Фрост Кей

Королева легенд

Frost Kay

Queen of Legends

Copyright © 2022 by Frost Kay

© Рыженкова Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Иллюстрация на обложке Марии Маковецкой

Художественное оформление Екатерины Игамбердиевой

* * *

Пролог

Иллюзия свободы – это ловушка, как мне однажды сказали.

То же, что поймать ветер.

Или ощутить вкус солнца.

Невероятная ловкость.

Эльфы полагали, что смогут посадить меня в клетку.

Чтобы использовать для собственных злодейств.

Но я – ветер.

Мой поцелуй – тепло солнца.

Легенда родилась вместе со мной.

Со мной придет конец их алчности.

Глава первая

Рен

Рен провела рукой по лицу:

– Это уже четвертый плакат «Разыскивается» из тех, что я успела заметить. – Ее муж был непреклонен. Скоро она не сможет перемещаться, оставаясь незамеченной.

Лейф бросил взгляд в сторону Рен.

– Вообще-то их было семь.

– Где? – пробормотал Брэм, сдвинув темно-каштановые брови. – Внизу в гавани, у двух таверн, борделя…?

– Неподалеку от герцогской резиденции, в приюте и на рыбном рынке, – ответил довольный собой Лейф. Брэм выглядел так, будто проклинал его за то, что Лейф заметил их, а он не смог.

Брэм нахмурился.

– Мы и близко не подходили ни к резеденции, ни к приюту, ни к рыбному рынку.

– О… Вообще-то, я тайком обнаружил их ранним утром.

Рен вздохнула, заметив, как густо покраснел Брэм. Лейф точно знал, как его задеть.

– Ты же понимаешь, что сейчас не стоит выходить в одиночку! – процедил Брэм сквозь стиснутые зубы. Тот факт, что они пытались скрываться, был единственным, что удерживало его от полной потери самообладания. – Если тебя поймают…

– Но ведь не поймали же. Я знаю, что лучше не попадаться. Не так ли, Рен? – ухмыльнулся Лейф. Она наблюдала за перепалкой с уже знакомым чувством смирения. За последние два месяца Рен узнала мятежников слишком хорошо, особенно своего товарища, с которым встретилась в подземелье, Брэма – помощника тети по проведению операции.

С первого дня стало ясно, что Рен совсем ему не нравится.

Возможно, слово «недоверие» корректнее, чем «неприязнь». Он тебе не доверяет.

С тех пор, как Рен и Лейф вырвались из стен дворца Верланти с помощью чудесного синего дракона, у нее не было ни единой минуты наедине с самой собой. Тетя Вьенн – лидер восстания – сделала Брэма и Лейфа ее постоянными спутниками. Насчет Лейфа Рен не возражала: мальчик ей нравился, и она ему доверяла. Но Брэм?..

Будь его воля, принцесса провела бы последние два месяца в запертой камере, вдали от неприятностей и малейшего риска, что девушка сможет столкнуться с мужем.

Живот Рен болезненно скрутило, как обычно бывало, когда она вспоминала выражение лица Аррика, осознавшего, что она сбегает.

Не думай о нем.

– Может, тебе стоит прислушаться к Брэму, – сказала Рен, решив, что будет разумно встать на сторону опытного шпиона, а не его младшего компаньона. – Малейший промах, и все, тебе конец.

Лейф высунул язык.

– Как будто я когда-нибудь ошибался.

– Зов гордости перед падением, – парировала Рен, выгнув бровь.

– Не время это обсуждать, – пробормотал Лейф, скрестив руки на груди.

– Вернемся к разговору, – рассердился Брэм, бросив на принцессу свирепый взгляд, будто это она была виновата в том, что обсуждение прервано. – Это шестой портовый город за два месяца, и он уже полон людей, разыскивающих нас. В особенности ТЕБЯ.

Рен вздрогнула от тона Брэма и плотнее натянула на голову капюшон своего пепельного плаща. Чтобы изменить багровый цвет волос, она заплела их и смазала коричневой глиной, которая скапливалась возле рек, протекающих через лес. Эта штука уже начала отслаиваться – она никогда не держалась долго. Волосы Рен были одним из самых ярких указаний на то, кем она являлась, поэтому принцесса упорно покрывала шевелюру этой отвратительной массой. Рен знала, что должна остричь волосы, но непокорная часть ее натуры отказывалась даже допускать подобную мысль.

Я принцесса Драконов. Мои волосы – часть того, кем я являюсь. Я отказываюсь ломать себя ради королевской семьи Верланти.

– Листовки с надписью «Разыскивается», – пробормотала Рен, жалея о том, что у нее нет одной из них, чтобы можно было хорошенько рассмотреть. – Они были переданы именно из дворца или?..

– Некоторые были от Сорена, но те, что висели в приюте, в борделе и на рынке, были выданы твоим дражайшим мужем, – сказал Лейф. – С солидной наградой, предложенной за поимку тебя целой и невредимой. Очевидно, принц знает, к кому обратиться за помощью и как их подкупить.

Муж. Это слово не отражало того, кем был Аррик.

– Невредимой… И даже предлагает деньги, – сказал Брэм задумчиво. – Спрашивается, почему он зашел так далеко, чтобы вернуть Рен, если проще отрезать ей ноги и притащить обратно.

Она не ответила. Брэм был не единственным участником восстания, который считал, что принцесса состояла в сговоре с Арриком, и что ее следует обвинить в предательстве.

Будто у меня была власть над ним. Будто Аррик послушал бы меня.

Крохотная часть Рен знала, что это не совсем так, но она игнорировала подобные мысли. Принц был для нее все равно что мертв.

– Несмотря на листовки, – сказала Рен, – нам нужно проникнуть в джентльменский клуб.

Она украдкой посмотрела налево, затем направо. Лейф и Брэм последовали ее примеру, прокрались по нескольким переулкам, пока не достигли служебного входа в нужное заведение.

Хоть Брэм и не доверял Рен, тем не менее он хорошо сработался с ней в других подобных миссиях и уважал ее способности. Принцесса умела сражаться, и время, потраченное на изучение проходов под замком ее отца на Драконьих островах, сделало Рен искусной шпионкой. Между принцессой и Брэмом не было никакой вражды, пока они работали.

– Помните, что нужно делать? – прошептал Брэм, вытаскивая из сумки парик с булавками. Рен поспешно стянула капюшон и надела парик из черных длинных волос, в то время как Лейф прикрыл свою шевелюру мягкими волнистыми волосами орехового цвета.

Длинный парик и платье, скрывающееся под плащом, – все, что ему было нужно, чтобы походить на молодую девушку, а не на мальчика-подростка. Лейф помог Рен закрепить парик с помощью слишком большого, как ему показалось, количества булавок.

Принцесса посмотрела на парик Лейфа и кинула недовольный взгляд на Брэма.

– Если у нас были парики, какого дьявола я мазала волосы грязью последние несколько месяцев?

Брэм одарил ее мерзкой улыбкой. Это все, что она должна была знать. Он хотел напакостить ей. Негодяй. Рен ответила на вопрос.

– Наша цель – герцог и его спутник, Беллнаи, – проговорила Рен. – Лейф будет отвечать за герцога, потому что ему нравятся… помоложе.

Лейф злобно ухмыльнулся:

– И если он подумает прикоснуться ко мне…

– Ты избежишь кровопролития любой ценой, иначе, клянусь, я оставлю тебя там, – проворчал Брэм, по его темным глазам было понятно, что он не шутит. – А теперь проваливай. Я зайду первый, притворившись гостем. У нас есть час, чтобы собрать информацию, прежде чем мы закончим миссию, понятно?

Рен и Лейф кивнули. Предельно ясно, какая информация им требовалась: где в настоящее время находится принц Аррик, и чем он занимается.

Рен и Лейфу удалось легко проскользнуть в клуб джентльменов, прикинувшись работницами заведения. Внутри было шумно и оживленно, и несмотря на то, что солнце только зашло за горизонт, некоторые посетители уже требовали трех или четырех девушек-служанок только «для себя». Рен и Лейф пробирались сквозь толпу, не позволяя посетителям узнать в них героев с плакатов. Они непринужденно улыбались всем.

Смысл заключался в том, чтобы слиться с толпой, не привлекая внимания.

Сомневаюсь, что с такой маскировкой это возможно.

Рен теребила розовый шелк своего откровенного верлантийского платья. За последние пару месяцев она привыкла к принятой у эльфов несколько скандальной моде, точнее, ей пришлось, но это вовсе не значило, что она ее полюбила. Обнаженный изгиб талии, подчеркнутые линии спины и бедер заставляли чувствовать себя так некомфортно, что словами не описать.

Но принцесса не подавала виду. Лейф научил ее вести себя как служанки Верланти, принцесса сосредоточилась на этом, когда они вдвоем подошли к герцогу и его спутнику, предлагая испить из золотого кувшина вина бордового цвета.

И герцог, и Беллнаи с радостью приняли выпивку, они оба с одобрением смотрели на новых служанок. К счастью «служанок», эти двое уже обсуждали принца Аррика, когда Рен и Лейф наткнулись на них.

– Говорят, дикая жена пыталась убить его в первую брачную ночь, – сообщил Беллнаи, откидываясь на спинку стула, чтобы лучше разглядеть тело Рен. Принцесса подавила дрожь. – Хотя я не против чего-нибудь пикантного в спальне. – Его глаза блеснули, и он подмигнул служанке. – Что скажешь, девочка?

– Я известная любительница устроить пару-тройку драк, – ответила Рен, обменявшись намеренно непристойным взглядом ради конспирации, несмотря на то, что желудок скрутило узлом. Она ненавидела это делать. Беллнаи и герцог довольно переглянулись.

– Я слышала, что все было наоборот, – сказала другая служанка, которая обмахивала высокородных джентльменов пальмовым листом. – Что принц Аррик пытался убить принцессу Драконов. Так же, как убил остальных жен!

– Тише, – упрекнул ее герцог, хотя было ясно, что он так же наслаждался сплетнями, как и окружающие. – Мы не должны осуждать нашего дорогого принца или клеветать на него без доказательств. В любом случае принцесса Драконов должна быть где-то рядом – принц Аррик прибудет в город завтра после того, как остановится этим вечером в лесной деревне Крея.

Так близко.

Легкое прикосновение Лейфа к руке Рен остановило ее и не позволило сбежать. Аррик находился слишком близко.

Деревня Крея располагалась буквально на пороге убежища мятежников. Как, черт возьми, ему удалось их выследить?

– О боже, кажется, у нас закончилось вино, – промурлыкал Лейф с печальным выражением лица. – Нельзя этого допустить. Воробей, можешь помочь?

Прозвище, конечно, было игрой слов с настоящим именем Рен, шуткой между «служанками».

Рен молча кивнула, слегка поклонившись герцогу и его спутнику, затем зашагала на кухню так быстро, как только могла, от пристального взгляда Беллнаи по ее затылку побежали мурашки.

По пути они встретили Брэма, увлеченного напряженной беседой с пьяным парнем из знати, который выглядел довольно молодо для того, кто состоит в джентльменском клубе.

Один взгляд Лейфа, и Брэм оставил разговор и вышел через главный вход, а Рен и Лейф – через дверь для прислуги. Воздух ранней осенью в Верланти был таким же горячим и ароматным, как в разгар лета, однако Лейф и Рен, оказавшись снаружи, закутались в плащи и обошли здание, чтобы вновь встретиться с Брэмом. Между ними и другим шпионом стоял охранник, который тряс за воротник маленькую девочку. Рен глянула в сторону закрывающейся на ночь рыночной улицы, затем туда, где ухоженные мощеные улицы портового городка начинали переходить в грунтовые дороги более бедного района, и пришла к выводу, что ребенок, вероятно, что-то украл.

Несмотря на богатство королевства, знать облагала налогами низшие классы, доводя людей до нищеты. Каждый, кто не обладал титулом, страдал и голодал.

– Давай, Воробей, – назвав Рен кодовым именем, Лейф настойчиво потянул ее за руку. Они оба еще были в масках, поэтому Рен не составит труда вступиться за ребенка. Охранник снова встряхнул девочку и поднял руку, словно хотел ударить крошку.

Не в этот раз.

Одного предупреждающего взгляда Брэма, стоявшего позади охранника, было достаточно, чтобы Рен поняла, что помощь ребенку сейчас не главное.

Но Рен все равно сделала шаг вперед.

Никто не посмеет обижать слабых в ее присутствии.

Глава вторая

Рен

Рен не могла бы называть себя принцессой Драконов, если бы не помогла голодному нуждающемуся ребенку. Она выступила вперед, ощетинившись от гнева.

– Что здесь происходит? – спросила Рен, застав охранника врасплох. Он опустил руку и встряхнул малютку. Глаза принцессы сузились, когда эльфийский ублюдок вытащил еду из куртки девочки и бросил на землю половину буханки свежего хлеба, который теперь на рассвете станет лишь кормом для голубей.

– Это не твоя забота, – огрызнулся охранник. – Она воровка.

– Не устраивай сцен, – прошептал Лейф на ухо Рен, схватив ее за рукав, чтобы миновать стражу и подойти к кипящему злостью Брэму. Но Рен вырвалась из рук Лейфа и вернулась к охраннику, который приподнял малышку так, будто снова собирался ее встряхнуть.

– Я могу заплатить вместо ребенка, – спокойно сказала Рен, доставая из-под плаща мешочек с монетами. Охранник лишь посмеялся над ней.

– Нехорошо помогать уличным крысам, – прорычал он, продолжая трясти малышку. – Они заслуживают хорошей взбучки.

Девочка, покрытая сажей и грязью, с большими голубыми глазами, которые молили Рен о помощи, висела в руках охранника. Она немного младше Бритты. Грудь Рен болезненно сжалась, когда она подумала о сестре.

– Я настаиваю, – твердо произнесла Рен. – Я заплачу вдвое больше стоимости хлеба. Отпусти девочку.

Эльф посмотрел на Рен свысока, губы его скривились, и он бросил ребенка на землю. Рен вздрогнула от звука. Прежде чем снова обратить внимание на охранника, она оглядела девочку, чтобы убедиться в отсутствии серьезных травм. Эльф приблизился к Рен, и она протянула ему горсть монет. Принцесса напряглась – охранник отбросил золото и сжал мясистую руку на ее горле.

Сохраняй спокойствие. Не затевай драку без необходимости.

– Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать? – Процедил он, его хватка становилась крепче с каждым словом.

Ее удивление сменилось реакцией «борись или беги».

Нужно действовать, выбора нет.

С привычной легкостью Рен хлопнула руками охранника по ушам. Он вскрикнул, схватившись за голову, и отпустил принцессу. Ее глаза наполнились слезами, и она хрипло закашляла, прежде чем сбить охранника с ног до того, как он успел опомниться.

Рен оглядела переулок и поняла, что Лейф и Брэм убежали, хотя знала, что они бы не ушли далеко. Девочка продолжала сидеть на земле и наблюдать за действиями Рен, словно та была ангелом.

Или драконом, размышляла Рен, улыбаясь девчушке и вытаскивая клинок из-под плаща. Она ударила охранника в живот рукояткой кинжала, срезала его мешочек с монетами, забрала свой, а затем схватила малышку за руку.

– Нам нужно уходить, – убеждала Рен крошку в надежде, что та последует за ней.

Девочка кивнула и побежала рядом с Рен.

– Вернитесь! – прохрипел охранник, когда они завернули за угол. Через секунду звук свистка дал понять, что охранник вызвал подкрепление. Челюсти Рен сжались. Орден Королевства Мифов миллион раз рассказывал Рен о том, что охранники носят с собой свистки, но принцесса всегда об этом забывала. По ее вине осталось лишь несколько мгновений, чтобы успеть убежать.

– Малышка, где ты живешь? – спросила Рен, тяжело дыша и спотыкаясь на скользких булыжниках. Когда они сменились грязью, принцесса сделала предположение, что нужно двигаться в более бедный район города.

Девочка уставилась на нее огромными голубыми глазами, слегка приоткрыв рот. Она быстро перебирала ногами, пытаясь на отставать от Рен.

– У тебя волосы отваливаются!

– Не переживай, – успокоила ее принцесса. – Это маскировка. – Хочется надеяться, что она останется на месте. Там столько булавок, что можно открыть сотню дверей.

– Ты герой?

– Я спасла тебя, не так ли? – сказала Рен, замедляя шаг, чтобы заглянуть за угол старого каменного здания. Принцесса снова посмотрела на ребенка.

Девочка задумчиво кивнула.

– Тогда скажи, где ты живешь, чтобы я отвела тебя туда. Я не буду героем, если не верну тебя домой.

Крошка указала направо дрожащей рукой.

– Немного вниз, потом налево. Маме нехорошо. Она не может работать, вот почему… – Ее глаза наполнились слезами. – Клянусь, я не воровка!

– Я понимаю, – пробормотала Рен, увлекая девочку за угол побеленного здания, крытого соломой. Она наклонилась, чтобы ее не заметил охранник слева, и, воспользовавшись моментом, прижала малышку к груди. Она была такой худенькой. Слишком худенькой.

– Кража еды ради выживания не делает тебя воровкой, – заверила девочку Рен, уткнувшись в ее запачканные волосы соломенного цвета. – Этого не случилось бы, если бы мир был справедлив. К сожалению, это не так, и наши действия несут последствия.

Рен осмотрелась, затем бросилась в следующий переулок, потом в еще один и каким-то чудом не столкнулась с торговцем, который переводил осла на другую сторону улицы. Мужчина выкрикивал проклятия, но Рен проигнорировала его и стала пробираться сквозь толпу на оживленной улице в поисках следующего переулка.

Красная вспышка привлекла внимание Рен.

Принцесса внезапно остановилась, оглядывая людей, чтобы лучше рассмотреть того, кого видела. Худощавый и высокий – телосложение пловца. Коротко стриженные вьющиеся волосы. Легкая улыбка, расплывшаяся по лицу, близкая к смеху.

Роуэн.

У Рен перехватило дыхание, она моргнула.

Но мужчина, которого она видела, – скорее всего, ей просто показалось, что она его видела, потому что Бритта и все остальные, кого она потеряла, до сих пор ощущались тяжелым грузом, – исчез так же быстро, как и появился, оставив лишь иллюзию присутствия лучшего друга.

Это не он. Всего лишь другой эльф. Роуэн мертв.

Рен встрепенулась, когда малышка сжала ее руку. Принцесса посмотрела на ребенка.

– Вот где я живу, – тихо произнесла девочка, дернув Рен за парик, когда та не ответила. Принцесса понятия не имела, когда и как успела уйти с оживленной улицы и оказаться в грязном переулке. Она оцепенела и отпустила девочку, которая приподняла кусок потрепанной парусины, открывая вход в темную лачугу.

– Мама! – закричала малышка, когда какая-то женщина кинулась к ней и крепко обняла.

– Лилия! – воскликнула женщина, гладя дочь по волосам так, будто от этого зависела ее жизнь. – Лилия, о, Лилия, куда же ты убежала? Я так испугалась! Ты ведь была не на рынке? Я же тебе говорила не ходить туда!

– Все в порядке, – сказала Рен, опускаясь на колени так, чтобы оказаться на одном уровне с Лилией и ее матерью.

Женщина отвлеклась от ребенка и уставилась на Рен широко открытыми глазами. Они были такими же большими и голубыми, как у дочери, но с темными кругами. Рен протянула мешочек со своими монетами, а деньги охранника приберегла на потом. Никто не поверит семье, если они расплатятся золотом, а монеты Рен были разного номинала.

– Возьмите, – настаивала принцесса. – Пожалуйста, используйте деньги, чтобы прокормиться, пока не поправитесь и не сможете снова работать.

Женщина сглотнула и перевела взгляд с тяжелого кошелька на лицо Рен. В конце концов, урчание голодного живота Лилии заставило женщину принять решение, и она взяла деньги.

– Спасибо, – прошептала мать девочки. – Как я могу отблагодарить вас? – В этот момент прядь мокрых от пота волос Рен, очищенных от коричневой глины, выбилась из-под парика. Глаза женщины округлились. Она бросила на Рен задумчивый взгляд, который говорил о том, что мать Лилии узнала принцессу.

Пора уходить. Награды за поимку Рен было достаточно, чтобы соблазнить любого.

– Присматривайте за дочкой, – сказала Рен, грустно улыбнувшись малышке. – Заботьтесь о ней так, как я бы заботилась о своей семье.

Глаза женщины распахнулись еще шире.

– Вы можете рассчитывать…

Рен приложила палец к губам.

– Я могу доверять вам?

Женщина бросила взгляд на свою дочь, которая теперь была в безопасности, и на монеты в руке, которые были гарантом нормальной жизни в течение нескольких месяцев.

– Конечно. Вы действительно хорошая и храбрая, пр…

– Зовите меня Воробей, – перебила Рен, подмигивая и поднимаясь на ноги.

– Воробей, меня зовут Франческа. Надеюсь, вы нас не забудете, как и мы вас.

Рен рассмеялась.

– Вы самые добрые верлантийцы из всех, кого я когда-либо встречала. Поверьте, я вас не забуду.

– А теперь уходите. В ближайшие полчаса стражники начнут прочесывать этот район, – предупредила женщина.

– Спасибо. – Рен улыбнулась Франческе и ее дочке.

С этими словами принцесса покинула лачугу, выбрав извилистую тропинку, подальше от того места, чтобы убедиться, что за ней не следят. Рен взглянула на небо и нахмурилась. Прошло больше времени, чем она ожидала. Ей нужно было как можно быстрее вернуться в лагерь, и, нет, она не предвкушала, как Брэм начнет читать лекцию о том, что ее действия были опасными, эгоистичными и неправильными.

Она не чувствовала вины за то, что помогла Лилии и ее матери. Если бы принцесса снова оказалась в такой ситуации, то поступила бы так же.

Аррик сеял смерть и разрушения во имя своего отца, короля Сорена, несмотря на то, что пытался убедить Рен сотрудничать с ним. Она была готова искупать грехи своего мужа, каждый раз совершая благородные поступки. Если действия Рен могли помочь остановить зверства Аррика, значит, она все делала правильно, хоть и была далека от жизни, о которой мечтала.

Она вытерпит глупые наставления Брэма.

Глава третья

Аррик

Для Аррика спасение младшего брата из притона стояло в самом конце списка задач, которые он не хотел выполнять.

Каллес проводил большую часть времени в наркопритонах с тех пор, как сбежала принцесса Рен, и в верлантийском дворце начали твориться беспорядки. На этот раз Каллес зашел слишком далеко. Аррик был убежден, что брат его избегал. Казалось, Каллес намеренно выбрал для посещений самый отдаленный, малоизвестный наркопритон, который только существовал. Это было чертовски неудобно.

Кроме всего прочего, так уж случилось, что данное заведение имело репутацию одного из самых богатых и развратных мест во всем королевстве.

Деревня Крея была не тем местом, где Аррик хотел бы находиться. Зачем брат так издевается? Каллес знал, что Сорен пошлет за ним Аррика, и это ничем хорошим не кончится. Но почему каждый раз он продолжал совершать одну и ту же ошибку?

Наркотическая зависимость – безрассудство. Нужно это понимать.

Аррик отбросил подобные мысли. Пробираясь через деревню, созданную в лесу с целью поддержки незаконной деятельности высокородных ублюдков, у которых слишком много денег и слишком мало морали, Аррик старался сохранять свою надменную маску. Никто из тех, кто бывает в этой деревне, не должен знать, какое сильное влияние она оказывает на принца. Аррик почувствовал, как по коже побежали мурашки. Находиться в этом месте, смотреть на него, дышать здешним воздухом – всего этого было достаточно для того, чтобы душа принца оказалась развращена и запятнана.

Или разорвана на части вместе с воспоминаниями о прошлом.

Если учесть те отвратительные поступки, которые совершил Аррик в своей жизни, это кое-что значило.

Все, что нужно сделать, – вернуть Каллеса и убраться отсюда.

Аррик выдохнул и заставил себя двигаться дальше. Он шел к притону, делая тяжелые и целеустремленные шаги.

Нужно остаться рядом с братом, пока он не протрезвеет. А после…

А после Аррик расспросит младшего брата о том, зачем он дал Рен кинжал во время свадебного торжества и сказал принцессе, что все невесты были убиты им прежде, чем смогли насладиться первой брачной ночью. Каллес, как и все братья Аррика, любил игры, но это было не в его природе.

У принца были не самые лучшие отношения со сводными братьями, у них с Каллесом дольше всех сохранялось шаткое перемирие. Аррика беспокоил поступок брата, хоть он и решил, что не позволит оказывать на себя влияние чему бы то ни было.

Рен была слаба той ночью, принц сомневался, что при других обстоятельствах он вышел бы победителем. После нескольких недель, которые девушка провела в заточении в недрах военного корабля, ее мышцы ослабли, поэтому она не могла напасть. Но если бы воительница находилась в полном здравии, была такой, какой Аррик впервые ее увидел, – огненным пламенем на спине сверкающего дракона, напряженной и яростной в бою, с ножом в руке, Рен была бы опасна, она убила бы принца или, по крайней мере, серьезно ранила.

Рен понятия не имела, как хорошо для них обоих, что она потерпела неудачу. Сорен с каждым днем становился все более неуравновешенным. По какой-то причине весь его интерес был направлен на Рен.

На фоне принцессы король выглядел слабым. Он никогда этого не допустит.

Аррик почувствовал укол раздражения. Если бы Рен не сбежала, сейчас все было бы по-другому. Если бы он раньше рассказал о том, что происходит.

Ты не смог бы. Ты не можешь из-за одной женщины ставить планы под угрозу.

Аррик стиснул челюсти и свирепо посмотрел на знатного джентльмена, который осмелился глядеть в его сторону. Высокородный мужчина снова опустил глаза на кружку с элем.

Аррик знал, что вина за положение, в котором они оказались, лежит на нем и только на нем. Все, что принцу нужно было сделать, это рассказать Рен о своих планах, но он не верил, что она последует за ним. Она была бунтаркой, дикаркой… И красоткой.

И в этом заключалась проблема.

Аррик заботился о каждой из своих жен, оберегая их от опасности, но ни одна из женщин не волновала его так, как принцесса драконов. Аррик желал насладиться ее дикостью – уловить частичку этой искры и сохранить внутри себя.

Она делает тебя податливым.

Не стоит себя обманывать. Аррик не позволял себе проявлять слабость или привязываться к кому-нибудь. Принц был способен осуществить задуманный план несмотря на то, что мог потерять женщину, которую желал больше всего на свете.

Он сделал выбор, теперь ему приходилось оставаться в постели одному. Жена думала о нем наихудшим образом, и принц использовал это в своих интересах. Рен преследовали мрачные опасения, она ждала, что Аррик, одержимый местью, будет преследовать ее, чтобы заточить в тюрьму, или сделает что-то более ужасное. И он мог бы. Теперь.

Однажды, возможно, когда все планы Аррика рухнут, у него появится возможность полностью открыться Рен. И, если повезет, она простит его.

Перестань быть таким наивным. Она никогда тебя не простит.

Аррик встряхнулся и расправил плечи. Будет лучше, если он выбросит из головы свою прелестную маленькую Рен. Сегодня ему предстояло решить более важные задачи.

Сегодня день для других истин. Не его личных.

Аррик завернул за угол и мысленно улыбнулся, когда наткнулся на притон. Охранники, стоявшие по бокам от входа, одетые «скромно», как обычные люди, выпрямились, когда принц приблизился. Они без колебаний пускали Аррика или его людей. Кто посмеет отказать одному из сыновей короля Сорена? Особенно учитывая тот факт, что Каллес уже был внутри.

Губы Аррика скривились, когда он вошел внутрь. Хозяйка заведения на минуту застыла, увидев его, а затем низко поклонилась. Она собиралась заговорить, но Аррик протянул руку, чтобы остановить ее. Хозяйка сжала накрашенные губы и сдержанно кивнула, но Аррик заметил тень страха в ее глазах, несмотря на спокойное выражение лица. Принц поднес палец к губам, она опустила голову. Послание было передано. Аррик не хотел, чтобы брат знал, что он приехал.

Аррик указал налево и направо, приказав своим воинам разделиться и отыскать Каллеса. Принц прикрыл нос и рот черным шарфом, затем прошел в глубь здания.

Воздух был наполнен клубящимся, удушливым, фиолетовым дымом. Аррик осторожно дышал через шарф, обвязанный вокруг нижней части лица. Куда бы он ни посмотрел, везде висели шелковые занавески, свисающие с потолка до самого пола. Бесчисленные ковры, расшитые традиционными узорами, поглощали его шаги. Время от времени Аррик натыкался на ниши, полные подушек.

В каждом углублении, за каждой занавеской, в каждом углу можно было увидеть распростертые тела самых порочных богачей Верланти и несчастных, у которых не было иного выбора, кроме как служить знати.

Рабыни, мужчины, и даже маленькие дети. Аррик, наблюдавший этот разврат, прикусил язык, чтобы удержаться от крика. Он ненавидел такую пошлость больше всего на свете. Со смертью он мог бы смириться. Но использование невинных людей или пустые блестящие глаза тех, кто полностью выжил из ума?..

Он ненавидел все это. И хотел сжечь дотла.

– Принц Аррик, сюда! – крикнул один из воинов, голос которого заглушали дым и занавески. Аррик пробирался в тусклом свете среди тел, высвобождаясь от рук, цепляющихся за его лодыжки и умоляющих лечь рядом. В конце концов он наткнулся на огороженный веревками настил с большой кроватью, подходящей для десяти человек.

Каллес лежал на нем, свесив ноги вниз, а две женщины целовали ему пальцы. Он был потерян и совершенно не заботился о том, кто может увидеть его в таком состоянии.

Каллес был младшим из сыновей Сорена, он больше всех походил на Аррика. Его длинные темно-русые волосы, растрепанные, спутанные, грязные, разметались вокруг лица. Лазурные глаза с отяжелевшими веками пытались сосредоточиться, но Аррик понимал, что Каллес ничего не видит. Он всегда любил модную одежду и цвета, как и отец, но Сорен всегда выглядел безупречно, а у Каллеса на рубашке из благородного синего шелка светилось темное фиолетовое пятно, а пуговицы оторвались.

Каллес оказался в таком состоянии по собственной вине.

– Позор, – пробормотал Аррик.

Ему было стыдно называть этого человека братом. Аррик испытывал искушение оставить Каллеса здесь, в грязи и пороке, пока тот не умрет. Это то, чего Каллес добивался большую часть времени. Почему Аррик продолжал спасать брата?

Потому что ты заботишься о нем.

Принц отмахнулся от этой мысли. Он уже давно перестал испытывать теплые чувства к брату. Аррик нуждался в Каллесе, потому что благодаря ему мог выжить – у брата была необходимая информация. И он был единственным из братьев, с кем Аррик мог терпеть общение.

– Поднимите его и выведите наружу, – приказал Аррик воинам.

Каллес заскулил, а потом начал хихикать, когда ему, наконец, удалось сосредоточить взгляд на Аррике.

– Послушный черный рыцарь пришел спасти непутевого младшего сынка? Что отец пообещал тебе на этот раз? Очередную жену?

Аррик сохранил невозмутимое выражение лица, развернулся и зашагал прочь из притона, чувствуя возрастающую ярость, перешагивая через распростертые тела потерянных душ. Он сдернул с лица шарф и кивнул лейтенанту.

– Уведи рабов отсюда. Всех до единого. У тебя три минуты.

Лейтенант знал, что перечить не стоит, и начал выкрикивать приказы. Остальные воины ворвались внутрь, наполнив заведение какофонией голосов, принадлежащих охваченным паникой рабам. Аррик знал, что посетители притона слишком одурманены наркотиками, чтобы понять, что происходит, и поэтому не смогут быстро среагировать.

Принц откинул голову назад и начал считать. Это всегда успокаивало его разум и сердце. Крики и визг наполнили воздух, когда воины выволокли всех из здания, а затем разместили на крыльце ближайшей пивной.

…178, 179, 180…

– Все вышли, милорд, – сказал лейтенант.

Аррик открыл глаза и опустил голову.

– А принц?

– Привязали к лошади, чтобы не упал.

Хорошо. Не дай бог Каллес упадет и сломает свою королевскую шею по дороге домой.

Аррик коротко кивнул, а затем снова направился ко входу в притон. Принц поднял один из преграждаюших вход факелов и зажег его, прежде чем бросить внутрь. Все тут же загорелось. Аррик повернулся спиной.

Пропади оно пропадом.

Принца не волновали крики тех, кого забрали из задымленного здания, когда он покидал деревню Крея на своей лошади. Аррик не собирался возвращаться.

Каллес опасно покачивался на спине своей лошади, прекрасной белой кобылы, сестры жеребца принца. Честно говоря, Каллес вообще не понимал, как можно сидеть прямо. Он прикрыл глаза от ослепляющего послеполуденного солнца, на его лице было написано возмущение.

Крошечная часть Аррика желала спросить у брата, что с ним произошло, что сделало его таким. Сорен действительно пытался натравить их друг на друга, и двор темных эльфов был опасным местом для взросления, но оба брата уже давно хорошо ладили. Более того, Аррик считал Каллеса своим другом. Но в какой-то момент брат принца превратился в избалованного, гоняющегося за модой наркомана. Аррик прикидывал, сколько времени оставалось у брата до передозировки и смерти. Годы? Месяцы? Если Каллес продолжит двигаться по тому же пути, это займет дни или, самое большее, недели.

Часть его скорбела. Часть кипела от гнева.

Но еще большая часть говорила Аррику, чтобы он успокоился. Каллес выбрал свой путь.

– Я ищу тебя уже несколько недель, – прорычал принц. – И каждый раз ты оказываешься в новом наркопритоне, с новой девкой и очередной трубкой в руке. Что с тобой не так?

– Разве ты не слышишь, брат? Все.

– С этим можно согласиться, – пробормотал Аррик. – Избегаешь меня… на тебя не похоже.

– Я тебя не избегаю, – невнятно произнес Каллес.

Аррик усмехнулся.

– Да ладно, я знаю – ты лучше, чем хочешь казаться.

Принц знал, почему это происходит. Он хотел, чтобы брат сказал это.

Каллес раскинул руки, покачиваясь в седле.

– Я такой, какой есть, брат. Если ты разочарован, тогда…

– С меня хватит. Скажи, почему ты дал Рен нож, чтобы она убила меня в первую брачную ночь. – Аррик пообещал себе, что подождет, пока Каллес протрезвеет. Тогда можно будет задать вопросы. Но принц не мог ждать и решил, что Каллес с наибольшей вероятностью даст честный ответ, если будет пьян, в ином случае он может скрыть правду. Младший брат Аррика умел лгать.

Каллесу потребовалось некоторое время, чтобы понять вопрос брата. Затем он пожал плечами, поднял лицо к небу и издал ужасающий смешок. Искаженный, сдавленный звук. Было скорее печально, чем весело.

– А почему бы и нет? – спросил Каллес, взглянув на Аррика налитыми кровью глазами. – Для нашей семьи это лишь веселье и игры, не так ли? Может, я хотел, чтобы ты проиграл, хоть раз.

Аррик ни секунды в это не верил. Каллес умел врать даже в состоянии наркотического опьянения. Брат мастерски умел хранить секреты – он был скрытным даже тогда, когда братья близко общались. Возможно, это одна из причин, почему они были дружны, – Аррик знал, что может доверять Каллесу и всему, что он скажет.

Это продолжалось до тех пор, пока отец не разлучил их. Два сына, объединившихся против короля, – плохая весть для Сорена. Им не потребуется много времени, чтобы свергнуть его.

А теперь Аррик и Каллес были разлучены.

– Ты действительно веришь в то, что я стал бы убивать собственных невест? – спросил Аррик брата. – Это ты сказал Рен? Ты веришь в это?

– А что, не должен? Бедные женщины, выйдя за тебя замуж, подписали себе смертный приговор. Что же это еще, если не твоя вина?

С тяжелым сердцем Аррик вспомнил прошлое. Каллес знал, как ранить его до глубины души.

Так принц ничего не добьется. Пора менять тактику.

– Откуда взялся клинок? Он не из твоего арсенала.

Каллес лишь улыбнулся.

– Друг, – сказал он, его глаза были затуманены, все расплывалось еще сильнее, чем раньше. Он освободился от веревки и улыбнулся. – У меня много друзей и в то же время их вообще нет.

Аррик выругался. Даже находясь под кайфом, его брат смог развязать себя. Хитрый мелкий лисенок.

Каллес булькнул, а затем его глаза закрылись, и он плюхнулся с лошади, издав неприятный стук.

Аррик слез с коня и прикоснулся пальцами к шее брата. Пульс был ровным, но Каллес лежал без сознания.

Прекрасно. Он не в курсе планов своего младшего брата.

День обещал быть долгим.

Глава четвертая

Рен

К тому времени, как Рен вернулась в лагерь, пришло известие о передвижениях принца Аррика, и все стали собирать вещи, чтобы отправиться на новое место. Эти сборы напоминали принцессе муравьев, снующих туда-сюда. Не теряя времени, она отправилась на поиски палатки тети Вьенн, прекрасно понимая, что Брэм, скорее всего, уже там. Наверное, он наговаривал на нее. Рен была готова получить взбучку за то, что спасла Лилию, и хотела быстрее с этим покончить.

Принцесса добралась до откидной створки, которая прикрывала вход в просторную коричневую брезентовую палатку, и остановилась. Изнутри доносились голоса, там находился не только Брэм. Внимательно прислушавшись, Рен узнала среди этой какофонии Лейфа, Вьенн, Брэма и Эвер – лучшую подругу и верного компаньона ее тети. Был еще один знакомый голос, но принцесса не слышала его с тех пор, как сбежала из дворца.

Хосену.

Рен вошла в палатку, и, конечно же, это оказался он, шпион, которого мятежники внедрили в свиту стражников Аррика. Его темные у корней и светлые на концах волосы до плеч и серые глаза, наряду с ростом и внушительной фигурой, пробудили у Рен воспоминания о самом Аррике. Внутри все перевернулось. Какие новости о ее мерзком муже принес Хосену?

Ты хочешь знать больше, чем следует.

Рен стиснула зубы. Тот факт, что она хотела узнать об Аррике больше не только ради восстания, но и для себя, был позором. Рен изобразила улыбку, когда группа притихла. Лейф бросил на нее пылкий взгляд, прежде чем опустить глаза в пол. Даже Брэм избегал смотреть на принцессу, хотя Рен ожидала от него громких наставлений, полных известных мужчине ругательств. Они говорили о ней до этого или о чем-то еще?

Тетя Рен положила карту поверх нескольких документов на большой круглый стол, который стоял между всеми собравшимися. Подозрение кольнуло грудь Рен. Что они пытались скрыть? Принцесса прекрасно понимала, что была новичком и некоторые участники восстания – особенно Брэм – не доверяли ей, но было что-то еще.

Рен знала, что лучше не требовать объяснений. Она покажет свое ребячество и категоричность. Вместо этого девушка отошла ко входу в палатку и тихо слушала, как группа шепотом обсуждает планы по переносу лагеря.

– Солдаты стекаются в каждый портовый город в поисках Рен, – сказал Хосену, бросив на принцессу обеспокоенный взгляд, прежде чем сосредоточить внимание на карте. – Мы не сможем организовать такой лагерь в одном месте. Если вы бросите силы сюда, сюда и сюда, – Хосену с каждым словом тыкал пальцем в центральный лес, обозначенный на карте, – тогда нас не смогут обнаружить. Но вам придется заниматься собирательством и охотиться. Слишком рискованно идти в город за едой.

Услышав это, Эвер нахмурилась.

– Дичи в этих краях мало, – пробормотала она, явно недовольная. – Будет трудно прокормить всех.

– Может если бы кто-то не устроил спектакль, – прорычал Брэм, явно намекая на Рен, – охрана портового города не находилась бы в повышенной готовности.

– Меня не узнали, – запротестовала Рен, выступив в свою защиту прежде, чем смогла сдержаться. Она сделала шаг к группе, чувствуя себя совершенно посторонней. Что она должна сделать, чтобы эти люди ей доверяли? Разве Рен не была основной жертвой в данной ситуации? И все же они пока не могли на нее положиться. Они были уверены в том, что принцесса состоит в сговоре с мужем – человеком, убившим ее родителей и забравшим Рен из дома, чтобы насильно выдать замуж?

– Но я буду охотиться, чтобы добыть еду, – сказала Рен, желая быть полезной. – На островах Драконов тоже трудно найти дичь. Охота в подобных условиях – то, в чем я действительно хороша. Так позвольте я помогу. – Пауза. – Пожалуйста.

Вьенн покачала головой, она была так похожа на мать Рен, что у принцессы перехватило дыхание.

– Это слишком опасно. Ты не можешь идти одна.

– Так пошлите кого-нибудь со мной.

– Мы не можем терять людей. Любой, кто в состоянии защитить тебя, слишком ценен для другого дела.

Это до крайности раздражало Рен. Она не нуждалась в защите. Вьенн была права в одном: любой, кто должен охранять Рен от Аррика и его людей, должен выполнять именно эту миссию, а не просто охотиться. Но Рен могла справиться с этой задачей сама. Несколько недель правильного питания и физических упражнений вернули ей силы и работоспособность. Принцесса была в боевой форме. Она была рождена воином. Если бы Рен пришлось встретиться лицом к лицу с Арриком, она бы не просто хорошо сопротивлялась.

Если бы она все спланировала должным образом – могла бы даже победить его.

– Один знакомый мне богатый торговец посетит следующий портовый город, – вставил Лейф. – Я подслушал это сегодня утром в доках.

– Ты имеешь в виду Деланш? – спросил Брэм, и постоянная хмурость на его лице усилилась. – В этом месте полно пиратов!

– Именно в таком месте богатый купец пришвартовал бы свой корабль, если бы планировал сотрудничать с мятежниками, а не с короной, – ухмыльнулся Лейф. – И, как выясняется, этот торговец действует в интересах тех, кто порабощен в Верланти. Я думаю, с помощью правильных слов можно привлечь его на нашу сторону. Это возможность получить безопасный источник продовольствия и зерна, пока мы находимся под прицелом. Полагаю, ради такого можно рискнуть шеями, пойти против нескольких пиратов, не так ли?

Некоторое время все молча обдумывали сказанное. Это был дико безрассудный, рискованный план. Отец Рен организовал целое военно-морское подразделение, чтобы справляться с пиратами, – вот насколько они были опасны. Принцесса встречалась с ними всего несколько раз, и это столкновение всегда приводило к жертвам.

План Лейфа был глупым и безрассудным.

Кроме того, он был единственным, и с ним необходимо было работать.

Вьенн вздохнула, проведя рукой по лицу, затем сказала:

– Не очень хорошая идея, но это лучшее, что у нас есть. Лейф, пойми меня правильно.

– Мне нужна принцесса Драконов.

– Однозначно нет! – возмущенно воскликнул Брэм. – Так напрашиваешься, чтобы тебя поймали. Ты видел, как она вела себя сегодня, Лейф? Используй свои чертовы мозги – я знаю, где-то они у тебя спрятаны. Мы должны держать ее подальше от посторонних глаз.

Это переходит все границы.

Рен сделала шаг вперед, но Лейф поднял руку, искоса взглянул на нее и лукаво улыбнулся. Блеск в глазах, которого она не видела с ночи побега из глубоких подземелий дворца Верланти, наполнил ее адреналином.

– Весь план зависит от принцессы Рен, – возразил Лейф. – Она наглядное доказательство того, что корона сейчас не властна над Драконьими островами, потому что нет полноправного короля. Что может быть лучше этого, чтобы привлечь торговца на нашу сторону? Если мы сдерживаем принцессу Драконов…

– То сможем контролировать Драконьи острова, – закончил за него Хосену. Он посмотрел на карту, несколько раз стукнув пальцами, словно обдумывая что-то. – Это будет трудно, но, я думаю, мы сможем день держать Аррика подальше от города. Возможно, два. Но я не могу ничего обещать. Придется действовать быстро.

– Тогда нам нельзя терять ни минуты, – сказала Эвер, вытягиваясь по стойке «смирно» и перестраивая позиции, указанные Хосену на карте.

Высокая женщина со шрамами возглавляла ряды повстанцев, освобождающих рабов в Верланти. Многие из них впоследствии присоединились к восстанию, чтобы совершить прямую, целенаправленную атаку на своих похитителей, и, таким образом, стали доверенными лицами Эвер.

Если они собирались разделить лагерь повстанцев на три отдельные базы и распределить свои силы, то Эвер должна была сделать это совместно с Вьенн.

Вьенн кивнула Лейфу.

– Тогда я оставляю торговца тебе. И возьми…

– Брэма, – закончил Лейф, закатывая глаза, когда мужчина снова нахмурился. – Я знаю.

Сразу стало ясно, что Рен должна покинуть палатку первой, поскольку они планировали продолжить разговор.

Который продолжался до тех пор, пока ты их не прервала. Так что же ты задумала, тетя?

Взгляд Рен в последний раз задержался на столе и содержимом под картой, прежде чем она поняла намек и ушла.

К удивлению принцессы, Хосену последовал за ней.

– Нам нужно поговорить, – пробормотал он, осторожно взяв Рен за локоть, чтобы увести ее из лагеря в лес.

Принцесса разрывалась между тем, чтобы со злостью отказать Хосену в просьбе, и тем, чтобы удовлетворить жгучее любопытство и узнать, что происходит. Она бы никогда в жизни больше не слышала имя Аррика, если бы могла. Но с другой стороны… находиться в неведении было слабостью. Знание – сила, даже когда оно неприятно.

И Рен хотела знать.

Она кивнула.

– Тогда давай поговорим.

Глава пятая

Рен

– Как идут дела во дворце? – небрежно бросила Рен, хотя ее сердце бешено колотилось. Идея внезапно остаться с Хосену посреди леса показалась ей ужасной. Он был одним из личных дворцовых стражников Аррика.

Что, если помощь в побеге – всего лишь уловка?

Желудок Рен скрутило узлом, она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.

Что, если это извращенная игра Аррика, которая ведется для того, чтобы снова взять тебя в плен?

Рен медленно выдохнула, на нее нахлынули воспоминания, которые, к ее стыду, вызвали не только страх, но и трепет. Слишком часто в памяти всплывало выражение лица принца, понимающего, что Рен убегает от него, отвергает – его политику, его план, чтобы в одиночку защищать Драконьи острова, любым способом, каким только возможно.

Я буду охотиться на тебя.

Рен поежилась.

Несколько коротких слов, которые преследовали ее по ночам.

– Принцесса Рен? – пробормотал Хосену, в его глазах отразилось беспокойство. Только заставив себя снова обратить внимание на охранника, она заметила, насколько прекрасно было его лицо. Гордый лоб, острые скулы, идеально прямой нос. Он был красивее половины двора Верланти – наравне с Арриком и его братьями. Рен никогда раньше этого не замечала.

Хосену всегда был одет в форму дежурного охранника. Теперь, в повседневной одежде, сшитой специально для того, чтобы не отличаться от низших классов, прекрасные черты Хосену выделялись еще сильнее.

Он нахмурился.

– Что не так?

– Ты выглядишь по-другому в штатском, – сказала Рен, она хотя бы не солгала. – Это застало меня врасплох.

– Вы уверены, что не подумали: «А что, если он обманывает группу ради принца Аррика?»

Рен поморщилась. Хосену явно был умным человеком – неудивительно, что Вьенн доверила ему помочь Рен и Лейфу устроить побег из верлантийского дворца.

– Возможно, это приходило мне в голову, – нехотя призналась она. – Я была бы глупа, если бы думала иначе, но…

Я буду охотиться на тебя.

– Но?.. – повторил он.

– Ты помогал мне раньше. Пока не дашь повод усомниться в тебе, мы союзники.

Хосену фыркнул.

– Как это дипломатично с вашей стороны. Это вас убьет. Никогда никому не доверяйте.

– Даже тебе? – спросила Рен, оглядывая лес вокруг них, стараясь подавить бурлящие внутри чувства.

– Даже мне.

– Как это утешает, – сухо ответила она. – Какие новости из дворца? – спросила Рен, меняя тему.

Хосену прислонился к дереву, скрестив руки и рассматривая Рен. Вечерний ветерок мягко дул на обвивающие лицо волосы, смягчая его черты. На одно предательское мгновение Рен задумалась, как бы выглядел Аррик в такой ситуации: непринужденно стоящий в лесу, в одежде низших классов, с распущенными волосами.

Она хотела увидеть эту картинку так же сильно, как и не хотела.

Возьми себя в руки. Что с тобой не так?

– Королева Астрид планирует в ближайшее время навестить некоторых своих любимых друзей – вам не стоит попадаться ей на глаза.

Эти слова заставили Рен задуматься. Ей нравилась королева. Она была, пожалуй, единственным членом королевской семьи, который нормально относился к принцессе. Более того, в день свадьбы Рен королева обращалась с ней, как с дочерью.

Она не твоя мама. Они убили твою маму.

Желчь обожгла ей горло.

Не думай о маме.

– Как я могу ей не попадаться, если даже не знаю, кто ее друзья, где они планируют встретиться? – прохрипела Рен, пытаясь контролировать свои эмоции. Что-то ей подсказывало, что нужно держать любопытство по поводу того, почему ей следует избегать Астрид, при себе.

– Я доверяю Брэму, он может уберечь вас от опасности. А вот Лейф…

– А что с Лейфом? – оскорбленно произнесла Рен. Она должна опасаться своего единственного друга? Он был просто сокровищем последние несколько дней.

Хосену рассмеялся, затем поднял руки вверх, будто сдаваясь.

– Я только хотел сказать, что Лейф, похоже, из тех, кто втягивает вас в неприятности ради забавы или удовлетворения любопытства. Вы нравитесь ему больше, чем другие восставшие. Что же вы сказали ему в подземельях, раз он так привязался к вам?

Рен обдумала вопрос. По правде говоря, она почти ничего не знала о Лейфе, только то, что он был способен сыграть роль сумасшедшего заключенного и доверил Рен спасти свою жизнь, тогда они улизнули на спине страшного дракона.

Это их связывало.

Лейф доверял ей, значит, она доверяла ему. Все просто. Принцесса позволила легкой улыбке тронуть ее губы. Лейф, действительно, казался человеком, который может впутать Рен в неприятности. Она вспомнила, как блестели его глаза, когда он настаивал на встрече с торговцем. Лейф определенно был склонен к озорству. И он казался не таким серьезным, как другие участники восстания.

Но у Рен это не вызывало неприязни. Она устала от опасений и серьезности. Ей нужен был кто-то, с кем можно быть безрассудной. Свежий взгляд Лейфа на жизнь позволял отвлечься от суматохи, царившей у Рен в голове.

Очевидно, некоторые мысли принцессы отразились на ее лице, потому что Хосену подошел к ней, нахмурив брови.

– Не будьте наивной, принцесса Рен. Вы знаете, что должны быть осторожны. Не подвергайте риску жизни других людей ради того, чтобы доказать, чего стоите.

Это была правда, которая ее задела.

Рен поступила безрассудно несмотря на то, что желала совершить благородный поступок. Она не могла свернуть с намеченного пути. Слишком много жизней зависело от успеха этой миссии.

Рен вздохнула, ее плечи поникли.

– Я знаю. Но все это душит меня. Два месяца я находилась с повстанцами, и, если бы Брэм добился своего, я была бы под замком, ограждена от неприятностей. Я и так невольница, несмотря на всю свободу, которая мне предоставлена.

Семья Рен никогда не прятала ее таким образом.

Ты просто не была наследницей трона.

– Следите за тем, что делаете, – сказал Хосену, пытаясь успокоить ее. – Пока королева в отъезде, король Сорен планирует вечеринку со своими ближайшими друзьями. Он привез женщин с Драконьих островов в качестве подарка для них.

– Что? – прошептала она. Вечерний воздух был мягким, но кожа Рен внезапно стала холодной и липкой.

Мой народ… рабы? Для верлантийского короля?

Она должна остановить это. Она должна…

– Рен. – Хосену произнес ее имя без титула, положив руку ей на плечо и нежно сжав, словно это могло остановить вертящуюся спираль мыслей.

Когда, черт возьми, он успел подойти ко мне?

Принцесса несколько раз моргнула и попыталась сосредоточиться.

Эльфийский шпион снова надавил на ее плечо.

– Ты должна быть женщиной, которая выжидает во дворце своего часа, собирает информацию и планирует побег, а не женщиной, которая готова совершить какую-нибудь глупость. Оставь шутки при себе. Сделай глубокий вдох и сосредоточься.

Хосену был прав. Рен паниковала. Ей было трудно набрать воздух в легкие, и когда она попыталась вдохнуть, словно тысячи иголок пронзили грудь. Упоминание о Сорене и о том, что он делал с ее народом, напомнило о собственном порабощении и пытках, которым она подвергалась. Рен засунула воспоминания о пережитом в коробку, которую никогда не планировала открывать снова, но она осознавала, что может очень долго хранить эту тайну.

Может поэтому ты видишь Роуэна?

– Глубокий вдох, – снова сказал Хосену спокойным умиротворяющим голосом. – Ты можешь это сделать. Тебе нужно быть на высоте, когда встретишься с торговцем. Иначе я мало что смогу сделать, чтобы защитить тебя.

«Я буду охотиться на тебя», – эхом отозвался голос Аррика в голове Рен.

– Аррик… Он… Как у него дела? – выпалила она. Рен должна была знать. Хосену медленно моргнул, она обдумала свои слова и побледнела. – Я хочу знать не о самочувствии, а о его передвижениях и планах.

Принц безжалостно преследовал Рен и повстанцев. Необходимость разделения лагеря на три части и, следовательно, ослабление сил группы – это еще одно доказательство решимости Аррика найти принцессу. Хосену колебался. Он отпустил плечо Рен, будто внезапно вспомнив, что она принцесса, а он стражник, и выпрямился. По выражению лица Хосену нельзя было определить, о чем он думает. Каким ужасам ее муж подвергает мир?

– Он делает то, что у него получается лучше всего, – наконец сказал Хосену, слишком осторожно. – Заботится о том, что важно. – Хосену многозначительно посмотрел на Рен. – Он послал людей на Драконьи острова, чтобы подготовить дворец к его прибытию. Его и твоему.

Рен фыркнула от такого высокомерия.

– Как будто он сможет вернуть меня и совершить то, что задумал. Они будут сражаться с Арриком до самого конца.

– Нет, если ты будешь на его стороне.

Принцесса задохнулась от возмущения.

– Я никогда не буду на его стороне.

Хосену изучал Рен, его глаза блуждали по лицу принцессы.

– Я не встречал никого, кто мог бы скрыться от Аррика или перехитрить его.

– Я сделала и то и другое, разве нет? – пробормотала она.

– Это пока. – Зловещий ответ Хосену заставил Рен вздрогнуть.

– Ты прав в одном, – призналась она. – Я должна держать себя в руках. Проявление эмоций ни к чему хорошему не приведет. – Пауза. – Как ты можешь работать на него, если шпионишь от имени повстанцев? Ты кажешься слишком… хорошим.

Слишком добрым. Слишком озабоченным благополучием Рен, не похожим на бессердечного верлантийца.

Не все темные эльфы злые.

Это была тревожная мысль. Их королевство всегда было полно монстров, маячивших на горизонте.

– Я приму комплимент с благодарностью, – ответил Хосену с кривой улыбкой на губах. – А что касается контроля над эмоциями… это то, над чем вы будете работать, когда появится время. Надеюсь.

– И что бы это значило? – она скрестила руки и выгнула бровь. Шпион, казалось, с каждой минутой становился все более загадочным.

– Это значит будьте осторожны, не нужно недооценивать принца Аррика, не доверяйте кому попало свои секреты и мысли.

Хосену оглянулся в направлении палатки Вьенн, затем пробормотал:

– Кровь не делает человека честным. Вы видели короля Сорена и Аррика, этого должно быть достаточно.

Пока они вдвоем возвращались в лагерь до того, как повстанцы заметят отсутствие Рен, она размышляла над тем, что имел в виду Хосену. Конечно, это правда – тетя что-то скрывала. Но разве это не было разумно, учитывая, что большая часть повстанцев все еще не доверяла Рен? К тому же никто не обязан раскрывать все свои секреты.

Так почему же Хосену сравнил тетю с Сореном, и почему он так относится к Аррику?

Что же задумала Вьенн? И как это повлияет на Рен и на жизнь Драконьих островов?

Она взглянула на Хосену из-под опущенных ресниц. Какую игру вел шпион? Пытался ли он посеять в сознании Рен сомнения по поводу ее родственников? Могла ли она доверять ему? Или кому-нибудь из них?

Доверяй только себе. По крайней мере, сегодня.

Хосену был прав в одном. Рен должна держать себя в руках, сохранять спокойствие и думать своей головой.

Я буду охотиться на тебя.

И не только тогда, когда сталкивается со своим безжалостным мужем.

Глава шестая

Рен

Рен не знала, чего ждала от портового города Деланш, но определенно не этого.

Он представлял собой беспорядочное переплетение извилистых, пересекающихся друг с другом улиц, и здесь едва ли можно было найти рынок. Здания, их крыши и двери были из всех материалов, которые только удалось достать жителям, – кирпича, стали, шифера, дерева, соломы, грубой ткани, грязи, глины, – в результате ни одна из улиц не походила на другую.

В воздухе витали запахи рыбы, специй, дыма и соли. Казалось, они преследовали Рен, куда бы она ни пошла, и становились только сильнее, когда она пробиралась сквозь тысячи безликих тел к самому порту.

Город был оживленным. Царила суматоха. Ощущалось напряжение. Это место оглушало.

Но Рен нравился хаос. Она была одной среди сотен, пытающихся заработать на жизнь.

Когда Рен добралась до порта, ей открылся рынок Деланша. Пожалуй, самый большой и оживленный из всех, которые она когда-либо видела. Разнообразные корабли были пришвартованы у обширных деревянных причалов, моряки и торговцы звали на помощь или поднимали огромные бочки и ящики на пристань и стаскивали их обратно.

Она почувствовала себя как дома и вздохнула. Море и корабли всегда притягивали ее. Это было место, которому она принадлежала. Рен насмешливо скривила губы. Несмотря на то, что ей было комфортно в порту, он был не совсем похож на дом.

Многие из этих моряков и торговцев совершенно не походили на тех, кого Рен видела раньше. Ни на Драконьих островах, когда люди приезжали туда торговать, ни в Верланти, ни в любом другом портовом городе, которые Рен до сих пор посещала. Все эти люди были одеты под стать городу – странно, иногда моряк или торговец выглядели более изысканно, чем следовало.

Пираты, – догадалась Рен.

В целом, Деланш был, пожалуй, самым удивительным, интересным местом, которое принцесса когда-либо видела.

– По всей видимости, верлантийский принц еще не добрался до Деланша, – пробормотал Брэм, вместе с Лейфом и Рен протискиваясь через толпу утренних покупателей. Казалось, будто они тоже пришли сюда просто для того, чтобы купить рыбу и экзотические товары у пиратских торговцев. – Это хорошо.

Лейф одобрительно кивнул.

– Хосену сказал, что мы, скорее всего, опередим его на один день.

– Тогда давайте не будем тратить время впустую. Где мы встречаемся с этим твоим богатым торговцем? – спросила Рен, затягивая на поясе кошелек с монетами.

– В таверне вон там, на углу, – сказал Лейф и указал на здание, которое, казалось, видало лучшие времена. Дверь в таверну открывалась и закрывалась каждые несколько секунд, и хотя солнце взошло всего три часа назад, бизнес уже процветал. Рен задалась вопросом, закрывалось ли заведение на ночь или же оставалось открытым постоянно.

Губы Брэма скривились от отвращения.

– Осмелюсь спросить, как ты нашел эту забегаловку?

– Выступал здесь не один раз, – ответил Лейф, пожимая плечами, прежде чем подойти к входной двери в таверну и помахать им рукой, приглашая войти. – Моя внешность их не сильно привлекает, так что я могу спокойно петь.

Рен с любопытством посмотрела на Лейфа. Конечно, он не был похож на верлантийца или вадонца. Но Рен встречала раньше торговцев с таким же кремовым цветом кожи и раскосыми глазами, еще на Драконьих островах. Они приходили с далекого востока. Принцесса полагала, что верлантийцы не привычны к внешности молодого барда. Учитывая то, что узнала о здешней знати, Рен предположила, что Лейфу каждый раз приходилось сталкиваться с чрезмерным интересом со стороны, когда он выступал.

Это, скорее, неприятно.

Вот откуда он так много знает.

Рен обменялась улыбкой со своим другом. Если люди относятся к нему с интересом, как к объекту ночного развлечения, он, вероятно, посвящен в целый ряд вещей, о которых в ином случае повстанцы никогда бы не узнали. Это блестящая уловка.

Она была рабочей до тех пор, пока лицо Лейфа не появилось на плакатах «Разыскивается» рядом с портретом Рен.

Принцесса ощутила знакомое чувство тревоги, когда они двигались в наполненном дымом воздухе к крошечному круглому столику в темном углу таверны. Городской патруль так легко их пропустил на въезде в Деланш. Рен не считала это хорошим знаком. Возникали подозрения.

Аррик послал бы гонца, чтобы усилить охрану в десятки раз, если бы думал, что ты можешь быть здесь.

Ведь именно это происходило в нескольких городах, которые Рен вместе с повстанцами посетила ранее. Почему в пиратском городе все должно происходить иначе?

Разве корона Верланти не имеет на него влияния?

Рен могла только гадать. Если торговец солидарен с повстанцами и хочет встретиться в Деланше, значит ли это, что за городской стеной есть и другие, кто желает восстать против верлантийской королевской семьи и высшей знати в целом?

– Верно, – выдохнул Брэм, как только они сели, и он огляделся вокруг. – Значит, повсюду эль? Он махнул рукой в сторону бара и поднял три пальца.

Рен была в замешательстве, она нахмурилась, глядя на Брэма, потому что сначала ему явно не понравилась эта таверна, а теперь он держался так, будто находился у себя дома. Брэм снял капюшон и провел рукой по волосам, обнажив уродливый шрам у правого уха. На его шее поблескивала цепочка явно из настоящего золота, которой раньше там не было.

– Как ты это делаешь? – пробормотала Рен, натягивая на голову капюшон, чтобы ее рыжие волосы не были видны.

Брэм сохранил на лице вкрадчивую улыбку:

– Делаю что?

– Вписываешься в окружение. – Обычно с ним было неприятно иметь дело, но этот человек обладал необходимыми навыками, он умел выкручиваться.

Брэм не был бы так хорош в своей работе, если бы не научился приспосабливаться. Лейф усмехнулся. Взгляд Брэма никогда долго не задерживался на одном предмете, он постоянно изучал меняющуюся обстановку. Когда его плечо напряглось, Рен оглянулась, чтобы осмотреть помещение.

За столиком сидел мужчина, один. Принцесса предположила, что он, судя по старой, но дорогой одежде, один из пиратских торговцев, которых она видела в доках. Мужчина поймал ее взгляд и кивнул.

Рен похлопала ресницами и с напускным спокойствием лениво повернулась обратно к столу. Когда принесли эль, ей пришлось бороться с нервами, чтобы не выхватить кружку из рук барменши. Она все так же старалась прятать лицо и волосы.

Лейф же не стремился оставаться незамеченным, явно решив, что уверенность предотвратит подозрения. Рен с ее уникальными волосами не могла его поддержать. Когда бард встал на стойку и начал наигрывать заурядную мелодию на своей гитаре, Лейф стал насвистывать ноты. Затем вытащил флейту из-под плаща и стал подыгрывать барду, к большому удивлению музыканта и шумных посетителей таверны.

– Знаешь этот мотив? – спросила Рен, когда мелодия стала еще более энергичной и замысловатой.

Брэм ответил:

– Я удивлен, что ты не знаешь.

Рен собиралась потребовать ответа, но потом прищурилась, решив вместо этого сосредоточиться на мелодии. По правде говоря, музыка действительно была знакома принцессе, но она не понимала, откуда ее знала.

Затем бард начал петь, и Рен не пришлось долго думать, чтобы вспомнить, где она слышала эту композицию. В каждом городе, через который они проезжали, Рен слышала отрывки песен, звучащих из уст бедняков и представителей знати, которые покидали наркопритон, таверну или публичный дом.

Хоть принц и был собой хорош,

Но напугал своих трех жен!

Наверно, скажете вы: «Ложь!»,

Да виноват в их смерти он!

– Ах, – вздохнула Рен, борясь с желанием закатить глаза. После рассказа Аррика песня ее не позабавила. Сначала слова заставили почувствовать себя… почти грустно. Это ложь, если верить принцу. Кто-то убил их. Вероятно, он намеревался прикончить и Рен, хоть Аррик позаботился, чтобы этого не случилось.

А ты попыталась убить Аррика.

Теперь текст песни просто раздражал принцессу. Она была сыта по горло этим концертом, чувством печали, или вины, или чего-то там еще.

У него есть власть над тобой.

Ее пальцы крепче сжали кружку. Это была жестокая правда, которую Рен не хотела раскрывать. Ей стало стыдно. Все, чего она хотела, – покончить с Арриком.

– А что насчет четвертой жены? – взревел сидевший позади Рен пират, так напугав ее, что она пролила половину эля на стол. Девушка тряхнула рукой и вытерла остатки напитка своим темным плащом.

Лейф перестал играть на флейте, чтобы улыбнуться мужчине.

– Я слышал, она пыталась убить прекрасного принца!

Рен не могла поверить своим ушам.

Было ли правдой то, что она действительно это сделала? Тем не менее такое признание вызвало смех у всего бара.

– Я бы посмотрел на женщину, которая в состоянии справиться с принцем, – крикнул кто-то.

– Она дракон! – воскрикнул кто-то другой.

– Если эта девушка действительно пыталась избавиться от принца, только представьте, что мы получим взамен, поймав ее в сети.

– Хм, интересно, – пробормотал пират-торговец прямо в ухо Рен. Слишком близко. Принцесса повернулась к нему лицом, ее сердце екнуло, их взгляды встретились. У пирата были серые глаза, длинные каштановые волосы, небрежно зачесанные назад, и улыбка плута, полная идеальных белых зубов. Он выглядел моложе Аррика и даже Хосену. Скорее, как Роуэн, если Рен не ошибалась. Принцесса отогнала мысли о Роуэне.

– Шаг назад, – пробормотала она, прижимая лезвие к его бедру. Пират улыбнулся, озорной огонек блеснул в его глазах, когда он наклонился ближе.

– Или что, моя прекрасная леди?

– Ганн, – сказал Лейф, когда стало ясно, что внимание окружающих вернулось к барду и его песне. – Как мило с твоей стороны заявить о себе.

Рен напряглась. Это тот самый человек?

Брэм фыркнул:

– Ты поторопился раскрыть себя.

– Хотел посмотреть, что она сделает, – сказал Ганн, улыбнувшись и близко придвинувшись к Рен. Принцесса хотела отдалиться, но понимала, что в таком случае проиграет очень опасному человеку.

– И что же я должна была сделать? – прошептала она, сильнее прижимая лезвие к его ноге.

– Может, заплакать. Выбежать из таверны. Подпевать барду, который клевещет на твоего мужа. – Его губы изогнулись в плутовской улыбке. – Или стать моей фавориткой, безумно влюбиться в меня, позволить утащить тебя с задранной юбкой.

Рен переполняло желание влепить Ганну пощечину. Но она улыбнулась в ответ на его ухмылку.

– Прости, плакать или убегать не в моих правилах. Мы, драконы, действительно поем, но не о монстрах, которые убивают нашу семью. Что же касается юбок… – Рен оглядела пирата с головы до ног, прежде чем снова встретиться с ним взглядом. – Думаю, для тебя их уже давно никто не задирал.

Улыбка Ганна стала еще шире, этого Рен не ожидала.

– Ты просто сокровище. Точно такая, как описывал Лейф, и даже лучше. – Пират выгнул черную бровь. – Теперь, когда мы знакомы, не будешь ли так любезна убрать нож от моего бедра?

Рен медленно отстранилась и убрала оружие. Дерзкий торговец наклонился вперед, оперся на ее плечо, просунул голову между Рен и Лейфом, чтобы обратиться к ним и Брэму. Такое пренебрежение личным пространством принцессы должно было вывести ее из себя, но по какой-то причине это скорее заставило Рен полюбить пирата.

В нем не было страха.

Он отлично прижился бы на Драконьих островах… если б не был грязным вором.

– От своего любимого лживого барда я слышал, что вы нуждаетесь в надежном источнике поставок, – сказал Ганн.

Лейф прищелкнул языком и театрально фыркнул:

– Певец, что зовется шпионом, все равно остается певцом.

– И все же торговец, который умеет сыграть пирата, всегда остается пиратом, – отметил Ганн. – Это двойные стандарты.

– Да, нам нужны припасы, – вмешался Брэм, прежде чем Лейф и Ганн успели окончательно испортить разговор. – Еда в первую очередь. Ты нам поможешь?

– Зависит от того… Что вы можете мне предложить?

– Мы можем продолжать освобождать рабов и бороться за уничтожение королевской семьи Верланти, это как раз то, что ты хочешь увидеть.

– Верно, – промурлыкал Ганн, поглаживая подбородок. Он посмотрел на Рен. – Но будь все так просто, ты бы не привел с собой хорошенькую маленькую принцессу, чтобы подсластить момент. Итак, как думаете, чего лично я хочу от этой сделки?

– Нет, – протянула Рен, отстраняясь, когда пират прикоснулся к ее плечу. Мысль о том, что торговец действительно мог ей понравиться, была противна. Он выглядел дураком и повесой. Но Ганн рассмеялся, увидев выражение ее лица. Отвращение быстро перешло в замешательство.

– О, любимая, это не то, о чем ты подумала! – запротестовал он, все так же смеясь. – У меня много женщин, и все они хотят оказаться в моей постели. Чего я хочу, так это легально торговать, сотрудничать с Драконьими островами.

Рен нахмурилась.

– Тебе нравится ставить людей в неудобное положение?

– Когда это может помочь мне понять намерения людей, да. Видимо, в этом мы похожи.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, опершись локтем о стол.

Ганн повторил ее позу.

– Ты держала возле меня клинок и не хотела отпускать, пока не поняла мою природу.

– Твою дерзость, конечно, но не природу, – съязвила Рен.

– Такова жизнь шпиона, любовь моя.

– Точно. Так чего же ты хочешь?

Он улыбнулся.

– Сразу к делу. Мне нравится. Согласна ли ты, принцесса Рен, наладить торговлю со мной, если выберешься из этой передряги и вернешься домой в качестве королевы?

– Если поможешь нам, я в деле, – сказала она, сохраняя бесстрастное выражение лица. Любой намек на то, что Рен не является наследницей трона, точно не сыграет ей на руку. – Как только мы выберемся из этой передряги, как ты выразился. Это долгий путь, не уверена, что у тебя хватит терпения.

– О, я мастер в терпеливости.

– Точно? – пробормотала Рен.

– Точно. – Торговец подмигнул. – Я всю жизнь ждал, когда ты возьмешь меня в любовники.

Рен невольно улыбнулась.

– Значит, по рукам?

– По рукам. – Ганн все еще улыбался, но в улыбке скрывалось что-то зловещее, дьявольское. – Ты должна показать, на что способна. Мне нужно понять, кто ты такая, любовь моя.

Одним плавным движением он сбросил капюшон Рен и вскочил на ноги, чтобы обратиться ко всей таверне, которая тут же заметила рыжие волосы принцессы.

Пират помахал рукой жадной до денег толпе.

– Попробуй выбраться из этой суматохи, сбежать из города. Тогда и поговорим.

Глава седьмая

Рен

Рен мечтала убить Ганна. Она собиралась выпотрошить его аккуратно и медленно, а затем скормить внутренности плотоядным рыбам под верлантийским дворцом.

Если она, Лейф и Брэм выберутся из таверны живыми.

Пират исчез, словно его и не бывало, толпа собиралась загнать Рен в угол и схватить.

– Лейф, – пробормотал Брэм, заслоняя принцессу, – напомни мне потом убить тебя.

Лейф засмеялся как сумасшедший. Это напомнило Рен о том, как он вел себя в подземельях, когда девушка посчитала его действительно ненормальным.

– Если ты сможешь убить меня, значит, мы выживем, – ответил Лейф, прежде чем вытащить кинжал из-под плаща и с предельной точностью нацелить его на ближайшего врага.

Оружие пролетело мимо щеки мужчины, разрезало ее и приземлилось на выщербленную деревянную стену бара.

– Ты промахнулся, – сказала Рен, доставая собственное оружие.

– Нет, – ответил Лейф, и когда нападавший отскочил в сторону, схватил принцессу за запястье и подтащил к отверстию, которое осталось от брошенного кинжала. Лейф подарил улыбку Брэму. – Прикрой нас.

– Как будто у меня есть выбор! – прорычал Брэм. Он, как обычно, ворчал.

Рен бежала, полагаясь на инстинкты, используя локти, колени и ножи, чтобы пробраться к двери вместе с Лейфом. Молодой человек словно вода просачивался сквозь толпу, почти никого не задевая. Это было невероятно. Он выглядел изящно, как дракон.

Аврора бы оценила.

Эта мысль почти остановила Рен. Горе разрывало сердце. Почему всякий раз, когда она оказывалась в опасности, ее настигали призраки прошлого? Мама, драконы, Роуэн.

Ты должна взять себя в руки, иначе погубишь своих друзей.

Рен с Лейфом вылетели из таверны, она дрожала, глаза наполнились слезами. Утренний свет, отражающийся от волн, почти ослепил ее, но не было времени привыкнуть к нему. Лейф потащил Рен через любопытную толпу, взгляд которой, куда бы они ни пошли, был обращен на волосы принцессы. Легкие Рен горели, когда Лейф заставил ее двигаться быстрее, ботинки шлепали по скользким булыжникам дороги.

Принцесса попыталась натянуть капюшон, но они бежали так быстро, что он спадал.

– Нам нужно… – прерывисто начала Рен. Лейф вскарабкался на крышу хлипкого здания, и она подтянулась, последовав его примеру. – Нужно скрыть мои волосы. – Грудь Рен тяжело поднималась и опускалась. Ей нужно больше тренироваться, чтобы не отставать от Лейфа.

– Нужно оставаться незамеченными, пока толпа о нас не забудет, – крикнул Лейф через плечо, перелезая на другую крышу и взбираясь на соседнее, гораздо более высокое, здание. – Я знаю одно место в доках.

Рен не спросила, что это за место и откуда Лейф его знает. Учитывая поступок Ганна, Рен не очень-то хотелось верить Лейфу и принимать во внимание его предложения, но принцесса должна была признать, что другого выбора, кроме как следовать за ним, у нее не было.

Наконец, Рен натянула капюшон на волосы и со стоном последовала за Лейфом, руки горели, когда она карабкалась за другом. Как только Рен доберется до Ганна, торговец пожалеет, что появился на свет.

Мерзавец.

Внизу на улице люди кричали и шумели. Все это слилось в непонятный гул в ушах Рен. Хорошо, что никто не полез за ними на крышу, значит, толпа не знает, куда направились принцесса и Лейф. Пока Рен оставалась незамеченной, скрываясь за трубами и грязным дымом от каминов, была надежда, что они могут спастись.

– С Брэмом все будет в порядке? – спросила Рен, когда они остановились, чтобы перевести дух после подъема на крышу особенно высокого здания.

Казалось, Лейф вообще не устал – негодяй. Он забирался куда угодно, это было в его природе; а вот для Рен это был навык, который она была вынуждена улучшать последние два месяца. Мышцы все еще не привыкли к такому. Рен никогда не любила лазать по скалам, предпочитая плавать.

Лейф кивнул, затем посмотрел на улицы, расположенные далеко внизу.

– Парень – монстр в ближнем бою. Я бы не стал о нем беспокоиться – по крайней мере, не дал бы ему об этом знать. Он это ненавидит. С другой стороны… – Лейф усмехнулся. – Покажи ему свою тревогу. Хочется посмотреть, как он отреагирует на то, что принцесса Драконов беспокоится о его благополучии.

Рен разочарованно покачала головой и скорчила гримасу.

– Я не понимаю тебя, Лейф. Тебе действительно небезразлична судьба участников восстания, или ты торчишь здесь, потому что это весело?

– А не может и то, и другое быть правдой? – протянул он.

– Не знаю. Разве может?

Ты одновременно любишь и ненавидишь принца. Разве он не может чувствовать того же, какое лицемерие…

Рен раздраженно выдохнула. Убедившись в том, что на улицах стало спокойно, Лейф переключил внимание на Рен. Он нежно сжал руку принцессы.

– Я не рассказывал тебе, как присоединился к восстанию, да?

– …нет. – Она склонила голову набок и махнула Лейфу рукой, чтобы он продолжал.

– Меня похитили, когда мне было восемь, и привезли в Верланти в качестве раба. Я сбежал, и мятежники нашли меня полумертвым на обочине дороги. Не помню этого, кто-то рассказал мне обо всем – в то время я был в бреду, и, поскольку мне некуда было идти после того, как они спасли меня, я остался здесь. Я лояльно отношусь к повстанцам… Просто это не то место, где мне хочется провести всю свою жизнь. И, возможно, из-за моего чувства юмора не всегда видно, что я забочусь о людях, которые спасли меня. – Он нерешительно пожал плечами. – Но я понимаю.

Рен сжала руку Лейфа, чувствуя себя отвратно из-за того, что подвергла сомнению намерения друга. У него была нелегкая жизнь, от слова совсем. Рен никак не могла понять, как Лейф вообще справляется с ситуацией. Может она ждать от друга взаимности?

А ты сама справляешься? Тебя преследует прошлое, и ты продолжаешь пытаться забыть его, чтобы не сломаться. И продолжаешь видеть…

Рен застыла, заметив темнокожего мужчину на улице.

Роуэн.

Это иллюзия.

Она протерла глаза и пригляделась снова. Он все еще был там.

– Отведи меня туда. Сейчас. – Ее голос повысился на октаву.

– Рен?

Она вскочила на ноги, пошатываясь, как пьяная.

– Мне нужно идти. Это Роуэн. Это…

– Твой покойный муж? – пробормотал Лейф, проследив за взглядом Рен.

Принцесса смотрела на незнакомца, который стоял внизу, разговаривая с человеком с еще более темной кожей. Рен не доверяла своему голосу. Она просто кивнула, когда мужчина у нее перед глазами пришел в движение. Рен взглянула на Лейфа, который изучал ее, плотно сжав губы.

Он решит, что я сумасшедшая. Я вижу призраков, вот и все.

– Тогда давай спросим твоего покойного мужа, почему он выглядит не таким уж и мертвым, – сказал Лейф, выпуская руку Рен и ведя ее туда, откуда легче всего выбраться.

Они спустились так тихо, как только могли. Хотя мышцы Рен сильно болели, она следовала за изменившим направление Лейфом, чтобы оказаться на очень узкой боковой улочке, на которой едва ли хватало места протиснуться. Принцесса опустила руку друга и бросилась вперед, но Лейф поймал ее. Она нахмурилась. Что он делает? Лейф приложил палец к губам, затем переплел свои пальцы с пальцами Рен и осторожно покрался в конец улицы. Принцесса протиснулась вперед и выглянула из-за его головы.

Мужчина исчез.

Роуэн пропал.

Ты сходишь с ума.

– Я уверена, что видела его, – прошептала Рен на ухо Лейфу, чувствуя себя сумасшедшей и ошеломленной. – Он был там. Он был… – Горе сдавило ей горло, она с трудом сглотнула. Роуэн мертв, и все же она продолжала всюду его видеть. Неужели она все-таки сломалась? – Я видела его, – выдавила Рен.

Но можешь ли ты доверять своему разуму?

– Я верю тебе. И не говорю, что этого не было. Но его там б ольше нет, а нас все еще ищут. Так что давай убедимся в своей безопасности, прежде чем попытаемся найти его.

Рен замерла, глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на Лейфа.

– Ты, правда, веришь мне?

Лейф повернул голову, уставившись на принцессу.

– Люди всегда видят больше, чем говорят, но не признаются в этом. Мы называем людей сумасшедшими только потому, что не хотим, чтобы то, что они видели, действительно существовало. А потом презираем их и забываем. Но ты… ты присматривала за мной в верлантийских подземельях и спасла мне жизнь, хотя тебя снова могли схватить. Для тебя не имело значения, был я «ненормальным» или нет.

– Не понимаю, как это связано с тем, что я видела, – сказала Рен, вытирая слезы. – То есть ты думаешь, что я ненормальная?

Он тихо рассмеялся.

– Это значит, что я доверяю тебе. И если ты видела Роуэна, то я знаю, что так должно было произойти или, по крайней мере, твой разум верит, что это произошло. В любом случае, мы будем его искать.

Грудь Рен сжалась, и она приняла эту боль. Лейф действительно на ее стороне. Хоть бард и являлся одним из повстанцев, которые не были уверены в ее надежности, для Лейфа это не имело значения.

Он был ее другом. Возможно, единственным.

– Спасибо, – пробормотала она, чувствуя волнение и в то же время спокойствие.

– Тебе не нужно меня благодарить. Теперь мы семья. Ты и я.

Рен несколько раз моргнула, пытаясь сдержать рыдания. С того момента, как принцессу взяли в плен, она чувствовала себя такой одинокой и брошенной на произвол судьбы.

– Я всегда хотела, чтобы у меня был брат, – сумела выговорить она.

Лейф кивнул.

– А я хотел сестру.

Они обменялись теплыми взглядами, прежде чем Рен посмотрела на дорожку внизу.

– Ты сказал, что знаешь место в доках, – сказала Рен, улыбнувшись Лейфу. Она натянула капюшон так низко, как только могла. – Отведи меня туда, пожалуйста. Не думаю, что мы сможем выйти через ворота.

Они направились к докам, как можно быстрее и тише. Лейф стащил Рен с причала, украдкой оглядевшись вокруг. Она приготовилась к удару о воду – они оказались на очень узком песчаном участке, еще более узком, чем улица, на которой эти двое только что прятались.

Рен подняла бровь. Такого она не ожидала.

– Это то место, о котором ты говорил?

– Я не говорил, что это хорошее место.

Рен не могла с ним поспорить.

По крайней мере, нас здесь никто не видит. Они должны проплыть мимо, чтобы заметить нас.

С тяжелым вздохом Рен прислонилась к каменной стене под причалом и сползла по ней, оказавшись на влажном песке. Ее ноги опустились в море, плащ и брюки быстро впитывали воду, но ей было все равно. Рен измучилась, а звук воды немного снял напряжение с мышц. Даже за тысячи миль от своей родины она чувствовала себя как дома. Океан соединял ее с корнями.

– Это испытание, через которое Ганн заставил тебя пройти, – сказал Лейф, плюхнувшись рядом с ней и скрестив ноги. Он выглядел энергичным и бодрым, как всегда. Лейф почесал за ухом. – Но он мог хотя бы раз оказать мне услугу и пропустить эту часть.

– Подожди, что?! – возмутилась Рен, свирепо глядя на барда. О чем, черт возьми, он говорил? Она обвела рукой вокруг себя. – Это все было чертовым испытанием? Проверкой на что?

– Ганн не будет работать с тем, кого легко поймать. Его сообщники должны быть так же хороши в умении спасаться от разъяренной толпы.

Рен подумала о том, что пират выскользнул из таверны, используя ее как отвлекающий фактор. В животе разгорелся огонь.

– Брэм знает?

– Нет.

Она сморщила нос, подумав о Ганне. Пират совершил ошибку, вступив с ней в игру.

– Он пожалеет, что связался со мной. Я отомщу ему.

– Конечно, ты отомстишь. – Выражение лица Лейфа было диким. – Он не знает, во что ввязался. Так каков наш план, принцесса Драконов? Мы устроим хаос?

– Знаешь, какой корабль принадлежит Ганну? – спросила Рен, осматривая окружающую обстановку, которая виднелась из крошечного укрытия в доках. Море мягко плескалось у ее колен, сообщая, что начинается прилив. Оставалось около пятнадцати минут до того, как вода накроет полоску песка, на которой они сидели.

Легкая дрожь пробежала по спине принцессы. Это напомнило ей о верлантийских подземельях.

Лейф кивнул, указав направо.

– Это самый дальний от причала, самый респектабельный корабль из всех, веришь ты…

– Ганн сказал, что он торговец, который лишь иногда ведет себя как пират, – проговорила Рен, разглядывая корабль. – Значит ли это, что он торговец?

Бард пожал плечами.

– В этих землях слова почти всегда взаимозаменяемы. Но я могу отвести тебя на корабль.

– Хорошо. Тогда давай уйдем, пока не начался прилив… не начался…

Она медленно моргнула, когда водная рябь двинулась в их направлении. Прилив? Маловероятно. Рен поджала губы.

– …Рен?

Она его не слушала. Волнение воды не имело никакого отношения к приливу. Сначала она подумала, что это косяк блестящих маленьких рыбок, но из моря высунулось несколько шипов с узкими кончиками, и она почувствовала, как что-то толкнуло ее в ботинок. У Рен перехватило дыхание.

Не может быть.

Принцесса встала на колени и начала опускаться, пока не оказалась по пояс в воде. Тяжело дыша, она протянула дрожащую руку к морде, которая маячила под поверхностью моря.

Чернильно-синий дракон уткнулся носом в ладонь Рен, и ее сердце дрогнуло.

Лейф позади нее втянул в себя воздух и подобрался ближе к каменной стене.

– Это… как это существо продолжает находить нас?

– Что ты имеешь в виду… продолжает находить нас? Это первый раз, когда я вижу его с тех пор, как мы сбежали. – Рен провела пальцами по гладкой чешуе дракона и промурлыкала мягкую приветственную мелодию, на которую зверь ответил взаимностью и сильнее прижался к ладони принцессы.

Когда Лейф не ответил, Рен спросила, не отрывая глаз от существа:

– Чего ты недоговариваешь?

– Зверь, возможно, следовал за нами по пятам – из одного портового города в другой, – признался бард. – Я не говорил тебе, никому не говорил, потому что беспокоился о том, что дракониха привлечет к нам внимание. А мы – к ней.

– К нему, – поправила Рен, поглаживая длинный нос зверя. Принцесса едва могла разглядеть неестественные глаза под водой, они пристально смотрели на нее. – Трув – мальчик. – Это имя не выходило у Рен из головы с тех пор, как дракон спас ей жизнь.

Она оглянулась на Лейфа.

– Ты должен был рассказать мне.

Друг Рен закатил глаза.

– Чтобы нас сразу поймали?

– Я думала, ты любишь загадки.

Лейф вздохнул.

– Это так, но из-за дракона нас прикончат. Его сразу заметят.

Лейф рассуждал справедливо, но Рен не показала, что согласна с ним.

– Продолжай наблюдать, – сказала Рен своему другу, переключая внимание на Трува. Принцесса начала петь, раздались гудение и трели, которые мог понять только дракон. Он зарычал ей в руку, почти мурлыча, и закрыл глаза. Рен провела руками по его морде, охваченная безумным желанием снова забраться на спину зверя и навсегда сбежать из Верланти.

Подальше от Аррика, королевской семьи, мятежа и призрака Роуэна, который не хотел оставлять ее в покое.

Рука Лейфа, оказавшаяся на плече Рен, вернула ее к реальности. Сегодня или в ближайшие дни – спасения ждать бесполезно.

– Мы должны идти, – пробормотал он, явно испытывая себя неловко из-за того, что прервал песню принцессы. Трув открыл глаз и посмотрел прямо на барда, не делая ни малейшего движения, чтобы напугать или напасть на него.

Лейф прав. Бегство ничего не решит. Рен поднялась на ноги, в последний раз проведя по носу Трува, и дракон растворился в море, будто его никогда и не было.

У принцессы перехватило дыхание от желания заплакать. Но она не могла. Есть работа, которую Рен должна выполнить, и люди, которых нужно защищать.

Трув вернется. Она широко улыбнулась, показав Лейфу зубы. Он с готовностью ответил Рен, когда она вышла из воды и отжала плащ.

– Давай поймаем пирата.

Глава восьмая

Рен

– Как этот дракон – Трув – продолжает находить нас? – спросил Лейф, тяжело дыша, его тонкие руки сопротивлялись волнам.

Рен оглянулась через плечо и ухмыльнулась своему другу. Когда стало понятно, что они не смогут добраться до корабля Ганна через порт, Рен предложила просто доплыть до него. Она была сильным пловцом в отличие от Лейфа. У барда были такие же проблемы, как у принцессы, когда она лазала по зданиям, едва присоединившись к повстанцам.

Рен взглянула на открытое море и улыбнулась.

– Думаю, я бы понравилась Труву, – размышляла она, рассекая воду.

– Сколько еще? – простонал Лейф, захлебываясь морской водой, когда на них накатила очередная волна.

– Мы почти на месте.

– Ты говорила это десять минут назад, – проворчал он. – Так, подожди… то есть дракон связан с тобой?

Лейф менял темы с головокружительной скоростью. Она оттолкнулась сильнее и улыбнулась, заметив под собой тень Трува.

– По крайней мере, он рассматривает этот вариант. – Подобная мысль согрела Рен. Происходящее уже о чем-то говорило. Вода, в которой они находились, ближе к вечеру становилась холоднее с каждой минутой.

Принцесса бросила взгляд на Лейфа.

Друг одарил ее усталой улыбкой, и ухмылка Рен стала еще шире. Только Лейф согласился бы броситься с ней в океан, не имея плана, и плыть несколько часов. Ей посчастливилось подружиться с таким человеком.

Принцесса добралась до корабля и вцепилась в борт, когда бард догнал ее.

Лейф изучал корабль, хмурый взгляд омрачил его лицо, пока он переводил дыхание.

– Ну, у нас нет дракона, который поднимет двух человек на палубу… Как будем забираться? Я не силен в таких делах.

– Используем кинжалы, – объяснила Рен, вынимая из воды два остружия, которые были прикреплены к поясу. – Не беспокойся о том, что мы можем пробить корпус. Дерево слишком толстое, чтобы наши кинжалы могли оставить на нем что-то большее, чем вмятину.

– Раз ты уверена… – Лейф явно волновался, но Рен не сомневалась, что он поддержит ее идею.

– Доверься мне, – прошептала она.

– Уже.

Она собралась с духом и вонзила кинжал над головой, затем приподнялась, зацепившись за него так, чтобы воткнуть следующий выше первого. Это была тяжелая, медленная работа, но принцесса старалась дышать ровно и не падать с лопастей и, в конце концов, добралась до иллюминатора на нижней палубе.

Ловко поработав ножом, Рен приоткрыла окно. Полагая, что Лейф двигается следом, она протиснулась через небольшое отверстие, бесшумно соскользнула на пол и встала на ноги с кинжалами в руках на тот случай, если придется отбиваться от каких-нибудь удивленных моряков или пиратов. Вокруг никого не было.

Рен высунула голову из иллюминатора, чтобы помахать промокшему, жалкому на вид Лейфу, когда стало очевидно, что все чисто.

Бард, содрогаясь, рухнул на деревянный пол.

– Никогда… никогда больше этого не сделаю.

– Никогда не говори «никогда». – Рен усмехнулась, помогая своему другу подняться на дрожащие ноги. Они огляделись. По какой-то счастливой случайности Лейф и Рен оказались в грузовом отсеке.

Джекпот.

Бард достал из какого-то ящика канделябр из чистого золота и тихо присвистнул.

– Завоевания Ганна просто ошеломляют.

Рен закатила глаза.

– Это всего лишь золото.

Лейф фыркнул.

– Ну уж простите, маленькая мисс принцесса черных бриллиантов.

Настал ее черед возмутиться.

– По-твоему, я похожа на принцессу?

Лейф выгнул бровь.

– Если честно, ты похожа на утонувшую крысу.

– Прелестно, – проворчала она, роясь в ближайших коробках и мешках. Рен вздохнула, когда обнаружила комплекты льняных рубашек и брюк. Она швырнула вещи Лейфу, а затем, не теряя времени, начала стаскивать с себя промокшую одежду.

Переодевшись в сухие краденные вещи, она повернулась и обнаружила, что Лейф таращится на нее, все еще держа в руках штаны.

– Что? – спросила она, внезапно почувствовав себя очень неловко.

Пауза. Затем…

– Ничего, – пробормотал бард, стягивая с себя рубашку. – Просто раньше ты никогда не раздевалась при мне. Обычно ты ханжа.

Рен задумалась. И действительно – раньше она гораздо больше заботилась о том, что кто-то увидит ее обнаженной и уязвимой. Но Рен была уверена, что Лейф не воспользуется ситуацией, хотя, по правде говоря, удивилась тому, как легко смогла переодеться в присутствии друга.

Она одарила Лейфа улыбкой, затем бросила ему толстую тканую накидку. Рен нашла несколько таких в коробке из красного дерева, и натянула одну на себя.

– Наверное, во мне все меньше принцессы и все больше дикого дракона.

– Только до тех пор, пока ты не окажешься беззащитной перед незнакомыми мужчинами, – возразил Лейф, одеваясь за бочкой. – Как бы то ни было, я предпочитаю, чтобы на меня никто не пялился, пока я одеваюсь.

– Тебя никто не заставляет это делать, – парировала она, уставившись на дальнюю стену, чтобы дать другу время одеться. Никому не нравится, когда на них пялятся.

– Я правда не смотрел. Мысленно отстранился, как только ты начала раздеваться. И, честно говоря, был удивлен, что ты не попросила меня отвернуться.

Ситуация была совсем не похожа на ту, когда Аррик ворвался в покои, в которых Астрид помогала Рен одеться перед свадьбой. Дрожь пробежала по спине принцессы, когда она вспомнила, как глаза принца блуждали по ее коже. Принц хотел чего-то, что она не могла ему дать. Жар поднялся по ее шее до самых ушей, они горели, когда Рен вспомнила, как пряталась за растением, чтобы скрыть наготу. В то время как он, вероятно, подумал, что она бесхребетная дурочка.

В чем дело?

Рен дернула себя за мокрую прядь, стараясь выбросить из головы надоедливые мысли об Аррике. Ему там не место.

– …сказал, что он скорее торговец, чем пират, но я позволю себе не согласиться. Рен. Рен?

– А? – Принцесса моргнула, а затем обратила внимание на то, что Лейф бродит по грузовому отсеку, исследуя содержимое ящиков, бочек, мешков, проходя мимо них в только что украденной одежде. Рен покачала головой и быстро подошла к нему. – Что ты имеешь в виду?

Лейф махнул в сторону открытой коробки, стоящей перед ним.

– Я имею в виду, что эти товары наверняка ворованные. Видишь герб внутри коробки?

Рен вгляделась в символ. Ее глаза сузились.

– Это… вадонский герб.

– Именно. И с каких это пор верлантийские купцы ведут торговлю с Вадоном?

– Вряд ли ведут. – Рен обдумала происходящее. – Это что-то меняет, если Ганн пират, а не торговец? По правде говоря, мы все преступники и предатели Верланти.

– Верно. Но, если бы он придерживался закона, это было бы выгодно для нас. – Лейф пожал плечами, словно все это не имело для него большого значения, затем направился к двери, которая вела на нижнюю палубу.

– Хочешь сказать, ты не в курсе? – спросила Рен, выгибая бровь.

На лице барда появилось подобие улыбки.

– Я знаю Ганна, он слишком хорош. – Лейф пронзительно посмотрел на принцессу, от этого взгляда ей стало не по себе. – Не все делятся своими секретами.

Рен прикрыла глаза. Если бы только он знал.

Он, конечно, подозревает. Тебе нужно быть осторожной.

Если бы могла довериться Лейфу, Рен легко бы это сделала. Но принцесса понимала, что может таким образом подвергнуть Бритту опасности. Сестру нужно прятать до тех пор, пока не удастся во всем разобраться и вернуть трон Драконьих островов.

Лейф бросил взгляд в сторону Рен и подергал ручку двери, но обнаружил, что та заперта. Принцесса потянулась вперед, чтобы попробовать открыть замок, но бард остановил ее, а затем достал мешочек с инструментами. Откуда, черт возьми, они взялись?

– Так ты теперь вор? Или бандит? – поддразнила Рен Лейфа, когда он прижал ухо к двери и начал возиться с замком. – Эти инструменты ты тоже украл?

Бард высунул язык.

– Я всегда ко всему готов. К тому же, работая с Брэмом, кое-чему учишься. А вот и мы, – удовлетворенно произнес он, когда замок щелкнул и дверь распахнулась. Судя по суете и топоту тяжелых шагов над головой, на палубе готовили корабль к выходу из порта.

– У нас не так много времени, скоро они покинут город, – заключила Рен, заметив через иллюминатор в грузовом отсеке слабеющий свет и подняв капюшон краденной накидки так, чтобы он закрыл волосы. – Нам нужно найти Ганна как можно скорее. В наши планы не входило застрять на этом корабле, и вплавь никак не вернуться.

Лейф ничего не сказал, только кивнул в знак согласия. Они пробирались по темной нижней палубе как можно тише.

– Кто здесь? – невнятно произнес мужской голос.

Рен застыла, заметив моряка. Он посмотрел на нее затуманенными глазами, а затем отключился, привалившись к стене, бутылка спиртного со звоном упала на пол из его рук.

Лейф выдохнул.

– А вот это уже похоже на правду. – Пауза. – Интересно, что за ром. Пахнет восхитительно.

– Очнись, – пробормотала она, проходя мимо моряка.

– Я всегда в сознании.

Глаза Рен расширились, когда другой матрос постарше вышел из-за лестницы на верхнюю палубу, повернувшись к ним спиной. Лейф бросился вперед и сбил мужчину с ног. Матрос потерял сознание, и бард поднял его прежде, чем тот упал на пол. Лейф спрятал моряка за лестницу и вытер руки.

Он криво улыбнулся Рен.

– Ты что-то говорила?

– Что ты потрясающий, – прощебетала она и полезла вверх по лестнице.

Вокруг них был полнейший хаос. Один груз поднимали на борт, в то время как другой поспешно спускали по сходням, его должны доставить на сушу. Было ясно, что корабль скоро отчалит.

– Там, – пробормотал Лейф, указывая на характерную фигуру Ганна на носу судна. Мужчина смеялся над моряком, яростно размахивая руками. Рен стиснула зубы и представила, как он развлекается со своей спутницей в таверне. Принцесса все еще не придумала, как ему отомстить, но Ганну точно не понравится.

Лейф и Рен направились к торговцу, временами мнившему себя пиратом. Они плавно двигались между грузом, толстыми мотками веревки, портовыми рабочими и матросами и были рады тому, что под плащами их никто не узнавал. Только когда стоящий рядом с Ганном человек ушел, Рен с кинжалом в руке решила приблизиться к пирату, дождавшись, пока тот окажется у мачты корабля.

– Я выиграла, – прошептала она мужчине на ухо, рассекла кинжалом его плащ и приколола к мачте. Ганн внезапно обернулся – Рен этого не ожидала, но воспользовалась моментом. Она толкнула мужчину, прижала его к деревянной конструкции, вытащила другой кинжал и приставила его к горлу пирата. – А теперь убирайся отсюда, – сказала она.

В серых глазах Ганна промелькнуло восхищение. Затем он издал хриплый смешок.

– Должен сказать, я впечатлен. Не многие могут подкрасться ко мне незаметно. – Взгляд пирата скользнул по фигуре Рен, затем он опустил глаза и посмотрел на Лейфа. – У меня запасов не меньше, чем здесь. И я сказал тебе убираться из города, не так ли? Ты все еще в порту.

Принцесса зарычала и полоснула Ганна по горлу своим клинком.

– Я успешно пробралась на твой корабль, несмотря на всю его безопасность, это более чем честная проверка моих способностей, – сказала Рен, махнув рукой в сторону устрашающе больших, мускулистых телохранителей, которых пират разместил по всему периметру. Теперь они двигались в сторону принцессы и Ганна, чтобы оттащить ее от своего капитана. – Теперь останови их и работай со мной, как и обещал, или мы сообщим о твоей незаконной деятельности короне. Сомневаюсь, что Сорен будет обходителен с тобой. Я слышала, в последнее время он очень вспыльчивый.

Губы Ганна растянулись в диком оскале, явив идеальные зубы.

– Ты вот так просто пойдешь к королю и донесешь на меня? Та, кого разыскивает корона и за кем охотятся повсюду? Я сильно в этом сомневаюсь, принцесса. Не важно, насколько ты смелая, но ты ведь еще и умная.

– Уверена, мой муж что-нибудь предпримет в этой ситуации. Что-то мне подсказывает, что он не слишком благосклонно относится к пиратам.

Это поубавило его веселья, хотя улыбка не сползала с пиратского лица.

– Я вижу, ты настоящая принцесса Драконов, настоящая королева. – Он кивнул Лейфу, выглядывая из-за плеча Рен. – Ты не преувеличивал, когда говорил мне, она может стать отличным напарником. Мне нравится ее темперамент.

– С принцессой Рен никто не может сравниться, – сказал Лейф. Его уверенность согревала Рен.

Ганну потребовалось всего мгновение, чтобы обдумать это, затем он махнул своим людям отойти.

– Убери кинжал, и мы обсудим все, как ты и хотела. Было бы любопытно посмотреть на драму, которая разыграется между тобой и твоим мужем, принцесса Рен. По моим данным, он слишком настойчиво преследовал тебя.

Она ухмыльнулась, вытащила клинок из плаща Ганна и убрала тот, что держала у горла пирата. Ее волновала причина, по которой Ганн соглашался им помочь, – Рен знала, что этого человека волнуют не только ее отношения с Арриком. Если верить Лейфу – пират был против рабства, существовавшего в Верланти. Обеспечить продовольствием мятежников и доказать, что ей можно доверить опасное задание, что она может стать лицом всего восстания, – все, о чем заботилась принцесса. Несмотря на то, что Рен навязали замужество, связь с короной запятнала ее репутацию. Это несправедливо, но такова жизнь.

– Дайте им столько зерна, сколько они смогут унести, – приказал Ганн своим людям. Пират грациозно поклонился Рен, но из-за разбойничьего выражения этот жест выглядел совсем не по-джентльменски. – Доказательство добрых намерений. Я свяжусь с вами, когда отправлю следующую партию. Но имей в виду, принцесса: игра с огнем приведет к тому, что ты обожжешься.

– Как хорошо, что я люблю тепло, – произнесла Рен. Они с Лейфом забрали зерно и покинули корабль, не сказав больше ни слова. Ее ботинки застучали по дощатому полу, хотелось кричать от радости, но даже сейчас она чувствовала прикованный к спине взгляд Ганна. Рен не знала, что думать об этом человеке.

– Ты сделала это, – выдохнул Лейф, прижимая мешок с зерном к груди.

– Мы сделали это, – поправила Рен, хотя из-за Ганна задача стала невыполнимой. Принцесса смотрела на корабли, покачивающиеся на волнах, и наслаждалась соленым ароматом моря.

Когда они проходили мимо судна, завораживающая мелодия наполнила воздух, и на мгновение, закрыв глаза, Рен представила, что она снова дома. Но этой мечте не суждено было сбыться. Тревоги и переживания нахлынули с новой силой.

Брэм, должно быть, зол. Они бросили его.

– Это будет долгий путь, – сказал Лейф, когда они двигались по окраине города.

Рен вздохнула. Мягко сказано.

Ее кожу начало покалывать, она осмотрела, пытаясь найти причину этого ощущения. У нее перехватило дыхание, она застыла.

Принц.

Он почти сливался с тенями, но серебристо-белые косы были сияющим маяком. Рен уронила мешок с провиантом и вынула кинжал из-за бедра, делая шаг к человеку, который разрушил ее жизнь.

– Рен?

Она оглянулась через плечо на Лейфа, а затем снова повернулась в сторону принца.

Он исчез.

Рен всматривалась в темноту в поисках каких-либо признаков его присутствия. Но там ничего не было. Неужели и Аррик галлюцинация?

– Что случилось? – спросил Лейф, подходя к ней.

– Мне показалось, я что-то видела, – пробормотала Рен. – Пустяки.

Принцесса вложила оружие в ножны и сделала шаг назад, чтобы забрать зерно.

– Ты в порядке? – спросил Лейф.

– Да. Давай просто вернемся домой.

Рен была не в порядке. Отнюдь.

* * *

К тому времени, как они вернулись в лагерь, уже совсем стемнело. Брэм бросился ко входу в лагерь, будто почувствовал приближение Рен и Лейфа. Едва они ступили на территорию – тут же увидели грозное лицо Брэма. Вьенн последовала за ним, она не выражала никаких эмоций.

И это снова мы.

Рен высоко подняла голову, встретившись с Брэмом лицом к лицу.

– Ты безответственная негодяйка, – выплюнул Брэм, указывая на Рен. – Это последний раз, когда тебе доверили дело. – Потом он посмотрел на Лейфа. – О чем, черт возьми, ты думал? Ты позволил ей без нужды рисковать жизнью из-за дурацкого задания!

Лейф и Рен швырнули мешки с зерном, которые притащили с корабля Ганна, к ногам Брэма, они упали на пол с приятным для всех звуком. Принцесса почувствовала удовлетворение, когда глаза Брэма сузились при виде продуктов.

– Не понимаю, с чего вы взяли, что мы потерпели неудачу, – уверенно произнесла она, стараясь подобрать каждое слово. Рен посмотрела на свою тетю. – Если это не то доказательство, которое вам нужно, чтобы удостовериться, что я могу быть шпионом – играя по нелепым правилам, установленным нашими союзниками, в то же время избегая врагов, – тогда я не знаю, что это. – Рен скрестила руки и уставилась на тетю.

Вьенн придется встать на ее сторону. Она должна. В конце концов, пожилая женщина была семьей Рен, и принцесса преуспела в деле.

Но глава повстанцев покачала головой.

– Не покидать лагерь – это приказ, – добавила она, когда стало ясно, что Рен собирается спорить. – Я не хочу больше слышать от тебя ни слова по этому поводу. Делай то, что тебе говорят.

Рен вскинула трясущиеся руки и подавила все ужасные слова, которые готовы были вырваться наружу. Пылкая речь не заставит тетю передумать. Это только докажет, что Рен незрелая личность.

Вьенн развернулась на каблуках и ушла, не сказав больше ни слова. Брэм еще раз бросил на Рен свирепый взгляд и двинулся вслед за ней.

Рен отстранили от дела.

Проигнорировали.

Она сделала все, о чем ее просили, и все же этого оказалось недостаточно.

Хоть Лейф и Ганн были на ее стороне, она не станет частью восстания, и теперь принцесса это знала.

– Они никогда не будут мне доверять, – прошептала Рен.

Лейф поморщился.

– Неправда.

Рен опустила руки и спокойно встретила взгляд своего друга.

– Не лги мне. Я всего лишь средство для достижения цели.

Принцесса подняла мешок с зерном и направилась в лагерь. Она вообще когда-нибудь будет свободна?

Глава девятая

Аррик

Для Аррика было настоящим мучением находиться в свите королевы Астрид, когда она навещала друзей. Принцу удалось улизнуть на день, чтобы встретиться со своим шпионом, участвующим в восстании. Это дало ему шанс увидеть Рен.

Она смотрела на него словно заяц, встретивший на пути голодного волка.

Было бы легко остаться незамеченным, но Аррик хотел, чтобы жена увидела его. А сильнее всего он желал взглянуть на Рен, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Это нечто большее, ты же знаешь.

Даже сейчас принц мечтал погнаться за ней. Загнать Рен в угол и посмотреть на ее реакцию. Аррик прекрасно понимал, почему она сбежала из дворца вместо того, чтобы довериться ему, – на ее месте он поступил бы так же, – в нем жило дикое стремление действовать как злодей, которым, очевидно, Рен его и считала. Мысли о цепях и кровати мелькнули в голове Аррика.

Она была бы возмущена до предела, узнав, о чем ты думаешь, чудовище.

Когда он снова захватит принцессу в плен, будет ли она кричать на него? Нападет ли? Набросится ли с горящими глазами и кинжалами в руках, полная свободы и борьбы, которые видел в ней Аррик, когда разрушил ее жизнь на Драконьих островах? Принц нестерпимо тосковал по такой Рен… Это причиняло ему физическую боль.

Возьми себя в руки. Твоя жена тебе не принадлежит. Сосредоточься на деле.

Аррик был охранником мачехи, так что не имел права выбирать. Принц должен был принять на себя тяжесть боли без надежды справиться с ней. Путь от пиратского города, в котором преследовали Рен, до Новенпорта занимал один день. Они ехали в сопровождении личной охраны Астрид и ее жеманных верноподданных. Аррик не доверял ни одному из них и выполнял только то, что прикажет королева. Дамы из этой компании, конечно же, всех задерживали, настаивая на посещении каждого магазина на центральной улице, чтобы полюбоваться на витрины и пофлиртовать с аристократами. Если так будет продолжаться, они не прибудут к новой резиденции Астрид до темноты.

Сорен подарил королеве за́мок, выстроенный на самой вершине Новенпорта, где располагалась знать. Он преподнес такой сюрприз в качестве извинения за последнюю интрижку, в которой не признавался. Но Астрид никогда не обвиняла Сорена в неверности. Она была рада получить какой-нибудь диковинный подарок, который мог загладить ошибку. Их отношения строились на корысти. Мачеха Аррика была такой же обманщицей… Только более искусно скрывала свои похождения. Принцу было противно все это. Свадьба должна была состояться между двумя людьми, а не между всем чертовым миром.

– Какой прекрасный полдень, – услышал Аррик голос Астрид, доносившийся из ее экипажа. Она радовалась солнечному свету, и когда на небе появится хотя бы одно облачко, принц знал, что придется остановиться и прикрепить съемную позолоченную крышу к этой проклятой карете. Он боялся, что процессия будет двигаться еще медленнее, поэтому надеялся, что солнце продолжит светить. Принц ненавидел взыскательность своей мачехи. Небольшой дождь еще никому не повредил.

– Ни одна капля дождя не посмеет упасть на вашу голову, моя королева! – крикнул в ответ один из стражников Астрид. Глупец покраснел, когда она улыбнулась ему, темные глаза королевы заблестели от похвалы.

Если бы только этот человек знал ее истинную суть. Тогда бы он так много не улыбался. Астрид была ядом, завернутым в красивую упаковку.

В конце концов их мучительная дорога по главной улице Новенпорта закончилась, и они повернули налево, направляясь к воротам, открывающим мир аристократии. Там было полно низких гладких каменных стен, роскошных золотых крыш и великолепно спроектированных садов, достаточно больших, чтобы вместить пятьдесят хозяйственных построек стандартного размера.

Аррик презирал всех этих людей. Из-за них королевство пребывало в шатком состоянии.

Он взглянул на небо на западе: у них, возможно, оставался еще час, прежде чем город погрузится во тьму. Стояли теплые дни, но все-таки была осень. Как только наступит ночь – а она наступит скоро, – город станет холодным и неприветливым, и даже в самых благополучных районах Новенпорта появятся отъявленные бандиты. Аррик хотел избежать встречи с ними. Хоть ему и не терпелось подраться, последнее, что он собирался делать, – тратить на это драгоценное время. Король отправил сюда Аррика в наказание. Сорен знал, как сильно принц ненавидит роль стражника Астрид, которая постоянно ко всем лезет.

Аррик прикрыл глаза.

В его сознании промелькнули огненно-рыжие волосы и прекрасное лицо. Принц резко открыл глаза и уставился в одну точку. Чертовка преследовала его в самые неподходящие моменты. Заднюю часть его шеи начало покалывать, и он осмотрелся вокруг. Кто-то наблюдал за ним.

Ты заговорил слишком рано и подставился.

Они въехали в ворота, и движение на боковой улице дало принцу понять, что за ними следят. Обменявшись взглядом с капитаном личной охраны королевы, Аррик вытащил из ножен меч. Мужчина тоже заметил это движение и дал сигнал остальным стражникам. В течение нескольких мгновений охранники окружили всю компанию, включая королеву Астрид, чтобы удобнее было их защищать. Мачеха Аррика находилась посередине, все приготовились к стычке. Только сейчас Аррик подумал, что верх на экипаж королевы следовало установить еще в самом начале пути. Намного труднее напасть на королеву, если она защищена.

В Астрид легко было попасть стрелой.

Разве это плохо?

От этой порочной мысли губы Аррика дрогнули, но он попытался выбросить ее из головы. Сорен разнесет мир в пух и прах, если его королеву убьют. Он свалит это на одного из врагов и развяжет очередную войну.

Поэтому принц ненавидел, когда ему поручали это задание, – у него не было полного контроля над ситуацией. Одно неверное движение, и он потеряет все, над чем работал.

Около пятнадцати минут они ехали по аристократическому кварталу в осторожной тишине. Кем бы ни был тот, кто за ними следил, он явно не хотел, чтобы его разоблачили. Аррик предположил, что неизвестные отступили, когда об их присутствии стало известно. Руки принца сжали поводья, и он еще раз осмотрел местность. Нет, кто-то все еще их преследовал. Человек спрыгнул с золотой крыши – воспользовавшись заходящим солнцем как прикрытием, – и приземлился прямо на спину Аррика. Он вскрикнул, потянувшись за одним из своих кинжалов.

– Ублюдок… – выплюнул капитан, Аррик хранил молчание, он был сосредоточен на битве. Сбросил со спины нападавшего прямо на булыжники и вонзил в него копье. Мужчина выругался и попытался вынуть оружие из плеча, его лицо скривилось от боли.

Аррик спрыгнул с седла, вырвал копье из тела мужчины и начал осматриваться, приготовившись к следующей атаке.

– Шевельнешься – умрешь, – прорычал принц раненому.

Мужчина кивнул, схватившись за кровоточащее плечо.

Слева от него из тени выскочило несколько человек, чтобы отвлечь охранников Астрид.

Аррик понимал, что именно это они и пытались сделать. Принц обернулся и едва успел отразить удар тяжелым мечом, который пытался нанести мужчина того же роста, что и он.

– Что вы делаете, если не сохраняете порядок? – крикнул Аррик капитану стражи после того, как тот в несколько быстрых движений расправился с потенциальным убийцей. В настоящее время с капитаном находилось на четыре человека меньше, чем нужно, все охранники отражали атаку справа. Аррик с шумом выдохнул и бросился на помощь главе стражи, постоянно следя за тем, чтобы все клинки были направлены на врагов королевы Астрид и рыдающей компании ее глупых подруг.

Нелепые дурочки.

Он должен был заметить приближающееся лезвие, которое полоснуло его по левой руке. Он должен был, но очередной нападавший, как и первый, использовал свет заходящего солнца, чтобы незаметно подбежать к принцу. Кинжал рассек бицепс Аррика, принц глубоко пожалел о том, что на нем не было никаких металлических доспехов – кроме нагрудника, его защищала лишь собственная кожа. Путь в Новенпорт оказался жарким и долгим, хотя предполагалось, что это будет обычная нудная экскурсия.

Ты же только что жаловался, что тебе скучно. По крайней мере, это разогнало кровь.

Нападавший не мог сравниться с Арриком в силе. Справившись с противником, принц помог капитану отбиться от атакующих, а затем прикончил остальных. Аррик поражал их стрелами из своего лука, одного за другим, когда они пытались бежать.

Рен расправилась бы с врагами, уничтожив их с воздуха прежде, чем они смогли бы нанести мне хоть один удар, – невольно подумал Аррик, тяжело дыша и пересчитывая знатных особ, чтобы убедиться, что никто не пропал. – Рен и ее дракон уничтожили бы всех.

Если не вспоминать о том, что принц приказал застрелить животное, а Рен сбежала от него. Он был чудовищем в этой истории, а не она.

– Продолжайте, – приказал Аррик, он находился в ужасном состоянии: было невыносимо смотреть на кровь и плоть, на разбросанные по улице тела, он ощущал порез на руке. Аррик не позволил ни одному из стражников королевы Астрид упрекнуть его, когда некоторые остановились намереваясь осмотреть травмы, полученные в бою. Он не выносил дураков. Если бы не они с капитаном – единственным достойным бойцом в королевской свите, – наверное, все бы погибли.

Это нападение могло стоить Аррику жизни по причине их неподготовленности. Принца бесконечно раздражало то, как легко все разваливалось, когда рядом с ним не было людей из личного состава. Более того: нападение на них явно готовилось заранее. Было спланировано.

Аррик оглядел нападавших, теперь разбросанных по земле, изучил их одежду. Наклонившись, он порылся в карманах мужчины, лежащего ближе к нему, и обнаружил мешочек, полный смешанного золота, которое могло быть откуда угодно.

Принц стиснул челюсти и встал, уронив мешочек с монетами на землю.

Это точно не банда тощих, голодных наркоманов или отчаявшихся крестьян. У них не может быть такого количества золота, не говоря о том, что здесь есть деньги с островов и с юга. Кто-то очень постарался скрыть происхождение этих людей.

Аррик шумно выдохнул и откинул свои серебряные косы с лица. Кроме того, принц не был уверен в том, что им нужна была Астрид. Скорее это было похоже на…

Казалось, целью был сам Аррик.

Не в первый и не в последний раз.

Если это так, принцу придется провести расследование относительно того, кто мог знать, что он должен находиться в Новенпорте и в какое время. Однако он собирался сделать это в другой раз. Аррик посмотрел в сторону раненого нападавшего, но вместо него увидел лишь кровавое пятно на камнях. Принц прорычал себе под нос.

– Что случилось? – спросил капитан.

– Нападавший. Он ушел. Пошли кого-нибудь за ним. Он – единственная ниточка, с помощью которой можно распутать это дело.

– Будет сделано.

Аррик молча наблюдал, как капитан стражи выкрикивает приказы своим людям. А пока принцу оставалось только молиться, чтобы больше ничего не случилось. Он должен доставить королеву в целости и сохранности в замок и позаботиться о руке.

К счастью, замок был полон слуг, которые вместо Аррика распределили всех по комнатам и обеспечили общий комфорт и безопасность. Женщина попыталась настоять на том, чтобы промыть рану, но принц отбился от служанки.

– Я сам могу это сделать, – возразил он. Аррик был не в настроении смотреть на ее лицо, полное надежды, подразумевающей нечто большее, чем просто благодарность за помощь. Рука болела сильнее, чем он ожидал, рана была не такой уж глубокой. Принц подумал, что дело в его состоянии.

Аррик добрался до отведенных ему покоев, гораздо меньших, по его мнению, чем подобало принцу. Это, без сомнения, происки Сорена. Аррик рухнул на кровать и тяжело вздохнул. Ему надоело происходящее вокруг. Жизнь, война, придворные игры, убийцы. У принца были свои дела. Их нужно было сделать. К тому же Сорен заставлял его выполнять служебные поручения. Король делал это намеренно, и они оба это знали.

Гнусный мерзавец.

Неужели сам Сорен приказал напасть на него?

В данный момент это не имело никакого смысла. Король хотел убрать принца с дороги, но он все еще был на его стороне, так как правил Драконьими островами вместе с рыжеволосой принцессой. Сорен не сможет и дальше это делать, если Аррик будет мертв. Конечно, король был вне себя от злости, когда Рен вырвалась из их лап, но не настолько, чтобы послать убийц вслед за сыном.

Тогда кто?

Он почему-то сомневался, что Каллес имеет к этому отношение, несмотря на то, что брат подбивал Рен убить его. Каллес по-прежнему бросался в каждый наркопритон, который только мог найти.

Должно быть, прошло некоторое время, потому что за окном стемнело. Аррик моргнул. Он залил кровью белые простыни на своей кровати. Слуги его возненавидят.

– Отлично, – пробормотал он, снимая рубашку и доспехи, чтобы обработать рану. Но скрип открывающейся двери заставил его остановиться. – Я приду за едой, когда буду голоден, – крикнул Аррик, предполагая, что это слуга. – Можешь…

– В прошлый раз ты прислуживал мне, Аррик, – сказала королева Астрид своим шелковистым голосом, входя в комнату и тихо закрывая за собой дверь.

Она подошла к принцу и опустилась на колени у его ног, темные глаза королевы мерцали.

– Хотя… меня можно убедить послужить тебе один раз.

Астрид была одета так вызывающе, словно собиралась на очередной прием своего мужа. Словно королева ожидала, что Аррик окажется крайне распутным и согласится на любые выходящие за рамки действия, которых, как подразумевала одежда Астрид, она ждала. Прозрачный серебристый материал на охристой коже женщины оставлял очень мало места для воображения. Любой другой мужчина не смог бы ей отказать. Но Аррик ничего такого не хотел; он знал, что Астрид – гадюка, с которой шутки плохи. Когда королева начала обрабатывать кровоточащую руку принца, он молчал, позволяя ей сделать это. Категоричные отказы мачехе всегда приводили к ужасным последствиям. Нужно действовать осторожно.

– Ты был на волосок от гибели, – сказала Астрид, сохранив непринужденный тон, хотя в ее взгляде, брошенном на принца в спальне, не было ничего целомудренного. – Мне повезло, что король включил тебя в состав свиты для этой поездки. Жаль, что ты пострадал.

Аррик стиснул зубы, чувствуя, что от всего этого у него начинается мигрень. Астрид подстрекала его сказать что-нибудь, что угодно, а он был полон решимости пресечь эти разговоры.

Наконец, Астрид закончила обрабатывать и перевязывать руку принца и похлопала его по бицепсу.

– Рана оказалась не сильно глубокой, мышца не повреждена. Это хорошо, потому что этим вечером я хотела заняться с тобой…

– Астрид, мы уже говорили об этом, – спокойно осадил Аррик. Он отдернул руку, когда королева прикоснулась к нему, и ее лицо посуровело. – Подобное меня не интересует. Как я могу совершить такое злодеяние против своего господина, короля и отца?

Астрид встала во весь рост, возвышаясь над Арриком, сидящим на кровати. В ее взгляде не осталось тепла обольщения, только горький гнев и месть, которую, как знал принц, королева намеревалась осуществить. Она была готова обрушить ее на всех, кто ей не нравился.

– Ты не можешь прогнать меня, – кипела она. – Я твоя королева…

– Которая замужем за моим отцом, насколько я помню.

– Ты хочешь умереть, бастард? – спросила она, ощетинившись. – Продолжай отказывать мне, и увидишь, как легко я тебя убью. – Пауза. – Мои люди никогда не подводят.

То, насколько открыто Астрид угрожала Аррику, показывало все уродство ее души. Королева считала, что власть защищает ее. Что она непобедима.

Не всегда, ведьма.

Аррик пристально вглядывался в ее глаза. Он произнес:

– Делай все, что в твоих силах. Мне не страшно, мачеха. – Принц не боялся, но часть его задавалась вопросом, должен ли он бояться.

Королева была порочной женщиной. Ни один из ее противников не выжил. Астрид рассмеялась – отвратительный звук, от которого у Аррика по спине побежали мурашки.

– Посмотрим, насколько ты бесстрашен, всему свое время, – сказала королева и неторопливо вернулась к двери, хлопнула ею, оставив гулкое эхо.

Оставшись в одиночестве, принц мысленно отметил, что должен направить еще одного солдата по следу королевы. Что-то подсказывало ему, что предыдущий либо убит, либо находится под ее влиянием.

Нельзя ничего есть и пить, находясь в ее доме.

Аррик взглянул на темное окно и вздохнул, зная, что это будет долгая и голодная ночь.

Отравление – любимый метод убийства Астрид. У принца были веские основания подозревать, что она убила по крайней мере одну из его жен в наказание за то, что он отверг ее ухаживания. Аррик не знал, имела ли она ко всему этому отношение.

Это была еще одна деталь, которую он желал выяснить. Но Аррик покорился долгой тяжелой ночи, пытаясь не думать о еде, о людях, которые напали на него, и о принцессе Драконов.

Единственной женщине, которой он позволил сбежать, а потом пожалел об этом.

Глава десятая

Аррик

– Ты же не собираешься стоять там всю ночь, как сварливый старик, правда ведь? – Астрид надулась, ее полная нижняя губа выпятилась, как пухлый слизняк.

Два дня, проведенные в компании королевы, казались целой вечностью.

Аррик сохранил невозмутимое выражение лица, когда она провела своими острыми ногтями по его груди, и скрыл дрожь.

– Я здесь ради вашей безопасности, моя леди. И не могу быть с вами этой ночью. – Или любой другой ночью. Потакать своим желаниям – слабость, а слабость приводит к гибели. – Король поручил мне защищать вас. Что он скажет, если я не выполню свой долг?

Она закатила глаза.

– Этому человеку нет до меня никакого дела. Если я завтра умру, он устроит пир и провозгласит королевой одну из своих многочисленных жен.

Это правда. Сорен заботился только об удовольствиях и богатстве.

Аррик кивнул стражнику, стоявшему у двери, чтобы тот занял его место. Ему пора следить за порядком снаружи. Он далеко не всегда мог выдержать Астрид. Мачеха становилась эмоциональной, своевольной, а после и злой.

– Сорен заботится о тебе, – пробормотал принц, убирая руку королевы со своей груди. – Мне нужно проверить периметр. Приятного вечера, мама.

Аррик ненавидел называть Астрид мамой, потому что она не была ею, это всегда создавало стену между ними.

В глазах королевы появился сердитый блеск, она фыркнула, обернувшись морем шелка, и бросилась к своим противным подругам. Скатертью дорожка.

Аррик вышел из комнаты, спустился по лестнице и вышел на задний двор. Ночной холод и аромат моря и сосен окутали его.

Принц глубоко вздохнул, наслаждаясь ночной тишиной. Астрид всегда испытывала его терпение. Ее настойчивость вызывала у Аррика отвращение, но он не мог открыто, на публике, дать ей отпор. Все-таки она была королевой.

Это игра с тонкой гранью, в которую принц должен был включиться – быть достаточно твердым, чтобы она ушла, но не настолько резким, чтобы она обратила на него гнев. Эта женщина обладала силой, о которой король даже не подозревал, она была мерзкой и безжалостной. Не случайно Астрид стала его первой женой и правительницей Верланти.

Аррик видел, как королева разрушала семьи, пресекала преступные миссии «во имя справедливости», а на самом деле только для того, чтобы стать лидером преступников и совершить больше убийств, чем все сводные братья Аррика.

Астрид была сущим дьяволом, облаченным в одежды ангела.

Воздух прорезал громкий свист, за которым последовали более низкие звуки.

Это был сигнал Шейна. Он должен быть в замке. Что он здесь делает?

Аррик прищурился и осмотрелся вокруг. Между изгородями изысканного сада слева от принца стоял человек в капюшоне. Шейн растворился в листве.

Должно быть, все ужасно, раз он ушел из дворца.

Аррик двигался в темноте, следуя за своим заместителем. Принц убедился, что никто не заметил его ухода, и вошел в лабиринт из экзотических кустарников, деревьев и цветов.

Шейн слегка откинул капюшон, чтобы Аррик мог разглядеть его серые глаза, сверкающие в лунном свете.

– Что-то не так? – спросил он.

– Катал узнал о лагере повстанцев и послал туда людей.

Принц тихо выругался. У Катала тоже был шпион среди восставших?

– Насколько они близки?

– Достаточно, чтобы твоя жена и наш план оказались в опасности. Катал не должен до нее добраться. Лучше уж ей умереть, чем оказаться в заложниках у твоего брата.

Это не очень хорошая новость. Но у Аррика был выход: связаться со своим шпионом среди повстанцев и добиться переноса лагеря за считаные часы.

Принц посмотрел на Шейна. Была еще одна причина, по которой его друг находился здесь.

– Что еще? Ты бы не пришел сюда только ради этого?

Шейн вздохнул и откинул с лица свои длинные черные волосы.

– Я получил известие о том, что некоторые вадонские агенты проникли в Верланти и стремятся присоединиться к восстанию.

Черт подери. Это как раз то, что ему нужно.

– Мы должны поменять хронологию событий.

– Я тоже так подумал.

– Как думаешь, твоя жена согласится на это? – Шейн скрестил руки на груди. – Ты устроил настоящее представление, разыскивая ее повсюду. Она тебе не друг.

– У нее не будет выбора. Это больше, чем месть. Она примет правильное решение.

Он на это надеялся.

– Ты удивительно спокоен. Действительно думаешь, что Рен не прикончит тебя на месте? Ты так ей доверяешь?

Аррик усмехнулся.

Он никому не доверял, но очень хорошо разбирался в людях. У его дорогой жены было доброе сердце, она была милосердна, несмотря на вспыльчивый характер. Доверял ли он ей? Нет. Считал ли он, что стоит рискнуть и привлечь ее к делу? Да.

Если она его не убьет.

Шейн задумчиво посмотрел на друга.

– Рен тебе небезразлична, не так ли?

Больше, чем Аррик признавал. В свирепой принцессе было что-то такое, чего он желал и чем просто не мог не восхищаться.

Опасные мысли.

– Она средство, не более того. – Это было похоже на ложь.

– Не лги мне. Ложь среди союзников приведет к тому, что мы все погибнем.

Аррик хмыкнул.

– Я хочу ее.

– Нет ничего плохого в том, что жена для тебя настолько желанна. Совершенно естественно, если уж говорить об этом.

Здесь было нечто большее. Он хотел оставить Рен. Но не мог. Она в любом случае не хотела быть с ним. Принц казался ей монстром, и на то были веские причины.

Аррик ее не заслуживал. Все, что он мог сделать, это погрузить Рен во тьму, которую хранил внутри. Он не мог обладать чем-то настолько ценным, его руки были по локоть в крови.

– Принцесса скорее пырнет меня ножом, чем близко к себе подпустит. – Он покачал головой, серебряные бусины в волосах Аррика тихо звякнули. – Если я затащу ее в постель, это все испортит.

– Решение принято. Используй ее для достижения цели, и не позволяй желанию брать верх.

Аррик кивнул.

Это было мудро.

Таков был план.

Но почему же он колебался?

Глава одиннадцатая

Рен

Прошло три дня с тех пор, как Вьенн запретила Рен покидать лагерь, и принцесса была близка к тому, чтобы сойти с ума.

По совету Хосену часть повстанцев переместилась дальше в лес. Это было два дня назад; с того момента повстанцы ничего о нем не слышали. Такая ситуация еще больше разозлила Рен, потому что она не могла поговорить с Хосену наедине, когда он приходил предупредить их о переносе лагеря. Ей очень сильно нужна была новая информация.

Но было и кое-что еще.

Лейфа отправили на задание почти сразу после того, как они вернулись с корабля Ганна, с тех пор он не появлялся. Рен была почти уверена, что ее тетя отослала Лейфа, чтобы он больше не мог потакать ее выходкам. Вьенн хотела изолировать принцессу. Это означало, что ей не с кем было поговорить. Никаких друзей. Хосену был чем-то наподобие друга, поэтому Рен надеялась, что появится возможность пообщаться с ним просто для того, чтобы поделиться с кем-нибудь своими размышлениями.

Но даже такой привилегии ей не предоставили.

Помощь Брэму – как бы он ни отрицал эту идею – отвлекала Рен от мыслей о настоящем. О том, что нужно сделать сейчас, завтра, послезавтра. Без участия в шпионских делах, которые могли бы занять тело и душу, она утопала в воспоминаниях о своей семье. Потому что у нее не было выбора.

Ужасная пытка.

То, что Бритта, должно быть, сильно напугана, одинока, без нее и родителей. Ее сестра не могла знать, что она жива. Никто дома не знал.

Рен тяжело вздохнула, кладя вязальные спицы на колени.

К тому же насмехающийся призрак Роуэна следовал за ней везде, куда бы она ни пошла. Лейф верил, что принцесса действительно видела его, но теперь Рен не была уверена в реальности произошедшего. Разум может легко сыграть с тобой шутку, особенно если ты скорбишь. Когда-то, очень давно, мама сказала ей это.

И все же погружение в воспоминания об ушедших близких было гораздо привлекательнее, чем мысли о мерзком муже.

К большому стыду и огорчению Рен, она постоянно думала о ненавистном принце.

Было трудно забыть об Аррике, потому что он преследовал ее даже тогда, когда она сидела без дела, чувствуя себя бесполезной. Прогулка с Лейфом по пиратскому городу, а затем спор с Ганном вызвали у Рен воспоминания о принце, затопившие ее разум.

Это было почти как… как если бы она желала острых ощущений от пребывания в его компании. Или разговоров, которые происходили между ними, даже когда они были сердиты и полны яда. Но в дни, предшествовавшие побегу Рен, ни одна из бесед с Арриком не была неприятной. Они были почти мягкими. Почти доверительными. Как будто принц открывался ей и все, что ей нужно было сделать, – открыться ему в ответ, и отношения между ними изменятся. Рен подумала обо всех виноватых взглядах, которые она украдкой бросала на этого властного мужчину огромного роста, так не вязавшегося с его мягкими волосами и изящными чертами лица – особенно в тех редких случаях, когда он осмеливался улыбнуться.

Она подумала об их соприкоснувшихся во время свадьбы губах.

Пальцы Рен сжали вязальные спицы, и она крепко зажмурила глаза, ненавидя себя за то, что не может выбросить Аррика из головы.

Не думай о нем. Прекрати это, Рен! Он – причина смерти твоих родителей. Ты для него всего лишь имущество, средство достижения цели. Ему нужно, чтобы ты правила островами Драконов, на этом все. Любое сострадание или доброта, которые ты видела от Аррика, были уловкой, чтобы заставить тебя потерять бдительность. Включая улыбки. Включая поцелуй.

Она тяжело выдохнула, открыла глаза и затуманенным взглядом уставилась на свои колени. Отцу было бы стыдно за то, что дочь потеряла контроль. Рен рассердилась и снова принялась за вязание.

– Посмотри на эти петли!

Принцесса поморщилась от резкого голоса пожилой женщины. Рен пригласили в группу по вязанию, чтобы она помогала готовить одежду и одеяла для постоянно растущего числа повстанцев. Принцесса не была поклонницей скучной работы даже в спокойные дни, но это единственное, чем можно было заняться.

Сегодня не лучший день.

Мама сделала бы эту работу в два раза быстрее.

Рен вытянула шею и мрачно уставилась на ткань в своих руках, которая должна была быть одеялом. В два раза быстрее и в десять раз лучше. Сердце Рен сжалось, она почувствовала, что совершенно не может дышать. Ей нужно уйти сейчас, пока она не сломалась и не расплакалась у всех на глазах. Рен кивнула злой старухе, сжимая в руках вязанье.

– Я продолжу работать в своей палатке.

Она едва выдавила из себя эти слова и убежала, не дожидаясь ответа. Вернувшись к себе, она, не задумываясь, свалила вязанье в кучу поверх одеял, а потом рухнула на пол, пытаясь успокоиться.

Слезы защипали глаза, когда она подумала о матери. Рен вцепилась пальцами в меховой коврик, чтобы успокоиться. Ее хорошая, сильная мать могла что угодно связать закрытыми глазами. Она всегда вязала. Однажды Рен спросила почему, она ответила, что это помогает ей отвлечься от тревожных мыслей. Принцесса не знала, что это были за «тревожные мысли», хотя предполагала, что они связаны со шрамами, которые обвивали мамину шею, и с ее трудной, таинственной прошлой жизнью до переезда на Драконьи острова.

Рен моргнула, глядя на кучу одеял и брошенное вязание. Оно не помогало ей отвлечься от посторонних мыслей. Становилось только хуже. Она должна заняться чем-то другим.

Она должна охотиться.

Никто не приносил дичь из леса с тех пор, как Рен и Лейф заключили сделку с Ганном. Он дал им зерно, но этого недостаточно, люди не смогут жить, питаясь одним хлебом. Им нужно мясо, чтобы поддерживать силы.

Это плохая идея.

Рен вскочила с пола и бросилась к своему луку и колчану, которые лежали на простом деревянном сундуке у изножья кровати. Она схватила их и выскользнула из заднего входа палатки. Рен сгорбилась, когда кто-то закричал, но это было не ей. Она выдохнула, когда ей удалось добраться до деревьев. Принцесса бросила последний взгляд на лагерь, а затем прокралась в чащу.

Свобода. Наконец.

Никого не было рядом, чтобы ее остановить. Брэм был на встрече с Вьенн, а Эвер – занята делами на кухне. Хосену находился в верлантийском дворце, а Лейф отправился туда, куда приказала ему тетя Рен.

Не то чтобы он мог остановить меня, – размышляла Рен, пробираясь в тусклом свете, пронизывающем лес. – Или мог? Возможно, он попросил бы меня не уходить ради моего же блага. Если Вьенн и Брэм узнают, что я нарушила их приказ, нет ни единого шанса, что они когда-нибудь снова выпустят меня с территории лагеря.

Под правой ногой Рен хрустнула ветка.

Ей было все равно.

Ей не хватало сил, чтобы переживать об этом. Дракон не должен быть заключен в тюрьму независимо от того, является эта тюрьма лагерем мятежников, ледяными глубинами верлантийских подземелий или райской спальней Аррика, залитой солнцем.

Перестань думать о его спальне.

Рен нахмурилась из-за своих мыслей.

Нужно было думать о более важных вещах, например о том, что будут есть повстанцы. Если принцесса вернется с охоты с добычей в руках, несколько голодных ртов будут петь ей дифирамбы. Возможно, если мнение повстанцев о ней изменится, она снова сможет покидать лагерь. Рен нуждалась в поддержке, которую могла получить, но люди, окружающие ее, по-прежнему убеждены в том, что она в сговоре со своим жестоким мужем, верлантийским принцем.

Некоторое время Рен блуждала, безмолвно скользя по лесу без единой идеи в голове. В тот момент, когда она заметила присутствие оленя, пробирающегося сквозь подлесок, ее тонкое чутье вернулось к ней, словно дыхание. Принцесса никогда не получала удовольствия от охоты. Лишение жизни не приносило ей радости, но она понимала, что мясо необходимо.

Прошло больше часа, прежде чем Рен увидела это существо. Олень.

У нее сбилось дыхание.

Зверь был прекрасен. Высокий, мускулистый, в самом расцвете сил. Рен сказали, что дичи в лесу мало, олень был довольно умен и держался подальше от охотников. Иначе они станут последним, что он увидит.

Печаль охватила Рен, когда она поняла, что сегодня убьет его. Или олень, или повстанцы. Мясом этого существа можно накормить множество ртов.

Рен подкралась к животному так близко, как только могла, вытащила лук и наложила стрелу на тетиву. Листья деревьев шелестели от ветра, который дул с запада. Рен учла погодные условия и прицелилась. Олень отошел от клочка травы, чтобы пощипать рядом пучок маргариток.

Принцесса сделала шаг вперед, держа оленя на прицеле. Она вздохнула и снова натянула тетиву.

Мне жаль, мой друг.

Щелчок.

Рен нахмурилась и замерла – олень сделал то же самое. Принцесса с трудом сглотнула, когда под ногой что-то согнулось. Именно тогда она поняла, что только что сделала.

К черту все.

Рен попала в ловушку.

Глава двенадцатая

Рен

Рен ненадолго задержала дыхание и осмыслила случившееся.

Она попала в ловушку…

Она не погибла сразу, а значит, этого не должно было произойти. Осмотрев подлесок и дерево над ней, она заметила что-то похожее на веревку, запутавшуюся в листьях.

Должно быть, сеть. В тот момент, когда отпускаешь спусковой крючок, на который наступил, оказываешься в ловушке.

На мгновение Рен подумала о том, что может двинуться быстрее механизма и уйти невредимой. Но она знала, что обманывает себя, – она была недостаточно быстра, чтобы вырваться из автоматической ловушки. Ей ничего больше не оставалось, как убрать ногу с крючка, принять свою судьбу и молиться, чтобы ей хватило времени на освобождение. Это должно произойти раньше, чем человек, поставивший ловушку, вернется проверить, сработала ли она.

Ничего не произошло.

Собравшись с духом, Рен заставила себя не закрывать глаза и подняла ногу, веревка, обвившись вокруг лодыжки, потянула ее вверх, вверх, вверх. Пока ее поднимало все выше, она наблюдала, как прекрасный олень подпрыгнул, а потом убежал.

Ирония заключалась в том, что потенциальная жертва Рен наблюдала за тем, как она сама становится чьей-то добычей.

Толстая плетеная сеть стала мешком, принцесса повисла высоко над лесной подстилкой. Рен знала, чем раньше начнет действовать, тем лучше, поэтому она боролась, хоть ситуация и сбила ее с толку.

Борясь с путами, Рен посмотрела вниз, чтобы оценить высоту падения. Не более чем в три раза выше девушки. Она подумала об этом, и ей стало легче. Если упадет куда нужно, на мягкое одеяло из осенних листьев, то, скорее всего, отделается лишь синяками.

У нее скрутило желудок, сердцебиение участилось.

– Не паникуй, не паникуй, не паникуй, – бормотала Рен, пытаясь достать один из своих ножей. Сердцебиение ускорилось, адреналин побежал по венам, давая понять, что она близка к панике. Самоуверенность Рен сделала ее слишком неосторожной в незнакомом лесу. Тетя была права, и Брэм тоже.

Ей следовало остаться в лагере.

Если бы лодыжка Рен не застряла в веревке, достать кинжалы было бы гораздо проще, но сеть сковывала движения. Лук и колчан тоже запутались, а ножи были под углом, это не позволяло ей повернуться на левый бок. Рен нахмурилась, она извивалась и ерзала, пока, наконец, не ухватилась правой рукой за рукоять кинжала на поясе.

Она высвободила лезвие и подняла его, чтобы осмотреть. Оно было острым – Рен подточила его несколько дней назад, но сеть, в которую угодила принцесса, и обвившаяся вокруг ноги веревка оказались толстыми и хорошо сплетенными. Дорогими.

В чью же ловушку ты угодила?

Это не имело значения. Ей нужно было убираться отсюда, немедленно.

Рен разрезала сеть клинком. Паника все это время преследовала ее, в груди трепетало. Повезет, если она продолжит двигаться с такой же скоростью и не будет поймана в течение часа. Кровь прилила к голове, мешая думать.

Рен посмотрела назад, туда, откуда пришла, в лес, а потом стала брыкаться и биться внутри сети, пока ее не развернуло в противоположную сторону. Так как принцесса пришла из лагеря повстанцев, а веревка была очень высокого качества, чтобы принадлежать им, было разумно предположить, что тот, кто поставил ловушку, прибыл с противоположной территории.

Рен не сводила глаз с призрачной тропинки, которая пробивалась между деревьями и была едва заметна, она выглядела как след на примятой траве. Принцесса продолжала резать сеть.

То ли благодаря адреналину, то ли благодаря удаче примерно через пятнадцать минут Рен удалось разорвать большой кусок сетки, такой, чтобы она могла освободиться, ухватившись за веревку на ноге. Если зацепиться за сеть, падая вниз, она смогла бы раскачаться.

Рен заставила себя принять сидячее положение и ухватилась за лодыжку. Сетка мешала, но невольница попыталась сосредоточиться на освобождении ноги.

Хруст за деревьями заставил принцессу застыть: возможно, это владелец ловушки. За хрустом последовал треск веток под ногами, уверенные шаги не одного, а нескольких человек. Судя по звуку, это были мужчины, скорее всего в доспехах.

Солдаты? Охотники? Кто-то хочет получить вознаграждение?

Двигайся, сейчас же.

Принцесса не могла так рисковать, нельзя, чтобы ее обнаружили, особенно если это охотники или вооруженные солдаты.

Она даже не знала, что из этого было лучше: одинокий охотник или множество солдат в доспехах. У Рен был неудачный день, или неделя, или месяц, или целый год, – она перерезала веревку, обвившуюся вокруг ноги, почувствовав, как к горлу подступает желчь.

Теперь она могла расслышать голоса с сильным верлантийским акцентом, который был у Хосену и других дворцовых стражников. Рен точно не должна попасться им на глаза.

Что, если они люди Аррика?

Принцесса запаниковала, ей становилось то холодно, то жарко. Она подумала, что, возможно, заболела.

Что, если Аррик здесь, прямо за теми деревьями?

Она должна освободиться. Она должна. В противном случае Рен ждала ужасная судьба, нечто худшее, чем смерть, всего в нескольких мгновениях от нее. Ни Аррик, ни Сорен не сжалятся над ней.

Принцесса последний раз махнула кинжалом, лезвие разрезало тысячи крошечных волокон веревки, Рен напрочь забыла о плане освобождения из сетки и вывалилась из нее совсем неэлегантно. Она болезненно приземлилась на плечо – не так, как ее учили падать, – и сильная боль пронзила руку до кончиков пальцев. У Рен не было времени кувыркаться в страданиях по земле. Она сломала или вывихнула плечо, но ей удалось сохранить в целости лук и стрелы. Учитывая обстоятельства, все могло быть гораздо хуже. Рен приняла решение за долю секунды и повернула направо, следуя по проложенной оленем тропинке.

Она знала, что направиться прямо к лагерю повстанцев означало обречь их на гибель. Краем глаза Рен заметила, как сверкнули на солнце серебряные доспехи.

Черт возьми, они так близко.

Каждый вздох был прерывистым и болезненным.

Ей казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди, как у какого-то злобного монстра.

Что, если они меня видели? Что, если они меня видели? Что, если они меня видели?..

Разрезанная ловушка – верный признак того, что с поляны сбежал человек, а не животное, причем совсем недавно. Даже если бы солдаты сделали вид, что не заметили Рен, им было нетрудно определить, в каком направлении она пошла, и последовать за ней из любопытства.

Поэтому она продолжала бежать и прыгать, перелетая через упавшие лианы, зная, что остановиться – значит умереть. Принцесса даже не следила за тем, преследуют ли ее солдаты; Рен не могла себе этого позволить. Но она знала эту часть леса с тех пор, как повстанцы перенесли лагерь. Рен начинала узнавать некоторые поляны и гигантские деревья, которые указывали на то, как добраться до нового места стоянки. Только она должна была убедиться, что за ней не следят. Если Рен уйдет чуть дальше, то сможет оторваться от солдат.

Обойти дерево, затем вниз к прожигу, змеящемуся по долине, затем…

Рука зажала ей рот, кто-то прижал ее к твердому, теплому телу.

Глава тринадцатая

Рен

Рен закричала от того, что большая мозолистая рука крепко зажала ей рот. Кто-то смог схватить ее, несмотря на то, что принцесса была натренирована.

Успокойся и борись.

Она наступила на ногу напавшему и услышала ворчание, но человек не ослабил хватку. Принцесса вцепилась ногтями в руку, закрывающую рот, и заметила, как тень преступника поглотила ее собственную. Человек явно был крупным и – судя по силе, с которой он удерживал Рен, – намного сильнее девушки. Она должна прекратить паниковать и сосредоточиться на слабых местах нападавшего.

Думай, Рен, думай.

Она ожидала подобного поворота событий. Рен потеряла кинжал из-за того, что попала в ловушку. А лук и колчан, зажатые между ее спиной и грудью этого человека, были бесполезны. Она никак не могла вытащить меч из ножен.

Принцесса действовала, полагаясь на инстинкты. Рен вцепилась зубами в ладонь похитителя и укусила, но он ее не отпустил. Ей нужно было что-то еще.

Ударь его локтем в живот, затем в пах. А потом беги.

Рен отпустила руку нападавшего и пихнула в его мускулистый живот. Человек тут же отпустил ее и грубо развернул лицом к себе.

Желудок Рен сжался, она несколько раз моргнула, будто пытаясь развеять кошмарное видение.

Муж пристально смотрел на нее сверху вниз, жестко обхватил рукой за талию и притянул к себе, мешая ей сопротивляться. Аррик приложил палец к губам, предупреждая Рен, чтобы она молчала.

Он. Монстр.

Ужас, смешанный с чем-то другим, приковал Рен к месту, заглушив крик в горле. На лице Аррика была написана такая ярость – у нее перехватило дыхание.

Шевелись. Сделай что-нибудь. Кричи!

Должно быть, Аррик прочел мысли, отразившиеся на лице Рен, поэтому нахмурил брови и медленно покачал головой. Принцесса открыла рот, и он шлепнул рукой по ее губам, обнажив зубы и издав низкое, мягкое рычание.

Это было предупреждение, от которого по ее спине пробежала дрожь.

Медленно, очень медленно Аррик подвинул Рен, пока она не оказалась зажатой между ним и деревом, вне поля зрения быстро приближающихся стражников. Кора впилась в спину принцессы, ее сердце бешено колотилось, стало трудно дышать. Внимание Аррика переключилось налево, Рен проследила за ним. Она напряглась, когда увидела нескольких солдат.

Он прячется от собственных людей?

Рен сдвинула брови и обратила внимание на принца. Она изучала его свирепый профиль, пока он следил за передвижениями солдат. Даже сейчас он был привлекателен. Высокие скулы, полные губы, челюсть, которая могла бы разрезать стекло.

Он разрушил твою семью.

Зло не должно выглядеть так привлекательно.

Это отвратительно.

Солдаты подошли ближе, и Рен зажмурилась.

Вот и все. Аррик захватил ее. Она окружена.

Так почему же тогда он прячет тебя и хочет, чтобы ты хранила молчание?

Она резко открыла глаза и с замиранием сердца наблюдала, как солдаты прошли мимо того места, где они прятались. Когда Аррик повернулся и его бледно-серебристые косы упали на лицо Рен, пульс начал гулко отдаваться у нее в ушах. Его запах – свежий пот, смешанный с шалфеем и цитрусовыми, – окутал на нее. Он должен был вызывать отвращение.

Но это было не так.

Дыхание Аррика было спокойным, ровным, принц был сосредоточен, в то время как Рен дышала часто и прерывисто. Принцесса чувствовала биение его сердца у своей груди. Аррик обратил на нее свое внимание.

Принц навис над Рен, его льдисто-голубые глаза пронзали ее, как кинжалы. А под ними залегли синие тени, словно он не спал месяцами. Это удовлетворило ее. Зверь не заслуживал нормального сна после всех преступлений, которые совершил.

Рен сосредоточилась на прижавшемся к ней Аррике. Его гладкая, сильно загорелая кожа не была защищена доспехами, так что принцесса чувствовала каждый дюйм мускулистого тела. Она хотела освободиться, но интуиция подсказывала, что это только ухудшит положение.

Аррик выдержал взгляд Рен, продолжая изучать лицо принцессы, в животе у нее разлилось тепло. Его губы опустились, будто ему не понравилось то, что он увидел. Рен вздрогнула и сердито посмотрела на принца. У Аррика не было права судить ее. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Муж принцессы зажал ей рот и слегка поморщился.

Выражение лица Рен оставалось неподвижным.

Он ранен? Если так, то она может использовать это в своих интересах. У Рен не было никаких шансов одолеть врага, будь он в полном здравии, на таком близком расстоянии. Но если Аррик ранен…

У нее мог появиться шанс.

Солдаты скрылись из виду, и лес погрузился в тишину.

Рен подумала, что принц даст ей немного времени на передышку, но он этого не сделал. Несколько секунд она смотрела на впадинку у него на шее, пытаясь придумать, как сбежать. У Аррика была возможность привлечь внимание солдат, но он не хотел этого, как и Рен.

Может существовал более простой способ выйти из затруднительного положения. Принц, казалось, начал относиться к ней тепло во дворце, до того, как она предала его. Было ясно, что Аррика привлекает ее тело. Скорее всего, она смогла бы соблазнить его. Желудок Рен скрутило узлом при этой мысли.

Делай то, что должна, тогда сможешь сбежать.

Принцесса выдохнула и подняла подбородок, чтобы посмотреть на своего мужа – темного эльфа – сквозь ресницы.

Рен медленно моргнула, гордое лицо Аррика приняло выражение самого сильного желания, которое ей когда-либо доводилось видеть. В его глазах отражались страсть, собственничество, или победа, или все вместе. Легкий румянец покрыл щеки принца, на его губах появилась едва заметная улыбка. Рен могла разглядеть острые кончики его клыков. Заметив, на чем принцесса сосредоточила внимание, Аррик облизнул губы.

Она не могла отвести взгляд. Что вызвало такую реакцию? Рен еще даже не начала претворять план по соблазнению. Она оценила позу, в которой они находились, и покраснела. Аррик прижал Рен к себе без ее согласия, она ненавидела подобное обращение.

Он – чудовище.

Пряди светлых волос Аррика, обычно заплетенных в идеальные косы, развевались на ветру, смягчая острые черты лица. Монстр.

Грешно быть таким красивым. Горячие чувства проснулись после нескольких месяцев разлуки с ним.

Почему он не может выглядеть как чудовище?

– Молчание тебе идет, – протянул Аррик, сложив губы в дьявольской улыбке. Рен ненавидела признаваться в том, что слишком часто думала об этих губах, когда сон покидал ее. – Ты нравишься мне кроткой и тихой.

Ложь.

Эти два слова хуже всего подходили для описания состояния, в котором пребывала Рен. Одна мысль о кротости и тишине вызывала у нее ярость.

Рен пошевелила пальцами на груди у Аррика, улыбнулась под его ладонью, заслонявшей ей рот, а затем оттолкнула грубияна достаточно далеко, чтобы ударить коленом в пах. Он отшатнулся, обхватив себя руками.

Рен, не теряя времени, обнажила меч, а затем бросилась на Аррика.

Сегодня он умрет за все зло, причиненное ее семье.

Глава четырнадцатая

Аррик

Его своенравная жена попалась на эту уловку.

Аррик одарил Рен дикой улыбкой, а потом быстро ушел от ее клинка.

Принц знал, что она отреагирует на знак, который он ей подал. Ирония заключалась в том, что Рен знала, что ему понравится такое поведение. Он обожал сильных женщин, его огненная принцесса была одной из самых свирепых девушек, с которыми он когда-либо встречался.

Ему это нравилось.

– Разве ты не помнишь последний раз, когда пыталась напасть на меня? – поддразнил он, уворачиваясь от удара Рен. Самое время разозлить ее еще сильнее. Чем скорее это кончится, тем быстрее он завершит дело. – Обрати внимание на происходящее.

Рен зарычала. Принцесса Драконов собралась снова атаковать Аррика – она в очередной раз легко увернулась, а затем удивила его, вытащив кинжал левой рукой и метнув оружие. Она собиралась ударить принца клинком по раненой руке. Лезвие ножа вонзилось прямо в кожаную броню Аррика.

Жена жаждет крови. Действуй осторожнее, или ни один из вас не добьется желаемого.

Грудь Рен вздымалась от гнева, Аррик заставил себя не задерживать на ней взгляд. Отвлечься означало погибнуть.

– Хорошо, что сегодня ты не пытаешься, а просто действуешь, – прошипела она.

– Я могу придумать, чем можно с тобой заняться, чтобы жизнь стала намного интереснее, – подзадорил Аррик прежде, чем успел спохватиться.

Восхитительный румянец разлился по лицу Рен. Смущение и ярость слились воедино.

Идеально. У него была она, крючок, леска и грузило.

Рен зарычала и снова замахнулась мечом на принца, ее движения стали более жесткими, чем раньше.

Аррик вынул свой меч из ножен и парировал удар. Он оценивал ее фигуру, пока она кружила вокруг него, пытаясь отыскать слабые места. Рен явно не была новичком в одновременном владении ножом и мечом – с маленьким лезвием в левой руке она обращалась так же ловко, как и с длинным клинком в правой. Раньше Аррик видел только то, как она обращается с луком и стрелами, но то, как искусно она владеет клинками, вызвало жар в его животе.

Было что-то возбуждающее в женщине, которая могла сразиться с ним на мечах.

Она была так же хороша в этом, как и он… когда не волновалась.

– Единственное, что ты будешь в состоянии делать, – умолять меня сохранить тебе жизнь, – процедила Рен сквозь стиснутые зубы, мечи звякнули, когда она нацелилась ударить Аррика в спину. Они снова оказались совсем близко, поэтому принц схватил ее левую руку, чтобы вырвать кинжал.

Рен легко выскользнула из его объятий, как вода, ее темно-рыжие волосы развевались позади нее огненным флагом.

Он вспомнил знакомые фехтовальные движения – в следующую минуту раздался звон стали о сталь. Они вдвоем нападали, защищались, отпрыгивали, только чтобы повторять замысловатый танец снова и снова. Потому что это действительно был танец. Аррик спрятал улыбку, когда его кровожадная женушка оставила свои дикие замашки и приготовилась к настоящей битве. Ее движения перетекали из одного в другое. Если он хотя бы наполовину не был в нее влюблен, то одной ссоры хватило, чтобы он захотел заполучить ее всю и навсегда. Она была ему ровней.

Ты создан не для любви, а для войны.

Аррик стиснул зубы и попытался забыть слова Сорена. Когда принц был ребенком, король всегда говорил ему, что он недостаточно хорош, что он хуже окружающих, и все же всегда ожидал от Аррика большего, чем от кого-либо другого. Будучи мальчиком, а затем юношей, только вступающим в пору расцвета, принц заставлял себя быть лучше всех остальных, чтобы заслужить одобрение отца. Но Сорен не изменил своего отношения к нему. Это лишь превратило Аррика в личное оружие короля.

Ты не принадлежишь ему, он не может тобой командовать. Ты сам управляешь своей судьбой.

Он посмотрел вниз, на женщину, которая преследовала его во снах. Аррик страстно желал встретить ее в реальности снова.

Принцессу, которая кричала, сидя на спине дракона, убивая его людей.

Дракониху, которая бесстрашно напала на него в руинах замка, после того как потеряла все.

Единственную, кто полностью перевернул его жизнь, отказавшись подчиниться.

Он не верил в Бога, но благодарил каждую звезду за то, что Рен была такой стойкой. Ее решимость, ее целеустремленность, ее страсть зажгли в нем огонь, который горел так же ярко, как и ее волосы. Он всегда жил в своем мире. И ему это нравилось. Ничто не могло причинить ему боль, ему было все равно, но эта женщина изменила все.

Мир начинал приобретать краски, он начал чувствовать.

Теперь это была его слабость.

Ты не хочешь, чтобы это заканчивалось.

Это постыдная тайна, которую он никогда не раскроет. Аррик знал, что для него настанет конец, если он когда-нибудь откроется.

– Как тебе жизнь в бегах, дорогая? – рычал он, когда клинки скользнули друг по другу, и они снова оказались совсем близко. Принц заметил крошечные зеленые искорки в темно-синих глазах Рен.

– Я бы сказала, что это лучше, чем быть привязанной к тебе или твоей семье, – ответила она, пытаясь еще раз удивить Аррика своим умением владеть кинжалом. Но он никогда не поддавался на одну и ту же уловку дважды и отбил клинок мечом.

– Что-то мне подсказывает, что повстанцы не дают тебе столько свободы, сколько нужно. Разве в таком случае ты не пленница у них?

Недалеко от истины.

Хосену рассказывал Аррику о том, как с его женой обходятся в лагере. Он позволил ей сбежать из одной тюрьмы, и она попала в другую. Там ничего не знали о его семье.

Тень сомнения скользнула по лицу Рен, и что-то в его груди сжалось. Возможно ли, что все хуже, чем описывал Хосену?

Должно быть, Рен заметила реакцию Аррика. Ее настроение резко изменилось, она бросилась на него, нацелилась мечом в живот.

Не сегодня, моя дорогая.

Принц от души рассмеялся, хотя атаки Рен становились все более точными и опасными.

– Я явно задел тебя за живое. Если ты все равно собираешься стать пленницей, почему не желаешь управлять королевством? Вернись ко мне и…

– Это не твое королевство, чтобы ты им распоряжался! – закричала Рен, искры полетели от ее меча, когда он со скрежетом ударился о меч Аррика. – Драконьи острова никогда не станут твоими.

– Ты забыла все, о чем мы говорили до того, как ты предала меня? – парировал принц, выбив меч из руки Рен сильным грубым ударом.

Она ахнула и взглядом проследила за падением клинка, он был далеко, Рен не могла его схватить и снова посмотрела на Аррика. Она вытащила из-за пояса еще один кинжал и заняла оборонительную позицию, в ее глазах отражались презрение и решимость.

Это продолжалось довольно долго. Пришло время обсудить все детали.

– Ты помнишь, что произошло между нами? – тихо спросил он, ветер шелестел в деревьях над ними.

Рен вздрогнула, словно он ударил ее.

– Зачем говорить об этом сейчас? Ты скажешь все что угодно, лишь бы я не прикончила тебя спящим! Ты лжец и убийца.

– Я врал. И я убивал. Но не обманывал тебя, Рен, со мной ты в безопасности. – Он говорил серьезно. – Еще три дня назад я мог бы поймать тебя. Я отпускал тебя. Защищал на протяжении нескольких месяцев.

То, что Аррик произнес имя принцессы Драконов вслух, заставило ее остановиться, и в этот момент принц сократил расстояние между ними. Аррик и Рен стояли лицом к лицу. Согнутым пальцем он приподнял подбородок Рен, чтобы посмотреть ей в лицо. В глазах принцессы заиграла ярость, губы скривились, она агрессивно оскалилась. В любой момент Рен могла ударить Аррика ножом – но все же она этого не сделала. Может, она чувствовала то же притяжение, что и он?

– Почему я должна верить всему, что ты сказал? – произнесла она голосом, который заглушался биением сердца. – У меня нет причин верить даже одному твоему слову.

– Разве, жена?

– Не называй меня так, – огрызнулась Рен.

По какой-то причине это его раздражало.

– Мы связаны друг с другом, нравится тебе это или нет, жена. Разве не я спас тебя от страшного гнева отца? Разве не я помогал тебе держаться подальше от подземелий и не позволял тебе свободно передвигаться по дворцу?

– Свобода раба – это не свобода.

– Даже если и так…

– Ты убил мою семью!

Теперь они добрались до самого главного.

Она вонзила кончики кинжалов в его плоть у основания позвоночника. Опасное объятие. Он выдохнул, это был шанс все изменить.

– Ни одно из слов, которые я скажу, не вернет их. Королевство виновато в их гибели, но не я лично, – осторожно ответил Аррик. Кинжалы вонзились глубже, разрезая кожу. Струйки крови стекали на его брюки. Принц выдержал пристальный взгляд голубых глаз Рен, наполненных слезами.

– Ты возглавлял атаку, – огрызнулась она. – Я потеряла всех!

– Я понимаю. Я руководил многими атаками, и, без сомнения, ты делала бы то же самое во время войны. Не буду просить у тебя прощения, потому что не смогу облегчить боль потери, которую ты испытываешь. Мне жаль, что ты мучаешься. Потерять родственников… – Он тяжело выдохнул, вспомнив, как потерял свою маму. – Значит сломаться или стать сильнее, лучше.

Рен резко втянула в себя воздух, предательская слеза скатилась по ее щеке.

Время поддержать ее.

Аррик обнял Рен за талию, держа меч, и притянул ее ближе, ощущая лезвия кинжалов.

– Преврати свое горе в нечто могущественное.

Рен слегка подняла голову, мозолистые пальцы принца коснулись ее подбородка.

– Ты убил моего мужа.

– Я – твой муж.

– Ты… – выпалила Рен, но остановилась.

Аррик наблюдал за тем, как она ищет что-то в его лице. Он не знал, что именно. Было бы легко лишить Рен сознания и снова затащить в свое тайное логово. Какая-то часть его желала сделать это. Но хорошо продуманный план заключался в другом. Аррику нужно было, чтобы Рен уступила, сдалась.

Темная сторона принца ликовала от этой идеи. Сделать ее податливой…

Рен сморгнула слезы, выражение лица стало еще более сосредоточенным, словно она могла прочесть его скандальные мысли. Может, и могла. Рен очаровала принца – это его проблема. Шейн был прав – Рен отвлекала Аррика от главной цели. Она могла стать причиной его гибели.

– Ты действительно считаешь, что я стану помогать тебе? Я бы предпочла, чтобы ты умер.

– Тебя ничто не останавливает. Это вызов.

Рен стиснула зубы. Аррик почувствовал, как дрожат ее руки. Он старался дышать медленно и ровно, несмотря на жгучую боль в пояснице. Он ощутил знакомый аромат соли и жасмина, волосы на затылке встали дыбом.

Она вдавила лезвия еще глубже, с вызовом глядя на Аррика.

– Почему ты не сражаешься со мной? Борись!

– Я устал сражаться с тобой, жена. Моя жизнь и так принадлежит тебе, если ты хочешь отнять ее у меня.

Он замер, когда Рен издала вопль разочарования и вытащила клинки из его спины. Она задрожала в объятиях Аррика и сердито посмотрела на него. Слезы злости полились из ее глаз.

– Почему я не могу убить тебя? Почему я такая слабая?

– Ты не слабая, моя дорогая.

– Ты заслуживаешь смерти.

– Да, заслуживаю. – Это правда. Его жизнь не была красивой, несмотря на дворец, в котором он жил, и титул, украшавший его имя. Эти привилегии были пропитаны кровью.

Рен покачала головой и отвела взгляд.

– Я ненавижу тебя.

– Нет, это не так. Не больше, чем я ненавижу тебя.

– Я хочу тебя ненавидеть, – прошептала она. – Я хочу, но…

– Знакомое чувство. – Аррик поймал себя на мысли, что это правда. Он провел пальцами от подбородка Рен вниз, к ее шее, изучая пульсирующую артерию. Ее сердце билось так же сильно, как и его. – И все же… Я понимаю, что ты мне нужна.

Рен разразилась мрачным смехом.

– Я тебе нужна? В том смысле, что ты хочешь использовать меня?

– Мы нужны друг другу.

Внимание Рен переключилось на лицо Аррика.

– Что мы делаем?

– Все и ничего.

Последовало долгое молчание. Она смотрела на него снизу вверх. Что она искала?

– Почему я не могу отказаться от тебя? – прошептала она.

– Потому что мы должны быть вместе, – пробормотал он в ответ.

Аррик медленно моргнул, когда она приподнялась на цыпочки и прижалась к нему. Рен одарила его чем-то наподобие улыбки, и он обнаружил, что очарован блеском ее глаз. Принц переключил внимание на ее губы, которые так сильно манили, затем девушка прижалась грудью к его груди. Тело Аррика ожило, он наклонился ниже, чтобы поцеловать ее, когда необузданное желание наполнило разум. Что такого в этой женщине, что так манит его?

Он желал поцеловать ее. Поцеловать свою жену, принцессу-дракона.

Он наклонил голову, подыскивая самую удачную позу. Еще немного… Он почувствовал, как его глаза закрываются, когда опустил губы, чтобы…

Сильный удар коленом по достоинству Аррика сбил его с ног. Он хмыкнул и свирепо посмотрел на своего мерзкого маленького дракона. Она ударила его ногой в грудь, опрокинув на спину. А затем подняла свой упавший меч и бросилась бежать.

– Подожди! – прорычал он, поднимаясь на ноги, боль почти заставила его пошатнуться. Она ни разу не остановилась, пока бежала среди деревьев, исчезая в них, как нимфа.

«Ты дурак».

Насмешка отца эхом отозвалась в голове Аррика. Неужели он настолько глуп, что поверил в искреннее желание Рен поцеловать его? Человека, которого она винит в смерти своей семьи.

Не отпускай ее.

Он справился с болью и быстро пришел в себя, ломясь сквозь деревья вслед за ней. Аррик улыбнулся, заметив ее плащ. Он заставил себя двигаться быстрее и сократил расстояние между ними за считаные секунды.

Аррик схватил Рен за капюшон и сильно дернул прежде, чем она успела убежать в лес. Она заплакала, когда он безжалостно швырнул ее на землю и навалился, чтобы удержать.

– Отличный трюк, – выдохнул он, обхватив руками запястья Рен и удерживая их у нее над головой, не позволяя двигаться. Аррик зарычал, когда она начала извиваться под ним, заставляя выйти наружу зверя, сидевшего внутри. По крайней мере, она считала, что он там есть. Рен была такой миниатюрной по сравнению с ним. Она была немного пышнее, чем эльфийские женщины его культуры, и ниже ростом, но ему… нравилось это. Почему она такая привлекательная?

Его маленькая дракониха извивалась и скрежетала зубами, издавая жалобное рычание. Аррик рассмеялся, запрокинув голову назад.

– Это должно было напугать меня, женушка? Такая крошка, как ты?

– Я не крошка. Я… – Она замолчала, когда над головой промелькнула тень, порыв ветра зашевелил волосы Аррика.

Он закричал, когда огромная сила ударила его в бок, подбросив в воздух. Он прокрутился и приземлился на спину, его дыхание сбилось. Глаза Аррика расширились, он захрипел, когда массивная лапа опустилась на грудь, удерживая его на месте.

Дракон.

Огромный, сверкающий дракон цвета полуночи, его прекрасные глаза сузились при виде добычи. Аррика. Он был добычей.

Вот так он умрет? Ради чего он выиграл столько сражений и завоевал столько королевств? Чтобы существо с островов вонзило свои когти в его плоть и разорвало на части?

Не сегодня.

Аррик оскалил зубы, он не собирался бояться дракона. Мать однажды сказала ему, что звери всегда нападают, если чувствуют слабость. Он не позволит животному управлять собой.

– Так это твой план, жена? Чтобы зверь сделал за тебя всю грязную работу? – крикнул он Рен. – Не думал, что ты трусиха.

– Ты же используешь своих людей в таких случаях? Получается, и это уместно, не находишь? – напевала она, медленно скрываясь из виду.

– Может быть, но тебе не удастся сбежать, если ты позволишь мне умереть. Ты лишь встретишь гибель – свою и своего народа.

Это правда. Сорен убьет ее и забудет о мирных планах в отношении Драконьих островов. Начнется кровопролитие.

Дракон зарычал, и волосы на голове Аррика встали дыбом.

– Оставь его в покое, Трув! – рявкнула Рен.

Дракон ткнулся носом в грудь принца, вдавливая его в грязь, решительно игнорируя слова принцессы.

Он должен умереть.

– Пожалуйста, Трув. – Рен начала напевать сладкую мелодию, и шипы на спине дракона опустились. Зверь поежился и медленно соскользнул с Аррика.

Он сделал полный вдох и сел, морщась. У него было сломано по крайней мере одно ребро. Аррик посмотрел на дракона, стоящего рядом с Рен, нежно обнюхивающего ее той же острозубой пастью, которой только что собирался разорвать принца на части.

Чертов зверь.

Аррик вскочил на ноги, когда Рен запрыгнула на спину животного. Она подтолкнула зверя, бросив на принца последний взгляд, и они взмыли в воздух, дракон и всадник – единое целое. Аррик ничего не мог сделать, кроме как с благоговением смотреть на свою жену, удирающую от него на спине дракона.

Дракон, в Верланти. Когда это здесь появились драконы? Кроме того, он хотел убить принца, но Рен остановила его.

– Я иду за тобой, – прошептал Аррик безмолвному лесу.

Словно услышав его слова, Рен оглянулась через плечо и встретилась с ним взглядом. Аррик улыбнулся и поклонился ей.

Она выиграла первый раунд – как он и хотел. Он оставит ее на мгновение, но не навсегда.

Аррик так же сильно принадлежал Рен, как и она ему.

Принцесса Драконов просто еще не знала этого.

Глава пятнадцатая

Рен

Глупая, глупая, глупая девчонка!

Слезы злости полились из ее глаз, но ветер сразу же унес их.

Ты должна была убить его.

Всхлип отчаяния вырвался наружу. Трув спустился на поляну в лесу, недалеко от берега широкой реки, которая, как узнала Рен, находилась всего в часе ходьбы от лагеря повстанцев. Когда дракон, свистя крыльями, сел на землю, Рен соскользнула с его спины и споткнулась, едва удержав равновесие. Она вытерла горящее лицо рукавом рубашки и снова всхлипнула.

Это был первый ее полет на драконе с тех пор, как умерла Аврора. С тех пор, как Аррик разорвал ее мир на кусочки.

Она должна была убить его, отомстить за жизни, которые он разрушил.

Отец постыдился бы.

Рен вскрикнула и упала на колени, влага земли просочилась сквозь ткань ее легинсов. Трус устроился около нее, положив тяжелую голову на колени, закрывая ее спину гигантским телом. Рен рассматривала прекрасное создание, дарившее ей силу и утешение. Она этого не заслуживала, и все же не могла найти силы отстраниться.

Когда дракон – безмолвный страж – смотрел на Рен, его теплое дыхание согревало ей бедра и живот.

– Как ты… Почему ты здесь? – выпалила Рен, все еще не веря своим глазам. Тому, что она испытывала. Трув был здесь, далеко от моря, и он спас ее от Аррика.

Он спас ее от тюрьмы или чего-то похуже.

Труву не пришлось бы тебя спасать, если бы ты не попалась в лапы мужу.

Мужу… больше похожему на дьявола.

Дракон ответил, издав несколько нот, затем закрыл глаза и замурлыкал более глубоким, жалобным тоном. Песня была бессвязной, но пронзительной – этого было достаточно, чтобы заставить Рен расплакаться. Она схватилась за покрытую плавниками голову Трува и громко завыла, не обращая внимания на то, что кто-то может ее услышать.

Кто осмелится напасть на дракона?

– Спасибо, что спас меня, – сказала Рен, плача, уткнувшись в его чешую. Ее грудь вздымалась с каждым вздохом. – Я этого не заслужила, но с-спасибо тебе.

Рен почувствовала, что распадается на тысячу кусочков. Так много потерь… Ради чего? Жадность. В верлантийском дворце она дала себе обещание двигаться вперед и добиться справедливости для своей семьи – для своего народа.

Ты проиграла.

Когда появился шанс отомстить, она этого не сделала.

Прошлое будет вечно ее преследовать? Потеря близких, казалось, лишила Рен возможности выбраться из затянувшей ее трясины. Она была в отчаянии. Это повлияло не только на ее чувства, но и на разум, который начал давать трещины.

– Я видела Роуэна в пиратском городе. – Рен обнаружила, что разговаривает с Трувом, который все еще пел свою грустную песню. – И до этого тоже. Я знаю, что видела его. – Даже сейчас она представляла его лицо. Рен опустила голову. – Лейф утверждал, что верит мне… Но как? Роуэн умер. – Рен схватилась за голову и посмотрела на Трува. – Я гоняюсь за призраками и милосердно отношусь к монстрам. Что со мной не так?

Дракон перевел взгляд на Рен, зрачок, представлявший собой щелочку, расширился на мгновение, словно давая ответ.

– Все не так? – Рен издала сдавленный смешок. – Ты прав. – Она прижала ладони к глазам. – Если бы Роуэн был здесь, он бы посоветовал мне перестать ныть и начать двигаться вперед. Но его здесь нет. – Рен опустила руки по обе стороны от бедер и зарылась пальцами в дикую траву. – Он был моим другом, моим доверенным лицом, моей любовью. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Он мог плавать не хуже любого дракона. – Ну почти, – добавила Рен, когда Трув возмущенно зарычал.

Рен смотрела прямо перед собой, но ничего не видела.

– Почему я продолжаю его видеть? Из-за чувства вины? Или у него есть близнец, о котором я не знаю? Или я просто схожу с ума?

Последнее казалось наиболее вероятным.

У Трува не было ответа на этот вопрос. Рен обнаружила, что не может перестать доверять зверю после того, как открылась ему. Все мысли и чувства, накопившиеся за последние два месяца, вырвались на свободу.

– Я бы не видела призраков, если бы сначала спасла родных. Если бы защитила их. Теперь Драконьи острова будут разорены. Враги возьмут все: драгоценности, рабов и бог знает что еще. А все потому, что меня там нет. Я не в состоянии им помочь.

«Ты слишком много на себя берешь, дочка».

Рен заморгала, слова матери эхом отдавались у нее в голове.

– Логически я понимаю, что все не зависит от меня одной, но… – Рен стиснула зубы и покачала головой. – Я – все, что осталось. Бритта – всего лишь ребенок. У нее больше никого нет. И у моего народа тоже.

Трув перестал петь и слегка похлопал Рен хвостом по боку. Он слушал и по-своему понимал принцессу, это то, что ей было нужно. Она так долго держала все в себе и теперь, выпустив мысли наружу, почувствовала огромное облегчение.

Нижняя губа Рен дрогнула, когда она приготовилась открыть ужасную правду, которую не хотела принимать, но была вынуждена сделать это. Правду, которая сломает ее и, возможно, приведет к смерти.

– Я не могу убить его, – произнесла Рен тихим шепотом, уткнувшись в чешую Трува, украшавшую его макушку. Рен мягко рисовала круги на мерцающей коже зверя. Часть ее души находилась в смятении из-за этого признания. – Я имею в виду принца. – Рен не могла произнести его имя вслух. – В той тюрьме, во дворце какая-то часть меня начала доверять ему. Я не испытываю к нему чувств… Но у нас есть связь, которую я не могу объяснить. – Было что-то такое. Что-то эфемерное и непонятное между ними двумя. Что-то настолько опасное, что Рен чуть не поцеловала принца. Но потом опомнилась и повалила его на землю.

Она хотела, чтобы это что-то исчезло навсегда.

Желудок Рен скрутило, желчь обожгла заднюю стенку горла.

– Он разрушил мой мир, и все же… Я не смогла его убить. – Она задрожала. – Я не убью его.

Это ужасно.

Но, к сожалению, было действительностью.

Песня сорвалась с губ Рен. Солнце двигалось по небу, дрожь ее тела постепенно ослабевала. Трув находился рядом.

Некоторое время они сидели вдвоем, напевая на языке, которого никто в Верланти не знал. Песни звучали странно вдалеке от моря. Не то чтобы неправильно, просто по-другому. Рен осознала, насколько далеко от дома она находится и как опасно для Трува быть так далеко от воды. Аррик видел дракона и, без сомнения, его солдаты тоже. Они будут охотиться за Трувом.

Ведь эти создания были редкими и ценными.

– Тебе нужно уходить, – убеждала его Рен. Она встала и отряхнула землю, прилипшую к ноющим ногам. Дракон медленно развернулся к ней мордой, но не улетел, он не сделал ни малейшего движения. – Тебе нельзя здесь оставаться, – настаивала принцесса, прошло несколько секунд, но Трув не сдвинулся с места. – Уходи, Трув.

Дракон не двигался.

– Прочь! – крикнула она зверю. – Уходи и оставь меня здесь! Тебе не место рядом со мной. Я приношу смерть. Все близкие умирают рядом со мной, разве ты не понимаешь?

В бесконечно темных глазах Трува читалось сочувствие. В какой-то степени он понимал, почему Рен так поступает. Он боднул ее в грудь и промурлыкал, а затем отстранился. Дракон взмыл в воздух, и Рен закричала, когда он набрал высоту. Величественные крылья Трува уносили его все выше и выше.

Рен глотала скопившиеся слезы, когда зверь взмыл в небеса, оставив ее одну. Она снова одинока. Рен хотела бы, чтобы кто-то был рядом. Но это было опасно для всех. Если дракон останется, чтобы ее защищать, он погибнет. Да и что она за принцесса Драконов, если не может спасти собственного дракона? Однажды она уже потеряла одного.

Рен была не настолько глупа, чтобы совершить подобную ошибку снова.

Глава шестнадцатая

Рен

Сознание Рен было затуманено, она находилась в оцепенении после встречи с принцем и после того, как раскрыла миру отвратительную правду. Принцесса заставила себя вернуться в лагерь, там творилось что-то непонятное.

– Что происходит? – спросила она Эвер, которая шла мимо нее к палатке с оружием и несла охапку кожаных доспехов.

Пожилая женщина неодобрительно изогнула брови, глядя на Рен.

– Я вижу, ты вернулась. Надеюсь, знаешь, что твоя тетя недовольна тем, что ты исчезла. – Рен не ответила, и Эвер бросила доспехи в руки проходящей мимо женщины, сказав: – Солдат заметили слишком близко в лесу, слишком близко. Мы должны быть готовы к атаке, нужно перенести лагерь. Пойдем, я отведу тебя к Вьенн.

Из-за чувства вины у Рен скрутило желудок.

Неужели они выследили ее здесь?

Это люди Аррика, пришедшие, чтобы отомстить?

Она медленно выдохнула и постаралась отогнать пугающие мысли.

Он спрятал тебя от солдат. Он не хотел, чтобы они знали, что ты здесь.

Так что же все это значит? Он просто играл с ними? Или здесь было что-то еще?

Рен потерла виски, но опустила руки, когда заметила, что Эвер изучает ее. Не время размышлять об этом. Она, без сомнения, сможет обдумать все во время бессонной ночи, которая ждет ее впереди.

Она последовала за Эвер в палатку Вьенн, вежливо кивнув головой. Рен догадывалась, что Брэм тоже может быть там. О, звезды, как ей не нравился этот человек. Он был колючим, как дикобраз. В два раза свирепее медведя. Рен сомневалась, что он вообще умеет улыбаться. Но для нее будет лучше, если они оба окажутся там, чтобы не повторять одну и ту же историю дважды. Лучше рассказать им обоим обо всем, что произошло сегодня, чтобы они наказали ее за ложь.

Ну… Не все. Она сохранит прилет Трува в секрете.

Рен подумала о Труве и о том, как он хотел остаться с ней. Защитить ее. Рен не раз пожалела о том, что осталась здесь, а не улетела с драконом к себе домой.

Не будь дурочкой. Стой до конца, прими удары как воин.

Она глубоко вдохнула и вошла в большую брезентовую палатку, служащую боевой рубкой, в которой жила ее тетя.

Первое, что заметила Рен, – Лейф, наконец, вернулся. Он, по крайней мере, выглядел скорее радостным, чем разъяренным, увидев ее. Но когда он направился к принцессе, Брэм вытянул руку, чтобы остановить его.

Рен постаралась успокоиться и уставилась на тетю, которая не отрывала глаз от карты, лежащей на столе в центре комнаты. Вьенн медленно отложила перо и подняла голову, в ее глазах вспыхнул гнев.

– Говорила я тебе или нет, чтобы ты не покидала лагерь?

Рен держала рот на замке. Это был не риторический вопрос.

Лицо ее тети покраснело, она хлопнула ладонью по столу и выпрямилась во весь рост.

– Нет, я приказала тебе. А ты что сделала?

– Я ходила на охоту, – сказала Рен, потому что это была правда. Казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как она решила убежать в лес в поисках дичи. Так много всего произошло.

Вьенн махнула на нее рукой.

– И все же ты вернулась с пустыми руками! Что мы все тебе говорили? Дичи в лесу мало! Ты действительно настолько самонадеянна, что поверила, что сможешь каким-то образом наколдовать кролика, фазана или оленя?

Рен сохраняла спокойный тон.

– Я не настолько самонадеянна, чтобы поверить в то, что смогу добыть мясо для людей одна. Но мне больше нечем было помочь, я хотела быть полезной. Там был олень…

– Так где же он? – осадила ее тетя.

Рен проглотила гнев и выдавила:

– Кое-что помешало мне его убить.

Брэм фыркнул и всплеснул в воздухе руками.

– Я думал, ты лучший охотник среди повстанцев. И все же у тебя на прицеле был олень, а ты его упустила?

– Я же уже сказала…

Брэм вышел вперед, его лицо исказилось от ярости.

– Многое в этой кровавой бойне зависит от тебя, ты – фигура, с помощью которой мы сможем выиграть, но ты снова проигнорировала это и убежала, словно ничего, кроме того, что ты хочешь, не имеет значения! Ты просто глупая маленькая девчонка, которая…

Рен продолжала стоять на своем. Она держала руки по швам. Едва сдерживаясь. Боже, как же она хотела стереть это выражение с его лица.

– Если бы вы только выслушали…

– Брэм прав, – сказала Вьенн, ее лицо сделалось суровым. – Я думала о том, что была слишком строга, когда запретила тебе покидать лагерь, но все его опасения оправдались.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Рен, гордясь тем, что ее голос не дрогнул. Вьенн отошла от стола и указала пальцем на принцессу.

– Ты становишься обузой. Я думала, моя сестра воспитала тебя лучше, но…

– Не смей, – зарычала Рен, отступая от Брэма. Она со злостью посмотрела на свою тетю. – Ты не имеешь права говорить о моей матери. Хоть вы и кровные родственники, ты – не моя семья. Члены семьи никогда так не относятся друг к другу. Это позор.

Вьенн дернулась так, будто получила пощечину.

– Самое позорное во всем этом – твои действия, безответственность. Ты не оставляешь нам выбора, кроме как удерживать…

– Я встретила принца Аррика… – отрезала Рен.

Наконец-то, наконец-то поучения закончились. Все замерли и устремили взгляд на нее: Вьенн, Брэм, Эвер и Лейф. Лейф заморгал, он первым отошел от удивления и заметил:

– Ты уже сталкивалась с солдатами в лесу, не так ли?

Рен кивнула, чувствуя тошноту.

– Я попала в одну из ловушек, расставленных для оленей. Глупо, знаю, но я наблюдала за оленем. Я едва успела выбраться, чтобы убежать.

Вьенн прищурилась.

– А принц?

– Мы… – Рен боролась с воспоминаниями, она пыталась подобрать правильные слова. Теперь, когда принцесса немного успокоилась, ей стало легче собрать мысли воедино. Принц Аррик не хотел, чтобы его солдаты ее увидели. Он не убил ее и даже не покалечил, когда они дрались. Аррик снова попытался ее соблазнить.

Рен поджала губы, игнорируя хмурый взгляд Брэма в ее сторону.

В верлантийском дворце, словно миллион лет назад, принц хотел перемирия с ней. Он хотел, чтобы она была на его стороне – на публике изображала послушную жену, а с ним и только с ним оставалась самой собой.

Почему? Что он планировал?

Восстание?

– Думаю, он хочет получить трон, – заключила Рен, впервые высказав свои подозрения вслух и осознав, насколько правдивыми они были.

Эвер фыркнула.

– Каждый имеет виды на трон. Это все не ново. Попробуй еще разок, принцесса.

Рен еще раз прокрутила в голове встречу с мужем. Аррик не хотел похищать Рен – она снова оказалась бы в лапах Сорена, скорее всего, была бы брошена в тюрьму. Почему он не хотел, чтобы она подчинялась королю?

– Он желает меня. – Рен оглядела комнату. – Не думаю, что он хочет видеть, как я страдаю.

Брэм вытаращил глаза, сухожилия на его руках чуть не лопнули.

– Э, ты так думаешь? Тогда все в порядке, мы поверим на слово! Он мастер манипуляций, принцесса. Он уничтожил сотни людей без угрызений совести. Я знал, что он развратил тебя во дворце.

– Ты понятия не имеешь, через что я прошла из-за принца, чтобы выжить во дворце, – выплюнула она. – Если бы хоть на мгновение заткнешь свой чертов рот и выслушаешь меня, я расскажу всю историю!

Не позволяй гневу взять верх.

Рен устала от того, что мятежники отвергали ее, особенно когда она была нужна им. Но не потому, что она являлась принцессой Драконов. Она могла быть им полезна.

– Расскажи нам, Рен, – сказал Лейф, нежно сжимая ее руку и понимающе кивая. Его присутствие помогло ей успокоиться, она сделала глубокий вдох и привела мысли в порядок.

– Когда мы вернулись во дворец Верланти, – начала Рен, – через несколько недель после принудительной свадьбы… Аррик рассказал мне кое-что интересное. Ну, несколько вещей. Первое: он не убивал своих жен. Каждая из них была мишенью наемного убийцы.

– И ты поверила ему? – выплюнул Брэм, на его лице отразилось недоверие.

Рен повернулась к нему.

– Да, потому что он объяснил мне все после того, как уничтожил одного из наемников, посланных убить меня в брачную ночь.

Тишина.

Рен подняла подбородок и свысока уставилась на тетю.

– Второе: он незаконнорожденный, на самом деле, он – старший сын короля Сорена. Так как король признал его своим ребенком, он может рассчитывать на верлантийский трон в том случае, если Сорен будет лишен его. И, если общественность узнает, что он старший сын короля, у него будет поддержка.

– Даже если правда, – сказала Вьенн, обдумывая новости, – это не значит, что принц встанет на нашу сторону. Насколько нам известно, он легко, как и его отец, может нас уничтожить. Учитывая то, сколько людей он убил, я склонна предполагать, что так он и поступит.

– Я и не предполагала ничего другого.

– На что ты намекаешь?

– Я хочу сказать… – Рен взглянула на Лейфа, надеясь получить хоть какое-то подтверждение того, что она не сошла с ума из-за того, что собиралась сказать.

Забавно ждать поддержки от парня – самого сумасшедшего из всех.

Лейф улыбнулся Рен, призывая ее продолжать.

– Я хочу сказать, что мы можем использовать принца Аррика, если правильно спланируем свой ход. Он хотел, чтобы я была на его стороне, вернулась во дворец. Ему нужен Лорн, чтобы добиться успеха в сражении с отцом. Это ключ к двери под названием трон.

Вьенн, Эвер и Брэм бросали очень неприятные взгляды на Рен. Взгляды людей, которые догадались о том, что происходит. И Рен поняла, что они сделали верный вывод из сказанного.

– Значит, мы должны позволить тебе вернуться к нему, чтобы вы вместе правили Драконьими островами, да? – спросил Брэм с уродливой ухмылкой. – Невероятно, ты же просто его шлюха? – Рен вздрогнула, эти слова глубоко ранили ее.

Они ведь не ошибаются? Твое сердцебиение учащается при мысли о нем.

– Брэм, – одернула его Вьенн, хотя было ясно, что она с ним согласна. Она повернулась к Рен. – Ты должна понимать, как это выглядит со стороны. Ты утверждала, что ненавидишь принца, но при первом удобном случае сбежала и устроила с ним встречу, без всякого на то разрешения.

– Все было не так! – процедила Рен. – Я пыталась убить его. Мы дрались, я ранила его…

– И все же не убила. И теперь вернулась к нам, а это значит, что он хотел, чтобы ты к нам вернулась. Он надеется заманить нас в ловушку, Рен, а ты по глупости, после проведенного с ним времени, поверила, что он говорит правду.

– Я не дура. Просто вы не рассматриваете ситуацию в целом, – ответила она, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост. – Если мы используем принца, это все изменит.

– Или приведет к тому, что нас всех убьют, – парировала Эвер. – Скорее всего, твой муж отпустил тебя, чтобы добраться до нас. Мы тратим время на споры, опасность подстерегает нас. Нам нужно решить, что делать дальше.

Вьенн кивнула.

– Если ты покинешь лагерь без разрешения, я привяжу тебя к себе.

– Ты действительно сделаешь это со мной? – спросила Рен.

– Я бы сделала это с собственной матерью, если бы это помогло избавиться от Сорена.

Рен была рада, что заставила Трува улететь и не рассказала о его существовании. Она поверить не могла, что ее последний кровный родственник стал жертвой, жаждущей власти.

Она не ответила, держала язык за зубами.

Рен поняла, что ей больше нечего сказать по этому поводу, и Вьенн удовлетворенно вздохнула, восприняв молчание племянницы как подтверждение того, что она больше не будет заниматься разными «интересными» делами. Уважение, которое Брэм, возможно, испытывал к Рен, исчезло, сменившись пренебрежением. Он смотрел на нее так же, когда впервые увидел. Когда ее привели к повстанцам.

Отношение отражалось на его лице. Брэм смотрел на нее как на глупую девчонку, которая влюбилась в злодея. Это вызвало у Рен приступ тошноты.

Только Лейф выглядел так, будто верил ей. Блеск в его глазах подсказал Рен, что он лично собирается проверить, насколько правдивую версию событий преподнесла принцесса. Лейф все еще был на ее стороне – это должно было помочь почувствовать некоторую легкость, – но она все равно ощущала усталость.

Сильную, неподдельную слабость. Каждый раз, когда она принималась за какое-нибудь дело, ее останавливали. Рен не могла ничего изменить, как ни пыталась.

Куда бы она ни пошла, ее все время кто-то останавливал.

– Теперь, когда мы разобрались, – сказала Вьенн, нарушив молчание, повисшее в комнате, – нам нужно встретиться с благодетелем. Он нас давно ждет. Теперь у нас появилось еще больше причин поторапливаться, раз есть принц, который действует отдельно от своего отца. Значит, нужно бороться и с этой силой.

Эвер, к удивлению Рен, совсем не обрадовалась этому. Она удалилась из палатки, неодобрительно фыркнув. За все время, что Рен провела с повстанцами, эта женщина ни разу не возразила Вьенн. Принцесса восприняла это как знак того, что она явно будет недовольна, когда узнает, кто является их благодетелем.

– И кто же он? – протянула Рен. Удивительно, что ее до сих пор не выгнали из палатки.

На мгновение показалось, что Брэм собирается сказать, что это не ее дело, но потом он проговорил:

– Лорд Идрил. Он был женат на двоюродной сестре короля Сорена.

– Отвратительно, – добавил Лейф, поморщившись. – Он темный эльф, которому, как и нашему дорогому королю, нравится держать рабов. Когда-то Эвер принадлежала Идрилу.

Губы Рен скривились от отвращения.

– Тогда зачем с ним сотрудничать?

– Затем, что это необходимо. Иногда приходится работать с неприятными людьми, чтобы достичь своих целей.

– Он не может быть хуже Сорена, – прошептала Рен. Она чуть не вздрогнула, когда подумала о мерзких пальцах короля на своей коже и его противных губах, прикасавшихся к ней.

Лейф едва заметно покачал головой, так, чтобы никто не увидел. Это о многом говорило.

– Приготовься, – пробормотал он. Дрожь пробежала по спине Рен.

Возможно, Идрил хуже Сорена. Если это так…

Рен все больше жалела о том, что не улетела с Трувом.

Глава семнадцатая

Рен

Лагерь снова разделили – из двух других лагерей пришло сообщение, что они сделали то же самое, – и Рен пошла вместе с Эвер и Вьенн. Принцесса взвалила на плечо свой рюкзак и еще раз пожалела, что Лейфа с ними нет. В то же время она радовалась, что Брэм не пошел. Он не переставал бросать в ее сторону свирепые взгляды, пока не покинул лагерь.

Брюзгливый мерзавец.

Барду и деснице Вьенн было приказано следовать за солдатами и незаметно сбить их с пути, чтобы они не смогли преследовать повстанцев, направлявшихся к резиденции лорда Идрила. Там незаметно все смогут перегруппироваться.

Рен окинула взглядом процессию. Насколько велика обитель темного эльфа? Должно быть, это настоящий дворец, раз туда могут поместиться все повстанцы. Принцесса вытянула шею и сосредоточилась на своих шагах. Со временем она больше узнает об их таинственном благодетеле. Хотя вряд ли он ей понравится, об этом говорила реакция Эвер.

– О чем ты думаешь? – спросила Эвер, оглядываясь через плечо. – Я почувствовала твой взгляд спиной.

– Ни о чем таком, – пробормотала Рен, когда Вьенн бросила в ее сторону раздраженный взгляд. Она злилась, как и несколько часов назад. Даже сейчас по коже Рен бегали мурашки. Вьенн приставила к ней по меньшей мере четырех охранников. Принцесса фыркнула так, будто снова собиралась бежать через лес прямиком к Аррику. Во всяком случае, было бы намного приятнее двигаться в том же направлении, что и ее муж.

– Ну, раз ты так говоришь, – поддразнила Эвер, грубо усмехнувшись.

– Просто помни, что мы не враги, – добавила Вьенн, выгнув брови.

Это было совсем не так.

Хоть Рен и не связали, но ей все-таки не разрешили уходить куда-либо. Они углублялись в густой сосновый лес, но убежать не представлялось возможным. В тот момент, когда принцесса сделала один-единственный шаг в сторону, взгляд Вьенн предупредил ее о том, чтобы она даже не пыталась удрать.

Рен чувствовала себя пленницей, где бы она ни находилась.

Ее мысли обратились к принцу и к тому, что он сказал: она была рабыней и для повстанцев, и для двора. Рен с трудом сглотнула. Она была лишь шахматной фигурой, которую обе стороны могли использовать в своих интересах без ее согласия. Принцесса бы не приняла во внимание слова Аррика, если бы сама не замечала очевидного. Так что же она будет с этим делать?

Когда муж попросил Рен доверять ему и править вместе с ним, она ближе всего подошла к тому, чтобы поступить так, как считает нужным.

Но как это возможно? Как это возможно, если и так обладаешь свободой воли?

Непостижимо.

Злейший враг предложил ей свободу и власть.

Он дергает за ниточки, и тебе это известно. Не забывай о том, что он сделал.

И все же то, как Вьенн, Эвер и Брэм отреагировали на слова о принце, его мотивах, заставило Рен больше доверять своим инстинктам. Они никогда ее не подводили – ни на Драконьих островах, ни в подземелье Верланти, ни в восприятии Лейфа, ни когда она улизнула на спине дракона.

И если это так…

Значит ли это, что она должна доверять всему, что сказал Аррик? Стоит ли поддерживать его сейчас, несмотря на то, что он совершил?

Она покачала головой.

Это слишком сложная задача, которую она не могла решить перед неизбежной встречей с лордом Идрилом. Судя по тому, что сказал Лейф, Рен стоило собраться с мыслями.

Приготовься.

– Стойте, – отрывисто произнесла Вьенн, вытянув руку, чтобы заставить группу остановиться.

Рен вглядывалась в темноту, в деревья и гадала, что же привлекло внимание ее тети.

Затем она увидела: вспышка возникла так же неожиданно, как и исчезла. Она появилась снова через несколько секунд. Свет факелов отражался от доспехов. Рен видела такое тысячу раз, поэтому сразу догадалась.

Солдаты.

Хосену предупредил повстанцев об усилении патрулирования по всему лесу. До сих пор им везло, они ни разу не попались – несмотря на то, что им встречались солдаты Аррика. Но, видимо, сейчас группа все-таки наткнулась на них.

Никто не шевельнулся. Одно движение, один звук, одно слово выдаст их. Рен едва осмеливалась дышать. Ее внимание переключилось с солдат на опушку леса. Можно было так легко воспользоваться этой ситуацией и навсегда ускользнуть от мятежников. Найди Трува. Следовать собственному пути.

Побег никогда не считался правильным решением.

Рен обдумала это. Патруль уже исчез, и Вьенн велела группе продолжить движение.

Полчаса они шли молча и, наконец, наткнулись на резиденцию лорда Идрила. Это произошло совершенно внезапно. Совсем недавно Рен окружали деревья, а теперь она стояла перед высокими каменными стенами замка.

Он был больше, чем крепость Дракона.

– Потрясающе, – выдохнула она и на мгновение ощутила благоговейный трепет перед возвышающейся, темной, выложенной гладким камнем стеной замка. В ней отражался бескрайний лес. Через каждые несколько футов были расположены сотни мерцающих фонарей и факелов. Словно звезды в чернильном небе.

Должно быть тихо. В лесу стояла тишина, ведь была середина ночи. Но из открытых окон лились музыка, пение, крики, ругань и звуки танца. Группа приблизилась к замку, ее остановил темный эльф, с головы до ног облаченный в доспехи. Он встал у подножия лестницы и отвесил Вьенн поклон.

– Миледи, лорд Идрил ожидает вас. – Он оглядел группу. – Для ваших людей и животных все готово.

– Спасибо тебе, Сатир.

– Обращайтесь, миледи.

Он кивнул стражникам, стоявшим у входа в замок. Они распахнули двойные двери, Рен вздрогнула от оглушающих звуков, вырвавшихся навстречу. Это был самый громкий шум, который она слышала с тех пор, как верлантийцы напали на крепость Дракона.

К Рен приблизилась ее тетя.

– Держи рот на замке и не высовывайся. Прикрой свои волосы.

Рен кивнула и натянула на кудри капюшон. Даже если бы она захотела что-нибудь сказать, никто бы ее все равно не услышал из-за этого шума. Пульс Рен участился, когда она вместе с повстанцами поднялась по лестнице и вошла в замок, шаги по каменным плитам отдавались гулким эхом. Некоторое время не было видно ничего, кроме широкого пустого коридора, украшенного с обеих сторон роскошными портьерами и гобеленами. Слуга, одетый в безвкусный халат и прозрачную вуаль, указал им на величественную лестницу, которая вела в большую комнату, заполненную телами.

Танцующими телами.

Корчащимися телами.

Лицо Рен вспыхнуло от смущения, она медленно моргнула и закашлялась. Мужчина и женщины были едва ли одеты. Они прижимались друг к другу. Пьянящие запахи пота, наркотиков и благовоний заполнили ноздри Рен. Женщина, стоящая справа, небрежно толкнула ее и многозначительно улыбнулась. Рен попыталась отодвинуться, но деваться было некуда.

– Какая ты прелесть! – пропела женщина.

Вьенн оттолкнула ее.

– Черт с тобой, – хихикнула женщина и растворилась в толпе.

– Никому не позволяй прикасаться к себе, – приказала тетя.

– Без проблем, – ответила Рен, от дыма у нее начала кружиться голова.

Мне нужна ясная голова, мне нужна ясная голова, мне нужна ясная голова.

Появился еще один слуга и провел их в заднюю часть комнаты. Стена с позолотой была украшена изображениями людей в компрометирующих позах. Рен нахмурилась. По крайней мере, ей больше не нужно гадать, что за человек лорд Идрил. Кажется, он такой же развращенный, как и король.

Группу повстанцев отвели в заднюю часть зала. Он тоже был каменным. Там находились два стула, которые выглядели как троны.

Любопытно. Лорд Идрил считал себя королем.

Рен старалась как можно меньше притягивать к себе внимание окружающих и находилась позади группы. Вьенн не запрещала этого, поэтому она могла только предполагать, что вела себя правильно.

Легко сказать, кто был лордом Идрилом. Он развалился в большом кресле, похожем на трон, его грудь была обнаженной, а ноги – босыми. Кожаные штаны – единственное, что на нем было из одежды. На его острых ушах висели золотые украшения, оттенявшие темно-каштановый цвет волос, вплетенные в небрежную косу. Даже с того места, где стояла Рен, были видны его ярко-голубые глаза. Пронзительные. Глаза, которые ничего не упускали из виду, даже тогда, когда Идрил дурашливо смеялся, – женщина, свернувшись калачиком на коленях у эльфа, лапала его грудь, а другая сидела на полу, играя с низами его брюк.

Губы Рен скривились от отвращения, когда она заметила изящные золотые ошейники, обвивающие женские шеи и соединяющиеся с длинной цепью, которую Идрил держал в руке.

– После, после, – сказал он женщине, сидящей у него на коленях, заставляя ее встать и отправляя восвояси. Рен внимательнее посмотрела на женщину, когда та уходила. Принцесса могла бы сказать, что они были одного возраста. Лицо девушки выражало такое безразличие, которое могло быть вызвано только наркотиками.

Все это было так неправильно. Пошло. От всего того, что Рен видела во дворце Идрила, по ее коже бегали мурашки. Ей хотелось уйти. Нужно было уйти.

– Вьенн, – промурлыкал лорд Идрил, обратив внимание на мятежников. Рен застенчиво заправила волосы за уши и убедилась, что капюшон все еще на месте.

Ее тетя вышла вперед, чтобы поприветствовать лорда.

– Как много времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, – сказал Идрил.

– Согласна, – проговорила Вьенн, – но сейчас я здесь.

Эльфийский лорд оглядел повстанцев, и его глаза остановились на Рен. Идрил сел прямо на своем троне и сосредоточил внимание на принцессе. Ей очень хотелось, чтобы он смотрел в другое место. Лорд пожирал ее взглядом. Страстным. Рен инстинктивно ощущала, что интересует его не как личность, а как очередная игрушка для забавы.

Она должна выбираться.

– На севере все готово для атаки на темных эльфов, – сказала Вьенн. Это шокировало Рен и заставило прислушаться к разговору.

Что? Они хотят уничтожить эльфов?

Идрил медленно перевел взгляд с Рен на ее тетю. На лице лорда появилась понимающая улыбка.

– Превосходно. Мой дорогой шурин всегда ненавидел сюрпризы. Почти жалею о том, что не могу там оказаться и увидеть его лицо. Мы нанесем удар раньше, чем они успеют собрать свои силы для обороны.

– Мы нападем на темных эльфов? – невнятно пробормотала себе под нос Рен, пытаясь понять смысл этой фразы. Все участники восстания зашикали. Вьенн бросила предупреждающий взгляд в сторону принцессы. На протяжении нескольких недель повстанцы не позволяли ей ни в чем участвовать, но теперь, в присутствии высокородного эльфийского лорда Верланти, они открыто говорили о планах по ликвидации всего королевства. И тетя злилась на то, что Рен задала один маленький вопрос?

– Кто у нас здесь? – элегантно, словно кот, промурлыкал лорд Идрил, поднимаясь с кресла и направляясь к ней. Мужчина сократил расстояние между ними. Рен вдохнула приторный воздух, жалея о том, что не может ударить себя, – она привлекла больше внимания, чем следовало.

Она не сомневалась, что ей не понравится то, что будет происходить дальше.

Рука Рен опустилась на кинжал, спрятанный под плащом.

Что ж, ему тоже не понравится то, что случится, если он перейдет границы дозволенного.

Повстанцы расступились, и Идрил встал перед принцессой, заставив ее поднять подбородок, чтобы поймать взгляд. Он был совсем не похож на Сорена.

– Привет, сладкий персик, – сказал Идрил, мило улыбаясь, оглядев Рен с головы до ног. Когда она ничего не ответила, лорд протянул руку и снял с ее головы капюшон. Его глаза расширились при виде темно-рыжих волос.

– О, мы, рыжеволосые, должны держаться вместе, – пробормотал он так, чтобы услышала только Рен. Лорд одарил ее улыбкой, которую можно было назвать какой угодно, но только не приятной. Его синие глаза казались знакомыми, но она не осмеливалась задуматься почему.

– Приятно с вами познакомиться, лорд Идрил, – сказала, наконец, Рен, когда стало ясно, что он ждет ее реакции. Она вежливо кивнула. – Извините, что прервала вас. Я не должна была этого делать.

– Хм-м, – выразил удивление Идрил, нежно поглаживая волосы Рен, его глаза останавливались на каждой черте ее лица. Он следил за каждым движением, словно ястреб.

Словно он знал о ней что-то такое, чего другие не знали.

Затем с легкой улыбкой на лице Идрил обвел комнату рукой с тонкими длинными пальцами.

– Устраивайся поудобнее, сладкий персик, и лови все, что предлагает тебе ночь. Мы еще поговорим, впереди несколько дней. Можешь быть в этом уверена.

Желудок Рен скрутило.

Это была скорее угроза, чем обещание.

Глава восемнадцатая

Аррик

Отец Аррика был в отвратительном настроении. Это кое-что значило. Если Сорен не ликовал и не находился в гедонистическом ступоре, он всегда пребывал в глубокой ярости. Но сейчас его настроение было другим. Король сосредоточил внимание на чем-то конкретном.

Аррик разделял гнетущее настроение Сорена.

– Они снова перехватили наши корабли, – выплюнул Сорен и выпил залпом кубок вина.

Миниатюрная служанка, одетая в коротенькое платье, быстро наполнила его снова, а затем подлила вина брату Аррика, Каталу, наследнику трона. В последнее время он стал присутствовать на всех встречах отца и брата и утверждал, что как будущий король имеет право быть в курсе всего происходящего.

Это просто чертова шутка.

Катал был напуган тем, что Аррик может замышлять. Честно говоря, не зря боялся; ведь даже отец знал, что он ничтожество по сравнению с братом. Но все это было лишь игрой Сорена, которому нравилось натравлять сыновей друг на друга – лучше пусть нападают друг на друга, чем объединяются против короля.

Но Аррика все это больше не заботило.

Он работал один.

Но ты же не хочешь этого, верно? Ты мечтаешь о том, чтобы женушка была рядом.

– Мы удерживаем острова, – протянул Катал, бросив похотливый взгляд на служанку. Мерзкая улыбка приоткрыла его кривые зубы, у Аррика появилось желание врезать ему. – Почему наши корабли не пропускают? Это ведь не имеет отношения к тебе и к твоей дикой невесте, да, брат?

Аррик не обратил внимания на эти слова.

– Если не сможем пройти через острова, чтобы наладить торговлю с Вадоном, возникнут проблемы, – предупредил Сорен. – Жители Лорна упрямы, гораздо более упрямы, чем я предполагал. Хотя, если учесть выходки твоей дикарки, – ухмылка Катала стала шире, когда отец высказал мнение о Рен, – это было ожидаемо.

– Есть причина, по которой Драконьи острова все время охраняют море, – спокойно сказал Аррик. – Их флот и народ одинаково крепки, как гвозди.

– Но ты уничтожил их флот.

– Я уничтожил то, что следовало уничтожить, чтобы завоевать это место. Захват Лорна произошел в день свадьбы принцессы Рен. У Драконьих островов не было времени на подготовку, они не успели собрать свои военно-морские силы, мы застали их врасплох. Для нашего будущего невыгодно уничтожать весь народ и все корабли. Вы готовы отправить верлантийцев возглавлять флот вместо всех тех, кого убили?

Сорен прошипел, приняв во внимание замечание принца Аррика. Король понимал, что принц прав. Силы верлантийцев истощены гораздо сильнее, чем Сорен хотел признавать. Король знал, что ни один эльф, которому он доверяет, не захочет перебраться на жестокие Драконьи острова и трудиться там без всякой награды. Сохранить жизнь людям и оставить нетронутыми корабли Лорна будет разумным поступком.

– В любом случае, – пробормотал Сорен так, что Аррик воспринял его тон как личную победу, – так больше продолжаться не может. Идрил уже несколько недель жалуется – партии рабов не проходят ни через одну из сторон островов. Он сеет панику среди знати. – Пьяный взгляд короля устремился на Аррика, он смотрел сквозь пелену, вызванную вином. – Моей глупой кузине не следовало выходить за него замуж.

– У него много золота, оно того стоило, – проговорил Катал. – Так я слышал.

Сорен фыркнул в свою кружку.

– Она не прожила долго, так что не успела ничего потратить. – Король бросил свирепый взгляд на Аррика. – Идрил больше не будет меня оскорблять. Позаботься об этом.

Неожиданный поворот событий. Лорд всегда придерживался определенных правил поведения перед лицом короля, в конечном счете между ними оказалось больше сходств, чем отличий. Сорен поручил Аррику позаботиться насчет Идрила, это означало, что все гораздо более сложно и неустойчиво, чем Аррик предполагал.

Он подавил ухмылку. Это ему на руку.

Он должен нанести еще один визит невесте.

– Хорошо, – сказал Аррик, склонив голову перед отцом. – Я немедленно займусь этим.

– И, Аррик… – добавил Сорен, когда принц двинулся в сторону двери, наслаждаясь мертвенно-бледным лицом Катала. Он выглядел так из-за того, что ему поручили настолько важную миссию. – … найди свою жену.

– Это не должно занять много времени.

– Надеюсь, что так. Разберись с Идрилом, хватай девку за ее прекрасные рыжие волосы и тащи с собой на Драконьи острова. Мне нужно контролировать Лорн… чего бы это ни стоило.

Аррик знал, что это значит. Пытать Рен, чтобы сломить, или пытать близких людей у нее на глазах – и не оставить другого выбора, кроме как служить Верланти и заставить Лорн подчиниться. Он знал, что сейчас ничто не способно сломить Рен. Аррик уже отнял у нее все, а она продолжала бороться с ним.

Внизу живота разлился жар.

Вот почему она была ему под стать, вот почему он строил на нее планы.

Катал расхохотался, когда Аррик ушел. Гнев отца сменился на угрозу. Аррику ничего так сильно не хотелось, как вонзить меч в презренное лицо брата, но он знал, что момент для этого еще найдется.

Только не сегодня.

Неподходящее время.

Принц вернулся в свои покои и закрыл за собой дверь, почувствовав знакомое присутствие. Аррик не удивился, обнаружив, что Ронан, третий помощник, ждет его. Крупный мужчина с каштановыми волосами встал по стойке «смирно», когда увидел Аррика, а затем сел и расслабился в угловом кресле, когда Аррик отмахнулся от него. Глядя на лицо стражника, Аррик мог сказать, что тот измотан. Сквозь бороду и веснушки мужчины проглядывала кожа пепельного цвета.

Неудивительно, ведь он доверил Ронану слежку за королевой Астрид последние несколько дней.

– Я так понимаю, есть новости? – спросил Аррик, со вздохом падая на кровать. Он сжал пальцами переносицу. Аррик тоже был в высшей степени измотанным. Ронан, Шейн и Хосену были единственными, кому он доверял и мог демонстрировать свою усталость.

И Рен.

Ронан фыркнул в подтверждение.

– Она навестила нескольких подруг – ничего особенного, обычные гулянки. Обычные шалости.

Аррик усмехнулся, вспомнив предложение королевы. Его тошнило от этой женщины.

– А потом?..

– Она отправилась в Деланш. Переодетой.

– В Деланш? – Аррик выпрямился, усталость сменилась любопытством. – И что же находится в Деланше? – Пиратский город был последним общественным местом, где видели Рен. Где на улицах ее преследовала жаждущая награды толпа. Но ей все-таки удалось сбежать.

Ронан мрачно улыбнулся.

– Она встретилась с пиратом по имени Ганн. Но я не мог разобрать, что они обсуждали, иначе меня бы обнаружили.

Ганн. Неужели пират выдал Рен? Или повстанцев?

– Я пока поработаю над этим. – Он вздохнул и махнул рукой в сторону двери. – Иди, отдохни немного, Ронан. Ты снова начнешь следить за ней через два дня. Благодарю.

Друг Аррика пожаловался:

– В следующий раз, когда захочешь, чтобы кто-то провел четыре бессонных ночи, выслеживая королеву, можешь выбрать кого-то более проворного, чем я?

Аррик разразился лающим смехом.

– Тебе двадцать четыре, Ронан. Так же, как и мне. Мы еще не такие дряхлые. – Хотя иногда он ощущал себя вдвое старше. Он рос при дворе Сорена, это заставило его быстро повзрослеть.

– И все же я спиной это чувствую, – добродушно поддразнил Ронан, похрустев позвоночником, когда встал и направился в сторону двери. – В рядах мятежников есть несколько невероятно ловких шпионов. Я думаю, мы заперли одного из них в подземелье – того, который потом сбежал с принцессой Драконов. Ты должен переманить его на свою сторону.

– Ах, да, уверен, мое природное обаяние убедит повстанцев работать на меня. Иди поспи немного, негодяй.

Аррик смотрел вслед другу. Дверь закрылась с тихим щелчком, а он уставился на растения, скрывавшие ванну, размышляя о сказанных Ронаном словах. Аррик провел рукой по глазам. Ему необходимо иметь в подчинении больше людей, которым он может доверять. Сложность заключалась в том, что Сорен, Астрид и братья многих держали при себе. Золото, власть и секреты – вот валюта. В то время как Аррик являлся собирателем тайн, его семья, казалось, одерживала верх. Они всегда обещали высокое социальное положение, богатство, секс или полный крах.

Это ненадолго. У него есть ключ.

Рен.

Ему нужно найти больше рычагов воздействия.

Ему нужна жена и ее соотечественники.

Несколько часов спустя Аррик проснулся от того, что кто-то постучал в дверь, а затем приблизился к нему с фонарем. Его глаза резко открылись, он вытащил лежащий под подушкой кинжал, на мгновение подумав, что очередной убийца пришел, чтобы расправиться с ним. Затем он распознал в человеке с лицом, покрытым шрамами, Шейна – своего заместителя.

Аррик откинул одеяло и свесил ноги с кровати, свирепо глядя на Шейна.

– Не надо так подкрадываться, – прорычал принц. Пустой желудок говорил ему о том, что давно пора поесть. Сколько я проспал? – Я мог убить тебя.

Шейн усмехнулся, закрывая дверь.

– Я бы не стал стучать несколько раз, а потом размахивать фонариком у тебя перед глазами, зайдя в комнату, дурак. Ты спал как убитый. Если бы я был одним из наемников твоего брата, ты был бы мертв.

Аррик провел рукой по лицу.

– Я плохо сплю в последнее время.

– Сколько я тебя знаю, ты всегда плохо спишь.

– Спасибо. Есть какие-нибудь новости?

Шрамы Шейна выглядели гладкими и блестели в свете огня. Они были одним из доказательств того, что этот человек всегда будет сражаться на стороне Аррика; вместе они свергнут продажную верлантийскую монархию. Ведь именно она стала причиной появления шрамов. Они огибали рот Шейна, пугающие, гротескные; шрамы растянулись, когда он ухмыльнулся.

– Мятежники переместились в поместье лорда Идрила, как ты и предполагал.

– Принцесса с ними?

Шейн кивнул.

– Они прибыли прошлой ночью.

– Идрил знает, кто она?

– Не уверен. Некоторые из наших союзников, кажется, убеждены, что знает. Другие считают, что лорд слишком накачан наркотиками, чтобы понять это.

– Хорошо. Это хорошо. Сорен хочет, чтобы я решил вопрос с Идрилом. Я сказал ему, что уезжаю сегодня.

– Тебе нужно отдохнуть, Аррик, – запротестовал его друг, беспокойство окрасило лицо в шрамах. – Сейчас глубокая ночь.

Но он уже был на ногах.

– Я достаточно отдохнул, потребуется почти неделя, чтобы добраться до замка Идрила. Если поеду сейчас, смогу застать его врасплох в конце одной из его нелепых пирушек.

– Если ты уверен, – пробормотал Шейн. Его слова прозвучали неуверенно, но он был готов подчиниться, несмотря ни на что. – Я распоряжусь насчет лошадей.

Аррик ополоснул лицо холодной водой и переоделся, обдумывая план того, что сделает по прибытии в поместье лорда. Принц знал, что ему нельзя все испортить, когда прибудет во дворец. Это единственный шанс разобраться с темным эльфом и вытащить Рен до того, как Идрил до нее доберется.

Жена Аррика являлась важным ключом, и все это знали.

Она – ключ к победе повстанцев, ключ к объединению Драконьих островов.

Ключ к свержению Сорена и к успешному восхождению Аррика на верлантийский трон.

Она все изменит.

Они все изменят.

Глава девятнадцатая

Рен

– Я это не надену.

Вьенн уставилась на Рен сверху вниз.

– У тебя нет выбора.

– Я не могу…

– Это не так плохо, как та одежда, которую ты должна была носить во дворце.

– Это определенно хуже!

Рен посмотрела на тонкую ткань, лежащую на ее кровати. Даже свадебное верлантийское платье не казалось настолько нематериальным, как это. Оно хотя бы было белым. Это платье длиной до щиколоток создали из лоскутов прозрачного материала под цвет ее кожи, поверх него булавкой нашили драгоценные камни. Это должно было сохранить ее «целомудрие». Но самое ужасное: на нем была всего одна застежка на шее сзади, поэтому кому угодно не составило бы труда расстегнуть платье и сбросить его на пол.

Украшения, прилагающиеся к нему, хранили больше смысла, чем оно само: тяжелые бронзовые ожерелья, браслеты из розового золота и пара висячих сережек, украшенных жемчугом и бриллиантами, привезенными, как подозревала Рен, с Драконьих островов.

Прошло пять дней с тех пор, как мятежники прибыли в замок лорда Идрила. Пять дней Рен не видела эльфийского лорда – да и никого другого тоже. Это было и благословением, и проклятием.

Она сидела в роскошной комнате или бродила по темным коридорам, пытаясь поговорить с персоналом на кухне или с женщинами, молча убиравшимися в ванных комнатах и банкетных залах, но безуспешно. Рен думала, что сойдет с ума из-за отсутствия общения. Что все скрывают? Неужели Вьенн дала команду не обращать на нее внимания? Или хозяин приказал им молчать?

Даже Лейф старался держаться подальше. О, звезды, как она мечтала о какой-нибудь остроумной шутке, воинственных дебатах или поддразниваниях и оскорблениях. Похоже, она тосковала по своему мерзкому мужу. Это вызывало тревогу. Это абсурд – он ее враг.

Вьенн вздохнула и потерла виски.

– Почему с тобой так тяжело?

Рен не обратила внимания на слова тети и провела пальцем по ожерелью.

Лейф и Брэм вернулись тем же утром, все, что Лейф пообещал, – наверстать упущенное после вечеринки. Он многое должен был ей сказать. Рен гадала, что, черт возьми, он имел в виду. Вьенн наконец соизволила почтить племянницу своим присутствием.

И сделала подарок.

Если можно так сказать.

Кусочек материи, вставляющийся под платье, не был подарком. Это был лишь еще один способ влиять на нее. Посмотреть, насколько уступчивой она может быть.

– Ну же, – неодобрительно проговорила Вьенн, собирая свои красивые волосы, очень похожие на волосы сестры, в элегантный пучок у основания шеи. – Нельзя терять времени. Одевайся. Идрил попросил, чтобы ты распустила волосы, так что убедись, что они блестят.

– Идрил, правда? Близкий знакомый, тетя?

Вьенн нахмурилась.

– К чему ты клонишь?

– Ты пресмыкаешься, это недостойно.

Тетя Рен покачала головой.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Надень платье.

– Почему я должна это делать? Не надену! – ровным голосом заявила Рен. С чего эта коварная эльфийка решает, что ей носить, а что нет? Или то, как должны выглядеть ее волосы? – Я буду одеваться так, как посчитаю нужным.

На мгновение ей показалась, что тетя начнет кричать, но выражение ее лица смягчилось.

– Я надену нечто, похожее на это платье, племянница, и ты поверь мне, не я делала выбор. Но в таких случаях мы должны использовать весь свой «арсенал», чтобы одержать победу в мире, где правят мужчины. Думай об этом платье как о броне, и все будет в порядке.

Рен вздрогнула.

Королева Астрид сказала что-то очень похожее в день свадьбы. Она была единственной, кто проявил к Рен хоть какие-то добрые чувства. Принцесса до сих пор не знала, проявил Каллес, подаривший ей нож, которым она должна была убить мужа, к ней сочувствие, жестокость или нечто совсем иное. То, как он обращался с Рен до того, как ей удалось сбежать, не в счет. Все это была ложь.

Но что происходит на самом деле?

Ему от нее что-то нужно. Что-то, чего она не хотела отдавать. Свое доверие, свое королевство, себя. Даже сейчас, когда у Рен сложилось представление о том, какие планы строит принц, она не была уверена в том, что будет содействовать ему.

Как она может ему доверять? Но если не доверяет, почему же не убила? Почему она вспоминала о нем, и это не вызывало у нее отвращения? Почему она доверяла ему больше, чем повстанцам и тому, что они делали, объединившись с лордом Идрилом?

Она еще раз взглянула на платье и нахмурилась. Рен уступила.

– Отлично. Ты выиграла этот раунд, тетя.

Вьенн поморщилась.

– Я тебе не враг.

Рен посмотрела на тетю.

– Чаще всего кажется, что это не так.

– Мне жаль, что тебе так кажется. Я не хочу быть суровой с тобой, но надвигается война. Мы не можем быть мягкими.

– Никто не может винить тебя за это.

Губы Вьенн сжались.

– Увидимся за ужином. – Она повернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Рен заперла ее и прислонилась к дереву. Принцесса прикрыла глаза, готовясь к тому, что должно произойти. Еще одна веселая ночь. Она открыла глаза, посмотрела на платье и улыбнулась. Она наденет это платье, но добавит несколько штрихов.

Она быстро пересекла комнату, достала черную ночную рубашку без бретелек, которая подчеркивала все изгибы ее тела, и подняла в воздух. Это подарок Идрила, который она не планировала надевать, но сегодняшний вечер был самым подходящим временем.

Рен сбросила одежду и натянула рубашку, а затем платье, которое прислал ей лорд. Она даже надела все украшения, включая бриллиантовые серьги с Драконьих островов; они сверкали сквозь ее волосы, манили и завораживали. Рен коснулась их прохладной поверхности и провела кончиками пальцев вдоль ушей, чтобы почувствовать едва заметные шрамы на коже. Она долгое время не вспоминала о шрамах – Рен даже не знала, как они появились, – но теперь, когда на ней были диковинные серьги с символами ее родины, она задумалась над этим. Принцесса отогнала мысли в сторону и внимательно посмотрела на свое отражение. Она должна была признать, что в таком наряде представляла собой завораживающее зрелище, особенно теперь, когда ее кожа слегка загорела под солнцем Верланти.

Ее раздражало то, насколько она прекрасна.

Рен ухмыльнулась, закрепляя пару прядей волос простыми бронзовыми заколками, которые Эвер одолжила ей несколько недель назад. И улыбнулась уголками губ. Она не только сохранила скромность, но и выполнила просьбу Идрила.

В большей мере.

Она снова провела пальцами по волосам и направилась к двери. Браслеты на запястьях и лодыжках весело позвякивали. Рен отперла дверь и вышла в коридор.

Тетя оглядела ее с головы до ног и поджала губы.

Рен выгнула бровь.

– Что думаешь?

Вьенн покачала головой, подобие улыбки тронуло ее губы.

– Ты прекрасна, но я рада, что у меня нет детей. Все вы такие непонятные.

У Рен вырвался тихий смешок.

– Возможно.

– Идем. Нам нельзя опаздывать.

Вьенн направила племянницу в один из банкетных залов. Рен представляла длинный стол, уставленный огромным количеством блюд со всего мира и дюжиной вин разных цветов. Но понятие о званом ужине у Идрила было совсем другим.

Мероприятие больше похоже на вечеринку.

Сначала Рен не увидела никакой еды, но потом заметила слуг, осторожно проносящих большие подносы с закусками через толпу людей. Большая часть слуг следила за тем, чтобы у всех были полные бокалы. Кроме того, выдавали наперстки белого порошка тому, кто об этом просил.

Наркотики.

Рен ненавидела эту дрянь.

Желудок скрутило, она еще раз оглядела комнату.

– Они так на всех пялятся или только на меня? – пробормотала Рен сквозь зубы своей тете, на лице которой играла легкая улыбка. Казалось, ее совсем не смущали хищные, голодные взгляды, которые бросали в их сторону. Некоторые из мужчин были слишком старыми, они годились Рен или даже Вьенн в дедушки. По крайней мере, именно такие выводы она сделала, разглядывая их лица под масками.

Дрожь побежала по ее спине.

Это люди, которым они собирались доверить будущее Драконьих островов?

– Таков порядок, Рен, – мягко сказала Вьенн, когда они направились к лорду Идрилу – единственному человеку без маски в этой комнате. – Тебя баловали, когда ты жила в Лорне, с тобой обращались как с первенцем. Верланти не милосерден к девушкам. Даже женщины, имеющие высокий статус, такие как королева Астрид, на самом деле несвободны, Сорен держит ее на коротком поводке.

– Но бывают исключения из правил, – парировала Рен, расстроенная тем, что ее тетя так думает. Ее мать – сестра Вьенн – была рабыней до того, как сбежала на Драконьи острова. Как она может так легко мириться с тем, что мир несправедлив к женщинам? Почему она не злится? Почему не сопротивляется?

Может, Вьенн, возглавляя повстанцев, дает таким образом отпор. Она просто должна сначала потанцевать с ублюдками, которые поработили ее сестру.

Вьенн не ответила на пререкания Рен, вместо этого приложила палец к губам, жестом заставляя племянницу замолчать, когда они приблизились к лорду Идрилу. Эльф принял их обеих с явным одобрением.

– Рад видеть, что вы приняли мои подарки. – Его улыбка сияла, он долго смотрел на Рен. Она чувствовала на себе взгляды, жуткие и пошлые, но держала голову высоко поднятой и сохраняла ту толику достоинства, которая у нее осталась. Темный эльф усмехнулся. – Я вижу, ты переделала платье, моя дорогая.

Рен опустила голову и медленно закружилась, чтобы лорд мог увидеть то, что она создала. Она снова повернулась лицом к Идрилу.

– Я бы сказала, так намного лучше, вы так не считаете, милорд?

Он слегка улыбнулся.

– Довольно привлекательно, шелк приятен телу.

– Я так и думала. – Рен коснулась драгоценных камней в своих ушах и на шее. – Спасибо за украшения. Они невероятны.

– Подумал, тебе может понравиться.

– Бриллианты с островов, не так ли?

Он склонил голову набок.

– Я посчитал, ты будешь рада чему-нибудь со своей родины.

– Как вы заботливы, – пробормотала она, выдерживая его оценивающий взгляд.

Идрил воспользовался моментом и лениво махнул рукой слуге, который держал полный кубков поднос. – Не желаете ли немного вина?

– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Вьенн, взяв бокал, который протянул ей слуга.

Рен покачала головой.

– Нет, спасибо, милорд.

– Можно добавить мед в вино, чтобы сделать его более приятным.

– Нет, спасибо, – сказала она, на этот раз тверже. – Простите меня, я нахожусь в чужом месте с чужими людьми. Не хотелось бы выставлять себя в дурном свете в вашем великом доме, выпив слишком много.

Ослепительная улыбка Идрила сохранилась, но в голубых глазах появился лед, которого раньше не было. Он видел лесть Рен насквозь.

– Очень хорошо. Тогда начнем.

Мужчины, стоящие вокруг Рен и ее тети, стали внимательно слушать, когда Идрил заговорил.

– Мы все собрались здесь сегодня ради одной общей цели: свергнуть нашего дорогого короля и захватить Верланти.

Рен застыла, оглядывая комнату. Они все к этому причастны? Она запомнила столько лиц, сколько смогла, золотые маски скрывали многое, мешали разглядеть. Не было ни одной знакомой души, даже в той группе вадонцев, которая расположилась в задней части комнаты. Как бы то ни было, Рен не могла поверить, что лорд Идрил получает удовольствие от того, что так открыто говорит об измене короне. Как он может доверять всем этим людям в комнате?

Опасно.

– Разговоры о захвате власти могут подождать до завтра, Идрил, – произнес мужчина такого же возраста, как Вьенн. Люди, стоявшие вокруг, закивали в знак согласия. – Мы проделали долгий путь в твою великую резиденцию не для того, чтобы разговаривать.

С этим согласилось еще больше присутствующих. По комнате пробежал ропот, превратившийся в шум.

Тогда зачем они здесь?

Почему повстанцы не возражали против этого? Конечно, все, что нужно было сделать этим вечером, – обсудить свержение короля Сорена.

Рен подумала о Брэме и Лейфе, которые отсутствовали. Где же они? И Эвер?

Пожилая женщина не хотела сотрудничать с Сореном, но принцесса подумала, что она все-таки придет поддержать Вьенн во время такого важного разговора, как этот.

Но если никаких бесед не планировалось, тогда…

Лорд Идрил поднял руку, призывая зал к тишине.

– Приношу свои извинения, – сказал он, изображая из себя радушного хозяина. – Где мои манеры? Конечно же, в первую очередь должны быть развлечения. Все-таки вы проделали долгий путь до моей великолепной резиденции, как вы изволили выразиться. Приведите их. – Идрил хлопнул в ладоши, и двери в банкетный зал распахнулись.

Две дюжины мужчин, женщин и подростков, едва достигших половой зрелости, загнали внутрь, все они были одеты в тот же тонкий материал, что и Рен, но без драгоценностей. У некоторых была темная кожа, как у вадонцев, кто-то был больше похож на Лейфа. Ни один из них не походил на жителя Драконьих островов, и Рен на краткий миг почувствовала облегчение.

Когда сторонники лорда Идрила одобрительно заулыбались и начали выбирать из толпы, дети испугались, а мужчины и женщины просто смирились со своей участью. Они выбирали того, кто им «нравился».

Желудок Рен сжался.

В этот момент она поняла, что все эти люди – рабы.

– Я уверен, вы найдете кого-то по вкусу, – промурлыкал лорд. Глаза Идрила заблестели, когда его сторонники начали лапать выбранных рабов, снимая с них одежду. Прямо так, у всех на глазах.

Рен на мгновение показалось, что все вокруг окутала кроваво-красная пелена.

Мужчины, женщины и дети находились здесь против воли. Они делали все это против воли.

Это было ужасно.

Отвратительно.

Дико.

Причина, по которой Эвер не появилась на вечеринке, сразу стала ясна Рен.

Лорд Идрил был монстром.

Как моя тетя могла согласиться с ним сотрудничать? Повстанцы в таком случае не лучше Сорена.

Рен сжала руки в кулаки и сделала шаг к ребенку, стоящему ближе всех. Его держали на поводке, как животное.

Принцесса должна остановить это.

Она должна пресечь все это.

Глава двадцатая

Рен

– Прекратите, – прохрипела Рен.

Никто ее не слушал.

Она произносила слова слишком тихо, вокруг была суматоха. Вьенн поняла, что именно говорит Рен, когда принцесса повторила, сжав руки в кулаки. Тетя бросила на нее предупреждающий взгляд.

Как будто меня это остановит.

Вьенн протискивалась через толпу, качая головой.

Рен не заботило, что думает об этом тетя. Люди, которые видят, как другие подвергаются насилию, и ничего при этом не предпринимают, – ей не друзья, и уж тем более не семья.

– Хватит! – взревела она в толпе масок, ее крик эхом отразился от стен банкетного зала. Внезапно движение прекратилось. По коже побежали мурашки, когда все взгляды обратились к ней и словно пригвоздили ее к месту. Рен попыталась выровнять дыхание, когда пульс начал отдавать в голову.

Легкая улыбка лорда Идрила дрогнула.

– Что ты устраиваешь в моем доме? Я люблю пошуметь, но не так.

Толпа противно засмеялась.

Тетя Рен подошла к ней.

– Просто сиди тихо, – прошипела Вьенн, пытаясь схватить племянницу за руку.

– Нет.

Она вырвалась и указала на рабыню, стоящую поблизости, которую насильно раздевали два пожилых эльфа с раскрасневшимися лицами.

– Вы ждете, что я буду подчиняться? – выкрикнула Рен, в основном она обращалась к тете. – Я отказываюсь сотрудничать, если вы позволяете этому происходить у нас на глазах! Разве весь смысл не был в том, чтобы освободить…

– Должно быть, наша гостья переутомилась, – проговорил лорд с ледяной улыбкой.

Рен зарычала, когда стражники Идрила приблизились к ней. Чья-то рука схватила ее за плечо, потом другая, а потом еще и еще. Двое людей Вьенн, пробравшись через толпу, присоединились к потасовке и отбросили людей Идрила.

Это совершеннейшее предательство. Как они могли допустить такое?

– Отпустите меня! – потребовала она, поворачиваясь к ним. Люди Вьенн не осмеливались смотреть принцессе в глаза, в то время как стражники Идрила нагло ухмылялись. – Вы не должны соглашаться с этим. Вы не должны…

– Похоже, принцесса Драконов слишком хорошо воспитана, – протянул лорд. В глубине души Рен знала, что он понимал, кто она. Идрил махнул в сторону двери. – Отведите ее в комнату. Мы не можем допустить, чтобы такое варварское поведение испортило нам вечер.

Последнее слово останется за мной.

– Я вижу здесь только твое варварское поведение, которое портит всем вечер, скотина, – прорычала Рен. Улыбка Идрила дрогнула на долю секунды, когда Рен оскалила зубы. – Какой же ты мерзкий. – Лорд пристально посмотрел на принцессу, прежде чем повернуться к хорошенькой женщине, стоящей на коленях у его ног.

Он притянул ее к себе, а затем встретился взглядом с Рен и погладил руку рабыни. Рен удивленно моргнула, увидев профиль женщины и ее вьющиеся рыжие волосы.

Желчь обожгла Рен горло.

Клара, ее двоюродная сестра.

– Клара! – закричала принцесса, сопротивляясь еще сильнее.

Идрил облизнул губы и поцеловал рабыню в шею. Она даже не шевельнулась. Девушка ничего не делала, просто смотрела в другой конец комнаты. Как ее сестра оказалась у темного эльфа? Сколько Клара здесь находилась?

– Клара? – закричала она, кипя от злости. Рен выволокли из банкетного зала. Сторонники Идрила усмехались, когда ее тащили мимо, пошлые, отвратительные взгляды все еще были устремлены на нее. Рабы, напротив, качали головами, как бы давая ей понять, что подобные действия бессмысленны. Рен не переставала сопротивляться и кричать, пока ее волокли в комнату.

Она остановилась только тогда, когда ее втолкнули в помещение, и дверь за ней закрылась.

Рен запустила пальцы в волосы и принялась расхаживать по комнате как тигрица, закутанная в шелк. Как, черт возьми, Идрил добрался до Клары? Была ли это лишь случайность? Или игра власть имущих, чтобы держать ее в узде?

Рен схватила вазу с ближайшего комода и швырнула ее в дальнюю каменную стену. Она разлетелась на миллион кусочков, но Рен не стало легче. Ее желудок скрутило, она, спотыкаясь, подошла к окошку и оперлась животом на бортик. Слезы застилали глаза.

Рен хлопнула руками по каменному балкону и закричала, словно это могло перекрыть шум вечеринки. Она плакала и проклинала звезды. Пока горло не пересохло, и она не охрипла. Неужели все не могло пойти по ее плану? Неужели все – злодеи? Неужели в мире не осталось добрых людей?

Она сердито обтерла щеки тыльной стороной ладони и прошла в глубь комнаты. Дрожащей рукой Рен налила себе воды. Жидкость переливалась через край – Рен делала долгие глотки, увлажняя пересохшее горло.

Как ее тетя могла принимать что-либо от Идрила?

Принцесса со стуком поставила кубок на столик и снова принялась ходить по комнате – большой и роскошно обставленной: кровать с балдахином, камин из резного камня, гобелены, сотканные из тонких дорогих нитей, длинная бархатная кушетка, предназначенная для сна и отдыха, пышные ковры, поглощавшие каждый шаг Рен, наступающей на них босыми ногами. Но эта комната была похожа на тюрьму больше, чем верлантийское подземелье.

По крайней мере, там был выход, можно было рискнуть, несмотря на смертельную опасность.

Взгляд Рен метнулся в сторону окна. Спуститься вниз будет непросто. Она была на четвертом этаже. Даже если Рен разорвет ткань на кровати и сплетет канат – все равно не достанет до земли.

Ночной ветерок подул в окно, и Рен вздрогнула, по рукам побежали мурашки. Она хмуро посмотрела на свое платье.

Рен начала паниковать, она почувствовала, что украшения на шее стали сильно давить, и сняла их. Избавилась от браслетов на запястьях и лодыжках и бросила их на кровать. Затем сорвала с себя платье и рубашку, откинула их в угол, словно тряпки. Рен потянулась к ушам, но что-то помешало ей снять бриллиантовые серьги с Драконьих островов. Возникло ощущение, что они должны остаться с ней. Они могут пригодиться, если она решит сбежать.

Но только с Кларой.

Надев одежду, которую отыскала на корабле Ганна, – она почувствовала себя собой. Это были мужские вещи, но ей часто приходилось носить такое в Лорне. Ей было приятно надеть мягкую льняную рубашку и брюки. Новый образ понравился Рен еще больше, когда она зашнуровала ботинки, будто собиралась выбить ими дверь и сбежать.

Но из этой комнаты было невозможно выбраться. Нереально – Рен уже поняла это. Вьенн оказалась достаточно умна, она конфисковала у племянницы меч, лук и колчан, когда они прибыли в замок лорда Идрила, а кинжал принцесса потеряла, когда выпутывалась из ловушки в лесу, поэтому сейчас она не могла пробиться наружу.

Но у нее все-таки остался один клинок. Рен подошла к двери и опустилась на колени, проводя пальцами по замку. Она ни за что его не откроет. Рен поднялась на ноги и отошла в другой конец комнаты. Разбитая ваза захрустела под подошвами ботинок, принцесса подняла осколок, который хорошо помещался в ее руке.

Теперь у нее есть уже два оружия.

Она мечтала о том, чтобы Идрил вдруг появился у ее двери. Тогда она прикончила бы мерзавца. Принц хотел бы, чтобы лорд умер.

В кои-то веки их мнения совпали.

Это должно было когда-нибудь произойти, но Рен все еще беспокоило, насколько правильной и честной была вся ситуация. Как получилось так, что она знала о желаниях своего мужа-эльфа? Во что он верил? Почему то, чего хотел он, и то, чего хотела она, совпадало?

– Перестань думать о нем, – ругала себя Рен, продолжая расхаживать по комнате. Принцесса знала, почему Аррик так часто занимал ее мысли. Ей не с кем было поговорить, а в момент их последнего разговора она почувствовала, что принц понимает ее, несмотря на то, что она не произнесла ни слова, стараясь не давать ему возможности воздействовать на нее. Аррик уже и так это сделал.

Она не стала никому рассказывать об этом разговоре. Каждый раз, вспоминая о нем, она чувствовала стыд и вину. И все же крошечная часть Рен ощутила облегчение, когда принц взял ее в плен. Взгляд Аррика в то время, как она прижала ножи к его спине… вот что ее задело. Он мог обезоружить ее в любой момент, но позволил одержать верх. Почему он это сделал? Просто уловка, чтобы завоевать ее доверие?

Она сработала, Рен ненавидела себя за это.

Принцессе нужно было с кем-то поговорить. Построить планы. Как-то выйти из этой ужасной ситуации, в которой она оказалась. Если Вьенн и Брэм не позволяли Лейфу общаться с Рен, тогда ей необходимо найти друзей в другом месте… или просто решить все самой.

В замке лорда Идрила. Без чьей-либо помощи. Знает ли Трув, где я нахожусь? Или он вернулся в море, как я и хотела?

Рен прислонилась к кованому зеркалу, занимающему большую часть западной стены. Она не может сделать что-то важное сама. Охота, на которой ее чудом не поймали, доказала это. Как и схватка один на один с принцем в Лорне. Как ей вытащить двоюродную сестру из этого ада? Она не могла позаботиться даже о себе.

Ей нужна помощь.

Настоящая помощь.

И если ее нельзя получить от друзей, тогда, возможно, пришло время попросить о ней человека, который первым вызвался помочь.

Настал момент заключить сделку с дьяволом.

Щелкнул дверной замок, и Рен встала по стойке «смирно». Ей не нравилось, что она выглядела испуганной, – она увидела свое отражение в зеркале, поэтому изобразила на лице спокойствие, которого уж точно не чувствовала. Рен сунула осколок вазы в рукав и стала ждать.

Лорд Идрил вошел в ее комнату так, словно в этом не было ничего необычного.

Принцесса медленно выдохнула и поборола искушение выпотрошить его здесь и сейчас.

Тише, дракон. Тише.

Он обещал принцессе разговор, а она публично оскорбила его, протестуя против рабства. Но, даже помня об этом, она собрала все свои силы, чтобы не отступить, когда эльф приблизился. Глаза Идрила покраснели от наркотиков и алкоголя. На воротнике его влажной расстегнутой рубашки виднелось небольшое пятно, но ему, казалось, было все равно.

Идрил провел пальцем по покрывалу на ее кровати, прежде чем встретиться с Рен взглядом.

– Что за представление ты устроила? – потребовал ответа лорд, вторгаясь в личное пространство принцессы. – Как ты смеешь переступать порог моего дома и так ко мне относиться? Неужели мать не научила тебя хорошим манерам?

– Не смей говорить о моей матери! – Рен бросилась в сторону Идрила и пихнула его в грудь. Ее чуть не вырвало, когда она дотронулась кончиками пальцев до кожи лорда.

Его зрачки сузились от ярости.

Когда он ударил Рен наотмашь, она потянулась за клинком. В ушах звенело, а щека пульсировала. Было чертовски больно, но она не придавала этому значения. Если он мог ударить ее, то она его тоже может.

Рен замахнулась, лорд на удивление крепко схватил ее запястье. Другой рукой она умудрилась ударить его в живот. Идрил захрипел, но схватил ее и за другое запястье. Эльфийский лорд зажал руки принцессы между свои телом и телом Рен, яростно оскалившись.

– Хоть мне и нравился вспыльчивый характер твоей матери, – выдохнул он, – я не потерплю, чтобы кто-то из моих отпрысков оставался безнаказанным за подобное поведение. Я добьюсь от тебя послушания, принцесса Рен, или тебе непоздоровится. Я заставлю тебя страдать гораздо хуже, чем Анаку в свое время.

Принцесса напряглась, в ушах зазвенело.

Он лжет.

Когда их глаза встретились, она увидела его уверенное выражение лица.

– Невозможно, – пробормотала Рен онемевшими губами.

– О, уверяю тебя, это так.

Рен задрожала, пытаясь осмыслить то, что лорд только что сказал. Это не могло быть правдой. Но чем дольше она смотрела в глаза Идрилу, тем сильнее видела сходство, словно глядела в зеркало. Поэтому Идрил сказал, что рыжеволосые должны держаться вместе, и постоянно одаривал вниманием Рен, когда повстанцы прибыли в его дом?

Ее охватил страх.

Рен наступила ногой в ботинке на босые пальцы Идрила, освободилась от его захвата и поднесла руки к ушам, к крошечным шрамам, которые едва ощущала подушечками пальцев. Неужели принцессе подрезали заостренные уши, когда она была малышкой, чтобы Рен не поняла, чтобы не узнала, что ее отец на самом деле был эльфом, а не человеком?

– Больно, – прорычал он. – Видимо, ты похожа на меня больше, чем думаешь. Ты маленький кровожадный зверек, да? Яблоко от яблони недалеко упало.

Лорд Идрил был ее настоящим отцом. Рен поняла это не только вглядевшись в его глаза, черты лица или волосы, она увидела, как ярость лорда сменилась мрачной улыбкой удовлетворения, когда Рен все осознала.

– Как? – выдохнула она.

– Самым обычным образом, позволь, я избавлю тебя от подробностей.

– Я не твоя дочь, – прохрипела Рен, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Мы оба знаем, что это не так. Возьми себя в руки, дочь моя, – сказал Идрил, наконец отступив от Рен. Он сел на кровать принцессы так, словно это место принадлежало ему – так и было. Очевидно, он и Рен считал своей собственностью. – Ты должна сохранять ясный ум, иначе погубишь все, над чем мы работаем. – Идрил вытянул шею. – К тому же я уверен, ты не хочешь, чтобы что-нибудь случилось с моей милой маленькой игрушкой.

Клара.

– Оставь ее в покое.

Идрил усмехнулся.

– Если будешь хорошо себя вести, дорогая. Занимайся своими делами, а я буду своими.

Он был скользким как змея.

Рен не хотела иметь ничего общего с этим мерзким созданием. Идрил, что против воли матери насиловал ее, жестоко с ней обращался, не имел права указывать принцессе, что делать. Ни как отец, ни как кто-либо еще.

Никто не смел заполучить ее. Рен уже потеряла мужчину, которого любила. Больше ей никто не нужен.

Она проигнорировала промелькнувшую в голове мысль о том, что у нее есть муж – Аррик.

Рен знала, что кричать, драться, вырываться, словно избалованный обиженный ребенок, – пустая трата времени. Она должна состредоточиться на избавлении от реальной проблемы.

Рен улыбнулась Идрилу, изображая из себя женщину, которая наконец-то поняла, где ее место в этом мире, и лорд расслабился. Было так легко заставить его поверить в то, чего он хотел. Эльф явно привык получать желаемое.

Ночь была ужасной. Полной беспокойств. Потрясений. Но этой ночью Рен наконец-то выпал шанс – она может отомстить за свою мать.

Она собиралась отправить лорда Идрила в могилу.

Прямо сейчас.

Глава двадцать первая

Рен

Рен не позволила Идрилу догадаться о ее намерениях. Лорд сидел на кровати, его похотливая величественная улыбка означала уверенность в том, что Рен сдалась.

Хорошо, что Рен вернули в комнату, когда она подняла шум. Единственный кинжал, который у нее остался, лежал прямо под подушкой у левой руки Идрила; осколок вазы был спрятан в рукаве.

– Я полагаю, у тебя была истерика? – цокнул языком Идрил. – Так расточительно.

Рен бросилась к кровати и вонзила осколок в бедро лорда. Он закричал, когда принцесса швырнула подушку прямо ему в лицо и схватила лезвие.

– Ты, маленький кусок дерьма, – прорычал он. Идрил увернулся от ее удара и быстро пришел в себя, несмотря на кровоточащую ногу. – Думаешь, что сможешь победить меня с помощью этой крошечной штучки? – сказал он, смеясь как маньяк. Рен снова накинулась на него.

Идрил увернулся так плавно, словно вода. Но в его движениях наблюдалась некоторая закономерность, которую Рен быстро уловила.

– Я думаю, это у тебя крошечная штучка, – парировала Рен, оскорбление прозвучало так, будто исходило из уст Аррика.

Это заставило Идрила рассмеяться еще громче. Он увернулся от следующего удара Рен.

– Ты считаешь себя умной, дитя мое, но эти оскорбления и недомолвки заводят тебя слишком далеко.

– Я думаю, клинки помогу тебе мыслить глубже, – возразила Рен, ловко перекладывая кинжал из правой руки в левую для того, чтобы приставить лезвие к паху эльфа. Злорадная улыбка расползлась по лицу Рен. – Мы не родственники. Надеюсь, я донесла свою мысль.

Страх отразился на лице Идрила, но тут же исчез. Он гордо, насмешливо посмотрел на Рен.

– Итак, ты убьешь меня. Что же дальше, принцесса Драконов? Как думаешь, что станет с твоими драгоценными повстанцами и с войной, которую они ведут? Как считаешь, что будет с твоей тетушкой или с тем талантливым бардом, которого я так хорошо знаю, и которого ты считаешь другом? Я слышал, ты спасла его из верлантийских подземелий. Он, должно быть, действительно дорог тебе. А что насчет твоей Клары? Я – единственное, что стоит между ними и волками.

Рен это не волновало.

– Если ты умрешь, мы справимся.

– Ты действительно в этом уверена или тобой движет наивность? Я искренне надеялся, что моя дочь окажется умнее.

– Я не твоя дочь.

– И все же ты ей являешься. Факт родства нельзя игнорировать, мое прелестное дитя. Как и то, что у меня есть власть над тобой. Нужно ли напомнить о том, что твоя мать была моей рабыней? Одно это делает тебя моей, независмо от того, где ты находилась раньше. Неважно, кто тебя вырастил. Ты принадлежишь мне.

– Я принадлежу только себе.

Идрил стиснул щеки Рен, не обращая внимания на крепко приставленное к его телу острие ножа.

– Ну же, попробуй, – настаивал лорд, сверкая безумными глазами. – Посмотрим, что ты получишь, когда избавишься от меня. Мои стражники сейчас ворвутся в эту комнату и утащат тебя в подземелье. Ты увидишь, как будут пытать каждого мятежника, самыми извращенными, самыми ужасными способами. Они будут молить о смерти. Они будут терпеть и еще сильнее заставят тебя страдать. Ты действительно этого хочешь? Сможешь вынести это после всех потерь?

Рен встрепенулась. Идрил не лгал, его угрозы были рельными. В голове девушки крутились всевозможные варианты развития событий. Если снаружи действительно стоят охранники, то, даже убей она Идрила, не смогла бы сбежать. Даже если бы Рен взяла лорда в заложники, чтобы обеспечить себе безопасный путь к дверям замка, участники восстания и Клара все равно подверглись бы пыткам и в конечном итоге умерли. Но даже если бы этого не произошло, Идрил бы просто расторг сделку с повстанцами и вся их работа пошла бы прахом.

Рен снова не смогла достичь цели.

Ее отцу снова стало бы стыдно.

В кого она превратилась?

Разгневанная и униженная, Рен полоснула Идрила клинком по щеке. Лорд взвыл от боли и прикрыл лицо рукой, свирепо глядя на нее.

– Это тебе от меня на память, будешь думать обо мне каждый раз, как только посмотришься в зеркало, – выплюнула Рен, зная, что заплатит за это. Но она не могла остановиться. Принцесса хотела причинить ему боль так же, как он когда-то причинил боль ее матери.

Кровь Идрила закапала на пол, когда он схватился рукой за щеку. Лорд смотрел на Рен ледяными глазами. Его бедро кровоточило, осколок вазы застрял в мышце.

На мгновение Рен показалось, что он снова собирается ее ударить. Идрил с силой сжал ее подбородок, этого было достаточно, чтобы оставить синяк. Эльф захохотал; противный смех вызвал дурное предчувствие. Лорд отпустил принцессу.

– Считаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в то, что ты вдруг стала паинькой? Ты глупый ребенок. Если бы я был таким, меня бы давно убили. Такими людьми, как ты, легко манипулировать. Твоя мать была такой же. Но ты будешь вести себя прилично, мы оба это знаем. Ты моя пешка, Рен, но если примешь мои условия, – он имеет в виду угрозы, – то возвысишься. Ты должна быть благодарна за то, что я тебе даю, тогда, возможно, твоя цена возрастет.

Она отстранилась, чувствуя непрязнь, когда лорд провел откровавленным пальцем по ее щеке.

– Спасибо за трогательную беседу.

Идрил вышел, захлопнув за собой дверь. Рен села на пол. Ее била дрожь. Она прижала нож к груди.

Лорд прав; Рен очень легко манипулировать. Это делали все – Аррик, Сорен, повстанцы. Прицессу не сломали, нет, но все же заставили делать то, чего они хотели.

– Что же я натворила? – Она заплакала. На глаза навернулись слезы, которые Рен не хотела проливать. Она заколотила кулаками по покрытому ковром полу. Принцессу раздражало, что ее стука почти не было слышно. Она стерла с лица кровь лорда. Рен подвигала челюстью и сморщилась от боли, место удара уже успело распухнуть.

Все, что она сделала, – показала лорду Идрилу свои слабые места. Даже побег теперь казался невозможным. Она хотела исчезнуть, забрать своих сестер и бежать в вадонские песчаные земли, чтобы остаться там до конца жизни.

Ее размытый взгляд вернулся к драгоценностям на кровати. А ведь было так просто сбежать.

Ты не такая.

Она приготовилась к тому, что снова увидит Идрила, когда услышала шум за дверью. Может он передумал и вместо того, чтобы оставить Рен в комнате, решил бросить ее в подземелье. Может, он снова хотел ее ударить.

Или еще что похуже.

Она крепче сжала клинок.

У того, кто пытался отпереть дверь, явно не было ключа, судя по щелкающему звуку. Рен нахмурилась, встала на ноги и приготовилась защищаться. Дверь распахнулась, и она увидела то, чего так давно желала.

– Выглядишь ужасно, – сказал Лейф, тихо закрывая дверь, прежде чем обнять подругу.

Рен вскрикнула и бросилась к нему, дрожа от гнева, горя и облегчения. Лейф крепко обнял ее и нежно погладил по волосам. Она так этого ждала.

– Расскажи мне, что случилось, – настаивал Лейф.

Рен отстранилась, и он нахмурился, слегка коснувшись ее подбородка. Лейф повернул лицо Рен так, чтобы увидеть щеку.

– Он тебя ударил? – В голосе барда звучала угроза.

Нижняя губа Рен задрожала, она отмахнулась от Лейфа.

– Это ничего, но… – Она задыхалась от слез, но ей удалось выдавить из себя слова.

Принцесса почти бессвязно бормотала в плечо барда:

– Он не может быть моим отцом.

Рен снова заплакала, когда закончила все объяснять.

– Он не может, он…

– То, что он произвел тебя на свет, еще не делает его твоим отцом, – мягко заверил Лейф, потянув Рен за собой и усадив у камина. Он схватил с дивана одеяло, чтобы накинуть ей на плечи. До этого Рен не осознавала, насколько замерзла. Лейф ободряюще улыбнулся. – Ты должна это понимать.

Она понимала, но было легче поверить, когда кто-то другой подтверждал эти мысли.

Дрожащими руками Рен вытерла горькие слезы.

– В кого же я превращаюсь, Лейф? – спросила она вслух. – После того, что увидела, после того, как узнала, с кем и с чем работают повстанцы, я не могу… Не могу и дальше быть с ними заодно. Но не могу позволить, чтобы их убили. И моя двоюродная сестра… – Рен с трудом сглотнула. – Боже, как моей матери было бы стыдно за меня.

– Нет, она бы гордилась тобой. Как же иначе? Ты через столькое прошла и все же поступила правильно, вступившись за этих рабов.

Рен шмыгнула носом.

– Как ты можешь… Как ты можешь быть на их стороне, зная, что делает это чудовище? Как можешь не обращать внимания?

– По правде говоря, я узнал, что мы будем сотрудничать с Идрилом, только в тот момент, когда об этом сказали тебе, – признался Лейф, явно недовольный происходящим. – Я выступил против этого, когда ты покинула палатку. Вот почему Брэм и Вьенн не разрешали мне общаться с тобой.

– Почему? Что бы ты сделал?

– Выбрал бы тебя, а не их, – сказал Лейф так, будто это было очевидно. Но для Рен больше не существовало очевидных вещей, даже таких, как отсутствие друга, который ей доверял. Он смущенно почесал нос. – Эвер была не единственной рабыней, помни об этом. Я не хочу иметь ничего общего с Идрилом. Брэм тоже не собирается работать с ним – он выступил против предложений Вьенн насчет сотрудничества с лордом. Но не будет ей возражать. Они связаны.

Рен недоверчиво подняла руку.

– Подожди, Брэм тоже не хочет вести дела с Идрилом?

– Он тоже был рабом. Большинство повстанцев в прошлом рабы. Я думал, ты уже догадалась.

– Почему тогда все согласились работать с… с…

– Потому что то, к чему стремятся мятежники, – цель, оправдывающая средства, – мягко сказал Лейф, держа Рен за руки. – Ты не можешь обвинять повстанцев, ведь если связаться с плохими людьми на дни, недели, месяцы – единственный способ покончить с рабством в Верланти, то они пойдут на это. Они сделали то, что было нужно. Золото монстра все равно имеет цену.

– Но я не могу… – Рен в отчаянии покачала головой. – Я не могу с ними работать, Лейф. Там были дети. Дети. Едва ли старше Бритты.

Лейф нахмурился.

– Кто такая Бритта?

В этот момент Рен вспомнила, что ни разу не рассказывала другу о своей сестре. Она никому о ней не говорила. Чтобы защитить Бритту, себя и Драконьи острова. Но она больше не могла сдерживаться.

Она не могла делать все в одиночку, а Лейф доказал, что ему можно доверять. Рен придвинулась ближе к барду, он подставил ухо к ее губам.

– У меня есть сестра, – прошептала она. – Младшая сестра.

Глаза Лейфа расширились от удивления.

– Что с ней?

– Она в безопасности. И она – единственная причина, по которой я не улетела с Трувом, когда он спас меня в лесу.

– Подожди, когда это случилось?

– Он помог мне, когда мы встретились с Арриком. Он спас меня.

Тишина. И вдруг Лейф неожиданно разразился смехом. Рен не понимала, на что бард так отреагировал, но смех был заразительным. После всех пролитых слез было так приятно смеяться.

– Твоя тетя была права, когда запретила нам общаться, – сказал Лейф, вытирая слезы веселья. – Иначе как бы я смог выбрать кого-то другого, кроме тебя? Я польщен тем, что ты доверилась мне.

– Я рада, что ты со мной дружишь.

Лейф поцеловал ее в лоб.

– Мы связаны. Сегодня я объявляю тебя своей родственницей.

– Родственницей? – повторила она.

Ее друг улыбнулся.

– Да, поскольку у меня нет семьи, я должен создать ее. С этого дня ты – моя сестра.

Рен сглотнула, в горле стоял ком. Она так сильно скучала по семье.

– У меня никогда не было брата.

– Теперь есть. – Лейф хлопнул в ладоши. – Итак, что будем делать, моя сумасшедшая сестренка-дракон?

Рен задумалась, не зная, как быть. Она должна помочь повстанцам, освободить рабов до того, как ее народ будет вынужден служить верлантийской аристократии.

Нужно начать с тех, кто оказался в ловушке в замке лорда Идрила.

– Освободим Клару и рабов, – сказала она, кивнув в сторону двери. – Бегство ничего не решит. Нам нужно использовать любые возможности. Ты можешь помочь мне спасти их так, чтобы никто об этом не узнал?

Лейф заговорщически улыбнулся.

– Что я лучше всего умею, так это действовать прямо под носом у других. И они этого не замечают.

Глава двадцать вторая

Аррик

Аррик повернул шею и подавил стон.

Близился рассвет, принц, наконец, добрался до безвкусного замка лорда Идрила. Это был мучительный путь. Через два дня после их отъезда разразился ужасный шторм. Из-за плохой погоды все дороги были перекрыты, движение лошадей замедлилось, а в лесу ветер повалил несколько деревьев. Они пытались проехать через чащу. Поэтому Аррик оказался на месте только утром на девятый день, а не на седьмой, как предполагал. Принц стоял перед ведущими в дом лорда дверями, похожими на вход в пещеру.

У него было кошмарное настроение – настолько плохое, что он мог посоревноваться в этом с отцом. Но Аррик знал, что должен сохранять хладнокровие, если хочет добиться успеха в темных каменных стенах этого замка. Все-таки лорд Идрил был опасной змеей, с которой приходилось иметь дела самым быстрым и умным людям.

– Лорд Идрил собирается удалиться в свои покои на весь день, – поспешно сообщила служанка только что переступившему порог Аррику, не потрудившемуся доложить о своем прибытии. Принц хотел застать эльфа врасплох. Идеально было бы встретить его в тот момент, когда он собирался отоспаться после очередной развратной ночи.

– Отведи меня к нему, – приказал Аррик, услышав музыку и пьяный гогот, раздававшиеся из бального зала. Он сморщил нос, когда почувствовал запах наркотиков.

Служанка кивнула и жестом пригласила следовать за ней.

Лорд был таким же извращенцем, как и король, но Аррик знал, что, несмотря на все их сходства, Идрил ненавидит Сорена. Принц узнал от Хосену, что лорд сотрудничает с повстанцами, чтобы свергнуть короля.

Благодаря этому у мятежников были определенные преимущества. Идрил обладал связями, властью, влиянием, сравнимыми с возможностями Верховного короля Сорена – возможно, даже большими, если судить по его деятельности, связанной с Вадоном. Но Аррик прекрасно понимал, что сотрудничество с лордом в конечном итоге обернется проклятием для повстанцев. Что будет, когда Сорена свергнут с престола? Повстанцы хотели остановить работорговлю. Идрил владел рабами. Лорд ни за что не согласится отменить рабство и не захочет расставаться с властью, заполучи он трон.

Так уж вышло, что принц был не против того, чтобы мятежники работали на эту гадюку и избавились от его отца. Повстанцы делали за Аррика всю грязную работу – отвлекали Сорена, в то время как его сын строил планы, пока не стало слишком поздно. Но у Аррика не было намерения возвести на престол Идрила. Так же, как у мятежников. Принц должен был убедиться, что Идрил или какой-либо другой высокородный лорд не взойдет на престол. Для этого ему требовалась информация.

Аррик был полон решимости заполучить ее.

Нельзя просто так убить Идрила. Один из его сыновей займет место своего отца. Было легче следить за лордом и использовать его.

Аррик проследовал за служанкой вверх по лестнице в крыло, где располагались покои Идрила. Цепи звякали на шее женщины. Стражники стояли перед входом в комнату лорда.

– Открывайте, – приказал принц.

Они заметили знак на его груди и без колебаний подчинились. Охранник, тот, что пониже ростом, бросился открывать дверь.

Она со скрипом отворилась.

– Кто смеет беспокоить меня? – рявкнул Идрил.

Аррик переступил порог. Он был рад увидеть Идрила безоружным и едва одетым. Принц этого и ожидал. Глаза эльфа расширились, когда он увидел Аррика, облаченного в броню и вооруженного множеством различных клинков и стрел.

– Надеюсь, я не помешал, – сказал принц, зная, что это не так.

Идрил смерил его взглядом и сощурил глаза. Лорд был на пару дюймов ниже Аррика, но его надменность компенсировала разницу в росте. Он избегал смотреть в глаза принцу, фальшивая улыбка искривила его рот.

Они оба прекрасно знали, кто победит в драке, если эльф попытается напасть.

– Вовсе нет, – пробормотал Идрил. – Какой сюрприз, не ожидал увидеть вас, мой принц.

– Ты удивлен? – мягко спросил Аррик.

Волна эмоций пробежала по лицу Идрила, затем его улыбка стала еще шире.

– Ну конечно, большая честь для меня принимать у себя самого опасного из принцев нашего королевства. – Эльф отошел от кровати и, повернувшись спиной к Аррику, достал из шкафа рубашку.

Доказательство того, что Идрил не считал принца угрозой, несмотря на сказанные в его сторону красивые слова.

Какой же он горделивый. Это хорошо для тебя.

Когда лорд снова повернулся к нему лицом, Аррик прислонился к стене и скрестил руки. На щеке эльфа зияла огромная рана, которая, казалось, появилась всего пару дней назад. Аррик догадывался, кто мог оставить ее. Есть только один человек, который осмелился бы пойти на это.

Непослушная, строптивая женушка.

Аррик подавил желание удовлетворенно улыбнуться. Идрил был тщеславным созданием. Многие люди, включая его самого, были бы рады увидеть, как она нападает на лорда и сражает его.

– И чем я обязан такому удовольствию поздней ночью? – спросил лорд Идрил. – Или, точнее сказать, ранним утром, – исправился он, взглянув на восходящее солнце за похожим на вход в пещеру окном, занимавшим северную часть его покоев. – Хоть я и ложусь спать, вечеринка внизу продолжается, мой принц. Может, вы насладитесь всем тем, что может предложить вам мой замок, а я посплю несколько часиков?

– Мы оба знаем, что развелечения в твоем замке меня не интересуют.

– Тогда, пожалуйста, скажите, для чего вы здесь?

– Ты знаешь, для чего.

Идрил наклонил голову набок.

– Королевский зверь здесь для того, чтобы убить меня?

Аррик позволил себе улыбнуться.

– Не так прямо. Мне было приказано наблюдать за тобой. Как я поступлю дальше, зависит только от тебя, – ровно ответил принц. Ему было приятно от того, что эльф начал изворачиваться.

– Этого следовало ожидать. Так чего же ты хочешь на этот раз? Золота? Женщин? – Идрил изучал его.

– Королевство? – Аррик задумался и коснулся подбородка. – Было ли мне дело до того, что ты стал королем в последние несколько месяцев?

Эльф выгнул бровь.

– Не обязательно быть королем, чтобы править королевством.

Правдивые слова. Идрил обладал большой властью в Верланти благодаря тому, что у него было много золота. Кроме того, он занимался работорговлей.

– Осторожнее. То, что ты говоришь, может быть воспринято как государственная измена. – Пауза. – А изменить всегда значит умереть.

Лорд Идрил, будучи умным и осторожным, всегда подстраховывался и чаще всего выигрывал. Но теперь он переступил черту и за это должен был понести наказание, иначе Сорен убьет и его, и Аррика.

Принц медленно вытащил кинжал и направил кончик лезвия на порез лорда. Эльф моргнул, но не пошевелился.

– Кто это сделал? – спросил Аррик, чтобы подтвердить свое предположение.

– …давайте я просто скажу, что одна из моих вечеринок не удалась, и оставим все как есть.

– Хм-м-м. Кто-то очень смелый напал на тебя. Я же знаю, как сильно ты ценишь свое красивое личико. А ведь останется шрам.

При этих словах Идрил нахмурился, от гнева его зрачки сузились.

– Эта женщина уже наказана. Теперь перейдем к сути дела, мой принц. Я думаю, вы проделали столь длинный путь не для того, чтобы надо мной издеваться? Что вам нужно? Это ведь не моя жизнь, иначе вы бы уже забрали ее.

– Смелая авантюра. Ты же знаешь, что я люблю играть со своей добычей.

В глазах эльфа промелькнул страх, но через секунду исчез.

– Я всегда выигрываю.

Не в этот раз.

Аррик наклонился к Идрилу.

– Ты заслуживаешь того, чтобы жить?

– Вы не можете убить меня.

– Почему же нет?

Лорд улыбнулся.

– Потому что я вам нужен.

– Не уверен. Думаю, мой отец отдал бы мне твои земли, прикончи я тебя прямо сейчас и попроси его об этом.

– Вы исполняете все приказания отца? Вы действительно его ручная зверюшка? – Мрачная улыбка тронула губы эльфа. – Не думаю, что вы так ему преданы, как все говорят. Я думаю, вы ненавидите его так же сильно, как и меня.

Это лишь его предположение, или он внедрил в твою свиту шпиона?

Вряд ли. Только Хосену, Шейн и Ронан знали, что Аррик на самом деле испытывал к отцу. Принц хранил этот секрет в течение многих лет.

Твоя жена могла оказаться предательницей.

Аррик снова взглянул на порезанную щеку эльфа. Он чувствовал, что это Рен полоснула лорда по лицу. Не может быть, чтобы она была союзницей этого змея.

Идрил просто строит догадки.

Лорд с облегчением вздохнул, увидев, как Аррик убирает кинжал в ножны.

Принц сказал:

– Я думаю, для нас обоих будет выгодно, если ты станешь исполнять мои приказания, а не приказания моего отца.

– Я знал, что у меня есть брат по оружию, – сказал Идрил, у него появился блеск в глазах. – Что вы хотите взамен на мое спасение от гнева короля?

– Пока еще не знаю. Считай, ты в долгу, и этот долг должен быть возвращен тогда, когда мне будет нужно.

Аррик любил делать одолжения.

Идрил кивнул.

– Я верну его в полной мере, будьте уверены. Вы останетесь на ночь? Судя по теням на вашем лице, вы не спали в пути. Позвольте мне…

– Я бы скорее предпочел спать в яме с гадюками, – бросил в ответ Аррик, направившись к двери. Он повернулся и указал на рану на лице лорда. – Хотя, судя по всему, твой замок и есть та самая яма.

– Вы и понятия не имеете, – протянул Идрил, когда принц зашагал по каменному коридору. Он посмотрел на служанку, не поднимающую глаз. Она даже вжалась в стену, когда Аррик проходил мимо. Это вызвало у него отвращение. Никто не должен иметь такой власти над кем-либо.

Он вспомнил разговор с Идрилом.

Все прошло лучше, чем ожидалось.

Принц направился к выходу для слуг, чтобы удалиться как можно незаметнее. Он знал, что слуги всегда готовы продать сплетни за несколько монет. Аррик остановился, дойдя до коридора. Он заметил красную вспышку, которая определенно не имела отношения к факелам на стене. После вспышки появилось несколько фигур, облаченных в один и тот же прозрачный материал.

Принц застыл на месте. Было невозможно не узнать эту пылающую шевелюру. Положение плеч. Изгибы тела.

Жена.

Рен тайком пыталась выбраться из замка лорда Идрила. По-видимому, она хотела раствориться в толпе рабов. Принцесса украдкой посмотрела влево, потом вправо. Она заметила Аррика, скрывающегося в тени, и застыла на месте.

Он мог только смотреть на Рен. Как ему действовать в этой ситуации? Помочь сбежать? Утащить ее?

Ему понравилась последняя идея.

Но он услышал, как Идрил зовет его. Лорд принял решение за принца.

Время украсть женушку и поболтать.

Глава двадцать третья

Рен

Все начиналось хорошо.

Слишком хорошо.

Рен и Лейфу удалось убедить большую часть рабов сбежать, а те, кто решил остаться, поклялись не рассказывать ни одной живой душе о произошедшем. Лейф ждал снаружи, он собирался отвезти людей в ближайший портовый город. И заверил Рен, что Ганн будет ждать их и доставит на родину.

Все, что требовалось от принцессы, – вывести рабов из замка.

Этот побег нелегко давался Рен – полпути она несла двоюродную сестру на руках. Клара была накачана наркотиками, ее глаза казались стеклянными, пустыми. Хорошо, что она хотя бы могла ходить. Почти могла.

Когда принцесса освободила людей от цепей и выпустила на волю, их группу чуть не поймали стражники Идрила, но им сопутствовала удача. Все в доме были либо пьяными, либо под кайфом. Шатаясь и спотыкаясь, какой-то мужчина вошел в зал, заметив процессию, но лишь посмеялся и тут же отключился.

Рен удалось отвести испуганных мужчин, женщин и детей к выходу для слуг.

Там удача от них отвернулась.

Они были так близки к цели.

Рен уставилась на принца, который почти слился с тенью.

Принцесса не могла пошевелиться. Не могла дышать.

В любой момент он мог позвать стражников, тогда бы все превратилось в пепел. Принц сделал шаг вперед и очутился в мягком свете огня.

Он был облачен в сияющие доспехи, в которых отражались пылающие факелы, усеивающие темный коридор. Ее муж не моргал, сморел внимательно и хищно.

Клара застонала и прислонилась щекой к плечу принцессы. Сестра Рен по-прежнему не могла двигаться.

Как мужу снова удалось ее найти?

Оставим вопросы на потом.

Рен оглянулась на людей, борющихся с паникой, а потом снова посмотрела на принца. У нее был при себе кинжал, с помощью которого она могла защитить рабов, и больше ничего. Теперь все эти люди стали средством достижения цели Аррика, он мог помыкать Рен. И дракона, который мог бы спасти принцессу, не было рядом.

Рен сделала шаг назад, и принц покачал головой, как бы говоря: «Не делай этого снова».

– Принц Аррик!

Кровь застыла в жилах. Это был голос лорда.

Здесь, внизу, в помещении для прислуги.

Нам нужно уходить, сейчас же.

Одна из женщин позади Рен испуганно захныкала. Принцесса взяла ее за руку и крепко сжала, но не сводила глаз с Аррика. Голос лорда Идрила донесся из-за спины принца. Когда эльф подойдет к ее мужу и увидит то, что пытается сделать Рен, – все станет намного, намного хуже.

Принцесса повернулась и передала Клару высокому, долговязому мужчине с затравленными глазами.

– Позаботься о ней, – прошептала Рен.

Человек кивнул, Рен поцеловала сестру в щеку.

– Скоро увидимся. – Она оглядела группу и кивнула головой в сторону выхода. – Бегите, сейчас же! Лейф вас проводит. Скажите ему, чтобы не ждал меня.

Никто не двинулся с места.

Она вынула кинжал из-за пояса и повернулась лицом к Аррику, который молча наблюдал за происходящим. Рен заняла оборонительную позицию, желая спровоцировать его остановить все это. Не важно, что с ней будет, главное, что она сделает что-то хорошее.

Принц наклонил голову набок, а затем едва заметно кивнул ей.

Рен моргнула и затаила дыхание. Он повернулся на каблуках, завернул за угол, послышался звук его шагов по мощеному каменному полу.

– Что тебе нужно? – требовательно спросил Аррик, его голос эхом разнесся по коридору. Рен прижалась к стене и прислушалась. – Ты же сказал, что идешь спать.

– Стража сообщила мне, что вы направились в помещение для прислуги, и мне… э-э… было любопытно, зачем. Я был бы счастлив снабить вас любым видом мяса, какое вы только захотите. – Рен побледнела. Так вот почему Аррик был здесь, внизу? Чтобы найти тело и утолить свою жажду желания?

Ее желудок скрутило.

Она услышала достаточно.

Произошло какое-то чудо – он позволил Рен увести рабов в безопасное место. Но она была уверена, что он делает это не по доброте душевной. Скорее всего, ей придется заплатить за его милосердие собственной жизнью.

Нужно было уходить.

Рен побежала по коридору, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди, и выскользнула наружу. Она петляла между хозяйственными постройками, пока не добралась до леса. Принцесса осмелилась отдышаться, только когда оказалась достаточно далеко от замка.

Лейф уже решил проблему с патрулем, поэтому некому было остановить их на пути в лесную чащу. Конечно, бард не сказал, как увел охранников, но Рен подозревала, что он просто дал несколько взяток и сказал пару лестных слов.

Рен узнала Лейфа по темным волосам, виднеющимся в лесу в свете раннего утра. Он с облегчением опустил плечи, когда заметил принцессу. Бард прижал Клару к себе.

– Как ты могла просить меня бросить тебя? – возмутился он.

– Возникли осложнения.

– Какие?

– Аррик. – Глаза Лейфа округлились. – Да, и он меня видел.

– Как, черт возьми, он нашел нас? – Лейф покачал головой. – Неважно. Ты должна пойти со мной, сейчас.

– Не могу. За тобой будут охотиться. – Она слабо улыбнулась другу. – Мы все должны чем-то жертвовать, в этот раз я не пойду с тобой, – ответила Рен, сжимая его руку и нащупывая пульс Клары. Он был очень слабым. – Мы должны идти. Ей нужен врач.

– Они все так поступают, – мрачно ответил Лейф.

– Верно, – пробормотала она на ухо другу.

– С тобой все будет в порядке?

– Со мной все будет хорошо.

Он похлопал Рен по спине, затем подхватил Клару на руки, словно невесту.

– Они догонят тебя, если не уйдешь прямо сейчас. Я смог оторваться от охранников всего на десять минут, чтобы увидеться с тобой. Так что у тебя осталось примерно… две.

– Они поймут, когда увидят, что ты ушел, – сказала Рен. Пути назад уже не было.

Лейф тихонько засмеялся.

– Да, но тем лучше. Я помогу Ганну доставить людей домой в целости и сохранности, а потом мы снова увидимся, если меня не убьют за неподчинение. Теперь иди. Будь осторожна, сестренка.

– И ты, брат. – Она поцеловала Лейфа в щеку, а потом и Клару. – Позаботься о ней, ради меня.

– Обязательно.

Получилось как получилось, на лице Рен засияла бодрая улыбка, она посмотрела на рабов. Нет, не на рабов. На свободных мужчин, женщин и детей, которые вскоре воссоединятся с друзьями и семьями, с домами, из которых их так несправедливо забрали. Она сосредоточилась на этой мысли, когда побежала обратно в замок, растения, мокрые от росы, касались ее ног.

Рен замедлила движение, когда в поле зрения появился замок. Принцесса пробралась между хозяйственными постройками и, остановившись около конюшни, заметила вход для прислуги. Поблизости никого не было. Пора идти.

Она сделала шаг к двери, и чьи-то руки грубо схватили ее и потащили в конюшню.

Аромат шалфея и цитрусовых окутал ее.

Принц.

Рен не сопротивлялась. В этом не было никакого смысла.

Ведь только благодаря ему она достигла цели. Ее муж отвлек Идрила. Вопрос был только – зачем? Аррик чего-то хотел от нее, но Рен не желала об этом думать.

Принц затащил ее в пустое стойло, она его оттолкнула, выйдя на середину маленького помещения, в котором пахло лошадьми и сеном. Аррик запер дверь. Принцесса поборола страх.

Теперь он ее действительно поймал.

– Надо же, я встретился с тобой здесь, моя дорогая жена, да еще и при таких обстоятельствах, – пробормотал принц и отвернулся от двери, надменно, удовлетворенно посмотрев на Рен. Принц окинул ее взглядом с головы до ног и начал ходить вокруг Рен. – Освободить рабов лорда Идрила прямо у него под носом. Смелый шаг.

– Чего ты хочешь? – процедила принцесса. Она следила за его движениями.

Аррик улыбнулся и устремил взгляд в пол, коснувшись своей щеки.

– Рана на его лице кажется идеальным штрихом. Его тщеславие – слабое место. – Аррик поднял взгляд и снова посмотрел на Рен. Он напрягся, и его глаза сузулись. – Он ударил тебя?

От его голоса становилось не по себе. Тон был холодным, словно сталь.

– Разве это важно?

– Важнее, чем ты можешь себе представить, – пробормотал Аррик. – Никто не имеет права прикасаться к тому, что принадлежит мне.

– Я не твоя, – выпалила она.

– Посмотрим. – Принц снова начал расхаживать по комнате, кожу Рен покалывало. – И что дальше? Ты сожжешь его замок дотла?

– Если бы я могла это сделать, то да, – сердито произнесла Рен. – Его замок построен на крови тех, кого он должен был защищать.

– С этим я согласен. – Светловолосый принц тихо усмехнулся, а затем движением подбородка указал на факел, изливающий мягкий свет и отражающийся на каменной стене. – Пламя разгорелось. Сожги его.

– Чего ты хочешь? – спросила она. Рен устала, ей было не до игр принца, но адреналин бурлил в крови. – Хочешь, чтобы я убила его? Хочешь использовать меня в качестве клинка? Я тебе отвечу: я не буду твоим оружием. Никогда.

– Мне не нужно, чтобы ты уничтожала моих врагов.

– Тогда что? – Она вздернула подбородок. – Почему ты мне помог? Мы уже встречались так дважды, и в третий раз ты не потащил меня во дворец. Ты поклялся преследовать меня, и все же дважды отпустил. В какую игру ты играешь?

Ее грудь вздымалась от чувств.

– В опасную. – Дьявольская улыбка тронула его губы. От этого по спине Рен пробежала приятная дрожь. Несмотря на то, что принцесса пыталась отделаться от Аррика, ее продолжало к нему тянуть. – К тому же мне всегда нравилось догонять.

– В твои игры я не играю.

– Дорогая, ты уже играла, и мне очень понравилось.

Рен метнулась вперед и схватила один из кинжалов принца, Аррик снова рассмеялся, схватил ее за запястья и прижал к стене. Рен ахнула, когда он поднял руки принцессы, стиснул их и стал удерживать над головой, заставив выронить нож. Почему он всегда заставлял ее чувствовать себя слабой?

Ты воин. Борись.

– Обожаю, когда ты играешь в недотрогу, – пробормотал принц, переплетая их пальцы так, будто они любовники.

Рен сглотнула и подняла голову.

– Просто убей меня, если хочешь, – сказала она, глядя на Аррика.

Он наклонился ближе.

– Почему ты думаешь, что я желаю твоей смерти?

– Думаю, ты не хочешь, чтобы я осталась жива, – прошептала Рен, ее взгляд упал на губы Аррика, которые находились слишком близко. Потом вернулся к глазам. – Ты ищешь что-то. Думаю, ты пытаешься занять трон своего отца. – Принц не отреагировал на эти слова, и Рен вздохнула. – У меня нет времени. Расскажи мне правду, какова твоя цель?

– И все? – тихо спросил он.

– Я думаю, ты хочешь поделиться со мной.

Аррик долго молчал. Его глаза перешли от жестокого взгляда Рен к ее губам, а затем вернулись обратно. В горле пересохло; она в отчаянии сглотнула, пытаясь побороть непонятные чувства, бушующие в груди.

Веселье исчезло с лица принца; он сильнее сжал ее пальцы.

– Хочешь знать правду? – спросил он, коснувшись ее кончиком своего носа.

– Я устала находиться в неведении, – призналась она. – Ты можешь мне доверять.

Он усмехнулся, его мятное дыхание окутало лицо Рен.

– Я хочу.

Рен затаила дыхание. Может быть, она получит долгожданный ответ на вопрос.

Аррик покачал головой.

– Ты станешь моей смертью.

– Это взаимно.

Казалось, они оба запутались.

– Ты хочешь знать правду, жена? – Она кивнула, боясь заговорить и испортить момент. Его лицо стало суровым. – Моя мать, ее звали Лорелей, снова и снова отвергала ухаживания Сорена, когда они еще были подростками. Много лет назад. Ему это не нравилось. Конечно, не нравилось. – Челюсть принца сжалась. – Он заставил ее подчиниться и… довел до смерти.

Рен приоткрыла рот от удивления. Он говорил правду?

Принц наклонил голову набок, удерживая ее взгляд.

– Я хочу занять место Сорена, чтобы отомстить ему за преступления, которые он совершил против моей семьи и нашего народа.

Рен не могла вымолвить ни слова.

Это не то, что она ожидала услышать. Она думала, Аррик был еще одним разжигателем войны, жаждущим власти, ненасытным принцем со зверскими аппетитами.

Но здесь скрывалось нечто более глубокое. Правдивое.

Это одна из немногих причин, которая заставила Рен ему посочувствовать. Между ними было что-то общее.

Это заставило принцессу ненавидеть себя еще больше.

– Что ты будешь делать теперь, поймав меня? – спросила Рен, меняя тему. Общение с врагом, с мужем, не входило в список дел на этот день.

Он пошевелил пальцами.

– Я уже три раза мог тебя схватить, в первую очередь когда ты покинула Верланти. – Опасная, ледяная улыбка появилась на его лице. – Ты должна была подозревать, что среди повстанцев есть мои шпионы.

– Кто? – требовательно спросила Рен.

Он одарил принцессу улыбкой, которая привела ее в бешество.

– Хосену.

– Я…

Конечно, сначала Рен так и подумала, но эти мысли развеялись, когда Аррику не удалось ворваться в лагерь мятежников и вернуть ее. Хосену явно работал на повстанцев. Но если он работал на них от имени Аррика…

– Почему? – выдохнула она. – Почему ты позволил мне сбежать?

– Потому что хотел, чтобы ты была в безопасности.

Так просто… Но она ему не доверяла.

Правда?

Он отпустил одну руку Рен и погладил принцессу по подбородку с такой нежностью, на какую не мог быть способен могущественный эльф. Ее рука упала ему на грудь.

– Почему? – настаивала она. Рен ужасно хотела знать. Ей нужно было знать. – Скажи мне – почему?

Его нежное прикосновение и взгляд нельзя было ни с чем сравнить. У Рен перехватило дыхание, а сердце сжалось. Она никогда не видела его таким ранимым, искренним.

– Можешь считать меня чудовищем, Рен. И я действительно такой, когда дело доходит до многих вещей. Я должен был быть таким. Но если есть что-то, во что бы я хотел, чтобы ты поверила, так это то, что у меня никогда не было цели вовлекать невинных людей в дела моей корыстной семьи. Честное слово. Вот почему я не хотел жениться, хоть мой отец и настаивал. Путь, который я избрал, – опасен. Коварен. – Аррик сделал паузу. – Я никогда бы не смог втянуть в это женщину, более того, женщину, которая мне небезразлична.

Рен ему поверила. Она верила каждому слову варвара, убившего ее семью. Она верила, уважала его и если бы начала мстить, то вступила бы на тот же путь, что и принц.

Люди не делятся на добрых и злых.

На черное и белое.

Ее муж был и тем, и другим и одновременно не относился ни к одной из сторон.

Он напал на ее королевство.

Он защитил ее.

Он заключил ее в тюрьму.

Он позволил ей освободить рабов.

Рен перевела взгляд на свою руку, зажатую в гигантской ладони Аррика, и он отпустил ее. Но не отстранился. Она чувствовала его дыхание на своем лице, горячее и неровное.

– Тогда чего же ты хочешь от меня? – спросила она, зная, что это самый главный вопрос, на который она хотела получить ответ.

Аррик убрал пальцы с подбородка Рен, нежность исчезла с его лица. Словно он натянул на себя кожу, которую носил до того, как поделился своими самыми сокровенными секретами с Рен. Ей стало грустно.

Но она подумает об этом в другой раз, во время бессонницы, когда с ней останутся только мысли об Аррике и его прикосновениях.

– Все и ничего.

– Что это значит?

– Твоя помощь, – сказал он прямо. – Я уже говорил тебе тогда, во дворце. Мне нужно, чтобы ты работала со мной, выполняла задания и делилась навыками. Ты нужна мне, Рен.

Она хотела отказаться. Но Рен совершила бы большую глупость, если бы не признала, насколько силен Аррик среди этих опасных гадюк. Она считала выгодным помочь ему.

Разве сама Рен не пришла к тому же выводу?

– Я не буду твоей игрушкой, – медленно произнесла она, – но буду твоим партнером. Никаких секретов. Не лги мне. Мы равные.

– Этого я и хотел.

Это прозвучало искренне, у Рен сжалось сердце, когда она услышала эти слова.

Принцесса не могла ему доверять.

Сохраняй бдительность.

Наконец, Аррик сделал шаг назад, затем еще один и еще. Он показал головой на кинжал, лежащий на земле.

– Возьми его, чтобы защитить людей во дворце Идрила. Надеюсь, ты понимаешь, что там никому нельзя верить. Ты должна быть осторожной. – Он снова сделал паузу. – В любом случае он принадлежит тебе.

Рен подняла кинжал и посмотрела на него, пытаясь понять, что имел в виду Аррик. Она узнала кинжал, это был вадонский клинок, который брат принца, Каллес, подарил ей в день свадьбы.

– Я возьму его, чтобы защитить людей во дворце, – заверила Аррика Рен, подняла оружие и направила его на принца, чтобы быть более убедительной. – Я могу постоять за себя. Единственный дьявол, от которого мне требуется защита, – мой муж.

Он улыбнулся.

– Ты даже не представляешь, насколько сильная защита тебе нужна. Сильнее, чем ты думаешь, жена.

Глава двадцать четвертая

Рен

Неделя была полна криков, угроз и допросов.

Рен продолжала ждать, что ее поймают, но после того, как Лейф вывел некоторых рабов лорда Идрила из замка и освободил их, она успокоилась.

Вьенн подозревала, что принцесса была в курсе планов барда, но не могла это доказать.

Идрил был уверен, что Рен все это подстроила. Но у него тоже не было доказательств, а Вьенн не позволяла ему преследовать своих людей.

Появление Аррика встревожило лорда, но, несмотря на гнев, он держал угрозы при себе. Рен надеялась, что Лейф благополучно добрался до корабля Ганна.

Принцесса хотела верить в то, что пират их не обманет и действительно доставит освобожденных людей домой. Это было единственное, о чем она беспокоилась.

Рен молилась, чтобы мятежники или лорд Идрил не убили Лейфа за предательство. Не только потому, что он был товарищем Рен по оружию. А потому, что он был ее другом.

Кроме него был только принц, но и он был далеко. Лейфу нужно было скрываться, чтобы не привлекать внимание. В следующий раз, когда увидит друга, Рен сразу ему все расскажет.

С ним все будет в порядке.

– О чем думаешь?

Рен вскочила с бревна, лежащего на опушке леса прямо у замка Идрила. Принц подкрался к Рен бесшумно, как лесной кот. На нем не было доспехов – даже кожаной защиты. Он был одет в простую черную хлопчатобумажную рубашку, плотные черные брюки и ботинки на шнуровке до колен. Будучи крупным мужчиной, он выглядел угрожающе, но простая одежда располагала к общению, делала его менее пугающим.

– Это было так необходимо? – рявкнула Рен.

Зачем он так незаметно подкрался?

– Мне очень захотелось.

Взгляд принцессы метнулся в сторону замка, затем она посмотрела на Аррика. Рен выгнула бровь.

– Смело с твоей стороны подойти так близко. Не боишься, что тебя поймают?

– Идрил всегда спит в дневное время. – Он наклонил голову набок. – Ты так и не ответила.

Аррик провел рукой по своим серебристо-белым волосам, которые на этот раз были распущены. Принц наблюдал за Рен, на лице застыло ожидание. Он хотел, чтобы она ответила на его вопрос, а у нее было несколько десятков собственных. Как Аррик смог разобраться с охранником, приставленным присматривать за ней, пока она дышит свежим воздухом?

Он принц, он искусный шантажист.

– Я беспокоюсь о друге, – призналась она, решив быть честной. Она рухнула на бревно, тяжело дыша, стараясь не показывать, как сильно он ее напугал. Но Рен смогла вернуться в прежнее состояние.

И общаться так, словно они друзья.

Не враги.

– О том, который из подземелий? – предположил Аррик, размышляя над тем, чувствует ли Рен тревогу из-за их слишком близкого общения или ей все равно. – Безумный мальчик?

– Он не безумный. Я уверена в этом. Лейф разный. Интересный. Особенный.

– Ты так думаешь?

– Он гораздо умнее других.

– Тогда он действительно ненормальный, – сказал принц, сорвав лист с ближайшего куста и проведя большим пальцем по его неровной поверхности. Рен чуть не рассмеялась; когда он это заметил, его взгляд смягчился. – Хорошо, что у тебя есть друг. Ты должна доверять хоть кому-то.

Рен решила не обращать внимания на эти слова и на то, что они согрели ее.

– Как ты догадался, что я говорила о Лейфе? Это ведь мог быть кто угодно.

Теперь рассмеялся Аррик.

– Что-то подсказывает мне – среди повстанцев не так много тех, кому нравится твое присутствие. Но ты спасла мальчика… Лейфа… из подземелий. Ты могла оставить его там, но не сделала этого. Нет ничего лучше, чем поступить бескорыстно ради человека, зная, что тебе самой угрожает опасность. Так люди привязываются друг к другу.

– Неожиданная проницательность, – сказала Рен, добавив в копилку очередной факт о своем муже. С каждой минутой он становился все опаснее.

– Неожиданная? Ты не ожидала, что я такой наблюдательный?

– Я ожидала, что ты будешь вести себя как дикарь, и больше ничего. – Аррик не придал значения ее словам, она пожала плечами. – А что еще я должна была думать? Все, что для меня было важно, – скрыться от тебя. Я спасла Лейфа не для того, чтобы сделать своим должником. Я спасла его, потому что это правильно. До него бы добрался ты… или Сорен. – Аррика затошнило от мысли об этом. Король Верланти был чудовищем.

Принц напрягся и выронил лист. Движения его тела говорили о том, что он чувствует беспокойство. Аррику не нравилось, что его сравнивают с отцом.

– Это правда, – признал он мрачным тоном. – Если бы я не хотел, чтобы ты сбежала из дворца, я бы устроил мальчишке допрос, чтобы выяснить все, о чем вы говорили в подземельях. Если честно, я думал, ты спасла его по этой причине. Я бы рискнул и спас его именно ради этого.

– Между нами есть разница, ясная как день. – Рен успокаивало, что она видела свою хорошую сторону. Да, Рен встала на сторону мужа, но это вовсе не означало, что опустилась до его уровня. Она честно достигала своих целей.

Принцесса провела черту и не собиралась ее переступать.

Она была не такой, как Аррик. Она надеялась выпутаться из этой истории, сохранив достоинство.

– Скажи, что тебе нужно? – спросила Рен, когда молчание затянулось.

– Расскажи о лорде Идриле и Вьенн. Что у них за планы?

Она выгнула бровь, глядя на него.

– Что ты знаешь о Вьенн?

На его лице появилась легкая улыбка.

– Знаю, что Вьенн твоя тетя, и что она руководит повстанцами.

– Она шпион? Как Хосену?

– Нет. Но она делает невероятно полезную работу, которая идет мне на руку.

– Значит, планов у тебя нет… – Рен расправила плечи. – Ты ведь не собираешься вредить ей? – Может, Рен и не сходилась с Вьенн во мнениях, но эта женщина была ее родственницей. Она была единственным человеком, который мог рассказать Рен о прошлом ее матери. Кроме того, она принимала во внимание интересы Рен, не обращая внимания на мнение повстанцев.

По крайней мере, принцесса надеялась, что это так.

На мгновение Рен подумала, что Аррик может дотянуться до ее руки и сжать ее в своей. Принцесса напряглась и положила руку на колено. Аррик сделал движение, но заметив, что Рен наблюдает за ним, замер.

– Я не причиню вреда твоей тете, Рен. Не беспокойся об этом.

Слов было недостаточно.

– И я должна вот так просто тебе поверить?

– Нет, ты убедишься со временем. Вьенн в безопасности, пока не даст повода относиться к ней по-другому. Но если это все-таки произойдет, я сначала поговорю с тобой. Ведь она твоя родственница.

Это все, что она хотела узнать.

Аррик посмотрел в сторону замка.

– Что ты думаешь о повстанцах и действиях Идрила?

У Рен было много мыслей, но она поделилась лишь некоторыми.

– Похоже, Идрил и Вьенн в сговоре почти со всем двором Верланти. Не похоже, что у Сорена много союзников даже среди его людей, если судить по количеству человек, посещающих замок Идрила.

Аррик кивнул.

– Я думал об этом. Ты подвердила мои подозрения.

Рен прищурилась. Она не сказала принцу ничего такого, чего бы он не знал.

– Это был тест?

– Все, что происходит, – это тест.

От этого Рен не стало легче.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Она выгнула бровь.

– Вздумал мной командовать?

Аррик повторил выражение ее лица.

– Ни в коем случае.

Эти слова повисли в воздухе. Рен не знала, говорит он правду или лжет? Но речь шла о чем-то сокровенном.

– Мне это не понравиться, да? – сухо спросила она, встав, чтобы снять напряжение.

Улыбка расползлась по лицу Аррика, принц последовал ее примеру. Рен отступила назад, но остановилась, когда он дотронулся кончиками пальцев до ее запястья. Принцесса пристально наблюдала за происходящим, Аррик отстранился, выражение его лица было сосредоточенным.

– Мы муж и жена только формально, – тихо произнесла она. – Мы не друзья. Не распускай руки.

– Я понял. – Аррик сделал два шага назад и снова превратился в отвратительного принца. – В Отосе проводится бал-маскарад. Это в трех часах езды от замка Идрила. Там будут все – мой отец, Астрид, братья, в общем, вся верлантийская знать. Лорд, конечно, туда не приедет, так как его наказали за неповиновение, он жаловался на правление Сорена. Я хочу, чтобы ты присутствовала. Как моя жена. Будь самой собой.

У Рен отвисла челюсть. Что, черт возьми, он предлагает?

– Ты же не серьезно? Это… это полное безумие! Как ты мог такое предложить? Твой отец наверняка бросит меня в тюрьму или убьет.

– Вполне серьезно. Нужна встряска, чтобы все изменить. Отец ожидает, что я потерплю неудачу, что не найду принцессу Драконов. Для верлантийской короны важно, чтобы я держал контроль над Драконьими островами от имени Сорена. Он и не думает о том, что ты можешь появиться на празднике со мной. Этого никто не ждет. А когда люди взволнованы…

– Они совершают ошибки, – закончила его фразу Рен. – Что насчет моей тети и лорда? Если я сбегу из замка вместе с тобой на этот бал, они решат, что я их предала.

– Это будет легко сделать. Тебе придется улизнуть. – На его лице появилась волчья ухмылка. – Ты довольно хороша в этом.

– Даже если я схожу на вечеринку, вернусь, и никто ничего не заподозрит, – сказала Рен, не уверенная в том, что это возможно, – рано или поздно они все равно узнают. Как ты это объяснишь?

– Они узнают об этом в крайнем случае через два дня. Посетители бала не могут так скоро приехать к Идрилу. Они будут выглядеть так, будто сочувствуют ему. Никто не захочет оказаться в немилости у короля. К тому времени, когда все узнают о случившемся и начнут говорить, – это будет всего лишь сплетня, не более. Все-таки ты никогда не покидала замок, верно? Как же ты тогда могла прийти на бал? Мы даже можем пустить ложные слухи о том, что все это – приманка. Обо всем должна знать только ты – моя семья.

– Звучит так, будто ты все продумал, – медленно произнесла Рен. – Но какая в этом выгода для меня? Почему я должна помогать тебе занять трон?

– Потому что я лучше, чем Сорен. Я могу вернуть тебе острова.

Она сглотнула.

– Они никогда не были твоими, чтобы возвращать их.

– С этим я соглашусь. Если ты поможешь мне занять верлантийский трон, Драконьи острова твои.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как я могу тебе доверять?

– У тебя нет выбора.

Рен тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

Все слишком запутанно, связь с принцем стала первым шагом к возвращению на трон ее младшей сестренки Бритты и к освобождению островов.

План Аррика казался рискованным, но шансы победить были. Рен не хотелось сидеть в замке лорда Идрила без дела и ждать, когда Вьенн скажет, что делать дальше.

Но что-то ее беспокоило.

Она отказывалась подчиняться.

– Не хочу снова сидеть взаперти, – сказала Рен с резкостью, которой Аррик от нее не ожидал. Они приблизились друг к другу вплотную. – Я не собираюсь сидеть в клетке из-за всей этой затеи. Если ты используешь меня, обманешь… я обещаю – ты не проживешь и месяца.

Аррик наклонился к Рен. Солнце за спиной принца обрамляло его светлые волосы золотом. На них было больно смотреть, но Рен не отводила глаз. Она больше не боялась его. Теперь нет.

И больше никогда.

– Что мне сделать, чтобы ты поверила? Я тебя не запру… – пробормотал он.

– Скрепить обещание кровью, – сказала она, взяв его руку, чтобы сделать разрез.

Аррик переплел свои пальцы с пальцами Рен.

– Как насчет того, чтобы скрепить его поцелуем?

Ее глаза округлились, и она ахнула за мгновение до того, как принц прижался к ее губам.

Ощущение их соединившихся губ было знакомым – Аррик целовал Рен в день свадьбы, но она затрепетала. Во время первого поцелуя Рен не испытывала подобного. Движения Аррика были властными, требующими внимания, но в них не ощущалось насилия или жесткой напористости.

Рен вырвалась и сильно ударила его по лицу. Аррик отшатнулся от удара. Сердце принцессы бешено колотилось в груди, когда он медленно повернулся и дотронулся до своей щеки.

– Я говорила тебе не прикасаться ко мне. – Слова были не такими ядовитыми, как ей хотелось бы. Она ненавидела себя за то, что поддалась поцелую, жар разлился по ее животу.

– Нет, ты говорила держать руки подальше от тебя. Но про губы не сказала ни слова. Дьявол кроется в деталях, жена.

Аррик и был сущим дьяволом.

Рен высвободила свои пальцы из его руки, щеки принцессы покраснели, и ее это разозлило.

Это был гнев, а не страсть.

Это ложь, которую она себе внушала.

– До встречи на балу, – сказал принц, чувствуя прикосновение ее руки на своей щеке.

Она кивнула, Аррик развернулся и скрылся в лесу так, будто его и не было. Рен долго всматривалась в темную чащу. Ее губы все еще покалывало от поцелуя. Она дотронулась до них, ощущая тошнотворное чувство вины. Это было так просто – поцеловать его.

Хватит.

Рен опустила руки и вернулась в замок, проскользнув внутрь через вход для слуг. Здесь творилась какая-то неразбериха.

– Что происходит? – спросила Рен молодую служанку.

Глаза женщины округлились.

– Лорд Идрил пригласил королеву на вечеринку, которая состоится сегодня вечером! – воскликнула она и убежала с охапками свежего белья.

Приедет королева Астрид? Она прекрасно знала об этом.

Рен поднялась к себе в комнату и вовсе не удивилась, когда застала там свою тетю. В последние несколько дней Вьенн витала в облаках.

Принцесса закрыла дверь и повернулась к тете.

– Чем обязана такому удовольствию?

– Нет времени на любезности. – Вьенн притянула племянницу поближе к себе и усадила на кровать. – Я уверена, ты уже слышала, что сегодня вечером приезжает королева Астрид.

Рен кивнула.

– Тогда ты должна понимать, что тебе придется остаться здесь на ночь. Мы не можем позволить ей увидеться с тобой. Она узнает тебя, и тогда все, что мы задумали, рухнет.

Принцесса снова кивнула.

– Конечно, я усвоила урок, работа в одиночку ни к чему хорошему не приводит. – Ее лицо все еще болело после наказания за нарушение правил.

Вьенн почувствовала облегчение, сжала руку Рен и направилась к двери. Тетя остановилась и сказала Рен через плечо:

– Многое зависит от того, будешь ли ты слушаться. Я могу доверять тебе?

– Да. Но могу ли я доверять тебе?

Вьенн отступила назад.

– Что это значит?

Рен уставилась на Вьенн.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты знала?

– О чем?

– Не прикидывайся дурочкой. Ты знала, что Идрил – мой отец? – Эти слова отдавали горечью.

Казалось, Вьенн стало не по себе.

– Знала.

– Знала и все же позволила мне прийти в это место и стать жертвой дегенерата?

– Я понимала, что ты бы не согласилась, если бы была в курсе.

Как будто скрывать лучше.

– Ты отвратительна.

Вьенн вздернула подбородок.

– То, что мы родственники, ничего не значит, черт возьми. Тем более то, что я сделала, отвечает интересам всех людей, а не только твоим.

– Принято к сведению.

Вьенн нельзя доверять. Рен скрестила руки на груди и кивком головы указала на дверь:

– Убирайся. Даже смотреть на тебя не могу.

Вьенн колебалась.

– Ты останешься здесь?

– Да. А теперь уходи.

Вьенн кивнула и вышла, тихо закрыв за собой дверь и не сказав больше ни слова.

Принцесса уставилась ей вслед. Ее тетя даже не извинилась. Неудевительно, что Эвер так злилась, находясь здесь. Вьенн заботилась только о себе и ни о ком другом.

Рен тяжело вздохнула и сосредоточилась на своих планах. Было так просто обмануть тетю.

Слишком просто.

Рен не хотела бы ухудшать ситуацию, как делала раньше. Но она ни за что не станет сидеть в комнате, если у нее есть возможность подслушать, о чем говорят королева Астрид и Идрил.

Хорошо, что Лейф научил ее некоторым уловкам и маскировке.

Глава двадцать пятая

Рен

Рен поправила парик – тот самый, в котором пробиралась в джентльменский клуб несколько недель назад, – и оглядела комнату. Удивительно, насколько цвет волос меняет человека. Принцесса собиралась его выбросить, но Лейф убедил ее положить парик к остальным вещам, предупредив, что никогда не знаешь, в какой момент понадобится хорошая маскировка, даже среди союзников.

Рен была благодарна другу за предусмотрительность. Никто ее не узнает.

Принцесса разгладила руками униформу, которую ей дала одна из рабынь. Все следы принцессы Драконов исчезли, на ее месте появилась темноволосая служанка. Рен поправила золотую вуаль, закрывающую глаза.

Слуги всегда носили вуали в резиденции лорда Идрила, когда он устраивал пирушки; это помогало гостям отличить их от рабов, которыми пользовались пришедшие на мероприятие. Рен была рада, что такое правило существовало. В противном случае пробраться на вечеринку незамеченной было бы намного сложнее. Не то чтобы невозможно, но ничего веселого точно не было бы.

Теперь она могла подслушать диалог королевы Астрид и Идрила.

Она понятия не имела, что узнает, оказавшись там.

Джентльмен подозвал ее и протянул кубок. Рен молча взяла со стола графин с вином и наполнила его, затем вернулась на свое место, все еще держа сосуд с содержимым в руке.

В течение следующего часа принцесса подавала еду и напитки группе, которую принимал Идрил. Она узнала некоторых из верлантийского двора: мужчин и женщин, которые были связаны с королевой Астрид.

Придворный потянулся к ее ноге, она в пятый раз за последние несколько минут оттолкнула его руку, мило улыбаясь и с сожалением покачивая головой.

Это было странно. Королева производила на Рен положительное впечатление. Почему же она общается с такими ужасными людьми? Друзья Астрид предавались таким же развлечениям, что и свита Идрила. Все это казалось бессмысленным. Неужели они всегда себя так ведут? Или только пока их королева отсутствует?

Рен снова прислонилась к стене, наблюдая за посетителями комнаты. Где королева? Принцесса еще не видела Астрид. Может, ее развлекают в другой комнате? Наверное, это к лучшему. Королеве, скорее всего, будет стыдно за свой народ. В любом случае было понятно, что Астрид окружало столько же гадюк, сколько и Рен. Кто-то похлопал ее по плечу, и она остановилась. Принцесса повернулась и столкнулась лицом к лицу с начальницей штаба слуг. Изможденное лицо женщины проглядывалось сквозь маску.

– Делия пьяна, и лорд Идрил продолжает ее поить. Нужно, чтобы ты вмешалась и заменила ее, иначе нам придется убирать море рвоты. – Женщина взяла у Рен графин с вином.

Вмешалась?

Рен ничего не могла поделать, она кивнула и последовала за женщиной в отдельную комнату. Королева Астрид находилась внутри, подальше от развратных придворных, как Рен и предполагала. Но что-то было не так.

Рен дали богато украшенный кувшин с вином и втолкнули в комнату.

Черт возьми.

Мужчина был прикован цепью к роскошному креслу, на котором полулежала королева Астрид. Он кормил ее с рук; королева обсасывала его пальцы всякий раз, как он подносил их к ее рту. У ее ног сидел еще один мужчина – раб. Сердце Рен на мгновение замерло, потому что ей почудилось, что Лейф служит Астрид подставкой для ног.

Что, черт возьми, происходит?

Астрид смеялась. Платье соскользнуло с плеча королевы, обнажив грудь, но она даже не потрудилась его поправить. В ее глазах были те же высокомерие и похоть, которые Рен наблюдала у каждого гостя Идрила.

О, звезды, ее чуть не стошнило.

Это не та королева Астрид, которую знала Рен. Это совершенно другое существо.

– Сорен такой зануда, – протянула Астрид Идрилу, который сидел прямо около нее. Рен только что это осознала. Принцесса бросилась вперед, чтобы наполнить их кубки прежде, чем они обратят на нее внимание. – Все, что он делает, – ворчит по поводу судебных жалоб!

– У нас есть на то веские причины, – ответил Идрил и посадил Рен к себе на колени. Она вскрикнула от неожиданности, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, например – распороть монстру другую щеку.

Идрил погладил нижнюю часть лица Рен, затем его пальцы оценивающе скользнули от ее ключицы вниз к талии. Это вызвало у принцессы отвращение.

– Попробуй эту детку, – говорил он, облизывая шею Рен. Принцесса притворилась, что хихикает от удивления и восторга, но на самом деле внутри у нее все переворачиволось от отвращения. – На Драконьих островах много таких, я должен их собрать. Но с Сореном все так сложно! Проваливай, детка, – шепнул Идрил на ухо Рен, прогоняя ее со своих колен и шлепнув по заднице так, будто не прощался.

Она отступила к стене, чувствуя себя уязвимой и разъяренной после его поступка. Руки дрожали, все это было так отвратительно; Рен словно использовали. Ее отец был не человеком, а свиньей.

Королева Астрид ухмыльнулась Идрилу.

– Сорен больше не доставит тебе неудобств, попомни мои слова. Времена меняются, Идрил. Я верю в лучшее.

Рен побледнела и еще раз поблагодарила звезды за то, что на ней была вуаль. Знала ли королева что-нибудь о планах повстанцев? Или у Астрид были собственные идеи, как свергнуть мужа с престола? Голос королевы звучал так уверенно, что у Рен не оставалось сомнений в том, что она что-то знала.

Или что-то планировала.

Рен вышла из комнаты на общую вечеринку, не желая задерживаться, иначе лорд Идрил снова усадил бы ее к себе на колени. Ей потребовалось некоторое время, чтобы выбраться, потому что из-за маскировки все принимали ее за служанку и требовали то одно, то другое. Но в конце концов Рен удалось вернуться в свою комнату.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней. Рен чувствовала тяжесть. Казалось, сюжет этой истории становился все сложнее и сложнее.

Принцесса нахмурилась, когда заметила коробку, лежащую на кровати. Она была блестящей. Подойдя к ней, как к ядовитой змее, Рен осторожно подняла крышку и увидела черный материал.

Платье.

Лиф был без бретелек, с низкой посадкой. Ткань выглядела плотной, непрозрачной. Наряд должен был облегать талию принцессы, подойти ей с точностью до дюйма. Она провела пальцами по ткани. Юбка относилась к верлантийскому стилю – волнистая и прозрачная, со множеством воздушных слоев, ниспадающих до пола и словно тянущихся за обладательницей. То ли из-за того, что платье было черным, то ли из-за того, что лиф был плотным, Рен поняла, что скорее им восхищается, чем ненавидит. Оно было одновременно строгим и прекрасным.

Кроме него в коробке были туфли на низком каблуке, перчатки и великолепная маска с черными бриллиантами с Драконьих островов. Записка кремового цвета выпала из платья, когда Рен решила получше его рассмотреть. Принцесса развернула плотную бумагу, у нее перехватило дыхание, когда она увидела изящный почерк.

Невероятное платье для моей невероятной жены.

Принц

Щеки горели, а сердце забилось чаще. Она бросила платье на кровать, словно раскаленные угли. Аррик был ее погибелью. Рен, раздраженная теперь еще больше, убрала вещи в коробку и спрятала ее под кровать.

Дверь скрипнула, и за спиной раздался знакомый голос.

– Мужчины коварные существа, правда?

Астрид.

Рен повернулась лицом к королеве, довольная тем, что успела убрать подарок и не успела снять маскировку.

– Моя королева, – сказала Рен, низко поклонившись. – Не понимаю, что вы имеете в виду.

Астрид тихонько засмеялась и медленно прошла вглубь комнаты.

– Моя дорогая, ты не сможешь обмануть меня, даже если замаскируешься. У меня отличная память на лица, а лицо невестки я бы точно не забыла.

Рен выпрямилась, живот скрутило от страха. Она уставилась на королеву, которая скрюченным пальцем подозвала ее к себе. Рен почувствовала свою слабость и повиновалась, ее утешало только то, что кинжалы были пристегнуты к предплечьям. Астрид будет угрожать Рен, она просто нападет на нее, а потом убежит и предупредит обо всем Вьенн.

Королева осторожно сняла вуаль и парик с головы девушки, понимая, что не ошиблась, узнав в «служанке» принцессу.

– Моя милая Рен, – промурлыкала Астрид, – как долго мы не виделись.

Принцесса ничего не ответила.

Королева улыбнулась.

– Тебя, наверное, удивило то, что ты увидела? На фоне Идрила Сорен кажется таким ручным.

– Что вы здесь делаете, миледи? – тихо спросила Рен. – Вы не должны здесь находиться.

Астрид рассмеялась и бросила вуаль и парик на кровать.

– И ты тоже. Женщины низко падают в его компании.

– Тогда почему вы остались с ним наедине?

– Иногда нам приходится выжидать момента, когда бдительность некоторых ослабнет, чтобы можно было получить от них то, что нам нужно. – Взгляд королевы стал более пристальным. – Я хочу задать тебе тот же вопрос, Рен. Почему ты здесь? Я ждала, что ты вернешься на острова, а нашла тебя тут.

– Вы расскажете обо мне мужу? – Рен должна была знать, как действовать дальше.

Астрид погладила принцессу по щеке.

– Никогда. Сорен уже очень давно ни с кем не вступал в конфликты. Мне нравится наблюдать, как он борется. Король слишком часто добивается своего. – Астрид опустила руку. – Ты не ответила на мой вопрос. Зачем ты здесь? Зачем? Чем она должна поделиться с королевой? Что сказал ей Идрил?

Чем меньше, тем лучше.

– Чтобы получить желаемое, – призналась она. – Я устала подчиняться.

– Умная девочка. – Астрид нежно коснулась щеки Рен, по которой ее ударили, губы королевы скривились. – Надеюсь, тот, кто сделал это, пострадал в десять раз сильнее.

– Он никогда больше не ударит меня. – Рен улыбнулась королеве и вспомнила о шраме, который останется у Идрила на всю жизнь.

– Хорошо. – В темных глазах королевы появилась теплота, они заблестели в тусклом свете. – Никогда не позволяй никому видеть твои страдания. А еще ты не должна скрывать свою красоту, милая, – сказала она. – Это одно из твоих самых сильных оружий. Пользуйся им, потому что не успеешь оглянуться, как оно исчезнет, и ты пожалеешь, что упустила шанс. Какой смысл сражаться, если не используешь все орудия из своего арсенала?

– Так вы этим занимаетесь? – Вопрос прозвучал резче, чем Рен думала.

Астрид ухмыльнулась.

– Я делаю то, что поможет мне выжить. Мы похожи, разве нет? – Рен знала, что королева права. – Не стыдись своей женственности.

А она стыдилась?

Каждый раз, когда она закрывалась, смущалась – это использовали против нее. Ей нужно остыть, обуздать природу, чтобы ответить любому, кто смотрел на нее как на объект страсти, научиться использовать свою красоту. Сегодняшний вечер доказал ее неумение пользоваться внешностью; она почти напала на Идрила, когда он к ней прикоснулся.

Рен покачала головой в знак признания.

– Я прислушаюсь к вашему совету.

– Дерзай. – Астрид неторопливо направилась к выходу. – Если что, я тебя здесь не видела, а ты меня, так ведь?

– Конечно. Всего хорошего, миледи.

Королева ухмыльнулась.

– Удачной охоты, маленький дракон.

Глава двадцать шестая

Аррик

– Сын.

Аррик даже не дрогнул. Принц много лет назад усвоил, что, если он проявит слабость, отец набросится на него. Прошло несколько недель с тех пор, как он последний раз видел Сорена. Конечно, он выбрал для разговора ночь, когда должен был состояться бал.

Аррик отвернулся от окна и поклонился королю. Сорен был на несколько дюймов ниже, поэтому малая часть принца ликовала – злой отец смотрел на него снизу вверх.

– Да, милорд? – Его голос был спокойным, несмотря на то, что живот скрутило. Сорен редко использовал слово «сын», обращаясь к Аррику. Он называл его так в случаях, когда хотел нанести удар из-за предвиденной угрозы или когда ему было что-нибудь нужно.

– Следуй за мной. – Это был приказ.

Аррик занял место рядом с королем и увидел четырех стражников, следовавших за ними. Он мог бы уничтожить их за считаные секунды. Было бы легко убрать короля, но это не решило бы остальных проблем.

Ты будешь чувствовать себя лучше.

Но эти мысли не помогали. Аррик знал, что лишить кого-то жизни – не значит заполнить дыру, образовавшуюся в груди после смерти любимого человека.

Король сцепил пальцы за спиной и вздохнул, его темно-бордовый шелковый халат с тихим шуршанием волочился по белому мраморному полу.

– Я недоволен.

Эти слова предвещали катастрофу.

Аррик смотрел прямо перед собой, на его лице было выражение преданности.

– Что я могу сделать для вас, милорд?

– Вот это мне в тебе и нравится. Ты всегда готов выполнить мою просьбу. Ты не бездельничаешь, как другие мои никчемные сыновья. Каллес пользуется мной, когда не накачан наркотиками, зная, что я опытный шпион. А еще есть Катал. Он постоянно ленится, качает права и живет в свое удовольствие, но он мой наследник.

Я твой первенец.

Сорен искоса посмотрел на Аррика, будто прочел его мысли.

– Но из всех моих детей ты больше всего похож на меня, ты – моя надежда.

– Это честь для меня. – Не было никакой чести. Принц совсем не был похож на короля. Он был лучше.

– И все же… ты… ты предал меня.

Аррик почувствовал беспокойство, но сохранил невозмутимый вид. Отец не мог узнать о его планах. Аррик был крайне осторожен.

– Мой господин?

Сорен сощурил голубые глаза, его лицо стало ледяным.

– Разве я не просил тебя присматривать за Идрилом?

Принц расслабился. Вся эта сумятица возникла из-за другого лорда. Ситуацию можно спасти.

– Я сделал это.

Король замедлил шаг и остановился, надменно подняв бровь.

– Тогда почему он все еще дышит?

– Ты просил меня решить проблему, и я решил. – Отец Аррика собирался показать свой характер, судя по тому, что в его глазах вспыхнул огонь.

– Каким образом ты это сделал? – огрызнулся король.

– Послал к нему королеву. – Какой риск.

Его отец замер, как змея перед нападением.

– И?

– Идрил заглотил наживку. Через несколько недель владеть рабами будет Астрид, тогда предводитель эльфов поймет, что это произошло по его вине. Никто из его сторонников не посмеет восстать против королевы. Ты завладеешь его ресурсами без гражданской войны благодаря своей очаровательной жене.

Эта идея пришла Аррику в голову сразу же, как только Сорен послал его разобраться с Идрилом. Было бы легко убить его, чего и ожидал король, или обвинить в сговоре с повстанцами, но ни то, ни другое не устраивало Аррика. Ему нужно было отвлечь королеву новой победой и сделать так, чтобы отец был доволен результатом.

Это был идеальный вариант.

Король медленно улыбнулся.

– Ты хитрый лис, сын мой. А моя жена? Как тебе удалось уговорить ее?

– Я ничего такого не делал. Я упомянул лорду о том, что вы были недовольны его ворчанием, и сказал, что позже буду говорить с ним об этом. Я приехал первым и вывел его из себя, и все, что мне оставалось делать, – ждать. Моя королева пришла позже, как я и думал, и влезла в его дела. Мы оба знаем, что она любит собирать ценные вещи.

Сорен зловеще усмехнулся.

– Это она и делает. – Король подошел еще ближе, и Аррик сделал то же самое. – Кажется, я должен был устроить для тебя праздник, а не наказывать. Чего ты желаешь?

– Ничего. Я рад быть вашим щитом. – Очередная ложь. Аррик заслуживал большего, но не потому, что отец соизволил дать ему это. Просто он был достоин.

– Какая скромность. Может быть, я найду тебе другую жену, если твоя не объявится.

Двусмысленная фраза, больше похожая на угрозу.

Челюсть Аррика сжалась.

– Мои люди близко. Принцесса Драконов будет в моих руках через несколько дней. – Какова будет реакция отца, когда он увидит Рен через несколько часов?

– Хорошо. Она доставила много хлопот. Твоя задача сломать ее, прежде чем вернешься на острова. Она нужна нам, чтобы контролировать народ. Она – ключ к победе.

Рен действительно была ключом. Только не Сорена.

Аррика.

Глава двадцать седьмая

Рен

Улизнуть от мятежников, подготовиться к балу-маскараду и скрыться в лесу оказалось проще, чем думала Рен. Во время обеда она попросила служанку принести что-нибудь такое, чем можно отравиться, чтобы притвориться больной перед Вьенн и Идрилом. Они отправили принцессу в комнату, и все оставили ее в покое до следующего утра. Рен быстро восстановилась после принятия дурманящих веществ.

Аррик послал Хосену в лес на лошади, чтобы он оставил ее там незадолго до захода солнца. Рен должна была поехать на бал на кобыле цвета звезд. При любых других обстоятельствах Рен показалось бы забавным ехать верхом в таком великолепном наряде.

Хосену задержал взгляд на Рен, когда она приблизилась к нему, и прошелся взглядом по ее фигуре.

– Выглядишь шикарно. – Он сделал паузу. – Хотя одежда не так хорошо подходит для прогулки верхом, а?

Рен одарила его кислой улыбкой.

– Читаешь мои мысли. – Она указала на прозрачный шлейф платья. – Как я вообще смогу залезть на лошадь во всем этом?

Хосену ухмыльнулся и поманил Рен к себе. Он что-то прошептал кобыле, и величественное животное мягко опустилось на землю. Хосену протянул принцессе руку и помог устроиться. Рен прижалась к животному голыми ногами, когда лошадь встала на дыбы. Принцесса провела рукой по шее кобылы и тихо похвалила ее.

Хосену подобрал шлейф платья Рен и небрежно обмотал его вокруг принцессы. Он поморщился.

– Теперь достаточно. – Хосену подошел к своему скакуну и забрался в седло. – Готова?

– Как никогда. – Она крепче сжала поводья и подтолкнула кобылу. Они добрались до дороги и поехали рысью. Платье Рен выбилось и развевалось на ветру позади нее.

Прошло много времени с тех пор, как она последний раз ездила верхом. Это было неприятно, если сравнивать с полетом на драконе. Рен рассмеялась, когда представила, что выглядит словно владычица смерти в черном платье на белом коне.

Хосену свернул налево, выбрав небольшую тропинку, идущую через лес. Рен последовала за ним.

Роуэну бы понравилось.

В груди у нее что-то сжалось. Он всегда был более предприимчивым, чем принцесса. Рен не видела его призрак с тех пор, как покинула Деланш. Очевидно, это была галлюцинация, иначе она бы снова увидела его.

Перестань думать о прошлом. Ты должна сосредоточиться на будущем.

Бабочки кружились в ее животе; сегодняшний вечер обещал быть особенным. Там будет присутствовать не только Аррик, но и его братья, Сорен и Астрид. Рен должна сыграть идеальную, покладистую жену, вернувшуюся к Аррику и решившую, что быть в бегах хуже, чем жить с принцем.

Но все может пойти не по плану.

Вдруг королева все испортит?

Рен не могла этого допустить.

* * *

Мысли блуждали в ее голове, а солнце клонилось к закату.

– Ты нервничаешь, – заметил Хосену, пустив лошадь быстрее, когда они выехали из глубины густого леса на достаточно ухоженную грунтовую дорогу. Они ехали верхом уже два часа – скоро должны были добраться до дворца, в котором состоится бал-маскарад. На горизонте показались огни факелов и каменные стены: город Отос.

Рен вздрогнула от этой фразы.

– А ты бы не нервничал? Если учесть все обстоятельства, можно сказать, что я отлично справляюсь. – Она искоса посмотрела на Хосену. – Я доверяю ему во всем.

– Нервничать – не так уж и плохо. Это означает, что тебя заботит то, как кончится вечер. – Он не смог ничего ответить ей по поводу доверия.

– Это интересно, – признала Рен, сидя на спине лошади настолько грациозно, насколько это возможно, учитывая дорогую черную ткань. – Значит, ты тоже переживаешь, Хосену?

Взглянув на нее, он тихонько засмеялся и начал подгонять лошадь.

– Если бы ты не переживала насчет планов Аррика, это значило бы, что ты где-то напортачила.

– Как вы с принцем познакомились?

Хосену отошел от раздумий.

– Он спас мне жизнь. Я обязан ему всем. – Рен махнула Хосену рукой, чтобы он продолжал, но тот покачал головой. – Хоть ты и хорошенькая, но больше от меня ничего не добьешься, принцесса. А теперь давай прибавим ходу. Мы же не хотим опоздать!

Ударив каблуками по бокам лошади, Хосену послал ее вперед, заставив Рен забыть о женственности и догнать его. Но принцессе нравилась быстрая езда – она скучала по ней. Такая скорость напоминала полет на Авроре – ветер в лицо и прилив адреналина.

Когда они въехали в городские ворота и приблизились к месту проведения маскарада, Рен подумала о том, насколько преданным Аррику был Хосену. Он не слепо следовал за ним, а делал так, как просил принц, потому что уважал, был привязан и у них были общие цели.

Как вообще можно было подумать, что он предаст Аррика? Это невозможно.

Дважды встретившись с принцем, Рен почувствовала, что узнала его намного лучше – он мог стать великим лидером. Аррик показал себя с другой стороны – доверился ей, открылся. Она все еще не доверяла ему. Но дьявол, чье лицо видно, лучше дьявола в маске.

Тебе слишком нравится этот дьявол.

Это проблема.

Всякий раз, когда Рен думала о губах принца, о его прикосновениях или напряжении, которое возникло между ними, когда они оказались в конюшне и… – она хотела, чтобы ее сердце перестало биться.

– Мы на месте.

Рен моргнула. Она не заметила никого из Отоса во время поездки.

Идиотка. Нужно перестать витать в облаках.

Хосену спешился и подошел к ней. Он протянул руку Рен и помог слезть с лошади. Хосену подвел ее к заднему входу в величественное здание с огромными каменными колоннами цвета золотого песка. У Рен возникло ощущение, словно она была здесь раньше.

Как был построен такой шедевр архитектуры?

– На спинах рабов, – прорычал Хосену. Рен моргнула. Она спросила это вслух?

Шпион остановился и потащил ее в темную нишу. Рен вздрогнула. Хосену убедился, что маска на лице принцессы надежно закреплена, и стал возиться с ее волосами.

Рен чуть не рассмеялась, удивленная его действиями.

– Ты что, моя служанка?

– Нет, но Аррик оторвет мне голову, если ты придешь на бал в таком виде, словно на полной скорости проскакала верхом по городу, чтобы добраться до места вовремя. Ты должна выглядеть идеально. Ты ведь жена принца.

– Это… правда. – Хоть Рен и нервничала, она заставила себя покрутиться на месте. – Как я выгляжу?

– Как принцесса Драконов. – Хосену грациозно поклонился и указал Рен в сторону двери. – Постарайся проникнуть на бал незаметно. Аррику лучше найти тебя до того, как кто-нибудь нас рассекретит.

Рен поняла смысл, скрытый в словах шпиона: если кто-то обнаружит ее раньше принца, она может никогда не оказаться на его стороне и все рухнет, не успев начаться.

– Волосы могут выдать меня.

– Тогда поторопись.

Она кивнула в знак согласия.

– Я все понимаю. Спасибо тебе, Хосену. За… за все, думаю.

Выражение лица шпиона смягчилось, и он улыбнулся. Рен заметила, как сильно он похож на Аррика – или, по крайней мере, на ту его версию, которую Рен видела последние несколько недель. Неужели ей снова что-то мерещится? Ее разум действительно искажен?

Рен покачала головой и вышла из ниши. Она проскользнула по коридору в сторону бального зала. Музыка была слышна сквозь открытые двери; группа эльфийских воинов окружила вход. Ладони Рен вспотели, когда они обратили на нее внимание. У всех придворных в Верланти волосы были светлых, каштановых или черных оттенков. Эльфы были высокими, стройными, у всех были заостренные уши.

Рен с рыжими волосами, невысоким ростом и круглыми ушами слишком сильно выделялась среди остальных.

Принцесса затаила дыхание, она тайком проследовала на бал за толпой слуг. Эльфийские воины не стали ее задерживать.

Один раз все получилось, нужно, чтобы получилось еще сто.

Глаза Рен округлились. Она думала, что банкетные залы во дворце Идрила или в верлантийском дворце богато украшены, но они были ничем по сравнению с каменным залом Отоса.

Рен схватила бокал вина с подноса, который держал слуга, сделала большой глоток жидкости с насыщенным вкусом и осмотрелась вокруг, двигаясь вдоль задней стены и оставаясь в тени.

Каменные колонны снаружи здания создавали интерьер и поддерживали широкий сводчатый потолок. Их обвивали гирлянды из пурпурных и малиновых роз. С потолка свисало несколько гигантских сверкающих люстр, изливающих туслый мерцающий свет.

Между колонн виднелись ниши, заполненные подушками или мягкими креслами, окружавшими уставленные едой и напитками столы. В замке лорда Идрила было нечто похожее, хотя стол выглядел меньше примерно в два раза.

В центре комнаты располагалось возвышение, на котором оркестр из двенадцати человек, одетых во все белое, играл на белоснежных инструментах, наполняя воздух божественной музыкой.

Вокруг оркестра стояла по меньшей мере сотня гостей, одетых в роскошные платья, экстравагантные жакеты, широкие юбки лазурно-синего цвета, колыхающиеся словно морские волны, рубашки из тончайшего материала, который, казалось, способен раствориться. Все были в масках. Самых разнообразных: украшенных рогами, чешуей, перьями, длинными накладными ушами, подчеркивающими настоящие уши гостей. Большинство масок было инкрустировано драгоценным камнем, подчеркивающим богатство и социальный статус гостя.

Рен стиснула зубы и крепче сжала бокал.

Никто не был одет в черное. Никто, кроме нее.

Ты не сможешь прятаться всю ночь. Шевелись.

Она выдохнула и вышла из тени.

Рен пронеслась через толпу, привлекая всеобщее внимание, от которого у нее побежали мурашки.

Хоть никто, кроме членов семьи Аррика, не мог знать, что это действительно принцесса Драконов, ее наряд с черными бриллиантами с островов, рыжие волосы, мягко вьющиеся по спине, стали темой для обсуждения.

Пробираясь через толпу, она слышала шепотки.

У гостей возникла дюжина разных версий о том, кто она. Разговоры быстро перешли в сплетни. Никто, кроме Аррика и членов королевской семьи, не узнает, кто она, ее присутствие на балу будет скрыто от Идрила и Вьенн.

Рен вспомнила предупреждение Хосену. Она должна найти Аррика прежде, чем кто-нибудь попытается ее похитить. Например…

Сорен.

Она застыла на месте, когда заметила, что он танцует с тремя роскошно одетыми дамами. Король еще не увидел Рен. Она отошла подальше, стараясь держать его в поле зрения.

Волосы на затылке встали дыбом.

Рен оглядела толпу и заметила королеву Астрид, которая сидела на подушках рядом с местом, где танцевал Сорен. Королева смотрела прямо на нее. Когда Астрид поняла, что Рен ее увидела, она приветствовала девушку, подняв кубок с вином.

Пульс грохотал в ушах принцессы. Почему она надеялась, что останется незамеченной?

Ты воин-дракон. Иди с поднятой головой.

Все взгляды были прикованы к Рен, когда она двигалась вперед. Принцесса сделала еще один глоток вина, вглядываясь в море масок. Где принц?

Зазвучала меланхоличная музыка, предназначенная для медленных танцев. Рен наблюдала, как гости разбиваются на пары.

– Могу я пригласить вас на танец? – спросил Аррик, подойдя к Рен со спины, его голос был мягким, как шелк на ее коже.

Рен повернулась к нему лицом и с радостью вспомнила о своей маске, закрывающей половину лица, потому что ее щеки покраснели и стали того же цвета, что волосы.

Муж был одет во все черное; его маска с рогами, украшенная черными бриллиантами с Драконьих островов, идеально сочеталась с образом Рен. В длинные светлые волосы Аррика, собранные в косу и закрывающие его лицо, были вплетены серебряные тонкие нити. Черный бархатный жилет он надел поверх темной воздушной рубашки, прошитой серебром. Серебряные пряжки на черных ботинках были маленьким дополнением ко всему этому.

На его идеальных губах заиграла улыбка, когда он посмотрел на Рен. Аррик был занят собственными наблюдениями и не замечал, что Рен тоже рассматривает его.

– Приятно, что платье, которое я выбрал, так тебе идет, – сказал принц, в его голосе появились грубые нотки, заставившие ее вздрогнуть. Аррик протянул руку, вокруг них все шептались. – Тебе очень идут мои любимые цвета, жена.

Рен взяла его за руку, и он повел ее на танцпол, юбки шуршали вокруг обнаженных ног. Принц крепко прижал ее к себе, обвив рукой талию, и танец начался.

– Где ты взял эти бриллианты? – спросила Рен, хотя это было совсем не то, что она хотела спросить. – Я имею в виду те, которые на масках.

– Возможно, их взяли, когда мы совершили набег на Лорн, – ответил Аррик с такой легкостью, что Рен поморщилась. – Будь уверена, они есть только на наших масках. Сорен не получил ни одного камня. Идрил тоже. Они мои.

– Наши, – поправила Рен.

Аррик улыбнулся.

– Наши.

Он произнес это с томными нотками в голосе.

Это успокоило Рен, хоть она и не хотела успокаиваться. Принцесса должна была злиться на то, что Аррик нагло забрал драгоценные камни из ее королевства, чтобы украсить себя.

Но бриллианты ему шли.

Он был хорош.

– Я уже начала беспокоиться, что тебя задержали, – пробормотала Рен, когда Аррик элегантно закрутил ее в танце и снова прижал к себе. Слева от них Рен заметила Каллеса без маски. Он замахал руками над головой, словно качающееся на ветру дерево.

– Твой брат под кайфом?

Аррик сжал губы.

– А когда-то было иначе?

Внимание Каллеса переключилось на них, словно он услышал этот разговор. Несмотря на опьянение, Каллес изучал Рен.

Она напряглась. Люди, накачанные наркотиками, непредсказуемы.

– Не переживай, – успокоил ее Аррик. – Со мной ты в безопасности. – Он обнял Рен и наклонился к ее уху. – Заставь моего отца поверить, что ты со мной заодно, и все будет хорошо. Он сходит с ума из-за смуты на островах. Твои люди противостоят ему с силой, достойной уважения.

Гордость наполнила душу Рен. Аррик тоже казался гордым или, по крайней мере, впечатленным. Он не злился из-за отказа Драконьих островов сотрудничать – отнюдь.

Почему она находила это привлекательным?

– Мой народ летает на драконах ради забавы, – прошептала она в ответ, проведя рукой от плеча Аррика к его затылку. Ее пальцы запутались в его волосах, она не совсем понимала, что делает. – Я думала, ты уже знаешь, что нас не так легко победить.

Глаза Аррика заблестели, он отстранился, чтобы взглянуть в лицо Рен.

– Победить – нет. Хотя уговорить…

– Уговорить? – Рен подняла бровь. – Мне нравится, как это звучит. – Они обменялись взглядами, казалось, время остановилось. Они перестали танцевать, хотя музыка еще не закончилась, а люди вокруг кружились, двигались.

Он убрал прядь волос с ее щеки.

– Я надеялся на это. Из тебя получится невероятная королева.

– Королева? – Рен рассмеялась.

Его взгляд был напряженным, он приблизился к ней.

– Попомни мои слова, Рен. Ты станешь королевой легенд.

– Какие красивые слова, – прошептала она, откидывая голову назад. Рен знала, что Аррик собирается ее поцеловать. Она собиралась позволить ему это. Для вида, конечно. Рен должна была роль.

Лгунья.

Она хотела, чтобы он ее поцеловал.

Воздух прорезал крик.

Музыка оборвалась.

– Принц мертв! Наследный принц… наследный принц мертв!

Глава двадцать восьмая

Рен

Крик Астрид прорезал воздух за мгновение до того, как она лишилась чувств.

Рен застыла в объятиях Аррика с широко раскрытыми глазами.

Катал мертв?

После этой новости возникла суматоха.

Муж стал держать Рен еще крепче, оглядывая комнату. Огонь страсти исчез из глаз – остались только холодный рачет и жесткие намерения. Рен впилась ногтями в его рубашку и резко повернулась, чтобы посмотреть, что происходит.

Где Катал? Как его убили?

Сорен протиснулся ко входу. Придворные расступились перед ним, образовав длинный коридор, который вел к побелевшему воину, испачканному в крови.

– Говори, – рявкнул король.

Эльфийский воин побледнел еще сильнее, но заговорил:

– Наследный принц и все его люди были убиты на въезде в город! Их ждала засада. Я едва спасся, чтобы сообщить вам эту новость. – Его слова пронзили толпу, словно раскаленный нож, и на время заставили всех замолчать.

Сорен, казалось, увеличился в размерах.

– Ты оставил моего сына умирать?

Воин покачал головой и упал на колени, склонив голову.

– Он умер еще до того, как я приехал.

– Не смотри, – пробормотал Аррик, притягивая Рен ближе к себе.

Но она не могла отвести взгляд.

Сорен вырвал меч у воина и обезглавил его.

Принцесса зажмурилась, борясь с рвотными позывами. Король убил одного из своих ни в чем не повинных людей.

Мужчины и женщины подняли еще больший шум. Рен открыла глаза, когда все вокруг начали суетиться, пытаясь убежать с бала.

Никто не хотел оставаться и смотреть на разгневанного Сорена. Люди хотели удалиться до того, как их в чем-либо обвинят.

Аррик стал протискиваться сквозь толпу, железной хваткой вцепившись в плечи Рен. Он тащил ее прочь.

– Тебе нужно уйти. Сейчас.

Она кивнула и, спотыкаясь, последовала за ним, а потом нахмурилась.

– Но мы не выполнили нашу миссию.

– Планы поменялись. Нельзя, чтобы тебя здесь нашли.

– Но…

– Это приказ, – перебил он, держа ее за руку. Аррик пробирался через толпу в направлении черного входа, через который Рен проникла во дворец. Они бежали среди теней, уворачиваясь от перепуганных слуг, жавшихся к стенам.

– Я могу тебе помочь.

Аррик резко остановился и посмотрел на нее сверху вниз.

– Нет, ты не можешь. Как думаешь, кого они обвинят в смерти моего брата? Тебя.

– Меня? – Рен нахмурила брови. – Как я могла сделать что-то подобное?

– Ты считаешь, мой отец сейчас в здравом уме? Он убил вестника, а ты – заноза, забившаяся ему под кожу, уже несколько недель не дающая ему покоя. – Аррик вывел принцессу из дворца.

Перепуганные эльфы толпами бежали с бала.

Рен вздрогнула, когда увидела, как эльфийские воины повалили на землю кричащих, брыкающихся мужчину и женщину, а потом поволокли их обратно в здание.

– Поторопись.

Они прибавили скорость и успели добраться до конюшен.

Хосену ждал внутри, он крепко сжал губы.

– Я слышал крик, знаю, что Катал мертв.

– Могу это подтвердить. Езжай с ней обратно, без разговоров, – приказал Аррик, сажая Рен на спину прекрасной кобылы, на которой она уехала из замка Идрила. – Никто не должен видеть принцессу, иначе он ее казнит.

Рен била дрожь, она подобрала подол платья, в этот момент крики прорезали воздух. Ей стало трудно дышать, образы из битвы на островах появились в ее голове.

– Рен.

Голос Аррика прервал панику; она сосредоточила взгляд на его лице, пот стекал между ее грудей. Принц посмотрел на Рен и вытащил нож из-за пояса, чтобы отрезать шлейф от платья.

– Скачи как можно быстрее, жена. Не останавливайся ни перед кем и ни перед чем. Ты поняла? – Возражения не принимались.

– Ты не можешь просить, чтобы я ушла, – прохрипела Рен. – Тебе нужна помощь. Здесь небезопасно.

– Ты беспокоишься о моей безопасности?

Это было действительно так, но Рен не хотела признаваться.

Аррик погладил ее по икре сквозь тонкий материал платья. Мурашки пробежали по ноге Рен.

– Это небезопасно, дорогая. Со мной ничего не случится, пока с Сореном не разберутся. – Аррик посмотрел на Хосену. – Ваши жизни связаны. Ты меня понял?

– Понял.

Рен вздохнула.

– Ты не можешь сваливать все на него. Иногда бывают несчастные случаи.

Муж свирепо посмотрел на нее.

– Я доверяю ему все, что у меня есть. Этой ночью никаких несчастных случаев не произойдет. – У Рен пересохло во рту от его вызывающе пристального взгляда. – Я встречусь с тобой снова, когда это будет безопасно. Мы не ожидали, однако… это… Я не смогу объяснить новый план, пока не буду уверен, что ты в безопасности.

Он говорил с такой искренностью, с таким жаром – Рен ничего не оставалось, как просто кивнуть.

Почему этот разговор был похож на прощание? И почему он так ее пугает?

– Не умирай, – пробормотала она, когда Хосену вывел своего скакуна из конюшни.

– Не умру. Верь мне. Я найду тебя, жена. – Его слова были обещанием и угрозой.

Рен подтолкнула свою кобылу и последовала за шпионом. Подальше от дворца, прямо по улицам Отоса.

Адреналин бурлил в ее венах, пока они двигались по городу. Повсюду были солдаты, вспыхнуло несколько пожаров. Рен не раз оглядывалась в сторону дворца. Ей давно пора было признаться самой себе. Принц, этакий дьявол, был частью ее души. Каким-то образом между ними установилась связь. Она не понимала, что же это на самом деле, но знала, что не хочет, чтобы он погиб. По крайней мере, от руки другого человека.

Ты не сможешь это сделать, даже если захочешь.

Ее беспокоила преемственность.

Сорен провозгласил Аррика. Принц был вторым в очереди на трон. Если Катал действительно умер, то Аррик займет престол. Тогда он, как и Рен, окажется под прицелом.

Принцесса попыталась сделать вдох, в груди что-то сжалось. Воспоминания о нападении в день свадебной церемонии преследовали ее, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Словно органам стало не хватать крови для нормальной работы.

Соберись.

Рен провела рукой по лицу, пытаясь сосредоточить внимание на мощеных улицах, по которым мчалась. Аррик может постоять за себя. Нелепо о нем беспокоиться.

Хосену сбавил скорость, когда они с принцессой приблизились к окраине города. Рен сделала то же самое, наблюдая за людьми, которые спасались бегством.

Холод пробежал по спине принцессы, когда она заметила знакомое лицо.

Призрак.

Роуэн.

– Нет, – беззвучно произнесла она, качая головой.

Он ненастоящий.

– Мы должны двигаться дальше. Держись ближе ко мне, – произнес Хосену приказным тоном.

Рен последовала за шпионом, когда они проскакали галопом мимо – она засмотрелась на потрясающего темнокожего мужчину, одетого в темно-синее. Они двигались слишком быстро, поэтому принцесса не успела разглядеть его лицо. Она выругалась себе под нос. Что с ней происходит? Неужели она сошла у сма? Почему Роуэн оказывается рядом в самое неподходящее время? Что пытается сказать ее подсознание?

Выкинь из головы эту чушь.

Ей необходимо как можно быстрее вернуться в замок Идрила. Посыльный уже, без сомнения, был отправлен к нему, чтобы сообщить о смерти Катала. Если Рен не успеет проникнуть на территорию замка до того, как армия будет приведена в состояние повышенной готовности, она не сможет пробраться внутрь незамеченной.

В дороге они замерзли и утомились.

Лошади Рен и Хосену ужасно устали после того, как преодолели долгий путь к замку. Рен соскознула со спины животного и похлопала его по носу, а затем спросила эльфа:

– Что теперь будешь делать? Лошади не выдержат еще одной такой поездки.

Он мрачно улыбнулся.

– Разобью лагерь в лесу, чтобы они могли отдохнуть. Не переживай. У меня достаточно еды и воды для них. – Рен была благодарна Хосену за эти слова, потому что не выносила жестокости людей ни по отношению к лошадям, ни по отношению к драконам. Животные заслуживают уважения, особенно если помогли вам избежать неминуемой смерти.

– Будь осторожен, – сказала Рен.

– Ты тоже, принцесса. А теперь уходи.

Рен развернулась и побежала.

Она споткнулась о свое изодранное платье, когда пробиралась через вход для прислуги. Рен спряталась в тени у каменной стены в коридоре, когда заметила силуэты двух стражников. Она едва осмеливалась дышать и считала: раз, два, три… Потом выскочила из укрытия, чтобы прокрасться в свою спальню.

Войдя в комнату, она поняла, что никто не рылся в ее вещах и не громил помещение в попытках отыскать пропавшую принцессу Драконов. Рен решила, что это хороший знак. Большую часть времени она была предоставлена самой себе.

Рен облегченно вздохнула и сбросила платье и все аксессуары. Она потратила минуту на то, чтобы аккуратно положить маску и украшения обратно в блестящую коробку и засунуть ее под матрас. Затем развела огонь в камине и бросила туда платье и перчатки. Она смотрела, как пламя пожирает свидетельства прошедшей ночи.

Затем Рен накинула простую ночную рубашку и не забыла пристегнуть кинжалы к бедрам, потом направилась на кухню в поисках чего-нибудь такого, что помогло бы снять головную боль. У Рен слезились глаза, ее сильно тошнило. Она должна успокоиться и поразмыслить, иначе паника и воспоминания захлестнут ее.

К тому же она «отравилась». Пепельный цвет лица и поиск лекарств подтверждали случившееся.

– Они могут нам помочь… – услышала Рен знакомый голос, когда подкралась к двери.

Она нахмурилась.

Вьенн?

Рен замедлила шаг и остановилась около двери так, чтобы ее не заметили. Она выглянула из-за угла. Эвер и Вьенн сидели возле гигантского камина на кухне с вином в руках и беседовали.

Эвер кивнула, ее седеющие волосы сверкали, словно серебро, в свете камина.

– Любой был бы гораздо лучше него, – сказала она, вздернув подбородок, оглядывая замок. Рен поняла, что женщина имеет в виду лорда Идрила.

Принцесса не знала сути разговора, но была согласна с Эвер. Кто угодно был бы лучше Идрила.

– Эта новая власть ослепит его, – заверила Вьенн подругу. Она нежно коснулась руки Эвер. – Я знаю, это тяжело для тебя, так не может продолжаться. Однажды…

Женщина перестала говорить, ее взгляд метнулся к двери.

Рен прикусила губу.

Если ее здесь увидят – схватят. Она молча попятилась и бросилась бежать обратно в комнату. Рен не останавливалась, пока не заперла дверь и не зарылась под одеяло. Усталость накрыла ее.

Что, черт возьми, происходит?

Она откинулась на матрас и сняла оружие с бедер, спрятав его под подушки. Ее руки дрожали. Рен вдруг поняла, что напевает старую драконью песню в попытке успокоиться. Окружающие принимали решение от имени принцессы и ожидали, что она будет им подчиняться, несмотря на то, что постоянно меняют правила игры за ее спиной.

Что за сила сдерживает лорда Идрила?

Кто убил Катала и его людей?

Роуэн бродил за ней по пятам из-за того, что ее привлекает Аррик?

Рен схватилась за грудь, из глаз потекли слезы. Она что, сходит с ума? Или Роуэн являлся ей, потому что она была не против оказаться в объятиях эльфийского принца на маскараде?

Но это были не просто мысли. Она хотела этого, несмотря ни на что.

Мимо окна Рен промелькнула тень, затем снова примерно через минуту. Она вытащила кинжал из-под подушки и села в постели, а потом прокралась к окну.

Рен вздрогнула, когда Трув пролетел мимо, он почти слился с темнотой.

Дракон прилетел за ней.

– Ты глупое прекрасное создание, – пробормотала Рен. Она была вне себя от радости, ей стало легче. Принцесса открыла окно и вышла на балкон, бросив оружие на пол – она поступала так и раньше. Она была бесстрашной.

Трув нырнул, а потом поднялся в воздухе. Рен была в восторге и еле сдерживала смех, когда дракон спикировал, решив подхватить ее на спину. У принцессы перехватило дыхание, когда она села на него, вцепившись в шипы, чтобы не соскользнуть.

Ветер трепал ее волосы и ночную рубашку, пока дракон летел низко над лесом. Рен оглянулась на замок Идрила. Она чуть не сдалась, чуть не повернула назад. Весть о смерти Катала вскоре станет известна каждому.

Рен продолжала летать. Хотя бы сейчас у нее было время пожить так, как она хочет.

Принцесса крепко ухватилась за Трува, когда они спустились ко входу в большую пещеру, защищенную водопадом. Рен взвизгнула, когда зверь нырнул под ледяную воду. Она промокла с головы до ног, но ей казалось, что душа ее стала чистой. Дракон сел на землю, Рен соскользнула с его спины и стала отжимать промокшие рубашку и волосы.

– Спасибо за ванну, – усмехнулась Рен.

Дракон моргнул и положил голову на землю. Он пошевелил хвостом и подставил свой живот.

Рен замерла и уставилась на Трува.

Он доверял ей и подчинялся.

Таким образом он хотел заявить на нее свои права. Жар подступил к глазам Рен, когда она оказалась в коконе, созданном его хвостом и телом. Принцесса свернулась калачиком на теплом животе дракона, прижавшись грудью к гладкой чешуе, слушая, как бьется его сердце.

– Как я здесь оказалась? – спросила она через некоторое время. Шум водопада был достаточно громким, он успокаивал Рен, заглушал мысли, она погружалась в сон. – Во что превратилась моя жизнь? Почему я не могу просто… сбежать навсегда?

Рен знала почему.

Она должна была защищать людей – ее сестра была жива, а королевство сражалось против верлантийцев. Рен не могла сбежать. Эта мысль преследовала ее несколько месяцев подряд, дразня, пугая заманчивостью. Но Рен знала, убежать – значит сдаться.

Дракон никогда не сдается.

Трув заурчал, крепче обвиваясь вокруг нее. Рен стало жарко.

Но дракону нужно было спать, поэтому и принцесса спала.

Глава двадцать девятая

Рен

Рен проснулась в пещере незадолго до восхода солнца, все ее тело болело.

Она слишком долго находилась с драконом. Пришло время возвращаться домой.

– Трув, – пробормотала она спящему зверю. Рен была достаточно энергична и настойчива, несмотря на усталость в мышцах. – Трув, мы должны вернуться до того, как меня начнут искать.

Дракон недовольно фыркнул и приоткрыл один глаз. Трув смотрел на нее с презрением, будто ненавидел утро так же сильно, как и она.

– Пожалуйста, – прошептала Рен.

Дракон резко открыл другой глаз, шипы, расположенные вдоль спины, приподнялись. Зверь почувствовал настойчивость принцессы. Он тяжело поднялся на ноги, неторопливо подошел к водопаду, поплескался в маленьком бассейне на дне. Рен последовала за Трувом, напилась кристально чистой воды, а затем вскарабкалась ему на спину. Она ухватилась за шипы на его голове и собралась с духом.

Дракон расправил крылья и полетел сквозь водопад.

Рен взвизгнула – ледяная вода снова окатила ее.

Когда они пролетали над деревьями, небо на востоке только начинало окрашиваться. Она поежилась, зубы стучали от холодного воздуха. С приближением зимы Верланти начал остывать. Принцессе повезло, когда они прибыли, территория вокруг замка Идрила была пуста и темна.

Рен осмотрела замок и заметила большой костер, около которого грелось несколько стражников, даже не подозревавших о ее прибытии. Принцесса ненавидела ветер, но была рада, что его шум был прикрытием. Трув подлетел и завис у окна.

Здесь возникли сложности.

Она медленно поднялась на ноги, балансируя у зверя на спине. Рен приготовилась и нырнула к своему окну. Она перекатилась с балкона в комнату и встала на ноги. Сердце бешено колотилось в груди, девушка с усмешкой обернулась.

Это был не лучший спуск, но, по крайней мере, она не потеряла навыки.

– Спасибо тебе, – сказала она Труву, высовываясь из окна, чтобы погладить его по шее. Она поцеловала дракона в морду, когда он приблизился. – Теперь я знаю, что прогонять тебя бесполезно, я обязательно попрошу помощи в следующий раз, когда она мне понадобится, – тихо произнесла Рен на прощание и отступила назад.

Трув издал трель, согласившись со словами Рен. Он отдалился от окна и на огромной скорости полетел в сторону леса. Рен смотрела вслед, пока он не скрылся из виду.

Дрожь пробежала по ее телу.

Было чертовски холодно.

Рен сняла мокрую ночную рубашку, отжала ее на балконе и повесила сушиться. Она на цыпочках подошла к кровати и натянула одеяло на дрожащее тело. Оно было ледяным, а огонь в камине прогорел до тлеющих углей.

Прекрасно.

Сама виновата.

Но оно того стоило.

Рен потерла руки об одеяло, чтобы согреться. Вскоре ей стало тепло, и она надела новую одежду и высушила волосы. Когда она снова забралась в постель, глаза начали слипаться от усталости. Принцесса съежилась под одеялом и вздохнула, когда ее голова коснулась подушки.

Она поспит хотя бы несколько часов, прежде чем столкнется с новым днем и последствиями произошедших событий. Никто бы не проснулся еще несколько часов, если бы не прибыл гонец с вестями о Катале.

Рен почти сразу же отключилась, когда закрыла глаза.

Резкий стук поднял ее слишком рано.

Она протерла заспанные глаза, выбралась из кровати и, схватив кинжалы, подошла к двери. Рен колебалась – открывать или нет.

– Кто там? – тихо спросила она хриплым после сна голосом.

– Это Вьенн. Впусти меня.

Рен убрала оружие и отперла дверь. Вьенн протиснулась в комнату и нахмурилась.

– Ты выглядишь бледной.

– Я устала, – пробормотала принцесса, возвращаясь к кровати и плюхаясь на нее.

Тетя Рен села рядом и положила теплую сухую руку на лоб племянницы. Вьенн прищелкнула языком.

– Если у тебя была лихорадка, то она прошла. Это хорошая новость.

– Есть причина, которая заставила тебя прийти так рано?

Вьенн кивнула и опустила руку.

– Ты в состоянии ехать верхом?

– Мы уезжаем?

– На какое-то время. Ты умеешь ездить на лошади?

– Да. – Рен провела рукой по лицу. – Куда мы направляемся?

– Еще один человек вступил в нашу игру, я хочу вас познакомить, – объяснила Вьенн тихим голосом.

– И кто этот новый игрок?

Это королева?

Вьенн покачала головой.

– Не здесь. Позже. Пойдем, мы должны уходить сейчас, пока Идрил занят.

Интересно. У ее тети секреты от повелителя эльфов. Рен была заинтригована.

– Мне разрешат взять оружие в дорогу, или со мной все так же обращаются как с заключенной? – тихо спросила Рен.

– Тебе его вернут. – Вьенн улыбнулась. – Ты обрадуешься, когда все узнаешь, особенно в нынешней ситуации. Доверься мне.

Довериться ей? Это шутка?

– Что мне понадобится? Как долго нас не будет?

– Бери только самое необходимое, – ответила ее тетя. – Встретимся у конюшни.

Рен посмотрела вслед Вьенн, а затем начала упаковывать сменную одежду, бурдюк с водой и два кинжала. Она вытащила черную коробку и прикоснулась к подаркам Аррика. Рен достала маску, вырезала из нее черные бриллианты и положила их в потайной карман, который вшила в брюки. Неизвестно, когда понадобятся средства к существованию.

Или для побега.

Рен спрятала туфли обратно, бросила то, что осталось от маски, в тлеющие угли и побежала к конюшням так быстро, как только могла. Они оседлали двух кобыл и отправились в лес. Вьенн пустила лошадь галопом, Рен последовала ее примеру. Она поморщилась – тело болело после ночной поездки.

Рен поняла, что узнает тропинку, идущую под деревьями, только через час.

– Мы едем в Отос, – заметила она.

– Читала о верлантийской географии, Рен?

– Мне нечем заниматься в комнате, кроме как читать.

Пожилая женщина посмеялась, прикрыв рот рукой, на мгновение став похожей на сестру. От этого Рен захотелось плакать. Почему понадобилось столько времени, чтобы увидеть, как тетя смеется? Когда они смогут быть семьей, а не воинами?

– Полагаю, я должна перед тобой извиниться, – сказала Вьенн, когда они продолжили путь через медленно светлеющий лес. – Но ты слишком импульсивна и активна по своей природе. Это втягивает тебя в неприятности, Рен. У меня не было выбора, поэтому я держала тебя в узде, чтобы не навредить повстанцам. За последние несколько лет Верланти стал непобедимым. Должен быть баланс.

– А я-то думала, тебя интересуют только эльфы.

Ее тетя нахмурилась.

– Хоть я и родилась здесь, мой долг защищать Королевство Мифов.

– Ты редко говоришь о своей организации, – протянула Рен, надеясь, что Вьенн расскажет больше о секретном сообществе, которое дергало за ниточки, управляло всем, оставаясь в тени.

– Опасно рассказывать об этом.

– Правда. А все твои союзники являются частью Королевства Мифов?

Вьенн улыбнулась.

– Некоторые, но не все. – Неоднозначный ответ.

Некоторое время они двигались молча.

– Было глупо нападать на лорда Идрила, – сказала Вьенн через некоторое время. Рен поерзала в седле.

– Он сказал, что это была я?

– Конечно, нет. Он слишком горд, чтобы признаться в таком. Но я знала, что это была ты. Никто другой не осмелился бы поступить так. – Ее тетя сделала паузу. Она выглядела смущенной. – Анака гордилась бы. – Ее голос был хриплым.

Рен ужасно хотела поговорить с тетей о маме – и том, как она вынесла жизнь с монстром, который поработил и уничтожил ее. Но она не знала, какие слова подобрать. Какие вопросы задать. Вьенн потупила взгляд и сжала губы, словно поняв чувства Рен. Остальная часть поездки прошла в тишине. Они добрались до Отоса к утру, улицы города были заполнены рынками, все, казалось, пребывали в напряжении.

Рен убедилась, что ее волосы прикрыты, и огляделась вокруг, пытаясь обнаружить место, где был убит принц Катал. Она искала кровь на булыжниках или участок, оцепленный солдатами. Но там ничего не было.

Поскольку Вьенн не упоминала о смерти принца, Рен ничего не спрашивала. Не нужно рассказывать больше, чем следует.

Они приехали в ближайшую гостиницу и передали лошадей мальчику-конюху. Не стали входить в здание – прошли по аллее к молитвенному дому, где стояла высокая каменная башня. Когда они вошли в здание, нос Рен зачесался, и она подавила чих. Там было слишком много благовоний со сладким запахом.

Вьенн провела племянницу между колоннами, окружающими главный собор, к маленькой двери, ведущей на лестницу. Рен подавила стон, когда они начали подниматься. Их шаги отдавались эхом. Рен чуть упала на колени и произнесла благодарность звездам за то, что они добрались до площадки.

Вьенн открыла дверь, и Рен, оглядываясь, последовала за ней. От этого места у нее мурашки бегали по коже. Она чувствовала скованность. Словно оказалась в ловушке.

– Объясни мне, что происходит? – попросила она, закрывая дверь. Рен оглядела комнату. В ней было несколько стульев, между ними стоял стол, справа от нее находилась кровать, застеленная ярким постельным бельем.

Больше в помещении ничего не было.

Рен ужаснулась. Неужели Вьенн намеревалась заточить ее здесь?

– Больше никаких оправданий, – прорычала Рен. – Мне надоело оставаться в неведении.

– Согласна. – Ее тетя подошла к узкому окну, выглядывая вниз на улицу – словно кого-то искала. Затем перевела пронзительный взгляд на Рен. Она прислонилась бедром к белой каменной стене и скрестила руки. – Вадон согласился стать нашим союзником и воевать против Верланти.

Рен застыла. Вадон? Южное королевство?

– Они такие же жестокие, как и верлантийцы, – пробормотала Рен, неверие и гнев поднимались в ее горле, как желчь. Роуэн был вадонцем, но его воспитывали бабушка с дедушкой в Лорне. Кэлу и Эйлин было запрещено вступать в брак, когда они были моложе, из-за предрассудков, связанных с браками между кастами, поэтому они бежали на острова в поисках убежища.

– Они изуверы, – прошипела Рен.

– Так же, как и верлантийцы или жители островов, – парировала Вьенн.

– Неправда! Мы никогда не будем относиться к людям так, как это делает Вадон. Кроме того, мы бы никогда не допустили рабства. В Вадоне рабовладельчество процветает так же, как и в Верланти. Что делает их хуже остальных – торговля наркотиками. Я считаю неприемлемым распространение этой гадости.

– Не говори так, – сказала Вьенн, показывая на Рен пальцем. – Ты выросла на страшилках и ничего не знешь о реальном мире. Вадон не так плох, как ты думаешь. Этот союз нужно отпраздновать. Многие жизни будут спасены.

– Я не потерплю, чтобы Драконьи острова стали разменной монетой для другого народа, стремящегося использовать наше географическое положение и флот как средства транспортировки рабов через море!

Ее родители никогда бы не допустили такого. Рен никому не позволит запятнать их наследие.

– Рен…

– Я не хочу это слышать! – взорвалась она. В этом вопросе ее было не переубедить. – Хочешь сказать, твое замечательное решение состоит в том, чтобы поменять одного тирана на другого? Сорена на Идрила, потом Идрила на… на… на того, кого решит выбрать Вадон! Я не собираюсь стоять без дела и соглашаться со всем этим. – Рен свирепо посмотрела на тетю. – Моей матери было бы стыдно за тебя.

Вьенн сделала шаг к Рен, но принцесса попятилась к двери.

– Ты согласишься со всем этим только тогда, когда останешься и послушаешь, о чем они расскажут.

– Они могут говорить все, что им, черт возьми, заблагорассудится. Меня не будет там, хватит.

Этого было достаточно.

Рен развернулась, рывком распахнула дверь и наткнулась на человека.

Она отшатнулась, когда мужчина схватил ее за руки, чтобы она не упала.

– Простите, – пробормотала она и, нахмурившись, посмотрела на руки, которые держали ее. Они были знакомы ей. Слишком знакомы.

Взгляд Рен метнулся к смуглому лицу, у нее перехватило дыхание.

Лицо – окровавленное и разбитое – преследовало ее в ночных кошмарах и в минуты бодрствования.

Роуэн.

Роуэн стоял прямо у нее перед глазами.

Глава тридцатая

Рен

Невозможно.

Ее начало трясти, и она крепко зажмурила глаза.

Не сейчас. Не сегодня.

Неужели она окончательно сошла с ума?

Рен заставила себя посмотреть правде в лицо и открыла глаза.

Роуэн все еще стоял перед ней.

Она не могла поверить в то, что видела. Последние несколько недель она провела с тем, что убеждала себя – Роуэн лишь видение. Но он действительно был здесь, Рен ощущала его тело под кончиками пальцев.

– Пожалуйста, скажи, что ты настоящий, – прошептала она, испугавшись, что эти слова заставят его исчезнуть. Она провела дрожащими пальцами от груди Роуэна к его лицу, и в этот момент их глаза встретились. Добрые, темные, любящие глаза.

– Это я, – успокоил он, крепко держа ее. – Я настоящий. Я скучал по тебе сильнее, чем ты можешь представить.

Колени Рен подогнулись, но сильные руки Роуэна обхватили ее и прижали к себе.

Защищая ее. Поддерживая.

Рен сломалась.

Ее тело сотрясалось в рыданиях, она прижималась к нему, превращая его прекрасную тунику в тряпку. Ей стало легко отчасти, отчасти она все еще не верила в происходящее, в то, что ее друг стоит перед ней живой.

Он пригладил рукой волосы Рен, прижимая ее к своей груди.

– Все в порядке. Отпусти все. Я здесь. Все будет хорошо.

Они стояли так, пока ее рыдания не перешли в икоту. Рен отстранилась и пробежалась пальцами по пуговицам его туники, пытаясь взять себя в руки. Воспоминания шевельнулись в глубине ее сознания, и она нахмурилась, глядя на его грудь, на его синюю тунику. В ней было что-то знакомое.

Полуночный черный…

Взгляд Рен метнулся к лицу Роуэна. Это была та самая одежда, в которой она видела его призрак прошлой ночью.

Внезапно она толкнула Роуэна в грудь, заставляя отпустить ее. Рен тут же ощутила тоску по чувству безопасности, которое дарили его объятия, но оно сменилось холодом и яростью, вызванными горем.

Она положила руку на сердце, как будто это могло помочь остановить боль.

– Я видела тебя, – пробормотала она, пытаясь разобраться в ситуации. – Я видела. Ты был жив все это время. – Дрожа скорее от злости, чем от неверия, она уставилась на Роуэна. – Скажи мне правду прямо сейчас. Ты следил за мной все это время?

– Да.

Рен провела дрожащей рукой по волосам и ткнула в него пальцем.

– Ты позволил мне поверить, что умер. Я оплакивала тебя!

Роуэн поднял руки в умиротворяющем жесте.

– Рен, позволь объяснить. Я не хотел причинить тебе боль…

Она вторглась в его личное пространство и дала пощечину. Сильно.

– Я это заслужил, – пробормотал Роуэн, потирая жгучую отметину. Он глянул на Вьенн, а затем снова посмотрел на принцессу. – Нам есть о чем поговорить. Ты можешь оставить гнев на потом.

Она покачала головой.

– Я не буду с тобой ни о чем говорить.

Он расправил плечи.

– Я вижу, ты все такая же буйная.

– Не смей… Роуэн, отпусти меня!

Она закричала, когда он перекинул ее через плечо и понес из комнаты, находящейся в башне.

Рен посмотрела на тетю, как на предателя, а пожилая женщина вздохнула и беззвучно, одними губами произнесла:

– Увидимся позже.

Как будто Рен когда-нибудь снова поверит Вьенн. Лидер повстанцев скрыла это от нее. Ведь она знала о Роуэне все это время. Она утаила то, что человек, которого Рен глубоко любила, о котором сильно горевала, остался жив после нападения.

Слезы злости потекли по щекам Рен; она колотила кулаками по спине Роуэна, когда он нес ее вниз по лестнице башни в меньшую, более уютную комнату. Внезапно ей захотелось убежать и прижаться к Роуэну. Почему он притворился мертвым? Как он выжил? Почему не пришел к ней?

– Я тебя видела, – сказала Рен за несколько мгновений до того, как потеряла самообладание. Роуэн осторожно усадил ее на длинную удобную кушетку, которая напомнила ей ту, что стояла в замке лорда Идрила. Диван, созданный для отдыха в тишине и покое. Рен выпрямилась, отодвинувшись от Роуэна, когда он сел рядом. – Я видела, как ты умирал. Так как ты оказался здесь?

Роуэн мрачно улыбнулся. Он слегка сгорбился, чтобы казаться более маленьким и менее грозным. Это было до боли знакомое движение, Рен поймала себя на том, что снова плачет.

– Забавно, что делает с человеком избыток адреналина, – сказал он спокойным голосом. – Сразу же после того, как я заставил вас с Бриттой оставить меня, рядом появилась твоя двоюродная сестра.

Рен моргнула.

– Клара помогла тебе?

– Да. Ты же знаешь, что она училась делать операции? Чтобы работать в море, в команде военно-морского флота. Если бы не она… меня бы здесь не было.

Рен ненадолго задумалась.

– Как это возможно? Она рабыня в замке Идрила.

– Она меня подлатала, и мы направились к бабушке и дедушке, когда нас обнаружил патруль. Она заткнула мне рот кляпом и спрятала. Солдаты схватили ее.

Бабушка и дедушка.

Рен побледнела.

Бритта.

– Моя сестра, – заволновалась Рен, забыв о ярости. На лице Роуэна не было паники. Рен наклонилась к нему и в отчаянии вцепилась в его тунику. – Бритта, она?..

– Она в безопасности, не волнуйся, – поспешил заверить ее Роуэн. Он широко улыбнулся, излучая нежность. В этой улыбке не было лжи. – Она все еще с моими бабушкой и дедушкой.

Рен бросила косой взгляд в окно, словно пытаясь поймать того, кто шпионил за ними.

– Значит, правда о Бритте никому не известна? – Это был один из самых больших страхов Рен. Она боялась, что верлантийцы схватят ее младшую сестру.

– Нет. Наши люди верны нам.

– Насколько все плохо дома? – С тех пор, как Рен схватили, она ничего не знала. Изголодалась по информации.

– Боевые действия утихли. Эльфы не могут просто сровнять острова с землей и ждать, что жизнь на них будет идти своим чередом, – сказал Роуэн, выражение его лица стало мрачным.

– Они захватили в плен некоторых… наиболее красивых… женщин. Чтобы привести сюда, как, например, Клару.

Рен чувствовала себя подавленной.

По крайней мере, ее народ не был уничтожен во время вторжения.

Как они все исправят? Остановит ли Аррик работорговлю, если Сорен будет свергнут? Могла ли она доверять его слову?

Сосредоточься. Не так быстро.

Она моргнула и встретилась взглядом с темными глазами Роуэна. Он рассматривал ее.

– Ты изменилась, – сказал он. Не обвинение, но ощущалось так, будто это было именно оно.

Рен подобралась, вспомнив, зачем тетя вообще привела ее в Отос.

– Почему ты здесь, Роуэн? – требовательно спросила она, снова отодвигаясь от него и сохраняя дистанцию.

Он сощурил глаза и сжал губы. Ему не нравилось, что она отстранялась. Роуэн шумно выдохнул.

– Как много ты помнишь о моем воспитании? – спросил он.

Рен склонила голову набок. Это было не то, что она ожидала услышать.

– Твой отец поссорился с родителями и перебрался в Вадон в юности. Он женился, но привез тебя на Драконьи острова, после смерти твоей матери, когда ты был еще маленьким, хоть и не разговаривал с твоими бабушкой и дедушкой, – нахмурившись, сказала Рен, когда вспомнила детали, все было как в тумане. – Однако ты вернулся в Вадон на год, когда тебе было пятнадцать или шестнадцать. Какое это имеет значение?

Роуэн поморщился.

– Когда я вернулся в Вадон в том году, страна находилась в состоянии настоящего краха из-за Верланти. Отношения между народами были напряженные. – Он провел рукой по лицу. – Король хотел, чтобы на Драконьих островах был шпион – нужно было сделать так, чтобы Вадон контролировал это место лучше, чем верлантийцы. Поскольку я уже жил там, ответственность легла на мои плечи.

Мурашки пробежали по спине Рен, когда она попыталась осмыслить его слова.

Шпион. Вадон. Роуэн.

– Зачем королю просить тебя о помощи? – прохрипела она, в горле пересохло.

– Потому что он мой дальний родственник, – сказал Роуэн грубым голосом. Рен бросало то в жар, то в холод.

Все, что она знала о своей жизни, о своих чувствах, выборе – все было ложью.

Все было расчитано. У нее возникло ощущение, что весь мир рушится прямо на глазах.

Рен поднялась на ноги и попятилась от Роуэна, а он потянулся к ней.

– Значит, когда ты начал проявлять ко мне интерес… это… Это – о боги – Роуэн, наши отношения?.. – Ей стало плохо. – Для тебя все это было работой? Ты когда-нибудь любил меня? Я вообще знаю тебя настоящего?

– Рен, конечно, ты знаешь. Не будь…

– Не указывай мне, что я должна чувствовать! – закричала она и снова задрожала. Рен махнула рукой на свою первую любовь. Ты никогда его не знала. – Я была готова отдать тебе все. Всю себя. Мы должны были быть счастливы вместе. Но для тебя это было притворством. – Мать Рен беспокоилась из-за того, что многие пользуются положением ее дочери. А должна была беспокоиться о том, как к Рен относится самый близкий человек.

– Позволь мне объясниться, пожалуйста! – Роуэн потянулся к Рен. Она шлепнула его по руке, по коже пробежали мурашки. – Все мои чувства к тебе были настоящими. То, что между нами есть, – настоящее. Ты должна понимать, что, если бы я не согласился быть шпионом, вадонский король поставил бы на мое место кого-то другого. Они могли бы даже убить меня за то, что я отвернулся от своей страны. Лучший способ защитить тебя, защитить всю семью – занять эту должность. Я полюбил тебя еще до того, как посетил родину. Я любил тебя с самого детства. Уже тогда планировал жениться, как только мы станем достаточно взрослыми. Ты должна поверить мне, Рен. Пожалуйста.

Она едва могла смотреть на него. Она почувствовала, как ее тело начало неметь.

Перед ней стоял незнакомец, который лгал на протяжении многих лет.

– Я доверяла тебе, – сказала она, чувствуя себя опустошенной. Рен уставилась в умоляющие глаза Роуэна. – Знаешь, ты прав. Я изменилась. Я уже не та девушка, которую ты знал раньше.

Рен не могла поверить ни единому слову Роуэна, даже если бы захотела. После всей этой лжи, предательства и секретов она не могла найти в себе силы доверять ему.

Он ее предал.

– Не уходи, – взмолился он. – Пожалуйста.

Она покачала головой и, развернувшись, ушла, не сказав больше ни слова.

– Я люблю тебя, – крикнул он ей вслед.

Одинокая слеза скатилась по щеке Рен.

Любовь Роуэна была ненастоящей.

Она побежала вниз по лестнице, оставив незнакомца, которого когда-то отчаянно любила, в маленькой комнате наедине с разбитым сердцем.

Глава тридцать первая

Рен

Рен помчалась вниз по лестнице.

Роуэн жив.

Он с самого начала играл с ней.

Тебя он все еще волнует.

Злые слезы потекли по щекам, и она поскользнулась, издав громкий крик. Рен вцепилась в стену и удержала равновесие, сердце бешено колотилось, она смахнула с лица предательские слезы и икнула, услышав звук – кто-то спускался по лестнице.

Роуэн, без сомнения.

Если он удержит ее, будет умолять остаться, обнимет ее, поцелует – тогда ее ярость наверняка растворится так же быстро, как морская пена. Но она не хотела отпускать гнев.

Жизнью Рен управляли все, кроме нее самой. Она устала от этого. Устала от того, что ею манипулируют. Рен оттолкнулась от стены и продолжила спускаться. Она не знала, куда идет, знала только, что ей нужно выбираться.

Ее шаги звенели в тишине помещения. Стук сердца отдавался у Рен в голове, она бросилась к двери. Разум отключился, когда девушка вдохнула чистый воздух Отоса и влилась в людскую массу, текущую по городу.

По улицам Отоса она добралась до порта, едва осознавая это. Порт был не таким большим и хаотичным, как столичный Деланш, но все равно удивлял размерами. Звук волн, разбивающихся о причал, немного успокоил боль в ее душе. Океан всегда был бальзамом для ран принцессы.

Рабочие, рыбаки, торговцы и матросы свободно сновали между кораблями – как муравьи в муравейнике. Будет легко затеряться в этой суете.

Спрятаться подальше ото всех, кто будет ее искать.

Рен сунула руки в карманы, пытаясь решить, в каком направлении идти. Ее правая рука коснулась прохладной поверхности черных бриллиантов из маски, подаренной Арриком. Хвала звездам, что она проявила благоразумие, прихватив их с собой, и что тетя вернула оружие.

Самое время найти друга, который может помочь.

Она пробиралась от пирса к пирсу в поисках тихого места, где можно было собраться с мыслями и спеть нежную песенку.

Позвать дракона.

Рен заметила заброшенный, полуразрушенный пирс и направилась к воде. Она осторожно прошла по нему, стараясь избегать выбоин. Дойдя до конца, она закрыла глаза и начала петь. Боль от одиночества и предательства сделали голос надломленным, а мелодию печальной. Это был плач.

Рен не заметила, как глаза закрылись, но она медленно их открыла. Вода слегка колыхалась. Рен не потребовалось много времени, чтобы распознать дракона, скрывающегося под поверхностью. Она оглянулась, осматривая местность. Поскольку день близился к обеду и рыбный рынок до отказа забился народом, в порту было не так уж оживленно. Никому не было дела до одинокого человека, стоявшего на конце пирса. Какой-то пьяница покачнулся и плюхнулся у входа в доки, его ноги свисали в море.

Рен посмотрела на Трува и восхитилась тем, как блестит его чешуя под волнами.

– Здравствуй, друг, – пробормотала она.

Дракон остался под водой, наблюдая за ней бездонными глазами.

Он – ее спасение. Рен не нужен был никто другой, кроме ее сестры, Клары и Лейфа.

Меланхоличная улыбка тронула губы Рен, когда она перегнулась через деревянные перила причала, готовая бросить все и улететь к Бритте и…

– Какая знакомая шевелюра, – раздался голос за спиной Рен.

Она обернулась. Очень знакомый торговец, превратившийся в пирата, стоял там, протягивая Рен шелковую ткань, которой она могла вытереть лицо. Рен не сомневалась, что ее лицо выглядит распухшим от слез.

Ганн.

Как, черт возьми, ему удалось к ней подобраться?

Она натянула капюшон и прокляла себя за то, что была так беспечна, когда убегала. Ее волосы вились, словно кровавое пламя.

Рен будто размахивала флагом, сообщая, что находится в Отосе. Она прищурилась, заметив бутылку, привязанную к бедру пирата, и обратила внимание на его одежду. Он был тем пьяницей, которого она заметила.

– Это дурачество было так необходимо?

– Если бы я подошел к тебе, принцесса, ты бы осталась или убежала?

Справедливый вопрос. На который они оба знали ответ.

– Что ты здесь делаешь? Разве ты… разве ты не должен быть в море, возвращать рабов в их родные дома? – Удивительно, что Рен не убила его на месте. Неужели он предал Лейфа?

Ганн дико рассмеялся, поняв, какие мысли посетили Рен.

– Эх ты, недоверчивая принцесса Драконов. Как думаешь, я мог бы сотворить такое, управляя кораблем, знакомым королю Сорену? Не будь глупой. Я переправил Лейфа и рабов на менее заметное судно меньшего размера, отправил туда часть своей команды, чтобы Лейф завершил дела от моего имени.

Его объяснение было правдоподобным, но легче от этого не стало.

– Я должна доверять тебе?

– Нет, но ты можешь быть уверена в том, что я ненавижу Идрила настолько, что готов разрушить все, что для него дорого.

– Что он сделал?

Ганн рассмеялся.

– Мой дорогой старенький папа? Все просто замечательно.

Папа.

Рен в шоке уставилась на пирата. Ганн был сыном Идрила? Теперь, когда он упомянул об этом, Рен увидела сходство.

У тебя есть брат.

Знал ли Ганн, что они были сводными братом и сестрой? Все это было слишком.

– Он твой отец? – прохрипела Рен.

Ее брат улыбнулся, но совсем не мило.

– Только по крови. Я не претендую на общение с ним, даже несмотря на то, что он продолжает пытаться обуздать меня.

Рен покачнулась и схватилась за перила позади себя.

Улыбка Ганна померкла, на лице появилось беспокойство.

– Что случилось? Ты не рада видеть меня?

Рен покачала головой, пытаясь взять себя в руки. Даже если они были родственниками, Ганн не относился к кругу ее друзей. Она усвоила этот урок на примере Вьенн.

Пират снова протянул носовой платок.

– Предлагаю мир.

Рен не могла уловить ничего необычного в поведении Ганна, до сих пор он выполнял все свои обязанности по сделке о поддержке повстанцев.

Рен взяла ткань из его рук, неряшливо вытерла ей лицо, а потом ахнула от удивления, когда, глянув на нее еще раз, увидела вышитое имя.

– Он принадлежит Аррику, – выдавила принцесса. Рен сверлила пирата взглядом. – Когда он дал тебе его? И зачем? Где принц?

Ганн снова засмеялся. Маленькая серьга, сделанная из серебра и кварца звякнула у пирата в ухе.

– Так много вопросов.

– Это был долгий день, – проговорила она. – Скажи мне прямо. Больше никаких тайн.

– Если пойдешь со мной, принцесса, я отвечу на все твои вопросы. – Он указал рукой на ближайший корабль. Рен уставилась на Ганна, чувствуя себя глупо из-за того, что не заметила его, когда вбежала в порт.

Быть слабой – это нормально. Такой тяжелый день.

Она снова вытерла лицо и сунула платок в карман, кивнув Ганну. Он ухмыльнулся, а затем повернулся и с важным видом зашагал по причалу, словно это место принадлежало ему. Рен тяжело выдохнула и оглянулась на Трува.

– Я скоро вернусь.

Принцесса быстро догнала пирата – человека, который вполне мог быть ее братом. Трудно это осознавать. В молчании они добрались до корабля, волны мягко ударялись о корпус.

Рен с растущим любопытством наблюдала за Ганном, когда они поднимались на борт.

– Откуда ты знаешь принца? Вы работаете с ним с тех пор, как мы с Лейфом обратились к тебе?

Ганн не ответил.

Рен закатила глаза, когда он повел ее на нос корабля. Пират отвесил поклон и попятился.

– Куда, черт возьми, ты идешь?

Он рассмеялся.

– В свой кабинет. А теперь наберись терпения и веди себя прилично.

– Веди себя прилично, дерзкий дьявол, – пробормотала она себе под нос.

Рен прислонилась щекой к перилам, ощутив приятный холод своей красной опухшей щекой, и тяжело вздохнула. Черт возьми, последние несколько месяцев прошли совсем не так, как она планировала.

Рен почувствовала тяжесть в груди, когда подумала о Роуэне. Она опустилась на палубу. С того момента, как ее взяли в плен, она только и держалась за их отношения. Это помогало ей выжить. Но он лгал и использовал ее с самого начала? Это разбило еще одну частичку ее сердца.

– Когда я встречаюсь с тобой, ты всегда о чем-то беспокоишься, – сказал ее муж, его глубокий голос окутал Рен.

Она посмотрела на Аррика, когда он опустился на палубу рядом с ней. Краем глаза Рен увидела, как принц просунул ноги в ботинках между поручнями, свесив их с борта корабля.

– Пенни за твои мысли, жена?

– Почему ты меня так называешь? – пробормотала Рен. Они не были по-настоящему женаты. Они даже не очень-то нравились друг другу.

– Потому что ты моя жена. А как бы ты хотела, чтобы я тебя называл?

– Рен.

– Рен.

Он ласково произнес ее имя. Принцесса едва могла смотреть на него. В ее груди все сжалось от его присутствия. В воздухе витал знакомый запах, смешанный со специями. Рен нужно было перейти к более безопасной теме.

Аррик подтолкнул ее плечом.

– Что такое? У тебя все лицо в пятнах.

Замечательно.

– Как думаешь, насколько близко человек может подойти к тому, чтобы сломаться? – пробормотала она скорее себе, чем Аррику. Она закрыла глаза, все еще опираясь на перила, словно это могло ее успокоить.

Сильного ветра было бы достаточно, чтобы она разлетелась на тысячу осколков.

– Расскажи мне, что случилось, Рен. Беседы помогают мне привести в порядок мысли и успокоить сердце.

Рен издала мрачный смешок.

– Я и не знала, что оно у тебя есть.

– И хорошо, потому что эти слова могли бы все разрушить.

Она ухмыльнулась и посмотрела в его сторону.

Это была ошибка.

Позднее солнце смягчило его надменные черты, сделав его еще более красивым. Но Рен привлекал не только его внешний облик. Он был честен с ней с первых минут знакомства. Даже когда сражался с ней на Драконьих островах и увозил в Верланти, не сказал ей ни единого лживого слова.

Верно, он был чудовищем. Варваром. Но он никогда не притворялся. Это и уважала Рен.

– Тебе можно доверять? – спросила она, ненавидя себя за то, что голос дрогнул на этом вопросе. Рен чувствовала себя такой маленькой. Такой уязвимой. Она устала от попыток взвалить все на свои плечи. Да, у нее был Лейф, но бард разбирался с собственными проблемами. Рен сомневалась, что друг поедет за ней на Драконьи острова, когда она туда вернется, если выживет.

Аррик придвинулся ближе и положил свою руку поверх руки Рен. Тепло его кожи задержало внимание Рен. Она черпала силу в простом прикосновении, сморгнув жар, опустившийся на глаза.

Как она дошла до такого? Ее утешает враг.

– Да, ты можешь доверять мне. А я знаю, что могу доверять тебе. Мы всегда будем делать то, что лучше для нас и наших народов.

Этих слов было достаточно, чтобы она открылась.

– Почему? Я твой враг.

– Нет. – Он покачал головой. – Ты мой партнер, именно поэтому я доверю тебе один из своих секретов.

Рен затаила дыхание, глядя в его ледяные голубые глаза. Аррик убрал прядь волос с ее лица.

– У тебя есть младшая сестра. Настоящая наследница Драконьих островов.

Рен медленно моргнула, все ее мышцы напряглись. Он не мог знать.

Аррик завел руку ей за голову, чтобы обхватить затылок и не дать сбежать.

– Дыши, Рен. Дыши.

Но она не могла. Все, что она защищала, находилось в опасности.

Он прижался лбом к ее лбу.

– Не бойся.

– Как? – прохрипела она.

– У меня были мысли, – признался он, произнеся еле слышно. – После того, как вернулся во дворец, я провел много бессонных ночей, пытаясь понять, почему ты не сдаешься. Если бы ты действительно потеряла все, что было важно, ты бы сломалась. Но в тебе была сталь, которая, как я знаю по опыту, появляется у человека только тогда, когда у него есть кто-то, кого нужно защищать. Кто-то, кого любишь.

Стойкость выдала ее?

– Ты никогда ее не найдешь.

– Я и не планировал.

Его признание ошеломило Рен.

Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Он говорил серьезно. Принц не лгал. Она читала искренность в его взгляде.

– Почему? – Какая для него в этом выгода?

– Потому что твой родственник – мой родственник.

В ее горле образовался комок.

– Давно ты это знаешь?

– С тех пор, как позволил тебе сбежать в первый раз.

У нее перехватило дыхание. Принц знал об этом уже несколько месяцев.

– Это дает тебе приимущество.

– Я дойду до цели, даже если не буду ее использовать. Я не стану подвергать опасности того, кого ты любишь.

Аррик верил в то, что говорил, но верила ли Рен?

– Что ты знаешь о любви? Ты ведь никого не любишь. – Если Рен и причинила ему боль, он этого не показал. Аррик коснулся кончиком своего носа ее носа, заставив бабочек в животе Рен порхать.

– Я мало что знаю о любви. Моя мать безоговорочно любила меня, пока Сорен не довел ее до смерти. Она делала все, что было в ее силах, чтобы защитить меня от него. То, что я знаю, – это то, чему я научился у нее.

О.

Она чувствовала себя ужасно из-за того, что задела его.

Аррик отстранился и медленно отпустил ее, проводя пальцами по шее.

– Теперь твоя очередь поделиться секретом.

– Ты не рассказал большого секрета, – парировала она, желая уйти от этого разговора. Она чувствовала себя беззащитной. – Это был один из моих секретов, раскрытых тобой.

– Отлично. Я тебе завидую.

Рен этого не ожидала. Она склонила голову набок.

– Что ты имеешь в виду? Я одинока в чужой стране, где все пытаются меня использовать.

– Ты так уверена в своем пути, – хрипло произнес он, глядя на море. – Ты не отступаешь от того, что считаешь правильным.

Рен не знала, что сказать, поэтому промолчала.

Аррик улыбнулся.

– Я вижу, ты привела с собой друга.

Рен проследила за взглядом принца и поняла, что Трув находится прямо под ними. Этот дракон настоящий самоубийца. Рен резко свистнула, и Трув погрузился глубже. Больше она его не видела.

– Расскажешь о своем звере?

– Нет.

Принц кивнул.

– Теперь твоя очередь. Я требую, чтобы ты поделилась секретом.

– Почему ты на меня давишь? – огрызнулась она.

– Потому что ты мне ничего не рассказываешь, а тебе нужно с кем-то поговорить.

Это была чертова правда.

С чего начать? С Вьенн? С лорда Идрила? С Ганна – ее брата? Или с сотрудничества повстанцев с Вадоном?

С Роуэна.

Слишком больно, чтобы сдерживаться.

– Он жив, – прошептала Рен, облизывая соленые губы.

– Кто?

– Роуэн.

Все тело Аррика напряглось.

– Человек, за которого ты должна была выйти замуж?

– Да. – Она почувствовала жар в глазах и несколько раз моргнула. – Он выжил и даже не сообщил об этом.

– Значит, он дурак. – Аррик сделал паузу. – А может, и нет. Если бы я встретился с ним, то отправил бы прямиком в могилу.

Жестоко, но честно.

Она с трудом сглотнула.

– А еще он вадонский шпион. – Голос Рен сорвался, и Аррик обнял ее за плечи, притянув к себе. Рен прислонилась щекой к его руке и позволила горю завладеть собой. – Ему было поручено обеспечить безопасность короны. Я даже не знала. Я была ему не нужна.

Рен ахнула – принц посадил ее к себе на колени и зарылся лицом в ее волосы. Он приподнял ее голову за подбородок.

– Он дурак, который потерял величайшее сокровище, которое когда-либо существовало на этом свете.

Его слова вызвали жар в груди Рен, она осознала, что проводит кончиками пальцев по лицу принца, желая убедиться в его материальности.

– Я сломлена.

Аррик взял ее руку и поцеловал ладонь.

– Треснутая плитка ничего не стоит, но мозаика – потрясающее произведение искусства. Мы соберем осколки вместе.

– Не говори так. – Она задрожала. – Мы враги.

– Нет, любимая. Наш союз неизбежен.

Пульс Рен участился, когда он провел рукой по ее волосам, в его взгляде отражалось желание и еще одна эмоция, которой она не хотела давать оценку. Для таких вещей слишком рано.

Аррик наклонился ближе, их губы слились в поцелуе, от которого ее тело затрепетало, а душа воспарила.

Щетина Аррика на удивление приятно царапнула подбородок Рен, когда его губы жадно прижались к ее губам. Это напоминало танец с новым партнером. Несколько неудачных движений до тех пор, пока не удастся найти нужный ритм.

Рен довольно сильно прикусила его губу и он издал звук, похожий на рычание. По ее спине пробежала дрожь. Язык Аррика скользнул по ее губе, и она открылась ему. Рен запустила пальцы в его косы, серебряные бусинки защекотали, когда она наклонила голову и придвинулась ближе, отчаянно желая большего. По ее телу разлился жар, который не имел ничего общего с гневом, он был вызван страстным желанием.

Поцелуй принца темных эльфов вернул ее к жизни. Горячей и удивительной жизни.

Рен хотела Аррика.

Она нуждалась в нем во всех смыслах этого слова.

Он застонал, когда она погладила кончики его заостренных ушей. Принц прервал поцелуй и отстранился.

– Нет, – запротестовала Рен, тяжело дыша в объятиях Аррика. – Я хочу…

– Я тоже этого хочу, поверь мне, – пробормотал Аррик еле слышно.

Она подняла голову, потрясенная до глубины души. Невозможно ошибиться в желании, отразившемся в его расширенных зрачках и раскрасневшихся щеках.

– Тогда что?..

– Я хочу, чтобы это было, потому, что мы хотим этого, а не потому, что тебя преследует призрак из прошлого.

Рен вздрогнула, словно Аррик окатил ее ледяной водой. Вот что она хотела сделать.

Рен втянула воздух сквозь зубы и высвободила пальцы из его волос.

– Прости, – пробормотала она. – Не знаю, что на меня нашло.

Отношения с врагом. Ее мама постыдилась бы.

А он ей враг?

– То, что ты сейчас испытываешь, – чувство, которое я ощущал с самого начала, как только увидел, как ты летишь по небу на своем драконе. – Она уставилась на Аррика, с трудом понимая, кто он такой. Принц невесело усмехнулся. – Мне стыдно в этом признаться, но будь я проклят, если затащу тебя в постель, пока ты думаешь о другом.

Рен не знала, как все это воспринять.

– С самого начала?

Взгляд Аррика потемнел, и он одарил ее волчьей улыбкой.

– У нас будет еще много раз, моя дорогая. Много. – Он поцеловал ее в щеку. – Но не сейчас. Нам есть о чем поговорить.

Она вздрогнула. Так много всего произошло за короткий период времени, теперь у нее была возможность перевести дух. Она поняла, что Аррик совершенно прав. В эту самую секунду не стоит на него набрасываться.

Выдастся другой раз. Другой день, когда разум и сердце Рен будут спокойнее, и она сможет принять взвешенное решение, основанное не на внезапном порыве. Принц уберег ее от сожалений и, возможно, от стыда.

– Что будет дальше? – спросила Рен, не сводя глаз с горизонта. Небо выглядело так, будто надвигался шторм. Рен пошевелилась, и Аррик зашипел, от этого жар прилил к ее щекам. Рен слезла с колен Аррика, пытаясь не смотреть на него.

– После той суеты из-за убийства Катала…

– Так это был не розыгрыш? – прервала его Рен.

– Нет.

Рен наконец посмотрела на принца.

– Ты в порядке?

Его челюсть напряглась.

– Мы ничего не можем сделать. Я не хотел, чтобы он умер, но он был еще одной причиной моего беспокойства.

Жестокая, но правда.

– Знаешь, кто стоит за этим?

– Нет, но не сомневаюсь, что со временем мы узнаем, – сказал Аррик. – Думал, что из-за этого наши планы провалятся, но произошедшее лишь сыграло нам на руку. Все действуют безрассудно. Например, мятежники планируют атаковать порт в столице. Это отвлечет… можно будет провернуть другие дела.

– Что? – рявкнула она. Вьенн не упоминала ни о чем таком.

Принц рассмеялся.

– Это отвлечет моего отца. – Он протянул руку и положил огромную ладонь поверх руки Рен. – Мне нужно, чтобы ты вернулась к своей тете, пожалуйста… – Его челюсти сжались. – …и этот ни на что не годный вадонский шпион. Они не должны знать, что мы заодно. – Аррик коснулся ее кожи большим пальцем. – Сможешь подыграть?

У нее не было никакого желания видеть Роуэна, но теперь возникла необходимость.

– Думаю, все уверены, что я убежала в шоке. – Ведь это правда. – Кто-нибудь пострадает во время их нападения? Я имею в виду людей в порту. Я не хочу, чтобы страдали невинные люди только для того, чтобы ты смог разобраться со своим отцом.

Он изучал ее. Аррик сжал руку Рен, а затем отпустил.

– Даже сейчас ты беспокоишься о других сильнее, чем о себе. Ты не должна переживать, – успокоил он. – Я уведу тех, кто находится в порту, подальше от места, где произойдет столкновение. Мятеж никому не причинит вреда.

Принц встал и протянул руку.

Рен уставилась на него. Сегодня их отношения стали другими. Она не была уверена, что это к лучшему. Если она встанет на его сторону и все пойдет наперекосяк, прощения не будет.

– Я доверяю тебе, – заявила Рен, вложив свою руку в его.

Аррик помог ей встать и уставился на нее сверху вниз.

– Так же, как я доверяю тебе, жена.

Рен поверила ему.

Несмотря на то, что все пытались лгать, манипулировать Рен или намеревались использовать, она доверяла Аррику.

Ее муж казался чудовищем.

Но на самом деле не был им.

Глава тридцать вторая

Рен

Возвращение в гостиницу заняло у Рен больше времени, чем следовало.

Каждый шаг казался приближением к краю.

На грани безумия.

Она была воином, а не шпионкой.

С тяжелым сердцем Рен вернулась в башню. Она разволновалась, добравшись до лестничной площадки, и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Дверь маленькой комнаты открылась, и вышла Вьенн, ее карие глаза были полны сочувствия, на лице отразилось облегчение. Рен не нуждалась в сочувствии. Она хотела знать правду. Она чертовски устала от секретов.

– Рада, что ты вернулась, – сказала Вьенн.

– Я не хотела этого делать.

Ее тетя поджала губы и кивнула.

– Понятно. Что заставило тебя передумать?

– Мне больше некуда идти. – Отчасти это была правда.

– Пойдем, – настаивала Вьенн, обнимая Рен за плечи и увлекая ее за собой. – Нам есть о чем поговорить.

– Ты будешь честна со мной? – спросила принцесса, отстраняясь от тети. Рен не обратила внимания на выского мужчину у окна. Она еще не могла отойти от встреч с Роуэном. Брэм кивнул ей, но Рен отмахнулась. Он мог подождать. Принцесса слегка кивнула Эвер, та поприветствовала ее, а затем снова стала ковыряться в ногтях.

В комнату вошло еще несколько мужчин и женщин. Они смотрели на нее с опаской. От такого внимания у принцессы побежали мурашки. Словно она была питомцем. Рен хотела оскалить на них зубы и зарычать.

– Буду. – Вьенн сжала руку племянницы и улыбнулась. – Нам нужно разобраться в некоторых деталях. Вместе.

Несколько недель назад Рен сделала бы все ради одобрения повстанцев. Ради доверия Вьенн. Теперь все это казалось пустым.

Она подошла к камину и села на один из простых деревянных стульев. Брэм, нахмурившись, расположился напротив нее. В его взгляде было что-то такое, что позволяло Рен сделать вывод – он больше ее не презирал.

Принцесса сжала губы, когда поняла, в чем дело.

Жалость.

Рен стиснула зубы и посмотрела на тлеющий огонь. Она не хотела, чтобы ее жалели. Она ничего от них не хотела.

– Ей нельзя быть здесь, – сказал Роуэн, его голос был бальзамом и ядом. Остальные шепотом выразили согласие, Рен их даже не знала. – Принцесса сейчас слишком эмоциональна. Будет лучше, если…

– Не смей говорить так, будто меня нет в этой комнате. – Ее тон был мрачным, надломленным, пронизанным сталью. – Ты расскажешь мне все, иначе я не буду тебе помогать. – Она, наконец, посмотрела на свою потерянную любовь, впилась в Роуэна взглядом. Рен не позволит, чтобы ее кто-то запугивал. Больше нет. – Я знаю, что нужна тебе больше, чем ты мне. Так что говори, или я уйду.

Краем глаза она заметила проблеск одобрения на лице Брэма.

В чем его проблема? Он ненавидел такую откровенность. Плюс он обращался с ней как с изгоем – она рассказала о случайной встрече с принцем. Что изменилось? Это было странно.

Рен предположила, что это связано с тем, что они с Лейфом освободили рабов лорда Идрила. Бард сказал Рен, что Брэм не собирался вступать в их союз.

Возможно, он знал, что Лейф не смог бы освободить рабов самостоятельно. И если первоначальная цель мятежа – освобождение людей от верлантийского рабства – важнее для Брэма, чем следование за Вьенн, тогда, возможно…

Возможно, Рен смогла убедить его встать на ее сторону.

Аррик был прав, когда сказал, что Рен нужны друзья. Теперь у нее были Лейф, Хосену, Трув, Ганн и сам Аррик. С таким опытным шпионом, как Брэм, они смогли бы сокрушить верлантийское королевство.

Не забегай вперед. Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Нападение на порт.

– Я рада, что она остается, – пропищала Эвер с маленькой кровати. Она улыбнулась и оглядела комнату. – Она поступает честно снова и снова. Я доверяю принцессе. Она заслуживает быть здесь так же, как и любой из нас.

Рен обменялась благодарными взглядами с пожилой женщиной. Возможно, она подружилась бы и с Эвер.

– Она останется, или я уйду с ней. – Голос Эвер был решительным, это тронуло Рен до глубины души. У нее появился друг.

– Все за? – спросила Вьенн.

В комнате прозвучала серия «за», включая Брэма. Какого черта?

– Нет, – вмешался Роуэн.

Рен вздрогнула и пристально посмотрела на тетю.

Вьенн сцепила руки за спиной.

– Выбор большинства. Принцесса остается. – Она сурово посмотрела на Рен. – Ты с нами?

– Да. Я хочу мира для всех. – Ложь и правда.

Ее тетя кивнула, а затем взглянула на Эвер.

– Поделись своим планом.

Он был простой, но умный.

Нападение на столичный порт должно было произойти в день церемонии похорон Катала – через две недели. Это будет отличный отвлекающий маневр, который позволит совершить нападение.

Кроме того, поможет принцу решить вопросы с королем.

План состоял в том, чтобы вернуться в замок Идрила на неделю, а затем отправиться в столицу в разные дни, разделившись на четыре группы. Благодаря союзничеству с Вадоном они могли отступить на дополнительном судне. Рен становилось дурно при мысли об участии в этом южного королевства.

Еще больнее становилось от осознания того, что Роуэн замешан во всем.

Встреча завершилась быстро, так как было небезопасно, чтобы каждый знал все детали. Рен приметила людей, которых раньше не встречала, и запечатлела их лица в своем сознании.

Часть людей покинула помещение, шаги эхом отдавались от каменной лестницы. Эвер встала с кровати и задвигалась по комнате. Она шокировала Рен, наклонившись и обняв ее.

– Знаю, сегодня было тяжело. Все наладится. – Пожилая женщина отстранилась и вышла из комнаты, а Брэм последовал за ней.

Рен продолжала сидеть. Она собиралась поговорить с молчаливым мужчиной у окна.

Вьенн перевела взгляд с Роуэна на Рен. Наконец она вздохнула и направилась к двери.

– Не убивай его, – пробормотала ее тетя. – Он нам нужен.

Вьенн ушла.

Рен не давала никаких обещаний.

Она встала со стула и оглянулась на Роуэна. Он наблюдал за ней, выражение его лица было суровым. Грудь Рен свело до такой степени, что она не могла дышать. Было больно смотреть на него.

Я не смогу это сделать.

Рен сделала два шага к двери, Роуэн поймал ее за руку. Она сердито посмотрела на него, но он не ослабил хватку.

– Рен, – сказал он нетвердым голосом. – Я хочу попросить прощения за то, что произошло ранее. Я…

– Можешь сожалеть сколько угодно, – сказала она ледяным, как зима, тоном. – Это ничего не изменит.

– Знаю, но прошу дать мне шанс объяснить все.

– Я думаю, ты уже достаточно сделал.

– Нет, я сделал недостаточно, – огрызнулся он. Рен действительно не могла вести сейчас этот разговор.

– Если мы и должны поговорить, то только о планах повстанцев и о том, как ты пытался избавиться от меня.

– Нет. Нам нужно поговорить о нас.

Она вздрогнула и нахмурилась.

– Нет никаких нас.

Роуэну это совсем не понравилось. Он сильнее сжал руку Рен и развернул принцессу лицом к себе.

– Просто дай мне все объяснить! – воскликнул он в отчаянии и разочаровании.

Рен почувствовала, что находится в ловушке, и выхватила кинжал – тот самый, который Каллес дал ей, чтобы убить мужа. Роуэн напрягся, но не отпустил руку, хотя его прикосновение стало мягче.

– Хватит с меня твоих оправданий, – прорычала она, выпрямляясь, чтобы стоять прямо и твердо напротив него. Может быть, однажды она захочет его выслушать, но точно не сегодня. Рен приставила кончик лезвия к шее Роуэна. – Отпусти меня и не стой на моем пути.

– Ты изменилась, – ответил он.

Рен фыркнула.

– Когда человек теряет все самое важное, он становится таким.

Взгляд Роуэна опустился на клинок, который принцесса держала в руке, он улыбнулся.

– Так, значит, тебе понравился мой подарок?

Что?

– О чем ты говоришь?

Его улыбка стала шире.

– Каллес передал мой дар.

Она отстранилась.

– Это от тебя?

Роуэн наклонился.

– Да. Я не хотел, чтобы этот монстр добрался до тебя.

– Ты в союзе с принцем Каллесом?

Роуэн безмолвно обошел Рен и остановился у двери.

– Жаль, что мы не обсуждаем ничего личного, иначе я рассказал бы тебе.

Он ушел, не сказав больше ни слова.

Рен долго простояла, пытаясь прийти в себя.

* * *

Две недели прошли как в тумане. Через Хосену принцесса отправила сообщение Аррику. Она рассказала ему о Роуэне, о том, что он состоит в сговоре с его братом, и о вадонском кинжале. Аррик все еще не ответил.

Но теперь Рен и остальные участники восстания находились в столице, так что, если принцу было что ей сказать, он мог это сделать, но Рен предположила, что Аррик ждет личной встречи. От нервов у нее скрутило желудок, ее чуть не вырвало, хотя она ничего и не ела в то утро, – ее желудок был пуст.

Сегодня все изменится.

Они вплывали в гавань со стороны заброшенной части города. Конечно, это была идея Роуэна. Иногда этот человек казался рыбой, поэтому он так быстро поднялся по служебной лестнице военно-морского дела Драконьих островов. Но теперь даже это воспоминание затуманилось в сознании Рен: неужели Роуэн сделал это только ради того, чтобы быстрее занять влиятельное положение? Чтобы стать для нее подходящим кандидатом?

Она отбросила эту мысль. Не было времени зацикливаться на таких вещах.

Когда они добрались до кораблей, им пришлось подготовить черный порох. Аррик заверил ее, что рядом не будет никого, кто мог бы пострадать. Когда она прицепила предпоследний заряд, тот порох, который она прикрепила к кораблю до этого, взорвался в воде раньше времени.

У нее не было возможности отплыть или хотя бы уцепиться за судно, чтобы ее не унесло взрывной волной. Когда Рен осознала произошедшее, ее било, швыряло из стороны в сторону под поверхностью моря. Воздух, который она успела задержать в легких, закончился, его выбило десятью сильными ударами в живот. В глазах Рен мелькали звездочки, она задыхалась, испытывая головокружение и боль.

Затем, сквозь пелену в голове, она ощутила под собой что-то твердое. Рен ухватилась за существо изо всех сил, поняв, что это Трув. Дракон оттащил ее подальше от взрыва и бурлящей воды, поднял на поверхность, а потом выкинул на причал. Рен едва успела сделать глубокий вдох и вытряхнуть воду из ушей, как услышала звон металла рядом с собой.

Солдаты из дворца нацелили на нее копья и мечи.

– Схватить ее, – приказал капитан стражи. Рен почувствовала, как две пары крепких рук бесцеремонно вцепились в нее, подняли на ноги и потащили прочь от доков. Она даже не знала, заметили стражники Трува или нет, напали на него или нет.

Рен могла только надеяться, что под мутной, неровной водой спасший ее дракон был не виден. Принцесса не оказывала сопротивления, когда ее приволокли во дворец, привели в тронный зал и бросили на мраморный пол перед верховным королем Сореном. То, что один из зарядов сработал раньше положенного, еще не означало, что Аррик не может атаковать своего отца и избавиться от него. У принца все еще был хороший шанс, Рен может остаться невредимой, если не считать звона в ушах.

Так почему же тогда Аррик стоял слева от Сорена, с каменным лицом, неподвижный – как в тот день, когда Рен впервые предстала перед королем?

– А, принцесса варваров, – протянул Сорен, его тон противоречил злобному выражению лица. Он сделал большой глоток вина, и слуга вновь наполнил кубок. – Ты слишком долго пробыла на суше? Так отчаянно стремилась поплавать с огромной рыбой, которую называешь другом? – Придворные упыри захихикали. Рен покраснела от ярости и стыда. – Или, может быть, ты собиралась вернуться домой вплавь? Боже, какая дерзость. Какая прелесть.

Рен ничего не сказала. Конечно, она ничего не сказала. Но ожидала, что Аррик что-нибудь предпримет. Защитит ее. Или вонзит меч в грудь своего отца. Сделает что угодно, но только не будет выразительно молчать.

И тут Рен пришла в голову мысль. Неужели Аррик играл с ней? Это была затянувшаяся игра, чтобы развлечься самому и развлечь отца? Они так похожи. Они оба прогнили насквозь?

Рен затрясло от неверия и раскалившейся добела ярости. Он заставил меня заботиться о нем. Он заставил меня его жалеть. Он заставил меня…

– Неужели дракон забыл, как говорить на человеческом языке? – продолжил Сорен, смеясь над тем, как Рен заливает морской водой пол. Ее грудь вздымалась, ей хотелось кричать. – Я думаю, ты слишком много времени провела в дикой природе, моя дорогая. Тебе никто не поможет. Теперь твой народ заплатит за непослушание своей принцессы. Попомни мои слова, если думаешь, что на островах все плохо, то станет намного хуже. Я…

Король сделал паузу, рука потянулась к горлу, а брови нахмурились.

– Я… – Он попытался заговорить снова, но только кашлял и плевался. Белки его глаз начали краснеть, он снова закашлялся – его слюна была малинового цвета. Он схватился за горло, дико озираясь по сторонам в поисках помощи.

Никто ему не помог.

– Аррик, – задыхаясь, говорил он ртом, наполняющимся пеной. – Помоги м… – Аррик не двигался, его лицо оставалось каменным и невыразительным. Он не смотрел на отца.

Он вообще ничего не делал.

Издав последний булькающий звук, верховный король Сорен упал на колени, а затем рухнул на пол. Он был мертв.

Глава тридцать третья

Рен

Воцарилась тишина. Никто не смел пошевелиться. Но потом…

Столпотворение. Хаос. Люди начали кричать, когда, наконец, поняли, что произошло. Стражники Сорена, стоявшие за дверью тронного зала, звеня копьями, ворвались внутрь, чтобы напасть на своих соратников, стоявших у трона. Люди Аррика, понимая, что не предприняли ничего, когда король умер, теперь обнажили оружие и собирались встретиться лицом к лицу со стражниками.

Рен знала, что у нее есть считаные секунды, чтобы решить, как поступить. Она могла рискнуть и поддаться – поехать во дворец и подвергнуть унижению Сорена – часть хитроумного плана Аррика… или сбежать.

Это даже не решение.

У Рен не было оружия – вадонский кинжал отобрали в тот момент, когда капитан стражи вытащил ее из воды. Рен была достаточно опытным бойцом, она ударила охранника, который все еще удерживал ее, прямо в лицо, а затем в пах. Но его хватка не ослабла, и принцесса вырвалась, пытаясь пробиться к двери.

Забудь об Аррике. Забудь обо всем этом. Все верлантийцы – ядовитые змеи.

Солдаты начали блокировать дверь, чтобы успокоить истерию в комнате – Рен метнулась влево, намереваясь сбежать через окно. Тронный зал находился на первом этаже. Она не должна была упасть.

Прыгай и беги, беги, беги.

Пара крепких рук обвилась вокруг Рен и оторвала ее от окна, когда она почти дотронулась до рамы.

– Отпусти меня! – прорычала она, брыкаясь, царапаясь и крича на Шейна, помощника Аррика. Темный эльф усилил хватку, а потом перекинул принцессу через плечо. Она ударила его кулаком по спине и дернула за черные волосы.

– Дай мне… – Рен резко остановилась, когда они проходили мимо трона, на котором находился поверженный король.

Принцесса поймала взгляд Аррика, шум прекратился.

Он один оставался неподвижным и безучастным на фоне хаоса, происходящего вокруг. Лицо принца было жестким, надменным, чужим, даже когда он смотрел на Рен.

Это был предводитель варваров.

Это была победа темных эльфов.

Это был ее муж.

И когда только Рен успела привыкнуть к его нежному взгляду и улыбке на губах?

Все было ложью.

– Не делай этого! – закричала она.

Аррик никак не отреагировал.

Теперь он казался ей совершенно чужим, хотя, судя по всему, он не изменился с того дня, как Рен впервые встретилась с ним.

Жар подступил к глазам, но она не позволила слезам пролиться. Он их не заслужил. Как будто всего, что произошло между ними, не существовало.

Как будто Рен выдумала все это.

– Я не прощу тебя дважды, – произнесла она беззвучно, одними губами.

Она заметила малейшее движение его губ.

Затем Аррик оторвал от нее взгляд и обратился к королеве.

Значит, вот как все должно было случиться.

Дворец расплывался перед глазами, пока Шейн не распахнул двери в знакомую комнату.

Комнату Аррика.

Шейн вихрем пронесся через комнату, бесцеремонно бросил Рен на кровать ее мужа и попятился.

Он не уйдет так быстро.

Рен кинулась за Шейном, стремясь повалить его на землю, ее ноги скользили по мраморному полу.

– Я не хочу причинять тебе боль, – хрипло произнес он, пристально разглядывая Рен, когда она заняла оборонительную позицию.

– Тогда беги.

Она сощурила глаза, когда он развернулся и побежал к двери. Рен с криком бросилась за ним. Он проскользнул через дверной проем и захлопнул дверь у нее перед носом. Она хлопнула ладонью по дереву. Негодяй уже успел ее запереть.

– Выпусти меня!

– Не могу, миледи, – донесся приглушенный голос Шейна с другой стороны двери. – Здесь ты будешь в безопасности. Принц придет за тобой.

Она в отчаянии пнула дверь и запустила пальцы в волосы, обернувшись, безучастно оглядывая комнату. Словно это все было не по-настоящему.

Возьми себя в руки.

Рен боролась с паникой, оглядывая покои Аррика в поисках выхода. Но она знала, что его не было. Это была комфортная тюрьма, до боли знакомая.

Одинокая слеза скатилась по щеке Рен, когда она молча прошла через комнату к открытому пространству, откуда виднелись внутренний двор и бассейн для купания. Рен провела пальцами по прозрачным белым занавескам и запрокинула голову к небу.

– Они все пожалеют об этом.

С болью в сердце Рен вытерла слезу.

Она устала быть пешкой.

Она пыталась вести себя хорошо. Сохранять свою честь, но этого было недостаточно.

У нее нет выбора – она станет тем, кого все боятся.

Из груди Рен вырвался глухой смешок.

Она – коробка с сюрпризом.

Она изменилась.

Принцесса-дракон превратится в змею.

И целиком поглотит Верланти.

Глава тридцать четвертая

Рен

Прошло два дня. После этого Рен предстала перед своим мужем, новым королем Верланти.

Она нисколько не удивилась тому, что его короновали. Поскольку смерть Сорена не стала для принца шоком, Рен подозревала, что он с самого начала планировал отравить отца. На протяжении этих двух дней Аррик ни разу не приходил в свои покои, оставив Рен томиться в ярости от предательства. Она уже угрожала выплеснуться из нее, словно яд из Сорена.

Но принц не забыл о Рен. Слуге было поручено приносить ей еду и убирать в комнате.

Рен прижала руки к бокам, когда приблизилась к тронному залу, одетая в изумрудное платье, сшитое в более скромном стиле, чем верлнатийские… Ни одного прозрачного куска ткани. У нее возникло подозрение, что это был способ Аррика воззвать к ее неиспорченной натуре.

Оливковая ветвь.

Это не спасет его от гнева Рен.

Однако одежда никогда не производила на нее впечатления, так что, если принц хотел, чтобы принцесса отблагодарила его за это платье – более удобное, чем все остальное, что она когда-либо носила в стенах дворца, – он этого не дождется.

Она услышала, как в тронном зале объявили ее имя и разрешили ей войти. Рен была в черной маске, когда вошла в большую просторную комнату.

Аррик восседал на троне и выглядел, по общему мнению, царственно, королем-воином. Он блистал в поразительных серебряных доспехах и накидке из оникса, которая, казалось, поглощала свет.

Это был цвет его гнилой души.

Рядом сидела королева Астрид, она наблюдала за приближением Рен с самодовольным выражением лица. Королева подмигнула ей и ободряюще улыбнулась, но принцесса никак не отреагировала.

Лейф был прав. Она никому не могла доверять.

Особенно собственным суждениям.

Астрид показала обе свои стороны. Теперь Рен была склонна верить тому, что доброта, которую королева Астрид проявляла к ней, была лишь блестящей оберткой. Она подозревала, что поведение королевы в замке Идрила отражало ее истинную суть. Астрид была такой же продажной, как и все остальные.

– Спасибо, что присоединилась к нам, – сказал Аррик, привлекая к себе внимание Рен.

Тишина на мгновение заполнила комнату. Она отразилась от стен вместе с громким стуком тарелок. В ушах Рен зазвенело, ее маска сползла, когда они с Арриком уставились друг на друга.

Принцесса скажет все, что думает, принц будет ждать большего, но Рен оставит при себе свое пренебрежение.

– Я была дурой, тебе нельзя было доверять, – выплюнула Рен прямо в лицо Аррика. Теперь, когда увидела его ничего не выражающее лицо вблизи, она не могла сдержать ярости. – Если думаешь, что я ненавидела тебя раньше, ты ошибаешься. Все мои прошлые ощущения меркнут перед тем, что я чувствую к тебе сейчас.

– Оставьте нас.

Она развернулась, чтобы выскочить за дверь, но ледяной голос Аррика заставил ее замереть.

– Не ты, жена. Все остальные.

Рен повернулась, она дышала медленно, сдерживая гнев, который угрожал захлестнуть ее и все разрушить. Астрид положила в рот виноградинку, Аррик посмотрел в сторону королевы и приподнял бровь.

– Это и тебя касается, Астрид.

Рен ожидала, что королева будет жаловаться, но она кивнула, встала и вышла из тронного зала. Проходя мимо Рен, она одарила ее мягкой, искренней улыбкой, но принцесса больше не сомневалась в намерениях этой женщины. Астрид – сама по себе, это было ясно, и только это было важно.

Никому не доверяй.

Двери, похожие на вход в пещеру, с лязгом закрылись, и Рен с Арриком остались наедине, в упор смотря друг на друга. Принц легко поднялся на ноги, спустился с помоста и оказался с Рен на одном уровне. Она стиснула зубы и заставила себя выпрямиться, когда он подошел. Аррик был таким высоким, что нависал над ней, длинная серебристая коса обрамляла его невероятно красивое лицо.

– Ты злишься. – Два простых слова, произнесенных без всякого чувства.

– А ты догадливый. – Не лучший ответ. – Чего ты хочешь от меня?

Он медленно моргнул и склонил голову набок.

– Почему ты так злишься? – спросил Аррик. Его невозмутимость исчезла, он готов был показать, насколько сильно раздражен. – Все шло по плану.

– По плану? По плану? – Рен не могла поверить своим ушам. – Ты не рассказал мне о том, что собираешься сделать! Мы вообще не поддерживали связь последние две недели, а потом этот саботаж… атака повстанцев только для того, чтобы… что? Унизить меня? С какой целью ты притащил меня к своему отцу?

– Я хотел, чтобы ты увидела его смерть.

Она почувствовала тошноту.

– Я не понимаю.

Держись.

В глазах Аррика отражались лед и решимость.

– Это был единственный способ его отвлечь, чтобы успеть подсыпать яд в вино. Видишь ли, есть человек, который проверяет каждую бутылку после того, как ее откроют. Мне пришлось отравить его прямо там.

Рен хотелось закричать.

– А как насчет правосудия?

Аррик издал короткий смешок.

– Правосудия? Как ты думаешь, восторжествовало бы правосудие, если бы его бросили в темницу, пока совет решал, что с ним делать? Нет. Его освободили бы в течение двух недель одним движением пальца. – Аррик приблизился к Рен, в его голубых глазах пылал гнев. – А потом, как ты думаешь, что бы он сделал? Наказал бы всех. Сегодня свершилось правосудие в отношении людей, над которыми он издевался в прошлом. Почему ты этого не видишь? Не думал, что ты настолько наивна.

Рен готова была его ударить.

– Почему ты раньше не рассказал о своих планах? – требовательно спросила Рен, ощетинившись после оскорбления, пытаясь не обращать на него внимания. Ей нужны были ответы, а не язвительные замечания. Ей нужно было вести себя должным образом.

– Потому что ты выглядишь более убедительно, когда играешь роль. – Он улыбнулся мягко, – искренне, – словно имел на это право. – Ты устроила замечательное представление.

Рен не могла этого вынести. Она сократила расстояние между ними и влепила Аррику пощечину. Ее руку обожгло, она отстранилась и вздернула подбородок.

Принц издал низкий смешок и потер ушибленное место, в его глазах играло пламя.

– Я это заслужил. Ударь меня еще раз, если тебе станет от этого легче. – Он подставил другую щеку.

Так она и сделала.

Но ей не стало лучше.

Это заставило Рен чувствовать себя негодяйкой. Она отступила назад и посмотрела на его пылающие красные щеки и богато украшенную серебряную корону на лбу. Еще один вопрос, волновавший ее, остался без ответа.

– Ты стал королем, потому что Катал умер? – медленно произнесла она. – Ты казался озабоченным этим происшествием. Это тоже твоих рук дело?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

Это уже был ответ.

Она знала, что его руки в крови – они оба это знали. Но убийство?

Это неправильно.

– Я думала, мы должны были сделать что-то вместе! – Она всплеснула руками в воздухе. Аррик схватил правую руку Рен и переплел ее пальцы со своими.

– Это так. Но я пока не могу рассказать тебе обо всем. Клянусь, что сделаю это, когда настанет подходящий момент. Ты можешь доверять мне.

Нет, не могу.

Это разбило ей сердце.

Рен проглотила возражение. Ей приходилось действовать очень, очень осторожно.

– Теперь ты король.

– Да.

– Значит, сделка выполнена. Позволь мне вернуться на Драконьи острова и освободить свой народ от гнета Верланти. До сих пор я делала все, о чем ты просил. Это правильно.

Он не позволит ей уйти.

Она ожидала отказа, но все равно почувствовала боль в душе, когда Аррик отрицательно покачал головой.

– Я очень хочу разрешить тебе это сделать, больше всего на свете, – сказал он с искренней грустью в голосе.

– Так разреши, – ответила она. – Ты обещал.

– При нынешних политических обстоятельствах я не могу. По крайней мере, в данный момент.

– И что это значит? – возмутилась Рен. Она вырвала руку из хватки Аррика и отошла назад. Конечно, она должна была предполагать, что принц не сдержит слово. Конечно. Так почему же ее это задело?

Держи себя в руках. Ты почти достигла цели.

– Вадон, – сказал Аррик. – В тот момент, когда ты сказала, что вадонцы шпионят за островами и что теперь они союзники повстанцев, все изменилось. Я не могу освободить твое королевство, но могу предложить кое-что получше, более подходящее для сложившейся ситуации.

Эта фраза зацепила Рен, она остановила слова, готовые вырваться из ее рта. Принцесса думала, как ответить, чтобы это не выдало, как ей не терпится все узнать. Это было то, ради чего разыгрался весь этот спектакль в тронном зале.

– Что ты можешь мне предложить, Аррик?

Принц вернулся на свое место и протянул руку к трону королевы, стоявшему рядом.

Дрожь пробежала по ее спине.

– Править королевством вместе. Будь моей королевой. Если мы будем вдвоем, у нас будут Верланти и Острова – подумай, что мы сможем совершить, Рен. Подумай, что мы сможем изменить.

– …а Острова? – Ее сердце бешено колотилось в груди.

– Ты сможешь сделать с Драконьими островами все, что захочешь. Я не буду препятствовать. Нам обоим поможет то, что ты будешь управлять своим домом.

– Значит, ты хочешь, чтобы я была не только твоей женой, но и королевой, и партнером?

Дьявольская улыбка тронула губы Аррика, заставив ее покраснеть, она не хотела показывать своих эмоций.

– Ты для меня все.

Она отмахнулась от этих слов, не в состоянии сосредоточиться на происходящем. Если бы она прониклась, то поддалась бы искушению и отдала бы ему все.

Рен никогда не хотела править, совсем. Но ее сестра была маленькой – слишком маленькой, чтобы сидеть на троне, не подвергаясь манипуляциям со стороны людей, желающих воспользоваться ее положением. Если Рен примет предложение Аррика, то сможет восстановить острова, чтобы к тому времени, как Бритта достигнет совершеннолетия, их королевство вернуло былую славу.

Кроме того, Рен сможет уничтожить Верланти изнутри.

Аррик протянул ей руку.

– Пойдем, моя королева.

Сейчас или никогда. Другой такой возможности не будет.

Отступить сейчас означало проиграть. Рен сделала несколько неуверенных шагов к помосту, юбки шуршали, когда она поднималась по ступеням.

Она выдержала пристальный взгляд мужа, вложив свою руку в его.

– Править вместе.

Продолжение следует…

Content

Фрост Кей
Королева легенд

Пролог

Глава первая Рен

Глава вторая Рен

Глава третья Аррик

Глава четвертая Рен

Глава пятая Рен

Глава шестая Рен

Глава седьмая Рен

Глава восьмая Рен

Глава девятая Аррик

Глава десятая Аррик

Глава одиннадцатая Рен

Глава двенадцатая Рен

Глава тринадцатая Рен

Глава четырнадцатая Аррик

Глава пятнадцатая Рен

Глава шестнадцатая Рен

Глава семнадцатая Рен

Глава восемнадцатая Аррик

Глава девятнадцатая Рен

Глава двадцатая Рен

Глава двадцать первая Рен

Глава двадцать вторая Аррик

Глава двадцать третья Рен

Глава двадцать четвертая Рен

Глава двадцать пятая Рен

Глава двадцать шестая Аррик

Глава двадцать седьмая Рен

Глава двадцать восьмая Рен

Глава двадцать девятая Рен

Глава тридцатая Рен

Глава тридцать первая Рен

Глава тридцать вторая Рен

Глава тридцать третья Рен

Глава тридцать четвертая Рен