Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских. Книга 10. Финал

Глава 1

«Мой ответ не изменился с прошлого раза, наследник. Мне нечему тебя учить. Тебе нужно посетить другие города древних. Только там ты сможешь найти себе достойного учителя. Координаты локации, где скрыты города, у тебя есть. Отправляйся в путь. Раз ты не желаешь исполнять своё предназначение, так займись обучением. Стань великим и подготовь истинного наследника, что сможет исполнить то, на что у тебя не хватило духа…»

Разговор с интерактивной нейронной сетью шестого поколения не задался. Юрий, как называла себя машина, действительно не стал меня уничтожать за невыполнение его задания. В этом плане Бездна оказалась права — достаточно было собрать всего пять словарей навыка «Писательство», чтобы превратиться из бесполезного мальчика на побегушках, годного только для уничтожения планеты, в просто мальчика на побегушках. Годного на то, чтобы его потомок уничтожил планету. Вариант с тем, чтобы оставить наш мир нетронутым, древний механизм не рассматривал.

Однако и помочь мне нейронная сеть никак не могла — её база данных, как называлась память у таких устройств, оказалась весьма ограничена, поэтому Юрию приходилось постоянно удалять информацию низкого приоритета. Причём чем дольше механизм жил, тем больше информации о жизни древних ему приходилось удалять, заменяя её новыми образами и событиями. «Писательство» имело наименьший из приоритетов — в конце концов, чем-то похожим на этот навык владеют гении, ставшие частью Хаоса и принявшие его силу. За неделю, что прошла с момента уничтожения Волны с обладателем Осквернённой крови, мне пришлось о многом подумать. В том числе и о том, что никаким «слугой» я бы не стал, заполучи новую способность. Наоборот — стал бы в один ряд с теми же самыми гениями древних, что проживали на краю мира. Мог прийти к ним как равный и напроситься в ученики. Всё же они тоже люди. Если мне удалось договориться с белым серафимом Бездны, почему бы не сделать тоже самое с предавшими свой мир людьми? С каждым днём идея нравилась мне всё больше, вот только заполучить Осквернённую кровь больше не представлялось возможным — что Инквизитор, что Дознаватель наотрез отказывались со мной общаться без оплаты. Никаких бесплатных советов, предложений или чего-то похожего. Если я хотел что-то от них получить, то должен платить. В моём случае — вновь стать мальчиком на побегушках. Как часто я использую эту фразу. Что-то мне не нравится, что она всё чаще всплывает у меня в сознании. Как бы не произошло привыкание и смирение со своим незавидным статусом. Нет, довольно!

— Ты готов к дальнейшим свершениям, мой погрязший в рутине наставник? — Кималь Саренто ворвался в мой кабинет без стука. Несколько дней ему пришлось основательно поработать с калиманцами, выстраивая удобные нам логистические цепочки, однако вот уже три дня мой ученик слонялся без дела по Кострищу, не зная, куда себя приткнуть. Участвовать в стройке ему не хотелось, лечить людей он не любил, работа с бумагами вызывала зевоту. Даже наши новые гости (младший сын императора и дочь главного эмира Калиманской империи) смогли занять внимание Кималя Саренто всего на сутки. Потом и к ним он утратил всякий интерес, отдав молодых людей на поруки вездесущей Элеоноре.

— Смотря к каким? — ответил я, откладывая проект договора на поставку продовольствия. Шурганская империя хитрила, требуя, чтобы документ подписал именно я, а не Элеонора. Возможно, таким образом они пытались обойти мою управляющую, решив, что документы я буду рассматривать самостоятельно, но в этом шурганцы явно просчитались. Ко мне не попадал ни один документ без визы Элеоноры. У моей женщины появился целый отдел законников, штудирующих все документы вдоль и поперёк, так что документы ко мне приходили исчёрканные от и до. Всё, что оставалось — поставить свою подпись под списком разногласий и отправить гонца нашим партнёрам, предлагая им внести изменения в документы. Кострищ достиг того уровня развития, когда мы могли не бросаться за каждым поставщиком, а тщательно выбирать тех, с кем будем работать.

— К любым! Разве тебе не надоело сидеть на одном месте?

— Странно слышать такие слова от человека, что пятьдесят лет просидел в своей башне, — не удержался я от сарказма. — Вы же покидали магическую академию только по большим праздникам!

— И? Где ответ? Констатацией фактов я могу заниматься и без твоего участия.

— Ответ? Хорошо — нет, мне не надоело сидеть на одном месте. Мне нравится спокойствие днями и бессонница по ночам с моей Наирой.

— Избавь меня от подробностей, — скривился Кималь Саренто. — То есть к Фарафо ты сейчас отправляться не собираешься?

— Хотите со мной? — удивился я. — Готовы рискнуть всем, чтобы вживую увидеть силу второго уровня?

— Не думаю, что Фарафо явится к тебе лично. Бездна, как я понимаю, тоже отправила на разговор с тобой одного из своих вассалов. Человек не в состоянии адекватно воспринимать речь высших сил. Вспомни каменоидов — главная тварь явно выглядела неспособной вести какие-нибудь разумные разговоры. Уверен — с иномирцами была такая же ситуация. Ты мог взаимодействовать с обычными слугами, но не с главарём.

— Прежде чем идти к Фарафо, нужно пройти разлом, что находится возле Чёрной горы. Думаю, будет правильно встречаться с этой силой, показав свою пользу. Полагаю, у туманной твари уходит слишком много сил, чтобы сдерживать эту дырку в земле, если учесть, что на семьдесят первом уровне находится устройство для роста разломов.

— То есть распространение тумана тебя не беспокоит? Ты же понимаешь, что как только исчезнет разлом, в радиусе нескольких сотен километров не останется ничего живого?

— Во-первых — с чего меня вообще должны заботить жизни тёмных, что вечно вставляли мне палки в колёса? Во-вторых — ничего с туманом не произойдёт. Он и так поглотил всю округу. В-третьих — в радиусе трёх сотен километров нет ни одного крупного поселения, так что никто не пострадает. И в-четвёртых — всегда можно договориться. Если Фарафо хоть на половину такой же адекватный, как Бездна, то проблем с ним не должно возникнуть.

— Бездне нужны сущности, что отнял у неё Скрон. Поэтому она такая покладистая. У Фарафо никто ничего не забирал. Не уверен, что эта тварь вообще пустит тебя на порог.

— Вот и посмотрим. В любом случае никуда я сейчас отправляться не собираюсь — я жду посланцев от Храма Скрона. Сегодня-завтра мне должны передать устройство для модернизации людей, нужно будет отдать его Папе. Да и к отцу Ургу не мешало бы заглянуть и предупредить его о том, что произошло. Хочу увидеть его глаза, когда он узнает, что его планы стать Папой разрушены. Если он полагал, что я бедная овечка, готовая безропотно выполнять все его прихоти, то у меня для него неприятные новости.

— Ты всё больше и больше мне нравишься, мой кровожадный наставник, — Кималь Саренто расплылся в улыбке. — Всё же моё присутствие определённо сказывается на тебе в положительную сторону.

— Кстати! Очень хорошо, что вы сами ко мне зашли. Я прекрасно понимаю, что лезу не в своё дело и вы в праве не отвечать, но я обещал Наире, что спрошу, так что выбора у меня нет. После того, как тёмный Эльор окончательно ушёл к ортодоксам и начал открытую войну не только со светлыми, но даже с тёмными, смысла в браке с Аделиной больше нет. Вы не обязаны выполнять взятые на себя условия. Собственно, моя жена просила узнать, какие у вас планы на Аделину?

— Ты прав, мой попавший в зависимость своей жены наставник, что лезешь не в своё дело, — судя по тому, какая холодная улыбка налезла на лицо Кималя Саренто, трогать эту тему ему не хотелось. Однако смущаться я за последнее время разучился окончательно:

— Вот только не нужно строить из себя того, кем вы никогда не были. Как по мне — лучше один раз спросить прямо и получить ответ, чем сотню лет ходить вокруг да около, так ни к чему не придя в итоге. Отношения с кланом Бартоломео для меня важны. Они сейчас не только лидеры в локации Керукс, но также наши стратегические партнёры. Потому я с Наирой стараюсь держать тесные отношения, чтобы получить пользу в будущем. У нас не так много партнёров среди тёмных, чтобы позволять себе глупость в виде ссоры из-за чей-то неразделённой любви или непонятных обид.

— Повторюсь — моё присутствие определённо влияет на тебя положительно, — теперь по-доброму ухмыльнулся Кималь Саренто. — Твой вопрос застал меня врасплох — утром я получил письмо от Аделины с тем самым вопросом, что задал мне ты. Моей жене и несостоявшейся ученице крайне интересно, как дальше будут складываться наши отношения.

— Тогда мой вопрос снимается, — произнёс я, чем знатно удивил Кималя Саренто. — Что? Я обещал задать вопрос — я его задал. Привёл мотивацию, почему для меня это важно в том числе. Не хотелось бы, чтобы ваши отношения мешали Кострищу. Но, если процесс идёт, то влезать в него я точно не хочу. Мне бы со своими отношениями разобраться. Наира уже заявила, что ей не очень хочется делить ложе с другой женщиной, Алия твердит о том, что ей нужно в церковь, а отпускать ни одну, ни другую я не хочу.

— Но и двоежёнство у светлых не приветствуется, — на всякий случай напомнил Кималь Саренто.

— Вот и я о том же. Рано или поздно мне придётся сделать выбор в пользу одной из девушек и…

— Давай я тебя перебью, мой запутавшийся наставник и ещё раз повторю свои слова — у светлых не приветствуется двоежёнство. Будь внимателен к словам.

— Не приветствуется — не значит запрещено? — удивился я.

— Разве это не очевидно? Не приветствуется употреблять спиртные напитки, но ведь это не запрещено, верно? Много чего в этом мире не приветствуется, однако мы спокойно это делаем, получая на то одобрение свыше. Либо даём его сами себе.

— Сам себе такого одобрения я дать не смогу. Меня не поймут даже в Кострище.

— Значит нужно найти того, кто не станет противиться твоему желанию. Например, наши замечательные императрицы. Не думаю, что они откажут двум влюблённым сердцам. Или Папа, к которому ты отправишься в самом скором времени. Его Святейшество спит и видит, как бы насадить тебя на крючок, за который можно дёргать в случае твоего неповиновения, так что с лёгкостью одобрит брак с Алией, несмотря на Наиру. Я даже могу сходу обоснование сформулировать, почему тебе такое можно разрешить.

— Наира тёмная, Алия светлая, — догадался я, куда клонит мой хитрый ученик. — В теории может сработать. Во всяком случае с Папой. Дело за малым — обсудить этот вопрос с моими женщинами. Не думаю, что они будут прыгать от восторга от такой идеи.

— Тут всё зависит от того, как ты подготовишься к разговору, — загадочно ухмыльнулся Кималь Саренто. — За отдельную плату готов дать тебе несколько уроков и советов.

— Отдельную плату? Я мало вам плачу?

— Платишь? Ты о чём, мой жадный наставник? Ты мне вообще не платишь!

— Разве Элеонора не выдаёт вам ежемесячное довольствие?

— Конечно нет! Всё из своего кармана, всё сам. Так глядишь, ты меня и по миру пустишь. Но, если убрать шутки в сторону, к разговору с девочками тебе действительно нужно серьёзно подготовится. Нахрапом, как ты любишь, не получится. Но не стоит отчаиваться, мой пригорюнившийся наставник! Для этого у тебя есть я! Научу, подскажу и, так и быть, возьму часть забот на себя. Ты же в курсе, что каждой из своих девочек тебе нужно подарить такой подарок, чтобы у них даже и мысли не возникло тебе перечить? Судя по глазам мысль возникала, но ни во что конкретное она не облачалась. Вот всегда так — живёшь с человеком, живёшь, а что его интересует и что ему важно понятия не имеешь. Знаешь, мой чёрствый наставник, это тоже нужно в себе менять. Если ты собираешься уживаться сразу с двумя жёнами, тебе нужно учиться о них заботиться. Нужно относиться к ним так, словно они являются важной частью твоего мира, а не обязательной частью, что находится рядом как нечто само собой разумеющееся. Только так ты сможешь избежать конфликта и получить в свои загребущие лапки двух очаровательных женщин. Ой, и не надо смотреть на меня так, словно я лезу не в своё дело. Не я начал этот разговор!

Кималь Саренто в очередной раз показал себя с необычной стороны. Меньше всего в этой жизни я ждал от моего чрезмерно любящего себя ученика разговора по душам о женщинах и тому, как правильно с ними общаться. Со мной даже родители о таких темах не очень любили говорить. Считалось, что человек должен постигать таинства отношений самостоятельно, набивая себе шишки. Всё, что отец сделал — нанял в качестве служанок двух близняшек, что посвятили меня в чудесный мир секса. На этом образование в части отношений было завершено.

— Полагаю, тебе стоит обдумать мои слова, мы вернёмся к ним чуть позже, когда ты получишь согласование двоежёнства у Папы и у наших будущих императриц. Кстати! Совершенно вылетело из головы — через три недели нам нужно быть в Турбе на церемонии коронации. Отказ не принимается. Понимаю, что у тебя могут возникнуть определённые сомнения по этому поводу. Всё же твоя предыдущее мероприятие обернулось полнейшим крахом и войной с графом Вяземским, но сейчас времена изменились.

— Разве я хоть словом обмолвился, что не собираюсь на коронацию? Пусть теперь хоть кто-то посмеет косо посмотреть в мою сторону или что-то ляпнуть о моей жене. Так что мы обязательно навестим это мероприятие и предстанем перед высшей аристократией Заракской империи в лучшем свете. Однако, мой хитрых ученик, теперь меня действительно стало интересовать, что же вы планируете делать с Аделиной? На мой взгляд давать советы по отношениям должен тот, кто умеет разруливать эти самые отношения у себя.

— Разве ответ не очевиден? — усмехнулся Кималь Саренто. — Разводиться, конечно, собираюсь. Что же ещё? Ты же не думаешь, что я не знаю о письмах, что некий заштатный барон отправлял моей пока ещё жене? Я прекрасно знаю, что Аделина даже намёка после свадьбы не давала своему избраннику и честно несла непростую ношу графини Саренто, но мне этого действительно не нужно. Когда доживёшь до восьмидесяти, как я, поймёшь.

— Почти ста пятидесяти, — поправил я, заставив лицо Кималя Саренто превратиться в маску. — Вы же не думали, что я не знаю о вашем истинном возрасте? Как и о том, с какого перепуга вы выглядите на сорок лет? Меня, конечно, удивляют ваши попытки скрыть правду, но я давно понял — Кималь Саренто по-другому не может. Так что даже внимания не обращаю.

— Тем не менее это не избавляет тебя от того, что настало время продуктивной работы, — мой ученик быстро собрался и сделал вид, что ничего особенного не произошло.

— Господин, служители Храма Скрона ожидают вас у портала, — в дверь постучали и вошёл мой секретарь. Элеонора настояла, чтобы у меня появился свой личный помощник, что будет заниматься всей волокитой и, вынужден признаться, управляющая оказалась права. Единая точка входа, аккумулирующая в себе все информационные потоки, всего за неделю показала себя с лучшей стороны.

— Вот и ответ, мой торопливый ученик, — не удержался я от сарказма. — Всё должно происходить вовремя. В том числе и продуктивная работа. Идём, посмотрим на чудо механоидной техники.

Первый умудрился удивить. Когда он заявил, что устройство для модернизации людей является стационарным и необходимы доработки, чтобы сделать его мобильным, я полагал, что где-то существует огромный ангар, куда загоняют людей и пропускают их через механизмы, а доработка заключается в том, чтобы превратить этот ангар в, скажем, повозку. Тоже большую, но на колёсиках и способную перемещаться в пространстве. Реальность же оказалась куда интересней.

— Первый передаёт этот дар Кострищу и напоминает, что настало время исполнять свои обещания. Карина Фарди способна удерживать Скрона уже в течение двадцати пяти минут и с каждым прожитым днём этот срок будет только увеличиваться. По прогнозам, пройдёт не больше полугода, когда сосуд окончательно себя осознает и будет способен подчинять дарованную силу. Вы знаете, что произойдёт дальше.

Только сейчас я заметил небольшой чемоданчик, что держал туманный служитель. Он поставил его перед собой и нажал на кнопку активации. Единственную кнопку. Чемоданчик раскрылся, словно зонтик — он превратился в двухметровую полую прозрачную колбу с дверцей. Казалось, что стенки и дверца были сделаны из стекла, что повергло меня в изумление — даже не знал, что оно может складываться таким образом. Туманный служитель Храма Скрона указал на панель управления:

— Здесь задаются основные параметры модернизации. Устройство работает на дориме, что добывается с разломов выше пятнадцатого уровня. Инструкция, как пользоваться механизмом, как его настраивать и заряжать, прилагается. Храм Скрона полностью выполнил свои обязательства и желает того же от Кострища. Через полгода наши договорённости будут нереальны — Карина Фарди заявит о себе, как о новой силе.

— Не думаю, что открытая площадка телепорта является правильным местом, где такие вещи имеет смысл обсуждать, — остановил я туманного служителя. — Договорённости в силе. Бездна уже дала добро, осталось встретиться с Фарафо.

— Храм Скрона полагается на вас, эрцгерцог Валевский. Чтобы вернуть механизму исходный вид, нажмите кнопку активации.

Тёмный продемонстрировал, где она находится и «зонтик» схлопнулся, вновь превратившись в небольшой чемоданчик. Не говоря больше ни слова, туманный служитель развернулся и отправился во всё ещё активный портал. Минотавр молча сопроводил взглядом гостя и деактивировал мерцающую пелену, как только необходимость в ней исчезла. Первый выполнил свою часть соглашения, дело за мной.

— Теперь к Папе за благословением? — Кималь Саренто кивнул на чемодан.

— Ни в коем случае! — поразился я словам ученика. — Только после того, как получу от него книгу! Как показывает практика, если я кому-то что-то отдаю до того, как получу оплату за свои труды, этой самой оплаты мне не видеть, как своих ушей. Так что дождусь словаря, что Его Святейшество каким-то хитрым способом должен забрать у отца Урга и только потом передам ему чемоданчик.

— В мире никому нельзя верить, — понимающе поддакнул Кималь Саренто. — Если верховный епископ упрётся, и Папа не сможет изъять книгу, придётся отдавать чемодан отцу Ургу. Правильное решение. Отнесу чемоданчик в сокровищницу. Негоже ему лежать прямо на улице.

Кималь Саренто явно что-то задумал — слишком быстро он схватил устройство. Зная ученика, можно было предположить, что он хочет протестировать механизм на каком-нибудь подвернувшемся смертнике. Либо, как вариант, на Злом Инженере. Мой бывший наставник перебрался в Кострищ, где занялся подготовкой диверсионной группы. Народ тренировался с утра до вечера, пытаясь соответствовать высоким требованиям бывшего тёмного. Мне довелось присутствовать на одной такой тренировке. От того, как хмурый серый измывался над взрослыми мужиками, волосы на затылке начинали шевелиться. Тот детский сад, через который пришлось пройти мне, да и Карине Фарди, чего греха таить, близко не лежал с настоящими нагрузками. Даже сейчас, получив кучу усилителей и значительно превосходя Злого Инженера в скорости и силе, я не был уверен, что смогу его победить без магии. Видимо, каждому своё в этом мире.

Кималь Саренто ушёл, я же воплотил одну заранее подготовленную строчку из навыка «Писательство», открывая рядом с собой красный портал. Прежде чем двигаться дальше, нужно получить механизм для ускоренного роста разломов. Плюс показать Фарафо, что мы на его стороне и готовы к сотрудничеству. Мне же нужно как-то устанавливать контакт с огромной грудой плоти?

Туман окутал меня с ног до головы, но на этот раз я был к этому готов. Отправленные Наирой верховные обращённые не смогли добраться до цели — туман уничтожил их значительно раньше и им пришлось открывать портал там, где была такая возможность. Если верить карте, то до разлома нужно пройти несколько десятков километров, что было мне только на руку. Я заранее освободил нематериальный рюкзак, оставив в нём только еду и воду на будущее покорение разлома. Всё остальное пространство предназначалось для костяной брони, которой я собрался забить свой рюкзак под завязку. Нужно сформировать ещё несколько полных мифриловых доспехов. Моей диверсионной группе пригодится. Такими людьми, как Злой Инженер, не разбрасываются.

В радиусе ста метров от меня не осталось ни одного подвижного порождения Фарафо. Твари замерли, попав под действие усли двадцать пятого уровня. Я оказался прав, сразу включив максимальный уровень. Близость к разлому семьдесят первого уровня, что ещё недавно был заражённым, сделало своё дело — твари стали относиться к тьме разломов более терпимо.

Кристаллы развития, камни на огранку, костяная броня, несколько неидентифицированных артефактов — я настолько медленно двигался в сторону разлома, что у меня начали закрадываться сомнения, что я вообще успею туда попасть до конца ночи. Которая, к слову, ещё даже не началась. Однако и бросать своё загребущее дело не собирался — всё, что добывалось в тумане Фарафо, носило статус «уникально». Что говорить, если в какой-то момент мне попалось устройство древних, похожее на книгу! Пришлось тратить ежедневный лимит на идентификацию артефактов, чтобы выяснить приятную новость — устройство действительно являлось артефактом прошлой эпохи. Книга, что само собой разумеющееся, была заблокирована, но у меня имелся целый защитник, который с лёгкостью подберёт правильную последовательность кнопок. Собственно, из-за артефактов я и двигался максимально медленно, пытаясь рассмотреть мерцание в окружающем меня тумане. Когда очередной сержант взорвался, пройдённый участок на какое-то время полностью очистился от тумана. Пришлось возвращаться на землю, что не видела солнца почти тысячу лет и не пожалеть об этом — я словно попал на поле мерцающих артефактов. Да, большая их часть была материалами для производства, но попалось и несколько золотых рецептов и фигурок, явно имеющих некую ценность. Всё это следовало изучить, оценить и, по возможности, продать подороже.

Кималь Саренто даже спрашивать не стал, куда я отправился. Мой ученик прекрасно умел делать правильные выводы и лишний раз не беспокоил. Хотя его забота порой беспокоила. Я не понимал, почему этот ушлый лис так ко мне относится. Наверняка ему что-то от меня нужно, но что конкретно — непонятно. Вечной жизни, которая была при мастере Мерама, со мной точно не будет.

— Так и знала, Валевский, что ты явишься сюда!

Голос, услышать который я совершенно никак не ожидал, раздался практически на самом закате. Ошмётки сержанта только что разлетелись по всей округе, так что мне пришлось прятаться за костяной бронёй, чтобы не измазаться в плоти порождения Фарафо. Видимо, именно этим моментом и воспользовался гость, сумев подобраться ко мне столь близко. В нескольких десятках метрах от меня стояла пышущая нездоровой силой Карина Фарди. Девушка изменилась. Стала ещё страшнее — тёмный туман теперь исходил не только из глаз, но даже из рук. Тёмные провалы глаз, несмотря на расстояние, пронзали меня насквозь. Было крайне неприятно. И, что я заметил сразу — мой усли двадцать пятого уровня совершенно не действовал на сосуд Скрона. Карина Фарди стала идеальным покорителем разломов.

— Тебе предупреждали, Валевский. Сунешься в земли тёмных — пеняй на себя. Ты не послушал разумного совета. Начал мутить воду. Подбил Тёмного на предательство. Пирамида обязательно понесёт заслуженное наказание, но вначале я разделаюсь с тобой, прыткий червячок. Ты никогда не встретишься с Фарафо. Знаешь почему? Потому что ты сейчас умрёшь!

С этими словами Карина Фарди выпустила силу Скрона и окружающее пространство накрыла смерть…

Глава 2

Двадцать пять минут. Мне нужно продержаться всего двадцать пять минут, потом будет легче!

— Стой, Валевский! — орала Кариан Фарди. — Прими смерть как мужчина!

Хотелось бы ответить что-то колкое и неприятное, но возможности такой у меня не было — всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не растянуться на земле после очередного «Рывка». Туман, чтобы ему было пусто, скрывал все неровности и камни, разбросанные по округе, так что любое неправильное движение могло привести к летальному исходу.

Как только Карина Фарди объявила о том, что мне светит только смерть, я уже нёсся прочь на «Рывках», как можно дальше уходя от безумной девки. Ввязываться в рукопашную или, не приведи Свет, в магический поединок, у меня не было ни малейшего желания. Мало того, имелось чёткое понимание, что открыть портал и сбежать не получится — на это нужны драгоценные секунды, коих у меня элементарно нет. Момент, когда аура Скрона накрала окружающее пространство, застал меня в полёте. Хватило всего мгновения, пока я летел, чтобы тело превратилось в кровавую капусту. Не знаю, существуют ли вообще кровавые капусты, но в тот момент я ощущал себя именно так. Меня словно разобрали на мелкие части. Даже Осквернённая кровь действовала более щадяще. Здесь же удар был такой силы, что внутри разорвались все вены и сердце. Каким образом мне удалось использовать « Лечение», сказать не могу. Момент приземления я не помню. Мир на мгновение ушёл в тьму, чтобы вернуться ослепительной вспышкой — организм восстановился. Тело само понесло меня дальше, без участия сознания. Даже подсознание кричало о том, что нужно убираться отсюда как можно дальше.

Вот только убраться оказалось не так просто. Вместо того, чтобы опешить от моей прыти и замереть на месте, Карина Фарди бросилась за мной. Опытным путём я давно установил, что максимальное расстояние, на которое может закинуть меня «Рывок», составляет пятьдесят метров. Далее пауза в несколько мгновений и способность вновь становится доступной. То есть за секунду я могу преодолеть сотню метров без особых проблем или последствий для организма. Всегда полагал, что « Рывок» являлся весьма ультимативной способностью, способной унести меня прочь от любой неприятности.

Вот только Карине Фарди об этом забыли сказать, поэтому безумный сосуд Скрона двигался за мной с неотвратимостью цунами и скоростью молнии. Каким-то невероятным образом она умудрялась значительно превосходить меня в скорости, хотя, как я понял, прыжки не использовала. Даже не бегала. Она просто быстро перемещалась из одной точки в другую без использования телепортов. Окружающее пространство рядом с Фарди взрывалось и очищалось от тумана, так что довольно быстро мне удалось определить радиус действия смертоносной тьмы — не больше двадцати пяти метров. По метру за каждую минуту, которую Фарди могла удерживать в себе силу твари с первой орбиты.

Но столь незначительное расстояние совершенно никак мне не помогало, ибо, как уже было сказано, перемещалась Карина с немыслимой скоростью. После очередного «Рывка» я оказался на самой границе её способности и буквально в последний момент успел убраться. Не прямо, как двигался всё это время — в сторону. Карина Фарди полетела дальше, наивно полагая, что я двигаюсь по прямой и мне удалось услышать её разъярённый крик. Сосуд Скрона явился на место моего потенциального перемещения раньше, чем туда отнёс бы меня « Рывок», но меня там не оказалось.

— Ты всё равно сдохнешь, Валевский!

— Только после тебя, — пробурчал я, начав петлять как заяц. Двигаться по прямой, как показала практика, оказалось весьма опасно.

Через пару минут стало понятно, что до окончания действия ауры Скрона я могу не дотянуть. Несколько раз только чудо спасало меня от встречи с Фарди. Этот монстр был чудовищно быстр и непостижимым образом начал меня предсказывать. Не успевал я выбрать направление следующего прыжка, как Карина уже летела в ту сторону. Приходилось проявлять чудеса ловкости и в последний момент менять вектор прыжка. Пусть совсем немного, но этого пока хватало, чтобы не попасть в зону действия смертельной ауры. Неприятно, но я оказался прав — у меня просто физически не хватало времени, чтобы активировать портал. После нескольких едва не ставших фатальными попыток я бросил это дело. Сейчас меня может спасти только скорость и время. Двадцать пять минут… Интересно, сколько уже прошло? Кажется, что мы с Фарди играем в кошки-мышки вечность.

Ночь окончательно вступила в свои права. Чёрная гора, что, казалось, впитывала в себя свет звёзд, ещё больше способствовал тому, что окружающий мир погрузился во тьму. Она была не абсолютной, но достаточной для того, чтобы ошибиться и выбрать неправильной направление. Фарди, казалось, вообще не заметила исчезновение света. Как носилась за мной, так и продолжила бегать-летать, нарушая все мыслимые и немыслимые законы физики. Живые существа без магии не умеют передвигаться с такой скоростью. Почему без магии? Да потому что у любого нормального существа давно должна была закончиться мана. Если бы не мой «Праксис», однозначно быть беде — просто чтобы выпить эликсир на ману, тоже требовалось время.

Однако не на всех тьма действовала положительно. Я без светового кристалла вообще ничего не видел. Прыгал на чистую удачу, надеясь на то, что там, куда мне посчастливилось направить свою способность, окажется твёрдая поверхность, лишённая камней или ям. Какое-то время мне везло, но мне прекрасно было известно, что это не сможет продолжаться вечно. Так и случилось. После очередного использования «Рывка» я врезался в камень и едва не потерял сознание. Перед глазами заплясали звёздочки, где-то сбоку послышался радостный возглас Фарди, заметившей в этой непроглядной тьме мой прокол и тогда я совершил то, чего, собственно, никогда бы в нормальном состоянии не совершил. Я задрал голову и использовал « Рывок», уносясь подальше от взбесившегося сосуда Скрона.

Способность честно подкинула меня на пятьдесят метров в воздух и тут же дух захватило, когда я начал падать обратно. Вначале медленно, но с каждым мгновением всё больше и больше набирая скорость. Где-то внизу послышался очередной раздражённый вопль Карины Фарди, так что у меня просто не было иного выбора, кроме как использовать «Рывок» ещё раз. Чёрная скала действительно впитывала в себя весь свет, так что единственное, что я сейчас видел — это тусклые точки далёких звёзд. И вновь, достигнув высшей точки, я начал падать. Решив дать себе несколько секунд, чтобы спуститься, я использовал способность перемещения ещё раз, подбрасывая себя на очередные пятьдесят метров в воздух.

Работало. Поразительно, но это работало! Я летал вверх-вниз, внизу орала взбешённая Фарди, не имея возможности последовать за мной, а время действия сосуда Скрона неумолимо приближалось к своему финалу. Дошло до того, что я даже умудрился дотронуться до головы, активируя световой кристалл Гурфанов. Пространство озарилось светом и, выкрутив освещение на максимум, у меня в животе всё сжалось, и я едва не позабыл о том, что нужно пользоваться «Рывком» каждые две секунды. Я взлетел не просто высоко — Скрон раздери меня как высоко! Свет едва доставал до земли, где орала Фарди, активно размахивая руками. Видимо, пыталась взлететь. Вот только из летающих людей сегодня был только Валевский. Пусть и так странно летающий.

На десятом или двадцатом подъёме (я со счёта сбился практически сразу), мне, наконец-то, хватило духу осмотреться. Камень, в который я врезался где-то внизу, оказался не чем иным, как Чёрной горой, вертикально уходящей куда-то в небеса. По какой-то причине Карина Фарди не подходила близко к горе, держать в нескольких десятков метров. Собственно, именно по этой причине она меня не преследовала. В том, что девушка сможет забраться даже по вертикальной голой скале у меня сомнений не было. На тренировках со Злым Инженером мы ползали по поверхностям с отрицательным углом наклона. Но, раз орущий благим матом сосуд Скрона не подходит к Чёрной горе, значит есть на то какие-то веские причины. Какие? Ответ, на мой взгляд, вполне очевиден — Фарафо. Сила второй орбиты не желает видеть в своих чертогах того, кто ещё даже не стал силой.

— Ты всё равно сдохнешь, Валевский! — наконец, Карина устала ждать меня на одном месте. — Я открываю на тебя охоту! Теперь куда бы ты ни пошёл, везде буду я! Умрёшь не только ты, но также и все, кто тебе дорог! Слышишь, урод! Все, кто хоть как-то с тобой связан, буду уничтожены! И начну я с клана Бартоломео!

Фарди прекратила орать и замерла на одном месте. Высматривать, что там твориться с её тьмой мне не хотелось, так что я устремил взгляд вверх, пытаясь найти удобную площадку для приземления. Мне срочно нужно было поговорить с Кималем Саренто — он должен использовать силу Дознавателя, чего бы нам это не стоило. Нужно защитить тёмных. Всё же мальчик на побегушках, видимо, у меня в крови. Жертвовать кланом Бартоломео у меня права нет. Слишком они выгодны Кострищу. Придётся договариваться с Хаосом, чего делать крайне не хотелось.

«Рывок» уносил меня всё выше и выше. Я больше не ждал, пока гравитация отнесёт меня ближе к земле. Как только способность становилась доступна, тут же взлетал выше. Вот только никаких площадок не было — сплошная голая отвесная стена из чёрного камня. Начали закрадываться опасения, что так я вообще ничего не найду, однако я отмёл их в сторону — в любом случае у Чёрной горы есть вершина и за неё можно будет зацепиться. Мне требовалось всего несколько мгновений, чтобы активировать портал в Кострищ и начать работу по ограничению Фарди. Безумная девка окончательно сошла с ума, решив, что в этом мире она является карающей дланью. Что она может делать всё, что ей заблагорассудиться. Нужно напомнить ей, кто на самом деле управляет нашей планетой.

Даже не могу сказать, сколько потребовалось «Рывков», чтобы добраться до небольшого утёса. Да, внезапно на высоте чуть ли не в километр появилась относительно пологая площадка, на которую можно было запрыгнуть и хоть мгновение передохнуть перед тем, как сбегать в Кострищ. Постоянные полёты вымотали меня похлеще тренировок. Видимо, способность не предназначалась для вертикального перемещения и в том виде, в котором ею решил воспользоваться я, отрицательно влияла на организм. Тело безудержно дрожало и даже несколько « Лечений», что я вкатил в себя, не помогали.

Грохнувшись на площадку, я несколько минут просто лежал, пытаясь восстановить дыхание. Голова кружилась, из носа шла кровь, общее состояние ухудшалось с каждой секундой, но ничего поделать со своим состоянием не получалось — мои лечебные способности оказались бесполезны. Запоздало пришло понимание, в чём причина моего не самого хорошего состояния — Чёрная гора. Фарафо, что сидит здесь, наверняка имеет некую ауру, что негативно влияет на всё живое. Недаром же Карина Фарди не могла подойти к скале. Если вспоминать моё первое путешествие в Бездну, тогда я умудрился заполучить себе самоцвет Бездны, что позволил мне игнорировать влияние белого серафима. Видимо, здесь ситуация аналогичная — нужен некий предмет, что позволит мне не сдохнуть. Раз так — нужно отсюда убираться. В таком состоянии делать на Чёрной горе нечего. Собрав последние силы, я на остатках разума активировал портал в Кострищ. Всё, на сегодня приключений достаточно. Теперь нужно неделю отлежаться в кровати под бдительным присмотром Наиры и Алии.

— Тебе не стоит уходить, человек, — послышался чей-то голос. Повернув голову, так как вскочить у меня возможности не было, я увидел висящего в воздухе Туманника — лишённое глаз лицо, зубастый рот, четыре многосуставные руки, способные поворачиваться в разные стороны, одежда из тумана, что висела лоскутами и закрывала неприятное белое тело. Внешность Туманника никогда мне не нравилась. Было в ней что-то чужеродное. Нечеловеческое.

— Я сдохну под этой аурой, — прохрипел я, переворачиваясь набок. Меня ждал очередной геройский поступок — преодолеть полметра до портала. Вот только у Туманника были иные планы:

— Используй этот камень, — в мою сторону небрежно швырнули какой-то сверкающий фиолетовым светом булыжник, исписанный символами. Причём швырнули настолько удачно, что, прокатившись по камням, этот булыжник оказался в моей раскрытой ладони. Пальцы автоматически сжались, грабастая добычу и перед глазами тут же появилось сообщение:

Плоть Фарафо. Неидентифицированный предмет.

Мне не оставалось ничего другого, как провести идентификацию и посмотреть на свойства подарка:

Плоть Фарафо. Описание: интегрируется в ячейку модели развития. Доступные свойства: позволяет игнорировать влияние Туманника, позволяет адаптироваться к ауре Фарафо.

Свободных ячеек в модели развития у меня не было, так что пришлось спешно вытаскивать один из кристаллов и интегрировать в себя Плоть Фарафо. Название, конечно, жутковатое, а сам камень оказался весьма скуп на дополнительные свойства. Если брать самоцвет Бездны, то он позволял мне избегать горения, а также увеличивал урон за каждый инкрустированный самоцвет, здесь же только игнорирование влияния Фарафо. Учитывая, что модель развития изначально относилась к туманному монстру, можно было бы быть чуточку щедрее.

Тем не менее, несмотря на моё откровенное разочарование в подарке, он оказался весьма кстати — с меня словно огромный груз стащили. Стало легче дышать, в голове прояснилось, прекратилось кровотечение из носа. Несколько «Лечений» и вовсе превратили меня в здорового человека. Мне даже на ноги удалось подняться без каких-либо шатаний.

— Ты привёл к Чёрной горе сосуд Скрона, — Туманник многозначительно кивнул в сторону обрыва. Там, где-то далеко внизу, находилась Карина Фарди, ожидая, когда я спущусь. Или она уже сдохла и отправилась на перерождение? Неприятно, что Скрон даровал ей вечную жизнь. Тяжело сражаться с теми, кто постоянно возвращается.

Мне стало настолько хорошо, что даже появилась возможность пройтись по Туманнику «Анализом», вот только ничего интересного способность не показала. Самая обыденная модель развития, которую можно встретить практически у любого человека. Ни тайных способностей, ни усилителей, ничего уникального. Каким же образом он летает? Природная особенность? Туманник на арене тоже летал, но чем дольше я общаюсь с текущим представителем Фарафо, тем больше замечаю разницу между ним и привычной мне тварью. Они были похожи, несомненно, но в этой похожести имелись и разительные отличия, делающие каждую тварь уникальной. Передо мной стоял не тот Туманник, что встречал меня на арене в сплошном ничто. Однако следовало отвечать, так что я лишь пожал плечами:

— У меня не было выбора. Сосуд желал меня уничтожить и мне пришлось импровизировать.

— Текущий сосуд показывает удивительный результат. Всего за месяц он смог удерживать в себе Скрона на двадцать семь минут без потери личности. Это весьма поразительный результат. Достойный того, чтобы им заинтересовались высшие силы. Мне известно, что Хаос располагается в твоём городе, человек. На тебе печать обоих ипостасей Хаоса. Почему же они не останавливают сосуд Скрона? Он утратил связь с реальностью и способен разрушить тот хрупкий баланс, который накрыл нашу планету.

— Текущий баланс — миф. Странно, что всеведущее существо об этом не знает. Именно поэтому я здесь. Чтобы восстановить баланс.

— Каким же образом ты хочешь это сделать? — в безжизненном голосе Туманника появился интерес. — Иномирцы и каменоиды изгнаны из мира. Чтобы система стабилизировалась и оружие древних не сработало, необходимо либо уменьшить количество сил третьей орбиты до четырёх, либо добавить ещё две силы, способные заместить собой убывших. Отголосок механоида и Карина Фарди являются теми, кто желает заполучить эту роль.

— Хаос чётко определил свою позицию — он не допустит сосуд Скрона в качестве одной из сил. Сейчас он не в состоянии устранять проблемы самостоятельно — все силы направлены на то, чтобы удержать бомбу древних в стабильном состоянии. Два способа, что были озвучены, действительно сработают, вот только система всё ещё будет находиться в крайне подвешенном состоянии. Есть другой путь, что я недавно предложил Хаосу и который он одобрил.

— Создание новой силы второй орбиты, — Туманник вновь продемонстрировал своё всеведенье. Даже удивительно, откуда засевшая в Чёрной горе тварь всё знает о нашем мире?

— Я общался с белым серафимом. Бездна согласна отдать часть своей силы, чтобы породить новое существо второй орбиты. Хаос обещал выполнить её требования, о которых я ничего не знаю. Однако Бездна не пойдёт на эту сделку в одностороннем порядке. Только вместе с Фарафо. Планета может стать стабильной только в одном случае — если обе силы второй орбиты согласятся отдать часть своих сил новому существу. Первому, которого ты назвал отголоском механоида.

— Ты желаешь, чтобы я отдал кому-то часть своей силы? — Туманник вновь позволил себе небольшую эмоцию. — Человек, ты утратил связь с реальностью!

— Вот только не нужно на меня давить. Я здесь выступаю в качестве глашатая Хаоса. Он является гарантом того, что Фарафо получит значительную компенсацию за то, что пойдёт навстречу планете. Не со мной нужно торговаться — с ними. Не меня нужно называть безумцем — Хаос. Со своей стороны могу лишь сказать, что идея не лишена смысла и, в качестве жеста доброй воли, я избавлю тебя от назойливой занозы, что воткнулась в основание Чёрной горы и терзает тебя вот уже тысячу лет. Я уничтожу разлом семьдесят первого уровня.

— Уничтожишь разлом? Ты? — Туманник даже подлетел ко мне ближе. — Обычный человек, что едва не сдох от простой ауры горы?

— Ты прекрасно знаешь, что я — покоритель разломов. Да, мой максимум весьма далёк от текущего разлома, но на то он и является самым глубоким из всех, что породила Бездна. Не знаю, сколько у меня уйдёт времени на то, чтобы закрыть — неделя, две, может месяц или даже два. Но факт остаётся фактом — я сделаю это в самое ближайшее время. Для этого у меня есть все необходимые ресурсы.

— А также сосуд Скрона, что отправится вслед за тобой, как только ты вступишь в разлом. Сбежать оттуда ты не сможешь, даже используя магию древних. Ты готов к этому? В отличие от тебя, Карина Фарди уже адаптирована к тьме сотого уровня. Единственное, что будет её задерживать — тёмные твари разлома. Ты готов к смерти, человек?

— Портал древних не работает в разломах? — новость была не самой радостной, однако и не такой, чтобы я посыпал голову пеплом. — Ничего страшного — отправлюсь в гости к Бездне.

— Выход откуда будет в той же самой точке, из которой ты отправишься к моему врагу. Сосуд Скрона будет тебя ждать.

— Этот разлом семьдесят первого уровня. Если я адаптируюсь к такой глубине, то обвешаюсь кольцами на блокировку влияния тьмы и сбегу. Разница между мной и сосудом будет всего в двадцать девять уровней. Это уже не так смертельно, как мне кажется.

— Ты не понимаешь, человек. Каждый новый уровень пройти сложнее предыдущего. Порой на порядок. Чтобы тебе адаптироваться под сотый, уйдёт не один год нахождения в разломе. Это при условии, что ты не будешь вылезать из него и всё время будешь заливать себя соответствующим лечением. Кольца, полученные от метаморфа, тебе не помогут. Их уровень слишком слаб для того, чтобы справиться.

— Если кольца метаморфа слабы, значит есть нечто такое, что поможет, верно? — то, что говорил представитель Фарафо, мне категорически не нравилось. По всем параметрам выходило, что разлом семьдесят первого уровня пройти я не смогу, а если начну строить сотый, Карина Фарди заявится ко мне в гости и прикончит.

— Нет, человек, нет волшебной пилюли, что поможет тебе ускоренно адаптироваться к тьме. Единственная возможность — ты можешь стать новым сосудом Скрона. Принять в себя сущность первой орбиты, отдаться ему целиком, телом и душой. Только в этом случае ты получишь мгновенный иммунитет к тьме. Любые остальные способы завязаны на то, чтобы терпеть и изменять своё тело, подстраивая его под новые невзгоды. Даже если ты весь обвешаешься кольцами и полностью адаптируешься к семьдесят первому уровню, сам, без каких-либо костылей, всё равно тебя разорвёт абсолютная аура сотого уровня. Ты недавно испытал на себе всю её силу. Тебе удалось выжить, но второго такого шанса сосуд Скрона тебе не даст.

— Если всё так плохо, почему же ты до сих пор со мной разговариваешь? Для чего остановил? Ты же знал, для чего я сюда явился. Знал, что я собираюсь уничтожать мешающий твоей горе портал.

— Фарафо не всеведущ. Ему недоступны деяния Хаоса — они находятся за пределами его сил. Ему тяжело получить доступ к деяниям Света и Скрона. Силы первой орбиты тщательно хранят свои секреты.

— Однако недостаточно хорошо, — догадался я. — Существует способ заблокировать разлом. Нет, это не поможет. Фарди будет ждать меня на выходе — внутри разлома порталы древних не сработают. Значит, есть какой-то способ заблокировать не только сам разлом, но и окружающие его земли.

— Отрадно видеть правильные мысли. Да, такой способ есть. Как только ты вступишь в разлом семьдесят первого уровня, об этом станет известно сосуду Скрона. Он явится для того, чтобы тебя уничтожить. Однако есть возможность его остановить.

— Как? — с замиранием сердца спросил я.

— Не так быстро, человек. Для начала мне нужно выяснить у Хаоса, что он может предложить мне за безумную идею по восстановлению равновесия в мире и согласовать своё участие. Только после этого мы с тобой сможем приступить ко второй части наших переговоров. К той его части, в которой ты будешь платить за мои ответы.

— В чём заключается плата? — слова Туманника напрягали. — Золото? Сущности? Ресурсы?

— Кому в этом мире нужны материальные блага, человек? — провозгласил Туманник. — Ты заплатишь стандартную плату, которую дают все, кто желает что-то узнать у Фарафо. Ты пройдёшь арену. Все тридцать волн. Только в этом случае ты узнаешь, каким образом обезопасить себя от посягательств сосуда Скрона и пройти разломы без его присутствия.

— Но ведь ты сам заинтересован в том, чтобы исчез разлом семьдесят первого уровня! — эмоционально воскликнул я.

— Исчезновение разлома будет одним из моих условий к Хаосу. У них не будет иного выбора, кроме как согласиться его уничтожить. В этом мире прямо сейчас не так много существ, кто может это сделать. Точнее, всего одно — ты. Так что силы Хаоса просто поставят тебе задачу и обяжут её выполнять. Желаешь ты того, или нет. Баланс сил в мире важнее жизни одного отдельно взятого человека, особенно когда и Фарафо, и Бездна находятся на стадии договорённости. Твоё участие в этом процессе уже не требуется. Тобой вполне можно пожертвовать. Тебе в любом случае придётся идти в этот разлом, так что я ничего не теряю.

— Я могу умереть на арене.

— В таком случае Хаос найдёт мне нового покорителя. Просто это займёт чуть больше времени. Мне известны все люди, способные активировать тёмное зеркало. Ты не уникален, человек. Тебе просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте и правильно воспользоваться ситуацией. Умрёшь ты — придут другие. Я ждал тысячу лет, подожду ещё.

— Почему именно арена? В чём её смысл?

— Пройди все тридцать волн, и ты получишь ответ на этот вопрос, человек. Сейчас уходи. Фарафо нужно встретиться с Хаосом и обсудить будущее этого мира. Готовься к арене. Ты вступишь на неё через ровно через две недели.

Глава 3

— Собственно, главный вопрос — что делать?

Экстренное заседание в Кострище состоялось спустя тридцать минут после моего возвращения, несмотря на глубокую ночь. Заспанное руководство города собралось в моём кабинете, но уже спустя десять минут сон у всех как рукой сняло. Кроме, разве что, Кималя Саренто. Мой ученик как клевал носом, так и продолжил сидеть с закрытыми глазами, невзирая на тему собрания.

— Её нужно остановить! Нельзя, чтобы она уничтожила мой клан! — Наиру переполняли эмоции. Девушка готова была собственными руками разорвать наглую дуру, вздумавшую угрожать её родным.

— Нужно обращаться к Дознавателю! — предложила Элеонора. — Да, существа Хаоса могут потребовать слишком большую плату, но так мы сможем защитить партнёров. На клан Бартоломео слишком много завязано. У нас нет права закрывать глаза на то, что собралась делать Фарди.

— Разве мы что-то можем сделать? — Алия тоже не осталась в стороне. — Даже Макс не смог с ней совладать. Граф Саренто, хватит спать! У нас проблема, а вы ведёте себя так, словно ничего не происходит!

— Происходит? — Кималь Саренто открыл глаза. — Позвольте уточнить, господа, а чего вы все так переполошились? Разве произошло нечто страшное? Непоправимое? Из того, что мой насмерть перепугавшийся наставник рассказал, можно сделать только один вывод — Фарафо крайне неприятная и вредная сущность, любящая вешать лапшу на юные и наивные уши.

— Хотелось бы чуть больше деталей в столь увлекательной речи, — нахмурилась Элеонора. — Ты услышал что-то такого, чего не услышали мы?

— Ох молодость! Скажи мне, великая управляющая автономного города, кем является Карина Фарди? Кроме того, что она сосуд Скрона, этот факт мы не берём.

— Человек, — осторожно ответила Элеонора, не понимая, куда клонил Кималь Саренто. Тот жестом призвал продолжать и управляющая начала генерировать описания: — Обезумившая девушка, дорвавшаяся до силы. Та, кто считает, что весь мир лежит у неё под ногами.

— Не нужно описывать её характер, мы все и так знаем о стервозности юной Фарди. Факты, Элеонора. Нужны голые факты. Кто такая Карина Фарди?

— Двадцатилетняя девушка. Наследница рода Фарди. Обладатель нескольких десятков усилителей, которые в неё запихивали с самого детства. Это сделало её сильной, быстрой, опасной. Студентка магической академии Заракской империи…

— Наконец-то! — Кималь Саренто даже облегчённо вздохнул. — Студентка магической академии. Пусть она и тренировалась под руководством Злого Инженера, но основу просто так не изменить — она маг. И воспитывалась с детства как маг. Теперь главный вопрос, уже всем — как сражаются с магами? Разве с ними сходятся в рукопашную, как это пытался сделать мой наивный ученик?

— Их уничтожают издали стальными болтами из арбалетов, — задумчиво произнесла Элеонора. — Я не думаю, что сосуд Скрона можно уничтожить простой сталью.

— Тварь Хаоса, что воплотили наши замечательные Инквизитор и Дознаватель, можно было уничтожить простой сталью. Любую силу, что находится в нашем мире, можно уничтожить сталью, даже самого Скрона. С чего вдруг сосуд, что ещё даже не вошёл в полную силу, внезапно стал исключением? Радиус смертоносной ауры Карины Фарди составляет двадцать семь метров. Напомните мне, какое прицельное расстояние у боевого арбалета?

— Сто двадцать метров, — ответила Наира.

— Допустим, только допустим, Карина Фарди обладает какой-то защитной аурой, что с лёгкостью отклонит болт. Возможно два и даже десять. Но одиннадцатый, двадцатый, да хоть сотый, не сумеет. Клан Бартоломео в состоянии защитить себя сам. Как и мы, явись Фарди к стенам Кострища. Нужно только к этому подготовиться и заранее понимать, что ввязываться в рукопашную с этой жутью не стоит.

— Хотите сказать, что я мог не беспокоиться, а просто пристрелить её из вирмы?

— Вирма, скорее всего, не сработает. Как ни крути, это метал является творением Бездны. Силы второй орбиты. Фарди у нас более высокоуровневая сущность, против неё нужно использовать то, что изобрели ещё древние. Либо меня.

На последнем предложении Кималь Саренто расплылся в довольной ухмылке.

— Магия пятьдесят второго уровня, вышедшая из подчинения Света. Да, это может сработать, — понимающе кивнула Элеонора, чем вызвала удивлённый взгляд Алии и Наиры. В отличие от управляющей, обладающей полным доступом к нашим параметрам, девушки не знали, насколько силён Кималь Саренто.

— Мало того, — продолжил Кималь Саренто. — То, что творил мой испугавшийся до беспамятства наставник, вообще ни в одни ворота не лезет. Вот скажи мне, великий боец, почему против твари Хаоса, существа нулевой орбиты, ты выступил с лёгкостью и сумел победить, а против простой девочки, которая даже наполовину не такая сильная, как ты, сплоховал? Куда попрятались твои победоносные столы? Почему ты решил, что бегать от сосуда Скрона куда приятней, чем заключить её в непроницаемый куб?

— Для «Писательства» требуется источник ресурсов. Создать что-то вещественное из тумана я не умею.

— О чём это говорит? — не сдавался Кималь Саренто. Мужчина явно решил отыграться за то, что его подняли посреди ночи. — О том, что тебе необходимо постоянно таскать с собой некий запас материала, из которого можно в экстренных ситуациях формировать то, что тебе нужно. Почему ты об этом не позаботился?

— Потому что я раньше с таким не сталкивался! — вспылил я.

— Это называется зашоренность сознания, мой разгневанный наставник. Меня давно удивлял тот факт, что ты с лёгкостью готов сражаться с кем угодно, но как только речь заходит о Карине Фарди, что обещала тебя прикончить, становишься полнейшим размазнёй. Да, сейчас ты не сможешь её убить — у меня большие сомнения, что сосуд Скрона можно убить сталью. Остановить и отправить на перерождение — да, но окончательно ликвидировать, скорее всего, нет. Для этого и необходим ближний бой. Нужно вырвать её сущность.

— Разве мифрил сможет пробить её тело?

— Почему нет? Прекращай думать о ней как о непобедимом монстре, что собрался терроризировать всю планету. Если бы это было именно так, Карина Фарди уже давно сидела бы на троне Керукса и повелевала отправить в нашу сторону все войска тёмных. Но она этого почему-то не делает. Неужели настолько любит светлых, что не желает им гибели? Нет! Потому что не может! Потому что даже с Первым она не может совладать. Он будет наказан, он заплатит за своё предательство… Сплошные понты, на которые могут купиться только не самые далёкие люди. Ну и мой наивный наставник, конечно же.

— Хорошо, допустим, ты прав, — задумчиво произнесла Элеонора. — С сосудом Скрона можно справиться сталью. Почему ты решил, что Фарафо нас обманывает?

— Потому что ему это выгодно! Вместо того, чтобы чётко назвать способ сохранения разлома, он начал городить какие-то конструкции о смысле бытия! Пройди тридцать волн, если не сможешь, то найду нового покорителя, могу подождать ещё… Не может он ждать, иначе не стал бы дарить моему притихшему и начавшему что-то понимать в этой жизни наставнику частичку своей плоти. Понятия не имею, каким образом эта тварь узнаёт информацию о нашем мире, но она прекрасно знала о том, что Хаос желает сформировать силу второй орбиты. Вот и выторговывала себе более выгодные условия, попутно запугивая моего наивного наставника.

— Всё это, конечно, хорошо, но каким образом можно обеспечить безопасность разлома возле Чёрной горы? Арбалетчиков туда не посадишь — порождения тумана их сожрут за считанные минуты.

— Кажется, я поняла, — подала голос Алия. — С помощью «Писательства» ты можешь создать защитный купол, скрыв вход в разлом. Если у купола будет достаточная толщина, то Карина не сможет его пробить. Во всяком случае ей придётся сильно постараться, чтобы это сделать. Потратить на это непозволительно огромное количество времени. К тому моменту, как она пробьёт твою защиту, если вообще сможет это сделать, ты закончишь с разломом и встретишь её во всеоружии. К примеру, своими столами. Воткнёшь четыре ножки ей в дурную голову и дело с концом. Посмотрим, как тварь с заёмной силой первой орбиты сможет выжить, получив магией древних.

— Держись своих женщин, мой удачливый наставник, — Кималь Саренто уважительно посмотрел на Алию, заставив её смутиться. — Коли у самого мозгов не хватает, пользуйся помощью тех, кто умеет мыслить. Кариан Фарди не так страшна, как ты себе её нафантазировал. Не забывай — она претендует всего лишь на силу третьей орбиты. Сколько мы их таких уничтожали? Уже и не сосчитать! Надеюсь, на этом всё? Можно отправляться спать? Или у нас ещё какие-то срочные и важные дела есть?

Судя по тому, как расслабились остальные, слова Кималя Саренто возымели действие. Действительно, чего бояться сосуда Скрона, если чисто теоретически его можно остановить банальным арбалетом?

— Я отправлюсь в клан, — Наира поднялась первой. — Нужно предупредить родных, что им угрожает безумная барышня.

— Я с тобой, — произнёс Кималь Саренто, чем вызвал всеобщее удивление. — Да ладно вам, неужели непонятно? С вероятностью девяносто девять процентов в ближайшие два дня Карина явится в поместье клана Бартоломео, сгораемая желанием как можно скорей поквитаться с теми, кто в своё время приютил моего шустрого наставника. Стальные болты, конечно, хорошо и надёжно, но подстраховаться всегда полезно. Хочу своими глазами посмотреть на то, что наша великая героиня, возомнившая себя чуть ли не богом, будет сражаться против магии высокого уровня. К тому же давно стоило даровать Аделине свободу. Пусть строит своё счастье. Не каждому дано найти свою половинку, тем более если эта половинка принадлежит противоположной стороне конфликта. Таких, как мой счастливый ученик и его прекраснейшая жена, единицы в целом мире. Одна просьба, мой чрезмерно прыткий наставник — пока я отлучусь в клан Бартоломео, не наломай дров. Просто посиди в Кострище, полечи людей, проинформируй Папу, что механизм по модернизации уже у тебя, пусть поторопиться с книгой. Займись, кстати, развитием. Попробуй найти проблему в своих творениях. В общем, делай что хочешь, но из города ни ногой. Твои выезды чреваты проблемами, которые приходится решать всем миром.

— Полностью согласна, — Алия подсела ко мне ближе, чего не было уже несколько недель. — До тех пор, пока ты не вернёшься, я присмотрю за ним.

Наира сверкнула глазами, но промолчала. На этом экстренное собрание закончилось. Даже поразительно, насколько, порой, у страха глаза велики. То, что я воспринимал как проблему планетарного масштаба, другие видят не более чем мелкую неприятность, решаемую вполне стандартными средствами. Даже стыдно, что я поддался панике и не опробовал на Фарди магию древних. Кажется, мне нужно отвыкать от прошлого и воспринимать действительность с позиции силы.

Наира и Кималь Саренто сразу кшли в портал, а Алия отправилась вместе со мной. Забравшись под одеяло, под которым ещё недавно лежала моя жена, Алия поёжилась из-за ночной прохлады и улыбнулась.

— Так и будешь стоять, словно истукан? Ложись, до утра ещё долго.

— Тебя давно здесь не было, — я прилёг рядом, не понимая, как реагировать на столь странное преображение Алии.

— Как же я здесь появлюсь, когда место занято Наирой?

— Ты исчезла задолго до того, как она появилась, — напомнил я.

— Макс, какой смысл говорить о том, что было? Предлагаю подумать о том, что будет. Скоро родится наш ребёнок и мне придётся делать непростой выбор.

— Разве ты его ещё не сделала? Не хочу, чтобы ты уходила обратно в церковь Света. Ты нужна мне.

— Инквизитор запретил наши отношения. К тому же у тебя уже есть красивая жена. Зачем тебе нужна ещё и я? Мешаться под ногами и постоянно напоминать о нашей несостоявшейся свадьбе?

— Я собираюсь отправиться к Папе и просить у него благословения на двоежёнство. Затем проделаю тоже самое с нашими императрицами, как только они сядут на трон. Мне плевать на то, что думает Инквизитор и как он отреагирует на неповиновение. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Официальной.

— Двоежёнство? — брови Алии взлетели вверх. — Макс, это запрещено!

— Ты можешь назвать указ, что это запрещает? Положение? Хоть какой-то регламентирующий документ, в котором сказано, что в Заракской империи запрещено иметь двух жён? Можешь, конечно, поискать, но такого нет. Как нет и других ограничений. Двоежёнство не приветствуется, но не запрещено. Скажи, ты станешь моей женой?

— Макс, я…

— У нас на троне две императрицы. Такого тоже никогда не было, но вот воплотилось. Алия, ты нужна мне. Без тебя мне действительно плохо. Понятия не имею, как отнесётся Наира к тому, что я возьму тебя второй женой, но и отпустить тебя я не могу. Потому что без тебя нет меня. И не будет.

— Разведись с Наирой, — предложила Алия. — Если тебе нужна я, зачем тебе она?

— Потому что я уже не обычный смертник Максимилиан Валевский, что покорял разломы и сердце своего контролёра. Я — эрцгерцог единственного в мире автономного города, официально признанного церковью Света как точка взаимодействия с тёмными. Они нужны нам, хотим мы этого или нет. У меня нет права отказаться от Наиры. От нашего союза зависит Кострищ. Ведь именно тёмные его строят. Но и от тебя отказываться я не могу. Потому что ты всё, что у меня есть. Та, кто была рядом со мной с самого первого момента и что ради меня пошла на костёр. Та, кто носит моего ребёнка. Та, которую я люблю.

— Но и Наиру ты любишь. Макс, я видела, как ты на неё смотришь. Не просто как на обузу, навязанную тёмными. Она дорога тебе. Тебе вместе с ней хорошо. Макс, я не хочу вам мешать. Двоежёнство недаром запрещено, хоть ты и утверждаешь обратное. Оно невозможно по своей сути.

Потихоньку я начал закипать. Баранья упертость Алии бесила. Кималь Саренто был тысячу раз прав, заявляя, что к такому разговору нужно заранее готовиться и нахрапом здесь не взять. Вот только обратного пути у меня уже нет — тема поднята и требует какой-то финализации. Что же, будем финализировать.

— Алия, повторю ещё раз — ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Ради этого я изменю все законы этого мира, если потребуется. Перепишу их так, чтобы никто даже подумать что-то плохого о нас не смел. Ты не будешь мешать ни мне, ни Наире. Ты будешь моей единственной светлой женой, она будет единственной тёмной. Если вдруг возникнет ещё какой-нибудь цвет, зелёный, у меня появится ещё одна жена — единственная зелёная. Кострищ объединяет два мира, значит и у его правителя должно быть две жены. Это единственное логичное решение. Или ты хочешь сказать, что Кострищ должен стать тёмным? Ведь и Наира, и я — тёмные.

— Ты светлый! — сразу запротестовала Алия.

— Скажи это Инквизитору, что каждым своим словом повергает меня на пол. Да, у меня есть особенность — я могу становиться как тёмным, так и светлым, в зависимости от того, есть у меня «Золотистый купол защиты», или нет. Но это не значит, что во главе Кострища должна находиться тёмная. Или светлая. Что одна, что другая будут негативно восприняты противоположной стороной. Вспомни, во что превратилось посещение Наирой поместья Вяземских? Войной, что едва не обернулась катастрофой для города. Но и тебя в Храм Скрона я взять не смогу. Там тебя не примут. Поэтому главе Кострища необходимо две жены. Как тёмная, так и светлая. Скрон бы его побрал это жуткое слово «баланс», но сейчас оно как нельзя лучше отражает действительность. Мне в любом случае придётся брать светлую жену, но я хочу, чтобы ею стала та, которую я люблю. Чтобы ею стала ты.

— С этой стороны я на этот вопрос не смотрела, — задумалась Алия. Судя по лицу, девушка была ошеломлена моим напором и разыгранной импровизацией. Уверен, Кималь Саренто смог бы всё разрулить ещё в самом начале разговора, но я был несказанно рад, что сумел повернуть такую щекотливую тему в нужное для себя русло. То, что Алия задумалась, говорило о многом. Девушка внутренне была согласна с моими доводами, но баранья упертость, которой славилась моя надсмотрщица, сопротивлялась признавать очевидное.

— Как же мы будем уживаться с Наирой? — после долгой паузы спросила Алия. — Делить с тобой постель по графику?

— Давай решим этот вопрос сразу после того, как я получу одобрение Папы и наших императриц, согласна? Сядем втроём, ты, я, Наира, и решим, как будем жить дальше. Ты нужна мне. Она нужна мне. Вы обе нужны Кострищу. Что-нибудь да придумаем. Первый раз, что ли, ломать устоявшуюся систему?

— Мне нужно подумать, — Алия плотней закуталась в одеяло и устремила взгляд куда-то в бесконечность. — Погаси свет, пожалуйста. Нужно поспать, завтра у тебя тяжёлый день — в больнице скопилось много пациентов. Думаю, их деньги Кострищу не помешают. Что касается твоего предложения… Да, мне нужно подумать.

Погасив свет и улёгшись рядом с Алией, я обнял её и практически сразу провалился в сон. Уже засыпая, я вспомнил, что даже не снял мифриловый доспех, что мимикрировал в мою кожу, но подниматься и стаскивать с себя защиту было уже лень. Всё равно секс мне пока не светит.

Весь следующий день я просидел в лечебнице, принимая пациентов. Заракцы, шургане, калиманцы, тёмные — мне приходилось лечить всех. Молва о том, что в Кострище творят настоящее чудо, возвращая утраченные конечности, давно разошлась по всему свету. Многие люди приходили ко мне вообще без денег. Всё, чем они могли оплатить восстановление конечностей или избавление от неизлечимых болезней — работой на благо города. Её, к слову, было немало — тёмным строителям постоянно требовалась дешёвая рабочая сила, способная подносить материалы. Элеонора полностью избавила меня от процесса оплаты и договоров с народом — ко мне в кабинет попадали только те, кто прошёл строгий отбор доверенных людей моей управляющей. Кто заплатил весьма крупную сумму, или кто заключил контракт на отработку. От года до пяти лет, в зависимости от степени повреждения. Мои помощники даже градацию болезней и увечий умудрились создать, словно от этого что-то зависело. Для меня было без разницы, использовать «Лечение» на человеке, у которого просто болит зуб, или у которого тёмные твари оторвали все конечности. Что там, что там результат был одинаков. Как и расход маны — благодаря «Праксису» я забыл о любых ограничениях. Хотя нет, лукавлю. Конечности за одно использование « Лечения» не восстанавливались. Требовалось до десяти использований способности, чтобы даровать человеку чудо. Но суть от этого не менялась — мне это ничего не стоило, поэтому градация была мне непонятна. Но, раз люди были готовы платить, значит они приняли правила игры. Кто я такой, чтобы их менять?

— Что и требовалось доказать! — вечером в Кострищ вернулся довольный как объевшийся кот Кималь Саренто и, растолкав толпу народа, вломился ко мне в кабинет. — Всё, мой трудолюбивый наставник, заканчивай — на сегодня хватит. Продолжишь завтра. Сегодня у нас праздник! Даже два!

— Ты сейчас о чём? — монотонная работа бесила, так что я был только рад вломившемуся ученику. Чем не повод сбежать от нудной работы и обязательных нескольких минут благодарностей, которыми награждали меня все вылечившиеся?

— Как о чём? Разве не понятно? С сегодняшнего дня твой любимый и единственный ученик официально в разводе! Седрик Джоде расторг наш брак, Храм Скрона с лёгкостью подтвердил решение главы клана, так что я стал свободен, аки сокол в чистом небе. Чем не повод выпить бутылку прекрасного вина, что хранится в верхнем ящике твоего стола?

— Это, как я понимаю, первый повод. Что по поводу второго?

— Карина Фарди не обманула наши ожидания и явилась-таки к поместью клана Бартоломео. Представляешь, насколько эта бедная девочка предсказуема? Даже жаль её. Такая наивная.

— Арбалеты? — я даже дышать перестал, желая поскорей услышать ответ.

— Потребовалось двадцать два выстрела, чтобы пробить её защиту. Я даже начал сомневаться, что сработает, но бойцы клана Бартоломео знают своё дело. Двадцать второй болт впечатался прямиком в лоб нашему сосуду Скрона и отправил его в гости к своему господину. Ты бы видел лицо Карины в этот момент. В нём был столько разочарования и детской обиды, что, повторюсь, даже жалко её стало. Она-то считала себя могучей и непобедимой грозой этого мира, а сдохла от простых людей. Ладно, не совсем простых — всё же верховные обращённые достаточно серьёзные бойцы, но суть от этого не меняется. Всё, что наша девонька смогла сделать — выжечь всю зелень на небольшом участке земли, по которой шла к поместью.

— Вы же понимаете, что к следующему походу она подготовится?

— Естественно. Как понимает это и Седрик Джоде. Глава клана Бартоломео достаточно разумный человек, мой сомневающийся наставник. Он прекрасно осознаёт, что происходит и надеется на то, что ты успеешь завершить свои дела раньше, чем взбешённая Фарди навредит их клану. Да и вообще всему миру. Всё, заканчивай. Мне не терпится выпить вина. Кстати — поговорил с Наирой и объяснил ей ситуацию по двоежёнству. Девочка всё поняла и согласна, что Алия в качестве светлой жены будет идеальным кандидатом. Осталось поговорить с нашей служительницей и можно будет выдвигаться к Папе за благословением.

— Мы с Алией вчера обо всё договорились, — признался я, боясь, что Кималь Саренто может навредить, не имея всей информации. — Она обещала подумать, но в целом согласна.

— Тогда у нас есть третий повод выпить, мой рисковый наставник! — Кималь Саренто хлопнул меня по плечу, отчего я знатно покачнулся. Удар был таким, что даже мифриловый доспех не сумел погасить всю инерцию. Не будь доспеха, меня бы и прибить можно было таким дружеским хлопком!

— Господин, к вам посланник Папы, — в кабинет, где я принимал пациентов, вбежал мой помощник. — Говорит, у него есть для вас какой-то свёрток, что Его Святейшество приказал вручить лично в руки. И ещё… Церковники привезли машины! Много машин! Защитник уже ими занимается.

— Да мы так сегодня сопьёмся! — воскликнул Кималь Саренто, но резко умолк, ибо в кабинет вошёл ещё один человек. Мой помощник поклонился ему, после чего пояснил:

— Господин, я попросил посланника Папы подождать, но у меня нет права его остановить…

— Всё нормально, Рихард, можешь не переживать. Ты свободен.

Мой помощник исчез, а представитель церкви Света уселся на один из гостевых кресел и, по-стариковски покряхтев, произнёс:

— Граф Саренто, вы что-то говорили про выпивку? Признаться, я бы сейчас не отказался от вашего известного на весь светлый мир вина. Заодно послушал бы историю о том, как два жулика обвели верховного епископа Заракской империи вокруг пальца, сдав его с потрохами Папе.

— Отец Ург, какая неожиданная и приятная встреча, — произнёс я, так как пауза начала затягиваться.

— Макс, давай оставим все эти расшаркивания на потом. Признаю, этот раунд за вами, но игра под названием «жизнь» не закончилась, так что у меня ещё будет шанс отыграться. Так что приглашайте меня туда, где наливают вкусное вино и рассказывайте, что у вас за поводы и, куда же без этого, каким образом вы меня обыграли?

— Друг мой, ты не поверишь, — Кималь Саренто, наконец, пришёл в себя. — Не мы такие. Жизнь такая! Тебя сам Папа слил, мы тут ни при чём.

— Вот теперь мне точно нужны подробности и вино, — взгляд отца Урга стал похож на сталь, что способна разрезать любое препятствие. — Кто?

— Это предстоит выяснить тебе самому. Имён нам не называли. Но факт остаётся фактом — тебя сливают твои же. Хватит работать, мой трудолюбивый наставник. Пора двигать в твой кабинет и удовлетворять любопытство верховного епископа. Отец Ург, вы же принесли книгу? Папа заверял, что мы непременно её получим. Вот только никогда бы не подумал, что получим мы её из ваших рук.

Отец Ург промолчал, но я не сомневался — этот человек обязательно отомстит. Мерзко, опасно и наверняка так, что я трижды пожалею, что не прикончил его здесь и сейчас, пока есть такая возможность. Но это проблемы будущего меня. Сейчас же остаётся только улыбаться и наслаждаться победой Папы — отцу Ургу напомнили о том, где его место. Порой даже чужие победы приносят удовольствие, так что Кималь Саренто прав — нет повода не выпить! Сегодня в Кострище праздник!

Глава 4

Удар! Копьё рассыпалось в каменную пыль, а меня накрыла очередная волна мути. Несколько «Лечений» смогли восстановить нормальное состояние, но каждая неудачная попытка разобраться со своими проблемами делала меня всё несчастней и несчастней. Не то! Всё не то! Я бездарность, дорвавшаяся до чужой силы и не способная ни на что иное, кроме как кидаться столами в противника! При этом даже стандартные столы при разрушении сказывались на моём состоянии не с лучшей стороны. Всё было против меня.

— Так, Валевский, собрался и продолжил работать! — только что не проорал я сам себе, поднимаясь с пола. Испытательный полигон знатно пострадал от моих атак — в стенах появились глубокие дыры в местах удара копий или ножек столов. Каменная кладка оказалась неспособной противостоять магии древних. Пришлось формировать стену из кирпичей, созданных «Писательством». Так и здесь не обошлось без головоломки — после очередного удара копья несколько кирпичей треснули и рассыпались каменной крошкой. Я приготовился к «откату», но его не было! По какой-то причине « Писательство» решило, что кирпичное творение достойно того, чтобы считаться идеальным, даже когда я разрушил ещё десятков кирпичей. В то время как несколько копий и столов, сломанных о стену, всячески демонстрировали мою несостоятельность как специалиста в древней магии.

Что же я делаю не так?

Ещё несколько неудачных попыток заставили меня сесть, чтобы хоть так сохранять вертикальное положение. Хотелось лечь на пол и забыть обо всём, как о страшном сне. Вот только права такого у меня не было — если я не пойму, в чём моя проблема, то к битве с Фарди вновь буду не готов. Что само по себе уже преступление. Позади раздался деликатное покашливание — мой вездесущий помощник напомнил о своём присутствии:

— Господин, еда подана. Прикажете доставить её сюда или пройдёте в столовую?

— Давай сюда. Можно без столов. Их, как видишь, здесь и так много.

— Да, господин. Если позволите, мы всё же принесём мебель. Ваши столы созданы из камня, обедать за такими не самая лучшая идея. Они слишком холодные. Безжизненные. Всё же стол — это предмет из дерева, редко из металла, но никогда из камня. Есть за таким непристойно эрцгерцогу великого города.

— Хорошо, тащи сюда стол, — согласился я, хотя мысли уже витали совершенно в другой плоскости. Перед глазами вновь находилась строка, формирующая стол, и я крутил её вдоль и поперёк, пытаясь понять, что меня так зацепило в словах помощника. Стол должен быть из дерева. Редко из металла. Никогда из камня и, тем более, из земли, как я его строил во время битвы с тварями Хаоса. Вот кирпич — да, может быть из камня. Из дерева его сделать можно, конечно, но результат будет не таким. Так, ещё раз — стол из дерева, кирпич из камня, копьё… копьё из металла и дерева, а не только из металла, как я делал это раньше! Что, если преобразование пространства, созданное древними, имеет свои ограничения в материале изготовления и, если ты используешь неправильный материал, наступает откат? Когда само пространство даёт тебе знать, что ты совершаешь неправильную вещь?

Кроме самой строки вызова никаких других пояснений у стола не было. Словно древние по умолчанию понимали, из чего необходимо проектировать предметы. Словно они обучались этому… А ведь это мысль! Что, если смысл обучения заключается не в том, как правильно формулировать свои слова, а в типе используемого материала? Тогда сразу вопрос — можно ли схитрить?

— Мне нужен кубический метр дерева и несколько слитков чистой стали, — попросил я помощника и пока он убежал выполнять моё поручение, я начал медленно пережёвывать принесённую еду, мыслями витая в навыке «Писательство». Возьмём моё несчастное копьё. Что, если в формирующую его строку сразу внести изменения, связанные с материалом, из которого нужно изготавливать? Например, добавить условия « наконечник, изготовить, сталь, древко, изготовить, дерево». Это сильно ограничит меня в части свободы действий — не везде можно найти нужные материалы. Значит, нужно таскать их в инвентаре и при необходимости использовать. Нужна проверка!

Результат превзошёл все ожидания. Когда я сформировал копьё по новым условиям, на меня словно прозрение какое-то снизошло — оружие получилось идеальным! Именно таким, каким я его изначально и задумывал. Первая каменная стена не устояла под напором моего нового оружия, однако вторая всё же сумела разрушить прочность и копьё разлетелось на мелкие осколки. Тело непроизвольно сжалось, готовясь к боли, но разум чётко понимал — никаких последствий не будет. Так и произошло — уничтожение оружия никак на меня не повлияло. Отправив помощника прочь, я уселся прямо на пол, продолжая возиться со предложением вызова — в процессе тестирования у меня появилось ещё несколько идей, которые я тут же хотел проверить и протестировать. Кажется, я потихоньку начал понимать, какой смысл древние закладывали в своё преобразование пространства.

— Что-то ты тут совсем засиделся, мой трудолюбивый наставник, — Кималь Саренто пришёл через пару часов. К этому моменту я окончательно закончил работу с копьём и приступил к формированию защиты на вход в разлом. Мне требовался десятиметровый купол, способный противостоять атаке взбесившейся Фарди. То есть не только прочный, но и непроницаемый, имеющий возможность задерживать влияние Скрона. Моего ученика заинтересовал созданный тестовый купол и, кивнув на него, спросил:

— Насколько прочный? Откат будет?

— Не должен. Секунду, сейчас последние изменения внесу, нужно будет протестировать. Предлагаю вам разрушить моё творение. Справитесь за минуту — с меня желание. Не справитесь — с вас ящик вина, произведённого в поместье Саренто. Кажется, вполне достойный спор.

— Можно использовать любые доступные способы? — заинтересовался Кималь Саренто, с интересом глядя, как прочная конструкция осыпается мелкой пылью, но тут же формируется в правильные каменные блоки.

— Любые, — подтвердил я. — Задача — уничтожить купол за минуту. Хоть головой о него бейтесь, если поможет.

— Ты слишком высокого мнения о своих наработках, мой мнительный наставник. Готовься выполнять моё желание, юнец! Сейчас ты познаешь истинную силу Кималя Саренто!

Последние предложения мой ученик буквально выкрикнул, нагоняя страха. Вот только он был не Карина Фарди. На подколки Кималя Саренто я уже давно не реагировал. Добавив небольшое условие в предложение по формированию купола, я положил на пол кусок пирога, что остался после обеда и последовательно активировал четыре фразы. Одно формировало основу, другое отвечало за крепость, третье за непроницаемость, четвёртая сцепляло все блоки в единое целое. Вновь накатило ощущение качественной работы — казалось, что купол даже засиял синим светом. Но, учитывая, что Кималь Саренто никак на это не отреагировал, показалось только мне.

— Готовы? Ваша минута пошла!

Две ветвистых молнии сорвались с рук Кималя Саренто и врезались в моё творение. Запахло озоном. Купол скрылся под яркими вспышками бегающих по нему молний, и я искренне начал опасаться за своё творение. Маг не стал мелочиться и сразу ударил сильнейшей своей способностью. Он вкладывал в свой удар все доступные силы и даже в какой-то момент убрал одну молнию, чтобы восполнить запас маны.

— Время! — прокричал я, как только таймер обратного отсчёта добрался до нуля. Молнии ещё какое-то время вырывались из рук Кималя Саренто, но вскоре он угомонился. Купол стоял на месте. Нет, не стоял — плавал в озере расплавленного камня, практически мгновенно застывшего, как только исчезла безумная энергия.

— Всё ещё целый, — многозначительно заметил Кималь Саренто. — Почему?

— Потому что идеальный? — предположил я и деактивировал своё творение. Оно осыпалось мелкой пылью на пол и тут раздался заливистый хохот моего ученика. От пирога, что я разместил под куполом, не осталось даже пепла — энергия, что использовал Кималь Саренто, расплавила не только пол рядом с куполом, но и внутри. Купол выдержал, вот только выжить под ним было бы невозможно.

— Кажется, что-то не было учтено, — задумчиво произнёс я. — Ничего, под бокал великолепного вина обязательно разберусь, как исключить влияние внешних условий на внутреннее содержимое.

— Это ты так намекаешь, что я тебе ящик вина должен? Не пойдёт, мой хитрый наставник — ты сформировал всего лишь метровый купол. Под таким явно не спрячешь вход в разлом. Хочешь выиграть в споре — делай нормальную конструкцию, а не это лилипутское нечто.

Судя по недовольству, Кималя Саренто бесило, что он не смог справиться с моим творением, вот он и порол полную чушь. Хотя, признаюсь, некая доля правды в его словах была — на метровый купол требуется гораздо меньше материалов, он получается компактным и крепким. Будет ли всё это работать на десятиметровом колпаке, которым я планирую закрыть проход в разом, огромный вопрос. Достав специальный колокольчик, я позвал помощника.

— Мне нужны камни — кубометра три, не меньше.

— Да, господин, сейчас доставят.

Кималь Саренто молча смотрел на слуг, что таскали камни на полигон, я же в очередной раз попробовал изменить конструкцию. Как можно не допустить внешнее влияние на содержимое? Мало того, во время атаки Кималя Саренто мой купол шатался, словно лодочка в бушующем море. Он, конечно, плавал в расплавившихся камнях, но это навело меня на мысль, что моё творение хоть и прочное, но достаточно лёгкое. Карина Фарди не станет его уничтожать — с её силой она просто подойдёт и поднимет один из краёв, после чего с лёгкостью приникнет внутрь. Увеличение массы купола не поможет — сосуд Скрона обладает достаточной силой, чтобы поднять хоть слона. Сделать якоря, что воткнуть глубоко в землю? Вариант, но как, в таком случае, обезопасить содержимое от яростной атаки? Нужно думать. Время ещё есть…

— Готовы? Начинайте! — после того, как слуги натаскали камней, я построил десятиметровый купол вокруг ещё одного блюда. Не живого же человека внутрь садить? Кималь Саренто не стал заставлять просить себя дважды и вновь принялся заливать моё творение из «Цепной молнии» пятьдесят третьего уровня. Вот только на этот раз сразу что-то пошло не по его плану — камни вокруг огромной конструкции не желали греться. Десятиметровый купол поглощал энергию, распределяя её по своей огромной площади. Прошла минута, две, пять. Кималь Саренто атаковал без устали, постоянно используя эликсиры на ману, но результата это не приносило — купол держался.

— Довольно! — прокричал я, останавливая вакханалию. Полигон мог не выдержать столь яростной атаки и разрушится. Где я потом буду свои тесты проводить? Убедившись, что молнии исчезли, я рассыпал мелкой крошкой купол и не смог сдержать радостного возгласа — блюдо стояло целым. Да, засыпанное пылью, но нетронутое и не поджаренное. Теперь, если добавить якоря, что должны метров на пять войти в землю, ни одна Карина Фарди не сможет взломать мою защиту.

— Уел, — согласился мой ученик, но тут же пошёл искать слабые места: — Что по поводу подкопа? Если нельзя сломать, можно пробраться внутрь и так.

— Да, думал об этом — нужно будет сделать некое подобие пола. И длинные штыри в землю, чтобы конструкцию нельзя было поднять.

— Доделывай и будем тестировать на воздухе. Пригласим Злого Инженера. Он мастер по проникновению в различные замкнутые пространства. Если и он не сможет этого сделать, можешь смело отправляться в разлом. Сколько тебе нужно времени, чтобы изменить предложение на правильное?

— Так не терпится от меня избавится? — усмехнулся я.

— Мой пытающийся в колкости наставник, всё дело в том, что у нас с тобой совершенно нет времени на раскачку. Не забывай — чем через две недели коронация. К этому моменту разлом семьдесят первого уровня нужно пройти. Или у тебя на него другие планы? Желаешь потрудиться на арене Туманника? Уже готов пройти сорок волн?

— Если честно — хочется понять, для чего Фарафо нужны эти волны. Ему же не просто так хочется сражаться с претендентами на вопросы? Не просто так он выставил сорок волн как средство оплаты за помощь в блокировании Карины Фарди.

— Ответ на самом деле прост, мой пытающийся гадать наставник. Причина столь непонятного поведения Фарафо заключается в том, что он прекрасно понимает, что человек не в состоянии пройти все волны. Никак. Ты чудом дополз до тридцатой и сломался. Дальше — ещё сложнее. Два Фарафо тебе не победить без Осквернённой крови. Её у тебя нет, Фарафо это прекрасно известно. Поэтому он сейчас ставит тебе заведомо невыполнимое условие, чтобы затем начать торговлю на своих условиях. Чтобы ты согласился, едва услышав какие-то иное предложение, в котором нужно просто делиться ресурсами. Это же классика переговоров с сильными мира сего.

— А если бы я прошёл сорок волн?

— Тогда почёт тебе и награда. Фарафо умоется, но ничего критичного для него не произойдёт — он увидит способ прохождения и в следующий раз скорректирует свои порождения таким образом, чтобы ты или кто-то другой не смогли воспользоваться таким способом. Так что наш туманный друг будет в выигрыше в любом случае.

Оставалось только вздохнуть — всё же мне ещё далеко до умения выстраивать такие правильные умозаключения на основе двух-трёх событий. Усевшись, я закопался в «Писательстве», приделывая своему куполу фиксаторы и защиту от подкопа. Это получилось достаточно легко — когда есть готовая конструкция, приделать что-то дополнительное к ней много труда не требует. Единственное, что меня раздражало в навыке — необходимость постоянно вытаскивать из нематериального рюкзака материалы. В какой-то момент я психанул и указал в качестве источника моё личное хранилище. Спрятав стальные прутья, которые использовал для усиления каменной конструкции, я воплотил новую версию купола и сразу же об этом пожалел. Он создался — проблем с тем, чтобы использовать материалы нематериального рюкзака не возникло. Вот только из-за того, что отныне у купола имелись пятиметровые ножки, они подняли верхнюю часть на уровень потолка и, как оказалось, ещё чуть выше. Тут же посыпались камни разрушаемого пололка, что-то начало хрустеть, трещать, по пололку пошли трещины и, прежде чем огромные каменные блоки рухнули на пол, я успел убраться из помещения « Рывком». Позади оглушительно грохнуло и в Кострище на одно здание стало меньше — мой полигон, что был предназначен для тайной проверки опаснейших способностей, не выдержал нагрузки и разрушился, погребая под собой мою конструкцию.

На шум сбежались люди. Что-то кричали, размахивали руками. Мне оставалось только улыбаться, наблюдая за верхушкой созданного купола, что поднимался из руин. Конструкция устояла под обвалом камней, показывая, что я недаром потратил сегодня целый день.

— Макс, как так-то⁈ — Элеонора прибежала лично, чтобы своими глазами оценить масштаб трагедии. Управляющая искренне считала, что полигон является вершиной её творчества — трёхметровые стены способны были выдержать любую известную и неизвестную магическую атаку. Но не магию древних.

— Случайно, — вздохнул я. — Мне нужен Злой Инженер и его бригада. Нужно кое-куда проникнуть.

— Куда? — заинтересовалась Элеонора. Всё, что касалось тайных вылазок, она курировала лично, не доверяя это ни одному из своих помощников.

— Туда, — я развеял созданный купол, вызывая ещё одну волну грохота и пыли, и тут же создал новую конструкцию, накрыв ею одно из ближайших кустов. — Зачав простая — под куполом находится куст. Его нужно уничтожить любым доступным способом. Под словом любым я подразумеваю вообще всё, что есть в его арсенале. Если что-то потребуется — нужно докупить.

— Что шумим, а драки нет? — Кималь Саренто тоже присоединился к нам. Увидев разрушенный полигон, он только усмехнулся: — Всё, тайные тренировки закончились? Скажи мне, мой привносящий в этот мир хаос наставник, этот купол уже модернизирован так, как я просил?

— Под ним куст, — повторил я. — Задача — уничтожить куст. Любыми средствами. Время не ограничено. Ставки делать будем?

Окружающие нас люди услышали слово «ставки» и обезумели. Не прошло и десяти минут, пока бегали за Злым Инженером, как коэффициент на то, что он разломает эту хлипкую конструкцию, опустился до один к двум. При этом ставки на то, что купол выстоит и с кустом ничего не произойдёт, принимались один к десяти. Видимо, в меня народ вообще не верил. Либо слишком верил в Злого Инженера.

Вскоре пришёл мой бывший наставник. Пришёл не один — вся его личная гвардия, включая сына калиманского императора, тоже прибыла. Поучаствовать в народной забаве «обломай эрцгерцога» желали все. О том, что буквально полчаса назад было уничтожено одно из зданий города, уже никто не вспоминал. Всех интересовал только один вопрос — справится ли злющий серый с поставленной задачей. Кималь Саренто ввёл в курс дела Злого Инженера и отошёл в сторону. Якобы, чтобы не мешать, но я-то прекрасно знал, что он отошёл, чтобы ненароком ему не предложили принять участие в уничтожении ни в чём неповинного кустика. Мой хитрый ученик уже осознал, что его магия против моей конструкции бесполезна и не хотелось терять лицо перед народом. Хотя, было бы перед кем терять…

Тридцать минут потребовалось Злому Инженеру, чтобы сознаться в собственном бессилии. Дошло до того, что зрители позабыли о том, что они зрители и ринулись помогать воинам, пытаясь сделать подкоп, сдвинуть купол с места, проломить его поварёшкой. Несмотря на надвигающуюся тьму, все веселились. Ещё бы — глава города настолько сильный маг, что его магию никто не может победить. Как тут не радоваться, что в своё время принял правильное решение и остался в Кострище? Когда я развеял купол, куст остался целым. Да, он лежал на земле, так как днище моего купола подрезало ему ствол — я не предусмотрел, что нужен проход. Тем не менее такая мелочь меня не беспокоила — нужно внести всего несколько исправлений и результат будет идеальным. Развлекающийся народ не сумел не только подкопаться, но даже и сдвинуть мою конструкцию с места.

Я был готов к походу в разлом!

Посмотрев на собравшихся, что радостно обнимались друг с другом, я внезапно понял, что людям не хватает банальной радости. Какого-то обычного человеческого счастья, когда можно порадоваться, не думая о тяжёлой работе или о том, что в твоём городе сидят страшные тёмные. Или что его осадила целая армия.

— Элеонора, можно тебя? — я пробрался к управляющей, что тоже стояла в странной задумчивости, глядя на людей. Сейчас они забыли о том, где светлые, где тёмные. Они просто были жителями Кострища, не сумевшими проломить конструкцию своего главы.

— Народу нужен праздник, — внезапно произнесла управляющая, опередив мои мысли.

— Кнут и пряник у них уже есть, — поддакнул невесть каким образом подкравшийся к нам Кималь Саренто. — Нужны зрелища.

— Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить. Нужно вводить праздники.

— Свет великий, какие праздники, мой торопливый наставник? — Кималь Саренто даже скривился, словно проглотил что-то кислое. — Элеонора, ты же не станешь слушать своего начальника и прислушаешься к голосу разума в моём лице? Нам не нужны праздники. Их в Заракской империи и без того много. Что там действительно нужно — это собственная арена! Сражения, цирк, театральные представления, городские мероприятия — да много чего можно творить на арене. Даже удивительно, что её нет в строительных планах города.

— Согласна. Арена на несколько десятков тысяч мест решит проблему массовых мероприятий. Примерно об этом я и думала. Но до арены далеко, развлекать людей нужно уже сейчас. Завтра же утром отправлю гонцов в Турб, Аль-Хорезм и Ольро, чтобы пригласить в Кострищ бродячих музыкантов, комедиантов, арлекинов и прочую шалупонь.

— Элеонора! — картинно воскликнул Кималь Саренто.

— Я уже сорок лет Элеонора! Шалупонь она и в Калиманской империи шалупонь! Бесполезные, разлагающие народ, умеющие только веселить толпу и ничего больше — как можно серьёзно относиться к тем, кто выбрал судьбу шута?

— Боюсь нарваться на грубость, уважаемая управляющая, но тебе стоит избавляться от привычек покорителя разломов. Понимаю, что восемь лет просто так не проходят, но лицедеи и шуты тоже являются важной частью общества. Без них, как ни крути, управлять толпой достаточно тяжело. Ибо люди по своей природе слабы и делают всё, что в их силах, лишь бы не переработать. Сейчас Кострищ собран, как никогда. У нас стройка, внешние проблемы, но стоит надавить на народ ещё сильнее, он начнёт ломаться. Отдых так же важен, как и работа.

— Я прекрасно это понимаю! — огрызнулась Элеонора. — Просто… Они бесполезны, Кималь! Паразиты успешного общества! Причём чем успешней общество, тем эти сволочи ведут себя развязней, пытаясь вытворить нечто такое, чего раньше не было. К нам во дворец лет двадцать назад приходила одна такая труппа. Знаешь, что они учудили? Рисовали задницей! Народ хохотал так, словно ничего более весёлого в жизни своей не видел. Но это же бред. Полный бред, помноженный на безумие! Однако тот художник на полном серьёзе требовал, чтобы его творения вешали в главные залы дворцов, дабы люди могли насладиться высоким искусством. Так что не нужно мне говорить о том, что я что-то не понимаю в развлечениях. Я не понимаю того, почему всякий бред нравится толпе. И это меня несказанно бесит.

Управляющая умолкла, продолжая смотреть на веселящихся людей. Я лишь вздохнул, понимая, что что-то говорить в текущей ситуации лишнее. Тем не менее кое-что сказать я был обязан. То, чего от меня ждал, кажется, весь мир:

— Я пошёл в разлом. Еда-вода есть, когда вернусь не знаю. Постараюсь успеть к коронации, но обещать не могу.

— Не так быстро, мой торопливый наставник. Прежде чем надолго исчезать, тебе нужно решить два вопроса. Папа и жёны. Одному ты должен чемоданчик, с другими нужно обсудить дальнейшую жизнь. Нельзя оставлять эти вопросы на будущее.

— Жёны? — удивилась Элеонора.

— О, ты же ещё не в курсе, — улыбнулся Кималь Саренто. — Сейчас я тебе расскажу такое, по сравнению с чем все артисты этого мира являются скучными паиньками, неспособными на уникальное творчество. Вот, значит, что удумал наш великий эрцгерцог…

Глава 5

Непроницаемый купол накрыл вход в разлом, огораживая меня от внешнего мира. Нагрянула абсолютная тьма, но я не спешил включать световой кристалл. Кажется, я дошёл до состояния, когда мне нужна пауза. Время, чтобы обдумать всё, что со мной произошло и как теперь с этим всем жить. Улёгшись на землю, я закрыл глаза, заново прогоняя в голове три судьбоносные встречи. Первая состоялась сегодня днём с Папой, вторая — с моими жёнами, третья — с Инквизитором. Да, теперь уже жёнами — я получил разрешение Его Святейшества на мой брак со светлой Алией, не разрывая при этом отношения с тёмной Наирой. Папа даже умудрился меня удивить, заявив, что он сам подумывал о том, что мне нужна светлая жена, но ещё не знал, как подойти к этому вопросу. То, что я озаботился им сам, да ещё и планировал связать свою жизнь с матерью Алией, ставленницей церкви Света, несказанно его порадовало.

Договорившись с Папой и заверив наши соглашения крепким рукопожатием, я оправился в Кострищ. Оказалось, мои женщины не стали ждать моего возвращения и сами обо всём договорились. Меня прижали к стенке и просто давили фактами, как теперь мы будем жить. Чётные ночи я провожу с Алией, нечётные с Наирой. Никаких совместных ночей. Любые решения касательно отношений принимаются только коллегиально, никаких обязаловок или внезапностей. Когда я в городе, обязан проводить минимум по часу с каждой из жён. Встречу можно объединить, но в таком случае и время объединяется. Каждая из жён имеет право на двухмесячный отпуск, чтобы побыть одной или с семьёй. Также я должен не забывать, вернее, обязан вспомнить о таких немаловажных вещах, как подарки и цветы. Обе девушки, оказывается, были крайне недовольны тем фактом, что за всё время я подарил им только один комплект украшений. Тот, что украл у ночной гильдии. Хорошие мужья, как мне было сказано, обязаны заботиться о своих жёнах и обеспечивать их всем необходимым. Ну и по мелочи: все выходы в свет в Кострище только втроём, Алия справа, Наира слева. К тёмным я езжу с Наирой, к светлым с Алией. Причём стараюсь не ездить вообще никуда. Всё, кому что-то от меня нужно, обязаны приехать к нам самостоятельно. И, что поразило меня больше всего, библиотека. Обязательное требование обоих жён. В Кострище должна появиться библиотека, в которой они собираются преподавать письменность и языки (как светлый, так и тёмный), математику и прочие важные науки. Что Наира, что Алия не видели себя в качестве действующих руководителей города, но заботиться о детях, воспитывать в них доброе и светлое — это всегда пожалуйста. На уступки мои женщины не шли, друг друга всячески поддерживали и, не желая раздувать конфликт, мне пришлось согласиться с их требованиями.

Третья, но едва ли не первая по значимости встреча, закончилась буквально несколько десятков минут назад. Разговор с Инквизитором, ради которого пришлось убирать «Золотистый купол защиты». Существо Хаоса явно имело на меня какой-то зуб. Стоило мне озвучить своё желание взять Алию в жёны, оно тут же включило агрессию — и накажет, и убьёт, и разрушит, и вообще, даже дышать в сторону Алии мне нельзя. Зря он так. После того, как мне пришлось согласиться с ультиматумом моих жён, терять особо уже было нечего — я пошёл в ответную агрессию. Хаос желает баланса? Пусть сам его и формирует, Кострищ умывает руки! Хаос желает, чтобы человек выступил посредником между ним, Бездной и Фарафо? Пусть ищет другого, если не позволяет этому человеку наслаждаться своей скоротечной жизнью. Или у Хаоса есть какие-то планы на Алию? Желает посадить её на белоснежный трон церкви Света? Нет? Тогда в чём причина отказа? Только из-за того, что может? В общем, поорали мы знатно. Вернее, орал я, Инквизитор играл роль непроницаемой скалы, с лёгкостью отбивающей любые нападки. В конце концов я не выдержал и, осознавая бесполезность дальнейшего разговора, просто заявил, что возьму Алию в жёны сразу, как только закрою разлом семьдесят первого уровня. Будет на то согласие Инквизитора, не будет — мне без разницы. Я не собираюсь спрашивать каждого встречного о том, что мне, эрцгерцогу единственного в мире автономного города, делать. Инквизитор продолжал оглашать страшные кары, что ниспадут на голову ослушников, но я его не слушал — активировал телепорт прямо напротив существа Хаоса и, не говоря больше ни слова, ушёл из Кострища. Надоели! Пусть только попробуют мне что-то запретить! Привлеку Его Святейшество и всё равно будет так, как нужно мне!

Эмоции улеглись и я, наконец, поднялся на ноги. До открытия разлома оставались считанные минуты, так что я гадал — появится метаморф, или нет? С одной стороны — недавно здесь находилась Карина Фарди и она должна была прикончить опасную тварь пятнадцатого уровня. Он её на один зубок. С другой стороны — вечный туман, окутавший эти земли, мог вынудить метаморфа оставаться под землёй и не вылезать без необходимости. Очень хотелось надеяться на то, что второй вариант имеет право на жизнь — всё же время возрождения метаморфа составляет семь дней. У меня оставалось всего одно неидентифицированное кольцо и амулет, которые пойдут на адаптацию к изнанке и выверту, что бы эти понятия не означали. Гниль, что начиналась на двадцать пятом уровне, в полном мифриловом доспехе не страшна. Да и защита у меня от неё есть, так что до сорокового уровня, когда и начнётся непонятная изнанка, я должен добраться без особых проблем. Разве что каждые пять уровней нужно усли в стальные коробочки запихивать. Как показывает практика, штука полезная. На шестидесятом уровне начнётся выверт, ещё одно усложнение и, пусть к этому разлому это не применимо, на восемьдесят пятом я встречу скверну. По словам Бездны, скверна является вершиной её творчества. Она способна уничтожить практически любой материальный предмет, так что последние пятнадцать уровней сотого разлома мне придётся идти голым. Разложить мифриловую броню скверне не составит никакого труда.

На всякий случай проверив, что мой купол достаточно устойчив и не собирается пропадать из-за действий одной безумной особы, я вошёл в разлом. Отличия от тех дырок в земле, что мне уже приходилось покорять, бросились в глаза сразу — освещение было не синим, а каким-то грязно-зелёным. Все кристаллы разлома оказались покрыты какой-то неприятной субстанцией, похожей на плесень. Так как эта плесень была везде, я соскрёб её с ближайшего ко мне кристалла. Под ней обнаружился стандартный синий камень, но плесень тут же начала зарастать прореху. Мало того, тот небольшой кусочек, что оказался у меня на пальце, попробовал разрастись и покрыть собой уже всего меня. Мифриловая броня не позволяла, из-за чего эта грязно-зелёная гадость легко соскальзывала. Посмотрев на ноги, я увидел аналогичную картину — ступни утопали в плесени, что старательно пыталась захватить меня в свои объятья. Всё выглядело так, словно плесень была живой и желала сожрать попавшего в её лапы человека. Вот только возможности такой у неё не было — плоть Фарафо надёжно меня защищала.

В первой пещере из тёмных тварей имелось только парочка рапсов, что спрятались на потолке, так что я смело пошёл дальше. Тёмное зеркало давно висело на своём законном месте, так что особых проблем я не ожидал. Во всяком случае не на первых…

Твою же Скрона душу Света мать!

У меня чуть сердце не разорвалось, когда с потолка на меня прыгнула чудовищно-искажённая тварь. Возможно, я бы мог назвать его рапсом, вот только язык не поворачивался это сделать. Пока разум боялся, тело реагировало и одним ловким ударом выдернуло из летящего на меня монстра сущность.

Получена сущность рапса изнанки 1-го уровня разлома.

На пол рухнуло мёртвое тело, и грязно-зелёная плесень тут же принялась его поглощать. Я слишком долго стоял и смотрел на новое чудовище, не в силах бороться за свою добычу, чтобы лучше её рассмотреть. Если это рапс, то я Карина Фарди! Что такое рапс? Это небольшое существо со среднюю собаку, имеющее похожее на подушку тело, а также четыре лапки с тремя суставами и цепкими лапками, позволяющими твари чувствовать себя на потолке, как на полу. Глаз у твари не было, зато имелся огромный рот, наполненный акульими зубами в несколько рядов. Когда-то моим первым трофеем из разлома стал именно зуб рапса, которого мне удалось прикончить копьём. Но это описание рапса. Красивого и привычного. Тварь, что на меня прыгнула, походила на… Ни на что она не походила. Казалось, какой-то безумный мясник взял огромный тупой топор и основательно прошёлся по рапсу, выворачивая его наизнанку. Каким образом это существо жило, я не понимал. Обнажённые кости, что не пробивались обычной сталью, куча органов, висящих на жилах или мясе, куча шипов и зубов там, где им даже смысла не было находиться. Тварь выглядела жутко и при этом совершенно не походила на лёгкую добычу. Даже несмотря на то, что большая часть внутренних органов размещалась снаружи.

Зелёная плесень закончила поглощать тело и холмик быстро опал. Через несколько секунд от убитого монстра не осталось ни единого следа. Я соскрёб плесень, чтобы в этом убедиться. Исчезли даже прочные кости. Зелёная зараза продолжала тщетные попытки пробить мою защиту, так что пришло время небольшого эксперимента. Всё равно смысла скрываться больше нет — тёмное зеркало оказалось бесполезным против твари изнанки.

«Лечебная аура» под «Усилителем» заполнила пространство, а я приготовился к сражению. Ограничивать ауру не стал, выставив максимальный радиус. Всё равно в другие пещеры ауры не проходят — проверено неоднократно. Разлом дёрнулся так, словно в нём произошло землетрясение. Причём не самое слабое. Кажется, я даже услышал далёкий рёв боли. Пещера наполнилась привычным синим светом — от грязно-зелёной плесени не осталось ни следа. Но что самое поразительное — рапсы изнанки не думали на меня нападать, несмотря на светлую ауру. Даже когда я встал под одним из них — тварь продолжила висеть на потолке и всячески делала вид, что происходящее её совершенно не волнует. Подпрыгнув, я вонзил перчатку в тварь, желая проверить, жива она вообще, или нет. Судя по тому, что мне досталась ещё одна сущность, а также куча различных материалов для алхимии, эта гадость была жива. Но по какой-то причине даже не думала на меня нападать. Словно « Лечебная аура» не только на неё не действовала, но и меня скрывала.

Кажется, я начал догадываться, что такое изнанка и с чем его едят. Всё, что я знал раньше о разломах, с этой изнанкой повернулось на сто восемьдесят градусов. Тёмное зеркало больше не прячет, а наоборот — вызывает агрессию. «Лечение» и «Лечебная аура» больше не травмирует тварей, а успокаивает и позволяет скрыться. При этом ещё существует какая-то грязно-зелёная плесень, что заполонила собой всё доступное пространство. Плесень не трогала тварей разлома и сгорала от « Лечебной ауры». Я ничего не упустил? Если это творение выверта, то одной плесенью дело не обойдётся.

На самом деле странно. Формально заражённых разломов больше не существует, поэтому границы между различными механиками разлома должны быть чёткими. Мне уже доводилось проходить разлом тридцатого уровня — до двадцать пятого уровня в нём не было даже намёка на гниль, что появляется позже. В этом же разломе сразу присутствуют все механики, какие только можно будет здесь встретить. Рапс принадлежит первым двадцати пяти уровням, белый туман, на который я только сейчас обратил внимание, относится к гнили, вывернутое состояние рапса — изнанка, а грязно-зелёная плесень — выверт. Для заражённых разломов это было нормой, но явно не для обычного творения Бездны. Хотя… Технически, этот разлом когда-то был заражённым. Может, после того как иномирцы ушли из мира, здесь просто ещё ничего не успело прийти в норму? Проклятье! Опять много вопросов, мало ответов. Всё то, что я ненавижу больше всего на свете! Может, наведаться к Бездне в гости? Она наверняка знает, что здесь происходит. Нет, ещё рано. Нужно больше вводных данных.

Поднявшись на ноги, я двинулся дальше. Смысла сидеть на месте и думать о смысле бытия не было никакого. Даже если здесь всё перемешалось из-за того, что Фарафо всячески пытается остановить развитие разлома, мне всё равно нужно добраться до Хозяина как можно быстрее. Разлом сам себя не пройдёт.

Вот только сюрпризы продолжились практически сразу. Когда я вошёл во вторую пещеру и «Лечебной аурой» очистил её от грязно-зелёной плесени, вызывав ещё одно землетрясение, на меня бросились четверо кронов. Обычных кронов! Без каких-либо приписок «изнанка». Но, чтобы я не расслаблялся, кроме стандартной четвёрки кронов в пещере находились и группа кронов изнанки. Этих тварей я сразу узнал по их отвратительному внешнему виду. Они-то на меня никак не реагировали, продолжая молчаливо стоять в сторонке. Даже агрессивное поведение своих нормальных сородичей проигнорировали.

Мне же игнорировать нападение никак было нельзя. Да, четверо кронов первого уровня не смогут мне навредить, но позволять им грызть доспехи нельзя. Пришлось тратить время на то, чтобы прикончить зубастые копии собак, затем освободить пещеру от кронов изнанки и, в очередной раз усевшись на полу, загрустить.

Кажется, у меня возникли временные неприятности. Проблема заключалась в том, что независимо от того, какую ауру я включу — тёмную или светлую, какая-то часть тварей тут же броситься на меня с желанием сожрать. В принципе — не проблема, благодаря мифриловой броне я чувствовал себя вполне защищённым, но скорость продвижения из-за такой особенности разлома уменьшится до минимума. Словно мне довелось работать в составе обычной группы, которой приходится чистить пещеру за пещерой, чтобы не оставлять за собой тёмных тварей.

Ладно, есть ещё один способ, который я собирался проверить на практике. У меня в запасе имелся «Призрак» двадцатого уровня, усиленный несколькими важными камнями поддержки. Благодаря этому камню мне удалось забраться в гости к Папе, так что я был уверен в его качестве и надёжности. Почему бы не использовать его в разломе, тем более что из-за грязно-зелёной плесени здесь повсюду тени? Нужно проверить.

«Лечебная аура» отключалась и в пещеру тут же начала заползать плесень. « Анализ» ничего о ней не говорил, словно её вообще не существовало, тем не менее эта гадость вела себя так, словно ею управляло живое существо. Крайне голодное и злое живое существо. Я активировал камень маскировки и отправился в третью пещеру. На этот раз плесень вела себя странно. Когда я на неё наступал, она не бросалась сразу наверх, желая поглотить внезапного гостя, а бурлила возле моих ног, словно кипячёная смола. Тварь не понимала, куда ей нужно прыгать и где расти. Такое ощущение, что у неё даже глаза были! Плесень чувствовала, что по ней кто-то ходит, но не видела, где конкретно. Вот и бурлила в надежде, что сможет зацепиться за невидимку. Не будь у меня мифриловой брони, так бы и произошло. Этот разлом старательно оберегал все свои тайны и был готов к любому типу покорителей. Тёмным, светлым, невидимым. К чему он точно не был готов, что все три типа окажутся объединены в одном человеке, имеющим при себе полный доспех из плоти Фарафо. Туманные твари рулят!

Кроны и рапсы, как обычные, так и изнаночные, не обращали на меня внимания. «Призрак» для них имел слишком высокий уровень. Оставив чудовищ живыми, я начал проходить пещеру за пещерой, выискивая спуск на второй уровень. Вроде как пошло! Конечно, на двадцатом уровне наступит момент, когда мой камень окажется бесполезным — твари двадцатого уровня будут меня видеть, но до этого уровня ещё добраться нужно.

Как в воду глядел! Когда я добрался до спуска, на какое-то время завис, оценивая неожиданное препятствие:

Плюх выверта. Существо 1-го уровня разлома.

Прохода не было. Вернее, он был, но его скрывала под собой огромная грязно-зелёная бурлящая масса, издали похожая на мой купол. Плюх генерировал плесень и заполонял ею весь уровень. Ни рта, ни глаз, ни каких-либо конечностей у этого существа не было. Правда, «Анализ» подсказал, что с большой долей вероятности (потому что с плюхами кто-то встречался ранее, но не с плюхами выверта) у этого существа имеется сразу три сердца. Совсем как у метаморфа. Значит, удар должен быть молниеносным — сразу двумя руками, чтобы гарантировано удалить две из трёх сущностей. Затем наступит очередь плюха атаковать и моя задача выжить.

Стоп! Почему я вновь думаю с позиции бойца ближнего боя? Уже доказано, что тварь выверта негативно относится к «Лечебной ауре». В этом она похожа на существ, что я встречал на арене Туманника. Для чего мне влезать в рукопашную, если можно отойти подальше и заняться тем, что я умею едва ли не лучше всех в этом мире? Лечить!

Откладывать в долгий ящик свою великолепную идею не стал. Отойдя подальше, я даже вытянул руки в сторону твари, хотя для меня это давно перестало быть необходимым, и активировал сразу два «Лечения». Разлом в очередной раз дёрнулся и на этот раз я понимал, в чём причина такого поведения — плюх был крайне возмущён моим подлым и коварным ударом. Вместо того, чтобы войти с ним в рукопашную, я подкрался и напал со спины. Если у это твари вообще есть спина.

Тварь бесновалась. Она дёргалась, издавала неприятный высокий вой, из-за которого мой доспех даже временно отключил внешние звуки, то вырастала на несколько метров, то опадала практически до самого пола. Я не спешил использовать ещё «Лечений» — хотелось посмотреть на реакцию. Спустя тридцать секунд вся плесень втянулась обратно в плюха, очищая уровень разлома и тварь начала странно пульсировать, с каждым мгновением всё больше и больше расширяясь. Мне уже доводилось видеть похожее в своей практике — сержанты Фарафо перед тем, как сдохнуть, обязательно взрывались, разнося остатки своего костяного доспеха по округе. Этакая бомба последнего шанса. Так и здесь. В какой-то момент дёрганья плюха достигли критической точки, и он взорвался, разбрасывая свою плоть по пещере. « Золотистый купол защиты» задержал основную массу, не позволяя добраться до тела, а зелёный туман, что перемешался с туманом гнили, заблокировал мифриловый доспех. Синие кристаллы, на которые попала плоть плюха, начали плавиться, словно на них вылили целое ведро сильной кислоты. Мне оставалось лишь сглотнуть — любой человек, что явился бы на этот уровень в стандартной стальной броне, только что обязательно бы сдох от отравления. Я настолько привык к тому, что синие кристаллы являются неизменной частью разлома, что даже не полагал, что с ними можно взаимодействовать и как-то им вредить. Плюх выверта даровал мне новую информацию и не скажу, что я этому был рад.

На первом уровне разлома обнаружено 142 единиц нюкса, 43 единиц хрона, 12 единиц чабра, 1 емь. Желаете поглотить?

Описать моё удивление тяжело. Первый уровень любого разлома был известен тем, что на нём находились только зелёные кристаллы нюкса. Всё остальное добывалось с более высоких уровней. Хрон с третьего, чабр с пятого, а емь и вовсе являлась ресурсом, добываемым из гвардов! Ей-то откуда здесь было взяться? Тем не менее «Поглотитель» не мог ошибиться — он оценивал уровень, что мне удалось пройти и выводил все доступные для поглощения ресурсы. Решив, что в описании случайно закралась ошибка, я согласился с поглощением и в мой инвентарь рухнула ровно то, что было указано. Вот теперь я окончательно перестал понимать суть происходящего. Если это не ошибка, то что? Почему этот разлом такой перемешанный? Словно какой-то безумец взял, насыпал все механики и уровни в одну большую банку, потряс ею и высыпал сюда, назвав получившийся результат разломом семьдесят первого уровня. Не было ни логики, ни привычных правил, вообще ничего. Ещё эти плюхи, взрывающиеся и способные уничтожить любое живое существо уже на первом уровне! Так не должно быть! Сложность должна расти от этажа к этажу, а не сразу показывать покорителю разлома, что ему здесь не рады.

Вздохнув, так и не придя к какому-то выводу, я подошёл к проходу. Плесень со второго уровня сюда не лезла, но почему-то не было сомнений в том, что на втором уровне всё повториться. Будет такая же плесень, два типа тварей в каждой пещере, белый туман гнили, способный разъесть всё живое и неживое (кроме, почему-то, самих тварей), а также пульсирующий плюх в последней пещере. И таких этажей у меня впереди ещё семьдесят штук, разбавляемые всевозможными метаморфами, гвардами, плюхами и Надсмотрщиками. Кажется, следующие полторы недели я проведу в крайне увлекательной обстановке.

Кстати, почему-то я раньше об этом не думал — а как мне прикажете принимать пищу, если вокруг меня витает гниль? Мне же придётся открывать забрало, чем эта зараза обязательно воспользуется… Проклятье! Ещё одна проблема, которую нужно будет решить. Но точно не сейчас. Для начала нужно спуститься хотя бы на двадцатый уровень. И сделать это нужно без колец, что я уже засунул в нематериальный рюкзак. Я должен адаптироваться к тьме без костылей, как их назвал Фарафо. Только так можно сражаться с Кариной Фарди на равных.

Интересно, а она смогла бы здесь выжить? Если да — то как?

Глава 6

Что можно сказать о моём прохождении следующих тридцати уровней? Только то, что Фарафо — существо, с которым если дела и иметь, то очень осторожно. Почему? Да потому что он имел наглость заявить, что сбежать из разлома я не смогу, так как магия древних здесь не действует. В принципе, он был прав — сформировать портал, чтобы убраться, не получалось. Видимо, в разломах работала магия перемещения только верховных обращённых. Зато всё остальное функционировало без изъяна! Особенно моё копьё, что пронзало бедолажных тёмных тварей, особо не спрашивая их о происхождении. Обычные, заражённые, изнаночные, вывернутые — моё оружие с лёгкостью справлялось с каждым. Я даже из невидимости вышел — больше не видел в ней необходимости. Заходил с «Лечебной аурой» в помещение, сжигая грязно-зелёную плесень, после чего запускал своё творение. Тупоголовые монстры не обращали на оружие внимание — подумаешь, какая-то летающая палка. За что и оказывались наказаны. В среднем на одну пещеру мне приходилось тратить секунд тридцать, заставляя копьё летать от одной твари к другой, формируя в их телах достаточно большие сквозные дырки. Однако даже несмотря на столь серьёзную рану, монстры не умирали — падали на пол, страдали от попавшей внутрь гнили, но по-прежнему пытались добраться до меня. Наступало моё время не обращать на них внимания. Точнее, обычных чудовищ я пропускал, останавливаясь только рядом с магическими, элитными и эксклюзивными. Сущности и материалы для алхимии падали в мой инвентарь, после чего я двигался дальше. Лишь один раз решил задержаться, чтобы посмотреть, что будет происходить с порождениями Бездны. Находись здесь обычный разлом, с ними бы ничего не случилось, но перемешанный, когда все механики объединились, не оставлял своим повреждённым детищам права на спасение. Гниль делала своё грязное дело, разъедая ещё живые тела. И, как это не было неприятно признавать, моё копьё. Его хватало на два уровня, после чего белый туман добивался своего и моё творение падало на пол в виде истлевающих останков.

Метаморф оказался жив и располагался в последней пещере этажа вместе с уже привычным плюхом выверта, что закрывал проход на нижний уровень. Какое-то время пришлось потратить, чтобы рассмотреть метаморфа, пытаясь понять, с какой стороны к нему подступать — чудовище оказалось из механики изнанки и практически все внутренние органы находились снаружи. Да и сам он походил на варёную сардельку со вскрывшейся оболочкой. При этом тварь обладала повышенной тёмной аурой. Она находилась всего лишь на пятнадцатом этаже, тем не менее давила на организм так, словно прокачана была уровня до тридцатого. Заниматься адаптацией к тьме здесь и сейчас я посчитал ненужным, так что «Рывком» очутился рядом с монстром и вонзил в него сразу две руки, стараясь не касаться наружных органов. Мне не нравился их цвет — он был слишком нездоровый. Словно это не органы, а какая-то опухоль, наполненная ядовитой гнилью. С этого ненормального разлома станется и такое!

Собственно, так я и спускался — копьём расчищал комнату, добивал тварей с ценными сущностями, шёл дальше. И продолжалось это до тех пор, пока я не встал, как вкопанный, не в силах продолжать спуск. Очередное копьё сломалось и поглотилось гнилью, так что остатки тварей в пещере тридцатого уровня пришлось добивать «Тёмным шипом» и мифриловой перчаткой. Я даже сделал несколько шагов в последнюю пещеру, где располагался закрывающий проход плюх, но тело скрутила чудовищная боль — тьма разлома меня всё же догнала. Колец на блокировку тьмы на мне не было, до тридцатого уровня я добрался на морально-волевых. Но у всего есть предел, в том числе и у моего героизма. Включив «Лечебную ауру», выгоняя плесень из пещеры, я уселся у стены и устало закрыл глаза, периодически озаряя себя « Лечением». Если верить Бездне, объединённый со способностью камень поддержки должен облегчать страдания, вот только я ничего похожего не наблюдаю. Что с лечением, что без него — плохо было одинаково.

— Как успехи? — вскоре послышался голос Кималя Саренто. — Уже на пятидесятом уровне, небось?

— Тридцатый. Сижу, наслаждаюсь местной фауной.

— Да, успел увидеть в записной книжке. Элеонора показывает картинки и зачитывает параметры тварей, как какой-то вымышленный роман. Плохо, конечно, что до пятидесятого уровня ты ещё не дошёл, но для первых суток тридцать уровней такого интересного разлома тоже нормально. Что по добыче?

— Вы сейчас серьёзно⁈ — разозлился я. — То есть больше ни о чём думать не можете, кроме добычи?

— Но тебе легче же стало? — усмехнулся Кималь Саренто, заставив меня умолкнуть. Действительно — гнев помог справиться с текущим состоянием. Я даже вдохнуть полной грудью смог. Гнев, конечно, не самый лучший помощник при покорении разломов, но сейчас он помог мне идеально. Я даже сумел подняться на ноги и, сверившись с данными нематериального рюкзака, создал вокруг себя небольшой купол. Стало темно, но, когда я включил освещение, результат мне понравился — намёков на тёмный туман здесь не было. На всякий случай я несколько раз активировал «Лечебную ауру», изгоняя остатки разъедающей всё гадости и открыл забрало. Жжения не было. Вытащив кусок хлеба, я подержал его в воздухе — если гниль где-то спряталась под куполом, то она обязательно набросится на еду. Ничего не происходило — хлеб оставался хлебом.

Так была решена проблема питания, однако долго насладиться спокойствием под куполом не получилось — гниль тридцатого уровня разъела сформированный мной купол за час. К этому моменту мне удалось сделать все важные дела и улечься отдыхать. Когда на меня посыпалась пыль, я уже спал. Тридцать уровней за сутки — действительно неплохой результат для любого покорителя разломов. Тем более что мне приходилось работать, а не спокойно шествовать мимо тёмных тварей.

Следующие семь дней я могу описать как… работу. Тяжёлую, с нотками садомазо, но всё же работу. В среднем в день мне удавалось проходить пять уровней. Больше тело не вывозило. Мало того, спать приходилось не на максимально доступном мне уровне, а чуть выше — там, где я ещё не адаптировался, организм не отдыхал. Начиная с тридцать пятого уровня я открыл охоту на усли, но первая же попытка показала всю ненадёжность этого мероприятия. На такой глубине гниль оказалась настолько концентрированной, что стальной ящик разъедало раньше, чем я успевал засунуть в него жёлтый шарик. Потеряв все ящики, я с раздражения пнул бедолажного усли, вынуждая его меня атаковать. Существо, что было прозвано летающей смертью за свою скорость и миниатюрные размеры, умудрилось доставить мне несколько неприятных минут — оно ловко уходило от моих ударов и постоянно высекала искры из «Золотистого купола защиты». В общем, в этом плане мне не повезло и, как кажется, не повезёт и в будущем. Чтобы найти себе тёмных высокоуровневых тварей, нужно создавать дополнительное устройство для мифрилового доспеха — твари должны жить не в отдельных ящиках, а в самой броне. Осталось только придумать, каким образом ограничить их тёмную ауру — мифриловый доспех не защищал от тьмы.

На сороковом уровне начали появляться новые существа. Те, кто непосредственно относился к механике изнанки. В отличие от обезображенных кронов, рапсов, да даже метаморфа, эти выглядели довольно приемлемо. Во всяком случае их внешний вид не вызывал желания блевать. Однако скорость, сила и прочность этих гадов оказалась настолько огромной, что на одну пещеру начало уходить одно копьё. Материалов у меня осталось мало, так что пришлось вернуться к изначальному варианту и делать копьё из того, что было под рукой. Мне и без того было плохо, теперь после каждой пещеры приходилось делать большую паузу, приводя себя в порядок. Это ещё сильнее замедлило мой не самый быстрый спуск, но иного выбора у меня не было. Начиная с сорокового уровня твари не реагировали ни на тёмное зеркало, ни на «Лечебную ауру». Едва я появлялся в пещере, как все, кто в ней находился, бросали свои важные дела и стремились меня сожрать. Неприятно, конечно, но терпимо.

Во всяком случае, было терпимо до шестидесятого уровня, которого я достиг через неделю после начала покорения разлома. Как только начались угодья выверта, моя скорость продвижения стала нулевой. Стоило спуститься по винтовой лестнице в первую пещеру шестидесятого уровня, как организм просто заклинило. Не помогало ни «Лечение», ни гнев. Вообще ничего. Меня спасло только то, что тварей в пещере не было. Только плесень, что превратилась из грязно-зелёной в просто зелёную. Яркую, кислотную, ядовитую. Купол, что я поставил вокруг себя, продержался всего десять секунд. Тем не менее эти десять секунд позволили мне развернуться и сделать несколько шагов обратно на пятьдесят девятый уровень. Конечно, далеко я не ушёл и как только купол развеялся, рухнул ничком, но направление было выбрано верным — голова оказалась на лестнице. Там, где влияние шестидесятого уровня было не таким огромным.

Мне потребовались сутки, чтобы прийти в себя и выползти наверх. Большую часть времени я провалялся в беспамятстве и, стоило тьме шестидесятого уровня остаться позади, ощутил дикий голод. Купол на этом этаже продержался пять минут, что позволило мне сожрать кучу еды, а также оценить своё состояние — я вновь стал походить на высохшую мумию. Даже «Лечение» не помогало — организм был высушен до отказа. Хорошо, что у меня воды было много — она проваливалась в меня, как в песок пустыни. Всё же разница между пятьдесят девятым и шестидесятыми уровнями оказалась колоссальной.

— На всякий случай напомню, мой забывчивый наставник, через четыре дня состоится коронация наших горячо любимых императриц, — раздался голос Кималя Саренто. Маг старательно не дёргал меня несколько дней, прекрасно понимая всю сложность прохождения разлома. Вся информация о моих страданиях (на самом деле только о новых тварях, особенностях окружающей среды и полученной добыче) автоматически передавалась в записную книжку, что хранилась в сокровищнице Кострища. Элеонора, как её хранитель, рассказывала о моём прогрессе, так что все были в курсе моих успехов. Разве что Алия и Наира периодически связывались со мной и рассказывали, как сильно они меня любят. Видимо, Кималь Саренто потребовал, чтобы меня поддерживали.

— Боюсь, без меня, — попробовал произнести я, но ничего членораздельного из этого не получилось. Только хрип.

— Смотрю, кто-то всё же начал геройствовать? — озабоченно заметил мой ученик. — Насколько всё плохо? Если по шкале от одного до десяти, где один — я живее всех живых, а десять — как жаль, что уже поздно писать завещание, как ты оцениваешь своё состояние? Кашляни нужное количество раз.

Подумав, я откашлял девятку. Говорить было больно — горло словно спазмом свело. Даже дышать оказалось тяжко.

— Знаешь, мой героически настроенный наставник, наверно мои слова прозвучат необычно и совсем нестандартно, но возвращайся. Посиди ещё денёк на последнем доступном тебе уровне, постарайся к нему привыкнуть, потом возвращайся. Разлом никуда не денется ни завтра, ни послезавтра. От того, пройдёшь ты его сейчас или чуть позже, когда восстановишься, мир не рухнет. В то время как ты, как я слышу, можешь откинуть свои мелкие копыта. Ты и так сделал то, чего не мог даже твой далёкий предок. Его предел был пятьдесят пятый уровень. Ты уже на пятьдесят девятом, осталось двенадцать этажей, но к ним нужно подходить, имея больший запас времени. Видимо, Фарафо был прав, утверждая, что с каждым новым уровнем адаптация будет сложнее. И такого мнения придерживаюсь не только я. Твои жёны, конечно, молчат, но то, как они на меня смотрят, мысленно умоляя вытащить тебя оттуда, говорит о многом. К тому же не забывай — мы нашли идеальный способ борьбы с Фарди, даже несмотря на её чудовищную скорость. Так что прекращай строить из себя спасителя мира и завтра выбирайся из разлома.

Слова Кималя Саренто показались мне настолько удивительными, что мне даже чуть легче стало. Видимо, организм никак не мог расслабиться из-за постоянных мыслей о последних двенадцати уровнях. Стыдно признаваться, но мой мудрый ученик прав — в текущем состоянии шестидесятый уровень для меня невозможен. И это несмотря на кольца блокировки тьмы, которые я давно вернул на пальцы. Если бы не они, я даже до сюда не добрался бы. Причём не только из-за тьмы, но и из-за монстров. Как оказалось, истинные твари изнанки обладали крайне неприятной способность забираться в мозги и генерировать там какие-то образы, сводя с ума. Только чудо позволило мне выжить после первой же такой атаки. Чудо под название мифриловая броня. Плоть Фарафо вообще показывала себя в этом разломе как что-то ультимативное. Если бы она ещё и тьму блокировала, цены ей бы не было.

К слову, а что может блокировать тьму? Есть у меня одна такая штука — сделал специально для того, чтобы остановить Карину Фарди. Вокруг меня появился купол из камней и в очередной раз на пять минут с меня словно гранитную плиту сняли. Гниль принялась пожирать моё творение, но делала это слишком медленно. Пять минут абсолютного спокойствия. Конечно, имелись глобальные минусы такой конструкции — она была непроницаемой, не пропускала кислород и, как уже было сказано, была подвержена гнили, тем не менее даже пять минут без влияния пятьдесят девятого уровня можно было считать чудом. Вот бы взять этот купол, поставить на ножки и отправить в разлом, чтобы… Стоп! А ведь это мысль, какой бы дикой она не казалась!

Так, нужно разложить задачу на составляющие. У меня есть непроницаемый купол, способный защитить от тьмы сотого уровня. Во всяком случае он так проектировался.

Проблема — купол статичен и не предназначен для перемещения. Решение… Кстати, оно есть — можно использовать то подобие полёта, что я использовал для копья.

Проблема — для того, чтобы использовать подобие полёта, я должен видеть, куда отправлять объект. Купол непроницаем. Решение… В куполе нужно сделать небольшое отверстие.

Проблема — через отверстие будет проникать тьма. Решение… Использовать систему зеркал. Ведь тьма с более нижних уровней не проникает через спуск? Она активна только рядом с проходом, но в нескольких метрах от лестницы уже не так активна. Значит, если я как можно дальше отодвинусь от дырки и буду смотреть наружу через систему зеркал, то должно сработать.

Проблема — время жизни созданного мной купола на шестидесятом уровне составило всего десять секунд. Решение… Необходима сплошная оболочка, что защитит моё творение от пагубного влияния гнили, изнанки и выверта. Из чего её сделать? Ответ, как бы мне не хотелось иного, очевиден — из мифрила. Придётся указать в качестве источника материала мою броню, покрывая тонким слоем всю конструкцию. Должно сработать.

Проблема — даже если мне удастся перемещаться по уровню, все спуски законопачены плюхами. Решение… Кроме купола, мне необходимо будет управлять копьями. Раз я откажусь от мифриловой брони, то и нематериального рюкзака у меня больше не будет. Значит, под куполом кроме системы зеркал необходимо будет держать и огромную гору материалов для изготовления копий.

Проблема — копья будут растворяться раньше, чем достигнут цели. Решение… изготавливать их из материалов разлома, добываемых на высоких уровнях. Главное пройти шестидесятый уровень и получить в инвентарь всё, что на нём хранится. Это, конечно, чудовищно расточительно, так как ресурсов с таких глубин разломов ещё никто не собирал, но выбора у меня тоже особого нет. Значит, гора ресурсов под куполом мне не нужна.

Проблема… Решение…

Потребовалось много времени, прежде чем я окончательно удостоверился в том, что мой безумный план может сработать. Пришлось даже привлекать группу из Кострища. Что Кималь Саренто, что Элеонора, да даже мои жёны всячески отговаривали меня от затеи, но, когда осознали всю бесполезность этого мероприятия, принялись помогать. Подключили даже защитника, что спроектировал систему зеркал. Элеонора передала мне её путём нового параграфа в записной книжке. Обдумали, кажется всё — начиная от количества воздуха и необходимости дышать через раз, заканчивая наиболее оптимальной формой моего купола. Мифрил, конечно, достаточно крепкий материал, но, если им постоянно тереть по камням, да ещё и твари будут пытаться его пожрать, то «Прочность» сразу устремится к нулю. Учитывая обстоятельства, а также окружающих тварей, идеальным устройством перемещения для меня будет шар. Так я смогу катиться в любом направлении и, случить что с видимость и невозможностью видеть следующую точку перемещения, смогу управлять движением, словно хомячок в шарике. Мало того, мой «Золотистый купол защиты» при использовании в воздухе формировал правильную сферу, что идеально окружит шар и позволит хоть как-то уберечь «Прочность» мифрила. На мой наивный вопрос, каким образом защита тридцатого уровня справится с тварями шестидесятого уровня разлома, Кималь Саренто только ухмыльнулся и попросил внимательно изучить имеющиеся у меня артефакты. Даром, что ли, Храм Скрона выдал мне золотистые бумажки с рецептами на создание эликсиров роста уровней магических камней? Это раньше они были для меня бесполезны — ни у кого из ныне живущих не было ресурсов, из которых эти эликсиры можно было создать. Но сейчас, когда у меня за плечами пятьдесят девять уровней, что высосаны досуха «Поглотителем», проблем с ресурсами нет. Я могу прокачать « Лечение», « Лечебную ауру» и « Золотистый купол защиты» до пятидесятого уровня, что позволит мне… Да много чего мне это позволит! Даже пройти злосчастную арену Туманника на все сорок волн!

Защитник в очередной раз переделал систему зеркал, а также спроектировал наиболее эффективную структуру шара, в котором мне придётся путешествовать по разлому. Особое внимание было уделено смотровому отверстию и защите от пагубного влияния тьмы, что будет пробиваться через эту дырочку. Механоид решил подойти к вопросу со всей ответственностью. Вскоре Элеонора нарисовала схему небольшого закрытого ящика с системой зеркал. Учитывая, что моя конструкция могла в любой момент перевернуться смотровым отверстием в пол, их требовалось минимум четыре штуки.

Усевшись в соседней со спуском пещере, я принялся творить. Для начала требовалось создать самое сложное — коробки, закрывающие смотровые отверстия, а также встроенную в них систему зеркал. Зеркало, к слову, нашлось среди заготовок «Писательства», так что с ним, как раз, проблем не возникло. Что оказалось тяжело — так это правильно их размещать относительно друг друга. Механоид указал необходимые углы, но мне долгое время не удавалось найти подходящую словесную конструкцию, с помощью которой эти самые углы можно было выстроить. Потратил только на коробку целые сутки, однако, когда результат всё же был достигнут, встроить его проблем не составило. Как и превратить купол в шар. Последний штрих я откладывал максимально долго — покрытие своего шара мифрилом. Пришлось даже провести несколько тестов — создать доспех Громовержца и, пока гниль его не сожрала, покрыть металлом оболочку конструкции. Вроде как сработало, но в моём случае мифрилу ещё требовалось предать прозрачность, чтобы работали мои смотровые отверстия.

В общей сложности на то, чтобы окончательно убедиться в том, что я готов к безумию, у меня ушло почти три дня. Кималь Саренто несколько раз деликатно намекал, что завтра состоится коронация и не прибыть на неё для меня будет равносильно политическому самоубийству, так что либо я уничтожу разлом, либо могу из него больше никогда не возвращаться. Иного выбора мне мой злобный ученик не предоставил. На всякий случай сформировав финальный купол, я постарался за пять минут сожрать все остатки еды, какие у меня только были. Организм даже потихоньку начал восстанавливаться и за эти трое суток на пятьдесят девятом уровне разлома я перестал походить на страшную мумию. Просто на человека, больного анорексией. В запущенной стадии. Гниль в очередной раз сожрала мой камень и, глубоко вздохнув, я принялся творить волшебство. Или безумие, тут как кому больше нравится.

Подпрыгнув, чтобы гарантированно оказаться в центре своей конструкции, я принялся воплощать одно предложение за другим, начав с внешней оболочки. Тело сразу же окутал лютый холод — оказалось, что на такой глубине достаточно прохладно. На несколько мгновений стало темно, но вскоре начал пробиваться свет — через четыре отверстия и систему зеркал. Приземлялся я уже на камни, что сформировали внутренний слой шара. Холод никуда не делся, но я был ему даже рад — он позволял отвлечься от страха. Как ни крути, но я действительно боялся. Назад пути не будет — если мой проект не сработает и на шестидесятом уровне тьма пробьётся внутрь, то от меня ничего не останется. Кольца не помогут. Но и сидеть внутри шара долго мне нельзя — по оценке защитника, воздуха в шаре хватит всего на восемь часов. Как раз на то, чтобы пройти двенадцать уровней.

Поехали!

Использовать «полёт» сразу я не стал и, уподобившись хомяку, принялся толкать себя вперёд. «Золотистый купол защиты» находился уже на своём законном месте, обволакивая мой шарик дополнительным слоем. Приноровившись, я умудрился довольно шустро добраться в пещеру со спуском и, уперев руки и ноги в камни, подтащил себя магией к крутой лестнице.

Дальше в ход пошла гравитация и физика. Меня крутило, как на детской забаве — лет десять назад мы с братьями баловались тем, что сажали друг друга в бочку и спускали с горы. В основном, конечно, доставалось мне, но и старшие не теряли возможности прокатиться. Так что такой спуск для меня был хоть и неприятным, но вполне привычным. Единственное, чего я не предусмотрел — что моя конструкция на полном ходу врежется в стену и, невзирая на то, что я упирался ногами и руками, меня размажет по внутренней поверхности шара. «Лечение» помогло — путешествовать со сломанными руками не самый лучший вариант. Несколько минут я потратил на то, чтобы определиться со своим текущим положением — влияет на меня тьма, или нет. Вроде как нет — в груди ничего не пекло, мозги работали, тело реагировало на мои приказы. Разве что холод усилился, но это всё были мелочи. С помощью зеркал я сумел сформировать в карте структуру пещеры и, найдя выход, начал катить свой шар в ту сторону. Из меня определённо вышел знатный хомяк!

Твари не меня не обращали никакого внимания. Мне даже копьё не пришлось использовать — чудища довольно безразлично отнеслись к тому, что к ним в пещеру вкатился непонятный двухметровый шар. Вкатился и вкатился, что в этом такого? Созданная мной защита блокировала не только тьму, но также и закрывала меня от монстров, работая похлеще тёмного зеркала. Лишь один раз пришлось обороняться, когда я случайно зацепил «Золотистым куполом защиты» неизвестное существо — здесь, на шестидесятом уровне разлома, стандартных тёмных монстров уже не водилось. Копьё помогло, но хватило его всего на несколько секунд. Как раз для того, чтобы сделать дырку в чрезмерно прыткой твари. Пришлось выключать защиту, чтобы не провоцировать остальных, в очередной раз ориентироваться в пространстве и двигаться дальше. Из неприятного — вместе с мифриловым доспехом у меня исчезло и переговорное устройство, так что рассказать о том, что со мной происходит я мог только посредством записной книжки. Но времени на это, конечно, у меня не было. Как и желания.

В финальной пещере этажа, как и на всех этажах выше, находился плюх выверта. Проблему с ним я решил самым что ни на есть банальным способом — просто на него заехал. Тварь, закрывающая собой проход, оказалась не готова к такой нагрузке и порвалась. Я едва успел упереться в стенки, как мой шарик оказался на шестьдесят первом уровне разлома, а «Поглотитель» радостно проинформировал, что готов всасывать в мой инвентарь гору каких-то необычных ресурсов, названия которых я даже никогда не слышал. У меня даже рецептов на них не было!

Полчаса на уровень — такой оказалась моя скорость передвижения. Надсмотрщик, что располагался на семидесятом уровне, оказался огромной змеёй, что опоясала всю пещеру. Я двинулся вперёд, несколько раз на неё наехал, вынуждая дёрнуться кольца. Как и все твари выше, эта не видела во мне живого существа. Просто какой-то камушек, что катается от стены к стене. Единственное место, где я задержался, оказалась пещера с гвардами. Даже не пещера — какое-то безумно огромное пустое пространство, искорёженное так, что проехать не представилось возможным. Пришлось использовать свой импровизированный полёт — выбираешь место, переносишь туда конструкцию, выбираешь следующее место. Грохот стоял жуткий — камни под моим шаром крошились, несколько раз мне приходилось выбираться из глубоких ям, но, стоит отдать должное местным тварям, они мне не мешали. Даже когда я заехал в последнюю комнатку, где располагался Хозяин этого безумного разлома, на меня обратили внимания не больше, чем на какой-нибудь камень.

У вас уже есть карта данной локации. В связи с тем, что уровень разлома больше или равен 70, добавлено улучшение карты: места зарождения магических камней, руины с активным ядром Фарафо, полезные ископаемые, места обитания изменённых существ, транспортные узлы, хранилища древних, места нахождения артефактов. Итого улучшений: 7 из 10.

Получены 7 магических камней «Усилитель».

Обновления карты и новые магические камни, конечно, были весьма полезны, но самой ценной добычей из Хозяина оказался небольшой металлический цилиндр, что появился у меня в руке.

Получено устройство для повышения уровня разлома. Для начала работы с механизмом вам необходимо пройти предварительное обучение.

Шар наспался мелкой пылью — вместе с Хозяином разлома исчезла и вся тьма. Не было ни гнили, ни изнанки, ни выверта. Вообще ничего, кроме мифриловой крошки на полу, на которую я смотрел с печалью. Боюсь, собрать это уже невозможно. Придётся просить Кималя Саренто поработать, чтобы превратить тридцать единиц костяной брони в мифриловый доспех с улучшителями. Без них, как показывает практика, довольно тяжело нормально работать. Разлом утратил блокирующую древнюю магию свойство, что позволило мне создать портал в Кострищ. Но прыгать туда я не стал — надо мной минимум тридцать этажей с застывшими тварями различных механик. Да, сущностей из них мне уже не добыть, однако ресурсы, тем более такие высокоуровневые и в таком количестве, моему городу не помешают. Поэтому руки в ноги и вперёд. Разлом сам себя не разграбит!

Глава 7

— Я, Зурган Первый, отрекаюсь от престола в пользу своей дочери Марисы Шубной и племянницы Миральды Вяземской. Правьте достойно и добейтесь процветания Заракской империи!

Торжественная церемония отречения и коронации состоялась в один день. Мало того — в одну, по сути, минуту. Едва Зурган отрёкся от престола, как церемониймейстеры, коих на данное мероприятие пришлось изыскивать почти целую толпу, водрузили короны на четыре головы. Марису Первую, Миральду Первую, а также их супругов — Херберта Шубного и Георгия Вяземского. Обе свадьбы, как мне стало известно, сыграли в усечённом семейном кругу несколько дней назад.

Я стоял в скучающем одиночестве. Алия ушла к отцу Ургу и что-то увлечённо с ним обсуждала, не обращая внимания на церемонию. Кималь Саренто растворился в зале полчаса назад и за это время я видел его мельком всего пару раз. Мой ученик купался во всеобщем внимании и наслаждался обустройством своих очередных коварных схем. Вмешиваться в это было глупо. Несколько раз ко мне намеревались подойти незнакомые люди, явно с целью завести какой-то особо важный разговор, но, когда они пересекали «запретную черту», натыкались на мой недобрый взгляд и тьму усли пятого уровня. Радиус был небольшой, всего два метра, но этого вполне хватало чтобы вокруг меня образовалось пустое пространство. Людям не очень хотелось находиться там, где они теряли всяческий контроль над своим телом. Проверено на практике — одного наивного юношу уже унесли. Явно не приспособлен к тьме разломов. Да и состояние у меня было, мягко говоря, не самое хорошее для всевозможных встреч. Одно то, что я всё же явился на коронацию, уже можно было назвать чудом — высушенное тело будет восстанавливаться несколько недель, если не месяц и поделать с этим я ничего не мог. Не помогали ни «Лечение», ни обильная еда.

Но, если говорить честно, желающих со мной пообщаться было мало. Для Заракской империи я был опасной и малоизученной единицей, обладающей чудовищными полномочиями. Так, к примеру, уже дважды я подзывал полковника тайной канцелярии его императорского величества Слована Усминского и показывал ему на высокородного гостя. Кого-то жалеть или покрывать не собирался — если обращённые оказались настолько глупыми, что явились на коронацию, то это их проблемы. «Анализ» позволял определять продавшихся Скрону тварей безошибочно. Дознаватели империи и Крепости подходили к людям, на которых я указал, отводили их в сторону и больше никто этих продажных уродов не видел. Завтра в Крепости запылают два новых костра, если не больше. Уверен, дознаватели обоих служб пройдутся по семьям обращённых, выискивая предателей Света уже среди них. Ведь это такой прокол — позволить обращённым проникнуть на торжественную церемонию. Позор и бесчестие нашим контролёрам тьмы. Хотя, учитывая, что отца Нора среди них не было, ничего удивительного, что они оказались не в состоянии справиться с такой задачей. Для этого нужен особый нюх.

— Господа, время приветствовать ваших императриц!

Вот он, тот момент, ради которого Кималь Саренто меня сюда и затащил — время дарить подарки. Важная и особая часть мероприятия, уходящая корнями… в людскую жадность. На самом деле меня, как владельца и хозяина автономного города, этот момент мало заботил — Кострищ я не отдам, добиваться расположения императриц или их семей мне не нужно, так что лезть из кожи вон не должен. Однако мой настырный и въедчивый ученик убедил, что мне в обязательном порядке нужно подготовить подарки, причём такие, чтобы они оказались самыми лучшими в этом мире. Чтобы любой род Заракской империи понимал величие Кострища и её обитателей. Чтобы нас боялись и, при этом, жаждали с нами работать. Ибо мы уникальны!

Первыми, конечно же, подходили представители семьи. Графам Шубному и Вяземскому требовалось показать всей высшей аристократии, кто теперь правил бал в Заракской империи. Как только прозвучал призыв глашатая, открылись центральные двери и слуги начали втаскивать в помещение сундуки с различными ценностями. Золото, драгоценности, ювелирные изделия, в отдельном небольшом ящичке даже принесли несколько магических камней десятого уровня. Десятого! Это как же графам пришлось потратиться, чтобы приобрести такую ценность? Тарра Лойд, нынешний глава магической академии, крайне нежелательно расставалась со своей собственностью. В плане жадности она превзошла своего предшественника. Даже в Кострищ доходили слухи о скупости отдельно взятого ректора и невозможности выбить из него хоть один более-менее хороший и высокоуровневый камень. Не говоря уже о эликсирах на грани или повышения уровня — недавно Кострищ наладил поставки флаконов с уникальным содержимым. Их было, конечно, немного, так как у меня количество рецептов было весьма ограниченное количество, но сам факт того, что магическая академия получила от нас такую ценность, да ещё и по разумной цене, окончательно сделали их нашим союзником. Даже несмотря на то, что Тарра Лойд и без того считалась человеком Кималя Саренто.

Под восторженный гул толпы вначале граф Вяземский, а затем и граф Шубной принялись перечислять дары родов. Видимо, в этом тоже заключался какой-то ритуал — все следующие «дарители» были вынуждены тоже озвучивать состав своего подношения. Слуги продолжали таскать ларцы и сундуки в главный зал. Не удержавшись, я чуть сместился и заглянул в раскрытые двери — вереница слуг с подарками растянулась до угла и терялась где-то в недрах дворца. Видимо, существовал некий негласный порядок приветствия императриц, согласованный до начала церемонии. В нём, как нетрудно было догадаться, имелась некое ранжирование дарителей. Рода Вяземских и Шубных, высшая аристократия, обычная аристократия, крупные промышленники, друзья, слуги, челядь, нищие и обездоленные, домашние животные, отходы в туалете и, в самом конце, представитель автономного города Кострища эрцгерцог Валевский. Ничем другим происходящее объяснить я не мог. Те, кто справился со своей задачей, довольный отходил в отдельную группу людей, что с каждой минутой всё больше и больше пополнялась.

Пока в той стороне, где находился я, не осталось три человека. Я, Алия, явившаяся сюда как моя спутница, и Кималь Саренто.

— Кажется, пришло наше время, мой терпеливый наставник, — весело произнёс Кималь Саренто, словно ничего особенного только что не произошло. Собравшиеся в зале вытянули шеи, желая рассмотреть, что же внесут слуги в зал, но никто не спешил входить с десятками сундуков и сотней бархатных подушечек. Особо нетерпеливые, невзирая на свой ранг, даже подошли к двери и заглянули в коридор. Там действительно ничего не было.

— Мариса и Миральда Первые! — я подошёл ближе к трону и произнёс я заранее подготовленную речь. Нужно же было Кималю Саренто развлекаться, пока я катался в шарике по разлому семьдесят первого уровня? — Вы берёте бразды правления империей в весьма непростое время. Время перемен. Время, когда происходят чудовищные и небывалые события, аналогов которым не было со времён первого императора. Вам надлежит стать сильными. И да, я не оговорился — именно стать. Сейчас вы недостаточно сильны. Поэтому я здесь. Для того, чтобы сделать вас сильными.

В зале повисла гробовая тишина. Видимо, не каждый день говорят о том, что главы государств являются слабыми. Взгляд, которым меня одаривали обе императрицы, был слишком красноречивым. Они, видимо, свыклись со своей ролью и полностью её приняли. Неприятный взгляд. Взгляд покорности. Смирения со своей судьбой. И сейчас я внезапно заявил нечто, что выбивается из стройного ряда их грядущих серых будней. Сила! Что же это такое, сила? О чём говорит этот безумный Валевский? О чём говорит наш спаситель? Удостоверившись, что смысл моих слов был понят правильным образом, я продолжил, стараясь не улыбаться.

— Примите же подарок от Кострища, мои императрицы!

С этими словами я достал из своего нового нематериального рюкзака две красных бархатных подушечки, на которых ярким красным светом сияли магические камни. По два на каждом. Судя по тому, как вытянулись лица стоящих передо мной людей, эффект был достигнут. Оба старых лиса, Шубной и Вяземский, едва сдерживались, чтобы не вырвать у меня дар и не убежать с ним в тайное помещение, где можно в спокойствии и безопасности с этим разобраться. Если бы взглядом можно было перемещать предметы, уверен на все сто процентов — они бы уже сейчас находились в руках этих загребущих советников. Двойное, нет — тройное «ха» вам, господа. Посмотрим, как вы справитесь со своими эмоциями после следующего!

— Как знают все присутствующие, недавно Заракская империя оказалась атакована каменоидами. Чтобы их остановить, пришлось вмешиваться мне и моему великому ученику, однако, как показывает практика, мы не вечны. С нами тоже порой случаются разные ситуации, когда мы обязаны отлучиться. Даже не могу представить, что было бы с Заракской империей, не появись мы вовремя, но теперь такой проблемы не будет. Мы решили её. Каждой императрице Кострищ дарит два эксклюзивных магических камня способностей пятидесятого уровня с восьмью гранями, а также инструкцию, каким камни поддержи наиболее подойдут для их улучшения. Мало того, Кострищ преподнёс императрицам эти самые камни, правда, только тридцатого уровня, но даже этого хватит, чтобы «Алмазная защита» позволила вам блокировать любой магический, физический или ядовитый урон, а « Копьё Света» способно поразить и уничтожить любого противника, который покажется вам неугодным. Я понимаю, что магическая сила императриц может оказаться недостаточной для того, чтобы активно использовать эти камни, поэтому Кострищ решил и эту проблему. Каждая из моих императриц получит по сотне камней галло. За десять лет вы сможете полностью их покорить и, использовав алтарь усиления, что находится в сокровищнице императорского дворца, станете сильнейшими магами этого мира. Станете теми, кому никто и никогда не сможет угрожать. Станете теми, кто будет править Заракской империей мудро, не озираясь на влияние со стороны.

Кималь Саренто и Алия достали из своих рюкзаков ещё по бархатной подушечке. У моего ученика находились камни поддержки, у моей будущей жены — кристаллы галло, каждый из которых давал по десять очков развития. Опытным путём было установлено, что в год можно использовать не более десяти кристаллов, но даже сотня очков развития сделает из императриц сильнейших людей империи, способных противостоять влиянию своих новых родичей. Однако на этом наше представление не закончилось. Просто так дарить императрицам подарки — это отдавать их в руки старых лисов, что прикарманят наши дары и скажут, что так и было. К нам ринулись слуги, чтобы забрать ценнейшие предметы, стоимость которых была сопоставима если не со всей Заракской империей, то точно с половиной, но не тут-то было. Словно по волшебству наши дары исчезли, вернувшись в нематериальные рюкзаки. Начался финальный раунд:

— Мои императрицы, я не стану ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо — дары Кострища являются слишком ценным и опасным ресурсом, чтобы отдавать их в бесконтрольное пользование кому-либо. Даже вам. Поэтому сейчас камни останутся со мной. Как только вы решите, что готовы интегрировать их в своё магическое поле, мы явимся и поможем вам с этим процессом. Наш подарок предназначается вам и только вам. Ни вашим мужьям, ни вашим советникам. Если вы решите, что не готовы принять столь тяжёлую ношу — мой дар останется у меня. Кострищ признаёт нас собой власть всего трёх людей. Своего непосредственного правителя — меня, а также моих императриц. Сейчас же, вместо камней и кристаллов, каждая из вас получит переговорное устройство. С его помощью вы сможете связаться со мной в любой момент и изъявить свою волю. Костищ будет готов её исполнить.

Кималь Саренто воплотил следующую подушку, на которой лежало два продолговатых предмета из мифрила. Вчера моему вечно ленивому ученику пришлось изрядно поработать, создавая мне новый доспех и дополнительные устройства к нему. В том числе и устройства для удалённой связи. Аналогичный предмет был также вручён отцу Ургу (для этого Алия и подходила к нему), а также Тарре Лойд, ректору магической академии. Возможность удалённого общения стоила многого и Кострищ собирался активно на этом зарабатывать, выдавая устройства новым участникам. Но для начала нужна реклама, чем императрицы, отец Ург, а также Тарра Лойд и займутся.

— Это что, какая-то шутка? — грозный рык старшего графа Вяземского нарушил гробовую тишину тронного зала. — Ты в своём уме, эрцгерцог? Подарок, который не подарок? Немедленно верни камни!

— Интеграция камней пятидесятого уровня с восьмью гранями без должного опыта и оборудования с вероятностью девяносто процентов убьёт носителя. Окончательно и бесповоротно, «Лечение» в этом случае будет невозможно. Я не передаю эти дары сейчас, так как опасаюсь за жизнь моих императриц. Потому что кто-то может решить, что является экспертом по интеграции камней и навредит. Как доблестный сын Заракской империи, у меня нет права подвергать своих императриц даже малейшему риску. С помощью оборудования, которое есть у меня, а также опыта моего ученика, Кималя Саренто, интеграция камней будет успешной с вероятностью сто процентов. Желающие могут убедится в правоте моих слов, задав соответствующий вопрос Инквизитору. По этой причине камни останутся у меня до момента, как императрицы не свяжутся со мной и не скажут, что они готовы к интеграции. Мы доставим оборудование в указанное ими место и осуществим её.

— Ты хочешь заставить глав империи выполнять какие-то поручения, бегая из одной точки в другую? — мой ответ разозлил графа Вяземского. — Их задача управлять государством, а не затыкать своей силой какие-то дырки этого мира!

— Напомню уважаемому советнику, что первый император, основатель церкви Света, выполнял поручения без какого-либо гнева или желания награды. Он защищал свой народ, свои земли. Именно поэтому его деяния почитаются нами до сих пор. Мои императрицы имеют право отказаться от дара. Но если они его примут и будут следовать пути доблести и справедливости, их деяния войдут в историю и о них будут говорить даже спустя тысячу лет!

— Я согласна! — Миральда Первая резко встала с трона. Девушка прекрасно понимала свои перспективы и контроль со стороны мужа и его отца. Но сейчас я подарил ей надежду на то, что она превратится из никчёмного приложения в самостоятельную силу. Терять такой шанс девушка не хотела и, пока муж или кто-то из советников не сказал иного, сделала свой выбор.

— Я согласна! — Мариса Первая вскочила на ноги секунду спустя после своей двоюродной сестры.

— Мы готовы провести интеграцию прямо сейчас! — едва ли не хором ответили императрицы. — Такова наша воля!

Вот тут я не удержался от довольной ухмылки — лица старых лисов были красноречивы. Они жаждали одного — стереть меня в порошок. Раздавить. Уничтожить. Выкинуть. Вот только возможности такой у них не было — даже если они рискнут проигнорировать высшую аристократию и прикажут императрицам заткнуться и сесть обратно, отец Ург, что задумчиво смотрел в нашу сторону, такого не допустит. Всё же хорошо, что Крепость вновь начала набирать силу в нашей империи. С ней приходилось считаться даже таким сильным игрокам.

— Как скажете, мои императрицы. Прошу вас указать комнату, где мы сможем это сделать. Процедура интеграции окутана таинствами. Пусть каждый из присутствующих через неё уже проходил, традиции есть традиции. Мы догадывались, какое решение вы примете, поэтому захватили с собой всё необходимое оборудование.

Спустя несколько минут мы находились в небольшой комнатке. Я, Кималь Саренто, Алия, обе императрицы, советники, мужья и, конечно же, куда без него, отец Ург. Кималь Саренто извлёк из нематериального рюкзака несколько устройств и принялся их последовательно активировать. Какое-то время все молчали. Императрицы заметно дрожали — внутренние эмоции вырывались наружу и девушки не справлялись с напряжением. Шанс! Это был шанс повернуть ситуацию в свою сторону! Шанс стать независимыми!

— Вы совершаете большую ошибку, — не выдержал старший граф Вяземский. — Камни и кристаллы нужно отдать нашим сыновьям, а не этим…

— Императрицам, — тихо произнёс отец Ург, поглаживая гладковыбритый подбородок. — Признаюсь, дар эрцгерцога Валевского шокировал и, как и у вас, уважаемый советник, у меня вначале возникли мысли о том, что сей дар невозможен у наших императриц, но сейчас, подумав, я склоняю голову перед мудростью эрцгерцога и его людей. Решение идеально. Как сейчас, так и в будущем. Однако, просто так отдавать девочкам камни нельзя. Ситуации бывают разными, жизнь длинная. Эрцгерцог Валевский, у церкви Света будет к вам просьба. Не сочтите за наглость или грубость, но нашим императрицам нужен доспех из мифрила. Тот, который вы носите все трое. Это защитит их от случайных неприятностей, пока защита камней неактивна. Вечно поддерживать её, как известно, не получится. Даже у вас, уважаемый эрцгерцог, это получается с помощью «Праксиса».

— Что за «Праксис»? Почему его нет у императриц? Объяснитесь! — тут же потребовал граф Вяземский. Поразительно, но я всегда воспринимал его как спокойного и рассудительного человека, умеющего признавать свои поражения. Но сейчас старый граф походил на базарную бабку!

— «Праксис» — один крайне интересный камень, что в своё время прибрал к рукам тогда ещё смертник Макс. Значительно уменьшает потребление маны. Церковь Света приняла решение оставить смертнику сей восьмигранник, дабы он продолжил совершать свои великие дела.

— Прибрал к рукам? То есть украл у империи? Камень нужно вернуть!

— Не вам это решать, советник, — улыбка отца Урга могла заморозить. — Или вы внезапно стали высшим иерархом Крепости и получили возможность распоряжаться магическими камнями? Решение принято и церковь Света менять его не собирается.

— Миральда, прошу вас, — пока все разговаривали, Кималь Саренто занимался своими делами. Последовательно использовав три механизма, он активировал камни и спустя какое-то время глаза у первой императрицы расширились от изумления. Старые магические камни были извлечены, как что-то лишнее и ненужное, а на их место встали восемнадцать новых. Две способности и шестнадцать камней поддержки. Миральда Первая стала третьим по силе человеком Заракской империи и всего светлого мира в целом. На самом деле ещё и тёмного, если не считать Карину Фарди. Но её уже вряд ли можно было назвать человеком.

— Мариса, прошу вас, — Кималь Саренто подозвал вторую императрицу, а Алия в это время перехватила Миральду.

— Прошу вас, съешьте галло, — Алия протянула девушке десять кристаллов, а я в это время извлёк из своего рюкзака очередную громадину. Если и затевать процесс прокачки императриц, то нужно делать это максимально эффективно. Ждать, что Миральду или Марису пустят к алтарю развития — глупо. Злобные старикашки, дорвавшись до должности советников, могут придумать мириад причин, почему алтарь сейчас недоступен. Поэтому я притащил сюда не только оборудование, но и алтарь Кострища.

— Сейчас мы с вами откроем модель развития, где вы выберете оптимальный путь развития, — продолжила Алия. Этот момент мы обсуждали довольно долго — отдавать этот процесс на откуп молодым императрицам не хотелось, так что требовалась помощь. Алия под руководством Элеоноры, Кималя Саренто и Наиры прошла экспресс обучение по управлению моделью развития и, не побоюсь этого слова, стала лучшей во всём мире в части проектирования правильной структуры.

— Что это? — ошарашенно спросила Миральда, когда Алия вручила ей очередной подарок. Тот, оглашать который при всей толпе придворных и гостей мы не собирались.

— Кристалл развития с пятью полезными свойствами. Вы можете их прочитать, но не стоит озвучивать их вслух. Эти параметры принадлежат вам и только вам. Никто в мире не имеет права их знать, а сами бонусы сделают вас сильной.

— Свет великий! — ошарашенно произнесла Миральда, когда кристалл встал в своё место. Воспитывавшаяся во дворце, девушка прекрасно знала о том, что такое ключевые параметры и для чего они нужны, но даже и подумать не могла, что существуют кристаллы развития с пятью наиважнейшими для любого светлого человека параметрами. «Магическая сила», «Вампиризм», «Разделение сознания», « Несокрушимость», « Максимальный предел» — комбинация этой пятёрки делала человека крайне опасным противником, практически лишённым проблем с маной. Пришлось изрядно потратить камней огранки, пока я сумел сделать эти два кристалл. Один Миральде, другой Марисе. Но оно того стоило!

— Не удивлюсь, если и мифриловые доспехи вы с собой притащили, — проговорил отец Ург. В его голосе едва ли не впервые за всё время нашего общения прозвучало что-то, похожее на уважение.

— Как же мы могли оставить наших императриц без него? — с нотками обиды произнёс Кималь Саренто, вытаскивая из рюкзака очередной тайный подарок. Независимость должна быть идеальной. Мариса уже перешла в цепкие лапки Алии и занималась распределением сотни очков развития, так что у нас появилось время. Миральда в этот момент игралась, создавая «Алмазную защиту». Эти камни я вытащил из разлома семьдесят первого уровня и, должен ответственно заявить, решение их подарить далось мне крайне нелегко. Если бы не понимание, что у меня в Кострище находится ещё двадцать таких восьмигранников, никогда бы в жизни не согласился на такое безрассудство. Защита, что даровали эти камни, была практически идеальной! Даже в чистом виде, без камней поддержки, она могла какое-то время сопротивляться стали и вирме. Это дорогого стоит.

— Как он надевается? — заинтересованно спросила Миральда, закончив с защитой.

— Прямо на платье, — улыбнулся Кималь Саренто. — Потом переоденетесь. Это не просто защита, моя императрица. Это адаптивное устройство, умеющее подстраиваться под требования хозяина. Информацию о том, как всем этим пользоваться, вы найдёте в нематериальном рюкзаке, когда наденете доспех. Могу дать рекомендацию — как и в случае с кристаллами развития, это описание вам лучше оставить в тайне. Когда вы начнёте читать, поймёте почему. Верните, кстати, наши амулеты. Они больше вам не нужны — удалённая связь находится в составе вашего доспеха. Вот теперь, господа, я с уверенностью могу сказать, что подарки Кострища закончились. Мои императрицы, полагаю, вам нужно обсудить со своими верными поддаными и супругами вопрос, как вам дальше жить в этом мире. Мы же удаляемся. Дела-с. Не будет ли мой великий наставник столь любезен, чтобы открыть портал в Кострищ? Нужно, наконец-то, избавить калиманцев от их злосчастных вышедших из-под контроля разломов. Золото само себя не заработает.

Глава 8

— Запрещаю! — громогласный рык Инквизитора наполнил, казалось, весь Кострищ.

— Ты волен запрещать сколько угодно, Инквизитор! Вот только в Кострище нет твоих слуг. У людей, что здесь проживают, есть право соглашаться или не соглашаться с твоими запретами. Конкретно с этим соглашаться я не собираюсь. Алия станет моей женой, независимо от твоего решения.

— Мать Алия! Называй её правильно! Мать Алия является слугой церкви Света!

— Как только Алия станет моей женой, она уйдёт из служителей.

— Никто и никогда не выходит из подчинения церкви Света! Это закон!

— Всё когда-то происходит впервые. В том числе и выход из церкви.

— Как только она родит ребёнка, то отправится в Цитадель! Она станет первой женщиной-кардиналом! Ты не имеешь права вмешиваться в её судьбу!

— Судьбу? Ты спрашивал Алию, нужна ли ей должность кардинала? Желает ли она такой судьбы? Хочешь, чтобы она стала первой женщиной среди скопища змей, что её сожрут и не заметят? Нет, Инквизитор! Твои требования нереальны. Алия станет моей. Элеонора, продолжай.

— Запрещаю! — Инквизитор даже меч выхватил, угрожая нам расправой. Большая часть собравшихся рухнули на пол под давлением силы Хаоса. На ногах остались только четверо обладателей мифрилового доспеха — я, Алия, Элеонора и Кималь Саренто. Наиру на это мероприятие брать не стали — все понимали, что к нам явится Инквизитор и моей тёмной жене станет плохо.

— Я не хочу быть кардиналом! — подала голос Алия. — Я хочу быть с Максом!

— Запрещаю! — Инквизитор не слушал никого.

— На каком основании? — Алия внезапно пошла в наступление. — Кто ты вообще такой, что вмешиваешься в жизнь обычных людей? Ты Инквизитор! Твоя задача — сохранять целостность церкви Света и обеспечивать баланс в этом мире, а не запрещать кому-то выходить замуж!

— Ты станешь кардиналом! — Инквизитор был непреклонен.

— Она станет моей женой! — я начал уже злиться. — Раз не получается договориться, подойдём к этому вопросу с другой стороны. Либо Алия становится моей женой, либо уважаемый Инквизитор может искать нового посредника между Бездной и Фарафо! Я к ним больше не сунусь.

— Ты смеешь мне угрожать⁈ — Инквизитор даже в размерах вырос, нависнув над собравшимися. Их наполненных Светом глаз начали бить молнии, аура давления усилилась и пришлось постараться, чтобы остаться на ногах. Гости нашей церемонии вспомнили о важных и неотложных делах и принялись выползать из зала, оставляя за собой кровавый след — сосуды в носу не выдержали давления и полопались. Выкрутив радиус на максимум, я активировал «Лечебную ауру», уменьшая влияние твари Хаоса и позволяя людям подняться на ноги. Но, тем не менее, в зале вскоре осталось только четыре человека. Гнев высшего существа Хаоса был слишком страшен, чтобы его игнорировать.

— Смею. Угрожаю. Мне надоело, что уважаемый Инквизитор только и делает, что запрещает, стращает и заставляет. От того, что ты живёшь в Кострище, я не видел ни капли пользы. Когда вы с Дознавателем уже отправитесь по домам и представите нам возможность жить самим? Если силы Хаоса желают, чтобы мир пришёл в гармонию — с новой силой второй орбиты или путём уничтожения двух сил третьей, то им придётся искать себе нового кардинала. Поэтому что Алия моя и только моя! Отдавать её кому-либо я не собираюсь.

— Ты будешь наказан, эрцгерцог Валевский!

— Я уже наказан тем, что Инквизитор и Дознаватель сидят в моём дворце! Думаете, сможете придумать что-то хуже этого? Алия станет моей женой, Инквизитор. Хотите вы этого или нет. Будете противиться — устанавливайте баланс самостоятельно, я стану обычным человеком. Буду выращивать морковку, печь хлеб, управлять городом и даже думать не буду о том, что произойдёт с планетой. На мой век баланса хватит, а дальше хоть трава не расти. Вас устраивает такой расклад?

— Ты будешь наказан, эрцгерцог Валевский! — словно заведённый проговорил Инквизитор. Видимо, разумные доводы у него закончились, вот и продолжает сыпать угрозами. Надоел, честное слово!

— Элеонора, продолжай, — как ни в чём ни бывало произнёс я, отворачиваясь от высшего существа. Меч всё ещё находился в его руках, но сейчас, в отличие от конфликта во время Волны, Инквизитор сохранил спокойствие. Относительное, конечно, ибо тяжело находиться в абсолютном спокойствии, когда ты вырос в полтора раза от гнева и держишь в руках огромный меч, но то, что он не стал на меня нападать, уже говорит о многом. Как я понял, существа Хаоса не верили, что мне удастся добраться до Фарафо и каким-то образом с ним договориться, вот и требовали раньше невозможного. По какой-то причине засевшие в моём замке чудовища не могли самостоятельно общаться ни с Бездной, ни с Фарафо. Только отвечать на их вызов. Что было, конечно, довольно странно — всё же существа нулевой орбиты, управляющие миром, должны иметь какую-то власть над остальными силами. Она была, но какая-то странная и непонятная. Может, задать вопрос Бездне, почему так? Единственное, что меня останавливает — бездонная сила высосет из меня все имеющиеся сущности в обмен на этот вопрос.

— Алия, согласна ли ты стать второй женой эрцгерцога Валевского? — спросила управляющая. Меч в руках Инквизитора засиял ярче, но сила Хаоса промолчала, продолжая смотреть на меня с неприязнью.

— Да! — Алия смотрела строго вперёд. Однако я слишком хорошо знал свою девушку, чтобы не видеть, как она нервничает. Алия походила на себя образца похода на костёр. Это сейчас она знает, что ей ничего не угрожало, но тогда девушка искренне считала, что умрёт, тем не менее не склонилась и не прогнулась под обстоятельствами, встречая смерть с высоко поднятой головой. Мне не довелось присутствовать на беседе Алии и отца Урга, но именно после него моя женщина впервые заявила, что не хочет возвращаться в церковь Света. Она хочет остаться со мной.

— Эрцгерцог Валевский, согласен ли ты взять Алию своей второй женой?

— Да!

— Правом, данным мне законом города Кострища, объявляю вас мужем и женой! Отныне вы Максимилиан и Алия Валевские!

Инквизитор резко развернулся и отправился на свой трон. Дознаватель следил за этой церемонией с места, даже не думая вмешиваться. Ему, управляющему тёмными, проблемы с кардиналами были безразличны. Собственных заморочек слишком много, чтобы ещё и в светлые вникать. Но то, что существа Хаоса мне обязательно отомстят за неповиновение, я не сомневался. Уже второй раз Инквизитору приходится отступать перед обычным человеком. Не думаю, что такое прощается.

— Примите мои поздравления, эрцгерцогиня, — Кималь Саренто подошёл к моей жене и деликатно поцеловал ей руку. — Далеко не каждый человек способен пойти против всего мира, чтобы быть рядом со своим любимым.

— Благодарю, граф Саренто, — Алия слегка покраснела. Взглянув в сторону трона, где находились Инквизитор и Дознаватель, моя новая жена внезапно произнесла: — Муж мой, а где будем сидеть мы с Наирой? Почему наши места заняты какими-то существами?

Вопрос был задан достаточно громко, чтобы его услышали представители Хаоса. Молча, не говоря ни слова, и Инквизитор, и Дознаватель встали со своих мест и передвинули громадные кресла, что казались неподъёмными, чуть в сторону. Рядом с моим троном появилось дополнительное место, которого должно было как раз хватить для установки тронов моих жён. Алия будет сидеть рядом с Инквизитором, Наира с Дознавателем. Я посмотрел на Элеонору. Та поняла меня без слов и лишь кивнула:

— Сделаем.

— Скажи мне, мой наставник, решивший, что ему все моря по колено, есть ли у тебя минут пять-десять. Хочу с тобой обсудить один щекотливый вопрос. Наедине, если можно.

Последнее уточнение Кималь Саренто сделал специально, так как обе женщины посмотрели на него с интересом. Признаться, мой хитрый ученик сумел заинтриговать даже меня. Что такого он собрался рассказывать, что это требовало уединения?

— Готовьте пир, мы скоро будем, — отдал я приказ Элеоноре и вскоре мы с Кималем Саренто оказались в моём кабинете. Здесь не было представителей Хаоса, невидимок и прочих подслушивающих существ. Кималь Саренто какое-то время смотрел в окно, наблюдая, как разворачивается стройка, после чего повернулся ко мне и спросил в лоб:

— Ты же понимаешь, что Хаос не забудет всего того, что ты натворил за последнее время?

— Волна и женитьба? — уточнил я. — Будут мстить. Это факт.

— Отрадно, что ты сам это понимаешь. Только я бы добавил сюда ещё и нежелание выполнять их приказ и уничтожать две силы третьей орбиты. Попытка договориться, конечно, превратилась в отличный план, что внезапно начал реализовываться, но у меня есть стопроцентная уверенность в том, что, когда придёт время, тебе припомнят и это.

— Как будто у меня был выбор? Бежать через полмира, чтобы прикончить две силы — такое себе удовольствие.

— Не те слова ты говоришь, мой непонимающий наставник. Выбор, его отсутствие, да что угодно — всё это неважно. Скажи, когда ты заводишь собаку и она тебя перестаёт слушаться, что ты делаешь?

— Хотите сказать, что я собака? — нахмурился я.

— Не придирайся к словам. Что ты станешь делать, если тебя не слушается твой питомец?

— Его будет ждать наказание. Животное должно понимать, кто главный. Но к нашей действительности этот пример не применим. Я не собака.

— Согласен, ты не собака. На фоне существ Хаоса ты гораздо мельче. Таракашка, что дорвалась до хлебной крошки и бегает вокруг неё, радостно прыгая по велению сильных мира сего. Если ты отбежишь от этой крошки, тебя либо насильно вернут, либо тапкам прихлопнут, чтобы заменить на нового таракана. Единственное твоё преимущество перед тараканом в том, что других нужно обучать жрать хлебную крошку, а не падать на спину, притворяясь мёртвым. Те, кто устанавливают правила игры в нашем мире, слишком заняты другими делами, чтобы отвлекаться на новых тараканов. Поэтому ты до сих пор жив. Но я хочу, чтобы ты понимал — как только баланс в мире будет соблюдён, существа Хаоса займутся тобой вплотную. И, как уже было сказано, припомнят тебе все прегрешения.

Какое-то время я молча смотрел на Кималя Саренто, не понимая, к чему он озвучил очевидные факты? Собственно, потому Алия и стала моей женой, что после неполучения Осквернённой крови и нашей стычкой с Инквизитором всё остальное уже не имело значения. Я прекрасно понимал, что существа Хаоса припомнят мне все прегрешения и единственная надежда была на то, что это произойдёт после того, как у меня родятся дети. Как ни крути, хотелось бы посмотреть на всех троих и удостовериться, что они мои. Да, троих — Наира тоже оказалась беременной.

— Вряд ли хитрый и мудрый Кималь Саренто позвал меня на приватный разговор ради того, чтобы озвучить очевидные факты, верно? У вас же есть какой-то вариант?

— Естественно, — ухмыльнулся мой ученик. — Способность предвидеть проблему и правильно на неё реагировать — основа выживания в высшем свете, мой пока ещё неопытный наставник. На самом деле я прикинул несколько вариантов того, как можно сохранить себе жизнь после того, как в мире появится третья сила второй орбиты. Первая — ты должен пройти полномасштабное обучение навыку «Писательство». Без этого никак. Как показывает практика, магия древних способна тягаться с силой Хаоса на равных. Нужно только правильно ею распорядиться. В этом мире есть три места, где ты может пройти обучения.

— Два, — поправил я. — Локация древних, что находится в Заракской империи, не годится для этого. Её хозяин слишком слаб и не обладает навыками наставника.

— Три, мой недогадливый наставник. В этом мире есть три места. Два, как ты правильно понял — это две оставшиеся локации древних, координаты которых у тебя уже есть, третья — гении древних. Таинственная сила третьей орбиты, что приняла правила игры Хаоса и забыла о своём прошлом. Но, как мне кажется, о «Писательстве» они точно не забыли. Иначе всё сразу потеряет смысл. Это же гении — им нужно как-то проверять свои теории, для этого функционал по управлению пространством подходит как нельзя лучше. Если в локациях древних тебе не смогут помочь, тебе прямая дорога к гениям.

Мысль, что озвучил Кималь Саренто, была разумной, тем не менее обладала некоторыми недочётами.

— Даже с магией «Писательства» древние проиграли. Причём они были куда опытней меня, а также обладали полными словарями. Боюсь, ваш вариант хорош на краткосрочную перспективу — не проиграть один бой, но точно не выиграть войну.

— Поэтому в силу вступает второй вариант, плавно вытекающий из первого. Когда ты обретёшь силу, тебе нужно будет решить вопрос с оружием древних.

— То, вокруг которого кружат все силы? — удивился я.

— Верно. Интерактивная нейронная сеть была права — нужно приблизить мир к полному краху. Но не допускать его. Понятия не имею, есть ли такая возможность или нет, но если тебе удастся замкнуть на себя управление оружием, то силы Хаоса ничего с тобой не сделают. Ибо тем самым вынесут себе смертный приговор.

— Даже если это получится — я человек. Рано или поздно мне всё же придётся отправиться на встречу со Светом.

— Поэтому тебе либо придётся как-то продлить себе жизнь, либо научиться передавать свои способности детям. Благо их у тебя будет достаточно. Но всё это проблемы будущего тебя. Для начала нужно себя обезопасить. Хотя, есть, конечно, и третий вариант. Подходишь к Инквизитору, падаешь на колени и молишь о прощении. Расторгаешь брак с Алией, просить предоставить тебе Осквернённую кровь, соглашаешься выполнить любое поручение, каким бы сложным оно не казалось и, уверен на все сто процентов, тебя помилуют.

— Нет! — едва не закричал я. Последнее предложение Кималя Саренто походило на провокацию.

— Раз нет — нечего тебе сидеть в Кострище. Полагаю, Хаосу потребуется какое-то время, чтобы согласовать все условия между Бездной и Фарафо, после чего тебе опять придётся поработать. Раз наши незваные гости не могут самостоятельно добраться до сил второй орбиты, значит это придётся кому-то делать. Угадаешь с семи попыток, на кого падёт сия нелёгкая ноша? Вот и я думаю, что нельзя тебе долго отдыхать. Нужно бежать.

— Идея здравая, но для начала мне нужно попасть в сокровищницу падишаха Баязида Четвёртого. Там находится один из словарей «Писательства».

— Могу ошибаться, но тебе шести словарей будет более чем достаточно. В них есть всё, чтобы дать отпор кому угодно. Хоть Инквизитору, хоть Карине Фарди, хоть любой из живущих на планете сил. Всё, что тебе требуется — научиться правильно пользоваться тем, что у тебя уже есть. Остальное получишь в локациях древних.

— Вам так не терпится выгнать меня из города?

— Тебя? Свет с тобой, любящий шутить наставник. В отличие от обычных людей, как бы далеко ты не убежал за день, вечером всё равно у тебя будет возможность вернуться домой, чтобы на следующее утро начать свой поход с той же точки. Так что не нужно обвинять меня в таких глупостях. Боюсь, как только Хаос договориться с силами второй орбиты, а это может случиться в любой момент, времени на собственные дела у тебя уже не будет.

— Сегодня никуда не пойду. Я только женился, в конце концов!

— Сегодня тебя никто никуда и не гонит. Отпразднуй, порадуйся, а завтра с чистой совестью отправляйся работать. Даже представить не могу, сколько у тебя времени займёт путешествие на пять тысяч километров, так что откладывать его не стоит. С местными проблемами мы разберёмся сами. Как и с Кариной Фарди, если она вздумает сунуться в Кострищ.

— Нужно к Туманнику, — задумался я. — Наверняка есть способ формирования порталов в нужную точку. Не могли древние такого не предусмотреть.

— Сходить к Туманнику, конечно, идея здравая, благо у тебя и ключей стало больше, вот только этот способ мне не кажется правильным. Откуда тварь Фарафо может знать о том, что происходило на планете до её появления? Нет, мой жаждущий облегчить себе участь наставник. Тебе всё равно придётся работать. Можно, конечно, рискнуть и использовать телепорт тёмных, но у меня нет гарантий, что Храм Скрона доставит тебя туда, куда ты хочешь. Может, запрячет в места, где твоя магия работать не будет. Или сразу к Карине Фарди. Первый, конечно, парень терпеливый, но даже ему может надоесть ждать, когда силы вздумают сделать следующий шаг. Вдруг решит, что и на третьей орбите неплохо? Нужно быть готовым к каждой мелочи. Всё, идём. Твоя новая жена тебя уже заждалась.

Торжественное празднование бракосочетания главы города решено было провести на открытом воздухе. Слишком хороший выдался денёк — холодные осенние ветра утихли, из-за тучек вышло солнышко, словно тоже готовилось к нашему празднику. Даже отец Ург обещал прибыть на мероприятие, чтобы утвердить его статус. Вернее, мне придётся слетать в Турб за ним. Наличие переговорного устройства резко улучшает качество и удобство жизни.

Гулянка продолжалась до поздней ночи. Я оказался прав, предположив, что жителям Кострища катастрофически не хватает праздников. Люди веселились, словно это была их последняя гулянка. Даже пришлось стражников приглашать, чтобы утихомирить особо выпивших и начавших буянить граждан. Гости города, что явились на аудиенцию к Инквизитору или Дознавателю, вначале смотрели в нашу сторону осторожно, однако довольно быстро успокоились и даже начали присоединяться. Ещё бы — кто откажется поесть и выпить бесплатно? Тем более что наши повара развернулись во всю ширь своей немаленькой души. Вино лилось реками, еда поглощалась повозками, люди падали штабелями. Идеальный праздник.

Согласно договорённостям, сегодня была ночь Алии, но моя новая жена слишком устала, чтобы заниматься чем-то интересным. Да и живот уже знатно мешал. Так что девушка поцеловала меня, легла и буквально за пару секунд провалилась в сон. Я лёг рядом, слушал спокойное дыхание и с каждой секундой всё больше и больше понимал, что Кималь Саренто не прав. Туманник точно знает, каким образом пользоваться «Писательством». Откуда? Да потому что с большой долей вероятности гении древних пользуются этим навыком или чем-то на него похожим прямо сейчас!

Достав ключ, открывающий дверь на арену, я какое-то время задумчиво крутил его в руках, прикидывая все за и против. Если Туманник не знает ответа на мой вопрос, то я впустую потрачу редкий и драгоценный предмет. Ибо сейчас вопросов к этой сущности у меня нет. Всё, что я хотел, уже знаю. Разве что местоположение Карины Фарди можно узнать, но и это глупый вопрос. Можно выяснить список всех обновления для мифрилового доспеха, но и тут Туманник может схитрить и сказать, что списка нет. Человек получит всё, о чём может только подумать. Что ещё? Точные координаты всех словарей? Способ адаптироваться к тьме шестидесятого уровня? Что я хочу узнать, если внезапно хозяин арены заявит, что помочь с порталами мне не сможет?

Стоп! А ведь есть вопрос, ответ на который мне интересен! Даже не интересен — жизненно важен!

— Приветствую, путник! Я Туманник. Тот, кто…

— Можешь не утруждать себя долгими рассказами, твои слова мне уже доводилось слышать неоднократно. Я пришёл сюда за ответами, Туманник. У меня есть навык «Писательство». Одна из строк позволяет мне открывать телепорт, но только в ту точку пространства, в которой мне уже доводилось бывать. Каким образом можно изменить строку, чтобы у меня появилась возможность телепортироваться в произвольную точку нашего мира?

— Сорок волн, путник. Ответ на этот вопрос будет стоить тебе сорок волн.

— Ты в своём уме⁈ Почему так дорого? — опешил я.

— Телепортация в произвольную точку является нежелательным навыком. Она нарушает баланс одним своим существованием. Тот, кто желает творить запрещённые действия, должен изрядно за них заплатить. Сорок волн, путник. Только так у меня не будет права умолчать и не выдать тебе ответ.

— Хаос против? — догадался я.

— Мне не ведомы мысли порождений Хаоса, но я уверен — они хотели бы остаться единственными существами нашего мира, обладающими способностью телепортации в произвольную точку. Поэтому они будут делать всё, что в их силах, чтобы устранить конкурента, а также того, кто даровал ему такую возможность. Однако сорок волн являются тем незыблемым правилом, пойти против которого не смогут даже порождения Хаоса. Они вынуждены будут признать, что у меня не было иного выбора и станут уничтожать только тебя.

Я даже ухмыльнулся — ещё один повод для Инквизитора, чтобы меня убить. Видимо, такова моя судьба. Ладно, что по второму вопросу:

— Тогда другой вопрос. Порождения Хаоса уже желают моей гибели, но пока им приходится со мной сотрудничать. После того, как баланс будет восстановлен, у них появится гораздо больше сил. Мой вопрос заключается в том — каким образом мне можно избежать их гнева? Как защититься, даже если я получу твой телепорт? Ответ на этот вопрос существует? Если да, сколько волн мне придётся пройти, чтобы его получить?

Туманник думал долго. Я даже начал подозревать, что он совсем мне не ответит, однако вскоре страшное чудище снизошло до ответа:

— Невозможно защититься от гнева Хаоса. Они являются полноправными хозяевами этого мира и ни одно из существующих с момента появления на планете Хаоса оружий не сможет их уничтожить. Ни одна из существующих с момента появления на планете Хаоса защит не способна защитить тебя от их атак. Мне нечего ответить на твой вопрос, путник, сколько бы волн ты не прошёл.

Казалось бы, что стоило расстроиться и впасть в отчаянье, что мне ничто в этом мире не сможет помочь, но Кималь Саренто научил меня смотреть между строк. Туманник не имел права отвечать на мой вопрос. Тем не менее от ответил. Причём так, что у меня не осталось ни единого сомнения, что способ спастись от Хаоса всё же существует. Потому что фраза «ни одно из существующих с момент появления на планете Хаоса» означает, что всего-то нужно использовать оружие и защиту древних. Использовать то, что наверняка храниться в двух локациях, до сих пор спрятанных от взора Хаоса. Вряд ли это поможет мне уничтожить Инквизитора и Дознавателя, ведь они всё же смогли захватить наш мир, но защититься и заставить с собой считаться я точно смогу. Главное, чтобы в локациях древних хоть что-то осталось.

Раз так… Посмотрим, на что годится «Лечебная аура» пятидесятого уровня. Даром ли, я его так прокачал?

— Мне нужен ответ на первый вопрос. Каким образом я могу пользоваться телепортом. Раз нужно пройти сорок волн, так тому и быть. Волна!

Глава 9

— Объяснишь мне, мой недалёкий наставник, для чего было так рисковать? Ты себя в зеркало видел? Похож на скелет, а всё туда же! Какие сорок волн? Как ты вообще на это решился?

— Результат получен? Получен. Я жив? Жив. Что ещё нужно? — спросил я, стараясь не хрипеть от боли. «Лечение» не справлялось — повреждения носили какой-то глубинный характер и обычная магия, усиленная всевозможными камнями поддержки, ничего с ними поделать не смогла. Да, руки и ноги я вернуть смог, но исправить тело после того, как две бесформенные туши прошлись по ней своей проклятущей магией и физической силой, уже не получалось. Очень надеюсь, что со временем оно само восстановится. Так, во всяком случае, обещал Туманник после того, как сороковая волна была полностью зачищена. На самом деле если меня попросят ещё раз повторить это безумие, мотивируя тем, что я уже проходил полностью арену, так что знаю, что там происходит, то мне придётся сильно постараться, чтобы не прикончить провокатора. Я сотню раз пожалел, что ввязался в это предприятие, но отступать было поздно. После тридцатой волны Фарафо начали появляться вдвоём, что сильно усложнило прохождение. Что касается финальной волны… Даже вспоминать об этом не хочется. Два Фарафо со стопроцентной силой повелителя второй орбиты — это что-то из разряда нереального. Меня рвали на части, месили, как тесто, несколько раз почти сбрасывали с арены. Развлекались бесформенные туши как могли. Тем не менее я прошёл. На зубах, на жилах, на какой-то непонятной силе воли, но прошёл! Постоянно приходилось отращивать себе ноги и руки, не забывая отправлять два-три «Лечения» в чудищ, так что к тому моменту, как последняя громадина рухнула на арену и развеялась, целостность моего мифрилового доспеха оставляла желать лучшего. Твари даже не замечали, что на мне надета непробиваемая броня и рвали её как тонкую бумагу. После того, как всё закончилось, Туманник поздравил меня с первым прохождением арены. За всю историю человечества ещё не было ни одного случая, чтобы кому-то хватало сил и наглости пройти этот кошмар и остаться в живых. Вот только одними поздравлениями награда и закончилась — ни сверхсильных артефактов, ни рецептов, ни ресурсов, ничего! Только ответ на вопрос. Но оно того стоило. « Писательство» оказалось крайне необычным навыком со многими гранями.

— Ты называешь это состояние «жив»? — Кималь Саренто усмехнулся и в очередной раз оглядел меня с ног до головы. — Да ты оптимист, мой верящий в себя наставник! Мало того, что сам пострадал, так ещё и доспех сломал! Ты в курсе, что каждая твоя вылазка вынуждает меня работать? Чего я, между прочим, не очень-то и люблю.

— Туманник сказал, что состояние стабилизируется через три дня. В меня попало слишком много яда Фарафо, просто так его не вывести. Доспех, конечно, пострадал, но мне удалось забрать все кольца и обломки. Думаю, одной костяшки будет достаточно, чтобы полностью восстановить мой доспех. Так что вскоре я буду в полном порядке и готов к новым свершениям.

— Естественно будешь — у тебя просто выбора иного нет. К тебе же гости приходили?

— Приходили, — ответил я и поёжился от неприятных воспоминаний. Обе сущности Хаоса явились ко мне в комнату, даже не спрашивая на то разрешения. Нависнув надо мной, они какое-то время молча на меня смотрели, держа в руках обнажённые мечи. Один пытал светлым огнём, другой тьмой. Наверно, нужно было что-то им объяснить, но после того, как я вернулся с арены Туманника, мог только хрипеть. Это сейчас, пару часов спустя, ко мне вернулась возможность говорить, тогда же даже дышать было трудно. Собственно, обе силы Хаоса молча возле меня постояли, после чего так же молча вышли. Единственное, чего они смогли добиться — перепугали Алию. Хотя непонятно, кто её перепугал больше — эти два чудовища или я, вернувшийся из арены. В общем, ещё один плюсик к тому, что мне в срочном порядке нужно искать способ защититься от существ, возомнивших себя богами нашего мира.

— С чего они вдруг так возбудились? В какой-то момент вскочили с трона и принялись ходить по залу, словно не понимали, как им поступить. Когда же ты вернулся, только что не побежали в твою комнату. Даже не представляешь, как это страшно — бегающий Инквизитор. Волосы сами собой шевелиться начинают.

— Телепортация в произвольную точку случилась, — пояснил я. — Раньше это была прерогатива Хаоса, теперь она есть и у меня. Туманник предупреждал, что моим гостям это не понравится. Как показывает практика, он был прав. Когда в наш мир вернётся баланс сил, то Хаос займётся мной вплотную. Они и так сегодня едва сдержались, чтобы меня не прикончить.

— Вот, значит, как… — Кималь Саренто задумался. — Как я понимаю, вариант с тем, чтобы упасть на колени и вымаливать у них прощение, больше не работает?

— Боюсь, что он изначально был обречён на провал. Существа Хаоса слишком злопамятные, чтобы что-то кому-то прощать. Остаётся надеяться только на то, что переговоры с Фарафо и Бездной затянуться на несколько лет и…

— Эрцгерцога Валевского вызывают в тронный зал! — в комнату влетел мой помощник. Вид у него был какой-то взъерошенный и в чем-то безумный. Словно сам Свет спустился в наш город и приказал доставить ему меня. Я прекрасно понимал причину такого поведения — для моего помощника силы, что сидели в тронном зале, являлись воплощением богов, так что любое их слово должно было выполняться сразу и беспрекословно. Однако во мне проснулась врождённая вредность. Негоже, когда мой помощник ставит кого-то выше меня. Он же мой подчинённый, а не Инквизитора?

— Вызывают? Кто может вызывать меня в моём городе?

— Инквизитор!

— Разве Кострищ стал городом Инквизитора? — продолжил допытываться я. — Он так и приказал: «Доставить сюда Валевского»?

— Так точно, ваша светлость! Слово в слово!

Это было уже неожиданно. Обычно представители Хаоса вели себя более деликатно. Если Инквизитор приказал именно так, то он чувствует за собой силу, что не может меня не беспокоить. С чего вдруг такая резкость?

— Мысли есть? — я повернул голову в сторону задумчивого Кималя Саренто.

— Есть и они тебе не понравятся. Хаос договорился со второй орбитой.

— Вот так внезапно?

— Сорок волн, мой недогадливый наставник. Ты прошёл сорок волн и Фарафо что-то получил. Он стал сговорчивым, а Бездна была готова на всё изначально. Тебе помочь добраться, или сам дойдёшь?

— Боюсь, сам на ближайшие три дня я не ходок, — вздохнул я, заканчивая формировать строку для нового портала. Она оказалась почти в три раза длинней предыдущей, к тому же двадцати слов в моих текущих словарях не было. Даже если бы я захотел, никогда бы самостоятельно до такого варианта не дошёл. Помощь Туманника оказалась весьма ценной.

— Нужны носилки, — Кималь Саренто обратился к помощнику и того ветром сдуло. Мой ленивый ученик даже в мыслях не допускал, что возьмёт меня на руки. О том, что после битвы с каменоидами он тащил меня несколько дней, никто не вспоминал. Тогда были другие обстоятельства.

— Пока твой чрезмерно взволнованный помощник бегает и вокруг никого нет, на всякий случай спрошу — не хочешь сбежать? Инквизитор прекрасно понимает, что приказывать тебе в твоём городе не может, однако делает это. Это плохо. Очень плохо.

— Сбежать я смогу в любой момент, — заверил я и на всякий случай сформировал портал. Он открылся без проблем и отливал всё тем же красным свечением, что и мои предыдущие. — По идее, выход находится в десяти метрах от одной из локаций древних. Даже если существа Хаоса за мной последуют, войти туда не смогут. Сбегать же сейчас и подставлять тем самым Кострищ нельзя. Эти гады могут начать мстить за то, что их воля не исполняется.

— Отрадно, что ты думаешь головой, а не поддаёшься на волю эмоциям, — кивнул Кималь Саренто. — В любом случае, готовься. Почему-то мне кажется, что встреча будет не самой приятной.

Многоопытный ученик оказался прав на все сто процентов. Мой помощник привёл людей с носилками и вскоре я очутился в главном зале. Инквизитор смотрел на меня как на грязь, что прилипла к подошве его идеальных сапог. От существа Хаоса исходила настолько мощная аура, что слугам не удалось доставить меня до места. Они рухнули на пол без чувств, вынудив Кималя Саренто ринуться мне на помощь. Стыдно признаться, но после арены Туманника я даже на ноги самостоятельно подняться не мог. Мой заботливый ученик усадил меня на трон и, шатаясь, отдалился. Аура, которую включил Инквизитор, придавила даже Кималя Саренто. Что говорить обо мне? На самом деле ничего — мыслей на этот счёт вообще не было. Единственное, что меня заботило прямо сейчас — как сделать очередной вдох и не сдохнуть.

Давление исчезло резко, из-за чего тело непроизвольно издало странные звуки, похожие на вздохи облегчения. Так как я сидел на троне и явно не собирался вставать перед Инквизитором, тому пришлось подходить ко мне самому. Магический камень, что делал меня тёмным, уже был вытащен, так что разговор с Инквизитором не должен был меня убить. Остановившись в шаге от меня, существо Хаоса наполненным торжеством голосом провозгласило:

— Принципиальные договорённости с Бездной и Фарафо достигнуты, мы переходим к следующей фазе. Сейчас ты отправишься к механоидам и заберёшь у них систему стабилизации, затем тебя ждут гении древних, что сформируют два носителя. После чего ты поочерёдно должен навестить Бездну и Фарафо и забрать часть их силы в носители. С этими предметами тебе надлежит явиться к точке прорыва в мир, куда уже отправился Первый. Там ты используешь стабилизатор, чтобы сохранить Первому разум, после чего активируешь оба заполненных носителя. Это сделает Первого новой силой второй орбиты. Отправляйся немедленно.

— Есть несколько уточнений, уважаемый Инквизитор, — произнёс я и давление твари Хаоса вновь накрыло тронный зал. Говорить стало тяжело, но возможно, так что я продолжил, несмотря на невероятное давление. — Первое — я сейчас нахожусь в крайне истощённом состоянии, чтобы куда-то отправляться. Мне нужно три-четыре дня, чтобы хотя бы ходить начать. Если вы сумеете сделать чудо и поставить меня на ноги здесь и сейчас — тогда я буду готов работать. Однако существует и второе — всё, что вы только что провозгласили, требует некой работы. Любая работа, как известно, требует оплаты. Нужна оплата и мне.

— Ты смеешь с нами торговаться⁈ — Инквизитор даже ошалел от моей наглости.

— Не торговаться — отстаивать свои интересы. Мне не нужны ресурсы, золото или предметы. Мне необходимы гарантии, что после того, как мир обретёт баланс, Хаос сохранит мне жизнь, разум и свободу. Я хочу остаться эрцгерцогом Валевским, главой автономного города Кострищ. Какой смысл мне бегать от силы к силе, если после всего того, что я для вас сделаю, вы меня уничтожите? В чём выгода для меня и моего города? Хочу напомнить — после того, как ушли иномирцы, унеся с собой рунную магию, человеческая жизнь вновь стала ограниченной. Максимум через сто лет, что по вашим меркам секунда, меня не станет. Так какой смысл уничтожать меня сейчас? Вы настолько великие провидцы, что знаете о том, что произойдёт через пять-десять лет? Вдруг Первый, дорвавшийся до такой силы и власти, станет слишком непредсказуемым? Его придётся заменить, так как вашему любимому балансу вновь будет что-то угрожать. Даже если вы найдёте кем его заменить, у вас есть на примете человек, который сможет всё это провернуть ещё раз? Я не прошу чего-то сверх меры, не прошу ползать передо мной на коленях. Всё, что мне нужно — гарантии безопасности и толику уважения.

— Долго речь готовил? — в переговорном устройстве послышались слова Кималя Саренто. Мой ученик отошёл к стене, но не покидал тронный зал, желая узнать, чем всё закончится. Существа Хаоса довольно долго молчали, глядя друг на друга. Они словно мысленно общались по своим переговорным устройствам, как это делаем мы с Кималем Саренто.

— Импровизация, — ответил я. Попытка подняться вновь результата не принесла. Одно то, что мне удаётся сидеть, не падая — уже победа.

— Ты будешь жить, — неожиданно провозгласил Инквизитор и резко уменьшился в размерах. — Мы считаем тебя опасным, непредсказуемым и наглым человеком, однако нельзя не учитывать всю ту пользу, что ты приносил ранее и можешь принести в будущем.

— То есть всё же в планах убить меня было? — поразился я.

— Не перегибай, — тут же послышался совет Кималя Саренто. Инквизитор сделал вид, что ничего не услышал и продолжил вещать:

— У тебя есть пять дней на восстановление, после чего ты должен будешь отправиться выполнять наше поручение. Чем раньше в этот мир вернётся баланс, тем спокойней будет жить людям.

— Мне нужны координаты всех точек, в которые вы хотите меня отправить, — попросил я и в руках Инквизитора появился лист. Он протянул его мне, вот только сил на то, чтобы его забрать, у меня не было. Сущность Хаоса нахмурилась, посчитав моё поведение очередным нарушением, но тут подоспел Кималь Саренто, что забрал бумагу.

— Он сейчас даже шевелиться не может, — на всякий случай пояснил мой расторопный ученик. — Сорок волн арены Туманника полностью высосали его силы.

— Мы уже донесли до Храма Скрона и Цитадели информацию о том, что в мире появился человек, способный проходить сорок волн арены Туманника, — произнёс Инквизитор, словно это было само собой разумеющееся.

— Зачем? — произнёс я прежде, чем разум заткнул мне рот. Видимо, всё же истощило меня неслабо, что я начал говорить, а потом думать.

— Информация или предметы, которые можно добыть на арене Туманника, относятся к разряду «уникальные». Что у светлых, что у тёмных есть необходимость в многих вещах, добыть которых по тем или иным причинам невозможно. Мало того, сам Туманник готов предоставить эти предметы или информацию только на сороковой волне.

— Только не говорите, что я должен работать для Храма Скрона и Цитадели бесплатно? Полная арена Туманника — это не увеселительная прогулка под луной в обнимку с красивой девочкой. «Лечение» бесполезно против яда Фарафо. А он, как видите, превращает меня в овощ.

— Существует особый камень поддержки, что устраняет действие любого яда. Включая яд Фарафо, — заявил Инквизитор.

— И? Как называется, где добывается? — спросил я, так как существо Хаоса умолкло.

— Это твой вопрос, человек? — спросил Инквизитор, отчего у меня по спине пробежал табун мурашек. В переговорном устройстве тут же заорал Кималь Саренто, предупреждая о том, что мне стоит заткнуться здесь и сейчас, но я это понимал и без моего мудрого ученика. Вопрос Инквизитору будет подразумевать оплату ответа. Зная вредность этих сущностей, оплатой могло стать всё что угодно. Включая приказ броситься с обрыва вниз головой.

— У меня нет вопросов к Инквизитору, — выдавил я. Инквизитор кивнул и, прежде чем занять своё место, добавил:

— Количество имеющихся у тебя ключей на арену Туманника также стало достоянием Храма Скрона и Цитадели. Через три дня в Кострищ прибудут их представители, чтобы выдать тебе свои требования. То, что нужно узнать или получить на арене Туманника. Права отказаться у тебя нет, эрцгерцог Валевский. Хочешь убедить нас в своей полезности? Докажи это на деле, а не используя свой чрезмерно длинный язык. Когда Храм Скрона и Цитадель получат то, что им нужно, вопрос с твоей неприкосновенностью можно считать закрытым.

С этими словами Инквизитор отправился на своё место, позволив мне обдумать услышанное. То, что меня обрекли на потерю двух, а то и четырёх ключей — это плохо. Катастрофа. Конечно, кто-то может подумать, что нельзя сравнивать собственную жизнь и то, что легко добывается с тварей Фарафо, но жизнь научила меня смотреть на неё без фантиков. И, как оказалось, думал так не только я один.

— Ты же не решил, мой задумчивый наставник, что только что сумел сохранить себе жизнь?

— Нет, конечно. Сегодня Инквизитор слово дал, завтра слово забрал и прикончил меня, аки ненужный элемент. До тех пор, пока у меня не будет гарантированной защиты от нападок моих соседей по трону, о безопасности можно даже не думать.

— Очень хорошо, что ты это понимаешь сам, без каких-либо подсказок. Даже если они соглашение какое-нибудь подпишут, всё равно это не гарантирует тебе ничего. Только собственная сила и защита способны даровать тебе годы жизни. Так что наш план остаётся в силе, даже несмотря на новые вводные. Сколько у тебя ключей всего осталось?

— Пять. Причём один придётся потратить, чтобы заполучить какой-то камень поддержки для «Лечения». Мне нужна защита от яда. Остальные, как я понял, пойдут в пользу нуждающимся. И отказаться от такой высокой чести у меня права не будет.

— Ибо это сразу покажет тебя с негативной стороны и полностью оправдает агрессивные действия Инквизитора к твоей особе, — закончил за меня мысль Кималь Саренто. — Пять прохождений арены. Ты к этому готов?

— Нет. Причём одно из прохождений мне придётся делать без камня поддержки. Если мне удастся выжить, а там вполне реально сдохнуть, то я вновь превращусь в неподвижный овощ, только и умеющий, что разговаривать. Жесть какая-то. Отнесите меня обратно в комнату. Усталость такая, что я сейчас несколько дней бы поспал. И сделайте мне несколько мифриловых заготовок. Нужно отремонтировать броню.

Поразительно, но Кималь Саренто подчинился, даже слова лишнего не сказав. Подняв меня на руки, как какого-нибудь ребёнка, он отнёс мою тушку на второй этаж. Слуги открыли двери, после чего мой ученик осторожно уложил меня на кровать. Потрепав по голове, словно хотел взъерошить мне волосы (невидимый шлем не позволял этого сделать), Кималь Саренто вызвал у меня странные чувства. Так ко мне относилась только мама, да и то в глубоком детстве. Она часто приходила ко мне вечерами, читала сказки и гладила по голове, умудряясь найти такие слова, что на душе становилось тепло. Ощущения после прикосновения Кималя Саренто были сродни тому давно позабытому чувству. Я словно вернулся обратно в детство под защиту мудрого и сильного взрослого.

— Не думаю, что стоит формировать разлом сотого уровня, — произнёс я до того, как Кималь Саренто вышел из комнаты. Мужчина повернулся ко мне и красноречиво поднял бровь, требуя пояснений.

— Сотый уровень был нужен для того, чтобы остановить Карину Фарди. Практика показывает, что её могут остановить верховные обращённые. После того, как Первый станет силой второй орбиты, сосуд Скрона будет бесполезен. Она не сможет стать силой третьей орбиты. Мало того, ею займутся освободившиеся порождения Хаоса. Куда не посмотри, ей крышка. Так что я не вижу смысла в том, чтобы создавать в этом мире дырку сотого уровня. Недаром же за тысячу лет, что силы находятся в нашем мире, такого разлома ещё ни разу не было? Вдруг это прямой путь Бездне в наш мир из того «ничто», куда её загнал Скрон? И, вернув Бездну обратно, мы создадим себе ещё больше проблем. Причём не только с Бездной как таковой, но ещё и со Скроном, что утратит влияние на разломы. Не говорю уже о том, что попасть на шестидесятый уровень без длительной адаптации невозможно. Как вспомню о тех непростых минутах, до сих пор в животе от страха сводит.

— Мысль здравая, — задумался Кималь Саренто. Вернувшись к кровати, он уселся на край и начал размышлять вслух: — Предположим, ты прав и Карину уничтожат. Это сильно облегчит нам жизнь. Если, конечно, наши гости из Хаоса оставят тебе жизнь. Однако есть и другая сторона — они могут отойти в сторону и позволят Карине самостоятельно решить вопрос с тобой. Сами останутся чистенькими и совершенно не связанными с тем, что будет творить Карина в светлых землях. Что мы будем делать, если она явится, скажем, в Турб? Инквизитор заявит, что не имеет права вмешиваться, а верховных обращённых у светлых нет. Боевые братья ничего поделать с Кариной не смогут, а командоры крайне неповоротливы и не умеют прыгать с одной точки пространства в другую. Придётся тебе, мой шустрый наставник, выдвигаться в столицу и решать вопрос на месте. Ты будешь готов к встрече с Фарди?

— Вот умеете вы всё испортить, — пробурчал я, пытаясь сообразить, как поступить в этом случае.

— Не я всё порчу, а окружающие нас существа. Я буду только рад, если Хаос уничтожит сосуд Скрона. Однако всегда нужно готовиться к худшему, мой начинающий понимать этот непростой мир наставник. Хочу заметить, не всё так плохо, как я описываю. Если произойдёт открытое противостояние с Кариной, твой шар никто не отменял. Фарди не разлом — навыка гнили у неё нет, так что жертвовать мифриловой бронёй не потребуется. Сформируешь копьё и будешь носиться за ней по всему Турбу. Людей, конечно, жалко, что попадут в зону действия её ауры, но это меньшее из зол, на которые мы можем пойти, если ты не желаешь проходить разлом сотого уровня.

— Не то, чтобы не хочу, просто… — начал я, но тут же умолк. Кималь Саренто плавно и красиво подвёл меня к мысли о том, что мне в любом случае придётся это сделать. Хочу я того или нет — не важно. Важен результат — я смогу спокойно находиться в ауре истинного Скрона. Для чего нужны костыли, если их можно заменить на нормальные протезы? А ещё лучше на настоящие конечности?

— Отдыхай, — Кималь Саренто встал с кровати и по-доброму улыбнулся. — Восстанавливайся и готовься к встрече с высокими гостями. Не знаю, как тебе, но лично мне очень интересно, что же так нужно Первому и Папе, что они готовы незамедлительно отправить к тебе своих представителей. Вдруг это что-то нужно и нам самим и придётся отправлять тебя на охоту к Чёрной горе, чтобы добыть новые ключи на арену? Информация, мой превратившийся в овощ наставник, крайне важная вещь в нашем мире. И тот, кто будет использовать её максимально эффективно, будет этим миром править. Надеюсь, ты понимаешь, что речь идёт о нас? Сейчас Храм Скрона и Цитадель получат то, что хотят, но у меня есть огромное подозрение, что одним предметом или ответом на вопрос дело не ограничится. Вот тут-то мы о себе и заявим. Инквизитор говорил только о том, что тебе нужно пройти арену только два раза. Всё остальное — за отдельную плату. Которую мы с тобой обязательно сдерём. Не будь я Кималь Саренто!

Глава 10

— Мы может дать тебе четыре месяца, эрцгерцог Валевский. Не больше. Цитадели слишком нужна эта реликвия, так что теперь, когда появился шанс её получить, медлить мы права не имеем.

— Через четыре месяца я пройду арену Туманника, и вы получите свою драгоценность, — заверил я командора. Кислая физиономия Кималя Саренто красноречиво показывала, насколько требование церкви Света можно использовать в Кострище. Цитадель желала вернуть себе утраченную реликвия Света — частичку своего бога, уничтоженную тёмными четыре сотни лет назад. Благодаря этой реликвии светлые управляли практически всем миром. Локация Керукс, во всяком случае, не могла даже лишний раз вздохнуть без согласования со стороны Папы. Дошло до того, что к Аль-Хорезм отправилась диверсионная группа, задачей которых являлось уничтожение реликвии. С задачей они справились, но и сами погибли, причём без прав на перерождение. С тех пор начался упадок церкви Света, приведший к тому, что внутри Цитадели завелись предатели, отдавшие свою душу Скрону. В общем, ничего интересного для Кострища в этой реликвии не было. Становится ещё одной Цитаделью мы точно не станем.

Аналогичная ситуация оказалась и с тёмными, с той лишь разницей, что их реликвию светлые уничтожили всего лишь полторы сотни лет назад. Частичка самого Скрона, дарующая тёмным небывалую силу, мощь и прочие важные атрибуты для сражения со светлыми. Туманный служитель Храма Скрона достаточно легко согласился на четыре месяца отсрочки. Первый уже отправился в точку прорыва, чем бы она ни была, так что до его превращения в силу второй орбиты и выбора нового лидера тёмных, что поведёт за собой локацию Керукс, реликвия тёмным была особо не нужна. Тем не менее они заявили о своём требовании, руководствуясь советом Дознавателя — раз есть возможность бесплатно вернуть такую ценность, ею обязательно нужно воспользоваться. И вновь ничего полезного для моего города.

Подвижность вернулась ко мне гораздо раньше положенного срока — уже через сутки после возвращения с арены я мог самостоятельно передвигаться по комнате. О каких-то глобальных деяниях речи ещё не шло, но относительная свобода позволила мне восстановить мифриловый доспех и даже принять участие в закладке арены Кострища. Элеонора сумела выделить не только ресурсы, но и несколько десятков строительных бригад на это дело, сняв часть рабочих с других объектов. Наша единственная рабочая гостиница пока справлялась с потоком людей, так что до зимы требовалось заложить фундамент арены, чтобы уже в следующем году мы могли организовать первые всемирные соревнования по магии, фехтованию и ловкости. Алия и Наира обещали проработать правила, чтобы уравнять участников — глупо соревноваться в ловкости, если у людей разные степени усиления организма. В общем, Кострищ ждут великие времена, дело за малым — суметь до них дожить.

Командор покинул мой кабинет, мы переглянулись с Кималем Саренто и оба одновременно покачали головой. Использовать реликвии светлых или тёмным в Кострище не удастся. Поднявшись из-за стола, я несколько раз потянулся, разминая пока ещё скованные мышцы и отправился в тронный зал. Прежде чем приступать к выполнению глобального плана, требовалось уточнение. Печальный опыт работы с Инквизитором заставил меня по-другому подходить к выполнению его поручений. Бежать сломя голову опасно. Если есть желание выжить — нужна подготовка.

— Механоиды предупреждены о моём прибытии? — спросил я у Инквизитора. Тот посмотрел на меня, словно на глупого ребёнка:

— Мы не предупреждаем силы о своих посланцах. Они узнают о твоём прибытии сразу, когда ты к ним явишься.

— Тогда как механоиды поймут, что я являюсь посланцем Хаоса, а не просто заблудившимся человеком, оказавшимся не в то время не в том месте?

— Такие мелочи нас не заботят. Ты должен получить систему стабилизации. Нулевой знает, что это такое и для чего она нужна. Если у него возникнут вопросы — он всегда может связаться с нами и уточнить детали.

— То есть самостоятельно вы с ним связаться не можете?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, эрцгерцог Валевский. Тебе поставлена задача, как ты будешь её выполнять нас не волнует.

— Не волнует? Даже если я случайно оставлю этот мир без механоидов? — не удержался я от сарказма, но Инквизитор, что поразительно, не повёлся на провокацию:

— Механоиды являются силой третьей орбиты. Если для того, чтобы получить систему стабилизации тебе придётся их уничтожить, значит такова цена создания силы второй орбиты. Она обеспечит баланс в любом случае, даже если внезапно исчезнут все силы третьей орбиты.

Я даже опешил — к такому меня жизнь не готовила. Та лёгкость, с которой Хаос согласился на уничтожение механоидов, а также всех существ третьей орбиты, пугала. Словно они были чем-то несущественным, лишь отвлекающим Хаос от главных целей. Однако мне даже в мыслях не приходило уничтожать железных существ — с их уходом мир слишком много потеряет. Кострищ, например, утратит идеальную систему безопасности, что позволяет нам отслеживать всех незваных гостей. Элеонора каждый день изгоняет из города несколько человек. Это стало уже какой-то традицией — Кострищ относился к шпионам лояльно и заботливо. Если, конечно, они не переходили границу дозволенного. Любое нарушение в черте города каралось строго, вплоть до казни. Но если никто ничего не нарушал, то поимка и изгнание из города становились какой-то игрой, в которой проигравший всегда был известен. С некоторыми из шпионов бойцы виконта Курпатского уже даже здороваться начали, настолько часто они к нам попадали.

— Гении древних, как я понимаю, два нужных вам носителя тоже ещё не готовят?

— Ты всё верно понимаешь, — подтвердил Инквизитор. — Тебе придётся решить этот вопрос самостоятельно. Если у высшего иерарха возникнут вопросы, он всегда может их задать нам.

Существо Хаоса в очередной раз подтвердило, что общение между силами и Хаосом инициируется только самими силами. Инквизитор и Дознаватель самостоятельно связаться с кем-то из них права не имеют.

— Когда Первый достигнет точки прорыва? Сколько у меня времени?

— На транспортировку ему потребуется полгода, — в очередной раз ошарашил меня Инквизитор.

— Для чего я тогда должен был немедленно выдвигаться к механоидам?

— Получение необходимых предметов и проведение процедуры отъёма силы требует времени. Мы не уверены, что механоиды легко расстанутся с системой стабилизации. В данный момент она обеспечивает функционирование Нулевого. Потребуется доработка и копирование, которое занимает время.

— То есть механоиды вообще меня слушать не станут? — осознание грядущих неприятностей породило неприятное тянущее чувство в животе. Резко захотелось закрыться в туалете и не вылезать оттуда лет десять. Инквизитор вообще в своём уме, отправляя меня выполнять такое поручение?

— Нам не интересны мелкие трудности, с которыми тебе придётся столкнуться, — повторил Инквизитор. — Тебе поставлена задача, как ты будешь с ней справляться — твои заботы.

— Тогда есть последнее уточнение. В каких отношениях Нулевой и Первый?

— Первый вышел из состава механоидов по собственной воле вопреки решению Нулевого. Первый желает стать силой второй орбиты, в то время как Нулевой останется на третьей. Думаю, ответ очевиден и нет смысла его озвучивать.

Другими словами — Нулевой даже своим механическим пальцем не пошевелит, чтобы помочь Первому обрести небывалую силу. Систему стабилизации придётся выбивать с боем. Вот, значит, почему Хаос так легко согласился с тем, что механоиды могут покинуть этот мир — они уже всё обдумали и иного варианта развития событий, кроме как силового, не видят. Как, собственно, и я. Придётся брать с собой Кималя Саренто. Ему наверняка захочется прокачать свой магический камень до пятьдесят пятого, а то и пятьдесят шестого уровня.

— Когда отправляемся? — спросил мой опытный ученик, когда я пересказал ему суть разговора с Инквизитором. В отличие от меня, Кималь Саренто уже ничему не удивлялся. По его словам, чего-то похожего он и ожидал. Не мог Хаос не покинуть нам очередную свинью. Слишком всё просто выходило — с поставленной задачей мог бы справиться любой гонец. Однако, раз потребовались наши услуги, значит всё не так просто, как казалось с первого взгляда.

— Может выдвигаться хоть сейчас. Точнее, сразу после того, как пообщаемся с нашим защитником. Может, он сумеет подсказать что-то полезное?

Не повезло — наш лысый ёжик писал быстро, но особой смысловой нагрузки его сообщения не носили. Нулевой является особой фигурой, на компромиссы не идёт, все его приказы механоиды исполняют беспрекословно. Первый и, собственно, наш защитник являлись единственными механическими созданиями, что выбрались из этого порочного круга.

— То есть уничтожение Нулевого не повлияет на тебя и защиту Кострища?

— Как не повлияет она и на механоидов, — отписался защитник. — Отличительная особенность механоидов от других сил заключается в том, что они представляют собой единое целое. Даже несмотря на наличие у высших менахоидов собственной воли и сознания, они всё равно являются копиями разума Нулевого. Физические тела механоидов слишком хрупкие и недолговечные. Металл имеет свойство портиться со временем, так что лидер имеет возможность вживлять своё сознание в любого доступного ему механоида. Гибель лидера, как это произошло с каменоидами или иномирцами, не уничтожит механоидов. Только тотальное уничтожение всех механических созданий способно изгнать эту силу с планеты. Но и здесь Нулевой подстраховался — существуют тайные бункера, где находится пустующее тело будущего лидера.

— Тогда непонятно, что такое система стабилизации? Для чего она механоидам?

— Эта основа жизни лидера. Не будь её, его сознание будет бесконтрольно прыгать от одного механоида к другому. Система стабилизации фиксирует механический разум в одном существе, превращая его в лидера. В того, кого принято называть Нулевым.

— Час от часу не легче, — задумчиво произнёс Кималь Саренто, когда мы отправили защитника заниматься своими делами. — Насколько я помню, Инквизитор не требовал жёсткого соблюдения последовательности получения предметов. Главное получить систему стабилизации, чтобы Первый не утратил разум, а также два накопителя, куда нужно будет залить силы Бездны и Фарафо. Мысль улавливаешь, мой умеющий попадать в неприятности на ровном месте наставник?

— Тоже думаю, что вначале нужно двигать к гениям древних, — согласился я.

— Не совсем, — улыбнулся Кималь Саренто. — Для начала тебе нужно посетить одно интересное место, доступ в которое имеет всего один человек этого мира. Чтобы общаться с гениями древних, тебе нужно лучше понимать этих самых древних. Почему они согласились на требования Хаоса? Почему предали свой мир и не активировали бомбу? Если интерактивная нейронная сеть шестого поколения права, то в тех локациях ты сможешь получить ответы на эти вопросы. Что, в свою очередь, создаст фундамент вашего будущего общения. Девчонкам я передам, что ты отправился по делам и что дёргать тебя какое-то время не нужно. Зайди на кухню за едой, без неё не отправляйся. Хотя, что я тебе как маленькому всё объясняю? Работай, мой ухмыляющийся наставник. Работай!

Забота Кималя Саренто умиляла. Человек, что всегда считался гранитной скалой, превращался в настоящую курицу наседку. Хотя, мне слишком хорошо был известен характер моего вредного ученика. Скорее всего он заботится не о том, чтобы мне было хорошо, а о том, чтобы я случайно не сдох. Его текущее положение слишком нравится Кималю Саренто, чтобы его на что-то менять. Вот и приходится ему проявлять заботу о том, от кого его положение зависит. Да, это более разумная теория, чем та, в которой Кималь Саренто превращается в доброго дядюшку. Даже забавно, что такая мысль вообще пришла мне в голову.

Однако нельзя было не согласиться с тем, что мысли выдавал мой мудрый ученик здравые — в нематериальном рюкзаке всегда нужно иметь некий запас еды. Никогда не знаешь, куда закинет тебя нелёгкая судьбинушка. Как показала практика, существуют такие места, где порталы просто не работали. Раз я отправляюсь в локацию древних, а потом и к гениям древних, что владеют навыком «Писательство», то нужно подстраховаться.

Критерии «чистоты» не соблюдены.

Обнаружены артефакты пришлых. Для продолжения работы очиститесь от инородных предметов.

Список предметов…

Как и в случае с первой локацией древних, вторая не сразу допустила меня до своих тайн. Стоило активировать ключ доступа, как появилась красный луч, просканировавший меня с ног до головы и выкативший огромный список несоответствий. Усмехнувшись собственной глупости, я вернулся в Кострищ, где разделся и вытащил все магические камни. Для того, чтобы работать с магией древних, всё это не требовалось. Разве что ключ доступа, который прекрасно можно было держать в руках.

Вернувшись обратно, я ещё раз активировал пластину и получил долгожданные сообщения:

Доступ подтверждён.

Добро пожаловать домой, человек!

Пространство поплыло, превращаясь в город древних и на какое-то время я превратился в статую. У меня даже дыхание спёрло, настолько кругом всё было прекрасно. В предыдущей локации город походил на нечто мёртвое. Безжизненные высотки выглядели красиво, но между домами ничего не летало. Да что говорить, если там даже ветра не было! Здесь же имелся не только приятный ветерок, но также снующие туда-сюда механизмы. Город древних жил и жизнь в нём не замирала ни на мгновение. Даже запах был! Плотный, приятный, терпковатый. Вообще не похожий ни на что, что есть в нашем мире. Единственное, чего здесь не было — людей.

— Приветствую в изначальном городе, наследник, — раздался голос. Рядом со мной появился мужчина средних лет, одетый в строгий костюм. У него была довольно заурядная внешность без каких-либо отличительных черт, что давало повод предположить, что древние мало чем отличались от нас. Такие же люди, разве что вымерли уже.

— Мне нужна информация, — я не стал ходить вокруг да около. Обязательный социальный протокол можно будет соблюсти потом, когда на это появится время.

— Что конкретно тебя интересует, наследник? Желаешь улучшить свои знания в «Писательстве»? Как вижу, твои успехи в собирательстве словарей весьма впечатляющи. Семь из двадцати пяти книг — это достойный результат. За тысячу лет ты первый, кто сумел продвинуться так далеко.

— У тебя можно получить оставшиеся словари?

— Из тех, которых нет у тебя, у меня есть только два. Начального уровня. Все остальные относятся к среднему или высокому уровню и в мою базу данных не были занесены.

— Два из двадцати пяти тоже неплохо, — произнёс я, мысленно потирая руки. Чем больше словарей мне удастся получить, тем эффективней будет мой навык.

— Неплохо, — согласился хозяин этих мест. — Однако существует ограничение, побороть которое мы не в силах. Все три форпоста древних людей, оставшихся на этой планете, не обладают какими-либо материальными предметами. У меня нет книг, наследник. Только информация. Я могу предоставить тебе два словаря, но для этого тебе придётся их выучить. Пройти по каждому слову и усилием воли заставить его появиться в твоём словаре.

— И информации, что я получил два словаря, тоже не будет, — догадался я.

— Всё так. Ты получишь содержимое, но не статус владельца ещё двух словарей.

— Сколько времени может уйти на изучение одного словаря?

— От недели до месяца, в зависимости от уровня твоей обучаемости.

— Понятно. Получается, и оружия, способное уничтожить существ Хаоса, ты тоже даровать мне не сможешь?

— Форпосты древних не обладают материальными предметами, наследник. Кажется, тебе об этом уже было сказано.

— Но ты обладаешь информацией. Скажи, как мне их победить? Это вообще возможно?

— Единственный способ изгнать вторгшихся на нашу планету существ — уничтожить саму планету. Этого не смогли сделать древние, обладающие совершенными технологиями и магией пространства, почему ты решил, что за тысячу лет после их исчезновения внезапно появится оружие? Нет, наследник. Либо этот мире перестанет существовать, либо он навсегда останется под властью Хаоса, вольного делать всё, что ему заблагорассудиться. Иного пути нет.

— Мне не нужно уничтожать весь Хаос. Только одного противного его представителя, — пробурчал я, осмысливая услышанное. Неприятно, когда мечты о супероружии разбиваются о камни реальности.

— Одного? Когда ты вошёл в мой форпост, я считал о тебе информацию. Ты активно общаешься с существами, что привыкли называть себя Инквизитор и Дознаватель, считая их самостоятельными существами. Это основная ошибка, с которой столкнулись люди тысячу лет назад. Хаос един в своей сути. У него нет разделений. Что Инквизитор, что Дознаватель, что любой другой отмеченный Хаосом монстр являются единым целым. И управляет всеми ими единый разум, окруживший оружие последнего часа.

— Для чего тогда весь этот цирк с существованием двух разных существ? — опешил я.

— Людям так и не удалось это выяснить. Возможно, ответ знают предатели. Но точно не интерактивные нейронные сети, управляющие остатками древних знаний. Однако не рекомендую тебе общаться с теми, кто предал человечество. Так как изначально они были смертными, то пошли по пути поиска бессмертия. К сожалению, как это часто бывает, в процессе этого непростого пути они утратили даже само понятие о морали. Единственное, что сейчас заботит предателей — дополнительные года жизни, которые они могут получить путём поглощения других существ. Это уже не люди. Это монстры.

— Тем не менее мне нужно к ним наведаться. Хаос желает вернуть в наш мир баланс. Гении древних, как называют сейчас предателей, обладают устройствами под названием «накопитель». С их помощью можно будет создать силу второго уровня.

— Хаос желает отвлекать больше ресурсов от удерживания оружия последнего часа, а не восстановить баланс, — поправил меня хозяин форпоста. — Чем меньше флуктуаций, тем проще это сделать. Что касается предателей, то накопители как раз и предназначены для перехвата силы живых существ. Это разменная валюта предателей. С её помощью можно заключить не только силу живых существ, но, как я полагаю, часть силы тех, кто управляет орбитами стабилизации. Однако, как я понимаю, тебе потребуется не самый обычный накопитель — они зависят от объёма заключаемой силы. Тебе нужно будет найти максимальный и решить вопрос с выживаемостью. Повторюсь — мораль в том обществе отсутствует. Если бы не ограничения, установленные Хаосом, предатели давно превратили бы этот мир в выжженую пустыню, поглотив всю энергию жизни. Они безумны и заслуживают смерти.

— К оружию последнего часа можно получить доступ? Замкнуть его на себя?

— Нет. Оно проектировалось таким образом, чтобы не зависеть от конкретного человека. Внутри неё находится самостоятельная нейронная сеть, причём уже седьмого поколения. По какой причине она не активировала оружие нам неизвестно. Возможно, в этом замешан Хаос. Мы не знаем.

— Оружие получить здесь нельзя. Доступ к бомбе древних получить нельзя. Информацию отсюда толком не вынесешь. Для чего вообще существуют эти локации? Как мой предок получил ключ доступа? Это ведь материальный предмет?

— Ключ доступа был создан, не получен. Если ты внимательно к нему присмотришься, то увидишь, что это всего лишь деталь доспеха, в которую твой предок вложил необходимую силу. Но даже это он делал не сам — ему подсказывала нейронная сеть одного из форпостов, практически отдав всю свою силу на то, чтобы создать этот ключ. Однако нельзя сказать, что твоё прибытие сюда бесполезно. Ты являешься достаточно ценным ресурсом, что начал объединять в себе словари навыка «Писательство». Для того, чтобы это знание не было утеряно, я могу отдать часть своей силы — у тебя появится возможность обучать этому навыку другим. Ты сможешь стать наставником и, когда придёт время, выбрать нового наставника. Знание древних не будет утрачено.

— Чтобы обучать других, я должен сам понимать, что это за навык такой. Сейчас мне приходится тыкаться во все стены, словно слепому котёнку.

— Поэтому ты здесь, наследник. Присаживайся, наше общение будет долгим и, надеюсь, максимально продуктивным.

Хозяин форпоста древних махнул рукой и окружающее пространство преобразилось. Город исчез, сменившись небольшой поляной посреди густого леса. Рядом с мужчиной появилась доска, а я обнаружил, что сижу за самой что ни на есть ученической партой. Точно такой же, какие стояли в магической академии.

— Для того, чтобы постичь азы управления пространством, тебе, прежде всего, необходимо изучить основы этого самого пространства. Понять, из чего оно состоит. Как работает. С чем взаимодействует. После того, как мы решим этот вопрос, перейдём к следующему — управлению материей. Тебе предстоит научиться с одного взгляда определять структуру, плотность, коэффициенты сжимаемости и растяжения любого материала, на который ты посмотришь. Только после того, как мы сможем закрепить эти две темы, сможем перейти непосредственно к созданию трёхмерных конструкций. Раньше приступать к ним опасно — пространство не любит, когда им бездумно пользуются. Когда нарушают законы, заложенные в саму основу бытия. Ты понимаешь, о чём я?

— О том, что нельзя создать смертоносное копьё из обычной земли, — кивнул я. — Ибо тело начинает сдавать.

— Не совсем так, ученик. Создать копьё можно и из земли. Вот только нужно изменить перед этим саму землю. Преобразовать её структуру. Если этим не озаботиться, то наступит откат. Пространство вернёт всю неструктурированную энергию обратно носителю. Причём чем сильнее несоответствие, чем сильнее будет откат, вплоть до гибели призывающего. Такие случаи среди нерадивых учеников весьма часты.

— Преобразовать структуру? Имеешь в виду, что вначале землю нужно было спрессовать?

— В том числе, когда иных вариантов не остаётся, — подтвердил мой невольный наставник. — Но лучше преобразовать, используя высокую температуру и изменяя саму структуру молекулярной решётки земли.

— Я не понимаю…

— Именно поэтому ты здесь. Чтобы понять. У меня нет возможности даровать тебе материальные учебники прошлого, но есть возможность воплотить их здесь и сейчас. Начнём мы, пожалуй, с важнейшей дисциплины древних, от которой будет отталкиваться всё время. Физика. Урок первый. Что такое физика и каково её место в этом мире…

Глава 11

— Хочешь сказать, что ты, просидев целую неделю в локации древних, только и делал, что учился физике⁈

Мне редко когда приходилось видеть своего ученика ошарашенным, но сегодня, как выяснилось, тот самый уникальный случай. Мудрый интриган даже представить не мог, что кто-то добровольно согласится потратить время, которого у него физически нет, на какую-то учёбу. Признаться, первые несколько дней я думал точно также, но чем больше погружался в волшебный мир физики, тем больше понимал, что человечество лишилось огромного пласта знаний, по какой-то причине ставшего ненужным. Интерактивная нейронная сеть шестого поколения подошла к моему обучению весьма разумна — она понимала, что сразу изучить весь материал я не смогу. Мало того, если начать с самых азов, то до тех тем, что могут реально мне пригодиться, мы дойдём только через несколько лет, так что обучала меня только наиболее полезных вещам. За неделю, что я провёл в гостях у древних, мне удалось понять главное — ближайшие пять-семь лет мне придётся тратить здесь огромное количество времени. Физика оказалась безграничной наукой, описывающей абсолютно все явления в нашем мире, даже те, что носят загадочное понятие «магия». И я собирался во всём этом разобраться.

— Вроде же человеческим языком это рассказал. Да, я просто учился, — я постарался унять улыбку, но получалось слабо. Реакция Кималя Саренто была вполне прогнозируемой, потому забавляла. Локация древних обладала каким-то особым свойством заморозки организма. Находясь внутри, мне не требовался ни отдых, ни еда. Только учёба, учёба и ещё раз учёба, из-за чего вскоре я даже начал забывать, как меня самого зовут! Зато разбуди посреди ночи и спроси, что такое молекулярная решётка и каким образом энергия переходит из одной формы в другую — отвечу без запинки. Хотя понятия не имел, как это всё мне поможет управлять пространством. И, если честно, совершенно не понимал природу этой самой энергии. До этого мы ещё просто не добрались.

Кималь Саренто какое-то время молча на меня смотрел, как на предателя человечества, после чего быстрым шагом покинул кабинет, оставив меня одного. Алия по секрету успела сказать, что мой ученик не находил себе места всю эту неделю. В город я не возвращался, связаться со мной не получалось, вестей о том, что со мной происходит, тоже не было. На самом деле переживали все и моё возвращение оказалось весьма красочным — обе жены высказали всё, что думают по поводу моей долгой отлучки. Даже вечно спокойная Элеонора нашла пару минут, чтобы встретиться со мной один на один. Управляющая просто попросила больше так не пропадать, но то, как она это сделала… В общем, пришлось каяться и клятвенно обещать, что такого больше не повториться. Что я всегда буду на связи и, когда вновь отправлюсь на учёбу, обязательно буду выходить наружу хотя бы раз в день.

Однако не успели двери за моим разгневанным учеником закрыться, как они вновь оказались открыты. Взглянув на гостя, я судорожно начал вставлять камень «Золотистый купол защиты» обратно в магическое поле. Постоянное общение с Инквизитором вынудило меня временно превратиться в светлого, чего категорически нельзя было делать с моим гостем. Ко мне в кабинет нагрянул Дознаватель.

— Чем обязан столь высокой чести? — спросил я, когда облегчённо откинулся на спинку кресла. Успел! Дознаватель занял гостевое кресло и какое-то время сверлил меня взглядом своих чёрных глаз. Только после того, как я активировал защиту, показывая, что она у меня всё же есть и общение с координатором всех тёмных не превратит меня в безвольную марионетку, он заговорил:

— Возникли проблемы. Сосуд Скрона узнал о наших планах и попытался им помешать. Карина Фарди напала на Первого. Мне пришлось вмешаться и уничтожить обезумившую женщину, но своего она добилась — Первый получил невосполнимый урон. Несмотря на то, что его практически невозможно уничтожить, во всяком случае, сосуд Скрона точно не в состоянии этого сделать, Карина Фарди умудрилась нанести критический урон системе управления порталами. Локация Керукс осталась без портальной сети. Это проблема, которую необходимо решить как можно быстрее.

— Карина Фарди мертва? — у меня даже внутри всё сжалось от такой новости. Неужели это свершилось и наш мир, наконец, обретёт долгожданный покой?

— Нет, она ушла на перерождение, а его место нам неизвестно. Скрон тщательно оберегает свой сосуд и постоянно меняет точку возрождения. Сейчас у нас нет возможности отвлечь ресурсы на её окончательное уничтожение. На это потребуется гораздо больше энергии, чем на борьбу с тобой.

— Она настолько сильна?

— Уже сейчас сосуд Скрона сопоставим по мощи с силой третьей орбиты. Никто из них, даже Нулевой, не сможет ей ничего противопоставить. Она развивается небывалыми темпами. Пугающими темпами. Уже сейчас время её осознанного контроля составляет полтора часа. Во время вашей битвы это значение едва достигало тридцати минут. Карина Фарди превратилась в силу, с которой приходится считаться. Вы нашли способ её остановить, но с текущей динамикой он будет работать ещё несколько месяцев. Затем радиус тьмы, которую создаёт сосуд Скрона, увеличится до трёх сотен метров и ни один арбалетчик не сможет до неё достать.

— Насколько я понимаю — это проблемы тёмных. Каким образом с этим связан я и мой Кострищ? Если Фарди явится под стены города, защитник её отправит на новый виток перерождений. Если она просто заявится куда-то в светлых землях — ею займутся командоры. Они инертны к тьме и против них у сосуда Скрона не будет ни единого шанса.

— Командоры не умеют телепортироваться. Когда они явятся на место появления сосуда Скрона, застанут там только останки погибших.

— Зато телепортироваться умеет Инквизитор. Даже если он не может лично вступать в бой с сосудом Скрона, не рискуя потерять лишнюю энергию, на то, чтобы доставить командора к месту её появления много сил не потребуется. Да Свет с ним, с Инквизитором! Сегодня же слетаю к Папе и вручу ему переговорное устройство. Как только в светлых землях появится Карина Фарди, Его Святейшество свяжется со мной, я телепортируюсь в Цитадель, возьму одного-двух командоров и доставлю их туда, где бесчинствует сосуд Скрона. Защита земель от тьмы — главная задача церкви Света. Пусть работают.

— Пока информация дойдёт до Папы, время будет упущено.

— Значит придётся наделать десятки переговорных устройств и вручить их каждому епископу светлых земель. Потребуется — сделаю сотни, чтобы ещё и командующему армиями на каждой Стене по такому выписать. Они связываются с Папой, тот со мной, я лечу за командором, и все наслаждаются победой. Время реагирования — десять минут. Ни одна Карина Фарди за это время не успеет натворить бед.

— Когда сосуд Скрона явится в клан Бартоломео, командоры Цитадели её не остановят. Им нет доступа в земли тёмных.

— Полагаю, это уже проблема уважаемого Дознавателя. Сосуд Скрона является творением тёмных — не светлых. И отвечать за всё то, что сосуд творит, тоже должны тёмные. Если Карина Фарди нападёт на клан Бартоломео, кому-то придётся им помогать. Кажется, я даже знаю, кому конкретно. Сейчас я с ним разговариваю и совершенно не понимаю цели нашего разговора. То, что Карина зло, было понятно давно. Почему вы сейчас всполошились?

— Уничтожена портальная сеть. Земли локации Керукс на много порядков превосходят мир светлых. Территории кланов разделены разломами и руинами с туманом Фарафо. Порталы — единственный способ путешествия. Он исчез. Ты должен помочь с её восстановлением.

— Должен? Мне кажется, уважаемый Дознаватель ошибся в подборе слова. Должны те, кто вынужден был воспользоваться вашими услугами. Кто добровольно отдал себя в ваше рабство. Я выплатил всё, что был должен, даже больше. Пошёл на то, что добровольно отдал ключи на арену Фарафо противоборствующим фракциям. Вы думали о том, что произойдёт, если в этом мире одновременно появятся частички Света и Скрона? Лично меня это очень беспокоит, но кто я такой, чтобы вмешиваться в великие дела Хаоса? Мне постоянно приходилось идти на уступки, так что бесплатно прыгать по вашим поручениям я больше не собираюсь. Не работает портальная сеть? Отлично, какое-то время в Кострище будет меньше гостей. Отправьте гонцов к Нулевому, пусть озаботится восстановлением своего детища.

— Портальная сеть не принадлежит механоидам. Это творение гениев древних.

— Древних? — Дознавателю удалось выбить почву у меня из-под ног. — Как это может быть? Ею же управляют минотавры.

— Слуги гениев древних, — подтвердил Дознаватель. — Ещё одно их творение. Примерно девятьсот лет назад портальная сеть была установлена на всех землях континента. В обмен на это гении древних получили неприкосновенность и возможность заниматься своими делами. Однако сейчас, когда управляющий контур сломан, нам вновь придётся потревожить покой этих существ.

— Так отправьте к ним гонцов, в чём проблема-то? Или, раз вы явились ко мне, проблема всё же существует?

— Да, существует. Высший иерарх гениев уже обозначил стоимость услуг по восстановлению. Хаос не может согласиться с такими требованиями. Сегодня гениям древних была объявлена война.

Я уже прекрасно понял, для чего ко мне явился Дознаватель. Он желал, чтобы некто эрцгерцог Валевский со своим учеником выступил в качестве ударной силы на объявленной войне. Однако кое-что не сходилось, что я сразу и обозначил:

— Если уничтожить гениев древних, то портальная сеть уйдёт с этого мира вместе с ними. Разве это нужно Хаосу? В чём тогда смысл всех этих действий?

— Мы не может этого допустить, поэтому было принято решение изъять функциональность по управлению порталами в пользу новой силы второй орбиты. Первый и раньше занимался контролем за перемещением, сейчас будет делать это осознано и официально. Гении древних должны покинуть этот мир, но оставить после себя наследие. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы это наследие изъять и во время формирования силы второй орбиты передать его Первому.

Мне даже комментировать это не хотелось. Уверен — начни я протестовать, Дознаватель придумает сотню аргументов, чтобы я побежал прямо сейчас выполнять это поручение, размахивая флагом и радостно улыбаясь. Так что я спокойно вернулся к бумагам, что лежали на столе, показывая, что аудиенция закончена. Стороны не смогли найти общих точек соприкосновения и остались на своих позициях.

— Ты получишь координаты места, где с большой долей вероятности находится магический камень поддержки, что даст тебе возможность лечиться от яда Фарафо, — после долгой паузы произнёс Дознаватель. Его явно не устраивала моя реакция, но и поделать ничего с этим не мог. Давить на меня бесполезно. И без того весь задавленный. Только договариваться и, как и следовало ожидать, мне кинули обглоданную кость с хозяйского стола. Хаос меня даже за собаку уже не воспринимает?

— С большой долей вероятности? Нет, уважаемый Дознаватель. То, что вы хотите, имеет статус «невозможно». Так, кажется, говорил Инквизитор. Поэтому если вам нужно уничтожить гениев древних и забрать перед этим формирующую порталы силу, следует платить куда серьёзней, чем какими-то координатами какого-то камня. Если мне приспичит, я могу получить его на арене Туманника, как и советовал Инквизитор. Подумаешь, пострадаю сорок волн. После того, как я понял, что там будет происходить, меня ничем особо не испугаешь. То, что вы желаете, стоит на несколько порядков дороже, чем какой-то камень и у меня есть достаточно весомые и вполне разумные требования. Но прежде, чем мы продолжим, нужно уточнить некоторые детали. Непростая практика общения с Инквизитором показала, что всё нужно выяснять заранее. Вы желаете изъять силу, формирующую порталы. Мне будет предоставлена инструкция, как это делать, или до всего нужно будет доходить самостоятельно?

— Мы выдадим тебе подробную последовательность шагов, начиная от того, как получить экстрактор силы, заканчивая её переносном в носитель.

— То есть мне нужны уже не два, а три носителя?

— Больше. Учитывая, что гении древних больше не нужны, нужно изъять не только силу по формированию порталов, но также по созданию минотавров, носителей для сил и многого другого, чем обладает высший иерарх. Всё это нужно будет передать Первому.

— Что сделает его сильнейшим из трёх сил второй орбиты. Хаос готов к такому? Силы гениев древних, Бездны и Фарафо вполне хватит, чтобы начать посматривать в сторону первой орбиты.

— Первый будет предупреждён о невозможности данных действий, — вновь после паузы ответил Дознаватель. — Однако такие риски есть. Их нужно будет учитывать. Но тебя этот момент не будет беспокоить. Как только появится третья сила второй орбиты и мир восстановит баланс, тебя будут привлекать только в самых крайних случаях.

— Таких, как этот? — усмехнулся я. Дознаватель ничего не ответил, но этого и не требовалось. Всё и без ответа было ясно.

— Хорошо, раз у меня будет инструкция, тогда я могу озвучить свою цену. Для того, чтобы подрядить меня на это безумное мероприятие, уважаемый Дознаватель передаст в пользу Кострища полный список всех магических камней, существующих на текущий момент на нашей планете, с их полным описанием, ограничениями и требованиями, если они существуют. Также способы получения и вообще всю информацию, что касается магических камней. Хочу получить полный реестр. Но это не всё. Кроме реестра, мне нужны координаты всех магических камней эксклюзивного уровня и выше, если такие есть. Одним камнем поддержки здесь не обойтись, уважаемый Дознаватель. Вы желаете от меня очередного безумства? Будьте добры заплатить не меньшим безумством!

— Информация о всех магических камнях этого мира нарушит баланс, — тут же завёл привычную песнь Дознаватель.

— Люди давно должны были получить полный список. То, что его не существует — огромное упущение, которое я собираюсь исправлять. Он нужен, уважаемый Дознаватель. Крайне нужен. Как и все места произрастания камней. Обычные, магические и элитные нам не нужны. Пусть они остаются местом поиска обычных искателей. Но мы должны знать о всех эксклюзивных камнях, что находятся в мире в свободном доступе.

— Мне нужно это обдумать. Твоё требование ничуть не меньше, чем требование гениев древних.

— Не тороплю. Проблема неработающих порталов Кострищ не касается. Как только созреете…

Однако договорить я не успел — меня наглым образом перебили.

— Мы согласны с твоими условиями, эрцгерцог Валевский! Справочник по всем магическим камням ты получишь уже к вечеру. Как и карту, на которую нанесены все эксклюзивные камни. Готовься к поездке — времени на раскачку у тебя нет.

Судя по тому, с какой страстью Дознаватель произнёс эти слова, а также как дёрнулся перед тем, как пылко заверить меня в получении справочника, только что где-то что-то произошло. Причём не самое хорошее. Однако спросить, что же конкретно повлияло на такое непростое решение мне не дали — представитель Хаоса просто растаял в воздухе, телепортируясь по одному ему ведомому адресу. Неужели Карина Фарди вновь напала на Первого? Она, вроде как, должна на перерождении быть. Странно.

Поведение Дознавателя настолько не вязалось с его образом, привычно спокойным и рассудительным, что я не знал, как и реагировать. Где-то внутри возникло неприятное чувство, что я продешевил и нужно было просить больше, но было уже поздно — устное соглашение было достигнуто. Выбрав Кималя Саренто в списке контактов, я мысленно нажал на кнопку удалённой связи:

— Скажите, мой обиженный ученик, нет ли у вас желания прогуляться по нашему миру и поубивать парочку крайне неприятных существ? Из числа тех, что способны прокачать ваш камень до очередной важной отметки?

— Слишком много неопределённостей, мой не следящий за временем наставник. Кого, когда, сколько? Давай побольше фактов, тогда я и решу, стоит ли тратить своё драгоценное время на помощь тебе. Это ведь к тебе приходил Дознаватель, не ко мне.

— Уже знаете?

— Без конкретики. Но то, как резко Инквизитор подорвался с места и куда-то улетел, говорит о многом. Дознавателя, как я полагаю, в городе тоже уже нет?

— Тоже сбежал телепортом. Существа Хаоса желают сделать то, на что не хватило духу тысячу лет назад. Прикончить гениев древних. Вы со мной?

— Надеюсь, ты не продешевил?

— Полный список всех магических камней с описанием, а также места добычи эксклюзивных камней. Всех, что есть в нашем мире.

— Полный список магических камней? Что они от тебя потребовали? Мне нужно точное условие! — в голосе Кималя Саренто появилась напряжённость. Пришлось пересказывать наш разговор, а также пояснять внезапное согласие Дознавателя на мои условия.

— Вряд ли это Фарди. Две силы не стали бы срываться столь внезапно из-за какой-то девчонки. Даже если она стала настолько сильной. Но то, что порталы больше не работают — это плохо. Очень плохо. Для тёмных так вообще на грани катастрофы. Да, мой умеющий влезать в неприятности наставник, я с тобой. У меня давно есть желание своими глазами посмотреть на место прорыва, откуда все силы появились в нашем мире. Место, где люди окончательно проиграли. Когда выдвигаемся?

— Вечером — прежде чем идти воевать с гениями, нужно добыть экстрактор. Дознаватель обещал предоставить подробную инструкцию к вечеру. Так что ждём.

Ждать пришлось до следующего дня — Дознаватель появился только утром. Вид у силы был такой, словно его несколько раз перекрутили через мясорубку, потом собрали обратно, ещё раз перекрутили, часть убрали, а из оставшегося слепили и зафиксировали нового Дознавателя. Он даже в размерах уменьшился, став с меня ростом. Инквизитора я ещё не видел, но у меня не было сомнений — он выглядел не лучше.

Дознаватель вновь явился в мой кабинет, уселся на гостевое кресло и, как мне кажется, даже облегчённо выдохнул. Хотя это может мне просто показалось.

— Договорённости в силе, — заявило существо Хаоса и на моём столе материализовалась огромная книга. — Это справочник по всем магическим камням способностей, поддержки и усилений, которые есть в нашем мире. Все четыре категории.

— Обязательно ознакомлюсь, — я пролистал книгу, но с первой попытки не смог найти описание своего «Праксиса». Хотелось почитать, что о нём говорится в общих справочниках, но, видимо, придётся искать. Камней в нашем мире оказалось на удивление много.

— Что по поводу карты? — спросил я, захлопывая книгу. К ней вернусь позже.

— Её передаст Инквизитор. Он ждёт тебя в тронном зале. Обмен информацией на таком уровне от меня для тебя будет опасен. У тебя на карте появятся координаты и название всех эксклюзивных камней, доступных для добычи вне разломов. Это то, что ты просил. Существует ограничение, отступать от которого мы не можем — данная книга не может быть использована никем, кроме высшего руководства Кострища. Список лиц, имеющих к ней доступ, ограничен. Сейчас это эрцгерцог Валевский, обе эрцгерцогини Валевских, управляющая Кострища Элеонора, ученик эрцгерцога Кималь Саренто, защитник Кострища. Остальные существа обязаны запрашивать доступ к книге только у нас. Самостоятельно предоставлять его без нашего разрешения вы права не имеете. Контроль за выполнением нашего приказа будет возложен на защитника Кострища. Механоид не сможет нарушить приказ. Такая вольность есть только у людей. Аналогичная ситуация по карте. Доступ к ней имеют только вышеуказанные люди. Это обязательное требование. Мы и так нарушили много правил этого мира, притащив сюда этот справочник.

— Что по поводу инструкции получения экстрактора?

— Планы вновь изменились. Ночь выдалась крайне напряжённой и принесла ещё одну неприятность — место проникновения в этот мир временно недоступно. Если ты сейчас отправишься туда, то умрёшь. Гарантированно и бесповоротно. Сейчас это место поглощено чистым Хаосом и так будет продолжаться ещё три месяца.

— Однако тёмные без порталов жить такое время не смогут.

— Ты правильно понимаешь текущую ситуацию. Получение экстрактора в точке прорыва являлось наиболее простой задачей. Однако теперь ситуация изменилась и тебе придётся добывать его самостоятельно.

— Арена Туманника, — печально вздохнул я, прекрасно понимая, куда клонит Дознаватель.

— Арена Туманника. Однако не всё так просто, эрцгерцог. Не всё так просто. Боюсь, тебе не очень понравятся условия получения экстрактора, но иного варианта у нас просто нет. Ты должен войти на арену без магических камней и брони. Только ты и обычное копьё со стальным наконечником.

— Это ещё зачем? — опешил я.

— Для того, чтобы получить желаемое, нужно увеличить сложность арены. Значительно увеличить. Сорок волн пройти не сложно, тем более с твоими магическими камнями. Но это не даст Туманнику достаточно энергии для формирования экстрактора силы. Кроме самих волн существует ещё и такое понятие, как сложность. Состояние, в котором человек попадает на арену. Чем с меньшим количеством магических камней, амулетов, колец, защиты и прочих атрибутов, способных облегчить прохождение, человек входит на арену, тем большую награду он получает. Тем быстрее она растёт. Уже после первой волны можно получить награду, аналогичную той, что Туманник выдаёт на пятнадцатой. И с каждой волной эта награда будет только расти. Такова особенность этого создания. Тебе не нужно проходить всю арену — экстрактор можно получить на двадцать пятой волне. Твоя задача до неё добраться.

— С одним копьём, — хмуро произнёс я.

— Ты невнимательно меня слушал, эрцгерцог Валевский. Энергии, чтобы получить экстрактор, гарантированно хватит с двадцать пятой волны усиленной арены Туманника. Только с неё одной. Подумай об этом, посоветуйся со своей командой и подходи ко мне. Портал на арену Туманника открою тебе я, предварительно проверив, чтобы ты ничего с собой не утащил, что может снизить сложность. У тебя три часа на подготовку. Время пошло.

Глава 12

— Приветствую, человек! Ты выбрал странный способ, чтобы сюда попасть.

— Разве есть какая-то разница, как попасть на твою арену?

— Стандартные пути значительно отличаются от путей Хаоса. Прежде всего тем, что у тебя не будет возможности вернуться в свой мир по собственному желанию. Ты сможешь покинуть мою арену только по велению служителя Хаоса.

Мне оставалось только усмехнуться. О такой «мелочи» Дознаватель, конечно же, забыл поведать. С чего я вообще взял, что он более адекватен, чем Инквизитор? Разве интерактивная нейронная сеть не говорила, что эти два существа являются отголосками одной сущности? Причём явно не самой порядочной.

— Мне известно, что ради чего тебя послали сюда, человек. Осталось определиться с тем, как ты планируешь это получить. Экстрактор станет доступен, если ты пройдёшь двадцать седьмую волну. Он же будет тебе доступен по окончанию двадцать пятой волны, если ты не станешь получать награды. Тебе нужно выбрать.

— Тот, кто отправлял меня сюда, говорил о необходимости прохождения двадцати пяти волн для получения экстрактора. Не двадцати семи.

— Служитель Хаоса неправильно оценил твои возможности, человек. Да, у тебя нет брони, магических камней и доступа к инвентарю, однако ты пришёл на арену со сталью. Этого более чем достаточно, чтобы значительно понизить сложность арены.

— С каких пор простой куб стали превратился во что-то опасное? — ехидно спросил я. — Уважаемый Туманник полагает, что я смогу бросаться им в своих противников?

— Ты можешь сделать из него оружие. Мне известно о магии древних, человек.

— В таком случае уважаемый Туманник должен знать о такой вещи, как откат. Создать копьё из стали не проблема. Проблема в том, что произойдёт с создателем после того, как копьё разрушится. Я превращусь в овощ, который сожрёт любой монстр.

— Тебе не нужно создавать копьё, человек. Достаточно арбалетных болтов. Они есть суть стали и не вызовут откат при разрушении.

— Мне даже сказать на это дикое предположение нечего. Уважаемый Туманник может мне напомнить, какие существа появляются на его арене? Разве здесь возникают обычные люди, что умирают от любой сквозной раны в теле? Насколько мне помнится, на арене возникают порождения Фарафо и Бездны. Живучие, опасные и достаточно тяжело уничтожаемые существа. Даже если я создам арбалетные болты и заставлю их пронзить каждого появившегося на арене монстра раз по десять, это слабо повлияет на его жизнеспособность и опасность. Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — задумался Туманник и вновь уставился на метровый куб чистой стали, что я притащил с собой. Что было, на самом деле, достаточно трудно. Мало того, что он тяжёлый, так ещё и выемки пришлось специальные делать, чтобы можно было нормально ухватиться.

— В таком случае хочу уточнить — о каких двадцати семи волнах идёт речь? Я пришёл сюда без защиты, без оружия, без магии, без усилений или амулетов. Если говорить о сложности — она обязана оказаться максимальной и экстрактор я должен получить не на двадцать седьмой, а на двадцать четвёртой волне. Или уважаемый Туманник хочет сжульничать? Может, имеет смысл обратиться к независимому арбитру? Насколько я понимаю, даже в этом случае Хаос может непредвзято всё оценить.

— Двадцать пятая волна, человек. Это моё финальное решение.

— Двадцать пятая? Даже если я начну зарабатывать на экстрактор с первой волны?

— Тебе придётся дойти до двадцать третьей волны, — в металлическом голосе Туманника не прозвучало ни толики эмоций. Этому существу вообще было наплевать на то, что кто-то возжелал пройти его арену без брони, оружия, магии или амулетов. Подумаешь, ещё один самоубийца! Сколько их было за всю историю этого существа? Ведь Туманник явно прибыл к нам из какого-то иного мира.

— В таком случае какой смысл оттягивать неизбежное? Волна!

Приходилось рисковать. Экстренное собрание лидеров Кострища состоялось сразу после ухода Дознавателя. Идеи на нём выдвигались одна чудней другой, вплоть до того, что мне стоило покинуть Кострищ, запереться в локации древних и не вылезать оттуда ближайшие несколько лет. Кималь Саренто сходу расшифровал слова Дознавателя — изначальная сложность арены не зависит от предметов, что человек может получить по факту прохождения каждой волны. Собственно, главное, что мне нужно было сделать — каким-то образом пережить первую волну, получить себе защиту и, двигаясь медленно и уверенно, добраться до нужного уровня, чтобы выполнить задание. После длительного обсуждения все сошлись на мысли, что это единственное разумное прохождение арены, ибо всё остальное будет заблокировано Дознавателем, как уменьшающее сложность арены приспособление.

— Макс, а что произойдёт, если ты упадёшь за границы арены? — внезапно спросила Алия, когда мы, казалось, закончили собрание.

— Умру. В своё время Туманник весьма доходчиво это объяснил.

— А если за границу упадут твари?

— Тоже умрут. До прокачки «Лечебной ауры» мне, в том числе, приходилось их скидывать вниз. В ничто, в котором плавает арена. Назад монстры не возвращались.

— А ведь Алия мысль говорит, — задумался Кималь Саренто, уважительно посмотрев на зардевшуюся Алия.

— Мысль? — в отличие от своего ученика я не сразу понял, о чём идёт речь. — Давайте без загадок. Сейчас не самое лучшее время, чтобы поучать. Чётко и по существу — что конкретно вы предлагаете?

— Сталь, — практически одновременно произнесли Кималь Саренто и Алия. Посмотрев на моего ученика и улыбнувшись, Алия жестом предложила ему развивать мысль.

— Если речь идёт о том, как увеличить сложность арены, то оружие с собой брать тоже не нужно, — начал Кималь Саренто и на его лицо наползла довольная ухмылка. — Но кто сказал, что тебе это самое оружие необходимо? Зря ты, что ли, целую неделю пропадал в локации древних? Как уже было озвучено, всё, что тебе нужно с собой тащить на арену — сталь. Много стали. Так, чтобы гарантированно хватило на все волны, какие только там с тобой встретятся. Вот что тебе предстоит делать, мой умеющий оперировать магией пространства наставник…

Воспоминания о прошлом улетучились — вокруг меня начали зарождаться твари. Пришлось действовать и воплощать знакомое до малейших деталей изделие — стол, изготовленный из чистого металла. Вот только сейчас в нём имелось несколько незначительных деталей, делающих моё творения совершенным. Короткие ножки, утолщённая столешница и чёткое осознание того, что стол создан из стали, без примеси других материалов. Чтобы не мелочиться, я сразу изготовил четыре стола, расположив их друг рядом с другом и, как только монстры арены проявились и начали смотреть в мою сторону, привёл конструкцию в движение.

Алия оказалась права на все сто процентов — мне не требовалось убивать тварей. Не требовалось проявлять чудеса героизма. Не требовалось страдать. Всё, что мне нужно было делать — стоять в центре арены и орудовать летающими столами, выпихивая порождений Туманника за край платформы. Увернуться, отпрыгнуть или избежать такой подлой атаки монстры не могли — между нами было слишком маленькое расстояние. К тому же я слишком хорошо научился орудовать летающими предметами. Ещё с разлома, когда мне приходилось оперировать копьём.

— Это нарушение! — заявил Туманник, как только первая волна завершилась, по сути, даже не начавшись. Четыре стола творили настоящие чудеса.

— Нарушение чего? — спросил я, даже не пытаясь прятать ухмылку. — Я пришёл на арену почти голым, имея с собой лишь кусок необработанной стали. Или уважаемый Туманник желает как-то повлиять на моё прохождение? Как мне кажется, именно это и будет тем самым нарушением, о котором вы кричите. Если у вас есть что-то конкретное, что вы можете мне предъявить, милости прошу.

— Правил ты не нарушаешь, — вынужден был согласиться Туманник, но тут же добавил: — Однако в правила прохождения арены будут внесены изменения. Порождения арены нельзя будет спихнуть с платформы.

— И вступят эти правила со следующего прохождения? — на всякий случай уточнил я.

— Всё верно. Нельзя менять правила в процессе одной арены. Но в следующий раз, человек, тебе не удастся использовать столь неподобающую настоящему герою форму прохождения волн.

— В таком случае, уважаемый Туманник, где моя волна?

Всё, что можно сказать о следующих двадцати двух волнах — они были. Туманник изгалялся как мог. В какой-то момент он прекратил генерировать обычных порождений Фарафо, сконцентрировавшись на огромных монстрах разломов, но помогало это слабо — магии древних не требовалась точка опоры, чтобы столкнуть тело с платформы. Каким бы огромным и страшным монстр ни был, он падал за край арены с той же лёгкостью, что и самый обычный крон. И, что меня больше всего устраивало в происходящем — глупые твари даже не пробовали разрушить заслон. Все их мысли были связаны только со мной, а на стальные столы они даже внимания не обращали, считая их чем-то несущественным. Это позволило мне довести все четыре стола, созданные на первой волне, до двадцать третьей. Последняя тварь скрылась за краем платформы и Туманник провозгласил, умудрившись сохранить спокойный тон:

— Условия получения экстрактора выполнены. Твоя награда, человек.

Рядом со мной появилось небольшое приспособление. Издали оно напоминало арбалет, но только издали. Да и то сугубо тем, что в нём имелся спусковой механизм. Там, откуда должны были вылетать болты, находилось нечто, похожее на лейку. Видимо, чтобы зачерпнуть как можно больше сил у другого существа и собрать её в… Судя по тому, что я видел, у экстрактора отсутствовало место, куда можно было собирать энергию. Во всяком случае некой ёмкости замечено не было.

— Кроме самого экстрактора должна быть ещё и инструкция, — заявил я, закончив крутить устройство. — Что-то я её не вижу. Как и приёмника, куда вся эта сила будет скапливаться.

— Ты задаёшь вопросы, не имея на то права, человек, — Туманник явно обиделся. Обычно он охотно шёл на любой разговор.

— Хорошо, давай поговорим более предметно и имея на то основания. Запускай!

Двадцать четвёртая волна мало чем отличалась от своих предшественников. Разве что стало чуть сложнее спихивать монстров с площадки — они зубами и когтями вгрызались в край платформы, не желая падать в неизвестность. Столы не подходили — они были слишком большими, чтобы работать с ними возле края. Проверять, что произойдёт, если стол отлетит за край платформы мне не хотелось. Не тот случай, когда есть возможность тестировать разные способы прохождения арены. Пришлось создавать длинную палку и спихивать её особо жизнелюбивых тварей. Зубастое лицо Туманника зло оскалилось, когда последний монстр исчез — судя по всему, поведение чудовищ было обусловлено новой тактикой против моих столов. Вот только про палку Туманник не подумал, за что и поплатился — двадцать четвёртая волна была пройдена.

— Итак, мне нужна инструкция по пользованию этим прибором, а также приёмник, куда будет закачиваться сила. Причём давай ориентироваться сразу на то, что мне придётся забирать всю силу существа третьей орбиты. Соответственно, приёмник должен выдержать такой объём.

— В экстракторе не существует приёмника. В него вставляется носитель, — неохотно ответил Туманник. — Инструкция по тому, как пользоваться этим устройством будет стоить тебе ещё одной волны.

— Уважаемый Туманник шутит? — поразился я. — Следующая волна двадцать пятая! За прохождение только её одной мне должны были выдать экстрактор. Каким образом инструкция к устройству стоит дороже, чем само устройство? Уважаемый Туманник желает меня обмануть?

— Ты не должен был получить инструкцию, человек. Служители Хаоса чётко дали понять, что мне нужно передать тебе только устройство, без описания его работы. Мало того, даже если ты пройдёшь следующую волну, забрать инструкцию с арены не сможешь. У тебя будет возможность ознакомиться с ней, выучить наизусть, записать в записную книжку, но не забрать. Хаос запретил.

— Почему?

— Если я отвечу на этот вопрос, то тебе придётся проходить не только двадцать пятую, но и двадцать шестую волну для получения инструкции, человек. Ты готов к этому?

— Нет, не нужно. Хорошо, про инструкцию я понял. Что по поводу носителя для силы третьей орбиты? Сколько волн нужно пройти, чтобы получить его?

— Десять, — Туманник в очередной раз поднял планку куда-то в небеса. — Ты сможешь получить желаемое на тридцать пятой волне. В отличие от инструкции, носитель ты сможешь забрать с собой.

— Ладно, давай решать проблему по мере её поступления. Посмотрим, что в этой инструкции такого необычного, что служители Хаоса не хотели мне её показывать. Волна!

С двадцать пятой волной пришлось повозиться. Туманник в очередной раз умудрился подстроиться под мой стиль прохождения арены и выпустил против меня мелких и юрких тварей, что успевали увернуться от столов. Некоторые даже подобрались ко мне практически вплотную, но были нанизаны на стальную палку, что я использовал как копьё. Наконец, последние твари были сброшены вниз и где-то в глубине души я понял, что ещё десять волн не осилю. Большие и тяжеловесные твари умрут, бесспорно, но мелкие, а Туманник запросто может загнать на арену и порождений размерами с кошек, а то и вовсе усли, меня прикончат. Столом я от них точно не отмахнусь.

— Инструкция. Твоё время не ограничено. Можешь изучать её столько, сколько тебе будет угодно. Взять с собой в основной мир этот документ ты не сможешь.

Передо мной появилась полупрозрачная книга. Рука свободно проходила сквозь неё и Туманнику пришлось показывать, как пользоваться его даром — управление осуществлялось с помощью жестов. Сами страницы оказались достаточно плотными, так что проблем с чтением не возникло. Возникли проблемы с пониманием — многие термины оказались для меня в новинку. Складывалось ощущение, что экстрактор является творением чужого мира, невесть каким образом появившемся в нашем. Кто-то перевёл инструкцию на человеческий, но не стал адаптировать термины. Либо не мог, так как они отсутствовали в нашем языке.

Тем не менее общую суть работы я понять сумел и не могу сказать, что она меня порадовала. Если говорить точнее, я искренне стал думать о том, чтобы сломать экстрактор и никогда не выходить с арены. Либо каким-то образом заставить служителей Хаоса договариваться с высшим иерархом гениев древних. Потому что механизм, что вручил мне Туманник, обладал одной неприятной особенностью — он поглощал жизненную силу не только существа, против которого было направлено, но также и носителя. Не всю, только часть, но эта была та энергия, которую нельзя восстановить со временем. Я несколько раз внимательно перечитал документ, но так и не сумел обнаружить каких-либо способов защититься от пагубного влияния экстрактора. Если я его использую, определённо стану слабее. Вплоть до того, что у меня исчезнет тёмное зеркало, а также я не смогу в будущем пользоваться магией. Даже с открытой маной. О том, что не будет доступа к строке состояния, и говорить не приходилось. Это было само собой разумеющееся. Всё это перейдёт в накопитель.

— Получается, защиты против излучения экстрактора не существует?

— Нет, — на удивление, Туманник не стал требовать от меня прохождения новых волн, чтобы поговорить. Хотя тут же пояснил своё поведение: — У тебя осталось немного энергии после прохождения предыдущей волны, так что мы можем обсудить этот момент.

— Как определить, сколько сил устройство заберёт у меня?

— Практических испытаний на этот счёт не проводилось, так что никто не знает. Возможно, исчезнет только способность пользоваться магическими камнями. Возможно, твоё тёмное зеркало. Возможно, всё, что у тебя есть. Либо вообще ничего. Такой вариант тоже нельзя скидывать со счетов. Ты собрался поглощать силу высшего иерарха гениев древних, это достаточно нетривиальная работа. К тому же сразу после поглощения одной силы, тебе предстоит изъять силу Бездны и Фарафо. Ты же не думаешь, что они самостоятельно смогут тебе её предоставить?

— То есть я в любом случае превращусь в обычного человека?

— В идеальном варианте — да. В более реалистичном — вскоре станешь трупом. Какое-то время тебе удастся удерживать организм в стабильном состоянии, но вряд ли это продлиться долго. Моя оценка — не более двадцати лет.

— Лет? — у меня даже голос дрогнул от такой новости. — Не минут, дней или недель? Лет? Что тогда означает слово «вскоре»?

— Жизненный циклю людей слишком короткий, чтобы уделять ему хоть какое-то стоящее внимание. Использовав экстрактор несколько раз, ты лишишься всего, что делает тебя особенным, а также получишь перманентный запрет на продление жизни и лечение. Любая болезнь станет для тебя смертельной — организм не сможет с ней бороться, даже при сторонней поддержке. Но сразу ты не умрёшь. Экстрактор не изымает жизнь.

— Я услышал одну интересную вещь — продление жизни. Эта информация тоже платна?

— Ты правильно понимаешь, человек. Для того, чтобы её узнать, тебе придётся пройти десять волн. С текущей до тридцать пятой. Либо полностью закрыть сорок волн стандартной арены.

— Мне не нужен механизм, интересует срок и условия. Нужно поглощать жизненную силу других существ, как это делают гении древних? Если продление одной жизни будет требовать десятки, а то и сотни других жизней, то пусть это утерянное знание так и остаётся утерянным.

— Срок жизни неограничен, — после паузы ответил Туманник. Видимо, взвешивал все «за» и «против». — Способ продления жизни, что я тебе могу предложить, основан на создании собственного клона и переносе в него сознания. Данная технология активно использовалась древними, но была изъята из оборота во время пришествия Хаоса на планету в связи с её опасностью. Бессмертные солдаты, способные возрождаться после каждой битвы, могли пагубно повлиять на положение дел в сражениях. Сейчас нет войны, планета находится под властью Хаоса, так что запрет на технологию снят. Мало того, она была передана Скрону, чтобы уравнять шансы в битве со Светом.

— Обращённые, — догадался я о чём идёт речь. Таинственные перерождения, о которых никто в этом мире ничего не знает, но с которыми каждый сталкивался хотя бы раз.

— Верно. Обращённые являются истинными слугами Скрона, отдавая свою душу в обмен на бессмертие. Однако в случае с действующим механизмом существует неприятная особенность — Скрон крайне трепетно относится к своим детищам. Как только кто-то из них теряет контроль над телом, Скрон перехватывает управление над сознанием. Такой обращённый исключается из общего пула перерождений — невозможно перенести сознание в клон, когда сознания больше не существует. Оно выжжено высшей сущностью.

— Механизм, который ты можешь предоставить, лишён таких особенностей? Тогда сразу вопрос — если я создам клона, использую экстрактор, а затем перерожусь, то у нового меня останутся ограничения?

— Да. Экстрактор работает непосредственно с сущностью, не телом. Защиты против этого механизма в нашем мире нет. Во всяком случае мне она неизвестна. Твоя энергия закончилась, человек. Если ты желаешь разговаривать дальше, тебе стоит пройти волну.

— На которой меня прикончат, — усмехнулся я. — Ты же уже придумал, каким образом обойти мои столы, верно? Нет. Туманник, я знаю свой предел, дальше я не пройду. Возвращай меня обратно.

— Как было сказано, вернуться обратно ты можешь только по ведению Хаоса. В настоящий момент такого требования не было.

— Так сообщи им, что экстрактор у меня. Пусть открывают проход.

— Бесплатное информирование кого-либо не входит в круг моих задач, человек. Если ты желаешь передать информацию — тебе нужно заплатить энергией. В настоящий момент она нулевая. Вместо выхода с арены ты выбрал разговоры. Таков твой выбор. Служители Хаоса будут ждать столько, сколько потребуется. Сами открывать выход они не станут. Ведь никто не знает, как много времени у тебя займёт прохождение усиленной арены.

— Вот ты, значит, как, — злобно оскалился я. Хотелось придушить летающего урода, но я прекрасно понимал, что такой возможности у меня нет. На арене Туманник сильнее. — Ты же знаешь, что Хаос не оставит такое предательство просто так?

— Ты явился сюда через портал Хаоса. Всё, что получено на текущей арене, является собственность Хаоса. Вне зависимости от того, выживешь ты на следующей волне, или нет, экстрактор будет передан своему владельцу.

— Сволочь, — пробурчал я.

— Тот, кто использует нестандартные способы прохождения арены, не должен удивляться, что арена будет реагировать соответствующим образом. Ты не нарушал правил, но и против тебя правила не были нарушены. Если ты желаешь покинуть арену, тебе придётся пройти двадцать шестую волну.

— Что же… — я посмотрел на остатки стали и в голове начал созревать очередной безумный план. — Раз нужно пройти, давай пройдём. Говоришь, информация о бессмертии стоит десять волн, до тридцать пятой включительно? Расскажи конкретно, что я получу?

— Только информацию, — кажется, мой настрой заставил Туманника напрячься. — Любые материальные предметы, полученные на этой арене, будут переданы Хаосу.

— Информация будет включать в себя полный список всех требований? Какие потребуются устройства, ресурсы, как всё связать в одно целое и, что самое главное, каким образом всё это получить и настроить?

— Да. Информация будет максимально полной. Всё, что нужно, кроме непосредственно самих устройств. Будут даже предоставлены копии предметов, чтобы ты точно понимал, что должно получиться на выходе. Ты готов пройти десять волн, несмотря на заявление о том, что ты уже достиг своего предела?

— Предел был достигнут простым человеком, уважаемый Туманник. Вот только где ты тут простого человека видишь? Не стоило тебе меня злить. Ох не стоило.

Всё это я говорил, активно занимаясь изготовлением новых предметов. Столы, к сожалению, больше не помогут. Против мелких тварей они бесполезны. Однако существует нечто, что точно поможет и мне нужно это нечто создать. Потребовалось полчаса, прежде чем результат меня устроил. Три длинных стальных прута, установленных в виде треноги, объединились в трёх метрах над уровнем арены. В месте их формирования я создал небольшую площадку, куда и запрыгнул. Отсюда наблюдать за ареной было проще. Но одной треногой я не ограничился — все четыре стола были разрушены и превращены в огромную стальную мелкоячеистую сеть. Она нависла над ареной, отделяя мою площадку от платформы. Остатки стали я потратил на ещё одну сеть, на сей раз установив её вертикально под основной сеткой. Ею буду сталкивать тварей, что появятся на арене.

— Это нарушение! — только что не заорал Туманник, когда понял, что я сделал.

— Так призови арбитров! — зло ответил я. — Пусть докажут, что так нельзя. Либо заткнись и тащи сюда своих тварей. Посмотрим, что ты теперь придумаешь против меня. Волна!

Глава 13

— Ты прошёл сорок волн. Что ты получил? — едва последняя волна была закончена, Инквизитор лично явился на арену Туманника.

— Два букета, плакат «Нет тирании» и флаг «Свободу эрцгерцогу Валевскому», — вместо меня ответил Туманник, выдав награду. После того, как я получил исчерпывающую информацию о получении бессмертия, включая копии чертежей механизмов, развлекался я как мог. За четыре волны, с тридцать шестой по тридцать девятую, я получил несколько ответов по навыку «Писательство», а также информацию о месте проникновения к гениям древних, включая карту их главного логова. Раз существа Хаоса объявили им войну, значит жаждущие бессмертия древние будут готовы ко всему. Они знают, что Инквизитор и Дознаватель способны открывать порталы в любую точку нашего мира, так что тайно проникнуть в логово верховного иерарха с большой долей вероятности не получится. Мне требовалась точка входа, откуда два мага с камнями пятидесятого уровня (это я про себя и Кималя Саренто) смогут двигаться вперёд, не опасаясь ловушек. Их, конечно, можно сформировать прямо под нашим носом, но тут я надеялся на свои способности « Писательства». Всё же прохождение текущей арены наглядно продемонстрировало, что у меня уже получается достаточно сносно оперировать с пространством.

Я понимал, что едва сороковая волна закончится, как сразу появятся служители Хаоса, что будут требовать от меня и Туманника все полученные предметы. Хитрые и мощные твари наверняка думают, что я тут затариваюсь уникальными камнями, оружием, защитой, так что мой заказ на последнюю волну с первого взгляда был максимально нерациональным. Как со второго и третьего. Могу сказать, оно того стоило. То, как вытянулось лицо Дознавателя, когда он увидел мою добычу, стоило всех тех невзгод, с которыми мне пришлось столкнуться.

— За сорок волн усиленной арены ты получил экстрактор и это⁈ — казалось, служителя Хаоса сейчас разорвёт от злости. Он потемнел, вырос в размерах, даже меч выхватил, словно желал прикончить меня на месте. Вот только меня этим было уже не пронять. Ибо ничего материального я больше не получал.

— Это действительно всё, что я получил на арене. Была поставлена задача заработать экстрактор — она выполнена. Потом получил это, а на большее у меня воображения не хватило. Кострищ сейчас находится в таком положении, что ему практически ничего не нужно, а что нужно, то он сможет заработать сам.

— Ты впустую потратил пятнадцать волн усиленной арены⁈ — Инквизитора, казалось, удар хватит, когда он осознал, что мы не врём.

— Уважаемый Инквизитор желает меня в чём-то обвинить? — я вопросительно поднял одну бровь. Получалось, конечно, не так, как у Элеоноры, но тоже неплохо. — Всё, что я хотел — получил. Цветы жёнам, флаг моему ученику и плакат в тронный зал. Разве это не стоит последних пятнадцати волн усиленной арены Туманника?

Инквизитор ничего на это не ответил, а через мгновение я осознал, что стою в тронном зале, сжимая в руках красивые букеты. Плакат и флаг находились неподалёку — существам Хаоса такая «награда» была не нужна. То, что огромный плакат и массивный флагшток были изготовлены из целира, добываемого на девяностом уровне разлома, внимания они не обратили. Да и кто бы в здравом уме стал бы обращать на это внимание? По словам Туманника, целир является крепчайшим материалом на планете. Мифрил даже рядом с ним не стоял по прочности. Лезвием из целира можно было разрезать мифриловую броню, как бумагу, в то время как лезвием из мифрила целир даже поцарапать невозможно. В записной книжке уже имелась полная инструкция, каким образом целир обрабатывается и, что меня порадовало больше всего, этот металл значительно уменьшал влияние тьмы. Пришлось основательно раскинуть мозгами, придумывая способ обхитрить созданий Хаоса и, судя по тому, что плакат и флаг всё ещё находились со мной, шалость удалась. Теперь, главное, не выдать себя довольной улыбкой.

— Если ты думаешь, что это куда-то повесят — глубоко ошибаешься. Мы с Элеонорой подумаем, как это можно пристроить, — вскоре в зале появился Кималь Саренто и первым делом подошёл к моей добыче. О том, что я прошёл сорок волн усиленной арены, получил всё, что нужно и, по сути, превратился в героя, он не упоминал. Хотя, как он будет об этом думать, ибо едва я очутился в реальности, записные книжки синхронизировались и на странице «Кималь Саренто» появилась новая запись:

Как только я выйду из арены, нужно срочно бежать в тронный зал и забрать два предмета, что будут там находиться. Плакат и флаг с огромным флагштоком. Это важно! Подробности в личной встрече.

Стоит отдать должное Кималю Саренто — он действовал молниеносно. Увидев мерцание записной книжки, он, конечно же, немедленно её открыл, увидел огромные пласты информации, но сразу обратил внимание на изменения в собственном описании. Моему ученику потребовалась минута, чтобы найти мою запись, сориентироваться и добраться до цели.

— Издеваетесь? Я ради этого сорок волн арены Туманника прошёл! — обиженно произнёс я и прикусил губу, чтобы не выдать себя довольной улыбкой.

— Тебя просили пройти только двадцать пять. То, что ты в очередной раз решил стать героем — твои проблемы, мой неугомонный наставник. Идём, вернём тебе твои вещи и обсудим, куда можем пристроить этот кошмар. Как вариант — повесить над твоей кроватью. Вот твои жёны обрадуются…

В кабинете мы появились спустя пару минут. Кималь Саренто старался не подавать вида, что его основательно прижало к полу — нематериальный рюкзак избавлял от объёма, но не от веса. Как вспомню, во что меня превратил куб стали, до сих пор дрожь берёт. Я просто не мог сдвинуться с места. Вроде и подвижность не утратил, руки и ноги двигались, но сместиться хоть на миллиметр у меня не выходило. Слуги с трудом дотащили сталь до трона, где я спрятал её в своём рюкзаке, Дознаватель перенёс меня на арену Туманника и уже там я сгрузил свою ношу.

— Рассказывай, — Кималь Саренто выгрузил флагшток и плакат из инвентаря и облегчённо вздохнул.

— Можно почитать в записной книжке. Там есть всё, — не удержался я. Рассказывать было много чего, но врождённая вредность не позволяла оставить реплику своего ученика без внимания.

— Почитать-то я обязательно почитаю. Мне хочется услышать всё из первых уст. С теми подробностями, которых в книжке нет.

Можно было сопротивляться и дальше, но я не видел смысла. Требовалось решение, а не демонстрация своего гонора. Разве что мне пришла разумная мысль пригласить Элеонору и своих жён. Пока все собирались, я успел одеться в мифрил и вернуть себе магические камни. Даже трудно описать словами, как их мне не хватало. Настолько к ним привык, что, казалось, вырвал целый пласт собственной сущности, когда избавлялся от волшебных восьмигранников. Вскоре явились девушки, и я принялся рассказывать о своём героизме, особое внимание уделяя словам Туманника и новым знаниям о том, что вскоре мне придётся превратиться в обычного человека.

— Вот скажи, мой умеющий находить неприятности там, где их нет по умолчанию наставник, ты точно уверен, что экстрактор сожрёт твою силу?

— Полная копия инструкции занесена в записную книжку. Соответственно, вы и Элеонора имеете к ней полный доступ, можете изучить. Вот только мнение о том, что с магическими способностями будет беда, не только моё. Туманник говорил тоже самое. Разве что заявлял, что прецедентов не было и гарантировать какой-то конкретный результат он не может. Есть ненулевая вероятность, что со мной вообще ничего не произойдёт. Но что-то в это с трудом верится.

— Есть вариант отказаться от похода к гениям древних? — Алия, как обычно, привыкла решать проблемы, а не стенать о несправедливости этого мира.

— Здесь, девочка, боюсь мы бессильны. В мире не так много людей, способных выстоять против существ третьей орбиты. И все они, как это не парадоксально, сейчас в этой комнате.

— Ты забываешь об императрицах, — напомнила Элеонора. — У них тоже есть камни и мифриловая броня.

— При всём уважении, я в них не верю. Наира и Алия справятся, вытащив на характере. Ты вообще четверть жизни жила в разломе. Про меня и моего задумчивого наставника и говорить не приходится, а вот наши императрицы, боюсь, на подвиги не способны. Да и задача у них сейчас другая. Им империю поднимать нужно.

— Хорошо, допустим, ты прав и других вариантов нет — Максу придётся атаковать гениев древних. Но кто сказал, что именно он обязан использовать экстрактор? Можно создать ещё один комплект мифриловой брони, одеть его на простого человека, которому терять нечего, и притащить его телепортом в нужную точку. Не думаю, что у Макса с этим проблема возникнет.

— Не получится, — Элеонора оторвалась от записной книжки. — Воспользоваться экстрактором могут только люди с определённым правом доступа. Выдают его существа Хаоса. Мы все знаем, что они желают наказать Макса, так что доступ выдадут только ему.

— Допустим, не только ему, — Кималь Саренто тоже пролистывал страницы инструкции одна за другой. — Всем, кто примет участие в походе. Вопрос только в том, как убедить наших высоких гостей в том, что в походе обязан принять участие простой человек? И как сделать так, чтобы этот человек выжил до нужного нам момента? Если я правильно понимаю специфику гениев древних, они умеют оперировать магией пространства. Мой догадливый наставник, конечно, заполучил карту нужной локации, даже определил наиболее удобную точку появления, но нам всё равно придётся пробиваться через полчища древних с боем. Простой человек там не выживет. Нужен смертник.

— Которому ты отдашь мифриловую броню и магический камень пятидесятого уровня? — Элеонора даже усмехнулась. — Человеку, которому нечего терять? Не самая разумная мысль.

— Другой у меня нет.

— Зато есть у меня, — воздух замерцал и в кабинете возник Инквизитор. Хорошо, что я сидел — его голос в очередной раз меня знатно придавил. Где-то рядом пискнула Наира и под одобрительный кивок Инквизитора Кималь Саренто вынес потерявшую сознание девушку из кабинета. Наконец, я вытащил «Золотистый купол защиты» и облегчённо вздохнул. Одно присутствие контролёра светлых заставляло меня напрягаться. Кималь Саренто вернулся в кабинет, и Инквизитор начал пояснять свою мысль:

— Мы разобрались с тем, что ты получил на арене, эрцгерцог Валевский. Признаю, ты ловко всё провернул. Суметь заполучить то, что тебе явно запретили отдавать — сильно. Причём всё в рамках правил, у нас нет права наказывать ни тебя, ни Туманника. Впрочем, нам уже давно не следовало удивляться — ты известный нарушитель устоявшихся правил. Однако кое-что всё же мы вправе сделать — отправить тебя к гениям древних прямо сейчас. Доступ к экстрактору тебе предоставлен.

На столе передо мной появилось неприятное устройство, что превратит меня в непонятно кого.

— У тебя час на сборы, — заявил Инквизитор и развернулся, желая покинуть кабинет через дверь. Все молчали, не зная, что и сказать, но мысли нашлись, что удивительно, у меня.

— То есть уважаемый Инквизитор желает нарушить своё же слово, данное Папе? Полагаю, где-то в тронном зале уважаемый Дознаватель сейчас сочиняет пламенную речь о том, почему тёмные так и останутся без своей ценности.

— Ты сейчас о чём? — Инквизитор остановился и недоумённо посмотрел на меня.

— О том, уважаемый Инквизитор, что вы обещали Папе и Храму Скрона, или лидеру тёмных, что взойдёт на трон после Первого, что каждый из них получит по частичке своей силы. Папа частичку Света, туманные служители кусочек Скрона. Для того, чтобы это всё получить, нужно пройти сорок волн. В текущем состоянии я смогу их пройти, даже если Туманник выдумает какую-то очередную хитрость. Если я отправлюсь сейчас к гениям древних и использую экстрактор, то о прохождении сорока волн не может больше идти и речи. Обещание, которые было дано Папе и Храму Скрона, окажутся невыполненными. По чьей вине? Точно не моей — мне выбора не оставляли.

Молчание Инквизитора имело больше смысла, чем все слова этого мира. Хотя, молчание без того взгляда, которым он меня наградил, не имело право на существование. Сущность Хаоса вновь злилась, но найти виновного, кроме себя, не могла. Ведь это именно они объявили светлым и тёмным, что вернут им утерянные реликвии. Откатывать всё назад только потому, что им не нравится отдельно взятый эрцгерцог? Для существ такого уровня это сродни приговору. Кто же им после этого верить будет?

— У тебя есть сутки, чтобы пройти арену, — заявил, наконец, Инквизитор.

— Сутки? Уважаемый Инквизитор, видимо, не в курсе, что платформу Туманника невозможно трижды пройти за сутки. Первый проход мне придётся потратить на то, чтобы заполучить камень, позволяющий лечить отравление Фарафо.

— Тебе представили карту со всеми камнями! — рявкнул служитель Хаоса.

— На которой расположено более тысячи магических камней. Сколько времени потребуется на то, чтобы сопоставить камень и его описание в том талмуде, что мы получили? На всё нужно время, уважаемый Инквизитор. Кстати, а в каком виде я заполучу реликвии? Вы думали о том, что со мной произойдёт, когда я возьму в руки частичку Скрона? Или Света? Меня сразу разорвёт, или я успею перед смертью закричать от боли?

— Реликвии будут находиться в носителях, — ответил Инквизитор, но мне не понравилась пауза, что возникла перед этим.

— И Туманник, конечно же, об этом знает? Сорок волн хватит на то, чтобы получить реликвию и носитель?

— Потребуется усиленная арена.

— Ещё раз⁈ Второй такой номер не пройдёт — Туманник чётко обозначил, что он собирается менять правила. Тварей, что возникают на арене, придётся убивать, а не сбрасывать с платформы. Сейчас мне повезло, второго такого случая не будет.

— Значит тебе предстоит заполучить два носителя до того, как отправишься за реликвиями.

— У меня всего три ключа на арену, уважаемый Инквизитор. Математика не сходится. Или вы отправите меня за свой счёт?

— Мы исчерпали возможность отправлять существ на арену. Следующая попытка будет через год. Тебе предстоит отправиться в наполненные туманом Фарафо земли и получить новые ключи на арену. На это тебе будут даны сутки.

— Сутки на ключи, сутки на арены. Уважаемый Инквизитор других временных отрезков не знает? Я не механоид, чтобы работать без отдыха. Если вы не заметили, мне только что довелось вернуться с усиленной арены, едва там не погиб, у меня крайняя степень истощения и требуется восстановление. Мало того, мы ещё не затронули важную тему относительно экстрактора. Для чего вы хотите меня уничтожить? Вы же понимаете, что я видел инструкцию? С чего вдруг я вообще должен выступать на стороне Хаоса, если в результате умру? Это ваша война с гениями древних, не моя. Я не ваш воин, не должник. Я простой глава автономного города, но уважаемый Инквизитор с пугающей регулярностью желает меня уничтожить.

— Простые люди не в состоянии использовать экстрактор. Да, нам известны побочные последствия данного механизма, но и выбора иного у нас нет. В мире не так много существ, способных выдержать ауру высшего иерарха гениев древних. Практически все они собраны в этой комнате. Если не ты — кто? Мне передать это задание твоим беременным женщинам?

— Допустим, можно и мне, — напомнил о себе Кималь Саренто. — Как я понимаю, мы отправимся с моим говорящим правильные вещи наставником вместе. Одному ему не справиться с армией древних, что будут ждать нашего появления. Вы ведь объявили им войну официально? Со всеми вытекающими?

— Официально. Гении древних готовятся к вторжению, — подтвердил Инквизитор. — Им это не поможет. Эта сила будет стёрта с лица планеты. Никто не вправе ставить нам ультиматум.

Фраза прозвучала явно двусмысленно. Инквизитор дал знать, что он не потерпит с нашей стороны неповиновения. Однако Кималь Саренто не останавливался.

— Если они готовятся к вторжению, то нам в любом случае нужно идти минимум вдвоём. Кстати, почему использовать экстрактор должен именно мой молодой наставник? Что произойдёт, если мы нарядим в мифриловую броню обычного мага? Его поразит аура верховного иерарха?

— Мифриловая броня поможет сохранить разум, — вынужден был согласиться служитель Хаоса.

— В таком случае доступ к экстрактору нужно выдавать всем тем, кто отправится в земли древних. Вдруг с кем-то что-то произойдёт, и он не сможет использовать механизм? Считаю, что необходимо предусмотреть все варианты. Ведь служителям Хаоса нужен результат, а не провал, верно? Глупо провалить задание, если по какой-то причине я и мой прыткий наставник лишимся сознания, а человек, который отправится с нами, не сможет воспользоваться экстрактором.

— В твоих словах есть зерно логики. В земли гениев древних отправитесь вы вдвоём и доступ к устройству будет выдан вам обоим. Риски действительно нужно уменьшить.

— Повторю — нас там ждут. Двое магов против существ, обладающих магией пространства — не самый хороший расклад в нашу пользу. Чем больше людей туда отправится, тем с большей долей вероятности мы сможем их уничтожить и заполучить желаемое. Нужно только…

— Довольно! — внезапно рявкнул Инквизитор и в кабинете повисла гробовая тишина. Тяжело говорить, когда на тебя давит аура сильнейшего существа этого мира. — Время разговоров закончилось. Нам надоело играть в поддавки и делать вид, что мы готовы идти на уступки. Вы забываете, с кем имеете дело. Мы не крестьяне и не ваши подданые. Мы есть Хаос! Во всём его великолепии и единстве.

Судя по всему, нам всё же удалось зацепить Инквизитора. Рядом с ним появился Дознаватель — пространство замерцало и воплотилось в контролёра тёмных. Вот только в отличие от предыдущих случаев, сейчас Дознаватель не стал останавливать Инквизитора. Наоборот, он прошёлся взглядом по каждому из присутствующих и остановился на мне. Вариант с тем, как поступить, пришёл мгновенно — не успел тёмный открыть рот, как «Золотистый купол защиты» уже находился в моём магическом поле.

— Сейчас я начну разговаривать с тобой, эрцгерцог и в твоих интересах меня слушать внимательно. Повторять не буду. Если ты задашь хоть один вопрос, если хоть с чем-то не согласишься или начнёшь качать права, я начну разговаривать с другими жителями Кострища. И начну, пожалуй, с тех, кто находится в этом кабинете. Ты желаешь этого? Это был вопрос, эрцгерцог, мне нужен ответ.

— Нет, я не хочу, чтобы ты превращал моих близких в марионеток Скрона, — выдавил я через силу. Аура Инквизитора никуда не девалась, к тому же к ней прибавилось давление от Дознавателя. Обе стороны одной сущности внезапно решили продемонстрировать силу, и я оказался к этому не готов. Да никто не был готов. Судя по ошарашенным глазам Алии, Элеоноры, да даже Кималя Саренто, они не понимали такой резкой смены настроения высших сил.

— Отлично, всегда знал, что с тобой можно договариваться, эрцгерцог, — Дознаватель даже сарказм использовал. — Ситуация в мире непростая и у нас нет времени на раскачку. Из-за того, что баланс нарушен, недавно в этот мир желала проникнуть новая сущность. Хаосу пришлось потратить слишком много сил, чтобы остановить вторжение. Но дорожка уже протоптана — пока у нас нет доступа ко всем нашим силам, мы не в состоянии скрыть планету от других. Поэтому действовать нужно решительно и молниеносно, не озираясь на последствия. Основной дестабилизирующий фактор сейчас — это ты, эрцгерцог. Твои вмешательства в устоявшиеся законы вынуждают нас совершать ошибки, которыми пользуются наши враги. Ты получил слишком много силы, которая недопустима у обычного человека. Её необходимо изъять и передать достойному. Тому, кто вернёт стабильность защите и позволит нам сконцентрироваться на блокировании планеты и недопущении её уничтожения. Речь идёт о Первом. Поэтому использовать экстрактор будешь именно ты. Не Кималь Саренто. Хотя ему доступ к механизму мы тоже предоставим. Сейчас ты отправишься за ключами для арены Туманника, на это тебе будут отведены сутки. Затем ты должен пройти четыре арены, к этому моменту тебе предоставят камень для блокировки яда. Мы не желаем ждать. На прохождение четырёх арен тебе отводятся сутки. Не больше. Далее, за три дня ты обязан уничтожить гениев древних и получить их силу. К этому моменту Фарафо и Бездна подготовят свою часть. Первый уже ускорился, он будет в нужной точке через неделю. К этому моменту уровень хаоса в точке прорыва снизиться до достаточной величины, чтобы провести церемонию формирования силы второй орбиты. На планету вернётся спокойствие, а ты вернёшься в Кострищ доживать последние дни. Кивни, если мои слова тебе понятны.

Пришлось напрягаться и кивать. Хаос окончательно решил, что я слишком резвый и решил избавить меня от всех сил. Но решил сделать это так, чтобы своей смертью я ещё и пользу принёс. Интересно, они мне ещё и станцевать прикажут?

— В твоих глазах отражаются эмоции, которые бушуют в груди. Мы знаем, что ты не подчинишься и постараешься сделать всё по-своему. Так, как нам не нужно. Поэтому мы подстрахуемся.

Дознаватель махнул рукой и вокруг шей Алии и Элеоноры появился тёмные обручи. Чем-то похожие на те, что надевали магам для блокировки магии.

— У тебя есть выбор, эрцгерцог Валевский. Либо ты выполняешь всё, что мы прикажем и делаешь это так, как нам нужно и тогда умрёшь только ты один, либо ты можешь разыграть собственную карту и постараться нас обмануть. В таком случае умрёшь не только ты, но и все, кто тебе дорог. Все три твои женщины и все трое детей, что они носят, будут уничтожены. Причём так, что перед смертью они проклянут тот миг, когда впервые с тобой познакомились — умирать твои женщины будут медленно и мучительно. Это мы тебе может гарантировать со всей ответственностью. Так что выбирай, эрцгерцог, либо умрёшь ты один, оставив после себя трёх наследников, либо умрёт весь род Валевских. Но кто-то умрёт гарантировано. Такова воля Хаоса.

Глава 14

Два копья из стали сформировались раньше, чем я успел о них подумать. Подсознание перехватило управление телом и действовало чётко и уверенно. Оно требовало одного — наказать и убить гадов, что угрожали моим близким. Не успели копья появиться, как уже летели в головы Дознавателя и Инквизитора. Думать, пугать или пытаться договариваться было поздно. Хаос сделал свой ход, настала моя очередь. Послышался звонкий удар, после чего во все стороны брызнули искры и ошмётки расплавленной стали, возле пола превращающиеся в простую пыль из-за разрушившегося заклинания. Копья, которыми можно было сражаться со Скроном или Светом, оказались бессильны против существ Хаоса. Те даже не шелохнулись. Разве что придавили аурой так, что никто в кабинете шевельнуться не мог. Вот только для магии пространства это не имело значения. Там, где не справилось одно копьё, запросто может справиться второе. Или десятое. Может быть даже сотое. Ведь даже вода способна разрушить камень.

В воздухе вновь появились копья, чтобы через мгновение рассыпаться мелкой стальной пылью. Затем ещё раз. И ещё. Я отправлял копьё за копьём с такой скоростью, что новое начинало формироваться ещё до того, как предыдущее врезалось в цель. Вот только результат всегда был одним и тем же — яркими искрами и ошмётками стали, разлетающейся в разные стороны. Разозлившись, я использовал для копий камень из-под ног Дознавателя. Даже если не получится убить — так хоть провалятся вниз, ослабив давление. Но и это не получилось — создание Хаоса просто зависло в воздухе, словно совершенно ничего не весило.

— Это всё бесполезно, эрцгерцог Валевский, — провозгласил Дознаватель. В его голосе не было даже намёка на злость или обиду за мои действия. Просто сухая констатация фактов. — Ты слишком слаб, чтобы представлять для нас хоть какую-то опасность. Тысячу лет назад мы смогли победить тех, кто владел магией пространства на абсолютном уровне. Тех, кто был способен одной силой мысли поднимать горы и обрушивать их на головы своих врагов. Сейчас мы закроем глаза на твоё безрассудное поведение. Мы понимаем, что ты расстроен и в тебе говорят эмоции. Они вскоре улягутся, и ты сможешь думать рационально. Если не ты, так твои близкие тебе в этом помогут. Твоя судьба предрешена, эрцгерцог. Ты умрёшь. Если сделаешь всё, как мы скажем, мы даруем тебе право дожить до рождения твоих официальных детей. Тех, что носят твои жёны, несмотря на то что мы не согласовывали брак с матерью Алию. Мы дадим тебе возможность обнять детей, увидеть их первую улыбку. Начнёшь поддаваться эмоциями или попытаешься хитрить — умрут все, кто тебе дорог. Если ты решил, что без твоей помощи мы не сможем выполнить свою задумку, придётся тебя расстроить — для наших целей сгодятся командоры Цитадели или именные служители Храма Скрона, начиная с Шестого. Если придётся, мы пожертвуем и ими. Они посчитают за честь умереть во имя Хаоса. Но мы не желаем тратить ценные ресурсы. Зачем, если есть ты? Человек, что взлетел слишком высоко, позабыв о своём месте. У тебя сутки, чтобы достать четыре ключа на арену Туманника. Не справишься, задержишься или попытаешься схитрить — умрёт Алия и её ребёнок. Начнём с неё. Чтобы не возникло глупых желаний спасти своих женщин, сейчас мы их заберём. Они получат свободу после того, как ты выполнишь нашу задачу. Либо начнут умирать. Медленно и мучительно, проклиная тот день, когда познакомились с тобой. Твои двадцать четыре часа пошли, эрцгерцог.

Давление исчезло, а вместе с ним Дознаватель, Инквизитор, Алия и Элеонора. Остались лишь мы с Кималем Саренто, молча смотрящие друг другу в глаза. Признаться, я не понимал, как поступить. Гнев улетучился, а на его место начала наползать паника. Всепоглощающая, объёмная, стягивающая грудь и вынуждающая орать от бессилия.

— Связаться с девушками не получается, — произнёс Кималь Саренто. — Связь заблокирована. Полагаю, они находятся без сознания в каком-то тайном месте Хаоса. Думаю, Элеонора нашла бы возможность сообщить координаты через записную книжку.

В кабинете вновь повисла тишина. Что-то ответить я не мог — кажется, я вообще забыл о том, как разговаривать. В голове мелькали безумные мысли, одна страннее другой, но ни одна из них не приводила к какому-то логическому результату. Сталь, созданная ещё до пришествия Хаоса в этот мир, оказалась бессильна против всесильных уродов. Это было единственное оружие, способное хоть как-то им навредить. Магия, ресурсы разломов, тумана Фарафо и всё остальное являлось творением Хаоса. Против своих создателей эти предметы были бесполезны.

— Макс, будешь страдать или займёмся делом? — Кималь Саренто давно не называл меня по имени. Привычного ехидства в его голосе сейчас не было.

— Они их забрали! — я сумел выдавить из себя великую и многозначительную мысль. — Эти уроды забрали моих женщин!

— Мало того, они начнут их убивать, если ты продолжишь сидеть на месте, стеная о своей непростой судьбе. До тех пор, пока мы не умерли, мы можем сражаться. Или ты уже начал считать себя трупом? Так рано ещё. Ты, как мне кажется, упустил одну немаловажную деталь — тебе обещали сохранить жизнь до рождения детей. Всех детей, прошу заметить.

— Вы сейчас серьёзно⁈ — мне с трудом удалось заставить себя не заорать. Эмоции рвались наружу и Кималь Саренто был идеальным кандидатом, на кого можно было обрушить весь свой гнев.

— Ладно, здраво мыслить ты не можешь, поэтому давай я буду мыслить за нас двоих. Во время нашей непростой встречи я вынес главное — существа Хаоса крайне трепетно относятся к своим обещаниям. Настолько, что они готовы потратить два драгоценных дня, чтобы ты достал кусочки Скрона и Света. Тебе они обещали сохранить жизнь до того момента, пока не родятся твои дети. У Алии и Элеоноры они должны появиться уже через два месяца, зато наша драгоценная Наира только вступила на свой непростой путь становления матерью. Учитывая её срок, у тебя есть минимум пять месяцев, чтобы Алия вновь забеременела. К тому моменту, как родиться ребёнок у Наиры, Алия вновь станет беременной и существам Хаоса ничего не останется, кроме как продлить твою жизнь ещё на девять месяцев. Затем настанет время Наиры и вновь твоя смерть будет отложена на очередные девять месяцев. Так получилось, что ты, мой счастливый наставник, являешься единственным человеком этого мира, имеющим двух официальных жён. И этим нужно обязательно воспользоваться. Не думаю, что девушки станут возражать. За это время мы придумаем, что делать дальше. Может, Первый сойдёт с ума и у нас появится реальный шанс выторговать тебе ещё лет тридцать-сорок. Отчаиваться и стенать, конечно, хорошо и привычно, но тот, кто так делает, обычно не доживает до старости. Единственное, что нужно сделать — это выполнить поручения существ Хаоса таким образом, чтобы у них не было ни малейшего шанса заявить о провале. Полагаю, настало то время, когда нужно засунуть свою гордость и жажду справедливости в глубокую нору и действовать так, чтобы выжить. Либо принимай решение, что ты не станешь поддаваться на угрозы Дознавателя. Сходи в тронный зал, заяви им об этом и умирай. Полагаю, после смерти тебя особо не будет заботить то, что произойдёт с твоими женщинами и ещё не родившимися детьми. Смерть она такая. В ней нет эмоций. В ней вообще ничего нет.

— Какой смысл в жизни без магии? Если я сделаю всё, что желает Хаос, то превращусь даже не в простого человека — попаду в самый низ!

— В самый низ чего? Пищевой цепочки людей? Вспомни, мой забывчивый наставник, кем ты являешься. Ты — эрцгерцог автономного города. То, что у тебя исчезнет магия, не так и большая проблема. Подумаешь, вернёшься к состоянию себя год назад. У тебя же год назад магии не было? Вот и я о том же. Однако позволь задать другой вопрос — какой смысл в смерти, пусть и с магией? Умереть просто, жить тяжело. К тому же ещё непонятно, что конкретно мы потеряем.

— Мы?

— Естественно. Вместо того, чтобы героически высасывать силу высшего иерарха гениев древних в одно лицо, жертвуя всей своей энергией, мы разделим этот процесс на двоих. Да, что-то уйдёт, чего-то мы лишимся, но явно не всего, как того желает Хаос. Ты притащил чертежи довольно интересного механизма. Как только заболеем, сразу создадим клонов и перенесём в них сознание. Ситуация, конечно, критичная, но не смертельная.

— Этих уродов нужно уничтожить!

— Ты сам себя слышишь, мой жаждущий мести наставник? — к Кималю Саренто вернулось обычное настроение. Придумав способ обмануть систему, он воодушевился. Даже ухмылка вернулась на привычное место. — Ты был в локации древних. Интерактивная нейронная сеть тебе чётко пояснила, что не существует ни единой возможности уничтожить существ Хаоса. Ты проверил, использовав, как мне кажется, свой максимум. Результат валяется на полу в виде пыли. Хаос способен уничтожать других богов, что вторгаются в наш мир. Неужели он не найдёт способ противостоять человеку? Нет, мой воинственный наставник, силовыми методами мы не выиграем. Только хитрость.

Кималь Саренто умолк, позволив мне обдумать его слова. Постепенно эмоции схлынули, вернув здравый смысл. Мой любящий идти на компромиссы ученик был прав — хитрость поможет нам выжить. Как мне, так и моим жёнам. Вот только соглашаться с таким мне не хотелось. Всё больше и больше я склонялся к мысли о том, что древние были правы, решив уничтожить планету. Лучше так, чем жить в вечном рабстве. Как ни крути, что светлые, что тёмные находятся именно в рабстве. Скрона, Света, а как итог — Хаоса. Нужно нарушить баланс, вот только как это сделать? Уничтожить Фарафо или Бездну я не в состоянии. Эти сущности иного порядка. Про Скрона и Свет вообще молчу. Умру на пороге их логова. Кстати, а где оно? Впрочем, не важно — баланс нарушить мне не удастся, а после того, как через неделю Первый станет новой силой второй орбиты, то мир и вовсе обретёт ту стабильность, что позволит Хаосу отвлечь от блокировки бомбы почти все силы.

Зараза! Как ни крути, но варианта у меня всего два. Либо умереть сейчас и тогда меня действительно не будет заботить всё, что будет происходить с моими близкими, либо идти на хитрость, как предложил Кималь Саренто. Первый вариант я даже не рассматривал — на такую трусость, подлость и предательство я не пойду. Значит, остаётся только один вариант. Тот, от которого меня воротит, как от огромной кучи дерьма. Взгляд вновь очутился на моём ученике и осколки мозаики сложились — пока мы живы, мы можем бороться. Трупы не сражаются.

Рядом со мной появился мерцающим кровавым светом портал.

— Я к Чёрной горе. Там проще всего добыть осколки ключа на арену. Скажите Инквизитору, что будет нужен камень на блокировку яда Фарафо. Раз они его обещали — пусть работают.

Угрожать существам Хаоса было бессмысленно, хотя хотелось. Мол, если что-то произойдёт с моими девушками или детьми — то я… Вот только на «то я…» всё и останавливалось. Не было у меня ни одного разумного заявления, кроме эмоций. Эмоции — слабость. Показывать их нельзя. Ясно одно — очень скоро интерактивная нейронная сеть шестого поколения будет плакать от моего занудства. Я узнаю о древних и их оружии всё, что могу. Если я не могу получить доступ к бомбе древних, значит я создам её с нуля. Физика против Хаоса. Посмотрим, кто кого…

На то, чтобы собрать нужное количество ключей, у меня ушло всего пара часов. Порождения Фарафо, не привыкшие встречать сопротивление возле логова своего босса, совершенно не думали о безопасности. Солдаты, сержанты, даже парочка майоров — на меня ползла огромная армия тварей, способная смести любое живое существо. Однако прямо сейчас я не был живым — я был злым и раздражённым эрцгерцогом, которого прижали к стенке твари Хаоса. Хотелось рвать и метать, потому туманные монстры страдали. Заодно, к слову, узнал о том, что добывается с майоров. Огромная желеобразная субстанция пыталась схватить меня и затащить внутрь себя, чтобы переварить, но перчатка из мифрила оказалась быстрее — один удар и тварь отправилась к своему прародителю, оставив мне свою сущность и камень, позволяющий формировать ячейку для кристалла развития в произвольном месте модели. Даже не могу представить, сколько такая штука может стоить — если за кристаллы тёмные готовы отдать всё своё состояние, то за возможность формировать ячейку в любом месте вообще станут вечными рабами.

Однако домой возвращаться сразу я не стал. Свет знает, что произойдёт в будущем, нужно подстраховаться. Сделать так, чтобы у Кострища всегда была в запасе стопка ключей на арену Туманника. Это позволит торговаться и выбивать нужные условия даже если случится непоправимое и меня не станет. Если, конечно, мне не удастся взорвать эту планету — тогда ключи точно никому не понадобятся. Теперь это моя цель номер один, всё остальное мелочи, на которые не стоит размениваться.

— Проходки у меня, — я вернулся в Кострищ спустя двадцать часов после того, как Дознаватель поставил мне ультиматум. У меня имелось четыре ключа на арену Туманника, а кому-то говоришь о том, что в этот момент Кималь Саренто относил в сокровищницу двадцать пять дополнительных проходок на арену, не стал. Твари Хаоса наверняка и без моих слов прекрасно об этом знают. Но предпочли сделать вид, что прямо сейчас их это не касается. Вместо этого Инквизитор сделал ловкое движение, швыряя мне мерцающий красным светом небольшой восьмигранник:

— Камень для «Лечения». С его помощью ты сможешь блокировать яд Фарафо. Интегрируй в магическое поле и приступай к следующему этапу. Твои двадцать четыре часа прошли. Ты должен пройти четыре арены на сорок волн, получить два накопителя и две реликвии.

— Верните девушек. Я делаю всё, что вы хотите. Так, как вы того хотите. Не нужно держать беременных женщин без сознания.

Мне не нравилось, что ни с кем из похищенной троицы нельзя было связаться. На душе было неспокойно — я помнил, во что превратилась Алия, когда её похитил тёмный Эльор. Если бы не мой странный дед, так и не решивший для себя, за какую сторону он в итоге выступает, то одной женой у меня сейчас было бы меньше.

— Они находятся в сознании, эрцгерцог. Их жизни, здоровью и беременности ничто не угрожает. Место, куда они помещены, экранировано, поэтому с ними нельзя связаться. Как только Первый станет силой второй орбиты, ты получишь их назад. Не раньше. Твои двадцать четыре часа идут, эрцгерцог. Не трать время понапрасну.

И вновь у меня не было ни малейшей возможности хоть как-то надавить на представителя Хаоса. Разве что поступить, как ребёнок — упасть на землю и начать истерить, требуя конфетку. Думаю, это сильно всех позабавит.

Прохождение арен Туманника я проделал в каком-то коматозном состоянии, так что толком о нём ничего сказать и не могу. Тело двигалось само, лечило, атаковало, разум же находился где-то в другом месте. Причём не в каком-то конкретном, он просто растворился в огромном «ничто». Куда-то подевались эмоции, желания, стремления. Я выполнял работу как механизм — чётко, слаженно, но бездушно. Единственная проблема, которая у меня возникла — это общение с хозяином арены по поводу того, что частички сил первой орбиты следует поместить в полученные накопители, а не вываливать их просто на платформу. У меня не было сомнений в том, что произойдёт в этом случае — я умру. Причём без разницы, чья реликвия это будет — тёмных или светлых. Для простого человека она смертельна. Туманник упирался, заявляя, что бесплатно работать он не собирается, а на оплату размещения реликвий в накопители у меня не хватит энергии. Спорить желания не было, так что я просто вышел из арены, так и не приступив ни к одной из волн, подошёл к Инквизитору и объяснил ему ситуацию. Тот исчез на мгновение, чтобы вернуться и сообщить, что проблем с размещением реликвий больше не возникнет.

Пришлось топать в сокровищницу, чтобы взять ещё один ключ и вскоре у меня на руках находились два искрящихся металлических цилиндра. Они вибрировали, словно сила, находящаяся внутри, жаждала вырваться наружу. Даже держать в руках эти предметы было непросто, так что я закинул их в нематериальное хранилище, чтобы не произошло непоправимого. Вдруг крышка откроется в самый ненужный момент? Что я знаю о накопителях? Ровным счётом ничего.

— Служители Храма Скрона и представители Цитадели осведомлены, что ты заполучил реликвии, — Инквизитор встретил из последней арены меня лично, явившись в мой кабинет. Существа Хаоса окончательно решили держать руку на пульсе происходящего, не позволяя мне отдохнуть даже минутку. Не успел выполнить одно их задание, как тут же мне ставят другую:

— Теперь ты должен отправиться к механоидам и взять у них систему стабилизации. Без неё всё дальнейшее будет бесполезным. Учитывая, что Нулевой вряд ли отдаст систему без боя, тебе даётся трое суток на выполнение этого задания. Можешь взять с собой помощников, однако ты в состоянии выполнить это задание в одиночку. Твоё время пошло, эрцгерцог. Можешь приступать.

О том, что контейнеры с реликвиями следует оставить в Кострище, Инквизитор не обмолвился. Понимаю, что это мелочно, но захотелось хоть как-то показать свой норов. Вместо того, чтобы передать ёмкости слугам, я оставил их в своём нематериальном рюкзаке. Служители тьмы и света подождут меня в Кострище, ничего с ними не случится. Мало того, тёмные всё равно не смогут ко мне прийти — порталы не работали до сих пор. И, как я понимал, ближайшую неделю всё ещё останутся неактивными.

— Знаешь, мой жалеющий себя наставник, я понимаю твоё состояние, но в таком виде отправляться к механоидам не стоит, — Кималь Саренто явился ко мне спустя несколько минут после того, как исчез Инквизитор. Мой ученик выглядел бодрячком. Пока я бегал по аренам, тратя на каждую из них по три-четыре часа, он спокойно отдохнул, выспался и приготовился к сражению. Да что говорить, если его геометрически выверенная бородка бесила похлеще тварей Хаоса? Сколько он на неё времени убил? По всей видимости ничуть не меньше, чем я на все четыре арены!

— Как будто у меня выбор есть? — со злостью в голосе ответил я.

— Выбор есть всегда! — многозначительно заметил мужчина. — Вопрос в том, готов ли ты этому выбору следовать? Тебе выделили три дня, так что сейчас ты идёшь к себе в комнату и принимаешь ванну. Я уже распорядился, чтобы её подготовили. Затем отдыхаешь, ешь и, когда восстановишь силы, мы сможем приступить к выполнению задания.

— Чем дольше я буду отдыхать, тем дольше мои жёны будут страдать.

— Не думаю, что девушки страдают. Сидят, небось, где-то в высокой башне, как принцессы из сказок, играют с драконами в карты и ждут, когда их спасёт таинственный рыцарь. Всё отличие в том, что рыцарь точно известен, а дракон вряд ли сидит вместе с ними в одной башне. Существа Хаоса слишком высокого о себе мнения, чтобы небрежно относиться к пленникам. Им же их ещё возвращать придётся. Так что ничего с нашими дамами не произойдёт, даже если ты немного отдохнёшь. Поверь своему старому и мудрому ученику.

Состояние у меня было настолько странное, что мне было проще подчиниться, чем объяснять Кималю Саренто, почему не стоит сейчас отдыхать. Однако стоило стянуть с себя мифриловый доспех и залезть в горячую ванну, как пришло чёткое понимание — Кималь Саренто был прав. Это было именно то, чего мне так долго не хватало. Тягостные мысли ушли, мозги очистились, постепенно начав набирать обороты и вскоре я мог вполне разумно и адекватно воспринимать реальность и рассуждать. Изначально я считал, что Хаос выиграл войну, так что дальнейшее сопротивление было бесполезным, но после паузы и отдыха понял, что нами был проигран всего лишь один бой. Важный, судьбоносный, но всего лишь бой, никак не война. Всё, что нужно — собраться с силами, обдумать стратегию следующих боёв и воплотить её в жизнь.

В сон я провалился, едва положив голову на подушку. Меня не будили, позволив выспаться так долго, как того требовал организм. Когда я открыл глаза и позвал слуг, оказалось, что провалялся в кровати более четырнадцати часов. Почищенный мифриловый доспех уже ждал меня у кровати и, нацепив его, я ощутил себя совершенно другим человеком.

— Вот теперь вижу, что готов, — Кималь Саренто вновь блистал. Кажется, его бородка за это время стала ещё более ровной, чем раньше.

— Спасибо, — искренне произнёс я и сам удивился этому порыву. Едва ли не впервые за всё время общения с Кималем Саренто у меня появилось искреннее желание его поблагодарить. Даже когда он спас мне жизнь, трое суток тащив после битвы с каменоидами, и то такого порыва не возникало.

— Спасибо попасть к менахоидам не поможет, — произнёс Кималь Саренто. — Как я понимаю, мы идём туда не договариваться? Значит, и смысла сдерживаться не будет. Давай, не томи, мой нерешительный наставник. Раньше начнём, раньше прокачаем магические камни, раньше отправимся к гениям древних. Не забывай — наши девушки всё ещё сидят в башне и ждут своего принца на белом коне. Я вот что подумал: чем Нулевой не конь? На нём и поскачем!

Глава 15

— Что-то к такому я был не совсем готов, — произнёс Кималь Саренто, выставив локоть вперёд в тщетной надежде заблокировать бьющий в лицо снег. Механоиды обосновались на самом севере материка, спрятавшись среди высоких гор. Здесь и летом наверняка было всё занесено снегом, сейчас же, накануне зимних месяцев, непогода разгулялась на славу, демонстрируя всю свою мощь. Попади сюда обычный человек, он просто замёрз бы насмерть и ни одна тёплая одежда его бы не спасла. Так, во всяком случае, мне казалось. Нас же оберегала мифриловая броня, сумевшая блокировать холод. Вот только ветер трепал нас так, словно мы были куском ткани на флагштоке, а бьющий в лицо снег хоть и не доставал до лица (всё та же мифриловая броня его блокировала), но умудрялся основательно затруднить обзор. На расстоянии нескольких метров за пеленой снега не было видно ровным счётом ничего.

— Если верить карте, что выдали уроды из Хаоса, мы находимся на месте, — я несколько раз обернулся, пытаясь найти хоть какой-то намёк на механоидов.

— Вот только у меня есть подозрение, что место не совсем то, — Кималю Саренто надоело пробиваться сквозь снежную бурю. Мужчина остановился и обернулся ко мне. — Скажи мне, мой недогадливый наставник, не было ли в полученных тобой координатах ещё какой-нибудь цифры? Например, глубины залегания?

— Думаете, они под землёй?

— Где же им ещё быть? Здесь, как ты видишь, немного безлюдно. И да, прекрати называть гостей дворца Кострища уродами. Тебе с ними придётся ещё долгое время жить в мире и дружбе, так что портить отношения случайно вырвавшейся фразой — не самое правильное действие с твоей стороны. Смирению, конечно, я тебя учить не собираюсь, но и позволять портить своё будущее не позволю. Не для того мы собираемся уничтожать силу третьей орбиты, чтобы ты случайно назвал Инквизитора в лицо уродом и тебе за это снесли голову. Называй их просто «гости».

В словах Кималя Саренто наверняка был какой-то смысл, но обращать прямо сейчас на него внимания я не хотел. Меня действительно волновал вопрос, где спрятались механоиды? В координатах, что выдали уроды… что выдали наши гости, не было никаких дополнительных параметров. Место точное, формально мы находимся прямо возле Нулевого, вот только ни его, ни приспешников рядом не обнаруживалось.

— Пробуем прорваться вниз? — предложил я, вытаскивая катары. Вырезать камни и выкидывать их в сторону куда проще, чем двигаться внутри жуткой бури. Это ещё нужно учитывать усиления наших организмов — они позволяли хоть как-то противостоять непогоде. Обычного человека, повторюсь, вначале здесь заморозило бы, а затем разорвало на мелкие части.

— Я бы предложил вернуться в Кострищ и уточнить координаты, — Кималь Саренто более скептически относился к происходящему. Превращаться в шахтёра ему явно не хотелось.

— Могу сходу предсказать ответ: «Мы выдали вам правильные координаты. Ищите». Нужно копать, мой ленивый ученик.

— Хорошо, давай покопаем, — нехотя согласился Кималь Саренто и активировал свои караты. Буря настолько плотно спрессовала снег, что он превратился в камень. Сделав несколько надрезов и вытащив первый кусок снега, я хотел было откинуть его в сторону, но мой занудный ученик меня остановил.

— Дай-ка его сюда, — попросил он. Я вначале не понял, о чём идёт речь, а потом как понял, так вскочил и в очередной раз начал озираться. То, что я вырезал, не имело к снегу никакого отношения. Это был металл.

— У меня есть теория, — Кималь Саренто забрал вырезанный кусок, оценил его и, чтобы не разбрасываться добром, спрятал в нематериальном рюкзаке. Металл, пусть даже незнакомый, слишком ценная добыча в нашем мире. Его можно переплавить и использовать для чего-то полезного. Особенно в Кострище, где проживает механический защитник. Уверен, он сможет использовать не только этот кусок, но и все те, что мы вырежем. Имелась своя теория и у меня. Не успел мой мудрый ученик поведать мне о догадке, как я рассказал о своей:

— Тёмная пирамида, которую все считают Храмом Скрона, является детищем Нулевого. Учитывая размеры пирамиды, можно сделать определённые выводы о том, что высшие механоиды имеют достаточно огромное телосложение. Гости моего дворца не ошиблись, отправив нас на эту гору. Просто вся эта гора — это и есть Нулевой.

— Знаешь, а ведь это уже становится неинтересно. Вот раньше ты заглядывал мне в рот, требуя откровений, сейчас начал сам эти откровения одно за другим клепать. Да, мой догадливый наставник, эта гора и есть наш Нулевой во всей его красе. Огромный механоид исполинских размеров. Полагаю, ветер тоже его творение. Хочет нас сдуть со своего пузика. Так что ты прав — копаем. Искать естественные отверстия, чтобы пробраться внутрь, мне как-то не хочется.

Побиться сквозь металлическую кожуру Нулевого оказалось не так и просто — пришлось углубляться на несколько десятков метров, насколько широкой оказалась шкура этого существа. Что примечательно — стоило нам скрыться в недрах Нулевого, как ветер тут же прекратился. Работали мы с Кималь Саренто рядом друг с другом, пряча вырезанные куски металла в нематериальные рюкзаки, так что скорость «погружения» оказалась достаточно высокой. Нам не приходилось тратить время на то, чтобы выкинуть добытую породу. Ширина нашего колодца была небольшой, как раз достаточной для того, чтобы в ней могли сидеть два человека. Если в начале погружения это не было проблемой, то через несколько метров начало становиться не по себе. Пятнышко света вверху становилось всё меньше и меньше, пока не превратилось в игольное ушло. Узкий колодец подавлял и вызывал приступ клаустрофобии. При том, что я, вроде как, ей особо не страдал. Пришлось делать несколько пауз, чтобы просто привыкнуть к текущей обстановке и не поддаться безумию.

— Стоп! — скомандовал Кималь Саренто, когда в очередной раз погрузил клинок из вирмы в металл. Кожа Нулевого не могла противостоять вирме, однако нам приходилось прикладывать усилия, чтобы воткнуть лезвие. Сейчас же оно достаточно легко вошло в металл, словно под нами была пустота. Кималь Саренто вытащил лезвие и через крошечное отверстие ударил свет. Прокапывая дорогу, мы понимали, что в месте прорыва Нулевой устроит нам встречу. Раз через дырку не ринулся огонь, яд, вода, либо любой другой вариант умерщвления особо прытких людей, значит организовать это не получилось и встречать нас будут механизмы. Они не спешили давать о себе знать, готовясь встретить нас уже внутри Нулевого.

— Готов? — Кималь Саренто посмотрел на меня. Дождавшись кивка, мужчина активировал вторую катару и воткнул обе в пол. Я сделал то же самое, только со своей стороны. — На счёт три. Раз! Два! Режем!

У меня не было возможности проверить влияние тьмы на механоидов, так что гарантировать, что тёмное зеркало с усли пятнадцатого уровня справится с ними, не мог. К тому же у меня был ученик, до сих пор не сумевший добраться до таких высот. Так что единственной нашей защитой был «Золотистый купол защиты» пятидесятого уровня, а также мифриловая броня. Кожа Нулевого под нашими ногами треснула и пошла вниз. Но пошла она одна — мы с моим учеником остались в шахте, вцепившись в подготовленные проёмы в стенках. Кто знает — может, мы докопались до бездонного колодца, в который только падать придётся несколько часов? Опыта нахождения внутри исполинских механоидов у нас не было, так что приходилось полагаться только на собственную логику. И она подсказывала, что, прежде чем куда-то падать, нужно это «куда-то» внимательно изучить.

Звонкий удар раздался спустя всего секунду после того, как кусок обшивки провалился внутрь. Высота помещения, если верить глазомеру, оказалась порядка пяти метров. Больше всего оно походило на коридор — длинная широкая и высокая кишка, тянущаяся откуда-то издали и уходящая в противоположную часть. Из минусов — коридор оказался заполнен всевозможными механизмами. Начиная от мелких и несуразных, заканчивая мелкими же, но прекрасными. «Анализ» мало чем помог в оценке происходящего — существа оказались ему неизвестны. «Золотистый купол защиты» начал искрить — нас заметили и с поразительной для живых существ точностью принялись уничтожать, отправляя в нас металлические огненные шары. Точно такие же, какими орудовал один из туманных служителей Храма Скрона, когда желал меня прикончить. Однако одними металлическими болванками, что взрывались при контакте с защитным куполом, дело не ограничилось. Механоиды принялись стрелять в нас из довольно странных арбалетов — из небольшой трубки вылетали металлические снаряды с такой скоростью, что я не успевал их отследить. Если бы в своё время я не прокачал « Золотистый купол защиты» до пятидесятого уровня, то, пожалуй, прямо сейчас наше приключение могло бы и закончиться. Ибо даже с « Праксисом» и сумасшедшей регенерацией маны, синяя полоска принялась уверенно двигаться к нулю. Урон, который обрушили на нас механоиды, мог снести любого. Думаю, даже Инквизитору и Дознавателю здесь бы не поздоровилось.

— Ладно, теперь наша очередь, — ухмыльнулся Кималь Саренто и вытянул в сторону механоидов руку. Сверкнула молния и резко запахло озоном. Мифриловый доспех даже перешёл на внутреннюю систему снабжения воздуха. Но все наши мелкие трудности не шли ни в какое сравнение с тем, во что превратила механоидов цепная молния моего ученика. Под нами образовалось безжизненное пространство из тлеющих металлических останков размерами с огромную комнату. Резко уменьшился поток снарядов и металлических огненных шаров — дальние не доставали, а снизу больше некому было стрелять.

— Вниз! — скомандовал Кималь Саренто и, не дожидаясь ответа, первым ринулся в проём. Мгновением спустя я летел вслед за своим учеником, успев извернуться в воздухе и отправить «Тёмный шип» вглубь коридора.

Вы уничтожили 15 мелких механоидов магическим камнем «Тёмный шип» 50-го уровня.

Магический камень «Тёмный шип» получает +0.015% опыта, необходимого для прокачки до 51 уровня.

Пятнадцать тысячных за пятнадцать мелких механоидов. Не нужно было иметь профессорскую степень какой-нибудь академии, чтобы подсчитать количество механических созданий для прокачки камня. Тысяча механоидов дадут один процент, сто тысяч — один уровень. Сто тысяч механоидов… Даже не представляю, где их столько набрать! Это не бесконечные каменоиды — это механизмы. Вряд ли их здесь столько водится.

— Направо-налево? — спросил Кималь Саренто, закончив заливать пространство «Цепной молнией». Пока я выцеливал следующего противника, пока готовился использовать способность, мой шустрый ученик уже уничтожил всех механоидов в приличном радиусе, заграбастав себе весь опыт.

— Я бы предположил, что вниз, — ответил я. — Строение механоидов, конечно, в обязательную программу моего обучения не входило, но логика подсказывает, что жизненно-важные центры вряд ли будут находиться рядом с кожей. Бегать же по коридорам и выискивать спуск лично у меня желания нет. Мы здесь не для того, чтобы устраивать механоидам геноцид. Заберём систему стабилизации и уйдём.

— Осталось только понять, где она может находиться, — Кималь Саренто залез на останки механоидов и посмотрел в дальний конец коридора. — Ты начинай вырезать дырку, я пока поохочусь.

— Охота охоте рознь, мой жаждущий собственного величия ученик, — ответил я. — Уничтожая механоидов издали, вы прокачиваете свой камень, но совершенно ничего не приносите Кострищу. Ни сущностей, ни дополнительных устройств, вообще ничего. Добычи, как показывает «Поглотитель», с обугленных останков не остаётся. Так что копать придётся моему хитрому и ленивому ученик. Я же, так и быть, займусь охотой, дабы принести Кострищу пользу.

Взгляд, которым наградил меня Кималь Саренто, мог пригвоздить на месте, но, что удивительно, спорить мужчина не стал. Покачав головой, мол, с кем приходится иметь дело, он наклонился и принялся вырезать в полу очередную дырку. Я же использовал «Рывок» на максимум доступного мне расстояния и очутился где-то в глубине наседающей на нас волны механоидов. Кималь Саренто остался в пятидесяти метрах позади, так что я без особых проблем врубил двадцатиметровую тёмную ауру двадцать пятого уровня, желая посмотреть, как на неё будут реагировать механоиды.

Результат меня более чем порадовал — создания из металла замерли на месте и принялись мелко дрожать, словно все их детали начали конфликтовать друг с другом. Ударив ближайшего ко мне механоида, я получил сущность мелкого механоида, а также кучу полезных примочек напрямую в инвентарь. Изголодавшийся по нормальной добыче «Поглотитель» высосал механоида досуха, оставив лишь металлическую оболочку. Ухмыльнувшись, я рванул вперёд, втыкая мифриловые перчатки сразу в двух дрожащих металлических бедолаг. Мгновение и новый удар. И ещё. Ещё…

— Формально я всё, мой забывший о своих прямых обязанностях наставник, — послышался голос Кималя Саренто, отвлёкший меня от жатвы. Сознание вернулось в норму, и я обнаружил себя стоящим у дальнего края коридора, где-то в полукилометре от дыры, которую делал мой ученик. Между нами простиралось целое поле из мёртвых механоидов — кажется, не меньше тысячи. Если не больше. Я настолько увлёкся разрушением, что позабыл об охране Кималя Саренто. С другого края коридора на него наседала армия механоидов и даже с такого огромного расстояния были видны вспышки молний. Мой ученик выполнил задачу и, дав мне возможность порезвиться, не позабыл и о себе.

— Уровень взяли? — спросил я, возвратившись к Кималю Саренто несколькими «Рывками». Усли, что понятно, уже отдыхал в закрытом пространстве брони.

— Пятьдесят шестой, — кивнул мой ученик, выпуская сразу две молнии. Одну в коридор, другую в вырезанную дыру. — Причём снизу опыт идёт куда интенсивней, чем на этом уровне. Механоиды там жирнее, важнее и сильнее. Раз ты так жаждешь добычи, предоставляю тебе право спуститься вниз первому.

Заглянув в вырезанную дыру, я увидел обугленные останки новых механоидов. Защитный купол тут же начал искрить — защитники нового уровня Нулевого оказались ещё более меткими и смертоносными, чем те, что повстречались нам здесь. Но меня это, конечно же, не остановило. Спрыгнув, благо высота была едва больше пяти метров, я привычно активировал тёмное зеркало. Через потолок оно, как я уже понял, не пробивало, мой же ученик вряд ли сразу отправиться следом за мной. Наверняка пробежится по верхнему коридору, зачищая его от механических созданий. Получить «Цепную молнию» пятьдесят седьмого уровня неплохая цель для того, чтобы поработать.

Средние механоиды умирали ничуть не хуже, чем их мелкие собратья. Не удержавшись, я выстрелил в ближайших ко мне чудиков, чтобы проверить количество получаемого опыта.

Вы уничтожили 8 средних механоидов магическим камнем «Тёмный шип» 50-го уровня.

Магический камень «Тёмный шип» получает +0.08% опыта, необходимого для прокачки до 51 уровня.

Опыта оказалось ровно в десять раз больше, чем с мелких. Или, переводя в человеческий язык, необходимо всего десять тысяч средних механоидов, чтобы магический камень получил пятьдесят первый уровень. Весь пол был усыпан сожжёнными железками — пока я занимался получением добычи сверху, Кималь Саренто активно прокачивался. Это не проблема — средних механоидов было едва ли не больше, чем мелких, так что опыта и добычи хватит всем.

Второй уровень внутренностей Нулевого тоже походил на коридор. Выбрав одну из сторон, я принялся активно заполнять инвентарь различными приборами, ресурсами и сущностями. Названия многих предметов были мне незнакомы, но я не сомневался, что наш защитник сможет найти им идеальное применение. Как вариант — прокачает себя до следующего уровня, превратив Кострищ в неприступную крепость даже против сил третьего порядка. Явятся условные водники к стенам моего города и, наткнувшись на защиту, уйдут ни с чем. Чем не мотив для того, чтобы потратить время на добычу?

Вскоре сверху спрыгнул и Кималь Саренто. В отличие от меня он не заботился о благосостоянии Кострища, сосредоточившись только на себе любимом. Мой ученик отправился в другую сторону коридора, желая как можно быстрей заполучить себе пятьдесят седьмой уровень. Вот только кто же ему это позволит?

— Нужна новая дырка! Спускаемся ниже!

— Тебе никто не говорил, мой занудный наставник, что командовать — это не твоё?

— Да, один нерадивый ученик постоянно норовит такое сказать, — не остался я в долгу. — Мы понятия не имеем, как много здесь уровней и куда они приведут. Единственная наша надежда на успех заключается в том, что координаты гостей из Хаоса были верны и мы находимся точно под точкой силы Нулевого. И да — осталось всего два дня, чтобы выполнить задание. Так что не отвлекайтесь — прокачаете свой камень в процессе спуска. Копайте, мой ненаглядный ученик, копайте!

И вновь Кималь Саренто многозначительно покачал головой, жалея о том моменте, когда он по глупости согласился идти со мной в этот поход, я же вновь бросился к средним механоидам. Инквизитор был прав, утверждая, что с этой миссией я мог справиться самостоятельно — механические создания ничего не могли противопоставить тёмной ауре. Они застывали и начинали дрожать вне зависимости от того, как их называли.

— Предлагаю сделать паузу и слетать в другое место, — я вернулся обратно минут через тридцать. Кималь Саренто давно вырезал дыру и активно занимался уничтожением поголовья механоидов. Дошло до того, что коридор нашего уровня оказался полностью закупорен сожжёнными механизмами. Аналогичная ситуация происходила и этажом ниже — там остались лишь останки. Судя по внешнему виду, тоже средних механоидов.

— Паузу? — нахмурился Кималь Саренто, не понимая сути моего предложения. — Куда же ты собрался? Разве не ты недавно говорил о том, что у нас осталось всего несколько дней?

— Мысль одна появилась. Нам же в любом случае нужно будет протестировать экстрактор перед тем, как мы используем его против высшего иерарха гениев древних, верно? Так почему бы мне сейчас не пройти арену Туманника и не получить накопитель, чтобы изъять часть силы у Нулевого? Всю не будем, есть подозрение, что это будет чревато неприятностями, но немного, буквально самую малость… Гости из Хаоса дали добро на то, чтобы мы творили вообще всё, что нам заблагорассудиться с существами третьей орбиты. Так почему бы не ослабить механоидов?

— Тратить проходку на арену ради простого накопителя? Нет, мой умеющий генерировать интересные идеи наставник, ты не пойдёшь к Туманнику. Однако идея мне нравится, и я знаю одно место, где эти самые накопители находятся в активном использовании.

— Гении древних? — нахмурился я. О таком варианте мне даже мысли не приходили.

— Они самые. Мы в любом случае к ним отправимся через три дня, так почему бы не слетать сейчас?

— Может потому, что что у меня нет накопителей для высшего иерарха? Мне на арену за ними идти только после того, как вернёмся от механоидов.

— Для чего нам сейчас накопители? Нет, мой недогадливый наставник, ты не понимаешь. Те накопители, что ты получишь на арене, мы используем против высшего иерарха. Речь о другом — мы сейчас появимся в логове древних, прикончим парочку штук и заберём их добычу. Туманник говорил о том, что накопители являются средством торговли у гениев древних. Значит, ёмкостей у них много, и мы красиво заберём себе парочку. Заодно узнаем, как гении древних сражаются.

— В таком случае нужно будет прыгать не в точку потенциального вторжения, — задумался я. — Гении древних бросят все силы на то, чтобы отбить нашу атаку. Место, где мы появимся, в следующий раз будет опасно.

— Плюс, не забывай, мы три дня к ним ещё не заглянем. Всё это время они будут ждать, нервничать, не спать. Если они вообще спят. Деморализованный враг — проигравший враг. Вопрос только в другом — ты сможешь вернуться в эту самую точку? Желания вновь ковырять оболочку Нулевого у меня нет.

— Не только сюда, но и на нижний уровень, — я спрыгнул на третий этаж и осмотрелся. Наконец-то хоть какое-то отличие от верхних уровней — коридор стал уже. Если так пойдёт, то до цели останется всего с десяток этажей. Думать, что здесь под сотню уровней, как в стандартном разломе, мне не хотелось. Слишком затратно по времени прокапывать себе дорогу.

Кималь Саренто спрыгнул следом за мной и без разговоров принялся прорезать дыру на следующий уровень. Моего ученика захватила идея о том, чтобы наведаться в гости к гениям древних, но для этого требовалась небольшая подготовка. Нулевой наверняка может менять внешние уровни. Может даже внутренние. Но логика подсказывала, что изменять жизненно важные участки своего тела эта гигантская конструкция не в состоянии. Слишком она огромная и инертна. Так что нам нужно спуститься на пятый, в идеале на шестой уровень, позабыв о добыче. Кималю Саренто это было только на руку. Жестом предложив мне копать, хитрый жук приступил к планомерному уничтожению механоидов. На третьем, потом на четвёртом, пятом и шестом уровне. Всё, что я успел за это время — пару раз использовать «Анализ», чтобы понять, с кем мы имеем дело. На четвёртом уровне водились тоже средние механоиды, но на пятом и шестом уже большие. Не только по названию, но также по внешнему виду и наличию средств умерщвления. Большие механоиды использовали против нас целый букет оружия — металлические снаряды, огненные шары, яд, струи огня, кислота. « Золотистый купол защиты» пыхтел и защищал, уверенно сжирая ману, но блокировал всю заразу. Пропускать атаки до мифриловой брони не хотелось. Она, конечно, защитит, но не факт, что сможет заблокировать импульсы ударов.

— Достаточно! — я уселся на полу шестого этажа и начал возиться со строкой телепортации. Мне требовалась точка неподалёку от логова гениев древних, подальше от нашего будущего места проникновения, но при этом не так далеко от центра. Ибо бегать и искать древних по их локации неправильно. Слишком мало времени осталось для того, чтобы закончить дела с Нулевым.

— Готово! Выходим! — рядом со мной появился мерцающий красным цветом портал и Кималь Саренто первым нырнул внутрь. Я последовал за ним и, как только пространство обрело чёткие очертания, зажмурился от яркого света. Где-то появилось дополнительное солнце, что разгоняло хмурую осеннюю хмару. Мой ученик стоял рядом, прикрывая глаза рукой, а неподалёку от нас в метре над землёй висел в воздухе сидящий в позе лотоса человек. Свет исходил именно от него, откуда-то изнутри, проникая сквозь одежду. На голове человека-солнца не было растительности, одежда походила на балахон служителей Света и, что меня больше всего порадовало, наше появление не привлекло его внимания. «Анализ» подсказал, что мы имеем дело именно с гением древних, а не каким-то воплощением Света.

— Насмотрелся? — в переговорном устройстве послышался голос Кималя Саренто. — Ещё двое справа, один слева. Этот на тебе, остальными займусь я. Нужно получить накопитель, вон он, на поясе висит. И не забудь пробить грудную клетку — хочется узнать, что с гениев древних добывается. На счёт три. Раз. Два. Понеслась!

Глава 16

Кому-то может показаться, что мы действовали глупо. Что в такой немотивированной агрессии не было ни единого смысла. Что мне следовало вначале поговорить со светящимися гениями древних, а уже потом принимать какие-либо скоропостижные решения. Вдруг удастся спокойно договориться и получить накопитель без каких-либо лишних действий? Может, в лице этих существ я смогу найти союзников и вместе мы смогли бы что-то противопоставить гостям из Хаоса. Идей, как поступить, было много, но мы выбрали агрессивный вариант развития событий не из-за того, что нас окутало безумие или мы просто плохие парни. Причина стала понятна сразу, когда глаза привыкли к свечению и мне удалось рассмотреть не только самих летающих людей, но и всё, что их сопровождало. После этого вариантов останавливать Кималя Саренто не было никаких.

Начать, наверно, нужно с окружения — мы находились посреди огромной пологой площадки. Она представляла собой совокупность неглубоких бассейнов, разделённых широкими каменными дорожками. Большая часть бассейнов пустовала, но те, над которыми висели гении древних, оказались заполнены. Идея атаковать пришла сразу, когда мы с Кималем Саренто увидели содержимое — бордовая жидкость, в которой плавали останки человеческих тел. Из бассейнов вытягивались тонкие вихри энергии, объединяя светящихся людей с их жуткой ванной. Если я правильно понял, то в настоящий момент мне довелось наблюдать процесс продления жизни гениев древних. Причём явно привилегированных гениев, ибо вдали возились обычные люди, не излучающие никакого света. Либо рабы, либо такие же гении древних, на долю которых выпал процесс обслуживания своих старших собратьев. Нет, всё же не слуг — вряд ли кто-то доверит слугам нож. Не успел Кималь Саренто закончить отсчёт, как один из этих помощников полоснул по горлу связанному пленнику (обычному человеку, если я ничего не путаю) ножом и бросил его в бассейн. Шло наполнение ёмкости для ещё одной процедуры.

— Понеслась!

Кималь Саренто закончил счёт, и мы стартовали каждый к своей цели. Что-то придумывать я не стал, потому воспользовался проверенным «Рывком», выцеливая летающий фонарь. Вот только достичь цели мне не удалось — удар в невидимую преграду оказался настолько неожиданным, неприятным и болезненным, что на несколько мгновений я потерял сознание. Не спасла ни мифриловая броня, ни «Золотистый купол защиты». Слишком огромной была скорость, слишком мощным вышел удар. Однако приземлялся я уже на ноги — в себя пришёл ещё в воздухе и успел перегруппироваться. Меня отбросило в пустой бассейн, так что искупаться в крови несчастных жертв мне не довелось. Приземлившись, я подпрыгнул и вновь использовал «Рывок» — оставлять своего противника надолго нельзя. Удар оказал влияние не только на меня, но и на летающего светлячка. Его отнесло в сторону, обрывая вихри энергии из наполненного кровью бассейна. Где-то в стороне раздался взрыв, но обращать внимания на такие мелочи мне было некогда — мой противник утратил способность летать, развалившись внутри пустующего бассейна. Следом за взрывом раздались крики, странное шипение, гудение и треск « Цепной молнии» моего ученика, но я вновь отмёл это всё в сторону, как ненужное уточнение. « Рывок» доставил меня до цели.

Свечение гения древних никуда не девалось. Вблизи я смог понять, откуда исходит свет — в груди, где у всех людей находится сердце, имелось нечто нестандартное и яркое. Существо уселось и открыло глаза, уставившись на меня странными провалами из света. Не того Света, что наполнял глаза высших иерархов церкви, а какого-то неестественного, неживого, превращающего в слепого. Хотя по тому, что смотрел гений древних чётко на меня, слепым он не был. В мою сторону пошла рука, но позволять гаду использовать магию пространства я права не имел. Сразу два «Тёмных шипа» врезались в его защиту, разрывая её на мелкие клочки. Во всяком случае, так было задумано. Когда тьма испарилась, ошарашенный и целый древний сидел на заднице и смотрел на меня с оттенками шока. По глазам это было непонятно, но лицо было достаточно красноречивым. Этот любитель поглощать чужие жизни не понял, каким образом мне удалось нанести ему такой урон, в то время как мне было непонятно, каким образом магический камень пятидесятого уровня, начавший свой поход к пятьдесят первому, не сумел справиться с непонятной защитой. Согласно всей имеющейся у меня теории, магию такого уровня могли блокировать только существа Хаоса. Все остальные должны сложить лапки и сдохнуть.

Однако светлячок сдыхать не собирался. Его ошеломление прошло достаточно быстро и в мою сторону вновь пошла рука. Зарычав от злости на самого себя, я вновь активировал двойной удар «Тёмного шипа». Ширина защиты гения древних была слишком большой, чтобы пробовать пробить её мифриловой перчаткой. За первой парой тёмных шипов отправилась вторая, третья, четвёртая, а на пятой я, наконец, вспомнил о своём главном оружии и активировал усли тридцать пятого уровня. Максимально доступную мне тварь. Собственно, это и стало финальным аккордом — защита моего противника с лёгкостью справилась с магической атакой, но вот против усли такого уровня уже оказалась бесполезна. Когда тьма рассеялась, моим глазами предстали утратившее свечение останки гения древних. Его просто разорвало. Защитный купол никуда не делся — за его генерацию отвечал не сам древний, а одно из его многочисленных приспособлений, что валялись рядом с телом. Я протянул руку в сторону купола и ощутил напряжение — защита древних сопротивлялась мифриловой перчатке! Мне удалось продавить защиту всего на ладонь, после чего её вытолкнуло обратно. Технология, которую использовали гении древних, могла противостоять плоти Фарафо со второй орбиты! Это как вообще такое возможно?

Ладно, если она может блокировать мифрил, как насчёт вирмы? Я активировал катару и воткнул её в купол. Нет! Вирма тоже оказалась бесполезной против разработанной древними защитой. Разозлившись, я активировал копьё из стали и вогнал его в защиту. Вновь не сработало — на землю осыпалась тёмная крошка, а меня накрыли неприятные ощущения. Нет, так дело не пойдёт! Я, Скрон всех раздери, маг пространства! Что мне какой-то защитный купол? Да, я не могу его уничтожить, но кто сказал, что это необходимо? Ведь можно действовать иначе!

— Если ты закончил, то мне не помешала бы помощь, мой могучий и великий наставник, — в переговорном устройстве раздался голос Кималя Саренто. Судя по тому, насколько он был напряжён, у моего ученика тоже ничего не выходило. Гении древних изобрели какой-то безумный механизм, что был способен блокировать любой физический или магический урон, пропуская лишь ауру.

— Тащите их в мою сторону, — ответил я Кималю Саренто, деактивировав тёмную ауру.

— Ты своего-то прикончил?

— Да, но возникла проблема с добычей. Не могу до неё добраться.

— Тёмная аура сработала?

— Куда же без неё? Магические и физические атаки оказались бесполезны. Мифрил не проходит сквозь защитный купол, а магия пятидесятого уровня только и способна, что накладывать шок. Причём на пару мгновений. Только тёмное зеркало с усли тридцать пятого уровня оказалось эффективно.

— У меня похожая ситуация. Помощников я прикончил, но эти летающие светлячки бесят. Мне удаётся пробить защиту, но она восстанавливается с поразительной скоростью. Будь против меня один древний, проблем бы не возникло. Но сразу с тремя я не выдержу. Подпрыгни, чтобы я понял, где ты сейчас находишься. Веду всех в твою сторону. Постарайся меня не задеть аурой. Не нравится она мне.

Я подпрыгнул и запустил в воздух «Тёмный шип», чтобы Кималь Саренто точно понял, куда меня отнесло во время сражения. Приземлившись, я открыл страницу навыка « Писательство» и начал активно отматывать список стандартных конструкций. Мне требовалась небольшая пластина, которую я собирался сформировать прямо под формирующим защитное поле устройством. Это ведь оно находилось чётко в центре купола? Пара секунд на корректировку размеров, выбор обычной земли в качестве источника материала, придание пластине способность полёта и финальная активация. По велению моей руки защитный купол гения древних взлетел в воздух и вернулся на землю в нескольких метрах справа, открыв доступ к телу своего бывшего хозяина. Вернее, тому, что от этого самого тела осталось.

«Поглотитель» лишь печально вздохнул, заявив, что ему здесь поживиться нечем, я схватил пояс, на котором висело несколько устройств, но в этот момент пришлось отвлекаться. На огромной скорости мимо моего бассейна пролетел Кималь Саренто, успев проорать:

— Врубай!

Эмоции моего ученика были вполне понятны — следом за ним, отставая буквально на десять метров, летели трое светлячков. Их руки были вытянуты в сторону Кималя Саренто и то, как трансформировалось земля под мужчиной, указывало на активное использование магии пространства. Древние не желали уничтожать объект — только задержать и изучить. Им же наверняка интересно, что за чудо к ним нагрянуло в гости? Кафель подо мной тоже пришёл в движение, утрачивая плотность и превращаясь в вязкую субстанцию. Меня увидели, оценили и тоже решили прибрать к рукам. Удостоверившись, что Кималь Саренто убрался достаточно далеко, я на всякий случай уменьшил радиус ауры до двадцати метров и жахнул по противнику. Всем привет, работает Валевский!

Три трупа рухнули на землю, а кафель подо мной обрёл своё изначальное твёрдое состояние. Пришлось вырывать ноги, освобождаясь и вновь использовать отработанный способ переноса генератора защитного купола в сторону. К сожалению, получилось только с одним — у двоих гениев генераторы оказались интегрированы в пояс и не желали транспортироваться отдельно. Пришлось сообщать Кималю Саренто о том, что можно возвращаться.

— Нужно пробить купол. Сможете?

Вместо ответа мой испугавшийся гениев древних ученик вытянул руку в сторону отдельно лежащих генераторов и активировал «Цепную молнию». Потребовалось несколько минут и два флакона маны, прежде чем с громким хлопком защита исчезла. Вот только и сами генераторы тоже оказались уничтожены мощным потоком магии Кималя Саренто. Как, собственно, вообще всё, что находилось под куполом. Пробивать таким образом древних и надеяться на добычу не вариант. Совсем не вариант.

— Это выключатель? — Кималь Саренто поднял сожжённый генератор и покрутил его в руках. На обгорелом механизме обнаружилось несколько переключателей неизвестного назначения. Большая часть из них размещалась на лицевой стороне, где когда-то находился экран, но сбоку устройства имелась небольшая и отдельно вынесенная кнопка. Она размещалась под чехлом, блокирующим случайное нажатие, так что логика подсказывала, что важность этого переключателя весьма огромна. Пришлось тратить какое-то время на то, чтобы разработать зажим для генератора и небольшой управляющий «палец», с помощью которого можно было откинуть чехол и нажать на кнопку. Подойдя вплотную к двум нетронутым гениям древних, я принялся манипулировать пространством, пытаясь выключить защитное поле.

Нажать на кнопку получилось далеко не сразу — сказывалось отсутствие опыта такой тонкой работы. Но стоило утопить кнопку и отпустить её, как защита исчезла, словно её никогда и не было. Аналогичные действия я проделал со вторым куполом, получив в своё пользование два гениальных изобретения. Мы устроили тестирование — я повесил генератор себе на пояс, деактивировал «Золотистый купол защиты» и включил устройство древних. Результата, к сожалению, не получил — генератор отказывался включаться. Ни моими руками, ни с помощью магии пространства. Что-то мы делали не так. Либо устройство включалось каким-то особым образом, либо оно было жёстко привязано к своему предыдущему владельцу. В любом случае, этот механизм нужно отнести нашему защитнику, он наверняка с ним разберётся.

— Сдаётся мне, мой погрязший в изучении древних технологии наставник, нам нужно отсюда убираться. Не нравится мне то яркое пятно, что стремительно приближается со стороны логова гениев древних.

— Уходите. Это в Кострищ, — я махнул рукой, формируя портал домой и выпрыгнул из бассейна, чтобы своими глазами посмотреть на надвигающуюся армаду. Вот только её не было — да, к нам стремительно приближалось какое-то свечение, но не могу сказать, что от него рябило в глазах. Так, мелкая группа жаждущих посмотреть своими глазами на устроенный нами беспредел.

— Не нужно этого делать, мой задумчивый наставник, — Кималь Саренто правильно понял моё замешательство.

— Не проверишь — не узнаешь. Буду через пару часов. Отдайте устройства защитнику, пусть разберётся с тем, каким образом их можно использовать. Уходите.

Кималь Саренто лишь вздохнул, но подчинился. Несмотря на всю свою мощь, в этой битве он был бесполезен. На самом деле в этой битве были бесполезны все. Кроме, как стало понятно, высших иерархов Скрона и Света. Только моя тьма или свет командоров сможет пробить защиту.

Портал схлопнулся, я же выкрутил радиус своей ауры на максимум и приготовился к встрече с гениями древних. Они приближались довольно быстро — по моей оценке до контакта осталось несколько десятков секунд. Вариантов того, как поступят эти существа, было много. Они могли сразу меня атаковать. Могли подбежать и, скрытые своими куполами, начать разбираться с тем, что, собственно, происходит. Могли и вовсе забрать тела и убежать, не утруждая себя разборками. Могли и просто пробегать мимо, ведомые одной им известной целью. Вариантов, как я сказал, было много, поэтому я решил обрезать большую часть из них, воспарив над бассейнами на несколько метров. Пригодилась конструкция, которую я использовал на арене Туманника — тренога, объединённая в небольшую площадку. Летать, как делали это гении древний, я не умел.

Меня заметили. Скорость приближения противников значительно замедлилась. Сейчас я, наконец, смог разобрать, кто же так спешил сюда — пять источающих свет гениев древних, а также несколько десятков простых людей. Вся эта процессия остановилась метрах в пятидесяти от меня, позволив, наконец, использовать «Анализ» на лишённых внутреннего света людях. Я ожидал чего угодно, но не того, что это тоже оказались гении древних. Причём без каких-либо приписок, типа «младшие», «ограниченные» или ещё как. Просто гении древних. Как и их светоносные сородичи. Однако я сразу заметил ещё одно отличие между этими двумя группами — светящиеся летали сами, лишённые света находились на небольшой платформе. Им приходилось использовать «костыли», чтобы перемещаться с огромной скоростью. Кстати, интересное приспособление. Нужно подумать, каким образом себе можно такое же сделать. Копьём-то я управляю? Почему бы не управлять ещё и платформами? Или вообще сделать их универсальными, летающими самостоятельно. Это решит проблему транспортировки в светлых землях. Видимо, вновь придётся идти на поклон к Туманнику, чтобы изучить этот вопрос. Уверен, получу очередной ответ — существам Хаоса такой способ передвижения не нравится.

— Приветствую гениев древних! — прокричал я, так и не дождавшись атаки. Пространство вокруг меня начало меняться, но пока ничего смертельно опасного я не замечал. Подумаешь, вырастают прутья, формируя нечто, похожее на клетку. Что я, из клеток не выбирался? Отвечать что-либо гении древних посчитали лишним, продолжив формировать клетку. Она получалась на удивление шустро — всего десять секунд и вокруг меня вырос высокий, метров на пятьдесят, забор из кажущихся крепкими прутьев. Крышу делать не стали — судя по всему, так высоко никто из гениев древних не летал. Наивные… Знали бы они о том, как я попал к Фарафо на его Чёрную гору, обязательно бы прикрыли мне путь к отступлению.

Наконец, конструкция оказалась закончена и светящиеся гении древних подлетели к клетке вплотную. Простые начали бегать по округе, вытаскивая из бассейнов останки своих сородичей. Кималь Саренто уничтожил всех простых, ни ничего не смог сделать с обладателями защитного поля. Вся четвёрка светящихся, к слову, валялась неподалёку от меня и тоже находилась внутри клетки. Так что забрать их у хозяев этого места пока не получится. Тем не менее тела были замечены. Гении древних начали озираться друг на друга, словно общались. Наверняка использовали какое-то переговорное устройство, аналогичное тому, что мы установили на мифриловую броню.

— Видимо, меня не услышали, так что я повторюсь: приветствую гениев древних! Я пришёл с миром!

Ответа, что удивительно, вновь не последовало. Вроде как я находился в клетке, опасаться меня не стоило, наверняка можно было и поговорить, но гении древних не желали идти на контакт. Неужели их так расстроил факт того, что четверо их сородичей валяется неподалёку от меня, утратив своё свечение? Так тут нечего расстраиваться, скоро и остальные к ним присоединятся. Первая атака была обусловлена фактором неожиданности и тем, что противники поглощали живых существ. Сейчас же я примерно представлял, чего ожидать от гениев древних и лишь моё желание поговорить откладывало их смерть. Вот только на контакт светлячки не шли. Что было весьма странно.

Тем не менее сдаваться я не собирался. Улучшенные гении, в груди которых горел свет, явно были какими-то местными шишками. Слишком их было мало по отношению к своим простым сородичам. Эта пятёрка явно знала, что делала — как только стены моей клетки сформировались, они начали сжиматься, уменьшая мне пространство для манёвров. Камни подо мной тоже пришли в движение — они размякли, превратившись в вязкую субстанцию. Моя тренога явно была не готова к такому повороту событий, так что начала наклоняться, угрожая меня скинуть. Однако я всё ещё пытался найти точки соприкосновения с гениями древних, невзирая на их поведение.

— Я такой же человек, как и вы! Предлагаю наладить сотрудничество! Мне нужна ваша помощь!

Вновь ответа получить мне не удалось. Тренога наклонилась под опасным углом, так что пришлось действовать. Понимая, что с источающими свет парнями не договориться, я уменьшил радиус действия своей ауры, чтобы двух-трёх обычных гениев древних, стоящих поодаль, не зацепить. Когда ножка моего постамента окончательно ушла в землю и я начал заваливаться, пришлось включать ауру. Приземлялся я уже на твёрдую поверхность — магия закончилась и пространство вернулось в своё изначальное состояние. Никакого света больше не было — пятёрку светлячков разорвало от усли тридцать пятого уровня. Несмотря на всю свою технологию, к такому они оказались не готовы.

Досталось и простым гениям — они последовали за своими старшими собратьями. Из-за того, что я заваливался вперёд, я не рассчитал расстояние и вместо двух-трёх живых остался только один. Судя по его взгляду, понятие ужаса и страха было не чуждо этим созданиям, особенно после того, как я двумя ударами вирмы разрушил стенки своей темницы. Подойдя к существу, в груди которого недавно горел свет, я рассчитывал наткнуться на защитную ауру, но её, что удивительно, не было! Я добрался до тела и в очередной раз удостоверился, что «Поглотитель» с взорвавшихся трупов может собрать только информацию. Однако, если бы я сразу напал, то вполне мог бы получить какую-нибудь ценную штуку. Проклятье! Почему я не проверил, что здесь нет защиты?

Очень хотелось исследовать пятёрку старших гениев древних, но упускать возможность пообщаться с простым существом у меня права не было. Он даже бежать не пытался — как стоял, не сводя взгляда широких глаз от своих начальников, так и продолжил стоять, даже когда я подошёл ближе. Сейчас общаться он явно был не в состоянии. Ухмыльнувшись новой и забавной идее, я сформировал портал в Кострищ и принялся кидать в него то, что осталось от гениев древних. Как от старших (как я начал их называть для себя), так и от простых. Прежде всего нужно разобраться, есть ли отличия между ними и людьми, а также узнать, откуда в груди старших появилась частичка нашего светила. Что за солнце такое?

Больше никто к нам не спешил, так что я подошёл к выжившему гению древних, что всё ещё находился в крайней степени ошеломления, обнял его за плечи, как родного, после чего позабыл о любом родстве и закинул его в портал, не думая о том, что в процессе такой транспортировки он может пострадать. У меня в Кострище проживает много людей, способных разговорить даже немого. Тот же Злобный Инженер, к примеру, что наотрез отказался возвращать себе человеческое имя, так и оставшись с кличкой, данной ему церковью Света. Его право, кто я такой, чтобы протестовать? Главное, чтобы он работу свою делал как нужно.

— Скажи мне, мой любящий грабастать всё, что плохо лежит наставник, это что такое? — тут же раздался голос Кималя Саренто. Мой ученик ждал моего прибытия и никак не ожидал, что из открывшегося портала начнут появляться трупы, а за ними и живой гений древних.

— Трупы исследовать, живого допросить и выяснить, что вообще здесь происходит. Особенно важно понять, в чём отличие между светящимися и обычными существами и какие ещё твари существуют. Я пытался наладить контакт, но у меня ничего не получилось. Судя по всему, у древних есть какой-то способ общения, может случиться так, что они вообще разговаривать вслух не умеют. Не могут разговаривать — пусть пишут. Хотя, кого я учу? Мой мудрый ученик и сам знает, как разговорить того, кто разговаривать не желает или не умеет.

— Ты же понимаешь, что тебе нельзя полностью поглощать Нулевого, — предупредил Кималь Саренто. Мудрый мужчина прекрасно понимал, почему я не вернулся в Кострищ после того, как доставил добычу. Я собирался вернуться внутрь Нулевого и, врубив ауру, продолжить спуск. Как ни крути, мой ученик меня только задерживал. Гости из Хаоса были правы — это задание я в состоянии выполнить самостоятельно.

— Я не собираюсь его поглощать полностью. Использую самый маленький накопитель, их у меня теперь много. Мне нужна информация, поэтому займитесь её добычей. И да — ещё очень важно понимать, что это было за место такое. У пятёрки светлячков, что явились на защиту своих собратьев, не было защитных куполов. Они имелись только у тех, кто завис в воздухе и поглощал чужую силу. Есть подозрение, что это место важно для гениев древних, поэтому они бросятся его защищать. Может, даже сам верховный иерарх явится ради такого. Здесь-то мы его и приберём к рукам. Это куда проще, чем лазить по их логову и выискивать его. Так что добудьте мне информацию, мой умеющий совершать невозможное ученик. С остальным я разберусь. У меня осталось ещё полтора дня, чтобы добыть систему стабилизации, так что я пошёл. Я успею. Права на ошибку у меня нет физически.

Глава 17

— И всё же я настаиваю — Нулевого нужно разделить, — Кималь Саренто не переставал зудеть вот уже пятый час подряд. Настырный ученик категорически отказывался принимать тот факт, что мне придётся в одиночку поглощать силу главного механоида. Требовал разграничения ответственности, тестирования и вообще — мне ещё предстоит работать с высшим иерархом гениев древних, так что жадничать не хорошо. Первое время я отшучивался, потом игнорировал, но постепенно начало накапливаться раздражение. Возникло страстное желание заблокировать зануду, либо и вовсе явиться в Кострищ и жахнуть своего ученика тёмной аурой. Настолько настырного Кималя Саренто я за свою жизнь не помню.

Сейчас же, вместо того чтобы огрызнуться, я врезал кулаком в очередного механоида, поглощая его содержимое. Мелкие, средние, крупные, массивные, элитные — с такими механоидами мне довелось встретиться внутри Нулевого, но до какого-то момента ничего поделать со мной монстры не могли. Под действием усли тридцать пятого уровня они застывали статуями, позволяя мне не только спокойно прорезать проход на нижний уровень, но также и пройтись какое-то время по коридору, отправляя содержимое этих механических существ в инвентарь. Много времени я не тратил — минут двадцать на уровень, но даже этого хватало, чтобы довольно быстро заполнять содержимое инвентаря. Механоидов было много и все они стремились защитить своего хозяина. Что было мне только на руку — не приходилось бегать по коридорам, выискивая очередную цель для поглощения. Дошло до того, что в какой-то момент у меня заполнился казавшийся бездонным инвентарь. Наш защитник, которому Кималь Саренто сгрузил оболочку Нулевого, выл от жадности и лично явился к моему ученику, требуя новой порции оболочки. Ибо кожа главаря механоидов являлась лучшим строительным материалом, который только могут придумать механические существа. Пришлось вырезать огромный кусок перегородки и прыгать вместе с ним в Кострищ, заодно сгрузив всю добычу с мелких, средних и крупных механоидов. Зря я, наверно, это сделал — нашего защитника вообще накрыло. Он прыгал вокруг добычи, семенил лапками, издавал странные звуки и непрерывно верещал о том, что всё это нужно незамедлительно пристроить. Ибо есть куча проектов по защите Кострища, которые постоянно откладывалась из-за недостатка материалов. Теперь же он развернётся и создаст нечто небывалое. Такое, чего ещё не создавал ни один механоид…

В общем, защитник отправил меня охотиться на своих сородичей, мотивируя тем, что добычи много не бывает. Вот я и бегал двадцать минут по уровню, загружая себя всякими разными приспособлениями, названия которых были мне неизвестны. Тем не менее вскоре пришла та самая беда, которая должна была явиться гораздо раньше. Элитные механоиды, с которыми я повстречался на двадцатом уровне Нулевого, чувствовали себя в смертельной ауре усли тридцать пятого уровня не то, чтобы хорошо, но шевелились и даже пытались атаковать, посылая в меня снаряды. Эти существа всё так же умирали под мифриловой перчаткой, всё так же отдавали свои ресурсы, но я прекрасно понимал — ниже, ещё уровня три-четыре, возникнет ситуация, когда аура усли окажется бесполезной. Когда придётся использовать магию, чтобы пробиться дальше и, как бы мне этого не хотелось, придётся звать на помощь продолжающего зудеть в переговорном устройстве Кималя Саренто. Ибо без него я к цели не пробьюсь. Словно услышав мои мысли, настырный ученик вновь завёл свою песню:

— Так что скажешь, мой настроенный на героизм наставник, возьмёшь меня с собой?

Живых механоидов рядом не было, так что вымещать на ком-то свою злость не получалось. Вместо ответа я активировал портал в Кострищ — мне в очередной раз требовалось очистить инвентарь от накопившейся добычи, заодно заберу ученика.

— Сразу бы так, — Кималь Саренто поджидал меня в тронном зале, бессовестно развалившись в моём троне. Соседство Инквизитора и Дознавателя мужчину не смущало — это полгода назад этих существ можно было бояться. Сейчас же, когда они также завязаны на Кострищ, как и Кострищ на них, можно сотрудничать. Во всяком случае — пытаться, ибо гости из Хаоса как были авторитарными гадами, так ими и остались.

— У тебя осталось семнадцать семь часов, эрцгерцог, — напомнил Инквизитор. Ему явно не нравилось, что мне постоянно приходится возвращаться в город, дабы выгрузить заполнившийся инвентарь. Теряю время, вместо того чтобы выполнять их особо важное задание. Обращать на это внимание не стоило. Как только это задание будет выполнено, меня отправят на арену Туманника за новой порцией накопителей. Как для высшего иерарха гениев древних, так и для Бездны с Фарафо. Они же тоже каким-то образом должны сгрузить свою силу? Интересно, гости из Хаоса потребуют предоставить им мои запасы, или отправят в туман за новой порцией? Для меня идеальным оказался бы второй вариант, но логика подсказывает, что в дело вступит первый.

— Что по пленнику? Его удалось разговорить?

— Ну… — Кималь Саренто замялся, что было само по себе необычно. — Ещё нет, но Злой Инженер и виконт Курпатский над этим работают. Стальная клетка не позволяет древнему пользоваться магией, так что он полностью в нашей власти.

— Стальная клетка блокирует магию пространства? — меня удалось удивить. — Что за несуразица? Сталь не влияет на магию древних.

— Которой у наших отщепенцев никогда и не было, — пояснил Кималь Саренто. — Есть такая крайне полезная в наше время штука, как логика, мой непонятливый наставник. И она утверждает, что гении древних не могут пользоваться магией этих самых древних, ибо они заключили союз с Хаосом и стали его частью. Конечно, можно спросить наших уважаемых гостей о том, каким образом этот союз был заключён, но не уверен, что нам понравится плата за этот ответ. Если разобраться, то Туманник не может даровать тебе знания о древних, ибо он мало что в них понимает. Всё, что доступно странному отголоску Фарафо, принадлежит Хаосу. Так что к древним наш пленник если и имеет какое-то отношение, то только в части названия.

— Тем не менее это не объясняет, почему пленник до сих пор молчит.

— Молчит он по той простой причине, что не может разговаривать. Нет у него такого навыка — не обучали его. Мычать может. Орать. Но говорить членораздельно уже нет.

— Как же они тогда общались?

— С помощью мыслеречи. Телепатически. Вообще не общались. Теорий много, все их прорабатываем. Всучили нашему пленнику бумагу с листком, обучаем его письму. Этого, как оказалось, древние тоже не делали. Так что медленно, но вполне уверенно мы движемся к ответам.

— Которые получим, если продолжим двигаться также медленно, уже после того, как заберём у высшего иерарха всю его силу.

— Такие риски тоже есть, — легко согласился Кималь Саренто. — Но лучше так, чем вообще никак. Ты мне лучше вот что скажи, мой тяжело уговариваемый на безумства наставник, с чего вдруг ты поддался на мои слова? Аура перестала действовать и тебе потребовалось прикрытие?

Оставалось только ухмыльнуться прозорливости мудрого мужчины и кивнуть, подтверждая его мысли.

— Если честно, я думал это произойдёт куда как раньше. По моим подсчётам ты должен был позвать меня пару часов назад. Неужели Нулевой оказался слишком огромным? Или мой загребущий наставник решил основательно пограбить бедных механоидов?

— Что с устройствами гениев древних? С ними удалось разобраться? — я проигнорировал вопросы Кималя Саренто. Вступать с ним в полемику глупо и недальновидно. Это его поле, он меня на нём размажет и даже не спросит, как звали.

— Не нужно так спешить, мой ненасытный наставник! Я тебе не Элеонора с её способностью быть во всех местах одновременно и ещё вчера. Устройства отдали защитнику, результата ещё не получено.

Тут же перед глазами появилось сообщение от нашего домашнего механоида:

«Результата не будет. Устройства не подлежат изучению — данная технология мне неизвестна. Принцип работы, включения, питания — всё слишком нестандартно и запутанно. По всем признакам работать такая система не должна, но она каким-то образом работала. Нужно больше времени. Лет десять-двадцать, не меньше.»

— Время здесь не поможет, только общение с интерактивной нейронной сетью шестого поколения, — отреагировал на сообщение Кималь Саренто. — Скорее всего это устройство пришло к гениям ещё с тех времён, когда Хаоса на планете не было. Если это так, то принцип работы могут пояснить только в одном месте. Полагаю, даже сами гении не смогут рассказать, каким образом это работает. Пользоваться пользуются, но не понимают, почему работает.

— Есть контакт! — в тронный зал вбежал один из гвардейцев. — Пленник начал общаться!

— Неужели? — Кималь Саренто недоумённо перевёл на меня взгляд, словно надеялся найти там ответ, но, так и не сумев ничего разглядеть, вернулся обратно к гвардейцу. — Как же вам удалось так быстро обучить его грамоте?

— Не грамоте — рисунки! Мы общаемся с помощью рисунков!

Новость была настолько интересной, что было принято решение потратить какое-то время на пленника, чтобы своими глазами увидеть этот процесс. Нулевой явно никуда не убежит. Практика показала, что сайгаком огромной механической туше явно не бывать, а за семнадцать часов можно докопаться хоть до сотого уровня, если целенаправленно задаться такой целью.

Два самых защищённых места Кострища, сокровищница и тюрьма, располагались неподалёку друг от друга. Камера, куда поместили нашего пленника, мало чем напоминала клетку — стальные прутья были спрятаны за камнем. Тем не менее это было идеальное место для того, чтобы блокировать любого мага этого мира. Гений древних увлечённо рисовал карандашом, сидя за небольшим столиком. Выходило у него на удивление сносно — светящиеся люди казались вполне узнаваемыми. Злой Инженер сидел рядом, периодически тыкая пальцем в ту, или иную деталь на картинке. Пленник, вроде как, понимал — брал другой листок и тут же рисовал новый набросок, поясняющий итоговую мысль. Один из гвардейцев протянул мне несколько уже готовых картинок — на ней была изображена иерархия гениев древних. Сверху, что было вполне логично, находился единый лидер. Тот самый высший иерарх гениев древних. На второй ступени оказалось сразу двадцать светящихся существ, практически половина из которых оказалась перечёркнута. Если быть конкретным — девять из двадцати. Нетрудно было догадаться, что означают эти крестики — таким образом наш пленник дал знать, что мы с Кималем Саренто умудрились прикончить почти половину второй ступени гениев древних. Ниже располагалась третья совокупность данного сообщества и здесь мне пришлось напрячься, чтобы понять заложенный в рисунок смысл. Пленник нарисовал десять простых существ, обвёл их в круг, затем нарисовал рядом ещё десять, вторым кругом очертил прежний круг и новых человек, затем ещё десять существ и третий круг и, финальным аккордом, четыре фигурки вне всех кругов. На самом деле, самостоятельно я так и не понял смысла данных каракуль, но помог Кималь Саренто, что всё это время стоял за моей спиной.

— Первый круг — десятка. Второй — сотня, десять десятков. Третий — тысяча, десять сотен. Четвёрка вне кругов — четыре тысячи. Точность, конечно, не самая хорошая, но общее количество вполне таким образом можно оценить.

— Нужно выяснить, каким образом запускаются защитные купола и почему у явившихся светлячков их не было. Это важный вопрос, — произнёс я, решив переложить часть ответственности с нашего механоида на пленника.

— Позволите? — Кималь Саренто забрал у гвардейца лист бумаги, несколько карандашей и довольно коряво изобразил источающего свет гения древних, окружив его защитным куполом. Рядом появилось такое же существо, только уже без купола. Придирчиво оценив своё творение, Кималь Саренто протянул его пленнику, несколько раз ткнув в купол одного и его отсутствие другого. Мало того, мой ушлый наставник извлёк один из механизмов, что отказывались включаться, вызвав у пленника очередной приступ ошеломления. Во всяком случае, широко открывшиеся глаза ничем другим объяснить нельзя.

Ответ был получен не сразу — пленнику какое-то время понадобилось для того, чтобы пояснить принцип места с бассейнами. Если трансформировать его картинки в слова, получалась следующая картина — поле с бассейнами является одним из важнейших мест гениев древних. Здесь продлевается жизнь светящихся существ. Тех, кто помнит ещё времена до пришествия Хаоса. Часть смысла, конечно, мы додумали сами, но, полагаю, именно это хотел рассказать нам пленник. Собственно, на этом поле они поглощали энергию живых существ, продлевая таким образом жизнь себе. Но в момент поглощения существа становятся крайне беспомощными, поэтому тем, кто уходит на поле, выдаются устройства защиты. Те самые генераторы энергетических барьеров, что сумели противостоять как магии, так и физическому урону. Откуда у гениев данные устройства пленник не знал, но нарисовал, что их количество весьма ограничено, а настраивал их лично высший иерарх, передавая очередному светящемуся сородичу из рук в руки. Собственно, именно по этой причине продление жизни осуществляется не сразу всем скопом, а мелкими группами. Сам пленник родился недавно — задача третьей касты заключается в том, чтобы обслуживать высших товарищей, в случае необходимости отдавая им всё, включая свои жизни, если внезапно жертв будет недоставать. Их, эти жертвы, поставляли рукотворные творения гениев древних — минотавры. Наш пленник даже не стал оформлять их в виде отдельной касты, не считая за живых существ. Так, самостоятельно передвигающиеся устройства, задача которых заключается в том, чтобы доставлять толпы жертв своим хозяевам. Причём их особо не волновало, люди это, либо любые другие живые существа — жизненную силу можно было забрать даже из механоидов. Главное знать, как это сделать. Собственно, сама жизненная сила переходила в накопители, которые уже светящиеся гении и использовали. Либо которыми они торговали.

Пленник мог рассказать ещё много чего интересного, но время поджимало. Ясно было точно — без высшего иерарха устройства с такими защитными свойствами бесполезны. Все мои мечты о том, что удастся сразиться с гостями из Хаоса на равных, в очередной раз улетели в далёкие дали.

— Нам пора, — я позвал Кималя Саренто, продолжающего увлечённо рисовать картинки. — Или вы решили остаться здесь и пообщаться с пленником?

— Вот умеешь ты, мой могучий наставник, найти именно такой момент, из-за которого я обязательно расстроюсь. Да, пора. Дай мне минуту — напишу несколько тем, которые обязательно нужно выяснить. Как-то мне не очень нравится новость о том, что логово гениев древних охраняет армия минотавров. Нужно как можно побольше об этом узнать. Особенно то, куда им разрешается ходить, куда нет. И не нужно так ухмыляться, мой жаждущий в одиночку уничтожить всех противников наставник. Сто метров — это не так много для опытного бойца с арбалетом. «Золотистый купол защиты» пятидесятого уровня, конечно, спасёт тебя от сотни выстрелов, но что ты будешь делать со сто первым? Надеяться на случай последнее дело. Мы ввязываемся в непростое мероприятие, хотелось бы чуть подстраховаться. Всё, вот мои вопросы. Злой Инженер, обязательно вытряси из пленника ответы.

Я сформировал портал прямо в клетке, вызвав очередной приступ шока у пленника. Он-то прекрасно понимал, что магия внутри камеры не работает (наверняка пробовал), так что явно не мечтал увидеть опровержение всего того, во что он привык верить за свою жизнь.

— После вас, — я указал своему ученику на мерцающую пелену. Тот лишь усмехнулся и растворился в бурых красках. Тратить время на то, чтобы дать Кималю Саренто наиграться с элитными механоидами, права у меня не было. В отличие от меня, у моего ученика не было защиты пятидесятого уровня, так что ему приходилось рассчитывать только на мифриловую броню. Что, как показала практика, не самое надёжное средство сохранение чьей-то жизни. Успел я вовремя — едва окружающее пространство обрело чёткость, как вокруг меня и Кималя Саренто взмыл вверх целый сноп искр, высекаемый из «Золотистого купола защиты» атаками механоидов. Тёмная аура, конечно, не блокировала элитных детей Нулевого, но значительно их замедляла, что позволяло мне не только рыть проходы на нижние этажи, но и устраивать охоту на огромные механизмы. Сейчас же, без ауры, элита показывала всё, на что была способна. Собственно, она полностью оправдывала своё название, вынудив меня едва ли не впервые за последние несколько месяцев воспользоваться эликсиром на ману. Защитный купол сжирал слишком много маны и « Праксис» не успевал её восстанавливать.

Однако длилась атака элитных механоидов недолго. Всего спустя минуту вокруг нас образовалось безжизненное пространство. Довольный Кималь Саренто, стоя под моей защитой, уничтожал тварей десятками, а то и сотнями, продолжая прокачивать магический камень, пока, наконец, я не услышал его радостный возглас. «Цепная молния» достигла пятьдесят седьмого уровня. Самый прокачанный магический камень нашего мира.

Так продолжалось пять уровней. Я резал дырку, Кималь Саренто уничтожал механоидов, Нулевой бесился от своей беспомощности. Ведь вибрация, что появилась через несколько уровней — это негативные эмоции главы механоидов, верно? Не думаю, что внутренности огромного монстра настолько износились, что заставляли вибрировать такую тушу. Нет — это эмоции существа, не имеющего возможности нас остановить.

— Следующая готова! — я прорезал очередную дырку и, не дожидаясь реакции Кималя Саренто, спрыгнул вниз. «Тёмный шип» уже был наготове, чтобы хоть как-то дать знать механическим созданиям, что не стоит слишком близко ко мне подходить, но, на удивление, « Золотистый купол защиты» не стал источать искры. В небольшом помещении, куда меня занесло, не было ни света, ни механоидов, никого и ничего. Кроме источающего низкий гул куба с меня ростом, что находился в центре помещения. Коснувшись шлема и включив освещение, я удостоверился, что кроме гудящего куба здесь больше ничего не было. Вскоре спрыгнул Кималь Саренто и сразу скривился — создаваемый кубом гул вынуждал зубы пуститься в пляс, а внутренние органы отправлял друг к другу в гости. Причём не прямой дорогой, а заковыристой, через пятки. Находиться рядом с кубом было крайне неприятно и с каждой секундой это негативное ощущение только увеличивалось.

— Значит, это и есть цель нашего похода? — уточнил Кималь Саренто, вынудив меня воспользоваться «Анализом». Самостоятельно вспомнить о том, что любую непонятную штуку необходимо в первую очередь изучить, у меня мозгов не хватило.

Нулевой. Механоид.

Список параметров, развернувшихся передо мной, оказался таким огромным, что зарябило в глазах. Оказалось, что сам Нулевой — это небольшая точка внутри огромного куба, окружённого сотней различных устройств, внешний слой которых как раз и был той самой системой стабилизации, ради которой мы проделали весь свой путь. Кималь Саренто подошёл к дыре и посмотрел вверх. Мы вырезали лунки строго друг под другом, ровно под теми координатами, что выдали мне гости из Хаоса. Полагаю, отойди мы от нужной точки хотя бы на два-три метра в сторону, попасть в это помещение уже не смогли бы. Дверей здесь нет, ширина стен, наверняка, метров в сто, плюс весь уровень мог быть залит расплавленным железом. Даром, что ли, здесь так жарко? Если бы не мифриловая броня, поглощающая весь жар, мы бы давно потеряли сознание.

— Мне не нравится твоя задумчивость, мой медленный наставник. Мы достигли цели? Или нужно копать дальше?

— Достигли, — я извлёк из нематериального рюкзака экстрактор и вставил в него один из накопителей гениев древних. Устройства подошли идеально, словно были созданы друг для друга. Направил сопло экстрактора на куб, чтобы первому опробовать эту чудо машину, но неожиданно Кималь Саренто встал между мной и Нулевым.

— Мне кажется, ты кое-что упустил, мой забывчивый наставник, — мужчина красноречиво кивнул на экстрактор. — Первое использование за мной.

— Одно нажатие, — напомнил я и нехотя протянул экстрактор Кималю Саренто. Действительно, о таком мы договаривались, так что спорить сейчас глупо. — Поглощайте немного, чтобы ненароком не прибить его.

— Естественно, мой заботливый наставник, — ухмыльнулся мужчина. — В самоубийцы меня ещё рано записывать. Итак, направить на куб, нажать кнопку и…

То, что произошло дальше, назвать иначе как «упс», речь не поворачивается. Стоило Кималю Саренто активировать экстрактор, как невидимая сила размазала меня по стене, рядом с которой я стоял. Вдавило так, что я даже вдохнуть не мог. Сам Кималь Саренто остался на месте, но по его застывшей фигуре было видно, что происходит что-то из разряда нестандартного. Из куба вылетел толстый пучок энергии и впился в широкое отверстие экстрактора. Прошло мгновение, второе, третье, а энергия не собиралась заканчиваться. Она текла и текла, хотя Кималь Саренто уже сотню раз должен был убрать палец с кнопки. Но он не убирал! Он вообще не двигался, продолжая поглощать Нулевого, высасывая из него жизненные силы. Хотелось заорать, но давление, что порождалось в этом помещении, это не позволяло. Понимая, что счёт идёт на секунды, я сосредоточил взгляд на своём ученике и использовал «Рывок». Вернее, хотел использовать — меня дёрнуло вперёд, но тут же впечатало обратно в стену. Сила давления оказалась гораздо выше силы моей магии. Накатил гул, пространство начало трястись, откуда-то из другого мира раздался душераздирающий крик, звучавший, почему-то, голосом Кималя Саренто. Но ничего поделать с этим я не мог — меня просто заблокировало.

Сколько так продолжалось сказать не могу — в какой-то момент я потерял сознание от нехватки кислорода. Вдохнуть, даже напрягая все силы, мне не удавалось. Когда я всё же открыл глаза, кругом стояла абсолютная тьма — световой кристалл Гурфанов не работал. Не пробивался свет и через вырезанное нами отверстие — там, где когда-то светились фонари, тоже стояла кромешная тьма. Гула больше не было. Как и тряски. Даже жар стал не таким огромным. Звуков вообще никаких не было, кроме странного, едва различимого треска молнии. Но, возможно, это у меня в ушах шумело после всего того, что довелось пережить. Двигаться было тяжело, однако после трёх «Лечений» организм начал чувствовать себя довольно сносно. Я даже сумел подняться на ноги и коснуться шлема, чтобы включить свет.

Куб никуда не девался. Он всё так же стоял в центре помещения и всё также идентифицировался как «Нулевой». Кималь Саренто лежал неподалёку от куба лицом вниз, всё ещё сжимая в руках экстрактор. Тот самый треск, что я слышал мгновение назад, исходил от накопителя — в него перебралась часть силы Нулевого. Ведь часть же? Раз куб всё ещё определяется, как глава механоидов, значит, мы не убили силу третьей орбиты, верно? Да и сообщения не было. Три «Лечения» ушло в Кималя Саренто, но видимого эффекта не достигли — мужчина не пришёл в сознание. Тем не менее он был жив — « Анализ» это показывал чётко. Подавив желание броситься к своему ученику и растормошить его, я подошёл к кубу. Настало время выполнить поручение гостей из Хаоса и добыть эту несчастную систему стабилизации, чтобы уже потом спросить с того же Инквизитора, почему у экстрактора оказался столь странный механизм срабатывания. Таймер показывал, что у меня осталось всего тридцать минут, чтобы вернуться в Кострищ с победой.

Однако одним «упс» день явно не собирался заканчиваться. Стоило мне коснуться куба, как перед глазами появилось огромное полотно сообщений.

Получена система стабилизации

Получена система блокировки

Получена система охлаждения…

Та самая сотня механизмов, из которых состояла оболочка Нулевого, перешла из реального мира в мой нематериальный рюкзак. Но самое главное было не в этих сообщениях, а том, что последовало позже. На пол рухнула маленькая круглая железка, прокатилась и замерла, источая чёрный дым. И, словно именно этого момента кто-то дожидался, появилось новое сообщение:

Механоиды покинули этот мир.

Покинули мир? Кималь Саренто что, полностью поглотил механоидов, не сумев вовремя остановиться? Я медленно перевёл взгляд на своего ученика, боясь даже вздохнуть. Кажется, только что в этом мире стало на одного мага меньше…

Глава 18

— Ты должен отправиться к Бездне и Фарафо, передать им пустые накопители и забрать их ровно через двадцать четыре часа. Чтобы прыгнуть к силам второй орбиты, у тебя есть час. Приступай.

Мне даже спрашивать не хотелось, будут ли гости из Хаоса оплачивать трату сущностей, чтобы попасть к Бездне. Сейчас меня занимал куда как более важный вопрос — что с Кималем Саренто? Он так и не пришёл в сознание, даже когда я доставил его в Кострищ. Без своих женщин я был как без рук, теперь ещё и Кималь Саренто соизволил рухнуть в беспамятство. «Лечение» проваливалось в него, как в пустую бездонную ёмкость. Я использовал свою способность, кажется, более сотни раз, но результата так и не достиг. Экстрактор и проклятый накопитель с силой Нулевого отправился в инвентарь, хотя хотелось вышвырнуть их куда подальше. Я знал, что исход механоидов породит много проблем, так что даже в мыслях не допускал, что Кималю Саренто взбредёт в голову провернуть такое. И теперь мне приходилось пожинать плоды нашей глупости — кто заставлял нас сжирать главного механоида? Ведь достаточно было атаковать его и забрать систему стабилизации… Жадность, всё наша жадность…

Вот только одним Кималем Саренто проблемы не ограничились. Пока я раскладывал вокруг треугольника Бездны сущности, перед глазами появилось сообщение от защитника Кострища:

«Исход механоидов не обошёл меня стороной. Через трое суток я отключусь. За это время я создам описание всех наработок. Может, у вас получится их воплотить, несмотря на то что все системы отключились. Кроме того, мне нужно сформировать список доступа и передать его виконту Курпатскому. Кто, куда и когда имеет доступ. Это важно для нормального функционирования Кострища после того, как меня не станет.»

— Ты же независим от Нулевого! — опешил я. — Тебя мне выдал Фарафо! Что значит «не станет»⁈

«Я тоже считал, что исход механоидов на мне не скажется, однако ситуация такая, какая она есть. У меня появился таймер обратного отсчёта. Как только он закончится, закончусь и я.»

— Стоп. Что значит «системы отключились»?

«У Кострища больше нет защиты, хозяин. Нет блокираторов, нет силового поля, нет оповещения нелегалов. Ничего не работает. Кострищ стал обычным городом, таким же, как и все остальные в этом мире. Уничтожение механоидов уничтожило все их творения.»

— Их можно как-то включить обратно?

«Существующими или известными мне способами — нет. Вся информация по наработкам, которую я перенесу на бумажные носители, на самом деле бесполезна. Вам не найти ей применения — сила механизмов была завязана на Нулевом. Как только его не стало, исчезла энергия, питающая устройства.»

— Как же Первый? Он ведь тоже механоид! Он тоже отключится?

«Да, но гораздо позже, чем я. Всё же это самодостаточная структура, вышедшая из подчинения Нулевого. Полагаю, месяц-два у него есть. За это время вам предстоит сделать его силой второй орбиты. В противном случае он отключится и тогда ни одна сила не заставит его ожить вновь. Я отключусь. Оказывается, разговор тоже отнимает энергию. Только что я уменьшил срок своей жизни на два часа. Нужно экономно относиться к остаткам ресурсов и эффективно закончить своё существование. Материалы с наработками и доступом будут находиться в сокровищнице.»

Защитник отключился, оставив меня в состоянии полного отчаянья. Всё было не просто плохо — чудовищно плохо и я не представлял, как хоть немного улучшить ситуацию. На чистом автомате я открыл портал к Бездне и отдал ей накопитель. Попасть к Фарафо было не проблема — портал прекрасно открывался на уступ, расположенный на Чёрной горе. Когда я вернулся в Кострищ, перед глазами появился таймер обратного отсчёта. Через двадцать четыре часа мне предстоит забрать заполненные накопители и приступать к следующей фазе — уничтожению гениев древних. И делать это я буду, видимо, в одиночку. Потому что мой пожертвовавший собой ученик продолжал валяться без сознания.

Однако я ошибся. Бледный, похожий на мертвеца Кималь Саренто сидел в моём кабинете. Мужчина выглядел жутко — он словно постарел разом лет на двадцать. Откуда-то появилась седина, морщины, хотя ещё до прыжков к Бездне и Фарафо ничего такого не было. Казалось, что жизненные силы уходят из моего ученика и поделать с этим он ничего не может. Даже извечная улыбка, которой он встречал всех и каждого, казалась натянутой и походила на оскал, нарисованный на обтянутой кожей черепе.

— Выгляжу страшно? — спросил Кималь Саренто чужим голосом.

— Скорее жутко, — подтвердил я. — Что произошло в комнате Нулевого?

— Много чего там произошло. Прежде всего то, что экстрактор нельзя отключить по собственной воле. Он выключается сам, когда высосет всю силу, или пока накопитель не будет заполнен под завязку. На мою беду, гении древних таскали с собой накопители с таким объёмом, что в него запросто влезла вся энергия силы третьей орбиты. Собственно, пока Нулевой окончательно не перешёл в накопитель, отключиться я был не в состоянии.

— Вы кричали.

— Так больно было. Процесс отъёма собственных сил, так вышло, не слишком приятная процедура. Пришлось немного покричать.

— Что забрали?

— Это, собственно, вторая часть произошедшего. Исчезла строка состояния. Ухудшилось здоровье. Куда-то подевались тридцать, а то и сорок лет моей жизни. Организм резко состарился, словно экстрактор изъял не только мою силу, но ещё и запечатанных во мне каменоидов. Тех самых, гибель которых позволила мне выжить после исчезновения иномирцев.

— Только строка состояния? Магия осталась?

— Нужно проверить, — Кималь Саренто вытянул руку в сторону стены, закрыл глаза и использовал «Удар молнии». В комнате резко запахло озоном, стена пошла трещинами от удара мощной способности, в мой кабинет набежали слуги, принявшиеся гасить загоревшиеся шкафы. Дождавшись, пока они покинут помещение, мы продолжили нас невесёлый разговор:

— Магия никуда не делась. Только пользоваться ею приходится по старинке, когда строки состояния у меня ещё не было. Неудобно, конечно, но ничего критичного в этом не вижу.

— Получается, минус здоровье, строка состояния, что ещё?

— Разве этого мало? — горько усмехнулся Кималь Саренто. — Полагаю, мы правильно сделали, что проверили на мне. У меня было больше способностей, которые можно потерять. Теперь перед походом к гениям древних можно смело утверждать, что одному тебе отправляться нельзя. Человеческое тело не выдержит работу экстрактора. Ты потеряешь сознание и не сможешь выполнить задание. Вывод — тебе нужен сопровождающий.

— Именно по этой причине ты пойдёшь с ним, — прозвучало пространство, воплотившееся в Инквизитора. Гость из Хаоса наглядно продемонстрировал, кто на самом деле является хозяином Кострища. — Человеческое тело способно выдержать поглощение силы, не теряя при этом все свои способности и навыки. Это важное уточнение, мы будем думать, как использовать его в будущем. Тем не менее предоставлять ещё кому-то доступ к экстрактору не будем. Вас двоих вполне хватит, чтобы выполнить это задание. Уничтожаете гениев древних, передаёте Первому заполненные накопители, возвращаетесь в Кострищ, где ждёте рождения официальных детей. Хаос держит своё слово. Сразу эрцгерцог не умрёт.

Очень хотелось отправить Инквизитора обратно в Хаос, из которого он вылез, но я сдержался. Так мог поступить обычный человек. Эрцгерцогу нужно думать о своём городе и его людях. Поэтому я в очередной раз завёл свою песню:

— Верните девушек. Нам нужна их поддержка. Вы же хотите, чтобы задание было выполнено без каких-либо происшествий? Вы прекрасно видите состояние Кималя Саренто — он едва жив. Нам двоим не вывезти это дело без последствий — нужна помощь. Либо мы просто запнёмся на какой-то мелочи и всё рухнет в самый последний момент. Оно вам надо?

— Мы обдумаем этот вопрос и примем решение в ближайшее время, — ушёл от ответа Инквизитор. — Готовьтесь — через тридцать семь минут Бездна будет готова отдать свой накопитель. Через сорок пять — Фарафо. Затем вы сразу отправитесь к гениям древних. Первый уже подходит к точке прорыва, ему нельзя долго там находиться. Это опасно. Времени на раскачку у вас нет, нужно работать.

Точно также, как и явился, Инквизитор исчез, явно довольный собой. Сделал гадость — сердцу радость. Полагаю, именно с таким девизом живут все гости из Хаоса.

— Что же, у меня чуть меньше часа, чтобы постараться встать на ноги, — усмехнулся постаревший Кималь Саренто. — Что с нашим защитником?

— Отключится через три дня. Кострищ останется без его защиты.

— Плохо. Вновь безликие, шпионы и нелегалы всех мастей. Тебе придётся основательно потрясти нейронную сеть шестого поколения, чтобы воссоздать защиту из подручных материалов.

— Мне? Не нам? С чего это вдруг вы решили списать себя со счетов?

— Разве ты не заметил, мой не любящий делать выводы наставник, что я слегка не в форме? Твоё «Лечение» не работает, из того, что я понял — любая зараза меня прикончит. Так что только тёплые компрессы, ванночки и полная изоляция от людей позволит мне протянуть чуть дольше, чем несколько лет. Оно мне надо? Я и так пожил достаточно. К гениям древних идём вместе.

— Я не позволю вам использовать экстрактор ещё раз! Это вас убьёт!

— Давай решим этот вопрос тогда, когда придёт время, хорошо? В любом случае, устройство у тебя, тебе и решать, кто будет им пользоваться. Я…

Договорить Кималь Саренто не успел — дверь кабинета открылась. На пороге стояла запыхавшаяся Наира. Спустя несколько секунд позади неё появились Алия и Элеонора. Этим двоим было тяжело бегать, но и далеко от своей молодой подруги они не отстали. Тронный зал находился не так далеко от моего кабинета.

— Макс! — Алия сходу бросилась ко мне на шею. Наира промедлила секунду, но тоже присоединилась. Мгновение спустя девушки разрыдались, как какие-нибудь малышки, услышавшие страшную историю. И только Элеонора оказалась наблюдательной. Подойдя к Кималю Саренто, она долгое время буравила его взглядом, после чего спросила:

— Сколько осталось?

— Немного. Год, от силы два. Давай не будем — не вижу в этом смысла. Осталось и осталось. Теперь уже не изменить и, если честно, вернись я обратно, ничего менять не стал бы. У Кострища проблемы и я даже не знаю, как ты будешь из этого всего выкручиваться. Механоиды ушли с нашего мира и через три дня исчезнет защитник. Со всеми вытекающими.

Элеонора тяжело вздохнула и посмотрела на меня. Мои казавшиеся стальными жёны окончательно раскисли. Такими зарёванными я их никогда не видел. Я шептал им какие-то глупости, они наперебой рассказывали о том, как находились в абсолютном «ничто», где не было ни низа, ни верха. Как они парили в этом самом ничто и даже не могли ни с кем поговорить. Твари из Хаоса держали каждую девушку в своём отдельном «ничто».

— Что-нибудь придумаем, — произнесла Элеонора, не позволяя себя такой слабости, какую могли позволить мои жёны. Всё же истинная графиня, которой была моя управляющая, даст фору любой эрцгерцогине, получившей этот титул в процессе жизни. Таких, как Элеонора, не сломать мелкими неурядицами. Восемь лет разлома просто так не проходят.

Однако как бы мне не хотелось продлить счастливый момент, когда две прекрасные девушки прижимают тебя к себе, пришлось его завершать. Слишком мало времени оставалось до прыжков к Бездне и Фарафо, так что следовало всё досконально обсудить. Чем, собственно, Кималь Саренто и Элеонора уже занимались — они рисовали какие-то круги, схемы и таблицы. Вскоре к ним присоединились Алия и Наира. Поразительно, но обе мои жены понимали в том, что рисовали их старшие товарищи, в то время как для меня эти каракули оставались именно каракулями, облачёнными цифрами и знакомыми именами. Хитросплетения управления городом ускользали от меня, а погружаться в них прямо сейчас было глупо. Я отошёл, не желая мешать народу, и, когда прыгнул в Бездну, моего ухода, кажется, никто не заметил. Всем было не до того. Белый серафим заметно сдал — он выглядел высохшим, словно именно с него Бездна забрала всю силу.

— Бездна передаёт заполненный накопитель, — передо мной в воздухе завис искрящийся контейнер для энергии. — Наша сторона соглашений выполнена, Бездна ожидает исполнения обязательств со стороны Хаоса.

— Я передам. У меня есть несколько вопросов. Могу получить ответы?

— Смотря какие вопросы, смотря сколько ты готов за них заплатить, — слишком быстро произнёс белый серафим. Бездне требовалась энергия и сущности тварей разломов подходили для этого лучше всего.

— Механоиды покинули наш мир. Однако у меня в городе остался один из их представителей, которого предоставил мне Фарафо. Мой механоид сообщил, что через три дня его не станет. Однако терять такую силу я не хочу. Вопрос — каким образом можно сохранить ему жизнь и функционирование?

Мелочиться я не стал и сразу выкатил две сущности Хозяев разломов.

— Если механоиды покинули мир, то ничто не спасёт твоего работника, — пояснил белый серафим, не сводя взгляда с пока ещё моих сущностей.

— Даже если передать его какой-нибудь другой силе?

— Невозможно. Она не будет знать, что делать с этим созданием.

— Механоиды были уничтожены с помощью экстрактора. Это как-то может помочь?

— Ты перенёс силу Нулевого в накопитель? — новость оказалась настолько удивительной, что белый серафим даже отвёл взгляд от желанных сущностей.

— Вроде бы я использовал понятную всем речь. Да, сила Нулевого была изъята и помещена в накопитель. Вопрос — если эту силу передать Первому, механоиды останутся в этом мире?

— Вернётся сила, что позволит им функционировать. Но для того, чтобы твой работник остался жив, нужна добрая воля Первого. Он должен настроить передачу части своей энергии. Без этого механоид не выживет.

— У него осталось чуть меньше трёх суток. Если передача сил состоится позже, можно будет воскресить моего работника?

— Можно вернуть жизнь в механизм, но это будет уже другое сознание. Если ты желаешь оставить именно этого индивида, нужно поторопиться. И, повторюсь, потребуется согласие Первого и некоторые действия с его стороны. Это полный ответ, человек.

— Держите, заслужили, — я разжал ладонь и две сущности испарились, перекочевав в загребущие лапы служителя Бездны. — Ещё вопрос. Бездне известно что-либо про технологию гениев древних, создающее защитный купол? Гении древних используют его во время поглощения чужих жизней.

— Нет, — ответил белый серафим после паузы. — Мы знаем, о чём идёт речь, но пояснить принцип работы этих механизмов не можем.

— Хорошо, что насчёт информации о том, как включить эти механизмы? Высший иерарх гениев древних делает же это как-то?

— Активация каждого устройства индивидуальна и зависит от параметров человека, его структуры, самого механизма и способа питания. Передать тебе единый алгоритм невозможно.

— Однако есть возможность настроить одно такое устройство на меня? — я вытащил из нематериального рюкзака одно из устройств, мысленно хваля себя за предусмотрительность. — У меня не получается его включить. Бездна может с этим помочь?

— Это будет стоить очень дорого, человек, — белый серафим вновь слишком быстро произнёс эту фразу, вынуждая меня ухмыльнуться. Если есть чем платить, то можно решить практически любой вопрос.

— Столько хватит? — я сформировал перед собой ёмкость и вывалил в неё несколько сотен сущностей, что собрал со своего последнего разлома. Особо ничего ценного там не было, но сам факт наличия сущностей тридцатого, сорокового и даже нескольких десятков пятидесятого уровня могли сделать белого серафима разговорчивее. Заодно проверил одну штуку, которую должен был проверить давным-давно — магия древних в локации Бездны прекрасно работает.

— На одно устройство этого хватит, — ответил белый серафим и ёмкость мгновенно опустела. Мне показалось, что создание Бездны даже чуть плотнее стало — я обеспечил ей неплохую прибавку энергии.

— Настройка займёт какое-то время, — предупредил белый серафим, забрав устройство.

— У меня пятнадцать минут. Этого хватит?

— Вполне. Стой смирно, человек. Привязка может быть болезненна — нужно передать устройству часть твоей сущности. Только так оно будет тебя защищать.

Создание Бездны не обмануло — было больно. Вот только для человека, добравшегося до пятьдесят девятого уровня разлома, эти ощущения были сродни лёгким укольчикам. Белый серафим работал недолго — десять минут спустя он протянул мне устройство древних. Я принял механизм и замер — в нём что-то изменилось. Он оставался всё таким же холодным и безжизненным, но каким-то образом я его чувствовал. Понимал, как включать, как выключать, как увеличить радиус и, что самое главное, как передавать часть своей маны, чтобы вокруг меня сформировался защитный купол. Выключатель, которым пользовался я, чтобы деактивировать устройство, не требовался — работа механизма осуществлялась посредством мысленных команд. Что было крайне удобно — не всегда есть возможность опустить руку.

— Что произойдёт с людьми, которые попадут внутрь поля?

— Умрут. Это не купол в прямом понимании этого слова. Не оболочка. Устройство формирует шар, заполненный тобой и настроенной на тебя энергией. Любое живое существо, помещённое в шар без предварительной настройки, будет уничтожено мгновенно и бесповоротно.

— Мне нужно настроить ещё несколько устройств на других людей. Я могу обучиться настройке?

— Нет. Чтобы это сделать, тебе потребуется несколько дополнительных устройств, которыми пользуется высший иерарх гениев древних. К слову, ты можешь получить их на арене Туманника. Возвращайся с ними и мы сможем обучить тебя настройке. Плата за это, как ты понимаешь, будет значительно больше, чем та, что ты выплатил за настройку на тебя.

— Ладно, другой вопрос — я могу притащить сюда ещё одного человека?

— Можешь, но он умрёт. Не имея блокирующего влияние Бездны камня невозможно выжить здесь. Точно также, как и рядом с Фарафо, Светом, Скроном или Хаосом. Силы второй орбиты и выше генерируют слишком сильные энергетические поля, чтобы в них мог спокойно выжить человек. Если кому-то нужно попасть к Бездне, он должен пойти по твоей дороге. Через разлом.

Новость была не самой хорошей — я планировал отдать транспортный треугольник Кималю Саренто и отправить его сюда, за абсолютной защитой. Однако вариант с разломом нам не подходил — в текущем состоянии мой ученик вряд ли доживёт даже до второго уровня. И это несмотря на то, что он вполне был адаптирован к десятому уровню!

Пришлось возвращаться. Точнее, открывать портал к Фарафо, где похожее на Туманника существо тоже вручило мне заполненный накопитель. При этом выглядела эта копия Туманника такой же высохшей, как и белый серафим. Видимо, изъятие сил не прошло даром ни для Бездны, ни для Фарафо, ни для их приспешников. Однако отказать Хаосу уже никто не смел — все договорённости были согласованы, оплата получена. Даже интересно, чем таким подкупил Хаос обе силы второй орбиты, что те согласились на такое безумство?

— Теперь следующая фаза, — Инквизитор уже поджидал меня в тронном зале. Едва мерцающая красная пелена моего портала исчезла, как гость из Хаоса уже явился, дабы явить свою очередную волю. — Первый будет возле точки прорыва через двенадцать часов. Ты должен закончить с гениями древних за это время. Нельзя, чтобы Первый слишком долго находился возле точки прорыва. Приступай!

— Двенадцать часов⁈ Я всё это время только высшего иерарха буду искать! Раньше вы давали трое суток на это задание!

— Раньше ты не уничтожал девять из двадцати наместников за считанные минуты. Мы полагали, что у тебя займёт больше времени разборки с ними, однако реальность преподнесла приятный сюрприз.

— При чём тут наместники? Там армия минотавров! Что мне с ними делать?

— Игнорировать. Уничтожить. Ты волен поступать так, как желаешь. В твоём распоряжении одиннадцать часов пятьдесят девять минут, за которые ты должен найти верховного иерарха гениев древних и использовать против него экстрактор. Что ты будешь делать с теми, кто его защищает или прячет, нас особо не волнует. Важен результат, а не то, как ты к нему пришёл. Ты понапрасну тратишь своё время, эрцгерцог. Если через двенадцать часов ты не явишься к месту прорыва, чтобы приступить к последней фазе проекта, все, кто тебе дорог, умрут.

— Не стоит гневить наших дорогих гостей. Идём, времени действительно мало, — ко мне подошёл Кималь Саренто. Самостоятельно передвигаться он уже не мог, так что пользовался помощью костылей. Самый настоящих, деревянный. Где только сумел их найти так оперативно?

— Вы остаётесь здесь. С гениями древних я справлюсь сам. Теперь уже точно.

— Сказал бы я тебе, с чем ты справишься сам, мой героически настроенный наставник, но здесь дамы. Никуда ты без меня не пойдёшь. В отличие от вас, молодой человек, я точно знаю, что произойдёт во время использования экстрактора, так что даже близко тебя к нему не подпущу. Тебе обещана долгая и насыщенная жизнь, давай ты не будешь разменивать её на бесполезный героизм и самопожертвование, хорошо?

— Второе использование экстрактора вас убьёт!

— Сделает слабее, — не согласился Кималь Саренто. — Прибавит ещё несколько десятков лет. Но точно не убьёт. Давай прекратим этот бесполезный спор. Всё уже решено, Максимилиан Валевский. Доставь меня до главы гениев древних и отойди в сторону. Всё остальное решу я. Вопросы? Вот и отлично. Открывай портал. У нас осталось одиннадцать часов и хрен знает сколько там минут. Не поверишь — лень считать. И да — открывай портал сразу к тем проклятым бассейнам. Уверен, глава древних будет ждать нас там.

Глава 19

— Могу ошибаться, но как-то это место не очень похоже на поле с бассейнами, — заметил Кималь Саренто, рассматривая окружающее пространство.

— У меня нехорошие предчувствия относительно того места, — честно признался я. — Что-то мне подсказывает, что нас там будут ждать. Причём не сам главарь гениев древних, а вся армия минотавров во главе с оставшимися наместниками. Одно дело, когда они желали нас поймать, другое — когда захотят убить. Сражаться с теми, кто умеет управлять магией пространства, у меня желания нет. Поэтому открыл портал сюда — в точку, что была определена чуть раньше.

— У нас всего двенадцать часов, — напомнил Кималь Саренто. — Не боишься ошибиться? Ведь умрут тогда все, кого ты любишь.

— Всегда знал, что Кималь Саренто отличный мотиватор, — усмехнулся я и сформировал небольшую стальную платформу. — Забирайтесь, займусь вашим перемещением. Сами-то, небось, двигаться не можете?

— Почему же? Могу. Правда, не так быстро, как хотелось бы, но всё же могу. Уверен, что сможешь меня поднять?

— С каких пор маг пространства будет заниматься такими глупостями, как физическая работа? Я этот способ подсмотрел у второй группы гениев древних, что явилась на разборки. Наместники летали сами, но простые существа использовали вот такие костыли. Не уверен, что правильно сформировал строку, но копьё она заставляла летать, думаю, заставил летать и эту штуку.

Я двинул рукой, заставляя созданную платформу взмыть в воздух и зависнуть на месте. Вроде работало — платформа не падала, усилий на то, чтобы поддерживать её в таком состоянии, не требовалось. Неужели у меня получилось создать адекватное магическое предложение самостоятельно? Да я маг!

Вот только реальность вновь показала, что раньше времени радоваться не нужно. Кималь Саренто подскакал на костылях к моей платформе, развернулся к ней спиной и уселся. Платформа, не выдержав дополнительный вес, рухнула на пол, увлекая за собой лишённого сил мага.

— Кажется, что-то ты не учёл, — прохрипел Кималь Саренто, пытаясь подняться.

— Сидите на месте. Так будет проще всё настроить, — попросил я, заливаясь краской. Стыдно признаться, но о дополнительном весе я не подумал. Внеся в своё предложение несколько изменений, я ещё раз взмахнул рукой, и платформа вновь взмыла в воздух. На этот раз вместе с моим учеником, что вцепился в неё двумя руками, боясь свалиться.

— Сразу вопрос — это замечательное средство передвижения изменить можно? Мне бы ручки, чтобы держаться, спинку, чтобы опираться, можно даже подставку под ноги. Здесь же сидишь и лишний раз вдохнуть боишься, чтобы не свалиться. Давай, мой желающий всё сделать по-быстрому наставник, вноси изменения. Я на этом летать не собираюсь. Лучше на костылях, чем так.

Недовольно засопев, я полез вносить изменения в предложение. Гении древних не думали о комфорте — они спокойно размещались на плоских платформах, не требуя излишних удобств. Мой же ученик, чтобы ему легко жилось, оказался вреднее иных девушек. И то ему не так, и то нужно менять, и вообще — нужно относиться к своим обязанностям более ответственно. В итоге у меня получилось некое подобие кресла — спинка, подлокотники, даже подставку под ноги пришлось делать. Когда творение в очередной раз воспарило в воздух, Кималь Саренто ухмыльнулся — теперь он был доволен. Тем не менее он всё же умудрился найти негативный момент:

— Управлять, как я понимаю, возможности у меня нет?

— Ваша задача уничтожать всех, кто встанет на нашем пути. Управлением займусь я.

— Тогда, почему мы до сих пор здесь? Главный зал, насколько я помню план логова гениев древних, находится чуть дальше. Вперёд, мой любящий держать всё под своим контролем наставник! Верховный иерарх древних нас ждёт!

Логово гениев древних походило на огромное поместье. Комнаты, коридоры, высоченные потолки и, что сразу привлекало моё внимание — необычные устройства и предметы мебели. Строгие линии, острые углы, никаких ажурных завитушек, свойственных нашим дворцам. Причём дерева здесь было на удивление мало — в основном металл, стекло и какой-то твёрдый материал, заменивший дерево. Кималь Саренто летел рядом со мной и многозначительно хмыкал, прося подтащить его к тому или иному предмету мебели или устройству. Дошло до того, что особо понравившиеся предметы исчезли из реального мира, разместившись в нематериальном рюкзаке моего ученика.

— Нужно разобраться, что это такое и как можно повторить, — пояснил он на мой немой вопрос. — Не находишь, что гении древних понимают в стиле? Лично мне такой интерьер нравиться гораздо больше, чем всё то, что можно увидеть в классических дворцах или даже нашем Кострище. Такая строгость, лаконичность и, что мне нравится больше всего — практичность. Ничего лишнего — всё функционально. Однако у меня возник вопрос — где, собственно, хозяева этого места? Мы здесь уже пятнадцать минут, а нами ещё никто не занимается.

— Может, потому что не знают о нашем появлении? — предположил я. — Все ринулись к бассейнам, оставив логово без охраны. Да и кто в здравом уме вздумает напасть на магов пространства? Инквизитор и Дознаватель самостоятельно делать этого права не имеют.

Толкнув очередную дверь, я открыл проход в огромное помещение, выступающее в качестве местного тронного зала. Разобрав, что находится внутри, я замер, борясь с рвотными позывами.

— Хм… Сильно. Подтащи меня к правой куче, — попросил Кималь Саренто. Его ничуть не смущало, что высокая куча, значительно выше нашего роста, состояла из выпотрошенных минотавров. Кровь из хранителей порталов стекала в специальные желобки и пропадала где-то под залом. Даже боюсь представить, сколько в одной куче было тел — вряд ли меньше пяти-шести десятков. Самих же куч в зале оказалась восемь штук и располагались они на одинаковом расстоянии друг от друга, формируя правильный восьмиугольник, в центре которого находился пустой трон. Наконец-то нам удалось увидеть предмет, отличающийся от лаконичности — белоснежный трон был вырезан, казалось, из одного куска кости какого-то животного и обладал каким-то небывалым количеством завитушек.

— Их убили около часа назад, — заключил Кималь Саренто, закончив изучать минотавров. — Видимо, верховному иерарху потребовалась заёмная сила. Как я и говорил — он лично отправился на поле с бассейнами. Могу ошибаться, но есть ненулевая вероятность того, что в этом огромном доме вообще никого нет. Разве что какие-нибудь слуги, не имеющие в центральные комнаты доступа. Что делаем дальше, мой рискнувший и ошибившийся наставник? Прыгаем к ним в гости?

— После того, что мы узнали? — я красноречиво поднял бровь. — Глава гениев древних накачал себя силой по самые гланды, организовал ловушку и ждёт нашего появления. Час назад он был ещё здесь. Примерно в это время Бездна и Фарафо начали передавать свою силу в накопители. Не кажется вам, что слишком много совпадений?

— Хочешь сказать, что каким-то образом гении древних получили информацию о том, что происходит? — нахмурился Кималь Саренто.

— Всё очень сильно на это смахивает. Они не только знали, что мы явимся, но ещё и примерное время нашего появления. Кто-то слил им информацию. Вопрос в том — кто?

— Меня волнует ещё один вопрос — как? Хочу напомнить, что порталы не работают.

— Не работают те порталы, что завязаны на Первого, — поправил я. — Не думаю, что гении древних стали бы ограничивать себя и передавать всю функциональность механоиду. Сломана портальная сеть тёмных, но явно не сами порталы.

— О планах Хаоса знает не так много существ, — задумчиво произнёс Кималь Саренто. — Нашу пятёрку я сразу отметаю — вряд ли кто-то из девушек работает на гениев древних. Ты, насколько я знаю, информацию им не передавал. Я тоже. Остаётся сам Хаос, а также великая троица — Бездна, Фарафо и Первый. Тёмную пирамиду тоже нельзя списывать со счетов.

— Бездна и Фарафо не станут работать с силой третьей орбиты. Уровень не тот. Мы же с муравьями не работаем? Хаос вряд ли станет рассказывать о своих планах тем, кому он объявил войну. Остаётся Первый, но, Свет меня раздери, я даже представить не могу себе причины, почему он мог это сделать. Его желание одно — стать силой второй орбиты. С чего вдруг он будет ставить нам палки в колёса?

— Полагаю, это не он, — вновь задумчиво произнёс Кималь Саренто, внимательно во что-то вглядываясь. — Подтяни меня к трону, пожалуйста, и чуть опусти.

— Что-то заметили? — я выполнил просьбу и встал рядом, пытаясь понять, что же такого увидел Кималь Саренто.

— Либо наш уважаемый глава гениев древних женщина с небольшим размером обуви, либо здесь недавно побывала некая дама.

Кималь Саренто кивнул на пол рядом с троном, где отчётливо виднелись кровавые отпечатки женской обуви.

— Карина Фарди, — произнёс я и внутри всё похолодело. Эта зараза носила довольно специфические сапоги. На тренировках мне не раз приходилось их изучать, валяясь на земле, не имея сил подняться, так что я мог с большой долей вероятности утверждать, что этот след принадлежал именно ей.

— Полагаю, что мы знаем существо, что слило гениям древних информацию о сроках и наших планах. Поэтому местный глава так сильно озаботился накачкой энергией — он готовился к битве. Что касается того, откуда у нашей, не скажу, что милой девушки, информация о планах, остаётся только догадываться. И, как мне кажется, есть вполне разумное объяснение даже этому. Первый.

— Он-то здесь при чём? С чего вдруг он станет сливать информацию, если сам заинтересован в реализации плана?

— Думаю, когда выбор стоит между жизнью и смертью, особо выбирать не приходится. По какой-то причине Фарди не может убить Первого, но навредить, полагаю, в её силах.

— Даже если так, это никак не объясняет того факта, почему она заодно с гениями древних. И вообще, она ли это?

— На самом деле проверить это достаточно легко, — усмехнулся Кималь Саренто. — Достаточно отправиться на поле с кровавыми бассейнами, чтобы своими глазами увидеть это странное сотрудничество.

— Есть идея получше, — я ещё раз развернул карту логова гениев древних. — Если это местный тронный зал, то прямо под нами располагается большое помещение с одним единственным входом. Который, как несложно заметить, находится точно под троном. Предлагаю спуститься вниз. Туда, куда стекает вся эта кровь. Если я прав и это помещение как-то связано с центром силы древних, то верховный иерарх примчится к нам в ту же секунду, чтобы защитить свою ценность. Здесь-то мы его и сцапаем.

— Мысль здравая, — согласился Кималь Саренто. — Вот только трогать трон я бы не стал. Не нравится мне его неестественная белизна.

— Понял, сейчас сделаю, — намёк постаревшего мужчины был весьма прозрачен. Сверившись с картой, я активировал катары и принялся вырезать дырку в полу, достаточную, чтобы в неё смогло пролететь наше летающее кресло. Усиленные металлическими штырями камни рухнули вниз, очищая проход и я наклонился над дыркой, активировав световой кристалл. Прежде чем лезть в неизвестное место, его нужно изучить.

— Свет великий! — вырвалось у меня, когда я осознал, что вижу. Это не был некий артефакт, что впитывал в себя кровь и наполнял гениев древних заёмной силой. Судя по нескольких желобкам, которые я обрезал, этим как раз занимался белоснежный трон, что так не понравился Кималю Саренто. Внизу, в помещении, куда вела единственная дорога под троном, находился склад. Глаза разбегались, когда я попробовал сосчитать стеллажи, но ничего у меня не получилось — на пятом десятке я сбился, а это была далеко даже не треть от общего количества. Стеллажи состояли из семи-восьми полок, на каждой из которых размещались от десяти до тридцати книг древних. Тех самых устройств со стеклянным экраном.

— Не хочешь подтащить меня поближе, мой ленивый наставник? — в голосе Кималя Саренто ощущалась обида. Мужчину бесила беспомощность и зависимость от моей воли. Подтащив его ближе, я продемонстрировал содержимое помещения. В отличие от меня, бывший ректор магической академии умел справляться с эмоциями.

— Если я правильно понимаю, где-то здесь должны находиться три твоих словаря, — Кималь Саренто подошёл к процессу изучения склада с практической стороны. — Вот только искать их среди этого безобразия, если честно, времени у нас нет. Не думаю, что верховный иерарх явится сюда, если ты спрыгнешь вниз. Содержимое этого места, конечно, бесценно, но не настолько, чтобы бросаться в ловушку сломя голову.

— Это же история людей до того, как на планете появился Хаос, — прошептал я. — Описание их технологий, уклада жизни.

— Либо огромная библиотека художественной литературы, — спокойно заметил Кималь Саренто. — Сказки, стихи, небылицы. Мифы и легенды древнего мира, почившего вот уже тысячу лет. Не стоит боготворить древних, мой ошеломлённый наставник. Как ни крути, именно они ошиблись, призвав в наш мир Хаос. Именно они погибли, пытаясь с ним сражаться. То, что мы узнаем из этих, несомненно, бесценных книг, не принесёт нам особой пользы. Кроме, повторюсь, трёх справочников навыка «Писательство», которые сейчас мы с большой долей вероятности не сможем найти.

— Я всё же попробую, — заявил я, не в силах совладать с желанием заграбастать всю эту библиотеку в свой нематериальный рюкзак. Разум подсказывал, что сделать это невозможно, но жадность, помноженная на желание стать сильнее, умудрялись погасить разум. Спрыгнув вниз, я взял первую попавшуюся книгу. Поразительно, но блокировки не было — книга включалась без проблем. Сердце бешено забилось, когда я прочитал название: «Физика. Начальный уровень». Физика! Та самая наука, которую так жаждала передать мне интерактивная нейронная сеть шестого поколения! Рядом с физикой находились «астрономия», «геометрия», «алгебра» и ещё с десяток учебников, предназначенных для начального уровня. Если всё это отдать моим жаждущим обучать детей жёнам… Кострищ станет не только центром силы, но и образования! Центром цивилизации, который будет заниматься просвещением. Спустя тысячу лет человечество вновь сможет вернуть себе былые знания! Вновь сможет стать великим! И, что меня больше всего радовало, мои жёны не были ограничены временем. До того, как служители Хаоса прикончат меня, нужно построить устройство по созданию клонов. Верхушка Кострища будет жить вечно! Они станут мудрейшими людьми этого мира. Они смогут разобраться в знаниях древних и, возможно, придумают способ, как изгнать Хаос с нашей планеты! Это стоит того, чтобы рисковать всем и оставаться в живых.

— Ты уверен, что это именно то, что сейчас нужно? — Кималь Саренто наклонился над дырой, наблюдая за тем, как я остервенело прятал книги древних в нематериальный рюкзак. За десять минут мне удалось очистить три стеллажа и останавливаться на достигнутом я не собирался. Да, ходить с каждым мгновением становилось всё тяжелее и тяжелее — несмотря на то, что каждая книга в отдельности весила немного, в огромном количестве они могли заставить напрячься даже меня. Но сдаваться я не собирался — пусть за раз утащить всё не получится, но хоть что-то украсть у гениев древних обязан.

— Хотя бы две-три ходки, — ответил я, опустошая четвёртый стеллаж. Разбираться с тем, что попадало под мои загребущие руки, мне было недосуг. Главное набить рюкзак, чтобы прыгнуть в Кострищ и сгрузить всё в сокровищницу. Элеонора и жёны придумают, что с этим делать.

— Одну, да и ту я бы не рекомендовал, — настоял Кималь Саренто. — Нужно расставлять правильные приоритеты, мой жадный до чужого наставник. Если нам не удастся найти главу гениев древних, если не хватит полчаса, чтобы его уничтожить, то все твои текущие действия будут напрасны. Некому будет пользоваться этими устройствами — Хаос уничтожит всех в Кострище. Когда же мы выполним задачу и прикончим эту силу, то вся библиотека будет в твоих руках. Сможешь прыгнуть сюда и спокойно, не торопясь, прибрать всё к рукам.

Хотелось много чего рассказать своему вредному ученику, но разум возобладал над жадностью. Как ни крути, но Кималь Саренто был прав — если получится уничтожить гениев древних, то вся их библиотека станет моей. Если нет, то и книги ни мне, ни моим близким уже не понадобятся. Тем не менее сгружать обратно устройства я не стал. Портал в Кострищ открывался за считанные мгновения. Очутившись в главном зале, я с удивлением отметил отсутствие Инквизитора и Дознавателя. Время, насколько я понимал, было не приёмное, к тому же к Дознавателю тёмные попасть не могли, так что их отсутствие казалось довольно странным. Тем не менее эти мысли не помешали мне экстренно разгружать инвентарь прямо посреди зала, экономя время. Элеонора потом перетащит всё в сокровищницу.

На всё про всё у меня ушло не более минуты — выгружать книги оказалось гораздо проще, чем запихивать их в нематериальный рюкзак. Ещё какое-то время потребовалось на то, чтобы сформировать портал в главный зал логова гениев древних. А затем… Затем мне вновь потребовалось время. Только на этот раз не для того, чтобы куда-то прыгать и что-то делать. Время потребовалось для того, чтобы осознать увиденное. Рядом с белоснежным троном главного гения древних стояли злющие Инквизитор и Дознаватель. Злились они, что естественно, на меня — едва я вновь очутился в логове древних, как на меня нацелились два меча.

— Ты где был⁈ — в свой громовой рык Дознаватель вложил, казалось, всю ту злость, которую так искусно скрывал всё время. Придавило меня знатно — сам не понял, как я очутился на полу, придавленный силой Хаоса.

— У меня ещё одиннадцать часов на выполнение задания, — прохрипел я, не понимая причин столь неожиданного визита.

— Нет у тебя времени! — давление усилилось. В чем-то оно начало походить на то, которое возникло при поглощении Нулевого. Разве что дышать у меня пока получалось. Говорить — уже нет. Дознавателя это более чем устраивало. Ему вообще не нравилось, когда я говорю. Не опуская меч, он продолжил:

— Верховный иерарх гениев древних нашёл способ связаться с сосудом Скрона и наладить с ней сотрудничество. Он решил, что если сделать сосуд Скрона силой второй орбиты, то она защитит гениев древних и оставит их в живых! Мы не можем этого допустить!

Я даже порадовался, что у меня нет возможности ответить. Ибо ничего цензурного в моих словах не было. Хотелось рассказать, где я видел Карину Фарди, гениев древних и самих гостей из Хаоса, но, если бы я такое ляпнул, мои приключения закончились бы здесь и сейчас. Слишком злыми выглядели контролёры нашего мира.

Постепенно давление ослабло. Где-то сбоку закашлялся Кималь Саренто — ему досталось куда больше, чем мне. Всё же ослабшее тело к таким нагрузкам было ещё не готово.

— Сосуд Скрона напал на Первого. Карина Фарди знает о наших планах!

— Так отправьте в бой своих командоров! — зло произнёс я, пытаясь найти в себе силы, чтобы подняться на ноги. — Я-то здесь при чём? В наши изначальные договорённости не входило сражение с сосудом Скрона! Она прикончит меня своей аурой, как только увидит!

— Мы даруем тебе временную защиту от её ауры, — нехотя произнёс Дознаватель. — Командоры и цифровые служители Храма Скрона уже находятся возле точки прорыва. Прямо сейчас они сражаются против сосуда Скрона и верховного иерарха гениев древних, но сражение складывается не в их пользу. Если сосуд Скрона окончательно победит, все наши планы рухнут. У нас нет запасного существа, что годится на роль силы второй орбиты.

Служители Хаоса в очередной раз расписались в собственном бессилии против сил нашего мира. По какой-то причине они не могли не только с ними связываться, но также и влиять на них. Причём не только на них, но и на всех, кто обрёл достаточную силу. Та же Карина Фарди — остановить её самостоятельно Хаос не может. Почему так и по какой причине требуются костыли в виде командоров, цифровых и шустрых эрцгерцогов непонятно, но такова реальность.

— У меня есть одиннадцать часов на то, чтобы забрать силу верховного иерарха гениев древних. Именно такую задачу вы мне поставили. То, что меняются правила игры в процессе выполнения задания — ваши проблемы. Хотите, чтобы я вступил в бой? Не вопрос — давайте договариваться. Если мы победим и Первый всё же получит свою силу, Хаос оставит жизнь мне и моим близким. Кострищ станет неприкосновенен, пока он соблюдает правила нашего мира. Моя жизнь в обмен на жизнь и силу Первого. Как мне кажется — это достойный обмен.

— Ты умрёшь! — меч Дознавателя остановился в считанных миллиметрах от моей шеи, прорезав мифриловую броню. Он её вообще не заметил. Шею опалило — тьма из меча Дознавателя жарила похлеще огня. Но убраться в сторону я не мог — лёжа на полу много не побегаешь. Наконец-то существо Хаоса показало свою истинную силу, врубив ауру на максимум. Либо на близкую к этому значению силу. Сейчас я даже вдохнуть не мог.

— Мы теряем время, — Инквизитор, что удивительно, решил включить адекватность. — Если его убить сейчас, исход сражения будет предрешён. Эрцгерцог Валевский и граф Саренто являются теми неизвестными величинами, что могут склонить чашу весов в нужную нам сторону. Баланс должен быть соблюдён. Такова наша миссия.

— Он ставит нам условия! — гневный Дознаватель обернулся в сторону собрата, чуть ослабив давление.

— Он пытается выжить. Как и любой другой смертный, чей век слишком короткий.

— Если мы согласимся с его условиями, он построит машину клонирования и станет бессмертным!

— Если не согласимся, следующие тысячу лет нам придётся отдавать все силы на то, чтобы удержать мир. Он и так шатается из-за того, что Бездна и Фарафо стали слабее, ушли механоиды. Если на планету заявится ещё один интервент, мы ничего не сможем с ним поделать. Мир рухнет, и мы вместе с ним. Ты этого желаешь? Прикончить эрцгерцога не проблема. Проблема в том, как мы потом будем разгребать проблемы. Того, кто заменит Первого, как ты правильно сказал, у нас нет. Сосуд Скрона я не желаю видеть даже в качестве силы третьей орбиты, не говоря уже о второй.

— Предлагаешь поддаться? В очередной раз склонить голову перед простым человеком?

Вместо ответа Инквизитор сделал шаг назад, предлагая Дознавателю самостоятельно решить эту проблему. Несмотря на своё положение, я не мог не поразиться странностям в существах Хаоса. Такое ощущение, что они всегда должны делиться на безумца и адекватного, причём роли жёстко не привязаны к существу и распределяются по обстоятельствам.

— Хорошо, эрцгерцог! — Дознаватель прекрасно понимал, что каждая секунда промедления чревата проблемами. Где-то там идёт бой и силы, стоящие на стороне Хаоса, его проигрывают. — Если Первый станет силой второй орбиты, ты будешь жить. Кострищ станет независимым городом не только юридически, но и фактически. Такие условия тебя устраивают?

Давление исчезло окончательно и вновь рядом раздался приглушённый хрип Кималя Саренто. Вот кому приходится страдать из-за того, что мне вздумалось поспорить с существами Хаоса. Ничего — потерпит.

— Устраивает. Сразу есть условие — защита нужна не только мне, но и Кималю Саренто. Тёмная аура ничего не сделает против сосуда Скрона и главы гениев древних. Нам придётся работать магией. Он лучший маг планеты. Он мне нужен.

Я нашёл в себе силы сесть и передо мной звякнул кулон с таким чёрным камнем, что, казалось, он поглощает весь свет, что на него падает. Аналогичный кулон упал неподалёку от Кималя Саренто. К сожалению, сил у моего ученика на то, чтобы хотя бы сесть, уже не было.

— Вы должны отправляться незамедлительно! — Дознаватель махнул рукой, формируя портал. — В живых остался только один командор и Второй. Они могут погибнуть в любой момент.

— Встать можете? — я перекатился к Кималю Саренто. Выглядел он жутко. «Лечение», что было вполне прогнозируемо, на него не действовало.

— Как будто у нас есть выбор? — голос моего ученика походил на карканье вороны.

— Выбор есть всегда. Можно сдохнуть здесь и сейчас. Можно ещё покувыркаться.

— Скорее! — Дознаватель торопил. Видимо, защитникам стало совсем плохо.

— Второй вариант мне нравится больше, — Кималь Саренто натянул на себя ухмылку, смахивающую на оскал какого-нибудь монстра. — Поможешь? Самому мне сейчас как-то лень подниматься.

Я повесил амулет на шею, после чего с превеликим трудом поднялся на ноги. Забавно, но «Лечение» и на меня особо не действовало. Аура Хаоса словно всю силу высосала из моей магии, превратив её во что-то бесполезное. Собрав оставшиеся силы в кулак, я совершил подвиг — сумел поднять Кималя Саренто, по ходу процесса повесив на него амулет. Мой ученик шатался как тростинка и самостоятельно на ногах стоять не мог. Приходилось его постоянно поддерживать. О том, что можно сформировать ещё один летающий трон взамен разрушившемуся, я почему-то не подумал. Руками было проще.

— Время! Бой практически проигран! — Дознавателю явно хотелось ещё раз жахнуть по нам магией, вот только остатки мозгов ему подсказывали, что после этого мы просто не встанем.

— Могли бы портал ближе сделать, — недовольно пробурчал я, сделав шаг в сторону мерцающего круга.

— Постой, — прошептал Кималь Саренто. — Сразу дай мне экстрактор, чтобы не возиться с ним на поле боя.

— Не думаю, что он будет действовать на существ Хаоса, — зло ответил я, зыркнув в сторону Дознавателя. Тот промолчал, жестом указав на портал. Тем не менее замысел Кималя Саренто был разумен — если возле точки прорыва идёт бой, у нас просто физически может не быть времени на то, чтобы доставать экстрактор и заряжать его накопителем. Это нужно сделать заранее.

И вновь мне пришлось выполнять героическое действие — сохраняя вертикальное положение и удерживая на себе вес Кималя Саренто, я воплотил в руках два устройства, одним ловким движением их объединив. Пришлось отдавать оружие своему ученику — на всё рук просто не хватало. Три шага до портала превратились для меня в хорошую такую тренировку Злого Инженера. Давно пот так не заливал мне глаз. Последний шаг я даже не делал — просто завалился вперёд, увлекая за собой Кималя Саренто. Пространство на несколько мгновений утратило очертания, чтобы воплотиться в самое странное место, которое мне доводилось видеть в своей жизни. Мир вокруг нас утратил все краски, кроме различных градаций серого. Серым было всё — камни, трава, небо, облака. Даже огромная портальная арка, метров, наверное, с десять, созданная из массивных камней, и та была серая. Однако окружающим миром серость не ограничилась — мои руки тоже были серыми. Повернув голову, я увидел серого Кималя Саренто. Мой ученик и до этого выглядел жутко, сейчас же вообще походил на живой труп.

Однако статичной это серость не была — неподалёку от нас разворачивался бой четырёх серых существ, сражающихся на фоне поваленной на бок некогда чёрной, но сейчас тоже серой пирамиды (никогда не думал, что пирамиду можно уронить на бок, но сейчас видел это воочию). На одной стороне находились командор церкви Света, наносивший удары пытающим серым огнём мечом и туманный служитель Храма Скрона, орудующие древними огненными шарами. Тоже серыми. На другой стояло два существа. Их можно было бы назвать людьми, но к людями они давно не относились. Карина Фарди, вошедшая в активную фазу единения со Скроном и какой-то пузатый мужчина, висящий в воздухе в позе лотоса. Карина орудовала тёмными молниями, глава гениев древних атаковал вообще всем. Передо мной развернулось наглядная демонстрация термина «управление пространством» — сама земля восстала против воинов Хаоса. Шипы, каменные глыбы, какие-то остроконечные конструкции, ещё Свет знает что, ни на мгновение не переставали пробовать защиту противников на прочность. И эта защита совершенно не выглядела крепкой. Истекающие кровью служитель церкви и хромающий механоид показывали, что действия верховного иерарха крайне продуктивны.

Несмотря на горячку боя, Карина Фарди нас всё же заметила. Пространство разорвал её наполненный превосходства и злорадства крик:

— Валевский! Я знала, что ты явишься! Твари Хаоса не могли не отправить сюда своего любимчика. Пришло время отправить тебя туда, откуда ты и появился!

— Никуда не уходите, — произнёс я, бросая Кималя Саренто на землю и делая несколько быстрых шагов вперёд. Если верить созданиям Хаоса (которых, к слову, нигде видно не было), то против ауры Скрона у нас есть защита, так что основная задача — обеспечить защиту от всех обычных атак противников. Включать защиту древних я не стал — очень глупо использовать её во время боя с верховным иерархом. Вдруг он с лёгкостью перехватит управление и исключит меня из доступа? Не хотелось бы глупо сгорать.

Пришлось полагаться на старый и проверенный «Золотистый купол защиты» пятидесятого уровня. Свою полезность он продемонстрировал сразу, как только в меня впилась чёрная молния Фарди. Сосуд Скрона не стал ничего придумывать и атаковал, не впадая в длинные и занудные монологи. « Отражение урона» сработало идеально, и та же чёрная молния вернулась обратно. Урона, что обидно, не нанесла, но зато полностью отвлекла внимание Фарди на меня.

— Ты сдохнешь, Валевский! — заорала девушка и занялась мной всерьёз. Я даже моргнуть не успел, как Фарди оказалась рядом. Купол не пустил её непосредственно к телу, но это сосуду Скрона и не требовалось — ей достаточно было подобраться ко мне поближе. В руке девушки появилась что-то сверкающее и тонкое, чем она сразу же ткнула меня в район груди. Однако мои мышцы, наконец, получили сигнал от мозга и тело пришло в движение. Сознание отключилось — организм начал воспринимать происходящее, как ещё одну тренировку у Злого Инженера. Фарди всегда была сильнее меня. Что тогда, что сейчас. Всё, чем я брал — упорство и чёткость действий. Несмотря на скорость и силу девушки, мне удалось перехватить её запястье и отвести остриё в сторону. Инерция штука беспощадная, будь ты хоть трижды сосуд Скрона. Фарди пролетела мимо меня и хрюкнула, когда я рывком за руку вернул её обратно, отшвырнув прочь на пару метров. Не успела Карина приземлиться, как в неё тут же прилетел «Тёмный шип» пятидесятого уровня. Вернее, пятьдесят целых, сколько-то там десятых. Почти пятьдесят первый! То, что смогло навредить гениям древних, скрытым идеальной защитой, сработало и против Фарди — её отшвырнуло ещё на пару метров. Судя по порвавшейся одежде — часть урона всё же прошло мимо её защиты, но виду Фарди не показала. Вскочив на ноги, она пригнулась, чтобы атаковать вновь, но тут прямо подо мной возник каменный шип, подбросивший меня вверх. Если бы не защитный купол, он пронзил бы меня насквозь и не уверен, что мифриловая броня смогла бы уберечь. Верховный иерарх гениев древних тоже обратил на меня внимание. Ему не понравилось, как я обошёлся с его помощницей.

— Зря ты явился сюда, Валевский! — Фарди всё же жаждала выговориться. — Я могла стать силой второй орбиты и забыть о тебе, как о каком-то жалком червяке. Но ты прискакал сюда на задних лапках, как послушная собачка. Что же — собаке собачья смерть! Сегодня ты узнаешь, что такое гнев Скрона и древних!

— Много слов, мало дела, — в переговорном устройстве послышался хрип Кималя Саренто. — Скажи мне, мой героический наставник, ты можешь собрать всех в одном месте? Желательно, чтобы они ещё и за руки взялись.

— Вы действительно думаете, что сейчас время ёрничать? — я перекатом ушёл из-под появившейся над головой каменной глыбы и отправил «Тёмный шип» в сторону главы гениев древних. Тому удар не повредил, в то время как командора и туманного служителя отбросил в сторону.

— На самом деле я вполне серьёзен. Мне нужно, чтобы Фарди и древний были рядом друг с другом. Второго шанса у нас не будет. Причём рядом как можно ближе. Учти — у меня сил мало. Максимум, что я смогу тебе дать — минуту. Потом отключусь и будешь ты тут возиться сам. Да не прыгай ты, а атакуй! Вспомни, что ты сделал с боссом Волны!

Слова Кималя Саренто смогли вправить мне мозги. Действительно, что-то последние секунды я только и делаю, что защищаюсь. Даже Фарди, и та вернулась к командору. В очередной раз взмыв в воздух из-за выросшего под ногами каменного шипа, я вытянул руки в сторону сражающихся. Настало моё время атаковать.

Над моей головой вновь появилась каменная глыба, но сейчас я был ей даже рад — пойдёт в качестве источника. Вокруг сражающихся появилось сразу десять каменных столов, направленных ножками внутрь. Я прекрасно понимал, что тому, кто с лёгкостью управляет пространством, какая-то физическая преграда не страшна, но мне и не требовалось заключать его в темницу. Кималь Саренто просил меня собрать всех в одной точке? Этим и займусь.

Я свёл руки, крепко сцепив ладони. Мои столы тут же ринулись вперёд, повторяя мои движения. Ножки не позволяли жертвам уйти в сторону, а подпрыгнуть, чтобы избежать атаки, никто не догадался. Да, были и минусы — таким образом я зацепил командора и туманного служителя Храма Скрона, но будем считать это побочными жертвами. Фарди упёрлась в стол, пробуя его остановить, но начала скользить по земле, оставляя две глубоких бороздки. Сейчас я был сильнее. Столы схлопнулись вместе и, как я и предсказывал, в этот же момент разрушились — верховному иерарху гениев древних не понравилась моя атака. Я рухнул на землю — одновременное уничтожение десяти каменных столов вывернуло меня на изнанку. Перед глазами заплясали кружки, но я всё же смог увидеть результат своих действий — вся четвёрка оказалась в одном месте. Точнее, на месте остался глава гениев древних, всех остальных размазало по его защите. Столы исчезли, Фарди даже повернула голову в сторону, чтобы найти меня и всё же прикончить, но это было последнее её действие, как сосуда Скрона.

Ибо Кималь Саренто сумел воспользоваться мгновением и использовал экстрактор.

Меня вдавило в землю, но из-за того, что я находился достаточно далеко от Кималя Саренто, давление на этот раз было на порядок слабее. Пространство вновь заполнил истошный крик моего ученика и всё, что мне оставалось делать — сжать кулаки от бессилия. Кималь Саренто знал, на что он идёт. Знал, что произойдёт, если он использует экстрактор ещё раз. Тем не менее он пошёл на это, ибо по какой-то причине желал оставить меня целым и здоровым. Чтобы я сумел прожить чуть дольше, чем до рождения детей.

Давление исчезло через минуту и окружающее пространство погрузилось в пугающую тишину, разбавляемую гулом заполненного накопителя. Я поднялся на ноги и, наплевав на добычу, гениев древних и то, что сообщения об их исходе ещё не поступило, подбежал к Кималю Саренто. Он менялся прямо на глазах — тело высыхало, постепенно превращаясь в мумию. Что-то похожее происходило с Мерамом и, как мне рассказывали, с тёмным Эльором, бывшим наставником Карины Фарди. Исход иномирцев вернул им истинный возраст и тело не вывезло такого обращения.

Неожиданно грудь моего ученика вскрылась, словно перезрелый арбуз и на свет высыпалась целая рассыпь магических камней. Как золотых, так и красных. Тело отторгло инородные предметы, превращая Кималя Саренто обратно в человека. Выглядело всё жутко до отвращения — вывернутые наружу рёбра, сморщенное сердце, бьющееся раз в десять секунд. Я ничем не мог помочь своему ученику — «Лечение» вновь показало, что оно бесполезно. Всё, что мне оставалось — смотреть на то, как один из самых близких мне людей умирает. Наконец, сердце дёрнулось в последний раз и застыло.

Кималь Саренто, бывший ректор магической академии Заракской империи, сильнейший маг нашего мира, мой ученик, хитрый лис, способный в любой, даже проигрышной ситуации найти для себя пользу, умер.

Раздавшийся кашель со стороны четвёрки был как гром среди ясного неба. «Рывок» отнёс меня к телам, где я обнаружил стоящую на коленях Карину Фарди. Откашлявшись и подняв на меня мутный взгляд, Фарди засмеялась. Так, как могут смеяться сумасшедшие. Ибо в её глазах больше не было ничего человеческого. Так не было разума. Существо, в которое превратилась некогда красивая девушка, не вызывало ничего, кроме отвращения. Оно пускало слюни, истерично смеялось, показывая пальцами во все стороны, безумно вращало глазами, не имея возможности сконцентрироваться на чём-то одном. Экстрактор забрал её силу, перекрыв контакт со Скроном, но перед тем, как сбежать, сила первой орбиты сожгла своему сосуду разум.

Мне даже марать руки не хотелось. Всё, что я сделал — мысленно активировал защиту древних. Карина попала внутрь купола, несколько раз дёрнулась и жизненный путь Фарди закончился. Я даже не испытал облегчения, что, наконец-то, отомстил за свою семью. Скорее наоборот — возникло ощущение неудовлетворённости. Карину Фарди убил не я, а Скрон. Старшего Фарди прикончил огонь, но не я. Получается, единственный, кому я действительно отомстил, был помощник герцога Одоевского. Вот того я прикончил своими руками, все остальные… Эх…

Купол на верховном иерархе гениев древних всё ещё находился на месте. Используя старый проверенный способ, я сумел его отключить и, едва коснулся тела пузатого мужчины, пред моими глазами возникло ожидаемое сообщение:

Гении древних покинули этот мир.

Наверно, нужно было забрать оружие и броню со всей погибшей четвёрки, но накатившая апатия этому препятствовала. Кималь Саренто мёртв, мне больше не удастся услышать его вечные подколки или менторский тон, когда у меня что-то не получалось. Не удастся увидеть его довольную ухмылку. В груди что-то сжало и пришлось даже использовать «Лечение», чтобы вернуть организм в нормальное состояние. Не думал, что за год этот человек сумеет стать для меня настолько близким.

Вот только позволить наслаждаться горем мне не дали. Послышался крик Дознавателя:

— Не медли, эрцгерцог! Ты должен выполнить то, ради чего сюда явился! Пространство готово к рождению новой силы!

Подняв голову, я не сразу понял, откуда он кричит. Оказалось, оба отголоска Хаоса стояли в сотне метрах от меня. Там, где мир вернул себе цвета. Входить в серость ни Инквизитор, ни Дознаватель не могли. Или не желали, чтобы не нарушить процесс.

Кстати, а что за процесс? Инструкций на этот этап мне ещё не давали. Дознаватель прекрасно это понимал, потому как продолжили орать дальше:

— Возле портала находится алтарь! На нём уже лежит мёртвый Первый. Он погиб всего двадцать минут назад, так что у тебя ещё есть время, чтобы оживить его! Вначале положи вокруг его тела систему стабилизации, связав её с телом. Затем активируй накопители с силами Бездны, Фарафо и высшего иерарха гениев древних и воткни их шипы в Первого! Этого будет достаточно, чтобы запустить процесс! Поспеши, время неумолимо уходит!

Инструкции были вполне понятными, разве что я не знал, как активируется накопитель. Но Дознаватель и здесь пришёл на помощь, прокричав, каким образом нужно повернуть один из концов жужжащего устройства, чтобы из него вышел острый штырь. С этим понятно.

Я развернулся в сторону портала и медленно поплёлся к мерцающей серой пелене. Эмоции ушли, оставалась лишь простая работа, что принесёт мне и моим близким жизнь. Но не Кималю Саренто. Он уже мёртв. Как металлический шарик с кучей оборванных проводов — всё, что осталось от Первого. Он валялся на большом плоском камне в десятке метрах от портала. Стоять здесь было довольно тяжело — неизвестная аура давила на мозги, выметая прочь все мысли. Хотелось лечь, отдохнуть и забыть весь этот кошмар. Но позволить себе такой роскоши я не мог. У меня есть семья, которую я обязан защитить. Даже ценой собственной жизни. Точно так же, как это сделал Кималь Саренто, приняв весь удар экстрактора на себя.

Я разложил на алтаре систему стабилизации и положил несколько её контактов на безжизненный шарик, что был уже двадцать минут как мёртв. Кругом одни мертвецы, но почему-то именно этого было решено возродить. Почему? Потому что он выгоден Хаосу. Потому что будет делать всё, что они ему скажут. Нужна ли нам на планете такая сила? И вообще — хочу ли я жить в мире, которым управляет Хаос? Нужно ли мне это? Мне, моей семье, вообще всему человечеству? Медленно развернувшись в сторону камня, где лежало исковерканное тело постаревшего Кималя Саренто, я на какое-то время завис, пытаясь поймать ускользающую мысль.

Первый должен был стать силой второй орбиты. Он механоид и вполне способен впитать в себя всю дарованную другими существами силу. Но ведь и Карина Фарди мечтала о том, чтобы стать этой силой. Значит, человеческое тело вполне способно выдержать наполняющую его энергию. Кималь Саренто мёртв только пять минут. Если верить словам Дознавателя, его можно вернуть. Вырвать от Света, к которому он стремился все свои сто пятьдесят лет. Чем это грозит? Смертью. Как моей, так и всех моих близкий. Не самая приятная цена. Что можно получить на выходе? Силу второй орбиты, которая будет иметь собственное мнение. Которая станет бороться с Хаосом. Которая придумает способ, как взорвать эту дурацкую бомбу древних, превратив весь мир в руины и уничтожив Хаос. Стоит ли это моей жизни? Жизни всех моих близких?

Определённо!

— Вернись и закончи процесс! — крик Дознавателя достиг меня ровно в тот момент, когда я поднимал на руки тело Кималя Саренто. Мой ученик настолько высох, что почти ничего не весил. На всякий случай сграбастав все камни, я пошёл назад к алтарю. Мне нужно действовать как можно оперативней, пока твари Хаоса не поняли, что происходит и как-то не вмешались в процесс. Металлический шарик отправился на землю и на его место я уложил Кималя Саренто. В руке появился первый накопитель и именно в этот момент Дознаватель осознал, что я собрался делать.

— Нет!

Громоподобный крик должен был вдавить меня в землю, но расстояние между нами было достаточно большим, чтобы до меня дошли только отголоски давления. Штырь накопителя с силой Бездны выдвинулся и, недолго думая, я вогнул его в развороченную грудную клетку Кималя Саренто. Устройство мигнуло красным, пискнуло и неожиданно засветилось зелёным светом. Восприняв это как добрый знак, я повторил операцию, только теперь с накопителем Фарафо. Давление усилилось — мне приходилось бороться за каждое движение. Прохрипев что-то нечленораздельное, я наклонился за экстрактором, что притащил вместе с Кималем Саренто и вырвал из него накопитель с силой только что уничтоженной четвёрки. Тоже в моего бывшего ученика! Стоять стало почти невозможно — на меня обрушилась тяжесть всего мира. Плевать — я должен успеть! Накопитель с силой Нулевого едва не выпал из моих рук при активации. Казалось, что устройство стало весить под сотню килограмм. Держаться! Активировать и воткнуть! Вот теперь всё! Все четыре накопителя… Нет! Не всё! Кроме стандартной четвёрки, у меня с собой два накопителя с силой Скрона и Света! Раз меня сейчас убьют, то и заботиться о том, чтобы Хаос мог исполнить свои обязательства перед Цитаделью и Храмом Скрона мне не нужно!

Из нематериального рюкзака я достал последние два накопителя. Пока их активировал, сумел обернуться — ко мне бежали Дознаватель и Инквизитор. Не телепортировались — бежали. Как обычные существа, лишённые какой-либо силы. Однако не успевали. Расстояние между нами сокращалось с чудовищной скоростью, но всё же недостаточной, чтобы мне помешать. Оба активировавшихся накопителя я вогнал в тело Кималя Саренто одновременно, после чего рухнул на землю. Всё, силы закончились. Уже лёжа, я услышал щелчок — последние накопители тоже стали зелёными.

— Умри! — подскочивший Дознаватель был немногословен. Его лицо было настолько перекошено от гнева, что он, кажется, сам себя не помнил. Для существа Хаоса сейчас имелся только один враг и его следовало уничтожить. Сбежать, улететь, контратаковать возможности у меня не было, однако безвольно умирать не хотелось. Источающий серый огонь меч пошёл вниз, но дойти до меня не сумел — защита древних, которую Бездна за безумную плату смогла настроить на моё тело, показала себя во всей красе. Энергетический купол выдержал удар Хаоса!

— Что⁈ Умри!

Ошеломление длилось всего мгновение — существа Хаоса слишком быстро пришли в себя. У меня не было возможности двинуться, так что всё, что оставалось — лежать на спине и наблюдать за тем, как в десятке сантиметрах от лица замирают два пылающих серым огнём меча, да уменьшается полоска маны. «Праксис» старался изо всех сил, но противостоять такой яростной атаке не мог. Маны осталось половина. Потом двадцать процентов. Потом десять. Затем последние крохи ушли и с неприятным хлопком моя защита лопнула. Единственное, в чём мне повезло — хлопок чуть отбросил от меня существ Хаоса, так что они сразу меня не смогли прикончить.

Вот только спустя мгновение Дознаватель был уже тут как тут. Он уже осознал, что моя защита уничтожена, что я беспомощен. Гнев прошёл, сменившись ненавистью:

— Твои близкие пожалеют о том, что ты только что сделал. Они будут умирать, проклиная тебя и тот момент, когда они с тобой встретились. Хочу, чтобы ты знал это. Чтобы твоя смерть не была лёгкой. Умри!

Дознаватель занёс меч и даже начал его опускать, но что-то произошло. Раньше, чем остриё достигло цели и оборвало мою жизнь, мне на грудь упала какая-то мелочёвка и раздался голос Кималя Саренто. Тот самый, к которому все привыкли — ехидный и с нотками издёвки.

— Не думаю, что это хорошая идея. Неужели уважаемый Дознаватель желает уничтожить наш мир?

Меч замер. Существо Хаоса медленно повернуло голову в сторону. Что там происходит я не видел — мешал алтарь и давление.

— У тебя нет права вмешиваться, Безымянный. Это дела Хаоса.

— Разве? Да, точно, не могу вмешиваться в дела Хаоса и людей. Удивительно. Так я и не собираюсь вставать грудью на защиту эрцгерцога Валевского. Нет, уважаемые служители Хаоса. Всё намного интересней и… вот и всё, точка невозврата пройдена. Теперь у вас нет возможности меня уничтожить.

— Эрцгерцог Валевский наш. Он нарушил приказ. У тебя нет права вмешиваться, Безымянный! Ты это знаешь. Убери свою защиту и дай мне завершить начатое. Эрцгерцог Валевский должен умереть!

— Вот, возвращаемся к тому, с чего начали. Собственно, эрцгерцог Валевский. Есть одна проблема, уважаемый Дознаватель, и заключается она в том, что я не могу позволить вам завершить начатое. Привязался я к этому молодому человеку. Хочется, чтобы он жил и дальше.

— У тебя десять секунд, Безымянный, чтобы убрать свою защиту. Если ты этого не сделаешь, будешь изгнан! Туда же, где находится Бездна. Проведёшь остаток дней в сплошном «ничто».

— Угрожать вздумали? Хорошо, я тоже умею угрожать. Собственно, вот вам моё слово — если Валевский умрёт, в этот же миг я сделаю то, на что не хватило духу ни у одной из действующих сил. Я прикончу себя. Клянусь Хаосом, который меня возродил, я сделаю это. Защита убрана. Можешь убивать своего эрцгерцога. Своё слово я сказал.

— Ты не сможешь! Ты только что получил небывалую силу. Твоя жадность, о которой все знают, не позволит тебе этого сделать!

— Ты сам-то себя слышишь? Десять минут назад я пожертвовал жизнью ради того, кого считаю своим приёмным сыном. Что изменилось? Разве то, что теперь у меня есть возможность уничтожить тех, кто убьёт его. Уничтожить Хаос. И прекрати называть меня Безымянным. Я уже выбрал себе имя. Порядок. Отличное имя для силы первой орбиты. Мой цвет зелёный. Всегда его любил. Да, у меня нет права защищать Валевского. Он человек и полностью отдан Хаосу. Но у меня есть право распоряжаться своей жизнью. Своей новой силой. Как я сказал, точка невозврата пройдена, и ты об этом прекрасно знаешь. Убивай Валевского и давай покончим со всем этим. Либо снимай блокировку. Того и гляди, придушишь мне последователя.

Дознаватель думал долго. Но с каждой секундой давление, что он порождал, становилось всё меньше и меньше, пока окончательно не исчезло.

— Твои условия? — раздался голос Инквизитора. Сейчас я мог сесть, чтобы оценить ситуацию, но влезать в разборки высших сил неправильно.

— Вы оставляете Валевскому и его близким жизнь. Уходите из Кострища. Перестаёте на него давить. Начинаете договариваться, если вам что-то потребуется. Собственно, всё остальное в процессе. Я готов гарантировать стабильность орбиты и установления баланса в мире. Ни одна бомба древних больше не рванёт. Порталы, механизмы и всё, что я получил от других сил, уже возвращено в мир. Минотавры меня признали и готовы выполнять свою функцию. Вам же это требовалось? Так наслаждайтесь установившимся миром. Зачем вам нужен Валевский?

— Мы умеем ждать, Порядок. Через тысячу лет у бомбы закончиться заряд, и она станет беззубой. Ты готов познать наш гнев? За тысячу лет тебе понравится жить.

— Вот как заряд закончится, так сразу и приходите, — усмехнулся Кималь… усмехнулся Порядок. Наверно, так будет правильно его называть. — Сейчас же, как мне кажется, у вас много дел. Вскоре эрцгерцог вернётся в свой город, к этому моменту вас в нём уже быть не должно.

Раздался щелчок, и Дознаватель испарился, а вместе с ним и вся серость окружающего мира. Вернулись краски, звуки, даже ветер. Послышались шаги и из-за алтаря вышло существо. Внешне оно походило на Кималя Саренто, но чудовищная аура зелёного цвета показывала всем, что к человеку этот монстр не имеет никакого отношения. Наполненные зелёным светом глаза уставились на меня и где-то в районе груди стало жечь.

— Ты амулет-то надень, а то сгоришь. Человек не может находиться рядом с силой первой орбиты. Даже с её аватаром.

Выполнить рекомендацию оказалось непросто, но я справился. Давление и жжение в груди исчезло, что позволило мне усесться.

— Первой орбиты?

— Что тебя удивляет? Значит, когда вкалывать силу Скрона и Света — это мы запросто, а подумать о последствиях — это уже чересчур? Да, мой бывший наставник, первой. И да — это не моё настоящее тело. Это аватар. Проекция, созданная для того, чтобы общаться с Хаосом и особо прыткими эрцгерцогами. Настоящий я сейчас обживаю своё новое жилище.

— Кострищ?

— Смотрю, Хаос совсем выжег тебе мозги. Я же тебе человеческим языком только что сказал, что моё присутствие уничтожит всех, кто не имеет защиту. Причём на довольно большом радиусе. Так что я поселился в глухом, идеальном для себя месте. В бывшем логове гениев древних. Слишком мне понравился их интерьер. Так что о книгах пока можешь забыть. Словари я тебе, так и быть, выдам, но остальные придётся зарабатывать.

— Разве главному последователю Порядка нельзя получить доступ к книгам просто так? — не удержался я от сарказма. Полагаю, разговор об электронных книгах сейчас нужен меньше всего.

— Главный последователь Порядка? Это ты о себе, что ли? Нет, мой бывший наставник, на эту роль ты не годишься. Вот никак! Ты кто угодно, только не главный последователь. Да и не нужно тебе это — исполнять свою волю я назначу другого. Тарра Лойд, полагаю, уже засиделась в ректорах. Пора ей на повышение. Ты же сиди в своём Кострище, развивайся и приноси мне пользу.

— И что, вы действительно могли покончить с собой, если бы меня убили?

— Макс… Как я уже случайно обмолвился, всё это время я воспринимал тебя как сына, которого у меня никогда не было. По началу, конечно, хотел несколько раз прибить, куда же без этого, но со временем привык к твоим заскокам и даже стал их понимать. Да, я с лёгкостью уничтожил бы этот мир, если бы тебя убили. И Хаос это увидел, потому и отступил.

— Но как такое возможно? Как можно уничтожить мир, просто умерев?

— Точка невозврата. Став силой первой орбиты, я обозначил своё местоположение. Как у новичка у меня имелось такое право и остальным силам пришлось подстраиваться. Скрон и Свет располагались на максимальном удалении от портала Хаоса и друг от друга, формируя правильный треугольник. Когда появился я, фигура должна была превратиться в трёхконечную звезду, с центром в качестве портала. Так как у меня было право на место, Скрону и Свету пришлось поднимать свои толстые задницы и перемещаться в новое место, поддерживая баланс. Точка невозврата — это состояние, при котором они не успеют вернуться назад, если меня резко не станет. Что приведёт к немедленной детонации заряда. Хаос это понимал, как и то, что произойдёт в этом случае. Он погибнет. Так что выбирая между своей жизнью и твоей, выбор пал в пользу его. Жить все хотят, даже боги.

— И что теперь?

— Теперь? Теперь я буду управлять своим функционалом, ты будешь таскать мне сущности из разломов, питая энергией, я за это буду выделять тебе книги. Постепенно у меня появятся последователи, своё государство. Лет через триста пойдём войной на тёмных. Или светлых, я ещё не решил. Но это в том случае, если поставляемой тобой энергии будет недоставать. Так что тебе, мой бывший наставник, вскоре предстоит покорить разлом сотого уровня, чтобы кормить меня отборными сливками. Но об этом потом. Для начала тебе стоит вернуться домой и… Кстати! Ты же в курсе, что в мире теперь три силы первой орбиты? Существ Хаоса, к слову, тоже теперь трое. Инквизитор, Дознаватель и Безымянный, мне предстоит дать ему имя.

— Если вы думаете, что навели меня на какую-то здравую мысль, то глубоко ошибаетесь. Я сейчас в таком шоке, что соображаю с трудом.

— Да, Хаос точно высосал из тебя весь разум. Ты же подавал такие надежды… В мире появился ещё один цвет, уважаемый эрцгерцог автономного города. Есть белый и у тебя от него есть Алия. Есть тёмный и от него у тебя есть Наира. Появился зелёный. Теперь-то понимаешь, что это значит? Ладно, не буду томить — у тебя появилось законное право взять себе третью жену. Зелёную. И у меня есть прекрасная кандидатура на эту роль. Но пусть это будет сюрпризом. Надеюсь, приятным. Сейчас же тебе стоит вернуться домой, к жёнам и рассказать им о том, что всё закончилось. Этот мир будет жить и род Валевских станет им править. Мы с тобой для этого сделали всё необходимое. Как думаешь, неплохой финал для того, кто всего год назад был простым смертником? Вот и я полагаю, что отличный. По-другому не умеем.

Москва, сентябрь-октябрь 2023

Конец 10 книги и серии.

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских. Книга 10. Финал

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19