. Выполнять!

Представителя его императорского величества увели, причём не через парадную дверь. Брат Лу не желал, чтобы толпа прихлебателей, что явилась вместе с графом Фарди, случайно его отбила или увидела своего покровителя в столь нелицеприятном виде. Не каждый день церковь Света кого-то арестовывает. Тем более человека такого уровня.

— Мне нужны бумаги и ваш человек, — брат Лу повернулся к Кималю Саренто.

— Как я сказал, для этого нужно отправиться в Турб. Полагаю, уже сегодня мы с моим наставником это сделаем. Личное приглашение его императорского величества игнорировать нельзя.

— Я еду с вами, — безапелляционно заявил церковник. — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— Мы будем готовы сразу после встречи с представителем Калиманского императора, — произнёс я, посмотрев на подсунутый список гостей, что ожидали со мной встречи. Всеми остальными присутствующими может заняться Элеонора, но этого придётся принять мне. К слову сказать, с калиманцами я, кажется, ещё не встречался. Даже интересно будет на них посмотреть.

— Надеюсь, этого человека в связях с тёмными вы обвинять не будете, — произнёс церковник и отошёл к стене. Мне не понравилась его реплика, но реагировать на неё я не стал. Один из церковников открыл двери, и гости вновь заполнили зал. Они начали озираться, пытаясь найти герцога Одоевского, но того уже не было во дворце. Полагаю, церковники уже во всю скачут к главным воротам, стараясь как можно скорей выполнить приказ своего начальства. В какой-то момент даже начали раздаваться робкие вопросы о том, куда подевался герцог Одоевский, как глашатай представил нового гостя:

— Уполномоченный представитель его императорского величества Калиманской империи, эмир Хаджи!

Эмир? Я переглянулся с Элеонорой. Император в Калиманской империи ещё назывался султаном, эмиров у него было всего четверо, и они управляли четырьмя регионами, на которые была поделена юго-восточная империя. То, что мне в Кострищ отправили герцога Одоевского, одного из девяти руководителей регионов Заракской империи, не говорит ровным счётом ничего — граф Фарди явился сюда с целью провокации. Стоит сказать, что он своего добился — о том, что произошло, судачить будут долго. Но ко мне претензий быть не может. Все вопросы к церковникам. Что касается эмира Хаджи, то это уже сильно.

В зал величаво вплыл темнокожий великан, что на голову превосходил в росте всех собравшихся. Одет эмир был в странную яркую одежду. Я даже не понял, что это — что-то вроде огромного куска материи, обмотанного вокруг тела. Конец ткани эмир Хаджи величаво держал в руке, словно это была наивысшая ценность. У калиманца оказался примечательным не только рост, но и объёмы — эмир явно любил поесть. Однако при этом он не походил на нашего императора — не было отвисших щёк, тройных подбородков, толстых мясистых пальцев. Всё было достаточно гармонично, аккуратно, но толсто.

— Да прибудет Свет в твоём доме, эмир Хаджи, — произнёс я приветственную фразу. Элеонора научила.

— Пусть никогда не погаснет Свет и в твоей груди, эрцгерцог Валевский, — ответил посол, умудрившись поклониться таким образом, что и спину не гнул, и почтение выказал. — Великий султан Калиманской империи, император Боро, шлёт тебе поклон и эти скромные дары.

Эмир поднял руку и щёлкнул пальцами. Двери вновь открылись, и темнокожие слуги эмира внесли несколько десятков огромных сундуков. Установив их рядом с эмиром, они открыли крышки и по залу прокатился приглушённое перешёптывание — сундуки оказались забиты золотом, драгоценными камнями, ювелирными изделиями, а также среди этого богатства затесался небольшой сундук с тремя артефактами. Магическими, весьма простенькими, но, учитывая количество артефактов в светлых землях, подарок был поистине императорским. Император Калиманской империи покупал меня, причём открыто и при свидетелях. И, чего греха таить, я прекрасно знал, зачем он это делает. Два разлома с метаморфами сами себя не уничтожат. Один из разломов имел всего девятнадцатый уровень, зато второй добрался до двадцать шестого и уверенно двигался дальше, формируя гнилостные уровни. Клан Гурфанов, полагаю, с лёгкостью справился бы с такой напастью, но кто же пустит в свои земли тёмных?

— Благодарю великого султана Боро за столь щедрый дар, однако грусть и печаль омрачает мою душу, что я не могу столь щедро ответить на такое подношение. Эмир Хаджи своими глазами видел стройку, в которой погряз мой город. Все ресурсы уходят на превращение Кострища в жемчужину Заракской империи. Могу лишь сказать, что калиманские купцы всегда будут желанными гостями в моём городе.

— Мудрость эрцгерцога Валевского приятно удивляет. Я вижу юного, но слышу мудрого правителя, — кивнул эмир. — Калиманской империи интересна торговля, представленная в автономном городе Кострищ. По пути сюда мы видели много строительных бригад, работники которых являлись истинными тёмными. При этом я вижу дознавателя Света, скромно стоящего у стены и не отправляющего тёмных на праведный костёр. Людская молва говорит правду — Кострищ является местом торговли с тёмными. Новые рынки всегда интересны. Нам есть что предложить локации Керукс. Но я прибыл сюда с другой целью, эрцгерцог Валевский, известный многим как покоритель разломов.

Эмир Хаджи умолк, а я улыбнулся. Мне определённо нравится этот человек. Даже несмотря на то, что по данным «Анализа» передо мной стоял один из опаснейших людей этого мира. Себя и Кималя Саренто я уже к людям не относил. Но вот графу Вяземскому или тому же графу Шубному эмир Хаджи даст огромную фору и победит их как малых детей. После двадцатого уровня каждое новое повышение камней значительно усиливает своего владельца, а если камни уже доползли до двадцать девятого, максимально доступного уровня в обычном мире, то сила человека является ультимативной.

— Я догадываюсь, для чего вы здесь, однако хотел бы обсудить детали.

— Для этого я и прибыл в Кострищ. Как говорит великий султан Боро, торговля у меня в крови. Мы будем обсуждать детали здесь, или можем пройти в более приватную обстановку? Полагаю, мне есть чем удивить правителя, заполучившего себе в жёны само солнце.

Глава 13

— Ответственно заявляю — лично мне идея не кажется хорошей!

— Молодой человек, откуда столько эмоций? — Кималь Саренто явно наслаждался происходящим. — Даже если ничего не получится, что мы теряем, кроме времени и нервов?

— Собственно, время и нервы мы и теряем, — ответил я, недоверчиво глядя на то, как слуги стаскивали в помещение костяные доспехи Фарафо. Причём не один-два, что могло показаться вполне нормальной практикой, а все, которые имелись в моём распоряжении. Сто тридцать одну штуку. Экспериментальный закрытый полигон входил в список моих немногочисленных требований, предъявляемых к городу. Мне требовалась площадка, на которой можно было без лишних свидетелей изучать способности, проводить спарринги, а также создавать мифрил из костяной брони, сохраняя при этом тайну создания этого материала. Помещение имело повышенные требования к стенам и, как мне сказали, на текущий момент являлось самым прочным местом города. Прокопать сюда дорогу извне не получится — толщина стен, являющихся смесью камня и металла, достигала десяти метров.

Кималь Саренто проигнорировал мою реплику. Слуги уже сбежали с полигона, так что ректору (пока ещё ректору) пришлось работать самостоятельно. Схватив из кучи две костяных брони, мужчина дотащил их до центра помещения, сложил, оперев друг о друга, после чего привередливо оценил результат своей работы, удовлетворённо хмыкнул и вернулся ко мне.

— Стабилизируй. И постарайся ничего не потерять.

С рук Кималя Саренто сорвалась молния и врезались в костяную броню. Запахло горелым — полигон впервые испытывался на прочность, причём сразу магическим камнем пятидесятого уровня. Перед тем, как приступить к проверке своей теории, Кималь Саренто объяснил мне свою задумку. Это позволило мне подготовиться — убрать из модели развития самоцвет Бездны и вставить туда кристалл развития с параметром «Разделение сознания», что позволило мне одновременно оперировать двумя способностями.

Началась гонка. «Удар молнии» пятидесятого уровня творил с костяной бронёй всё, что хотел. Проделывал в ней дырки, плавил, насыщал энергией. Я старался удержать броню в стабильном состоянии, не позволяя ей рассыпаться на части. У меня были огромные сомнения по поводу того, что только одной молнией можно было создать мифрил, о чём я неоднократно заявлял своему ученику, но тот меня не слушал. Когда дело касалось тестирования, Кималя Саренто было не удержать. Вот мне и приходилось потеть, распределяя сознание сразу на два предмета и вливая в них безумное количество маны. Радовало то, что восстанавливалась она гораздо быстрее чем тратилась.

Момент перехода я упустил — всё внимание было сосредоточено на том, чтобы не сойти с ума, оперируя сразу двумя потоками. Над потемневшим от энергии полом появились два переливающихся шара. Они не пересекались, не объединялись, но и не разлетались. Словно их что-то удерживало вместе и одновременно с этим разделяло.

— Что и требовалось доказать, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Дело не в том, сколько типов магии использовать. Дело в том, какой мощности магию прикладывать. Моей хватило, причём мне даже напрягаться не пришлось. Иди, забирай шарики и возвращайся. У нас не так много времени, чтобы тратить его на отвисшую челюсть. Отпускать тебя в Тубр без защиты — чистой воды самоубийство. Да и мне он тоже пригодится. С графа Вяземского станется и вирму против нас использовать.

— Нужны пояснения, — потребовал я. — Вы не догадывались — вы знали, что сработает. Откуда?

— Разве это не очевидно, мой лишённый нормального обучения наставник? — Кималь Саренто сделал упор на последнем слове. Причём произнёс его таким тоном, что возникло огромное желание врезать в эту ухмыляющуюся физиономию чем-то тяжёлым. — У первого императора была огромная проблема — он был единоличником. У него не было ближнего круга. Не было друзей. Не было сподвижников. У него была сила, мощь и слуги. Весь мир одних слуг. Если не ошибаюсь, он же был пастухом, прежде чем обрёл силу, верно? Вот пастухом он и остался после того, как стал всемогущим. Все остальные люди — его стадо. Безымянный никогда бы не привлёк к созданию своей брони никого. Он всё делал сам. Благодаря «Распределению сознания» он одновременно пользовался магией и лечением, удерживая костяную броню в стабильном состоянии.

— Тогда зачем вы отдали знание о том, как делать мифрил, другим? — нахмурился я, совершенно не понимая логики действия ректора. — Если вы хотели провести тестирование, мы могли бы сделать это вдвоём.

Кималь Саренто ухмыльнулся.

— Разве не очевидно? Судя по твоему лицу — совсем не очевидно. Хорошо, пойдём длинным путём. Скажи мне, мой недогадливый наставник, что необходимо для того, чтобы сделать мифрил? Не напрягайся, буду отвечать сам. Требуется костяная броня, лекарь и магическая сила, сопоставимая с определённым уровнем магических камней. Причём не пятидесятого уровня — гораздо ниже. Что из этого есть в свободном доступе? Магическая сила? Присутствует. Лекарь, что не теряет жизненную силу при лечении? Присутствует, пусть и с некоторыми ограничениями. «Блокиратор отражений» не является уникальным камней. Его тяжело достать, но достать всё же можно. Это не камень разлома. Остаётся костяная броня. И тут неожиданно возникает осознание, что единственный человек, способный достать эту самую броню — ты. Не граф Вяземский, не Храм Скрона, не Цитадель. Ты. Максимилиан Валевский. Делаем вывод — если кому-то нужна мифриловая броня, ему следует обратиться к тебе и только к тебе. Других вариантов нет. Передавая информацию о том, как создавать мифрил, я повышал твою ценность, дорогой наставник. Тогда это было разумно. Никто же не планировал превращать тебя в эрцгерцога, а меня в твоего ученика. Видеть будущее, к сожалению, мне не дано.

— Поэтому меня хотели ограбить, — я кивнул на гору костяной брони. Инцидент, после которого мне пришлось ставить систему защиты, ибо Безликие путешествовали по моему городу везде, где им вздумается. В том числе и по сокровищнице.

— Нужно думать, мой беспечный наставник, каким образом обезопасить город от тёмных. Или ты думаешь, что «Призрак» есть только у светлых? Тёмных невидимок в Кострище достаточно, чтобы начать переживать. В том числе и за сокровищницу.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть, признавая собственное бессилие. Тёмные в Кострище могли творить всё, что им угодно, это факт. И поделать с этим я совершенно ничего не мог — у меня просто не было ресурсов. Кималь Саренто решил добить:

— Только с момента возвращения в город мне удалось обнаружить сразу четверых невидимок. Камни уже изъяты, тела уничтожены, но сколько более шустрых и способных специалистов здесь бегает? Нельзя опираться на то, что сокровищница находится под защитой. Как я говорил, в любой ситуации нужно иметь минимум два плана, мой задумчивый наставник. Когда-нибудь ты к этом привыкнешь.

— То есть у тебя есть план.

— Естественно. Но поведаю я тебе о нём после того, как мы здесь закончим. Забирай шарики и установи новые заготовки. Нас действительно ждут.

Как же приятно работать с людьми, что привыкли оперировать магией высшего порядка. Костяная броня исчезала одна за одной, превращаясь в переливающиеся шарики, а мы всё работали, не испытывая трудностей. Хотя, это я не испытывал трудности, ибо в момент, когда у меня начала кружиться голова, я использовал добытую с иномирцев тёмную жижу, избавляя себя от утраты жизненной силы. Конечно, этих тёмных камней у меня было катастрофически мало, но сейчас был тот самый редкий случай, когда я не собирался их жалеть. Потому что понимал, насколько важно то, что мы делаем.

Для того, чтобы создать полный мифриловый комплект, требовалось двадцать пять единиц костяной брони. Мне, уже имевшему пояс и нагрудную пластину, потребовалось двадцать четыре — одна броня ушла на ремонт. Столько же потребовалось Кималю Саренто. Сделанные ранее сапоги он никогда не снимал. И семьдесят пять мифриловых шариков ушли на то, чтобы обеспечить безопасность моих женщин. Если Алия отнеслась к этому спокойно — она знала о существовании мифрила и о том, как он работает, то для Элеоноры и Наиры это сдало настоящим сюрпризом, сопряжённым с шоком. Когда же они научились управлять внешним видом брони и осознали всю её мощь, включая способность прятать весьма габаритные предметы и пользоваться нематериальным рюкзаком, прониклись окончательно, насев на меня с расспросами о том, что это такое и каким образом этим можно торговать. Пришлось пояснять, что мифриловая броня является ценнейшим ресурсом Кострища и знать о ней никто не должен. Даже глава клана Бартоломео, ибо по лицу Наиры сразу было понятно, что она собиралась поведать о своём новом приобретении Седрику. Должны же у нашей семьи быть свои тайны?

— Так что за план? — я устало рухнул в кресло. Уничтожение костяной брони в таком количестве далось мне непросто. В запасах осталось всего восемь единиц этого ценнейшего ресурса, так что мне в скором времени предстоит пройтись по заброшенным руинам какого-нибудь древнего города. Желательно, древним руинам, в которых туман Фарафо существует уже лет пятьсот-шестьсот. В таких локациях обязательно должны присутствовать мерцающие артефакты. Как известно, чем древнее локация, тем ценнее на ней артефакты. Это аксиома.

— Тебе не понравится, но иного пути я не вижу, — Кималь Саренто уселся напротив. — Настало время поведать всему миру о том, что существует мифрил. Ты защищён. Твой ближний круг защищён. В ближайшее время я разберусь, как здесь всё работает и, уверен, смогу найти канал связи. Сержанты Фарафо каким-то образом общаются со своим господином — тебя начинают избегать, когда ты начинаешь активно добывать броню. Значит, существует способ передачи информации как в одну, так и в другую сторону. Следовательно, плоть Фарафо должна это обеспечить и нам. У меня, Алии и Наиры строка состояния уже есть, осталось открыть её Элеоноре. Даже если кого-то из них похитят — взломать броню не получится. Карта подскажет точное местоположение, сама броня позволит дождаться прибытия помощи. Но! Всего этого может и не понадобиться, если мир узнает о существовании мифриловой брони, привязанной к человеку. Тебе нужно показать силу Кострища. Показать, что бессмысленно нападать. Турнир, на который тебя пригласили — идеальное место для того, чтобы продемонстрировать броню всему миру. Не только светлому, но и тёмному. Главы кланов и высшая аристократия должна в очередной раз увидеть в тебе ценность. Должны понять, что с тобой нужно договариваться. Что с тобой нужно дружить. Сейчас Кострищ известен только как место торговли с тёмными. Ты — как покоритель разломов. Ни то, ни другое не интересно высшим. Нужно показать им конфетку. Причём такую, которую нельзя забрать. Только заслужить.

Кималь Саренто умолк, позволяя мне обдумать его предложение. Мифрил являлся стратегическим ресурсом Кострища, на который я делал определённую ставку. Если моих людей нельзя убить — на них не нужно нападать. Это аксиома. Вот только люди всегда остаются людьми. Сейчас брони мало — всего пять комплектов. Это близкие. Ещё я могу найти человек десять, которые с большой степенью вероятности не предадут. Густав, Склянка, Баламут и прочие. Те, кто обязан мне жизнью. Но что делать с остальными? У многих стражников остались семьи в Заракской империи. Это средство контроля и давления. Могут надавить и заставить их расстаться с мифриловой бронёй. Пусть даже посмертно, зато семья будет жить в достатке. Этот вопрос нужно обязательно проработать с Элеонорой — семьи стражников, ремесленников, да всех, кто важен для Кострища, нужно перетаскивать к нам. Теперь следующий, немаловажный вопрос — что будет, если мир узнает о мифриле? О том, как его производить? Не думаю, что граф Вяземский будет скрывать сей факт. Эта сволочь захочет навредить. Значит, мир узнает. Минусы? В Заракской империи мне закроют доступ к руинам с туманом Фарафо. Но это же бред — всегда есть возможность договориться с Храмом Скрона. Проклятье, забыл о Фарди! К тёмным меня не пустят, только в клан Бартоломео. Тогда другой вопрос — сколько локаций с туманом принадлежит клану моей жены? Этот момент определённо нужно выяснять, но сейчас тёмные для меня закрыты. Если не будет костяной брони — не будет мифрила. Но так ли нужна именно броня? Этот вопрос появился давно, но обрёл свою форму только сейчас, после долгой и плодотворной работы по созданию мифрила.

— Прежде, чем даровать всему миру новые знания, нужно провести ещё один опыт, — произнёс я, собрав мысли в кучу.

— Осталось слишком мало брони, чтобы ею разбрасываться, — на всякий случай напомнил ректор.

— Опыт элементарен и не потребует ресурсов. Давайте порассуждаем вслух. Почему для мифрила годятся именно сержанты? Потому что у них есть броня? Спорно. Для чего тогда нужны солдаты, майоры, мелкие рыбёшки, в конце концов? Фарафо породил кучу тварей, но именно из сержантов можно делать мифрил. Причём даже не из них самих — с брони, что остаётся после длительной и муторной добычи. Почему так сложно? И кто решил, что для того, чтобы добыть мифрил, требуется именно броня? Почему нельзя использовать тварь целиком? Плоть Фарафо. Она ведь находится и в рыбах.

Судя по тому, как сжались губы Кималя Саренто, в эту сторону он не думал. Медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, ректор подключился к обсуждению.

— Уничтожить разлом — не проблема, как и собрать в одной точке несколько высокоуровневых магов и лекаря. Защититься от тёмных шаров, что кидают солдаты, возможно. Сконцентрировать способности нескольких высокоуровневых магов на одной твари, стабилизировать её лекарем… Массы условного солдата Фарафо вполне может хватить, чтобы заменить собой две, а то и три брони. Мифрила будет много. Ты прав — нужен дополнительный опыт. Причём не один. Если смотреть в эту сторону, то нельзя сбрасывать со счёта ещё один фактор — тёмные. Если клан Гурфанов напряжётся, то он сможет затащить в ящик усли с пятнадцатого уровня. Они, конечно, потеряют при этом кучу людей, сражаясь с летающей смертью, но результат будет достигнут. Усли попадёт в куб.

— У тёмных нет человека, способного отзеркалить тьму, — возразил я. Видимо, сказалась ревность, связанная с уникальной способностью. Тёмное зеркало есть только у меня и точка. Тёмное. Зеркало. Твою же Скрона душу Света за ногу! Почему эта вполне естественная мысль возникла у меня только сейчас?!

Кималь Саренто не знал, какая буря возникла у меня в груди и продолжил:

— Тёмным не потребуется зеркало. Куб будет сделан в виде клетки. И работать они будут ночью, чтобы усли не сдох под солнцем. Порождения Фарафо заблокируются, тёмные вырежут костяную броню, отдавят её на переплавку и буквально через два-три месяца мы столкнёмся не только с Кариной Фарди, но и с армией закованных в мифрил бойцов. С которыми никто ничего сделать не сможет. Даже я. Всё, что нас сейчас оберегает — отсутствие у тёмных информации о том, как делается мифрил. Как только они её получат, а получат они её непременно, если мы начнём светить кучей комплектов, возникнет проблема. Огромная, такая, проблема. Видимо, идея поделиться информацией из записей первого императора была не самой хорошей. Эту проблему нужно решать уже сейчас. Граф Вяземский давно ходит по краю, как и граф Шубной. С графом Кузьминским не всё ясно. Я бы попробовал с ним договориться. Старик падок на уникальные предметы и артефакты. Его можно купить. Тех двоих — нет.

— Их можно устранить?

— Можно, — кивнул мужчина. — Проблема только в том, что людей, способных выполнить эту работу, ты уничтожил. Можно, конечно, попробовать сделать это самостоятельно, но в настоящее время я бы рисковать не стал. Мы не готовы к войне со всей империей. Нужно думать. Сейчас я хочу услышать, мой не умеющий скрывать свои эмоции учитель, что пришло тебе в голову во время фразы о тёмном зеркале? Ты прямо в лице изменился, словно на тебя Свет снизошёл.

— Когда я только попал в академию, отец Нор говорил о том, что Крепости известны случаи, когда у тёмных появлялось светлое зеркало.

— Да, это общеизвестный факт, — подтвердил Кималь Саренто. — Не часто, но в определённых семьях такая способность возникает. Крайне неприятные личности — магия светлых их вообще не берёт. Если такие люди появляются в наших краях, то… Да ладно!

Последнюю фразу ректор произнёс, когда посмотрел на мою ехидную физиономию.

— Братья и сёстры?

— Если это правда, то просто родичи. Далёкие, но всё же родичи. Либо первый император, либо его сыновья, либо мой дед — кто-то из них явно хорошенько прошёлся по дамам тёмных земель. Но это всё не имеет значения. Важно другое — нельзя сейчас сдавать мифрил. Чревато проблемами.

— Нельзя, — согласился Кималь Саренто. — Я подумаю, как решить проблему с тем, что о производстве знают не только в Кострище. Это моя ошибка, мне её и исправлять. Максимилиан, ты должен встретиться с мастером Мерамом до того, как мы покинем Кострищ. Я хотел бы присутствовать во время разговора.

Старик появился в кабинете спустя несколько мгновений — он словно ждал за дверью. Слуга, которого я пригласил, не успел даже толком выйти из помещения, как к нам влетел бывший рунописец. Судя по внешнему виду, печати начали растворяться значительно раньше, чем мастер Мерам прогнозировал. Я не видел старика несколько дней, может неделю, а он за это время постарел лет на двадцать минимум! При том, что он и раньше не выглядел добрым молодцем.

Тем не менее резвость и активность никуда не делись. Бросив недовольный взгляд на ухмыляющегося Кималя Саренто, Мерам уселся на кресло и, нервно отстукивая по столу, спросил:

— Твои условия? Что ты хочешь, чтобы вручить мне навык «Писатель»? Чтобы я стал твоим учеником?

— Всё, — ответил я. — Всё, что у вас есть. Золото, ресурсы, связи, договора. Все разработки, которые вы сделаете, используя навык. Мне нужно от вас всё.

— Неприемлемо! — взбрыкнул старик. — Какой смысл жить, если ты всё заберёшь?

— Какой смысл иметь что-то вне Кострища? Для чего поместье в Шурганской империи, если жить и творить будете здесь? Мой ученик должен быть либо рядом со мной, либо находиться в моём доме. Иного не дано.

— Твоих рук дело? — мастер Мерам повернулся к Кималю Саренто, но ректор лишь поднял брови, делая вид, что он вообще не имеет к происходящему какого отношения.

— Это мои требования, — спокойно ответил я. — Наличие навыка не гарантирует результата. «Писатель» работает по иной схеме, чем «Рунописец». Через слова и предложения, которые нужно знать. Плюс трата жизненной силы. У меня нет словаря, но есть вот это.

Я воплотил один кусок тёмной жижи, что добывалась с иномирцев. Судя по тому, как нахмурились оба мужчины, они понятия не имели, что это такое. Пришлось пояснять.

— Тёмная жижа. Ресурс, что добывался с высокоуровневых иномирцев. Благодаря ему можно не тратить собственную жизненную силу. Мне хватало одного камня на несколько трёхсложных слов. Запас крайне ограничен, осталось двадцать три камня вместе с этим. Я получаю всё, вы получаете пять камней, навык и возможность творить. Мне нужен словарь, и вы мне его создадите.

— Ты знаешь, что со мной происходит? Что произойдёт, если я не справлюсь?

— Знаю. Поэтому мотивация у вас идеальная. Работать, работать и ещё раз работать. Три недели — вполне нормальный срок для того, чтобы изобрести блокиратор старения.

— Это называется фиксатор душ, — поправил меня Кималь Саренто. — Для того, чтобы прекратить старение, требуется привязка. Иначе организм вернётся к изначальному состоянию. Сколько тебе, мастер Мерам? Лет триста уже есть? Человеческое тело на такие сроки не рассчитано.

— На твоём месте я бы не радовался, Саренто. Если у меня не получится, ты тоже сдохнешь! — зло бросил мастер Мерам. Ему явно не нравилось, куда завёл разговор. Видимо, рассчитывал на более мягкое отношение.

— Рано или поздно мы все сдохнем, — философски заметил ректор. — Хотелось бы, конечно, позже, но пути Света неисповедимы.

— Мы теряем ваше время, — я вернул разговор в интересное для себя русло. — Вы отдаёте распоряжение о перемещении всех ресурсов, что у вас есть, в Кострищ. То, что не может быть перемещено, должно быть продано. Мне нужно всё, что у вас есть. Только при таком условии я передам навык «Писатель» и выдам тёмную жижу. Мне нужен словарь, а не валяющийся без сил мастер.

— Наставник не передал словарь? — в голосе Мерама появилась напряжённость.

— Только голый навык без каких-то пояснений. Решать проблему вам придётся самостоятельно, без чьей-то помощи. Но только в том случае, если мы договоримся. Сейчас, как я вижу, договорённостей нет.

Если верить последним словам моего деда, в руинах древних можно найти всю необходимую информацию о навыке «Писатель». Как пользоваться, как наносить символы, как создавать слова и предложения, какой-никакой словарь этих самых слов. Вот только гарантий дед никаких не давал. Просто сказал, что там может быть. Но может и не быть. Ведь осталось всего три точки, не затронутых туманом Фарафо. За две последних мне ещё предстоит активная торговля с Бездной. Жадная сила точно выкачает из меня все сущности. Мне срочно нужны разломы, но приказ Карины Фарди, отданный тёмным, не оставлял иной трактовки — Валевскому в локации Керукс не рады. Как же вовремя ко мне прибыл представитель Калиманской империи! И как же этот человек умеет торговаться! Уверен, будь у него чуть больше времени, он бы всё вывернул так, что это мне ещё пришлось бы доплатить, чтобы пройтись по разломам. Очень хитрый и опасный человек, этот эмир Хаджи. Хорошо, что у меня есть Демитр Турбин! Мой бывший Первый, торговец, человек, умеющий найти лазейку там, где её в упор не видел не только я, но даже Элеонора и Кималь Саренто.

— Хорошо, — у мастера Мерама дёрнулась щека. — Ты получишь всё, что у меня есть.

— Возможности принять прямо сейчас в ученики у меня нет. Клятвам я не верю. Остаётся договор, где нужно всё зафиксировать. Элеонора, мне нужно заключить договор с мастером Мерамом на наших условиях.

Управляющая появилась вместе с помощниками. Неунывающим Демитром и Багратионом Рубинским, юристом Кострища, что некогда был Вторым в моей группе смертников. Других кадров у меня не было, но и этих хватало. Люди, что обязаны мне жизнью, предадут в последнюю очередь. Но тоже могут предать. В этой жизни никому нельзя верить, кроме себя.

— Вы скоро? — на пороге кабинета возник недовольный брат Лу. Обладателя красной мантии бесила наша медлительность. Ему срочно требовалось в Турб, чтобы забрать записи Кималя Саренто и окончательно прижать графа Фарди. Едва ли не первый случай, когда я был солидарен с Цитаделью от и до. Прижать, придавить и уничтожить. Всех Фарди. Включая того урода, что с таким удовольствием зачитывал приказ о казни. Его мне хотелось прибить лично.

— Думаю, скоро, — я посмотрел на хмурого мастера Мерама, читающего заранее подготовленный договор. — Время является важным ресурсом не только для вас.

Глава 14

— Засим и впредь назначаю Тарру Лойд ректором магической академии Заракской империи! Неси эту ношу с честью!

— Магическая академия в надёжных руках, ваше императорское величество!

Шок. Вот то состояние, в котором последние сутки находилась вся столица. Кималь Саренто сдержал слово. После того, как передал брату Лу все необходимые документы, а также предоставил ему человека по кличке Призрак, наступила пора отказываться от высокой должности. Как сказал мой ученик, ещё ни разу за всю историю магической академии, что Заракской, что других светлых империй, да даже тёмных, не было такого случая, чтобы ректор добровольно ушёл в отставку. Тем более Кималь Саренто, учитывая, сколько всего ему пришлось за это время узнать и в каких авантюрах принять участие. Магистр Тарра Лойд, как и мастер Мерам, значительно утратила свой блеск. Некогда совершенная женщина начала стареть. Это было ещё не так заметно, но двадцать семь лет преподавателю танцев уже никто никогда бы не дал. Ближе к сорока. За оставшиеся двадцать дней, как я понял, произойдёт окончательное превращение и Тарра Лойд станет той шестидесятилетней старушкой, какой и была на самом деле. Ухоженной, утончённой, моложавой, но всё же старушкой.

Император вначале не поверил, решив, что это очередная выдумка Кималя Саренто. Письмо, направленное моим учеником в канцелярию, было рассмотрено, но не принято к исполнению. Пришлось тратить время и посещать дворец лично. Вот тогда-то империя и погрузилась в состояние полного недопонимания. Даже сейчас, когда император официально объявил Тарру Лойд следующим ректором, все смотрели на графа Саренто, ожидая, когда он рассмеётся и скажет, что всё происходящее является забавным розыгрышем. Вот только розыгрышем это не было и у магической академии Заракской империи появился новый ректор.

— Максимилиан, позволишь украсть тебя на пару минут? — верховный епископ поймал меня сразу после окончания церемонии. Удивительно быстрой церемонии — Зурган Первый сбежал практически сразу, как только назначил нового ректора. Что касается отца Урга, то он был едва ли не единственным человеком вне моего близкого круга, кто имел право называть меня по имени, не обращая внимания на титулы. Так, во всяком случае, ему казалось.

— Ученик, не отдаляйся от меня, ты нужен, — я обратился к стоящему рядом Кималю Саренто, что раздавал очаровательные улыбки многочисленным красоткам

— Ученик? — видимо, информация из Кострища доходила до Турба не мгновенно.

— Ученик, — подтвердил я.

— Даже боюсь спросить, чему ты собрался учить столь почтенного господина? — отец Ург явно не ожидал такого поворота событий.

— Тому. Сему. Многому. Ученик, нам нужен полог тишины.

— Как скажет мой любящий безопасность наставник, — Кималь Саренто явно наслаждался происходящим. То, что он является моим учеником, услышал не только верховный епископ, но и все, кто находился рядом с нами. И сейчас эта информация расходилась по главному залу императорского дворца со скоростью молнии. То, как вытягивались лица у людей, услышавших столь чудовищную новость, вызвало у Кималя Саренто очередную порцию веселья. Однако веселился только бывший ректор. Мне, к примеру, было не до смеха, так как пришлось проинформировать общественность о том, что у моего ученика имелся достаточно редкий для наших краёв магический камень. Однако иного выбора у меня не было. Куда-то идти за верховным епископом мне не хотелось. Конечно, вешать полог тишины прямо во дворце императора не самое разумное действо, но это было меньшим из зол.

— Вы хотели поговорить, ваше святейшество.

— Наедине, без лишних свидетелей, — верховный епископ быстро взял себя в руки.

— Граф Саренто связан со мной нерушимой связью, отец Ург. Он не просто ученик — он мой подтверждённый ученик.

— С полным доступом ко всем параметрам? — верховный епископ умел держать себя в руках, но эта новость выбила из равновесия даже его.

— Абсолютным, — подтвердил я. — Мой ученик должен знать всё то, что знаю я. Таковы правила ученичества. Хотя, какой смысл мне пояснять вам о том, что такое подтверждённый ученик? Уверен, верховный епископ Крепости прекрасно знает об этом и сам. Предлагаю оставить в стороне вопрос о том, почему так произошло и вернуться к интересующей вас теме. Так что вы хотели, верховный епископ?

— Как Алия? Как ребёнок? — отец Ург явно хотел спросить не это, но присутствие Кималя Саренто ломало все его планы.

— С ней, слава Свету, всё хорошо. Нам удалось ликвидировать последствия атаки тёмного Эльора. Сейчас ничто не угрожает жизни ни Алии, ни нашему ребёнку.

— Пусть Свет будет к ним благосклонен, — кивнул отец Ург. — Это всё, что мне хотелось узнать, Максимилиан. Не стоило информировать общественность о способностях твоего ученика. Камень «Полог тишины» является крайне редким и подлежит обязательной регистрации. Уверен, Кималь Саренто, как бывший ректор, знает о таких мелочах и в реестре редких камней стоит соответствующая запись об изъятии камня из запасов империи.

— Там не может быть такой записи, — спокойно отреагировал я на завуалированное обвинение. — Этот камень Кималь Саренто получил из моих рук. Мне посчастливилось добыть его во время уничтожения тумана Фарафо в руинах, принадлежащих клану Бартоломео. В соответствии с указом его императорского величества магические камни, добытые мной во время походов, являются собственностью автономного города Кострищ. В том числе и «Полог тишины», который я выдал своему ученику. К ценностям Заракской империи мои камни не имеют никакого отношения. Пусть Свет хранит вас, верховный епископ! Как любят говорить служители Света, рано или поздно всем будет воздано по их делам. Ученик, полог можно убирать.

— Ты на что-то намекаешь? — в голосе отца Урга скользнул металл. Мы вернулись в гул главного зала императорского дворца, где шло активное обсуждение услышанного и увиденного. Ученик, полог тишины, разгневанный верховный епископ. Разговоров хватит на месяц, не меньше!

— Кострищ никогда не намекает, Кострищ делает. Ночная гильдия, возомнившая себя неприкасаемой, тому свидетель. Я рекомендовал им покинуть мой город, они решили, что закон им не писан. Что они выше закона. Начали убивать моих курьеров. Вредить. Пришлось вмешаться и пояснять, что так делать не стоит. Доходчиво пояснять. Если ещё хоть один волос упадёт с головы моих людей и в этом будет замешана ночная гильдия, я продолжу свой очистительный поход. Только на этот раз не буду ограничиваться одним логовом. Заракская империя будет очищена от ночной заразы.

— Мне не очень понятно, для чего ты говоришь это мне, — холод в голосе верховного епископа мог приковать к месту.

— Просто пришлось к слову, ваше святейшество. Всего доброго!

Развернувшись, я пошёл к выходу. Кималь Саренто шёл рядом, успевая по дороге отвешивать комплементы дамам. Мне никогда не дойти до таких высот самоконтроля. Лишь в карете граф Саренто позволил себе выдохнуть, да и то только после того, как повесил полог тишины. Кучер тоже являлся чьим-то человеком.

— Что могу сказать — мы прошлись по грани. Император вполне мог отдать приказ взять меня под стражу. Видимо, Зурган Первый оказался слишком впечатлительной личностью и не подумал о последствиях моей свободы. Как и все, он не верил, что я рискну отказаться от защиты академии. Сейчас наверняка целая бригада дознавателей формирует список всех моих прегрешений. Собирают доказательства, свидетелей. Если и прижимать меня к ногтю, то так, чтобы я точно не отвертелся. На выходе нас ждали, но трогать не посмели. Очень вовремя прошла информация о том, что у меня появился наставник. Однако я не тешу себя иллюзиями — тайная канцелярия обязательно пригласит нас к себе в гости. Как меня, так и тебя. У них наверняка есть вопросы по событиям на базе ночной гильдии.

— Не думаю, что кто-то будет нас трогать до турнира, так что три дня у нас есть. Нужно придумать, как сбежать из столицы сразу после награждения, желательно без боя. Мне, конечно, Слован Усминский никогда не нравился, но он делает свою работу. За такое убивать нехорошо. Есть расписание турнира?

— Состав участников ограничен, всего тридцать два человека. Вернее, уже тридцать один — меня вычеркнули. Ученик не может выступать в одном турнире со своим учителем. Сама сетка будет сформирована позже, но, как мне кажется, основных участников будут разделять. С графами Шубным и Вяземским ты сможешь встретиться только в финале и полуфинале, не раньше. Что касается графа Кузьминского, то я бы предложил с ним встретиться заранее, чтобы обсудить возможность…

Какую возможность Кималь Саренто собрался обсуждать со старым исследователем, осталось загадкой, ибо в этот момент карету подкинуло вверх. Дверцы вырвало, крыша разлетелась щепками, верх перемешался с низом. Я отлетел назад, выбивая спиной стенки кареты. Полог тишины остался где-то с Кималем Саренто. Раздался истерический ор прохожих. Крики боли. Бессвязные визги и хрипы. Меня несколько раз перекрутило и смачно размазало о стену какого-то дома. «Золотистый купол защиты» погасил удар, мифриловая броня справилась с импульсом, так что на землю я сполз относительно живой и здоровый. Ошарашенный происходящим, конечно, но не более того. От кареты не осталось и следа. Она мелкими тлеющими щепками разлетелась по округе. Лошади… Их было жалко — животным уже ничто не могло помочь. Они были мертвы. Кучера не было. Либо отлетел, как и я, либо перед атакой его уже в карете не было.

Ко мне подскочил какой-то неприметный тип.

— Ночная гильдия никогда не прощает!

Одновременно с этими словами в меня ткнули чем-то острым и блестящим. Сверкнули искры и нож (против меня вышли с простым ножом!) отбросило в сторону.

— Что за…, — успел произнести нападавший. «Анализ» показал, что у этого человека имелись достаточно интересные магические камни, один «Призрак» тринадцатого уровня чего стоил, так что я без лишних вопросов вогнал руку в грудь убийце, вырывая свою добычу. Нож выпал из его рук и с лёгкостью вошёл по самую рукоятку в камни мостовой. Вирма?!

Защита в очередной раз сверкнула искрами — в меня прилетело сразу несколько огненных шаров, а также парочка арбалетных болтов. Стреляли откуда-то сверху. Лишь в последний момент я успел увидеть тень, мелькнувшую на крыше соседнего здания. Убийцы действовали синхронно и грамотно — пока я смотрел на крыши, второй удар пришёлся сбоку. Из окон близлежащего дома вылетело несколько молний, бессильно облизнувших мой купол. Арбалетные болты с визгом срикошетили и отлетели обратно. Раздался звон стекла. Возможно, даже послышался чей-то хрип, но в этот момент засада на крыше вновь обозначила своё присутствие. Убийцы высунулись из-за укрытия, чтобы меня атаковать, но это было последнее их действие в этой жизни. Цепная молния прошла по крыше здания, превращая всех, кто случайно или специально там оказался, в пепел. Кималь Саренто изволил обозначить своё присутствие. Вскоре показался и сам мужчина — его отбросило на противоположную сторону улицы. Он шёл, даже не думая озираться. Какой смысл, если убить собирались не его?

— О чём я и говорил! С тобой всегда что-то происходит! — судя по лицу моего ученика, он испытывал несказанное счастье. Кажется, от радости даже прыгать сейчас будет.

— Такой себе повод для радости, — произнёс я. Преследовать убийц, что скрывались на первом этаже, у меня не было желания. Если я правильно понял, их уже и след простыл.

— Ты просто не понимаешь всей красоты происходящего! — ухмыльнулся Кималь Саренто, подойдя ближе. — Это же первое нападение ночной гильдии на карету высшего аристократа за… я даже вспомнить не могу, когда такое было. Стороны всегда находили способы договориться. Только не сейчас.

— Вирма, — я указал на нож, что всё ещё торчал в камнях. — Стреляли в меня, скорее всего, тоже из вирмы. Убийцы основательно подготовились. У того, кто хотел меня заколоть, как свинью, «Призрак» был тринадцатого уровня.

— Однако твоя защита справилась, причём даже без брони, — хмыкнул Кималь Саренто. — Когда-нибудь мой таинственный учитель снизойдёт до своего ученика и покажет ему своё текущее магическое поле. Каким образом ему удалось блокировать действие вирмы. Будет полезно.

— Там мало что изменилось по сравнению с тем полем, что есть в общей записной книге, — я кивнул на фальшивый артефакт. — Разве что уровни выросли. Сильно выросли. И пару камней поддержки добавилось. Сходим в гости к убийцам ещё раз? Теперь уже вдвоём? Видимо, они не вняли гласу разума с первого раза. В их сокровищнице оставалось ещё много чего интересного. Золото, во всяком случае, точно нужно забрать.

— Думаю, в резиденции мы уже ничего и никого не найдём, — предположил Кималь Саренто. — Будь я одним из трёх, уже давно бы всё перевёз.

— Оставлять нападение безнаказанным нельзя!

— Заметь, мой опечаленный наставник, я ни слова не сказал, что мы не должны ничего делать. Для начала предлагаю дождаться доблестных стражников и написать официальную жалобу, что город не обеспечивает защиту высокородному господину и его ученику. Что пострадали безвинные люди. Что касается тебя, мой пылкий наставник, то не помешало бы пройтись по округе, да подлечить всех пострадавших. Это будет гораздо полезней, чем все эти бессмысленные сотрясания воздуха и призывы к справедливости. Её мы будем требовать потом и в другом месте. Для начала люди.

Стоит признать, Кималь Саренто был прав — за всем происходящим я позабыл о том, что жертвами внезапной атаки стали не только мы, но и случайные прохожие. Причём некоторым досталось сильно — оторванные конечности просто так не заживут. Если бы не моя помощь, бедолаги погибли бы на месте из-за банальной потери крови. Позабыв о регалиях, я бегал от одного пострадавшего к другому, используя где два, а где и три «Лечения». Людей раскидало сильно — нескольких пострадавших я нашёл на примыкающей улице. Обезумевшие калеки пытались уползти прочь от сумасшедших убийц.

К прибытию стражников всё было закончено. Если не считать лошадей и куда-то подевавшегося кучера, которого я так и не нашёл, пострадавших в нападении не было. Стражникам с трудом удалось протиснуться сквозь толпу и окружить нас. Толпу? Да, именно толпу — как только жители близлежащих домов осознали, что происходит, они высыпали на улицу, демонстрируя мне порезы, шрамы, отсутствие пальцев и даже конечностей. Вначале меня это забавляло — маны на помощь требовалось немного, но с каждой минутой народа становилось всё больше и больше. Получившие свою дозу лечения люди убегали на другие улицы, вопя во всё горло: «Лечение! Бесплатное лечение от эрцгерцога Валевского!». У меня даже возникло желание всё закончить, но предостерегающий жест Кималя Саренто оставил меня на месте. Лечить. Восстанавливать. Помогать. Делать бесплатно то, что в обычном мире стоит десятки, сотни, а то и тысячи золотых. Люди, к которым вернулось зрение, плакали. Те, кто вернул себе руку или ногу, прыгали и даже плясали от радости. Я словно очутился внутри безумного человеческого муравейника, что скандировал, не переставая: «Валевский! Эрцгерцог Валевский!».

Прибывших стражников чуть не разорвали голыми руками, но после нескольких болезненных тычков особо рьяные личности угомонились.

— Следуйте за нами! — потребовала охрана города. Толпа последовала за нами — не все ещё получили свою порцию лечения. Все попытки стражников утихомирить народ ни к чему не привели. Когда дело касалось здоровья, люди становились поистине безумными. Вот только лечить я больше не стал — несколько раз приходилось использовать навык и на себя, чтобы скрыть кровь из носа. В отличие от моего ученика, у меня имелся предел использования магических способностей высокого уровня. Нужна постоянная практика и, если я правильно понял, сегодня Кималь Саренто мне её устроил.

Народ остановился резко, как только осознал, куда нас ведут. Не в городскую администрацию, где заседал глава города и начальник стражи. Нас доставили к маленькому тёмному зданию, одиноко стоящему в центре небольшой площади. Турбский отдел тайной канцелярии. Место, попасть в которое не желал никто, обладающих хотя бы толикой ума. Место, откуда люди могли никогда не вернуться.

— Господа, прошу вас следовать за мной, — нас встретил один из дознавателей. Лицо мне показалось знакомым — видимо, где-то пересекались. «Анализ» показал, что наш сопровождающий является светлым. Мы спустились на несколько уровней под землю и, покружив по запутанным коридорам, двинулись в сторону реки. Вся напускная сложность с запутыванием была для нас бесполезна — минимальный масштаб карты прекрасно показывал, где мы находимся и какие дома и улицы проходим. Наконец, мы достигли большого поместья. Кому оно принадлежало я не знал, но это было несущественно. Важно то, что в комнате, куда нас отвели, находился Слован Усминский, полковник тайной канцелярии его императорского величества.

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский и его ученик, граф Кималь Саренто, — медленно, словно пробуя на вкус каждое слово, произнёс Слован. — Столица взбудоражена вашим внезапным решением покинуть пост ректора, граф Саренто.

— Пенсия, полковник, она такая, — улыбнулся Кималь Саренто.

— Такая, — согласно кивнул Слован. — Вот только пенсию получают те, кто её заслуживает. Те, кто верой и правдой служит своей империи. Кто поддерживает её во всём. Чего, как нам стало известно, нельзя сказать о вас, граф Саренто. Вспылили весьма щекотливые подробности некоторых дел. Торговля с тёмными, передача им незарегистрированных эликсиров, магических камней и, что поразило меня больше всего, передача тёмным устройств по переработке ресурсов из разлома. Вы же знаете, какое наказание грозит за такое?

— Если мне не изменяет память — уменьшение высоты тела на одну взбалмошную голову, — охотно ответил Кималь Саренто. — Тот, кто рискует такими вещами, рано или поздно обязательно сделает ошибку. Хорошо, что во времена, когда я был ректором магической академии, таких случаев не было зарегистрировано. Или у тайной канцелярии есть другие сведенья? Свидетели? Улики? Да хотя бы доносы, раз на то пошло. Неужели всё настолько плохо, что целый полковник тайной канцелярии его императорского величества пытается нас запугать? Слован, давайте сразу к делу. На нас совершили нападение, мы, если вы не заметили, жертвы. Можно даже сказать, что испытываем шок. Слушать о том, что где-то у кого-то всплыли какие-то непонятные дела — лично мне не интересно. Неужели вы настолько плохо обо мне думаете, что решили, будто я за собой не подчистил? Всё, что вы смогли бы раскопать, Слован, завязано на его императорском величестве. Не думаю, что Зурган Первый стал бы делиться своими тайнами. Даже со своей тайной канцелярией. Что вам нужно и что вы готовы за это предложить?

— Предложить? — нахмурился полковник. — Граф Саренто, мне кажется, вы находитесь не в том положении, чтобы что-то требовать.

— Не хочется вас расстраивать, Слован, но мы находимся именно в том положении. Это вам что-то от нас нужно. Иначе бы не было всего этого цирка с нападением на карету.

— Цирка? — нахмурился я. — На нас напала не ночная гильдия?

— Если говорить о тех, кто нападал — это действительно были ночные убийцы. Вот только даже у самых ярых отморозков хватит ума не игнорировать соглашение между тайной канцелярией и ночной гильдией. Да, Слован, мне известно о ваших договорённостях. День принадлежит вам, ночь принадлежит им. И те, кто нарушает это правило, жёстко караются. Причём своими же. Все устраиваемые акции должны быть согласованы. Как и та, что только что произошла. Я слишком хорошего мнения о тайной канцелярии его императорского величества, чтобы поверить в то, что две боевые пятёрки смогли беспрепятственно устроить нам засаду, да ещё и свою карету ко дворцу императора подогнать. Вы знали о том, что произойдёт, но не стали ничего делать. Хотели посмотреть. Убедиться, что ночная гильдия не сможет ничего сделать ни мне, ни моему молчаливому наставнику. Поэтому спрошу ещё раз, Слован, что вам нужно и что вы готовы за это предложить?

— Мариса Шор, — нехотя произнёс полковник тайной канцелярии.

— Дочь Зургана? — нахмурился Кималь Саренто. — Она здесь при чём?

— Два дня назад её выкрали из дворца. Похитители выдвинули требование — император должен объявить войну Кострищу и стереть его с лица земли.

— Уверены, что похитители? Может, девочка сама сбежала.

— В качестве аргумента, подтверждающего серьёзность намерений, похитители прислали правую кисть Марисы. Кисть, Кималь! Девочке всего тринадцать лет!

— Кто? — по тому, как сузились глаза моего ученика, стало понятно — ни о какой оплате речь не идёт. — Слован, прошло два дня. Вы должны были выяснить хотя бы имя!

— В том-то и дело, что мы не знаем! — полковник едва не закричал, расписываясь в собственном бессилии. — В первом письме, полученном от похитителей, был срок — до начала турнира. Если император не согласится с требованиями, получит обе ноги девочки. Осталось три дня, но у нас нет ни единой зацепки.

— Поэтому вы решили привлечь нас.

— Его, — Слован кивнул в мою сторону. — По империи ходят слухи, что эрцгерцог Валевский способен решать задачи, с которыми не может справиться никто другой. Что неприятности сами к нему приклеиваются. Император не станет соглашаться на требования похитителей, даже если его дочь разберут на части. Это дело чести. Мы роем землю, но безрезультатно. Поэтому мы и устроили сегодняшнее представление. За вами могли следить и, вздумай мы пригласить вас на разговор, девочку могли сразу убить. Нужна информация, но все, кто мог её нам дать, мертвы.

По тому, как Слован посмотрел на меня, стало понятно, о каких источниках он говорит. Бойцы ночной гильдии слыли не только как специалисты по ликвидации, но и как хорошие сборщики информации.

— Если мы вернём Марису, мне нужен свободный доступ ко всем разломам и руинам Заракской империи, — произнёс я после паузы. — Эрцгерцог Валевский и его сопровождающие будут иметь право свободного перемещения по Заракской империи. Без необходимости согласования своего маршрута у герцогов регионов.

Слован бросил взгляд на Кималя Саренто, но мой ученик не стал меня ограничивать.

— Хорошо.

— Тогда ещё один момент. Хотелось бы определить уровень наших полномочий. Мы найдём Марису. Что делать с её похитителями? Складировать и ждать прихода тайной канцелярии? Если похититель — условный граф Вяземский? Тоже ждать вас? Или мы можем решить вопрос своими силами?

— Графа Вяземского проверили в первую очередь. Как и графа Шубного. Все, кто организовал беспорядки в столице с целью дискредитации Кострища были проверены в числе первых.

— Так вы всё же были в курсе происходящего? — ухмыльнулся Кималь Саренто. Слован исподлобья посмотрел на моего ученика и кивнул:

— Знали. Был получен приказ — не мешать. Смотреть, что произойдёт, но не вмешиваться. Это дела графа Вяземского и эрцгерцога Валевского. Что касается вопроса — Мариса должна вернуться домой живой и здоровой. Со всеми конечностями. Всё остальное на ваше усмотрение. Для протокола — тайная канцелярия никогда не привлекала эрцгерцога Валевского и его ученика к сотрудничеству. Единственное требование — если одна из сторон сможет выяснить какую-либо информацию, ей нужно поделиться с другой. В этом деле нет и не может быть индивидуальной работы. Сержант, проводи гостей в повозку. Вас доставят в гостиницу. Три дня, господа. У вас есть всего три дня.

Глава 15

— Что задумал? — Кималь Саренто молчал всё время, пока мы возвращались в гостиницу. Новых нападений не было, но это не значит, что за нами не следили. Только после того, как мы очутились в двухкомнатном номере и повесили полог тишины, между нами состоялся разговор.

— Вам знаком термин «Туманник»? — в лоб спросил я.

— Только в качестве осколков. Если судить по записной книжке, ты получал их с каждого уничтоженного солдата и сержанта Фарафо. Осколки создают некий ключ. Больше информации нет.

— Туманник — принадлежащее Фарафо существо. Вроде как желает его уничтожить, но точных данных по этому поводу у меня нет. Да и не важно, на самом деле. Важно то, что он даёт ответы. Ключ ведёт на арену, на которой можно сразиться с четырьмя десятками волн. Чем более высокого уровня является волна, тем сложнее её уничтожить, тем более серьёзный вопрос можно задать и получить на него ответ. В прошлый раз, когда я был на арене, мне удалось пройти всего двадцать волн. Но этого хватило, чтобы получить ответ на вопрос, как убрать Свет из глаз. Если нам нужен срочный ответ на вопрос, где находится Мариса, лучшего места не найти. Искать свидетелей или расспрашивать попрошаек нам некогда. Уверен — тайная канцелярия уже сделала это.

— На арене можно получить только ответы на вопросы? — спросил Кималь Саренто.

— Предметы, артефакты, ответы. Всё, что есть в этом мире. Кроме, разве что, вопроса по Осквернённой крови. Полагаю, отвечать на это Туманник не будет.

Судя по тому, как нахмурился Кималь Саренто, словосочетание было ему не знакомо.

— Что-то мне подсказывает, что тебе есть что мне рассказать, мой любящий тайны наставник. Может, настало время на двойную интеграцию записных книг?

— Настало, — я сделал несколько настроек, позволяя синхронизироваться данным между двумя артефактами. Записей, появившихся в книге от моего ученика, хватило бы на несколько жизней. Люди, их привычки, слабые места, описание каких-то событий — после односторонней интеграции на меня свалился огромный ворох информации. Структурированной, тщательно проработанной, но всё же поистине гигантский. Вот только передача информации велась в одну сторону. В мою. И, как показала практика, настало время принимать решение. Могу ли я доверять Кималю Саренто, или нет? Мой ученик открылся во всём. Параметры, информация, перечень всех договорённостей с кем бы то ни было. Одного компромата в записях было столько, что Кималя Саренто можно было казнить раз тридцать, не меньше. Причём подтверждённого компромата, с отсылкой на свидетелей. Мой ученик действительно активно сливал тёмным механизмы и эликсиры, а также беззастенчиво пользовался своим положением ректора, создавая себе идеальный набор магических камней. Идеальных восьмигранных камней. Вот только всё то, что творил мой ученик раньше, меня мало заботило. Важно то, что он делает сейчас.

— Бездна? Тринадцать сил? — нахмурился Кималь Саренто, умудрившись сразу вычленить важную информацию среди того многообразия данных, что рухнули в его записную книгу. Либо там было не так и много обновлений. Что я мог знать такого, чего не знал ректор магической академии, проживший восемьдесят пять лет?

— Уже одиннадцать. Двух мы изгнали. По-хорошему, от остальных тоже нужно избавляться. Древние ошиблись, притащив Хаос в наш мир.

— Свет, Скрон, Хаос — первый уровень, так? Фарафо и Бездна — второй. Получается, в третьем должно оставаться шесть сил. Механоиды, подземники, призраки. Это из того, что знаешь ты. В своё время мне довелось услышать о водниках и троггах. Ещё два. Кто шестой?

— Кажется, сейчас это не вопрос первостепенной важности. Не думаю, что цена за информацию о том, где находится принцесса, будет огромной. Есть возможность выяснить что-то ещё. Есть предложения? У меня даже не вопрос, требование — необходимо обновить систему безопасности Кострища, чтобы и над тёмными появлялся столб света. Полагаю, на это уйдёт волн десять, не меньше.

— Боюсь тебя расстроить, но у меня ощущение, что такая возможность есть и сейчас. Только тёмные не будут включать её, ибо им это не выгодно. Сейчас они являются единоличными администраторами этой системы. Они могут вносить любые изменения в политику безопасности, добавлять любые ограничения, которые интересны, в первую очередь, им, а не тебе или городу. Они контролируют твой город, не ты. Подумай сам — с чего вдруг внутри цельной системы появилось разделение на светлых и тёмных? Потому что механоиды делали для Храма Скрона защиту? Это же даже звучит смешно — неужели у тёмных никогда не было внутренних конфликтов? Неужели кланы, установившие себе такую систему, беспокоились о том, что к ним припрутся светлые, а не соплеменники из чужих кланов? Нет, мой несообразительный наставник, нет никакого смысла спрашивать о том, что и так понятно. До тех пор, пока у тебя нет единоличного права управлять своей системой, ты не сможешь с её помощью контролировать тёмных. А этого, боюсь, у тебя не будет никогда, пока стоит установленная Храмом Скрона система.

— Нужна другая, — тяжело произнёс я. Кималь Саренто умел нажимать на больные точки. О том, что моя система безопасности далека то идеала, я знал и сам.

— Другая и, при этом, независимая. Плюс кто-то, кто сможет её установить. Либо подробная инструкция, написанная для недалёких существ. Потому что я, к примеру, этого сделать не смогу. Верить тёмным глупо, но ещё большая глупость — доверять им защиту своего города. Возможно, когда-то это было правильно, но времена, как видишь, меняются. Вот про это спроси у Туманника. И, если будет возможность, всё же узнай точный перечень сил, оставшихся в этом мире. У меня такое ощущение, что эта информация нам может пригодиться. Понятия не имею, каким образом, но может. Полагаю, этого будет более чем достаточно для начала. Сколько у тебя осталось проходов?

— Вместе с этим — четыре, — я воплотил ключ на арену Туманника. — Мне срочно нужен доступ к руинам с туманом, чтобы пополнить запасы осколков. Да и проверить мою теорию по поводу мифрила нужно обязательно.

— Я подумаю, что можно сделать. Если будет возможность, уточни по поводу словаря символьной магии и удалённого общения через мифриловый доспех. Вообще было бы хорошо получить полный список всех доступных свойств плоти Фарафо.

— У меня всего двадцать волн. Когда появляется сам Фарафо, становится тяжело. Не думаю, что волн хватит на все вопросы.

— Понял. У тебя же есть ресурсы для того, чтобы прокачать камни до тридцатого уровня? Делай это прямо сейчас. На арену нужно идти с максимальной подготовкой. И ещё — вот, возьми.

Кималь Саренто протянул мне несколько флаконов. С такими эликсирами я ещё в своей жизни не встречался.

— Можно сказать, что это усилители. Дают временное усиление всех основных пяти параметров на тридцать процентов. Действуют десять минут. Повторюсь — нужно пользоваться всем доступным тебе арсеналом, чтобы получить результат. В том числе и такой, казалось бы, мелочью. Используй только на арене, волны с десятой. И ещё. Понимаю, что ты мудрый и адекватный человек, но не вздумай задавать вопросы, ответ на который ты заранее знаешь. Если ты задашь вопрос на уровне: «Кто украл Марису Шор?», то и получишь аналогичный ответ: «Сизый Хлыщ». Просто случайное имя, не напрягайся. Твой вопрос должен подразумевать полный ответ. Нам интересен заказчик, а не исполнители. Даже место её текущего положения может быть ловушкой — её могут куда-то перемещать. Информация о том, что принцесса десять минут назад была посреди дороги, ведущей куда-то, ничего не даст. Но это так, на всякий случай. Мне же пока предстоит почитать, что такого ценного ты выяснил за тот месяц, что у нас не интегрированы записные книги.

Кивнув, я активировал ключ. Порой Кималь Саренто вёл себя как курица-наседка, заботясь о каждой мелочи. Понимаю, что мне всего восемнадцать, что я могу совершать глупости, не контролировать эмоции, но за последние полгода мне пришлось повзрослеть лет на двадцать минимум. Не думаю, что многим моим сверстникам удалось бы выжить в той чехарде событий, через которую пришлось пройти мне. Оттого неприятно осознавать, что меня всё равно воспринимают как несмышлёныша. Бесит.

Пространство закружилось, и я очутился на огромной арене. С предыдущего раза ничего не изменилось. Туманник вновь начал вещать о том, кто он такой, что он тут делает и для чего вообще предназначен, но я его не слушал.

— Мне нужно имя заказчика, который приказал выкрасть Марису Шор и отрубить ей кисть. Ответ должен быть максимально полный. Волна!

Одновременно с этими словами я активировал «Лечебную ауру». В отличие от реальности, на арене Туманника лечение наносило урон окружающим тварям гораздо эффективней, чем «Тёмный шип». По какой-то причине копии, что формировались вокруг меня, терпеть не могли такую светлую магию. Первая волна. Вторая. Третья. Туманник молчал после каждого вызова, показывая, что убитых тварей слишком мало, чтобы я мог получить ответ на свой вопрос. На десятой волне я начал волноваться. На двенадцатой начал подозревать, что Туманник не собирается мне отвечать. На шестнадцатой моё сердце начало учащённо биться, предчувствуя неприятности. Крупные неприятности. Когда закончилась девятнадцатая волна, а ответа на свой вопрос я так и не получил, возникло подозрение, что похожее на призрака четырехрукое существо, что висело в воздухе, просто не знает правильного ответа, оттого и молчит. Меня подмывало спросить об этом, но я боялся, что новый вопрос окажется платным и мне вновь придётся накапливать убийства. Хорошо, попробуем ещё раз. Начиная с двадцатой волны среди возникающих тварей начинает появляться существо, именуемое Фарафо. Бесформенная масса размерами со слона, похожая на все и ни на что одновременно. В прошлый раз мне удалось её залечить — уничтожить с помощью «Лечения», но тогда уровень моих камней был несопоставим с тем, который есть сейчас. Должно помочь, тем более что на двадцать первой волне Фарафо не будет. До тридцатой он появляется через одну. Ладно, пробуем и терпим. Мне нужен ответ!

— Волна!

Копия Фарафо умерла подозрительно быстро. Я рассчитывал на тяжёлый и трудный бой, но по факту всё прошло за несколько мгновений. Пять «Лечений» и огромная масса плоти развеялась в воздухе. Тут же раздался голос Туманника:

— Ты прошёл двадцатую волну!

Хозяин арены умолк, как двадцать раз до этого, но спустя какое-то время всё же произнёс:

— Вопрос был задан, время получить ответ. Заказчиком похищения Марисы Шор является падишах Шурганской империи Баязид Третий. В настоящий момент Марина Шор находится в бессознательном состоянии во дворце падишаха Баязида Третьего, в главном корпусе, на минус втором этаже, в третей камере слева от лестницы. Пленницу доставили туда с помощью портала, открытого обращённым. Храм Скрона принёс дары Скрону и тот закрыл информацию по текущему положению Марисы Шор до девятнадцатой волны включительно. Выше Скрон не имеет права вмешиваться в действие арены.

— Храм Скрона тоже замешан в похищении принцессы?

— Она была похищена тёмным. Тем, кто ходит в тенях. Вторым. Храм Скрона считает, что эрцгерцога Валевского необходимо наказать за то, что он не проинформировал о заражённых разломах. Что их больше не нужно закрывать. Что пытался торговаться и нажиться на тёмных. Храм Скрона хотел наказать через светлых, чтобы во время атаки армии Заракской империи на Кострищ, подставить эрцгерцогу Валевскому своё плечо и максимально разорить его на сущности разных порядков. Они интересны Храму Скрона. Они знают о существовании Бездны. Они желают попасть к ней на встречу. Это полный ответ, который ты заработал за двадцать волн. Желаешь продолжить?

— Да. Волна!

Новость о том, что тёмные замешаны в краже принцессы, немного выбила меня из колеи. Я только-только начал считать, что Кострищу повезло с партнёрами, готовыми развивать город, но по факту оказалось, что никто ничего развивать не собирается. Тёмные ведут собственную игру и делают только то, что выгодно именно им. Твари туманные. Я был настолько зол, что двадцать первый уровень пролетел без всяких проблем. Так как на нём не было копии Фарафо, обычные твари дохли от одной «Лечебной ауры». Мне даже не приходилось бегать за ними по всей арене. Просто стоял в центре и ждал, когда монстры забегут в зону действия моей ауры.

— Ты прошёл двадцать первую волну! Что желаешь получить? Материальную или нематериальную награду?

— Мне нужна подробная информация о том, каким образом можно увеличить область действия своих аур, а также возможность менять радиус действия, от метра до максимально допустимого значения. Если для этого необходимы какие-то предметы или ингредиенты, они тоже мне нужны.

— Вопрос и требования понятны, но для того, чтобы получить на него ответ, тебе придётся пройти несколько дополнительных волн, вплоть до двадцать пятой включительно. Только так ты получишь полный ответ. Ты готов к этому?

— Да. Волна!

Кималь Саренто, конечно, был прав, говоря о том, что безопасность Кострища является главной целью моего похода к Туманнику. Вот только без корректной работы аур мне уже тяжело сражаться с противниками. Один на один — всегда пожалуйста. Но как только появляется два, а то и три существа в разных местах, мои тринадцать метров радиуса действия тихонько плачут над своей горькой судьбой. Сражение с каменоидами и иномирцами это наглядно показало. Моя сила слишком ограничена. Если Кималь Саренто сумел пробить мифриловый доспех, значит три-четыре высокоуровневых мага даже с двадцатым уровнем камней тоже смогут это сделать. Вывод — мне нужно увеличить ауру до такой степени, чтобы атакующие не могли меня достать.

— Волна!

На двадцать четвёртой пришлось потрудиться. Копия Фарафо значительно выросла в размерах. Она стала занимать едва ли не десятую часть всей арены и уклоняться от атак щупалец, что появлялись с пугающей скоростью, становилось всё сложнее и сложнее. Я прыгал, как сайгак, не забывая при этом отправлять в монстра «Лечение» каждое доступное мгновение. Один раз меня всё же достало. «Золотистый купол защиты» справился с ударом, но не смог полностью погасить импульс. Меня отнесло к краю арены и только попавшаяся под руки статуя позволила мне не окунуться в «ничто». Ибо за плоским кругом ничего не было, кроме жуткого тумана. Однако и эту копию Фарафо мне удалось значительно быстро «залечить». Сказывался уровень магического камня. Двадцать пятый уровень, на котором главного туманного монстра не было, проблем не составил и, как только полоска над головой Туманника полностью заполнилась и твари перестали появляться, хозяин арены произнёс:

— Ты прошёл двадцать пятую волну. Вопрос был задан, время получить ответ.

В воздухе передо мной появились три мерцающих предмета.

— Стандартными способами увеличить действие ауры невозможно. Модель развития не имеет ни одного ключевого параметра, позволяющего увеличивать ауру без потери её мощности. Нужно использовать другой механизм. В твоей модели развития нет свободной ячейки для интеграции, поэтому первый предмет, который ты получаешь, называется кристалл гнезда. Он добывается с майоров Фарафо и позволяет превратить любую ячейку модели развития в гнездо для кристалла. Используй его.

Один из трёх предметов начал мерцать быстрее остальных. Я протянул руку и передо мной появилась модель развития. Туманник обеспечил мне не только предметы, но ещё и выступил в качестве алтаря. В модели развития было много проходных ячеек, что мне пришлось взять, чтобы добраться до нужных точек, так что я без лишних вопросов использовал кристалл развития на одной из них. Параметр «Увеличение урона способностей» уменьшился на несколько процентов, но для меня это было несущественное изменение — я всё равно редко пользуюсь «Тёмным шипом».

— Следующим шагом необходимо вставить в модель развития вариатор аур. Используй его.

Второй предмет начал активно мигать, но на этот раз у меня возникли вопросы:

— Вариатор аур? Даже моих малочисленных познаний в механике достаточно, чтобы сказать, что вариатор предназначен для передачи крутящего момента. Каким образом связаны ауры и круговое движение

— Что есть аура? — ответил Туманник. — Почему у неё есть такой параметр, как радиус? Ответ прост. Аура — это круговое движение направленных частиц в трёхмерном пространстве. Чем сильнее аура, тем плотнее направленный поток и тем мощнее используемая аура.

— То есть вариатор уже изначально существует в магических камнях?

— Не вариатор — там действует другой механизм, основанный на формировании статичных сфер. Вариатор аур забирает управление аурами на себя и позволяет изменять передаточное отношение в некотором диапазоне, передавая изменённые значения обратно на механизм формирования сфер. Интегрируй этот предмет.

Вариатор аур занял своё место в модели развития, но особых изменений я не заметил.

— Финальным шагом будет являться модернизация мифрилового доспеха и интеграция в него системы управления вариатором аур. Используй его.

И, наконец, начал мерцать третий предмет, что висел перед моими глазами. Он установился в район бедра, а на строке состояния появилось поле с ползунком, которое можно было менять. Рядом находилось численное обозначение, судя по всему — радиус. Я активировал «Лечебную ауру» и рядом с ползунком появилась пиктограмма моей способности. По умолчанию зона действия составляла тринадцать метров, но, меняя ползунок, я понял принцип работы — область действия могла меняться от метра в минимальном положении до сотни метров в максимальном. Сто метров радиус! Это же сущее безумие! Особенно учитывая тот факт, что количество маны не менялось!

— Тебе известна проблема системы безопасности Кострища? — спросил я, как только наигрался с новым устройством.

— Это вопрос?

— Не совсем. Я хочу оценить, сколько волн мне нужно пройти, чтобы решить проблему, связанную с несанкционированным доступом тёмных в мой город. Прямо сейчас я не знаю, каким образом её решить. Либо модернизировать текущую систему, забрав управление, либо нужно установить новую систему с нуля. Поэтому и спросил по поводу оценки количества волн на этот вопрос.

— В настоящий момент в Кострище установлена полноценная начальная система безопасности механоидов, настроенная только на светлых. Для того, чтобы активировать её на тёмных, а также существ без принадлежности, необходимо обновить настройки. Это может сделать только администратор системы, кем в настоящий момент является Первый из Храма Скрона. Если ты желаешь получить самодостаточную независимую систему безопасности, а также инструкцию по её установке, необходимо закрыть три волны. Их текущий уровень вполне достаточен для того, чтобы ты получил необходимое.

— Начальная система? Значит, есть и более продвинутые варианты?

— Есть. Одна позволяет не только идентифицировать, но и блокировать незваных гостей. Другая способна обеспечить полноценную защиту города. Не только на уровне идентификации людей, но и от массированной атаки извне.

— Сколько? — спросил я, сглотнув. У Кострища имелась система, что могла защитить от атаки катапульт. Её якобы установил Храм Скрона, но веры им больше нет. Уверен, в самый неожиданный момент такая система просто сломается или засбоит. Если я выживу, тёмные принесут свои извинения и даже выплатят компенсацию, чтобы в следующий раз подставить более изящно.

— Пять волн. С двадцать шестой по тридцатую включительно.

— Я смогу установить её самостоятельно?

— Такой возможности у людей нет. Для того, чтобы обеспечить функционирование системы безопасности, в Кострищ явится механоид. Он станет сердцем системы. Его преданность городу будет абсолютной.

— Получается, в Храме Скрона тоже есть свой механоид?

— Один механоид — одна система. Не важно чего. В Храме Скрона скрыто много менахоидов. Ты исчерпал остатки очков прохождения волны на вопросы, человек. Если желаешь получить ответы на другие вопросы, тебе придётся закрыть ещё одну волну. Чем выше её уровень, тем больше очков для вопросов ты получишь.

— Волна! — произнёс я. Внутри у меня всё сжалось — сражение с копией Фарафо на двадцать четвёртой волне всё ещё было свежо в памяти. Тем не менее отступать мне было некуда. Соглашаться на начальную систему, неспособную защитить мой город, права я не имел. Если и рисковать, то на максимум!

Волна!

— Судя по твоему виду, мой ошарашенный наставник, встреча на арене Туманника тебе удалась, — Кималь Саренто расположился в удобном кресле и всё ещё изучал записную книжку. Мне даже ничего говорить не пришлось. Информация о том, как я посетил арену, автоматически перетекла в мой артефакт, а оттуда, через интеграцию, к Кималю Саренто. Мой ученик несколько раз многозначительно хмыкнул, изучая новые записи.

— Тридцать одна волна? Как тебе это удалось?

— Чудом, — честно признался я. Тело предательски дрожало и поделать с этим я ничего не мог. Тридцать вторая волна показала, что мне ещё рано замахиваться на что-то серьёзное. Если бы не ключевая фраза, позволившая мне сбежать прямо во время боя, копия Фарафо размазала бы меня в лепёшку. Тварь, что начала занимать чуть ли не четверть арены, была неубиваемой. Огромный кусок плоти, совершенно незамечающий мою защиту и инертный к лечению. Уничтожить тварь такого уровня было выше моих сил. Текущих сил.

— Думаешь, оно того стоит? — Кималь Саренто вернулся к последней появившейся записи. Осквернённая кровь. Удивительным образом Туманник не стал делать из себя недотрогу и спокойно заявил, что я могу получить ответы. Вот только для того, чтобы выяснить, что такое Осквернённая кровь, только выяснить, даже не получить, требовалось четыре волны. С тридцать первой по тридцать четвёртую. Я сломался на тридцать второй. С тем набором магических камней, что есть у меня, дальше соваться бесполезно. Требовалось значительное усиление. Уровня до сорокового, не меньше. Раньше на арену Фарафо даже нет смысла соваться. Может, закинуть туда Кималя Саренто? С его молнией можно много чего там натворить…

— Однозначно стоило, — ответил я. В голове всё ещё стоял ответ Туманника. Оказалось, если прийти к нему с вопросом о том, что такое Осквернённая кровь сразу, с самого нуля, то для ответа придётся пройти тридцать три волны. Потому что сила тридцать четвёртой равняется сумме тридцати первых! Даже представить страшно, что там за твари создаются. А ведь это далеко не полная сила Фарафо. Видимо, ещё не скоро мы изгоним оставшиеся силы с нашей планеты.

— Храм Скрона уведомлён о твоём достижении, — на всякий случай произнёс Кималь Саренто. — Они знают, что эрцгерцог Максимилиан Валевский прошёл тридцать одну волну арены Туманника. Полагаю, туманные служители обязательно отреагируют на это. Вопрос только в том, каким образом отреагируют и знают ли они о том, что мы тоже ищем Марису Шор?

Словно подтверждая слова Кималя Саренто, в голове появился тревожный голос Элеоноры

— Макс, у нас… У нас гость.

Глава 16

Судя по картинке, что появилась в общей записной книжке, явившийся в Кострищ механоид представлял собой смесь из металла, проволоки, трубочек различного диаметра и длины, а также стекла. В чём-то он походил на помесь лысого ежа метрового роста и улитки. Гость передвигался на четырёх лапках, имел выпуклое тело, вытянутую морду и несколько глаз-антенн. Ведь несколько стекляшек, установленных на штырьки и двигающиеся в разные стороны, должны быть глазами? Механоид не общался, замерев возле портала, но одно то, что это существо пользовалась общей портальной сетью, говорило о многом. Как минимум о том, что механоиды каким-то образом с ней связаны. Минотавры не выказали ни капли удивления появлению необычного гостя и стояли спокойно, ожидая, когда главы города явятся к новой игрушке.

Алия постаралась как можно точно добавить описание существа в записную книгу, чтобы у меня была возможность оценить своё новое приобретение. Пришлось пояснять шокированным дамам, уже решившим, что нужно атаковать неведомую железку, кто это и что он делает в Кострище. И, что немаловажно — обеспечить охрану механоиду. Ибо тёмные наверняка сделают всё, чтобы избавиться от конкурента. Зачем им независимый Кострищ? В общем, в моём городе вновь начала кипеть работа — как только Элеонора, обладающая всеми полномочиями, включила в сеть явившегося гостя, причём сразу с максимальным уровнем доступа, механоид принялся творить. Говорить он не мог, зато мог формировать проекции, где перечислял требования к ресурсам. Причём не самым простым ресурсам. Тем, что добывались в разломах тридцатого уровня. То, что они имелись в Кострище, скорее совпадение, чем норма. Видимо, ушлый механизм проверил всё запасы и, как любое другое живое существо, решило работать с самым лучшим. Обвинять его в этом никто не мог — если выбирать между безопасностью и запасливостью, я выберу первое. Элеонора обеспечила доступ механоида к сокровищнице и вскоре появились сроки — на создание и установку системы потребуется двадцать четыре часа. Причём эта система будет охватывать весь город целиком. То, что у слуг Храма Скрона заняло неделю, один механоид готов был создать за сутки! Первым делом, что сделал новый администратор безопасности — заблокировал портал! Чтобы ни один случайный служитель Храма Скрона не явился к нам в гости до окончания работ. С теми, кто уже и так проживал в Кострище, должна разобраться Алия и Наира. Обладательницы мифрилового доспеха обязались защищать нашего гостя от любых напастей.

— Значит, падишах Баязид Третий, — Кималю Саренто явно не понравилась новость. Какое-то время он сидел и крутил в руках канцелярский ножичек, предназначенный для вскрытия писем. Что-либо говорить было бессмысленно — портала у нас не было. Обычным ходом из столицы Заракской империи до дворца падишаха было около полутора недель. Если спешить — дней пять. Если очень спешить, бежать на пределе сил и постоянно себя лечить — почти трое суток. Кони такого темпа не выдержат. Только человек.

— Каким-то образом информация о действиях императора должна попасть во дворец падишаха. И, если всё будет плохо, обратно должны отправится её ноги. То есть портал точно будет создан. Вопрос только в том — где конкретно возникнет портал и как туда попасть?

— Не всё так просто, мой догадливый наставник. Информация может попасть падишаху через Храм Скрона. Они же обеспечат транспортировку отдельных частей тела. В столице действует тёмный ковен — сборище продавших свою душу Скрону людишек. И, совершенно случайно, у меня есть полный список этих безумцев.

— Откуда? — нахмурился я.

— Открывая Волну под академией, мастер Эльор предпринял попытку меня уничтожить. Ему в этом активно помогал столичный ковен. Когда мы встретились после моего восстановления, мастер Эльор признал, что попытка не удалась и, в качестве извинений, предоставил мне поголовный список всех безумцев. Троих он забрал с собой — тех, кто придумал бронированного крона, остальные до сих пор бегают по столице и вредят. Даже хорошо, что у меня не нашлось времени на то, чтобы уничтожить их раньше. Тёмные прислали бы новых людей. Ищи их потом непонятно где.

— Не понимаю, каким образом нам может помочь информация о тёмном столичном ковене?

— Самым прямым, мой не видящий очевидных вещей наставник. Самым прямым. Информацию в Храм Скрона нужно каким-то образом передать. Для этого ковен и существует — у его главы есть удалённая связь с кем-то из Храма Скрона. Теперь представим ситуацию — глава ковена информирует своих господ о том, что армия Заракской империи вышла в сторону Кострища, а тебе, как его руководителю, предъявлены жуткие обвинения. Тёмные пожелают это проверить. Как? Портал в Кострище закрыт. Транспортный узел возле столицы уничтожен. А глава ковена внезапно перестал отвечать на сообщения. Как тёмные проверят, что всё идёт по их сценарию? Удалённо отдать приказ обращённому, чтобы он открыл портал, нельзя. Просто так открыть портал в столицу тоже не получится. Что тогда они будут делать? Единственный возможный вариант — отправят в столицу наблюдателя, используя другой транспортный узел. Например тот, который находится возле дворца падишаха Баязида Третьего, чтобы сразу убить двух зайцев одним плевком. У меня нет ни малейшего сомнения, что узел находится не только рядом, а едва ли не на территории дворца. Это время, мой нахмурившийся наставник. Это то время, которое нам так необходимо.

— Те, кто входит в ковен, не являются обращёнными, — начал обсуждать я вслух. — Если их схватить, Скрон не перехватит управление. Этих, как вы их назвали, безумцев можно будет допросить.

— И заставить их сделать то, что нам нужно — сообщить своим господам нужную информацию. У нашего верховного епископа есть немало людей, что умеют ломать людей, но я бы предпочёл воспользоваться услугами Злого Инженера. Он точно знает, как это делать.

— Приходилось его использовать?

— Естественно. Итак, мы информируем тайную канцелярию о том, кто является похитителем. Это обязательно — нам потребуется прикрытие. Мы информируем верховного епископа и сдаём ему весь ковен. После того, как поговорим с главой и заставим его отправить в Храм Скрона нужное нам послание. Если мы получим список обращённых, пусть даже неполный, будет идеально — чем меньше в столице будет возможностей для открытия телепорта, тем эффективней будет наш план. Тебе же, мой шустрый наставник, придётся продемонстрировать все чудеса выносливости и добраться до дворца падишаха за несколько дней. Даже думать боюсь, во что ты превратишься за это время, но иного выбора у нас нет.

— Одного не пойму — каким образом я попаду на турнир?

— Никаким. Именно для этого мы сливаем информацию тайной канцелярии. Они должны обеспечить прикрытие. Официальная версия следующая — ты посмотрел на состав участников и понял, что тебе не интересно возиться с этой мелочёвкой. Вместо себя ты отправил на турнир своего ученика, а сам вернулся в Кострищ. Что будет вполне укладываться в легенду о том, что Заракская империя объявила твоему городу войну. Я же выступлю на турнире и, если Свет будет ко мне благосклонен, выиграю его, встретившись по пути с графом Вяземским. В идеале ещё и графом Шубным, но его убивать я не хочу. Он может быть полезен.

— Но не граф Вяземский?

— Нет, его определённо нужно пускать в расход. Либо его сына, если в участниках заявлен он. Я так до конца и не понял, кто принимает участие в турнире. Описаний нет. В любом случае — если я прикончу Георгия, у его отца не будет иного выхода, кроме как постараться мне отомстить.

— Мне не хотелось бы убивать Георгия, — нахмурился я. — Он показался мне вполне нормальным человеком.

— Мой человеколюбивый наставник, в деле защиты города нет и не может быть «хочу — не хочу». Есть только одно слово — «надо». Весь род отвечает за решения, принятые его главой. Если старший граф возомнил себя центром мирозданья, то и его сын думает аналогично. Вырезать нужно безжалостно, иначе в будущем проблем не оберёмся. Поэтому герцог Одоевский и хотел уничтожить весь твой род, включая женщин — чтобы не осталось никого, кто мог бы отомстить. У графа Фарди это не получилось и где сейчас он? В застенках Цитадели! Ты хочешь туда же? Тебе стоит прекратить видеть в людях светлое и доброе, мой наивный наставник. Либо мы, либо нас. Третьего не дано. Этот мир не хочет, чтобы в нём появился сильный Кострищ. В любом случае — тебя это не будет касаться. Твоя задача — добраться до дворца падишаха за несколько суток. Нужно пояснять, что мой всесильный наставник должен там делать?

— Спасти Марису Шор, обнаружить путевую точку, спеленать падишаха и пригласить представителей Цитадели, — ответил я, усмехнувшись. — Прямая агрессия будет чревата проблемами. Шурганская империя решит, что Кострищ нарушает её границы и пожелает нас наказать. Но если я, как ловец тёмных, обнаружу на территории дворца падишаха путевой узел, Баязиду Третьему не удастся доказать Цитадели, что он, дескать, ничего знал и ни о чём таком не догадывался.

— Всё же общение с умными людьми определённо идёт тебе на пользу, — Кималь Саренто не мог не похвалить себя. — Всё верно, кроме одного уточнения — сокровищница Баязида Третьего. Никто не знает, где она находится, но все знают, что в ней собраны уникальные для нашего мира предметы. Карты, артефакты, ресурсы, изделия древних. Возможно, среди этой коллекции будет что-то ценное. Что-то такое, что может пролить свет на символьную магию. Когда ты сможешь ещё раз попасть на арену Туманника?

— С помощью ключа через месяц, — ответил я, сверившись с таймером. В прошлый раз, когда меня перенесло на арену из-за использования девяти сотен камней огранки, таких ограничений не возникло. Видимо, Туманник даже в страшном сне не мог представить, что кто-то в нашем мире сможет использовать такое количество редких камней.

— Плохо, — сжал губы Кималь Саренто. — Значит, вопрос со словарём нужно решать самостоятельно. Как и с удалённой связью. Я продолжу изыскания в этом направлении. Она должна быть в мифриловых доспехах. Просто обязана!

До самой поздней ночи Кималь Саренто работал. Он отправлял гонцов, предупреждал о чём-то каких-то людей, постоянно получал записки о выполнении поручений. Дошло до того, что мой ученик даже не поднимался в номер, оставшись на первом этаже гостиницы. Поток курьеров был приличным. Смотреть за тем, как паук раскидывает по всей столице свои сети, было хорошим опытом. Мой ученик не игнорировал ни малейшую деталь — кто куда пошёл, кто с кем встречался, кто и в какой срок должен присутствовать в нужной точке. Кималь Саренто управлял потоком курьеров и людей, которые за ними стояли, с изяществом дирижёра огромного императорского оркестра. Вскоре прибыл Злой Инженер. Тёмный, ставший серым, заполучил в своё распоряжение насыщенные голубые глаза. Что делало его совершенно иным человеком, особенно если учитывать ту тьму, что была в его глазах ранее. Мне мой бывший наставник ничего не сказал — всё было сказано до этого. Разве что руку пожал.

— Выходим, — произнёс Кималь Саренто, как только на Турб спустилась тьма. У входа в гостиницу нас уже ждала открытая карета. Даже, скорее, повозка, на которой негоже путешествовать высокородным господам. Злой Инженер сменил кучера и красноречиво на нас посмотрел, показывая, что в таком виде двигаться в бедные районы столицы не стоит. Но промолчал, позволяя Кималю Саренто самостоятельно решить эту проблему. Он и решил, в мгновение ока окутавшись в одежду ночной гильдии. Даже лицо оказалось закрыто повязкой. Мой мифриловый доспех пришёл в работу, формируя мне аналогичный костюм. В следующий раз, когда Злой Инженер повернулся в нашу сторону и увидел наши новые костюмы, раздалось единоразовое удивлённое хмыканье. Это всё, что мой бывший наставник позволил себе в части эмоций.

— Сегодня тёмный ковен в полном составе собирается решить важную проблему — что делать с жилищем, — пояснил Кималь Саренто, когда мы въехали в лишённую освещения область города. Лишь несколько фонарей на повозке разгоняли ночную мглу. — Градоначальник неожиданно принял решение расчистить улицу, где проживает сразу несколько участников тёмного ковена столицы. Даже не спрашивай, чего мне это стоило. Как результат — приверженцы Скрона в срочном порядке бегут сейчас в своё тайное логово, чтобы поохать и подумать над тем, как решить эту проблему. Жить-то всем где-то хочется.

— Охрана? — спросил Злой Инженер, не выпуская поводья из рук и даже не оборачиваясь в нашу сторону.

— Её уберут. Да и нет там толком никакой охраны. Это же тёмный ковен. Лучшая их охрана — тайна места встречи. Это не бойцы и не маги. Это, как оказалось, вполне обычные люди, обделённые вниманием. Учителя, мелкие чинуши, есть даже парочка торговцев. Ни одного аристократа. Потому вопрос с жильём всех так взбудоражил. Остановись возле того дома, дальше ногами. Здесь недалеко. Погаси фонари.

Улица погрузилась во тьму — света не было ни в одном окне на улице. На меня накатило чувство узнавания. Примерно по такой же улице я бежал за обращённым. Кималь Саренто двигался с грацией кошки — быстро и бесшумно. Я последовал за ним и походил на бегемота в посудной лавке. Несмотря на всю мою якобы хорошую подготовку и ловкость, я то и дело наступал на камни, что шуршали под ногами. Злой Инженер остался рядом с повозкой — его привлекут позже.

Дом, к которому мы приблизились, ничем не отличался от соседних. Такой же тёмный, небольшой и мрачный. Разве что два безжизненных тела у дверей показывали, что мы двигаемся в правильном направлении. «Анализ» показал, что убитые были обращёнными, что ещё не завели свою песнь Скрону. Я не удержался и вогнал обоим перчатку в грудь, вырывая осколки «Наставника». Война-войной, а этот камень относится к числу приоритетных и просто так отказываться от него я не собирался.

— Подвал. Двенадцать человек, — прошептала тьма рядом с нами. Определителя невидимок у меня, как всегда, уже не было, так что я не видел нашего сообщника. Да и голос был мне незнаком. Видимо, Кималь Саренто использовал для этой операции все свои тайные группы.

— Мы готовы, — послышался ещё один шёпот. Его я узнал — девушка, что так и не смогла умереть от яда. Вернее, та, которой я не позволил. Оказывается, Кималь Саренто вывел свою протеже из логова ночной гильдии до того, как туда явился я. Это хорошо. Не хотелось бы её убивать просто так.

— Вперёд! — скомандовал Кималь Саренто и первым бросился вниз по лестнице. Двое теней метнулись за ним, мне же пришлось задержаться — возле лестницы лежал ещё один обращённый. Ещё один осколок «Наставника». Ещё один маленький шажок к тому, чтобы увеличить свой «Поглотитель» до четвёртого уровня.

Когда я спустился, всё было кончено. Двенадцать человек лежали на полу и их активно связывали по рукам и ногам. Главного определить было легко — он единственный из присутствующих носил головной убор. Но одним связыванием люди Кималя Саренто не ограничились. Они вливали в глотки пленников снотворное и внимательно следили за тем, чтобы минимум половина флакона была выпита. Это десять-двенадцать часов крепкого и здорового сна. Вот только проснутся эти люди не в тёплой постельке, а в застенках Крепости. Не каждый здоровый сон полезен для здоровья.

— Это маг, — я кивнул на главаря, проверив его «Анализом». Как и было сказано, обращённых среди участников ковена не было. Только истинные тёмные, решившие посвятить свою жизнь служению Скрону.

— Очень хорошо, — ухмыльнулся Кималь Саренто и отдал приказ. Вскоре появился Злой Инженер, разложивший перед побелевшим от страха тёмным большой пыточный набор. По тому, как чётко работал мой бывший наставник, становилось понятно — для него это привычное дело. Не один и даже не два раза он выполнял эти манипуляции. Слишком чёткими и ловкими были его движения.

— Ситуация следующая, — низким, в чем-то даже металлическим голосом произнёс Злой Инженер, обращаясь к своей жертве. — Есть задача и ты должен её выполнить. Сейчас ты можешь кивать и соглашаться на всё, но веры тебе нет. Ты сделаешь то, что от тебя требуется только тогда, когда я решу, что ты готов. Макс, следи, чтобы он не умер. И не отворачивайся. Ты должен видеть, как церковь Света проводит свои допросы и ломает людей.

То, что произошло в следующие два часа, нельзя назвать никак иначе, кроме как безумие. Злой Инженер резал главу тёмного ковена на части, даже не думая задавать ему никаких вопросов. Просто резал. Просто причинял боль. Просто наслаждался безумным криком. Смотреть на это было тяжело, но отворачиваться права у меня не было. Эти люди знали, на что шли. Они организовали Волну в академии. Они подготовили бронированного крона и выпустили его на улицы города. Они были готовы умереть за своего Скрона, и сейчас Злой Инженер давал главе ковена такую возможность. Возможность умереть за своего бога.

Вот только у меня была задача не допустить этого. «Лечение» возвращало главу ковена к идеальному состоянию, и Злой Инженер начинал заново. Тёмный держался недолго — минут через пять он орал во всё горло, осыпая нас проклятьями. Он пробовал торговаться. Пытался выяснить, что нам нужно. Перечислял всех обращённых, которых превратил он или его ближайшие соратники. Умолял прекратить. Умолял его убить. Умолял хотя бы объяснить, что нам нужно. Потому что мы молчали и просто причиняли боль, не спрашивая ни о чём. Злой Инженер ломал человека и делал это идеально.

— Сейчас тебе освободят руку, — сладким голосом произнёс Кималь Саренто, наклонившись над рыдающим тёмным. Два часа бессмысленных пыток довели человека до состояния полной прострации. Трижды он практически отправился на встречу со Скроном, не выдержав боли, но я был на страже и не позволил свершиться глупости. Наконец, Злой Инженер подал какой-то знак и вперёд выступил мой ученик.

— Ты должен связаться с Храмом Скрона и сообщить им, что Заракская империя отправила свои войска в Кострищ. Император объявил о том, что эрцгерцог Валевский является нежелательной персоной в империи и его надлежит уничтожить. Повтори.

Тёмный посмотрел на Кималя Саренто обезумевшим взглядом. Разума в этом наполненном ужасе взоре не было. Рядом с моим учеником встал Злой Инженер и глава тёмного ковена дёрнулся, словно от удара хлыстом. Секундой спустя он уже бормотал то, что от него требовалось. Слово в слово.

— Меньше эмоций. Медленнее, — потребовал Кималь Саренто. Тёмный подчинился, не спуская взгляда со Злого Инженера. Когда у главы ковена начало получаться, плач отступил на несколько шагов назад. В глазах тёмного появилась надежда. Надежда на то, что его боль закончилась.

— Не подведи меня, иначе он вернётся и боль продолжится, — все тем же елейным голосом произнёс Кималь Саренто, разрезая путы. Мне пришлось влить «Лечение», чтобы восстановить нормальное течение крови. — Просто сделай всё, что от тебя просят. Сделай так, чтобы боли больше не было. Действуй!

Глава приложил руку к груди и повторил всё, что приказал ему Кималь Саренто. Мгновением спустя он посмотрел на моего ученика:

— Меня спрашивают — откуда информация. Это они спрашивают, не я!

— Приказ императора был оглашён на центральной площади, а потом вывешен во всех тавернах.

— Где эрцгерцог Валевский? — глава ковена вновь транслировал вопрос.

— Сбежал в Кострищ. Я видел, как через ворота отправился отряд в погоню. В столице неспокойно. Идут облавы.

— Затаитесь. Это недолго. Скоро всё закончится. Вы действуете правильно!

— Пей, — ласково произнёс Кималь Саренто, поднеся главе ковена снотворное. Тот даже спорить не стал и выпил зелье до последней капли. Тело обмякло, а Кималю Саренто предоставили список — обращённые, что наводнили столицу. Мой ученик взял карандаш и что-то почеркал, записал и передал лист мне.

— Список неполный, требуется уточнение и значительное дополнение. Я обвёл кружком знаковые имена. Это графы, достаточно высокородные люди. Нужна проверка. На Крепость я не надеюсь — они не станут вмешиваться в дела графа Вяземского. Мелочь, конечно, уничтожат, но этих троих трогать не будут. Сделаешь?

— Проверить и, если они обращённые, уничтожить?

— Да, — просто ответил ученик. — Желательно сделать так, чтобы они впали в транс. Чтобы ни у кого не было даже мысли в том, что эти люди не обращённые. Это важно. Не думал я, что тёмная зараза пробралась так высоко. Нужно её выкорчёвывать. Причём безжалостно. Уходи. Через полчаса сюда явятся тайная полиция и служители Света. Если тебя здесь застанут, начнутся лишние вопросы и тогда результата не будет. Для всех эрцгерцог Валевский вернулся в Кострищ. Адреса поместий я записал, ночью эти люди должны быть дома, возьми Злого Инженера. Ему тоже нечего здесь делать.

— Не задерживайтесь, — я пожал руку ученику и вместе с серым мы выбежали из дома. На виртуальной карте уже отметились три красные точки. Судьба словно насмехалась — все они лежали на одной прямой, ведущей в Аль-Хорезм, столицу Шурганской империи. Поместье падишаха Баязида Третьего находилось неподалёку.

— Нужно будет придумать, как обойти охрану, — Злой Инженер мыслил категориями простых смертных. Я же давно ушёл из этой роли. После того, как моё магическое поле увеличилось в размерах до шести ячеек, у меня всё никак руки не доходили до того, чтобы его модернизировать. Даже сейчас, вместо того чтобы переставить магические камни, я просто воткнул туда несколько трофейных. Для того, чтобы сделать правильную структуру, нужно время. Я искренне полагал, что после каменоидов оно у меня появится, но, видимо, такая моя судьба, бегать между империями, словно ужаленный в одно место эрцгерцог. Когда-то я думал, что истинное призвание лидера заключается в том, чтобы найти людей, способных выполнить задачу и грамотно поставить эту самую задачу. Кажется, лидера из меня не получается, ибо я даже не могу представить человека, способного выполнить то, что потребовал Кималь Саренто. Проверить тройку графов — мелочи. Но добраться до Аль-Хорезма за трое суток… Это уже поступок, достойный безумца. В нашем мире такой только один. Я.

— Проблем со стражей не будет. У меня есть «Призрак» и «Тихая поступь». Поехали. Раньше начнём, раньше поймём, солгал нам глава столичного ковена, или всё же в его словах была толика правды. Три обращённых графа. Это даже не вызов — это откровенный плевок Храма Скрона в сторону светлых земель. Такое не прощают. Я такое не прощаю.

Глава 17

Люди шарахались в сторону и долго смотрели в мне в след, не понимая, каким образом мне удаётся бежать с такой скоростью и не падать без сил. Я бежал настолько быстро, что порой касался земли только носком, чтобы придать себе очередное ускорение. «Лечение» окутывало моё тело каждые десять секунд, позволяя убрать усталость и хоть как-то восстановить напряжённые мышцы. Меня ждал Аль-Хорезм.

За спиной осталось три трупа. Я убивал обращённых без жалости или сомнений. Добрые семьянины, любящие мужья и отцы, три высокородных графа, они, тем не менее, все продали свою душу Скрону. Зачем? Почему? Что он им обещал такого, чего у них не было изначально? Вечную жизнь? Возможность перерождения? Спрашивать мне было неинтересно. Я пробирался в спальню, подтверждал «Анализом», что передо мной обращённый, стаскивал его с кровати и, зажав рот, активировал тёмную ауру на самом малом радиусе. Глаза обращённых сразу темнели — Скрон забирал управление телами на себя, желая открыть портал и впустить в локацию минотавров, чтобы те разобрались с негодяями, посмевшими уничтожить собственность тёмного бога. Всё остальное было делом нескольких секунд — катара врезалась снизу в челюсть и пробивала голову насквозь. Тело падало на пол, а я уходил в тень, позволяя ошарашенным жёнам или любовницам предателей вопить, что есть силы. Если верить «Анализу», обращённым были только старые графы. Своих близких они в это дело не затащили. Уже хорошо — мне не хотелось убивать ещё и женщин.

«Призрак», в целом, оказался весьма интересным магическим камнем. Если его активировать там, где много света и где негде укрыться, пространство перед глазами сразу начинало «плыть». Складывалось ощущение, что ты начинал смотреть на мир через искажённое мутное стекло или толщу воды, покрытую рябью. Но стоило попасть в тень, как все негативные моменты исчезали — очертания предметов обретали резкость, уходила муть. Мало того, появлялась сверхчувствительность — я лучше слышал, видел, чувствовал. Чем темнее было место, где я прятался, тем более всемогущим я себя ощущал.

Первую паузу я взял спустя двадцать часов, когда вновь начало темнеть. Тело сказало, что ему нужен отдых и ни одно «Лечение» больше не поможет. Если верить карте, к этому моменту мне удалось сделать невозможное — преодолеть практически половину расстояния. Добравшись до ближайшей крупной деревушки и найдя там таверну, я заказал еды. За время забега обнаружился существенный минус такой безумной траты энергии — жрать хотелось неимоверно. Увидев золото, трактирщик расстарался на славу. Мясо, лепёшки, сыр, пиво — мне накрыли на пятерых. Кто-то даже хохотнул, мол, курьер столько не сожрёт. Наивные крестьяне! Еда проваливалась в меня, словно в бездонную бочку. Причём первые порции, как мне казалось, даже не долетали до желудка, растворяясь ещё во рту. В таверне повисла тишина — люди были шокированы тем, с какой скоростью мне удавалось поглощать пищу. Только после того, как я откинулся на спинку стула, вытер рук и довольно отрыгнул, начал зарождаться гул, переросший в овации. Видимо, в этой деревушке со зрелищем было совсем туго, если еда случайного прохожего вызывала такой ажиотаж.

— Мне нужен самый лучших номер в этой занюханной дыре! — двери таверны едва не слетели с петель, когда в неё ввалилось несколько человек. Четверо закованных в сталь гвардейцев сопровождали холёного мужчину, что посмотрел на собравшихся с нескрываемым презрением. Мой мифриловый доспех был превращён в дорожный костюм курьера, так что взгляд явившегося гостя остановился на мне всего на несколько мгновений. Мне же пришлось приложить усилия, чтобы отвести глаза в сторону. Сердце бешено забилось. Таких совпадений не бывает! Это просто невозможно! Но «Анализ» показал, что мои подозрения верны — сюда явился тот самый гад, что с упоением зачитывал смертельный приговор моей семье! Тот, кто умудрился выжить после моего выстрела из «Тёмного шипа» — его спас амулет. Тот, кто находился на третьем месте моего списка людей, подлежащих уничтожению. Сразу после герцога Одоевского и его потерявшей человеческий облик дочери.

Напасть сразу? Убить этого человека проблем не составит. Вот только как я потом объясню, с чего вдруг эрцгерцог Валевский убил помощника графа Фарди? Это открытое противостояние с Заракской империей, к которому мой город ещё не готов. Когда мне удастся спасти дочь императора, этот момент ещё можно будет замять, но точно не сейчас. Значит, нужно искать другой способ избавить этот мир от явившегося гада. Появились слуги, что начали таскать вещи в выделенную господину комнату. В отличие от большинства высокородных, Тари, если я правильно помнил имя этого гада, предпочитал ночевать в тавернах, а не посреди голого поля. Вскоре хлыщ ушёл, брезгуя принимать пищу в одном помещении с простыми крестьянами. Расплатившись, я вышел на улицу и подставил лицо ночной прохладе. Начал моросить мелкий противный дождь — осень прочно вступала в свои права.

— Слышь, браток, можешь принести чего-нибудь тёплого? Деньгами не обижу, — послышался хриплый голос. Рядом с таверной стояла крытая карета, на которой, видимо, Тари и прибыл. Коней отвели на отдых, но охрану кареты никто не снимал. Вот кучеру и приходилось сторожить своё добро, чтобы местные не растащили что-то важное. Решив, что с меня не убудет, я сходил за кружкой тёплой похлёбки и вернулся, захватив с собой большую лепёшку.

— Ох, хорошо! — кучер втянул носом запах свежего хлеба. — Куда путь держишь?

— В Турб. Письмо везу. А ты куда? Смотрю, с порядком у вас строго. Как же ты поедешь завтра, если всю ночь спать не будешь?

— Напарник меня в три ночи сменит, там и отосплюсь, — произнёс кучер с набитым ртом. — Мы в Аль-Хорезм. Хозяина выручать. Церковники его сцапали, вот, господина везём, чтобы тот показания дал. Виданное ли дело — герцога Заракской империи в Цитадели держат!

— Ого! — я даже круглые глаза умудрился сделать. — Так что, твой хозяин — целый герцог? Что ж вы в такой дыре остановились?

— Спешили, — кучер явно подобрел, так как болтал лишнее. — Господин торопил. Говорит, что только у него есть какие-то доказательства того, что хозяин невиновен. Бумаги какие-то. Вот и пришлось несколько городков проехать, хотя нам гостиницы не чета здешним. И карету сторожить не нужно. Так нет — спешить надо! Мы, почитай, уже четвёртые сутки в дороге. С самого Одоевска.

Прикинув, что бегающий по империи курьер обязан знать столицу региона, я не стал спрашивать, где находится этот самый Одоевск. Карта подсказала, каким образом мне удалось не пересечься с каретой раньше — они двигались по другой дороге. То, что мы остановились в одном месте — стечение обстоятельств. Для кого-то счастливое, для кого-то не очень.

— Получается, в столицу вы не заезжали? — на всякий случай спросил я.

— Нет, двигались по восточному тракту. Порой такими тропами ехали, что там лисы срать бы боялись. Хорошо, что господин догадался охрану взять. Один раз разбойнички нас пощипать хотели. Отморозки безмозглые.

— Разбойники? У вас что, мага нет? На магов же они никогда не нападают.

— Маг? — кучер усмехнулся. — Так сам господин Тари и является магом. Только ему не до разбойников было. Животом маялся тогда. Вот гвардейцам и пришлось самим по лесам эту шелупонь выковыривать. Мы тогда даже остановку сделали, пока всех на деревьях вешали. Будут знать, как на людей герцога Одоевского нападать.

— Это да. Мне бы таких защитников, — понимающе кивнул я.

— Частенько перепадает? — спросил кучер. Курьеров старались не убивать. Если не считать тех, что относятся к Кострищу. Даже отмороженные на всю голову разбойники всё, что могли сделать — ограбить, забрать транспорт, послание да отпустить. Потому что живой курьер — инвестиции в будущее. Он-то точно ещё раз проедет этой дорогой.

— Бывает, — тяжело вздохнул я. — Работа такая. Рискованная. А кто сейчас не рискует? Вот, коняшку мою забрали, теперь приходится пешком. Ладно, пойду я, нужно выспаться. Мне до столицы ещё дня три бежать.

— Давай. Благодарствую за помощь. Холодно стало ночами уже. Если зима будет как в прошлом году, совсем худо будет.

Кучер остался сторожить своё добро, я же сделал вид, что пошёл по своим делам, но, как только зашёл во тьму, активировал «Призрак». Пренебрегать таким подарком судьбы я не намерен. Тем более после того, как узнал о том, что существуют некие доказательства, что позволят герцогу Одоевскому избежать заслуженного наказания. Что это может быть? Бумаги? Показания свидетелей? Ещё что-то? Этот момент обязательно нужно выяснить. Граф Фарди не должен покинуть Цитадель. Никогда.

Тари был настолько шумным, что номер его комнаты слышали все собравшиеся. Подкравшись к окнам таверны, я заглянул внутрь. Двое гвардейцев ужинали, значит, двое находятся сверху, охраняя покой своего господина. Раз эта группа находилась в пути уже четыре дня, значит были весьма измотанными и вряд ли будут нести свою службу качественно. Кому охота следить за окнами на втором этаже? Тем более в такой глуши, где представителей ночной гильдии днём с огнём не сыщешь?

Найти нужное окно труда не составило. Тари сидел в комнате и безбожно пил, изредка закусывая мясом. Гвардейцев в комнате не было — сторожили дверь у входа. Окно оказалось закрытым, но проблемы в этом я не видел. Нужно только подождать, когда этот гад погасит свет. Лишний шум мне не нужен. Всё должно произойти максимально тихо и спокойно. Месть, как любит говорить мой ученик, такое блюдо, которое подают холодным.

Долгая дорога сказалась и на Тари. Закончив с едой и приняв ванну (кажется, мне тоже не помешало бы помыться), мужчина погасил лампу и, даже не зашторивая окно, улёгся на кровать. Вряд ли этот человек страдал от бессонницы, так что я подождал ещё минут пятнадцать, после чего аккуратно вытащил окно наружу. Катары из вирмы делали с креплениями настоящие чудеса, разрезая их без единого звука. Правда, возникла заминка — мне было некуда бросать окно, чтобы не вызвать лишнего шума. Пришлось изворачиваться и втаскивать его за собой в комнату.

Тари, как я и предполагал, спал без задних ног. Сундуки, что притащили слуги, находились рядом с кроватью. В тусклом свете звёзд можно было увидеть, что они открыты. Зажигать лампу было опасно — гвардейцы, что дежурили у дверей, могли почуять неладное. Пришлось действовать в потёмках. Первым делом Тари. Я подошёл к кровати и посмотрел на спящего помощника герцога Одоевского. За семь месяцев это лицо ещё больше округлилось. Видимо, сказалась сытная жизнь и отсутствие тренировок. В груди начал закипать казавшийся угасший гнев. Хотелось придушить гада. Разбудить, чтобы последние свои минуты он провёл в сознании и полном осознании всего кошмара, в который попал. Чтобы понял, кто и за что его убьёт. Хотелось многое, но эмоции не самый лучший помощник.

Я взял со стола обычный нож, которым Тари отрезал себе мясо и резким движением вогнал его в сердце мужчины. Всё должно выглядеть так, словно здесь поработала ночная гильдия. Пусть потом верховный епископ разбирается, почему без его приказа провернули такое дело. Своё дело я сделал — лично прикончил гада, принявшего участие в казни моей семьи. То, что при этом не говорил каких-то пафосных слов и не смотрел в глаза убитого до его последнего вздоха… Я не садист. Наслаждение мне это точно не принесёт. Особенно после того, как я два часа смотрел на работу Злого Инженера. Это не моё. Поразительно, но никаких эмоций я не испытал. Не было воодушевления, подъёма сил, радости от того, что только что произошло. Просто грязная и неприятная работа. Мою старую семью уже не вернуть, а упиваться смертью — путь в одну сторону. Я надеялся, что у меня впереди ещё много лет безоблачной жизни и менять её на то, чтобы с пафосом вырезать всех, кто повинен в гибели моей родни… То, что убить их надо — факт. То, что зацикливаться на этом не стоит — тоже. Скатываться до уничтожения всех Фарди я не намерен. У меня осталось только две цели, и я очень надеялся на Цитадель. Что они смогут сделать всю работу за меня.

Но для этого мне требовалось какие-то бумаги. Стараясь не шуметь, я обыскал труп. Кто знает, может он держит их с собой, в кровати. Пусто. Ничего не нашёл я и в одежде, хотя довольно тщательно её ощупал на предмет различных потайных карманов. Золото высыпал из мешочка и засыпал в свой, а кольца и прочие украшения, кои носил Тари, трогать не стал. Как и его камни — у убитого обнаружился стандартный «Огненный шар» третьего уровня с двумя гранями. Безумное богатство для любого безродного, коим Тари и являлся, но мелочь для любого уважающего себя мага. Стали бы такое забирать ночные убийцы? Никогда в жизни!

В ящиках, что повсюду стояли в комнате, мне удалось обнаружить несколько десятков документов и пару книг. Учитывая, как тщательно всё было упаковано, это наверняка было те самые доказательства. Закинув всё в своё нематериальный рюкзак, я решил разобраться с ними позже. Как и с какой-то закрытой шкатулкой. Больше ничего ценного найти мне не удалось. Не на тряпки же мне обращать внимание, которыми оказался забиты остальные ящики? Возникла мысль проверить карету, но я её отмёл. Не стал бы Тари оставлять там на ночь хоть какую-то ценность. Кругом же чернь!

«Призрак» я деактивировал только когда выбрался на улицу и отошёл от таверны на несколько домов. Усталости, из-за которой мне пришлось сделать паузу в этой деревне, уже не было. Видимо, сказался плотный ужин. Хотелось спать, но позволить себе такую слабость я права не имел. Деревенька была простенькой, без частокола. На въезде, конечно, дежурили какие-то стражники, но больше находились там для видимости, чем для контроля. Проверять всех, кто прибывает в деревню, они физически не могли. Сделав небольшой крюк огородами, я выбрался на свободу, вернулся обратно на дорогу и, сверившись с картой, трусцой побежал вперёд. Только отбежав на достаточное расстояние от деревушки и достав световой кристалл Гурфанов, что освещал мне пространство, я помчался вперёд с удвоенной силой. Не максимальной, но близкой к этому. Помогал в этом кристалл, надетый на голову и превращающий ночь в день. На него, как и на мои ауры, действовал новый механизм повышения-понижения радиуса, так что я мог создать себе как небольшой пятачок света, так и яркое солнце, гарантированно освещающее пространство на сотню метров. Бежать с таким — одно удовольствие. Никакой разницы, днём ты несёшься с сумасшедшей скоростью, или непроглядной ночью. Единственное, что не позволяло мне использовать максимально доступную скорость — дождь, что из мелкой мороси превратился в неплохой такой ливень. Дорога размокла, местами начали образовываться глубокие лужи, что приходилось перепрыгивать. Бежать в таких условиях было сложно даже для меня.

Километры протекали под моими ногами один за другим, но внезапно пришло осознание, что тело не выдерживает. «Лечение», постоянная еда в каких-то гигантских количествах, даже двухчасовой отдых не помогали. За двое суток я пробежал почти шесть сотен километров и подошёл к границе своих возможностей. До Аль-Хорезма было рукой подать — всего сотня километров, но я не представлял, где найти силы на финальный рывок. Особенно учитывая тот факт, что впереди меня ждала очередная ночь. Жутко хотелось спать. Мышцы ныли даже после восстановительных процедур. Дыхание сбивалось даже от малейшего напряжения. Тело дошло до грани, предупреждая — ещё один рывок и оно рассыпется на мелкие детальки, которые я потом буду собирать по всей Шурганской империи.

Поспать ночь, чтобы утром добраться до цели? Это будет третий день выданного Зургану Первому ультиматума. Сколько тёмным потребуется времени, чтобы сориентироваться и исполнить свою угрозу? Алия, находясь на связи с отцом Нором, выдавала мне сконцентрированную информацию. В Турбе происходили массовые облавы. Опытные дознаватели Крепости, получив в свои руки живых представителей ковена, развернулись по полной. Они сумели извлечь из продавших душу Скрону людей все имена, так или иначе связанные с тёмными. Обращённые, тёмные, тайные укрытия, даже просто сочувствующие и закрывающие глаза на происходящее — список имён был огромным. Церковники работали без отдыха, а чёрный дым над Крепостью не угасал ни на минуту. Только за двое суток было сожжено более сотни обращённых. Такого улова у служителей Света не было ни разу за всю историю противостояний с тёмными. Но одной столицей Крепость не ограничилась. Глава столичного ковена поведал о других ковенах, расположенных в регионах. Не столь многочисленных, как центральный, но тоже существующих и выполняющих свою грязную работу. Вновь имена, тайные укрытия, сочувствующие. То, как расползлась тёмная зараза по Заракской империи, на самом деле пугало. Тёмных оказалось так много, что они в любой момент могли выйти в открытое противостояние с церковью и, если бы им помогли со стороны Храма Скрона, могли бы нанести значительный урон светлым. Как служители Света допустили такое безобразие, оставалось загадкой. Требовались разбирательства уже внутри самой церкви. Сколько среди высших иерархов Крепости тёмные или им сочувствующие? Уверен — не меньше, чем в Цитадели!

— Тридцать золотых! — я продемонстрировал очередному кучеру мешок с золотом. Одежда курьера осталась в прошлом. Сейчас я выглядел как юный безумный аристократ, что разбрасывается деньгами налево-направо, желая получить гору впечатлений. Таких, как ночное путешествие в Аль-Хорезм.

— Не могу, ваша светлость! Там же разбойники! — извозчик только что руки не заламывал. Для простого человека тридцать золотых были весьма неплохой прибавкой к зарплате. Считай, два месяца работы!

— Я маг! — горделиво выпятил я грудь. — Где безумцы на нас нападут, там и лягут! Скрон с тобой — пятьдесят золотых! Ещё двадцать, если прибудем в Аль-Хорезм до восхода солнца. Это моё последнее предложение!

— Семьдесят золотых? — сглотнул извозчик. По тому, как забегали его глазки, возникли резонные вопросы относительно того, кто на самом деле является разбойником. Меня уже несколько раз осмотрели вдоль и поперёк, пытаясь найти свойственную высокородным шпагу, но её не было. Даже ножа, без которого в наше время никто из дома не выходит, и того на поясе не висело. Я походил на зажравшегося и утратившего связь с реальным миром богатого мальчика, ищущего приключения на свою пятую точку.

— И ни золотого меньше! — пафосно произнёс я, чем привлёк дополнительное внимание случайных прохожих.

— Хорошо, ваша светлость, будет вам Аль-Хорезм! — заявил извозчик. Судя по тому, как сверкали его глазки, в мыслях он меня уже трижды грабил и убивал, забирая всё моё добро. Но как-то гневаться я не собирался. Мне нужна повозка, а купить её сейчас не получалось. Оставался только такой, весьма наглый способ получить желаемое.

Отправились мы спустя двадцать минут. Это время официанты набивали повозку едой. Мне требовалось восстановление и, как казалось, еда — лучший способ справиться с утратой энергии. Извозчик не возражал. Наоборот — был доволен, что везёт своим подельникам много бесплатной и, что самое важное, добротной еды и выпивки. Вальяжно устроившись на широком сиденье, я жестом показал, что готов к поездке и вгрызся в пирог с мясом. Несмотря на очередной плотный ужин, жрать хотелось невероятно. Солнце уже скрылось за горизонтом, и ночная мгла постепенно брала вверх. Мерное покачивание и накопившаяся за двое суток усталость взяли вверх. Словно насмехаясь над всеми мерами предосторожности, я просто отрубился, позволив извозчику делать своё дело без постоянного контроля.

Проснулся я от криков боли. Повозка остановилась посреди леса, а мой извозчик орал и корчился на земле, держать за живот. Тусклый фонарь едва разгонял ночную мглу, но не заметить самодельный арбалет я не мог. Он валялся рядом с орущим извозчиком. Несмотря на обстановку, сон отпускал меня нехотя. Какое-то время я безучастно смотрел на страдания извозчика и в голове не было ни единой мысли. Потом в мозгах начало что-то шевелиться и я активировал «Лечение», выдёргивая душегубца из лап смерти. Арбалетный болт срикошетил от «Золотистого купола защиты» и врезался в живот моему неудавшемуся убийце. Даже до мифриловой брони не долетело. Но то, что парень пытался убить меня сам, а не привёз подельникам, дало ему шанс выжить. Люблю отчаянных.

— Успокоился? — спросил я и широко зевнул. Орать извозчик перестал и лежал на земле, ожидая магического удара. Даже сжался весь, готовый встретиться с предками. Не сегодня.

— Вставай, говорю! До Аль-Хорезма ещё восемьдесят километров! И у тебя осталось не так много времени, чтобы получить дополнительные двадцать золотых. Посмотрите на него — вместо того, чтобы загонять лошадей, он по земле катается и орёт от радости, что согласился везти такого высокого господина, как я. Вставай, бери вожжи и вперёд! Или мне нужно применить какие-то дополнительные меры воздействия?

— Н-нет, ваша светлость, — извозчик поднялся на ноги и едва не завалился вновь. Права нога оказалась странно опухшей. Я нахмурился, не понимая, в чём дело, но тут извозчик вытащил из штанов деревянный чурбан. Судя по форме — протез. Закатав штанину, душегуб уставился на ногу, словно видел её впервые в жизни.

— Насмотрелся? Или мне ногу забрать? — спросил я, догадавшись, что произошло. «Лечение» не только избавило душегуба от арбалетного болта, но и вернуло ему конечность. Утраченную, судя по реакции, довольно давно.

— Нет, не надо ничего забирать! — в голосе извозчика появились искренние эмоции. Едва ли не впервые за всё время нашего недолгого знакомства.

— Аль-Хорезм там, мы здесь, — напомнил я. — С восходом солнца мы должны быть на месте. Всё уяснил, или мне нужно повторить?

— Будем, ваша светлость! — пылко заверил извозчик и вскочил на ноги, несколько раз подпрыгнув на той, что я вернул. — Как есть будем!

— Надеюсь, мне больше никто не помешает поспать? Ибо в следующий раз лечения не будет.

Я закрыл глаза и вновь провалился в сон, словно всё, что сейчас произошло, было мелким недоразумением. Когда я открыл глаза в следующий раз, солнце только-только взошло над горизонтом.

— Аль-Хорезм, ваша светлость. Мы успели!

Глава 18

— Добро пожаловать в гостиницу «Бриллиантовый гусь», господин! У вас будут какие-то особые пожелания? — администратор на ресепшене был улыбчив и вежлив. Что было не странно — мой внешний вид буквально кричал о том, что у меня есть деньги и я готов их тратить. Золота, на самом деле, было не так много, но всё же достаточно, чтобы обеспечить себе номер в лучшей гостинице столицы Шурганской империи и разгуляться на несколько дней, ни в чём себе не отказывая. В прошлый раз, когда я прибыл в Аль-Хорезм, было как-то не до гостиниц.

— Мне нужен номер, достойный столь величественной гостиницы, — ответил я и положил на стол перед администратором несколько высоких башенок из сложенных друг на друга золотых монет. — Номер нужно зарегистрировать на графа Безымянного.

— Добро пожаловать в гостиницу, граф Безымянный, — администратор даже ухом не повёл, что его смутило моё выдуманное имя. Все стопки золотых исчезли, а на их месте появился массивный ключ.

— Шестой этаж. Можете воспользоваться лифтом. У вас есть вещи?

— К сожалению, все мои вещи пропали, — вздохнул я. — Мне нужны контакты хорошего магазина, где можно приодеться в соответствии с уровнем вашего заведения, а также контакты человека, который занимается развитием сети гостиниц. На мой скромный взгляд, «Бриллиантовый гусь» является тем самым местом, которое должно появиться в одном интересном и в чём-то уникальном городе Заракской империи.

— Граф Безымянный имеет какое-то отношение к этому уникальному городу?

— Граф Безымянный расскажет об этом человеку с полномочиями, — ответил я. — Встреча нужна сегодня до вечера. Ещё одно — завтра утром у меня в номере может появиться гостья. Я не хотел бы её регистрировать. О том, что она вообще есть в моём номере, не должен знать никто.

На столе появилось ещё несколько стопок золотых.

— Гостям наших клиентов не нужно регистрироваться, — скорость, с которой исчезало золото, поражало. При этом администратор вёл себя так, словно ничего не происходило.

— Прямо сейчас мне нужен комплект свежей одежды, парикмахер и несколько хорошеньких девушек, что помогут мне потереть спинку. И подайте в номер завтрак, спускаться в ресторан не хочу. Вина. Лучшего шурганского. Бутылки две. Пожалуй, на этом пока всё. Этого хватит для удовлетворения моих требований? Я не хотел бы выписывать чек. И не забывайте — адрес магазина, где можно купить одежды.

На столе появилась ещё одна стопка золотых. Администратор задумался на несколько мгновений, словно производил внутреннюю оценку, после чего стопка вновь исчезла со стола.

— Конечно, граф Безымянный, этого хватит, — кивнул мужчина. — Вас проводят в номер. Приятного времяпрепровождения в гостинице «Бриллиантовый гусь». Надеемся, наш сервис удовлетворит все ваши ожидания.

Ко мне подошёл портье. Не увидев чемоданов, он взглянул на администратора, на что тот сделал несколько едва заметных коротких жестов. Этот язык мне не был знаком, но результат оказался достигнут — меня проводили в лифт, подняли на шестой этаж и открыли передо мной массивную дверь.

— Если что-то будет нужно — позвоните в колокольчик, — поклонился портье. Судя по тому, что он не уходил, желал получить какое-то вознаграждение за свою работу. Хотя как таковой работы и не было. Однако я не стал выходить из образа и три золотых перекочевали в ладонь портье.

— Мне нужны последние важные новости столицы в сжатом виде на одном листке. Список ближайших мероприятий высшего света. Способ получить на них приглашение.

— Боюсь, для этого графу Безымянному придётся обрести имя, — портье ещё раз поклонился.

— Это произойдёт, если мне что-то понравится, — я не поддался на провокацию. — Сразу скажу, мероприятия уровня баронов и виконтов меня мало интересуют. Графы, герцоги, падишахи, император. Да и графы не все. Далеко не все.

— Я передам ваше требование администратору, — портье только и делал, что кланялся. — Моих полномочий на такие мероприятия недостаточно. Бельё будет доставлено вам через несколько минут.

Портье оставил меня одного и, наконец, я смог спокойно выдохнуть. Тарра Лойд, ещё в бытность свою простым магистром, а не ректором, научила меня интересному способу затеряться в незнакомом городе. На самом видном месте. В самой дорогой гостинице. В самом дорогом номере. Формируя самые необычные запросы. Сегодня ночью я собрался навестить дворец падишаха Баязида Третьего и к этому моменту мне нужно гарантированно показать общественности, что я явился в столицу для того, чтобы прожигать деньги и общаться с координатором гостиничной сети «Гусь». В Кострище их гостиница когда-то присутствовала, но после перестройки её пришлось снести. Да и уровень её был всего лишь «красный», даже не «серебряный», как в Турбе. И сейчас, когда я посетил номер «бриллиантового» уровня, стало понятно, что нужно мне в городе. Мне было известно, что координатор, как и владелец сети, проживает в Аль-Хорезме, так что убить двух зайцев одним плевком было бы идеально. И Марису вытащить, и о гостиницах договориться. Если получится сходить на какое-то мероприятие сегодня-завтра, будет вообще отлично. Я их, конечно, терпеть не могу, но для общего развития такие вещи пригодятся.

Вскоре у меня в номере появилось всё необходимое. Одежда, парикмахер, что превратил мои колтуны во что-то удобоваримое, а также две красивых девушки, что без вопросов принялись помогать мне мыться. Перед этим, конечно, пришлось совершить одну из страшных вещей — снять мифриловый доспех. Системы очистки в нём не было, так что от вони на глаза начали накатывать слёзы. Нужно взять за правило снимать доспех и чистить его хотя бы раз в два-три дня. Девушки постарались. Натёрли не только меня, от которого тоже несло, как от хорошей выгребной ямы, но и справились с доспехами, удалив из них неприятные запахи. Причём никаких вопросов о том, откуда они здесь взялись. Слуги в «Бриллиантовом гусе» были хорошо вышколены и, когда я позволил себе распустить руки, сжимая мягкие места натирающих мне спину красоток, умудрились погасить потенциальный конфликт в зародыше. Если господин желал секс, ему могли заказать лучших жриц любви, какие только есть в столице. Персонал гостиницы для таких целей не предназначен.

Мою старую одежду отправили на выброс. Она была не только потёрта, но пот туда впитался до такой степени, что вывести этот стойкий запах не смогла бы ни одна алхимия. Отправив девочек работать дальше, вручив каждой из них по пять золотых, я одел принесённую одежду и, с трудом усмиряя дрожь, начал натягивать на себя мифриловый доспех. За последнее время я настолько привык к его защите, что без неё воспринимал себя голым. Даже «Золотистый купол защиты» не давал такого чувства. Чтобы не вызвать подозрений, я придал доспеху форму одежды, что мне только что притащили. Обязательно нужно будет сходить в магазин и примерить несколько десятков различных фасонов. Не для покупки ради, хотя один комплект всё же придётся купить, чтобы подозрений не вызывать. Мне нужно обновить список потенциальной одежды моего мифрилового доспеха, чтобы при этом не вызывать у окружающих нездоровый смех. Одежда должна быть красивой, дорогой и сразу показывать, что её хозяин право имеет. Меня, конечно, это бесит, но во многих местах вначале встречают по одёжке и только потом смотрят на регалии. Да и как эрцгерцогу мне необходимо марку держать… Как же проще было в разломах! Тёмные твари не беспокоились по поводу твоего внешнего вида. Они готовы сожрать тебя в любом виде.

Вскоре появилась еда, вино и, что меня больше всего порадовало, несколько листов, где кратко было указано всё, что происходит в столице. Кто с кем враждует, где кого подтопило, на кого упала немилость императора, против кого дружат падишахи, что происходит в Цитадели. Обошлась мне такая информация ещё в десять золотых, но оно того стоило. Это потенциальные темы для разговоров.

Открыв карту, я начал рассматривать дворец падишаха Баязида Третьего со всех ракурсов, обдумывая пути подхода. То, что богатейший человек мира, как его называл Кималь Саренто, позаботился о защите от всевозможных невидимок, я не сомневался. Возможно, во дворце будет стоять система уровня той, что тёмные поставили в Кострище. Мне, конечно, говорили о том, что таких всего три-четыре штуки во всём мире, но веры Храму Скрона больше нет. Нужно исходить из худшего сценария — что мне придётся пробиваться с боем, а над моей головой будет возвышаться огромный столб света.

Место, где мог находится транспортный узел, я определил сразу — во внутреннем дворике дворца. Места там было много, имелись удобные подъезды и, главное, если верить карте — много пустого пространства, по странной причине не застроенных или не занятых различными беседками. Из главного здания, куда обычно допускали гостей, это место не просматривалось, там ещё наверняка растут высокие и густые вечнозелёные ели, закрывая обзор случайным свидетелям, вздумавшим прогуляться по внутреннему парку. Плюс какие-нибудь стены, закрывающие портальную арку. Это в Кострище она находилась на всеобщем обозрении. Здесь, в Аль-Хорезме, прямо под боком у Цитадели, такое было недопустимо. Осталось дело за малым — каким-то образом предупредить Цитадель и заполучить её представителей в нужное для меня время. Курьер? Возможно, вот только как сделать так, чтобы в Цитадели поверили этому курьеру, а не сожгли на костре из-за клеветы на самого падишаха Баязида Третьего? Явись, к примеру, кто-то ко мне и заяви, что Элеонора торгует на сторону ресурсами из сокровищницы, стал бы я слушать такого человека? Не думаю. Хотя проверил бы, конечно. Позже. Когда страсти улягутся. Но курьера слушать точно не будут. Значит, это должен быть кто-то, кому в Цитадели определённо поверят. Но кто?

Помощь пришла оттуда, откуда её и не ждали. Алия ничем помочь не могла. У верховного епископа удалённой связи с Цитаделью не было. Все коммуникации велись через курьеров. Элеонора тоже многозначительно хмыкала и предлагала варианты, один лучше другого, но тут мою управляющую осенило. Мастер Мерам! Старик безвылазно сидел в мастерской, пытаясь разобраться с основами навыка «Писатель», но его старые связи ещё никуда не делись! Как и символы удалённой связи. Большая часть из них, конечно, относилась к тёмным, но имелся и один символ, что связывал бывшего рунописца с представителем Цитадели. Это было сделано на тот случай, если церкви Света срочно понадобится мастер Мерам. Старика точно будут слушать!

В дверь постучали. Слуг у меня не было, так что пришлось открывать самостоятельно. На пороге стоял представительный мужчина. «Анализ» показал, что он хоть и был магом, но довольно посредственным. Да и усилений различного толка у мужчины было не так много. Тем не менее от мужчины веяло аурой лидера. Он умел и любил приказывать.

— До меня дошла информация, что граф Безымянный желал встретиться с человеком, уполномоченным вести переговоры по поводу открытия гостиниц. Шах Рашид Аль-Абдуллах к вашим услугам.

— Прошу, — я посторонился, пропуская гостя в номер. Имя было мне уже знакомо. Элеонора постаралась и собрала для меня информацию по сети «гусей». Шах Рашид Аль-Абдулах входил в первую десятку людей, имеющих право принимать решения. Он был не на самом верху, конечно, но я и не ожидал, что падишах Амир Седьмой лично почтит меня своим присутствием.

— У меня не так много времени, так что я предпочёл бы сразу перейти к сути нашей встречи, — произнёс гость. — Граф Безымянный? Или всё же называть вас эрцгерцог Максимилиан Валевский?

— Пожалуй, здесь, за закрытыми дверьми, можно вторым вариантом, — ответил я, ничуть не удивляясь, что меня раскрыли. — Что же, давайте сразу к делу. После неприятных событий с Волной, Кострищ пришлось полностью перестраивать. Старые постройки снесли, включая «Красный гусь». Сейчас, когда город находится в фазе активного строительства, я хотел бы вернуть сеть великолепных гостиниц. Причём мне нужны сразу несколько «гусей». Начиная от «бриллиантового», как это замечательное заведение, так и более скромные варианты для гостей города. Пожалуй, «серебряного» уровня будет достаточно. Причём последних гостиниц нужно две штуки, чтобы хватило всем.

— За чей счёт строительство? Три гостиницы — это хорошие инвестиции. Тем более высшего и среднего ценового диапазона.

— Вы предоставляете проект, Кострищ возьмёт на себя его реализацию. Детали распределения прибыли и движения денежных потоков можно решить с моей управляющей непосредственно на месте. Она предупреждена и ждёт уполномоченного представителя «гусей» в Кострище. Заодно сразу на месте можно подобрать наиболее удобные локации. Сейчас мы заключаем только соглашение о намереньях.

— Работники? Мы предъявляем строгие правила к своим сотрудникам.

— Найм на вашей стороне с одним ограничением — все работники пройдут проверку нашей внутренней системы безопасности.

— В чём она заключается? — нахмурился шах Рашид.

— В проверке благонадёжности. Чтобы люди, которые станут работать в гостинице, действительно были работниками гостиницы, а не шпионами каких-либо заинтересованных сторон. Да, ещё один момент. Кострищ является официальным местом, где тёмные имеют право появляться, так что люди, что будут работать в гостиницах, должны спокойно относиться к этому. Конфликтов на религиозной почве быть не должно.

— Когда вы готовы начать строительство?

— Вчера. Кострищ заинтересован в том, чтобы в нём появились гостиницы высокого уровня, поэтому готов вкладываться. Я собираюсь сделать из своего города жемчужину не только Заракской империи, но и всех светлых земель. И да, я прекрасно понимаю, что только что этими фразами значительно снизил процент прибыли Кострища. Это демонстрирует мою заинтересованность в проекте и том, что он взлетит, а не ляжет в папку с далёкими планами.

— Мы непременно воспользуемся этим фактом во время переговоров с управляющей Кострища, — кивнул шах Рашид. — Однако гостеприимство не позволяет мне воспользоваться столь явным подарком со стороны гостя, не отблагодарив его в ответ. Поэтому о том, что эрцгерцог Валевский прибыл в Аль-Хорезм, узнают только завтра. Сегодня вы останетесь графом Безымянным.

— Но узнают непременно? — ухмыльнулся я.

— Торговля информацией является неотъемлемой частью нашего бизнеса, эрцгерцог. Тем более такой информацией. Вот пример информации, что собирается нашими людьми. Вы запрашивали места приёма высшего света Аль-Хорезма. Сегодня падишах Баязид Третий устраивает закрытую вечеринку в своём дворце. Вход строго по пригласительным билетам.

— И шах Рашид Аль-Абдуллах может помочь мне с их приобретением?

— «Бриллиантовый гусь» может сделать для своих гостей многое. Включая, в том числе, и это. Вот только граф Безымянный не сможет попасть в дом падишаха Баязида Третьего, даже если у него будут все пригласительные этого мира.

— Пригласительное должно быть на эрцгерцога Максимилиана Валевского, — ответил я. Вся дорога в Аль-Хорезм для меня была одним большим совпадением, так что я даже не удивился, когда узнал, что падишах Баязид Третий устраивает приём именно в тот момент, когда я прибыл в столицу. На самом деле объяснение такому совпадению было, и оно мне не нравилось. Сегодня истекают три дня, как Заракской империи выкатили ультиматум, и падишах праздновал свою победу. Он чётко выполнил всё, что требовали от него служители Храма Скрона и собирался отпраздновать очередную победу.

— В таком случае не буду вас больше задерживать. Пригласительный передадут вам перед выездом. Сейчас же вас у входа ждёт карета. Она доставит вас в магазин, где вы сможете выбрать подходящую одежду для сегодняшнего приёма. Делегация для переговоров будет направлена в Кострищ завтра. Нам нужно время, чтобы согласовать наши условия и выбрать представителя.

Магазин оставил неизгладимое впечатление. Видимо, продавец, которого мне выделили для формирования образа, был слегка не в себе, когда предлагал мне наборы одежды. Пёстрые, яркие, вызывающие. В некоторых и вовсе были вделаны перья. На мой недоумённый вопрос «что это такое?», был получен ответ, что это «вершина современного стиля!». Лишь лучшие из лучших могут себе позволить себе носить это и мой типаж чудеснейшим образом подходит под эту жуть.

Пришлось менять продавца и объяснять, что мне нужна одежда для приёмов, а не для выступления на сцене театра или попыток спрятаться среди павлинов. Со вторым продавцом получилось гораздо эффективней и вскоре в памяти моего мифрилового доспеха находилось четыре костюма на все случаи жизни. Один, как я и боялся, мне всё же пришлось купить, чтобы не вызывать подозрений. Обошлось такое удовольствие в три тысячи золотых, так что пришлось выписывать чек. Вытянувшиеся лица продавцов останутся в памяти до конца дней и только первый, что предлагал мне павлиньи наряды, презрительно фыркнул. Заракская империя в плане современных тенденций явно считалась отсталой. И всяким эрцгерцогам не понять всю прелесть ярких красок.

Вернувшись обратно в гостиницу, я, наконец, получил возможность заняться своими делами. Первым делом я достал всю добычу, что получил с Тари. Шкатулка, книги и бумаги. Начать решил с книг. То, как бережно они были упакованы, говорило об их ценности, однако реальность оказалась не такой радужной, как я её себе представлял. Два одинаковых подарочных издания, красочных и изготовленных со всей любовью к искусству. Внутри оказался сборник стихов. Довольно посредственных стихов, на мой взгляд. Я перелистал каждую страницу, надеясь найти некое тайное послание, но его не было. Разрезать обложки не позволила природная жадность — такие экземпляры будут украшением моей пока ещё малочисленной библиотеки. Нужно же в Кострище делать личную библиотеку? Да и Алии с Наирой стихи должны понравится. Слащавые, слезливые. Всё то, что любят молоденькие девушки.

Вернув книги обратно в нематериальный рюкзак, я приступил к изучению шкатулки. Она была закрыта, причём на какой-то замысловатый замок. Ключа у меня не было, так что пришлось действовать проверенным дедовским способом — разрезать крышку вирмой. А дальше я пожалел, что Тари ушёл так легко. Шкатулка оказалась заполнена мелкими зелёными кристалликами. Рассмотреть тело помощника графа Фарди я не догадался, так как даже в мыслях не было, что он «сидит» на кристаллах забвения. То, что он не превратился в высохшую мумию, говорило о том, что где-то на его теле находился символ «Ферт», а для того, чтобы в течение года Тари мог спокойно потреблять эту гадость, пришлось убить двенадцать человек. Смертники, крестьяне, просто случайные люди — без разницы. Важно то, что для удовлетворения своих желаний помощник герцога Одоевского принёс в жертву мастеру Мераму двенадцать человек. И старик, что находится в моём городе, эту жертву принял. Что там говорили служители Храма Скрона? Двенадцать тысяч подтверждённых жизней? А сколько не подтверждённых? Если у старика не будет получатся с «Писательством», не поедет ли он мозгами? Начнёт бросаться на людей, пакостить, вредить. Оно мне нужно? Что-то идея оставить Мерама в живых мне уже не казалось такой хорошей.

Осторожно пересыпав всё содержимое в кулёк, я спрятал его в нематериальном рюкзаке. Сжечь прямо сейчас мне было негде, высыпать в канализацию — это отравлять реку. Вернусь в Кострищ, уничтожу эту заразу на полигоне. Ей нет места в этом мире.

К документам я приступал в весьма хмуром настроении. Видимо именно поэтому не стал громить комнату, разрушая мебель и выбивая стёкла. Герцог Одоевский вёл свою игру. У него не было невидимок, зато он тщательно и дословно протоколировал все приказы, что получал от «господина», а также старался получать эти самые приказы в письменной форме. Того самого «господина», что приказал работать с тёмным Эльором. Того, что приказал зачистить провинцию, где обнаружили сразу три разлома. Того, что сейчас находится на троне Заракской империи.

Моя семья умерла не потому, что герцог Одоевский был взбалмошным и эксцентричным типом, решившим продемонстрировать свою силу. Моя семья была уничтожена из-за того, что Зургану Шору захотелось прибрать к рукам ресурсы трёх четырёхуровневых разломов в обход Крепости. Кималь Саренто это знал? Определённо — он следил за Зурганом Шором. Открыв записную книгу, я начал тщательно изучать всё, что касалось нынешнего императора. Информации было много, но подавалась она в странном сжатом виде. Видимо, моего текущего ученика заботили только факты, без подробностей. Я пролистал несколько страниц, где описывались прегрешения «господина» в части торговли с Эльором оборудованием и, наконец, наткнулся на приказ о зачистке локации баронов Валевских. Точнее, Зурган Шор даже не знал, кто проживает на этой территории. Он знал, что там находится три разлома и приказал своего верному псу, графу Фарди, очистить территорию, обеспечив ему необходимое юридическое прикрытие. И решение суда, и подпись Девалона Шестого, и удаление моей семьи из реестра аристократов. Всё это обеспечил именно Зурган Шор, но никак не обычный граф Фарди.

Повинуясь порыву, я открыл информацию по Кималю Саренто и уставился на рукописный текст:

Мой любопытный наставник, есть вещи, которые мне хотелось бы оставить только в своей памяти. Всё, что касается меня лично, с чем мне приходилось сталкиваться в своей жизни и через что проходить — моё. Ты можешь добавлять про меня всё, что пожелаешь. Даже интересно, как люди видят меня со стороны. Но о том, что делал Кималь Саренто в своей молодости, тебе лучше не знать. Это никому не нужно знать. «Изменения были внесены Кималем Саренто».

Даже злости не было. Только разочарование. Очередное. Открытость порождает открытость, да? Вот только открытым должен быть именно я, иначе все остальные даже попытки такой делать не будут? Интересно, неужели я ожидал от Кималя Саренто чего-то иного? Он делает только то, что нужно ему и ничего больше. Даже в ученики ко мне пошёл только для того, чтобы прикрыться мной от ортодоксов.

Сколько я просидел, уставившись в окно, сказать не могу. Накатило разочарование в людях, помноженное на понимание того, что я мстил не тому. Какой смысл уничтожать герцога Одоевского и его людей, если они выступали только как исполнители? Если главный гад, уничтоживший мою семью, сидит в другом месте и я собирался выпрыгивать из штанов, только чтобы спасти его дочь?

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, в комнату заглянула служанка:

— Господин, карета подана. Вот ваш пригласительный и… Ой, вы ещё не собрались?!

— Спущусь через пять минут, — ответил я, возвращаясь к реальности. Забрав пригласительный, я выпроводил служанку, что хотела помочь мне одеться, после чего запихнул одежду в нематериальный рюкзак и придал мифриловому доспеху соответствующий вид. Решение о том, как поступать, пришло быстро — граф Фарди будет жить. Цитадели я его не оставлю. Понятия не имею, что буду с ним делать потом, но позволять церковникам творить с герцогом Одоевским всё то, что продемонстрировал мне Злой Инженер, не собирался. Что касается истинного заказчика убийства моей семьи, то у меня появилась мысль, что Зурган Первый слишком засиделся на троне Заракской империи. Настало время вернуть туда истинную наследницу!

Глава 19

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский, Заракская империя!

Гул в зале утих, как только я вошёл. В гостях у падишаха Баязида Третьего собралось много народа — огромное помещение было заполнено едва ли не под завязку. Пройдясь «Анализом» по ближайшим ко мне людям, я не смог сдержаться от ухмылки. Трое из тех, кто стоял неподалёку от меня, являлись обращёнными. Остальных закрывала толпа, но я не сомневался — здесь, среди высшего сословия Шурганской империи, продавших свою душу Скрону людей полно. Цитадель совершенно не справляется со своей работой.

Падишах Баязид Третий отсутствовал — его трон пустовал. Видимо, появится позже, когда все гости будут в сборе. Мне это было только на руку — желания идти через всю толпу и кланяться этому человеку не было. Куда интересней мне показались столы, что ломились от всевозможных закусок и сладостей. Ни на секунду не переставая использовать «Анализ», я добрался до цели и без лишних стеснений принялся пробовать всё подряд. Повара богатейшего человека мира расстарались на славу, продемонстрировав своё мастерство. Вкусно было всё!

— Тебе стоит покинуть этот дом, Валевский! — ко мне подошёл незнакомец. То, что мой титул наглым образом проигнорировали, говорило о прямом вызове. Если я как-то не отреагирую, считаться со мной не будут. Отложив очередную порцию каких-то неземных закусок, я повернулся к наглецу. Светлый, если верить «Анализу». Мужчина оказался весьма примечателен в части магических камней, усилителей и амулетов. Последними обвешался, как свадебное дерево ленточками. Однако магические камни сразу привлекли моё внимание. Не у каждого тёмного есть камни двадцать пятого уровня, здесь же «Огненный шар» и «Ледяной шип» добрались до весьма знаковых значений. Камни поддержки не уступали — двадцатого уровня были практически все. Если сравнивать этого «монстра» с графом Вяземским, то сравнение будет не в пользу последнего. Человек, что явился ко мне, был одним из сильнейших магов среди всех светлых. За его спиной обнаружилась группа поддержки в количестве десяти человек. И все, как на подбор, обладали весьма примечательными магическими камнями двадцатого уровня. Неплохо! По всей видимости, торговля с тёмными в Шурганской империи идёт полным ходом. Причём торговля довольно серьёзными вещами. Такими, которые в Заракскую империю завозят только по большим праздникам.

Несмотря на большое количество народа в зале, вокруг нас образовалось пустое пространство. Перед тем, как запустить меня во дворец, слуги тщательно проверили и ощупали каждую складочку моей одежды, выискивая потайные ножи или что-то, что может причинить вред других гостям. Мне даже надели специальные стальные браслеты, блокирующие магию. На запястья, ноги и даже шею. Всё, чтобы гарантировать безопасность падишаха. Я не возражал — на меня браслеты не действуют, а аналогичные «украшения» имелись у всех гостей. Вернее, я полагал, что они имелись у всех. У группы магов, что наглым образом помешала мне наслаждаться вкусняшками, браслетов не было. При этом на поясе висели шпаги и ножи. Учитывая, что символа падишаха Баязида Третьего на одежде этих людей не было, к слугам или личной гвардии их не отнести. Получается, кому-то во дворце падишаха разрешено носить оружие? Интересное наблюдение.

— Смотрю, великий падишах Баязид Третий разрешает своим шутам многое. В том числе игнорировать титулы гостей. Видимо, мне ещё многое нужно узнать о Шурганской империи, раз здесь позволительно такое. Прошу прощения, господа, но вынужден рекомендовать вам найти иной объект для ваших шуток. Как видите, я ем.

У меня не было права делать вид, словно я не заметил оскорбления. Вот только в любом дворце имелась отдельная категория людей, оскорбления которых нельзя было воспринимать всерьёз. Шуты. Скоморохи. Блаженные. В Кострище таких не было — мне никогда было не понять всю прелесть смеха над ограниченными, но у Зургана Первого парочка таких обездоленных точно водилась. Видел на одном из приёмов.

— Ты назвал меня шутом? — судя по тому, как потемнел мужчина, не такой реакции он от меня ожидал. — Дуэль! Сейчас же!

— Так вызови меня по всем правилам, — мне всё же пришлось отвлечься от еды. — Имя, регалии, титул, условия дуэли. Что ты как маленький? Или шутов такому не учат? Мой тебе совет — сходи, прочитай как правильно вызывать человека из более высшего сословия на дуэль, порепетируй на товарищах и возвращайся. Так и быть, я подожду тебя здесь. Мне даже интересно, как далеко могут зайти шуты великого падишаха.

По залу пошли перешёптывания. Видимо, человек, что хотел меня выкинуть с данного мероприятия, был весьма известным среди местной аристократии. Действовал он, конечно, топорно. Сразу видно — заранее не готовился, пришлось импровизировать. Неужели падишах Баязид Третий снизошёл до того, чтобы меня выгнать с мероприятия? Или это инициатива кого-то иного?

Противник взял себя в руки. Видимо, не каждый день ему доводилось встречаться со столь безразличными людьми. Мне действительно было всё равно. Мою броню не смог пробить «Удар молнии» пятидесятого уровня. Неужели «Огненный шар» двадцать пятого сможет что-то сделать? Не думаю.

— Эрцгерцог Валевский! Я, эмир Джафар, считаю твоё поведение недостойным высшего общества и вызываю тебя на дуэль! Только твоя смерть сможет смыть весь тот позор, что ты принёс на это светлое мероприятие! Готов сразиться с тобой оружием или магией. Я убью тебя любым способом. Выбор места и времени оставляю за тобой!

— Так чего оставлять? Здесь есть неплохой дворик, предлагаю переместиться туда и сразу всё решить. Только у меня встречное условие. Я смотрю, у тебя, эмир Джафар, целая толпа прихлебателей завелась. Стоят, важно щёки надувают, внемлют каждому твоему слову. Я хочу сражаться сразу со всеми. Вас одиннадцать, я один. Надо же хоть как-то уравнять шансы, верно? Хочешь биться до смерти? Не вопрос. Пусть будет до смерти. И ещё. Ваши тела будут принадлежать мне. Отдавать их вашим семьям, чтобы с почестью похоронить и отправить к Свету, я не собираюсь. Скормлю вас тварям из разлома, чтобы даже после смерти не было вам покоя. Такие условия тебя устраивают, эмир Джафар? Тебя и твою шайку прихлебателей.

То, как дёрнулась щека у эмира, говорило о многом — я умудрился его зацепить. И, судя по реакции, довольно сильно. По залу пошёл гул — моё предложение явно выбивалось из того, к чему привыкли простые обыватели. Кто-то даже начал называть меня безумцем, так что я решил добавить дровишек в костёр. Ежели и притворяться безумцем, то делать это нужно на максимум.

— Среди собравшихся есть ещё кто-то, кто желает высказать мне своё недовольство? Кто не согласен с тем, что у меня есть право находиться на этом мероприятии? Если такие есть — присоединяйтесь. Что одиннадцать, что тридцать, что сорок — мне без разницы, сколько вас убивать. Если таких нет, предлагаю всем заткнуться. Любое слово в свою сторону, сказанное тем, кто не пожелает со мной сражаться, я буду воспринимать как личное оскорбление и этот человек будет убит на месте без всякой дуэли. Слово!

— Как смеешь ты говорить такое?! — в зале тут же вспыхнули очаги недовольных. Молодые и ретивые, как я и полагал, возмутились моими словами первыми. — Я, бей Али-Хасан, встану рядом со своими братьями, чтобы лично плюнуть на твоё разорванное тело!

— Ещё желающие? — я посмотрел на собравшихся. — Кто ещё желает проучить зарвавшегося эрцгерцога Заракской империи? Или в Шурганской империи живут те, кому не зазорно засунуть язык в задницу, только чтобы их никто не трогал?

Желающих прибавилось. К моменту, когда мы вошли во внутренний дворик, против меня выступало уже тридцать семь человек. Среди них были и обращённые — сразу пятеро встали на сторону эмира Джафара, демонстрируя свою лояльность. Слуги падишаха пытались удержать нас от похода во внутренний дворик, но мне удалось так сильно накрутить собравшихся, что они ничего не желали слышать. Только моя смерть могла смыть тот позор, который я навлёк на их головы, и те, кто хотел этому помешать, будут убиты на месте. Двум слугам, во всяком случае, досталось знатно.

Когда я вышел во дворик, на моём лице появилась довольная ухмылка. Спектакль, который начал не я, но над которым мне удалось перехватить управление, удался на славу. Во дворике находилась огороженная площадка. Забор был высоким, сплошным и посмотреть, что находится за ним, не представлялось возможным. Возможно, я мог ошибиться и за этой преградой скрывалась какая-нибудь стройка. Вот только одно небольшой обстоятельство подтверждало все мои домыслы — рядом с воротами, такими же высокими, сплошными и непрозрачными, стояло два стражника в боевой выкладке с символикой падишаха Баязида Третьего на груди. Для любого простого обывателя в этом не было ничего предосудительного, но не для меня. Оба стражника были тёмными. Не обращённые — тёмные! Ибо только тёмным разрешалось сторожить портальную арку транспортного узла.

Повернувшись к толпе, я не смог сдержать ухмылку. За нами последовал весь зал. Всем хотелось наблюдать за небывалым зрелищем — тридцать семь против одного. Кто-то даже начал делать ставки, сколько секунд я смогу сопротивляться. Ибо оружия у меня так и не было, а блокирующие магию браслеты никто снимать не собирался. Раз я в условия боя не внёс такую вещь, значит знал, на что шёл. Идти мне на встречу никто не собирался. Честь и достоинство? В этом месте явно о таких понятиях никто не слышал.

— Что здесь происходит? — раздался грозный голос. Мгновением спустя пространство стало ещё плотнее. Набежали стражники падишаха, окружившие собравшихся. Между мной и эмиром Джафаром встал хмурый дядька лет пятидесяти. Воин явно прошёл не одну войну — шрамы на лице просто так не зарабатываются. Печалило только одно — бравый вояка оказался обращённым. Как и все стражники, что вбежали во внутренний дворик вместе с ним. Сколько их? Человек пятьдесят? Сколько вообще тёмных в подчинении падишаха и почему Цитадель столь беспечна? Под боком церковников завёлся такой рассадник тьмы, а они вылавливают всяких графов Фарди в Заракской империи! Где логика?

— Дуэль, — прокричал кто-то из задних рядов.

— И кто с кем дерётся? — нахмурился командир отряда. Он тоже не понимал, почему в круге, что образовали зрители, находится так много народа.

— Эрцгерцог Валевский со всеми этими господами, — ответил уже я. — Тридцать семь штук, если мне удалось правильно всех посчитать.

— С каких пор высшую аристократию меряют в штуках? — командир отряда ещё больше нахмурился. Происходящее явно выбивалось из привычной логики.

— С тех пор, как господа вздумали высказать мне своё несогласие. У вас какие-то претензии к тому, что здесь сейчас произойдёт?

— Дуэль в браслетах, блокирующих магию? Без оружия?

— Нужно же моим противникам дать хоть какие-то шансы, — ответил я с улыбкой Кималя Саренто. У меня, конечно, не получалось как у ученика, но когда-то же нужно учиться? Всё, что хотел, я уже выяснил и мне оставалось только наслаждаться происходящим. Мне нужно сделать так, чтобы у тех, кто выживет, сложилось стойкое понимание — с эрцгерцогом Валевским лучше не связываться. Чревато проблемами.

— Вам стоит перенести дуэль в другое место, — после паузы произнёс командир стражников, обращаясь, почему-то, ко мне. — Это место не подходит для сражения.

— Мы сами решим, какое место нам подходит, — ответил с нескрываемой злостью мой противник. — Этот человек посмел запятнать честь всех присутствующих, такое смывается только кровью. Немедленной кровью!

— И всё же мне придётся настоять на том, чтобы вы перешли в другое место. Приказ великого падишаха Баязида Третьего!

Судя по тому, как задумался эмир Джафар, он собирался сливаться, чего я совершенно не мог позволить. Раз дров в костре уже не хватало, нужно подлить туда горючего масла. Так, чтобы вспыхнуло на всю империю!

— Если эмир Джафар желает, то он может покинуть это место. Лично мне плевать на приказы великого падишаха Баязида Третьего и его цепного пса. Честь дороже. Я, эрцгерцог Валевский, подтверждаю, что готов сразиться здесь и сейчас с тридцатью семью тушками, по какой-то странной причине именующими себя людьми. И если эти тушки настолько слабовольны, что готовы позорно сбежать с поля сражения, то встречаться с ними в следующий раз я не намерен. Потому что я не собираюсь драться с дворовыми собаками, поджавшими хвосты. Участь таких только одна — быть битыми палками!

— Бой! — вместо ответа прокричал эмир Джафар и мифриловый доспех содрогнулся. «Огненный шар», «Ледяная сосулька», «Удар молнии», «Земляной шип». Одиннадцать высокоуровневых способностей обрушились на меня, желая смести и превратить в лепёшку. Неприятно осознавать, но я был прав — появилась полоска «Прочность». Она уменьшалась не с той скоростью, что во время сражения с Кималем Саренто, но всё же уменьшалась! Что говорило о том, что моя броня не является панацеей от всех проблем. Если соберётся тридцать-сорок человек с прокачанными камнями, мне придётся несладко.

Но только не сегодня. Туманник говорил о том, что Мариса Шор находится на минус втором этаже главного здания. Причём без сознания. Значит, на неё тёмная аура действовать не будет. Нет сознания — нет влияния. Раз так, то меня больше ничего не сдерживает. Надоело играть роль послушного мальчика, способного только покорять очередные разломы. Встречайте нового Максимилиана Валевского — злого, противного и чудовищно эффективного.

Выкрутив ауру на сорок метров, чтобы гарантированно забрать весь дворик и не зацепить дворец целиком, я активировал усли с десятого уровня разлома. Выше не стал — не уверен, что не продавшие душу Скрону люди смогут выжить. На самом деле и десятка была слишком большой дозой тьмы, но мелочиться в этом деле нельзя. Аура появилась всего на несколько секунд. Больше нельзя — я не собирался гоняться за обращёнными по всему дворцу. Для начала мне требовалось лишить их контроля, чтобы Скрон перехватил управление, затем заставить их начать призывать портал. Для последнего требовалось убрать ауру — под её действием твари не станут петь свою тёмную песню. Они попытаются сбежать, а позволить им такое у меня права не было. Обращённым не место в этом мире. Уроды желали вечной жизни? Как жаль, что их не предупредили о такой малости, как потеря контроля и захват тела Скроном.

Внутренний дворик дворца великого падишаха погрузился в тёмное бормотание. Попавшие под действие ауры десятого уровня люди только-только начали ворочаться, приходя в себя, так что на какое-то время обращать на них внимания мне не придётся. Куда важнее было оборвать песню и не допустить появления здесь порталов. Ибо кто знает, кого пришлёт сюда Храм Скрона? С них станется и Карину Фарди использовать. С ней сражаться я пока не готов. Для этого нужно каким-то образом научиться блокировать действие разлома сотого уровня. Где только найти такой?

Стальные обручи, что сдерживали мои руки, ноги и даже шею, рухнули на землю. Вирма оказалась сильнее. Я, конечно, мог пользоваться магией с такими украшениями, но потом обязательно наступал «откат», превращающий меня в овощ. Сегодня такое непозволительно. «Рывок» носил меня от одной группы обращённых к другой, где быстрыми ударами я обрывал тёмную песнь. В какой-то момент пришлось даже вновь активировать ауру, чтобы заставить обращённых прерваться — я банально не успевал за минуту разобраться со всеми. Слишком много было людей, продавших Скрону свою душу. Такой фокус приходилось повторять трижды, прежде чем оборвалась последняя тёмная песня. Ещё раз включив ауру, проверяя, чтобы никто из собравшихся резко не вскочил и не принялся призывать портал, я пошёл к заграждению. Оба стражника, что здесь находились, валялись на земле, не подавая признаков жизни. Да и тяжело их подавать, когда у тебя взорвалась голова и грудь. У тёмных не было ключевого умения «Адаптация», так что десятый уровень разлома оказался для них смертелен. Ударом ноги я выломал ворота и удовлетворённо кивнул — передо мной открылась портальная арка.

— Алия, пусть Мерам передаёт в Цитадель — во дворце падишаха Баязида Третьего находится путевая точка тёмных, а также минимум сотня обращённых. Часть обращённых ликвидирована, точка зачищена, теперь её нужно разрушить. Пусть присылают сюда дознавателей. Обращённых здесь ещё много.

— Поняла, сейчас сделаем…

Я не стал ломать арку портала — в таком случае падишах может заявить, что он просто хотел сделать себе красивую скульптуру. Пока портал работает, у Баязида Третьего не будет вариантов избежать наказания. Меня же стал интересовать другой вопрос. Как ни крути, меня вызывали на дуэль и тридцать семь, вернее, уже тридцать два человека всё ещё ждут своей участи. Прощать или миловать я никого не собирался. Не я вызывал себя на дуэль, не я объединился в толпу, чтобы гуртом завалить эрцгерцога, не я умолчал о том, что у меня нет оружия или я не могу пользоваться магией. Твари, что выступили против меня, недостойны того, чтобы жить. Они лишены чести, потому и подохнуть должны без чести.

Снимать ауру я не стал. Со спокойствием палача ходил от одного противника к другому и вырывал их магические камни. К сожалению, двадцатый уровень был только у десяти приспешников эмира Джафара, остальные оказались гораздо менее подготовленными. Максимум, который смогли себе позволить прихлебатели, оказался седьмой уровень. Но я не собирался отказываться ни от одного камня. Мне пригодится всё.

Так получилось, что эмира Джафара я оставил напоследок. Мой противник явно боролся с тёмным влиянием — он хрипел, вращал глазами и пытался перевернуться, чтобы следующим движением подняться на ноги. Видно, что этот человек посещал разломы. Возможно, даже добрался до пятёрки. Потратив пару секунд на то, чтобы посмотреть за попытками Джафара прийти в себя, я наклонился, чтобы изъять магические камни и оборвать жизнь этого человека, как в голове возник голос Алии. Напряжённый голос.

— Макс, стой! Цитадель приказывает тебе немедленно убираться из дворца падишаха Баязида Третьего и ждать её представителей у входа. Путевая точка во дворце падишаха является согласованной самим Папой! Церковники используют её, чтобы общаться с Храмом Скрона. Поэтому падишаху Баязиду Третьему многое прощалось, в том числе и то, что в его дворце есть обращённые. Если ты не подчинишься, Цитадель объявит тебя врагом светлого мира. Макс, это… Это предательство! Церковь работает с тёмными!

— Либо не церковь, а тот, с кем сотрудничал Мерам. С кем он разговаривал? — со злостью ответил я.

— Глава службы снабжения Цитадели, — после паузы ответила Алия.

— Мерам продлевал этому человеку жизнь? Какие символы он ему устанавливал?

— Продление жизни, омоложение, ферт.

— Я тебя понял, — злость ещё больше накрыла меня. Ферт, значит? Глава службы снабжения Цитадели сидит на кристаллах забвения? Раз так, что ждать помощи от церковников сейчас не стоит. Моя ошибка. Нужно было вначале выяснить, с кем у Мерама организована связь, прежде чем полагаться на этот контакт.

— Макс, уходи, — попросила Алия. — Если церковники явятся во дворец и найдут там тебя… Кострищ ещё не готов к войне.

— Он никогда не будет готов, — ответил я. — Только война никогда не спрашивает. Нет, Алия. Я не собираюсь уходить. Не собираюсь бегать, испуганно озираясь по сторонам, боясь прогневать великую Цитадель. Пусть не все, но какая-то часть из них продалась тёмным. Посмотрим, как на это отреагирует Инквизитор. Блокируйте город. Возьмите церковников Кострища под стражу — сюрпризы мне не нужны. Кто знает, каким образом служители Света могут общаться?

— Что будешь делать?

— То, что умею лучше всех в этом мире. Сеять хаос!

Убрав руку с символа связи, я посмотрел на хрипящего эмира Джафара. Его камни всё ещё представляли для меня интерес, но желания убивать больше не было. Я нашёл противника посерьёзней, чем какой-то заштатный боец. Убрав тёмную ауру, я пошёл в сторону портальной арки. Для начала нужно уничтожить транспортный узел, чтобы сюда не явились нежданные гости, а потом…

Что будет потом, я придумать не сумел. Да и будет ли оно, это «потом»? Когда я вошёл в ворота, мерцающая пелена портала заканчивала своё волнение. На площадке рядом с порталом стояли два минотавра, а также один крайне нежелательный в здешних местах гость.

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский, какая неожиданная встреча. Храм Скрона давно стал замечать — если где-то что-то идёт не по плану, в этом с большой долей вероятности задействован эрцгерцог Кострища.

— Не могу сказать, что рад видеть Седьмого в светлых землях, — произнёс я, готовясь включить тёмную ауру. Но я не торопился. Вначале мне хотелось выяснить, что вообще здесь забыл туманный служитель.

— В Храме Скрона многие негативно относятся к тому, чтобы работать с Кострищем. Я, Шестой, Пятый, даже Второй против того, чтобы иметь какие-либо дела с твоим городом. Нам не нравится непредсказуемость. Но Первый упёрся. Никто не понимает, почему, но он видит в тебе то, чего не видят остальные. Если бы не Первый, эрцгерцог Валевский прекратил бы своё существование ещё несколько месяцев назад. Тебе дали шанс доказать свою полезность, но ты ею не воспользовался. Вместо того, чтобы заниматься торговлей, ты заблокировал портал в Кострище, а также уничтожил стражей этой портальной точки. Которая является ключевым узлом транспортной сети. В соответствии с протоколами, у меня есть все полномочия устранить любую угрозу порталу, даже если это тот, кого по какой-то причине оберегает Первый. Не могу сказать, что мне жаль, эрцгерцог Валевский. Я давно желал этой минуты. Карина Фарди права — тёмные должны вспомнить о том, что этот мир принадлежит им.

Туман слетел с Седьмого, явив моему взору голое антропоморфное бесполое существо, созданное из цельного куска металла. Усли двадцать пятого уровня занял место на моём поясе и, уменьшив радиус до десяти метров, я активировал тёмную ауру и «Рывком» полетел к своему противнику. Какой смысл говорить, если всё уже было сказано?

Удар, который прилетел мне в грудь, разорвал «Золотистый купол защиты» в клочья, в меня откинул далеко в сторону. Забор, в который я врезался, устоял, но люди, что находились в радиусе моей ауры, погибли. Это я знал наверняка. Вскочив на ноги, я собрался вновь бежать к Седьмому, когда заметил некую странность — на плече служителя Храма Скрона появилась новая деталь. Она походила на шесть полых трубок, которые заполнялись похожими на сигары предметами. Я сделал шаг по направлению к Седьмому и продолговатые предметы активировались, вылетев из трубок. Они оставляли за собой шлейф дыма и двигались чудовищно быстро. Пришла мысль уйти в сторону, но предметы отреагировали и изменили направление полёта. «Золотистый купол защиты» вернулся на своё место и, приняв эти сигары, вновь разлетелся на мелкие клочки. Взрывом меня отбросило в сторону и, прежде чем врезаться в заграждение, я умудрился убрать тёмную ауру. Раздался неприятный металлический смех:

— Тебе не поможет тьма, эрцгерцог Валевский. Тебе не поможет вирма. Тебе не поможет мифрил. Тебе не поможет ничто в этом мире. Ты бессилен против истинной силы Храма Скрона. И поэтому ты сейчас умрёшь.

Глава 20

«Рывок» отнёс меня в сторону, подальше от странных летающих сигар. Они вновь скорректировали свой полёт, к ним добавились новые, но и я не зевал — как только шустрые дымящиеся цилиндрики приближались ко мне, я уходил в сторону «Рывком». На самом деле мне всё время приходилось делать одно и тоже — прыгать по периметру забора, уходя от неприятных атак. Мифрил и вирма действительно оказались бесполезны против высших иерархов Скрона. Мне удалось подобраться к твари вплотную, но результата я не добился — перчатка бессильно ударилась в грудь и отлетела. Как и лезвие — оно вообще едва не сломалось. Ударом руки Седьмой меня отбросил в сторону и запустил очередную порцию своих самонаводящихся сигар. Пришлось бегать, причём зачастую на пределе возможного. Эта механическая тварь должна поверить, что её оружие может мне навредить. Что она является хозяином положения. Зачем? Потому что я рассчитывал услышать что-то интересное. Что-то такое, что может пролить свет на происходящие в мире события. На планы Храма Скрона. Ведь должны же злодеи наслаждаться своим положением? Чтобы убить противника не только физически, но ещё и морально? Ещё как должны! Вот по этой причине я и носился по периметру, как угорелый, не спеша покинуть опасную зону. Служитель Храма Скрона обязан поверить, что я проигрываю!

Почему я был так в себе уверен? Ответ прост — двенадцать взрывов, что мифриловая броня приняла на себя, потревожили «Прочность» доспеха всего на два процента. Даже маги, которых мне пришлось убить, и то были для меня опаснее, чем это странное оружие. Какая-то самонаводящаяся стрела с эффектом «Огненного шара». Выглядит жутко, но по факту ничего серьёзного. Наконец раздался довольный металлических голос:

— Бесполезно, эрцгерцог! Остановись и покорись судьбе! Твоё время пришло, как пришло оно и для всех светлых земель. Скоро, совсем скоро Храм Скрона начнёт наступление. Карина Фарди начинает понимать суть своего дара. Она может контролировать сосуд уже пять секунд. Сама, а не отдавая себя на пятнадцать минут Скрону! Пройдёт совсем немного времени и это время увеличится на несколько порядков. Сосуд станет неуязвим и непобедим! Она раздавит светлых, как гниль.

— Вы порождаете чудовище! — прокричал я, продолжая носиться как угорелый.

— Храм Скрона порождает высшее творение! Новую силу, способную занять освободившееся после иномирцев и каменоидов место. Храм Скрона вносит дисбаланс в мировой порядок. Уравновешенная система пошатнулась. Для того, чтобы мир не разваливался на части, в нём всегда должно быть тринадцать сил. Храм Скрона готов дать замену! Карина Фарди станет первой, Первый — второй. Они обретут могущество, которого не было ни у людей, ни у механоидов! Ещё пару лет и процесс будет необратим. Но ты этого не увидишь. Твоё время настало! Остановись и прими удар судьбы стойко!

— С удовольствием! — пробурчал я под нос и в очередной раз использовал «Рывок». Только на этот раз не по периметру, а прямо к Седьмому. Тот даже успел замахнуться, чтобы отбросить меня в сторону, прямо в грудь полетели новая порция дымящихся сигар, но я был быстрее. Всего на долю секунды, но быстрее! Недаром Мерам требовал от меня усиления тела — с прежним я бы никогда не выдержал таких нагрузок. Пронырнув под рукой и каким-то невероятным образом уйдя из-под удара шести сигар, я резко развернулся и прильнул к спине Седьмого.

— Передавай привет Скрону, уродец! — успел произнести я, когда все выпущенные до этого сигары нашли, наконец, свою цель. Вот только между мной и летающими «Огненным шарами» находился Седьмой и убраться с траектории он не успевал. Рвануло так, что служитель Храма Скрона не устоял на месте и отлетел в сторону. На какое-то мгновение я ослеп. Пришлось даже «Лечение» использовать, чтобы восстановить повреждённые глаза. Полоска «Прочность» мифрилового доспеха снизилась почти на треть. Летающих сосисок было слишком много. Если бы они все врезались в меня, а не в Седьмого, повреждений могло быть гораздо больше.

Осмотревшись, я обнаружил себя на краю огромной ямы. Ограждения, скрывающего портальную арку, больше не существовало. Как и самой арки. Кругом раздавались стоны раненных — оказывается, не все люди сбежали с внутреннего дворика. За что и поплатились. Учитывая, что на мероприятие падишаха Баязида Третьего собрался высший свет Шурганской империи, проблем Кострищ сегодня хапнул знатно. Но они всё равно не шли ни в какое сравнение с тем, что мне удалось услышать от Седьмого. Через два года они планируют стереть светлых с лица планеты. И меня использовали как один из механизмов достижения этой великой цели.

— Валевский! — голос эмира Джафара отдавал болью и страданием. Однако читалась в нём и злость, помноженная на желание идти до конца. Обернувшись, я увидел мага. Он валялся неподалёку от места, где когда-то находился забор. Поэтому и досталось ему значительно сильней, чем остальным. Учитывая, что в этом мире восстанавливать конечности мог весьма ограниченный состав лекарей, какое-то время эмиру Джафару придётся провести без ног и одной руки. Или не придётся? Я на секунду задумался, после чего использовал «Лечение». Свою роль эмир Джафар выполнил сполна. Благодаря ему я попал во дворик, увидел портал, уничтожил кучу обращённых. То, что при этом с большой долей вероятности поругался со всей Шурганской империей, Цитаделью и тёмными — мелочи, на которые эмир никак повлиять не мог. Это моя удача так сыграла. В очередной раз.

Седьмого я обнаружил неподалёку от портала. Точнее, обнаружил то, что осталось от Седьмого возле того, что осталось от портала. На земле валялась изломанная кукла, над которой изрядно поработал плохой ребёнок, вооружённый острым ножом. Грудь твари была вскрыта, демонстрируя окружающим странное металлическое нутро. Конечностей не было — их вырвало. Голова была на месте, но висела на нескольких проводках. Поразительно, но служитель Храма Скрона всё ещё был жив. Во всяком случае внутри его тела всё ещё работали механизмы. Понимая, что скорее всего ничего не получится, я всё же наклонился и ещё раз ударил мифриловой перчаткой, метя в механизмы.

Получено ядро верховного механоида.

«Поглотитель» словно с ума сошёл. Магический камень словно решил отработать все моменты, когда ему не получалось ничего скачивать с моих противников. Каменоиды, твари на арене Туманника, бой с Седьмым. Сейчас, когда моя рука вошла во внутреннюю полость служителя Храма Скрона, ненасытный камень выкачал всё. Причём это не было громогласным утверждением — в инвентарь попали не только механические внутренности механоида, но даже его оболочка. Инвентарь распознал её как «кевларовый сплав», инертный практически к любым типам урона. Магией, вирмой или мифрилом её, в частности, было не уничтожить. Деталей было много, но, к моему разочарованию, подавляющее большинство из них находилось в единственном экземпляре. Если что-то и получится из этого сотворить, то только для одного человека. Для меня, конечно же.

Ещё раз посмотрев на место, где когда-то валялся Седьмой, я положил руку на бедро.

— Элеонора, как себя ведёт наш механический гость?

— Замечательно! Макс, просто замечательно! Не хотела тебе говорить раньше, думала сюрприз сделать, когда ты вернёшься, но, раз сам спрашиваешь — теперь Кострищ защищён от незваных гостей! Причём всех типов — что тёмные, что светлые, что минотавры и им подобные существа. Подсвечиваются все! Причём не просто подсвечиваются — блокируются до уточнения людьми с определённым уровнем доступа. Двое Безымянных, шестеро «Призраков» и два десятка простых тёмных — вот наш улов за последние сутки. Выявили всех! Один Безымянный смог сбежать, второго Наира смогла прикончить. Перспективная девушка. Невидимок тоже жалеть не стали. Они работали на кланы тёмных. Включая клан Бартоломео. Наира хотела отправиться домой, чтобы разобраться с главой, но портал мы ещё не активировали.

— Пока не стоит этого делать. Храм Скрона объявил Кострищу войну. Только что мне пришлось уничтожить Седьмого. Туманные служители — механоиды. Как и сам Храм. Первый — это тёмная пирамида целиком, а не какое-то существо, в ней проживающее. Поэтому я и переживал за нашего гостя. Мне не до конца известно, кто кому подчиняется.

— Судя по тому, что я вижу, — воодушевление ушло из голоса Элеоноры, сменившись привычной суровостью. — Наш полностью подчиняется Кострищу. Он сделал мне и тебе доступ не только к системе управления городом, но и к своей системе безопасности. То есть мы можем в любом момент отключить или уничтожить защитника, если посчитаем его действия опасными для города. Я немного разобралась с настройками — механоид не может удалить эти настройки без подтверждения кого-то из нас двоих. Так что с этой стороны мы защищены. Но я ещё понаблюдаю за тем, что он делает. Сейчас он носится по стене, устанавливает дополнительную защиту. Как мы умудрились с Храмом Скрона поругаться?

— Они изначально планировали нас слить. Во всяком случае номера со Второго по Седьмой. Работали сугубо из-за того, что Первый, он же тёмная пирамида, приказал. Ладно, пойду принцессу спасать, да сваливать из дворца. Детали расскажу, когда вернусь домой.

— Валевский! — раздался окрепший голос эмира Джафара. Ушли боль и страдание, но злость и ненависть никуда не делись. Странно, что в меня не летели огненные шары. По идее противник должен закончить дуэль, но он медлил.

— Джафар! — ответил я любезностью на любезность. Раз он игнорировал мой титул, то и я не собирался проявлять этикет. Эмир уже поднялся на ноги, но оставался на месте. Рядом с ним валялись двое убитых обращённых. Наполненные тьмой глаза не оставляли иной трактовки — люди продали душу Скрону. Поднявшись, я деловито отряхнулся, словно в этом был какой-то смысл и пошёл обратно в главный корпус. Мой путь проходил рядом с Джафаром и, когда я подошёл к нему ближе, он преградил мне дорогу.

— Валевский, мы не закончили!

— Всё, что я хотел тебе сказать и сделать, уже сделал. Ты убит, Джафар. Примерно через минуту ты должен был истечь кровью и ни один лекарь этого мира, ни один эликсир или многочисленный амулет, что висит у тебя на шее, не смог бы этому помешать. То, что я тебя вылечил, вернул конечности и кровь — можно назвать блажью заракского выскочки. Захотелось мне так. Готовься, усиливайся и я с удовольствием встречусь с тобой ещё раз. Сейчас ты мне не противник. Мои враги, как видишь, валяются рядом с тобой. И здесь, во дворце великого падишаха Баязида Третьего, что приказал тебе вышвырнуть меня прочь, этих тварей безумное количество. Обернись. Все стражники. Двадцать семь высокородных. Сколько слуг, я даже думать не хочу. Вот это цель, достойная моего внимания. Возня с тобой, конечно, интересна, но не более. Ты светлый. Какой смысл тебя убивать?

— Так для этого был устроен весь этот спектакль? Чтобы все обращённые собрались в одном месте?

— Все? Ты себе льстишь, Джафар. Здесь далеко не все обращённые, что находятся на территории дворца. Вот только отлавливать их у меня нет желания. Это дело Цитадели. Да и явился я сюда не с целью охоты на тёмных. У меня иная цель.

— Ты желаешь убить падишаха? — судя по всему, Джафар едва сдерживался, чтобы на меня не напасть.

— Делать мне больше нечего. Твой любимый падишах похитил и удерживает в бессознательном состоянии дочь моего императора. Ой, не нужно делать такое выражение лица, словно ты этого не знал. Да, здесь, в подвале главного корпуса, находится принцесса Заракской империи. Причём находится не по своей воле. Мало того, девушке уже отрубили один палец, чтобы её отец был более сговорчивым. Сегодня обещали отрубить ноги, если он не станет делать то, что желает великий падишах Баязид Третий. Да, у меня есть претензии к твоему падишаху, но убивать его я не собираюсь. Не сегодня.

— То, что ты говоришь — бред! Великий падишах никогда бы не стал связываться с шантажом! — заявил Джафар. — Я иду с тобой! Никому не позволено порочить честь великого падишаха. Хочу собственными глазами убедиться в том, что ты сказал бред. Хочу посмотреть тебе в глаза, когда ты поймёшь, как глубоко ты ошибался в этом великом человеке.

— Знаешь, а пойдём! — согласился я, тоже едва сдерживая гнев. Фанатичная преданность падишаху меня, если честно, начинала бесить. Джафар выглядел вполне адекватным человеком, вряд ли какому-то безумцу стали прокачивать камни до столь высоких уровней, но вот его мысли были далеки от адекватности. И да, мне тоже хотелось посмотреть в глаза человеку, который узнает правду о своём великом господине.

Поразительно, но Джафар не спорил. Он покорно отправился за мной и даже не вмешивался, когда я убивал очередного обращённого. Слуг во дворце бегало много, как и стражников, и, так получилось, что практически все они продали душу Скрону. Лишь единицы оказывались светлыми, все остальные теряли контроль и отдавали себя во власть своему тёмному господину. Жалеть я никого не собирался, видимо, ненависть Элеоноры передалась и мне. К тёмным, серым, да даже к верховным обращённым я относился спокойно — они не выбирали свою судьбу. Они такими родились или, в случае с верховными обращёнными, их насильно такими сделали в детстве. Но с простых обращённых иной спрос — они сознательно предавали всё то, чему их учили. Что Свет важнее Скрона. Поэтому я шёл с двухметровой тёмной аурой десятого уровня и, как только в неё попадали люди, убивал обратившихся.

Проход на нижний уровень я так и не нашёл, поэтому его пришлось делать — в главном зале я вырезал большую дырку в полу и спрыгнул вниз. Остановить меня уже никто не мог. Джафар последовал за мной, многозначительно взглянув на лезвие из вирмы, что появилось, казалось, из руки. Но промолчал. На минус первом уровне обращённых оказалось ещё больше, чем на верху. Мало того, попадались даже тёмные — здесь было организовано что-то вроде перевалочной базы. Вроде как во дворце, но при этом вдали от людского взгляда. Я убивал всех без исключения, не спрашивая о цели визита тёмных в наши земли. В какой-то момент пришлось даже сменить усли с десятого на пятнадцатый уровень — некоторые тёмные оказались невосприимчивы к тьме такого уровня. Низкоуровневые магические камни начали скапливаться в моём хранилище, что вызвало очередное многозначительное хмыканье Джафара. У меня не было видимого рюкзака, а распихать по карманам ту добычу, что получал из убитых, физически было невозможно. Но камни куда-то девались, на пол не падали и это озадачивало моего временного спутника. Что-либо пояснять я не собирался, продолжая кровавую жатву.

Проход на нижний этаж скрывался за закрытыми дверьми и шкафом. На самом деле, если бы я не допросил одного из слуг, никогда бы его не нашёл и пришлось бы испытывать удачу, вырезая дырку в различных местах, надеясь на то, что именно она приведёт меня в нужную точку. Минус второй этаж дворца падишаха Баязида Третьего оказался довольно маленьким. Всего несколько коридоров с камерами для заключённых и пыточная. Ничего лишнего. Палачи, что удивительно, оказались светлыми, но они пошли за компанию с обращёнными. Понимаю, что в нашем мире люди этой профессии нужны, но они должны работать либо на меня, либо не работать вообще. Оставлять такую ценность падишаху нельзя. Пусть ищет новых специалистов.

Дверь, которую указал мне Туманник, оказалась заперта. Видимо, никому в здравом уме не пришло в голову, что я явился сюда не ради тёмных, а ради принцессы. Отключив ауру, чтобы ненароком не прибить Марису, я отрубил лезвием замки и открыл дверь. На деревянной скамейке лежала девушка. До текущего момента мне никогда не приходилось видеть Марису Шов в реальности, даже на картинах, но поразительной сходство с отцом не оставляло иного мнения. Передо мной находилась именно принцесса. Единственное отличие от своего отца заключалось в том, что Мариса оказалась весьма миниатюрной и привлекательной девушкой, совершенно не похожей по комплекции на толстого отца.

Девушка была без сознания. На столе рядом с лавкой находились несколько эликсиров. Джафар открыл пробку одного из них, понюхал и хмуро произнёс, резко закрыв склянку:

— Снотворное зелье на основе кристаллов забвения. Она не жилец.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил я, активируя «Лечение». Если моя магия могла восстанавливать людям конечности, неужели она не сможет излечить их от зелёного наркотика, которым напичкали принцессу?

Хоть какой-то результат появился только после шестого заклинания. Девушка застонала. Решив, что двигаюсь в правильном направлении, я продолжил вливать в принцессу магию в таких объёмах, что можно было возродить мёртвого! Помогло раза с двадцатого — девушка выгнулась дугой, потом резко согнулась, словно от спазма в животе и её вырвало чем-то ярко зелёным.

— Кто же ты такой? — впервые за всё время прошептал Джафар, когда Мариса Шор открыла глаза. Ясные, полные сознания, а не туманной дымки наркотического дурмана. Если судить по тому, как она начала хмуриться, не понимая, где находится, событий последний дней она не помнила.

— Мариса Шор? — на всякий случай спросил я. Девушка кивнула, показывая, что половина дела сделано. Девушка найдена. Осталось дело за малым — каким-то образом её нужно вытащить из дворца.

— Принцесса, позвольте представить вам эмира Джафара. Эмир Джафар — принцесса Заракской империи, Мариса Шор.

— Ты же эрцгерцог Валевский, верно? — спросила девушка. Голос у неё оказался низким, совершенно не подходящим под образ миниатюрной красотки. — Мы в Кострище?

— Вы в Аль-Хорезме, госпожа, — ответил Джафар.

— Принцесса, буду краток — вас похитили четыре дня назад и всё это время держали на дурмане. Возвращать живой, как я теперь понял, никто вас не собирался. Но это всё мелочи, сейчас важно отсюда выбраться.

— Армия уже у столицы? — глаза девушки превратились в две щёлки.

— Никакой армии нет и не будет. О том, что вас похитили, знает ограниченный круг людей. Императору выдали довольно чёткие инструкции, любое несоблюдение которых грозило одним — вашей смертью. Идти сможете? Нужно выбираться из этого Светом забытого места.

— В таком виде? — Мариса только сейчас обратила внимание, что была в простой сорочке до пола. Весьма прозрачной сорочке, хотелось бы заметить. И нижнего белья под ней, что примечательно, не было. Замечание было справедливым — любая шальная стрела или заклинание окажется для принцессы последней. Я посмотрел на остатки своих ресурсов. Большую часть я сгрузил в сокровищницу Кострища, но всё же часть у меня всё ещё оставалось. В том числе и такие важные для создания брони вещи, как сущности тварей разлома. Понимая, что мне никто никогда не вернёт всё то, что придётся сейчас затратить, я всё же приступил к созданию брони. Оставлять девушку без защиты нельзя.

— Надевайте. Этого должно хватить, чтобы…

Джафар вновь многозначительно хмыкнул, когда я принялся один за другим воплощать сияющие зелёным светом золотые доспехи. Комплект «Громовержца» хоть и выглядел потрясающе, но против серьёзного соперника он был бесполезен. Пример Алии и тёмного Эльора тому подтверждение. Однако против простой магии или физических атак такая броня идеальна. Не думаю, что даже Джафар смог бы с первого раза её пробить.

— Да, так намного лучше! — в руках принцессы сверкнула толстая молния. Даже обладая весьма посредственными для своей роли магическими камнями, вместе с костюмом девушка могла многое.

— Уходим! Нужно успеть убраться отсюда до того, как падишах Баязид Третий поймёт, ради чего я сюда явился.

Что могу сказать — пришлось основательно постараться, чтобы выбраться из дворца. Стража падишаха встретила нас на минус первом этаже и пришлось даже прибегать к помощи эмира Джафара, чтобы прорваться сквозь плотный заслон. Использовать тёмную ауру я не мог из-за принцессы и эмира, так что действовать приходилось по старинке, но, когда я беспечно вышел из-за угла и получил три десятка арбалетных болтов в упор, сумевших не только смести мой «Золотистый купол защиты», но и снизить на один процент «Прочность» мифрилового доспеха, стало понятно, что шутки закончились. Плоть Фарафо оказалась подвержена не только магии, но и банальной физике. Сотня стрелков с арбалетом превратят меня в ежа за считанные минуты! Довольно неприятное открытие.

Тем не менее мы прорвались. С боем, с использованием «Тёмного шипа», «Огненного шара», молнии из «Громовержца», но прорвались! В главный зал и вовсе вначале поднялся только я, заставив спрятаться принцессу и Джафара. Стражи и здесь было много, но я мог работать без оглядки на группу. Врубив тёмную ауру, принялся бегать от одного обращённого к другому, обрывая тёмную песнь. Тварей было так много, что казалось, будто весь дворец состоит только из одних обращённых!

Вот только мелкая возня во дворце не шла ни в какое сравнение с тем, что нас ждало на выходе. Мы выбежали из главных ворот и резко остановились, ибо у входа во дворец стояли двое. Цитадель явилась во дворец падишаха Баязида Третьего защищать тёмных!

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский, ты арестован! — вперёд выступил коренастый мужичок в синей рясе снабженцев. Рядом с ним стоял командор, что держал в руках пылающий огнём меч. Воин Цитадели был готов к битве.

— Приказываю медленно опуститься лицом в землю и вытянуть руки по швам. Только в этом случае тебя будет ждать беспристрастный церковный суд. В противном случае ты будешь уничтожен здесь и сейчас!

— Как смеешь ты, тёмная продажная тварь, говорить о церковном суде мне? — слова снабженца переполнили границы моего терпения. Я был готов ко всему — к битве с обращёнными, в битве с Храмом Скрона, к битве со всей Шурганской империей, в конце концов, но к тому, что мне будет угрожать тот, кто идентифицируется как «модернизированный человек» — это уже выше моего понимания жизни.

— Что и требовалось доказать, — зло ухмыльнулся снабженец. — Даже без контролёров тьмы ясно, что этот человек продал свою душу Скрону. Что он, что его город, что пустил к себе тёмных. Они все должны быть очищены. Командор, делай свою работу. Эрцгерцог Валевский не заслуживает права предстать перед Папой.

— Не тебе это решать, — зло произнёс я, хмуро глядя на приближающегося командора. Воин Цитадели не спешил. Мы оба понимали, что у меня нет ничего, что смогло бы хотя бы сдержать его на несколько секунд. Мне не убежать, не улететь — всё бесполезно. Так чего зря бегать, когда можно спокойно подойти и огреть сверху мечом? Это не кинжал безопасника, с которым справилась мифриловая перчатка. Против истинного огня Света мифрил бесполезен. Вирма бесполезна. Будь на моём месте Кималь Саренто, он бы ещё мог посоперничать с командором в части силы, но я не мой ученик. Здесь и сейчас я был слабее. Поэтому, прекрасно понимая, что счёт пошёл на секунды, я обратился к небу:

— Хаос, я знаю, что ты меня слышишь. Не можешь не слышать. Ты всегда незримо присутствуешь там, где прохожу я. Мну нужен Инквизитор, чтобы очистить церковь Света от влияния Скрона. Готов уплатить любую цену, которую ты назначишь и которая не противоречит Свету. Пора прекращать бегать от ответственности и брать её в свои руки.

Принцесса и Джафар отступили, оставив меня один на один с командором. Стражники, что выбегали из дворца, падали на землю замертво. Командор уничтожал обычных обращённых одной своей аурой. Воин подошёл ко мне практически вплотную, но я не дёргался. Не пытался сбежать. Сейчас или никогда. Решение принято, обратного пути нет. Огненный меч взмыл вверх и опустился, желая разделить меня на две половинки, но сверкнули яркие искры и меч был отброшен в сторону. Вокруг меня появился новый купол, что защитил от удара командора.

— Продолжай! — закричал церковник в синей рясе, когда увидел, что вместо второго удара командор внезапно преклонил колено. Не мне. Существу, что вышло из портала рядом со мной. Хаос меня услышал и прислал своё отражение. Инквизитор явился вершить судьбы. Камень «Золотистый купол защиты» ушёл из магического поля буквально за мгновение до того, как Инквизитор заговорил:

— Твой призыв услышан, изгоняющий тьму. Цена определена, но будет озвучена позже.

— Модернизированный, — я указал на побелевшего церковника. Инквизитор в мгновение ока очутился возле снабженца и тот рухнул на землю, забившись в конвульсиях.

— Модернизированный, — подтвердила высшая сила Света. Оставив церковника валяться на земле, Инквизитор медленно подошёл ко мне. Командор как стоял, преклонив колено, так и продолжал играть роль статуи, делая вид, что он не при делах. Но, как я уже сказал, уровень моего терпения давно перешёл через красную черту, так что сдерживаться мне было уже глупо. Раз мне придётся заплатить, значит, платить буду не только я.

— Инквизитор, как можно верить церкви Света, если среди её высших иерархов находятся те, кто продался Скрону? Как можно верить церкви Света, если её командоры готовы слепо следовать любому указанию тёмных, не задаваясь вопросами? Как можно верить церкви, если её верховные епископы являются координаторами ночной гильдии убийц? Как можно верить церкви Света, если она забыла о том, для чего вообще создавалась? Она забыла о своей прямой обязанности — противостоянии Скрону. Обрати свой взор на этот дворец. Сколько обращённых ты здесь найдёшь? Я уничтожил несколько сотен! Сколько ещё осталось? И это всего в нескольких десятков километрах от Цитадели! Церкви Света было мало Волны? Нужно что-то более мощное? Так оно у тёмных уже появилось — Карина Фарди, сосуд Скрона, уже может контролировать себя в течение пяти секунд! Через два года она научится стопроцентному контролю и что тогда будет со светлыми землями? Что делает церковь Света, чтобы избавиться от этой напасти? Она пытается уничтожить меня! Единственного человека, кто действительно сражается со Скроном!

— Твои слова услышаны, изгоняющий тьму, и будут переданы Папе, — ответил Инквизитор. — Что касается нападения командора — тебе была дарована защита от обвинений в тьме, но Скрон её выжег. Готов ли ты ещё раз принять в себя Свет? Это будет лучшей защитой от обвинений в пособничестве Скрону. Не абсолютной, но достаточной.

— В прошлый раз ты не спрашивал.

— В прошлый раз обстоятельства были иными. Сейчас они изменились. Ты изменился. Мир изменился. Всё меняется, эрцгерцог Валевский.

— Если я получу частичку Света, это как-то повлияет на способность получить Осквернённую кровь? — прямо спросил я.

— Тот, кто несёт в себе чистый Свет, никогда не сможет получить Осквернённую кровь, — после паузы ответил Инквизитор. Но то, как он на меня посмотрел, говорило о многом. Частичка Хаоса явно задавалась вопросом, откуда мне было известно про эту способность.

— В таком случае я откажусь. Мне нужна встреча с тем, кто сможет дать мне Осквернённую кровь.

Только сейчас я понял, что звуки окружающего мира исчезли. Инквизитор накинул полог тишины, делая наш разговор приватным.

— Ты получишь её, эрцгерцог Валевский. Даже быстрее, чем сам того желаешь. Возвращайся в Кострищ. Цитадель решит конфликт с падишахом и погибшими высшими аристократами Шурганской империи. К твоему городу не будет претензий. Ты получишь всю причитающуюся компенсацию по данному конфликту. Цитадель определит её чуть позже.

— Конфликт? Падишах похитил принцессу Заракской империи! Это не конфликт — это объявление войны!

— Светлый мир не готов сейчас к войне, эрцгерцог Валевский. Тебе известна причина этого. Карина Фарди набирает силу и с этим действительно нужно что-то делать. Хаос не имеет права вмешиваться — заявленная Храмом Скрона цель полностью восстановит баланс. Но мы умеет читать между строк. Уничтожение светлых повлечёт за собой уничтожение Света. Силы первой орбиты. Такого нельзя допустить. Восстановить баланс после такого будет невозможно. Поэтому не будет никакой войны. Не сейчас. Ни между империями, ни внутри империй.

— И поэтому вы хотите сломать баланс ещё сильнее, — кажется, я начал догадываться, куда клонил Инквизитор.

— Восстановить баланс, — поправил меня представитель Хаоса. — Восемь сил на третьей орбите давали стабильность. Сейчас их шесть. Это вносит дисбаланс. Храм Скрона желает заполнить силы двумя новыми участниками, мы же предлагаем иное. Система вновь станет стабильной, если в ней будет всего четыре силы на третьей орбите. В таком случае Хаос будет иметь право вмешаться в происходящее, если кто-то будет желать нарушить баланс. Но для этого водники и подземники должны покинуть этот мир. Приём в течение ближайших трёх месяцев. Такова цена моего вызова.

Конец 8-й книги

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских-8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20