Точка Бифуркации II

Глава 1

— Это будет твоя комната, Обломов. — спокойным голосом произнесла женщина в строгом костюме. — Знакомься с соседями.

На этих словах со своих коек поднялись ребята примерно моего возраста и против моих ожиданий, вежливо поздоровались.

— Осваивайся, будут вопросы — приходи. Где мой кабинет я показала. Скоро придёт ваш куратор, будете готовиться к завтрашнему дню.

На этих словах Татьяна Николаевна, наш комендант, развернулась на месте и направилась в сторону лестницы. Судя по моим наблюдениям за тот короткий промежуток времени, что она меня вела на третий этаж жилого корпуса, эту женщину здесь уважали и даже побаивались.

В свете последних событий, в своём селе находиться я больше не желал. Поэтому когда граф Белорецкий после похорон бабушки спросил меня о дальнейших планах на жизнь, я ответил, что хотел бы принять их с князем предложение.

Нам, конечно, обещали восстановить дома после случившегося, выделили какие-то деньги в качестве компенсации и, к слову, даже оплатили все ритуальные услуги, но жить в том месте я не желал более и дня. Спасибо дяде Святогору и родителям Максима, они мне такую возможность дали — почти всё лето я прожил по очереди у них дома, прежде чем настало время переселяться в город.

Дядька моему решению был не рад, но и отговаривать тоже не стал. Его, кстати, ввиду участившихся аномалий призвали на службу, что неожиданностью для нас не стало — всё к этому шло. Именно поэтому мне пришлось оставшийся месяц жить в доме товарища.

Школа для одарённых, в которую перевели нашу тройку, была в Тюмени одной из четырёх и явно самой престижной. Не знаю, как обстояли дела в других, но здесь, помимо огромного учебного корпуса, был и жилой, куда селили одарённых детей, не имеющих возможности проживать в городе. В основном это были приезжие. В нередких случаях, такие же как я сироты. Аристократы с нами, естественно, не жили.

Максим с родителями тоже переехали в город. По его рассказам, квартира у них находится едва ли не в шаговой доступности от школы, что в немаленьком городе считается большим плюсом. В связи со всеми переездами и прочими хлопотами, с Алиной мы за лето виделись всего несколько раз и новый учебный год все ждали с предвкушением.

— Я Лёша. — коротко представился я, оглядывая новых соседей, на что те в ответ назвали свои имена.

Мне показали кровать, стол и шкаф, где я могу расположиться и оставить свои вещи, после чего сообщили, что скоро нужно собираться на обед.

Через полчаса в комнату постучались, после чего внутрь вошла молодая женщина.

— Мальчики, на обед.

Собрав и построив всех детей на этаже попарно, Наталья Николаевна, как называли её дети, повела нас в другое крыло здания.

— Здесь у нас столовая. — вызвался мне всё объяснять и показывать мой сосед и сверстник Иван. — Готовят, обычно, вкусно.

Новый знакомый не обманул, еда мне и правда понравилась. Да и сама столовая выглядела, мягко говоря, прилично: аккуратные столики на четыре человека, высокие потолки с причудливыми узорами, колонны покрытые гипсовой лепниной и очень красивые портьеры на окнах. Возможно, это помещение используется и для других целей, потому как лично для меня такая роскошь в подобном месте, показалась несколько избыточной. Но принимать пищу здесь было более чем приятно.

Все ребята за столом были не очень общительные, но и какого-то негатива не демонстрировали. Поинтересовались откуда прибыл, ответили на встречные вопросы и на этом всё.

— Возьми печенье и конфету с собой. Это разрешается. — указал мне на вазочку на столе Иван, после чего первым протянул туда руку.

От сладкого я ещё никогда не отказывался, ни в этой жизни, ни в прошлой. Поэтому, пожав плечами, забрал с вазочки свою долю и положил в маленький пакетик, по примеру окружающих ребят, а затем убрал в карман пиджака.

Форму мне, кстати, выдали вместе с заселением. Перед тем, как вести меня в будущую комнату, Татьяна Николаевна вытащила из своего шкафа костюм и вручила его мне. С другими детьми она лично не хлопотала и помимо моего костюма, в шкафу других не было, отчего было ясно, что действует комендант по приказу сверху.

Форма оказалась вполне моего размера, состояла из классической тройки и имела светло-синий цвет. Единственное дополнение к костюму составлял размером с кулак золотистый жетон с красной каемкой, на котором красовалась цифра два.

После обеда нас вывели на прогулку в сад при школе, который находился в глубине её территории. Наблюдая как дети веселятся, катаются на горках и качелях, а также гоняют мяч по полю, я в самый последний момент заметил подсевшую сбоку Наталью Николаевну. Она являлась нашим куратором и если я всё верно понял, была ответственна за наш досуг, питание и домашние задания.

— Ты чего один сидишь, не веселишься? — оглядывая меня сбоку спросила девушка.

Наталья была достаточно молода, имела приятную фигуру и роскошные волосы, которые сегодня были красиво собраны на голове. Белая блузка и строгая чёрная юбка дополняли каноничный для молодой учительницы образ. Только вот ею она, вроде как, не являлась.

— Так я веселюсь. — повернувшись к ней с абсолютно безэмоциональным лицом и таким же голосом, ответил я.

— А-а, ясно. Сразу просто незаметно было. — подыграла собеседница, а затем, после небольшой паузы добавила, указывая на ребят играющих футбол. — К ним присоединиться не хочешь? Побегать, развеяться?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что тогда закончится всё веселье. — вздохнул я от избытка вопросов.

Нет, я вовсе не был раздражен обществом Натальи Николаевны, но она немного мешала мне концентрироваться.

— Зато с кем-нибудь подружишься.

— А с тобой можно? — внимательно оглядел я сидевшую сбоку девушку.

— Вообще-то, к старшим нужно обращаться на "Вы", молодой человек. — наставительным тоном ответила Наталья Николаевна.

— Понятно, значит нет. — равнодушно вздохнул я и вновь повернулся в сторону поля.

— Чего же нет. Я только за, но…

— Дружба должна быть без всяких "но". — перебил я собеседницу.

— Откуда ты такой деловой только взялся? — с улыбкой проворчала Наталья, внимательно всматриваясь в происходящую на футбольном поле картину. — Что-то я не пойму… а почему мяч…

— Ты одарённая? — вновь перебил я куратора, увлекая всё внимание девушки на себя.

— Ну да. Здесь все одарённые. — сообщила она, как само собой разумеющееся.

— А так и не скажешь. — хмыкнул я.

— В смысле?

— Ну… я ожидал здесь увидеть совсем другое.

— Например, что? — хохотнула девушка. — Розовых пони, бесконечную радугу и мантии волшебников?

— Ну или хотя бы распределяющую шляпу. — тихо буркнул себе под нос я, а затем громче добавил. — Они просто играют, как обычные дети. Никто не использует силу.

— Так они же маленькие ещё. Половина толком ничего не умеет, другая недавно только научилась предметы двигать.

Такое объяснение показалось мне достаточно странным. Даже если не брать в расчёт меня самого, а, например, сравнивать подобные результаты с возможностями моего товарища, то выходило, что он выше на две головы каждого из них. А ведь Максим, ровно как и эти ребята, не обладает кровью благородных предков. Впрочем, возможно всё не так плохо и Наталья принижает возможности этих детей по незнанию или какой-либо другой причине.

— Завтра первое сентября. В школу вернутся все дети и тебе будет с кого удивляться и восхищаться. Наши ребята довольно талантливые. — подмигнула собеседница, а затем, проследив за моим взглядом, вновь удивилась с происходящего на футбольном поле. — Да что же это там такое…? Кто-то балуется. Ты видел?

Там на самом деле периодически происходили странные вещи. Четверо ребят постарше играли против восьмерых детишек примерно моего возраста. Малышня поначалу проигрывала, но потом им стало отчаянно везти: то мяч, летящий прямо в створки их ворот, неожиданно менял свою траекторию, то самый мелкий и щуплый парнишка бил так мощно и метко, что вратарь команды старшеклассников не успевал среагировать. Невероятно точные пасы и в целом неплохая командная работа, против уже злящихся на всё вокруг ребят постарше, делали своё дело — пятнадцать-четыре, в пользу малышни. Правда, в начале пришлось объяснить им, что бегать кучкой по пять человек за одним мячом идея плохая и следом всё наладилось.

— Не-а, не видел. — едва сдерживая хохот, ответил я.

Тут-то Наталья и заподозрила неладное. Взгляд на меня, затем на поле, затем вновь на меня и так несколько раз. Справедливости ради, я особо и не скрывался.

— Хочешь сыграть за больших? — произнёс я, едва отметив, что куратор обо всём догадалась.

На этих словах она разве что не задохнулась от возмущения, оглядывая меня удивлённым и одновременно недовольным взглядом.

— Так нельзя делать!

— Как?

— Так! — кивком головы куратор указала на поле. — Ты им мешаешь!

— Напротив, я им помогаю. — не согласился я.

В этот момент озарение пришло и к проигрывающей стороне. Двое из их команды подбежали к лавочке, на которой сидели мы с раскрасневшейся от возмущения девушкой и в один голос выдали:

— Наталья Николаевна! Так не честно! Перестаньте нам мешать!

— Да это не… — прикусив губу и сделав небольшой вдох, куратор подняла взгляд на стоявшую напротив двойку и спокойно произнесла. — Доигрывайте, у вас ещё пятнадцать минут.

Те пререкаться не стали, лишь что-то себе проворчали и вернулись к игре.

— Вот тебе не совестно было? — оглядела меня собеседница, стараясь пристыдить.

— Да с чего бы. Так грубо играют с младшаками. — фыркнул я.

— Кем?

— Ну младшеклассниками. — недовольно покосился я на девушку.

После небольшой порции нравоучений, куратор собрала всех детей с нашего этажа и мы отправились назад в жилой блок.

Как оказалось, все здесь живут по расписанию. Сейчас было время вечерних тренировочных занятий, которые у проживающих в школе детей, проводились даже летом. Передав нас инструктору, Наталья не ушла по своим делам, как несколько других кураторов, что тоже привели свои группы детей на занятия, а осталась в зале, занимая одно из кресел недалеко от места, где нас построил Анатолий Викторович. Именно этим именем представился для новеньких наш инструктор, после чего скомандовал рассаживаться группами на спортивные маты и раздал нам спичечные коробки. Учитывая, что народу здесь было человек шестьдесят, это заняло несколько минут времени.

— Упражнение вы знаете. Сдвинуть коробок спичек с места. Кто умеет, поднять над полом. И далее по списку, усложняем себе задание: крутим, вращаем, открываем, складываем спичинки крестиком. — на этих словах он оглядел меня и ещё нескольких ребят, а затем добавил. — Новенькие, пробовали подобное раньше или нужно провести персональное занятие?

На этих словах я отрицательно качнул головой, а вот один из парней замешкался. К моему удивлению, в нём я узнал своего соседа по комнате, после чего вспомнил, что по рассказу ребят его тоже недавно перевели в эту школу.

— Так, ладно. — вздохнул инструктор, а затем обратился ко мне и моим соседям по комнате. — Вся четвёрка подъём. С особо одарёнными придётся отдельно заниматься.

На этих словах все ребята вокруг начали улыбаться и негромко смеяться.

— Угомонили хохот. — рыкнул Анатолий Викторович оглядывая зал. — Сами недалеко ушли в большинстве своём. — затем, вновь повернувшись к нам, он добавил указывая напротив себя. — Вот, сюда садитесь. Будем смотреть, кто и что умеет.

Мы послушно расселись на те же спортивные маты и выложили перед собой спичечные коробки.

Глава 2

— Давай Юра, ты первый. Только не лопни, а то краснеешь так… — прокомментировал тренер вид сконцентрировавшегося на задаче парнишки.

Юра потел над своей коробочкой целую минуту, в течение которой удавалось её медленно, буквально рывками по полсантиметра двигать вперёд.

— Ну… хоть так. Продолжай в том же духе. — заключил Анатолий Викторович, после чего перевёл взгляд на Ивана. — Показывай.

Иван вполне легко приподнял в воздух коробок спичек, но через пять секунд тот так дрожал и периодически срывался вниз, что полноценным контролем это считать пока было рано.

— Молодец, как получится его с лёгкостью удерживать — пробуй крутить. Сначала на полу, потом в воздухе. — следом взгляд инструктора переметнулся на последнего из моих соседей — Стёпу. — Ты чем удивишь?

— Ничем. — скромно пожал плечами мальчик.

— Хотя бы попробуй. — терпеливо настоял мой новый учитель.

Стёпа старался. Он так внимательно тиранил взглядом свой коробок, что я в какой-то момент решил, что тот сейчас воспламенится. Но увы, добиться хоть какого-нибудь мало-мальски видимого эффекта, Стёпе не удалось.

— Хорошо. — заключил инструктор. — Не всё сразу. Садись рядом со мной, я пока оставшегося проверю.

На этих словах его глаза остановились на мне и я без лишних слов поднял перед собой свою коробочку и даже слегка покрутил ею в воздухе, старательно делая вид, что как и остальные помогаю себе руками.

— Молодец. — коротко выдал Анатолий Викторович, улыбаясь одними лишь уголками губ, а затем добавил. — Общее задание слышал? Выполняй. — после чего инструктор вернул своё внимание к Стёпе.

Вместо того, чтобы заниматься тем, что мне и так уже легко даётся, я решил усложнить себе задачу — не терять же здесь время просто так и впустую?

Приподняв коробок в воздух перед собой, я сконцентрировался на его содержимом, а затем стал стараться отделить спичечную головку от самой спички, которая находилась внутри закрытой коробочки. Мозги от такого упражнения стали буквально закипать — против моих ожиданий, задача оказалась весьма трудной.

Всё дело в том, что предмет работы был укрыт от моих глаз, отчего сложность концентрации на нём выросла по личным ощущениям едва ли не на порядок. Положив коробочек на землю, тем самым несколько упростив себе задачу, попробовал выполнить свою задумку ещё раз.

Старательно представляя спичку в своём воображении, я отделил её от остальных и также мысленно обломил головку, после чего с большой надеждой открыл глаза. К моему разочарованию, передо мной лежал разорванный коробок с переломанными внутри спичинками.

— Хм. Отрицательный результат — тоже результат. — буркнул я себе под нос, а затем громче добавил. — Учитель, а можно взять ещё спички?

— А что с предыдущим? — заинтересованно оглядел меня Анатолий Викторович.

— Приказал долго жить. — пожал я плечами.

— Ну-ка покажи.

Молча подойдя к его столу, я выложил на него то, что получилось в результате моих экспериментов, параллельно отмечая всеобщее внимание присутствующих к своей персоне.

— Ну-у… неплохо. Бери. Только всё не переломай. — добавил новый учитель, отметив, что я взял сразу два коробка.

Вернувшись к своему месту, я выложил всё, кроме одной спички из коробочки, и положил её перед собой. После чего вернулся к своему занятию, старательно пытаясь совершить задуманное.

Принцип подобных тренировок был в моём понимании предельно прост: нужно придумать какое-нибудь сложное в исполнении упражнение, добиться лёгкого его выполнения, усложнить и вновь повторить. Главное, чтобы это было полезно для дара.

Занятия продолжались ещё два часа с коротким перерывом в десять минут, в течение которых я изничтожил около десятка коробков. Целых четыре раза мне приходилось возвращаться к учительскому столу и под его заинтересованные взгляды брать новую партию коробков.

В конечном итоге, сегодня добиться какого-либо результата мне не удалось. Но я не отчаивался, радостно представляя чем буду заниматься на досуге. Не то чтобы эта "суета" со спичками доставляла мне какое-то особое удовольствие, просто она, во-первых, позволяла скоротать время, которого пока не началась учёба у меня было в избытке. А во-вторых, способствовала развитию способностей, а значит приближала меня к моей цели. Цель была простая — стать как можно сильнее, чтобы после учёбы попасть в агенты МБА.

В тот трагичный вечер что-то в моей груди перевернулось. Ненавистные твари из аномалий превратились в моих самых настоящих заклятых врагов и я буквально место себе не находил от желания положить всю свою жизнь на их истребление. Сделать это своей профессией, главным ремеслом и смыслом жизни.

Уже немолодой и опытный майор в моей голове протестовал и объяснял, что горе нужно пережить и идти дальше, не топя себя в этом затягивающем болоте. Но для этого нужно было найти смысл не просто жить, но ещё и учиться, становиться сильнее, и в целом совершенствоваться. Месть в таких случаях была самым лучшим мотиватором и стимулом.

Под такие мысли и не самые приятные воспоминания, я сам не заметил как добрался в составе группы ребят, с которыми жил на одном этаже, до столовой. Наталья Николаевна, или как я называл её в своей голове, Натали, всё занятие наблюдала за мной. Это кстати и заставило меня придумать какое-нибудь упражнение, сложный процесс выполнения которого будет сокрыт от внимания окружающих.

На ужин была жареная рыба и картофельное пюре. И пока часть ребят морщили носы, я уплетал всё что было на подносе за обе щёки. А вот от компота пришлось отказаться. Такое иногда бывало: от каких-либо напитков, шоколадок или других продуктов, порой исходила знакомая чёрная дымка — яркий сигнал для меня, что лучше это в пищу не употреблять.

Естественно, разок я себе позволил проигнорировать такое предупреждение. Это были пирожки возле магазина в родном селе. Как результат — вечер в туалете, нотации от бабушки и невкусный отвар, которым она меня тогда почти насильно напоила. Больше таких экспериментов над своим организмом я делать себе не позволял и другим не советовал.

— Компот не пейте. — нарушил я тишину за столом.

— Чего это? — одарил меня взглядом полным непонимания Ваня.

— Совет просто. У меня нюх чуткий. — повёл я плечом, но настаивать не стал.

— Да нормальный он. — вмешался Юра сделав пару небольших глотков.

— Как знаешь. — брезгливо осматривая бокал с фонящей от него чёрной дымкой, ответил я.

Как итог, Юра и Ваня моё предупреждение проигнорировали, а вот Стёпа послушался.

— Зря ты так. Вкусный он. — закончил мой говорливый сосед, протягивая руку к моему стакану.

В голове столкнулись два чувства: нежелание прослыть жадиной перед ребятами и переживание за здоровье Ивана. Победил здравый рассудок.

— Не тронь. — коротко, но твёрдо заявил я, отодвигая в сторону компот.

— Что жадина, что ли? — поджал губы Ваня. — Сам же не пьёшь…

— Не жадина. На держи. — положил я на стол перед ним обеденное печенье. — А компот порченный. Вылью.

Сосед поморщился, но затем взял одну печеньку, а остальное отодвинул назад.

— Положи их назад в карман. Скоро понадобятся. — вздохнул он, а остальные ребята за столом закивали головами.

Я их поведению значение придавать не стал, и убрал пакет с печеньем назад, в карман пиджака.

Натали, сидевшая от нас через стол, отметила, что дети уже доели и стали болтать, поэтому скомандовала подъём. После чего мы построились в коридоре и отправились назад в жилой блок.

По пришествию, по комнатам она нас распускать не спешила.

— Завтра первое сентября. Готовьте учебные принадлежности с вечера. Не забываем принять душ и привести в порядок ногти. Я сегодня дежурю с вами на этаже. Если нужно будет с чем-то помочь — приходите. В десять ложимся спать, подъём будет ранний. — закончила Наталья Николаевна.

Расходясь по комнатам мы остались предоставлены сами себе. Я принялся дальше раскладывать вещи, а затем застилать постель — днём мне на это не дали времени.

Наша комната была рассчитана на проживание четырёх человек: четыре стола для учёбы, столько же кроватей и тумбочек, а также два шкафа для нашей одежды. Несмотря на обилие мебели, помещение было достаточно просторным, чтобы всё это вместить.

— Вы были правы. — отозвалась в голове демоница, которую я отправил следить за куратором. — Девочка на ваш счёт прекрасно осведомлена. Сейчас ведёт доклад перед канцелярией князя.

— Что-то интересное?

— Нет. Советуется как себя вести, если вы опять захотите поиграть в приставку. — усмехнулась демоница.

На этих словах я едва не хрюкнул, вспоминая дневное развлечение, параллельно раскладывая на столе свой ноутбук.

— Вау! У тебя компьютер есть? — послышался восторженный вздох от одного из соседей.

— Подарок. — скромно улыбнулся я.

— Ты был из богачей? — беззастенчиво спросил Ваня, усаживаясь рядом со мной возле стола.

— Скажешь тоже. — отмахнулся я. — Говорю же, подарок.

— Мне бы такой подарок… — с лёгким восторгом рассматривая мой ноутбук, произнёс Иван.

Учитывая, что на лето в школе оставались только такие же как и я сироты, удивляться было нечему — для абсолютного большинства из них, мой телефон и компьютер были верхом роскоши и богатства.

— Хочешь поиграть? — зная заранее ответ, спросил я.

— А можно? — немало удивляясь спросил сосед по комнате.

— Можно.

Оставив ребят развлекаться с ноутбуком, я отправился исследовать душевую комнату пока туда не образовалась очередь — она у нас как раз была одна на восьмерых. Тем не менее, комфорта здесь было однозначно больше, нежели в моём доме в деревне.

Закончив со всеми вечерними процедурами, я вышел из душевой и обомлел, открывая дверь в свою комнату. Мои соседи стояли с надутыми щеками и голодными глазами наблюдали, как за моим ноутбуком сидят и жуют печенье два каких-то парня на пару лет старше.

— О, явился! — бросил один из них, тот, что не был занят игрой. — Ты ему уже рассказал про нашу систему? — на этих словах, говоривший повернулся к Ване.

— Печеньки с обеда лучше им отдай. — грустно произнёс сосед, на несколько мгновений поднимая свой взгляд, а затем вновь опуская глаза к полу.

— И вам здрасьте. — вздохнул я, оглядывая незваных гостей и полностью пропуская всё сказанное мимо ушей.

— Отлично. — оторвался от экрана монитора второй парень. — Раз всем всё ясно… ты, бездарный и ты новенький — пойдёте с нами. Там нужно будет уборку сделать у нас в туалете. — затем, оглядев понравившуюся игрушку, он добавил. — Ноут мы тоже с собой возьмём — вечерок скоротать.

Пройдя к стоявшему рядом с моей кроватью шкафу и набросив на одну из его дверок своё мокрое после душа полотенце, я, не встречаясь глазами с говорившим наглецом, решил внезапно у него полюбопытствовать:

— Ты уже умеешь барьер держать?

— Чё? Тебе какое дело?

— Просто любопытно. — ответил я, как можно более добродушно улыбнувшись, параллельно направляясь в сторону окна, единственного в этой комнате.

— Пока ещё нет. Но чтобы навалять такому малявке, как ты, сил у меня достаточно.

— Плохо. Значит будет больно. — открыв пластиковое окно и перекинувшись через подоконник произнёс я, разглядывая лужайку под окном. — Как думаешь, не разобьются? — добавил вслух, адресовывая вопрос Кали.

— Высоко для них… — неуверенно бросила демоница.

— Э, ты сам с собой что ли болтаешь? — грубо одёргивая меня за плечо, рыкнул парнишка практически мне в ухо. — Пошли, кому было сказано?!

Очередные малолетние хамы, на которых мне везёт всё моё детство. Впрочем, чем старше я становился, тем меньше с ними церемонился. Скрывать свои способности нужды больше не было, действовать мягко — не было желания.

— Значит так, каскадёры, — не обращая внимания на их слова, начал я. — Печенье вы наше, я вижу, уже сожрали. Если не принесёте сюда пакет, где будет в два раза больше — процедура может и повториться. Пару дней вам дам.

На этих словах я оторвал от пола мелких мерзавцев и по очереди, удерживая своей силой и невзирая на их вопли, испуг и последующие слёзы, переместил их тела через открытое окно. Следом, рассчитывая так, чтобы падение произошло не более чем с высоты потолка первого этажа, я отпустил контроль над верещавшей на всю округу двойкой.

Послышался короткий глухой звук падения их тел на землю, а затем болезненные вздохи державшихся за грудь ребят — видимо сбилось дыхание. Повторно активируя захват их тел телекинезом, я поднял эти тушки на пару метров от земли и повторил процедуру ещё пару раз.

Слёзы, крики и рыдания мелких говнюков ещё пару минут разлетались по всей округе, пока переполошившаяся охрана не выбежала на улицу, пытаясь отчаянно разобраться в произошедшем.

— Окно лучше прикрыть, а то шумно. — комментируя свои действия перед обалдевшей публикой, произнёс я.

Следом помахал рукой в снимающую всё происходящее на улице камеру в данную минуту направленную в строну нашего окна и отошёл от окна. Следом, закрыв ноут лёг в постель, наслаждаясь звенящей тишиной образовавшейся вокруг.

— Доброй ночи ребят. Этим говнюкам больше своего ничего не давайте.

Глава 3

Утро первого сентября было у меня несколько особенное, нежели чем у других ребят. Нет, началось всё как обычно, конечно, с поправкой на то, что школа теперь была другая и размах праздника тоже пошире.

Сначала был подъём, после которого куратор нам провела зарядку, а затем сводила в столовую на завтрак. Следом мы вернулись в жилой блок и стали собираться на учёбу.

Школьная линейка здесь оказалась событием грандиозным, к которому серьёзно готовились. Выступления будущих выпускников, учителей и директора, десяток танцевальных номеров с элементами акробатики и телекинеза в промежутке между ними и конечно же, традиционный первый звонок с весело махающей колокольчиком первоклассницей на плече у высокого парня-выпускника.

— Как же это было красиво! — воскликнула Алина, едва линейка закончилась и нас повели в класс. — Я тоже хочу так научиться! Тебе понравилось?

— Прикольно. — равнодушно ответил я.

Восторгов подруги я не разделял. Несмотря на действительно талантливые выступления ребят, к подобному творчеству, даже с элементами телекинеза я относился весьма прохладно. На мой взгляд, время которое ребята уделяют этим танцулькам, стоит потратить на развитие боевых навыков. По крайней мере, лично для меня это было более актуально. А вот графская дочь вполне могла позволить себе подобные развлечения, учитывая какой штат охраны контролирует её безопасность.

— Ой, ты такой сухарь. Ничего в искусстве не понимаешь. — как мне показалось, произнесла фразу матери Алина, вальяжно махнув ручкой.

— Что будет, если рядом с кем-то из этих танцоров откроется разлом? Затанцуют голодного монстра до смерти? — не сдержавшись всё-таки озвучил свою мысль, приподнимая бровь. — И вообще, какой я тебе сухарь. Изволь обращаться по титулу. — хохотнул я под конец, смазывая серьёзную фразу шуткой.

— О, Мудрейший. — вздохнула подруга и на секунду надула щёки, но быстро вновь приняла весёлый вид. — Не стоит быть таким ворчуном.

— Ты всегда так говоришь, когда заканчиваются аргументы. — в полголоса бросил я, следом замолкая — мы пришли в кабинет.

Это было весьма просторное помещение обставленное по типу небольшого амфитеатра на три-четыре десятка человек. Парты здесь стояли совмещённые в два больших ряда с широким проходом посередине. За одним столом умещалось порядка семи человек, где целых четыре места заняла наша троица и тётя Тоня — единственный телохранитель на весь класс. И это несмотря на то, что благородных, по словам подруги, здесь хватало.

Сели мы с Максимом по обе стороны от нашей подруги, оттесняя косо на меня поглядывавшую тётку к крайнему месту. Политика охраны Алины никак не изменилась с конца прошлого учебного года, даже несмотря на смену школы, которая априори охранялась намного серьёзнее той, где мы учились раньше. Один боец охраны был всегда рядом с девочкой, двое других возле кабинета.

— Здравствуйте, дети. — улыбнулась уже немолодая учительница. — Для новеньких представлюсь. Меня зовут Татьяна Васильевна и ближайшие три года мы с вами проведём вместе.

Едва прошла вступительная речь, как возле дверей кабинета послышался небольшой спор. Тётя Тоня настороженно приложила палец к уху, но затем расслабилась. А через минуту створки распахнулись и внутрь вошла Наталья Николаевна и какой-то темноволосый мужчина среднего роста в чёрном костюме. О чём-то быстро пошептавшись с нашим учителем, взгляды вошедших и преподавателя перекрестились на мне.

— Обломов, тебя вызывают к директору. — выдохнув объявила куратор.

— Что?! Уже? — удивлённо воскликнула Алина, сидевшая с обалдевшим видом сбоку. — Лёша, сегодня только первое число!

А вот мой товарищ был одновременно недоволен и заинтересован, что и выражалось в его взгляде. Максим немного ревностно относился к ситуациям, когда я находил себе приключения без него. Ну извини дружище, жить со мной в школе родители тебя не отпустили.

— Я вам потом расскажу. — бросил я, поднимаясь с места.

— Ну уж нет. — буркнула себе под нос Белорецкая и направилась следом за мной.

— Я там тоже был. — увязался за нами Максим, которого в этой суматохе никто и не заметил.

Я лишь вздохнул, наблюдая какая делегация вместе со мной направилась в кабинет к директору. К нам прибавились и два бойца охраны Белорецкой, едва мы вышли из класса.

Надо было видеть глаза секретаря, когда группа людей посреди которых шла наша троица, вошла в приёмную.

— Вы куда это все? — удивилась молодая женщина.

— Нам назначено. — первым отозвался я.

А следом вошедший дядька, тот, что пришёл за мной в кабинет вместе с куратором, вышел вперёд всех и произнёс низким басовитым голосом:

— Настасья, отворяй. Нас ждут.

Больше никаких вопросов секретарь задавать не стала и поспешно нажала какую-то кнопочку у себя под столом, отчего дверь в кабинет директора открылась.

Входя внутрь не бедно обставленного помещения, я покрутил головой вокруг, отмечая со вкусом подобранную мебель, несколько картин и пару шкафов, которые назвать офисными было затруднительно. Дополнял картину красивый зелёный ковёр, лежавший посередине кабинета.

Если женщина, сидевшая в кожаном кресле и удивилась вошедшей делегации, то виду она не подала. По моим прикидкам ей было лет сорок, но даже отсюда было видно, что директриса хорошо следит за своей фигурой или имеет вполне завидную наследственность. Тёмные волосы, собранные на голове в причёску, строгое лицо и внимательные глаза — такой мне запомнилась эта женщина в первую нашу встречу.

— Здравствуйте, молодые люди. — коротко улыбнулась она, оглядывая нас. — Мне нужен только Алексей Обломов.

— Здравствуйте, Виктория Павловна. — сделала шаг вперёд Алина. — Алексей мой друг и я желаю присутствовать на его допросе.

— Допросе? — подняла брови женщина. — С чего вы решили, что будет допрос?

Белорецкая предпочла на этот вопрос попросту не отвечать. Толи не смогла собрать мысли в кучу и ответить что-то дельное, толи не пожелала выдавать компрометирующую меня информацию, которая бы смогла объяснить меткость её догадки, толи просто решила промолчать без всякой причины. В любом случае, я был объявлен другом аристократки, и как позже мне объяснила подруга, она была в своём праве и Виктории Павловне пришлось с этим смириться.

— Как прошёл ваш вчерашний вечер, Обломов?

— Спасибо, хорошо. — коротко ответил я.

— Ничего особенного не запомнилось? — взгляд её внимательных глаз стал буквально меня сканировать, старательно игнорируя вошедшую кучу людей вместе со мной.

Ведь изначально, ситуация должна была быть совсем другой. Один против троих, где куратор и темноволосый дядька молча прожигают меня своими взглядами, а суровая директриса распекает за случившееся. По крайней мере именно так всё рисовало моё богатое воображение.

Сейчас же всё было иначе. Вся охрана подруги отчего-то решила присутствовать на этом мероприятии, отчего нас было в кабинете целых шесть человек, не считая директора и её подчинённых.

— Да вроде нет, обычный вечер. Только место новое.

— Никаких происшествий не случалось? — попыталась она вновь достучаться, но играть в такие игры я был не настроен. Пускай выкладывает все карты — там и побеседуем.

— Голова болит, не особо помню.

— Вы уж постарайтесь, молодой человек.

Отвечать Виктории Павловне я не стал, лишь принял задумчивый вид и завис.

— Что ж… тогда начнём. — вздохнула директриса и кивнула сопровождающему нас до кабинета мужчине, с готовностью державшему пульт в руках. — Олег, включай.

Дальше мы все наблюдали на экране огромного телевизора, висевшего на противоположной стене от кресла женщины, склейку записей с видеокамер. На видео было показано в довольно хорошем качестве, как вчерашним вечером из окна моей комнаты по очереди вылетели двое ребят, после чего они несколько раз приземлись на газон снизу. Не забыли в представленное видео вставить слезы и вопли боли этих каскадёров, так сказать, для более красочной картинки, не иначе.

— Как, вы, Алексей, можете прокомментировать это видео?

— Так сразу трудно сказать… — задумался я выдерживая паузу. — Думаю ребятам стоит объяснить, что учиться летать сразу с высоты третьего этажа — затея плохая. — не оставляя в своём голосе и намёка на иронию, добавил я.

— Это окно вашей комнаты. — ни капли не раздражаясь, ответила директриса.

— Тут в принципе без разницы чьё окно. Дело в большой высоте.

Виктория Павловна недовольно приподняла правую бровь и слегка поморщилась.

— Разница всё-таки есть. — на этих словах она вновь кивнула Олегу и тот что-то нажал на пульте.

Следующий кадр на телевизоре показал меня и моих соседей выглядывающих в открытую форточку и наблюдающих за происходящим. Причём, если на первом видео углы были подобраны так, что нас с ребятами видно не было, то на втором показали и моё серьёзное сконцентрированное лицо, и паривших в небе ребят.

Я продолжал полным безразличия взглядом смотреть на экран, а Виктория Павловна сверлить меня своими карими глазами. В кабинете висела тишина, которую пришлось вновь нарушить директору школы.

— Теперь что скажете?

— Окно действительно моё. — пожал я плечами и кажется стал её раздражать.

На этих словах кто-то сзади хрюкнул, с трудом сдерживая смех, отчего заслужил взгляд полный осуждения, со стороны сидевшей в центре стола женщины. После очередной затянувшейся паузы, директриса вновь взяла слово.

— Правильно ли я понимаю, что вы, молодой человек, отрицаете, что выбросили этих ребят из окна вашей комнаты?

— Я такого не говорил.

— То есть вину всё-таки признаёте?

— И такого я тоже не говорил. — вздохнул я.

Тактика и манера беседы этой женщины стала мне надоедать. Я знал, что у неё есть кое-какие доказательства моего участия в произошедшем — в нашей комнате тоже была камера, замаскированная под люстру. Правда, доказательства, всё же, были косвенные — управлял полётом вчерашних наглецов я без помощи рук и теоретически, сделать это мог кто угодно в комнате, включая самих пострадавших. Я лишь открыл им окно. Но директриса до последнего не хотела предоставлять вниманию присутствующих видео с того ракурса. Толи для чего-то придерживала, толи и вовсе не хотела светить наличие камеры в жилой комнате.

— У меня есть заявления от пострадавших. — решила она зайти с другой стороны.

— Что говорят? — равнодушно уточнил я.

— Говорят, что это вы, Алексей, выкинули их в окно. — на этих словах взгляд женщины стал хищным, но я и Кали чувствовали фальшь. Не было похоже, что её целью является серьёзно меня наказать или, как обычно пугают в таких ситуациях, выгнать со школы. Возможно, желала поставить на место? Заставить нервничать? Или что-то другое?

— Наговаривают. — глазом не повёл я.

— С чего бы им это? — на этих словах она встала с места, обошла свой стол и положила передо мной фотографии моих недоброжелателей, которые на снимках позировали не только с жалобным видом, но и с загипсованными конечностями. Рука у того, что играл на ноутбуке и нога, у его напарника.

— Как с чего? Я им печенье своё не отдал. И отказался идти мыть их туалет. Да и то, что они за моим компьютером сидят не одобрил. — честно признался я, давая всем присутствующим понять мотив своего поступка. — Обиделись, наверное. — добавил я, пожав плечами.

Виктория Павловна от услышанного на несколько секунд смутилась. Но затем поправила чёлку, и вновь пошла в атаку.

— Не кажется ли тебе, что ты переборщил с "неодобрением"? — нависла надо мной женщина, незаметно переходя на "ты".

— Мне кажется, что вам стоит навести порядок в своей школе. — выдерживая её взгляд, совершенно спокойным голосом парировал я. — И начать следует с тех, кто заваливается к детям и пытается с помощью угроз их эксплуатировать. А также, занимается рэкетом печенек! — на этих словах я выразил максимальное недовольство, слегка повысив тон. — А всё остальное — ваши домыслы.

— В моей школе подобных случаев не зафиксировано! — возразила директриса.

— Или их никто не фиксирует. Кому какое дело до мелких разборок простолюдинов, да? — неожиданно для себя слегка разозлился я, но быстро одёрнулся и вернулся в прежнее, непоколебимое состояние.

После разговора со своими соседями выяснилось, что жалобы детей никто толком не разбирает, если не произошло драки, воровства или откровенного вымогательства. Чаще всего наказывали обе стороны поровну и не особо разбирались в причинах. Особого бардака, конечно, тоже никто не допускал и откровенного избиения или унижения детей не было. Но вот, так называемая дедовщина и мелкий рэкет всё-таки присутствовали, как и, наверное, везде в этом мире, где есть старшие и младшие, и сильные, да слабые.

— Это возмутительно! — решила вмешаться в наш диалог Алина, которая все это время внимательно слушала и молчала. — Я буду жаловаться отцу! Мы уходим! — в голосе подруги было столько обиды и негодования, что я даже сам не ожидал. Плюсом ко всему, мне подобное её вмешательство было и не особо нужно.

На этих словах Белорецкая потащила меня за руку из кабинета, но Виктория Павловна поспешила нас остановить.

— Погодите, Ваша Милость. — по лицу директрисы трудно было сказать, что она испугалась. Она вновь прибывала в полном спокойствии. — Если слова Алексея правда, значит нам нужно детальнее изучить это дело, что я и намерена сделать. Также добавлю, что я настоятельно рекомендую ученикам нашей школы использовать свою силу с большой осторожностью. Другими словами, дети более не должны вылетать из окон зданий.

Говорила она это всё нейтральным тоном и как бы для всех присутствующих, но этим самым присутствующим было предельно ясно, кому конкретно был адресован этот посыл.

— Спасибо, Виктория Павловна. Думаю, вы правы. — дипломатически смягчил я концовку нашего разговора, после чего мы покинули помещение.

Глава 4

— Вот скажи мне, Лёша, когда ты только успеваешь? — едва мы отошли от кабинета директора с глубоким вздохом произнесла Алина.

— Оно само. — вздохнул я, пожав плечами.

— Правильно сделал. — произнёс Максим сбоку, хлопнув меня по плечу. — Но зачем ты засветился на всех камерах?

— Хотел познакомиться с местным руководством.

Эта идея не была каким-то хитрым планом в моей голове, и возникла по ходу вчерашних событий. Зато сейчас я мог с уверенностью заявлять, что в кабинете Виктории Павловны вовсю обсуждается моя персона. А Кали, которой я отдал бабушкин телефон, не только подслушивает этот разговор, но и записывает его на диктофон. И судя по довольной бесовке, оставил я её там не зря.

— А я надеялась, что ты захочешь просто спокойно учиться. — очередной раз вздохнула Белорецкая.

— Кстати, ты это… жаловаться отцу не нужно, Твоя Милость. Всё ведь разрешилось, а Виктория Павловна обещала разобраться в этом деле более подробно. — заглянул я в глаза подруге, подмигивая. Говорилось всё это под глазком очередной видеокамеры, встреченной по пути назад в наш учебный класс.

То, что граф и так в курсе произошедшего я догадывался. Знал и то, что директриса осведомлена в полной мере о том, зачем пришли эти два балбеса ко мне в комнату — камера под потолком записала не только финал этой встречи, но и её завязку. Проследившая за ними вездесущая демоница, поведала о том, что ребятам неслабо досталось за их похождения и террор младшеклассников. Вряд ли они в ближайшем будущем пожелают промышлять чем-то подобным.

Всё происходящее в кабинете пятью минутами ранее было по сути цирком. Виктория Павловна просто-напросто тестировала и проверяла, что я из себя представляю. Естественно, делалось это не по собственной инициативе — у неё таких как я тут сотни. Она выполняет поручения сверху.

— Как знаешь, о Мудрейший. — последнее подруга произнесла с большим сарказмом, явно передразнивая меня.

Вернулись в кабинет мы к концу первого урока, и под недовольный и строгий взгляд Татьяны Васильевны, проследовали к своим местам. Дети тоже нас оглядывали, но скорее с любопытством — новенькие как-никак.

Первые четыре урока до большой перемены на обед, ничем необычным нас не удивили. Школа, как школа. Элементарная математика, скучные основы правописания по русскому языку и прочее.

Со слов учителя, занятия по освоению азов владения своей силой будут крайними двумя уроками. Правда этого ждали далеко не все мои одноклассники. Абсолютное большинство ребят покинули школу после четвёртого урока — их обучают родовые инструктора и подобные уроки высокородным ни к чему.

Услышав об этом впервые, я сразу же полюбопытствовал у Алины, а в чём же смысл тогда аристократу учиться в школе для одарённых. Как оказалось, помимо высокого престижа, благородной среды, повышенной безопасности объекта и высокого профессионального уровня учителей, школа обладает ещё и серьёзным, и обустроенным полигоном. Такой есть далеко не у каждого клана. Также подруга сказала, что в старших классах нужно будет много практики, для которой нужно наличие людей со схожим уровнем силы. Ну и спецпрограмма для одарённых, вроде как, тоже какая-то имелась и тоже начиналась в выпускных классах. В общем, всё весьма неоднозначно и запутанно, будем разбираться.

Алина, кстати, домой спешить после уроков не стала. Вместо этого подруга направилась в столовую вместе с нами.

— Я соскучилась за лето по обедам с вами. Давайте не будем нарушать эту традицию?

— Я только за. — улыбнулся товарищ. — Жаль, что наши совместные тренировки закончились. Как там дядя Святогор, кстати? — повернулся Максим ко мне.

— Обещал сегодня позвонить. У него всегда "всё хорошо". — вздохнул я.

К дядьке я очень привык и летом переживал буквально двойной разрыв. Это лето в целом было самое кошмарное для меня. Обиду, горе и потерю близкого, дополняла подстёгнутая этими эмоциями ярость, мощный импульс которой последовал от моего деда. Трудно сказать однозначно, но по личным ощущениям, только печальный опыт пережитых потерь в прошлой жизни помог мне достойно перенести посланные испытания судьбы. А также помог мне не сорваться в турне по разломам в поисках бесконечной мести.

Впрочем, за лето я там всё же несколько раз побывал — программу тренировок от моего колючего друга никто не отменял. Бобик был фанатично предан своему курсу постепенно закалять меня в боях, и в свете произошедшего, получил на это дело полный карт-бланш — более я на его предложения отказом не отвечал. Мы выбирали удобное место и время, чтобы меня не потеряли родители Максима или дядя у которых я жил летом, и колючий открывал портал.

После обеда мы вернулись на занятия, в то время как Алина покинула школу со своей охраной, как и все остальные благородные из нашего класса. Инструктор рассадил детей в специальном для подобных занятий зале и не изобретая велосипед повторил вчерашнее задание.

Анатолий Викторович, как и в прошлый раз, выделил Стёпу и ещё несколько ребят, у кого дела совсем плохие и подсадил к себе.

— Куда тебе сразу столько? — приподнял бровь инструктор, отмечая, как я беру с собой сразу десяток коробочек с его стола.

— Чтобы туда-сюда много раз не ходить. — простодушно пожал я плечами под его строгим взглядом.

— Балуешься с ними там что ли? — в полглаза наблюдая за остальными, буркнул он.

— Да нет же. Тренируюсь! — нахмурился я.

— Смотри мне. — бросил инструктор и потерял ко мне интерес.

Сегодня Анатолий Викторович не поленился, в отличие от вчерашнего дня, и почитал нам теорию. Объяснял как правильно дышать, к каким ощущениям прислушиваться и на что ориентироваться, чтобы себя не перенапрячь. Я всё это уже давно слышал от дяди и пропускал мимо ушей, концентрируясь на своих спичках.

Со вчерашнего дня особых продвижений не было. Даже с одной спичинкой внутри коробка, задача оказалась для меня очень сложной. Маленькую коробочку рвало, сминало и перекручивало, но воздействовать на спичку внутри неё, отдельно у меня не выходило. Единственным продвижением в этом деле оказалось то, что я стал тоньше чувствовать свои возможности и как следствие, коробочки стали жить дольше.

Стараясь добиться успеха в поставленной себе задаче, я даже пропустил перерыв, так и просидев в позе лотоса все два часа. Вырвал меня из этого состояния новый учитель.

— Давай, Обломов, заканчиваем. На выход.

Оглядевшись по сторонам, я увидел скучающего товарища, который все два урока провёл с лицом, демонстрирующем полное разочарование происходящим. Максим терпеливо ждал пока я закончу и сейчас, едва мы отошли от инструктора в направлении дверей, он обрушил на меня целый шквал своих эмоций и мыслей по поводу таких тренировок.

— Лёха, ну неужели нас теперь ждёт это? — ткнув за спину большим пальцем правой руки, раздосадовано бросил он.

— Так я же тебя предупреждал. — повёл я плечом. — Тут с тобой индивидуально сюсюкаться никто не будет.

Крыть Максиму было не чем. Я действительно ему всё это объяснял, стараясь снять с товарища розовые очки ещё до начала занятий в этой школе. То, с каким усердием и внимательностью занимался с нами дядя, к сожалению, осталось в прошлом.

Правда, одновременно с этим, всё было не так ужасно, как представилось товарищу сегодня. Да, мы далеко ушли в развитии от своих сверстников и сейчас в этих яслях есть риск только деградировать, но и пользу извлекать из нынешних занятий тоже можно. Тем более, в среднем по палате, особенно если не учитывать новеньких ребят, что прибыли в школу вместе с нами, всё было не так плохо. Слабо, конечно, даже для их возраста, но небезнадёжно. Основная масса ребят уже держала в воздухе свои коробки и даже неуклюже их пыталась крутить вокруг своей оси.

— Так что, дружище, теперь придётся придумывать себе занятия самостоятельно и в целом практиковать самообразование.

Оглядев товарища я вздохнул, понимая, что если мне и удалось смягчить момент несоответствия его радужных ожиданий и суровой реальности, то совсем немного.

— Короче, держись за меня и не пропадёшь. — заключил я.

— Тоже этими коробочками заниматься?

— Лёша, тебя одного ждём. — строго посмотрела на меня Наталья Николаевна, когда мы с товарищем вышли из зала для тренировок.

— Бегу. — бросил я в ответ и наспех попрощавшись с товарищем, направился к строю ожидавших меня ребят.

Да уж… к этому теперь тоже придётся привыкать. Нас, детишек, по школе водили только "паровозиком" и у тех, кто жил здесь же, имелось своё расписание. К примеру, сейчас у нас по плану прогулка в саду. Очень надеюсь, что долго этот детский сад не продлится.

* * *

— Здравствуй, Вика.

— Здравствуйте, Ваша Светлость. — голос директрисы был немного сконфуженный.

— Ну что, побеседовали? Как тебе малец? — послышался лёгкий смешок по ту сторону трубки.

— Палец в рот не клади, Ваша Светлость.

— Это да… Почему запись до сих пор не отправила?

— Ваша Светлость, тут… — еще более неуверенным голосом начала говорить Виктория Павловна, но князь её перебил.

— Да что ты всё заладила? — неожиданно возмутился Белорецкий. — Умудрилась что-то напортачить?

Послышался громкий вдох, после чего женщина по всей видимости собралась с духом и выдала на одном дыхании.

— Запись нашей встречи с Обломовым сделать не удалось. Камера подвела.

В этот момент на той стороне послышался громкий смех, но то был не княжеский.

— Я что-то не понял, Виктория? Ты такое простое задание выполнить не смогла?! — голос главы клана Белорецких принял весьма опасные для любого собеседника оттенки.

— Я… я…

— Подожди, я сейчас. — перебил её князь.

После полуминуты ожидания, в трубке раздался другой, но не менее знакомый голос.

— Вика, привет. — успокаивая смех произнёс Сергей Константинович.

— Серёжа? Привет.

— А в комнате, в комнате у него камера ещё работает?

— Сейчас гляну… — растерялась женщина, но быстро нашла в специальной программе на компьютере нужную вкладку, а затем и окно. — Работает, вроде… — неуверенно, озвучила она, а затем добавила. — Она там замаскирована, они её не видят.

— Этот увидит! — бросил в трубку граф, а затем добавил уже куда-то в сторону. — На что спорим, что недолго ей работать осталось?

— Так а мне что делать?

— Ой, это теперь ваша с Его Светлостью головная боль. — еле сдерживая смех ответил граф и передал трубку брату.

— Чего-чего. Учить его, чего ж ещё.

— На особый контроль взять? — переспросила директриса.

— Не надо. Просто поглядывай и если что докладывай. Всё до связи.

— До свидания, Ваша Светлость.

Глубоко выдохнув, женщина бросила телефон на стол и судя по звуку, чего-то налила себе в бокал.

— Взрослые мужики, но иногда как мальчишки…

На этом воспроизведение записи разговора закончилось, а Кали следом же добавила:

— Перенервничала тётка. Дальше ничего интересного — сидела в своём кресле и молчала.

— Весело. — хмыкнул я, а затем повернулся к демонице и добавил. — Ты молодец.

— Рада быть полезной. — услужливо промурчала Кали.

— Кстати, дядя Серёжа прав. С камерой в комнате надо действительно разобраться. — с трудом сдерживая ухмылку бросил я.

Наш диалог проходил ментально, пока я сидел на лавочке в парке и слушал запись на смартфоне. Убрав телефон в карман, отметил приближение Натальи Николаевны, которая заметила, что я опять провожу свой досуг обособленно от других ребят.

— Больше не балуешься?

— Не-а.

— А чего лицо хитрое? — подозрительно оглядела меня она.

— Кое-что придумал. — честно признался я.

Глаза куратора сразу полезли на лоб. Оглядев меня с опаской, она аккуратно присела рядом и заглянув в глаза нервно произнесла:

— А может не надо?

Глава 5

— Надеюсь школу не взорвёшь… — вздохнула она. Видимо недавно изучала моё личное дело, иначе откуда такие познания о моих талантах?

Не добившись какого-либо дельного ответа, Наталья Николаевна поджала нижнюю губу и уставилась на часы. И судя по её взгляду, прогулка скоро закончится.

Так оно и вышло, уже через десять минут мы строились на асфальтированной дорожке в колонну по два человека, чтобы отправиться на ужин. Я здесь всего второй день, но кто бы знал как мне уже надоели эти бесконечные движения строем… даже армию невольно вспомнил.

Вечером в столовой подавали вкусную кашу, хлеб с маслом, мёд в небольших пластиковых стаканчиках по одному на человека и компот с чаем. И к моему большому разочарованию, компот был опять порченный. Я ничего не мог с собой поделать — как только вижу чёрную дымку от какого-либо продукта, у меня сразу же просыпается брезгливость и отторжение.

— Да что это за дела такие! — буркнул я, оглядываясь по сторонам.

— Что случилось? — насторожился сидевший рядом Юра.

— Опять порченый компот дали. — проворчал я, вытягивая голову в сторону раздачи и пытаясь разглядеть ту огромную кастрюлю из которой его наливали.

Едва услышав, что я сказал, Стёпа отставил свой стакан в сторону, где его быстро перехватил Иван. Юра же, уставился на меня глазами полными надежд.

— Ты серьёзно? — удивился я, на что сосед утвердительно кивнул и улыбнулся.

Оглядев его недовольным взглядом, вздохнул и толкнул в сторону Юры свой стакан. Я ему не мамочка — один раз пронесёт в туалете, сразу начнёт слушать, что ему говорят.

— Может ты и мёд не будешь? — с надеждой посмотрел на меня сосед, но увидев мой взгляд потерял интерес к подносу с едой возле меня.

После ужина куратор нас также построила в столовой и мы направились в сторону жилого корпуса. Школа и территория, которую она занимала, была огромной. Находилась она немного обособленно от города и частично прилегала к реке. Ещё в момент первого визита сюда, я отметил и высоченные заборы с колючей проволокой, и охранные вышки, и даже небольшую казарму.

Путь до нашей общаги, как я её иногда про себя называл, пролегал мимо сада и спортивной площадки где мы были часом ранее и большой площади, где проводилась линейка этим утром. Несмотря на то, что сама школа, жилой корпус, столовая и другие объекты были связаны между собой коридорами и переходами, после окончания занятий и вплоть до их начала на следующий день, внутренние проходы перекрывались. Почему так было сделано пока до конца не ясно, но из этого вытекал факт того, что нам приходилось частенько ходить вокруг, через школьный двор. Ну это ничего страшного, тем более что путь занимал всего несколько минут. Зимой, правда, не очень удобно будет.

Когда мы прошли мимо вахтёрши и поднялись на свой этаж, Наталья Николаевна построила нас в две линии по правую и левую стороны от себя и учительским тоном напомнила о гигиене, чистоте и уроках, после чего распустила всех по своим комнатам, кроме меня.

— Лёша-а… Давай без сюрпризов и приключений сегодня, договорились?

— Можешь спать спокойно.

В этот момент сдержать свою довольную улыбку просто не было сил. Наталья Николаевна очень серьёзно отнеслась к невинно брошенной мной фразе на прогулке и отчего-то беспокоилась на этот счёт больше, чем я ожидал. Ну не говорить же ей теперь, что я уже всё сделал? Точнее не я, а Кали.

На самом деле, это не было никакой пакостью или чем-то плохим. Я просто попросил демоницу выкрутить одну из трёх лампочек из нашей люстры и обменять её с той, обычной, что стоит у соседей. Лампочка эта, была не простая, а со встроенной камерой наблюдения. Теперь у соседей таких стояло две, а у нас ни одной. Точнее, все три лампочки в нашей люстре, были самыми что ни на есть обычными. Ну не могу я жить под микроскопом у этих людей… некомфортно.

Сверху-то там не особо понятно чья комната находится под наблюдением, тем более что они у нас у всех выглядят практически одинаково. Так что был большой шанс того, что СБшники и директриса нескоро заметят замену. Ну а если и заметят, то повоюем дальше, опыт у меня в этом деле уже есть.

Были мысли перевесить эту камеру в туалет или в ту же кладовку, где её будут очень долго искать, но я принял решение обойтись без лишних шуток и поступить более практично.

Что же касалось нашего этажа, то на нём жило аж тридцать два человека. Это по восемь детей на каждую секцию, где был свой санузел с душевой.

— Смотри мне. — бросила она настороженный взгляд, а затем шутливо погрозила пальцем.

— Натали, а ты что, каждую ночь будешь с нами здесь ночевать? — удивился я, отмечая, что девушка не собирается уходить и вместе с тем, меняя вектор направления диалога.

Комната для куратора также была предусмотрена, а дверь на этаж запиралась ночью ею на ключ. Последняя информация была результатом разведки демоницы.

Наталья Николаевна слегка поморщилась и сделала глубокий вдох — она ещё не могла смириться с моей особенностью ломать все границы и нарушать субординацию.

— А что, я тебе уже надоела? — слегка кокетливым тоном произнесла она.

— Да просто это странно… тебя же наверное ждут дома, жених там, родители.

На этих словах Наталия Николаевна на мгновение отвела взгляд, затем потрепала меня по волосам и спустя паузу ответила:

— Сменщица моя скоро вернётся из отпуска, будем меняться с ней по графику. Так что не переживай.

В этот момент я почувствовал как в кармане завибрировал мобильник. Увидев кто звонит, я поспешил попрощаться с куратором и отправился в свою комнату.

Разговор с дядей вышел не особо длинный. Он наспех поинтересовался моими впечатлениями от первого дня в школе, сказал, что у него всё хорошо и попросил себя беречь, а также не попадать в передряги.

Военная жизнь его вновь засосала. Дядя Святогор также рассказал, что их отряд отправили зачищать очередную аномалию и на этом поток информации с его стороны закончился.

— Лёша, у тебя и телефон есть? — удивился Ваня, занимавший койку напротив моей.

— Как видишь. — пожал я плечами.

Мои соседи были детдомовские, кроме Стёпы. За два дня совместной жизни нам ещё не удалось нормально познакомиться и пообщаться, но я уже сейчас видел, что те немногие вещи, которые у меня были, у них вызывали не только восхищение и восторг, но и капельку зависти. Перед кем-то оправдываться я любил в самую последнюю очередь, тем более, когда оправдываться было не за что. Но подумав о том, что с этими ребятами мне жить и учиться ещё очень долго, и стена в наших отношениях основанная на зависти мне не нужна, я решил кое-что им поведать. Тем более, что если не дать им нужную информацию, в скором будущем правду могут придумать и за меня.

— Год назад я учился в одном классе с дочкой хозяина нашего села. Однажды она пропала, а я оказался в нужном месте и в нужное время. В общем, благодаря мне девочку удалось найти достаточно быстро. Ну и в благодарность за это, я получил это. — положил я возле ноутбука свой телефон.

— Круто! — улыбнулся Стёпа, и ребята, судя по их эмоциям, были с ним солидарны.

— Про себя я рассказал. Теперь ваша очередь. — кивнул я Юре.

— Мы детдомовские. — за двоих начал говорить Ваня, а затем уточнил. — С разных детдомов. Способности давно проснулись. Как няньки узнали — сразу обрадовались. Мы с первого класса здесь. — невпопад накидал он информации. — Здесь лучше, чем в детдоме. Кормят хорошо. — на этих словах он довольно улыбнулся.

— А ты Стёпа? — перевел я взгляд на самого молчаливого из нашей четвёрки.

— А я из обычной семьи. — нахмурился парень.

По его лицу было видно, что парнишка едва сдерживается от того, чтобы не расплакаться. Если я всё верно понял, то Стёпку дома ждёт семья с которой его разлучили. Дело это в наше время добровольное, обычно. Родным его либо денег отсыпали и полностью забрали ребёнка из семьи, либо просто предложили бесплатное обучение в обмен на службу Стёпы в интересах рода в будущем. Подробностей этих контрактов я не знал и знать, честно говоря не хотел, но в целях расширения кругозора, узнать эту информацию всё-таки придётся.

— А здесь как оказался? Даже муху сдвинуть не можешь же. — спросил Юра, усаживаясь за свой стол и доставая учебники.

— Могу! — недовольно возразил Стёпа, поглядывая на соседа исподлобья.

— Ну-ну.

— Да могу я! В школе обнаружилось. Тогда к родителям и пришли эти… — Стёпа надулся ещё пуще прежнего.

— Ладно тебе. Если не хочешь — не рассказывай, мы поймём. — решил я разрядить обстановку и дать пацану выдохнуть.

— А мне интересно. — влез Ваня, который сегодня говорил меньше обычного, что было очень удивительно. — Он ведь реально ничего не может.

— Я могу! — вновь возразил Стёпа.

— Если хочешь, могу тебе помочь быстрее научиться управлять своими силами. — подмигнул я соседу.

То, что я им вчера продемонстрировал с двумя зарвавшимися старшеклассниками, мой авторитет среди них подбросило буквально до небес. Это не спичечные коробочки перед собой вертеть. Ну а что касалось возможности выступать в роли учителя, то для меня это было уже не в первой — я частенько учил Максима тому, что сумел усвоить на уроках с дядей Святогором вперёд него.

— Хочу! — без раздумий ответил Стёпа, чем непроизвольно вызвал на моём лице улыбку.

— Я тоже хочу! — добавил Ваня

— И я! — донеслось с койки напротив.

— А на счёт вас я подумаю, когда научитесь правилам взаимоуважительного тона между друг другом. — оглядев соседей серьёзно ответил я.

Ребята немного поникли, но претензий высказывать не решились.

— А можно вопрос? — как прилежный ученик поднял руку Иван, поглядывая на меня.

— Валяй.

— Зачем ты на уроках коробки рвёшь? Ну ты же это… умеешь как надо. — кивнул он в мою сторону, наблюдая, как передо мной и вокруг меня, крутятся в нескольких плоскостях спичечные коробки. Такое упражнение я выполнял в качестве, так называемой, разминки.

— А ты сам подумай: если я уже умею как надо, зачем мне тогда этим заниматься? — не стал скрывать своих мыслей я. — Имеет смысл усложнить задачу и тренироваться самостоятельно. Чем я и занимаюсь.

— А эта девочка, которая с тобой рядом сидит, кто она? — внезапно проявил любопытство Юра.

— Алина.

— А что, глаз на неё положил? — расхохотался Ваня, отчего наш сосед покраснел.

— Иди ты.

— Она из благородных. — произнёс я, а затем добавил улыбнувшись. — Так что лучше даже не заглядывайтесь.

Понаблюдав как ребята засмущались, и улыбнувшись этому моменту, я вспомнил и о вечерних тренировках.

— Ладно, пошли Стёпа, помедитируем.

Глава 6

В течение всего следующего месяца у меня фактически был день сурка. Учёба, тренировки, на которых несмотря на мои ежедневные старания, со спичечными коробками особого успеха достичь не удалось и занятия уже вечерние. В саду, пока все гуляли и развлекались, я старался заниматься на спортплощадке. Мотивация для усердных занятий и тренировок у меня была буквально неиссякаемая.

— Быстро строиться! — рявкнуло голосом второй нянечки из-за двери.

Так мы иногда называли своих кураторов. Елена Евгеньевна была чуть старше Наталии и в отличие от неё имела не самый приятный характер, мягко говоря. Выделив в любимчики пару девочек с этажа, которые ей ябедничали, остальных она держала в жёстких рукавицах.

— Я же вас предупреждала быть готовыми заранее! — продолжала бесноваться женщина пока мы строились.

При чём по моим замечаниям, дети в отместку на такое отношение становились всё более нерасторопными, что ещё сильнее раздражало куратора.

— Орёт как бешеная. — буркнул Стёпа, встретившись со мной взглядом.

— И не говори. — согласился я.

— У нас в детдоме тоже такая была. — посетовал Ваня и добавил. — Ей старшие "Мегера" кличку поставили.

— Ей подходит. — вновь согласился я.

— Обломов! Это ты там болтаешь?! — прорычала Елена Евгеньевна, находившаяся в другом конце коридора.

— Трудно так сразу сказать. — крикнул ей в ответ.

Подошедшая ко мне почти вплотную Мегера, едва ли не полминуты буравила меня жёстким и я бы даже сказал ненавистным, взглядом. После чего развернулась и пошла дальше проводить утреннюю проверку.

Что тут скажешь… у нас с ней с самого начала не заладилось.

— Сейчас завтракать идём. Увижу кто-то болтает или шумит, сразу всех поднимаю и приём пищи будет закончен. — строго оглядела она нас.

Основная масса детей была ею неслабо зашугана, поэтому они действительно вели себя достаточно тихо, чтобы не провоцировать лишний раз злую тётку. Но похоже, сегодня в этом не было абсолютно никакой нужды — куратор была на взводе с самого утра. Ну а почти месячное противостояние со мной по мелким вопросам, довело женщину практически до точки кипения.

— Обломов!? А ты чего компот не пьёшь? — уперлась в меня взглядом Мегера, сидевшая сбоку за соседним столиком.

За прошедший месяц я отказывался от этой дряни больше десяти раз, едва замечая от стакана с компотом свою дымку. Соседей, кроме Стёпы, убедить последовать нашему примеру, к сожалению, не удалось.

— Не хочу. — спокойно и без всякого вызова ответил я.

— Тебя тут никто не спрашивает. — ледяным тоном процедила куратор. — Дали — значит пей.

— Это вряд ли. — вздохнул я, понимая, что конфликт неизбежен.

— Ты опять начинаешь? — поднялась она с места и вплотную подошла к нашему столу, нависая надо мной. — Я сказала — пей!

— Ой, разлилось. — роняя бокал в её сторону так, чтобы большая часть сладкой жидкости вылилась на её юбку спереди, невинно произнёс я.

— Ах ты мелкий…! — в глазах Мегеры разве что черти не плясали.

Казалось, будь мы сейчас наедине и без лишних свидетелей, и она тотчас же попыталась бы меня задушить.

— Ты это специально! — со сталью в голосе рыкнула она у меня над ухом.

Я лишь скромно пожал плечами и одарил куратора немигающим взглядом.

— Все встали! Приём пищи окончен. — скомандовала Елена Евгеньевна.

Я же решил идти до конца и обострять ситуацию дальше. Омерзительное отношение этой мымры терпеть больше желания не было. Её ненавидел даже Бобик, вновь проснувшийся в моей голове, а уж что предлагала сделать с Мегерой Кали… Впрочем, есть и более гуманные методы.

— Тебя тоже касается, Обломов.

— Я ещё ем. — спокойно бросил я и остался на своём месте, продолжая жевать. — Вы тоже доедайте. Я всё равно не встану, пока не закончу. — добавил в сторону своих соседей по этажу.

Воспользоваться моим советом решили далеко не все, но часть ребят, пусть и стоя, продолжили жевать. Елена Евгеньевна ничего сделать на месте не могла, но её наливающиеся кровью и ненавистью глаза буквально кричали о том, что в самое ближайшее время, когда представится момент, она мне всё припомнит. Я же, даже с небольшим предвкушением ждал этой минуты.

Но здесь и сейчас всё кончилось просто: я таки доел, и мы отправились в жилой корпус переодеваться на учёбу и, соответственно, идти на уроки. Гневные взгляды этой мадам я предпочитал не замечать, продолжая изображать полную безмятежность всё утро, вплоть до того момента, пока куратор не передала нас нашей учительнице.

Не знаю как так вышло: звезды на небе встали ко мне задницей или просто так сложились обстоятельства, но на утреннем инциденте в столовой мои сегодняшние злоключения не закончились. Более того, они за завтраком только-только начались.

Для начала, я уже вторым уроком получил обидную двойку за диктант по русскому языку. Каково же было моё удивление, когда я посмотрел на свою работу и увидел там едва ли не с десяток лишних запятых! Нет, я конечно их и в прошлой жизни ставил по велению сердца, и звёзд с неба на этот счет не хватал, но всё же кое-какие правила я точно знал и уж что-что, но диктант второклассника был способен написать на отлично.

— Я тебе говорила уроки почаще делай. — улыбнулась Алина, наблюдая за моей изрисованной красной ручкой работой.

Подняв глаза на Татьяну Васильевну, я увидел её безразличное лицо и незамедлительно потянул вверх руку.

— Да, Обломов?

— С моей работой что-то не так. Не взгляните? — тактично начал я.

— Там всё не так, Алексей. Неси, посмотрим. — всё же согласилась она.

Подходя к учительскому столу, я отметил, как уже немолодая женщина привычным движением надевает очки и протягивает руку, чтобы посмотреть мою работу.

— Ну и что тебя смущает? Наставил запятых, лишний дефис и пару вопросительных знаков ни к селу, ни к огороду. — подняла она на меня свой взгляд.

— Меня смущает, что всё это сделано другой пастой. — указал я ей пальцем в то место, где несоответствие было видно лучше всего.

На самом деле, чтобы это заметить приходилось всё-таки немного приглядеться, так как отличался только тон, а не цвет полностью. Но всё же затем, было местами очень даже отчётливо видно, что кто-то поработал над этим диктантом после меня.

— Полагаю, ты хочешь намекнуть, что это я постаралась? — хохотнула Татьяна Васильевна, но к работе стала приглядываться ещё более внимательно.

— Это вряд ли. — решил не дразнить ещё и эту женщину я, а затем резонно добавил. — Но справедливо будет отметить, что все найденные вами ошибки дорисованы другой ручкой, а отметка несправедливая.

— Это что же получается… тебя тут кто-то подставил? Как в кино? — улыбнулась учительница.

— Прибываю в безграничном шоке не меньше вашего. — сухо ответил я.

Оглядев меня изучающим взглядом, после небольшой паузы Татьяна Васильевна нарушила тишину:

— Слов то нахватался… Хорошо, тут и правда что-то странное. Подойдёшь после урока, перепишем.

— Спасибо. — довольно кивнул я и отправился на своё место.

По сути, одна оценка мне ни на что не влияла, но во-первых, я хотел разобраться с этим принципиально, а во-вторых, такой прецедент не следовало оставлять без внимания.

На перемене Татьяна Васильевна посадила меня рядом с собой и продиктовала буквально пять предложений, параллельно наблюдая у меня над душой за тем, как я пишу.

— Достаточно. — не став заставлять меня писать другой диктант полностью, произнесла женщина. — Молодец, и правда хорошо пишешь.

Возвращался я назад к своей парте с заслуженной пятеркой, но радоваться не спешил. Это ж получается, Мегера нанесла мне удар ещё вчера, до того, как случился наш утренний конфликт. Больше-то вроде некому, кроме неё.

Направляясь к своему столу отметил, что большая часть одноклассников столпилась вокруг одного стола и что-то там рассматривает. Поддавшись своему любопытству, я тоже подошёл посмотреть, слегка растолкав ребят, чтобы было видно.

— Вы тут телефон что ли просто смотрите? — расстроился я, почему-то ожидая чего-то более интересного.

— Это Галафон 14 Про. — важно заявил хозяин этой штуки, окидывая меня недовольным взглядом. — У тебя такого никогда не будет. — добавил он противно ухмыльнувшись.

Что мне нравилось в начальных классах, так это то, что несмотря на социальную пропасть между нами, обычными детьми, и благородными, мы всё равно хорошо друг с другом общались, не делились и нередко даже дружили. Естественно, встречались и такие высокомерные персонажи как этот Костромской, но в целом, до сегодняшнего дня никаких отрицательных прецедентов ещё не было.

— Да мне и не нужен. — пожал я плечами. — У меня свой неплохой есть.

— Покажи, что у тебя там. — переглядываясь с друзьями с усмешкой произнёс он.

— Видели же его до этого уже. — пожал я плечами, вынимая трубку и ненадолго засветил ею перед публикой. — Обычный телефон.

— Ничесе обычный. — раздалось сбоку. — Это Галафон 13 Про Макс. Крутая модель.

На то, что рядом найдётся такой техноманьяк, который за пару секунд определит что у меня за телефон в руке, я не рассчитывал и уже откровенно жалел, что ввязался в этот глупый детский разговор. Но дальнейшие события и вовсе ввели меня в лёгкий ступор, после которого накатила волна ярости.

— Ой, да это же прошлогодняя модель. — начал владелец новинки, но отметив, что в сознании окружающего общества этот аргумент не откликнулся, добавил. — Да и подделка скорее всего. — вальяжно махнул на меня рукой Костромской. — Он же простолюдин, откуда у него такое может быть? Тем более сиротка. — на этих словах Саша уставился на меня, и отмечая закипающую в моих глазах ярость, будто специально бросил вдогонку. — Либо побирался где-то, либо украл. Покойная бабка на такие подарки была не способна.

Теперь все взгляды одноклассников были обращены в мою сторону, да и он сам с предвкушением ждал от меня реакцию. Решившего вмешаться Максима, стоявшего сбоку от меня, я остановил силой мысли, полностью блокируя его попытки приблизиться к Костромскому.

Глубоко вздохнув и сжав челюсть, я гневно оглядел одноклассника, подавляя в себе желание размазать его о стену и выбросить в окно.

— Да пошёл ты. — с трудом переборов в себе обиду и ярость бросил я, уходя от группы детей прочь.

— Что ты сказал? — подрываясь с места прорычал Саша. — Ты со мной так говоришь, чернь?!

— С тобой, с тобой. — не оборачиваясь на ходу ответил я, направляясь к своей парте.

— А ну стоять!

В эту секунду я почувствовал как чужая сила пытается меня обхватить. Мелкий напыщенный урод решил атаковать со спины, отчаянно стараясь бросить меня о стену или хотя бы повалить на пол.

Повернувшись в его сторону, я обнаружил оппонента с вытянутой в мою сторону рукой. Костромской сверлил меня взглядом, безуспешно концентрируясь на своей атаке. Похоже, этот парень совсем не желал спустить на тормоза наш небольшой конфликт. Конечно! Кто он, а кто я. Как смеет какой-то простолюдин перечить и хамить аристократам? Саша был настроен меня унизить не только словесно, но и предпринимал активные попытки сделать это физически.

Как жаль для него, что я как-раз таки на всё сословное неравенство между мной с ним, да и с другими аристократами, плевал с высокой горы.

— А ты не боишься за такие слова по морде получить? — неспеша направляясь в сторону своего оппонента, спросил я, выслушав очередную порцию оскорблений.

— От простолюдина что ли? — оглядываясь на ребят хохотнул Саша, но было видно, что парень стал нервничать. — Видели мы, как вы пытаетесь коробочки двигать на своих уроках. Очень устрашающе. — следом же к его смеху присоединились ещё несколько ребят, уже поглядывающих на меня свысока.

— Тогда тебе придётся прочувствовать на себе всю глубину своей неправоты.

На этих словах я подошёл вплотную к попытавшемуся встать Костромскому и прижимая его телекинезом к стулу, схватил левой рукой за шею, а правой стал жёстко и мощно бить по морде. Предварительно, конечно, пришлось окутать свои руки даром, чтобы не разбить их о защиту своего оппонента.

Несколько ребят вокруг, которые пытались вмешаться чтобы разнять драку, а если быть точнее, избиение, не смогли к нам приблизиться. Часть из них контролировал я сам, часть Максим и Алина, которая подошла сбоку, также заинтересовавшись дискуссией.

Уже через четыре удара, барьер Костромского утратил свою прочность и я едва успел "оголить" свои руки от защиты дара. И это очень хорошо, потому что последствия иначе, для его лица, могли быть очень плачевные. Да и убить можно было ненароком. А так, фингал под глазом, разбитый нос и отхлёстанные ладонью щёки — выживет.

— Зато впредь, ты будешь следить за своим языком. — отходя от ревущего пацана, бросил я.

Глава 7

Отводя Максима немного в сторону, я развернул его к себе лицом и заглядывая в глаза спросил:

— Ты знаешь, что будет, если ты ударишь аристократа? — отмечая полное недоумение товарища, я сплюнул и принялся всё объяснять. — Ты на меня не смотри! У меня никого нет. Круглый сирота! Они даже если захотят, то устанут ждать пока я выйду за пределы школы, чтобы попытаться отомстить. А вот у тебя там родители, да и сам ты каждый день за территорию выходишь. Так что я ценю твою дружбу и помощь, но в мои разборки с благородными даже не думай лезть. Мы договорились?

Максим был зол на меня за то, что я его сдержал несколькими минутами ранее. Это выражалось в надутых щеках и недовольном взгляде. Но мои слова все-таки дошли до его ушей, и друг смягчился.

Татьяна Васильевна вернулась в кабинет аккурат к тому моменту, когда я отходил от побитого Костромского с окровавленным кулаком.

— Обломов! Что здесь происходит!?

Забавнее всего было наблюдать за тётей Тоней и двумя другими охранниками Алины, вбежавшими в аудиторию на шум. Они полностью проигнорировали все вопросы от учительницы и вернулись на свои посты.

— Это не простой вопрос. — дипломатично ушёл я от ответа.

— Он меня изби-и-ил! — навзрыд разорался Саша, указывая пальцем в мою сторону.

— Ты с ума сошёл, Алексей? — глаза Татьяны Васильевны полезли на лоб.

По лицу женщины было видно, что она сильно напугана. И к моему удивлению, напугана она была именно за меня.

— Немедленно извинись перед ним… они… они же аристократы! Ты разве ничего не понимаешь? — начала шептать мне на ухо учительница, но увидев на моём лице полнейшее равнодушие к произошедшему и её словам, оглядела как умалишённого и добавила. — Тебя же убьют…

Кровотечение из носа у Костромского уже закончилось и вытерев тому лицо влажной салфеткой, Татьяна Васильевна не придумала ничего лучше, чем отвести нас обоих к директору.

— Дети, прошу вас посидеть тихо. — произнесла она для остального класса, после чего с надеждой взглянула на тётю Тоню — единственного взрослого человека среди оставшихся.

Правда, учитывая то, что произошло десять минут назад и то, что она даже не подумала вмешаться в минувшую ситуацию, вряд ли характеризовало тётю Тоню, как хорошего кандидата на эту роль. Оно и верно, у неё совсем другая работа и задача.

Пока учитель вытирала нос Саше и договаривалась с классом, я попросил Алину не идти очередной раз за мной и не вмешиваться в это дело. Привыкать выбираться из своих передряг только за счёт дружбы с ней, я себе запретил. Подруга пусть и нехотя, но ответила согласием.

Ведя нас за руку по коридорам школы, Татьяна Васильевна пыталась рассказать историю о том, что все люди должны жить дружно, не устраивать скандалов и драк, а напротив, друг другу помогать. Но глядя на злую морду шедшего сбоку пацанёнка, я понимал, что он воспринимает услышанное, как всего лишь пустой звук. Не было в глазах этого Костромского доброты и милосердия, только желание мести. Впрочем, я выглядел не иначе.

Что-то шепнув уже знакомой мне секретарше, учитель присела рядом с нами, и принялась нервно набивать пальцами по коленям. Буквально через пару минут нас пригласили в кабинет директора.

С прошлого раза тут ничего не изменилось: тот же стол, кресло и телевизор на пол стены, на котором уже стояла на паузе запись произошедшего в нашем классе.

— Не кажется ли вам, Обломов, что вы слишком частый гость моего кабинета? — оглядывая меня с ног до головы, произнесла Виктория Павловна.

— Всего-лишь раз в месяц. — не сдержавшись бросил я, чем заслужил строгие взгляды присутствующих в кабинете женщин.

Не дождавшись от меня виноватого взгляда или хоть капли раскаяния на глазах, директриса критично оглядела лицо моего недавнего оппонента. Коротко качнув головой, она нажала на пульте кнопку и видео на экране запустилось.

— Давайте посмотрим, что же у вас там произошло.

Наблюдали за происходящим мы все с каменными лицами. Ввиду шума в классе, наш диалог на видеозаписи был едва слышен и приходилось неслабо напрягать слух.

— То есть драка произошла из-за того, что господин Костромской нелестно отозвался о твоём телефоне? — удивлённо подняла брови Виктория Павловна, переводя взгляд на меня.

Подобная интерпретация увиденного была настолько абсурдна, что рот от удивления приоткрылся не только у занявшей стул напротив нас Татьяны Васильевны, но и у самого Саши. Правда последний через секунду уже плохо скрывал довольную улыбку. Я же не стал вестись на эту провокацию, лишь вдохнул полную грудь и уперевшись взглядом в директрису, спокойно ответил:

— Драка произошла из-за того, что господин Костромской публично, в неприсущей для аристократа манере, грубо отозвался о моей покойной бабушке, а также попытался выставить меня вором и попрошайкой. Про дальнейшие оскорбления я и вовсе молчу.

— Александр? Как вы можете прокомментировать слова Обломова? — перевела на него взгляд директриса.

Костромской замялся, а довольная улыбка пропала с его лица. Парень начал судорожно собирать все мозги в кучу, старательно соображая что ответить. В конечном итоге, после откровенно большой паузы Саша ответил:

— Никак. Буду советоваться с отцом. — на этом он отвёл взгляд в сторону окна и замолчал.

По сути, учитывая его возраст и умственные способности, это был самый гениальный и выгодный для него ответ. Особенно ввиду того, к чему пыталась склонить Виктория Павловна нас следом.

— Быть может, вы хотели бы закрыть этот конфликт и жить в мире дальше? Вам ещё много лет учиться вместе. — говоря эти слова, директриса не смотрела на меня вообще.

Было очевидно, что решение сейчас принадлежит исключительно этому мелкому говнюку. И как бы это было не удивительно, парень сумел проявить настойчивость, как мантру повторив свою прошлую фразу:

— Сначала буду советоваться с отцом.

— Хорошо. Вы в своём праве. — кивнула директор школы. — Я же обязана вам напомнить, что в школе драки запрещены, как и оскорбления личности. Вам будет озвучено дисциплинарное наказание вашим классным руководителем позже. На этом всё.

Дождавшись, пока мы начнём выходить из кабинета, Виктория Павловна внезапно меня остановила.

— На тебя сегодня есть ещё одна жалоба. — суровый взгляд этой женщины не сулил мне ничего хорошего, но страха или на худой конец раскаяния в моих глазах ей увидеть так и не удалось.

— Иду на рекорд. — тихо буркнул я себе под нос, но директриса всё услышала.

— До сегодняшнего дня я считала тебя не по годам умным ребёнком. Теперь понимаю, что ошибалась. Ты одной ногой в могиле. — гневно меня оглядев, она сменила тему. — Куратор жалуется, что ты себя ведёшь неподобающе. Не стоит думать, что на тебя здесь не найдётся управы. Вдобавок к наказанию за драку, будешь неделю дежурным на этаже.

После короткой отповеди, Виктория Павловна приказала мне покинуть кабинет, что я и сделал выходя в приёмную, где меня дожидались учительница и недовольный Костромской.

— Кали останешься. Зуб даю будет звонить князю, хочу послушать. — ментально обратился я к демонице.

* * *

— Сегодня просто не твой день. — хлопнул меня по плечу товарищ, присаживаясь напротив.

После четвёртого урока мы традиционно направились в столовую, где сидели уже большой компанией. Мои соседи по комнате нередко обедали вместе с нами.

— Как бы теперь его отец не пришёл мстить. — мрачно пробубнил Иван оглядывая меня и тяжело вздыхая.

— Друзья, не переживайте за меня. — улыбнулся я ребятам. — Всё будет хорошо.

Ну кто бы мог подумать, что все вокруг так распереживаются…

— Целый граф мстить школьнику? — со знанием дела начала Белорецкая. — Это вряд ли. У Костромского брат в старших классах есть. Он и придёт.

Впрочем, Алина и Максим были единственными из окружающих, кто за меня не переживал.

— Брат это тоже серьёзно. Он у него уже дар освоил. — отозвался Юра, уплетая свой пирожок.

— А ты откуда знаешь?

— Так он на переменах не раз хвастался.

— Разберёмся. — отмахнулся я. — Лучше думайте о своих тренировках. Стёпа вон вас уже всех обошёл, хотя ещё месяц назад кое-кто над ним смеялся.

— Ой да подумаешь… — смущённо бросил Ваня, но я его перебил.

— Не подумаешь. Пока вы еле как вертите свои коробочки, он уже контролирует сразу несколько предметов.

Критиковал я ребят перед Алиной специально — девчонка нравилась всем без исключения оболтусам напротив. Делалось это, так сказать, чтобы развить дух соперничества и спровоцировать спортивную злость.

Что же касалось наблюдаемого мной феномена, то я даже стал понемногу злиться. Если в самом начале я горделиво считал Стёпкин успех своей заслугой, то чуть позже, когда остальные ребята присоединились к нашим тренировкам, понял, что не всё так просто. В конечном итоге я Юре с Ваней уделял внимания больше, чем своему новому молчаливому товарищу, но прогрессировали они крайне слабо относительно других одноклассников и того же Стёпы.

— А ты сам-то… тоже возишься с теми же коробочками не меньше нашего. А толку нет. — попытался вяло возразить Юра.

— Ты за это не переживай. Сейчас надо вас подтянуть. — не стал рассматривать его возражение я.

— Эх… знала бы чем вам помочь — с радостью бы помогла. — скромно добавила Алина, слушавшая наш разговор до этой минуты молча.

Над столом повисла долгая пауза, во время которой все старательно жевали и думали о своём.

— Вообще-то… вообще-то можешь. — хитро улыбнулся я возникшей в голове идее, поглядывая на подругу.

— Серьёзно? — подобралась Белорецкая.

— Вполне. Я тут недавно случайно узнал, что оказывается, тренировать нас, группу из почти трёх десятков детей, должны как минимум трое-четверо инструкторов. Но эти хитрозадые товарищи поделили смены и справляются по очереди. Мне-то плевать, но ребятам достаётся меньше внимания. — непроизвольно сложил я руки на своей груди.

— Мне пожаловаться отцу? — быстро сообразила Алина.

— Можно, но предлагаю отложить это как крайнюю меру.

Почему я так старался решить проблему моих ребят? Помимо того, что было простое человеческое желание им помочь, был и свой шкурный интерес.

Всё дело в том, что последние годы, из разговоров тех же инструкторов, одарённые дети из семей простолюдинов поступающие в школу, стали заметно слабее. Удивляться нечему — кровь-то не благородная, клановые евгеники здесь не работают. Поделать с этим ничего было нельзя, разве что смириться и работать с теми, кого дают.

Только вот любой тренер, учитель либо инструктор, любит наблюдать и радоваться результатам своих трудов и вложенного времени. А дети из простых семей такие эмоции, увы, дарить не могли. Разве что нервы мотать, да расстраивать своей непутевостью. Вот и решили они сообща, что можно не мучиться и проводить занятия по одному человеку на группу, в то время как остальные могут отдыхать.

Мой интерес был в том, чтобы мои ребята прогрессировали и в будущем у меня были не только достойные соперники для тренировок, но и возможность изучать сложные техники.

* * *

— Вижу у нас сегодня новенькая. — улыбнулся Анатолий Викторович входя в зал и оглядывая присутствующих.

— Здравствуйте. — поднялась с места подруга.

— Здравствуй. — продолжал улыбаться инструктор, явно пребывающий сегодня в хорошем настроении. — Как зовут? Будь добра представиться. — открывая на ходу свой журнал, добавил он.

— Алина. Белорецкая. — коротко ответила девчушка.

Стоит ли говорить о том, что лицо инструктора изменилось за мгновение, а от былой улыбки не осталось и следа?

Глава 8

— Её Милость изволит тренироваться здесь… с нами? — после небольшой паузы всё же заговорил инструктор.

— Да, учитель. — коротко улыбнувшись ответила Белорецкая.

— Хорошо, присаживайся. — окончательно взял себя в руки Анатолий Викторович.

— Неужели вы один будете заниматься со всей группой? — выдала Алина очередную заготовленную фразу.

От такого вопроса наш учитель на секунду замешкался, нервно жуя свои губы, а затем глубоко вздохнул и на одном дыхании ответил:

— К сожалению, сегодня да. Надеюсь уже на следующем уроке вернутся остальные инструкторы и наши занятия станут более продуктивные.

— Вау!

— Круто! — послышалось от слушавших наш разговор ребят со всех сторон.

Это было легко. Конечно, дядя Серёжа не позволит Алине менять их проверенного кланового инструктора на обычные занятия в школе, но в нашем случае, было достаточно того, что Белорецкая будет периодически заглядывать к нам на огонёк.

Жаловаться на них или просить Алину, чтобы она решила этот вопрос через дядю или отца, я пока не хотел. Несмотря на хитрую схему, мужики в свою работу неплохо вкладывались. По крайней мере Анатолий Викторович, по моим наблюдениям, работал с детьми весьма старательно и неподдельно радовался нашим успехам. Так что было решено дать им шанс исправиться самостоятельно, слегка подтолкнув к нужному решению.

Практически все отведённые нам два часа я потратил на возню со своими коробочками. Микроуспехи, конечно, были, но рассказывать о них в слух было курам на смех. В принципе, ребята и так надо мной посмеивались, наблюдая, как я то и дело уничтожаю очередной спичечный коробок.

— Ты страдаешь фигнёй. — деловито заявил малознакомый мне парнишка сбоку. — Сколько времени за тобой наблюдаю, а ты без пользы стоишь на одном месте.

— Думаешь? — немного раздражаясь из-за того, что Витька сбил мою концентрацию, спросил я.

— Чего тут думать? Фигнёй маешься. — криво усмехнувшись бросил он в ответ.

— А ты посмотри на эту коробочку. — указал я кивком головы на лежащие передо мной изуродованные бесформенные останки спичечного коробка. — Как думаешь, что с тобой будет, если я тоже самое сделаю с твоими яйцами?

На этих словах я приставил указательный палец к виску и упёрся взглядом собеседнику в область паха.

— Эй-эй-эй! Стой! — серьёзно запереживал Витька, выставляя вперёд руки и разворачиваясь ко мне боком. — Не надо! Я… я не подумал. — часто моргая и одаривая меня просительным взглядом, бросил он.

— Как хочешь. — пожал я плечами и вновь устремил свой взор на ещё целый коробочек с одной спичкой внутри, лежащий передо мной.

Витька решил отсесть от меня подальше. Похоже, он не оценил мою шутку. Парнишка кажется был с третьего класса и жил этажом выше меня. На этих занятиях по развитию дара, нередко собирались дети вплоть до четвёртого класса. В зависимости от расписания уроков, мы попадали сюда в разное время и, соответственно, все так или иначе друг друга знали хотя бы в лицо.

Периодически Анатолий Викторович делал нам небольшие "экзамены" — задания, которые нужно выполнить под его надзором. Если ученик успешно справлялся, то инструктор усложнял ему задачу тем или иным образом. Я среди окружающих особо не выделялся, делал ровно столько, чтобы учитель закрывал глаза на кучу изуродованных коробков в мусорном ведре, а также на мою самодеятельность. Экзамены сдаёт, вот и ладно — такая была у него логика, и нас обоих это более чем устраивало.

— Вы же с Максимом всё это давно умеете! — шепнула мне на ухо Алина, лёгким кивком головы указывая на окружающих нас ребят.

— Ага, именно поэтому мы заняты своим делом. А ты давай, займись своим.

— И так делаю. — вздохнула подруга.

Задача у Белорецкой была простая: выполнять все задания инструктора с лёгкостью, изображать предельно скучающий вид и периодически вздыхать, тем самым нагоняя тоску на бедного Анатолия Викторовича. В конце, она против своей воли и исключительно по моей просьбе, сделает инструктору лёгкое замечание о том, что учебный процесс можно и разнообразить, а затем даст понять, что отныне будет здесь частой гостьей. И если я что-то понимаю в этом мире, то проделанная нами операция должна привести к тому, что качество наших занятий обязано вырасти на порядок.

Когда тренировка закончилась, я попрощался с друзьями и направился в сторону формирующегося строя из моих соседей по этажу. Взгляд, с которым меня встречала Елена Евгеньевна, был весьма живописным и многообещающим.

— Обломов, становись с Арментьевой. — приказным тоном произнесла куратор.

Оглядев девчушку о которой шла речь, я повёл плечом и молча встал с ней рядом. Ксюша на меня смотрела не менее воинственно, чем наша Мегера, но мне на мнение мелкой соплячки было глубоко плевать.

Мелкой её, кстати, можно было назвать с большой натяжкой. Ксюша не только училась двумя классами старше, так еще и была как минимум на полголовы выше любого из мальчишек. По слухам, ребята пробовали её за это задирать, но быстро все по очереди были биты. Сейчас с ней никто не хотел ни сидеть рядом, ни ходить. Арментьева этому не слишком расстроилась, напротив, она продолжила традицию лупить всех мальчишек по случаю и без.

Девочку водили к психологу и даже угрожали отчислением, но всё было тщетно, она продолжала методично превращаться в мелкую гопницу. А учитывая то, что кого-кого, а её природа даром не обделила, да и училась Арментьева неплохо, воспитателям приходилось частично мириться с её характером. Наказывали, правда, часто. Дежурства, уборка этажа и лестничного марша, а также территории возле жилого корпуса, частенько вешались на девичьи плечи Ксении. Только ей эти все наказания были индифферентны.

Её огненный характер, как по мне, прекрасно сочетался с пышными ярко-рыжими волосами и бойкой улыбкой в те моменты, когда никто девчонку не донимал. В остальном, несмотря на то, что жили мы на одном этаже, толком пересекаться до сегодняшнего дня нам ещё не доводилось.

Согласно режиму дня, куратор привела нас в сад, где дети с радостью и восторгом разбежались по стоящей по соседству игровой площадке.

— Ты чего сел? — нависла надо мной женщина.

Приключений, разговоров и нравоучений на сегодня было так много, что видеть лицо заряженной на конфликт Елены Евгеньевны мне сейчас хотелось меньше всего. Но утренняя ситуация в столовой, за избытком событий вылетела из головы только у меня, но никак ни у нашей злобной Мегеры.

Проигнорировав тётку, я продолжил размышлять над недавно прослушанным разговором. Кали традиционно записала диалог нашей директрисы с князем и возможность его спокойно послушать появилась только на прогулке.

Ничего особенного или интересного на этой записи не было. Князю сейчас было явно не до меня и моих выкрутасов, поэтому он довольно кратко сообщил Виктории Павловне о том, чтобы она ситуацию держала на контроле и ему звонила только в том случае, если граф Костромской решит перейти грань. А в остальных случаях — "Пускай детишки разбираются сами, будут школу ломать — запишешь на их счёт, потом спросим".

Не знаю каким образом князь мог что-то "спросить" с такого сироты, как я, но, подозреваю, в накладе люди его порядка остаются редко и проверять этот вопрос, желания у меня не было.

— Оглох что ли, Обломов? — встав напротив повторила свой вопрос куратор. — В расписании значится прогулка, нечего тут сидеть.

Я бы её и дальше продолжил игнорировать, но мне отчаянно хотелось тишины и спокойствия. Рядом с этой женщиной подобная блажь вообще большая редкость, поэтому по достоинству оценив её боевой настрой и вспомнив предысторию наших отношений, я молча поднялся и направился на прогулку. Оно и полезно будет, кстати.

Помимо её удивленного лица, от того что я выполнил её приказ абсолютно молча, я напоследок смог отметить и непонятный блеск в глазах этой тётки. Впрочем, думать о ней и её психических расстройствах у меня желания совсем не было, поэтому я решился переключить все своё внимание на окружающие красоты.

Детям по большей части было плевать какой шикарный сад находится на заднем дворе нашей школы, они скорее любили стоящие рядом спортивные и игровые площадки. Снарядам я тоже уделял внимание, но сегодня было другое настроение.

Красиво подстриженные деревья, декоративные кустарники и клумбы с всё ещё цветущими цветами — красота неописуемая. Да, осень и её краски я любил меньше всего: мне были больше по душе весна и летняя зелень. Но даже так, великолепие окружающего пейзажа было невозможно переоценить.

Было неудивительно, что ребята из старших классов нашей школы проводили свой досуг в глубине этого сада. Нередко сидели парочки, неуверенно державшие друг друга за руки и косо поглядывающие на случайных прохожих, шастающих здесь, вдали от детской площадки.

— Он? — бесцеремонно указывая на меня пальцем произнёс темноволосый парень, выходя из-за дерева.

— Да. — угрюмо ответил Саня Костромской, являющийся уменьшенной копией своего брата.

Всего их было четверо. Помимо двух братьев, злобно на меня поглядывающих, из-за спины вышли ещё двое ребят. Одного из них я знал, это был Вася. Он из "наших", тех кто живёт здесь как и я, но на пару этажей выше. Лицо четвёртого парня мне было незнакомо, но было ясно, что все они старшеклассники. Судя по росту, класса так шестого-седьмого.

— Я же сказал, что он здесь гулять будет. — хохотнул Вася, подходя ко мне сзади и кладя руку на плечо.

Я абсолютно бездействовал, наблюдая за происходящим. Что же касалось моей предсказуемости, то правда на его стороне — маршрут у меня был примерно одинаковый всегда.

— С кем имею честь? — встал я в пол-оборота к единственному незнакомцу в этой компании.

— Станислав Стоцкий. — произнёс он совершенно незнакомую для меня фамилию, на что я коротко кивнул.

В этот момент, Вася, грубо придерживая меня за шею направил в сторону Костромских, стоявших впереди от нас в метрах пятнадцати.

Делал это он подчёркнуто жёстко и опрометчиво приправлял свои действия очень грубыми словами — явно выслуживался перед благородными.

— Сейчас сучонок научим тебя, как можно себя вести. — бросил он на ходу.

Сконцентрировавшись на одной из его ног, я подобрал момент и придержал её телекинезом так, чтобы Василий запнулся. А затем и слегка прихватил его руки, отчего он не успел их выставить перед собой и мощно пропахал лицом мощеную дорожку.

— Похоже, тебя уже научили. — скромно бросил я, оглядывая окровавленное лицо Василия.

Тот же Саша, мой одноклассник и наравне со мной виновник этой встречи, ещё был способен на сочувствие, которое отражалось в его взгляде. А вот его брат со своим другом, смотрели на Васю с презрением.

— Под ноги смотри, идиот. — рыкнул ему Костромской старший, не сдержавшись.

Несмотря на то, что меня уже никто не сопровождал, я обошёл поднимающегося с земли несчастного и встал напротив братьев.

— Чего хотели-то?

— Показать тебе твоё место, смерд! — процедил Сашин брат, прожигая меня взглядом.

— Ну ладно, показывай.

Переглянувшись с младшим братом он вытянул руку вперёд и сжал губы в одну полоску, уперевшись взглядом в меня.

В этот момент я почувствовал, как чужая сила оплетает моё тело, зажимая его в свои хищные лапы. Сопротивляться я по-прежнему не торопился, поэтому в следующий миг меня оторвало от земли, и повинуясь движению руки молодого аристократа, не очень сильно припечатало к стволу растущего рядом дуба.

— Возле дерева?

— Что возле дерева? — казалось бы опешил благородный.

— Типо моё место возле этого дуба? Вы это мне решили показать?

Согласен, это даже юмором трудно назвать. Но на Костромских мои слова действовали, как красная тряпка на быка — их глаза буквально вспыхнули от ярости. И именно такого эффекта я и добивался.

Глава 9

Братья вплотную приблизились ко мне, бросая весьма недоброжелательные взгляды. Недалеко от нас обособленно встал и Стоцкий, безразлично поглядывая на происходящее.

— Бей его. — негромко сказал младшему брату Костромской, на что тот закатал рукава и подошёл ближе.

Впрочем, после первой же двойки Саша стал баюкать свои руки, не забывая громко "ойкать от боли.

— Лёня, на нём барьер! — едва сдерживая слёзы бросил он.

— Либо сам снимаешь, либо я с тебя его собью! — очередной раз процедил Леонид, имя которого я узнал только сейчас.

Я лишь усмехнулся и продолжил висеть в воздухе, прижатым к дереву, и слегка болтать ногами. Очухавшийся Вася только приходил в себя и стоял возле наблюдавшего за происходящим Стаса, искоса поглядывая в нашу сторону и периодически промокая кровь на лице своим платочком.

— Сам напросился… — буркнул Лёня и окутал руки даром.

— Смотри не переусердствуй. — впервые вмешался Стоцкий в происходящее.

Именно в этот момент на дорогу выбежала Ксюша, посланная за мной вслед куратором. От девчонки я умело спрятался в самом начале своего маршрута и дождавшись пока она уйдёт подальше, продолжил свою размеренную прогулку. А она молодец, всё-таки нашла.

Параллельно её приближению, Костромской старший начал лупить меня по рёбрам, периодически проверяя наличие барьера. Пока я работал улыбающейся грушей, Ксения стремительно приближалась к месту событий.

— Лёня, ну я, признаться, ожидал большего. — отметив, что оппонент уже запыхался, произнёс я.

Сказанная фраза подействовала на него как спичка, брошенная в лужу бензина — парень взорвался серией ударов, но быстро сдох. Естественно ослаб и его контроль, отчего я освободился без малейших усилий и встал на ноги.

— Вы чё тут делаете? — наконец-то добежала до нас Ксения и с вызовом всех оглядела.

— Дерёмся. — пожал я плечами и пнул Лёню носовой частью ботинка по голени.

От такого жеста у обоих братьев по всей видимости проснулись резервные силы. И если младший с громким рыком вписался в меня, и прижав к дереву просто держал, что есть мощи, то старший стал лупить окутанными даром кулаками уже по лицу.

— Э! А ну отошли от него! — бесцеремонно отталкивая от меня Костромских, закричала Ксюша и встала между нами.

— А ну пошла отсюда! — зарычал на неё Лёня.

Но девчонка плевать на него хотела, что и продемонстрировала пнув парнишку ногой в живот. Вряд ли ему было сильно больно, но вот унижение Костромской испытал наверняка. Особенно после того, как я не сдержался и заржал во весь голос над этой картиной.

— Всё, хватит! Лёня, уходим. — серьёзным и безапелляционным тоном заявил Стас, беря под локоть парня.

— Нет! — закипал Костромской, но его товарищ стал что-то шептать ему на ухо и Лёня поник, гневно оглядывая нас с Ксюшей.

— Теперь осталось только папе пожаловаться! — не упуская момента бросил я, внимательно отслеживая реакцию оппонентов. — Представляю его лицо, когда он узнает, что обоих его сыновей поколотили безродные, один из которых второклассник, а второй — девчонка! — приправив фразу смешками в нужных местах, добавил я.

Лёня хотел было ещё дёрнуться в мою сторону, но Стоцкий его сдержал.

— И чё, что девчонка?! — прошипела мне на ухо Ксюша, утаскивая с места событий.

— Им так обиднее. — пожал я плечами, забирая свой локоть из её захвата.

— Им было бы обиднее, если бы ты дал сдачи. А то получал по морде как лошпек и ничего не делал. — проворчала она в ответ. — Скажи спасибо, что я вообще рядом оказалась!

— Ага, спасибо, спасительница. — буркнул я усмехнувшись. — Что тебе пообещала наша Мегера если разберёшься со мной?

Кали меня об этом предупредила заранее. Демоница теперь вообще часто слушала разговоры Елены Евгеньевны и периодически наблюдала за ней — я дал ей задание искать компромат на сумасбродную тётку.

— Знаешь значит? — не стала отпираться Ксюша.

— Ещё бы.

— Сказала в её смену дежурить вообще не буду. — равнодушно ответила она.

— И ты за такую фигню согласилась?

— Я и за просто так тебя бы отлупила. Шибко умный тут объявился. — проворчала девчонка, а затем повернулась ко мне. — Чего смеёшься? Не веришь?

— Нет-нет, верю. И очень боюсь. — плохо изобразив испуганный вид, произнес я.

— Дурной ты.

— От кого я это слышу…

Дальше мы шли молча и вернулись аккурат к моменту, когда время прогулки закончилось и ребята строились на ужин. Куратор наблюдала за нашим неспешным приближением на редкость спокойно — наверняка надеялась, что Арментьева таки отлупила меня и теперь я буду более покладистый. Убеждать её в обратном я не стал.

Если бы сегодняшний вечер закончился хорошо, то я был бы с этого не мало удивлён. Но испорченный компот два раза за сутки, что было для нашей столовой абсолютным антирекордом, был для меня логичным завершением дня.

— Это уже не в какие ворота! — проворчал я себе под нос, плохо сдерживая раздражение.

— Что, опять? — удивлённо поднял глаза Стёпа.

— Снова!

Несмотря на то, что все кого я видел и знал, кроме нас с Степой, пили эту жидкость без каких-либо последствий для своего организма, я не мог оставаться спокойным зная, что детям подают порченный продукт. Кто-то ведь за это должен отвечать?

Отдав приказ Кали остаться до конца рабочей смены в столовой и понаблюдать за происходящим, я поднял глаза и встретился взглядами с Еленой Евгеньевной. Мегера внимательно наблюдала как я ем, и того и гляди ждала момента, чтобы очередной раз придраться.

Казалось бы, ну зачем взрослому человеку заниматься такой глупостью? Стоять над душой у одного из своих малолетних воспитанников и следить за тем что он съел и выпил. Но у Елены Евгеньевны были свои мысли и стратегия на этот счёт, неподвластные обычным законам логики. Поэтому мы имели то, что имели.

— Пей. — пододвигая ко мне отставленный мною стакан, властно произнесла куратор.

— Он испорчен. Не буду.

— Пей. Нормальный он.

— А вы понюхайте и убедитесь сами. — пожал я плечами и одарил Мегеру любопытным взглядом.

— Я и без того знаю, что он нормальный. — ответила мне женщина, но всё-таки поднесла стакан к носу.

В этот момент он треснул у неё в руках, отчего часть содержимого пролилась на куратора, второй раз за день пачкая ей юбку. Последнюю она, кстати, с утра уже успела сменить на новую.

— Ой, аккуратнее тётя Лена! — деланно спохватился я.

— Какая. Я. Тебе. Тётя Лена!? — прорычала она мне в лицо так, что вся столовая на нас обернулась.

Слава небесам, эта женщина не могла испепелять взглядом. В противном случае, мне было бы несдобровать. Всегда удивлялся с того, что таким людям вообще позволяют работать с детьми. Ладно я способен за себя постоять, но другие…

— Нервничать — вредно. — произнёс и отстранился от заведённой тётки, от которой последние несколько недель только и веяло чёрной дымкой.

Благо, к этому времени все уже поели, в том числе и я, поэтому мы без дальнейших концертов построились и направились в жилой блок.

Надо ли говорить, что когда все дети после краткого инструктажа разбрелись по своим комнатам, меня Елена Евгеньевна придержала.

Весь прошедший месяц наш конфликт только назревал, проходя все стадии от лёгкой неприязни, до практически неприкрытой ненависти и вот сейчас, похоже, настало время его апогея.

И ведь самое удивительное, я и сам не заметил, как близко к сердцу стал воспринимать поведение Елены Евгеньевны. По большей части обидно было не за себя, а за тех детишек с моего этажа, которые попали в распоряжение этой психически нестабильной особы. Она отвешивала подзатыльники, кричала и заставляла нас до полуночи убираться в своих комнатах. Терроризировала с уроками и нередко излишне придиралась к чистоте наших воротников и рукавов. С одной стороны я понимал, что за детьми нужно внимательно следить и их опекать, с другой, не только видел адекватный пример того, как это делать можно и нужно, через день в смену Натали, но и сам все прекрасно видел перегибы нашей Мегеры. И если остальные дети воспринимали эту злую тётку как само собой разумеющееся, то в моей душе зрел самый настоящий бунт.

Я решил стать громоотводом для ребят с нашего этажа и целых полмесяца активно ловил все шишки от этой обиженной жизнью женщины, не забывая каждый раз "подогревать" её интерес к своей персоне. Как не странно, это действовало. Елена Евгеньевна очень быстро возвела меня в ранг своих персональных "любимчиков" и наш конфликт завязывался в самый настоящий гордиев узел.

— Заходи сюда. — приказным тоном бросила Мегера, открывая дверь в комнату, отведённую для отдыха кураторов.

До недавнего времени, это была единственная комната в которой не было камер видеонаблюдения. На днях мы с Кали это исправили, стащив у соседей оборудованную незаметным глазком лампочку и вкрутив её в люстру в комнате наших нянек.

Елена Евгеньевна, естественно, этого не знала, а потому продолжала устраивать все свои карательные мероприятия исключительно в своей комнате. Правда, ничего особенного до этого вечера отснять не удалось: я туда заходить намеренно отказывался, а другие дети толком и не косячили, в отличие от меня.

— Я сказала, заходи сюда! — громче произнесла куратор.

Но я продолжил стоять на месте и раздражая своим молчанием и спокойствием, смотреть перед собой. Было бы прекрасно, если наша психопатка засветит свою агрессию и на камеру в коридоре, но на такой подарок от неё я не рассчитывал.

Развернув ладонь руки, опущенной вдоль тела, Елена Евгеньевна уперлась в меня взглядом, плотно сжав губы. М-да уж, уровень владения телекинезом у неё, конечно, незавидный. Я уже второй раз за сегодняшний день почувствовал, как чужая сила пытается меня охватить, и второй раз не стал оказывать сопротивление.

Несмотря на мои ожидания, никаких резких движений следом не произошло. Напротив, подчиняясь чужой воле, я стал медленно приближаться к двери, проходить через которую не боялась разве что Ксюша с нашего этажа. Удивительно, что с этой оторвой Елене Евгеньевне удалось найти общий язык. Отчасти, это было благодаря мне — ведь Арментьева должна была стать моим персональным цербером, но вышло несколько иначе.

— Вот теперь побеседуем. — одарив меня хищным взглядом произнесла Мегера, закрывая за моей спиной дверь.

Затем я наблюдал, как она с большим предвкушением достаёт из своей сумки ремень, наматывает небольшой его кусок на кулак правой руки и довольно улыбается, считая себя хозяйкой положения.

— Сейчас я буду тебя учить уважению к старшим и правилам поведения, когда я рядом.

Далее была длинная театральная постановка с моей стороны, где я изображал маленькую жертву и получал ремня, а куратор выплёскивала накопившийся за продолжительное время гнев. Всё это было густо приправлено поучительными репликами и под конец криками с едва ли не пеной у рта — я хоть и изображал боль, и старался уворачиваться от её ударов, но заветное "понял" и "я больше так не буду", говорить отказывался. В конечном итоге я посчитал, что цирк можно заканчивать и просто остановился на месте перед застывшей в замахе передо мной раскрасневшейся женщиной, беспомощно шевелящей своими глазками.

— Всё, хватит. Ещё раз на меня или детей с этажа свой рот откроешь — покалечу. — сухо бросил я и впечатал Мегеру в стену.

Отметив, что удар получился серьёзный и с неё даже слетел барьер, я достал у лежавшей без сознания на полу женщины из кармана ключ и отворил им запертую дверь.

Если быть честным, то весь сегодняшний день руки чесались дать более жёсткий ответ. И ребятам подкараулившим меня на прогулке и этой ведьме вечером… но свою жестокость нужно контролировать, не позволяя себе полностью превратиться в зверя. Это всегда успеется.

Тот добрый парнишка, которым я был ещё каких-то полгода назад, несмотря на тяжёлые утраты всё ещё оставался внутри меня. Только вот жизнь упорно подкидывала ситуации, в которых его место занимал старый, прожжённый фронтовой жизнью майор. Последний, несмотря на порой странный подход, что и для чего делал знал. И лучше бы этим всем кураторам и директорам учить меня как следует и не поить плохим компотом! Последняя мысль вырвалась неожиданно, отчего я даже притопнул ногой, на пути к своей комнате.

Эх… а ведь относительно безмятежное детство так хотелось сохранить и продлить… Только вот даст ли мне такой шанс этот новый жестокий мир?

Глава 10

Утро было добрым. И не только потому, что на смену вышла Натали, полюбившаяся детям на большом контрасте со своей сменщицей. Меня, как минимум, никто не таскал к директору, на завтрак дали вкусный компот, который можно было пить, а Костромской стыдливо прятал глаза, в которых совсем не было желания мстить. Правда, не факт, что таких же мыслей придерживается и его брат, но я об этом сейчас предпочитал не думать. Из минусов был только телефон, разрывающийся от входящих вызовов, но я его быстро поставил на беззвучный режим и более он меня не донимал.

— Значит справился сам? — улыбнулся мне товарищ, вытянувший из меня историю о встрече с Костромскими на обеде.

— Ага, справился. Избили они его. — расталкивая локтями сидящих напротив Юру и Ваню, а затем нагло плюхаясь между ними, произнесла Арментьева, собирая при этом взгляды всех сидевших за столом ребят.

Говорила она насмешливо-издевательским тоном, явно ожидая от меня какую-то реакцию. Энергетический вампир, не иначе.

— Это кто такая? — уперев свой взор в подсевшую девчонку, недовольно спросила Алина.

— Это Ксюша. — представил я её для своих друзей. — И она уверена, что вчера спасла меня от Костромских.

На этих словах мои друзья стали негромко хихикать, отчего девчушка засмущалась и густо покраснела, что было особенно заметно на её белоснежной коже.

— Вот пришлёт граф Костромской кого-нибудь по твою душу и посмотрим, как вы будете смеяться. — слегка надувшись проворчала наша новая знакомая.

— Разберёмся. — сурово ответила за меня Алина, пока я наблюдал за их гляделками.

Между девчонками однозначно возникло напряжение и это наблюдалось невооружённым взглядом. Хотя последнее отмечал из всей компании только я. Максим бросал в сторону незнакомой девчушки любопытные взгляды, мои соседи, напротив, робко поглядывали на Алину, ну а я наслаждался вкусным компотом, который на обед никогда не бывал испорченным. Ещё бы, днём в школе обедали дети аристократов, и их никто не рисковал поить просрочкой.

Очередной раз отменив входящий вызов на телефоне, я поднялся из-за стола и попрощавшись с Алиной, которая сегодня не идёт на нашу тренировку, отправился в сторону толпящейся детворы.

Наш план сработал на пять баллов — вместо одного Анатолия Викторовича, инструкторов было целых четверо! И несмотря на их удивлённые отсутствием Белорецкой лица и аккуратные расспросы на этот счёт, занятия они провели как положено.

Интересное началось уже вечером на ужине. То, что мы опять остались без компота я знал заранее. И он оказался совсем не просроченным или что-то в этом духе, как я думал в самом начале. Повар варила его из хороших ягод и в чистой воде. Дело оказалось совсем в другом! И почему только я раньше не додумался отправить Кали последить за происходящим в столовой?!

— Вот она, господин. — указывая мне на одну из женщин в белом халате, прошелестела в голове демоница.

Целый месяц… целый месяц эта тварь поила детей черт пойми чем! Меня эта ситуация буквально брала за живое! Это же кем надо быть, чтобы намеренно портить детскую пищу? Переполненный яростью и обидой, я всё-таки смог унять прорывающийся из глубины души праведный гнев.

Несмотря на то, что тётку хотелось наказать здесь и сейчас, я понимал, что вероятность того, что она всего лишь исполнитель очень велика. Да и нужно бы как-то узнать, что такое она вообще подсыпает в огромные кастрюли с уже готовым напитком.

И ведь самое удивительное, что делает она это совершенно бесстрашно как минимум под наблюдением двух видеокамер! А учитывая то, что кухня как никак объект стратегический и следят за происходящим здесь постоянно, возникает вопрос о том, нет ли у неё здесь ещё сообщников? С другой же стороны, ну открыла повариха кастрюлю, ну посыпала что-то там в компот и что с того? Эпидемии нет, массовых очередей в туалет тоже.

Кали и сама её заподозрила только из-за бегающих глаз по сторонам и в немного вороватого вида. В остальном же, со стороны все выглядело довольно обычно.

— Лёша, у тебя всё в порядке? — помахала мне рукой Наталия Николаевна, присаживаясь у столика сбоку.

— Да.

— Уверен? У тебя лицо странное. Не доброе. Что-то замыслил?

Натали порой удивляла меня своей парадоксальной способностью читать мои эмоции, и этот раз был явно не исключением.

— Уверен. — постарался улыбнуться я девушке.

* * *

За питание в школе отвечала одна из фирм принадлежащих роду Белорецких и иначе быть просто не могло. Директор "Ягодки" был довольно уважаемым человеком, и даже являлся дальним родственником самого князя. Служба безопасности клана просто бы не пропустила в одну из кузниц, ежегодно пополняющих ряды армии рода, кого попало.

Объект инспектировался, персонал проверялся и даже проводились периодические ротации. Только вот ничего этого не спасло систему от нескольких кротов, хладнокровно действующих в чужих интересах. Впрочем, количество кротов ещё следует уточнить, потому как я был в самом начале своего расследования.

— Неплохо живёт. — бросил я, осматриваясь в чужой квартире.

— Оно и неудивительно. У неё появился прекрасный дополнительный источник дохода. — плотоядно оглядывая нашу героиню, произнесла Кали.

Ольга Карпова видела десятый сон, развалившись на шикарной двухместной кровати в комнате с прекрасным ремонтом, к слову, как и во всей её двухкомнатной квартире. Жила она одна: ни мужа, ни ребёнка, ни собаки.

— Не будем терять времени — действуй.

Сегодня мне выпала возможность впервые наблюдать как демон вселяется в живого человека. Ничего особенного для меня, не раз видевшего этот плотный чёрный дым, сейчас окутавший тело спящей женщины и растворившийся в ней же.

Ранее я жестко отвергал предложения демоницы влезть в чужую тушку, но сегодня дал согласие. Ольгу, работающую на должности младшего повара в нашей столовой, требовалось допросить. И чтобы всё прошло тихо, без рукоприкладства, угроз и тем более пыток, всего-то и требовалось подселить в её тело подконтрольного мне демона.

По словам Кали, плюс такого метода заключался в том, что наша пленница завтра утром едва ли вспомнит плохой сон, в котором странный мальчик задавал ей разные вопросы. И это именно то, что мне сейчас было нужно.

Были и ограничения на подобные подчинения. Но с бездарными, коими до единого являлись работники фирмы Ягодка, обслуживавшей столовую в нашей школе, проблем быть не могло.

— Завербована год назад. Имён никаких не знает. Порошок, который высыпает в кастрюлю получает от человека из службы охраны. — приняв на кровати вертикальное положение, с идеально ровной спиной, принялась говорить незнакомым голосом Кали. — Его образ и лицо я запомнила. То, что не витаминки детям подсыпает она отлично понимает, но вопросов не задаёт. Деньги получает раз в месяц наличкой, в одном из парков города, где совершает прогулки. Хранит здесь, в квартире, могу показать где.

— Не надо. — отмахнулся я от этого вопроса. Сейчас, пока нам это ни к чему. — Что-то по делу ещё есть?

— Нет, думаю на этом всё.

— Выходи из неё, уходим.

* * *

По возвращении в свою комнату я увидел удивлённое лицо Стёпы. Товарищ просыпался ночью и не обнаружив меня на кровати и в туалете, слегка запаниковал.

— Я думал тебя Костромские выкрали. — выдохнул он.

— Надеюсь панику поднять не успел?

— Нет. Но очень хотелось. — бросил он оглядывая ребят, дрыхнувших без задних ног.

— Ладно, тогда спать. — успокоился я.

— Ты где был-то?

— Компот спасать ходил. — выдал я первое, что попалось в голову.

— И как, спас?

— Пока нет.

Стёпа лёг на свою койку с очень задумчивым видом, пытаясь спросонья сообразить о чём я говорил. Я же наблюдал на телефоне ещё пару пропущенных вызовов. Елена Евгеньевна неслабо перенервничала после того, как утром получила короткую видеозапись с камеры наблюдения на свой телефон, где было отчётливо видно как она меня лупит. Полученное следом сообщение с предупреждением, также не добавило ей радости.

Кали нужную запись умудрилась ночью скачать с сервера на у кого-то сворованную флешку, а затем передать мне. Ну а я уже обрезал видео как мне нужно и с утра пораньше отправил Елене Евгеньевне. Флешку, кстати, приказал вернуть туда, где взяла — мы себе новую купим.

Едва я прикрыл веки, укладываясь на заждавшуюся меня этой ночью постель, как в моём сознании отчётливо проявился образ колючего чудовища.

— Ты серьёзно?! — едва сдержался я от того, чтобы воскликнуть голосом полным возмущения вслух на всю комнату.

Бобику буквально приспичило провести тренировку именно сейчас. Я уже откладывал его призывы на этот счёт около трёх раз и теперь он уже не предлагал или просил, как это бывает в начале, а фактически меня принуждал.

С другой стороны, мы с ним вроде как наладили отношения, если это было можно так назвать. Колючий периодически таскал нас в разлом и потом надолго отставал от меня с этим вопросом, как порядочный ёж теряясь где-то на задворках моего сознания.

— Хорошо. Дай оденусь. — проворчал я, поднимаясь с койки.

* * *

— Боба… если бы меня вернули в ту пещеру назад, я бы поменял тебя на другого ежа. — произнёс я, оглядываясь по сторонам.

— Ой, да кому ты рассказываешь? — отмахнулся я, неспеша перебирая ногами. — Уверен, что Биба не только умнее тебя, но и характер у него не такой скверный.

Кофту пришлось снять — жара стояла нереальная. Мой колючий прохиндей затащил нас в преисподнюю, не иначе!

— В смысле он девочка?! — удивлённо и вместе с тем недоверчиво покосился я на плетущегося рядом колючего колобка. — Так вы что, парочка!?

Дальше я увидел лицо самого грустного ежа в мире. На секунду мне даже показалось, что Боба выдавит из себя скупую мужскую слезинку.

— А хочешь, мы к той пещере потом портал откроем, погуляешь со своей ежихой, того и гляди добрее станешь? Ты же можешь при желании открыть туда портал? Я в пещере полежу, посплю. — мне стало немного стыдно за то, что я послужил причиной расставания ежиной семейки.

Но оказалось, что я Бобу неверно понял. Да и поди научись его понимать, когда он общается своими дебильными картинками.

— В смысле следующий раз спариваться через четыре года…? — опешил я. — Я думал ёжики это самое… ну того… ну в общем почаще. У нас даже песенка была такая…

Боба посмотрел на меня как на дурачка, а затем отправил мне мыслеобраз, в котором дал понять, что он ёжик, а не кролик.

— И ты не хочешь поскорее вернуться к любимой? — сменил я тему.

— В смысле у неё противный характер?! Это ты мне говоришь? Да на себя посмотри. — очередной раз вытирая пот со лба, проворчал я. — Затащил нас в какое-то пекло! Вся одежда уже мокрая. Вокруг ни души. Воды нет, монстров нет. Ни деревца, ни кустика. Что мы здесь вообще делаем?

Идти и ворчать на колючего мне нравилось по двум причинам: во-первых, он забавно вздыхал на мои слова, а во-вторых, меня это здорово отвлекало от жары.

— Нет, ну мог же как в тот раз в тропики нас отправить? Какая тебе разница, где я прохожу эту тренировку?

В этот момент песок в десяти метрах от меня стал медленно подниматься, осыпаясь вниз с громадной твари, с задранным над ней хвостом, на конце которого красовалось острое жало. Исполинский скорпион даже на таком расстоянии поражал своим опасным и хищным видом, а уж когда монстр стал быстро перебирая своими лапами приближаться, я и вовсе проглотил кирпич.

Глава 11

— Предлагаю увеличить дистанцию, господин. — произнесла молчавшая почти все это время демоница, отметившая как быстро эта тварь умеет шевелить своими лапами.

Оказавшись в пяти десятках метров, мы наблюдали скоротечный бой Бобика с этим существом. Когда колючий закончил, он одарил нас предельно осуждающим взглядом, отчего мне стало капельку стыдно. Ёжик явно ожидал, что мы примем этот бой, а не отступим назад перед лицом первой же опасности. Но мне на его мысли по этому поводу было плевать — безопасность превыше всего. А учитывая мою скромную комплекцию, особенно на фоне местных тварей, дистанция с врагом равно жизнь.

Пока сидел на пятой точке и наблюдал за скорой расправой Бобика над хвостатым монстром, ощутил дискомфорт. Какой-то камень упирался в задницу и мешал сидеть с удобством. В страхе подпрыгнув на месте и на лету вспоминая, что местный монстр уже продемонстрировал возможность зарываться в песок, я развернулся и приготовился к бою, вызвав немало вопросов у своих спутников.

В действительности всё оказалось любопытнее. Никакого скорпиона под задницей у меня не было. Ни большого, ни маленького. Аккуратно покопавшись в песке, я обнаружил мутноватый, слегка переливающийся на свету камень. Я бы его выкинул, если бы не заметил небольшое, еле заметное из-за мутности камня, свечение внутри него.

Во мне проснулся дух самого настоящего кладоискателя! Правда, огонь также быстро и потух. Минут десять я рылся руками в этой ямке, после чего мне это быстро надоело. Изначально удалось найти всего три камня, которые лежали практически на поверхности, а вот дальнейшие труды, с увеличением глубины и радиуса поиска, успехов не приносили. Убрав найденное добро в карманы брюк, я, под недовольные взгляды Бобы поднялся с песка и вернулся к первоначальной цели нашего визита в разлом.

На следующего встреченного нами скорпиона, я по сложившейся традиции обрушил сверху ежа, проверяя работоспособность старого приёма на новых монстрах. Боба не подкачал — его иглы прекрасно пробивали броню опасной твари, быстро превращая того в дуршлаг. Правда колючий намекнул, что мы сюда пришли всё-таки тренироваться, а не балду гонять, поэтому дальше мне пришлось превозмогать.

Очередную тварь, вылезшую из под слоя песка едва ли не у самых наших ног, я сначала придержал телекинезом, а затем отбросил подальше, с трудом уворачиваясь от опасного хвоста, которым монстр пытался меня зацепить.

Всплеск эмоций при таком близком контакте и адреналин выбрасываемый в кровь, здорово прибавили сил в бою и выкинули из головы изредка проскальзывающие мысли о сне.

Пока монстр, быстро перевернувшийся со спины на брюхо, бежал в нашу сторону, я спешно размышлял, что же ещё с ним можно сделать. И наблюдая за опасно трясущимся в такт его движениям хвостом, пришла довольно интересная идея.

Точно!

Сконцентрировавшись на этом самом хвосте и его жале, я обрушил на монстра его же собственное оружие — под давлением моей силы бедный скорпион стал жалить самого себя. В следствие такой атаки, хвостатый замер на месте и стал странно дёргаться.

Я уже был уверен в своей победе и хвалил себя за гениальную идею, как вдруг эта тварь стала довольно быстро отходить от яда. Кто же знал, что собственный яд для этих монстров безвреден?

Пользуясь временным замешательством этого существа, я, прибегнув к помощи рук, мощным усилием воли разорвал тушу скорпиона на две части. Со стороны это выглядело так, будто я с рывком развожу руки в стороны в воздухе. К сожалению, энергии на такой трюк ушла прорва.

Кали посмотрела на меня с большим удивлением, поджав нижнюю губу, а вот Бобик не впечатлился, подарив лишь очередной разочарованный взгляд, отчего стал меня малость подбешивать. Мало того, что затащил меня в какую-то пустыню, где солнце просто безжалостно палит с небес, так еще и недоволен тем, как я монстров убиваю!

Слегка разозлившись, я стал концентрировать в руке сгусток энергии. Моя мана отличалась от маны других людей, которых я встречал. Никто кроме меня не пользовался своей чистой энергией в подобных целях, потому как даже более менее схожего эффекта не было ни у приручивших стихию огня, ни тем более остальных. Если я верно понимал, то сопоставимый по разрушительности эффект имелся только у обладателей светлого дара.

Поразмышляв как следует на досуге над этими наблюдениями, я решил кое-что попробовать. Несмотря на то, что меня учили так не работать, я ощущал в себе достаточные резервы и возможности претворить идею в жизнь.

Только вот очередному скорпиону, появившемуся в нескольких метрах от нас, такого объёма в одной атаке будет с большим избытком. А вот если этот шарик разбить на десяток поменьше, а затем попробовать ими управлять с помощью телекинеза… надо пробовать.

По моему ментальному сигналу, Кали перенесла нас от рывком приблизившегося монстра на пару десятков метров в сторону, а затем я натравил на него получившиеся у меня оранжево‐чёрные шарики. Маленькие монстры быстро прожгли дюжину отверстий в неслабой броне скорпиона, после чего стали потихоньку рассеиваться. Я это ощущал каким-то особым чутьём, будто они были самой что ни на есть осязаемой частью меня. Вовремя уловив этот момент, стал питать их своей энергией, одновременно с этим заставляя смертоносные кругляши метаться по телу брыкающейся на песке твари. С ним было покончено секунд за пять, после чего я не отпустил контроль, а вернул светлячков, как я их стал называть, назад.

— Это было великолепно! — не удержалась от похвалы демоница, которая, кто бы мог сомневаться, всегда радовалась моим успехам.

Бобик на этот раз тоже был доволен. Ещё бы, один светлячок находился у него прямо возле пятой точки, угрожающе витая по её орбите.

В мозгу проявилась картинка, непрозрачно намекающая мне о том, что если ещё парочку тварей убью схожим образом, то можно и домой.

Мы шли по этой, будь она неладна пустыне, ещё целый час. Как назло все монстры куда-то пропали и нас, точнее меня, добивала ужасная жара. Бобику на повышенную температуру и палящее солнце было плевать. Кали так вообще демон из преисподней, поэтому чувствовала она себя более чем комфортно. В итоге, страдал только я. И это при условии, что на своей планете даже в самый жаркий день, я от солнышка не прятался и дискомфорта не ощущал.

Беспечно выходя на пик очередного бархана, я не поверил своим глазам. Настолько неожиданная картина открылась перед нашими глазами, что я даже опешил секунд на десять.

Внизу, окружённая с трёх сторон скорпионами, звеня клинками и выстрелами орудий, отбивалась группа из более чем десяти разумных. Они бесконечно обрушивали свои заклинания на монстров, отбрасывали их телекинезом и периодически пускали в ход не только сталь, но и огнестрельное оружие. Я, конечно, слышал, что в нашем мире такое в порядке вещей, но наблюдал впервые.

Теперь понятно почему я не мог найти монстров — они со всей округи сбежались в эту точку, желая попробовать на зуб неведомо как здесь оказавшихся гостей. Хотя… с последним я немного погорячился. В сотне метров отсюда я смог без труда разглядеть открытый разлом, переливающийся буйством красок.

Решив, что двух своих монстра можно убить и в этой куче скорпионов, старающихся задавить числом отбивающийся отряд, стал спускаться к ним вниз.

По мере спуска, я стал случайным свидетелем того, как несколько скорпионов, медленно заходили в тыл сражавшимся бойцам. Причём увидеть мне это удалось исключительно потому что я находился на более высокой точке относительно их местоположения и отсюда было отчётливо видно, как под песком медленно что-то двигается.

В принципе, этот отряд прекрасно справлялся с такой кучей монстров и самостоятельно, но мало ли что… случайных жертв хотелось всё-таки избежать. Я вообще переживал, что среди них может быть и мой дядя Святогор. Вот так встреча была бы… Представляю его глаза!

Приближался я к ним достаточно быстро, особо не стараясь прятаться. Но учитывая, что я тоже оказался у них в тылу, а бойцы активно вели бой, меня, похоже, никто не заметил.

Концентрируясь на двух медленно продвигающихся к своей цели холмиках, я хотел было силой мысли выдернуть их из песка, пусть даже по очереди. Но к сожалению, этот номер почему-то не прошёл. Поэтому дождавшись, когда они сами сорвутся в атаку, я подловил обоих скорпионов и отбросил назад, в свою сторону. Пока твари приходили в себя, мои несущие смерть светлячки уже прожигали плоть монстров, нещадно выжигая все их внутренности.

Я был доволен собою и от радости прямо на месте где был, плюхнулся на пятую точку. Достав из рюкзака старательно наэкономленную воду, открыл крышку и сделал несколько коротких глотков. Хотелось, конечно, осушить бутылку полностью, но как правильно пить в таких ситуациях я знал ещё с прошлой жизни.

Тем временем, мои светлячки бросились и дальше незаметно для всех испепелять ненавистных мне тварей. По личным ощущениям, много я таким макаром убить не смогу, может быть чуть больше десяти, прежде чем понадобится отдых, но и это был просто великолепный результат. Уже сейчас, за счёт постоянных тренировок я смог добиться того, что мои запасы энергии существенно увеличились. Положительно на этот процесс повлияют рост и взросление моего организма, но это очень не быстро, к сожалению. Сейчас же, только тренировки и практика помогали мне набирать силу.

Кали и Бобика я предусмотрительно отозвал, прежде чем появляться на виду у незнакомых людей, поэтому сейчас наблюдал за финалом их боя в условном одиночестве. Выжимать из себя все соки ради того, чтобы помочь и так неплохо справляющимся воинам, я не стал. Как и отзывать своих светлячков, незаметно парящих вокруг отряда на всякий случай. С другой стороны, случись что и это против такой толпы мне вообще не поможет — барьеры у них, судя по тому, что я видел, довольно не слабые. Учитывая около сотни перебитых тварей, раненых было всего четверо из двенадцати бойцов. Остальные вспотевшие, злые, пыльные и в помятой броне, но без единой царапины на теле.

Спускаясь к ним я отметил, что моё приближение для них не стало неожиданностью. Вскинувшему в мою сторону винтовку бойцу, стоявший рядом мужчина дал подзатыльник и что-то прошипел. Практически все взгляды этого отряда были устремлены в мою сторону.

— Ты откуда здесь взялся?

Первая на контакт пошла красивая девушка со светлыми волосами немного выбивающимися из под шлема. Её голубые глаза изучали меня с большим любопытством и теплотой. Тех, кто любит детей, я сразу чувствовал.

— Да так… мимо проходил. — подумав, бросил я. Не правду же им говорить?

— Мимо?

— Ага. Ой, а что это вы тут делаете? — наблюдая, как часть бойцов начала потрошить тушки скорпионов, спросил я.

— Так это… добычу собираем. — пожал плечами мужчина, подошедший сбоку к девушке.

Глава 12

Вели они себя так скромно и аккуратно, будто бы боялись меня спугнуть. Все были одеты однотипно, в футуристическую броню песочного цвета, с чёрными вставками в местах сочленений. Трое из них, в том числе говорившая со мной девушка, имели такого же цвета плащи. Действовали слаженно и профессионально, уж я-то сработавшуюся команду сразу мог определить.

Было у бойцов и холодное оружие, которое в ножнах ни у кого не пылилось. Как объяснял дядя, в битвах с монстрами одарённые используют комбинированный стиль боя. Это когда агент в зависимости от ситуации, типа монстра и местности, а также прочих факторов, использует нужное оружие.

Огнестрел применяли редко: либо когда тварей вокруг слишком много и ману стоит приберечь, так как её отсутствие может привести к обнулению щита, либо когда в бой уже шло всё что можно, лишь бы выжить.

Умение обращаться с клинком было обязательным для любого аристократа — это, как минимум, традиции в нашем мире. А вот в разломе сталь спасает тогда, когда запас патронов и маны показывает дно. Умелый воин прикрытый барьером может в одиночку противостоять группе монстров, а уж если таких бойцов будет слаженный отряд, то не проблема устроить настоящий геноцид тварей. Поэтому профессиональные агенты МБА все как один имели очень приличный уровень владения мечом.

Теоретическим исключением были одарённые ранга гроссмастер и выше. Трудно представить ситуацию, чтобы эти титаны остались без сил. Сам ранг такой величины подразумевает другой уровень управления собственными ресурсами и прорву магической энергии, к которой у этих монстров в человеческом обличии есть доступ.

Носить с собой винтовку им просто было незачем. А вот многовековой клинок с кровью каких-нибудь динозавров впитавшейся в его сталь, не только подчёркивал статус носителя, но и мог решить исход схватки. Артефактное оружие, по слухам, было способно резать метал как плоть в умелых и сильных руках, а также напрочь не признавать барьеры, которыми так любили защищать свои тела одарённые. Правда, редкость и цена такого оружия совсем не оставляли надежд на его приобретение.

— А что с них взять-то можно? — без страха проходя мимо беседующих со мной людей, чем заставил их очередной раз безмолвно переглянуться, спросил я.

— Жало, яд, ну и так… сувениры. — принялся объяснять один из воинов, в слегка потрёпанном после боя доспехе.

— Дома продадите?

— Да. — коротко ответил их главный, а затем аккуратно развернул меня за плечо. — Слушай, тут опасно, где твои родители?

— Да там долгая история… — повёл я плечом, избавляясь от его руки, но отходить не стал. — Поехали в экспедицию, на полюс. — а затем вновь обратился к тому бойцу, что умело работал ножом возле поверженной твари. — Дадите мне один пустой бутылёк?

— Да не вопрос. Держи. — подбросил он в мою сторону стекляшку, которую пришлось ловить телекинезом, чтобы она не упала на песок. Своеобразная проверка?

— Экспедицию? — вернулась к интересной ей теме девушка.

— Не люблю об этом.

— А-а-а… — уже казалось раз в десятый задумчиво переглянулись окружающие.

— А тебя с кем оставили? — вновь заговорила блондинка.

В ответ я лишь грустно вздохнул и посмотрел себе под ноги. Не нравились мне все эти вопросы, особенно после случившегося прорыва в своей деревне и трагедии произошедшей следом. Ещё раз вздохнув полной грудью, я поднял глаза и сменил тему:

— Как тебя зовут?

— Екатерина. А тебя?

— Просто Екатерина? Без фамилии? — проигнорировал я её вопрос.

— Ты такой любопытный. — очаровательно улыбнулась девушка, присаживаясь возле меня и аккуратно щупая мою одежду. — А сам ничего не рассказываешь. Тебе, кстати, не жарко?

— Жарко, конечно… — вытирая пот со лба, ответил я, с завистью поглядывая на их защитную броню. — А что касается рассказов о себе — не хочу. Искать потом будете. А мне оно не надо. — честно признался я, слегка огорошив девушку и стоявшего рядом дядьку.

— Есть, что скрывать? — разговаривала Катя со мной как с маленьким, слегка меняя свой естественный голос на более ласковый и располагающий.

— Ну да… дома не знают, что я тут гуляю. — смущённо улыбнувшись, ответил я очередную правду.

— А ты не боишься здесь один гулять? Тут опасно. Если подскажешь, где твой дом, то мы тебя проводим.

Похоже, эти ребята предположили, что я местный… Было очень трудно сдержать хитрую улыбку, но я справился.

— Мой дом находится не близко. — отводя взгляд в даль, спокойно произнёс я, а затем, после театральной паузы добавил. — Я понимаю чего вы хотите и не могу вам этого дать. Ваша раса ещё не готова для знакомства с нами.

Пока Катя и стоявший рядом с ней мужчина переваривали мои слова, не зная что сказать в ответ, к ним подошёл один из бойцов и произнёс:

— Остались те два и мы закончили. Разлом можно закрывать и возвращаться. Этого предлагаю забрать с собой и болтать уже дома. — указал он на меня.

— Те два — моя добыча. — невозмутимо ответил я, указывая на убитых мной скорпионов. — Как и ещё шесть монстров, которых вы уже общипали. Впрочем, это была моя помощь вам, поэтому не претендую. — немного вальяжно махнул я рукой, но затем строго добавил. — Но этих двух не троньте.

Теперь опешил подошедший наглый боец, поглядывая то на меня, то на мою добычу.

— Как скажешь, дружок. — показав кулак солдафону, затараторила Катя. — Твоя, так твоя. — на этих словах она сняла свой шлем и встряхнула копной светлых волос, одарив меня очередным изучающим взглядом.

— Не боишься, что мы тебя с собой заберём? — отправляя бойца от нас подальше спросил мужчина.

Внимательно оглядев этого высокого дядьку, который по примеру Кати тоже снял шлем, я отрицательно качнул головой. Наблюдалось небольшое внешнее сходство между этими людьми, отчего я решил, что они близкие родственники. Возможно, брат с сестрой.

— Олег, перестань. Никто его не тронет. — строгим голосом добавила девушка для всех окружающих.

Катя ещё несколько раз уточнила, уверен ли я в том, что не желаю уйти отсюда вместе с ними, после чего сняла с пальца кольцо и передала его мне.

— Это тебе от меня. Оно зачарованное — выручает.

Оставлять девушку без ответного подарка мне стало неудобно. Тем более, у меня было что подарить ей в ответ. Поэтому достав из кармана один камешек, я протянул ей его ответным жестом.

— А это тебе. От меня.

Приняв мой дар, девушка на секунду замешкалась, а затем, потерев камешек, накрыла его ладонью и поднесла руки к лицу. Убеждаясь в своей догадке о том, что минерал светится изнутри, она удивлённо посмотрела на меня, на что я ей приветливо подмигнул.

Наблюдавший эту картину стоя сбоку Олег, почесал затылок и слегка опешил. Но вслух ничего говорить не стал, провожая взглядом движение руки сестры, которым она убрала камешек в специальный карман в своём боевом костюме.

— Может быть ещё увидимся! — помахал я рукой подозрительно меня оглядывающим людям, и развернувшись направился осматривать свои трофеи.

Я не просто так бродил по рядам этих людей, нет. Я старался внимательно наблюдать за тем, как ребята сцеживают яд со скорпионов и выламывают у них жало. Теперь нужно было аккуратно проделать всё тоже самое.

* * *

— Ну и зачем ты его отпустила? — недовольно проворчал Олег, оглядывая сестру.

— Предлагаешь украсть ребёнка? С ума сошёл?

— Не украсть, а вытащить из разлома и побеседовать. Потом бы вернули домой. — пожал плечами мужчина. — Да нам бы ещё спасибо сказали.

— Как бы мы его вернули-то? Шанс того, что разлом ещё когда-нибудь откроется именно сюда настолько мизерный… — начал вслух размышлять шедший сбоку молодой парень, на что его брат с сестрой стали громко смеяться.

— Серёжа, ты что, ему поверил? — сквозь смех спросила Катя. — Одежду видел?

— Блин, даже я этому говнюку поверил! — отозвался ещё один боец, вызывая очередную волну смеха компании на себя.

— Тогда и я не пойму, почему ты не дала его забрать. Ради его же блага, в конце концов. — спросил сестру раскрасневшийся Сергей, мягко говоря, не очень любивший быть объектом для шуток.

— Какого блага? — махнула ручкой девушка. — Двух монстров С-ранга у нас под носом уложил. Ты видел сколько времени у него на это ушло?

— Я думал это вы с Олегом…

— Но это были не мы. — вздохнув произнёс Олег, отмечая как мелкий парнишка оторвал жало уже второму скорпиону.

— Так что не переживайте за него. Он тут не пропадёт. — больше для себя произнесла девушка, успокаивая накатившую волну переживаний за ребёнка.

Пока остальные бойцы завершали свои подготовления перед выдвижением назад к разлому, Екатерина наблюдала за невиданно откуда появившемся здесь мальчишкой.

Врождённое чутьё на людей не позволило девушке отнестись к нему как к обычному человеку. Да и без чутья здесь было всё ясно — ну не мог простой ребёнок спокойно выживать в таком опасном месте.

Катя до сих пор не могла объяснить себе свой порыв что-то подарить этому пареньку. Наитие, внутренний зуд, не позволивший поступить иначе, интуиция или шестое чувство, не важно. Она сделала это со всей душой. Захотела и сделала. И не важно что цена колечка… впрочем плевать на цену.

Удивительно, что в итоге, порывшись в кармане своих пыльных брюк, парень с лёгкостью переплюнул её и так не дешёвый подарок своим. Неогранённый алмаз с пламенем души внутри, вызвал очередную волну любопытства и интереса к этому мальчишке, но маленький незнакомец к сожалению решил, что настало время попрощаться.

* * *

Несмотря на то, что я отчётливо понимал как мало осталось времени на сон, возвращался в свой мир в довольно приподнятом настроении.

Весь пыльный, вспотевший, с вымазанными кровью скорпионов по локоть руками и взъерошенными волосами, я вывалился из разлома в туалете — Бобик вернул меня туда, откуда забрал.

— Б***ь!

— Б***ь!

Ну а у кого бы не вырвалось-то!?

— Ты что здесь делаешь среди ночи!? — воскликнул я, оглядывая сидящего на унитазе с приспущенными штанами соседа.

— Сам не видишь что ли?! — прикрываясь руками воскликнул он и очень недовольно добавил. — Ты как здесь появился?

Стёпа своим вопросом мгновенно поставил меня в тупик. Что ему теперь отвечать?

— Так, тихо! — прошипел я в ответ. — Не хватало нам ещё того, чтобы кто-то увидел как мы вдвоём в туалет ходим. — проворчал я не очень громко следом, но Степа всё слышал и ход моих мыслей прекрасно уловил.

— Выходи давай быстрее! Я ещё не закончил! — громким шёпотом бросил сосед.

— Заканчивай уж быстрее! Мне в душ надо. — проворчал я, поворачиваясь к нему спиной.

— Боже, где ты был? — донеслось мне в спину. — И чем это от тебя несёт?

— Кто бы говорил! — неподдельно возмутился я, но затем смягчился и добавил. — Потом расскажу! Только не вздумай болтать! Язык за зубами умеешь держать? — я говорил уже стоя в проходе, держа при этом дверь наполовину открытой.

— Умею! Только дверь закрой уже!

Помыться удалось только минут через пять, в течение которых я сбросил с себя грязную спортивную одежду и тихо взяв всё чистое из шкафа, принялся ждать соседа под дверью.

Глава 13

Поспать мне удалось всего пару часов, по истечении которых я почувствовал, как меня тормошит за плечо кто-то из соседей.

— Опять ты… — сонным голосом проворчал я, оглядывая Стёпу.

— Вставай давай, уже. На зарядку опоздаешь. — терпеливо ответил сосед.

С трудом поднявшись с постели и умывшись, я вышел на общее построение на этаже, где вдобавок ко всему прочему увидел лицо Елены Евгеньевны. Правда, несмотря на то, что я вышел фактически последним на целую минуту задерживая всех ребят, куратор на это никак не отреагировала. Последнее не могло остаться незамеченным для окружающих и удивило всех, кроме меня — я только просыпался.

— Чего квёлый? Ай! — ударила меня локтём в бок Ксюша и моментально стала его наглаживать.

— Больно? — издевательски улыбаясь, спросил я.

— Конечно больно! Кирпич там за пазухой носишь что ли? — на этих словах надутая девчонка пнула меня своей ножкой, но в итоге едва не разревелась, потому как опять ушиблась о мой барьер.

Маленькая и дурная, совсем не умеет общаться и находить общий язык с другими детьми. К этому дню она, кажется, успела переколотить всех мальчишек с нашего этажа и наверняка, часть своих одноклассников.

На аристократов ей, слава небесам, мозгов хватало не задираться — всё-таки какие-то инстинкты самосохранения работали. Но в остальном, мелкая оторва, если говорить о возрасте, а не о её росте, оставалась без друзей и подруг.

— Скажи честно, я не буду смеяться: ты в меня безумно влюблена? — заглянув в глаза девчонке спросил я.

— ЧЕ-ГО!? — замахнулась она на меня в очередной раз, но в итоге успела остановить руку в полёте — потихоньку учится. — Дурной ты. Что вообще о себе возомнил?

— Просто это очевидно. — пожал я плечами, мирно шагая в общем строю. — От других защищаешь, сама бьешь.

— Отстань. — отмахнулась покрасневшая девчонка, отчего я едва не расхохотался.

— Извини, моё сердце принадлежит другой. — как можно более горьким тоном сообщил я Ксюше, явно переигрывая в моменте. — Могу тебе предложить только дружбу.

Арментьева ударила себя ладонью о лоб. Следом захотела ударить и меня, но осуществлять желаемое не решилась. Схватив за воротник моего пиджака, она приблизилась ко мне почти вплотную и прямо на ходу угрожающим тоном прошипела:

— Не влюблялась я в тебя, идиот! Понял?

— Фуф… я уж думал целоваться лезешь… — поправляя пиджак после её захвата, негромко бросил я.

Проблема была в том, что двое впереди идущих и двое тех, что шли позади, практически полностью слышали наш диалог, не забывая хихикать в нужных местах. Арментьевой это, мягко говоря, очень не нравилось. Раньше такие ситуации она решала исключительно грубой силой, но со мной это, к её сожалению, не проходило.

В конце концов всё-таки не выдержав, Ксюша таки треснула мне подзатыльник, отчего вновь пришлось баюкать свою руку. Злобно на меня поглядывая, девчонка немного отстранилась и дальше шла не только надутая, но и красная как рак.

Уж чего-чего, а засмущать ребёнка много ума не надо. Зато теперь она будет осторожнее относиться ко мне и вдобавок несколько раз подумает, прежде чем попытаться ударить. В целом, желания её обижать у меня не было, но и терпеть хамство и рукоприкладство девчонки я тоже не собирался.

Проходя мимо одного из постов охраны, которых в школе было в избытке, я внезапно услышал в голове голос демоницы.

— Господин, это он.

Кто именно наш клиент из стоявших троих бойцов, в данный момент находящихся на своём посту, я сразу и не понял. Но в целом, мне оно и не было нужно — достаточно того, что его узнала Кали.

— Следи за ним. — бросил я демонице.

Этот клубок с дрянью, которую нам подсыпают в компот, приходилось разматывать по чуть-чуть, маленькими шажками. И больше всего я боялся в конце своего расследования выйти на самого князя Белорецкого. Да, очевидных мотивов для подобного приказа с его стороны я сейчас просто не мог себе предположить, но и сбрасывать со счетов этого человека тоже не торопился. Тем более, немало сомнений добавлял тот факт, что в обед, когда в столовой принимают пищу аристократы, ещё ни разу никаких проблем с напитком не было.

Забегая немного вперёд, стоит отметить, что с этого дня мне стоило огромного труда спокойно наблюдать во время приёмов пищи ситуацию, как все окружающие дети пьют испорченный напиток. Своим соседям, несмотря на их огромное недовольство, пить эту пакость я запретил. Пришлось долго и обстоятельно беседовать, и где-то даже пригрозить, чего я до этого дня старательно избегал, но в итоге мне удалось их убедить, что я не просто так всё это говорю. Нашему примеру неожиданно последовала и Ксюша, которая теперь нередко составляла нам компанию.

Когда нас привели в столовую, я не удержался и стал искать глазами ту повариху, у которой мы вчера с Кали были в гостях. Большие арки между кухонными зонами и раздачей, с лёгкостью позволяли заглянуть вглубь помещения.

Появилась эта женщина мне на глаза не сразу, оно и не мудрено, работы на кухне с избытком. Ничего необычного в её поведении заметить не удалось. И даже когда мы случайно встретились глазами, повариха лишь бросила на меня безразличный взгляд, после чего вновь окунулась в свои дела.

— Ищешь кто нам компот портит? — неожиданно произнёс над ухом Стёпа.

— Откуда знаешь? — без особого интереса спросил я, возвращаясь к своей еде.

— У тебя лицо такое… недоброе. — подумав, заключил сосед.

— Ты вон лучше в тарелку себе смотри. — проворчал я, недовольный своим разоблачением.

— А когда мы на счёт вче…

— На прогулке. И давай поменьше болтай. — прошипел я на ухо Стёпе, слегка раздражаясь его вопросам. Недосып брал своё — я был немного на нервах с самого утра.

Сосед молча кивнул головой, но в ситуацию вмешалась Ксюша, которая до этого старательно делала вид, что не подслушивает.

— Что вы там секретничаете вдвоём?

На это я лишь закатил глаза, и закинув последнюю ложку каши в рот, поднялся с места. Нервничал я ещё и потому, что злился на себя за то, что не предусмотрел ситуацию с туалетом. Да там кто угодно мог оказаться из соседей…

А ведь мог попросить Кали вытащить меня из школы на какой-нибудь пустырь и открыть портал именно оттуда, при этом абсолютно не рискуя быть пойманным.

Весь день на уроках я был вялый, порой просто жутко хотелось спать и я пропускал мимо ушей всё, что происходило вокруг. Друзья, видя что я не выспавшийся, меня не трогали, лишь побеспокоились о моём состоянии.

— Тебе нужно перестать тренироваться поздно вечером. — заключила Алина, тепло улыбнувшись мне.

Отвечать ей я ничего не стал, лишь утвердительно кивнул в ответ, давая понять, что совершенно с ней согласен.

Так бы и прошёл этот ужасно скучный и медленно тянувшийся день, но к моей большой "радости", судьба меня не отпускала, щедро подкидывая очередные неприятности. Хотя справедливо будет отметить, что завязка этих событий произошла ранее и сейчас, я только лишь пожинал свои плоды.

— Слушай, что-то не то. — пихнул меня в бок на четвёртом уроке товарищ.

Ничего не отвечая, я лениво перевёл на него свой взгляд.

— Костромской полдня на тебя нездорово пялится. До этого глаза поднять боялся, а тут смотри, — повернувшись влево и немного назад, кивнул головой Максим. — духом воспрял.

— И правда. — оживился я оглядев Сашу, от которого не только веяло негативом, но и обильно фанило чёрной дымкой. — Не мог он завтра всё это придумать? — недовольно добавил себе под нос отворачиваясь и устало вздыхая.

Тем не менее, ни после уроков, ни после обеда от Костромских никаких действий предпринято не было.

* * *

Моя инициатива сделать так, чтобы дар детям стали тренировать как положено, неожиданно, прямо как в известной армейской поговорке, сработала против меня. Раньше-то инструктор был один на весь зал и к моему кружку самодеятельности он относился абсолютно безразлично. Теперь же, всё стало иначе: четверо мужчин разбивали детей на примерно равные группы по семь-восемь человек, и старательно, как бы это ни было для меня удивительно, выполняли свою работу. Детей в группы старались распределить так, чтобы мы были друг с другом примерно одного уровня. Информация о всех наших успехах была в журнале у Анатолия Викторовича, поэтому этот процесс много времени не занял. Далее уже инструктор согласно этим данным корректировал обучение, и в конкретно данную минуту стоял у меня над душой.

Стоило отметить, что ребята потихоньку стали прогрессировать, пусть и очень медленно. Ну а Стёпа так и вовсе перестал находиться в группе с отстающими, что для парнишки стало довольно радостным событием.

Я со своим желанием сильно не выделяться из толпы в плане своих возможностей, всё равно оказался в группе самых сильных ребят. Сюда же попал и Максим, и Ксюша. С остальными я был знаком мало, но знал, что все они были из четвёртого класса.

— Алексей, ты можешь лучше. — голосом опытного наставника произнёс стоявший надо мной мужчина.

Георгий Александрович был чуть ниже среднего роста, с коротким ёршиком тёмных волос и густыми бровями. Взгляд у него был цепкий, но в тоже время добрый.

— Мне уже надоело. Пятый десяток раз одно и тоже. — устало вздохнул я. — Уделяя столько внимания одному мне, вы забываете о других ребятах. — решил я зайти с другой стороны.

Он и правда уже полчаса от меня не отходил, наблюдая за остальными одним глазом.

— Повторение — мать учения. Тебе нужно закрепить материал. — вновь наставительно произнёс он, отчего я стал закипать.

Шутка ли, но Георгий Александрович, инструктор доставшийся нам с Максимом, был помешан на бесчисленных повторениях усвоенного материала. Только вот мне этим детским баловством заниматься было совсем не интересно.

— Хорошо, а можно я это буду делать самостоятельно?

— Какой хитрый. — цокнул мужчина. — Проблема в том, что когда я отхожу, один маленький лис начинает заниматься совсем другими делами. — по-отечески улыбнулся он.

Я лишь кисло поморщился на услышанное и уставился перед собой, размышляя как бы от него отвязаться.

— Хорошо. Пойду тебе на встречу. — продолжил улыбаться Георгий Александрович. — Объясни, что пытаешься сделать. Быть может, чем-то смогу тебе помочь. А то на тебя спичек не напасёшься.

Подняв глаза на инструктора, я стал размышлять над его предложением. Может быть реально сможет помочь?

— Видите коробочек? Внутри лежит спичка. Я пытаюсь её сломать. — коротко поведал я инструктору о том, чем занят уже больше месяца.

— Хе-хе. — оглядев меня хохотнул он. — Получается у тебя это, как я понимаю, очень плохо?

— Угу.

— И этому, — на этих словах учитель поднял указательный палец вверх. — есть объяснение. Всё дело в том, что нет зрительного контакта с объектом. — присаживаясь передо мной на корточки, произнёс он очевидную для меня вещь. — А весь телекинез именно на это и завязан. По крайней мере, прежде чем захватить объект своей силой, его нужно видеть. Далее, конечно, зрительный контакт не обязателен, если силой в должной мере владеешь. Но на начальном этапе… в общем то, что ты пытаешься сделать — нереально.

— И никто так никогда не делал? — подозрительно уточнил я.

— Ну… в нашем мире так категорично утверждать всё же не стоит… — сам себя поправил Георгий Александрович. — Кто его знает, что там умеет тот же гроссмастер? — улыбнулся он. — Но на нашем уровне, это всё пустая трата времени. Тебе сейчас нужно увеличивать количество предметов которыми можешь управлять одновременно и их вес. Увеличивать расстояние с объектом. Осваивать их вращение в разных плоскостях, не терять связь, если контролируемый предмет выпадает из поля зрения. Вот это — реально.

В эту секунду мою голову осенила интересная идея, отчего даже настроение заметно поднялось.

— Спасибо, Георгий Александрович!

— Пожалуйста, занимайся давай. А я пойду ребят посмотрю.

Естественно, в его слова о том, что это невозможно, я не поверил. Во-первых, в силу природного упрямства, а во-вторых, потому что у меня уже целых два раза всё получалось! Да, кровь с носа разок пошла, да голова от перенапряжения начинала болеть, и да, закрепить достижение и повторять его хотя бы раз в пару дней не выходило. Но я знал, я чувствовал, что это всего лишь вопрос времени и моего усердия.

Сейчас же, в речи инструктора я услышал то, чем до этого момента пренебрёг. Так сказать, подводящее упражнение. Суть его заключалась в том, чтобы по подсказке инструктора тренировать контроль над предметами, выводя их при этом из своего поля зрения. Идей в голову пришло очень много и я тут же принялся их осуществлять.

Для начала я взял спичку, и покрутив ею перед собой, силой мысли переправил её по воздуху себе за спину. Это было достаточно непривычно, потому как ранее все предметы, которыми я управлял, находились хотя бы в зоне моего периферического зрения. Немного поднапрягшись, я сломал первую спичку у себя за спиной и принялся за вторую…

* * *

— Так расскажешь мне, что произошло вчера ночью?

Мы были на прогулке, во время которой я традиционно восседал на одной из лавочек, в той или иной степени продолжая свои тренировки. Сегодня Степа составил мне кампанию, отказавшись от возможности побегать и поиграть с остальными детьми. К моему большому сожалению, его глаза горели любопытством и мне сейчас приходилось соображать, как же замять с ним этот вопрос. Врать-то, нельзя…

— Ну… во-первых, это большая тайна. Если хочешь, чтобы я рассказал — придётся поклясться, что не будешь болтать. Да и то, много подробностей не жди.

— Хорошо. — легко согласился собеседник. — Клянусь.

То, чем опасны нарушения своих клятв и обещаний, нас научили ещё на самых первых занятиях и впоследствии ещё много раз напоминали.

— Что ты видел ночью?

— Ну-у… сижу… тут вспышка, а следом ты. В таком виде… Только вот дверь в туалет я точно закрывал. — сбивчиво вспоминал сосед.

— Понятно. — почесал затылок я. — В общем… есть у меня возможность… скажем, перемещаться.

— Далеко? — удивлённо уточнил мальчишка.

— Вполне себе. — ответил я и после небольшой паузы добавил. — Стараюсь часто этим не промышлять. Ты вчера стал свидетелем моего возвращения с… эм, пусть будет прогулка. Думал в туалете пусто, но там оказался ты. Вот я и поймался.

— Кошмар… не хотел бы я на такую прогулку. Ты будто на земле повалялся. И руки чем-то голубым и вонючим были измазаны.

Хорошо, что у скорпионов кровь не красная, не то бы вопросов у Стёпы было гораздо больше.

— В общем-то я и не приглашаю. — вздохнул я и решил сменить тему. — Инструктор тебя хвалит, говорит успехи делаешь.

— Это тебе спасибо. — скромно улыбнулся сосед.

В этот момент я заметил, как в нашу сторону стремительно приближается мой одноклассник, Сашка Костромской, который уже давно должен быть вне стен учебного заведения. По крайней мере закончились не только основные занятия, но и наши тренировки.

Оглядев парнишку, источающего вокруг себя чёрный дым даже сильнее, чем днём, я понял, что он идёт сюда явно не поболтать. Боевой настрой был просто очевиден. И тут бы мне напрячься, занять боевую стойку или сделать хоть что-то, но нет. Посмотрев на этого обалдуя, я решил даже с места не вставать.

Костромской же, недооценивать противника в лице меня не стал. И как только подошёл на расстояние метра, по сильнее размахнувшись швырнул мне под ноги какой-то шар, который моментально разбился под нашими со Стёпкой ногами.

— Ты промазал, Санёк… — всё что успел я сказать, прежде чем потерял сознание.

Глава 14

Открывая глаза, я с удивлением обнаружил, что лежу на какой-то твёрдой поверхности со связанными руками за спиной. Привкус крови во рту и завязанные глаза добавили ощущений.

Первое, что я сделал, это активировал свой барьер, который был абсолютно бесполезен против того газа, которым меня усыпили. А если не газ, то что? Впрочем, сейчас это уже не важно.

Для начала попробовал сконцентрироваться на повязке, стягивающей мои руки, но несколько попыток её сорвать или хотя бы ослабить оказались провальными. К сожалению, я пока так и не научился использовать силу на объекты, находящиеся вне зоны видимости. Что ж… тогда придётся идти другой дорогой, и начать с малого.

Первым делом избавился от повязки. Для этого было достаточно открыть глаза и с помощью телекинеза просто её разорвать. Это оказалось легко.

Открывшаяся передо мной картина меня немного удивила. А с другой стороны, чего ещё было ожидать от этих малолетних идиотов? Подвальное помещение, сырой пол и пятеро мальчишек, о чём-то нервно беседующих возле двери.

Руки за спиной были завязаны достаточно туго, но одновременно с этим весьма неумело, по-детски. Поэтому немного извернувшись, я смог просунуть сначала задницу, а потом и ноги в кольцо из своих рук. Естественно, сделать это и остаться незамеченным у меня не вышло.

— Он пришёл в себя!

Мальчишки быстро отметили движения с моей стороны и подбежали к моей тушке, извивающейся червяком на бетонном полу.

— А ну не двигайся! — прорычал Сашка и ударил меня трубой, неведомо откуда оказавшейся у него в руке.

— Держи его!

На этих словах двое ребят навалились на меня, пытаясь помешать вытащить руки. Но учитывая то, что спохватились они достаточно поздно, мне свою задумку завершить всё-таки удалось.

— Отойдите от него! — прозвучал голос какого-то мальчишки со стороны.

Услышав это, ребята поспешно слезли с меня, а я смог увидеть лицо говорившего. Удивительно, что я сразу не узнал его по голосу, ведь это был Костромской старший. Старший из братьев, естественно.

— Смотри сюда, Обломов. — на этих словах он достал из-за пазухи шар, облик которого мне был уже знаком и продолжил. — Этой штуке плевать на твой барьер.

Оглядевшись по сторонам, я сразу отметил и Василия, что с момента прошлой нашей встречи старался не попадаться мне на глаза, и Костромского младшего, и ещё двое мальчишек, лица которых вспомнить не удалось.

Но самое интересное было увидеть, как из коридора в помещение где проходила наша неформальная встреча, заглянула морда какого-то мужчины в камуфляже. Я было наивно понадеялся, что сейчас все и закончится, но нет.

— У вас полчаса. — произнёс он, а затем бросил на меня неприятный взгляд и улыбнулся.

М-да уж… посему выходило, что выбираться мне из этой передряги придётся самостоятельно. Кали осталась в школе следить за охранником, который замешан в тёмных делишках в столовой и выдёргивать её назад по всяким пустякам я не собирался.

— Сюда смотри, с кем говорю!? — рявкнул Леонид Костромской, гневно оглядывая меня. — Либо снимаешь барьер, получаешь по заслугам и извиняешься, либо второй раз на себе испытаешь действие этой штуки! Но в последнем случае, ты проснёшься уже инвалидом!

Вася держал в руке смартфон, снимая происходящее на камеру, Саша трубу, которая уже пару раз отскакивала от моего барьера с непонятным звуком. Остальные просто были сосредоточены на мне, наблюдая, как я медленно встаю с пола и отряхиваюсь от пыли. Стягивающая руки верёвка к этому моменту уже была прожжена моими "светлячками", которые сейчас незаметно разлетались по помещению и забирались стоявшим напротив мальчишкам под одежду.

Леонид, бросая на меня злой и полный решимости взгляд, застыл в ожидании.

— Напомни-ка мне, за что извиниться? — спросил я стоя напротив них во весь рост, параллельно вглядываясь в шар, находящийся в его руке.

Этот идиот что, совсем не понимает, что его можно сломать прямо сейчас в его руках, обрушивая весь эффект действия этой штуки на довольно кучно стоявших ребят, или он такого невысокого мнения о моих способностях?

— Ты что, тупой? — вслух удивился Василий, а стоявший рядом с ним парень покрутил пальцем у виска.

Тем временем, мой вопрос заставил Костромского немного опешить, но затем он быстро пришёл в себя и ответил:

— За то, что избил моего младшего брата!

— Все было исключительно в воспитательных целях. — перешёл я на деловой тон, концентрируясь на шаре в его руке. — Он у вас раньше совсем за языком не следил. За то как по морде получил — сразу изменился!

— Как ты смеешь…?! — начал сквозь зубы цедить Леонид, а затем притопнув ногой воскликнул: — Извиняйся, смерд!

Я было хотел сломать артефакт в его руках, но затем резонно предположил, что эта штука не только ценна сама по себе, но и может оказаться весьма дорогой. В общем, в хозяйстве всё пригодится, поэтому ломать я её не буду.

— Я подумал, и решил, что нет. Мои извинения лишь обнулят весь накопленный эффект, так что обойдётесь. Предлагаю не терять время и начинать драться. Мне ещё уроки делать. — слегка пафосно добавил, наблюдая как лица окружающих становятся всё злее и злее.

— Это уже вряд ли. — бросил Лёня и запустил шар в мою сторону, управляя им с помощью телекинеза.

Я перехватил его атаку достаточно легко, на середине полёта меняя направление движения опасного снаряда, после чего убрал артефакт себе за спину. Следующим из рук Васи ко мне полетел телефон, на который они хотели снять мои унижения.

Естественно, подобный поворот событий заставил присутствующих немало удивиться, что было легко заметно по их вытянувшимся лицам и приоткрытым ртам. Лёня, как и двое других ребят, ещё было попытались меня как-то атаковать, но на этот раз я церемониться с ними не стал.

Короткий импульс силы и всех скопом ребят мощно припечатало к стене справа от меня, да так, что никто из них не мог даже пошевелиться. Следом, всё-таки не сдержавшись, я ещё несколько раз повторил операцию, прежде чем наступило хотя бы небольшое моральное успокоение.

В следующую секунду мои светлячки пробили их барьеры и бесследно развеялись. Это был самый трудный момент для меня в исполнении. Дело в том, что плотность барьера у каждого из присутствующих была разная, и мне приходилось контролировать воздействие фактически индивидуально, стараясь не прошить насквозь детские ножки этих идиотов.

— Ещё хотя бы один раз, кто-нибудь из вас придумает такое выкинуть и я достану свой ремень, и отхлестаю вас по жопе как маленьких детей, не забывая снять всё это на камеру!

На этих словах я вытащил из брюк орудие угроз и удерживая телефон в воздухе телекинезом, подошёл вплотную к Костромскому.

— Или быть может мне стоит это сделать сейчас?

К своей чести, парень молить о пощаде и плакать не стал, лишь несколько раз качнул головой из стороны в сторону и опустил глаза в пол.

— Предполагаю, что мы друг друга поняли. — напоследок одарив этих бармалеев испепеляющим взглядом, я ослабил хватку и направился в сторону выхода.

Попадавшие на пол ребята, разом выдохнули. Похоже, я малость перестарался и прижал их к стене сильнее нужного. Ну ничего, пускай радуются. Кто бы знал с каким трудом в таких ситуациях мне приходилось усмирять внутренний гнев и не выпускать его наружу… Когда всеми фибрами души ощущаешь собственную мощь и превосходство, когда можешь без особого труда передавить всех своих обидчиков как слепых беспомощных котят, сдержаться и проявлять благоразумие однозначно было буквально на грани моих сил.

Объект, который послужил сегодняшним громоотводом, попался мне на глаза на свою беду самостоятельно.

— Леонид, заканчивайте с ним. Время уже… — открывая дверь бросил он и упёрся взглядом в меня.

В этот момент, глаза бойца внутренней охраны нашей школы немного расширились. Неудобная вышла ситуация: за моей спиной ребята только поднимались с пола, прокашливаясь и восстанавливая дыхание, а передо мной стоял человек, который по идее, должен отвечать за мою безопасность внутри этих стен…

Безмолвно оторвав его от земли, я вытянул руку вперёд для лучшей концентрации и отбросил охранника в стену за его спиной. После чего, не давая этому уроду опомниться, стал горизонтально водить рукой от стены к стене, в этом довольно широком коридоре. Тело бойца в такт движениям моей ладони, швыряло впереди меня из стороны в сторону, пока я шёл на выход из этого здания с предельно злым и недовольным лицом. Я периодически ощущал его попытки мне сопротивляться. Уже, конечно, не такие как в самом начале, но ярость, бушующая во мне будто лава в проснувшемся вулкане, не желали выпускать из своих когтей этого человека.

— Обломов! Отпусти его! — внезапно раздался крик из динамиков на стене.

— Не-а. Из-за него меня могли убить.

Бух!

Ещё один удар о стену, и свалившийся на бетонный пол мужик ошарашенно вертит головой, судя по глазам с трудом соображая, что происходит.

— Алексей! Прекрати! Убьёшь же! — вновь послышался искажённый плохими динамиками голос.

— Не, пока ещё живёт. — отмахнулся я, и впечатал свою жертву в стену ещё два раза.

Коридор, кстати, в отличие от той комнаты где происходили события до этой минуты, был увешан камерами. И судя по тому, как быстро они среагировали, меня уже искали.

Так оно и оказалось. Уже через минуту, едва я вышел из коридора на верхний этаж, мне на встречу выбежали пятёрка бойцов в форме охраны нашей школы.

— Положи его на землю! — грубо выкрикнул один из них.

Это был высокий, лысый, с широченными плечами амбал. И судя по тому, что именно он раздаёт команды, этот человек был среди них за главного.

Повернув голову в сторону истекающего кровью бойца, которого не забывал тащить за собой, я серьёзно задумался. Последние полминуты я уже не решался бросать его о стену, потому как небезосновательно переживал, что он может этого уже и не пережить. Да и тащил я его за собой только лишь для того, чтобы ему оказали медицинскую помощь. Кто его знает, как скоро в этой суматохе его бы нашли в этом подвальном коридоре.

— Молодец. А теперь без фокусов следуешь за нами. — прокомментировал лысый, а один из его пятёрки положил мне руку на шею. Причём схватил меня за воротник как какого-то кутёнка и попытался тащить вперёд.

— Дядя… ты лучше не это. — злобно произнёс я, оглядывая провожатого исподлобья и останавливаясь на месте.

— Я тебе ща…

— Миша отпусти его. Он сам идёт.

Но было уже поздно. Миша вписался своей головой в потолок казармы, взлетая вверх не хуже ракеты, а все остальные бойцы вокруг, моментально приняли боевые стойки.

Я в эту секунду ощутил, будто на моих плечах повисла бетонная плита, пытающаяся прижать меня к полу. Сопротивляться ей было можно и у меня это вполне получалось, но и по бойцам вокруг было видно, что они не выкладываются на полную — всё-таки осознают, что перед ними ребёнок.

— Он сам виноват. — виновато бросил я надув щёки и шаркнул ботинком по бетонному покрытию под ногами.

— Отставить. — гаркнул лысый, а затем, повернувшись ко мне, спокойным тоном произнёс. — Малой, мы детей не трогаем. Но психи, которые опасны для общества, долго не живут.

— Извините. — опустил я глаза. — Я не опасный. Они это сами…

Трудно совладать со своими эмоциями в этом детском теле. Да я едва слезу не пустил от обиды и переизбытка впечатлений! Впрочем, дальше всё успокоилось, и пошло намного проще.

— Пошли, там и разберёмся, камеры все покажут. — аккуратно хлопнув меня по плечу и направив в нужную сторону, произнёс лысый.

Миша тоже с пола поднялся, ошарашенно крутя головой и бросая в мою сторону странные взгляды. Его и ещё двоих бойцов, лысый отправил вниз, за остальными ребятами.

Изначально вся пятёрка должна была отправиться наверх сопровождать меня, но главному что-то сообщили в наушник, висящий у него на ухе и он разделил отряд. Похоже, к этому моменту подняли записи с камер наблюдения и передали ему, что внутри есть ещё дети.

Глава 15

На выходе из казармы в нашу сторону спешила целая делегация, состоящая из ещё одного отряда охраны, их начальника, который уже наверняка меня знал, директрисы, завуча и ещё несколько незнакомых мне людей. Наш куратор и дети с этажа тоже приближались в сторону собравшейся толпы.

— Остальные где? — сходу уточнила директор у лысого.

— Ведут. — указал он большим пальцем себе за спину.

— Этот жив? — обратилась Виктория Павловна к худоватому дядьке, который уже склонился над бессознательным телом бойца, желавшего подзаработать на моей крови.

— Жив. Руки сломаны и три ребра, множественные сотрясения мозга… в общем, жить будет — подлатаю. — на этих словах я заметил как от ладоней мужчины отделяется светло-голубого цвета энергия, погружающаяся в тело покалеченного охранника.

Глубоко вздохнув, директриса оглядела меня с ног до головы, после чего осуждающе покачала головой. Но, к моему большому удивлению, что-то выговаривать, ругать или сыпать обвинениями, она не стала.

В этот момент из здания казармы вышли оставшиеся дети, все целые и невредимые. С ужасом поглядывая на своего еле дышащего сообщника, над которым старательно пыхтел лекарь, они по очереди переводили на меня свои шокированные взгляды.

Ещё бы, ведь до этой минуты им довелось только слышать крики, доносящиеся из-за двери и мощные удары о стену, от чего те немало сотрясались. Теперь же они видели результат той страшной картины, что рисовали у себя в мозгу, боясь выйти из подвала следом за мной.

— Кому-нибудь нужна помощь лекаря? — оглядывая детей, спросила директор школы, на что они все дружно отрицательно покачали головами. — Этого в лазарет, остальных в мой кабинет. Представители вашего рода, — повернула она голову к Костромским. — уже едут.

— Будет сделано. — спокойно и без лишних расшаркиваний ответил ей лысый, и повернувшись к нам, дал команду. — Следуйте за мной, господа учащиеся.

— Елена Евгеньевна, передайте детей сменщице и также следуйте в мой кабинет. — добавила директриса, нашему куратору, пока мы становились возле лысого дядьки из охраны.

* * *

— Стёпа! Стёпа! Очнись! — кричала девчушка над с трудом приходящим в себя мальчишкой. — Стёпа!

— Тише ты! — буркнул он в ответ, открывая глаза. — Где я?

— В кустах! Что случилось? Где Лёша?

— Лёша… точно! Лёша! — быстро поднимаясь на ноги, стал крутить вокруг головой парнишка.

— Его здесь нет. Вы были вместе. Вспоминай, что последнее помнишь! — путаясь в словах стала щебетать Ксюша.

— Это Костромской! Сука! — выругался Степан и с испугом посмотрел на девчонку возле себя. — Они что-то нехорошее хотят сделать…

— Надо их найти! — пытаясь найти глазами вокруг что-то подозрительное и старательно прислушиваясь, бросила Ксюша поднимаясь во весь рост.

— Надо идти к кураторше пока не поздно. — буркнул парнишка и направился в сторону скамеек, откуда та обычно наблюдала за играющими на площадке детьми.

Ксюша спешно направилась следом, после чего они не сговариваясь перешли на бег.

Добежав до скучающей женщины, лениво листающей что-то в своём телефоне, ребята стали путанно, перебивая и дополняя друг друга выливать на куратора поток плохо укладывающейся в голове информации. В конце концов ей стало ясно, что Обломов, вечно приносящий проблемы и в целом любитель потрепать её нервы ученик, куда-то пропал.

— Лазит где-то. Скоро сам появится. — отмахнулась Елена, не особо желая вникать в фантастические бредни детей о усыпляющем газе и волшебном шаре.

Быстро отметив, что с куратором каши не сваришь, дети переглянулись и спешно направились в сторону ближайшего поста охраны.

— Я идиот. Нужно было сразу к ним бежать. — от злости шлепнув себя по лбу, бросил Степа, полным обиды голосом.

Служба безопасности школы такие сигналы игнорировать просто не могла, поэтому уже в следующую минуту они поднимали записи с камер видеонаблюдения и открывали профайл пропавшего ученика, чтобы разослать его фотографии по всем внутренним постам.

В комнате набитой парой десятков огромных телевизоров, стало заметно тесно. И очень скоро аномальная активность была обнаружена ни где иначе, как в их собственной казарме, что заставило вспотеть не только тех, кто сейчас активно работал глазами и курсором мыши, но и дежурного офицера этой смены, которому за всё случившееся придётся держать ответ лично.

— Ахренеть…

— Что он творит?!

— Бл***, он же сейчас его убьёт!

К этой минуте мальчишка отчего-то прекратил избиение, критично оглядывая тело бойца, висевшее перед ним в воздухе. К счастью, даже с камер коридора было видно, что тот жив, хоть и находится далеко не в самом завидном состоянии.

* * *

— Из увиденного на этой записи можно с уверенностью сказать, что Александр Витальевич и Леонид Витальевич Костромские, не без помощи ещё нескольких из числа присутствующих, спланировали и совершили нападение на ученика второго класса Алексея Обломова. Немаловажно будет добавить, что всё это произошло с применением артефакта, которые, к слову, проносить на территорию школы строжайше запрещено.

— О какой сумме ущерба идёт речь? — деловым тоном озвучил представитель рода Костромских.

Это был уже в возрасте, с лёгкой лысиной на голове, худосочный дядька в явно дорогом сером костюме. Из короткого обмена фразами между ним и Костромскими, было ясно, что мужчина приходится дядей моим оппонентам.

— Также, отягчающим обстоятельством является факт дачи взятки должностному лицу, а именно сержанту Фаскину Дмитрию, что является ещё одним грубейшим нарушением правил нашей школы. — на этих словах, Виктория Павловна сделала просто огромную паузу, внимательно оглядывая присутствующих. — Сумма совокупного ущерба, принесённого вашим родом составила четыре миллиона рублей на…

— Сколько!? — неожиданно воскликнул Лёня, в то время как мы все стояли с открытыми ртами и наблюдали за происходящим.

— По четыре миллиона рублей на каждого из представителей вашей фамилии, участвующих в сегодняшних событиях. — одаривая строгим и безапелляционным взглядом Костромского, произнесла директриса.

— Мы готовы оплатить эту сумму. — спокойно ответил их представитель. — Будет выставлен счёт?

— Да. — коротко кивнула Виктория Павловна.

— Хорошо. Прежде, чем мы уйдём, хотелось бы уточнить один важный момент. — оглядев присутствующих, вновь привлёк к себе внимание дядька. — На видеозаписи мы все видели, как был задействован лишь один артефакт. По известным нам данным, второй сейчас находится у этого молодого человека. Мы бы хотели, чтобы вещь нам вернули.

В эту секунду, взгляды всех присутствующих перекрестились на мне. Несколько бойцов службы безопасности школы рефлекторно отпрянули от меня, выдерживая дистанцию в несколько метров.

Учитывая, что никаких прямых вопросов мне никто не задавал, я продолжил спокойно молчать, рассматривая красоту интерьера этого кабинета. И тут стоило бы отметить, что у Виктории Павловны отменный вкус!

— Молодой человек, — нетерпеливо произнёс мужчина в сером костюме. — вы не хотите нам вернуть артефакт?

— Такого желания не имею. — спокойно, без всякого вызова в голосе, ответил я.

— Вы присвоили себе чужое. — слегка надавил он.

— Забрал в бою. — поправил я. — Трофей.

На этих словах пожилой Костромской оглядел меня уже совсем другим взглядом.

— Такому юному и перспективному одарённому не следует заводить себе врагов в столь раннем возрасте.

— Герман Филиппович…

— Прошу прощения, Виктория. — сдержанно улыбнулся мужчина, приподнимая открытую ладонь. — Я всего лишь хотел вразумить это юное дарование.

От того, чтобы перейти на неприкрытое хамство, я отказался — самообладание ко мне уже давно вернулось. Хотя желание его немножечко послать, конечно же, проскочило.

— Меня не задевают ваши угрозы. Но из уважения к вашей благородной фамилии, готов продать эту штуку за половину от рыночной цены. — после паузы ответил я и следом же добавил. — В противном случае она будет либо уничтожена, либо отправлена дяде Жене, в качестве подарка.

— Дяде Жене? — вновь вмешался в разговор Леонид.

— Его Светлости. — ответила за меня директриса.

А получив от Германа Филипповича вопросительный взгляд, только лишь повела плечом, не давая более никакой реакции.

То, что забрать у князя свой артефакт они смогут вряд ли, Костромской отлично понимал. Также он понимал и то, что забрать его у ребёнка, свободно и прилюдно называющего хозяина всего вокруг не по титулу, а практически панибратски "дядя Женя", тоже может выйти боком. Тут проверять нужно, разбираться и уточнять, а это всё время. Время, которого у них сейчас не было — артефакт с этой минуты рисковал очень быстро перекочевать в другие, более могущественные руки.

— Нас устраивает твоё предложение. — безэмоционально кивнул мужчина.

— Тогда вы можете перевести деньги на мой счёт в Белбанк.

Счёта, как такового, ещё и не было, но думаю этот вопрос быстро решится. После короткого обмена информацией, все Костромские покинули кабинет.

Теперь, когда здесь были все "свои", Виктория Павловна позволила себе немного расслабиться и выдать большую паузу оглядывая стоявших перед собой детей.

— Этот-то понятно. — махнув на меня рукой, бросила она. — Но вы-то трое, куда лезете?

Как оказалось, все присутствующие были из простолюдинов. Васю я знал, мы с ним живём через этаж, а вот оставшиеся двое, по всей видимости были его одноклассниками.

— Вы что думаете, Костромские вам в случае чего помогут? Идиоты… вы для них расходный материал. — побуравив взглядом опустивших глаза детей, директриса продолжила. — Если вы думаете, что те восемь миллионов, которые заплатят Костромские всё покрывают, то я вас удивлю. Каждому из вас тоже выставлен счёт на полмиллиона рублей. И это ещё по-божески! А так как у вас этих денег ни у кого нет, то в перерасчёте, это плюс полгода к контракту после вашего обучения! Оно того стоило, а?! — сорвалась на крик женщина. — Есть ещё желание им прислуживать?

По её эмоциональной реакции было отчётливо ясно, что она таким цифрам была совсем не рада, и сейчас лишь озвучивает решение сверху.

Полгода на войне это очень немаленький срок. А ведь именно туда отправится большинство ребят, как только закончится школа. Альтернатива уйти в клановые отряды МБА тоже была, но туда конкурс суровый, а вот на защиту империи берут абсолютно всех одарённых.

— Тебе Обломов также выставлен счёт. За порчу имущества. — уже более спокойно произнесла женщина. — Штукатурка на стенах потрескалась в подвале. За самого Фаскина претензий князь предъявлять не стал. Повезло тебе, и Фаскину тоже…

Как я понял, Фаскину повезло, что он попал под горячую руку мне, а не Его Светлости Евгению Константиновичу Белорецкому. Во втором случае, он мог и не пережить этого. Хотя… быть может у него ещё всё впереди.

— И много вышло? — не надеясь услышать хоть какую-то более менее адекватную цифру, спросил я.

— Сто тысяч.

За сто тысяч там ещё и обои поклеить можно… Но спорить смысла не было никакого. Все присутствующие стояли перед директором опустив глаза, каждый думая о своём.

— Помимо этого, теперь, ты в течение недели будешь в обязательном порядке привлекаться к общественным работам в школе. Вместо прогулок в саду. Вам тоже что-нибудь придумаем. На этом все свободны. — и не дожидаясь пока мы всей толпой выйдем из кабинета, она добавила. — Обломов, подождёшь Елену Евгеньевну за дверью.

Глава 16

О чём конкретно шёл разговор у директора с моим куратором я слышал очень плохо, но крики Виктории Павловны и несколько ударов ладонью по столу, а также короткая тирада о профессиональной непригодности, от наших с секретарём ушей не утаились.

Вышла Елена Евгеньевна красная как рак и одарив меня ненавидящим взглядом, коротко бросила:

— Пошли.

Трудно было переоценить величину моего желания покинуть эту приёмную, сходить с ребятами на ужин и наконец-то оказаться в своей комнате, чтобы отдохнуть от тяжёлого дня.

По дороге куратор со мной не разговаривала и вообще не проронила и единого слова. В столовую, учитывая, что все мои соседи по этажу, как оказалось, уже давно поели, мы с ней прибыли вдвоём. Но несмотря на не самое приятное общество, я был по хорошему удивлён, что про меня в плане ужина никто не забыл и мне не придётся спать эту ночь голодным.

В столь позднее время здесь ужинали в основном взрослые, из числа воспитателей, задержавшихся учителей и охраны. Удивил меня ещё и тот факт, что среди ужинавших были и выпускники школы — ребят в одиннадцатом классе привлекали к несению дозора, то бишь подготавливали к будущей воинской службе. И все… все они спокойно пили ту гадость, что им подавали на стол в виде напитка из варёных ягод.

Наспех поужинав я поднялся с места, чем привлёк внимание куратора. Она в этот момент сидела за другим столом и перекидывалась парой фраз с одним из бойцов службы охраны, который в открытую пытался клеить Елену Евгеньевну. Нервно закатив глаза в ответ на моё несвоевременное напоминание о себе, женщина встала с места, и коротко кивнув и улыбнувшись собеседнику, направилась на выход, увлекая жестом меня за собой.

Кали тоже здесь была и судя по её короткому докладу, времени зря демоница не теряла. За день ей удалось выяснить, что среди рядовых сотрудников охраны у нашего подозреваемого сообщников не было. Старший сержант Андрей Протосевич за весь день всего один раз пересёкся с продавшейся поварихой и передал ей небольшой пузырёк. Никаких звонков, подозрительных разговоров и прочего, что могло хоть как-то вызвать подозрение или дискредитировать Андрея, не было.

Похоже, сегодняшней ночью мне предстоит узнать, откуда он берёт эту пакость и что вообще это такое. А ещё, в моих руках оказался бутылёк с образцом этой дряни, и надо бы придумать, что с ним делать. Кали выкрала у поварихи маленькую баночку с остатками порошка и теперь та ходила вся на нервах.

Из первого, что напрашивалось на ум, это отправить князю, с просьбой сделать анализ в каком-нибудь из их научных центров. Но я эту идею сразу отбросил — мало ли, вдруг это всё реально делается под протекцией Белорецкого? А если и не так, то возникает версия о кротах среди его людей, которые могли мой сигнал попросту перехватить, передать на анализы пробирку с другим содержимым, а меня и вовсе попытаться убить.

Сейчас все карты были у меня на руках: они не знали обо мне и том, что я что-то знаю. Не знали о том, что веду расследование и уже начал активно распутывать их клубок. Сейчас было главным не торопиться и постараться не спугнуть тех, кто за этим стоит, ну или наоборот, не подставиться самому.

И какого же было моё удивление узнать от Кали, что мой куратор флиртует именно с этим самым Протосевичем. Сходу всплывшая в голове догадка о том, что они могут травить полшколы вместе, неприятно резанула по мозгам. С другой стороны, Андрей Протосевич успевал строить свои глазки всем женщинам, с которыми так или иначе контактировал.

Как мы добрались до нашего этажа и моей комнаты, я помнил вскользь. Будучи полностью погружений в свои мысли, я то и дело поглядывал на Елену Евгеньевну совсем другими глазами. Все её действия и детоненавистническая политика по отношению к своим воспитанникам, теперь представлялись мне совсем под другим углом.

Поймав себя на мысли о том, что уже стал накручивать лишнее, я переключился на более насущные проблемы. А именно на Стёпу. После приветствия и небольшого разговора, парень прямо намекнул мне на разговор тет-а-тет, причём в его взгляде было столько эмоций и едва ли не мольбы…. Впрочем, сначала, когда я только вошёл в комнату, ребята завалили меня вопросами.

— Лёша! Ты как?

— Всё хорошо?

— Тебя не били?

История о случившемся похищении моей скромной персоны уже разошлась по всей школе. А если быть точнее, то по жилому корпусу, так как случилось это всё после того, как абсолютное большинство аристократов разъехалось по домам. И так как особых подробностей, кроме самих участников, никто рассказать не мог, домыслы о произошедшем были самые разные.

Одни считали, что я уже "никогда не буду прежним" после гнева Костромских в том подвале. Другие пророчили мне смерть за оскорбление благородного. Третьи отчисление из школы. Количество версий о последствиях произошедшего сейчас могло соревноваться только с количеством слухов о том, что именно произошло в подвале той казармы. Информационный вакуум со скоростью света заполнялся различными догадками и бредовыми фантазиями с самыми различными финалами, порой очень сильно резонирующими с тем очевидным фактом, что я таки не только остался жив, но и был абсолютно невредим.

В самый разгар сыпавшихся со всех сторон вопросов, в комнату скромно постучались.

— Тебя не забрали! — радостно воскликнула Ксюша, едва я приоткрыл створку двери.

— Ага… — опешил я, впервые на своей памяти наблюдая такую радость на лице девочки. — Заходи?

За спиной у Арментьевой стояла Наталия Николаевна, которая негромко произнесла:

— Давайте только недолго. Время уже позднее.

Нашу Мегеру сегодня сняли с дежурства из-за того, что она умудрилась не только проворонить момент, когда у неё пропал ребёнок, но и отказалась должным образом реагировать на тревожный сигнал об этом, поступивший от других детей. И тут уж я немало задумался: это банальная халатность или всё-таки намеренное попустительство? Впрочем, учитывая наши с ней взаимоотношения, удивляться и тем более обижаться на эту женщину, было бы по меньшей мере глупо. Уверен, Виктория Павловна имеет все нужные рычаги, чтобы спросить с нашей Мегеры за такое разгильдяйство по полной.

Стёпа уже успел рассказать о том, как они с Ксюшей сообщили о моей пропаже сначала Елене Евгеньевне, а затем и на пост охраны. Так что обладая этой информацией, я легко мог сложить дважды два.

Самого Стёпку, кстати, мои незадачливые похитители оттащили до ближайших кустов, где его и нашла наша новая подруга, которая забеспокоилась потеряв нас из вида. По какой причине они не утащили и его, чтобы не оставлять лишнего свидетеля, я мог только догадываться.

Традиционной тренировки этим вечером не было. Мы увлечённо болтали, ребята делились впечатлениями о прошедшем дне, рассказывали о своих переживаниях, которые, конечно, мне были очень приятны, ну а я… я много раз старался сменить тему.

Во-первых, смаковать "победу" над детишками, пусть они и аристократы, мне было неудобно. Ну а во-вторых, последнее время мне ужасно надоело быть в центре внимания, хотя вроде бы, излишней скромностью я никогда не обладал.

Когда Ксюша ушла к себе, ребята тоже разбрелись по своим койкам — учёбу и ранний подъём никто не отменял, все уже хотели спать. Именно в этот момент ко мне вновь подошёл Стёпа с просьбой с ним поговорить. Он, кстати, весь вечер был заметно не в себе. Парень, в целом, к нам уже давно привык и молчуном быть перестал. Но сегодняшним вечером было видно абсолютно невооружённым взглядом, что на душе у мальчишки скребут кошки.

— Ты можешь мне помочь? — заглядывая мне в глаза, взволнованно произнёс Степан.

— Обычно в таких ситуациях, сначала говорят суть просьбы. — мягко ответил я, наблюдая как сильно напряжен парень.

— Ты говорил, — перешёл на шёпот сосед. — что можешь выбраться за территорию школы.

На этих словах моё лицо непроизвольно приобрело весьма недовольный вид. Ещё бы, я уже понимал к чему ведёт разговор собеседник и наглость его ещё не озвученной просьбы превышала все допустимые границы, на мой скромный взгляд.

— Пожалуйста, вытащи меня. Срочно! — добавив просительных ноток в голос, произнёс Стёпка.

Глубоко вздохнув и также выдохнув, я оглядел стоявшего напротив парнишку и уже было хотел ответить решительным отказом, но что-то в его внешнем виде, заставило меня задать встречный вопрос.

— И с чего бы, прости, мне это делать? Ты хоть понимаешь о чём просишь?

На Степу стало просто жалко смотреть. Глаза на мокром месте, сам чуть ли не дрожит, лицо испуганное. Но при этом он из последних сил держался и тяжело вздыхая постарался объясниться:

— У отчима… сегодня день рождения. — начал он, а я закатил глаза.

— Это не очень уважительная причина.

— Он сегодня напьётся… сильно. Сильнее обычного… — на этих словах мальчишку пробрало и он стал едва ли не рыдать.

— Стёпа, соберись. — смягчился я, наблюдая ужас на глазах стоявшего передо мной ребёнка.

— Он её винит, что сдала меня в эту школу бесплатно… — с трудом успокаиваясь и постоянно прерываясь, продолжил парнишка. — Да и за всё вообще винит.

На душе стало тяжело и мне. Но только вот что, собственно, мы можем с ним вдвоём сделать? Именно этот вопрос я и задал Стёпке, когда тот немного успокоился.

— Хоть что-то… Спасти!

Вдох-выдох. Ситуация принимала совсем иной характер. Если в начале я решил, что мой новый товарищ желает найти на задницу развлечений или просто проведать близких с моей помощью, то сейчас понимал, что всё намного сложнее. Конечно, ребёнок может и накручивать себя, придумывая то, чего нет, но то, что Степка не врёт и верит в свои слова, я не сомневался. А значит нужно реагировать, тем более если на кону и правда может стоять чья-то жизнь. Ну а если нет и там всё спокойно, то мы по-тихому быстро вернёмся назад и всё.

В принципе, в этой ситуации меня изначально напрягало только одно — перед Стёпкой мне придётся чуть ли не полностью раскрыться, показывая тому немалую часть своих возможностей.

— И время уже позднее… — нерешительно поторопил меня он.

— Кали. Возвращайся. Быстро! — бросил я ментально, а затем перевёл глаза на соседа. — О том, что будет происходить дальше никому ни слова!

— Я могила. Клянусь… — поспешно вытирая слёзы, ответил он.

— Одевайся в тёплую одежду и ложись под одеяло. — бросил я и первым вошёл в нашу комнату. Попотеет — ничего страшного, но стоять в коридоре перед комнатой в ожидании демоницы, точно не лучшая идея.

Большой удачей было то, что наши соседи уже спали. Как это всё проворачивать если они будут бодрствовать, я себе даже не представлял. А делиться своими тайнами я очень не любил. Ладно, лишние мысли прочь, если решился — значит нужно действовать.

Степа, как и я, жил в каком-то поселке недалеко от Тюмени, до того как попал в эту школу. Следом же возникал вопрос, как бесовка найдёт дорогу к его дому?

Но ответить мне на него помогла сама демоница, вернувшаяся из квартиры нашего подозреваемого, за которым велось наблюдение, уже через пять минут.

— Мне всего лишь нужно будет занять его тушку. — безэмоционально заявила Кали.

— Смотри, только не перепугай пацана мне.

А вот своё расследование и допрос Протосевича на сегодня придётся отложить. С другой стороны, внезапно голову посетила мысль о том, что если мы таки допросим охранника, то отпускать его живым будет нельзя, потому как риск того, что он сразу же передаст своим хозяевам тревожный сигнал был просто огромен. И напротив, его внезапная пропажа также сама по себе может вызвать много ненужных подозрений. А я, напротив, намерен действовать тихо и без лишнего шума.

— Я готов. — тихо шепнул мне со своей кровати сосед.

А вот я ещё нет. Белорецкие напихали в выданную мне одежду кучу отслеживающих жучков. И если от части из них, что находилась в обуви и даже в трусах, я избавился сразу, то из школьной формы и спортивных костюмов я их вытаскивать не стал намеренно. Сейчас же, пришлось частично устранять этот пробел, чтобы не светить своими перемещениями перед теми, кто это всё придумал.

Глава 17

— Вы здесь живёте? — спросил я, указывая на небольшой частный дом, расположенный на одной из сельских улиц.

Дом был построен из дерева и очень давно покрашен в какой-то тёмный цвет. Это, пусть и с трудом, но удалось разглядеть в свете лампочки, тускло светившей над крыльцом. Судя по увиденному вокруг, семья моего соседа жила совсем не богато, но и откровенно не бедствовала тоже.

Стёпа лишь утвердительно кивнул головой и поспешно направился в сторону знакомой калитки. К этому моменту демоница уже покинула его тело и сосед быстро приходил в себя, хотя первую минуту на его лице наблюдалась большая растерянность и даже лёгкий испуг. Тем не менее, Степа мужественно собрался и избегая лишних вопросов направился в сторону своего дома.

Уже у самих окон были слышны крики и женский плач, изредка переходящий в визг. У меня от такой жести непроизвольно сжались кулаки, а вот товарищ сразу же сорвался на бег.

Я не знаю какими фантастическими способностями обладал мой сосед, но его слова о пьяном и разгневанном отчиме, оказались сущей правдой. Бьющаяся посуда, падающая мебель и громкие хлопки дверями были слышны даже на улице.

Сорвавшись следом за Стёпой, мы друг за другом вбежали в дверной проём, ведущий в старенький, не видевший ремонта пару десятилетий домик. Внутри царила разруха, но отнюдь, это были следы случившегося погрома, а не беспечной хозяйки, не желающей вести домашний быт.

— Не тронь её! — воинственно завопил Стёпка, набрасываясь на мужчину со своими маленькими кулачками.

— Стёпа?! — послышался женский голос из-за угла.

Я решил раньше времени и без лишней надобности не демонстрировать своё присутствие. Оставаясь в тени коридора и не входя в комнату где происходит «семейная встреча», я тихонько наблюдал за происходящим.

— Ты откуда здесь взялся, щенок! — рыкнул мужчина, отвесив пинающему его мальчишке пощёчину.

Глаза красные, лицо бледное, а движения дёрганные… его внешний вид был явно не как у подвыпившего человека. Тут скорее всего что-то другое, более серьёзное и опасное.

Тем временем, Стёпа терпеть побои не стал и разозлившись, с помощью телекинеза бросил в мужчину стоявший на печке чайник, со звонким звуком угодив тому прямо в голову.

— Ай-й…! — громко зарычал обезумевший человек, схватившись за голову и присаживаясь на корточки.

Бешенный взгляд, которым он одарил своего приёмного сына, не предвещал тому ничего хорошего. Сорвавшись в его сторону, он было хотел ударить малого ногой, но Стёпе удалось сдержать отчима, вытянув на встречу тому свою руку.

Только вот слабоват был ещё мой сосед для таких противостояний. Нет, если бы была спокойная обстановка, либо хотя бы не было такого волнения за жизнь своей матери, он быть может и показал неплохой уровень владения своей силой. Но сейчас, когда выросший в страхе перед этим ублюдком мальчишка испытывал колоссальное психологическое давление, выслушивая буквально сотни угроз в отношении не только его самого, но и родной матери, удержать концентрацию ему удавалось с большим трудом.

— Прибью! Обоих прибью, суки! — с какой-то аномальной, буквально граничащей с безумием злостью прорычал мужчина.

Контроль слабел, а обезумевший наркоман потихоньку сокращал расстояние со Степкой и вот-вот грозился его достать. Естественно, я этого допустить не мог и не собирался. Поводов вмешаться раньше была едва ли не сотня, но я хотел, чтобы парнишка опробовал свои силы в реальном бою и до последнего оставался на подстраховке.

— Предлагаю всем успокоиться. — входя в комнату произнёс я, грубо отбрасывая мужчину к противоположной стене. — Можешь отпустить его. — негромко добавил я товарищу.

Естественно, на спокойствие со стороны отчима Стёпки я не рассчитывал и произнёс свою фразу лишь для того, чтобы товарищ выдохнул, почувствовал мою поддержку и переключился на помощь матери.

На женщину было страшно смотреть. Нет, не в том плане, что этот наркоман совершил непоправимое или не дай бог её изувечил, нет. Но всё же, подбитый нос, слёзы и несколько синяков на лице её краше не делали. Глядя на своего товарища, помогающего матери подняться, я видел как он вновь закипает гневом — женщина была настолько обессилена, что едва передвигалась. Надеюсь, все кости у неё целы.

— Мама, ты не можешь больше с ним жить!

Из дальнейшего рассказа я понял, что мнение тёти Оли её новый муж не особо на этот счёт и спрашивал, несмотря на то, что дом принадлежал именно ей. Наблюдаемая ситуация меня, мягко говоря, удивляла… ну неужели нельзя пожаловаться на него в полицию?! Побои ведь на лицо!

Как выяснилось несколько позже, это было бесполезно. В селе друг друга не только все знают, но и многих связывают кровные узы. В этой самой полиции у этого ублюдка работал брат. Нет, тот не был законченным оборотнем в погонах, который закрывал глаза на все деяния своего родственника, позволяя тому кошмарить всех вокруг. Напротив, он его бил, закрывал в подвале и даже держал в обезьяннике в целях перевоспитания, но реального хода делу, конечно, не давал. И как следствие, ублюдок по имени дядя Миша, в периоды различных своих обострений измывался над женой и ребенком.

Что могли сделать два маленьких школьника, когда не могли справиться все остальные? Ничего. Именно это я и сказал присутствующим, пока дядя Миша был в отключке после моей повторной атаки — уж очень он не хотел успокаиваться. Ответить и предложить что-то вразумительное, мне никто из них, естественно не смог.

— Сынок, кто это? И как вы здесь оказались? — еле слышно обратилась женщина к Стёпке.

Пока тётя Оля приводила себя в порядок и с небольшой опаской оглядывалась на меня, я наблюдал за человеком, которого она весьма опрометчиво выбрала себе в мужья. Никогда не был и не пытался быть "героем", который лезет во внутренние конфликты любовных пар, но тут… тут, как говорится, другое. Это существо, лично мне и человеком назвать было трудно, а уж на фоне ярких впечатлений от увиденного и услышанного из дальнейших рассказов, хотелось и вовсе придушить самолично. Мальчишка в голове явно отступал перед принятием тяжелых решений, оставляя всё это на видавшего жизнь в самых разных её проявлениях, некогда погибшего на фронте майора.

Предпоследней каплей стал рассказ Степы о том, что отчим, узнавший об одаренности парня, хотел его буквально продать Белорецким и немало на этом заработать. Ублюдок уже считал деньги и не стесняясь ребёнка, вслух фантазировал на что их потратит, когда тётя Оля сама тайком сходила в нашу школу и договорилась с клановой канцелярией об обучении ребёнка, но на совсем других условиях.

Если кратко, то суть их заключалась в том, что семья Степана не получит никаких денег за него, как мечтал его отчим, но зато после окончания учёбы парнишка будет должен отслужить стандартный контракт, а далее может быть свободным. Естественно, если бы Михаилу удалось продать ребёнка, то Стёпке о свободе бы оставалось только мечтать.

Много эта история вызывала вопросов и имела несостыковок, на которые я предпочёл промолчать, а не цепляться к нюансам, теребя больную, для этих людей, тему. Но окончательно меня добило другое, заставляя полностью отбросить все сомнения в правильности своего будущего поступка.

Нож. Кухонный нож валявшийся на земле, и мерзкий ублюдок его схвативший, а затем с искажённым яростью лицом бесшумно ползущий в сторону моего товарища. Лечить такого урода просто бесполезно. Желание его убить, размазать об стену или на худой конец просто свернуть голову буквально раздирало мою душу в эту минуту.

Поймав обезумевшего наркомана на замахе, я заставил его тело застыть на месте, полностью контролируя своей силой. Открывающаяся картина за спиной у мальчишки заставила женщину вскрикнуть и хватая мальчишку упасть на землю, прикрывая того своим телом. К счастью, этим вечером трагедии удалось избежать.

— Тётя Оля, — обратился я к дрожащей от страха женщине. — нам со Степой пора уходить.

— Мы не можем оставить маму с ним! — воскликнул сосед, поднимаясь с земли и заглядывая мне в глаза.

— И что ты предлагаешь?

В комнате повисла тишина. Товарищ поочерёдно хлопал глазами и ртом, долго решаясь чтобы ответить.

— Я убью его…

— Есть другое решение. — перебивая испугавшуюся женщину, произнёс я. — С одобрения твоей матери, я могу сделать так, что он больше никогда не окажется не только в этом доме, но и даже городе.

— Моего одобрения? — опешила тётя Оля.

— Да. В противном случае мы просто уйдём и больше не сможем вам помочь. — твёрдо добавил я.

Внутренняя уверенность в том, что в случае её согласия одной мразью на нашей планете станет меньше, крепчала во мне с каждой секундой.

Кто-то может сказать, что с моей стороны не очень мужественно было перекладывать такое решение на плечи бедной женщины, но я был с этим не согласен. Во— первых, я и так уже немало на себя взял, ввязавшись в эту историю, а во-вторых… кто его знает… быть может её саму устраивает находиться рядом с таким недочеловеком?

Были вещи в которых я сомневался: мать Степана уже завтра могла меня возненавидеть, отчаявшись искать своего мужа, а могла напротив, остаться благодарной до конца жизни за то, что избавил её от этого деспота. Поэтому и выбор сейчас был за ней.

— А он останется жив? — неуверенно уточнила она.

— Ни я, ни Стёпа, ни другие люди не будут даже пытаться его убить. — уклончиво, но тем не менее честно ответил я. — А дальше, как ему повезёт.

Я сидел на одном из немногих более-менее прилично выглядевших и не покосившихся в результате полётов по дому стульев, наблюдая как переговариваются мать с сыном. Их общее решение озвучил сам Степан.

Наблюдая, как сосед прощается с матерью, я параллельно приказал Кали вытащить тело вновь отключившегося Михаила на какой-нибудь пустырь, подальше отсюда. Следом демоница вернулась и за нами.

— Хорошо продумайте то, что будете врать. О нас никому ни слова. — бросил я напоследок, отдавая команду Кали наконец-то утащить нас из этого дома.

Тёмный лес, поляна и яркий свет луны, прохладной октябрьской ночью. Мы стояли над телом уже не пытающегося дёргаться Михаила и ненадолго зависли.

— Он точно не вернётся?

— Уж поверь мне.

В открывшийся в паре метров от нас портал, бывший отчим Стёпы направился однозначно против своей воли. Наблюдая как расширились от ужаса глаза этого подонка, я не испытывал ни жалости, ни сомнений, ни тем более сочувствий. Товарищ же, немного мялся и теребил свои пальцы, разглядывая буйство красок источаемых созданным Бобиком разломом. И это он ещё самого ежа не видел…

Когда все закончилось, Стёпа повернулся ко мне лицом и внимательно заглянув в глаза, негромко произнёс:

— Спасибо, Лёша. Я это буду помнить.

Глава 18

Спать прошлой ночью мы легли очень поздно, отчего всю следующую половину дня были не в самом лучшем настроении и наперегонки друг с другом клевали носом. Учитывая, что такое состояние у меня было уже второй раз за прошедшую неделю, наша учительница и инструктор не упустили случая сделать мне замечания на этот счёт.

Ну и вишенкой на торте стало то, что вместо прогулки в саду, меня привлекли к общественным работам в качестве наказания. Видимо количество жалоб на мою скромную персону к вчерашнему дню превысило допустимые лимиты и настало время отрабатывать. Тут уж всем плевать, прав ты или нет. Если часто мелькаешь в конфликтах, да ещё и на главных ролях, то наказать тебя нужно хотя бы показательно для других, так сказать в назидание.

Конечно, можно было отказаться и принципиально ничего не делать, ухудшая отношения со всем окружением, но меня остановило не это. Директриса лично непрозрачно намекнула мне о том, что если я буду идти против всей системы, то они будут вынуждены принять меры, вплоть до приставления ко мне личного цербера в ранге мастера, с официальным разрешением применять силу.

Насторожила меня не угроза насилия, а банально, лишний контроль, которого в этой школе итак было с избытком. Но самое главное, что услуги такого "личного воспитателя" не будут входить в данное князем обещание учить меня в этой школе абсолютно бесплатно. После выпуска из школы, мне придётся оплатить этот долг рублями либо службой роду, который любезно возьмут эти расходы на себя сейчас.

Виктория Павловна прямо сказала, что Белорецким и школе выгодно, чтобы я вёл себя как говнюк и залезал к ним в долги. Поэтому либо принимаю кары судьбы и не выделываюсь, либо будем идти по сложному пути.

Справедливо взвесив все за и против, решил, что в крайнем случае я всегда успею покинуть школу и послать всех к чертям. А вот бумажки о получении образования и, что более важно, хорошие знакомства, могут и пригодиться. Ну а если к этому добавить и мифические техники силы, которым обучают в старших классах, то в школе и правда стоит задержаться.

Так что сейчас я занимался ничем иным, кроме как уборкой территории на заднем дворе нашей альма-матер. Как оказалось, таких провинившихся тут было целых пять человек, но все они уже закончили начальную школу, в отличие от меня. Каждому из нас специально назначенный куратор выделил участок, на котором нужно было собрать листья и другой мусор, а затем загрузить это всё в мешки.

Окинув взглядом вверенную территорию, я увидел и большое дерево, с которого по осени осыпалась эта листва. Забравшись на него повыше, осмотрелся ещё раз вокруг и принялся с помощью дара поднимать мусор и трамбовать всё это в мешок. Первое время, управление множеством объектов, пусть и маленьких да лёгких, мне удавалось с огромным трудом. Но чуть позже я втянулся в процесс, подходя к делу довольно обстоятельно. По итогу вышла такая себе неплохая тренировка, чему я даже порадовался.

Вернувшийся через полтора часа куратор застал меня спящим под тем самым деревом, сидя на корточках. Та ещё картина, наверное была.

— Обломов, подъём. — внимательно оглядевшись вокруг, он добавил. — Молодец, управился. Не то, что эти балбесы.

Эти балбесы сейчас смотрели на меня исподлобья и были очень недовольны той планкой, которую я невольно всем здесь задрал. Кто же знал, что они тут обычно дурака валяют и в карты играют?

Вадим Александрович, так звали приставленного куратора, после проверки выполненных работ и заполнения своего журнала, собрал наш штрафной отряд и повёл на ужин.

— Компот лучше не пейте. — осторожно заметил я, наблюдая пристальные и недовольные взгляды своих компаньонов поневоле. — Он порченный.

— Заткнись малой. — буркнул один из них, но всё же стал принюхиваться к напитку.

Остальные так же аккуратно понюхали содержимое своих стаканов, после чего все пятеро переглянулись между собой и неспешно осушили свои стаканы.

* * *

Пока шло моё наказание, со своего задания вернулась Кали, удивив меня тем, что в дальнейшей слежке за найденным нами соучастником компотного заговора из числа охранников, больше нет смысла. В первый день наблюдения за объектом, демоница не заметила, по её словам, одной маленькой детали. А именно, как в туалете за бачком унитаза, Андрей Протасевич достал небольшой бутылёк и поспешно спрятал его в карман. Сегодня же, она по какой-то причине решила наблюдать за ним даже в туалетной кабинке.

— Теперь нужно проследить за тем, кто его туда кладёт.

Андрея мы, конечно, не забудем… Но учитывая то, что он в этой игре всего лишь пешка, и скорее всего также как и та повариха не знает тех, кто стоит выше, время сейчас терять на него и его допрос мы точно не будем. Слишком рано ещё для таких открытых шагов.

— Молодец, Кали. Теперь стереги бачок. — отдал я приказ демонице, желая распутать этот клубок как можно скорее.

С момента разговора с демоницей прошло не более четырёх часов, как она вновь порадовала меня новостью о том, что следующее звено цепи тоже найдено.

И кто бы мог подумать, что целый начальник охраны будет замешан в этом поганом деле… На душе стало немного неприятно. Неужели всё-таки сами Белорецкие нас чем-то травят? Хотя… нет. В таком случае подобная конспирологическая цепочка была бы попросту не нужна.

Самое неприятное в этой ситуации то, что Аристарх Дмитриевич занимал свою должность не просто так и был, как минимум, очень сильным одарённым. Кого-кого, а его мне уж точно не выйдет взять и допросить… Поэтому придётся Кали и дальше продолжать слежку — возможно удача и дальше будет нам благоволить.

Я же, в свою очередь, коротал вечер в комнате вместе с соседями. Небольшие сдвиги в их прогрессе всё-таки стали появляться. Как минимум, Юра и Ваня перестали жаловаться на то, что у них начинает болеть голова от длительной концентрации на объекте, и это уже радовало. Степка же, после событий прошедшей ночи стал заниматься с ещё большим рвением и желанием.

* * *

Утро следующего дня началось с очередного доклада Кали. Демоница сообщила мне о том, что дома у Аристарха Дмитриевича находится небольшой склад той дряни, что он периодически таскает в школу. И учитывая то, сколько там лежит этих бутыльков, ждать доставку новой партии и соответственно выходить на тех, кто стоит выше, можно очень долго.

Оно бы может и правильно было бы дождаться когда текущие запасы закончатся, чтобы легко и без лишнего шума выйти на поставщиков. Но меня серьёзно мучал вопрос о том, что в этом случае бедные школьники будут травиться не пойми чем ещё как минимум месяц! А уверенность в том, что эта дрянь для нас опасна, росла с каждым днём расследования.

Пока я за завтраком размышлял о своих дальнейших действиях, брезгливо поглядывая на стоявший рядом с моим подносом стакан с компотом, не заметил как возле нашего стола оказалась малознакомая женщина в сером платье.

Заместитель директора была уже слегка в годах, носила короткую причёску и очки с толстой оправой. В прошлом мне доводилось общаться исключительно с Викторией Павловной, в присутствии которой от замдиректора мне доставались лишь строгие взгляды. Сегодня же Лидия Васильевна изволила спуститься в столовую со своей проверкой, и с недовольным видом дотошного инспектора ходила по большому помещению, то и дело придираясь по различным недочетам.

Дело то оно хорошее, если направлено на благо, только вот лично я никак не ожидал, что её гневный взор будет направлен и в сторону учеников. Если быть точнее, то конкретно на наш стол.

— До меня дошла информация, что ваша компания уже более недели тут всем свой характер показывает.

Отметив, что никто из нас с ней в диалог вступать не собирается, женщина продолжила:

— Я спрашиваю: почему носы воротите? Обломов, твоя работа?

— Просрочка. Потом живот болит. — пожал я плечами и кивнул в сторону стакана.

— Ни у кого не болит, а у вас болит?

Спорить и что-то ей доказывать я не собирался, но весьма насторожился тем фактом, что Лидия Васильевна так заинтересовалась этой маловажной для человека её уровня темой.

С другой стороны, наше расследование на неё ни коим образом не выводило и раньше времени подозревать тётку тоже не стоило.

— Лена, отведи этого ко мне в кабинет. — бросила замдиректора и развернувшись на каблуках, отправилась дальше инспектировать объект.

— Хорошо, Лидия Васильевна. — послушно отозвалась куратор, держу пари едва сдерживая плотоядную ухмылку.

Все ребята за столом с большим сочувствием меня оглядели и даже похлопали по плечу. А у меня в груди, впервые за долгое время предательски кольнуло, отчего я стал внимательно перебирать все факты в голове и судорожно соображать что не так.

И если сложить всё вместе, то выходила интересная картина. Больше месяца моя персона, пусть и не специально, но привлекала ненужное внимание сторонних наблюдателей. По началу не пил эту дрянь только я сам, чем вряд ли выделялся из общей массы и был кем-то замечен. Но потом я два раза искупал в компоте тётю Лену и свидетелей её шипения и воплей было достаточно.

Затем за моим столом перестали употреблять эту дрянь всё больше и больше ребят. Причём происходило это исключительно в те моменты, когда от жидкости веяло чёрной дымкой. В тех редких случаях, когда компот всё-таки был пригоден к употреблению, а также в обеденное время, мы как ни в чём не бывало его пили. И вероятно, это могло очень подозрительно выглядеть со стороны, особенно если знать дни и время, когда в напиток из варёных ягод была добавлена их отрава, а когда нет.

Меня тупо вычислили.

Что ж, возможно, это ещё не до конца так, но нужно исходить из самого пессимистичного сценария. И это значит только одно — медлить больше нельзя.

Правда при таком сценарии, у меня все-таки было одно преимущество: они не знали, что я знаю о них. Поэтому сейчас, скорее всего, тётка будет прощупывать и опрашивать меня.

Решив не терять времени, я воспользовался моментом, пока Елена Евгеньевна вела нас с завтрака по своим урокам.

— Лёша, я с тобой! — внезапно удивил меня Стёпка, а я заметил, как и остальные ребята в такт его словам закивали головами.

— Мы тоже!

— Подтвердим, что животы болели и поносило. — добавил Ваня, наблюдая моё скептичное выражение лица.

— Не переживайте, ребята. Ничего она мне сейчас не может сделать.

Втягивать в это дело своих новых друзей я откровенно боялся. Тут бы свою шкуру сберечь, а в случае их присутствия придётся и за них переживать.

Достав телефон из кармана, я никого не стесняясь и откровенно забивая на все запреты, стал набирать номер, который в своё время мне дал сам князь Белорецкий.

— Добрый день, Алексей. — послышалось на другом конце.

— Здравствуйте. Мне срочно нужно поговорить с дядей Женей.

— К сожалению, Его Светлость сейчас занят, но я уполномочен от его имени решать твои вопросы. — спокойным голосом озвучил помощник князя.

— Хорошо. Мне срочно нужен отряд спецназа.

Глава 19

— Хорошо. Мне срочно нужен отряд спецназа. Тайно. Без лишних звонков и предупреждений. И самое главное, чтобы полномочия у их главного были выше начальника слу…

— Кхе-кхе. — закашлял в трубку мужчина, перебивая меня. — Алексей, ты с горы упал? Какой ещё спецназ?

— Как вас зовут?

— Александр Михайлович. — сдерживая смех представился собеседник.

— Александр Михайлович, свяжите меня с князем. Срочно! — глубоко вздохнув, и понимая, что просьбу мою удовлетворят очень вряд ли, всё же произнёс я.

— Как я и говорил, Его Светлость очень за….

На этих словах я не сдержался и бросил трубку. Как раз в эту секунду молчаливое терпение куратора кончилось, она подошла ко мне и строго оглядев спросила:

— Ты почему нарушаешь общие правила?

— Извините. У меня дядя агент МБА. Очень редко получается поговорить. — ответил первое, что пришло мне в голову и потупил взгляд.

— МБА? — с неожиданным уважением в голосе уточнила Елена Евгеньевна, а затем добавила. — Хорошо. В порядке исключения.

Я лишь кивнул, отходя от такой реакции Мегеры и вылупился ей вслед. На моей памяти это был первый случай, когда мы с ней разошлись без конфликта. Может быть вспомнила то видео? Или в её душе всё-таки есть что-то святое?

Пока я размышлял над произошедшим, ко мне сбоку подошли Алина с Максимом.

— Лёша, привет. — тепло улыбнулась девчушка, а товарищ пожал мне руку.

— Привет, ребята. — спешно ответил я.

А затем, оглядевшись по сторонам и встав так, чтобы снимающие нас камеры не смогли разобрать мои действия, передал подруге бутылёк с той гадостью, которую выкрала Кали у поварихи.

— Не смотри. — остановил я её любопытство и серьёзно оглядел Алину. — Передай эту штуку лично отцу в руки. Скажи от меня. Нужно сделать анализы. Это очень важно.

— Ничего не…

— Ты всё слышала. Я чуть позже приду и постараюсь всё объяснить. — шепнул я на ухо подруге и подмигнул товарищу.

Можно было, конечно, сделать это и после уроков, чтобы так не напрягать друзей, но я решил перестраховаться. Мало ли что предпримут злодеи?

— Лёша… мне это всё не нравится. — забеспокоился Максим. — Что-то случилось?

Нормально ответить товарищу мне не дала Елена Евгеньевна. Впрочем, втягивать друзей в это дело я крайне не хотел, так что может быть оно и к лучшему.

— Обломов, нам пора. — произнесла подошедшая сбоку куратор и мы оставили ребят, направляясь с ней в сторону главного холла.

* * *

Кабинет Лидии Васильевны ближайшие три часа я мог наблюдать только с обратной стороны двери. «Замдиректора Васнецова Лидия Васильевна», гласила табличка, которую я оглядел не один десяток раз от скуки.

Елена Евгеньевна ждать не стала, оставив на секретаря, периодически поглядывавшего на меня поверх черного прямоугольника своего монитора, женщина ушла по другим делам.

Меня посадили в приёмную и который час бесцеремонно мариновали, заставляя томиться в ожидании. Правда, прежде всего, не весть откуда появившийся охранник, проверил мои карманы и на два раза прохлопал ладошками по всему телу, после чего вытер пот и произнёс:

— Телефон где?

— Отдал. — пожал я плечами.

— Белорецкой? — попытался уточнить боец, но я его проигнорировал.

С недавних пор я догадался, что у меня фактически есть пространственный карман. Все вещи, которые я передаю Кали, у меня найти невозможно. И в тоже время, если вдруг мне что-то срочно нужно, демоница всегда услужливо подкладывала мне эту вещь в карман пиджака.

Когда я спросил Кали, почему она мне об этом не рассказала раньше, демоница отвела взгляд в сторону и порадовала тупой и в то же время смешной отмазкой. Видите ли она боится, что я могу увешать её рюкзаками и превратить исключительно в грузовую лошадь.

К сожалению, у такого склада были и свои издержки. К примеру, для того чтобы забрать у меня телефон, Кали пришлось ненадолго бросить наблюдение за своим объектом и метнуться ко мне.

В последнее время, без демоницы я ощущал себя фактически беспомощным. Весь пласт работы по слежке, прослушке и сбору информации бесовка тащила на себе. И самое удивительное, ей всё это приносило удовольствие… Похоже Кали настолько наскучила жизнь в нашей деревне, что появившиеся в этой школе приключения она воспринимала с энтузиазмом и большой радостью. И кстати, подслушанного и записанного ею разговора между парочкой, которая как раз сейчас следовала в мою сторону, хватит им обоим на два расстрела или три пожизненных срока. Правда, эту информацию нужно ещё обработать и суметь грамотно подать. Если, конечно, я до того момента доживу.

— На тебя, молодой человек, последнее время слишком много жалоб. — разглядывая меня поверх оправы своих очков произнесла вошедшая в свою приёмную Лидия Васильевна.

Только вот ей на все эти жалобы было плевать. Женщину в сером костюме напрягало совсем другое. И начальника службы безопасности, в лице Аристарха Дмитриевича, она привлекла к моему допросу совсем не случайно. Они были повязаны одной грязной цепью и оба желали убедиться, представляю ли я для них опасность.

Лидия Васильевна открыла дверь в свой кабинет, после чего мы поочерёдно туда вошли. По размаху и роскоши это место, конечно, уступало кабинету директора, но в целом, всё было на уровне. Мне даже слегка показалось, что Лидия Васильевна старалась по каждому пункту соревноваться со своей начальницей. Хотя, это просто мог оказаться проект одного дизайнера, который поработал во всех высоких кабинетах этого места.

Все мои размышления прервала женщина усевшаяся на своё кресло. К слову, стоять в этом кабинете было отведено только мне — Аристарх Дмитриевич также присел на диван.

— Помимо кучи жалоб, ты мало того, что сам устраиваешь непонятные бойкоты в столовой, так еще и всех вокруг подговариваешь. — продолжила спокойным голосом меня обрабатывать замдиректора.

Я же продолжил скромно молчать, не желая открывать рот до тех пор, пока это не понадобится.

— Держи ручку и бумагу, будешь писать объяснительную. Нам очень интересно, чем тебе не угодила пища в нашей столовой.

Лидия Васильевна решительно не называла истинную причину моего здесь пребывания, явно желая, чтобы я сам всё рассказал.

— Я вам могу и устно ответить. Пища меня вполне устраивает. Вам бы с компотом разобраться, частенько порченный дают.

— Да? А в обед ты дуешь его за обе щеки. — подняла бровь женщина, а всё это время молчавший начальник охраны, немного подобрался.

— В обед он нормальный. Аристократам вы такое давать видимо побаиваетесь.

— То есть ты считаешь, что руководство школы делает это специально?

— Трудно что-то однозначно утверждать. — пожал я плечами и постарался сделать как можно более честный взгляд.

— И как же ты с такой точностью определяешь качество напитка? — с усмешкой в голосе произнесла Васнецова.

И что им ответить? Врать нельзя, правду говорить тем более. Пока я мешкал и размышлял над своим ответом, отметил как Аристарх Дмитриевич поднялся с места, поставил на стол два стакана и перекрыв обзор своей спиной, стал наполнять их из стоявшего рядом графина.

— Пей. — приказным тоном произнёс мужчина, выставляя оба стакана передо мной.

Неудивительно, что меня сейчас хотели проверить. Один стакан с водой был абсолютно безобиден, а вот над вторым парила знакомая чёрная дымка.

— Это обычная вода. — более мягко произнесла Лидия Васильевна, а затем добавила. — Можешь выпить один из них.

— Я не хочу. — бросил, отрицательно качнув головой и вновь потупил взгляд.

— Я СКАЗАЛ, ПЕЙ! — рыкнул начальник охраны так, что вздрогнул не только я, но и сама замдиректора.

— Тише Аристарх. — аккуратно похлопала она его по плечу поднявшись с кресла, а затем повернулась ко мне. — Если не хочешь, то просто скажи, есть ли тут, как ты говоришь, испорченная вода? Из какого бокала ты бы не стал пить?

Несмотря на ласковый тон и явно натянутую улыбку, Лидия Васильевна дымилась намного сильнее чем стоявший рядом с ней мужчина. И если Аристарх Дмитриевич просто был дико злой, то она, по моим ощущениям, в данную минуту и вовсе хотела меня убить.

— Из ваших рук не из какого. — с обидой в голосе проворчал я, кротко поглядывая на этих двоих.

Взгляды, которые я на себе поймал после сказанного, говорили о многом. Лица оппонентов, особенно у отличавшегося своей несдержанностью мужчины, густо покраснели и отражали крайнюю степень раздражения. Оба эти человека совсем не привыкли к прямому неподчинению и сейчас явно истощали все резервы своего терпения на маленького наглого мальчишку, посмевшего им перечить.

Тем не менее, опыта общения с детьми у Лидии Васильевны было на несколько порядков больше, нежели чем у её коллеги и женщина таки смогла ответить сдержанно.

— Как хочешь. Секретарь отведёт тебя на занятия, можешь идти. — ледяным тоном с едва скрываемой злостью, произнесла замдиректора.

Покидая кабинет этой ведьмы, я спиной ощущал напряжение повисшее в воздухе.

— Я прямо в предвкушении их послушать. — промурчала в голове демоница.

* * *

— Ты мне обещала его личное дело.

— Обещала. — кивнула Васнецова. — Там какой-то программный сбой. Кроме фотографии, даты рождения и фамилии, ничего нету.

— Это не сбой, а намерено скрытая информация. Эти, сверху, нередко так делают. — качнул головой Аристарх, который нашел всё тоже самое.

— Да и плевать уже. Его нужно устранять.

— Он умнее, чем мы думали. И довольно сильный. — бросил мужчина, устремив свой взгляд на собеседницу.

— Это ничего не меняет. Каким-то образом этот говнюк с лёгкостью определяет наличие добавки. — на несколько мгновений женщина замолкла, но потом добавив стали в голос продолжила. — Он опасен для нас. Обустройте всё как несчастный случай или пропажу. И не надо откладывать это в долгий ящик.

— Проблем с Белорецкими не будет? — кивнув уточнил Аристарх Дмитриевич. — Щегол дружен с девчонкой графа.

— Проблемы будут если он начнёт ей болтать то, что не следует! — раздражённо фыркнула замдиректора. — Действуй.

* * *

К моменту окончания этой неприятной беседы у меня уже успели закончиться все уроки и даже прошёл обед. Поэтому на занятия по развитию дара я пришёл голодный и злой.

Злой не потому что уже был в курсе всех деталей разговора этих ублюдков, а по-другому назвать тех, кто без зазрения совести травит детей и отдаёт приказы на их устранение я не мог. А потому что ни князь, ни его канцелярия, ни даже граф мне до сих пор не перезвонили. Последнему, к слову, это было ещё простительно, Алина скорее всего только-только вернулась домой.

— Мы тебя уже потеряли! — стал шипеть над ухом Стёпка.

— Пока ещё нет. — вздохнул я, оглядывая обеспокоенную группу товарищей, среди которых затесалась и Ксюша.

— Может тебе нужна какая-нибудь помощь? — подсаживаясь ближе, спросила девчонка.

— Это вряд ли. — бросил я, но затем внезапно передумал, оглядев Арментьеву заинтересованным взглядом. — Кажется ты хвасталась, что научилась работать с чистой энергией?

— Ну-у… у меня ещё очень плохо получается. — скромно потупив взгляд, ответила Ксюша.

— Ничего. Я тебя научу. Нам много и не надо.

* * *

Вдобавок к и так напряженному дню, вместо прогулки в парке с остальными детьми, мне пришлось идти отбывать второй день своего наказания.

Назначенный куратор вновь оставил нас одних, выделив каждому провинившемуся по участку, который тот должен был очистить. К слову, надо отметить, что если работать плохо и "не успевать", то длительность наказания попросту увеличится.

Бросать нас тут на заднем дворе никто не боялся, так как мы работали под надзором как минимум двух камер. Да и все ребята, не считая меня, были из пятых-седьмых классов, где личного куратора, который водит за ручку по школе, уже нет. Мы, кстати, ждали окончание начальной школы с большим предвкушением, в том числе и из-за этой прекрасной перспективы на хоть какую-то свободу передвижения.

Едва Вадим Александрович нас оставил одних, как группа ребят направилась ко мне, кто бы сомневался, с не самыми дружелюбными намерениями. И это сейчас, в такой напряжённый момент!

— Тьфу ты, вот мне только вас и не хватало… — проворчал я себе под нос, отмечая их приближение.

— Мелкий. — привлёк моё внимание один из пареньков. — Ты я смотрю работать умеешь лучше всех?

— В штанах у тебя мелкий. — зло огрызнулся я — настроения не было никакого!

От такого встречного наезда подошедшие ребята моментально опешили, после чего переглянувшись, стали посмеиваться над заговорившим со мной пареньком. Тому, собственно, пришлось чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах окружающих, держать ответ.

— Хотел я с тобой по-хорошему, но ты вижу больно дерзкий. — состроив серьёзное и важное лицо, стал говорить парнишка. — Расклад такой: ты либо добровольно начинаешь уборку с наших квадратов, либо я тебя сначала отлуплю, а потом ты все равно это сделаешь.

— Вы вообще в курсе за что я здесь? — с тупости этих ребят я слегка обалдел. Только ленивый в школе не обсуждал недавно произошедшее в казарме. По крайней мере, мне так казалось.

— Малой, ты время не тяни. — пытаясь придавить меня своей силой к земле, раздражённо ответил оппонент.

— А вы, космонавты, — оглядывая четвёрку ребят по бокам от говорившего, деланно вежливым тоном произнёс я. — вам тоже надо прибрать на ваших участках?

— Конечно. Коля тебе так и сказал. — раздалось сбоку.

— Э, какие мы тебе космонавты? — а это был стоявший напротив сверстник Коли.

— Как какие? Будущие! Мы сейчас и тренировку специальную проведём! — хищно улыбнулся я, оглядывая стоявшую передо мной группу ребят.

Ну а что? Опять кого-то бить? Так ведь сдадут, а мне потом ещё одну неделю эти листья убирать. Так что я придумал кое-что поинтереснее, что отведёт этих балбесов от того, чтобы задираться до меня ещё хотя бы раз в жизни. Надеюсь.

— Чё он несёт? — неуверенно повернулся Коля в сторону своих ребят.

— Операция блюй-воронка! — громко и радостно воскликнул я, воздав к небу свой кулачек.

В эту же секунду вся подошедшая ко мне гоп-компания потеряла сцепление с землёй, приподнимаясь от неё на метр, а затем стали друг за другом раскручиваться на месте будто на карусели, образуя своими телами круг диаметром пару метров.

— Останови!

— Поставь! — верещали на разные голоса ребята, пока что ещё пытаясь даже мне угрожать.

Тем временем, их аттракцион спешно набирал обороты под дружное визжание мальчишек, а я отходил подальше, выдерживая дистанцию в полтора десятка метров.

Ор, крик, визги, кто-то грозно стучит в окно, пытаясь что-то мне сказать, но куда там. За таким шумом поди разбери, что тебе кричит человек из окна стоявший рядом девятиэтажки, пусть даже с первого её этажа.

Именно в ту секунду, когда ребята все как один, друг за другом вслед начали обильно блевать, орошая своим обедом и друг друга, и всё вокруг, к месту событий со всех ног примчался Вадим Александрович.

— Обломов, а ну остановись!

В принципе, чего хотел я добился, дальше продолжать этот цирк не стоило, поэтому я согласно кивнул куратору и стал поэтапно замедлять скорость вращения визжащей на всю округу воронки.

— Ты что творишь-то, Алексей?

— Космонавтов готовлю!

Внезапно сердце стало биться заметно чаще, а в голове завопила демоница.

— Сверху! Опасность сверху, господин!

Глава 20

— Сверху! Опасность сверху, господин!

Но я к тому моменту уже видел падающее на меня с самой крыши примыкающей к школе девятиэтажки, тяжелое… ведро? Меня хотели убить обычным ведром с краской?

Силой мысли скорректировав полет вражеского "снаряда", отправляя его в сторону от себя, я, к сожалению, отвлёкся от раскрутившихся в воздухе по моей милости ребят и те стали бесконтрольно разлетаться по всему двору.

Слава небесам Вадим Александрович оказался здесь очень своевременно, и сумел переловить всех космонавтов, тем самым спасая мальчишек от травм и переломов. Вряд ли большая часть из них в должной мере освоили навык укрывать своё тело барьером, так что случиться могло всё что угодно.

Тем временем, Кали сбросила с крыши человека, покушавшегося на мою жизнь, короткий полет с торца здания которого, кажется, видел только я. А вот огромное белое пятно краски, в котором изгваздались трое из пятерых, поднимающихся с земли ребят, вызывало большие вопросы у всех окружающих.

— А ну стой! — крикнул мне в спину куратор, наблюдая, как я забежал за поворот.

Устремившийся следом за мной, Вадим Александрович, ничего, кроме небольшого размера вмятины на земле, обнаружить не смог.

— Он упал сюда. — указал я пальцем.

— Кто?

— Тот кто сбросил с крыши на меня ведро с той краской.

Он и правда упал туда, куда я указал. Только вот не успев прийти в себя, сразу же исчез благодаря демонице, вытащившей всех, кроме меня, в лесок на той стороне реки.

Со стороны казалось, что ничего толком и не произошло, только вот Кали прежде пришлось спешно выламывать вместе с креплениями камеры, направленные на этот участок с торца здания, иначе ко мне могло появиться ну уж слишком много вопросов. Потому как сейчас незадачливый убийца не просто пропал, а уже переваривался в животе у дамы сердца нашего Бобика, к которой тот любезно открыл портал и отправил ей своеобразный знак внимания…

* * *

Дальше была суматоха. На место происшествия набежала куча охраны, нас всех увели, рассадив в разные комнаты. Откуда-то быстро появилась и замдиректора, которая успела мне надоесть за столь короткий период нашего знакомства, и начальник охраны. Этот вообще не скрывал разочарования на лице, когда увидел меня живого и невредимого. Собственно, с такой недовольной рожей он и покинул кабинет, в котором меня держали, оставляя нас с этой неприятной женщиной наедине.

— Итак Обломов… на тебя очередная жалоба. — оглядев меня своим недовольным взглядом, произнесла Лидия Васильевна, останавливаясь напротив меня. — Никак не успокоишься?

В эту секунду я ощутил накатывающую в груди волну гнева. Откуда в этой женщине столько яда и лицемерия?

— Будет какое-то объяснение тому, зачем ты пытался убить тех детей?

— Убить? — удивился я.

— Если бы не Вадим Александрович, то судя по записям с камеры видеонаблюдения, нам бы пришлось отдирать их останки от ближайшей стены.

— Понятно. — вздохнул я, во второй раз уже не удивляясь такой интерпретации событий.

Что и говорить, скорее всего сейчас удаляются все видеозаписи, на которых можно будет прямо или косвенно отметить покушение на мою жизнь. Параллельно с этим обрабатываются и все свидетели случившегося происшествия. В соседнем кабинете создаётся новая история произошедшего, где я буду выставлен исключительно агрессором, да ещё и потенциальным убийцей. Да, возможно, в это мало кто поверит. Но никто и не желает, чтобы я дожил до дня каких-то разбирательств.

Из недавно поступившего доклада от Кали, на второе покушение отправят уже более серьёзного человека, с которым, по их мнению, мне не совладать. Только вот есть одна загвоздка. Нагло убить ученика прямо в школе, под объективами десятка камер — задача очень рискованная. Рискованная, конечно же, с точки зрения последующих вопросов и разбирательств. Поэтому мои оппоненты решили действовать иначе.

— Читала я сегодня про твои недавние приключения. — улыбнулась женщина. — Любишь всё решать силой, говорят.

— Говорят, что вы тоже. — вернул я ей взгляд. — Успевайте, у вас на это осталось совсем мало времени.

В эту секунду наши глаза встретились, и я не мог не насладиться происходящим. Лидия Васильевна слегка покраснела, выпучила глаза и плотно сжала губы, отчего они вытянулись в одну полоску. Страх, ненависть и решимость перемешались в её взгляде. Если бы я позволил себе выразиться более однозначно, то вполне возможно, что тётка бы решилась атаковать прямо сейчас. Всё это мне было ясно и без чёрной дымки, которая едва ли не полностью окутывала стоявшую напротив женщину — слишком многое стояло у неё на кону, в том числе и собственная жизнь. А в такие моменты, крыса загнанная в угол будет атаковать без оглядки на ситуацию и будущие проблемы. Мне же нужно было выиграть ещё немного времени, поэтому я сделал глуповатое лицо, надул щеки и уставился под ноги, старательно запрещая себе и дальше язвить ей в ответ.

— На время разбирательств тебя переведут в отдельную комнату. Я буду ходатайствовать о том, что ты опасен для общества.

Бросив последнюю фразу, замдиректора развернулась на каблуках и вышла прочь из кабинета.

Вскоре меня отсюда забрал Вадим Александрович и к моему большому удивлению повел на ужин. Мужчина был подавлен и изредка бросал на меня сочувствующие взгляды. В какой-то момент мне даже надоело наблюдать за тем, как он мысленно меня жалеет и я не выдержав обратился к нему:

— Запугали, да?

— А? — встряхнув головой отозвался мужчина,

— Говорю, вас запугали, заставили говорить под запись то, чего вы не видели.

Ответом мне был его взгляд, полный удивления и непонимания. Но я то прекрасно знал о чем говорю, и дело тут не в моей невероятной эмпатии или наличии навыка читать чужие мысли. Просто Кали передавала всё интересное, что происходило вокруг, пока меня держали в заточении.

— Не переживайте, скоро я с ними разберусь и все будет нормально.

— Ага. — выдавил из себя улыбку Вадим Александрович и отвёл взгляд в сторону. Похоже, решил, что я дурачок.

Я же попивал вкусный компот, который мне перед смертью отчего-то решили не портить и разглядывал бойца охраны, приставленного ко мне в качестве стороннего наблюдателя и сопровождения.

Высокий парень, лет двадцати пяти, с немного длинными русыми волосами и слегка кривым носом. Судя по его простой внешности, некогда он и сам проживал в стенах этой школы, а теперь вот служит на её благо и процветание. Свое внимание в мою сторону сотрудник службы охраны в открытую не афишировал, но и особо не скрывался, ужиная в нескольких столах от нас.

После приёма пищи, меня, как и обещала замдиректор, отвели в отдельную комнату, которая находилась на пятом этаже и была под присмотром небольшого поста охраны. Единственного человека, сидевшего на этом посту, сменил тот самый молчаливый парень, что последовал за нами едва мы с Вадимом Александровичем поднялись из-за стола.

— Это вас послали меня убивать?

— Чего? — опешил мой охранник. — Сдурел что ли?

Его удивление было искренним. Над ним напрочь отсутствовала чёрная дымка, да и сам человек не транслировал в мою сторону и капли агрессии, либо неприязни. Напротив, в глазах этого бойца я наблюдал дольку сочувствия и несогласие с методами работы школьной администрации.

Дурацкие вопросы и разговоры, как недавно с куратором, я скорее всего затевал из-за того, что нервничал.

— А… ну… если будет шумно — лучше внутрь не заходите. — напоследок бросил я сморщившемуся в удивлении бойцу, прежде чем он захлопнул за мной дверь в секцию, запирая её на ключ.

— Проверяй. — приказал демонице, параллельно силой мысли выводя из строя все камеры, которые в данную минуту меня снимали.

Внутри секции, помимо средних размеров коридорчика было две двери, одна из которых вела в жилую комнату, предназначавшуюся для сна, а вторая от душевой и уборной в одном флаконе.

Жилая комната, кстати, была самая обычная и отличалась от той, где жил я с ребятами лишь тем, что мебели здесь стояло из расчёта только на одного человека. В связи с этим, здесь было очень неуютно и непривычно просторно.

Достав телефон из кармана, я было хотел попробовать вновь позвонить графу с князем, раз уж эти благородные задницы слишком заняты, чтобы сделать это самостоятельно, но вышел облом. Мобильник напрочь отказывался находить сеть. Похоже, кое-кто заморочился и комнату где я сейчас нахожусь плотно накрыли глушилками или вовсе закрыли для связи всю территорию нашей школы. Что ж… это довольно умно с их стороны, но против меня не поможет.

* * *

— Дядя Серёжа, это что такое? Сколько можно трубку не брать?

Мне в ту минуту так отчаянно хотелось материться, что я был готов и графу пару ласковых сказать. Правда я вовремя пришёл в себя и ограничился лишь двумя вопросами, но немного не сдержался в интонации. Впрочем, Сергей Константинович пропустил мои вопросы мимо ушей.

— Леха ты где?! Почему телефон выключен был?

— Связь глушат. — вздохнув бросил я, оглядывая пустырь в километре от школы, на котором, собственно, я и сидел наблюдая за многоэтажкой, где располагался жилой блок нашей школы. — Это не важно. Вы сделали анализ той штуки, что я вам передал через Алину?

— Сделал. И мне очень интересно откуда у тебя эта дрянь? — уже намного более сдержанным тоном спросил собеседник.

— У нас сейчас очень мало времени на разговор. Как скоро вы сможете приехать в школу?

— Завтра утром. — подумав ответил граф.

— Есть большая вероятность того, что завтра утром я буду уже мёртв. У вас есть около часа.

— Что?!

— Я не шучу.

— Ну, Лёха! — рыкнул в трубку собеседник, но затем смягчился. — Я вылетаю, но за час могу не успеть! Мои ребята успеют добраться раньше, высылаю машину.

— А там будет кто-нибудь, кто сможет обезвредить Беляева?

— Аристарха Дмитриевича? — переспросил Сергей Константинович.

— Именно.

— Ты серьёзно?

— Да, дядя Серёжа! Да! И не только он! Я скидываю всю известную мне информацию вам текстовым сообщением. — а затем подумав, добавил. — А ваши ребята без вас здесь будут бесполезны и только мне всё испортят.

В принципе, никто не заставлял меня наводить такую панику и ажиотаж по телефону. Я мог просто спокойно дождаться на этом пустыре пока приедут Белорецкие и затем вместе с ними пройтись по школе, указывая пальчиком кого упаковать. Но для того, чтобы верхушка злоумышленников не сбежала, а также ещё сильнее замарала руки, попыткой уже дважды меня убить, я решился на предстоящий бой.

Правда, финальной каплей в пользу такого решения стало не только моё аномальное рвение к тому, чтобы добиться справедливости в этом деле и с поличным поймать всех причастных. Нет.

Это был личный вызов самому себе. Я не собирался биться честно и использовать только лишь свой личный ресурс. Напротив, была цель проверить боеспособность нашего отряда целиком против сильного одарённого человека, а не монстра из разлома. В конце концов, отступить возможность была всегда.

* * *

Находиться непосредственно в самой комнате и отдыхать на кроватке меня предостерегла Кали. Поэтому оставив там Бобика, с большим предвкушением наблюдавшего за единственным в помещении окном, я развалился прямо на полу за дверью. Прежде, конечно, вытащил сюда матрас с подушкой, чтобы хоть немного сгладить сложившиеся неудобства. Ну а для полного комфорта при ожидании собственного покушения, я решил устроить самое настоящее звёздное небо на небольшом потолке коридорчика.

Для этого расщепил на разного размера шарики концентрат своей маны и с помощью телекинеза принялся лепить формы известных мне созвездий. Большую и Малую медведицу вспомнить было легче всего, а вот дальше процесс сильно затянулся. Я так увлёкся, что Цефея и Дракона принялся расставлять уже над Бобиком, который, кстати, наблюдал за процессом с несвойственным ему интересом.

— Господин, что это? — завороженно наблюдая за светящимися под потолком шариками, произнесла Кали, недавно вернувшаяся с разведки.

К этому моменту бесовка успела посетить и нескромную обитель нашего замдиректора, и комнату видеонаблюдения, так называемую "мониторную", где в томительном ожидании засел Аристарх Дмитриевич, выгнав оттуда всех подчинённых. За происходящим в моей комнате он наблюдал с дежурного дрона, который был снят со своей задачи патрулировать территорию и сейчас завис недалеко от моего окна. Высунуться и сбить его я не рисковал — Кали сообщила, что вот-вот должно всё начаться и незачем убийце облегчать его задачу.

Что же касалось Лидии Васильевны, то женщина проводила вечер с любовником, передав задачу по моему устранению своему подельнику.

— Как что? Созвездия.

— Вы уверены? — внимательно оглядела меня демоница. — У нас на небе нет таких звёздных рисунков. — начала было она, но нашу беседу бесцеремонно прервал короткий неприятный скрип со стороны окна. Учитывая то, что дверь в комнату была открыта, услышали мы его весьма отчётливо.

Далее события понеслись вскачь. По ушам ударила мощная волна воздуха, весь урон от которой принял на себя мой щит, а следом из соседней комнаты посыпался набор самых разных звуков: взрыв, вскрик, ежиный рык, удары о стену, русский мат и ещё две ударные волны. Вишенкой на торте был завывающий сигнал тревоги, доносящийся из выбитого окна.

Я тоже в стороне оставаться не собирался и обрушил всё своё звёздное небо на едва выживающего под гнётом огромного Бобы наёмника.

Убийца, как тому было и положено, скрывал своё лицо под маской, которую сейчас буквально облепили светлячки, стремительно прожигая барьер этого урода. К слову, ни с кем прежним из моих бывших соперников этот человек сравниться не мог.

Будучи полностью ослеплённым, придавленным ежом к полу, он выплеснул очередную волну силы, впечатывая меня в стену и слегка отбрасывая ежа. Но помогло ему это ненадолго — наш колючий товарищ был просто молниеносен в своих атаках и вновь припечатал убийцу к полу. Я тоже не сплоховал, удержав концентрацию на своей атаке светлячками, следом же "посильнее открывая краник" и отпуская тем самым в их сторону целую прорву своей энергии.

Такого напора и так немало пострадавший к этой минуте барьер оппонента просто не выдержал и быстро прохудился, после чего наёмник моментально остался без головы. Беспощадные светлячки её выжгли так быстро, что я даже не успел моргнуть и глазом.

Пока я ошарашенно смотрел по сторонам и переглядывался с демоницей, удерживающей дверь в секцию, тем самым не пуская внутрь охранника, Боба в пару мгновений сожрал опавшее окровавленной куклой на пол тело моего неудавшегося убийцы. Сожрал полностью! С формой, и всем обвесом, который на нём, возможно, был. Даже крови на полу не осталось — всё вылизал.

Задача Кали на время этого боя была довольно простой, но не менее ответственной. Демоница должна была не только блокировать входную дверь и контролировать угрозу с тыла на всякий случай, но и следить за моей безопасностью, чтобы в крайнем случае выдернуть из лап врага, если тот окажется нам не по зубам. Да, тупо умирать героической смертью в случае чего, я тоже не собирался.

Взглянув в окно, я с удовольствием отметил, что дрон лежит на земле под окнами. Полагаю, слишком близко подобрался к окну и не выдержал взрыв, который я устроил как только убийца пробрался в окно. Концентрат чистой силы, который я получил в дар от Ксюши, очень помог мне в самом начале текущей схватки дезориентировать врага. Правда серьёзный взрыв я устраивать побоялся, отчего использовал лишь небольшую часть переданной девчонкой энергии.

— Уходите. — устало произнёс я, присаживаясь на чудом уцелевший в углу комнаты стул.

— Какого хрена тут…

Ворвавшийся боец службы охраны прервался на полуслове, ошарашенно оглядываясь вокруг. Небольшая полоска света, попадавшая через открытую в секцию дверь из холла пятого этажа, не позволяла непривыкшему к темноте глазу детально разглядеть помещение. Пару раз бесполезно ткнув по переключателю света, парень достал из кармана телефон и включив фонарик принялся с ужасом разглядывать ещё недавно целую комнату.

В воздухе пыль, окна больше нет, мебель вдребезги, на стенах и потолке не только следы копоти, но и непонятные дыры в штукатурке.

— Ты че здесь натворил?! — слегка дав петуха, воскликнул боец.

— Защищался.

В эту секунду послышался шум в коридоре, а следом сюда ворвался отряд спецназа, буквально втыкая в бетонный пол бедолагу, стоявшего рядом со мной.

— Жив? Цел? — вертя мою голову в своих руках и осматривая со всех сторон, спешно произнёс граф Белорецкий.

— Все нормально. Этого отпустите. — добавил я, наблюдая как вяжут бедного охранника.

— Разберёмся. — отмахнулся командир группы захвата.

— Я уже за вас во всём разобрался. Этого отпустите. — настойчиво добавил я, с нажимом поглядывая на вошедших.

— Виктор, развяжите его. — спокойно вслед за мной произнёс граф.

Глава 21

Времени на беседы и обмен любезностями, к сожалению, не оставалось. По словам моментально отправившейся на разведку Кали, Беляева у себя в кабинете уже не было. Приезд графа Белорецкого не мог остаться для него незамеченным и учитывая то, что Аристарх Дмитриевич в силу своей должности знает эту школу и все её потайные ходы и маршруты лучше всех, ловить его теперь можно долго и безуспешно.

— Лёха, остаёшься под надзором Глеба. Он найдёт какую-нибудь комнату здесь и присмотрит за тобой. А ты, будь добр, без фокусов.

— Дядя Серёжа, я с вами.

— Обломов, — оборачиваясь в дверях, грозно оглядел меня граф. — Выполнять!

— Я думаю вы уже додумались отдать приказ, чтобы отключили глушилки. Спросите по рации, где Беляев. Уверен, ни в его кабинете, ни на посту за камерами, где он до этого был, вы его не найдёте. Можете даже не терять времени и не ходить туда. — на одном дыхании озвучил я. — Без меня вы его упустите. Аристарх Дмитриевич покинет территорию школы и после этого вы его больше никогда не увидите.

Кали только что мне доложила, что за главным пультом в комнате видеонаблюдения Беляева тоже нет. Там, собственно, теперь ничего нет, кроме груды обломков мебели и переломанного оборудования. Предатель разнёс всю комнату, чтобы ещё сильнее усложнить задачу по своей поимке.

— А ты, значит, способен его отыскать. — серьёзно меня оглядев, абсолютно без усмешки и намёка на сарказм, произнёс Виктор. Этот дядька был командиром отряда спецназа в подчинении у графа Белорецкого и мы с ним в прошлом уже пересекались.

— Именно.

Сергей Константинович смотрел на меня с большим сомнением, параллельно принимая доклады через динамик закрепленный на левом ухе. Похоже, как раз сейчас ему доложили как обстоят дела с поисками сбежавшего.

— Хорошо. Удиви меня. — уловив лёгкий кивок, вновь произнёс Виктор.

— Мне нужна карта школы. Полная. Прям совсем полная. — сделал акцент я на последней фразе, оглядев стоявших напротив людей.

Следом же, не дожидаясь их реакции, я направился в сторону выхода.

* * *

— Дядь Серёжа, а вы точно с ним справитесь?

Сергей Константинович на очередной вопрос лишь одарил меня слегка раздраженным взглядом.

— А ты, дядя Витя? — повернувшись в сторону мужчины, сосредоточенно наблюдающего за выходом из небольшого грота, спросил я.

— Помолчи. — бросил он и развернувшись к графу уточнил прямо при мне. — Вы точно решили ему довериться?

— Это неслыханно! — стал я деланно возмущаться и бурчать себе под нос. — Вам будет потом стыдно, дядя Витя!

Виктор меня знал и капельку недолюбливал еще с прошлого года, когда я поставил на уши всю их службу безопасности. Сейчас он уже, конечно, не прыскал негативом в мою сторону, но было видно, что и доверия в таком важном деле с его стороны мизерно мало.

Ну а шипел он на меня периодически из-за того, что я видите ли нарушал тишину. Со стороны могло показаться, что у меня поведение слишком беспечного и непоседливого ребёнка, но лично я с этим был крайне не согласен. Моим-то компаньонам было невдомек, что у меня есть более-менее точная информация о местонахождении Беляева и когда он приблизится к выходу, я узнаю об этом раньше других, соответствующе отреагировав.

Что же касалось до его поисков, то сначала я мучался с переданной картой и пытался, держа ментальную связь с Кали, понять в какую сторону движется Аристарх Дмитриевич. Оно, конечно, учитывая навыки чтения таких карт из прошлой жизни, вроде как получалось, но когда демоница доложила, что Беляев спустился под землю и движется по одному из тоннелей… В общем я понял, что нужно что-то менять, иначе нам его не нагнать.

Гениальная идея озарила меня так резко и внезапно, что я едва сдержал эмоции от такого озарения.

Современные смартфоны уже давно имели функцию делиться своим местоположением. И у Кали, неспеша двигающейся за сбежавшим начальником охраны, как раз с собой был мобильник.

Пришлось, конечно, немного навести конспирацию, двигаясь обособленно от недоверчиво наблюдавших за мной людей. В противном случае, я переживал, что они попросту заберут у меня телефон с отображающимися координатами нашей цели и отправят в "безопасное место". А мне очень уж хотелось посмотреть как будут вязать Беляева, несмотря на всю опасность этого мероприятия.

Прежде чем Аристарх Дмитриевич приблизился к выходу из грота, прошло около двадцати минут — очень уж он осторожничал. Кали заблаговременно предупредила меня ментально о том, что он уже близко. Ну а я сразу же передал эту новость окружающим.

— Всё, щас выйдет.

Мне разрешили находиться на самом дальнем рубеже, в трёх десятках метрах от места предполагаемого сражения. Даже персонального охранника оставили, которому было поручено не спускать с меня глаз, и следить, чтобы я не лез к месту схватки. Что ж Глеб, извини.

Внезапно упавший на голову моего охранника камешек, заставил его развернуться и внимательно оглядеть окружающее пространство. Я же, воспользовавшись ситуацией и быстро передвигая ногами и руками, стал выползать из нашего укрытия в сторону грота.

Внезапно, руки и ноги потеряли связь с землёй, отчего я стал ими бултыхать в воздухе.

— Эй! А ну поставь меня на место! — зашипел я, извиваясь в воздухе.

Глеб держал меня за поясной ремень и пригибаясь тащил назад.

— Сказано же, тут сидеть.

— Мы сейчас всё пропустим! — надувшись проворчал я.

Оно и верно было, ведь отсюда из-за особенностей рельефа местности был весьма ограниченный обзор.

— Ничего, я на записи посмотрю. А тебе не надо. — отмахнулся Глеб.

— В смысле не надо?! Я знаешь как долго на его след выходил?! А если они его упустят?

Глеб лишь одарил меня равнодушным взглядом и принялся дальше наблюдать. Сам напросился!

— Там кто-то есть сзади. — кивнув ему за спину, произнёс я.

— Ага.

— Я серьёзно.

— Одноклассниц так разводи.

— Смотри сам. — пожал я плечами, наблюдая как Кали запускает в его сторону булыжник.

Бух!

— Я же говорил?

Надо отдать должное меткости демоницы! Она уже второй раз угодила ему прямо по голове. Никакого урона, естественно, нанести не удалось и не планировалось, цель была другая — опять его отвлечь.

Буквально на пару мгновений развернувшийся назад Глеб, был весьма удивлён тому, что я таки успел вновь ушмыгнуть. Только вот на этот раз меня оттуда, практически из под самого носа у этого товарища, вытащила Кали, перенося чуть ли не в самую гущу разворачивающихся событий.

Сидя на ветке растущего неподалёку дерева было не только удобно наблюдать за происходящим, но и всё слышать. Правда, разговоров, как в дешёвых боевиках, никто устраивать не стал. По всей видимости, граф придерживался тактики "Сначала бей, потом говори".

Дождавшись пока жертва выйдет на открытое и хорошо освещенное полной луной пространство, люди Белорецкого сразу же замкнули кольцо и отрезали предателю путь назад. Под светом множества направленных на него фонарей было отчетливо видно, как в ту же секунду, буквально из ниоткуда на Беляева обрушилась сотня острых ледяных пик. Десяток бойцов, участвовавших в операции вместе с графом, сейчас стояли с вытянутыми руками и держали под жёстким контролем одиночную цель, заставляя того медленно прогибаться в коленях и склонять голову, под безжалостным давлением их силы.

Впрочем, происходило это всё так медленно, что со стороны могло показаться, будто люди просто играют в гляделки и корчат друг другу гримасы. Конечно, если не замечать разбивавшиеся о барьер этого монстра мощные ледяные снаряды и буквально осязаемое напряжение в воздухе. Возможно это была оптическая иллюзия, но мне под светом десятка фонарей и луны, отчётливо казалось, будто само пространство вокруг уже бывшего начальника охраны слегка искажается из-за выплесков силы собравшихся в этом месте одарённых.

Щит Аристарха Дмитриевича был фантастически невероятно мощным, но кроме меня ни у кого из присутствующих это не вызывало какого-либо удивления. Если учесть, что граф находится в ранге гроссмастера, а Беляев уже минуту стоит под градом его атак, то можно смело предположить, что аналогичным рангом мощи обладает и сам Аристарх Дмитриевич. И слава небесам, что он не решился лично отправить меня на тот свет, а посылал лишь своих наёмников. Ну… это я их так называл, а кем они были на самом деле мне неизвестно. Не удивлюсь, если в скором времени в нашей школе недосчитаются двух охранников.

Возвращаясь к происходящему на моих глазах сражению, я отметил, что сдаваться Беляев вовсе не намерен. Напротив, этот волчара внимательно оглядывался по сторонам, раздавая окружающим полные ненависти взгляды и что-то для себя подмечал.

Вспышка! Хлопок! Один из стоявших кольцом бойцов как какая-то тряпка улетает на пару десятков метров в сторону!

Ещё вспышка! Хлопок! Следом же выбивает из оцепления ещё одного бойца. Но этого уже не отбрасывает так далеко. В эту секунду на помощь к своим товарищам подбегает Глеб, который по видимому уже отчаялся меня искать. Примкнувший моментально включается в общий строй и вытягивает руку в направлении Беляева.

Последний ещё несколько раз предпринимал попытки разбросать строй окруживших его бойцов, но они быстро поднимались и возвращались на место. В конечном итоге беспрецедентное давление на плечи Аристарха Дмитриевича переломило его волю и он был вынужден встать на колени.

— Я хочу сражаться на мечах! Ты не заберёшь у меня это! — взгляд его был направлен исключительно в сторону графа Белорецкого.

— Во-первых, ты этого не заслуживаешь. — презрительно ответил Сергей Константинович. — А во-вторых, ты нам нужен живой. Мечтать о смерти тебе ещё только предстоит.

— Не льсти себе. — нагло усмехнулся Беляев. — Я один зарежу любых троих из вас даже если нападёте вместе. — фраза была приправлена предельным пренебрежением к собеседнику.

Судя по всему, расчёт был простой — вывести на эмоции и погибнуть в бою. Но граф был уже давно не мальчиком и на такую неприкрытую манипуляцию даже бровью не повёл.

Вместо этого он вытянул руку вперёд и несколько раз мощно шваркнул оппонента о землю. Чего сразу так не сделал?

Следом же, к полностью обескураженному и потерявшемуся в пространстве мужчине подбежали трое бойцов и в первую очередь надели ему на голову какой-то необычный шлем. После чего стали жёстко и весьма профессионально вязать ему за спиной руки, затем ноги, не забывая вдобавок накинуть ещё и петлю на голову. В конечном итоге тело Аристарха Дмитриевича было связано так, что выгнулось назад под давлением натянувшихся цепей.

Глава 22

— Он не сбежит? — слезая с дерева спросил я, привлекая к себе всеобщее внимание.

Из присутствующих только граф не удивился моему внезапному появлению, остальные же стали косо поглядывать то на Глеба, то на меня. Последний так и вовсе был зол, и сейчас активно прожигал меня взглядом.

— Что? — преисполненный непониманием, обратился я к окружающим.

— Глеб, тебя уделал второклашка.

Один из мужчин лихо разрядил обстановку, на что окружающие стали негромко хохотать. А вот мой охранник лишь сухо бросил:

— Отвали.

— Когда будем его допрашивать? — вновь подал я голос, вызывая у окружающих очередную волну смеха.

— Отставить смех! — грозно рыкнул граф, а затем повернулся ко мне. — Конкретно ты, никого допрашивать не будешь. — уже спокойно произнёс Сергей Константинович, в отличие от других остававшийся полностью серьёзным. — Расскажешь под запись всё, что знаешь, а затем мы вернём тебя в школу. Дальше будут работать другие люди.

— Ага. — еле слышно проворчал я, а затем громче добавил. — Вы Лидию Васильевну уже задержали?

На этих словах граф дёрнул щекой и с большим неудовольствием признался, что этой ведьме таки удалось сбежать. Мы всей группой направлялись в сторону боевого вертолёта, ожидавшего нас в пяти сотнях метров от текущего места.

— Продам координаты с её местонахождением. — важно заявил я, не сводя глаз с Сергея Константиновича.

А вот теперь Белорецкий не сдержался от удивления, высоко задрав свои брови. Он внимательно заглянул мне в глаза, будто бы стараясь там что-то разглядеть.

— Продашь?

— Ну а чего нет-то? У нас же с вами теперь товарно-денежные отношения. — пожал я плечами.

— Не понял? — нахмурился граф.

— Что тут не понятного? — проворчал я. — Добро клан Белорецких быстро прощает. А чуть что, так счёт на сто тысяч выставляет. — они что думали, я им это забуду? Шиш!

— Малой, ты давай не зубоскаль. — без особой агрессии в голосе возразил Сергей Константинович. — Информацию я с радостью куплю, — к моему удовольствию, он даже не сомневался, что я таковой обладаю. — Но о каких счетах на твоё имя идёт речь, я не в курсе.

— У дяди Жени спросите. — не удержался я от лёгкой обиды в голосе, а затем добавил. — За информацию — миллион на мой счёт в банке и возможность присутствовать на допросе Аристарха Дмитриевича.

Шедшие по разную сторону от нас бойцы, все как один замолчали, поглядывая с абсолютным непониманием происходящего на лицах то на меня, то на Белорецкого.

— Губа не дура. — заключил граф. — Впрочем, принимается. Но без допроса. Там ничего хорошего происходить не будет, чтобы ты понимал. Ребёнку там делать нечего.

Подумав и покрутив услышанное в голове, я согласился. Мне в конце концов нужна всего лишь информация, а не позлорадствовать. А её я могу получить иным образом.

— Один из маячков, которые ваши ребята насовали по всей моей одежде, мне удалось аккуратно вытащить и подложить этой нехорошей тёте. Проверяйте.

На этих словах Белорецкий поджал губу и сдерживая улыбку усмехнулся, слегка качнув головой.

— И ты уверен, что при побеге она надела именно ту одежду, которую ты пометил? — внезапно спросил шедший слева Глеб, нарушая образовавшуюся тишину.

— Вот и посмотрим. — вздохнул я.

На самом деле, Кали умудрилась утопить маячок в женском кошельке Лидии Васильевны. Шанс того, что она его бросит в своей квартире был, хоть и очень небольшой — без бумажных денег ей сейчас никуда. Кстати, на счёт наличных, в её гардеробной хранился целый чемодан с большим количеством крупных купюр. Кали и туда пристроить маячок не забыла, и то, что бывшая замдиректор школы эту коробочку на колёсиках не забудет, я был уверен уже точно. Правда, на эти деньги я и сам положил глаз, поэтому сейчас был заинтересован в том, чтобы Лидию Васильевну не упустили.

Зачем мне столько денег? Да черт его знает. Сейчас эти красивые бумажки были мне вообще ни к чему. Можно было информацию по сбежавшей предательнице слить абсолютно бесплатно, но тут имел место быть воспитательный эффект. А то у верхушки клана Белорецких могло сложиться неверное впечатление о том, что меня можно легко и бесплатно использовать. Надеюсь, конечно, что они умнее этого, но в свете последних событий и реакции руководства школы на эти события, у меня сложилось неприятное впечатление, что моя доброта и расположение тут никому даром не нужны, и что хуже всего, могут и вовсе восприниматься как слабость.

Что же касалось условия присутствовать на допросе Беляева, то тут за меня говорило банальное любопытство и ничего кроме. Должен же я узнать, кому стоит сказать спасибо за всё произошедшее? То, что над сбежавшей двойкой есть кто-то выше, я, как и все здесь присутствующие, не сомневался.

— Дядь Серёж? — оглядев шедшего сбоку мужчину, серьёзно произнёс я. — А что это за порошок в итоге оказался?

— Продам информацию за пятьсот тысяч. — не поворачиваясь в мою сторону бросил он.

Я надулся. Вот ведь заср…

— Ладно шучу. — повернулся он ко мне и с иронией оглядел сверху, но следом внезапно стал очень серьёзным и даже злым. — Эти твари подсыпали вам в напиток специальную добавку. Если не вникать в подробности и медицинские термины, то можно сказать, что она, в зависимости от дозы и концентрации, блокирует доступ к силе у одарённых. Принцип действия примерно как у медицинской анестезии, только одарённый перестаёт чувствовать не свои конечности, к примеру, а манотоки по всему телу. Притупляется концентрация и становится практически невозможно управлять своей энергией. На спецзонах активно используется, чтобы зеки спокойно сидели. Но это не наш случай. А вот в малых дозах, эта штука может легко сводить прогресс в развитии на нет. На любом ранге мощи. Думаю их целью было именно второе.

— Не переживайте, дядь Серёж. — легко угадал я его мысли. — Алина эту гадость не пила. Я бы не позволил, да и в обед они не рисковали что-либо подмешивать. Только утром и вечером.

— Откуда информация? — если он и удивился, то на этот раз виду не подал.

— Просто знаю.

Чем мне нравился граф, так это тем, что несмотря на мой возраст, он с полной серьёзностью принимал всю информацию исходящую от меня, но даже не пытался заставить выдавать свои тайны. Естественно, он этот факт ещё обязательно перепроверит, хоть и причин мне не доверять до этого дня я ему не давал.

— Получается, удар по нашей школе подобным образом, неслабо может отразиться на боевой мощи клана в будущем. — заключил я вслух.

— Именно. — сухо бросил граф, играя желваками.

Но его злость не была направлена в мою сторону. Было очевидно, что он, как и должно человеку любящему свою семью и род, воспринял случившееся очень близко к сердцу.

— Князь уже летит? — запрокинув голову из любопытства спросил я.

— Князь уже на месте. Рвёт и мечет.

— О, заодно и у него спрошу, чего он трубку не берёт. — попытался пошутить я, но тут же встретился лицом с Сергеем Константиновичем, отчего поспешно замолчал.

— Тут уже не до юмора, Лёха. — смягчившись во взгляде, произнёс собеседник. — Человеку его уровня такое оставлять безнаказанным просто нельзя. Полетят головы. В прямом смысле полетят. Его кошку, его собаку, — указывая кивком на Беляева, которого сейчас грузили в вертолёт, стал перечислять граф. — его родителей, женщину если она есть… их всех пустят под нож. Всех, понимаешь? Тут уровень доверия был такой, что и спрос теперь будет соответствующий.

— Это жестоко. — повесив голову озвучил я. — Даже детей?

— Если бы они были. — вздохнул граф с неким облегчением. — Самое жестокое тут то, что с родителями он не общается последние двадцать лет, но я не уверен, что это их спасёт.

Уткнувшись носом в окошечко боевого вертолёта, я совсем забыл порадоваться своему первому полёту на такой птичке. Первому в этом теле.

Слова графа оставили в моей душе глубокое впечатление. Размышляя об этом, я нехотя понимал, что князя можно было понять: если предательство будет легко сходить с рук или грозить всего лишь смертью, то желающих рискнуть может быть слишком много.

* * *

— Алло.

— Это я.

— Слышу. Проблему устранили? — лениво поинтересовалась женщина, стараясь выровнять дыхание.

— Нет, Лида. Код семь.

— Ч-что…? — неуверенно воскликнула женщина. — Но как? Ты уверен!?

— Более чем. Удачи.

На этих словах мужчина бросил трубку, а Лидия прикусив губу моментально поднялась на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам.

— Подъём! Быстро!

— Что? Ты чего?

— Быстро, я сказала! Собирайся и уходи! Быстро, сука! — взревела она под конец.

— Не звони мне больше. — буркнул молодой парень вставая с кровати и принялся одеваться.

Метнувшись в сторону шкафа, Лидия стала быстро вытаскивать из него как раз на такой случай заготовленную форму работника ЖКХ, а вместе с ним и черный парик длинных, не в пример родным, волос.

Едва дверь за молодым любовником закрылась, женщина спешно принялась одеваться и спешно смывать весь макияж. Учитывая, что в миру её без него никто уже много-много лет не видел, очень быстро перед зеркалом оказалась совсем другая, слегка запущенная и помятая женщина. Впервые, за казалось бы всю жизнь, Лидия была рада перед собой видеть такой, не самый приятный для глаза и самолюбия образ.

Более её в этом месте ничего не держало. Повторно забежав в гардероб, она схватила свою сумку и смела всё золото, которое находилось на отдельном столике, в её внутренний карман. Следующим движением схватила старый потёртый чемодан на ножках и направилась в соседнюю комнату.

Телефон, дорогие духи, технику и брендовую одежду она без всяких сожалений оставила здесь же. Четыре года назад, когда она только познакомилась с начальником внутренней охраны школы, им с Аристархом пришлось обсудить многое. В том числе и этот день, который, к их большому несчастью, всё же наступил.

Тогда, учитывая какую цепочку они построили, и сколько времени и труда приложили к тому, чтобы замести все следы, казалось, что выйти на них было просто невозможно. И они решились поставить на карту всё: огромные риски сполна перекрывали ещё более огромные деньги. И чёрт подери, сейчас она отчаянно не понимала, что же всё-таки произошло! Никаких предпосылок, никаких жалоб и проверок… Только вот…

Всё началось с мальчишки-простолюдина, который каким-то образом мог выявлять наличие препарата в напитке…

Дело однозначно в этом маленьком, оборзевшем и наглом змеёныше! Надо было удавить его тогда, когда на то была возможность… Хотя, в таком случае, последствия за подобное деяние были бы ненамного лучше текущих. И ещё не факт, что в первом случае ей удалось бы сбежать.

Плевать! У неё всё было давно и тщательно подготовлено. Небольшой, скромный дом в глубине частного сектора со всем необходимым для жизни, машина и телефон, оформленные на какого-то бомжа. Ну а той суммы денег, что сейчас у неё есть наличными, ей должно хватить надолго. Далее, когда всё утихнет, остаётся только выбраться из этого проклятого города и добраться до одного из банков в любой европейской стране. После этого Белорецкие её никогда не найдут.

Открыв огромный платяной шкаф и аккуратно сдвинув влево дверь на колёсиках, Лидия шагнула вперёд, уперевшись в ещё одну дверь, с торчавшим внутри замка ключом. Отперев и её, женщина оказалась в тёмной, абсолютно пустой комнате. Оглянувшись, она аккуратно закрыла шкаф, поправила платья и вновь закрыла обе двери, забирая ключ последней с собой.

Купленная через стенку квартира была прекрасна тем, что выводила женщину в совсем другой подъезд — отличная мера на тот случай, если вдруг кто-то будет следить за ней на выходе из квартиры или во дворе.

Накинув на свой чемодан огромный пакет в клеточку, Лидия окончательно вжилась в нужный образ. Поправив у зеркала парик и рабочий китель, женщина направилась на выход из квартиры.

Далее был вечерний двор, проспект, пойманное там же такси, получасовая дорога под еле слышную музыку и просьба остановить в почти полукилометре от нужного дома, на соседней улице.

С облегчением выдохнув и заперев на ключ за своей спиной дверь, она прямо в рабочей одежде и обуви дошла до спальни, которую видела лишь один раз в жизни и плюхнулась на пыльную кровать.

* * *

Когда Лидия открыла глаза, ей было трудно поверить в реальность происходящего. Тёмное помещение, запах сырости и пыли, и абсолютная дезориентация в пространстве. Сердце часто забилось в груди, когда она нерешительно поднялась на ноги и стала потихоньку опознавать свою новую комнату и дом.

— Твою мать… почудится же такое. — сплюнув, она прошлась до двери, где руками нащупала выключатель.

Ещё раз окинув взором свою комнату, Лидия пришла к выводу, что здесь стоило бы как следует прибраться. Вернувшись в прихожую, где вместо обуви она оставила то немногое, что забрала с собой из квартиры, женщина с ужасом обнаружила отсутствие одной большой сумки. Точнее, сумка-то валялась на полу под ногами, а вот чемодана с деньгами как раз таки не было.

Не успела Лидия прийти в себя от осознания факта произошедшего, как входную дверь в дом с металлическим скрежетом просто вырвало вместе с косяком наружу. В следующий же миг её тело приподнялось над землёй, а затем, поддаваясь мощному импульсу силы, было мощно впечатано в кафельный пол. От такого жёсткого приземления и так съехавший после сна парик и вовсе слетел, а взгляд женщины помутнел.

— Ну привет, Лидия Васильевна. — произнёс первым вошедший в дом Виктор. — Или мне прикажешь постучаться и войти как положено? — с на секунду промелькнувшей на его лице усмешкой, сухо бросил он.

Глава 23

Раздавшийся телефонный звонок заставил женщину в кабинете вздрогнуть. Ввиду случившегося ЧП, этой ночью ей было совсем не суждено выспаться. Едва с пульта охраны поступил сигнал о тревоге, как Виктории пришлось подорваться с тёплой кровати и без лишних промедлений, в кратчайшие сроки оказаться в своей школе.

Пять лет. Целых пять лет она была у руля лучшей в регионе школы для одарённых. А сколько времени шла к этой должности? Кристально чистая репутация, абсолютная лояльность и преданность роду. Кто-то сейчас об этом вспомнит?

Впрочем, плевать. Случившаяся тревога и её причина, на минуточку второе за сутки покушение на одного из учеников школы, это ещё цветочки. Когда Виктории на многочасовом допросе вскользь рассказали о том, что творилось у неё под носом… у бедной женщины едва не прихватило сердце. Сердце, на которое в её тридцать семь она никогда в жизни не жаловалась.

Молодой женщине всегда говорили, что она совсем не выглядит на свой возраст. Особо бессовестные льстецы, да лизоблюды, и вовсе заверяли её в том, что Виктория с лёгкостью может дать фору вчерашним студенткам едва окончившим вуз, которые порой проходили здесь практику. И несмотря на то, что она понимала истинное положение вещей, объективная реальность была очень рядом — никто не мог дать ей и тридцати. И ведь никакой пластики и дорогой медицины, всё своё!

Тем обиднее было ей сейчас видеть в зеркале уставшую, замученную и к собственному ужасу, постаревшую за одну ночь женщину. Груз ответственности за произошедшее, страх перед будущим, страх перед Его Светлостью, который даже толком не взглянул на свою троюродную сестру, когда ходил по школе с инспекцией. Всё это ужасно на неё давило и она отчётливо понимала — что-что, а родство её сейчас точно не спасёт.

Было бы легко для себя и своего самооправдания сказать, что все проблемы начались с появлением в школе этого мальчишки. Маленькая заноза! Егоза! Сколько он ей нервов потрепал, если бы кто знал! Но… но Виктория Павловна была не тем человеком, что имел привычку перекладывать ответственность за происходящее в своей жизни на других. В противном случае она бы никогда не заняла свой пост. И несмотря на большое желание обвинить всех вокруг, в том числе и маленького Обломова, женщина чётко понимала, что он-то как раз таки лишь обнажил гнойник. Раковую опухоль на теле учебного заведения, которая только разрасталась, в прямом смысле этого слова отравляя всё вокруг.

Случившееся нанесло колоссальный урон чести и репутации ей самой, её школе и её роду. Если после такого провала удастся остаться с головой на плечах, значит в пору будет ставить свечку и скромно отмечать ещё один день рождения.

Тем не менее, что бы там не уготовила ей судьба, Виктория решила с честью принять этот удар и сжав зубы отчаянно выбрасывала из головы любые мысли о том, как попытаться себя выгородить или тем более трусливо сбежать.

— Алло.

— Слушаю, Ваше Сиятельство. — собравшись с духом, аккуратным и учтивым тоном произнесла Виктория.

— У себя?

— Да, Ваше Си…

Звонок оборвался, а через полминуты в приёмной послышалось движение. Поднявшись из-за стола, директор школы оглядела свой кабинет будто в последний раз и медленно вышла на середину помещения.

Неспешно вошедший в кабинет граф Белорецкий, бросил беглый взгляд на окружающую обстановку и остановился на стоявшей посередине комнаты, слегка растрёпанной женщине.

— Вика! Мать твою… я очень уважаю, иначе бы сказал сейчас совсем по-другому! — недовольно пробасил граф. — Что у тебя здесь творится?

— Ваше Сиятельство… я…

— Тебе же русским языком сказали — приглядывать за пацаном! Черт с ними с этими детскими разборками… но два покушения за вечер! — гневно отчитал Белорецкий стоявшую перед ним женщину, а затем огляделся вокруг и присел на диван.

— Аристарх Дмитриевич перехватил сигнал, который…

— И какой ещё к чёртовой матери счёт Обломову?! — вновь бесцеремонно перебил он её — О чём ты думала вообще?

На этих словах директор опешила и слегка зависла, абсолютно не понимая как реагировать на слегка неожиданные в сложившейся ситуации предъявы. Она-то думала, что граф её будет в первую очередь распекать за катастрофический провал связанный с питанием на объекте… Впрочем, до этого тоже однозначно дойдёт.

— Мальчишку следовало немножко остепенить. Дать понять, что нужно более сдержанно использовать свою силу… он же так пол школы может разнести, если будет оставаться безнаказанным! Тем более, сто тысяч — наказание чисто символическое, по сравнению с остальными он и вовсе отде…

— Ты что несёшь? Реально думаешь, что для круглого сироты сумма в сто тысяч является чисто символической?

— А влепить по пять сотен остальным детям, значит для вас нормально!? — неожиданно для себя воскликнула Виктория.

— А он и не "остальные"! — процедил граф, уперевшись взглядом в стоявшую напротив женщину. — И тебя об этом предупреждали!

Не выдержав напора собеседника, Виктория Павловна опустила глаза в пол.

— А ещё меня предупреждали, что его в задницу целовать не стоит, а вместо этого справедливо воспитывать. — умерив свой тон, спокойным голосом ответила директор школы. — Что мне было ещё делать?

— Мне тебя работе учить? — удивленно вскинул брови Сергей Белорецкий. — Хорошо. Отправить бригаду рабочих делать ремонт в том подвале, а его к ним в помощники! Всё лучше, чем дискредитировать наше имя в его глазах из-за какой-то сотни тысяч. — под конец сплюнул он.

Поджав губу, женщина мудро отказалась от дальнейших споров на эту тему. Но в голове у неё крутилась пара ласковых… Подумаешь тоже, "дискредитироваться" они не хотят перед этим мелким говнюком!

— Если это так принципиально важно, то я могла бы самолично сообщить Обломову, что школа не имеет к нему каких-либо финансовых претензий.

Откровенно говоря, женщина хотела уже закончить этот пустой разговор и перейти к более серьёзной теме. Потому как томительное ожидание перед казнью, было зачастую много хуже, чем сама казнь.

— Поздно, Вика. Он уже заплатил нам эту несчастную сотню тысяч. Демонстративно. — покривился в лице граф. — И подбросил клан ещё на как минимум два десятка миллионов. — проворчал он себе под нос уже тише.

— Это как…? — неподдельно удивилась директор.

— Сами не знаем. — слегка раздраженно махнул рукой Сергей. — Теперь к столовой. — на этих словах он цепко оглядел собеседницу и после небольшой паузы продолжил. — Как обычно на такую халатность реагирует Его Светлость, ты знаешь. Твоё счастье, что оба предателя были пойманы и ему есть с кого спускать шкуру. — Белорецкий отвел взгляд в сторону окна и немного тише добавил. — Я не верю, что ты в этом замешана и если оно так и окажется, то я постараюсь сделать так, что ты отделаешься только должностью. Собственно, кабинет освободить придётся уже сегодня.

— Благодарю. — не сдержав эмоций, Виктория покраснела, а на глазах предательски выступили слёзы. — Куда меня переведут?

— Займёшь место Лидии Васильевны.

Не веря своим ушам, бывшая директор этой школы, беззвучно хлопая губами подняла глаза на графа и удивлённо вскинула брови, пытаясь понять в чём подвох.

— А в этот кабинет уже кого-то назначили? — осторожно поинтересовалась Виктория.

— О, да. — сочувственно вздохнув, ответил Сергей Константинович. — Тимофей Степанович уже едет.

— Лучше сразу меня убейте… — рухнула на стоявший рядом стул женщина, приложив руки к вискам.

— Это было бы слишком легко. — шутливо бросил Белорецкий и направился в сторону выхода. — Приведи себя в порядок.

Но Виктория с большим запозданием переварила услышанное. Одновременно с этим до неё дошло, что она даже не удосужилась подняться со стула и попрощаться с графом. Он-то, конечно, ей это простит или даже может и не заметить, но сама она была воспитана совсем иначе, чтобы позволять себе подобное бескультурье.

— Ну почему именно он!? — подняв руки к потолку воскликнула она и от бессилия топнула ногой.

Старый, чёрствый, с крайне противным характером, до ужаса вредный и просто невыносимый… Виктория могла бы ещё целых десять минут прокручивать в голове всё, что она думает об этом человеке, ни разу не повторяясь в уничижительных эпитетах и при этом, на её взгляд, ни разу не соврав.

* * *

— И что нам со всем этим делать? — ментально спросил я у демоницы, выслушав её доклад.

— Можно сжечь, можно спрятать. — безэмоционально ответила Кали.

— Сжечь, оно всегда успеется. Прячь. В старом доме есть подвал. Там и оставь. — подумав, добавил я.

К этому моменту Кали не только вытащила сумку у Лидии Васильевны, но и обчистила квартиры двух предателей рангом по меньше. Та сама повариха, с которой и началось наше расследование, а также завербованный внешними врагами Протасевич, также успели скопить немалые суммы наличностей, которые им приходилось держать у себя дома и которые Кали оттуда поспешно забрала, прежде чем пошла волна задержаний и арестов в нашей школе. А вот квартиру Беляева она обчистить не успела: там к тому времени уже были люди Белорецких.

— Это не очень надёжно, господин. Я бы посоветовала вам другой вариант.

— Я сейчас немножко занят, обсудим позже.

Допросы, какие-то следственные эксперименты, изучение записей с камер наблюдения — всё это происходило сейчас прямо в стенах нашей школы.

Всю службу школьной охраны выдернули из своих домов и перевели на казарменное положение, полностью при этом освободив от своих обязанностей до выяснения обстоятельств. Я это видел и знал только потому что ходил рядом с Сергеем Константиновичем и слушал почти все его разговоры и промежуточные отчёты о ходе работ.

Столовую, кстати, тоже трясли: проводили обыски, брали на анализы пищу и допрашивали работников. Я им сказал, что это всё пустая трата времени, но дядя Серёжа меня предостерёг, чтобы я не мешал людям делать свою работу. Почему он разрешил мне с собой таскаться? А чёрт его знает, я и сам был удивлён.

В конечном итоге он привёл меня в один из школьных кабинетов, где мне дали сесть в учительское кресло, а затем наставили пару камер с микрофонами и попросили рассказать всё, что я знаю. Мужчина напротив представился Андреем Алексеевичем.

— Мне так трудно будет. Лучше вы задавайте вопросы, а я вам буду отвечать. — поспешно заявил я дядьке напротив.

— Хорошо, Алексей.

Глава 24

— Когда и как ты впервые обнаружил, что вам подают отравленный напиток?

Напротив, за ещё одним креслом, которое принесли из другого кабинета, сидел худоватый мужчина в деловом костюме. Дорогие часы, кольца и еле улавливаемые нотки приятного парфюма позволили мне предположить, что он наверняка является аристократом.

— В один из первых дней, едва оказался в этой школе. Точнее я сейчас не вспомню.

— Компот был непригоден к употреблению только лишь у тебя или у всех окружающих?

— Думаю у всех. — решил я ответить расплывчато.

— Какие действия ты предпринял? — коротко кивнув, задал следующий вопрос он.

— Не стал пить. — пожал я плечами.

— Только лишь сам? Другим ничего не сказал?

Вопрос прозвучал в несколько обвинительный форме, будто предполагая мои дальнейшие оправдания.

— Только лишь сам. — ответил, добавив безразличия в голос.

— Далее ситуация с напитком стала повторяться? — намекая на продолжение рассказа, начал Андрей Алексеевич.

— Да, как минимум раз в сутки. Постепенно мне удалось убедить друзей, чтобы они последовали моему примеру.

— Как тебе удалось выйти на тех, кто этим промышлял?

Пришлось немного задуматься, чтобы ответить на вопрос правдиво, обтекаемо и лаконично, при этом не выдать лишнего. Ну не рассказывать же мне им о том, как Кали следила за поварихой?

— Тут всё просто. В один прекрасный день она сама попалась на глаза. Повариха особо не скрывалась, даже камер не боялась. — пожал я плечами. — Я лишь предположил, что там что-то не чисто.

— И что было дальше?

— Дальше узнал у кого она берёт эту дрянь.

— Каким образом?

На этих словах я посмотрел на собеседника как на слабоумного, отчего тот недовольно поморщился и перешел к следующему вопросу.

— Есть смысл спрашивать как ты вышел на Беляева и Васнецову?

— В целом это неважно, потому как они к этому моменту вышли на меня сами. — подумав ответил я.

— Вот как?

— Да. Привели меня на допрос в кабинет Лидии Васильевны и задавали разные вопросы. В конечном итоге, этим же вечером я пережил два покушения, ну и дальше вы знаете.

Так легко отвертеться от Андрея Алексеевича у меня не вышло. Ещё пару часов он задавал мне кучу уточняющих вопросов, вникал в детали там, где я это позволял и подробно расспрашивал обо всех контактах с замдиректором и её подельником.

В конечном итоге я так устал, что уснул на допросе прямо в кресле, пока собеседник делал какие-то заметки в своём блокноте. К моей радости и хорошему настроению, будить меня Андрей Алексеевич не стал.

Когда я проснулся, на столе передо мной стоял обед, а в кресле напротив, вместо дознавателя находился граф. Он увлечённо что-то читал на своём планшете, но моё пробуждение для него незамеченным не осталось.

— Кушай, обед в столовой уже прошёл. Мы не стали тебя будить.

Такое отношение было однозначно приятно, но я уши развешивать не стал, подозрительно оглядел Белорецкого и пищу, стоявшую передо мной. На подносе стояла тарелка с супом, пюре с котлетой, какой-то нехитрый салат, несколько печенек и два стакана с компотом.

То, что меня сейчас проверяли стало очевидным, когда я мельком взглянул на фонящий чёрной дымкой один из стаканов с напитком.

Делая вид, что абсолютно не замечаю подвоха, я спокойно пообедал, затем осушил стакан с нормальным компотом и сделал вид, что немного отпиваю со второго.

— Спасибо, я наелся и напился. — подняв глаза на Сергея Константиновича, произнёс я.

— А чего не допиваешь? — лениво отвлекаясь от планшета, спросил Белорецкий.

— Да что-то не хочется. Живот полный. — ответил, делая вид, что не замечаю как он с трудом сдерживает свою усмешку.

— Кем хочешь быть, когда закончишь школу? — резко поменял тему собеседник.

— Императором, ясное дело.

— Такое лучше в нашем государстве в слух не произносить. — абсолютно серьёзно ответил граф. — А если без шуток? У тебя к тому времени будет прекрасное образование, не сомневаюсь, что приличный ранг силы и при этом абсолютная свобода от обязательств перед нашим родом. Были мысли куда хочешь податься?

Портить отношения с человеком такой величины, только лишь из желания покочевряжиться, делая тайну из того, что ей по сути и не является, я не стал.

— Я хочу стать агентом МБА.

— Хм. — отложив планшет в сторону, сфокусировался на мне Сергей Константинович. — Похвально. В какой-то особый отдел или без разницы?

— Туда, где монстров убивать отправляют. — пожал я плечами.

— Похоже ты мало о них знаешь. — улыбнулся граф. — К примеру, в этой структуре есть специальный отдел разведки. Элита элит. Помню сам проходил там службу. — на пару мгновений уперевшись взглядом в одну точку, с явной теплотой в душе произнёс граф, а затем повернувшись ко мне добавил. — Да-да, аристократы тоже проходят обязательную воинскую службу на благо империи, от имени своего рода.

Эта информация была не новой для меня, но я предпочёл промолчать, ожидая того, к чему постепенно вёл собеседник.

— Впрочем, это всё прошлое для меня и пока ещё далёкое будущее для тебя. А возможность стать разведчиком есть прямо сейчас. — упёрся в меня взглядом Сергей Константинович. — Не буду играть в игры и ходить вокруг да около. Вон в том стакане, который ты отставил, та мерзость, что подмешивали вам эти уроды.

На сказанное я лишь кивнул и отыгрывать удивление, ввиду уважения к собеседнику, не стал.

— Пока железо горячо и крысы не успели попрятаться в норы, идут проверки и в трёх других школах. — продолжил диалог граф. — В двух из них, предатели действовали достаточно неаккуратно, чтобы наши специалисты их всех быстро вычислили и потихоньку, без лишнего шума, под разными предлогами сняли с должностей и закрыли в нашу тюрьму. А вот во "Вдохновении", это четвёртая наша школа для одарённых, на удивление всё чисто. Чуешь к чему я веду?

— Очень отдалённо. — честно признался я.

— Если ты согласишься участвовать в операции, то мы внедрим тебя в ту школу и с помощью совместных усилий быстро выявим предателей.

— С чего вы вообще решили, что они там есть, если результаты проверки говорят об обратном?

— Результаты проверки говорят лишь о том, что всё чисто сейчас. — выделил он последнее слово. — Но есть внешние признаки: деградация силовых показателей у детей и взрослых за последние пару лет, при этом очень сильно увеличился разрыв между благородными и простолюдинами. И на этом побочные эффекты, к сожалению, не заканчиваются. Причём у всех четырёх школ статистика примерно одинаково хреновая. Поэтому сомнений нет — Вдохновение тоже травит наших детей. — на этих словах граф плотно сжал челюсть, а глаза его сверкнули опасным огоньком. — Завтра мы проведём у них официальную проверку, так как слухи о случившемся до них уже дошли. После чего сделаем вид, что удовлетворены результатами и ушли. Именно тогда начинается твой выход. Если ты, конечно, согласен.

— Этому городу нужен свой герой. — подумал я, а вслух ответил — Я согласен.

Граф утвердительно кивнул, принимая мой ответ. Ну а я, несмотря на то, что понимал — моя вербовка активно продолжается, ответить отказом просто не мог. Пока шло расследование, я примерно сделал для себя выводы, какие люди способны на такие вещи, и что неудивительно, успел их возненавидеть. Нас травили как скот! Кем надо быть, чтобы отдать приказ творить такое с детьми? Из подслушанных разговоров, Кали мне донесла, что отсутствие прогресса в развитии дара далеко не единственный эффект, если говорить о длительном применении. Об этом же сейчас намекнул и собеседник.

В общем, предложение Белорецких весьма близко пересекалось с моим собственным желанием просто потому, что это стало уже чем-то личным. Именно поэтому я желал присутствовать на допросах этих недолюдей, и фантазировал выйти на их хозяев.

Впрочем, Кали меня предостерегла соглашаться сотрудничать на одних лишь добровольных началах.

— Я согласен, но не за просто так. — скромно потупив взгляд добавил я к уже сказанному.

— Порой мне кажется, что в тебе сидит старый торгаш, а не восьмилетний школьник. — с трудом сдерживая улыбку, покачал головой граф. — Те сто тысяч, которые ты нам передал, лежат на твоём счету, вместе с пятью сотнями тысяч от Костромских и ещё миллионом от меня. Итого, ты у нас уже не бедный малый. — на этих словах он по-доброму усмехнулся. — Говори, чего хочешь — будем обсуждать.

О, Костромские деньги перевели? А я уже думал куда бы пристроить тот артефакт… Впрочем, обещал отдать, значит отдам. Осталось еще в школу вернуться. Что же касалось моих требований, то их пришлось сочинять на ходу.

— Хочу, чтобы вы для детей в нашей школе организовали экскурсию в океанариум. Я тоже пойду. Мне прошлый раз понравилось. — прикусив нижнюю губу, я уставился в сторону и стал судорожно соображать. — Ещё мороженое всем. И нужно организовать в жилом блоке кинотеатр — по воскресеньям кроме спорта и прогулок заняться больше нечем! И стиральные машины обновите. Эти уже всё. — старательно перечислял, загибая пальцы. — И есть ещё кое-что. — на этих словах я поднял глаза, и оглядел не скрывающего своё удивление собеседника. — Нам с Максимом нужно разрешение тренировать владение клинком со старшеклассниками. Ну и всем, кто со мной захочет. Пускай нам вообще отдельного тренера для этого выделят. — немного подумав, решил, что этого хватит. — Я думаю на этом всё.

— Стыдно признаться, но я хотел даже с тобой поторговаться. — на лице графа появилась открытая и весёлая улыбка, что на моей памяти виделось скорее всего впервые. — Большую часть из перечисленного сделали бы и просто так. А что касается стиральных машин и кинотеатра, так тут и вовсе надо бы кое-кому… В общем, мы согласны, и, — в этот момент он поглядел на часы. — на этом наша встреча заканчивается. Ты от занятий освобождён. Отдыхай, завтра тебя заберём из школы и уже через день ты по плану должен будешь оказаться в другой школе.

— А мои друзья? Мне что им сказать?

— Пока ничего. Официально, ты и ряд других учеников будете задержаны для дачи показаний. До момента окончания операции, важно соблюдать секретность. Да и после, лишним людям знать ничего не следует. — на этих словах Сергей Константинович поднялся с места и протянул мне руку.

Рукопожатие у графа было крепкое, но в тоже время умеренное. Из кабинета я вышел вслед за ним, где меня уже ждала Наталья Николаевна.

— Ваше Сиятельство. — изобразила она лёгкий реверанс.

— Здравствуйте Наталия. — кивнул граф, после чего оставил нас одних.

— Ну что, пошли, наш маленький герой? — улыбнулась девушка.

— Я большой.

Глава 25

Надо ли рассказывать как сильно меня завалили вопросами мои соседи? На некоторые из них я им прямо отвечал, что лишнее болтать мне запретили. То, что было можно, рассказал без утайки, но и смаковать подробности тоже не стал.

Особенно всех интересовали пережитые мной покушения. И это было смешно, но ребята мне рассказали о том, что меня для "разборок" искали те самые парни с нашего жилого корпуса, которым я устроил "весёлый аттракцион". Они собрали банду побольше и пришли искать возмездия, пользуясь общей суматохой. Впрочем, забегая вперёд, их интерес к моей персоне быстро иссяк, когда мальчишки стали интересоваться про меня у моих сверстников и наконец-то поняли с кем имеют дело. Тот самый псих, который навалял Костромским, был у всех на слуху, но не все знали меня в лицо. Теперь знают.

Дурной славе я лишь поморщился, но пришлось согласиться с тем, что она в таких ситуациях позволяет избегать лишних проблем. А их у меня сейчас было в избытке, поэтому когда некоторые из них отваливались самостоятельно, я только радовался.

Меня забрали из школы самым ранним утром люди Белорецких. Вещи предупредили собрать заблаговременно, что я и сделал с вечера, под любопытные взгляды ребят с этажа. Да, пришла и Ксюша, и ещё несколько знакомых, кто за меня переживал.

Мой чемодан утащил дядька в военный форме, а самого меня вывел к их микроавтобусу всё тот же куратор, Вадим Александрович, прежде сводив на завтрак.

Микроавтобус был достаточно комфортный и просторный, как для меня. А вот бойцам отряда которых сподрядили не только сопроводить в нужную точку, но вести эту операцию, казалось, что немного тесноват. Куратор тоже поехал с нами, именно ему предстояло передавать меня в руки местных учителей — мальчишка переданный военными, которых тут быть не должно, мог вызвать подозрения.

Кстати, окружавшие меня бойцы были серьёзные и жёсткие ребята из клановой гвардии, если я верно понял. Мужчины были очень немногословны, и с виду походили на помесь бандитов и профессиональных атлетов.

— Дядя, а дашь меч в руках подержать?

— Нет.

— А ты? — повернулся я к другому.

— Нет.

— А ты?

— И я не дам.

— А ты?

— Господи, дайте ему меч, вам что жалко? — обернулся водитель назад.

Возникла небольшая пауза.

— Хорошо. — слегка поморщившись выдохнул крайний из опрашиваемых мной бойцов, отстёгивая и передавая свой клинок в ножнах. — Только не вытаскивай из…

— Вау! — обнажив оружие воскликнул я.

В просторном микроавтобусе, места где можно было развернуться мне хватало — я сидел один. Клинок очень сильно напоминал японскую катану, но был на мой взгляд, несколько короче. Серое матовое лезвие, приятная ручка из красного дерева, покрытая лаком и красивый рунический узор по всему телу клинка. Мне меч сразу понравился!

— Не трогай лезвие.

— М-м-м! Острый! — воскликнул я и добавил. — Не переживайте дядя Коля, я умею обращаться с клинком.

— Да что ты говоришь? — с иронией оглядел меня военный.

— Ну не так, как вы, конечно… Но с какой стороны держаться за меч и все базовые упражнения знаю. — серьёзно заявил я, стараясь сделать умное лицо.

— В начальной школе такому не учат. — с неожиданным интересом заметил собеседник.

— А я и не в школе научился. — весело отмахнулся я, всё ещё разглядывая оружие. — У меня дядя агент МБА, он и научил.

— Ага. Дядя в МБА, родители на южном полюсе. Что ещё расскажешь? — недовольно проворчал мужчина на одном из задних сидений, чем заслужил осуждающий взгляд моего куратора.

Впрочем, последний быстро нашёл что-то интересное за окном, когда грубиян в ответ одарил его своим немигающим взглядом.

— Что с вами я дружить не буду.

— Пфф. В трубочку свою дружбу сверни и знаешь куда… — самодовольно хохотнул он.

— Скиф, угомонись. — лениво буркнул главный среди военных, сидевший справа от меня.

Всерьёз я его обидные слова, конечно, не воспринял и даже обижаться не стал. Но и просто так это оставлять тоже не хотелось, а то будет думать, что я какой-то слабак. Сконцентрировавшись сначала на его берцах, а затем на брюках, а если быть точнее, то тем, что под ними, я решил немного пошпанить. Просто так ехать всё равно скучно, а так хоть развеемся…

— Ай! Сука! Чё такоё?! — воскликнул он, хлопая себя по ноге выше колена.

Тем временем я, сидевший лицом ко всему салону, продолжил наблюдать за этим грубияном, забавляясь с его криков, к слову, как и все остальные. Мужчина ещё несколько раз ударил себя ладонью по ногам, будто бы пытаясь убить под брюками какое-то насекомое, а затем резким движением расстегнул ремень и подорвался с места, параллельно стягивая брюки вниз.

Всё бы хорошо, но шнурки на берцах оказались связаны между собой, из-за чего Скиф споткнулся и со всей высоты своего роста вписался лбом в пол автомобиля, растянувшись в середине большого прохода.

— Ха-ха-ха! — буквально взорвался смехом салон микроавтобуса.

— Ах ты мелкий ур… — поднимаясь с пола, стал рычать военный.

— Скиф, угомонись! — более грозно рыкнул главный.

— Он мне волосы на ногах повыдирал! — возразил боец.

— Не наговаривай. Я только лишь шнурки связал. — произнёс я, указав пальцем на его начищенные, черные берцы.

Всю оставшуюся дорогу бедного Скифа подначивали и издевались над ним как только могли. В конце концов он и сам рассмеялся, а затем показывал всем окружающим выдранные клочки волос, следом пытаясь расспросить меня о том, как я это сделал. Я же отмалчивался и лишь улыбался в ответ, наотрез отказываясь прямо признать за собой это деяние. Пускай думают, что хотят и ломают головы.

— Приехали. — произнёс водитель, который всю дорогу наблюдал за нами в зеркало и вместе со всеми посмеивался над Скифом.

— Как называется ваш отряд? — готовясь к выходу, неожиданно для себя спросил я.

— Тайфун-1. — гордо произнёс Виктор.

— А есть Тайфун два?

— Нет. Тайфун может быть только один. — не менее гордо донеслось от Скифа с конца салона.

* * *

Привезли меня для начала не в саму школу, а в оперативный штаб, развёрнутый на окраине города. Здесь же, в противоположном конце Тюмени, недалеко на соседней улице находилась и школа с говорящим названием "Вдохновение". К слову, наша школа называлась менее поэтично — "Потенциал". Эти названия особо нигде не светились и в основном были в обиходе только у графа и его людей.

Штаб представлял собой небольшое кирпичное здание, не выбивающееся из картины общей застройки. Меня провели по лестнице на второй этаж в сопровождении отряда, с которым мы сюда и добирались, после чего посадили в кресло в очередном кабинете.

— Итак, запоминай. Один маячок в трусах, тут шесть пар. — поставив на стол пакет с моими вещами, произнёс Виктор, являющийся командиром отряда Тайфун-1. — Можешь смело их стирать, ничего не будет. В грязных не ходи. — с усмешкой добавил мужчина и продолжил. — Один ставим тебе в телефон. Не смотри так — закончим дело, всё уберём. И последний, — достав из кармана какой-то медальон, он протянул руку. — наденешь на шею. Будут спрашивать, скажи что это единственное, что осталось от родителей. Там внутри их фотографии, а помимо них ещё и микрофон — мы тебя будем слышать.

— Но это не мои родители! — недовольно воскликнул я, открывая медальон.

— Ага. Но и ты у нас теперь не Лёша Обломов, а Ваня Стёпочкин. Вживайся в роль.

— Стёпочкин? Другой фамилии не было? — вяло возразил я, надевая медальон.

— Хорошая фамилия. А главное, человек реальный. Запоминай дальше.

— Погодите. — приподнял руки я. — Нам в школе не раз говорили, что если одаренный идёт на обман, то неизбежно теряет в собственной силе. Как вы себе представляете…

— Молодец. — улыбнулся мужчина напротив, перебивая меня. — Но за это не переживай. Вот твои документы, заверенные княжеской печатью. Теперь ты официально перед государством и другими людьми можешь называться Иваном. Урона чести и силе не будет. — а затем, серьёзно меня оглядев, он добавил. — А вообще, всё это работает немного иначе. Лёгкий обман не может отбросить одарённого серьёзно назад, если, конечно, он не превращается в патологического лгуна. Тут важнее держать именно своё слово, обещания и клятвы. И вот их нарушения, как раз и ведут к катастрофическим последствиям.

Благодарно кивнув полученной информации, принялся слушать дальше. Следом я узнал краткую биографию какого-то парнишки и как одна похожую на остальные историю его попадания в нашу школу.

— Ещё раз напоминаю. Здесь, — Виктор постучал пальцем по медальону, висящему на моей груди. — микрофон. Что-то не так — мы врываемся и кладём всех мордой в пол. Так что очковать не надо. На этом всё. Как настроение?

— Нормальное. — пожал я плечами.

— Неправильно отвечаешь. — басовитым голосом возразил мужчина. — Надо говорить — боевое!

— Боевое! — воинственно подняв кулачок вверх, воскликнул я.

— Вот, молодец. Правду говорят: быстро учишься.

Я лишь довольно улыбнулся и перевёл взгляд на распахнувшуюся в кабинет дверь.

— Ваша Светлость. — быстро поднялись с места бойцы, приветствуя вошедшего князя.

— Приветствую, ребята. — протягивая ладонь для рукопожатия Виктору, произнёс Евгений Константинович.

— Здравствуйте, дядя Женя.

— А вот и наш герой. — улыбнувшись, подошел ко мне Белорецкий и также протянул руку. — Благодарю, что согласился.

Я лишь молча кивнул на его слова, а затем кое-что вспомнил.

— А можно узнать, Ваша Светлость? — увидев утвердительный кивок князя, я продолжил. — А тот номер, что вы мне давали, на случай если у меня возникнут проблемы… это была шутка?

— Нет. С чего бы? — слегка нахмурился мужчина.

— Ну… я звонил, но меня проигнорировали. В итоге, пришлось разбираться самому.

В глазах князя в эту секунду едва ли молнии не засверкали. Никакой внешней агрессии он, к счастью, не проявлял, но воздух вокруг уплотнился и стало заметно прохладнее. А ещё, я буквально своей шкурой ощущал грубые всплески силы, которые стоявший сбоку мужчина силой воли старательно запечатывал в себе. Будто бы внезапно оживший мощным взрывом вулкан, самостоятельно подавил мощь и ярость собственной природы, отчего все вокруг облегчённо выдохнули.

Белорецкого можно было понять — своей неосторожной фразой я фактически подверг сомнениям нерушимость слова самого князя.

— Ну-ка Трофимова сюда, быстро! — процедил Евгений Константинович холодным тоном в пустоту.

Еле заметный наушник на его ухе намекал о том, что князь беседовал не сам с собой.

Тем временем я получил осуждающий взгляд от Виктора, который пятью минутами ранее меня инструктировал. Да и сам честно говоря пожалел, что перестарался с формулировками и выставил ситуацию излишне однобоко.

— Тут правда стоит добавить, что я, из-за недостатка времени на объяснения, не предоставил Александру достаточно информации. — поспешно заявил я, шаркнув ногой по дощатому полу.

— Я уже прослушал ваш диалог. — произнёс Белорецкий, а затем оглядев присутствующий в помещении отряд, добавил. — Пацана беречь, зря не рисковать. Жду хороших новостей, у нас уже почти всё готово.

Как доложила мне Кали, ни Беляев, ни Васнецова не выдали тех, кто стоял над ними. Точнее, учитывая, что с ними делали в пыточных, они просто сами не знали своих хозяев. Такая же картина была и в остальных школах. Но зато следователям удалось выяснить, каким образом предатели получали порошок, а также где и как шла передача денег. И сейчас активно разрабатывалась операция по вскрытию следующего звена цепи. И мы с отрядом Тайфун-1 играли в этом всём очень немалую роль. Если не основную.

Попрощавшись с нами, Евгений Константинович отправился на выход, где уже за дверью его ждал тот самый помощник. Что ж, прости Саша, надеюсь тебе прилетит по касательной.

Глава 26

— Утром встаёшь по первому сигналу. Никто тут с тобой нянчиться не будет. Себя и одежду содержишь в чистоте — каждый день перед зарядкой проверка. — по дороге наставляла Антонина Сергеевна — мой очередной куратор. — Мне плевать как ты будешь учиться, главное дисциплина. В противном случае не обижайся.

— Не обижаться на что? — простодушно уточнил я, хлопая глазками.

— На то, что с тобой произойдёт, если будешь создавать проблемы. — процедила холодным тоном женщина.

— А что произойдёт-то?

Остановившись, куратор внимательно оглядела меня сквозь линзы своих очков, пытаясь уловить иронию во взгляде или словах.

— Тупой? Хотя судя по тому, что ты не тянул элементарную программу второго класса у Потенциала, так и есть.

Эта тётка мне не понравилась сразу. Слишком уж в ней много желчи и зла. Впрочем, спорить и задавать глупые вопросы я ей больше не стал, предпочитая просто игнорировать то, что она брюзжала сбоку от меня.

— Ты меня хорошо понял?

— А?

— Слышал, что я тебе сейчас сказала? — назойливо повторила куратор.

— Если честно… то нет. — спокойно, без вызова в голосе заметил я.

Антонина Сергеевна же, напротив, потихоньку закипала, что без задержек отражалось на её лице.

— Издеваешься?

— Нисколько. Если повторите, то я обязательно всё запомню. — безэмоционально ответил прожигающей меня взглядом женщине, осматриваясь вокруг.

— Считай, что ты напросился. — сухо бросила она в ответ.

Общежитие при этой школе было несколько меньше того, где я жил до этого. Куратор провела меня на второй этаж и указала комнату, в которой я буду жить. Собственно, именно в ней мы сейчас и находились: я раскладывал свои вещи, а она, напоминая нашу Мегеру, ненавидящим взглядом изучала меня со стороны.

Впрочем, к такому особому отношению мне было не привыкать, поэтому я, не обращая на женщину никакого внимания, спокойно занимался своими делами.

— Быстрее давай. — недовольно бросила куратор, поглядывая на часы и явно не зная к чему можно придраться.

* * *

Знакомство с классом я постарался предельно минимизировать. Представился, когда попросили, махнул ручкой и присел на свободное место. Смысл сближаться и рассказывать о себе, если я здесь ненадолго? Так еще и делу можно навредить, если сболтну лишнего.

Оглядев ребят, я немного удивился, что на почти три десятка человек, здесь было всего две девочки. Чем это объясняется решил разобраться позже, не желая забивать голову лишними мыслями.

Оставшиеся два урока прошли довольно быстро и скучно. Дети что-то писали, считали и не забывали изучающе поглядывать на меня. Я же, совершенно не стесняясь гонял балду. Легенда, как говорится, позволяла. Меня ведь именно за плохую успеваемость и перевели сюда. Это, как выяснилось, была себе вполне нормальная практика в тех редких случаях, когда одарённый отказывался нормально учиться.

Почему я говорю "отказывался"? Да потому что одарённые дети по определению развивались быстрее обычных и учёба редко кому из нас могла даваться с трудом. А вот бунты личности, в силу характера или иных обстоятельств, выражающиеся в отсутствии стремления к учёбе и бойкотированию общего расписания, периодически случались. Тогда таких "трудных" детей и отправляли получить "вдохновения" в одноимённую школу. Не детская колония, конечно, но подход работы здесь разительно отличался, впрочем, как и контингент.

Согласно расписанию, пока мало чем отличавшемуся от прошлой школы, после уроков нас привели на обед в столовую. Местная кухня сердце моё завоевать не смогла, но в целом, всё было съедобно. А вот помещение, после того шикарного зала, в котором я ел ещё вчера, навевало уныние — всё было скромно, дёшево и аскетично. Наверное, это называется "зажрался".

Несмотря на то, что компот был не очень вкусный, я бы даже сказал пресный, пить его было можно — никакой отравы, кроме моего настроения за такое издевательство над вкусовыми рецепторами, не было и в помине.

Судя по тому, что я вижу, отдавать своего ребёнка в такую школу ни один аристократ бы не стал. Только разве что в случае крайней бедности, когда кроме имени, ничего и не осталось. Антонина Сергеевна, кстати, периодически сверлила меня взглядом, и явно была не намерена оставлять утреннюю ситуацию без последствий для меня. Ну а мне было крайне интересно узнать, какие методы борьбы тут используют против самых проблемных детей.

Нет, будь она доброй и приятной женщиной, я бы ни за что не пытался её провоцировать и оставался бы исключительно паинькой. Но эта тётка являлась, объективно, далеко не самым приятным человеком, поэтому отыгрывать дурака и раздражать её своей простотой мне не было стыдно, а напротив, даже немного весело.

— Псс. — привлёк я внимание сидевших за столом. — А эта мегера всегда не в духе или только сегодня.

Абсолютное большинство мой вопрос просто проигнорировали. Но нашёлся и тот, кто был посмелее. Сидевший сбоку парнишка слегка на меня покосился, а затем, взяв стакан в руки и делая вид, что пьёт, негромко ответил:

— Ты ещё её сменщицу не видел. И советую не болтать.

Оно и видно — дисциплина вокруг была довольно хорошая: все молча ели, не вертелись и не галдели, что довольно трудно осуществить при таком стечение народа.

Поморщившись, а затем очередной раз улыбнувшись куратору, которая чуть ли не со старта нашего знакомства источала чёрную дымку, я как и окружающие поднялся с места и направился в сторону специального окошка, куда все сдают подносы с грязной посудой.

Удивляться тому, что на кухне в качестве посудомоек работают дети, я не стал. Очевидно, это была одна из форм наказаний провинившихся. Вот сюда бы мне и попасть…

* * *

После обеда нас повели на занятия по развитию дара, где в большом спортивном зале нас уже ожидали целых пять инструкторов.

Примечательно здесь было то, что в отличие от той школы, где я находился ранее, здесь на занятия пришёл весь класс. Да и жили мы все на одном этаже, и, соответственно, все перемещения по школе были в этом же составе.

— Так, новенький, топай сюда. Проверим тебя. — произнёс один из мужчин, пока остальные дети разбредались по группам исходя из уровня своего развития.

Это был человек среднего роста, с широкими плечами и небольшим животом. Лёгкая седина на коротких и тёмных волосах, выдавала в нем мужчину в годах, но по лицу этого было особо и не сказать.

— Здравствуйте, дядя инструктор.

— Владимир Филиппович, я. — буркнул мужчина.

— Дядя Вова?

— Владимир. Филиппович. — отрезал он и строго посмотрел на меня.

Отвечать я не стал, лишь молча кивнул головой. Инструкторы, в отличие от куратора, чёрной дымкой не светились, поэтому и я лишнее себе позволять не стал.

— Подними его как можно выше и покрути, если сможешь. — поставил он передо мной спичечный коробок.

Ну я и поднял. Высоко, над головой и даже покрутил, стоя при этом на носочках. Большинство ребят вокруг, с любопытством наблюдали за этим тестом — всем было интересно, что я умею и что из себя представляю.

— Так и запишем — "В развитии отстаёт". — вздохнул инструктор, устало качнув головой. — С помощью телекинеза подними.

— А-а-а!

Ну да, шутка так себе, конечно, на два балла. Но хоть какое-то развлечение.

Спичечный коробок взмыл к потолку едва ли не со скоростью пули, после чего также стремительно опустился на уровень глаз инструктора и стал крутиться перед ним по небольшой орбите, и вдобавок, еще и вокруг собственной оси.

— Ладно. Можешь звать меня дядя Вова. — поджав нижнюю губу и довольно кивнув, произнёс инструктор. — Даже удивительно, что тебя из Потенциала выперли. Твоя группа вон та.

Молча кивнув и улыбнувшись Владимиру Филипповичу, я последовал в указанном направлении.

— О, в коем-то веке у нас пополнение! — улыбнулся инструктор, полукольцом вокруг которого сидели дети. — Имя?

Этот был не в пример своему старшему коллеге подтянут и без какого-либо намёка на полноту. Светлые волосы и открытое лицо, а также оценивающий взгляд голубых глаз.

— Иван. Степочкин, я.

— Садись давай, Степочкин. — указав мне на свободное пространство недалеко от себя, произнёс мужчина. — Я Николай Саныч — тот, кто из вас, засранцев, тут людей делает.

Улыбнувшись такому подходу, я присел на указанное место и принялся слушать тренера.

Слушать особо было нечего. Точнее, к инструктору претензий не было, но лично мне быстро стало скучно — всю эту информацию о том, как правильно дышать, смотреть и думать, я уже не раз слышал.

В конечном итоге Николай Саныч дал нам задание и велел выполнять. Сам же поднялся на ноги и принялся ходить между рядами и наблюдать за работой.

Задание было, кстати, довольно интересное. Вся та же история со спичками, только в профиль. Для начала нужно было без помощи рук открыть коробочек, затем, вытащить спички из него, поднимая все разом или сколько сможешь. А вот следом, Николай Александрович попросил сделать в воздухе перед своим лицом произвольную фигуру. От банального квадрата или пусть даже треугольника из трёх спичинок, до того, на что хватит фантазии и сил. Передо мной красовался фасад двухэтажного дома. С окнами, дверями и даже небольшой лестницей со ступеньками.

Попотеть, конечно, пришлось изрядно, да и времени ушло уйма, но результат того стоил. Для начала я попросил ещё один спичечный коробок, после чего высыпал перед собой содержимое обоих и принялся их массово ломать напополам. Дело, кстати, тоже нелёгкое, пока не приноровишься.

И вот из полученного объёма начал уже "чертить" свой фасад. Финальным штрихом стал один из пустых коробков, установленный мной в заготовленный для него проём.

— Ну… с точки зрения инженерной мысли, тут, конечно, есть пара огрехов. — улыбнулся Николай Саныч, махнув рукой другому инструктору, подзывая того к себе. — Но моё задание ты выполнил на десять из десяти. — пытаясь сдвинуть находящиеся под моим контролем спичинки с места, произнёс инструктор. — Смотри Вова, че творит.

— Однако. — почесав репу, бросил подошедший Владимир Филиппович. — Почему, говоришь, тебя с той школы выперли?

— Вы же знаете… — опустив взгляд в пол и следом же уронив все спички, расстроенно ответил я.

— При наличии таких природных талантов, только за плохую учёбу оттуда точно не выперли бы. — присаживаясь напротив, и бегло пересчитывая количество спичинок, произнёс главный инструктор.

— Расскажи, что ты там натворил? — по-свойски улыбаясь и оглядывая меня с ног до головы, спросил Николай Саныч.

— Ну… там было несколько случаев.

— Даже так? И каких же? Булочки в столовой воровал? — иронично предположил собеседник.

— Эм… не совсем.

— Ну тогда я весь во внимании. — продолжая улыбаться и с нескрываемым любопытством меня оглядывать, произнёс старший инструктор.

— В общем, так вышло, что я нянечку в стенку впечатал разок. — опустив глаза и надув щеки, стал рассказывать я.

— И что, сразу перевели? Без воспитательных бесед и предупреждений?

— Ну… там ещё один случай был. — отметив, что окружающие заинтересовались, а это кроме инструкторов ещё пятеро мальчишек, я продолжил. — С ребятами дрался и одного охранника о стену шваркнул… пару десятков раз.

— А… ну если так. — вновь почесал затылок главный инструктор.

— Да он сам был виноват! — неподдельно искренне воскликнул я.

— Ну и персонажа нам с тобой подбросили, Колян. — хлопнув сдерживающего улыбку инструктора по плечу, бросил Владимир Филиппович и направился назад к своему столу, прежде бросив. — Надеюсь слепим из тебя настоящего воина.

Глава 27

Когда занятия закончились, вместо привычной прогулки как в другой школе, весь наш класс Антонина Сергеевна повела в общежитие.

Только вот ни о каком отдыхе после учёбы и тренировок, речи не шло. Построив детей на этаже в две шеренги, куратор встала напротив и почти минуту, поджав нижнюю губу, придирчиво всматривалась в наши лица.

В конце концов остановившись напротив меня, женщина оглядела сверху до низу мою тушку и высоко задрав бровь произнесла:

— У нас тут, как многие могли заметить, сегодня пополнение. Появился один умник. Стёпочкин Ванечка зовут. — выдержав паузу и не переставая сверлить меня гневным взглядом, куратор продолжила. — Как вести себя и как разговаривать он ещё не знает. Поэтому будем учить.

Прошагав до своей комнаты, находившейся в конце небольшого коридора, Антонина Сергеевна вытащила оттуда оббитый кожей стул и поставила напротив нашего строя. Пока она ходила туда-сюда, я с разных сторон наслушался от ребят о том, что они со мной сделают после отбоя. Причём, судя по количеству косых взглядов и злых голосов, общество вокруг было практически монолитным в своих намерениях.

— Упор лёжа принять! — холодным тоном бросила усевшаяся на свой стул куратор, внимательно наблюдая как дети исполняют её команду.

А они были хоть и очень недовольны происходящим, но все до единого послушно упали на пол и стали ждать дальнейших указаний.

— Стёпочкин, тебя это тоже касается.

— Но я не хочу. — простодушно пожал я плечами.

То, что сейчас происходит — армейский метод воспитания, который я и сам нередко использовал в прошлом. Суть его заключается не в том, чтобы я сейчас с ребятами позанимался насильной физкультурой и как следствие проникся коллективным духом. И даже не в том, чтобы я расстроился из-за отменившейся прогулки, вместо которой Антонина Сергеевна нас тут загоняет до седьмого пота. Нет.

Суть этого метода в том, чтобы вначале воздействовать на совесть индивида, из-за которого абсолютное большинство неповинно страдает, а затем, вдобавок к этому, обеспечить виновнику ещё и "весёлую" ночку, как раз от этого самого большинства. Потому как мало кому понравится нарушать привычный уклад и спокойный ритм жизни из-за одного упертого барана, не желающего подчиняться закону который все вокруг давно приняли.

— Тебя тут о твоих желаниях никто не спрашивает! — стала откровенно злиться куратор. — Лёг быстро!

— Нет, я пойду пока уроки поделаю. Не забудьте позвать на ужин. — бросил я, и перешагнув через тело впереди лежащего одноклассника, направился в свою комнату.

— А ну стоять! — прорычала женщина и даже попыталась удержать меня с помощью телекинеза, но я без заминок открыл дверь в свою секцию и скрылся за ней.

Спину сверлили так, что я это едва ли не задницей чувствовал. Если брать по совести, то поступил я, конечно, не очень хорошо. И мне перед ребятами, несмотря на их угрозы, было немножко стыдно. Но если подходить к вопросу прагматически, то что со мной, что без меня, следующие полтора часа их ждёт "качка". Так обычно называли тупую армейскую тренировку, одним из смыслов которой было выжать из бойцов все соки, но никак не привить любовь к физическим нагрузкам.

Участвовать мне в этом деле не позволил не только этот самый прагматический подход, но и взбунтовавшийся в голове майор. "Как это так, какая-то сыкуха будет меня ещё воспитывать?!" — невольно всплыло в мозгу.

Была и ещё одна причина такого поведения — это напутствие князя. Если вкратце, то им здесь незаметный паинька-ученик не нужен. Во-первых, всем должно было быть понятно, почему меня попёрли из Потенциала, а во вторых, сидя на попе ровно в школьный подвал или на исправительные работы на кухню не попасть.

Можно, конечно, и Кали отправить всё тут разведать, и это мы обязательно тоже сделаем, но ведь и самому стоит учиться пробиваться в нужные места. Да и микрофон на мне, а давать Белорецким лишнюю пищу для размышлений о моих возможностях, я тоже не хотел.

— Так что извините ребята, но давайте как-то сами. — проворчал я себе под нос, отключая усилием воли одну за одной целых две камеры, установленные в моей комнате.

* * *

Ожидаемо, на ужин меня никто не позвал. Поэтому, едва Кали дала мне знать, что класс ушёл без меня, я поднялся с кровати и направился следом.

В комнате тоже особо балду не гонял: поделал те же отжимания несколько подходов, и поприседал, чтобы совесть не мучила, после чего провел небольшую тренировку дара, наслаждаясь одиночеством. На моё удивление, Антонина Сергеевна не пыталась проследовать за мной или выкинуть что-то другое. Вместо этого тётка старательно науськивала на меня сверстников, да так, что я периодически из своей комнаты слышал её крик.

— Ты как здесь оказался? — процедила над ухом куратор, отметив как я, будто и ни в чем не бывало, присаживаюсь с подносом еды за один из столов.

— Ножками пришёл. Ужин же. — пожал я плечами, поочерёдно пробуя вечерний компот и чай на вкус.

Никаких опасных добавок в них не было, и к моей радости, вечером напиток оказался ещё и приятнее на вкус. Если так продолжится, то моё пребывание в стенах этой школы может существенно затянуться. И, естественно, мне этого очень не хотелось, но и как форсировать процесс, пока придумать не выходило.

— Ты чего добиваешься, мелкий нервотрёп? — присаживаясь за стол напротив, строгим тоном спросила Антонина Сергеевна.

Что ей сейчас на это ответить, я представлял смутно. Скажу правду о том, что специально ищу наказания — ещё чего доброго к психиатру отведут… Хотя если себя так вести и дальше, то отведут в любом случае. Если таковой тут, конечно, имеется.

— Ты за один день настроил против себя весь класс. Теперь тебе не позавидуешь. — с нотками ехидности в голосе и взгляде, произнесла она. — И только посмей ко мне прийти жаловаться. — добавляя стали в голос, добавила куратор.

Хотел я, конечно, сказать ей, кто настроил против меня всех детей в классе, но воздержался. В таких ситуациях это совершенно бессмысленно, у неё свой взгляд на происходящее, а у меня свой.

— А жаловаться нельзя только мне или им тоже? — насупившись, всё же не выдержал и спросил я.

Антонина Сергеевна оставила мой вопрос без ответа, лишь одарила злым взглядом и поднялась с места. Через пять минут женщина скомандовала заканчивать приём пищи, после чего мы построились и направились в жилой корпус.

— Если продолжишь себя так вести и завтра, то Ангелина Юрьевна с тобой, в отличие от неё, сюсюкаться не будет. — указывая кивком головы на шедшую сбоку от нашего строя воспитательницу, внезапно произнесла девочка идущая рядом со мной.

— Она очень злая?

— Она демон. — шёпотом бросила собеседница.

— А… ну с этими я умею. — махнул рукой я.

— Тебя, кстати, сегодня бить придут. — не замечая моей отмашки, добавила она и одарила беспокойным взглядом.

— Ты тоже?

— Не-е. — вальяжно махнула ручкой девчушка.

— Тогда ничего страшного. — следом же отмахнулся я, оглядывая незнакомку.

У девчушки было доброе, приятное и открытое лицо, голубые глаза и светлые волосы, собранные в хвост. Ростом она была чуть ниже меня и изначально мне вообще показалась первоклашкой.

— Я Маша, если что.

— Але-е… а я Иван.

Немного подумав и покрутив головой, девчонка чуть ближе ко мне наклонилась и прошептала:

— Ваня, ты лучше это всё перестань…

— Не могу. — честно ответил я, вздохнув.

— Если тебя закроют в карцер… прежним можно уже и не вернуться. Лучше до этого не доводи.

* * *

Меня поселили в комнату с ещё тремя мальчишками, которые весь вечер поглядывали косо в мою сторону и в тоже время полностью игнорировали моё присутствие.

Что ж… их можно было понять — у ребят поводов злиться хватало. Но рефлексировать на этот счёт я тоже не собирался. Вместо этого достал из кармана пиджака спичечный коробок, кладя его перед собой и продолжил свою тренировку.

Надо отметить, что прогресс у меня в этом деле был, и неплохой. Давалось, конечно, очень тяжело и требовалась серьёзная концентрация на объекте, а также время. Но результат того стоил — спичинки в коробочке ломались, а я радовался.

Когда время подошло ко сну, переглянувшись между собой, соседи выключили свет и разошлись по своим койкам. Обстановка в комнате была напряжённая весь вечер и это ощущалось вплоть до того момента, пока я не уснул. Дежурить и ждать пока детишки решатся атаковать я не стал, оставив на это дело демоницу.

Кали через часа полтора меня таки разбудила, сообщив о том, что мои соседи по этажу и одноклассники в одном лице, собрались в коридоре и в скором времени направятся тревожить мой покой. Или, если говорить прямо, будут пытаться меня отлупить.

Открыв глаза, я решил понаблюдать, кто из ребят проживающих со мной в одной комнате пойдёт открывать дверь гостям. Как оказалось, поднялись со своих кроватей все трое. Мешать совершить задуманное им и тем кого они впустили, я не стал — пускай пробуют и обламывают зубы, я даже одеялко повыше натянул, чтобы действовали посмелее.

Первым, что я почувствовал было то, как четыре руки вцепились за мои лодыжки и резким рывком стянули меня с кровати. Неслабо приложившись затылком о пол, я чертыхнулся. Боли, конечно, не было, но сам факт и ощущения — неприятные.

Далее, буквально со всех сторон посыпался самый настоящий град ударов. Мои добрые одноклассники намотали ленты своих ремней на кулаки, и принялись от всей души хлестать тело под ногами, выкрикивая при этом ругательства и поучения своими писклявыми голосами.

Пару человек были настроены особо жестоко по отношению ко мне и лупили меня не просто ремнями, а железными бляшками, намеренно желая нанести побольше урона. Эти двое, периодически совершенно случайно, поочередно спотыкались и падали на меня сверху, из-за чего были биты своими же друзьями — в темноте там особо и не разберёшься сразу, что лупишь не того.

Раз шесть в комнате раздавались дикие визги и плач, прежде чем побитого пацанёнка вытаскивали из моих объятий и моё "воспитание" продолжалось с новым всплеском остервенения. В конечном итоге, те двое, что подло пытались сделать мне как можно больнее, как побитые собачки отползли в сторону и зализывали раны, с трудом сдерживая свой рёв.

За прошедшие пять-семь минут все так сильно выдохнулись, что порка закончилась сама собой. Я за это время не проронил и звука, лишь периодически переворачивался, чтобы раньше времени не было ясно, как мне плевать на их старания. А вот теперь настал второй этап моего незатейливого плана.

— Ну что, размялись? — поднимаясь на ноги, громко спросил я, оглядывая ребят.

Свет в комнате в эту секунду, подчиняясь моей воле включился и я мог наблюдать толпу, состоявшую примерно из двадцати человек — пришли не все.

— А теперь на выход, за мной.

Никто из присутствующих в комнате мальчишек не мог даже и пискнуть — абсолютно все они были охвачены моей силой. Следом, подчиняясь невербальным приказам, все до единого, включая моих соседей по комнате, они были выведены в холл нашего этажа. Два десятка молчаливых кукол перемещались по воздуху в колонну друг за другом, абсолютно не контролируя свои тела. Последнее вызывало на их лицах гримасы ужаса и удивления одновременно.

— В общем, я не буду вам долго и много читать мораль, скажу кратко — со мной лучше не ссориться. Для закрепления информации проведу вам тренировку. Ну а завтра… завтра я сделаю вид, что ничего не произошло и мы попробуем начать наши отношения с чистого листа.

На этих словах, ребята, все как один приподнялись в воздух ещё сантиметров на десять и стали замершими по стойке смирно солдатиками, крутиться вокруг своей оси.

Зрелище, конечно, получилось немного жутковатое: ночь, тёмный коридор, два десятка синхронно вращающихся тел и странный, не сразу понятный звук их мычания сквозь закрытые губы.

Когда я через пять минут разрешил им открыть рты, весь коридор был заблёван в течение нескольких секунд. Сильно досталось не только ближайшим стенам и бетонному полу… в общем, ребята неслабо искупали в рвоте и друг дружку.

— Ну и методы у вас, господин… — прошелестела в голове демоница.

А я, напротив, понимал, что нашёл своеобразный компромисс. Лупить детишек, даже если те сами серьёзно напрашивались, я старался позволять себе только в особо крайних случаях. А сейчас… сейчас даже такой толпой они мне не могут представлять какую-либо опасность.

В общем, тренировки космонавтов были как раз тем, что позволяло поставить на место всех зарвавшихся пацанов и в тоже время, обойтись без побоев. А последнее в данной ситуации было вообще на грани фантастики.

Дело в том, что абсолютное большинство окружающих меня ребят были приютские. Причём, учитывая в какой школе мы находимся, это были самые проблемные из них. Они привыкли к силе, привыкли её уважать и простыми разговорами или иным соплежуйством с ними вопросы не решаются. Их тут поэтому и держат в ежовых рукавицах, потому как иначе быстро сядут на шею и устроят бардак. Вот и у меня был выбор: перелупить всех и каждого или хотя бы нескольких неформальных лидеров, либо терпеть. Я решил попробовать иначе.

Тем временем, с нескольких сторон послышались добрые порции матов в мою сторону и ребята вновь продолжили крутиться в воздухе, но теперь уже изображая колесо.

— Что здесь происходит!? — воскликнула наконец-то вышедшая из своей комнаты Антонина Сергеевна, когда желудки ребят были уже абсолютно пустыми.

— Народ проходит отбор в космодесантники. — беззастенчиво и звонко ответил я.

Глава 28

— Стёпочкин! Что здесь творится?! Я спрашиваю!?

Молча отпустив контроль, я развернулся и направился в свою комнату, оставляя собравшихся разбираться с произошедшим самостоятельно.

Шутка ли, на протяжении около пятнадцати минут держать под контролем целых два десятка активно сопротивляющихся объектов. Хотя время в такие моменты течёт иначе и в реальности, конечно, могло пройти как больше, так и меньше. В общем, устал я сильно и жутко хотел спать.

* * *

Подъём утром дался мне нелегко. Общий недосып, накопленный за прошедшие напряжённые дни, отчаянно не выпускал моё тело из объятий постели. И если с вечера бельё, подушка, да и сама кровать казались мне какими-то чужими и неудобными, то с утра я мечтал с ними не расставаться.

Тем не менее, вставать пришлось. Грубый и звонкий женский голос с коридора придавал ускорения всем без исключения, в том числе и мне.

— Этот? — указывая на меня кивком головы, произнесла высокая полная женщина, адресуя вопрос Антонине Сергеевне.

— Да. — коротко кивнула та.

— Разберёмся. — встав напротив и серьёзно меня оглядев, бросила Ангелина Юрьевна.

Я же осматривался по сторонам и морщил нос — вонь на этаже стояла ужасная. Да и заблёванные стены к утру выглядели не лучшим образом, как и мои сонные, помятые и бледные одноклассники.

— Остаёшься здесь на этаже и убираешь этот срач. — безапелляционным тоном заявила новая куратор, буравя меня взглядом. — Успеешь до обеда — будет тебе обед. Нет, значит останешься без еды и днём.

— Но это ведь несправедливо. — недовольно поджав губу, вяло возразил я.

— Кажется, я твоего мнения на этот счёт не спрашивала. — схватив меня своей громадной лапищей за грудки, процедила в лицо женщина. — И не дай бог тебе меня злить!

Преисполненная злостью Ангелина Юрьевна слегка покраснела, а от её тела стала исходить лёгкая чёрная дымка. Та ещё картина, честно говоря. Рога приделать и точно демон!

На этот раз я решил благоразумно промолчать и уже через полминуты наблюдал спины одноклассников, отправляющихся на завтрак. А вот Антонина Сергеевна, заканчивавшая свою смену, домой уходить не торопилась, в следствие чего мы остались с ней на этаже вдвоём.

— Держи. Воду у себя наберёшь. — вытаскивая из служебного помещения ведро с тряпками, сказала она.

— Мне сказала не ябедничать, а сама вон, нажаловалась. — вспоминая вчерашние слова куратора, произнёс я и развернувшись на пятках вернулся в свою комнату.

— А ну стоять! — послышалось в спину, но я её вопли проигнорировал, благополучно закрыв перед лицом женщины дверь.

Откровенно говоря, я был удивлён, что она не скатывалась к физическому насилию и отчаянно старалась справиться иначе. Да, вчерашняя её попытка наказать меня руками моих соседей была достаточно спорной в исполнении, но тот ужас и испуг за своих воспитанников, который я увидел в глазах женщины минувшей ночью, оставлял надежду на то, что у неё таки есть сердце.

В моём случае становиться хорошеньким было уже поздно. Напротив, план был дожимать кураторов чтобы те воспылав ко мне ненавистью, обрушили на меня все возможные кары. Это было не только любопытно с точки зрения "А что будет если?", но и должно было приблизить меня к тем местам, где нога обычного ученика не ступает.

Кали, кстати, уже пару раз ошивалась в столовой, но увидеть что-то подозрительное, ей пока что не удавалось. Ну а учитывая то, что компот, да и остальная еда, были нормальными, шансов на это было и вовсе ничтожно мало.

— Ваш завтрак, господин.

— Спасибо, Кали.

Если эти дамы решили, что возьмут меня на измор, то здесь они явно прогадали. Тёткам придётся придумать что-то поинтереснее, чем просто не брать меня с собой в столовую.

Я успел часок вздремнуть и даже помучить свой коробочек. Время до обеда за тренировкой пролетело незаметно. Я не успел оглянуться, как услышал настойчивый стук в дверь. По сути, стуком это назвать можно было с большой натяжкой, потому что тарабанили с той стороны так, что я в серьёз стал бояться за целостность этой самой двери.

— Вас было очень хорошо слышно с первого раза. — невозмутимо произнёс я, открывая "гостям".

— Ну-ка вышел! Быстро!

Послушно выходя в холл нашего этажа, я огляделся, отмечая, что никаких изменений в плане уборки, здесь не произошло. Оно и неудивительно…

— Тебе что было сказано делать?

— Вам не идёт быть сердитой. — невпопад бросил я.

— Че-го?

— Вы когда злитесь, становитесь очень страшной и людей пугаете.

А вот Антонина Сергеевна куда-то пропала. И если учесть тот факт, что моих одноклассников здесь не было тоже, то скорее всего женщина повела их на обед. Вот это преданность своему делу! Даже в выходной день ради меня осталась.

— Ты чего несёшь, имбецил малолетний? Я тебя спрашиваю: какого хрена не убирался? — прорычала куратор, жёстко схватив меня за грудки.

— Вы ругались — я испугался. И пошёл спать. — совсем без страха ответил я на вопрос.

— Спать значит пошёл… — зло бросила она себе под нос, не выпуская при этом из своих лапищ.

Тучная женщина обладала не только лишним весом, но и явно горой мышц, потому как я уже полминуты болтал ногами над полом, а она даже бровью не повела. Будто и не уставала вовсе.

— Я тебе сейчас покажу, спать.

Вместе со мной в руках она прошагала в сторону комнаты для кураторов, открыла дверь и грубо бросила меня внутрь. Пока я поднимался с пола, возле меня уже стоял стул, куда следом же она усадила меня силой, после чего обошла сзади и положила обе ладони на мою голову.

— Вы что там делаете? Я гипнозу не поддаюсь! — воскликнул я и задрал глаза к потолку.

Вид снизу на злобно глазеющую на меня женщину был не из самых приятных… Красные глаза, свисающие щёки со вторым подбородком, нахмуренные брови, жирно обведённые чёрным карандашом и злобно сведённые в одну полоску губы…

В эту секунду я почувствовал, как она пытается продавить мой барьер, старательно вскрывая защиту. Примечательным здесь было то, что это у неё пока что выходило не очень хорошо, но тем не менее, я почувствовал медленно нарастающую головную боль.

— А вы не боитесь, что дяденька по камере всё увидит и спросит у вас зачем вы такое делаете? — продолжая смотреть на куратора, спокойно спросил я.

— Ничего страшного. Главное, чтобы ты жив остался. А если станешь немного дурачком, то никто и не заметит. Особенно если учесть то, что ты здесь вытворяешь. — сосредоточенно вглядываясь мне в глаза, процедила женщина.

— И многих вы так уже…?

— Достаточно. — холодно бросила Ангелина Юрьевна, буквально испепеляя меня ненавидящим взглядом.

Что ж… в эту секунду я разозлился. Сконцентрировавшись на лице стоявшей сзади психички, я попытался сделать с её мозгами то, что обычно делал со спичками в коробке. Только не ломать, а пытаться их аккуратно сжимать и разжимать.

Через полминуты моих усилий женщина упала на пол и стала кататься по ковру, держась при этом за голову. Из носа у неё ручьём текла кровь, а звуки, что она издавала, были похожи на завывающую сирену, которой периодически не хватает воздуха.

Мне подобный фокус давался тоже нелегко. Несмотря на то, что как только куратор убрала руки с моей головы, боль прекратилась, у меня также из носа ручьём текла кровь, а голова стала сильно кружиться.

В конечном итоге я упал на ковёр рядом с потерявшей сознание Ангелиной Юрьевной и также отключился.

* * *

— Твою мать! Что он вытворяет? — оборачиваясь на сидевших в напряжении за аппаратурой коллег, произнёс Глеб.

Он был самый молодой и самый эмоциональный из присутствующих. К тому же, Глеб проходил обучение именно в этой, не самой благополучной по общему мнению школе и не понаслышке знал, как там бывает туго. Волей не волей, но за прошедшие сутки, он, да и чего уж там, весь их отряд, стали всецело сопереживать мелкому говнюку, которого совсем ещё недавно хотелось иногда придушить.

Взрослые мужчины будто вернулись в детство и проживали вместе с Лёшей все происходящие события. А как иначе, если каждый из них в своё время прошёл схожий путь и происходящее с пацаном просто не могло не отзываться в, казалось бы, прожжённых боями сердцах сидевших в комнате воинов.

— Не знаю… — сухо бросил Виктор, поглядывая на индикаторы здоровья ребёнка. — Угрозы жизни нет. Похоже сознание потерял. Баба эта непонятно, но вроде тоже. Звуков никаких.

— Что делать будем?!

— Кэп?

— Тишина! — рыкнул Виктор. — Панику не наводим. Лёня! Нам обещали картинку если будет форсмажор. Организуй, срочно! — затем, зажав кнопку на рации, командир группы добавил. — Сява, грей машину, будь наготове у выхода. — следом, немного подумав, он повернулся к сидевшему в углу бойцу и произнёс. — Фотографируй карту и лезь на крышу напротив их общаги. Там хорошая точка. Сможешь?

— Говно вопрос, кэп.

— По готовности доложишь. Поторопись, Ставр. — коротко кивнув, он развернулся в сторону прибывшего в их помещение техника.

Уже через полминуты, на экране их монитора стала быстро переключаться картинка, пока оператор не нашёл нужную комнату. На полу застывшими куклами лежали два тела и более никаких движений там не происходило. Совсем.

Учитывая то, что показатели жизни исходящие от медальона на груди мальчишки удостоверяли, что последний жив, присутствующие в комнате заметно выдохнули.

— Чего кипишь подняли? Жив ваш чертяка. — пожав плечами произнёс худоватый парень, экстренно прибывший подключить видеонаблюдение.

— Не убирай, будем наблюдать. — сухо буркнул Виктор, не замечая слов сотрудника оперативного штаба.

— Нельзя. Спалят, будут искать. Это только крайний вариант. Лишние подозре…

— Я сказал ждём! — отрезал командир, отчего паренёк моментально замолк.

— Ошалеть, он Гюрзу вырубил или я что-то не понял?! — бросил один из бойцов.

— Что у нас по ней есть? — моментально среагировал командир, вспоминая, что двое из его бойцов знают об этой женщине больше, чем бумаги на его столе.

— Если вкратце, то её позывной ей дан не ради красного словца. Таких змей ещё поискать… — сжимая зубы бросил Глеб, явно вспоминая что-то из детства. — Но своё дело знает. У неё по струнке ходили даже уличные, воспитанные на блатной романтике. Сама, говорят, оттуда же вышла.

На этих словах Глеб замолк, а его доклад продолжил сидевший за столом Леонид, бегая глазами по открытой в его руках папке с данными:

— Имеет боевые выходы. Пять операций в составе различных отрядов. Репутация серьёзная. Живёт по доходам. Есть примечание, — прищурив взгляд Леонид запнулся, а затем, наоборот высоко задрав брови, спешно продолжил. — Самостоятельно освоила редкий навык. Похоже, частенько привлекалась к проведению допросов особого характера. В общем, навык у неё какой-то, хм… особый вид атаки на мозг. Но нужен телесный контакт. В обычном бою это бесполезно. Подтвержденный ранг Боевик.

— Да уж… детский воспитатель бл*ть. — зло рыкнул Виктор, сильно сжимая подлокотник. — Кажись наш пацан как раз через это сейчас и прошёл. — озвучил он очевидное.

Через пятнадцать минут в рации раздался голос покинувшего расположение отряда бойца.

— Кэп, я на месте.

— Чё так долго-то? — раздражённо бросил Виктор, хотя отлично понимал, что Ставр буквально очередной раз провернул невозможное.

Пробраться на прекрасно охраняемую территорию школы, забраться на крышу одного из зданий, и всё это минуя кучу часовых, камер видеонаблюдения и просто случайных прохожих. Ах да, ещё и со снайперской винтовкой за спиной.

— В туалет приспичило. — стандартно отшутился боец.

— Видишь цель?

— Так точно.

— Если эта сука хоть дёрнется в сторону пацана — вали её сразу. Как принял?

— Принял отлично.

Глава 29

Очнулся я в незнакомом помещении и не в самом хорошем расположении духа. Голова уже не болела, поэтому я быстро стал приходить в себя.

Каменные стены, тусклый свет лампочки и одиночная койка с тонким слежавшимся матрасом. Было одно окошечко под потолком с решёткой и ведро для справления нужды в углу комнаты.

Подойдя к двери и как следует по ней пнув, уважительно покачал головой — крепкая и тяжелая. Ломать пока не будем.

— Кали, ты где?

— Я в столовой, господин. — ответила ментально демоница. — Охраняла вас до последнего. А когда ваше тело перенесли в карцер, как они его называют, я подслушала разговор охранников. В общем, наше дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Медальон у тебя?

— Да, господин.

Я изначально попросил демоницу в случае чего вещицу сохранить. О том, что в школе есть карцер и сюда довольно легко загреметь, болтало много учеников и я узнал об этом в первый же день. Но самое главное, говорили, что отсюда редко возвращаются в прежнем состоянии. Среди плохих слухов об этом месте было ещё и то, что в карцере можно было и вовсе остаться без дара. Естественно, я был просто обязан проверить, детские байки это или всё-таки страшная действительность. А ещё подстраховаться и сохранить медальон, перед тем как меня сюда закроют.

* * *

Через несколько часов дверь в мою камеру отворилась и внутрь вошёл высокий мужчина в форме.

— Ешь.

— По какому праву меня здесь закрыли? — не особо надеясь на ответ, всё же задал вопрос я.

— Напал на воспиталку свою. — безэмоционально бросил здоровяк, ставя поднос на пол.

Внутрь входить, несмотря на сказанное, он не боялся.

— И что, сразу в тюрьму? — недовольно огляделся я. — Её надеюсь тоже закрыли?

— Надейся. Ты здесь до прибытия директора школы. То есть до завтрашнего обеда. А там он решит, что с тобой делать. Будешь шуметь — приду и дам пилюлей. — произнеся спокойным тоном последнюю фразу, он развернулся и вышел из камеры.

— Вип-кабинка почти на сутки, с личным официантом! И никакой домашки! — вслух обрадовался я, растягиваясь на своей койке.

Жестковато, конечно, но зато для спины полезно — так бабушка говорила. В эту секунду в животе заурчало и я моментально вспомнил про еду, "заботливо" оставленную у входной двери бугаём.

Свинство ещё то, конечно. Могли бы и стол тут какой-нибудь небольшой поставить…

Аккуратно подняв поднос с бетонного пола, я поставил его на кровать и сел так, чтобы тусклый свет освещал мой импровизированный стол.

— Вот уроды…

Едва я оглядел то, что находилось передо мной, так сразу захотелось грозно выругаться. Из всего, что стояло сейчас на кровати, есть можно было только хлеб. Чёрная дымка не просто слегка фонила от компота, как это было обычно. Нет. Тут буквально густые клубы дыма исходили и от горячего, которое уже горячим не являлось, и от напитка.

Уж не знаю, сколько они добавили туда этой гадости, но меня едва от одного вида не передёрнуло — зрелище совсем не из приятных. Бедный хлебушек… надеюсь эта дрянь не заразна? По воздуху не передаётся?

— Вроде чистый… — оглядывая горбушку, произнёс вслух.

— Господин, не переживайте. Я вас голодным не оставлю. — промурчала на ухо Кали.

— Сначала проверь, не слушают ли тут меня. Камер вроде нет.

— Да, господин.

В эту же секунду я отметил, как помещение заполонил плотный чёрный дым. Но он был не такой неприятный и отталкивающий, как от еды передо мной, а уже совсем привычный и даже с ароматным запахом. Духи она себе спёрла, что ли?

— Я ничего не нашла. — всё также ментально произнесла Кали.

— Ладно, принеси поесть что-нибудь. Только медальон сначала верни. — протягивая руку ментально произнёс я, а затем вслух добавил. — Гнездо-гнездо. Я сокол. Еду принесли с отравой. Есть не могу. Грущу.

Немного помолчав и поглядев в темноту, добавил:

— Как какой сокол? Тысячелетний!

— Я в карцере, у меня всё хорошо.

— Вы там не переживайте. Я перехожу ко второму этапу плана.

На этих словах я принялся выливать всю испорченную пищу в ведро, а затем поставил пустую посуду с подносом на пол, ровно туда, откуда взял.

— Ну да. План у меня есть. Ваш-то сразу не заладился. Пришлось свой придумывать.

— В школе и правда что-то странное творится. Много злых людей. Вы меня, конечно, не поймёте, но просто доверьтесь. — продолжал говорить я, выдерживая разные по времени паузы.

— В общем, скоро постараюсь узнать имена участников и передать вам. А пока всё.

* * *

— Судя по маячку, пацана таки отнесли в карцер. — произнёс Глеб, поглядывая на планшет.

— Почему с медальона сигнала нет? — нервно бросил командир в сторону одного из бойцов.

— Пока не знаю. Возможно помехи…

— Не пора ли нам вмешаться? — послышалось с другой стороны кабинета от бойца с позывным Косой.

— Ждём пока пацан выйдет на связь. — сильно задумавшись произнёс Виктор. — Про карцер Лёха предупредил, и заверил, что выйдет на связь сразу, как останется один. Дадим ему час.

— Рискуем кэп.

— Знаю.

— Князь сказал, что…

— Я помню, что он сказал, Косой.

— Ставр, а ты можешь туда пробраться? — повернулся Глеб к товарищу по отряду и вопросительно приподнял бровь.

Тот вместо ответа лишь утвердительно кивнул.

— Незамеченным?

На этот раз человек с впалыми щеками качнул головой отрицательно.

— Гнездо-гнездо. Я сокол. Еду принесли с отравой. Есть не могу. Грущу.

— Ха! — довольно усмехнулся Глеб, стукнув ладонью по столу.

В своём молодом возрасте, он ещё не всегда умел контролировать эмоции. Особенно радость. А радоваться было чему. О талантах Гюрзы ходили легенды. И если они не врут, то ей сделать из человека инвалида, большого труда не стоило.

— Какой ещё сокол? — повернулся к лидеру Косой, не меньше остальных напряжённо ожидавший сигнала от Обломова. — Вы же ему позывной «Кузнечик» дали?

— Как какой сокол? Тысячелетний!

— Я не понял, он что, нас слышит? — снимая наушники и оглядываясь по сторонам, бросил Глеб.

— Я в карцере, у меня всё хорошо. — на этот раз невпопад ответил Алексей.

— Да не. Болтает сам с собой. — отмахнулся Виктор, довольно и тепло улыбаясь.

— Вы там не переживайте. Я перехожу ко второму этапу плана.

— У него там ещё и план появился. — качая головой, включился в разговор ещё один боец. — Видать хорошо по голове получил от Гюрзы. Что за план-то? — добавил он громче, будто надеясь, что Алексей его услышит.

— Ну да. План у меня есть. Ваш-то сразу не заладился. Пришлось свой придумывать.

— Лёха!? Что за план-то? — повысив голос, продублировал вопрос товарища Глеб, чем заслужил недовольные взгляды командира и Ставра.

— Тишина! — в полголоса бросил Виктор и этого было достаточно, чтобы больше в помещении никто рот не открывал.

* * *

Проснулся рано утром я самостоятельно. Успел даже провести тренировку, прежде чем принесли завтрак. Для этого пришлось попросить Кали найти мне очередной спичечный коробок. Прошлый куда-то потерялся. К слову, от коробков я уже постепенно отходил, используя для подобных упражнений всё, что мог только придумать. Из последнего: поймал мышь, которой специально дал забраться в щель у двери и вытащил назад в свою камеру.

— В ведро не лазь — там отрава. — бросил вслух, отпуская зверушку.

Что касалось принесенной еды, то на этот раз она была без опасных добавок. Эти паразиты ограничились лишь компотом. И к моей большой радости, Кали и вчера вечером, и сегодняшним утром успела заприметить всех немногочисленных причастных к этому делу.

По словам демоницы, без кротов на кухне и среди охраны здесь также не обошлось, но к сожалению, уже сейчас число предателей было намного больше. В столовой им оказалась главный повар с одним из своих помощников, а вот причастных к заговору охранников удалось выявить уже целых шесть человек. И это только за первые неполные сутки наблюдений.

Кали удалось подслушать их диалоги и говорить о какой-то лояльности роду Белорецких, тут не приходилось. Здесь базировалась целая ячейка работающих на внешнего врага людей, которые совсем не стеснялись вслух обсуждать то, что думают о правящей семье. Естественно, болтать лишнее они себе позволяли только в своём узком кругу.

Алгоритм работы с трудными детьми здесь был сформирован уже давным-давно и после встречи с директором, эта машина должна будет проехаться и по мне. Почему ждали босса? Не знаю. Видимо финальное слово было за ним.

И кстати, до обеда никто ждать не стал и уже через полтора часа после завтрака, дверь в камеру открылась.

— На выход.

На этот раз пришёл другой охранник, нежели чем прошлые два раза, и этот разглядывал меня с большим любопытством.

Молча поднявшись с койки, я направился на выход, внимательно оглядывая сначала мощную дверь, а затем и небольшой коридор, в котором я насчитал ещё пять таких же камер для провинившихся.

— Перед собой смотри. Не вертись. — строго бросил шедший сзади мужчина.

— Куда идём?

— Куда надо.

На этом наша непродолжительная беседа с неприятным дядькой и закончилась. Добравшись до кабинета директора, который соизволил принять мою персону пораньше, меня завели внутрь и заставили ждать, пока мужчина закончит работу с документами. Табличка на двери кабинета и её дубликат на столе передо мной гласили, что в кресле напротив сидит Тарханов Игорь Мстиславович.

Работал он подчёркнуто медленно и неспеша. При всём этом, в самом начале директор одарил меня умудрённым жизнью взглядом всего один раз, после чего продолжил своё занятие.

Я хотел было шагнуть в сторону стоявшего рядом дивана, но так и оставшийся в помещении сотрудник охраны, небрежно придержал меня за воротник.

Сам хозяин кабинета был мужчиной в годах и уже давно с сединой на голове. Лицо серьёзное, сосредоточенное, с полным набором мимических морщин, что учитывая его возраст было само собой разумеющимся. Образ дополнял строгий серый костюм, с тёмно-синим галстуком.

— На тебя жалобы. — не отвлекаясь от своих записей, внезапно заговорил мужчина.

Эту игру я люблю играть. Бросил фразу и молчит, ждёт чего-то. Ну, хорошо. Я тоже помолчу.

На этот раз пауза затянулась на целых двадцать минут. Директор занимался своими делами, я вертел головой, внимательно изучая детали интерьера его кабинета, а здоровяк стоявший рядом, уставился перед собой и застыл как манекен.

Обстановка тут, кстати, была на контрасте с тем, что я видел в высоких кабинетах прошлой школы, весьма аскетичной. Стол и шкаф без изысков, недорогой диван, кресло и несколько стульев. На стенах какие-то грамоты и благодарственные письма, а напротив стола — большие часы.

— Ангелина Юрьевна в больнице. Это серьёзный проступок. — закрывая рабочую папку и поднимая на меня глаза, наконец-то заговорил он. — Как-то прокомментируешь?

— Она на меня напала. — повёл я плечом.

— Вот как?

— Руки на голову положила и как начала… — на этих словах я попытался изобразить её действия и врезавшуюся на всю жизнь в мою память гримасу этой тётки.

— И с чего бы ей это делать? — задал вопрос Тарханов, буквально на мгновение поморщившись с моей театральной постановки.

— Это вы лучше у неё самой спросите. Очень злая женщина.

— Говорят, что ты достаточно сильный. — сменил тему Игорь Мстиславович. — Это прекрасно. Но ровно до тех пор, пока ты не создаёшь проблемы и не нарушаешь дисциплину. Вердикт на первый раз такой: десять ударов моей палкой, неделя в карцере и столько же работы в столовой. Будешь плохо работать или буянить — физические наказания будут повторяться.

Говорил он спокойно, без агрессии, надменности или тем более радости в голосе. Будто отец наставляющий своего нашкодившего ребёнка, действующий из принципа "надо", а не "хочу".

Учитывая то, что в столовую я хотел попасть сам, сопротивляться воле директора не стал. Лишь согласно кивнул в ожидании дальнейших его действий. Посмотрим, конечно, как у него меня лупить получится.

Какого же было моё удивление, когда я ощутил мощную, всеобъемлющую силу, сковывающую меня со всех сторон!

Глава 30

Устраивать полноценный бой и тем более показывать все свои возможности лишь бы не получить по заднице, я, конечно же, не собирался. Но и с лёгкостью дать себя опрокинуть на пол тоже не позволил.

Отмечая, как напрягся Игорь Мстиславович и то, как быстро с него слетела маска спокойствия, я невольно улыбнулся. В ту же секунду меня немного приподняло над бетонным полом и следом же мощно о него припечатало.

Вот почему тут не стоит паркет… разнесло бы вдребезги!

Ощущения, даже несмотря на наличие барьера, были не самые приятные. Но я достаточно быстро поднял голову и вновь встретился взглядом с оппонентом. Директор был явно не очень доволен происходящим и слегка заводился. По всей видимости, по крайней мере мне так хотелось думать, Игорь Мстиславович ожидал, что справиться со мной будет гораздо легче. Впрочем, сил этому старику было не занимать…

Дальше всё стало неумолимо приближаться к финалу. Он постепенно растерзал мой барьер, старательно концентрируя на этом все свои силы, после чего коротко выдохнул и удовлетворённо кивнул самому себе.

— Десять ударов. — сухо повторил Тарханов, вынимая из под стола деревянную палку, параллельно сковывая мои руки и ноги телекинезом.

Перехватив трость поудобнее в руке, Игорь Мстиславович направился к центру своего кабинета, где обездвиженной куклой по стойке смирно стоял я.

Встав сбоку от меня и внимательно заглянув в глаза, он не смог там найти страха. Хотя наверняка хотел.

— Раз!

Хлёсткий удар рассекая воздух пришёлся прямо по пятой точке. Больно!

— Два!

Наблюдая за взмахом руки я напрягся, сильно сжимая задницу, но вряд ли от этого стало легче.

— Три!

— Четыре!

…

— Девять!

Терпел я к этому моменту уже сильно зажмурившись и совсем не следя за тем, как отточено и резко работает рука директора. Задница горела так, что хотелось выть на луну, а этого экзекутора порвать на тряпки или скормить Бобику. Последний, кстати, не один раз об этом попросил.

Вообще, в моей голове бесновались все квартиранты, а не только Боба, на разный манер ругая меня за то, что я никак не сопротивляюсь.

— Так надо, достали! — не выдержал я, прорычав мысленно всего одну фразу, отчего все вроде как немного успокоились.

Оно, конечно, можно было после того как узнал, что запрещённый порошок здесь в ходу, сматывать удочки и передать дальнейшие разбирательства Белорецким. Но объективно говоря, этой информацией они обладали и без меня.

В таком случае я мог указать пальцем, с кого начать вести допросы. Но это всё были пешки, которые как и в прошлой моей школе, могли не иметь информации о том, кто из верхушки школьного управления здесь "замазан". И тогда всё могло оказаться зря. Лично мне будет крайне обидно, если хоть кто-то из виновников и участников этого мерзкого заговора, останется безнаказанным.

Вот, к примеру, до того момента, пока меня не начал лупить этот изверг, я в том, что он замешан в этих делах сильно сомневался. Но как получил палкой пару раз по заднице, так сразу увидел в нём ни кого иного, кроме как врага народа и первого предателя. Задницей почувствовал, так сказать.

Но то всё были мои домыслы, а для того, чтобы выведать факты, нужно было углубиться в расследование. И идти на кое-какие жертвы…

— Десять!

В этот момент давление силы на мои плечи и спину прекратилось. Стиснув зубы и молча поднявшись с пола, я зло оглядел хозяина кабинета, бестактно почёсывая пятую точку и вопросительно поднял бровь, ожидая его дальнейших действий.

— В столовую с завтрашнего дня. По поводу поведения предупреждён. На сегодня свободен. — также сухо, с минимальным количеством эмоций проговорил директор, после чего мы с охранником вышли из кабинета.

Мы вышли, а вот Кали там осталась.

* * *

Дорога до карцера запомнилась мне надолго. Болела не только кожа на заднице, но и отбитые мышцы. Не прибавилось к настроению и после того, как я увидел свой обед остывающий на полу возле кровати. Уже второй раз, кроме хлеба, ничего съедобного здесь не было.

— Стол поставьте, бесы! — прокричал я и едва сдержался от того чтобы пнуть ногой поднос. Затем вспомнил, что на другом конце меня слушают и добавил. — За меня не беспокойтесь. Мне нужно ещё пару дней.

Следом распластавшись на животе на неудобной койке, я просто закрыл глаза и практически моментально уснул.

Сны сегодня были особенно яркие и необычные. Я ругался с демонами и спорил с императором, гулял по краю вулкана и силой мысли швырял в его жерло каких-то монстров. Видел во сне Катю, объясняющую как открыть мою шкатулку, но ничего не запомнил. А ещё мы с Максимом катались на Бобике верхом, и кстати, это было самое интересное и запоминающееся за эти счастливые пару часов, что я провёл в небытие.

Пробуждение было неприятным. Я устал лежать на животе и захотел перевернуться. Последнее, конечно, уже не приносило дикой боли, но и спать из-за неприятных и резких прострелов в мышцах и жжения кожи, желания больше не было. С того момента как освоил навык вешать на себя барьер, от физической боли я здорово отвык.

Пришлось вставать, медленно и аккуратно разминаться и растирать задницу, после чего осторожно присаживаться, чтобы поесть пищу, которую принесла Кали. В принципе всё вполне терпимо, я думал будет хуже.

* * *

Время до следующего утра коротал по разному. Старался периодически приседать, чтобы кровь разгонять, а также неустанно продолжал развитие своего дара. А чем ещё заниматься-то в четырёх стенах?

Прибывший охранник сообщил, что завтракать я буду непосредственно в столовой, поэтому пришлось подниматься и следовать за ним. По всей видимости, каждое утро происходила смена караула и поэтому сейчас сзади меня шёл очередной незнакомец.

— Шевели жопой быстрее, а. — недовольно проворчал мужчина, наблюдая мой чрезмерно неторопливый шаг.

— Не могу,

— Через "не могу".

— Не могу, говорю. Болит всё. — буркнул я.

— А! Так это тебе вчера от директора прилетело? — без иронии в голосе и намёка на издевательство, спросил собеседник поравнявшись со мной.

— Мне. — вздыхая поморщился я.

— Ничего, бывает. — махнул он рукой и замолк.

Этот охранник, кстати, отличался от предыдущих не только проявленным участием и любопытством, но и напрочь отсутствующей над его телом чёрной дымкой.

— Вы здесь недавно, да?

— Как узнал? — удивлённо улыбаясь, спросил он.

— Вас ещё не купили.

— Не понял. — теперь была его очередь морщиться.

— Я вам по секрету скажу, что тут детей травят и есть целая ячейка предателей.

— Даже так? — не сдержавшись хохотнул охранник и потрепал меня по макушке. — Ты меньше байки старшеклассников слушай лучше.

— Скоро вам поступит предложение. Заманчивое, но опасное. Не соглашайтесь. — не обращая внимания на его слова, произнёс я глядя перед собой.

Вместо слов, мужчина оглядел меня серьёзным взглядом и похмурнел. Кажется, я совершенно случайно попал в точку, и вполне возможно, что вербовать его уже начали.

— Как вас зовут?

— Степан.

К этому моменту мы уже пришли в столовую, добираясь оставшуюся половину пути молча.

— Хорошее имя. У моего товарища такое же. — бросил я, решив не вспоминать свою новую фамилию. — Меня Ваня зовут, увидимся. — успел кивнуть ему на прощание, прежде чем меня принял местный управляющий.

— Будем знакомы, Ваня. — бросил в ответ мужчина, задержавшись на месте и наблюдая мне вслед.

Внутренняя кухня встретила меня шумом вытяжек и звуком голосов переговаривающегося персонала, вперемешку с дребезжанием кастрюль, поварёшек и другой кухонной утвари.

— Он же мелкий совсем! Что мне с ним делать? — недовольно воскликнула слегка полноватая женщина, бестактно указывая на меня пальцем.

— А я почём знаю? Сказано придумать работу, вот и придумывай. — ответил ей мужчина, сопроводивший меня до одного из внутренних технических помещений.

— И что он натворил? Уроки не сделал? — хохотнула та, будто меня нет рядом.

— А тебе не плевать?

Критично оглядев меня как какого-то инвалида, женщина приняла решение:

— Посуду мыть много ума не надо. Не будешь филонить — вечером передам, что работал нормально. В противном случае, покрывать тебя не буду. Иди за мной. — на этих словах она развернулась и направилась в сторону моек, где пока ещё грязной посуды не было.

Я лишь молча кивнул, направляясь за ней. Желания вступать с кем-либо в перепалки и споры, сегодня не было от слова совсем. У меня здесь другая задача. Наконец-то я мог наблюдать за происходящим на этой кухне своими глазами, вместе с этим анализировать и принимать решение о дальнейших действиях.

— Твоё рабочее место. — указав кивком головы напротив себя, произнесла она, а затем добавила. — Кушать тебе готовят, пока можешь присесть, отдохнуть. Скоро тебе будет не до этого.

— Спасибо, я постою. — буркнул я сдерживая раздражение, параллельно наблюдая как-раз за своим будущим завтраком.

Было одновременно забавно и неприятно видеть то, как нагло колдует над моим подносом одна из поварих. Женщина бегло оглянувшись по сторонам, достала из шкафчика над столом несколько баночек, но воспользовалась только одной из них. Со стороны это было похоже, будто она солит мне пищу. Правда, забывая её при этом пробовать… да и если уж говорить до конца, то никто не солит суп, кашу и компот одновременно и сразу. Про остальное и вовсе молчу.

Порошок был белого цвета, а его крупинки немного меньше сахарных. Ровно тоже самое, что я наблюдал в прошлый раз, когда Кали достала мне один из образцов этой дряни.

Сыпала женщина его совершенно не заморачиваясь, как говорится "на глаз". Только вот насколько я понял, отрава имела неимоверно высокую концентрацию, и такими дозами, которыми меня пытались тут кормить, можно было по словам того же графа, полностью лишить сил любого разумного.

Правда, сегодня дозировка получилась не такая "конская", как в прошлые два раза, когда еду приносили мне в карцер, но всё же, есть я это себе позволить не мог. А то, что этот завтрак готовился именно для меня, сомнений у меня не возникало.

— Мне столько соли не нужно, спасибо. — подходя к поварихе сбоку, громко произнёс я.

— Придурок! — подпрыгнула на месте женщина и стала испуганно оглядываться по сторонам. — Какого хрена подкрался!?

— Я вот, с общей раздачи возьму. Не переживайте. — на этих словах, пользуясь её замешательством, я взял поднос и набрал себе еды, которая предназначалась для всех остальных.

— Больше так не делай! — прилетело мне в спину, на что я лишь злобно покосился в её сторону.

Сидя за столом и завтракая, я был очередной раз чрезвычайно потрясён происходящим. Одно дело когда травили всех без разбору, другое, когда персонально меня. Последнее заставило как следует напрячь мозг, в поисках орудия возмездия. Да… к этой минуте я был уже чертовски зол и мне срочно требовалась эмоциональная разгрузка.

— Кали, наведайся в медпункт и прошерсти там аптечку. Поисковиком пользоваться я тебя научил — найди любое слабительное. Сколько сможешь. Если там не будет, то в ближайшую к школе аптеку загляни.

Глава 31

Пол дня я исправно трудился, с предвкушением ожидая обеда. Нет, не общего школьного перерыва, когда возле меня вновь окажется гора немытых тарелок. А обеда нашего, для работников столовой, коим я временно являюсь.

К слову, из тех, кто здесь отбывал наказание, был сегодня не только я. Еще трое взрослых ребят трудились на кухне, но мы с ними не пересекались. Я лишь из далека наблюдал, как один из них мыл полы, другой, что покрупнее, таскал какие-то мешки, а последнего припрягли чистить картофель.

К моему большому удивлению, после обеда привели ещё двоих детей. Я как раз направлялся к раздаче чтобы набрать себе поднос, когда этих двоих привела в столовую Антонина Сергеевна.

— Ну что, как ты тут, Стёпочкин? — довольно оскалившись, произнесла куратор.

— Не жалуюсь. В отличие от других. — не удержался я от того, чтобы не припомнить ей сказанную пару дней назад фразу. — Как дела у Ангелины Юрьевны? — следом же меняясь в выражении лица и отыгрывая максимальное беспокойство, добавил я.

— Скоро, к твоему несчастью, вернётся. — куратор играть в то, что между нами всё хорошо, отказалась и показывала своё отношение ко мне достаточно прямо.

На этих словах она нашла глазами управляющего, так я называл того, кому сдавали нас в эксплуатацию, и направилась к нему, добавив вслух для ребят стоявших рядом с ней, чтобы шли следом.

Мне лишь оставалось молча проводить глазами Машу. Да, ту самую, которая меня предостерегла от того, чтобы я продолжал провоцировать кураторов и вести себя вызывающе. Тоже мне, советчица.

Тем временем, приходили и приятные новости. Кали дала знать, что самое время сместить фокус своего внимания на повариху, с большим удовольствием сейчас смакующую ароматный кофе.

— Коричневое тебе будет к лицу, ведьма бессовестная… — сплюнул я и отвернулся.

* * *

Интересное началось через полчаса. Беспокойно приложив руку к животу, женщина оглянулась по сторонам и спешно отправилась в сторону санузла.

Удовлетворённо кивнув головой на собственные мысли, я нашёл глазами Машу. Девчонка обедала за несколько столов от меня и сейчас, надув щеки, с большой обидой на глазах смотрела в тарелку.

— Пс-пс! Не ты ли мне говорила не нарываться? — иронично подняв бровь, обратился я к моей новой знакомой.

— Очень смешно.

Оглянувшись по сторонам на обедающий персонал, я пересел за соседний с ней стол.

— Что натворила-то?

— Подралась. — продолжая кукситься буркнула девчонка.

— С этим что ли? — кивком головы указывая на нашего одноклассника с пластырем на лбу, уточнил я.

— Ага.

— Хм…. И что ты в нём нашла? — выдержав большую паузу и не переставая оглядывать мальчишку, спросил я.

— В смысле?

— Ну… говорят, "Бьёт, значит любит"…

— Ты дурак?

— Ц. Обзывается. — поморщился я, откидываясь на стуле.

— Он над моей фамилией издевался. — поспешно решила прояснить ситуацию Маша.

— И ты решила не дожидаться вечера, когда можно было навалять ему по-тихому и напала среди бела дня?

— Ой, да кто бы говорил.

— Ну… у меня другое… — отмахнулся я.

— А у меня тоже! Он меня довёл! — зло покосившись на обедающего в нескольких столах от нас паренька, бросила она.

— Ясно. Что за фамилия-то?

— Не скажу.

— Ну скажи.

— Не скажу!

— Всё равно же узнаю. — безразлично пожал я плечами, не понимая зачем делать из этого тайну.

Маша ненадолго задумалась, а затем, опустив взгляд в свою пустую тарелку, негромко произнесла:

— Клюшкина. — и следом немного громче добавила. — Но никак не Ложкина, Поварёжкина и уж тем более не Шлю…

— Можешь не продолжать. — перебил я одноклассницу, едва сдерживающую себя от того, чтобы не разрыдаться. — Думаю, он уже всё понял.

— Это вряд ли. — вздохнула собеседница.

— Тогда поймёт позже. — постарался ободряюще улыбнуться я.

— Эй, личинусы! Чего болтаете тут? — в этот момент управляющий обратил на нас внимание. — Поели? Значит, бегом дальше работать!

Это был худоватый мужчина среднего роста, с небрежно сидящим белым колпаком на голове и темно-синим рабочим халатом, тогда как у остальных они были белыми. Взгляд у него был дотошный и неприятный, но думаю, в силу должности, другого здесь просто и быть не могло. Подчинённые к нему обращались не иначе как Арсений Петрович, и все до единого соблюдали субординацию.

Этот человек, судя по тому, что я видел и докладам Кали на текущий момент, в происходящем предательстве замешан не был. Но кто бы знал, как он за прошедшие полдня меня достал…

В такие моменты, положа руку на сердце, приходилось себя одёргивать и сдерживать, чтобы не поддаться соблазну как-то наказать подобного хама. По личным впечатлениям, практически все работники в этом месте относились к ученикам школы с немалой долею презрения или, попросту говоря, недолюбливали. Но он среди них выделялся особенно. За что такое отношение? Почему? Мне не ясно. Возможно, как вариант, сил и возможностей показать своё отношение к одарённым и самоутвердиться, хватало только на детях.

Переглянувшись с Машей, мы молча поднялись из-за стола и направились по своим задачам. Девчонку подрядили на уборку кухни и обеденных столов после приёма пищи. В целом, работа не сложная и она неплохо справлялась для ребёнка её возраста — я периодически наблюдал за ней, когда перетаскивал чистую посуду.

* * *

За работой время пролетало достаточно быстро. Плюсом ко всему, я весь день ел нормальную пищу и это не могло меня не радовать. Всё-таки чёрный дым от еды и брезгливость, которую она впоследствии у меня вызывала, никак не располагали к хорошему аппетиту.

Казалось бы, можно немного передохнуть и выдохнуть спокойно, только вот к сожалению, без происшествий этот день заканчиваться не захотел. У меня вообще в этой школе не было хотя бы полдня спокойного времени — обязательно хоть что-нибудь, да происходило. Ей-богу проклятое место.

С кухни послышался громкий шум разлетевшихся по полу столовых принадлежностей и бой керамики. Как оказалось, это была всё та же Маша, которая по неосторожности запнулась и с грохотом уронила поднос с грязной посудой. Следом же над ней моментально возник этот местный цербер по имени Арсений Петрович и разорался так, что было слышно даже мне с кухни. Собственно, что и как здесь произошло мне рассказала Кали, а к моменту, когда управляющий, нависший над Машей, её отчитывал и бранил, я подошёл услышав стоявший крик.

— Мелкая пакость криворукая! А ну бегом за веником! — убедившись, что довёл девочку до слёз, он-таки закончил свой выговор. — А ты чего уставился? Ну-ка быстро работать ушуршал! — бросил он уже мне, увидев, что я не на месте. — За работу все! — следом же рыкнул управляющий, оглядываясь по сторонам.

— Я бы на вашем месте постерегся так хамить одарённым. Всякое случается. — зло оглядев мужчину, повёл я плечом и развернувшись направился в сторону мойки.

— Ты мне угрожаешь, сопляк!? — донеслось в спину, но как-то реагировать я не стал.

Конечно угрожал. У моего терпения тоже есть предел и он успешно его преодолел. Как бы странно это не звучало, но когда нужно для дела, я мог спокойно терпеть и хамство, и побои в свой адрес. Но вот наблюдать как какой-то недоносок пользуясь служебным положением гнобит всех вокруг, особенно мелкую девчонку, которая ментально беззащитна перед ним… Только вот я не буду действовать как Маша и в открытую набрасываться на него с кулаками.

Занимаясь нескончаемой горой посуды, я отметил, что короткими шажками и придерживаясь за живот, со стороны санузла вышла печально знакомая мне повариха. Ей туда таскали какие-то и таблетки, и воду, и даже туалетную бумагу. В итоге вся бледная, измученная и с растрепавшимися волосами, она была вынуждена бросить смену и ехать в больницу.

— Ужасно выглядите. Кажется, вас за что-то наказывают высшие силы. — оказавшись на пути женщины, беззастенчиво бросил я.

Усталый и плохо соображающий взгляд, которым она меня одарила в ответ, говорил о многом. Как минимум о том, что ей совсем не до меня и сейчас мечтается лишь об одном — просто пережить происходящий кошмар. Что тут скажешь, я не злорадствовал и уж тем более не причислял себя к вышеупомянутым силам. Но и жалости к ней отнюдь, тоже не испытывал.

Возвращаясь из туалета к своему рабочему месту, я совершенно случайно стал свидетелем того, как горячо нелюбимый мной Арсений Петрович унося поднос со своей едой, жёстко растянулся по полу, как совсем недавно моя новая знакомая. Только управляющий умудрился ещё и головой неслабо клюнуть о бетонный пол, серьёзно разбивая себе подбородок.

Ошарашенно оглядываясь по сторонам и с трудом приходя в себя, мужчина стал высматривать кого-то в толпе. Как оказалось, этим кем-то были непосредственно я и Маша.

— ВЫ! Два мелких урода! Это вы! — заверещал он вставая и безуспешно вытирая кровь с подбородка и шеи, сдабривая свои обвинения щедрыми порциями матов. — Я вас сгною! Твари!

Повернув взгляд в сторону девчонки, я удивлённо приподнял бровь, но та лишь испуганно закачала головой, сдерживая вновь наворачивающиеся слёзы.

— То есть вот прям взяли и вдвоём одного тебя атаковали? — с усмешкой бросил я подходя ближе и оглядывая мужчину.

— Да, сопляк! Именно! Я почувствовал!

— Я могу разорвать тебя заживо. — произнёс, с ледяным спокойствием заглядывая ему в глаза. — Могу выгнуть тебе колени в обратную сторону. Могу свернуть шею или же вывернуть позвоночник так, что ты будешь ходить задом наперёд. Ты жив, пока я терплю твои нападки. Поверь мне, когда моё терпение закончится, одной жалкой подножкой я не ограничусь. — на этих словах я перевёл взгляд на Машу и в образовавшейся тишине добавил. — А она вообще боится в твою сторону смотреть — запугал ребёнка, урод. Под ноги внимательно смотри. — кажется, в эту секунду у меня даже голос стал грубее, совсем не под стать своему возрасту.

Следом я отпустил контроль, и мужчина вновь резко почувствовал опору под ногами, "падая" с высоты буквально нескольких сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы Арсения Петровича здорово встряхнуло.

Управляющего сильно проняло от моих слов, подкреплённых вроде бы совсем безобидным действием. Он уже не смотрел на меня с презрением, нет. Сейчас в его глазах мелькал страх. Только вот это, к сожалению, не заставило его поверить в мою непричастность. Что в целом, неудивительно.

Тем временем, я огляделся по сторонам и встретился взглядом с истинным виновником происшествия. Тот самый одноклассник, с которым подралась Маша, поспешно отвернулся. Но было поздно — его довольную рожу я вполне успел отметить. А больше, кроме нас, тут одарённых и не было.

Глава 32

Если кто-то как я наивно решил, что ситуация с управляющим быстро решится сама собой, то это не так. Сначала в столовую вызвали дежурный отряд охраны. Почти сразу же, за ними пришёл и начальник смены. Но несмотря на образовавшуюся из этих людей толпу, никто из них ни в чём разбираться, к сожалению, не стал. Поглядев на окровавленную челюсть Арсения Петровича и вполуха выслушав его жалобный трёп, старший смены без лишних слов вынес вердикт определить нас обоих на время разбирательств в карцер.

Мне то оно дело уже привычное и не страшное, а вот Маша перепугалась не на шутку. Услышанное, буквально, отразилось ужасом в её взгляде. Глаза красные, сама вся дрожит — будто с жизнью прощается. Того и гляди сейчас разревётся.

Девчонку было откровенно жаль, особенно если учесть, как глупо всё вышло. Да и я был, мягко говоря, не в восторге. Уж лучше бы сам его о пол шваркнул — отвечать за содеянное не так обидно как за то, чего не делал. И самым неприятным для меня здесь являлось то, что охранникам было достаточно глянуть видеозаписи с камер наблюдения и самолично убедиться в нашей невиновности. Но по всей видимости, под конец дня им было просто лень разбираться в этой ситуации.

В конечном итоге, дежурный отряд передал нас уже мне знакомому Степану и его напарнику. После чего, они с чистой совестью удалились по своим делам.

— Дядя Стёпа. — произнёс я поднимая глаза на сопровождающего нас охранника. — Можно я с Машей быстро переговорю?

К этой минуте мы уже находились в цокольном этаже здания нашей школы, где из обычных подсобных помещений и сделали эти одиночные камеры. Выломать телекинезом двери и сбежать, при определённом ранге силы было не очень трудно. Правда, в этой школе из учеников далеко не многие были на такое способны, если и вовсе не я один. И тут дело не в том, что я какой-то особенный, нет. Просто провинившихся пичкали всякой дрянью не только наравне со всеми в столовой, но и в добавок сажали на специальное меню, продукты которого мне вчера уже довелось наблюдать.

Кто вообще додумался оборудовать под школой небольшую тюрьму — вопрос хороший. С другой стороны, учитывая какой здесь учился контингент, на это можно было и закрыть глаза, если бы её использовали справедливо и по делу. Правда, как говорится, эта проблема была меньшей из бед этого места.

Задумчиво оглядев нас обоих, Степан кивнул своему напарнику и отошёл вместе с ним на несколько метров в сторону.

— Маша… — заглядывая в глаза девочке, начал шептать я. — В карцере ничего страшного нет. Единственный нюанс — пищу есть нельзя. Они её чем-то травят, чтобы мы теряли силу. Поэтому отсюда дети и возвращаются другими. Пообещай, что не будешь есть. Договорились? — негромко протараторил я, наблюдая за её реакцией.

Ошарашенно меня оглядев, Маша неуверенно кивнула, хлопая глазками. Похоже, чуть-чуть успокоилась.

— Мы в соседних помещениях, так что скучать не придётся. — подмигнул я ей напоследок, после чего благодарно кивнул Степану.

Тот моргнул обоими глазами в ответ и вместе со своим коллегой развёл нас по камерам.

* * *

— Сань, ты здесь уже давно. Объясни мне одну вещь. — закрывая за собой дверь на этаж, задумчиво произнёс Степан. — Какого хрена происходит? Они же второклассники!

Внимательно и серьёзно оглядев коллегу, мужчина отвёл взгляд в сторону и негромко ответил:

— А чёрт его знает, дружище. У меня тоже было много вопросов раньше. Только когда я их начал задавать, мне быстро намекнули, что если что-то не нравится — всегда можно вернуться на фронт, ну или остаться безработным. — а затем посмотрев в глаза напарнику, он добавил. — Не мне тебе рассказывать, как на наше место нелегко попасть.

И Степан это прекрасно знал. Две медали за отвагу, прекрасные рекомендации от командира полка, и пять лет безупречной службы, пусть и по обязательному контракту после школы. Только и этого было не совсем достаточно. А вот замолвленного словечка одного из молодых аристократов, которого он однажды здорово выручил в бою, вкупе с вышесказанным оказалось в самый раз.

Все ли из его нынешних коллег прошли такой путь? Однозначно нет. Часть из них были завербованы здесь же ещё со школьной скамьи. Часть, по его личным подозрениям, не поскупились на взятку — на такое тёплое, безопасное и сытое место, было слишком много желающих.

— Уроды.

— С другой стороны, не переживай. Посидят ночь, а завтра во всём разберутся и выпустят их, если невиновны.

— Мутно здесь всё. Жопой чую. — недовольно буркнул невпопад Степан, бросая взгляд в сторону дверей.

* * *

К моменту когда принесли ужин я уже был сыт и следом отправил Кали, чтобы она принесла еды и девчонке. Когда я открыл дверь в её камеру и занёс внутрь чашку с пюре и котлетами, у Маши ненадолго пропал дар речи.

Правда прежде чем к ней войти, пришлось немного подготовиться: в коридоре висела камера, и действовать под её надзором желания не было, как и попросить Кали напрямик переместить меня в соседнюю камеру.

— Держи. Это можно есть. А вот это, — проговорил я, поднимая с пола чашки, принесённые ей десять минут назад охранником и выбрасывая их содержимое в ведро. — это не стоит.

— Т… ты как здесь…?

— Тссс. — приложил я палец к губам. — Не шуми.

— Но…

— Тайны хранить умеешь?

— Д-да… — быстро кивая головой, ответила девчушка.

— Это тайна. Посуду потом под кровать спрячешь. А пока ешь.

С трудом переборов в себе любопытство и ещё раз меня внимательно оглядев, девчонка наконец-то пришла в себя и пододвинулась к еде.

— Будешь со мной? — разглядывая содержимое тарелки, заботливо уточнила Маша.

— Кушай, я поел. — бросил я и направился в сторону двери.

— Стой! Ты не посидишь со мной? — остановила она меня в дверях.

— Нет. Мне надо по делам. А ты кушай и спать ложись. Завтра утром всё кончится.

— По… делам? Здесь?

На этом моменте я закатил глаза. Девчонка окончательно пришла в себя и теперь совсем не стеснялась проявлять любопытство.

— Долго объяснять. Увидимся.

* * *

— Тук-тук! Открывайте! — постучался я и даже для надёжности продублировал своё сообщение в медальон.

— Эм… ты что здесь делаешь…? — открывая входную дверь, удивлённо произнёс мужчина.

— Я к вам в гости пришёл. В карцере скучно. Мне нужен ноутбук и шнур под этот телефон. — показывая свой мобильный, проговорил я.

Сказать, что мужчина в дверях обалдел от происходящего, ничего не сказать. Поспешно закрыв за мной дверь, он стал спешно передавать по рации информацию о моём прибытии работникам штаба.

Сначала я хотел заявиться прямо в кабинет к ребятам из спецотряда, но затем решил, что нечего лишний раз показывать свои возможности и попросил Кали переместить меня в ближайший переулок возле здания, где располагался штаб. Ну а потом, ножками притопал сюда.

Через минуту меня уже окружила толпа взрослых. Большинство из них улыбались и были рады меня видеть, а оставшаяся часть внимательно изучала взглядом и чего-то ждала. И я их не подвёл.

За прошедшие пару дней, мы совместно с Кали сделали немало снимков и сейчас я их все выгружал на компьютер людей Белорецких, параллельно комментируя мелькавшие на большом экране лица. К слову, всё это были пешки и до крупной рыбы ещё предстояло добраться. Но пришёл я к ним не только с этим.

Когда мы с демоницей вычислили, что в столовой в происходящем заговоре замешана не только та повариха, которая сейчас лежит в инфекционной больнице и пытается выжить, а и управляющий, и сама шеф-повар, стоявшая над ним, было решено эту тётку "брать в оборот". Она не была одарённой, а значит Кали могла с легкостью занять её тушку и выведать всё, что нам нужно.

Собственно, этим она и занималась последние несколько часов: дождалась, когда женщина закончит смену и направилась с ней домой. И то, что нам поведала эта тварь, просто не укладывалось в моей голове.

Кали сделала аудиозапись признания с невероятными подробностями, которую я сейчас предоставил работникам штаба. От всех вопросов о том, каким образом я её заполучил и почему они должны мне верить, я увернулся.

— Ты понимаешь степень серьёзности таких обвинений? — воскликнул один из незнакомых мне мужчин, работающих в штабе. Перед собой он держал планшет и что-то в нём изучал. — Ольга Дмитриевна Ворончук работает в школе уже двенадцать лет. Судя по её личном делу — у человека кристально чистая репутация и исключительно положительные рекомендации. Откуда у тебя эта запись?

— Верить в подлинность записи или нет — дело ваше. — вздохнул я. — Только когда выяснится, что я был прав, за свою преступную нерасторопность будете перед Его Светлостью объясняться сами.

Такие слова из уст восьмилетки вызвали у окружающих самые смешанные чувства.

— Я звоню князю. — выдохнул Виктор, едва я закрыл рот. Уж кто-кто, а этот человек во мне сейчас точно не сомневался — это было видно по его взгляду.

— Может сначала хотя бы перепроверим? — неуверенно уточнил ещё один из окружающих людей.

Но отвечать ему лидер Тайфуна не стал, вместо чего молча вышел в соседнюю комнату. Через минуту он вернулся полный решительности и желания действовать. Тем не менее, начало операции было решено отложить на утро, когда все причастные будут на рабочих местах. И это было весьма кстати — именно завтра смена, когда выходит на службу целый ряд продавшихся школьных СБшников.

— Леха, оставайся здесь. Дальше мы будем работать сами. И прошу тебя, давай без фо…

— Я не могу остаться. Там девчонка в карцере, вы же слышали. Я её там не оставлю!

Виктор сжал челюсть и надолго задумался смотря сквозь меня, после чего таки ожил и нарушил тишину.

— Ты же как-то выбрался оттуда. Её вытащить сможешь?

— Ну… смогу.

— Делай. И не тяни время.

Молча кивнув, я вышел из их кабинета и направился на выход из здания.

* * *

— Маша. Маша, подъём!

На этот раз было не до сантиментов, поэтому Кали перетащила меня прямо в камеру к девчонке. Спешно оглядывая помещение непривыкшими к полумраку глазами, я стал недовольно морщиться. Девчонки здесь, к моему удивлению и последующему беспокойству, не оказалось…

В груди резко защемило, а следом неприятное ощущение быстро опустилось вниз живота. Черт! Черт! Черт!

— Кали… её нужно срочно найти!

— Сделаю, господин.

* * *

Час назад

Раздавшийся телефонный звонок отвлёк владельца дома от только что начавшегося позднего ужина. Пришлось подняться с кресла и проследовать в сторону камина, где на журнальном столике лежали сразу несколько телефонов.

Увидев кто звонит, мужчина вмиг принял серьёзный вид и уставившись на огонь, сел в кресло принимая вызов.

— Да, Нина.

— Я прибыла.

— Отлично. У нас почти всё готово. Завтра с утра можно будет начать.

— У нас форсмажор. — поспешила перебить его собеседница. — Завтра будет уже неактуально. Нужно сейчас. И они готовы оплатить по двойному тарифу. — на одном дыхании нервно произнесла она.

— Это… нетипично. — недовольно проворчал мужчина, успевший дома уже переодеться в домашний халат и расслабиться. — Что произошло?

На другом конце послышалось напряжённые молчание, но спустя десяток секунд, Нина всё-таки нарушила тишину.

— Я не уполномочена делиться такой информацией.

— Значит, ждём завтра. — отрезал мужчина, намереваясь положить трубку. — До связи.

— Постойте!

— Да?

— Не кладите трубку. Единственное, что я могу сказать — произошла авария. Дальше думайте сами.

Мужчина глубоко задумался, выдерживая немаленькую паузу, после чего всё-таки принял решение и следом же его озвучил:

— Мои люди будут через двадцать минут, я сам через полчаса. Будьте готовы.

Глава 33

Час назад

— У нас приказ сменить вас. Можете возвращаться домой или в казарму, на сегодня ваше дежурство окончено.

Двое мужчин спустились в цокольный этаж и сейчас стояли перед опешившими от такой новости охранниками. Учитывая, что своих сменщиков они прекрасно знали в лицо, то сомнений в правдивости их слов по идее быть не могло. Тем не менее, один из мужчин недовольно поморщился и оглядев подошедших всё-таки решил обо всём лично удостовериться.

— Приказа о сдаче поста не было.

— Ты только что его услышал. — нетерпеливо сжимая челюсть, ответил ему оппонент.

— Ты много на себя не бери. — стал заводиться Степан. — Мне ты не командир и звать тебя никак.

На этих словах он поднялся с места и играя желваками внимательно оглядел стоявших напротив бойцов.

— Ты че гоноришь? Зубы лишние? — разозлившись воскликнул в ответ его оппонент.

В это время их напарники молча наблюдали за происходящим и отчаянно не понимали, как можно было на ровном месте высосать такой конфликт.

— Борода, Стёпа, ну хорош! — не выдержав вмешался Александр — напарник Степана. — Щас спокойно разберёмся.

В этот момент послышался шум рации, после чего в её динамиках раздался знакомый голос начальника смены.

— Минус первый, как слышно меня? Приём.

Следом взгляды всех присутствующих перекрестились на стоявшем на столе источнике звука.

— Минус первый на связи. Слышу отлично. — неторопливо протянув руку к радиостанции, произнёс Степан.

— Пост сдали?

— Никак нет. Приказа не было.

— Сдаёте пост и на отдых. Как принял меня?

С трудом сдерживая раздражение, Степан вновь оглядел стоявшего напротив невысокого бородатого мужчину и после небольшой паузы, произнёс, зажав кнопку на устройстве.

— Принял сдать пост.

Одарив друг друга злыми взглядами, бойцы разминулись, после чего одни заняли свой пост, а группа вторых отправилась на выход.

— Придурки. Нахрена вообще нас было ставить, если в итоге сменили? — громко ворчал Степан.

— Тебе что, плохо? Сейчас домой придёшь, вкусно поешь, жену потискаешь. И ей хорошо, и ты довольный-счастливый спать в тёплую кроватку.

— Я не женат.

— Тогда ясно чего ты такой нервный — бабу тебе надо! — хохотнул мужчина, шлепнув по плечу нового коллегу.

— Не в этом дело. Чуйка у меня. Понимаешь? Не чисто тут что-то у них! — повернувшись за спину сплюнул он, но скорость шага не сменил.

Только вот не успели они добраться до первого КПП, как их там остановили и удивили первым же вопросом:

— Где мальчик?

— Чё? Какой мальчик? — нахмурился Александр.

— Вас приказано задержать для допроса. Советую не оказывать сопротивление. — сухо бросил мужчина, положив руку на клинок.

К этому моменту на КПП уже подоспел отряд усиления и аргументы обвинителей стали в два раза серьёзнее. Да, все они прекрасно знали друг друга. Но еще лучше Степан с напарником знали прописанные в уставе инструкции и то, что в случае сопротивления никто церемониться не будет.

Впрочем, смысл буянить, если совесть у них чиста?

— И не собирались. — ответил за двоих Степан, пока его напарник удивлённо хватал воздух ртом.

Следом их развернули и спешно вернули внутрь учебного заведения, где для участия в допросе неожиданно прибыл даже директор школы.

* * *

— Кали… её нужно срочно найти!

— Сделаю, господин.

— В первую очередь проверь её комнату. — мало веря в то, что она там может оказаться, всё же бросил я.

Демоница без лишних вопросов моментально растворилась в пространстве. Я же растерянно огляделся вокруг и стал судорожно соображать, что могу сделать.

Понимание того факта, что обследование всех помещений даже со скоростью, присущей моей бесовке, может занять слишком много времени, больно резануло по мозгам. Мы можем просто-напросто не успеть.

— Дядя Витя… — взяв медальон в руки, произнёс я. — Машу вытащили из карцера и куда-то увели. Я направляюсь на её поиски. Думаю, вам тоже самое время начинать свою работу.

На этих словах я выскочил из камеры где держали одноклассницу и побежал к двери в конце коридора, за которой располагался пост охраны.

— А где дядя Степа? — с грохотом выломав дверь в обратную сторону и проходя через уже пустой косяк, громко спросил я.

— Э-э, ты чё творишь?! Как здесь оказался?!

К моему удивлению, вместо знакомого мне охранника и его напарника, здесь сидели совершенно другие бойцы. Рожи мне их были уже знакомы, и к сожалению, не с самой лучшей стороны. Совсем недавно, фотографии с их лицами мелькали на мониторах нашего штаба и я отлично понимал, кто передо мной сейчас находится.

— Я спрятался… — опустив глаза в пол, буркнул я. — А куда вы Машу увели?!

— Сейчас мы тебе покажем, куда её увели… — обходя меня сбоку и положив свою огромную лапу мне на плечо, произнёс один из охранников.

— База, я Питон, как слышишь меня? Приём. — буркнул в рацию второй.

— Слышу отлично, Питон. Докладывай.

— Мальчишка у нас. Куда вести?

— В смысле у вас?! — удивлённо раздалось на противоположном конце.

— Вот, рядом стоит. Можете отменять поиски.

Возникла пауза, во время которой мы все втроём с интересом переглядывались между собой. Они пытались понять, как я оказался внутри тюремного блока, а я наблюдал как над их телами развевается густая чёрная дымка.

Один из охранников был повыше и со светло-русыми волосами, другой пониже, черноволосый и с бородой.

— Гы. Я тебе говорил пошли покимарим, и будет нам счастье, а ты ворчал. — пока молчала рация, бросил один из бойцов.

— Повезло. Узнай шеф, что мы тут без дела сидели, мало не покажется.

— Не бойтесь, я ему не скажу. — вмешался я в их разговор.

— На тебя плевать. — мельком глянув на меня и разворачиваясь в сторону лестницы, бросил бородатый. — Никто тебя слушать не будет.

В этот момент рация зашуршала и следом из её динамиков раздался голос:

— В медблок его. Туда же, куда и девчонку.

В эту секунду мне хотелось удариться головой об пол… Ну как я мог самостоятельно не догадаться о том, что Машу отвели именно туда!?

— Принял.

— Я же тебе говорил, что отведём тебя к твоей подружке. — неприятной, даже какой-то дурной и мерзкой улыбкой, сопроводил свою фразу бородатый.

В эту секунду я остановился и едва сдерживая эмоции, оглядел стоявших по обе стороны мужчин.

— Дядьки… а вам не жалко детей? Или деньги прям совсем для вас не пахнут?

Охранники в миг помрачнели и недовольно переглянулись между собой. Поставленный вопрос вызвал в их сознании не чувство вины, стыда или сочувствие… а лишь раздражение. Оно ярко отразилось на лицах этих существ, которых я уже за людей не считал.

— Дохрена болтаешь. Тихо иди. — бросил боец, отвесив мне неслабый подзатыльник.

Молча вытерпев этот удар, я сконцентрировался на своих светлячках. Последние уже почти минуту сверлили им барьер в области задницы, и сейчас я "открыл краник", выпуская целую прорву своей энергии на эту атаку.

— Ай! — придерживаясь за пятую точку и выгибаясь вперёд, зарычал тот, кто был из них повыше. Его барьер рухнул первым. — Блеа…а-а-а…!

— Э! Что за хе…? — стал вертеться на месте бородатый, похоже чувствуя, что его щит быстро теряет прочность. Следом же взглянув на моё лицо и моментально осознав, кто виновник происходящих процессов, он яростно воскликнул. — Ах ты сучонок!

Но было уже поздно. Второй охранник вслед за своим товарищем резко упал и стал дико извиваться по полу, хватаясь руками то за живот, то за поясницу, пуская при этом кровавые слюни и следом же размазывая их по лицу.

Выжигая всё на своём пути, мои светлячки медленно и по хаотичной спирали пробирались вверх внутри тел этих недолюдей.

С запозданием уничтожив единственную камеру, снимавшую все происходящее здесь и оглядывая едва живые тела у своих ног, я призвал Бобика. Незачем мне лишние вопросы о природе полученных увечий у этих ребят. Да и видеозаписи по возможности стоит удалить. Правда сейчас было совсем не до этого…

— Ты знаешь, что делать. — бросил я ежу, следом отвернувшись от мерзкого зрелища и сразу же обратился к Кали. — Срочно перенеси меня в медблок.

Ввиду того, что у меня появилась информация о местонахождении девчонки, я отменил свой приказ о её поиске. Демоница вернулась около минуты назад и безжалостно наблюдала за происходящим до этой самой минуты.

* * *

— Брат, если ты продолжишь нервничать — мы упадём. — наблюдая как нетипично трясёт вертолёт, безэмоциональным тоном произнёс граф Белорецкий.

Князь в ответ лишь перевёл на него свой немигающий взгляд. И только выдержав долгую паузу, впервые за последние полчаса заговорил. Услышанный доклад от одного из лидеров специального отряда, работающего по очень важному заданию, смог ненадолго выбить его из колеи.

Братья находились в столице по делам рода, но все их пришлось сворачивать и в спешном порядке возвращаться в столицу княжества. Тюменский аэропорт в экстренном порядке принял княжеский авиалайнер, после чего, чтобы поскорее добраться до школы, прибывшие пересели уже на два боевых вертолёта.

— При нашем отце такого бы просто не могло произойти. — плотно сжимая челюсти, сухо бросил он.

— Ты слишком строг к себе.

— Нет. Я был слишком мягок к ним. Некоторых ублюдков не держат ни клятвы, ни присяги. Только страх.

— Мы исправим ошибки. Сейчас главное спокойно добраться и задержать виновных, не забывая, что их ещё после этого нужно допросить. — с большим намёком поглядывая на брата, произнёс Сергей Константинович.

Собственно, виновники к моменту их прибытия скорее всего уже будут задержаны. В методах и эффективности работы занятых на том направлении людей, братья сомневались в последнюю очередь. Уж если не доверять им, то тогда вообще никому.

Мысли главы рода сейчас занимали совсем не столичные дела. Вместе с отделом аналитики, он бился над списком возможных лиц и родов, имеющих желание и самое главное силы и возможности на подобные операции. Чтобы годами спонсировать мнимое уничтожение врага — нужна, как минимум, серьёзная мотивация.

У клана Белорецких скрытых и явных врагов хватает. Если не сказать, что их с избытком. В тоже время, подобное положение наблюдалось в политике и жизни любого более-менее значимого рода в империи, и ничего удивительного в этом не было. Только вот куда смотрела служба внутренней разведки? Как можно было пропустить удар, последствия которого уже так или иначе скажутся на будущем клана? Причём явно не в лучшую сторону.

Учитывая совокупную мощь древнего рода Белорецких, многие их враги небезосновательно полагали, что напрямую такой клан уничтожить практически невозможно. Разве что хотя бы половину княжеств против них суметь настроить… Но подобные вещи провернуть удавалось лишь единожды за всю новую историю Российской Империи. К тому же, там и ситуация располагала, и повод серьёзный был.

Поэтому работали иначе, как говорится, на перспективу. И на сегодняшний день, весь удар пришёлся по молодёжи и детям. Нет, откровенную информационную войну на территории княжества за их умы никто безнаказанно вести не даст. И желающих идиотов на такую работку тоже не сыскать. А вот незаметно и массово ослабить одарённых детей в регионе, и тем самым ослабить несколько поколений будущих воинов… Внушить врагам, что вырождение одарённых как в количественном составе, так и в качественном это новая реальность и норма… Прибавить сюда непрекращающееся сарафанное радио среди простолюдинов о том, что чуть ли не сам князь готов отбирать одаренных младенцев от грудей матерей! И это только то, что удалось выяснить!

Все эти мысли весьма красочно отражались на окружающем пространстве вокруг князя, заставляя всех кто был рядом нервничать в два раза больше.

Что же касалось графа Белорецкого, то он небезосновательно переживал за жизнь обличённых мальчишкой предателей. В целом, ему на них было, естественно, плевать. Но на сегодняшний день, вся служба разведки до сих пор разбивалась в попытках выйти на истинных заказчиков происходящих процессов. И поэтому сейчас, когда появилась очередная соломинка и шанс, что могут всплыть новые имена и зацепки, было просто не время для проявления эмоций. И с последним у разумных уровня личной мощи Его Светлости, были большие проблемы.

Природный князь есть воплощение истинной силы и могущества стихии, средоточие её ярости и сокрушительной энергии. И горе тем, кто по несчастливой случайности окажется рядом с ним в минуты его гнева. По крайней мере тем из них, кто не способен выдержать практически неконтролируемые всплески силы, выражающиеся в том числе и в резком изменении температуры окружающего пространства. Тяжёлый плотный воздух, давление на мозги и даже депрессивные мысли у совсем слабых волей, шли в дополнении.

Несмотря на позднюю осень, в Тюмени по местным меркам было достаточно тепло — чуть ниже нуля по Цельсию. Резко пришедшая в город вместе с вертолётом князя зима, завтрашним утром удивит очень многих.

— Птичку на ремонт придётся сдать. — оглядывая внутреннее пространство боевой машины, произнёс граф.

Заиндевевшие приборы и слой льда на свободных сидениях, а также внутренней обшивке вертолёта, вызывали серьёзное беспокойство. Решение отправить отряд сопровождения и личную охрану отдельным бортом, было весьма мудрым.

— Плевать.

— Леха с Саней мёрзнут. — кивнув в сторону кабины пилотов, добавил младший из братьев.

Вместо ответа, князь медленно выпустил весь воздух из лёгких, прикрыл глаза и ещё несколько раз поочерёдно вдохнул и выдохнул, концентрируясь на своём даре. Но толку ли, если стихия лишь отражает его внутреннее состояние?

Тем не менее, толк был: предусмотрительно одетые в спецкостюмы пилоты, быстро отметили на датчиках положительные изменения в температуре и переглянувшись поблагодарили небеса. При минус пятидесяти, их вертолёт вполне способен выживать.

— Голос женщины верифицировали? — повернувшись к брату спросил князь.

На время полёта подчинённые не решались снабжать главу рода новыми подробностями по этому делу. Тем более, что сверхсрочного там ничего не было.

— Да. Ольга Дмитриевна Ворончук. Шеф-повар. Её уже взяли и ведут допрос. — коротко ответил Сергей Константинович.

— И? — вопросительно подняв бровь, с нетерпением и нажимом бросил мужчина.

— Информация о том, что руководство школы замешано в торговле детскими органами, подтверждается. — нервно поглядывая на полностью покрытое льдом окно, ответил граф.

Глава 34

Сорок минут назад

— Когда вы в последний раз видели мальчика?

Степана и его напарника вернули в здание школы, развели по разным кабинетам и без промедлений стали допрашивать.

Обстановка с самого начала была предельно напряжённой. Бывший гвардеец был дико раздражен самим фактом задержания и тем более, происходящим допросом. Отвечал он нехотя, зло и совершенно не пытался это скрывать.

— Когда привёл их с девчонкой в карцер после столовой.

— О чём вас попросил Стёпочкин, перед тем, как вы закрыли их внутри камер?

— Вижу записи с камер вы посмотрели. — с усмешкой вслух отметил Степан. — Он попросил меня быстро переговорить с девчонкой.

— И вы разрешили?

— Да. И ничего криминального в этом не вижу. Это два ребёнка, а не зека! — воскликнул допрашиваемый, а затем более спокойным, но полным сарказма тоном добавил. — Ну это я так, к слову.

— Ты тут не ёрничай! — вспылил немало раздражённый поведением допрашиваемого мужчина. — Во время твоего дежурства, этот самый ребёнок пропал! И нет стопроцентной уверенности в том, что ты ему в этом не помог!

— Ты эту херню дома своей мамочке расскажи, чёрт ушастый. — окончательно переставая стесняться в выражениях, процедил Степан. В своей непричастности он был абсолютно уверен и слушать такие неприкрытые обвинения не собирался. — Всё есть на записях камер видеонаблюдения! И то, что мы с того момента, как вышли из карцера, в этот коридор с напарником не входили, и то, что мы свой пост не покидали! Всё это время! Внимательно пересмотри, сука!

— За базаром следи! — зарычал мужчина, реагируя на оскорбления в свой адрес.

— Дима, хватит. — спокойным голосом вмешался в допрос молчавший до этой секунды Игорь Мстиславович. — Степан, — повернулся он к мужчине, сидевшему за столом в центре комнаты. — Что-то подозрительное или странное этим вечером не припомнишь? Звуки, разговоры, просьбы? Хоть что-то. Мальчишку нужно найти. — безапелляционным тоном добавил директор в конце.

— О-о-о! Загибайте пальцы, господа! — разошёлся уже злой охранник, в своей воинской части славившийся откровенно излишней прямолинейностью. — Очень, знаете ли, для меня странно, что нас со смены сняли. Довольно нетипично, не находите? Но это мелочи, если смотреть в отрыве от общей картины. А ещё для меня очень странно, что двух маленьких детей закрывают в карцер. Восьмилеток. А ещё, что устраивают такой кипишь с того, что один малолетка оттуда сбежал. Что в целом неудивительно, учитывая ненадёжность сдерживаемой конструкции. И наконец, зачем он вам вообще понадобился поздним вечером?! Да так понадобился, что аж целый директор школы прибыл сюда по его душу? Причем еще ДО того момента, как он сбежал! — на этих словах Степан внимательно уставился в сторону сидевшего в углу комнаты мужчины.

— Ну-у, последний вопрос, откровенно не твоё дело. Что касается "ненадёжности" двери, то во-первых, ты это зря. А во-вторых, весь нюанс в том, что она стоит на месте целая и невредимая. Отсюда и столько вопросов к тебе.

Про то, что всех попавших в карцер детей поят и кормят диспродрагином, и они становятся буквально неспособны на серьёзную атаку и тем более хоть как-то навредить мощной кованной двери, ограничивающей их свободу, он говорить, естественно, не стал. Сейчас рядом находился совсем не его человек и последующие вопросы, а также учитывая характер этого бойца, то и проблемы, никому были не нужны.

— Этого не может быть. — впервые за время допроса смутившись, отозвался Степан.

— В нашем мире нет места такой фразе, мой молодой друг. — отрицательно качнул головой Игорь Мстиславович.

— Я вам кое-что честно скажу. Я и правда ничего не видел и не слышал. И в самом деле даже не подозреваю, куда делся мальчишка. Но ваши методы мне до такой степени не нравятся, что будь у меня такая информация, я бы с вами ею точно не поделился. — бесстрашно заглядывая в глаза своему начальнику, процедил Степан.

На удивление, Игорь Мстиславович не принял этот выпад близко к сердцу. Вместо этого взяв стул, он поставил его напротив мужчины и оглядев того пронзительным взглядом, заговорил:

— Я смотрю ты привязался к этим детишкам. Понравились они тебе. Что ж, так уж вышло, что у меня сегодня много свободного времени и я тебе кое-что расскажу. — повернувшись к бойцам, находящимся в помещении, он добавил. — Стёпа с Сашей невиновны, после разговора со мной отпустите их домой. А сейчас оставьте нас.

Дождавшись, пока в комнате они остались только вдвоём, Игорь Мстиславович продолжил, наслаждаясь удивлённым взглядом оппонента. Степан был настолько прост и прямолинеен, что вообще не заморачивался над тем, чтобы скрывать свои истинные эмоции.

— Девять лет назад я гулял в одном из парков нашего города. Был какой-то праздник. Много детей, веселье, аттракционы. Одарённые показывали различные выступления, веселя толпу. Народ гулял. Опуская все ненужные подробности того дня, в один момент времени я услышал детский крик, плач и возгласы ужаса. Повернувшись на звук, я отметил как к одной полянке на которой играла малышня, стекается большая толпа народа. Это было совсем рядом со мной. Буквально в двух десятках метров.

На этих словах мужчина достал из внутреннего кармана складные часы и продолжил.

— Инстинктивно бросившись в ту сторону, я обнаружил ребёнка лежавшего в луже собственной крови. Из груди у него торчал ледяной кол.

— Извините, я не понимаю…

— Как выяснилось позже, неподалёку игралась группа одарённых детишек. Маленькие… лет по пять-семь. Слово за слово, и одного из них товарищ задел тем, что высказался о его даре, как об "абсолютно неопасной и безвредной фигне". Это я цитирую, если что. — коротким рыком прочистив горло, директор продолжил. — Дитё обиделось. И в эту же секунду продемонстрировало как сильно ошибается оппонент. Выбросив острый ледяной кол в случайно пробегающего мимо ребёнка. Так я лишился сына. — на этих словах Игорь Мстиславович открыл часы и продемонстрировал собеседнику хранившуюся внутри них фотографию ребёнка.

— О Боже… — у Степана от такого рассказа невольно перехватило дыхание. Подобные откровения услышишь не каждый день и слава Богу.

— Та девочка из карцера, о которой ты переживаешь, является довольно сильной для своего возраста одарённой. Знаешь почему она оказалась в нашей школе? Нет. Эта девчонка убила своих родителей. Обоих. — выдерживая паузу и наблюдая за глазами сидевшего напротив, мужчина продолжил. — Второй, мальчишка, из соседней камеры, имеет, конечно, не такой "богатый" послужной список. Но тем не менее, с его же слов: едва не убил охранника об стену в прошлой школе, разок припечатал воспитательницу. Про драки со сверстниками и плохую успеваемость я уже молчу. Думаешь он изменился, когда его перевели к нам? Отнюдь. Знаешь, что он устроил в первую же ночь на своём этаже? Заставил два десятка одноклассников без остановки вращаться в воздухе вокруг своей оси. Не знаю точно сколько по времени это продолжалось, но бедные дети заблевали всё вокруг и едва не вывернули свои кишки… Тоже очень сильный товарищ, как ты понимаешь.

— Только я не понимаю, к чему вы ведёте. — встретившись взглядом с директором, произнёс Степан.

— Всё очень просто. Всем известно, что большая сила это ещё и большая ответственность. Только вот откуда она может взяться в столь юном возрасте? Да, в этой школе нет святых и простых детей. Но некоторые из них… некоторые, они как тот мальчишка, убивший моего сына. Они не подчиняются контролю, не признают никаких авторитетов и общественных правил. Они желают всем демонстрировать свою мощь, силу и характер. Эти дети очень-очень-очень опасны для общества. Они — ошибка природы.

В комнате возникла продолжительная пауза, в период которой мужчины пристально смотрели друг другу в глаза. Степану было что ответить на такой излишне однобокий взгляд собеседника, но смысла спорить с человеком пережившим такую травму, он сейчас не видел. Гораздо больше мужчина переживал за те решения, которые такой человек может принимать на столь высоком посту.

В эту секунду дверь в кабинет со стуком отворилась.

— Игорь Мстиславович, можно вас на минутку?

— Заходи, Сергей. — а затем, повернувшись к недавнему собеседнику, директор добавил. — Подумайте над моими словами на досуге. А сейчас вы можете быть свободны.

Дождавшись пока силуэт Степана скроется за дверью, вошедший боец заговорил.

— Мальчика так и не нашли. Время идёт, Нина уже нервничает. Что будем делать?

Отводя взгляд в сторону окна за которым была удивительно тёплая для поздней осени погода, Игорь Мстиславович ответил:

— Ведите к ней девчонку.

— И ещё. — кивнув принимая озвученный приказ, произнёс охранник.

— Да?

— Ольга Дмитриевна не выходит на связь.

— Не страшно. До утра она нам не понадобится. — подумав ответил Игорь Мстиславович, унимая раздражение непрофессиональному поведению шеф-повара.

* * *

Сейчас

Медицинский блок в этой школе находился особняком между общежитием и учебным корпусом. Благодаря Кали, я туда добрался в считанные секунды, причём непосредственно в эпицентр событий.

В операционной не было ни одной камеры. По крайней мере их не смог заметить ни я, ни демоница, которая на этом уже успела съесть собаку.

Оглядывая просторное помещение, отметил, что в самом центре комнаты стоял большой стол, на котором под светом ярких ламп виднелся силуэт неподвижного детского тела, прикрытого синей тканью. Две женщины и трое мужчин в медицинских халатах и масках, перебрасывались короткими фразами, сосредоточенно наблюдая за "пациентом".

В остальном помещении царил полумрак, в котором мы с Кали сейчас и находились, с угла комнаты наблюдая за происходящим. Все световые приборы были направлены на столики и шкафчики с различным инвентарём и приборами, и, как уже ранее сказано, на операционный стол.

Пока я изучал обстановку, демоница разведала ситуацию перед палатой и сообщила, что за дверью стоит небольшой пост охраны из трёх человек. На этом всё, больше здесь на данный момент, никого не было.

Со стороны могло показаться, что расклад совсем не в мою пользу, но это лишь до момента призыва Бобы и Кали. Впрочем, истинный уровень этих одарённых мне был неизвестен, поэтому все эти прикидки были лишь небольшой формальностью, пока я размышлял как лучше организовать атаку. Оставаться в стороне и бездействовать в ожидании Тайфуна я сейчас просто не мог, потому как всё шло именно к тому, что девчонку прямо на моих глазах эти нелюди просто пустят на органы.

И к моему сожалению, к этой минуте, времени уже не оставалось даже на раздумья — счет шёл на секунды. Одна из женщин, видимо главная среди них, стала раздавать команды, следуя которым её люди засуетились вокруг стола.

— Боба, через дверь никто не должен пройти! — произнёс я, призывая колючего. — Только Тайфун не жри, если вдруг они подоспеют! — поспешно добавил, наблюдая его излишне довольную морду.

Ёж в ответ мне отправил картинку в виде грустного смайлика — похоже, подсмотрел их у меня в телефоне.

Сконцентрировавшись на даре, я высвободил едва ли не треть своей маны, формируя мощный сгусток энергии. Следом же создал ещё пять мелких светлячков, сходу натравливая их на ничего не подозревающие цели. Те, кстати, были так заняты своим делом, что не замечали не только меня в углу комнаты, но и исполинского ежа, застывшего прямо у входа в операционную.

Внезапно, главная среди них ударила себя ладонью по ноге, будто её кто-то укусил. Она почему-то была без щита и сейчас получила небольшой ожог, болезненно поморщившись.

— Что такое, Нина? — произнёс один из мужчин.

— Дурацкие медички. — сплюнул я, вспоминая прошлый печальный опыт знакомства с людьми этой прекрасной профессии.

Не дожидаясь пока стоявшие у стола люди что-то заподозрят, я отбросил вновь намеревающегося начать операцию хирурга в ближайшую стену, после чего отшвырнул от девчонки и остальных. В схватку моментально включилась демоница, впиваясь в одного из мужчин.

Несмотря на разрывающее изнутри желание порвать этих ублюдков в клочья, женщину, что была у них за главную, я пометил как цель, которую надо оставить в живых. А вот остальных жалеть смысла не было.

Очень быстро Кали расправилась со своей первой целью и переключилась на следующую, которая каким-то образом обнаружила откуда исходит угроза и моментально попыталась меня атаковать. Я же высвобождал свою энергию в пользу рвущих барьер светлячков, отчего ненадолго застыл в пространстве, глядя в их сторону исподлобья.

Следом на пол как подкошенные рухнули ещё двое — наконец-то их барьеры пали под натиском моей атаки. После чего они моментально были добиты огромным сгустком энергии, который буквально насквозь прошёл через тела не особо сильных одарённых.

А вот женщина, не сразу пришедшая в себя, спешно поднялась на ноги, выбрасывая в сторону сбившийся колпак, тем самым не нарочно демонстрируя мне свои длинные светлые волосы и полоску крови на лбу. В отличие от своих коллег, как уже было сказано ранее, она почему-то на момент начала атаки была без щита. Впрочем, эту оплошность или же, напротив, вынужденную меру на время операции, Нина быстро исправила.

Моментально перехватив инициативу, блондинка мощным выплеском силы припечатала меня спиной к стене и следом же вбила в центр груди огненный шар размером с апельсин. Прислушиваясь к собственным ощущениям я отметил, что щит медленно стал проседать. И всё бы ничего, только вдогонку к первой атаке она запустила следом ещё три огненных ядра, и вытянув руку перед собой, полностью обдала моё тело волной пламени. В такие секунды, несмотря на уже немалый боевой опыт, концентрироваться на ответной атаке было довольно тяжело. Особенно когда ты горишь, а прилетающие в грудь ядра пытаются выбить из тебя дух и дезориентируют в пространстве, несмотря на полное поглощение урона щитом.

Женщина была сильнее каждого из своих подчинённых на порядок и сейчас делом доказывала это в бою. Удивительно, что мне вообще удалось так надолго выбить её из схватки в самом её начале.

— Ненавижу медичек! — внезапно громко воскликнул я, транслируя главную за последние десять минут мысль в голове.

Глава 35

Вытянув руку в сторону блондинки, я отдал команду Кали переместить меня в пространстве, тем самым сбивая концентрацию оппонентки и сразу же атаковал её сбоку. При этом не только направив на неё витающие в воздухе сгустки энергии, но и опрокидывая её саму на пол. Швырять себя в стену она больше не позволяла.

Далее следовало отметить два факта: первый, после перемещения, огонь меня моментально отпустил и барьер перестал таять на глазах. И второе, я полностью вернул себе концентрацию и контроль над поединком.

— Кали, туман войны.

Помещение моментально заволокло плотным чёрным дымом, полностью лишая врага возможности меня видеть. Так называемая медичка, сейчас с большой опаской оглядывалась по сторонам и отчаянно швырялась куда не попадя горящими шарами. В тоже время, несколько десятков моих светлячков безжалостно облепив женщину, неумолимо прожигали её барьер.

Едва он пал, как тело блондинки задымилось от множества ожогов, отчего она моментально упала и стала кататься по полу, истошно крича или, правильнее сказать, вереща от боли. Глубже они, естественно, не проникали — этой твари нужно было сегодня сохранить жизнь.

Что касалось ежа, то он отчего-то, уже как несколько минут повернулся к единственной двери в палату задницей и молча наблюдал за нашими потугами.

Развернувшись к нему спиной, я бросился к столу, на котором уже без всякой ткани поверх тела, лежала Маша. Девчонка была без сознания, но судя по данным подключённых приборов жива и в полном здравии. По крайней мере мне отчаянно хотелось в это верить. Со вздохом облегчения я отвёл взгляд от обнажённого тела малышки, искренне радуясь, что не обнаружил никаких следов вмешательства орудовавших над телом "врачей".

— Ты сможешь провести допрос? — повернувшись к демонице, которая сидела над медичкой, ментально спросил я.

Плотоядный взгляд которым меня одарила Кали, говорил о том, что она об этом буквально мечтает. Что ж… нужно иногда кормить своих демонов…

— Вытаскивай её отсюда. Только смотри не убей. Вернём Белорецким — пусть потом делают с ней всё, что хотят.

Коротко кивнув, демоница скрылась вместе с истекающей кровью на полу женщиной. Боба также развоплотился, подчиняясь моему мысленному приказу.

Едва освободился проход от его туши, как в помещение сразу же ворвался почти десяток воинов с боевыми клинками наизготовку.

— Отставить! — рыкнул Виктор, отметив меня в центре комнаты и отсутствие каких-либо угроз. — Где они? — следом спросил он оглядываясь по сторонам.

То, что здесь недавно произошла схватка, было очевидно. Опалины на стенах, погром, разбитые приборы освещения и стёкла на нескольких шкафах. Нетронутым оставался лишь центр операционной, где на большом столе до сих пор без сознания лежала маленькая девочка.

— Вон. — указывая пальцем в сторону дальней стены, произнёс я. — Директора арестовали?

Виктор вместе со своим отрядом уже обследовал помещение, и трупы убитых медиков они нашли и без меня, что в общем-то было нетрудно.

— Не знаю. Операция всё ещё продолжается. Нашей задачей было… — произнёс он почесывая затылок и присаживаясь над одним из убитых, и следом же тихо добавил. — прикрывать тебя…

— Что это была за тварь перед входом? — спросил Глеб, оглядывая меня серьёзным взглядом.

— Мне как-то было не до этого. — пожал я плечами и повернулся в сторону операционного стола. — Маше нужен врач. Нормальный. — добавил, с беспокойством поглядывая в сторону девчонки, заботливо укрытой синей тканью.

— За это не переживай. — прикладывая палец к уху, ответил мне лидер Тайфуна. — Сейчас всё будет.

На их удивлённые лица и перечень возникших вопросов, я предпочёл промолчать. Настроение было довольно поганым — пришлось знатно понервничать за девчонку.

Приняв какое-то сообщение через наушник, Виктор вложил клинок в ножны и направился к столу, на котором лежала Маша. Аккуратно подняв девчушку и вместе с этим заворачивая её в прикрывающую детское тело ткань, командир отряда направился на выход, отдавая команду присутствующим выстроиться в боевой порядок.

Естественно, девочку необязательно было нести именно на руках, но в цокольном этаже к ночи заметно похолодало, а так он её хоть немного согревал. Причём, чем выше мы поднимались, тем прохладнее становилось.

Какого же было моё удивление, когда на выходе из школы я обнаружил не только огромное количество самых разных служебных машин, но и собачий холод. Зима неожиданно и резко вступила в свои полные права.

Машу предусмотрительно вытаскивать на мороз не стали — группа врачей вместе с одарённым целителем, ждали нас в главном холле.

Придирчиво оглядев медиков на предмет чёрной дымки, я наконец-то выдохнул — эти плохих намерений не имели.

— Дядя Женя! — воскликнул я увидев князя одиноко стоявшего во дворе школы, и следом же направился в его сторону.

Но вопреки ожиданиям, мне наперерез вышел его младший брат, граф Сергей Белорецкий.

— Здравствуй, Алексей. — кивнув с серьёзным видом, бросил он.

— Здравствуйте, дядя Серёжа. А…

— Думаю, Его Светлость сейчас лучше не беспокоить. — положив мне руку на плечи и отворачивая в другую сторону, произнёс граф. — К тебе есть много вопросов, но ты молодец. Пошли зайдём внутрь, там теплее.

— Тарханова задержали? — вновь задал главный интересующий меня вопрос.

— Да.

— Жаль. — буркнул я себе под нос.

Задница болела до сих пор, и если честно, желание отомстить этому уроду, особенно в свете последних событий и вскрывшихся подробностей, было ой как велико. С другой стороны, "хотелки" свои пришлось душить на корню — безнаказанным он в любом случае теперь не останется, а значит и я лишний раз руки марать и карму себе портить, тоже не буду.

В холле, куда мы вернулись с графом, уже стояли и диваны, и журнальный столик с горячим кофе и даже что-то из выпечки. Откуда достали ночью?

— Тихо как-то с ним вышло. — немного подумав произнёс я. — Директор так слаб?

— Учитывая то, что он нарушил свою присягу, сил у него явно поубавилось. — кивнул моим словам граф. — Но дело не в этом. Тарханов просто сдался без боя.

— Как это…?

— Просто. С высоко поднятой головой и без сожаления о случившемся на лице.

Услышанное заставило меня глубоко задуматься. Игорь Мстиславович заметно отличался от остальных предателей, на мой взгляд. Не было в нём алчности что ли… Однозначно, имеет смысл изучить его биографию при удобном случае.

— Садись, перекуси. — указывая рукой напротив себя, произнёс Сергей Константинович.

— Спасибо.

— А пока ешь, подумай, как ответишь мне на вопрос.

На этих словах собеседник развернул планшет и выставил передо мной фотографию женщины. Лицо её мне было очень знакомо. Ещё бы… даже получаса не прошло с момента нашей с ней схватки.

— Четыре трупа. Она была с ними пятой. Я даже не буду спрашивать как и почему ты их убил. Где Крастовская?

Граф как никто другой знал, что подобные фокусы для меня были не проблемой ещё год назад, когда мы однажды "погуляли" с его дочерью. Собственно, в тот день мы с ним и познакомились. Алина, кстати, так и не рассказала ему подробностей того побега. Впрочем, он и не спрашивал.

— Тётя врач? — переводя взгляд с планшета на собеседника, уточнил я очевидное.

— Тётя врач. — терпеливо подтвердил Сергей Константинович.

Удивляться тому, как быстро до него дошла вся информация я не стал. Белорецким о важных вещах докладывали порой в режиме реального времени. Не удивлюсь, если они уже и видео моей недавней встречи с Тайфуном посмотрели.

— Дядя Серёжа, меня есть просьба. — сменил я тему.

— Говори.

— Та девочка, Маша. Прошу перевести её в нашу школу. Ей здесь не место.

Граф было хотел сразу что-то ответить, но осёкся на полуслове и замолк почти на минуту.

— Ты знаешь, что она натворила, прежде чем сюда попасть?

— Нет.

— Убила своих родителей.

— Я думаю, это дело стоит расследовать. — смутившись такому повороту, робко ответил я. Поверить в сказанное было просто невозможно.

— Там уже всё расследовано, судя по тем отчётам, что мне скинули ребята. Но по твоей просьбе, я поручу своим людям всё перепроверить.

— Спасибо. — довольно кивнул я головой, но следом добавил. — Только моя просьба была в другом. Перевести её в нашу школу.

Граф Белорецкий одарил меня серьёзным, пристальным и даже немного агрессивным взглядом. Не любили эти аристократы, когда их тыкают во что-то носом. Впрочем, вся его злость разбилась о мою невинную улыбку и простодушный взгляд.

— Проведём расследование, там видно будет. — безапелляционным тоном заявил мужчина, но всё же ему смягчился и добавил. — Я со своей стороны поспособствую. Но ты должен понимать, что психически нестабильную одарённую, в Потенциал мы перевести не можем. А теперь вернёмся в моему вопросу.

На этом моменте я удовлетворённо кивнул и ментально обратился к демонице:

— Кали, ты закончила?

— Да. — довольно промурлыкала бесовка в голове.

А я в эту секунду невольно вспомнил наше с ней знакомство и кровожадные интонации демоницы, пытавшейся со мной наладить контакт. Тогда меня это здорово оттолкнуло. Сейчас, не вызывало особых эмоций…

— Перетащи её в один из кабинетов неподалёку от меня. — а затем, допив кофе, я поднял глаза на Белорецкого и добавил уже вслух. — Она здесь рядом. Могу показать.

* * *

После того, как я передал графу пленницу, меня почти насильно заставили пройти медицинский осмотр, а затем, приставив охранника, отправили спать.

— Вы не ждали, а мы припёрлись. — сухо бросил я, входя в свою временную комнату.

Надо было видеть лица моих соседей, когда я неожиданно вернулся в назад. Ошарашенно переглянувшись между собой, ребята молча разлеглись по койкам, бросая в мою сторону кроткие и неуверенные взгляды. Холл, кстати, к этому моменту уже был отмыт и даже вони не было.

Сейчас же всё общежитие через окна следило за тем, что происходит в школьном дворе, и ребята проживающие со мной вместе, были не исключение.

Приставленному ко мне Глебу спального места не нашлось, поэтому ему пришлось занимать мой стульчик у учебного стола. Так и кончился этот длинный, нервный и казалось бы бесконечный день.

Следующие несколько дней меня ждала череда допросов или, как это называли люди Белорецких в штабе, "отчетов". В конечном итоге местные клерки мне надоели и я, аккуратно выведя из строя одну из камер, попросил Кали вернуть меня мою школу. В тот день я зарёкся больше не участвовать в совместных операциях с этими бюрократами, но старая русская поговорка не зря гласила, что этого делать никогда не стоит. Правда, это уже совсем другая история.

Что же касалось многострадального Вдохновения, то в этой школе произошёл ряд существенных изменений, если говорить мягко. Там, как и во всех остальных учебных заведениях принадлежащих Белорецким, произошли суровые чистки.

Угодившая благодаря мне в больницу Ангелина Юрьевна, проверку тоже не прошла. Так что, больше этого экзекутора в юбке, дети Вдохновения не увидят.

Князь самым жестоким образом обходился с предателями, буквально льдом и пламенем вытаскивая информацию об их покровителях и спонсорах.

Немало на этот счёт Белорецким поведала и Нина, некогда перспективная одарённая со способностями к целительству, а ныне живой овощ в пыточных где-то под Тюменью.

"Лекарь" не просто находилась в прямом контакте с теми, кто вербовал людей, оплачивал их шпионаж и предательство — она была одной из них сама. Стоит ли говорить о том, что род Крастовских ушёл в забвение в течение следующих суток. Причём демонстративно и показательно для всей империи. Правда толку в такой жестокости на мой взгляд было мало, так как истинные бенефициары конфликта остались, к сожалению, в стороне.

Слишком крупная рыба. И воевать с ними будут ровно теми же методами, что и они с Белорецкими. Скрытно, аккуратно и безопасно ослабляя врага чужими руками, и только потом, через пару десятков лет, если всё выгорит, можно будет уже нанести сокрушительный удар. Сегодня такая кровопролитная война двух древнейших родов, будет только на радость всей империи или даже миру, а возможная победа любого из участников, однозначно окажется Пировой.

Конец книги.

Content

Точка Бифуркации II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35