Оксана Ласовская

А ей и не снилось…

Роман

Часть 1

Глава 1

Гроза приближалась медленно, но неотвратимо. В небе то и дело раздавались раскаты грома, а всполохи молний освещали старый дом, где пряталась Рита.

Девушка сидела на полу, уткнувшись лицом в колени, чтобы не видеть страшных молний, рассекающих небо.

В какой-то момент стало тихо и темно. Так продолжалось всего несколько секунд, а потом хлынул дождь, застучал по хлипким оконным стеклам град.

И сквозь шум дождя Рита отчетливо услышала шаги…

— Нет! — крикнула Рита и села в постели. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание сбилось. — Проклятье, проклятье… — пробормотала девушка, осознав, что это был всего лишь сон.

Она спустила ноги с кровати. Спать больше не хотелось, несмотря на то, что часы показывали всего пять утра.

Подойдя к окну, Рита отдернула шторы и поморщилась. Небо плотно заволокли серые тучи, готовясь вот-вот пролиться на землю дождем. Рита не любила такую погоду, впрочем, ее мало кто любил.

Оставив шторы открытыми, Рита вернулась в кровать и натянула одеяло до подбородка. Ей снова стало страшно. Был ли это обычный сон? Или опять?..

Рита росла в благополучной, счастливой семье. У нее были замечательные родители и старшая сестра Ева. Родители никогда не ссорились (или умело это скрывали), они с сестрой дружили. Казалось, так будет всегда. Но нет. Рите было шестнадцать, а Еве — двадцать два, когда родители пропали. Уехали на дачу — и просто исчезли. Когда родители перестали отвечать на звонки, девушки не волновались. Мало ли, не слышат или просто вне зоны действия сети. Но они не объявились и к вечеру. Встревоженные сестры бросились в милицию. А там им предложили подождать три дня. И никакие уговоры и слезы не подействовали на сурового милиционера, которого Рита невзлюбила сразу же.

Три дня показались для девушек вечностью. Нет, они не сидели сложа руки. Они поехали на дачу, но, как и следовало ожидать, никого там не нашли. Они обежали соседей, надеясь узнать хоть что-то, но все было тщетно. Родителей никто не видел, до дачи они не добрались.

Через три дня в милиции все же приняли их заявление и начались поиски. Но и они не дали результатов. Родители исчезли вместе с машиной, как сквозь землю провалились. Что пережили сестры в то время — не описать словами. Они надеялись, каждую минуту ожидая звонка, но… Родителей так и не нашли. Через некоторое время их признали пропавшими без вести, поиски прекратились.

Рита и Ева остались одни. Нужно было как-то жить дальше. Денег не хватало, и Ева бросила учебу в университете, хотя собиралась стать преподавателем. Рита поступила на экономический факультет. Учеба давалась ей легко, все заботы легли на плечи старшей сестры, и вскоре Рита успокоилась. Вот только каждую ночь ей снилась грустно улыбающаяся мама и сурово хмурящий брови папа.

Тогда-то все и началось. Впервые ей приснился сон, который сбылся в точности. Рита отчетливо видела себя в университетской аудитории. Шел экзамен, она быстро писала, уверенная в том, что сдаст все на «отлично». Так бы и произошло, если бы ее не подставила лучшая подруга, подменив листочки с ответами.

Проснувшись, Рита лишь посмеялась над своим сном, твердо зная, что подруга так никогда бы не поступила. И вот экзамен, аудитория… Сев за парту, Рита ощутила дежавю. Прогнав от себя тревогу, девушка прочитала вопрос и почувствовала дурноту. Вопрос был таким же, что и во сне.

Все случилось точно так же. Подруга предала ее, подставив на экзамене, получила «отлично» и отправилась на международную олимпиаду. А Рите предстояла пересдача. Первая за годы учебы.

Рита не могла оправиться от шока. Что это было? Неужели ей действительно приснился вещий сон? Но такого не может быть! Она никогда не верила в сны, мистику, колдовство. Убедив себя, что это не более чем совпадение, Рита постаралась забыть о случившемся.

Шли годы. Она окончила университет, устроилась на работу. Жизнь постепенно налаживалась. Вскоре Ева объявила, что выходит замуж, и съехала с родительской квартиры, оставив сестру одну. Ее избранник Сергей понравился Рите — симпатичный, умный и добрый мужчина. Он носил сестру на руках, и девушка искренне радовалась за нее. Через год Ева родила сына Мишеньку. Рита души не чаяла в племяннике, все свободное время проводя с ним.

Мишке было полтора года, когда Рита опять увидела сон. Сергей и Миша в машине, потом авария, столб дыма и… все.

Рита проснулась в холодном поту, сердце трепетало, руки дрожали. Схватив телефон, она тут же позвонила сестре, наплевав на то, что была уже глубокая ночь.

— Что случилось? — услышала она испуганный голос Евы.

— Где Миша?! — резкий крик раздался в трубке.

— Спит. Ты с ума сошла? — разозлилась сестра. — Что тебе приснилось?

— Вот именно! — заорала Рита. — Приснилось! Я не рассказывала тебе, но мне иногда снятся вещие сны. Ева, я не шучу! Такое уже было, когда я завалила экзамен, помнишь? И вот сейчас мне приснилось, что Сергей и Миша попали в аварию! Не отпускай их одних, слышишь? И вообще, сидите все дома!

— Сестренка, ты напилась там, что ли? — возмутилась Ева. — Прекрати нести чушь! Надо же такое придумать — вещие сны! Мы завтра едем к родителям Сергея в деревню. Они не едут одни, я еду с ними. Успокойся. Все с нами будет хорошо. Рита, это просто сон!

С этими словами Ева положила трубку, а Рита так и не смогла больше уснуть. Утром она опять принялась названивать сестре, но Ева просто отключила телефон, не желая слушать ее.

До вечера Рита не находила себе места, сердце сжималось в предчувствии беды. И она опять оказалась права.

Вечером позвонила рыдающая Ева и сказала, что Сергей и Миша разбились на машине, попав в аварию.

— Что?.. — пискнула Рита, оседая на пол. — Почему ты отпустила их?!

— Я не смогла поехать, — захлебывалась в плаче Ева. — У нас прорвало трубу, нужно было дождаться сантехника, а Сергей так хотел поздравить отца с юбилеем… Я подумала, что плохого может случиться, если они поедут раньше, а я буду позже на автобусе?

— Я же предупреждала тебя… — выдохнула Рита, чувствуя, что силы покидают ее. Перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.

С тех пор все изменилось. Ева не смогла пережить гибель горячо любимых мужа и сына. Первое время она бродила тенью, не понимая, зачем живет. Твердила, как безумная, что должна была ехать вместе с ними и тоже погибнуть. Они были бы вместе.

Риту подобные разговоры пугали, она боялась оставлять сестру одну. Через пару месяцев Ева перестала повторять одно и то же, но ее спокойствие оказалось обманчивым. В один из дней, вернувшись домой, Рита нашла сестру с перерезанными венами. Еву спасли, но она не желала больше видеть Риту. Она винила ее в своем спасении, твердя, что уже могла бы обнять сына.

Почти год она провела в больнице, с ней работали психологи, психиатры, вскоре она вернулась к жизни и даже начала улыбаться. Продав квартиру, где они жили с Сергеем, Ева переехала обратно к Рите. Все вроде налаживалось, но наступила годовщина со дня смерти Сергея и Мишеньки. Съездив на кладбище, Ева купила бутылку водки и выпила ее одна. С тех пор она начала пить. И что бы Рита ни делала, как бы ни старалась отучить сестру от пагубной привычки, ничего не помогало. Ева опускалась все ниже и ниже, она практически потеряла человеческий облик, не расставалась с бутылкой и водила домой друзей, таких же пьянчужек, какой стала сама.

С тех пор жизнь Риты превратилась в ад. В квартире постоянно толкались бомжи, валялись пустые бутылки, а Ева в ответ на робкие замечания сестры орала, что она тоже имеет право здесь жить и делать, что захочет.

Вскоре Рита смирилась и с бомжами, и с пьянством сестры, и с жалобами от соседей, и даже с частыми визитами участкового. Участковый, немолодой усатый мужчина, с жалостью смотрел на худенькую Риту, выглядевшую в свои двадцать восемь лет на десять младше.

— Съезжала бы ты отсюда, — посоветовал он, в который раз выгоняя из квартиры четверых алкашей.

— Как я ее брошу? — нерадостно произнесла Рита. — Совсем сопьется…

— А это еще не совсем? — кивнул он в сторону комнаты, где материлась и гремела пустыми бутылками Ева.

— Я так не могу, — упрямо мотнула головой Рита. — Спасибо вам, — сказала она и открыла дверь, давая понять, что участковому пора уходить. Он намек понял и со вздохом направился к лифту. Девушка, проводив его взглядом, пошла к сестре.

Ева стояла посреди комнаты и пила какую-то мутную жидкость прямо из горла.

— Ева… — тихо позвала Рита.

— Че? — Ева окинула сестру невидящим взглядом и вытерла рот рукавом кофты.

— Ева, хватит! Что ты делаешь?

— Пью, — коротко ответила сестра и, поставив бутылку на стул, служивший ей столиком, пнула ногой пачку из-под сигарет, валявшуюся на полу, и рухнула на диван. — А че, не видно?

— Как думаешь, Мише понравилась бы такая мама? — попыталась воззвать к разуму Евы Рита, понимая, что давит на больное, надеясь, что это подействует.

— Не смей! — рявкнула сестра и подлетела к Рите. — Не смей произносить его имя! У Миши была другая мама, она умерла вместе с ним! А я лишь тень, то, что от нее осталось. И я буду пить! Буду! Ты никогда не поймешь, что я чувствую!

— Я понимаю! — крикнула Рита, ее голос задрожал. — Но нельзя же так опускаться! Надо взять себя в руки и жить дальше!

— Хватит! — Ева отвернулась и опять присосалась к бутылке. — Хватит умничать, надоела. Не нравится что-то — проваливай, я тебя не держу.

Рита развернулась и ушла. Разговаривать с сестрой было бессмысленно. Закрывшись в своей комнате, девушка долго не могла уснуть. И вот ей приснился сон…

Неужели он тоже вещий? Что же такое с ней должно случиться? Что за дом она видела? Кого боялась? Чьи шаги слышала?

Рита гнала от себя тревожные мысли, но они возвращались снова и снова. За окном совсем рассвело, из-за тучи выглянуло солнце, хлопнула подъездная дверь, и послышались голоса людей. Рита тяжело поднялась, заправила постель и отправилась в ванную. Там она увидела сестру.

— Ты чего встала так рано? — удивилась Рита.

— Не твое дело, — буркнула Ева, низко склоняясь над унитазом. — Отвали.

— Тебе плохо? — испугалась Рита, бросаясь к ней. — Что вы вчера пили?

За все время, пока Ева пила, Рита никогда не видела, чтобы та чувствовала себя плохо. А сейчас сестра была белее мела, а губы приобрели синеватый оттенок.

— Евочка, давай скорую вызовем?

— Отвали, я сказала! — оттолкнула ее Ева. — Чего привязалась, мать Тереза? Тебе делать нечего? На работу вали и оставь меня в покое! Дай помереть спокойно!

— У меня выходной, — пискнула Рита и тут же разозлилась: — Ты опять за свое? Помирать она собралась! Еще раз такое услышу, опять у психиатра окажешься, поняла?

— А че? — прищурилась Ева. — Не хочешь, чтобы я помирала? А на кой ляд тебе такая сестра? Вот сдохну, спокойно жить будешь, мужиков никто водить не будет, бухать никто не будет!

Рита сама не сразу поняла, что произошло. Она подняла руку и отвесила сестре звонкую пощечину. В груди все клокотало от ярости.

— Заткнись, идиотка! — рявкнула она. — Ты из меня все соки уже вытянула! Помереть хочешь? Ну и помирай! Больше уговаривать не буду, сил больше нет! Только не надейся, что ты умрешь и встретишься с Мишкой и Сергеем, они добрые, чистые люди, а ты… Ты попадешь в ад! В раю не нужны пьяницы и маргиналы!

— Спасибо, сестренка, на добром слове, — Ева отступила, села на бортик ванны и неожиданно зарыдала.

— Евочка! — Рита тут же бросилась к сестре и обняла ее. После гибели Сергея и Миши она ни разу не видела ее плачущей, и слезы Евы очень испугали девушку.

— Евочка, прости меня! — прижав сестру к себе, Рита гладила ее по спутанным, давно не мытым волосам. — Прости, пожалуйста. Я люблю тебя! Я не могу больше тебя такой видеть! Ты же такая сильная, вспомни, как после исчезновения родителей ты все взвалила на себя. Ты не побоялась ничего, со всем справилась, ты меня подняла, заменив и маму и папу. А сейчас взяла и опустила руки!

— Ты не понимаешь, Ритка, — глухо ответила Ева. — Ты ничего не понимаешь… Уезжай отсюда. Или я уеду. Не хочу, чтобы ты гробила свою жизнь рядом со мной. Тебе замуж выходить надо и детей… — в этом месте голос Евы сорвался. — И детей рожать. А не сидеть рядом с полоумной сестрой.

— Ева…

— Хватит, — Ева поднялась и отошла от сестры. — Хватит, Рита. Оставь меня в покое.

Ева скрылась в кухне и чем-то начала греметь, а Рита, прикрыв лицо руками, беззвучно заплакала. Так было всегда. Никакие слова и никакие уговоры не действовали на сестру. Она не слышала их, словно приняв однажды решение опуститься на дно жизни.

Приняв душ и восстановив шаткое душевное равновесие, девушка выпила кофе и решила прогуляться. Находиться весь день в квартире рядом с Евой было выше ее сил. Едва успев открыть дверь, она увидела мужичка ростом едва дотягивающего ей до плеча, с бородой и в грязной куртке.

— Ева дома? — спросил он и сплюнул на пол.

— Дома, — ответила Рита, брезгливо глядя на мужичка.

— Ясно, — улыбнулся он и сделал попытку просочиться в квартиру.

— Тебе чего надо? — загородила ему проход Рита. — Еве плохо.

— Ну так это… — шмыгнул носом мужик и, расстегнув куртку, показал бутылку водки, спрятанную во внутреннем кармане. — Я ей лекарство принес!

— Не нужны ей такие лекарства! — рассвирепела Рита. — Убирайся отсюда или я милицию вызову!

— А ты че такая борзая? — подбоченился мужичок. — Давай у Евки спросим, нужно ей лекарство или нет!

— Убирайся, я сказала!

— Рита! — Ева материализовалась в прихожей и прикрикнула на сестру. — Тебя кто просил лезть? Это ко мне, мой гость!

— Хватит водить сюда таких гостей!

— Ты куда шла? Вот туда и иди! — Ева схватила мужичка за рукав и втянула в квартиру. — Входи, Володька.

Сдернув с вешалки куртку, Рита выскочила за дверь и, не дожидаясь лифта, бросилась вниз по лестнице.

Выйдя из подъезда, она медленно побрела по улице, поеживаясь от холода и пряча руки в карманах. В какой-то момент девушка поняла, что за своими невеселыми мыслями не видит ничего вокруг. Подняла голову и, осмотрев себя в витрине, вздрогнула.

Она всегда считала себя если не красивой, то симпатичной. Худенькая, хрупкая, с короткими черными волосами и пронзительно синими глазами. Вот только сейчас с витрины на нее смотрела незнакомка. Точнее это, казалось, была она, но вот глаза… Глаза были испуганными и тоскливыми.

— Нет, ну так больше продолжаться не может! — разозлилась Рита. — Я действительно загоняю себя! Хватит!

Чтобы отвлечься и развеяться, Рита прошла чуть вперед и вошла в книжный магазин. Книги с детства были ее самой большой страстью. В школьные годы она читала так много, что практически не играла с другими детьми. Когда мама буквально выгоняла ее во двор, все вокруг было девочке неинтересным по сравнению с приключениями вымышленных героев. С трудом выдерживая полчаса прогулки, она мчалась домой и хваталась за очередную книгу.

Повзрослев, читать она стала меньше, да и времени на это практически не было. Но книги так же трепетно любила и часто бывала в книжных магазинах, рассматривая корешки, листая приятно пахнущие страницы и наслаждаясь атмосферой. И никакие электронные версии не шли ни в какое сравнение с настоящей печатной книгой.

Вот и сейчас она брела вдоль полок, листая книги и прикидывая, сможет ли купить парочку или же стоит подождать до зарплаты. Решив, что лимит покупок на этот месяц исчерпан, Рита со вздохом вернула понравившуюся книгу на место.

Пройдя дальше, она не удержалась и посмотрела книги, касающиеся ее работы. Здесь она тоже выбрала несколько, решив, что с зарплаты непременно купит и их тоже.

На дальней полке она обнаружила обожаемого «Властелина колец» в новой, яркой обложке. Задохнувшись от восторга, Рита вытащила книгу и, перебирая страницы, наткнулась на любимый отрывок, погрузившись в чтение. Глаза побежали по знакомым строчкам, и Рита совершенно забыла, где находится.

— Девушка, здесь не библиотека, а магазин, — подошла к ней строгая, неулыбчивая продавщица, по виду чуть старше ее самой. — Покупайте книгу и читайте себе на здоровье!

— Да-да, извините! — Рита с трудом оторвалась от чтения и захлопнула книгу. Уже ставя ее на полку, она увидела, что между страницами что-то лежит.

Открыв книгу, она нашла обычный тетрадный листок в клеточку, сложенный вчетверо. Сгорая от любопытства, девушка огляделась по сторонам и, удостоверившись, что ее никто не видит, развернула листок. На нем крупным, каким-то детским почерком было написано:

«Помогите! Аня. Переулок Майский, дом двадцать четыре».

Глава 2

Рита потрясла головой, не веря своим глазам. Кто положил листочек в книгу? И зачем? Неужели действительно нужна помощь и попросили ее таким неординарным способом? Но это же глупо! Ведь записку могут не найти, потерять, да в конце концов просто не обратить внимание и выбросить. Впрочем…

Повертев листочек в руках, Рита еще раз взглянула на старательно выведенные буквы: «Почерк явно детский, значит, писал ребенок. Может, это был жест отчаяния? Или просто шутка? Ребенок увлекается детективами и так шутит? Ага, при этом называет свое имя и указывает адрес…»

— Ерунда какая-то, — буркнула Рита, снова взяв книгу в руки и перелистывая страницы в надежде найти что-то еще.

— Девушка, вы берете книгу? — начала терять терпение продавщица, подозрительно поглядывая на нее.

— Беру, — решилась Рита, извлекая из недр сумки кошелек.

Книга оказалась дорогой и, подсчитав оставшиеся деньги, девушка поняла, что остаток месяца ей придется голодать. Выйдя на улицу, она пересекла дорогу и устроилась на скамейке в парке. Проглядев книгу вдоль и поперек, Рита больше не нашла ничего подозрительного и опять вцепилась в листочек. Вертя его в руках, девушка не знала, что думать… Это не укладывалось в голове. Такого не бывает в жизни, это лишь хороший сюжет для книги. Но и жизнь тоже иногда подкидывает такое, что не во всякой книге встретишь, взять хотя бы ее вещие сны…

— Я просто съезжу и проверю, — наконец решила Рита. — Все равно выходной, домой не хочется, надо же чем-то заняться!

Еще раз перечитав адрес, Рита спрятала книгу в рюкзак и поспешила к автобусной остановке. Насколько она помнила, переулок Майский уютный, утопающий в цветах, где живут люди с достатком выше среднего. По крайней мере, дома там сплошь двухэтажные, огороженные высокими заборами, и на каждом висит видеокамера.

Автобус до нужного переулка Майского не шел, туда следовало добираться на машине. Это было неудобно, но вряд ли люди, живущие здесь, пользуются общественным транспортом.

Выйдя из автобуса, Рита натянула на голову капюшон (на улице опять зарядил мелкий дождь) и поспешила в нужном направлении. Старые кроссовки вскоре промокли, и девушка почувствовала себя неуютно.

— Зачем вообще я тащусь так далеко, рискуя заработать насморк? — проговорила она про себя. — Вот будет интересно, если в доме двадцать четыре никакой Ани и в помине нет.

Вскоре она вышла в нужный переулок и замедлила шаг, внимательно рассматривая дома. Дом номер двадцать четыре нашелся сразу же, он выглядел величественнее других — в нем было целых три этажа. Рита замерла перед калиткой, почувствовав себя неуютно. Что она скажет хозяевам? Расскажет о записке? Глупо. Ее примут за сумасшедшую.

— Ладно, я просто спрошу Аню, — решила Рита и нажала на звонок. Камера над ее головой тихо зажужжала, и девушка постаралась улыбнуться как можно приветливее.

Во дворе раздался стук каблучков, распахнулась калитка. Перед Ритой появилась высокая женщина с пучком на голове, в наглухо застегнутом сером платье и плаще с капюшоном.

— Здравствуйте! — окинув Риту с ног до головы придирчивым взглядом, поздоровалась женщина. — Вы по объявлению?

На мгновение Рита растерялась, не зная, что ответить.

— Да, — вдруг сболтнула не раздумывая. — Меня зовут Маргарита.

— Проходите, — кивнула женщина и посторонилась.

Рита вошла во двор, калитка за ее спиной захлопнулась, и девушке неожиданно стало не по себе. Появилось чувство, что она попала в ловушку.

— Идите за мной, — властно велела женщина и, гордо выпрямив спину и вздернув голову, направилась к дому по вымощенной камнями дорожке, которую окаймляли невысокие кустики цветов.

«Ни дать ни взять — королева! — мелькнула мысль у Риты. — Интересно, кто она такая?»

Идя следом за женщиной, Рита с любопытством оглядывала огромный двор. Дом выглядел мрачно, но величественно: из темного кирпича, с высокими окнами, больше похожими на бойницы. За домом располагался сад, а ближе к калитке росли розы. Каких только видов здесь не было! Красные, белые, розовые и даже черные! Между кустами висел огромный, пустующий в непогоду гамак. Рита тотчас представила, как, наверное, здорово в теплый денек лежать в таком гамаке, потягивать прохладный коктейль и вдыхать аромат роз. Эта картинка явственно предстала перед глазами девушки, и она невольно заулыбалась. Женщина в этот момент обернулась и, нахмурив брови, спросила:

— Что вас так развеселило?

— Красиво у вас, — еще шире улыбнулась Рита. — Очень уютно.

— Проходите в дом, — никак не отреагировала на комплимент женщина и распахнула перед девушкой дверь.

Рита вошла в изысканно меблированный холл — и замерла на пороге. Промокшие кроссовки оставляли грязные следы, и она боялась сделать хоть шаг по вымытому до блеска полу.

— Следуйте за мной, что вы встали?

Рите показалось, что она раздражает женщину.

— Мне, наверное, надо разуться? — робко спросила она.

— Не стоит, — презрительно ухмыльнулась женщина. — Идемте.

Даже по лестнице она поднималась, держа спину так ровно, словно палку проглотила. Рита же чувствовала себя все более и более неуютно. Интуиция настойчиво кричала, чтобы она бежала из этого дома, но девушка упрямо шла дальше.

Вскоре они остановились перед кабинетом. Женщина постучала и открыла дверь.

— Виктор Олегович, можно? — голос ее тут же потерял строгость и обрел слащавые нотки. — К вам по объявлению.

Рита выглянула из-за спины женщины и увидела богато обставленный кабинет, огромный стол у окна и мужчину лет сорока, сидящего за ним. Мужчина был красив, темные волосы, аристократичные черты лица, дорогой костюм. Только взгляд пробирал до костей, было в нем что-то неприятное, зловещее. А может, ей только казалось?

Женщина отступила, пропуская Риту вперед. Виктор Олегович поднялся, застегивая пуговицу на пиджаке, и протянул Рите руку. Она несмело пожала ее.

— Присаживайтесь, — кивнул он ей на кресло. Девушка примостилась на краешке, положив рюкзак на колени.

— Вы свободны, — сухо кивнул Виктор Олегович женщине, а сам сел напротив Риты. — Ну что, будем знакомиться? — улыбнулся он. Улыбка была приветливая и располагающая, но Рите не давали покоя его глаза. Они оставались холодными, даже когда он улыбался.

— Меня зовут Маргарита, — выдавила из себя девушка.

— Очень приятно, Виктор Олегович, хозяин дома. Значит, вы желаете работать няней?

— Няней? — вздрогнула Рита. Мысли лихорадочно метались, такого поворота событий она никак не ожидала. — Ну да, няней, — неуверенно кивнула она.

Эта неуверенность не ускользнула от внимания мужчины.

— Что-то не так?

— Нет-нет, все хорошо, — поспешила исправить свою оплошность девушка. — Да, я хочу работать няней.

— Вы такая молодая… Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— Да? — поднял брови Виктор Олегович.

— Молодо выгляжу? — усмехнулась Рита.

— Если честно, то да. Я думал, вам не больше двадцати.

— Могу показать паспорт.

— Не мешало бы, — не стал скрывать недоверия Виктор Олегович.

Пожав плечами, Рита полезла в рюкзак и, вытащив паспорт, протянула его мужчине. Быстро пролистав странички документа, он вернул его хозяйке.

— Рецепт молодости не подскажете? — откинувшись на спинку кресла, спросил мужчина.

— Кушаю молодильные яблоки, — улыбнулась Рита.

— Вот как, — тихонько рассмеялся хозяин дома. — Где же такие растут?

— Сама выращиваю!

— Да вы кудесница! С детьми когда-нибудь имели дело?

— Д-да, — запнулась Рита, вспомнив племянника. Сердце тут же сжалось. — У меня племянник… был, — добавила она, понимая, что этот человек, скорее всего, проверит ее слова.

— Был? Почему был?

— Они с отцом погибли в аварии. Простите, — нервно сглотнула она, — это тяжелая тема, не хотелось бы об этом рассказывать.

— Можно, — кивнул Виктор Олегович. — Ну что ж… В целом вы мне нравитесь. Свое решение я сообщу завтра, оставьте свой номер.

Не понимая, зачем ей это надо, Рита все же записала свой номер и протянула его мужчине.

— Я могу идти? — сделала попытку подняться она, надеясь пройтись по дому и узнать, есть ли у них девочка Аня. Впрочем, может, как раз ей и требуется няня? Вот было бы здорово!

— А вы не хотите познакомиться с девочкой? — вдруг спросил Виктор Олегович.

— Хочу. А можно?

— Нужно! — мужчина поднялся на ноги, пересек кабинет, открыл дверь и сделал Рите приглашающий жест рукой. — Идемте!

Выйдя в коридор, они прошли чуть в сторону, и Виктор Олегович толкнул дверь. Это оказалась детская. Она вся была отделана в розовых тонах. Кроватка у стены с розовым бельем, розовые шторы на окне, розовый ковер на полу. Тут и там были разбросаны игрушки, по большей части куклы, тоже все в розовых платьях. Среди всего этого великолепия в кроватке сидела прехорошенькая девочка со светлыми волосами и в выделяющемся синем костюмчике. На вид ей было не больше года.

— Какая милая! — совершенно искренне восхитилась Рита. — Как ее зовут?

— Лиза, — ответил хозяин дома. — Ей четыре месяца. Не пугает?

— Почему это должно пугать? — удивилась девушка, склоняясь над кроваткой. Лиза заулыбалась и протянула к ней ручонки. — Ой, не боится меня! Можно? — оглянулась она, и Виктор Олегович молча кивнул.

Рита подхватила девочку на руки, Лиза тут же зажала ее волосы в кулаке и с силой дернула.

— Ой-ой! — воскликнула Рита, из ее глаз брызнули слезы от боли.

— Лиза! — вскрикнул мужчина и, схватив девочку, вернул ее в кроватку. — Простите, Рита.

— Ничего, — держась за голову, улыбнулась Рита. — Это же ребенок. Я очень люблю детей. Мне понравилась ваша дочь.

— Это моя внучка, — помрачнел хозяин дома.

— Внучка?! — поразилась Рита. — Простите, я просто подумала…

— Так все считают, не извиняйтесь, — отмахнулся Виктор Олегович. — Это сложная жизненная ситуация. Не важно, в общем.

— Да-да, конечно, — кивнула Рита, хотя внутри нее все зажглось от любопытства. Вот уж не думала никогда, что она настолько любопытна!

— Тогда сегодня можете быть свободны. Я позвоню завтра и сообщу о своем решении.

— Хорошо, — кивнула Рита, — спасибо.

Ей совершенно не хотелось покидать этот дом, так и не узнав, живет ли здесь девочка Аня, но делать было нечего. Как вдруг ей повезло.

— Рита! — окликнул ее хозяин дома.

— Да?

— На улице проливной дождь, а вы, я смотрю, совсем замерзли. Идемте на кухню, я распоряжусь, чтобы вам дали чаю, а то еще заболеете. Мне нужна здоровая няня.

— Благодарю, — улыбнулась Рита, радуясь возможности задержаться здесь, а то и поболтать с обслуживающим персоналом. Впрочем, если прислуга здесь такая, как встретившая ее женщина, то откровенный разговор вряд ли получится.

Тем не менее она спустилась вниз по лестнице и вошла в большую кухню. Здесь у плиты стояла высокая полная женщина в белом переднике и резала овощи.

— Алла Антоновна, напоите девушку чаем, — железным тоном велел Виктор Олегович и, круто развернувшись, вышел за дверь.

После его ухода Рита вздохнула с облегчением, вдруг осознав, в каком напряжении себя чувствовала в его присутствии, несмотря на дружелюбие.

— Здравствуйте, — кивнула она кухарке, ожидая такого же неласкового приема, как и от той, другой женщины. Но все оказалось иначе.

Алла Антоновна неожиданно тепло улыбнулась ей и пододвинула стул.

— Садись, чего стоишь? В ногах правды нет!

— Спасибо, — кивнула Рита и уселась за стол. Кухарка тут же поставила перед ней чашку с ароматным чаем. Рита обхватила ее ладонями и сделала глоток.

— А ты вообще кто? — глаза Аллы Антоновны горели любопытством.

— Я по объявлению. Няней к вам хочу устроиться. Меня Ритой зовут.

— К Лизоньке нашей? — ахнула кухарка.

— Ну да.

— Бедная девочка, — покивала головой Алла Антоновна. — Такая миленькая, маленькая, а уже несчастная.

— Почему? — насторожилась Рита.

— А ты не знаешь?

— Нет, откуда бы? — пожала плечами девушка.

Кухарка задохнулась от восторга, получив собеседника, с которым можно было бы посплетничать про хозяев. Но тут в дверях кухни появилась женщина, которая встречала Риту.

— Алла Антоновна, обед готов?

— Да, практически все готово.

В ее присутствии кухарка, казалось, стала даже ниже ростом.

— Практически! — передразнила ее женщина. — Вы вместо того, чтобы языком чесать, лучше работайте. Вам за готовку деньги платят, а не за разговоры!

Резко развернувшись, женщина исчезла.

— Вот змея, — выдохнула Алла Антоновна.

— А кто это? — поинтересовалась Рита.

— Экономка наша. Ну или домоправительница, это уж кому как нравится. Хозяин ее нанял давным-давно, я здесь еще не работала, а я-то уж семь лет служу. Она себя здесь хозяйкой считает. Уж какая она дрянь! Настоящая домомучительница, как говорил Карлсон! Житья от нее нет.

— Да уж… А зовут ее как?

— Светлана Андреевна, будь она неладна.

Кухарка посмотрела в направлении, куда ушла Светлана, с неприкрытой ненавистью.

— Вы хотели мне рассказать о Лизоньке, — напомнила ей Рита.

— Ах да! Такая история, такая история! — закудахтала Алла Антоновна. — Слушай!

Но удовлетворить любопытство Рита так и не смогла. Не успела кухарка открыть рот, как в кухню опять заглянула Светлана. Одного ее взгляда хватило, чтобы Алла Антоновна замолчала и отвернулась к плите. Но экономка не уходила, она прожигала взглядом Риту, и девушка поняла, что ей уже пора.

— Спасибо за чай, Алла Антоновна! — поблагодарила она кухарку и, подхватив куртку, вышла в холл. Светлана следовала за ней по пятам, все так же недовольно поглядывая.

На мгновение замерев у зеркала, висящего у входной двери, чтобы поправить волосы, Рита внезапно увидела то, чего не заметила раньше. На столе, чуть в стороне от входной двери, стоял букет цветов в вазе, а рядом с ним большая фотография в рамке с черной лентой. С фотографии смотрела красивая девушка. Бледное, кукольное личико, большие серые глаза, смотрящие на этот мир с подозрением, словно она все время ждала какой-то пакости. Пухлые губы, сложенные в едва заметную улыбку, длинные волосы, разбросанные по плечам. Рита замерла, разглядывая фотографию. Ей отчего-то стало не по себе, по спине побежали противные мурашки.

— Кто это? — еле слышно спросила она, не ожидая услышать ответ от неприступной «домомучительницы». — Такая молодая…

Но Светлана неожиданно порывисто вздохнула, ее глаза покраснели, лишь смогла вполголоса выдавить:

— Это дочь Виктора Олеговича.

— Мама Лизы? — поразилась Рита, ведь девушке на фотографии можно было дать всего лет восемнадцать-девятнадцать.

— Да, — кивнула Светлана. — Это мать Лизы. Наша Аня…

— Аня? — услышав имя, Рита вздрогнула и опять перевела взгляд на фото.

«Я не успела», — мелькнула мысль, и девушка вдруг почувствовала себя виноватой перед незнакомой Анной.

— Думаю, вам пора, — Светлана быстро взяла себя в руки, будто застыдилась проявленной слабости.

— Да-да, конечно, — кивнула Рита и, на ходу застегивая куртку, выскочила из дома.

Глава 3

Почти бегом Рита пересекла двор и выбежала за калитку. Ей вдруг стало страшно и тоскливо. Сердце сжала щемящая жалость: «Бедная Аня! Такая молодая… Ей явно что-то угрожало, поэтому она написала записку, оставив ее в книге. И записку никто не видел. Я нашла ее, но было уже поздно… Бедная девочка умерла, так и не дождавшись помощи…»

Все это здорово смахивало на детектив, телевизионный сериал, но Риту это не смутило. Она была уверена, что Аня умерла не сама, ее явно убили…

По-хорошему следовало бежать от этого дома с его обитателями подальше, забыть о случившейся истории как о страшном сне, но Рита все не могла успокоиться. Она стояла у калитки, не замечая, как насквозь промокла от проливного дождя и, закусив палец, думала.

А в это время из комнаты охраны за ней наблюдал молодой светловолосый охранник Василий. Сначала он просто любовался хорошенькой девушкой, а потом его начало настораживать ее поведение. Нет, ну где это видано — вышла из дома и уже добрых пятнадцать минут неподвижно стоит под дождем!

Беспокойно поерзав на стуле, он уже потянулся было за курткой, чтобы выйти и поинтересоваться у девушки, отчего она превратилась в каменное изваяние, как та, словно очнувшись, побрела по дороге прочь от дома. Облегченно вздохнув, Вася откинулся на спинку стула и вытащил пачку сигарет.

По правде говоря, курить здесь категорически запрещалось, но Вася пренебрегал этим правилом. Во-первых, что плохого в том, что он курит? С сигаретами он обращается аккуратно, так что пожара из-за них не возникнет. А во-вторых, ни хозяин, ни его зловредная «домомучительница» в комнату охраны никогда не заходят, так что никто не узнает о его привычке.

Не успел он чиркнуть зажигалкой, как дверь распахнулась, и парень вздрогнул от неожиданности. В комнату с подносом в руках вошла Алла Антоновна.

— Вась, обед тебе принесла, — сообщила она, ставя перед парнем тарелку с борщом и бутерброды.

— Спасибо, Алла Антоновна, — поблагодарил ее парень, тут же забыв про сигарету и жадно набросившись на еду.

— Не за что, — улыбнулась кухарка, по-матерински погладив его по голове. — Кушай, а то вон какой тощий!

Забрав поднос, она уже собралась было уходить, когда Вася окликнул ее:

— Алла Антоновна, а вы не знаете, кто та девушка, которая к нам сегодня приходила? Такая темненькая, с короткими волосами.

— Знаю. А что, понравилась? — хитро улыбнулась кухарка.

— Нет, не в моем вкусе, — поморщился Вася. — Просто странная она.

— Ничего не странная, — дернула плечом Алла Антоновна. — Девушка как девушка. Няней приходила наниматься к Лизке.

— Взяли?

— Пока не знаю.

— Лучше б не взяли, — вздохнул Вася. — Хватило с Лизки ее полоумной мамаши, только няни с чудинкой еще не хватает…

Но Алла Антоновна уже не расслышала его последних слов, подхватив поднос и плотно прикрыв дверь, поспешила на кухню к кастрюлям и сковородкам.

Рита вернулась домой промокшая, замерзшая и злая в первую очередь на себя. Костерила себя последними словами за эту свою выходку и обещала, что выкинет из головы записку, дом и всех его обитателей. Обещала и не верила себе. Знала, что не сможет забыть. Бедная Аня чего-то боялась, поэтому и попросила помощи. Правда, способ выбрала весьма странный. И не дождалась, погибла. Интересно только как…

Подойдя к своей квартире, Рита остановилась перед дверью, с тоской понимая, как ей не хочется идти туда. Со вздохом вытащила ключи и открыла замок. В нос тут же ударил омерзительный запах. Рита невольно отпрянула, а потом все же переступила порог квартиры и увидела источник нестерпимой вони.

Слева от двери, на коврике, спал мужичок в расстегнутой рубашке с татуировкой на груди. Штаны были подвернуты, ширинка расстегнута. Он спал, подложив руку под голову, и оглушительно храпел. И именно от него исходили миазмы.

Прикрыв нос рукой, Рита захлопнула дверь и бросилась в комнату сестры с намерением высказать ей все, что думает о ней и ее дружках. Но Ева появилась в прихожей сама, пошатываясь и с трудом держась на ногах.

— О, Ритка пришла, — пьяно икнула Ева и чуть не упала, в последний момент ухватившись за куртку, висящую на вешалке. Куртка не выдержала такого обращения и упала на землю. Ева последовала за ней.

— Ритка, сгоняй за пивом! — прогундосила сестра с пола, даже не пытаясь встать.

— Ты что, окончательно обалдела? — прошипела Рита, подходя к ней и хватая за шиворот. — Что вот это такое? — указала она пальцем на мужичка, в этот момент причмокивающего во сне.

— Это Гоша, — важно ответила Ева и пьяно сощурила глаза. — Или Леня? А, вспомнила! Ваня!

— А может быть, Гриша? — издевательски спросила Рита.

Ева на мгновение задумалась и мотнула головой:

— Нет, точно не Гриша. Ваня. Я помню. Я ж еще с ума не сошла.

— Да ладно? — восхитилась Рита. — Ты так считаешь?

— Кончай меня воспитывать! — огрызнулась Ева, вставая на четвереньки. — Сгоняй за пивом, сказала. Не видишь, мне плохо!

— А по-моему, тебе хорошо! — рявкнула Рита. — Ева, мне это надоело! У нас не притон для бомжей! Я вызову милицию, и пусть забирают вас к чертовой матери!

— Напугала! — неожиданно захохотала Ева. — Кишка у тебя тонка, вот что я тебе скажу. Никого ты не вызовешь, разве что участкового, как всегда. Пора бы тебе уже самой отсюда свалить, задолбала со своими нравоучениями. Хватит сидеть у меня на шее!

— Я сижу у тебя на шее? — задохнулась от ярости Рита. — На какой шее? Что у тебя есть, алкоголичка?!

— Во! — подняла вверх указательный палец Ева. — Вот она вся твоя сущность, сестренка. У меня горе, а ты вместо поддержки… — Ева вполне натурально всхлипнула, а через секунду по ее щекам потекли слезы.

Но в этот раз Рита не испытала даже намека на жалость. Ничего, кроме брезгливости.

— Алкоголики очень легки на слезы, — буркнула она. — Поддержки тебе? А мне кажется, тебя есть кому поддержать, — кивнула она на мужичка. — И в моей поддержке ты точно не нуждаешься. Ты превратила свою жизнь в ад, а заодно и мою. И я смертельно устала от этого.

— От меня, да? — усмехнулась Ева.

— И от тебя тоже.

— Ну и проваливай тогда! Проваливай отсюда! С какой стати ты здесь живешь до сих пор? Выросла уже, могла бы давно найти кого-то и свалить! Только кому ты нужна?

Ничего не ответив ей, Рита оттолкнула сестру, прошла в свою комнату и, вытащив из шкафа сумку, принялась швырять в нее свои вещи. Она не знала, куда пойдет, но точно знала, что здесь больше не останется. В спешке собрав вещи, перекинула сумку через плечо и выскочила из квартиры.

— Ну и иди! Бросай сестру! — услышала она за спиной истеричный крик Евы. — Иди! Умру, вспомнишь тогда!

Устало обколотившись о перила, Рита закрыла глаза, а потом, словно встряхнувшись, бросилась вниз по лестнице.

Начало одиннадцатого на часах. Идти ей было некуда, а бродить по улицам страшно. Так уж сложилось, что у Риты не было близкого человека, к которому можно обратиться за помощью. После давнего предательства подруги она так и не смогла начать доверять людям. Знакомых было полно, а вот друзей не было.

Пройдя сквер, Рита увидела освещенную террасу летнего кафе и устремилась туда. Заказала чашку чая и пирожное. Она натянула рукава куртки и только тогда ощутила, как сильно замерзла.

— Гадкая погода! — проговорила она. — Не хватало только заболеть.

От резкого порыва ветра кожа девушки покрылась мурашками. В этот момент принесли чай, и она, обхватив ладонями чашку, принялась жадно пить обжигающий напиток. Но теплее не становилось, ее начала сотрясать дрожь.

Спустя мгновение зазвонил мобильник в кармане. Ледяными пальцами Рита расстегнула молнию, достала телефон и поднесла его к уху.

— Алло, — сказала она и не узнала свой голос.

— Маргарита? — в голосе звонившего мужчины послышалось сомнение.

— Да, это я.

— Это Виктор Олегович, дедушка Лизы. Вы сегодня были у нас.

— Да-да, я вас слушаю, — Рита отчего-то так испугалась, что забыла даже про холод.

— Вы не могли бы приехать сейчас?

— Зачем? Что-то случилось?

— Дело в том, что мне нужно срочно отъехать по работе. А Светлана Андреевна… Ей тоже придется уехать. В общем, с Лизой остаться некому.

— Вы берете меня на работу? — переспросила Рита, понимая, какой глупый вопрос задает.

— Да. Вы приедете?

В другое время Рита бы отказалась, работа няни была ей совершенно не нужна, но сейчас выбора не оставалось. Идти некуда, а здесь у нее будет, по крайней мере, крыша над головой хотя бы на время. В конце концов, что ей потом помешает уйти оттуда?

— Да, я приеду, — решилась Рита.

— Постарайтесь побыстрее, — велел Виктор Олегович и отключился.

— Легко сказать, — пробормотала девушка.

Автобусы в это время уже не ходили, пришлось вызывать такси.

Уже из машины Рита позвонила начальнице и попросила дать ей отпуск на несколько недель. Она, конечно, поворчала, но все же согласилась.

Такси подъехало к дому двадцать четыре в переулке Майском. Мотор стих, но Рита не спешила выходить из машины. Вроде бы вот он, выход из ее затруднительного положения, — присмотреть за малышкой и пожить в доме, а за это время найти себе другое жилье. Это же так просто… Но сердце девушки сжималось от тревоги.

Давно стемнело. Из окон лился мягкий свет, однако дом не выглядел уютным, он показался Рите зловещим. Она пыталась себя убедить, что записка Ани и ее гибель никак не связаны, но каждый житель этого дома теперь представлялся ей маньяком-убийцей.

— Реже нужно детективы читать, — буркнула себе под нос Рита.

— Вы что-то сказали? — обернулся к ней водитель, молодой веснушчатый парень.

— Нет, ничего, — мотнула головой девушка. Она со вздохом взглянула на дом и, открыв дверцу, вышла из машины под дождь. После нее на сиденье осталось мокрое пятно, Рита, заметив это, усмехнулась. Интересно, что подумает водитель об этом? И вряд ли он не заметил ее насквозь промокшую одежду, на это трудно не обратить внимания.

Такси развернулось и уехало, освещая себе дорогу фарами, а Рита, посмотрев ему вслед, шагнула к калитке и нажала на звонок. Кроссовки противно хлюпали при каждом шаге, а мокрый капюшон уже не спасал голову от дождя, а скорее, казался холодным компрессом.

«Надо все-таки купить зонтик, — подумала Рита. — Впрочем, в такую погоду он вряд ли бы меня спас».

Ожидать пришлось долго, и Рита разозлилась: «Нет, ну в самом деле, что это такое? Звонят, требуют приехать срочно, а сами держат на улице!» Словно в ответ на ее мысли замок на калитке щелкнул, и она приоткрылась. Рита отступила на шаг, приготовившись к встрече с противной Светланой Андреевной, но за калиткой никого не было. Она открылась сама. Удивившись, Рита переступила порог и, быстрым шагом перейдя двор, поднялась на крыльцо. У входной двери стоял высокий светловолосый парень. Он сложил руки на груди и, прищурив глаза, смотрел на Риту, в его взгляде сквозила настороженность.

— Вы новая няня? — не поздоровавшись, спросил он, не давая пройти девушке.

— Я, — кивнула Рита. — Маргарита Федотова.

Удовлетворившись ее ответом, парень кивнул и посторонился, но подозрительность из его взгляда не пропала.

— Входите, Виктор Олегович предупредил, что вы придете.

— А сам он где? — поинтересовалась Рита и, содрогаясь от холода, прошла в теплый холл.

— Уехал, — последовал короткий ответ. — Вы что, пешком добирались?

— Я долго ехала? — удивилась девушка.

— Нет, просто вы в таком виде…

— Это длинная история, — усмехнулась Рита.

Парень снова кивнул и вдруг крикнул:

— Алла Антоновна!

Из двери, ведущей в кухню, тут же выскочила уже знакомая Рите кухарка.

— Риточка! — расцвела она, увидев девушку. — Ты приехала! Как хорошо! Ой, как же ты промокла… — заметила она внешний вид Риты. — Вася, — с укором посмотрела она на парня, — зачем ты держишь человека в дверях? Она же вся продрогла!

С этими словами она, схватив Риту за руку, потащила девушку вверх по лестнице, очень резво для своей комплекции.

— Вот, — толкнула она дверь, рядом с детской и щелкнула выключателем. — Твоя комната. Нравится?

Рита переступила порог и замерла. Комната была обставлена шикарно, как и все в этом доме. Напротив двери располагалась огромная кровать, застеленная шелковым покрывалом, слева — светлый шкаф, чуть дальше — стол и кресло, справа находилось окно. В комнате была также еще одна дверь.

— Там ванная, — проследив за взглядом девушки, сказала Алла Антоновна. — Прими душ, согрейся. Вон какая холодная, — коснулась ее руки женщина. — И спускайся, покормлю тебя.

— А Лиза где? — спросила Рита.

— Лизонька спит, я уложила ее. Давай-давай, — подтолкнула ее к ванной кухарка, — все разговоры потом, иди, а то заболеешь.

Алла Антоновна, аккуратно прикрыв за собой дверь, ушла. Рита осталась одна. Оставив сумку на полу у шкафа, девушка тут же последовала совету женщины и встала под душ. Горячая вода побежала по телу, и кожа покрылась мурашками. Рита зажмурилась от удовольствия и стояла так минут двадцать, пока не стало жарко. И лишь потом натянула халат и, замотав голову полотенцем, спустилась вниз.

С кухни потянуло запахом чего-то вкусного, и желудок девушки голодно заурчал. Пройдя в дверь, Рита увидела Аллу Антоновну, что-то помешивающую на плите.

— А вот и я! — отозвалась Рита, присаживаясь за стол.

— Сейчас-сейчас, — заметалась кухарка, быстро сервируя стол. Перед Ритой появилась тарелка наваристого борща, котлеты, пышный пирог, овощи и графин с соком.

— Да вы что, мне этого вовек не съесть! — замахала руками Рита. — Зачем так много?

— Кушай, вон тощая какая! — Алла Антоновна присела напротив девушки и взяла чашку чая.

— Спасибо большое, — поблагодарила Рита, пробуя борщ. — Очень вкусно!

— Кушай на здоровье, — кивнула кухарка, и Рита заметила, что женщина выглядит уставшей.

— Алла Антоновна, а что за срочность? — поинтересовалась Рита. — Виктор Олегович днем сказал, что подумает над моей кандидатурой, и я никак не ожидала его звонка так быстро. Да и, как же ее… — нахмурилась девушка, — ну, домоправительница ваша…

— Светлана? — Алла Антоновна сморщилась так, будто попробовала лимон. — Да, она тоже уехала час назад на два дня. Хоть отдохнем от нее.

— Вы ее не любите… — заметила Рита и тут же смутилась. — Простите, это, наверное, не мое дело.

— Да за что ее любить-то? Мерзкая, наглая, самодовольная дрянь! — высказалась кухарка и со стуком поставила кружку на стол. — Остерегайся ее, Рита. Она с тебя глаз не спустит.

— Я не собираюсь делать ничего плохого.

— Мы здесь никто ничего плохого не делаем, но все время выслушиваем претензии.

— А Виктор Олегович? Он строгий хозяин?

— Виктор? — на мгновение задумалась Алла Антоновна. — Нет. Он вообще ни во что не вмешивается. Если Светка что-то ему надумает сказать, пожаловаться, он послушает, покивает, но не реагирует. И это ее раздражает. С тобой, может быть, будет по-другому, над Лизой он трясется.

— Он такой молодой еще, а уже дедушка… — заметила Рита. — Алла Антоновна, а фото девушки в холле? Кто она?

— Анечка, — вздохнула кухарка. — Бедная девочка, девятнадцать лет всего было…

— Это мать Лизы?

— Да. Такая страшная судьба…

— Что с ней случилось? — помедлив, все же задала Рита вопрос, который ее интересовал больше других.

Алла Антоновна внимательно посмотрела на девушку и пробормотала:

— Вообще-то Светка сегодня мне выволочку устроила, что с первой встречной о хозяевах сплетничаю… Но ты ведь не чужая нам уже, тебе Лизоньку доверили… — желание вдоволь наговориться победило здравый смысл и, долив в чашку еще чая, кухарка завела рассказ.

Аню с детства воспитывал отец. Ее мать, едва родив девочку, сбежала прямо из роддома и больше не появлялась в жизни дочери и мужа. Виктор Олегович пробовал искать ветреную супругу, но она как сквозь землю провалилась. Мужчина остался один с малышкой на руках, но не растерялся, не в его правилах было сдаваться. Как он справлялся, никто не знает, тогда он не был еще так богат и не имел прислуги.

Анюте было восемь, когда они с отцом переехали в этот дом, и тогда же к ним на службу пришла Алла Антоновна. На момент ее появления здесь Виктор Олегович, Анечка и Светлана Андреевна жили втроем. Кем она приходится хозяевам, никто не знал, для всех она была просто домоправительницей или экономкой, как кому больше нравилось называть. Но вряд ли это было так, потому что у Светланы явно было больше прав в доме, чем у простой экономки. Виктор Олегович прислушивался к ее мнению, а она частенько даже покрикивала на хозяина. Столько лет прожив с ними бок о бок, Алла Антоновна так и не поняла, что же их связывает…

Аня росла спокойным ребенком, никому не доставляющим хлопот. И только в двенадцать лет отец стал замечать некоторые странности. У девочки совершенно не было друзей, она не желала ни с кем общаться. Сидела дома, либо смотрела совершенно непонятные мужчине фильмы, либо читала книги, по большей части фантастические. И если такое поведение первое время отец оправдывал (мало ли у всех разные характеры, Аня — домоседка, одиночка), то когда девочка стала по несколько часов простаивать у окна, глядя вдаль и не шевелясь, Виктор Олегович всерьез испугался и повел дочку к психологу. Врач же его страхи развеял. Назвал девочку мечтательницей и даже прочил ей карьеру писательницы или сценариста. Виктор Олегович не очень-то поверил ему, но вскоре Аня стала рассказывать выдуманные истории, и отец порадовался — скорее всего, врач оказался прав.

В шестнадцать, когда все одноклассницы бегали на свидания и смотрели фильмы о любви, Аня все так же предпочитала одиночество общению со сверстниками. Только теперь она не сидела дома, а бродила по городу, думая о чем-то и пугая отрешенным видом прохожих.

Как-то раз девушка не вернулась домой, и Виктор Олегович бросив все, сам ездил по городу и разыскивал дочь. Долго искать не пришлось, Аня нашлась на берегу озера. Она просто стояла, смотрела на воду и молчала. Бомж, коих в этом районе было много, сообщил перепуганному отцу, что девушка стоит так не один час.

— Она у вас что, того, да? — покрутил пальцем у виска бомж, чем вызвал ярость и отчаяние у мужчины.

Тогда он, наконец, понял, что не быть дочери ни писательницей, ни сценаристом. Понял, что бомж, вероятно, прав и у Ани действительно есть отклонения. Несмотря на то, что она хорошо училась, не назвать ее поведение противоестественным было нельзя.

Но врачи, по коим неустанно таскал дочь Виктор Олегович, в один голос твердили: девочка здорова. Ее поведение — это свойство характера, психических отклонений у нее нет.

И оказались правы. Когда Ане исполнилось восемнадцать, она влюбилась. Из мрачной, нелюдимой и странной особы она превратилась в веселую, общительную, подвижную, одним словом, обычную молодую девушку.

Виктор Олегович не мог нарадоваться дочери, веря, что все переживания остались в прошлом. Но счастье длилось недолго. Аня забеременела, а парень бросил ее. Отец впервые так сильно орал на нее, требуя аборта, но Аня была непреклонна — она хотела рожать.

Скандалы длились в доме два месяца, но Анюта настояла на своем. В положенное время на свет появилась прекрасная девочка. Глядя на внучку, Виктор Олегович сменил гнев на милость. Но словно гром среди ясного неба оглушила новость — девочка родилась с синдромом Дауна.

— Что? — вздрогнула Рита, прервав рассказчицу. — Лиза — даун? Но она выглядит совершенно здоровой!

— Не перебивай! — возмутилась Алла Антоновна. — Дослушай до конца, и все поймешь!

Виктор Олегович, узнав о диагнозе, возмутился, ведь во время беременности Аня проходила обследование, и врачи не могли не знать, что ребенок родится больным. Но тут Анюта выдала отцу новость о том, что знала о диагнозе дочки. Мужчину чуть инфаркт не хватил, и он уже в который раз усомнился в адекватности Ани. Но девушка заявила, что любит дочку любой и ей все равно, какой у нее диагноз. И правда, месяц она преданно ухаживала за девочкой, а потом…

Виктор Олегович неустанно искал способ вылечить внучку или хотя бы возможность добиться того, чтобы она совершенно не превратилась в инвалида, оттого забрал малышку на обследование в очередную больницу. Аня была против, но он не пожелал слушать дочь, и в итоге она сдалась.

В тот злополучный день с утра Анюте неожиданно стало плохо, она не отходила от унитаза и тряслась в ознобе. Поэтому с Виктором Олеговичем и Лизой в больницу поехала Светлана. Несколько дней их с девочкой не было дома, а потом они вернулись совершенно счастливыми, узнав, что диагноз Лизы был ошибочным — она не больна. Радовались все, кроме Ани…

Увидев дочь, девушка впала в истерику, твердя, что это не ее девочка. Ее успокаивали как могли, но ничего не помогало. Жизнь в доме превратилась в ад. Лизонька плакала, но Аня не подходила к ней, крича, чтобы ей вернули дочь. Виктор Олегович впал в отчаяние, в доме один за другим появлялись психологи, а потом и психиатры. Они подтверждали: Аня абсолютно уверена, что ее дочь подменили.

Поняв, что от врачей толку не будет, Виктор Олегович пытался сам доказать дочери ее неправоту. Он показывал Ане фотографии Лизоньки, видео, снятое в день выписки из роддома. Девочка на нем была крупным планом и, естественно, была копией той Лизы, которая лежала в кроватке, ведь по-другому и быть не могло. Аня же не желала ничего слушать. Она сбегала, приставала к прохожим, прося помочь ей, сутками не возвращалась домой. В итоге Виктор Олегович запер ее в комнате, врачи пичкали ее уколами, и девушка лежала в постели, как растение, глядя в потолок, не в силах пошевелиться от лошадиной дозы лекарств. Но она обманула врача и опять сбежала. Боясь, что дочь что-то сделает с собой, Виктор Олегович обратился в милицию, и вскоре Аню нашли. Она бродила по книжному магазину у полок с детскими книгами и плакала.

— По какому магазину? — замерла Рита, не донеся стакан с соком до рта. — Где?

— Да у нас же в городе, на Фрунзенской вроде бы.

«Все сходится! — мелькнула мысль у Риты. — Это была записка Ани».

— И что было дальше? — тихо спросила девушка.

— Дальше… — в глазах Аллы Антоновны выступили слезы. — Аню привезли домой, закрыли в комнате, не выпускали оттуда неделю, а потом… Потом нашли.

— Умерла? Что-то сделала с собой?

— Нет, — покачала головой кухарка. — Умерла от разрыва сердца, представляешь? Бедную девочку разбил инфаркт. Она всерьез верила, что ее дочь подменили.

— А она точно была неправа?

— Ты с ума сошла? — возмутилась Алла Антоновна. — Кто мог подменить девочку? Да и зачем? Конечно, неправа. Видимо, у Анюты было все-таки что-то с психикой, ошиблись врачи. Знаешь, я когда вспоминаю, как она маленькая стояла у окна с отрешенным видом… Мурашки по коже. Теперь боюсь, как бы и Лизонька такой не выросла, генетика — дело такое…

— Давайте не будем думать о плохом, — попросила Рита. — Не все отклонения передаются по наследству. Ведь родители Ани нормальные…

— Кто же знает, что у нее за мать? — возразила кухарка. — Вот скажи, разве нормальная женщина бросит дочь в роддоме?

— Я не считаю это нормальным, но таких много. И это психически здоровые женщины, не больные. По-моему, у них просто нет совести, а не ума. Или эгоизм зашкаливает.

— Кто его знает… Заболтала я тебя! — взглянула на часы Алла Антоновна. — Ночь-полночь на дворе! Пойдем-ка спать!

— Да, идемте, — согласилась Рита, чувствуя, что ее глаза слипаются. — Алла Антоновна! — остановилась она на пороге.

— Да?

— А кто этот парень, который меня сегодня встречал?

— А что, понравился? — хитро улыбнулась женщина.

— Да нет, просто интересно, — смутилась Рита.

— Ну-ну, не красней! Дело молодое! Это охранник наш, Васька. Хороший парень, толковый, ты присмотрись к нему.

— Спокойной ночи, Алла Антоновна, — засмеялась Рита и отправилась в свою комнату.

Она уснула сразу же, едва голова коснулась подушки, а снился ей светловолосый охранник Вася…

Глава 4

Проснулась Рита от детского плача и, открыв глаза, долго не могла сообразить, где она и кто это плачет. Наконец, память вернулась, и девушка вскочила с кровати. Выбежав в коридор, она в темноте не сразу поняла, где детская, и толкнула первую попавшуюся дверь. Слабый предрассветный свет освещал незнакомую ей комнату: кровать находилась у стены под светло-песочным покрывалом, у окна стол, три больших шкафа были забиты книгами под завязку. На столе в вазе стоял шикарный букет цветов, а под ним — фотография в траурной рамке.

Поняв, что попала в комнату умершей, Рита почувствовала озноб, словно заглянула туда, куда ни в коем случае нельзя было заглядывать, и попятилась. И спиной наткнулась на неожиданную преграду. Чуть не закричав, девушка обернулась и уперлась взглядом в охранника Васю.

— Господи, это вы! — выдохнула она, чувствуя, что сердце быстро-быстро бьется. — Вы меня напугали!

— Что вы здесь делаете? — подозрительности в глазах Васи стало еще больше, чем несколькими часами ранее. — Кто разрешал вам здесь находиться?

— Никто, — нервно сглотнула Рита. — Да я и не собиралась. Я проснулась от плача Лизы и в темноте перепутала двери, — сказала правду она, но, казалось, Василий ей нисколько не поверил.

— Дверь детской рядом с вашей комнатой, — буркнул он и кивком головы указал нужное направление. А потом, еще раз окатив девушку взглядом, в котором на сей раз сквозила открытая неприязнь, развернулся и зашагал к лестнице.

— А сами-то чего ночью по дому ходите? — сама не зная зачем, крикнула ему вслед Рита.

Вася обернулся и, искривив губы в усмешке, ответил:

— Работа у меня такая.

Фыркнув, Рита направилась к детской и до утра провозилась с неспокойной Лизой.

День покатился привычной по для всех колее. Для всех, кроме Риты. Нет, она, конечно, умела управляться с детьми, не раз сидела с племянником, но чтобы взвалить на себя все хлопоты о малыше, такого с ней еще не было. К обеду девушка устала так, словно… словно… Она даже не могла описать словами, как же она устала. Лиза оказалась довольно капризной девочкой. После полутора часов кормления вся ее одежда была в пятнах. Рита развлекала девочку, как умела. После обеда, который она таким же титаническим трудом впихнула в ребенка, Алла Антоновна велела идти на прогулку.

— Сегодня холодно, — попыталась отвертеться Рита, но кухарка была непреклонна. Дескать, Лизе полезно находиться на свежем воздухе, такой график установил Виктор Олегович, посоветовавшись с лучшими врачами, и нельзя его было нарушать.

Застегнув на девочке комбинезон, Рита положила ее в коляску и выкатила на улицу. Лиза, на удивление, вела себя хорошо: тихо лежала, таращила в небо голубые глазенки и тихо гукала что-то на своем языке. Глядя на нее, Рита даже испытала умиление, сразу же забыв о капризах и плаче.

— Ну что, хорошая моя, поехали? — улыбнувшись, спросила она и, поправив шапочку Лизе, медленно побрела по дорожке.

— Рита! — услышала она оклик и, обернувшись, увидела спешащего к ним Васю.

Парень вышел из калитки, застегивая куртку на ходу.

— Что-то случилось? — спросила Рита. После ночной встречи она стала побаиваться этого парня.

— Нет, просто хотел составить вам компанию, — неожиданно улыбнулся он, и его всегда колючие глаза вмиг расцвели. — Вы не против?

— Нет, — мотнула головой Рита. — А как же работа?

— Моя смена окончена, уезжаю домой.

— У вас есть сменщик?

— Да, дядя Володя. Из него, конечно, охранник так себе, не знаю, зачем Виктор Олегович его держит, но мое дело маленькое.

— Спит на посту, что ли? — улыбнулась Рита.

— Угадала, — засмеялся Вася. — У мониторов только. Возраст, что тут скажешь.

— Старый?

— Да сто лет в обед!

— Зачем же и правда хозяин его держит?

— Не знаю, вроде он знакомый его какой-то, — развел руками Вася и вдруг посерьезнел. — Рита, ты извини меня, я грубо себя повел ночью. Мне не понравилось, что ты пошла в комнату Ани. Туда вообще никто не ходит после ее смерти. Светлана Андреевна только цветы меняет. Виктор Олегович в ту сторону даже не смотрит. Больно ему, видимо. Он очень ее любил.

— Да уж, так несправедливо в девятнадцать лет умереть от инфаркта… — поежилась Рита.

— Я сам в шоке, — кивнул Вася, засовывая руки в карманы куртки. — Это в смену дяди Володи произошло. Виктор Олегович его тогда чуть не уволил.

— Почему?

— В комнате Ани камера висела, боялись, что она что-то с собой сделает. И нам велели глаз с нее не спускать. А дядя Володя заметил неладное, только когда она умерла. Но ведь должен заметить же был, что ей плохо. Ее нашли на полу.

— Почему же не уволил?

— Не знаю, — пожал плечами Вася. — Пожалел, наверное.

— Наверное, — эхом отозвалась Рита.

Всю остальную прогулку, а это без малого около двух часов, они больше не вспоминали ни об Ане, ни о ком-то еще из этого семейства. Вася рассказывал о себе, задавал вопросы о самой Рите, внимательно слушал, рассказывал анекдоты. Рита весело хохотала и не заметила, как пролетело время.

Попрощались ребята у калитки и разошлись в разные стороны.

Вечером, уложив Лизоньку спать, Рита, отказавшись от ужина с Аллой Антоновной, закрылась в комнате, уселась на кровати, скрестив ноги, и задумалась. Перед ней лежала тетрадка, а в руках был карандаш. Была у нее с детства такая привычка: если она задумывалась о чем-то серьезном, руки помимо воли рисовали различные закорючки, линии, узоры. Вот и сейчас в голове девушки роились мысли, а пальцы, держащие карандаш, уже рисовали незамысловатый узор.

Чем больше Рита узнавала о девушке Ане, тем все более странной казалась ей эта история. Из Ани сделали сумасшедшую, несмотря на то, что врачи ее таковой не признавали. На что опиралась эта уверенность? На странности ее поведения в подростковом возрасте? Но это же глупо! Все люди разные, и у всех есть странности! Чего греха таить, да и Риту считали не от мира сего из-за любви к книгам. Она тоже практически не общалась со сверстниками, предпочитая их общество обществу книг. Аня же просто любила быть наедине с собой, думала о чем-то. Кто знает, может, девушка просто мечтала? Виктор Олегович, судя по рассказам Аллы Антоновны и Васи, был хорошим отцом и любил девочку, но ведь он имеет плотный график. Чем же он занимается?

В этом месте Рита притормозила, поняв, что не знает, откуда хозяин дома черпает свое богатство.

— Надо обязательно спросить об этом у Аллы Антоновны, — решила девушка и продолжила свои размышления.

«Итак, пойдем от того, что Виктор Олегович — занятой человек, иначе быть просто не может, такое богатство не берется из воздуха. С кем в его отсутствие находилась, общалась Аня? С кухаркой? Да, Алла Антоновна замечательная женщина, но далеко не факт, что Аня могла с ней поговорить по душам. Все-таки она прислуга, а люди такого круга вряд ли станут откровенничать с прислугой. Кто остается? Светлана Андреевна? Вот уж подозрительная личность, о которой даже не знает любопытная Алла Антоновна! Интересно, какие отношения у нее были с Аней? Да, Светлана тоже относится к категории прислуги, но, судя по рассказу той же Аллы Антоновны, отношения с хозяином дома у них были достаточно теплые. Могла Аня с ней общаться? Наверное, да».

Рита вспомнила первый день своего нахождения в этом доме. Она увидела портрет Ани в холле, и Светлана, говоря о смерти девушки, чуть не заплакала. Голос ее дрогнул, и в глазах появились слезы. Значит, она любила девушку. Тут же Рита вспомнила эту суровую женщину и усомнилась в своей догадке. Вряд ли такая может любить.

«Подруг у Ани не было. Вот и была девочка предоставлена самой себе. Вполне могла мечтать часами, фантазировать. Такое свойственно подросткам. Да и не только им. А ее сразу приняли за сумасшедшую.

Потом Аня повзрослела, влюбилась, в ее жизни появился близкий человек, и девушка изменилась. Разве может вдруг выздороветь сумасшедший человек? Конечно же, нет! А вот девушка, утопающая в своих фантазиях, вполне могла ожить, особенно если ее фантазии сбылись. Аня мечтала о любви? Почему бы и нет!

Затем на свет появилась Лиза. Девочке поставили диагноз — синдром Дауна. И Аня знала об этом. Знала, но решилась рожать, что говорит в ее пользу. Девушка любила дочку, ухаживала за ней, а потом произошло необъяснимое. Диагноз девочки признали ошибочным, мать должна была бы радоваться, но впала в истерику, твердя, что это не ее ребенок. В семье тут же опять начинают считать ее сумасшедшей. А что, удобно. Куда проще, чем прислушаться и попытаться понять. Чокнулась девушка, бывает же. Только вот так ли это на самом деле? Вдруг Аня была права, и девочку действительно подменили? Ведь разве так может быть: родилась с синдромом Дауна, а потом оказалась здоровой? И кому это было нужно? Виктор Олегович подменил родную внучку на чужого ребенка? Ну, это совсем не вяжется с тем образом, каким его представляют кухарка и охранник. Да и Лизу он любит, это же видно…

Светлана Андреевна? Вполне возможно, о ней как раз говорят только плохое. Но ей это зачем? Из лучших побуждений? Бред, не может такого быть…

Или все-таки Лиза — родная дочь, и дело в Ане? Так, стоп». Кажется, в рассуждениях Рита запуталась и пошла по кругу.

Девушка откинулась на подушки и закусила карандаш. От размышлений толку мало. Нужны доказательства.

— Рит, зачем тебе это нужно? — задала она себе здравый вопрос и тут же сама на него ответила: — Аня просила о помощи в своей записке, она надеялась ее получить. И я должна помочь, не важно, что она мертва. Я должна узнать, где ее дочь. Да и мне просто интересно.

Прокрутив в уме сюжеты любимых детективов, Рита пришла к выводу, что для начала нужно обыскать комнату Ани. Вдруг там найдется что-то интересное? Сегодня как раз представился удобный случай: бдительного Васи нет, на посту засыпающий дядя Володя. Значит, осталось дождаться, когда ляжет спать Алла Антоновна, и можно идти…

Приняв решение, Рита отложила тетрадку и залезла под одеяло. Сладко зевнув, она прикрыла глаза, решив немного подремать, и забылась крепким сном.

Проснулась девушка, когда часы показывали начало третьего ночи.

— Черт! — тихонько вскрикнула она и вскочила на ноги.

Накинув халат, Рита на цыпочках вышла в коридор и прислушалась. Вокруг царила тишина — все спали. Воровато оглядываясь, девушка пересекла коридор и скрылась в комнате Ани. Помня о том, что где-то здесь есть камера, Рита огляделась и тут же заметила подмигивающую красным круглую штуку над одним из шкафов. Тихонько пододвинув стул, Рита забралась на него и приставила к камере книгу, полностью закрыв объектив. Теперь можно было осмотреться.

Первым делом Рита открыла ящики стола, но там ничего интересного не оказалось. Пара флешек, блокнот с рисунками и пачка карандашей. Запихнув флешки в карман халата, девушки перешла к кровати. Заглянула под матрац, прощупала подушку. Затем перешла к шкафу. Вещей у Ани оказалось немного, а может, от них уже успели избавиться. Перебрав плечики с одеждой, Рита в задумчивости подошла к книжным шкафам.

— Если Аня спрятала записку в книге, то вполне возможно, что и секреты какие-нибудь хранятся у нее в книгах. — Закусив палец, задумчиво пробормотала Рита. — Вот только перебрать их всей жизни не хватит.

После Рита наткнулась взглядом на портрет Ани, и ей стало не по себе. Показалось, что девушка смотрит на нее с недовольством.

— Прости, — пробормотала Рита. — Я не из любопытства. Ты же просила помочь? Вот я и пытаюсь.

Ей показалось, или взгляд Ани подобрел?

Тряхнув головой, чтобы прогнать видение, Рита приступила к осмотру книг. На втором шкафу ей повезло. Из пухлого тома в мягком переплете выпал конверт, который обычно выдают в салонах печати фотографий. Раскрыв его, девушка обнаружила пачку фотографий, преимущественно детских. Быстро перебрав, Рита сложила их обратно в конверт, спрятав его в тот же карман, что и флешки.

Просмотрев остальные книги и не найдя в них ничего интересного, Рита убрала книгу от камеры, выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, выскользнула из комнаты.

Вернувшись к себе, она разложила на кровати свои трофеи: флешки и конверт с фотографиями, и утерла пот со лба. Следовало немного успокоиться. Девушка спустилась в кухню и, взяв в морозилке мороженое, пошла обратно. Разорвав обертку и откусив шоколадный кусочек, Рита опять вытащила фотографии и принялась внимательно их разглядывать.

На первом снимке была запечатлена выписка Ани из роддома. Вот на крыльце стоит она, на руках у нее розовый конверт, и выглядит девушка абсолютно счастливой. Улыбается, на щеках играет румянец. Рядом с ней в куртке нараспашку Виктор Олегович. Он обнимает дочь, вот только особой радости на его лице не видно. С другой стороны от девушки Светлана Андреевна. В наглухо застегнутом пальто, волосы собраны в пучок, губы плотно сжаты, в глазах застыло недовольное выражение.

— Да уж, Алла Антоновна точно права, она не просто экономка, — размышляла Рита, на миг даже забыв про мороженое. — Просто экономка не поедет с хозяином встречать его дочь из роддома. Интересно, что же их связывает?

Отложив фото в сторону, Рита увидела пухлую малышку, лежащую на покрывале. Девочка улыбается, глаза смотрят куда-то вверх.

— Лиза? — догадалась Рита и впилась взглядом в лицо девочки, пытаясь сравнить ее с той, которая спит в соседней комнате.

Взяв фото, девушка прошла в детскую и склонилась над спящей малышкой, переводя взгляд с нее на фото и обратно. На первый взгляд, это одна и та же девочка, но если присмотреться… Впрочем, что тут присматриваться, сейчас Лизе четыре месяца, а на фотографии несколько дней от роду.

Так ничего и не поняв, Рита вернулась к себе и просмотрела остальные фотографии. На них была все та же девочка то в кресле, то в коляске, то на кровати. Сразу видно, что Аня обожала дочь, столько фотографий…

Со вздохом сложив фото обратно в конверт, Рита запихнула его в свою сумку на самое дно и вытащила планшет. По очереди подключив к нему флешки, просмотрела их, но не нашла ничего интересного. Несколько фильмов, текстовые документы с современными детскими сказками и больше ничего.

— А ведь у нее должен быть компьютер… — задумалась Рита. — Ведь куда-то она эти флешки подключала.

Но, хорошо подумав, девушка пришла к выводу, что не будет у нее в компьютере ничего интересного. В самом деле, что там может быть? Скорее, что-то интересное может быть у того, кто подменил Лизу!..

Устав от размышлений, Рита спрятала флешки в тумбочку и опять залезла под одеяло. Сон сморил ее сразу же.

Утром девушка проснулась совершенно разбитой, жутко хотелось спать, тем более погода немало способствовала этому. За окном опять зарядил дождь, небо плотно закрыли низкие свинцовые тучи.

Выбравшись из постели, Рита оделась и поторопилась к Лизе. Девочка уже проснулась, но не плакала. Лежала в своей кроватке с погремушкой в руках, тихонько потряхивала ею и улыбалась.

— Привет, кроха! — улыбнулась Рита. Девочка, словно узнав ее, протянула ручки.

День повторился точь-в-точь, как предыдущий. Лиза капризничала, не хотела кушать. Уже днем они отправились на прогулку, благо дождь к тому времени закончился.

Вечером, уложив девочку в кроватку, Рита решила подышать свежим воздухом и вышла на улицу. Пройдя по дорожке, она свернула в сад и остановилась. Показалось, что за деревьями мелькнула какая-то тень. Осторожно ступая, Рита подошла к яблоне и выглянула из-за нее. Так и есть, у забора бродил мужчина, во рту его была сигарета. Седые волосы выбивались из-под бейсболки, а ходил он чуть сгорбившись.

Заметив Риту, он двинулся к ней, а девушка едва сдержалась, чтобы не дать деру.

— Не спится? — скрипучим голосом спросил мужчина, подойдя к ней поближе.

— Не спится, — ответила Рита, на всякий случай отступая. — А вы кто?

— Владимир Петрович, охранник, — солидно представился мужчина. — Можешь называть меня просто дядя Володя, меня так все зовут. А ты новая няня, что ли?

— А была старая? — усмехнулась Рита.

— Да нет, не было. Ты первая. — Затянувшись сигаретой и выпуская дым прямо в сторону девушки, ответил дядя Володя. — Управляешься с девчонкой?

— Управляюсь, — кивнула Рита и зябко повела плечами, хотя холодно ей совсем не было. — Холодно что-то, — соврала она. — Пойду. Доброй ночи.

— Сладких снов, — ухмыльнулся мужчина и, проводив девушку взглядом, неспешно побрел по саду.

Рита вошла в дом и, сняв куртку, бегом поднялась к себе. В отличие от Васи, дядя Володя ей сразу не понравился. Уж очень неприятный взгляд у него, а еще эта ухмылка… От одного воспоминания о ней по спине пробегают мурашки. Вася говорил, что он спит у мониторов, а он вон какой, бродит по двору, да и на старика не очень похож, несмотря на сутулость и седые волосы.

«Боже, а если он видел меня ночью?» — обожгла мысль.

Вскочив на ноги, Рита заметалась по комнате. Сердце учащенно стучало, во рту пересохло.

— Дура! Какая же я дура! — повторяла она, не находя себе места. — Знала же, что в комнате Ани есть камера, и поперлась туда! Поверила Васе, который говорил, что старик спит у мониторов. А если он нарочно так сказал? Он с самого начала относился ко мне с подозрением, вот и придумал для меня ловушку! А я попалась в нее, как глупая муха в паутину!

Рита так накрутила себя, что готова была собрать вещи и бежать отсюда. Уже схватившись за сумку, она остановилась и села в кресло.

— Стоп. Если дядя Володя видел меня, почему же он ночью не пришел и не поймал меня с поличным, когда я рылась в вещах Ани? Да и если он бродит по саду сейчас, это не значит, что он не дремлет у мониторов ночью!

Успокоившись, Рита переоделась в пижаму и забралась в кровать. Но сон не шел, нервы были натянуты. В полночь она встала и, спустившись вниз, пошла искать комнату охраны. Это ей удалось сделать быстро. Тихонько приоткрыв дверь, она заглянула внутрь и увидела дядю Володю. Он сидел в кресле, запрокинув голову на спинку и тихонько похрапывал. Перед ним светились мониторы.

С облегчением вздохнув, Рита закрыла дверь и бегом вернулась в свою комнату. Она уже не видела, как дядя Володя поднял голову, посмотрел на экран и усмехнулся.

Глава 5

…Туман мягко стелился по земле, медленно окутывая маленький поселок вместе с его обитателями. Воздух был влажным, тяжелым. Казалось, туман проникает в легкие, заполняя их собой.

Рита стояла посреди улицы и беспомощно оглядывалась по сторонам. Ей было трудно дышать и очень хотелось закричать от сковавшего ужаса, хотелось прервать страшную тишину криком, чтобы почувствовать себя живой.

Девушка медленно пошла по улице, ощущая холодную землю босыми ногами. Туман окутывал. Рита ускорила шаг и закашлялась. И тут же испугалась, что ее могут услышать. Кто? Она и сама не знала, но была уверена: этого нельзя было допустить.

За спиной неожиданно хрустнула ветка. Рита обернулась и замерла. Из-за дерева, в плотном мареве тумана, казавшегося чем-то мистическим, на нее не мигая смотрела собака. Угрожающе рыча, она сделала шаг к девушке, глаза ее сверкнули, и Рита поняла: это не пес. Не сдержавшись, она закрыла лицо руками и дико закричала.

…Рита заметалась в постели, проснувшись от собственного крика. Сердце вырывалось из груди, по лицу стекал пот. Дрожащей рукой нащупав выключатель, она нажала рычажок, и на стене, рядом с ее кроватью, зажглось бра.

В коридоре послышались шаги, в дверь постучали.

— Да! — отозвалась Рита и не узнала свой голос. В комнату заглянула Алла Антоновна в длинной, до самого пола, ночной рубашке и сеточке на волосах.

— Риточка, что случилось? — испуганно спросила она. — Ты так кричала!

— Простите, — буркнула Рита, поднимаясь и накидывая халат. — Мне просто приснился кошмар. Волк. Не знаете, к чему это?

— Волк снится к появлению врагов, — раздался голос, и в комнату заглянул охранник дядя Володя. Рита вздрогнула и запахнула халат. Глаза мужчины насмешливо блеснули, но было в них что-то еще. Что-то неприятное и… знакомое.

«Так смотрел волк во сне», — мелькнула мысль у Риты, отчего ее сердце забилось еще быстрее.

— Ну так что, есть у тебя враги? — спросил дядя Володя, губы его тронула едва заметная ухмылка.

— Нет, — ответила Рита.

— Будут.

— Ну все, хватит тебе! — вмешалась в разговор Алла Антоновна и оттеснила охранника в коридор. — Иди, нечего тебе в девичьей спальне делать. И Риту нечего пугать! Не слушай его, детка, — обратилась она к Рите. — Вовсе не к врагам волки снятся, наоборот, к улучшению отношений с близкими.

— Ну, это вряд ли, — усмехнулась Рита, сразу вспомнив о Еве.

— Ты не переживай, это просто сон.

— Да-да, спасибо, — рассеянно ответила девушка, больше всего мечтая, чтобы они наконец-то ушли. Не любила она назойливого внимания к себе и ни с кем не хотела обсуждать свои сны. А про волка спросила по глупости. Не нужны ей были никакие значения. Тем более это был не простой сон… Опять ей приснился вещий сон, это она знала твердо.

— Кажется, Лиза плачет? — прислушалась Рита и кинулась в спальню малышки, однако оттуда не доносилось ни звука.

— Иди-иди, — посторонилась Алла Антоновна и, поправляя на голове сеточку, направилась к лестнице. Дядя Володя устремился за ней следом.

Рита на всякий случай все же проверила девочку — она сладко спала, шум не помешал ее сну. Прикрыв дверь, девушка вернулась в свою комнату, внутри нее все дрожало.

Открутив крышку бутылки с минеральной водой, которая очень кстати оказалась на тумбочке, Рита жадно стала пить прохладную воду. Стало немного легче. Девушка вернулась в постель, но свет погасить не решилась. Казалось, в темноте кошмар вернется. Впрочем, он и так вернется, только наяву. И что это за поселок? Как она там окажется?

Рита вспомнила свой первый сон, который приснился ей в день, когда она нашла записку Ани в книге. Значит ли это, что ее сны связаны с этим домом, с этой историей?

— Точно! — тихонько воскликнула Рита и села в постели. — Я сама себя загоняю в западню! Сны являются мне предупреждением, а я не внимаю!

Девушка подхватилась, распахнув шкаф и вытащив сумку, принялась скидывать туда вещи, не заботясь о том, что они помнутся или испортятся. Руки ее дрожали. Скорее уйти отсюда!

Когда сумка была уже почти собрана, перед Ритой вдруг возникли печальные глаза Ани, которые она видела на портрете в ее спальне. Девушка надеялась на помощь. А кто ей поможет, кроме нее, Риты?

— Нет! — Рита швырнула на пол кофточку, которую держала в руках и пнула сумку ногой. — Нет!

Не могла она уехать, не имела права. Найденная записка налагала на нее определенные обязательства, как бы глупо это ни звучало.

Подобрав сумку с пола, Рита швырнула ее обратно в шкаф и вернулась в постель.

— Что будет, то будет, — вздохнула девушка и закрыла глаза. Вопреки всему, сон сморил ее сразу же.

Весь следующий день Рита пребывала в отвратительном настроении. Алла Антоновна пыталась с ней заговорить, но потерпела неудачу. Рита отвечала односложно, разговора не получалось. Даже маленькая Лиза словно чувствовала настроение своей няни — безропотно съела завтрак и до обеда тихо играла среди своих игрушек, не доставляя хлопот.

К вечеру дядя Володя ушел, а через полчаса появился Вася. Войдя в дом, он улыбнулся Рите, но она не пожелала ответить ему тем же, забрала Лизу и ушла гулять.

А вернувшись, услышала тихие голоса на кухне. Сама не понимая зачем, она на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Лиза сидела у нее на руках, и Рита надеялась, что она не выдаст ее присутствия.

— Что это сегодня с Ритой такое? — услышала девушка Васин голос. — Хмурая такая. Чем вы ее обидели?

— Да ничем, — ответила ему Алла Антоновна. — Она ночью как закричала, я перепугалась, Володя тоже наверх бросился. Сон ей дурной приснился. Суеверная, наверное. А Володя ее напугал еще, сказал, что после такого сна враги у нее появятся.

— И зачем он так?

— А то ты Володьку не знаешь! — в голосе Аллы Антоновны слышалось раздражение. — С его характером только в лесу жить да с волками дружить. Какого лешего он к людям вылез? Сидел бы в своей сторожке!

— У него была причина, вы же знаете, — вздохнул Вася. — Ладно, пойду на пост. Кстати, а когда хозяин-то возвращается?

— Так утром завтра. Конец нашей спокойной жизни! Опять Светлана начнет свои порядки наводить! Помяни мое слово, Рите от нее еще достанется! Девчонка ей сразу не понравилась. Сама слышала, как она уговаривала Виктора Олеговича не брать ее.

— Почему же он не послушал ее? — полюбопытствовал Вася. — Обычно ведь слушает… почему-то, — сделав небольшую паузу, добавил он.

— Да спешили они очень, а другой-то няни на примете не было, вот и вызвали Риту. Мне-то они Лизу не доверяют, старая, говорят, уже, не усмотрю за девчонкой. Это я-то старая? — всхлипнула Алла Антоновна.

— Нет, вы еще совсем молодая! — по голосу Васи было слышно, что он улыбается. — Просто вы же на хозяйстве остались, куда вам еще и за Лизкой присматривать. А я думал, они каждый по отдельности уехали, а они, выходит, вместе?

— Сделали вид, что по отдельности, — буркнула кухарка. — Только вместе они куда-то умотали, я уверена.

— А все же хорошо, что они Ритку к нам взяли! — неожиданно выдал Вася.

— А что, понравилась? — тихонько засмеялась Алла Антоновна. — Ты же говорил, что не в твоем вкусе!

— Еще как понравилась, — тоже засмеялся Вася. — Только дикая она какая-то, не знаю, как и подступиться. На прогулке с ней были, вроде ничего, разговорчивая. Сегодня на работу даже спешил, представляете? А она слова не сказала!

— Расстроена она, говорю тебе! Ты попозже подойди, когда она Лизку уложит. Прогуляться предложи.

— Ну да! А пост я как оставлю? На вас, что ли?

— Ну, по саду погуляйте, раз ты ответственный такой! Вина вон выпейте за знакомство! Учить тебя, что ли?

— Нет-нет, не надо, сам справлюсь! — опять засмеялся Вася. — Ладно, я пошел.

Послышались шаги, и Рита поспешила вернуться в холл, сделав вид, что только пришла.

— О, вы уже вернулись! — заметив их, широко улыбнулся Вася. — Долго вы сегодня!

— Погода хорошая, — буркнула Рита, стягивая с Лизоньки комбинезон. Девочка вдруг решила покапризничать и громко заревела.

— Давай помогу! — предложил парень.

Вдвоем они быстро освободили девочку от верхней одежды.

— Спасибо! — поблагодарила его Рита и пошла наверх.

— Рит! — позвал ее Вася.

— Да? — обернулась девушка.

— Давай погуляем сегодня, когда Лизку уложишь?

Рита еле сдержала улыбку. Выполняет советы Аллы Антоновны!

— Давай, — благосклонно кивнула она.

Парень просиял, а Рита поспешила наверх.

В тот вечер Лиза долго не могла угомониться. Рита злилась, а девочка словно чувствовала это и капризничала еще сильнее. Успокоилась она уже за полночь, и Рита поспешила на свидание. Она надеялась, что это все-таки свидание, а не дружеская встреча. Что греха таить, парень ей очень нравился.

Вася уже ждал ее на крыльце дома.

— Извини, задержалась немного, — виновато улыбнулась Рита. — Лизка долго не засыпала.

— Да, капризная, — тоже улыбнулся ей Вася.

— А ты откуда знаешь? — поразилась Рита. — Ты с девочкой сидел?

Вася захохотал, услышав ее предположение.

— Нет, конечно! Скажешь тоже! Какая из меня нянька? Я даже не представляю, как к ней подступиться! Не забывай, я же перед камерами сижу, всех вижу. С Лизой только Светлане Андреевне как-то удавалось ладить, а больше никого она не слушается.

— Даже Аню не слушалась? — не могла упустить возможности задать вопрос Рита.

Вася помрачнел, по его лицу словно пробежала тень.

— Пока Аня была нормальной… — запнулся парень, подбирая слова. — Лиза была еще совсем крохой, лежала тихонько в пеленках, а потом… Девочка стала капризной, даже слишком. Не удивляйся, я это узнал из разговоров. Знаешь, Виктор Олегович — неплохой хозяин, но есть у него недостаток — прислугу он за людей не считает. Не стесняется ругаться при нас, материться, словно перед ним не человек, а стул или стол. А потом переводит взгляд и такой: «А, это ты. Иди, работай». И все.

— Неприятно, — мотнула головой Рита.

Описанный Васей портрет не совпадал с тем, который она создала в своей голове. Несмотря на не слишком приятное впечатление от первой встречи, Виктор Олегович почему-то казался ей хорошим человеком.

— Ну так вот, — продолжил свой рассказ Вася, — Лиза стала нервной. Помню, как Светлана и Виктор Олегович говорили об этом. Типа девочка чувствует состояние матери, и потому так ведет себя.

«Значит, Лиза была спокойной, а после возвращения из больницы стала нервной», — подумала Рита, запоминая эту информацию. И тут ей пришла в голову еще одна мысль:

— Вась, а сколько прошло, как Аня умерла? — спросила она, вдруг поняв, что не в курсе этого.

— А ты не знаешь? — удивился парень. — Три недели всего.

— Как три? — на крыльце было темно, только падал свет от стоящего в стороне фонаря, но даже при таком освещении было заметно, как побледнела Рита. — Даже сорок дней еще не прошло?

— Эй, ты привидений боишься, что ли? — догадался о причине испуга Вася и вдруг обнял ее за плечи. — Ритка, ну что ты выдумываешь? Бояться живых надо, а мертвецы из могил не встают.

— Что-то мне не по себе, — произнесла Рита, вспомнив, как рылась в комнате Ани: «А вдруг ее душа все время находилась рядом?»

От этой мысли по спине побежали мурашки, и неожиданно стало очень холодно.

— Вот напугал я тебя своими разговорами! — огорчился Вася. — Все, больше о хозяевах ни слова! Идем!

— Куда? — вяло спросила Рита. Настроение была испорчено, и уже в который раз ей захотелось бежать из этого дома без оглядки.

— Идем, тебе понравится, — шепнул Вася и, взяв ее за руку, потащил куда-то за дом.

С обратной стороны дома оказалась уютная беседка, увитая плющом. Внутри нее располагались угловой диван и столик, на котором стояла заранее приготовленная бутылка вина и два бокала.

«В точности исполняет совет Аллы Антоновны», — опять подумала Рита. Почему-то этот факт показался ей неприятным, но она отмахнулась от своих мыслей.

— Давай посидим здесь? — предложил Вася. — Могли бы, конечно, и просто погулять, но, смотри-ка, снова дождь начинается.

Словно в подтверждение его слов, на щеку Риты упала холодная капля.

— Дождливая весна в этом году выдалась, — сказала Рита и вошла в беседку. — А так хочется тепла…

— Ничего, скоро потеплеет, — оптимистично пообещал Вася и ловким движением открыл бутылку. — Ну что, за нас?

— За нас, — кивнула Рита и пригубила вино. Оно оказалось терпким, в меру сладким и очень вкусным. Решив расслабиться, девушка выпила весь бокал. Алкоголь побежал по венам, стало теплее. В голове приятно зашумело и неожиданно стало весело.

— Эй, ты что, опьянела? — удивился Вася.

— Да я вообще-то обычно не пью, — принялась оправдываться Рита. — Вот что-то повело…

— Идем, отведу тебя в дом, — предложил парень.

— Но я не хочу спать! — воспротивилась Рита. — Хочу гулять!

— Уйти мы не можем, я на работе. Да и ты тоже, — воззвал к ее разуму Вася. — Идем со мной!

Бормоча что-то недовольное, девушка все же послушалась его и поплелась в дом, повиснув на руке парня. Быстро перейдя двор, они вошли в дом и поднялись по лестнице.

— Твоя комната, — толкнул дверь Вася. — Входи!

— Спасибо, — вздохнула Рита. — Короткое у нас свидание получилось…

— Можем продолжить, — сделав небольшую паузу, предложил парень.

— В смысле? — подняла на него затуманенные алкоголем глаза Рита. — Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Вася наклонился и поцеловал ее. Замерев на мгновение, девушка обвила его шею руками и ответила на поцелуй.

Глава 6

Утро началось рано, часы показывали всего шесть часов, и в комнате было еще темно. Рита открыла глаза, пытаясь понять, что же ее разбудило. Голова болела просто ужасно, а во рту было сухо, и очень хотелось пить. Девушка попыталась вспомнить все, что произошло накануне, но мысли в голове текли плавно, словно по смоле.

Она села в постели, и тут рядом кто-то заворочался. Вздрогнув, она поспешно включила свет и увидела Васю. В этот же миг в голове у нее прояснилось и все фрагменты встали на свои места.

— Доброе утро, милая, — улыбнулся ей парень и, приняв вертикальное положение, поцеловал.

— Господи… — застонала Рита, закрывая лицо руками. — Что же я творю-то?..

— Эй, ты чего? — изумился Вася. — Ритка! Взгляни на меня!

— Нет! — отчаянно замотала головой девушка. — Нет! Стыд какой!

— Ритка, что ты как девочка маленькая?!

— Мы с тобой едва знакомы, а я… Господи, чего ж я напилась-то так…

— Так, а вот это уже обидно, — нахмурился Вася. — То есть со мной ты только потому, что выпила?

— Вась, прости, — Рита поняла, что сказала лишнее и, наконец, повернулась к парню. — Ты мне нравишься, правда. Очень нравишься. Просто со мной такого никогда не было, мы знакомы всего три дня, а уже… Боже…

— Со мной тоже такого никогда не было, — тихо сказал Вася. — То есть не такого, чтоб в постели через несколько дней оказаться, а вообще… Я влюбился как школьник. Слышишь меня? И я очень рад, что ты сейчас со мной. И еще тому, что ты оказалась здесь, а иначе мы бы и не познакомились.

— Я тоже рада, что мы встретились, — пробормотала Рита, прижимаясь к плечу парня, но ее по-прежнему не отпускало жгучее чувство стыда. Как она умудрилась опьянеть от одного бокала вина?

В этот момент из комнаты Лизы донесся отчаянный плач. Вспомнив о своих обязанностях, Рита накинула халат и бросилась в соседнюю комнату. Девочка в кроватке кулачками терла глаза и ревела. Щечки ее были красными, а сама она горела.

— Боже, да у тебя температура! — ахнула Рита и бросилась вниз за Аллой Антоновной: что делать с заболевшим ребенком, она не знала.

Кухарка, еще толком не проснувшись, побежала в комнату, где заливалась отчаянным плачем Лиза, и сунула ей градусник под мышку.

— Тридцать восемь и семь, — через пять минут сообщила она испуганной Рите. — Нужно звонить Виктору Олеговичу.

— Может, лучше врачу? — жалобно спросила девушка.

— Без ведома хозяина нельзя! — отрезала Алла Антоновна и протянула телефон Рите. — Звони!

— Я? — отшатнулась Рита.

— А кто? Ты же няня!

— Я боюсь, — затряслась девушка. — Он обвинит меня, скажет, недоглядела! А я ведь все правильно делала, Алла Антоновна, вы же видели!

— Рита, не время думать, кто что скажет! Девочка вся горит! Звони!

— Я не могу… — попятилась Рита, в глазах появились слезы.

— Давайте я позвоню, — в комнату вошел Вася и взял телефон. Набрав номер, он приложил трубку к уху.

— Очень интересно, о болезни девочки дедушке сообщает не няня, а охранник! — ухмыльнулась Алла Антоновна, но из комнаты не вышла, сложив руки на груди, осталась ждать развязки.

— Виктор Олегович, доброе утро! — поздоровался Вася, услышав голос хозяина в трубке. — Это охранник Василий. У нас ЧП.

— Что стряслось? — услышав громкий голос Виктора Олеговича, Рита прижалась спиной к стене, ее трясло. Лиза, услышав знакомый родной голос, успокоилась.

— Лиза заболела, у нее температура… Няня где? — переспросив, сказал Вася, взглянув на Риту. — Здесь, стоит рядом… Звонить сама вам побоялась. Да, даю ей трубку.

Жалобно сморщившись, Рита все же взяла трубку и сказала, сама удивившись звучанию своего голоса:

— Здравствуйте, Виктор Олегович.

— Что с девочкой? — не поздоровавшись, спросил хозяин.

— У нее температура под тридцать девять…

— Вызывайте врача, я уже еду домой, буду примерно через полтора часа, — велел Виктор Олегович, завершив разговор.

— Вот я же говорила, надо звонить врачу! — воскликнула Рита.

— Вначале надо ставить в известность хозяина, — как заезженная пластинка, повторила Алла Антоновна.

Рита переглянулась с Васей и красноречиво закатила глаза.

Врач прибыл спустя полчаса. Осмотрев девочку, он сообщил, что она не больна, просто у нее начинают прорезываться зубки, из-за того и температура.

— Зубы? — удивилась Рита. — Не рановато?

— Девочке скоро пять месяцев, так что не рано. Сейчас выпишу рецепт, купите необходимые лекарства и ни о чем не беспокойтесь. Это нормальный процесс.

— Так у всех детей? — с сомнением спросила Рита, вспомнив племянника Мишку. У него такого не было, это точно.

— Не у всех, — мотнул головой врач. — У каждого по-разному.

Выписав рецепт, доктор попрощался и ушел.

— Ну вот, а ты боялась, — Вася прижал Риту к себе. — Это всего лишь зубы, и тут ты точно ни в чем не виновата!

Сбив температуру, Рита буквально силой затолкала в девочку несколько ложек каши и уложила ее. Лиза не хотела играть, глазки ее закрывались, и Рита решила уступить. Пусть спит, во сне любые болезни легче переносятся.

Виктор Олегович приехал, как и обещал, ровно через полтора часа. Вопреки ожиданию Риты, он был один, без Светланы. Он хмурился, было видно, что он чем-то очень недоволен. Рита, наблюдавшая за хозяином дома с лестницы, нервно кусала губы. Она и сама не понимала, откуда у нее взялась эта робость перед ним и почему Виктора Олеговича она боится до дрожи в коленках.

Мужчина, сняв куртку, сразу же направился к лестнице. Заметив стоящую у перил Риту, он кивнул ей:

— Здравствуйте, где Лиза? Как она?

— Девочка спит, температура спала, — затараторила Рита, а Виктор Олегович, не слушая ее, двинулся в сторону детской. Девушка бросилась за ним. — Врач сказал, у нее просто зубки режутся, отсюда и температура. Выписал лекарства, пообещал, что все будет хорошо.

— Это они умеют, — сквозь зубы процедил хозяин дома.

— Что умеют? — растерялась Рита.

— Обещать, что все будет хорошо. Лечить бы еще научились!

Рита растерялась и не нашлась что ответить. Виктор Олегович подошел к кроватке девочки, склонился над ней и коснулся ладонью лба. Лиза беспокойно заерзала, и мужчина отодвинулся, опасаясь нарушить сон внучки.

— Рита, не отходите от нее ни на шаг, слышите меня? — Виктор Олегович обернулся к девушке.

— Да, — кивнула она. — Я буду рядом с ней, конечно.

— Никаких шатаний по дому, только вместе с Лизой, ясно?

— Да, — тихо ответила Рита. В этот момент она готова была поклясться, что Виктор Олегович обеспокоен вовсе не высокой температурой внучки, он опасается чего-то иного. Знать бы еще чего…

— Виктор Олегович, не беспокойтесь. Я глаз с нее не спущу, — пообещала Рита.

— Спасибо, — удовлетворившись ее ответом, мужчина, остановился и замер на пороге коридора, о чем-то задумавшись. — Вот еще что, — добавил он, обернувшись: — Я распоряжусь, в комнату поставят диван для вас. Ночью вы тоже должны быть рядом с Лизой. А я повышу вам оплату за неудобства.

Не дожидаясь согласия, Виктор Олегович вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Рита застыла посреди комнаты в полном недоумении. Он боится за девочку, это факт. Но почему? Ей что-то угрожает?

— А может, я сама придумываю детектив на пустом месте? — Рита, закусив палец, подошла к окну. — Мало ли у людей странностей? Он недавно потерял дочь и теперь маниакально боится за жизнь внучки…

Ее рассуждения были логичными, но интуиция настойчиво подсказывала, что все не так. Ведь до этой поездки Виктор Олегович казался нормальным, в их первую встречу Лиза находилась в комнате одна. А сейчас… Впрочем, я его совсем не знаю и не могу судить, нормальный он или нет.

Рита пыталась успокоиться, но все было тщетно. Сердце тревожно билось, и она сама не понимала, чего боится.

На улице за воротами остановилось такси, и Рита встрепенулась.

— Ну-ка, кто это к нам пожаловал? — размышляла она, чуть отодвигая штору. Машина, постояв несколько секунд, развернулась и уехала. Калитка отворилась, и во двор вошла Светлана.

— Что и следовало доказать, — удовлетворенно кивнула девушка. — Они явно были где-то вместе, а вернулись по отдельности, чтобы не вызывать вопросов у домочадцев.

Светлана быстро шла по дорожке к дому, по обыкновению держа спину прямо и чеканя шаг. Темный плащ, достающий ей до лодыжек, высокая прическа и зонтик над головой (на улице опять зарядил дождь). Рита поймала себя на мысли, что экономка напоминает королеву. Завороженно она наблюдала за ней, как вдруг Светлана подняла голову. Их взгляды встретились. Рита вздрогнула и отпрянула от окна, сердце быстро-быстро забилось в груди.

— Черт-те что творится, — прошептала она, опускаясь в кресло. — Скоро собственной тени пугаться буду…

Прошло три дня. Рита неотлучно находилась рядом с Лизой. Еду ей приносили в детскую, а о том, чтобы пойти гулять с ребенком, даже речи не шло. Хозяин объяснял свой запрет тем, что девочка еще больна, хотя ей стало лучше, температура спала. На улице установилась теплая погода. Солнце светило во всю мощь, отогревая землю после долгой зимы и затяжной холодной весны.

— В такую погоду только гулять, — заявила Рита появившейся в детской кухарке. Алла Антоновна держала в руках поднос с едой.

— Ты же знаешь, Виктор Олегович не велел, — покачала головой женщина, пристраивая поднос на низенький столик.

— Девочке полезен свежий воздух! — возмутилась Рита. — Она третий день сидит в закрытой комнате, это нормально? Посмотрите, какая погода! — девушка шагнула к окну и отдернула штору. — Лизонька стала плохо кушать! Ей нужно на улицу!

— Рита, чего ты ко мне прицепилась? — вздохнула Алла Антоновна. Сегодня она выглядела усталой. — Виктор Олегович — здесь хозяин, а я всего лишь кухарка. Обращайся к нему или к Светлане.

— Вот только Светланы тут не хватало, — вздрогнула Рита. Она и сама не могла понять, почему эта женщина так пугает ее. За эти три дня она только дважды входила в детскую проведать Лизоньку, и Рита не могла дождаться, когда же она, наконец, покинет комнату. От нее хотелось запереться на сто замков и никогда не видеть.

— Значит, к Виктору, — пожала плечами кухарка.

— Алла Антоновна! — окликнула ее Рита.

— Да? — обернулась на пороге женщина.

— У вас все в порядке?

Алла Антоновна вздрогнула.

— Все хорошо, — кивнула она, но голос ее прозвучал непривычно тускло.

— Если что, вы всегда можете со мной поделиться, — предложила Рита, понимая, что Алла Антоновна не из тех людей, которые рассказывают о своих проблемах всем. Посплетничать о ком-то — да, этого у нее не отнять. Но о собственных проблемах вряд ли кто-то узнает…

— Спасибо.

Алла Антоновна ушла, а Рита осталась одна. Посмотрев на столик, где на тарелке лежала котлета и картофельное пюре, девушка вдруг почувствовала тошноту. Ей ужасно надоело сидеть в комнате, ощущая себя пленницей. Хотелось выйти на улицу, взять Лизку, прогуляться, желательно, чтобы Вася пошел с ними, как тогда, когда они гуляли в первый раз…

С Васей они не виделись все эти три дня. Рита не могла покидать детскую, а ему было нельзя ходить по дому. По телефону парень сказал, что Виктор Олегович приказал сидеть у мониторов и глаз не спускать, чтобы ни в коем случае никто посторонний не просочился во двор. Он еще удивлялся, что это нашло на хозяина? А вот Рита удивлена не была. Она давно поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее. И это напрямую было связано с Лизой.

Немного поразмыслив, Рита решительно толкнула дверь и вышла в коридор. Пройдя его, она остановилась у двери, ведущей в кабинет хозяина, и уже хотела постучать, как вдруг услышала голоса. В кабинете тихо переговаривались Виктор Олегович и Светлана.

— Сколько еще мы будем в осадном положении? — раздраженно спросила Светлана. — Три дня все сидим в доме, чего-то ожидая!

— Ты прекрасно знаешь, чего мы ожидаем! — зло бросил Виктор Олегович. — Вернее, не ожидаем, а боимся. Или нет… Я не знаю, как правильно сказать!

— Ты всегда не знаешь, что правильно, а что нет! Даже слов подобрать не можешь! Но ты же упрямый, делаешь по-своему! Ввязался в авантюру, а теперь не знаешь, что со всем этим делать! И легче закрыться в доме и носа не показывать! — Светлана сорвалась за крик.

— Тише! — шикнул на нее Виктор Олегович. — Разоралась тут! Услышит кто!

— У тебя мания преследования, — заявила женщина, но голос все же понизила. — Кто нас может услышать? Кухарка? Охранник? Няня? Да ты их всех запугал. Ты видишь, что они все ходят с перекошенными лицами? Они догадываются, что что-то случилось, и боятся. Может, хватит уже? Сколько еще так будет продолжаться?

— Не лезь не в свое дело! — огрызнулся хозяин дома. — Я сам все решу!

— Ты уже однажды решил, — после недолгой паузы ответила ему Светлана, голос ее дрожал, — и лишился дочери. Если бы не это все…

— Пошла вон! — неожиданно заорал Виктор Олегович.

Рита за дверью подпрыгнула и опрометью бросилась в детскую. Еще не хватало, чтобы ее застали за таким неблаговидным занятием, как подслушивание. И не будет она просить о прогулке с Лизой, хозяину лучше на глаза сейчас не попадаться!

Плюхнувшись в кресло, Рита схватила стакан с соком, оставленный заботливой Аллой Антоновной, и жадно осушила его. Лиза, сидящая в манеже, подняла голову и, улыбнувшись беззубым ртом, произнесла:

— Ла-ла.

— Ла-ла, — повторила за ней девушка. Сердце ее колотилось с удвоенной силой, а мысли метались в голове: «Все-таки я права! Аня умерла не просто так. Из слов Светланы ясно одно: Виктор Олегович ввязался в какую-то авантюру. Это ведет к разгадке того, о какой помощи просила Аня в своей записке. И Лиза… Аня ведь считала, что это не ее дочь, а…»

Внезапная догадка заставила Риту замереть… Виктор Олегович был против того, чтобы у него имелась внучка-даун. Потом они со Светланой увезли девочку якобы на обследование, а Ане именно в этот день внезапно стало плохо, и она не смогла поехать с ними. А потом девочка внезапно оказалась здоровой, а Аня сошла с ума, решив, что это не ее дочь…

— Не может быть… — прошептала Рита, глядя на сопевшую в манеже Лизку с двумя кубиками в руках.

Как вдруг все сложилось, как пазл. И горячее чувство жалости затопило душу. Бедная Аня! Она мать, а мать нельзя обмануть. Она точно знала, что та Лиза не ее дочь, и пыталась доказать это окружающим. Но ее никто не слушал, ее просто сделали сумасшедшей! И, не найдя поддержки в родном доме, доведенная до отчаяния девушка совершает поистине глупый поступок — оставляет записку в книге в магазине. Кто мог ее найти и тем более принять всерьез?

— Только дурочка Рита, — тихонько засмеялась девушка, забираясь с ногами в кресло. — И вот я здесь. Жаль, опоздала. Возможно, найди я записку раньше, Аня была бы жива…

«Почему юная девушка вдруг умирает от инфаркта? Сердце матери не выдержало таких испытаний? Или ей кто-то помог оказаться на том свете? Господи, ну не родной же отец!..»

Рита отказывалась верить в то, что Виктор Олегович мог оказаться убийцей собственной дочери: «Но если эта теория верна, то он ведь смог подменить родную внучку… Боже, если девочку подменили, то где же настоящая дочь Ани?»

Рита вскочила на ноги и заметалась по комнате: «Куда можно было девать девочку? Отдать ее в детский дом? Найти другую семью? Но ведь сложно найти родителей для ребенка с синдромом Дауна! Или…»

Это не давало покоя. Рита понимала, что в своих умозаключениях сделала из Виктора Олеговича настоящее чудовище, но остановиться уже не могла.

До самого обеда она была взволнована, так и не притронулась к еде. В три часа пришла Алла Антоновна и очень удивилась.

— Ты почему ничего не съела?

— Я не голодна, — отмахнулась Рита.

— Ты не заболела? — забеспокоилась женщина, касаясь прохладной ладонью ее лба.

— Нет, я совершенно здорова.

— На улицу хочется? — вдруг улыбнулась Алла Антоновна.

— Ага, — кивнула Рита, хотя за размышлениями совершенно забыла о своем желании побыть на свежем воздухе.

— Бери Лизку и сходи погуляй. Только во дворе, на улицу не выходи.

— Виктор Олегович разрешил? — удивилась Рита.

— Нет. Но ни его, ни Светланы нет. Уехали.

— Опять?

— Ну да, — пожала плечами Алла Антоновна. — Сама удивилась. Вдруг сорвались и уехали. Виктор Олегович был зол, а Светлана садилась в машину белее мела. Не понимаю, что происходит…

— Да уж… — пробормотала Рита. Поднявшись, она взяла Лизу на руки и стала натягивать комбинезон.

К прогулке присоединился Вася, и ребята неплохо провели время, прогуливаясь по саду. Вскоре Лиза уснула, но Рита не спешила в дом. Они с Васей говорили, говорили и никак не могли расстаться. Рядом с ним она забыла о своих страхах и звонко смеялась. В этот момент девушка чувствовала себя счастливой.

Звонок на калитке раздался неожиданно. Рита и Вася замерли, разом возвращаясь с небес на землю.

— Странно… — пробормотал Вася и бросился в дом к камерам. Рита тоже стала поднимать коляску на крыльцо. Никому не хотелось получить нагоняй от хозяина за нарушение запрета.

Уложив Лизу, Рита спустилась вниз и заглянула в комнату охраны.

— Что там? — тихо, словно ее кто-то мог услышать, спросила она.

— Девица какая-то, — кивнул на экран Вася. — Стоит и не уходит. Трезвонит.

— Может, нужно открыть?

— Хозяин велел никого не впускать, — нахмурился парень.

— Да брось! Это что, верзила с пистолетом? Давай спросим, что ей нужно! — Рита потянула Васю за рукав, и он подчинился.

Рита нажала кнопку у ворот, и калитка беззвучно отворилась.

— Ну, наконец-то! — подпрыгнула стоящая там девушка. — Я уж думала, придется через забор лезть! Ишь, не открывают они мне! Я знала, знала, что вы дома!

Треща без умолку, девушка попыталась проникнуть во двор, но Вася загородил ей дорогу.

— Вы кто? Что вам нужно?

— Я кто? — девица неожиданно захохотала. — Я кто?! У хозяина своего спросите, кто я! Он точно это знает!

Рита смотрела на девушку и уже сомневалась, что они правильно сделали, открыв ей. Она напоминала сумасшедшую, и, скорее всего, ею и была. Выглядела девушка неопрятно — плохо прокрашенные волосы грязными паклями висели вдоль лица, длинная, явно не по размеру кофта и лосины лишь подчеркивали излишнюю худобу. В неестественно больших глазах застыло отчаяние. Руки постоянно находились в движении: она то поправляла волосы, то трогала лицо, то натягивала и так длинные рукава кофты на запястья.

— Виктора Олеговича нет, — подала голос Рита. — Если у вас что-то срочное, мы можем ему передать.

— Нет его?! — взвизгнула девица. — Да что ты мне заливаешь? Я точно знаю, что он дома! Знаю, слышишь?!

— Хозяина нет! Вам лучше уйти! — Вася сделал попытку закрыть перед девушкой дверь, но она вдруг с несвойственной силой толкнула парня и влетела во двор. — Стой!

Вася метнулся за ней, Рита побежала следом. Девушка неслась по дорожке прямо к крыльцу и орала:

— Эй, ты! Мерзавец! Сволочь! Выходи! Я знаю, что ты дома! Я все равно не отстану от тебя, слышишь?! Выходи!

Подхватив один из камней, которыми была выложена дорожка по краям, она запустила им в окно. Раздался звон, и осколки разбитого стекла посыпались в траву.

— Что ты делаешь, твою мать! — заорал Вася. Догнав у крыльца, он схватил ее за руки и тут же скрутил их за спиной у девушки. Она брыкалась, вырывалась, визжала и даже пыталась укусить парня, но он не сдавался. Подтащив ее к калитке, он с силой толкнул ее и защелкнул замок. Девушка тут же принялась трезвонить и кричать.

— Может, милицию вызовем? — робко предложила испуганная Рита. Она чувствовала себя виноватой в произошедшем, ведь это она настояла открыть девушке.

— Вот только милиции нам здесь не хватало! — огрызнулся Вася, рассматривая порванный рукав и царапину на запястье. Оказывается, девушка ухитрилась нанести ему увечья.

— Извини, — опустила голову Рита, ей совсем не хотелось ссориться с парнем.

— Ты извини, — уже тише сказал он. — Я не должен кричать на тебя. Просто вышел из себя. Трудно будет объяснить Виктору, что здесь произошло. Представляю, как он будет зол.

— Может, не скажем, что впустили ее? — робко предложила Рита.

— Да? А как мы объясним разбитое окно?

— Скажем, что она с улицы запустила камнем…

— Хозяин далеко не дурак, — покачал головой Вася. — Поймет, что врем, еще хуже будет. Ладно, идем в дом, надо царапину обработать, вдруг она ядовитая! — мужчина оглянулся на калитку, за которой по-прежнему бесновалась девушка.

— Интересно, кто она такая? И почему называет Виктора Олеговича мерзавцем? Была бы она в другом виде, можно было бы подумать, что она его брошенная любовница, а так… Вряд ли он польстится на такую!

— А вдруг у него извращенный вкус! — засмеялся Вася. — А вообще-то это не наше дело. Ты такая любопытная?

— Вовсе нет, — смутилась Рита, пряча глаза. Врать ему не хотелось, но и враньем это нельзя было назвать. Девушка действительно считала себя нелюбопытной, никогда не лезла в чужие жизни. И скорее всего, если бы не записка Ани… Почему-то она считала, что обязана помочь бедной девушке. Кто знает, вдруг она не может найти покоя там, не зная, где находится ее дочь…

Войдя в дом, молодые люди сразу же увидели Аллу Антоновну. Она стояла в холле, прижимая руки к груди и глядя в окно.

— Вы чего? — удивился Вася.

— Кто это был, Васенька? — слабым голосом спросила кухарка.

— Не знаю, сумасшедшая какая-то, — пожал плечами парень. — Дайте мне йод или перекись, что ли. И рукав нужно зашить.

— Давай я зашью, — предложила Рита.

— А ты умеешь?

— Умею, — улыбнулась девушка. — Я все умею.

— Вот кому-то жена хорошая достанется! — хитро подмигнула Васе Алла Антоновна и тут же вернулась к только что произошедшему инциденту: — Я так испугалась, так испугалась! Думала, она в дом ворвется! Что ей было нужно?

— Да не знаю я! — раздраженно бросил Вася. Думать о странной девице ему не хотелось, он понимал, что получит нагоняй от хозяина, и даже опасался, не уволят ли его.

— Вась, я скажу Виктору, что это я открыла калитку, — сказала Рита, усаживаясь в кресле со свитером в руках.

— Не вздумай! — вскрикнул парень. — Ты вообще не должна была от Лизки отходить. Хозяин узнает, что оставили девочку без присмотра, совсем озвереет. Нет уж, я скажу, что был один. И не спорь! — повысил голос он, видя, что девушка собирается ему возразить.

— Вася прав, — заявила Алла Антоновна, сидящая рядом с девушкой. Она обмахивалась передником, все еще приходя в себя от испуга. — Виктор почему-то очень боится за Лизу, не нужно ему знать, что она оставалась одна.

— Да почему одна? Она же была в комнате, в доме. В доме были вы! Что с ней могло случиться?

— Рит, давай ты не будешь возражать, ладно? — поморщился Вася. — Я оценил твое желание помочь, но поверь, так будет лучше.

— Ладно, — нехотя согласилась Рита, перерезая нитку. — Пусть будет так.

Глава 7

На улице давно стемнело, часы показывали десять вечера. Лиза спала в своей кроватке, в доме царила тишина. На кухне у крохотного телевизора сидела Алла Антоновна, смотря очередную мелодраму. Хмурый Вася находился у экранов, ожидая хозяина. Рита занималась все тем же: стояла у окна в детской, нервно кусая губы. Ее мучила совесть. Она знала, что теперь у парня будут проблемы, и все это из-за нее. По-хорошему Виктору Олеговичу следовало позвонить еще днем, но никто не отважился этого сделать. Чем дальше тянулось время, тем сильнее нервничала Рита.

Наконец по калитке мелькнул свет фар, ворота поднялись, и во двор въехала машина хозяина. Не загоняя ее в гараж, Виктор Олегович щелкнул брелоком сигнализации и отправился в дом. Рита напряженно следила за ним, кажется, даже перестав дышать от напряжения.

Уже достигнув крыльца, он наступил на осколки и, подняв голову, посмотрел на разбитое окно. А потом бросился в дом.

Рита приоткрыла дверь детской и на цыпочках подкралась к лестнице.

— Василий! — заорал Виктор Олегович, едва переступив порог. — Василий!

Вася выскочил в холл, вытянувшись по струнке перед хозяином.

— Что у нас произошло? Почему окно разбито?

Рита присела у перил. Это давало свои преимущества. Ее на неосвещенной лестнице было не видно, а вот она через открытую дверь прекрасно все наблюдала. Видела и испуганного хозяина, и Васю, и Аллу Петровну, притаившуюся за дверью кухни.

— Виктор Олегович, у нас произошло ЧП.

— Что?! Что случилось? Где Лиза?! — даже с такого расстояния было видно, как побледнел Виктор Олегович.

— С Лизой все хорошо, она в детской с Ритой, — немного удивленно ответил Вася. — Она здесь вообще не при чем.

— Тогда что? — перевел дух хозяин дома. Краски медленно возвращались на его лицо.

Вася коротко поведал о произошедшем инциденте.

— Простите, что я не позвонил сразу же вас. Я справился с ней своими силами и решил не беспокоить вас.

— Что-то ты много решать стал! — рявкнул Виктор Олегович. — Сначала решил открыть калитку, хотя я запретил делать это! Потом решил не звонить! Может, мне стоит подумать, держать ли у себя такого решительного работника?

— Виктор Олегович, простите меня, пожалуйста, — забормотал Вася. — Уверяю вас, такого больше не повторится. Я хотел как лучше! Это девушка… Она так колотилась в калитку… Я подумал, зачем привлекать внимание соседей? Люди любопытны, начнут сплетничать, поползут слухи…

— Мне плевать на соседей, понял? — оборвал его мужчина, доставая телефон из куртки. — Опиши, как она выглядела?

Вася как мог описал ему внешность девушки. Наблюдательная Рита могла бы сказать больше, но хозяина удовлетворил ответ охранника. Кивнув, он пробормотал:

— Вероника, черт бы ее побрал… — и стал набирать номер. — Иди к камерам! — кивнул он Васе и, приложив телефон к уху, стал подниматься по лестнице.

Не вставая, Рита попятилась от лестницы, упала, глухо охнула и на четвереньках бросилась к детской, понимая, как нелепо выглядит в этот момент. Если бы Виктор Олегович ее увидел сейчас, он бы очень удивился такому способу передвижения няни.

Закрывшись в детской, Рита прилегла на диван и вскоре уснула. Проснулась она, когда комната уже была залита солнечным светом, а Лиза в кроватке тихонько агукала, перебирая погремушки.

— Вот это я уснула, — удивилась девушка. — Никогда со мной такого не было! Видимо, устала от напряжения…

День пошел своим чередом. Подхватив девочку, Рита отнесла ее в ванную, затем в кухню, чтобы покормить. Через полчаса туда же вошел Виктор Олегович в строгом деловом костюме и белоснежной рубашке. Галстук он держал в руках.

— Доброе утро, — почти одновременно поздоровались с ним Рита и Алла Антоновна. Лизонька что-то пролопотала и протянула к дедушке руки.

— Привет, малышка, — Виктор Олегович наклонился к девочке и поцеловал ее в макушку. Ответить на приветствие подчиненных он, видимо, не посчитал нужным.

— Ваш кофе, — поставила перед ним чашку Алла Антоновна.

— Кто-нибудь из вас умеет завязывать галстук? — вдруг спросил хозяин.

— Галстук? — переспросила кухарка. За годы работы в этом доме она впервые слышала от него такую просьбу.

— Ну да, галстук, — раздраженно повторил Виктор Олегович. — Светлана уехала, а у меня не получается.

— Давайте я завяжу, — предложила Рита поднимаясь. Взяв галстук из его рук, она быстро завязала узел.

— Спасибо, — кивнул мужчина и почти залпом осушил чашку с кофе. Но из кухни не ушел. Стоял, словно чего-то ожидая. Через минуту в дверь вошел Вася.

— Отлично, все в сборе. — Виктор Олегович обвел всех хмурым взглядом. — Значит так. Я еду на работу. В мое отсутствие никого, слышите, никого во двор не впускать! Стекольщика я вызову, когда буду дома. Никого постороннего во дворе быть не должно! Если кто-то, как вчера, начнет ломиться в калитку, доложить мне. Если кто-то из вас, — он остановил свой взгляд на Васе, — еще раз решит что-то без моего ведома, выгоню к чертовой матери. Всем все ясно? Не слышу!

— Ясно, — дружно ответили они.

— Отлично. — Виктор Олегович остановился на пороге кухни и оглянулся. — Рита, с Лизы не спускать глаз.

— Конечно, — кивнула Рита.

Наконец хозяин ушел, вскоре во дворе заурчал мотор машины.

— Фух! — выдохнула Алла Антоновна, тяжело опускаясь на стул. — Столько лет работаю, а такого напряжения не помню! Что же здесь происходит?

Вася, ничего не ответив, вышел из кухни. Рита, взяв Лизу на руки, последовала за ним, тихонько отворив дверь в комнату охраны. Парень сидел в кресле, не отрывая взгляда от экрана. Весь его вид выражал недовольство.

— Вась, — тихо позвала Рита. Парень повернулся в ее сторону, его взгляд потеплел. — Вась, прости меня.

— Да перестань, Ритуль, — улыбнулся Вася. — Ну получил небольшой нагоняй, не страшно. Думал, будет хуже.

— Я очень испугалась, думала, он уволит тебя, — жалобно протянула Рита.

— Ну не уволил же, — Вася поднялся и обнял девушку. — Все хорошо.

— Ты точно не злишься на меня?

— Нет, — тихонько засмеялся Вася. — Ритка, я не могу на тебя злиться.

— Не можешь? — Рита подняла голову, и глаза парня оказались близко-близко. Голова девушки тут же закружилась.

— Не могу, — подтвердил Вася. — Потому что люблю тебя.

— Что? — выдохнула Рита.

— Люблю тебя. — Парень наклонился, чтобы поцеловать Риту, на что Лиза отреагировала гневным плачем. — Иди, успокой ее, — улыбнулся Вася. — Увидимся еще.

— Да, хорошо, — Рита выскользнула из комнаты. Она была ошарашена признанием Васи. Впрочем, чего греха таить, она к нему чувствовала то же самое. Так удивительно, но всего за несколько дней он успел стать для нее самым близким человеком…

В гостиной, пользуясь отсутствием хозяина и суровой Светланы, сидела Алла Антоновна. На ее коленях стояла тарелка с бутербродами, огромный телевизор был включен.

Увидев Риту, она вздрогнула и несмело улыбнулась.

— Риточка, надеюсь, ты не расскажешь никому о моей маленькой шалости? — жалобно спросила она.

— Нет, конечно, что вы такое говорите! — успокоила ее Рита, пристраиваясь рядом. Лиза притихла и поползла по дивану. Ухватив маленькую подушку, она стала мять ее в ручках и что-то лепетать.

— Что смотрите? — поинтересовалась Рита.

— Сейчас сериал должен начаться, вот только блок новостей закончится. Ой, такой сериал, такой сериал! — глаза Аллы Антоновны фанатично загорелись. — Ты не смотрела? «Грехи отцов» называется.

— Нет, не смотрела, — одними уголками губ улыбнулся Рита. Она всегда считала такие сериалы глупыми и примитивными. Но признаться в этом значило нажить в лице кухарки злейшего врага. Поэтому она заинтересованно спросила: — А что, интересный?

— Ой, не то слово! Там девушка и парень есть. Она его любит, и он ее тоже! А отец хочет выдать ее за другого! А она беременна от любимого! А этот другой хочет убить того парня! — захлебываясь от восторга, зачастила Алла Антоновна.

Рита отвела взгляд от лица женщины, чтобы та не заметила смешинок в ее глазах. Наверное, неправильно было смеяться над пожилой женщиной, но ее страсть к сериалу забавляла девушку.

Едва она перевела взгляд на экран телевизора, как смеяться ей тут же расхотелось. Дыхание перехватило, а руки сами собой вцепились в диван так, что аж косточки на пальцах побелели.

— Включите звук! — перебила она кухарку. Женщина замолчала на полуслове и, тоже взглянув на экран, потянулась к пульту.

— Сегодня утром в парке было найдено тело молодой девушки с признаками насильственной смерти, — вещал голос из телевизора.

На экране мелькали страшные кадры, на которых Рита тут же узнала вчерашнюю сумасшедшую. Кажется, Виктор Олегович называл ее Вероникой?

— Вася! — крикнула Рита, чувствуя, как пол закачался у нее под ногами. — Вася, иди сюда!

Парень, услышав ее отчаянный крик, тут же вылетел из комнаты охраны.

— Что случилось? — испуганно спросил он, глядя на перекошенное лицо девушки.

— Смотри, — просипела Рита, у которой неожиданно сел голос.

Вася взглянул на телевизор и тут же побледнел.

— Девушка умерла от удара по голове тупым предметом, — все так же бесстрастно продолжал диктор. — В кармане нашелся паспорт на имя Вероники Сверловой.

— Вероника… — прошептала Рита, на ее глазах выступили слезы. — Господи…

— Рит, Рит, ты чего? — бросился к ней Вася и, обняв, прижал к себе. — Испугалась?

Рита молча кивнула, ее сотрясала нервная дрожь.

— Ритуль, чего ты? Ну, бывает, это жизнь. Ты сама видела, какая она!

— Какая?

— Да странная, сумасшедшая какая-то! Нарвалась на какого-то подонка, вот и поплатилась за это!

— Что значит поплатилась? — отпрянула от него Рита. — Что ты говоришь такое? Да, она странная, но разве за это убивают?

— Прости, малыш, я не так выразился! Ты не так поняла! — воскликнул Вася, опять обнимая ее. — Я имел в виду, что она могла к кому-то прицепиться в парке, точно так же, как и у нас, обозвать кого-то мерзавцем! А люди-то разные, кто-то и ударил ее! Бывает, что поделаешь? Слышишь меня?

— Да, да, да… — закивала Рита, вытирая слезы. Что еще мог сказать Вася? Он ведь не знал всего… А вот ей нужно было все обдумать.

— Мне нужно уложить Лизу, — резко поднявшись на ноги, заявила она и, подхватив девочку, пошла к лестнице.

— Алла Антоновна, и вы туда же? — возмутился Вася. Рита оглянулась и увидела, что кухарка сидит белее мела, а губы ее плотно сжаты.

— Ну что ж вы женщины такие чувствительные! — проворчал парень, наливая воду в стакан.

— Страшно-то как, — всхлипнула кухарка, принимая стакан из его рук. — Страшно…

Рита поднялась в детскую и, посадив Лизу в манеж, замерла у окна в своей излюбленной позе.

— Господи, кто же была эта Вероника? — прошептала девушка и закусила палец.

Вчера она рвалась к Виктору Олеговичу, называя того мерзавцем, разбила окно в доме, билась в истерике. Виктор Олегович ее знал, потому как назвал по имени. И вполне возможно, что именно ее и опасался, запрещая всем выходить из дома и открывать калитку. Но чем может быть опасна эта странная девица?

— Да все просто! — тихонько воскликнула Рита. — Все очень, очень просто! Она что-то знала, наверняка что-то знала… И Виктор Олегович не стерпел ее визита и… убил ее?

От этой неожиданной догадки Рите сделалось плохо. Она подошла к креслу и буквально упала на него.

— Нет-нет, этого не может быть… — пробормотала она, хватаясь за голову. Представить Виктора, ударяющего чем-то тяжелым женщину в парке, было невозможно. Хотя ведь многие убийцы кажутся интеллигентными людьми…

— Ла-ла, — вдруг громко крикнула Лиза. Рита перевела взгляд на воспитанницу и вздрогнула. Солнце ярко светило прямо на личико девочки, которая сморщилась, и в этот момент она показалась очень похожей на… Веронику.

Рита потрясла головой, отгоняя видение, но оно не исчезло. Перед глазами всплыло лицо девушки. Пазл в голове Риты сложился.

— Боже мой! — ахнула она и закрыла рот руками. Сердце готово было выскочить из груди. Она чувствовала, что если немедленно с кем-то не поговорит, не поделится, то просто сойдет с ума. А с кем еще она могла поговорить, если не с Васей?

Девушка бросилась в комнату охраны. По пути заглянула в кухню и попросила Аллу Антоновну:

— Пожалуйста, присмотрите за Лизой, я ненадолго!

— Ишь, как невтерпеж, — хихикнула кухарка, но все же послушно поднялась в детскую.

— Рит, ты чего? — вздрогнул Вася, когда девушка ворвалась к нему. И было от чего испугаться. Большие Ритины глаза отчетливо выделялись на бледном лице и горели странным блеском. Вся она тряслась. — Что с тобой?!

— Вась, нам срочно нужно поговорить! — истерично крикнула она и неожиданно даже для самой себя разревелась.

Глава 8

— Рит, успокойся! — Вася засуетился, пододвинул свое кресло к девушке и силой усадил ее. — Прошу тебя, перестань! Что случилось? Ты меня пугаешь, Рита!

— Да, прости, — Рита по-детски вытерла глаза кулаком, даже не заметив, что размазала косметику по лицу. — Вась, история сумасшедшая, но, прошу, выслушай меня и постарайся понять. А то я здесь точно скоро чокнусь одна.

— Рассказывай, — велел Вася, пристраиваясь рядом с ней на уголке стола и краем глаза наблюдая за мониторами.

— Несколько недель назад я, поругавшись с сестрой, решила прогуляться и зашла в книжный магазин… — начала Рита. Она подробно изложила все, что успела узнать, все, о чем догадалась.

— Ритуль, ты прости меня, конечно, — выдержав небольшую паузу, заговорил Вася, — но, по-моему, ты перечитала детективов. Поверь, я здесь работаю давно и… Все намного проще. Аня… Ну, она правда странная с детства была и…

— Ты ее знал в детстве? — перебила его Рита. — Ты работал здесь, когда Ане было тринадцать-четырнадцать?

— Нет, конечно, я здесь всего полтора года.

— Вот! — подняла вверх указательный палец девушка. — Ты не можешь знать наверняка, какой она была! Ты, как и я, знаешь это по рассказам!

— Тебе кто рассказал об Ане? Виктор? Светлана? — вдруг спросил Вася.

— Ты с ума сошел? — подпрыгнула Рита. — Нет, конечно, стали бы они откровенничать с нянькой! Мне Алла Антоновна рассказала.

— Вот и мне после того, как Аня двинулась, — Вася покрутил пальцем у виска, — о ней рассказала Алла Антоновна. Ей-то зачем врать?

— Она не врет, Вася, — улыбнулась Рита. — Она преувеличивает! Алла Антоновна — большая любительница мыльных сериалов, что ей стоит чуть приукрасить реальность, чтобы она была похожа на ее любимые фильмы?

— Хорошо, давай еще раз, — сложил руки на груди парень, опять метнув взгляд на мониторы и убедившись, что там все спокойно. — Еще раз кратко мне расскажи, что ты себе надумала. Из твоего сбивчивого рассказа я мало что понял.

— Господи… — закатила глаза Рита, с легким раздражением подумав, что Вася мог быть и сообразительнее в таком серьезном деле. Впрочем, раздражение быстро улетучилось. — Хорошо, слушай, — вскочила она на ноги и заметалась по тесной комнатке. — Все же очень просто! Аня родила дочку с синдромом Дауна, чему Виктор Олегович совсем не обрадовался. Он был даже зол на нее за то, что она скрыла диагноз ребенка во время беременности. Аня любила Лизу любой, а вот дедушка не смог смириться с болезнью внучки. Якобы найдя клинику, где должны были обследовать ребенка, он и Светлана забирают девочку и куда-то увозят. А Ане, очень вовремя надо сказать, становится плохо в тот день, и она остается дома. Потом девочку возвращают домой, и она чудесным образом оказывается здоровой! Ты когда-нибудь слышал, чтобы дети с синдромом Дауна выздоравливали? Я лично — нет. А Аня вдруг сходит с ума и заявляет, что это не ее дочь. Разве может мать вдруг не узнать своего ребенка? Здесь ответ один — Виктор и Светлана подменили больную девочку на здоровую! А Аня медленно сходила с ума, понимая, что ее дочь исчезла, а ей никто не верил! Вот она с отчаяния и совершила этот идиотский поступок, подкинув записку в книгу!

— Хорошо, куда в таком случае они девали настоящую Лизу? — перебил ее Вася. — И откуда взялась та, что сейчас спит наверху?

— Чем ты слушаешь? — возмутилась Рита, опять опускаясь в кресло. — Я на девяносто процентов уверена, что наша Лиза — дочь Вероники! Уж не знаю, как у нее забрали ребенка, может, заплатили или еще что, но девочка оказалась у нас. А сейчас случилось что-то, отчего Вероника принялась требовать дочь обратно! Именно поэтому Виктор Олегович велел мне не отходить от девочки ни на шаг, именно поэтому Вероника ворвалась сюда и устроила скандал! А куда подевалась дочь Ани, я не знаю, но это обязательно нужно узнать! Это и есть главный вопрос! Я нашла записку, и я чувствую себя обязанной найти девочку. Вдруг она где-то страдает? Бедная Аня и на небесах покоя не найдет, глядя, как мучается Лиза!

— Рит, ты понимаешь, что твои предположения притянуты за уши? Ты ничего не знаешь наверняка, лишь строишь догадки! Ну мало ли что за дела у Виктора с этой Вероникой!

— Вася, я слышала разговор Виктора со Светланой, где она практически обвинила его в смерти Ани! — воскликнула Рита. — И Лиза, наша Лиза, похожа на Веронику, это я тебе точно говорю! Вероника подобралась слишком близко к Виктору, стала представлять реальную опасность, и он убрал ее! Не случайно же после посещения этого дома ее находят в парке с пробитой головой!

— Это может быть просто совпадением, — отбивался Вася, как казалось Рите, просто из нежелания признать очевидное.

— Ты веришь в такие совпадения? — прищурилась девушка.

— Не знаю, — вздохнул он, взъерошив волосы рукой. — Пойми, твой рассказ выглядит слишком… детективным, что ли! А жизнь намного проще! Повторю: Аня была со странностями. Где гарантия, что после родов у нее не поехала крыша? Аня рожала трудно, ей требовалось переливание крови, нас всех Виктор отвозил в больницу, нужен был донор и…

— Кто сдавал ей кровь? — оживилась Рита.

— Я.

— И какая у тебя группа?

— Первая отрицательная. Редкая.

— Что и требовалось доказать! — неожиданно просияла Рита. — Вот! Все так просто!

— О чем ты?

— Когда Лиза затемпературила и ей вызвали врача, я видела в карточке, что у нее четвертая группа крови!

— И?

— У женщины с первой группой крови никогда не может родиться ребенок с четвертой группой. Никогда.

— Почему? — затупил Вася. — Вдруг у ее папаши была четвертая группа?

— Вась, ты меня слышишь? — рассердилась Рита. — Я тебе сказала, не может такого быть! В школе я увлекалась биологией, в частности генетикой. Какое-то время даже всерьез собиралась поступать в медицинский, но потом передумала. Просто поверь, даже если бы у отца была четвертая группа, а у Ани первая, то у ребенка могла бы быть или вторая или третья группа крови, но никак не четвертая!

— Ага, у мамы первая, у папы четвертая, а у девочки вторая или третья? Как такое вообще возможно? Рит, ты что-то путаешь!

— Я не путаю, — каменным голосом заявила Рита. — Лично мне все понятно. А ты просто не хочешь замечать очевидных вещей. Ладно, забудь. Я сама со всем разберусь. — С этими словами она шагнула к двери.

— Ага, разберется она! — Вася преградил ей путь и обнял. — Прости. Просто пойми меня, я думал, такое только в детективах бывает. Но если ты уверена… В общем, не торопись. Мы разберемся. Потихоньку. Если ты права, то это все может быть опасно, а я не хочу тебя потерять. Пообещай, что не будешь ничего делать без моего ведома.

— Обещаю, — прошептала Рита. Она была очень рада, что Вася все же согласился ей помочь. Очень хотелось переложить часть ответственности на чьи-то плечи.

— Вот и хорошо. В таком деле торопиться не стоит. Если ты не права и Виктор ни в чем не виноват, своими подозрениями ты оскорбишь его. А если права и он виновен, то подвергнешь себя опасности. Ты понимаешь это?

— Да, понимаю, — кивнула Рита и вдруг ее осенило: — Вася, а Виктор уезжал этой ночью из дома?

— Я не знаю, — развел руками парень.

— Как это? Ты же сидишь у камер!

— Каюсь, грешен, — тихонько засмеялся Вася. — Трудно просидеть всю ночь, тараща глаза в мониторы, особенно после такого бурного дня. Пил-пил кофе, а все равно уснул ненадолго. Ну, как ненадолго, часа на полтора.

— Но ведь запись можно посмотреть? — уточнила Рита.

— Нет, у нас камеры не пишут. Просто смотришь, и все.

— Ну как так-то! — простонала девушка.

— Рит, разберемся. Я выясню, уезжал Виктор или нет, обещаю, — тронул ее за плечо Вася.

— Как ты это выяснишь, если камеры не пишут? — обреченно махнула рукой Рита.

— У нас нет, а вот на выезде из нашей улицы есть классный магазин, там запись ведется круглосуточно, — подмигнул ей Вася. — Вечером у меня заканчивается смена, по дороге домой заскочу туда и все узнаю.

— А тебе покажут? — засомневалась девушка.

— Я все устрою.

— И сколько у тебя выходных?

— Два дня.

— Ну вот, — вздохнула Рита. Ей очень не хотелось расставаться с парнем.

— Они пролетят незаметно. И потом, в городе я тоже могу попробовать что-то выяснить. К счастью, Лизке не пять лет, вот тогда бы история уже быльем поросла, а сейчас прошло всего несколько месяцев. Если есть что-то такое, то я это узнаю.

— Спасибо, — выдохнула Рита и обняла парня. Было чувство, что у нее камень с души упал. — Я пойду? Алла Антоновна уже, наверное, устала меня ждать.

— Иди, — кивнул Вася и, поцеловав ее на прощание, опять устроился в кресле.

Следующий день был очень тяжелым для Риты. Вместо Васи появился дядя Володя, которого она боялась. Глядя на мужчину, Рита вдруг подумала, что охранник тоже может быть в курсе того, что произошло в этом доме. И тут же одернула себя: «Так можно начать всех подозревать!»

В миллионный раз прокручивая в голове всю историю, девушка поняла, что Виктору Олеговичу необязательно было отлучаться из дома прошлой ночью, чтобы убить Веронику. Он мог кого-то попросить. Кого-то, кто знал о подмене ребенка. Та же Светлана. Вот куда она подевалась? Третий день уже нет дома. Что делала Вероника в парке ночью? Может, встречалась с кем-то? Или просто гуляла? Кто знает, может, она законченная наркоманка, это вполне возможно, если судить по ее виду. Хотя вряд ли Виктор Олегович забрал бы себе ребенка наркоманки… Да мало ли кто мог убить девушку, Виктор Олегович мог нанять киллера, в конце концов! Впрочем, киллер вряд ли бы поджидал свою жертву в парке и бил по голове. У них наверняка более изящные методы убийства.

За день Рита совсем измучилась от своих мыслей, да еще Лиза капризничала, отказывалась есть, у нее опять поднялась температура. К вечеру девушка чувствовала себя совершенно разбитой. Ей хотелось, чтобы этот дом, эти люди, — все оказалось дурацким сном!

«Сны! Господи, как же я забыла о снах!» — Рите показалось, что на нее опрокинули ушат холодной воды, ее тут же обдало жаром. Страшные, пугающие, несущие в себе опасность… Она знала, сны являлись ей не просто так. Что-то произойдет скоро. История получит развязку, и сны сбудутся…

От этих мыслей желудок ее противно сжался, к горлу подступила тошнота. Рита прилегла на диван, стараясь справиться с волнением, но у нее не получалось.

— Все это ерунда, — принялась убеждать она себя. — Ерунда. В снах я была одна, да еще в какой-то деревне. Это же бред! Как я могу очутиться в какой-то деревне? И почему одна? У меня ведь теперь есть Вася! Дура ты, Ритка! — наконец припечатала она. — Ясновидящей себя возомнила. Дура!

Убеждать-то она себя убеждала, но ни капли не верила. Знала, чувствовала, что сны сбудутся. Как сбылся сон об экзамене, и самый страшный — сон о племяннике Мишке.

Неожиданно раздался звонок мобильного телефона, о существовании которого она успела позабыть. Поднявшись и порывшись в сумке, Рита взглянула на экран и увидела номер Васи.

— Алло! — обрадовавшись, она звонко крикнула в трубку.

— Ритка, ты можешь сейчас приехать к аэропорту? — услышала она напряженный голос парня.

— К аэропорту? — опешила Рита. — Зачем? Я же с Лизой, ты же знаешь… Она опять с температурой, я не могу ее оставить.

— Ритуль, это очень важно! — настаивал Вася. — Отпросись, с девчонкой вполне может посидеть Алла Антоновна!

— А ты сам не можешь приехать? Вообще, что ты делаешь в аэропорту?

— Рита, это не телефонный разговор! Поверь, это важно! Действуй, я жду тебя!

В ухо девушке понеслись короткие гудки, а она сама, напуганная до потери пульса, бросилась вниз по лестнице.

— Алла Антоновна! — с воплем ворвалась она в кухню, где кухарка готовила на ужин что-то невероятно вкусное.

— Рита! — воскликнула женщина, от испуга уронив половник. — Что ты кричишь так?

— Алла Антоновна, вы можете посидеть с Лизонькой? Мне срочно нужно отъехать! Очень срочно!

— Я-то могу, что мне? — пожала плечами Алла Антоновна. — Ужин я почти закончила, дел никаких нет. А Виктор-то тебя отпустит?

— Но его ведь дома нет!

— Все равно нужно ему позвонить.

— Я вас прошу, умоляю! — молитвенно сложила руки Рита. — Я очень спешу, я ненадолго! Хозяин ничего не узнает, вернусь до его прихода!

— Ой, ладно, беги, — махнула рукой Алла Антоновна. — Но учти, если что, перед ним сама отвечать будешь!

— Хорошо! — крикнула Рита и бросилась к двери.

На дорогу до аэропорта у нее ушел целый час, и за это время она успела себя так накрутить, что сердце выскакивало из груди. И, как оказалось, не зря…

Вася сидел в кафе, в здании аэропорта, вертя в руках чашку с недопитым кофе. Рита подлетела к нему и в изнеможении опустилась на стул.

— Васенька, если б ты знал, как ты меня напугал… — выдохнула она. — Я все на свете передумала! Что случилось?!

— В общем, так, — мрачно начал парень. — Я все узнал. Камеры зафиксировали, что Виктор действительно уезжал той ночью из дома, примерно в два часа.

— Значит, все-таки он, — кивнула Рита. Она не была удивлена, это она и ожидала услышать.

— И это еще не все, — еще больше помрачнел Вася, залпом допивая кофе и морщась. — Ох, горький какой…

— Что еще? — замерла Рита, прижимая к груди рюкзачок.

— Тем же вечером у подъезда дома напали на Светлану Андреевну.

— На экономку? — вздрогнула Рита. — У какого дома? Она ведь у Виктора живет!

— Да, верно. Но неподалеку у нее есть племянница. И уехала Светлана именно к ней. Вечером возвращалась, и у подъезда на нее напали. Ударили по голове. Как и Веронику.

— Она жива? — тихо спросила Рита. Она боялась и недолюбливала эту женщину, но сейчас ее сердце замерло в ожидании ответа.

— Да, в тяжелом состоянии. Я бы даже сказал, в критическом, врачи не дают никаких гарантий.

— Какой ужас… — закрыла рот ладонью девушка.

— В общем, ты оказалась права. Что-то в этом семействе не так. Подозреваю, что на Светлану, как и на Веронику тоже напал Виктор.

— Что же нам делать? Идти в милицию?

— С чем? — усмехнулся Вася. — С догадками? Да нас засмеют там. Виктор Олегович — уважаемый человек. А мы кто? Охранник и нянька, придумавшие себе невесть что.

— Что тогда?

— Рит, уезжай оттуда. Бросай все и уезжай. Лизе, я думаю, ничего не грозит, а Аню не вернешь.

— Нет, я так не могу! — замотала головой Рита. — О чем ты говоришь? Я должна узнать, где родная дочь Ани! Убийца пусть разгуливает на свободе? А Светлана? Она ведь жива, где гарантия, что он не добьет ее?

— Рита, что ты можешь?

— Я… Почему я? — вздрогнула она. — Я думала, мы вместе…

При этих словах Вася опустил глаза, а сердце девушки ухнуло куда-то вниз.

— Что? Что такое? — тихо спросила она, тщетно пытаясь поймать его взгляд. — Вась, не молчи!

— Ритуль, понимаешь… — парень коснулся ее руки, но по-прежнему избегал смотреть в глаза. — Сегодня утром мне позвонил знакомый и предложил хорошую работу в Благовещенске.

— В Благовещенске? В России, на Дальнем Востоке? — переспросила Рита. — Ты уезжаешь? Вернее, улетаешь? — догадалась она, вспомнив, где находится. — Поэтому и назначил встречу в аэропорту?

— Да. У меня рейс через сорок минут.

— Быстро ты все решил, — отдернула руку Рита. — Ставишь перед фактом… А как же я? Ты ведь говорил, что любишь меня.

— Ритуль, я же не навсегда еду! Заработаю денег и вернусь! А хочешь, поехали со мной? — предложил он, хотя по голосу девушка поняла, что он говорит это просто так, будучи уверенным в отказе. Интересно, как бы он отреагировал, согласись она сейчас?

— И ты предлагаешь мне это за сорок минут до вылета? — горько усмехнулась она. — Ясно, Вася… Улетай, счастливого пути.

Она пошла к выходу, стараясь сдерживать слезы.

— Рита! — крикнув, Вася догнал и схватил девушку за локоть. — Пойми, это мой шанс.

— Оставь меня в покое! — попросила она, чувствуя, что еще немного и разрыдается.

— Уезжай оттуда, прошу тебя. Ты мне не безразлична, слышишь? Я не хочу однажды в новостях увидеть и твой труп тоже. Ты ничего не сможешь сделать…

— Испугался, да? Поэтому и убегаешь? — через силу улыбнулась Рита. — И мне предлагаешь сбежать?.. А я останусь и доведу это дело до конца, понял? Улетай, трус! — припечатала она и, обойдя застывшего на месте парня, быстро пошла к выходу. Только завернув за угол здания, дала волю слезам.

Глава 9

Возвращаясь, Рита чувствовала себя совершенно разбитой. Жизнь казалась мрачной и никчемной. В какой-то момент ей действительно захотелось все бросить, вернуться домой и забыть об этом странном доме и его обитателях. Но в тот момент, когда Рита уже была готова свернуть, перед глазами внезапно появилась грустная улыбка Ани на портрете, а в ушах прозвучало ставшее уже таким привычным «ла-ла» Лизоньки. Нет, нельзя, нельзя все так бросать! Кто знает, вдруг маленькой Лизе тоже грозит опасность? Она не уйдет, не струсит, как это сделал Вася!

Сердце больно дернулось, а на глаза опять набежали слезы.

— Ну все, хватит! — разозлилась Рита, доставая платочек из рюкзака и утирая лицо. — Он тебя не пожалел, бросил, а ты нюни распустила! Да пошел он!

Рита не замечала, как люди непонимающе оглядываются на нее. Еще бы! Стоит среди улицы зареванная девушка и что-то зло выкрикивает. Зрелище, мягко говоря, странное.

Выбросив салфетку в урну, Рита бодро зашагала к автобусной остановке. Уже через полчаса оказалась на тихой улице, которую стала считать своей, и остановилась у дома, мрачно возвышающегося в вечерних сумерках. Безумно не хотелось входить туда, казалось, за дверями дома ее ожидает что-то очень плохое.

Пересилив себя, Рита открыла калитку и не спеша пошла по дорожке. Едва она оказалась здесь, как тут же опять в носу защипало, а горячие слезы побежали по щекам. Недавно она здесь гуляла с Васей, чувствовала себя счастливой. Влюбленная дурочка! А он обыкновенный предатель…

Поднявшись на крыльцо, Рита толкнула дверь и услышала голос Аллы Антоновны на кухне. Она кормила Лизу, что-то ей рассказывая.

— Ну как вы? Все хорошо? — спросила Рита.

— Лизонька, ты слышишь? У нас все хорошо? — обратилась к малышке Алла Антоновна. — Скажи, конечно, все хорошо! Мы погуляли, сейчас покушаем, искупаемся и пойдем спать!

— Ну и замечательно, — вздохнула Рита, присаживаясь рядом с ними.

Чувствовала она себя словно сдутый воздушный шарик. Хотелось, чтобы ее никто не трогал. Вот только страх не проходил. Казалось бы, в доме все как обычно, но отчего в животе словно застыла ледяная глыба? Наверное, от того, что теперь она слишком много знает…

— Спасибо, Алла Антоновна, — поднялась Рита и взяла на руки Лизу. — Я искупаю и уложу ее сама.

— Мне в радость с ребенком повозиться. Знаешь, очень устаешь от общества кастрюль и сковородок.

Рита в ответ только кивнула и пошла с кухни. Алла Антоновна проводила ее внимательным взглядом и окликнула:

— Риточка!

— Да?

— Что случилось, детка?

— С чего вы взяли? — попробовала отмахнуться Рита.

Но женщина шутливо погрозила ей пальцем и проговорила:

— Ты меня не обманывай. Что же я, слепая? У тебя глаза заплаканные. С Васей поругалась?

— Нет, — грустно улыбнулась Рита, — мы не поругались. Он бросил меня.

— Как? — ахнула Алла Антоновна. — Он же влюблен в тебя, это невооруженным глазом видно!

— Ему предложили работу, а сегодня он уехал.

— Не расстраивайся, детка… — попробовала она утешить девушку. — Он же не бросил тебя. Вернется еще…

— Нет, Алла Антоновна, это конец, — лишь вздохнула Рита.

Она не могла рассказать доброй женщине, что Вася сбежал, испугавшись происходящего в этом доме.

Завернув Лизу в одеяло после купания, Рита отнесла ее наверх и уложила в кроватку. Девушке не спалось. Стоя у окна, она нервно кусала губы от страха. Виктора Олеговича еще не было дома, но как вести себя, когда он вернется? Как смотреть ему в глаза, зная, что он убийца?

В этот момент ворота открылись, и во двор въехала машина. Рита, спрятавшись за штору, наблюдала за хозяином. Он выбрался из автомобиля, включил сигнализацию и неспешно вошел в дом.

Нужно было что-то решать. «Оставаться дальше здесь не имеет смысла. Но и так все оставить тоже нельзя… Может, обратиться в милицию? Кто воспримет меня всерьез?..»

Когда примерно через полчаса в коридоре раздались шаги, Рита съежилась в кресле, ожидая появления хозяина. Противно засосало под ложечкой, ладони стали влажными, а во рту мгновенно пересохло.

— Добрый вечер, Маргарита, — Виктор Олегович отворил дверь и улыбнулся, взглянув на девушку.

— З-здравствуйте, — клацнула зубами Рита.

— Как ваши дела? — мужчина пересек комнату и склонился над кроваткой внучки. — Температуры больше не было?

— Н-нет, все хорошо, — Рита попыталась подняться, но ноги ее не слушались. Она смотрела на хозяина и словно видела, как он крался по ночному парку к несчастной Веронике…

Виктор Олегович обернулся и озабоченно спросил:

— Рита, все в порядке? Что-то вы странная сегодня!

— Все нормально. Личные проблемы, извините, — Рита нашла в себе силы ответить и даже улыбнулась.

— Может, помощь нужна? Вы, если что, обращайтесь, не стесняйтесь.

— Спасибо. У меня, правда, все хорошо.

— Это вам спасибо, Рита, — неожиданно поблагодарил ее мужчина. — Такая молодая, я даже не ожидал, что хорошо поладите с Лизой. Пока вы с ней, я спокоен.

— Лиза — чудесная девочка.

Виктор Олегович выглядел искренним, невозможно было поверить, на что он способен. Рите стоило большого труда сдерживать свои эмоции.

— Ну что же, пойду, нужно еще поработать, — заторопился Виктор Олегович и покинул комнату.

Рита, обессиленная, упала на диван и схватила бутылку с водой. Лоб покрылся испариной от пережитого напряжения.

— Уволюсь… — зашептала она. — Зачем мне это все нужно?

Говорила, но не верила себе. Знала, что не сможет жить, оставив все, как есть. Хотя бы ради Лизы, этого ангела, сладко спящего в своей кроватке. Как же она надеялась на помощь Васи… Только в фильмах и книгах появляется прекрасный принц, который решает все проблемы, а в жизни приходится рассчитывать на себя.

Полежав в темноте, Рита задремала. А проснулась от хныканья Лизы. Поднявшись, она увидела, что девочка тянется к своей бутылочке.

— Подожди, солнышко, — попросила Рита и отправилась на кухню за молоком.

В доме царила темнота. Девушка наощупь спустилась по лестнице и увидела выбивающуюся из-под двери кухни полоску света.

— Алла Антоновна не спит, что ли? — недоуменно протянула Рита.

Подойдя ближе, она услышала негромкие голоса и замерла, прижавшись к стене, прислушалась.

— …Знаешь, дорогой мой, — раздался злой голос Аллы Антоновны, — я все сделала, что могла. А ты ведешь себя как трус!

— Я? — мужской голос зло шептал в ответ. — Трус? Эту идиотку, что скандал устроила, кто убрал? Вы?

— Ты! Но со Светланой-то ничего не вышло.

— Я виноват, что она живучей оказалась? — буркнул мужчина чуть громче.

— Любое дело надо доводить до конца, — отрезала Алла Антоновна. — Светлана слишком много знает.

— Не больше Виктора! Но его ты почему-то не собираешься убивать.

— Виктор будет молчать, он привязан к девочке, а о родной внучке и слышать не хочет. А Светлана вот-вот сорвется, чего доброго, в милицию пойдет. Или к вам домой заявится…

— Как я проберусь в больницу? Кто меня туда пустит?

— Придумай что-нибудь, зятек! — рявкнула Алла Антоновна. — Или я обязана все за тебя делать?

— Это ваша дочь, — огрызнулся мужчина. — Мне это не нужно.

— Ах, вот как ты запел… — в голосе Аллы Антоновны послышались нотки гнева. — Прошу заметить, она еще и твоя жена. И живешь ты в ее квартире, катаешься на ее машине! Шмотки вот эти дорогущие тоже на ее деньги… Не нужно тебе все это, так катись, чтобы ни я, ни Соня тебя больше не видели.

— Да ладно, чего вы? — пошел на попятный мужчина. — Сейчас поеду в больницу и попробую пробраться в палату Светланы.

— Не попробуешь, Лешенька, а проберешься! Понял?

— Понял я, понял…

Рита стояла ни жива ни мертва от ужаса. Она не верила своим ушам. Убийцей оказалась милая Алла Антоновна? Вовсе не Виктор, а обычная кухарка?..

В кухне голоса смолкли, и послышались шаги. Рита опомнилась и метнулась в сторону лестницы, но в темноте зацепилась за ковер и упала. В это время в комнату вошла Алла Антоновна, за ее спиной маячил высокий, долговязый мужчина, ее зять Алексей.

— Подслушивала? — прищурилась кухарка, глядя на Риту. В этот момент она не выглядела доброй и милой, какой казалась всегда. Напротив перепуганной девушки стояла властная женщина, способная на все.

— Нет, что вы, — залепетала Рита. — Я спустилась за молоком для Лизы, но в темноте упала.

В доказательство девушка продемонстрировала пустую бутылочку.

— Да, но за ковер ты зацепилась явно не со стороны лестницы, — заявила Алла Антоновна, поразив Риту своей наблюдательностью. — Знаешь, детка, я даже не удивлена, давно поняла, что ты появилась не просто так.

— Почему? — поднявшись, Рита попятилась, чувствуя исходящую от женщины опасность. — Я няней к вам устроилась, вы же знаете! Аней интересовалась из любопытства!

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — недобро усмехнулась Алла Антоновна. — Слышала такое? Не надо лезть в чужие дела, Риточка. Добром это не кончится.

— Так я никуда и не лезу!

— Думаю, наш разговор с зятем ты прекрасно слышала, — кивнула она в сторону замершего мужчины. — Мы не можем отпустить тебя.

— Что? — Рита тяжело задышала. — Что вы хотите сделать? Я буду кричать! В доме Виктор Олегович!

— Кричи. В таком случае у вас будет чудесная братская могила. И о бедной Лизоньке никто не сможет позаботиться. Ты ведь привязалась к девчонке, правда?

— И что? — насторожилась Рита.

— Как думаешь, что лучше: оставить девочку в этом доме одну, пусть плачет, пока не умрет, или сразу добавить третьей к вам?

— Вы чудовище… — прошептала Рита, во все глаза глядя на стоящую перед ней кухарку и не веря, что это происходит на самом деле. — Ребенок-то здесь при чем?

— Если ты закричишь, нам придется убить всех.

— А иначе вы не тронете Виктора и Лизу? — уточнила Рита.

— Ты умная девочка, — улыбнулась Алла Антоновна. — Выбор за тобой.

— Ясно, — покачала головой Рита, а потом швырнула бутылочку, которую все время держала в руках, в кухарку и, воспользовавшись замешательством, рванула к двери.

— Держи ее, Леша! — крикнула Алла Антоновна, но было поздно.

Рита выбежала во двор и понеслась по дорожке прочь, выскочив на улицу, захлопнула калитку за собой. Она надеялась, что зять Аллы Антоновны не сразу сообразит, как та открывается, и это даст преимущество. Так и оказалось.

Однако Алексей все следовал за ней. Рита свернула на неприметную тропинку между дворами, надеясь, что мужчина не заметит ее…

Лес встретил девушку неожиданно, Рита даже опомниться не успела, как оказалась среди деревьев, и поняла, какую ошибку совершила, загнав себя в ловушку. Ей нужно было бежать к людям. Здесь ее догнать ничего не стоит, а потом… Никто не узнает, куда она пропала. Впрочем, ее и искать не будут, может, лишь коллеги обеспокоятся, что вовремя не вернется из отпуска.

— Нет, так просто я не сдамся, — выдохнула Рита, отчаянно пробираясь между деревьями.

Она пробиралась через заросли колючих кустарников, невесть откуда взявшихся среди ровных берез и сосен. Ветки оставляли на коже глубокие царапины, но Рите было плевать на боль. В какой-то момент девушка оступилась, и она упала, больно стукнувшись.

— Нога… — простонала девушка, держась за лодыжку.

Где-то сзади послышался топот, хрустнула ветка, и Рита поняла, что ее преследователь совсем близко. Девушка судорожно оглянулась и, к своей радости, заметила деревья, ветви которых свисали до самой земли. Обретя убежище, Рита прижалась спиной к стволу дерева и притихла. Это ее последний шанс. С больной ногой она далеко не убежит, остается надеяться, что ее не заметят.

Алексей появился рядом так неожиданно, что Рита еле удержалась от крика. Девушка затаила дыхание, опасаясь выдать себя.

— Куда же она подевалась? — Алексей выругался и побежал дальше.

Рита, наконец, выдохнула и закрыла глаза. Выходить она побоялась, поэтому еще около часа сидела на холодной земле, успев продрогнуть. Из дома она выбежала в тоненькой футболке, а на улице стояла холодная весенняя погода. Однако возможность вероятной простуды казалась такой мелочью по сравнению с тем, что с ней приключилось…

Выбравшись из укрытия, Рита, хромая, поплелась по лесу, надеясь выйти к людям. Она чутко прислушивалась, боясь, что Алексей обретается где-то поблизости, но ничто не нарушало ночной тишины.

Рита не знала, сколько прошло времени, когда поняла, что заблудилась. Ей даже показалось, будто забрела в самую чащу, ибо все звуки стали тише, даже ветер, шумевший высоко в кронах деревьев, смолк.

Рита остановилась, осмотрелась вокруг, внутри нее все сжималось от страха. Вспомнились все прочитанные сказки о жителях леса, которых днем не видать, а ночью они тут как тут.

Сквозь голые ветви светила луна. Темной стеной возвышался вокруг лес. Рита забыла, как еще пару часов назад деревья спасли ее, спрятав под своим кровом. Ей захотелось громко заплакать, — так бывало в детстве, когда снился страшный сон: Рита бежала в спальню к маме и папе, где, укрывшись одеялом и прижимаясь к самым родным людям, чувствовала себя в безопасности. Вот только сейчас бежать ей некуда, а сны снятся куда страшнее тех, что были в детстве. Впрочем, ей и не снилось то, что происходит сейчас…

Поняв, что плакать бессмысленно, Рита немного успокоилась, однако не теряла бдительности, ведь еще недавно за ней гнался убийца. А может быть, он и сейчас где-то рядом? Вдруг выглянет, например, из-за дерева?

От этих мыслей кожа девушки покрылась мурашками, а может, всему виной был ветер, прошелестевший листвой и настырно забравшийся ей под футболку. Оглядываясь, Рита быстро шла по лесу — благо нога болеть перестала, — петляя между тропинками, а лес все не заканчивался. И вскоре появилось неприятное ощущение, будто она ходит по кругу. И правда же, впереди показалось ее убежище.

Подойдя ближе, Рита устало опустилась на землю. Передохнув, девушка решила направиться в другую сторону. Вскоре луна скрылась за тучами, в лесу стало совсем темно, и идти приходилось на ощупь.

Прогремел гром, небо перерезала молния, на мгновение в лесу стало светло, как днем, по веткам закапали редкие капли дождя.

— Господи, еще этого не хватало… — прошептала Рита. Грозы она боялась.

Однако вскоре Рита вышла на поляну, где стоял небольшой бревенчатый дом. Девушка поднялась на крыльцо и толкнула дверь, которая почему-то была не заперта. Не было времени задумываться, откуда среди леса взялся дом, хотелось только спрятаться от грозы, дождя, немного согреться.

— Эй, есть кто живой? — тихо позвала Рита, переступая порог дома. — Вы слышите меня?

В доме стояла тишина. Закрыв за собой дверь, Рита опустилась на пол у противоположной стены. Ясно было, что у дома есть хозяин, возможно, он даже бродит где-то неподалеку, в противном случае дом был бы заперт. Впрочем, от кого надо запираться в лесу-то?

Девушка села на пол, уткнувшись лицом в колени, чтобы не видеть страшных молний, рассекающих небо. На улице лил дождь, иногда стучал по хлипким оконным стеклам град.

Рита ощутила дежавю. Казалось, все это с ней уже было. Да, точно, было. Только не наяву, а во сне. Опять сбылся сон… А значит?..

Додумать мысль она не успела, сквозь шум дождя отчетливо услышала шаги.

Глава 10

Рита вжалась в стену, с ужасом глядя на дверь. Она была уверена, что это Алексей, ее преследователь, убийца, но встать и опять куда-то бежать не было сил. Рита зажмурилась, смотреть в глаза смерти не хотелось. Уткнувшись лицом в колени, она сжалась в углу, надеясь, что мужчина ее не заметит, хотя это было маловероятно.

Не увидела — услышала, как отворилась дверь, на пороге кто-то замер. Сердце кувыркнулось в груди, захотелось закричать, но Рита с силой сжала зубы. Нечего показывать свою слабость!

— Вы кто? — услышала она незнакомый мужской голос и, перестав трястись, подняла голову.

На пороге стоял мужчина в длинном дождевике и держал в руках фонарик. Свет был направлен прямо на нее, из-за чего девушка прищурилась и попыталась заслониться рукой. Мужчина заметил это и выключил фонарик.

— А вы? — пискнула она, не делая попытки подняться.

— Я? — удивился мужчина. — Я хозяин дома, егерь. А вы откуда здесь взялись среди ночи да в такую погоду?

Мужчина сделал шаг в сторону и пошарил рукой по стене — тут же под потолком вспыхнула лампочка, висящая на одном шнуре.

Мягкий свет озарил большую прихожую, стены, обитые вагонкой, скамью с резной спинкой, стоящую в стороне от двери, небольшую побеленную печку, поленья дров возле нее да вешалку в виде рогов. Прихожая выглядела необычно, такую Рита видела когда-то в фильме.

Мужчина стоял у двери, с плаща на пол стекали капли воды, на ногах были надеты длинные резиновые сапоги. Мужчина выглядел грозно, но Рита почему-то его ни капельки не боялась. Может, просто уже устала бояться за эту ночь? В его фигуре чувствовалось что-то иное, доброе. Мужчина смотрел внимательно и настороженно.

— Ничего себе! — вдруг присвистнул мужчина и присел на корточки рядом с Ритой. — С тобой что-то случилось?

— С чего вы взяли? — Рассказывать о произошедшем она не собиралась, да и вряд ли в такое кто-то поверит. Слишком уж фантастично выглядела эта история.

— Ты себя в зеркало видела? — усмехнулся мужчина.

— В лесу нет зеркал, — шмыгнула носом Рита.

— Да, зверям нет нужды в зеркало пялиться, — серьезно кивнул он. — У тебя лицо все в царапинах, глаза дикие и в придачу ты взялась из ниоткуда ночью в одной футболке. С неба свалилась?

— Почти, — вздохнула Рита. — Я сейчас уйду, вы не беспокойтесь.

Сказала, а самой тут же захотелось разреветься от мысли, что может опять оказаться в лесу в такую погоду.

— Ну и куда ты пойдешь? — серьезно спросил мужчина.

— Не знаю, — губы Риты дрогнули, искривились, она впрямь стала похожа на обиженного ребенка.

— Ясно, — кивнул мужчина и, поднявшись на ноги, стал снимать плащ. Рита, увидев, что он потерял к ней интерес, поднялась, держась за стену, и шагнула к двери.

— И куда ты пошла, дуреха? — остановил ее мужчина. — Ты видела, как там льет?

Рита оглянулась, и мужчина вздрогнул. В ее глазах были отчаяние, страх и надежда. Надежда, вероятнее всего, на то, что ее не выставят из дома.

— Пойдем в комнату, хоть погреешься, вся синяя уже… Кто ж в апреле в футболке гуляет?

— Я не собиралась гулять, — буркнула Рита, следуя за ним.

Мужчина подошел к двери и толкнул ее. Из комнаты пахнуло теплом, и кожа Риты тут же покрылась мурашками.

Здесь оказалось намного уютнее, хотя стены были обиты той же вагонкой. Кровать у стены с цветастым покрывалом, на полу темный ковер, как и на стене, над кроватью. В углу располагался старомодный буфет, в нем виднелись часы явно советского производства да простая стеклянная банка с ложками и вилками. Часы показывали три часа. В углу на столе был небольшой телевизор, а рядом с дверью располагалась печка, от которой исходило тепло.

— Красиво тут у вас, — клацнула зубами Рита, приближаясь к источнику тепла, начав растирать кожу рук. Однако ее трясло все сильнее.

Никак не отреагировав на ее слова, мужчина взял в руки стул, подал Рите и велел садиться. Девушка расположилась боком к печке.

Мужчина толкнул еще одну дверь, которую Рита сразу не заметила, и исчез за ней. А девушка сразу почувствовала себя неуютно. Странно, но в его компании было совсем не страшно.

Мужчина вернулся с большим мягким пледом и накинул его на плечи девушки.

— Держи, грейся.

— С-спасибо большое, — поблагодарила Рита, шмыгая носом. Она натянула плед на себя, спрятала в нем руки. Мужчина посмотрел на нее, покачал головой и опять исчез.

На этот раз его не было довольно долго, но вернулся он с большой чашкой ароматного чая и бутербродами. На тарелке лежали аккуратные ломтики белого хлеба, намазанные маслом.

— Извини, ничего другого нет, — слегка смутился он.

— Спасибо, я не хочу есть, — отказалась от еды Риты, а вот чай приняла из его рук, сделав большой глоток. — Что это? — удивилась она непривычному вкусу.

— Ничего особенного, травы, — пожал плечами мужчина, — мята и душица. Пей, станет легче.

Рита послушно сделала еще один глоток, не сводя глаз с хозяина дома. Он же уселся напротив нее и спросил:

— Тебя как зовут?

— Рита.

— Маргарита, значит. А я Дмитрий.

— Очень приятно.

— Может, все-таки расскажешь, откуда ты здесь взялась? На ближайшие десять километров здесь всего одна деревня, а там я всех знаю, ты не местная.

— Ага, я из города.

— Из города? — вскинул брови Дмитрий. — А здесь как? На чем приехала?

— Пешком пришла, — насупилась Рита и отставила чашку.

— Ага, ты мне не рассказывай тут! — фыркнул Дмитрий. — Пешком она пришла. Ножки не устали?

— Устали.

— Говори правду немедленно!

— Чего вы на меня кричите? — возмутилась Рита.

— С того, девочка, что ты явилась среди ночи, я знать не знаю, кто ты такая. Может, беглая преступница?

— Вы что? — обиделась Рита. — Какая я преступница?

— А у тебя на лбу не написано. Значит так, либо рассказываешь мне все, либо уходи.

— Что? — вздрогнула Рита. Взгляд ее помимо воли метнулся к окну. Видя решительность Дмитрия, девушка поверила его словам.

— Ну так что, будешь говорить?

Рита в ответ только покачала головой и встала. Плед упал с плеч, она подхватила его и, аккуратно сложив, отнесла на кровать.

— Спасибо за чай, — тихо произнесла девушка и пошла к двери. Дмитрий проводил ее взглядом.

Выйдя в холодную прихожую, девушка опять задрожала, перед глазами все поплыло, и она рухнула на пол, не дойдя до выхода. А потом наступила блаженная темнота.

Рита открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Но ей было тепло и уютно, а шевелиться совершенно не хотелось. Хотелось опять закрыть глаза и погрузиться в сон. В окно смотрело хмурое холодное утро. Полежав в постели, Рита опять начала дремать, но тут послышался тихий вздох, и она встрепенулась.

Приподнявшись на локтях, девушка обвела взглядом комнату и замерла потрясенно. Возле печки, где несколько часов назад отогревалась она сама, сидел охранник Владимир Петрович, или, как все его называли, дядя Володя, — человек, который не понравился ей с первого знакомства и которого она боялась.

«Заговор! Они здесь все заодно!» — испугавшись, Рита вскочила с кровати и огляделась в поисках обуви. Дядя Володя заворочался и шумно вздохнул. Испугавшись, что тот сейчас проснется, Рита на цыпочках прокралась к двери в прихожую, толкнула ее и, плотно прикрыв, рванула к выходу. Выскочила на крыльцо и застыла. После прошедшего ливня в лесу было мокро, промозгло, вокруг стоял туман. Он был настолько густым, что ничего не было видно на расстоянии протянутой руки. Очень не хотелось ступать босыми ногами на холодную мокрую траву, но медлить было нельзя. Нужно было бежать, чтобы добраться до людей как можно скорее.

И Рита побежала. Она двигалась что есть силы, благо от дома шла протоптанная тропинка, и девушка была уверена, куда-то она приведет. Так и вышло. Из тумана вынырнули обычные деревенские дома с кое-где покосившимися заборами. Рита обрадовалась им и пошла по улице, надеясь встретить хоть кого-нибудь, но деревня словно вымерла. Рита не знала, который час, но было уже утро. Раннее, но утро. А ведь день в деревне должен начинаться рано. Почему же нигде нет ни одного человека? Почему нигде не залает собака?

Рита медлила, а потом и вовсе остановилась посреди улицы, беспомощно оглядываясь по сторонам. Показалось, что все это с ней уже было. Да, это был сон. Она видела все это во сне. Он опять сбывался…

Туман становился все гуще, стелился по земле, укрывая все вокруг. Он медленно окутывал маленькую деревню вместе с ее обитателями. Казалось, он проникает в легкие, заполняя их собой. Хотелось закричать от сковавшего ее ужаса, прервав эту страшную тишину криком, чтобы почувствовать себя живой.

И девушка медленно побрела по улице, ощущая холодную землю босыми ногами. Рита ускорила шаг и закашлялась, тут же испугавшись, что ее могут услышать. Кто? Она и сама не знала, но была уверена, что это нельзя допустить.

За спиной неожиданно хрустнула ветка. Рита обернулась и замерла. Из-за дерева, в плотном мареве тумана, казавшегося чем-то мистическим, на нее не мигая смотрела собака. Угрожающе рыча, она сделала шаг к девушке, глаза ее сверкнули. Рита поняла, что это не пес. Не сдержавшись, она закрыла лицо руками и закричала.

Она кричала и кричала, переходя на отчаянный визг. Казалось, ее сердце сейчас разорвется от ужаса, и это будет даже хорошо: наконец все закончится. Но сердце почему-то упрямо билось в груди, отчаянно молотило по ребрам и вовсе даже не собиралось разрываться.

— Рита! — услышала она, и сзади ее обхватили сильные руки. — Рита, что ты здесь делаешь?

Замолчав, девушка обернулась и увидела Дмитрия. Он с удивлением смотрел на нее.

— Там! — воскликнула Рита, указывая пальцем себе за спину. — Волк! Оборотень!

— Так волк или оборотень? — спокойно уточнил Дмитрий, даже не подумав испугаться.

Рита обернулась и не увидела никого рядом с собой. Но ей не могло показаться…

— Он здесь был! — затрясла головой она и вдруг подумала, что Дмитрий может принять ее за сумасшедшую. — Вы мне не верите?

— Верю, — серьезно кивнул мужчина. — Только это был не волк, тебе показалось. И уж точно не оборотень. Это обычная собака, их здесь много.

— Собака? — недоверчиво переспросила Рита. — Нет, это точно не собака! Я так долго шла, ни одна собака не залаяла! Почему?

— Потому что их здесь нет. — Спокойно пояснил Дмитрий. — На этой улице в смысле. Здесь старая улица, кроме двух пенсионеров, никто не живет, и у них нет собак.

— Вот видите, здесь нет собак!

— Но на соседней улице их много, — терпеливо, как маленькому ребенку, объяснял ей мужчина. — Вот одна и прибежала сюда. Может, услышала тебя, может, просто по своим делам. Рита, успокойся.

— Я очень испугалась, — Рита заплакала. Она безумно устала за эти сутки. — Устала куда-то бежать и бояться. Страх выматывает, лишает всех сил… Худшее чувство на свете.

— Как ты здесь оказалась? — задал уже ставший привычным вопрос Дмитрий. — Почему ты не в доме? Ты же спала, когда я уходил.

— В доме? — отшатнулась Рита. — В доме?! А когда вы уходили, кроме меня, в доме кто-нибудь был?

— Мой отец. Я попросил его присмотреть за тобой.

— Дядя Володя? — выдохнула девушка. — Он ваш отец?!

— Ну да, — тень удивления мелькнула на лице Дмитрия. — А ты его знаешь?

— Знаю… Лучше бы не знала… — прошептала Рита.

— Почему?!

— Он с ними заодно… И вы… Вы тоже, да? Вы убьете меня?

— У тебя что, горячка? — поразился Дмитрий. — Что ты говоришь такое? Кто убьет?

— Не надо, пожалуйста, — забормотала Рита, закрываясь от него руками. — Прошу вас, я ничего не знаю! Не убивайте меня!

— Вот малахольная… — покачал головой мужчина, с тревогой глядя на нее. — Знаешь, если бы ты не сказала о знакомстве с моим отцом, я бы решил, что ты из психушки сбежала. Пойдем домой, расскажешь все.

— Нет! — подпрыгнула Рита. — Я не пойду! Дядя Володя убьет меня! И вы… Отпустите меня!

— Господи, да кто тебя убивать-то будет, кому ты нужна! — было видно, что у Дмитрия кончается терпение. Он перевел взгляд на землю, увидел босые ноги девушки и закатил глаза. — Нет, ты точно ненормальная! Воспаление легких подхватить хочешь?

— Пусть, я вылечусь, — затряслась Рита, по щекам ее опять побежали слезы. — Отпустите меня, я хочу жить!

— Если ты сейчас уйдешь в одной футболке и босиком, то точно помрешь! — рассвирепел Дмитрий. — Идем домой! Откуда ты только свалилась на мою голову!

Рита только сейчас заметила, что он держит в руке пакет, из которого выглядывает что-то, похожее на ружье. Увидев это, она начала тоненько подвывать.

— У вас там ружье, — всхлипнула она, тыча рукой в пакет. — Не стреляйте в меня!

— Колбаса здесь и молоко! — Дмитрий раскрыл пакет, чтобы девушка убедилась в его правоте. — У тебя галлюцинации начались?

— Отпусти меня…

— Ну все, хватит! — терпение у мужчины закончилось, он шагнул к Рите, обхватил ее рукой и, ловко перекинув через плечо, быстро зашагал к лесу. Со стороны эта картина наверняка выглядела страшно. Огромный мужчина тащит на плече хрупкую девушку, которая колотит кулаками ему по спине, просит не убивать…

Притащив рыдающую Риту домой, Дмитрий увидел на крыльце отца.

— Почему за ней не уследил? — сердито спросил он.

— Так я что… Чуть задремал, открыл глаза — а ее уже нет! Откуда я знал, что она такая прыткая? Лежала в постели бледная как смерть!

— Открывай дверь! — велел Дмитрий и, втащив Риту в дом, бросил ее на кровать. Девушка тут же забилась в уголок и с ужасом смотрела на мужчин.

— Ба! Сразу-то и не узнал! — удивился дядя Володя. — Ритка!

— Ага, она тебя тоже знает, — кивнул Дмитрий, садясь на стул. Он изрядно запыхался, пока дотащил упирающуюся девушку до дома. — И почему-то ужасно боится нас. Все твердила, чтобы мы ее не убивали. Она сумасшедшая, да?

— Убивали? — Владимир обернулся к Рите. — С чего нам тебя убивать?

— Я не знаю ничего! Ничего не видела! Отпустите меня! — затряслась девушка.

— Говорю же, сумасшедшая, — вздохнул Дмитрий. — Что нам, скорую вызывать, что ли?

— Погоди, — отмахнулся от него дядя Володя. — Ничего она не сумасшедшая. Это няня из дома, где я работаю.

— Няня?

— Няня, — подтвердил охранник. — Нормальная вроде девчонка… была. Рита, что случилось-то? Как ты здесь оказалась? Почему не у Виктора?

— Не убивайте меня…

— Да что ты заладила-то: «Не убивайте, не убивайте!» — досадливо поморщился дядя Володя. — Ты за кого нас принимаешь?

— Мне страшно, — выдала девушка и заплакала так, что сердце у мужчины сжалось.

— Димка, завари-ка успокаивающего чего, — велел он сыну, а сам присел на кровать рядом с Ритой и коснулся ее руки. — Я напугал тебя в доме, да? Ты уж извини, характер у меня скверный. Но я не сделаю тебе ничего плохого. А Димка тем более мухи не обидит. Что тебя так напугало, расскажи?

Рита сквозь слезы посмотрела на охранника. У него были точно такие же глаза, как у Дмитрия. И ей вдруг очень захотелось ему довериться. Хотелось, но не могла. Однако выхода у нее не было. Рита решилась:

— Ночью в доме Виктора Олеговича меня чуть не убили. Я сбежала, а он гнался за мной, и… Я заблудилась, бродила по лесу, потом вышла сюда… — Голос Риты сорвался, она опять заплакала.

— Тише, дочка. Кто гнался? Кто тебя убить хотел?

В этом время появился Дмитрий с чашкой чая.

— Держи, — протянул он его девушке. — И дай я обработаю тебе раны на ногах. Живого места нет…

Рита не возражала. Дмитрий притащил в тазике теплую воду, затем обработал ноги какой-то мазью и перемотал их бинтами.

— Все, лежи. И успокойся, здесь тебе никто ничего плохого не сделает.

— Так кто за тобой гнался-то? — повторил свой вопрос Владимир Петрович.

— Алексей, — тихо ответила Рита. — Зять Аллы Антоновны. Она велела меня убить. И сказала, что, если я закричу, она убьет и Виктора тоже. А Лизоньку бросит в доме одну, и та умрет от голода.

При воспоминании об этом разговоре, Рита содрогнулась, по ее лицу мгновенно разлилась мертвецкая бледность.

— Тише, успокойся, — дядя Володя коснулся ее лба сухой теплой ладонью. — Рита, ты что-то путаешь? С какой стати Алле тебя убивать? Она добрейшая женщина.

— Я тоже так думала, — кивнула Рита. — Но она… Аня… Боже, вы же ничего не знаете!

— А что ты знаешь? Я видел однажды, как ты рылась в комнате Анюты. Подумал, что ты украсть что-то решила. Хотя хозяину не сказал, вроде не взяла ты ничего. А больше ничего не замечал.

— Я не украсть хотела, а выяснить… — возразила Рита. — И такое узнала… Такое!

Сев на кровати, Рита жарко зашептала, говорить об этом вслух было страшно. Она быстро поведала мужчинам все, что ей удалось узнать.

— Ерунда, — недоверчиво протянул Дмитрий, когда она замолчала. — Триллер какой-то.

— Вы мне не верите? — глаза Риты наполнились слезами. — Не верите? Владимир Петрович, где вы были в ту ночь? Вася уволился, вы ведь должны были быть на смене! Вы все видели, да? Вы с ними заодно?

— На колу мочало, начинай сначала, — закатил глаза Дмитрий.

— Не был я на смене, Рита, — ответил дядя Володя. — Отпросился у Виктора, давление подскочило. Он к охране соседского парня приставил, у того как раз выходной был. Уж что он там видел, не знаю. Но сегодня мне на работу, пойду и все выясню. А ты лежи, отдыхай.

— Да?

— Да. — Дядя Володя встал и принялся надевать куртку. В это время в дверь кто-то загрохотал.

— Ой, — пискнула Рита, натягивая плед на голову.

Дмитрий встал и вышел в прихожую. Послышались тихие мужские голоса.

— Что стряслось?

— Труп в деревне нашли. Мужчина неизвестный. Горло разорвано… Видно, зверь загрыз, — сообщил запыхавшийся мужичок. — Звери по твоей части, идем.

— Зверь? — нахмурился Дмитрий, сразу вспомнив испуганную Риту утром и ее крик, что она видела волка. — Да быть того не может…

— Может, может! Идем же!

— Ступай, сейчас подойду, — велел Дмитрий и вернулся в дом.

Глава 11

— Что случилось, сын? — поинтересовался дядя Володя, взглянув на хмурого Дмитрия.

— В деревне какой-то зверь загрыз мужчину, — сообщил он.

— Как? — ахнул дядя Володя, хватаясь за сердце. — Какой зверь, Димка? Кого?

— Мужчина не местный, а зверя никто не видел. Мне нужно идти в деревню разбираться.

— Это волк, — подала голос Рита.

— Что? — обернулся Дмитрий.

— Это волк, — повторила Рита. — Я же говорила, что видела волка, когда вы нашли меня. Он стоял и скалил зубы, а потом пропал.

— Черт! — выругался Дмитрий, надевая куртку. — Я ведь не поверил, думал, тебе показалось со страху. А он ведь мог и на тебя напасть!

— Мог… — задумчиво ответила Рита. Ей почему-то не было страшно от того, что она чудом избежала гибели. Ведь неизвестно, кто для нее больше опасен: волк или дядя Володя? Девушка по-прежнему побаивалась его.

Взглянув на Диму, застегивающего куртку, Рита вдруг устыдилась своих мыслей. Мужчина нравился ей, помог ей, а она… Впрочем, Дмитрий мог и не знать, что задумал его отец.

— Димка, мне же на смену идти… — заговорил дядя Володя.

— И что?

— Как мы девчонку одну бросим?

— Дима, а можно я пойду с вами? — спросила Рита. Ей очень хотелось взглянуть на труп.

— Зачем? — удивился Дмитрий. — Уверяю тебя, в этом нет ничего интересного. Тем более как ты пойдешь? Посмотри на свои ноги, они все изранены. Лежи здесь, отдыхай.

— Нет, мне нужно к нему! — заупрямилась Рита. — Я дойду!

— В чем дело? Зачем тебе туда? — взглянул на нее Владимир Петрович.

— Мне нужно, — упрямо повторила девушка. — Пожалуйста…

— Ладно, — устало махнул рукой Дмитрий. — Вставай.

Он вышел в прихожую и вернулся с парой больших резиновых сапог и огромной курткой.

— Держи, наденешь это.

— Хорошо, — кивнула Рита и покорно влезла в сапоги, оказавшиеся размера на три больше. Куртка оказалась не лучше, она болталась на худенькой девушке, как мешок. Но все же так было лучше, чем в футболке.

Втроем они вышли из дома и разошлись в разные стороны. Дядя Володя отправился через лес к дому Виктора Олеговича, а Рита и Дмитрий — в деревню.

— Почему вы не запираете дом? — поинтересовалась Рита, откидывая волосы с лица.

— А зачем? — пожал плечами Дмитрий. — У меня брать нечего.

— Но все же…

— Мне это не нужно.

Рита сочла правильным промолчать. Вот так молча они и добрались до деревни, а затем пересекли уже знакомую Рите улицу и очутились на другой стороне. Здесь домики были нарядными, ухоженными. На углу улицы стоял колодец, выкрашенный умелой рукой в красивые цвета. У колодца женщина набирала воду в большой бидон.

— Здравствуй, Димка! — поздоровалась она, завидев их. Риту она окинула любопытным взглядом, отчего девушке тут же захотелось спрятаться. Что она и сделала, шагнув за широкую спину егеря.

— Здравствуйте, Екатерина Алексеевна! — ответил на приветствие Дмитрий. — Где это случилось? — спросил он, уверенный, что женщина знает о произошедшем.

— Да в том переулке, — кивком головы указала нужное направление женщина. — Вызвали скорую, милицию, а они все не едут. Ну и зрелище, я тебе скажу! Ты уж разберись, не дело это, на улицу теперь страшно выйти!

— Разберемся, — буркнул Дима и зашагал дальше. Рита бросилась за ним, спиной ощущая взгляд Екатерины Алексеевны.

Свернув в переулок, Дмитрий и Рита увидели галдящую толпу. Люди стояли полукругом, размахивая руками и перекрикивая друг друга. Заметив Диму, все разом замолчали и расступились. Рита увидела лежащего на земле мужчину и много разлившейся крови вокруг.

Под настороженными взглядами людей Дима прошел к трупу и присел рядом с ним. Рита не могла отважиться подойти ближе. Сердце колотилось как сумасшедшее. Девушке было очень важно взглянуть на покойника, пересилив себя, она сделала несколько шагов и замерла. Ей внезапно стало очень холодно, и она спрятала руки в рукава своей огромной куртки.

На земле с разорванным горлом лежал Алексей. На его лице застыла гримаса ужаса, а немигающие глаза смотрели в хмурое небо. Тот, кто еще вчера гнался за ней по ночному лесу с намерением убить, теперь сам был мертв.

— Дима, что за дела? — раздался мужской голос слева от Риты, и она вздрогнула. Она уже успела забыть, что вокруг столько людей, ее взгляд был прикован к трупу.

— Вот именно! — поддержала мужчину женщина в длинном платье и безрукавке. — Звери по деревне рыскают. А если бы он напал на кого-то еще? Вот при твоем отце такого не случалось. Сколько лет Владимир Петрович егерем служил? Лет тридцать, верно? И никогда такого не было!

— Я не могу отследить каждого зверя в лесу! — огрызнулся Дима. — При отце могло случиться то же! Здесь явно волк поработал, мы его найдем!

— Найдет он! — крикнула старуха, опирающаяся на простую палку. — А человек мертв!

— Кто он такой, кстати? — обернулся Дмитрий к толпе озлобленных односельчан. — Чей-то гость? Кто его знает?

Люди замолчали, и стали тревожно переглядываться. Рита отступила к забору и закрыла глаза. К горлу подступила тошнота. Она не собиралась признаваться всем, что знает этого мужчину. И милиции об этом не скажет. Пусть они сами ищут его родных. Если она признается, тогда придется рассказывать, откуда она его знает. А что она скажет? Что этот мужчина хотел ее прикончить?

Вдалеке послышался вой сирен, и на дорогу выехала милицейская машина, а следом за ней и скорая. Начался шум, место происшествия обтянули лентой, к трупу подошла молодая, хрупкая женщина и стала его осматривать. А Рите захотелось уйти, чтобы не видеть всего этого.

— Дим, — тронула она за плечо мужчину, стоящего рядом с милиционером. — Я пойду. Мне плохо…

— Ты дойдешь сама? — встревоженно заглянул ей в лицо Дмитрий.

— Да, не беспокойся.

Рита отделилась от толпы и побрела к лесу. На пути она встретила только Екатерину Алексеевну, которая опять смотрела на нее взглядом, горящим от любопытства.

— Ну что там? — не выдержав, спросила она.

— Милиция приехала, — ответила Рита и прибавила шагу, боясь, что женщина продолжит задавать вопросы.

— Не поможет милиция, это все проклятье… — только и услышала Рита, но не обратила внимания на слова женщины.

Через полчаса она добрела до дома, показавшегося ей родным. Как хорошо было здесь без людей, в тишине и покое… Рита опустилась на ступеньки крыльца и, запахнув посильнее куртку, привалилась плечом к перилам. Внутрь идти не хотелось, она будет ждать Диму здесь…

Прошло чуть больше часа, когда он, наконец, появился. Увидев Риту, мужчина нахмурился.

— Ты почему здесь сидишь?

— Жду.

— Почему не в доме?

— Не хотелось, — пожала плечами девушка. — Здесь такой воздух хороший, чистый.

— Рита, ты в своем уме? — возмутился Дмитрий. — Где-то по окрестностям бродит бешеный волк, а ты сидишь на улице!

— Да не подумала как-то… — округлила глаза Рита.

— Не подумала она, — проворчал мужчина. — Бегом в дом!

Они вошли в прихожую, Дмитрий стал закладывать поленья в печку, а Рита присела на скамейку рядом.

— Что теперь будет? — спросила она.

— Будем делать облаву, — сообщил мужчина. — Надеюсь, мы его поймаем.

— Я слышала, в деревне говорили о каком-то проклятии, — вспомнила слова любопытной женщины Рита. — О чем речь?

— Слушай больше! — неожиданно рассердился Дмитрий. — Они много чего наговорят — легенды, проклятия… Ерунда это все!

— Вы в это не верите?

— Нет.

— А все же?

— Рит, тебе своих проблем мало? — исподлобья взглянул на нее Дмитрий. — Зачем тебе эти глупости?

— Просто интересно.

— Забудь. Взбесился волк, такое бывает. Напал на человека… Ничего сверхъестественного.

— Я знаю этого мужчину, — вдруг выдала Рита.

— Что? — вздрогнул Дмитрий и чуть не уронил полено. — Что ты сказала?

— Я знаю, кто он такой.

— То-то ты рвалась… — протянул Дмитрий, взгляд его стал колючим. — И кто же он?

— Алексей. Зять Аллы Антоновны.

— Тот мужик, от которого ты сбежала?

— Да. И не смотри так на меня, — вздохнула Рита. — В чем ты меня подозреваешь?

— Но ты же догадывалась, что это он, верно?

— Да, но сам посуди: погиб незнакомый мужчина, логично предположить, что это он.

— Может и логично, не знаю, — с этими словами Дима отвернулся.

На крыльце послышался шум, и в прихожую вошел дядя Володя.

— Отец? — брови Дмитрия поползли вверх. — А ты чего вернулся?

— Рассчитал меня хозяин и уехал, — Владимир Петрович присел рядом с Ритой на скамейку.

— Как уехал? А Лиза? — подпрыгнула Рита.

— И Лиза с ним. Я пришел, а он сразу меня рассчитал, забрал девчонку — и в машину.

— А Алла Антоновна где?

— Ее не было.

— А про меня Виктор Олегович ничего не говорил? — волновалась Рита. — Я же пропала так неожиданно…

— Нет, ни слова не сказал.

— Значит, он в курсе, — вздохнула Рита.

— Думаешь, он знал, что проворачивала кухарка? — подал голос Дмитрий.

— Скорее всего.

— Мне так не кажется.

— Я не знаю, что думать, — совсем загрустила Рита. — И что делать тоже. Надо в город возвращаться…

— Это опасно. Если кухарка хотела тебя убить, то в городе тебе делать нечего, пока она на свободе.

— Она и будет на свободе, — возразила Рита. — Для закона она обычная женщина, о том, что она творила, никто не знает. Кто будет ее сажать и за что? А я же не буду вечно прятаться.

— Рита, если никто, кроме тебя, о ее делах не знает, то ты вдвойне опасна, тебя постараются убрать, ты понимаешь это? — в упор посмотрел на нее Дмитрий.

— Господи! — подпрыгнула Рита. — Светлана!

— Что? — вздрогнул дядя Володя.

— Светлана в больнице, а Алла с зятем говорили, что ее надо добить! Она в опасности!

— Ее зять погиб, ты помнишь об этом?

— Да, но Алла и сама может ее укокошить! Надо спешить! — Рита вскочила на ноги.

— Стоп! Успокойся! — повысил голос Дмитрий. — Так дела не делаются. У тебя даже одежды нет, куда ты пойдешь?

— Надо в город, я заеду домой и переоденусь, — решила девушка. — В дом Виктора за вещами я не пойду, это точно.

— Димка, одну ее отпускать нельзя, — взглянул на сына Володя.

— Что я могу? — огрызнулся он, хотя прекрасно понимал, что отец прав. — Вечером облаву делать будем, как я уеду?

— А я на что? — гордо выпятил грудь Владимир Петрович. — Я тебя заменю, а ты езжай.

— Люди этого не поймут, — с сомнением покачал головой егерь.

— С каких пор тебя стало волновать мнение людей?

— Ладно, — решил Дмитрий. — Собирайся, Рита, едем!

— Спасибо! — глаза девушки увлажнились. — Спасибо вам огромное!

Через пятнадцать минут Дмитрий подогнал к дому старую развалюху. Рита в той же куртке и резиновых сапогах села на заднее сиденье и затихла.

До самого города они не проронили ни звука, думая каждый о своем. И только на въезде Дмитрий спросил:

— Куда ехать?

Рита указала дорогу, и они опять замолчали. Подъехав к нужному дому, Дмитрий на стоянке вышел из машины вслед за Ритой.

— Вы пойдете со мной? — удивилась она.

— Ну, раз уж я вызвался побыть твоим телохранителем, значит, буду охранять, — вдруг улыбнулся мужчина. Его улыбка была красивой и открытой, а Рита неожиданно смутилась и опустила глаза.

Поднявшись на свой этаж, Рита позвонила в дверь, так как ключей у нее, конечно же, не было. На звонок долго никто не отвечал, только минут через десять из недр квартиры послышался шум и заскрежетал ключ. Дверь распахнулась, на пороге стояла Ева в невменяемом состоянии.

— О, Ритка! — пьяно улыбнулась она. — Явилась? Что, хвост прижало, так назад прибежала?

— А ты, смотрю, как была не в себе, такой и осталась, — скривилась Рита. — Отойди, я ненадолго.

— Ишь ты какая, ненадолго она! Не пущу!

— Чего?!

— Не пущу, говорю! Глухая, что ли? — повысила голос Ева и, едва не упав, схватилась рукой за косяк. — Бутылку купи, тогда пройдешь!

— Ну ты совсем уже… — покачала головой Рита, впервые глядя на сестру с отвращением.

— Что, опять начнешь мораль читать?

— Отойди!

— Не пущу!

Дмитрию надоели их препирательства, он подошел ближе к Рите:

— Помощь нужна?

— Упс, — вздрогнула Ева. — Хахаля притащила!

— В квартиру дайте пройти, — попросил Дмитрий.

Ева, взглянув снизу вверх, со вздохом посторонилась.

Рита скользнула в квартиру, Дмитрий вошел следом и прикрыл дверь.

— Дима, через пятнадцать минут буду готова! — крикнула Рита, скрываясь в ванной.

Включив душ, она с наслаждением подставила тело упругим струям воды. Казалось, могла бы простоять так весь день, но нельзя: нужно спешить к Светлане.

Завернувшись в полотенце, Рита вышла в гостиную. Комната представляла жалкое зрелище. Везде были разбросаны пустые бутылки, объедки, на полу грязные липкие пятна. И среди всего этого хаоса примостился на стуле Дмитрий. Он поднял голову и застыл, увидев Риту.

— Я сейчас, — смущенно буркнула она, поняв, что стоит перед ним неодетой. Скользнув в свою комнату, девушка кинулась к шкафу. Здесь тоже было все перевернуто, — видимо, Ева искала деньги. Вот разочарование ее постигло, денег-то ни копейки не нашла!

Быстро натянув на себя джинсы и легкий свитерок, Рита вытащила из шкафа еще новую темную куртку с капюшоном, а израненные ноги просунула в удобные кроссовки. Найдя пакет, она сложила в него всю одежду и другие свои вещи с твердым намерением сюда больше не возвращаться.

Остановившись у зеркала, Рита провела расческой по волосам и, не сдержавшись, сделала легкий макияж. После довольно улыбнулась: в таком виде почувствовала себя уверенней.

— Все, я готова, — сообщила Рита, выйдя в гостиную. Взглянув на часы, она поняла, что не уложилась в отведенное собой время — прошло не пятнадцать, в двадцать пять минут.

— Молодец, быстро ты, — ответил Дима, но взгляд его был отрешенным, будто застыл на Рите, казалось, мужчина не узнавал ее. Сутки он видел перед собой перепуганную, грязную, заплаканную девушку в рваной одежде, а сейчас перед ним стояла красивая, уверенная в себе (или, по крайней мере, пытавшаяся таковой казаться) Рита.

Выйдя на лестницу и закрыв за собой дверь, Рита поняла, что уже вряд ли когда-нибудь войдет туда, и, странное дело, не почувствовала ничего, кроме облегчения.

— Прости за нетактичный вопрос, но кто это был? — спросил Дмитрий уже в машине. — Твоя мать?

— Сестра, — ответила Рита. — У нас нет родителей. Уже нет. Давно.

— Умерли?

— Пропали без вести.

— Как это? — поразился мужчина. Он, конечно, знал, что люди пропадают, но никогда не сталкивался с таким, Бог миловал.

— Ну вот так, — вздохнула Рита. — Уехали и пропали. Давайте не будем об этом сейчас?

— Хорошо, — кивнул Дмитрий.

Через несколько минут, они притормозили у больницы, где должна была находиться Светлана Андреевна.

Глава 12

В палату к Светлане Рита попала беспрепятственно — купила бахилы, поднялась на третий этаж и вскоре увидела женщину. Рита не могла поверить, что женщина, казавшаяся ей королевой, и та, что сейчас лежит на больничной койке, — один и тот же человек.

Светлана была бледна, голова ее обмотана бинтом, в глазах лихорадочный блеск, а губ вообще практически не видно.

— Вы? — слабым голосом удивилась она, увидев Риту.

— Я, — кивнула девушка, застывая в дверях двухместной палаты. Вторая кровать была пуста, и никто не мог помешать их разговору.

— Меньше всего я ожидала увидеть здесь вас, — прошептала Светлана, и по ее щеке вдруг скатилась слеза. У Риты защемило сердце. Она была уверена, что женщина ждала другого посетителя — Виктора.

— Так бывает, — улыбнулась Рита и, подойдя поближе, положила на тумбочку связку бананов и апельсины, купленные по дороге. — Как вы себя чувствуете?

— Ужасно. Голова очень болит.

— Это пройдет. Вы знаете, кто это сделал?

— Нет.

— Уверены? — прямо взглянула на нее Рита.

— Да. Я была у подъезда, потом удар — и темнота… — Светлана облизнула пересохшие губы. — Следователь сказал, что они разберутся. Но вряд ли они найдут кого… Может, и искать не станут. Обычное ограбление же…

— У вас что-то пропало?

— У меня ничего и не было, — вздохнула Светлана. — Даже сумки в руках. Я возвращалась с прогулки.

— А если я вам скажу, что это был вовсе не грабитель? — спросила Рита, присаживаясь на стул у кровати и не сводя со Светланы внимательных глаз.

— Что вы имеете в виду? — вздрогнула женщина, в глазах ее появился испуг. — Вы что-то знаете?

— Знаю, — кивнула Рита. — Но пока еще не все. Надеюсь, с вашей помощью разобраться во всем.

— Чего вы хотите? — Светлана тяжело задышала.

— Успокойтесь, пожалуйста, — Рита примиряюще улыбнулась и коснулась руки женщины. Она оказалась холодной. — Я вам не враг, поверьте, и не желаю вам зла. В противном случае меня бы здесь не было.

— Кто вы такая? — вдруг спросила Светлана. — Я ведь чувствовала, догадывалась, что вы появились в доме не просто так!

— Чем же я себя выдала? — полюбопытствовала Рита.

— Ничем. Интуиция… А Виктор не пожелал меня слушать!

— Вы правы, — кивнула Рита. — Я приехала вовсе не няней устраиваться. Как-то я забрела в книжный магазин и нашла в книге странную записку с адресом…

Рита решилась рассказать Светлане правду, надеясь, что она будет такой же откровенной. Девушка уложилась в десять минут, закончив новостями о вчерашних событиях. Светлана слушала молча и, казалось, затаив дыхание.

— Боже мой, — выдохнула она, когда Рита замолчала. — Алла… Какой ужас… Я не могу поверить! Она же с нами столько лет… Не верю!

— Мне тоже было сложно поверить в то, что я услышала. Я мало знала Аллу Антоновну, но она казалась мне милейшей женщиной. И все же это правда.

— Что же мы натворили? — Светлана Андреевна взглянула на Риту глазами полными слез. — Анечка… Моя бедная девочка… До чего же она дошла, если совершила этот дурацкий поступок — подбросила записку в книгу?

— Учитывая то, что она умерла от инфаркта в девятнадцать лет, несложно догадаться, в каком отчаянии она была, — выпалила Рита и только потом осознала, какой жестокой была эта фраза. На щеках Светланы выступил румянец, и Рита испугалась, что разозлила женщину. Но оказалось наоборот.

— Я говорила Виктору, что так нельзя… — затряслась она. — Но разве он меня послушал бы? Мне пришлось помочь! Да и вышло-то все так хорошо. Я не думала, что с Аней такое случится, надеялась убедить ее…

— Подождите, — перебила ее Рита, — я ничего не понимаю, давайте по порядку.

— Да вы же уже все знаете, Рита, — в голосе Светланы сквозила смертельная усталость. — Виктор не смог смириться с тем, что его внучка родилась больной, придумал этот чудовищный план. Он нашел девочку-отказницу и решил забрать ее. Они с Лизой, с настоящей Лизой, были чем-то похожи, и это сыграло ему на руку. Виктор заплатил кому надо, и девочку отдали так, не оформляя удочерения. Просто записали на Аню, как будто она ее родила. Виктор думал, что Аня не поймет подмены…

— Какая мать не узнает своего ребенка? — тихо спросила Рита.

— Не знаю, — вздохнула Светлана. — Впрочем… Аня мне не родная, но я всю жизнь работала у Виктора, растила девочку. Узнала бы ее из тысячи… Я виновата во всем. Мне нужно было отговорить его, переубедить, а я не могла ему перечить. Никогда не могла.

— Вы любите его? — догадалась Рита.

— Больше жизни, — Светлана смахнула слезу со щеки. — С самого детства. Свою жизнь так и не устроила, желая быть рядом с ним. Устроилась экономкой, была прислугой. Видела, как он женился на этой… дряни. Он так ждал рождения Анюты. Именно он, ее мать никогда не хотела ребенка. А потом она сбежала, и я порадовалась, как бы кощунственно это ни звучало. Я заменила девочке мать и стала незаменимой для Виктора. Мне ничего больше не нужно было. Пока Аня росла, у Виктора была череда любовниц, я терпела, ведь домой он все равно возвращался, боялась только, что он опять вздумает жениться. А он с возрастом остепенился и, наконец, заметил меня. Мы стали любовниками… Анюта была своеобразным ребенком, Виктор таскал ее по врачам, но я понимала — она не сумасшедшая. Просто она не такая, как все, своеобразная. А когда она вышла из подросткового возраста и стала обычной девушкой, я вздохнула спокойно. Но недолго у нас все было хорошо. Этот парень, ее беременность… Господи, если бы не все это…

Светлана говорила горячо, голос ее срывался, слезы катились из глаз.

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила ее Рита, испугавшись, что женщину может хватить удар.

Однако Светлана не вняла ее просьбе, слова лились сплошным потоком, выплескивая все то, что накопилось в душе.

— Лиза, родная дочь Ани, была чудесной девочкой. Ну ведь рождаются же у людей дети с синдромом Дауна, и ничего, живут себе. Но Виктор… Он словно с ума сошел! Привез домой другую девочку. И Аня сошла с ума. Начался ад: она день и ночь рыдала, умоляя вернуть ей дочь, не подходила к девочке. И не уследили за ней… Анечка ничего не сделала, ее сердце просто не выдержало. И умерла… Виктор страдал, но не считал себя виноватым. Он полюбил девочку, а о своей внучке даже не вспоминал.

— Вы знаете, где настоящая Лиза? И каким боком в этой истории Алла Антоновна?

— У Аллы есть дочь Соня. Она родила всего на пару недель раньше Анюты девочку с детским церебральным параличом. Девочка прожила совсем недолго, та была очень больной. А Соня не верила в это, хотя хоронила ее сама. Потом стала всем твердить, что ее дочь украли. Алла жалела Соню. Когда Виктор затеял всю эту историю, она забрала Лизу. Соня приняла ребенка, радуясь, что «ее девочка» вернулась.

— Алла боялась, что кто-то узнает правду и ребенка отберут? — догадалась Рита. — Поэтому решила всех убивать? Но почему столько месяцев спустя, а не сразу? С чего вдруг она взбесилась?

— Наверное, потому, что появилась Вероника, мать Лизы… — Светлана немного успокоилась, стала дышать ровнее и слезы на ее лице высохли. — Уж не знаю, каким образом она узнала, где находится дочь, но Вероника преследовала Виктора. Думаю, ей был нужен не ребенок, а деньги. Виктор ей пару раз заплатил, но у нее только росли аппетиты.

— А Алла решила, что Вероника может поднять всю историю, и велела зятю убить ее… — прошептала Рита.

— Видимо, так. Но чем я заслужила это? За что она решила убить меня?

— Думаю, знала, что вы можете сорваться, чувствуя вину перед Аней.

— Какая нелепость! Я бы не стала забирать у Сони девочку! Зачем?

— Об этом лучше спросить у Аллы. Вы знаете, где она живет? — поинтересовалась Рита.

— У нее есть небольшая квартира, она купила ее года два назад, как тогда выразилась, «на старость». Но адрес я не знаю. Знаю только, где живет Соня.

— Говорите.

Выйдя из палаты, девушка нашла лечащего врача Светланы, поговорила с ним о ее здоровье и рассказала, что женщине грозит опасность. Врач, казалось бы, проникся ее словами и даже пообещал сообщить обо всем следователю.

С чувством выполненного долго Рита спустилась вниз и села в машину, где терпеливо ее дожидался Дмитрий.

— Ну что? — осведомился он.

— У меня есть адрес дочери Аллы, поехали, — велела Рита, пристегивая ремень безопасности. Дмитрий только хмыкнул, услышав начальственный тон, но ничего не сказал. А девушке стало стыдно, и всю дорогу она, насупившись, молчала.

Припарковав машину у дома, Дмитрий вышел вместе с ней.

— Вы пойдете со мной? — удивилась Рита.

— Там может быть опасно. Вдруг эта сумасшедшая кухарка там, у дочки? — кивнул в сторону подъезда Дима.

Рита содрогнулась, представив, что, возможно, через несколько минут увидит Аллу Антоновну. Тут же захотелось спрятаться за надежную спину мужчины. Разозлившись на свою слабость, Рита гордо вздернула подбородок и зашагала к подъезду. Дмитрий, как верный паж, следовал за ней.

Звонить в квартиру пришлось долго, из-за двери слышался надрывный детский плач. Рита начала нервничать, когда дверь им, наконец, открыли. На пороге возникла девушка, чем-то напомнившая Веронику, настоящую мать Лизы. Такие же немытые волосы, только темнее и более длинные. Неестественная худоба, растянутая одежда… И горящие глаза.

— Вы Соня? — спросила Рита, усомнившись, что они попали по нужному адресу.

— Да. А вы кто? — дернулась девушка.

— Мы… — растерялась Рита. Говорить правду расхотелось.

— Мы из органов опеки, — вышел вперед Дмитрий. — У вас ребенок плачет постоянно, соседи пожаловались, — нес откровенную чепуху он, надеясь на безграмотность Сони. — Мы можем пройти?

— Зачем из опеки? — заметно занервничала Соня, но в квартиру их все же впустила. — У нас все хорошо. Дочка плачет, так она ж маленькая, ей положено плакать.

— Вообще-то не положено, — пробормотала Рита, оглядывая квартиру. Везде была разбросана грязная одежда, на подоконнике, столе, телевизоре, — на всех поверхностях лежал слой пыли. И посреди этого бедлама стояла простенькая детская кроватка, в которой надрывалась девочка.

Рита шагнула к ней, но Соня преградила ей дорогу.

— Не трогайте ребенка! — взвизгнула она, в глазах которой полыхало безумие. — Не подходите к ней!

— Иди сюда, — Дмитрий потянул Риту за рукав и шепнул на ухо: — Она не в себе.

— Но мы же не можем оставить с ней ребенка! — возразила Рита.

— Обсудим это позже, узнаем о ее матери и уйдем!

— Что вы там шепчетесь? — еще больше занервничала Соня. — Я не отдам вам дочь!

— Софья, никто не собирается отнимать у вас ребенка, это просто проверка, — спокойно ответил Дмитрий. — Все хорошо, слышите?

— Я не отдам!

— Этого и не нужно. Девочка будет с вами всегда.

— Да, она будет со мной! Всегда! — заулыбалась Соня, оглядываясь на девочку.

— Соня, вы бы в квартире убрались, что ли, — не выдержала Рита, нечаянно наступив ногой на валявшуюся на полу кофту.

— А у меня не всегда так, — вдруг нормальным голосом ответила Соня. — Это только сегодня! У меня горе!

— Какое? — вздрогнула Рита.

— Муж погиб. Зверь загрыз, представляете? — шепотом ответила девушка и обхватила себя за плечи руками. — Зверь загрыз…

— Быстро же установили, кто он такой, — вполголоса удивился Дмитрий, а Рита стукнула его рукой, боясь, что Соня услышит.

— Примите наши соболезнования, — тихо сказала она.

— Соня, у вас есть еще родственники? — спросил Дмитрий.

— Да, мама.

— Где она сейчас?

— На работе.

— А где она работает? — спросила Рита, уже зная ответ.

— Она кухарка в частном доме. Только я адрес не помню. А зачем вам? — потерла нос грязной рукой Соня.

— Она и живет там, да? Не в городе?

— Почему вы это спрашиваете?

— Просто к слову, — быстро ответил Дмитрий и попятился к двери, увлекая за собой Риту. — Идем!

— Почему мы ушли? — уже на улице возмутилась Рита. — Надо было спросить адрес квартиры Аллы!

— Да она не знает ничего, неужели ты не видишь? Совсем ведь неадекватная!

— А мы бросили с ней ребенка…

— Она ничего не сделает девочке. Мы обязательно сообщим куда надо, но не сейчас. Уверен, что с ребенком будет все хорошо.

— А если нет?

— Хорошо, Рита, что ты сделаешь? — повернулся к ней Дмитрий. — Пойдешь и заберешь девочку? Да она не позволит тебе сделать этого. Закатит истерику и станет совсем неуправляемой.

— Нужно позвонить в органы опеки, — неуверенно предложила Рита, от досады закусив губу.

— Я предлагаю сначала найти дедушку девочки. Он эту кашу заварил, он пусть и расхлебывает.

— Да как мы его найдем? Мы даже Аллу найти не смогли… — возразила Рита. — Подождите, — внезапно замерла она, — нам нужно вернуться в больницу.

— Зачем?

— Светлана может знать, где прячется Виктор Олегович с Лизонькой. Он самый близкий человек для нее!

Дмитрий, ни слова не говоря, зашагал к машине. Рита бросилась следом.

Войдя в здание больницы, девушка неожиданно почувствовала тревогу. Не понимала, отчего ей вдруг стало страшно, но беспокойство все нарастало. Натянув на ноги бахилы, девушка бегом бросилась вверх по лестнице и, запыхавшись, влетела в палату Светланы. Женщина спала, в ее руке торчала капельница. А рядом в халате и маске на лице стояла Алла Антоновна со шприцем.

— Вот я вас и нашла, — выдохнула Рита, поняв причину тревоги. Что это было, интуиция, предчувствие, не важно, главное — она успела. Еще чуть-чуть — и Светлана была бы мертва.

Алла Антоновна вздрогнула, выронив шприц, повернулась и с ненавистью произнесла:

— Ты жива?

— А вы надеялись, что умерла? — усмехнулась девушка, чувствуя себя в безопасности, — за дверью проходили врачи, медсестры…

— Алексей потерял тебя?

— Вы не знаете? — удивилась Рита.

— Чего не знаю? — насторожилась Алла Антоновна.

— Ваш зять мертв.

— Как? — От неожиданной новости она грузно опустилась на стул, который скрипнул, и Светлана открыла глаза.

— Вы? — увидев Риту, вздрогнула женщина и перевела взгляд на Аллу Антоновну. — Алла?!

Но ни Рита, ни Алла Антоновна никак не отреагировали.

— Что ты с ним сделала? — прошипела кухарка. — Отвечай, дрянь!

— Ничего. Он полночи шлялся по лесу, видимо, в поисках меня, а может, просто заблудился. Потом вышел в деревню, где его загрыз волк.

— Какой волк? Что ты несешь?! — взревела Алла Антоновна.

— Обычный. Возмездие его настигло. Настигнет и вас.

— Да что ты знаешь обо мне, мерзавка? — вдруг заплакала кухарка, но Рите было ничуть не жаль ее. — Бедная моя доченька, она так любила мужа… Я должна ехать к ней!

— Никуда вы не поедете, — преградила ей путь Рита. — Я сейчас же вызову милицию, и вас заберут.

— Ты ничего не докажешь!

— Я застала вас на месте преступления, — усмехнулась девушка. — Вон, — кивнула она на шприц, лежащий у кровати, — яд, которым вы пытались отравить Светлану Андреевну. На шприце ваши отпечатки. Здесь и доказывать нечего. Что же вы, Алла Антоновна, халат нацепили, маску, а о перчатках не подумали?

Женщина растерянно взглянула на свои руки, будто видела их в первый раз.

— Алла, так это правда? — срывающимся голосом спросила Светлана и сделала попытку сесть в постели, но ей помешала капельница. — Ты убила Веронику и напала на меня?

— Я! — обернувшись, крикнула Алла Антоновна. — Вернее не я, а Алексей, но ему велела я!

— Зачем, Алла?

— Я не могла допустить, чтобы кто-то узнал, что настоящая Лиза у моей дочери. Вероника появилась как черт из табакерки… И я сказала зятю прикончить ее. А потом ты!.. Ты очень жалела Аню, могла сорваться. Ты должна была умереть, но выжила! Этот придурок не смог убить…

— Аллочка, я бы не стала забирать девочку у твоей дочери…

— Мне нельзя было, чтобы кто-то что-то узнал, — твердила Алла Антоновна. — У Сони проблемы с психикой, если бы кто-то шевельнул эту историю, девочку могли бы отобрать. И Сонечка точно сошла бы с ума. Она бы не пережила потерю ребенка во второй раз.

— Я знаю, — кивнула Светлана. — Как не пережила Аня. И я бы не посмела сделать то, что могло навредить Соне.

— Не пережила Аня?.. — вдруг недобро усмехнулась Алла Антоновна. — Может, и пережила… бы со временем. Она представляла самую большую опасность для меня. Я помогла ей покинуть этот свет. И никто ничего не узнал, у Ани просто случился инфаркт.

— Ты убила ее?! — воскликнула Светлана. — Аню?!

— Да, добавив одно средство в еду, которое и спровоцировало инфаркт. Я фармацевт по образованию, ты не знала?

— Не знала… — прошептала Светлана Андреевна. — А еще я не знала, какое ты чудовище…

— Я лишь мать, которая желает счастья своей дочери, — пожала плечами Алла Антоновна, наклоняясь и поднимая шприц с пола. — И если вы думаете, что удастся победить меня, то ошибаетесь. — С этими словами она вдруг резко воткнула шприц в плечо Светланы.

…Дима сидел в машине, лениво разглядывая спешащих по своим делам людей. Побарабанив пальцами по рулю, он перевел взгляд на часы и с досады покачал головой. Риты не было уже почти полчаса.

Что он здесь делает? Ведь должен находиться в лесу, организовывать облаву, то есть заниматься своими прямыми обязанностями… Может, ему просто смертельно наскучило там, да и покой, к которому он стремился два года назад, опостылел? На эти вопросы у него не было ответа, мужчина не мог разобраться в себе. Зачастую он отмахивался от таких мыслей, в очередной раз обходя свои владения. Может, и скучно ему было, но возвращаться, бросив все, он был не готов.

Невеселые размышления Дмитрия прервал вой милицейской сирены, мужчина напрягся. Из-за поворота вынырнула машина и притормозила у входа в больницу. Из нее выбрались трое совсем еще юных парней в милицейской форме и девушка в гражданской одежде с папкой под рукой. Все четверо неторопливо поднялись по ступенькам, скрывшись за дверью больницы.

— Что происходит? — прошептал Дима и, забыв запереть машину, бросился следом.

Выругался от осознания того, что Рита во что-то вляпалась, пока он в это время философствовал. Воображение рисовало картины одна страшнее другой, но, к счастью, они не сбылись. Вбежав в холл, Дмитрий увидел испуганную Риту. Она стояла у бойлера и жадно пила воду.

— Рита! — выдохнул он. — Слава Богу! Я уже такое подумал… Милиция приехала, и я решил…

— Ты все правильно понял, — кивнула девушка, выбрасывая стаканчик в урну. — Алла здесь. Она чуть не убила Светлану.

— Как? — поразился Дмитрий.

Девушка села на скамейку у стены и зажала дрожащие ладони коленями. В этот момент она напомнила Дмитрию испуганного ребенка, и ему захотелось ее обнять.

— Я застала Аллу у постели Светланы, — глядя в одну точку начала Рита. — Она не успела ей ничего сделать. И она все рассказала… Я опомниться не успела, как Алла вколола Светлане что-то и бросилась на меня. Но я выскочила в коридор и, к счастью, мимо проходил врач. Я закричала, он бросился к Светлане, а Алла побежала. Но ее задержали и вызвали милицию. Я свидетель, меня быстро не отпустят…

— Алла все отрицает, конечно? — уточнил Дмитрий.

— Молчит. Но это не важно, потому что я записала ее признания на телефон. — Рита вытащила из кармана старенький кнопочный телефон. — Забрала из своей квартиры, когда переодевалась. Как чувствовала, что пригодится…

— Ритка, да ты герой! — восхитился мужчина. — Не испугалась, не растерялась, а еще и признание записала!

— Очень испугалась, — вдруг заплакала Рита. — Но что мне было делать? Я не могла позволить ей уйти.

— Маргарита Федотова? — подошла к ним девушка в гражданской одежде, за ее спиной маячил парень в милицейской форме. Двое других вывели Аллу, запястья ее были закованы в наручники. Проходя мимо, она метнула на Риту взгляд, полный ненависти, от которого Дмитрию стало не по себе.

— Да, это я.

— Вам нужно проехать с нами для дачи показаний, — велела девушка.

— Хорошо, — кивнула Рита.

— Поезжай, — тронул ее за руку Дмитрий, — а я следом, потом тебя заберу.

Рита, чувствуя невероятную усталость, согласилась, направившись к милицейской машине.

Дима прождал у отделения милиции примерно полтора часа. Наконец, Рита появилась в дверях, и он посигналил ей. Открыв дверцу, девушка плюхнулась на сиденье и закрыла глаза.

— Ну что? Как все прошло?

— Дала показания, подписала протокол… Запись изъяли. И еще я сообщила про Соню, к ней обещали выехать вместе с представителем органов опеки. Надеюсь, с девочкой будет все в порядке. А вот Алле не поздоровится, ее будут судить.

— А Виктор? Им милиция не заинтересовалась, хочешь сказать? Он ведь незаконно поменял девочек.

— Я не знаю, — пожала плечами Рита. — И, наверное, вопреки здравому смыслу чувствую себя виноватой.

— Почему? — изумился Дмитрий.

— Если бы не я, возможно, ничего этого и не было бы. Одна девочка росла бы рядом с дедушкой, Светлана бы позаботилась о ней. А вторая — рядом с Соней. А теперь вполне возможно, что обеих отправят в детский дом.

— Рита, ты не права, — возразил мужчина. — Настоящая мать Лизы все равно появилась бы, поскольку нуждалась в деньгах. Светлану, скорее всего, не оставили бы в живых. И никто не знает, что было бы с маленькой Лизой. Той Лизой, чьей няней ты была. А что касается Сони… Она неадекватна, как можно доверить ей ребенка?

Рита ничего не ответила на слова Дмитрия. Девушка сидела с закрытыми глазами, еле сдерживая слезы. Она многое пережила, возможно, даже спасла несколько жизней, но ей лично эта история ничего не дала. Где была, там и осталась. Что теперь делать? Вернуться в родительскую квартиру и терпеть сестру-алкоголичку с приятелями?

От подобной перспективы Рита содрогнулась. Самое страшное, что выбора у нее не было. В кармане ни копейки, не то что квартиру, комнату снять не за что.

Рита мельком взглянула на нахмуренного Дмитрия. Он явно ждет, когда она уйдет, чтобы вернуться домой. Что ж, она не будет его задерживать.

— Спасибо вам за все, Дима, — выпрямилась на сиденье Рита. — Я очень благодарна, вы спасли мне жизнь, терпели истерику, хотя проще было выставить из дома. И помогли разобраться в этой истории… Спасибо вам.

— Абсолютно не за что меня благодарить, — отмахнулся Дмитрий. — То, что я приютил тебя… Так сделал бы каждый. А сегодня я просто поработал водителем.

— Нет, вы мне очень помогли! — упрямо мотнула головой Рита и взялась за ручку дверцы. — Ну, мне, наверное, пора…

— Куда? — растерялся мужчина.

— Домой.

— Домой?! В этот бедлам ты хочешь вернуться?

— Другого дома у меня нет, — грустно улыбнулась Рита. — Хочу — не хочу, а возвращаться придется.

— Нет, так дело не пойдет! — Дмитрий неожиданно завел мотор и выехал со стоянки.

— Куда мы?

— Домой. Только ко мне.

— Зачем? — на этот раз уже растерялась Рита.

— Поживешь немного у меня, восстановишь душевное равновесие. А там, глядишь, и придумаем что-нибудь. Не бойся, — покосился на нее Дмитрий, — приставать не буду.

— Я и не боюсь, — фыркнула Рита, но отказываться от приглашения не стала.

— И прекрати, ради Бога, мне выкать, я не такой старый, как тебе кажется.

— Не считала вас… тебя старым! — возмутилась девушка. — Просто из уважения…

— Я понял уже, что ты меня сильно уважаешь, — улыбнулся Дмитрий, и его лицо мгновенно преобразилось. — Поехали!

Глава 13

К дому Дмитрия они вернулись еще засветло, и мужчина даже успел принять участие в облаве на волка. Переоделся и велел Рите никуда из дома не выходить.

— Это безопасно? — тихо спросила девушка, когда мужчина уже был на пороге.

Дмитрий, обернувшись, смерил ее взглядом и спросил:

— Волнуешься?

— Ну… — вдруг смутилась Рита и опустила глаза. — Просто спросила. Из интереса.

— Раз из интереса, то отвечаю: нет, неопасно. Не опаснее, чем жить здесь.

— Что ты имеешь в виду? — вздрогнула девушка, некстати вспомнив слова женщины из деревни о проклятии.

— Я ночью часто выхожу из дома, тот же волк с легкостью может напасть на меня. — Пояснил Дима. — Поэтому облава не опасней этого. Все, запри дверь и ничего не бойся.

— Я и не боюсь, — вздохнула Рита.

Оставшись одна, она побродила по дому, заглянула в кухню, увидела еще теплую кастрюльку с гречневой кашей на плите и поняла, что еще недавно здесь был Владимир Петрович, который позаботился об ужине.

«Все-таки он хороший отец, — подумала Рита, с интересом рассматривая старую, явно еще советского образца посуду. — Зря я о нем плохо думала. Как это странно: Алла Антоновна казалась мне хорошей, а дядя Володя — плохим. А получилось все наоборот…»

У противоположной от плиты стены располагался небольшой стол, застеленный зеленой скатертью, на котором стояли чашка с блюдцем, вазочка с кусочками рафинада и тарелка с пряниками. Рита не удержалась и, взяв пряник, откусила его. И только тогда поняла, как сильно проголодалась. Решив, что Дима не обидится, если она съест порцию каши, девушка полезла в шкафчик за тарелкой. Гречку девушка особо не любила, но сейчас она казалась ей самой вкусной едой на свете.

Поев, Рита огляделась в поисках раковины, где можно было бы вымыть посуду, но не нашла ее. Вспомнив, что находится в лесу, где в принципе не может быть водопровода, девушка шагнула к ведру с водой. Вскоре тарелка была вымыта.

Зевая, Рита хотела было вернуться в комнату и прилечь, как заметила еще одну дверь: толкнув ее, оказалась в крохотной комнатушке, где было совершенно темно. Пошарив по стене рукой, она нащупала выключатель и нажала на рычажок.

— Ничего себе…

Вся комната была увешена пучками самых разнообразных трав, пахло здесь удивительно приятно. Сделав пару шагов вперед, Рита коснулась рукой пучков и улыбнулась. Ей казалось, что она попала в другой мир. Представить, что суровый, серьезный Дмитрий собирает и сушит травы, было сложно. Может, дядя Володя этим увлекается?

Рита погасила свет и вернулась в комнату. Она чувствовала себя уютно в этом доме, как не было уже давно нигде. Наверное, с тех самых пор, как Ева стала пить, а их квартира превратилась в притон.

Закрыв глаза, она слушала тишину. Где-то тихо тикали часы, время от времени слышался ветер за окном. От печки шло мерное тепло, оно убаюкивало, успокаивало…

Рита уже почти провалилась в сон, когда где-то завыл волк. Страшно, протяжно, тоскливо. Девушка вздрогнула, почувствовав, что покрылась мурашками. Сон как рукой сняло. Сев в постели, она прислушалась, однако опять царила тишина. Может быть, вой ей приснился?

Поднявшись и не включая свет, Рита подошла к окну, распахнула створки и, опершись руками о подоконник, выглянула наружу. Холодный ветер тут же проник в дом. Он шумел где-то высоко, перебирая ветки деревьев, проходился по земле, шелестя прошлогодними опавшими листьями. Кроме ветра, нигде не было слышно ни звука, и девушка поверила, что страшный вой пригрезился ей.

В тот момент, когда Рита почти успокоила себя, вой раздался совсем рядом. Казалось, волк находится рядом с домом. Вздрогнув всем телом, девушка отпрянула от окна, закрыла его и прижалась к стене, чувствуя, как сильно колотится сердце.

— Мне нечего бояться, — пробормотала. — Я в доме, сюда никакой волк не проникнет. Все хорошо.

А где-то в темном мрачном лесу сейчас Дима. И волк бродит где-то поблизости. Как он сказал, не опаснее, чем жить здесь? Вряд ли каждый день он встречается с бешеным волком, как сегодня, так что точно опаснее. Он не хотел ее пугать, а сам…

— Стоп, — приказала себе Рита, опускаясь на стул у окна. — Я беспокоюсь о нем? Он хороший человек, всего лишь знакомый, и мне не безразлично, если ему грозит опасность.

Эти слова для нее показались смешными и нелепыми. Нет, это было что-то другое, но что?..

Рита прислушалась к себе. Почему от мысли, что Дима может пострадать, так сжимается сердце? Почему ей страшно от того, что он может оказаться в опасности?..

Что же она чувствует? Благодарность? И что-то еще, какое-то теплое чувство. Ей никто и никогда ни в чем не помогал, не перекладывал заботы на свои плечи. Всегда со всем она справлялась сама. А Дмитрий… Он спас ее, помог все узнать, и рядом с ним было совсем не страшно…

Вой больше не повторялся. Зато Рита услышала выстрел, который эхом прокатился по ночному лесу, потревожив покой его обитателей. Прокричала дикая птица, тревожно ухнула сова. Под окном кто-то быстро-быстро пробежал, и Рита опять почувствовала страх. Кто это был? Неужели волк?

За первым выстрелом тут же последовал второй, а потом еще один и еще… Хотелось зажать уши руками и не слышать ничего, вернувшись в ту блаженную тишину, что была до этого.

Вдруг выстрелы прекратились, вой больше не повторялся. Постояв еще полчаса у окна, напряженно вглядываясь в темноту, Рита вернулась в кровать. Только спать она не собиралась, вознамерившись дождаться Дмитрия.

Девушка, забравшись в постель, прижалась спиной к стене и подтянула колени к подбородку. Глядя через окно на ночное небо, усыпанное звездами, так провела она еще час, пока не услышала топот у крыльца. Рита бросилась в прихожую и замерла у двери. В какой-то момент ей стало страшно — а вдруг это не Дима? Мало ли кто тут бродит по ночам! Протянув руку, она щелкнула задвижкой — теперь дверь можно было открыть только изнутри.

Ручка дернулась, но дверь не открылась. Тут же раздался стук.

— Рита, открой! — услышала она голос Димы и, с облегчением выдохнув, потянула задвижку обратно.

— Ты чего заперлась? — спросил он, переступая порог и принося с собой запах леса и пороха, от которого у Риты закружилась голова.

— Я испугалась, — ответила она. — Подумала, вдруг это не ты.

— Ясно, — кивнул Дмитрий, снимая куртку и вылезая из сапог. — Не бойся, здесь некого бояться.

— Как все прошло? Я слышала вой. А потом выстрелы…

— То-то бледная такая, — усмехнулся Дима. — Думал, спишь давно, а ты прислушиваешься.

— Вы его поймали?

— Волка застрелили, забрали в город, будут проверять на бешенство.

Дима наклонился над ведром с водой, умылся и отправился на кухню. Погасив в прихожей свет, Рита ушла в комнату и села на кровать. Можно ложиться спать, но чувство уюта пропало, и это было неприятно. Неожиданно она почувствовала себя здесь лишней, чужой. Зря она согласилась приехать, нужно было оставаться в городе. Зачем создавать человеку лишние проблемы?

На кухне Дмитрий гремел посудой, и Рита направилась к нему. Мужчина сидел за столом, с аппетитом уплетая гречку и, глядя на него, девушка почувствовала, как защемило сердце.

— Дим, я уеду завтра домой, — заявила она, замерев на пороге.

Дмитрий замер, не донеся ложку до рта. Обернувшись, он с удивлением взглянул на девушку:

— Почему? Мы же уже договорились обо всем! Тебе здесь не нравится?

— Нравится, — кивнула Рита, проходя дальше и усаживаясь за стол напротив мужчины. — Даже очень. Здесь так тихо, спокойно… Я давно не чувствовала себя так хорошо, — призналась она, — но… Я не могу так. Не хочу тебе мешать.

— Ты мне не мешаешь. Рит, что ты себе надумала? — устало вздохнул Дмитрий. — Если тебе что-то не нравится, то так и скажи. А если тебя все устраивает, то не выдумывай всякие небылицы. И тебе полезно будет пожить здесь, как ты выразилась, в тишине и покое. После всего, что с тобой приключилось, нужен отдых.

— Правда, я не стесняю тебя?

— Нет. Давай пить чай? — вдруг предложил Дмитрий.

— Давай, — улыбнулась ему Рита, вдруг почувствовав себя очень легко.

Мужчина вскочил, поставил на плиту чайник, но вместо чая стал насыпать туда какие-то травы. Через несколько минут в кухне повис волшебный запах.

— Что это? — удивилась Рита. — Пахнет обалденно.

— Мята, зверобой и мелисса, — пояснил Дима. — Вкусно и очень полезло.

— Прости, я из любопытства заглянула в ту комнату, — кивнула на дверь Рита, — там столько трав… Где ты их берешь?

— В лесу, — усмехнулся Дима, разливая по чашкам ароматный чай. — Некоторые покупаю в аптеках, но это редко. Пей, не бойся.

Рита отхлебнула из чашки. Вкус был специфический, но приятный.

— Вкусно, — похвалила она.

— Рад, что тебе нравится.

Горячая ароматная жидкость согревала, и Рита почувствовала себя ужасно уставшей. Глаза стали слипаться, казалось, она уснет прямо здесь, за столом.

— О, я вижу, тебя совсем разморило, — заметил ее состояние Дмитрий. — Иди ложись.

— Спокойной ночи, — пробормотала Рита, шатаясь, добрела до кровати и упала на подушки. Остаток ночи она спала беспробудно.

Утром девушка проснулась, чувствуя себя бодрой и отдохнувшей. Взглянув на экран телефона, увидела, что часы показывают всего семь утра. Сладко зевнув, перевернулась на другой бок, намереваясь еще часок полежать, но поняла, что спать совсем не хочется. Откинув одеяло, она нашарила ногами туфли и на цыпочках вышла на крыльцо. Там с сигаретой во рту сидел дядя Володя.

— Ой, это вы? — вздрогнула Рита. — Доброе утро.

— Доброе утро, — кивнул Владимир Петрович.

— А вы чего здесь сидите, в дом не заходите?

— Дверь заперта, а я Димку будить не хотел. Он намаялся за ночь, пусть спит.

— А вы? Не намаялись?

— У меня бессонница, — пояснил дядя Володя. — Не спится что-то, все думаю, как это так могло случиться, что волк напал на человека в деревне. Димка будет себя винить…

— В чем же он виноват? — поразилась Рита, присаживаясь рядом с мужчиной, поеживаясь от утреннего холода. — Волк же бешеный был.

— Да ни в чем! — в сердцах воскликнул Владимир Петрович и, бросив окурок в траву, притоптал его ногой. — Просто это же Дима. Он всегда себя винит, вчера говорил, что недоглядел. А как можно было доглядеть? Бешеный волк… Такое часто случается!

Они некоторое время молчали. Владимир Петрович вновь затянулся сигаретой и неожиданно сказал:

— Мне звонил Виктор Олегович буквально час назад.

— И зачем же? — вздрогнула Рита.

— Извинился и позвал обратно на работу. Сказал, что через пару недель вернется, просил, чтобы я не искал новую работу. И вернется не один, а с девочками и Светланой. Сказал, что у него появилась еще одна внучка. Он-то не догадывается, что я знаю правду.

— Значит, ему все-таки удалось уйти от правосудия… — вздохнула Рита. — Впрочем, это, наверное, правильно. Теперь девчонки будут жить в семье.

— Да, в семье, — эхом отозвался дядя Володя.

— Вернетесь на работу?

— Сказал, что подумаю. Но вряд ли. Устал я, хватит уже мне…

Рита быстро забыла о сказанном, теперь ее мысли опять блуждали вокруг дома в лесу и его хозяина.

— Владимир Петрович, а почему Дима здесь живет? — решилась спросить Рита. — Немного странно: молодой мужчина, а живет один в лесу… Сколько ему лет?

— Тридцать пять, — дядя Володя вытащил из кармана пачку сигарет и опять чиркнул зажигалкой. — Так уж получилось, дочка. Димка мой… Он талант. Биолог по образованию. Дело свое хорошо знает. Еще два года назад жил в городе, работал, имел семью. Я гордился им неимоверно! А потом Петька, мой внук… Упал с качелей, да так неудачно… Ударился головой и погиб. Как тогда Димка это пережил, не знаю. Я боялся, что пить начнет. С женой, Лариской, быстро разошлись. Винили друг друга в случившемся страшно. А Димка мой сломался. Бросил работу, город и сюда подался. Я сам когда-то егерем был, в тот год уже решил все бросить, в деревне осесть. Вот он на мое место и приехал. Дом этот подремонтировал и стал жить здесь. Я против был, все надеялся, что он опять женится, молодой ведь совсем. Только Дима ничего и слышать не хотел. Людей видеть первое время не мог. Днями по лесу бродил как чумной. Я боялся, что с собой чего сделает. Но, слава Богу, обошлось. Понемногу окреп, стал в деревню выходить. А потом травами увлекся. С весны по осень ходит по лесу, собирает, сушит. А я все же надеюсь, что скоро совсем оправится и вернется в город, к людям. Негоже ему здесь дикарем жить.

Дядя Володя замолчал, было видно, как тяжело далась ему эта история. Он нервно раскуривал уже третью сигарету, руки его подрагивали.

— Какой ужас… — пробормотала Рита. Уж она-то хорошо знала, что такое потерять ребенка. И пусть это был ее племянник, а не сын, все равно…

— Ты уж не говори ему, что я все рассказал, — попросил дядя Володя. — И не жалей его, он этого не любит.

— Нет-нет, конечно, я же все понимаю, — пообещала Рита. — Я вас не выдам. Спасибо, что рассказали.

Ничего не ответив, Владимир Петрович тяжело поднялся и, раскурив очередную сигарету, подался в лес. Было видно, что этот разговор, как и воспоминания, дались ему тяжело. Рита смотрела вслед мужчине, ей казалось смешным то, что она боялась его еще несколько дней назад.

— Ты чего это тут сидишь? Не холодно? — раздался позади голос.

Рита обернулась и увидела Диму. Он стоял в дверях со всклокоченными после сна волосами и в накинутой поверх футболки куртке.

Рита почувствовала тепло и — неожиданно для самой себя — нежность. Захотелось сделать что-то хорошее для мужчины.

— Нет, не холодно, — ответила девушка, смущенно отводя взгляд. — Воздух хороший, дышится так легко.

— Да, этого добра у нас много, — неожиданно улыбнулся Дима. Его лицо преобразилось: на щеках появились трогательные ямочки, а глаза словно заискрились.

— Твой отец приходил, — сообщила Рита. — Отошел только что.

— Хорошо, — Дима спустился с крыльца и, набрав рукой холодной воды из ведра, с удовольствием поплескался. — Не хочешь попробовать? — обернулся он к Рите. — Очень бодрит.

— Нет, спасибо, — поежилась девушка. — К такому экстриму я еще не готова.

— Какой же это экстрим? — посмеялся мужчина, беря в руки полотенце.

— Дим, а можно я приготовлю завтрак? — предложила Рита.

— Можно, чего ж нельзя, — пожал плечами он. — Продуктов у меня мало, но посмотри там, на кухне, что найдешь — все твое. А я пока отца найду.

— Договорились!

Открыв холодильник, девушка поняла, что Дима не преувеличивал, продуктов действительно было мало. Заглянув в шкафчики, она увидела несколько пакетов с крупой, муку, а в углу кухни примостился мешок с картошкой. Приободрившись, Рита принялась за работу. Через сорок минут она выключила плиту и накрыла крышкой кастрюлю с вкусно пахнущим супом и заглянула в духовку, где румянился пирог с капустой. Еще полчаса — и пирог будет готов.

— Ого, какие запахи! — потянул носом Дима, входя в кухню. — Сразу есть захотелось!

— Надеюсь, будет вкусно, — улыбнулась Рита, доставая тарелки и разливая суп.

За завтраком к ним присоединился Владимир Петрович. Мужчины ели и нахваливали. Рита зарделась от смущения и радости. Ей все же удалось сделать что-то хорошее для Димы.

Убрав посуду, она метнулась к плите и вытащила пирог.

— Ого! — глаза Димы округлились. — Ничего себе! Когда ты успела?

— Большое дело — пирог испечь, — фыркнула Рита, втайне радуясь сегодняшнему своему успеху.

После завтрака Владимир Петрович засобирался домой, Дима вышел его проводить, а вернувшись, застал Риту с веником в руках.

— Рит, так не пойдет, — заявил он, отбирая веник и водружая его на место. — Я же тебя не для работы пригласил. За завтрак огромное спасибо, было очень вкусно, но убираться не надо.

— Я просто хотела помочь… — растерялась Рита.

— Знаю, но чувствую себя эксплуататором. Ты моя гостья, поэтому отдыхай. Я сейчас иду на обход леса. Пойдешь со мной?

— Да, — кивнула девушка.

Прошло две недели с того дня как Рита поселилась у Дмитрия. Ей было здесь очень хорошо, дни пролетали незаметно, и совсем не хотелось возвращаться в город. Она понимала, что так нельзя, погостила — пора и честь знать. Да и свою жизнь пора как-то налаживать, выходить на работу, искать жилье. Но об этом не хотелось даже думать. Казалось, здесь она могла бы прожить всю жизнь…

Каждый день они с Димой бродили по лесу, он рассказывал интересные истории о животных, о травах…

— Смотри, — указывал он ей на очередное растение, — это мать-и-мачеха. Для лечения употребляются листья, цветки редко. Сушить их нужно в тени.

— А для чего она? — спрашивала Рита, с недоверчивостью глядя на ничем не примечательное растение.

— Мать-и-мачеха — очень хорошее лекарство, — серьезно глядя на нее, отвечал Дима. — Как противовоспалительное средство, при заболеваниях горла… Видишь, она во многом полезна.

— Да уж, — пробормотала Рита. — А как же таблетки? Не проще их купить в аптеке?

Дима посмотрел на нее с недоумением, и девушка поняла, что слупила.

— Рит, таблетки — это химия. От них сколько пользы, столько и вреда. Не спорю, есть ситуации, когда без лекарств не обойтись, но если есть возможность полечиться травами, то лучше сделать это. Организм тебе только спасибо скажет.

Рита в ответ только пожала плечами. Странно представлять, каково это, вместо лекарств пить сушеные травки. Но она доверяла Диме, поэтому не спорила с ним.

Однажды вечером, засыпая в своей постели, она вдруг четко осознала, что он ей нужен и больше всего на свете она боится его потерять. Что теперь делать, не знала. Дима относился к ней хорошо, приветливо… Но ей хотелось большего.

В тот день они, как обычно, шли по лесу, Дима рассказывал что-то о совах, но Рита слушала вполуха. С каждым днем четче понимала: нужно что-то решать. Пора возвращаться в город, но она не могла расстаться с Димой. Она хотела бы остаться с ним. И пусть кто-то посчитал бы ее дурой, но только с ним ей было хорошо.

— Рит, ты меня слушаешь? — внезапно остановился Дима.

— Конечно, — встрепенулась Рита. — Конечно, слушаю.

— Ты сегодня какая-то странная, — внимательно вгляделся в ее лицо. — У тебя все в порядке?

— Все хорошо, правда, — улыбнулась Рита и, сделав шаг вперед, зацепилась за корень дерева и полетела на землю.

— Рита! — вскрикнул Дима, бросаясь к ней. — Сильно ушиблась?

— Есть немного, — простонала девушка, потирая колено.

— Идти сможешь?

— Наверное, — Рита сделала попытку подняться и, вскрикнув, опять опустилась на землю. — Что это? Перелом?

— Не думаю, — мотнул головой он, деловито ощупывая ее ногу. Колено болело ужасно, но от этих прикосновений по телу побежали мурашки, внезапно стало жарко.

— Скорее всего, вывих, — констатировал он. Подняв голову, он взглянул в глаза Риты, оказавшиеся очень близко. Дима приблизился и коснулся ее губ своими. Рита замерла, а потом, обняв его руками за шею, ответила на поцелуй. Сердце бешено стучало в груди, казалось, сейчас выскочит наружу. Но Дима отстранился и, молча подхватив ее на руки, зашагал к дому. Лицо его было сосредоточенным и хмурым.

Уложив ее на кровать, он, несмотря на протесты Риты, ушел в деревню и вернулся с местным врачом, сухонькой старушкой, которая, ощупав ногу девушки, заявила:

— Никакого вывиха нет, просто сильный ушиб. К утру пройдет.

Дима поблагодарил ее и проводил обратно до деревни. Рита осталась одна. Закрыв глаза, она с блаженной улыбкой вспоминала поцелуй. Зря она переживала, не зная, что со всем этим делать. Все разрешилось — Дима сделал шаг к ней.

Однако вечером Дима с ней почти не разговаривал, хмурился и думал о чем-то своем. А вечером Рита застала его на ступеньках крыльца с сигаретой.

— Не знала, что ты куришь.

— Зачем ты встала? Тебе нужно ногу беречь, — мужчина проигнорировал ее слова.

— Ничего, мне уже почти не больно, — улыбнулся Рита.

— Это хорошо, — Дима выбросил окурок в траву. — Рит, нам нужно поговорить.

— Да? — Рита внутренне подобралась, с замиранием сердца ожидая тех слов, о которых уже давно мечтала.

— Рит, — Дима несмело коснулся ее руки. — То, что сегодня произошло… Я не знаю, как объяснить… — Мужчина взлохматил волосы рукой, вид его был совершенно растерянным, и Рита неожиданно почувствовала укол в сердце. Что-то пошло не так, как она ожидала.

— Рит, ты мне стала очень дорога, понимаешь? — быстро заговорил Дима. — Очень дорога. И сегодняшний наш поцелуй не случаен. Но я бы не хотел, чтобы ты придавала этому значение, я же вижу, как ты на меня смотришь, и…

— Как я на тебя смотрю?.. — отшатнулась Рита. Ее сердце быстро-быстро застучало, а к горлу подступила тошнота. Она уже примерно представляла, что он ей скажет, и от этого хотелось умереть, раствориться, исчезнуть. Сейчас он договорит, и ее личный рай кончится.

— Рита, я искренне желаю тебе счастья. Как никому другому. Ты этого заслуживаешь. А я не тот, кто тебе нужен. Егерь, живу в лесу, у меня ничего нет… Ничего не могу тебе дать. В город я не вернусь по личным причинам. И это не столь важно. Пойми, я не тот, кто тебе нужен, — опять повторил он, пряча глаза.

Рита молчала, пытаясь не заплакать, хотя в глазах уже щипало.

— Не подумай, что я тебя выгоняю…

— Я уеду, не волнуйся, — Рита вскочила на ноги, но Дима удержал ее за руку.

— Послушай, я знаю, что тебе негде жить…

— У меня есть квартира.

— Где также живет твоя сестра? — скривился Дмитрий. — Там жить невозможно. Ты слишком хорошая для того места.

— Хватит! — Отрезала Рита. — Хватит сыпать словами о том, какая я хорошая.

— Я не могу так. — Упрямо мотнул головой Дима и протянул ей листок бумаги и ключ. — Вот.

— Что это?

— По этому адресу находится моя однушка. Сейчас она пустует, можешь пожить там.

— Спасибо, — кивнула Рита, забирая листок с адресом и ключ.

— Давай ложиться спать, — коснулся ее плеча Дима.

— Давай.

— Рит, не обижайся, пожалуйста.

— Я не обижаюсь, все хорошо, — Рита вывернулась из его рук и скрылась в доме.

Часы показывали всего девять вечера, а она уже забралась в постель. Не плакала, ведь не хотела, чтобы мужчина видел ее слезы.

Дима еще побродил по улице, как вскоре вошел в дом и скрылся в своей комнате. Рита полежала еще час и встала. Тихонько, на цыпочках, собрала вещи и подошла к столу. Нашла старую тетрадку и, вырвав оттуда лист, написала: «Спасибо тебе за все. Ты мне очень помог, и эти две недели были чудесными. Желаю счастья. Прощай».

Рита, оставив записку на столе, положила ее рядом с адресом и ключом от квартиры. Из дома вышла, плотно прикрыв двери. Ночной лес нагонял страх, сердце колотилось, и девушка шарахалась от каждой тени. Однако обида гнала ее вперед. Рита дошла до остановки и опустилась на скамейку. Автобус придет не раньше шести утра, но ничего, она подождет.

Дима проснулся ровно в шесть. За окном по небу плыли тяжелые тучи, в комнате было мрачно, как и на его душе. Он понимал, что обидел Риту. Страшно признаться, но он полюбил эту девушку, так неожиданно появившуюся в его жизни. Она стала для него лучиком света, и эти две недели были лучшими за два года, что он провел в лесу. Но он не мог допустить, чтобы Маргарита привязалась к нему… Он любил ее и хотел, чтобы она была счастлива.

— Нет, я правильно сделал, — сам себя убеждал Дима, одеваясь и заправляя постель.

Ему предстояло трудное дело. Нужно было отвезти Риту в город. Не сорваться, не удержать… Так будет правильно.

Толкнув дверь комнаты, Дима замер. Постель аккуратно застелена, девушки нигде не было, лишь на столе белел лист бумаги. Мужчина сразу все понял. Конечно, по-другому и быть не могло. Гордая, ушла сама. И ключ оставила.

Взяв в руки лист, Дима пробежался глазами по строчкам, написанным неровным почерком и опустился на стул у окна. В его памяти пронеслись неожиданное появление Риты среди ночи, страх в глазах, две недели их совместного проживания…

— Дурак, — пробормотал он. — Какой же я дурак!

Часть 2

Глава 1

…Ночь опускалась на землю медленно, как это всегда бывает в начале лета. Небо постепенно приобретало сине-лиловый оттенок и наливалось густотой. Вскоре среди облаков замерцали первые звезды, и в деревне стало тихо. В некоторых домах еще горел свет, но вскоре погас и он.

Со стороны леса на улицы медленно спускался туман. Он клубился, стелился по земле, поднимался, пряча в себе дома, деревья, давно не работающие фонари. Вскоре все вокруг было укутано плотным маревом.

А ровно в полночь тишину нарушил плач скрипки. Звуки грустной, тоскливой музыки раздавались по всей деревне, проникая в каждый дом и не давая спать его обитателям. Испуганные люди выходили на улицу, тревожно переглядываясь. Старухи крестились, мужчины ругались и грозились найти и наказать того, кто шутит по ночам. Но все знали — не найдут и не накажут. Плач скрипки доносился с кладбища…

Звонок в дверь прозвучал резко для погрузившейся в свои мысли Риты, что та вздрогнула и пролила на себя кофе. На светлой рубашке расплылось пятно.

— О нет! — вскрикнула девушка, безуспешно пытаясь промокнуть пятно салфеткой. — Ну как же так… — Швырнув бесполезную салфетку на стол, она отправилась в прихожую. Звонок стих, зато теперь в дверь настойчиво стучали. Даже не взглянув в глазок, Рита повернула ключ. Она и так знала, кто стоит за дверью — Полина. Только она способна поднять такой шум в семь утра. Потом с соседями объясняйся.

— Наконец-то! — заверещала Полина, влетев в прихожую, зацепилась за табуретку, стоявшую под вешалкой, и упала.

— Поль, я же просила тебя не шуметь, — глядя на потирающую ушибленное колено подругу, поморщилась Рита. — Соседка обещала на меня участкового натравить.

— Она всем это обещает, мегера, — отмахнулась Полина. — Участковому давно это надоело, он ее не слушает. И не делай вид, что ты этого не знаешь!

— Знаю, — вздохнула Рита. — Но выслушивать ее претензии каждый день — еще то удовольствие.

— Делай как я! — ткнула пальцем себе в ухо Полина, показывая наушник. — Музыку погромче — и пошли они все!

— Я не люблю музыку, ты же знаешь. Идем кофе пить. Или ты так и будешь на полу сидеть?

— Я вижу, ты уже выпила кофе, — хихикнула Полина, указывая на пятно на рубашке Риты.

— Между прочим, это ты виновата! — возмутилась Рита. — Я задумалась, а ты тарарам устроила и меня напугала!

— Вечно ты о чем-то думаешь. Или вокруг тебя на цыпочках ходить? — фыркнула Полина, следуя за подругой на кухню. — А хочешь, угадаю, о чем ты думала? — не унималась Полина. — «Все плохо, плохо, плохо!»

— Отвяжись, — беззлобно огрызнулась Рита, ставя на стол вторую чашку и наливая в нее кофе.

— Знаешь, я вспомнила, кого ты мне напоминаешь, — заявила Полина, шумно отхлебывая напиток. — Пиявку из мультфильма про Лунтика!

— Ну спасибо, подруга! — на этот раз Рита обиделась всерьез. — Это намек на то, что я к тебе присосалась, как пиявка, и ты не можешь от меня избавиться?

— Если бы я хотела от тебя избавиться, то не приходила бы к тебе каждое утро, дабы заразить позитивом и уверенностью. — Ничуть не смутилась Полина. — А обидчивость — признак старости. Усекла?

— Усекла. Ты считаешь меня старой пиявкой.

— Что-то вроде того, — кивнула Полина, запихивая в рот эклер. — А если точнее, то глупой старой пиявкой. Потому что если бы ты была посообразительнее, то не зацикливалась бы, а спросила, почему именно из того мультика.

— И почему же?

— Вот! — подняла вверх указательный палец Полина. — Эта пиявка все время орала: «А-а-а! Все плохо! Плохо! Плохо!»

— Вообще-то я не ору, — возразила Рита. — И особо не жалуюсь.

— Это уже детали. Не орешь, так думаешь. — Полина допила кофе, отставила чашку и уже серьезно посмотрела на подругу: — Скажи мне, почему ты опять с утра мрачнее тучи?

— Мне опять снился этот сон…

— Про скрипку?

— Да, — кивнула Рита. — Поль, понимаешь, мои сны никогда не ошибаются. Я чувствую, в этой деревне что-то происходит, и очень боюсь за Диму.

— Ты уверена, что он живет именно там?

— Уверена… Конечно, уверена.

— Ритка, — Полина поднялась и обняла подругу за плечи. — Если все так, то нужно поехать и узнать, что там происходит.

— Нет, я не могу, — замотала головой Рита. — Не буду навязываться, он меня практически выгнал! Это так унизительно…

— Рит, ответь мне на один вопрос, — попросила Полина. — Ты его любишь?

— Какое это имеет значение, — пряча взгляд, пробормотала Рита.

— Ты его любишь? — повысила голос Полина.

— Люблю.

— Значит, я что-нибудь придумаю. Выясним, что там происходит.

— Не смей! — вскинулась Рита. — Знаю, тебе ничего не будет стоить наведаться к нему.

— Ты за дуру-то меня не держи! — отрезала Полина. — Я не наврежу. Не для этого так долго из депрессии вытаскивала тебя! Ты на работу не опоздаешь? — она резко сменила тему. Рита взглянула на часы, ойкнула и побежала переодеваться.

Девушки вместе вышли из дома и разошлись в разные стороны. Рита направилась к остановке и села в подъехавший автобус. Прижавшись головой к стеклу, она привычно погрузилась в воспоминания.

Прошло два месяца с того дня, как она уехала от Димы. Такой униженной она не чувствовала себя никогда. Даже когда сбежал Вася, оставив ее в самый трудный момент, было обидно, но она презирала его за предательство и трусость, а здесь… Вроде бы ничего плохого Дима ей и не сделал, даже позаботился, однако, вернувшись в город, почему-то это раздражало больше всего. В голове все время крутилась фраза: «Отдам в добрые руки». Ненужная собачонка, вот она кто.

Выйдя из автобуса, Рита твердо решила все забыть и начать жизнь заново. Решимость ее убавлялась по мере приближения к дому. Замерев у родного подъезда, Рита представила, что сейчас войдет в квартиру, где ее встретит пьяная сестра и ее дружки, и испытала горячее желание исчезнуть. Вот зачем ей жить? Жилья нет, денег нет, а самое главное — никому не нужна. Если она умрет, никто не заметит, даже не всплакнет. Рита так отчетливо представила свою могилку с одним неказистым венком с неприметной надписью: «От сослуживцев», — что, не сдержавшись, разрыдалась посреди улицы.

— Эй, ты чего? — сквозь рыдания услышала она голос позади себя. Подняв голову, Рита увидела девушку примерно своего возраста с короткими черными волосами и синими глазами.

— Слышишь? — встряхнула ее за плечо девушка. — Ты чего ревешь в три ручья? Умер кто-то?

— Ага, умер, — всхлипнула Рита.

— Кто?

— Я.

— Что? — попятилась девушка. — Пьяная, что ли?

— Я не пью, — Рите было стыдно перед незнакомой девушкой за свое поведение.

— Тогда что ты тут мелешь? — возмутилась девушка. — Чего это ты себя в мертвяки записала? Не рановато?

— Утоплюсь, буду мертвой, никто и не вспомнит, — затряслась от рыданий Рита.

— Так, понятно, — кивнула девушка. — Идем-ка со мной.

— Куда?

— А тебе не все равно? Ты ж все равно умирать собралась? — задала резонный вопрос девушка и, схватив Риту за руку, потащила ее к подъезду. На лифте они поднялись на этаж выше, дома Риты, и вошли в квартиру.

— Ты здесь живешь? — очнулась Рита, оглядываясь вокруг. — Я тебя раньше не видела…

— Я неделю назад въехала, — пояснила девушка. — Так, здесь ванная, иди умойся… Холодной водой!

Рита послушно выполнила приказ. От воды девушку затрясло, высохли слезы, пришло опустошение. Рита замерла перед зеркалом, глядя на свое опухшее лицо.

— Эй, ты решила утопиться в ванной? — постучала в дверь соседка. — Учти, это плохая идея!

Рита щелкнула замком и вышла к девушке.

— Да, видок у тебя еще тот, — критически оглядела Риту она. — Но ничего, мы это исправим. Идем!

Притащив Риту на кухню, она пододвинула стакан с коньяком.

— Я не пью, — быстро проговорила Рита.

— Здоровый образ жизни ведешь? — прищурилась девушка.

— Вроде того.

— Утопленнице здоровье ни к чему, — отрезала она. — Пей!

Решив, что терять ей нечего, Рита опрокинула содержимое стакана в себя, села на стул, опершись спиной о стену, и помутневшим взглядом посмотрела на соседку.

— Лучше? — спросила она, взгляд ее выражал искреннее беспокойство. Рите оставалось только кивнуть, хотя на самом деле ей было ничуть не лучше.

— Тебя как зовут? — спросила девушка.

— Рита.

— Ага, а я Полина. Вот и познакомились. — Деловито кивнула девушка и села рядом. — А теперь рассказывай, с какой стати топиться решила?

— Зачем это тебе?

— Рита, в мире не все люди сволочи, как тебе могло показаться. И кто-то может тебе помочь, ибо неразрешимых проблем не бывает. Прежде чем топиться, нужно поискать такого человека.

— Ага, встретился мне уже такой, — досадливо поморщилась Рита, вспомнив Диму. — Ничего хорошего из этого не вышло.

— Рассказывай давай, — повторила Полина, разливая коньяк. — А там подумаем, что тебе делать.

Рита со вздохом выпила свою порцию коньяка, и тут ее прорвало. Она рассказала новой соседке о пьянице-сестре, работе, Диме и опять о сестре, вернее о том, как она не хочет к ней возвращаться.

— Все это нерадостно… — выслушав ее, подвела итог Полина. — Но не повод, чтобы молодой отправляться на тот свет.

— Я никому не нужна.

— В первую очередь ты нужна самой себе, ясно?

— Я в этом не уверена…

— А ты уверься! — хлопнула ладонью по столу Полина. — А все остальное… Ты что, мужика себе не найдешь? Молодая, красивая, у тебя все впереди! Ни один из них не стоит даже слезинки, не то что жизни!

— Ты замужем? — прищурившись, спросила Рита, уже зная ответ: на пальце соседки блестел тоненький золотой ободок.

— Да.

— Поэтому тебе легко говорить. Твой любимый человек рядом.

— Да, мне повезло с мужчиной, — не стала возражать Полина. — Но будь уверена, если бы моему муженьку вздумалось бросить меня, я бы, конечно, пострадала, но мне бы и в голову не пришло лишать себя жизни из-за него. Не стоят они этого.

— Может, ты и права… — промямлила Рита.

— Не может, а точно. Теперь о сестре. Почему ты не хочешь оправить ее в лечебное заведение?

— Это не я, а она не хочет.

— Ее ты даже спрашивать не должна! — фыркнула Полина.

Рита промолчала, ей стало очень стыдно.

— Ты это, извини меня, — пряча глаза выдавила она. — Я не истеричка…

— Забудь, — улыбнулась Полина и коснулась ее руки. — Со всеми бывает, мы же люди. Думаешь, я истерики не закатываю? Все случается.

— Спасибо, — так же улыбнулась Рита. — Если бы не ты, неизвестно, чем бы это все закончилось.

— Все, хватит! Хватит рассыпаться в благодарностях. Сейчас мы с тобой приготовим чего-нибудь пожевать, и сегодня ты останешься ночевать у меня. В таком состоянии я тебя не отпущу.

— Да нет, что ты! Мне неудобно, у тебя муж и…

— Мой муж — дальнобойщик, ближайшие две недели он в рейсе, — перебила ее Полина. — И не спорь. Приведем твое душевное равновесие в норму, тогда и пойдешь разбираться к сестре.

Представив пьяную Еву и ее собутыльников, Рита поспешно согласилась на предложение новой подруги.

Девушки соорудили нехитрый ужин, выпили еще немного и отправились спать. Рита думала, что не уснет после всего пережитого да еще на новом месте, но мгновенно погрузилась в сон.

Перед глазами встала родная квартира, гостиная, где на полу валялись смятые обертки, бутылки и другой, привычный жизни Евы, хлам. Сама Ева находилась в положении полусидя у дивана, голова ее была откинута, она страшно хрипела, а на губах пузырилась пена.

— Нет! — крикнула Рита и села на узком диванчике. На ее лбу выступила испарина, а сердце бешено стучало. Девушка вскочила и стала быстро одеваться.

— Ты чего кричишь? Что случилось? — в дверях появилась Полина и щелкнула выключателем. — Куда ты собираешься среди ночи?

— К сестре, — Рита кое-как натянула кофту и, мельком взглянув на себя в зеркало, увидела лихорадочный блеск в своих глазах.

— Объясни, почему ты так подхватилась? — преградила ей путь Полина. Худенькая, растрепанная, в длинном халате, она умудрялась выглядеть воинственно. И это можно было бы посчитать забавным, если бы Рите не было так страшно.

— Мне приснилось, будто Ева лежит в квартире и ей очень плохо, — призналась она.

— Господи, да это просто сон! — засмеялась Полина. — Страшный, но сон!

— Это не просто сон, ты не понимаешь, — покачала головой Рита. — Мне нужно домой.

— Ладно, — сдалась Полина. — Я пойду с тобой. Подожди, переоденусь.

Рита не стала возражать, ей было страшно идти туда одной. Стоя в прихожей, она успокаивала себя, твердя, что Ева еще жива, но это мало помогало.

— Ну что, идем? — Полина появилась в прихожей, одетая в джинсы и растянутую домашнюю кофту.

— Идем.

Девушки вышли на темную лестничную клетку и спустились этажом ниже. Рита вытащила ключи, руки ее дрожали. Дверь открылась, пахнуло затхлостью и чем-то еще. Чем-то страшным. Даже Полина притихла, с опаской переступив порог.

— Ева! — позвала Рита. Включив свет, шагнула к открытой двери в гостиную. Шагнула и закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— Что там? — Полина несмело приблизилась к ней и осторожно заглянула в дверной проем.

Ева уже сползла с дивана и лежала на полу, издавая страшные хрипы, рядом с ней валялись пустые бутылки и мятые обертки.

— Спокойно! — Полина первой пришла в себя и потащила подругу прочь из квартиры. — Сейчас вызовем скорую, все будет хорошо!

— Пусти, мне надо к ней! — дернулась Рита, но Полина не уступила.

— Ты ничем ей не поможешь, ты же не врач! Возьми себя в руки!

Рита опустилась на ступеньки. Ее сотрясала дрожь.

— Надо бы милицию еще вызвать… — задумалась Полина.

— Зачем? — вздрогнула Рита.

— Думаю, это отравление, — пробормотала Полина. — Впрочем, подождем, что скажет врач. — Полина, присела на корточки рядом с Ритой. — Но объясни, что это было? Откуда ты узнала про Еву?

— Я же сказала: приснился сон.

— Так, а теперь давай правду.

— Ты можешь не верить — и никто не верит! — но мне снятся вещие сны, которые всегда сбываются, — с отчаянием произнесла Рита.

Скорая действительно приехала очень быстро, врач осмотрел Еву, ее погрузили на носилки и увезли в больницу.

Когда все разошлись, девушки остались в опустевшей квартире.

— Бедная Ева… — замерев на пороге комнаты сестры, прошептала Рита. — Как все неправильно… Господи, только бы она жила…

— Рита, — подала голос Полина, все это время подпиравшая стенку в прихожей. — Ты не обижайся, но я не могу не спросить. Ты точно только сегодня домой вернулась?

— Ты что, думаешь, я ее отравила? — попятилась Рита. — С ума сошла? Это же моя сестра!

— Поставь себя на мое место, — пожала плечами Полина. — Как ты узнала о Еве? Только не начинай опять о снах!

— Что толку говорить, если ты не веришь? Впрочем… — Рита полезла в рюкзак, вытащила кошелек, в котором лежал обратный билет. В кои-то веки ее привычка хранить всякие мелочи сыграла на руку.

— Вот, смотри, автобус прибыл в одиннадцать сорок. С тобой мы встретились в…

— В двенадцать, — кивнула Полина, взглянув на билет и тут же посветлев лицом: — Я рада, что ошиблась в отношении тебя, правда.

Рита в ответ лишь махнула рукой. Обижаться было недосуг, да и понимала она Полину. Ее история, и правда, выглядела подозрительно, а рассказ о вещих снах попахивал сумасшествием.

…Прошла неделя. У Евы оказалось отравление паленой водкой. Этому никто не удивился, зная образ жизни женщины. Рита успела вовремя. В кои-то веки сон сослужил для Риты добрую службу, и только Полина по-прежнему считала случившееся совпадением, интуицией и наотрез отказывалась верить в вещие сны.

Квартиру привели в порядок, Рита перебралась домой, а вскоре вышла на работу. Еву перевели в наркологическую клинику. В пустой квартире Рите было тошно находиться. Полина пыталась растормошить подругу, но тщетно.

В тот день, а вернее ночь, Рите приснился очередной сон. По дороге ехала большая фура, мужчину за рулем она узнала — муж Полины, их совместные фото были развешены по дому. Вот фура вошла в поворот и медленно, как в кино, опрокинулась на бок, съехав в канаву.

Рита дернулась и открыла глаза. Сердце бешено рвалось из груди. Накинув халат, Рита помчалась к подруге.

— Ну кто там ломится? — проворчала из-за двери Полина. — Рит, ты чего?

— Полин, мне сон приснился. Про твоего мужа. Будто он в аварию попал.

— Ты опять? — разозлилась Поля. — Выдумки о снах?

— Полина, поверь мне! — завопила Рита. — Позвони мужу, предупреди!

— Замолчи, истеричка, — прошипела Полина, втягивая подругу в квартиру. — Всех соседей перебудишь!

— Полина, Полинка, послушай меня! — умоляла подругу Рита. — Мне никто не верил сначала, а потом… Позвони мужу! Ну не смотри на меня, как на сумасшедшую!

— Не буду звонить мужу среди ночи из-за твоего чудачества, поняла? — уперла руки в бока Полина. — Не собираюсь его пугать. Я реалистка.

— Хорошо, как хочешь, — сникла Рита и взялась за ручку двери. — Знаешь, Ева не всегда была алкоголичкой. Она была потрясающей женщиной, меня воспитала. У нее был муж и сын. И однажды она тоже мне не поверила, хотя я умоляла ее не отпускать их в поездку. Обозвала дурой. Тоже была реалисткой. А потом… Две могилы и бутылка для спасения.

С этими словами Рита вышла и закрыла дверь, оставив Полине право выбирать самой, верить или нет.

Ночь она провела без сна, а утром к ней пришла заплаканная Полина.

— Что?.. — обмерла Рита. — Полина, что случилось?

— Ты оказалась права. Егор попал в аварию.

— Он жив?

— Жив… Но в реанимации. Я еду к нему.

— Полька, — Рита присела на пол рядом с подругой и обняла ее. Та прижалась к плечу подруги и тихонько заскулила. — Тише… Тише…

— Ритка, я так его люблю, — всхлипывала она. — Так люблю… Если он умрет, я не выдержу…

— Ну что ты такое говоришь? — пожурила ее Рита. — Почему он умрет? Вон сколько людей в аварии попадают, — многие выживают и живут себе счастливо! И Егор твой, сильный, молодой, выкарабкается!

— Рит, неужели так бывает?.. А ты можешь посмотреть, будет Егор жить или нет?

— Нет, не могу, — покачала головой Рита. — Иногда мне снятся сны, которые сбываются. Иногда четкие и ясные, как про Еву или Егора. А иногда такие, что я вообще не могу понять, к чему они, но в итоге все равно сбываются. Не могу заглянуть в будущее по своему желанию.

— Какой-то странный дар…

— Это не дар, а проклятие.

— Что? — вздрогнула Полина. — О чем ты?

— Поля, если бы ты знала, как я не хочу… Думаешь, легко быть гонцом, который приносит плохие вести? Как избавиться от этого, не знаю. Это не дар, а проклятие!

— Мне казалось, неплохо, когда человек видит будущее…

— Это только кажется, Полина. Только кажется…

В тот же день Полина уехала к мужу. К счастью, Егор выжил, травмы его не были серьезными, и вскоре они вместе вернулись домой. Егор понравился Рите, они с Полиной были чем-то похожи — и внешне, и по характеру. В их доме Рита стала частым гостем, — она наконец-то обрела друзей.

А потом ей опять стал сниться сон. Сон про деревню, туман и скрипку с кладбища. Деревню Рита узнала без труда, и ее сердце тревожно сжалось в страхе за Диму.

Полина, после случая с Егором с огромным уважением относившаяся к ее снам, тоже ничего не могла придумать.

— Мистика какая-то! — резюмировала она. Впрочем, это могла бы сказать и сама Рита.

Сюжет повторялся почти каждую ночь и измотал девушку совершенно. Рита пыталась отмахиваться, твердя себе, что если в той деревне есть какая-то загадочная история, то смертельной опасности она не несет, а значит, Диме ничего не угрожает. Только толку от этих уговоров не было.

…Автобус остановился, и Рита, вынырнув из воспоминаний, вышла на улицу — ее ждала работа.

Глава 2

Вечером забежала Полина, и Рита, взглянув на нее, поняла: подруга что-то задумала.

— Ты можешь взять отпуск на работе? — спросила Поля, и Рита только утвердилась в своих подозрениях.

— Вообще-то нет, я недавно в отпуске была, ты же знаешь.

— Плохо. Но ничего, организуем тебе больничный.

— Зачем?

— Ты хочешь разобраться со своим сном про скрипку? Не пугайся, я все устроила в лучшем виде! — подпрыгнула от возбуждения Полина. — Знаешь, твой сон не ошибается, в этой деревне действительно происходит странная история.

— Откуда ты знаешь? — опустилась на стул Рита, прижимая руки к груди.

— Оттуда. В общем, наведалась я в эту деревню.

— В Камышино?

— В Камышино, — кивнула Полина.

— Когда ты успела?!

— Она не так далеко, как тебе кажется, — фыркнула Поля. — Утром, только ты ушла на работу, я села в автобус, за час добралась туда.

— И что там? Диму видела?

— Во-первых, твой Дима живет в лесу, а не в деревне, а во-вторых, даже если бы я его увидела, разве узнала бы его? У тебя даже фотки нет!

— Нет… — сникла Рита. — И что ты узнала?

— Народ там не очень дружелюбный, но попадаются вполне милые экземпляры. Бабули на скамейке, вернее одна бабуля. Я представилась журналисткой, сказала, что пишу статьи про мистику. — Полину распирало от гордости. — И до меня дошли слухи про странные истории из Камышино.

— А если бы мой сон ошибся, там не было бы ничего подобного?

— Как я имела честь удостовериться, твои сны не ошибаются. А если бы ошибся, то я бы просто извинилась и уехала. Но…

— Но? — напряглась Рита.

— Мой вопрос был не в бровь, а в глаз! — довольно щелкнула пальцами Полина и вскочила на ноги. — Старушка мне обрадовалась, сказала, что история у них происходит страшная. Дескать, скрипка по ночам с кладбища играет, а потом люди умирают.

— Как умирают? — перепугалась Рита, кое-что вспомнив, громко ойкнула.

— Ты чего? — насторожилась Полина.

— Когда я была в Камышино с Димой, когда волк загрыз там человека, помнишь, я рассказывала?

— Помню, — кивнула Поля. — И что?

— Мы шли с ним, а у колодца женщина стояла, Дима еще ее Екатериной называл, отчества я не запомнила. Так она что-то про проклятие бормотала. Я у Димы спросила, а он назвал это глупостью и лишь отмахнулся. Но сам был мрачным…

— Вот! — подняла вверх указательный палец Полина. — И мою старушку зовут Екатерина Алексеевна.

— Она значит! — ахнула Рита. — И что дальше?

— Екатерина Алексеевна сказала, что им помощь нужна, только все боятся и молчат. Мы пообщались и решили, дабы избежать ненужных разговоров, — народ, судя по ее словам, в деревне чужаков не очень жалует, — что я приеду, она всем представит меня своей племянницей. Поживу у нее недельку… или сколько там понадобится, чтобы разобраться во всем. Старушка очень напугана, это факт. Иначе не предложила бы жить у себя незнакомому человеку.

— Детектив какой-то, — вздохнула Рита.

— И отлично. Поедем, поговорим, все разузнаем. Ты заодно развеешься! Я предупредила Екатерину Алексеевну, что буду с подругой.

— Как ты себе это представляешь? Как я туда поеду? А если Дима меня увидит? Не хочу, чтобы он подумал, будто я навязываюсь!

— Повторяю, Дима твой в лесу живет, — закатила глаза Полина. — Людей, судя по рассказам, не жалует. Как часто он в деревне бывает?

— Но его отец-то в деревне!

— И что? В конце концов, обе представимся журналистками, пусть думают что хотят!

— Я не могу, не поеду!

Полина задохнулась от возмущения:

— Ты рассказывала про дом, где работала няней, как ты смело там поступала, а сейчас? Или ты врала тогда, или ты совсем разнюнилась сейчас!

— Ничего я не врала, — обиделась Рита. — Все так и было.

— Значит, соберись! — рявкнула Полина.

— Ладно, убедила, — махнула рукой Рита. — Только как ехать, если работаю?..

— Ты что, глухая? — окончательно разозлилась Полина. — Я же сказала, надо раздобыть тебе больничный!

— А может, вообще уволиться? — вдруг проговорила Рита.

— Чего? Сдурела?

— Нет, почему? Надоела эта бухгалтерия…

— А деньги ты где получать будешь? Подруга, не подыскав новое место работы, старое не бросают. — Покачала головой Полина. — Больничный я тебе достану, у меня есть знакомый врач. Поворчит, конечно, но не откажет. А если не передумаешь, будешь искать новую работу.

Полина ушла к себе собирать Егора в очередной рейс. Рита осталась одна и до самого вечера изводила себя размышлениями, думая, правильно ли она поступает, собираясь опять наведаться в Камышино.

В одиннадцать вечера на минутку забежала Полина, отдала ей больничный лист и, послав воздушный поцелуй, ускакала к мужу. Рита поняла, что назад дороги нет и, смирившись с неизбежным, отправилась спать.

Утром она проснулась в начале седьмого, чувствуя прилив сил. Умылась, причесалась и даже сделала легкий макияж. Собрала в рюкзак кое-какие вещи и открыла входную дверь для Полины.

— Рита? — ровно в семь раздался тихий, испуганный голос подруги в прихожей. И через секунду совсем жалобное: — Риточка-а…

— Ты чего? — Рита выглянула в прихожую и увидела испуганную Полину в джинсовом костюме с рюкзаком за плечами.

— Живая! — выдохнула Полина, обнимая ее.

— Сдурела, что ли? — возмутилась Рита, освобождаясь от ее рук.

— А чего у тебя дверь нараспашку? Я кучу всего напридумывала!

— Для тебя, между прочим, и открыла, впечатлительная моя!

— Ай, ладно. Ты, смотрю, уже готова? Можем ехать?

— Можем, — кивнула Рита, подхватывая рюкзак.

Через несколько минут девушки шли к автовокзалу…

Деревня встретила их палящим солнцем и пустыми улицами. Асфальта здесь не было, а горячий песок и мелкие камешки попали в босоножки и теперь нещадно натирали ноги.

— Почему так пусто? — удивилась Полина, когда они дошли до середины улицы, так и не встретив ни одного человека. — Вчера я видела человек пять, а сегодня деревня кажется необитаемой.

Рита промолчала. Она смотрела по сторонам, думая о своем, и поймала себя на мысли, что боится и одновременно хочет встретить Диму.

— Ну наконец-то! — обрадованно воскликнула Полина, сдувая с мокрого лба прилипшую к нему прядь. — Вот и дом Екатерины Алексеевны.

Девушки стояли возле ухоженного дома с яркими наличниками, веселеньким желтым забором и множеством клумб во дворе.

— Идем, — Полина деловито перекинула руку через калитку, повернула щеколду и вошла во двор.

Под ноги им тут же кинулась хорошенькая белоснежная собачка и залилась веселым лаем. Рита отшатнулась, зато Полина, ничуть не испугавшись, присела рядом с собачкой и протянула к ней руку:

— Эй, кто тут у нас такой хороший?

— Осторожно, укусит! — предостерегла ее Рита.

— Кто укусит? — засмеялась Поля и потрепала собачку за ухом. — Ты укусишь? — обратилась она к ней. — Нет, она не укусит! Милашка! Как тебя зовут?

— Снежинка, — раздался сбоку высокий женский голос. — Снежка, если коротко.

Девушки обернулись и увидели высокую женщину лет шестидесяти пяти в длинном синем платье. Ее седые волосы были собраны в пучок, а на левой руке блестело обручальное кольцо, свидетельствующее о том, что женщина овдовела. Вот только сейчас старухой ее назвать было невозможно. И почему Полина ее так называла вчера?

Полина, казалось, и сама была удивлена. Она во все глаза смотрела на женщину и не могла узнать в ней вчерашнюю бабку, сидящую на скамейке с палочкой в руках.

— Екатерина Алексеевна? — неуверенно спросила Поля.

— Да, не узнала? — усмехнулась женщина. — Что ж, значит, разбогатею.

— Простите, просто вы не так выглядите, как вчера… — забормотала Полина.

— Вчера я работала в огороде, а сегодня ждала гостей, — заявила Екатерина Алексеевна. — Но оставим обсуждение моего внешнего вида. Проходите в дом, покажу вашу комнату. Подругу твою как зовут?

— Я Рита, — представилась Рита.

— Маргарита, значит, — кивнула Екатерина Алексеевна, посмотрев на девушку и задержав на ней взгляд.

— Почему вы так смотрите?

— Показалось, будто я где-то тебя видела.

Женщина пошла вперед, поднялась на крыльцо и толкнула дверь в дом.

— Она меня вспомнила, — наклонившись к уху Полины, прошептала Рита.

— И что в этом такого? — пожала плечами Поля. — Ты просто показалась ей знакомой.

Рита не нашлась что ответить.

Девушки последовали за хозяйкой. В доме было прохладно, после жаркой улицы для девушек это было настоящей благодатью.

— Разувайтесь, — велела хозяйка, и подруги послушно сняли босоножки, аккуратно поставив их в угол. Осторожно ступая по холодному полу, они вошли в гостиную и словно попали в девяностые годы. У стены обеденный стол, на нем старый телевизор, покрытый вышитой салфеткой. Напротив диван с покрывалом в ярких розах, рядом кресло. В углу стол, на котором стояла ваза с ветками жасмина, наполнявшими комнату приятным сладковатым запахом.

— Красиво у вас, — улыбнулась Рита, оглядывая комнату.

— Не льсти, — поморщилась хозяйка. — Знаю, у меня все старое, советское, не то что у вас в городе.

— Я не льщу, правда нравится, — возразила Рита.

Екатерина Алексеевна ничего не ответила ей, быстро пересекла комнату и толкнула дверь, выкрашенную яркой голубой краской.

— Здесь вы будете жить. Добро пожаловать.

В этой комнате мебели было еще меньше. Две аккуратно застеленные кровати, полка с книгами на стене и маленький круглый столик, с таким же букетом жасмина на нем. Пол здесь был еще мокрым, видимо, Екатерина Алексеевна сделала влажную уборку перед приездом гостей.

— Располагайтесь и выходите ко мне, угощу вас квасом, сама делаю. В такую жару самое то.

С этими словами хозяйка вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Подруги остались одни.

— Да… — протянула Полина, бросая свой рюкзак на кровать у стены. — Не думала, что еще есть такие дома. Мы же словно в СССР попали!

— А мне нравится, — пожала плечами Рита, занимая кровать у окна. — Как-то уютно, мило.

— Уютно, не поспоришь, — согласилась Поля. — Знаешь, в детстве отец возил меня к бабушке, вот у нее было точно так же. Ностальгия… Ладно! — вскочила на ноги она. — Давай переодеваться и пойдем. Не знаю, чего мне больше хочется — выпить прохладного кваса или услышать рассказ про играющую по ночам скрипку.

Через пятнадцать минут подруги шли к беседке, где накрывала на стол Екатерина Алексеевна. Обе девушки переоделись в короткие шорты, чем заслужили неодобрительный взгляд хозяйки, но та ничего не сказала, лишь покачала головой. Футболки на них были одинаковые, отличались лишь цветом: на Полине красовалась желтая, на Рите — красная.

— Присаживайтесь, — кивнула на скамейки Екатерина Алексеевна, наполняя их стаканы квасом.

— Спасибо! — от души поблагодарили девушки.

Квас оказался изумительным, и они тут же попросили добавки. Хозяйка зарделась от похвалы, своим квасом она очень гордилась.

— Значит, вы журналистки? — переводя взгляд с одной девушки на другую, перешла к главному Екатерина Алексеевна.

— Да, — кивнула Полина и, к удивлению Риты, вытащила из кармана шорт удостоверения.

Екатерина Алексеевна придирчиво рассмотрела их и вернула Полине.

— А откуда вы узнали о том, что творится в деревне? — понизив голос, спросила она.

— Простите, но мы источники информации не разглашаем, — деловито заявила Полина. — Признаться, я решила, что это выдумка. Ну что за бред: скрипка играет с кладбища?!

— Вовсе не бред! — воскликнула Екатерина Алексеевна. — Ох, девушки, у нас такое тут…

Подруги переглянулись и, дружно отставив стаканы, приготовились внимательно слушать.

Женщина очень волновалась: она схватила со стола салфетку и принялась мять ее в руках.

— Жил в деревне мужчина… Виктор. Он был слегка не в себе, разговаривал с цветами и деревьями, а вот с людьми не любил. Не то что бы чурался, нет! Но старался поменьше сталкиваться. Да и не приходилось ему. Дом стоял на отшибе, туда никто особо и не совался, понимали, что хозяину не понравится. Так и жил Виктор, или Витенька, как мы все его звали, один. Музыку очень любил. Я не видела, но почтальонша, приносившая ему пенсию, рассказывала, что в его доме было много музыкальных инструментов — фортепиано, гармонь, скрипка.

— Простите, что перебиваю, — встряла Рита, — но откуда он вообще взялся? Всю жизнь жил здесь?

— Нет, — качнула головой Екатерина Алексеевна. — Он появился лет десять назад, может, чуть больше. Узнали, что дом кто-то купил, потом Витеньку увидели. Хотели с ним пообщаться, а он вот такой…

— Всегда один? И у него совсем никого не было?

— Кто-то приезжал к нему раз в месяц женщина… Но кем она ему приходилась, никто не знает. Да и лица ее не видели никогда. Подъедет на черной машине, и зимой и летом в длинных одеждах, а на голове платок, пакеты ему в дом отнесет и уезжает.

— Понятно, а что дальше?

— Ну так вот. Витенька постоянно играл. Окна у него были открыты, из ближайших домов слышалась музыка. А год назад… Несколько дней стояла тишина, окна закрыты. Мы заволновались, куда подевался чудак, и пошли к нему. Трое мужчин, соседка моя, Галина и я. Подходим к дому осторожно и давай звать его. Мужчины ближе к дому, в окна заглядывают, — а они изнутри шторами плотно занавешены. Тогда мы уж все на крыльцо поднялись, смотрим, а дверь не заперта. Мы тогда уже поняли: нехорошее что-то случилось. Галина крестится, а я словно окаменела. Мужчины в дом вошли, думали, помер, может, Витенька… Только все еще хуже было.

— Что может быть хуже? — Рита слушала рассказ затаив дыхание.

— Убили его. Лежал посреди комнаты, в руках скрипка, глаза широко распахнуты, голова проломлена. И запах уже в доме нехороший, жара тогда стояла страшная.

— О, Господи… — поежилась Полина. — Кому же он мог помешать?

— Вот уж не знаю. Мы милицию вызвали… С людьми поговорили, но так ничего и не нашли. Тело через два дня отдали, а кто хоронить-то будет? Мы милиции рассказали о женщине, что приезжала к нему, только что толку? По документам у него вроде и нет никого. Так никого из близких и не нашли. Как он этот дом купил и кто к нему приезжал, не знаем.

— Да уж, — Рита крутила в руках стакан. — И кто его хоронил?

— Односельчане. Все как положено сделали, в церкви отпели, скрипку ему в гроб положили. Дом милиция опечатала, ключ где-то у них остался, но наши мужики решили, что нехорошо так все оставлять, и заколотили окна, двери. И потихоньку стали забывать эту историю. А на девятый день…

Подруги подались вперед, чувствуя, что сейчас будет самое интересное.

— А на девятый день в полночь с кладбища послышалась мелодия. Как сейчас помню… — Екатерина Алексеевна оставила салфетку в покое и обхватила себя руками. От волнения она сразу стала выглядеть на свой возраст. Схватив стакан с квасом, она сделала несколько быстрых глотков и продолжила:

— Я спать рано ложусь, десяти еще не было. Но в тот день уснуть не могла. Все ворочалась, ворочалась, вставала раз пять. Окна то открывала, то закрывала. Потом стемнело, с улицы прохладой потянуло, и я засыпать начала. Вдруг слышу звуки скрипки. Сначала подумала, что приснилось. Села в постели, прислушалась — и правда, играет! И так тоскливо, заунывно! Я халат надела — и к окну. Вижу, в соседних домах свет зажегся, люди на улицу выходить стали. И я вышла. Стоим, переглядываемся, понимая, скрипка-то с кладбища играет! Тут кто-то и вспомнил, что девятый день это был, как Витенька погиб. Перепугались мы! Крестились, плакали, а она все играла и играла. И так печально, аж до костей пробирала. А через час замолчала. Мы по домам разошлись, да только никто в ту ночь не уснул больше. Решили утром все в церковь ехать, в соседнее село, свечку за упокой поставить Витеньке. А под утро пожар в деревне случился у хозяев, что у края деревни жили. Так и не смогли потушить, подчистую все сгорело. Хорошо, хоть сами живы остались, их дети в город забрали. За пожар о скрипке все как-то забыли, но ненадолго…

По лицу Екатерины Алексеевны струился пот, было видно, что воспоминания даются ей с трудом. Схватив все ту же салфетку, она принялась обмахиваться ею и ненадолго замолчала. Подруги не торопили ее и терпеливо ждали продолжения рассказа.

— На сороковой день скрипка заиграла вновь. Все повторилось в точности. Полночь, тепло, туман на улице… и плач скрипки с кладбища. И опять играла она ровно час. Мужики грозились пойти на кладбище и проверить, кто там играет, но ни у кого не хватило духу. Наверное, всем одинаково казалось, что на могиле сидит Витенька с пробитой головой и играет на своей скрипке.

Девушки переглянулись — фантазии женщине было не занимать. Но Екатерина Алексеевна, погрузившись в воспоминания, не заметила этого:

— Опять мы хотели в церковь сходить, да так и не смогли. Утром нашли Андрея, алкаша нашего местного. Шел ночью, упал и о столб ударился. Сразу умер. Пока обсудили это, пока то да се, о том, чтоб в церковь сходить все забыли. Да и события эти не связали никак тогда. А вот когда скрипка заиграла в третий раз, а утром нашли очередной труп, вот тогда-то все и зашумели!

— А третий раз когда она заиграла?

— Примерно через две недели, после сорокового дня. Играла, играла, опять все собрались и слушали. А утром Артура не стало… С крыши шифер сорвало — и аккурат ему на голову. Уж тогда-то все и перепугались, о проклятии заговорили, дескать, Витенька мстит односельчанам, не спасшим его. Перепугались все! Бросились в церковь свечи ставить, службу заупокойную отслужили, уговорили священника на могилу приехать и освятить ее. Он, конечно, приехал, но наши рассказы о проклятии даже слушать не захотел, бесовщиной назвал. Конечно, легко ему говорить, он-то не слышал скрипки!

В беседку вбежала Снежка, и Екатерина Алексеевна, взяв с блюдца лакомство, угостила любимицу.

— Только не помогло все это. Через месяц скрипка заиграла опять. И уже никто не вышел на улицу. Закрылись все в домах, шторы занавесили, тряслись до утра, ожидая, заберет кого-то Витенька или нет.

— Забрал?

— Забрал. Сентябрь это был, на смену жаре дожди пришли, слякоть страшная стояла. Один из наших мужиков, Борис, в лужу упал и захлебнулся. Не пил никогда мужик, а тут вдруг пьяным оказался!.. Все ждали, что будет дальше. И дождались. Скрипка играла опять, иногда раз в месяц, иногда даже в два, но люди гибли.

— Когда мужчину загрыз волк, скрипка тоже играла? — тихо спросила Рита.

— Откуда вы знаете про это? — вздрогнула хозяйка дома.

— В газетах писали, — выкрутилась Рита.

— Да, скрипка играла, — удостоверившись ответом, кивнула Екатерина Алексеевна. — Но в тот день сразу двое погибли. Вечером нашли одного мужичка, он к нам недавно переехал. Рыбачить пошел и утонул. Разбушевался призрак…

— С тех пор прошло три месяца, что же, происшествий больше не было?

— Долго не было. Мы решили, что призрак, утащив сразу двоих, решил угомониться, но две недели назад опять…

— Опять скрипка и опять труп?

— Скрипка играла, да. Но трупа не было, зато человек пропал. Видно, Витеньке скучно стало, живьем его и утащил.

Девушки потрясенно молчали. Больше всего рассказ Екатерины Алексеевны напоминал страшилку, которые так любили когда-то рассказывать друг другу дети в школьных лагерях. Подруги абсолютно не верили в призраков, но и объяснить происходящее пока не могли…

— А кто пропал? — поинтересовалась Полина.

— Очень хороший человек. Владимир Петрович. У нас здесь в лесу егерь живет, Димка, так это отец его.

Полина с тревогой взглянула на подругу, с лица которой вмиг схлынули все краски.

— А сын, что же? Ищет отца? — спросила она, сжав руку Риты под столом.

— Ищет, конечно. Димка, как узнал, много людей собрал, искали отца. Через три дня и полиция подключилась, только толку нет. Так и не нашли. Но поиски продолжаются. Димка, он же такой, не угомонится.

— Давно он пропал? — хриплым голосом спросила Рита.

— Две недели скоро.

Девушка вздрогнула. Две недели назад ей стал сниться сон про скрипку. Полина тоже поняла это, поэтому быстро налила квасу в стакан и пододвинула его к подруге.

— Выпей и успокойся, — прошипела она. — А то в обморок сейчас упадешь!

Рита послушно опорожнила стакан, вот только холодная жидкость не помогла. Наоборот, ее стала бить дрожь, несмотря на жару.

Екатерина Алексеевна жалобно взглянула на подруг:

— Девчонки, если вы нам поможете… Я уж и не знаю, к кому нам обращаться. Да и боятся все говорить об этом. А что толку молчать? Надо же что-то делать. Может, вы в городе знаете гадалку или колдуна какого, кто поможет призрака угомонить?

— Екатерина Алексеевна, — Полина осторожно коснулась плеча женщины, — мы сделаем все, чтобы помочь. Обещаю.

— Спасибо, — вздохнула она и поднялась. — Пойду прилягу, что-то голова разболелась.

Когда хозяйка скрылась в доме, Рита вскочила на ноги.

— Полин, надо что-то делать! Надо помочь Диме!

— Сядь и успокойся, — велела ей подруга. — Сядь же! Нужно все хорошо обдумать.

— Мне нужно к Диме пойти, да? Поддержать его? — Рита, казалось, даже не слышит ее. — Или нет? Вдруг он разозлится, увидев меня?

— Не нужно никуда идти. Поддержка — это, конечно, хорошо, но реальная помощь от нас будет, если мы найдем его отца. Живого или мертвого.

— Нет, не может быть.

— Что? — развернулась к ней Полина. — Нужно смотреть правде в глаза. Здесь все гибнут один за другим, так что с большой долей вероятности отца твоего Димы тоже нет в живых.

— Пока есть надежда, не говори так!

— Хорошо, — сжалилась над подругой Полина, хотя сама думала иначе. — Но в любом случае мы должны его найти.

— Как? Его же искали односельчане, милиция, а мы такие приехали и найдем?

— Не нуди. Кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет! Слышала такое? Не нашли, потому что не там искали. А мы разберемся с этим Витенькой сначала. Сдается мне, что все это дело рук человеческих.

— Этот человек должен быть сумасшедшим.

— Вполне возможно, если учесть, что Витенька наш был чудиком. Ладно, идем.

— Куда?

— К его дому. Нужно же с чего-то начинать.

Глава 3

Найти дом не составило труда — на отшибе он был единственным. С правой стороны от него возвышался лес, с левой — виднелось поле, за ним — кладбище.

— Хм… — задумалась Полина, останавливаясь на дороге. — Странно.

— Что?

— Оказывается, кладбище относительно недалеко от дома нашего чудика.

— И что? Ты поверила в призраков? — усмехнулась Рита.

— Нет. Только скрипка вполне могла играть отсюда, от дома. Почему жители решили, что ее звук идет с кладбища?

— Ну почему, не так уж оно и близко… — усомнилась Рита, прикидывая, что от дома до кладбища не меньше километра. — Ночью, в тишине, в деревне звуки громче, мне кажется, можно определить, откуда этот звук. Тем более если слышат его люди из ближайших к кладбищу домов. Нет, Поля, не выдумывай.

— Ладно, может, ты и права, я перемудрила, — легко согласилась Полина и зашагала вперед по заросшей травой тропинке. Трава больно колола босые ноги, и девушка поморщилась. — Нет, деревня явно не для меня…

— А мне нравится! — заявила Рита, идя следом за ней и легко касаясь рукой высокой травы.

Полина покосилась на подругу и спросила:

— Что это тебе сегодня все нравится? То дом, то поле… Аж подозрительно как-то. Может, тебе в деревню стоит переехать, чтоб себя счастливой чувствовать?

— Может быть, — мечтательно улыбнулась Рита, подставляя лицо солнечным лучам.

— А еще лучше в лес, да? — фыркнула Полина. — В домик егеря.

— А вот это уже нечестно с твоей стороны, — улыбка на лице Риты погасла.

— Прости, — прикусила язык Поля, поняв, что перегнула палку. — Ритка, ну прости, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть!

— Знаю, — отмахнулась Рита. — Иди давай. Ой, смотри, змея!

Полина завизжала так резко и громко, что Рита вздрогнула и зажала уши руками. Подруга одним большим прыжком оказалась за ее спиной и завертела головой, в глазах ее плескался самый настоящий ужас.

— Где? — испуганно спросила она.

— Что?

— Змея!

— А, так нету ее, мне показалось, — хохотнув, ответила Рита.

— Ты пошутила? — замерла Полина.

— Нет, просто отомстила тебе. Не отходя от кассы, так сказать.

— Не смешно, — в голосе Поли зазвенел металл. — Это было жестоко. Я до одури боюсь змей.

— Их все боятся, — пожала плечами Рита и, наклонившись, сорвала зеленый стебелек.

— Дура ты, Ритка, — отчеканила Полина и, обогнув подругу, быстро зашагала вперед. Рита за ней едва поспевала.

Дом оказался совсем маленьким и низким. Невысокая Рита рукой могла дотянуться до края крыши. Окна и двери, как и рассказывала Екатерина Алексеевна, были заколочены досками. Ступеньки крыльца прогнили и угрожающе заскрипели, когда Полина ступила на них.

— Черт. Зачем они его заколотили?

— Чтобы никто не влез.

— Ну и влез бы. Что там брать? — Полина хмурилась и отворачивалась от подруги, видимо, все еще не могла простить ей пережитый ужас.

— Мало ли. Вдруг у него золото под кроватью припрятано было? — Рита подошла к окну и вгляделась в щель между досками.

— Ты его с домовым перепутала. — Полина поднялась на крыльцо и подергала доски руками. Прибиты они оказались крепко, как говорится, на совесть.

— С каким еще домовым? — удивилась Рита.

— Обычно домовые золото под кроватью прячут. Сказки читать надо. А у нас не домовой, а просто чудик. — Полина развернулась и, зацепившись ногой за что-то, полетела вниз с крыльца, больно стукнувшись коленом.

— Поля! — вскрикнула Рита, бросаясь к подруге. — Ты как?

— Никак, — буркнула Полина. — Дурацкое место.

— Поль, мне страшно, — прошептала Рита, оглядываясь на дом.

— Чего это?

— Вот ты назвала хозяина дома чудиком и тут же полетела с крыльца. Вдруг его дух здесь живет?..

— У тебя с головой все в порядке? — скривилась Полина. — Ты чего в духов поверила? Или это очередная шутка?

Но, взглянув на Риту, Полина поняла, что подруга не шутит.

— Рит, прекрати, а? — разозлилась Полина, однако недовольна была и собой, ибо ей тоже неожиданно стало страшно.

— Пойдем отсюда?

— Нет уж! — Поля поднялась и, отряхнувшись, поковыляла к крыльцу. — Мы зачем сюда приехали? Разобраться во всем? Вот и будем разбираться! Давай думать, как в дом попасть.

— Как в него попадешь? Наглухо ведь заколочен… — Рита, задрав голову, окинула взглядом крышу. — Ой, смотри!

Полина взглянула туда, куда указывала подруга, и увидела небольшую покосившуюся приоткрытую дверцу, ведущую на чердак.

— Ритка, ты гений! — обрадовалась Поля, сразу же забыв свою обиду.

— Погоди радоваться, — остудила ее Рита. — Во-первых, нам нужно как-то туда забраться, а во-вторых, это просто чердак, это еще не дом. Чу… — начала она и осеклась. — Витенька мог и не бывать на чердаке.

— А мог и бывать. И вообще, может, с чердака можно и в дом попасть… Можно залезть на крышу крыльца, а оттуда, подтянувшись, и до чердака доберемся.

— Ты видела, какое здесь крыльцо? — возмутилась Рита. — Уверена, крыша не лучше. Так и шею свернуть можно.

— Не бубни. Других вариантов нет, — отрезала Полина. — Значит так, сейчас мы туда не полезем: увидят — не поймут. Придем, когда стемнеет.

Рите стало дурно от одной мысли, что им придется вернуться к дому Витеньки ночью. Но возражать подруге она не решилась, — других вариантов не было.

Приняв решение, девушки вернулись к дому Екатерины Алексеевны и до позднего вечера не выходили из своей комнаты, лежа на кроватях и тихонько разговаривая.

Часы показывали одиннадцать вечера, когда подруги вышли из комнаты и обратились к хозяйке, устроившейся у телевизора:

— Екатерина Алексеевна, у вас не найдется фонарика? — осведомилась Полина. — Один у нас есть, а вот второго…

— Есть, — кивнула хозяйка и насторожилась: — А зачем вам?

— Проверить кое-что нужно, — туманно ответила Рита. — Мы же расследование проводим, сами понимаете…

— Ох, смотрите, не натворите делов… — покачала головой Екатерина Алексеевна, но все же дошла до шкафчика и достала фонарик. — Вернетесь поздно?

— Как получится.

Подруги вышли из дома. Оделись они удобно. На Рите красовались джинсы и черная футболка, а на Полине сидели все те же шорты, только футболку она сменила на темную рубашку. Белым пятном на ее ноге выделялся бинт.

— Болит еще? — сочувствующе спросила Рита, глядя, как подруга прихрамывает.

— А ты как думаешь? — хмуро спросила та. — Боюсь, после сегодняшней ночи болеть у меня будет не только нога.

Скверное настроение Полины объяснялось просто: она боялась. Как бы не хорохорилась, но возвращаться к дому того, кого местные считали призраком, было жутко. Когда время приблизилось к полуночи, у девушки начало противно сосать под ложечкой. Но признаваться в этом подруге она не собиралась.

Девушки молча дошли до края деревни и только тогда включили фонарик. Светя под ноги, добрались до дома, днем казавшегося таким маленьким, а сейчас возвышавшегося над ними темной громадой.

— Как мы попадем на крышу крыльца? — тихо спросила Рита. — Тут бы лестницу…

— Ага, а еще батут, чтоб падать приятно было, — иронично высказалась Полина. — Так залезем. Держи, — подала она фонарик подруге, смело шагнув к крыльцу. Взобравшись на перила, она ухватилась за край крыши и, с силой подтянувшись, все же забралась наверх.

— Ничего себе! Настоящая спортсменка! — восхитилась Рита.

— Давай за мной! — не отреагировала Полина, принимая фонарик из рук подруги и светя ей. Рита повторила трюк Поли и, к своему удивлению, легко взобралась на крышу.

— Идем, — обрадованная хорошим началом, Рита вдруг начала воспринимать все происходящее как интересное приключение. Взяв в руки фонарик, девушка зашагала к открытой дверце чердака.

— Осторожно! — прикрикнула на нее Полина. — Не по земле ходишь, крыша провалиться может!

Рита замедлила шаг. Вдвоем они добрались до дверцы и с опаской заглянули внутрь. Их взору предстала абсолютно пустая комната, вся оплетенная паутиной.

— Пусто? — разочарованно протянула Рита. — Мы зря лезли, что ли?

— Подожди, — одернула ее Поля и, прищурившись, посветила в дальний угол. — Смотри, что это там?

— Вроде как перила какие-то, — пробормотала Рита и первой шагнула на чердак.

Продираясь сквозь паутину, девушки добрались до интересуемого объекта и с радостью увидели лестницу, ведущую вниз.

— Вот уж не думала, что такое бывает в деревенских домах! — покачала головой Полина.

— А ты много бывала на чердаках деревенских домов? — фыркнула Рита.

— До этого ни разу. И, надеюсь, больше не буду. Мне за глаза хватит сегодняшнего приключения, на всю жизнь запомню. А если ты опять скажешь свое коронное: «А мне нравится!» — я решу, что ты сошла с ума.

Рита, с языка которой уже чуть было не сорвалась именно эта фраза, чуть не захохотала. Но, вовремя вспомнив, где она находится, тут же успокоилась.

— Чего ты развеселилась? — спросила Полина, от которой не укрылось состояние подруги. — Это нервное, что ли?

— Нервное, нервное. Лучше нервный смех, чем нервный тик. А я от него недалеко. Так что идем.

Осторожно ступая по ступенькам, насквозь прогнившим и хлипким, девушки спустились, оказавшись перед запертой дверью. Недолго думая, вдвоем налегли на нее и сломали замок. Дверь распахнулась, послышался громкий звук, отдаленно напоминающий что-то музыкальное и тревожное. Подруги замерли. Сердца у обоих ухнули куда-то вниз, а волосы зашевелились на головах от страха.

Постояв с минуту, они не услышали больше ничего. Взявшись за руки, они переступили порог и оказались в единственной комнате этого дома. Сразу же выяснилась причина странного звука. У входа стояло фортепиано, открывшаяся дверь ударилась о него. Инструмент загудел, а девушкам показалось невесть что, глаза, как известно, у страха велики.

Светя перед собой фонариком и так и не расцепляя рук, подруги двинулись вдоль стены. Что искали, они и сами не знали, но надеялись найти хоть что-нибудь, что прольет свет на эту странную историю.

Напротив входной двери стояла длинная скамейка, на ней в ряд чистенькие кастрюли и старый эмалированный чайник. Чуть дальше обеденный стол и чашка на нем. За небольшой ширмой, у печки, стояла кровать, рядом с ней стул, на котором лежала книга по психологии. Эта книга казалась здесь такой же странной и несовместимой с домом, как русская печка в городской квартире.

— Странный выбор литературы, — хмыкнула Полина. — Ты не находишь?

— Нахожу, — кивнула Рита и вдруг вздрогнула, сжав руку подруги.

— Ты чего?

— Смотри… — просипела Рита, фонарик в ее руке задрожал.

Полина проследила взглядом за ней и вздрогнула. Прямо посреди комнаты в свете фонарей был отчетливо виден нарисованный мелом человеческий силуэт.

— О Боже… — пробормотала Полина, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Его тут убили, — еле слышно прошептала Рита. — Ну да, Екатерина Алексеевна ведь говорила. Кому он помешал-то?

— Давай не будем рассуждать об этом сейчас, ладно? — нервно сглотнула Полина. — Поищем и уйдем.

— Что поищем?

— Что угодно! Шевелись! — в голосе Полины Рита услышала визгливые нотки и сочла за благо промолчать. Ее еще недавно уверенная в себе подруга, кажется, была на грани истерики.

Рита осторожно обошла силуэт и остановилась рядом с полкой, на которой находилось несколько книг. Быстро пролистав их, она двинулась к столу и вдруг замерла, словно громом пораженная. На злополучном фортепиано она увидела ноты, а рядом с ними — фотографию в рамке.

В первый момент Рита решила, что ей померещилось. Почему бы и нет? Темно, чужой дом, страх, мешающий адекватно мыслить. Но, подойдя поближе…

— Полина… — жалобно позвала она, взяв фотографию в руки. — Полина, иди сюда.

— Что у тебя? Чье фото?

Полина взяла рамку в руки и посветила. На фото увидела симпатичную женщину лет пятидесяти со светлыми длинными волосами. Она приветливо смотрела в камеру, обнимая за плечи мальчика, возраст которого определить было невозможно. С первого взгляда было понятно, что ребенок нездоров. У него был большой нос, искривленные губы, но самое главное — глаза, в них горел огонек безумия.

— Это, наверное, та женщина, которая приезжала к Витеньке. А вот что за ребенок рядом с ней?.. Вот бы узнать, кто она такая.

— Это моя мама, — голос Риты прозвучал глухо, словно она говорила через платок.

— Что? — не поняла Полина, с изумлением глядя на подругу. — Что ты сказала?

— Это моя мама, — повторила Рита и вдруг захохотала, опускаясь на корточки и закрывая лицо руками.

— Ритка! — Полина бросила рамку на стол и обняла подругу. — Ритуля, ну ты что? Да как такое может быть? Ты обозналась! Столько лет прошло, как твои родители пропали. Ты не можешь точно помнить, как они выглядели. Это просто похожая женщина!

— Нет, это мама. Я точно знаю, — Рита успокоилась внезапно и поднялась на ноги. — Давай искать дальше.

— Что? — растерялась Полина, поражаясь переменам в настроении подруги.

— Что угодно. Должны же быть у него какие-то документы, не мог же он жить просто так. Из ниоткуда появился — и все? Так не бывает. Мне нужно хоть что-то узнать, и я переверну вверх дном этот дом.

— Рит, давай уйдем, а? — жалобно попросила Поля. — Придем в другой раз, я уже больше не могу здесь находиться. Успокоимся и все обдумаем.

— Нет, — упрямо мотнула головой Рита. — Я никуда не пойду. Ты иди, если хочешь. Выйди на улицу и подыши воздухом. А я буду искать.

— Ты же понимаешь, что я тебя не брошу, — вздохнула Полина и, подойдя к шкафу, открыла дверцы.

Еще около получаса девушки лазили по жилищу незнакомого им Витеньки, надеясь найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку, но все было тщетно. Ни одного документа, ни одной записки.

— Все, Рит, пойдем, — потянула за руку застывшую на месте подругу Поля. — Нет здесь ничего, кроме этой дурацкой фотки, будь она не ладна.

Рита не сопротивлялась. Она шагнула к двери, ведущей на чердак, вслед за Полиной, по пути забрав фотографию.

Обратный путь дался тяжелее. С чердака они вышли, а вот как спуститься вниз с крыши, не знали.

— Придется прыгать, — сделала вывод Полина, когда их попытки слезть закончились неудачей.

— С ума сошла? Так можно все переломать!

— Другого выхода я не вижу, — пожала плечами Поля. — Только так. Да здесь не высоко, какая это крыша, так, ерунда… — не очень уверенно проговорила она.

— А, ну и пусть! — вдруг тряхнула головой Рита и сиганула вниз.

— Ритка! — ахнула Поля, не ожидавшая от подруги этого. Она подползла к краю крыши и посветила вниз. — Ты там жива?!

— Жива, — закряхтела Рита, поднимаясь с земли. — Только о порог локтем ударилась, руки не чувствую. И рамку разбила. Прыгай чуть левее, там трава.

Полина послушно отошла к другому краю крыши и вдруг замерла.

— Ну чего ты? — поторопила ее Рита.

— Ритка, там что-то светится… — ахнула Полина, указывая рукой куда-то в сторону.

— Где? — обернулась Рита.

— На кладбище…

По спине Риты побежали мурашки, и стало очень холодно. Захотелось немедленно оказаться в чистой и уютной комнате у Екатерины Алексеевны.

— Прыгай немедленно! — вскрикнула она и Полина прыгнула. Приземлившись в траву, она тут же вскочила на ноги и посмотрела в сторону кладбища. Отсюда видно ничего не было.

— Может, тебе показалось? — приблизилась к ней Рита, потирая ушибленный локоть, который немилосердно болел.

— Нет, я точно видела, — заупрямилась Поля. — Своим глазам я верю.

— Слушай, не знаю как ты, а у меня уже нервы на пределе, поэтому валим отсюда, — голос Риты дрожал.

— Валим, — согласилась Поля, и девушки побежали вперед. Они мчались так быстро, что только ветер свистел в ушах, и уже через десять минут ввалились во двор Екатерины Алексеевны.

— Подожди, — прохрипела запыхавшаяся Рита и свернула к беседке, где так и стоял недопитый утром квас. За день он нагрелся и стал не таким вкусным, как прежде, но Рите было все равно. В несколько глотков она осушила емкость и плюхнулась на скамейку. Правой рукой она прижимала к себе разбитую фоторамку.

— Не сиди, пойдем в дом, — дернула ее Полина. Ей безумно хотелось укрыться.

Рита послушно поднялась, и уже вскоре они были в своей комнате с включенной лампой и плотно задернутыми шторами. Стало легче, былые страхи уже не казались такими страшными.

При ярком освещении Рита взглянула на фотографию и лишь утвердилась в своей догадке. Без сомнения, с фото на нее смотрела ее собственная мать, только постаревшая лет на десять. Но годы не очень изменили ее, она была все такая же — красивая, уверенная и… счастливая.

— Она? — напряженно глядя на подругу, спросила Полина.

— Она, — кивнула Рита и расплакалась.

Глава 4

Уставшие девушки очень хотели поспать утром, но в шесть часов их разбудил шум и гомон на улице.

— Ну что там еще такое? — простонала Полина, пряча голову под подушку.

Рита, спавшая у окна, приподнявшись и, отодвинув штору, всмотрелась. За забором стояла кучка людей, все оживленно переговаривались, размахивали руками и выглядели очень взбудораженными.

— Там что-то происходит, — сообщила Рита и, откинув одеяло, босиком прошлепала к шкафу и влезла в шорты. Ушибленный вчера локоть немилосердно болел, рука плохо слушалась.

— И чего им не спится?! — ворчала Полина. Она чувствовала себя не лучше, хромать стала сильнее. — Да, видок у нас с тобой тот еще, — поднимаясь, усмехнулась она. — У одной нога, у второй рука… Прям в боях побывали.

— Практически. Не каждый день с крыши сигаешь.

— Ну, я-то не сигала. Точнее сигала, но пострадала раньше. Как я на больную ногу прыгнула, до сих пор не понимаю. Наверное, от страха. Этот огонек на кладбище мне всю ночь снился, — пожаловалась девушка.

— Тебе почудилось.

— Нет! — замотала головой Поля. — Зачем ты так говоришь? Мне не показалось, я тебе это еще ночью говорила. Я точно видела!

— Ладно, потом разберемся! Идем! — Рита успела одеться и, собрав волосы в хвост, теперь тащила подругу к выходу, не дав той расчесаться.

На крыльце они встретили Екатерину Алексеевну, облокотившуюся о перила и наблюдавшую за односельчанами.

— Доброе утро, — нестройно поздоровались подруги.

— Доброе ли, — вздохнула хозяйка.

— Что случилось? Откуда столько людей на улице? — поинтересовалась Полина, пытаясь руками пригладить торчащие в разные стороны волосы и одновременно показывая Рите кулак.

— Водолазы приехали. Будут в реку опускаться, искать Владимира Петровича. Помните, я вчера рассказывала? Отец нашего егеря.

— Они думают, что он утонул? — побледнела Рита.

— Предполагают, — дернула плечом Екатерина Алексеевна. — Обычные розыскные мероприятия. Только не найдут они ничего.

— Почему?

— Потому что его призрак утащил, вот почему. — Поджала губы хозяйка дома. — Смотрите, все на реку повалили, любители зрелищ, — сердито кивнула она в сторону односельчан и скрылась в доме.

— Ну что, идем и мы посмотрим? — предложила Полина, когда за женщиной закрылась дверь.

— Как я туда пойду? — отчаянно закусила губу Рита. — Там же будет Дима! Я не хочу, чтобы он меня увидел!

— Рит, — серьезно посмотрела на подругу Полина, — теперь это не только твое желание оградить Диму от опасности, но и повод во всем разобраться! Или ты забыла о фотографии твоей матери?

— Забудешь о таком…

— Значит идем. Увидит, да и ладно. Ему тоже скажем, что я племянница нашей Екатерины, а ты моя подруга. Все. И пусть думает, что хочет! Нам же нужно знать, что там происходит, найдут его отца или нет. У кого мы спрашивать будем? Ходить по деревне и любопытничать? Народ здесь не очень дружелюбный, как мне кажется.

— Ладно, уговорила! — сдалась Рита. — Идем!

Через десять минут девушки уже вышли к реке. Здесь стояло человек двадцать, все шумели, обсуждали происходящее и очень жалели Диму. Девушки приблизились к толпе и притихли, слушая разговоры.

— Не найдут они ничего! — распиналась высокая голосистая женщина в длинном платье в горошек. — Призрак его утащил к себе! Могилу надо вскрывать, вот там и Володю найдем!

— Вы серьезно? — не сдержавшись, вступила в разговор Полина. Рита дернула ее за майку, призывая не вмешиваться, но девушку уже было не остановить. — Вы верите в призрака?

— Тут нельзя не верить, так оно и есть!

— Что за чушь? Вы живете в XXI веке, а стоите и всерьез рассуждаете о всякой чертовщине! — разгневалась Полина.

— А ты вообще кто такая? — побагровела женщина. — Откуда взялась такая умная?

— Я племянница Екатерины Алексеевны, приехала к ней в отпуск отдохнуть.

— Вот и отдыхай! А к нам не лезь! Ты скрипку хоть раз слышала? Нет! Вот и не вмешивайся! Услышишь, тогда сама поймешь!

— Лучше ее и не слышать, Галюнь, — перекрестилась невысокая бабушка с палкой в руке.

Галюня осеклась и сердито отвернулась.

— Полина, прекрати, — прошипела Рита. — Ты с ума сошла? Мы сюда не для того пришли.

— Да не могу я больше всякую чушь слушать! — рявкнула Полина. — Если бы они сразу не выдумали эту муть с призраком, а поняли, что все идет от человека, вполне себе реального и живого, его, может, давно поймали бы, люди были бы живы!

Но Рита уже не слышала ее последних слов. У реки она заметила Диму, и сердце ее затрепетало. Сделав несколько шагов вперед, она остановилась, жадно оглядывая его. Дима стоял рядом с мужчиной в милицейской форме, засунув руки в карманы. Он был одет в джинсы и черную футболку, очень похудел с того дня, как Рита видела его в последний раз. Было невыносимо жаль его, уж она-то знала, как Дима любит отца. Очень хотелось подойти, обнять и сказать, что все будет хорошо. Рита сделала еще шаг и остановилась. Нет, нельзя. Но она сделает все, чтобы помочь ему в поисках дяди Володи. Чтобы найти и наказать того, кто уже год измывается над деревней.

Дима, словно почувствовав на себе взгляд, обернулся и встретился глазами с Ритой. Девушка резко развернулась и направилась к Полине, выдернув ее из толпы.

— Куда ты меня тянешь? — возмутилась Поля. — Мы ничего не узнали! Мы же хотели дождаться, пока водолазы скажут, нашли они чего или нет!

— Он видел меня, — коротко ответила Рита.

— Кто?

— Дима.

— И что?!

— Совсем ничего не понимаешь? — остановилась посреди дороги Рита. — Не хочу я с ним говорить! Может, он вообще видеть меня не хочет? А я тут такая нарисовалась…

— Или как раз хочет? — уперла руки в бока Полина. — Может, даже мечтает?

— Не говори ерунды! — отрезала Рита. — Идем домой. Позавтракаем и подумаем, что делать дальше.

— Спорить бесполезно… — пробормотала Полина и поспешила за подругой.

Когда они вернулись, Екатерина Алексеевна уже ставила на стол в беседке изумительно пахнущие оладьи.

— Девчонки, идем завтракать! — позвала она подруг, и те поспешили воспользоваться предложением, — от запаха оладий желудки тут же отозвались голодным урчанием.

За едой поговорить не удалось. Девушки не хотели посвящать в свои планы Екатерину Алексеевну, справедливо рассудив, что, если она узнает о проникновении в дом Витеньки, вряд ли придет в восторг.

Наслаждаясь вкусом холодного кваса, девушки увидели, как со стороны реки стали подтягиваться сельчане. Екатерина Алексеевна поднялась со своего места и крикнула:

— Галя! Ну что там, нашли чего-нибудь?

— Не нашли. Да и не найдут, я же говорила!

— Так и знала! — махнула рукой Екатерина Алексеевна. — Это все призрак!

Полина выразительно закатила глаза.

— А ты что же, в призрака еще веришь? — ехидно спросила Галина, подходя к забору.

— А как же в него не верить? — воскликнула хозяйка дома таким тоном, будто ее оскорбили в лучших чувствах.

— Ну как же, твоя племянница часом раньше оживленно доказывала всем, что призраков не существует!

Екатерина Алексеевна обернулась, кинула на подруг недовольный взгляд и развела руками:

— Молодежь, что с них возьмешь!

Полина громко хмыкнула и, поставив стакан на стол, отправилась в дом. Рита последовала за ней.

— Не ругалась бы ты с людьми. Не надо портить отношения. Вдруг что узнать надо будет, а они и разговаривать не захотят.

— Что у них узнаешь? — скривилась Полина. — Что ни спроси, все про призрака твердить будут. Сумасшедшая деревня какая-то.

— И все-таки, — настаивала Рита. — Ведь могут что-нибудь знать о Витеньке. Я имею в виду о том времени, когда он был еще жив.

— Так, хватит спорить, — остановилась посреди комнаты Полины. — Давай сходим на кладбище.

— Зачем? — вздрогнула Рита.

— За шкафом! — разозлилась Полина. — Скрипка, если верить рассказам этих чокнутых, играет оттуда. Огонек вчера я тоже видела там. Да и не мешало бы знать, где находится могила этого Витеньки, вдруг придется наведаться туда ночью?

— Ночью?! — глаза Риты округлились от ужаса. — Полька, у тебя с головой все в порядке? Я ночью на кладбище не пойду!

— Захочешь помочь своему Диме — пойдешь.

И Рита поняла, что она права. Ради Димы она пойдет и на кладбище, и куда угодно.

— Все, можем идти? — осведомилась Полина.

Рита в ответ только кивнула.

Через пять минут они уже шагали по улице в сторону кладбища. Как они будут искать могилу неизвестного им Витеньки, девушки представляли смутно. Екатерина Алексеевна, которую они пробовали призвать на помощь, только крестилась и твердила, что на кладбище, да еще на могилу с разбушевавшимся призраком, ни ногой. Единственное, что удалось от нее добиться, это рассказ, как найти могилу.

Подруги шли молча, обоим не нравилось то, куда они идут, но выхода не было. У поворота они вдруг налетели на Диму.

— Рита? Ты?! Думал, обознался на реке…

— Привет, Дима, — стараясь выглядеть равнодушной, поздоровалась с ним Рита.

— Что ты здесь делаешь?

— С подругой приехала, — кивнула на Полину Рита, — она…

— Племянница Екатерины Алексеевны, — вышла вперед Поля и протянула руку Диме. — Полина.

— Дмитрий, — пожал руку мужчина. — Не знал, что у Екатерины Алексеевны есть племянница.

— Есть. Мы приехали к моей тете погостить и заодно разобраться, что у вас здесь происходит. Тетя боится, трясется, а мне лично разговоры про призрака уже изрядно поднадоели.

— Разобраться, — усмехнулся Дима. — Вы серьезно?

— Неужели ты тоже веришь в призрака?! — поразилась Рита.

— Нет, глупости все это, — скривился Дима. — Да шутник у нас завелся, нравится держать в страхе деревню!

— Ничего себе шуточки! — возмутилась Рита. — А как же все эти смерти?

— Совпадение! — отрезал Дима. — Скрипка играла и в другие ночи, и все были живы-здоровы.

— А твой отец?

— А что мой отец? — сверкнул глазами Дима. — Он найдется. Не лезьте вы в это дело, ни к чему оно… Возвращайтесь лучше домой.

С этими словами он обошел застывших девушек и зашагал к лесу.

— Он дурак? — отмерла молчавшая до сих пор Полина. — Какие совпадения?

— Нет, Поля, он не дурак, — пробормотала Рита, глядя вслед удаляющемуся мужчине. — Он просто не хочет, чтобы мы вмешивались, вот и говорит так.

— Ну и пусть, а мы хотим. Идем.

Девушки продолжили свой путь. Полина что-то говорила, только Рита уже не слышала ее. Увидев Диму так близко, пообщавшись с ним, она почувствовала, как скучала по этому мужчине. Желание оказаться рядом было таким сильным, что девушка еле сдерживала себя, чтобы не развернуться и не броситься вслед за ним. Но она понимала, что ему это не нужно. Такие мысли здорово остужали ее разгоряченную голову.

— Пришли, — промолвила Поля, останавливаясь у кладбищенской ограды. — Как там Екатерина Алексеевна говорила? Направо, потом налево… Бр-р, как же здесь не заплутать?

— Найдем, кладбище здесь маленькое, — оптимистично заявила Рита и первой шагнула вглубь. — Как его фамилия была?..

— Грушев. Виктор Грушев. Забавная фамилия.

— Обычная.

Девушки шли, внимательно разглядывая фотографии и надписи на крестах. Памятники здесь явно были не в моде, подруги не увидели ни одного.

— Ой, смотри, нашелся.

— Где? — обернулась Рита и взглянула туда, куда указывала подруга. Земля качнулась под ногами, а перед глазами поплыли черные круги. Чтобы не упасть, она схватилась рукой за оградку.

— Ты чего? — кинулась к ней Полина. — Рит, тебе плохо?

Рита не отвечала. Она смотрела на фотографию, прикрепленную к обычному деревянному кресту. Оттуда, улыбаясь и глядя на мир немного раскосыми глазами, в которых, как и у мальчика на фотографии, горел огонек безумия, на нее смотрел родной отец. Тот, кто в детстве занимался с ней математикой, кто учил их с Евой кататься на велосипедах и кто пропал без вести много лет назад.

— Рита, ты слышишь меня? — тормошила подругу Полина. — Господи, да что с тобой?

— Полька, это мой отец. — Рита подняла глаза на подругу.

— Чего? — попятилась Поля. — Риточка, ты с ума сошла? Нет, конечно! Это Виктор Грушев.

— Я не знаю, как он превратился в Грушева, но это мой папа — Виктор Федотов! — Рита уже почти кричала, ее начала бить нервная дрожь.

— Тише! — Полина обняла подругу, крепко прижимая ее к себе. — Успокойся. Я поняла, это твой папа.

— Не говори со мной, как с душевнобольной, — возмутилась Рита, вырываясь из рук подруги. — Я не сумасшедшая! Это мой отец! Ясно тогда, откуда у него в доме взялась фотография мамы.

— Успокойся! — рявкнула Полина. — Мы все выясним! А сейчас возьми себя в руки.

— Тебе легко говорить, — Рита обхватила себя за плечи. На улице стояла жара, но ей было очень холодно. — Ты только представь… Они пропали, исчезли. Мы искали их с Евой, ждали, надеялись, что они вернутся, а сейчас… Господи, что же с ними произошло?!

— Идем отсюда, — потянула ее за руку Полина. — Где могила, мы узнали, больше нам здесь ничего не надо. Идем, сказала!

Рита последовала за подругой, еле переставляя ноги. Силы разом покинули ее. Отойдя от кладбища подальше, она вдруг опустилась на траву и, закрыв лицо ладонями, разревелась. Полина, ничего не говоря, села рядом и, обняв, гладила по голове. Она понимала: слова сейчас не нужны, Рите нужно справиться с шоком.

Примерно через полчаса Рита вытерла слезы и поднялась.

— Спасибо, — проговорила она, взглянув на подругу. В ответ Полина только улыбнулась.

— Идем домой?

— Идем.

— Рит, нам нужно вернуться в город, — вдруг заявила Поля.

— Как? Зачем?

— Сидя здесь, мы ничего не узнаем. Нужно в милиции узнать, кто же такой Виктор Грушев, откуда он взялся. Если это твой отец, значит, менял фамилию. Но как он это смог сделать, если числился пропавшим без вести?

— Кто тебе даст такую информацию? — хмуро спросила Рита.

— У меня есть знакомый, он поможет.

— Вот скажи, везде у тебя есть знакомые: и врач, который дал мне больничный, и в милиции… Откуда ты набрала полезных таких знакомых?

— Я общительный, коммуникабельный человек, меня все любят, — засмеялась Полина. — Учись и ты, никогда не знаешь, что пригодится!

— Да уж…

— Значит, договорились? Завтра с утра поедем?

— А позвонить ты ему не можешь?

— Нет. Тем более хочу, чтобы ты съездила домой и показала фотки своих родителей. У тебя ведь есть они?

— Ты мне не веришь?

— Верю. Но очень хочу увидеть все своими глазами. Уж такой я человек.

— Так зачем ждать завтра? Поехали сегодня? — предложила Рита. — Всего два часа дня! Переночуем в городе, а утром вернемся.

— Э, нет, так не пойдет! — отказалась Полина. — Я хочу ночевать здесь, вдруг опять скрипка, а мы такое пропустим?

Рите пришлось согласиться.

Глава 5

В шесть утра зевающие и не до конца проснувшиеся подруги на остановке дожидались автобус. Деревня уже не спала: то тут, то там мелькали люди с ведрами. Кто-то спешил к колодцу за водой, а кто-то — в лес за первой черникой.

Мимо девушек прошла Галина, та женщина, с которой спорила Полина. Окинув их ехидным взглядом, она остановилась и спросила:

— Что, уже сбегаете? Наскучило или, может, страшно стало?

— Мы не из боязливых, — мило улыбнулась Полина. — Слишком взрослые, чтобы верить в детские страшилки. К вечеру обязательно вернемся, здесь у вас изумительная природа.

— Ну-ну, — усмехнулась Галина и пошла дальше, таща за собой бидон.

— Зачем ты ругаешься с ней? — поморщилась Рита. — Далась она тебе.

— Она меня раздражает!

— А мы раздражаем ее. Ты усомнилась, что у них есть проклятье. Может, у них это развлечение такое?

— Ничего себе развлечение! — возмутилась Полина. — Люди умирают, а для них это развлечение? Тоже мне 3D-блокбастер с эффектом полного присутствия! И мне ее прощение ни к чему, я к нему не стремлюсь.

— Все, успокойся. Вон уже и автобус наш, — кивнула в сторону дороги Рита.

Через час с небольшим девушки вышли из дребезжащего всеми внутренностями автобуса и медленно побрели по улице. Разомлевшим от жары подругам не хотелось спешить, поэтому к Полиному знакомому они попали только спустя сорок минут. В здании милиции Рита оробела, не зная, как себя вести, зато Полина чувствовала себя как рыба в воде. Уверенно подойдя к дежурному, она улыбнулась и спросила:

— Старший лейтенант Сафроненко здесь?

— Здесь, — лениво кивнул дежурный, но взгляд его при виде девушек загорелся.

— Можем к нему пройти?

— По какому вопросу?

— По личному, — отрезала Полина.

— Личные вопросы будете дома решать, — хохотнул мужчина, стуча карандашом по столу. — Не положено.

— А вот шутки шутить не надо, не цирк, — нахмурилась Полина. — Позвоните Сафроненко и доложите, что пришла Полина Мельникова.

— Сафроненко занят, у него совещание.

— Пусть освободится, иначе я его сорву, — Полина улыбнулась, но глаза ее сверкнули. — Я жду!

Дежурный потянулся к трубке, а подруги отошли в сторону.

— Почему Мельникова? — недоуменно спросила Рита. — Ты же Титова…

— Титова я по мужу, а в девичестве была Мельниковой.

— То есть это знакомый еще с той поры? Он даже фамилию твою новую не знает? И он станет нам помогать?

Полина кивнула, но ничего сказать не успела, дежурный окликнул и велел пройти в кабинет под номером 22.

Пройдя темным узким коридором, девушки остановились перед нужной дверью. Рита хотела постучать, но Полина не дала ей этого сделать. Распахнув дверь, она воскликнула:

— Сережа, сколько лет, сколько зим! Сколько мы с тобой не виделись?

— Много, — сморщился как от зубной боли мужчина лет тридцати, но уже с сединой на висках. — И еще столько бы не видеться. Чего тебя принесла нелегкая?

— Фи, разве можно так разговаривать с женщиной? — Полина прошла вперед и села на стул, закинув ногу за ногу. Сергей помимо воли задержал взгляд на ее ногах, и Полина, заметив это, подмигнула Рите.

— С тобой только так! Чего тебе?

— Ну что ж, к делу, так к делу, — вмиг посерьезнела Полина. — Нужна инфа об одном человечке.

— Хм, а вот это уже интересно, — мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Высматриваешь очередную жертву? Ищешь жену очередного любовника?

— За кого ты меня принимаешь? — рассердилась Полина. — Жену твою я не искала, она сама меня нашла, если не веришь, так это твои проблемы! А помощь нужна не мне, а вот подружке моей. Познакомьтесь, кстати, Маргарита Федотова.

— Очень приятно, — кивнул Рите Сергей. — С вами, девушка, мне действительно приятно познакомиться, в отличие от вашей подруги.

— Чего тебе со мной знакомиться? Ты со мной и так сто лет знаком.

— Мне не сто лет. И будь проклят тот день, когда я тебя встретил.

— Зануда, — вздохнула Полина. — Не волнуйся, милый, от меня тебе забот не будет, я давно замужняя женщина, и ты мне не сдался. Может, хватит уже ходить вокруг да около? Поможешь или нет?

— Рите помогу, — сделав упор на имени, ответил Сергей. — Если в этом нет ничего криминального.

— Ни Боже мой, — открестилась Полина. — Все очень просто. Нам нужна инфа о Викторе Грушеве. Извини, отчества я не знаю, года рождения тоже. Но фамилия вроде не самая распространенная. Последние годы жил в деревне Камышино. Да! Его недавно убили, думаю, у вас должно быть заведено дело, поэтому проблем с поиском не возникнет.

— Убили? — помрачнел Сергей. — И это называется ничего криминального?

— Так не мы же, — захлопала глазами Полина. — Скажем, это просто женское любопытство.

— Знаешь, Поля, мне бы вытолкать тебя взашей, но…

— Но ты не можешь этого сделать, — продолжила за него Полина. — Все, мы уходим. Когда ты позвонишь?

— Сегодня. Номер оставьте.

— У меня телефон не изменился.

— Я не буду тебе звонить, — аж побелел от такой перспективы Сергей. — Если Светка узнает… Дай номер Риты.

Рита быстро записала на протянутом листке бумаги несколько цифр, и девушки покинули милицию. Едва оказавшись на улице, Рита накинулась на подругу с вопросами:

— Что это вообще было? Кто он такой? Почему так разговаривает с тобой? И почему не отказал в помощи?

— Тише-тише, — засмеялась Полина. — Какая ты любопытная, однако!

— Поля!

— Да ничего особенного, — махнула рукой Полина. — Шесть лет назад мы были любовниками. О том, что женат, ничего не сказал, пел мне песни, как мы поженимся, как у нас все будет хорошо, я же такое солнышко, такой котик, такая зайка! Вот зайка ушки и развесила. А когда узнала, что беременна, от радости и начала звонить любимому. А он, приехав, закатил скандал. Оказывается, у него жена и трое детей! Поругались мы крепко, я вытолкала его взашей, сказав, что ребенка воспитаю сама. Жене его звонить у меня даже мысли не было, но она узнала обо всем. Как? Меня никогда это не интересовало. Ну и явилась ко мне со скандалом, никаких оправданий не слушала. На мои слова, что ее муж мне не сдался, пусть забирает его себе, начала орать еще громче. В общем, помчалась домой, Сергею устроила такое, что он, видимо, до сих пор боится вспоминать. Сергей решил, что жене позвонила я. Начал наезжать на меня. Какими только словами не называл. А я-то любила его, дура… Он требовал, чтобы я сделала аборт, совал деньги, но тут уж я не соглашалась.

Полина подошла к киоску и, купив бутылку воды, отпила ее. Рита терпеливо ждала продолжения рассказа.

— Будешь? — протянула бутылку ей подруга.

— Нет. — Мотнула головой Рита. — А дальше что было?

— Ничего хорошего. В порыве ярости он меня толкнул, я налетела на шкаф, больно ударилась спиной, упала. В общем, выкидыш. Врачи гарантий не дают, что смогу забеременеть, хотя я исправно по ним бегаю. Сергей мне предлагал денег тогда, боялся, видимо, что расскажу кому следует о совершенном. Но я послала его, и он исчез. Через два года я встретила Егора, вышла замуж и забыла об этой сволочи.

— Почему же он тебя ненавидит? — тихо спросила Рита, ошеломленная историей подруги. — Если сам же и виноват во всем…

— Он меня боится как огня, — усмехнулась Полина. — До сих пор считает, что его жене тогда позвонила я. Не верит мне. Да мне и все равно если честно. А я… Я до того момента не знала, что можно так кого-то ненавидеть. А потом перегорела. И если бы не ты, никогда бы в жизни к нему не обратилась.

— Полечка, — Рита в порыве чувств обняла подругу и едва не расплакалась. — Спасибо тебе большое! Я представляю, как тебе тяжело его видеть!

— Да перестань, — похлопала ее по плечу Полина. — Мне не тяжело… Просто противно. Но это не важно, лишь бы помог. Ну что, подруга, идем домой? Хоть душ примем и передохнем. Заодно фотки покажешь!

Через два часа девушки сидели в квартире Риты в халатах и с полотенцами на головах, рассматривая старые альбомы и поедая купленное по дороге мороженое.

— Смотри, — перевернув страницу, улыбнулась Рита, — это мой день рождения. Здесь мне исполнялось одиннадцать. Мы все вместе отправились на карусели, мы с Евой катались, а родители стояли неподалеку и улыбались, держась за руки…

— Да… — рассматривая фотки, удивлялась Полина. — А ведь это и правда они. Ритка, как так может быть? Как твои родители могли оказаться там?

— Не знаю… Если бы только…

— Сколько тебе было, когда они пропали?

— Шестнадцать.

— То есть ты уже стала совершеннолетней… Ну почти.

— К чему ты ведешь? — вздрогнула Рита, уже понимая, что хотела сказать подруга.

— К тому, что твои родители не пропали, а сбежали. Так логичнее. Если люди пропадают, то они не объявляются потом вот так. Нет, здесь что-то другое…

— Этого не может быть! — голос Риты звенел. — Зачем? Почему? От кого сбежали? От нас, что ли?

— Рит, успокойся. Разберемся. — Полина облизала ложку и, положив ее на блюдечко, стала переворачивать страницы. — А это кто? — ткнула она пальцем в одну из фотографий.

Рита присела рядом с ней и взглянула на страницу альбома. На фотографии были изображены мама, отец и мальчик лет десяти, поразительно похожий на отца. Впереди маленькая Ева, здесь ей лет шесть, не больше, а в детской коляске с мишкой в руках и сама Рита.

— Я не знаю… — прошептала Рита, вынимая фотографию и поднося ее ближе к глазам. — Я никогда не была любителем просматривать старые фотографии, поэтому и эту фотку вижу впервые. Как же он похож на папу…

— Может, это его сын? Отец был впервые женат на твоей маме?

— Да, вроде, — растерялась Рита. — Да! Я помню, как-то видела в паспорте штамп о браке. Да и по разговорам было понятно, что мама — его единственная жена.

— Тем не менее твой отец и этот мальчик на одно лицо. Может, брат?

— С такой разницей в возрасте? — усомнилась Рита.

— Всякое бывает. Сколько твоему папе здесь? Хоть примерно?

— Около тридцати, может, чуть больше.

— А мальчику лет десять… Впрочем… — Полина еще раз посмотрела на фотографию. — Рит, а тебе не кажется, что ребенок не очень нормальный? Смотри, у него глаза странные, рот приоткрыт… Знаешь, такой вид бывает у людей с психическими отклонениями.

— Думаешь, он?..

— Может быть. Если это так, то возраст мы не определим. Ритка! — вдруг ахнула Полина. — Ритка, так ведь это же он!

— Кто?

— Тот парень, что с твоей мамой на фотке, которую в доме Витеньки нашли!

Рита, ни слова не говоря, бросилась в прихожую и выудила из рюкзака фотографию в разбитой рамке. Притащив ее на кухню, положила на стол, и обе девушки впились глазами в фотографии.

— Он, — выдохнула Рита. — Только намного старше. Шутка ли, между фотками разница по меньшей мере двадцать лет!

— Кто же он такой?.. — задумалась Полина. — То, что родственник твоего отца — это однозначно. Но почему же ты его не знаешь?..

— Если он был с какими-то отклонениями, то неудивительно, что мама и папа не знакомили нас. Возможно, он жил в специализированном учреждении.

— Ладно, оставим парня в покое. Как же твой отец мог оказаться нашим чудиком? У него тоже что-то с головой? Этого ты не можешь не знать.

— Да не было с ним ничего такого! — возмутилась Рита. — Ты что? Он был обычным. Работал дворником, был хорошим мужем и отцом. Правда, любил уединение и, бывало время, брал отпуск, уезжал на дачу один.

— На дачу ли? — задумчиво посмотрела на подругу Полина.

— Не поняла… — обернулась Рита.

— Не могло ли такое быть, что твой папа проходил лечение где-то, а мама говорила вам, что он уехал на дачу?

Рита промолчала.

— Рит, а что насчет знакомых, друзей ваших родителей? Может, можно поговорить с кем-то? Вдруг они что-то знают? — поинтересовалась Полина.

— Знаешь, я как-то об этом раньше не думала, — ответила Рита, присаживаясь на подоконник и задумчиво водя пальцем по стеклу. — Но ведь у них и друзей-то не было. Когда мне было десять лет, мы переехали в эту квартиру, мама вышла на работу в поликлинику по соседству, а папа привычно устроился дворником. Так вот там, на старом месте, у мамы были подруги, иногда они появлялись у нас, мама с соседями общалась, а папа… Они часто ругались. Не знаю почему. Но папиных друзей я никогда не видела. А потом мы переехали. И здесь уже к нам гости никогда не приходили.

— Раньше вы жили в другой квартире, а ты только сейчас это говоришь? — поразилась Полина. — Нужно съездить туда и поговорить с кем-то из маминых подруг, соседей. Не может быть, чтобы никто ничего не знал.

— Да я только сейчас об этом и вспомнила… — пожала плечами Рита. — Поедем сейчас?

— Нет, завтра! — гаркнула Полина. — Собирайся, нам до вечера в Камышино вернуться надо.

Когда девушки уже были в дверях, зазвонил телефон Риты. Номер был незнакомый.

— Алло, — ответила Рита и услышала мужской голос:

— Маргарита?

— Да, это я.

— Это Сергей Сафроненко. Я по поводу Грушева.

— Да-да, я вас слушаю, — сказала Рита и опустилась на диван в гостиной.

— Дело об его убийстве ведет мой коллега, я поинтересовался у него… В общем, убийство — это чистый висяк, никто ничего не видел, не знает. Скорее всего, кто-то польстился на дом на отшибе и влез, а хозяин попал под руку.

— Ну, то, что его убийством особо заниматься не будут, я и не сомневалась, — хмыкнула Полина, слушая разговор по громкой связи.

— Не влезай, не с тобой разговариваю! — тут же отреагировал Сергей.

— Ты о Грушеве узнал что-нибудь или только о том, что твои коллеги не чешутся, чтоб раскрыть дело?

— Узнал, — в голосе Сафроненко слышалось неприкрытое раздражение. — Тут странное дело. Нету его, понимаете? Двенадцать лет назад он неожиданно возник, прописанный в Камышино. Все.

— Как может неожиданно появиться взрослый человек? Где он был раньше? Может, приехал откуда? — зачастила с вопросами Рита.

— Говорю вам, словно с неба свалился. Появился вдруг некий Виктор Грушев, и все. Дело это мутное, у мужика наверняка паспорт поддельный. По-хорошему это все раскручивать надо, но это не мое дело, как я уже сказал, занимается мой коллега…

— А он этим заниматься не будет, — хмыкнула Полина. — Все с вами понятно. Так, ладно. А дом в Камышино на кого оформлен?

— Дом оформлен на некую Еву Васильевну Фу… Футяшкину, — прочитал фамилию Сафроненко. — Ну и фамилия.

— Кто она такая?

— Не знаю. Вы просили узнать о Грушеве.

— Ну ты и гад, Сафроненко! — вышла из себя Полина. — Тебе трудно было узнать, кто она такая и где живет?

— Ты меня частным детективом не нанимала! — огрызнулся Сергей. — Сами узнавайте!

— Не доводи меня, дорогой, — голос Полины сделался ласковым. — Ты сейчас же оторвешь свою задницу от стула, сходишь куда надо и все узнаешь, понял? А заодно узнаешь о прошлом пропавшего двенадцать лет назад Виктора Федотова.

— Ты как со мной разговариваешь?!

— Как зовут твою жену, я помню до сих пор. А чтобы узнать, где она сейчас, твоя помощь мне не понадобится.

— И что ты ей можешь сказать, я тебя много лет не видел! — Сергей пытался говорить уверенно и с насмешкой, но голос его дрогнул. По всему было видно, что жену он боится.

— Да ей и говорить особо ничего не надо, — хохотнула Полина. — Она меня увидит — и кранты тебе, Сережка. Поэтому ищи. И я обещаю, после этого исчезну.

Сергей отключился, ни слова больше не сказав.

— Круто ты с ним, — похвалила подругу Рита.

— Учись, пока я жива! — хмыкнула Полина. — Ну, все поняла?

— Что?

— Виктор Грушев, то бишь чудик, внезапно возник двенадцать лет назад. И двенадцать лет назад пропали твои родители. Это совершенно точно он, не двойник, не брат-близнец, а именно он.

— Ну, это я и так знала. Просто мы получили лишнее подтверждение. А вот кто такая эта Ева Футяшкина, действительно интересно.

— Думаю, Ева Футяшкина — это твоя мама, — заявила Полина.

— Чего? Моя маму зовут Ирина Федотова!

— Рит, ты чего? — постучала костяшками пальцев себе по лбу Полина. — Включи голову! Если бы твоя мама жила под своей фамилией, ее бы нашли давно! Их же искали! Но нет, они пропали, и никто бы их никогда не нашел, если бы не убийство и эта история с призраком!

— Ирина и Виктор Федотовы исчезли, а вместо них появились Виктор Грушев и Ева Футяшкина? — грустно улыбнулась Рита. — Мама взяла имя старшей дочери?

— Именно. Уверена, Сергей скоро позвонит и скажет, что Ева Футяшкина возникла из ниоткуда двенадцать лет назад, как и Грушев.

— Ладно, посмотрим, — тряхнула головой Рита и подхватила рюкзак. — Поехали по моему старому адресу. Скоро автобус на Камышино, не хотелось бы опоздать.

Глава 6

Дом, где жила в раннем детстве, Рита помнила смутно, поэтому подруги долго бродили по улицам. Казалось, мелькнет что-то знакомое, Рита радовалась, но опять оказывалось, что не то. Девушки устали и уже были готовы плюнуть на это дело и идти на вокзал. При мысли о квасе Екатерины Алексеевны и прохладной комнате в ее доме начинало сосать под ложечкой, а жара казалась еще более невыносимой.

Дом возник неожиданно. Подруги завернули за угол, и Рита остановилась как вкопанная. Крыльцо, детская площадка, — все изменилось, конечно, но в то же время и осталось прежним. Память услужливо развернула картину: маленькая Рита на качелях, рядом Ева с детским велосипедом, а на скамейке уставшая мама с соседкой по площадке.

— Это здесь, — сообщила Рита.

— На этот раз точно? — спросила Полина, вытирая пот со лба.

— Абсолютно. Мы жили вон в том подъезде.

Девушки направились к подъезду и принялись обзванивать квартиры, спрашивая, помнит ли кто-нибудь чету Федотовых. Здесь их постигло разочарование. Большинство жильцов были совсем молодыми, квартиры перепродавались не по одному разу и, конечно же, Федотовых никто не помнил.

— Вот такие пироги… — вздохнула Полина, поднимаясь на четвертый, последний этаж. — По закону жанра здесь должен быть кто-то, кто вас помнит.

— Почему это?

— В книгах, фильмах так всегда. Все интересное напоследок. Герои отчаиваются, и в последнюю очередь появляется тот, кто открывает перед ними все карты.

— Это в книгах, — отмахнулась Рита, мимоходом отметив, что сама она книги не читала уже очень давно.

И девушкам почти повезло. В одной из квартир нашлась женщина, всю жизнь прожившая в этом доме, она вполне могла помнить Федотовых, но уехала в отпуск к дочери на неделю, а в квартире царствовала ее внучка.

Ярко накрашенная девушка с множеством цепочек на шее и сережек в ушах жевала жвачку. Особо не вникая, она сообщила, что бабка приедет через четыре дня и закрыла дверь.

Уставшие подруги отправились к вокзалу, по пути зайдя в кондитерскую и купив пирожных, чтобы угостить гостеприимную Екатерину Алексеевну.

Пока вернулись в деревню, солнце уже опустилось, но прохлады это не принесло. Наоборот, на улице парило, а с востока поднималась туча да слышались еще далекие, но мощные раскаты грома.

— Гроза будет, — глядя на небо, сказала Екатерина Алексеевна, встретив девушек у калитки. — Дождика не мешало бы огород полить.

— А я боюсь гроз, — поежилась Рита.

— Чего их бояться, ты же не в чистом поле находишься. Вот у нас история была давно, лет двадцать назад, если не больше. Мы с сестрой из лесу возвращались. В поле гроза застала. Под куст какой-то забились, сидим, ливень льет, гром гремит, молнии такие, что аж слепит. Вот где страху натерпелись. А в доме бояться нечего.

— А мы вам пирожных привезли, — потрясла коробкой Полина. — Давайте чай пить?

— Давайте, — согласилась хозяйка и, взяв коробку, потащила ее к беседке. Наскоро умывшись, подруги устроились за столом. Пирожные подтаяли, но оставались все такими же вкусными.

— Какие новости? Ничего за день не произошло? — Полина взяла кусочек пирожного и почувствовала тошноту — вся ее пища за день состояла из сладкого, и теперь ей безумно захотелось хоть кусочек колбаски. Рита же уминала пирожное и блаженно улыбалась.

— Завтра волонтеры приедут, — сообщила Екатерина Алексеевна, прихлебывая чай. — Димка вызвал. Будут все леса вокруг деревни шерстить. Он все надеется отца найти, бедняга…

— Вы так говорите, будто уверены, что он не найдется, — положила ложечку Рита, аппетит у нее мгновенно пропал.

— Говорю вам, надо могилу Витеньки раскопать, наверняка он Володьку к себе утащил.

Полина закатила глаза, но вслух не сказала ничего. От разговоров про призрака ее уже тошнило, впрочем, это могло быть и результатом поедания сладкого.

Чаепитие они завершили в полной тишине, каждый думал о своем. О чем размышляла Екатерина Алексеевна, осталось тайной, а вот Рита думала о Диме, очень хотелось его увидеть и поддержать. Если бы он разрешил, то отправилась бы на поиски вместе с ним.

Полина же думала о родителях Риты. Ее очень интересовало, кто же тот парень, запечатленный на фотографии вместе с матерью Риты. Она чувствовала, что он сыграл в этой истории немаловажную роль, но пока не могла понять, какую именно.

Когда подруги собирали посуду со стола, в конце улицы показался Дима.

— Рит, — позвала подругу Полина и кивком головы указала на мужчину.

— Я подойду, — решилась она и направилась к калитке.

— Дима! — позвала она мужчину. Он замер, а потом подошел к ней.

— Привет.

— Привет, — поздоровалась Рита, во рту у нее пересохло, она не знала что сказать, все мысли выветрились из головы.

— Вы не уехали?

— Мы были сегодня в городе, потом вернулись, — сообщила Рита. — Екатерина Алексеевна сказала, что завтра волонтеры приедут.

— Да, — Дима помрачнел. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Рита на мгновение представила, как он бродит ночами по дому без сна, и сердце ее сжалось.

— Дим… — Рита не удержалась и коснулась его руки. — Дим, его найдут, слышишь? Я верю в это.

— А я нет, — неожиданно признался он. — Делаю все возможное, но уже не верю.

— Почему?

— Не знаю, Рита! — Дима взлохматил волосы и присел на скамейку. — Он ушел от меня в тот день поздно вечером, — вдруг начал рассказывать он. — Я просил его остаться, но он же никогда никого не слушал… Не слушает! — тут же поправился он.

— И что дальше? — Рита присела рядом, заглядывая в его глаза.

— И ничего. Ушел — и ушел. Я не знаю, что случилось. На следующий вечер я решил навестить его, прихожу, а дом закрыт. Соседи сказали, что вечером ко мне ушел, так и не было больше. Получается, он пропал по дороге. Что могло случиться?

— Не знаю, — прошептала Рита. Она чувствовала его боль и страдала от того, что не может помочь. А еще она вдруг поняла, как Дмитрий одинок и как ему, наверное, хотелось выговориться, обсудить, но не с кем было…

— Я вызвал волонтеров, но не думаю, что это будет полезным. Они будут искать в лесах, во всех окрестностях… Как он мог оказаться где-то далеко? От моего дома до его всего пятнадцать минут ходьбы. Он пропал где-то здесь.

— Всякое могло быть. Может, он хотел куда-то пойти, а тебе не говорил? — предположила Рита.

— Не знаю. В деревне не верят в то, что он найдется, да? — спросил он.

— А то ты не знаешь, что говорят в деревне! — скривилась девушка. — Все твердят про призрака, будто он утащил Владимира Петровича и тому подобный бред.

— Еще немного и я тоже поверю в это, — усмехнулся Дима.

— Дим, не сходи с ума. Он найдется, вот увидишь.

— Рит, — повернулся к ней мужчина и заглянул в глаза, — скажи, что тебе тут понадобилось? Ведь неправда то, что твоя подруга — племянница Екатерины.

— Да. Но я не могу сказать тебе всего, так сложно… — Рита отвернулась.

— Во что ты опять ввязалась? — встряхнул ее за плечи Дима, в его глазах застыло отчаяние. — Прошлого раза мало, когда тебя чуть не убили?

— Кто меня может убить? — прошептала Рита. — Ты что-то знаешь?

— Рита, уезжай, пожалуйста. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Боюсь за тебя.

В груди девушки разлилось тепло. Она ему не безразлична?!

— Я не могу уехать, Дим, — Рита высвободила свои руки и поднялась. — Удачи в поисках. Надеюсь, все закончится благополучно и Владимир Петрович найдется.

Рита вернулась во двор, пройдя мимо подруги, направилась прямо в комнату и легла на постель, свернувшись клубком.

— Рита! — примчалась за ней Полина и принялась тормошить ее. — Что случилось? Что он тебе сказал?

— Боится за меня.

— Так это же хорошо! К чему траур? — недоумевала Полина.

— Полька, ему плохо, понимаешь? — села в постели Рита, по лицу ее текли слезы. — Ему плохо, он совсем один, а я ничем не могу помочь. Он мне так помог тогда… Он столько пережил, а теперь еще и это.

— Тише, — Полина обняла подругу, — тише, милая. Мы что-нибудь придумаем.

— Да ничего мы не придумаем! — отбросила ее руки Рита.

— Приляг и отдохни, — посоветовала ей Полина.

Рита только махнула рукой и зарылась лицом в подушку.

Утро не принесло облегчения. Рита проснулась рано, пребывая в скверном расположении духа. Ночью действительно была гроза, но она не слышала ее. А сейчас вокруг стояли лужи, но зато было прохладно. Девушка влезла в джинсы и вышла на улицу. Полина сидела на скамейке у калитки.

— Чего сидишь здесь? — хмуро спросила Рита, опускаясь рядом.

— Смотрю. Час назад приехали машины, стали появляться люди. Многие разошлись в разные стороны. Дима твой где-то в деревне, видимо, еще кого-то ждет.

— Полька, что нам делать дальше?

— Надо дождаться вестей от Сергея. Он узнает, где находится эта Ева Футяшкина, и мы съездим к ней. Уверена, она может рассказать много интересного.

— Или не рассказать… И вообще, это может быть какая-нибудь старуха, на которую оформили дом.

— Ритуль, не накаляй обстановку, — попросила Полина. — Будем надеяться на лучшее. Не забывай, Сергей должен еще нарыть что-нибудь и на твоего отца. Дождемся хоть каких-нибудь новостей. Если честно, то и я не знаю, что делать дальше, — призналась она.

— Тогда пойдем прогуляемся, что ли, — поднялась Рита.

Подруги долго бродили по деревне, разглядывая дома, сады, клумбы и стараясь говорить и думать о чем-то отвлеченном, но сами не заметили, как оказались у дома Витеньки.

— Что толку здесь бродить, — со злостью стукнула ногой по крыльцу Рита. — Дом нам ответов не даст.

— Рит, смотри, кто это там? — Полина, прищурившись, смотрела в сторону кладбища.

Рита обернулась и увидела, как от леса к кладбищу бежит человек.

— Интересно, кто бы это мог быть? — пробормотала она. — Пошли проверим. Только осторожно, чтобы он нас не заметил.

Она кожей чувствовала, что это кто-то важный. Они должны догнать его!

Прячась за деревьями, то и дело приседая в высокой траве, они достигли кладбищенской ограды и добрались до могилы Витеньки. Рядом с ней сидел невысокий мужчина прямо на земле, скрестив ноги, и это казалось невероятно диким. Подруги переглянулись и затаились, наблюдая за ним.

Но ничего не происходило. Мужчина сидел к ним спиной, и увидеть его лица девушки не могли, а подойти поближе боялись. Рита вытягивала шею, надеясь разглядеть хоть что-то, но все было тщетно. Вдруг под Ритой громко треснула ветка. Мужчина вздрогнул, но не обернулся. Вместо этого он втянул голову в плечи и, прикрывая лицо руками, бросился к выходу.

Рита хотела бежать за ним следом, но Полина удержала ее.

— Пусти! Я догоню его! — рвалась Рита.

— Нет! Он невменяем, разве не видишь? Он может быть опасен.

— Я хочу увидеть, кто это!

— Рита, успокойся! Он знает местность лучше тебя. Что ему стоит притаиться где-то и голову тебе проломить? Ты этого добиваешься? — не выпускала руку подруги Полина. — Успокойся! Идем домой!

Рита подчинилась и дала увести себя с кладбища. Несколько минут она молчала, а потом набросилась на подругу:

— Мы должны были проследить за ним, понимаешь? Я уверена, что он связан со всей этой дурацкой историей. И возможно, привел бы нас к отцу Димы.

— Рита! — прикрикнула на нее Полина, останавливаясь посреди дороги. — Ты Диме хочешь помочь?

— Да.

— Тогда возьми себя в руки. Не думаю, что он будет счастлив, если тебя укокошит какой-то псих. Идем домой.

Рита насупилась и замолчала. В словах Полины была правда, но девушка не могла смириться с тем, что они упустили этого странного человека…

Глава 7

Прошло два дня. Два долгих, мучительных дня, показавшихся девушкам вечностью. Они ждали звонка от Сергея, но телефон молчал. Что делать дальше, не знали. Бродили по деревне, возвращались к дому Витеньки, опять ходили на кладбище, но нигде зацепок найти не могли. Полина злилась и грозилась позвонить Сергею, устроив ему взбучку, Рита уговаривала ее еще немного подождать, хотя у самой сердце было не на месте. Ее мучило дурное предчувствие, которому она не могла найти объяснение.

Так ничего и не найдя, уехали волонтеры. Рита видела, как мимо их дома к лесу направлялся заметно похудевший и осунувшийся Дима. Рита побоялась его трогать в такой момент. Всем было понятно, что Владимира Петровича не найти живым. Добрый, славный дядя Володя, которого она так боялась при знакомстве и который оказался таким замечательным человеком…

К вечеру, совершенно измучившись от бессилия и тоски, Рита, наплевав на все свои страхи, отправилась к Диме. Но не успела дойти до леса, как он показался на дороге.

— Куда идешь? — хмуро спросил он, останавливаясь напротив девушки. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Рита растерялась.

— Никуда. Просто гуляю, — наконец вымолвила.

— Одна? Где же твоя подруга?

— Дома. Ей нездоровится, — зачем-то опять соврала Рита. — Я решила пройтись.

— Когда вы уедете?

— Я тебе мешаю? — спросила Рита.

— Ты не понимаешь, что происходит? — неожиданно заорал Дима. — Не понимаешь? Или тоже, как все вокруг, веришь в идиотского призрака?

— Если ты знаешь, что кто-то терроризирует деревню и убивает людей, почему ничего не делаешь?

— Я обращался в милицию, меня никто не хочет слушать. Ходил на кладбище, когда играла скрипка, надеялся встретить там эту сволочь, но когда я приблизился к ограде, музыка стихла. И всю ночь бродил по деревне, хотел увидеть его или ее… Что я могу?.. Я не супергерой и не детектив, которых показывают в фильмах!

— Успокойся! — повысила голос Рита. — И отпусти меня. Ты не смог, а вместе сможем!

— Так я и знал… — отшатнулся Дима. — Не лезь в это дело. Я разберусь сам, придумаю что-нибудь. А ты не лезь! И уезжай, прошу тебя.

— Нет, — упрямо мотнула головой Рита. — В этом деле у меня личный интерес.

— Что ты выдумываешь? — поморщился Дима.

— Я не выдумываю! — отрезала Рита. — Просто не могу рассказать. Не беспокойся за меня.

— Не могу… — неожиданно еле слышно прошептал Дима и обнял ее. Рита замерла, забыв, как дышать. — Я хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

— Со мной все будет хорошо, — пообещала девушка. — Димка, я не знаю, что сказать по поводу твоего отца, я…

— Ничего не говори, — тут же отпустил ее Дима. — Пока что поиски я не прекращу, будем думать, что делать дальше. Отца я найду, но… Не надо меня утешать, я не ребенок.

— А вдруг он жив? Не опускай руки, пожалуйста, — коснулась его руки Рита. — Надо верить до последнего. И еще… Ты можешь всегда рассчитывать на меня. Только позови, я помогу.

— Спасибо, — кивнул Дима, а Рита, развернувшись, побежала к дому.

Небо опять затянуло тучами, издалека слышались угрожающие раскаты грома и были видны всполохи молний. Природа притихла. Не было слышно ни шума ветра, ни щебета птиц. Туча приближалась медленно и неотвратимо.

— Затишье перед бурей, — прокомментировала происходящее Рита, сидя в своей комнате на подоконнике и глядя на небо.

Полина лежала на кровати, покачивая ногой и таращась в потолок.

— Если он завтра не позвонит, я поеду в город и устрою ему такое, что вмиг заставит его зашевелиться, — пообещала она, скорее, самой себе, чем подруге. — Сволочь. Сколько можно молчать? Неужели так сложно узнать о человеке, имея такие возможности?

— Может, он хочет нарыть что-то эксклюзивное? — предположила Рита.

— Ага, станет он стараться. Наверняка сообщит общую информацию. Цену себе набивает, вот и все. Урод.

Рита сползла с подоконника и свернулась калачиком на кровати. Подруги замолчали, а вскоре и уснули.

Разбудил их гром. Туча, наконец, добралась до их деревни и сейчас свирепствовала. Дождя не было, зато гром гремел беспрерывно, молнии, раз за разом освещали темное небо.

— Боюсь гроз, — поежилась Рита и укрылась с головой одеялом.

Полина же наоборот вылезла из постели и подошла к окну. В отличие от подруги она любила грозы, восхищалась ими. Она долго стояла, вглядываясь в темноту и, когда гроза утихла, первой услышала это…

Сначала она не могла разобрать, что происходит, и приоткрыла окно. На улице было по-прежнему душно. Но не это привлекло внимание Полины. А музыка. Тоскливая, печальная музыка играла тихо, становясь все громче и громче.

— Рита! — ахнула Полина и потрясла подругу за плечо. — Ритка, вставай!

— Что такое?! — подскочила к ней Рита.

— Тише! Слушай.

Рита замолчала и тоже услышала плачущие звуки скрипки. Они доносились со стороны кладбища, в этом не было сомнения.

— Девушки! — дверь в их комнату распахнулась, на пороге стояла побледневшая Екатерина Алексеевна в длинной ночной рубашке. — Вы слышите?

— Слышим, — выдохнула Рита.

— Это он, опять он! — затряслась хозяйка дома. — Что же вы стоите? Закрывайте окно, гасите свет! Не нужно привлекать внимание!

— Чье?

— Призрака! — глаза Екатерины Алексеевны горели огнем, руки дрожали, когда она принялась креститься.

Подруги переглянулись. Переубеждать хозяйку дома они не собиралась, все равно не услышит и не поверит.

— Идем, — Полина потянула подругу к выходу.

— Куда вы? — переполошилась Екатерина Алексеевна. — Вы с ума сошли? Не пущу! — преградила она им путь, встав в дверях. — Еще не хватало, чтоб он вас к себе забрал!

— Екатерина Алексеевна, — улыбнулась Полина, — не говорите чепухи, никуда он нас не заберет. Мы же приехали, чтобы разобраться с вашим призраком, как мы можем отсиживаться в доме? Мы должны все проверить.

— Куда вы пойдете? На кладбище? — во взгляде женщины застыл ужас. — Нельзя! Не ходите!

— Пойдем и со всем разберемся, — кивнула Полина и мягко отодвинула ее в сторону. — Не бойтесь за нас, мы живучие.

Подруги вышли на улицу, оставив хозяйку дома в смятении. Еще несколько минут она выглядывала в окна, но вскоре все шторы были задернуты, а свет погашен.

— Так недолго и всю деревню до сумасшествия довести, — покачала головой Рита, понаблюдав за Екатериной Алексеевной. — Люди напуганы неимоверно.

— Это и в самом деле страшно, — прошептала Полина и взяла подругу за руку. Ее ладонь оказалась ледяной.

Девушка была права. Природа по-прежнему молчала, даже сверчка не было слышно, зато музыка лилась и лилась…

— Ну что, идем? — взглянула на подругу Рита.

— Идем, — решилась Полина.

Они не могли поступить иначе. Кто-то должен был положить конец этому кошмару.

Держась крепко за руки, девушки быстро шли по улице, но, достигнув конца деревни, решимость их поутихла. На кладбище горел огонек, а музыка здесь была такой громкой, что хотелось зажать уши и бежать, куда глаза глядят, лишь бы не слышать ее.

— Господи, я не могу больше, — затряслась Рита, останавливаясь.

— Так страшно мне не было никогда в жизни, — немного погодя призналась Полина, у крайнего дома прижавшись к забору. — Давай посидим здесь, а? Может, тот, кто играет, выйдет, и мы увидим его?

— Нет… — пробормотала Рита, но первой опустилась на землю. Полина присела рядом, прижавшись к подруге.

— Хреновые из нас сыщики, — усмехнулась она. — Может быть, мы в шаге от разгадки, а этот шаг сделать не можем. Две трусихи.

Рита в ответ только невесело усмехнулась. Ей хотелось плакать.

Девушки просидели так больше часа, бессмысленно глядя на маленький мерцающий огонек на кладбище. А потом музыка стихла. Подруги напряглись. Но сколько ни вглядывались в темноту, не увидели ничего. От этого создалось впечатление, что музыка, и правда, потусторонняя.

— Может, все-таки посмотрим, что там? — робко предложила Рита, втайне надеясь, что подруга откажется. Но Полина с готовностью поднялась и зашагала к кладбищу.

Подойдя к ограде, девушки с тревогой оглядывались вокруг, боясь уже не реального человека, который мог бы напасть.

Но ничего страшного не происходило. Подруги благополучно добрались до могилы Витеньки.

— Ну и что здесь? — пожала плечами Рита, разглядывая могилу. — Ничего… Хоть бы след какой был, показывал, что здесь побывал человек.

— Уж не поверила ли ты в призрака? — усмехнулась Полина. — Идем, подруга. По логике вещей, этот урод, что играл, сейчас отправился в деревню за очередной жертвой. Пойдем, авось встретим его по дороге.

— Димка уже искал так, бродя по деревне, но не нашел.

— Диме не повезло, — Полина была настроена оптимистично. — Идем!

Никого не встретив, с рассветом девушки вернулись домой. Дверь была заперта снаружи, так что пришлось долго стучать.

— Кто? — услышали они приглушенный голос хозяйки.

— Это мы, Полина и Рита, — устало отозвалась Поля.

На окне колыхнулась штора, и только тогда дверь открылась.

— Живые! — обрадовалась Екатерина Алексеевна. — Ну слава Богу!

— Что нам сделается, — отмахнулась Рита, снимая обувь и шлепая к умывальнику.

— А я тут размышляю, кого же сегодня мы найдем.

— Не занимайтесь ерундой, лучше ложитесь спать, — махнула рукой Поля.

Наскоро умывшись, девушки улеглись и быстро заснули.

Рита спала беспокойно, металась, все время от кого-то убегала во сне, а в ушах ее играла скрипка. Но вскоре кошмары прекратились, и в ее голове сформировался четкий образ.

…Она стояла у дома Екатерины Алексеевны, растерянно оглядываясь вокруг. Сердце ее билось часто, страх накатывал волнами. Отделившись от забора, она пошла, а потом побежала по улице, то и дело оглядываясь и высматривая кого-то. Кого? Полина! Где Полина?

Остановившись посреди улицы, Рита стала звать подругу, но ее нигде не было. Отчаяние, накрывшее ее, было такой силы, что она заплакала и проснулась…

— Полина! — выдохнула Рита, и села в постели. Подруги не было в комнате, поэтому девушка отправилась искать ее в доме. На кухне Екатерина Алексеевна чистила картошку позевывая. Видно было, ночка выдалась беспокойной.

— Маргарита, чего кричишь? — строго взглянула она на девушку.

— Где Полина?

— Понятия не имею. Вы же спать вместе ушли, больше я ее не видела.

— Господи, — затряслась Рита и бросилась одеваться. Она не сомневалась: с подругой случилось что-то плохое. Опять этот дурацкий сон!

Натянув джинсы и футболку, девушка выскочила на улицу и замерла у калитки, не зная, куда бежать. В конце улицы она увидела Галину, ту самую женщину, с которой ругалась Поля.

— Галина, здравствуйте! — бросилась к ней Рита. — Простите, не знаю вашего отчества… Скажите, вы не видели сегодня мою подругу?

— А что случилось? — Галина поставила на землю ведро с водой и подалась к Рите.

— Ничего, я просто потеряла подругу, — заставила себя улыбнуться Рита.

— Не видела. Ой! — прикрыла рот ладонью женщина. — Так сегодня же скрипка играла! Видно, подругу твою он утащил!

— Не говорите чепухи! — закричала Рита и бросилась бежать.

Девушка металась по деревне, приставая к жителям с вопросами, но все как один говорили, что Полину не встречали. Переполнившись отчаянием, Рита устремилась на кладбище. Дойдя до могилы Витеньки, она присела на корточки и заплакала.

— Пап, ты же видишь меня, да? — всхлипывала она, размазывая слезы по щекам. — Папочка, я не верю что ты плохой. Я не знаю, что случилось, но ты же был хорошим, ты же любил нас! Папочка, что мне делать? Где мне искать Полину? Я не верю в то, что ты призрак, но я верю, что ты слышишь меня…

Вдоволь наплакавшись, Рита покинула кладбище, не заметив, как из-за дерева на нее смотрит человек…

До обеда Рита бродила вокруг деревни, надеясь найти подругу, а к двум часам, полностью опустошенная, вернулась домой.

— Не нашлась? — кинулась к ней Екатерина Алексеевна.

— Нет, — мотнула головой Рита, входя в беседку и садясь там.

— Ой горе! — прижала руки к груди женщина. — Говорила я вам, не ходите никуда! Не послушали!

— Екатерина Алексеевна, о чем вы говорите, — простонала Рита, хватаясь за голову. — Мы вместе вернулись домой, с Полей было все в порядке…

— Ну да. А потом призрак ее забрал. Не понравилось, что вы его увидеть захотели.

— Да сколько же можно! — грохнула рукой по столу Рита. — Бред полный!

В этот момент зазвонил ее телефон. На экране высветился незнакомый номер, и девушка поднесла телефон к уху.

— Да!

— Маргарита? — услышала она голос Сергея. — Я выполнил то, о чем вы просили. Нашел информацию и про Еву Футяшкину, и про Виктора Федотова.

— Я вас слушаю, — уставшим голосом ответила Рита, приваливаясь к спинке скамьи.

— У вас все в порядке? — насторожился Сергей.

— Да… Не знаю.

Рита не знала, что сказать. С одной стороны, следовало бы сообщить об исчезновении Полины. С другой — она не была уверена, что подруга этому обрадовалась бы, поскольку ненавидит этого человека.

— Так да или нет?

— Не важно, — отмахнулась Рита. — Говорите, что узнали.

— Ладно. — В трубке что-то зашуршало, Сергей помолчал и заговорил опять: — Итак. Футяшкина Ева Васильевна. Здесь история странная.

— Почему?

— Дело в том, что Ева Васильевна, как и Виктор Грушин, о котором вы спрашивали раньше, возникла из ниоткуда.

— Двенадцать лет назад? — усмехнулась Рита. Она не была удивлена, именно это она и ожидала услышать.

— Именно так. Появилась, купила дом в Камышино и ушла в монастырь.

— Куда? — вот теперь девушка удивилась по-настоящему. — Куда ушла?

— В монастырь. Может, вы слышали, в двухстах километрах от Камышино есть город Васильевск, а там женский монастырь. И все эти двенадцать лет Ева Футяшкина прожила там, где и находится сейчас.

— А дом в Камышино?

— А то вы не знаете? — фыркнул Сергей. — В нем проживал известный вам Виктор Грушин. Кем они приходятся друг другу, я не знаю. По документам чужие люди. Может быть, любовники. Хотя для женщины, больше десятка лет прожившей в монастыре, иметь любовника как-то неправильно…

— Это все? — перебила его Рита.

— Все.

— Давайте теперь о Федотове.

— Рита, а зачем вы водите меня за нос? — неожиданно зло спросил Сергей.

— В смысле? — напряглась девушка.

— В прямом. Виктор Федотов — ваш отчим, зачем вам искать о нем информацию, если вы и так должны все знать?

— Значит не все! — отрезала Рита и вдруг замерла. — Стойте! Что вы сейчас сказали? Мой отчим?!

— Ну да… — несколько растерялся Сергей. — Вы не в курсе?

— Нет… Я думала, он мой родной отец…

— Ясно. Значит, не все о нем знаете.

— Продолжайте…

— Виктор Федотов вырос в специнтернате, потом…

— В каком специнтернате? — перебила его девушка.

— Да в обычном, — зевнул Сергей, — в психоневрологическом интернете.

— Он что, болен?

— У него была рекуррентная шизофрения.

— Как? — обомлела Рита и потрясла головой. Все это совершенно не вязалось с ее отцом. Девушка почувствовала себя как в кошмарном сне.

— Обычная. Вы слушать будете?

— Да, простите.

— Итак. У ребенка была шизофрения, но, насколько я понял, самый благоприятный ее тип. Она проявлялась редко, а в остальное время он был обычным. Когда Виктору исполнилось восемнадцать лет, из интерната он ушел. Естественно, состоял на учете, государство обеспечило его жильем. С юности Федотов работал дворником… В двадцать лет женился, родился сын, у которого обнаружилась та же форма шизофрении. Мать, узнав об этом, от ребенка отказалась. Виктор понял, что один не справится с воспитанием, отдал его в интернат. К его чести, ребенка навещал часто, мальчик знал, что у него есть отец.

— А дальше? — тихо спросила Рита, стараясь переварить шокирующие новости.

— А дальше Виктор опять женился на женщине с двумя детьми. Догадываетесь, о ком речь?

— О моей матери?

— Именно. Он удочерил вас и дал свою фамилию.

— Но я даже не догадывалась, что он болен! Как такое возможно?

— Повторяю, у вашего отца была легкая форма шизофрении. Редкие и краткосрочные эпизоды проявления симптомов. Ваша мать научилась справляться с этим, отправляла его на лечение, едва замечая какие-либо нарушения.

Рита вспомнила поездки отца «на дачу», где ему якобы нужно было побыть один на один с самим собой, и промолчала.

— Вот так значит. Ваша мать знала о ребенке, но взять его на воспитание не захотела. К тому времени болезнь мальчика стала прогрессировать, его состояние ухудшалось, ему было лучше в интернате. Вместе с мужем женщина навещала ребенка. А потом…

— Что? — напряглась Рита.

— С возрастом вашему отчиму тоже становилось все хуже, об этом можно судить по его амбулаторной карте. Приступы участились.

Рита вспомнила об отъездах отца «на дачу». Да, в последние пару лет перед исчезновением он пропадал где-то, а иногда с ним уезжала и мать. Видимо, она пыталась лечить мужа… И от дочерей она отстранялась все больше и больше…

— Не знаю, к чему бы это привело, — тем временем продолжал рассказ Сергей, — но супруги Федотовы пропали. Уехали на дачу и исчезли. Их искали, но так и не нашли. Впрочем, об этом, думаю, и так известно?

— Известно, — эхом отозвалась Рита.

— Все? Больше заданий не будет?

— Нет. Спасибо вам большое, Сергей, — поблагодарила его Рита.

— Вот уж чего, а благодарности мне не надо, — огрызнулся он. — Надеюсь, Полину я больше не увижу!

Высказавшись, он тут же отключился, а Рита вздрогнула. В свете последних событий слова мужчины прозвучали зловеще.

Глава 8

За столом в беседке Рита сидела еще полчаса, пытаясь переварить услышанное и понять, что ей делать дальше. Если бы не исчезновение Полины, все было бы много проще — они бы отправились в монастырь искать Еву Футяшкину. Но сейчас главное, чтобы с Полиной было все хорошо. Нужно найти ее.

Решив, что гордость сейчас ни к чему, Рита опять набрала номер Сергея. Как бы он не относился к Поле, должен помочь. Но разговора не вышло — механический голос равнодушно сообщил, что абонент временно недоступен. Не отчаиваясь, Рита нашла номер отделения и позвонила туда.

— А кто его спрашивает? — вежливо поинтересовались из трубки.

— Это его знакомая Маргарита Федотова.

— Его нет. Он уехал в командировку, — ледяным тоном ей ответили, после чего из трубки послышались гудки.

— Вот сволочь! — швырнула телефон на стол Рита. — Прячется! В командировке он! Козел!

Побушевав еще немного, девушка поднялась и направилась в лес. Помощь в поисках Полины ей была необходима, значит, нужно обратиться к Диме. Кроме него, ей никто не поможет.

Когда вдали показался знакомый дом, сердце девушки сжалось. Вспомнились совместно проведенные чудесные две недели… Тряхнув головой, отгоняя совершенно неуместные сейчас воспоминания, Рита прибавила шагу.

Запыхавшись, она вбежала на крыльцо и забарабанила в дверь. В доме стояла тишина, и девушка чуть не разрыдалась. Где же его носит?

— Рита? — раздался позади удивленный возглас. Девушка обернулась и увидела Диму с топором в руках. — Ты что тут делаешь?

— Дима, Полинка пропала…

— Что? — вытаращил глаза Дима. — Как пропала?

— Не знаю! — заломила руки Рита. — Ты знаешь, что опять скрипка играла?

— Нет, — покачал головой он. — Вчера вернулся после поисков, выпил и уснул. Да и не слышно у меня здесь ее. Ты хочешь сказать, что Полина пропала после скрипки?!

— Именно!.. Мы ходили на кладбище ночью.

— Что? — не поверил своим ушам Дима.

Рита устало опустилась на скамейку у крыльца и низко опустила голову, разглядывая свои руки.

— Не совсем так… Мы хотели, но не смогли. Сидели на краю деревни и ждали. А когда все стихло, пошли на могилу Витеньки.

— Господи, что вы творите? — схватился за голову Дима. — Вы в своем уме?

— Перестань! — поморщилась Рита. — Мы просто зашли посмотреть, ничего не найдя, вернулись домой. А утром я проснулась, Польки нет. Телефон лежит дома. Я обежала всю деревню, спрашивала, у кого только могла, — и ничего.

— Да зачем вам это понадобилось? — заорал Дима. — Я же просил! Нет, надо по-своему сделать, в детективов поиграть! А то, что это может быть опасно, в голову не приходило?

— Не кричи! — обиделась Рита. — Я и так вся трясусь! Если с Полькой что-то случится, я не переживу! Это я во всем виновата!

— Иди в дом, — велел Дима тоном, не предвещающим ничего хорошего. — И чтобы я тебя в деревне не видел, поняла?

— А ты?

— А я буду искать Полину. Позвоню волонтерам. Надеюсь, по горячим следам мы ее найдем.

— Да нет никаких следов, понимаешь?

— Еще ты о призраке расскажи! Понапридумывали ерунды!

— Я не верю в призрака, здесь другое! На могиле Витеньки мы видели человека днем накануне! Он сидел у могилы. Мы хотели проследить за ним, но он нас заметил и сбежал.

— А потом решил избавиться от вас, раз вы видели его в лицо, — мрачно кивнул Дима. — Рита, не доводи до греха, иди в дом.

Девушка молча поднялась и шагнула в открытые двери. Дима закрыл дверь за ней и звякнул замком.

— Эй, что ты делаешь? — обернулась Рита и дернула за ручку, но та не поддалась. — Дима!

— Так будет вернее, — ответил он из-за двери. — Сиди и не высовывайся.

— Невозможно! — Рита лягнула дверь ногой и, закусив губу, прошлась в раздумьях по дому.

Дима — человек ответственный. Но если он не найдет пропавшую девушку?.. Ответ очевиден: нужно найти того, кто устраивает всю мистику в деревне. Сидеть без дела Рита не собиралась: необходимо поговорить с Евой Футяшкиной.

Покрутив головой, Рита увидела тетрадку на столе и, присев на стул, оставила на видном месте послание:

«Прости, не могу иначе. Мне нужно в Васильевск срочно. Не беспокойся обо мне, все будет хорошо».

Открыв окно, девушка освободилась и бросилась к остановке…

Ей повезло: она вскочила в уже отходящий автобус и, усевшись на свободное место, перевела дух. Можно было спокойно подумать о том, как пройдет встреча с Евой Футяшкиной. Рита боялась и одновременно желала этой встречи. В том, что это ее мать, она была уверена. Как посмотреть ей в глаза? Как построить разговор? Как уговорить рассказать правду?

Откинувшись на спинку сиденья, девушка закрыла глаза. Через час она уже садилась в такси на вокзале. До Васильевска было полтора часа езды, но они показались Рите вечностью. Она то и дело смотрела на часы, но их стрелки так лениво перетекали с цифры на цифру, что вскоре она бросила это никчемное занятие и устремила свой взгляд в окно.

…Вдали показался Васильевск. Красивый большой монастырь виднелся на горе. Сердце девушка забилось быстрее, а во рту пересохло. Машина притормозила у ворот, и Рита вышла на улицу. Прохладный ветер подул на нее, охлаждая разгоряченное лицо. На мгновение прикрыв глаза, Рита перекрестилась и вошла в ворота. То там, то тут сновали монахини, и девушка растерялась.

— Простите, — обратилась она к одной из них. — Скажите, Ева Футяшкина находится здесь? Мне очень нужно с ней поговорить.

— У нас не принято никого называть по фамилии, — еле слышно отозвалась монахиня. — Но сестра Ева у нас только одна. Я могу позвать ее.

— Да, пожалуйста…

Рита присела на скамейку и зажала руки коленями. Ее била нервная дрожь.

— Девушка, вам плохо? — обратилась к ней еще одна монахиня, проходившая мимо.

— Нет-нет, спасибо, все хорошо, — отозвалась Рита. — Все хорошо…

— Вы меня искали? — вдруг раздалось позади нее.

— Ну здравствуй, мама, — усмехнулась Рита, обернувшись к матери. Ее голос она легко узнала даже по прошествии стольких лет.

— Рита? — отшатнулась та. — Как ты меня нашла?

— Все тайное когда-нибудь становится явным, не так ли?

— Не ожидала тебя увидеть, — на лбу женщины выступил пот, было видно, что она очень взволнована. — Но я рада, — несмело улыбнулась она. — Ты стала такой взрослой, дочка…

— Неудивительно, — съехидничала Рита. — Было бы странно, останься я шестнадцатилетней.

— Не груби, ты же в святом месте, — укорила ее мать. — Ты одна? Ева не с тобой?

— Ты даже не интересовалась нашей жизнью все эти годы… — грустно спросила Рита, присаживаясь на скамейку. Мать примостилась рядом с ней, на самом краешке.

— Доченька пойми, вы были уже взрослыми… Такие умницы, вы же прекрасно могли справиться и без меня. Я устала и ушла от мирской жизни.

— А врать в святом месте можно? — поинтересовалась Рита.

— Врать?

— Врать. Ты ушла не от мирской жизни, мама. Ты ушла от нас. А вот мужа своего ты не бросила.

— Ты и это знаешь? — изменилась в лице женщина. — Господи, да откуда?

— Не важно! — отрезала Рита. — Тот, кого я считала родным отцом, был моим отчимом, мне известно о его диагнозе. Как и о том, что у него есть сын!

— Риточка, не суди меня, — мягко попросила мать. — Судить никого нельзя, грешно это. Я спасала вашего отца. Да, не смотри на меня так! Он был для вас отцом, хоть вы ему неродные.

— Почему?

— У него была шизофрения, — грустно ответила женщина. — Сначала в легкой форме… Он ничем не отличался от обычных людей. А когда наступало обострение, я отправляла его на лечение, и все становилось хорошо. Он был замечательным!

В глазах женщины показались слезы, но она сдержала их.

— А потом приступы стали чаще… Виктору провели обследование, мне сообщили, что у него приступообразно-прогредиентная шизофрения.

— Что это значит? — не поняла Рита.

— Приступы учащались, начались личностные изменения. Я испугалась за вас, себя… Не хотела, чтобы Виктор попал в психушку, а бросить его не могла… Любила безумно. В какой-то миг поняла, что устала от этого. Решение пришло в голову неожиданно. И я стала готовиться. Достала новые паспорта — не спрашивай как, я всегда была упорной, — Виктору поменяла только фамилию, боялась, что он не будет отзываться на новое имя. Приобрела дом в Камышино… А потом мы скрылись. Виктор жил в Камышино, я же ушла в монастырь.

— Как все просто, оказывается. И главное, вам ведь повезло. В газетах было полно объявлений о вашей пропаже. Люди могли обратить внимание на появившегося в деревне мужчину… Да, в конце концов, его фотографии были в газетах! Как его не узнали? А тебя?

— Доченька, ты, наверное, плохо помнишь, но Виктор тогда сильно сдал: на лице уже была печать болезни. Ваш отец отличался от того мужчины, фотографии которого вы поместили в газеты. А я… Что я? Мне, наверное, действительно повезло. Здесь не читают газет, не смотрят телевизор. Отдельный мир. И даже если бы кто-то узнал меня, то что? Это мой выбор, никто бы не осудил меня и не выгнал отсюда.

— Мама, как ты могла? — тихо спросила Рита. — Ты знаешь, сколько мы искали вас? Сколько ждали и надеялись, несмотря ни на что!

— Это испытание, которое должно было укрепить ваш дух.

Услышав это, Рита посмотрела на мать как на сумасшедшую.

— Почему Ева не приехала с тобой? — спросила женщина, несмело касаясь руки дочери. — Я бы хотела ее увидеть…

— Ева в больнице, — сообщила Рита. — Вернее, в наркологической клинике.

— Как? — побледнела мать.

— Знаешь, если ты думала, что мы сильные и все такое, то ошибалась. — В голосе девушки сквозила неприкрытая горечь. — Нет, тогда мы справились, пережили. Жили, учились, работали. Ева замуж вышла, мальчика родила.

— У меня есть внук?! — обрадовалась женщина.

— Нет, он погиб давно. С отцом в аварию попал. Ева запила. Недавно чуть не умерла, отравившись паленой водкой. Теперь ее лечат.

— Какой ужас… — мать прикрыла рот ладонью. — Прости, Господи, ее грешную душу…

— Мам, где сейчас сын Виктора? — резко сменила тему Рита.

— Зачем он тебе? — насторожилась мать.

— Нужен.

— Я не знаю.

— Не ври, — скривилась Рита. — Вы общались с ним, даже фотография общая есть. У Виктора в доме мы нашли ее.

— Виктор хотел видеть сына, и я привозила его один раз всего, года три назад… — коснулась пальцами висков мать и поморщилась, как от головной боли.

— Где он жил? Он ведь болен.

— Ну да, находился в специальном учреждении.

— И ты легко забрала его оттуда, не являясь родственницей?

— Риточка, я умею добиваться, чего хочу, — улыбнулась мать. — Тебе бы тоже не помешало такое качество.

— Это мое дело! — вспыхнула Рита.

— Доченька, не злись. Гневливость — это грех.

— В какой клинике он находится? И как его зовут? — не унималась девушка.

— Зовут его Миша, фамилия, как и у вас, — Федотов. Только он не в клинике сейчас. Когда Витенька погиб, я хотела мальчику сообщить, но оказалось, что его забрала мать.

— Мать? — удивилась Рита. — Насколько я знаю, она отказалась от него еще в детстве.

— Ты и это выяснила? — вздернула бровь женщина. — Интересно, откуда… Ну да неважно. Все мы ошибаемся, главное, понять и успеть исправить это.

— Где ее найти, ты знаешь?

— Нет. Витенька не любил говорить о бывшей жене.

— А Виктор? Ты ведь не хоронила его? Ты так любила его, а проводить не захотела?..

— Это всего лишь тело, оболочка, — глаза женщины затуманились, она взглянула на небо. — Душа Витеньки всегда со мной. Я молюсь за него, это главное. А то, что убили… Бог всем судья.

— Ясно, — кивнула Рита и поднялась на ноги. — Спасибо за информацию, мама. Мне пора.

— Ты приедешь еще ко мне? — тоже поднялась женщина.

— Зачем? — глядя ей в глаза, спросила Рита. — Я нужна тебе?

— Ты же моя дочь…

— Ну да, дочь, — вздохнула Рита. — Не знаю, мам. Может быть. Пока.

Девушка зашагала по дорожке к выходу со двора.

— Доченька! — окликнула ее мать, и Рита обернулась. — Прости меня, если сможешь.

Ничего не ответив, девушка вышла на улицу и, подойдя к дороге, остановила машину. Усевшись на заднее сиденье, Рита вдруг поняла, что плачет. Перед глазами встали те жуткие дни, когда они с Евой обивали пороги милиции, умоляя начать поиски быстрее, как ездили на дачу и как сходили с ума, когда их вызывали на опознание неизвестного трупа. Смогут ли простить мать?..

Невольно вспомнился Владимир Петрович. Кто знает, может, ему тоже пришло в голову куда-то податься, не сообщив об этом сыну? А Димка теперь с ума сходит в розысках. Вон оно как бывает, человек просто начинает новую жизнь… И только исчезновение Полины не укладывалось в эту картину. Нет, в Камышино творится неладное. И к этому причастен Миша, сын Витеньки…

Обратно в деревню Рита добралась только ближе к вечеру. На безоблачном небе опять светило солнце, стояла жара, и девушка вылезла из автобуса вся потная и злая. У остановки она увидела Диму. Он стоял, подпирая стену и скрестив руки на груди.

— Меня ждешь? — виновато вздохнула Рита, боясь взглянуть ему в глаза.

— Тебя, — не стал спорить он. — Хочу узнать, как это называется?

— Что именно?

— Ну, хотя бы твой побег. Рит, скажи, — приблизился он к ней, — у тебя с головой все в порядке?

— Более чем.

— А мне вот кажется наоборот.

— Полину не нашли? — спросила Рита, с надеждой взглянув на мужчину.

— А ты как думаешь? Хотя, видно, тебя это не слишком заботит?

— Зачем ты так? — опешила Рита. — Ты же знаешь, я переживаю…

— Не знаю. Ты сбежала и зачем-то укатила в Васильевск. Ведешь свою игру, мне ничего не рассказываешь, но просишь помощи. Как думаешь, это честно с твоей стороны?

— Я могу и не просить помощи, — обиделась Рита. — И обратилась к тебе, потому что испугалась за Полину. Если тебя это так утруждает, то извини, больше не побеспокою. — Девушка развернулась и пошла в обратную сторону.

— А может, хватит детский сад устраивать? — догнал ее Дима и схватил за локоть.

— Отпусти меня!

— Сейчас не время ссориться, твоя подруга в опасности! А ты тайны какие-то разводишь.

— Сама справлюсь.

— Ну иди, справляйся, — вспыхнул Дима и, отпустив руку девушки, устремился к лесу.

— Витенька — это мой отец! — крикнула ему вслед Рита, поняв, что перегнула палку. Сейчас не лучшее время для обид.

Дима споткнулся на дороге и обернулся.

— Ты что несешь? — изумленно спросил он. — С ума сошла?!

— Это правда, — Рита вернулась к остановке и опустилась на скамейку. С поля дул прохладный ветер, даря приятную прохладу.

— Рассказывай, — присел рядом Дима. От него пахло лесом, нагретой на солнце сосной и еще чем-то очень приятным. У Риты закружилась голова.

— Мы приехали сюда с Полей, чтобы разобраться с вашим призраком.

— Что значит разобраться? И откуда вы о нем узнали?

— Ладно, давай по порядку, — уселась удобнее Рита. — Только не перебивай меня и постарайся поверить, потому что обычно никто не верит. Итак, мне снятся вещие сны…

Рассказ занял полчаса, еще минут десять они сидели молча. Дима переваривал услышанное, а Рита чувствовала облегчение от того, что наконец-то все рассказала, сбросив с себя этот груз. И почему она не сделала этого раньше?..

— Чего молчишь? — первой нарушила молчание Рита.

— Не знаю, что сказать, это все так дико. Сны, родители пропавшие, а теперь нашедшиеся. Сумасшедший сводный брат… Хотя если вспомнить обстоятельства нашего знакомства… — покачал головой он.

— Видно, судьба мне разбираться с сумасшедшими, — хмыкнула девушка.

— Ты о чем?

— Дочь Аллы Антоновны помнишь?

— Ну, это другое. А здесь вообще какой-то бред. Даже не верится, что такое бывает.

— Ты мне не веришь? — насупилась Рита.

— Верю. Если бы это говорил кто-то другой, не поверил бы, а тебе, конечно же, верю.

— Хорошо. Теперь надо как-то найти моего сводного братца Михаила Федотова. Уверена, это он терроризирует деревню.

— Не думаю, — возразил Дима. — Это слишком сложная схема для парня с шизофренией.

— А по-моему, нет, знаешь, маньяки — тоже сумасшедшие, а вытворяют Бог весть что…

— Ну, то маньяки, особый случай. А шизофрения…

— И все-таки его нужно найти. Я уверена, найдем его — разберемся со всем, — упрямо гнула свою линию Рита.

— Хорошо, допустим, это он, — согласился Дима. — Но кто же убил Витеньку? Ведь ему проломили голову. Не думаешь же ты, что это сделал его сын?

— Не знаю, — пожала плечами Рита. — Вполне может быть, что кто-то случайно или спьяну…

— Ладно, пойдем, — поднялся Дима.

— Куда?

— Домой. После исчезновения Полины тебе опасно оставаться одной.

Дима первым зашагал к лесу, Рита, тяжело вздохнув, последовала за ним. Она понимала, что от метаний по деревне пользы не будет, но сидеть дома, в то время как Полина находится неизвестно где, совершенно не хотелось…

Глава 9

Через час, умывшись и переодевшись, девушка сидела за низким столиком возле крыльца. Дима притащил из дома горячий чайник и чашки, на тарелке лежало печенье. Рита тоскливо посмотрела на еду, аппетита не было.

— Что же делать теперь? — протянула она. — Хотела узнать правду… И где искать этого Михаила?

— Я бы не был так уверен, что он причастен к происходящему, — покачал головой Дима, разливая травяной чай по чашкам. — Ты говорила, что мать помог отыскать какой-то Сергей, может ли он о Михаиле узнать?

— Он не станет помогать. Пыталась дозвониться, однако его номер недоступен. Скорее всего, внес его в черный список.

— Почему?

— Долгая история. Это знакомый Полинки, у них нелады. Прости, не моя тайна.

Они надолго замолчали, думая каждый о своем. На столе остывали чашки с нетронутым чаем.

— Знаешь, — первой нарушила тишину Рита, — Полька, узнав о снах, считала это чудом. Ну как же, можно предсказывать будущее! Но для меня это проклятие… Я вижу кусочек того, что свершится, но не знаю, к чему оно относится и как можно предотвратить беду. А сейчас… Для чего такой роковой дар, если я не могу воспользоваться им, когда необходимо? Почему сны приходят нежданно-негаданно, а осознанно я не могу ничего увидеть?

— Не могу тебе ответить, — в глазах Димы сквозило сочувствие, однако он не казался уверенным в том, что сны не выдуманы. — Я не понимаю, как это, увидеть то, что будет… Никогда не верил в подобную ерунду.

— Пока не столкнулась с этим, тоже не придавала значения. Если с Полиной что-то случится…

Где-то в деревне громко завыла собака, и девушка вздрогнула.

— Собака воет — это к смерти? — шепотом спросила она, от страха по ее спине побежали мурашки.

— Собака воет потому, что ей так хочется, — отрезал Дима и поднялся. — Рит, иди в дом, приляг. Тебе нужно отдохнуть.

— Как я могу отдыхать, когда Полина неизвестно где?

— Мой отец тоже неизвестно где! — неожиданно резко выдал мужчина. — Что же теперь не есть, не спать? Если я себя заморю голодом и бессонницей, это поможет?

— Да, ты прав, — кивнула Рита. — Я пойду?

— Куда?

— К Екатерине Алексеевне.

— Иди в мой дом и ложись. Я не отпущу тебя.

— Лучше бы ты меня тогда не отпустил, — горько вздохнула Рита и отвернулась.

— Что? — Дима шагнул к девушке и коснулся ее руки. — Что ты сказала?

— Ничего.

Дима понял, что Рита больше ничего не скажет.

— Идем, — он первым вошел в дом и подал плед и подушку. — Ложись.

— А ты?

— Еще посижу.

— Дим, одна просьба?

— Конечно.

— Если что-то случится, ты разбудишь меня, а не будешь действовать один. Иначе я не лягу.

— Что может случиться? — поморщился Дима. — Ложись.

— Дима, пообещай мне! — упрямо сдвинула брови Рита.

— Обещаю.

С этими словами он вышел из дома, Рита осталась одна. Она обвела комнату взглядом. Два месяца она мечтала вернуться сюда, но не при таких же обстоятельствах… Да и что толку от возвращения? Дима, скорее всего, ничего к ней не чувствует, а его слова… Кому может понравиться, если с твоим знакомым что-то случится? И если она уедет, он забудет ее опять, как и два месяца назад…

— Хватит, — приказала себе Рита, чувствуя, что глаза увлажнились слезами. — Не время думать об этом.

Девушка прилегла на постель, свернулась клубком и натянула плед на голову.

— Полиночка, приснись мне, пожалуйста, — попросила она, с силой сжимая кулаки. — Дай знак, где ты!

…Полина лежала на каменном полу в подвале, руки ее были связаны, на лбу огромная царапина, длинные волосы липли к лицу. Рядом, опершись спиной о стену, сидел Владимир Петрович. Глаза его были закрыты, и он тяжело дышал. Время от времени мужчина произносил всего одно слово:

— Пить… Пить…

Полина поднялась с земли и подошла к лестнице, ведущей куда-то вверх, и потрясла ее.

— Да как же выбраться из этого ужасного дома! — крикнула она, и ее слова эхом пронеслись по подвалу: «Дома… дома… дома…»

Рита вздрогнула и проснулась. Сердце ее колотилось, на лбу выступил холодный пот.

— Как выбраться из этого ужасного дома?.. — повторила слова подруги Рита. — Точно, я знаю, где они! Дима!

Девушка откинула плед и пулей выскочила на улицу. По небу плыли тяжелые тучи, скрывая за собой луну, поэтому в лесу стола непроглядная темень. Столик, за которым они пили чай, был пуст.

— Дима! — громко позвала Рита. — Дима!

Мужчина не отзывался.

— Что же делать? — в отчаянии произнесла Рита. Идти одной боязно, да и Дима будет злиться… Ждать она не могла.

— Дима! — еще раз громко позвала она, а потом достала телефон из кармана и набрала его номер. Телефон был недоступен.

— Ерунда какая-то, — раздраженно бросила Рита и побежала по направлению к деревне. В ночном лесу было страшно одной, вспомнилась история двухмесячной давности с бешеным волком… За спиной хрустнула ветка, и девушка, взвизгнув, ускорилась.

Вскоре она увидела первые дома и остановилась, переводя дух. Хотела еще раз позвать Диму — может, он бродит по деревне? — но передумала. Ее мог услышать злоумышленник. Возле дома Екатерины Алексеевны в окнах горел свет, и сердце девушки сжалось. До безумия захотелось оказаться в уютных стенах вместе с Полиной.

Так, оглядываясь по сторонам, Рита остановилась у поля. В свете луны, выглянувшей из-под облаков, виднелось кладбище. На могиле Грушева мерцал огонек. Рите очень хотелось посмотреть что там, но время нельзя было упускать.

Приседая и прячась за высокой травой, она добралась до дома Витеньки. В этот раз дом показался ей еще более зловещим.

Собравшись, Рита повторила весь путь, который раньше проделывала с подругой. Поднявшись на крышу, она попала на чердак, по лестнице спустившись в дом. И пожалела, что не поискала у Димы фонарик. Луна опять зашла за облака, и в доме стояла непроглядная темень. Держась за стену, Рита опустилась на пол и, шаря по старым шероховатым доскам, принялась перемещаться по комнате. В том, что здесь есть подвал, она уже не сомневалась.

Пройдя к противоположной стене, она вдруг наткнулась рукой на что-то острое и тихо вскрикнула. По руке побежала струйка крови, и девушка прижала ее ко рту.

— Больно? — вдруг раздался голос позади.

Медленно обернувшись, Рита не могла толком разглядеть собеседника. Однако девушка знала, это Михаил, сын Витеньки.

Медленно поднялась на ноги, готовая в любую секунду броситься бежать. Но куда? Бросив быстрый взгляд на окно, Рита едва не застонала: она совсем забыла, что окна забиты досками.

— Поранилась? — послышалось вновь. Человек сделал шаг к ней. — Почему молчишь? Ты немая?

— Поранилась, — хриплым голосом ответила Рита. — Кто ты такой? — спросила она и вдруг вспомнила, что с душевнобольными нужно разговаривать мягко, спокойно. — Тебя зовут Миша?

— Ну, ты все знаешь, — голос погрустнел. — А я нет.

— А что ты не знаешь?

— Не знаю, кто ты такая и зачем пришла сюда ночью. Я видел, как ты лезла в дом через крышу. Зачем?

— Я Рита… Я твоя сестра.

— Сестра? — в голосе появилась задумчивость. — Нет, у меня нет сестры. У меня был папа. Но плохие люди убили его, — голос дрогнул и внезапно Михаил заплакал с таким отчаянием, что сердце Риты дрогнуло.

— Не плачь, пожалуйста, — попросила она и, пересилив страх, шагнула ближе.

— Еще у меня есть мама, — как ни в чем не бывало Михаил продолжил. — Она любит меня. Но папа любил меня больше. Еще есть Ева…

— Ева? — вздрогнула Рита.

— Да. Давно она привозила меня к папе в гости. А потом мама забрала меня сюда насовсем. А Ева… она приезжала к папе часто. Правда, папа и мама не разрешали мне выходить, Ева не должна была знать, что я живу здесь. Никто не должен был знать. Но она хорошая. Теперь она больше не приедет, папы же больше нет здесь. А сестры… Сестры у меня нет. — В голосе Михаила звучала самая настоящая злость.

По спине Риты побежали мурашки, и она отошла подальше.

— Ты мне соврала! — внезапно крикнул он. — Соврала! Миша не любит, когда ему врут. Тебя нужно наказать!

— Нет-нет, я не вру, — поспешно затараторила Рита, — поверь, мне. Я действительно твоя сестра. Просто ты не знал обо мне.

— Нет, врешь! Папа бы сказал мне! А он ничего не говорил! Тебя нужно наказать.

С этими словами Михаил шагнул к Рите.

— Миша, стой! Слышишь? Ты не можешь сделать мне плохо!

— Могу. Тебя нужно наказать. Тебя нужно наказать. Тебя нужно наказать… — как заезженная пластинка, повторял Михаил.

Видя, что мужчина приближается, Рита не сдержалась и завизжала. Михаил, не ожидавший такого, закрыл руками уши. Девушка метнулась к лестнице, пересекла чердак и выскочила на крышу. В доме послышался шум, загудело пианино, — видимо, Михаил побежал вслед и задел его. Рита поняла, что на спуск времени нет. Зажмурившись, она прыгнула вниз и едва не потеряла сознание от острой боли в ноге. Хромая, девушка торопилась укрыться в лесу. Бежать к деревне не имело смысла: в поле ее будет видно, Михаил в два счета догонит.

Рита задрала голову, глядя на крышу, по ее расчетам, Миша должен был появиться там, но мужчины все не было. И, обогнув дом, девушка ударилась о непонятно откуда взявшуюся дверь. На пороге появился Миша.

— О, я тебя нашел! — радостно просиял он.

На улице было светлее, чем в доме, и Рита смогла рассмотреть его. Это был низкий мужчина с неестественно большой головой и близко посаженными глазами, — не такой, как все.

— Я тебя нашел! — повторил он еще раз.

Рита опять завизжала, но это больше не напугало Михаила. Он шагнул к девушке и, схватив ее в охапку, потащил в дом. Он оказался неожиданно сильным и Рита, ужом извивающаяся в его руках, не могла вырваться.

— Отпусти! Отпусти меня! — истошно кричала она, но Михаила это, кажется, только раззадоривало. Он неожиданно засмеялся и толкнул Риту. Упав на пол и больно стукнувшись затылком, девушка разбила голову, ее волосы намокли от крови.

— Миша, Мишенька, ты же хороший, отпусти меня, — взмолилась она.

— Тебя нужно наказать, — только и было ответом.

Откинув половик, он поднял крышку для погреба. Рита застонала: как близко было искомое…

— Иди сюда! — Миша схватил ее за волосы и с силой толкнул в открытый погреб. Рита не успела даже ахнуть, как полетела вниз и, в очередной раз ударившись головой, отключилась.

Глава 10

Девушка очнулась от того, что кто-то настойчиво тряс ее за плечо и звал по имени. Приходить в себя отчаянно не хотелось. Она точно знала: наяву произошло нечто очень плохое.

— Рита, да очнись же ты! — услышала она голос и с неудовольствием открыла глаза. Полина, поджав колени, сидела рядом.

— Полька! — заулыбалась Рита.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнула Полина, связанными руками откидывая волосы со лба. — Я уже думала — все. Напугала ты меня, подруга. Как ты здесь оказалась? Он тебя тоже поймал, да?

— Сама пришла, — усмехнулась Рита и попыталась сесть. С третьего раза это удалось. Голова кружилась, а еще болела нога.

Девушка оперлась спиной о стену и осмотрелась. Это был самый обычный подвал — каменные стены, бетонный пол, лестница, ведущая вверх, и маленькое окошко под потолком. На полу, под окном, стоял стакан со сколотым краем. У окошка сидел Владимир Петрович. Его глаза были закрыты, а из груди вырывалось хриплое дыхание.

— Господи, дядя Володя! — вскрикнула Рита и устремилась к нему, но Полина перехватила ее.

— Не трогай! Он только уснул. Я уже измучилась слушать его бесконечное «пить».

— Он вас без воды держит? — ужаснулась Рита.

— Нет, здесь шведский стол! — огрызнулась Поля. — Я тут всего ничего, но вот он… — кивнула в сторону дяди Володи она. — Он совсем плох. Нашел стакан и подставил под окошко. В дождь набегает вода. Только дождей уже несколько дней не было, поэтому старик в бреду. Не говорит ничего, только и повторяет: «Пить, пить, пить». У меня уже нервы сдают.

Рита переводила полный ужаса взгляд с подруги на Владимира Петровича и все отчетливей понимала, какого дурака сваляла, потащившись одна.

— Поль, как ты здесь оказалась? — тихо спросила она.

— Дура я просто, — вздохнула Полина. — В ночь, когда играла скрипка, ты уснула, а я не смогла. Ворочалась, потом встала и на улицу вышла. Хожу туда-сюда, думаю. Потом удар сзади — и темнота. Очнулась уже здесь.

— А дальше?

— Ничего. Стала орать, по лестнице поднялась, билась в крышку. Сначала тихо было, а потом появился мужчина. Ни слова не говоря, ударил меня по лицу, затем связал руки и ушел. Знаешь, — Полина зябко поежилась, — я больше не кричала. Так страшно стало. Я уверена, ему ничего не стоит убить нас.

— Да, это точно, — вздохнула Рита. — Если он уже столько людей из деревни убил… Хотя…

— Что? — встрепенулась Полина.

— Почему нас оставил в живых и спрятал?

— Меня посетила одна мысль по этому поводу, но я предпочту не озвучивать ее, — горько усмехнулась Поля.

— Думаешь, он сменил тактику и будет нас мучить? Ждать, пока умрем мучительной смертью? — догадалась Рита.

— Именно так, — кивнула Полина. — И, боюсь, это правда. Ритка, ты-то как здесь оказалась?

Очень не хотелось признаваться подруге в своей глупости, но все же пришлось.

— Идиотка! — вскрикнула она, когда Рита замолчала. — Дура! — Полина вскочила на ноги и заметалась по подвалу. — Ты понимаешь, что натворила? Мы могли быть уже спасены, если бы ты сказала кому-нибудь, куда идешь!

Полина зарыдала, отвернувшись к стене. Рита никогда не видела подругу такой перепуганной, и сердце ее сжалось.

— Полька, прости меня… — тяжело поднявшись, она подошла к Полине и обняла ее за плечи, прижавшись щекой к плечу. — Прости. Из-за меня мы приехали сюда, влезли в эту историю и сейчас сидим в подвале. Прости, пожалуйста.

— Ладно, хватит, — Полина успокоилась. Обернувшись, она коснулась руками руки подруги. — Это ты меня прости, сорвалась. Мне очень страшно. Я не хочу умирать. Знаешь, ночью сидела здесь и думала, что умру, а Егор никогда не узнает, куда делась его придурковатая супруга.

— Не говори так, — голос Риты задрожал. — Мы выберемся, слышишь?

— Как?

— Давай вместе попробуем поднять крышку, я плохо помню, но мне кажется, там нет никакой мебели, это не должно быть очень тяжело.

Развязав Полине руки, Рита первой поднялась по лестнице. Полина последовала ее примеру. Вдвоем они толкали, били крышку, но та не поддавалась.

— Ненавижу! — крикнула Поля и едва не упала с лестницы. — Ненавижу!

— Полина, хватит, — поморщилась Рита, спускаясь и вытирая пот со лба. — Не ругайся. Мы выберемся.

— Ты сама-то в это веришь? — прищурилась Поля.

— Верю, — ответила Рита, и это было чистой правдой.

Владимир Петрович застонал и приоткрыл глаза.

— Дядя Володя, — бросилась к нему Рита и коснулась руки. — Вы слышите меня?

— Риточка… — сделал попытку улыбнуться он. — Вот и свиделись… А где Дима?.. Он пришел?

— Дима не пришел, но…

— Значит, все, помирать пора… — улыбка погасла на лице старика. — А ты как же? Откуда здесь?

— Дядя Володя, не надо помирать, мы скоро будем дома. Слышите меня?

Владимир Петрович не ответил, глаза его закатились.

— Пить… Пить… — застонал он, впадая в забытье. — Пить…

Рита кинулась к стакану, но он был пустым. Полина права, дождей давно не было.

— Помогите! — во весь голос заорала Рита, подтягиваясь к окошку и надеясь, что ее услышат. — Помогите!

— Тише! — шикнула Полина и прислушалась. — В доме кто-то ходит.

— Это он, — побелела Рита. — Полька, а у меня идея… Мы должны заставить его спуститься сюда.

— Зачем? — отшатнулась Полина.

— Ты хочешь и дальше здесь сидеть?

— Нет, конечно, но чем это нам поможет? — внезапно поглупела девушка.

— Он один, а нас двое, — подмигнула подруге Рита и заорала первой: — Помогите!

Крича во все горло, она поднялась по лестнице и с силой начала стучать по крышке. Вскоре к ней присоединилась Полина. Вдвоем они наделали много шума, но в доме было тихо, даже шагов не было слышно. Устав взывать о помощи, Рита отрыла рот и завизжала так громко, что даже Владимир Петрович на мгновение вынырнул из забытья и с ужасом окинул взглядом помещение. Наконец в доме заскрипел пол, и крышка приподнялась. Девушки разошлись по разным сторонам, но кричать не прекращали.

— Вам что, рты завязать? — будничным тоном спросил Михаил. — Хватит кричать, сидите тихо.

В ответ на это девушки закричали еще громче, хотя на это у них уже едва хватало сил. Покачав головой, мужчина на мгновение исчез, чем очень напугал подруг, но вскоре появился снова с какими-то тряпками. Сполз по лестнице и направился к Полине. Рита, недолго думая, бросилась к нему и запрыгнула на спину. Михаил, не ожидавший нападения, пошатнулся и, ударившись о стену, взвыл от боли. Пользуясь заминкой, Полина схватила стакан и со всей силы обрушила тот на голову мужчины. Тихо всхлипнув, Михаил затих и опустился на пол. По лбу его текла кровь.

— Я убила?.. — испуганно прошептала Полина.

— Вряд ли. Он просто без сознания, — склонившись над мужчиной, произнесла Рита. — Идем, Полька.

— А как же он? — кивнула в сторону Владимира Петровича Полина. — Мы же не можем его здесь бросить?

— А как мы его потащим? Он не сможет идти. Выберемся и сообщим в милицию, Диме, всю деревню на уши поднимем!

— На это нужно время, — возразила Полина. — А если псих очнется и убьет старика?

Рита замялась, кусая губы. В словах подруги был резон, рисковать жизнью дяди Володи они не имели права.

— Давай его в дом, а этого, — кивнула на лежащего без чувств Михаила Рита, — запрем в подвале, чтобы не смог выбраться, а сами побежим за подмогой.

Девушки, взяв старика под руки, потянули к лестнице. Вот только поднять его не представлялось возможным. Исхудавший дядя Володя все же был непосильно тяжелым для подруг. А между тем Михаил заворочался и застонал.

— Господи, он сейчас очнется, и тогда нам конец, — пробормотала Полина, голос ее задрожал, а на глазах выступили слезы.

— Давай скорее! — поторопила ее Рита и, взлетев по лестнице, принялась тянуть старика вверх. К счастью, дядя Володя пришел в себя и с большим трудом переставлял ноги по лестнице. Через несколько минут подругам удалось втащить его наверх. Выбравшись, они закрыли крышку и передвинули на нее тумбочку.

Кое-как уложив старика на кровать, девушки поспешили из дома, теперь им не нужно было выбираться через крышу — Рита помнила о задней двери.

Оказавшись на улице, Полина вдохнула прохладный ночной воздух и неожиданно заревела.

— Ты чего? — обернулась Рита.

— Думала, уже не увижу всего этого, — обвела вокруг рукой Полина. — Больше никогда не буду жаловаться на жизнь, честное слово!

— Полиночка, милая, давай мы потом вместе поплачем? — взмолилась Рита. — Сейчас надо бежать. Я не могу спокойно стоять здесь, мне все время кажется, что он выберется и погонится за нами… Кто знает, может, из подвала есть еще какой-то выход?

— Да нет там никакого выхода, — отмахнулась Полина, но успокоилась и устремилась за подругой.

Девушки пробирались через поле. В голове у Риты словно стучали крохотные молоточки, немного подташнивало. От радости освобождения из подвала девушка словно забыла о боли ноге.

Влетев в деревню, подруги устремились к лесу, желая поскорее найти Диму, но у дома Екатерины Алексеевны столкнулись с ним нос к носу.

— Дима! — хором завопили они.

Дима вздрогнул и обернулся.

— Как… — попятился он. — Полина… Рита! — перевел он взгляд на девушку и зарычал: — Я просил тебя не устраивать самодеятельности, а ты! Я чуть с ума не сошел!..

— Да, я дура, это я уже поняла, — засмеялась Рита. — Но…

— Но? Что еще? — взорвался Дима, не дав ей договорить. — Да ты… Ты… Ты…

— Люблю тебя, — неожиданно даже для себя самой заявила Рита и рассмеялась. Обескураженный Дима во все глаза уставился на девушку. Полина тоже обернулась, не веря своим ушам. — Ну что ты на меня так смотришь? — уперла руки в бока Рита. — Зато я нашла Полину и твоего отца.

— Как? — Дима качнулся и схватился рукой за забор. — Где он? Жив?

— Жив, но очень плох. Нам нужно спешить, Дим. Вызывай милицию и скорую.

Через пятнадцать минут они втроем входили в дом Витеньки. Дима сразу же бросился к отцу, в руках держа бутылку с водой. Виктор Петрович стал жадно пить. Лицо старика порозовело, хоть он по-прежнему находился в полубессознательном состоянии, было заметно, что ему стало лучше.

— Где он? — тихо спросил Дима, имея в виду Михаила.

— Там, — кивнула на тумбочку, преграждавшую путь в подвал, Рита.

— Я не верю, что столько людей мог убить сумасшедший чудак… — покачал головой Дима.

— Как раз сумасшедший чудак и мог. — Возразила Полина, устало опускаясь на маленький диванчик, стоящий у входной двери. — Мало ли примеров, когда убивают сумасшедшие?

— Но зачем?

— Это нужно у него спросить, — вздохнула Рита.

Вскоре утреннюю тишину нарушил вой сирен. Первой к дому Витеньки подъехала милиция, служащие открыли забитую дверь и, сдвинув тумбочку, заглянули в подвал. Пришедший в себя Михаил с жутким воем накинулся на мужчин, но те быстро скрутили его и надели наручники.

Рите и Полине смотреть на своего мучителя, находящегося в непосредственной близости от них, было невыносимо.

Еще через пять минут подъехала скорая. Владимира Петровича погрузили на носилки и занесли в машину. Дима растерянно замер, решая сложный вопрос: отправиться с отцом или остаться с перепуганными девушками. Отец был под присмотром врачей, а девушки казались беззащитными. Мужчина остался с ними.

Заслышав шум, к дому Витеньки стеклось все население Камышино. Женщины тихо переговаривались между собой, крестились, строили версии происходящего. Некоторые порывались войти в дом и узнать, что происходит, но их не пускал бдительный милиционер, стоящий на крыльце.

Последней к дому подбежала Екатерина Алексеевна. Она была в ночной рубашке и накинутом поверх халате. Волосы всклокочены, а ноги и вовсе босые. Соседки ахнули, увидев ее, и расступились.

— Катька, ты чего в таком виде? — поинтересовалась Галина. — Чай, не пожар, могла бы и одеться.

— Заткнись, дура! — рявкнула на нее Екатерина Алексеевна и, сметя с пути милиционера, влетела в дом.

— Стойте! Вы куда?! — крикнул мужчина ей в спину.

— Не трогайте его! Он ни в чем не виноват! — закричала женщина и бросилась к скрюченному на стуле Михаилу.

— Екатерина Алексеевна, вы чего? — опешила Полина, глядя на хозяйку. — Это же он играл на скрипке по ночам и убивал людей…

— Замолчи! Что ты понимаешь? — зарыдала она, обнимая мужчину.

— Мама, — счастливо повторял Миша. — Мама…

— Мама?.. — ахнула Рита.

Дима и подруги стояли словно громом пораженные, во все глаза глядя на разворачивающуюся перед ними сцену.

— Вы все знали? — тихо спросила Рита.

— Много ты понимаешь, — огрызнулась женщина. — Я хотела, чтобы никому даже в голову не пришло, будто я причастна к происходящему. Когда вы появились, попросила разобраться во всем. Думала, слух пойдет, вы-то, курицы безмозглые, ничего не сделаете, один раз скрипку услышите и сбежите назад в свой город.

— Если вы хотели, чтобы пошел слух, то зачем велели представиться своей племянницей? — удивилась Полина.

— Чтобы не вызвать подозрений.

— А, по-моему, вы перемудрили.

— Да? — едко спросила Екатерина Алексеевна. — Вот только никто ничего не понял бы, если бы я сюда не пришла. Но я не могу позволить, чтобы Мишеньку арестовали! Он не виноват!

— Хотите сказать, что он не убивал? — подал голос Дима.

Милиционеры, находящиеся в комнате, молча курили, слушая их диалог.

— Он не понимал, что делает, — всхлипнула Екатерина Алексеевна и сильнее прижала к себе сына. — Он болен…

— И зачем вы тогда забрали его из клиники? — спросила Рита.

— Я хотела, чтобы он жил с родными людьми, как все. Ему бы непременно стало лучше! — горячо заговорила женщина. — Так и было! Виктор жил в этом доме, и я привезла к нему сына. Мы не выпускали его из дома, по ночам гуляли в лесу. И Мишенька стал выздоравливать…

— Как Виктор мог прятать сына, если и сам был болен?

— Виктор не был сумасшедшим. Да, с чудинкой, но не сумасшедший… Он все понимал и берег сына. Жаль, о себе побеспокоиться не смог.

— И что было дальше? — тихо спросила Полина, сжимая руку подруги.

— А дальше… Мишенька увидел, как убили Виктора. Ему стало хуже.

— Он видел убийц? — у Риты перехватило дыхание.

— Да! Они не знали, что в доме кто-то есть, а Миша все видел!

— И кто же это был?

— Страшно, страшно, страшно… — вдруг заговорил Михаил и принялся раскачиваться из стороны в сторону. — Они пришли, они были пьяными. Поговорили с папочкой. Просили дать денег. А у него не было, он бы дал. Они стали кричать. Было очень страшно. Папочка хотел их выгнать, но они ударили его. Папочка упал. А они ушли. Я подошел к папочке, а он не дышал. И кровь. Много крови. Их нужно наказать. Наказать. Наказать.

— Кто это был? Вы знаете?

— Нет, — покачала головой Екатерина Алексеевна. — Возможно, кто-то чужой, не из Камышино. Дом стоит на окраине, пьяные ввалились в дом и требовали денег. Убили Виктора. Такое сплошь и рядом творится.

— Людей в деревне кто убивал? — спросил Дима.

— Он не понимал, — опять заплакала Екатерина Алексеевна. — Сначала он постоянно сидел на могиле отца, плакал. Я пыталась держать его в этом доме, но Миша стал сбегать. На девятый день я заказала молебен, сын узнал об этом и ночью стал играть на скрипке на могиле. Говорил, что папочке понравится. Люди перепугались, я пыталась убедить Мишу так не делать, но он перестал меня слушаться! Когда после этого погиб человек в деревне, я жутко перепугалась, бросилась к Мише, а он все твердил, что их нужно наказать! Я пыталась держать его под замком, но все было тщетно. Он сбегал, опять играла скрипка, опять гибли люди…

— И вы… — не поверила своим ушам Рита. — Вы молчали?

— А разве должна была заявить на собственного сына? — вскинулась Екатерина Алексеевна.

— Вы должны были отправить его в больницу!

— Там его бы закололи уколами, и он бы никогда уже не заговорил, не назвал бы меня мамой, не увидел природы, которую так любит! Я не оставляла надежды вылечить его!

— По-моему, вы такая же сумасшедшая, как и он… — покачала головой Полина.

— Я не могла допустить, чтобы Мишу опять упекли в психушку, — упрямо повторила Екатерина Алексеевна. — Я бы вылечила его сама! Придумала бы что-нибудь!

— Почему он перестал убивать, а стал похищать? — понимая, что переубедить женщину не представляется возможным, спросила Рита.

— Я не знаю, — вздохнула Екатерина Алексеевна. — Когда пропал Владимир Петрович, я все ждала, когда обнаружат его тело, но этого не произошло, и я засомневалась…

— Но легенду о том, что его утащил призрак, усердно подогревали, — усмехнулась Полина.

— Я не хотела, чтобы о Мише узнали!

— Плохих людей надо держать в тюрьме, — опять заговорил Михаил, смотря в одну точку. — И я сажал их в тюрьму. Вы все плохие. Нужно в тюрьму. Хороший был папочка. И мама. Больше никто.

После его слов в комнате повисло молчание. Следователь затушил сигарету и скомандовал:

— Забирайте обоих и поехали. Вам тоже предстоит проехать с нами, — обернулся он к девушкам. Подругам не хотелось этого делать, однако спорить не осмелились.

Через час машины разъехались, сельчане разошлись по домам, и о произошедшем напоминала только примятая шинами машин трава у дома чудака Витеньки…

Глава 11

Из здания милиции они вышли только к вечеру. Уставшие и изможденные подруги с Димой отправились на вокзал и ближайшим автобусом вернулись в Камышино. Полине очень не хотелось туда ехать, но нужно было забрать вещи из дома Екатерины Алексеевны. Рита была молчаливой и задумчивой. Дима тоже отмалчивался, он то и дело звонил в больницу, узнавал о состоянии отца и думал о чем-то своем.

Втроем направились к дому Екатерины Алексеевны, ключ от которого находился у склочной Галины. Единственное, чего хотелось подругам, так это забрать вещи и выспаться. Едва завидев компанию, из домов высыпали люди, окружили плотным кольцом и принялись задавать вопросы.

— Тихо! — наконец не выдержал Дима. — Давайте без шума, девчонки устали.

— Так вы скажите, что теперь будет-то? — выступила вперед Галина. — Мы поверить не можем, что Катька знала о таких зверствах и молчала! Да еще и пугала, мол, призрак людей к себе забирает, мстит.

— Я в курсе того, что она говорила, — поморщился Дима. — Не знаю, что будет с Екатериной Алексеевной… Сейчас она в СИЗО. Думаю, что она пойдет под суд за соучастие или укрывательство… Не знаю, я не следователь.

— А сын это ее родной был?

— Да. — Кивнул Дима. — Он очень болен и всю жизнь провел в специализированном учреждении. Екатерина Алексеевна отказалась от него, когда он был маленьким. А потом вдруг воспылала материнскими чувствами и решила, что, забрав к себе, вылечит. Вот уж глупость…

— И что же тогда… Это он убивал? — тихо спросила одна из женщин, вдова погибшего Артура.

— Он.

— И его посадят?

— Нет, отправят в психиатрическую клинику. Впрочем, это одно и то же, а может, и хуже. Оттуда он уже никогда не выйдет.

— Но за что? — заголосила Татьяна, вдова захлебнувшегося в луже Бориса. — За что он их всех?

— Вы поймите, Миша — больной человек, — вздохнул Дима. — После того как его отца убили, он решил, что все люди плохие, всех нужно наказывать.

— Но это же целый план! — возмутилась Татьяна. — Сначала на скрипке играл, а потом шел и убивал! Разве может больной человек до такого додуматься?

— Это нам с вами так кажется, будто план. Екатерина старалась держать сына взаперти, но иногда ему удавалось сбежать. Он шел на могилу отца, играл там, представляя, что папа радуется. А потом бродил по деревне, видел человека и мстил ему, убивал.

— Нет, не верю, — упрямо поджала губы Татьяна. — Ладно, мой Борька, в лужу упал и захлебнулся. А Артур? Шифер с крыши сорвало! Это же надо было на крышу залезть, шифер оторвать и аккурат на голову сбросить. Не могло это все быть случайностью!

Дима и девушки переглянулись. В словах Татьяны определенно был резон.

— Скажите, а сколько всего человек погибло после того, как по ночам играла скрипка? — вдруг спросила Рита.

— Так трое и погибло, — сообщила Галина. — Андрей, Артур и Борис. Пожар еще был в первый раз, когда скрипка играла, у Семеновых. Но там никто не погиб, только дом сгорел.

— Подождите, но Екатерина Алексеевна говорила, что много погибших было, — растерялась Полина. — По именам не называла, но… В ту ночь, когда волк мужчину загрыз, она сказала мужик приезжий утонул! — вспомнила она. — Это правда?

— Не было такого, — разом загомонили односельчане. — Никто, кроме наших, не пострадал. Только трое.

— По-моему, надо опять в милицию, — взглянула на Диму Рита. — Кажется, все было несколько иначе…

— Давай завтра? — взмолилась Полина. — Я больше не могу.

— Нельзя тянуть… Дима?

— Забирайте вещи и ждите меня, я за машиной, — коротко ответил он и устремился к лесу.

— Что происходит? — заволновались сельчане.

— Мы все выясним и вам сообщим, — пообещала Рита. — Галина, откройте дом, мы хотим собрать вещи.

Галина безропотно достала ключ и пошла к соседскому дому. После непродолжительных сборов все уселись на скамейку в ожидании Димы.

— Рит, ты как хочешь, — вздохнула Полина, — но я в милицию больше не пойду. У меня нет сил. Добросите меня до дома… Хочу одного: принять душ и завалиться в постель.

— Хорошо, как знаешь.

Через час, довезя Полину до подъезда, Дима и Рита отправились в милицию. Следователь, усатый немолодой мужчина с уставшим взглядом, выслушал и задумчиво уставился в окно, постукивая карандашом по столу.

— Что вы хотите этим сказать? — задал вопрос он.

— Наши люди правы! — горячо воскликнула Рита. — Скрипка по ночам, смерти людей, — все это не случайность, а спланированные действия! И это не мог быть Миша. Екатерина Алексеевна нам соврала, сказав, что были еще смерти, кроме троих, уже известных нам мужчин!

— Вы хотите сказать, что она убивала?

— Думаю, да, — кивнула Рита, присаживаясь на стул. — А потом свалила все на сына, его-то в любом случае заберут в психиатрическую клинику, а ей дадут срок меньше за соучастие, чем за убийства!

— Ну что ж, давайте поговорим с ней еще раз, — с тяжелым вздохом следователь потянулся к телефону, и уже через несколько минут Екатерину Алексеевну ввели в кабинет.

Женщина кинула тяжелый взгляд на Диму и Риту и уселась напротив следователя.

— Почему вы убивали односельчан? — в лоб спросил следователь, наблюдая за ее реакцией.

Екатерина Алексеевна вздрогнула и подняла на него глаза, в которых застыл страх, отчаяние и… торжество.

— Узнали все-таки, — вздохнула она и перевела взгляд на Риту и Диму. — Наверняка она догадалась? Ох, зря я связалась с ними, зря. Никто никогда не узнал бы. А я решила всех перехитрить, и вот…

— Повторяю вопрос. Почему вы убивали своих односельчан?

— Я мстила, — ответила Екатерина Алексеевна. — Вы спрашивали, кто убил Виктора? Так это были они — Андрей, Артур, Борис и Николай.

— Николай? — вздернул брови следователь. — Имеется еще один труп, о котором мы не знаем?

— К сожалению, он жив. Они пили всегда все вместе, вот и ввалились в дом к Витеньке, денег требовали. А откуда у него деньги? Зачем они ему? Он же не выходил никуда, сидел в доме да играл то на пианино, то на баяне, но больше всего скрипку любил. А когда не играл, по лугу да лесу бродил. С деревьями общался. Он никому зла никогда не делал! Продукты ему его вторая жена привозила, я частенько тайком еду готовила и носила, приходила со стороны леса, никто не догадывался! Столько лет мы так жили… — Екатерина Алексеевна нервно скомкала в руках платок. — Потом Мишу я забрала, к Виктору подселила. Он серьезно к нему отнесся, знал, что не стоит его отпускать никуда. И все у нас хорошо было. Мишке стало лучше, он стал нормально разговаривать, с отцом хорошо общался. Они понимали друг друга! А потом пришли они и…

— «Они» — это убитые вами мужчины? — уточнил следователь.

— Да! Они деньги требовали. А Витенька боялся их, я точно знаю! Да и, повторюсь, не было у него денег! А они не поверили и ударили его в отместку… Злодеи сбежали после убийства. Мишка все это видел, за ширмой сидел. А на следующий день я в город ездила, не смогла к ним зайти, лишь через сутки. Жара стояла сумасшедшая, и в доме уже запах появился. А Миша все это время рядом с мертвым отцом сидел. И рассудок у него совсем помутился. Повторял, что они плохие, их надо наказать. Вообще ни на что не реагировал. А потом были похороны, и, увидев Андрея, Артура, Бориса и Николая, Миша затрясся. Он боялся их, понимаете? И когда я стала спрашивать, он все рассказал.

— Миша был на похоронах? — подала голос Рита. — Вы ведь прятали его от людей!

— Его никто и не видел. Виктора прямо из морга доставили на кладбище и похоронили. Я закрыла Мишу в доме, но он сбежал и наблюдал за всем из леса.

— И вы поверили сыну, который, мягко говоря, нездоров? — поразился следователь.

— Миша болен, но врать он не может, — поджала губы Екатерина Алексеевна. — Впрочем, я тоже сначала засомневалась. И стала следить за мужчинами. Часто оказывалась неподалеку от них. И вскоре услышала их пьяный разговор. Они болтали, мол, повезло, никто не видел их у дома Витеньки, а то могли бы в тюрьму из-за придурка попасть. Именно так и сказали. У меня аж в глазах потемнело. И я решила отомстить.

Женщина замолчала, и следователь поторопил ее:

— Продолжайте.

— Я на скрипке играть не умела, а вот Миша мог. На девятый день в полночь я привела его на могилу отца и велела играть. Кладбище было далеко, и в деревне могли не услышать скрипки, поэтому мне пришлось съездить в город и купить усилитель звука. Что-то вроде микрофона. Миша играл, скрипка была слышна даже в домах. Вот тогда-то все перепугались, — развеселилась Екатерина Алексеевна. — Я подожгла дом Николая. Надеялась, что тот погибнет. Но он и его жена спаслись, дети забрали их в город и зажили они припеваючи. Месть не удалась. Тогда я решила, что отправлять их на тот свет нужно самой. Мишка играл, а я исполняла свой план. Пьяного Андрея ударила о столб так, что он проломил голову, Артуру сбросила на голову шиферину с сарая, а с Борисом было совсем просто: толкнула в лужу и подержала в воде, пока тот не задохнулся. Справиться с пьяным проще простого.

— Вы хотите сказать, что залезали на крышу сарая? — поразилась Рита.

— Залезала. Я не такая старая и немощная, какой могу казаться.

— А потом? Зачем была нужна скрипка потом? Вы ведь отомстили!

— Да просто так, — пожала плечами Екатерина Алексеевна. — Мне нравилось смотреть на испуг наших. А уж когда волк человека загрыз, как мы с Мишкой концерт отыграли, я от души повеселилась. Подфартило!

Глядя на довольную женщину, Рита невольно отодвинулась подальше, смотря на нее с откровенным ужасом. Она говорила страшные вещи так легко, как будто делилась рецептом пирожков!

— А мой отец? — спросил Дима. — А Полина? Их-то за что?

— Это уже не я, — открестилась Екатерина Алексеевна. — Наступило следующее лето после смерти Витеньки, а сыночка перемкнуло. Говорил, что люди плохие, их нужно наказать. Я пробовала объяснить ему, что тех, кого надо, мы уже наказали, но он не воспринимал это. Говорил, что людей нужно сажать в тюрьму. Когда исчез Володя, отец Димки, я поняла, что это дело рук Миши, но добиться ничего не могла от него. Люди в деревне начали волноваться, и я испугалась. А если о Мише, а потом и обо мне прознают? Тут и девчонки появились… Кто же знал, что так все обернется, — вздохнула она. — Отведите меня в камеру, я устала.

Следователь молча снял телефонную трубку, и уже через минуту они остались в кабинете одни.

— Знаете, когда мы решили что убивал Миша, это было страшно, но он хотя бы больной человек, а здесь… — поежилась Рита. — Такое хладнокровие. Это же ужас настоящий!

— Вам тоже лучше отправиться домой, — не стал комментировать услышанное следователь. Дима поднялся и потянул за собой Риту.

На улицу ночь опустилась на землю. Рита перехватила поудобнее свой рюкзак с вещами, взглянула на Диму и вдруг почувствовала дикую тоску. Немедленно захотелось зареветь, а еще лучше завыть. Громко, тоскливо, протяжно.

— Вот все и закончилось, — вместо этого тихо буркнула она, отведя взгляд. Еще не хватало, чтоб он увидел в ее глазах слезы. Хватит и того, что она призналась ему в любви, а он даже не отреагировал.

— Да, все закончилось, — эхом повторил за ней Дима. — Знаешь, я всегда недолюбливал Екатерину Алексеевну, особенно после того, как она усердно принялась говорить о призраке. Кто бы мог подумать, что все намного страшнее, чем я мог представить…

— Я не понимаю ее логики, — зябко повела плечом Рита. — Вроде она мстила мужчинам за смерть Витеньки. Жалела сына. Ведь жалела же! А когда всему этому пришел финал, она с легкостью свалила все на Мишу и даже не дрогнула. Уже было все равно ей?

— Ну почему же… — задумчиво протянул Дима и взъерошил волосы. Этот жест был родным для Риты.

— Просто она здраво рассудила, Мише все равно, а ей срок меньше дадут. Да я же вроде говорил это сегодня в деревне? — вдруг наморщил лоб Дима.

— Говорил, — подтвердила Рита. — Но я не об этом. То есть… Я понимаю, она руководствовалась рассудком, но как могла так сделать? Одно дело — большой шизофренией человек, а другое — убийца… Нет, мне этого не понять.

— Знаешь, Рит, было бы странно, если бы ты ее понимала, — тихонько засмеялся Дима. — Может, хватит о ней? Мне порядком надоела эта история…

— Да, хватит, — вздохнула Рита и замолчала. Что сказать ему еще, она не знала, хотя и расставаться не хотелось.

— Может быть, наконец, поговорим о нас? — вдруг спросил Дима, и сердце Риты совершило кульбит.

— Что? — не оборачиваясь, переспросила она.

— Ну да, о нас, — Дима сделал шаг к ней. Она стояла спиной, но почувствовала его дыхание на своей шее и зажмурилась. — То, что ты мне сказала сегодня… Или вчера? В общем, ночью, это правда?

— Что я там сказала?.. — ворчливо промолвила Рита. — Ничего я не говорила… — ответила и сама на себя разозлилась.

— Не говорила, да? — в голосе Димы послышался смех, и мужчина вдруг коснулся ладонями ее плеч. — Прости меня, Ритка, я дурак. Я еще тогда, два месяца назад, должен был поговорить с тобой, но… Но я дурак. Знаю, ты обиделась на меня, я думал, что так будет лучше. Ты молодая, красивая, я хотел, чтобы у тебя все было хорошо. Что я мог тебе дать? Я отвык от людей, одичал и не знаю, смогу ли выбраться из леса. Но все же надо это сказать, а дальше ты решай сама. Я люблю тебя, Рита. Когда ты исчезла, чуть с ума не сошел. Больше всего на свете боюсь, что с тобой что-то случится.

— Хватит, — Рита обернулась и прикрыла ладошкой его рот. — Перестань. Со мной ничего больше не произойдет. А если вдруг… Ты же защитишь меня? — засмеялась она.

…За окном тихо шумел ветер в кронах деревьев, в темном небе мерцали звезды, а луна смотрела на землю, словно чей-то большой немигающий глаз, наблюдающий за людьми. Над землей царила ночь — пора снов и мечтаний.

Рита и Дима лежали в доме, тесно прижавшись друг к другу. Рита слышала, как бьется его сердце, и ощущала себя самой счастливой.

— Ритка, — тихо позвал Дима, погладив ее по руке. — Может, не стоит сейчас об этом говорить, но все же… Витенька — твой отец… Мы так легко сегодня говорили о его убийстве. Я только сейчас осознал, что ты могла чувствовать…

Рита вынырнула из-под его руки и села в постели, кутаясь в плед.

— Ничего я не чувствовала, как бы кощунственно это не звучало, — вздохнула она. — Мои родители… Они давно пропали. Мы их очень ждали, надеялись на что-то, а потом смирились. Я точно знала, что их нет в живых. А сейчас, узнав правду… Говорила о Витеньке как о чужом человеке. До меня словно не доходило, да и сейчас не доходит, что чудак из деревни — мой давно пропавший отец. Я узнала, что он мой отчим, не родной папа, но и это тоже не доходит до моего сознания. Папа для меня остался в прошлом, когда я его знала. И этого человека нет уже давно. Ты меня понимаешь? — оглянулась на Диму Рита.

— Понимаю, — кивнул Дима, садясь рядом с ней и обнимая ее. — А мама?

— Мама… Не знаю. Я чувствую почти то же. Она так отстраненно держалась, когда увидела меня. Неудивительно, ведь столько лет прошло. Она не интересовалась нами никогда, не знала ничего о Еве. Мама была другой. Ева Футяшкина вместе с именем изменилась и сама.

— Тем не менее она взяла имя старшей дочери, — заметил Дима.

— Я думаю, еще съезжу к ней, поговорю. Если она захочет общаться, поддержу это решение, а если нет… Страдать не буду. Все будет хорошо, ведь так? — вдруг спросила Рита.

— Все будет хорошо, — тихо засмеялся Дима, привлекая ее к себе. — И знаешь, у меня для тебя есть сюрприз.

— Уже интересно, — вскинулась Рита.

— Ну, если я расскажу, сюрприза не получится, — легонько щелкнул ее по носу Дима. — Спи, завтра все узнаешь.

— Уснешь теперь, — проворчала девушка и закрыла глаза.

На следующее утро Дима и Рита ехали по дороге через лес. Погода была к ним благосклонна, во всю сияло солнце.

— И все-таки куда мы едем, Димка? — нетерпеливо ерзала на сиденье девушка.

— Не спрашивай, не расскажу. Скоро все увидишь, — загадочно улыбался Дмитрий.

Наконец машина остановилась у огромного раскидистого дуба. Признаться, Рита была немного разочарована. Дима обещал сюрприз с таким загадочным видом, что она ожидала увидеть что-то небывалой красоты. А это место… Оно было вполне симпатичным, но каким-то обыкновенным. Поляна, река… Ничего особенного.

Дима видел настроение Риты, но только улыбался.

— Ну что, родная, выходи. Покажу сюрприз.

Рита воспряла духом. Значит самое интересное еще впереди!

Подниматься было тяжело, дорога шла в гору. Но когда они оказались на высоте, у девушки перехватило дыхание от восторга. Большая река полукругом обнимала маленький остров. За островом река была шире, затем расходилась на два рукава, а потом опять сливалась. Остров был чудесной красоты, а сама река, окруженная лесами, казалась сказочной.

— Дима… — выдохнула Рита, не в силах отвести взгляд. — Это… Это чудесно!

Дмитрий счастливо улыбался.

— А сейчас мы с тобой отправимся на остров на лодке.

У Риты не нашлось слов. Она никогда не каталась на лодке, никогда не видела такой красоты. Тем более в компании такого мужчины… С ним все происходящее казалось ярче, красивее, интереснее.

Через полчаса молодые люди оттолкнулись от берега. На реке, несмотря на тепло, дул прохладный ветер. От прохлады пробирала дрожь, и Рита натянула куртку с капюшоном. А Дмитрию было жарко: он активно работал веслами.

И вот они уже на берегу. Дима вытащил лодку из воды и присел отдохнуть. Рита с восторгом огляделась вокруг и, обернувшись к мужчине, спросила:

— Мы останемся здесь на ночь?

— Вообще я планировал это, но если ты не захочешь…

— Хочу, — перебила его девушка и присев рядом, положила голову ему на плечо. — Будем с тобой как два Робинзона.

— Ага, я Робинзон, а ты моя Пятница, — хмыкнул Дима.

— Димка, Пятница — это мужик! — захохотала Рита.

— Ну и что? — ничуть не смутился он. — А ты будешь Пятница-девушка. Ну или Среда. Какой там сегодня день недели?

— Среда, — кивнула Рита, и они дружно рассмеялись.

— Будем ставить палатку?

— У тебя и палатка есть? — удивилась Рита.

— И палатка, и спальные мешки, и даже котелок для ухи.

— Ты волшебник…

Пока Дмитрий возился с палаткой, Рита прошлась по острову. Чуть дальше от того места, где они остановились, у реки росли густые кусты и высокая трава. Рита, раскинув руки, закружилась. На душе было светло и хорошо, как не было уже очень давно. Перед глазами плыли кусты, деревья и облака в небе. Остановившись, Рита упала в траву и затихла.

Она слышала лишь свое дыхание, которое никак не восстанавливалось. Дима подошел совсем неслышно, и его горячие губы осыпали поцелуями лицо девушки. Рита с радостью поддалась ему. Дмитрий сдернул с ее волос заколку, распустив их, и зарылся лицом с тихим вздохом.

Время замерло и вернулось после того, как они, обессиленные и счастливые, прижались друг к другу и затихли. Никто не хотел нарушать благостный покой. В небе над ними плыли облака. Теперь Рита точно знала, что в раю есть облака…

— Ну что, пойдешь со мной на рыбалку? — подал голос Дима.

— С тобой куда угодно, — еле слышно прошептала девушка.

— Идем, — Дмитрий быстро встал и потянул ее за собой.

Вместе они варили настоящий рыбацкий суп на костре. Рита призналась, что такой вкусной еды не пробовала нигде.

Быстро вечерело, закат окрасил небо в алый цвет. Уставшая за день Рита притихла и вскоре задремала. Дима сидел рядом, и девушка сквозь сон услышала его тихий шепот:

— Если бы ты только знала, как я тебя люблю…

Рита едва заметно улыбнулась и крепко уснула. Дмитрий аккуратно перенес ее в палатку и, погасив огонь, улегся рядом.

Утром Рита проснулась первой. Стараясь не разбудить Дмитрия, она осторожно выскользнула из-под его руки и вышла из палатки. Ярко светило утреннее солнце, отражаясь в воде и разбрасывая вокруг светящиеся брызги. Оказалось, ночью прошел дождь, и теперь его капли серебром блестели на листьях деревьев. Солнце пригревало, и Рита, подняв голову, подставила лицо ласковому теплу.

— Доброе утро, ранняя пташка, — послышался голос, и из палатки вышел Дима. — Почему меня не разбудила?

— Зачем? Ты так сладко спал!

— А как спалось тебе?

— Хорошо, как никогда. Дим, так не хочется уезжать отсюда… — взгрустнула Рита.

— Ничего, мы еще приедем, — пообещал мужчина, обнимая ее.

— Откуда ты вообще знаешь об этом месте? С кем-то приезжал сюда? — ревниво спросила девушка.

— Что ты выдумываешь? — возмутился Дмитрий. — Я же егерь, мне положено знать такие места.

— Как оно называется?

— Что? — не понял мужчина.

— Река, остров этот? Есть у них название?

— У острова нет, а река… Официально названия у нее тоже нет, а в народе ее называют река Любви. Из-за формы в виде сердца.

— Река любви… — эхом повторила Рита, глядя на спокойную гладь воды. — Как в сказке…

— Это место, и правда, сказочное. Существует поверье, если двое любящих друг друга войдут в реку и поцелуются там, то уже никогда не расстанутся.

— Ты серьезно? — не поверила девушка.

— Вполне.

— И ты, самый большой реалист, которого я знаю, веришь в это?

— Ну-у, — протянул Дима, — не очень, но чего только в мире не бывает. Я и в сны твои не верил, а оказалось, что все правда.

— Так чего мы ждем? — хитро прищурилась Рита. — Или ты не хочешь со мной расставаться?

Вместо ответа Дима схватил ее за руку и потащил к реке.

…Через день Владимира Петровича выписали из больницы. Дима и Рита приехали встречать его. Старик, увидев их вместе у ворот больницы, хитро улыбнулся, но ничего не сказал. Лишь, подойдя ближе, приобнял девушку и пробормотал:

— Я очень рад, дочка.

Рита в ответ только улыбнулась.

Дима с Владимиром Петровичем уехали домой, а Рита поехала к Полине. Всю неделю они почти не общались, лишь созванивались, интересуясь делами друг друга, и Рите не терпелось поделиться с подругой своим счастьем.

Полина открыла дверь и, взглянув на сияющую подругу, усмехнулась.

— Вопросы задавать не надо, и так видно, что все хорошо.

— Полька! — Рита счастливо взвизгнула и обняла подругу.

— Ну, наконец-то! — Полина обняла ее и велела: — Идем пить чай, ты мне все-все расскажешь!

Чай дымился в кружках, но Рита даже не прикоснулась к нему, повествуя о своей чудесной неделе. Полина молчала, не перебивая, лишь головой качала.

— Ну что ж, я рада, что все было не зря, — только сказала она, когда подруга выговорилась.

— Полечка, ты прости меня за все, — молитвенно сложила руки Рита. — Я чувствую себя виноватой… Ты такое пережила из-за меня!

— Да перестань, — отмахнулась Полина. — Это стоило того, чтобы видеть твое сияющее лицо, мне порядком надоела депрессия. И, знаешь, я как-то переосмыслила жизнь. В том подвале я действительно думала, что умру, выйдя на волю, как-то поняла, что жить нужно на полную катушку, проживая каждый день, как последний. А то найдется такой вот псих, упрячет тебя в подвал и оставит умирать голодной смертью.

— Полька, не надо об этом, — коснулась ее руки Рита. — Забудь. Было и прошло.

— Такое не забывается. Но не об этом речь. Скоро возвращается Егор… Скажу, как сильно люблю его. Хочу полноценную семью с ребенком… Я ему еще не говорила о беременности. Хочу простых житейских радостей и больше никаких приключений. Пойдешь к нам крестной?

— Ты в положении?! Пойду, конечно, обещаю! — захохотала Рита.

— Ритка, ты не думай, я же не обижаюсь на тебя… Ты для меня родной человек, сестра, которой никогда не было.

— Полька… — протянула Рита и, обнявшись, девушки неожиданно разревелись.

— А как Ева? Ты говорила с ней? — успокоившись, поинтересовалась Полина.

— Да, — кивнула Рита. — На следующий день, как с острова вернулась, сразу в клинику поехала. Знаешь, даже не узнала ее. До нормы Еве еще далеко, но выглядит намного лучше. Я уже и не помню, когда видела ее трезвой. Так странно было разговаривать.

— Как она?

— Да вроде бы нормально, — пожала плечами Рита. — По крайней мере, со мной говорила спокойно, делами интересовалась. Книг попросила привезти.

— О, это хороший знак! — обрадовалась Полина и улыбнулась. — Ну что, Ритка, кажется, у тебя начинается белая полоса?

— Ой, я даже думать об этом боюсь! Не сглазить бы! — воскликнула Рита, и девушки засмеялись.

К вечеру следующего дня Рита и Дима приехали в монастырь, чтобы повидаться с Евой Футяшкиной. Женщина вышла к ним, но в ее глазах была пустота. Никакой радости от встречи с дочерью, только холодное равнодушие.

— Привет, мам, — поздоровалась Рита, мгновенно пожалев, что приехала сюда.

— Здравствуй, — кивнула женщина.

— Как ты?

— Все хорошо, — перекрестилась мать. — А ты?

— Все хорошо. Ты знаешь, что произошло в Камышино?

— Читала в газете.

— Удивлена?

— Немного. Бог им судья, осуждать не буду. Ты зачем приехала?

— Поговорить, — растерялась Рита.

— О чем?

— О нас. Мам, мы… Мы столько не виделись и…

— Дочка, послушай меня, — перебила ее мать. — Ты правильно сказала, мы столько не виделись… Я избрала для себя жизненный путь, служу Господу, и все мирское мне чуждо.

— Но к Виктору ты ездила! — не удержавшись, с обидой воскликнула Рита. — Разве это не мирское?

— Виктор был совершенно беспомощным, я должна была о нем заботиться. О том, что его навещает Екатерина, не ведала.

— А, по-моему, ты просто любила его, в отличие от нас с Евой.

— Да, любила, — не стала спорить мать. — И вас любила тоже, правда, по-своему. Я не желаю вам зла, хочу, чтобы вы были счастливы. Я молюсь о вас с Евой. На большее не рассчитывайте. У тебя все будет хорошо. Да и вижу, о тебе есть кому позаботиться, — кивнула она на стоящего в сторонке Дмитрия. — Будь счастлива.

С этими словами она развернулась и скрылась за стеной монастыря.

— Спасибо, — прошептала Рита.

— Идем, Рит, — Дима взял ее за руку и повел к машине. — Не расстраивайся.

— Грустно, — вздохнула она. — Хотя в глубине души я ожидала именно этого.

Дима ничего не ответил.

До самого города они молчали. Дима то и дело бросал взгляды на смотрящую в окно Риту, а потом вдруг притормозил у обочины и, развернувшись к ней, попросил:

— Давай выйдем из машины, пожалуйста.

— Зачем? — удивилась Рита.

— Узнаешь.

— Опять сюрприз? — тихонько засмеялась девушка и послушно вышла на улицу. Дима последовал за ней, обошел машину и открыл багажник.

— Что у тебя там? — Рита наблюдала за мужчиной с удивлением и любопытством.

Вместо ответа Дмитрий захлопнул багажник и появился перед девушкой с букетом алых роз в руках.

— Откуда такая красота? — воскликнула Рита. — И по какому поводу?

— Я хотел пригласить тебя в ресторан по возвращении в город, но… — Дима замялся, неожиданно покраснел. — Знаешь, мне вдруг показалось, что вся эта помпезность тебе не очень понравится и вот так проще будет лучше, поэтому… Может, я ошибаюсь…

— Дим, что происходит? Какой ресторан, какая помпезность? — недоумевала Рита.

Дмитрий не ответил ей, только протянул розы. Рита осторожно приняла букет и только тогда заметила, что на нежных лепестках серебряным цветом выведены буквы.

— Что это? — ахнула она и, распрямив один из лепестков, прочитала витиеватую надпись: «Выходи на меня замуж».

Время остановилось. Рита смотрела на необыкновенной красоты розы и, кажется, забыла, как дышать.

— Ну так что, выйдешь за меня? — спросил Дмитрий.

— Ты еще спрашиваешь? — Рита перевела взгляд на мужчину. — Да! Конечно, да! — крикнула она, почувствовав, что счастье накрывает с головой, а все плохое мгновенно испаряется из сердца.

Дима притянул ее к себе и поцеловал. Мимо проехала машина, водитель посигналил и, высунувшись в окно, показал поднятый вверх большой палец. Рита смутилась и спрятала лицо на груди у Дмитрия, а тот помахал рукой водителю.

Девушка отстранилась и с нежностью разглядывала розы, стараясь навсегда запечатлеть в памяти этот момент, а Дима смотрел на нее и понимал, что вытащил счастливый билет. Он едва не упустил свой шанс, чего-то боясь. Второй шанс дается не каждому. Разве стоит из-за страха терять того, кто мог бы стать для тебя самой жизнью?..

Content

Оксана Ласовская
А ей и не снилось…
Роман

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11