Сильвана Дж. Санчес

Пепел и снег

Silvana G. Sánchez

ASH AND SNOW

Печатается с разрешения автора.

Перевод с английского языка Наталии Нестеровой

Дизайн обложки Екатерины Климовой

Copyright © by Silvana G. Sánchez

© Н. Нестерова, перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Доктор Эссгард,

я посвящаю эту книгу вам

и всем медицинским работникам,

которые сражаются

во имя человечества

против тьмы.

______________________

Малис Сноу

Король мертв… и его убила я.

Я бегу в темноте через чащобу. Снег, камни и переплетенные, похожие на острые шипы ветви встают у меня на пути. Этот лес знаком мне с детства, здесь я часто играла, когда была совсем юной принцессой. Но я больше не принцесса.

Сегодня Злая Королева лишила меня королевского титула. В родном доме меня больше не хотят видеть, я стала изгоем в глазах двора, бессердечной убийцей… чудовищем, столкнувшим родного отца с башни замка навстречу неминуемой гибели.

Да что они вообще знают!

Они и есть настоящие чудовища!

Глава первая

Я пробиралась через шумную толпу пьяных лордов, бесстыдно развлекавшихся с кухарками и посудомойками, мимо многочисленных, пока еще невинных юных дев, которые исподтишка с презрением наблюдали за ними. Я обошла легендарных менестрелей, которых привезли с севера; их монотонные песни о рыцарской доблести эхом разносились в огромном зале, смешиваясь со смехом и пением сотен голосов.

Тепло от дюжины жаровен расцвечивало щеки гостей румянцем. Но моя кожа пылала по иной причине. Я шла и спешно оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать в толпе прекрасное лицо. Высокий и хорошо сложенный, с царственной осанкой, он невольно приковывал к себе взгляд. Этот человек выделялся из толпы.

Я опустошила бокал одним глотком и бросила его в камин. Сегодня я не собиралась ограничивать себя в спиртном. Этим вечером мне хотелось забыться.

Повинуясь порыву, я схватилась за каминную полку, поставила ногу на каменную приступку и поднялась на нее. Покусывая нижнюю губу, я принялась с высоты разглядывать собравшихся в зале.

Он был там, восхитительно-прекрасный, в ярко-синем камзоле и бриджах. Он развернулся, и золотые ордена вспыхнули у него на груди. Он приветствовал встречавших его дев: и уже немолодых, и совсем юных, с глазами, горящими желанием. Изысканный и привлекательный, да к тому же еще и первый в очереди претендентов на трон в своих владениях – принц Филлип Стилборн был самым завидным женихом во всех пяти королевствах.

Я осторожно подкрадывалась к нему, бесшумно, словно львица, выслеживающая свою жертву.

– Взгляни на меня, – прошептала я, наблюдая за ним с безопасного расстояния. – Отвернись от своих поклонниц и обрати внимание на меня.

Веселая парочка спешила в центр зала, где танцевали гости. Женщина оказалась слишком близко и оттолкнула меня к мраморной стене.

Ледяной камень коснулся моей обнаженной спины, и дрожь возбуждения пробежала по телу. Тихий вздох сорвался с губ. Я закрыла глаза. А когда открыла их, тут же сосредоточилась на своем прекрасном принце.

Филлип наконец-то оторвал взгляд от окружившей его стайки девушек. И встретился с моим – диким и решительным. Игривая улыбка появилась на его шелковых губах. Я лукаво улыбнулась в ответ.

В ту секунду, когда он начал со всеми прощаться, я направилась к лестнице.

Подхватив свои юбки из тюля и шелка, я устремилась вверх, но замерла посреди лестницы, когда сильная рука схватила меня за запястье.

– Малис, – прошептал он мне на ухо, голос был мрачным и полным страсти. – Уходишь так рано? – Его теплое дыхание ласкало мне шею, а все тело охватила дрожь желания, которую я не могла унять.

– Я ждала тебя, – сказала я, развернувшись и нежно проведя ладонью по его волевому подбородку.

Филлип схватил мою руку, поднес к губам и поцеловал. Когда он посмотрел на меня своими лучезарными зелеными глазами, у меня перехватило дыхание.

– Какая хорошая девочка, – соблазнительно промурлыкал он.

Сердце бешено забилось в груди от предвкушения ожидавших нас удовольствий.

Мы вместе поднимались по лестнице, и на последних ступеньках наши пальцы переплелись.

– Я думал, ты останешься поздравить короля Эдуарда, – как ни в чем не бывало заметил он.

Внизу продолжался бал. Музыка и радостные возгласы сливались в бесконечную какофонию.

– Ой, да я уже поговорила с ним… – я отвела взгляд. – Поспорили немного. Как всегда.

Мы пошли по пустому коридору. Через оконца в стене замка неожиданно потянуло сквозняком, воздух был морозным, снова шел снег, но мне вдруг стало радостно на душе. Я не знала ничего, кроме зимы. Она правила Уайтхейвеном уже пятьсот лет… по крайней мере, так говорилось в легендах.

– Мне грустно слышать это, – сказал Филлип, останавливаясь у двери в мою спальню. – Тебе не о чем беспокоиться. Твой отец женился на чудесной женщине. – Он распахнул дверь и придержал ее, ожидая, пока я войду. Филлип Стилборн был необычайно галантным кавалером. Но я знала, что как только мы переступим через этот порог, от его хороших манер не останется и следа.

– Ты так думаешь? – неуверенно спросила я.

Его губы изогнулись в обаятельной усмешке.

– Почему ты не хочешь просто за него порадоваться? – добавил он после того, как я наградила его самым суровым взглядом, на который была способна. – Ну или хотя бы сделать вид, что ты довольна? – он изогнул брови, явно рассчитывая убедить меня.

Я только тяжело вздохнула. Так надоело притворяться! В этом королевстве все носили маски.

Проскользнув в комнату, я ленивой походкой направилась к прикроватному столику, где на золотом подносе стоял кувшин с вином и бокалы. Налив себе вина, я тут же выпила его.

– Так мы пришли сюда разговаривать? – на моих пунцовых губах играла ехидная улыбка.

В глазах Филлипа вспыхнула страсть. Он закрыл за собой дверь и стал медленно расстегивать пуговицы на своем роскошном камзоле. Когда он избавился от одежд, я тоже разделась. Он был так хорош собой! Филлип неспешно направился ко мне с видом уверенного в себе любовника. Мы с ним и были любовниками.

Он резко прижал меня к себе, его гладко выбритое лицо оказалось совсем рядом с моим. Он жаждал ощутить сладость моего поцелуя. Его губы коснулись моих, и от их бархатной теплоты все мое тело объяло пламя. Привстав на цыпочки, я обхватила его ладонями за шею и попятилась назад, ведя за собой, пока ноги не коснулись кровати.

Ночное небо озарили разноцветные вспышки. Яркие огни залили светом комнату, расписав старые каменные стены красными, зелеными и синими цветами. Поистине королевский подарок. Подобная магия считалась слишком редкой и дорогой и отыскать ее можно было лишь в далеких восточных землях. Одно из многочисленных чудесных подношений, привезенных в Уайтхейвен в день бракосочетания короля.

– О боги, как же я тебя хочу! – промурлыкал Филлип, глядя на меня с вожделением. Затем его мускулистые руки оторвали меня от земли и подняли, словно пушинку.

Глава вторая

Я сжала бедрами его талию. И когда он сел на кровать, я прижалась к его мускулистому телу. Тяжелое дыхание Филлипа щекотало мне ухо, этот звук успокаивал, как и бой барабанов, доносившийся из шатров за окнами.

Гулкие удары его сердца эхом отдавались у меня в груди. Мое дыхание участилось, мне отчаянно хотелось насладиться Филлипом сполна, я жаждала испытать тот счастливый экстаз, который заглушит все мысли, что крутились у меня в голове, и ненадолго принесет покой.

Крик сладостной агонии сорвался с моих губ, когда он вошел в меня. И пока наши обнаженные тела исполняли свой танец страсти в пульсирующей тьме, я превратилась в богиню, служившую лишь одной цели – утащить его за собой в самую пучину бездонного наслаждения.

– Малис, – простонал Филлип в порыве страсти. – Малис, помедленнее. Если ты не остановишься…

Слова утонули в тишине. Его широкая грудь блестела в полумраке и тяжело вздымалась от возбуждения.

Все мое тело охватила дрожь. В одно мгновение страсть захлестнула меня всю без остатка, наслаждение пронзило меня насквозь, волнами разливаясь по телу. У меня перехватило дыхание, когда я достигла пика наслаждения, и Филлип последовал за мной.

Когда все закончилось, я рухнула в его объятия, наслаждаясь приятной истомой. Филлип покрепче прижал меня к груди, его мягкие губы коснулись моего лба.

Огни больше не раскрашивали небо и не освещали комнату. Но музыка по-прежнему звучала. Тихое пение цитр и флейт успокаивало меня. Вдали три бронзовых колокола возвестили о наступлении полуночи.

– Сталь и кровавые розы, – пробормотал он хрипловатым голосом. Эмблемы наших королевских домов. Он тихо вздохнул. – Какой мы с тобой будем парой!

Пара. Нас никак нельзя было назвать парой. Я не смогла сдержаться и усмехнулась. Разумеется, он был красив. С его глазами, зелеными, как мох Запретных Лугов, со светлыми волосами, напоминавшими поля пшеницы, что нежатся под лучами солнца, с его нежными чувственными губами, не раз приносившими мне райское наслаждение. Каждая женщина при дворе мечтала заполучить его. Многие стремились на личном опыте убедиться, каким он был прекрасным любовником. В его объятиях тревога меня отпускала.

Но только не сегодня. Сегодня придется прибегнуть к другим средствам.

Я натянула на спину алую атласную простыню, перекатилась на бок, затем села и завернулась в нее. Поднявшись одним плавным движением, я уже собиралась уйти, но Филлип поймал меня за руку.

– Куда это ты собралась? – спросил он и одним рывком снова притянул к себе. – Я с тобой еще не закончил. – В каждом его слове звучала неприкрытая страсть.

Он взял меня за подбородок и, подняв лицо, посмотрел в глаза. Серебристый свет луны отражался в моих голубых глазах.

– Но я закончила, – сказала я ему и выскользнула из его объятий. Мои алые губы рассекла кривая усмешка.

Филлип в замешательстве уставился на меня. Он не мог понять: ему никогда еще не приходилось сталкиваться с отказом – по крайней мере, с отказом, за которым тут же не последовало бы строгое наказание. Целый мир со всеми удовольствиями лежал у его ног.

Я взяла с прикроватного столика бронзовый подсвечник. Сферы янтарного света следовали за мной по комнате, пока я не поставила подсвечник на туалетный столик. Он был сделан из самой лучшей древесины Черного леса и стоил баснословных денег. Люди отдавали свои жизни, чтобы только обставить мои покои. При одной мысли об этом я в ужасе содрогнулась. Но по прихоти моей мачехи, теперь весь замок был полон подобных сокровищ.

– О чем ты говоришь? – пробормотал он возмущенно, но даже не двинулся с места.

Нахмурив брови, я склонилась над столом и стала внимательно изучать его поверхность, пытаясь отыскать щеколду, открывавшую потайной ящик.

– Малис? – настойчиво повторил Филлип, на этот раз в его голосе послышалась досада.

Я оглянулась.

– Филлип, все закончилось.

Я снова сосредоточила внимание на столе. Провела ладонью по его поверхности в поисках выступа или замысловатой резьбы.

– Не надо так! – едва слышно прошептал Филлип, к которому уже вернулось самообладание.

Я подняла взгляд и посмотрела на его отражение в зеркале. У него было суровое, просто каменное лицо.

– Это из-за того, что я сказал о твоем отце?

– Нет, – ответила я. – Не из-за этого.

Наконец мой палец наткнулся на маленький штырек. Я быстро поддела и потянула за него. Раздался щелчок, и потайной ящик в крышке стола распахнулся. Я тут же увидела маленький золотой футляр. С улыбкой поднесла его поближе к пламени свечей. Шкатулка сама по себе была изысканной вещицей: отлитая из розового золота, с выгравированными на ее поверхности древними символами фей; но то, что скрывалось внутри нее, было в тысячу раз ценнее.

– Возвращайся в постель. – Он не спрашивал – требовал. Голос Филлипа, суровый, но страстный, таил в себе обещание неистовых безумств. Да, слухи оказались правдой. Он был лучшим любовником в королевстве, по крайней мере, мне так казалось. Соблазн снова заняться с ним любовью был невероятно силен… Но это могло подождать.

Я повернула шкатулку на ладони, стараясь отыскать среди богатой гравировки замочек.

– Возвращайся к Авроре, – подразнила я его с усмешкой, не сводя зачарованного взгляда со сверкающей шкатулки. Легенда гласила, что любой, созданный феями предмет, оказавшись в человеческих руках, приносил одно только зло. Но это не отбило у меня желания коллекционировать их.

– Вернуться на это каменное ложе? – проворчал он, запустив пальцы в копну светлых волос. – Тебе хорошо известно, что она сидит в той башне, проклятая и забытая.

Его слова вывели меня из оцепенения. Я повернулась к Филлипу.

– Ждет, когда придет ее возлюбленный и спасет ее, – с серьезным и многозначительным видом добавила я. – То есть ты.

Во взгляде Филлипа появилась неуверенность. Он сел на кровати, сложил на груди руки и проговорил:

– Ты в самом деле этого хочешь? – его голос звучал сурово и бесстрашно. – Малис? – он нахмурил брови. – Если я сейчас уйду к ней…

Угроза одиночества. Как же далеко он был готов зайти, лишь бы все было так, как он захочет. Именно поэтому Филлипу столько месяцев удавалось держать меня в плену своей страсти.

– Если ты уйдешь к ней сейчас, – сказала я, – то разрушишь заклятие. Ты дашь обет вечной любви и будешь жить счастливо.

Замок щелкнул, и крышка наконец-то открылась.

Шлепая по полу босыми ногами, я подошла к прикроватному столику и подвинула бокал с вином поближе к краю. На первый взгляд могло показаться, что в шкатулке был всего лишь золотой порошок. Но внешний вид часто бывает обманчивым.

– Как ты можешь такое говорить? – в удивлении воскликнул Филлип. – Как? – продолжал он прищурившись. – Ведь ничего бы этого не случилось без тебя? – Филлип сделал паузу, чтобы перевести дух. – Это же ты вызвала чудовище, которое погрузило ее в сон!

– Я и не отрицаю этого, – холодным тоном ответила я, погрузив пальцы в шкатулку и взяв щепотку порошка. – Но нельзя забывать и о твоей роли в произошедшем.

Филлип удивленно приоткрыл рот.

– Это же…

– Колдовская пыльца пикси из Потерянного королевства, – ответила я, растирая ее пальцами. – Больше нигде такой не найдешь.

Выражение любопытства на лице Филлипа сменилось неодобрением.

– Где ты раздобыла этот яд? – спросил он. Вид у него был хмурым, даже возмущенным.

– Привезли вместе с мебелью, – пожала плечами я.

– Это очень опасно, – предупредил он.

– Это прекрасно успокаивает мои расшатавшиеся нервы, – проговорила я и подвинула бокал еще ближе к себе. – Одной щепотки достаточно, чтобы спать всю ночь, как младенец.

– Лучше бы ты этого не делала, – пробурчал он себе под нос и покачал головой.

Поставив коробочку на столик, я села на кровать и обхватила ладонями его лицо.

– Мой милый Филлип, – вздохнула я, наклоняясь к нему поближе. – Ты уже должен был понять, что в Уайтхейвене желания никогда не сбываются. – Комок подступил к горлу: как же мне не хотелось, чтобы отец женился!

Он провел шершавой ладонью по моей шее и слегка сжал ее сильными пальцами.

– Ты просто используешь меня, – прошептал он холодно, – слишком боишься остаться наедине со своей болью в сердце.

– А ты тянешь время, – ответила я, легко касаясь губами его губ. – Слишком напуган, чтобы быть героем и завоевать свою истинную любовь. – Я проглотила комок в горле. – Мы оба уязвимы, ты и я. И мы зализываем раны друг друга, пытаясь найти утешение, потому что наши миры давно разрушены.

– Малис… – проговорил он, обхватывая меня за талию. – Ты уже развлеклась. Теперь моя очередь.

Я судорожно вздохнула.

– Это будет в последний раз, – заявила я, отчаянно пытаясь убедить в этом себя.

Взгляд Филлипа был полон желания. Он лениво провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Тогда сделай так, чтобы я запомнил его на долгие годы. – Теперь его голос звучал ниже. Его палец проник в мой рот и провел по языку, другой рукой он приобнял меня, соблазняя.

Я встала и приподняла атласную простыню, постепенно раскрываясь перед ним, словно королевская роза. Филлип откинул голову к изголовью кровати, его чувственный взгляд скользил по моему телу.

– Я снова буду вашей, мой принц, – нежно проговорила я.

Он тихо вздохнул и в порыве страсти затащил меня на кровать. Его сильное тело накрыло мое, и я распласталась под ним.

– Ты будешь той, – промурлыкал он, прижимая мои запястья к подушке, – кем я скажу тебе быть.

– Ваше высочество, – послышался голос.

Мы замерли и одновременно повернулись к двери. Перед нами, едва умещаясь в дверном проеме, стоял человек в золотых доспехах с кровавой розой, выгравированной на блестящей нагрудной пластине. Свой сверкающий шлем он держал под мышкой. От одного вида этого крепкого мужчины вся моя уверенность тут же улетучилась.

Гость вошел в комнату без приглашения. Пламя свечей высветило глубокий шрам на его лице, тянувшийся от левого уха через щеку и обрывавшийся в уголке губ. Одной этой отметины было достаточно, чтобы мне сразу стало ясно, кто перед нами.

Дэрон Блэкстоун. Самый свирепый воин в королевстве. Безжалостный убийца и капитан королевской гвардии.

– Король требует, чтобы вы явились в Северную башню, – грубым хриплым голосом объявил Дэрон. Он не отрывал глаз от любовной сцены, развернувшейся перед ним – нынче времена были опасные, и он привык не терять бдительности.

– В Северную башню? – раздраженно простонал Филлип, убирая волосы с лица. Но я заметила тревогу в его зеленых глазах.

Смутившись, я схватила простыню и прикрылась.

– Я сейчас занята, – сказала я ему. – Да ты и сам это видишь. – При одном упоминании о башне у меня внутри все задрожало. Но я постаралась не подать виду. Я боялась, что Дэрон видел меня насквозь, словно я была из стекла. Этот ужасный человек был способен использовать чужую слабость в своих интересах.

Филлип натягивал свою одежду. Подобрав с пола мое платье, он положил его на кровать.

– Передай королю, что я встречусь с ним завтра, – сказала я одеваясь.

Надев туфли, я схватила бокал с вином и сделала глоток. Если ночь сложится не самым лучшим образом, придется опустошить весь кувшин.

– Вы можете сами сказать ему об этом, ваше высочество, – заявил Дэрон. – Прямо сейчас. – Он развернулся и, чеканя шаг, направился к двери, по-прежнему держа свой шлем под мышкой.

Невыносимый человек. Как он смеет так разговаривать со мной? Я крепко сжала зубы.

Филлип взял бокал и небрежно плеснул себе вина.

– Следи за своими манерами, Дэрон, – сказал он спокойно и равнодушно, после чего сделала глоток.

Зловещий стражник с безучастным видом остановился у двери и хмыкнул, его сердитые темные глаза неподвижно уставились в коридор.

– Ваше высочество, это приказ короля, – с неохотой пояснил он, даже не оглянувшись.

– Наверное, тебе стоит пойти, – прошептал Филлип и погладил меня по щеке. – Думаю, так будет лучше для тебя. Для вас обоих.

Я покраснела.

– Возможно, ты и прав, – кивнула я.

– Ваше высочество? – настойчиво позвал Дэрон и надел на голову свой рогатый шлем.

Дэрон считал себя неприкасаемым. И как бы ужасно это ни было, он был прав. Ему могло сойти с рук все что угодно, пока он выполнял все тайные приказания моего отца.

Филлип застегнул свой синий камзол и поцеловал меня в щеку.

– До скорой встречи, милая, – игриво прошептал он.

– Прощай, мой принц, – машинально пробормотала я, хотя на самом деле собиралась сказать «до свидания».

По дороге к двери я взяла свой белый, подбитый мехом плащ. Северная башня была самой холодной частью замка. И почему отец позвал меня туда?

Я остановилась перед Дэроном и подняла голову, стараясь поймать его взгляд.

– Ты – цепной пес, – процедила я сквозь зубы. – А цепные псы долго здесь не живут.

Капитан по-прежнему стоял неподвижно у двери, словно жуткая статуя, и никак не отреагировал на мои злые слова. До меня дошло, что он не сдвинется с места, пока я не пойду с ним.

Я отвернулась и сделала глубокий вдох. Выдохнув, я мысленно приготовилась к встрече с отцом.

– Веди меня к нему.

Глава третья

Когда я поднималась по винтовой лестнице в Северную башню, у меня неожиданно возникло дурное предчувствие. Дэрон шел впереди, освещая путь факелом. Карабкаться вверх в этой кромешной темноте было непросто. И причина заключалась не только в узких скользких ступеньках, на которых я время от времени спотыкалась.

Прошло уже десять лет с тех пор, как я в последний раз осмелилась побывать в этой части замка, и тогда я пришла сюда, нарушив строгий приказ отца. Даже странно, что сейчас он сам позвал меня.

Я уже почти поднялась на самый верх, когда внезапно поскользнулась. Мой крик пронзил тишину, я потеряла равновесие. Ногти вцепились в ледяную стену, и я едва удержалась, чтобы не упасть и не разбиться. Каждый мускул моего тела напрягся. Свободной рукой я закрыла пересохший от ужаса рот и прижалась к холодному камню, чтобы перевести дух.

Дэрон стоял наверху и смотрел на меня своими равнодушными карими глазами. Ему было все равно, даже если бы я упала и разбила череп. И почему отец позвал меня сюда среди ночи? Я приподняла подол платья и очень осторожно преодолела последние ступени.

Когда я остановилась перед массивными дверями, ведущими в тронный зал, на меня нахлынули воспоминания о том, как я, восьмилетняя девочка, оказалась там, где все случилось. Здесь умерла моя мать. Ее убил черный дракон.

С того ужасного дня король запер башню и запретил входить в нее под страхом смерти. Он убедил себя, что это место проклято, что здесь поселился дух моей матери, который так и не нашел успокоения. Я была с ним не согласна. Я прекрасно знала, что моя мать ни за что не стала бы чудовищем. Красота королевы Лаиссы была воспета в песнях еще при жизни. Но после ее кончины появились сотни новых. Даже сейчас барды пели о ее безупречной грации и о трагедии, которая постигла все королевство, когда смерть явилась к ней на быстрых крыльях, облаченная в сияющую чешую. До той судьбоносной ночи во всех пяти королевствах уже много веков не видели дракона.

Сердце забилось у меня в груди, словно угодивший в капкан дикий олень. Я глубоко вздохнула, не сводя глаз с двери, будто она на самом деле была воротами в потусторонний мир.

Дэрон хмыкнул и встал у входа, положив руку в перчатке на рукоять своего длинного золотого меча. От одного этого жеста мне стало не по себе. Я изо всех сил старалась сохранять присутствие духа. Мне все это не нравилось. Совсем не нравилось.

Капитан расправил плечи. Он поднял подбородок и устремил взгляд в кромешную тьму, окутавшую лестницу. Дальше мне предстояло идти одной.

Из двери торчали железные гвозди. От времени они покрылись ржавчиной, но все равно казались острыми и угрожающими. Я осторожно положила ладонь на дверную ручку и с силой толкнула, проржавевшие петли поддались, и дверь приоткрылась. Из образовавшейся щели на меня подул ледяной ветер. Руки защекотала неожиданно возникшая дрожь, но я продолжила толкать дверь, пока она не открылась настолько, чтобы я могла пройти внутрь.

Едва я оказалась в зале, как меня охватило смятение. И не из-за былого великолепия этого места, а из-за царившего здесь полного запустения.

Передо мной возвышались мраморные колонны, залитые серебристым лунным светом. Потрепанные знамена висели на покрытых сажей стенах вкривь и вкось. Оглядевшись по сторонам, я увидела, что обитые красным бархатом диваны и кресла теперь превратились в бесформенную, обугленную массу. Вдоль обеих боковых стен висели длинные зеркала в старинных золотых рамах, украшенных символами фей. Как ни странно, они совершенно не пострадали от времени. Зеркала отражали царившее здесь запустение, но на них самих почти не было пыли. Легенда гласила, что феи их не только сделали, но и наделили таинственным свойстом, раскрыть которое мог лишь тот, в ком текла кровь фей.

Воздух был пропитан тоской. Сердце заныло от горя, пока я медленно брела по этому залу, словно затерявшемуся во времени. Я не ощущала здесь присутствия призраков. Ничего, кроме абсолютного, почти невыносимого безмолвия.

Мыслями я вернулась в тот мучительный день, который унес столько жизней, когда стража и члены королевского двора собрались вместе, чтобы дать неприятелю последний бой. Я вспомнила, как языки пламени врывались в зал, как сэр Треван подхватил меня на руки и с ужасом и отчаянием смотрел на царивший кругом хаос, пока дым и пепел наполняли помещение.

Резкий порыв ветра вернул меня в реальность.

Я двинулась по центральному проходу. При каждом шаге под моими кожаными туфлями трещали осколки стекла. Ковер, ведущий к трону, когда-то сиявший золотом, теперь истерся и потемнел от дыма и пепла. У дальней стены на помосте возвышался трон, весь окутанный мраком. Каменная стена башни за троном разрушилась, а от разноцветного витражного окна остались только осколки.

Сквозь трещину в стене видна была полная луна. Она манила к себе, к тому самому месту, где в башню ворвался дракон и украл половину моего сердца. Кровь стыла у меня в жилах, а воспоминания прожигали до самых костей, впиваясь тысячами иголок.

По залу летали кружевные снежинки. У подножия трона образовался небольшой сугроб. Когда я подошла ближе, пол под ногами стал мягким и рыхлым. Страх и холод пронизывали меня насквозь, стало трудно дышать. Я обхватила себя руками, начала растирать плечи, борясь с сильной дрожью, волнами прокатывавшейся по моему телу, но тщетно… Мне хотелось уйти из этого места, но разве у меня был выбор, если я пришла сюда по приказу отца?

Когда до незыблемого трона оставалось не больше каких-то полметра, мои глаза привыкли к мраку, и я стала лучше различать предметы. Я провела чудесные минуты, играя на этом троне, бегая вокруг него, отдыхая на коленях матери… Я слишком хорошо знала этот трон, чтобы не заметить, что в нем что-то изменилось. Здесь появилось нечто новое.

Кто-то сидел на Белом троне.

И когда луна на мутном небе немного сдвинулась в сторону, ее косой луч упал на то, что осталось от второго трона. Там была лишь груда расплавленного мрамора, ничего больше.

Я сделала шаг вперед, затем – еще один. Громкое эхо моих шагов усиливало тревогу. А затем я увидела. Я прикусила нижнюю губу, пока не ощутила вкус железа во рту. Я замерла в паре сантиметров от трона и, нахмурившись, процедила:

– Вы!

Я вздрогнула, когда свечи на круглых люстрах мгновенно вспыхнули, осветив тронный зал и залив янтарным сиянием пунцовый бархатный шлейф платья королевы.

Губы королевы Розлин растянулись в грустной улыбке.

– Да, – сказала она. В ее нежном голосе слышался вызов. – Это я. – Она лениво постучала по мраморному подлокотнику трона блестящими красными ногтями.

Я пронзила ее гневным взглядом. Вытянув руки вдоль тела, я сжала ладони в кулаки. Леди Розлин сидела, развалившись на троне, подножие которого обвивал длинный шлейф ее платья. На рукавах поблескивало золотое шитье. Корсаж украшала брошь в виде золотого сердца, покрытого филигранью. Какая злая ирония – ведь у этой женщины не было сердца!

– Вас здесь не должно быть, – пробормотала я, потрясенная ее присутствием.

Королева пригладила пальцами свои светлые локоны, спадавшие на темно-красный плащ, отороченный белоснежным мехом. Сверкающие снежинки зависли в воздухе над ее головой. Пленницы времени. Как и вся эта комната.

– Где мой отец? – потребовала я ответа, но от волнения язык мой еле шевелился. – Он вызвал меня сюда.

Губы королевы изогнулись в победоносной ухмылке.

– Нам так не хватало тебя на свадьбе, – усмехнулась она, поворачивая золотое кольцо на левой руке.

– Да неужели? – процедила я сквозь зубы. Мой статус принцессы не позволял мне немедленно броситься к ней и стащить с трона. Но я понимала – если она просидит там еще минуту, я уже не смогу сдержаться.

Громкий смех вырвался из ее горла. Наконец она встала, искоса глянула на меня и отвернулась.

– Праздник был замечательным, – продолжала Розлин. Легкой грациозной походкой королева направилась к разрушенной стене, у которой уже образовался высокий сугроб. Остановившись около него, она задумчиво посмотрела в ночную тьму.

– Я хочу, чтобы ты это увидела. – Ее сладкое мурлыканье не сочеталось с тем, что она говорила. – Подойди. – Она подозвала меня легким взмахом руки.

Меня вдруг охватило оцепенение. Внутренний голос кричал, чтобы я не двигалась с места. Но я все-таки сделала сначала один шаг к ней, затем – другой, повинуясь какой-то неведомой силе. А потом совершенно неожиданно я оказалась совсем рядом с женой моего отца.

– Взгляни на них, – сказала она, указывая на шатры внизу.

Люди грелись у костров, танцевали и пели старинные песни.

– Эти крестьяне празднуют даже в такую сильную метель! Глупцы. – Королева поджала губы и покачала головой.

Холодный ветер растрепал мои волосы, и черные, как смоль, локоны защекотали шею.

– Мы, жители Уайтхейвена, любим нашу зиму, – бросила я в ответ новой королеве-чужестранке. А я ведь почти ее не знала.

– Хм… – лениво протянула она, глядя на меня краем глаза. Она положила изящную руку на край стены, а в ее пустом взгляде появилась тоска.

– Ты говоришь так, потому что ничего больше не знаешь, – решила она. – Но даю тебе слово, с этой ужасной ледяной зимой будет покончено.

Я нахмурила брови. Я не понимала, что она имеет в виду. Однако холодная решимость в ее голосе только усилила мое беспокойство.

– Где мой отец? – быстро проговорила я. Мое дыхание участилось, и я была не в силах это скрыть.

Королева Розлин наконец-то удостоила меня невинным взглядом своих больших глаз.

– О, его здесь нет, – ответила она, сжимая ладони, и добавила со вздохом: – Зря ты не присутствовала на свадьбе.

Я вздрогнула, чувствуя себя окончательно сбитой с толку.

– Вы уже говорили это… – выдавила я. И как только попыталась шагнуть назад, королева схватила меня за плечо. Ее алые ногти впились мне в кожу, она резко подтащила меня к самому краю полуразрушенной стены. Меня охватил леденящий ужас. Я испугалась, что сейчас сорвусь вниз. От неминуемой смерти меня отделяло всего несколько дюймов, и тогда я вскрикнула.

– Ты не хочешь знать, почему? – спросила она все с той же отвратительной приторностью в голосе.

Ужас парализовал меня, и я лишилась дара речи.

– Почему?.. – наконец выговорила я.

Королева слегка наклонилась ко мне, так что ее лицо оказалось совсем рядом с моим.

– Чтобы ты могла увидеть своего отца… в последний… раз, – прошептала она, подтаскивая меня поближе к себе.

Из-под ее плаща возник серебряный кинжал, который она крепко сжимала в руке. Что за власть Розлин имела надо мной? Я хотела вырваться, но не могла сдвинуться с места. Зато я могла кричать.

– Отпустите меня! – заорала я, хватаясь за стену и пытаясь освободиться из рук королевы.

– Отсюда нет выхода, – прошипела она мне на ухо, – только вниз.

Когда ее взгляд встретился с моим, глаза королевы горели призрачным огнем. И тогда я все поняла.

– Ты владеешь магией… – невольно пробормотала я, не в силах скрыть охватившую меня дрожь ужаса. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Вероятно, на меня наложили какое-то заклятье. Она была волшебницей!

– Верно. И прежде чем ты упадешь вниз, принцесса, – прошептала она, поднося кинжал к моей щеке, – я должна забрать твое сердце.

Я задохнулась от ужаса. Все тело била дрожь, из-под ног сыпалась ледяная крошка. А в это время внизу люди пьяными голосами распевали песни, даже не подозревая, что совсем скоро моя жизнь должна оборваться.

– Зачем ты это делаешь? – заикаясь спросила я. Меня еще не покинула надежда убежать.

На лице королевы появилось легкое удивление. И я могла поклясться, что ее глаза вдруг стали грустными.

– Милая девочка, – сказала она едва слышно, – твое сердце освободит меня. – С этими словами королева Розлин наклонила голову и посмотрела на меня со снисхождением и жалостью во взгляде.

– Ты – подлая и злая королева! – прорычала я.

Лицо Розлин стала бесстрастным.

– Да, я – Злая Королева, – подтвердила она. – И ты даже не представляешь, насколько сильно мое проклятье. – Ее голос стал мрачным. – А теперь я заберу твое сердце.

Лезвие кинжала скользнуло по шнуровке на моем корсаже. Крик застрял у меня в горле.

Резкий порыв ветра пролетел между нами и поднял плащ королевы. Развевающийся бархат облепил ее лицо, и она ослабила хватку. Я воспользовалась этой возможностью и попыталась вырваться. Пока мы боролись, стена у нас за спиной начала рушиться. Большой камень прижал шлейф королевы к полу.

Я вдруг почувствовала неожиданный прилив сил. И буквально отползла от самого края. Тяжелое дыхание вздымало мне грудь.

– Немедленно вернись! – взревела королева, наконец стянув плащ с лица. Она попыталась сделать шаг ко мне, но тут же поняла, в каком невыгодном положении оказалась. От ярости она сжала зубы.

– Посмотри на меня! – приказала Розлин.

Я хорошо запомнила ее глаза: свирепые, нечеловеческие – и отказалась выполнить приказ. Обхватив себя руками, я отвернулась. Постепенно онемение рук и ног прошло. Силы возвращались ко мне пульсирующими волнами. Я устремила взгляд к двери, которая казалась мне такой далекой, словно находилась на другом конце света.

– На помощь… – с трудом проговорила я и на трясущихся ногах побрела по тронному помосту.

– Дэрон! – завизжала королева, яростно срывая с себя плащ. Подхваченный мощным порывом ветра, кусок красной ткани скрылся за пеленой снега. – Дэрон! Она убегает!

Дэрон. Я совсем про него забыла.

От паники у меня перехватило дыхание.

В ту же секунду по залу эхом разнесся звон металла. Когда в зал ворвался Дэрон Блэкстоун, меня покинула последняя надежда. Я была такой дурой! Отсюда невозможно сбежать.

Капитан подошел к помосту. Через мгновение его тень упала на меня.

– Ты мне никогда не нравилась, девочка, – грубым голосом произнес он. – Думаю, это будет весело. – Его рука в перчатке сжала мои волосы. Одним безжалостным движением Дэрон Блэкстоун резко дернул меня и снова швырнул к разлому в стене.

– Мне нужно ее сердце! – крикнула Злая Королева. Ее платье по-прежнему оставалось в каменной ловушке.

– Я достану его, когда она умрет, – пробурчал Дэрон и опять схватил меня, подтаскивая еще ближе к краю. – Пора лететь, маленькая птичка. – Капитан ухмыльнулся, демонстрируя гнилые зубы.

Слезы застилали мне глаза. Вот где предстояло мне умереть – там же, что и моей матери. Теперь наши призраки вдвоем будут бродить по залам замка Уайтхейвена.

Слезы ручьями полились по щекам. Я закрыла глаза и приготовилась к встрече с богами.

– Дэрон? – знакомый голос эхом разлетелся по залу. – Что все это значит? – в каждом слове короля слышалось возмущение.

Я открыла глаза. И тут же почувствовала облегчение, увидев человека, стоявшего у подножия трона.

– Эдвард… – взволнованно проговорила Злая Королева.

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Король здесь. Теперь все будет хорошо.

Глава четвертая

– Это самая что ни на есть государственная измена! – воскликнул отец, пронзая Дэрона гневным взглядом. – Немедленно отпусти мою дочь! – Он поднялся по ступенькам и наконец оказался на помосте.

Дэрон ослабил хватку, его пальцы в жесткой металлической перчатке соскользнули с моей шеи. Он повернулся к королю, и на его скулах заиграли желваки.

– Вы мне тоже надоели… – пробормотал он. И в одно мгновение выдернул из ножен свой меч.

Даже в эту невероятно тяжелую для меня минуту я собрала все свое мужество и нашла в себе силы, чтобы схватить капитана за запястье.

– Нет! – зарычала я.

В то же мгновение Дэрон с силой ударил меня в грудь. Я отлетела к стене и сползла по ней на ледяной пол.

Металл сверкнул в полумраке: отец вытащил меч из ножен, готовясь сразиться со своим гвардейцем. Да, король в совершенстве владел мечом, и все же его шансы победить Дэрона – безжалостного монстра – были весьма туманными.

Я повернулась к Розлин.

– Помешай этому, – взмолилась я, но, очевидно, ее совершенно не трогало происходящее. – Сделай что-нибудь! – процедила я сквозь стиснутые зубы. Но это было бесполезно.

Мечи ударились друг о друга с таким оглушительным звоном, что задрожали стены замка. Первый удар нанес Дэрон – такой мощный, что едва не стоил королю руки. Но отец быстро отреагировал и успел уклониться. Словно бешеный пес, Дэрон бросился на короля. Он занес свой ужасающий кулак и с размаха ударил отца по лицу.

Король вытер кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Он потряс головой – вероятно, от удара у него помутилось в глазах – и снова принял боевую стойку, крепко сжимая рукоятку меча обеими руками. Король Эдвард был сильным и ловким мужчиной сорока семи лет. Быстрота реакции сыграла ему на руку – одним стремительным движением он сумел обезоружить Дэрона Блэкстоуна.

Тихий вздох сорвался с губ королевы. Похоже, она потеряла самообладание.

Меч короля жаждал расправы, его лезвие было нацелено в шею Дэрона. Положив одну руку на навершие, а второй – обхватив рукоятку, отец приготовился нанести последний удар.

– Не убивай его! – взмолилась королева Розлин срывающимся голосом. – Он мне нужен.

Отец в замешательстве оглянулся. Когда он встретился взглядом со своей новой супругой, его глаза наполнились болью.

– Ты сделала это, – прошептал король, и его рука, сжимавшая меч, ослабела.

– Эдвард… – с трудом выговорила Розлин и вскинула руку, но было поздно.

Из полумрака возник Дэрон и обхватил отца за грудь. Король побледнел. Он отпрянул и выронил меч. Дэрон резко дернул его к себе, в его руке блеснул смертоносный кинжал. Губы капитана изогнулись в кривой усмешке. Острое лезвие прижалось к шее короля под подбородком.

Безрассудно, повинуясь порыву, я бросилась к мечу отца. Схватилась за рукоятку, и мои руки испачкала его кровь. Замахнувшись, я обрушила меч на врага, но капитан отразил удар своей закованной в доспехи рукой и толкнул отца вперед, словно щит.

Я поудобнее сжала рукоятку меча. Мир вокруг меня замер. Что еще я могла сделать?

– Малис, – сказал отец спокойным голосом, не сводя с меня своих светло-голубых глаз. – Покончи с этим.

Мое лицо исказилось от ужаса.

– Нет, – пробормотала я, изо рта у меня вылетело белое облачко пара.

Лицо отца стало жестким, во взгляде читалась непоколебимая уверенность.

– Немедленно! – приказал он, осознавая, что произойдет, если я не предприму никаких действий.

Дэрон усмехнулся у него за спиной, и холодная сталь лизнула шею короля. И от ее прикосновения кровь расцвела, словно багряный цветок.

Крик пронзил мое сердце.

Слезы застилали мне глаза, но я размахнулась и ударила Блэкстоуна мечом. Сталь пронзила кожу, мускулы, кости. И чем дальше продвигался мой меч, тем сильнее становилась охватившая меня ярость. Наконец я вогнала меч в грудь Блэкстоуна по самую рукоятку.

Что-то черное забулькало во рту Дэрона. Его глаза горели дикой яростью.

Отец тихо угасал в его руках. Когда он покачнулся, нога Дэрона оказалась у самого края. И снова я почувствовала, как оказалась во власти какой-то силы. Руки, державшие меч, разжались. В ужасе я увидела, как он выскальзывает у меня из рук. Дэрон пошатнулся, тщетно пытаясь сохранить равновесие. Но вес его доспехов и тела моего отца сделали свое дело.

Капитан завалился навзничь и полетел с башни вниз, в ночную тьму. Падая, Блэкстоун увлек за собой и моего отца навстречу той жуткой участи, на которую я его обрекла.

Мой дикий вопль отчаяния эхом разнесся по залу. Силы оставили меня, и я упала на колени.

– Глупая девчонка! – воскликнула королева, но голос ее был печален.

Подняв голову, я увидела, что она сгорбилась и закрыла лицо ладонями.

Это не могло быть правдой! Казалось, что мне снится какой-то жуткий кошмар.

Когда королева распрямила плечи, ее щеки разрумянились. Голубые глаза сверкали от слез, но лицо исказила холодная ненависть.

– Ты испортила все мои планы, Малис, – прорычала она.

Я была настолько ошеломлена, что смогла лишь покачать головой.

– О чем ты говоришь? – пробормотала я, не понимая смысла ее слов. Но затем вспомнила, как она умоляла сохранить Дэрону жизнь, и ко мне пришло осознание. Неужели она не любила моего отца?

В толпе у стен замка послышались вопли ужаса. Ветер подхватил и разнес их по двору. Я не могла уже различить, что именно они кричали.

– Так не должно было случиться. – Королева Розлин сжала зубы. И в это мгновение нотки боли, звучавшие прежде в ее голосе, полностью исчезли. – Ты заплатишь за то, что натворила! – В ее глазах вспыхнуло то пламя тьмы, которое она носила в своей душе.

Стены зала задрожали, словно началось землетрясение. Вокруг нас закружил снежный вихрь и послышался грохот падающих камней. В то же мгновение десятки факелов вдоль стен запылали горячим белым пламенем. И тогда я увидела. С Белым троном стало происходить нечто ужасное и невероятное. Откуда ни возьмись появились ручейки крови, они стекали по трону, окутывая алыми лентами белоснежный мрамор.

Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться с такой магией. Самой мрачной и зловещей.

Когда пол перестал дрожать, я встала. Прищурившись, я пристально посмотрела на Злую Королеву, не в силах смириться с тем, что только что произошло.

– Почему ты все это делаешь? – прошептала я едва слышно.

Королева подняла голову.

– Убийца! – заявила она, осуждающе указав на меня пальцем.

– Нет… – произнесла я и отступила.

– Стража! – взревела она в припадке лютой ярости.

– Нет, – повторила я, сделав еще один шаг назад и качая головой.

– Схватить Малис Сноу! – приказала королева. На этот раз ее голос звучал неестественно громко. Он отразился от сводов зала и вылетел наружу, докатившись до встревоженной толпы, которая собралась у ворот.

Королева глубоко вздохнула. Она встретилась с моим пристальным взглядом, затем повернулась к разрушенной стене.

– Малис Сноу убила короля! – завопила она, и ее крик эхом отозвался во тьме. После она вновь обратилась ко мне: – Я подарила бы тебе легкую смерть, – добавила она сдержанно, но затем спокойное лицо Злой Королевы вновь исказила ненависть.

Еще один шаг назад.

– Теперь тебе придется бежать. – Она сделала паузу. – Хочу, чтобы ты умоляла меня, прежде чем я заберу твою жизнь.

При этих ее словах мое сердце затрепетало. В затуманенном разуме пронеслась мысль: почему бы не покончить со всем, не прыгнуть в небытие, вслед за отцом? Но сразу же в голове заговорил другой голос. «В этом нет ничего хорошего, – сказал он мне. – Верни себе доброе имя и отомсти за него. Уничтожь Злую Королеву».

Гнев рвался у меня из груди. Я сжала кулаки.

– Если только я не заберу твою жизнь первой, – пробормотала я, развернулась и побежала.

Глава пятая

Я выбежала во внутренний двор замка. Белые хлопья падали на заснеженную землю. Мне никогда не нравилась та уединенная жизнь, которую я была вынуждена вести как единственная дочь короля. Но сегодня ночью мне это было на руку. Ведь во всем замке Уайтхейвен не было ни одного потайного хода, о котором бы я не знала. Я изучила крепость лучше, чем любой из стражников.

Я бежала сквозь тьму, сердце громко стучало в груди, а в ушах шумело. Сквозь грязь и слякоть я добралась до конюшни. К счастью, сэр Треван однажды рассказал мне, где она находится.

Осторожно заглянув внутрь, я убедилась, что там не было ни души. Наверняка все мужчины и женщины, находившиеся в замке, помчались к воротам, привлеченные той ужасной сценой, которая разыгралась около одной из стен.

По спине пробежал холодок. Я зажмурилась и прогнала прочь жуткие образы, которые рисовало мое воображение. В свое время я еще успею оплакать отца, но не сейчас. Я поспешила в глубь конюшни к деннику, по которому ходила великолепная вороная фризская кобыла.

– Тише, Тера… – сказала я тихо и погладила ее по шее. – Это я, девочка.

Кобыла по-прежнему вела себя спокойно, пока я, задыхаясь после быстрого бега, отодвигала сено от одной из стен, складывая его в два стога. Затем присела позади этих стогов и быстро расчистила пол, в котором находился железный люк.

Я потянула за ручку, и потайная дверь открылась.

Вдали затрубил рог. Я слишком хорошо знала этот мрачный скорбный звук. Им созывали королевскую стражу, чтобы сообщить о начале войны или о какой-нибудь ужасной катастрофе. Неужели Злая Королева отправит в погоню за мной целый отряд? Ведь теперь в ее распоряжении оказалось целое королевство.

Без промедления я прыгнула в темный колодец. Мои ноги с силой ударились о пол, и в воздух поднялось облако пыли. От пыли засвербило в носу и защипало в глазах. Я несколько раз кашлянула и пошарила рукой по стене. Наконец раздался скрежет: мне удалось найти масляную лампу, висевшую на каменной стене – ее оставили здесь на всякий случай. Схватив лампу, я зажгла ее и приготовилась идти дальше.

Постепенно пламя выровнялось. Я подняла лампу и осветила длинный туннель, который должен был стать для меня путем к спасению. Я понятия не имела, куда он вел, но теперь это было уже неважно. И пока я бежала по нему со всех ног, меня неотступно преследовали слова Розлин. Она хотела увидеть меня мертвой. Она сказала, что ей было нужно мое сердце. Для чего? Кем была эта женщина? Она представлялась как дворянка из далекого королевства, но сегодня ночью выяснилось, что она была кем-то еще. Колдуньей. Злой колдуньей.

Я продолжала бежать, невзирая на то, что мои ноги начали подгибаться. И в тот момент, когда решимость едва не оставила меня, я увидела впереди выход. Передо мной была самая обычная ржавая дверь, но для меня она стала символом надежды.

Я судорожно вздохнула и схватилась за обледенелую ручку. С силой надавила на нее, но тщетно.

– О боги… – пробормотала я. Вероятно, с другой стороны дверь покрылась коркой льда. Но мне нужно было вырваться на свободу! Обмотав ладонь плащом, я снова попыталась открыть дверь. После сильного толчка внутри что-то хрустнуло, но дверь так и не поддалась. Я навалилась на нее плечом и стала толкать. И когда эта металлическая глыба наконец-то сдвинулась с места, я почувствовала огромное облегчение.

Я просунула пальцы в узкую щель и снова толкнула дверь. Она раскрылась достаточно широко, чтобы я могла выбраться наружу. И вот я оказалась на свободе, на земле, устланной снежным ковром.

Когда я вышла, яростный ветер ударил мне в лицо. Я накинула на голову капюшон и осмотрелась, сразу же узнав темные клены. В ту же минуту мое сердце упало. «Черный лес», – тихо проговорила я, и мой голос растворился в холодном ночном воздухе.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осмелилась признаться себе: у меня было всего два варианта – либо смерть от рук Злой Королевы, либо гибель в проклятом лесу, который простирался передо мной.

Мое несчастное сердце глухо колотилось в груди.

Но выбор был очевиден.

Я бросилась в лес через камни и слякоть. Спутанные ветви деревьев царапали мне кожу, как острые шипы. Я знала эти земли, пускай и не очень хорошо. Еще девочкой я много раз тайком бродила по опушке Черного леса. В нескольких милях отсюда проходила граница с миром фей. Каждого, кто отваживался нарушить эту границу с обеих сторон, ждала жестокая расплата. Возможно, королевские стражники не посмеют зайти так далеко. Эта мысль немного успокаивала меня.

Страдания и долгий бег утомили меня, я пошла шагом. Я не знала, сколько часов миновало с моего побега. Метель все не прекращалась. Я поняла, что должна найти какое-нибудь укрытие. И на ум приходило только одно место. Там меня не потревожила бы ни одна душа. Глотка Дьявола.

Я глубоко вздохнула. Кожа начала неметь от холода, но щеки разрумянились и горели.

Неподалеку треснула ветка. Я резко обернулась на этот звук. Кусты вдруг задрожали, с веток стал осыпаться снег и ледяная корка.

Я вдруг поняла, что нахожусь здесь не одна. А затем ветер принес с собой громкое рычание.

Меня охватила паника.

Гончие.

На мгновение все мое тело напряглось, расширившиеся от ужаса глаза уставились на покрытые снегом кусты. Я попыталась крикнуть, но у меня перехватило горло.

В ответ на жуткий призыв прозвучал далекий вой. Рычание слышалось все ближе, раскатистее.

– О боги, нет… – с трудом проговорила я и попятилась, понимая, что меня это не спасет.

В кустах сверкнули чьи-то серебристые глаза. Появилась седая морда, обнажившая клыки в угрожающем оскале. Это была не гончая, а кое-что похуже. Баргест. Демонический зверь, спустившийся с Хамменских гор. Тех, кому не посчастливилось угодить ему в лапы, ждала самая жуткая смерть.

Черное чудовище, намного больше волка, бесшумно вышло на поляну, не сводя свирепых глаз со своей жертвы. Огромный зверь остановился совсем рядом со мной. И замер – вероятно, ждал, когда соберется стая.

От ужаса я стала хватать ртом воздух. Сделала еще шаг назад, опасаясь, как бы не разозлить его. Затем еще шаг – и споткнулась о пень. Зверь снова зарычал и припал на передние лапы, готовясь прыгнуть и схватить меня.

Смерть в глуши Черного леса – совсем не этого я хотела. Еще недавно я думала о том, чтобы броситься с башни. Мне вдруг показалось, что я, возможно, совершила ошибку, не воспользовавшись тем шансом. По крайней мере, хотя бы похоронили в могиле. Здесь же от меня просто ничего не останется.

– Прости, отец, – проговорила я. Слезы выступили на глазах. Зажмурилась и стала молиться, чтобы все закончилось поскорее.

Снова налетел ветер. Шелковистые перья нежно, будто целуя, коснулись моей щеки. Вздрогнув, я удивленно распахнула глаза и увидела белую птицу, которая вылетела у меня из-за плеча, нацелив свои острые когти на ужасающего баргеста. Бесстрашная сова опустилась чудовищу на голову и впилась когтями ему в глаза. Зверь издал громкий вопль, полный боли.

Баргест на мгновение присел на задние лапы, но затем с яростью бросился на крылатое создание. Однако сова ускользнула от его лап. Зависнув в воздухе, она начала кружиться над баргестом, а затем вновь устремилась к нему. Сова царапала его когтями и клевала, пока у зверя не пошла кровь.

Когда моя спасительница захлопала крыльями, чтобы снова подняться в воздух, баргест схватил птицу за правое крыло, вонзив клыки в ее кости и плоть. Алые брызги крови окропили перья. Баргест безжалостно встряхнул сову и прижал к земле.

– Нет… – тихо выдохнула я, хмуря брови. Сердце сжалось от отчаяния. Мне так было жаль мою спасительницу.

Внезапно чей-то голос прошептал мне на ухо: «Это твой шанс. Беги, Малис. Пусть звери сражаются, а ты беги к Глотке Дьявола».

Я понимала, что если оставлю здесь сову, то обреку ее на смерть. Но если попытаюсь вступить в бой, могу погибнуть сама.

– Я не дам тебе умереть, – заявила я.

Набравшись мужества, шагнула вперед. Проглотила комок в горле и обвела взглядом жуткий лес. Здесь не было ни мечей, ни копий. Ничего, кроме сугробов, ветвей и камней.

Значит, ветки и камни.

С тяжелым вздохом схватила самый большой булыжник, какой только смогла поднять. Страх, сильный и глубокий, сковал меня. Но я не позволила ему мне помешать.

Я осторожно пробиралась через сугробы к баргесту, игравшему со своей несчастной жертвой. Сова била крыльями, пытаясь вырваться из пасти зверя. Я медленно подкралась к чудовищу сзади с булыжником в руках, призывая все свое мужество, и вдруг по лесу эхом разнесся громкий треск.

Зверь навострил уши, серебристые глаза в тревоге округлились. Не прошло и секунды, как земля, камни и снег под лапами баргеста задрожали и обрушились вниз в невидимую бездну. И зверь, и сова исчезли из вида, скрывшись на дне обрыва.

Я осторожно опустила камень, не решаясь двинуться дальше, ведь земля могла разверзнуться и подо мной. Внезапно я осознала, насколько жестокой была действительность. В этом мире нельзя было рассчитывать на справедливость. Я потеряла все, что мне было дорого, и даже не спасла несчастную птицу. У меня перехватило дыхание. Я не могла пережить еще одну потерю. Слезы наполнили мои глаза, и я горько заплакала.

Внезапно рядом послышалось хлопанье крыльев. В отчаянии я посмотрела на край провала. Неожиданно из бездны передо мной появилась белая сова. Она зависла в воздухе, правое крыло было все в крови. Птица продолжала еще какое-то время хлопать крыльями, но затем силы оставили ее. Моя крылатая спасительница упала на землю у моих ног.

Колени подогнулись, и я рухнула рядом с ней.

– Ты жива, – прошептала я, осторожно подсунув руки под птицу. – Ты победила баргеста, друг мой. – Грустная улыбка коснулась губ. – Я никогда еще не видела подобного мужества.

Я нежно погладила сову по голове. Она тихо ухнула и посмотрела на меня своими блестящими янтарными глазами.

– Ты обязательно выживешь, – сказала я сове и, прижав ее к груди, осторожно встала. – Мы обе выживем.

Глава шестая

Ночь близилась к концу, когда вдали передо мной показалась огромная пещера. Я остановилась и заглянула за пазуху моего мехового плаща. За последний час я часто проверяла белую сову, которую несла, прижимая к груди.

– Мы почти на месте, друг мой, – прошептала я раненой птице.

Словно поняв смысл моих слов, она тихо пискнула в ответ.

Мои губы изогнулись в едва заметной улыбке. Уставшая и обессиленная сова закрыла свои янтарные глаза. Я запахнула плащ, снова укрыв им птицу, и продолжила путь, пока не достигла входа в пещеру.

Глотка Дьявола. Только разбойники и контрабандисты осмеливались заходить в эту часть королевства. И судя по всему, здесь давно уже никого не бывало. Я медленно брела по этому разбойничьему убежищу, пока не наткнулась на вязанку сухих дров и огниво около погасшего костра.

Холод и усталость сморили меня. Я медленно развязала тесемки своего плаща и расстелила его на земле. Опустилась на колени, из моей груди вырвался сдавленный вздох, и моя крылатая подруга слегка задрожала.

– Успокойся, – прошептала я и уложила птицу на мех. Я быстро осмотрела поврежденное крыло. Кровотечение давно прекратилось, и это вселяло надежду.

С трудом передвигая ноги, я направилась к кострищу. Взяла несколько поленьев и уложила их в центр, затем огнивом начала высекать искры. Я смотрела, как разгорается пламя, вместе с ним стали оживать воспоминания. О том, как мы с отцом путешествовали в другое королевство и заночевали в лесу.

Тогда мне было всего девять лет. Со смерти мамы не прошло и полугода. Я сидела в шатре в мрачном настроении, и тут появился отец. Он принес сухой коры и хворост. Разумеется, ему не нужно было этого делать. Множество его подданных могли оказать эту услугу. Но отец отвлекался от мучившей его боли, занимаясь каким-нибудь делом. Он справлялся с горем как мог. Мы оба старались.

Его черные кожаные сапоги остановились передо мной. Они были все покрыты снегом.

– Хочешь тарелку горячей похлебки с олениной? – спросил он. Его голос был спокойным, но усталым.

Я повернула голову и посмотрела в его голубые глаза, воспаленные после всех тех слез, которые он беззвучно проливал ночами. Отец слабо улыбнулся мне.

Я кивнула. Мама обожала эту похлебку.

– Чтобы ее приготовить, мы должны развести огонь, – добавил он. В его лице было столько доброты. Отец взял кусок коры и протянул его мне.

Я удивленно сморщила нос.

– Там идет снег, – сказала я ему с легкой досадой в голосе.

Он изумленно приподнял брови.

– Милая моя девочка, – сказал отец, – ты хочешь сказать, что никогда не разводила костер в снегу?

Он говорил таким тоном, словно хотел пошутить.

Я огорченно надула губы.

– Я не умею, – призналась я, и, кажется, мой ответ совсем не развеселил отца.

Он положил кору на место и протянул мне руку.

– Я тебе покажу, – сказал он. – А когда ты научишься, сможешь разводить все костры на пути в замок Стилборнов.

Отец взял меня за руку, его ладонь была теплой и надежной. Он потянул, и я встала.

Пока мы шли рядом, я обхватила отца за спину и подняла голову.

– Все костры? – спросила я, поднимая брови.

Отец улыбнулся. На этот раз его улыбка была широкой и радостной.

– Да, моя милая, – ответил он и погладил меня по макушке шершавой ладонью. – Все.

Вернувшись в настоящее, я осознала, что мои губы невольно растянулись в горькой улыбке.

– Хороший человек научил меня разводить костер, когда я была еще ребенком. – Я обернулась и увидела, что сова спит – усталость сморила и ее.

В глазах защипало от подступивших слез.

– О боги, – проговорила я тихим измученным голосом. – Я потеряла отца.

Горе и отчаяние разрывали мне сердце. Я тяжело опустилась на грязный пол. Прижавшись спиной к неровной каменной стене и подтянув колени к груди, закрыла лицо дрожащими руками и дала волю своим страданиям.

Вскоре костер запылал, его тепло согрело воздух и заключило меня в мягкие объятия. Я сдалась сильному желанию забыться. Закрыла глаза, зная, что теперь обречена на безрадостное будущее, и заснула.

И это был сон без сновидений. Ничего, только кромешная тьма.

* * *

Косые полоски бледного солнечного света проникали в пещеру, когда я проснулась. Костер давно погас, его приятное тепло исчезло. Блаженный туман, окутывавший мой разум, быстро рассеялся. И на смену пришла боль. Все мое тело болело от перенапряжения, синяков и ссадин, которые я получила прошлой ночью. Но сильнее всего болело сердце.

Действительность обрушилась на меня тяжелой каменной глыбой.

Я безучастно взглянула на обуглившиеся поленья в костре.

– Отец умер, – пробормотала я, чувствуя, как от горя кровь стынет у меня в жилах. В голове звучали чьи-то голоса, они нашептывали, что я, возможно, могла спасти его. Возможно, если бы не наши предшествующие ссоры… Если бы я не пошла в ту башню.

Я закрыла глаза, слезы покатились по щекам. Крепко обхватила себя руками и заплакала, давая волю скорби. Я и сама могла погибнуть, баргест разорвал бы меня своими клыками, не приди на помощь белая сова.

Я приподняла голову.

– Белая сова, – пробормотала я и все вспомнила.

Увидев, что на плаще птицы не было, нахмурилась.

– Где она? – всхлипнула я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. От боли и слабости тяжело было пошевелиться.

– Аргх… – простонала я, заметив синяки на руках, но меня совсем не волновали изорванные рукава платья и грязный подол.

Я стала бродить по пещере в поисках раненой совы, но тщетно. Мне было мучительно думать о том, что она улетела куда-то, чтобы спокойно умереть. Возможно, Глотка Дьявола и не была проклята, несмотря на все легенды. Проклята была я. И моя тьма коснулась даже этой птицы с белоснежным оперением.

Чувствуя себя абсолютно раздавленной, я остановилась у выхода из пещеры. Несколько часов назад я потеряла все. Не только отца, но и дом. В одно мгновение Злая Королева отняла у меня жизнь, отравив мое сердце болью утраты и наполнив его отчаянием. Что теперь со мной будет?

Этой ночью мой мир задрожал, сойдя с привычной орбиты. Я стала преступницей. Предательницей короны. Я стала чудовищем, из-за которого король Эдвард ушел в могилу раньше срока. И это ужасное преступление каралось смертью.

Где-то вдалеке заревел рог королевской стражи. Погоня возобновилась. Возможно, на мои поиски были брошены лучшие следопыты королевства. Мой шанс спастись бегством казался мизерным. Но я не могла сдаться. Я должна была выжить.

Глотка Дьявола сослужила свою службу. Пора было идти дальше. Я подняла с земли плащ, решив, что пойду на север. Королевская стража не осмелится пересечь Железную реку. Она протекала вдоль границы мира фей. Никто в здравом уме не решился бы даже коснуться ее вод. Мрачные легенды ходили о лесах за этой рекой. Мифы о жуткой магии и чудесах.

Но они меня не остановят. Ведь чем больше я узнавала о мире, тем сильнее укреплялась в уверенности, что под сверкающей поверхностью всегда скрывалось нечто блеклое и заурядное.

Снег у входа в пещеру начал таять. В мягком свете зимнего солнца лес уже не казался таким враждебным. Мои страхи и опасения в отношении Черного леса померкли в сравнении с тем, что мне уже удалось преодолеть. Однако, продолжая путь, я старалась по-прежнему быть осторожной.

Желудок заурчал от голода. Нужно было быстро сообразить, как добыть себе обед. Но в разгар самой жестокой зимы, которая только бывала в Уайтхейвене, вероятность поймать кого-нибудь была совсем мала.

Глава седьмая

Мир фей от мира людей отделяли опасный горный перевал и бурная река, протекавшая у Черного леса. Переплывать через Темное море или Железный пролив строго запрещалось. Наши владения были разделены еще много веков назад. Я слышала истории о том, что находилось на другом берегу Железной реки, но ни одна душа, рискнувшая тайком проникнуть на земли фей, не возвращалась, чтобы поведать об увиденном там.

Пока шла через лес, мне показалось, что солнце стало светить ярче, начинало припекать. Постепенно в голове просыпались счастливые моменты прошлого. Например, я вспомнила о сэре Тревоне Хиллборне и о тех многочисленных уроках, на которых он обучал меня драться на мечах. Отец не одобрял этого. Он говорил, что принцесса не должна увлекаться оружием. Однако не запретил мои занятия, которые стали единственным развлечением в первые годы траура после смерти матери. Затем я выросла и променяла мечи на танцы и прекрасных принцев.

Что теперь думал обо мне Филлип? Если честно, мне было все равно… Я замерла, мое внимание привлек шум впереди. Рокот падающей и пенящейся воды. Неужели я в самом деле так далеко зашла? Был только один способ проверить.

Я стала быстро взбираться по холму, поскальзываясь на покрытых мхом корнях мертвых деревьев, поднимаясь по ковру из камней и сухих веток, пока не оказалась на вершине. С трудом переведя дух, я замерла и с ужасом посмотрела вниз. Железная река. Ее прозрачные воды бились об огромные камни, разделявшие поток надвое. Чуть поодаль виднелся легендарный мост. Он оказался у́же, чем я думала. Это был длинный проход, выточенный в скале. У его начала виднелись три арки, под которыми бурлила вода.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Чудесный аромат клевера и полевых цветов наполнил легкие. Это было такое странное чувство. Несмотря на все опасения, в сердце расцвела надежда, потому что я знала: что бы ни находилось по другую сторону реки, это все равно лучше той участи, которая ожидала меня в Уайтхейвене. Внезапно путешествие в мир фей перестало казаться такой уж опасной затеей.

Мост был очень длинным, но я прошла куда более долгий путь, чтобы добраться сюда.

– Это всего лишь прогулка по мосту, – пробормотала я себе под нос. – Просто прогулка. – Я положила руки на юбку платья и собралась с духом.

Когда я только ступила на мост, мое внимание привлекла одна примечательная деталь. В том месте, где начинался мост, виднелся порог из тонких металлических пластин. Перила моста тоже были из кованого железа и украшены скульптурными фигурами скачущих галопом лошадей.

Мои ноги коснулись металлических пластин. Я заметила, что на них присутствовала одна и та же надпись: «Для фей здесь дорога заканчивается», – прочитала я. Прищурившись, я вдруг поняла, что надписи были не просто нацарапаны, а выгравированы, только эта гравировка истерлась от времени. Надпись дополняло изображение единорога, поднявшегося на дыбы. Это была эмблема моего королевства. Только рисунок выглядел очень старым и грубым.

Будет ли на другом конце моста похожее предупреждение от фей? Мне не терпелось это выяснить. Набравшись решимости, я приподняла подол платья и сделала несколько шагов в сторону соседских владений.

Пока я шла, вода так и притягивала к себе мой взор. Множество крошечных рыбешек сновали между камнями. Поток нес розовые и красные лепестки роз. Я заслонила глаза ладонью от слепящего солнца и отвернулась к горам вдалеке. И увидела бурный поток, срывающийся со скал вниз. Я никогда еще не встречала такой красоты, столько жизни и красок в одном месте.

В конце моста виднелась большая арка. Вся золотая, украшенная сверкающей филигранью: длинные вьющиеся побеги с розами и листьями покрывали всю ее сверху донизу.

Я дошла до конца. И не обнаружила никаких надписей ни на мосту, ни на арке. Ни одного предупреждения. Ни одной угрозы в адрес моих соплеменников. Легенды лгали. Это место не было ни страшным, ни мрачным.

– Что ж, – тихо проговорила я, положив руки на пояс. – Это было легко. – Гордо вскинув голову, я шагнула на новые земли.

У меня получилось! Я пересекла Железную реку, не встретив никаких опасностей на пути. Мои губы растянулись в улыбке. Жаль, что в ту минуту меня никто не видел. Я все преодолела, и никто даже не узнает…

Неподалеку послышались голоса. Разговаривали двое мужчин. От удивления я широко раскрыла глаза. А затем меня точно осенило – я здесь одна в лесу. Одна в чужом королевстве. Куда вторглась без приглашения. Без оружия. Я даже не представляла, что меня ждет или может подстерегать на этих землях. Мне вообще ничего не было известно об этих местах. Сердце затрепетало от страха. Какой же я была дурой!

В то же мгновение я устремилась к лесу, подальше от голосов. Любопытство побуждало меня оглянуться, посмотреть, как выглядят обитатели этих мест. Но страх за свою жизнь был сильнее, и я бежала дальше.

Лучи солнца и веселое щебетание птиц неотступно следовали за мной, пока я плутала по лесу. Деревья покрывала яркая зеленая и красная листва, которая шелестела на теплом ласковом ветру. Воздух наполняли приятные запахи мха и сладких перезрелых плодов. У меня вдруг закружилась голова. Фрукты. Я могу поесть. Еще немного, и мой голод стал бы совсем невыносимым. Я решила идти на запах, уходя все глубже в лес и надеясь найти там то, чего так жаждал мой желудок.

Вскоре я вышла на широкую поляну, устланную, словно толстым ковром, зеленой травой и окруженную розовыми кустами. В центре виднелся каменный колодец, за которым, судя по всему, хорошо ухаживали. Крыша была деревянной, а к ведру привязана потертая веревка. Я подошла поближе, надеясь напиться чистой воды.

Неожиданно желтая бабочка стала кружиться вокруг меня, выписывая в воздухе причудливые узоры. И тут я поняла.

– Здесь нет снега! – пробормотала я и открыла от удивления рот.

Дойдя до середины поляны, я стала кружиться на месте, восхищаясь красотой этих мест.

На земле не было ни льда, ни слякоти. Я дивилась яркой зелени, невысокой траве, листьям на деревьях и цветам, покрывавшим кустарники. Эти земли почтила своим присутствием весна, никогда не забредавшая в Уайтхейвен… Но тихое ликование, охватившее меня в этой рощице, неожиданно исчезло.

Вокруг все стихло. И эта тишина наступила внезапно, резко. Птицы больше не пели, листья не шелестели. Мне стало тревожно.

– Что-то случилось, – тихо сказала я, взволнованно морща лоб.

В то же мгновение земля задрожала. Сначала колебания были едва ощутимы, но постепенно становились все сильнее. Громкий гул эхом разносился издалека, постепенно приближаясь. Что-то дикое мчалось прямо на меня, и я не сомневалась, что оно готово без малейших колебаний наброситься.

Я кинулась искать укрытие среди деревьев, но было уже слишком поздно. На поляну влетело буйное стадо.

У меня перехватило дыхание. Я сделала шаг назад. Но это было бесполезно. Табун окружил меня. Кони сверкающей вороной масти галопом скакали вокруг меня, оттесняя в центр поляны. От ударов их мощных копыт дрожала земля, а мое сердце колотилось от страха. Они фыркали, ржали и постепенно, по мере того как круг сужался, бежали все медленнее.

Великолепные дикие и необузданные животные покачивали своими шеями в слепящем солнечном свете. Потрясенная их мощью, я сжалась в комок и молилась, чтобы у меня появился шанс спастись от их гнева. И лишь когда они остановились, я увидела, что на лбу у каждого из них виднелся острый рог.

Это открытие поразило меня до глубины души.

– Единороги? – только и смогла пробормотать я.

Животные приблизились ко мне. Они повернули в мою сторону свои теплые мягкие носы, их рога дотрагивались до моего платья.

И вдруг посреди этого действа раздалось пронзительное ржание. Стадо тут же расступилось, давая дорогу еще одному единорогу. Чудесному белому животному с белоснежной гривой, струящейся по шее.

Я вся напряглась. Табун диких единорогов поразил меня своей красотой. От вида их устрашающей мощи я едва не умерла. Это были не кроткие создания из песен бардов, а неистовые и могучие животные. Так жутко было видеть их вблизи.

Белый единорог подошел ко мне. Он наклонил голову и остановился, уперев в меня долгий многозначительный взгляд. Я бы не удивилась, если бы единорог попытался заговорить со мной.

Очарованная красотой животного, я подняла руку, чтобы погладить его по голове. Но едва мои пальцы приблизились к его восхитительной шее, как единорог фыркнул и с неодобрением затряс головой. Выпрямив шею, он отступил. Белоснежное создание качнуло головой, словно призывая остальных последовать за ним. Затем он развернулся и с важным видом направился в лес, остальные потрусили за ним.

От ударов их копыт от земли поднялось облако пыли. Постепенно пыль осела. И единороги исчезли.

– Они на самом деле существуют, – не веря своим глазам, прошептала я. – Легенды оказались правдой!

Глава восьмая

Почему разгневанные единороги пощадили меня, хоть и признали во мне чужестранку? Я не знала ответа на этот вопрос. Но время шло, а я по-прежнему стояла одна посреди залитой солнцем лесной поляны. На дрожащих ногах я побрела к колодцу, надеясь прохладной водой смочить пересохшие губы.

Я бросила ведро в колодец. А когда подняла его, оно до краев было наполнено чистой водой. Я сложила ладони лодочкой и принялась пить. Прохладная вода помогла восстановить силы, но лишь немного. Руки и ноги пронзала пульсирующая боль, они все были в синяках, из-за сильного перенапряжения я едва чувствовала их. Пошатнувшись, я ухватилась за край колодца и резко выдохнула.

Под моими ладонями оказались камни, потрескавшиеся от времени и стихий, но все равно гладкие, на них блестели капельки воды. Я подошла поближе и, к своему удивлению, увидела таинственные надписи, высеченные на темной поверхности. Камни были необычными. Кажется, в этом мире у всего были свои тайны.

– Что бы это могло быть? – задумчиво проговорила я и прищурилась: среди надписей различила имя. Слегка наклонив голову, я прочитала: «Акрон». Рядом было написано что-то еще, но эта надпись исчезла, как только вода высохла.

Я тут же опустила руки в ведро и смочила край колодца. Камни снова заблестели. На этот раз на поверхности появилось еще больше имен. «Туриад, Миллиндрел, – прочитала я, размазывая воду по камням. – Эссгард, Ромни, Леандр…» Список имен продолжался. Всего их было семь. Я быстро водила пальцем по камням. Бесполезно, у меня не получалось разобрать, что там были за буквы. Надписи были слишком старыми, а буквы – кривыми.

Я обошла колодец по кругу, держа в руках ведро, выплескивая воду на камни и обнаруживая новые надписи. Их смысл и логика расположения ускользали от меня, они были таинственными и очень древними, в отличие от всего, что мне встречалось в мире людей. Когда я вернулась к началу, передо мной появилось последнее послание. Его мне удалось расшифровать.

– Логово Семи магов, – задумчиво проговорила я. Семь магов. Мне уже доводилось слышать про них в одной из песен, которые пели при дворе. «Сказание о Семи». Я танцевала под эту веселую мелодию и выучила слова песни наизусть еще в детстве. Я невольно начала напевать ее. Меня внезапно посетили воспоминания о тех прекрасных временах, и я запела вслух:

Споем мы песню вам

О храбрый Магах Семи,

Когда-то поклялись они

Делиться магией с людьми.

Я опустилась на землю, прижавшись спиной к стене колодца, и потерла ладонью затекшую шею. Ноги так устали, им нужен был отдых, а я между тем вспоминала истории о грозных Магах. В легендах рассказывалось, что тысячу лет назад самые могущественные волшебники мира фей покинули свои дома и собрались вместе, чтобы нарушить законы, которые разделяли мир фей и мир людей.

Они хотели поделиться своей магией с миром людей, научить их своему искусству. Но когда эта новость достигла Совета фей, его членам это совсем не понравилось. В конце концов Совет потребовал от Семи немедленно отказаться от своей затеи.

Однако отказа не последовало. Вопреки ожиданиям Совета, Семерка стояла на своем. Но они были обречены. Феи отняли у них их земли и богатства. И маги оказались изгоями, париями в царстве фей. Для мира, расколотого магией, восстание Семи стало лишь актом бессмысленного героизма.

Зима явилась в Черный лес,

Все Маги славные пропали.

Остался мир наш без чудес.

Лишь имена они

на камне написали.

Я повернула голову к колодцу. Возможно, это и был тот самый камень из песни? Символы явно выглядели магическими. Но что они означали? Возможно, это заклинания? Последняя надежда спасти свои жизни?

Я никогда не верила в эти истории. Считала, что, как и все прочие сказки о феях, они содержали скрытые наставления, которые должны были сдерживать и подчинять детей и женщин. Но тем не менее… я своими глазами увидела колодец, на котором были высечены их имена. И единороги тоже оказались правдой.

Краем глаза я заметила какое-то движение в кустах и устремила на них взгляд. Поднявшись на колени, стала всматриваться в лесную чащу. У меня перехватило дыхание. Неужели единороги осознали свою ошибку и явились, чтобы прогнать меня с их земли?

Я отчаянно пыталась рассмотреть, что же находилось там, за кустами. И снова ветви задрожали. Я точно увидела это, а не вообразила себе. Страх охватил мое сердце. Я медленно встала. Нет, это не могли быть единороги. Земля больше не дрожала. Кто-то явно затаился среди деревьев. Я должна была выяснить, кто это. Мне надоело убегать.

Я медленно направилась к кустам, стараясь двигаться бесшумно. Присев на корточки у самой кромки, затаилась и стала ждать. Когда кусты снова задрожали, я просунула в них руку.

Но мне так ничего и не удалось поймать. Однако следившие за мной шпионы были вынуждены покинуть свое укрытие. Два лохматых белоснежных зверька проскакали мимо с поразительной скоростью. Мои сжатые в ниточку губы растянулись в радостной улыбке.

– Кролики одурачили меня, – пробормотала я, отряхивая руку.

Это были самые обычные, но очень красивые кролики, а не какие-то волшебные создания. Голод и усталость сказались на мне не лучшим образом, я стала слишком бурно на все реагировать.

Со стоном распрямив спину, я приготовилась идти дальше, но, когда повернулась, неожиданно налетела на что-то.

– Уф! – От удара я шагнула назад, оступилась и упала на землю.

– Арр! – зарычал кто-то.

Я подняла глаза и увидела перед собой мужчину, который сидел на куче кленовых листьев.

– О боги! – пробормотал он и, морщась, схватился за правое плечо. – Ты хоть смотришь, куда идешь, женщина?

Я нахмурила лоб и открыла от возмущения рот.

– Да как ты смеешь называть меня «женщиной»! – хрипло пробормотала я поднимаясь. Я бросила возмущенный взгляд на мужчину, но он продолжал сидеть на земле. Тогда я быстро отряхнула пыль с платья.

Незнакомец вскинул подбородок и удивленно приподнял брови. Он немного наклонился вперед, и солнечный луч упал ему на лицо. В ясных золотисто-карих глазах появилось изумление, когда он встретился со мной взглядом. Уголки его губ изогнулись в хитрой улыбке.

– А разве ты не женщина? – его тон смягчился, и он принялся меня внимательно рассматривать. Он прикусил нижнюю губу и задумался над своим же вопросом.

Его лицо было бронзовым от ветра и солнца. Рот – четко очерченным и чувственным. Кожа туго обтягивала выступающие скулы.

– Так что же? – спросил он.

– Хм? – устало и растерянно протянула я.

– Ты – человеческая женщина? – добавил он прищурившись. Незнакомец почесал подбородок рукой в коричневой кожаной перчатке. – На фею ты не похожа. Но я могу и ошибаться.

Мой взгляд задержался на его широкой груди под белой рубашкой. На очертании могучих плеч, расправленных под тонкой тканью. Он казался сильным, гибким и поджарым.

«Хватит пялиться на него!»

– Нет! – рассерженно фыркнула я. Женщина? Я была не обычной женщиной, а принцессой!

На его губах играла улыбка.

– Ты в этом уверена, милая? – проговорил он хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробежала приятная дрожь, а щеки тут же зарделись.

Прядь светло-каштановых волос упала ему на лоб. Черты его лица были такими идеальными, такими привлекательными, что я не могла оторвать взгляд. Жаль, что он, судя по всему, не обучен хорошим манерам. Он даже не встал и не извинился передо мной.

Я сердито посмотрела на него.

– Мужлан! – пробормотала я и быстро заплела волосы в косу.

В животе у меня сильно заурчало. Я готова была откусить незнакомцу голову, если бы это помогло хоть немного унять мучивший меня голод. Но возможно, у него с собой было что-то съестное?

Краем глаза я заметила что-то блестящее и металлическое. На траве лежал меч. Одним быстрым движением я подняла его. Он оказался тяжелее, чем я думала, но все же я смогла удержать его. Обхватив обеими руками рукоятку, я уверенно выставила меч вперед и стала приближаться к мужчине, нацелив острие прямо в его красивое лицо.

Глава девятая

На волевом лице незнакомца заиграли желваки, но взгляд по-прежнему оставался мягким.

– Кто ты такой? – сурово спросила я его. – Ты либо шпион, либо вор. Если первое, то шпион из тебя никудышный. Если второе, боюсь, мы поменяемся ролями, и сегодня я кое-что украду у тебя.

Незнакомец приподнял руки и раскрыл ладони, показывая, что сдается, а затем медленно встал на колени.

– Будьте осторожнее с этим мечом, – успокаивающе проговорил он. – Он довольно острый, миледи. – С этими словами мужчина приподнял брови и бросил на меня многозначительный взгляд.

Резкий вздох сорвался с моих губ.

– Миледи?.. – повторила я, не в силах скрыть своего потрясения. – Но как ты…

– Ваши манеры, – добавил он, слегка пожав плечами. – И платье. – Он указал на него пальцем, но руки не опустил. – Это латирийский шелк. Дорогой материал. И довольно редкий.

Я с трудом проглотила комок в горле. Моя уверенность дала трещину. Возможно, этот человек не так уж прост… Да нет. Он был мне совершенно незнаком. Я покачала головой, прогоняя сомнения, и сосредоточила сердитый взгляд на его лице. Руки еще крепче сжали меч.

– Груши? – спросила я, подняв подбородок.

Он удивленно сморщил лоб и пробормотал:

– Что?

– Или, может быть, виноград? – добавила я, и мои ресницы затрепетали.

Он цокнул языком.

– Ну надо же… – пробормотал незнакомец и слегка покачал головой. – Вы такая странная женщина.

Я возмущенно фыркнула в ответ.

– Еда, – объяснила я, чувствуя, что еще минута, и я окончательно потеряю терпение. – У тебя есть что-нибудь съестное? – Мой вопрос прозвучал скорее как мольба, чем требование.

– Ага, – ответил он. – Это у меня есть. – С этими словами незнакомец кивнул на кожаный мешок, лежавший рядом.

– Бросай сюда, – скомандовала я.

Он без возражений выполнил мое требование. Я схватила мешок и заглянула внутрь. И тут же испытала огромное облегчение, когда обнаружила там фрукты. Я достала один, чтобы лучше рассмотреть при свете дня, продолжая сжимать меч в одной руке. От взгляда на него у меня потекли слюнки. Это оказался самый странный фрукт, который мне только приходилось видеть.

– Только вы там не найдете ни груш, ни винограда, миледи, – уточнил мужчина.

– Черное яблоко? – спросила я, с хмурым видом разглядывая удивительный плод. – Такое странное. Оно неядовитое?

Незнакомец изо всех сил постарался сдержать смешок, но не смог.

– Зачем мне носить с собой ядовитые яблоки? – весело спросил он.

Мои щеки стали горячими от румянца. Я невольно поймала его взгляд.

– Откуда мне знать? – раздраженно ответила я. – Но, думаю, есть способ это проверить. Лови! – я бросила ему яблоко.

Незнакомец поймал его. И желая поскорее доказать правоту своих слов, вонзил в него зубы, откусил кусочек и проглотил его.

– Видишь? – спросил он, демонстрируя мне красную мякоть. – Это не яблоко. А слива, – усмехнулся он. – И довольно сладкая.

– Хмм… – я надула губы и запустила руку в мешок. Достав еще одну сливу, я наконец попробовала ее. Сочная мякоть плода была восхитительной, и за первой сливой последовала вторая, а потом и третья.

– Они очень вкусные, – удивленно проговорила я. – Спасибо. Наверное, съем еще одну. – Моя рука скользнула в мешок. Я была ужасно рада.

Мужчина хмыкнул.

– Если бы вы в самом деле хотели меня поблагодарить, – проговорил он вкрадчивым тоном, – то для начала могли бы опустить меч. – Он почесал затылок, склонил голову набок, а на губах у него появилась легкая усмешка. Его предложение было довольно заманчивым.

– Даже не думай, – произнесла я, стараясь говорить так же непринужденно. – Тебе лучше уйти. – Я взмахнула мечом, побуждая его встать. – Я здесь, чтобы встретиться с Семеркой. Они не слишком любят таких любопытных чужаков, как ты.

Мужчина встал. Он оказался совсем рядом со мной: красивый и грозный.

– Так вот в чем дело? – спросил он, положив руки на пояс и расправляя плечи. – Тогда хорошо, что я знаком с Семеркой, – понизив голос, добавил он.

По спине у меня пробежал холодок.

– Ты? – пробормотала я, чувствуя, как от лица отливает кровь.

Незнакомец кивнул.

– Да, – сказал он и сложил руки на груди. – Я.

Я вздрогнула, но тут же возразила:

– Ты лжешь.

Он так и ахнул от возмущения.

– Да неужели? – с этими словами мужчина сделал шаг в мою сторону.

Я сжала рукоятку меча и неуверенно взмахнула им.

– Разве я уже дважды не доказал, что не желаю тебе зла? – Он остановился в дюйме от острия меча, нацеленного ему в грудь. – Так ты отдашь меч, или мне придется наложить на тебя проклятие?

Это было правдой. Он – один из них, легендарной Семерки Магов. Только они могли мне помочь. А я уже несколько раз угрожала ему! С большой неохотой я разжала руки и позволила мечу упасть к ногам мага.

Его глаза засияли волшебным светом драгоценного янтаря.

– Оказывается, это было не так уж и сложно? – промурлыкал он. В его голосе слышалось нахальство.

– Маг и грубиян, – процедила я сквозь зубы. Я была так разочарована. Он не имел ничего общего с волшебниками из легенд. Этот человек оказался заносчивым и вредным. Как же он меня раздражал!

Маг встал на одно колено, словно галантный рыцарь – которым он, разумеется, не был, и я не сомневалась, что никогда не сможет им стать. Левой рукой он поднял меч и быстро убрал его в ножны.

– А ведь все могло быть намного хуже, миледи, – сказал незнакомец, поднимая взгляд. Когда он встал, на его губах появилась невыносимо самодовольная ухмылка. – Вашим синим глазам еще не доводилось видеть тех ужасов, что творятся в этих лесах!

Я нахмурилась и сложила руки на груди.

– О, я вижу их, прямо сейчас, – ответила я и усмехнулась в ответ.

В его взгляде мелькнуло удивление.

– Миледи, – начал он, пытаясь изобразить в своем голосе праведный гнев, – поверьте мне на слово, но друзья считают меня довольно очаровательным и зовут Прелестником.

– Прелестником? – усмехнулась я, выгибая бровь. – По-моему, они вам просто льстят. – Я протянула руку, чтобы вернуть ему мешок.

Загадочный маг подошел ближе, теперь мы стояли лицом к лицу. Воздух между нами почти искрился, я буквально чувствовала это.

– Останьтесь со мной, и сами узнаете, – горячо зашептал он.

Я замерла. Приятное волнение разлилось по всему телу. Неужели это все его магия?

Маг подмигнул и взял у меня мешок. Он медленно отступил в сторону и повернулся. А я все это время стояла на месте, как полная дура, не в силах даже придумать остроумный ответ, чтобы заставить его замолчать.

Внезапно он оглянулся.

– Чего вы хотели от… от нас? – равнодушно спросил он и обошел меня кругом, словно лев, изучающий свою добычу.

– Мне нужно заклинание, – просто ответила я.

Он откинул голову.

– Ну да, это же так очевидно! – выпалил он. – Для чего еще искать могучую Семерку?

– Могучую? – я бросила на него сердитый взгляд, но тут же взяла себя в руки. Нельзя было ссориться с этим человеком, если я хотела получить от него помощь. – Мне нужно стать невидимкой для некоторых людей, – добавила я чуть мягче.

Прелестник замер.

– А. Теперь все ясно, – решительно заявил он. – Ты сбежала из дворца!

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил.

– Украла что-то у своей госпожи? – спросил он, хмуря брови. Облизнув губы, маг продолжал, с любопытством глядя на меня: – И что же? Серьги с бриллиантами, браслет?.. – Согнув палец, он провел им по рукаву моего платья. – Возможно, это дорогое платье?

Я моргнула, не веря своим ушам. Никогда в жизни меня никто так не оскорблял.

– Да как ты смеешь? – возмутилась я, морща нос.

– Но это же очевидно, – продолжал он с невыносимо самодовольным видом. – Ты была служанкой при дворе. И сделала что-то действительно ужасное, раз оказалась здесь.

Я прищурилась.

– С чего ты взял? – спросила я с неподдельным любопытством.

Между нами повисла пауза, пока он обдумывал свой ответ. Прежняя веселость покинула его.

– Мы все изгнанники на этой стороне реки, – сказал он, и его взгляд стал мрачным.

Эти слова вызвали у меня тревогу. Но я постаралась не сосредотачиваться на них.

– Все маги такие же невыносимые, как ты?

В ту же секунду мрачный блеск в его глазах исчез и на смену ему пришла беззаботная, искренняя улыбка, похожая на лучик солнца, появившегося из-за туч.

– Ты говоришь невыносимые? – он издал короткий смешок. – Нет, думаю, это звание достоин носить только я один. – Прелестник любезно поклонился, причем сделал это естественно, без капли притворства. Маска легкомысленности постепенно спадала с него, и в глубине души мне это даже нравилось.

Он прислонился к толстому стволу клена и, прищурившись, стал меня изучать. Я делала то же самое.

Так значит, он был одним из Семи Магов? А ведь ему на вид было примерно столько же, сколько и мне. С другой стороны, маги старели очень медленно и жили больше тысячи лет… по крайней мере, так говорилось в легендах.

Он был привлекателен и невыносимо самоуверен. В нем не было ничего от седобородых старых волшебников в очках, которых я ожидала встретить. Вместо деревянного посоха он носил меч. Казалось, что Прелестник был готов разрушить все предрассудки насчет магов.

– Думаю, у нас с тобой с самого начала все пошло не так, – внезапно проговорил маг и откусил от своей сливы.

– Я не воровка, – прошептала я ему. Но какая разница, кем он меня считал?

– Прости, что я так сказал, – тихо добавил Прелестник. – Но ты же правда убегаешь. – Он указал на меня сливой. – От королевской стражи.

Я удивленно распахнула глаза.

– Откуда ты знаешь?

Прижав руку к груди, я пыталась успокоить биение моего встревоженного сердца. Насколько сильна была его магия, если он мог читать мои мысли?

Он довольно усмехнулся.

– Я много чего знаю, – пожал он плечами, доел сливу и выбросил косточку. – Так ты, должно быть, из Уайтхейвена? – заключил он. – Ты слышала, что король умер? Его заколола и столкнула с башни родная дочь.

Ужас пронзил меня, как острый кинжал.

– Заколола и столкнула с башни… принцесса, – повторила я, сжимая зубы. Слухи расползались очень быстро. Глаза защипало от подступивших слез.

– Так как ты, говоришь, тебя зовут? – спросил он, делая шаг ко мне.

– Я тебе ничего не говорила, – пробормотала я, но мысли мои витали где-то далеко. Он слышал обо всем. Я не могла назвать свое настоящее имя этому человеку… пусть даже и магу. – Я – Снежка.

– Теперь послушай, Снежка. – Он отвел взгляд и почесал затылок. Когда он снова посмотрел на меня, взгляд его был твердым и уверенным. – Ты оказалась в дебрях Черного леса, – предупредил он меня. – И этот лес не похож на надежное убежище. Здесь таится много опасностей, которые гораздо страшнее любого наказания, ожидающего тебя в Уайтхейвене.

– Я не могу вернуться, – выпалила я, и мои губы слегка задрожали. – Если я это сделаю, мне отрубят голову. – От ужаса у меня перехватило дыхание.

Выражение лица Прелестника немного смягчилось.

– Голову? – он с изумлением уставился на меня. – О боги! Что же ты сделала, чтобы заслужить такую казнь?

– Я… я… – Я прикусила нижнюю губу и попятилась назад, глотая слезы.

Карие глаза мага расширились от ужаса – он все понял.

– Погоди-ка! – хриплым голосом воскликнул он. – Это была ты! Ты – та беглянка, убившая короля. – Он замолчал в смятении, а затем добавил: – Но если это правда, тогда… тогда ты – прин…

– Стой! И не двигайся! – послышался чей-то голос.

Глава десятая

– Я сказал… – фыркнул мужчина, – не двигайся.

На тропинке, ведущей из лесной чащи, появился высокий незнакомец. Ростом он был выше двух метров. Черный плащ скрывал могучее тело, а тень капюшона мешала увидеть его лицо.

Сердце так бешено забилось в груди, что я не могла даже вздохнуть. Судя по позе незнакомца, настроен он был отнюдь не дружелюбно. Неужели это был посланник Злой Королевы, охотник, который должен был убить меня? Я напряглась и приготовилась при необходимости немедленно обратиться в бегство. Повинуясь одному лишь инстинкту, я попятилась, но поскользнулась на ветвях и камнях и едва удержала равновесие.

Мужчина в плаще сделал всего несколько шагов и поравнялся с нами. Ленивым движением руки он стянул с головы капюшон, и ткань медленно сползла ему на плечи. Пряди иссиня-черных волос закрыли половину его лица, подчеркнув ослепительную белизну кожи.

Его профиль говорил о несгибаемой воле и силе, неподвластной времени. У него был строго очерченный рот и нос с горбинкой. Тот глаз, который оставался открытым моему взору, был темно-синим и сиял потусторонним, но мягким светом. У людей светящихся глаз я еще не видела.

Вздохнув, он провел ладонью по заросшему щетиной лицу. Затем его взгляд упал на землю за моей ногой. И я увидела, как напряглись его челюсти.

– Леандр, – с радостной улыбкой проговорил Прелестник. – Это же я.

От изумления я раскрыла рот. Леандр. Я видела это имя на колодце. Он тоже один из магов. Выглядел он более импозантно, чем Прелестник, было в нем что-то особенное, нечеловеческое, но я не могла понять, что именно. От него исходило легкое сияние, напоминавшее слабый свет луны. Вероятно, это и была магия.

Мне оставалось встретиться еще с пятью магами. Они тоже прятались в лесу? Я стала рыскать взглядом по сторонам, мне было страшно, что они сейчас появятся из-за кустов, грозные, как единороги.

Леандр нахмурился.

– Я говорил не с тобой, мальчишка, – проворчал он и тяжелой поступью подошел к нам вплотную. – Я сказал: «Не двигайся». И что она делает? – недовольно пробормотал он. – Продолжает пятиться и сшибать все на своем пути. – Резким движением он сорвал плащ и перекинул его через руку. Лишь тогда я заметила символы у него на шее и предплечьях. Они были точно такими же, как на стене колодца. Тайные магические слова, понять которые могли только волшебники.

Он замер и вперил в меня пристальный взгляд, от которого внутри у меня все задрожало. Я почувствовала, что он способен видеть меня насквозь и узнать мои самые потаенные секреты. Я тут же опустила глаза.

Леандр обошел вокруг меня и присел на корточки. Он откинул с лица прядь волос и сосредоточил свое внимание на земле. Его интересовал камень, на котором я поскользнулась. Поджав губы, он недовольно заворчал.

Неожиданно маг резко поднял голову и оглянулся, как будто кто-то позвал его, а затем протянул руку и осторожно раскрыл ладонь.

Я сделала шаг в его сторону, чтобы рассмотреть, что там. Над ладонью Леандра в воздухе зависло крошечное создание с трепещущими белыми крылышками. Слишком маленькое для бабочки, но слишком большое для мухи. Что же это такое?

Леандр поднял ладонь на уровень глаз.

– Свестиа драг он аерос, Мариот, – прошептал он существу.

Я не поняла, что он говорил, но заметила, как много грусти и тревоги было в его словах.

– Мы попытаемся еще раз, – заверил Леандр существо. Его губы искривились в печальной улыбке. Существо забило крыльями и улетело прочь, словно легчайшая снежинка, гонимая ветром.

Я приблизилась к нему еще на шаг.

– Что случилось? – спросила я у Леандра, сдерживая себя, чтобы тут же не завалить его многочисленными вопросами.

Маг провел ладонью по лбу. Он поднялся и лишь после этого ответил на мой вопрос.

– Своим неудачным движением ты разрушила новый дом Мариот, – наконец сказал он, отряхивая колени.

– Феи… – с удивлением прошептала я.

Губы Леандра изогнулись в кривой усмешке.

– Пикси, – уточнил он недовольном голосом. – Они потеряли свой дом и все, что было им дорого. Я обещал Мариот, их королеве, что не успокоюсь, пока не отыщу для них новое пристанище. – Он замолчал, словно не желая ничего больше мне рассказывать. Но затем добавил раздраженно: – Мне казалось, что я нашел для них идеальное место. И оно было таковым – до этого момента. – Леандр выпрямился и направился к Прелестнику.

– Так я уничтожила дом пикси? – в ужасе пискнула я.

– Колонию, – добавил он, покосившись в мою сторону. – Но не волнуйся, она не была заселена.

Я облегченно вздохнула.

Маг улыбнулся и покачал головой. А затем с удивлением спросил у Прелестника:

– Кто эта девушка?

Я с тревогой посмотрела на молодого мага, опасаясь, что он может раскрыть мой секрет. Он пока ничего не сказал, но и не обещал мне, что будет хранить молчание. Как ни печально это было осознавать, но моя судьба висела на волоске. И волосок этот находился в руке Прелестника. Если Семерка узнает, что за мной охотится королевский двор, они наверняка выдадут меня. Никто в здравом уме не стал бы бросать вызов королевству Уайтхейвен.

Секунды казались мне вечностью, наконец Прелестник произнес:

– Служанка из Уайтхейвена. Госпожа поймала ее на краже, – небрежно пожал плечами он.

Леандр смерил меня пристальным взглядом.

– Ты привел в наше логово воровку? – проговорил он, и в каждом его слове слышалось явное неодобрение.

– Воровка, – тихо повторил Прелестник, подходя к своему другу. Он положил руку на плечо Леандра. – Но разве мы сами не воры? – он улыбнулся ему ослепительной улыбкой.

Прелестник и правда был очарователен – строгое выражение лица Леандра тут же смягчилось, и он улыбнулся в ответ.

– Ну хорошо, «служанка из Уайтхейвена», – сказал он мне и потянулся к мешку, висевшему у него на поясе. – Можешь пожить у нас какое-то время. – Он извлек серебряный кинжал, украшенный сапфирами. Лезвие сияло призрачным голубым светом.

Леандр повернулся ко мне и направился в мою сторону, уверенно сжимая кинжал в руке. У меня перехватило дыхание – я увидела в Леандре ту же неукротимую мощь, что и в единорогах. Ту же свирепую красоту, величественную и внушающую страх… Что он собирался делать с этим кинжалом?

Когда маг проследовал мимо меня, из моей груди невольно вырвался вздох облегчения. Оглянувшись, я увидела, как он пошел дальше через поляну и остановился около колодца.

Мы с Прелестником последовали за ним.

Поднялся ветер, волосы наши развевались и щекотали лица. Листья на деревьях задрожали. Даже птицы поднялись в воздух.

Леандр вытянул руку и прошептал фразу на незнакомом мне языке. Слова были нежными и мелодичными, а сама фраза напоминала строчку из колыбельной. Внезапно надписи на колодце засветились ярко-синим светом. Леандр поднял кинжал и уверенным жестом стал делать надрезы в прозрачном дневном воздухе.

Я с изумлением смотрела, как перед ним расступается лес, превращая пустое пространство в яркий холст. Через некоторое время на этом холсте появился разрез, и Леандр молча прошел через него. Прелестник двинулся за ним следом. Я колебалась – слишком сильно поразили меня те чудеса, свидетельницей которых я только что стала. И мне казалось, что мои страхи не были беспочвенными. При виде открывшейся передо мной прекрасной двери моя уверенность будто испарилась.

Свет вокруг двери начал мерцать. Магия исчезала.

– Снежка! – позвал меня Прелестник оглядываясь. – Ты либо на одной стороне, либо – на другой. Выбирай прямо сейчас.

Вот и все. Это не просто перейти какую-то границу. Выбор здесь оказался намного серьезнее. Если я пройду через эту дверь, то оставлю все остальное позади. Все.

– Снежка! – снова крикнул Прелестник и протянул мне руку.

Не теряя времени, я кивнула и схватила его за руку. От одного только прикосновения меня словно пронзила молния. Магия оказалась такой мощной, что оглушила меня. Почувствовал ли и он то же самое? Прелестник дернул меня за руку, и я устремилась за ним. Едва я перешагнула через импровизированный порог, как дверь за мной закрылась.

Глава одиннадцатая

Было темно. Мои колени окутывали клубы тумана, они постепенно поднимались все выше, пока не заволокли все вокруг. Встревоженное сердце громко билось в груди.

– Только не останавливайся, – произнес Прелестник. Его приятный, уверенный голос немного развеял мое беспокойство, хотя я и не видела его.

Вскоре передо мной появились первые проблески света. Он был неярким, но я сумела различить силуэты магов, которые шли впереди.

Постепенно тьма рассеялась, туман исчез, и я наконец могла осмотреться. Мы уже были не в лесу, а стояли на вершине холма, и нас окружало кольцо из вертикально стоящих синих валунов, каждый из которых был не меньше пятнадцати футов высотой. Оглянувшись, я увидела, что дверь исчезла, остался только туман, но и он быстро растаял над покрытой мхом землей.

Снова налетел ветер, теперь более прохладный и резкий. Он подхватил мои волосы и стал трепать длинные черные локоны. Дрожь пробежала у меня по спине. Я обхватила себя руками и стала тереть плечи, пытаясь согреться, а сама не сводила взгляда с чудесных зеленых полей, раскинувшихся передо мной. Сумерки окрасили горизонт мазками алых и янтарных тонов.

– Смотри-ка, – проговорил Прелестник. – У тебя получилось!

Он тоже стоял внутри кольца, прислонившись своим поджарым мускулистым телом к одному из валунов. На соблазнительных губах, как всегда, играла насмешливая улыбка.

– Тебя это удивило? – спросила я с недоумением. Но на смену ему тут же пришла ярость, и я бросила на него сердитый взгляд: – Хочешь сказать, что я могла погибнуть?! – я смотрела на него пристально, словно намеревалась пронзить своим взглядом насквозь.

– Я бы не назвал это смертью, – быстро и довольно бесцеремонно поправил он меня. Склонив голову набок, он задумался над своим ответом. А затем пожал плечами и добавил: – Строго говоря, нет.

Я с решительным видом направилась к нему.

– Тогда как бы ты это назвал? – спросила я, остановившись на безопасном расстоянии от него.

Я слишком поздно поняла, что близко или далеко, рядом с ним нельзя было чувствовать себя в полной безопасности. Его золотисто-карие глаза встретились с моими. Широкие зрачки, словно бездонные озера тьмы, влекли к себе.

– Ты могла бы заблудиться здесь, – ответил он спокойно. – Но я бы нашел тебя. – Прелестник сделал паузу, словно демонстрируя всю серьезность своих намерений. Было что-то привлекательное в этом его упорстве, в желании быть верным себе до конца.

Я вдруг подумала, что, возможно, сильно недооценивала его.

Я прикусила нижнюю губу, ощущая, как тепло румянца невольно разливается по моим щекам.

– Что это была за дверь? – спросила я, слегка выгибая брови. – И где мы находимся?

– Сначала отвечу на первый вопрос, – терпеливо начал он. – Это был магический портал. Надежно скрытый от посторонних глаз. – Выражение его лица стало непроницаемым, и он перевел взгляд на поля внизу. – Что до вашего местонахождения, – добавил он и снова посмотрел на меня, – то вы, миледи, находитесь в тайном логове Семерки. – Он отошел в сторону и рукой указал на дорогу, спускавшуюся с холма.

Я вышла из кольца валунов и увидела долину, всю покрытую цветами, а за ней – полоску густого леса, расцвеченную пятнами ярко-красных кленов. Посреди леса стоял дом. Двухэтажное строение из красного кирпича с черепичной крышей, покрытой мхом, и стенами, оплетенными вьюном. Высокий столб дыма поднимался из трубы. Окна светились теплым янтарем – и этот последний штрих добавлял всему дому особую уютную атмосферу.

– Как красиво, – сказала я, не в силах сдержать легкую улыбку. Тайное убежище. Именно оно мне сейчас было особенно нужно. По крайней мере, там я буду в безопасности.

– Я рад, что ты так думаешь, – сказал он. – Нам нужно идти. – Прелестник указал на могучую фигуру Леандра, спускавшегося с холма далеко внизу. Судя по всему, ему не терпелось поскорее вернуться домой.

Я кивнула, приподняла подол платья и приготовилась к спуску.

Путь вниз оказался сущим мучением. Мои туфли хорошо подходили для танцев на балах. Они и так уже много пережили во время моих странствований через Черный лес в мир фей. Теперь подошва на них вся истрепалась, и я с трудом могла идти по скользкой земле.

Прелестник оторвался от меня футов на двадцать.

Я шла, покачиваясь и постанывая, снова и снова проклиная злосчастные туфли. Ноги болели, и мне не терпелось поскорее снять обувь.

– Миледи, у вас все хорошо? – он оглянулся и посмотрел на меня с легкой тревогой во взгляде.

– Да, – ответила я, стараясь сохранять хладнокровие. При дворе я хорошо усвоила этот навык. – Все просто замечательно.

Он нахмурил брови.

– Точно? – он пристально посмотрел на меня.

Я замешкалась. И смерила взглядом то расстояние, которое отделяло меня от дома. Я смогу дойти сама. Точно смогу сделать еще несколько шагов.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Прелестник уже оказался рядом со мной.

– Склон крутой, – заявил он. – Хочешь, я отнесу тебя вниз?

– Что? – воскликнула я, пораженная его словами.

Он наклонился поближе.

– Хочешь, я отнесу тебя вниз? – спокойно повторил он.

Я снова покраснела.

– Нет… – пробормотала я. А затем попыталась сгладить мой резкий ответ, добавив: – Спасибо.

– Ну хорошо. – Он кивнул и уже собирался развернуться, чтобы идти дальше, когда я вдруг сказала:

– Можно… я возьму тебя за руку?

Прелестника мой ответ обрадовал или даже позабавил, но вида он не подал.

– Конечно, миледи, – с этими словами он протянул мне руку.

Я сглотнула образовавшийся в горле комок, тут же вспомнив о тех странных ощущениях, которые испытала, когда в прошлый раз дотронулась до него. Очень медленно я протянула руку, наши ладони слегка соприкоснулись. Когда моя рука оказалась в его руке, по коже пробежали мурашки, и теплая волна распространилась по всему телу. Ощущение было таким сильным, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Его глаза заблестели, когда мы встретились взглядами. И я поняла, что он испытал то же, что и я.

Потрясенные мы молча смотрели друг на друга.

– Не задерживайтесь там! – крикнул Леандр. – Вечереет!

Смутившись, Прелестник отвел взгляд.

– Верно, – пробормотал он, вид у него был потрясенный. – Нам нужно спешить.

Он крепче сжал мою руку. Сильные пальцы обжигали мне кожу, и дрожь пробегала волнами по всему телу.

Мы наконец спустились с холма, и я повернулась к магу.

– Что такого ужасного в вечере?

Он натянуто улыбнулся, но я заметила, насколько горькой была эта улыбка.

– Ты не захочешь это узнать, – ответил он, всем своим видом давая понять, что на эту тему говорить больше не намерен. Как и на все остальные.

Когда мы спустились в долину, его пальцы соскользнули с моей руки, и я почувствовала, как кожу защипало от холода. Пока мы шли через лес по аллее, ведущей к дому, мне вдруг показалось, что после всех несчастий в моей жизни наконец-то забрезжила надежда.

Прелестник взошел на крыльцо, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня. В животе у меня снова все сжалось, на этот раз чувство было такое, словно там завязался тугой узел. Дрожащей рукой я оперлась о дверь и поморщилась.

– Что-то случилось? – спросил он, подходя ближе. Так близко, что его теплое дыхание ласково коснулось моего уха. Я уловила исходивший от него запах мускуса и дерева. Он был таким мужественным, что рядом с ним я начинала терять голову. Без сомнения, одно только присутствие Прелестника заставляло меня терять контроль… Я зажмурилась и мысленно поблагодарила мучивший меня голод за то, что он помогал отвлечься от этих мыслей.

– Снежка? – Прелестник нахмурил лоб. В его взгляде ясно читалось опасение.

О боги! Он был так близко. Я посмотрела на его губы – пухлые и нежные. Наверное, так приятно было бы поцеловать их… Уходи, маг! Уходи, иначе я на одних твоих губах не остановлюсь!

– Что такое? – от звука его низкого голоса внутри у меня все задрожало.

– Она есть хочет, вот что, приятель! – послышался из глубины комнаты голос Леандра. – Почему бы тебе не впустить ее?

Смутившись, Прелестник отвел взгляд. С его губ слетел тяжелый вздох.

– Проходи, – пробурчал он, складывая на груди руки. – Сюда.

Он отвел меня в трапезную, где я увидела Леандра, стоящего у огромного пылающего очага. Маг не спеша поворачивал железный прут, на котором поджаривалось три цыпленка. Краем глаза я посмотрела на длинный дубовый стол сбоку от него: он был заставлен яствами, достойными украсить королевский пир. Горшки с дымящейся похлебкой, многочисленные буханки свежеиспеченного хлеба, не меньше девяти пирогов с мясом, большое блюдо с сыром и маслом, а в центре – две корзины, наполненные сливами.

От чудесного запаха у меня потекли слюнки. Я собрала в кулак всю свою волю, чтобы сразу не наброситься на эти восхитительные яства.

Прелестник отодвинул стул и молча ждал, пока я осторожно усаживалась на него.

– Давай, девочка, приступай! – Леандр тоже сел за стол.

Я посмотрела на ломившиеся от кушаний блюда. После моего бегства из Уайтхейвена мне так и не удалось нормально поесть. Прелестник поставил передо мной тарелку, до краев наполненную вареной картошкой, поверх которой лежал зажаренный цыпленок. Леандр положил около тарелки вилку и нож, но я уже оторвала от цыпленка ножку и вонзила зубы в нежное мясо. Я застонала, ощущая, как сочное мясо таяло у меня во рту. И мне было все равно, что они обо мне подумают.

От королевских манер не осталось и следа, но это меня тоже не волновало. Краем глаза я увидела, что Прелестник встал, неторопливо подошел к окну, остановился и уставился в него. Еще лучше. Я оторвала кусок хлеба и положила себе в рот.

– Уайтхейвен, ты говоришь? – Леандр налил красное вино в бокал и кончиками пальцев подвинул его ко мне.

Я сделала глоток и молча кивнула. В тот момент я была так сосредоточена на еде, что на разговоры просто не было времени. Насадив на вилку картофелину, я отправила ее в рот.

Леандр передал мне через стол льняную салфетку, украшенную вышивкой из тончайшего шелка.

– Твоя земля проклята, – продолжал он. Его спокойный голос не слишком подходил к его мрачным словам. – Говорят, что ваша королева – королева смерти. И все, к чему она прикасается, должно погибнуть.

Я выронила вилку, когда перед глазами у меня возникло лицо отца за мгновение до того, как он сорвался вниз с полуразрушенной башни. И тогда я поняла, что его пустой взгляд будет преследовать меня до конца дней.

Схватив бокал, я сделала еще один глоток.

– Королева – злое чудовище, – процедила я сквозь зубы.

– О да. Но она – королева, – понимающе заметил Леандр. – Ваша Злая Королева теперь стала единственной правительницей после смерти короля и исчезновения принцессы.

– Без сомнения, именно этого она и добивалась, – пробормотала я. Мне удалось немного утолить голод. Но мое сердце жаждало мести, и только усталость немного притупляла это чувство.

– Ты в этом уверена? – спросил Прелестник. Он оторвался от окна и снова сосредоточил внимание на обеденном столе.

Вопрос застал меня врасплох. Разумеется, он не знал, что со мной случилось. У меня не было никаких причин сомневаться в злых намерениях королевы. Она ясно дала понять, что желала моей смерти. Однако гибель отца, похоже, расстроила ее. Возможно, в самолюбивом сердце королевы просто не было для меня места, и она хотела выбросить меня из их с отцом жизни… Не знаю. Да теперь это уже было и неважно.

– Как думаешь, где сейчас принцесса? – спросил Леандр, медленно отрезая кусочек сыра. Когда нежный сливочный прямоугольник упал на деревянную доску, он поддел его ножом и отправил в рот.

– Где-то далеко, – рассеянно ответила я. – Где ее не найдут. Такая женщина, как она, может исчезнуть и стать никем.

Если бы это в самом деле было так!

– Неважно куда она отправилась, – мрачно заметил Прелестник. – Бремя ее греха всегда будет преследовать ее. – Эти жестокие слова пронзили мне сердце, как острый нож Леандра, которым тот нарезал сыр. Я не могла понять, что заставило его так сказать. Совсем недавно он старался мне помочь, и мы… даже почувствовали какую-то особую душевную близость. А теперь… это?

– Но все-таки, почему она убила отца? – Леандр небрежно пожал плечами. – Принцесса не станет убивать просто так. – Он откинулся на спинку стула. – Наверняка у нее была какая-то причина.

Само Очарование ударил кулаком по оконной раме.

– Какая причина может заставить убить своего любимого отца и короля? – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Неважно, мечом или своим пренебрежением… Убийство короля – это преступление, которое нельзя простить. – Прелестник помрачнел и выглядел опустошенным, а затем снова отвернулся к окну.

В то же мгновение Леандр расправил плечи, отодвинул стул и встал.

– Эштон, – проговорил он, хмуря лоб. В его тихом голосе мне послышалась мольба.

В тот момент у меня должен был возникнуть миллион вопросов, и где-то в глубине сознания они, безусловно, появились. Мне была непонятна реакция Прелестника, его жестокие слова, ведь он знал, кто я… или думал, что знал. Но одна-единственная мысль затмила собой все остальные.

Теперь я знаю, как его зовут!

– Простите меня. Я не могу больше здесь оставаться, – тихо проговорил Эштон и отошел от окна. Он направился к двери и покинул дом, не сказав больше ни слова.

И так ни разу и не обернулся.

Глава двенадцатая

Я не могла оторвать взгляд от двери.

– Что с ним такое? – тихо проговорила я, опасаясь услышать ответ. «Проблема в тебе, – нашептывал мне голос в голове. – Эштону известно, что ты – принцесса, убившая отца». Но он ошибался. Неумолимый меч Дэрона перерезал отцу горло, прежде чем я своим мечом пронзила их обоих. И я поступила так, потому что в ту роковую минуту отец хотя бы заслужил право знать, что у меня появился шанс на спасение. И для этого я должна была столкнуть Дэрона Блэкстоуна с башни.

Снова и снова я повторяла про себя эту историю. Невзирая на горе и чувство вины, которые владели мной. Внезапное пренебрежительное высказывание Эштона заставило меня почувствовать себя еще несчастнее. Мне было невыносимо, что он так плохо обо мне думал.

Леандр вытер губы ладонью. Он подошел к двери и выглянул наружу, возможно, надеясь на возвращение Эштона. От глубокого вздоха его плечи поднялись, а затем опустились. Он медленно повернулся.

– Знаешь, девочка, иногда… – он сделал паузу, и в его пронзительных синих глазах появилась грусть. Наконец он откашлялся и продолжил: – Есть такие вещи…

Дверь внезапно резко распахнулась, и в зал со смехом ворвалась шумная ватага мужчин.

– Леандр! Мы потеряли тебя в порту Бри! – воскликнул рыжеволосый мужчина. Он бросил на стол черный кожаный мешок, из которого высыпались золотые монеты, изумруды и рубины. – Это твоя доля, дружище.

Леандр бросился к нему и встал между нами, проведя ладонью по столу.

– Туриад, у нас гостья, – мягко сказал он, словно пытаясь немного успокоить своего буйного друга.

Туриад. Еще одно имя, высеченное на колодце.

Он выглянул из-за плеча Леандра. В зеленых глазах Туриада сияло такое же потустороннее пламя. И это выглядело особенно странно в сочетании с его бородой и длинными волнистыми волосами, заплетенными в тонкие косы. Его веснушчатая кожа обветрилась и покраснела от дней, проведенных на солнце. Профиль был резким, но выражение лица смягчала добрая улыбка.

– Да что ты говоришь? – сказал Туриад низким хрипловатым голосом. – У нас и правда гостья? – он нахмурил брови, но губы снова расплылись в улыбке. – Как тебя зовут, куколка?

– Снежка, – ответил за меня Леандр, не скрывая своего раздражения. Со вздохом он отошел от стола.

Хотя Леандр и Туриад оба были магами, они сильно отличались друг от друга и казались двумя сторонами одной медали. Леандр был как луна – тихий и степенный. А Туриад – солнцем, ослепляющим своим ярким светом.

Встав около меня, Туриад потянулся через стол. Рукав его рубахи немного задрался, и я увидела татуировки на предплечье, спускавшиеся к запястью и тыльной стороне ладони. Это были символы – древние магические руны. Он схватил кувшин и кружку и подтянул их к себе.

Налив себе эля, маг взял стул, легким движением развернул его спинкой к столу и уселся рядом со мной.

– Итак, – начал он, сжимая в руке кружку и окидывая меня оценивающим взглядом. – Ты ведьма, Снежка? – он наклонился ко мне и прищурился, словно намеревался поведать какой-то секрет. – Видишь ли, я терпеть не могу ведьм.

Его непослушные, заплетенные в косы волосы напомнили мне портреты Хозяев Девяти морей – героев, которые завоевали пять королевств много столетий тому назад.

– Нет… она не ведьма, – раздалось за моей спиной. Голос этот был резким и недружелюбным.

Кто-то подошел к обеденному столу тяжелой поступью. Незнакомый мужчина выдвинул из-за стола стул слева от меня и поставил на сиденье грязный сапог. Тонкие изящные пальцы ловко извлекли из голенища три спрятанных там кинжала. Он осторожно выложил их в идеально ровный ряд около моей пустой тарелки.

Краем глаза я заметила, что он положил локоть на колено. Я повернула голову, чтобы лучше рассмотреть его, но грива черных волнистых волос полностью скрывала лицо. Заметив мой интерес, он откинул с лица волосы, и лишь тогда я увидела, что он улыбался. Тонкий шрам белой линией тянулся через его щеку и исчезал в короткой бороде. Его шея и руки до плеч оказались покрыты такими же символами, что были у других магов. Пусть он был груб, но карие глаза мужчины так и светились добротой, а его улыбка была приятной.

– С чего ты взял, что она не ведьма? – сердито спросил Туриад.

Маг удивленно изогнул брови.

– Ведьмы ужасны, – заявил он, бросив на меня украдкой взгляд, а затем снова посмотрел на Туриада. – А она – не очень. – Он подмигнул, словно пытаясь подразнить меня, и взял из корзины сливу.

– Они совсем не уродливые, – возразил Туриад, еще сильнее хмуря лоб. – Бриндел – роскошная женщина. Соблазнительная, чувственная… сведет с ума любого мужчину, у которого есть глаза.

Маг усмехнулся.

– Бриндел – фейри! – бросил он и направился к очагу.

Туриаду его слова явно не понравились. Он надул губы и огорченно ссутулил плечи.

– Без разницы, – пробурчал он. – Она околдовала меня.

– Не обращай внимания на Туриада, – махнул рукой Леандр. – И на Эссгарда тоже. – Он указал на темноволосого мага у камина.

– Я умираю от жажды! – простонал кто-то из коридора, а затем в трапезную вошел маг. Головой он едва не задел потолок – таким он был огромным, настоящая гора мускулов. Мужчина внес в комнату большой сундук и держал его так, словно тот ничего не весил. Длинные серебристые волосы волнами спадали по его широким плечам, пока он пытался открыть крышку. Наконец она резко поднялась, и сундук перевернулся и упал на бок, рассыпав по полу поистине королевские богатства.

– Нам необходимо устраивать эти налеты в предрассветные часы? – проворчал он возмущенно, откидывая за спину свои шелковистые волосы. Его руки тоже были покрыты татуировками. – Дорога домой такая долгая… – Он зевнул. – Леандр, я не могу так больше продолжать. Знаешь, мне тоже нужно спать.

Леандр поджал губы.

– Акрон, я же говорил тебе не называть их так, – проговорил он. – Это не налеты, брат. Мы просто… – Он пожал плечами. – Уравниваем шансы.

– Воруя сокровища у Совета фей? – бросил в ответ Акрон. – Как по мне, это и есть налет. – Он криво усмехнулся, и на его левой щеке появилась ямочка. Но она тут же исчезла, едва Акрон заметил меня. – А это еще кто? – он наклонился ко мне. В его голосе слышалось столько доброты, словно он разговаривал с маленьким ребенком.

– Это Снежка, – ответил Леандр, махнув в мою сторону рукой.

– Она – ведьма, – добавил Туриад с такой уверенностью, что я даже раскрыла рот от удивления.

– Нет! Я… – тут же неуверенным тоном возразила я.

– Я же говорил тебе, что никакая она не ведьма! – раздраженно перебил меня Эссгард. – Туриад, скажи честно, что ты каждого готов назвать ведьмой.

Туриад вскинул свои рыжие брови.

– Да. Но можем ли мы доверять ей? – он откинулся назад и поднял палец, словно намеревался прочитать нравоучение.

– Замолчите! – гаркнул Акрон. Его голос был таким громким и звучным, что в комнате тут же воцарилась тишина. – Она ведь оказалась в нашем доме, так? – продолжил он уже более дружелюбно. – Раз Леандр пустил ее сюда, то и я не стану возражать. – Он сделал паузу и нежно улыбнулся мне. После чего снова обратился к братьям: – И вам не советую.

Он снова зевнул и, посмотрев на меня грустными глазами, проговорил:

– Пожалуйста, извини моих братьев. Я уверен, что у тебя очень интересная история, Снежка. И мне не терпится выслушать ее. Но сейчас я хочу хорошенько выспаться. – Он кивнул. – Добро пожаловать в наше логово, дитя.

«Дитя?» Его слова изумили меня. Акрон выглядел ненамного старше меня. Но если легенды не обманывали, то этим мужчинам было не меньше тысячи лет. От этой мысли у меня закружилась голова.

Акрон снова зевнул, потянулся и повернулся к двери.

– Всем доброй ночи… – сказал он и направился к лестнице, ведущей наверх.

– Ромни и Миллиндрел, – одновременно представились еще два мага. Они стояли по другую сторону стола и показывали друг на друга, чтобы я могла их различить. Но я все равно в них запуталась.

Оба выглядели совсем юными, но телосложением оба походили на атлетов. Их светло-голубые глаза сияли магическим светом. Длинные светлые волосы были заплетены в перекрученные косы.

– Мы – близнецы, – добавили они, поставив локти на стол. На руках у них были почти такие же узоры, как и у других магов. Однако символы немного отличались.

– Только я – красивый, – подмигнул мне Ромни. Я обратила внимание, что нос у него был чуть более округлым, чем у брата.

Миллиндрел оттолкнул брата от стола и занял его место.

– Он хотел сказать «противный»! – фыркнул он.

Я в удивлении уставилась на собравшихся передо мной магов. Это и была знаменитая Семерка. Я думала, что буду потрясена их мудростью, однако они производили впечатление совершенно обычных людей. Воистину, магия – удивительная штука!

– Пожалуйста, послушайте меня… – воскликнул Леандр, встав посреди комнаты. – Снежка останется у нас на несколько дней. – Он сделал паузу и посмотрел на каждого из братьев. – Мы должны сделать все, чтобы она чувствовала себя здесь желанной гостьей и ни в чем не нуждалась.

– Гость в доме! Чудесный повод для праздника! – радостно воскликнул Ромни. Опередив его, Миллиндрел схватил кувшин с элем и наполнил две кружки, одну из которых подтолкнул ко мне через стол. – Выпей, Снежка! – весело предложил он.

– О боги! – в изумлении охнул Туриад и выпучил глаза, а его губы изогнулись в улыбке. – Это ведь старый добрый эль? – он подвинулся и заглянул ко мне в кружку. – Я тоже хочу!

– Лучший в пяти королевствах, – уточнил Леандр и легким кивком предложил мне отведать его. – Давай, девочка. Попробуй.

– Эссгард, как насчет музыки? – спросил Ромни и подошел к очагу. Он повернулся к стене и снял с нее висевшую там синюю цитру. Музыкальный инструмент был выполнен настоящим мастером, на его корпусе эмалью были нарисованы золотые листья.

Маг взял цитру, подтащил свой стул к камину и поставил его у стены.

– Мм… почему нет? – проговорил Эссгард, поднимая свою кружку. Держа в одной руке инструмент, а в другой – кружку, он сделал большой глоток. Затем неторопливо уселся, положил цитру на колени и начал настраивать ее.

Туриад вскочил со своего места.

– Я выпью твой эль, если не хочешь, девочка. – С этими словами он потянулся к моей кружке. – В умении пить мне нет равных!

Своим поведением он задел меня за живое. В то же мгновение я выставила свою руку и не позволила ему добраться до цели.

– Да что ты говоришь? – бросила я ему в ответ, ехидно приподняв брови.

Глава тринадцатая

Все мое тело охватила дрожь. Щеки разгорелись румянцем. Ритмичные удары кулаков магов по столу подбадривали меня. Я пила уже седьмую кружку, эль лился мне в горло, свежий и пенистый, с легкой сладостью меда. По крайней мере, мне казалось, что мед там присутствовал. Но я не собиралась задавать вопросов. По крайней мере до тех пор, пока не одержу победу над Туриадом.

Допив до дна, я со стуком поставила кружку на стол. Я гордилась своим достижением, маги выкрикивали мое имя, это приводило меня в восторг.

Я толкнула пальцем пустой кувшин и опрокинула его на стол.

– Это был последний кувшин, – заявила я, опустив подбородок и бросив на Туриада насмешливый взгляд. – Значит, я выиграла? – легкая улыбка появилась у меня на губах.

Сэр Треван однажды сказал мне, что важны даже победы в незначительных битвах, ведь маленькие победы прокладывают путь к будущему триумфу… Что бы он подумал обо мне сейчас? Вероятнее всего, разочаровался бы. Но за последнее время я столько потеряла, что теперь для меня любая, даже маленькая победа имела огромную важность.

Огненные брови Туриада сошлись на переносице. Он поджал губы и сурово уставился на меня.

– Верно, последний кувшин на этом столе, – проговорил Ромни, прислонившись к буфету у меня за спиной. – Но эль еще не закончился! – он раскрыл дверцу и продемонстрировал с дюжину кувшинов.

Маги заохали и заахали.

При виде этого зрелища я не смогла сдержать смех. Взглянув на моего соперника, я заметила, что его живые зеленые глаза смотрят прямо на меня. С довольным видом Туриад улыбнулся. Он тоже был пьян вдрызг. От этой мысли я снова громко рассмеялась, а Ромни наполнил наши кружки элем.

– Твоя очередь, Туриад, – проговорила я, с трудом ворочая языком, и снова покраснела.

С невероятно суровым видом Туриад схватил свою кружку, затем поднес ее к губам, и его рука дрогнула. Все взгляды были устремлены на него.

Туриад сделал большой глоток и опустил кружку.

– Не хочу обижать тебя, девочка… – пробормотал он, и его лицо вдруг побледнело.

Я прищурилась и наклонилась к нему поближе.

– Тебе нехорошо? – спросила я и протянула к нему руку.

Туриад отодвинул стул и молниеносно вскочил. С дикими пьяными глазами он повернулся ко мне и сказал:

– Прошу прощения, – после чего прикрыл рот рукой и выскочил из комнаты.

Взрыв смеха и разочарованные крики наполнили обеденный зал. Маги собрались у стола и проигравшие стали бросать на него золотые монеты и драгоценные камни.

– Давай! – воскликнул Миллиндрел, протягивая руку к Эссгарду. – Плати!

С кривой усмешкой на губах Эссгард покачал опущенной головой. Он провел пальцами по темным волосам и тихо усмехнулся. А потом запустил руку в карман и вытащил пригоршню золотых монет, которая перекочевала в карман Миллиндрела.

– Знаешь, Снежка, я не ожидал от тебя такого, – тихо сказал мне Эссгард. Налив себе эля, он вновь уселся на стул, где его ждала цитра.

Я изумленно приподняла брови.

– Если честно, я сама от себя такого не ожидала, – с удивлением призналась я. Мне уже доводилось видеть такие соревнования, стражники часто их устраивали. Для меня это было в первый раз. Я надеялась, что и в последний. – Думаю, мне повезло, – пожала плечами я.

– Чистое везение! – проревел Туриад, остановившись в дверях. Он распрямился во весь рост, положил руки на бедра и сурово посмотрел на меня. Вид у него в ту минуту был устрашающий.

Справившись с дурнотой, маг с уверенным видом направился в мою сторону. Увидев, как он приближается ко мне, я почувствовала оторопь. Однако Туриад остановился в нескольких шагах от меня, и его суровое лицо смягчилось, а на губах появилась теплая улыбка. Он протянул мне руку и сказал:

– Ты молодец, девочка.

Когда я улыбнулась ему в ответ и пожала руку, маг одобрительно кивнул.

Вечерние посиделки продолжились, но постепенно маги разошлись по дому. Леандр уютно устроился в кресле у очага и задремал там. Эссгард остался на посту рядом с ним и тихо играл на цитре какую-то мелодию. Ромни и Миллиндрел спорили в коридоре, пытаясь выяснить, кто из них произвел на меня большее впечатление.

Я сидела у окна, смотрела на лес и мысленно радовалась тому, что нашла кров… и друзей. Маги приняли меня, как будто я была одной из них. И в тот момент я пообещала себе, что до конца дней не забуду их щедрость.

Луна давно скрылась, а звездное небо начало светлеть. Первые проблески рассвета окрасили горизонт… Но он так и не вернулся. Эштон так и не появился.

– Он не вернется, девочка, – Туриад остановился рядом со мной. Он положил руку на подоконник и, слегка наклонившись, выглянул в окно.

Я удивленно моргнула и молча повернулась к нему.

– По крайней мере, в ближайшее время, – тихо добавил маг и вздохнул. Он поджал губы, словно боялся сказать лишнее, но затем все же добавил: – Знаешь, Снежка, его невозможно изменить. – Он сделал паузу. – Понимаешь? – Туриад смерил меня долгим многозначительным взглядом.

Нет. Я не понимала. Я понятия не имела, каким был Эштон. Мне хотелось это узнать. Но теперь, став свидетельницей его гнева, я понимала, что мои шансы подружиться с ними ничтожны.

Туриад сделал большой глоток из кружки и прислонился к стене.

– Этот парень проклят… – продолжал он, глядя своими зелеными глазами в пустоту. – Как и все мы в той или иной мере.

Его слова глубоко запали мне в душу.

– И я тоже, – сказала я, не в силах сдерживаться.

– Ведьма, которая прокляла Эша, забрала у него все самое дорогое, – сказал он, никак не отреагировав на мое признание.

Я вздрогнула. Его слова озадачили меня.

– Ты говоришь, что его прокляла ведьма? – спросила я и немного наклонилась к нему. – Но как такое возможно? Он же маг, как и ты. Могущественный маг.

Туриад откинул голову назад, сдвинул брови, а на губах появилась веселая улыбка.

– Маг? – усмехнулся он. – Эштон не маг.

Услышав такой ответ, я на мгновение лишилась дара речи, но затем выпалила:

– Что? – мой голос прозвучал слишком пискляво. – Но если Эштон не маг, то почему же вы шестеро считаетесь магами? – Я сделала паузу и задумалась. – Где же тогда ваш седьмой маг? – невольно спросила я.

Его лицо погрустнело.

– Мы потеряли Галхоэ много лет назад… – тихо произнес он. Одно только это имя заставило его погрузиться в мрачные раздумья.

Он тяжело вздохнул и провел ладонью по лбу, словно пытался прогнать от себя горькие воспоминания.

– Эша нашел Леандр, – продолжил он печальным голосом. – Посреди ночи он встретил одинокого сиротку. Жертву злой магии… брошенного, потерянного.

Я открыла рот, собираясь сказать что-нибудь в ответ, но так и не смогла найти нужных слов. Очарование и обходительность Эштона заставили меня поверить, что ему в жизни не приходилось переживать черные дни. Он совсем не был похож на проклятого. Возможно, ему было стыдно в этом признаться. И я не могла его в этом винить, ведь у меня у самой были секреты.

– Эш пришел к нам совсем сломленным, – сказал Туриад, глядя на свою пустую кружку. – Леандр спас его. Но некоторые раны не может исцелить даже самая сильная магия. – Он наклонил голову. – Эшу нужно время, чтобы прийти в себя. – Он бросил взгляд на меня. – Намного больше времени, чем потребовалось бы каждому из нас, чтобы заставить тебя улыбнуться.

Глаза Туриада засияли, он смотрел так, словно видел меня насквозь.

Меня вдруг охватила паника.

– Не понимаю, – с тревогой пробормотала я.

Маг присел рядом со мной на корточки.

– Послушай, девочка, – сказал он, сосредоточив на мне все свое внимание. – Я достаточно пожил и могу распознать горе. – Он склонил голову набок. – Ты скорбишь, дитя. Кто-то из твоих близких умер?

Кровь застыла у меня в жилах.

– Люди постоянно умирают, – неуверенно проговорила я и вжалась в спинку стула, чувствуя, как все мое тело напряглось.

– Верно, но это был кто-то особенный. – Он попытался поймать мой взгляд. – Почему ты оказалась здесь? – последовал прямой вопрос.

Я отвернулась от него.

– Я убежала, – проговорила я, сжимая лежавшие на коленях руки в замок. Пальцы переплелись так тесно, что костяшки побелели. – Как и все вы.

Туриад кивнул.

– И от кого ты убежала? – голос его смягчился.

– От Злой Королевы, – ответила я, признав часть правды.

– От королевы, – сказал маг и погладил бороду. – И чем же ты разозлила королеву? – он нахмурил лоб и с интересом посмотрел на меня.

Не говори ему, Малис. Больше ни слова!

Я встретилась с заинтересованным взглядом его пронзительных зеленых глаз. Он терпеливо ждал ответа.

– Я… – вздохнула я, прижимая руку к груди. – Я убила ее короля! – слова легко слетели у меня с языка. Я даже удивилась тому, насколько мне стало легче теперь, когда их произнесла, пускай это и могло погубить меня.

Туриад ничего не сказал. Он просто смотрел на меня пустыми глазами и покусывал нижнюю губу. Наконец он кивнул.

– Ты убила короля? – переспросил он, в его голосе слышалась издевка. – Да ты пьяна, девочка! – усмехнулся он. Проведя рукой по колену, он встал. – И я тоже пьян. – Из его глотки снова вырвался смех.

Я начала успокаиваться, поняв, что Туриад счел мой ответ шуткой.

– Тсс… – Туриад приложил палец к губам и слегка наклонился ко мне. – Только никому не рассказывай, – тихонько прошептал он, его щеки раскраснелись от выпитого эля.

Я была согласна насчет его предложения хранить молчание. Он был прав. Мы оба много выпили. Но это было даже к лучшему. Теперь я могла задать Туриаду абсолютно любой вопрос.

– Так вот, насчет Эштона, – начала я. – И его проклятия. Как это случилось?

Туриад повернулся к окну и слишком долго смотрел в него, словно не желая мне отвечать.

– Ты можешь сама спросить его, девочка… – сказал он наконец. – Вот он идет.

Я вскочила со стула и подбежала к окну. Прищурившись, я невольно нахмурила лоб.

– Он не один, – проговорила я.

Глава четырнадцатая

Лицо Туриада вытянулось, едва он увидел женщину, которую нес на руках Эштон. Он мгновенно протрезвел. Не проронив ни слова, он отошел от окна и тяжелой поступью направился к очагу, даже не пытаясь скрыть охватившее его беспокойство.

– Леандр! – крикнул он с отчаянием в голосе. – Просыпайся, друг! Скорее! – Туриад принялся яростно трясти его за плечо, а затем быстро выскочил из дома.

– В чем дело? – простонал Леандр, протирая ладонями глаза. Он встал и вслед за другим магом вышел в прихожую, хотя и не так поспешно.

Я перевела взгляд на Эша, приближающегося к дому. За спиной у него поднималось солнце, окружая его высокую фигуру кроваво-красным ореолом. Он шел по тропинке к дому, лицо его было мрачным и встревоженным.

Кто была та женщина, которую он нес? В этот момент я вдруг осознала, что ничего не знала о его жизни. Возможно, он был женат или помолвлен? От одной этой мысли у меня все сжалось внутри. Я рассердилась на себя и в замешательстве отошла от окна.

Дверь распахнулась.

Я выглянула в прихожую, но остановилась у входа, не осмеливаясь приблизиться к ним. Жестокие слова Эштона ранили мою душу. Мне совсем не хотелось снова попадаться ему на глаза.

Он стоял в дверях, его щеки раскраснелись, грудь тяжело вздымалась. Женщина лежала у него на руках без сознания.

– Эш, – произнес Леандр, он был мрачен.

Эштон вошел в дом и остановился посреди прихожей, угрюмый и безмолвный. Затем он опустился на одно колено и бережно уложил женщину на деревянный пол.

Один за другим стали появляться остальные маги. Они осторожно подходили к Эшу и женщине, пока не окружили их со всех сторон.

Туриад стоял рядом со мной и выглядел растерянным.

– О боги… – прошептал он и шагнул вперед. Я наблюдала за ним краем глаза, но сама не решилась сдвинуться с места. Он растолкал остальных магов и оказался в центре круга.

Я последовала за ним и на этот раз остановилась около лестницы.

Туриад опустился на колени рядом с женщиной.

– Бриндел, – прошептал он и провел пальцами по ее волнистым, шелковистым волосам. Его брови нахмурились, а блестящие зеленые глаза остановились на Эше.

– Что случилось, приятель? – его голос звучал подавленно, в нем слышалась тихая мольба.

Плечи Эштона опустились, он тяжело вздохнул.

– Я не знаю, – ответил он и, покачав головой, склонил ее. – Я нашел ее на холме около камней. – Эш сглотнул комок в горле. – Она пыталась добраться до нас, но потеряла сознание, бедняжка.

При виде того, в каком тяжелом состоянии находилась женщина, мне стало больно. Но страдания Эштона вызывали у меня еще большую муку. Тем временем маги беспокойно перешептывались друг с другом. Их мощные тела заслоняли мне обзор.

Я бесшумно поднялась на одну ступеньку и посмотрела на лежащую на полу женщину. Она отличалась редкой красотой. Безупречные правильные черты лица. Изящный точеный нос, высокие скулы, красиво очерченные брови, густые светлые ресницы. На щеках и на носу у нее виднелись светлые веснушки. Ее розовые губы были пухлыми и нежными, как шелк… От меня не ускользнула ни одна деталь. Заметила я и кровь, которая вытекала у нее из-за спины и пропитывала деревянный пол вокруг нее.

А затем я заметила крылья. Тончайшие, словно они были сотканы из легкой паутины.

Бриндел была фейри.

– Ее крыло, – воскликнула я и устремилась к ним. Я протиснулась между магами и вблизи увидела, что ее крылья сияли и переливались всеми цветами радуги, когда на них попадали лучи солнца. Левое крыло было окрашено голубой кровью, вытекавшей из раны.

– Оно сломано, – с грустью проговорил Эш и посмотрел на меня своими карими глазами.

Я кивнула.

– Удар нанесли очень точно, – Эш указал пальцем на рану, но постарался не прикасаться. Он вздохнул и опустил плечи. – Тот, кто это сделал, хорошо знает свою работу. – Рана затянется быстро, но заживление будет болезненным.

– Чудовища! – прорычал Туриад. Его яростный взгляд скользнул по искаженному болью лицу Бриндел.

Она тихо застонала, зажмурилась, а затем распахнула глаза. Они были ясными и зелеными. В них сияло магическое пламя, но свет его постепенно мерк.

Фейри сделала резкий вздох и вздрогнула всем телом. После чего замерла, широко раскрыв глаза, и, судя по всему, пыталась понять, как она здесь очутилась.

– Бриндел, – тихо позвал Эш. Он положил ладонь ей под затылок, словно пытаясь немного успокоить. – Ты в нашем логове. Я принес тебя сюда. – Он посмотрел на нее открыто и искренне, а затем облизнул губы. – Я нашел тебя на холме. Можешь рассказать нам, что там произошло?

И без того бледное лицо Бриндел побелело еще сильнее. Осознав ее смятение, Эш просунул руку ей под шею и приподнял голову.

– Не нужно спешить, – сказал он ей.

Бриндел закрыла глаза, глубоко вздохнула и задумалась.

– Вестник смерти, – проговорила она, снова открыв глаза. Ее голос был нежным и немного печальным, в нем слышались отголоски пережитого ужаса. – С гниющей плотью и пустыми глазами… – Губы Бриндел задрожали, и она проглотила слезы. – Он нашел меня на другой стороне, в Черном лесу.

– Кто это был? – спросил Леандр, слегка наклоняясь к ней. Он присел на корточки рядом с Туриадом и положил руки на колени. – Чего он хотел?

– Охотник, – с трудом выговорила Бриндел и поморщилась от боли. – В золотых доспехах. И еще роза… на груди у него была выгравирована кровавая роза. – Она перевела взгляд на Туриада. – С ним была гончая. Адское чудовище с глазами, горящими темным магическим пламенем!

– Похоже на баргеста, – тихим голосом сказал Леандр Туриаду.

От этих слов по спине у меня пробежал холодок.

– Но почему он так поступил? – спросила фейри, и прозрачные, как хрусталь, слезинки потекли у нее по щекам. – Зачем напал на нас? – она посмотрела на Эша, высвободила руку, которую он все это время сжимал и закрыла ладонью рот. – О боги! Он убил ее! – в ее взгляде появилась безумная паника. – Он убил Синдари! – Бриндел зарыдала и снова сникла на руках Эштона.

– Прости, Бриндел, я знаю, как тебе тяжело… – прошептал Эш, нежно обнимая ее. – Но теперь ты в безопасности. – Его глаза сверкали от ярости, когда он молча обменялся взглядами с магами.

– Я должна была спасти ее! Я пыталась. Но он так быстро набросился на меня, – проговорила она тяжело дыша. – Когда я собиралась взлететь, тот зверь прижал меня к земле. Своей лапой он сломал мне крыло. – Она устремила пустой взгляд к двери. – Мне удалось вырваться и убежать к колодцу, я открыла портал. И когда я собиралась пройти через него, охотник сделал это. – Она обхватила плечо и показала свое раненое крыло. К счастью, кровотечение уже прекратилось.

– Ты должна отдохнуть, – сказал ей Эш. – Я отнесу тебя в постель. – Он прижал ее к себе и поднял, в этот момент с его губ сорвался стон. – О боги! – воскликнул он, бледнея и не скрывая мучившей его боли.

Леандр подошел к нему.

– Я сам все сделаю. – Своими сильными руками он подхватил Бриндел, словно пушинку. – Эш, ты еще не восстановился. Отдыхай, мой мальчик, – в его голосе звучала отеческая забота.

Эш прижал руку к плечу и молча кивнул.

Леандр унес Бриндел наверх.

– Мы вылечим твое крыло, – пообещал он, с нежностью глядя на нее. – Не переживай.

Фейри подняла голову, светло-каштановые волосы волнами заструились по ее плечам.

– Леандр, – слабо произнесла фейри.

– Да, Бриндел? – ответил тот, остановившись наверху лестницы.

– Мне страшно, – шепотом призналась она.

– Чего ты боишься, моя дорогая? – голос Леандра звучал как тихая нежная мелодия, способная унять боль Бриндел лучше самого могущественного заклинания.

– Охотника, – с трудом произнесла та, от ужаса у нее перехватило дыхание. – Вдруг это чудовище проникнет сюда? Что, если он уже здесь?

Лицо Леандра помрачнело.

– Если это чудовище в самом деле перебралось сюда, – строго сказал он, – значит, оно сделало за нас половину дела. – Он быстро оглянулся и посмотрел на своих братьев. – Можешь не сомневаться, Бриндел, оно понесет наказание за свое преступление.

Обессилев, Бриндел прижала голову к груди мага. Ромни и Миллиндрел поднялись по лестнице следом за ними.

– Нам всем нужно немного поспать, – мрачно заявил Эссгард. – Пойдем, друг. – Он толкнул Туриада плечом. – Леандр о ней позаботится. Ты сможешь поговорить с Бриндел, когда ей станет лучше и она будет готова к этому разговору.

Туриад заморгал, словно пробудившись от сна.

– Да… – он угрюмо кивнул и похлопал Эссгарда по плечу. – Ты прав.

Оба мага молча поднялись по лестнице.

Лучи утреннего солнца проникали в окна, наполняя дом атмосферой тишины и спокойствия, но было в этом спокойствии нечто зловещее. Эш встал, от боли и горя он выглядел потерянным. Продолжая сжимать поврежденное плечо, он медленно поплелся к лестнице, на которой стояла я.

– Эш, – прошептала я, чувствуя себя очень глупо. Когда его взгляд упал на меня, он показался мне настолько угрюмым, что у меня сжалось сердце.

– Со мной все будет хорошо, – едва слышно сказал Эш. Он прошел мимо, не сводя с меня своего сурового взгляда. Затем поднялся на второй этаж дома и отправился к себе в комнату.

И тут я осознала всю горькую правду. Эша нельзя будет переубедить. Он уже решил, что я – мерзкая злодейка. Возможно, и в самом деле я была таковой.

– Ты, наверное, устала, – послышался мягкий голос. Маг подошел ко мне, и я обернулась. Мне пришлось поднять повыше голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Акрон собрал свои серебристые волосы в низкий пучок и смотрел на меня бесконечно добрыми глазами.

– Давай я покажу тебе твою комнату, девочка. – Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке. – Надеюсь, ты не против подняться еще по одной лестнице? Будешь жить на самом верху. Из твоей комнаты открывается прекрасный вид.

Я улыбнулась в ответ. По крайней мере, попыталась.

Мы с Акроном поднялись по лестнице. Дом оказался на удивление большим, с просторными коридорами, а его убранство пускай и нельзя было назвать изысканным, но создавало ощущение теплоты и уюта.

Мы шли по коридору, переходя от одной двери к другой, и мне вдруг стало любопытно, за которой из них находилась комната Эштона и как она выглядела изнутри, какие вещи были ему особенно дороги… Я сморщила нос и мысленно отругала себя за то, что думала о нем. Эш явно не испытывал желания подружиться со мной. И мне следовало отвечать ему тем же.

– В этой части дома часто бывает прохладно, – сказал Акрон и взмахом руки предложил подняться еще по одной лестнице. Теперь я пошла первой, а он – за мной. – Я разжег для тебя камин. И сейчас там должно быть тепло.

Мы поднялись на узкую лестничную площадку. Она вела к одной-единственной двери.

Я заглянула ему в глаза.

– Вы были так добры ко мне, – с удивлением проговорила я. – Вы все.

Если бы только они знали, кем я была на самом деле! Что я сделала. На сердце у меня стало совсем тяжело.

Акрон нахмурил брови.

– Большинство людей относятся к беглецам с настороженностью, – тихо сказал он. – Но они не знают кое-чего. – Он наклонился поближе, словно собираясь поведать какой-то секрет. – У каждой истории есть две стороны. И если ты украла что-то у своей хозяйки, значит, у тебя были на то причины. – Он слегка приподнял брови. – Да, мы тоже крадем. Но нас тоже ограбили, Снежка. Жизнь была несправедлива с нами. Она прокралась к нам посреди ночи и вонзила зубы нам в горло… – Уголки его губ слегка изогнулись, когда он добавил: – Теперь мы кусаем ее в ответ.

Я кивнула. Это было правдой. Неважно, что я сделала: украла или убила, жизнь была несправедлива ко мне.

– А сейчас, – добавил Акрон с нежной улыбкой и повернул дверную ручку, – добро пожаловать в твою комнату, Снежка.

Дверь бесшумно открылась внутрь. Акрон слегка поклонился и отошел назад.

Я остановилась в дверях и смотрела, как он спускался, пока не скрылся из вида.

Обстановка в комнате была простой. Из мебели там оказалась только кровать, маленький комод и умывальник с кувшином у окна… Просто идеально!

Теперь это был мой новый дом.

Глава пятнадцатая

Я приоткрыла глаза и поняла, что нахожусь в кромешной темноте. Огонь в камине давно погас, но в комнате было по-прежнему тепло, и я с удовольствием закуталась поплотнее в одеяло. В тот момент я не воспринимала эту теплую постель как нечто само собой разумеющееся. Напротив, я была бесконечно благодарна судьбе за то, что она предоставила мне это чудесное убежище.

Я широко зевнула. Я проспала весь день, и все равно моему телу требовалось еще несколько часов отдыха.

Вдали послышались приглушенные раскаты грома. Ветер с завыванием ударил в окно так, что задрожали ставни. Я натянула одеяло до носа и начала проваливаться в приятный сон, когда очередной порыв ветра распахнул окно. Холодный воздух проник в комнату, принеся с собой запахи леса и влажной земли, и я с удовольствием вдохнула этот бодрящий аромат.

Лениво потянувшись и сощурившись, я увидела в свете молнии корзину, наполненную сливами и ягодами. А также кувшин с вином около нее. Фрукты еще могли заставить меня подняться с постели, а вот для того, чтобы закрыть окно, я бы точно не встала. Но дремота все-таки взяла надо мной верх, поборов все прочие желания. Засыпая, я невольно вспомнила Аврору и подумала, как же ей, наверное, хорошо в царстве сна… Неудивительно, что она не желала просыпаться.

Я подтянула к груди подушку и прижала ее к себе, чувствуя, что снова проваливаюсь в забытье.

Уханье совы заставило меня тут же проснуться.

Я подняла голову и посмотрела на окно. При виде совы, сидящей на подоконнике, меня охватил ужас. Я резко поднялась и встала с кровати, не сводя с птицы глаз.

Белая сова сидела неподвижно, глядя на меня своими янтарными глазами, сверкавшими, словно драгоценные камни. Ветер ерошил ее шелковистые белые перья, и они поблескивали в серебристом свете луны.

Я дважды моргнула, лишившись на время дара речи. А когда поняла, что это не сон, от удивления даже раскрыла рот.

– Неужели это правда? – в ужасе прошептала я и осторожно подошла поближе к моей пернатой подруге.

Белая сова наклонила голову, но при этом не сдвинулась ни на дюйм. Из ее груди послышалось тихое воркование.

– Моя крылатая спасительница! – проговорила я, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. – Это, в самом деле, ты?

Сова слегка развернула правое крыло, но не до конца, видимо, боль все еще не позволяла ей сде-лать это.

– Это ты! – уголки моих губ непроизвольно дернулись. – Ты уцелела! – сказала я с облегчением.

Я осторожно подошла к прекрасной птице, опасаясь, что могу спугнуть ее резким движением. Но сова не двигалась с места и терпеливо ждала.

– Ты нашла меня, – я с трудом сдержала изумленный возглас. Но, возможно, мне не стоило этому удивляться. Ведь в конце концов совы – охотники.

Я сделала еще один шаг и подошла к своей крылатой подруге совсем близко. Закрыв окно, я нахмурила брови.

– Ты бросила меня в пещере, – отчитала я сову. – Я боялась, что с тобой может…

Я поджала губы. Я в самом деле собиралась ругать это несчастное создание? Нет, только не после того, что мы вдвоем пережили.

– Есть хочешь? – спросила я, запуская руку в корзину и доставая ягоду голубики. – Может, попробуешь? – я поднесла ягоду к клюву совы.

Белая сова издала пронзительный крик и возмущенно захлопала крыльями.

– Не нужно так кричать. Я слышу тебя, – сказала я и подняла руку, пытаясь успокоить птицу. – Прошу прощения, ваше высочество. – Я прижала руку к груди и сделала реверанс. – Но я не могу предложить вам мышку. – Я хихикнула и, поднявшись, бросила ягоду в рот.

Ударила молния. Дом задрожал от сокрушительного раската грома и тут же хлынул проливной дождь. Но, в отличие от бурь в Уайтхейвене, эта гроза была не зловещей и мрачной, а освежающей и успокаивающей.

– Мне кажется, тебе лучше залететь в комнату, – предложила я.

Сова отпрянула и прижалась к оконной раме.

Я улыбнулась птице.

– Ой. Хочешь остаться здесь? – тихо спросила я и зевнула.

Я быстро вернулась в постель под теплое одеяло.

– По крайней мере, ты не промокнешь, – сказала я сове тихим сонным голосом.

Моя подруга что-то тихо проворковала.

У меня слипались глаза. Сова сидела на месте, не сводя с меня своих блестящих глаз.

– На этот раз ты не улетишь? – спросила я. Что я вообще делала? Разговаривала с совой. Неважно. Теперь мне все казалось неважным. Сладкая дремота притупила все мои чувства. – Ты хотя бы присмотришь за мной, пока я сплю? – услышала я свое собственное бормотание, но усталость победила, и я погрузилась в глубокий сон.

Глава шестнадцатая

Я проснулась от звона холодной стали, доносящейся из сада под моим окном. Звук пробудил давно забытые воспоминания о солдатах, тренировавшихся на площади замка Уайтхейвен.

– Ты недостаточно крепко держишь меч, – послышался строгий, но спокойный голос.

– Еще раз, – последовал чей-то ответ. Эш. Его бархатистый голос я узнала бы где угодно.

Я села на кровати и потянулась. Наконец-то я чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Тело больше не болело, но желудок заурчал от голода.

– Приятель, ты еще не совсем поправился, – раздался голос второго мужчины. На этот раз тон был мягче. – Не думаю, что тебе стоит…

– Еще раз, Эссгард! – прорычал Эш.

И снова сталь встретилась со сталью, пока я медленно шествовала к окну. По пути я взяла пригоршню ягод и, прислонившись плечом к стене, выглянула в окно, стараясь, чтобы меня не было видно с улицы.

На листьях ароматной лозы, поднявшейся по решетке на самый верх, сверкали последние капли утренней росы. Прохладную ночную свежесть сменил запах разогретой солнцем земли, а небо окрасилось в нежно-розовые и золотистые оттенки. Я вздохнула полной грудью, наслаждаясь тишиной и покоем, которые обрела в логове Семерки.

Заняв наблюдательный пост, я начала следить за мужчинами внизу. Эш ловко замахнулся мечом и с яростью ударил им о меч Эссгарда. Оба мужчины скрестили мечи, напрягли плечи, продолжая поединок. Маг сделал шаг вперед. Эш поморщился от сильной боли, его рука, сжимавшая рукоятку меча, дрогнула, меч Эссгарда выскользнул и освободился. В результате этого маневра Эш потерял равновесие. Он покачнулся и упал на колено, и в то же мгновение меч Эссгарда оказался у его горла.

– На сегодня хватит, приятель. – Голос Эссгарда был спокойным, он уверенно держал свой меч. Убрав его от горла Эша, он спрятал оружие в ножны и протянул Эшу руку, чтобы помочь подняться.

– Не нужно напрягаться так сильно, – предупредил его маг, обняв Эштона за плечи, пока они шли к двери черного хода.

Эш кивнул и опустил голову.

Около двери оба мужчины остановились. Эссгард повернулся к Эшу, его лицо стало холодным и мрачным.

– Когда зло нанесет свой удар, нам пригодится каждый меч, – сказал он ему.

– Я буду готов, друг мой, – ответил Эш. – Даю тебе слово.

На мгновение оба замолчали.

Внезапно Эш обернулся. Когда он поднял голову к окну, я тут же отпрянула, молясь всем богам, чтобы он не заметил меня. Я прижалась спиной к стене, а руку положила на грудь, пытаясь унять биение сердца.

«Когда зло нанесет свой удар». От этих слов меня бросило в дрожь. Могло ли здесь, рядом с этим убежищем притаиться нечто еще более страшное, чем Злая Королева? Она была способна протянуть свою темную руку и за пределы мира людей. Возможно, она уже добралась до Красного леса, в котором скрыто логово Семерки? Если охотник, напавший на Бриндел, в самом деле был ее посланцем, то непонятно, почему его сопровождал баргест? Эти адские создания не интересовались людьми, разве что в качестве пищи, в которую они могли вонзить зубы.

– Пора завтракать, друзья! – послышался в саду голос Ромни. – Сегодня у нас лунные пирожки! Я никого не стану ждать.

Я никогда не пробовала ничего подобного, но звучало очень соблазнительно. Предвкушая скорую трапезу, я направилась к умывальнику.

Взяв в руки кувшин, я заметила грязь на руках и только в этот момент осознала, что не умывалась с того времени, как покинула Уайтхейвен. Взгляд скользнул по платью: подол был весь в пыли и грязи, но настоящий шок я испытала, когда увидела багровые пятна на потрепанном шелке. Кровь… Моя? Нет. Кровь моего отца.

Я ахнула и в ужасе провела пальцами по волосам. От этого зрелища в душе у меня снова поселился ужас, что оставил меня с тех пор, как я оказалась в безопасности в логове Семерки. Я заметила и на пальцах следы от запекшейся крови, что осталась в моих волосах в память о той трагедии.

– Нет… – пробормотала я, и внезапно меня охватило такое отчаяние, что оно отдалось болью во всем теле. – О боги, нет!

Я сразу же погрузила руки в чуть теплую воду и отмыла их мылом. Но этого было недостаточно. Я быстро разделась и, смочив льняную салфетку, тщательно протерла ею все тело, пока моя кожа не стала чистой и свежей. Жаль, я не могла точно так же смыть мучительные воспоминания о гибели отца.

Налив еще воды, я ополоснула волосы. Я видела, как красноватая вода стекала в умывальник, но в конечном итоге она стала совсем прозрачной. Когда я вымылась, мне стало неприятно снова надевать это платье. Тогда я решилась на смелый шаг – оторвать подол, оставить только нижнюю юбку и слегка потрепанный корсаж. Я бросила изорванную ткань в камин и пообещала себе сжечь ее после завтрака.

По дороге к двери я посмотрела в зеркало и замерла. На лице появилась недовольная гримаса. Нужно будет найти способ раздобыть новое платье после того, как я попробую эти вкусные лунные пирожки.

– Ну надо же! – Я стала пальцами распутывать свою гриву влажных иссиня-черных волос. Кое-как справившись с этим делом, я быстро заплела их в косу – это была единственная прическа, которую я могла соорудить сама – научилась у моей фрейлины.

– Спасибо тебе, Агнес, – тихо проговорила я, разглядывая свое отражение с довольным, но немного грустным лицом. – Надеюсь, ты будешь мной гордиться.

Я набрала в грудь побольше воздуха, выдохнула и постаралась прогнать мрачные мысли.

Желудок снова заурчал, я поспешила к двери, распахнула ее и вздрогнула от неожиданности – у самого порога оказался Миллиндрел. Он уже поднял руку, чтобы постучать.

– Снежка. – Щеки мага стали пунцовыми. – Мы думали… – промямлил он и почесал затылок, – ты проспала весь день… – он прикусил нижнюю губу.

– Да? – спросила я и провела ладонью по дверному косяку.

Миллиндрел нахмурил брови и стал ковырять ногти, а потом все же выпалил:

– Туриад попросил проверить, не отравилась ли ты.

Я удивленно выпучила глаза.

– Отравилась? – я прижала ладонь к губам и подавила смешок. Уж что-что, а такого я от него услышать не ожидала.

Миллиндрел скривил рот.

– Ну знаешь, эль… – проговорил он и почесал свою короткую бороду, а затем взволнованно пригладил пальцами светлые волосы. – Это крепкая штука. – Когда его пронзительно-голубые глаза встретились с моими, на его губах заиграла хитрая улыбка.

– Что верно то верно. Но спасибо, я выжила, – призналась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – И с радостью сама сообщу об этом Туриаду. – Я коротко кивнула ему.

– Значит, ты спустишься к завтраку? – спросил он и, приподняв брови, посмотрел на меня с надеждой.

– Ты шутишь? – сказала я, приподняв подол юбки. – Сегодня день лунных пирожков. Я ни за что не пропущу такое! – усмехнулась я.

Он уставился на меня, не скрывая своего приятного удивления.

– О, это самые вкусные пирожки в пяти королевствах! – сказал Миллиндрел и повел меня к лестнице.

– Мне уже не терпится их попробовать! – проговорила я, осторожно спускаясь вслед за ним. – У нас не пекли таких в замке…

Миллиндрел замер посреди лестницы.

– В замке? – изумленно спросил он.

Меня охватила паника. Все тело тут же напряглось.

– Моя хозяйка, – уточнила я не оглядываясь, – она жила в замке.

Маг прошел мимо и преградил мне путь, расправив широкие плечи и положив на талию свои покрытые татуировками руки.

– Похоже, у твоей госпожи и Совета фей много общего. – Он кивнул, а затем наклонился, словно собираясь поведать мне секрет. – Обворовывать их – все равно что выщипывать шерстку у кролика. – Он громко рассмеялся.

Я нервно хихикнула и стиснула пальцы в ладони.

– Пошли, – сказал он и проводил меня в обеденный зал. – Ребята! Смотрите, кто, наконец, проснулся!

Едва я вошла внутрь, как Ромни радостно вздохнул.

– Наконец-то! – воскликнул он. – О боги! Как же я хочу есть! Давайте уже начнем?

– Можем начинать. – Леандр вошел в зал и остановился в нескольких футах от меня. В руках у него был посеребренный поднос, заваленный до краев дымящимися пирожками. В ту же минуту воздух наполнился приятным запахом корицы и сахарной помадки. У меня уже потекли слюнки, а я ведь еще не видела пирожки вблизи.

– Садись, Снежка. – Эссгард выдвинул стул почти в самом начале стола. Это было почетное место, против которого и водрузили поднос для завтрака.

Я поблагодарила его изящным кивком, затем слегка приподняла юбку и расправила ее так, что, когда я садилась, шелк окутал сиденье.

– Давай я положу тебе пирожков, девочка! – Туриад протянул руку через стол, схватил поднос и подтащил его к себе. – Их нужно есть, пока они еще теплые. – Он вонзил в гору пирожков вилку и насадил на нее несколько штук.

За спиной у него с вилкой наготове появился Ромни, которому тоже хотелось взять себе несколько пирожков.

– Приятель, давай побыстрее, – простонал он и топнул ногой.

– Ага… – прорычал Туриад. – Снежка, возьми себе, пока Ромни все не съел! – проворчал он, протягивая мне блюдо.

При виде этой чудесной еды у меня засверкали глаза. Не теряя времени, я наполнила свою тарелку, окончательно разорив башню из пирожков на блюде. Сладкое нежное тесто просто таяло во рту.

– Так вкусно! – воскликнула я с набитым ртом. Прожевав, я проглотила и добавила: – Кто это готовил? – Я обвела взглядом всех присутствующих за столом и вдруг поняла, что один из магов отсутствует.

– Их испек Леандр, – сказал Ромни, скрытый за тремя башенками пирожков.

Леандр уселся во главе стола рядом со мной и откинулся на спинку стула с довольным видом.

Я повернулась к нему и сказала:

– А у тебя талант к готовке.

– Ах, спасибо на добром слове, – кивнул Леандр, пытаясь скрыть улыбку.

– Пожалуйста, только не нужно его хвалить, – как бы между делом заметил Эссгард. – Он и без этого считает себя невероятно одаренным. – Он подвинул поднос к себе и наполнил тарелку.

Я невольно улыбнулась. Но улыбка тут же исчезла, когда я вдруг вспомнила…

– А где Бриндел? – спросила я, морща лоб. – Как она себя чувствует?

Впрочем, я тут же поняла, что вести беседы за этим столом было бесполезным занятием. Мужчины жевали свои пирожки, запивая их только что приготовленным апельсиновым соком, и, казалось, им ни до чего не было дела.

Наконец Туриад сжалился надо мной. Он приподнял брови и кивнул в сторону окна. Я посмотрела в указанном направлении и увидела Бриндел, гуляющую по саду с… Эшем. Фейри опиралась на его загорелую руку. О боги! Как же мучительно было на это смотреть! Но с чего бы это? Эш мне ничем не был обязан. И все же симпатия к нему упрямо не давала мне покоя. Я проглотила кусочек пирожка, почти не жуя, и заставила себя отвести взгляд.

– С нами она не станет говорить, – добавил Леандр, наливая себе какой-то темный отвар. – К счастью, она разговаривает с ним.

Я невольно снова бросила взгляд на окно в сад. Теперь Бриндел держала Эштона за руку. При виде этой картины кровь закипела у меня в жилах. Но еще больше я разозлилась на себя за ту боль, которая мучила мое сердце.

– Она гуляет, – выдавила я из себя. Мне пришлось вспомнить о своем королевском происхождении и об отточенном с годами навыке сохранять невозмутимый вид в любых обстоятельствах. – Это хороший знак, не так ли?

– Верно, – тихо проговорил Леандр. – Бриндел пошла на поправку быстрее, чем я ожидал. И дело не в одном только заклятье. Вероятно, наша дружба тоже сыграла свою роль.

Я крепко сжала зубы.

– Ну, конечно, – пробормотала я, доставая пирожок из горки на своей тарелке и тихо усмехаясь. Во имя всех богов, почему я никак не могла отвести глаз от этого злосчастного сада?

Когда Эш проходил мимо окна, наши взгляды встретились. Внутри у меня все словно рухнуло, я даже пожалела о том, что так много съела за завтраком.

Эштон сморщил лоб и наклонил голову. «Снежка», – беззвучно прошептал он за стеклом, а затем направился к двери.

О боги загробного мира! Я в ужасе вжалась в спинку стула.

– Спасибо вам за чудесный завтрак, – быстро пробормотала я и встала.

Маги в недоумении переглянулись.

– Но, Снежка, – начал Миллиндрел. – Ты ведь еще даже не попробовала коронное желе Леандра. – Он уставился на меня с обеспокоенным видом.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но Ромни прервал меня.

– Значит, мне больше достанется! – Он протянул руку через стол и схватил блюдо.

– Ты уже уходишь, дитя? – спросил Акрон и аккуратно положил вилку и нож на стол.

Входная дверь со стуком открылась. Раздались тяжелые шаги Эштона, и они приближались. Я не могла смотреть в эту минуту на него и уж тем более слушать – после нашей недавней грубой стычки, он вряд ли сказал бы что-нибудь приятное в мой адрес.

– Да, – сказала я магам. – Мне нужно срочно вернуться в мою комнату. – Я задвинула стул и обошла вокруг стола, за которым сидели маги. – Забыла кое-что… – Я поджала губы. – Там.

В мгновение ока все повернули ко мне головы. Мужчины озадаченно посмотрели на меня и не отводили взгляд, пока я не заговорила.

– Это женские дела, – сказала я с улыбкой.

Маги неловко заерзали на своих стульях. Некоторые покраснели, другие хмыкнули, уставившись в свои тарелки, и нервно забормотали, выражая свою поддержку:

– Конечно, конечно… Делай, что тебе нужно. Нас это не касается.

Я сразу пожалела, что поставила их в такое неудобное положение. Хотя меня бы это даже позабавило, если бы в тот момент мое сердце не билось так сильно от страха.

Краем глаза я заметила, что Эш появился в дверях. Я тут же выскользнула в другую дверь и бросилась вверх по лестнице, желая как можно скорее скрыться от Эша. Последовать за мной он мог только в двух случаях. И в обоих – у меня не было никакого желания видеть его. Если он, по-прежнему находясь во власти своих заблуждений, решит отчитать меня, я не стану его слушать. Если же захочет рассказать мне о своей любви к Бриндел, то я скорее предпочту запереться у себя в комнате и не выходить еще много дней. Как бы там ни было, мне ничего не было нужно от этого человека.

Когда я оказалась у двери в свою комнату, сердце билось так, что я с трудом дышала, а в ушах глухо стучало.

Я захлопнула за собой дверь и тяжело вздохнула. А затем тихонько ударилась затылком о дверь и поморщилась.

– О боги! Какой кошмар! – прошипела я сквозь стиснутые зубы, не открывая глаз.

От стука в дверь кровь застыла у меня в жилах.

Глава семнадцатая

Снова кто-то постучал. Нет, не кто-то. Я хорошо знала, кто это был. За дверью стоял Эш. Но почему? Что ему было нужно? Он не рассказал магам, кем я была на самом деле. Пока, по крайней мере. Возможно, он как раз собирался раскрыть мой секрет и хотел честно предупредить меня об этом. Я немного отдышалась, но страх не ушел. Он стал только сильнее.

– Снежка, – сказал он. – Пожалуйста, открой дверь.

Я замерла, потрясенная тем, как спокойно звучал его голос. О чем я вообще думала, когда убегала от него? Я ведь не у себя в замке, где у моих покоев дежурили стражники. Теперь нас отделяла друг от друга только деревянная дверь. Я не ожидала, что он последует за мной.

– Нам нужно поговорить, – добавил он решительно.

Дурное предчувствие накрыло меня холодной темной волной.

– Да, наверное. – Мой голос сорвался на хриплый шепот. Я повернулась к двери, проглотила комок в горле и тихо отперла замок.

В ту минуту, когда я приоткрыла дверь и увидела его в щелку, дыхание у меня перехватило. Я прикусила губу и украдкой взглянула на него – какой же он был соблазнительный в коричневых, плотно облегавших брюках и простой белой рубашке! Даже не подозревая о том, что я рассматриваю его, он вздохнул и осторожно положил руку на дверь, но не толкнул ее.

– Я могу войти? – спросил он.

Я опустила голову и посмотрела на дверь так, словно она была воротами в другой мир. Мир кошмаров.

– Да, можешь, – тихо сказала я и, сложив перед собой руки, отступила.

Он стоял на пороге, высокий, с прекрасной осанкой, и держался с таким достоинством, словно был особой королевских кровей. Невероятно хорош собой, под тканью его рубахи выступали рельефные мускулы… Воистину – само очарование.

Не сводя с него обеспокоенного взгляда, я села на кровать.

– Эш, – начала я, пытаясь скрыть свои чувства. Каждое мгновение наедине с ним казалось чудовищной пыткой. Мне так хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Он вошел и запер за собой дверь.

– Я видел, что ты спустилась к завтраку, – сказал он и подошел ближе.

– Сегодня день лунных пирожков, – тихо промямлила я, жалея о каждом слове, которое срывалось у меня с губ. Щеки пылали. Но я никак не могла оторвать от него взгляд.

– Я… э-э… принес тебе кое-что. – Теперь, когда Эш оказался рядом со мной, я заметила сверток у него в руке. Он стал разворачивать его, не сводя с меня глаз. – Думаю, тебе это должно подойти. – Он достал и положил на пол самый изысканный меч, что мне только доводилось видеть, и кожаные сапоги, после чего протянул мне стопку аккуратно сложенной одежды. – Все это принадлежало Галхоэ. Она была…

Наши взгляды встретились.

– Седьмым магом, – проговорила я, не в силах скрыть своего потрясения. Но тут же взяла себя в руки и быстро добавила: – Туриад упоминал ее.

– А, – тихо сказал Эш, и в его карих глазах промелькнуло сомнение. Однако он тут же вернул самообладание.

– Получается, ты знаешь, что я не маг. – Его голос звучал твердо. Для такого признания нужна была храбрость.

– Знаю, – с трудом проговорила я, не разжимая ладоней, так как боялась, что он заметит, как сильно они дрожат.

Он отвел взгляд, было видно, как озадачил его мой ответ. Возможно, он ожидал услышать более резкие слова. Но я больше не могла лгать ему, ведь я с самого начала была с ним неискренней.

– Что с ней случилось? – спросила я, не в силах сдержать любопытство.

Его челюсти напряглись.

– Она умерла, – ответил он резко и отстраненно.

Я взяла одежду и отложила ее в сторону. Прищурившись, я наклонилась к нему поближе.

– Ты знаешь, кто это сделал? – Я пристально посмотрела ему в лицо, пытаясь найти ответ. – Кто убил седьмого мага?

В его взгляде читались насмешка и сочувствие.

– Злая волшебница. – Эш сел на кровать. – Ее имя – Розлин.

– Розлин? – в ужасе воскликнула я. Страх ледяной волной прокатился по моему телу.

Эш тяжело вздохнул. Его взгляд стал пустым, он провел ладонями вдоль бедер до коленей.

– Снежка, – прошептал он, поворачивая ко мне голову. – Я видел твое лицо, когда Бриндел рассказывала о напавшем на нее чудовище. – Его темные бездонные глаза смотрели прямо на меня.

От ледяного ужаса мне стало тяжело дышать.

– История была такой ужасной, – с трудом проговорила я. Мои веки дрожали. Во рту пересохло. – Мне было жаль несчастную девушку. – В глазах защипало от подступивших к ним слез.

Эш подвинулся ко мне ближе.

– Нет, нет, – прошептал он, качая головой. – Я увидел в твоем взгляде страх, – уточнил он и наклонился ко мне, его взгляд прожигал меня насквозь. Эш словно пытался заглянуть мне в душу. – Послушай, у нас не было возможности поговорить с тех пор… – его голос сорвался. Он облизнул губы. – Ты – Малис Сноу, принцесса Уайтхейвена. И доспехи, которые описала Бриндел, – кровавая роза на золоте – это герб Уайтхейвена.

Стены, которые я так старательно возводила вокруг себя, стали рушиться одна за другой, словно башня моего проклятого замка. А вместе с ними из глаз по заалевшим щекам потекли слезы. Я крепко сжала губы, чтобы подавить рыдания, сдавившие грудь.

– Снежка, я…

Наконец я повернулась к нему.

– Эш, я не убивала моего отца, – быстро проговорила я, давая волю той боли, которая терзала мое сердце. Горе душило меня, и мой голос дрожал. Я размазала слезы по щекам тыльной стороной ладони и всхлипнула. – Ты должен мне поверить! – В этот момент я поняла, что готова была сделать что угодно, лишь бы он мне поверил. Я даже до конца не могла себе представить, насколько для меня это было важно.

Он взял меня за руку.

– Я тебе верю, – Эш был искренен. От прикосновения его пальцев по всему телу разлилось приятное тепло.

Я молча в смущении смотрела на него.

– Ты… – с трудом проговорила я. – Ты мне веришь? – Мое тело напряглось, когда он сжал мою руку. – Я не все тебе рассказала…

– И не нужно, – сказал он мне все тем же тихим голосом, а его пальцы переплелись с моими. – Снежка, я был там. – Он сделал паузу. – Я видел, как ты убегала от королевской стражи. Я чувствовал, как ты скорбишь по отцу. – Он смотрел на меня спокойным, ласковым взглядом. – Ни один убийца на свете не будет так скорбеть, как ты в той пещере.

Его нежность удивила меня не меньше его слов.

– Но как ты?.. – едва смогла проговорить я.

– Я наблюдал за тобой все это время, – продолжал он. – И с того момента твои страдания причиняют мне боль, твои страхи не дают мне покоя. – Эш слегка наклонился ко мне и убрал прядь волос с моего лица. – О боги! Когда я думаю о том, что ты едва не погибла в Черном лесу… – гримаса ужаса исказила его лицо.

– О чем ты говоришь? – спросила я, страх и подозрения зародились в моей душе одновременно. – Моей жизни ничто не угрожало.

Уголки его губ слегка дрогнули.

– Да неужели? – прошептал он, слегка приподняв брови. – Баргест, который на тебя напал, вряд ли согласился бы с тобой.

При одном только упоминании об этом звере по телу у меня пробежали мурашки. И все же я возразила ему.

– Но баргест так и не смог… – я замолчала. И тут меня осенило. – Баргест? – спросила я, сморщив нос. – Эш, я никогда тебе об этом не рассказывала. Как ты узнал? Я была одна в лесу. – Я нахмурила брови. – То есть там была я, это дьявольское чудовище и… – мое лицо вытянулось, когда до меня дошло.

Эш бросил на меня многозначительный взгляд.

– Белая сова, – пробормотала я.

Он широко улыбнулся, а затем пожал плечами.

– Твоя рука, – я потянулась к его плечу. К счастью, он быстро отпрянул, и я не успела причинить ему боль. – Баргест укусил птицу за правое крыло.

– Верно, – сказал он и слегка кивнул.

– Но в таком случае… – начала я, чувствуя, что меня ждало еще одно невероятное открытие. – Прошлой ночью… – мои губы двигались, но я не издала ни звука. Лишь покачала головой. – Значит, это ты сидел у меня на окне? – мой голос напоминал писк.

Эш прикусил нижнюю губу и крепко сжал мне руку.

Румянец расползался у меня по щекам.

– Так значит, ты – оборотень? – все стало намного реальнее, когда я облекла догадку в слова. – Вот в чем твое проклятие.

Он наклонил голову.

– Я уже много лет как проклят, – признался Эш. – Прощальный подарок от леди Розлин.

– Прощальный подарок? – спросила я.

– Задолго до того, как она встретила твоего отца, в жизни леди Розлин был другой король, – сказал Эш. – Это была ее первая попытка уничтожить королевство. Но ее планы провалились. – В его голосе слышалось осуждение. – Через несколько недель после их свадьбы я разоблачил леди Розлин – она была злой колдуньей. Король изгнал ее из Торнвуд-Холла в тот же день. – Он отвел взгляд и погрузился в печальные воспоминания. – Но покидая королевство, леди Розлин наложила последнее заклятие. Она прокляла того, кто разрушил ее замысел. – Он вздохнул. – И мне пришлось поплатиться за свой поступок. – Его губы растянулись в горькой улыбке.

– Ты спас своего короля, – подбодрила я его, пытаясь хоть немного утешить.

Он посмотрел на меня с обидой и сомнением во взгляде.

– Спас? – сказал он.

– Что же в таком случае произошло? – спросила я. Мне хотелось узнать всю историю до конца.

– Когда я узнал, какая меня постигла судьба, – сказал он, – что я был обречен до конца дней ночами превращаться в птицу, я бежал из королевства. Я хотел избавить отца от горя утраты единственного наследника, который был вынужден нести на себе бремя проклятия. – Его веки задрожали, я видела, что он никак не может решиться и рассказать все до конца. – Вскоре я узнал, что мое исчезновение сильно подорвало его здоровье. – Эш сглотнул комок в горле, но все же нашел силы продолжить. – Отец тяжело заболел и через две недели умер.

– Ох, Эш… – вздохнула я и опустила голову. Его боль тронула мое сердце. Я могла бы сказать, как сочувствую ему, как тронула меня его история… но лишь спросила:

– Так, значит, ты – принц?

Его губы изогнулись в легкой усмешке.

– Был им когда-то, – он посмотрел на меня с грустью. – Принц Эштон из Торнвуд-Холла, – представился он и расправил плечи. В его словах не было гордыни – лишь легкая тоска по прошлому. Затем он вздохнул и снова расслабился. – Я причинил своей семье, моему королевству много боли, на них – клеймо позора. Я никогда не смогу вернуться. К счастью, Семерка приняла меня как родного. С тех пор я стараюсь делать все, чтобы они мной гордились.

– Эш, – прошептала я и провела рукой по его волевому подбородку, а затем медленно повернула его лицо в свою сторону. – Ты не опозорил ни свое королевство, ни кого бы то ни было. – Грусть переполняла меня. – Ты спас мне жизнь. – Все это время я осуждала его, думала о нем плохо. Как же я заблуждалась!

Он смерил меня долгим взглядом, и его глаза лихорадочно заблестели. В них читалась решимость.

Сердце громко забилось в груди от охватившего меня предчувствия.

Неожиданно Эш обхватил мое лицо руками и быстро притянул меня к себе. Но затем замер, когда наши лица оказались совсем близко друг от друга, и нежно провел большим пальцем по моей щеке, еще сильнее разжигая тот огонь, что бушевал между нами. Затем, наклонившись еще ближе, он преодолел последний рубеж, и его губы прижались к моим в страстном поцелуе, так не сочетавшимся с его внешней холодностью.

От одного только прикосновения его губ меня всю охватило смятение. Но когда его язык проник в мой рот, я испытала необыкновенное радостное возбуждение. Не в силах бороться с собой, я упала в его объятия и застонала. Никогда еще кровь не бушевала так сильно в моих венах, теперь же она неслась, как полноводная река.

– Снежка, – промурлыкал мне на ухо Эш, и от его голоса все тело охватила легкость. – Мы можем остановиться. – Судорожный стон слетел с его губ. – Если хочешь. – Щетина на его лице царапнула мне кожу, когда он нежно провел своей щекой по моей щеке.

– Злой Королеве было нужно мое сердце, – призналась я ему, и его лицо исказила гримаса страха. – Она послала за мной охотника. Не знаю, сколько мне осталось жить… Но я знаю, что хочу тебя.

Потрясенный услышанным, Эш положил ладонь мне на затылок.

– Я не позволю ему прикоснуться к тебе, – вздохнул он и прижался губами к моему лбу. – Обещаю. – Он снова поцеловал меня в губы, и поцелуй этот был наполнен страстью.

Мои пальцы скользнули по его сильной груди, потянули за рубашку. Его руки ласкали мое тело, приводя меня в состояние неземного блаженства. Не в силах большой ждать ни секунды, я резко дернула его за рукав.

– Ой! – поморщился Эш и схватился за правое плечо.

Когда ткань скользнула с его руки, я увидела рану. Клыки баргеста оставили глубокие отметины на коже. И хотя рана уже почти зажила, боль от такого повреждения могла еще долго давать о себе знать.

– Прости, – едва слышно проговорила я и провела по его руке, стараясь не касаться чувствительной кожи вокруг раны. При воспоминании о том, как храбро он защищал меня от злобного зверя, на глаза навернулись слезы. – Прости меня за все. – Я отвернулась.

– Эй, – нежно прошептал он и взял меня за подбородок. Слегка подняв мою голову, он заставил заглянуть в его карие глаза, в которых светился магический свет и полыхала страсть. – Тебе не за что извиняться.

Когда наши губы снова встретились, мое сердце запело от его поцелуев. Моя исстрадавшаяся душа растворилась в его душе, она жаждала покоя, который я могла обрести в его объятиях. Он осторожно опустил меня на кровать. Его сильные руки проникли мне под платье и смело скользнули по бедрам.

Мы обнажили не только наши тела, но и души. Между нами больше не оставалось секретов. Никаких тайн. И свобода, которую подарила мне правда, заставила мою душу воспарить от невыразимого блаженства.

Утренние солнечные лучи танцевали на наших обнаженных телах, пока я пыталась изучить его всего, запомнить каждую черточку. Я рассматривала его восхитительные глаза, его точеный нос, очертания губ, его рельефную грудь и сильные руки, на которых выступали мускулы. Мне хотелось сохранить все это в своем сердце и насладиться каждым мгновением близости с ним, ведь оно могло быть последним.

Он смело прикасался к моему телу, его руки исследовали каждый изгиб, пробуждая во мне неизведанное прежде удовольствие. Я извивалась под ним, мне хотелось чувствовать, как его тело накрывает мое, хотелось насытиться им вдоволь, а затем Эш прижал мою руку к своей груди, побуждая меня продолжить ласки. Он опустил мою руку ниже, пальцы заскользили по мускулам живота под упругой кожей.

Дрожь наслаждения прокатилась по моему телу, когда он медленно опустился на меня. Я не смогла сдержать вздоха облегчения. Кожа наших тел соприкасалась, мы стали единым целым. Я застонала от сладостного экстаза, когда он вошел в меня. Я таяла в его объятиях, весь мой мир был наполнен только им.

Словно терзаемый неутолимым голодом, Эш обнял меня и прижал к себе. Мое тело естественно повторяло все изгибы его тела, пока мы неспешно двигались вместе, и в наших движениях была заключена абсолютная гармония. Наслаждение волнами обрушивалось на меня, сладкая дрожь пробегала по телу так, что перехватывало дыхание. В его объятиях я воспаряла так высоко, как никогда прежде. И погружалась в такие пучины бездонного наслаждения, что почти теряла себя, и это даже немного пугало.

Веки защипало от слез, когда я достигла пика экстаза. С моих губ сорвался длинный прерывистый стон. И в то же мгновение яркая вспышка света заслонила все перед моими глазами и пронзила меня насквозь.

Эш вскрикнул в момент разрядки, его пальцы впились в мою кожу. Он навалился на меня своей мускулистой грудью, тяжело дыша от приятной усталости. Его тело задрожало, а объятия стали еще крепче, пока охватившее меня наслаждение стало постепенно стихать.

С безграничным обожанием он начал покрывать поцелуями мои губы, щеки, нос, пока мое тело скользило по простыням. Затем он лег рядом, нашептывая мне на ухо нежные слова любви, и в этот момент я узнала, что такое настоящее блаженство.

– Вы, миледи, не принцесса и не служанка, – проговорил он между тяжелыми вздохами и поднес мою руку к губам.

Я удивленно приподняла брови.

– Да неужели? – нежно прошептала я. – Кто же я тогда?

Его пылающий взгляд заставил меня замереть. Расширившиеся зрачки были подобны бездонным озерам соблазнительной тьмы.

– Ты – богиня, – промурлыкал он, – а я счастливейший человек, которому выпала честь поклоняться тебе.

По телу пробежала приятная дрожь.

– А вы, милорд, возможно, и не маг, – ответила я, обхватывая ладонями его лицо, – но все равно околдовали мою душу и тело.

Улыбка расцвела на его губах. Я прижалась к груди Эша и стала слушать биение его сердца. Он обнял меня за талию и подтянул к себе ближе. А я засмеялась, смакуя ощущение, которое он оставил внутри меня.

И пока я нежилась в его объятиях, мой взгляд невольно упал на окно, за которым собирались темные тучи.

Глава восемнадцатая

Утро закончилось, наступил день, а мы с Эшем снова занялись любовью. На этот раз неспешно, постепенно распаляя нашу страсть и узнавая, как доставить друг другу наибольшее удовольствие. Он был страстным и чутким любовником, нежным и чувственным.

Лежа в объятиях Эша, я чувствовала на своей щеке его прерывистое дыхание. Он нежно ласкал пальцами мою руку, и от каждого его мягкого прикосновения по телу пробегали мурашки.

– Вчера, пока ты спала, – начал он, не сводя с моей руки своих тигриных золотисто-карих глаз, – я нашел для пикси новый дом. – Его слова прозвучали заманчиво, но было в них кое-что еще.

Приятно удивленная, я спросила:

– Правда? – и повернулась к нему, пока мы не соприкоснулись лбами. – И где же он? – я прикусила нижнюю губу, с нетерпением ожидая ответа.

– В долине, за горой Хильгард. – При звуках его голоса, низкого и чувственного, по телу пробежала дрожь приятного предвкушения. Эш не сводил с моих глаз своего страстного взгляда, а его большой палец скользил по моему подбородку. – Хочешь взглянуть?

Такое прямое и бескомпромиссное предложение показалось мне невероятно соблазнительным. Где бы это место ни находилось: на вершине самой высокой горы или в самой глубокой низине, я готова была последовать за ним куда угодно.

– А долго ли придется взбираться на эту гору? – тихо и робко спросила я его.

Он наградил меня обворожительной улыбкой, от которой на щеке у него появилась восхитительная ямочка.

– Нам не придется взбираться на гору, – заверил он меня и убрал мне за ухо непослушную прядь. – У Леандра в его комнате хранится зеркало, которое служит магическим порталом. Мы можем воспользоваться им.

Я наклонила голову и уперлась щекой в его твердую ладонь.

– Зеркало – магический портал? – тихо проговорила я и прищурилась. – Оно действует так же, как камни на холме?

Эш поджал губы, не в силах скрыть своей радости.

– Пойдем, – сказал он и уселся на кровати. – Я тебе покажу. – Быстрым движением руки он подобрал с пола одежду и начал одеваться.

Я полностью разделяла его энтузиазм и с улыбкой посмотрела на новую одежду. Белая тканая рубаха, безупречные, как новенькие, сапожки из коричневой кожи, кремовые чулки, темно-зеленый шерстяной плащ с капюшоном и облегающие коричневые брюки.

– Никогда раньше не носила брюк, – робко призналась я.

Низкий гулкий смех вырвался из его горла.

– Думаю, тебе понравится, – сказал он хрипловатым голосом и надел рубашку.

Мне и правда понравилось. Одежда мага была удобной, а ткани легкими и воздушными. Я встала перед зеркалом и в изумлении посмотрела на свой новый наряд. Но в ту же минуту вспомнила о том, что прежняя его владелица умерла. Я невольно поморщилась, но затем покачала головой, гоня от себя мрачные мысли. В этот момент за спиной у меня возник Эш, половина его лица виднелась в зеркале у меня за головой. Он нежно провел ладонями по моим рукам и положил подбородок мне на плечо.

– Ну что, одобряешь? – прошептал он мне на ухо. – Если хочешь, достанем тебе новую одежду в порту Бри.

Я повернулась к нему.

– Мне нравится, – сказала я, предвкушая новое приключение вместе с ним.

Эш убрал с лица свои золотистые локоны и пригладил их пальцами, а свободной рукой провел ладонью по моим волосам и прижался ко мне.

– Так ты готова? – проворковал он соблазнительным голосом, от которого меня тут же захлестнул вихрь эмоций.

Я не удержалась и покраснела, молча кивая.

Мы шли по коридору второго этажа, а в комнатах царила странная тишина. Магов дома не было – возможно, они совершали очередной налет.

Мы остановились в конце коридора. Эштон сжал дверную ручку.

– Подожди! – я замерла, а затем шагнула к нему. – Леандр не будет возражать, если мы зайдем в его комнату? – прошептала я, оглядываясь, как будто боялась, что маг неожиданно материализуется из воздуха у меня за спиной.

Эш в недоумении нахмурил брови.

– Ты видела этого человека? – весело спросил он. – Его комната – практически проходной двор. – Он усмехнулся и толкнул дверь.

Войдя в комнату Леандра, я удивленно открыла рот. Помещение было заполнено разными драгоценностями и диковинками. Вдоль стен стояли раскрытые сундуки с роскошными сокровищами. Я увидела множество мечей, украшенных драгоценными камнями, с потолка свисала дюжина хрустальных блестящих колокольчиков. У стены рядом с камином был втиснут маленький письменный стол, заваленный исписанными листами бумаги и свитками пергамента.

В воздухе разливался терпкий аромат благовоний. Я глубоко вздохнула, наполняя легкие этими прекрасными запахами. Затем я закружилась по комнате, пытаясь рассмотреть каждую деталь. Это была плохая идея – я тут же споткнулась и упала на колено.

– С тобой все хорошо? – спросил Эш, схватив меня за руку.

– Да, – ответила я, пряча улыбку.

Я встала, взгляд скользнул по стенам, покрытым черными шелковыми гобеленами, украшенными золотым шитьем. Деревянный косяк покрывали золотые магические письмена и символы.

– Иди сюда, – позвал Эш и повел меня к стене напротив очага.

Мы остановились перед гобеленом, на котором были вышиты разноцветные цветы и бабочки. Эш взялся за край этой восхитительной ткани и отогнул в сторону, открывая высокое черное зеркало.

– Это то самое зеркало? – спросила я, не увидев в нем отражения.

– Угу. – Эш положил руку в карман своих брюк. – Оно из черного стекла, – торжественно объявил он.

– Черное стекло, – проговорила я и приблизилась к нему. Лишь после этого заметила слабые очертания моего отражения на его поверхности. – Кажется, я уже видела нечто подобное. – Воспоминания ускользали от меня, однако я чувствовала, что этот предмет был мне знаком. Прищурившись, я наконец-то смогла рассмотреть в зеркале все детали. Только там была не я.

Эш взял меня за плечо.

– Будь осторожна, – прошептал он мне на ухо. Его прикосновение привело меня в чувства. – Если будешь долго смотреть в него, тебе может не понравиться то, что ты там увидишь.

Меня вдруг охватило дурное предчувствие. Я повернула к нему голову.

– Даже так? – спросила я с удивлением.

– Зеркало показывает самые мрачные уголки твоей души, – просто ответил он.

Мурашки побежали у меня по рукам. Я судорожно вздохнула и шагнула к нему.

– А ты видел свои?

Лицо Эша словно окаменело, а затем стало серьезным.

– Видел, – ответил он и коротко кивнул.

– И тебе не было страшно? – невольно спросила я.

Он наклонился ко мне и смерил холодным взглядом.

– С чего бы? – в недоумении спросил он. – Это ведь всего лишь я.

Его ответ сильно озадачил меня. Мне хотелось узнать, что именно он там видел, но одна только мысль об этом наполняла меня безграничным ужасом. Я решила, что просто не буду смотреть в зеркало.

– Что ж, давай откроем эту дверь? – вновь оживился Эш.

Я в сомнении кивнула, моя тревога усиливалась с каждой секундой.

– Возьми меня за руку, – сказал он, протягивая руку, – и ни за что не отпускай ее.

Я сделала, как он сказал. Когда наши пальцы переплелись, Эш сделал шаг вперед. Свободную руку он положил на зеркало и сильно надавил на стекло, не сводя с него взгляда. Краем глаза я заметила какое-то движение в зеркале и на короткий миг отвела взгляд от Эша. Там, в черном зеркале, я увидела, что мои очертания вдруг засияли, и я смогла рассмотреть свое отражение в деталях. На мне были золотые доспехи, сверкавшие в лучах солнца. Корона с шипами венчала мою голову. В правой руке я сжимала меч, его лезвие было обагрено кровью, стекавшей с острия.

– Снежка, – проговорил Эш и притянул к себе, шагнув к зеркалу. – Смотри только на меня.

– Да, – с трудом произнесла я в смятении, видя, как он проходит сквозь зеркало.

– Держись за меня крепче! – предупредил он, а затем обхватил за плечи и утащил за собой в волшебный портал.

Я на собственном опыте убедилась, что проходить через порталы – это все равно что погружаться в воду Темного моря. Ледяная тьма окружила нас, заглушая все чувства. Я задержала дыхание и старалась не дышать как можно дольше, гнетущее ощущение не покидало меня. Сердце бешено билось в груди, словно заключенный в клетку дикий зверь.

– Эш, – пропищала я. – Мне страшно.

– Это обычная прогулка, – спокойно сказал он и еще крепче прижал к себе. – Мы уже почти на месте.

Уверенность Эштона придала мне мужества. Он пробирался сквозь тьму так, словно это был сущий пустяк. А потом я поняла. Эш знал, как себя вести и при свете дня, и в кромешной тьме. Он жил в обоих мирах из-за проклятия, сделавшего его оборотнем. Неудивительно, что он не боялся своего отражения в черном зеркале.

Наконец вдали мелькнул луч света. Когда Эш протянул руку и смахнул в сторону черное покрывало, я успокоилась. И как только моей кожи коснулся свежий воздух, я испытала безмерную благодарность к Эшу. Я глубоко вздохнула, наполняя легкие запахом сирени и меда, разлитого в комнате.

Оглянувшись, я увидела, что мы вышли из точной копии зеркала Леандра.

– Добро пожаловать в новые владения пикси, – сказал Эш и с гордостью остановился около портала. Он задернул черную шелковую ткань и быстро скрыл зеркало.

Наши шаги отражались эхом от гладкого пола из кварца. Эти помещения были непохожи ни на что, виденное мной прежде. Сводчатые потолки, изогнутые стены, оплетенные плющом. Мы медленно переходили из одного зала в другой. Скульптурная виноградная лоза с листьями оплетала колонны в длинном коридоре с высокими окнами, стекла в них были разноцветными и напоминали витражи в домах людей.

Наконец мы оказались в гостиной. Стены здесь украшали лишь несколько картин, в основном портреты и королевские гербы. Я подошла ближе к пейзажу, на котором был запечатлен великолепный янтарный замок, окруженный гигантскими ветвями и кустами лаванды. Я удивленно вскинула брови и проговорила:

– Это же…

– Эш! – послышался чей-то голос, а затем раздались легкие шаги.

Его губы растянулись в обворожительной улыбке.

– Ваше величество! – воскликнул Эш с галантным поклоном.

В дверях появилась высокая стройная женщина в платье из тончайшей ткани и в плаще, который, казалось, парил в воздухе, пока она шла к нам. Когда женщина приблизилась, я обратила внимание на ее огромные глаза и заостренные ушки, скрытые под густой копной голубых волос. На голове у нее была диадема из переплетенных сверкающих черных ветвей. Ее кожа имела едва заметный бледно-голубой оттенок, а на шее и на руках виднелись более темные полоски такого же голубого цвета.

Потрясенная красотой женщины, я наклонилась к Эшу.

– Кто она? – едва слышно прошептала я.

– Это королева Мариот, – прошептал в ответ Эш, не сводя с женщины глаз.

– Не может быть, – удивленно проговорила я и вдруг поняла: то, что я приняла за плащ, оказалось парой изящных крыльев, как у бабочки, которые росли у нее из спины. – Ты забыл? Я видела ее. Она была ростом не больше пары дюймов. А эта женщина – высокая! – прошептала я в ответ.

– Это мы с тобой уменьшились в размерах, – проговорил сквозь сжатые зубы Эш, продолжавший улыбаться. – А теперь перестань обсуждать ее рост. Они этого очень не любят.

Королева Мариот терпеливо ждала, сложив перед собой руки, и с благостным выражением наблюдала за нами.

– Ты привел друга, – сказала она, обратив на меня внимание. Ее голос был нежным и приятным, но говорила она с большим чувством собственного достоинства.

– Верно, – отозвался Эш. Он расправил плечи и положил ладонь на рукоятку своего меча. – Это Снежка. Вы встречали ее в Красном лесу. Возможно, ваше величество помнит ту встречу. – Он поклонился и слегка приподнял брови.

Легкая улыбка заиграла на моем лице. Мне приятно было видеть, как Эштон демонстрировал свое королевское воспитание. Я прикусила нижнюю губу и подумала, каким он мог быть принцем. Представила себе другого Эша – чисто выбритого, с аккуратной прической, облаченного в модные черные бриджи и ярко-голубой камзол, обшлага и ворот которого были расшиты золотом. И тут же пришла к выводу, что щетина и длинные волосы, а также его шершавые ладони, которыми он гладил меня, пока мы занимались любовью, и его повседневная одежда нравились мне намного больше… Некоторые мужчины становятся намного интереснее, если их умыть и причесать, но Эш неопрятным и нечесаным выглядел даже лучше.

– Разумеется, я помню, – ответила королева Мариот.

И правда, как она могла забыть о девушке, которая едва не разрушила их дом? Мои щеки вспыхнули.

– Ваше величество, – произнесла я, делая реверанс, – я так сожалею о случившемся. Я не хотела…

Королева прервала мою речь, подойдя ко мне вплотную и взяв за руки. Ее рукопожатие было холодным и твердым, я словно прикоснулась к мрамору.

– Ерунда, моя дорогая, – прошептала она и еще крепче сжала мои руки в знак своей искренней симпатии ко мне. – Теперь наш дом здесь, и мы рады видеть тебя.

Заверения королевы успокоили меня, и я посмотрела в ее блестящие голубые глаза.

– Спасибо, ваше величество, – вздохнула я.

– Мы многим обязаны тебе, – сказала королева Мариот, протягивая руку Эштону. – Нам очень нравится наш Янтарный дворец, Эш. Мы даже не могли мечтать о таком красивом и тихом месте. – Ее глаза вдруг стали грустными. – Будем надеяться, что они не найдут нас здесь.

– Они? – в замешательстве проговорила я.

– Совет фей, дитя, – глухо ответила королева. – Мы жили в полной гармонии в Красном лесу. Но с той поры, как верховный лорд фей Раатиель Айвазаар принес присягу Совету, он решил изгнать нас из этого королевства. – Ее лицо помрачнело.

– Королева Мариот и ее пикси поддержали Семерку, когда маги устроили восстание, – тихо добавил Эш.

Королева снова сложила перед собой руки, и я заметила, что они дрожали.

– Совет несправедливо обошелся с нашими братьями-магами, – решительно сказала она и начала ходить по залу, бросая взгляды на стены, словно надеялась отыскать там ответы. – Всем это известно. Но никто не посмел высказать свои возражения и признать несправедливость.

– Никто, кроме вас, – кивнул Эш, а затем обратился ко мне: – Из-за этого Совет изгнал пикси из Потерянного королевства. Они захватили их земли, как захватили до этого земли, принадлежавшие Семерке.

Я не смогла сдержать удивленного вздоха.

– Так это правда, – проговорила я. – Потерянное королевство. Оно в самом деле существует?

Крылья королевы слегка затрепетали, когда она остановилась у окна.

– Существовало. – Она тяжело вздохнула и скривила губы. – И это было могущественное королевство!

– Разумеется, Леандр поговорит с лордом Раатиелем, и они достигнут договоренности, – поспешил вставить Эш, явно из благородного побуждения успокоить ее. – Ваше величество, он все уладит. Вы заслуживаете того, чтобы жить в мире. Мы все этого заслуживаем. – Его голос был напряженным и встревоженным.

Королева развернулась, полы ее платья и крылья взмыли в воздух, легкие, словно облачко.

– Я очень благодарна Леандру. – Она еще крепче сжала пальцы, отчего у нее побелели костяшки. – Только боюсь, что Раатиеля непросто будет убедить.

Эш открыл было рот, чтобы убедить королеву в обратном, но она перебила его:

– Именно поэтому я устроила встречу со старым другом, – продолжила она с надеждой во взгляде. – Мой друг имеет большое влияние на Совет. Я считаю, что мое королевство еще можно спасти.

Эш сделал шаг вперед и опустил голову.

– Могу я предложить свою помощь и сопроводить вас? – спросил он.

Честно говоря, я вполне ожидала от него подобного предложения – это было так благородно!

Королева взяла своими длинными пальцами Эша за подбородок и слегка приподняла его голову.

– В этом нет необходимости, мой дорогой друг, – сказала она ему. – Но я благодарна тебе. – Королева выпрямила спину. – Мы встретимся через несколько минут. Мне пора идти.

– Конечно, ваше величество. – Он поклонился.

Где-то высоко над нашими головами прогремел гром. В гостиной мгновенно сгустились тени.

Королева Мариот провела ладонью по янтарному подоконнику.

– Гроза надвигается, – сказала она, устремляя взгляд в обширный сад за окном. – До меня дошли слухи о человеке-охотнике, который принес смерть на эти земли. – Она оглянулась и с тревогой посмотрела на нас. – Нам всем нужно быть осторожными. Нас ждут темные времена.

Она замолчала, и это молчание было особенно тягостным. Я открыла рот, но не промолвила ни слова. «Да, – хотелось мне сказать. – По этим землям бродит охотник, и он пришел за мной». Я в ужасе посмотрела на Эштона, но его взгляд был спокойным и уверенным, он медленно покачал головой, догадавшись о моих мыслях.

– Что ж, – теперь на лице королевы появилась улыбка, – раз уж вы здесь, вам просто необходимо увидеть Ночной Сад. – Она понизила голос до радостного шепота. – Он просто восхитителен!

Внезапно она отвлеклась, как будто услышала нечто такое, что наш с Эшем слух не мог уловить.

– Прошу простить меня, но мне просто необходимо уйти. – Она поджала темно-синие губы. – Я прикажу Аратне принести вам пряного отвара из жимолости.

Я с интересом повернулась к ней.

– Пряного? – спросила я.

– С пыльцой пикси, – промурлыкал мне на ухо Эш. От его хрипловатого голоса по телу пробежали мурашки.

Королева Мариот с гордостью кивнула.

– Он невероятно хорош, – сказала она.

Но я не сдержалась и в ужасе возразила:

– О нет! Понимаете, если смешать пыльцу с вином, то можно… – я устыдилась своей грубости и замолчала.

– Человеческим вином? – спросила королева прищурившись. – Моя дорогая, не стоит этого делать. Так можно и отравиться. – Она сморщила нос, но через мгновение ее лицо снова стало спокойным. Пожав мне на прощание руку, королева направилась к двойным дверям. – Наш отвар из жимолости чудесен. Можешь спросить у моего дорогого Эша. Он его обожает.

Эш встал позади королевы. Он почесал затылок и отвернулся, внезапно смутившись.

– Вот и славно, – добавила она, усмехнулась и открыла дверь. – Развлекитесь пока в Ночном Саду. Надеюсь, мы скоро увидимся. – Она широко улыбнулась в знак одобрения, а ее крылья радостно затрепетали.

– Развлечься? – я повернулась к Эшу с ошарашенным видом.

– Ваше величество. – Эш поклонился, обнял меня за талию и повел к дверям.

Глава девятнадцатая

– Это не сад, – сказала я, с нарастающей тревогой оглядываясь по сторонам. Место, в котором мы очутились, даже отдаленно не напоминало те дворцовые сады, которые мне доводилось видеть. Здесь не было ни цветов, ни кустарников. Ни фонтанов, ни лабиринтов живой изгороди. Тонкие, словно бумага, янтарные стены окружали нас со всех сторон, точно мы угодили в какой-то изысканный аквариум. В центре располагался большой очаг, согревавший все пространство. Фонари отбрасывали тусклый свет, а воздух был наполнен тихой, веселой музыкой.

Эш искоса посмотрел на меня.

– Нет, не сад. – Он изо всех сил старался не подавать виду, насколько сильно все это забавляло его, но ухмылка на губах выдавала его. Неожиданно он махнул рукой, приветствуя своих знакомых пикси. Ухмылка превратилась в широкую улыбку, он повернулся ко мне и сказал: – Пошли, – после чего нащупал мою руку и крепко сжал ее, даже не пытаясь скрыть своей радости.

Он повел меня через шумную толпу к резной янтарной барной стойке, которая окружала высокий камин, сложенный из камня. За стойкой находилась женщина-пикси. Настоящая красавица. Ее светло-голубые волосы с золотистыми прядями были заплетены в мелкие косички. В ушах и в носу поблескивали маленькие колечки. Когда она наклонилась к нам поближе, я рассмотрела сверкающие золотом веснушки у нее на щеках.

– Привет, Эш! – небрежно бросила она, наливая напиток в медную кружку.

– Аратна. – Он быстро кивнул ей в знак приветствия.

Сливовые губы женщины изогнулись в усмешке. Ее прозрачные голубые глаза уставились прямо на меня.

– Ты Снежка? – спросила она, приподняв брови.

– Да, это я, – тихо ответила я.

– Два пряных отвара из жимолости, – сказала Аратна, наполняя еще одну кружку золотистой пенящейся жидкостью. – Угощение Ее Величества. – Она передала напитки через стойку. – Наслаждайтесь! – она хитро подмигнула мне и, перекинув через плечо красное полотенце, отвернулась. На ее черно-синих крыльях сверкала золотистая пыльца. Поднявшись в воздух на несколько дюймов, она полетела к двум пикси, которые ждали свои напитки.

Эш положил локти на стойку и, облокотившись на нее, проговорил мне на ухо:

– О боги! Я умираю от желания поцеловать тебя. – От его страстного голоса я почувствовала приятное покалывание во всем теле.

Когда он слегка отстранился, я схватила его за мускулистую руку и притянула к себе.

– Так почему бы тебе этого не сделать? – осмелилась спросить я и прильнула к нему, слегка надув губы.

Он с недоверием оглянулся. Я проследила его взгляд и увидела двух стражников у входа. Они были вооружены и смотрели на нас с неодобрением. Затем я посмотрела на пикси вокруг. За длинным столом сидели молодые парочки и не сводили с нас взглядов. Точнее, с меня.

Эш провел большим пальцем по моему подбородку и заставил повернуть голову в свою сторону, пока наши взгляды не встретились.

– Я бы сию секунду завладел твоим ртом, – промурлыкал он, однако его лицо оставалось серьезным. Его рука тихо скользила по барной стойке к моей ладони, – но в таком случае мне пришлось бы целых три месяца провести вдали от тебя… запертым в подземелье. – Наши пальцы лишь слегка соприкоснулись, но я сразу же почувствовала растущее между нами напряжение.

Я смерила его сердитым взглядом и тихо спросила:

– Наказание за проявление нежности?

Он мрачно кивнул и пожал плечами.

– Боюсь, что так.

Я непринужденно улыбнулась ему.

– Тогда, может, нам лучше уйти? – подразнила его я. Хотя у меня, в самом деле, возникло такое желание.

Он криво усмехнулся.

– Пока не время.

Эш окинул меня голодным взглядом, после чего указал на кружки, жестом предлагая выпить.

Мои щеки горели, и я ничего не могла с этим поделать. Схватив кружку, я поднесла ее ко рту, и сладкий цветочный аромат наполнил мои легкие. Я тут же наклонила кружку и сделала глоток, наслаждаясь мягкой пеной, окутавшей нёбо. Сам напиток был не менее приятным: свежим и вкусным.

Опустив кружку на стойку, я посмотрела Эшу прямо в глаза.

– Это. Просто. Замечательно, – сказала я таким уверенным тоном, что он не удержался и громко рассмеялся. От его смеха мое сердце готово было запеть.

Я облизнула губы, смакуя приятное послевкусие.

– Сладкий как мед, – добавила я, заглядывая в кружку и слегка взбалтывая ее содержимое, – с легким ароматом ванили. – Я довольно прищурилась.

Улыбка исчезла с лица Эша.

– Я рад, что тебе понравилось, – проговорил он и подвинул к себе кружку.

– Напиток чудесный. В отличие от этого места. – Я обвела взглядом веселящихся пикси и заметила маленькую сцену, на которой играли музыканты. Высокая платформа из кленовой древесины была обрамлена алым бархатным занавесом. – Таверна во дворце… – Я в недоумении нахмурила брови. – Кто бы мог подумать!

– Без нее это место не стало бы дворцом пикси, – с видом знатока заявил Эш и отхлебнул еще немного отвара из жимолости.

Я слушала его в полном замешательстве. Что он хотел этим сказать? Я ничего не ответила, просто молча уставилась на свою медную кружку.

Эш наклонил голову и с недоверием посмотрел на меня.

– Неужели ты не слышала всех этих историй? – спросил он и снова провел кончиками пальцев по моей руке. От его прикосновений по всему телу разлилось приятное тепло.

Он провел языком по нижней губе и подвинулся ближе, прижимаясь ко мне. Его близость приводила мои чувства в смятение, мысли путались в голове. Но мне даже нравилось это ощущение… О, как я хотела, чтобы он сжал меня в объятиях и крепко поцеловал!

Когда Эш открыл рот, чтобы сказать мне что-то, мелодия внезапно изменилась. Звуки флейт и крумгорнов слились с ударами тамбуринов и кастаньет. Пикси тут же утратили к нам интерес и нестройным хором весело запели.

– Какие истории? – спросила я с очаровательной улыбкой.

Эш сделал большой глоток отвара и со стуком поставил свою кружку на стойку. Наконец он повернулся ко мне и ответил:

– О том, что пикси считаются лучшими танцорами в пяти королевствах! – он встал и отошел от стойки, не сводя с меня глаз. – Но я уверен, что мы можем научить их парочке новых танцев, – заявил он поддразнивая. Эш развел руками и пригласил меня на танец. Я тут же согласилась, потому что была безумно влюблена в него.

Мы танцевали и пили несколько часов кряду. Никогда еще мне не было так хорошо! Даже когда я жила в замке и считалась единственной наследницей самого богатого королевства в мире людей, и каждое мое желание немедленно исполнялось.

Огонь в очаге стал постепенно гаснуть, пикси расходились, а музыка играла все тише. Мы с Эшем еще стояли посреди опустевшего зала, держась за руки, и лишь слегка двигались в медленном ритме мелодии. В такой безмятежной обстановке от моих тревог не осталось и следа. Здесь были только он и я, но в ином и не было необходимости, ведь его объятия – это единственное, чего я жаждала в тот момент.

– Я никогда еще не проводила время так чудесно, – проворковала я ему на ухо. Его дыхание нежно ласкало мою кожу, казалось, что меня окутало мягкое облако.

– И я тоже, – вздохнул он, прижимая мою голову к своей крепкой груди.

Мне было радостно на душе, но его слова будили во мне страсть. Я уже несколько часов мечтала, чтобы он поцеловал меня. И в этот момент желание переполнило меня до краев.

Он положил ладонь мне на щеку. Большим пальцем приподнял мой подбородок и заставил посмотреть в глаза.

– Снежка… – прошептал он, сдерживая страсть, отражавшуюся в его пылких карих глазах.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, Эш нежно разжал объятия. Он поднял руки и снял кольцо с указательного пальца. Я прикусила нижнюю губу и в нерешительности наклонилась к нему, рассматривая темно-красный гранат на полоске золота.

Он вздохнул и какое-то время вертел кольцо в руках.

– Хочу подарить тебе это, – неуверенно проговорил он и протянул мне, вероятно, дорогое его сердцу украшение.

В эту секунду душа у меня ушла в пятки.

– Эш… – только и смогла произнести я, не зная, что мне думать.

– Возьми его, – настаивал он.

Когда он положил кольцо мне на ладонь, колени у меня подогнулись, и я едва не упала.

– Эш, я… не понимаю, – с трудом пролепетала я, пытаясь проглотить комок в горле. Сердце билось очень быстро.

– Когда придет время, – он нежно погладил меня по руке, – я хочу, чтобы ты воспользовалась им. – Эш взял кольцо и сжал между пальцев алый камень. Он быстро отодвинул его в сторону, открыв маленькое углубление, наполненное… красной пылью?

– Что это? – спросила я.

– Яд, – просто ответил он.

Я вздрогнула от страха.

– Воспользоваться этим? – пробормотала я. Внезапно моя тревога стала еще сильнее, чем несколько секунд назад, когда я подумала, что он хочет попросить моей руки. – Но как?

– Высыпать ее на твой меч, – в его тихом голосе слышались мольба и тревога. Наконец он надел кольцо на мой большой палец. – Если ты сделаешь это, то даже малейшая царапина будет смертельной.

– Когда явится охотник, я буду готова, – заверила я его.

– Я знаю. – На его губах появилась и тут же исчезла легкая улыбка. – Мне грустно об этом говорить, – добавил он, убирая непослушный локон моих волос за ухо, – но нам пора домой.

Я согласно кивнула и с удовольствием взяла его за руку.

Мы медленно вышли из Ночного Сада, наслаждаясь сумрачной безмятежностью, царившей в залах янтарного дворца.

Вскоре я поняла, что мы возвращаемся к порталу.

– Эш, – начала я, когда мы свернули в последний коридор. – Ты сказал, что нашел для пикси новый дом вчера, пока я спала.

– Угу.

Я замерла.

– Ты хочешь сказать, что пикси построили все это за один день? – выпалила я. Мне просто необходимо было спросить его об этом. Здание выглядело таким изысканным и грандиозным. Как можно было возвести его в столь короткие сроки?

Мы остановились у двери.

– Я помог им, – произнес он и с гордым видом прислонился к косяку.

Я усмехнулась.

– Не сомневаюсь, – ответила я, невольно поддаваясь его чарам. – И все равно это кажется какой-то бессмыслицей.

Эш одарил меня ослепительной улыбкой, и на щеке у него появилась ямочка, делавшая его особенно неотразимым.

– Так и есть. – Он усмехнулся и толкнул дверь.

Его ответ меня совершенно не удовлетворил, и я нахмурилась.

– Они же пикси, – пояснил он нежно. – Их магия затмевает даже их чудесные напитки. – Он отпустил дверную ручку и положил ладонь между моих лопаток, а затем осторожно опустил ее ниже. Приятная дрожь прокатилась у меня по спине.

Когда мы переступили порог комнаты, его пальцы сжали мою поясницу. У меня перехватило дыхание. Я вошла в комнату и остановилась как вкопанная, устремив удивленный взгляд на пылающий камин, а затем – на черное зеркало, завешенное шелковой тканью.

Дверь за нами захлопнулась. Сделав два быстрых шага, Эш подошел ко мне вплотную и, обняв за талию, резко притянул к себе. Он развернул меня в своих объятиях и прижал к стене. Мое сердце затрепетало, когда он наклонился, готовясь завладеть моими губами. Я вздрогнула от его пристального взгляда, от прикосновений шершавой ладони к моему подбородку.

– Снежка, – прошептал он, тяжело дыша. Его грудь плотно прижималась к моей и тяжело вздымалась. – Это такая пытка – изнывать от желания поцеловать тебя. Я больше не буду ждать ни минуты. – Он жадно оглядел меня, в его глазах пылала страсть.

Я провела руками по его рубашке, скользнула по крепкой груди.

– Я не буду тебя останавливать, – проговорила я, мои губы пылали от желания ощутить на себе его опьяняющие поцелуи.

– О боги… – вздохнул Эш, и его рот захватил мой. Он проник языком между губ, заставляя их открыться. Вскоре его поцелуи стали более страстными и настойчивыми, но другого я и не желала.

Глава двадцатая

Я появилась из черного зеркала, смеясь над глупой шуткой. Смешной была даже не сама шутка, а полное неумение Эштона рассказывать что-либо смешное.

– Я нашла твой главный недостаток, – сказала я ему, а мои щеки раскраснелись от приятного возбуждения. – Тот самый, который тебе показало зеркало. – Я быстро смахнула с рукавов мелкие блестки, упавшие на меня с крыльев пикси. – Ты не сможешь пошутить, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь. Так что теперь я довольна! – усмехнулась я.

В ответ я не услышала ни слова. Ни возмущений уязвленной гордости, ни заразительного смеха Эштона.

Мне стало не по себе. Я развернулась и поняла, что нахожусь в комнате одна.

– Эш? – позвала я его и быстро подошла к порталу.

Я заглянула в стекло, отчаянно надеясь разглядеть в нем его. Постепенно передо мной возник силуэт. Я заметила блеск золотых доспехов и окровавленный меч в своей руке. Как и в прошлый раз на мне была корона с шипами. Победа была за мной. Я стояла на краю полуразрушенной башни. Отец был рядом. От рокового падения его отделял всего один шаг. И когда его тело рухнуло вниз, я заметила на своих губах улыбку.

– Нет… – я вздрогнула и обхватила себя руками. Мрачные образы напугали меня, я отступила и зажмурилась. «Это все ненастоящее», – сказала я себе. Это не было правдой. Однако корона могла оказаться на моей голове только после смерти отца.

Вдруг налетел порыв ветра и из зеркала вылетел Эш в облике совы. Он пронесся по комнате, расправив свои серебристо-белые крылья.

– Эш? – пробормотала я, хмуря брови.

В полном замешательстве я стала бродить по комнате за ним следом, пока он не уселся на заваленный бумагами стол Леандра.

Я остановилась у окна. Наступил вечер, а вместе с ним пришла гроза. Черные тучи заволокли небо. По земле размеренно стучали капли дождя. Я вздохнула: не ожидала, что мы проведем в Янтарном дворце весь день.

Мой взгляд упал на белую сову и на ее горящие магическим светом янтарные глаза. Душа наполнилась грустью: теперь я в ней видела не мою крылатую спасительницу, а человека, похитившего мое сердце. Жестокость проклятия, наложенного на Эша, сильно мучила меня. Груз, тяготивший мою душу, не мог сравниться с тем, что пришлось пережить ему.

Я сдержала слезы и решила не омрачать то счастье, которым были наполнены наши сердца. Поэтому постаралась улыбнуться и сказала:

– Ну что ж. Думаю, нам пора встретиться с Семеркой.

Сова ухнула и наклонила голову. Помня об осторожности Эштона, я задернула зеркало черным шелком, и оно исчезло под покровом.

Выйдя в коридор, я услышала шум, доносившийся из обеденного зала. Я поспешила к лестнице, звуки голосов зазвучали громче. Кажется, там началась ссора.

Когда я спускалась, стулья заскребли по деревянному полу. Ссора переросла в потасовку. Слышалось рычание и крики возмущения, стоял такой гвалт, что я не могла понять, кому эти голоса принадлежали. Раздался звон разбитого стекла. Стены затряслись от сильных ударов. А затем наступила тишина.

Затаив дыхание, я остановилась в дверях и осторожно заглянула в зал.

Стол ломился от угощений. Жареные цыплята, вареная картошка, дымящиеся котелки, до краев наполненные ароматной похлебкой. Я увидела только что испеченный хлеб, с десяток тарелок с сыром и фруктами, которые казались мне совершенно диковинными, хотя в нашем королевстве на стол всегда подавалась самая лучшая еда.

Меня удивило, что к этим яствам до сих пор не притронулись, кубки с вином стояли наполненными… А на полу валялись перевернутые стулья и разбитые кувшины с вином, осколки которых разлетелись по всей комнате.

Маги бродили по залу, их лица были либо бледными как смерть, либо красными от гнева.

Леандр вошел в обеденный зал, даже не обратив на меня внимания, настолько сильно он был погружен в свои мысли. Подойдя к очагу, он вдруг прижал ладонь ко рту. Нечто потрясло его настолько сильно, что он потерял присущее ему самообладание. И что бы это ни было, оно, похоже, и посеяло здесь настоящий хаос.

И хотя в воздухе по-прежнему витала атмосфера яростной ссоры, закончившейся всего несколько секунд назад, я чувствовала, как мрачное уныние окутало всех нас. Я сжала пальцы так крепко, что побелели костяшки. Мрачные взгляды магов и их хмурые лица пробудили во мне прежние страхи, вернулась неуверенность.

Эссгард пересек обеденный зал и остановился у края стола. Он присел на корточки, поднял упавший стул, затем подтащил его к камину и поставил около каменной стены.

С тяжелым вздохом маг уселся на него. Когда он наклонил голову, волны блестящих черных волос скрыли половину его лица. Он откинул волосы назад, пригладил их своими украшенными татуировками пальцами, и в этот момент я увидела его темно-бордовые глаза – они были пустыми от горя.

Высокая фигура Акрона возвышалась у окна. Он стоял, сложив руки на груди. Затем опустил их на подоконник и прижался лбом к стеклу. Я повернулась к Туриаду. Он с мрачным видом замер в углу и тер покрытой символами ладонью лоб.

Они все казались… подавленными.

Ромни прошел мимо них, держа в руках тарелку, наполненную дымящимися деликатесами. Он поднял опрокинутый стул и подтащил его к обеденному столу. Поставив блюдо на стол, маг навис над кушаньями и окинул их оценивающим взглядом.

– Мм… – протянул он, взяв котелок и ложку. – Похлебка выглядит весьма соблазнительно.

– Ром, – простонал Миллиндрел, останавливаясь рядом со своим братом-близнецом. – Как ты можешь есть в такой момент? – он с неодобрением посмотрел на Ромни.

Но Ромни не обратил на брата никакого внимания и уселся за стол. Он вонзил вилку в мясо и, отрезав кусок цыпленка, отправил его себе в рот.

– Мил, даже если мир, который мы все знаем, ждет неминуемая гибель, – наконец пробурчал он, отрывая кусок хлеба, – это не означает, что я не могу пообедать. – Он тщательно обмакнул хлеб в мясной соус и с удовольствием стал жевать его. – Кроме того, – добавил он, вскинув брови, – нам нужно набраться сил перед тем, что нас ждет.

– Ничего нас не ждет, – процедил сквозь зубы Леандр. – Если только в твоем воображении. – Он говорил тоном, не терпящим возражений, а его лицо оставалось суровым.

– Чудовище убило мою сестру, – воскликнула Бриндел, стоявшая в углу возле меня. Она сменила одежду. Теперь вместо кружевного платья на ней были облегающие брюки из легкой шерсти, похожие на те, что носила теперь я, коричневый кожаный жилет и легкая рубашка цвета слоновой кости.

Она подошла к Леандру. Пока они стояли лицом к лицу, медные отблески пламени от камина падали на их профили.

– Оно действительно существует, – вздохнула она, и ее тонкие крылья задрожали, поблескивая в теплом свете огня. – Я была там. – Ее голос стал тихим и мрачным, в нем слышалась та боль, которой она не решалась дать волю.

Леандр в ужасе замер, он наклонил голову, и его полный отчаяния взгляд встретился с фейри.

– Я не это имел в виду, – произнес он.

– Этот охотник и его жуткая гончая убивают ради развлечения. – Бриндел сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Теперь ее лицо было не грустным, а полным решимости. – Они не остановятся.

– Пока мы не остановим их, – проговорил Эссгард, неподвижно сидевший на своем стуле у камина и наблюдавший за ними.

– Леандр, – продолжила Бриндел и взяла его за руки своими изящными пальцами, – ты маг мира фей. Ты поклялся защищать нас. – Ее слова прозвучали не как требование, а, скорее, как мягкая просьба.

Маг ненадолго перевел взгляд на огонь.

– И я сдержу это обещание, – сказал он, нежно положив ладонь ей на руку. Горькая улыбка коснулась его губ.

– Что произошло? – наконец спросила я, все еще стоя в нерешительности в дверях.

Пока я говорила, Эш ворвался в комнату и пролетел над моим плечом. Он излучал волшебное сияние, оно проходило через все его тело красивыми пульсирующими волнами света и распушало белые шелковистые перья.

Мои губы изогнулись в улыбке.

– О, Эш, ты все-таки прилетел? – поддразнила я его, и тут же все устремили ко мне свои взгляды.

Мое появление удивило магов. Я не знала, что их встревожило больше: то, что на мне была одежда Галхоэ, или же разговор с моей дорогой совой.

Эш подлетел к каминной полке и, усевшись на нее, обвел взглядом комнату.

– Так ты все же рассказал ей? – Ром широким жестом отодвинул от себя тарелку. – Его губы задрожали в хитрой усмешке. Он схватил свой кубок, поднял его и произнес: – Молодец, парень!

– Хоть какие-то хорошие новости, – мрачно пробормотал Туриад. Он медленно подошел к камину и остановился рядом с Эшем. Положив руки на бедра, Туриад посмотрел на Эша с гордостью. – Рад слышать это, – кивнул он.

– Что происходит? – вновь спросила я и еще раз обвела взглядом перевернутую вверх дном комнату, а затем поспешила к ним.

– Случилось еще одно нападение, – сказала Бриндел. Ее взгляд был пустым, а мысли, кажется, витали где-то далеко.

Я остановилась около камина. Когда Бриндел посмотрела на меня, ее взгляд немного смягчился. Веки с длинными светлыми ресницами задрожали, она подошла ближе, желая рассмотреть мое лицо. Бриндел оказалась слишком близко. Ее прохладное дыхание, в котором ощущался аромат мяты, щекотало мне кожу.

Когда-то я слышала легенды о том, что феи испытывали большой интерес к людям. В этих легендах обычно все заканчивалось не очень хорошо. Теперь взгляд Бриндел был уже не таким жестким, она провела пальцами по моим густым черным волосам. В этот момент я почему-то вспомнила, с какой нежностью в последний раз я сама гладила щенка. Ее грустные глаза были полны такой же нежности, когда ее рука скользнула по моим волосам и локоны из ее пальцев упали мне на плечо.

– Мариот, королева пикси, была убита, – вздохнула она.

– Королева Мариот? – повторила я и в отчаянии перевела взгляд на Леандра. Он ничего не сказал. – Нет. Этого не может быть! Мы совсем недавно видели ее. Мы с Эшем… – У меня перехватило дыхание, и я с трудом заставила себя договорить: – Мы были в Янтарном дворце и…

Глаза наполнились слезами.

Леандр подошел ко мне поближе.

– Боюсь, Снежка, что это правда, – мрачно сказал он. – Пикси нашли ее в Красном лесу.

Рыдания сорвались с моих губ.

– Кто мог это сделать? – спросила я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

– Проклятый охотник, вот кто! – прорычал Туриад. Он стукнул кулаком по столу, так что кувшины с вином и столовые приборы зазвенели, и этот звон разнесся эхом в оглушающей тишине.

Охотник. Ужас охватил меня.

– Такое злодейство! Такая неоправданная жестокость против наших собратьев! – с негодованием воскликнула Бриндел. В ее напряженном голосе было столько ярости. – Почему он так поступает с нами?

От страха я не могла вздохнуть. Я знала ответ. Мое молчание привело к невосполнимым потерям. Если я не заговорю теперь, жертв станет больше. Я не могла этого вынести. Не могла больше молчать.

Я опустила голову и, зажмурившись, попыталась прогнать боль, но ничего не выходило. Тяжело вздохнув, я задержала дыхание, чувствуя, как сердце громко билось в моей груди.

– Это я во всем виновата, – сказала я наконец и посмотрела Бриндел в глаза. – Тот охотник в лесу… он пришел за мной.

Лицо фейри вытянулось от удивления.

– За тобой? – спросил Леандр. Его голос был нежным, но он хмурился. – Что охотнику нужно от тебя, беглой служанки?

Белая сова закричала от негодования. Я бросила взгляд на Эша, а мои щеки зарделись от мучительного стыда. Я медленно покачала головой. Пришло время рассказать им всю правду. Нужно было сразу честно во всем сознаться.

– Леандр, вы все… – начала я мрачным тоном. – Я солгала вам. – Я обхватила себя руками. – Я не служанка и не воровка. – Я заметила мучительное разочарование на их лицах. От этого внутри у меня все сжалось. Но остановиться я уже не могла.

Я распрямила плечи и сказала:

– Я – Малис Сноу из Уайтхейвена. И охотник, то чудовище, совершившее жуткие преступления, был послан Злой Королевой. – Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы продолжить: – Он должен забрать мою жизнь.

В комнате повисла невыносимая тишина. Я сказала то, что должна была сказать, но так и не избавилась от мучившей меня тяжкой ноши. Тревога прокатилась по моему телу темной холодной волной.

– Так значит, это правда? – Туриад сложил на груди свои могучие, украшенные татуировками руки. Его зеленые глаза посмотрели на меня с жестокой издевкой. – Ты убила короля – твоего отца?

– Нет! – воскликнула я, и этот крик вырвался из моей груди как отчаянная мольба. – Это было ее рук дело! Королевы Розлин.

– Розлин? – неожиданно спросил Эссгард. Он сидел, развалившись и закинув ногу на ногу. Но теперь опустил ноги на пол и резко подался вперед, а его взгляд стал грозным и тяжелым.

– Что она сделала? – Это был вопрос, требующий немедленного ответа.

В окне сверкнула молния. Из густых темных туч раздались сердитые раскаты грома, от которых весь дом содрогнулся до основания. Гроза не собиралась заканчиваться.

Я вытерла нос и всхлипнула. Мне еще не приходилось рассказывать о случившемся во всех подробностях. И было очень трудно начать.

– В ночь свадьбы моего отца с королевой Розлин она попыталась убить меня. – Перед глазами все потемнело, и из этой темноты передо мной возникли яркие воспоминания. – Отец спас меня, пожертвовав своей жизнью. – Теплая слеза покатилась по щеке. – Он был добрым, отзывчивым и самым справедливым из королей. – Я прикусила губу, с горечью вспоминая нашу последнюю ссору. – Королева Розлин заняла трон отца. Она прогнала меня из моего королевства. – Я сделала паузу, собралась с духом и закончила: – Злая Королева не успокоится, пока я не умру. Она сама мне об этом сказала.

На скулах Эссгарда заиграли желваки. Он вскочил и устремился к другу.

– Леандр… – сказал он, и в его голосе слышалось предупреждение, – ты видишь, что она натворила, сколько бед причинила? – он бросил на меня настороженный взгляд через плечо. – Сколько еще жизней она должна разрушить, чтобы ты наконец решился?

Мучительная гримаса исказила лицо Леандра. Маг опустил голову и сник, теперь он напоминал мне раненого зверя. В его блестящих синих глазах читалась мольба.

Акрон и Туриад тайком переглянулись. Ромни и Мил о чем-то перешептывались вполголоса, их лица были полны ярости.

Мне стоило ожидать от них чего-то подобного. Я заслуживала их презрения – ведь я бесцеремонно ворвалась в жизнь магов, неся с собой гибель и разрушение. И все равно мне было больно.

– Она не контролирует себя, – с негодованием добавил Эссгард, пытаясь поймать взгляд Леандра. – О боги! Мне тяжело это говорить… – Его глаза наполнились болью. – Но ее нужно остановить!

– Не сейчас, брат мой… – вздохнул Леандр, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Он положил руку на плечо Эссгарда и посмотрел ему в глаза. – Пожалуйста. Только не сейчас.

Бриндел встала между нами. Ее глаза потемнели, как грозовое небо.

– Так, значит, охотнику нужна ты! – процедила она сквозь зубы. – Из-за тебя погибла моя сестра!

– Бриндел, не надо, – вмешался Леандр, подняв руку и пытаясь успокоить ее.

Крылья фейри беззвучно затрепетали, и она поднялась над землей. Поморщившись от легкой боли, она уже через секунду оказалась прямо передо мной.

– Синдари и Мариот погибли из-за тебя! – прошипела она и наставила на меня палец.

Внутри у меня разрасталась паника, чтобы успокоиться, я положила руку на горло. Фейри была страшна в гневе.

– Я не думала, что мои беды будут следовать за мной по пятам, – пробормотала я и инстинктивно попятилась.

– Но это случилось, девчонка! – бросила она, опуская руки и сжимая их в кулаки. – И пока ты находишься на этой земле, мы все в опасности!

– Довольно, Бриндел! – строго произнес Акрон и направился к ней.

– Нет, – сумела выговорить я между двумя судорожными вздохами. – Она права. – Я остановилась в дверях. Я привела тьму в эти земли. Королева Мариот, Синдари… их смерти на моей совести.

Еще один шаг.

Я бросила отчаянный взгляд в пустую прихожую.

– Простите, что я так поступила, – прошептала я. Слезы застилали глаза. – Мне очень жаль. – В то же мгновение я бросилась к двери и распахнула ее. Сильный порыв ветра ударил мне в лицо. Холодок проник сквозь плащ и разлился по телу дрожью.

– Снежка, не надо! – послышался за спиной голос Леандра. – Это опасно!

Встревоженный Эш вылетел в коридор.

– Успокойся, парень! – Эссгард пытался удержать его, но напрасно. Эш вырвался из его рук, пронзительно и отчаянно крича.

Я прикусила нижнюю губу, не в силах совладать с терзавшими меня чувствами. Меня мучило не только то, что я была вынуждена отказаться от самой искренней дружбы в своей жизни, но и от любви Эша. Я быстро отбросила все сомнения и накинула капюшон на голову. Сделав шаг за порог, я поняла, что никогда больше не вернусь сюда.

Глава двадцать первая

Я должна была бежать. Как можно дальше от логова Семерки. Сапоги скользили по грязи и покрытым мхом камням, пока я взбиралась по склону холма. Слезы лились из глаз, и я не могла их сдержать. Я признала свою вину, но облегчения мне это так и не принесло. Напротив, я страдала еще сильнее, ведь мне пришлось оставить Эша. «Сколько еще должно быть жертв?» – спросил Эссгард. Лишь покинув дом магов, я могла уберечь их от злого охотника. И с этой мыслью я все бежала и бежала вперед.

Тяжело дыша, я наконец добралась до портала на холме. Боль разбитого сердца и усталость сыграли свою роль. Я прислонилась к камню и почувствовала, как спина скользит по его твердой поверхности. Нужно было собраться с силами после восхождения по крутому склону.

Я опустила взгляд на пояс – в ножнах должен был быть меч. Но его там не оказалась. Я вздрогнула. Наверное, потеряла его, пока поднималась.

Внизу виднелся Красный лес, окутанный тьмой. Трепещущие молнии освещали густые кроны деревьев. Душу тотчас наполнили сожаления. Мне было больно оттого, что я сразу не открылась Семерке. Я тосковала по тем коротким и тихим дням, которые провела в убежище магов, окруженная теплом и заботой. И Эш… ох, Эш. Меня вдруг посетила мысль о том, какое жуткое одиночество теперь поджидает меня.

– Это единственный выход, – пробормотала я. Прежняя решимость вернулась ко мне, и я шагнула в центр круга из камней.

Развернувшись, с тревогой окинула взглядом семь камней. Их сумрачные тени падали на меня, словно предвестники скорой беды. Я стояла в нужном месте. Но где же находилась волшебная дверь? Вскоре печаль сменило раздражение. Я стукнула ладонями по бедрам, поднимая вокруг себя брызги воды. С губ сорвались ругательства.

С силой втянув воздух, я опустила голову и уже собралась сдаться, когда мой взгляд, привлеченный быстро пульсирующими волнами света, упал на землю.

Сияние исходило от моей левой ноги, от синего камня, украшавшего сапог. Нахмурившись, я присела, чтобы получше рассмотреть его. Пальцы скользнули по поверхности камня. У меня возникло желание потянуть за него… и он легко оторвался. Но случилось кое-что еще. Вместе с камнем из сапога появился спрятанный там кинжал.

– Вероятно, он принадлежал Галхоэ, – в ужасе проговорила я. Я сжала рукоятку кинжала, и испускаемый им свет померк. Леандр пользовался похожим кинжалом, когда открывал портал в колодце. Возможно, что в этом кинжале сохранилось еще достаточно магии, и я смогу разрезать им барьер между двумя мирами?

Когда молния снова вспыхнула, земля задрожала. Тени от камней стали длиннее, теперь они выглядели искривленными и жуткими. Странная тьма расползалась по земле. У меня перехватило дыхание. По спине побежали мурашки. Я не могла отделаться от чувства, что за мной следят.

Когда сердце забилось в груди еще быстрее, я повернулась.

Все было в порядке. Я здесь одна. Тревоги умчались прочь, когда свежий ветер разогнал грозовые тучи у меня над головой, впервые за вечер появилась полная луна.

Я набралась решимости. Покрепче сжала рукоятку кинжала. Вытянула руку, собираясь повторить те же движения, которые на моих глазах совершал Леандр в Черном лесу. Это было не так уж и сложно – простой вертикальный надрез, а затем нужно было заключить его в круг.

Рука у меня дрожала от холода и неуверенности. Я осознавала, что была не достойна владеть этим наделенным особой силой кинжалом, и боялась той участи, что ждала меня по другую сторону. Но я прогнала все сомнения и взмахнула кинжалом, устремив его в самое небо. Волшебные искры вспыхнули на камне. И в этот момент у меня наконец-то появилась надежда.

– Возможно, у меня и получится, – произнесла я вслух.

Но в ту минуту, когда я начала опускать руку, золотая перчатка сжала мое запястье с такой силой, что волшебный кинжал выскользнул из моих пальцев.

Я застыла на месте. Чужая рука в перчатке безжалостно рванула вниз и заставила меня опуститься на колени. Потрясенная до глубины души, я подняла дрожащие веки и взглянула на нападавшего.

Его фигура была окутана тенью. Лунный свет падал на него сзади, обрисовывая контур его громадного тела. Сверкнула молния, и я увидела сияние золотых доспехов, потертых и испачканных грязью. Еще одна вспышка – и я рассмотрела жуткую кровавую розу у него на груди.

Я всхлипнула – такого яркого и сильного чувства страха мне никогда еще не доводилось испытывать.

– Охотник… – Я вся съежилась под тяжестью его сильной руки, прижимавшей меня к земле.

В призрачном свете играющей в небе молнии передо мной возникло лицо охотника. Мои губы раскрылись для крика, но я не смогла издать ни звука. Паника сжала горло. Я готова была молиться всем богам, чтобы никогда не видеть столь жуткого зрелища.

Это было лицо смерти, бледное и разлагающееся. Гнилая плоть клочьями сползала с его лица, обнажая пораженные гноем мускулы и белесые кости. В глазах сияло пламя черной магии. Когда он опустил на меня свой злобный взгляд, я заметила шрам через все чудовищное лицо, и его ярко-синие губы изогнулись в улыбке.

В ту минуту я узнала, что такое безграничный ужас. Человек, которого я ненавидела и считала умершим, каким-то образом восстал из могилы и теперь жаждал свирепого отмщения. Еще при жизни он убил много мужчин и женщин, став после смерти настоящим монстром… Тогда я поняла, что его следующей жертвой буду я.

Земля задрожала у меня под ногами от раскатов грома, и от этих колебаний мне стало еще больше не по себе. Что это было за создание? Само его существование отравляло мои разум и душу. Мысли путались в голове, пока я пыталась осознать, что происходит.

Он был воплощением разрушения и хаоса. Все его тело было словно вылеплено из тьмы. Мертвец, разгуливающий среди живых. Это был…

– Дэрон Блэкстоун… – только и смогла выговорить я, чувствуя, как лицо у меня вытягивается от удивления. Но даже в этот момент, когда капитан грозно возвышался надо мной, я не могла поверить в происходящее. Дэрон умер. Я сама видела, как он упал!

Капитан-мертвец с неохотой выпустил мою руку и потянулся за мечом. Тяжело дыша, я привстала и попятилась, пока не уперлась спиной в холодный камень. И оттуда в ужасе наблюдала за тем, как Дэрон вытащил свой меч.

Тяжелыми, глухими шагами, волоча по траве и камням свой меч, он шел, словно поломанная марионетка, у которой отрезали почти все веревки.

Сапоги Дэрона, покрытые толстым слоем грязи, остановились совсем рядом со мной. Холодная мрачная тишина повисла между нами. Я судорожно вздохнула и медленно огляделась по сторонам.

Глаза капитана вспыхнули от ярости. Безжалостный, он замахнулся и опустил меч, но его удар утратил былую силу и точность. Повинуясь отчаянному желанию выжить, я схватила его меч рукой в перчатке и оттолкнула его. В то же мгновение золотой меч выпал из руки Дэрона. Он раздраженно зарычал. И покачиваясь направился к мечу. Я с трудом поднялась и бросилась бежать.

На дрожащих ногах добралась до следующего камня, но тут мои колени подогнулись, и я упала на землю. Вскрикнула от ужаса и краем глаза заметила массивную фигуру Дэрона, поднимавшего меч. Во рту у меня пересохло. Сердце билось где-то у самого горла, в ушах шумело, а каждый вздох больно обжигал легкие.

Чувство самосохранения подсказало мне спрятаться за камнем. Я сжалась там в комок, подтянув ноги к груди. Едва я обхватила руками колени, как по телу пробежала дрожь. Из-за сильного потрясения я не могла собраться с мыслями, но внезапно резкая боль вывела меня из состояния оцепенения. Я подняла левую руку и увидела, что черная кожаная перчатка разрезана, а ладонь под ней вся в крови. Я с трудом подавила крик.

Наступив ногой на плащ, я оторвала кусок. Затем обернула влажную ткань вокруг раны и крепко перевязала, молясь всем богам, чтобы они позволили мне поскорее убежать.

Гроза наконец-то начала стихать. Проливной дождь снова превратился в мелкую изморось, а над вершиной холма опять засияла луна. Я тихо вздохнула, радуясь ее слабому свету – может, это был добрый знак? Но радость оказалась недолгой – вдали послышалось завывание.

От этих ужасных звуков мороз пробежал по коже.

– Выходи, выходи, – повторял капитан своим хриплым и глухим голосом.

Ни за что на свете!

Я сжалась. По телу волнами пробегала дрожь, я была во власти страха, беспомощная, как маленький ребенок. Я закрыла ладонью рот, чтобы заглушить рыдания.

– Куда ты подевалась, девчонка? – напевно протянул Дэрон. Его неловкие шаги раздались совсем рядом. Скрежет острого металла о камень заставил меня насторожиться.

Я сдерживала слезы, обжигавшие глаза. Не хватало еще, чтобы они помешали мне видеть происходящее. Если бы не было так темно, я попыталась бы спуститься с холма. Но мрак окутал все вокруг, а изменчивый лунный свет был таким ненадежным. Я вглядывалась во тьму и смогла различить вересковые пустоши, а за ними – скалы, деревья, влажную от дождя землю… и что-то еще.

Глаза у меня удивленно округлились. Я убрала руку ото рта, когда рассмотрела мужчину, притаившегося за валуном в нескольких футах от меня. Совсем близко. Он поднял раскрытую ладонь, показывая, чтобы я сидела тихо, и пристально посмотрел на меня своими темными глазами.

– Эссгард, – едва слышно прошептала я. Губы расползлись в радостной улыбке. Маг последовал за мной. Я была не одна.

Эссгард указал в сторону, на торчащий из земли обломок поваленного дерева. Над ним мелькнула прядь огненных волос. А затем медленно показалась верхняя часть лица. Туриад посмотрел на меня своими свирепыми глазами и неожиданно подмигнул. Затем появилась и вся его голова, я увидела ехидную улыбку на его губах.

Ниже на склоне холма я увидела Акрона, Ромни и Миллиндрела. Они быстро поднимались, чтобы присоединиться к остальным.

– Ты слышишь вой? – с издевкой хриплым голосом спросил Дэрон. – Это баргест. Он хочет с тобой поиграть. – Он медленно подкрадывался ко мне, желая посильнее напугать. Капитан-мертвец зарычал, подражая реву баргеста. По телу у меня пробежали мурашки. – Мои глаза уже не такие зоркие, как когда-то, – пожаловался он.

– Ой… не сомневаюсь, – тихо сказала я из своего укрытия, тщетно стараясь унять дрожь.

– Но нюх смертоносной гончей все такой же острый, – выпалил он и взмахнул мечом. А затем откашлялся и добавил: – Между баргестом и мной, девчонка, я думаю, выбор очевиден… – Он вдруг замолчал.

Эссгард махнул рукой, привлекая мое внимание. Выражение его лица стало уже не таким напряженным. Он кивнул, указывая в мою сторону.

– Ты захочешь, чтобы тебя убил я, а не он, – добавил Дэрон.

Я взглянула туда, куда указывал маг. Валуны начал окутывать густой туман. В моем сердце расцвела надежда, когда я рассмотрела человека, притаившегося за камнями. Локоны темных волос развевались на ветру и касались его щек. Пронзительные голубые глаза вперились в землю, словно что-то ища там.

– Леандр, – с трудом произнесла я.

В руке мага блеснула сталь. Леандр опустился на колени и прижал меч к земле. А затем одним резким движением толкнул меч ко мне с такой силой, что он тут же оказался у моих ног.

Это был меч Галхоэ. Едва я сжала его рукоятку, как почувствовала, что ко мне возвращается утраченная уверенность. Я тут же вспомнила совет Эштона. В тот же миг я повернула камень на кольце и просыпала пыль на лезвие меча.

– Ей нужно твое сердце. С этим я запросто разберусь. А остальное отрежу просто так, смеха ради, – злобно усмехнулся Дэрон. – Руки или ноги. Мне все равно, что попадется под лезвие меча. – Его шаги послышались в опасной близости от меня. – А может, я просто перережу тебе горло и остановлюсь на этом, – усмехнулся он и поднял свой меч, – как я сделал с твоим жалким отцом. – Злобный смех вырвался у него из горла.

Внутри у меня все закипало от гнева. Страх сдался под натиском ярости, в одно мгновение я вскочила и встретилась лицом к лицу с капитаном.

– Сначала я заберу твою руку, – с презрением прошипела я и приготовилась немедленно вступить в бой.

На губах Дэрона появилась кривая усмешка.

– А это мы еще посмотрим, – прорычал он забавляясь.

В то же мгновение чудовище устремилось на меня, вскинув меч. Когда его меч опустился, я отразила удар. Сталь зазвенела. Мое слабое тело вряд ли смогло бы выдержать его натиск, поэтому я проскользнула по влажной земле, уклонилась от его массивной туши и снова приготовилась к бою.

Вдали опять послышался вой – зверь явно был не один.

В груди капитана заклокотал смех, глухим эхом вырвавшийся из глотки.

– Они пришли за тобой, девчонка! – он развернулся ко мне. – Но можете не волноваться, принцесса. Я первым отправлю вас к вашему отцу. – Опустив голову, он бросился на меня, словно дикий зверь.

Я покрепче сжала рукоятку меча. Левая рука мучительно болела, но я постаралась не обращать внимания на боль. И снова мои сапоги скользнули по земле и помогли избежать смертоносного удара.

– Не в этот… раз, – прошептала я и, поднявшись, оказалась рядом с Дэроном. Я взмахнула тонким лезвием меча и нанесла решительный удар. Холодная сталь яростно ударила по его руке и отрубила этот зловонный кусок плоти – казалось, кости в нем заменила труха.

Золотая перчатка Дэрона тяжело ударилась о землю. Его зловещий меч тоже упал. Капитан не издал ни звука. Он не отступил и даже не моргнул. Я вздрогнула и попятилась в ужасе – казалось, ему было плевать на такую чудовищную рану.

Туман заволакивал землю холодным густым облаком. Мое дыхание участилось от растущей в груди тревоги. Я продолжала стоять неподвижно, с ужасом ожидая того мгновения, когда искалеченное чудовище выскочит на меня из густой белой пелены. Все мои чувства обострились… А затем раздался рев.

Вокруг меня послышалось рычание и шипение. Я замерла в центре круга с мечом в руках. Внутри все сжалось, когда сквозь туман я увидела с дюжину горящих красных глаз. Я сосредоточила внимание на той паре, что была ближе всего ко мне.

Баргест выскочил из пелены тумана, словно вестник смерти, обнажив свои смертоносные зубы. Плоть клоками сползала с его оскаленной морды и задних ног.

– О боги загробного мира… – пробормотала я в ужасе от увиденного. Это было правдой! Баргест из Черного леса восстал из мертвых и теперь намеревался сожрать меня.

– Вперед, ребята! Вперед! – услышала я зов Леандра. – Уничтожим их всех!

Туман сгустился и поглотил баргеста. Я замерла от ужаса и стала отчаянно вглядываться в туман. Я не знала, кого мне бояться больше: Дэрона или этой гончей из загробного мира.

Мимо моего плеча со свистом пролетел топор. Раздался пронзительный визг. Я повернулась и увидела, что топор вонзился в грудь баргеста за мгновение до того, как тот успел вцепиться зубами мне в шею. Зверь замертво упал на землю.

Из тумана появился Туриад и быстро промчался мимо меня. Он присел на корточки около баргеста и вытащил свое оружие из его обмякшего тела. А затем размахнулся топором и отрубил чудовищу голову с такой легкостью, словно это было полено.

– Смотри в оба! – предупредил он меня, вставая и криво усмехаясь.

В густом тумане слышались воинственные крики и вой умиравших баргестов. Я подняла голову к небу, казалось, что даже оно в тот миг окрасилось кровью. Я крепко сжала рукоять меча. Его лезвие жаждало впиться в шею Дэрона.

– Где же ты? – отчаянно закричала я, вспомнив, как он убил отца. – Дэрон, однажды я уже убила тебя. Убью и сейчас!

Когда туман рассеялся, в небе появилось багровое солнце. Валуны высоко и величественно вздымались над землей в его лучах. Я стояла перед самым большим из них, хотя была уверена, что все время находилась в центре круга… Краем глаза я увидела блеск золотого меча, и камень около меня неожиданно зашевелился. Моя душа ушла в пятки, я поняла, что стояла не около валуна, а рядом с капитаном-мертвецом.

Внезапно он замахнулся, и его рука в перчатке приблизилась к моему лицу. Я успела пригнуть голову, но его кулак задел мне плечо и опрокинул на землю.

Я села и застонала, морщась от сильной боли. Ужас щупальцами сдавил мне грудь, когда я увидела, что выронила меч – он лежал слишком далеко. От звона доспехов Дэрона все мои нервы напряглись. Он приближался ко мне.

Не прошло и нескольких секунд, как Блэкстоун возник передо мной. Его меч сверкал в первых утренних лучах. Надежды не оставалось. Я была обречена. В голове пронеслась мысль: «Вот как ты умрешь». Я закрыла глаза и приготовилась к встрече с отцом и матерью.

Свист стали и глухой удар снова привели меня в чувства.

– Снежка! – прокричал знакомый голос.

Сквозь клубящийся туман я увидела человека. За его спиной сияло восходящее солнце. Он скакал на белоснежном жеребце, одной рукой держа повод, а в другой – меч.

Меч Эштона сделал в воздухе безупречную дугу и поразил набросившегося на него баргеста. Через мгновение мертвый зверь упал на землю.

– Пора с этим покончить! – крикнул он мне, стряхивая кровь с лезвия. Конь заржал и поднялся на дыбы, готовясь вновь ринуться в бой.

– Эш! – воскликнула я. Но радость была омрачена темной тенью, упавшей на меня в этот миг – раненый Дэрон полз ко мне на коленях, издавая дикие и яростные вопли.

– Эй ты! – послышался женский голос. – Лови!

Я повернула голову и увидела Бриндел, парившую передо мной в воздухе. Она бросила мне мой меч, и я его тут же поймала.

– Вместе! – скомандовал Эш. Он поднял меч и пустил коня галопом.

Он устремился на Дэрона, готовясь вонзить меч ему в шею. Я схватила свое оружие, собираясь нанести удар с другой стороны. Наши мечи скрестились в шее Дэрона, неся ему неминуемую гибель. От сильного удара голова капитана отлетела в сторону.

Мои мышцы тут же обмякли от страшной усталости. Окровавленный меч выпал из рук. Все тело онемело.

Эш спрыгнул с коня и бросился ко мне, опустился рядом на колени. Его ладони с нежностью обхватили мое лицо.

– Все закончилось, любимая, – прошептал он и осторожно провел большим пальцем по моей щеке. Эш крепко обнял меня, и тут я окончательно сдалась и беззвучно разрыдалась.

– Теперь ты в безопасности, – тихо сказал он, целуя меня в лоб. – Давай вернемся домой.

Глава двадцать вторая

Я лежала на постели из травы. Вокруг меня нежно щебетали птицы. Ветер приносил лепестки роз, и они легко касались моего лица. Их сладкий аромат наполнял легкие. Я запустила пальцы в густую траву и зачерпнула ими мелкие камешки с земли. Когда я сжала их в ладонях, от их тепла по телу пробежала приятная дрожь. Под лучами сияющего солнца на щеках выступил румянец. На губах появилась легкая радостная улыбка.

Я медленно встала и обнаружила, что сижу на вершине холма. Где-то вдалеке сияли серебристые башни замка Уайтхейвена. Никогда еще я не видела его шпили настолько четко. Внезапно меня осенило. Эти земли больше не находились во власти снежной зимы, как было много столетий подряд; здесь больше не властвовали метели, которые почти никогда не утихали, отчего мама хотела назвать меня Сноу или просто – Снежкой, но отец настоял на имени Малис. В конце концов, мне пригодились оба имени.

Я приподняла голову, с наслаждением разглядывая освещенные солнцем деревья и цветущие поля, раскинувшиеся передо мной. И вся эта красота столько лет дремала под слоями льда и снега…

– Малис… – послышался женский голос позади меня. – Пора возвращаться домой.

Я невольно нахмурила брови.

– Не хочу. – Я скорчила недовольную гримасу и покачала головой. – Мне здесь нравится.

Изящная рука скользнула по моему плечу.

– Королева, милая моя… – прошептал мне на ухо чей-то голос, в котором слышалось тихое предупреждение. Этот голос был полон безграничной любви и казался таким невероятно знакомым.

Я тут же пришла в себя от оцепенения.

– Мама? – прошептала я и обернулась.

Я быстро обвела взглядом окружающий меня лес. Пыталась найти ее, хоть какие-нибудь признаки ее присутствия. Но тщетно.

– Ей нужно твое сердце, – напомнила мне мама. Ее голос доносился издалека. – Ты должна быть смелой, любимая моя. Она скоро явится за тобой.

Меня охватил страх. Земля подо мной сильно задрожала, и я рухнула в бездонную тьму.

Придя в себя, я обнаружила, что сижу на твердом камне. Мои руки сжимали нечто, напоминавшее подлокотники кресла. Они были ледяные на ощупь. Тонкий луч света выхватил из мрака длинный коридор, на стенах которого висели древние зеркала, с замерзшего потолка свисали круглые люстры, потертый от времени золотой ковер был покрыт пеплом.

Я сидела на Белом троне.

Передо мной раскинулось озеро тьмы, по его глади пробегала рябь. И из этого озера поднялась зловещая фигура. Дэрон Блэкстоун весь был покрыт толстым слоем дегтя, тьма стекала с него. Его рот раскрылся в беззвучном крике, от которого у меня все задрожало внутри. Он шагнул вперед, но внезапно упал на колени и растаял, превратившись в черную жижу, которая потекла ко мне.

Через несколько секунд тень Дэрона потекла мне под ноги. Медленно зловещая жижа стала покрывать трон, сковывая мне ноги, приклеивая руки к мраморным подлокотникам.

Я извивалась, пытаясь освободиться от этой тьмы, но бесполезно: она держала меня за плечи, сковала грудь. Деготь потек мне в горло и запечатал рот. Я в ужасе распахнула глаза, и сквозь туман в голове услышала крик.

– Снежка, – воскликнул мужской голос, далекий, но ясный.

У меня перехватило дыхание. Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть.

– Просыпайся, девочка, – сказал голос. На этот раз он прозвучал ближе.

* * *

Вздрогнув, я вскочила в кровати, сердце бешено стучало в груди. Перед глазами в солнечных лучах расплывалась деревянная мебель. Грудь сдавило от сильного страха.

– Все хорошо, – послышался низкий и приятный голос. – Я здесь, моя дорогая. Не нужно беспокоиться.

Я в отчаянии бросила взгляд в сторону и увидела смотревшие на меня синие глаза Леандра, похожие на мерцающие в полумраке комнаты сапфиры. Он положил ладонь мне на руку и слегка похлопал по ней.

– Тебе приснился кошмар, – сказал он нежным тоном и снова откинулся на спинку кресла.

Я тяжело вздохнула и ощутила запах яблок и корицы.

– Кошмар, – повторила я, не зная, что и думать.

Постепенно воспоминания стали возвращаться ко мне. Я поднесла к глазам раненую руку, но не увидела на ладони никаких следов от меча Дэрона.

– Но меня же… – пробормотала я, не в силах подобрать нужное слово.

– Я вылечил твою руку, – терпеливо пояснил Леандр. Он наклонился и протянул мне чашку с дымящимся чаем. – Синяк на плече будет заживать дольше.

Я посмотрела на свою одежду. Простая ночная рубашка цвета слоновой кости приятно касалась чистой кожи.

– Что случилось после того, как мы вернулись домой? – прошептала я и взяла обеими руками теплую чашку. Прикосновения к ней немного успокоили меня. Но возможно, маг применил какое-то заклятие. Я нахмурила лоб: – Ничего не помню…

– У тебя была лихорадка, Снежка, – ответил он и слегка подвинулся на кресле, усаживаясь поудобнее. – Эш заботился о тебе, пока ты болела.

– Эш. – Одного его имени было достаточно, чтобы у меня сразу улучшилось настроение. – Где он? – спросила я, надеясь увидеть его, ведь комнату наполнял солнечный свет.

Леандр уперся локтями в подлокотники кресла и сложил пальцы домиком.

– Я отослал его вниз, – признался он. – Бедняга почти ничего не ел с тех пор… – он сделал паузу и поджал губы. – Он скоро вернется. – Откашлявшись, маг добавил: – Выпей чаю.

Я сделала глоток. Приятное тепло напитка окончательно прогнало всю тревогу.

– Леандр, – начала я, немного приподнявшись на постели, – то, что случилось на холме… так не бывает. – Я облизнула губы, наслаждаясь пряным вкусом корицы. – Охотник, убивший Мариот и Синдари, уже был мертв. Однако он ходил по земле так же, как и мы с тобой. – В моем голосе не было страха. Я поднесла кружку к губам, сделала еще глоток, и ощущение тепла и уюта приятно разлилось по всему телу.

Маг сложил свои могучие руки на груди. Когда ворот его льняной рубашки сдвинулся, я увидела несколько магических символов.

– Угу… – протянул он с мрачным и хмурым лицом и медленно кивнул в знак согласия.

Я вздрогнула, заметив нерешительность Леандра.

– Но как такое возможно? – спросила я. Страх снова проник мне в душу.

В глазах Леандра блестела такая же тревога. Они внезапно потемнели и стали того же цвета, что зловещие грозовые тучи. Его челюсти напряглись, и он опустил взгляд.

– Магия смерти, – прошептал Леандр отрывисто и холодно. Он тяжело вздохнул. – Я лучше оставлю тебя. Отдыхай. – Быстро выдохнув, он провел ладонями по коленям и встал.

Мои губы беззвучно шевелились. Я в оцепенении смотрела ему вслед. Как он мог уйти после того, как произнес эти ужасные слова?

– Леандр, – проговорила я, когда он уже положил ладонь на дверную ручку. – Ей нужно мое сердце.

Маг, к моему удивлению, замер и какое-то время стоял неподвижно. Между нами повисла долгая напряженная пауза.

– Кому, моя дорогая? – спросил он наконец. И хотя он старался говорить мягким тоном, в его напряженном голосе слышался ужас. И он даже не оглянулся.

– Королеве Розлин, – сказала я и прикусила нижнюю губу. – Ей нужно мое сердце. Она сама так сказала в ночь смерти моего отца. – Горло у меня вдруг будто заледенело. Мне было больно вспоминать об этих событиях, но я постаралась спрятать эту боль поглубже. – Она отняла у меня все, что мне было дорого. – С губ сорвался судорожный вздох, а глаза наполнились слезами. – Однако она хотела большего. – Я сделала паузу. – Неужели ей этого было мало? – Когда я произнесла эти последние слова, боль сменилась яростью.

Леандр оглянулся. Его лицо было суровым, на лбу образовались глубокие морщины. Маг потер рукой подбородок, тяжело вздохнул и снова повернулся ко мне.

– Снежка, – сказал он, и мое имя слетело с его губ как предупреждение, – ты должна кое-что узнать о королеве Розлин. – С задумчивым видом он медленно приблизился ко мне.

– Мне известно, что она – злая колдунья, – поспешила ответить я. Неожиданно меня охватила тревога. – Я видела магический огонь в ее глазах. – «Точно такой же, как и у тебя», – хотелось добавить мне, но я сдержалась. – Это она. Она вернула из мертвых охотника. И баргеста тоже.

Леандр замер у моей кровати. Он стоял, вытянув руки вдоль тела. Затем медленно сел на мою кровать и посмотрел на меня с мольбой.

– Да, моя дорогая, это сделала она, – с горечью прошептал он. – Может, она и колдунья. Но это еще не все. – Его лицо стало напряженным от сильного волнения. – Королева Розлин… проклята.

– Проклята? – удивилась я.

Леандр заерзал на кровати, и та заскрипела. Он почесал затылок, затем упер локти в колени и соединил ладони. Его взгляд опустился на холодный пол.

– Это случилось давно, – печально сказал он. – Тогда королева Розлин была еще совсем юной, и по-настоящему злая колдунья навсегда прокляла ее.

Я наклонилась к нему ближе.

– Что с ней случилось? – спросила я.

– Она стала жертвой самого гнусного злодейства, – сказал Леандр, погружаясь в мрачные размышления. – С тех пор в душе ее заключены огонь и тьма. И однажды они полностью подчинят ее, поглотят все, что осталось от этой женщины, оставив после себя лишь смерть и тень.

Я обхватила себя руками, по коже побежали мурашки.

– Можно ли снять подобное проклятие? – шепотом спросила я и подумала об Эше, которого магическое заклятие обрекло на безрадостное существование.

Маг распрямил плечи и мрачно покосился на меня.

– Есть только один надежный способ снять заклятие, девочка. – Уголки его губ изогнулись в грустной улыбке.

– Расскажи, какой, – вздохнула я, даже не пытаясь скрыть интереса.

– Как какой? Уничтожить того, кто это заклятие наложил. – Он пожал плечами, словно это было очевидно. – Если, конечно, колдун откажется снять его добровольно.

– Значит, королева должна умереть, – едва слышно прошептала я. Но маг был так погружен в свою историю, что не расслышал моих слов.

– Однако проклятие королевы Розлин можно снять иначе, – добавил он, вставая с кровати. Маг засунул руки в карманы брюк и подошел к окну. – «Королевское сердце, плод любви земной… Стань королевой и правь тьмой». – Слова Леандра прозвучали настолько мрачно, что по спине пробежал холодок.

– Королевское сердце, – повторила я и прижала руку к груди. Я неожиданно вспомнила, как королева Розлин прижимала ледяной кинжал к моей щеке, и содрогнулась, когда наконец все поняла.

– Но почему ей нужно именно мое сердце? – вопрос, словно мольба, сорвался с моих дрожащих губ. Слезы подступили к глазам. – Почему не забрать жизнь колдуньи, которая прокляла ее?

Леандр уперся ладонью в подоконник.

– Этого, – быстро ответил он, – я не знаю.

Дверь со скрипом приоткрылась. Я невольно вскрикнула от неожиданности.

– Я услышал голоса, – прошептал Эш, полностью отворяя дверь. – Она проснулась? – он осторожно вошел в комнату.

Едва я увидела его, как забыла о своих тревогах. Эш сощурил свои блестящие ясные глаза, пытаясь отыскать мое лицо среди одеял и подушек. И когда наши взгляды встретились, он радостно улыбнулся.

– Входи, друг. – Маг отошел в сторону. – Она очнулась. С ней все будет хорошо… и с тобой тоже. – Леандр улыбнулся, но глаза его были полны грусти.

– Эш, – вздохнула я, протягивая руки, чтобы обнять его, но в эту минуту острая боль пронзила мне плечо. – Ой! – Я поморщилась и прижала ладонь к больному месту.

– Не двигайся, – нежно прошептал он и уселся на кровать. Наши пальцы сплелись. Он не отрывал от меня взгляда своих золотисто-карих глаз. Его зрачки расширились от удовольствия, пока он, не отрываясь, смотрел на меня.

– Ты пришел, – с наслаждением произнесла я.

– Да, любимая. – Эш провел своей шершавой ладонью по моему подбородку. Я полностью растворилась в его страстном взгляде, с удовольствием вдыхая опьяняюще свежий запах его одеколона.

– Я расскажу остальным… – Леандр остановился у двери и положил ладонь на дверную ручку. – Они постоянно заглядывали к тебе в комнату, интересовались твоим состоянием. – Он сделал паузу и добавил: – И будут рады узнать, что ты идешь на поправку.

– Леандр? – сказала я, выглядывая из-за плеча Эша. – Спасибо.

Маг удивленно нахмурил брови.

– За что, моя дорогая? – спросил он.

– За то, что был там, – сказала я. – И здесь.

Мне хотелось сказать что-то вроде: «За то, что всегда поддерживал меня», – но я не смогла подобрать нужных слов.

Легкая улыбка появилась на лице мага. Он быстро кивнул и закрыл дверь.

– Как же замечательно, что ты… – начал Эш, но мои губы накрыли его губы прежде, чем он успел договорить. Он ответил на мой поцелуй со всей нежностью, а затем осторожно отстранился и пронзительно посмотрел в мое лицо. – Никогда больше не бросай меня, – взмолился он и легкими прикосновениями пальцев поднял мой подбородок.

– Не брошу, – прошептала я в ответ. – Обещаю.

Эш тяжело вздохнул и тут же обхватил меня своими сильными мускулистыми руками. Мое тело беспомощно сдалось теплу его объятий. Он осторожно лег рядом, и я положила голову ему на грудь, слушая громкое биение его сердца – и этот размеренный ритм заглушил мои страхи и уничтожил все сомнения.

Глава двадцать третья

Эш закинул руку за голову и прислонился к изголовью кровати. Свободной рукой он обхватил меня и прижал к себе. Я уютно устроилась в его объятиях, положив голову на мускулистую грудь. Сквозь раскрытый ворот его рубахи я заметила шрам у него на плече. Напоминание о жестокой схватке с баргестом. Теперь мне это казалось чем-то бесконечно далеким.

Лежа рядом с ним, я с восхищением рассматривала его точеный профиль, освещенный мягкими лучами заходящего солнца. Я видела его плотно сомкнутые губы, волевой подбородок, красиво очерченные скулы. Это было лицо человека, наделенного властью и безграничной силой. Иначе и не могло быть. Ведь он – законный правитель своего королевства.

– Расскажи мне о своем доме, – я пристально посмотрела ему в глаза. Мне очень хотелось услышать ответ.

Эш слегка изогнул губы.

– Хочешь узнать о Торнвуде? – спросил он, не скрывая удовольствия. В его взгляде появилась тоска, когда он воскресил воспоминания о давно ушедших днях. – Замок стоит на холме. Его башни обнесены широкой крепостной стеной из серого камня. С этой стены можно увидеть поля, всегда зеленые и бескрайние. – Он улыбнулся шире, и на щеке появилась такая знакомая ямочка. – По утрам и вечерам там бывает прохладно. В замке пахнет свежеиспеченным пшеничным хлебом с медом. Солнечными днями дети собираются у озера и болтают ногами в его прозрачной воде… – Мне показалось, что в этот момент его сердце буквально пело от восторга. – Наш народ добрый и щедрый, мы умеем радоваться самым простым вещам.

– Как бы я хотела однажды побывать там, – с восхищением сказала я.

– Я тоже, – поддержал он и украдкой посмотрел на меня.

– Эш? – прошептала я, мои пальцы тихонько проникли под его рубашку и провели вдоль шрама.

Тревога тенью легла на его лицо. Он повернул ко мне голову.

– Да, любимая? – прошептал Эш.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя себя немного неловко под его пристальным взглядом. Я открыла рот, но от замешательства не смогла сразу ответить.

– Я знаю, как снять с тебя заклятие, – выпалила я наконец.

– Неужели? – с недоверием проговорил он, слегка приподняв брови. В следующую секунду Эш перекатился на бок и сосредоточил свое внимание на мне: – И как же? – В его голосе слышалась заинтересованность, но золотисто-карие глаза потемнели от разочарования. Долгие годы, что он носил проклятие, вероятно, лишили его всякой надежды. Но все же он решил удовлетворить мое стремление помочь ему.

Я выпрямилась и натянула на колени сбившийся подол ночной рубашки. Эш подвинулся ближе, по-прежнему не сводя с меня глаз.

Когда наши взгляды встретились, мое лицо стало жестким и решительным.

– Мы должны убить королеву, – сказала я суровым тоном.

– Хм… – протянул он, с задумчивым видом опуская взгляд и глубоко вздыхая. Затем медленно выдохнул. – Убить королеву Розлин. – В воцарившейся после слов Эша тишине я отчетливо услышала, как с его губ слетел грустный смешок.

Я невольно нахмурилась.

– Ты считаешь мой план забавным? – с обидой спросила я.

Эш тут же снова стал серьезным.

– Нет. Дело не в этом. Прости, любимая. Я должен был… – он поджал губы. Его пальцы нежно погладили меня по плечу и стали теребить тесьму, которой был обшит ворот рубашки.

Затем, набравшись смелости, он добавил:

– Последние годы я все время размышлял об этом. – Он наморщил лоб. – Я пытался найти ответы, придумать, как мне спастись от этой участи, изучал магию, старался постичь ее тайны, а также выяснить, как действуют заклинания. – Его теплая ладонь скользнула по моей шее и замерла на подбородке. – Я много раз думал о том, чтобы убить королеву Розлин и вновь обрести свободу. – Его полный боли голос сорвался.

Страдания Эша растрогали меня до слез. Моя ладонь быстро накрыла его пальцы.

– Что же тебя останавливает? – Мой голос прозвучал слишком уж пылко.

Эш облизнул губы.

– На самом деле две вещи, – сказал он, и его красивое лицо помрачнело.

– Какие же? – спросила я, прищурившись и подвигаясь к нему.

Он высвободил руку, до того подпиравшую шею, и уставился в стену.

– Во-первых, королева Розлин сейчас – могущественная правительница и обладает всеми привилегиями, которые дает ей этот титул и которые нам с тобой хорошо знакомы. – Он приподнял брови и многозначительно посмотрел на меня.

Я кивнула.

– А второе? – Я была заинтригована.

– Что касается второго, то… – Эш вздохнул и выдохнул сквозь губы. – Это просто невозможно сделать, – отрешенно проговорил он.

Я скривилась от возмущения.

– Почему, Эш? – жалобно спросила я. Хотя ответ меня не очень интересовал – на карту ведь была поставлена его жизнь, его свобода. Я была готова на все, лишь бы увидеть, как он освободится от проклятия. – Ты ей не должен ничего, кроме как воздать по заслугам! – возмущенно вскричала я. Слова слетели у меня с языка сами собой.

Эш уставился на меня, удивленный моим энтузиазмом.

– Я не говорю, что этого не нужно делать, Снежка, – пояснил он, опуская руки. – Эта женщина не вызывает у меня ни капли сочувствия. Просто ее невозможно убить. – Его тон не терпел возражений.

Я раздраженно фыркнула.

– Не понимаю, – проговорила я, качая головой.

– Давай я тебе объясню, – Эш наклонился ко мне поближе. – Королева Розлин обладает безграничной силой. Ты видела, что она сделала с королевским гвардейцем и с баргестом? – В его голосе слышалась отчаянная борьба. – Любимая, она воскресила их из загробного мира.

Я слушала его с возрастающим ужасом, но все равно не готова была расстаться с последней надеждой. Особенно сейчас.

– Эш, – проговорила я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание, – Королева Розлин забрала у нас все. Она украла тех, кого мы любили, наши королевства, свободу и даже наши имена. – Слезы застилали мне глаза, когда я обхватила ладонями его лицо. – Ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни после всего этого. – Его глаза расширились и засияли магическим светом. – Я не позволю ей украсть у нас еще и наше будущее. – Я крепко сжала зубы и процедила: – Ради этого я готова сражаться не на жизнь, а на смерть.

Его лицо стало суровым и решительным.

– В таком случае я буду сражаться на твоей стороне, – ответил он и прижался губами к моим губам в нежном и страстном поцелуе.

– И я тоже, – послышался такой же решительный голос.

Мы резко повернули головы. Я нахмурилась, увидев, кто стоял в изножье кровати. Огненная борода мужчины была заплетена в косы, волосы падали на плечи рыжими локонами, а лукавые зеленые глаза щурились, на губах играла улыбка.

– Туриад! – воскликнула я, с удивлением глядя на него. – Ты должен был постучать!

Эш откинул голову и рассмеялся. Его смех был теплым, низким и звонким.

– Тебе следовало закрыть дверь, девочка. – Маг пожал плечами и поднял руки.

Я схватила подушку и швырнула ее в коварного мага. Подушка должна была угодить точно в цель, но еще одна пара рук перехватила ее.

– Вам точно нужно закрывать дверь. – Эссгард изогнул губы в полуулыбке, сжимая подушку в руках.

– Я думала, что она закрыта. – Я весело посмотрела на него. – Но в любом случае мне кажется, что вы оба заблудились. Это не комната Леандра. – Я с трудом подавила смешок.

– Верно, но мы и так надоели этому бедолаге, – усмехнулся Туриад.

– Хорошо, что ты пришла в себя, Снежка, – добавил Эссгард и бросил мне подушку. Я ловко поймала ее и прижала к груди.

– Ребята, встречаемся внизу, – сказал Туриад, и его голос стал мрачным. – У нас гости.

Глава двадцать четвертая

Мы с Эшем лениво спустились по лестнице. Мне выдали новую одежду, которая была легче и лучше на мне сидела, чем наряд Галхоэ. Я спускалась в удобных темно-бордовых бриджах, воздушной белой рубашке, поверх которой был накинут винного цвета дублет. Мои коричневые кожаные сапоги были прочными, но удобными, как тапочки. От моего внимания не ускользнуло, как великолепно была сшита моя одежда. Где и когда Эшу удалось ее раздобыть? Я задумалась, было ли на свете что-то, чего Эш не мог сделать?

– Что случилось с моей старой одеждой? – спросила я из чистого любопытства.

Он искоса посмотрел на меня, и я заметила тревогу в его взгляде.

– Мы… сожгли ее, – ответил он с неохотой. – Прости, но ее уже невозможно было починить. – Эш откашлялся и слегка нахмурился. – Тебе не нравится новая? Портниха, которая продала мне ее, сказала…

Я подняла руку, заставляя его сосредоточить мечущийся взгляд на мне.

– Мне она очень нравится, – заверила я Эша, в глубине души обрадовавшись, что больше не придется носить вещи умершего мага.

Когда мы спускались по последнему лестничному пролету, выражение лица Эштона смягчилось, но совсем немного.

– Ты, наверное, скучаешь по роскошным нарядам? – пробормотал он, и его взгляд снова стал беспокойным. – Вроде того, из латирийского шелка. Кстати, я не сказал, его…

– Тоже сожгли? – закончила за него я, приподняв одну бровь.

Он поджал губы и молча кивнул.

Эш спустился первым, а я замерла на последней ступеньке и покрепче сжала его руку, чувствуя, как он увлекает меня за собой. Он развернулся. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я положила локти ему на плечи, сложила ладони у него на затылке и заглянула ему в глаза.

– Ты можешь сжечь всю одежду, которую я носила в Уайтхейвене, мне все равно, – сказала я и устремила взгляд вверх. Мне в голову пришла совершенно неожиданная мысль. – О боги, ты можешь сжечь даже ту одежду, которая сейчас на мне. Я все равно не рассержусь на тебя. – Я снова посмотрела на него и рассмеялась.

Эш смутился, и это было очень мило. Уголки его губ слегка приподнялись.

– На самом деле, – продолжила я уже серьезнее, – если быть уж совсем честной, то мне ничего из этого не жалко. – Мои щеки зарделись. – Я абсолютно довольна своим нынешним состоянием. И, думаю, тебе стоит об этом знать.

Его сильная ладонь с нежностью погладила мой подбородок. Я наклонила голову и прижалась щекой к его ладони, от этого теплого прикосновения по всему телу пробежала приятная дрожь. Я могла стоять так целую вечность, наслаждаясь тишиной дома… Однако я нахмурилась.

– Что такое? – прошептал Эш.

– Куда все подевались? – спросила я, заглядывая ему через плечо. Из обеденного зала не доносилось ни звука, ни малейшего движения.

Эш взял меня за руку и поддерживал, пока я спускалась, с такой осторожностью, словно я совершала нечто очень опасное.

– Ну знаешь, – тихо проговорил Эш, – Туриад же сказал, что у нас гости. – В его взгляде мелькнуло опасение.

– Что-то не так? – спросила я, чувствуя, что его беспокойство передается и мне. В голове тут же возникли мрачные и тревожные мысли.

– У нас никогда не бывает гостей, – пробормотал он с сомнением. – Да, к нам заходят друзья. Но гости? – Он поморщился и покачал головой. – Ты – исключение.

– Ты знаешь, кто бы это мог быть? – поинтересовалась я.

– На ум приходят гости только из одного места, – пробурчал он, даже не пытаясь скрыть своего изумления.

Мы с Эшем обошли лестницу и остановились перед двойными дверями. Распахнув их, мы оказались в длинной галерее, деревянный пол которой был устлан дорогим бордовым ковром. Многочисленные гобелены и картины висели на каменных стенах, почти полностью закрывая их.

В конце коридора были точно такие же двойные двери. Я попыталась представить себе, какие тайны могли скрываться за ними, но не успела к ним приблизиться, как Эш остановил меня на полпути.

– В чем дело? – спросила я.

– Мы пришли, – сказал Эш и отодвинул в сторону гобелен, около которого стоял. Его ладонь скользнула по деревянной панели на стене. Он слегка надавил на нее пальцем, и потайная дверь открылась. – Сюда.

Я последовала за Эшем по узкой лестнице, которая привела нас на достаточно широкую лестничную площадку. Факелы озаряли своим теплым янтарным сиянием высокий арочный проем из черного камня. Я окинула проход взглядом. Сразу вспомнилась стена колодца. Блестящий камень украшали точно такие же загадочные письмена.

– Эти заклинания защищают нас, – прошептал мне на ухо Эш, проследивший за моим взглядом.

– Так это… – я поежилась, и во рту пересохло. – Портал? – Одним богам было известно почему, но преодоление порталов совсем не доставляло мне удовольствия. Тайные ходы – еще куда ни шло, в замке Уайтхейвен у нас их было много. Но магические порталы? Ну уж нет.

Эш пошел вперед и остановился под аркой, ожидая меня.

– Это всего лишь туннель, – сказал он и протянул руку в непроглядную тьму.

Я осторожно подошла к нему и заглянула под арку. Коридор уходил далеко вглубь и вполне мог вывести нас к самому фундаменту дома. Воздух был прохладным и влажным. И у меня не было никакого желания идти туда.

Эш наклонился ко мне.

– Магия Семерки надежно охраняет это место, – заверил он меня. – Кто бы здесь ни оказался, ему ничего не угрожает. – Он протянул руку. – Ты мне доверяешь?

Я мысленно согласилась и взяла его за руку.

Кем были эти таинственные гости? Почему их визит требовал таких строгих мер предосторожности? Мысли путались в голове, что только усиливало страх, пока мы шли по туннелю. Когда же я поняла, что туннель скоро закончится, сердце от волнения едва не выпрыгнуло у меня из груди.

Мы оказались в просторном помещении со сводчатым потолком, в центре которого стоял большой круглый стол из черного камня. Вокруг этого великолепного стола располагались кресла, обитые черным бархатом и украшенные позолоченной резьбой. Стены комнаты были из черного с золотыми прожилками мрамора с выгравированными на них золотыми символами, похожими на те, что я видела на татуировках у магов.

Великолепие обстановки в этой комнате совсем не сочеталось с остальным скромным жилищем магов. Подвал был явно необычным, и передо мной находился нестарый обеденный стол. В изумлении я повернулась к Эшу. Он бросил на меня довольный взгляд и прищурил свои совиные глаза, а затем поднял их к потолку, побудив меня сделать то же самое.

Чудесное зрелище, открывшееся передо мной, потрясло до глубины души. Над головами у нас возвышался массивный золотой ребристый купол, сквозь который я увидела ясное вечернее небо, усыпанное мириадами мерцающих звезд и разноцветными полосами облаков, напоминавших мне об «огненных змеях», появлявшихся в моих землях в декабре.

Я не удержалась и тихо вздохнула.

– Мы в подвале, но у нас над головой небо? – в замешательстве проговорила я. – Это же невозможно.

– Это магия, – сказал мне на ухо Эш.

– Эш. – Я повернулась к нему, восхищенная. – Что это за место?

– Добро пожаловать в наш зал для встреч. – Эссгард выдвинул кресло из-за стола и уселся в него с такой непосредственностью, как будто находился сейчас в обеденном зале и собирался перекусить. Усевшись, маг закинул ногу на огромный стол.

– Откуда он взялся? – тихо спросила я у Эша. – Это тоже магия?

Эш тихонько указал пальцем на стену передо мной. В черном мраморе была проделана едва заметная взгляду арка, похожая на ту, через которую мы проходили ранее. Но она обрамляла не туннель, а панель из черного стекла. Точно такое же стекло было в зеркале, находившемся в комнате Леандра.

– А вот это уже портал, – сказал он.

– Довольно большой, – пробормотала я и тут же услышала чьи-то голоса вдалеке. Я с удивлением окинула зал взглядом, пытаясь отыскать источник звука, но ничего не обнаружила.

– Я уже говорил тебе… – Ромни вошел в зал через черное зеркало и с раздражением оглянулся, продолжая спор, – я сам это видел! – Он смущенно пригладил пальцами свои длинные прямые волосы.

Я совсем не удивилась, когда следом за ним из портала появился его брат-близнец – Миллиндрел. Вид у него был мрачный.

– Ром, ты уверен? – спросил он с тревогой. – С такими вещами не шутят.

Ромни возмущенно фыркнул. Стремясь отделаться от расспросов брата, он подошел к Эссгарду и перекинулся с ним парой фраз.

– Я их тоже видел, – заявил Акрон. Он был таких внушительных размеров, что даже зеркало задрожало, когда он прошел через него.

Миллиндрел вздохнул.

– О боги… – жалобно воскликнул он и потер ладонью лоб. – Значит, это правда.

– Боюсь, что так, – мрачно кивнул Акрон.

В то же мгновение Ромни развернулся к нему.

– Ему-то ты поверишь? – усмехнулся он, хлопнув себя по бедрам.

Миллиндрел поднял руки и развернул ладони к своему брату.

– Да ладно тебе! – умоляющим тоном произнес он. – Не надо так. Ты вечно меня разыгрываешь. Я не знаю, когда ты говоришь серьезно, а когда…

– Тебе это нравится? – спросил Туриад. Его голос был низким и спокойным. Он проходил через портал вместе с Бриндел. Маг держался строго, его зеленые глаза пристально смотрели на ее лицо, пытаясь отыскать в нем неодобрение. – Я знаю, что ты небольшая любительница метать кинжалы. Но, увидев их, я подумал…

– Они очень хорошо сделаны, – согласилась Бриндел, кивая и глядя на кинжал у себя в руке. Отполированное лезвие сверкнуло, когда она повернула его в руке. – Где ты их взял? Возможно, на рынке в порту Бри?

Туриад хмыкнул и смущенно пригладил бороду.

– Ну… видишь ли… – пробормотал он, проходя через портал. – Это подарок от верховного лорда фейри, который недавно скончался.

Я почему-то не поверила ему.

Маг сложил руки на груди и вновь вернул себе уверенность.

– Мне грустно слышать о его кончине, – сказала Бриндел и убрала кинжал в ножны у себя на поясе.

Туриад быстро бросил взгляд в мою сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы я вздрогнула от неожиданности.

– Э-э… угу. – Он снова перевел взгляд на Бриндел. – Мне тоже было грустно.

Хитрый маг выдвинул кресло и предложил его Бриндел. Она только отмахнулась от него и остановилась у зеркала, ожидая кого-то. Только в этот момент я обратила внимание на ее одежду. Бриндел была в доспехах. Но не из металла, а из кожи, плотной и отличной выделки. На ней были коричневые наручи, наплечники и наколенники со шнуровкой. Даже ее светло-каштановые волосы выглядели иначе, они были собраны и заплетены в блестящую косу.

При звуках голосов из портала ее лицо приобрело выражение ледяной решимости. Бриндел расправила плечи, выпрямила спину и слегка подняла подбородок. Ее маленькая ладонь легла на рукоятку меча, висевшего в ножнах у нее на поясе.

Из зеркала появился Леандр. Он был не один. Вместе с ним в зал вошла женщина-фея. На ней было изысканное платье, а ее стройную фигурку крест-накрест опоясывали тонкие золотые цепочки. Крылья феи, казалось, были сотканы из тончайшей паутины. Непокорные серебристые локоны падали ей на спину.

Щеки феи блестели как розовые жемчужины. У нее были живые синие глаза, бледная кожа и гордый взгляд. Сквозь локоны, обрамлявшие ее милое овальное личико, я рассмотрела заостренные уши.

Увидев вошедшую, Эссгард подскочил. Но его вид нельзя было назвать встревоженным. Напротив, он даже воодушевился. Маг обвел взглядом всех собравшихся вокруг стола и остановил его на мне с Эшем.

– Друзья, – беззвучно проговорил он и поманил нас пальцем.

Мы прошли через комнату, а когда оказались у черного зеркала, Бриндел потянула за золотой шнурок, и тяжелый бархатный занавес закрыл магическую дверь. Она, словно страж, встала по одну сторону от него, а мы – по другую, издалека наблюдая за собравшимися.

Глава двадцать пятая

– Мы рады приветствовать тебя в нашем пристанище, Иноуэ, – начал Леандр. Он единственный пока еще не занял свое место за столом и стоял рядом с креслом. – Давно уже нам не доводилось беседовать с тобой. – Взгляд его синих глаз смягчился, когда он перевел его с магов на незнакомую мне фею. – Хочу напомнить, что за этим столом не играют никакой роли наши титулы, заслуги или короны. Ты можешь говорить совершенно свободно, и точно так же свободно мы будем обращаться к тебе. – Он сделал паузу. – Ты согласна?

Фея кивнула, но продолжала держаться с большим достоинством.

– Кто она? – тихонько спросила я у Эша.

Эш наклонился поближе и прошептал мне на ухо:

– Иноуэ Эрзабель, королева фей Алмазного двора.

– Королева фей Алмазного двора, – повторила я.

– Ну что ж, – Леандр со вздохом опустился в свое кресло, – можешь изложить суть своего дела.

– Моего дела? – легкая морщинка появилась на лбу королевы. – Речь идет не обо мне и не об интересах моего народа, – произнесла она холодно. Ее безупречное лицо оставалось совершенно бесстрастным. Но я обратила внимание, как длинные пальцы ее рук обхватили колени, ее спина была идеально прямой. – Я пришла, чтобы обсудить ту жуткую участь, которая всех нас может ждать в обозримом будущем.

Маги беспокойно заерзали на своих местах и начали перешептываться.

– Нашему миру угрожает страшная опасность, – продолжала королева Иноуэ, обращаясь к каждому из магов за столом. – Злая Королева пробудила темную магию, которая обрушилась на наш мир. – Она сделала паузу и, набравшись мужества, продолжила: – Этот момент стремительно приближался и наконец настал. – Она многозначительно посмотрела на Леандра. – Зло невозможно терпеть. Зло не должно восторжествовать.

– Что ты предлагаешь? – сдержанно проговорил Леандр, складывая пальцы домиком.

– Остается только одно, – быстро вмешался Эссгард.

– Война, – бросил Туриад и хлопнул рукой по столу.

– Война – не выход, – мягко заметил Акрон и, встревожившись, нахмурился. – На самом деле я уверен, что Леандр не поддержит эту затею. Правда, брат? – Кресло заскрипело под его могучим телом, когда он повернулся к магу. – Я полностью доверяю твоему мнению.

– Никто не ставит под сомнение точку зрения Леандра, – сказал Эссгард и поднял руку, словно призывая всех к спокойствию.

– Я и довольно часто, – проворчал Туриад.

– Прости, брат. Но ты должен согласиться, – продолжил Эссгард, обращаясь к Леандру, – ты никогда не мог оценить ситуацию трезво. – Он вздохнул, его лицо исказила гримаса боли. – По крайней мере, эту ситуацию. – Его голос зазвучал мягче. – И ты, Акрон, знаешь об этом.

– Леандр? – с надеждой обратился к нему Акрон. – Что ты на это скажешь?

Леандр молча подвинулся на своем кресле. Вид у него был мрачный, он словно осознавал всю тяжесть греха, из-за которого мы все должны были страдать.

– По нашей земле марширует армия, – быстро вмешался Ромни.

– Ром! – прорычал Миллиндрел, бросая на брата злобный взгляд.

– Армия? – повторил Леандр и тут же развернулся к ним.

– Я тоже их видел, – тихо и с неохотой проговорил Акрон.

Леандр устремил свой взволнованный взгляд к королеве.

– Это твоя армия? – тут же спросил он ее.

– Леандр? – пробормотала она с обескураженным видом. Впервые за все это время на лице королевы Иноуэ появились эмоции, я увидела, как она была потрясена.

Леандр крепко сжал зубы.

– Это твоя армия? – повторил он, его голос стал жестче.

– Нет! – запинаясь ответила фея. Ее глаза забегали. – До этого момента я ничего о ней не слышала. Даю вам слово, мои люди здесь ни при чем. Разве вы не видите? Это дело рук Злой Королевы! – она тихо вздохнула и покосилась на Ромни: – Ты говоришь, армия?

– Армия троллей, – уточнил Акрон.

– Тролли? – воскликнул Эш, и лицо его вдруг побледнело.

– Что в них такого ужасного? – спросила я. Его реакция немного встревожила меня.

Сами того не желая, мы привлекли к себе внимание всех остальных. Королева Иноуэ посмотрела на нас с нескрываемым интересом. Продолжая сидеть в своем кресле, она слегка подняла подбородок и убрала за ухо длинную прядь волос.

– Она еще спрашивает, что в них ужасного, – тихо проговорил Ромни и удивленно приподнял брови.

– Не случайно Железная река разделила мир людей и мир фей, – терпеливо стал объяснять мне он. – Тролли стали одной из главных причин.

Дрожь пробежала у меня по спине. Я не посмела больше задавать вопросы.

– Мы заметили их сегодня утром, – продолжал Акрон, вздохнув так тяжело, словно хотел набрать в грудь побольше воздуха. – Целый полк из тысячи троллей, их вел серый гоблин, и они направлялись на юг.

Туриад выругался.

– Прошу прощения, ваше величество, – извинился он перед королевой. – Проклятые предатели-тролли. – Его руки сжались в кулаки. – Нужно было уничтожить их давным-давно, когда они выдали нас Совету фей!

– На юг! – Эссгард встал со своего места и схватился за край стола, словно боялся не устоять на ногах. – Леандр, ты понимаешь, что она делает? – все его тело напряглось. – Злая Королева… – Он замолчал, не в силах вымолвить больше ни слова.

Леандр тихо вздохнул и с подавленным видом закрыл глаза.

– Она собирает свою армию, – произнес он в ужасе.

– Она готовится к войне! – взорвался Туриад. Он вскочил и опрокинул кресло.

Я прижала руку к груди, сердце сдавило от тревоги.

– О боги загробного мира! – проговорила я. – Злая Королева готова на все это пойти, чтобы заполучить мое сердце? – В моем воображении возникла ее армия зловещих троллей.

– Думаю, теперь речь идет не только об этом, девочка, – уже спокойнее продолжал Туриад. Он наклонился, поднял кресло и сел, положив сильные руки на стол и устремив свои пронзительные зеленые глаза на Леандра. – Время не ждет. Совсем скоро проклятие окончательно подчинит себе королеву Розлин. – Он сглотнул комок в горле. – За этим последуют гибель и опустошение. Она не остановится. Пока мы все не превратимся в пепел.

– Она не может победить! – с горячностью воскликнул Эссгард.

Миллиндрел встал со своего места.

– Мы никогда этого не допустим, – сказал он и положил руку на плечо своего брата-близнеца. – Мы должны победить. Ради нашего братства, ради нашего мира… ради нашего народа. – Он мрачно кивнул. – Мы будем сражаться за них.

– Нет, – с грустным стоном произнес Леандр. – Я больше не допущу кровопролития. – Я уверен, что нам снова удастся договориться с королевой Розлин.

Маги недовольно заворчали, стали о чем-то переговариваться, и постепенно их голоса превратились в какофонию возмущений и возгласов с трудом сдерживаемого гнева.

Королева фей встала.

– Леандр, я боюсь, что иного пути нет, – с горечью объявила она. – У нас нет другого выбора, кроме как сражаться. – Она поджала губы, словно не была уверена, стоит ли ей продолжать. – Тебе известно, что королева Розлин выпустила Силу Смерти? Война начнется – хотим мы того или нет.

– Сила Смерти? – тихо переспросил Леандр. Похоже, что это известие разбило ему сердце. – Нет… – его глаза заблестели, он с трудом сдерживал слезы.

– Что это такое? – спросила я, поборов робость, и подошла к ним поближе.

Бриндел вместе со мной приблизилась к столу.

– Стражник, которого ты убила, не единственный, кого королева Розлин подняла из мертвых. – Она перевела встревоженный взгляд на королеву Иноуэ, ожидая ее сигнала. После короткого кивка королевы она продолжила: – В данный момент цитадель Злой Королевы охраняет целое полчище воинов-мертвецов. Она называет их своей Багровой армией. Жители Уайтхейвена стали их заложниками, они боятся королеву.

Меня охватил смертельный ужас.

Леандр вскочил со своего места.

– Этого не может быть! – горячо возразил он. В его глазах горела такая ярость, которой я прежде не видела.

– Ты смеешь обвинять меня во лжи? – королева фей бросила на него негодующий взгляд. В ее голосе звенел гнев, но лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.

– Ваше величество, – Леандр склонил голову, – я не это имел в виду. Прошу простить меня.

– А теперь… – отрывисто проговорила королева Иноуэ, – я высказала свои опасения лорду Раатиелю Айвазаару, который имеет огромное влияние на Совет фей. – Она обратилась к Леандру. – Он заверил меня, что ваше участие в этом деле положит конец всем разногласиям между нами. – Она сделала паузу и посмотрела через плечо мага прямо на меня. – Судя по последним новостям, боюсь, что мы должны будем действовать быстро.

Королева положила ладонь на мускулистую руку мага.

– Сразись с нами против тьмы, и все ваши преступления будут прощены. Ты и твои братья снова будут приняты в Совет Магии.

Лицо Леандра исказилось в гримасе мучительной боли. Он окинул взглядом комнату, посмотрел в лицо каждого из братьев, и все они по очереди кивали ему, встречаясь с ним взглядом.

– Похоже, все уже решено, – прошептал он, отходя от стола. – Можешь не сомневаться, мои братья… и я поддержим вас в этой битве.

– А что насчет детей человеческих? – спросила королева и, прищурив свои колдовские глаза, посмотрела на нас с Эшем. – На чьей вы стороне?

Я распрямила плечи и ответила:

– Я – принцесса Малис Сноу из Уайтхейвена. – Ярость, словно пламя, распространялась по моим венам. Армия мертвецов наводнила мое королевство и грозила превратить его в руины… Этого я не могла вынести. – Я предана моему народу, – сказала я ей. – И я готова сокрушить Злую Королеву и вернуть себе Белый трон.

– Принцесса, – сказала королева Иноуэ, слегка изогнув бровь, – из самого Уайтхейвена, ни больше ни меньше. – Затем она обратилась ко мне с невозмутимым видом: – Я надеюсь, что цель, которая сплотила нас сегодня, поможет примирить наши королевства, и они будут сосуществовать в мире и согласии после того, как ты станешь королевой.

– Я тоже на это рассчитываю, – решительно ответила я.

– А что скажешь ты? – спросила королева фей, обращаясь к Эшу. – Кого ты поддержишь?

В пару широких шагов Эш оказался между нами. Тень скрывала его лицо.

– Королева Розлин уничтожила мою жизнь и мое королевство, – грустно сказал он. – Торнвуд до сих пор страдает от ее злодейств. – Его карие глаза встретились с моими, и их выражение немного смягчилось. – Мой меч – твой меч, – сказал он мне со стальной решимостью в голосе.

– Меч Торнвуд-Холла, мой принц? – спросила с холодной проницательностью королева фей. Раз она знала так много об Эше, ей наверняка была известна история его изгнания. Зачем мучить его такими вопросами?

– Я отвечаю только за себя, – коротко ответил Эш.

– Этот парень хорош как двадцать воинов, если хочешь знать мое мнение, – вмешался Туриад. Он положил руку на плечо Эша и слегка сжал его.

– Значит, ваши шансы равны, – пробурчал Ромни, подходя к магу. Он наклонил голову и добавил: – Ведь ты, Туриад, плох, как двадцать воинов. – Его губы изогнулись в веселой улыбке.

– Может, даже больше, – поддразнил его Миллиндрел и хитро усмехнулся своему брату-близнецу.

Рыжий маг даже не улыбнулся в ответ на их шутки.

– Ваше величество, ты можешь рассчитывать на мою полную поддержку, – взял слово Эссгард. По-прежнему с серьезным видом он прошел между двух шутников. – Да помогут нам боги победить в сражении.

Королева Иноуэ слегка улыбнулась.

– Пусть они порадуются нашей победе, – королева сложила руки поверх своего изысканного наряда. – Я оставлю вам моего капитана, она сообщит все подробности о встрече Совета. – Взглянув на Бриндел, она повернулась и направилась к порталу – вся гибкая и воздушная, она плыла как перышко на легком теплом ветру.

Я проследила за ней взглядом до портала и увидела еще с десяток фей, ожидавших ее с другой стороны. Они были вооружены мечами, арбалетами и кинжалами. Это были стражи королевы.

Когда королева Иноуэ прошла через зеркало, Леандр последовал за ней. В комнате воцарилась гнетущая тишина – предвестница грядущей войны и тяжелых времен.

– Снежка? – нежное прикосновение ладони Эштона к моей руке отвлекло меня от размышлений.

– Хочу, чтобы ты знала… я говорил искренне, – прошептал он, отводя меня в сторону. – Ты можешь рассчитывать на мой меч. Я клянусь здесь и сейчас, что, когда на нас падет страшная ночь, я отправлюсь вместе с тобой в самые глубины тьмы. Я готов вымостить дорогу к Белому трону тысячами павших врагов. – Его ласковые глаза смотрели прямо на меня. – Я буду твоим рыцарем. Твоим героем. Но, пожалуйста, запомни вот что: убить дракона можешь только ты.

Сдавленный стон невольно сорвался с моих губ. При одном лишь упоминании об огнедышащем чудовище меня охватила мучительная тревога. Мне меньше всего хотелось слышать о драконах, даже если это была какая-то аллегория.

– Что ты хочешь этим сказать? – тихо пробормотала я.

Эш наклонился, сокращая расстояние между нами.

– От тебя зависит множество судеб. – Он сделал паузу. – Ты должна следовать за своей звездой, любимая. В конечном счете это твоя битва. Твое королевство. И твою голову украсит твоя корона… если тебе удастся ее заполучить.

Мне стало не по себе, по всему телу пробежала дрожь.

– Удастся, – уверенно заявила я.

Он кивнул, положил руку мне на затылок и притянул к себе. Эш коснулся своими мягкими губами моего лба и заключил в нежные объятия.

– Итак… – голос Туриада звучал так, словно ничего не произошло. Он поставил локти на стол и подпер кулаками щеки. – Когда пойдем убивать дракона?

На губах Бриндел появилась очаровательная улыбка. Лицо фейри расцвело и озарилось радостью. В этот момент я готова была поверить, что в будущем у этих двоих могло что-то получиться… если у нас, конечно, будет это будущее.

– Решать Совету, – сказала Бриндел и направилась к нему, но замерла в нескольких футах от кресла мага. – Они собираются завтра.

– Значит, мы встретимся с ними, – решительно заявил Туриад.

На гладком лбу Бриндел появились морщинки. Она положила руку на спинку кресла, стоявшего рядом с Туриадом.

– Вы не можете принимать участие в заседании Совета Фей, – тихо сказала она, отодвигая кресло и медленно усаживаясь за стол. – Ваше наказание все еще в силе. Никто из Семерки не может входить в Мраморный зал.

– Но нельзя же так! – Акрон с удивлением повернулся к ним. – Бриндел… Нам нужны глаза и уши в том зале, а также голос, который представлял бы нас!

– У нас уже есть тот, кто будет говорить от нашего имени, – перебил его Леандр. Он уверенным шагом направился к магам, а его голос эхом разнесся под сводами зала. – Мы с королевой Иноуэ только что определились с кандидатурой.

– И кого же вы отправите туда? – вид у Эша был беспечным, он положил ладонь на рукоятку меча.

Леандр остановился напротив него.

– Я отправлю тебя, Эш, – сухо сказал он.

– Меня? – Эш в недоумении откинул голову. – Но почему?

– Это мне неизвестно, – пожал плечами Леандр. – Феи Мраморного двора… они попросили пригласить тебя, мой друг. – Он перевел взгляд на меня. – И тебя, Снежка.

– Это так странно… – проговорила я.

Маг подошел к нам поближе и доверительно проговорил:

– Остерегайтесь верховных лордов фей. Они коварны. Несмотря на поразительную внешнюю красоту, их сердца не ведают жалости. – Он замолчал, ожидая нашей одобрительной реакции.

Я ответила ему коротким кивком.

– Мы будем осторожны, – прошептал Эш.

– Хорошо. – Леандр положил руку на его плечо. И хотя в этом жесте присутствовало много теплоты, я почувствовала, каким усталым и разбитым был маг. – Вы отправитесь туда завтра.

Глава двадцать шестая

Я потянулась, снимая напряжение в спине и плечах после долгой поездки верхом. Мы покинули дом на рассвете и сократили путь вполовину благодаря магическому порталу Семерки. Но путь на земли фей нельзя было назвать легким. И пускай нас со всех сторон окружали вечнозеленые леса, подниматься на Могучую гору приходилось по извилистой и опасной дороге.

– Я знаю песню о Мраморном зале фей, – сказала я Эшу, желая продемонстрировать свои знания об этом королевстве. Мне хотелось произвести на него впечатление, показать, что знаю мир не хуже его.

Он повернул ко мне голову, и его глаза радостно заблестели.

– Правда? – он погладил своего коня по шее. – Так спой ее, – улыбнулся он. – Ведь никто из нас никогда не бывал там, и я буду рад любому рассказу.

Мои щеки зарделись от его приятного и нежного голоса.

– Валатюр, Валатюр… – пропела я, устремив взгляд вперед и всеми силами стараясь сохранить остатки уверенности. – Холодны стены твердыни твоей. Твой Мраморный зал – пустая пещера – гибель для всех людей.

Между нами повисла неловкая пауза.

Затем Эштон удивленно приподнял брови.

– Надо же! – проговорил он и наклонил ко мне голову. – Эм… хорошая песня. – Он снова нагнулся вперед и похлопал коня по шее.

– Да, наверное, немного мрачная. – Я прикусила нижнюю губу, стараясь не сорваться на нервный смех.

– Есть такое. – Он откашлялся. – Давай тогда я поделюсь с тобой тем, что слышал об этом месте.

– Хорошо, – согласилась я, и мои щеки снова запылали румянцем.

– Дворец Валатюр находится за этой горой, – начал Эш. – У него пять башен из белого известняка, а их шпили, покрытые белым золотом, пронзают небо, словно сияющие иглы. – Он с довольным видом искоса посмотрел на меня и натянул поводья.

Его слова произвели на меня сильное впечатление. Я была уверена, что ни одно королевство не способно соперничать своим великолепием с Уайтхейвеном. Но чем больше мне становилось известно о мире фей, тем лучше я понимала, как заблуждалась.

– Ты живешь здесь уже три года, – не удержалась я от вопроса. – Тебе приходилось встречаться с феями… Почему ты не видел никого из Совета?

– Члены Мраморного двора держатся замкнуто, – честно ответил он. – Поэтому я так удивился, когда узнал, что они пригласили нас.

Я прищурилась.

– Это странно, правда?

– Может, и нет. – Он слегка пожал плечами.

Я невольно вздрогнула.

– Объясни, пожалуйста, – попросила я Эша, опустив подбородок и пристально глядя на него.

Эш усмехнулся.

– Я просто хотел сказать… – он сжал зубами кожаную перчатку и стащил ее с руки. – У них есть все основания пригласить нас к себе, правда? – Эш криво усмехнулся мне.

Одним щелчком пальцев Эш открыл сумку на седле и запустил в нее руку.

– Думаю, им уже известно, что ты – принцесса Уайтхейвена, – добавил он как бы невзначай. Из сумки он извлек соблазнительное красное яблоко. – А я – принц Торнвуд-Холла… ну или что-то в этом духе. – Он откусил кусочек от яблока.

Я нахмурила брови.

– Какой толк в этих титулах, если нас обоих изгнали из наших королевств? – мои слова прозвучали мрачно, но я ничего не могла с этим поделать. Я посмотрела на свою белую кобылу, и она тряхнула головой, как будто не соглашаясь со мной.

– Снежка, – сказал он, протягивая руку и накрывая ею мою ладонь. Лошади остановились. Эш дождался, пока наши взгляды встретятся. – Мы с тобой придаем титулам так мало значения, потому что носили их с самого рождения. Но верховные лорды фей Мраморного двора – существа легкомысленные, и они обожают новые блестящие безделушки.

Морщины у меня на лбу стали еще глубже.

– Значит, мы для них – новые блестящие безделушки… – неуверенно пробормотала я.

Эш наклонился в седле, обмотав поводья вокруг правой руки.

– Я могу говорить с тобой откровенно? – осторожно спросил он.

Его слова возмутили меня до глубины души.

– Конечно, а как же иначе? – выпалила я рассердившись. Все льстецы, желавшие мне угодить, остались в Уайтхейвене и теперь вряд ли пожелали бы иметь дело с принцессой-беглянкой.

Эш откусил еще один кусочек от своего сочного яблока. О, как бы я хотела стать в эту минуту тем самым яблоком… Эта мысль остудила мой гнев.

– Думаю, они позвали нас лишь для того, чтобы немного потешить свое любопытство, – признался он. Затем, бросив на меня многозначительный взгляд, поджал губы и почесал подбородок, словно не желая больше распространяться на эту тему. Но через минуту добавил: – Всего один взгляд на нас, и они поймут, что мы не так хороши, как они. После этого нас отправят домой сообщить радостную весть о том, что они нас поддержат. – Он резко выдохнул.

Я тронула поводья, и моя лошадь снова пошла. Я изо всех сил старалась, чтобы мое лицо оставалось бесстрастным.

– Мм… – задумчиво промычала я. – Получается, я не так хороша, как феи? – я смерила его строгим взглядом и изогнула одну бровь.

Эш с ужасом осознал свою ошибку.

– О боги, нет! – запинаясь, проговорил он и смутился больше обычного. – Я никогда не… – он поднял руку, пытаясь успокоить меня. – Я не это имел в виду!..

Я откинула голову и громко рассмеялась. Когда Эш понял, что попался на мою уловку, он просто покачал головой.

Вернув утраченную было уверенность, он договорил:

– Ты – самое прекрасное создание, которое мне только доводилось видеть. – Ничто не могло сравниться со сладостью его голоса. Звуки этого голоса невольно пробуждали во мне желание поцеловать его.

Краем глаза я наблюдала за ним, и на моих губах играла озорная улыбка, пока я слегка покачивалась в седле.

– А я уверена, что никто из верховных лордов фей не сравнится красотой с тобой, – весело сказала я ему.

Наконец мы добрались до расщелины в горе. Длинный темный туннель, высеченный в камне, вел к замку Мраморного двора.

– Никаких стражников… – проговорил Эш, осторожно въезжая в темный коридор. – Странно.

Мы ехали в тревожной тишине, пока впереди не забрезжил свет. Увидев его, я пришпорила мою кобылу и поскакала к нему навстречу. Через несколько секунд мы остановили коней в конце туннеля. От вида, который открылся перед нами, у меня захватило дух.

– Дворец Валатюр, – сказал Эш, когда его конь поравнялся с моей кобылой.

Я дважды моргнула, изумленно глядя на эту сказочную картину.

За неприступными горами скрывалась фантастической красоты долина. Сверкающие солнечные лучи скользили по ее бескрайним просторам и ласкали густую листву деревьев в садах, что окружали блистательную цитадель, стены которой украшали множество вьющихся цветущих роз. А за серебряными воротами виднелась дорога, окруженная с двух сторон мраморными статуями. Она вела к самому дворцу, где взмывали ввысь пять великолепных башен, их золотые шпили, словно тысячи звезд, искрились на солнце и ослепительно сияли.

Мы поехали вниз по склону горы, по крутой, извилистой дороге.

– Все, как ты и говорил, – в восхищении произнесла я.

– О боги… – воскликнул Эш и так резко дернул поводья, что его конь нервно вздрогнул. Напуганное животное заржало и попятилось. – Это еще что?

Я услышала неподдельный ужас в его голосе, и сердце в страхе забилось в груди.

– Эш? – нахмурилась я.

Не сказав больше ни слова, он схватил мою лошадь под уздцы и потянул, направляя наших коней в сторону леса на склоне горы.

Эш так же быстро спешился и привязал своего коня к дереву. Он прижал палец к своим красиво очерченным губам, призывая меня к молчанию.

Я выполнила его просьбу и тоже привязала свою кобылу. Эш быстро махнул рукой, чтобы я следовала за ним в глубь леса. Сделав несколько шагов, Эш поднял раскрытую ладонь и замер, а затем подкрался к краю утеса и спрятался за большим валуном.

Во рту у меня пересохло. Я тут же последовала за ним.

– В чем дело? – пошептала я ему на ухо.

– Смотри, – едва слышно сказал он. – Там. – С этими словами Эш указал на ворота замка.

Я устремила встревоженный взгляд в указанном направлении. На серебряном мосту по обе стороны от ворот стояли два стражника. На первый взгляд они казались обычными людьми, только были чересчур высокими. Теплый ветер развевал их длинные, золотистые волосы, заплетенные в косы, они блестели на солнце, солнечный свет разливался по их сильным, мускулистым телам. На груди и лицах виднелись широкие темно-синие полосы. Они были одеты в серебряные доспехи, вооружены грозными длинными мечами и отполированными до блеска щитами, на которых застыли алые брызги крови, оставшиеся после недавних сражений.

– Кто они? – спросила я дрожащим голосом.

– Тролли, – хмуро ответил Эш.

Он встал. Я – тоже.

– Но ведь Акрон говорил, что они двигаются на юг, – сказала я ему, не в силах побороть охватившую меня тревогу.

– Знаю, – прошептал он. Его лицо помрачнело.

– К тому же тролли должны быть уродливыми и туповатыми, – простонала я, стараясь прогнать прочь сковавший меня ужас. Эти стражники совсем не были похожи на глуповатых монстров, скорее, на опытных солдат. – В тех историях говорилось…

– Ты слушала не те истории, – перебил меня Эш и задумался. Через минуту он посмотрел на меня: – Запомни, эти тролли не только грозные на вид, но и очень свирепые. – Он сделал паузу и снова ненадолго погрузился в размышления. – Они безжалостные воины и заклятые враги фей.

Я одернула рубашку и прижала руку к быстро бьющемуся в груди сердцу.

– Тогда почему же они здесь, в их дворце? – спросила я.

Эш покачал головой, вздохнул и пригладил пальцами свои светло-каштановые волосы.

– Если честно, я не знаю. – Он поджал губы. – И мне это не нравится, Снежка, – сказал он и отступил. – Думаю, нам лучше вернуться домой.

– А фагал хо луа? – послышался хриплый голос.

Дрожь пробежала у меня по спине.

Лицо Эштона побледнело, а глаза округлились от ужаса.

В то же мгновение кто-то крепко схватил меня за руку, и я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног. Перед глазами все стало расплываться.

– Нет! – закричал Эш. – Отпусти ее.

Кто-то взвалил меня на плечо. Невероятно широкими шагами это существо направилось сквозь лес и через несколько мгновений оказалось около моей кобылы. Он быстро перебросил меня через ее спину и связал мне запястья и лодыжки.

– Шуэт! – сказал кто-то другой. А затем с сильным акцентом добавил: – Отвезем их во дворец.

Глава двадцать седьмая

Солдат бросил меня на пол, и я щекой почувствовала ледяные камни. Веревка туго стягивала запястья, причиняя сильную боль. Тихо застонав, я подняла голову и увидела ряды белоснежных мраморных колонн, выстроившихся в ряд вдоль центрального прохода в великолепном зале.

Ребенком я мечтала посетить Мраморный двор. Но мне совсем не хотелось, чтобы со мной обходились здесь как с преступницей.

«Нужно встать. Я должна постараться сохранить чувство собственного достоинства», – сказала я себе. Но связанные руки и ноги отвечали мне на это: «Нет».

Я украдкой посмотрела наверх. Над головой возвышался величественный купол. Я никогда еще не видела ничего подобного. Он был сделан из золотых пластин и лазурита, а сквозь стекло в центре проникали солнечные лучи.

– Снежка, – прошептал Эш.

Я повернулась на его голос и облегченно вздохнула, когда увидела блестящие золотисто-карие глаза. Он стоял на коленях рядом со мной, его руки и ноги также были крепко связаны.

Тревога исказила его черты лица, он посмотрел на меня.

– С тобой все хорошо?

– Бывало и лучше, – призналась я ему и натянуто улыбнулась.

Мои легкие наполнил богатый, причудливый, землистый аромат. Запах леса и соблазнительных специй. Он немного успокоил мою тревогу.

– Развяжите их, – голос эхом разнесся по огромному залу.

Зал напомнил мне старый собор в Уайтхейвене – такое же грандиозное, внушающее трепет и благоговение место. Наверняка это было одно из главных помещений во дворце.

Шаги стражников эхом отдавались от мраморного пола, и они направлялись к нам. Я почувствовала, как один из них резко дернул за веревки, а затем острый меч перерезал их. Усевшись на полу, я стала растирать запястья. Пальцы покалывало оттого, что кровь снова начала поступать в них.

Затем я потерла свой затылок. Все тело болело после неудобной поездки во дворец, но сейчас я не могла об этом думать. Дюжина могучих воинов-троллей стояли позади нас. Все были вооружены длинными мечами и готовы вытащить их из ножен при малейшей провокации с нашей стороны.

Эш нежно обхватил мою руку и слегка потянул, помогая подняться. Я медленно встала и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня с теплотой и решимостью. Этого мне было достаточно, чтобы почувствовать его поддержку.

Мы стояли посреди огромного зала в окружении придворных фей. Перед нами стройными рядами выстроились солдаты-феи, облаченные в серебряные доспехи. Судя по испуганным лицам придворных, я поняла, что они вряд ли станут вмешиваться. Я услышала их тревожные перешептывания. Они внимательно рассматривали нас, но взглядами старались не встречаться.

Далеко впереди возвышался помост. Его ступени были выстланы шитым золотом ковром и вели к белому мраморному трону, украшенному тонкими листами белого золота. Прищурившись, я рассмотрела фигуру, сидящую на королевском троне. Разумеется, это был король. Но меня удивило, что корона на нем отсутствовала. Однако держался он гордо, и сомнений в его высоком положении не возникало.

Солнечные лучи освещали платиновые волосы короля. Они падали ему на плечи длинными изящными прядями, сквозь которые виднелись заостренные уши. Из доспехов на нем был только один черный кожаный нарукавник, а мускулистая грудь оставалась открытой. Одна его рука – красивая и сильная, с длинными пальцами – лежала на колене. Он откинулся на спинку трона и внезапно по-кошачьи ловко перебросил ногу через подлокотник.

Голубые с серыми крапинками глаза короля пристально изучали меня. Мороз пробежал у меня по коже от такой холодной грубости в мой адрес. Он оказался вовсе не тем эфемерным созданием, как я себе представляла, а закаленным в боях воином, простым и чувственным.

– Я требую объяснений, – сказал стоявший рядом со мной Эш. – Нас вызвал Совет!

Король фей промолчал. Он скривил рот в ухмылке, посмотрел на Эша и стал изучать его своим насмешливым взглядом.

– Совет… – наконец заговорил он и рассмеялся невеселым смехом. – Больше нет никакого Совета.

Глаза Эштона потемнели, как будто слова короля погасили то пламя, которое в них горело.

– Ты лжешь! – яростно крикнула я этому исчадию зла.

Король неожиданно оживился.

– О, я точно знаю, что говорю, – его голос был низким и бархатным. И наклонившись вперед, зловещим голосом добавил: – А знаю я это, потому что… сам их убил.

Это было как гром среди ясного неба. Судорожный вскрик сорвался у меня с губ. Кровь застыла в жилах от ужаса.

Он снова откинулся на спинку трона.

– Какой от них толк? От этих скверных льстецов, – проворчал он. – Еще много лет назад они передали свою власть королю… Поэтому его тоже пришлось прикончить.

В зале повисла гробовая тишина.

– Я вас напугал? – спросил он с наигранной заботой. – Хм… Я сделаю все что угодно, лишь бы мое королевство смогло восстановиться после всех ошибок, совершенных прошлыми властителями. Убивать королевских особ мне не впервой. Я убил много дворян и королей… даже одну королеву. – Он сделал паузу. – Ту несносную Мариот.

Мое лицо вытянулось от удивления.

– Ты убил королеву Мариот? – произнесла я тихо. Внутри все сжалось от страха и ярости.

– Ты безжалостен, как лев на охоте, не так ли? – раздался женский голос.

От одного его звука по коже пробежали мурашки.

Король фей перевел взгляд на вновь прибывшую и вызывающе зарычал в ответ на ее слова. Жадный голод вспыхнул в его глазах, пока он рассматривал фигуру женщины, приближавшейся к его трону.

Когда она прошла мимо меня, я увидела, как ее длинный алый бархатный плащ скользил и извивался по мраморному полу. Я не могла разглядеть ее лица – она остановилась ко мне спиной на ступеньках помоста в нескольких футах от короля фей.

Зубы короля блеснули в бесстыдной улыбке. С довольным видом он развалился на троне и, подперев рукой подбородок, уставился на женщину.

– Ты был прав, Раатиель, – сказала она ему, опуская свой капюшон. И в то же мгновение тяжелые светлые локоны упали ей на спину. – Одурачить их было так просто. – Женщина развернулась. Ее пунцовые губы растянулись в зловещей улыбке. На ней были алые доспехи с выгравированными на них магическими символами. Из наплечников торчали страшные шипы.

Я медленно подняла глаза и посмотрела на эту бездушную дьяволицу, на эту женщину, приносившую трагедию в каждое королевство, в которое ее заносил злой рок.

Король Раатиель презрительно махнул рукой.

– Они твои, – сказал он ей с ехидной насмешкой в голосе.

Королева не стала терять время. Ловким движением изящных пальцев она расстегнула тяжелый плащ и бросила его на мраморный пол. А затем ленивой походкой направилась ко мне, пронзая меня взглядом своих пылающих глаз.

– Ты! – зашипел Эш. В порыве ярости он бросился на Злую Королеву. Но это было зря – солдаты-тролли тут же схватили его.

Густые ресницы, отбрасывавшие тени на щеки королевы, задрожали.

– Ну надо же… – проговорила она с искренним удивлением. – Не ожидала встретить здесь тебя, Эштон. – Она окинула его равнодушным взглядом и, удовлетворив свое любопытство, снова сосредоточила внимание на мне.

– Не смей ее трогать! – прорычал Эш, тщетно пытаясь вырваться из рук стражников.

Королева Розлин спокойно встретила его полный негодования взгляд.

– Бедный Эш, – сказала она с наигранным сожалением. – Всегда выбирает битвы, в которых не может победить. – Королева цокнула языком. Выражение сострадания исчезло с ее лица, и оно вновь стало жестким. – А теперь, будь добр, помолчи. – Она щелкнула пальцами, и рот Эштона закрылся сам собой. Теперь из него вырывалось лишь сдавленное мычание.

Злая Королева направилась в мою сторону и, подойдя почти вплотную ко мне, остановилась.

Ощущение было такое, словно воздух застрял у меня в горле. Мне пришлось сделать несколько коротких выдохов. Внутри все дрожало. Я своими глазами увидела темную магию королевы в действии. Но я собралась с силами, сжала зубы, призвала все свое мужество и сказала:

– Я тебя не боюсь.

Мои дрожащие ладони сжались в кулаки.

Ее лицо стало хмурым.

– Еще испугаешься, – холодно и решительно произнесла она едва слышно. – Я хочу, чтобы твое сердце пропиталось страхом, когда я вырву его из твоей груди.

Я невольно всхлипнула.

Алые губы королевы расползлись в зловещей улыбке. Она обернулась к королю Раатиелю. Монарх фей улыбнулся в ответ и кивнул в знак своего высочайшего одобрения.

Эти двое переглянулись, и меня охватил ужас. Их союз не сулил мне ничего хорошего. Страх парализовал меня, но я все-таки заставила себя сделать шаг в сторону и посмотреть на безжалостного короля.

– Почему ты так поступаешь? – с мольбой в голосе спросила я, взывая ко всему доброму, что еще, возможно, оставалось в его душе. – Неужели не видишь, что она – зло во плоти?

На лбу короля Раатиеля появились едва заметные морщинки. Он прикусил нижнюю губу и смерил меня пронзительным взглядом. Затем слегка наклонился вперед, словно лев, готовящийся наброситься на свою добычу.

– Разве ты не та женщина, которая убила родного отца? – спросил он со злобой. – Скажи мне, Малис Сноу, кто главный злодей в этой истории?

От его жестоких слов у меня сдавило грудь и стало невозможно дышать. Если это случилось под действием его магии, то, без сомнения, это была самая черная магия на свете. Я машинально поднесла руку к горлу, чувствуя, что еще немного и лишусь чувств.

– У меня не было другого выхода, – в отчаянии пробормотала я.

– Я любила твоего отца! – воскликнула королева Розлин. И это был крик горя. Она пришла в смятение и едва не разрыдалась, как и надлежало скорбящей вдове. – Из-за тебя я потеряла единственный шанс обрести счастье! – В каждом ее слове звучала ненависть.

Я нахмурила брови, не веря своим ушам.

– Если бы ты на самом деле любила его, он был бы жив, – тихо и печально произнесла я.

Я отступила, и внезапно вспышка боли пронзила мне руку. Боль стала постепенно усиливаться, становясь невыносимой, мне казалось, еще немного и я закричу.

– Да как ты посмела?.. – бросила мне королева.

– Снежка, – вмешался король фей, намеренно проигнорировав мой королевский титул. Он указал своим изящным пальцем на мою руку, а его брови изогнулись в наигранном сострадании. – У тебя… идет кровь.

Я поднесла руку к глазам и в ужасе увидела алые капли, вытекавшие из-под кожаной перчатки и падавшие на белоснежный пол. Я тут же сняла перчатку и вдруг осознала, что рана, нанесенная мечом Дэрона, снова открылась. Свежая кровь струилась по моей ладони ленивым ручейком и стекала по руке.

Эш яростно замычал. Краем глаза я увидела, что он попытался вырваться из хватки двух троллей, но затем получил удар в живот и безвольно повис в их руках.

Боль в руке стала сильнее. Словно вспышка молнии она распространилась по всему телу, а вместе с ней пришла ужасная слабость. Колени подогнулись, и я рухнула на пол.

Королева прижала ладонь ко рту и подавила злобный смешок.

– Раатиель, мой друг… – она посмотрела на него с веселым изумлением. – Я тебя просто обожаю.

Когда король вдруг разразился звонким смехом, ни один из придворных не поддержал его. Я перевела взгляд с моей раны на встревоженных фей. И в эту секунду заметила глубокое отчаяние на их бледных лицах.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Рана снова зарубцевалась. Я вздрогнула от неожиданности – раны больше не было. Ни капли крови на моей ладони или на полу. Все это оказалось… иллюзией.

Я возмущенно уставилась на чудовище, захватившее трон. Раатиель Айвазаар был не просто королем Мраморного двора. Он был еще и Королем Обмана.

– Связать их для тебя? – вкрадчиво спросил он королеву Розлин.

– Юношу-оборотня можешь оставить себе, – ответила та. – Мне нужна только она. – И Злая Королева ткнула в меня пальцем.

Эш зарычал, не в силах словами выразить свой гнев. В то же мгновение стражники схватили его за плечи и заставили опуститься на колени.

Впервые с того момента, как я увидела монарха фей, он встал со своего трона.

– Бросьте его в темницу, – равнодушно приказал король Раатиель.

– Нет! – крикнула я, не в силах подняться.

Эш снова попытался вырваться, но поплатился за свое сопротивление.

– Нравится тебе это или нет, но ты пойдешь с нами! – сказал тролль-стражник. С этими словами он размахнулся и ударил Эштона по лицу. Кровь из разбитой губы запачкала его рубашку алыми брызгами. Эш застонал и затряс головой, стараясь остаться в сознании.

– Пожалуйста! – взмолилась я. – Пожалуйста, прекратите! Не бейте его!

Мне был больно видеть, как Эштон обмяк, его голова повисла, и стражники поволокли моего любимого прочь из зала. Хотя, возможно, он еще не потерял сознание, и от этого мне стало еще больнее.

У меня сдавило горло. Сквозь пелену слез я видела, как королева подошла к Раатиелю. Он протянул Розлин руку и помог преодолеть последние ступеньки.

Когда Злая Королева поравнялась с ним, король Раатиель щелкнул пальцами.

– Слуга!

К нему подошел слуга – он был высоким и хорошо сложенным, а его волосы в лучах солнца казались белыми. Слуга неохотно склонил голову, а когда снова поднял ее, я заметила глубокий шрам у него на лице, который тянулся ото лба до середины щеки и пересекал остекленевший левый глаз. Но правый, темно-синий, пристально уставился прямо на меня.

От этого взгляда у меня мороз пробежал по коже.

– Подать мне мой плащ! – небрежным тоном приказал король.

Слуга со шрамом на лице сжал челюсти. Даже не пытаясь скрыть своего недовольства, он поднял плащ с пола и протянул королю.

Король Раатиель злобно ухмыльнулся.

– Теперь ступай, – сказал он ему.

Слуга подчинился. И пока он шел по центральному проходу, король не сводил с него пристального взгляда.

– Уходите, – скомандовал он громовым голосом. – Все!

Массивные двери со скрипом раскрылись, эхо этого звука слилось с глухими ударами сердца у меня в груди.

Толпа постепенно разошлась. Через несколько минут в зале остались только мы трое и личная охрана короля.

Король Обмана обошел вокруг королевы Розлин и остановился, чтобы накинуть плащ на ее плечи.

– Я выполнил свое обещание, – нежно прошептал он ей на ухо, и его изящные пальцы защелкнули застежку. – Готовы ли вы сдержать свое?

Злая Королева вспыхнула.

– Раатиель Айвазаар, – с трудом проговорила она, – ты получишь свою корону.

Король фей прижался щекой к ее щеке. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом ее кожи.

– Останься на ночь, – промурлыкал он и сжал ладонью ее запястье.

На ее губах появилась легкая мечтательная улыбка. Она тихо вздохнула.

– Я уеду завтра на рассвете, – прошептала королева.

Моя кровь закипела от ярости. Еще несколько минут назад королева заявляла о своей любви к моему отцу. А теперь она беззастенчиво флиртовала с этим монстром.

Короля Раатиеля совершенно не смущало мое присутствие, однако он бросил на меня взгляд и спросил у Злой Королевы:

– В таком случае, что будем делать с ней? Я мог бы запереть ее в серой башне…

– Нет. – Она тоже посмотрела на меня. – Бросим в темницу. – После паузы королева добавила: – В камеру рядом с юношей-оборотнем.

– Хорошо, моя королева, – Раатиель отступил на шаг. Он спустился с помоста и направился ко мне, не сводя с меня пристального взгляда.

Мне захотелось закричать, но я словно лишилась голоса. Я попыталась встать и убежать, но тело не слушалось меня.

Король Обмана подошел ко мне ближе. Я уловила исходивший от него приятный запах… так пахли дубы после летнего дождя. Аромат наполнял мои легкие, и по телу разлилась приятная истома.

– Снежка, ты устала, – услышала я его голос, хотя губы короля не двигались. – Ты хочешь спать. – Его голос был как нежная колыбельная. Но даже это оцепенение не смогло избавить меня от тревоги.

Король фей проник в мои мысли. Это было очень плохо.

Мне вдруг сильно захотелось спать.

– Нет, – глухо прошептала я, стараясь не закрывать глаза.

Он приблизился еще на шаг, глядя на меня своими холодными серо-голубыми глазами. Через секунду невидимая рука сжала мое горло, заставляя еще глубже погрузиться в дремоту.

– Не сопротивляйся, – прошептал голос в моей голове. И это был не дружеский совет.

Перед глазами все поплыло.

А потом – наступила тьма.

Глава двадцать восьмая

Мои веки затрепетали, как крылья бабочки. Я приоткрыла глаза и осмотрелась. Рядом мерцал факел. Его слабый янтарный свет освещал решетку моей темницы. Я лежала на ледяном каменном полу. Тонкий слой соломы не приносил ни тепла, ни удобства.

Я медленно села, потерла спросонья глаза и тяжело вздохнула. Воздух был затхлым, неприятным. Сколько часов я спала? Я не знала. Наконец-то придя в себя, я почувствовала, как меня охватывает гнев: я была пленницей короля Раатиеля, узурпировавшего трон фей!

Тихое уханье заставило меня пробудиться окончательно. Оглянувшись, я увидела в соседней камере сову, которая беспокойно хлопала крыльями. Наконец Эш поднялся в воздух, его шелковое оперение излучало пульсирующее магическое сияние.

Он полетел к двери, намереваясь протиснуться между решеток. Они были достаточно широкими. Но когда он был уже совсем близко, луч света, похожий на молнию, вырвался из решетки и отбросил его назад.

Я в ужасе открыла рот.

– Эш! – крикнула я, вставая на колени. – Ты не пострадал?

Ухнув, Эш снова поднялся в воздух, и опять магия помешала ему покинуть камеру. Я испугалась, что если он не успокоится, то может покалечиться.

– Эш, – я старалась говорить как можно спокойнее и протянула к нему руку, хотя и понимала, что не смогу до него дотронуться. – Все хорошо. Все будет хорошо. – Я знала, что это не так. Вскоре взойдет солнце и королева отправит за мной стражников.

Мои слова убедили его. Он понял, что ничего не сможет сделать в своем совином облике.

Глаза защипало от слез, я осознавала, что это были наши последние минуты вместе. Он в последний раз слышал мой голос. Я собралась с силами и решила, что не останусь в его воспоминаниях, как напуганная, сломленная и слабая женщина.

– Ты помнишь, как мы встретились? – прошептала я, вытирая ладонью нос. – Я подумала, что ты самый нахальный парень, какого мне только доводилось встречать, – сказала я с коротким смешком. – Поверь мне, я знала немало заносчивых людей. – Я высоко подняла брови и грустно улыбнулась.

Сова захлопала крыльями. Эш подлетел поближе к решетке, но на этот раз уселся не вплотную к ней.

– Но вскоре я поняла, как сильно заблуждалась. – Я с большим трудом выговорила эти слова, так крепко горе сдавило мне горло. Проглотив комок, я попыталась унять боль в сердце. – А помнишь тот день в Ночном Саду? – я поджала губы. – Никогда не забуду наш последний танец…

Внезапно его крылья начали сиять и переливаться. Я в жизни еще не видела, чтобы магический свет был настолько ярким. Настолько, что мне пришлось зажмуриться и отвернуться. Но любопытство взяло верх, я заслонила рукой глаза и постаралась рассмотреть, что происходило там, среди потоков магического света. Белоснежные перья вытянулись и превратились в длинные пальцы. Крылья стали мускулистыми руками… Из этого яркого пятна света возник мой любимый. Его стройное тело было обнажено, он дрожал от холода.

Не в силах больше сдерживаться, я тихо расплакалась, прикрывая рот ладонью, чтобы не всхлипывать.

Эш поднял с пола свою одежду и начал одеваться. И когда его нежные карие глаза встретились с моими, они сияли, но не от магии – в его взгляде было столько боли!

– Я подвел тебя, – тихо проговорил он. – Прости меня, Снежка. – Его лицо было мрачнее тучи.

– Чем ты подвел меня? – спросила я и подошла поближе.

– Я должен был действовать быстрее, – процедил он сквозь зубы. – Должен был развернуться и уехать обратно при первых признаках опасности… – Его голос сорвался. – Я навлек на тебя беду, из-за меня ты оказалась в руках этих злодеев! – его брови печально изогнулись.

– Не вини себя, – вздохнула я и просунула пальцы через решетку. По руке пробежали мурашки. – Никто не мог этого предвидеть.

– Я должен был, – ответил Эш, закрывая глаза. Он опустил голову и потер ее рукой. – Хороший из меня получился герой… – безрадостный смех вырвался из его груди.

– Настоящие герои умеют бросать вызов судьбе.

Он медленно поднял голову и с удивлением посмотрел на меня.

– Ты абсолютно права, – решительно произнес он и быстро протянул руку через решетку ко мне. Когда наши ладони соединились, появилась вспышка света, но ничего более. – Это еще не конец. Я буду сам творить свою судьбу. Снежка, я тебе обещаю, что найду выход.

Уголки моих губ приподнялись.

– Я верю тебе, – ответила я, чувствуя, как и ко мне возвращается утраченная уверенность в себе.

В этот момент послышался стук тяжелых сапог по каменному полу. Кто-то поддал ногой ведро, оно загремело, и звук эхом разлетелся по темнице.

– Стража, – сказал Эш.

– Знаю.

Через мгновение у входа в мою камеру появился высокий солдат-тролль. Рукоятка его длинного меча призрачно поблескивала в тусклом свете.

– С добрый утром, ваше высочество, – прохрипел он и вставил ключ в замок. – Вам пора.

Меня охватила паника.

Лицо Эштона исказилось от гнева, когда солдат схватил меня за руку и рывком заставил подняться на ноги. Из его груди вырвался тихий рык. Несмотря на бурю чувств, что охватила его, Эш старался сдерживаться. Вероятно, он боялся рисковать моей безопасностью.

– Снежка! – воскликнул наконец Эш, тяжело дыша.

Я оглянулась.

– Я люблю тебя.

Его слова освободили мою душу и мое сердце.

– Пошли! – зарычал стражник и, дернув меня за руку, потащил за собой прочь из темницы.

– Докажи мне это, – сказала я Эшу, выходя из камеры, и мои алые губы растянулись в улыбке. А в голове у меня крутилась только одна мысль: «Он любит меня. Эш любит меня, а я люблю его».

Эш улыбнулся.

– Обязательно. – Его голос, звонкий и искренний, был лучше любого заклинания. Он снова вдохнул жизнь в мое замерзшее сердце. Из ничего создал нечто очень важное.

Надежду.

Глава двадцать девятая

Мы ехали через Красный лес, оставляя позади исчерченное кроваво-красными полосами небо и двигаясь в сторону грозовых туч на горизонте. Королева и сопровождавшие ее всадники ехали на юг, в королевство, которое знало меня совсем еще юной принцессой. По печальному стечению обстоятельств Уайтхейвен должен был стать также свидетелем моего конца.

Багровая армия королевы Розлин сопровождала эту величественную процессию. Солдаты-мертвецы прятали свою ужасную внешность под доспехами и страшными шлемами с шипами. Я вздрогнула, когда увидела мельком белую, как мрамор, кожу и горящие фиолетовым огнем глаза.

Я тут же отвернулась, стараясь прогнать из своего воображения жуткие образы, которые оно пыталось нарисовать. С тяжелым вздохом я опустила плечи. И подумала об Эше. О том, как он признался в любви, о данном им обещании. Он любил меня. На губах появилась улыбка.

– Не нравится мне она, – сказал солдат-тролль своему товарищу. Его голос был хриплым и напоминал рычание. – Ты только посмотри на нее. От ее улыбки… меня бросает в дрожь.

Я посмотрела на веревки, что связывали луку моего седла с каретой королевы. О побеге глупо было думать. Меня окружал отряд троллей, смотревших на меня внимательно и настороженно, как будто стоило мне на них подуть, и они сразу же исчезли бы.

– Я с удовольствием стер бы эту улыбку с ее лица, – продолжил тролль, косясь на меня. Его ладонь уверенно сжала кинжал, закрепленный у него на ноге. – Но королева запретила нам трогать ее.

– Это все проделки короля фей, – ответил другой солдат, подъезжая к моей лошади с другой стороны. Тролли взволнованно переглядывались, пока я ехала между ними. – Он умеет запудрить мозги и лишить ума. Просто безумие какое-то.

– А может, она ведьма? – возразил первый стражник, приподнимая брови.

Я крепко сжала челюсти.

– А может, и то и другое. – Я повернула голову и смерила его недовольным взглядом. – Могущественная, но безумная ведьма?

Солдат вздрогнул. На его лице появилась тревога. Он сглотнул комок в горле.

– На твоем месте я была бы осторожней, – холодно добавила я.

– Не смотри на нее! – прошипел второй тролль. – А ты заткнись!

Карета королевы замедлила ход. Я увидела, что едущий впереди капитан Багровой армии поднял руку. Процессия остановилась. Лошади тут же начали вести себя беспокойно. Они ржали и храпели, метались из стороны в сторону и взволнованно трясли головами.

Я невольно нахмурила лоб.

– Что происходит? – пробормотала я.

А затем вдруг наступила зловещая тишина. Где-то поблизости закаркали вороны. Стража была начеку, воины внимательно осматривались по сторонам.

Потом земля задрожала. Сначала я думала, что это внутри у меня все дрожит, но грохот стал нарастать, и стало ясно, что к нам приближается нечто ужасное.

– Это землетрясение! – заявил стражник-тролль.

– Нет, – с трудом проговорила я и вся собралась в комок. – Это нечто намного более ужасное. – Я сделала паузу и устремила взгляд в пространство между деревьями. – И оно приближается.

Словно черная молния, сквозь лес несся яростный поток. Табун вороных единорогов безжалостно устремился на наш караван и смел всадников подобно могучей буре. Через несколько секунд лошади и их всадники оказались на земле, мчащиеся галопом единороги подняли облако пыли, из которого доносились отчаянные крики.

Я натянула повод, моя лошадь заржала и попыталась ускакать прочь. Карета королевы Розлин избежала атаки единорогов, и я тоже. Но и нам не удалось спастись от их гнева. Единороги окружили нас и помчались по кругу бешеным галопом.

– Успокойся, девочка, – прошептала я моей напуганной кобыле. Когда она стала вести себя тише, я связанными руками погладила ее по темно-рыжей гриве. – Вот так… спокойно.

Наконец могучие единороги остановили свой бег, и тогда дверь кареты открылась. Из нее вышла Злая Королева и была явно недовольна. Когда она спрыгнула с подножки кареты на землю, золотые локоны качнулись на ее плечах.

– Скверные единороги! – возмутилась она и без страха посмотрела в их черные морды. – Как же вы мне надоели! – она сделала паузу и обвела взглядом жуткий табун. – Уходите прочь, пока я не прокляла вас!

Ее слова не возымели на единорогов никакого действия. Они по-прежнему стояли на месте.

В тишине послышалось пронзительное ржание. Медленно грозные животные расступились, давая дорогу недостающему члену их табуна.

Из-за деревьев появился белый единорог, его шерсть сверкала. С величественным видом он спокойно пошел по дороге. От единорога исходило настолько яркое магическое сияние, что оно заслоняло всадника у него на спине.

Единорог остановился в нескольких футах от королевы. Свет стал понемногу меркнуть, и вырисовался силуэт всадника, окруженного сиянием, словно божество. Он быстро убрал меч в ножны и соскочил с единорога.

Никогда я еще не была так рада видеть эти синие глаза.

– Леандр… – тихо воскликнула я, и мое сердце учащенно забилось в надежде.

Когда пыль осела, из стада единорогов выехало еще пять всадников. Я узнала пронзительные зеленые глаза Туриада, развевающиеся на ветру светлые волосы Акрона, шрам на лице Эссгарда. Позади него ехали Ромни и Миллиндрел.

Маги. Они пришли мне на помощь.

Ярко-голубые глаза королевы, обрамленные черными ресницами, расширились от изумления. Алый рот приоткрылся. Неожиданно налетел сильный порыв ветра. Он поднял полы ее плаща, королевские знамена затрепетали.

– Леандр. – С еле сдерживаемой яростью проговорила она. – Что ты творишь? – Ее руки в кожаных перчатках сжались в кулаки. – Немедленно убирайся. Возвращайся к своим веселым друзьям! – сухая усмешка появилась на ее губах.

Уцелевшие тролли громко захохотали. Но солдаты Багровой армии сохраняли зловещее молчание и ждали приказа королевы.

Леандр сделал шаг вперед.

– Отпусти Снежку. – В его голосе звучала, скорее, тихая мольба, чем вызов. А глаза словно говорили: «Я тебя прошу!»

Королева Розлин вздрогнула.

– Не говори глупостей! Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать! – бросила она, и каждое ее слово было пропитано ненавистью.

Между тем краем глаза я заметила какое-то движение в тени деревьев. Кто-то тихонько пробирался среди троллей.

Выражение лица Леандра смягчилось.

– Это не выход, – сказал он и поднял руку. Как будто одного этого жеста было достаточно, чтобы успокоить гнев Злой Королевы.

Сдавленный вздох сорвался с ее губ. На секунду она утратила уверенность, но вскоре снова собралась с силами. Подняв подбородок, она посмотрела в лицо лидера Семерки.

– Ты ошибаешься, – бесстрастно проговорила она. – Это единственный выход.

Тень приближалась. Я осторожно посмотрела в сторону и заметила всадника в капюшоне с серебряным кинжалом в руке. Я не могла видеть его лица, оно было полностью закрыто темным шарфом.

– Слишком поздно, Леандр. – Впервые я слышала, чтобы королева Розлин говорила искренне, без всякого притворства. Она наклонила голову, и я впервые увидела, как она глотает слезы. Я заметила гримасу боли на ее лице.

– Не говори так, – сочувственно прошептал Леандр.

Он приблизился еще на один шаг.

Загадочный всадник поравнялся со мной. Прижав палец к своему закрытому лицу, он предупредил меня, чтобы я хранила молчание. Я послушалась его совета, потому что сразу узнала эти блестящие карие глаза.

Эш провел кинжалом между моих запястий и одним движением перерезал веревки. Затем он разрезал веревку, которой я была привязана к карете, сел позади меня на мою кобылу и обнял за талию. Его сильная грудь прижалась к моей спине, и это немного успокоило меня.

Он слегка наклонился и крепко сжал мои поводья. Он потерся своей щекой о мою и прошептал мне на ухо:

– Не бойся, любимая. Мы выберемся отсюда.

Дрожь пробежала по всему телу. Захотелось обнять и расцеловать его, но у меня еще будет для этого время. Так что я только кивнула.

С ловкостью опытного вора Эш стал уводить лошадь прочь от каравана.

– Мы все еще можем найти решение, – ласковым голосом сказал Леандр королеве. – Вместе.

Королева Розлин сжала челюсти, ее глаза блестели от нетерпения.

– Не можем, – сдавленно проговорила она. – Разве ты не видишь? Мое время на исходе. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Все кончено! – Резким взмахом руки королева откинула плащ и развернулась к карете.

– Галхоэ! – прорычал Леандр. – Было и так слишком много жертв! Ты должна остановиться немедленно! – Его громовой голос эхом разнесся по лесу.

Я замерла от ужаса.

– Галхоэ? – спросила я, поворачиваясь к Эшу.

Его яркие глаза мерцали, как драгоценные камни.

– Мы уезжаем, – коротко сказал он и дернул поводья. Лошадь громко заржала и привлекла к нам все взгляды.

– Стража! – завыла королева, указывая на нас пальцем. – Взять их! Не дайте им уйти!

По приказу монарха солдаты Багровой армии достали мечи и боевые молоты. Но они опоздали. Мы с Эшем уже скакали к лесу и направлялись к поляне, где нас ждал колодец с магическим порталом.

Глава тридцатая

Когда сгустились сумерки, по небу заскользил серп месяца, оставляя после себя покрывало из мерцающих звезд. Мы собрались около жилища Семерки вокруг костра, поленья в нем громко потрескивали. Леандр стоял в дверях, вид у него был задумчивым и отрешенным. Неподалеку от него я заметила Эша в облике совы. Он наблюдал за нами с ветки дерева. Вокруг стояла гробовая тишина.

У меня в голове кружилось слишком много тревожных мыслей. Я была благодарна магам за спасение, но чувствовала себя разбитой после заточения в темнице короля фей и страдала из-за того, что заклятие не позволяло мне быть сейчас вместе с Эшем. Я опустила голову и тяжело вздохнула.

Холодный ветерок пролетел над землей, мягкий и успокаивающий, и принес с собой лепестки роз и листья. Руки мои слегка подрагивали, я обхватила себя и погладила плечи.

– Снежка… – послышался за моей спиной приятный голос. Повернув голову, я встретилась взглядом с Акроном, с нежностью смотревшим на меня. Он накинул мне на плечи белое шерстяное одеяло и протянул дымящуюся кружку. – Выпей-ка вот это. А то холодает.

Я слабо улыбнулась в ответ, взяла у него из рук кружку и поднесла к губам, вдыхая восхитительный запах корицы с имбирем и гвоздикой.

Маг же вошел в круг и, кряхтя, как старик, уселся на один из пеньков, служивших нам стульями. Иногда я забывала о том, что этим людям уже по несколько сотен лет. Их моложавый облик был лишь иллюзией.

– Бриндел идет, – проворчал Эссгард и наклонился к костру, держа в руках кочергу. Поленья затрещали, когда он стал сбивать с них нагар.

Капитан армии фейри медленно шла по кленовой аллее. Ветер играл прядями ее светло-каштановых волос и спутывал их. Она провела ладонью по лицу, убрала волосы и села вместе с нами у костра. Когда медный свет пламени озарил ее безупречное лицо, я увидела, насколько оно было суровым.

– Ты слышала новости? – спросил Миллиндрел, поднимая брови. – Членов Совета фей убили.

Бриндел мрачно кивнула.

Туриад недовольно заворчал и вырвал кочергу из рук Эссгарда.

– Все пропало, – пробурчал он и с силой ткнул ею в поленья. – Никто не будет теперь сражаться на нашей стороне, когда Раатиель стал королем Мраморного двора.

– Я слышала, что его скоро коронуют, – глухо сказала Бриндел.

– Подлый мерзавец! – бросил Туриад и снова ткнул в поленья. В порыве ярости он отшвырнул кочергу в сторону и выругался.

Я сделала большой глоток чая. И тут же сладостное тепло распространилось по моему телу – оно было похоже на крепкие, ласковые объятия.

– А что насчет королевы Иноуэ? – тихо спросил Ромни.

Его брат-близнец посмотрел на капитана армии фейри.

– Станет ли Алмазный двор сражаться со Злой Королевой? – с хмурым видом спросил Миллиндрел.

Бриндел опустила голову. Ее глаза остекленели, она молча покачала головой.

– Почему они не хотят сдержать свое обещание? – возмутилась я, и в моем голосе было больше горечи, чем гнева. Мне было невыносимо осознавать, что теперь, когда над моим королевством нависла мрачная тень, я была совершенно беспомощна и не могла защитить его от этой участи.

– Нам опять нанесли удар в самый неожиданный момент. – Голос Туриада стал мягче, но слова по-прежнему звучали жестко. – Они предали нас тогда. Почему бы им не поступить так снова? – он крепко сжал губы. – Прости, Бриндел. Но ты знаешь правду.

Бриндел сжала руки, словно молча соглашаясь.

– Мои люди напуганы, – объяснила она. – Раатиель Айвазаар – сам по себе грозный противник. А его альянс со Злой Королевой – настоящий кошмар. Их сила слишком велика, и их не победить.

– А что насчет гномов, пикси… и единорогов, будь они неладны? – не унимался Эссгард, сжимая кружку обеими руками.

– Я долго уговаривала их, – вздохнула она. – Они не станут драться. – Бриндел опустила плечи.

– Если даже капитан королевской гвардии королевы Иноуэ не смогла их убедить, значит, наш план действительно провалился. – Голос Акрона звучал мрачно среди гнетущей тишины.

Все устремили взгляды к Леандру, который наконец-то подошел к костру. Вокруг царила тишина. Она была подобна тонкому стеклу, которое вот-вот разобьется. И я знала, что разбить его было суждено мне.

– Ты назвал ее Галхоэ, – слова невольно сорвались у меня с языка, в моем голосе слышалась враждебность. Я внимательно изучала Леандра, не зная, кем он был мне: другом или врагом.

Затем перевела взгляд на Туриада, который стоял рядом с лидером магов.

– Ты говорил мне, что Галхоэ умерла. – Я прищурилась и посмотрела на него с вызовом.

– Мы потеряли ее, – тихо уточнил маг. – Ее у нас забрали много лет назад.

Наклонившись вперед, я уперла локти в колени.

– Если королева Розлин – Галхоэ, и она была одной из Семерки, значит, когда-то она разделяла ваши взгляды? – ровным голосом проговорила я. Мое тело и душа были слишком сильно измотаны. – Что заставило ее измениться?

Леандр ссутулил плечи. Он провел ладонями по коленям и глубоко вздохнул. Его тяжелый взгляд скользил по присутствующим в поисках их одобрения. Снова посмотрев на меня, он поджал губы и сказал:

– Приготовься, девочка. История будет долгой.

– У меня достаточно времени, – холодно ответила я.

Маг снова вздохнул.

– Это случилось пятьсот лет назад, – начал он. – Тогда мы с Галхоэ еще только постигали азы магии.

От удивления я раскрыла рот. У меня захватывало дух при одной лишь мысли о таком промежутке времени. Настоящий возраст Леандра просто не укладывался у меня в голове. Он выглядел не старше двадцати трех лет. С большим трудом я все же отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на рассказе.

– Однажды мы возвращались домой через Красный лес, когда нам повстречалась старуха. – Его ледяные синие глаза, не отрываясь, смотрели на пламя, как будто там, в огне, возрождались яркие картины из его прошлого. – Сердце у Галхоэ всегда было добрее, чем у меня, и она согласилась помочь женщине. – Магическое сияние исходило от его лица. – «Помоги мне, дитя, – проговорила она. – Я голодна и потеряла свою корзину с фруктами. От старости я почти совсем ослепла… ты поможешь мне найти ее?»

Галхоэ тут же согласилась, а я с неохотой последовал за ней… В конце концов мы вышли к старому дому посреди леса. И там на крыльце стояла плетеная корзина женщины. – Лицо Леандра помрачнело. – Галхоэ потянулась к корзинке, но та оказалась волшебной. Солома, из которой она была сплетена, внезапно опутала сначала лодыжки Галхоэ, затем – колени и стала подниматься все выше, пока эта злодейская ловушка старухи не заглушила крики моей сестры.

Я быстро заморгала, пытаясь сдержать крик ужаса. Затем посмотрела на лица окружавших меня магов, они были расстроены, но никто из них не казался таким же потрясенным, как я. Все это время они знали, что Леандр и Галхоэ были братом и сестрой… Леандр – брат королевы Розлин! Одна эта мысль приводила меня в ужас.

Леандр сдержанно кивнул, увидев, как сильно поразили меня его слова. А затем продолжил:

– Ледяной страх сковал мое сердце, когда старуха вдруг изменила свой облик и превратилась в колдунью. «Отпусти мою сестру!» – потребовал я в гневе. Мой пыл только развеселил ее. Она жестоко рассмеялась и спросила: «С чего бы мне это делать? Мне нужна ее юная жизнь. И я ее получу! А ты – уходи!»

«Возьми меня вместо нее, нечестивая ведьма!» – процедил я сквозь зубы, выступая вперед. Но мое предложение еще больше развеселило женщину. «Ты мне не нужен, – сказала она. – Для моего колдовства требуется неиспорченная девушка. И я получила то, что хотела!» Коварная женщина взмахнула рукой, и могущественная магия отшвырнула меня в сторону.

Лежа на земле, я видел, как она поднялась на крыльцо. Грудь распирало от гнева, подобного разрушительному шторму. Я призвал всю свою магию, и воздух вокруг нас сгустился. Небо над головой потемнело, засверкали молнии. Колдунья с тревогой посмотрела на меня. В тот момент она поняла, что я тоже обладаю исключительной силой.

Вдали загремел гром, я поплотнее закуталась в одеяло, пытаясь унять бившую меня дрожь.

– Либера. Драконем. Маго, – прошептал Леандр и замолчал.

– Брат, не надо… – взмолился Туриад. Теперь на его лице не было гнева – только печаль.

Леандр поднял руку, умоляя проявить терпение, и рыжеволосый маг замолчал.

– В дело вмешалась моя гордость, – сказал он мне. – Я поверил, что, несмотря на отсутствие должного опыта в магическом искусстве, смогу одолеть злобную колдунью. – Он сделал паузу. – Но я заблуждался.

Маг снова в нерешительности замолчал. Он глубоко вздохнул и собрался с силами, чтобы закончить историю. Я терпеливо ждала.

– Когда путы, сковывавшие мою сестру, разорвались, я вздохнул с облегчением. Я заключил дрожащую от страха Галхоэ в свои объятия. «Уйдем отсюда, – прошептал я ей на ухо. – Держись рядом со мной. Не обращай внимания на старуху». Мы пошли прочь от старой ведьмы, стараясь не показывать ей нашего страха. Колдуны очень хорошо чувствуют подобные эмоции.

Ведьма не препятствовала нашему побегу. Несмотря на всю ее ложь, она действительно была слепа. Я думал, нам очень повезло – уйти невредимыми после такой опасной встречи. В сердце затеплилась надежда. Но это продолжалось недолго. Колдунья снова зловеще захохотала. И этот хохот звучал все громче, пока не наполнил весь лес, все земли вокруг.

Я остановился на краю поляны. «Что тебя так развеселило?» – спросил я у ведьмы. Галхоэ попыталась увести меня, но я не стал ее слушать.

«Ты! – сказала хитрая ведьма. – Ты думаешь, что спас ее? Можешь забирать ее с собой, она мне больше не нужна!» Моя душа была в смятении. Я в страхе схватил сестру за руку. Теперь я еще больше испугался за ее безопасность.

«Ты – глупец! – сказала колдунья, указывая на меня своим крючковатым пальцем. – Ты произнес неправильное заклинание! Поверь, со мной ее ждала лучшая судьба!»

«Хватит говорить загадками, – возмутилась Галхоэ, сжимая руки в кулаки. – Скажи, что тебе известно!»

Старуха уставилась на сестру своими пустыми глазами. «Твой милый братец навсегда проклял тебя, – сказала она ей. – Благодаря его заклинанию, с этого дня ты перестанешь быть человеком. По ночам тебе придется превращаться в другое создание. И каждое такое превращение будет съедать кусочек твоего человеческого сердца. Так что через пятьсот лет от него не останется ничего. Зверь победит женщину!»

«Зверь?» – пробормотала Галхоэ, бледнея от ужаса.

Леандр замолчал. Он закрыл глаза и отвернулся, не в силах больше сражаться с болью и угрызениями совести.

– Моя ненависть была так велика, что я бросился на злую колдунью, чтобы уничтожить ее своими руками. Но Галхоэ остановила меня… – Он распахнул глаза. – Даже тогда ей было жаль эту старую мерзавку. – Его губы изогнулись в горькой усмешке.

«У тебя поистине щедрое сердце, – сказала колдунья, тронутая ее жестом. – Ты спасла меня от гнева брата. И ты избавишь его от твоего заслуженного презрения. – Она сделала паузу и добавила: – Королевское сердце, плод любви земной… Стань королевой и правь тьмой… Только так ты будешь спасена!» – с этими словами ведьма хлопнула в ладоши и исчезла. Больше ее никогда не видели и ничего о ней не слышали.

Леандр вздохнул.

– Вот как я проклял мою сестру: из-за глупой попытки спасти ее. Проклятие оборотня заставило мою дражайшую Галхоэ бежать из безопасного убежища Семерки в мир людей. И когда несчастная Галхоэ покинула эти земли, она забрала с собой зиму.

– Так вот почему в Уайтхейвене пятьсот лет идет снег! – в изумлении проговорила я вздрагивая. – Но колдунья сказала, что по ночам Галхоэ будет превращаться в зверя, как и мой милый Эш… – Я тут же бросила на него взгляд. – И все же я несколько раз видела королеву Розлин по ночам. И ни разу она не превращалась в чудовище.

– Думаю, она нашла способ оттянуть это преображение, – ответил Леандр. – Но видишь ли, с того дня прошло пятьсот лет. И скоро она останется зверем навсегда.

– Итак, ей нужно мое сердце… – я повернулась к Эшу, который спокойно сидел на ветке дерева в облике совы. У меня вдруг появилось дурное предчувствие. – Неужели с Эшем случится то же самое? – быстро спросила я. – И он обречен навсегда превратиться в сову?

Леандр с грустью кивнул.

– Ой! Мой милый Эш! – я вздохнула, прижимая руку к груди. – Как же ему тяжело жить с мыслью о такой участи! Он скрывал от меня, молчал все это время о своей боли!..

Поблизости хрустнула ветка.

Мы все тут же вскочили, выхватывая мечи из ножен. Наши взгляды устремились во тьму на силуэт, возникший среди деревьев.

Глава тридцать первая

Из темноты появился незнакомец. Высокий мужчина, худощавый, но мускулистый. Влажный ветер развевал длинные пряди его блестящих светлых волос. Он подошел ближе, осторожно пробираясь сквозь кустарник.

Я сжала рукоятку своего меча, сердце билось так часто, что у меня перехватило дыхание и шумело в ушах. Краем глаза я посмотрела на магов. Они также замерли в тревожном ожидании, весь лес погрузился в зловещую тишину.

Вскоре мужчина приблизился к мерцающему янтарному пламени костра. Не проронив ни слова, он поднял руки, демонстрируя, что безоружен. Затем осторожно поднял одну руку к темному капюшону, скрывавшему его лицо, и сдернул его. Я увидел пронзительный синий глаз и шрам, пересекавший второй глаз.

– Уберите ваши мечи! – приказал Леандр, поднимая руку. – Это наш брат из королевства фей. – Он быстро спрятал свой меч в ножны.

– Я не вижу никакого брата, – раздраженно бросил Туриад и одним стремительным движением приставил острие своего меча к горлу мужчины. Лицо мага было полно презрения, когда он подался вперед, в его зеленых глазах полыхало яростное магическое пламя. – Его соплеменники стали союзниками Злой Королевы, – свирепо проговорил он. – Значит, он наш враг!

Темно-синий глаз незнакомца уставился на меня.

Я удивленно моргнула.

– Туриад, пожалуйста! – Я шагнула вперед и оказалась между ними. Моя рука легла на предплечье мага и слегка сдавила его. Этого оказалось достаточно, чтобы он наконец опустил оружие. – Я его знаю.

Маги стали встревоженно переговариваться.

Я повернулась к нашему незваному гостю.

– Ты был в Мраморном зале, – быстро проговорила я, надеясь успокоить взволнованного Туриада. – Ты слуга короля Раатиеля.

Незнакомец сжал челюсти. От возмущения брови его сошлись над переносицей, но черты лица по-прежнему казались безупречными.

– Нет, я не его слуга, – процедил он сквозь зубы, – я его раб. – Он говорил с придыханием, и тон его голоса мог бы показаться спокойным, если бы в нем не ощущалось раздражение, которое он пытался сдержать. Осознав все это, я почувствовала, как по рукам у меня побежали мурашки. – И Раатиель Айвазаар не мой король.

– Я ему не верю. – Туриад покачал головой. Он по-прежнему не убрал меч и держал его в ладони, готовясь пустить в дело при малейшей угрозе. – Только у наших друзей есть ключ, позволяющий пройти через портал в колодце. – Он сделал паузу и смерил пришедшего недовольным взглядом. – Как ты сюда попал?

– Я следовал за тобой до портала и прошел через барьер за мгновение до того, как он закрылся, – признался он, пожимая плечами.

Ответ Туриаду не понравился. Он прищурился и пристально посмотрел на незнакомца.

– Ты – шпион короля? – спросил он требовательно. – Это он тебя прислал?

– Ох, Туриад, – цокнул языком Эссгард. – Тебя послушать, так все вокруг шпионы, – весело сказал он и похлопал мага по напряженному плечу. А затем мрачно посмотрел на вновь прибывшего: – Послушай, дружище. Тебе лучше обо всем рассказать, пока мой друг не потерял терпение. – Эссгард убрал руку с плеча Туриада и положил ее на рукоятку своего меча.

– Он не шпион, – возразила Бриндел, подходя к ним. На ее лице читалось замешательство. Капитан армии фей остановилась рядом с незваным гостем.

– Это Артион Фамарис – младший брат погибшего короля и законный наследник короны Мраморного двора. – Она слегка нахмурила лоб. – Зачем ты пришел сюда?

По небу прокатился оглушительный раскат грома. Молния перечеркнула потемневшее небо. Звезд больше не было видно.

– Надвигается гроза, – сказал Артиону Леандр и по-дружески положил ему руку на плечо. – Пойдем с нами в дом. Мы можем поужинать, выпить вина и все обсудить.

– Боюсь, что не смогу задержаться надолго, – поспешил возразить Артион. – Я пришел в надежде, что могу помочь вам в вашем деле.

– Тогда говори, друг, – предложил Акрон, подходя к Бриндел.

– Завтра в замке Уайтхейвен будет праздник, – тихо произнес Артион, устремив взгляд на деревья. – Простите, я… боюсь теперь каждой тени. – Он замолчал, а затем добавил: – Раатиель пристально следит за мной с тех пор, как… – Я была уверена, что он хотел рассказать про смерть брата, но не смог. – Королева Розлин устраивает роскошный бал в честь коронации Раатиеля. – Он поджал губы. – Она хочет, чтобы люди тоже вступили в их ужасный союз.

Кровь застыла у меня в жилах. С губ сорвался сдавленный крик.

Артион перевел взгляд на Леандра.

– Завтра я соберу небольшой отряд тех, кто готов сразиться с Раатиелем, – сказал он. – И я подумал, что, возможно… нам удастся…

– Объединить силы, – с пониманием добавила я.

– Принцесса Малис, – Артион поклонился. – Нас не так много. Но магии Семерки и боевых навыков моих братьев может оказаться достаточно, чтобы помешать тьме, грозящей захватить наши земли.

Я кивнула.

– И каков план? – спросил Туриад, наконец-то убрав в ножны свой меч.

– Замок Уайтхейвен откроют в честь коронации, – ответил Артион. Он медленно обвел взглядом всех присутствующих. – Мы смешаемся с толпой. Я размещу своих людей около всех входов и выходов. – Он сделал паузу. – По моему тайному сигналу мы закроем все двери. А затем…

– Мы нападем, – с яростной решимостью в голосе закончил Миллиндрел.

– Можете делать с Раатиелем, что хотите, – тихо сказал Леандр. – Но позвольте нам самим разобраться с королевой Розлин. – Он говорил не как лидер Семерки, а как брат, страдающий от горя и чувства вины. Кто мог отказать в такой искренней просьбе? – Ты согласен? – добавил маг с надеждой.

Артион склонил голову.

– Даю тебе слово, – ответил он. – Члены моего двора не причинят королеве Розлин никакого вреда.

– Хорошо. Когда мы встречаемся? – спросил Леандр, к которому вернулась уверенность.

– Завтра на закате у ворот замка, – ответил Артион.

– Хорошо, – согласился Леандр. – Теперь ступай, брат. Возвращайся к Мраморному двору, пока тебя не хватились.

Артион Фамарис сухо улыбнулся. Он отступил и уже готов был отправиться в обратный путь, но вдруг развернулся.

– Принцесса Малис, – сказал он, вытаскивая из-за кожаного пояса маленький войлочный мешочек. – Возьмите это. – Он легко взмахнул рукой и подбросил его.

Я с удивлением поймала.

– Это для принца, – добавил Артион. – Когда придет время. Чтобы он мог сражаться с нами. – На его губах заиграла легкая улыбка. Затем он накрыл голову капюшоном и скрылся в ночном мраке.

Глава тридцать вторая

Резкий ветер пронесся по лесу. Он взметнул опавшие листья, и те зловеще зашуршали. Холод проник сквозь мой дублет, и по спине пробежала дрожь. Я закуталась поплотнее в плащ и подняла глаза к небу: кромешную тьму расколола молния.

– Пойдемте в дом, – сказал Акрон, разворачиваясь к двери. Ромни и Миллиндрел последовали за ним.

Эссгард поднял руку и посмотрел на дерево.

– Лети сюда, дружок! – позвал он сову.

Эштон ухнул и взлетел над поляной. Точно и легко, словно белое перышко, он опустился на руку мага.

– Я отнесу тебя домой, – сказал ему Эссгард и направился к жилищу Семерки.

Я уже готова была последовать за ними, но Бриндел задержала меня. Она встала передо мной и жестом попросила остаться. Вместе с нами в круге остались Леандр и Туриад.

Бриндел обменялась взглядом с каждым из нас, ее лицо было напряжено.

– Я буду сражаться на вашей стороне, – наконец заявила она. Ее голос звучал решительно.

Туриад замер от удивления.

– Бриндел? – проговорил он, с тревогой хмуря брови. – Ты не можешь. Ты – капитан Алмазной армии. Если ты присоединишься к нам, то нарушишь приказ своей королевы!

Капитан армии фей с сожалением посмотрела на мага своими сверкающими темно-зелеными глазами.

– Я подвела вас однажды, – с трудом выговорила она. – Я должна была помешать Совету, когда он отнял у вас ваши земли. – Бриндел закрыла глаза и отвернулась – ее переполнял стыд.

Затем она медленно открыла глаза и посмотрела на Леандра.

– Я присоединюсь к вам в этой битве. Я готова сражаться за правое дело, что бы ни случилось.

– Да будет так, – коротко кивнул ей Леандр. Затем он оглянулся, его синие глаза уставились во тьму, в которой несколько минут назад исчез Артион. Через мгновение он направился к деревьям, как будто лесная чаща звала его к себе.

– Куда это ты собрался, приятель? – бросил ему вслед Туриад.

Леандр не обернулся.

– Пойду прогуляюсь, – устало ответил он. Опустив голову и ссутулив плечи, он побрел среди деревьев. Я видела, какая буря бушевала в его душе, и могла представить себе его ужас. Единственная сестра оказалась злой колдуньей. И она была готова уничтожить целое королевство, лишь бы освободиться от проклятия, которое тот по ошибке наложил на нее.

– Гроза начинается… – попытался предостеречь его Туриад.

– Ничего страшного, – отмахнулся Леандр и нырнул в густую ночную тень.

Я бросила пристальный взгляд на Бриндел, а затем направилась к дому.

– Снежка, – она поравнялась со мной.

– Я ценю твой благородный жест, – отрывисто сказала я ей, складывая руки на груди. – Ты умеешь держать слово.

– Снежка, – повторила она настойчивым тоном, а ее маленькая ладонь легла мне на руку.

Когда мы остановились у двери, на землю упали первые капли дождя.

– Я очень сожалею, что мои люди отказались от участия, без сомнения, в решающем сражении за наши миры. – Бриндел наклонила голову, и наши взгляды встретились. – Пожалуйста, не держи на них зла, когда станешь королевой.

От ее последних слов я почувствовала холодное покалывание в затылке. Слишком много в них было ужасной правды. В истории пяти королевств никогда еще не происходило подобных восстаний. Наши судьбы и судьба моего королевства зависели от завтрашней битвы. Предательство Алмазного двора сильно расстроило меня. И все же мы должны были одержать победу, на которую намекала Бриндел. «Когда ты станешь королевой», – сказала она. «Когда», а не «если». Возможно, она вела себя как и подобает командиру. Она пыталась приободрить меня в желании вырвать мой трон из когтей Злой Королевы. Но кому было известно, какой я стану королевой, если судьба окажется ко мне благосклонна? Даже я не знала ответа на этот вопрос. И ее тревоги были обоснованными.

– Неважно, что принесет нам завтрашний день, – тихо, но твердо сказала я ей. – Я всегда буду помнить твою преданность. И для меня будет честью сражаться вместе с тобой, Бриндел, – добавила я. – Что же касается твоего народа…

Дверь со скрипом приоткрылась.

– Я иду спать, – сказал Акрон, открывая дверь шире. Он развернулся и направился к лестнице. – Не задерживайтесь допоздна. – Маг зевнул, поднял свои могучие руки, потянулся и поднялся на первую ступеньку.

Мы с Бриндел вошли в прихожую.

– Не будем, – пообещала я ему, как будто мои слова могли его успокоить. Хотя я не была уверена, что сегодня ночью мне удастся уснуть.

– Что же касается моего народа… – прошептала Бриндел, остановившись рядом со мной.

Я посмотрела на нее и увидела печаль и усталость на ее лице.

– Я не буду мстить после того, как все закончится, – заверила я ее и взяла под руку. – Если мы победим в этой войне, я не стану начинать новую.

На губах капитана появилась радостная улыбка.

– Мы победим, – сказала она с твердой решимостью в голосе.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила я ее, завидуя такой уверенности.

Бриндел наклонилась ко мне.

– Мы победим в этой войне, – прошептала она мне на ухо, – потому что должны победить. Тьма не может восторжествовать.

– Куда это он отправился? – спросил с хмурым видом Туриад, закрывая за собой дверь.

– Ох, Туриад… – Бриндел мягко обратилась к магу и положила руку ему на плечо. – Оставь его в покое. – Когда капитан армии фейри направилась в обеденный зал, ее ладонь скользнула по руке Туриада. От такого нежного жеста глаза мага едва не вылезли из орбит.

Он заметил мой любопытный взгляд и, приподняв брови, кивнул в сторону капитана, словно пытаясь узнать, есть ли у него, по моему мнению, шанс завоевать ее интерес.

Я нахмурила лоб и, пожав плечами, беззвучно прошептала: «Не знаю».

– Согласен, – тихо ответил он. Маг посмотрел в сторону обеденного зала, а затем, широко улыбнувшись и расправив плечи, уверенной походкой пошел к двери.

Я удивленно распахнула глаза.

– Нет, стой! – зашептала я, следуя за ним. – Я не это… – я замерла на пороге, едва не врезавшись в Ромни.

– Эй, поаккуратнее! – добродушно предупредил Ромни, отворачивая в сторону поднос. – Никто не хочет доесть остатки? – На подносе лежали ломти жареной говядины, сыра и хлеба.

Мы покачали головами.

– Ладно, не хотите, как ходите… – Ромни пожал плечами и поставил поднос на стол, после чего плюхнулся на стул.

– А что там внутри? – спросил он небрежно, откидываясь на спинку стула.

– Внутри? – я удивленно сморщила нос.

– В том мешочке, который тебе дал Артион, – пояснил Миллиндрел и взял кусок сыра с подноса.

Я почти забыла о нем.

– Даже не знаю. Давайте посмотрим… – Я открыла войлочный мешочек и запустила в него пальцы. – Как странно. Никогда еще не видела ничего подобного, – задумчиво проговорила я и вытряхнула содержимое себе на ладонь.

Там оказалась склянка, наполненная серебристой жидкостью.

Бриндел подошла поближе.

– Можно взглянуть? – спросила она, протягивая руку.

Я молча кивнула. Фейри взяла пузырек и стала разглядывать его, вращая в пальцах. Когда она поднесла его к пламени очага, жидкость внутри него засверкала, словно в ней плавали бриллианты.

Капитан армии фейри улыбнулась, внезапно осознав, что перед ней.

– Я знаю, что это, – удивленно произнесла она. – Слеза грифона. Эликсир. Очень редкий.

– И правда, редкий, – подтвердил Миллиндрел, глядя через плечо Бриндел на склянку. – Я уже много столетий ничего подобного не видел. – С равнодушным видом он взял кусочек сыра и отправил его в рот.

– Артион наверняка заплатил за него много денег, – пробормотал Эссгард, усаживаясь на свое любимое место у камина. – Если, конечно, он покупал его.

– Почему этот эликсир такой редкий и дорогой? – спросила я, не сводя взгляда со склянки. На ней не было ни ярлыка, ни инструкции. – Что с ним можно сделать?

– Что с ним можно сделать? – спросил Туриад, приподняв брови. Он расположился в углу и точил меч, лежавший у него на коленях.

– Всего нескольких капель достаточно, чтобы Эштон снова принял человеческий облик и не превращался в птицу в течение суток, – пояснила Бриндел, возвращая мне пузырек. – Но если выпить его слишком много, это верная смерть. Поэтому Слеза грифона редко используется на практике.

Я перевела взгляд на Эштона, сидевшего на каминной полке.

– Что ты на это скажешь? – нежно спросила я его и показала ему маленький прозрачный пузырек.

Моя драгоценная сова наклонила голову набок. Эш покинул свой наблюдательный пост и устремился ко мне, выставив вперед острые когти, словно на охоте. Одно мгновение, и Эш схватил пузырек. Он быстро облетел комнату по кругу, ненадолго завис над плечом Бриндел, а затем снова уселся на каминную полку.

– Похоже, он сделал выбор, – сказала я, улыбаясь уголками губ.

Бриндел кивнула и тоже слегка улыбнулась.

– Мы собираемся в порт Бри… – сказал Миллиндрел и вальяжной походкой направился к лестнице.

– В порт Бри? – вздрогнула я. – Сейчас?

– Воспользуемся порталом, – добавил Ромни. – Не волнуйтесь. К началу битвы мы вернемся.

– Развлекитесь, ребята, – сказала Бриндел и махнула им на прощание рукой. Когда она повернулась к очагу, чтобы согреть руки, я заметила, что косички, в которые были заплетены ее светло-каштановые волосы на висках, все перекрутились. Фейри Алмазного двора сильно отличались от фей двора Мраморного. За спиной у них росли крылья, черты лиц были мягче и нежнее, к тому же они казались намного добрее.

Я машинально протянула руку, чтобы распутать ее косички. Бриндел отпрянула, а ее крылья затрепетали.

– Прости, – быстро ответила я, чувствуя, как румянец заливает мне щеки. – Эш перекрутил твои косы, когда пролетал мимо… – Я поджала губы и смущенно замолчала. – Они такие красивые.

Бриндел в изумлении посмотрела на меня. По крайней мере, она не сочла мои слова оскорбительными. Мне повезло, что я не разозлила капитана королевской охраны Алмазного двора.

– Они вовсе не для красоты, – сказала Бриндел, садясь за стол, и бесшумно положила ногу в коричневом кожаном сапоге на пустой стул рядом. Ее лицо утратило строгое выражение, теперь на смену ему пришло дружеское расположение.

– Плетение кос – одна из тысячелетних традиций нашего народа, – объяснила она, дотрагиваясь до висков. – Каждая из них символизирует врага, убитого моим мечом.

Я невольно раскрыла рот. Волосы Бриндел были заплетены в бесчисленные косички. И теперь я особенно ясно осознала, насколько грозную силу она собой представляла.

– Думаю, ты в последнее время тоже заслужила право заплести косу. – Она бросила на меня многозначительный взгляд.

Я смутилась от ее замечания. Той ночью, у портала Семерки, в моих поступках не было доблести, я не сделала ничего героического. Убив Дэрона, я просто спасала свою жизнь.

– Ты точно заслуживаешь намного большего за то, что обезглавила капитана, – добавил Туриад и тоже подошел к очагу.

Бриндел улыбнулась ему ослепительной улыбкой.

– Думаю, ты прав, – сказала она ему.

– Если бы не твоя помощь, у меня бы ничего не получилось, – робко пробормотала я, все еще находясь под впечатлением от ее достижений. – А ведь я до сих пор не поблагодарила тебя.

– Не стоит, – твердо сказала она. – Никогда не благодари своего соратника-солдата, Снежка. – Она провела ладонями по бедрам, ее ловкие пальцы скользнули по ремням, на которых были закреплены кинжалы. Бриндел вытащила один из них – украшенный золотой филигранью с символами фей. – Во время войны мы, солдаты, становимся единым целым, – продолжала она. Свободной рукой она взяла меня за запястье и подтянула к себе, а затем осторожно развернула мою руку ладонью вверх. – На поле боя нет званий. Нет героев. Перед лицом смерти мы все равны. – Она вложила кинжал мне в ладонь и сомкнула мои пальцы вокруг рукоятки. – Всегда помни об этом.

Я опустила глаза на это прекрасное оружие, еще до конца не осознав, насколько сильно повлияли на меня ее слова. Склонив голову, я приняла этот дар и заткнула кинжал за пояс.

– Так сколько косичек заслужила Снежка? – спросил Туриад, облокотившись о дубовый стол и сжимая в руках кружку с элем.

Бриндел бросила на него лукавый взгляд.

– Сейчас посмотрим, – ответила она, голос ее звучал игриво. Ее тонкие пальцы погрузились в мои волосы и осторожно распустили их. Темные локоны волнами упали мне на спину, и Бриндел аккуратно разделила их на пряди.

– Я не заслуживаю этого, – призналась я, стыдливо опуская взгляд. – Там, на холме, в моих поступках не было мужества. Дэрон заставил меня атаковать его. У меня просто не оставалось выбора. – Я стала нервно ковырять ногти.

Бриндел выдохнула через сжатые зубы.

– Что же такое мужество, как не умение преодолевать свой страх? – спросила она бархатным голосом. – Нас ждет битва с такой тьмой, с какой никому из нас не хотелось бы столкнуться. – Она сделала паузу. – Но мы выступим против нее, потому что должны это сделать. У нас нет другого выбора, кроме как идти вперед.

– Думаю, она готова, – сказал Эссгард. Его темные глаза блестели решимостью.

– Может, лучше сначала спросим ее? – с издевкой в голосе заметил Туриад. – Ты же понимаешь, что она и отказаться может.

Я в тревоге сморщила лоб.

– Готова? – спросила я. – К чему?

Глава тридцать третья

– К чему вся эта секретность? – пробормотала я, переводя взгляд с одного мага на другого.

Туриад сделал большой глоток эля из своей кружки и довольно крякнул, проглотив напиток.

– Ему тоже стоит сделать такую же, – сказал он Эссгарду, кивнув в сторону Эштона в облике совы. Туриад посмотрел искоса на птицу своими мерцающими зелеными глазами.

– Хорошо, – ответил Эссгард и, сложив на груди руки, смерил Туриада самодовольным взглядом. – Можешь сделать это завтра. – Он подошел к шкафу у двери, открыл его и заглянул внутрь. Маг пошарил рукой по верхней полке, пытаясь что-то нащупать.

– Я? – с хмурым видом спросил Туриад.

– Верно… Ты, – пробубнил себе под нос Эссгард. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, он направился к магу, держа в руках деревянный сундучок, который достал из шкафа. – Не хочу подставлять себя под удар Эша. – Он опустил голову и мрачно взглянул на Туриада. – Неважно, случайный или намеренный.

Туриад откинул голову и расхохотался. Затем он принялся оглаживать свою заплетенную в косицы бороду, пытаясь успокоиться, но все же иногда хихикал.

– Ты точно сумасшедший, если думаешь, что я пойду на такой риск! – выговорил он между смешками и направился к магу.

Эссгард положил сундучок на стол. Когда он стал его медленно открывать, я тихонько заглянула ему под руку. Там оказались хрустальный флакон, наполненный темной, похожей на чернила жидкостью, и пригоршня золотых иголок.

Эссгард тяжело вдохнул и выдохнул через сжатые зубы.

– Тогда придется бросать монету, – пробормотал он угрюмо.

Бриндел усмехнулась, но тут же прижала пальцы к губам.

– О чем они говорят? – спросила я, хмуря лоб. – Я ничего не понимаю.

Лицо фейри просветлело.

– О печатях, милая, – прошептала она мне на ухо, заплетая последнюю косичку. – Не завидую тому магу, кто попытается поставить печать на Эша. – Она посмотрела своими ясными зелеными глазами на сову, сидящую на каминной полке. – Он не такой послушный, каким кажется.

– Печати? – удивленно повторила я.

– Татуировки, – объяснила Бриндел. Перепалка магов развеселила ее.

– Следи за своими словами, женщина! – Туриад развернулся к нам с обиженным видом. – Это не обычные татуировки. – Он указал на печати у себя на шее, от напряжения под ними надулись вены. – Это особые тайные символы, которые служат нам защитой. Каждый создан с учетом особой силы или слабости. Носить их – высшая привилегия. И заслужить печать так же сложно, как твои косички, милочка. – Маг опустил голову и слегка приподнял брови.

– Ну хорошо, хорошо… – Бриндел виновато улыбнулась. – Не нужно придираться. – Ее рука скользнула по моему плечу. – Ну вот. Три косы за того отвратительного капитана-мертвеца, думаю, самое то, – сказала она мне. – А теперь тебе сделают татуировку. – Она слегка похлопала меня по спине, стараясь приободрить.

Я провела пальцами по вискам: там появились идеально заплетенные косички, но тут мое лицо исказилось тревогой.

– Только помогут ли нам эти знаки? – немного помедлив, спросила я. – Ведь мы с Эшем… не маги. А простые люди.

– Помогут, – заверил меня Эссгард и тепло улыбнулся в подтверждение своих слов. Он протянул мне руку и помог сесть на стул. – Ты заслужила этот знак. – С этими словами он подвинул флакон и иголки поближе, и мое сердце забилось быстрее.

– Завтра мы встретимся с могущественным врагом, – пролепетала я, не сводя взгляда с Туриада. – Для меня будет честью – носить на себе такой знак в этой битве. Уверена, что Эш согласен со мной.

Сова ухнула в знак поддержки.

– Хорошо. – Послышался мелодичный звон серебра, когда Эссгард подбросил монетку. – Я выбираю орла, – сказал он, ловя ее.

Туриад склонился над рукой Эссгарда, ожидая, когда тот раскроет ладонь. Бриндел заглянула через плечо мага, а я сидела прямо перед магами и наблюдала за происходящим.

Эссгард медленно раскрыл ладонь. Орел. Туриад тут же застонал и отступил.

– Арр! Ты мухлюешь! Я уверен! – зарычал он. – Эссгард, ты мошенник! Не стоит использовать магию в личных целях! – Он отошел в сторону, осуждающе грозя пальцем.

Эссгард замер от возмущения.

– Брат, ты меня обижаешь, – нахмурился он.

– Ну да, конечно… – пробурчал Туриад и отмахнулся от него. Он остановился у очага и оперся на каминную полку.

Когда Туриад отвернулся, Эссгард заговорщически подмигнул мне. Он провел над монеткой ладонью и показал, что выпало на самом деле.

Решка.

Мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Ну что ж… – Эссгард подвинул поближе подсвечник и сел на стул рядом со мной. – Тебе повезло, принцесса Снежка, – взяв иголку, он начал нагревать ее над пламенем свечи. – Изо всех магов я с моей твердой рукой и художественным чутьем лучше всего подхожу для такого дела.

Я сняла дублет. Эссгард закатал рукав моей рубашки и осторожно положил руку на стол.

– И не вздумай стукнуть меня завтра, парень! – Туриад бросил сердитый взгляд на сову, подперев кулаками бока.

Янтарные глаза Эштона вспыхнули магическим светом. Он лениво ухнул и махнул крыльями, словно пытаясь пожать плечами.

Мы все рассмеялись.

– Кажется, он не готов давать обещаний, – заметила Бриндел, пытаясь подавить смешок.

Туриаду это не понравилось. Он в возмущении выбежал из комнаты, что-то бормоча себе под нос.

– Я все исправлю, – нежно проговорила фейри и вышла за ним следом.

– Удачи. Этого мага невозможно исправить, – усмехнулся Эссгард, пытаясь изо всех сил скрыть улыбку, но безрезультатно. – Но ты уж постарайся. – Он подвинул стул еще ближе ко мне. – Первый укол будет болезненным. – Эссгард окунул иглу в чернила и приготовился. – Дальше станет проще. Ты привыкнешь к боли. – С этими словами он развернул мою руку, окунул кусок салфетки в склянку с коричневой жидкостью и промокнул им мое запястье.

– Сделай глубокий вдох, – тихо проговорил он, вонзая иглу мне в запястье.

Я ощутила легкий укол, как будто задела колючку на шиповнике. «Совсем не страшно», – мысленно улыбнулась я. Затем Эссгард воткнул иглу глубже, вводя чернила мне под кожу. Вот тогда ощущения стали очень неприятными.

– Больно, – сказала я, опасаясь, что не смогу выдержать это мучение до конца.

Эссгард вытащил иголку и снова окунул ее в чернила, а затем покосился на меня.

– Просто так ничего не дается. – Его брови сошлись на переносице. – Я продолжу? – спросил он, поворачиваясь ко мне.

– Да, – ответила я, набравшись мужества. – Продолжай.

– Молодец, – кивнул он с довольным видом.

Когда маг вернулся к своему делу, я не удержалась и сказала:

– Значит, песня была права.

Он нахмурился, снова окунув иглу в чернила.

– Какая еще песня?

– В которой говорится, что Совет фей забрал ваши земли, потому что вы делились своей магией с людьми, – ответила я, стараясь глядеть на него и не обращать внимания на свое запястье.

– А, да… – он тяжело вздохнул. – У каждого из нас были свои магические владения. – Его темные глаза встретились с моими. – Свои герцогства. Наверное, стоило их так называть. – Эссгард тихонько улыбнулся уголками губ. Взяв иглу, он продолжил наносить татуировку. – Но мы хотели поделиться с вашим миром даже не магией, – объяснил он. – Мы хотели заключить союз с людьми. Положить конец разладу между нами.

– Ох, – в изумлении проговорила я. – Даже представить себе трудно…

– Когда мы узнали, что Совет не одобряет наши поступки, – продолжал он, и воспоминания затуманили его взгляд, – мы попытались взять все в свои руки. – Эссгард грустно рассмеялся. – И ты знаешь, к чему это привело, – добавил он с насмешливой обреченностью в голосе.

– Я знаю, каково это, – сказала я, подперев подбородок свободной ладонью. – Когда у тебя все отнимают.

– Хм… – протянул он, поджав губы. – И верно, знаешь.

– Когда мы выиграем войну, я позабочусь, чтобы вам вернули ваши земли, – без колебаний сказала я, мысленно принося свою клятву Семерке. И это было самое малое, чем я могла отплатить за их доброту. Кроме того, это было правильно и справедливо. Они заслуживали справедливости.

Эссгард медленно повернул ко мне голову, и радость промелькнула в его взгляде.

– Ты говоришь как истинная королева, – сказал он и тут же вернулся к работе.

Я смутилась.

Какое-то время мы сидели в тишине. Но вскоре маг закончил свой рисунок.

– Ну вот, – проговорил он, откладывая инструменты. – Что скажешь?

Я в первый раз взглянула на свое запястье. И от удивления открыла рот. Печать выглядела как безупречный тонкий браслет с шипами, а в центре него была изображена роза. Настоящее произведение искусства. Я не могла подобрать слов, чтобы выразить свое восхищение.

– Нравится? – спросил он, глядя на меня с надеждой.

– Нравится ли мне? – пробормотала я, поворачивая запястье к горящему в очаге огню. – Да это прекрасно! – Меня вдруг посетила неожиданная мысль, и я нахмурила брови.

– Что такое? – спросил маг и наклонился ко мне.

– Ну, я… – запинаясь, произнесла я. – Мне казалось, что печать будет больше. – Я посмотрела на те, что были вытатуированы на шее, предплечьях и ладонях Эссгарда. Маг был весь покрыт ими.

Он тихо усмехнулся, протер инструменты и убрал их обратно в сундучок. Закрыв его, он весело посмотрел на меня.

– С твоим буйным нравом тебе будет достаточно и такой защиты, – сказал мне Эссгард.

Наш смех разорвал царящую в зале тишину.

Эш поднялся в воздух и приземлился на стол рядом с моей рукой.

– Нам нужно немного поспать, – сказала я, гладя его шелковые крылья. – Завтра мы идем на бал.

Глава тридцать четвертая

Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Но через какое-то время поняла, что ничего не получается. Я лежала в своей темной спальне и прижимала к груди подушку. Никак не могла успокоиться, хотелось, чтобы поскорее наступило утро. Я ждала, когда первые лучи солнца проникнут сквозь занавески, и вдруг нежные пальцы скользнули по моей талии.

От неожиданности я открыла глаза и перевернулась на бок. Едва увидев сияющие золотисто-карие глаза, я почувствовала, как меня охватывает радость.

– Эш! – вздохнула я, и сердце тут же быстро забилось в груди.

В окно светил месяц. Неужели мне все-таки удалось заснуть?

Нет, это был не сон. Эш присел на корточки около моей кровати. Уголки его губ дрогнули и изогнулись в нежной улыбке. Я была совершенно сбита с толку. Схватив Эша за руку, я притянула его к себе поближе.

– Ох, как я по тебе скучала! – прошептала я.

Не сказав ни слова, Эш уселся на мою кровать. Я тоже села и тут же прижалась к его мускулистой груди.

– Но как ты?.. – удивленно спросила я, слегка отстранившись, чтобы иметь возможность видеть его красивое и мужественное лицо. – Ты воспользовался Слезой грифона… Но Бриндел сказала…

Мой милый принц обнял меня за талию и прижал к себе крепче, его щетина царапнула мне щеку.

– Так вот как ты предпочитаешь проводить со мной ночь? – проворковал он, приподнимая брови. – Обсуждая то, что сказала Бриндел?

Я покачала головой, наслаждаясь его теплыми объятиями.

– Мм… – он кивнул с довольным видом. – Как бы там ни было, но я очень благодарен тому, кто отыскал этот эликсир.

От его слов я невольно нахмурила лоб.

– Ты забыл? – спросила я, меня вдруг охватила тревога и смятение. – Эш, когда ты превращаешься в сову, у тебя остается твой человеческий разум? – Я старалась не говорить с ним на эту тему, так как знала, что рано или поздно проклятие должно было полностью поглотить его и навсегда превратить в птицу.

Мне хотелось, чтобы Эш сам рассказал мне всю правду о своем проклятии, хотя и понимала, что это ничего бы не изменило.

Сколько у него еще осталось времени? Этот вопрос постоянно мучил меня. Но я попыталась отогнать свои страхи. Через несколько часов я одержу победу над Злой Королевой и спасу землю от ее злодейства. Ради моего королевства, ради моей любви. Я должна была верить, что именно так все и будет.

В его глазах блеснул магический свет. Эш отвернулся, избегая моего взгляда. Он прикусил нижнюю губу и тихо пробормотал:

– Остается. Просто… кхм… – его голос дрогнул, – в последнее время возникли сложности. – Он поджал губы, словно не желая вдаваться в подробности, но затем все же заставил себя продолжить: – Когда я снова становлюсь человеком, то кое-что помню. Но вот все остальное… – его голос наполнился болью и стих.

– Не переживай. – Я сжала его руку в знак поддержки. – Это сделал Артион Фамарис, – сказала я ему. – Он хотел, чтобы я передала тебе эликсир. Он…

Эш повернулся ко мне.

– Он – друг, – быстро перебил он меня. – Артион освободил меня из тюрьмы короля фей.

Я замерла от удивления.

– Что?

Он полностью забрался на мою кровать и сел, скрестив ноги.

– Вскоре после того, как тебя увели из подземелья Валатюра, ко мне пришел Артион. – Эш взволнованно вздохнул. – Он рассказал мне свою историю и поделился планом свержения Раатиеля Айвазаара. Освободив меня, он выразил надежду, что этот жест докажет его готовность заключить с нами союз. – Он особенно подчеркнул последние слова. – Артион поклялся, что будет сражаться на нашей стороне вместе со своей армией против этих двух злобных монархов.

Я посмотрела на него, меня переполняла решимость.

– Именно так мы и поступим, – сказала я.

– Да, – уверенно поддержал меня Эш. – Время пришло, любимая. И я исполню свое обещание. – Его пальцы нежно скользнули по моему подбородку. – Я буду твоим рыцарем. – Эш наклонился ко мне, и наши лбы соприкоснулись. А затем губы слились в медленном, чувственном поцелуе.

Мы с большим трудом разомкнули объятия, и тогда он сказал:

– Позволь взглянуть на твою печать. – Эш нежно взял меня за запястье и поднес ближе к глазам, рассматривая татуировку. – Сильно болит? – встревоженно спросил он.

– Совсем не больно, – призналась я и даже удивилась этому.

Усмешка на его лице превратилась в широкую очаровательную улыбку.

– А… это все благодаря магии, – сказал он с довольным видом. – Прекрасный магический знак.

– Тебе сделают похожий утром, – поддразнила его я.

Как только он это услышал, его лицо засияло.

– Я уже слышал, – проговорил он. – А еще я слышал, что счастливчиком, которому это предстоит, стал Туриад. – На его лице появилась озорная гримаса.

– Только не бей его, – с издевкой в голосе сказала я.

Он криво усмехнулся.

– Посмотрим, как получится. – Эш снова крепко обнял меня за талию и осторожно уложил на кровать, прижавшись своим сильным телом к моей спине. – Спи крепко, любовь моя, – прошептал он мне на ухо. – На этот раз, когда ты проснешься, я буду рядом.

Я не знала, что принесет мне завтрашний день: смерть, поражение или победу. Но я точно знала, что рядом с Эшем смогу пережить даже самые страшные испытания.

– Мне что-то совсем расхотелось спать, – промурлыкала я.

Он тепло рассмеялся.

– Да неужели? – прошептал он, и его шелковые губы ласково коснулись моего затылка. – Я могу составить тебе компанию.

Я почувствовала, как он улыбается.

Глава тридцать пятая

В Уайтхейвен мы приехали за час до наступления сумерек. Сгустившиеся на небе тучи предвещали начало снежной бури и пробуждали во мне мучительные воспоминания о том роковом дне, когда мой покойный отец решил сыграть свадьбу.

Пока мы шли к замку, на глаза постоянно попадались королевские указы, развешанные повсюду на стенах. Они требовали, чтобы все жители города непременно явились на коронацию короля Раатиеля.

И хотя в воздухе слышались веселый стук барабанов и звон тамбуринов, люди собирались группками и вели себя очень настороженно. Их глаза удивленно блестели, они пристально рассматривали великолепный замок Уайтхейвен. Однако атмосфера холодного запустения витала над всеми землями королевства.

Солдаты Багровой армии королевы тщательно охраняли ворота и были готовы ринуться в бой, завидев малейший беспорядок. Когда мы смешались с толпой, я невольно взглянула на воскрешенных солдат. Прищурившись, я пыталась рассмотреть их безжизненные лица под жуткими красными шлемами с шипами. Но черные маски надежно скрывали их от посторонних взоров. И это было даже к лучшему… Внезапно я замерла. Дрожь ужаса пробежала у меня по спине, когда один из стражников на мгновение поймал мой взгляд.

– Не останавливайся, – тут же прошептал мне на ухо чей-то голос.

Я обернулась и увидела рядом с собой Эша. Пальцами он придерживал край своего капюшона. Он опустил капюшон пониже, закрывая глаза. Через мгновение Эш схватил меня за руку и повел сквозь толпу. Мы проникли в замок, словно призраки, проскользнули через ворота и вошли в огромный зал, где несколько длинных столов уже были накрыты для праздничного ужина. Пир, приготовленный королевой, был намного богаче тех, что устраивались в логове Семерки. На подносах лежали запеченные барашки, наполненные до краев котелки дымились ароматными похлебками, слуги постоянно подвозили на тележках бочки с вином.

В залах замка толпились дворяне и крестьяне, пораженные тем, что королева позволила им всем собраться в замке. Ведь в день своей свадьбы она, напротив, настояла на том, чтобы не пускать сюда горожан.

И это было еще не все. В толпе я узнала немало лиц, которые видела при Мраморном дворе. Верховные лорды и леди фей явились сюда в своих самых роскошных нарядах. Представители двух миров оказались под одной крышей впервые за много столетий. Но среди них не было ни одной крылатой фейри. Их, разумеется, на праздник не пригласили.

Я осмотрелась. На верхних этажах были размещены отряды троллей, внимательно следивших за всем происходящим. В толпе я увидела своих друзей. Бриндел и Туриад с кубками в руках прогуливались у западного входа в зал. Капитан армии фейри предусмотрительно спрятала свои крылья под мешковатым зеленым плащом.

Ромни и Миллиндрел стояли у одного из обеденных столов, брали с подносов куски окорока и сыра и в то же время оглядывались по сторонам. Акрон и Эссгард дежурили у главного входа, где уже начали собираться солдаты Артиона.

План был простым. Но его результат – непредсказуемым.

– Я должен поговорить с Бриндел, – прошептал мне на ухо Эш. – Скоро вернусь. – С этими словами он нырнул в толпу и направился к Туриаду и фейри.

Я осталась одна посреди замка, который когда-то был мне родным домом. Как ни странно, теперь я чувствовала себя здесь совершенно чужой. А ведь я провела в этих залах столько времени, танцевала и смеялась… Все здесь было, как и прежде. Однако я ощущала себя совсем по-другому. Да я и сама стала другой.

Невольный вздох сорвался с моих губ. Я ушла подальше от шумной толпы и в поисках уединения отправилась к огромному камину. Во рту у меня пересохло от тревожного ожидания. Когда мимо прошел слуга, который нес на подносе кубки, я воспользовалась возможностью и взяла один из них. Поднеся кубок к губам, я осушила его одним глотком, смакуя приятный вкус вина, льющегося мне в горло. Я решила, что одного кубка в такой вечер будет более чем достаточно.

– И тогда я сказал чудовищу: «Конечно, ты обречено. Ты хотя бы знаешь, кто я?» – послышался в толпе чей-то голос – приятный, но достаточно громкий, чтобы я могла разобрать каждое слово. За этим замечанием раздался громкий смех.

Я тут же узнала этот голос. Оглянувшись, я ничуть не удивилась, когда увидела Филлипа в окружении восторженных слушателей, которые с подобострастием внимали каждому его слову. В этот раз его окружали не только привычные молодые и пожилые дамы, но и верховные леди фей. Их фиалковые глаза сияли магическим светом, пока они слушали захватывающие истории Филлипа. Истории, в которых он всегда был героем.

Тревога охватила меня. Я должна предупредить его. Филлипу нужно подготовиться к предстоящей битве. Ведь никто на свете не владел мечом так же искусно, как он. Ни один воин не рискнул бы сразиться с наследником замка Стилборн. Я быстро отставила пустой кубок и устремилась к Филлипу, стараясь при этом не подходить слишком близко к его свите.

– Взгляни на меня, – прошептала я, обходя верховных лордов и леди фей, которые бросали на меня подозрительные взгляды. – Посмотри на меня немедленно…

Но Филлип даже не обернулся в мою сторону. Нужно было найти другой способ привлечь его внимание. На ум пришла только одна мысль. Я стала прогуливаться среди толпы и в какой-то момент вырвала кубок с вином из руки пьяного лорда. А затем остановилась в шаге от Филлипа, специально толкнула его в плечо и пролила красное вино прямо на его роскошный ярко-синий камзол.

Принц замер и тут же недовольно нахмурился.

Из толпы окружавших его поклонниц раздались притворно-испуганные крики. Все они уставились на меня с таким видом, словно я была самым отвратительным и никчемным созданием, которое только появлялось в этом королевстве.

– Принц Филлип, – сказала верховная леди фей, положив свою изящную бледную ладонь ему на руку. – Вы не пострадали?

Филлип только фыркнул в ответ. Он взял со стола шелковую салфетку и попытался быстро промокнуть рукав камзола.

– Ох. Честно говоря, даже не знаю, – сердито пробурчал он. – Крестьяне, будь они неладны! Мне совсем не хочется находиться с ними под одной крышей. – Он сделал паузу, и выражение его лица немного смягчилось, когда он устремил свой взгляд на фею. – Но таково желание королевы…

Я опустила голову, стараясь не выдать себя посреди такого скопления народа.

– Прошу прощения, милорд, – вполголоса сказала ему я.

Филлип развернулся, и его красивое лицо снова скривилось.

– Ну да. Не очень хорошо вышло, правда? – небрежно бросил он. – Ступай прочь, жалкая крестьянка. От тебя пахнет лесной сыростью. – Принц небрежно махнул рукой.

Его надменное поведение разозлило меня. Поджав губы, я резко втянула воздух.

– Ваше высочество, – процедила я сквозь зубы и подняла голову, используя Филлипа как живой щит, отгораживающий меня от остальных.

Он посмотрел на меня с той же отвратительной безучастностью.

– Чего тебе еще нужно? – ухмыльнулся он, положив руку на талию и расправив плечи.

Вот дурак!

– Филлип, – раздраженно прошептала я. – Это же я!

Наши взгляды наконец встретились, и Филлип выпучил от удивления глаза.

– Малис! – прошептал он, а затем тут же обратился к своей свите со словами: – Прошу меня простить, но я должен убедиться, что эта служанка будет наказана самым строгим образом. – Поклонницы тут же закивали и захлопали в ладоши, восхищенные его жестокостью.

Филлип схватил меня за руку и потащил к той самой лестнице, по которой мы когда-то поднимались в мою комнату, где тайком занимались любовью… Мне казалось, что с тех пор прошло очень много времени. Теперь все стало совсем другим.

Как только мы оказались наедине, Филлип осторожно снял с меня капюшон. Его ладони крепко обхватили мое лицо, голубые глаза лихорадочно рассматривали меня.

– Да что б мне провалиться на месте, это в самом деле ты! – он сделал шаг назад и окинул меня взглядом с головы до ног. – О боги, Малис, что с тобой случилось? – нахмурившись, он показал пальцем на мои косы. – Твоя прическа… и твоя одежда… – Филлип опустил ниже свой изумленный взгляд, с ужасом схватил меня за запястье и поднес лицу. – Эта татуировка?

– Ты можешь помолчать? – зашипела я на него и взяла за руки. – Мне нужно с тобой поговорить!

Ну, конечно, он не мог держать язык за зубами.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он с тревогой в голосе. – Ты ведь знаешь, что тебе хотят отрубить голову за убийство короля Эдварда?

– Филлип, пожалуйста, послушай меня! – взмолилась я. У нас оставалось так мало времени. – Держи меч наготове. Близится жестокая битва. – Слова сорвались с моих губ и прозвучали грозно и решительно.

Тело Филлипа напряглось. Сквозь приглушенный шум толпы в зале я услышала, как он прошептал:

– Жестокая битва? – он замер, а потом безрадостно рассмеялся. – Малис, ты в своем уме? – его голос стал жестче. – Мы на балу. Всем известно, что на балах не льется кровь… никогда! Иначе это будет совсем не весело. Правда? – он криво усмехнулся.

– Так или иначе, – тихо проговорила я, чувствуя, как нарастает мое раздражение, – но сегодня вечером я верну свою корону.

Его лицо немного смягчилось.

– А… ясно, – сказал он. – Это очень мило, дорогуша. – Филлип погладил меня по щеке, и в этом жесте было столько снисходительности.

Кровь побежала по моим венам быстро, словно лесной пожар. Я тут же вырвала руку из его ладоней.

– Филлип, я говорю совершенно серьезно! – возмутилась я, от раздражения мой голос стал писклявым. – Совсем скоро я устрою переворот! – я опустила руки вдоль тела и медленно сжала ладони в кулаки.

Филлип ошарашенно заморгал, до него наконец-то дошел смысл моих слов.

– Переворот? – с тревогой переспросил он, сжав зубы.

– Оглянись по сторонам, – сказала я ему и указала в зал. – Видишь фей, собравшихся у сцены с музыкантами? – Я подождала, пока он посмотрит в указанном направлении. – Они будут сражаться за меня. – Я сделала паузу. – Видишь мужчин в черных капюшонах. Они – могущественные маги, известные также как Семерка Магов.

Филлип раскрыл от удивления рот.

– Наемники-маги! – он бросил на меня неодобрительный взгляд. – Так они настоящие?

– Да. – Я быстро кивнула. – И они на моей стороне.

Филлип с изумленным видом пригладил пальцами свои светлые волосы.

– О боги, – пробормотал он и снова посмотрел в зал. А затем повернулся ко мне: – Да, ты не шутила. Это все происходит на самом деле.

– Так и есть, – подтвердила я, видя, как нарастает его тревога. – Когда придет время, ты должен быть готов к битве.

Лицо Филлипа стало жестким.

– Нет, – сказал он с ледяной решительностью в голосе. – Нет. Я в этом участвовать не стану. – Он отступил на шаг.

В затылке у меня вдруг все похолодело. От удивления я невольно открыла рот.

– Филлип! – крикнула я, когда он уже был готов переступить порог.

Он обернулся.

– Малис, я пришел сюда, чтобы повеселиться, – начал он. – Я надеялся хотя бы ненадолго отвлечься от всех моих проблем. – В его словах слышались горечь и обида. – Я пришел сюда не для того, чтобы начинать войну. И точно не стану разрушать наш хрупкий союз с феями. – Между нами повисла мрачная тишина. – А теперь, извини меня. Но я должен позаботиться о своем королевстве. Одним богам известно, какие несчастья может принести ему твое безрассудство.

С этими словами принц Филлип Стилборн вышел в зал и тут же исчез в толпе.

Я стояла, не в силах двинуться с места – настолько сильно потрясли меня его слова. Не знаю, сколько времени прошло. Я неотрывно смотрела в зал, надеясь, что он осознает свою ошибку и вернется.

– Поверить не могу, что он ушел, – запинаясь, проговорила я.

– Кто? Тот хорошенький юноша, который отсюда вышел? – спросила Бриндел, входя в коридор под лестницей. – Ты его знаешь?

Я судорожно вздохнула.

– Мне казалось, что знаю, – ответила я, потрясенная реакцией Филлипа. Ни за что бы не подумала, что получу от него такой решительный отказ.

Бриндел положила руку мне на плечо.

– Пора, – сказала она. – Мы должны идти.

Глава тридцать шестая

Когда мы вышли в зал и отыскали Эша, веселая мелодия начала стихать и наконец совсем смолкла. Толпа гостей устремилась к небольшому помосту, находившемуся около одной из стен возле мраморной разветвляющейся лестницы.

На деревянном помосте установили два роскошных кресла, обитых красным бархатом. За ними я увидела с дюжину золотых статуй рыцарей с острыми пиками в руках. Эти стражи в масках символизировали могущество прошлых поколений. С них смахнули пыль и принесли сюда из подвала, но теперь их вид вряд ли мог вселить уверенность в людей.

– Пойдем, – сказал мне на ухо Эш.

Бриндел отправилась к Туриаду, ожидавшему ее у западного входа, а мы с Эшем попытались пробраться сквозь толпу поближе к помосту.

Наконец мы остановились в нескольких футах от него. Внезапно я ощутила какое-то движение в воздухе и сам он стал словно более легким, разреженным… у меня тотчас закружилась голова. Я хорошо запомнила это ощущение. Нечто подобное я испытала во дворце Валатюр.

Я осторожно подняла глаза и тихо вздохнула – на левой лестнице рядом с балюстрадой я заметила лорда Раатиеля Айвазаара – Короля Обмана. Он был невероятно хорош собой. Облаченный в отполированные до блеска черные доспехи, Раатиель с гордостью держал под мышкой белоснежный шлем. Его длинные серебристые волосы поблескивали в пламени свечей, а серо-голубые глаза смотрели вниз на взволнованно притихшую толпу. Коварная улыбка появилась у него на губах. Он ухмыльнулся, демонстрируя острые клыки.

Вздох восхищения пронесся среди всех присутствующих, когда появилась королева Розлин. Она неспешно спускалась с правой лестницы. На ней было черное бархатное платье и плащ, расшитый изысканными золотыми блестками, напоминавшими чешую. Она заколола волосы в высокий пучок, а на голове ее сверкала черная корона, украшенная такими же шипами, как и шлемы солдат ее Багровой армии. Длинная черная вуаль скрывала лицо. Даже сейчас она продолжала играть роль вдовствующей королевы.

Королева Розлин и Король Обмана встретились у подножия лестницы. Узурпатор трона фей проводил ее к помосту, а затем отошел в сторону и замер в ожидании.

– Как он красив… – восхищенно прошептала стоявшая рядом со мной женщина. Я покосилась на нее, удивляясь такой впечатлительности.

– Если бы она только знала, – едва слышно прошептала я, а затем снова сосредоточила внимание на помосте.

– Мои дорогие друзья и союзники. Жители Уайтхейвена… – начала Злая Королева. Ее голос был неторопливым и спокойным. – Добро пожаловать в замок Уайтхейвен. – Она медленно приподняла вуаль, открывая лицо, и на ее алых губах появилась улыбка. Ласковым взглядом она обвела лица пораженных людей. – Увы, но после трагической кончины короля, теперь мне одной приходится продолжать его дело. – Она сделала паузу. – И сегодня я пригласила вас всех сюда, чтоб мы вместе отпраздновали небывалый союз.

Кровь закипела у меня в жилах, пока я слушала, как она раз за разом оскорбляла память отца. Я сжала зубы. Дыхание участилось. Моя ладонь непроизвольно сжала рукоятку меча.

– Снежка, успокойся… – проговорил мне на ухо Эш и взял за руку. – Еще не время.

Я перевела взгляд на Артиона Фамариса, который стоял на левой лестнице и наблюдал за всем с высоты.

– Он говорил про тайный сигнал, – сказала я Эшу. – Как мы узнаем, что время пришло?

Эштон посмотрел на меня, его золотисто-карие глаза выглядели совершенно спокойными.

– Мы узнаем, – успокоил он меня.

– Оглянитесь, – продолжала королева Розлин, разводя руками и обращаясь ко всем присутствующим. – Вы видите троллей и фей среди вас. И не боитесь их. Они не просто гости нашего вечера, отныне они – наши друзья. – Королева сложила перед собой руки. Она держалась, как и подобает грозной монаршей особе. Эта роль так хорошо ей подходила…

Мрачный голос стал нашептывать моему опечаленному сердцу: «Разве эта корона не подходит ей больше, чем мне?»

Я закрыла глаза и прогнала от себя эту мысль.

– Сегодня мы празднуем начало новой эры для мира людей и фей, – добавила королева и повернулась к слуге, который протянул ей хрустальную шкатулку, украшенную орнаментом в виде золотого дракона. Королева открыла крышку и запустила в шкатулку руку. – И согласитесь, что нет лучше способа положить начало нашей дружбе, чем принять участие в коронации нашего брата Раатиеля Айвазаара – верховного лорда фей и законного правителя Мраморного двора? – В руках у нее появилась корона в форме переплетенных ветвей, украшенная у основания переливающимися бриллиантами.

Раздался торжественный бой барабанов.

Раатиель Айвазаар выступил вперед. В ту же секунду с лестницы спустилась его свита из лордов фей и слуг. Среди них был и Артион в одежде слуги – такое положение, разумеется, было оскорбительно для того, кто прежде являлся членом королевской семьи.

Артион держался с достоинством. На его бледном лице не было ярости. Но когда он приблизился к помосту, его темно-синий глаз нашел в толпе меня. И я заметила, какой кровожадный огонь бушевал в его взгляде.

Лорд Раатиель сунул Артиону в руки свой шлем, ему не терпелось получить корону из рук королевы Розлин. Он приблизился к ней, и двое злодеев остановились на краю помоста лицом друг к другу.

Мой взгляд блуждал по залу. Я по очереди посмотрела на каждого из магов, и все они кивали, показывая свою готовность. Все находились в зале. Кроме одного – их лидера.

– Леандр… – мрачно и задумчиво произнесла я.

Он всегда держался особняком. Всегда был погружен в свои мысли. Вечно куда-то исчезал… Можно ли было доверять ему? Ведь его связь со Злой Королевой была слишком прочна. Неужели он предаст нас?

Эта мысль возникла внезапно и сильно взволновала меня.

– Пускай же этот вечер войдет в историю и послужит началом нашего союза, который обеспечит нам многие столетия мирного правления, – сказала королева Розлин, возлагая корону на голову предателя.

Раатиель поклонился, кривая усмешка появилась на его губах. «А может, и нет…» – прошептали его губы, но сам он не произнес ни звука. Под высокими сводами зала раздались аплодисменты, а в моем сердце поселился ледяной ужас. Меня бросало в дрожь при мысли, что Раатиель мог стать королем.

Не подозревая о злобных намерениях короля фей, королева Розлин взяла два бокала у подошедшего к ней слуги. Грациозным жестом она предложила один из них Королю Обмана, а затем с таким же изяществом подняла свой.

– Да здравствует король Раатиель Айвазаар, основатель новой династии! – объявила она.

– Да здравствует король! – в унисон подхватила толпа.

Новоиспеченный король поднял свой бокал, ответил на приветствия быстрым гордым кивком и сделал глоток. В ту же секунду его лицо сморщилось от отвращения. Презрительно усмехнувшись, он оглянулся.

– Слуга! – прорычал он, пальцем подзывая к себе стоящего рядом Артиона. – Забери эту мерзость. Сделай полезное дело – принеси мне эля! – приказал он.

Артион Фамарис был возмущен требованием короля. Его ноздри раздувались от едва сдерживаемой ярости, он раскрыл рот и резко выдохнул. А затем молниеносно вырвал бокал из руки Раатиеля, разбил его о ручку кресла и вонзил заостренную ножку бокала прямо в горло короля фей.

Капли голубой крови брызнули на лицо Артиона, отовсюду послышались крики ужаса. Толпа схлынула и в панике устремилась к ближайшему выходу.

Ярость искривила лицо Артиона, когда он наклонился над убитым королем.

– Эта корона слишком тяжела для тебя, кузен, – презрительно бросил он и снял символ монаршей власти с головы убитого. – Гори в загробном царстве. Твоему правлению пришел конец. – Безжалостным рывком он вогнал осколок стекла еще глубже в рану. А затем вытащил его, и кровь забила фонтаном.

С поразительным хладнокровием Артион перерезал королю горло, а после – мускулы и сухожилия. Схватив короля за нижнюю челюсть, он резко дернул голову и сломал позвоночник. Затем Артион взял отделенную от тела голову за испачканные кровью серебристые волосы и высоко поднял ее, демонстрируя всем собравшимся.

Я закрыла ладонью рот, к горлу подступила тошнота. В ужасе я посмотрела на Эша, надеясь, что, возможно, он понял смысл всех этих ужасных событий.

Он не сводил глаз с жуткой сцены, разыгравшейся перед нами.

– Неплохо для тайного сигнала, – с трудом пробормотал он.

Безжизненное тело Раатиеля упало на колени, а затем – рухнуло на землю. Темно-голубая кровь вытекала из его шеи, образуя лужу под ним. Затем кровь растеклась по помосту и едва не забрызгала черный бархатный подол платья королевы Розлин.

Королева приподняла юбку и быстро попятилась. На ее бледном лице читались отвращение и страх.

Я замерла. Один за другим по залу эхом разнесся грохот, похожий на шаги великана. Громкий стук заглушил отчаянные крики толпы, когда в течение нескольких секунд тяжелые деревянные бревна запечатали все двери, оставив всех солдат Багровой армии снаружи.

– Начинается, – холодно и решительно произнес Эш. Он щелкнул застежкой плаща, и тот упал у него за спиной, тяжелый, словно гобелен. И тогда сквозь распахнувшийся ворот его рубахи я увидела татуировку, которую Семерка сделала на его шее. Голова совы с большими хищными глазами.

Едва он выхватил из ножен свой меч, как вокруг раздался лязг стали – тролли тоже обнажили свое оружие.

Глава тридцать седьмая

Вдоль помоста выстроился грозный отряд могучих троллей, готовых защищать Злую Королеву. Она замерла на месте. Ее широко распахнутые глаза с ужасом взирали на тело обезглавленного союзника, распластавшееся перед ней. Я видела, как сильно она взволнована. И внезапно поймала себя на мрачной мысли, что ее отчаяние доставляет мне радость. Если королева Розлин испытает хотя бы небольшую часть той боли, которую она причинила мне, я буду довольна.

Бледные губы королевы раскрылись.

– Убейте их, – с трудом выговорила она, вздрогнув и пытаясь отыскать в толпе лица заговорщиков. Вскоре печаль на ее лице уступила место самой жесткой решительности. – Убейте их!

– Всех? – прошептала я, и сердце замерло у меня в груди. Я обвела взглядом зал и увидела, как тролли и феи скрестили мечи, как вновь возрождается их давняя вражда. Но помимо этих сражающихся, в зале было множество обычных жителей королевства – мужчин и женщин, которые оказались запертыми здесь и совершенно беспомощными. Чем они заслужили такую участь?

Время будто замедлилось, и я вдруг ясно увидела происходящее. Люди Артиона убивали всех без разбора. Ему было все равно, какая судьба постигнет человеческих детей, главное – завладеть желанной короной. А затем пришла другая мысль, еще более ужасная: возможно, я совершила ошибку, заключив союз с этим одноглазым представителем фей. Возможно, Раатиель Айвазаар как король оказался бы намного лучше…

– Снежка! – послышался издалека голос Эша.

Я моргнула и пришла в себя. За спиной раздалось громкое рычание. Я повернулась и увидела, что на меня мчится разъяренный тролль. Через мгновение брошенный солдатом кинжал задел мне плечо. Ледяная сталь разрезала одежду и больно оцарапала кожу. Тем временем тролль занес над головой меч и уже готовился опустить его, чтобы раскроить мне череп.

От ужаса я открыла рот и замерла – просто не могла двинуться с места.

– Пригнись! – закричал Эш. – Скорее!

Я присела на корточки и услышала удар стальных мечей друг о друга. Сердце стучало так сильно, что эти удары отдавались в ушах. Я оглянулась и увидела, как Эш жестко и уверенно отразил атаку тролля и оттолкнул его в сторону от меня. Как только тот оказался на безопасном от меня расстоянии, меч Эша, сверкнув серебряной вспышкой, пронзил врага. Эш тут же стряхнул кровь со своего оружия.

Меня била дрожь, я зажала рукой плечо, в котором пульсировала боль. Я поднялась на колени посреди всего этого вихря из стали, крови и криков отчаяния. Меня снова будто парализовало. Я впервые оказалась в центре сражения. Настоящей войны. И она совсем не напоминала войны, воспетые в песнях бардов, это была жестокая резня… И я больше не могла ее выносить.

Множество жизней можно будет спасти, если мне удастся подобраться к королеве Розлин и убедить ее сдаться.

– Я должна закончить все это, – запинаясь и бессмысленно глядя в пустоту, проговорила я дрожащими губами.

Когда наши с Эштоном взгляды встретились, он тут же бросился ко мне. Его пальцы нежно, но быстро расстегнули мой плащ.

– Огни загробного мира, – проговорил он, тяжело дыша и быстро осматривая мое плечо. – Он ранил тебя?

Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Эш поспешил раскрыть разрезанную ткань рубашки.

– О слава богам… – проговорил он. – Всего лишь царапина. – Он говорил быстро, явно стараясь приободрить меня.

Его ладони нежно обхватили мое лицо, а золотисто-карие глаза оказались на одном уровне с моими.

– Можешь драться? – спросил он.

Я сделала глубокий вдох и собрала волю в кулак.

– Могу, – сказала я кивая. Мой меч наконец-то покинул ножны.

– Хорошо… – с облегчением сказал Эш. – Потому что они уже у тебя за спиной.

Я развернулась и увидела жутких троллей с кровожадными лицами. Они выскочили из толпы с мечами, перепачканными алой и голубой кровью.

– Это принцесса! Она ей нужна! – сказал один из троллей другому, указывая на меня мечом. – Убьем ее!

От этих слов по спине у меня пробежал холодок. Я сглотнула комок в горле и покрепче сжала меч. Мы с Эшем встали спина к спине и приготовились отразить нападение.

Когда мой меч в первый раз встретился с мечом тролля и зазвенела сталь, я почувствовала, что ярость, словно пламя, распространяется по моим венам. Я отразила атаку и нанесла ответный удар. Звон моего меча был подобен песни смерти, я посыпала на лезвие яд, который когда-то дал мне Эш. Уверенным движением я вонзила свой меч в оскалившегося тролля – его ждала неминуемая гибель. Рана сама по себе была смертельной, но яд ускорил дело, и тролль в конвульсиях рухнул на пол.

Когда ко мне подбежал его друг, я уже была готова. Сверкнув серебром, мой меч проткнул чудовище насквозь.

Вместе с Эшем мы будто возвели стену посреди зала и смело сражались, уничтожив целый отряд троллей, которые нападали на нас до тех пор, пока не погиб последний из них. Я вытерла меч об одежду врага, и вдруг мой взгляд упал на маленькую смежную комнату неподалеку. Там толпились мои подданные. Пытаясь спрятаться, они, сами того не желая, загнали себя в ловушку, из которой, казалось, не было выхода. Хотя на самом деле выход все же был.

Не раздумывая, я бросилась туда. Обходила мертвых, колола и резала солдат войска королевы. Я остановилась на пороге, переводя дух. От напряжения мое лицо раскраснелось.

– Это же принцесса, – воскликнул кто-то с дрожью в голосе.

Мне было грустно оттого, что мои подданные меня боятся. В их глазах я была предательницей. И все равно я вошла внутрь.

– Пожалуйста, не пугайтесь, – быстро проговорила я и подняла руку, пытаясь успокоить их. – Я знаю, как отсюда выбраться. – Медленно войдя в комнату, я направилась к стене, где висел большой гобелен, изображавший одну из побед моего отца.

– Вы вернулись, – прошептала пожилая женщина. Ее пронзительные голубые глаза наполнились слезами, пока она следила за моими передвижениями.

Я подошла к стене и в изумлении посмотрела на женщину.

– Мы думали, что вы нас бросили, – подтвердил суровый мужчина, и в его голосе не было слышно страха.

Странные и тревожные мысли возникли в этот момент у меня в голове. Я нахмурила лоб.

– Я не убивала… – вполголоса проговорила я, но слова буквально застряли у меня в горле.

– Мы знаем. – Вперед выступила молодая женщина и посмотрела мне в лицо. В ее зеленых глазах блестела уверенность.

– Мы всегда об этом знали, – подхватил юноша, стоявший рядом с ней. – Мы все видели.

Глаза стало жечь от подступивших слез. Не в силах проронить ни слова, я поджала губы и кивнула. А затем схватила гобелен и откинула его в сторону.

Когда драгоценная ткань упала, под ней обнаружилась потайная дверь в стене, обитой дубовыми панелями. Я нажала на одну из панелей, она щелкнула, а затем в стене рядом открылась дверь.

– Поторопитесь, – сказала я им. – Не останавливайтесь, пока не окажетесь в лесу.

Люди поспешили скрыться в темном коридоре. Но пожилая женщина задержалась на пороге и оглянулась.

– Можете не сомневаться, вы вернете себе трон, – твердо сказала она мне.

Мое лицо стало серьезным.

– Обязательно верну, – пообещала я ей, и женщина медленно удалилась в туннель. Сразу после этого я закрыла дверь и спрятала ее под гобеленом.

Когда я вернулась в большой зал, жестокая битва еще не стихла. Мои плечи задрожали, когда мощный удар сотряс весь замок. Через мгновение последовал еще один – в главную дверь замка.

– Таран… – в ужасе пробормотала я. Солдаты Багровой армии забеспокоились и решили проникнуть внутрь.

Опасаясь за судьбу друзей, я обвела взглядом зал. Слева от меня я увидела Акрона, сражавшегося с двумя троллями. Маг обхватил одного из них своей мускулистой рукой, а на другого обрушил свой меч. Неподалеку от него Ромни и Миллиндрел вдвоем отражали натиск целого отряда троллей. Они действовали слаженно, острыми мечами прокладывая себе дорогу сквозь строй врагов.

Эссгард и Туриад возглавили сражение у центрального входа. Они командовали отрядом солдат Артиона и теснили целую орду фей и троллей.

Но Леандр… куда он подевался? Я осмотрелась по сторонам, но тщетно… Кажется, Леандр нас покинул.

– Снежка! – крикнул мне издалека Эш. Он стоял посередине левой лестницы и махал мне рукой.

Я бросилась к нему и тут же заметила мертвые тела на помосте и на лестнице под ногами Эша. Неужели Эштон их всех убил?.. Он и вправду готов был вымостить мне дорогу трупами врагов. Как и обещал.

Не теряя зря времени, я взобралась на помост. Остановившись около лужи темно-голубой крови, я вдруг поняла – чего-то здесь не хватало. Тело Раатиеля… исчезло. Как и его голова.

От неожиданности я вздрогнула. Кто мог украсть труп Короля Обмана и зачем?

– Снежка, она уходит! – в отчаянии закричал Эш.

Меня охватили гнев и ужас.

– Ну уж нет. Никуда она не уйдет! – сказала я. Мой голос был тихим, но в нем слышалось холодное презрение. Движимая этим чувством, я забралась по ступенькам и поравнялась с Эшем.

– Она побежала туда, – быстро сказал он мне. Вдруг Эш схватил меня за руку и заслонил собой. Его меч сверкнул в воздухе и пронзил тролля, который упал с верхней ступеньки.

– Иди! – Эш повернулся ко мне и тут же вступил в бой еще с одним солдатом – на этот раз из армии Раатиеля.

Я кивнула. Лестница, по которой я поднималась сотни раз, теперь казалась выше, шире – она была просто бесконечной. Взобравшись на самый верх, я остановилась у балюстрады и оглянулась. Эш шел за мной, но в этот момент с верхнего этажа спрыгнул тролль и приземлился между нами. Он оскалил зубы, злобно глядя на Эша. В руках у него были тяжелый топор и меч. На меня он даже не обратил внимания.

Смертоносное лезвие боевого топора в виде полумесяца просвистело в воздухе, но Эш храбро отразил удар своим мечом. Однако огромный тролль был слишком силен, Эшу пришлось отступить на шаг, когда чудовище снова ринулось на него. Эш хладнокровно вытащил закрепленный у него на ноге кинжал, присел на корточки и перерезал троллю сухожилие на ноге. Солдат упал на одно колено. В ярости он снова нанес мощный удар своим топором по мечу Эша. Оба оружия выскользнули из рук противников и полетели вниз по лестнице.

Теперь у Эша из оружия остался только кинжал. Его положение было незавидным. А тролль, несмотря на ранение, поднялся и, казалось, даже не обращал внимания на боль. На этот раз он вытащил меч.

В ту же секунду я вспомнила, как Эштон в облике совы едва не погиб в лапах баргеста. Тогда я схватила камень, чтобы спасти его… Но теперь земля не должна была уйти у меня из-под ног.

Сжав челюсти и крепко схватившись за меч, я вспомнила многочисленные уроки сэра Тревана и устремилась вперед.

– Эй! – крикнула я, приняв боевую стойку. – Ты!

Грозный тролль медленно развернулся. Мне пришлось поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. И этот взгляд был полон ярости. Заметив, насколько велика была между нами разница в росте, чудовище усмехнулось.

– Я хочу посмотреть, как ты будешь умирать, человек. – От его скрипучего голоса меня бросило в дрожь.

– Я убью тебя раньше, – заявила я и сделала шаг вперед, готовясь вступить с ним в схватку.

Когда наши мечи встретились, они зазвенели, как серебряные колокола, и звук этот был полон печали. Я понимала, что намного слабее его, поэтому тут же отступила и уклонилась от следующего удара. Тролль, несмотря на грозный вид, был уязвим, так как рана делала его медлительным.

Он нанес следующий удар, но я успела пригнуться. Меч просвистел в опасной близости от моей головы и ударился о стену. Удар оказался таким сильным, что лезвие вонзилось в камень. Из глотки тролля послышалось рычание, когда он попытался вытащить оружие. На какое-то мгновение перед глазами у меня все поплыло. А потом я поняла, что ноги тролля находятся прямо передо мной. Уголки моих губ изогнулись в улыбке, и одним ловким движением я перерезала сухожилие на неповрежденной ноге солдата.

Тролль тяжело пошатнулся, точно сломанное дерево. Он зарычал, замахал руками и завалился на перила лестницы. Пока страх снова не проник в мое сердце, я со всей силы толкнула тролля ногой в грудь и сбросила с лестницы. Подбежав к перилам, я увидела, что он, пролетев несколько футов, напоролся внизу на копье статуи рыцаря.

– Ты спасла мне жизнь, – задыхаясь, проговорил Эш. Он стоял рядом со мной и тоже смотрел вниз.

Я повернула к нему голову и вдруг почувствовала дрожь внутри.

– Знаю, – проговорила я, не веря своим глазам.

Эш улыбнулся мне, но через мгновение его лицо снова стало серьезным.

– Она пошла туда. – Он указал на коридор.

Я проглотила комок в горле.

– В Северную башню.

Глава тридцать восьмая

Добравшись до тронного зала, я замерла в дверях. Мрачные воспоминания о событиях, произошедших в этом месте, нахлынули на меня. Мерцающие свечи в люстрах ярко освещали помещение своим янтарным сиянием, но от одного только вида полуразрушенной стены за троном сразу становилось не по себе.

С наступлением сумерек за стенами замка разыгралась жестокая снежная буря. Множество кружевных снежинок порхали по комнате и падали к подножью трона, образуя сверкающие сугробы.

– О боги! – в отчаянии проворчала королева Розлин, шагая по центральному проходу к проклятому трону. Подойдя ближе, она щелкнула пальцами. В то же мгновение тонкая, потрепанная, покрытая слоями пыли и старого пепла парусина слетела со всей мебели, что находилась в зале.

– Ну куда же они подевались? – прошипела она, так крепко сжимая подол своего платья, что у нее побелели костяшки.

Эш остановился рядом со мной в дверях и прислонился к косяку, с усмешкой глядя на королеву.

– Ищете потерянный моральный облик, ваше величество? – насмешливо спросил он, почесывая подбородок. Опустив меч, он направился к трону. Я шла рядом с ним.

Когда взгляды Злой Королевы и Эша встретились, в ее пронзительных голубых глазах появилось презрение.

– Что же ты делаешь, Эш? – возмутилась она. – Думаешь, явиться сюда и всем демонстрировать печать Семерки – этого достаточно, чтобы стать героем? – она сделала паузу и добавила: – Не обманывай себя, мальчишка! Ты все тот же трус, который бежал из своего королевства. Ты и опомниться не успеешь, как и отсюда убежишь.

Мы остановились на полпути к трону.

– Я никуда больше не убегу, – возразил Эш спокойно. Он медленно поднял меч и выставил его перед собой, приняв боевую стойку.

Лицо королевы стало каменным, взгляд – звериным.

– Я прокляла тебя один раз. Прокляну и во второй! – злобно усмехнулась Розлин. – На этот раз, если тебе повезет, станешь баргестом.

Я невольно вскрикнула. Меч дрогнул в руке Эша.

– Я скорее умру, чем смирюсь с такой судьбой! – в его голосе слышалось столько боли. Он замолчал.

Алые губы королевы Розлин изогнулись.

– О нет, мой милый мальчик, – с наигранным сочувствием заговорила она. – Этого не случится. – Она нахмурилась. – Ты слишком красивый, чтобы умереть.

Безрадостный смех сорвался с ее губ, когда она повернулась к трону, и роскошный шлейф ее платья изогнулся, приняв форму черной розы. Трон был почти неузнаваем. Он стал красным. Королева уселась на него, положив руки на подлокотники, и улыбка исчезла у нее с лица.

– А ты, – добавила она, смерив меня устрашающим взглядом. – Ты хотя бы понимаешь, сколько вреда причинила моему королевству.

Меня охватила ярость.

– Это мое королевство! – бросила я в ответ.

Королева Розлин поджала губы, подавив пренебрежительную улыбку.

– Малис, ты еще ребенок, – сказала она и отмахнулась от меня. – Тебе ничего не известно об управлении страной. И вот тому доказательство! – Она показала на сломанную стену у себя за спиной, намекая на те разрушения, которые произошли по моей вине.

Ее взгляд устремился в зимнее небо, где исчезали последние лучи заходящего солнца. Лицо королевы помрачнело. Она повернулась к Эшу.

– Почему ты еще не превратился в сову?

– Мне помог Артион… и грифон, – бросил он ей. Было видно, что Эш, как и королева, с трудом сдерживал бушевавшую в нем ярость. – Вероятно, твоя магия не так уж и сильна.

Внезапно она открыла от удивления рот.

– Артион – предатель среди фей, – пробормотала она. Ее пальцы, словно когти дикого зверя, впились в подлокотники, и она наклонилась вперед. – Он украл мои Слезы грифона! – На лице у нее появилась паника. – Он украл их у меня, чтобы отдать тебе!

Потрясенный словами королевы Эш повернулся ко мне. В его глазах плескался безграничный страх.

Королева тут же вскочила со своего трона. Она бросилась по проходу с поразительной быстротой и настолько неожиданно подскочила к Эшу, что смогла выбить меч у него из рук.

– Где они? – закричала она, вцепившись в воротник его рубашки. – Отдай их мне!

– Отпусти его! – прорычала я и устремилась к ней, сжимая в руке обагренный кровью меч.

Но Злая Королева стремительно взмахнула рукой, и вокруг поднялся такой сильный ветер, что больше походил на ураган. Он налетел на меня, оторвал от земли и швырнул в сторону. Я приземлилась на пол в нескольких футах от нее.

– Эштон, – продолжала она, сосредоточив на нем свое внимание, – отдай мне склянку, иначе ты за это поплатишься, – процедила королева сквозь зубы.

Вероятно, королева использовала какое-то заклинание, потому что Эш замер на месте и уже начал открывать рот, как вдруг королева в ужасе вздрогнула и отступила.

Я встала и осторожно подошла к Эшу. Теперь королева устремила свой взгляд на меня. Она снова поморщилась от боли, как будто получила сильный удар, который заставил ее попятиться. Когда я поравнялась с Эшем, к нашему ужасу, королева Розлин упала на колени.

Собрав все свои силы в борьбе с приступами боли, которые безжалостно обрушивались на нее, королева поползла к помосту. Когда ее изящные руки коснулись трона моих предков, она подтянулась и поспешила спрятаться за троном.

По тронному залу разнеслись скорбные рыдания. У меня по телу пробежала дрожь, когда эти мучительные стоны начали звучать все громче и протяжнее, пока не перешли в безудержный смех.

Я в тревоге нахмурила брови.

– Что случилось? – тихо проговорила я, осторожно подкрадываясь к трону и стараясь рассмотреть королеву Розлин.

Я уже была у ступеней, ведущих на помост, но в этот момент холодный ветер ворвался в зал и погасил свечи. Мне стало совсем страшно. Мое дыхание участилось, изо рта вылетали облачка пара.

Ветер разогнал тучи, и косой луч серебристого лунного света проник сквозь разрушенную стену. И в этом траурном сиянии луны длинная тень от трона упала прямо на меня. Между тем королева затихла. Она не издавала больше ни звука, и это было подозрительно. Когда завывание ветра стихло, нас окружила холодная гнетущая тишина.

– Снежка, – прошептал Эш, но я не обратила внимание на предупреждение.

Во мраке зала тень от трона начала становиться все шире и длиннее, пока не захватила потолок и все пространство вокруг помоста. И посреди этой непроглядной тьмы появилось два пылающих голубых глаза. Огромных и свирепых.

Над троном поднялась гигантская морда. Рычание, вырвавшееся из ее пасти, эхом отдалось у меня в груди и заставило мои губы задрожать. Луна осветила острые сверкающие чешуйки и огромные, великолепные крылья.

Чудовище выдохнуло воздух через свои пылающие ноздри, и облако дыма пронеслось по залу, окутав нас с Эшем. Постепенно из тьмы появилась шея чудовища, протянувшаяся к самому потолку. Я подняла глаза, пораженная его размерами. Каждый мускул в моем теле напрягся.

По залу снова пронеслось рычание. Оно предвещало скорую гибель и разрушения.

Я сжалась в комок.

– Эш? – пролепетала я, не в силах сдвинуться с места. – Она… – мой голос оборвался.

– Дракон, – закончил он за меня.

Нахмурившись, я повернула к нему голову.

– Ты знал? – невольно взвизгнула я и уставилась на него. – Почему ты мне не сказал?

Эш смущенно опустил глаза.

– Я говорил тебе. В логове Семерки, – поспешил объяснить он. – Мне показалось, что ты меня поняла.

– А я думала, что это поэтическое сравнение, – возмутилась я. Мое лицо вытянулось, когда я снова взглянула на огнедышащее чудовище.

– Прости меня, – мрачно проговорил он. – В будущем постараюсь выражаться яснее.

– Если для нас это будущее наступит, – ответила я. От ужаса мне стало трудно дышать.

Могучее чудовище подняло лапу, но только для того, чтобы через мгновение опустить ее перед собой. В ту же секунду вся башня задрожала до самого основания, из разрушенной стены начали вылетать камни, в воздух поднялось облако пыли. Мы с Эшем отступили, пытаясь удержаться на ногах, а огнедышащий дракон медленно вытянул к нам свою шею, и его голова оказалась совсем близко от меня.

У меня перехватило дыхание. Грудь сдавило от ужаса.

Дракон наклонил голову. Из его подбородка и носа торчали черные шипы, на голове виднелись серебряные рога, сверкавшие в темноте, как безупречно отполированные зеркала. Продолговатые зрачки чудовища расширились, дракон окинул меня оценивающим взглядом. И теперь, когда он оказался так близко, я вдруг вспомнила события давних лет.

И мою душу наполнил невыразимый ужас.

– О боги загробного мира! – тихо воскликнула я, и мои глаза распахнулись от осознания чудовищной правды. – Я знаю тебя… – Слепая ярость заглушила страх в моей душе. Я уставилась в глаза огнедышащего чудовища и процедила сквозь зубы: – Ты убила мою мать!

Горло дракона вдруг засветилось, словно там были горящие угли. Чудовище лениво раскрыло пасть, демонстрируя ужасные, острые, как копья, белые клыки и длинный гибкий язык. Оно готовилось выдохнуть горячий воздух из своего пылающего горла… И тогда я поняла. Грохочущие звуки в горле дракона были не рычанием, а ревом того огненного шара, который разрастался внутри него.

– Снежка! – крикнул Эш. Его голос звучал глухо, словно издалека. А затем последовал удар металла, эхом разнесшийся по залу.

Чудовище не сводило с меня глаз, и я не могла пошевелиться. Магия этого взгляда прочно удерживала меня в своих тисках. Слезы наполнили глаза, когда я вдруг все поняла, и эта догадка была подобно удару кинжала в сердце. Она убила мою мать. Эти слова непрестанно крутились у меня в голове. Галхоэ убила мою мать!

Рычание дракона стало еще громче, страшнее и злобнее. Однако я не чувствовала страха – я замерла в оцепенении. И когда яростное пламя пронеслось по горлу чудовища и наполнило его ноздри, этот яркий свет показался мне желанным и теплым – это была моя дверь в загробный мир. Совсем скоро я снова встречусь с родителями. Мне так этого хотелось…

– Снежка! В сторону!

В ту же секунду передо мной возник Эштон со щитом фей в руках. Быстрым движением он отразил сноп пламени, который ударил в древний металл. Мимо нас промчался обжигающий ветер, а тронный зал наполнился ярким янтарным светом неумолимого пламени. Искры и пепел посыпались на пол с блестящего щита. Свет был настолько ярким, что я закрыла глаза и отвернулась, моля богов о скорейшем прекращении этой огненной бури. Казалось, что она не закончится никогда.

Наконец пламя погасло, и волна холодного воздуха наполнила зал. Сердце глухо стучало как будто у самого горла. Я открыла глаза. Пепел и снег смешались в воздухе, и среди дыма на землю падали мутные капли.

Кружевные снежинки облепили мне ресницы. Я моргнула. Передо мной на земле распластался Эш. Его оплавившийся щит лежал в стороне. От ужаса кровь застыла у меня в жилах.

Я вскрикнула и устремилась к нему, забыв обо всем на свете. Паника охватила меня, когда я обняла Эша. Он был без сознания.

– Эш! – с трудом выговорила я, задыхаясь, мне казалось, что моя душа летит в бездонную тьму. – Эш, пожалуйста! – Я гладила его по волевому подбородку, отчаянно желая, чтобы он все-таки открыл глаза.

Секунды тянулись мучительно долго. Наконец я осознала ужасную правду, и слезы хлынули у меня из глаз.

– Пожалуйста! – закричала я от горя. – Пожалуйста, не оставляй меня! – Я уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась. Мое сердце разбилось навсегда.

Но на слезы не было времени: пол подо мной задрожал, словно от сильного землетрясения. Я тут же подняла взгляд на ужасное огнедышащее чудовище, едва умещавшееся в зале. Дракон перевел взгляд с меня на полуразрушенную стену, а в воздухе раздался воинственный клич. Стены дрожали не из-за дракона, а от ударов стенобитного тарана внизу. Воины Багровой армии смогли сломать двери и ворваться в замок… А значит, всякая надежда была потеряна.

У меня не было королевства. Не было армии. Только немногочисленные соратники, численность которых уменьшалась с каждой минутой. На руках у меня лежала моя главная потеря в этом восстании, а корона казалась теперь чем-то туманным и недостижимым.

– Она – дракон, – прошептала я. – Как я смогу убить дракона?

Из груди огнедышащего чудовища снова донеслось рычание. Дракон повернул ко мне голову, его глаза опять запылали яростью и злобой.

Я заглянула в эти ужасные глаза, а потом увидела, как шея дракона засветилась, предвещая мою скорую гибель.

Глава тридцать девятая

– Если все пропало, то мне уже нечего терять… – в задумчивости произнесла я, положила ладонь на рукоятку меча и медленно поднялась на ноги.

Я направилась к помосту, крепко сжимая меч, и в этот жест я вложила весь свой гнев и отчаяние, переполнявшие меня в тот момент.

Дракон наклонил голову набок и с любопытством наблюдал за мной, словно пытаясь понять, что у меня на уме. Когда я остановилась перед ним, чудовище молниеносно щелкнуло челюстями, словно собиралось проглотить меня целиком. Но я успела уклониться от атаки и ударить его мечом по морде. Лезвие разрезало ноздрю зверя, не причинив ему особого вреда, однако заставило отпрянуть в сторону.

Неожиданно у меня возникла глупая мысль по поводу королевы Розлин. Сохраняла ли она свое сознание в облике дракона, особенно теперь, когда проклятие должно было окончательно сбыться и ей навсегда предстояло остаться чудовищем? С кем я сейчас сражалась: с ней или с огнедышащей тварью, завладевшей ее душой? И какой смысл был теперь в этой битве, когда бесчисленная армия восставших из могил солдат уже взбиралась по винтовой лестнице башни, оглашая ее своды своим тяжелым топотом?

– Я умру, сражаясь! – заявила я, собрав все свое мужество. Больше мне ничего не оставалось.

Топот на лестнице стих. Краем глаза я увидела, как в зал вошли солдаты Багровой армии и выстроились вдоль стен.

– Розлин – ты это или нет, – проговорила я, приближаясь к дракону, – но ты меня запомнишь.

Вопль разорвал тишину, и чудовище снова устремилось ко мне. На этот раз я была готова, и едва дракон открыл свою ужасную пасть, я нанесла точный удар. Лезвие меча разрезало надвое алый язык чудовища. Из глотки дракона вырвался хриплый визг. Он яростно мотнул головой и сшиб массивную люстру, которая упала на пол.

Я заслонила глаза рукой от облака пыли и пепла, ударившего мне в лицо. Когда же пыль осела, я, кашляя и хватая ртом воздух, стряхнула кровь с меча. Каждый вдох обжигал мне легкие. Боль безжалостной волной разливалась по всему телу и без того утомленному тяжелым сражением.

Зверь бросился на меня еще яростнее, чем прежде. Его пасть раскрылась, в горле возник новый огненный шар. Меч выскользнул из моих дрожащих рук и, упав на пол, зазвенел. Я судорожно вздохнула. Вот и наступил тот самый момент. В моей истории не будет счастливого конца. И все равно у меня не осталось никаких сожалений. Мой путь привел меня к жесточайшему поражению. Но само путешествие было прекраснее любой победы. Я любила, узнала, что такое настоящая дружба, и все это я готова была забрать с собой.

Я закрыла глаза, готовясь принять последний удар.

Когда горячее дыхание дракона коснулось моего лица, я подумала об Эше, о моих родителях. Я молилась о том, чтобы встретиться с ними, и вдруг почувствовала, как кто-то взял меня за руку.

Вздрогнув, я открыла глаза и встретилась взглядом с холодными синими глазами, смотревшими на меня с бесконечной добротой. На его губах появилась едва заметная улыбка.

– Леандр… – я тоже слабо улыбнулась в ответ, радуясь, что он здесь, рядом со мной. Леандр оказался не предателем, а самым верным другом.

Но когда маг повернул голову в сторону дракона, улыбка исчезла с его лица.

– Пришло время все исправить, – тихо произнес он. – Давным-давно я причинил тебе боль. – Леандр мрачно кивнул. – Галхоэ, я прошу тебя, прости меня.

Свет залил наши лица, раскрытая пасть дракона наполнилась горячим пламенем.

Нахмурив брови, я уставилась на него и в недоумении произнесла:

– Леандр?

Он искоса посмотрел на меня, его взгляд был спокойным и уверенным.

– Беги! – крикнул он, отталкивая меня одним сильным движением.

Я не удержалась на ногах, упала на пол и откатилась на несколько футов от них. Когда я снова взглянула на Леандра, из пасти дракона вырвался огненный шторм и обрушился на мага. Беспощадное пламя мгновенно заключило его в свои смертоносные объятия.

Мое сердце раскололось на тысячу осколков.

– Не-е-е-е-е-е-е-т! – в отчаянии закричала я, сжимая кулаки, лежа на пульсирующей земле. Я попыталась встать, но башня дрожала так, что мне это не удалось.

Когда же огонь погас, по залу разнесся пронзительный крик. Этот ужасный звук издавал дракон, забившийся в угол и рыдавший от отчаяния.

Слезы лились по моим щекам, с трудом, но я все же встала на колени. На моих глазах клубы черного дыма окружили чудовище, которое теперь ползло к распростертому на полу телу мага. Черный дым становился все гуще, пока полностью не заслонил от меня дракона.

Первые утренние лучи проникли в башню, и я увидела, что дракон исчез, а вместо него появилась волшебница Галхоэ. Сломленная женщина, переполненная безмерным горем, покачиваясь, направилась к невредимому телу брата. Однако он уже был мертв.

– Почему, Леандр? – жалобно всхлипывала она. – Я хотела обрести свободу. Но не такой ценой! – она зарыдала. – Не такой!

В зале раздался громкий стук. Я снова обвела комнату взглядом и увидела, как восставшие из мертвых солдаты один за другим падают на пол. Наконец рухнул последний из них. И тогда передо мной открылась горькая правда. Своей смертью Леандр спас нас всех.

С тяжелым сердцем я встала с холодного пола, на который опускался летавший в воздухе пепел. Я медленно повернулась и посмотрела на центральный проход. В зал ворвался целый легион фейри. Они тут же рассредоточились вдоль стен, увешанных старинными зеркалами, и через несколько мгновений окружили нас со всех сторон. Среди многочисленных лиц я узнала королеву Иноуэ и ее стражников. Рядом с королевой стояла Бриндел.

Мой затуманенный взор устремился к помосту. Проклятие Галхоэ было снято. Злые чары, оживившие Багровую армию, рухнули. Красный цвет исчез с моего фамильного Белого трона. Теперь он стал белоснежным, как и прежде. Я протянула руку, поймала последние снежинки, еще летавшие в воздухе, и увидела, как они растаяли на моей ладони и превратились в прекрасные лепестки вишни. Когда же я взглянула на разрушенную стену, то поняла, что впервые за пять столетий солнце осветило мое королевство.

Но как же Эш? Я в ужасе бросилась к нему. Что случилось с моим прекрасным возлюбленным? Я опустилась на пол рядом с ним и беззвучно заплакала.

Бриндел прошла мимо меня вместе с другими королевскими стражниками. Мрачная, она встала на колени около тела Леандра и с безмолвной признательностью склонила голову. Через мгновение она подняла взгляд, и ее строгие зеленые глаза уставились на Галхоэ.

– На этот раз ты пойдешь с нами, – тихо и печально проговорила она. Капитан армии фейри встала и замерла в ожидании.

Галхоэ всхлипнула и вытерла слезы со своего перепачканного сажей лица. Собравшись с силами, она поднялась, распрямила спину и коротко кивнула, согласившись следовать за капитаном. Они молча пошли по центральному проходу к зеркалам.

– Нет! – разнесся по комнате громовой голос. Я тут же узнала Туриада. – Леандр… Эш! – Послышались быстрые шаги, и через мгновение маг уже оказался у помоста. – Мой брат… и мой дорогой мальчик! – Он прижал ладонь ко рту и отступил ко мне, но его колени подогнулись, и он упал на пол.

Горе снова сдавило мне горло, Туриад привлек меня к себе и заключил в свои теплые объятия.

– Прости, моя дорогая… – слезы катились по его раскрасневшимся щекам. – Мне так жаль.

– Ты владеешь магией… – всхлипывая, сказала я. – Неужели ты не можешь их спасти?

Туриад покачал головой.

– А что насчет Леандра? – срывающимся шепотом спросила я. – Пламя дракона должно было превратить его в пепел, но…

– Он – маг, – скорбным голосом произнес Эссгард, подходя ко мне сзади. – Смерть бывает к нам добра.

Вскоре появились и остальные. И все в печали опустились на колени перед павшими.

– Малис, – робко сказала Галхоэ.

Я медленно повернула к ней голову. Она стояла посреди зала, и магическое сияние, призрачное и манящее, словно свет луны, окружало ее. Оно исходило от Галхоэ такими же пульсирующими волнами, как и от ее брата.

– Слезы – самый сильный эликсир на свете, – добавила она, – если знать, как ими пользоваться.

Галхоэ опустила голову, сцепила перед собой руки и вошла в зеркало.

Глава сороковая

Сквозь зияющую дыру в стене тронного зала виднелось темное небо, когда королевская стража – теперь уже моя стража – сбросила с башни алые знамена Злой Королевы. Они полетели вниз, лениво развеваясь и резко хлопая на ветру. На горизонте вверх поднимались столбы дыма от погребальных костров. Жители королевства уже сжигали погибших, а с многолюдных улиц до меня доносились победные крики, смешивающиеся с горькими причитаниями многочисленных вдов и сирот. Я мысленно присоединилась к ним, скорбя не только об их, но и о своих утратах.

Мои губы растянулись в едва заметной горькой улыбке, когда я взглянула на Эша, по-прежнему лежащего у моих ног на мраморном полу.

– Эш, у нас все получилось… – сказала я ему срывающимся шепотом и нежно убрала прядь волос с его лица. – Получилось. – Я знала, что его смерть навсегда разбила мне сердце, и моя жизнь никогда уже не наполнится счастьем.

Победа была за нами, но горечь утраты не позволяла насладиться ею. Я вздохнула и протерла глаза, щипавшие от слез. Я ощущала жуткую усталость – и в теле, и в душе. Когда я снова открыла глаза, то заметила необычное свечение. В удивлении я повернула голову в сторону этого таинственного сияния, и мой взгляд упал на Леандра. Свет исходил от его тела. Из него вылетали искры, похожие на крошечных светлячков. Они кружились в воздухе и сталкивались друг с другом.

– Что с ним происходит? – пробормотала я.

Маги не ответили мне и продолжали смотреть на своего павшего товарища в суровом молчании.

Вскоре волшебное сияние полностью окружило Леандра, и его бренное тело начало таять на глазах. Пульсирующее свечение слилось в один мощный луч, который выстрелил вверх и разлетелся на множество звездочек. Они завертелись в воздухе и тут же вихрем вылетели через разлом в стене.

Грудь сдавило от печали и тревоги.

– Он исчез! – воскликнула я.

Туриад присел рядом со мной. Его зеленые глаза были полны безмятежности, когда он посмотрел на меня.

– На самом деле нет, – заверил он меня, слегка улыбнувшись уголками губ. Но улыбка тут же исчезла с его лица. – А теперь нужно заняться Эшем…

– Я не буду хоронить его! – вскрикнула я, и мои губы задрожали.

– Снежка, – проговорил Акрон и положил руку мне на плечо. – Наш мальчик умер.

– Умер… – безвольно повторила я за ним, не сводя взгляда с точеного профиля Эштона, подсвеченного лучами восходящего солнца. Его прекрасное лицо все еще, казалось, было наполнено жизнью – но то был лишь жестокий обман, иллюзия, вызванная ядовитым дыханием дракона. Таким же цветущим выглядело и лицо моей матери после ужасного нападения чудовища много лет назад.

– Он был славным воином, – сказал Ромни, подходя ко мне.

Эссгард тоже присел рядом и обнял меня за плечи.

– В одиночку уложил целый отряд троллей, – добавил он.

– Мы всегда будем помнить его, – сказал Миллиндрел и встал рядом с братом.

Я заморгала, слезы потекли у меня по щекам.

– О Эш… – прошептала я и сжала его ладонь. Невидимая рука крепко сдавила мне горло. – Без тебя я словно умерла. – Я наклонилась к нему ближе, стараясь запомнить как можно лучше его лицо. Мой взгляд скользнул по его светлым ресницам, прямому носу, красиво очерченному рту, загорелой коже, туго натянутой на выступающих скулах… Если мне не суждено больше увидеть Эша, то я сохраню его образ в моем сердце.

Поджав губы, я подавила рыдания и провела ладонью по его мускулистой груди. Когда она скользнула по карману на его дублете, я вдруг замерла. Пальцы нащупали что-то внутри. Я запустила их в карман и вытащила пузырек, но драгоценного эликсира там оставалось на самом донышке.

Я тяжело вздохнула.

– Слезы грифона, принадлежавшие Галхоэ. – Я скривилась и покачала головой. – Лучше бы ты отдал ей слезы… – Я не договорила, так как больше не в силах была сдерживать душившие меня рыдания. Я не могла вздохнуть, слезы застилали глаза, одна только мысль о случившемся ранила меня больнее, чем сотни кинжалов. Я кричала и плакала, но внезапно замерла. В моем сознании мелькнула странная мысль, и все происходящее предстало передо мной с пугающей ясностью.

– Снежка? – Туриад нахмурился и наклонился ко мне поближе.

– Галхоэ сказала, что в слезах заключена самая могущественная магия на свете… – пробормотала я, открывая крышку пузырька.

– Снежка, не надо! – воскликнул Эссгард, мои намерения встревожили его. – Это опасно!

Я прищурилась и бросила на него дерзкий взгляд.

– Он уже мертв, – с кривой усмешкой ответила я и наклонила пузырек над губами Эштона. Последняя серебряная капля скользнула к самому краю и упала на его губы, а затем просочилась в рот.

Я ждала, чувствуя, как постепенно сознание покидает меня, и все надеялась увидеть хотя бы какой-то признак того, что он вернется к нам. Не сводила взгляда с его неподвижной груди… Но ничего не случилось.

– Не стоит даже пытаться, – тихо пробормотал Ромни. Он разочарованно вздохнул и отошел в сторону.

– Попрощайся с ним, девочка, – сказал Туриад и ласково положил ладонь мне на затылок. – Мы о нем позаботимся.

Сердце затрепетало в груди. Я понимала, что это конец. Безмолвные слезы катились по щекам. Не в силах произнести ни слова, я кивнула.

Мое сердце разрывалось на части. Я склонилась над Эшем и в последний раз с нежностью поцеловала его. Губы Эша оказались неожиданно теплыми, и от прикосновения к ним тепло разлилось по всему моему телу, пробуждая в нем каждый нерв. Нежные пальцы дотронулись до моей шеи, поднялись к подбородку… Мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой, но я понимала, что мой охваченный горем разум обманывает меня.

Отстранившись от него, я тут же упала ему на грудь и разрыдалась.

– Снежка? – послышался спокойный и нежный голос.

Я открыла глаза и задрожала от ужаса. Каждый дюйм моего тела напрягся: я наблюдала, как грудь Эштона вздымалась и опускалась подо мной. Его пальцы гладили мои черные локоны.

– Что случилось? – спросил он.

– Эш? – только и смогла пролепетать я, и наши взгляды встретились. В его карих глазах больше не было магического света, напоминавшего о проклятии. Они смотрели на меня с безграничной нежностью.

Я замерла.

– Эш, ты живой?! – пораженно проговорила я и провела дрожащими пальцами по его подбородку.

Он нахмурился.

– Разумеется, – уверенно ответил он и накрыл мою ладонь своей. – Так что все-таки случилось? – Эш обвел взглядом разгромленный тронный зал и посмотрел на каждого из магов, безмолвно взиравших на него. – Почему все здесь? Мы победили?

Слезы застилали глаза, но теперь это были слезы радости.

– Мы победили, любимый! – Сердце быстро забилось в груди от охвативших меня чувств, и я прижала ладонь к его щеке. – Мы победили. – И печальная улыбка появилась на моих губах.

Маги за моей спиной вздохнули с облегчением. Возвращение Эштона к жизни было подобно лучам солнца, осветившего нас в самый мрачный день, исцелившего наши израненные души, вдохнувшего в них надежду и безграничную благодарность.

– Я умираю от жажды, – проговорил Эш, когда я помогла ему подняться.

Туриад наклонился и закинул руку Эша себе на плечо, поддерживая его.

– Я знаю, что тебе сейчас нужно, друг, – сказал маг и, посмотрев на меня своими зелеными глазами, добавил: – Что нужно нам всем!

Глава сорок первая

Янтарные лучи пронзили витражные стекла в окнах, диск заходящего солнца поцеловал горизонт. Мы с Эшем молча шли по коридору. С того момента, как я рассказала ему о гибели Леандра, мы почти не разговаривали…

Мы уже подошли к комнате, где собрались маги, когда Эш вдруг остановился посреди пустого коридора и судорожно втянул воздух.

– Поверить не могу, что мы его потеряли, – быстро прошептал он. Его глаза выглядели усталыми и воспаленными. Он взволнованно пригладил волосы, словно пытаясь осмыслить случившееся. Как бы мне хотелось избавить его от этой боли!

– Мы обязаны ему нашей победой, – сказала я и положила ладонь ему на грудь, тут же почувствовав, как быстро билось сердце Эштона.

Я наклонила голову и поджала губы, пытаясь сдержать слезы, наполнившие мои глаза.

Его пальцы скользнули по моей щеке и остановились под подбородком. Он поднял мою голову, и наши взгляды встретились.

– А ты спасла мне жизнь… во второй раз, – его голос был словно мед. – Обещаю тебе, моя прекрасная возлюбленная… – его глаза заблестели, их наполнила решимость. – Я не потрачу твой дар впустую.

Я прикусила нижнюю губу, не в силах сдержать слезы, текущие по лицу.

Одним быстрым движением Эш обхватил меня за талию и притянул к себе. Он заключил меня в крепкие объятия – такие долгие и так много для нас значащие, что в словах не было никакой необходимости.

Я спрятала лицо у него на груди и полностью расслабилась в его руках. Мы столько с ним пережили. Мне хотелось верить, что впереди нас ждут светлые дни, и, закрыв глаза, на мгновение я прогнала от себя печаль и задумалась о тех радостных моментах, которые у нас еще могут быть и которые мы с теплотой будем потом вспоминать.

Прошло несколько минут, прежде чем он медленно отстранился от меня.

– Пойдем, – Эш погладил меня по лицу и взял за руку. К нему вновь вернулась его привычная уверенность. – Давай встретимся с магами.

Я кивнула, и оставшуюся часть пути мы прошли молча.

Когда мы переступили порог комнаты, я невольно вздрогнула.

– Раньше эта комната не была такой… – Я даже не посмотрела на магов. Взгляд невольно останавливался на каждой детали интерьера: от роскошных, украшенных вышивкой шелковых портьер до картин, на которых были изображены великолепные сказочные пейзажи. – Такой красивой, – в изумлении договорила я.

Посреди просторной комнаты, там, где раньше висела старая карта сражений, стоял большой дубовый стол, уставленный яствами, достойными богов.

– Он так похож на обеденный стол Семерки! – сказала я Эшу, заметив дюжину кувшинов с элем и ароматные деликатесы, когда мы подошли ближе.

– Потому что это и есть наш стол, – заявил Ромни и с самоуверенным видом сложил на груди руки. Он очень удачно встал рядом с подносом, заполненным бараньими ребрышками, от которых исходил бесподобный запах.

Я нахмурила брови.

– Но как вы?.. – пробормотала я.

Эссгард проходил мимо и остановился рядом со мной. Он бросил на меня многозначительный взгляд и приподнял вверх свои темные брови.

– А… ну конечно, – догадалась я. – Магия.

Маг утвердительно кивнул. После этого он развернулся и перекинул через плечо свою цитру. Напевая приятную мелодию, Эссгард взял стул и подтащил его поближе к камину. Затем он уселся, положил инструмент себе на колени и начал наигрывать нежную мелодию.

– Мы подумали, что можем добавить в убранство твоего дома кое-что из нашей обстановки, – сказал Миллиндрел. В его голубых глазах заиграли озорные огоньки.

– Это не дом, а замок! – тут же поправил его Акрон, расположившийся в противоположном углу комнаты. Высокий маг довольно усмехнулся и налил себе эля. Судя по его румяным щекам, кружка была уже далеко не первой.

Миллиндрел сердито пожал плечами.

– Да что он вообще знает? – пробормотал он себе под нос, а затем, немного подумав, взглянул на Акрона и произнес громко: – Да что ты вообще знаешь! – он нахмурился. – Ты пьян!

Глаза Акрона расширились. Вид у него был суровый, но, кажется, все это его только веселило.

– Угу, я пьяный, – бросил он в ответ, невольно усмехнувшись. – Но не слабоумный! – он заглянул к себе в кружку и заразительно рассмеялся.

– Ну да, конечно… – нахмурил брови Миллиндрел. Затем он повернулся к нам и продолжал дружелюбным тоном: – Сегодня, друзья, мы будем есть и пить и тем самым почтим память нашего павшего брата. – Растянув губы в горькой улыбке, маг протянул нам большие деревянные кружки.

Мы с Эшем кивнули в знак согласия.

– За самого могущественного мага во всех королевствах! – объявил Акрон, поднимая тост.

Шумные маги тут же затихли, а затем хором подхватили:

– За Леандра!

Эштон бросил на меня взгляд.

– За Леандра, – сказал он мне и сделал большой глоток из кружки.

Я держала свою кружку обеими руками и пустыми глазами смотрела на эль. Чья-то рука легла мне на плечо.

– Скоро тебя коронуют, – раздался голос. – Он гордился бы тобой.

Я повернула голову.

– Бриндел, – прошептала я, увидев ее перед собой. А затем со вздохом добавила: – Я очень на это надеюсь.

Фейри удивленно приподняла брови.

– Разве ты не знаешь, что он никогда не сомневался в тебе? – спросила она. – Если бы он не убедил королеву Иноуэ пройти через зеркала в тронный зал, мы могли бы проиграть. – Она сделала паузу. – Ты, наверное, не знаешь, что Алмазная армия быстро разоружила последователей Раатиеля после гибели Багровой армии.

– Леандр убедил королеву Иноуэ? – не веря своим ушам, спросила я.

– О да, – уверенно ответила Бриндел. – Он так описывал твой характер… представил тебя сильным лидером, способным уладить все разногласия между нашими королевствами, поэтому королева Иноуэ и Алмазный двор и приняли решение участвовать в сражении.

Выслушав рассказ Бриндел, я не смогла скрыть своего удивления.

– Леандр в самом деле был могущественным магом. – Я сделала паузу и добавила: – Я его не разочарую. И ваш народ тоже.

Зеленые глаза капитана посмотрели на меня с одобрением.

– Я знаю, – сказала она, затем поднесла к губам кружку и сделала большой глоток эля.

– Бриндел, – вмешался Туриад, его лицо было серьезным, напряженным. Он подошел к нам. – Я могу поговорить с тобой?

Бриндел замерла от неожиданности. Я никогда еще не видела, чтобы она держалась так неуверенно.

– Можешь, – ответила она и поставила кружку на стол. Ее изящная рука немного дрожала.

Я с любопытством проследила за ними, когда они отошли к высокому арочному окну, где встали лицом к лицу, а за ними виднелось небо – темно-синее, усыпанное мерцающими звездами, на горизонте таяли пурпурные полосы.

Маг бережно коснулся пальцами ее виска и убрал непослушную прядь с ее лица. Зеленые глаза Туриада смотрел в глаза Бриндел, полные жизни, боли и безграничного тепла. Он наклонился и что-то прошептал в ее заостренное ушко. Слова, которые Туриад тайно нашептывал ей, заставили Бриндел весело улыбнуться, а ее тонкие крылышки затрепетать. На лице мага тут же появилась радость, и он взял ее за руку.

– Неужели это происходит на самом деле? – изумленно спросил меня Эш.

– Думаю, что да, – ответила я. Меня это потрясло не меньше, чем его, и я не могла оторвать от них взгляд.

Бриндел слегка наклонила голову и сказала: «Да». Туриад с безмерно довольным лицом нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Бриндел, а затем поднес ее к губам.

И в ту же секунду по комнате пронеслись громкие насмешливые вздохи.

Туриаду это не понравилось.

– Заткнись, Ромни! – рявкнул он.

– Да ладно тебе, Туриад. Магам тоже нужно веселиться! – взмолился Акрон, пытаясь успокоить его. – Мы полстолетия ждали этого момента. – Он упер одну руку в бок, другой держал кружку.

– Теперь послушай меня, брат… – рыжий маг с хмурым видом повернулся к Акрону и собрался уже ответить ему, когда Бриндел положила ладонь ему на щеку, другой рукой подтянула его к себе и прижалась губами к его губам, закончив тем самым этот спор.

От ярости Туриада не осталось и следа, когда он растаял в объятиях Бриндел, страстно и нежно отвечая на ее поцелуи.

– Давайте выпьем еще! – объявил Эссгард, махнув в воздухе пустой кружкой. – На этот раз откроем по-настоящему хороший эль.

Я приложила руку к губам и подавила смешок.

– Пятьдесят лет… Туриад никуда не спешил, правда? – сказала я, но, оглянувшись, поняла, что Эша рядом не было.

Глава сорок вторая

Я увидела Эша в темном дворе замка. Воздух был прохладным и наполнен приятным стрекотанием сверчков. Я пошла дальше по коридору и остановилась на пороге, услышав, что он с кем-то горячо спорит. Прищурившись, я выглянула в приоткрытую дверь и попыталась рассмотреть лицо человека, с которым Эш разговаривал. Но бесполезно – во дворе было слишком темно.

– Только не сейчас, – твердым голосом сказал Эш незнакомцу. – Время неподходящее.

Порыв ветра разогнал облака, и серебристые лучи месяца осветили землю. Я совсем не удивилась, когда увидела одноглазого короля Мраморного двора – его армия разбила лагерь неподалеку от замка и в скором времени должна была вернуться во дворец Валатюр. Меня встревожило, что он явился сюда тайно, без сопровождения. Опасный поступок для того, кто занимал его положение. Тем более в такое неспокойное время. Почему он все-таки пошел на риск?

– Обычное время. Не хуже любого другого, – ответил Артион бодрым, но напряженным голосом. – Ждать нельзя. – Король фей сжал перед собой руки. Ветер подхватил полы его роскошных темно-синих одежд, они развевались вокруг его мускулистого тела, а пряди серебристых волос щекотали щеки.

Эш быстро убрал со лба непослушные золотистые локоны и раздраженно вздохнул.

– И твои, и наши люди… мы все скорбим, – возразил Эштон с суровым выражением лица. – Неужели мы не можем один вечер спокойно оплакать погибших?

Артион слегка наклонился к нему.

– Эш, ты же знаешь, я отношусь к тебе с большим уважением, – сказал он ему холодно. – Но если ты не оставишь мне выбора, я буду уже не таким вежливым. – Он перешел на зловещий шепот, а его ладонь легла на рукоятку меча. – Я здесь как король Мраморного двора, и я должен увидеть правительницу Уайтхейвена.

– Артион, это угроза, – спросил Эш вкрадчивым голосом, подняв подбородок, – или вызов? – Горечь утраты и эль в крови заставили его потянуться к своему мечу. – Видишь, я тоже не всегда бываю милым.

– Я здесь, – сказала я, выходя из-за двери.

Король фей вздрогнул.

– Принцесса Малис, – сказал он, опустив руки и быстро поклонившись мне.

Эш поморщился от звука моего голоса. Он опустил голову и поджал губы, но отошел в сторону, позволяя мне пройти к Артиону. Однако его рука все равно оставалась на рукоятке меча.

– Что за срочное дело? – спросила я, медленно направляясь к правителю фей. С каждой секундой мое любопытство только возрастало.

– Я ценю вашу прямоту, принцесса, – сказал Артион и с одобрением кивнул мне. – Позвольте и мне ответить вам тем же. – Он сделал паузу. – Речь идет о вашей коронации.

– Моей коронации, – словно заводная кукла повторила я. Мысль об этом меня совсем не обрадовала. Предыдущая коронация, проводившаяся в этом замке, закончилась не слишком хорошо, пускай это и сыграло нам на руку. Перед глазами до сих пор стоял образ обезглавленного короля, лежащего на помосте.

– Да, – сказал Артион. – Мы должны немедленно провести церемонию.

– К чему такая спешка? – спросила я, намерения одноглазого короля вызывали у меня подозрения. «Берегись верховных лордов фей», – предупредил меня однажды Леандр. И я уже не раз смогла убедиться в правоте его слов.

– Потому, ваше высочество, – продолжил он уверенно, – что пустой трон слишком соблазнителен. – Артион наклонил голову, изобразив на своем лице фальшивое смирение. – Вы же понимаете, что даже несмотря на победу, ваше положение по-прежнему остается довольно шатким.

Я смерила его бесстрастным взглядом.

– Таким же шатким, как и твое, – многозначительно заметил Эш и скривился. Не сводя с короля пылающего взгляда, он подошел ко мне вплотную. – Учитывая все обстоятельства, мы не можем об этом забывать. Коронация в Уайтхейвене сделает вас обоих законными монархами. – Его голос был тихим, но уверенным.

Лицо Артиона вытянулось, когда он понял, что раскрыл перед нами свои намерения. Его встревоженные серо-синие глаза пристально смотрели на Эша.

– Коронация пройдет в скором времени, – сказала я королю фей. Этот спор начал утомлять меня. – Весь ваш двор будет пригашен… – я замолчала, когда меня вдруг осенило. Я могла диктовать ему свои условия. – Если, конечно, вы согласитесь на условия нашего союза, которые я сообщу вам в ближайшее время.

На лице короля фей появилась тревога.

– Я понимаю, – произнес он, прижимая руку к груди. – Ваше высочество. – Король фей поклонился. – Эштон, – добавил он выпрямляясь. Затем развернулся и скрылся в темноте.

– Я ему не доверяю, – скривив рот, сказал Эш. Его щеки раскраснелись от гнева, он щурился, пытаясь рассмотреть правителя фей. – После всего, что он сделал… когда приказал своим солдатам убивать всех подряд.

– Я тоже, – призналась я, глядя, как фигура Артиона исчезает в тени. – Но отец часто говорил: «В этой игре ты либо играешь, либо проигрываешь».

Я тяжело вздохнула.

– Снежка, – вполголоса произнес Эш, встав передо мной, – я знаю, что с этого момента наша жизнь изменится. – Он заглянул мне в глаза, и мое сердце замерло в груди. Так бывало каждый раз, когда наши взгляды встречались. – Но тебе не кажется, что эту ночь мы с тобой могли бы провести вместе, как будто на свете есть только мы двое? Одна ночь, любимая, когда мы не будем думать о делах и политике? – его голос был нежным, ласкающим. – Поверь, мне самому предстоит решить еще множество проблем. – С этими словами Эш опустил голову и нахмурился.

Его последние слова поразили меня. Я вдруг осознала, что он был кронпринцем Торнвуда, и ему еще только предстояло сразиться за престол, если он решил вернуть себе трон. Но хотел ли он этого? И не окажется ли такая борьба причиной нашей разлуки? Мне стало не по себе при одной лишь мысли об этом. Я должна была узнать ответы на эти вопросы, но не смела их задать. Только не сейчас, когда я собиралась ответить на его просьбу.

– Можем, – пообещала я ему, взяла под руку и повела в замок.

Глава сорок третья

Я посмотрела на свое платье – из белоснежного латирийского шелка, украшенное золотой вышивкой. Мои ладони скользнули по тугому корсажу, расшитому жемчугом и мерцающими рубинами. Сделав шаг вперед, я набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула, надеясь, что это поможет успокоить мое встревоженное сердце.

Двери тронного зала со скрипом отворились.

Зал освещали огни факелов и множество свечей. Солдаты армии Алмазного двора в сияющих стальных доспехах выстроились по обе стороны от центрального прохода. Верховные лорды и леди Мраморного двора вместе со своим одноглазым королем Артионом Фамарисом стояли в первом ряду зрителей. А за ними бурлила толпа городских жителей, заполнившая большую часть зала. Они были взволнованы и пытались рассмотреть свою новую правительницу.

Когда я перешагнула через порог, то не почувствовала страха. Тронный зал больше не был заброшенным помещением, о котором старались не упоминать. Здесь не царили горе и запустение. Из пепла воссоздали не только его обстановку. Мы возродили надежду на то, что впереди нас ждала новая эра мира и процветания.

По моему приказу разрушенную стену не стали восстанавливать. И с широкого помоста около нее можно было увидеть все королевство. В память о короле и королеве я установила там мраморную плиту, на которой были высечены следующие слова: «Здесь смерть забрала нашу любимую королеву Лаиссу и здесь же король Эдвард, ее обожаемый супруг, присоединился к ней в загробном мире».

Я ступила на алый ковер. С потолка свешивались белые с золотом знамена, украшенные нашим фамильным гербом – красной розой. Все зеркала были начищены до блеска. Все гобелены восстановлены и развешаны по стенам. Впереди меня ждал Белый трон – как и прежде, безупречный в своей белизне.

Эш стоял у подножия помоста. Рядом с ним в ряд выстроились маги, в своих праздничных кожаных жилетах и брюках. Их бороды были аккуратно подстрижены, волосы – вымыты, они выглядели вполне благообразно, как и подобало обладателям обширных владений. Но я и представить себе не могла, чтобы они отказались от своего привычного размеренного образа жизни.

– Ваше высочество, – окликнула меня Бриндел.

– Капитан, – сказала я, останавливаясь и в восхищении рассматривая ее сияющие доспехи. Мне было приятно видеть красную розу, выгравированную на ее нагрудной пластине. Уголки моих губ невольно приподнялись. – Ты довольна своим новым положением?

– Для меня честь служить вам, – сказала Бриндел, склоняя голову. – Я сопровожу вас к трону.

Я молча согласилась, и когда мы подошли к помосту, капитан Бриндел остановилась рядом со мной. Я не знала более достойного и опытного кандидата, способного возглавить мою королевскую гвардию. Королева фей поначалу не желала отпускать Бриндел, и я ожидала чего-то подобного. Но этот жест демонстрировал прочность союза между нашими королевствами, поэтому в конечном итоге она согласилась.

Я села, пальцы скользнули по подлокотникам трона моих предков. И мне показалось, что в украшенном резьбой камне была заключена вся нежность моих родителей. От этой мысли сердце тут же наполнилось безграничным теплом.

Бриндел вышла вперед, держа в руках золотую корону. В детстве я много раз видела этот драгоценный, украшенный шипами головной убор моей матери. И недавно он снова возник передо мной в отражении черного зеркала. Когда я взяла его у нее, корона засияла множеством драгоценных камней. Это был подарок моих родителей. Подарок, который накладывал на меня огромную ответственность.

Благодаря им я смогла водрузить золотую корону себе на голову. Комнату наполнили восторженные возгласы, а затем последовали крики: «Да здравствует королева!»

Когда шум стих, я заговорила:

– Мои любимые жители Уайтхейвена. Братья и сестры мира фей, – начала я, стараясь рассмотреть лица всех присутствующих в зале. – Наши земли пережили темные времена. – Я сделала паузу, и воспоминания пронеслись перед моим мысленным взором. Воспоминания о том мрачном пути, который заставил меня покинуть королевство и встретиться с магами. Благодаря которому в моей жизни появился милый Эштон. Но теперь это путешествие завершилось, а нам предстояло отправиться в новое.

– Наконец-то пришло время исцелить наши королевства, – проговорила я с легкой улыбкой. – Любовь, – добавила я и перевела взгляд на Эша. – Братство. – Я посмотрела на магов, а затем – на моих подданных. – Сплоченность… вот, в чем наше спасение.

Я медленно поднялась с трона.

– Мы преодолеем эти тяжелые времена, и не как равнодушные наблюдатели. Мы сами будем творцами наших судеб, бардами, воспевшими свое прошлое в песнях, – сказала я. – Все это стало возможным благодаря преданности наших друзей. Мы безгранично признательны членам Алмазного и Мраморного дворов. Но есть и те, кто заслуживают особой благодарности.

– Принц Эштон из Торнвуда, – с радостью воскликнула я, наблюдая за тем, как он поднимается на помост. Затем Эш преклонил передо мной колено и опустил голову. – Ты – мой рыцарь. Я благодарю тебя за твое мужество. – Я протянула руку и подождала, пока Бриндел вложит в нее оружие. – Я дарю тебе этот меч. Он принадлежал самому могущественному магу на свете. – Я протянула ему сверкающий меч. – Пусть же тебе передастся вся мудрость и страсть нашего дорогого друга Леандра.

Когда Эштон взял меч, его глаза засверкали от подступивших к ним слез.

– Ваше величество, – сказал он, склоняя голову. Эш убрал меч в ножны, встал и спустился с помоста.

Когда Бриндел снова подошла ко мне, в руках у нее был деревянный сундук. Капитан быстро открыла его, внутри оказалась красная бархатная ткань, скрывавшая содержимое. Я откинула ткань, и под ней оказалось несколько одинаковых цепей, украшенных драгоценными камнями.

– Хочу донести до сведения братства могучей Семерки, – продолжила я, – что король Артион Фамарис полностью восстановил вас в правах на ваши владения.

Маги с удивлением переглянулись.

– Благодаря нашему союзу с Алмазным и Мраморным дворами, был создан новый Совет. Совет трех корон, – добавила я. – Ваша проницательность и опыт очень пригодятся в его работе. Пожалуйста, уделите этому начинанию столько же внимания, сколько вы уделили когда-то мне.

Маги с благодарностью поклонились. Один за другим они поднимались ко мне, и я вручала им цепи. С рубинами – Туриаду, с сапфирами – Эссгарду, с жемчугами – Ромни и Миллиндрелу и с ониксом – Акрону.

– Долгой зиме пришел конец! – крикнул кто-то в толпе.

В то же мгновение радостные крики снова наполнили тронный зал. В теплом воздухе зазвучали песни легендарных менестрелей, а кубки с вином стали переходить из рук в руки.

Наконец-то все завершилось. Я почувствовала огромное облегчение, хотя сердце по-прежнему громко стучало в груди.

– Ваше величество, – обратилась ко мне небольшая группа верховных фей, направлявшихся в мою сторону.

Не успела я и глазом моргнуть, как со всех сторон меня окружили аристократы из мира людей и фей. Я приветствовала их, размышляя о том, как бы отреагировал на подобный союз мой отец. Я представила себе, насколько сильно это обрадовало бы и удивило его. И хотя я оказалась в центре их шумной беседы, ни один из присутствующих не обращался ко мне лично.

– Принцесса Малис, – послышался мрачный голос.

Я обернулась на голос и увидела перед собой королеву Иноуэ, которая с невозмутимым видом смотрела на меня своими синими глазами.

– Я помню день моей коронации, – сказала она и тепло улыбнулась мне. – Позволь же стать первой, кто поздравит тебя. – Королева окинула меня взглядом и с удивлением произнесла: – Какой красивый наряд!

Я провела руками по тугому корсажу, чувствуя себя немного неловко. Когда же снова посмотрела на королеву, то за ее спиной вдалеке увидела Эша. Он стоял на балконе и смотрел на горизонт.

– Я благодарна вам за этот любезный жест, ваше величество, – сказала я ей, а сама снова посмотрела на Эша. – Буду рада посетить Алмазный двор, – добавила я с нежной улыбкой.

– Было бы чудесно! – с искренней радостью сказала королева.

Я пожала ей руки – изящные и холодные.

– Боюсь, мне нужно идти, – сказала я. – Прошу простить меня.

Глава сорок четвертая

Покинув шумный тронный зал и поднявшись на балкон, я тут же почувствовала огромное облегчение. Вид моего спокойного и прекрасного королевства немного успокоил меня. Покрывало из мерцающих звезд раскинулось по чистому ночному небу. И впервые в этом сезоне на нем засияли «огненные змеи», закрученные в чудесные зеленые и ярко-голубые спирали.

Эш стоял у балюстрады и любовался ночными огнями. Я молча и с радостью наблюдала за ним. Затем подошла к нему и прошептала на ухо:

– Наслаждаешься видом?

Его высокая, облаченная во все черное фигура замерла. Затем он повернул ко мне голову и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

– Сейчас – да, – ответил он, сделав акцент на последнем слове.

Мы стояли лицом к лицу. Он был так близко, что все мои чувства пришли в смятение. Я положила руку на его сильную грудь и подняла глаза, встретившись с ним взглядом, с удовольствием вдыхая свежий запах его одеколона.

– Ты просто ослепительна. – Его голос был низким.

– Честно говоря, – начала я, слегка приподняв брови, – мне непросто носить это тяжелое платье после того, как я несколько недель ходила в удобных штанах.

Эш наклонил голову и шагнул ко мне.

– Я бы с большой радостью избавил тебя от него, – промурлыкал он, рассматривая мое лицо своими золотисто-карими глазами, в которых пылала страсть. Его твердая ладонь оказалась на моей пояснице и подтянула меня к нему. – Я так по тебе соскучился.

Я покраснела, как девчонка на первом свидании.

– И все же, – пробормотала я, – ты предпочитаешь проводить время в одиночестве. – Я прищурилась и внимательно посмотрела на него. На моей голове была корона, я стала правительницей самого влиятельного королевства в мире людей. Но даже моя власть имела пределы. Я не могла избавить Эштона от его тревог.

– Я тут подумал, – сказал он, отрывая от меня взгляд и положив ладони на перила балюстрады.

– Мм… – протянула я, терпеливо ожидая продолжения.

На его лице появилась тревога.

– Я не могу понять, почему больше не превращаюсь в сову после той истории с драконом, – сказал он наконец. – Галхоэ жива. У меня не осталось Слез грифона. Это не имеет никакого смысла. – Он пожал плечами. – Леандр сказал, что снять проклятие можно, только уничтожив колдуна, который его наложил.

– Или… – задумчиво добавила я, вспоминая тот долгий разговор, – если волшебник сам его снимет.

Эш пристально посмотрел мне в глаза.

– Галхоэ сняла с меня проклятие? – глухо сказал он. – Злая Королева решила пощадить меня. Ты это пытаешься сказать? – он прищурился, не веря своим ушам.

Я молча кивнула.

Он тихо вздохнул и нахмурил брови. Его губы двигались, но он не произносил ни звука. Эш был потрясен.

– Что ж, в таком случае, – сказал он, вернув себе присутствие духа, – это самое меньшее, что она могла сделать после всего, что натворила.

– И теперь, когда проклятие Злой Королевы больше не тяготеет над тобой, – сказала я, беря его за руку, – что ты будешь делать? – мое сердце бешено забилось от дурного предчувствия.

Эш поднял глаза к небу и стал следить за танцующими зелеными огнями.

– Вернусь в свое королевство, – недолго думая, ответил он. – Я надеюсь, что смогу послужить Торнвуду так же хорошо, как послужил Уайтхейвену.

У меня перехватило дыхание от этой печальной новости. Но я тут же собралась и заставила себя улыбнуться.

– Я так и думала, – прошептала я, невольно восхищаясь его самоотверженностью, искренностью и мужеством.

Я никогда не смогу убедить его отказаться от своего предназначения, пускай это и сулило нам разлуку. Я мысленно дала себе слово, что всегда буду поддерживать и подбадривать его, как и он меня в свое время. Прикусив нижнюю губу, я набралась смелости и спросила:

– Мы еще увидимся?

Дрожь пробежала по моему телу. Никогда еще я не ощущала себя настолько уязвимой.

Эштон медленно наклонился ко мне. Его нежные глаза, не отрываясь, смотрели на меня.

– А это зависит от того, – сказал он голосом, полным безграничной страсти, – захочешь ли ты сегодня поужинать со мной?

– Сегодня? – выпалила я. – Было бы чудесно.

Он взял меня за руку и осторожно провел по ней большим пальцем. Его губы изогнулись в ласковой улыбке.

– И, возможно, послезавтра ты тоже присоединишься ко мне за ужином? – добавил он спокойно.

Я посмотрела на него с восхищением и смущением.

Его лицо стало безмятежным и серьезным, когда он убрал с моего лица прядь волос и заложил ее за ухо. Затем он сказал:

– И каждый вечер после этого.

Мое сердце затрепетало от невыразимого блаженства.

– Может, и смогу, – прошептала я.

Наши с Эшем пальцы переплелись. Он прижал мою руку к груди и подтянул меня к себе. Я задержала дыхание, пытаясь успокоиться. От его слов голова шла кругом. С каждым днем после нашей встречи моя любовь к нему становилась только глубже и сильнее. Он нашел ключ к моему сердцу и моей душе.

Эш провел своей шершавой ладонью по моей щеке, наклонился, и его губы коснулись моих, словно шепот, а затем я ощутила всю их теплоту и сладость, когда наши губы слились в романтическом поцелуе.

Благодарности

Хочу поблагодарить мою подругу Жаклин Роше, которая помогла мне вдохнуть жизнь в Малис Сноу. Однажды ты прислала мне сообщение, где предложила: «Привет! Думаю, нам стоит начать писать безумные сказки!» Так зародилась эта серия. Я безмерно благодарна тебе за то, что подала мне идею исследовать чудеса темного фэнтези.

Также я благодарю мою дражайшую Джули Кокейн: благодаря твоему поразительному уму у этой истории появились сердце и душа. Я еще раз хочу сказать, насколько потрясена твоим невероятным редакторским мастерством. Без тебя я просто заблудилась бы в мире грамматики. Ты чудесная.

Спасибо Джине Кинкейд и нашему чудесному Брэд Пэку за то, что поддерживали меня. Это так ценно. Мне очень повезло, что рядом оказались настолько талантливые авторы.

Мои мальчики, Айкер и Дэвид. Вы – чудо моей жизни. Я люблю вас. И тебя, Эрик. Твоя безоговорочная поддержка помогла мне написать «Пепел и снег». Ты всегда рядом и всегда готов напомнить мне, кто я и как много для тебя значу с самого первого дня нашего знакомства.

И наконец я хочу поблагодарить моих читателей. Вы для меня – целый мир. Спасибо, что терпите все мои выкрутасы, и спасибо, что читаете мои книги. Я обещаю… вам будет очень интересно!

Об авторе

Сильвана Дж. Санчес – автор популярных бестселлеров (по версии «USA Today»), обожает писать про чудовищ с золотым сердцем, злодеев, которые оказываются героями, а также сочинять истории с хорошим концом. В последнее время она отдает предпочтение безумным сказкам.

Сильвана живет в Мексике со своим мужем Эриком, близнецами Айкером и Дэвидом и двумя ши-тцу Вуки и Падме (которых она любя называет своими «драконами»).

В свободное от написания книг в жанре темного фэнтези время она работает офтальмологом.

Вы можете встретить Сильвану на страницах, посвященных ее книгам или в соцсетях.

Заходите пообщаться. Она не кусается – по крайней мере, не всегда.

Для более подробной информации:

silvanagsanchez.com

sgs.authorgmail.com

Content

Сильвана Дж. Санчес
Пепел и снег

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая

Благодарности

Об авторе