Алекс Рауз

Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Нелюдимый маг-наёмник, ищущий лишь собственную смерть.

Юная графиня, бегущая из дома, чтобы осуществить мечту.

Харизматичная воровка с острым языком и быстрыми ножами.

Бывший слуга с тёмным прошлым.

Надменная преемница Ковена…

И целеустремлённый некромант, возомнивший себя спасителем.

Что объединит их? Сможет ли любовь победить смерть? И насколько гуманно искать меньшее зло, когда на кону столько жизней?

Путь, который изменит их навсегда, начнётся в твоих руках!

© Рауз А., текст, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Часть I

Первый шаг

Благими намерениями устлана дорога в Бездну…

Глава 1

Великая цель

На ночном тракте усталая кобыла с трудом разбирала дорогу. Луна давно спряталась за тяжёлыми облаками, затянувшими весь небосвод. Промозглый туман серой дымкой стелился по земле, холодными каплями оседал на бороде и усах. Но Яман был неумолим – он резво подстёгивал лошадь и частенько потряхивал головой, мешая сонным глазам закрываться. Впервые за пять лет его кукурузное поле дало столько урожая, что он смог договориться с кумом о продаже. Медленной вереницей в голове крутились мысли о безбедной жизни, подлатанном кафтане с золочёной вышивкой и новой шикарной повозке аж с четырьмя лошадьми. Фантазии были уже не столь яркие, как пару дней назад, когда он отправлялся в дорогу, но оттого не менее манящие. Именно они и завели на пустынный лесной тракт, и ни волки, ни угроза разбойников не могли его остановить.

Этот тракт до Нордлина, столицы Авелора, был известен немногим. Он сокращал дорогу до города, но имел дурную славу. Согласно поверьям, лет двести назад здесь были владения сумасшедшего барона, внебрачного сына короля. Под конец жизни он окончательно тронулся умом, разогнал слуг и выпустил злобных псов гулять по округе. Но псы давно погибли, от огромного замка остались лишь руины, а по тракту до сих пор рисковали идти лишь маги и самые отчаянные наёмники.

Время поджимало, и Яман был из тех, кто рискнул. Он поминутно возносил молитву Четырём Богам и щурился, вглядываясь в светлую точку на горизонте – там заканчивался лес, а в открытом поле даже туман не страшен.

Это бесхитростное действие и помогло ему не взять грех на душу. Тело, лежавшее посреди дороги, Яман заметил в последний момент и еле успел придержать кобылу. С повозки посыпалась кукуруза, но новоиспечённый торговец не обратил на неё внимания. Он был готов поклясться всем урожаем, что ещё пару секунд назад дорога была пустой!

Яман сплюнул через плечо и перекрестился вне очереди – наваждение не исчезло. Но в наступившей тишине послышался слабый стон. Немедленно откинув в сторону все страхи, крестьянин соскочил с повозки и присел рядом с телом.

– Ты жив? – почему-то шёпотом спросил он и тут же подивился глупости вопроса. Мёртвые не стонут.

Человек на земле повернул голову на голос и еле заметно кивнул, не открывая глаз. Лицо в темноте расплывалось, но Яману показалось, что перед ним совсем юный мальчишка, немногим старше его сыновей. На нём было лишь рваное серое тряпьё, едва прикрывавшее бледные худые руки. Сердце болезненно сжалось.

– Ты сможешь подняться? Я помогу тебе взобраться на повозку, до лекарей совсем недалеко.

– Где я? – слабый мальчишеский голос развеял последние сомнения.

– Эко ж тебя приложили! – сочувственно покачал головой Яман. – Мы в половине дня от Нордлина.

– В Авелоре, – ещё тише прошептал юноша, и на его лице будто засияла облегчённая улыбка – но в такой темноте чего только ни примерещится. – А год?

– Семьсот тридцатый минул от основания государств, – усмехнулся крестьянин. – Давай руку, помогу.

– Семьсот?! – неожиданно вскрикнул юноша и распахнул глаза. Он попытался подняться самостоятельно, но сил не хватило даже на то, чтобы оторвать голову от земли.

Не дожидаясь новых вопросов, Яман сам подхватил мальчишку под руку и с трудом поднял. Вроде и вес был небольшим: за свою жизнь в деревне и не такое таскал, но ноги подкосились, и он сам еле устоял. Будто силы одним выдохом покинули его, и крепкое сердце зашлось судорожным ритмом.

Оказавшись на ногах, юноша же, наоборот, пришёл в себя. Он аккуратно высвободился из чужих рук, немного пошатнулся, но устоял.

Яман тяжело опёрся на лошадь, тёмные круги в глазах медленно пропадали.

– Сможешь сам залезть? На козлах как раз пара мест. Как тебя звать-то, помнишь?

– Райан, – уже бодрее ответил пострадавший, взбираясь наверх.

Крестьянин с трудом взобрался следом, но сел подальше, не рискнул вновь прикасаться к новому попутчику.

– А я Яман, будем знакомы, – он перехватил поводья удобней и отправил лошадь медленным шагом. – Ну, рассказывай, Райан, откуда ты и как тебя угораздило так вляпаться? Крови-то я на тебе не вижу, видать, аккуратно били.

– Нет, не били меня, – задумчиво протянул юноша и перевёл взгляд на возницу. Его тон будто неуловимо изменился, пропали слабость и отстранённость, скрылось недавнее удивление. Голос стал мягче, дружелюбнее, а следующую фразу Райан доверительно прошептал: – Яман, не поверишь, я из самой преисподней.

Крестьянин ухнул в усы.

– С полей сбежал или с мельницы? – снисходительно предположил он.

– Нет, – спокойно улыбнулся Райан. – Я маг… По крайней мере, когда-то им был. И бежал я из того места, где множество невинных людей томятся, гниют, без возможности выбраться.

Тишина ночного леса сдавила уши. Яману показалось, что даже кобыла испуганно замедлила ход. Уж не ввязался ли он в очередную передрягу? Маришка ему этого не простит, вечно ворчит, что он не может пройти мимо сирых и обездоленных.

– Я бежал из юдоли скорби, отчаяния и безысходности. Ни один оживший кошмар не сравнится с тем, что происходит там, за гранью. И только я в силах это исправить. Там я не мог сидеть сложа руки. Не могу и теперь, понимаешь? Не могу бросить всех вас, обречь на такое… – Райан прикрыл на мгновение глаза и скорчился. – У тебя ведь есть семья? – Яман испуганно кивнул, по привычке дёргая поводья. – И ты бы сделал всё ради них, правда? Не задумываясь ни о чём?

– Разумеется. Боги не оставят без помощи праведного, Райан.

– Боги, – прошептал юноша. – Боги мне не помогли, когда я неустанно взывал к ним. Миллионы душ взывали, Яман, а твои боги остались глухи. Но я обещаю, я всё исправлю. Я вернулся, чтобы отдать жизнь ради всех, кто топчет и когда-либо топтал эту землю.

– Я вижу, ты хороший человек, Райан. Я не знаю, какой ужас ты имеешь в виду, но если тебе нужна помощь – ты всегда можешь рассчитывать на Ямана Сакра, – крестьянин гордо ударил себя по груди. Несомненно, этот мальчишка пугал его. Но какая-то часть внутри верила каждому его слову.

– К сожалению, я слишком долго пробыл по ту сторону завесы. Меня разрывает и тянет обратно, без твоей помощи мне не удержаться в этом мире. Будь я сейчас посреди города, проблем бы не возникло. Десяток людей, маги – я нашёл бы подмогу в ту же секунду, как появился…

– Нам осталось всего несколько часов, – Яман перехватил поводья, готовясь к резкому забегу, но Райан отрицательно покачал головой и перехватил руку. В ту же секунду крестьянин вновь почувствовал мертвецкую слабость, сковавшую движения.

– В этом нет нужды, – мягко ответил Райан, другая рука медленно потянулась к груди возницы. – Яман, я хочу, чтобы ты знал. Я искренне жалею о том, что мне придётся сделать. И будь у меня выбор… Но всё имеет свою цену, и никто, кроме меня, не сумеет её заплатить. Уже через несколько минут ты убедишься, что я прав и твоя жертва не напрасна. Спасибо, Яман Сакр.

Глаза крестьянина расширились от удивления, он хотел отодвинуться в сторону, спрыгнуть и побежать, закричать, в конце концов. Но рука мага неумолимо достигла сердца, и силы окончательно покинули его. Лицо крепкого мужчины средних лет в мгновение сморщилось и высохло, как у дряхлого старца, немощные руки опустились. Бездыханное тело свалилось с повозки, напугав лошадь.

Райан крепкой хваткой поймал поводья и стеганул кобылу. Теперь он был полон сил, а целый воз кукурузы послужит прекрасным поводом проникнуть в город. Обрывочные мысли в голове постепенно формировались в чёткий план действий. Семьсот тридцатый год – привыкший за последние двести лет к существованию в безвременье, он очень спешил. Слишком долго, но ещё не поздно.

Полгода спустя

Порой первый шаг в новый мир подобен смерти. Даже кончине, которую долго и вымученно ждёшь как избавления – когда мысленно уже распрощался со всеми родными, привычными с детства стенами, ритуалами, повторяющимися изо дня в день и осточертевшими до колик… Ждёшь с уверенностью, что там, за порогом, тебя встретит прекрасный мир, который как по волшебству избавит от всех тягот предыдущего. Ждёшь, как истово верующий предвкушает свою встречу с богами.

Ждёшь и до невозможности боишься. Потому что за гранью неизвестности может разверзнуться Бездна.

«Первый шаг – это именно смерть. И перерождение», – твердила Эрин, тихо спускаясь в темноте по узкой лестнице для прислуги. От этой мысли, ставшей такой привычной за последние месяцы, сегодня пробирал холодок. Одно дело – строить планы и мечтать о побеге из родового замка, и совершенно другое – всё-таки шагнуть. Шагать раз за разом по собственному дому, на этот раз прощаясь с ним. Кто знает, быть может, навсегда.

Жизнь, которую она выбрала, к которой так стремилась, уже не будет наполнена праздностью и балами. Не будет долгих неспешных прогулок по саду, огромной кровати с балдахином и толпы слуг. Она никогда не держалась за привилегии своего графского титула, но как жить без них, попросту не знала. Что ж, теперь ей предстоит узнать.

Эрин понимала, что ещё минута или две, и руки начнут предательски дрожать. Теперь, сколько себя ни убеждай, страх уже не покинет её. Но пока впереди шёл Мартин, она должна была держаться. Весь план строился на её непоколебимой уверенности, что так правильно, что иных вариантов просто нет. Да и Мартин слишком дорожил подругой, чтобы запереть её в ненавистном замке против воли… Но сегодня они едва ли перебросились парой слов. Потому что вместе с нарастающим страхом Эрин пошатнулась и его вера.

Каждая, даже самая великая история начинается с мелочей. С этой дрожи в руках, со скрипа последней деревянной ступеньки, с трели соловья, ворвавшейся в тишину крыла для прислуги, когда открылась дверь. Самая великая история – на меньшее Эрин уже не была согласна. Осуществить мечту, которая точила сердце с самого детства… Ради этого можно было немножко умереть внутри.

– Эри… – Мартин застыл на пороге и обернулся, протягивая ей собранный в дорогу скромный узел с вещами. И замолчал, взъерошив второй рукой короткие, вечно торчащие в стороны волосы.

Мартин отступил, Эрин шагнула за порог и набрала полную грудь воздуха. Недавно прошёл дождь, и в луже у каменной ограды отражались белые огни горящих окон замка за спиной. Ещё по-летнему тёплый ветерок пытался трепать собранные в тугой пучок на затылке светлые волосы, но дыхание приближающейся осени витало в воздухе.

– Я напишу тебе, когда доберусь до столицы, – вслед за руками голос тоже предательски дрогнул. Она мягко перехватила его руку и сжала изо всех сил, вкладывая в это последнее прикосновение всю боль и нежность от разлуки.

И вдруг Мартин улыбнулся, так привычно, будто сейчас они нырнут во двор, побегут до конюшни, где работает его отец, и снова украдут лошадей. Без спросу ускачут на самую южную границу владений графа Веленского… и будут мечтать, как однажды проедут весь Авелор и дальше, за Тораньи Пустоши, туда, где не ступала нога человека – как делали всё детство. Мартин улыбнулся так вдохновенно, специально для неё.

И Эрин наконец-то обрела ту самую недостающую крупицу сил для решающего рывка. Забрала свой узел, набросила капюшон и покинула замок, впервые шагнув во «взрослый мир» в одиночестве.

С холма, где стоял её дом, она почти бежала. Скрывалась в вечерних тенях, сторонилась редких прохожих и выровняла дыхание, только смешавшись с толпой в центре Велена. Теперь её путь лежал в таверну «На краю» у самой границы города – в это злачное место не заходил никто, способный узнать графскую дочку в лицо.

«На краю», именно так бы сказал сейчас отец про неё. На краю, за которым она лишится всего – и его тёплой улыбки в том числе. В юности он тоже бежал из дома, чтобы рядовым поступить на военную службу и добиться почестей собственными силами, а не происхождением. И сколь бы Эрин ни восхищалась им, он никогда не одобрит её поступок. Руки так и не перестали дрожать, да и сердце выбивало такую бешеную дробь, будто она продолжала бежать всю дорогу. На ней не было привычной сорочки и платья – их заменили грубые льняные штаны и простецкая рубашка с жилетом. И, укрыв новый наряд тяжёлым плащом, Эрин больше не чувствовала себя собой.

Тот неуловимый рубеж, когда мечты становятся планами, был пройден уже давно. Но осуществлять планы должна не изнеженная графиня, а кто-то совсем другой. Другая – Эрин ещё предстояло узнать человека, которым она скоро станет. Но ведь мечта, самая истовая мечта, стоит любых жертв, правда?

Ближе к окраинам в Велене становилось тише. Если в центре затеряться можно было в самом шуме, в дыхании узких улочек небольшого города, праздно разлившегося по трактирам после долгого дня, и просто сторониться ярких белых осветительных шаров, то здесь теней в избытке. А на той улице, где стояла злополучная таверна, было и вовсе безлюдно.

Она замерла у нужной двери с неприметной вывеской и только сейчас задумалась о том, кто ждал её внутри. Наёмник, слухи о котором доходили даже до её замка. Наёмник, чьё имя произносили шёпотом, боясь, что оно накликает беду. Единственный во всём Авелоре маг, ставший наёмным убийцей.

Воистину, выбор Мартина был очень странный.

Эрин с трудом толкнула тяжёлую дверь. На неё тут же обрушились пивной смрад и едкий запах дешёвого табака. Нещадно чадили полупотухшие факелы, погружая и так небольшое помещение в неприятный полумрак. За столом прямо у входа подвыпившая компания тискала хихикающих девушек в неприлично коротких платьях, и Эрин успела порадоваться, что верный друг смог подобрать ей наряд, скрывающий её пол.

Больше внутри никого не было, даже хозяин за стойкой куда-то отлучился – и её появление осталось незамеченным. Откашлявшись, Эрин вошла внутрь. Руки тут же перестали дрожать, и хотя уверенность так и не вернулась, сохранять её внешнее подобие было несложно. Хороша бы она была, если бы заикалась при первой встрече с будущим телохранителем.

Она неспешно обогнула шумный столик и только тогда заметила, что в дальнем углу был ещё один посетитель. Он тоже сидел, не сбросив капюшона, а на столе перед ним замер нетронутый бокал вина. Руки были сложены под чёрной накидкой, и создавалось впечатление, что он просто дремлет. Только место для сна выбрал крайне неподобающее.

А ещё на столе лежал её синий платок. Условный знак, который ему передал Мартин.

И снова следующий шаг показался Эрин решающим. Покинуть дом, связаться с исполнителем, сбежать из Велена, добраться до столицы… Новая лестница из маленьких коротких шагов, которые приближали её к перерождению. К желанной мечте и неизвестности. И теперь каждая ступень была маленькой смертью внутри, и на вершине этой лестницы, после всех испытаний, она будет совсем другой.

Честно сказать, она до сих пор не верила в свою решимость. Повернуть домой сейчас, вернуться в безопасность под уютный балдахин в своей спальне было бы так легко…

Эрин подошла к столу и села напротив. Человек, укрытый капюшоном, никак не среагировал на её действия. Она громко кашлянула, но ничего не изменилось.

– Добрый вечер?.. – Нет, голос всё-таки дрожал. Быть может, он не заставит её говорить много? Но эта надежда таяла на глазах. – Вы ведь магистр Рид?

Опущенная голова слегка поднялась, по-прежнему укрывая лицо в тенях. И спустя утомительно долгие мгновения, растянувшиеся на вечность, кивнула.

– Мартин… Мой слуга Мартин говорил вам о моей проблеме, – неловко начала Эрин, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Слышала бы мать, как она сейчас заикается перед безродным горожанином, закатила бы истерику всем нянькам разом с показательным хватанием за сердце и обмороком. К семнадцати годам не обучить её дочь этикету и умению себя держать – нет, такого графиня бы не пережила.

Из-под накидки вынырнула рука, перехватила бокал вина и ненадолго поднесла его к лицу. Больше никакого ответа не последовало.

– Моей проблеме, – продолжила Эрин чуть громче, чем следовало. Пополам со страхом в ней начинала закипать злость. И это придавало сил. – Я ищу телохранителя в путешествие до столицы.

– Если ты знаешь моё имя, то должна знать и то, что я предоставляю услуги в другой области. Прерывать жизнь, а не хранить её. – Его баритон мог бы показаться приятным, если бы не был столь холоден.

– Мартин сказал… – начала было Эрин, но её тут же грубо перебили.

– Меня нанимаешь ты, а не Мартин. Почему я должен согласиться на твой заказ, графиня? – последнее слово он произнёс тише. Можно было предположить, что он специально понизил голос, чтобы посторонние не слышали титула. Но Эрин показалось, что скорее сарказм был тому причиной.

И она растерялась. Друг убеждал, что договорённость достигнута и их встреча – формальность, наёмник согласен довести её до столицы.

– Я хорошо заплачу, – наконец-то выдавила Эрин. На самом деле это тоже не было правдой. При себе у неё была лишь половина оговорённой суммы, вторую же она хотела отдавать частями, когда сможет устроиться в столице.

Но Эрин не подала виду и поставила на стол перед наёмником кошель – почти все её деньги. Она хотела презрительно кинуть его в молчащую фигуру напротив, но сдержалась. Ей нужен был именно маг, и именно этот – беспринципный, готовый пойти наперекор воле аристократа и не испугаться последствий. Иначе отец вернёт её домой уже завтра, и новой попытки не представится никогда.

От этой мысли её снова пробрал прежний страх, и руки затряслись так сильно, что пришлось спрятать их под столом. Нет, она обязана уехать сегодня, и никак иначе.

– Мне все хорошо платят, – хмыкнул наёмник. – Но возиться со взбалмошными девчонками обычно не приходится.

Будь её воля, она бы встала и ушла прямо сейчас. Гордо задрав голову, снисходительно хмыкнув в ответ, как делала всегда. У титула были свои преимущества и отсутствие необходимости не терпеть подобное отношение.

– А мне не приходится ставить на место заносчивых магов, но всё случается впервые. Вы пришли на встречу – значит, уже согласились на предложенный Мартином заказ. А теперь разыгрываете этот спектакль с непонятной целью. Хотите поднять цену? Или просто потешить своё самолюбие? Такая лёгкая работа недостойна столь именитого наёмника?! – выпалила Эрин и обмерла. Волна раздражения, причиной которой послужил больше её страх, чем обидные слова, тут же схлынула, оставив за собой гнетущую пустоту. Вот, она всё испортила… Она потеряла шанс осуществить мечту.

Это похоже на смерть гораздо больше, чем все незначительные шаги прежде. Впереди только серость унылых будней, и больше никакого просвета.

Рука отпустила бокал вина, медленно поднялась вверх и скинула капюшон. А под ним на лице играла улыбка. Стоп! Что? Улыбка?..

Наёмник был достаточно молод, ему точно было меньше тридцати. Но короткие чёрные волосы прорезала пара седых прядей. Его не портил ни короткий шрам на правой скуле, ни эти пряди – она бы могла счесть тонкие ровные черты его строгого лица красивыми, если бы не эта улыбка. Она была слишком ироничной и не предвещала ничего хорошего. И глаза – полностью чёрные радужки, сливавшиеся со зрачками, выглядели жутко. Наверно, именно поэтому его так боялись. Глаза напоминали два тёмных омута, будто через них на мир смотрела сама Бездна.

Эрин передёрнуло.

– Хорошо, ты права, я уже согласился на заказ. И оплата меня устроила.

– Тогда зачем… – она не закончила фразу, чтобы снова не наговорить лишнего. Робкая надежда вновь очнулась внутри, но с каким-то едким, неприятным предчувствием.

– Хотел узнать, что ты за человек, – улыбка стала ещё шире, ещё насмешливей. Он просто играл с ней! Ну какой же наглый, заносчивый подлец! Ох, достанется Мартину.

– И как, разочарованы? – опять с вызовом бросила она. Нет, язык сегодня совсем не хотел слушаться.

В ответ он молчал так долго, не сводя пристального взгляда с её лица, что Эрин невольно заёрзала на стуле.

– Это будет забавно, – выдал свой вердикт наёмник, залпом допил вино и поднялся, прихватив кошель. Содержимое пересчитывать не стал, и это давало шанс, что маленький обман вскроется не так скоро.

– Возможность хорошо развлечься – главное преимущество в работе профессионала, – буркнула Эрин и тут же прикрыла рот рукой. Да что с ней творится?!

Но он только расхохотался в ответ. Одна из девушек в коротком платье за соседним столом одарила его долгим томным взглядом – она явно бы не отказалась сменить свою компанию на него. Но Рид не смотрел в её сторону.

– Разумеется. Графиня Дорс Велен, лошади ждут нас на заднем дворе. Не соизволите ли пройти со мной? – Он карикатурно поклонился и протянул ей руку. Всё вместе это выглядело форменным издевательством.

Поэтому Эрин проигнорировала протянутую ладонь, но тоже поднялась.

Нет, это испытание она всё же пройдёт. Всего неделя, одна неделя отделяла её от мечты, и никто, даже этот надменный тип, не сможет ей помешать. Нужно просто молчать всю дорогу.

– Надеюсь, ты умеешь управляться с лошадью? Кареты в пути не предусмотрены.

– А немного вежливости в оплату не входит?!

– Вежливость бесценна, её можно только заслужить.

Рид развернулся и направился в противоположную от входа сторону. Эрин ничего не осталось, как последовать за ним и закипать молча. Только сейчас она отметила, что страх совсем отступил – руки больше не дрожали, а сердце если и колотилось быстрее, то от его слов, а не предстоящей дороги.

Они прошли за пустую стойку, хозяин заведения так и не показался, если он вообще тут был. Нырнули в узкую дверцу, прошли через заваленную мешками комнату, потом ещё одну и наконец выбрались наружу под прохудившийся навес. Там действительно ждали две лошади – серая в яблоках и вороная.

Эрин даже не усомнилась в том, какую Рид выбрал для себя. Он легко взлетел на вороную и замер в ожидании, пока она запихивала скромную поклажу в ещё более скромную седельную сумку. Потом она попыталась забраться в седло, но в темноте нога слетела, и Эрин чуть не упала.

Нутро тут же обожгла горячая волна стыда. Эрин с детства ездила на лошадях, и подобных промахов не случалось лет с двенадцати. К счастью, Рид промолчал.

От самой таверны до городских ворот было всего ничего, и буквально через минуту они уже подъезжали к двум сонным стражникам. Сонным, но не спящим – один из них уже недовольно косился в сторону поздних всадников.

Сердце в сотый раз за вечер задало бешеный ритм – если она доживёт до завтра, то уже ничто не сможет её напугать.

Но Рид беззаботно ехал вперёд, не обращая внимания на новое препятствие. Эрин хотела окликнуть его, замедлить – ведь стража знала дочь местного графа в лицо и ночью никак не выпустит её из города, и плащ здесь не поможет!

Но оба стражника резко опустили головы на грудь будто в затянувшемся поклоне. И только проезжая мимо, Эрин заметила, что они уснули. Она тут же оценила плюсы ехать с магом. Вот если бы он ещё мог щёлкнуть пальцами и мгновенно перенести её в столицу! За это Эрин не пожалела бы никаких денег. Жалко, что для такого заклинания требовались бы все пять архимагистров Авелора одновременно.

А ведь сам Рид пять лет назад чуть не стал архимагистром, его должны были принять в Ковен. Эту историю Эрин знала хорошо, но сейчас никак не могла совместить образ юного талантливого мага, о котором слышала в детстве, с этим насмешливым наёмником, прячущимся по самым тёмным углам окраинных таверн.

Жизнь в замке, столь удалённом от столицы, пусть и графском, не изобиловала интересными событиями. После того как отец вернулся с войны с кочевниками Тораньих Пустошей, никаких серьёзных конфликтов не происходило. Он окончательно осел в родовом гнезде, и жизнь вокруг встала. «Размеренно потекла», – сказал бы он и довольно раскурил трубку у камина под завывания бурана за окном. Потому что буран, новый урожай и столичные сплетни – теперь все развлечения, наличествующие в замке Дорс Веленов.

Эрин в равной степени не любила все эти темы, но вести про молодого мага, которого, неслыханное дело, сразу после Академии готовы были принять в Ковен Авелора на освободившееся место одного из пяти архимагистров, не оставили её равнодушной. Всё, что касалось магии, с трепетом отдавалось в её душе.

Магистр Рид, отличник Астанской Академии, вызывал в ней зависть. Если младшая сестра с благоговением слушала о нём, мечтая оказаться в сказке, где достойный принц (или маг, но обязательно благородный, не меньше архимагистра) прискачет в их глушь на белом коне, влюбится в неё без памяти и заберёт в красивую жизнь и нескончаемые балы… То Эрин просто мечтала оказаться на его месте. Хотя стоит признать, что в свои двенадцать она в первый и последний раз понимала сестру.

А потом случилась какая-то трагедия. Слухи ходили разные, и верить им Эрин не могла. Она точно знала, что кто-то погиб… Убил ли его сам Рид или иным способом оказался втянут в это дело, но в итоге он пропал. Красивая сказка о талантливом маге оборвалась в самом начале. И спустя пару лет обернулась страшной историей, которой теперь пугают детей по ночам. Историей о первом в Авелоре маге-наёмнике, с лёгкостью преступающем закон.

И сейчас много разного говорили о магистре Риде. Точно Эрин знала только одно – он прерывает жизни, а не хранит их. Но она могла понять выбор Мартина – в путешествии ей нужен именно маг, иначе отец не преминет воспользоваться «поиском» и вернёт блудную дочь домой на следующий же день. И никто из их братии, кроме Рида, не пойдёт против графа Дорс Велена. Она могла понять этот выбор, но принимала его с огромным трудом.

Меньше всего их путешествие сейчас напоминало сказочный побег из мечтаний младшей сестры. Чёрный конь, чёрные глаза, и кто знает, что прячется на дне его души.

Минув городские ворота, они поехали по пустому тракту, и ни единое облачко не скрывало света яркой, почти полной луны. За пределами стен ветер уже не казался таким тёплым, и Эрин плотнее запахнула плащ. Поля перед ними раскинулись на многие мили вперёд, и теперь это значило только одно – здесь они как на ладони.

Рид ехал неспешно, и если в городе Эрин приходилось быть позади, то здесь хватало места поравняться. Недолго колеблясь, она всё же решилась его догнать. В голове была пустота, все эмоции разом покинули её, оставшись в Велене. Будто кто-то провёл незримую черту между жизнью прошлой и будущей, а она зависла на границе в безвременье и затишье.

Злость на спутника тоже улетучилась, а молчание тяготило. Вряд ли она сможет молчать целую неделю, это слишком. Он согласился и уже не бросит её на дороге. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Испортить его мнение о себе ещё сильнее, казалось, она уже не может. Так что терять нечего.

– Мы не поскачем? – робко спросила Эрин.

В ярком белёсом свете лицо Рида было спокойным, равнодушным. Но Эрин старалась помнить, что ждать в ответ можно любую колкость.

– Сейчас не нужно. На стенах тоже может быть стража, и два спешащих путника вызовут больше подозрений.

– А магическая защита? Меня будут искать, – она не дождалась ответа и добавила: – Магистр Рид, вы ведь будете что-то с этим делать?

– Ты хочешь красивых ритуалов? – его тон был всё ещё ровным, но сказано было явно с сарказмом.

– Я хочу только того, за что заплатила.

– Половину, – заметил Рид, так и не повернувшись к ней.

– Что?

– Ты заплатила только половину.

Эрин прикусила губу. Проклятье!

– Вторую часть отдам, когда доедем. – Она постаралась сказать это уверенно.

– Разумно, – наёмник снова хмыкнул. – И очень смело. Ты не боишься, что я ограблю тебя по дороге и уеду один.

Он сказал утвердительно, даже ободряюще, если можно применить это слово к смыслу его фраз. Эрин растерялась. Оглянулась на Велен, ещё видневшийся на горизонте, и только сейчас осознала, насколько непродуманным был её план. Отвратительно, ужасно непродуманным.

– Разве репутация для наёмников – пустой звук? – наконец-то нашлась она.

– Видимо, нет, раз моя такая безоблачная, что меня нанимают вызволять из замков графских дочек.

– Не моя вина, что ради денег вы соглашаетесь на подобное, – последнее слово она специально выделила. Сохранять только что обретённое спокойствие становилось всё труднее.

– Сам дурак, не спорю, – легко согласился Рид. – Но и тебе достался не самый приятный спутник. Зато есть способ сделать путешествие приятнее для нас обоих.

– Какой?

– Можно молчать всю дорогу.

Эрин фыркнула.

Всего одна неделя, и она получит всё, о чём мечтала с самого детства. Одна неделя – и её жизнь обретёт желанный смысл. Ради этого можно и потерпеть. И положиться на выбор лучшего друга, хотя он уже встал комом в горле. Задаст же она Мартину при встрече!

Глава 2

Любые средства

–Райан, ты сошёл с ума! – Гневный вопль старого мага спугнул воробья, примостившегося на подоконнике огромного особняка в центре Нордлина. Бывший архимагистр Ковена Артур Рольд беспокойно вышагивал по комнате, не поднимая глаз на юного гостя. Впрочем, не такого уж и юного.

– Забудь это имя, Арт. Райан Грант погиб той ночью в лаборатории, задавленный собственными амбициями. Погиб и упокоился с миром, если дальнейшее можно так назвать, – кареглазый юноша смахнул с лица отросшую русую чёлку и мягко улыбнулся. – Выдохни, выпей, успокойся. Я сам был вне себя, когда впервые узнал такие новости.

– Газарт, это немыслимо. Ты хоть сам понимаешь, что намерен сотворить?! – Старик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Полы его потрёпанной синей мантии в беспокойстве метались под ногами.

– О, я как раз прекрасно понимаю. У меня было много времени на раздумья, – всё так же безмятежно ответил Газарт. – Я намерен всё исправить единственно возможным способом.

– Мы должны обратиться к Международному Собранию Ковенов! Я очень рад, что ты смог вернуться и рассказать обо всех ужасах, но теперь позволь действовать профессионалам. Мы найдём решение, я обещаю тебе.

– Решение? – Впервые за разговор с лица Газарта сошло дружелюбное выражение, и в улыбке проскользнул холод. – Собрание стариков-теоретиков, среди которых и некроманта толкового не найдётся, сможет что-то решить? Не смеши меня, Арт. Ты сам прекрасно понимаешь, что это тупиковая ветвь. А если правда о наследнице Дорс Веленов всплывёт – её убьют в ту же секунду, как она пересечёт ворота нашей досточтимой столицы.

– Последнее даже не обсуждается! – Старый маг наконец замер посреди комнаты и с отеческой строгостью взглянул на собеседника. – Эрин Дорс Велен должна погибнуть. Мы найдём другой выход, не столь опасный.

– Мы найдём, мы справимся… Ты как попугай, – прежний лёгкий тон вернулся, но глаза Газарта пылали сильнее и ярче с каждой новой фразой. – Возраст совсем поел твои мозги.

– Это не возраст, это здравый смысл! – с новой силой заорал Артур Рольд. – Я прикрыл глаза на твою наивную сказочку о появлении в Нордлине на возу кукурузы. Ах, крестьянский сын, внезапно открывший в себе дар. Ах, бедность мешала ему попасть в столицу. Ах, какой самородок, сам всему обучился! Какое благородство! И я ни одной живой душе не раскрыл твоей истории и имени. Только благодаря мне и моим связям ты сейчас преемник Ковена! Так что, – старик закашлялся, – имей благодарность и рассудок.

Последние слова он еле выговорил, заходясь очередным приступом. На белоснежную медвежью шкуру, укрывавшую пол, полетели первые капли крови.

– Совсем чахотка замучила? – Газарт присел рядом и сочувственно похлопал его по плечу. – Да ты не переживай, никакая болезнь не длится вечно.

– Я… не… болен, – задыхаясь, с трудом выговорил старый маг.

– Правда? А твоя служанка Лиззи утверждает обратное. Не волнуйся, я никому не скажу.

Магистр Рольд без сил опустился на колени, продолжая заходиться безудержным кашлем. Его удивлённый взгляд не отрывался от юного коллеги.

– Я всё исправлю, с твоей помощью или без неё, – прошептал Газарт на ухо Артуру.

С каждым новым звуком из горла больного выливалось всё больше крови, превращая пол в алое месиво.

– Райан, ты не можешь… – слова и стоны сливались в единую погребальную какофонию.

– Ты прав, Арти. Райан не мог, вот я уже и не Райан. И если для вашего спасения я должен приносить жертвы, то сделаю это, не задумываясь. Прощай, старый друг. Мне очень жаль.

Кашель прекратился так же резко, как и начался. Бездыханное тело бывшего архимагистра, могущественного Ковена Авелора тихо опустилось в растекающуюся лужу.

Газарт поднялся на ноги и отряхнул белоснежный рукав нового камзола. Он уже слышал, как по лестнице беспокойно выстукивали каблучки служанки.

– Как всегда, всё приходится делать самому, – он устало вздохнул и в задумчивости потёр сморщенный лоб. – Какая неприятность.

Когда Лиззи поднялась в комнаты хозяина, её испуганный крик не застал недавнего гостя. Распахнутые глаза ещё тёплого мертвеца изумлённо взирали на неё, да плавно раскачивалась оконная створка, на которую вновь примостился воробей.

Они ехали всю ночь, и к рассвету Эрин не чувствовала ни спины, ни ног. Так долго в седле она была впервые, но виду подавать не хотелось. Казалось, её спутник только и ждал, когда она запросит пощады. Поэтому Эрин стойко держала лицо больше из-за него, чем из логичных соображений уехать до рассвета подальше.

Скоро в замке поднимутся слуги, и кто-то обязательно заглянет в её комнату. Подушки под одеялом обманут их ненадолго. А что будет дальше, Эрин даже представлять не хотела. Почему-то эти мысли приносили лишь боль.

О расстройстве матери, с которой Эрин никогда не была особенно близка – графиня души не чаяла в младшей дочери, и внимание доставалось только ей, – Эрин не переживала. А вот отец… Конечно, он сразу поймёт, куда сбежала средняя дочь. Поймёт и сделает всё, чтобы её остановить. А уж что он при этом испытает!

И Мартин, ему точно достанется. Никто не поверит, что самый преданный друг и слуга не приложил руку к побегу своей госпожи. Перед отъездом Эрин долго убеждала его либо бежать вместе, либо просто скрыться подальше от гнева графа, но друг почему-то отказывался.

Эрин встряхнула головой, прогоняя дурные мысли. От этого действия шея тоже заныла. Впервые мелькнула мысль перестать строить из себя стойкую путешественницу, которой она, к сожалению, пока не являлась.

И в этот же момент Рид кивнул на лес, намечавшийся на горизонте.

– Остановимся там, – это были первые слова за много часов дороги. От радости Эрин чуть не подскочила в седле. Но первые лучи солнца напомнили о насущной необходимости.

– Так что с защитой? Меня начнут искать в ближайшее время.

– Пока ты рядом со мной, магией тебя не найти.

Она слишком устала, чтобы выяснять подробности. Припустила лошадь рысью, удерживая себя в седле на чистой силе воли. Но долгожданный лес преподнёс новые неприятные сюрпризы.

Когда они только подъезжали к нему, радостные трели птиц были слышны издалека – а стоило пересечь границу, и все звуки тут же умолкли. Не только птицы, Эрин показалось, что её накрыла такая пронзительная тишина, что можно было разобрать стук своего сердца и дыхание спутника.

Бок о бок вороная и серая лошади аккуратно ступали по широкой тропе в чащу и нервно стригли ушами. Но наёмник ехал вперёд как ни в чём не бывало. Его не настораживали ни тишина, ни кажущаяся пустынность этого леса. И остановился он лишь тогда, когда Эрин разобрала тихий шёпот вдалеке.

Сначала она подумала, что шепчет Рид. Но когда увидела его плотно сомкнутые губы, нервно огляделась. Вокруг по-прежнему никого не было, и по спине пробежал неприятный холодок. Усталость сняло как рукой, и она приготовилась удирать отсюда как можно скорее.

Но Рид спешился. С тем же спокойствием, не меняя лица, он огляделся по сторонам, нашёл узкую тропу в чащу и шагнул в её сторону.

– Подожди меня тут, – бросил он напоследок.

– Вы, должно быть, шутите… – Воздух медленно покидал её лёгкие и не желал возвращаться.

Рид обернулся, взглянул прямо в глаза и твёрдо сказал:

– Тебе ничего не грозит, – развернулся и направился в чащу. Потом добавил, уже не оборачиваясь: – Доверься мне.

– Ни за что… – прошептала Эрин в полном одиночестве.

Плотная, оглушающая тишина сдавила уши. Она осталась одна посреди незнакомого леса, в дне пути от дома, вдали от тракта, с которого они свернули ещё в полночь, скованная страхом и совершенно потерянная. Дороги назад самостоятельно уже не найти, к столице не выбраться без провожатого или банальной карты, которую она не догадалась прихватить с собой. А человек, нанятый телохранителем, просто бросил её.

Быть может, здесь прячутся его сообщники. Сейчас они вылезут из кустов, скрутят её и продадут в Гамонт – морское государство, где, по слухам, ещё в ходу рабство. Или придумают что похуже. Всегда есть куда хуже.

Или этот лес проклят, а маг настолько слеп в своём самолюбии, что переоценил силы. Вместо побега решил бороться в одиночку. Сейчас он пропадёт, как часто случается в таких лесах, и она останется совсем одна…

На глаза навернулись непрошеные слёзы. Недельное путешествие виделось ей совсем иным. Вряд ли они будут скакать галопом по трактам и ночевать в лучших постоялых дворах, но, чего греха таить, Эрин всё равно представляла именно это.

Или что угодно другое, но не себя одну посреди молчащего незнакомого леса. Проклятого. Опасного. А вдруг Риду нужна помощь?

Так и не скатившиеся слёзы высохли, и она смогла взять себя в руки. Поругать за то, как плохо она справляется с трудностями, можно и позже, а пока… Эрин спустила руку в голенище сапога. Там ждал своего часа крохотный нож, украденный ею на кухне. Не ахти какое грозное оружие, но лучше, чем голые руки, которыми она пока ничего не может сделать. Собирая её в дорогу, про защиту Мартин даже не подумал! Интересно, он настолько доверял Риду?

– Кого ты собралась убивать этой зубочисткой? – насмешливый голос донёсся из-за спины.

Эрин резко обернулась и успела застать искреннюю улыбку, на этот раз коснувшуюся даже глаз наёмника. Вопреки опасениям, он всё ещё был один.

– Я же сказал, что тебе не грозит опасность. По крайней мере, извне. Уж не знаю, вдруг ты можешь убиться этим, – продолжал смеяться он.

– Ты сдурел?! Ты бросил меня одну и сбежал! За что я плачу?! – Эрин хотелось орать. Ругаться такими словами, которые она слышала только в отцовской конюшне. Бурлящая смесь злости, облегчения и даже радости захватила её целиком, но Рид тут же прервал этот поток.

– За безопасность. В няньки я не нанимался, – отрезал он.

– Что это было?!

– Издержки путешествия со мной, – Рид запрыгнул на лошадь. – Едем?

Лес вокруг оживал, наполнялся весёлыми птичьими переливами, шумом ветра в высоких зелёных кронах. Теперь он выглядел самым обычным, похожим на тот, что начинался неподалёку от замка Дорс Велен. И ничем более не выдавал себя.

– Нет! Я никуда не поеду, пока ты не объяснишься! Как часто мне ждать подобного? Ты будешь бросать меня одну при каждом удобном случае?

Улыбка Рида стала ещё шире.

– Такое не запланируешь. Графиня, не кипятись, я не оставлял тебя одну. Ты была под защитой. Или успела соскучиться по мне?

Эрин продолжила сверлить его гневным взглядом, но не нашлась, что ответить. Соскучилась, как же. По самодовольной ухмылке или по откровенному хамству? Скотина.

Рид развернулся и, не дожидаясь ответа, двинулся дальше. Эрин ничего не оставалось, как последовать за ним. Довольно скоро он снова остановился около растущих полукругом ёлок. Они стояли плотно друг к другу, и переплетение ветвей создавало небольшой уютный закуток. Как раз для отдыха…

– Мы остановимся здесь? – От одной мысли о ночёвке в лесу, принёсшем ей столько страхов, Эрин передёрнуло.

Наёмник спрыгнул с лошади, огляделся и кивнул. А потом начал собирать опавший лапник, укладывая его в импровизированное ложе. Эрин в немом изумлении наблюдала за его действиями. Закончив сооружать постель, Рид достал из седельной сумки огромный плащ и разложил его поверх. И только после этого обернулся.

– Здесь? – повторила Эрин. – Прямо в этом лесу?

– Нет, я просто решил подсушить одежду, – тон его вдруг стал резким и неприятным. – Слезай, ложись. Или ты собиралась ночевать по замкам окрестных баронов? Графиня, мы скрываемся, помнишь?

Эрин прикрыла глаза и медленно сделала несколько вдохов. Слишком устала, чтобы спорить. Лес так лес. Она слезла с лошади и на негнущихся ногах дошла до разложенного плаща. Он был таким огромным, что на нём с лихвой поместились бы пятеро. Но мысль о том, что этот человек будет лежать рядом, вызывала в ней непонятные чувства.

– Если я здесь умру, я вернусь духом и превращу твою жизнь в кошмар.

– С этим я и сам успешно справляюсь, – он сказал это без тени иронии, первым плюхнулся на самый край плаща и отвернулся.

Эрин легла в противоположном углу, максимально далеко и успела подумать, что здесь она точно не уснёт. Но как только голова коснулась мягкого настила, она тут же провалилась в глубокий сон, и даже солнце, уже игравшее между ветвей, не помешало векам мгновенно сомкнуться.

Весь день ей ничего не снилось, непривычная усталость сказывалась даже во сне. И лишь под вечер Эрин ощутила подкрадывающийся холод. Задрожать и окончательно проснуться она не успела – что-то тёплое накрыло её сверху.

А после ей всё же приснился сон. Он тоже был про нескончаемую скачку на лошадях, про неясные страхи и побег, а закончился долгим взглядом чёрных глаз. В их глубине плясало тусклое пламя далёкого костра, взгляд грел и успокаивал, и все переживания отступали.

Проснулась Эрин на закате и с удивлением обнаружила на себе плащ наёмника. В лесу действительно похолодало, а он лежал на том же месте, ничем не укрытый, и молча глядел на сходящиеся над ними кроны в синеющем небе.

От этого внезапного проявления заботы Эрин ощутила неловкость. Ей было одновременно неожиданно приятно и стыдно за свои дурные мысли про него. Быть может, всё ещё не так плохо, как показалось поначалу?

– Спасибо, – тихо произнесла она, садясь. Рид даже не взглянул в её сторону. Он молча поднялся с таким угрюмым лицом, что желание рассыпаться в благодарностях дальше тут же отпало.

Рядом с их спальным местом уже был сложен ворох веток и хвороста. Мимолётным движением руки Рид поджёг его и водрузил на треногу котелок с водой. Потом достал из сумки мешок с крупой и принялся ждать, когда вода закипит.

В наступавших сумерках его глаза действительно отражали пляску языков костра. Но ни тёплыми, ни успокаивающими они не выглядели.

Эрин плотнее укуталась в собственный плащ, а чужой аккуратно отложила в сторону. Стараясь больше не заглядывать в лицо спутнику, чтобы окончательно развеять наваждение из сна, она перевела взгляд на свои руки. Да, такими грязными они не были с самого детства, когда она со старшим братом и дворовыми мальчишками лазила по чердакам в поисках мифических кладов. Чем неизменно вызывала у матери предобморочное состояние.

Прошли целые сутки, как её нет дома. Сутки, как в замке Дорс Веленов начался небывалый переполох, а её жизнь навсегда изменила вектор. Сутки с первого шага к перерождению…

Эрин внимательно прислушалась к себе, но не ощутила желанных перемен. Оказалось недостаточно просто выйти из дома и уехать с графских земель, чтобы мгновенно стать другой. И даже испытаний, устроенных её надменным спутником, было недостаточно, по крайней мере пока. Возможно, это придёт со временем?

Ведь самый важный, решающий и поворотный шаг в своей жизни она уже осуществила. Теперь события покатятся, как сани с крутой горы, и никогда не повернут вспять. Теперь будущее в её собственных руках!

Эрин не сдержала улыбки. Даже хмурый спутник и опасный лес вокруг больше не пугали – ведь она смогла! Она выбралась из серости предрешённых будней навстречу мечте! Сейчас казалось, что ей подвластно абсолютно всё. И неделю спустя она докажет, что переменить судьбу не пустая сказка, а личный выбор и её заслуга.

В этот момент под ноги прилетел мешочек с крупой. Она удивлённо воззрилась на спутника.

– Нам бы поесть, – намекнул Рид. Эрин мгновенно вспыхнула, и эйфория слегка угасла, напоминая, что испытания ещё не окончены. – Графиня умеет готовить?

Ехидства в его тоне она не расслышала, но сомнений в нём не возникло. Потому она молча встала, задрав голову и не глядя на него, и подошла к котелку. Что там нужно? Бросить внутрь и помешать?

Мать Мартина работала на кухне, и в детстве они часто крутились неподалёку. Попытки помочь всегда оборачивались сожжёнными котлами, громкими воплями и выговорами. Но откуда берётся еда, Эрин примерно поняла ещё тогда.

Поэтому она бесстрашно высыпала весь мешок в кипящую воду. И даже не обожглась! Победоносно взглянула на Рида, чтобы тут же сникнуть под насмешливым взглядом. Хотя бы не угрюмым, и на том спасибо.

– Ты потратила наш недельный запас каши. Добрая душа, хочешь накормить всех местных пташек?

Эрин непроизвольно прикрыла рот рукой. Как… А раньше сказать не мог?!

– Сам бы готовил! – проворчала она, чувствуя, как ярко начинают гореть щёки. Хорошо, что в темноте этого не видно.

– И свои графские манеры где-то на тропинке потеряла, – уже открыто улыбался он. Только сейчас Эрин заметила, что уже давно перешла с наёмником на ты. Ну и демоны с ним!

– Вежливость надо заслужить. – Она вернула его фразу, в ответ Рид рассмеялся.

Наёмник, убийца, герой детских страшилок… На деле просто грубый, наглый тип, и ничего больше. Даже симпатичное лицо не красит, потому что его вечно рассекает кривая насмешливая ухмылка.

Как ни странно, кашу она не сожгла. Быть может, немного пересолила, но комментировать это наёмник не стал. Видимо, решил, что для первого опыта сойдёт. Они поели в молчании и так же вновь собрались в дорогу. К этому моменту окончательно стемнело, и дорогу в лесу было не разобрать. Сегодня тяжёлые тучи скрыли луну, и из леса они выходили, ведя лошадей под уздцы. Хорошо, что идти пришлось недолго.

Выбравшись на открытое поле, Эрин разобрала дорогу. Не такую широкую, как основной тракт от Велена, но достаточно утоптанную копытами. Места были явно хоженые, но понять, где они находились, она не смогла. Знала точно только то, что земли отца остались давно позади и они ехали на север.

Из леса Рид опять выбрался хмурым. Вся его весёлость у костра развеялась, явив ей новую маску. Холодную, отталкивающую. Маску ли? Быть может, наёмник всегда был таким и снисходил до улыбки только ради удовольствия задеть её ещё раз.

Но как же это не вязалось с образом юного дарования, о котором мечтала её сестра. Такой хмурый и нелюдимый маг вряд ли вызвал бы симпатию столичных сплетников. Она точно помнила, что слышала о нём совсем иное. Разве может человек так сильно измениться всего за несколько лет?

Закапал лёгкий дождик, и Эрин укрылась капюшоном, окончательно потеряв из виду лицо своего спутника. Он выехал вперёд, и она не спешила догонять. Поняв, что предстоит ещё одна ночь молчаливой, выматывающей скачки по безлюдным лугам в такую отвратительную погоду, Эрин окончательно скисла. Даже мысль о том, что таких ночей будет совсем немного, больше не грела. Как не грела и чарующая перспектива будущего в Нордлине, столице Авелора. Ведь до Нордлина надо ещё дотерпеть.

Нудное, неприятное путешествие длиною в целую вечность.

Сапоги жали, седло осточертело, спутник раздражал. Все эти нескончаемые усмешки, что бы она ни делала, – к такому Эрин не привыкла. В замке над ней мог пошутить разве что старший брат. Но Ларос всегда делал это по-доброму и никогда не пытался вызвать серьёзную ссору.

Сердце кольнула новая игла, но Эрин прогнала прочь грустные мысли. Однажды, пусть и нескоро, она вернётся в замок. Она будет часто там гостить, когда её выбор уже не сможет никто оспорить.

На этот раз думать о грядущем тоже не хотелось. Унылая погода и усилившийся дождь не добавляли настроения. Как бы гроза не разыгралась.

В тот же момент Рид свернул с дороги к огромному дубу, одиноко стоявшему неподалёку. Его ветви были такими густыми, что под ними почти не капало.

– Переждём немного. – Капюшон он так и не накинул, его волосы вымокли, а по лицу струились мокрые дорожки.

Они въехали под спасительные ветви, спешились, но места для двух лошадей и их всадников едва хватало. В полумраке они стояли совсем близко, и Эрин впервые поймала себя на том, что невольно залюбовалась. Она представляла на его лице тот самый взгляд из сна, только глаза в воображении были зелёными. Странно, почему зелёными? Почему это вязалось с Ридом гораздо больше, чем нынешняя чернота?

А потом она вспомнила. Тогда, пять лет назад, она слышала про черноволосого мага с яркими, как весенняя зелень, глазами – такое сочетание в Авелоре встречалось крайне редко. Серые, голубые, как у неё самой, или карие были у большинства. А вот зелень отдавала чем-то южным. Зелёные глаза и белые лошади были в сказках, что до сих пор любила младшая сестра.

– У тебя были зелёные глаза. – Фраза вырвалась против воли, и Эрин успела пожалеть о ней.

– Были, – холодно ответил Рид.

– И что случилось? – Теперь отступать уже не имело смысла.

– Задача графини мило улыбаться и не забивать свою прекрасную головку лишними мыслями. Моё прошлое тебя не касается.

– Хам.

– Я предупреждал тебя, что плохой собеседник. Не стоит пытаться вести со мной светские беседы. Люблю работать в тишине.

Ну и подавись, хотела добавить она, но сдержалась. Может, он специально доводит её, незачем поддаваться.

Дождь разошёлся не на шутку, за их зыбким укрытием лило как из ведра. Вдобавок поднявшийся ветер заносил ледяные капли сбоку и был по-осеннему холоден, пробирал даже сквозь тёплый плащ. Кажется, они застряли надолго – только начало ночи, а Эрин уже начинала подрагивать.

– Ты же маг. Ничего не можешь сделать с этим? – вновь заговорила она спустя минут десять, уже начиная постукивать зубами.

Рид снял свою накидку и водрузил Эрин на плечи. Этот жест снова удивил её. Несмотря на дождь, уже прорывавшийся сверху сквозь листву, его волосы и одежда были снова сухими.

– Моя специализация – огонь, а не вода, – сухо констатировал он. – Не хотела мокнуть, надо было оставаться дома.

– И ты был бы спокоен. Не жалел бы ежеминутно о дурацком заказе, на который по глупости согласился.

Рид кивнул. Вот так просто, без едких ухмылок и колкостей, чем добил Эрин окончательно.

– Да чем я тебе так не угодила?! Зачем ты изводишь меня всю дорогу? Или у тебя предубеждения ко всем аристократам?

– Может, это моя манера общения? Мир не крутится вокруг тебя, графиня.

– Ну вот, опять! Из твоих уст даже мой титул звучит как оскорбление. – Она хотела гневно сорвать накидку и запулить прямо в него, но сдержалась. Всё-таки она хорошо согревала.

– Думаешь, проблема в титуле? – Даже в тени она разобрала очередную кривую ухмылку.

– Определённо дело в устах, которые его произносят. Я бы нравилась тебе больше, если бы осталась в замке, гуляла по балам, ждала принца и не помышляла о побегах?!

Только произнеся это вслух, Эрин окончательно осознала, чем её задевала вся ситуация. Она столько сил потратила на этот побег, так долго готовилась, гордилась своим первым серьёзным шагом в жизнь! А его снисходительная насмешка втаптывала в грязь все её достижения. «Маленькая смерть и перерождение» – эти слова так возвышенно звучали в голове, так вдохновляюще, что примешивать к ним этот едкий тон казалось кощунством.

Но наёмник ведь не обязан разделять её взгляды, ценить её мечты. Он вообще ничем ей не обязан, кроме выполнения заказа. Может, стоит сделать над собой ещё одно небольшое усилие и последовать его единственному совету – помолчать остаток дороги?

– Ты вольна хотеть и делать всё, что пожелаешь. Ждать принца, бежать в поисках мечты из замка, да хоть наняться кухаркой в ближайшее поместье. Тоже романтика, правда? – ухмылка сошла с его лица, но теперь говорил он ровно и спокойно. – Мы из разного теста, из разных миров. И твоя цель лежит далеко за пределами моего. Нам необязательно становиться друзьями или пытаться понять друг друга. Я сделаю свою работу и навсегда исчезну из твоей жизни. Ты ищешь одобрения своей дерзкой выходке не у того человека.

Ливень утих в одно мгновение. Только что вода грозила затопить их маленькое укрытие, и вот она уже сменилась на морось.

Эрин молча смотрела, как он взбирается на вороную лошадь, как свет внезапно выглянувшей луны отражается от его чёрной кожаной куртки, как он замирает в ожидании её, но так и не нашлась что сказать. С неохотой она сняла чужую накидку и протянула ему.

– Оставь пока себе.

– А ты?

– Я не мёрзну.

– Никогда?

– Никогда, – серьёзно подтвердил Рид.

– Тогда зачем тебе накидка?

– Она мне нравится. Не испорти.

Эрин взобралась на лошадь, и они медленно тронулись. Ехать в темноте по мокрой земле было опасно, поэтому они заметно снизили темп. Ступали аккуратно, опять ехали бок о бок. И в этой наступившей тишине после дождя казалось, что весь мир кончился, остались только два всадника, пересекающие пустынные земли, и этот путь никогда не будет закончен. Как и их спор, который шёл только у Эрин в голове.

– У меня есть старший брат, который станет прекрасным правителем, будет мудро распоряжаться вверенными ему землями и людьми, быть может, служить при дворе, – спокойно заговорила она, глядя вперёд перед собой и будто ни к кому не обращаясь. – Есть младшая сестра, у которой горят глаза при упоминании очередного знатного графа или герцога, проезжающего по нашим владениям. Все её мечты сводятся к успешному замужеству и новым бальным нарядам. И всё это ждёт её впереди. А есть я. Первый путь мне недоступен, а второй неинтересен. Поэтому я выбираю свой.

– Тогда тебя тем более не должно волновать моё мнение. Когда тебя ждут великие свершения, одобрение случайного наёмника не требуется.

– А меня и не волнует, – прошептала Эрин совсем тихо, но даже сама себе не поверила.

Глава 3

Где начинается Авелор

Газарт в задумчивости кружил по необъятной центральной площади Нордлина, до отказа забитой людьми. Очередной праздник без повода и базар выходного дня наполняли город особым духом столичной суеты и довольства. Он привычным движением собирал излишки чужой энергии, бурные эмоции горожан пополняли личные запасы могущества. Древняя магия с каждым разом давалась всё проще. Это капли из моря, но без них современные маги и в подмётки не годились прадедам.

Времена меняются, а люди остаются прежними. Их суть, стремления, мотивы и поступки – как легко предугадать почти любой шаг. Зло, оно всегда кроется в деталях. Чёртов консерватизм и страх порождают в мире больше зла, чем все убийцы, наёмники и воры. Под этими падшими флагами простые люди творят больше ужасов, чем самый жестокий тиран. Тиран вызывает желание бороться и жить, а страх ведёт лишь к могиле. И вечный мрак ждёт того, кто не готов рисковать, жертвовать ради светлого будущего.

Газарт в очередной раз бросил взгляд на скромный одноэтажный каменный домик, затесавшийся на краю площади у храма Четырёх Богов. Не более получаса назад он медленно спустился по его ступеням, оставляя хозяина в одиночестве и полном смятении. Бывший архимагистр Керил отреагировал на его рассказ спокойнее, чем Рольд. Он обещал подумать и помочь в меру сил. Но глаза старого мага сдали его с потрохами. Он, как мышь, боялся всего на свете. И, без сомнений, в ближайшее время покинет свою жалкую нору и побежит к ученику, занявшему его место в Ковене. Неужели старость делает людей столь недальновидными и тупыми? Сможет ли Ковен быть более благоразумным, когда Газарт лично придёт раскрыть им глаза на ужасную правду?

Даже несколько месяцев, безвылазно проведённых в праздной столице, не смогли сгладить воспоминаний о долгом заточении. Он до сих пор плохо спал по ночам, а редкие сны были полны боли и криков…

Маленькая девчушка лет семи не сводила с него взгляда. Её родители с интересом прилипли к палатке с домашней утварью и совсем не обращали на неё внимания. Наконец в детских глазах скользнула решимость, она вырвала ручонку из цепкой хватки матери и подбежала к нему.

– Сударь, – непривычно серьёзно для своих лет начала она. – А вы же маг?

– Маг.

– Когда я вырасту, я тоже буду магом! – изрекла она и радостно улыбнулась. – Самым-самым могущественным!

– Конечно, маленькая, – ласково улыбнулся Газарт в ответ. – Я вижу в тебе талант!

– Правда? – От счастья девчушка запрыгала на месте. – А вы покажете мне настоящее волшебство?

Газарт оглянулся на обеспокоенную мать, которая заметила побег дочери и застыла чуть поодаль от них, не решаясь подойти ближе. В конце концов, всего два свидетеля и целая толпа горожан, готовых подтвердить его железное алиби, почему бы и нет? Сегодня праздник, и он может позволить себе немного вольной импровизации.

– Как тебя зовут, малышка?

– Аста, – гордо представилась девочка.

– Аста… – задумчиво протянул Газарт и лукаво ухмыльнулся. – Похоже на ласточку.

– Так зовёт меня матушка. – Девочка наконец догадалась оглянуться назад. Мать погрозила ей пальцем.

– Итак, ласточка, будущий величайший маг Авелора, – торжественно произнёс Газарт, – смотри внимательней!

Он слегка наклонил голову набок, сложил ладони лодочкой, поднёс к губам и зашептал заклинание на забытом языке. Целую минуту ничего не происходило, Аста уже успела заскучать. А потом руки мага заискрили. Стоявшие вокруг него люди удивлённо отпрянули, но не спешили убегать. Маги-фокусники на ярмарке были не в новинку.

Оборвав шёпот громкой нотой, Газарт резко распахнул ладони. Фонтан белоснежных искр взмыл в воздух на десяток локтей. Последняя яркая вспышка над головами вызвала восторженные вопли и аплодисменты, но заклинание только разгонялось. Перед ним возникла ослепительно-белая чайка и с громким криком понеслась над головами. Аста подняла руку и почти коснулась жёстких перьев, которые выглядели как настоящие.

Газарт непрерывно следил за парящей в небе птицей, а на лице девочки застыла восхищённая улыбка.

Облетев несколько кругов по спирали над площадью, роскошная иллюзия издала прощальный крик и, не долетев совсем немного до колоннады храма Четырёх Богов, растаяла над маленьким домом рядом. После недолгих оваций толпа вернулась к прежним занятиям.

– Вы научите меня этому, когда я поступлю в Академию? Такая красота!

– К сожалению, милая ласточка, – Газарт присел на уровень глаз собеседницы и таинственным шёпотом продолжил, – некоторые фокусы уходят с магом в могилу. Они только для него. Ты подрастёшь и поймёшь это, когда заведёшь собственные секреты.

«А я сделаю всё, чтобы ты смогла расти без страха за будущее», – добавил он про себя, ласково потрепав малышку по макушке.

Аста скорчила недовольную мордочку, но спорить не стала.

В одноэтажном домике у храма бывший архимагистр не дошёл буквально пару шагов до двери. Он уже давно не был в Доме Ковена и по случаю этой прогулки решил достать парадную мантию. Тщательно сдув каждую пылинку, старик дрожащими руками нацепил одеяние и шёл к порогу в тот момент, когда почувствовал сильный удар. Керил схватился за грудь, чувствуя на руках невидимые перья. Сердце отчаянно стукнуло в последний раз и замерло навсегда.

– Ночью мы могли бы ехать и по главному тракту, – заговорила Эрин пару часов спустя. Рид больше не бросал насмешливых замечаний, и хотя атмосферу нельзя было назвать дружеской, она очень хотела верить, что её последние слова что-то изменили между ними.

– Я могу защитить от магического поиска, но никто не отменял самый обычный. Или ты предлагаешь убивать всех встречных гонцов твоего отца? Даже я не такой кровожадный.

Эрин прикусила губу. Она не часто выезжала из замка, и всегда в закрытой карете. Поэтому к своим семнадцати знала Авелор только по картам. Конечно, ей хотелось видеть больше. Даже соседние с Веленом города казались чем-то сродни поездки в сказку. А сейчас, когда ей предстояло пересечь чуть ли не половину Авелора, ограничиться однообразным видом пустых полей и лесов было бы грустно.

– В крупных городах мы сможем затеряться в толпе… И ради разнообразия поспать в кровати.

Рид ничего не ответил. Порой выбить из него хоть пару слов казалось непосильной задачей. И тут уж не знаешь, что лучше – очередная насмешка или это молчание, отдававшее таким холодом, что даже наступающая на пятки осень не сравнится.

Дорога привела их к небольшой роще, и ехать снова пришлось друг за другом. Наёмник встал первым, и в темноте Эрин смотрела только на его спину, стараясь ступать след в след. Монотонность расслабляла, выметала из головы все мысли, и она потеряла счёт времени. Ехали они так всего десять минут или всю ночь, уже не имело значения.

Поэтому она и не заметила, когда Рид поднял руку вверх в знак остановки. Её лошадь тоже резко встала.

Наёмник развернулся и взглянул ей прямо в глаза. В лесной темноте они казались полностью чёрными. Или не казались?

– Закрой нос плащом, смотри только прямо и езжай, не останавливаясь, – отчеканил он.

– Почему? Что случилось?

– Графиня, делай, что я говорю. Немедленно и без возражений.

Он проследил, как удивлённая Эрин подняла полу плаща и укрыла в ней почти всё лицо, и только после этого развернулся. Она хотела продолжить вопросы, но Рид медленно тронулся дальше, выбора не оставалось.

– Не оборачивайся по сторонам, – настойчиво повторил он. – Для твоего же блага.

Разве можно послушаться такого странного приказа? Первого, который он отдал за их недолгое путешествие. Команда не смотреть по сторонам всегда вызывает желание её ослушаться.

В первую очередь ради собственной безопасности. Что может ждать на обочине узкой лесной дороги? Глубокий овраг? Тогда нужно не оступиться. Дикие звери? Тогда нужно скорее бежать. Что ещё могло…

Эрин не удержалась и уже спустя несколько мгновений пожалела об этом.

Справа от дороги была небольшая недавно вырубленная поляна. А на ветвях единственного толстого ствола, стоявшего в самом центре, под дуновения лёгкого ветерка раскачивались на коротких верёвках три тела.

Сначала Эрин не поняла, что она видит. А когда вгляделась, было уже поздно отворачиваться. В удивлении руки разжались, выпуская спасительный плащ, и последним неопровержимым доказательством, что перед ней именно тела мёртвых людей, её ноздрей достиг запах. Такой омерзительно сладкий и гнилостный, что давешний завтрак не удержался внутри. Она едва успела свесить голову с лошади.

Рвало её так долго, что казалось, сейчас желудок выйдет наружу, прихватив все остальные органы. Но запах не проходил, как и сама картина, так и стоявшая перед глазами в короткие секунды новых вдохов. Мёртвых повешенных тел с отхваченными по самый локоть руками.

Агония продолжалась, пока Рид не спешился и не увёл её лошадь под уздцы со страшной поляны. Кажется, потом Эрин плакала. Слёзы, тяжёлые хрипы и новые позывы перемешались в одну нескончаемую волну ужаса, накрывшую её с головой. Она не помнила, как Рид вывел её из рощи, снял с лошади, удержал на ногах.

Сбежавшее сознание вернулось лишь в тот момент, когда наёмник силком заставил её пить из фляги. Холодная вода вымыла отвратительный привкус изо рта и прояснила голову. Но Рид ещё долго держал её за плечо и прижимал флягу. Эрин послушно пила.

Они стояли в отдалении от проклятой рощи, по пояс в высокой траве, и полная луна вновь освещала небосклон.

– Слушайся меня, уж если сама наняла, – без обиняков сказал он. Эрин только кивнула, чувствуя, как её начинает трясти. – Вдохни глубоко, задержи дыхание и считай до пяти.

Она послушно вдохнула, но воздух тут же резко покинул лёгкие. Потом ещё раз и ещё, все попытки оборачивались провалом. Рид снова поднёс флягу, но Эрин оттолкнула её, продолжая судорожно вдыхать.

– Так хорошо справлялась, я уже успел понадеяться, что нормально доедем, – вдруг сказал Рид.

– Что? – От удивления на очередном вдохе Эрин наконец задержала дыхание. До пяти досчитать не вышло, но уже со следующей попытки пошло проще. Дрожь стала отступать.

– Хорошо справлялась с дорогой, – совершенно серьёзно повторил наёмник.

Она ещё несколько раз отсчитала до пяти, а потом не выдержала.

– Ты шутишь?

– За полторы ночи ты почти не ныла. Не просила развернуться, не задерживала в дороге, не хныкала по кровати с балдахином и толпе нянек. Вначале я даже не думал, что мы уедем так далеко от Велена.

– Так вот какого ты обо мне мнения?

– Уже нет, как видишь, – Эрин продолжала дышать, как он и сказал. Дрожь в ногах отступила, выпитая вода больше не просилась наружу. – Полегчало? Едем дальше?

Он сказал это таким деловым тоном, будто ничего необычного не случилось. Спасибо, что не стал смеяться над ней. Но вот его глаза… В ярком лунном свете Эрин уловила какое-то новое выражение. Неужели это была тревога? А он так может?

– Придётся немного изменить маршрут, – продолжил Рид. – Пойдём ближе к главному тракту. Будет ближе до Нордлина. Или до Велена, если ты наконец передумаешь.

Не может. Ей просто показалось.

– Никогда, – прошептала Эрин, взбираясь на лошадь.

Только сейчас она поняла, что они действительно свернули с дороги. Тропы под ногами не было, лишь ровная невспаханная земля и высокая трава, достававшая до ног даже в седле – и так до самого горизонта. Они меняли маршрут.

А потом Рид пустил лошадь галопом, и Эрин с благодарностью рванула за ним. Дальше от этого места, что бы там ни произошло. Дальше от её слабости и страхов. Ветер засвистел в ушах, и теперь только он имел значение. И страшная картина, стоявшая перед глазами, меркла, терялась в зыбком тумане у копыт.

Но чем тусклее становилась сама картина, тем ярче Эрин ощущала свой провал. Убежать можно от чего угодно, кроме самой себя. А она в очередной раз не справилась – это короткое путешествие давалось ей в разы сложнее, чем представлялось в воображении дома. И только здесь, зависнув между опостылевшим вчера и долгожданным завтра, она поняла, насколько спокойной была жизнь в графском замке. Жизнь, которая ни к чему её не подготовила.

Она никогда не видела мертвецов. Отец не казнил подданных – ему хватило трупов на войне – и не позволял это делать другим. Конечно, Эрин знала, что люди умирают. Что в Авелоре есть грабители, убийцы, разбойники. Болезни, войны. Но это всегда казалось таким далёким, не касающимся её, лично её жизни. Её пути, её мечты, её судьбы – всё представлялось только в радужных красках.

И насколько она видела сейчас – совершенно не соотносилось с реальностью. Она слаба в своём незнании, в своей навязанной защищённости от мира. И это должно измениться.

Смешно, но в этот момент она снова испытала какое‑то подобие благодарности своему спутнику. Он стал ещё одной ступенью на пути к новой Эрин. Той, которая способна проехать по Авелору, попасть в столицу, исполнить мечту. Скрываться от мира в своём коконе больше было нельзя. Дальше это становилось опасно.

Поэтому, когда Рид вновь перешёл на шаг, она нагнала его и поехала рядом. Долго собиралась с силами, он не торопил.

– Кто были эти люди?

– Сборщики податей, – не задумавшись ответил он, будто видел эту картину не единожды. Будто привык. Но разве к такому привыкнешь?

– Почему… – Тут Эрин запнулась и с трудом проглотила подступивший к горлу ком. – Почему у них не было рук?

– Так наказывают воров.

– Но ведь они – слуги короля. Его официальные посланники, покушение на них карается смертью. Почему…

– Потому что не все довольны королём. Потому что налоги отбирают у крестьян последний хлеб. И наступает голод, – на следующей фразе его тон стал совсем грубым. – Аристократы редко смотрят себе под ноги.

– Неправда! Мой отец…

– Твой отец – хороший правитель. Чего не скажешь о многих других, – отрезал Рид.

Оспорить было нечем – Эрин впервые слышала про голод и недовольства. И только одна мысль не давала ей покоя:

– А маги? Разве они не могут помочь?

– Маги? – Рид горько усмехнулся. – Пойти наперекор воле короля и аристократии? Давай, графиня, расскажи мне свои сказки про добрых и всемогущих магов. Чем тебя кормили в замке?

На самом деле тема магии была негласным табу в поместье Дорс Велен. У них был один штатный маг, вечно молчавший седой старик – он отвечал за освещение и водопровод. Ещё его звали, когда случались мелкие неурядицы вроде затопленного дождём подвала. В остальное время он подрабатывал где-то в городе или запирался в своих комнатах в крыле прислуги. И Эрин категорически воспрещалось с ним говорить.

Не дождавшись ответа, Рид угрюмо продолжил:

– У магов прав не больше, чем у твоих крестьян. Последние три сотни лет мы слуги, и не более. Договор сковал наши руки и силы на радость королям и жрецам.

Эрин, конечно, слышала про Договор, но подробностей не знала. Слышала на уроках истории, которые давали им в детстве, о великой войне магов и людей, чуть не погубившей и тех, и других. О тяжёлом перемирии и Договоре, заключённом с неведомыми «хранителями договоров», который отныне запрещал магам участвовать в любых войнах под страхом мгновенного развоплощения. Во имя сохранения жизни маги добровольно согласились на ограничения. Но как далеко они распространялись – детям не говорили.

– Разве Ковен не имеет права голоса? Не может повлиять на политику короны?

– Голоса всех пятерых архимагистров Ковена значат не больше, чем твоего отца или прочих министров. Голос можно слушать, а можно игнорировать, когда ты единственный правитель.

– Ты бы хотел, чтобы Договор отменили? – тихо спросила Эрин, вглядываясь в лицо спутника.

– Нет, – уже спокойнее ответил он. – Без него было ещё хуже. Власть человека, пусть слепого и самовлюблённого, не так страшна, как власть ничем не ограниченной магии, способной выжечь с лица мира целое государство.

– Это тупик?

Рид усмехнулся.

– Это взрослая жизнь, маленькая графиня. Она несправедлива и тяжела. Но это не тупик, это дно, от которого люди однажды оттолкнутся, – сказал он, а потом неожиданно добавил: – Мой брат пытался это изменить…

Рид долго молчал, и Эрин решилась спросить:

– И где он сейчас?

– Умер, – сухо ответил наёмник. И снова отправил лошадь в галоп.

Она ещё долго не решалась его нагнать. Давно перевалило за полночь, когда они вновь поравнялись. По бесстрастному лицу спутника было невозможно понять – он злится, расстроен или вновь потерял к разговору всякий интерес. Но ей было о чём подумать.

Пусть маги бесправны, пусть король слеп и глух, пусть мир несправедлив… Но пока простые люди гибнут, пока зловонные трупы висят вдоль дороги, кто-то должен продолжать свой путь. Менять мир? Если это возможно, тогда Эрин не свернёт с выбранной дороги.

Если раньше детская мечта была просто красивой сказкой, вершиной её лестницы, которую хотелось достичь, чтобы доказать что-то в первую очередь самой себе или старым проклятьям, то теперь она обрела совсем иной смысл. Добиться чего-то для себя не так важно, как получить шанс переломить в лучшую сторону жизни других людей. Тех, кто сейчас страдал от безысходности, тех, кто ждал хоть лучика света, утопая во мраке.

Вот кем она должна стать. Вот почему так важно сейчас перестать закрывать глаза и запираться за высокими стенами. Впервые увидеть мир таким, какой он есть – и уже никогда не остановиться. Бороться, пока есть силы, продолжать в тот тёмный час, когда их уже не станет. В этом разница между романтикой детской мечты и целью её будущей взрослой жизни, между прошлой и новой Эрин, которой ей предстоит стать.

Когда горизонт прорезали первые робкие лучи восходящего солнца, они подъехали к деревне. Внезапно Рид направил лошадь прямо к домам, и Эрин не успела его остановить. Они не настолько далеко от Велена, что он творит?

Но когда они вступили на заросшую травой улочку, она всё поняла. Встающее солнце не встречали бодрые крики петухов, не лаяли собаки на незваных утренних гостей. Земля вокруг десятка покосившихся домов заросла, будто её уже несколько лет не касалась рука человека.

Они ступали по мёртвой деревне в полной тишине, и это было жутко. Но Рид внимательно вглядывался в раскрытые ставни, а потом и вовсе свернул в сторону одного из домов. Спешился, привязал лошадь к единственному торчащему вверх столбу упавшей ограды и посмотрел на Эрин.

– Ночлег.

Она в немом удивлении задрала бровь. Оказалось, что проклятый лес и лапник были ещё цветочками. От этого пустынного места, ещё сохранившего следы былой жизни, по спине крались неприятные мурашки. И даже жёлтые лучи, жизнерадостно разливавшиеся по просевшим деревянным стенам, лишь добавляли жути странной идее её спутника.

– Ты знаешь это место?

– Да, деревня пустует уже два-три года, иногда я здесь ночую. Когда ты начнёшь мне доверять без лишних вопросов? – Его голос звучал непривычно устало.

А начнёт ли? Эрин сама не знала.

– Когда твои предложения перестанут быть такими дикими. Почему деревня пуста?

– Нищета. Голод. Потом болезнь. Добро пожаловать в настоящий Авелор, графиня. – Под конец он опять скатился в едкий тон, но Эрин уже научилась его игнорировать. Рид развернулся на каблуках и, не дожидаясь её, прошёл внутрь.

А Эрин долго собиралась с силами. Она не верила в байки о призраках и неупокоенных душах, но всё равно боялась заходить внутрь, не зная, что она там застанет. Спешилась и долго, тщательно привязывала лошадь.

Когда она наконец-то решилась, то застала Рида уже за финальными приготовлениями – в печке бодро пылало пламя, а он сам шёл мимо последнего окна, легко проводя по нему рукой. Ставни оставались распахнутыми, но проём заволакивала непроглядная чернота. Казалось, что даже краски внутри дома померкли, а пламя выцвело. Эрин удивлённо моргнула, и видение развеялось.

Внутри была всего одна комната, и, кроме самой печки, вещей не осталось. Но пыли не было – или Рид уже успел её убрать. Выглядело всё не так жутко – если не думать о том, где они.

Рид выложил на печку связку вяленого мяса и развернулся к выходу.

– Займусь лошадьми. Поешь.

Эрин, так и стоявшая посреди комнаты, болезненно поморщилась. Мысль о еде до сих пор вызывала отвращение. Тем более здесь…

– Не стоит пренебрегать едой, графиня, – он будто прочитал её мысли.

– Эрин, – тихо сказала она. Рид замер на пороге.

– Что?

– Меня зовут Эрин, – тихо, но настойчиво повторила она.

– Это лишнее, – после долгого молчания произнёс Рид и вышел на улицу. Проход за его спиной тут же заволокла та же тьма, что и окна.

В наступившем полумраке она ещё раз глянула на мясо, сглотнула ком в горле и забралась на печь. Расстелила вначале свой плащ, потом, недолго думая, накидку наёмника, легла и отвернулась к стене. Гробовая тишина не успела достаточно испугать Эрин, сон пришёл почти мгновенно.

Глава 4

По течению реки

Столица Авелора не так сильно изменилась за двести лет. Такое ощущение, что с тех пор как люди поставили магов ниже себя – развитие встало. Общество застыло… И начало гнить.

Как иначе объяснить тот факт, что мятежных групп, желающих переворота, Газарт нашёл так много? Король закрывал на всё глаза, праздно шатаясь по своей стране и закатывая балы, как в последний раз. Хотел ли он править, удержать свою власть, укрепить страну? Казалось, мальчишке на троне наплевать на всё. А когда голова слаба, всегда найдётся тот, кто её отсечёт.

– Маг, – бородатый, неопрятный тип непонятного возраста в грязном сером плаще протянул это слово так презрительно и надменно, будто общался со своим провинившимся лакеем. Будто у него мог быть лакей. – За мной две сотни людей, и это только начало. За год я наберу в четыре раза больше.

Он был явно доволен собой. Услышав такие цифры, Газарт должен был рассыпаться в благодарностях, что такой весомый человек снизошёл до личного разговора. И Газарт улыбался, как дурак – его лицу и телу было всё ещё девятнадцать, двести лет заточения никак не отразились на них – это было именно то, что от него ждали.

Они прогуливались по крепостной стене Нордлина, откуда город был как на ладони. Такой же суетной, как огромный муравейник, с грязными узкими улочками по краям и просторной сверкающей площадью в центре, переполненный людьми всех сортов и достатков, вопящий, галдящий, но опрятно пахнущий свежим морским бризом (стараниями местных магов, а не близостью моря) – прекрасный, хранящий воспоминания его далёкого детства. Город пересекали каналы, охраняемые стальными горгульями, с которых не слезали дети, играя в «стражей и магов», как он когда-то. Только каменных гигантов – резиденций гильдий и академий всех сортов прибавилось. Вдали высилась подсвеченная белым ротонда королевского дворца, подальше от шумной площади и толп зевак, укрытая большим парком.

Газарт кивал, улыбался и одновременно чувствовал, как щемит сердце. Он был среди людей, он был дома… Сейчас он впервые хотел ненадолго остановить свой бег, замереть в мгновении и раствориться в толпе, ни о чём не думая. Выдохнуть, просто жить.

Жаль, что ему никогда не представится такой возможности. Жить, как раньше, побывав в Бездне, невозможно. Как и остановиться. Потому что если не он – то никто.

– Да, господин, это невероятно! – Надо же, забыл имя этого выскочки. Какая печаль. – Я безумно счастлив, что вы согласились взять меня! Вы не пожалеете, я гарантирую! – Газарт лебезил и растекался в пустых благодарностях, пока собеседник не прервал его поднятой рукой.

– Мы ещё посмотрим, будешь ли ты полезен. Маг, – он снова выплюнул последнее слово. Видимо, потребность показывать свой статус через унижение других была для него естественна как воздух. – Мои люди не доверяют таким, как ты. И я считаю, они правильно поступают.

– Господин! – Но поднятая рука снова заставила Газарта умолкнуть.

– Ваш Ковен поддерживает короля, этого надутого индюка! – он рявкнул так громко, что с соседней пики, которой венчались зубцы стены, слетели вороны. – Разве ты можешь их ослушаться?

– Меня бы здесь не было, если бы я не мог. – Газарт улыбнулся заискивающе.

– Но ваша поганая братия не может участвовать в войне. Людские разборки только людям.

Газарт молчал. Его никак не задевал тон собеседника – когда ты понимаешь, что перед тобой лишь орудие, такие мелочи перестают что-либо значить.

– Так зачем ты мне? Скажи хоть одну причину, почему я не должен приказать своим людям отправить тебя в полёт прямо отсюда?

– Я никому не расскажу о вас и об этом разговоре! – Газарт вскрикнул испуганно и сделал пару шагов назад. Собеседника это позабавило. Наверно, держать в руках не последнего человека в Ковене и откровенно издеваться ему нравилось.

Полгода назад он наконец-то получил статус преемника архимагистра, и это открывало большинство дверей. Большинство, но далеко не все.

– Да насрать, – широко улыбнулся господин без имени, возомнивший себя важной персоной. – Я могу сделать это просто ради удовольствия. Одним магом меньше – меньше проблем в будущем.

Газарт опустил глаза. Он мог выбрать другой путь, сделать всё тихо и не показываться до решающего момента… Но тогда этот господин или любой другой запросто пустит все его старания прахом. И новой попытки уже не будет. Поэтому нужно договариваться и молчать.

Как ни обидно, застой в этой стране и без его участия не продлится долго.

– Я могу сдать вам короля, – тихо сказал он.

Собеседник хмыкнул всё так же презрительно, но Газарт поймал заинтересованность в его взгляде.

– Мальчик, а не высоко ли ты прыгаешь? Амбиции не жмут в одном месте?

– Я могу доказать свою преданность, я могу помочь…

– Преданность, – усмехнулся мужчина. – Где ты найдёшь её в наше время? Что тебе самому в этом? Зачем ты меня искал?

– У меня есть свои причины хотеть смены власти.

– Не вышел бы ты мне боком, юнец, – он взял долгую паузу, но Газарт видел, как пылают глаза собеседника. Крючок был проглочен. – Если ты не ответишь за свои слова, ты пожалеешь, что выжил сегодня.

Газарт кивнул, изображая рвение.

На такой высоте ветер трепал отросшую чёлку и морозил лицо, а город внизу казался совсем маленьким. Всего один шаг до обрыва, один рывок отделял его от побега, но заманчивых перспектив не было нигде. Если не он – то никто.

Быть может, он действительно пожалеет. Но точно не остановится.

Эрин снился дом. Она, снова маленькая девочка, вместе со старшим братом пробиралась на крышу замка, играя в «стражей и магов». Снизу их заметил отец и шутливо пригрозил кулаком. На душе было тепло и приятно.

А затем перекладина под ней громко затрещала. Она хотела бежать, но ноги окаменели и не слушались. Брат испуганно посмотрел на неё. Руки задрожали… И перекладина обломилась.

Эрин долго летела в пустоту. Кажется, она кричала, но все звуки тонули в сгущающейся под ней темноте.

А потом её поймал Рид.

Она резко проснулась.

Маг стоял рядом с печью, уже полностью собранный, мягко толкал её плечо. И выглядел… смущённым?

– Нам пора, собирайся.

Но Эрин села и в упор уставилась на него. Разделить сновидение и реальность было нелегко.

– Ты умеешь проникать в сны?

– С чего ты взяла? – Рид опешил.

– Ты не ответил.

Он отпрянул на несколько шагов и отвернулся. Молчал так долго, что Эрин уже не рассчитывала на ответ.

– Ты кричала во сне…

Его прервали голоса, раздавшиеся с улицы.

– Э, Микош, гляди! Лошадки! – прозвучало совсем близко. – Холёные!

Эрин дёрнулась как от удара, но Рид тут же поймал её за руку. Вторую приложил ко рту, призывая к молчанию.

– Лошадки не бывают без всадников, придурок. – Голоса были грубыми, неприятными и звучали так близко, что сердце Эрин пропустило удар.

– Да мы все дома уже обошли, нет тут никого. – Третий голос был чуть дальше. Да сколько же их там?

– А этот?

– Я отсюдова вижу, что дом пустой стоит. И мрачный такой, повесился там кто-то, не иначе, – снова заговорил первый. – Сами проверяйте, коли надо.

– Ага, и лошади-то привязаны стоят. И правда, холёные. За них никак не меньше четырёх золотых дадут, – сказал четвёртый, но на его слова одобрительным свистом отозвалось гораздо больше голосов.

– Издохли хозяева, как пить дать издохли. Болота здесь неподалёку…

– Да краденые это! Оставили на постой, скоро вернутся.

Мужчины заспорили, а Эрин боялась вдохнуть. Наёмник стоял рядом, не двигаясь. И в тусклом свете, пробивавшемся сквозь мглу на окнах, она впервые отчётливо разглядела, как его глаза полностью затопила чернота. Они больше не отражали света.

Весь облик Рида неуловимо преобразился. Будто сами тени сползлись с углов, чтобы окутать его фигуру – она стала расплывчатой, руки удлинились, вытянулся рост. Казалось, что, если он взмахнёт рукой – вместо пальцев будут острые когти…

Она невольно отпрянула, теперь не в силах отвести от него глаз. Не отпускало ощущение, что она заперта в комнате с монстром, бояться которого стоит гораздо сильнее, чем толпы крестьян снаружи. Но пока Рид не двигался, и она могла удержать себя на месте.

Тем временем спор за стенами закончился. Голоса бодро удалялись, уводя за собой лошадей. Их лошадей…

Лишь полчаса спустя Рид рискнул выйти на улицу. Эрин выбежала следом в глупой надежде, что хотя бы одну лошадь им оставили. Но надежда мгновенно разбилась. Вновь совершенно пустая, деревня утопала в алых лучах заката.

На свету Рид выглядел обычным – кожаная куртка, штаны и высокие сапоги для верховой езды. Тот же рост, руки, щетина. Ни следа от жуткого наваждения, которое теперь Эрин не скоро сможет забыть.

– Почему ты дал им уйти? – Она хотела сказать раздражённо, но от пережитого ужаса голос звучал обречённо.

– Мне стоило их перебить? – огрызнулся наёмник. – Их было десять человек.

– Напугать… – выдавила она, содрогнувшись. Напугать он их точно мог.

– Я тебе не чучело огородное. А они не девицы на выданье, чтобы испугаться парочки теней.

И вот опять весь план летел в Бездну. Как они доберутся до столицы? Пешком? Когда кажется, что предусмотрела уже всё, подготовилась к любым испытаниям, жизнь вставляет новые палки в колёса.

Горькая обида захлестнула все прочие чувства.

– Ты же маг! Ты ничего не мог сделать? В дом же ты их не пустил!

– Вот в том и загвоздка, графиня, – мгновенно остыл Рид. – Я маг. А они обычные крестьяне. Про Договор помнишь?

– Ты не можешь участвовать в войне…

– Я не могу сражаться с людьми, – Эрин удивлённо подняла брови, намекая на его профессию, поэтому он продолжил: – Да, я могу убивать. Одного, двух, трёх. Могу выжечь банду разбойников, проверял. Но не толпу простых крестьян. Договор был создан для защиты людей и мастерски продуман. Никто не будет собирать армию каждый раз, как очередному магу вздумается бунтовать – достаточно отряда стражей порядка. Достаточно толпы крестьян с вилами, чтобы лишить нас единственного средства защиты. С тех пор мы выживаем, мы слуги, потому что у нас нет иного выбора. Нас слишком легко контролировать.

– И сколько… сколько крестьян нужно, чтобы маг стал беспомощным?

– Границы размыты, – его новая ухмылка была печальной. – А те, кто проверил, уже никогда не расскажут остальным. Кара мгновенна.

Эрин не нашлась что ответить. Ей выпал очень странный телохранитель. Конечно, в одиночку и обычный наёмник не спасёт её от десятерых, но думать об этом было снова страшно. Их короткое путешествие заиграло новыми красками.

– Дойдём до Ревелати, там возьмём новых лошадей.

Он перехватил из рук свою накидку, которая теперь была скорее обузой, развернулся в сторону закатившегося солнца и пошёл вперёд, не дожидаясь, пока Эрин примет и смирится с новой расстановкой сил. Она пошла следом, не спеша догонять.

К счастью, эта ночь выдалась безоблачной, и даже лёгкий ветер не тревожил полы плаща. Последние лучи померкли, и в сумерках небосвод усыпали звёзды. На лошади, в спешке, Эрин почти не смотрела наверх. Она была так занята дорогой, попыткой растянуть свои силы, чтобы подольше удержаться в седле, что совсем не замечала их.

А теперь они резко ворвались в её мир, заняв всё необъятное пространство впереди. Далёкие, холодные и манящие, равнодушные к людским неурядицам. Всегда напоминавшие ей о том, что дух, рвущийся воспарить вместе с ними, столь же величественен и прекрасен.

Эрин вздохнула полной грудью и улыбнулась. Пешком так пешком. Отдохнуть она сможет и в столице.

В этот момент она заметила, что и Рид поднял голову к звёздам. Мог ли он думать о том же? Мог ли восхищаться красотой, как она? Посещают ли наёмников такие мысли? Почему-то хотелось в это верить.

Она нагнала спутника и пошла рядом. Его лицо было вновь спокойным, почти безмятежным. Эрин впервые задумалась о причинах перепадов его настроения. Вот он зол, ехиден, насмешлив без всяких видимых причин! А вскоре спокоен и, может ей просто кажется, заботлив?

Рид вообще вызывал больше вопросов, чем ей хотелось бы.

– Ты осуждаешь меня за побег? – робко спросила она.

– Нет, – беззаботно ответил Рид. – Ты права, у каждого свой путь. И если ты считаешь, что в столице тебя ждёт иная судьба – то кто я такой, чтобы судить?

– А ты считаешь, что судьба неизменна?

Вместо ответа он просто пожал плечами. А Эрин продолжила:

– Если сидеть на одном месте, плыть по течению, ничто никогда не изменится. Большинству людей проще прикрываться громкими словами о том, что наше бытие предрешено заранее, чем найти в себе силы его менять. Быть может, есть только одна река, и её течение неизменно. Но для меня это не факт, а лишь чужое мнение. Вызов, чтобы выбраться на берег и впервые оглядеться по-настоящему.

– А ты не думаешь, что всё так же остаёшься в потоке? Что твой побег и есть течение ненавистной тебе реки.

– Тогда эта река понравится мне больше, – улыбнулась Эрин.

Наёмник не ответил. Они наконец-то вышли на дорогу – не такую широкую, как главный тракт, но вполне хоженую. Наверно, до города осталось не больше пары-тройки часов.

Дорога свернула в лес, и густые тени обступили их со всех сторон. Эрин тут же вспомнила облик Рида в деревне и вновь содрогнулась. Спрашивать, откуда у огненного мага такие таланты, она не стала. Во-первых, в лучшем случае он попросту не ответит. В худшем ещё и посмеётся над её страхами. Графиня бесстрашно сбежала из дома, но испугалась теней! Очень смешно, не поспоришь.

А во‑вторых… Пожалуй, есть вопросы, ответы на которые лучше не знать. По крайней мере, интуиция подсказывала именно это. Будто всё нутро противилось такому знанию.

Нет, тогда точно стоит спросить! Она ведь должна знать, кто спит рядом с ней на одном покрывале.

В этот момент неподалёку от них завыл волк. Звук долго и протяжно разносился по лесу в одиночестве, пока его не подхватили ещё несколько. И ледяной ужас пробрал, заставив замереть на месте.

Ночь, лес, двое путников без лошадей и целая стая голодных хищников.

Рид тоже остановился. Но когда он обернулся, ей показалось, что на его лице скользнуло удивление. Или лёгкий укор?

– Уж волков ты можешь со мной не бояться, – спокойно заметил он.

– Нервирует, когда они рядом.

Рид ненадолго замер, а потом вдруг широко ухмыльнулся.

– Как скажешь.

Они стояли довольно близко друг к другу, и на этот раз Эрин отчётливо уловила, как его глаза медленно залила тьма. Как яркий свет луны, пробивавшийся на тропу, посерел, теряя последние краски. Как едва заметно изменилось его лицо, покрываясь тенями, которых не было ещё мгновение назад.

Он щёлкнул пальцами, и плотные чёрные волны тумана кругом разошлись от его ног, устремляясь в лес. Мгновение позже вой волков оборвался на резкой ноте и спустя несколько минут раздался гораздо дальше, еле слышно.

В наступившей тишине облик Рида медленно вернулся к нормальному. Но кривая ухмылка так и осталась на месте.

– Можно было обойтись и без этого пафоса. – Ритм её сердца отказывался возвращаться в норму. Спасибо, что хоть голос не дрогнул.

– Можно было, – согласился наёмник. – Но графиня нервничала.

– Как тебя заказчики терпят?

– Обычно нам не приходится долго общаться.

– Одна бы быстрее доехала, и без приключений, – тихо произнесла Эрин, обогнала его и пошла вперёд.

– О, я не сомневаюсь, – ехидно прилетело из-за спины.

Конечно, одна бы она не отъехала и на пару десятков миль от Велена, отец мгновенно вернул бы её домой. Она бы не смогла переночевать в лесу, приготовить еды и много всего другого. Но в путешествии с Ридом были свои нюансы.

– Лучше бы лошадей наших так защищал. Страшный маг, гроза волков, – слова вырвались как-то сами, и придержать язык она не успела. Никогда раньше Эрин не замечала за собой подобного тона. Но раньше никто и не говорил с ней как Рид.

Всё же это был перебор. Она внутренне сжалась, ожидая жёсткого ответа.

– Хорошо, лошадей куплю я, – неожиданно спокойно ответил Рид, нагоняя её. – Можешь вычесть из моего гонорара.

От удивления Эрин раскрыла рот. Хорошо, что в темноте сейчас не видно её лица. Он что, только что согласился с ней? Так бывает?

Но развивать эту тему Эрин не стала на всякий случай. Они миновали последние редкие деревья, вновь оказавшись на открытом пространстве. Свежескошенное поле уходило далеко за горизонт, где упиралось в чёрное, безумно звёздное небо. Ни городов, ни деревень поблизости не было, но отчётливый речной аромат долетал уже сюда. Впервые Эрин смогла сориентироваться самостоятельно – они были на пути в Ревелати, крупный портовый город. И оставалось действительно недалеко.

Дорога ложилась под ноги, ещё гудевшие после двух дней в седле. Но пройтись пешком было даже приятно. Под этим небом Эрин впервые ощутила себя свободной.

Впервые не думала о том, что оставила дома, и о цели, к которой стремится. А просто позволила себе дышать и наслаждаться.

Рид шагал рядом и наконец-то казался не угрюмым конвоиром, а гарантом её свободы. Безопасности? Один вопрос всё же крутился на языке.

– А если бы крестьяне напали? Если бы мы встретились с ними сейчас?

– Я бы выполнял свою работу. – Тон на этот раз она не смогла разобрать, но что-то в его ответе смутило Эрин.

– А Договор?

– Возможно, тебе пришлось бы дальше ехать одной, – он сказал это так легко, почти безучастно, будто речь шла не о его смерти. – Я всегда исполняю контракт, за который берусь.

– Считаешь, я доехала бы одна?

– Я бы смог сделать так, чтобы ты добралась до Нордлина в безопасности. Даже без меня.

Она уже открыла рот, чтобы спросить «как», но Рид перебил, отрезав все дальнейшие вопросы.

– Сейчас это неважно. Через четыре дня на рассвете ты будешь в столице.

Повисшая тишина после его слов была тяжёлой. Вариант, в котором Эрин оставалась на дороге одна, отзывался страхом и болью. Только что обретённая свобода больше не заставляла кровь бежать быстрее, а сердце биться радостней. Рид умел опускать с небес на землю.

– Я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня, – тихо сказала Эрин.

– Я не настолько держусь за эту жизнь, чтобы ты страдала по мне, – наёмник усмехнулся. – Но мне приятна твоя забота, графиня.

Больше они не говорили. Городские стены показались на горизонте одновременно с первыми лучами. К этому моменту Эрин настолько вымоталась, что даже думать ни о чём не хотелось. Единственной мечтой стала постель, всё равно какая, лишь бы с крышей над головой.

Она больше не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на том, чтобы просто переставлять ноги. Как-то они минули ворота, быть может, Рид снова усыпил стражников. Когда утоптанная дорога сменилась каменной кладкой улицы, Эрин не подняла головы. Они шли ещё какое‑то время, потом перед носом скрипнула дверь. Почему-то пахнуло кислой капустой и рыбой, а пол стал деревянным.

Рид о чём-то договаривался, но она не слушала. Глаза нещадно слипались, предчувствуя скорый отдых. А потом она оказалась одна в крохотной комнате. В камине тлели угли, стол был чем-то завален, зато кровать застелена. Даже не сняв плаща, Эрин просто рухнула вниз, из последних сил натянув на себя одеяло.

Последней мелькнула глупая мысль о том, что вот сейчас её благовоспитанную мать бы точно хватил сердечный приступ от этой картины. А потом Эрин провалилась в сон.

Глава 5

Жар и холод

–Сколько трупов тебе ещё понадобится, чтобы удостовериться в бесполезности твоих попыток найти среди нас понимание? Кто будет следующим, Газарт? Другие преемники или замахнёшься на Ковен в полном составе? Но я бы многое дал, чтобы посмотреть, как ты попробуешь справиться с Альбертом.

– Я не безумец, как тебе кажется. Убийства не приносят мне удовольствия. Это лишь вынужденная мера, когда не остаётся другого выхода, – Газарт не сводил спокойного взгляда с бывшего архимагистра Вельна.

Они расслабленно восседали в креслах напротив ярко пылающего камина и пили вино. На этот раз никаких истерик и лжи, прямой разговор вёлся в дружеском тоне. Ещё после прошлого раза Газарт смирился с тем, что не найдёт союзников среди третьего круга магического совета – отставных членов Ковена. Закоренелое сознание стариков не позволяло им мыслить широко, они были привязаны к собственному миру и всем его обитателям сильнее, чем требовалось. Однако он не смог отказать себе в ложной надежде, шансе, что хоть один из них окажется благоразумным.

Он не корил себя за это: порой хорошая беседа на вес золота. Все фигуры уже заняли положенные места, тонкие нити протянулись далеко за грани воображения людей этого мира. Его план осуществится, даже если на арене он будет одинок. Но он продолжал пытаться, попутно убирая с доски всех ферзей, чтобы без препятствий довести собственную пешку.

Впервые за эти месяцы Газарт выехал из Нордлина. Магистр Вельн, устав от городской жизни, убрался не так далеко от столицы. В подвалах огромного замка герцога Жерцкого, дальнего родственника королевской династии, нашлось место для лаборатории бывшего архимагистра. Очень удачно для планов Газарта – замок был одной из ключевых точек, там стоило посадить союзника. И если не Вельн, то желающие найдутся.

– Разумеется, я не стану долго скрывать от Ковена свои планы, это бессмысленно.

– Но ты же скрываешь от них свою истинную мощь. – Магистр Вельн потянулся, пододвинул кресло поближе к камину, укутал ноги в полы рабочей мантии и вновь приложился к бокалу.

– Повторюсь, я не безумец, – улыбнулся Газарт.

– Даже если закрыть глаза на всю безрассудность твоего плана, – задумчиво протянул Вельн, – как ты собираешься совладать с наследницей Дорс Веленов? Сколько бы ни было у тебя последователей, она просто взбалмошный ребёнок. А что случится потом, я даже представить опасаюсь.

– Оставь эти нюансы мне. Судьба сама отправит её в мои руки, монетка уже в воздухе.

– Но какой стороной она упадёт на землю? Газарт, ты сильно рискуешь.

– Поэтому ты не со мной, как и все до тебя, – он произнёс это так обыденно, будто обсуждал вчерашний завтрак. – Но я искренне благодарен тебе за идею с тем маленьким пограничным городом. Напомни, Тернии?

– Да, Тернии. Не стану говорить, что был рад помочь. Впрочем, есть свои плюсы в том, что я уже не застану в живых исполнение твоего плана.

– Я дал тебе выбор. – Газарт с улыбкой развёл руками и махом осушил свой бокал. Бутылка прекрасного выдержанного вина с тонкими нотками рябины подошла к концу.

– Столичные вести доходят до нас с задержкой. Я только неделю назад узнал о двух смертях. Чахотка и сердечный приступ, мастерское исполнение. Но я не глуп и успел заготовить хорошего вина к твоему приходу, – он допил бокал и грустно улыбнулся. – Как это будет?

– Несчастный случай во время магических опытов, – флегматично ответил Газарт.

– Всегда недоумевал, какие идиоты так умирают, – рассмеялся старый маг. – Что ж, скоро свидимся на том свете.

– Не думаю.

Вельн ударил первым. Десятки тонких, как леска, смертоносных ледяных игл застыли всего в сантиметре от тела противника и невесомыми каплями пролились на его серый камзол.

Начальный залп, призванный для отвлечения внимания, свою задачу не выполнил. Газарт вовремя остановил зашедшееся в судороге сердце – управление кровью – бывший архимагистр водной стихии был слишком предсказуем. Тем временем его освободившиеся руки уже выплели необходимые составляющие. Газарт в последний раз одарил собеседника печальным взглядом и сжал ладони в кулак, провернув пару раз для верности.

С тихим хрустом внутренние органы магистра Вельна забурлили, превращаясь в кашу. Из глаз и ушей потоком хлынула кровь. Свежие капли зашипели, падая на раскалённые в камине угли.

На этот раз Газарт не забыл снабдить свою одежду отталкивающим влагу заклинанием. Прошлая стирка не увенчалась успехом, и рубаху пришлось сжечь.

Эрин проснулась ещё до заката. Ноги гудели терпимо, а вот голод… Как давно она не ела? А когда последний раз расчёсывалась? Одежда измялась, растрепался пучок на голове, а руки были такими грязными, что ногти, кажется, уже не отмыть.

Зато впервые с того момента, как Велен остался позади, она одна. Дверь была плотно заперта, крохотная комната утопала в вечерних лучах ещё тёплого солнца, а в окошке за черепичными крышами высился белоснежный шпиль храма Четырёх Богов – одного из крупнейших в Авелоре. Остальные три – два серых, посвящённых Карательнице и Безликому, и скромный, совсем низкий чёрный – Хитрецу, – были куда меньше и терялись на фоне мощного, переливающегося радугой шпиля Светоча. Эрин не верила в божественные чудеса, снисходившие на храмы, и подозревала, что без магов тут не обошлось. Что бы ни говорили сами жрецы, прилюдно их порицавшие.

В небе над храмом бодро перекрикивались чайки, в воздухе пахло сыростью и тиной, а живот всё равно урчал. Долгожданное одиночество без насмешливого взгляда наёмника внезапно оказалось неуютным. Она настолько привыкла, что он рядом… Нет, не так. К своему несказанному удивлению, Эрин осознала, что полагалась на него больше, чем думала. В незнакомом городе, даже в безопасной комнате, без Рида было неприятно. В какой момент этого странного путешествия она начала доверять спутнику?

Будто прочитав её мысли, дверь без стука распахнулась, и на пороге застыл Рид. Он был бодр, свеж и гладко выбрит – дорога давалась ему не в пример легче, чем Эрин.

– Поедим и отправляемся, – сухо сказал он, едва удостоив её взглядом. Тут же развернулся и пропал в полумраке неосвещённого коридора. Эрин ещё никогда так быстро не приводила себя в порядок. Закончив туалет, она выбежала следом, больше не желая оставаться одна. Задержалась на пороге ненадолго, на скорую руку убирая мокрые волосы в новый пучок и пряча их под накинутым капюшоном.

На первом этаже, куда вела скрипучая деревянная лестница, уже стоял вечерний гвалт. Обеденный зал таверны, где они провели день, оказался достаточно большой и почти полностью заполненный людьми. Пустовал только один столик у хозяйской стойки, куда сразу же направился Рид. Только сейчас Эрин заметила в его руках увесистый мешок – наёмник успел не только выспаться, но и пополнить запасы в дорогу, которые так расточительно потратила Эрин в первый же день.

Она робко следовала за ним, стараясь не сильно смотреть по сторонам. По правде сказать, бывать в подобных заведениях ей почти не приходилось, статус не позволял. До встречи с Ридом она выбиралась поесть в город лишь дважды, в компании отца и брата. Да и тогда не задерживалась внутри надолго.

А тот раз с Ридом несколько дней назад… Ей было не до того, чтобы приглядываться. Да и страшно лишний раз поднять голову, чтобы не выдать себя. Но сейчас она вольна делать что угодно! Вольна видеть этот мир, не прикрываясь своим титулом.

Когда они сели, с другого конца зала зазвучали переливы лютни, а потом и приятный женский голос, но исполнительницу было не разглядеть за другими столами. На какое-то мгновение голос даже показался Эрин знакомым, и с ужасом она постаралась вспомнить, кому он мог принадлежать. Но в ответ память услужливо подсказала только то, что сама Эрин никогда не встречала бардов-девушек.

На несколько лет в их замке задержался один бард. Кажется, его звали Мишель, и пел он довольно неплохо, сестра восхищалась. Но не выдержал слишком «спокойного», по его же словам, образа жизни. Со временем его песни стали грустнее, а слово «свобода» всё чаще окрашивалось в мрачные тона. Но вместо того чтобы откликнуться на зов странствий, он попросту спился. Из замка его, конечно, прогнали.

На их стол водрузили четыре тарелки, источающие какой-то неземной аромат, и Эрин забыла обо всём. Никогда в жизни она так яростно не набрасывалась на еду и никогда прежде не находила такими вкусными даже самые изысканные блюда.

Поэтому начало заварушки она благополучно пропустила. И вынырнула наружу уже к самому разгару.

– Она ук…украла его! – ревел тучный мужчина, еле стоявший на ногах. Музыка давно стихла, столы вокруг оживлённо галдели. – Это мой кулон!

Шатаясь, он наступал на невысокую девушку с лютней, застывшую рядом с соседним столом. Она осклабилась, в притворно беззащитном жесте поднимая руки вверх.

– Дурачок, ты пропил его вчера, – без тени страха ответила она. – А хозяин расплатился им со мной за работу.

Мужчина ненадолго в замешательстве застыл на месте, глупо размахивая руками. Брови насупленно бродили по его лбу, он силился вспомнить прошлый вечер. Тем временем симпатии публики были явно на стороне курносой девушки-барда в ярко-красной кожаной куртке.

– Нет! – снова взревел он, продолжая своё медленное неровное наступление. Под дружный гогот публики чуть не споткнулся о чью-то протянутую ногу. Но устоял. – Ты воровка!

– Какие громкие слова, дядя. И совершенно не обоснованные, прошу заметить, – хохоча, парировала она. И даже на шаг не сдвинулась с его пути.

– Это семейная реликвия, я никогда не отдал бы её какому-то вшивому трактирщику!

Девушка сдёрнула кулон с шеи, разорвав цепочку, подняла над головой и пристально разглядела в свете ближайшего факела.

– Это стекляшка, ей цена три гроша, – уверенно заявила она. – Меня тоже обманули! Мой вечер стоит гораздо дороже, – столы вокруг зашлись в хохоте.

– Воровка! Я отведу тебя к стражам, посмотрим, как там… – продолжал разоряться мужчина, так и не придумав, что же ждёт в неведомом «там».

Девушка быстро, в два шага, преодолела расстояние, разделявшее их. И с размаху вжала руку со злосчастным кулоном в грудь оппонента. Он тут же двумя руками ухватился за него.

– Да подавись, – беззлобно сказала она, не спуская с лица улыбки. – Мне чужого не нужно. Найду место поспокойнее на этот вечер.

Посетители разочарованно взвыли, и бард ещё долго прощалась, попутно собирая в сумку монеты, которые ей щедро сыпали.

Когда она вышла и общее возбуждение наконец-то схлынуло, Рид спокойно заметил:

– Ловко.

– Что? – не поняла Эрин. Она снова думала, что лицо девушки кажется слишком знакомым.

– Кулон и правда стекляшка. Вот только она срезала его кошель.

Эрин выпучила глаза. Ведь так внимательно следила за сценой, да и не только она! Когда, как?

– Ты не остановишь её?

– Зачем? Интересная схема, красиво отыграно. – Он пожал плечами и продолжил есть как ни в чём не бывало.

«Наёмники», – подумала Эрин. Никакой чести. Но и сама не стала закладывать девушку.

Тем более до неё долетел куда более интересный разговор с соседнего стола, и все прочие мысли тут же растворились. Стоило Эрин услышать про Ковен и магию – и она забывала обо всём вокруг.

– Да, бывший архимагистр Рольд. Прямо у себя дома в луже крови. Не думал, что маги могут умирать так, – говорил строгий старик в сером одеянии жреца.

– Думаешь, ему помогли? – Его спутник был сильно моложе и вряд ли служил в храме. Больше он походил на городского чиновника – отглаженный с иголочки чёрный камзол с вышитым парусом, гербом Ревелати.

– Уверен. Что бы ни говорили сами проклятые бестии, в их рядах разлад. Что-то назревает, Зара, я уверен. Сплетни из столицы слишком противоречивы. Сейчас каждая собака брешет за себя. Прости, Светоч, – на последних словах жрец осенил себя крестом в честь Четырёх.

– В тёмные времена вера в людских сердцах сияет ярче…

– В тёмные времена люди слепы, – отрезал жрец. – Они режут друг друга, не глядя на богов. И лишь Хитрец ликует, сея раздор и смуту.

– Переживали и не такое, – после долгой паузы выдал его собеседник.

– Помяни мои слова, три сотни лет такого не было. И если король, да вразумят его боги, не одумается…

На этих словах Рид поднялся и выжидающе посмотрел на Эрин. Под угрюмым взглядом наёмника она нехотя последовала за ним. Её тарелки были давно пусты, а время поджимало.

В конце концов, вскоре она прибудет в столицу и выяснит всё сама.

Вопреки надеждам, прогулка по городу была недолгой, и Эрин вновь не смогла удовлетворить любопытство. Они вышли через ближайшие ворота, где как раз была конюшня. Рид, как и обещал, оплатил лошадей. И они тут же выехали.

Солнце только коснулось горизонта, а Ревелати уже остался позади. Лошади были полны сил, и в эту ночь они гнали во весь опор, нагоняя потерянное время. Лишь один раз во время короткой передышки Эрин попробовала заговорить со спутником о случайно подслушанном разговоре. Но он ледяным тоном отрезал, что дела Ковена его больше не касаются.

Казалось, что за ночь в тепле и уюте Рид похолодел в сотни раз и не готов был поддерживать даже подобие отстранённой беседы. Что такого могло произойти в Ревелати? Ведь явно не Эрин была тому виной.

Хотя… Почему-то ей всё равно было обидно. Их отношения, конечно, не приблизились к дружеским. Но до этой ночи она была уверена, что растопила его отчуждённость. И вот опять!

Эти мысли недолго терзали Эрин. Уже к середине ночи пейзаж вокруг смазался в одно тусклое тёмное пятно, а восприятие сузилось до узкого клочка дороги перед ней. В эту ночь они нигде не останавливались, не сбавляли темпа. Что уж говорить, к рассвету Эрин вообще не чувствовала себя.

Они снова остановились в лесу. И как только огромная накидка укрыла сложенный лапник, Эрин рухнула на неё без нареканий. И уже сквозь смыкавшиеся веки заметила, как мир ненадолго потерял краски: Рид сначала свёл, а потом резко развёл руки в стороны – и их укрытие окутал кокон непроницаемой тьмы.

Восхищаться красивой магией сил уже не было.

На этот раз спала она беспокойно. Снился отец, метавшийся в отчаянии по замку. Потом снился Мартин – как его отвели и прилюдно выпороли на главной площади Велена. А в последнем сне был Рид. Он молча шёл рядом с затянутыми чернотой глазами, и ощущение безопасности, которое теперь она испытывала при нём, мешалось с непонятной ноющей болью. С ним явно было что-то не так – и это «что-то», неведомое, чужеродное и пугающее, тенью шло по их стопам.

Проснулась Эрин совершенно разбитая. Помимо дурных снов, оставивших за собой гадостный осадок, у неё болело буквально всё. Мышцы в ногах окаменели, но одновременно их будто выжигало пламя и невидимый садист резал ножом по живому. Боль была такой острой, что хотелось кричать.

Эрин со стоном открыла глаза. О дальнейшей дороге не могло быть и речи, и не выла в голос она только потому, что безумно не хотелось упасть в глазах спутника ещё больше. Хотя, казалось бы, куда больше.

Рид уже был занят у костра, помешивая в котле вечерний завтрак. Пахло не хуже, чем в давешнем трактире, но оценить Эрин была не готова.

Когда она пошевелилась, Рид сразу повернулся на звук. В сумерках его глаза казались ещё чернее, но, к счастью, не полностью, как во сне. Сначала он пробежал по ней равнодушным взглядом и уже хотел вернуться к котлу, когда она попробовала подняться. Сжав зубы и ухватившись за ствол, Эрин с трудом выпрямилась. И тут же пошатнулась, чуть не рухнув назад. Боль, до этого момента и так едва терпимая, с утроенной силой прошила всё тело. На глазах выступили предательские слёзы. Замалчивать своё положение дальше не имело смысла.

– Что с тобой?

– Я не могу ехать дальше…

Он оказался рядом так быстро, что Эрин чуть не вскрикнула от неожиданности. Пристально вгляделся в глаза. И на какую-то долю секунды ей показалось, что на лице Рида мелькнула тревога.

– Почему? – требовательно спросил он.

Внутри кольнула боль иного рода. Сейчас она скажет правду, насколько слаба, насколько глупа и не подготовлена, и потеряет последний шанс. На что именно – Эрин предпочитала не думать. В лучшем случае сейчас он высмеет. В худшем – отправит домой ближайшей каретой.

А потом ноги скосило, будто ударом, и Эрин всё же рухнула вниз. Громкий стон сорвался с губ. Боль стала невыносимой.

Рид стоял совсем близко, поэтому успел аккуратно поймать её на руки и медленно опустить.

– Больно, – уже не скрывая слёз, прошептала она. Чудом не сорвалась на крик.

Лёгким движением Рид полностью уложил её на накидку, выпрямил её ноги, провёл рукой на небольшом расстоянии вдоль всего тела. Кивнул и будто немного расслабился.

– Сейчас будет ещё больнее, но недолго. Потом тебе станет легче, – и он протянул ладонь.

Эрин, не задумываясь, сжала её. «Станет легче» – это всё, что она услышала. Что угодно, лишь бы стало легче.

Ладонь была тёплой. Рид перехватил и вторую руку, закрыл глаза, и невыносимо долгую минуту ничего не происходило. Терпеть в таком положении было сложнее, дыхание перехватывало…

А потом он резко сжал её ладони, и Эрин поняла, что до этой секунды не испытывала боли. Сначала его руки раскалились настолько, что ей показалось – она приложила ладони к жаровне. Она пыталась вырваться, орала, но Рид не отпускал. Прижал коленом к земле.

Затем нестерпимый жар перекинулся на всё тело, и она вспыхнула. Огонь поглощал её целиком, сжирал без остатка. Эрин билась в конвульсиях, кричала, но агония не отступала. А Рид, стиснув зубы, не отпускал её рук. Его лицо тоже мучительно исказилось.

Закончилось всё в одно мгновение. Боль схлынула, заставив тело расслабиться в эйфорическом спокойствии. Тишина звоном отдалась в ушах. Она лежала на земле, вдыхая терпкий лесной аромат, и с трудом училась заново дышать.

Рид отпустил её руки, медленно поднялся.

– Прости, – тихо сказал он. – Огненная магия не самая приятная вещь, но это всё, чем я мог помочь. Твои мышцы перенапряглись, их нужно было прогреть и расслабить. Скоро всё пройдёт.

«Всё уже прошло», – хотела сказать Эрин, но губы не разомкнулись. Безмятежная лёгкость, пришедшая на смену агонии, была столь прекрасна, что слова были излишни.

Рид взглянул на неё последний раз, удовлетворённо кивнул и вернулся к готовке. Снял дымящийся котёл с огня, ещё немного помешал и разложил. Потом протянул Эрин. Она благодарно кивнула.

Они ели в молчании под последними лучами солнца, пробивавшегося сквозь деревья, и звонкими трелями проснувшегося соловья. Такого всепоглощающего умиротворения Эрин не испытывала ещё никогда в жизни.

И только когда они седлали лошадей, она решилась сказать:

– Спасибо, – она много чего хотела добавить к этому слову, но в последний момент сдержалась. В ответ Рид только кивнул и тронул лошадь вперёд. Будто ничего необычного сейчас не происходило.

Волна облегчения от того, что путешествие не прервано, накрыла Эрин чуть позднее, когда они уже вышли из леса и вновь ехали по широкой дороге. Сегодня она была близка к провалу как никогда за эти дни. Близка к тому, чтобы потерять всё, о чём мечтала с семи лет.

Сколько всего не предусмотренного дома ждало её в этом пути. Но середина уже минула, а она всё ещё в седле. Это был явно хороший знак.

– Я рада, что именно ты взялся мне помочь. – Она постаралась сказать это спокойно. Кажется, не очень получилось. Но молчать дальше она уже ни за что не согласится.

– Как ты и говорила – ты хорошо платишь за мою работу.

– Дело только в деньгах?

– Разве наёмникам нужны другие причины?

Ну вот опять! Внутри вспыхнула новая искра. Ну почему, почему каждый раз, как она пытается наладить беседу, просто отнестись к нему по-человечески, он всё рушит? Как можно быть таким бесчувственным болваном?

– Я же не предлагаю тебе стать лучшими друзьями, не лезу к тебе в душу, не навязываюсь быть рядом по гроб жизни! Почему нельзя просто общаться в дороге? Я так и не заслужила твоей вежливости?

С другой стороны – а чем она могла её заслужить? Как просто дома – достаточно быть собой, чтобы с тобой подобающе обращались.

И достаточно быть дочерью графа, чтобы тебя уважали…

– А ты уверена? – вдруг спросил Рид. – В том, чего ты от меня добиваешься? Ты просто привыкла, что тебя дома все любили. Но тот самый пресловутый взрослый мир, в который ты так отчаянно рвёшься, бывает разным. Со временем ты и сама поймёшь. А пока, я не сомневаюсь, ты в силах пережить дурной характер одного случайно и ненадолго встреченного наёмника.

– Но… – она хотела возразить хоть что-то. Хоть чем‑то доказать неоправданность его слов и намёков, вот только достойных аргументов не находилось.

– Эрин, не нужно пытаться со мной дружить.

И сердце рухнуло в пропасть. Так легко и просто – всего от одного слова. Одного имени, сказанного чужими устами.

Она молчала, чувствуя, как в очередную прекрасную, безоблачную звёздную ночь внутри разразилась буря.

Первым был запах. Он возник так внезапно, что Эрин едва удержала внутри завтрак. Она тут же уткнулась в накидку, осадила лошадь и зажмурилась. Потому что запах был тот самый, пусть ещё слабый, еле уловимый душок – почувствовав его однажды, уже никогда не забудешь. Впереди были мёртвые тела.

Они ехали по лесной тропе. Луна спряталась за тяжёлыми, почти чёрными облаками, и, чтобы лошади не спотыкались в потёмках, Рид держал тусклый язычок пламени в руке. Судя по затихшим звукам, он тоже остановился.

И вот тогда до них долетели далёкие вопли. Сначала отчаянный женский плач – голос охрип и прерывался всхлипами, она явно кричала уже давно. Потом громогласный гогот, слов было не разобрать.

Эрин распахнула глаза, когда Рид уже потушил пламя. И смогла разглядеть костёр между деревьев в полумиле от них. Около костра плясали тени, не сулящие ничего хорошего.

Не говоря ни слова, Рид спешился, взял под уздцы обеих лошадей и увёл с дороги. Аккуратно спустился в неглубокий овраг, полностью загородивший их от обзора. Но шанс остаться незамеченными был ничтожно мал.

Потом он подошёл вплотную к Эрин, будто окаменевшей в седле, и тихо сказал.

– На этот раз я очень прошу тебя довериться. Не выкидывать ничего из твоих фокусов, ждать здесь. Я гарантирую, что ты в безопасности.

– Мы не уедем, да? – Она сама не понимала, чего жаждет больше – убраться подальше и не знать, что за ужасы творятся по ночам в лесу, или откликнуться на очередной отчаянный вопль. К счастью, Рид сделал выбор за неё.

– Ещё полночи на объезд, – жёстко отрезал он, но тут же смягчился: – Не бойся, я скоро вернусь.

В почти полной темноте он развернулся, шагнул и мгновенно пропал из виду.

На едва гнущихся ногах Эрин медленно съехала из седла. Да, она доверяла ему. Да, на этот раз она не сомневалась, что в безопасности. Но мысль о том, что творилось за оврагом, совсем рядом с ней, ледяной хваткой сковала нутро. Авелор был совершенно не таким, какой представлялся ей в Велене.

Голоса и крики смолкли, но ненадолго. И новые вопли, огласившие лес, были куда громче. А Эрин вспомнила про Договор и связанные руки магов…

Все прочие мысли и сомнения мгновенно вымело из головы. В руку сам собой скользнул несчастный кухонный нож, она снова взлетела в седло и рванула вперёд.

Глава 6

Проклятье Авелора

За деревьями полыхало пламя. Бесцветные языки неистово рвались, достигая верхушек сосен. Её лошадь споткнулась о корягу и с трудом удержалась на ногах, но скорость Эрин не сбавила. Крики, полные боли, разодрали последние остатки ночной тишины.

Один из них мог быть крик Рида. Сердце отстукивало бешеный ритм в унисон с копытами. Она не знала, как и чем сможет помочь, но отсиживаться в овраге не будет. В неровном свете ей казалось, что сама земля перед ней обращается в пепел. Рассыпаются в труху ветки, едва коснувшись лица. И новая, неизвестная холодная уверенность просыпается внутри.

А потом в приближающемся зареве она разглядела бегущего в её сторону мужчину. Крепкого высокого мужчину с коротким клинком в руках. Он тоже заметил её и резко замер. Эрин едва успела осадить лошадь.

В тот же момент все крики впереди смолкли. Мужчина судорожно оглянулся, вздрогнул, поднял клинок. И ещё быстрее ринулся в её сторону. Их отделяла всего пара десятков шагов, которые стремительно сокращались.

Взвизгнуть Эрин не успела.

Мужчину окутала плотная чёрная тень, глаза округлились от ужаса. С мерзким хрустом шея выгнулась под неестественным углом, и он рухнул навзничь.

Вслед за тишиной в мир вернулись краски. Она так и замерла в тридцати шагах от костра. В отдалении напротив неё замер Рид с каменным, но, к счастью, своим лицом. А вот взгляд, которым он одарил Эрин, был совсем не добрым.

Даже сквозь пережитый страх и отчаяние она заметила, что впервые видит Рида действительно злым. И зол он был именно на неё.

Стараясь поскорее отвести глаза, Эрин наконец-то огляделась. От картины того, что творилось у костра, ей немедленно стало дурно.

С земли поднималась девушка в изорванном льняном платье. Настолько сильно изорванном, что Рид намеренно не поворачивался в её сторону. Рядом на трясущихся ногах молодой человек с измазанным кровью лицом протягивал ей плащ. Ещё одна женщина, вдвое их старше, держалась за дерево и медленно раскачивалась из стороны в сторону. У неё был отсутствующий взгляд и тоже много крови на лице. В отдалении лежал последний – седой мужчина – с широко распахнутыми глазами, проломленной головой и обглоданной рукой. Он не дышал.

Трупов насильников поблизости не было, а разглядывать кусты не хотелось. Скольких сейчас убил Рид – было неважно. К сладковатому запаху гниения примешался острый металлический вкус крови на языке.

Не в силах выносить это, Эрин отвернулась. Так и не смогла приблизиться к поляне.

Уже из-за спины она слышала, как Рид тихо заговорил с выжившими. Кажется, он спрашивал, нужна ли помощь. Юноша сильно заикался и благодарил, но от помощи отказывался. Он явно не хотел находиться рядом с человеком, только что на его глазах убившим стольких людей. Пусть эти люди и доставили горя его семье гораздо больше, чем спасший их наёмник.

– Г-г-господин, возьмите. Это всё, что у нас есть, – наверно, он протянул деньги.

– Вам это нужнее, – спокойно отказался Рид и свистнул. Из оврага в его сторону сорвался вороной конь.

Потом он молча взобрался в седло. Бросил на Эрин всего один короткий взгляд, развернулся и рысью выехал в чащу. Малодушно стараясь не смотреть по сторонам, она выехала следом.

Молчали они долго. На этот раз Эрин не хотела заговаривать первой, чтобы хоть как-то сгладить напряжение. Какие бы причины ни двигали её поступком, она была виновата. И чуть не поплатилась жизнью – это она осознавала чётко.

Лес давно остался позади, а с неба закапал лёгкий дождь, когда Рид перешёл на шаг, и они поравнялись.

– Ладно, – сквозь зубы выдохнул он, – я понимаю, что дал слишком мало поводов для доверия. Графской дочери никто не указ. Но я одного не пойму – какого демона тебе понадобилось лезть на рожон?

Он громко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Эрин всё ещё не рисковала смотреть на него. Нет, стыдно ей не было, но неприятное чувство очередной своей ошибки гадким змеем ворочалось внутри.

– Я вспомнила про Договор…

– Хорошо, – вновь процедил Рид. – У тебя в порядке память. Не в порядке логика. Я бы не стал вмешиваться в заведомо проигрышный бой, моя смерть никак не изменила бы ситуацию. Но опустим. Зачем ты поехала вперёд, графиня? Если собиралась бежать, то нужно было выбирать противоположную сторону.

Эрин почувствовала, как запылало её лицо. Вот сейчас лучше бы промолчать…

– Я хотела помочь тебе…

Рид недоверчиво повернулся в её сторону впервые с выезда из леса. С минуту сверлил её пристальным взглядом, отчего Эрин уверилась, что даже в такой темноте её щёки горят так ярко, что освещают дорогу впереди.

А потом наёмник усмехнулся. И такое облегчение разлилось по телу, будто именно сейчас они наконец-то оказались в безопасности.

– Ты серьёзно?

Она не нашла слов и просто кивнула. Рид смеялся долго и искренне, и это было обидно. Вместе со смехом растворялась в ночи его былая злость.

– Эрин, я ценю твой душевный порыв. Но всё же нижайше прошу больше не мешать мне выполнять мою работу.

«Кретин», – хотела сказать она, но предательское сердце при звуке её имени застучало так громко, что отвечать расхотелось.

Остаток ночи минул без приключений и без разговоров. А с первыми лучами заката Рид свернул к одинокому постоялому двору. Кажется, они были уже неподалёку от главного тракта.

Рид сдал их лошадей сонному мальчишке-прислужнику и уверенно толкнул дверь. Эрин уже не трудилась выяснять, почему они так открыто входят в заведение у дороги, не стала переживать, что здесь их могут найти гонцы отца. Она вообще больше ничего не спрашивала, полностью доверившись спутнику.

Они прошли по пустому залу, Рид растолкал спящего на стойке хозяина – упитанного усатого мужчину в засаленной рубахе. Последний попробовал возмутиться, но наёмник протянул в ответ монету – всего одну, золотую, но довольно странную. Вместо профиля короля на ней были выгравированы скрещённые кинжалы.

Хозяин тут же подобрался, с заискивающей улыбкой вернул золото и засуетился, попеременно предлагая то зажарить свежего порося, то организовать лучшие комнаты. От еды Рид отказался, взглянув на усталое лицо Эрин, и попросил две раздельные.

Их тут же предоставили – широкая, пахнущая свежим бельём кровать, огромный камин у стены и даже пресловутый балдахин. Кто бы мог подумать, что в таких заведениях он бывает!

Напоследок хозяин прошептал про какую-то «Фирму», которая так щедра и милосердна к нему, но Рид только кивнул в ответ. А потом дверь закрылась у Эрин за спиной, и она осталась одна.

Впервые с выезда из дома её тело не ныло от усталости, поэтому она аккуратно, с неимоверным удовольствием сняла плащ, штаны, рубаху, которые, казалось, прилипли к ней навсегда, и в тонкой сорочке нырнула под перину.

Но сон не приходил. Уже и солнце вовсю пробивалось сквозь ставни, и птицы за окном отзывались многоголосьем, а она по-прежнему лежала и смотрела вверх невидящим взглядом. В душе творился такой бардак, что хотелось встать и пойти наворачивать круги по комнате.

Она сбилась со счёту, сколько «ступеней» уже минула, но цель своего пути вспоминала всё реже. Мир, казавшийся прежде таким простым и многообещающим, поминутно в голове менял краски. И неизменно в нём было лишь одно – смеющееся лицо Рида в тот момент, когда она предположила, что может ему помочь.

А потом в дверь постучали.

С удивлением Эрин обнаружила, что у неё всё же получилось заснуть и сейчас поздний вечер – за ставнями было совсем темно.

Не дождавшись её ответа, в комнату шагнул Рид. Его глаза метнулись к сброшенной на стул одежде, потом к самой Эрин, резко натянувшей одеяло до подбородка. Потом он деликатно отвернулся – кто бы мог подумать!

– Нам пора, – сказал он через плечо. – Полторы ночи до столицы, графиня, ты почти справилась.

Эрин, спешно надевающая штаны в этот момент, неловко запрыгала на одной ноге и чуть не упала. Рид сказал это ровно и даже тепло. Ни ехидства, ни сарказма или насмешки.

– В чём подвох? – серьёзно спросила она, справившись с рубашкой.

– А он должен быть?

– Если тебя во сне не подменили – то без сомнений.

– Тогда считай, что подменили, – он повернулся и обезоруживающе улыбнулся. Вот это поворот! – Идём, внизу обещанный хряк. Не целый, конечно, но пахнет вкусно.

В немом изумлении Эрин последовала за ним. У их стола лебезил всё тот же хозяин, уже изрядно поддатый и оттого ещё более разговорчивый.

– Господин, давно ваши друзья не бывали в этих краях, – выдал он, закончив нахваливать почившего порося. – Столицу, говорят, стороной теперь все обходят.

– Врут, – отрезал Рид.

– Но как же! А маги мёртвые? Из самого Ковена бывшие, не абы кто! – Он поднял палец вверх, смешно насупив брови. А Эрин снова напряглась. – И заварушка эта проклятая…

Наёмник уже поднял было руку, чтобы намекнуть не в меру болтливому мужчине, что пора бы и завязать. Поднял и тут же опустил.

– Что за заварушка?

– Орда немытых крестьян ворота штурмовала. Аристократ с ними был какой-то, трона хотел королевского. Да там и полегли, придурошные, упаси боги их души. А кто не полёг, разбежался по лесу.

– Которые ворота?

– А вот по главному южному тракту которые, – услужливо подсказал хозяин и заулыбался так, будто внезапно стал важной персоной. Главным сплетником захолустья.

– Давно?

– Да вот второго дня, господин. Знатная, говорят, заварушка была. Всем сейчас на месте не сидится, а королю хоть бы что…

На этом месте Рид всё же прервал его многословие и жестом прогнал прочь. Как ни странно, мужчина беспрекословно послушался.

– Ещё немного изменим маршрут, – нахмурился Рид, когда они остались наедине с дымящимися тарелками. – Не лучшее время ты выбрала для посещения столицы. Тебя нужно будет провожать назад или ты надолго?

И только в этот момент Эрин поняла, что спутник не знает цели её пути. Что ж, быть может, это к лучшему. Если уж Мартин не рассказал, то не будет и она.

– Надолго.

– Тогда мой тебе совет – не суйся за городские стены.

Но Эрин гораздо больше волновали новости о мёртвых магах. Оказывается, и внутри стен не всё так радужно. Однако по этому поводу Рид никак не высказывался. К сожалению.

Они доели, поднялись и вышли – Рид так и не потрудился расплатиться. Но, кажется, хозяин двора этого и не ждал. Сытые ухоженные лошади уже ждали их у порога. И вновь мгла, так надоевшая Эрин за время пути, обступила их со всех сторон.

– Почему нас здесь обслужили будто знатных господ? Что за монету ты показал вначале? – Она не слишком рассчитывала на нормальный ответ, но любопытство взяло верх.

– Он принял нас за членов одной известной банды наёмников.

– Принял?

– Ага, это их монета. Скажем так, их знак отличия.

– А у тебя она, потому что…

– Работали пару раз над общими заказами. В благодарность отдали, – он повернулся в её сторону и усмехнулся. – Я не украл её, если ты об этом. «Фирму» невозможно обокрасть.

Они успели отъехать едва ли на полмили, когда Рид внимательно всмотрелся в кусты вдоль дороги и вдруг направил лошадь прямо в них. За кустами начиналась роща, и он тут же пропал из виду. Не задумываясь, Эрин рванула следом, лишь закрыла плащом лицо от веток. К шестой ночи она уже не спрашивала, а просто делала – к удовольствию своего спутника.

Он ждал её на узкой тропе и улыбался в неярком свете огня.

– Опять будем плестись по окольным тропам?

– Нет, скоро начнётся широкая дорога. До столицы будет даже ближе. Просто ей никто не пользуется.

– Почему?

– В народе считают, что она проклята, – его улыбка стала шире. – Тут были владения барона, сошедшего с ума лет двести назад.

– И теперь его неупокоенный дух… – начала Эрин, уже приготовившись закатить глаза.

– Ты веришь в призраков? – хмыкнул Рид.

– Нет, конечно. Детские сказки.

– Да, для них ты уже слишком взрослая.

– Так что не так с дорогой? – перебила его Эрин, не обратив внимания на колкость.

– Если после нашей смерти остаётся душа, как говорят жрецы, то её путь не ведают даже некроманты. Всё с дорогой в порядке, графиня, крестьяне суеверны, – он тронул лошадь вперёд.

– Эрин, – без надежды произнесла она и чуть не выпала из седла от его ответа.

– Хорошо. Эрин.

Вот это да! Она точно проснулась?

– Ты сегодня подозрительно добрый. – «Ничем хорошим это не кончится», – добавила она про себя. – На все вопросы будешь отвечать?

– Смотря какие вопросы, – лукаво донеслось спереди.

Неважно, чем закончится дело, упускать такой шанс было грешно.

– Глаза, почему они больше не зелёные? – Она собиралась спросить другое, но ведь именно глаза не давали ей покоя всю дорогу. Она боялась и хотела знать одновременно.

– Издержки профессии, – он помолчал, а потом всё же добавил: – Неудачное заклинание. Попытался сделать то, что ещё не удавалось ни одному магу.

Она ждала продолжения, но Рид достаточно красноречиво замолчал.

– Что случилось в лесу? В первую ночь, когда ты оставил меня одну.

– Будет допрос? Мне вызвать подмогу? Тем более ты всё равно не поверишь.

– Я попробую.

– Детские сказки, Эрин. Это были духи леса.

– Они не любят убийц? – Она спросила с улыбкой, в полной уверенности, что спутник снова шутит.

– Они не любят меня, – вполне серьёзно ответил Рид.

Если верить слугам, чего только не водилось в огромном замке Дорс Веленов. Начиная от банальных призраков, заканчивая абсолютно фантастическими созданиями, ворующими господское вино. Но Эрин скептически относилась к подобным россказням. Пару лет назад одна из кухарок повадилась бродить ночами по коридорам, зажигая в углах свечи и читая молитвы Четырём Богам. Пока однажды ночью на неё не наткнулась сонная Леонсия. Сестрица приняла служанку за призрак, перебудила весь замок, и о ночных бдениях узнал граф. На следующий же день он прилюдно отчитал обеих за глупые суеверия и чуть не выставил со двора кухарку. С тех пор она бродила лишь по праздникам в святой уверенности, что делает это незаметно.

Но слышать подобное от мага было странно. Чего она не знает про этот мир? Может, ещё и боги существуют?

– Моя очередь, – внезапно прервал её мысли Рид. Даже обернулся полюбоваться её вытянувшимся лицом. – Что ты так удивляешься, мне тоже не чуждо любопытство.

Эрин мысленно съёжилась в ожидании расспросов о цели её путешествия в Нордлин. Съёжилась, потому что ждала в ответ лишь насмешек и укоров.

– Чем же тебе так не угодила свадьба? Жених не приглянулся? Или пообещал запереть тебя в замке? Знаешь, не худшая участь с твоим-то везением.

Жених? Свадьба?

– Это Мартин тебе сказал? – робко уточнила она.

– Об этом болтает добрая половина Велена. Ждут, что граф закатит им пирушку.

– Но я не знаю ни о какой свадьбе! – вырвалось помимо воли.

– Интересно… – протянул Рид. – А ты не врёшь?

– Зачем мне это?

Эрин запоздало подумала, что стоило бы соврать, но Рид тактично замолчал.

Свадьба. Так вот как отец решил оградить её от судьбы. Вот почему мать ходила такая радостная последний месяц. Что ж, их можно понять… Они ведь десять лет мучились страхами за свою дочь.

Перед глазами вновь вспыхнула картина из далёкого детства. День, навсегда изменивший её жизнь.

Когда Эрин было семь, на семейный ужин ворвалась лохматая старуха в цветастом тряпье. Никто так и не понял, как она попала в замок незамеченной. У неё тряслись руки, а безумный взгляд бегал по присутствующим. Пока не наткнулся на маленькую Эрин.

Старуха мгновенно успокоилась и в благоговейном трепете рухнула на колени. Осенила себя крестом и склонила седую голову. Слуги были так удивлены, что не сразу бросились в её сторону.

– Ты, – прошептала она с пола. – Ты настоящая…

Эрин подскочила из-за стола, но отец тут же перехватил её руку, дав знак слугам.

– Смилостивься, – гостья подняла голову. – Смилостивься над нашими душами, госпожа! Будь к нам добра, когда придёт твой час.

Эрин в изумлении посмотрела на отца, но его лицо было столь непроницаемым, будто никакой старухи тут и в помине не было. Граф даже не смотрел в её сторону. А слуги уже подхватили безумицу под руки.

– Я скажу правду, я помогу тебе! – закричала она, когда её поволокли из зала. Она не пыталась сопротивляться, не вырывала рук, только смотрела на Эрин, и огни свечей плясали в её взоре. – Ты сломаешь древний обет, ты обретёшь дар своих предков, и их проклятье станет твоим. Но в тебе есть силы справиться с ним, есть силы не отступить ни перед чем. Тебя ждёт…

Её вывели прочь, и уже из-за двери долетело последнее пророчество.

– Вознестись или пасть – только тебе решать. Смилостивься…

Граф Рикон Дорс Велен продолжил есть, и ни единый мускул не дрогнул на его лице. Будто в замок ежедневно врывались сумасшедшие старухи и несли всякий бред.

– Папа, о чём она? – спросила тогда Эрин.

– Не обращай внимания, дочь. Просто попрошайка.

Глядя на графа, больше никто не рискнул поднимать эту тему – его слово было законом в замке. Вот только Эрин уже не могла успокоиться.

Ведь именно дурацкие слова, сказанные нам незнакомцами, имеют свойство навсегда застревать в памяти. В те времена она ещё не знала, кто такие мехди – бродячие пророчицы, почти вымершая каста. Она просто поверила, ещё не зная во что. Много ли нужно ребёнку, мечтающему стать особенным?

Но ответа пришлось ждать долго. Ни отец, ни мать, ни слуги больше не говорили о случившемся. Порой даже позволяли себе смеяться над расспросами маленькой графини, но Эрин было не остановить. А тот, кто ищет – тот всегда находит.

И спустя месяц удача повернулась к ней лицом. Уже какое-то время, втайне от всех, она пряталась у двери отцовского кабинета. Ничего интересного, на её взгляд, там обычно не происходило, но надежда не оставляла Эрин. В тот вечер из-за двери донеслись короткие всхлипы матери.

– Я не могу выкинуть эту безумную из головы, Рикон, – шептала мать. – Что ей понадобилось от моей дочери? Она была такой жуткой…

– Если мы будем держать язык за зубами, ничего не случится, – вдруг сказал отец, и графиня умолкла. Эрин за дверью перестала дышать. – Эту историю хранят в тайне в нашей семье, и я так надеялся, что она уйдёт со мной могилу. Луиза, я даю честное слово, что не знал, кому из наших детей выпадет эта участь.

А дальнейший рассказ не только поверг Эрин в шок, но и предопределил всю её жизнь. Дал надежду на то, что её имя не затеряется в фамильной летописи, канув в безвестность. Новый смысл существования озарил мечтами восхищённого ребёнка. Вознестись или пасть…

Графский титул Дорс Велены получили не за заслуги на военном поприще или связи с королевской семьёй. Когда-то они были сильнейшими магами. Они служили королю и были его личными помощниками. А короли, как это часто бывает, не слишком справедливы. Они бывали заносчивы и властолюбивы.

По семейной легенде, шесть поколений назад один из родоначальников ныне правящей династии, Тион де Травин, отдал жестокий приказ своему магу, Эрику Дорс Велену, который тот отказался выполнять. Эрик ценил свои принципы превыше власти монарха. Тогда разозлённый тиран отправил погоню, но она вернулась ни с чем. А он обратился за местью к хранителям договоров – неведомой силе, следящей за сделками магов и людей, удерживающей хрупкий баланс.

Взывая к неизведанному, ты можешь получить что угодно, но никогда не предугадаешь результата. Законы мироздания неисповедимы, а людская ненависть – страшная сила. Как и проклятие, павшее на род Дорс Веленов. Отныне магический дар семьи должен был приносить несчастья роду и всему, что его окружает.

Эрик не смог разрушить проклятия, но смог оспорить правила. Хранители пошли на уступки, согласились смягчить приговор – десять поколений в роду Дорс Велен не появится ни одного мага, люди забудут о даре семьи, и тогда придёт искупление.

Но любому договору нужны ограничения и условия – и в седьмом колене родится ребёнок со спящим даром, который не должен пробудиться, иначе судьба мира зависнет на волоске от пропасти. Договор обрёл силу и Стража. С тех пор минуло лишь шесть поколений…

Эрин с замиранием сердца выслушала всю историю. Когда она вернулась в свою комнату, девочка долго не могла уснуть.

Значит, у неё есть магический дар! Его просто нужно разбудить. И тогда она сможет… Что именно сможет, Эрин ещё не знала, но каждую ночь с завидным упорством мечтала. Да, маги не наследуют титул и земли, они ниже любого графа и даже барона, но разве это главное? Разве об этом думают все мечтатели, бросая семьи и устремляясь в Астанскую Академию? Сам шанс попробовать чудо, сделать его подвластным своим рукам стоил многого. Стоил всего на свете!

Эрин пообещала себе, что обязательно переступит порог академии магии. Ведь в её руки попросилась сама судьба, беспардонно распахнув ворота. Ещё будучи ребёнком, она верила, что сможет принести семье искупление раньше срока.

Но родители решили уберечь её другим способом – насильно выдать замуж. Что ж, ей не за что их винить.

– Знаешь, свадьбы и правда дерьмовая затея. – Печальный голос Рида вырвал её из воспоминаний.

– Ты убеждённый холостяк? – Не то чтобы её так волновал ответ на этот вопрос, но нужно было увести беседу от опасной темы.

– Я был помолвлен, – он сказал это так резко, грубо, будто обличал врага.

– Она тоже погибла? – тихо спросила Эрин. Вот кто её за язык тянет! Рид стал мрачнее тучи.

– Нет. К сожалению.

Это было неожиданное откровение. Могла ли его невеста быть причиной всех событий? Не из-за неё ли он теперь носил чёрные одежды наёмника, а не сине-голубую мантию архимагистра?

Но расспрашивать дальше Эрин не стала.

– Расскажи о себе, – предложил Рид, смягчаясь.

Радуясь тому, что он всё ещё готов разговаривать, Эрин тут же поддалась. Набрала побольше воздуха в грудь и начала.

Она говорила очень долго, и ей это нравилось. Вместе со словами из неё выливался страх, опасения перед неизведанным, и все перипетии этого короткого путешествия отступали… А Рид дал ей то, в чём она отчаянно нуждалась, – он слушал.

Истории об отце, которым она так гордилась, о старшем брате Ларосе, которого любила не меньше, лились из неё рекой. О том, как они в детстве облазили весь замок, но нашли «клад» лишь однажды – сундук с дохлой крысой.

Эрин даже рассказала о своей младшей сестре Леонсии, которую всегда считала недалёкой. О том, как они часами спорили о ценности счастливого замужества в жизни девушки.

Эрин рассказала о Мартине, своём слуге и самом близком друге детства. Как он единственный во всём дворце знал о её планах и безоговорочно поддерживал. Рид тепло улыбнулся при упоминании юноши, но от просьбы рассказать про их дружбу ловко увильнул.

Не рассказала она только о безумной старухе-предсказательнице, ворвавшейся в её дом и навсегда изменившей её жизнь.

Когда Эрин закончила, на душе было легко и приятно. И тьма вокруг расступалась на заре нового дня.

– Где мы сегодня ночуем? – спросила она.

– Остановимся у тех руин.

Эрин улыбнулась и посмотрела в указанном направлении. В лучах восходящего солнца розовели наполовину обрушенные стены. Сейчас они выглядели вполне безопасными, давно покинутыми. От крыши не было и следов, очертания залов лишь угадывались – когда-то дом был большим, но теперь от него остались только каменные стены. Зато они здорово защищали от пронзительного ветра, разыгравшегося под утро.

Они устроились под одной из них, Рид снова разложил свою огромную накидку-одеяло, но они ещё долго не спали и просто разговаривали. Слова лились так легко, будто и не было между ними только недавно стены отчуждения.

Впервые за всю дорогу Эрин засыпала в прекрасном настроении. И старалась не думать о том, что завтра утром она уже будет в столице и жизнь снова кардинально переменится.

– Даниэль, – сквозь сомкнутые веки сказал Рид, лежавший неподалёку.

– Что?

– Меня зовут Даниэль.

Эрин просто улыбнулась в ответ. Конечно, она помнила его имя.

Сон навалился мгновенно, но был таким липким, неприятным, будто она увязла в болоте. Трясина медленно утягивала на дно, а надежда выбраться утонула раньше неё самой.

Сначала у сна не было сюжета. Она просто ощущала все эти мерзкие чувства, но распахнуть глаза не могла. А потом из тьмы вокруг соткался замок – тот самый, где они остановились на ночлег. Он был ещё больше, чем запомнился на подъезде. Стены были целы, но бесконечно глубокое звёздное небо заменяло крышу.

Эрин шла по широким коридорам, и ледяной пот катился по спине. Сложно было сказать, что именно так пугало её – внезапное одиночество, мёртвая пустынность этого места или неясные предчувствия. Ей бы стоило остановиться, попробовать выйти наружу, но ноги как заведённые несли вперёд.

Гулкое эхо шагов разносилось по огромным залам далеко за пределы видимости. Оно тонуло в черноте перед ней, а потом возвращалось. И в промежутках между собственными шагами Эрин казалось, что она слышит чей‑то голос.

Чем дальше, тем сильнее и громче звучал вкрадчивый шёпот. И вот он уже не казался, а явственно слышался за углом. Но Эрин шла, не в силах остановиться.

Из глаз потоком текли слёзы, она пыталась споткнуться, судорожно оглядывая пол под ногами. Уцепиться за очередной дверной проём. Но сила, что влекла её навстречу голосу, была непреодолима.

Жёсткий, мягкий, вкрадчивый, громогласный – речитатив на незнакомом языке становился ближе. И она больше не сомневалась: стоит дойти до человека, способного на такое, – и она останется здесь навсегда. Вечно бежать по коридорам проклятого замка, влекомой в Бездну.

А потом совсем рядом раздался звонкий лай. Десяток псов, сорвавшихся на её запах. Ноги мгновенно отпустило, и она ринулась в обратную сторону. Но стены сомкнулись, и выхода больше не существовало.

Когда лай и стук лап послышались уже из соседнего зала, а первая оскаленная морда вынырнула из темноты, Эрин всё-таки споткнулась. И закричала.

В то же мгновение рядом возник Рид.

Он бросил на неё короткий взгляд, оценивая обстановку, но не протянул руку, чтобы поднять, – псы были слишком близко. Даже в темноте она могла разглядеть горящие глаза и капающую на пол слюну.

Тело Рида мгновенно заволокли тени. Но они не расползлись по нему, как в прошлые разы, а, наоборот, сформировались в расплывчатую огромную фигуру за его спиной, превосходящую в росте стены самого замка. Чёрная тень двигалась с Ридом как приклеенная, но при этом жила собственной жизнью, будто обладая сознанием. И ужас, который охватил Эрин при взгляде на неё, не шёл ни в какое сравнение со всем пережитым прежде.

Волна паники и неожиданного отвращения сковала её окончательно. Не в силах подняться, больше не в силах кричать, она просто смотрела.

Смотрела, как тень потянулась к приближавшимся псам, и несколько рук отделились из чёрного тумана. Как руки существа схватили всю свору разом. А потом перекрутили и сжали как мокрую тряпку. Мерзкий хруст вперемешку с отчаянным визгом огласили замок о безусловной победе мага.

Потом шум стих, и Рид повернулся в её сторону. Его лицо было обычным, глаза не заполнились чернотой и смотрели на Эрин со смесью сочувствия и беспокойства…

Но вместе с наёмником в её сторону повернулась и тень. На бесплотной фигуре повсюду начали открываться глаза. Десятки, сотни заполненных мглой глаз с интересом взирали на неё.

Эрин снова завопила и проснулась.

Луна ещё ярко сияла в центре небосклона, самое начало ночи. Рид сидел рядом с ней и держал за плечо. Она тут же дёрнулась, и он разжал руку.

– Извини, я плохо выбрал место для ночлега. В реальности тебе ничто не угрожало, но вот кошмары… Не понимаю, я ночевал здесь множество раз, почему именно сейчас.

Он говорил спокойно, но Эрин не слушала. Перед глазами всё ещё стояла тень, с усмешкой взиравшая на неё.

Она подскочила и начала медленно пятиться.

– Что это было? – голос едва слушался.

– Обычный кошмар, – Рид поднялся следом и сделал один короткий шаг в её сторону. Эрин отшатнулась как от огня. – Я всё уладил, успокойся.

– Нет, что было у тебя за спиной?

Его лицо удивлённо вытянулось.

– А что ты видела?

Он не отрицает – с ужасом поняла Эрин. Там действительно что-то было. Она продолжила пятиться, пока спиной не ощутила холод стены.

– Спокойно, всё хорошо, тебе ничего не грозит. – Он примиряюще поднял руку. И сделал ещё один шаг. Его нога ступила в тени, и Эрин показалось, что они тут же зашевелились.

Она снова вскрикнула, уже наяву, и стена сзади пропала. Рассыпалась каменной пылью по рукам и плечам. Эрин упала и продолжила падать во тьму целую вечность.

– Эрин! – Рид едва успел поймать бесчувственное тело на руки. Глаза его спутницы были плотно сомкнуты, на движения она не реагировала.

– Она не очнётся, пока я не велю. – За спиной раздался голос, эхо которого зазвучало раньше самих слов.

Рид обернулся. Над ним нависла худая вытянутая фигура, выше его головы на две, в серых лохмотьях. Блики лунного света освещали пустоту под капюшоном.

– Теперь она моя, – произнесло существо.

– Кто ты?

– Страж договора, заключённого её предками. И я пришёл забрать то, что отныне принадлежит мне по праву. Принять её выбор или её смерть.

Рид аккуратно уложил Эрин на землю и выпрямился. Мир вокруг него привычно потерял краски, обращаясь в серые тона, звуки потонули, а глаза налились чернотой. Тень, которую видела Эрин во сне, разрослась за его спиной наяву.

– Тогда тебе придётся сначала справиться с нами, – с холодной уверенностью сказал он.

Но существо не шелохнулось.

– Не пугай меня своим демоном, я гораздо сильнее вас обоих. Я сотворён высшими силами.

В доказательство своих слов существо подняло руку, и Рид обессиленно рухнул на колени. Злобная гримаса исказила его лицо, но подняться уже не вышло.

– Ты желаешь оспорить? – бесстрастно спросила фигура в серых лохмотьях.

– Желаю!

– Это не противоречит договору.

– Что я должен сделать?

Существо снова выпрямилось.

– Было сказано – десять поколений Дорс Велен не будут обладать магической силой во имя искупления. Было сказано, родится ребёнок со спящим даром. Было сказано, если дитя разбудит дар, получит выбор. Было сказано, дитя может продолжать жить с даром, но тогда проклятие короля вступит в силу. Было сказано, если дитя предпочтёт смерть своему могуществу – род искуплён. Но было сказано, одна смерть – одно искупление. Ты согласен добровольно занять её место?

– Да. Я согласен.

Существо задумчиво склонило набок безликий капюшон.

– Я дам тебе день, маг. Хорошо подумай. – Фигура растаяла в тумане. Рид медленно поднялся и долго смотрел на спящую Эрин, прежде чем попробовать её разбудить.

Падение прекратилось, сознание возвращалось рывками. Сначала Эрин почувствовала руку спутника на своём плече и в первую секунду испытала облегчение. Потом она открыла глаза и увидела его лицо в ярком свете полной луны. Безмятежное, расслабленное, каким она видела его крайне редко.

Последней очнулась память, услужливо подбросив причину её первого в жизни обморока. Но Рид был так спокоен, что частично это передалось и Эрин. По крайней мере, снова подпрыгивать и дёргаться она не стала.

– Зачем ты едешь в столицу, Эрин? – говорил он тоже спокойно, но в голосе скользнула грустная нотка. Скрываться дальше не имело смысла.

– Я хочу поступить в Астанскую Академию Магов. У меня есть спящий дар.

– Что ж, тебя можно поздравить, поступление обеспечено. – Он печально усмехнулся и кивнул в сторону, где ещё недавно стояла каменная стена.

– Что случилось?

– Садись на лошадь, поехали. К утру будем в столице, а я всё расскажу по дороге, – он медленно поднялся, а потом всё же замер. – Одного не пойму – зачем тебе всё это? Эрин, участь мага незавидна, тебе ли не знать? После Академии у нас не так много путей. Быть дочерью графа, пусть и замужней, не так унизительно для тебя. Маги не имеют прав, титулов, да и свободы тоже, честно говоря. Стать штатным магом в своём собственном замке или запереться в лаборатории до конца дней – лучшее, что тебе будет светить… Творить платья, подобные тем, что лежат в твоих сумках, качать городской водопровод, освещать улицы по вечерам, загибаться под палящим солнцем в деревнях, о худшем даже говорить не хочется. Такой судьбы ты хочешь?

– А почему ты сам стал магом? Даниэль, ты знал это, когда сам поступал в Академию. Каждый маг это знал. Но никто не остановился.

Рид вздохнул и молчал очень долго. Они успели собраться и выехать на широкую лесную тропу. Заговорил он, когда руины проклятого замка остались далеко позади, а Эрин успела перебрать в голове такие отчаянные варианты, что даже вслух бы их сказать не рискнула.

Впрочем, правда оказалась не сильно лучше.

– Когда-то давно, в прошлой жизни, я был очень глуп и наивен. Я только окончил Академию, моим талантом к магии восхищались все преподаватели. Как только я получил диплом, меня призвали в Ковен. Архимагистр моей стихии был стар и жаждал покоя. Обычно маг, получающий место преемника архимагистра, становится его учеником на долгие годы, но мне сделали поблажку. Всего несколько лет – и я должен был получить место, к которому остальные шли десятилетиями. Неслыханно, грандиозно. – Он снова усмехнулся, будто предел мечтаний каждого мага теперь для него значил не больше, чем вчерашний ужин.

– У меня была невеста, она тоже обладала даром. Была… – Рид стиснул зубы, но продолжил: – Я был счастлив и слеп. Нам казалось, что весь мир скоро упадёт к нашим ногам. Что именно мы сможем его изменить.

Мечтатели глухи, романтики слепы. Мне всё давалось так легко, что я принимал свой дар и свой путь как должное, я никогда не сомневался, что всё будет по-моему. Я спутал свой воздушный замок и реальную жизнь, которая не преминула ворваться и всё разрушить.

Пока я пропадал в Ковене, моя невеста становилась мрачнее с каждым днём. Чтобы принять должность, я должен был много учиться, а времени было мало. Поэтому в те месяцы я не замечал ничего вокруг. Почему‑то, несмотря на все её амбиции, я свято верил, что она поддерживает меня. И даже мысли не допускал, что мой успех означал её поражение – мы оба специализировались в огненной магии, а место архимагистра каждой стихии лишь одно. И если им стану я, её ровесник, значит, никогда не станет она.

Прозрел я лишь в тот момент, когда стало слишком поздно.

И десяти лет не проходит, чтобы какой-нибудь молодой недоучка не вызвал демона в попытке обрести могущество. На столичном кладбище можно целую аллею им посвятить. Но от неё я не мог ожидать подобной глупости…

Пять лет назад, когда я вернулся домой – я застал её за ритуалом. Рядом был мой родной брат, и именно его, а не её душа предназначалась демону. Все эти годы я не замечал, что он втайне любил мою невесту. Настолько, что был готов пожертвовать всем…

Повсюду горели свечи, брат уже протягивал руку этому существу… Я пытался его остановить, но было слишком поздно.

Всё остальное я помню, как в тумане. В голове была только одна мысль – спасти Криса. И уже никто не в силах был мне помешать.

Каким-то чудом я уговорил демона заключить сделку со мной тоже. Я выкупил душу брата, цена в тот момент была неважна.

Мы скрепили договор кровью. Он обещал оставить брата в живых, а я… А я отдал ему своё тело на один день. Тогда мне не было дела до последствий, я не думал, зачем ему может понадобиться такой странный уговор.

Тот день я больше не помню. Свечи зажглись, и сознание потухло.

А когда сутки спустя я очнулся, то понял, что демон меня обманул. Моя рука с ножом была занесена над братом и по инерции вошла в его грудь. Да, демон оставил его в живых. А я убил.

Я был так зол и опустошён. Я ещё видел демона, вышедшего из меня, как он хохотал над моим отчаянием… И в такт его хохоту дрожали стены моего дома.

Именно тогда я попытался сделать невозможное. Я попробовал убить и его, пусть ценой собственной жизни. Я ударил не заклинанием, а чистой магией, всей силой, что была во мне.

Можно сказать, что отчасти у меня это получилось. Ведь единственный способ убить бессмертное существо – сделать его смертным. Теперь он навсегда заперт в моём теле и умрёт вместе со мной.

С годами я научился прочно запирать его в сознании и полностью контролировать волей. Тогда же мои глаза почернели.

Возврата в прошлую жизнь не было, а умереть так просто не позволял демон, сидящий внутри моей плоти. О, я пытался, поверь мне. Оборвать наши жизни вместе было моей мечтой долгие годы. Я та ещё живучая тварь, но придёт и мой срок.

Все эти годы я пытаюсь искупить свою вину. Я выбрал служение тёмной касте потому, что у меня нет иного выбора. Потому, что мне нечего терять. Благодаря демону во мне я могу видеть и тьму в других людях… Я стараюсь помогать единственным способом, который мне теперь доступен, – закончил Рид.

Оставшийся путь до городских ворот они провели в молчании. Эрин несколько раз порывалась заговорить, но слова застревали во рту горьким комом. С первыми лучами осеннего солнца они въехали в столицу. Рид проводил Эрин до Академии, но города она не замечала.

А когда пришла пора прощаться, уже с трудом сдерживала слёзы.

– Даниэль, я благодарна тебе и…

– Давай закончим на этом, – он улыбнулся.

– У меня нет второй половины обещанной платы.

– Стоило предположить. Забудь, ты заплатила мне достаточно.

– Но…

– Ч-ш-ш-ш, – он мягко приложил палец к её губам, заставляя замолчать. – Остановись сейчас, малышка Дорс Велен. Ты справилась. Удачи в Академии.

Прежде чем она успела прийти в себя, Рид уже скрылся за поворотом.

Порой шаг подобен смерти. Кончине, которую долго и вымученно ждёшь годами как избавления. Ждёшь с уверенностью, что порог избавит тебя от страданий и боли этого мира, избавит от грехов и неподъёмного груза вины. От любви и ненависти, что давно спалили душу дотла. От безумия, тихо подтачивающего твой разум.

Ждёшь, как истово верующий предвкушает свою встречу с богами.

Ровно сутки спустя Рид опустился на колени и склонил голову перед безликим воплощением высших сил. На его лице растекалась безмятежная улыбка человека, радостно шагающего в Бездну.

Но пылающий меч, занесённый над ним, внезапно ушёл в сторону.

– Сейчас не время.

Чёрный плащ мага колыхался на ветру. Он стоял на коленях один посреди поля. Вдали забрезжил очередной рассвет.

Часть II

Через Тернии

Глава 1

Нэсса

Около полутора лет спустя

Обстановка в кабаке накалялась. Подвыпившие компании с крайних столиков всё громче ругались, обычная брань перерастала в оскорбления. До драки оставались считаные мгновения.

Часть посетителей в спешке покидала свои места, но, как и везде, было немало зевак, желавших зрелища. Богато одетый господин в изумрудном камзоле, занимавший столик прямо у выхода, недовольно закатывал глаза. Ему явно хотелось последовать гласу разума. Но его дама с любопытством наблюдала за событиями и уходить не желала.

Глаза полноватого хозяина заведения испуганно бегали по гостям. Он чуть ли не пинком загнал свою веснушчатую помощницу на кухню, подальше от беды.

Он бы с удовольствием позвал городскую стражу с просьбой о помощи, но именно они сегодня и скандалили за его столами вместе с охраной западных ворот. Между прочим, за дорогими кленовыми столами! Только вчера нанятый маг покрывал их защитой от воды и взял за это не меньше столяра, паршивец!

– Что замолчали, придурки? – крикнул лысый здоровяк в форменной накидке с гербом города. – Небось исподнее девчачье только на картинках и видали!

Стол, за которым сидели стражи порядка, зашёлся диким хохотом.

– Да нет, Сираш, ещё на жене твоей. Беленькое, мягкое, – ответил бородатый мужичок в линялой рубахе. Теперь пришла очередь второй компании заливаться смехом.

Тем временем лысый стражник, покрываясь красными пятнами и яростно рыча, резко поднялся из-за стола, чуть его не опрокинув. Товарищи не спешили его останавливать.

– А ну, повтори, что ты сказал! – злобно произнёс он.

Все посторонние разговоры в кабаке мгновенно стихли. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь писком мышей в подполье.

– А что слышал, недоумок, – спокойно, но без прежнего запала ответил его оппонент. – Жену я твою давеча имел.

– Господа, прошу вас, – залебезил хозяин, – не здесь! Не пристало благородным горожанам ссориться из-за пустяков. Всем бесплатного эля!

Но разошедшихся посетителей было не остановить.

– Ну, сопляк, ты труп, – задетый блюститель порядка обнажил меч.

Охрана западных ворот и городская стража порядка всегда находились в напряжённых отношениях. Никто уже не помнил сути конфликта, произошедшего между ними десятки лет назад. Сейчас это было скорее доброй традицией, чем настоящим противостоянием. И до мечей ссоры не доходили ни разу.

Рид устало вздохнул. Нигде не отдохнуть.

Бородатый охранник тоже поднялся, хотя меч обнажать не спешил.

В этот момент дверь кабака распахнулась как от удара. Улыбаясь, внутрь вошла невысокая темноволосая короткостриженная девушка в распахнутой чёрной кожаной куртке, из-под которой выбивалась ярко-красная рубашка, и тёмных штанах, плотно обтягивающих стройные ноги. Она застыла в проходе, оценивая неожиданную обстановку и невольно приковав все взгляды к себе.

– Вот это поворот, – весело произнесла она после небольшой заминки. – Зашла у вас поиграть, а успела к началу чужого концерта?

– Проваливай, шлюха, – прошипел Сираш.

Она картинно громко хмыкнула и бросила на стража порядка оценивающий взгляд. А затем молниеносно выхватила из-за пояса кинжал и метнула его в сторону стола. Он вошёл в дерево всего в нескольких сантиметрах от Сираша, отчего последний пришёл в ещё бо`льшую ярость. И лишь Рид заметил мимолётное движение, совершённое второй рукой девушки в сторону стола у входа.

– Сука! – вскричал сосед Сираша, и весь стол стражи резко поднялся на ноги. Охрана ворот весело наблюдала за этим зрелищем, как и весь остальной кабак. Трое стражей закона против одной наглой девки. Силы, конечно, неравные, но авось кто поскользнётся или даст осечку.

В мгновение ока девица оказалась на барной стойке. Хозяин тут же прильнул к полу. А из-за её плеча показалась маленькая лютня.

– Тише, тише, ребятки, – она шутливо подняла руки. – Девушка просто пошутила! У девушки не самые лучшие дни месяца!

Ослепительно улыбнувшись, она закинула ногу на ногу, оставшись восседать на барной стойке. Теперь её со стражами разделяли несколько шагов и пара столов с посетителями.

– Ты ещё и забавляешься, тварь? – прошипел Сираш.

– Нападение на члена городской стражи порядка в нашем городе карается смертью без суда и следствия, – уже более спокойно произнёс его товарищ. – Целый зал свидетелей.

– Да где же вы нападение видали? Все целы и невредимы! – Она красноречиво обвела рукой зал.

– Я вспомнил эту девку! – вдруг подал голос бородатый охранник западных ворот. – Она вчера играла у наших ворот. И хорошо играла, чертовка.

Девица на барной стойке слегка склонила голову набок и кокетливо подмигнула ему.

– Не ладится у тебя с бабами, Сираш! – хохотнул другой охранник.

– Так вот оно в чём дело! – моментально подхватила она. – Так я просто жертва обстоятельств? Тогда я требую политического убежища!

Кабак взорвался хохотом. Вечерний спектакль – чудное дополнение к холодному элю.

– Молчать! – крикнул один из стражников и стукнул кулаком по столу. Все, кроме разъярённого Сираша, снова сели на свои места, и смешки утихли. Лишь трое купцов, занимавших столик у бара, продолжали ехидно ухмыляться, а хозяин всё-таки вынырнул из-за стойки.

В этот момент господин в изумрудном камзоле медленно опустил голову на руки, лежавшие на столе. Но ни его дама, ни остальные посетители не обратили внимания на этот жест. И только Рид почувствовал, что мужчина перестал дышать.

– Что за балаган вы здесь развели? – продолжал вещать стражник, рывком усаживая Сираша на стул. – Девушка, извольте покинуть помещение и завтра явиться для дальнейших разбирательств. А ты, Толен, – он грозно взглянул на бородатого охранника, – заткнись, наконец, дай отдохнуть.

Тем временем виновница, наделавшая столько шума, внимательно оглядела зал и остановилась на молодом мужчине в дорогом тёмном камзоле, который сидел неподалёку. Она снова мило улыбнулась, бросила хозяину монету за испорченный стол и спрыгнула со своего места.

– Не проводишь меня до дома? – обратилась она к мужчине. – На улице темно, а стража порядка, – она сделала многозначительную паузу, – сегодня отдыхает.

– Разумеется, – улыбнулся Рид в ответ и поднялся.

Она резво подхватила его под руку, и пара направилась к выходу. У самой двери девушка снова обернулась.

– Видела я твою жену, Сираш. Вчера, на западных воротах.

Она быстро захлопнула дверь, заглушившую треск ломаемой мебели.

Зимние ветры только недавно добрались до западной границы Авелора. В воздухе ещё витал бодрый запах осени и пряных костров, но руки тянулись плотнее запахнуть воротник. Зябкие ночи становились всё длиннее, да и дневное солнце больше не прогревало остывшую землю. Близилось Великое Празднество, отсчитывающее очередной год.

В центре пограничного города даже ночью было светло. С раннего вечера пылали огни уличных фонарей, а суета вокруг не утихала. Всё так же мчались по делам упряжки торговцев, доставляя на утро свежий товар по лавкам, звонко перестукивали молоты в ближайшей кузнице, небольшой вооружённый отряд в спешке нёсся по улице.

Пара, покинувшая злополучный кабак, в молчании шла по улице. Первым решил заговорить маг.

– Куда же тебя проводить, госпожа? Уж не в мои ли покои?

– Не сегодня, милый, – расхохоталась девушка. – А где же ухаживания?

– С твоим желанием снискать неприятностей нас ни в одно приличное заведение не пустят. Как же я должен ухаживать?

Она картинно задумалась.

– Можно купить мне цветов.

– Договорились, – сухо улыбнулся Рид. – Но завтра. А сегодня ты мне расскажешь, зачем ты меня подставила.

– Тебя? – она искренне удивилась.

– Меня, как и любого посетителя того кабака. Ведь убийство не оставят без расследования. А списать его на последующую драку, которая, без сомнений, сейчас там разгорается, не выйдет. Яд не спутаешь с ударом стула по голове.

Девушка резко вырвалась и попыталась убежать, но маг поймал её за руку. Прогуливавшаяся мимо пара горожан бросила на них настороженный взгляд, но вмешиваться никто не рискнул.

– Не всё так просто, дорогая. От меня бесполезно убегать.

Она взглянула в лицо этому странному человеку. Пара седых прядей слегка выбивалась из густой тёмной шевелюры, достающей ему до плеч, правую скулу рассекал тонкий шрам, но в глубине тёмных глаз прятался весёлый проблеск.

– Хорошая шутка, – девушка резанула собеседника хищным взглядом загнанной рыси, готовой атаковать при первой возможности.

– Я проездом в этом городе, моя таверна неподалёку.

– Не боишься оставаться со мной наедине?

– Я постараюсь справиться.

Не выпуская её руки, Рид направился к таверне. Идти действительно оказалось недолго.

Мальчик, встречавший постояльцев у входа, громко поздоровался и оглядел новую гостью с головы до ног, но не нашёл достаточно привлекательной, чтобы предложить обслуживание в номер. Довольно острые черты курносого лица, ярко выраженные скулы, обрамлённые непривычно для юных особ короткими каштановыми волосами, едва прикрывавшими уши, по-мальчишески худая фигура, хотя не лишённая грации. И яркие, почти медовые глаза, которые цепко выхватывали каждую деталь на пути.

Рид заговорил сам:

– Бутылку вина ко мне в покои.

– Подешевле? – уныло спросил мальчик.

– Подороже и побыстрее. – Рид ловко подкинул ему монетку. Тот мгновенно бросился выполнять приказ.

– Почему ты не заложил меня сразу? – спросила она, когда дверь была наконец заперта, а вино разлито по бокалам. Небольшая комната была обставлена довольно уютно – два кожаных кресла, разделённые добротным деревянным столом, огромная кровать с белёсым балдахином, небольшой очаг напротив неё. Окна выходили на центральную площадь, ярко подсвеченную белыми осветительными шарами. Всё говорило о том, что у съёмщика деньги в карманах не переводились.

– Ну, во‑первых, – медленно начал Рид, усаживаясь в кресло и жестом предлагая последовать его примеру, – я единственный, кто заметил твой маленький фокус. И, во‑вторых, ты завтра меня выгородишь перед стражей.

– Резонная сделка, согласна, – она вальяжно устроилась напротив, подхватив свой бокал и закинув ноги на подлокотник. – Но легче было сдать меня на месте. Или просто убить тебя сейчас?

– Тебя запомнил мальчишка в холле.

– Это уже мои проблемы. Я хочу понять, почему ты так поступаешь? Милый, бессмертных нет, и сейчас ты сильно рискуешь.

Девушка махом допила вино и с вызовом взглянула на него. Чрезвычайная наглость скорее забавляла её, но у всего есть свои границы. А уж недостатка в находчивости даже в безвыходной ситуации она не испытывала.

– Как тебя зовут? Обречённый ведь имеет право знать имя своего палача. – В голосе Рида сквозило столько ироничной усмешки, что она растерялась.

– Нэсса.

– Что ж, Нэсса, – он сделал глоток из своего бокала и вновь наполнил второй. – Ты предсказуема. А я надеялся, что ты будешь меня удивлять, это достаточно странная причина?

Она снова сделала глоток, не сводя с мужчины настороженного взгляда. Сегодня вечером всё шло наперекосяк.

– Ты не бросишь в меня кинжал, спрятанный в голенище сапога, – уверенно продолжал Рид. – Я ничем не рискую, надеюсь, ты понимаешь это.

Он щёлкнул пальцами, и на их кончиках ненадолго вспыхнули короткие языки пламени. Нэсса поперхнулась вином. В этот момент разрозненная картина происходящего сложилась в её голове в единую логику. Седые пряди, шрам и непомерная самоуверенность.

– Демон побери! – громко вскрикнула она. – Ты – магистр Рид!

– Даниэль, – обаятельно улыбнулся он. – Приятно познакомиться.

– Вот это да! Да под таким и помереть не стыдно!

С лица мгновенно спала маска холодного отчуждения и угрозы. Нэсса кокетливо подмигнула, Рид расхохотался.

– Я, оказывается, популярен! Ну как, будешь меня выгораживать?

– А то! Не бесплатно, разумеется. – Она расслабилась и развалилась в кресле, как довольная кошка.

– Какова же твоя цена?

– Хм… – она картинно задумалась. – Для начала ещё бутылочку винца. И подороже!

Удивлённый мальчишка не заставил себя ждать. Отдав вино, он ненадолго замер в дверях и нехотя снова оглядел девушку. Что-то в её облике неуловимо изменилось.

– Ну чего застыл? Иди отсюда, – весело прикрикнула на него Нэсса.

– Простите, госпожа, – он быстро шмыгнул за дверь. Лишь спускаясь в свою комнатушку, он осознал, что теперь гостья нравилась ему гораздо больше. Неужели пара бокалов вина может так изменить женщину? Даже медовые глаза потемнели, теперь больше напоминая плавленый шоколад.

Рид снова разлил игристое вино по бокалам и выжидающе посмотрел на собеседницу.

– Скажи, Даниэль, а правду говорят, что ты прибил демона?

– Я смотрю, ты не любишь долгих прелюдий.

– Меня легко возбудить, – рассмеялась она. – Так что же с демоном?

– Врут.

– Жаль, – она расстроенно вздохнула. – Твой образ теряет весомую часть романтизма без этого факта.

– А я ещё и романтичен? – саркастично хмыкнул он.

– Конечно! Тебе я могу простить отсутствие цветов.

– У тебя странные вкусы.

– У меня переменчивое настроение и нелёгкий жизненный опыт, – хохотнула Нэсса. – А байки о тебе я нескончаемо слушала на протяжении целого года.

– Интересные места твоего пребывания, где рассказывают байки о наёмных убийцах.

– Романтичные байки, – поправила она, сладко потягиваясь. – Ты живая легенда.

Лицо Рида ненадолго скривилось, но Нэсса приняла этот жест за ложное смущение. Подумать только, сам Магистр Рид угощает её вином! Не дешёвым пойлом, разумеется, а настоящим Маришолем. Интересно, как много правды о нём говорят?

Но, конечно, самое интересное крылось в тех областях, о которых никто не рисковал распускать байки.

Она внимательно всмотрелась в нового знакомого. Что-то такое было в нём, в его облике необъяснимое. Что-то, что не вызывало сомнений – все байки близки к правде. Или правда может оказаться куда хуже самой невероятной истории.

Но он был хорош. О Бездна, как же хорош! Даже несмотря на свою кривую улыбку и холодный взгляд.

Тем временем Рид наполнил бокалы и ответил на её взгляд так же внимательно.

– Что за чертовщину ты вытворяла в баре?

Нэсса вздохнула. Одно было ясно – профессионалы поголовно зануды. Ну какой интерес выбирать нестандартную специализацию, чтобы следовать дурацким правилам?

Хотя маг, ставший наёмником, уже нарушал все возможные границы морали.

– Не тебе придираться к чужому стилю. Да, я могла выполнить эту работу тихо и незаметно. И, быть может, официальное расследование не свяжет факт смерти и недолгое пребывание в городе безымянного барда. В конце концов, десятки людей ежедневно проходят сквозь него. Но какой в этом интерес? Где интрига и дух приключений?

– Не в подобной работе. Ты хоть знаешь, кого ты убила?

– Какого-то наёмника, – легкомысленно бросила она. – Сейчас их развелось как грязи, все ищут лёгких денег.

– Какого-то, – хмыкнул Рид. – Ты убила члена «Золотой дюжины».

Повисла напряжённая тишина. Нэсса выпучила глаза. Вот это поворот…

«Золотая дюжина» была чуть ли не самым известным отрядом наёмников, специализирующихся на крупных военных столкновениях. Их нанимали сами короли. Встретить одного из них в захолустном городке на границе настолько нереально… А уж убить!

– Ты шутишь, – севшим голосом сказала она.

– Это ты шутишь, а я всегда серьёзен, если дело касается работы.

– Как он сюда попал?..

– Интрига, – снова улыбнулся Рид.

– Мне пора собирать вещички и скрываться в тумане…

– Не советую. Уйдёшь сейчас, и тебя точно заподозрят. Хотя ты и так сделала для этого всё возможное.

– Отнюдь. Сейчас взбалмошная девчонка – последняя, на кого станут думать. Зря я, что ли, неделю развлекала западные ворота и добрую половину города? Я убедила целый кабак, что они видели каждый мой жест и не сводили с меня глаз.

– Наглая девчонка – первая, о ком подумают все посетители, вспоминая сегодняшний вечер.

– Я запоминаюсь! – Нэсса гордо задрала подбородок. Проклятая «Дюжина», проклятый заказ, проклятые все! Вот хрен она им достанется!

– Главное качество хорошего наёмника, – саркастически хмыкнул её собеседник.

– Сплетни не говорили, что ты зануда.

– Сплетни вообще редко бывают правдивы. Говорят, я поедаю детишек по ночам и насилую заблудившихся в лесу девиц, а один мой взгляд наводит порчу. Ты всё ещё не визжишь от ужаса?

Нэсса рассмеялась.

– Такого не слышала. Заблудиться, что ли, в лесу…

Рид снова наполнил слишком быстро пустевшие бокалы, но свой выпил залпом.

– Так какова же твоя цена?

Нэсса грациозно поднялась из кресла, медленно подошла, не сводя с него взгляда, и игриво улыбнулась. Прошлась рукой по вышивке на камзоле, потом резко схватила и притянула Рида к себе. Он не сопротивлялся, лишь довольно улыбаясь. Их лица оказались совсем рядом.

– Я думаю, ты не разочаруешься.

– Не слишком ли много самоуверенности для такой хрупкой девушки?

– Дорогой, ты меня недооцениваешь. И совсем не знаешь.

– Хочешь, чтобы я узнал тебя ближе?

Нэсса страстно поцеловала его в ответ. Губы Рида оказались мягкими и горячими, а поцелуй требовательным, но нежным.

Потом он подхватил Нэссу и с силой бросил на кровать.

Глава 2

Дурные связи

Нэсса проснулась на рассвете и легко выскользнула из кровати. Она бросила короткий взгляд на своего ночного спутника и улыбнулась. В какой-то момент ей даже захотелось провести рукой по спутанным тёмным волосам, но она одёрнула себя, быстро оделась, подобрала с пола лютню и вышла из комнаты. Всё тот же мальчишка спал и не проснулся, когда за Нэссой закрылась дверь.

Разговор со стражей порядка занял добрую половину дня. Как Нэсса и предполагала, её никто не подозревал, зато дотошно спрашивали о каждом человеке, присутствовавшем вчера в кабаке. Сдался им этот наёмник? Они друг друга пачками валят, а никому и дела нет обычно. Неужели у «Золотой дюжины» даже здесь привилегии?

Ранним утром из самой столицы приехал какой-то высокопоставленный зазнайка (когда только успел?). Он раскуривал трубку и три часа не спускал с Нэссы своего острого, как осколок льда, взгляда. Она шутила и вела себя вполне естественно, но именно это и раздражало столичного дознавателя. В конце концов, она надоела ему, и он вызвал следующего бедолагу.

Как ни странно, о Риде спрашивали довольно мало. Нэсса испытала огромный соблазн сказать, что впервые в жизни видела этого человека и сразу после кабака они разбежались. Ей ужасно хотелось посмотреть, как маг будет выкручиваться сам, но уговор есть уговор. И оплата была выше всяких ожиданий. Она наплела с три короба, что это её давний друг, он ждал в кабаке именно её, поэтому они так быстро ушли.

По реакции Слэна, явно не последнего человека в Корпусе королевских дознавателей, было невозможно прочесть его чувства, но он будто поверил, так и не стерев с аристократического лица гримасу едкого презрения. Уже за её спиной из закрывающихся дверей донёсся гневный шёпот. Нэсса смогла разобрать лишь слова «маг» и «очередная подстилка», но общий смысл был понятен.

На выходе её остановил вчерашний страж, пытавшийся навести порядок в кабаке.

– Тебе нужно остаться в этом городе ещё на пару дней, – он говорил вполне спокойно, но в глубине глаз затаилась злоба. – Господину Слэну могут понадобиться твои показания.

Нэсса согласно кивнула и попыталась выйти. Титаническим усилием воли она заставила себя молчать, но страж удержал её за руку.

– Госпожа Саир, впредь веди себя приличней или не появляйся в Терниях.

Их глаза встретились буквально на долю секунды, Нэсса обаятельно улыбнулась и выскочила за дверь.

Теперь она чувствовала себя почти героиней – так «красиво» её скудный послужной список ещё не пополнялся. Мимоходом прикончить элитного воина, прослыть шлюхой в глазах столичного дознавателя… Осталось обплевать его порог и выйти сухой из воды – и можно со спокойной душой садиться за мемуары.

Не пройдя и пары кварталов, она натолкнулась на Рида. Злость на допрос, да и на самого мага, как рукой сняло. На этот раз он был в сером потрёпанном дорожном плаще, такого же вида рубахе и штанах, в руках была небольшая сумка с вещами.

– Хотел смыться, не попрощавшись?

– Я думал, ты уже сделала это утром, – улыбнулся он в ответ.

– А вдруг я бы вернулась?

– А ты бы вернулась?

– А Бездна меня знает! – рассмеялась Нэсса. – Мне запретили ещё пару дней покидать город. Скажи, Даниэль, а почему тебя не позвали на допрос?

Маг поднял одну бровь и загадочно пожал плечами. Он явно знал больше, чем показывал.

А затем он сделал неуловимое движение свободной рукой, и в ней появился маленький букет жёлтых гвоздик. Рид элегантно протянул его девушке.

– Всё-таки я держу своё слово.

Нэсса хмыкнула, но подарок взяла.

– Ну что ж, бывай, маг, – дружелюбно произнесла она.

Продолжая улыбаться, он направился к западным воротам. Но пройдя ещё с десяток шагов, Рид обернулся и окликнул её.

– Скажи, а Нэсса – это сокращение от какого имени?

– Агнесс. Но мне не нравится.

– До встречи, Агнесс.

На этот раз он больше не оборачивался, но она была уверена, что на лице мага снова играет ироничная ухмылка.

Когда он скрылся за поворотом, Нэсса с грустной улыбкой полной грудью вдохнула аромат цветов и отдала букет первой встречной девчонке.

В последующие пару дней Нэссу вызывали на допрос ещё трижды, и она успела страшно невзлюбить столичного господина Слэна. За его дотошность и ледяной неприятный взгляд, за презрение, за обидные слова, сказанные ей вслед, и, конечно, за его проницательность. Несмотря на прикрытие, она чувствовала, что на грани провала. Она раз десять пересказала чуть ли не всю свою жизнь (в приукрашенной версии, конечно), прежде чем окончательно вскипела и следом довела его.

В свободное время Нэсса старалась не высовываться. Будь её воля, сраные Тернии вместе со всем Авелором остались бы только в памяти, а впереди свежий морской воздух, солнечные берега Гамонта, долгожданная свобода… Но Рид был прав как минимум в одном – сейчас бежать нельзя, это вызовет подозрения. Поэтому она старательно заставляла себя преодолевать страхи и выходила по вечерам играть в каком-нибудь кабаке. Когда твоя жизнь неспешно болтается на волоске, играешь и поешь как в последний раз. За такое платят щедрее.

Был у неё ещё один полезный навык – весь внешний вид Нэссы, коли она того хотела, располагал собеседника на откровенность. Это полезное умение досталось ей от матери, которая бессовестно пользовалась им во благо своей профессии и собственного процветания.

Порой случайные собеседники спрашивали у неё, откуда родом такое милое создание. И если степень трезвости вопрошающего была достаточно далека от пресловутого стёклышка, она честно и с гордостью отвечала: «Я из семьи потомственных воров!» Пьяные глаза пытались сфокусироваться на её улыбке, затем на лютне. И все неизменно принимали это за шутку.

Действительно, зачем выдумывать красивую ложь, когда правда столь нереалистична? Тем более семейным делом Агнесс не занималась уже более семи лет. С тех пор как в пятнадцать вдвоём с братом покинула отчий дом.

В сумерках, выходя от дознавателя, как надеялась Нэсса, в последний раз и, беззастенчиво воображая, как она познакомит презрительную морду Слэна со своими кинжалами, она чуть не столкнулась носом с рыжеволосым юношей в серой накидке городского мага. Незнакомец придержал её за плечи и улыбнулся.

– Плохой день, госпожа? – совсем юным голосом спросил он.

– Не твоё дело! – резко бросила Нэсса.

Юноша пожал плечами и привычно послал короткий импульс, поджигая фонари по всей улице.

Пройдя ещё пару десятков шагов, она неожиданно остановилась и оглянулась, но рыжеволосый мальчишка уже скрылся из виду. Что-то в нём было не так, и Нэсса не могла разобраться в своих ощущениях. Нюх никогда не обманывал её. Многие называли это чувство интуицией, но слово «нюх» всегда нравилось ей больше. К сожалению, на этот раз момент был безвозвратно упущен.

Нэсса недовольно фыркнула: что за неделька выдалась. Она уже сто раз прокляла тот момент, когда связалась с господином в шляпе. На первый взгляд заказ выглядел плёвым делом. Городишко на самой западной границе Авелора, куда судьба ни за что бы её не занесла. Обеспечить алиби, отправить какого-то наёмника на тот свет и уносить ноги. Что может быть безопасней? Нэсса усмехнулась – вот как теперь выглядела её безопасность.

Всё полетело в Бездну, когда в трактире оказался маг. Он не сводил с неё глаз с того момента, как Нэсса всадила яд. Что ещё оставалось, как не увести его с собой…

Провал идеального плана крушил и все дальнейшие замыслы. Она застряла в Терниях в тот момент, когда и так приходилось вздрагивать от каждого шороха. Заказчик не соврал – её до сих пор не нашли, хотя она бродит по городу как ходячая мишень. Но с каждым днём всё меньше верится в господинов, раздающих такие милости направо и налево. И милости ли? Теперь за неё могут взяться всерьёз, и тут никакой Гамонт не поможет – для «Дюжины» не существует границ и государств.

Кажется, из одной крупной задницы она провалилась в настоящее пекло мрачных путей и вариантов.

Да и сам город был странный. Откуда здесь деньги на мага-осветителя, когда проще за гроши нанять мальчишку? Почему приехал столичный дознаватель буквально на следующий день? Откуда здесь, демоны побери, наёмник из «Дюжины»?! Приехал местных шлюх перепробовать? Как скоро его хватятся и как дорог он был товарищам?

Насколько Нэсса слышала, «Золотая дюжина» на деле насчитывала дюжин десять отборных воинов. Вдруг пропажу одного и не заметят…

Какая чушь. Она в заднице, вонючей заднице! А ещё этот Рид!

Магистр Рид, демоны побери его чёрные патлы и кривую улыбку, которые не желали уходить из головы… Она довольно много слышала о нём на протяжении последних четырёх лет, но лишь за время работы в «Фирме» прониклась неподдельным уважением. Все наёмники организации вспыхивали благоговейным трепетом, как только речь заходила о маге, и обязательно кто-нибудь жалел вслух, что история с укрощением демона происходила не с ним. По слухам, бывший глава «Фирмы» пытался самостоятельно нанять демонолога и вызвать собственного тёмного слугу. Как известно, слухи так и остаются слухами, но с тех пор патрон «Фирмы» сменился на сурового воина, не страдавшего манией величия.

На улице уже не осталось людей, когда она покинула очередной кабак. Сегодня она засиделась за кружкой эля, и зимние ветры успели разгуляться к ночи. Она плотнее запахивала тонкую кожаную куртку и медленно шла к скромной таверне на отшибе, где сняла комнату.

И внезапно наткнулась на закоулок, куда всё ещё не добрался осветитель. Буквально пара фонарей так и осталась глядеть чёрными бездушными провалами. Как раз напротив гостиницы, где останавливался Рид. Она отметила странное совпадение, но тут же выкинула его из головы. Хмель уже покидал голову, и спать хотелось зверски.

В полудрёме она миновала широкие улицы центра, выложенные безбожно дорогой белоснежной каменной плиткой, но мелькнувшая в уголке глаза тень заставила её мигом очнуться. Она не в том положении, чтобы расслабляться. Кинжал легко скользнул из рукава в ладонь под взбесившийся стук сердца. Но тень оказалась просто тенью.

Свернув за угол, Нэсса ускорилась, а потом и вовсе перешла на бег. Завтра, завтра же она покинет проклятый город. Она ждала достаточно.

Широкие улицы остались позади, сменившись узкими проходами, скромными лачугами, вонью и собачьим лаем. Здесь она почувствовала себя привычнее, здесь всегда есть где скрыться… Если бы не проклятые фонари! Даже тут горят.

Впервые сердце пропустило удар, когда она подходила к своей таверне. Неприятный холодок прошёлся по спине – почему-то именно этот закоулок потонул во тьме. Фонари, бодро горевшие всю неделю, были на месте. А вот городской осветитель до них не добрался.

Она попыталась вспомнить лицо рыжеволосого мальчишки, и отменная память её подвела, чего раньше никогда не случалось.

Сначала она сжала кинжал. А потом сердце опять нездорово ухнуло в пропасть, но уже совсем по иной причине. Из вороха догадок на поверхность всплыла самая правдоподобная. В работе профессиональных наёмников совпадений не бывает.

– Ага! – вскрикнула она в пустоту, наудачу.

– Ну, демон тебя дери, – добродушно отозвался у неё за спиной знакомый голос.

Нэсса резко обернулась и второй раз за вечер чуть не налетела на мага в серой накидке. На этот раз его лицо скрывал капюшон.

– Смотря какой демон. А может, он мне не понравится? – рассмеялась она, скидывая капюшон с головы собеседника.

– Даже если будет мной? – улыбался Рид.

Вместо ответа она поднялась на цыпочки и шутливо взъерошила его волосы.

– Разве маги умеют менять облик?

– Некоторые, – уклончиво ответил он.

– Почему тогда об этом никто не знает? – продолжала допытываться Нэсса.

– Потому что это умеют магистры некромантии, а их по пальцам счесть. Ну и я, конечно.

– Балуешься запрещёнными науками?

– Нет, Агнесс. Мне не нужна некромантия для таких фокусов.

– И что же ты здесь забыл, такой крутой маг?

– Ушёл на покой, – усмехнулся Рид.

– И подрабатываешь осветителем, чтобы сводить концы с концами на остатках скудных сбережений?

В подтверждение её слов он щёлкнул пальцами, и улица озарилась мягким белым светом.

– Нам нужно поговорить, – уже более серьёзным тоном добавил Рид. – Надеюсь, в этот раз ты пойдёшь ко мне добровольно?

– А поговорить здесь мы не можем? Раз уж ты лично ко мне явился. Обстановка не столь шикарна, но кровать имеется. – Она шире растянулась в улыбке, хотя все инстинкты били тревогу. Ох, совсем не тёплую кровать он здесь искал.

Они стояли посреди небольшой улочки, вокруг не было ни единой души. Все ставни близлежащих домов были плотно заперты, мягкий свет фонарей слегка колыхал тени на мостовой. Оглушающая, непривычная тишина давила по ушам, и слабый привкус наступающей зимы пощипывал ноздри.

– Нет, – коротко ответил Рид и выжидающе взглянул на Нэссу.

Побежать прямо сейчас? Залечь на дно в родном Эроле, наконец-то успокоиться и прикинуться обычной горожанкой. Семь лет спустя можно и родителей навестить, наверно, они уже не слишком расстроятся возвращению блудной дочери. Сменить любимую кожаную куртку на замызганный фартук – и кто её такой узнает?

Но отступать не входило в привычки Нэссы. А от мысли о тихой жизни всё внутри передёргивалось. И она хмыкнула – почему бы и нет, поиграем. В пропасти можно падать, а можно и взлетать.

Да и разве сбежишь от Рида?

– Хорошо, тащи меня в своё логово, колдун.

Рид схватил её за руку и быстрым шагом направился к переулку, где всё ещё гуляла тьма. Переступив границу привычного, почти дневного мира, он обернулся серой тенью.

Сначала Нэсса почувствовала, как резко дёрнулась рука, а затем и всё тело потеряло вес и оторвалось от земли. Голова закружилась, глаза застлала чернота. Она хотела вскрикнуть, но не смогла.

А в следующую секунду Рид снова выводил её на освещённую улицу, но уже совершенно другую – в самом центре города, у прежней таверны, где они провели ночь вдвоём.

– Сраная Бездна, – еле выдохнула Нэсса, вырываясь из цепкой хватки. Он отпустил без сопротивлений. – Надо предупреждать заранее!

Голова всё ещё кружилась, но вес собственного тела постепенно возвращался, вызывая приятное чувство спокойствия. А где-то в глубине души ей всё ещё хотелось кричать громко и горько, будто она только что соприкоснулась с чем-то отвратительно мерзким. Чего никогда не захочет касаться человек.

– И много у тебя ещё в запасе таких фокусов, колдунишка?

– Достаточно. Сейчас это самый безопасный способ передвижения по городу.

– Я тут уже неделю хожу пешком, как простые смертные. Не так эффектно выходит, но вполне безопасно.

Рид галантно распахнул перед ней дверь гостиницы. В кресле напротив входа спал всё тот же мальчишка. Нэсса нагло щёлкнула пальцами перед самым его носом, затем ещё раз, но он так и не проснулся.

– Теперь он всегда спит, когда прихожу я.

– Ну ты просто мастер скрытности!

Рид, уже вступивший на лестницу, обернулся.

– Не люблю работать шумно, – он многозначительно поднял бровь. Ей оставалось только презрительно хмыкнуть и проследовать за ним.

На этот раз никакого вина в номере не было. Даже камин был потушен, и лишь тусклый свет пробивался сквозь полуприкрытые ставни.

Нэсса снова облюбовала прежнее кресло и вальяжно в нём развалилась. Было ощущение, что сегодня её никто не собирается кидать на кровать. Рид встал у окна и повернулся к ней, наполовину утопая в тенях.

– Внимательно тебя слушаю, – ехидно произнесла Нэсса.

– Нет, – улыбнулся он. – Сначала тебя слушать буду я.

Нэсса удивлённо воззрилась на Рида.

– Кто тебя нанял?

– Предположительно ты сам неплохо знаешь, что такие вещи в нашей профессии не разглашаются даже под страхом смертной казни.

– Агнесс, – медленно протянул он. – Сейчас не время для праздного кокетства. Я хочу разобраться в том, что происходит – а оно происходит, поверь мне. И в твоих интересах мне помочь.

– С какой это стати? – фыркнула она и осеклась.

Его глаза смотрели внимательно, почти не моргая. Прочесть по ним настроение было невозможно – внешне маг был абсолютно невозмутим. Но что-то в самой их глубине, за этой напускной чернотой, заставило её передумать. Ведь перед ней не враг. А помощь ей не повредит.

И Нэсса заговорила.

Около месяца она скрывалась. Бежала из города в город без оглядки. Граница Авелора была уже близка, но загонять лошадь не стоило. Скрываться от «Фирмы» нужно обдуманно и хитро, а не простой скачкой. Ведь иначе у неё не было никаких шансов.

Самая большая, а оттого неуловимая и опасная банда наёмников точила на неё большущий зуб.

Нэсса проработала там около года и прекрасно знала, насколько серьёзные проблемы нажила себе в этот раз. От «Фирмы» ещё никому не удавалось скрыться. Однако она была довольно самонадеянна в этом вопросе. А как иначе? Либо ты, как всегда, веришь только в себя, либо идёшь к гробовщику на обмерку. И второй вариант не рассматривался.

В конце концов, она – первый человек, которому удалось целый год водить банду за нос. Значит, станет первой, кто смог от неё сбежать.

Длинные ночные перегоны, вечно переходящие в галоп, ночёвки в самых глухих подлесках в зимнюю пору кого угодно могли выбить из колеи.

И вот месяц спустя она позволила себе первую слабость. Нэсса закинула лютню за плечо, расседлала лошадь, оставив её за воротами, и на рассвете вошла в Тернии. Есть хотелось просто зверски, перебиваться подножным кормом и пойманными в силки белками надоело до чёртиков. А раскидываться по лесу стрелами и ножами было слишком опасно.

Она зашла в первую же таверну, расположившуюся у самых ворот. К ней неспешно подошла обрюзгшая толстая разносчица и выжидающе уставилась.

– Хренову прорву еды, – выдохнула уставшая Нэсса.

– Чегоооо? – недовольно вопросила баба.

– Мяса, говорю, и побыстрее.

Нэсса опустила голову на сложенные руки и вознамерилась вздремнуть. Но её вежливо прервали.

– Доброе утро, госпожа, – раздался над ухом вкрадчивый голос.

Она вздёрнула голову и напряглась, готовая снова бежать или сражаться, лишь бы выторговать себе пару-тройку лишних десятков лет жизни. Нет, совсем не лишних вообще-то.

А за её стол без приглашения присел стройный господин в синей мантии и несуразной шляпе, скрывающей в тени почти всё лицо. Голос был молодым и, кажется, смеющимся. Но он говорил тихо, поэтому Нэсса не была уверена, стоит ли запустить в нахала лютней.

– Не беспокойтесь, госпожа Саир, я пришёл решить ваши проблемы.

Она сжала правой рукой кинжал, припрятанный за пазухой. Ничего себе заявление! Вот таких «решальщиков» резать надо, не задумываясь. Но она слишком устала, поэтому обворожительно улыбнулась и миролюбиво спросила:

– Как вы нашли меня?

– Не забивайте вашу прелестную головку такими глупостями. Сейчас главная ваша проблема – договориться со мной, – господин отпил из серебряного бокала, неизвестно как оказавшегося в его руках. – «Фирма» не оставляет беглецов в живых, вам ли этого не знать. Я же, в свою очередь, могу гарантировать, что они забудут про вас уже сегодня. Раз и навсегда.

Сделав новый глоток, он шумно опустил бокал на стол и выжидающе замолчал. Нэссу не покидало ощущение, что под шляпой он улыбается. Она еле сдержала себя от того, чтобы сорвать её и взглянуть господину в глаза.

– Разумеется, благотворительностью вы не страдаете? Вы не похожи на спасителя заблудших овечек.

– Разумеется. Но с вас потребую взамен лишь маленькую услугу.

Уже тогда инстинкты должны были бить тревогу. Должны были… Но она так устала.

– Он описал того человека, бухнул увесистый кошель на стол. Дал срок – через неделю. Я согласилась… И больше его не видела, – закончила свой рассказ Нэсса.

Рид задумчиво молчал, не глядя на неё. Очень хотелось что-нибудь добавить к своему рассказу, хоть как-то оправдать столь не обдуманную сделку. Но добавить было нечего.

– Даниэль, я не спала, наверно, месяц. Даже самый дерьмовый заказ был слаще моих перспектив.

– Чем же ты так не угодила «Фирме»? – вдруг спросил он. Нэсса густо покраснела.

– Они не берут на работу женщин…

Рид удивлённо посмотрел на неё. А потом расхохотался, отчего ей стало ещё неуютней.

– Ты прикидывалась мужчиной? Целый год?

– Ну и что? – с вызовом бросила она.

– Тебя хотели убить за нехитрый обман?

– Ну и денег я у них напоследок попятила. Немного. Если бы припекло банально убить меня – наняли бы мага на поиски. Видать, не сильно я им сдалась. А вот в догонялки поиграть – то, что надо, – буркнула она.

– Агнесс, ты удивительная девушка.

– Да иди ты, – беззлобно бросила она и снова расслабилась. – На себя бы посмотрел. Кстати, а что ты сам забыл в этих проклятых Терниях?

– Тоже работа, – уклончиво ответил Рид и замолчал. Но что-то в его словах заставило Нэссу насторожиться.

– Ну уж нет, милый. Твоя очередь рассказывать.

Рид продолжал молчать, глядя в окно. Кажется, он был немного смущён.

И в этот момент Нэсса всё поняла.

Она резко вскочила с кресла и всё-таки вынула кинжал, спрятанный в голенище. Но ведь это не более чем детская игрушка для мага такого уровня.

– Ублюдок, – прошипела она. – Всё это время ты играл со мной, как сраный кот с загнанной мышью! Ничего себе, боевые товарищи, всё же не пожалели денег на мои похороны!

Лицо Рида ничего не выражало, он просто смотрел на неё.

– И часто ты спишь со своими жертвами? Прощальная вечеринка?

Боковым зрением она судорожно оглядывала комнату. У окна стоял маг, перекрывая также и путь к двери. А мальчишка-прислужник спал… Кричать бессмысленно, как и сражаться. Неужели всё так просто и глупо кончится? С другой стороны, разве конец бывает сложным?

– Честно говоря, нечасто. Ты первая.

– Надеюсь, ты не разочарован.

– Отнюдь, – улыбнулся Рид и шагнул в её сторону.

Глава 3

Немного о доверии

Лавочка Креба затерялась посреди квартала нищих у самых стен Нордлина. Вывеска гласила «Эликсиры Исира», но посетители приходили туда отнюдь не за дешёвыми склянками с подкрашенной водой от радикулита. Как и само имя Исира, вывеска была лишь прикрытием некроманта. Креб давно отошёл от дел и зарабатывал на старость мелкими услугами, не сильно преступавшими черту закона. Но в очередной раз связываться со стражами порядка и что-то доказывать Креб не хотел. Поэтому клиентура была невелика, но за каждого он мог поручиться.

Обветшалая дверь распахнулась, и в крохотное помещение, насквозь пропахшее сыростью и крысами, шагнула богато одетая дама. Её лицо скрывал свободный капюшон, но любимые красные цвета одежды и блеск гранатового перстня выдавали Адалию за версту.

– День добрый, госпожа Нимира, – старик ехидно улыбнулся. – Давно вы к нам не заглядывали.

– Дела, – коротко бросила гостья и скинула с головы капюшон. Под ним оказалась девушка лет двадцати семи, с иссиня-чёрными локонами, обрамляющими прекрасное строгое лицо, и манящие, завораживающие изумрудные глаза.

– Какие же все в городе занятые, – беззлобно проворчал некромант и двинулся к потайной двери, скрытой пыльным гобеленом. Он намеренно держал его в таком состоянии, чтобы у незнакомого глаза даже мысли не появилось дотронуться до этой развалюхи. Некогда красивая батальная сцена, изображённая на нём, давно выцвела, а местами служила пиром для разгулявшейся моли.

Проходя вслед за Кребом в потайной ход, Адалия привычно чихнула и выругалась сквозь зубы.

Комната, скрытая от глаз посторонних, была куда более просторной и убранной. Именно в ней и работал некромант. В центре стоял огромный дубовый стол с вырезанными по кругу руническими символами, подле которого было всего два резных стула с бархатной обивкой. Стены были уставлены закрытыми на замки шкафами до самого потолка, и даже самым частым клиентам редко удавалось заглянуть в их глубины. Так как окон комната не имела, повсюду висели позолоченные подсвечники, которые эффектно загорались, как только за вошедшими закрывалась дверь.

Адалия сощурилась от вспыхнувшего света, но такими фокусами её было не удивить. В конце концов, она сама умела и поэффектней: огненная стихия была её специализацией. Она села на ближайший стул и, расправив дорогое платье, выжидающе посмотрела на Креба.

– Кого на этот раз ищем? – ухмыльнулся старик.

Она не раз жалела, что ей самой неподвластна некромантия и за банальным пространственным поиском приходилось бежать сюда. Да ещё и выслушивать глупые ехидства. Но именно некроманты умели как чувствовать смерть, так и находить искру жизни.

– Я не в настроении шутить.

– Почему же шутить? Быть может, госпожа Нимира решила сменить пассию? Отчего же всегда один и тот же человек? Которого и отыскать-то нельзя…

– Можно, – сквозь зубы процедила Адалия.

– Твоё упорство не знает границ, – некромант закрыл глаза и положил руки на руны. Буквально в следующее мгновение они плавно замерцали. – Или ты меня за дурака держишь? Считаешь, что я не понял, кого мы ловим столько месяцев и чьё кольцо ты мне носишь?

На секунду в глазах уверенной в себе девушки полыхнул страх, но она быстро совладала с собой. Она достаточно много платит некроманту за его молчание.

Обычно ритуал длился не менее получаса и заканчивался ничем. Адалия не теряла надежды. Она знала, что объект её поисков не снимает щитов даже ночью, но ведь невозможно всю жизнь быть настороже. Когда-нибудь он ошибётся.

На этот раз Креб открыл глаза спустя всего пару минут и удивлённо воззрился на заказчицу.

– Нашёлся твой Рид.

В ответ глаза гостьи победоносно полыхнули.

– Теперь боишься меня? – Рид склонился над креслом, в котором сидела Нэсса.

Она всё-таки выкинула руку с бесполезным кинжалом. Маг мимолётным движением заставил его выскочить и впиться в стену.

– Хрен тебе, – со злостью ответила она и, подумав, добавила: – Моржовый!

– Знаешь, мне ведь достаточно пары щелчков пальцами, чтобы ты вспыхнула вместе с этим креслом, не оставив и следа на полу.

Нэсса продолжала настороженно молчать.

– Агнесс, ты это понимаешь? Отвечай!

– Да, Даниэль.

Он холодно улыбнулся и опустился в соседнее кресло.

– Тогда не будь дурой, я бы сделал это ещё пару дней назад. Без выслушивания оскорблений в свой адрес.

– Кто? – тихо спросила она, нервно сглатывая.

– Без понятия, я редко контактирую с заказчиками напрямую.

Рид щёлкнул пальцами, и Нэсса вздрогнула. На небольшом столике, разделявшем кресла, возникла бутылка вина.

– Чувствуется, без неё ты сегодня не успокоишься, – язвительно заметил он.

Не обращая внимания на тон, она налила себе бокал и осушила залпом. Потом плюнула на приличия, перехватила бутылку и приложилась к горлышку. Вкуса она не чувствовала, но вино правда помогало.

– А ты раньше не мог рассказать про эту хрень с заказом? И поделикатней бы.

– Раньше не было никакого заказа. Как и ты, я не планировал продолжать знакомство.

Нэсса громко хмыкнула и снова отпила.

– Тогда что я здесь делаю?

– Ты можешь быть ключом к разгадке. А я предпочитаю знать, что происходит вокруг, так что вспоминай больше. Как говоришь, появился бокал в руках того господина в шляпе?

– Напомни, а почему я должна тебе помогать?

– Потому что твоя дальнейшая судьба в руках этого человека.

– Или твоих? – Она посмотрела собеседнику в глаза, он не отвернулся. – Интересно обсуждать всё это со своим предполагаемым убийцей.

Рид снова усмехнулся.

– Бокал появился так же, как эта бутылка вина.

– Значит, маг. Возможно, тот самый маг, которого всё же наняли на твои поиски в «Фирме». Это объясняет, почему он выбрал именно тебя.

– Маг, владеющий пространственным поиском? Некромант? Тогда его лицо могло быть тоже ненастоящим?

– Нет, это слишком сложное заклинание даже для магистра некромантии. Шляпа куда проще и дешевле.

– Или онкак ты, владеет редкими фокусами?

– Нет, Агнесс, это мой личный… хм… трюк, скажем так.

– Может, уже достаточно нагонять ореол таинственности и пафоса вокруг себя? Если ты меня-таки прибьёшь, я не смогу понести твои романтичные приёмчики в массы. Женская клиентура начнёт иссякать.

– Хорошо, – серьёзно ответил Рид. – Откровенность за откровенность. Демона я не добил, но несколько подарочков для себя сторговал.

– Ого! А что ещё? – Её глаза загорелись азартом.

– Хм… – он на минуту замолчал. – Ты совершала плохие поступки, убивала, мстила, воровала. Но это не сделало тебя плохим человеком, настоящая тьма не тронула тебя.

– Это можно сказать почти о любом человеке с улицы.

– Сказать вообще можно всё, что угодно. А я это вижу и никогда не ошибаюсь.

Окно с треском разбилось, внутрь влетела небольшая банка с едким запахом.

– Твою мать, – успел сказать Рид, резко подскочил с кресла и дёрнул Нэссу за руку в сторону двери.

В следующую секунду её тело снова потеряло вес и рванулось. На этот раз она не пыталась кричать, но чернота, окружившая её, пронзала внутренности льдом гораздо дольше пары секунд.

Казалось, что она утопает и теряет нить существования, поглощается неизведанным нечто целую вечность.

Морозный лесной запах продрал ноздри, и ощущение собственного тела вернулось. Нэсса рискнула открыть глаза.

Полная луна ярко светила сквозь голые ветви, а окружающая тишина сдавливала уши. Рид отпустил её руку и спокойно огляделся.

– А ходить, как обычные люди, магам неинтересно? – Она тяжело перевела дух.

– Не было времени.

– Ещё один подарочек от демона?

– Не без этого.

– Сколько же в тебе сюрпризов, магистр Рид?

– Побольше, чем ты думаешь.

Нэсса неосознанно схватила ствол ближайшего дерева, будто ей требовалось подтверждение, что она вернулась в реальный мир невредимой.

– И где же мы?

– В паре миль от города. Нам в ту сторону.

Нэсса тоже огляделась. Света луны хватало лишь на то, чтобы едва разглядеть лицо Рида, а уже в паре-тройке шагов во все стороны расходилась непроглядная лесная тьма. Но нюх подсказывал, что спутник прав и пора делать ноги подальше от проклятых Терний.

Больше не задавая вопросов, она поймала равновесие и быстрым шагом двинулась следом. Прогулка оказалась короткой – через полмили Рид остановился.

Ещё один щелчок пальцами, от которого Нэсса снова вздрогнула, и перед ними вспыхнул небольшой уютный костерок. Тусклый свет пламени озарил небольшую подготовленную стоянку – окопанное кострище и пару брёвен, придвинутых к нему почти вплотную.

Подвинув одно из них, Рид достал сложенный под ним тёплый плащ и расстелил его у костра.

– К сожалению, для тебя второго не найдётся. Я не ждал здесь гостей.

– Что ж, придётся потесниться в одном, – кокетливо подмигнула Нэсса. – Ну не выставишь же ты меня спать на улице, зима на дворе.

– Я могу отдать тебе свой и спать на земле. Я не мёрзну.

– Само благородство! – притворно восхитилась она. – Ты не только не стал убивать мою бесценную персону, а ещё и в лес ночью затащил, и плащ предоставил! Вот это я понимаю, настоящие манеры, столичное воспитание!

– А ты предпочла бы остаться в таверне?

– Твоя маскировка подвела?

К её удивлению, Рид не стал спорить. Он молча сел на одно из брёвен и взглянул на пламя.

– И если это за тобой, то и в лесочке нас точно найдут, – резюмировала Нэсса.

– Нет, – коротко отрезал Рид и снова замолчал.

– И это всё, что ты скажешь? Не станешь успокаивать девушку?

– Да.

– Тогда мне лучше пойти. В какой стороне ближайший тракт?

– Агнесс, не глупи.

– А я и не глуплю. Я не могу полагаться на неизвестность. Кто мне может гарантировать, что я в безопасности? Человек, который несколько дней назад собирался меня убить? Не лучший способ заслужить моё доверие. Нет уж, увольте, я буду полагаться только на себя. Как обычно, – последнюю фразу она добавила уже еле слышным шёпотом.

– Прости, я не привык к компании, – Рид грустно улыбнулся. – Но, так уж и быть, раз мы в одной связке… Что ты хочешь услышать?

– Для начала… Даниэль, что происходит, Бездна тебя дери? Зачем я здесь? Откровенность за откровенность.

– Хорошо. Десять дней назад со мной связался посыльный. Мне назначили встречу через неделю в том злополучном кабаке. И когда ты вошла – я ждал заказчика. Но он так и не явился. Я решил, что меня просто хотят подставить. Так глупо и наивно.

– Но на допросе меня почти не спрашивали о тебе.

– Интересно, – задумался Рид. – Но я и так вскоре понял, что ошибся. Когда я покидал город, наутро после нашего знакомства, меня остановил тот мальчик, из таверны. На моё имя прибыло письмо.

– Дай угадаю! С приказом убить меня.

Маг кивнул в ответ.

– Тот некромант? «Фирма», «Золотая дюжина»? Демоны побери, варианты всё множатся, какой богатый выбор для меня!

– Ты знаешь, у меня создалось ощущение, что меня просто хотели задержать в городе. Я бы не стал тебя убивать.

– Ну хоть с тобой мне повезло! – нервно хохотнула Нэсса. – А зачем ты сдался в этом сраном городе?

– Видимо, ради того, что произойдёт сегодня ночью. Ты ведь не просто воина «дюжины» убила, это был один из командиров.

Нэсса дёрнулась, но постаралась скрыть накатившую волну ужаса удивлённым свистом.

– В полном составе они стояли за Терниями ещё пару дней назад. А потом снялись и просто ушли. Не договорились с заказчиком.

– Откуда знаешь?

– Выяснил, – уклончиво ответил Рид. – Возможно, ты случайно спасла кого-то очень важного.

– Ага, весь Авелор. Вот только я не уверена, что готова променять его на свою жизнь. Шкура-то дороже чужих разборок. Даниэль, давай подробности. За что я тут так встряла, что конца и края уже не видно этому дерьму?

– Мне объяснить тебе, зачем нанимают «дюжину»? Война, Нэсса. Новая война не за горами, – он немного помолчал, с лёгкостью игнорируя её немой вопрос. – Ты не заметила, что гарнизон в Терниях подозрительно разросся? В городе я видел не меньше семи десятков.

– Нет, я не слежу за такими вещами.

– А зря. Раз метишь в наёмницы, нельзя упускать деталей.

– В то же пекло всех наёмников! Спасибо, наелась, больше не хочется.

– И Слэн, с чего бы он вдруг приехал из столицы? – продолжал Рид как ни в чём не бывало. – Так быстро, без портала не обошлось. Дело абсолютно не в тебе и не в убийстве.

– А что не так с этим Слэном? Тип, конечно, мерзкий, но ведь ты не об этом.

– У него на меня большой зуб, вечно болящий и не дающий покоя. Когда-то он не смог засадить меня за решётку и теперь ухватится за любую возможность довести дело до конца.

Рид снова взглянул на пламя, но сейчас его глаза не отражали пляшущих огней костра. Лишь непроглядная тьма клубилась в их глубине.

– И на чём же попался непобедимый и неуловимый магистр Рид?

– На убийстве собственного брата.

Повисла напряжённая тишина, у бывшей воровки перехватило дыхание. Хоть она и не виделась с семьёй многие годы, это понятие всегда оставалось для неё святым. А Рид, казалось, даже дышать перестал, но его облик всё также оставался невозмутимым.

– И ты действительно его убил?

– Да.

– Не демон, а ты?

– Да.

Нэсса нервно заходила вокруг костра.

– Весёлая у меня перспективка! Застряла в проклятом лесу с собственным палачом, да к тому же братоубийцей. Маг, ты понимаешь, что оставляешь мне всё меньше шансов довериться тебе?

– Но ведь ты ещё жива, – резонно ответил он.

– Не будь ты магом, ты был бы уже мёртв.

– У тебя всегда есть шанс попробовать это сделать, когда я сплю, – усмехнулся Рид.

– А получится?

Он пожал плечами.

– Тем более я обещал свою смерть другому. Считай, я уже ходячий труп.

– Вечеринка набирает обороты!

– Я же говорил, что полон сюрпризов, – грустно улыбнулся он.

– Эх, надо было прихватить вино из отеля. Ты можешь снова пальцами пощёлкать и наколдовать его?

– Это трюк для малолеток, локальное перемещение предметов на расстояние не более нескольких метров.

– Так ты просто выпендривался? – Впервые за долгое время Нэсса всё-таки рассмеялась. – А я-то думала, ты ходячая винодельня! Клад для алкоголика.

– Ну клад или нет, это хороший вопрос. Но можешь заглянуть под твоё бревно.

Нэсса с азартом подпрыгнула и отодвинула его. Ровным рядочком в углублении под ним лежала заначка из пяти бутылок.

– Смотрю, я премилый вечерок тебе обломала своим появлением?

– Вино нужно для моих заклинаний. Так что постарайся не выпить всё.

– Ага, для заклинаний, – в тон ему ответила Нэсса и откупорила первую бутылку. – То есть ты пить не будешь?

– Хрен тебе, – рассмеялся Рид, – моржовый! С тобой и трезвенник запьёт.

– Такая я задорная?

– Такая ты вредная и невыносимая.

– Не то что ты! Сама галантность. И целомудрие!

Их смех прорезал звенящую тишину вокруг и снял напряжение, острым клинком зависшее в воздухе. Но лишь на мгновение.

– Бокалов заведением не предусмотрено, придётся пить так. Леди не расстроится?

Вместо ответа Нэсса сделала увесистый глоток из горла и передала бутылку собеседнику.

– Леди не привыкать.

Почему-то именно зимняя тишина особенно пронзительна, будто древние боги холодом отбирали у земли не только жизненные силы, но и голос. Даже ночные птахи замолкли, а гулявший по ветвям ветер испугался и стих. Они передавали друг другу бутылку, стараясь не глядеть в глаза. Весёлое настроение последних минут улетучилось, как не бывало.

Нэсса удивлялась собственному безрассудству. Ведь пора было бежать, со всех ног уноситься от своего палача. Он убил брата, демон подери! Для него есть хоть что то святое в этой жизни?

Но он так и не убил её. Возможно, любопытство подстёгивало остаться с ним… Или те самые пресловутые инстинкты подсказывали лучший вариант из оставшихся. Кто знает.

Глава 4

Неравный счёт

–Откуда ты? – спросил он.

– С востока, из Эрола, – неожиданно для себя ответила Нэсса. – Ты прав, молчание угнетает. Давай поиграем?

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Рид.

Она потрясла бутылку вина, оценивая. Оставалась ещё половина.

– Мы будем по очереди задавать вопросы. Тот, кто первым откажется отвечать, допивает остатки.

Даниэль ухмыльнулся.

– Идёт.

– Тогда моя очередь. Только отвечать честно. Поверь, я тоже почувствую, когда мне врут.

– Верю, – он шутливо поднял руки вверх.

– Ты собираешься выполнить заказ?

– Я считаю, что он уже неактуален.

– Маг, ты не ответил.

– Нет, не собираюсь, – он даже не улыбнулся, но чёрные глаза надолго впились в неё. – Моя очередь. Почему ты носишь с собой лютню?

– Потому что я умею на ней играть, – улыбнулась Нэсса, а её настроение заметно улучшилось. – Моя очередь!

– Но ведь ты не объяснила! – притворно возмутился Рид.

– Каков вопрос – таков ответ. Почему ты не станешь меня убивать? И не надо сейчас про актуальность. Контракт всегда контракт.

– Потому что ты хороший человек. Таких я не убиваю.

– Ух ты, какая неожиданность! Наёмник не убивает хороших людей!

– Предположительно, что, если слухи о моих вкусах на заказы распространятся, я всё-таки прибью тебя.

– Так ты просто врёшь! – рассмеялась Нэсса.

– Отнюдь. Где ты научилась играть на лютне?

– Ох, врун, лишь бы тему перевести! Был у меня любовник, музыкант. Мы путешествовали и давали концерты вместе.

– Интересный пункт в биографии наёмницы. Что же ты не осталась с ним?

– О нет, теперь моя очередь. Почему ты ушёл из академии? Ведь тебе пророчили место в Ковене. А твоя сила только возросла!

– Из-за демона. Рассказывай дальше.

– Нечестно пользоваться моими приёмами!

– Я ведь ответил на твой вопрос. Изволь и ты.

Нэсса обречённо вздохнула.

– Мы путешествовали всего несколько месяцев. Потом ему предложили хорошую должность барда в замке одного графа. И мы остановились. Через полгода я поняла, что больше так не могу. Выступить пару раз на балах знатных графьёв, – последнее слово она намеренно, с презрением исковеркала, – это не приключение. Где азарт? Где адреналин? Тем более Мишель запил. Такая работа всегда убивает человека. Он стух на глазах, а я не хотела пойти по его стопам. Поэтому я потырила у него деньжат и бежала из замка Дорс Веленов.

– Дорс Веленов? – удивлённо спросил Рид. В его словах скользнула странная нотка, но Нэсса так и не поняла, что это могло значить.

– Да. Зажравшиеся графья, каких поискать. Особенно младшая дочка, Леонсия, кажется. Ох, как я любила бить таких глупых и самодовольных в детстве. – Она мечтательно вздохнула.

– А старшая?

– Старшая? Я её почти не помню, даже имени. Что тебе до неё?

– Да так… – отрешённо ответил Рид, блуждая где-то в своих мыслях. – Твоя очередь.

– Хм, – картинно задумалась Нэсса. – Спросить тебя про эту девушку? А, Даниэль? Подозрительно ты вздыхаешь.

Рид вскинул голову и бросил ледяной взгляд на собеседницу. Но довольно быстро взял себя в руки и снова улыбнулся. В ветвях высоко над ними проснулась птаха и выдала свою первую ночную трель, печальную и пронзительную.

– Как пожелает моя неудавшаяся жертва, – ехидно ответил он.

– И даже так! Ты же понимаешь, что меня этими взглядами не запугать. Лишь подогреваешь интерес, – хохотнула Нэсса. – Неужели тебе приглянулась графиня?

Продолжая улыбаться, маг долго смотрел на неё.

– Все вы, девушки, такие. Стоит один раз переночевать вместе, и уже градом сыплются упрёки и ревность!

В первую секунду Нэсса еле удержалась, чтобы не ударить. Поразительная надменность! Но сдержалась. К демонам.

– Нахал.

– Безусловно!

– Пей или отвечай.

Не сводя с неё глаз, Рид в несколько больших глотков осушил бутылку. Нэсса широко улыбнулась.

– Ты же понимаешь, что это равноценно положительному ответу на мой вопрос.

– О нет! Я понимаю, что это равноценно отказу отвечать. У тебя нет никаких гарантий, каким бы был мой ответ.

Рид достал новую бутылку вина и протянул её Нэссе.

– Моя очередь, не так ли?

Она рассмеялась.

– Твоя. Один-ноль. Но я не останусь в долгу.

– Несомненно, госпожа Саир. Кем ты была раньше? Ведь ты не с рождения наёмница. И не бард. Кто же ты?

– Что-то мне тоже винца захотелось… – задумчиво протянула Нэсса.

– Ну же, Агнесс. Молчанием ты не заработаешь очко в свою пользу.

– Зато ты помучаешься. А это дорогого стоит.

Она медленно откупорила бутылку и начала неспешно пить.

– Как хочешь, сам догадаюсь.

Он внимательно оглядел её.

– Ты не похожа на простую крестьянку, бежавшую из опостылевшего двора. Да и кожа слишком белая, нежные руки, не знавшие тяжкой работы. Но и не знатного рода, им с детства прививают манеры. Не наёмники, иначе ты бы ни за что не подалась в «Фирму». Ты жила в небольшом торговом городке. Но не в купеческой семье. Скорее по другую сторону закона, – он ненадолго задумался. – Ты воровка.

Агнесс поперхнулась и отставила бутылку в сторону.

– Два-ноль, не так ли? Надеюсь, мой кошелёк ещё на месте. Не злись, дорогая, я просто хотел защитить свои запасы вина от яростного расхищения.

– Ни черта себе! – наконец выдохнула она.

Рид улыбнулся.

– Ну раз пошла такая пьянка… Знаешь, Даниэль, возможно, я пожалею о своём следующем вопросе, но надеюсь, что ты ответишь.

– Мой брат?

– Ну не страдаю я излишней тактичностью, а вот любопытством – да. За что ты его?

– Хорошо, Агнесс, я отвечу. Но и вином не стану пренебрегать. Ты позволишь?

Нэсса передала ему бутылку, и Рид сделал большой глоток.

– Я очень много лет не говорил о нём. Правду об этой истории я рассказал лишь однажды, полтора года назад.

Нэсса заметила, что теперь в глазах надменного мага скользила растерянность и… обида?

– Крис был моим старшим братом, примером во всём. С детства я безумно хотел хоть чуточку походить на него. Сильный и уверенный, он защищал меня, он заменил мне отца после смерти родителей. К сожалению, ему не досталось магического дара, но это нисколько не умаляло Криса в моих глазах. Он был очень добрый человек, хотел сделать этот мир лучше, поэтому после обучения поступил на королевскую службу. Собирался стать советником монарха, – Даниэль грустно улыбнулся. – А сколько прекрасных идей у него было… Даже участие в ненавистных политических дрязгах, которые всегда присущи выбранной им стезе, не портили его. И он всегда верил в меня. Брат не сомневался, что я получу место в Ковене. И мы бы строили новый мир вместе, светлее, чем этот.

Он ненадолго прервался, чтобы сделать очередной глоток. Нэсса не смела прерывать.

– Жизнь никогда не складывается, как мы хотим, правда? Ведь своими чувствами не способен управлять ни один смертный. Даже мой милый брат. Крис полюбил мою невесту. И это было единственным местом в этом мире, которое я не мог ему с радостью уступить. Мы оба сглупили.

Даниэль снова отпил из бутылки, потом долго молчал. И казалось, что вместе с ним замолк и лес вокруг. Даже костёр трещал тише, траурнее.

– Ты ведь слышала историю про демона? Что я вызвал его и победил, такое не скроешь. Но это ложь. Его вызвала моя ненаглядная невеста, чтобы продать душу моего старшего брата. Я пытался остановить сделку и предложить свою душу взамен. А проклятое существо лишь рассмеялось и выдвинуло свои условия – он на день завладевал моим телом. Конечно, я согласился не раздумывая, – Рид улыбнулся. – А брат… В миг, когда я согласился с демоном, Крис пообещал меня защищать. Я, один из сильнейших магов этого мира, снова нуждался в защите своего доброго старшего брата. Как тогда, в детстве.

На этот раз Даниэль надолго замолчал, глядя на пламя.

– Так твоего брата всё-таки убил демон?

– Он был очень зол. В эти сутки, что он был в моём теле, Крис не позволил ему покинуть нашего дома. Я пришёл в себя в тот момент, когда нож в моей руке по инерции начал входить в горло брата. А он просто смотрел на меня и улыбался. Наверно, тому, что смог снова меня уберечь. Хотя какой теперь в этом смысл?

– А демон? Он просто ушёл обратно в свой мир?

– О нет, – злорадно улыбнулся маг. – Этот ублюдок скоро подохнет, и я чувствую его страх, нарастающий с каждым днём.

Внезапно мир вокруг двух спутников начал терять краски. Пламя костра выцвело, но разгорелось сильнее. Тень, отбрасываемая магом на деревья, начала быстро расти и терять очертания, уплотняться. В какой-то момент Нэссе показалось, что она двигалась сама, устремляя на неё ненавидящий взор. Не просто двигалась, а рвалась в невидимых путах. Отчаянно, без надежды их покинуть, но от этого ещё более остервенело.

Холод приближающейся гибели, обещанный этим созданием, поглощал всё вокруг.

Краски вернулись так же неожиданно, как исчезали.

И вот они снова сидели у маленького тёплого костерка в лесу. Вдвоём, с такими же привычными тенями.

– Ух ты, – выдохнула Нэсса. – Так это его фокусами ты пользуешься?

– Его, но теперь уже сложно сказать, кому они в действительности принадлежат. Главное, что они мне полностью подконтрольны.

– Как и этот засранец? Ну ты молодец, Даниэль! И правда, хороший маг, – одобрительно улыбнулась бывшая воровка. Но Рид лишь усмехнулся в ответ.

– По правде сказать, чтобы его заточить и сделать смертным, каким являюсь я сам, я отдал почти весь свой дар. Нэсса, я ведь почти уже не маг. Так, на мелкие фокусы ещё способен, могу управлять своей родной стихией, огнём. Но это так далеко от моей былой мощи… Я уже много лет посредственный маг. Ты всё-таки права, остались лишь его фокусы.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

– Ты же понимаешь, что эти сведения не для разглашения.

– Понимаю, – тихо ответила Нэсса. Даже шутить не хотелось.

– Что-то ты скисла, – внезапно снова взбодрился Рид.

– А ты разоткровенничался, – улыбнулась она в ответ. – Мне нечем крыть такие секреты.

– Можем зачесть мне третье очко и окончить нашу игру.

– Да неужели?

– Почему ты ушла из дома?

– А разве непонятно? Ты же проницательный.

– Устоявшаяся жизнь квалифицированного вора не так полна приключений, как тебе мечталось?

Она усмехнулась.

– Я люблю перемены.

– Это я заметил. А ещё нестандартные поступки.

Ненадолго умолкнувший соловей снова завёл свою трель, всё столь же печальную, сколь и прекрасную. Казалось, будто он был незримым судьёй разговора. А туманный отсвет луны сквозь мёртвые ветки резал ножом их откровения.

– Я ушла из дома в пятнадцать. Мы бежали вместе с братом. Ради новой жизни и этого пресловутого духа приключений. Ведь если ты воруешь всю свою сознательную жизнь, организуешь свои банды, в конце концов, покупаешь стражу порядка, судью – ошибки исключены как возможность. Это перестаёт, хм, возбуждать. Что ж… Тогда дух новых побед зовёт тебя, не так ли?

– Интересный ты человек, Агнесс.

– Нэсса, – раздражённо поправила она.

– Хорошо, Нэсса. Хотя очень жаль, Агнесс – красивое имя.

Она порадовалась, что полумрак скрыл лёгкий румянец, выступивший на её лице. Но быстро взяла себя в руки.

– Знаешь, я не смогу уснуть, если-таки не уем тебя, маг. Ты рассказываешь проникновенные истории, раскидываешь свой пафос по всей поляне. А я этого не люблю.

Рид развёл руками и усмехнулся, как будто приглашая её на дуэль.

– Кому ты рассказал эту историю полтора года назад?

– Три-один, и я просто выпью? – поинтересовался Даниэль.

– Ну уж нет! Своё первое очко за вечер я могу отметить и в одиночку, – она вырвала бутылку из рук собеседника. – А ты пока рассказывай.

– Длинный вечер выходит, Нэсса. Кажется, завтра у меня не останется выбора.

Она вопросительно подняла брови.

– Мне придётся выполнить свой последний заказ. Никто не может спокойно продолжать жить, зная столько обо мне.

– Повторюсь, я люблю удивлять, ты ведь этого ждал от меня. Я первая, кто смог скрыться от «Фирмы». И тебя как-нибудь переживу.

– Громкое заявление, дорогая.

– Ага, милая и хорошая. Ты говори, а не заговаривай.

– Да не умею я заговаривать, – рассмеялся Рид. – Полтора года назад я рассказал о демоне одной девушке, потому что она его увидела. У неё был магический дар, крайне сильный, о котором она не знала. А случайно увидеть моего соседа, сама понимаешь, удовольствия мало. Так что я просто объяснил.

– Графиня Дорс Велен?

– Графиня Дорс Велен, – спокойно согласился Рид.

– Так как ты с ней познакомился?

– А это уже два вопроса, Нэсса.

– Я выпью лишнюю, если мой вопрос снова в точку! Хочу второе очко в свою пользу.

– А пей, – внезапно согласился Рид. Будто очередная маска на долю секунды спала с его лица. – Давно я ни с кем не общался по душам.

Нэсса сделала очередной большой глоток.

– Не переживай по этому поводу. Я тоже.

– Значит, завтра мы либо поубиваем друг друга…

– Либо у тебя появится друг, если ты ещё не забыл, каково это, – с тенью лёгкой усмешки закончила она.

– Может, ты и права, Нэсса. Я давно забыл, что такое друзья.

В полнейшем молчании они просидели ещё несколько минут, просто глядя на крохотное пламя затухающего костра. Казалось, половина жизни прошла перед глазами бывшей воровки за столь короткое время. А потом Рид снова заговорил:

– Полтора года назад Эрин наняла меня как сопровождающего до Нордлина. Она хотела поступить в Астанскую Академию Магов. Но я не спросил об этом, а она не рассказала.

– И ей ты отдал свою жизнь? – неожиданно перебила Нэсса. Где-то глубоко внутри неё острая игла пронзила сердце. Нэсса знала, что не промахнулась. Но будто попала в саму себя.

– Не ей, – спокойно продолжал маг. – Но вместо.

Он улыбнулся.

– Знаешь, эти древние родовые проклятия – опасная штука. Но я не жалею. Эрин уже не придётся с этим столкнуться, а я и так все эти годы искал возможность навсегда покончить с демоном.

– Эрин, значит, – задумалась Нэсса. – Но ты не в Нордлине сейчас.

– Я не в Нордлине, – Рид на секунду задумался. – Я в Терниях. И, видимо, снова в гуще проблем.

– Знаешь, Даниэль… Я в той же гуще проблем. И мне кажется, сугубо по твоей вине.

– Возможно, не стану отрицать очевидного варианта. Но разве тебе это не нравится?

– Шутишь? Какой нормальный человек пожелает себе таких заноз в задницу?

– Хм… Ты, например?

– Такое ощущение, что меня раскусили, – рассмеялась Нэсса.

– Это было несложно.

– Значит, ты ещё и откинуться планируешь? А когда, если не секрет?

– А Бездна его знает! – задорно ответил Даниэль. – Но, видимо, ещё успею наворотить здесь.

– А если завтра утром за тобой явится это родовое проклятье в обнимочку с госпожой Дорс Велен? Прикажешь мне одной всё разгребать?

Нэсса улыбалась, но взгляд собеседника мгновенно стал пронзительным и серьёзным. Всполохи угасающего пламени грубыми тенями очертили его профиль.

– Нэсса, – выговорил он и надолго замолчал. – Ты хороший человек. Я бы с великим удовольствием пообещал, что не брошу тебя в этом дерьме одну… Но это не в моих силах. Прости.

– Звучит вроде бы искренне? – усмехнулась она.

– Звучит до безобразия искренне.

– Но ты отдал своё обещание другой.

– Отдал.

– Жаль.

В ответ Рид неопределённо пожал плечами.

– Если встретишь её когда-нибудь… Не говори ей об этом, хорошо?

– Так она не знает? – неожиданно Нэссу пробрал почти истерический хохот. – Вот это самоотверженность! Нет, теперь ты явно не похож на магистра Рида, которым пугают непослушных детей воров и убийц!

– Да иди ты, – беззлобно бросил он.

– Неужели ты втюрился?

– Агнесс, Нэсса… Разве я похож на ТАКОГО человека?

Рид говорил спокойно, но глаза смотрели не на неё, а сквозь. Будто мысли бродили совсем в другом месте…

– Ты прав, не похож, – резко и громко произнесла Нэсса, вырывая его из раздумий.

– Тогда я всё ещё веду в счёте!

– Пей! – Она протянула ему бутылку.

– Много? – рассмеялся Рид.

Она поднялась и подошла к нему вплотную, под её ногами захрустела промёрзшая листва. Луна наконец спряталась за облаками, и ночной лес погрузился в безмолвную темноту, нарушаемую лишь редкими всполохами.

– До дна, маг. До дна.

Он бросил на спутницу ироничный взгляд исподлобья, но всё же допил бутылку, отбросил её за спину и с наигранной беспомощностью поднял руки.

– На абордаж?

– Интересная метафора. На абордаж, – усмехнулась Нэсса.

Она медленно подхватила застёжку плаща, притянула его к себе и поцеловала.

Глава 5

Первый залп

На рассвете через западные ворота Терний в город въехала дорогая позолоченная карета. Стоявшие на посту сонные охранники не потрудились её досмотреть. Знаки Ковена по бокам выдавали не последнего в иерархии человека, а лезть к магам себе дороже. Уж если эта братия и захочет чего спрятать, простым смертным подавно не разобраться.

Лишь получасом позже, когда новости о трагедии разнеслись по всему городу и таки достигли самых дальних ворот, сонные служащие получили свой заслуженный нагоняй. Они в спешке водрузили на ворота Шары Обуздания, втайне молясь, что им не придётся наткнуться на архимагистра.

Тем временем карета остановилась у одной из таверн в центре города. Из неё неспешно вышла молодая черноволосая девушка, подбирая полы дорогого ярко-алого платья с глубоким чувственным вырезом. Не оглядываясь, она сразу направилась ко входу.

За стойкой привычно дремал мальчишка. Гостья требовательно и так звонко щёлкнула пальцами, что он подскочил на стуле.

Мальчик недовольно огляделся, но, заметив богато одетую госпожу, моментально залебезил и даже сделал неловкую попытку приветственно поклониться. Нечасто к ним заглядывали такие важные персоны.

– Госпожа, прошу прощения за беспорядок! Уборка будет сию же секунду! Сейчас все наши комнаты свободны.

Гостья недовольно поморщилась.

– Не нужны мне твои комнаты. Скажи лучше, где постояльцы? – Её голос звучал холодно и спокойно.

– Ох, простите, госпожа, я не могу…

Серебряная монета, будто появившаяся из воздуха, громко шлёпнулась на стол. Мальчишка быстро спрятал её и снова попытался повторить поклон. Вышло ещё более неуклюже, чем в первый раз, но девушка никак не реагировала.

– Так это, последний господин, снимавший комнату, съехал несколько дней назад. И больше не появлялся никто.

– Проводи меня в его комнату.

– Госпожа желает её снять? – Его лицо просветлело.

– Проводи и не задавай вопросов.

Ещё одна монета опустилась на стойку.

Войдя в комнату, Адалия огляделась и улыбнулась. Она была близка к цели, как никогда.

На кровати лежал дорожный плащ, а на столике у кресла – откупоренная бутылка вина и наполовину пустой бокал. Она взяла его в руку и понюхала. Маришоль, красное. Столько лет спустя Даниэль остался верен своим вкусам.

Она опустилась в кресло, достала второй бокал и налила себе половину. Покрутила его в руках, разглядывая утонувшие в алом напитке блики солнца, но пригубить так и не рискнула. Что-то внутри болезненно обрывалось снова и снова. Шесть лет спустя, казалось, боль стала тише. Но это было там, далеко, в её мире, где больше не было Рида. Здесь же, с бокалом Маришоля в руках, старые раны вновь открывались, так и не успев по‑настоящему зажить.

Многое изменилось за эти годы – она сама стала другой. Хочется верить, что и прежних ошибок она больше не совершит.

Адалия улыбнулась. Осталось только дождаться.

Пару минут спустя из раздумий её вырвал громкий шум на улице. Она подошла к окну.

На небольшой площади неподалёку собирались люди. Издали не было слышно, о чём они кричат, но лица у всех были крайне напуганными. Пара стражников безуспешно пыталась урезонить толпу.

Ещё минутой позже на площади появились двое господ в окружении охраны. Один светловолосый и высокий, в дорогом шёлковом камзоле, отражающем блики утреннего солнца, второй невысокий, в серой форме дознавателя и с явно столичной выправкой, резко выделявшейся на общем фоне. Он стоял к Адалии спиной, поэтому она не могла разглядеть лица, но что-то в его облике показалось смутно знакомым.

Он поднял руку, и толпа немедленно умолкла. Когда он заговорил, Адалия открыла окно и попыталась прислушаться. К сожалению, все её старания оказались тщетными разобрать удалось лишь про какое-то убийство.

Это кого же должны были убить, чтобы сбежалась половина города? – задумалась она. Или здесь убийства такая редкость?

В следующее мгновение столичный дознаватель обернулся, и Адалия отшатнулась от окна. Что здесь понадобилось Слэну?

Молниеносно сбежав по лестнице, она успела застать запыхавшегося мальчишку-прислужника, возвращавшегося на положенное место.

– Что там случилось?

– Наместника убили, – прошептал бледный мальчик.

– Городского наместника? Ты уверен?

В ответ он лишь испуганно кивнул.

– Кто его убил? – Её шёпот был похож на крик.

– Госпожа, откуда ж мне знать? – растерялся прислужник. – Говорят, маг какой-то заезжий.

– Его нашли?

– Ищут, госпожа… Советник наместника уже принимает командование гарнизоном.

– Здесь есть гарнизон? Большой?

– Большой, госпожа. Казармы неподалёку от города.

Адалия нахмурила брови и присела на ближайший стул.

Покушение на наместника, военный гарнизон, лучший столичный дознаватель… Всё это было слишком странно для маленького городка у самой границы. Или же, наоборот, слишком закономерно.

– Началось, – тихо прошептала она. Мальчишка удивлённо воззрился на неё. – Постоялец твой последний, когда он уехал?

– Дня три назад…

Адалия резко поднялась и вылетела из таверны. У неё слишком мало времени.

Нэссу разбудил громкий пушечный выстрел. Звук был далёкий, но переполошил всех птиц вокруг. Она попробовала сладко потянуться, но прозвучал второй, окончательно вырвавший её из объятий сна.

Рид уже был полностью одет и, замерев, стоял неподалёку.

– Что это было? – удивлённо спросила она.

Вместо ответа Рида в городе очнулись колокола. Их перезвон пробирал даже в лесу до самых костей. Почему-то казалось, что бьют погребальный марш.

Совсем не то утро, которое ждёшь после пьяных откровений и жаркой ночи.

– Не знаю, – задумчиво ответил он. – Но добром это не пахнет.

– В последнее время в Авелоре всё пахнет дерьмово. Пора валить отсюда, – она подняла глаза на Рида, но он по-прежнему стоял, не шевелясь. И не спускал с неё задумчивого взгляда. – Маг, мне не нравится, как ты смотришь.

– Нужно узнать, что творится в городе. Прежде чем бежать, надо выяснить куда.

– Так отправь туда своего демона.

– Всё не так просто, Агнесс…

– Ну конечно! Когда всё было просто! Из-за глупого обмана меня ищет «Фирма», лишь вопрос времени, когда начнёт искать «дюжина», ищет мудак, который нанял тебя, ищет ещё демоны знает кто. А сейчас ты мне предложишь что-то совсем охренительное. Вроде прогулки назад, в Тернии.

– Предложу, – спокойно согласился Рид.

– Даниэль, если я легко прыгаю в твою койку, это ещё не значит, что мне можно приказывать.

– Это не приказ, а просьба. Я спас твою жизнь. Вчера ночью. Три дня назад, когда не стал выполнять заказ. Всё это время, пока оставался в городе, я оставался из‑за тебя. И главное – пока ты рядом со мной, ни один нанятый маг тебя не отыщет. Это единственное безопасное место для тебя сейчас.

– Разумеется, твоё благородство не обойдется мне бесплатно, – едко фыркнула Нэсса.

– Я дал достаточно поводов мне доверять. Ты выйдешь в город на небольшой улочке неподалёку от ворот. Мы останемся во тьме, но будем рядом. Главное – не отходи далеко.

– Мы?

– Мы, – кивнул Рид, и чёрные омуты глаз заполнились лёгким клубящимся туманом.

– При всём уважении к твоим талантам, – горько усмехнулась Нэсса, – поддержку в виде демона я бы себе не пожелала.

– Тогда смирись с тем, что лучшего сейчас не дано. Иначе я не смогу проникнуть в город за тобой.

– А тебе жутко припёрло узнать, что там творится.

– Меня уже попытались подставить. Бежать, не зная от чего, – глупо и безрассудно.

– Рид, ты ставишь меня в безвыходную ситуацию, а я этого не люблю.

– Ты сама в неё залезла. А я, наоборот, предлагаю свою помощь.

Хотелось ругаться. Грязно и много. По тону могло показаться, что он даёт выбор. Но на деле его не существовало.

– Скажи хоть, ты знаешь, что это палило? – обречённо вздохнула Нэсса.

– Пушки. В казармах, примерно в миле от города.

– Мне уже не нравится.

– «Золотая дюжина» покинула Авелор. Твоими стараниями или нет, неважно. Но оказались они здесь не просто так.

– И скоро я услышу много чудесных новостей, – вздохнула она. – Ну, пойдем? Пока я окончательно не передумала.

– Хм, Нэсса, – слегка смутился Рид. – Тебе бы одеться…

Она залилась густой краской, но громко расхохоталась.

– И действительно!

Они снова шли через лес, но уже в другую сторону от точки вчерашнего прибытия. Денёк выдался на редкость тёплым для начала зимы даже для южных земель, как будто поколдовал вчера кто. Голубое небо над головой казалось совсем прозрачным, безмятежным, словно тающим прямо на глазах.

И ничего бы не предвещало, крутилось в голове у Нэссы.

Ещё пару десятков шагов спустя они подошли к чернеющей норе в половину человеческого роста между огромных корней деревьев.

– Готова?

– Даниэль, к такому сложно подготовиться, – без тени улыбки сказала Нэсса, имея в виду отнюдь не путешествия по норам.

– Я знаю. Вдохни поглубже.

Маг резко схватил её за руку, и мир снова потерял краски. Будто в замедленном ритме Нэсса видела приближающуюся нору и мрак, оживший в ней, чувствовала свой судорожный вдох, будто он последний в жизни.

И вновь её тело пронзили чёрные плети пустоты. Холод самой смерти наполнил лёгкие вместе с последним глотком воздуха. Ещё дольше, чем в прошлый раз. И ещё страшнее.

А в следующую секунду чья-то ледяная рука за ворот вытолкнула её из подворотни. Нэсса едва устояла на ногах, чудом не свалившись под колёса пролетавшей мимо позолоченной кареты, вдохнула пыльный воздух и громко выругалась вслед. Ей захотелось скопом припомнить недобрым словом и проклятых демонов, и самодовольных магов, севших ей на шею, и чёртовы Тернии целиком, чтоб их в пекло. Но она вовремя сдержалась такие красноречивые обороты лучше придержать для особого случая.

Нэсса огляделась. Как и предполагалось, ни Рида, ни его пугающего спутника нигде не было видно, зато сама улица кишела людьми. Учитывая, что она явно находилась на окраине, этот факт уже наталкивал на неприятные выводы.

Толпа не стояла на месте, непрерывный поток направлялся к центру. Нэсса незаметно пристроилась следом за двумя молодыми девушками и прислушалась.

– Так что ж мы теперь и Ковену войну объявим?

– А пусть лучше смотрят за своими колдунами бесовскими! – злобно ответила вторая девушка.

– Ох, Марька, страшно мне… – шёпотом произнесла первая.

– Простите, – нагнала их Нэсса. – Проспала я, дурёха, всё! – Она показательно зевнула. – Отчего у нас такой переполох-то?

– И вправду дурёха! – Гневно фыркнула девушка, которую назвали Марька. Но другая сдержанно ответила:

– На площади собрание. Глашатай поутру объявлял всем быть.

– Ну хоть это не проспишь! – снова вставила Марька.

– Так случилось чего?

Марька молча плюнула под ноги и ускорила шаг. Её широкие, но пока ещё стройные бёдра и неприятный характер уж слишком напоминали хозяйку трактира у въезда в Тернии.

– Новый наместник будет принимать командование городом, – сжалилась вторая, сверкая испуганными серыми глазами.

– А старый наместник? – по инерции спросила Нэсса, уже догадываясь, что она получит в ответ.

– Убил его вчерась колдун какой-то заезжий… Видишь, шары вон те белые на воротах? – Она махнула рукой вдаль. – Ловят паршивца.

– А… – растерянно протянула Нэсса и оглянулась в сторону ворот.

К счастью, вторая девушка прибавила шаг и догнала подругу. Долго идти за ними не пришлось – уже на подходах к главной площади Нэсса разглядела блеск начищенных кольчуг в лучах утреннего солнца. Рид обсчитался – их было не меньше сотни даже при беглом взгляде. С наёмниками или без, кто-то в Терниях готовился к наступлению. Хотя её последний заказчик ощутимо ослабил гарнизон (если «Золотая дюжина» развернулась именно из-за её работы), остановить всё же не смог. В этом ли была его цель?

Нэсса быстрым шагом направилась в сторону дома, у которого, как она надеялась, всё ещё ждал Рид.

Но не успела пройти и сотни шагов, как её резко схватили за руку. Она оглянулась и лоб в лоб столкнулась с ледяным взглядом столичного дознавателя.

– Госпожа Саир, – презрительно бросил он. – Вас‑то я и искал.

– Господин Слэн, – она обворожительно улыбнулась в ответ. – Чем обязана вашему вниманию снова? Неужели вы по мне заскучали?

Глава 6

Старые враги

Слэн холодно улыбнулся.

– Упаси меня боги. Пройдёмся.

– Честно говоря, именно сейчас мне не хочется, – продолжила улыбаться Нэсса.

– А это не просьба.

Он снова дёрнул её за руку и повёл за собой.

Будь это обычный стражник, бывшая воровка не стала бы тратить время попусту – пара быстрых движений рукой, и она на свободе. Но разум подсказывал, что побег от дознавателя из самого Нордлина в такой момент доставит ей гораздо больше проблем, чем пресловутая «Фирма», от которой она скрывалась последний месяц. Теперь величина проклятой задницы, маячившей перед её носом в последнее время, возросла до немыслимых пределов.

Даже если она сдаст мага с потрохами, кто ей поверит, что она ни при чём? И подставлять Даниэля не хотелось.

Ну и утречко он ей устроил. Где же обещанное прикрытие? Или маг не смог предусмотреть такой ситуации? Конечно, выйти в город на две минуты – и сразу напороться на Слэна, кто мог такое предвидеть?

Мысли разбегались. Нэсса пыталась сосредоточиться на достойной версии происходящего, вернее, на достаточно правдоподобной лжи. И впервые в жизни смекалка отказывала ей.

– Дерил! – внезапно знакомый голос заглушил царящий на улице хаос. Тяжёлые тиски, сжимавшие сердце, слегка ослабили хватку.

Слэн обернулся. Его глаза сощурились, будто он смотрел на нечто отвратительное всей его природе.

– Рид, – выплюнул он наконец.

Хватка на руке Нэссы слегка ослабла, но недостаточно, чтобы она могла счесть себя свободной.

– Если ты искал меня, отпусти девушку.

– Какое благородство, – едко произнёс дознаватель. – Не в твоём духе.

– Не втягивай её в наши разборки.

– А это уже не наши разборки. За госпожой Саир свои грешки водятся, не так ли? – Он бросил короткий взгляд на Нэссу. – Здесь даже ты не отмажешься столичными друзьями, маг. Ты зашёл слишком далеко.

С последними словами он громко дунул в свисток, висевший у него на шее. Проходящие мимо горожане боязливо шарахнулись от звука и ускорили шаг.

– Посмотри на те ворота, – с едва скрытым удовлетворением произнёс Слэн. – Думаю, ты узнаёшь ваши Сферы Обуздания. Тебе не выйти отсюда живым.

– Я пришёл не как враг, – всё так же спокойно продолжил Рид. – Я не меньше твоего хочу разобраться в происходящем, Дерил. И чем скорее ты это поймёшь, тем лучше будет для всех нас.

– Это попытка заговорить или угроза?

– Это попытка воззвать к твоему здравому смыслу. Я согласен обсудить всё это, но не сегодня, – маг резко перевёл взгляд на Нэссу, будто ожидая от неё каких-то действий.

И Нэсса всё-таки рванула руку. Не задумываясь о следующем шаге, она полностью доверилась.

Их разделяли каких-то десять шагов, показавшихся на деле целой вечностью. Впереди Даниэль вытянул руку ей навстречу, сделав едва уловимый шаг в сторону сгущающейся тени между домами.

Она отчётливо слышала, как Слэн рванул следом.

Боковым зрением Нэсса успела заметить стражу, спешившую в их сторону. Но они были слишком далеко, а она умела очень быстро бегать.

В следующую секунду она дотронулась до протянутых пальцев, и всё её тело снова дёрнулось и понеслось назад, в лес, сквозь непроглядную тьму.

– Встретимся у винного погреба, – раздался в её голове шёпот мага.

А потом в глазах окончательно потемнело. Нэсса инстинктивно сжалась, почувствовав, что больше никто не держит её за руку. На этот раз путешествие сквозь пустоту, созданную проклятым демоном, ей придётся совершать одной.

Тысячи голосов разорвались ужасающими предсмертными хрипами. Их хор заставлял леденеть в жилах кровь и сжиматься сердце. А звук всё длился и длился…

Не выдержав этой какофонии, Нэсса открыла глаза. Что-то явно пошло не по плану. Опять.

Продолжая ощущать невесомость собственного тела и тянувшую вперёд неудержимую силу, она стояла на месте. Абсолютно одна, посреди выжженной солнцем пустыни.

Голоса мгновенно умолкли.

– Это иллюзия, – вслух произнесла она скорее для собственного успокоения, чем действительно веря в свои слова.

– Умная девочка, – вкрадчивый шёпот шёл сразу со всех сторон и будто ниоткуда, рождаемый её подсознанием. И оглушающая тишина, оставшаяся после него, наводила на мысли, что это тоже часть обмана. Или безумия?

Быть может, она спит? Или уже приземлилась в лесу, сойдя с ума от очередного контакта с отвратительным спутником Рида?

– Зря он оставил нас вдвоём. Что ты будешь делать без своего мага?

Нэсса облегчённо вздохнула, голос не был частью её воображения. А значит, она может отвечать.

– Я правильно понимаю, что говорю сейчас с жалкой пресмыкающейся перед человеком тварью? – презрительно, с долей лёгкой иронии произнесла она. – Разве твой хозяин отпускает тебя без поводка?

– Ссссмелая, – ехидно ответило существо.

– Не поспорю, – улыбнулась Нэсса. – Но в данном случае больше умная.

– Ты мне нравишься, – протянул в ответ демон. – Мы ещё встретимся, воровка.

В следующее мгновение она больно упала рядом со знакомой норой. И громко вздохнула.

– Жёсткая посадочка.

Трясущимися руками Нэсса оттолкнулась от земли, поднялась и огляделась. Даниэля нигде не было.

Весь прошедший разговор с демоном мгновенно вылетел из её головы. Она помнила лишь презрительный взгляд столичного дознавателя и Сферы Обуздания, висевшие над воротами.

И снова волна неприятного, склизкого страха накрыла её с головой.

«Встретимся у винного погреба», – звучит весьма туманно. Вряд ли маг хотел, чтобы она вернулась в город. И где она посреди леса найдёт винный погреб?!

Страх затмил все разумные мысли. Лишь спустя несколько минут она догадалась, что Рид имел в виду их ночную стоянку. Она долго пробиралась по бурелому, так и не найдя тропу, которой они шли ночью. Плотно сомкнутые ветви царапали лицо и руки, но она не замечала. И чуть не споткнулась о бревно, когда всё же выбралась на заветную поляну.

Она села и невидящим взглядом уставилась перед собой. Так прошли часы или, быть может, дни ожидания? Солнце закатилось за горизонт, а мага всё ещё не было. Над лесом сгущалась ночная тьма, отпуская раздражённое воображение на волю. Мириады образов один хуже другого цепочкой плясали перед глазами. Ведь где, как не во тьме, человек способен углядеть самые невероятные картины? Всё, чего ты можешь и мог бы бояться, вылезет наружу, когда сидишь один во мраке ночи.

Рука Слэна безуспешно сжала воздух на том месте, где только что стояла Нэсса. Подоспевшая стража ухватила Рида под локти, резко вывернув их вверх. С приглушённым стоном маг беспомощно рухнул на колени, не пытаясь сопротивляться. Как он и предполагал, Сферы замкнули контур города, и демон не смог его вытащить.

– Мне ждать от тебя ещё фокусов? – злобно прошипел дознаватель, приставляя клинок к обнажённой шее Рида. – Давай, просто дай мне повод сделать это!

– Ты совершаешь ошибку, Дерил, – всё так же невозмутимо ответил Рид. – Меня не было в городе этой ночью.

– И кто же подтвердит твои слова? А, Даниэль? – Казалось, что через привычно хладнокровную маску Слэна пробивалось злорадство. Ведь он столько лет ждал этого момента! – Эта шлюха Саир подтвердит? Которая только что покинула место собственного преступления?

– В городе заговор, а ты в самой его гуще. Из тебя сделали обычную пешку, и я предлагаю мою помощь.

– Ты? – Дерил улыбнулся.

– Да, но не сегодня. Просто запомни мои слова. И отпусти сейчас. – Из-за заломленных рук Рид не мог поднять головы и видеть лица своих конвоиров, но отчётливо слышал, как стражники загоготали.

– Как обычно, ты просишь слишком многого, – ответил королевский дознаватель и обратился к подчинённым, убирая клинок назад за пояс. – Наручники и в камеру.

– Видишь, колдунишка, мы подготовленные теперь! – злорадно рассмеялся один из стражников, доставая из-за пазухи два браслета из белёсого металла, слабо мерцающего на солнечном свете. – Андатовые браслетики, мать их так! Забудь про свои фокусы.

Резкий удар кожаного сапога пришёлся прямо по почкам.

«Если ты не поможешь, мы умрём скорее, чем тебе хотелось бы», – подумал Рид, но тишина была ему ответом.

Демон слишком долго доставлял Нэссу до леса. Конечно, он был не в силах отвязать себя от мага либо не подчиниться его воле. А вот опоздать – вполне. Опоздать в самый нужный момент.

Пусто, слишком пусто, непривычно пусто и тихо внутри. Там, где был демон. То место души, которое ощущало его всегда. Которое боролось с его сутью. Которое само становилось им, утягивая вслед за собой во мрак самого хозяина, всю душу Даниэля Рида. Как же тихо… Он совершенно отвык от безмолвия внутри.

Такой привычный враг, демон давно стал его частью. Впервые за долгие годы он ощущал себя слабым.

Почувствовал холодный укол наручников, сомкнувшихся на запястьях, и лишивших его любой возможности использовать магию.

Интересно, а андат действует на демонов? До сих пор проверять не приходилось.

В полуметре от ликующего Слэна резко затормозила позолоченная карета, заставив спешащую по улице толпу в страхе разбежаться.

Сидящий на козлах мужчина протянул конверт с тиснёной печатью Ковена магов – герб с символами четырёх стихий. Такой же, как по краям самой кареты.

Слэн молча сорвал печать и прочитал.

– Я еду с вами.

– Исключено, господин, – деревянным, неживым тоном ответил возничий.

– Вы не имеете права. Я состою в Корпусе королевских дознавателей, никто не может мне препятствовать.

– Простите, господин. Приказ Ковена.

– Кто отдаёт такие приказы?

– Магистр Астанской Академии, – донёсся уже из кареты строгий женский голос.

– Госпожа магистр… – начал он и запнулся.

Рид почувствовал, как ослабли руки стражников, державших его. Он рывком поднялся на ноги.

Господин Слэн замер на месте, его глаза отстранённо глядели в пустоту, наполненные серой дымкой, в то время как фантом, правивший каретой, медленно растворялся в воздухе.

И этот голос… Спустя шесть лет он ничуть не изменился.

– Быстро же ты попался, Дани, – с усмешкой произнесла магистр, не покидая кареты.

– Эта чёртова хрень сводит меня с ума! – выдала Нэсса вслух после многочасового молчания. – Я знаю этого хвастуна каких-то несколько дней! Какого хрена я за него переживаю?!

– Вы просто мне льстите, госпожа Саир! – Кромешную тьму деревьев прорезала отделившаяся от неё фигура. – Ругайся, – обречённо наклонил голову он.

Нэсса молча встала и подошла вплотную к Риду. Так близко, что она чувствовала его дыхание на себе. Ровное и спокойное биение сердца где-то рядом.

Да, кричать и ругаться – именно то, что ей хотелось сейчас.

Но вместо этого Нэсса неловко похлопала его по плечу.

– Ну ты крут, – наконец сказала она, пряча руку и пытаясь изобразить лёгкую усмешку. Вышло неубедительно.

– А ты сомневалась? – усмехнулся он в ответ чуть более убедительно, но тень неловкости сквозила и в его голосе.

Луна скрылась где-то за облаками, а костёр так и не был зажжён в этот вечер, они не видели глаз друг друга.

– Спасибо, что дождалась.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда.

– Я же обещал.

В этот момент воровка отступила на шаг и будто пришла в себя. Она вновь опустилась на излюбленное бревно.

– Значит, любишь продумывать план заранее? Всё рассчитывать? – усмехнулась Нэсса наконец.

– Даже я не могу предусмотреть всего, – улыбнулся Рид в ответ.

– И насколько быстро нам нужно сейчас драпать?

– Неподалёку от дороги у меня есть лошадь.

– Она там с голоду одна в лесу не померла?

– Обижаешь!

Тракт оказался довольно далеко от места их ночной стоянки. Ни единой тропы не прорезало густой лес в этом месте. Прошло не менее часа, прежде чем они выбрались на дорогу, а Нэсса успела красочно выложить всё, что она думает о непроходимых лесах, встреченных ею наёмниках, магах и интригах – в самых нецензурных эпитетах. И не забыв приплести к этому всех Четырёх Богов, в которых она не верила, что совершенно не помешало им попасть под раздачу. В ответ Рид лишь хмыкал, а местами даже хохотал в голос. Но всё равно делал это как-то стеклянно, будто мыслями бродил далеко не здесь.

Луна взошла высоко над головами беглецов лишь когда они выбрались на тракт и теперь ярко освещала утоптанный путь до самого горизонта. Нэсса прервала поток красноречия, осознав, что наконец-то выдохлась. Даже полегчало немного, вот только публика выдалась сегодня неблагодарная. Как подменил кто-то мага после проклятых Терний…

Угольно-чёрный конь прилежно ждал хозяина в кустах у дороги сытый и никем не тронутый.

– Пустынно здесь. – Даниэль огляделся.

– А ты ожидал ночную ярмарку на тракте? Не в столице же.

– Да нет, Нэсса, оглядись!

Она послушно огляделась, так и не разгадав, что он имеет в виду. Действительно, абсолютно пустой тракт стал слегка зарастать. Будто с неделю или две им никто не пользовался. Лишь свежие следы одинокой кареты отпечатались на дороге.

– Не самое популярное местечко, ты удивлён?

– В городе убили наместника. В том городе, где стоит крупный гарнизон.

– Они должны были отправить охраняемый отряд в столицу, – догадалась Нэсса. – Отчитаться королю… Или искать тебя! Может, это была карета гонца? – Она указала на свежие следы.

Лицо Рида мгновенно ожесточилось, и он лишь молча помотал головой.

И будто в ответ на их вопросы, вдали со стороны города показался одинокий всадник. Он гнал лошадь во всю прыть.

Даниэль накинул капюшон на голову и слегка отошёл в тень, утянув её за собой. Но ночной путник промчался мимо них, даже не оглянувшись.

– А вот и гонец, – сказала Нэсса вслед удаляющемуся человеку.

– Поздновато, – недовольно отозвался Рид.

– Так что ж ты Слэна не поторопил?

Нэсса уже собиралась выскользнуть из кустов назад на тракт, но Рид поймал её за руку и удержал. Прижал руку к губам и рванул ещё глубже в тени – они тут же сомкнулись за ними, скрывая от дороги. Возмутиться Нэсса не успела. Теперь она тоже слышала мерный гул тяжёлых шагов.

Короткий вскрик удалившегося гонца, ржание перепуганной лошади. Она замерла, стараясь почти не дышать. В напряжённом молчании они стояли во мраке и слушали, как мимо маршируют вооруженные люди. На этот раз их было куда больше сотни. Ровным строем они шли в сторону Терний.

Дождавшись, когда шаги утихнут вдали, Рид с наскока запрыгнул на заждавшегося в нетерпении коня и протянул ей руку. Но Нэсса сама ловко вскочила в седло и со всей дури стеганула поводьями.

Лесная тропа сменилась бескрайними полями, тонущими в блёклом лунном свете до самого горизонта. Нэсса чувствовала на затылке ровное и спокойное дыхание Рида. Сейчас было неважно, куда и от кого они бежали – движение было в её крови.

Часть III

Перерождение

Глава 1

Новая жизнь

Эрин нервно бродила по своей комнате. Полтора года назад это небольшое помещение стало её домом на долгие шесть лет. Но сегодня весь новый мир мог рухнуть в мгновение ока.

С недельным запозданием, скорее намеренным, чем случайным, пришло письмо от отца. После долгой разлуки он впервые лично написал ей. Всего шесть слов: «Буду на Великое Празднество в столице».

Конечно, её родные знали, куда сбежала блудная дочь. Эрин регулярно переписывалась с матерью и старшим братом. Но вот от отца не было ни слова, да и прочие письма, приходившие из родового поместья, обходили эту тему стороной.

Первое письмо матери состояло сплошь из причитаний. Она не корила её за побег, лишь просила не делать глупостей и вернуться. Намекала на грозящую ей в столице опасность. Но ни слова о проклятье.

Со временем, поняв, что упрямая дочь не переменит своего решения, она сменила причитания и уговоры на угрозы. А когда и это оказалось бесполезным, графиня смирилась. С тех пор тон переписки значительно потеплел, что не могло не радовать Эрин.

В отличие от матери, старший брат Ларос с самого первого письма восхищался поступком сестры. Их всегда соединяли довольно тёплые, почти дружеские отношения. Поэтому он искренне радовался за неё и мечтал вырваться погостить в столицу. К сожалению, дела не позволяли. Или отец…

Не писал и самый близкий друг юной графини Мартин. А ведь именно он помог её побегу осуществиться. Эрин сама отправила на его имя не одно письмо, но ответа так и не было. Или штатный маг не приносил писем Мартину, или… Эрин боялась, что отец узнал о его роли в этой истории и прогнал со двора. И Ларос всегда тактично обходил эту тему в своих письмах.

Эрин обречённо вздохнула. Предыдущую бессонную ночь она провела, пытаясь составить отцу ответ. Но, вспоминая историю с проклятьем и непреклонность родителя, её охватывало отчаяние. Что она может ему сказать?

Подойдя к обучению с привычной прилежностью, она ещё в первый месяц выбилась в лучшие ученицы. К сожалению, не находя в ней выдающихся способностей к магии, преподаватели хвалили послушание и память. Любая лекция отпечатывалась у Эрин в голове лучше всяких манер и этикетов, вбиваемых с детства. Хотя даже простой световой шар, которыми к праздникам кишели все улицы, давался ей с титаническими усилиями. Но она не сдавалась, и довольно слабый дар втройне окупался старанием.

С друзьями в новой школе везло ещё меньше. Любимчики преподавателей никогда не нравились прочим адептам. На первый курс было набрано около двух сотен юных дарований, и первая же экзаменационная сессия скосила половину из них. Корона не собиралась допускать в элитную школу недостаточно способных или старательных. Обычно к третьему курсу доходило не более пары десятков человек. Сейчас каждый одногруппник видел в ней не товарища, а конкурента.

И именно сегодня был роковой для многих день объявления результатов третьего отбора. В Астанской Академии Магов царила крайне напряжённая атмосфера. Первокурсники бродили по коридорам, понурив головы, как тусклые тени. Второкурсники соревновались с ними бледностью лиц. Эрин не сомневалась в своём успехе на экзаменах, но её настроение было немногим лучше. Какое дело отцу до удачной сессии, если он вознамерился её забрать?

Окна комнаты выходили на главную площадь и парадные ворота Академии. Поэтому она сразу заметила, когда прислуга бросилась их открывать. И ни на секунду не усомнилась в личности прибывшего гостя.

Медленно и торжественно, как на королевском параде, на площадь въехал шикарный серебристый экипаж, запряжённый тройкой гнедых лошадей. Сердце ёкнуло и, казалось, навсегда остановилось. Правил тройкой Мартин.

С высоты третьего этажа она силилась разглядеть лицо отца, но не прочла на нём ни единой эмоции, лишь новая седая прядь окрасила висок. Навстречу графу Дорс Велену вышел сам ректор Академии. Перекинувшись парой слов, они вошли в здание.

Каждая минута стала длиною в вечность. Даже сердце будто отказалось заниматься привычной работой и молча отсиживалось где-то в районе пяток. Эрин так и осталась стоять у окна, глядя на знакомый экипаж, пока тысячелетия спустя тишину не прервал настойчивый стук в дверь. Как во сне Эрин подошла и дёрнула ручку. На пороге стоял отец, один.

Он молча вошёл в комнату и занял единственное кресло. Она так и осталась стоять у закрытой двери, не решаясь поднять глаза.

– Здравствуй, дочь, – произнёс граф Дорс Велен.

– Прости меня, отец, – прошептала Эрин, глядя в пол.

В наступившей паузе напряжение в воздухе можно было нарезать ножом. Сколько раз она стояла так, потупившись, в его кабинете и ждала вердикта? Сколько раз ей приходилось гореть со стыда за своё безрассудство? И с каждым разом без сомнений нырять в новое приключение, запрыгивать на лошадь, мчать с Мартином к далёкому горизонту…

На этот раз она перешла все границы. И именно сейчас впервые не ощущала стыда или сожаления за свой поступок.

– Я пришёл поздравить тебя. Ты прошла третий отбор.

Эрин удивлённо подняла глаза.

– Ты… не станешь забирать меня отсюда?

– Присядь, – мягко сказал граф и указал на ближайшую к креслу кровать.

Воздух махом покинул лёгкие, но душа! Душа почти пела.

– Эрин, это решение далось мне нелегко… Я всегда растил из тебя целеустремлённого, амбициозного человека. Я нанимал тебе лучших педагогов не для того, чтобы ты выросла глупой девчонкой, мечтающей лишь о выгодной партии. Быть может, в этом и была моя ошибка. Но сейчас что-то исправлять уже поздно. Ты выбрала свой путь. И в моих силах лишь помочь тебе не упасть… – Он сделал долгую паузу и закурил свою неизменную трубку. По комнате разлился терпкий табачный аромат. – И ещё одну вещь я должен был рассказать тебе давным-давно.

– Ты о родовом проклятии? – нервно перебила размеренную речь отца Эрин. – Я подслушала ваш разговор.

– Значит, ты знала и это, – спокойные глаза графа на мгновение полыхнули так сильно, что Эрин снова поднялась на ноги. – И всё равно отважилась меня ослушаться?

– Отец! – Она осеклась на полуслове. Все заготовленные реплики вымело из головы. – Та сумасшедшая говорила, что я смогу разрушить чары…

– С каких пор слова сумасшедшей старухи вызывают у тебя доверие?

– А с каких пор ты веришь в какие-то проклятия! – Наконец нашлась Эрин. – Ты всегда учил меня, что лишь мы сами творцы наших жизней. И мой выбор – плевать на проклятья и решать самой, кем мне быть.

Она впервые так дерзила своему родителю. Да, ссоры с мамой были для Эрин не редкостью. Графине было проще понять младшую дочь, мечтающую о принцах на белых конях и расшитых бисером нарядах, чем вдумчивую старшую. Но отец всегда был непререкаемым авторитетом.

– Хорошо, – устало вздохнул он. – Я верю в тебя, моя дочь. Прошу только, не разочаровывай меня.

На глазах у Эрин навернулись слёзы, а с души свалился небывалой тяжести камень. Совсем как в далёком детстве она бросилась к отцу и обняла его.

– Папа, спасибо, – прошептала она.

– Ну-ну, будет тебе, – старый граф смутился. Он похлопал дочь по спине, отстранился и медленно поднялся. – Я пробуду в городе оставшуюся неделю до Великого Празднества. Ваш ректор любезно выделил мне покои в Академии. В новогоднюю ночь мы с тобой приглашены на королевский приём.

Он направился к выходу, но развернулся у самой двери.

– Да, совсем забыл. У меня для тебя сюрприз.

Эрин, пытавшаяся скрыть нахлынувшие эмоции за длинными волосами, удивлённо взглянула на него.

– Я же слышу, он снова караулит тебя под дверью.

Граф резко распахнул её. Слуга, действительно стоявший прямо за нею, в последний миг постарался придать своему лицу отрешённое выражение. Но Эрин громко взвизгнула и бросилась ему на шею.

– Марти, боги, как я скучала!

– Госпожа графиня, – смущённо поздоровался слуга в ответ и покрылся пунцовой краской до самых ушей. Обнять подругу при графе он не рискнул.

– Эрин, – мягко произнёс граф, уходя. – Ты знаешь, где меня искать.

Как только за отцом закрылась дверь, Эрин усадила друга в кресло и накинулась с вопросами. После десятка уточнений и заверений Мартина, что в поместье всё в порядке, она наконец перешла к главному.

– Тогда скажи мне, Марти, какого демона ты не отвечал мне все полтора года?!

– Госпожа графиня…

– И перестань меня так звать!

– Хорошо, Эри. Граф запретил писать тебе. Он надеялся, что ты одумаешься и приедешь назад.

– А ты, конечно, самый послушный слуга в замке!

– Эри, пойми, я был очень занят. Это всё было ради тебя.

– Что всё?

– Я учился. Твой отец нанял мне педагогов. Чтобы я смог служить тебе здесь.

– Я не понимаю…

– Я остаюсь в Нордлине с тобой! – Просиял Мартин. – Мне уже сняли комнаты неподалёку от Академии.

– Чем ты будешь заниматься? – всё ещё растерянно спросила Эрин, не в силах поверить нахлынувшему за сегодняшний день счастью.

– С нового года я поступаю в городскую стражу порядка, – гордо сказал слуга. – Граф поднял старые связи, чтобы устроить меня. Всего на полставки, поэтому я буду рядом всегда, когда нужен.

– Марти, – грустно улыбнулась Эрин. – Ты даже палки в руках удержать не можешь.

– Ты будешь приятно удивлена!

Он резко поднялся с кресла и выхватил короткий меч, висящий на поясе. Выполнив пару красивых пируэтов, он замер в боевой позиции.

– Как и ты, я много умею, Эри. Твоя очередь, – он галантно поклонился. От удивления у неё по-детски вытянулось лицо. Мартин и дворцовые манеры всегда казались ей несовместимыми вещами. – Вы уже выбирали специализацию?

– Да, ещё в прошлом году. Марти, знаешь, у меня не очень хорошо получается колдовать.

– Да брось, Эрин, провалы не в твоём духе. Просто покажи пару фокусов.

– Ну, – она замялась и полушёпотом начала бормотать на чужом языке, протянув руку перед собой.

С минуту в комнате ничего не происходило. Мартин уже хотел поинтересоваться, в какую сторону смотреть, когда на её руке забрезжил слабый огонёк. Пламя едва теплилось и погасло через несколько секунд.

– Эм, неплохо?

– Плохо, – грустно сказала Эрин, смахнув со лба несколько капель пота, проступивших от напряжения. – Это должен быть столп огня.

– Не переживай, – неуверенно подбодрил её Мартин. – Ты ещё научишься. Зато ты колдуешь, ты же всегда об этом мечтала.

Эрин быстро заморгала, прогоняя непрошеные слёзы. Она сдерживала их полтора года – сумеет и сейчас.

– Каждый маг черпает свои силы из предназначенной ему стихии. Никто не знает, как именно происходит выбор, но считается, что человек уже рождается таким – «нездешним жителем». Для простоты понимания представь, что частичка каждого мага обитает в мире выбранной стихии, мы будто поделены между двумя мирами. Эта незримая связь ощущается лучше, если начинаешь колдовать постоянно. Читая заклинание, маг говорит на языке мира стихий, призывая элемент сюда, прокладывая канал. И чем сильнее маг – тем шире канал он способен открыть.

– Так твоя стихия – огонь?

– Нет, любой адепт-первокурсник способен призвать частички изначальных сил, хотя бы самую каплю. Все миры стихий связаны между собой, и гораздо крепче, чем с нашим.

– И какой же мир выбрал тебя?

Глядя на восхищённые глаза своего старого друга, Эрин долго не решалась сказать.

– Дух, – прошептала она. – Это не совсем стихия, силы для магии я черпаю из себя и окружающего мира. Я, конечно, могу открывать канал в миры других стихий, но он так слаб. Марти, всё было зря…

Не удержавшись в этот раз, она всё-таки расплакалась. Впервые с того момента, как узнала свой приговор на магическом поприще, к которому так стремилась. Мартин сел на кровать рядом и обнял за плечи.

– Эри, но ты же здесь! Главное, что ты учишься!

– Да, я учусь. Я заучиваю наизусть язык стихий лучше, чем кто-либо на нашем курсе, я первая в классе по алхимии. Но это лишь потому, что обычная магия даётся мне в десятки раз хуже, чем остальным адептам. Ведь «стихия» духа досталась только мне! Во всей Академии нет больше таких счастливчиков!

– Милая, – он с особой нежностью прижал плачущую подругу к себе, – ты самая сильная девушка, которую я встречал в своей жизни. Ты что-нибудь придумаешь!

Эрин обняла друга в ответ, медленно успокаиваясь. В памяти привычно вспыхнул образ Даниэля. В последний год она думала о нём всё чаще и давно смирилась, что заносчивый маг надолго засел в мыслях.

Да и как забыть, что именно он в одночасье перевернул всю её жизнь? Помог самому важному желанию осуществиться… Даже полтора года в Академии не смогли затмить ту неделю, казавшуюся теперь лучшей в жизни. Неделю, когда она бежала навстречу мечте, полная радостных предчувствий.

Она частенько мысленно говорила с Ридом, рассказывала про учёбу, про свой курс и преподавателей, про то, как она скучает по дому. Он никогда не отвечал ей, но всегда внимательно слушал, периодически усмехаясь, как тогда – и Эрин становилось легче. Он будто стал её настоящим другом, и теперь она ужасно не хотела его разочаровывать. Пусть даже вместо настоящего Рида с ней жил в голове лишь образ.

Поэтому Эрин вытерла слёзы и улыбнулась. Она будет стараться во что бы то ни стало!

«Всё однажды умирает», – эта фраза, брошенная Альбертом вскользь, не выходила у Газарта из головы. И немигающий взгляд бывшего архимагистра стихии огня. Странный этот старик…

Порой Газарту казалось, что Альберт давно выжил из ума. Расхаживает по городу со своей кривой тростью, которая не выдержит и ребёнка. Постоянно рассказывает всякие небылицы о давних временах. Врывается на заседания Ковена, оправдываясь несуществующими договорённостями. А недавно их пути впервые пересеклись – Альберт поймал его за рукав в доме Ковена, приглашая пропустить по стаканчику. В глубине выцветших серых глаз всё ещё мелькала юная искра – или уже следы зародившегося безумия? Не таким он помнил старшего брата своего сокурсника.

Порой Газарту казалось, что перед ним отменный игрок. Что каждое его действие анализируют, за спиной крадутся чужие тени, а старческое слабоумие – лишь удобная маска.

Но отказаться от приглашения он не мог, жар любопытства разгорался с небывалой силой от этой неразрешимой загадки. Каким бы ни был исход, на обещанную встречу он явился.

Говорил в основном Альберт. Потягивая кружку дешёвого кислого пива и почти не моргая. Вот только темы выбирал уж очень пошлые – как всегда, присказки о старой магии (совершенно неправдоподобные, уж Газарт знал наверняка), слухи о других мирах, соприкоснувшихся во время Слияния (тоже на редкость глупые). Они улыбались и кивали друг другу, как старые знакомые. Но что‑то сквозило в его тоне между слов…

– Добро пожаловать, заблудшие овцы! – донеслось со сцены.

Место для беседы было выбрано идеально – в том случае, если ждёшь подвоха от собеседника. Кабак «Три Звезды», до отказа забитый не обычными выпивохами, привлечёнными вечерним представлением, а магистрами, выпускниками Астанской Академии. Теми, кому талант позволил задержаться в столице – что уже немало о них говорило. Простые горожане за квартал обходили это место, ведь никогда не знаешь, какую оказию кабак вытворит сегодня. То полыхнёт, испуская в небо стайку огненных драконов, то отправится летать по городу, проливая на улицы дождь из бражки.

– Приелась скучная работа на побегушках у аристократов? Кровь забурлила в ожидании настоящей магии?

Посетители взревели, ритмично постукивая кружками. Над столами огненных взмывали искры, над водными – клубы белёсого пара. Многострадальный горшок на окне вновь разбился, явив окружающим странное рыхлое существо, похожее на помесь человека и оленя. Роняя мокрые куски грязи, оно медленно поковыляло до сцены и развалилось у ног хозяина заведения.

– Ну, будет, братцы, – ухмыльнулся он, щелчком пальцев сдувая остатки грязи в дальний угол. – Мы тут с утречка подлатали защиту…

Очередной рёв заглушил его голос. Последняя фраза могла означать только одно.

– Дуэли! – завопил хозяин. Его руки покрылись чёрно-белыми лепестками пламени и взмыли вверх. Дуэли местная публика обожала.

– Газарт, а ты веришь, что до Слияния на этой земле уже был мир? Существовали народы, государства, кипела совсем другая жизнь… – неожиданно спросил бывший архимагистр, лукаво прищурившись. Каким-то образом окружающий гвалт не помешал расслышать его тихий голос.

«А вот и игра. Всё же противник, а не дурак. Это приятно», – удовлетворённо подумал Газарт.

– В мир до Слияния? – Он отразил на лице искреннее удивление. – Я привык не думать об этом. Да и какой смысл? Если не разрушительная мощь столкновения миров, то уж тёмные времена точно смыли все остатки былого. Мы никогда не узнаем ответов.

– А теперь и некому их рассказать, – задумчиво протянул Альберт, не сводя немигающего взора с Газарта. – Важные для нас ответы навсегда утеряны. До Слияния не было магии, но была жизнь, наука и кто знает, что ещё. Что-то же запустило Слияние. А люди, как дети, получили игрушку, магию, да и забыли про всё на свете. Правда, Газарт?

Некромант облегчённо рассмеялся. Ну что старик мог знать? Больше, чем стоило, это да. Зато говорить в открытую куда как интереснее.

– Или Слияние – это цикличная прихоть природы, которая обновляет миры. Извращённая шутка богов, недоступная нашему пониманию.

– Или прихоть людей в глупой попытке уравняться с Богами. Но всё однажды умирает, – отрешённо произнёс старик. – Но ведь тебе это известно?

– Некроманты немного разбираются в этом, не спорю, – улыбнулся Газарт. – Но даже они не в силах развязать мёртвым языки. Никогда не слышал о подобном.

– Бывали талантливые ребята… Но то прежде, теперь уже нет таких. – Улыбка пристала к лицу Газарта как приклеенная. Ни единым мускулом он не выдал своих мыслей, но Альберт вдруг расслабленно откинулся на невысокую спинку стула и шумно выдохнул. – Талантливые ребята часто плохо кончают.

Старик допил пиво и громко опустил кружку на деревянный стол.

Стоило прийти к нему первым, а не надеяться на старых друзей. Стоило поговорить раньше… Быть может, тогда у мира было бы больше шансов.

– Альберт, скажи, ведь недавно был у тебя ученик, Даниэль Рид, кажется. Тоже талантливый юноша.

– Был, – простодушно пожал плечами бывший архимагистр.

– И история эта с демоном увлекательная. Почему его не взяли в преемники по стихии духа? Пусть и не его специальность, но место пустовало до меня много лет. И, признаться, я был сильно удивлён, не застав его здесь. Праздное любопытство.

– Эх, молодёжь! Вам лишь бы магию познавать, никогда не думаете о последствиях, – казалось, вполне дружелюбный тон намеренно подчёркивал строгий взгляд. Как интересно, это тоже намёк? – Не берут в преемники Ковена пропащих людей, Газарт.

– Тогда я рад высокой чести, оказанной мне. – Нет, правда, не засмеяться здесь было слишком тяжело, но он всё же сдержался. Сколько бы верных догадок ни построил Альберт, его шутки были не самыми удачными.

– Итак, уважаемые и неблагоразумные, кто готов сразиться с противником прямо на этой сцене? – голосом уличного зазывалы протянул хозяин кабака.

Маги любили захватывающие зрелища за вечерней кружкой эля не меньше, чем обычные люди. Но вот желающих подставлять ради этого собственную шкуру было гораздо меньше. Вернее, рисковый нашёлся только один.

– Арон Крам, господа! Поприветствуйте и помолитесь, – рассмеялся хозяин. Не мешкая более ни секунды, с отчаянным выражением на лице юный маг сбросил накидку, плотнее застегнул чёрную рубаху с вышивкой воздушной стихии и гербом королевского дома и шагнул на свет. – Кто же рискнёт выйти против непобедимого Арона?

Уж не тот ли это Арон Крам, дальний потомок герцога Жерцкого? – обрадованно подумал Газарт и впервые перевёл внимание на сцену. Какой удачный вечер!

– Жаль, годы уже не те, – усмехнулся Альберт, вырывая его из раздумий. – Не могу уже сидеть с молодыми до утра. Прощай, Газарт, и благодарю за выпивку.

Потрясающий старик! Ещё и посидел за чужой счёт! Почему-то он нравился Газарту всё больше. Даже жаль, что они по разные стороны.

– До встречи, Альберт, – улыбнулся некромант на прощание. До скорой.

Бывший архимагистр тяжело поднялся, опираясь на тонкую кривую трость – как только не падал? – и медленно похромал к выходу. Даже взгляда коронного немигающего напоследок не бросил.

– Неужели мы разойдёмся по домам без представления? Не найдётся храбреца, желающего порадовать публику? Магии хотите, а трусите!

– Кого ты трусом назвал? – Бодро встрепенулся Газарт, когда за Альбертом плотно закрылась дверь.

– Раздери меня демон, уж не преемник ли Ковена собственной персоной почтил нас сегодня? Редко захаживаете, магистр Газарт. Совсем старики загоняли?

– Не без этого, – с широкой улыбкой на лице он занял место напротив, поклоном приняв дуэльный вызов.

Даже маги не замечают, что творится под самым их долговязым носом. Стоит лишь шаг отступить от привычного, как все мигом закрывают глаза. Косность – гнойная язва любого общества. Но избранным единицам она развяжет руки. Арон был целью Газарта уже месяц, а время поджимало.

Это не риск, а просто забава. Это в сказках некроманты творят свои мрачные ритуалы в тёмных промозглых подземельях, на кладбищах в полнолуние или куда там страхи занесут нерадивых. Настоящей магии неведомы границы и запреты, ограничитель – лишь мощь твоей силы. Да и эта рамка не вечна для упорных и терпеливых. Талантливых учеников.

– Помните, ваш соперник – живой маг. И если сделать бо-бо, он может ответить, – снова засмеялся хозяин. – Никаких трупов во время ужина!

– Уж как пойдёт, – пошутил Арон с абсолютно серьёзным лицом. Выходить против преемника Ковена – не дворовую дуэль изображать. Но юноша не струсил.

«В точку, дружище. Но я знаю, как пойдёт».

Когда плотный воздушный кокон окутал некроманта и поднял в воздух, он даже не сопротивлялся. А публике хватило одного растерянного взгляда, чтобы понять – не так уж хорош этот магистр, как о нём толкуют в городе.

Воодушевившись удачным началом, Арон заметно повеселел. Движения стали плавнее, раскованнее. На лице заиграла довольная улыбка. Короткие вихри, вырывающиеся из его рук, без труда прошивали купол и острыми иглами впивались в руки и ноги противника.

Со стороны столов понеслись неприятные свистки, один из разошедшихся огненных магов пустил пылающую дорожку вокруг дуэлянтов, нетрезвым голосом выкрикивая: «Бей сильнее, что ты, как девчонка!» Арон незамедлительно воспользовался новой возможностью и вплёл языки пламени во вращающийся купол. Короткие тени, выползающие из рук некроманта, купол пробить не могли. Но Газарт не сопротивлялся, даже когда воздушная игла прорезала рубаху. Первая капля крови опустилась на деревянный пол, вызвав новую волну неистовых воплей.

– Плохо учат у нас в Ковене! – радостно закричал хозяин. – Дадим ему ещё минутку?

Заклинание призыва не использовалось в этом мире ни разу. Вернее, маги всех разрешённых стихий делали это регулярно, а вот некромантам не повезло – ведь считалось, что мёртвые уходят безвозвратно. Поднять бездумного зомби, сотворить нежить из бревна и веток – это всегда пожалуйста. А вот призывом душ не владел никто. Это вам не демона на сделку позвать, тут работа тонкая. Благо Газарт подготовился заранее, и хрупкое медное колечко уже давно ждало своего часа на мизинце.

Тонкий серый дымок поднимался из ран, нанесённых Ароном, мгновенно залечивая их. Губы Газарта продолжали нашёптывать древнюю формулу. Приоткрыть дверь, шагнуть за грань и вернуться назад уже не одному. С самого зарождения магии связаться с миром своей стихии удавалось всем, кроме некромантов. Жалких дураков! Всего лишь толика фантазии способна изменить всё…

Уж в чём хорош был Райан Грант ещё в прошлой жизни, так это в авторских заклятиях. Именно благодаря одному из них закрутилась вся эта безумная история.

Он подул на медное кольцо. Оно мгновенно истлело, а пепел беспрепятственно покинул купол, на доли секунды окутал лицо соперника и растворился в нём без следа.

Ноги Арона подкосились, и он рухнул на пол. В это время серым туманом истлевал и купол вокруг Газарта, приковав к себе восхищённые взгляды.

В глубине тёмных глаз поверженного противника мелькнула отчаянная мольба, принятая публикой как огорчение от поражения. Мелькнула и потухла навсегда.

Глаза закрылись, чтобы через мгновение распахнуться вновь, удивлёнными и пронзительно-синими.

Некромант наклонился к сопернику и прошептал на ухо:

– С возвращением, Ниил. Подыграй мне немного.

Газарт подмигнул и протянул растерянному магу руку. Тот тяжело опёрся на неё и долго не мог подняться, будто совершенно забыл, как стоять и ходить по земле живых.

– А вот и наш победитель! – Не снимая переливающихся щитов, хозяин резво подскочил к Газарту и поднял его руку вверх. Зрители одобрительно засвистели, так и не поняв, что именно случилось на этой сцене. Некроманты даже в столице были редкостью, пойди разбери их секреты.

Часом позже двое магов застыли напротив неприметного деревянного домика на самой окраине города, почти вплотную приставшего к крепостной стене. Дом Альберта пустовал, и достаточно давно. Чтобы понять это опытному некроманту, не нужно заходить внутрь.

Совсем не дурак, – улыбнулся Газарт.

Глава 2

Непрошеные спасители

Рассвет путники встречали, въезжая в новый город. После трудного дня и целой ночи в дороге они валились из седла от усталости, да и конь шёл утомлённой рысью, даже магическая поддержка не помогала.

Решение ночевать внутри городских стен было принято спонтанно. Рида искали власти, Нэссу – наёмники. Но маг пообещал, что всё устроит, и она поверила. Уже в который раз, это перерастало в дурную привычку.

С момента, как они покинули окраины Терний, никто не пытался прервать тягучее молчание. Нэсса даже не спросила, куда именно они бегут. Есть ли сейчас в принципе безопасное для них место в этой стране?

Иногда она оборачивалась в седле, глядя на Рида. У него было мрачное, задумчивое лицо. Он явно продумывал новый план, но не хотел обсуждать его сейчас. Вопреки своему обыкновению, Нэсса ничего не спрашивала.

Рид снял два номера на постоялом дворе, и она грустно вздохнула – Даниэль недвусмысленно намекал, что спать на этот раз хочет один.

Поплескавшись в остывшей с вечера бадье с водой, она спустилась к завтраку. Рид уже занял крайний у окна стол: в такой ранний час других посетителей не было. Солнечные зайчики робко крались по бревенчатому полу, обходя Рида стороной.

– Мы едем в Нордлин, – без долгих предисловий начал он.

Нэсса поперхнулась горячей яичницей.

– Маг, ты с ума сошёл? Столица Авелора – последнее место, куда нам стоит ехать! Уже здесь я сижу и чувствую, как подо мной полыхает пол.

– Как я и говорил – рядом со мной самое безопасное место для тебя. Никакие наёмники или маги не найдут нас, если я этого не хочу. А сколь бы крупный гарнизон ни собирался за нашими спинами – столицу им так легко не взять.

– Даниэль, драные коты, зачем я тебе сейчас? – Нэсса отодвинула тарелку, кусок в горло больше не лез. Этот маг постоянно подкидывает больше загадок, чем даёт ответов?! – Ты был столь добр, вытащил меня из Терний, раскрыл кучу интригующих тайн, да ещё и охранять нанялся. Но явно не мог не догадаться, что я уже выложила все карты на стол. С прискорбием должна признать, что я скорее случайная пешка в этой партии.

– Пешка? – вдруг улыбнулся Рид. – Любая пешка может пройти в ферзи, не стоит упускать это из виду.

– Я бы предпочла коня, – мечтательно ответила Нэсса. – Ты будто можешь просчитать его конечные точки, но неизменно упускаешь их из внимания. А уж то, как он в них попадёт, – чистая фантазия и ничего линейного!

– Тогда почему ты спрашиваешь, зачем мне? Партия лишь начинается, выбирай любую фигуру, если определилась со стороной.

– А мы белые или чёрные? Два наёмных убийцы вряд ли тянут играть за спасителей.

Рид задумчиво посмотрел в окно. Город медленно оживал, пробуждаясь от очередной тёмной ночи. Тревожная пелена кралась по пятам и начинала влиять на ничего не подозревающих горожан, делая взгляды испуганными, а движения – дёргаными. Или так лишь казалось…

– Мне нужно в столицу. А бросать тебя на произвол я просто не хочу, – он посмотрел в упор, и какая-то грустная нота скользнула в его тоне. – Мы оба попали в серьёзную заварушку, но шансов выжить у меня гораздо больше.

– Ну просто скажи, что я так тебе понравилась. Аж отпускать не хочется, – пошутила Нэсса и тут же прикусила язык.

– Агнесс, ты хороший человек…

«И мне тебя очень жаль», – добавила она мысленно. Именно это читалось во взгляде Рида. Стало противно и обидно, но положение опять выглядело безвыходным.

А самое обидное было в том, что не Рид, а сама Нэсса не хотела так быстро прощаться. Вот только причины у неё были совсем иные.

– В Нордлине меня ждёт старый друг, – продолжил он. – Альберт просит меня о помощи. И, предполагаю, он организует наш беспрепятственный въезд в город.

– Влиятельные у тебя друзья.

– Более чем, – Рид потянулся к свитку, спрятанному у него за поясом. – Тем более у меня есть это.

Он протянул дорогой пергамент. Когда Нэсса развернула бумагу, её глаза непроизвольно поползли вверх. Она бегло пробежалась по строкам.

«Подателю сего… оказать любую помощь… по высочайшему велению… действует от нашего имени… Его Величество Король Авелора и Тораньих Пустошей Эрольд Первый де Травин».

– Очуметь можно, – шёпотом выдохнула она, подковырнув пальцем королевскую печать. Настоящая. – И давно у тебя эта бумажка?

– Недавно, – уклончиво ответил Рид.

– Украл? – одними губами произнесла Нэсса.

– Одолжил у старой знакомой. Думается мне, она не сильно в обиде.

– Она вытащила тебя из Терний, а ты её обокрал? – хихикнула бывшая воровка.

– Будет чуть дольше добираться до столицы, – равнодушно пожал плечами Рид.

– Ты хочешь сказать, что за тобой на край Авелора послал сам король?!

– Я, конечно, оказал ему пару услуг в своё время, но недостаточно для полной индульгенции моих грехов. У моего друга хорошие связи.

– Так что, Бездна тебя дери, происходит? – не выдержала Нэсса.

– Думаю, заговор Ковена, – он вновь отстранённо погрузил свой взгляд в пробуждающуюся за трактиром улицу.

Нэсса тихо присвистнула.

– А при чём тут армия?

– Магам нельзя сражаться… – задумчиво протянул он. – Честно говоря, и сам пока не разобрался. Но у меня должок перед Альбертом. Шесть лет назад он помог мне со Слэном, можно сказать, чудом вытащил из-под плахи.

– Так вот за что тебя господин дознаватель невзлюбил.

– В его глазах я – бездушный выродок, убивший собственного брата. И избежавший наказания за свой проступок. Ну что ж, господин Слэн, – Рид грустно улыбнулся, – может не тогда, но сейчас вы, без сомнения, правы.

Нэсса окинула его придирчивым взглядом. Кем бы он ни пытался выглядеть для окружающих, да и для самого себя, на бездушного выродка Даниэль похож не был.

А потом ей внезапно вспомнился разговор с демоном. Вернее, даже не сами слова, сказанные этим омерзительным созданием, а ощущения от его гнетущего присутствия. Да, с таким соседом под боком остаться человеком крайне сложно. Но маг справлялся, или ей просто казалось, что справляется…

Лучи заходящего солнца алым покрывалом устлали крышу одинокого домика на опушке леса. Он пустовал уже многие годы, но местные жители ни разу не покушались на его скудное убранство. О доме ходили разные слухи. По одним, там в полнолуния заседал сам царь упырей, отчитывая нерадивых подданных за нерасторопность в краже младенцев (ведь в деревне неподалёку не пропало ещё ни одного). По другим, более разумным, дом являлся пристанищем разбойников, закатывающих пирушки по поводу очередного успешного покушения. И лишь немногие знали, что у дома в действительности есть хозяин. Он объявлялся здесь крайне редко, но каждый визит добавлял новых сплетен и дыр на обветшалой кровле.

– Будь проклят день, когда твой отец решил связаться с демонами, Адалия! Ты хоть представляешь, скольких жертв мне стоило найти для тебя это кольцо? Двести лет назад маги хорошо постарались, чтобы оно никогда не попало в руки вашей семьи.

– Оно всегда принадлежало моей семье, Селерин.

– Так сами бы его и доставали, – продолжал разоряться полностью седой поджарый мужчина средних лет, нервно теребя края поношенной мантии. – Я потерял двух лучших людей! Они больше никогда не согласятся со мной работать!

– Я достаточно плачу, чтобы ты избавил меня от этих подробностей, – брезгливо бросила девушка. – Или мне напомнить, почему ты обязан меня слушать?

На долю секунды небольшой деревянный домишко, в котором они находились, полыхнул ярким пламенем. Горели стены, книжные полки, бревенчатый пол. Языки пламени лизнули подошвы мужчины, отчего он лишь едва поморщился.

– Спрячь своё колдовство, магистр. Меня не испугать такими фокусами. Я достаточно долго работаю на магов, чтобы знать, чем заткнуть вас за пояс, – уже спокойнее ответил мужчина. – Я обязан твоему отцу и лишь поэтому помогаю, девчонка. Будь он жив, я никогда бы не стал работать на тебя.

Огонь потух так же резко, как и появился. Адалия недовольно поморщилась. Это случалось каждый раз, когда кто-либо осмеливался упоминать о смерти её отца. Волна внутреннего негодования, отрицания и злобной решимости прокатывалась по всему её телу. Но за прошедшие с того дня восемнадцать лет она научилась сдерживать себя при посторонних. И ждать.

– Итак, Селерин, ты достал мне книгу?

– Нет, Адалия, но я знаю, где она. Теперь твой черёд. Помнится, ты обещала мне новое знакомство. Где же Магистр Рид?

Она снова недовольно сморщила нос. С Ридом, как обычно, пошло не по плану…

– Там же, где моя книга, – едко бросила она.

– Нет, дорогуша, так мы не договаривались, – улыбнулся наёмник. – Я достану очередную твою ненаглядную родовую реликвию только после встречи с ним.

– Тогда поторопись, Селерин, он будет в Нордлине завтра.

Адалии всегда претила мысль связываться с этим непредсказуемым наёмником. Но по прискорбному стечению обстоятельств Селерин был единственным доверенным лицом её отца и единственным человеком, кто был способен отыскать следы давно утерянных вещей. В конце концов, поиск и был его профессией.

Пусть всё шло немного не по плану, но цель была близка, как никогда. И больше никакие случайности не собьют её с пути. Наконец, всё зависело только от неё, а в себе Адалия сомневалась крайне редко.

Покидая обветшалый дом, она в очередной раз прокручивала разговор, состоявшийся в Терниях. Неприятное ожидание окупилось сполна и ещё долго будет острым камнем точить внутри.

И этот голос… Спустя шесть лет он ничуть не изменился.

– Быстро же ты попался, Дани. – Адалия натянула усмешку. Маска, которую она готовила так долго, рухнула на лицо тяжёлой плитой. Она до боли впилась ногтями в ладони. Это партия, и она её сыграет, несмотря ни на что. Партия, на которую она имеет право.

Потом Адалия на секунду прикрыла глаза, выдохнула и расправила складки на платье. Стоило бы подвесить охранных заклятий, защититься любым способом – ведь он может атаковать в первую же секунду. Даже лишённый своих сил, Рид мог представлять угрозу.

Стоило бы, но она не стала. Вместо этого толкнула дверь кареты, больше не колеблясь.

Он стоял на пороге, к счастью, всё ещё в наручниках. Отросшие до плеч волосы прорезала седая прядь, чёрные глаза смотрели в упор… От прежнего Рида, её Рида, почти ничего не осталось. Весь облик веял какой-то новой, неожиданной отчуждённостью, опасностью. Неужели она до последнего надеялась встретить прежнего зеленоглазого мальчишку с его покоряющей искромётной улыбкой? Как же глупо.

Этот человек был совсем другим.

– Нимира.

– Дани, – вторая улыбка далась проще. Искренность, честность? Ну уж нет, теперь только маска.

– Не называй меня так. Никогда, – ровным ледяным тоном процедил Рид. – Я предупредил тебя, но ты не послушала.

Последние слова он шептал. А мир вокруг плавно терял краски, гул толпы замолкал, как и все остальные звуки, тонул в давящей, будто живой, тишине.

Адалия не увидела, но почувствовала, как ледяная рука сомкнулась на её горле. Рука не мага, а существа гораздо более могущественного и пугающего.

– Остановись… – прохрипела она.

Но рука продолжала медленно сжимать горло. Будто существо ликовало после долгого бездействия и жаждало свежей крови.

Рид неспешно поднялся в карету и закрыл дверь, вальяжно расположившись напротив своей жертвы. Его лицо было спокойным – совсем не то, что она ожидала. И это проклятое спокойствие давило куда хуже, чем хватка демона.

– Я говорил тебе бежать. Надо было послушаться.

В ответ она лишь судорожно пыталась вздохнуть.

– Узнаёшь старого знакомого? Ведь ты призвала его в этот мир. Андат рассчитан только на привычную нашему миру магию стихий. А значит, этим наручникам меня не остановить. Приятный сюрприз, – отстранённо размышлял Рид, глядя на задыхающуюся спутницу. – Не переживай, я не стану тебя мучить, я слишком долго ждал этого момента. Мне нечего тебе сказать, кроме, пожалуй, одного, – он натянуто улыбнулся. – Я разорвал нашу помолвку.

– Письмо, – еле слышно, из последних сил выговорила Адалия, указывая взглядом на лежащий рядом свиток.

А окружающий мир уже постепенно мерк в её глазах…

Неужели он доведёт дело до конца? – успела удивиться она. И в следующий момент стальная хватка ослабла, позволяя сделать долгожданный короткий глоток воздуха.

Адалия открыла глаза. Рид с задумчивым видом вчитывался в послание.

– Почему Альберт отправил тебя?

– Потому что ему больше некому доверять, – прошептала Адалия и закашлялась. – Может, ты уймёшь свою собачку? Так и удушить недолго.

– На это и расчёт, – не отвлекаясь от чтения, произнёс Рид.

– Как ты выйдешь из города без меня? Я вижу, демон тебе здесь не помощник, иначе я не застала бы тебя в столь неприглядном виде. – Она судорожно сглотнула.

– Ты просто оттягиваешь…

– Правда убьёшь меня? – Сейчас усмешка получилась искренней, несмотря ни на что. Очень хотелось смеяться, но внутри застыла горечь.

– Я же обещал, – сказал так холодно, так спокойно, будто речь шла о планах на ужин. Вот только Адалия заметила, что в глаза Даниэль больше не смотрел, будто вся решимость первых секунд испарилась.

В этот момент пропали последние сомнения в том, что её план сработает.

– Давай разберёмся с текущими делами, а потом уже решим личные вопросы.

– С каких пор ты научилась их разделять?

Укор был незаслуженный, но Адалия пропустила его мимо ушей.

– Я могу вернуть Криса. Я нашла способ…

– Мёртвые не возвращаются, – маска спокойствия на лице Рида треснула, явив на секунду его истинные чувства.

– Давай выберемся наконец-то отсюда и поговорим. Дерил не будет стоять столбом вечно.

Не встретив ответа, она щёлкнула пальцами, отправив карету к выезду.

– И как же ты собираешься покинуть Тернии с главным подозреваемым в убийстве наместника?

– Печать короля и статус преемника Ковена открывают любые двери, Дани… – Она осеклась и быстро поправилась. Злить его сильнее в планы не входило, но это имя будто специально срывалось с языка. Надо же, до сих пор. – Даниэль. И прошу тебя, отпусти моё горло. Мне больно.

На долю секунды чужая рука сжалась со всей силы, но быстро ослабла. К сожалению, не до конца.

– Преемник Ковена, значит? – Он упорно смотрел в окно. – Рано я покинул Нордлин. Надо было ещё шесть лет назад отправить тебя на тот свет.

– Это никогда не поздно. Если рискнёшь.

– Зря сомневаешься.

А карета уже на всех парах неслась к воротам. Обруганная с утра охрана попыталась её остановить.

– Немедленно откройте, у меня приказ Ковена! – повелительно крикнула Адалия. – Я тороплюсь.

– Госпожа магистр, нам не велено, – заблеял напуганный охранник.

Она протянула ему свиток с королевской печатью.

– А теперь велено. Открывай!

– Да, госпожа магистр, – охранник побежал выполнять указания. И уже спустя пару минут, за чертой города, Рид выкинул в кусты бесполезные кандалы.

– Напомни, дорогая, почему я не могу убить тебя прямо сейчас? Даже свидетелей не осталось, – отстранённо поинтересовался он.

– Я не меньше твоего хотела спасти Криса.

– Продавая его душу демону? Оригинально.

– Я не буду ничего тебе доказывать, всё равно не услышишь. Альберт говорил, теперь ты видишь в людях тьму. И что же видишь во мне?

Он долго колебался, не желая поднимать глаза. Адалия ждала и почему-то нервничала, чего не случалось с ней уже очень давно. Её план впервые показался пыткой – если бы не он, она сама бы никогда не захотела смотреть в эти чёрные глаза. Будто об этот холод можно обжечься.

Но Рид всё же взглянул. И на долю секунды поморщился – мог ли он испытывать то же? Смотреть в глаза пламени, которое сожгло их обоих, было почти невыносимо.

А потом хватка демона пропала с её горла.

– Я вижу, что ты по-прежнему меркантильная стерва, – процедил он и тут же отвернулся. – Ты виновна в его смерти, чем бы ни прикрывалась сейчас. И за это я убью тебя.

– Не сейчас? – усмехнулась Адалия. Пустые угрозы.

– Не сейчас, солнышко, не сейчас.

Сволочь. Она дёрнулась как от пощёчины. Оказалось, в эту мерзкую игру можно играть вдвоём. «Дани», «солнышко». Исковерканный смысл прежних слов до сих пор ранил.

Но план не включал в себя лишние сантименты.

– Альберт ждёт нас в столице.

– Зачем ему понадобился я?

– Ты мне не доверяешь. Доедем, и он сам тебе всё расскажет…

– Я не еду с тобой, – перебил Рид, и от удивления Адалия осеклась. – Я здесь не один и добираться буду своим ходом.

– Ну конечно, как я сразу не догадалась, – едко улыбнулась она.

– Либо объясняй сейчас, либо до встречи в столице. Если тебе повезёт туда добраться.

– Альберт считает, что готовится заговор, – она поморщилась, но пропустила новую глупую угрозу мимо ушей. – Возможно, покушение на короля.

– Неужели он не знает, что мне нет дела до политических дрязг?

– Всё хуже, чем тебе кажется. В этом замешан Ковен, и речь идёт не о простом свержении власти. Он просит твоей помощи.

– Хорошо, я буду в столице через неделю.

Рид распахнул дверцу кареты, которая мгновенно остановилась, и вышел на обочину дороги. Утреннее солнце ударило ему в спину. Прощаться Адалия не стала.

Она плотно закрыла дверь и отправила лошадей во весь опор.

Внутри жгло так сильно, что хотелось орать.

Глава 3

Долгожданная встреча

Нордлин был одним из немногих городов Авелора, где зимой иногда выпадал снег. Крошечные прозрачные снежинки белой пеленой опускались на город перед новогодней ночью, укутывая царящую суету мягким покрывалом. К Великому Празднеству в честь Четырёх Богов столица всегда подходила пышно. С каждым днём зажигалось всё больше огней, и после наступления темноты казалось, что снег становился светящимся и цветным, будто радуга.

С самого утра ни один горожанин не мог сидеть спокойно. Ярмарки, украшавшие перед праздником почти каждую, даже самую отдалённую улицу, кишели людьми и распространяли несмолкающий гомон далеко за пределы городских стен.

В этот день ворота практически не закрывались, пропуская внутрь всех желающих участвовать в ночном действе. С самого утра лица стражников светились радостью и гостеприимством, что было скорее результатом дармовой выпивки, принесённой поутру одним из офицеров, чем добродушного склада характера. Но наплыв гостей в этом году не иссякал до самого вечера. И лишь незадолго до полуночи уставшие охранники водрузили огромный засов на ворота, умудрившись с пьяных глаз пропустить почти все петли и грохнуть его прямо на землю. Четырёхметровые деревянные двери слегка качнулись в стороны, но остались закрыты. И, к сожалению, ничем более не скреплены на всю ночь.

Градоправители Нордлина считали, что каждый год столица должна превосходить все другие города Авелора, да и соседних стран тоже, в размахе отмечаемого торжества. Поэтому на необъятных просторах главной площади тратилась пятая часть городского бюджета.

Бесчисленное множество музыкантов, нанятых или вольных, исполняли репертуары, тщетно пытаясь не потерять своё творчество в окружающем гвалте. Там же ютились всевозможные фокусники, факиры, бродячие цирки, стараясь урвать свою долю зрителей. В оставшейся толпе обывателей, которым повезло попасть на саму площадь, рассредотачивались штатные маги, которые ровно в полночь должны были начать основную программу праздника красочным представлением в воздухе.

Ещё около девяти вечера граф Дорс Велен с дочерью умудрились прорваться сквозь царящую суету к королевскому дворцу.

В прошлом году Эрин провела все праздники безвылазно в Академии. У неё почти не было знакомых в городе, да и первое Великое Празднество без родных не добавляло хорошего настроения. Поэтому в этот раз она с энтузиазмом разглядывала город из окна кареты, махая приветливым прохожим. Впервые за последние полтора года она позволила себе беззаботно улыбаться и по‑детски ждать зимнего чуда.

Сам граф не позволил себе на публике даже добродушной улыбки, но Эрин чувствовала, что отец тоже доволен. Хотя его вид был немного нервозен, она списала это на долгую разлуку с королевским двором и волнение перед предстоящим возвращением в свет.

Уже на подъезде к самому дворцу она еле могла усидеть на месте. Широкая аллея пока не была заполнена, а значит, они прибыли одними из первых. Предельная пунктуальность всегда была отличительной чертой её отца.

Эрин попыталась уговорить графа выйти чуть раньше и прогуляться вдоль аккуратно выстриженной в форме причудливых узоров изгороди, чтобы полюбоваться на дворец и парк, окружавший его. Но он лишь строго посмотрел на дочь и промолчал. Ей оставалось любоваться красотами из небольшого оконца, не позволявшего окинуть всю картину разом. Этикет – порой противная штука. Он принуждал держать на лице вежливую улыбку и ничему не удивляться.

А посмотреть было на что. Главный дворец королевской семьи Авелора затмевал красотой не только её родное поместье, но и все строения, когда-либо виденные Эрин. Четыре остроконечные башни, обрамлённые тонкими каменными арабесками, устремлялись в небеса. В паре десятков метров над землёй их связывали длинные полукруглые мосты. Основная часть дворца была выполнена в форме ротонды неимоверных размеров. И множество башен поменьше, казалось, вырастали из самой крыши здания. Всё это великолепие было щедро подсвечено огромным количеством белых магических шаров, парящих и по всей территории парка.

У Эрин перехватило дух. Она впервые сожалела, что за все месяцы, проведённые в столице, так и не отправилась на прогулку к этому удивительному месту.

Карета остановилась перед огромной узорчатой аркой, служившей входом. Мартин распахнул дверцу и галантно подал Эрин руку, приветливо подмигнув. Она улыбнулась в ответ и еле слышно вздохнула.

– Граф Рикон Дорс Велен с дочерью! – громко провозгласил герольд в полупустой зал. Гости только начинали съезжаться, и король со свитой всё ещё не объявились. По традиции, принимая бал в собственном дворце, они выходили последними.

Эрин доводилось видеть королевскую семью всего однажды, когда правящий монарх Эрольд де Травин и его младший брат Каррон охотились в их краях около трёх лет назад и остановились в родовом поместье Дорс Веленов. В их честь, конечно, был дан ещё один скучнейший бал. Её младшая сестра весь вечер хлопала длинными ресницами и не спускала глаз с наследника престола, хотя весть о помолвке принца Каррона была объявлена на весь Авелор. На что она надеялась?

Сам же король со скучающим видом восседал в одном из шикарных, расшитых золотом кресел и проронил за весь вечер едва ли несколько слов. Он был довольно молод и хорош собой, всё ещё холост, но не вызвал в Эрин ни малейшего интереса. И несмотря на все уговоры матери развлечь его величество беседой, она так и не смогла переломить себя. Было в его отрешённом облике нечто неприятное. Да и замужество, даже столь выгодное, мало интересовало юную графиню, уже в те времена задавшуюся своей главной целью – побегом в Астанскую Академию.

Граф тем временем окинул зал привычным взглядом и направился в сторону двух мужчин в чёрных фраках, беседовавших неподалёку. Эрин вырвалась из воспоминаний о доме, поправила складки нежно-зелёного платья, расшитого тончайшим белым кружевом, и поспешила за отцом.

Мужчина постарше оказался герцогом Жерцким, правителем огромных земельных наделов около Нордлина. Он бывал в Велене много лет назад и видел Эрин ещё совсем маленькой. Герцогу не хватало такта в общении с окружающими, поэтому он долго восхищался тем, как девушка подросла, при этом сально посмеиваясь и недвусмысленно утопая взглядом в неглубоком вырезе, аккуратно подчёркивающем грудь юной графини. Его собеседник, старший сын, молчал, но взгляды, устремлённые на Эрин, носили весьма красноречивый характер под стать его отцу.

Заметив неловкие взгляды дочери, граф довольно быстро и умело перевёл разговор в хозяйственное русло. Эрин вздохнула с облегчением и оглядела зал, отметив несколько знакомых лиц.

Авелор был разделён на пять герцогств, управляемых дальними родственниками королевской династии. И лишь одна часть, в которой находилась сама столица, подчинялась младшему брату короля, герцогу Каррону Травинскому. Детей в дворянских семьях сызмальства заставляли зубрить все правящие герцогские и графские династии наизусть – поэтому Эрин знала, что свободных мужчин, подыскивающих себе достойную партию среди высшей знати, не так уж много. Интересно, кого же родители наметили ей в женихи перед побегом? Неужели этого приторного младшего герцога Жерцкого?

Эрин ещё раз оглядела невысокого коренастого собеседника, который до сих пор не проронил ни слова, и её внутренне передёрнуло. Белёсые, почти бесцветные маленькие глазки на слишком широком лице не делали его женихом мечты, а что уж говорить про их выражение! Нет, отец не мог так жестоко над ней подшутить.

Тем временем зал продолжал заполняться. Вот величественно прошествовал директор Академии, по случаю наряженный в серебристую мантию, расшитую золотыми звёздами, и издали отвесил чрезмерно благодарственный поклон графу Дорс Велену. Эрин удивлённо взглянула на отца, но он лишь улыбнулся ей в ответ, продолжая обсуждать слишком поздний урожай этого года с посмеивающимся герцогом. Неужели он успел профинансировать Академию?

– Магистр Адалия Нимира со спутником! – Эрин вырвалась из раздумий. Обернулась и успела поймать взглядом в толпе знакомое ярко-алое платье, а затем и строгий взгляд изумрудных глаз, устремившийся на неё.

Магистр Нимира приветливо улыбнулась и, взяв спутника под руку, отчего последний едва заметно поморщился, направилась в их сторону. В этот момент герцог Жерцкий наконец откланялся, пожелав графу с дочерью приятного отдыха, и увлёк сына на другой конец зала, где на праздничном столе уже разливали по бокалам игристое вино.

– Граф Дорс Велен, я полагаю? – Всё ещё улыбаясь, грациозно поклонилась Адалия. Эрин мельком оглядела её спутника, исполнившего лёгкий церемонный поклон, положенный барону перед вышестоящим в иерархии титулов графом. При этом длинная рыжая чёлка почти скрыла его глаза.

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался граф. – Кажется, мы ещё не представлены.

– Преемница Ковена, магистр Адалия Нимира. Я имею честь преподавать несколько дисциплин в Академии, – она сделала небольшую паузу и взглянула на Эрин. – И принимать экзамены на специализацию после первого года обучения.

Эрин в ответ смущённо улыбнулась. Этим летом магистр Нимира была её вторым экзаменатором. И по заверениям старшекурсников – самой огромной неудачей для новичков. Половина отсеянных студентов не прошла именно её строгий контроль. Сказать, что её в Академии адепты боялись, как огня – то же самое, что сказать – заяц немного опасается волка.

Но Эрин полгода назад повезло гораздо больше многих. С первых же тестов она умудрилась чем-то приглянуться грозному магистру. Поэтому она стала одной из немногих избранных, не испытывающих перед Адалией благоговейного страха.

Снова погрузившись в свои мысли, Эрин пропустила положенное этикетом церемонное знакомство, так и не расслышав имени рыжеволосого барона. Она бросила на него короткий взгляд, и где-то в глубине её кольнуло смутно знакомое чувство, определить природу которого Эрин не смогла.

– И как обстоят у моей дочери дела с обучением, госпожа магистр? – в шутливо-строгой манере улыбнулся граф.

– У вас есть повод для гордости, ваше сиятельство! За эти полтора года графиня успела попасть в мои любимые ученицы, – обычно холодный тон наставницы был непривычно приветлив.

– Какая приятная новость, – сдержанно ответил отец Эрин. Он мог сколько угодно не одобрять её побег, но, безусловно, втайне гордился любым результатом в учёбе. – Я надеюсь, такая прекрасная рекомендация от наставницы не спровоцирует леность в моей дочери.

– Отец, – шёпотом ткнула его Эрин.

– Что вы, милорд. Я планирую дать Эрин несколько дополнительных занятий в следующем году, если она не против? – Магистр Нимира с лукавой улыбкой взглянула на ученицу. – Её старательность и прилежание в теоретических занятиях задают планку всему курсу.

– К сожалению, лишь в теоретических, – вежливо улыбнулась Эрин.

– Не отчаивайтесь, графиня, стихия духа не так плоха, как кажется на первый взгляд.

На последних словах рыжеволосый спутник бросил удивлённый взгляд на Адалию. Но узнать причину его замешательства Эрин так и не довелось. Наконец-то усталый герольд объявил появление королевской семьи, грянула долгожданная вступительная музыка, а её пригласил на танец первый кавалер. Она попыталась перед уходом всё-таки рассмотреть лицо барона, поймать его взгляд, но тщетно. Зудящее волнующее чувство так и не покинуло её.

– Особенная девочка, – улыбнулась Адалия, когда они с бароном вновь остались вдвоём. – Жаль, её выбрала стихия духа.

– Адалия, – презрительно фыркнул её спутник, – ты мне будешь рассказывать про стихию духа? Я не хуже твоего знаю, что её не существует. Так называют запретные стихии, чтобы не пугать идиотов.

– А значит, ты не хуже моего знаешь, что о них говорить недопустимо, – раздражённо ответила она.

– И насколько же повезло юной графине? – с иронией поинтересовался барон. – Некромантия, демонология?

– Понятия не имею, такие вопросы по-прежнему решает Ковен за закрытыми дверьми, – задумчиво произнесла Адалия, гадая, чем же вызван интерес собеседника. Обычное любопытство или он уже начал строить свои планы? Ведь девочка вполне может быть демонологом, и это может стать скверной новостью…

– Из неё выйдет отличный алхимик или заклинатель. У графини выдающиеся таланты. – Она попыталась отвлечь внимание спутника.

– У неё выдающийся дар. Которым ей никогда не дадут воспользоваться.

Адалия бросила короткий взгляд на собеседника, заметив, что он выискивает графиню, которая как раз завершила танец с очередным кавалером и присела отдохнуть.

– Я договорилась об аудиенции с королём, он ждёт нас после бала.

– Даже меня? – хмыкнул барон, не глядя на спутницу. – Неужели выслушает?

– Мы хотя бы попытаемся. На этот раз всё гораздо серьёзней, чем обычно.

Но барон уже не слушал. Он направился в сторону освободившейся Эрин, когда Адалия поймала его за рукав.

– Ты же понимаешь, что не имеешь права ей рассказывать?

– А зачем бы мне это делать? – улыбнулся он и вырвал руку.

– Миледи, позвольте пригласить вас на следующий танец? – Немного запыхавшаяся Эрин подняла голову и неожиданно обнаружила перед собой рыжеволосого барона, спутника Адалии. И в первую секунду даже растерялась. Его глаза более не скрывала длинная чёлка, а зрачки, обрамлённые непроницаемо чёрной радужкой, смотрели выжидающе и будто с лёгкой усмешкой.

– Э… Разумеется, – наконец собралась Эрин и подала руку.

Мужчина слегка приобнял за талию и уверенно повёл. Танцевал он превосходно.

Первые минуты барон вежливо молчал. А настойчивое чувство в груди Эрин всё росло, не давая покоя. Кажется, тренированная годами выдержка скоро начнёт её подводить. И самое ужасное – она никак не могла понять, что не так с её кавалером!

– Барон, простите, я не разобрала вашего имени, когда магистр Нимира нас знакомила.

– Барон Ривский к вашим услугам, миледи.

Он без труда лавировал в заполненном бальном зале, по наитию плывя на волнах музыки легко и непринуждённо. И с каждым шагом, с каждым новым пируэтом сердце Эрин ускоряло свой ритм.

Бал в честь Великого Празднества был в самом разгаре. Слегка подвыпившие дворяне усаживались за столы для карточных игр, а их отпрыски с радостью кружились в центре зала. Праздничная атмосфера пропитывала каждое слово, окутывала каждый звук ожиданием предстоящего чуда и наступающей полуночи, когда яркими красками должна была взорваться сама реальность.

Но Эрин более не ощущала шума голосов, танцующих пар вокруг. Ей казалось, что зал абсолютно пуст и она осталась наедине с пронзительными чёрными глазами барона, утонув в самой их глубине. На той отметке, где люди прячут своих мнимых демонов.

Но в мире есть лишь один человек, который прячет там настоящее чудовище.

– У меня голова закружилась, не могли бы вы проводить меня подышать свежим воздухом?

Её спутник плавно остановился и галантно подал руку, не произнося ни слова. Эрин неуверенно взяла его под локоть и направилась к выходу из зала. По пути краем глаза она уловила настороженный взгляд своей наставницы. Адалия сделала пару шагов в их сторону, но какой‑то маг в мантии с нашивкой Академии отвлёк ее разговором.

А в следующую секунду барон уже распахнул стеклянные дверцы, ведущие на открытую террасу, и в лицо ударила струя свежего морозного воздуха, приводя мысли в порядок и выбивая лёгкую дрожь. Она приподняла подол пышного платья и шагнула на усыпанную первым снегом брусчатку.

Терраса была на удивление пустынна. Барон усадил её на ближайшую скамейку и плотно затворил двери. Теперь ни единая душа не услышит их разговор.

Эрин собралась с силами и постаралась придать своему голосу максимум уверенности. Не к месту снова вспомнилась их первая встреча, и руки опять предательски задрожали.

– Даниэль?

– Если кто и мог меня узнать, то только ты, – усмехнулся он, становясь напротив и в мгновение ока принимая собственный облик.

За полтора года он почти не изменился, лишь тёмные волосы, ни разу не стриженные за это время, теперь спадали чуть ниже плеч. А чёрный фрак сидел на нём как влитой, будто он носил подобную одежду всю жизнь.

– О боги, Даниэль… – снова прошептала Эрин и уже неотрывно впилась взглядом в чёрные глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Как много всего ей хотелось рассказать. Рассказать, спросить, узнать. Но голос более не слушался, а губы растянулись в глупой улыбке. Он рядом, наконец-то рядом с ней. Все невысказанные самой себе слова стали очевидными, а сомнения бессмысленными.

– Приятно, что ты всё ещё помнишь моё имя, – с привычным ехидством выдал маг.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, получил королевское приглашение на бал.

– Работа? – шёпотом спросила она.

– Ну что ты, скорее консультация. И я правда получил приглашение. Барон Ривский – мой настоящий титул.

От удивления глаза Эрин округлились. Титул, барон… Кто бы мог подумать?

– Но ведь маги не имеют права носить титулы.

– Имеют, если они последние в своём роду.

Она тихо охнула, но лицо Рида оставалось безмятежным. Он не просто подался в наёмники, он действительно одинок.

Она хотела выразить сочувствие, но наружу вырвались совсем иные слова. Те, которые терзали её так долго.

– Почему ты ни разу не навестил меня?

– А зачем? Никто не оплачивает мне исполнение графских капризов, – как ножом отрезал Рид всё с тем же ехидством.

Была ли это неудачная шутка, но Эрин дёрнулась будто от пощёчины. За что? Почему он опять так разговаривает с ней? Она тут же придала своему лицу непроницаемое выражение и поднялась.

– Тогда не смею вас задерживать, барон, ибо очередной мой каприз велит мне быть как можно дальше от вас. И впредь с целью позлить вашу спутницу выбирайте, пожалуйста, другую кандидатуру.

Она постаралась как можно скорее отвести глаза, чтобы Рид не смог уловить закипавших в уголках слёз, и резким шагом направилась в сторону выхода с террасы.

– Эрин, – негромко окликнул он спустя секундное замешательство. – Постой.

– Что-то ещё?

– Вам с отцом следует на время покинуть столицу.

– Зачем? – всё ещё не оборачиваясь, гневно спросила она.

– Здесь скоро станет небезопасно.

Эрин не выдержала и развернулась. Слёзы мгновенно высохли.

– И сколько будут стоить эти сведения для зажравшихся графьёв?

Она так разозлилась, что снег вокруг подошв начал таять, образуя еле заметное серое облачко. Она едва обратила на это внимание, зато Рид мгновенно переменился в лице.

– Разве на первых занятиях в Академии вас не учили контролю своего дара?

– О чём ты? – Эрин растерялась.

Он молча указал на абсолютно сухую, будто почерневшую землю у её ног.

– Я так не умею. Мой дар слишком слаб, мне никогда не приходилось его контролировать…

– Значит, это не так, и тебе надо учиться. – Голос Даниэля заметно потеплел.

Эрин наклонилась и потрогала пальцами песок, некогда бывший бронзовой брусчаткой.

– Он будто обратился в прах, – и она всё-таки расплакалась.

Спустя мгновение Рид протянул руку и поднял её на ноги. Нежно коснувшись щеки Эрин, он вытер выступившие слёзы.

– Зачем ты снова так со мной? – еле слышно, одними губами спросила она.

– Дружба со мной плохо отразится на твоей репутации, – печально улыбнулся Даниэль. – Я же говорил, что нам не стоит…

– Мне наплевать, – неожиданно для самой себя перебила Эрин и почувствовала, что вся тоска, копившаяся полтора года, выплёскивалась наружу, разрывая сердце жгучей болью. – Какое мне дело до чужих мнений? Я хочу знать только твоё. Мне было тяжело здесь все эти месяцы, тяжело и одиноко, и единственным моим спасением были мысли о тебе. Я старалась быть смелой, сильной, умной. Старалась быть такой, какой смогла бы наконец понравиться заносчивому магу и вновь растопить холодную усмешку на его лице… Быть вправе попросить его остаться, как не смогла тогда. Ты ведь знаешь! Ты просто не можешь не знать, что я люблю тебя, Даниэль!

Глаза Рида вспыхнули неподдельным страхом.

А затем их тихое уединение на террасе нарушили резкие звуки, доносившиеся из бального зала. Сначала истошно и отчаянно закричала женщина, а потом её голос утонул в хаосе паники.

Глава 4

Полночь

Не сговариваясь, Эрин и Даниэль бегом ринулись назад, во дворец. Но картина, которую они застали, распахнув дверь, повергла в замешательство даже Рида.

С дикими предсмертными хрипами по всему залу на пол оседали люди. Их лица и руки стремительно серели, кожа рассыпалась. Оголялись кости и сухожилия, которые вскоре постигала та же судьба. Почти все гости новогоднего бала без разбору, мужчины, женщины, старики…

Агония окутала главную ротонду королевского замка. Страх, ужас, боль и непонимание. И в ту же секунду на городской площади взмыли ввысь и с оглушающим треском разорвались первые залпы парадного салюта, оглашая наступление праздника и нового года. И ликующие крики толпы едва прорывались сквозь разверзшую врата Бездну на балу.

Салют вывел Эрин из ступора, и она бросилась на поиски отца. Даниэль попытался поймать её за руку и удержать вдали от этого безумия, но она вырвалась, уже не замечая его.

Граф Дорс Велен стоял на коленях у трона короля, держа его на руках и тщетно пытаясь хоть чем-то помочь умирающему монарху. Его кожа тоже покрывалась синюшными пятнами, но бывший солдат до последнего вздоха был верен долгу.

– Возьмите себя в руки, магистр вы или кто? – орал он на стоящего рядом придворного мага. Как ни странно, всеобщее разложение не тронуло ни единой части его тела.

– Я… я не знаю! – заикался маг. – Я не понимаю, что происходит…

– Хватит талдычить одно и то же! – рявкнул граф. – Если не знаете заклятий для отмены этого, так хотя бы остановите процесс! Вы же умеете замедлять течение болезни!

– Я… я… пытаюсь…

– Отец! – прокричала Эрин, подбегая к графу.

– Уходи отсюда немедленно, – приказал он, мельком осматривая дочь и удостоверившись, что неизвестная хворь не тронула её.

Тихие стоны Эрольда Первого де Травина, короля Авелора и Тораньих Пустошей, оборвались на резкой ноте, и его разлагавшееся тело осело серым пеплом на руки графу Рикону Дорс Велену.

– Эрин, прочь отсюда! Эта дрянь может быть заразна! – Он попытался крикнуть на неё, но голос подвёл старого воина. И не устояв на коленях, граф тяжело рухнул на пол.

– Нет, – потрясённо прошептала она, подхватывая его. – Я не оставлю тебя!

– Прошу тебя, дочь, – уже с трудом произнёс граф. Посеревшая кожа рвалась на руках и щеках, причиняя неимоверную боль, но он лишь досадливо морщился.

Адалия наблюдала за адом со стороны. Непонятная болезнь, в мгновение ока скосившая добрую половину собравшихся, милостиво обошла её стороной. Как успела заметить Нимира, не её одну – стонали и умирали герцоги и графы, их жёны и дети, но ни одного мага. Последние с растерянными лицами пытались колдовать. Кто‑то в истерике бился рядом со своими родными, другие, осознав тщетность попыток, молча сидели рядом с затуманенным взором и молились.

К чести собравшихся, ни один здоровый человек не пытался покинуть помещение. Магистр Нимира уже осознала, что её помощь ничем не поможет делу. Она неподвижно стояла у колонны, наблюдая страшную картину падения империи.

Вот граф Дорс Велен подбегает к королю и ловит его падающее величество на руки. Надо же, какое благородство! А вот и Эрин спешит в его сторону. Наконец-то без Рида. Их не было всего несколько минут, можно надеяться, что он не успел огорошить девушку лишними ей новостями.

Адалия повернулась в сторону террасы и поймала на себе взгляд Рида. Он направлялся в её сторону.

– Где Альберт? – перекрикивая стоны, спросил он.

– Я знаю не больше твоего, Даниэль, – раздражённо ответила Адалия. – Я не виделась с ним с момента возвращения в Нордлин и надеялась поговорить здесь.

– Как и я.

– Должно быть, он подозревал такое развитие событий.

– И отправил нам с тобой приглашения посмотреть спектакль, не попытавшись его предотвратить? Абсурд.

– Вполне в его духе… Нам нужно убираться отсюда. Неужели ты не видишь, к чему всё идёт?

Рид мрачно оглядел зал. Стоны умирающих затихали, большинство из них уже превратились в неприглядные серые кучи, как будто их никогда и не существовало на этой земле. Но выживших было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.

– Это устроил Ковен, и поверь, козлов отпущения они найдут незамедлительно. Отошедший от дел архимагистр и его ученица, не пожелавшие участвовать в этом безумии, будут в первых рядах. Да и про тебя не забудут. Даниэль, ты меня слышишь?

– Как жестоко, – холодно произнёс он в ответ. – Ты видела графиню Дорс Велен?

– Она последняя, о ком нам сейчас стоит беспокоиться, – гневно начала Адалия и осеклась, заметив Эрин.

На небольшом возвышении, где находился королевский трон и место для свиты, на коленях стояла юная графиня. А у неё на руках уже почти превратившийся в пепел граф Дорс Велен буквально оживал на глазах. Тёмные пятна пропадали с его лица, разрывы кожи на руках, сквозь которые ещё мгновение назад проглядывали посеревшие кости, срастались. Он так и не пришёл в сознание, но в остальном граф, можно сказать, шёл на поправку. Чего нельзя было сказать о его дочери.

Некогда густые и блестящие золотистые волосы графини полностью покрылись сединой, кожа выцвела, а из глаз тонкими струйками стекала густая кровь. Лицо Эрин при этом оставалось абсолютно непроницаемым, а устремлённый вдаль, поверх голов выживших, взгляд стал чужим и пугающим.

Рид тоже заметил эту жуткую сцену и бросился в её сторону.

Графиня бережно уложила отца на пол и оглядела толпу, поднимаясь на ноги. Она на секунду остановила свой взгляд на бегущем к ней Риде и исчезла. Без долгих и нудных ритуалов, без эффектных жестов. Просто растворилась в воздухе. Лишь крохотная капля крови, стекавшая по её щеке, бесшумно упала на пол.

Агнесс Саир никогда не могла похвастаться усидчивостью. С самого детства любившая шкодничать, воровка не могла оставаться в четырёх стенах дольше получаса. Даже строгий наказ, а затем и искренняя просьба Рида дождаться его в съёмном доме и не высовывать свой любопытный нос на улицу не могли её удержать. Ну в самом деле, Празднество же! Когда ещё удастся отметить его в самой столице!

Около часа назад в дверь неприметного дома, снятого вчера Ридом недалеко от городской площади, постучала богато разодетая девица. С первого же взгляда она вызвала сильнейшую неприязнь. Горделивый презрительный взгляд, которым она окинула Нэссу, не соизволив произнести ни единого приветственного слова, не добавил облику привлекательности.

Судя по недовольному взгляду Даниэля, он тоже не был счастлив от появления непрошеной гостьи. Но, перекинувшись с ней парой-тройкой реплик, согласился ехать на бал в компании. Облачившись в дорогущий фрак и взяв с Нэссы с десяток заверений, что она не покинет дом до его возвращения, Рид таки уселся в карету к «стерве в красном» (как за глаза окрестила её Нэсса).

И вот час спустя терпение в очередной раз подвело. Она отыскала в закоулках дома старую поношенную карнавальную маску на пол-лица и, оставшись в излюбленной чёрной кожаной куртке с серебристыми нашивками и штанах мужского покроя, решила, что её праздничная маскировка достаточно хороша для многолюдной столицы. В конце концов, каким нужно быть идиотом, чтобы искать наёмницу в праздник на главной площади Нордлина?

А за дверью дома её ждала настоящая новогодняя феерия! Нэсса вздохнула полной грудью и с лёгкостью поймала языком крупную снежинку. Ведь девушка имеет право позволить себе наконец расслабиться!

Она сразу влилась в большую беззаботную процессию, двигавшуюся к центру города. Толпа распевала разбойничьи песни и религиозные гимны, не делая между ними никакой разницы. Нэсса радостно присоединилась к действу, за что сразу же получила бутылку непонятного пойла от добросердечного горожанина, шедшего рядом с ней. И, разумеется, к ней приложилась.

Повсюду искрились разноцветные магические шары, перебивая свет городских фонарей и превращая ночной снегопад в стекавшую с небес радугу. До полуночи оставались считаные минуты.

Справа и слева от процессии выстроились фокусники и факиры, подходившие почти вплотную к публике, привлекая внимание. Около одной из таких групп Нэсса решила остановиться, любуясь редким мастерством исполнителей. И на неё моментально накинулся харизматичный зазывала.

– Красавица, не желаете бросить ваш унылый быт ради приключений и славы? Девушка, спасите наш театр, мы пропадаем без ласки и внимания!

– А где же ваши девушки? – рассмеялась Нэсса.

– Злой барон похитил их, пока мы спали! – Юноша трагически заломил брови. – Увлёк их, губитель, своими мехами и землями, а мы теперь одни-одинёшеньки.

– Извини, мальчик, я не по этой части. Зато могу прирезать вашего злого барона и вернуть девушек, если заплатишь, – кокетливо предложила Агнесс.

Юноша шарахнулся от неё, как от огня, случайно зацепив рукавом край маски, под громкие посвистывания товарищей. Карнавальная завеса спала с лица, а в следующую секунду Нэсса почувствовала, как чья-то сильная рука дёрнула её в сторону, едва не сбив с ног.

– Эй! – громко вскрикнула она, безуспешно пытаясь вырваться. Но хватка не ослабла, а голос утонул в окружающем гвалте.

Рука тем временем, принадлежавшая огромному амбалу в чёрном капюшоне, настойчиво утягивала её в ближайшую безлюдную подворотню. Когда воровка осознала тщетность попыток привлечь к себе внимание, она легче поддалась своему конвоиру, дотянувшись свободной рукой до притороченного к поясу ножа.

Ещё с десяток шагов спустя Нэссу бесцеремонно втолкнули в мрачный закоулок, вплотную прижав к стене. Что, впрочем, никак не помешало ей удобно пристроить кинжал в руке, готовой в любую секунду нанести решающий удар.

В переулке было довольно тихо и абсолютно безлюдно, ни одно окно не выходило на эту сторону домов. А огромная смердящая куча мусора теперь отгораживала невольных спутников от основного проспекта, всё ещё шумящего предвкушением волшебства.

Мужчина наконец скинул капюшон и уставился на Нэссу со злорадной улыбкой.

– Азик?

– Не ожидала, куколка? – загоготал мужчина. – Я и сам приятно удивлён! Хороший ты мне подарочек на Празднество придумала! Знаешь, сколько у нас за твою голову назначили?

– Явно больше, чем могли бы за твою! – лихо улыбнулась Нэсса, поправляя в руке нож. – Убивать меня будешь?

– Буду, – радостно выдал мужчина. – Но знаешь, перед этим я бы поболтал, так сказать, по душам.

– Неужели скучал по мне, милый?

– Не передать, девочка моя!

Без дальнейших предисловий мужчина коротко пнул Нэссу в живот, выбив весь воздух у неё из груди, и крепко сжал запястье, заставив выронить так и не пущенный в дело нож.

Воровка недовольно поморщилась, прикидывая, как бы незаметней дотянуться до второго ножа в голенище, и жалея, что замешкалась в первые секунды в толпе. Она мысленно поставила очередную пометку в своём длинном списке – сначала резать, потом спрашивать.

– Знаешь, Зая, – снова затянул Азик, перехватывая удобнее обе руки Нэссы одной своей и с извращённым любопытством наблюдая, как последняя старается судорожно вздохнуть. – Меня всегда к тебе тянуло. Я уж было чуть не свихнулся… Но вот оно смотри, как интересно вышло – чутью-то доверять нужно! И даже не мечтай мне свои хвалёные ножики засадить, будто я дурак какой и не помню, как ты любишь работать.

Он шустро обшарил одежду, не стесняясь лапать её во всех местах, куда смог дотянуться, попутно вытащив ещё пару ножей из-за пояса и один с бедра.

– Мы с ребятами сразу забились, коли ты нам достанешься – отодрать поначалу. Даже ставки сделали, сколько раз получится, прежде чем ты рыпнешься и ножа схлопочешь! Девкой-то ты посимпатичней мужика будешь, уж не знаю, чем ты там себя мазала, – он снова мерзко рассмеялся. – Ну что, киса, если хорошо давать будешь, обещаю, убью тебя быстро, не отдавая ребятам.

– Сладенький, – улыбнулась Нэсса, наконец-то отдышавшись, – видала я отросток, который ты членом зовёшь. Я, может, и хотела хорошо дать, только, боюсь, тебе брать-то нечем.

– Сука! – взревел наёмник, но, против ожиданий, так и не пошевелился.

– Отпустите девушку немедленно, – в «дружескую» перепалку неожиданно ворвался третий голос.

Нэсса и Азик синхронно повернули головы ко входу в проулок. Рядом с горой мусора стоял высокий худой коротко стриженный юноша в форме стража порядка.

– Мальчик, иди, куда шёл, – прошипел наёмник. – Здесь представление не для детей.

– Повторяю последний раз, – спокойно отчеканил юноша. – Отпустите девушку.

Азик, всё ещё державший в руке один из ножей, отнятых у пленницы, едва уловимым движением метнул его в стража порядка. Юноша упал уже за кучей, и его тело не было видно из переулка.

– Счастливого Празднества, – мерзко хмыкнул Азик.

Одновременно с его словами на городской площади взмыли ввысь и с оглушающим треском разорвались первые залпы парадного салюта, оглашая наступление праздника и нового года. И ликующие крики толпы прорвали ночь, окружая их со всех сторон.

Глава 5

С Новым годом!

–Ну что, цыпа языкастая, повесели…

Взгляд наёмника потускнел, плечи опустились, хватка ослабла. И он медленно лёг на свежий снег, окрашивая его кровью из разрубленного черепа. За его спиной застыл всё тот же юноша, быстрым коротким движением выдёргивая свой меч.

– Ну спасибо, что ли? – усмехнулась Нэсса, незаметно переводя дыхание.

– Ага, – неуверенно произнёс юный страж порядка. Его заляпанное алым лицо даже в темноте светилось неестественной бледностью.

– Он тебя задел?

– Н… нет, – слабо протянул он так, будто слова давались ему с трудом.

– Тогда что с тобой?

Но молодой страж порядка уже не смог ей ответить. Юноша едва успел нагнуться, когда его начало обильно рвать прямо на лежавшие перед ним останки.

– Твою мать, – удивлённо выдохнула Нэсса, отпрыгивая в сторону.

– Про… сти… те, – еле выговорил страж в перерывах между извержениями. Картина была омерзительной.

– Это твой первый? – сочувственным тоном поинтересовалась Нэсса, аккуратно подбирая пару ножей, которые не успели заляпаться кровью вперемешку с ужином.

Молодой человек кое-как взял себя в руки, отвернулся с закрытыми глазами и отдышался.

– Первый, – шумно выдохнул он, выпрямляясь. – Не думал, что так сразу придётся… Я полчаса назад заступил на свой первый пост.

– С почином, – улыбнулась Нэсса. – Как тебя звать‑то, спаситель невинных девиц?

– Мартин Дор, – он грустно оглядел свою прежде чистую форму, а потом всё же поднял глаза на Нэссу. – За что он с тобой так?

– За мою давно потерянную невинность, – пошутила она, но заметив удивлённое лицо, быстро добавила: – Да шучу я, не бери в голову. Думаю, Мартин, тебе не помешало бы выпить, а?

Его взгляд приобрёл обречённо-мученические нотки. Будто именно это предложение окончательно пустило вечер наперекосяк. А нож, труп, вырвавшийся на свободу ужин, да и все прочие перипетии несения службы в самую разгульную ночь года в столице – так, ерунда, бытовые мелочи.

– Мне нельзя на службе… – неуверенно протянул он.

– Не переживай, никто тебя за это не отругает. В конце концов, Празднество или как? Я плачу.

Мартин замялся, снова оглядел себя. Даже в темноте закоулка вид был потрясающим – под стать не началу ночи, а дню третьему очень несдержанной пьянки.

– Куда же меня пустят в таком виде…

– Ты плохо знаешь столицу, – рассмеялась Нэсса. Металлический запах крови уже начал неприятно бередить обоняние, и она поспешила отойти подальше от противной кучи, которая осталась от боевого сотоварища. – Найдём местечко потише и неприметней.

Она загребла в ладони свежего снега, мерцающего во всполохах праздничного салюта, и принялась оттирать лицо и одежду в тех местах, где её касался Азик. Это помогло немного заглушить отвращение от недавней встречи. Мартин тут же последовал её примеру, оставляя на радужном снегу грязные алые следы.

Краем глаза Нэсса разглядывала нового знакомца. Выше её почти на голову, Мартин смотрелся нескладно. Довольно широкие плечи странно сочетались с худым телом, тонкими кистями и ногами. Русые волосы, когда-то коротко постриженные, слегка отросли и торчали во все стороны. Но черты лица были приятными, можно сказать, даже симпатичными – ему явно было меньше двадцати.

– И куда мы пойдём? – наконец решился юноша. – Я не так давно в городе и ещё плохо его знаю.

Недолго же пришлось тебя уговаривать!

– Кто же тебя одного дежурить на улицы отправил?

– Со мной должен был быть наставник, но, – он развёл руками, – сама понимаешь, праздник.

Нэсса понимала. Кто будет следить за порядком, когда веселье вокруг так и манит, а дармовую выпивку в этом году разливают буквально на каждом углу – не ахти какое пойло, но много ли нужно… Проще бросить слишком ответственного новичка исполнять долг в одиночестве. Не доживёт до утра – так не стоило и в стражи порядка соваться, сам виноват.

Она ободряюще улыбнулась ещё бледному Мартину. Будет обидно, если такой милашка не встретит новогоднего утра по собственной глупости.

– Тогда я знаю одно место здесь неподалёку, там никто не станет нас рассматривать, – она первой отправилась в сторону бурлящей праздником улицы, но не отказала себе в удовольствии напоследок обернуться и бросить: – С Празднеством, Азик. Сам себя поимей.

Мартин шёл следом, стараясь не смотреть в сторону останков наёмника. Заметно опустевший желудок продолжал громко проявлять признаки беспокойства.

Стоило сразу пойти в знакомый кабак, раз уж она не усидела дома. Почему жажда отчаянно рискнуть всегда побеждала благоразумие? Нэсса прятала лицо под курткой, пока они медленно прорывались сквозь нетрезвую толпу. В небе над их головами разворачивалось огненное представление, но смотреть на него было тошно. Выпить хоть что-то горячительное в тишине сейчас хотелось гораздо сильнее.

Небольшая неприметная дверца, выходившая прямо на улицу, была показательно заколочена досками и табличкой «Закрыто».

– Открыто только для настойчивых, – подмигнула Нэсса и потянула дверь. Та без препятствий поддалась.

Внутри, как и обещалось, было тихо и тёмно. С десяток столиков, в беспорядке расставленных по небольшому залу, минимум свечей, заменивших здесь привычные столичным жителям осветительные шары, и всего одно окошко под самым потолком создавали мрачноватую и скорее отталкивающую картину. Будто дух Празднества обошёл заколоченную дверь стороной. Посетителей почти не было, лишь за столиком в центре восседала подвыпившая компания из четырёх человек не самой добропорядочной наружности. Но их праздник подходил к концу, собутыльники нетвёрдым взглядом изучали свои кружки, а один мужчина уже откровенно спал.

Нэсса выбрала столик в углу, куда почти не доставало скудное освещение. Тени сегодня её лучший союзник (или она просто подцепила дурацкую привычку Даниэля). Мартин шёл следом, внимательно изучая компанию за центральным столиком. Взгляд его стал жёстче и острее – или это игра тусклых свечей создавала иллюзию? Но Нэсса не придала ему значения, мало ли что покажется в полумраке.

Упитанный хозяин с маслеными глазами незамедлительно подскочил к первым клиентам за последние несколько часов.

– Агнесс, детка, давно тебя не видно в наших краях!

– Жин, ты же знаешь, я всегда возвращаюсь в твой прелестный ресторан и скучаю по нему в дороге! – улыбнулась Нэсса в ответ.

– А я скучаю по деньгам за прошлогодний погром моего заведения, – добродушно улыбнулся Жин.

– Всего пара сломанных столов, как ты можешь быть таким меркантильным! – Она трагично заломила бровки, изображая сожаление.

– Этим столам больше сотни лет! – тоже скорее в шутку, чем серьёзно, возмущался он.

– Тогда неудивительно, что они так быстро ломаются. – Нэсса постучала по столешнице, которая в ответ издала глухой трухлявый звук. – Принеси-ка нам лучше бражки, а, Жин? Ведь за алкоголь я никогда не остаюсь в долгу.

– Вот нахалка! – Он показал на девушку пальцем, обращаясь к Мартину. – Стоит ей похлопать своими милыми ресничками, и я не могу устоять.

В ответ юный страж лишь неловко пожал плечами, и хозяин удалился.

– Ну что ж, Мартин, рассказывай, как дошёл до жизни такой.

Он снова неуклюже замялся. На мгновение в зыбких тенях его взгляд показался сосредоточенным. Но юноша тут же расслабленно откинулся на стуле и натянул неловкую улыбку. Должно быть, его всё ещё потряхивало внутри от пережитого.

Благо Жин довольно быстро вернулся с двумя стопками и увесистой оплетённой бутылкой дурно пахнущего напитка. Нэсса разлила первую порцию и быстро опрокинула свою рюмку, занюхав рукавом и подавая пример собеседнику.

Мартин с подозрением покосился на бутылку, но быстро повторил её подвиг – и тут же болезненно сморщился. Когда он вновь открыл глаза, тени былого страха там не осталось. Нэсса успела удивиться, как быстро на него действует алкоголь, но, памятуя недавние излияния юноши, она беззаботно отбросила мысль о притворстве.

– Мне никогда не приходилось убивать людей, Агнесс, – прошептал Мартин, слегка наклоняясь над столом.

– Нэсса, – поправила воровка, оставив его признание без комментариев. – Полное имя мне не очень нравится.

– Нэсса… Да, так гораздо лучше.

Он тут же махнул следующую рюмку, не дожидаясь её.

– Не ожидал, что это так мерзко.

– Бражка у Жина не первый сорт, конечно, но вполне сносная. Это ты не пробовал, что подают в питейных заведениях на главной площади. Ослиной мочой бавят, не иначе!

Мартин впервые улыбнулся, и выглядело это так обаятельно, что Нэсса неосознанно растянулась в ответной ухмылке. Конечно, он имел в виду не алкоголь, но говорить об Азике больше не хотелось. Поганый был он человек, погано и сдох в мусорной куче.

– Скажи, друг мой, – спросила она, отодвигая рюмку, – а как ты увернулся от ножа? Летело прямо в голову, я внимательная.

– Повезло, – Мартин пожал плечами и уже сам разлил по третьей. Нэсса присвистнула.

– Небывалое везение! Никогда такого не видела, – вопрос был действительно интересный. Мальчишку рвёт при виде трупа, косит с первого глотка, а нож до головы не долетает!

– Я ловкий? – со смехом предположил Мартин.

«Кому-то алкоголь противопоказан, а кому-то и язык развяжет», – подумала бывшая воровка, улыбаясь.

– С рождения? Не верю, – хмыкнула Нэсса, когда он опрокинул стопку. – Где учился, Марти?

В этот момент стоило бы заметить искру, полыхнувшую в его улыбающихся глазах. Но возраст и бурная реакция на события в переулке сбивали с толку, поэтому она снова списала всё на алкоголь.

– Ты тайный шпион соседнего государства! – в шутку предположила она самое дурацкое, что пришло в голову.

– Нэсса, – протянул Мартин так, будто выпил не четыре рюмки, а половину бутылки, – я простой слуга, сын конюха, которому очень повезло с господином. Он заметил мою «ловкость» и помог устроиться сюда. Только не говори никому, ладно?

– Щедрый у тебя граф! И кто же он, этот благородный добродетель?

Разговор намечался крайне интересный, но ответить Мартин не успел.

Дверь кабака распахнулась. На пороге возник высокий потрёпанный мужчина средних лет с обнажённым мечом.

– Короля убили! – истерично завопил он. – Всех на балу убили!

Компания за центральным столом встрепенулась и, слегка пошатываясь, рванула на улицу, по пути доставая из ножен короткие мечи. Сей подвиг удался не всем.

Мартин смертельно побледнел, но не шевельнулся. Расслабленная улыбка исчезла с лица, как и не было.

Нэсса тоже почувствовала, как страх тупыми иглами пронзил всё тело. Она рывком поднялась и подошла к вошедшему мужчине, рухнувшему на ближайший стул.

– Всех убили? Кто?

– Мне почём знать! – снова вскрикнул он и уставился невидящим взором перед собой, будто его разом покинули силы.

В этот момент до их «тихого укрытия» наконец долетели звуки снаружи. Это уже не было похоже на радостные распевания в честь Празднества.

Здраво рассудив, что сейчас она и без маски никому не сдалась, Нэсса выскользнула в распахнутую дверь.

Испуганные горожане бежали подальше от площади, создавая невероятную давку. Кто-то посмелее уже ломал двери соседних кабаков и сгребал в карманы товары брошенных базарных лавок.

Прижавшись к стене дома, Нэсса начала пробиваться против потока в сторону королевского дворца, когда почувствовала чью-то руку на своём рукаве. Долго не раздумывая, чтобы не повторять недавних ошибок, она сразу схватилась за нож. Но обернувшись, увидела всего лишь Мартина, по-прежнему мертвенно бледного.

– Ты во дворец? – спросил он, стараясь перекричать шум испуганной толпы. Стоял он ровно, а хватка была уж очень крепкой.

– Да, отпусти, – прошипела она.

– Я с тобой!

Нэсса ненадолго задумалась.

Действительно, что она хотела сделать, добравшись до места? Узнать, жив ли Даниэль? А что потом? Если дворец оккупирован, одной не прорваться. Вдвоём тоже не прорваться… Но этот нескладный мальчик может уметь гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

«Какая дурацкая затея» – мысль мелькнула в голове и тут же растворилась в потоках окружающей суматохи. Все спешили – и она тоже.

– Хорошо, не отставай.

Путь до королевской резиденции в обычное время занял бы около получаса, но они добирались раза в два дольше. С каждым мгновением, с каждым рывком Нэсса чувствовала, что необратимо опоздала. Либо сам дворец прекратил своё существование, либо был яд, либо… Всё-таки оккупировать и захватить замок за короткий срок не так просто. В обоих случаях её помощь не требовалась. Даниэль уже мёртв…

Непонятная горькая обида точила нутро, но Нэсса не давала ей волю. Подумать только, на её глазах рушится целое государство, а она переживает за мага, которого знать не знала ещё месяц назад. Можно соврать себе, что переживала бывшая воровка только за свою шкуру, которую этот маг пообещал защищать… Но ложь была не к месту этой безумной ночью. Соврать она успеет и позже, если живой выберется из этой передряги. Ведь, в конце концов, должно что-то хорошее случиться на Празднество?

Когда они миновали городскую площадь по окольным проулкам, влияние повсеместного хаоса стало ещё заметнее. Били всё, что поддавалось битью, редкие ставни на первых этажах срывали, что держалось крепко – колотили. Повсюду валялись растоптанные товары, ещё недавно аккуратными рядами красовавшиеся на рядах прилавков, битое стекло, следы пролитого алкоголя и, кажется, крови. Снег почти нигде не оставался белым, даже в ярком свете редких уцелевших осветительных шаров. Гул стоял просто невыносимый.

Мелькали серые штатные мантии магов, тщетно пытавшихся навести какое-то подобие порядка. Но все горожане, не желавшие участвовать в массовом буйстве, творившемся этой ночью, уже спрятались по домам. Оставшиеся на улицах, коих было немало, благополучно пережили первичный шок и сами становились источником новой волны буйств. А маги ничего не могли им противопоставить. Куда же делась городская стража, в конце концов?!

После пары стычек с озлобленными жителями, почувствовавшими запах свободы и безнаказанности, Мартину пришлось скинуть изорванную форменную куртку и сменить на кожанку, снятую Нэссой с одного из самых ретивых граждан, попавшихся им на пути. Мужчина решил, что переворот в городе – прекрасный момент, чтобы удовлетворить свои природные инстинкты. Его жертвой стала молодая девушка, до последнего защищавшая скромную лекарскую лавочку. Он уже успел расстегнуть штаны, когда его горло бодро проткнул кинжал Нэссы.

– Всех сегодня припёрло, что ли, – беззлобно бросила она, вытирая нож о снег.

– Ссссс… спасибо, – прошептала девушка.

– Да не бери в голову, – улыбнулась Нэсса, стягивая с неудачливого соблазнителя куртку и кивая на неё позеленевшему Мартину. Слава богам, на этот раз он сдержал свои рвотные позывы.

Со стороны городских ворот до них донеслась новая волна шума, криков и, кажется, взрывы.

– А вот и гарнизон с Терний подтянулся, – пробормотала Нэсса себе под нос.

– Ты о чём? – озадаченно спросил Мартин, второй раз за ночь нервно вытирая снегом следы крови.

– Видимо, кто-то забыл запереть городские ворота. Скоро порядок в городе восстановится, но это не лучшая новость для нас.

– Почему?

Нэсса оставила вопрос без ответа. Вдали она заметила ещё целые остроконечные башни, прорезавшие мрачное ночное небо. Слабая надежда забрезжила в сердце.

Глава 6

Стихия духа

Адалия постучала в неприметную дверцу, над которой красовалась выцветшая вывеска «Эликсиры Исира». Разумеется, ей никто не ответил.

– Насколько умён твой знакомый? – спросил Рид,

– Я догадалась, что он не станет открывать! – раздражённо бросила Нимира. – Просто предупреждаю, что пришла.

Она с силой толкнула дверь, но та не поддалась. Снова постучала и толкнула – безрезультатно.

– Может, он тоже не рад тебя видеть?

Адалия молча сделала несколько пассов руками, из замочной скважины пробилась струйка дыма, и дверь медленно поддалась. Они шагнули внутрь маленького затхлого помещения, давно пропахшего сыростью и крысами. Нимира уверенно направилась в сторону изъеденного молью старого гобелена и рывком откинула его. Но вместо двери в потайную комнату некроманта была глухая стена. Она содрала гобелен со стены, прощупала всё пространство под ним, попутно вляпавшись в грязное пятно на гнилых деревянных досках. И не обнаружила никаких следов магии.

– Старый козёл, – гневно прошептала она и повернулась.

– Почти архимагистр, а не помнишь простого заклинания поиска следов.

– Здесь нет следов магии!

– Конечно, некроманты их не оставляют.

Даниэль щёлкнул пальцами, из их кончиков вылетели белые светлячки и исчезли за стеной, где раньше была дверь. Поначалу ничего не происходило, и Адалия уже собиралась вернуть спутнику его ехидство. Но затем прогнившие доски начали растворяться в воздухе, оставляя после себя дурно пахнущее сероватое облачко. А за ними на привычном месте была маленькая неприметная дверь.

Не глядя на всё ещё ухмылявшегося Рида, Адалия толкнула дверь и вошла в следующее, гораздо более просторное и убранное помещение. За огромным столом, иссечённым надписями, сидел Креб. Руны горели, взгляд старого некроманта был устремлён в пустоту.

– Давно пора сменить защиту, – устало произнёс он, отрываясь от ритуала. – А ты упорная девушка, Адалия. Нашла его, – он кивнул в сторону Рида. Последний бросил короткий, но ничуть не удивлённый взгляд на спутницу.

– Зачем же тебе мои услуги? – продолжил старик.

– Мы ищем…

– Графиню Дорс Велен? – прервал её Креб.

– Как ты узнал? – бесстрастным тоном поинтересовался Рид.

– В такое интересное Празднество у меня могут быть только два вида посетителей, – размеренно начал старик. – Те, кто ищет лично меня, чтобы обвинить в случившемся, и те, кто ищет её. Или вы решили, что самые умные в городе? Такой всплеск силы ни один некромант в округе не пропустил. Только они все уже бегут, как крысы с тонущего корабля. Впрочем, мне тоже пора.

Старик поднялся и направился в противоположную от входа сторону, где была глухая стена. Судя по всему, тоже иллюзия. Но Адалия поймала его за рукав.

– Ты намекаешь, что она некромант?

– О не-е-е-ет, – расплылся в довольной улыбке Креб. – Помнится, у неё стихия духа, не так ли?

– У меня нет времени терпеть твои издёвки.

– Так уж и быть. Ты достаточно платила мне в последние полгода. Это я отдам бесплатно, но вряд ли помогу, – он вырвал свой рукав из цепкой хватки Адалии. – Госпожа графиня сейчас на городском кладбище, в поисках… а впрочем, уже нашла могилу своего давнего предка, предыдущего обладателя подобного дара, очень редкого, хочу вам сказать. Стихия смерти теперь её стезя.

– Разве смерть – это отдельная стихия? – Даниэль нахмурился.

– Каждую секунду что-то в этом мире умирает, – философски рассудил старый некромант. – Так отчего же не существовать стихии умирания, если так можно выразиться? Некроманты работают с тем, что уже мертво, или с тем, что ещё живо. А она, графиня Дорс Велен, можно сказать, и есть сама смерть. Процесс мгновенный и вечный, бесконтрольный и всепоглощающий. Стихия, с которой всё сущее столкнётся однажды, в свой единственный и самый последний раз… Господа заговорщики, устроившие этот маленький бунт, ещё не знают, какого монстра пробудили. Я очень давно живу на этом свете и поэтому знаю главный рецепт долголетия. Я бегу как можно дальше отсюда. Чего, впрочем, и вам советую, детишки.

Креб неприятно улыбнулся напоследок и исчез за стеной.

Истлевшие куски железных ворот городского кладбища пеплом осыпались на лёгком ветру. Но забор стоял целый, да и на снегу не было никаких следов бедствия. Лишь тоненькая дорожка шагов вглубь.

Само кладбище находилось внутри городских стен, но в отдалении от жилых домов, отгороженное от суеверных большим парком. Поэтому сюда почти не долетали звуки творившегося в самом городе пекла. Ночная тишина окутывала тёмные надгробия аристократов, сквозь тучи едва пробивался свет луны, но его тусклого блеска не хватало, чтобы рассеять царивший здесь мрак. Казалось, сегодня он плотнее, чем обычно.

Карета Адалии проехала парк насквозь и остановилась прямо перед бывшими воротами. Даниэль выпрыгнул, не дожидаясь остановки, и тут же наткнулся на следы Эрин. Почти бегом кинулся в нужную сторону.

– У тебя есть план? – окликнула его Адалия.

Рид замер на месте.

– Я разберусь, – резко бросил он через плечо, но затем всё-таки обернулся. – Тебе лучше не идти со мной.

– Почему бы вдруг? – спросила Адалия, уже покидая карету и брезгливо отряхивая красные туфельки от белёсых капель снега.

– Ноги промочишь.

– Потерплю.

– Я серьёзно, Адалия. Тебе здесь не место.

– Я её наставница, Бездна тебя дери! А ты просто случайный знакомый с бала. Она даже имени твоего не знает.

– Это не так, – нехотя признался Рид. – Мы знакомы.

– А, – фыркнула Нимира, подходя. – Стоило догадаться раньше? Какие неблагопристойные знакомства у моих учениц. Сколько баб ты сменил, чтобы забыть меня, Дани?

– Много. А забыл перед первой.

– Туше, – напряжённо рассмеялась она и двинулась вперёд.

– Но не льсти своей прозорливости, Эрин не одна из них. Поэтому я иду, а ты остаёшься здесь. – На последней фразе тон его голоса похолодел.

– И не подумаю, – беззаботно бросила Адалия через спину.

Мир не терял краски потому, что в эту ночь на кладбище их и без того не было. Просто Нимира почувствовала, как уже знакомая ледяная рука обхватила её за пояс и отшвырнула на десяток метров назад. Она неуклюже упала в сугроб, выругалась, но быстро взяла свой гнев под контроль.

– Где твои манеры, Даниэль?

Но он уже удалялся в одиночестве во тьму по тонкой тропинке следов, проложенной Эрин.

Она стояла напротив одного из надгробий и не двигалась, не издавала ни звука. Всё в том же зелёном бальном платье, без накидки, а её кожа, казалось, светилась бледностью и в темноте выглядела как у призрака. Такие же абсолютно белые прямые волосы густой копной спускались чуть ниже лопаток, слегка колыхаясь на порывах ветра.

Даниэль замер в десятке шагов от неё. У него не было плана действий. Он абсолютно не представлял, с чем имеет дело и жива ли внутри этого чужого тела сама Эрин.

– Маг, – произнесла девушка, то ли узнав его, то ли просто почувствовав чужую силу рядом. Но голос, которым она говорила, поразил Рида больше, чем весь её нынешний облик – холодный, бесстрастный и абсолютно незнакомый.

– Графиня.

Существо, бывшее прежде графиней Дорс Велен, обернулось. Её некогда голубые глаза тоже выцвели и стали блёклыми под стать волосам. От них вниз пробежали засохшие струйки крови, а сам взгляд приобрёл непривычную пронзительность.

– Что тебе нужно?

– Мне нужна Эрин.

– Здесь больше нет того, что ты ищешь, – так же холодно произнесло существо и снова развернулось к могиле. Рид еле разобрал полузаросшую надпись на чёрном мраморе. «Эрик Дорс Велен».

– И что ты будешь делать дальше? – спросил он.

– Отомщу за смерть отца.

– Но ведь он жив. Ты спасла его.

Она опять развернулась и подошла, замерев в паре шагов. Буквально за несколько секунд её взгляд просверлил все ментальные барьеры насквозь, оценивая силы, и безразлично метнулся прочь, не отыскав ничего интересного.

– Я не умею оживлять, я лишь остановила процесс. Отец не умер, но и не жив.

– Мне жаль. Я могу помочь тебе.

– Мне не нужна помощь, – снова прозвучал болезненно чужой голос. Графиня порылась в складках платья и достала мятый свёрток. – Она хотела отдать его тебе.

Рид взял протянутый свиток. В его руках оказалось письмо, написанное Эрин ещё полгода назад.

Создание, которым графиня стала теперь, равнодушно развернулось и направилось к выходу с кладбища.

– Постой, – выдохнул Рид, пробежав взглядом по ровным буквам. – Зачем ты отдала его мне?

– Потому что мне не нужна эта вещь.

Рука, держащая письмо, сжалась в кулак, скомкав бумагу. Невидящим взором он уставился на мятый листок, порываясь выкинуть. Но всё же дрогнул и убрал письмо во внутренний карман.

Снова пошёл снег. На безмолвные могилы опускались белые невесомые узоры, а Рид всё смотрел на удаляющуюся спину графини и понимал, что упускает последний шанс. Ещё немного и смерть победит, не оставив и следа в этом мире от девушки, мечтавшей его изменить.

– Верни Эрин, тварь! – крикнул он и одновременно ударил.

Ударил всей мощью демона, добавив скудные остатки своих собственных способностей. Ударил, ничего не просчитывая, в безумной надежде, что сможет ослабить саму смерть, вышедшую в этот мир сегодня. Ударил, не оставив себе сил на защиту…

Графиня резко развернулась и подняла руку, будто поймав всю силу удара в неё. Несколько секунд она молча рассматривала его, а затем медленно и мягко, будто прощаясь со старым другом, протянула руку. И собственный удар вернулся к нему с утроенной силой. Рид подлетел на пару метров и рухнул спиной в одно из надгробий, разломав его пополам. Воздух сдавленным стоном покинул лёгкие, по затылку побежала кровь, а все внутренние органы сжало тугим узлом.

Рид услышал, как почти осязаемо взвыл его демон.

Графиня подошла к лежащему мужчине. Её лицо по-прежнему ничего не выражало, но из глаза катилась обычная человеческая слеза. Сама она её будто не замечала.

– Ты умираешь, – отрешённо сказала она. – Прощай, маг.

Последним, что Рид увидел перед тем как в глазах окончательно потемнело, был склонившийся над ним силуэт существа, бывшего когда-то Эрин. На лицо упала холодная капля.

Письмо Эрин

Мне так не хватает разговоров с тобой, Даниэль. Как много я могла сказать в ту неделю, как много услышать. Недели так мало, чтобы познать целый мир, твой мир, мой несносный добрый маг.

Ведь я хотела попросить тебя остаться или просто приезжать временами. Но целый год ни одной вести – это слишком жестокое испытание.

Знаешь, я говорю с тобой ежедневно в своих мыслях. Но ты всегда молчишь и усмехаешься. И смотришь на меня тем надменным взглядом с весёлой искрой, как при нашей первой встрече. Я была испугана и растеряна, но, конечно, заметила её.

И вот сегодня я решила поговорить с тобой на бумаге. Лишь богам ведомо, дойдёт ли это письмо до адресата, а я буду надеяться.

Обучение идёт плохо. Я так стараюсь не разочаровать тебя, что выбиваюсь из сил. К сожалению, мне не хватает талантов, чтобы стать хорошим магом, поэтому я всё время учу. Теории, заклинания, практики. Подумать только, я до сих пор толком ни с кем не знакома. Но мне не одиноко, пусть мнимо, но у меня есть ты.

Если на секунду, в самых светлых мечтах, представить, что ты тоже вспоминаешь меня… Даниэль! Я больше не боюсь твоего демона! Сейчас я думаю, что это самое лёгкое и преодолимое препятствие, которое разделяет нас.

Храм истинной веры никогда не горит. И я верю в тебя. Тьма, окутавшая твою душу, – лишь тонкая беспомощная пелена, не способная тебя погубить. Я бы хотела пройти этот путь с тобой и показать весь свет твоей сути, неподвластный никаким демонам.

Я обязательно стану сильнее ради тебя.

А пока… я засыпаю и просыпаюсь с твоим именем на устах.

Эрин

Часть IV

Чужое время

Глава 1

Пробуждение

Нэсса последний раз с силой ударила магический купол, накрывший всю территорию королевского дворца и прилегающего парка. Неведение и собственное воображение приводили её на грань отчаяния. Слишком много мучительных минут они с Мартином безрезультатно пытались проникнуть внутрь. Ни караула, ни магов, ни единой живой души не было вокруг. Безмолвие и лёгкий гнилостный душок окружали непробиваемую преграду.

– Сраные маги, – выругалась Нэсса.

Лицо её спутника с каждой минутой промедления становилось всё несчастней.

– Мне нужно в Корпус, там должны знать, что произошло.

– Иди.

– Ты останешься здесь?

В ответ она мотнула головой и вновь пристально вгляделась в пронзавшие небо пики башен. Ни единого звука, никакой зацепки, что творилось на балу… Дворец светился изнутри магическими шарами и новогодними гирляндами, будто ничего не произошло.

– Пойдём со мной? Если кто-то… выжил, – последнее слово он произнёс с большой задержкой, – мы узнаем это и найдём их.

– Марти, взгляни на ситуацию в целом, – она наконец обратила свой взгляд на него. – Если короля, его свиту, вообще всех, кто был на балу, убили в открытую, думаешь, они не подготовились ко всему? Сейчас командование Корпусом королевских дознавателей и стражей порядка переходит в руки новой власти, город под контролем мятежников. Такие ходы не делают без серьёзной подготовки. Придёшь – а у тебя уже новое начальство, новые задачи… И это новое начальство будет искать меня.

– Почему? – всё ещё в недоумении спросил юноша.

– Потому что я чуть не сорвала их планы. На меня проще повесить всех псов. На меня и… – она запнулась, тяжело вздыхая. На Рида, конечно. Какой чёрт дёрнул его пойти на этот бал?! Он надеялся убедить короля очнуться? Собрать армию, бороться?

Да этому вшивому монарху было всегда насрать, что творится в его стране. Он бы палец о палец не ударил! Сколько лет его пытаются свергнуть, только чудом усидел.

– Теперь я подозреваемая, Марти, – зачем-то добавила Нэсса.

И непроизвольно улыбнулась, глядя, как вытягивается его лицо. Уже не впервые за вечер он проявлял свою полную несостоятельность в качестве служителя закона.

– Я… я должен тебя арестовать? – промямлил он.

– Лучше четвертовать. И тебе премия, и мои нервы поберегутся. Слишком бурная ночка выдалась.

И она развернулась к замку, краем глаза уловив движение на одной из террас, ведущих на центральную аллею.

– Но ты не могла убить короля, ты была в это время со мной! – нашёлся Мартин.

– А простых слуг не берут в стражи порядка, – отмахнулась от него Нэсса. – Смотри, там человек появился!

В следующий момент она услышала приближающийся стук копыт и рефлекторно бросилась в ближайшие кусты. Не задумываясь, Мартин повторил её манёвр.

Не прошло и минуты, как карета, запряжённая запыхавшейся лошадью, подъехала к барьеру и остановилась ровно на том месте, где до этого стояли они. Сквозь густую листву, чудом сохранившуюся до первого снега, получалось разглядеть лишь очертания трёх фигур, вышедших наружу. Дознаватели подошли вплотную к барьеру и замерли, выжидая. Видимо, человек, покинувший замок, вышел им навстречу.

– Добрый вечер, господа, – еле донёсся слабый голос из-за магической преграды.

– Магистр Газарт, вы не могли бы впустить нас внутрь? – раздался знакомый раздражённый голос по эту сторону купола. Нэсса затаила дыхание и безрезультатно попыталась провалиться сквозь землю. Как он успел здесь оказаться?

– Конечно, господин Слэн, это займёт не более минуты.

– Телепатическое сообщение, отправленное вами в Корпус дознавателей, было нечётким. Много пострадавших?

– Мы думаем, что заклятьем были отравлены напитки, – горестно произнёс подошедший магистр. – Погибли почти все гости и часть слуг.

Нэссе пришлось крепко сжать руку вздрогнувшего Мартина, зажав при этом рот, чтобы он не выскочил из кустов. И просить всех богов, которых ещё помнит, чтобы проклятый Слэн и его спутники, стоявшие в каком-то десятке метров от них, не услышали возни. Благо в этот момент с соседних кустов вспорхнула стайка птах, отвлекая внимание на себя.

– Но вы живы, – так же холодно продолжил дознаватель.

– Все маги живы, господин. Убийцы не рассчитали, что заклятье действует только на обычных людей.

– Я не верю в такие совпадения, магистр. Купол был повешен сразу?

– Да, инспектор.

– То есть никто не покидал дворец?

– Не совсем… – замялся маг по ту сторону преграды. – При невыясненных обстоятельствах территорию покинули три человека. Готово, господа, можете проходить.

– Кто покинул дворец?

Трое дознавателей пересекли барьер и направились в сторону замка. Их шаги быстро отдалялись, но Нэсса успела разобрать ответ мага.

– Магистр Адалия Нимира, её спутник и ученица Академии, графиня Эрин Дорс Велен.

Для верности выждав ещё пять минут без движения, Нэсса наконец отпустила Мартина и выбралась из кустов.

– Ты чуть нас не выдал, придурок, – злобно фыркнула воровка, сверля глазами выбирающегося из кустов Мартина.

– Почему ты меня не пустила?

Нэсса задумалась, а действительно, почему? Единственная причина заключалась в том, что юный страж отдал бы её прямиком в руки Слэна. Прекрасное завершение чудесного вечера – утренняя плаха.

– А зачем ты прыгнул со мной в кусты? – парировала она.

– Привычка…

– Ну так покричи погромче, они вернутся за тобой! – рассерженно бросила Нэсса и развернулась, направившись в сторону города.

Один огромный камень, несколько минут назад свалившийся с сердца, быстро заменил другой. Рид жив, и это лучшая новость за ночь. Но, кажется, стерву в красном звали Адалией. Не самое распространённое имя… А значит, Даниэль демоны знают где и снова возглавляет список подозреваемых. Какой везучий!

В его невиновности Нэсса не сомневалась. Политические разборки, власть – последнее, что интересовало Даниэля. А вот графиня… Опять Дорс Велен! Создавалось впечатление, что именно появление этой девушки в жизни Рида приносило ему больше всего проблем. А с недавних пор по непонятной причине это касалось Нэссы лично.

– Куда ты сейчас? – нагнал её Мартин.

– Великое Празднество отмечать, – язвительно ответила Нэсса. – Что же ты не бежишь в замок? Стражу пропускают, я узнавала.

– Я должен найти одного человека. Она может быть ещё в городе.

– Она?

– Эрин, – грустно выдохнул Мартин.

Нэсса остановилась как вкопанная.

– Эрин? Ты – слуга Дорс Веленов?

Мартин молча кивнул.

– О, Бездна! Что за порочный круг совпадений!

– О чём ты? – Мартин тоже застыл в недоумении.

Поняв, что сболтнула лишнего, она постаралась взять себя в руки.

– Твоё лицо мне казалось знакомым всё это время. Я играла несколько лет назад в вашем поместье.

– Странно, я не помню тебя.

– Работал у вас бард одно время, Мишель, вспоминаешь?

– Этого пьяницу? Мы давно его прогнали.

– И правильно сделали, – примиряюще улыбнулась Нэсса.

– У него была невеста… Саир. Это ты? – В который раз за вечер он скорчил удивлённую гримасу. Нэсса подумала, что в эти моменты он выглядит совсем как ребёнок.

– Ну невеста – это слишком громко сказано. Но Агнесс Саир – это я.

– Действительно совпадение, кто бы мог подумать. Значит, ты бард.

Она улыбнулась и кивнула. Уж лучше он будет считать её бардом. В конце концов, лютня давно стала самым удобным прикрытием. Жаль, что она осталась в Терниях, как бы пригодилась…

– Ты пришла искать Мишеля?

– Упаси меня боги, я выгнала его раньше вас.

– Тогда я сочувствую твоей потере.

– Преждевременно. – Нэсса изобразила на лице беззаботную улыбку. – Мой спутник – тоже маг.

Как сегодня всем везёт, просто непередаваемо! Вот её пытаются зарезать в двух шагах от главной площади столицы, а вот она караулит в кустах, отыскав единственное безмолвное место посреди сходящего с ума города.

На парк, укрытый непроницаемым куполом за их спинами, медленно опускалось белоснежное покрывало. А они стояли на отшибе развернувшейся бури, не решаясь сделать шаг вперёд. Жаль, что назад шагать теперь некуда.

– Так тебя будут искать королевские дознаватели? – после долгого молчания спросил Мартин. – Почему?

– Оказалась не в то время, не в том месте. Или наоборот, тут смотря на чьей ты стороне.

– Как только найду Эрин, я вернусь и обязательно помогу тебе всё уладить, – уверенно заявил он.

– Ты просто солнышко, Марти. К сожалению, в реальной жизни, – она тоном выделила последние два слова, – всё выглядит не так радужно. Неужели ты не понимаешь, что сейчас грозит твоей графине?

– Эрин?

– Да, твоей милой Эрин. Она смылась с банкета сразу после масштабной бойни. На кого в первую очередь упадёт подозрение?

– На Эрин? – снова непонимающе переспросил он.

– Добро пожаловать в столицу! – Нэсса хлопнула его по плечу и в очередной раз развернулась в направлении города. Если не решимость, то отчаяние и необходимость делать хоть что-то вырвали её из ступора.

– Нэсса… – Мартин нагнал и пошёл рядом. – Помоги мне, пожалуйста.

– И как же я должна это сделать?

– Я не знаю, – растерялся он. – Но Эрин ни в чём не виновата! Я должен найти её первым! Я что пожелаешь для тебя сделаю, только помоги, прошу, Нэсса!

– Да не кричи ты так, – неожиданно улыбнулась она. – Что пожелаю, говоришь? Есть у меня одна идейка, только тебе не по статусу соглашаться.

Жизнь подсказывала Нэссе, что в любой дерьмовой ситуации нужно искать выгодные стороны.

«Проклятье, Даниэль, надеюсь ты того стоишь», – промелькнула незваная мысль.

– Доигрался, придурок? – раздался злобный шёпот в голове. – Я же говорил, что эта инфантильная девчонка тебя погубит!

– Пошёл ты, – спокойно ответил Рид. – Зато я наконец-то тебя прибил.

Демон ненадолго оставил свой обычный тон и расхохотался.

– Ты уже давно оставил эту идею, лицемер. Расскажи ещё, как тебе мешает жить моя мощь в твоих руках.

– Как обычно, тебе закрыт путь в мои мысли. И в людях ты так и не разобрался.

– Да что в тебе разбираться, какой интерес? Эрин, Эрин, Нэсса, Эрин… Адаааалияяя. Скукота. А вот избавиться от меня и умереть ты не пытался уже несколько лет.

– Ждал подходящего момента.

– Не дождёшься.

– Подохни наконец, надоел.

– Я столетия выживал в мире похуже этого, мальчишка.

– Очнись, Даниэль, – ворвался третий голос в их перепалку. Как всегда требовательный, но немного взволнованный на этот раз.

Рид нехотя приоткрыл глаза. Он снова трясся в карете, окна были плотно зашторены, сквозь них едва пробивались слабые дневные лучики.

– Только не говори, что мы сдохли одновременно и мне теперь до скончания веков от тебя не отвязаться! – Его голос прозвучал непривычно слабо и тихо.

– Как грубо, – фыркнула Адалия. – Мало похоже на благодарность.

– Демон бы тебя побрал! – Он безуспешно попытался повысить тон, но силы явно покинули тело. – Ты, как вши, всегда не вовремя!

Не спалить эту проклятую карету вместе с Ридом стоило больших усилий. Она понимала, что его слова всего лишь провокация, понимала, что ей никак нельзя вступать в этот навязанный конфликт… Но, Бездна побери, как же вдруг захотелось! Бросить в лицо всё, что копилось годами, всё, что она когда-либо ему не договаривала, всё, чего он не знал. И лишь его болезненный, едва живой вид удерживал язык за зубами.

У неё есть план, которому нужно следовать неукоснительно. Иначе всё это зря.

Ночь на кладбище в полном одиночестве, загубленный ценнейший артефакт, проклятая сделка с демоном, заключённая у холодных могил. И почти такой же холодный Даниэль, умиравший на её руках… Страх, сковавший цепью всё нутро.

Только что всё было на грани краха, и она не позволит этому повториться.

Адалия взглянула в глаза бывшему жениху и успела заметить лишь выражение бесконечной усталости прежде, чем он снова их закрыл. Как же начать… как отбросить столь привычное притворство, которое за это время стало буквально второй кожей?

– Даниэль, я так давно не говорила этих слов, что уже забыла, как они звучат. – Он не реагировал и притворялся спящим. Или действительно спал? – Быть может, я не вправе говорить такое после всего, что у нас было… Но ты меня очень обижаешь сейчас.

Она два дня безвылазно просидела в этой проклятой карете, мча на всех парах всё дальше от столицы, ловя каждое движение на мертвенно бледном лице. Он просто не имел права снова уснуть!

– Перестань меня игнорировать! Ты шесть лет делал вид, что я не существую в этом мире, хватит!

– Я шесть лет мечтал уничтожить тебя, – прошептал Рид.

– Не криви душой, мечтатель. Если бы хотел – давно уничтожил, а не скрывался по всем уголкам Авелора, зарабатывая себе дурную славу, как озлобленный мальчишка.

– Ты, – прошипел Даниэль, открыв глаза. – Ты заигралась.

– Нет, Дани, я не играю. Наконец-то мне нет нужды играть. Твой гнев просто смешон сейчас. Давай, расскажи мне, какая я злобная ведьма, не позволила герою благородно почить на поле боя, – с непривычной грустью в голосе произнесла Адалия. – И что ты никогда не оценишь моих стараний. Да мне и наплевать, знаешь? Не ради твоих благодарностей я просидела всю ночь на кладбище, когда нашла твоё почти бездыханное тело. Я одного понять не могу, глупый ты дурак. Ради чего всё это? Чего ты хотел добиться своей смертью? Доконать демона, сидящего внутри? – она довольно отметила, что глаза Рида удивлённо сверкнули. – Он ведь не просто помогает, он заперт в тебе. Или ты просто решил принести графине непрошеную жертву? Спасти её так невозможно, и я отказываюсь верить, что ты настолько глуп. Но ты отправился к ней в одиночку, значит, просчитывал варианты. Неужели, убедившись в словах Креба, ты решил просто умереть? Если эта девушка так важна для тебя, то ты выбрал самый жалкий метод – сдаться, причём на редкость глупо.

– Может, я бежал от тебя? – совсем тихо произнёс Рид.

Так же тихо сердце пронзил новый нож. Кровь не вышла наружу и теперь останется внутри навсегда. Нож заржавеет, истлеет, разрушится. И серым пеплом осыпет рубец.

Лучше бы она никогда не возвращалась к нему…

– Ты шесть лет бежишь от всех. Не пора ли остановиться?

– Как ты узнала про демона?

– Это всё, что ты мне скажешь? Как я узнала про долбаного демона?

Рид надолго замолчал, прикрыв глаза. В эту паузу она слышала его слабое дыхание, чувствовала, как сложно ему даётся речь. И всеми силами старалась не обращать внимания ни на это, ни на его тон.

– Хорошо, милая. Я подыграю тебе на этот раз и задам вопрос, которого ты так жаждешь. Как тебе удалось нас спасти? Мы оба умирали, это я знаю. Или мне лучше спросить, что я тебе теперь должен? Отпущение грехов?

Адалия позволила себе рассмеяться.

– Да иди ты, Даниэль, – беззлобно произнесла она. – Ничего ты мне не должен, если позволишь не отвечать на этот вопрос.

Она отвернулась к окну, слегка приоткрыв тёмную завесу, и погрузилась в свои мысли. Рид тоже замолчал, не желая продолжать столь неприятный разговор.

Карету тряхнуло на очередной кочке. Адалия ждала. Конечно, она не планировала сама рассказывать о том, как ей удалось невозможное. Но есть и третий участник событий той ночи, который не станет молчать.

Как она и предполагала, не прошло и пяти минут, как Рид дёрнулся всем телом и резко распахнул глаза, которые целиком затопила мгла.

– Ты заключила с ним сделку! – свистящим шёпотом произнёс Рид.

Там, у холодных безмятежных могил, жизнь слишком быстро покидала его, и других решений она придумать не смогла.

– Надеюсь, ты не ждёшь от меня оправданий?

– Пять лет? – Он попытался подняться, но тут же рухнул назад. Она отвернулась, чтобы не видеть всё, что крутилось на глубине чёрных омутов и теперь читалось как открытая книга. Это лишнее. – Ты действительно отдала ему пять лет своей жизни? Адалия…

– Я тоже дура, да?

– Да.

Терять пять лет не входило в план. Но иногда цель стоит своих средств.

Рид тоже отвернулся. В звенящей болью тишине больше никто не хотел продолжать игру. Сегодня не будет победителей.

– Что ты хочешь за это? – спросил Рид ровным тоном, которым уже не смог никого обмануть.

– Чтобы ты жил.

Глава 2

Маски

Уже на подъездах к столице Селерин решил изменить свой маршрут. Весть о новогоднем переполохе разлеталась со скоростью лесного пожара в засуху. Вкупе с ней распространялись всевозможные слухи, порой доходившие до абсурда. Один торговец заявлял, что еле унёс ноги из столицы, захваченной ордой демонов из самой преисподней, и что сейчас они жарят на вертелах всех грешников Нордлина, а потом возьмутся и за остальной мир. Его подвыпивший спутник заявил, что тогда им нечего опасаться в столице грешников хватит ещё на десяток лет.

Но были и слухи, которые старый наёмник счёл толковыми и заслуживающими его внимания. Один из них был подслушан из разговора двух баронов, неспешно едущих неподалёку от него по тракту в Нордлин.

Они обсуждали нового графа, прибывшего в замок на следующее утро после трагических событий в столице. По разговорам было понятно, что «граф» возник буквально в считаные часы после смерти всей семьи на памятном балу и был магом. Такого в Авелоре не случалось уже сотню лет колдунов не жаловали на управляющих постах. Да и титулован он был лишь формально, как далёкий родственник.

Баронам это не нравилось, да и Селерину тоже. Насколько он помнил, в каком-то лохматом году много столетий назад Ковен давал официальное согласие, что ни один маг не станет править землями и принимать титул, кроме случая, когда он является единственным наследником. Древние правители грамотно и, как они надеялись, навсегда разделили магию и власть, оставив магов внизу иерархической лестницы. Видимо, последние так и не смогли смириться.

Старый наёмник нутром чуял, что ничего хорошего такое положение дел ему не сулит. Под какими бы благородными предлогами маги ни захватывали власть, будь то банальная поимка убийц или восстановление стабильности, они преследовали свои цели.

Поэтому идея искать магистра Рида в столице была отвергнута за десяток вёрст до неё. Насколько он мог надеяться, этот маг был умён и покинул город первым. Или недостаточно умён, ведь он всё же связался с Адалией…

Род Нимиры был достаточно богатый, чтобы платить Селерину не только за работу, но и за молчание. Поэтому безумие магистра Николаса Нимиры осталось тайной, которую он унесет с собой в Бездну. Но с годами Селерин сдал, обмяк – или как по-другому назвать очнувшуюся на старости лет совесть, которая теперь гонит его по пылающему Авелору? Позволить дочери пойти по стопам отца он уже не мог.

Селерин развернул коня и влился в большой поток бегущих горожан. Большинство из них были настолько напуганы, что почти не разговаривали. Видимо, кого-то вошедшая в столицу армия всё-таки задела.

А затем намётанный взгляд наёмника привлекла пара всадников, явно выделявшаяся из общего потока растерянных людей. Короткостриженная брюнетка в чёрной кожаной куртке мужского покроя, целеустремлённо объезжавшая толпу, куда-то торопилась и выглядела ни капли не испуганной. За ней, шаг в шаг, следовал серьёзный высокий юноша. Он бы и вовсе не привлёк внимание Селерина, если бы не брюки, заляпанные засохшей кровью и принадлежавшие городскому служителю закона. Не краденые – отметил про себя наёмник, сидят как влитые на таком верзиле, значит, сшиты по нему.

Но главное, что он не смог пропустить мимо ушей, – девушка упомянула имя Рида. А много ли в стране опальных магистров с таким именем, на поиски которых могут отправиться сразу после переворота?

Спустя пару часов лавирования в перепуганной толпе Нэсса начала чувствовать в себе первые признаки усталости. Сказывалась бессонная ночь, адреналин понемногу отступал, давая волю остальным чувствам. Только сейчас она в полной мере осознала весь идиотизм своего поведения в последние часы. Вот какого хрена она всё глубже ввязывалась в эту дрянную историю?! Почему не сбежала из города, как только Рид шагнул за порог? Неужели проблем было и так недостаточно, чтобы наживать себе новые? Между жаждой приключений и откровенно самоубийственными порывами должна быть незримая грань. Хорошо, пусть она и пройдена под Терниями, но нужно учиться говорить себе «стоп».

Не мифическая защита от «Фирмы», обещанная магом, гнала её до замка этой ночью. И уж точно не благоразумие подсказывает нынешний путь.

– Проклятый Рид, – еле слышно прошептала она, не разжимая зубов.

Нэсса вновь оглянулась на своего спутника. На долю секунды она уловила новое, сосредоточенное выражение на его лице, которое мгновенно пропало, стоило их взглядам столкнуться.

Взять Мартина с собой уже не казалось такой блестящей идеей. Чему бы он ещё ни учился в поместье, практической пользы от такого образования она не видела. А теперь и его связи с Дорс Веленами могли сыграть плохую службу, в страже порядка ему остались считаные часы. Если мальчишка достаточно умён – он больше не вернётся в столицу.

Привыкшая работать в одиночестве, воровка всё больше склонялась к мысли, что от такой обузы нужно избавляться как можно скорее. Например, когда он выполнит свою роль в логове, можно оставить его там. Повезёт – выберется, а на нет, как говорится, и суда нет.

После того как странная парочка поравнялась и свернула с основного тракта, Селерин оставил коня. На узких тропах редко переходят на галоп, а передвигаться по лесу бесшумно гораздо проще на своих двоих. Конечно, он уже не столь быстр, как в молодости, да и самостоятельных вылазок «в поля» не совершал несколько лет… Но уж больно знакома эта тропинка. Чутьё подсказывало, что бежать долго не придётся.

Что ж, подумал он, логичный выбор. Он бы тоже искал следы здесь.

Официально в Авелоре не существовало организации, объединявшей воров как класс. Ни один закон бы не одобрил подобной «гильдии» и уж тем более не позволил бы ей иметь свой собственный штаб. Если в случае наёмников были возможны полулегальные поблажки, то уж воров ненавидели все. Но человеческая природа такова, что в их услугах всё равно нуждались добропорядочные граждане, а в столице спрос всегда превышал предложение. Найти или сплавить редкий антиквариат, а порой и просто ценные сплетни (последнее было особо популярным товаром) приезжали именно в Нордлин.

Поэтому на подъездах к столице, в паре миль от тракта, процветал безымянный трактир, обходимый властями стороной и официально не имеющий никаких связей с тёмной стороной закона. Никому не принадлежащий, но всегда со свежим бочонком эля внутри. Здесь впервые был успешно, но, конечно, абсолютно не прибыльно, применён принцип самообслуживания. Какой смысл пытаться заработать, продавая ворам?

Благодаря этой интересной особенности данного заведения невозможно было заранее угадать, кого на этот раз встретишь внутри.

Поэтому Мартин с размаху пнул дверь ногой. С протяжным скрипом она нехотя отворилась до середины проёма, так и оставшись там, в ожидании дополнительных усилий. Эффектный вход не удался, хотя он был далеко не первым, кто пытался. Иногда Нэссе казалось, что дверь специально сделали такой тугой, чтобы на корню обламывать гонор некоторых молодых и амбициозных. Но она всё равно поставила Мартину незримый мысленный плюсик за не самую худшую из виденных ею попыток войти в образ.

Мартин сделал вид, что не обратил внимания на сию досадную оплошность, и толкнул дверь рукой. На этот раз она всё-таки долетела до стены, издав необходимый ему хлопок. Он с бесстрастным лицом поправил мешок на голове своей спутницы, лишая ту последней возможности подглядывать за происходящим, но успев незаметно показать ей три пальца.

Ага, значит, всего трое. Не густо. Нэсса почувствовала резкий тычок в спину, подчинившись ему, сделала несколько шагов вперёд и замерла, обратившись в слух.

– Я хочу посудачить с торговцами, – выдал он кодовую фразу.

Ответом ему была тишина.

– Вы оглохли? – с еле скрываемым гневом в голосе он повторил: – Я хочу посудачить…

– Да слышно тебя, не ори, – лениво ответил голос справа. – А мне вот интересно, что у нас забыл волчонок в форме стража порядка?

– Да какой там волчонок, – ехидно откликнулся второй рядом с ним. – У тебя со зрением плохо? Это же щенок совсем, не дорос он до волчонка.

По дороге Нэсса пыталась инструктировать своего спутника, стараясь не замечать проступающий на его лице страх, сигнализирующий о скором провале всего представления. Мартин явно жалел о своём опрометчивом обещании сделать всё, что угодно. Да это было и не важно, она хотела лишь выгадать для себя несколько минут внутри трактира, чтобы понять обстановку и дать дёру в нужный момент.

Одна из первых истин, которые Нэсса донесла до неопытного стража порядка, – никогда не затевай драк в заведениях с самообслуживанием. Добром такие начинания не заканчиваются.

Поэтому сейчас она лишь сокрушённо опустила голову, услышав шаги Мартина. Слишком мало времени, третий голос она так и не различила.

Последовала громкая возня, финалом которой стал небольшой предмет мебели, предположительно стул, прилетевший ей в колени. От боли они подогнулись, и Нэсса с тихим всхлипом рухнула на пол. А затем снова услышала голос Мартина неподалёку от себя.

– А ножик-то красивый, небось в единственном экземпляре? И владельца можно легко найти, – с лёгкой усмешкой в голосе спокойно произнёс он, даже дыхание не сбилось.

– Ты… – злобно начал вор, назвавший его прежде шавкой.

– Тише, старик, выдыхай и послушай меня. За неё, – Мартин дёрнул всё ещё лежавшую Нэссу, и она почувствовала острый укол холодной стали на своём горле, – цена одна. Что за живую, что за мёртвую, мне едино. Но вот если найдутся расстроенные друзья, жаждущие мести, я с удовольствием продам им твою зубочистку.

Это уже не входило в их план. Нагло держаться, сказать пароль, отвлечь на себя внимание и дать Нэссе прислушаться – входило. А вот зарезать её с мешком на голове – точно нет!

– Тебе конец, – прошептал хозяин ножа, но так и остался на месте. Долгое время ничего не происходило.

А потом наконец из левого угла раздался лёгкий хлопок в ладоши, за ним с таким же перерывом ещё пара.

– Неплохо, волчонок. Или ты предпочитаешь более официальное наименование стражей порядка?

– Я не считаю сравнение с волками оскорбительным.

– Мне интересно, на чём бы ты попытался подловить меня. В отличие от Тира, я не пользуюсь узнаваемым оружием и не разбрасываю его по столам.

– Может, тогда, в отличие от Тира, или просто ради разнообразия вы перестанете меня проверять только из за моей формы, и мы перейдём к делу?

В подтверждение своих слов Мартин звякнул монетами в кармане.

– Ладно, парень. Что ты хочешь приобрести? – деловым тоном поинтересовался собеседник.

– Слухи.

– Тогда пойдем наверх.

– Лучше выйдем, – в голосе Мартина послышалась улыбка.

– Как скажешь, – мгновенно согласился собеседник.

Нэсса почувствовала, как её небрежно тянут за локоть, ставят на ноги и выводят на свежий воздух. Несколько раз чуть не споткнулась по дороге, но её удержали на ногах. Потом были ветки, корни и терпкий запах холодной земли – кто бы мог подумать, что зимой она тоже пахнет? Это хорошо чувствуется даже сквозь тонкий мешок, когда летишь в неё головой, споткнувшись об очередную корягу. Мартин смог поймать её лишь в самый последний момент.

– Внимаю, – прозвучало без тени насмешки, когда они наконец остановились.

– Я ищу магистра Рида.

Собеседник присвистнул.

– Ты, конечно, выглядишь, как человек с большими запросами, но я не думал, что настолько. Какое у тебя к нему дело?

– Я выполнил заказ, за который ему заплатили. Хотелось бы честного расчёта.

– Это она, что ли?

– Есть ли тебе разница, если я плачу?

Вор снова выдержал театральную паузу.

– Какие мои гарантии помимо денег? Продавать слухи о нашем благородном магистре может быть чревато.

– Продавать любые слухи чревато последствиями. Уверен, тебе не привыкать.

– Я дам гарантии, – заговорила несостоявшаяся жертва, сдирая мешок с головы. – Здравствуй, Фатим.

– Нэсса! – удивлённо воскликнул невысокий смуглый мужчина в тёмной куртке, которая была велика ему на несколько размеров, и усмехнулся. – Так это был твой спектакль!

– Хм, я бы сказала, что это была импровизация моего спутника на вольную тему. Так сделка есть?

Мартин подкинул кошель, продавец ловко поймал его и притворно взвесил.

– На рассвете из города выезжала карета Ковена.

– Фатим, я думаю, что даже не одна. Верни-ка деньги.

– Нэсса, Нэсса, – продавец поцокал языком. – Как ты можешь мне не доверять? Необычная карета, со стороны кладбища, прямо через стену.

– Уже интересней, дорогой друг. Но всё ещё мало.

– Какая ты дотошная! – Улыбнулся он в ответ. – Они выбрали один из южных трактов. И только по старой дружбе – левое заднее колесо слегка разболталось.

– А по старой дружбе, сколько будет стоить эксклюзивность этой сплетни?

– Надолго? – Фатим изобразил наигранную серьёзность на лице. – Рида часто ищут…

– Ты меня прекрасно понял. Сколько стоит твоё молчание обо мне? Допустим, три золотых и пять дней?

– Дорогая, неужели ты не знаешь, сколько дают за твою голову? Спроси у своего находчивого спутника, – он немного помялся для приличия. – Пять дней, пять золотых.

– Обдираешь и не краснеешь, Фатим.

– Что ты, самые лояльные цены в городе!

До южных ворот путники ехали, сохраняя молчаливый нейтралитет. Нэсса иногда поглядывала на Мартина, ожидая вопросов, эмоций, извинений… Чего угодно, только не спокойной сосредоточенности на его лице. Оно уже не казалось таким детским, да и весь облик юноши будто изменился незримо и неожиданно. Теперь Мартин больше походил на человека, которого могли взять в охрану порядка.

Следы злополучной кареты нашлись легко. Не так часто маги выезжали из города, игнорируя стены. К сожалению, довольно скоро следы привели на наезженную развилку, и Нэссе пришлось спешиться, чтобы убедиться в выбранном пути.

Она ненадолго нагнулась и вгляделась в присыпанные свежим снегом отпечатки. Навязчивое ощущение чужого взгляда на спине больше не покидало.

– Направо, – уверенно показала она рукой.

Поднялась и застыла на месте. Мартин стоял прямо перед ней, абсолютно беззвучно спустившись со своего коня. При её идеальном слухе.

– Теперь мы поговорим, – скорее утвердительно, чем вопросительно предложил он.

Нэсса удивлённо воззрилась на него, изображая девственную невинность на лице. Но чутьё, безмолвствовавшее с прошлого вечера, теперь будто взбеленилось и забило во все колокола. Что ж ты раньше-то молчал, проклятый нюх, – обречённо подумала она. Бить тревогу в момент опасности глупо, если её можно было избежать с самого начала.

– Нэсса Саир, бродячий бард, да? – Голос Мартина был настолько равнодушно холоден, что улыбка мгновенно сошла с её лица. Она медленно заложила за спину левую руку, положив её на рукоять спрятанного за пазухой ножа. – Допустим, ты можешь знать Рида, даже можешь быть в курсе про тайную воровскую берлогу. Что только не встречается на пути бродячего артиста, не правда ли?

Нэсса слегка попятилась, неотрывно наблюдая за движениями Мартина и тщетно пытаясь придумать удобоваримый ответ его претензиям, которые определённо должны последовать сейчас. Но он замолчал и сделал неторопливый, слишком медленный шаг ей навстречу. Больше похожий на отвлекающий манёвр.

Поэтому Нэсса всё-таки выхватила нож из-за пояса. А в следующее мгновение её рука уже была скручена за спиной и выгнута под таким углом, что Нэсса невольно застонала. Впервые в жизни она даже не увидела, как это произошло.

«Вот о чём стоило подумать в первую очередь, когда он уклонился в переулке от ножа, дура», – пронеслась мысль в голове, когда она судорожно пыталась вдохнуть. Стальная хватка сцепила обе руки за спиной, заставив наклониться. Уже скорее рефлекторно, чем осознанно, нога взмыла вверх, целясь в пах противника. Но Мартин и здесь оказался проворнее либо просто ждал этого удара. Он свёл колени вместе, на излёте поймав ногу Нэссы.

– Давай оставим эти игры с ножиками и прочими твоими выкрутасами.

– И давно ты такой серьёзный? – хрипло прошептала Нэсса. – Ты же сам просил тебе помочь!

– И ты помогла, спасибо.

– Тогда что сейчас происходит?

– Не хотелось ждать, когда меня подставишь ты. Предупреждаю удар, так сказать.

Одной рукой продолжая сжимать сцепленные руки Нэссы за спиной, второй Мартин бесцеремонно шарил по её телу в поисках оружия быстро и профессионально. Уже второй раз за сутки она чувствовала себя почти голой. На землю летели её верные спутники из самых потаённых карманов, из голенищ сапог и даже из незаметной складки на груди с изнанки куртки.

– Я так и буду стоять раком, пока ты со мной болтаешь? Или тоже решил развлечься? Чтоб ты знал, у меня и между ног ножи.

Мартин молча закончил осмотр, отбросил всё оружие себе за спину и всё-таки отпустил.

– Бегаю я быстро, – спокойно предупредил он.

– Я догадываюсь, – язвительно откликнулась Нэсса. – Так чем же я тебе не угодила?

Мысленно она перечисляла все оплошности и лишние слова, беспечно обронённые случайно при нём. Их казалось слишком много.

– Я всегда считал бардов утончёнными натурами, слегка не из этого мира. За что им прощают многое, но вряд ли убийства. И уж тем более совершённые с такой будничной непринуждённостью. Про подозреваемую ты отнюдь не шутила, Нэсса. Ты скрываешься от Корпуса дознавателей и ещё, Бездна знает, от кого, история с заказом не придумана тобой за минуту до нашего спектакля. Да и связи в воровском мире имеет далеко не каждый бард. Но при этом зачем скрываться от глупого деревенского мальчишки, который напивается с первой рюмки, – он позволил себе лёгкую улыбку на лице, – когда его можно использовать в своих целях, а потом выбросить, как обузу?

– Недооценила? – хладнокровно бросила Нэсса.

– Может, это была удобная маска?

– С самого начала? Ты был со мной честен хоть раз за эти сутки?

– В переулке, немного в кабаке, – без раздумий ответил Мартин. – Потом играть на моей несдержанности было удобно. А ты со мной?

– А я всегда была честна, – с вызовом бросила воровка. – Не поверишь мне?

– Отчего же, поверю. Но ты расскажешь всё, что недоговаривала. И объясни, наконец, какого хрена ты делала в нашем поместье?

Нэсса попыталась незаметно оглядеться, но это не ускользнуло от цепкого взгляда Мартина. Он покачал головой и как бы невзначай положил ладонь на рукоять короткого меча, притороченного к поясу. Ситуация была хуже некуда: уже второй человек за месяц застаёт её врасплох. И если в предыдущий раз ей давалась хотя бы иллюзия выбора, то теперь рассказывать придётся буквально под лезвием у горла.

То ли она теряет сноровку, то ли ей по жизни не везёт на мужчин. Нэсса вздохнула и начала говорить.

Глава 3

Союзы

Чёрная карета с позолоченным символом Ковена на дверцах подпрыгнула на очередной кочке, и злополучное колесо всё-таки отвалилось. Транспорт накренился набок и остановился. Задремавшая было Адалия едва не упала на пол. Рид продолжал делать вид, что спит. Выдавала его только спокойная поза, которая почти не изменилась при резком толчке.

Он не спрашивал, куда они едут, они не разговаривали уже много часов, с момента откровенной речи Адалии. Первичное потрясение слишком быстро сменилось полнейшей апатией к происходящему, что никак не соответствовало ожиданиям.

Нимира с силой пнула дверцу так, что последняя чуть не слетела с петель, громко стукнув о бок. Рид по-прежнему не реагировал.

– Ты не собираешься мне помогать?

– Твоя карета. Я могу и пешком пройтись.

– Куда же, интересно?

Этот вопрос остался без ответа.

– Что ты спал два дня, что проснулся, никакого толку от тебя! – в сердцах бросила Адалия.

Рид издал звук, похожий на смешок, и наконец открыл глаза.

– Тем не менее ты держишь меня в своей карете и тащишь хрен знает куда.

– Ты же не сопротивляешься.

– Привычка.

«Шесть лет прошло, мог бы и отвыкнуть», – хотела ответить она, но промолчала, отвела глаза. Нет, этот разговор заводить не стоит. Слишком много лишнего она может услышать.

– Даниэль, пожалуйста, просто вылези ненадолго, чтобы я починила эту проклятую развалюху, и можешь продолжать игнорировать этот мир ещё целые сутки, пока мы не приедем.

– Какое щедрое предложение, – не удержался от ехидства Рид, но выполнил её просьбу. – Может, отпустишь меня?

– Да никто тебя тут не держит! Ускачешь в поля? Снова попробуешь помереть? – Наконец-то она поняла, чем новый Рид отличался от прежнего. Этот жутко её раздражал! – Конечно, перевороту в Авелоре не хватает мученика. Дани, ты идиот?

Он так долго смотрел в ответ, что Адалия не выдержала. Злость схлынула. Она развернулась на каблуках и отправилась чинить карету.

– Да, – тихо ответил он за спиной.

Пока Адалия делала мудрёные пассы руками и что‑то тихо нашёптывала себе под нос, пытаясь поднять бок кареты и заставить его повисеть в воздухе хотя бы полминуты, Рид отправился на поиски сбежавшего колеса в небольшом подлеске у дороги. Выглядел он уже гораздо лучше, чем с утра.

Когда он вернулся, попытки так и не увенчались успехом. Карета поднималась, опускалась, натужно готовилась к кувырку, но так и не хотела зависнуть на одном месте. Даже элементарные заклинания воздушной стихии давались Адалии плохо. Понаблюдав эту картину в течение пары минут, Рид жестом попросил её отойти. Он опёрся на бок, оторвав опору колеса от земли, и водрузил пропажу на место, добавив пару заклятий для крепости. И, пошатываясь, вернулся в карету.

На этот раз Рид не стал закрывать глаза, он шире раздвинул шторки на маленьком окне и устремил невидящий взгляд на бесконечные снежные ухабы вокруг.

– Так и не спросишь, куда мы едем? – после долгой паузы поинтересовалась Адалия.

– Сутки, говоришь? – тихо произнёс Даниэль. – Ревелати. Я знаю эту дорогу…

Первая совместная ночёвка Нэссы и Мартина прошла у заброшенных руин. Кое-где среди разрушенных стен древнего здания ещё сохранилась крыша и маленькие участки каменной кладки, до которых не добрался снег. К сожалению, никакой навес не спасал от холода, накатывающего волнами будто по часам, после захода солнца. В Авелоре по большей части был мягкий климат, поэтому мороз и снег здесь редкие гости. Но теплее от этой мысли не становилось.

Нэсса подрагивала в своей куртке и наблюдала, как Мартин раздувает и без того огромный костёр. Становилось немного теплее, но она не представляла, как эта конструкция сможет греть их до утра. Её предложение поискать более укрытый и охраняемый ночлег было встречено без энтузиазма.

– Мы постараемся не показываться на людях, пока я не узнаю, кто ещё может прийти за тобой, – ответил он несколько часов назад на дороге. Южный тракт был, как ни странно, пуст, но они всё равно свернули на менее протоптанные тропинки, идущие параллельно дороге, периодически возвращаясь назад и сверяясь со следами на снегу. Нэсса всё больше убеждалась в мысли, что она не может понять мотивов этого странного стража. Зачем она ему? Куш за её голову действительно был немаленьким. Даже Фатим по старой дружбе не выдержит обещанных пяти дней. Или он вознамерился сдать её самолично? В этом случае у Нэссы были для него не самые обнадёживающие новости.

– Ну как, есть в моих показаниях состав преступления? – слегка подрагивая и перебираясь ближе к костру, прервала недолгое молчание Нэсса. Часть истории она рассказала ещё тогда на тракте, часть уже в пути. Мартин изредка прерывал её уточняющими вопросами и никак не выказывал своё личное отношение к происходящему. Но ножи так и не вернул.

– Ты год проработала в банде наёмных убийц и пару недель назад отравила человека, скрывшись от правосудия, – бесстрастно перечислил Мартин. – Никого не предупредила об армии мятежников, собравшейся у границы.

– Рид должен был! – За последнее было обидно, они ведь так спешили в столицу. – К самому королю, не упокойся его душа, напросился на приём.

– Могли связаться с Корпусом королевских дознавателей.

– Нельзя сказать, что мы не пробовали, – хмыкнула Нэсса. – В конце концов, возможно, именно благодаря мне «Золотая дюжина» не стоит под стенами Нордлина! Я почти всех спасла.

– Почти, – отрезал Мартин. – Ты взялась за заказ, даже не зная, кого придётся убивать.

В костре громко треснуло полено. Его эхо подхватило последние два слова Мартина и унесло гулять между гулкими стенами, оставшимися слишком чёрными даже для этой безлунной ночи. Руины будто сами были пропитаны остатками тёмных ритуалов давно умерших магов. Чернели и жаждали новой крови, как голодные псы.

Нэссу передёрнуло от этих ассоциаций.

– Думаю, ты слишком серьёзен для человека, который не далее как сутки назад облевал свою форму.

– А ещё, судя по твоей откровенности, жить мне осталось считаные часы, – продолжил Мартин, слегка улыбнувшись. – Видимо, ты планируешь придушить меня, пока я сплю, и отяготить свою совесть новым злодеянием. Есть в этом состав преступления?

Воровка усмехнулась.

– Тебе кажется, что ты меня насквозь видишь? Обманчивое ощущение, Марти. Но ты скручиваешь девушек посреди дороги и отбираешь все побрякушки, как за такое не душить?

– Только тех девушек, которые пытаются меня этими побрякушками зарезать. Хотя, честно говоря, ты первая.

– А мужчины пытались? – Мартин кивнул в ответ. – Нелёгкая жизнь в графском поместье! Так вот, не придушу я тебя.

– Это почему же? – Ещё больше повеселел Мартин.

– А вот так! – улыбнулась Нэсса. – Теперь уже из вредности – живи и мучайся!

Мартин расхохотался и наконец оставил костёр в покое. Пламя прыгало на добрых пять локтей вверх, в мгновение ока превращая поленья в угли. Тёплый свет разливался по старым камням, развеивая непрошеные иллюзии. Уютным место всё равно не назвать, но стало гораздо теплее.

– Я бы не назвал эту жизнь мучением. Хотя убивать людей оказалось ещё противней, чем я себе представлял.

– Привыкнешь со временем.

– Как ты? Или сразу так легко смогла?

Нэсса снова улыбнулась, заметив в глубине его глаз ту самую детскую искорку, которую он теперь успешно прятал и называл маской.

– Нет, что ты. Меня целую неделю трясло и полоскало, – она уже хотела замолчать, но вопросительный взгляд почему-то заставил продолжить. – Я рассказывала, что в пятнадцать сбежала из дома. Ну не то чтобы сбежала, в привычном понимании этого слова… Скорее это считалось нормой у нас в семье: я просто собрала вещи, и мы с братом ушли. Так вот, он не всегда мог за мной уследить – в конце концов, у него были и собственные дела, желания. А я старалась не быть обузой, всё делать самостоятельно. И в таком возрасте это не доводит до добра, это доводит до пьяной компании в переулке, которая тебя насилует.

– Мне жаль… – тихо произнёс Мартин.

– Не стоит. Им не хватило ума меня добить, свиньи завалились спать там же, где имели, – она сделала небольшую паузу. – А мне хватило сил украсть свой первый нож и повзрослеть. С тех пор повторить их подвиг никому не удавалось.

Повисла неловкая пауза. Мартин сложил самые толстые, припорошенные снегом брёвна шалашом над прыгающим пламенем – и костёр громко зашипел, принимая свежую кровь.

– За высокими дорогими стенами учат обезоруживать и убивать, но не тому, как реагировать на подобные истории?

– Я слышал истории и похуже. И прекрасно понимаю, что, несмотря на твоё презрение к титулам, ты банально пытаешься выведать, откуда же я такой взялся.

– Боги, какая же я очевидная и предсказуемая! – притворно громко воскликнула Нэсса и закатила глаза. – Мог бы вслух не оглашать своих догадок приличия ради! Почему бы тебе просто не рассказать, вместо того чтобы ожидать от меня хитрых ходов и уловок?

– Во-первых, я ждал прямого вопроса. А во‑вторых, хм, я бы хотел узнать тебя лучше, прежде чем совершать такие опрометчивые поступки.

– Детка, да я сегодня полжизни тебе пересказала, а ты ещё в сомнениях?

– Давай зайдём с другой стороны, Нэсса. Каждый из нас получил желаемое. Ты – небольшую помощь, я – полезные сведения. Причём последнее пришлось выбивать чуть ли не силой, – она громко хмыкнула, но промолчала. – И этот факт, согласись, не улучшает наши отношения и не прибавляет доверия. Теперь каждый вправе уйти в любую сторону или убить второго, если уж очень хочется. Остаётся лишь одно «но». Наши цели совпадают, как и пути.

– Ты намекаешь на совместную прогулку? В поле ночевать больше не буду! Хватит с меня, люблю удобства.

– Намекаю на союз. Временный, – быстро поправился Мартин, разглядывая под яркие всполохи пламени озадаченное лицо спутницы.

– И какой тебе в этом толк? Ты и один справляешься неплохо, как я посмотрю.

– Не упускаю возможностей, а ты можешь оказаться полезным компаньоном.

– И ты туда же… В прошлый раз, когда меня сочли полезным компаньоном, я впуталась в это дерьмо по уши. Ковен, заговоры, свержение власти… Зачем мне всё это?

– Пообещать не могу, но очень постараюсь не впутать тебя в новые проблемы. Тем более очевидно, что наш союз взаимовыгоден.

Нэсса задумалась о Риде. Нужна ли ему сейчас помощь? Есть ли смысл в её походе? Может, стоит просто залечь на дно и не отсвечивать. Ждать, когда «Фирма» доберётся до неё, или надеяться, что её оставят в покое в связи с бунтом магов. Сделать разумный шаг или…

– Я в деле, – улыбнулась она.

– Тогда тебе было бы полезно знать что-нибудь о своём союзнике в ответ на предоставленные сведения, я полагаю. Но прежде объясни мне главное. Я понимаю, что магам проще найти любого человека. Но почему Рид будет помогать в поиске Эрин?

– Потому что Рид сохнет по твоей ненаглядной графиньке. И, как я вижу, он в этом не одинок?

– Ревнуешь? – хмыкнул Мартин.

– Тебя или его? – в тон насмешливо ответила Нэсса. – Ты не тяни, рассказывай.

Однажды в замок Дорс Велен заглянула мехди, бродячая пророчица. Встретить её в наше время и так нелегко, а то, как она незамеченной прошла мимо охраны, – просто чудо. Видимо, судьба непреклонна. Она и предсказала Эрин, что у неё есть магический дар. Много ещё неприятностей предсказала бабка, а граф сделал соответствующие выводы. Он мог попробовать не отпустить дочь в Академию, запереть в замке, выдать замуж, в конце концов. Но он не жестокий человек и слишком хорошо знал Эрин. Поэтому он нанял педагогов мне, а порой учил меня лично. Я занимался тайно, иногда по ночам, никто в замке не должен был знать о моей подготовке, иначе поползли бы слухи. Даже моя любимая подруга, ради которой граф решил положить мою жизнь, ничего не знала.

Да я и сам был только рад. Вместо того чтобы стать конюхом, как отец и братья, и однажды потерять Эрин навсегда, жизнь обрела более благородный смысл. Я мог путешествовать, я мог учиться, становиться сильнее и проворнее, а главное – я должен был навсегда остаться с Эри и охранять её. Куда бы эта проклятая судьба ни занесла её. Разве плохо? Да я был только счастлив и старался изо всех сил. Лишь одно переживание омрачало дни тогда – мне приходилось врать подруге.

Моё относительно беззаботное существование закончилось, когда Эрин покинула дом и отправилась в Академию. Уже на следующий день граф Дорс Велен лично пришёл ко мне поутру. Он не устраивал показательных поисков дочери, но сразу сообщил, что моих навыков категорически недостаточно, и взялся за дальнейшую подготовку. Уже через месяц я покинул замок, в котором вырос.

Граф всегда просчитывает все варианты, он в целом жутко предусмотрительный правитель. История с утратой дара их предками закончилась войной, поэтому он решил, что я должен уметь всё. Полтора года я провёл неподалёку от Нордлина, в казарме армии, недавно вернувшейся из Тораньих Пустошей. Дисциплина, выправка, режим. Я даже умудрился отличиться на учениях. В последние полгода меня перевели в небольшой отряд, задания усложнились, но вырос и уровень подготовки. Как ты знаешь, новичков, особенно с неопределённым прошлым, в элитных отрядах не очень жалуют. Отвечая на твой прошлый вопрос – да, именно там я не единожды просыпался от укола лезвия на шее. Ушла пара месяцев, чтобы доказать, что я не зря занимаю своё место. Мне не приходилось убивать людей прежде, но это не значит, что я не умею.

А дальше ты знаешь. С моими умениями и послужным списком меня без проблем взяли в стражи порядка, было достаточно лишь скрыть происхождение. Но об этом граф позаботился ещё перед отправлением в столицу. Я должен был оставаться там, пока Эрин не закончит Академию.

И, разумеется, Эрин ничего не знает. Для неё я остался старым добрым Марти, который и «палки в руках не удержит». Но больше не имеет смысла хранить эту тайну, и я вскрою все карты при встрече.

Когда Мартин закончил свою историю, брёвна почти не шипели, а яркое пламя пробивалось сквозь щели в основании шалаша. Ветер, бушевавший за стенами полуразваленного укрытия, слегка утих. Крупные хлопья снега кружили в воздухе, словно в медленном танце.

Мартин положил ещё несколько сырых брёвен поверх.

– Этого должно хватить, чтобы греть нас несколько часов.

– Преинтереснейшая история, – медленно протянула Нэсса. – Марти, повтори-ка ещё раз, зачем тебе, такому крутому, сдался союз со мной?

– Я не умею так обворожительно улыбаться, – совершенно серьёзно ответил он. – А это бывает полезным.

– Таааак, лесть – это не к добру.

– Странная ты девушка, Нэсса Саир. Почему бы просто не ответить улыбкой на комплимент?

Она промолчала. Подумать только, комплимент!

Мартин достал из седельной сумки необъятный меховой плащ, заготовленный ещё в Нордлине, расстелил перед костром и жестом предложил ей размещаться.

– Хорошо, обещаю, в следующий раз это будет таверна, – с улыбкой ответил он на недовольный взгляд. Нэсса фыркнула, но тут же нырнула в мех, укрывшись до самого подбородка.

Рядом лёг Мартин, устроившись за её спиной, и мягко обнял. Она дёрнулась и сделала слабую попытку вырваться. Очень слабую, холодно ведь.

– Так будет теплее. Даю слово чести, я не стану тебя трогать.

– Ага, только руки свяжешь, чтобы не придушила ненароком во сне.

Мартин рассмеялся, но ничего не ответил.

После столь длинного дня и бессонной ночи путники мгновенно провалились в глубокий сон. И никакие страшные видения не терзали Нэссу в тёплых объятиях Мартина.

К сожалению, утро наступило слишком быстро. Нэсса сонно приоткрыла веки, когда полностью собранный Мартин вежливо толкал её в бок. Стояло морозное зимнее утро, но костёр по-прежнему пылал, отгоняя снег от их укрытия. Поутру даже разрушенные стены не казались такими жуткими.

– Уже? – проворчала она. Непривычно яркое для зимы солнце било прямо в глаза через щель в каменной кладке.

– Мы и так потеряли половину дня, пытаясь напасть на след. Это маги, вдруг они портал сделают?

Нэсса сразу вспомнила нестандартный способ передвижения Рида. Нет, он вряд ли может ходить так на дальние расстояния, иначе они не ехали бы до столицы на своих двоих. Да и точки переходов, как она успела заметить, он должен проложить заранее, побывав там.

– Насколько мне известно, даже в экстренном случае для открытия портала нужны силы почти целого Ковена пяти архимагистров.

– Хорошо. Но они могут добраться до Ревелати, сесть на корабль и ищи-свищи.

– Да ладно, ладно, я встаю, – примирительно вскинула руки Нэсса и тихо добавила: – Зануда.

– Зато необидчивый, твоё счастье.

Глава 4

Ход конём

Ближе к вечеру путники снова выбрались на тракт свериться со следами и убедиться, что они выбирают правильное направление.

– Есть у меня предположение, куда они движутся, – задумалась Нэсса. – Пожалуй, мы успеем их нагнать ещё на дороге. Наши лошади уж точно быстрее поломанной кареты…

– Если не будем нигде задерживаться, – напомнил Мартин, проследив за её взглядом. В нескольких милях от них на горизонте виднелись каменные стены.

– Но это последний замок на пути, а я предупреждала, что наш союз в силе ровно до тех пор, пока ты снова не надумаешь ночевать на снегу.

Мартин состроил саркастическую гримасу, но молча кивнул.

– Это замок барона Парда. За стенами найдётся где остановиться.

– Но выезжаем до рассвета.

– Изверг! – ругнулась Нэсса и отправила свою лошадь в галоп.

Высокие каменные стены с трёх сторон окружал глубокий ров, разливавшийся в живописное озеро сзади замка. В его гладких волнах тонуло солнце, отбрасывая тёплые блики на серый, поросший мхом камень. Припорошенный снегом, он играл последними лучами заката, будто стараясь удержать их подольше.

Внутрь вёл только один подъёмный мост, охраняемый парой спящих часовых. Они даже не проснулись, когда Нэсса и Мартин проехали мимо. А сразу за стеной их встретила шумная ярмарка. Пару десятков торговых палаток атаковала галдящая толпа, присматриваясь, выбирая и ругаясь.

Нэсса радостно порхнула в их сторону, лишь напоследок обернувшись – Мартин застыл на месте, внимательно оглядываясь. Теперь она замечала его цепкий взор, да и повадки больше не казались такими детскими. За её спиной стоял тренированный воин, оценивающий обстановку на любые непредвиденные ситуации. Как она могла так ошибиться? Вроде не первый день на тракте, а купилась, как девчонка.

Но почему-то в его присутствии она ощущала… спокойствие? Под взглядом серьёзных серо-голубых глаз земля переставала крутиться, и она впервые за долгие годы не бежала, а замирала вместе с ней. Но это чувство не нравилось Нэссе. Не потому, что было опасным или неприятным – скорее наоборот. Это чувство нельзя испытывать рядом с едва знакомым парнем, который уже успел ей соврать. И каким бы надёжным он ни пытался казаться теперь – эта безумная череда взаимной выручки не сулила ничего хорошего в конце. Жизнь научила её, что за дружески протянутой рукой не стоит забывать о собственной.

Мартин улыбнулся и кивнул на одну из палаток. Она обернулась в нужную сторону и наконец нашла то, что искала с самого начала.

– Самая крепкая сталь в Авелоре! Выкованная в жерле вулкана в Тораньих Пустошах! Мечи, ножи, любое оружие на ваш вкус! – в отчаянии надрывался юный подмастерье. Желающих приобрести столь ценный товар не прибавлялось.

Бывшая воровка и наёмница расплылась в довольной улыбке и надолго погрузилась в приятный процесс обновления арсенала, перестав замечать окружающий мир. Кузнечная палатка, потом кожевник с новой курткой, утеплённой лисьим мехом, пекарь, к которому выстроилась немалая очередь – кто не любит ярмарки?

Из приятной суматохи её вновь вырвал Мартин. Он бесшумно возник рядом и коротко дёрнул за рукав. Нэсса обернулась в сторону ворот как раз вовремя, чтобы заметить закипавшую паническую бурю. Не успели они подойти к источнику шума, как новость сама разлетелась по маленькой площади перед замком.

– Армия идёт штурмовать! Они идут нас убивать!

– Вот и выспались в тепле, – вздохнула Нэсса, глядя вслед сорвавшемуся в сторону сторожевой башни Мартину.

В самом сердце замка, в небольшом помещении, обитом тёмным деревом, куда еле проникали лучи заходящего солнца сквозь плотно задвинутые тяжёлые чёрные шторы, барон Пард расположил свой кабинет. Тучный мужчина средних лет бо`льшую часть своей жизни предпочитал уединение. Поэтому стульев вокруг небольшого дубового стола было всего два, один из которых занимал он сам, а второй – его бледная жена, время от времени старавшаяся незаметно вытирать кружевным платочком выступающие слёзы. Также в кабинете присутствовали начальник замкового гарнизона, управляющий хозяйством, советник и ещё с десяток галдящих и напуганных людей, половину из которых барон даже в лицо не знал. В царящей суете вести конструктивный разговор было абсолютно невозможно, что ещё больше раздражало Парда и нагнетало нехорошие предчувствия.

– Да говорите же по очереди, господа! – рявкнул он наконец. – Я хочу услышать толковый доклад, а не ваши панические предположения!

В наступившей тишине отчётливо послышался очередной всхлип баронессы.

– Ваша милость, – прокашлялся начальник гарнизона, тихо стоявший у дверей всё это время. – Мост поднят, и все пути в замок перекрыты. У наших ворот стоит пехота, человек триста. Ещё несколько десятков расположились вдоль озера.

– Мы окружены, это я и без доклада понял, Гард. Кто это? Гонца посылали?

– Посылали, ваша милость. Они под королевскими знамёнами.

– Так ведь король… – он осёкся. Разносить эту новость сейчас было подобно самоубийству. – Что хотят?

– Нам дали время до утра, но по ту сторону уже начали возводить требушеты. Они требуют сдать замок, а вас… Выдать вас, господин барон, и всю вашу семью или…

– Что «или»? Договаривай, дери тебя!

– Или подвесить на воротах. – Мужчина стойко выдержал взгляд своего сюзерена.

Барон снова выругался, позволив себе несколько настолько тяжёлых словечек, что уже в голос рыдающая баронесса покраснела.

– Какова численность нашего гарнизона на данный момент?

– Человек тридцать, коней чуть меньше, – командир ненадолго задумался, подсчитывая что-то в уме. – Ещё около сотни, в лучшем случае полторы сотни крестьян мужского пола, способных держать вилы, сейчас в замке. Нам повезло, что сегодня ярмарка и съехались жители окружных деревень.

– Повезло? – неожиданно спокойным голосом спросил барон, зачем-то поправляя жакет, который и без того сидел идеально. – Тридцать конных солдат и полторы сотни напуганных мужиков с вилами против вооружённой армии – разве это везение? Или вы, Гард, надеетесь, что после моей смерти всех оставят в покое, не прельстившись разбоем и грабежом на свободных землях?

– Никак нет, ваша милость!

– Тогда не неси чушь.

Повисла давящая тишина, даже баронесса не рискнула издать ни звука.

– Что за проклятый день… – прошептал барон.

Гард выходил с совещания с недобрыми предчувствиями. Начальнику замковой стражи давно не выпадала честь командования в реальных сражениях. Мысли сумбурно и нервно бегали в голове, обрывки фраз и предполагаемых действий слишком медленно складывались в единую картину. Старый солдат ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.

Его внимание привлёк молодой человек, как из-под земли возникший напротив.

– Прошу меня извинить за бестактность. Мне сказали, что вы командуете местным гарнизоном.

Гард поморщился и уже собрался пройти мимо без ответа, но юноша настойчиво перекрыл ему дорогу.

– Всех добровольцев собирают у ворот. Не трать моё время, сынок.

– Разрешите представиться, Мартин Дор, стажёр стражи порядка Нордлина, в прошлом капитан отряда войск графа Дорс Велена. Также обучался тактике ведения осады. Если вы позволите, господин Гард…

– Ты когда-нибудь сражался, стажёр?

– Участвовал в учениях. – Мартин стойко выдержал направленный на него строгий взгляд.

– А здесь реальная жизнь. Иди и готовь прощальную записку своему графу! – разозлился Гард. Будет ещё всякий выскочка лезть со своими советами.

– Если вас не устроит мой план, я первым выйду за ворота и буду защищать ваш замок до последнего вздоха. – Ни единый мускул не дрогнул на его лице, тон по-прежнему оставался предельно настойчивым.

– У тебя минута, стажёр, – сдался Гард.

Не теряя больше времени, Мартин подобрал палку с земли и начал быстро рисовать.

– Мне понадобится пара десятков лучников. Необязательно умелых, главное, чтобы они знали, какой стороной приложить стрелу и как отпустить тетиву. Ещё нужны уголь, сера, селитра и льняная ткань для жгута. А план такой…

Нэссе было не привыкать к подобным заданиям. Пробраться, выкрасть, даже убить – многое она делала за последние годы. Но впервые её руки так сильно дрожали, а сбившееся дыхание приходилось сдерживать усилием воли. Теперь от её действий зависела не только собственная жизнь, но и судьба десятков людей. И впервые она была рада тому, что не одна. Закладывать заряды пороха Мартин отправился вместе с ней.

Около одной из палаток двое офицеров ещё не спали, обсуждая у костра свой завтрашний улов. В капитуляции барона не сомневался никто, а поживиться в замке было чем.

Снег, падавший с утра, уже растаял – зима в Авелоре всегда была мягкой, но очень грязной. Под ногами хлюпали лужи, и ползти приходилось очень тихо. На их счастье, кроме этих двоих, вокруг палатки не было ни души. Мужчины в серой одежде больше походили на наёмников, чем на гвардию почившего короля. Они курили одну самокрутку, передавая её друг другу, и попеременно зевали.

– Завтра баронскую дочку отымею, поспорим? – хмыкнул один из них уже не в первый раз.

– Да заливаешь, придурок. Кто ж её в живых оставит! – ответил второй, со вкусом затягиваясь.

– А вот давай и подговорим ребят, а?

Нэсса аккуратно выглянула из-за палатки, прячась в тенях. Десять шагов.

– Озабоченный. Ещё предложи её с собой забрать. По-братски.

– Нет в тебе полёта, размаха мысли, Никош! Хоть и дальняя, а королевская кровь, не хрен собачий.

– Так ты своего наследника ей заделать решил, – хохотнул Никош и отвернулся, вглядываясь в судорожно мелькающий огнями замок.

Тихо, без свиста первый кинжал Нэссы нашёл свою цель. Мечтавший о голубых кровях мужчина осел в грязь под ногами.

– Чё замолчал-то, болезный? – повернулся его товарищ и с удивлением уставился на лежащее тело. Нэсса метнула ещё раз, но именно в этот момент Никош нагнулся, чтобы потрясти соратника за плечо. Нож впился в землю за его спиной, а нового она не заготовила.

– Какого…

Мартин в два прыжка одолел расстояние, которое их разделяло, и рубанул ровно по шее. Хлынувший фонтан крови снова обрызгал его одежды. Он хладнокровно развернулся, вновь припал к земле, и они молча отправились к следующей палатке. Ни единого лишнего звука не прозвучало в ночи, их присутствие осталось нераскрытым.

Когда все заряды были заложены и жгуты, пропитанные селитрой, тихо тлели в ночи, Мартин кивком попрощался с Нэссой и бегом отправился к лучникам, ожидавшим его команды. А она, скрываясь в темноте от света множества костров, побежала в сторону моста, который должен был опуститься через несколько минут.

В который раз нервно раскуривая одолженную трубку, барон ходил по небольшой площадке сторожевой башни, находившейся прямо над главным мостом. Чудом не растаявший здесь лёд неприятно трещал под его ногами. Советник, привычно застывший рядом, не сводил глаз с сотни огоньков, зажжённых перед замком. Самих палаток захватчиков уже не было видно, но эти огни в темноте не давали забыть, насколько хрупким было нынешнее затишье.

Предложенный пришельцем план был крайне рисковым. По условному сигналу барон должен отдать приказ об открытии ворот, за которыми был лишь небольшой конный отряд. Несоразмерные силы по сравнению с численностью войска врага, пусть и пешей. Самоубийство? Собственноручно пустить противника на территорию замка, буквально сдать его.

Или к утру висеть на воротах самому вместе с женой и детьми. В громогласных спорах, разразившихся после пламенной речи мальчишки, лучшего решения так и не было найдено. И получалось, что судьба его семьи, как и всего замка, была в руках непонятно откуда объявившегося юноши, который и оружие небось в руках не держал. Сколько, интересно, ему лет? Девятнадцать, двадцать?

И неожиданно Гард одобрил план и возглавил конницу, которая отправится на верную смерть, если Мартин ошибся. А Гард был хорошим солдатом, толковым военачальником, и барон ему доверял.

Но вот уже час, как он меряет шагами эту проклятую башню, а сигнала всё нет. Быть может, они не смогли преодолеть озеро? Враг ещё засветло расставил там патрульные группы. Двадцать два человека, вышедшие через небольшой разлом в стене там, где ров впадал в озеро, могут просто лежать на его дне, а он всё ещё стоит здесь и на что-то надеется. На чудо, о котором сейчас молятся все женщины в храме, включая его маленькую Лизетту.

А затем раздался первый взрыв. Яркое пламя полыхнуло вдали, десятки голосов одновременно разорвали ночную тишину и потонули в новых раскатах грома.

Словно по цепочке взрывы гремели вокруг замка и рва, окружавшего его, освещая эту кровавую ночь. Теперь уже, безусловно, кровавую, и никак иначе. Барон не мог увидеть, но показалось, что услышал, как со стороны тыла вражеского лагеря небо прорезали двадцать стрел, а за ними ещё и ещё, слившись в единый град.

– Открывайте! – приказал он вниз.

Послышался грохот цепей, и ещё до того, как мост коснулся земли, по нему застучали первые удары копыт.

Сразу после начала битвы Нэсса поспешила вернуться в замок через открывшиеся ворота. Драки на мечах она не любила, а кидать ножи в такой темноте было как минимум опасно, да и сражения в принципе не входили в список её предпочтений.

Пока всё внимание обитателей замка было обращено к творившемуся снаружи пеклу, она смешалась с толпой и забралась на одну из стен, потеснив пару любопытных мальчишек. И лишь тогда позволила себе отдышаться. Адреналин разливался по венам в бешеном ритме. Давно такого не было…

План Мартина был рисковым, но, как ни странно, хорошим. Взорвать несколько офицерских палаток, создав в лагере суматоху. Обстрелять из луков с противоположной стороны, чтобы появилось впечатление нападающей с тыла второй армии. И в конце, как вишенка на торте, добить собственной кавалерией. Кто будет разбираться, что их всего тридцать человек? В ночи сонные солдаты, лишившиеся своих командиров, просто побегут. Или атакуют, прорвутся в замок и раскроют эту маленькую хитрость…

Честно признаться, когда Мартин прошлой ночью раскрывал перед Нэссой свои карты, рассказывал про долгие учения и свой опыт в строю, она не поверила. Не его словам, но его спокойному тону, его уверенности в своих силах. Откуда всему этому быть в девятнадцатилетнем мальчишке? Которого стошнило рядом с городской площадью… Он не мог так быстро меняться!

Но они побежали. Не прошло и получаса, как звуки битвы почти полностью затихли. Редкие огни ещё сверкали вдали.

Обитатели замка суетились и кричали, собираясь в плотную толпу вокруг подъёмного моста, в ожидании своих героев и защитников. Каждый из них понимал, что привычная жизнь уже не вернётся, что завтра мир встанет с ног на голову, а королевские знамёна уже никого не защитят. Но сегодня они будут праздновать свою победу!

Нэсса тоже замерла у ворот, внимательно вглядываясь в темноту за ними и надеясь, что среди вернувшихся героев будет тот самый странный юноша, с уверенностью ворвавшийся в кабинет барона и придумавший весь этот безумный план.

Глава 5

Похмелье

На закате чёрная карета с потёртым, уже неразличимым гербом и ледяными каплями, покрывавшими крышу и бока, проехала ворота Ревелати. Нежданный снег, ознаменовавший Великое Празднество в столице, не вытерпел дороги до портового города, пролившись здесь обычным дождём.

Стражи на въезде ещё были, но никто не пытался задержать и досмотреть мчащих на всех парах магов. Новости и отголоски событий в столице, безусловно, долетели и сюда, но торговля шла своим чередом, жизнь кипела, а горожане старались скорее закончить основные сделки до пришествия ожидаемой смуты.

Адалия без лишних остановок отправила коней к пристани.

– Мы пересаживаемся на корабль, – деловым тоном произнесла она, раскрывая дверцу.

– Как интересно, – бесстрастно ответил Рид, игнорируя открывшийся путь наружу.

Его апатия начинала угнетать.

– Рано или поздно тебе придётся покинуть карету. Мир не замер на месте, чтобы тебя подождать.

Даниэль издал слабый смешок.

– Ладно, сиди тут, я договорюсь сама.

Расправив полы уже изрядно помятого алого платья, она покинула карету и плотно закрыла за собой дверь. Оглядевшись, Адалия уверенной походкой направилась в сторону небольшого корабля с резной сиреной на носу.

В мире живых её отца не было уже более десятка лет, но старые связи до сих пор играли ей на руку. Знакомое лицо капитана мелькало неподалёку. Он, конечно, не узнал Адалию, но забыть имя магистра Николаса Нимиры не мог ни один человек, имевший с ним дело. Поэтому они быстро договорились на удобоваримой цене, и Адалия обернулась к карете. Распахнутая настежь дверь не предвещала ничего хорошего.

Конечно, этого следовало ожидать с самого начала! И она ждала каждую минуту все три дня… Но не сейчас!

Искать Рида ночью не имело смысла. Поэтому Адалия сняла лучшую комнату в ближайшем к пристани постоялом дворе и стала ждать. Логика подсказывала, что бывший жених должен вернуться. Не потому что ему захочется или из других сентиментальных соображений. Просто она – единственный человек, который мог бы дать ответы, подсказать, что делать дальше. В конце концов, его должен заинтересовать этот вопрос! Не вечно же ходить безразличным ко всему, это не похоже на Даниэля.

Она со вкусом принимала ванну, ела и наконец‑то приводила себя в порядок – долгая дорога далась нелегко. Потом она заказала бутылку Маришоль, пару бокалов и стала ждать. Но ни через час, ни к полуночи его не было. В конце концов, Адалия провалилась в тревожный сон, так и оставшись в одиночестве.

Поутру Нимира проснулась в предсказуемо крайне плохом расположении духа. Корабль уходил через сутки, их могли обнаружить в любой момент, а Даниэля всё ещё не было. Из всех вариантов, продуманных ею за ночь, самым неприятным оставался тот, где Рид покидал город и пытался вновь скрыться от её взора. Уж лучше бы прибить попробовал…

Искать нового некроманта в городе тоже не имело смысла, они бежали первыми. С другой стороны, ведь именно это и планировала она сама. Бежать из проклятого Авелора, пока снова не угодила в самое пекло. А уж далеко за границей, имея мага с демоном под боком, можно было заняться обсуждением судеб империй и поисками Альберта.

Все надежды, связанные с бывшим архимагистром Ковена, были основаны на том предположении, что он не глупее её и покинул страну (или хотя бы столицу) ещё до злополучной ночи. Возможно, в спешке он просто не успел предупредить и ждал талантливую ученицу, которая, без сомнений, смогла бы выбраться из полыхающего города. Резервное место встречи в соседней с Авелором Весталии было обговорено ещё год назад, когда началась охота на старых магов.

Значит, он уже там, и дело как всегда утыкается лишь в своевольного Рида. Куда же делся этот дурак?

В первую очередь стоило проверить сам город. Адалия наняла мальчишку-прислужника, подкинув ему несколько медяков и подробно описав спутника. Когда он бодро выбежал, она глядела ему вслед из окна и мучительно старалась придумать запасной план. Потянулись долгие часы ожидания.

Отчаиваться и сидеть без дела не входило в привычки Адалии. Когда солнце окончательно покинуло горизонт и в наступивших сумерках город озарялся белыми огнями, в её голове роились уже несколько планов, один другого безумнее. Поэтому неожиданный стук в дверь вырвал из губ облегчённый вздох.

На пороге стоял радостный мальчишка в ожидании добавки к вознаграждению.

– Я нашёл его, госпожа! – сиял он. – Только он не совсем похож на ваши описания…

– Что ты имеешь в виду? – раздражённо поморщилась Адалия, не спеша протягивать обещанную монету

– Ну… – прислужник замялся. – Вы описывали богатого господина, а этот не похож на него.

– И за что я должна заплатить, по-твоему?

– Госпожа, госпожа, это точно он! Колдун со шрамом на щеке, волосы тёмные по плечи, седые пряди, чёрный фрак!

Адалия нехотя протянула монету.

– Смотри, сопляк, если ты наврал…

Многие заклинания огненной стихии были настолько хорошо отработаны, что удавались ей без слов и пафосных жестов. Поэтому она лишь грозно сверкнула глазами, и коридор за спиной мальчишки на несколько секунд полыхнул ярким пламенем. Он вскрикнул и бросился бежать в ту же секунду, как огонь угас.

– Он в кабаке у Лярда, госпожа! – испуганно донеслось из-за угла. – На северном въезде.

Адалия резко захлопнула дверь и приступила к выбору вечернего туалета.

Кабак на северном въезде оказался разваливающейся лачужкой с покосившейся дверью. Одним богам было известно, почему домишко до сих пор не рассыпался окончательно. Здесь бы она ни за что не подумала искать бывшего жениха. Неужели в этом и заключался весь план побега? Глупо и странно.

Нимира презрительно фыркнула, толкая дверь носком туфли. Руками в таком месте она не стала бы прикасаться ни к чему, уж тем более к местному меню.

Из открывшейся двери пахнуло таким смрадом, что в первые секунды у Адалии защипало глаза. Она усилием воли подавила брезгливость, плотнее укуталась в красный полушубок и, подобрав полы иссиня-чёрного платья с глубоким вырезом, шагнула внутрь мрачного помещения.

Занят был лишь один столик в самом центре зала, за ним сидели двое потрёпанных мужчин и вели беседу, если вялое пьяное вяканье можно было так назвать. Конечно, Рида здесь не было. Но спросить о нём всё равно стоило.

Она снова подавила рвотный позыв, отметив на будущее должок за Ридом, и направилась к подобию барной стойки. Хозяин спал, обслуги не существовало как понятия. Большой должок, Рид!

Стараясь не задеть атласным платьем предметы скудного интерьера, Нимира сделала несколько шагов вглубь кабака и замерла, услышав знакомый голос.

– И т-т-ты зде-е-е-сь, – заплетающимся языком медленно протянул один из пьяниц, оборачиваясь.

Адалия взглянула в его сторону и чуть не села на соседний стул от удивления. Сальные лохмы покрывали грязное лицо и едва заметный шрам на правой скуле. Но ведь его не было всего сутки!

– Даниэль? – замерев, выдохнула Адалия.

Второй посетитель внезапно громко расхохотался, рухнул головой прямо на стоящую перед ним кружку, чудом не разбив её, и захрапел.

Бывший магистр с трудом сфокусировал окосевший взгляд.

– А что? – Он сонно икнул. – Не пи… паа… не похож?

Совсем не похож, хотелось сказать ему в ответ. Того блистательного амбициозного юноши, с которым она познакомилась и дала согласие связать свою жизнь когда‑то, не было уже давно. Допустим, в этом была и часть её вины. Но существо, едва сводящее вместе глаза, не было похоже и на серьёзного, уверенного в себе мага, с которым она столкнулась в Терниях. Теперь она поняла замешательство мальчишки, который обнаружил Рида в таком состоянии. Сгорбленный, в растрёпанной и местами рваной одежде, он производил крайне жалкое впечатление. И на этот раз она была ни при чём. Неужели графиня так постаралась?

Адалия на мгновение закрыла глаза и взяла себя в руки. Она стояла шагах в пяти, но перегар, исходящий от него, заставил её поперхнуться недавним ужином.

– Идти можешь?

– А я уже пришёёёл! – Рид попытался грозно стукнуть по столу, но промахнулся и едва удержался на стуле.

– Вставай! – резко крикнула Адалия тоном, не терпящим возражений.

Как ни странно, он послушался, но попытки подняться не увенчались успехом. В третий раз завалившись на бок, Даниэль картинно развёл руками и вяло улыбнулся.

– Жалкое зрелище, – презрительно бросила она и снова оглядела своё новенькое платье, снимая алые перчатки. Одежду было жалко. – С тебя причитается.

В ответ Рид пробурчал что-то неразборчивое и снова попробовал подняться. Собрав все свои силы, Адалия наклонилась и подхватила его под руку.

Идти до таверны уже не имело смысла, завтрашнее похмелье могло затянуться. Поэтому Нимира поймала карету и послала её сразу к пристани. Слава богам, что вся команда спала в это время, и их позорное шествие к каюте осталось незамеченным.

Распахнув заветную дверь, выдохшаяся из сил Адалия толкнула бывшего возлюбленного в сторону кровати и тяжело вздохнула. Даниэль успешно долетел до пункта назначения и прямо в одежде развалился поперёк ложа.

Ну и Бездна с ним, подумала она, собираясь отправиться к себе, предварительно заперев беглеца на ключ. Но её остановил слабый шёпот засыпающего Рида.

– Я бы выжег тебя из сердца, – тихо произнёс Даниэль в пустоту. Адалия удивлённо застыла в дверях. – Если бы мог… Как всё было бы просто…

Неожиданная надежда, возникшая где-то глубоко внутри, быстро сменилась неприятным осознанием. Рид бредил, не замечая никого рядом. Вероятно, эти слова предназначались не ей.

– Ты так, значит? – С новой решимостью Адалия шагнула назад в каюту и закрыла за собой дверь.

Рид проснулся от резкого стука в дверь, повторявшегося уже не первую минуту. Яркий солнечный свет, проходящий сквозь небольшое окошко под потолком, бил прямо в глаза. Ещё с минуту он сонно морщился в надежде, что непрошеным гостям надоест стучать, одновременно освежая в голове события последних двух дней.

Но стук не прекращался, а упрямая память не желала подсказывать, как же он оказался на корабле. Демон лишь ехидно посмеивался.

Можно было сказать, что по счастливой случайности похмелье обошло стороной, но его худшее последствие было налицо. Грязная одежда разбросана по полу, а в кровати мирно посапывала Адалия. А он был не готов дать оценку всем эмоциям, которые испытывал от этой картины. Не готов и не хотел.

На скорую руку оценив состояние одежды, Даниэль признал его как крайне непотребное. Но выбора не было, он отряхнул штаны и рубаху, оделся и распахнул двери, наконец-то заглушив этот нескончаемый стук. И даже позволил удивлению отразиться на своём лице.

– Господин Рид, – высокий юноша с торчащими в разные стороны короткими волосами улыбнулся и вежливо протянул руку.

– Мартин, – пожал руку маг и повернулся к его спутнице. – Нэсса, где ты его отыскала?

Воровка самодовольно улыбнулась и уже открыла рот для ответа, когда в дверном проёме возникла Адалия. Нэсса так и застыла с глупым выражением на лице.

– Магистр Адалия Нимира, – представилась она, с интересом, но бегло оглядела Мартина и устремила пронзительные изумрудные глаза на Нэссу, любуясь произведённым эффектом. – Его невеста.

– Бывшая невеста, – холодно поправил Рид, бросая на неё презрительный взгляд. Даже сейчас это стоило немалых усилий.

– Ты уверен? – Адалия поправила спадающее одеяло, которым было прикрыто её голое тело.

Мартин недвусмысленно уставился на две приятные окружности, которые еле скрывала тонкая ткань.

– Абсолютно. Одевайся, мы будем ждать тебя на палубе.

С этими словами Рид резко захлопнул дверь каюты прямо перед её носом и первым отправился наверх, стараясь не замечать гневного взгляда Нэссы.

Агнесс злилась. Нет, она была просто в ярости! Какого демона она притащилась в этот Ревелати? Уже который раз за последнее время создавалось впечатление, что она лезет в абсолютно чужую жизнь, где ей нет места. Вроде никто не отталкивал, даже наоборот, её звали, но вот пускать внутрь дома не собирались.

Она снова задумалась о целесообразности собственных действий и решений. Покинуть столицу – хорошая мысль, а вот забраться туда в ожидании обещанного прикрытия от мага – плохая. Бежать из Авелора в надежде, что у наёмников теперь хватит своих забот помимо поисков бывшей соратницы – отличная идея! Продираться кустами вдоль некогда оживлённого тракта по стране, рискующей разразиться полноценной гражданской войной… Тут даже говорить нечего. Неужели жажда приключений и отсутствие собственного родного уголка в этом мире могут завести в такие дебри?

Так вроде она никогда ранее не жаждала этого самого уголка. Тогда, по логике, и жаловаться не на что. Ей никто ничего не должен, скорее наоборот, каждый мимо проходящий мужчина рвётся оказывать услуги и защищать «невинную овечку» от напастей, можно только порадоваться.

Рид не обещал ей любви до гроба. Она знала весь расклад с самого начала. Она не собиралась ни на что надеяться…

Вот же проклятая стерва!

Нэсса решила, что, если Даниэль всё-таки женится на этой противной бабе, она прибьёт её прямо на свадьбе. Из вредности и альтруистических побуждений абсолютно бесплатно – чтобы он не мучился.

Воровке немного полегчало, и она наконец-то вырвалась из собственных мыслей. Они втроём стояли на корме, глядя на отдаляющуюся пристань. Рид пересказывал события королевского бала, Мартин стоически пытался сохранить на лице спокойное выражение.

– Так что, боюсь, старшему брату Эрин также грозит опасность, если он ещё жив.

– Ларосу мне уже не помочь, – после некоторого молчания ответил Мартин. – Граф хотел, чтобы я остался с Эрин. Тем более когда она в этом так нуждается.

– Боюсь, она сама придерживается другого мнения, – с грустью произнёс Рид. – В любом случае я предлагаю вам пока остаться. Корабль выйдет к морю, а затем в Весталию. В этот раз я полностью согласен с Адалией, в спокойной обстановке нам будет проще действовать и организовать поиски Эрин. Скоро может разразиться гражданская война…

– Считайте, что уже началась, – прервал его Мартин. И второй раз за утро ему представилась возможность наблюдать удивлённое лицо Рида.

– После смерти герцога Жерцкого и всей его семьи прямым наследником всех земель становился мало кому известный барон Пард. Которого, разумеется, не было на балу. Поэтому позавчера армия атаковала его замок. Мы даже успели внести свой вклад в это событие по пути сюда. Барон жив и бежал, но, боюсь, начало положено, и скоро заполыхает весь Авелор.

– Твою мать! – в сердцах бросил Рид, и последние следы недавнего равнодушия покинули его лицо.

Часть V

Мне есть что защищать

Глава 1

Совет на борту

Впервые за долгое время он был один. Все дела окончены, план почти приведён в исполнение, и оставалось только ждать кульминации. Последний рывок и…

Дрожь всегда начиналась с кончиков пальцев. После возвращения в этот мир так было каждый раз, когда он много колдовал. Внутри плескался океан магии и порой вырывался наружу.

Пальцы искрили и дрожали, будто сопротивляясь противоестественности происходящего. А за ними до ломоты начинало дрожать всё тело. Сила, которую он обрёл по ту сторону грани, не подходила для хрупкого человеческого организма. Сколько месяцев ему осталось?..

Он бродил по своему огромному пустому дому в центре столицы и радовался, что отказался от слуг. Никто не должен был застать его таким…

Газарт мерил шагами комнату за комнатой, чтобы проклятая дрожь поскорее унялась. Он привык терпеть боль. Сколько раз его так накрывало в Доме Ковена, когда он снова и снова совершал невозможное. Но сейчас он обязан держать под контролем абсолютно всё.

Шаг, шаг, ещё один шаг. Чуть меньше боли, чуть больше шансов для этого мира и всех, кто его населяет. Если не выдержит он – не выдержит уже никто.

Иногда эти слова приходилось повторять себе как заклинание. Долбить в голове, будто это могло спасти его совесть. Как в те дни, когда он убеждал отставных архимагистров помочь ему. Как в тот день, когда он раскрылся Ковену, полгода назад. А потом устроил настоящую мясорубку… Глупые старики. Глупые, слепые. Оставившие его бороться в одиночку!

Нужно шагать и не думать о том, что совершаешь. Какую цену приходится платить за спасение. Повторять себе «я был вынужден, другого выбора нет. Выбора никогда нет» и чувствовать, что ломит уже не уставшее тело, а саму душу. Ту искру внутри, что помогала ему не сломаться, заставляла идти дальше. Шагать в гору, ощущая, что груз за плечами с каждым разом становится всё тяжелее.

Однажды он станет непосильным, а Газарт продолжит идти дальше как ни в чём не бывало.

Он шагал по своему роскошному дому и больше не клеил весёлую улыбку на лицо. Больше не врал, не убеждал себя, что всё будет хорошо так или иначе. Не говорил, как он прав, совершая невозможный выбор, на который больше никто не способен. Сейчас можно не играть на публику, сейчас можно…

Ногу прошила боль, и без единого звука он рухнул на колени. Сейчас можно побыть собой, если под тонной «должен», «обязан», «я смогу» ещё остался он сам, настоящий. Хотелось кричать, как прежде он часто делал по ту сторону грани. Кричать, бежать, остановиться…

Прислушаться к боли, которая давно сточила нутро, и не делать никаких выборов. Как никогда остро он ощущал, что его великая цель, его миссия отвратительна. Что «добро» сегодня – это меч, который напитан его собственной кровью.

Как же хорошо людям, которые могут просто сдохнуть!

Эта мысль насмешила, и вместо крика Газарт сел и начал смеяться. Боль и абсурд происходящего иногда сводили с ума…

Сколько времени он провёл на полу, бездумно водя глазами по стенам? Достаточно для отдыха?

Газарт успокоился и поднялся. Если есть боль – значит, он жив. А пока жив – должен идти, не оглядываясь.

Он отряхнул мантию, повернулся к огромному зеркалу. Оттуда смотрел всё тот же девятнадцатилетний мальчишка с русой чёлкой и щуплым телом, которым он был двести лет назад. Будто ничего и не изменилось. Вот только в свои глаза Газарт предпочитал не смотреть. Казалось, что вся его печальная история навсегда отпечатана в них.

Пора приводить себя в порядок. Передышки уже не идут ему на пользу.

Идеальный план, который работает без осечек, бывает только у идиотов. А значит, основная игра начнётся уже после кульминации…

За спинами собравшихся послышался стук каблуков. Они синхронно обернулись. Рид снова вернул бесстрастное выражение лица, Мартин слегка улыбнулся, и лишь Нэсса с трудом сдержала недовольство. На палубу царственной походкой взошла невозмутимая Адалия.

– Господа, – предельно вежливым тоном начала она. – Для нас накрыли завтрак в кают-компании. Не откажем в чести?

– Ого, – присвистнул Мартин.

– Не откажем, – согласился Рид и первым отправился за ней, подавая пример остальным.

Стол, накрытый для гостей, нельзя было назвать богатым, но после долгой дороги Нэсса с Мартином буквально оголодали. Они первыми набросились на еду, опустив предполагаемый этикетом обмен любезностями. Адалия сделала вид, что не заметила этой оплошности, взяла в руки столовые приборы и начала медленно и со вкусом резать небольшой кусок мяса.

– Даниэль, ты ведь так и не представил своих гостей, – с лёгким укором произнесла Адалия.

– Изволь, – с лёгкой усмешкой в тон ей ответил маг. – Мартин Дор и Агнесс Саир, мои друзья.

– Весомая рекомендация из твоих уст, – для человека, не знающего её настолько хорошо, тон мог показаться абсолютно искренним. – Рада знакомству.

Нэсса лишь коротко кивнула, зато Мартин расплылся в широкой улыбке, чуть не подавившись очередным куском.

– Я тоже несказанно рад, госпожа магистр! – наконец выговорил он, перестав кашлять.

– Можно просто Адалия, – ослепительно улыбнулась она.

Нэсса еле сдержалась от того, чтобы пнуть друга ногой под столом. Когда стерва в красном (сегодня в чёрном, но это уже неважно) старалась быть дружелюбной, это вызывало тошнотворные приступы омерзения. Она мысленно проклинала всех демонов, которые занесли в компанию к Риду такой подарочек.

Когда первый голод был утолён, Адалия прошептала несколько заклинаний против подслушивания и выжидающе посмотрела на Рида. Но первой разговор начала Нэсса.

– Уж коли мы в одной лодке, – с лёгкой иронией в голосе произнесла она, – пора рассказать, что происходит и за кого воюем. Даниэль? – Она специально уточнила, заметив, что Адалия уже открыла рот для ответа.

– Теперь я знаю не больше твоего. Видимо, высшей знати в Авелоре почти не осталось. Возможно, Ковен захватил власть. Но зачем была устроена эта бойня и кому выгоден переворот – я не знаю. Короля не любили многие, и эта попытка не первая. Но единственная, увенчавшаяся успехом, судя по всему. Дорогая бывшая невеста, – он намеренно сделал упор на слове «бывшая», – время вскрывать карты.

– Я рада, что тебя наконец-то заинтересовал окружающий мир, Дани, – она пропустила укол мимо ушей. – Ты прав, Ковен захватил власть, впервые, если мне не изменяет память. Как ты мог заметить, все маги на балу выжили. А у какой знатной семьи не окажется в родственниках мага? Как последние в роду, многие из них получат титулы. Никто не станет оглядываться на старые правила, когда в стране смута, – она усмехнулась. – И ваша ненаглядная графиня, должно быть, теперь глава дома Дорс Веленов. Забавно, не правда ли?

Но её шутку никто не поддержал, поэтому Адалия продолжила:

– Альберт предполагал нечто подобное, но мы даже не догадывались, что заговор в столь короткие сроки сможет достичь таких масштабов. Мы просчитались, ожидая, что у нас ещё месяцы в запасе. В Авелоре уже давно неспокойно. Мятежников, желающих свергнуть короля, хоть отбавляй. Но мы и подумать не могли, что маги с ними объединятся… И что их союз окажется столь успешным.

– Просвети меня, откуда Альберт всё это знал. Ведь он уже не в Ковене и давно отошёл от дел.

– Дани, бывших архимагистров не бывает. Разве ты не знаешь о третьей, скрытой структуре Ковена? – Рид промолчал, но его взгляд был достаточно красноречив, чтобы она продолжила: – По сложившемуся укладу существует Ковен, состоящий из пяти сильнейших архимагистров своих стихий. Огонь, вода, земля, воздух и дух. У каждого из них есть по одному ученику, который должен занять впоследствии место учителя. У каждого, кроме архимагистра духа, так уж повелось, что настолько необычные маги рождаются крайне редко. Ты и сам в своё время был учеником Альберта, как до недавнего времени являлась я для Ниральда, занявшего твоё место и сменившего Альберта на посту в Ковене. И уже более трёх сотен лет место архимагистра в Ковене не является посмертным, его можно добровольно покинуть. Бывшие члены этого круга и организуют третью негласную структуру. У них уже нет полномочий влиять на политику, но это не значит, что они пропадают навсегда.

– И где же сейчас эта третья структура?

– А здесь начинается самое интересное, – увлечённо продолжила Адалия, даже не заметив, как в порыве азарта с неё слетело привычное выражение надменности и лёгкого презрения ко всему сущему.

Нэсса невольно подумала, что, наверно, именно такой её знал Рид в былые времена. Поверить, что он мог влюбиться в образ стервы в красном, она просто не могла. Но потом перевела взгляд на Мартина, ловящего каждое слово Адалии, и снова задумалась. Кто их поймёт, мужиков этих, что им нужно…

– Полтора года назад магистр Рольд, только покинувший Ковен, умер от чахотки. По официальной версии, как вы понимаете. Альберт знал его почти всю свою жизнь, и предпосылок к подобным заболеваниям у Рольда не было. А потом, один за другим, погибли ещё двое бывших архимагистров. Постепенно и незаметно, по разным причинам – будь то проблемы со здоровьем или неудачные опыты с магией. Покушений на Альберта не было, но мы представляли, чего ждать, и готовились. Примерно в это время у архимагистра духа появился ученик, некий Газарт. В Академии его не знали, он учился самостоятельно, но достиг небывалых высот почти во всех стихиях. Что само по себе удивительно, ведь при его специализации это считалось невозможным. Его с радостью приняли в столице, дали звание магистра и назначили преемником Ковена в стихии духа. С тех пор эта неразбериха набирает обороты. А с недавних пор в Дом Ковена не пускают даже преемников, кроме Газарта… Догадаться, что назревает буря, было нетрудно. Уже полгода мы с Альбертом ищем тебя, Дани.

– А мы видели этого Газарта, – внезапно вставил Мартин. – Около королевского дворца, это он впускал королевских дознавателей во главе со Слэном. Мой ровесник, не старше.

– Что-то теперь я не понимаю, – вклинилась в обсуждение Нэсса. – Знать, Ковен, война. К чему всё это? Ведь магам запрещено править страной, даже целому Ковену.

– Всегда находились амбициозные ребята, которым это не нравилось. Которые хотели большего простора для своих талантов, – нахмурился Даниэль. – Судя по всему, Ковен действительно хочет взять власть в свои руки, причём официальным путём. Скажи-ка, Адалия, а какая стихия в действительности благоволит этому Газарту и его учителю?

– Некромантия.

– Но твой знакомый Креб бежал из города.

– Это не просто мой знакомый некромант, Дани. Креб и есть бывший архимагистр Ковена в стихии духа.

– Вот как. То есть он счёл официальное признание некромантии не лучшим решением? Отказался от заманчивых перспектив склонить людей перед магией?

– Ты сам его слышал.

– Подождите, – снова прервала их Нэсса. – А почему маги не бунтовали раньше? Неужели все такие законопослушные?

Адалия лишь хмыкнула в ответ и продолжила рассуждать:

– Ковен подогнёт под себя весь Авелор, если не властью титулов, так силой армии, заблаговременно собранной в Терниях. За заговором стоят не только маги, но и люди. И слабо верится, что их порывы чисты и благородны, такими путями власть захватывают диктаторы и самодуры. И вдвойне идиоты, раз они надеются удержать союз с магами на своих условиях. Мы сами не учли одного – раз в четыре года представители всех стран собираются на Международном Собрании Ковенов. Как удобно, что следующее уже через две недели! А тем временем они тихо провернут переворот.

– Но ведь есть закон, запрещающий магам участвовать в любых, даже внутренних военных столкновениях. И насколько я знаю, за этим строго следят, – напряжённо произнёс Мартин. – Это ведь не сказки? Всё же именно люди, а не маги напали на барона Парда.

– Я бы не брал в расчёт этих людей, по крайней мере их главарей. Адалия права, они лишь инструмент, пока у магов связаны руки. Надолго ли это? Соглашения между магами и людьми защищают хранители договоров, стражи равновесия и баланса. Кто-то считает их порождением богов, кто-то – прихвостнями демонов. Но их истинное происхождение неизвестно. – Рид перевёл отстранённый взгляд на бывшую невесту. – Но я предполагаю, что они лишь следствие нашей магии. Если знающий человек может вызвать демона для сделки, то должна быть возможность и позвать кого-то ещё.

– Всё верно, – Адалия повернулась к Мартину и изобразила на лице очаровательную улыбку. В ответ он мгновенно растаял. – Когда Договор охраняется на высочайшем уровне, цена нарушения – твоя жизнь. А маг без своих сил стоит немного… Даже необученная армия крестьян с вилами уже посчитается «войной» и станет помехой. Непонятно, как они смогли обойти этот запрет на балу! Но теперь заговорщикам и незачем применять магию, небольшой армии вполне хватит, чтобы заглушить редкие очаги недовольства. А потом они уберут своих подельников…

– И вот уже вожделенная цель почти в их руках, – продолжил за неё Рид. – Власть над людьми, отмена Договора, ритуалы открытия соседних миров, да что угодно из страшных сказок о тёмном прошлом нашего рода, которыми пугают детей перед сном.

Повисло тяжёлое молчание, которое долго никто не решался нарушить.

– Разве вы не должны радоваться этим перспективам? Власть и вседозволенность для магов. Вы же маги, в конце концов! – не выдержала Нэсса. Она видела, что у Мартина на языке крутился тот же вопрос.

– Это власть обиженных тиранов, сила которых может разнести весь мир в щепки, только дай им волю. Почему, ты думаешь, заключили Договор? Обе стороны добровольно пошли на сделку, они видели, к чему ведёт безнаказанность для таких могущественных существ. Нэсса, магов боятся, и именно поэтому мы там, где есть. Можно сказать, мы сами выбрали изгнание ради сохранения нашего мира.

– Сейчас ты видишь лишь жалкую тень былого могущества наших предков, – грустно подхватила Адалия. – Но представь, на что способна сила стихий, выпущенная на волю, безудержная, бесконтрольная.

– Погибнут сотни людей, тысячи…

– А у нас есть что им противопоставить? – Мартин первым нарушил тишину.

Маги молчали.

– Как я понимаю, господа магистры хотят сказать, что теперь вся оппозиция – это мы, – невесело усмехнулась Нэсса.

– Предельно хреновый у нас расклад, – констатировал Мартин.

– Есть ещё один фактор, не учтённый заговорщиками, – внезапно сказала Адалия. – Эрин Дорс Велен.

– Нет! – вырвалось у Мартина.

– Она непредсказуемый фактор, и её силы неизвестны сейчас никому из нас, – спокойно добавил Рид.

– Тогда мы продолжаем искать Альберта, – пожала плечами Нимира. – И надеяться, что у него есть план, есть ресурсы, есть пропавшая графиня и способ найти с ней общий язык. В конце концов, он был умнее нас, не явившись на злополучный бал.

– Альберт не панацея, надеюсь, это все прекрасно понимают. Возможно, сейчас ваш последний шанс выйти из этого водоворота. – Даниэль перевёл серьёзный взгляд на друзей.

– Ты остаёшься? – спросила Нэсса.

– Я остаюсь, – подтвердил Рид.

– И я остаюсь, – без тени сомнений или страха произнёс Мартин. Рид уважительно посмотрел в его сторону. – Но я должен отыскать Эрин.

– Тогда сейчас не будет места интереснее! А без меня вы слишком серьёзными становитесь, дорогая малочисленная оппозиция.

– Магистр Нимира? – Рид слегка улыбнулся. – Настало время ответить на главный вопрос. Что ты здесь с нами забыла? Ведь это ты нас собрала.

– Допустим, собирала здесь я только тебя, остальные вломились без спросу, – хмыкнула Адалия.

– Они со мной.

– Тогда почему ты не думаешь, что, как и вам, мне небезразлична судьба Авелора.

– Слабо верится…

– А есть другие варианты? – В её тоне прозвучал недвусмысленный намёк.

Нэсса незаметно дёрнула себя за рукав, чтобы сдержать всё, что она думала по поводу таких намёков. Одно дело – мифическая графиня, которая, судя по всему, не собиралась возвращаться в жизнь Даниэля и оставалась только в его мыслях. И совсем другое – проигрывать этой бездушной надменной стерве!

– Пока вариантов нет. Но я их найду, не сомневайся. – Взгляд Даниэля стал жёстким и уверенным.

– Тут нечего искать, – скромно пожала плечами Адалия. – Но я не против, если ты этой ночью ещё раз поищешь.

Титаническим усилием воли Нэсса заставила себя усидеть на стуле и равнодушно перенести самодовольную улыбку, которую послала ей соперница. К её счастью, маг не заметил их безмолвной дуэли. Он просто смеялся.

После завтрака Нэсса поднялась на палубу и уселась на носу, подставляя ноги брызгам, в надежде что ей удастся немного побыть одной. Хотя, если быть совсем честной, она просто до тошноты не хотела больше видеть Адалию. А с ней заодно и её бывшего жениха. Интересно, а есть такой тип отношений – бывшие женихи? Конечно, внешне Рид по-прежнему не жаловал госпожу магистра, но совместная ночь говорила сама за себя.

Неприятное осознание роилось в голове – весь путь она проделала к дважды занятому мужчине, чтобы оказаться в самом конце очереди. Допустим, остальные её варианты были ещё хуже – попасть-таки в лапы к «Фирме» или отсиживаться на краю света в ожидании грядущего апокалипсиса. Здесь и сейчас она могла влиять на ситуацию, а не сидеть в страхе. Но впервые в жизни ей не становилось от этого легче.

К сожалению, корабль был не слишком велик. Буквально пару минут спустя её нашёл Мартин. Он уселся рядом и печально взглянул на Нэссу. В ответ она лишь отвела голову в другую сторону. Ведь он не глуп, он всё видел и всё понял, а от этого становилось ещё мерзостней на душе.

– Нэсса, – робко начал он. – Ты не обязана оставаться.

– А что ты мне предлагаешь? Весь привычный нам мир отлетает в тартарары, мне просто подождать этого в сторонке?

– Мы постараемся всё исправить. – Нэсса заметила, что в подобных ситуациях Мартин всегда говорил просто и уверенно, никакого сомнения в собственных силах ни для себя, ни для окружающих он не оставлял. И меньше всего напоминал сына кухарки и конюха. Казалось, он даже за мгновение до конца света посмотрит прямо в глаза, улыбнётся и скажет, что всё будет хорошо. И она поверит.

– Я тоже хочу бороться, – она выжала из себя улыбку, и оба замолчали.

На абсолютно ясном небе солнце приближалось к зениту и шпарило так, будто и не середина зимы. По берегам плавились последние вялые и грязные кучки снега, сквозь которые проглядывала полусгнившая листва.

– Я только никак в толк не возьму, что вы в ней находите, – проворчала наконец Нэсса. – Обычная стерва.

Мартин неопределённо хмыкнул.

– Она очень красивая…

– Сиськи не делают человека интересным. – Нэсса украдкой окинула взглядом собственные. Сегодня она впервые смущалась из-за их маленького размера. Так вот как это бывает.

– Ага, – невпопад мечтательно ответил Мартин. – И глаза такие изумрудные, как озеро…

– Болото, – едко отозвалась Нэсса.

– Нэсса, позволишь поговорить с Мартином наедине? – внезапно прозвучал голос Рида из-за спины. Она вздрогнула и покраснела, он подошёл слишком тихо. Интересно, давно он здесь?

Нэсса медленно поднялась и только потом развернулась. Лицо Даниэля, как обычно, не выражало никаких эмоций.

– Да запросто, – бросила она и быстрым шагом удалилась с палубы.

Глава 2

Спасти всех

–Господин Рид? – Мартин вопросительно взглянул и поднялся.

– Мы ведь знакомы с тобой уже года четыре? Давай просто Даниэль.

– Хорошо.

В памяти мгновенно всплыл пятнадцатый день рождения. Тогдашний наставник впервые взял его с собой в кабак, чтобы мальчишка, как он выразился, нюхнул настоящей жизни и стал наконец мужчиной. В тот день наёмники «Фирмы», к которой принадлежал наставник, отмечали завершение очередного крупного заказа, по слухам, от самого короля. Празднование проходило бурно, алкоголь лился рекой, а количество купленных для утех девок едва ли не вдвое превосходило мужчин. И из всей толпы белой вороной выделялся молодой человек, сидящий в одиночестве за столом и потягивающий бокал вина со скучающим взглядом.

Когда Мартин поинтересовался у учителя, кто это, бывалого наёмника слегка передёрнуло. Он ответил, что это тот самый магистр Рид, и Бездна знает, что он здесь забыл. Да, над этим заказом они работали вместе, но вряд ли кто рискнёт с ним заговорить.

В тот же момент Мартин поймал на себе пронизывающий взгляд Рида. Он уже довольно много слышал о странном маге, ставшем наёмником, поэтому был крайне удивлён, когда последний сделал юноше приглашающий жест, щелчком пальцев материализовав на столе второй бокал. Учитель предупредил Мартина быть настороже, но не стал удерживать.

И лишь много позже Мартин догадался, что Рид хотел ему показать – ведь именно тогда он понял, насколько разными могут быть наёмники, и выбор есть всегда. А в пятнадцать лет это именно то, что нужно понять. Воспоминания прервал вопрос:

– Скажи, Мартин, твоё обучение закончено? – Он согласно кивнул в ответ.

– Не могу похвастаться, что исполнил все пожелания графа. Но время поджимало, он переживал за дочь, поэтому устроил мне ускоренный курс. Как оказалось – не зря, но я всё же опоздал.

– Тут даже я не смог ничем помочь…

– Безвыходных ситуаций не бывает, ведь она всё ещё жива, – спокойно ответил Мартин, и оба надолго замолчали. – Что произошло у вас с Эрин? – наконец решился он. Этот вопрос не давал покоя уже несколько дней, но он счёл неэтичным спрашивать подробности у Нэссы.

– Как ты и просил, я доставил её в целости и сохранности в то место, которое она сочла нужным.

– Это всё? – Мартин позволил себе лёгкий укор в голосе.

Следующий вопрос так и вертелся у него на языке.

Рид молча посмотрел в глаза собеседнику, но Мартин уже не впервые за эти годы спокойно выдержал его взгляд. И в конце Даниэль сам опустил глаза.

– Я вёл себя как идиот… – вдруг тихо сказал он.

Волны мягко обнимали борт корабля, унося его вниз по холодной реке, матросы негромко переругивались на палубе, вездесущие чайки облюбовали мачту. А Рид долго не мог заговорить, будто собирался с силами на признание, задевавшее его до глубины души. Его лицо то скрывалось в тенях за волосами, то отчаянно выбивалось на свет. В эти мгновения он больше всего был похож на оступившегося мальчишку, и даже годы и силы не могли ничего изменить.

– Она так похожа на прежнего меня… – заговорил он наконец. – Те же мечты и надежды, тот же огонь в глазах, та же вера в мир вокруг. Это так взбесило меня поначалу! Мартин, я полный козёл. Пытался оттолкнуть, что-то доказать – непонятно, ей или себе. И теперь мне кажется, что это я во всём виноват. Старался держаться подальше, чтобы её история не стала похожей на мою, и делал этим только хуже, – он вздохнул. – Есть ещё одна вещь, но Эрин никогда не должна об этом узнать.

Сын кухарки и конюха, непонятными велениями судьбы прошедший столь долгий путь до этого корабля, кивнул, ожидая услышать всё, что угодно.

– Проклятие Дорс Веленов, ты ведь знаешь о нём? Разумеется. В самом конце пути у Эрин открылся дар, когда она увидела моего демона, раскрошила стену в пыль и упала в забытьи. И тогда явился Страж проклятия. Я оказался бессилен против него, и был предложен выбор. Либо она умирает, либо проклятье вступает в силу… Либо другой человек добровольно отдаёт свою жизнь за неё. И я отдал.

Ещё один навязчивый вопрос, крутившийся на языке, отпал сам собой.

– С тех пор я не искал с ней встреч, мы не виделись до бала. И поверь, Мартин, я бы никогда не стал даже пытаться… – Даниэль осёкся и снова печально улыбнулся.

– Я понимаю и ничего ей не скажу. Сколько тебе осталось?

– Он не назвал сроков. К сожалению, теперь это несколько осложняет нашу нынешнюю ситуацию.

– Кто-то ещё знает?

– Нэсса, но лишь то, что я могу покинуть вас в любой момент.

– А Адалия?

– Упаси боги её от подобных знаний. – Рид издал короткий смешок, Мартин на мгновение тоже улыбнулся в ответ, но сразу же снова нахмурил брови.

– Но если ты освободил её от проклятия, почему она теперь…

– Думаю, стихия смерти и была её даром с самого начала. Я избавил Эрин от предначертанной судьбы, предоставив выбор ей самой. И она сама сделала его на балу, когда отдала себя во власть стихии. Видимо, сработала некая смесь некромантии и стольких смертей в непосредственной близости от неё. И смерть графа. И возможно, – Рид прервался и ненадолго прикрыл глаза, – сейчас уже не важно, – холодно закончил он. – Я спас род Дорс Велен, но упустил саму Эрин.

– Это значит, что её ещё можно спасти?

– Если это так, то способ мне пока неизвестен.

Кроме капитанской, на корабле имелось ещё целых две каюты, что само по себе было роскошью. Обе выкупила Адалия, но теперь, когда их стало четверо, разместиться с удобствами не представлялось возможным.

Рид отказывался ночевать вместе с бывшей невестой, отшучиваясь тем, что на всём корабле не найдётся столько алкоголя. Нэсса упорно делала вид, что ни на кого не обижена, но спать вместе с Даниэлем тоже отказывалась. Мартин, как обычно, не привередничал, но Адалия не пускала к себе никого, кроме ехидно ухмылявшегося Рида. В итоге общими усилиями было принято решение оставить каюты девушкам, а мужчин отправить спать вместе с матросами. В конце оказалось, что каким-то непонятным образом Рид всё же умудрился захватить с собой багаж, который теперь перекочевал в комнату Нэссы.

Судя по хмурым лицам, расселением остался доволен только Мартин, по привычке даже не претендовавший на комфорт.

После обеда Адалия молча заперлась в каюте, Мартин отправился помогать матросам (оказалось, он абсолютно не мог сидеть без дела), а Нэсса попыталась снова устроиться на полюбившемся месте на носу. К сожалению, оно уже было занято Ридом. Он отстранённо глядел на уныло серые берега Верни и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Первое время она тоже молчала, но закипавшая по новой в его присутствии злость заставила прервать умиротворяющую тишину.

– Ты каждую встреченную юбку имеешь?

Видят боги, она не хотела этого говорить, но слова, которые крутились в голове уже несколько часов, вырвались из губ помимо воли.

Рид удивлённо поднял глаза.

– Нет, я довольно избирателен, – усмехнулся он. – Настолько, чтобы не спать с Адалией, если ты об этом.

Нэсса состроила недоверчивую рожицу.

– Я был сильно нетрезв вчера, и она залезла в мою кровать, когда я уже спал. Госпожа магистр просчиталась, решив, что некому рассказать мне правду. – Но довольная улыбка быстро сползла с лица, он сделал большую паузу, прежде чем продолжить: – Нэсса, а ты…

– Спокойствие, капитан, – она прервала его привычным весёлым тоном. – Я не выдумывала себе лишнего, ты мой друг и больше ничего. Просто меня бесит твоя стерва в красном.

– Хвала богам, уже давно не моя, – хмыкнул Даниэль облегчённо.

– Ну теперь осталось только Мартина вразумить.

– Я думаю, за него тоже не стоит переживать. Мартин – умный парень. Гораздо умнее, чем я в его возрасте.

– Хотелось бы сказать, что не могу представить тебя юным и глупым. Но, когда груз твоего легкомысленного прошлого так близко, моё воображение работает лучше.

– Удар ниже пояса, – рассмеялся Рид.

И снова стук каблуков по дереву прервал их разговор, вернув былое напряжение. Создавалось впечатление, что Адалия специально стучала туфлями об пол так громко и даже надменно.

– Даниэль, могу я с тобой поговорить? – елейным голосом проворковала она, будто не замечая Нэссу. Последняя снова почувствовала накатывающее раздражение.

– Можешь, но позже, я занят.

– Он освободится, как только мы закончим обсуждать ошибки молодости, – в том же елейном тоне с лёгкой улыбкой на лице произнесла Нэсса.

Адалия кивнула со всем присущим ей достоинством и развернулась к спуску в трюм. Но, не дойдя буквально пару шагов, она остановилась и мечтательно взглянула на проплывающие по небу облака, отразившие первые розоватые проблески заката.

– Мне всегда казалось, что главная ошибка молодости – лезть на рожон, – последние слова она говорила, уже глядя на Нэссу. И милая улыбка, играющая на лице, никак не сочеталась с угрожающим блеском глаз. – Магия, она порой бывает такой бесконтрольной, что страшно становится.

– Только у первокурсников Академии. Уж преемницу Ковена должны были обучить справляться с собой, – прервал перепалку Рид, не позволив Нэссе произнести всё то, что уже вертелось на её дерзком языке. – Я подойду позже, разговор окончен, Адалия.

Когда стук каблуков покинул зону слышимости, Нэсса снова улыбнулась.

– Я просто трясусь от страха! – она картинно изобразила, что хватается за воткнутый в сердце нож, тщетно пытаясь его вытащить. – Напомни, а зачем она здесь?

– Она спасла мне жизнь, пожертвовав частью своей.

Беззаботная улыбка мигом слетела с лица Нэссы.

– Какое благородство. А разве не она отняла её ранее?

– Я не считаю, что один красивый жест перечёркивает все прежние грехи. Но с прискорбием должен признать, что я до сих пор не раскусил, что за игру ведёт Адалия. И зачем ей нужен именно я, причём живой.

– Или твой демон, – резонно заметила Нэсса.

– Или он.

На несколько минут оба замолчали, любуясь багровыми красками на горизонте, которые заливали пустынные берега. И непрошеная мысль забралась в голову Нэссы – будто это не свет уходящего солнца, а кровавые реки, льющиеся на многострадальную землю прямо с небес.

Она прикрыла глаза, чтобы прогнать неприятное наваждение. К демонам эту стерву, и без неё нервишки сдают.

– Нэсса, прости меня, – неожиданно сказал Даниэль.

Она открыла глаза и удивлённо посмотрела на Рида.

– За то, что оставил тебя одну в Нордлине. Ведь я обещал защищать тебя от «Фирмы» и не сдержал своего слова.

– Не бери в голову. Я взрослая девочка и вполне способна постоять за себя.

– В этом я никогда не сомневался, – улыбнулся он, слегка склонив голову набок. – И всё же прости.

– Хорошо, – ответила Нэсса и вдруг хитро ухмыльнулась. – Но с тебя желание.

– Смотря какое, – в тон ей ответил Рид.

Я не хочу сегодня оставаться одна… Фраза так и крутилась на языке.

– Я подумаю над этим.

– Тогда я подумаю над своим согласием, когда ты его озвучишь.

– Такое ощущение, что ты пытаешься выкрутиться, Даниэль. Как не подобает благородному мужчине!

– Просто стараюсь более не давать опрометчивых обещаний, которые не в состоянии выполнить.

– Я поищу то, которое ты осилишь, – с усмешкой, томно произнесла Нэсса, подражая тону Адалии. – И иди уже, твоя бывшая заждалась. Я, конечно, не против и дальше её бесить, но сегодня все как сговорились, не дают мне полюбоваться видом в одиночестве.

– Это и есть твоё желание?

– И не мечтай.

Эта дерзкая девка начинала досаждать, и Адалия почти всерьёз задумалась о том, чтобы спустить её ночью за борт. К сожалению, такими жестами она не добьётся расположения бывшего жениха, поэтому пока придётся терпеть. А потом, кто знает, страна на грани войны, всякое случается…

Когда раздался стук в дверь, она поспешно стёрла угрожающую улыбку с лица, закинула ногу на ногу и, расправив платье, крикнула:

– Входи.

Рид шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и замер. Адалия сделала приглашающий жест.

– Что ты хотела? – ровным бесстрастным тоном спросил он.

– Поговорить. Сядь, пожалуйста, мне некомфортно смотреть снизу вверх.

Она ожидала любую колкость в ответ, уже готовая к маленькой пикировке, но Даниэль неожиданно легко согласился и перевёл взгляд на пару бокалов вина на качающемся в такт лёгким волнам столе.

– Маришоль, – он сделал маленький глоток из ближайшего. – Надеюсь, не отравлено?

Вместо ответа Адалия взяла его бокал и немного отпила, не сводя глаз с бывшего жениха. Свечи на столе заплясали от её движений.

– Скажи, где ты подобрал эту наглую девчонку?

– Она мой друг.

– Ты снова заводишь друзей?

– Адалия, или говори прямо, или я пойду. У тебя, видимо, сложилось ложное впечатление, что алкоголь может затащить меня в твою постель.

– Зачем ты так? Я думала, что после прошлой ночи наши отношения потеплели.

– Это был забавный спектакль, но не более. Тебе ли не знать, что одна часть меня никогда не спит.

– Какая гадостливая у тебя часть.

– Ты его насмешила, поздравляю.

Наплевать. К этому разговору она готовилась слишком долго. И её бы воля – никогда в жизни не стала бы его затевать. Но шесть прошедших лет оставили свой отпечаток. Она в своём праве и ни за что не отступится.

– Ты думаешь, что теперь хорошо меня знаешь, Дани? Думаешь, что наконец видишь меня насквозь?

– Пока я просто тебя слушаю.

– Так я отдала пять лет своей жизни за то, чтобы ты меня выслушал?

– Это вряд ли, – спокойно улыбнулся он. – Но я не откажусь узнать истинную причину.

Адалия достала бутылку вина и неспешно вновь наполнила опустевшие бокалы. План, цель – только это сейчас имело значение. А не его почерневшие глаза, в которых она без ошибки читала страх, умело спрятанный за презрением.

– Как ты думаешь, зачем мне тогда понадобился демон? – неожиданно спросила она.

– Власть, – коротко бросил Рид и отвернулся. Хотелось думать, что он сам не верит в эту глупость.

– Крис знал правду.

Рид не отреагировал и даже не изменился в лице. Адалия набрала воздуха в грудь и продолжила:

– Знаю, я должна была рассказать тебе, а не ему. Задним умом мы все умные, но вышло как вышло. Ты бы никогда не позволил мне этого.

– Играть чужими душами?

Адалия подняла на собеседника глаза и позволила себе быть откровеннее, чем когда-либо.

– Ты ведь знаешь, что я выросла в приёмной семье? Ты знаком с моими приёмными родителями, но часто ли ты спрашивал про настоящих?

Рид не смотрел на неё. Потому что не спрашивал, потому что не счёл важным. Потому что она сама никогда не поднимала этой темы. Собственная боль – не то, что Адалия была готова показать кому бы то ни было.

– Сотни лет назад, ещё до запрета неподобающих, на взгляд каких-то кретинов, стихий, моя семья была знаменита. Мы были единственными в своём роде, кто мог держать связь между нашим и миром демонов. Я не говорила раньше об этом. Но, если бы эти слухи всплыли, мне бы навсегда был закрыт путь к магии. Мои предки не продавали души и не стремились к власти, мы были учёными, исследователями, первооткрывателями. Сколько знаний хранил в себе тот мир! О вечной жизни, без страданий и боли.

Адалия прервалась, чтобы сделать новый глоток. Рид не перебивал.

Но всё ещё не смотрел в глаза, и казалось, что само пребывание в этой комнате в такой близости от Адалии даётся ему тяжело. Или её воображение разыгралось?

Он шесть лет скрывался от этой истории, не желая знать правды, не желая даже приближаться к ней. И каким-то чудом сейчас сидел и слушал… Идеальный момент, чтобы рассказать всю историю целиком. Но тогда шесть лет молчания потеряли бы смысл. И возможно, его потерял бы сам Даниэль.

Она опустила глаза и заметила добела сжатые кулаки. Застывшее восковое лицо бывшего жениха ей не почудилось в неровном отсвете пламени.

– Потом была война, последняя между людьми и магами. Запретные стихии ушли в подполье и начали вырождаться. А на нас объявили гонения. Все труды, все артефакты, созданные моими предками, были уничтожены, а немногие уцелевшие запрятаны.

– Как тот, что ты использовала на кладбище?

Адалия не ответила и перевела взгляд уже на свои руки. Теперь они слегка подрагивали, и она ненадолго замерла в глупой надежде, что он, как прежде, возьмёт их в свои и успокоит.

– Моя мать умерла, когда я была совсем ребёнком, я почти не помню её. А вот отец… Он погиб, проводя магические эксперименты. Как банально и пошло это звучит со стороны! Мне было десять. Я играла в своей комнате, когда услышала страшный крик. Я бежала со всех ног, звала на помощь, но опоздала… Отец был моим другом, моим миром, моим всем. Никто не знал, как мне его не хватало все эти годы… Никто, кроме Криса. Он случайно узнал эту историю, мы разговорились. Про отца и мой безумный план, который я даже не помышляла осуществить тогда. А потом, – она замолчала. Что было потом – до сих пор являлось ей в самых страшных кошмарах. Она уже открыла рот, чтобы продолжить, но вместо этого выдала совершенно иное: – А потом случилось то, что случилось. Этот безумный план… Мы были слишком самоуверенны. Я была слишком глупа.

И вот она снова врала. Слова, настоящая история так и застыла комом в горле. Ведь стоило, хотя бы ради исполнения плана стоило рассказать всё, как было… Стоило, но она не могла.

– Я не продавала душу Криса твоему демону… Этого не должно было случиться.

Рид поднял руку, останавливая её, и покрутил во второй по-прежнему полный бокал. Чёрные зрачки расширились, не оставив места ничему другому. А мир вокруг снова потерял краски.

– Это случилось.

Два слова, прозвучавшие как погребальный марш. Случилось, чья бы вина в этом ни была. И что бы ни сказала Адалия, сейчас он не поверит.

Но ей было уже всё равно. Хоть так, она расскажет часть правды. И, быть может, этого хватит.

– Когда отец погиб, я пообещала себе, что никогда не потеряю близкого человека. Достигну таких вершин в магии, что мне не придётся терять. И я не смогла. Мне не нужно твоего прощения, потому что я сама не могу себя простить.

Даниэль промолчал, но вино дрогнуло в руках.

– Все эти годы я искала способ исправить случившееся. И наконец-то нашла. Несколько дней назад, на кладбище, когда я спасла тебя… Артефакт, который я использовала, работает за счёт жизненной силы, в контакте с живым демоном. Ты только подумай, если мои жалкие пять лет вытащили тебя почти с того света, что будет, если использовать жизненную силу самого демона?

– Это невозможно, – Рид наконец-то поднял почерневшие глаза. – Крис давно умер, а мёртвые не возвращаются.

– Ты в этом так уверен? Или твой демон сейчас мечется в агонии и пытается тебя убедить? Потому что я попробую избавить тебя от соседа. Я лишь хочу исправить ошибку, но на этот раз мой план более продуман.

Исправить ошибку… Она почти не соврала.

– Даже если вернуть Криса невозможно, я освобожу тебя.

Свечи, стоявшие на столе, дёрнулись, как от резкого порыва ветра, и краски вновь резко вернулись в мир.

– Где тот артефакт? Я должен его видеть, – тихо спросил Даниэль.

– Тот остался на кладбище. Но теперь он мне и не нужен.

– Мне надо подумать, – медленно, будто через стиснутые зубы, сказал Рид и поднялся.

– Ты не останешься сегодня? – шёпотом спросила она.

– Спокойной ночи, Адалия.

Когда за ним закрылась дверь, она провела рукой по высохшей щеке, налила себе новый бокал и с грустью взглянула на дверь каюты. Неужели после всех этих лет в ней ещё остались слёзы?

Глава 3

Старые друзья

Утром Нэсса еле продрала глаза – капитанский ром был хорош. Корабль уже давно стоял в новом порту, загружая товары. Эти вынужденные остановки в Авелоре были опасны, но неизбежны. Она быстро оделась и выбежала на палубу, где уже в полном сборе спорила их маленькая оппозиция.

– Даниэль, это безрассудно, Бездна тебя возьми! – негодовала стерва в красном. – Мы должны покинуть страну!

Рид невозмутимо смотрел на неё и молчал в ожидании, когда закончится запал.

– На борт забежал мальчишка и передал записку Риду с просьбой о встрече, – прошептал Мартин.

– От кого? – зевнула Нэсса, пытаясь согнать с себя остатки сонливости.

– Да вроде от их Альберта. Но Адалия утверждает, что он должен ждать в Весталии.

Пока они перешёптывались, воцарилась относительная тишина – у Адалии закончились аргументы.

– Мы сходим на берег, – спокойно и решительно сказал Даниэль.

– А кто сделал тебя главным? – холодно бросила Нимира.

– Мартин, Нэсса, есть возражения?

Оба синхронно помотали головами.

Адалия громко фыркнула и всё-таки вырвала злополучную записку из его пальцев. Бегло пробежав глазами текст, она уже более спокойно произнесла:

– Ты же понимаешь, что это мог написать кто угодно.

– Я знаю. Но этот кто-то уже на нашем хвосте, не проще ли столкнуться с ним сейчас, чем продолжать бежать, пугливо оглядываясь за спину? Ты можешь оставаться на корабле, мы нагоним тебя позже.

– Нет, – произнесла она голосом, не терпящим возражений, и развернулась. – Я за вещами, ждите.

– Вот они, семейные дрязги. Ещё повезло, что не поженились, – рассмеялась Нэсса.

Мартин тоже улыбнулся, но Рид остался невозмутим. Сегодня его лицо напоминало каменную недвижимую маску больше, чем обычно. Он молча протянул записку.

«Жду в таверне на восточной окраине.

Альберт».

– Это может быть он? – спросил Мартин, но Рид лишь пожал плечами.

Когда Адалия неторопливо вновь поднялась на палубу, солнце уже близилось к зениту, а корабль был готов к отплытию. Но её маленький протест остался без внимания. У Нэссы и Мартина почти не было вещей, кроме тех, что на них, а Рид накинул на плечи новый плащ. Плащ, который был куплен явно в последние пару дней, хотя Нэсса своими глазами видела, что Даниэль не сходил с корабля.

Рид никогда не казался болтуном и душой компании, но сегодня он был особенно молчалив. А ещё проявлял к бывшей невесте гораздо больше снисхождения. Конечно, в его случае это означало лишь отсутствие ехидных замечаний, но оба эти факта, сложенные воедино, производили на Нэссу крайне неприятное впечатление. Что ещё успела натворить стерва в красном? Виной всему их вчерашний разговор? Но она своими глазами видела, что Рид ночевал в трюме вместе с остальными матросами (да-да, шпионить нехорошо).

А ведь когда-то Рид собирался на ней жениться. Неужели его устраивал её мерзостный характер… Или он умел с ней справляться? Или она была тоже другой рядом с ним? Версию о том, что Адалия умудрялась столько лет обманывать Рида, Нэсса откинула почти сразу – дураком он не выглядел. Значит, всему виной лишь её поступок. Она подставила его брата намеренно и жестоко. Могла ли Адалия вчера сгладить это? Нет, глупо. Сгладить такое просто невозможно! Но могла ли она искупить свою вину? Существует ли такая магия? Иначе что ещё заставило Рида так глубоко задуматься?

Молчание вкупе с непонятной запиской нагнетали обстановку, царило вязкое напряжение, тянувшее за собой не самые лучшие мысли и предположения.

Когда Адалия появилась, Даниэль окинул её ничего не выражавшим взглядом и первым покинул судно. Следующей ступила на сушу Нэсса.

Всего за сутки спуска по Верни они оставили позади зиму. На этих землях не было и следа снега, и лёгкой куртки наконец хватило, чтобы почти не мёрзнуть. Нэсса даже позволила себе полуулыбку – такая погодка была ей гораздо более привычна. Конечно, она не в родном Эроле, но до него осталось не так далеко.

Этот порт был не таким крупным, как в Ревелати. Скорее пересадочный пункт. Пара-тройка постоялых дворов, кабаков и небольшая площадь прямо перед пристанью, никаких стен и ограждений. Кажется, у этого места даже не было официального названия.

Но эта пристань была очень хорошо известна таким, как она. Отец с матерью брали маленькую Агнесс сюда как минимум пару раз в год. Ведь не было места лучше и безопасней, чтобы сплавить краденое. Большинство кораблей, делавших здесь остановку, имели потайной трюм. Или просто не были зарегистрированы ни в одной купеческой гильдии, да и в принципе не учтены государством.

Почему-то именно сейчас Нэсса впервые поразилась обширности теневой сети Авелора. «Фирма», наёмники, воровская таверна прямо под боком у столицы, целые портовые поселения – всё проходило мимо глаз бравых стражей порядка. Или, наоборот, под негласным тщательным присмотром. Насколько же изменится привычный всем мир, если маги придут к власти…

Она постаралась отвлечься от неприятных видений будущего и сосредоточиться на настоящем. «Таверна на восточной окраине» – учитывая, что в городе было всего два заведения, которые можно было со слезами на глазах назвать тавернами, выбор был невелик.

Сойдя на сушу, Мартин сжал её плечо, а в следующее мгновение будто растворился. Он пропал так быстро, что Нэсса не успела и слова сказать. Но Рид лишь одобрительно кивнул – осторожность им не повредит.

До места встречи они дошли быстро и молча.

– Я пойду один, – бросил через плечо Рид, уже протягивая руку к двери.

– Хрен там, моржовый, – улыбнулась Нэсса, в один прыжок преодолевая расстояние, разъединявшее их.

– Идём вместе, – вклинилась Адалия.

Рид опустил протянутую руку и всё-таки оглянулся.

– Это не имеет смысла. Если там действительно Альберт, я вас позову.

– Ого! Это было больше пяти слов подряд, или мне показалось? – улыбнулась Нэсса.

Даниэль медленно, будто оценивающе, оглядел их и, молча развернувшись, распахнул дверь.

А таверна была абсолютно пуста. Не только посетители сегодня не пожаловали в это место, но и сами хозяева. В наступившей тишине было слышно, как одинокая мышка бегает по полу на кухне в поисках объедков.

– Точно ловушка. Закрытая территория, здесь мне сложнее будет использовать боевые заклинания, – на удивление громко и спокойно произнесла Адалия.

– А мне нет. – Рид первым пересёк порог. Против своего обыкновения выбрал столик в самом центре.

Почти синхронно вздохнув, девушки заняли места рядом с ним, причём Адалия немного прибавила шагу, чтобы успеть сесть по правую руку. Стерва.

Мартин следовал за ними в тенях. К сожалению, в таком месте подвоха можно было ожидать со всех сторон. Мимо таверны постоянно сновали люди. Их внешность была неприметной, одежды серыми, но взгляды… Мартин видел подобные не раз, но сейчас в голову приходило только одно сравнение. Однажды граф взял слугу с собой на охоту – стая волков повадилась обирать местные пастбища, и граф со свитой решили развлечься.

Тогда Мартин был ещё мальчишкой и плохо стрелял из лука, но стрелы ему всё-таки дали. Когда вся стая была окружена, охотники начали бить на поражение. И юноша выпустил свою стрелу. Он стоял в отдалении от остальных участников развлечения и, разумеется, промахнулся. Но один из загнанных зверей приметил одинокого мальчишку и ринулся в его сторону, почуяв близкую свободу. Дрожащими руками Мартин достал кинжал и приготовился к первой битве.

Ценой всего нескольких шрамов на руках ему удалось убить волка и заслужить первый уважительный кивок графа в свою сторону. Но тот взгляд матёрого хищника он не забывал никогда. И именно подобные окружали его сейчас.

Мартин незаметно опустил руку на меч. Он не собирался геройствовать и ловить злодея в одиночку, имея двух магов в запасе. Но всегда стоит предполагать, что засада начинается снаружи, а не внутри. И пусть Рид настолько уверен, что просто садится в центре зала и ждёт, Мартин не мог позволить себе такой роскоши. А значит, главная цель – не дать застать себя врасплох.

Он выбрал место неподалёку, откуда хорошо просматривалась и сама таверна, и площадь рядом, цепким взглядом вгрызаясь в окружающий пейзаж. Заколоченная лавочка неподалёку явно имела потайную дверь и была не такой заброшенной, как казалось на первый взгляд. Мартин почти сделал шаг в её сторону с целью более пристального изучения, но быстро передумал.

К сожалению, каким бы навык ни был превосходным, всегда найдётся тот, кто сможет лучше. Тише, незаметней и профессиональней. До момента, как холодная сталь коснулась его шеи, Мартин не слышал шагов и не видел посторонних теней рядом со своей.

– Просто посидим и подождём? – Нэсса нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Ожидание неприятностей не входило в её любимые занятия, тем более бездейственное.

– Можно заказать вина, – ехидно улыбнулась Адалия. – Ах да, тут же нет прислуги! Какая беда!

Она щёлкнула пальцами, и на столе возникла бутылка красного и бокал. Невинно хлопнув глазками, она наполнила его и слегка пригубила.

Нэсса демонстративно уставилась на дверь, игнорируя явный тычок по почкам. Всё в этом походе было чудесно – и регулярный риск для жизни, и грядущий конец света, и полная растерянность всех участников – всё это можно было пережить. Но эта стерва… Ух! Сколько красочно кровавых мыслей уже пронеслось в голове.

Она слишком подробно представила последнюю картину и довольно улыбнулась. Видимо, улыбка получилась чересчур кровожадной, потому что Адалия моментально переключила на неё всё внимание, отставив в сторону бокал.

– С прискорбием должна заметить, что так и не успела лучше познакомиться с твоими друзьями, Даниэль, – вздохнула Нимира. – Почему бы не исправить сие досадное недоразумение? Нэсса, милая, откуда ты?

Нэсса уже раскрыла рот для ответной колкости, но неожиданно для самой себя выдала:

– Из Велена, – и устремила дерзкий взгляд на соперницу.

Рид еле заметно поднял левую бровь. Для Адалии его жест оказался незаметен.

– Как интересно, – протянула Нимира.

Но короткий взгляд, брошенный на Даниэля, и лёгкая дрожь, еле коснувшаяся лица, выдали её с потрохами. Она тоже знала про непростые отношения мага с графиней. Ха!

– И чем же ты занималась в Велене?

Но ответить Нэсса уже не успела. Дверь резко распахнулась, и на пороге застыл Мартин. Его тревожный взгляд будто пытался о чём-то предупредить, поэтому она схватилась за нож. Но почти сразу его отпустила, когда во всём помещении пропали краски.

Всё-таки иметь в компании демона иногда не так плохо.

Мартин еле заметно кивнул Риду и сделал шаг вперёд, пропуская внутрь своего конвоира. Нож, упиравшийся в его спину, вновь переместился на горло, и в помещение зашёл невысокий мужчина в чёрном, полностью запахнутом плаще. Когда дверь за его спиной закрылась и капюшон наконец упал на плечи, Нэсса не удержалась от удивлённого взгляда.

– Здравствуй, Дерил, – Даниэль поднялся.

– Если бы это было в моих силах, я бы не пожелал тебе здравствовать, Рид. Госпожа Нимира, какой сюрприз.

– И вам добрый день, господин Слэн, – вежливо отозвалась Адалия. – Не желаете ли к нам присесть?

– Вынужден отклонить ваше заманчивое приглашение, – с лёгкой толикой иронии ответил дознаватель.

Но Нэсса подметила, что к Адалии он обращался более сдержанно и, видимо, не испытывал тех невыразимо едких чувств, что лились из него при каждой встрече или упоминании о Даниэле.

– Позвольте тогда узнать, чем наш Мартин так успел вам насолить? – продолжила Нимира таким непринуждённым тоном, будто они вели светскую беседу на прогулке по парку.

– Я бы мог сослаться на то, что наш стажёр, господин Дор, покинул свой пост во время первой же ночи дежурства. Но в силу обстоятельств не мне его винить. Я просто предпочёл не упускать шанса себя обезопасить.

– Могу ли я сделать из этого вывод, что ты пришёл один? – удивился Рид.

– Иначе бы мы не смогли поговорить.

– Даже так… – он сел, и краски резко вернулись в тусклое помещение. – Тогда отпусти мальчишку и не ломай комедию. Даю слово чести, что тебя здесь не тронут.

Нэсса удивлённо взглянула на спутника. Неужели он может ему доверять?

– Не слишком верю в твою честь, уж прости, – усмехнулся дознаватель.

– Господин Слэн, прошу вас, – обворожительно улыбнулась Адалия, с полуслова уловив мысли Рида. – Мы на одной стороне.

Несколько долгих секунд Слэн сверлил Рида ледяным взглядом, но всё же опустил руку, сжимавшую оружие. Мартин мгновенно отпрыгнул, но меч доставать не спешил. Мысли в голове Нэссы окончательно перепутались – какого демона происходит?!

Тем временем Дерил занял четвёртый пустующий стул за их столом. Как и подобает подчинённому, Мартин остался стоять за его спиной.

– Как я понимаю, записка была от тебя?

– Разумеется. Ты предлагал поговорить в Терниях, и, как ни странно, поэтому я здесь.

– Приятно слышать, что ты внял гласу рассудка. Но, боюсь, слишком поздно.

– Оставь это, Даниэль. Пару недель назад тоже было поздно, – на удивление спокойно ответил Слэн. – Эта проклятая каша заварилась слишком давно. Когда мне в столицу пришёл анонимный донос о том, что некий маг попытается вскоре убить наместника в пограничном городе, колесо уже было не остановить.

– Занятно, я предположил это, когда впервые увидел тебя в Терниях. Ты слишком быстро добрался.

– Ради такого случая Ковен открыл мне портал. Я прибыл за несколько дней до убийства наместника, но смерть командира «дюжины», – дознаватель сделал небольшую паузу, послав в сторону Нэссы пронзительный взгляд. Она стоически выдержала его, не моргнув – а ты попробуй, докажи её вину! – отвлекла меня от самого важного. Ещё тогда стоило догадаться, что маги лишь хотят моего свидетельства – чтобы я лично застал тебя над свежим трупом. Вся суета с доносом, порталом и моей отправкой была только ради этого. Они сочли меня полным идиотом! Для которого жажда мести важнее здравого смысла!

– Рад, что это не так. Давно ты обо всём догадался?

– Почти сразу после того, как новый наместник вступил в должность и перевёл город на военное положение. Он обосновал это приездом «Золотой дюжины», но они к тому моменту уже покинули Авелор. Чьими бы стараниями это ни было сделано, – он снова бросил взгляд на Нэссу, – этот человек сильно подпортил заговорщикам карты. И сейчас я бы советовал ему или ей беречь спину. «Дюжина» всегда мстит.

Нэсса не позволила ни единому мускулу на лице дрогнуть, но новый неприятный, болезненный ком сжался внутри. Кто бы ни был тот сраный некромант, втянувший её в эту историю, она заготовит для него свой самый острый кинжал.

– Уж не знаю, какими силами им удалось задержать тебя в городе, но ты чуть не попался, Даниэль, – продолжал Слэн. – Видимо, заговорщики сочли тебя здоровой занозой в заднице.

– Поэтому ты здесь?

– И поэтому тоже. Если они решили, что ты можешь помешать их плану, что ж, не мне судить. Тогда ты полезен мне.

– Я только одного не понимаю в этой истории. Зачем они пытались меня вырубить прежде, чем отправить к телу наместника? Бросили зелье в окно, как глупо. Не мог же я убить человека, а потом просто уснуть на месте своего преступления.

Слэн позволил себе лёгкую полуулыбку, от которой Рида слегка перекосило.

– Однажды ты уже сделал это.

Нэсса перевела взгляд на Адалию. Есть ли шанс, что до смерти брата Рида эти трое хорошо знали друг друга?

– Как бы то ни было, мы охраняли наместника днём и ночью… Но не все мои люди были чисты на руку, не стоило им доверять, – он презрительно поморщился. – По моему прибытию в Тернии меня встретил посланник Ковена, чтобы ввести в курс дела.

– Посланник Ковена? – удивлённо перебила его Адалия.

– Да, кажется, он помогал открыть портал. Магистр Газарт.

Если бы Нэсса сейчас пила вино, она бы точно поперхнулась. Удивление отразилось и на лицах друзей. Тот самый некромант Газарт в проклятых Терниях? Разрозненные куски пазла в голове не желали собираться в единую картину. Мог ли он быть тем человеком, которого наняли на её поиски в «Фирме»? Тем, кто заказал ей командира «дюжины»? Но тогда именно благодаря ему элитный отряд воинов так и не присоединился к мятежу в Авелоре… Нет, что-то не складывалось.

Или здесь два паршивых некроманта, которые играют друг против друга, или она совсем ничего не понимает. Может, этот Газарт безумен? И не играет ни на чьей стороне, а просто наводит смуту, чтобы по-тихому провернуть собственные планы?

По ужесточившемуся лицу Рида ей показалось, что он пришёл к тем же выводам. Одно дело – иметь противника с продуманным планом, который хоть и сложно, но реально разгадать. И совершенно иное – пытаться постичь логику безумца.

– Именно он предложил наложить хитрое заклятие на нашего подопечного, которое должно было убить каждого, кто попытается лишить его жизни, – тем временем продолжал дознаватель, не обращая внимания на их безмолвный диалог. – Но ведь для мага твоего уровня это не проблема, насколько я понимаю. Поэтому твоё спящее рядом с трупом тело подошло бы как нельзя лучше.

– Глупый план, – поморщился Рид.

– Согласен, – кивнул Дерил. – Поэтому я решил, что ты не попадёшься. Утром вокруг трупа не было никого, а потом я узнал, что ни ты, ни Саир не покинули город. Очевидный вывод напрашивался сам собой. Я ошибся, как от меня и требовалось. И все последующие дни мне пришлось играть эту роль, чтобы меня не отстранили. Кстати, – он впервые перевёл взгляд на Мартина, – стажёр Дор, ваши связи с главной подозреваемой, графиней Дорс Велен, вскрыты, и вы уволены.

Мартин пожал плечами:

– Не придётся писать рапорт об отставке.

– Разве Эрин главная подозреваемая? Не мы? – удивился Рид.

– Сейчас Корпус королевских дознавателей Нордлина целиком в руках заговорщиков. Почему-то никто не сомневается в их версии событий, и в розыске вы трое. Целый зал выживших, включая слуг, видел, как она спасла графа Дорс Велена, так что вывод очевиден.

– Как он? – тихо спросил Мартин.

– В сознание не приходит, – ровным голосом ответил Слэн, ненадолго поворачиваясь к Мартину. Но в какой-то момент Нэссе показалось, что в глубине холодных глаз дознавателя мелькнуло сочувствие. Надо же! Или это особая способность Мартина вызывать доверие и нравиться всем окружающим без разбору?

– Что сейчас творится в столице? – серьёзно спросил Рид.

– Смута, – вздохнул Слэн и ненадолго прикрыл глаза. Только сейчас Нэсса обратила внимание, какой уставший у него вид. – У нашего несчастного монарха всё же были сторонники и… Неважно. В Нордлине неспокойно. Большая часть войска мятежников вышла из города, остатки не могут удержать порядок.

– А маги?

– А маги исчезли на следующий же день. Все, кто был на балу. Попрыгали в свои проклятые порталы, которые открыл Ковен, и слиняли. Трусы.

– Их не ищут?

– Даниэль, короля убили. Власть пытается захватить группа каких-то непонятных мятежников. Крайне неумело, должен признать, но проблем хватает. Сейчас не до магов.

– Тогда зачем ты искал нас?

– Мы организуем сопротивление. Альберт, которого, вероятно, вы ищете, покинул столицу в Празднество. Он ждёт вас в Таурском лесу.

– Спасибо, – кивнул Рид.

Слэн поднялся.

– Ты не поедешь с нами? – почти ласковым тоном произнесла Нимира.

– К сожалению, меня ждут в столице. И мой совет, не перемещайтесь по воде, вас слишком легко отследить.

– Как же, если не секрет?

– Думай, Даниэль, – слегка улыбнулся Дерил.

– Капитан.

– Мешок звенящих монет лишает людей всех принципов, – презрительно поморщился дознаватель. – Вы же понимаете, что такой мешок нашёлся не только в моём кармане?

Слэн развернулся, направляясь к выходу, но Рид окликнул его:

– Дерил. Я рад, что мы на одной стороне.

– Только сейчас, Даниэль. Это ничего не изменит между нами, – вновь ледяной тон вернулся в голос Слэна.

Рид тоже поднялся.

– Я не буду тебя переубеждать, ведь от этого не станет легче. Мне жаль, что ты потерял лучшего друга. Если бы это было в моих силах – я бы поменялся с ним местами.

– Но ты не в силах, и это никогда не умерит твоей вины.

Слэн развернулся и, не прощаясь, покинул помещение.

Глава 4

Забытый лес

Когда дознаватель вышел, повисло долгое молчание. Никто не решался встать первым. Комментировать последние слова тоже не хотелось, и даже Адалия грустно склонила голову и замолкла.

Нэсса крутила в руках опустевший кубок, которым угостил её Рид во время разговора, и блуждала взглядом по таверне. Значит, лучший друг его брата… Как ни странно, эта новость скорее огорчала.

Мартин, так и не покинувший свой пост за стулом ушедшего начальника, тоже потупил взор.

Вот она, мужская солидарность, подумала Нэсса. Он не заговорит, пока Рид не двинется с места.

Сам Даниэль тихо стучал пальцами по столу. Его сосредоточенный взгляд замер на одной точке.

– По коням? – наконец выдал он.

– Даниэль, но у нас нет коней, – резонно заметил Мартин.

– Всего лишь вопрос времени.

– Таурский лес – это разве не тот, про который слухи ходят? – спросила Нэсса, нагнав Мартина.

Рид ехал впереди, и, несмотря на его горящие глаза и странную тень улыбки на лице, никто так и не рискнул держаться рядом. Как обычно, он выбрал угольно-чёрного коня, накинул капюшон и продолжил изображать предвестника конца света. В такие моменты не верилось, что они на «светлой» стороне. Адалия на вороной кобыле следовала за ним, скрывая в кулаке лёгкую усмешку. Видимо, новый Даниэль был ей непривычен, но не вызывал положенного трепета.

Мартин рискнул немного осадить свою гнедую лошадку и отстать от спутников, чтобы ответить.

– Насколько я слышал, – он всё-таки позволил себе улыбку. – Призраки неупокоенных воинов, банши, ведьмы и другая нежить. Ты веришь в эти слухи?

– Неужели я так сильно смахиваю на деревенщину? Хотя одна ведьма в этом лесу точно найдётся. – Нэсса кивнула в сторону Адалии.

Мартин бросил шуточный придирчивый взгляд, за что получил лёгкий тычок в плечо.

– Лес как лес, не лучше и не хуже других, – ответил он серьёзно. – Просто один из самых огромных в Авелоре. Оттуда и страхи, мне кажется.

– Когда-то на месте этого леса было огромное поле битвы. – Нимира поравнялась с ними. «Ведьму» она благоразумно пропустила мимо ушей. – Самое огромное за всю известную историю Авелора. Но маги решили спрятать все следы той бойни, поэтому вырастили здесь лес.

– То есть он искусственный?

– Нет, деревья в нём самые настоящие, только выращены магией.

– И кто же здесь бился? – скептически вопросила Нэсса.

– Люди и демоны. – Адалия была невозмутима.

– Ты шутишь! – изумился Мартин. Почему-то это «ты» сильно резануло Нэссе слух. Ведь кажется, ещё недавно он придерживался отстранённо вежливого «вы».

– Отнюдь, – Адалия перевела взгляд на Нэссу. Видимо, она тоже заметила перемену в тоне Мартина или знала о ней раньше, но в глубине её зелёных омутов читалось непонятное торжество. Впрочем, оно довольно быстро сменилось на привычный деловой тон. – Маги старались скрыть этот отвратный факт своей истории. Но вы задумывались когда-нибудь, как магия вообще попала в наш мир? Магия стихий, домовые, страшные сказки про неупокоенную нежить? Демоны, в конце концов?

Спутники молчали. Конечно, нет. Ведь магия была столь же привычной стороной жизни, как закаты и восходы. Пусть её проявления они видели не часто, но так было всегда. Есть учёные и летописцы, которые копаются в глубинах мироздания, но их мнения чаще всего противоречат друг другу.

Официальной истории известного мира около тысячи лет, а подсчёт годам ведётся и того меньше. Идёт 734 год от основания государств. За это время они десятки раз меняли границы, названия и правящие династии, но до начала летосчисления, как говорят, были смута, тьма и войны. А раньше? Возможно, люди жили племенами, которые не оставили за собой следов. Всё это больше темы для пьяных разговоров за полночь у костра, чем серьёзные исследования.

А ещё была версия жрецов, но Нэсса никогда не принимала её всерьёз. Они вечно толковали о каких‑то писаниях, найденных в таблицах на дне четырёх морей. Будто боги основали государства и направили людей к свету и процветанию. Церковь Четырёх Богов, четырёх воплощений людских чаяний – Светоч, Хитрец, Карательница и Безликий, – была довольно распространена в Авелоре, да и в соседних государствах тоже. В основном благодаря понятным правилам и учениям, которые Нэсса всегда забывала. Поговаривали, будто у них даже чудеса случались в подтверждение существования богов. Крестьяне верили, что Четверо ведут их на жизненном пути и не оставляют этот мир. Но воровка больше верила в наёмных магов и купленные фокусы.

Верили ли родители в богов, Нэсса не знала. Но раз в год, перед Празднеством, они заставляли всю семью идти в храм и полчаса стоять перед статуей Безликого, воплощением неумолимой судьбы, которую они почитали выше всех. И что делать в это время, Нэсса не представляла. Молиться? Она даже в детстве не верила в чудеса свыше. Поэтому каждый год считала цвета в оконных витражах, и каждый год цифры не сходились. Повсюду пахло приторными благовониями, от которых кружилась голова. Толпа прихожан теснилась, толкалась и роптала, вызывая лишь раздражение. А на неё надевали противное девчачье платье светлых тонов, которое вечно жало в подмышках и непривычно холодило битые коленки. Возможно, именно это влияло на точность подсчётов. Со дня побега из Эрола Нэсса больше не посещала храмов даже ради толстых кошельков верующих.

Зачем верить в богов, которые так же, как и обычные смертные, не могут рассказать, что же было восемьсот–девятьсот лет назад? Лучше верить в себя, а рассуждать о пустом может каждый дурак.

Поэтому ей впервые не захотелось съязвить на вопрос Адалии. Ведь действительно интересно! Маги умели прятать свои секреты лучше любых воров.

– Наш мир существует гораздо дольше тысячи лет, но ни одного свидетельства былой цивилизации не осталось. Это случилось так давно, что уже несколько сотен лет назад люди перестали спрашивать, перестали помнить.

Солнце пробивалось тонкими лучиками сквозь зазоры в вековых стволах дубов, причудливо играя на лицах. Лес неприятно и непривычно молчал, но более ничем не выдавал своей предполагаемой неестественной сущности. Казалось, он старался не вызывать подозрений, что выходило у него вполне успешно.

Нэсса про себя усмехнулась пробежавшим мыслям. Ага, будто лес мог специально затаиться и ждать, пока они зайдут поглубже. Конечно.

– Первокурсникам в Академии рассказывают красивую сказку о том, что тысячу лет назад произошло Великое Слияние Миров и отсталая цивилизация канула в небытие, уступив место прогрессу и магии. И будто все стали счастливы. Но на самом деле это величайшая трагедия для всех наших миров. Так и осталось неясным, кто же запустил механизм разрушения, стёрший почти дотла саму жизнь. Смутные времена, именуемые сейчас досточтимыми священниками «тьмой», длились больше сотни лет. Миры разбивались один о другой и гибли, с небес десятилетиями шёл огненный дождь, сметая последних выживших. Именно тогда к нам и пришла магия в числе прочих напастей. К сожалению, история упускает пути, которыми мы смогли её обуздать, но факт, – она щёлкнула пальцами, вызвав короткий всплеск пламени на их кончиках, – налицо. Что было дальше, не знаем даже мы. Десятки лет люди боролись и искали решения, как сохранить остатки хотя бы нашего мира в целости. И в конце концов нашли, миры начали закрываться. Во многих из них не было разумной жизни, большинство погибли. Одной из последних осталась так называемая «Бездна», которой пугают нас служители богов. В отличие от других встреченных нами рас, демоны не желали договариваться. Они были захватчиками, поглотившими уже не один мир, в то время как их собственный погиб.

Адалия перевела взгляд на спину Рида. Он молчал, но явно слышал их разговор.

– А дальше? – спросил Мартин. Его лицо выражало живейший интерес, он чуть не подпрыгивал в собственном седле. Впервые за долгое время снова мелькнуло то детское выражение, честное, открытое и слегка наивное, которое видела Нэсса при первой встрече. Нет, милый Мартин, то была не твоя маска, а часть твоей сути, которую ты так искусно прячешь порой.

– Позорный проигрыш и сделки, всё как обычно, – угрюмо бросил Даниэль, не оборачиваясь.

– Но разве мы не победили? Ведь жизнь всё ещё существует, да и мы не порабощены и не захвачены.

– Нет, Мартин, мы не выиграли этот бой, – снова ответила Адалия. – Я не знаю, насколько близки были люди в тот раз к победе. Нам помогали другие разумные расы, но я даже вообразить боюсь, что здесь было, когда демоны самолично бродили по нашей земле…

– Мы договорились о торгах, – продолжил Рид. – Возможности торгов в любой момент, для каждого желающего, для любого человека, рождённого и живущего на этой земле. Демоны тоже терпели поражения, но не такие сокрушительные, как мы. А потому люди нашли компромисс, они всегда умели продаваться. Ведь у нас есть ресурс, который демонам важнее всяких миров. Тот самый, который продлевает их существование на сотни лет. Тот, который позволит им при желании прийти снова и выиграть войну.

– Души, – догадалась Нэсса. Никто ей не ответил, но сомнений в верности не возникло.

– Договор был заключён на этом месте? – решил уточнить Мартин.

– А ещё здесь лежат осколки их родного мира. И многих других. Не смотри на меня так удивлённо, причин мы не знаем. Поэтому маги и вырастили здесь лес.

– Как немой укор, – усмехнулся Даниэль.

– А слухи тоже маги распустили? – спросила Нэсса.

– Вот мы и узнаем сегодня, – Рид впервые обернулся и растянул губы в зловещей улыбке.

– Тьфу на тебя, – рассмеялась Нэсса. – Лишь бы туману напустить, злобный колдун.

– Ну, если тебе будет страшно… – он многозначительно повёл бровью.

– То я тебя первым прибью, чтобы не запугивал.

На этот раз рассмеялась даже Адалия, только в отличие от остальных как-то не слишком весело.

– Зачем же ваш Альберт назначил встречу в таком приятном месте? – спросила Нэсса.

– Отметает хвосты.

– Нам надеяться на то, что наши преследователи испугаются слухов?

– А разве я говорила, что эти слухи беспочвенны? – поинтересовалась Адалия, снова смотря в упор. В ответ Нэсса лишь хмыкнула, но взгляд не отвела.

– А далеко нам ещё ехать? – Мартин примиряюще вклинился между девушками. Лёгким движением каблуков Адалия отправила лошадь вперёд и поравнялась с Ридом.

– Не знаю, – ответил Даниэль, никак не реагируя на внезапное соседство. – Но мы сразу поймём, когда доберёмся.

Стемнело резко, будто кто-то незримый задул свечу. Нэсса попыталась понять, когда она пропустила наступление сумерек, но услужливая память подсказывала, что ещё минуту назад солнечные отблески приятно грели щёки. Глаза довольно быстро привыкли к темноте, да и не была она такой поглощающей, как казалась в первую секунду. Она спокойно различала фигуры спутников и тропу между деревьев. Но, подняв голову вверх, к своему удивлению, увидела звёздное небо без малейших следов недавнего заката.

– А сколько сейчас времени?

– Вечер, кажется, часов пять после полудня, – слегка неуверенно ответил Мартин. Видимо, его память тоже подводила. – Или семь уже…

– Каковы шансы, что Слэн специально заманил нас сюда? – спросила Нэсса.

– Никаких, – уверенно ответил Рид.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Мы оба достаточно хорошо его знали. Смерть Криса изменила Дерила не в лучшую сторону. Но честным человеком он быть не перестал.

Даниэль замер, из-за чего и всей компании пришлось остановиться.

– Что случилось? – после недолгого молчания поинтересовалась Адалия. Стоять ночью посреди абсолютно безмолвного леса было неприятно даже ей.

– Это слышу только я? – недоверчиво спросил Рид.

– Слышишь что?

– Неважно, – бросил он и снова отправил своего коня вперёд.

– Уже ни хрена не смешно, – угрюмо пробубнила Нэсса, легонько трогая каблуками свою лошадь.

Чёткой тропы в этом лесу не существовало, но расстояние между стволами деревьев было довольно большим и позволяло паре всадников идти рядом, ничуть не мешая друг другу. Первыми всё ещё ехали Рид и Адалия. Даниэль скинул свой капюшон, но смотрел по-прежнему лишь вперёд, как и его спутница. За ними шаг в шаг следовали Мартин и Нэсса. Мартин поминутно оглядывался и, несмотря на все свои заверения о деревенских суевериях, всё же готовился к подвоху – его правая рука не отрывалась от рукояти меча на поясе. Нэсса тоже была начеку.

– Всё ещё только я? – снова поинтересовался Рид ровным тоном.

– Пытаешься навести панику в рядах? Да, только ты, – съязвила Нэсса.

– А что ты слышишь? – спросил Мартин, не обращая внимания на едкое замечание подруги.

– Будьте настороже, хорошо? – изрёк Рид вместо ответа.

– Даниэль, Нэсса права, – внезапно выдала Адалия, от удивления воровка чуть не выпала из седла. – Либо говори, в чём дело, либо перестань нагонять страсти.

– Крик, – тихо ответил он. – Я слышу громкий крик. Что-то среднее между плачем и волчьим воем.

– Банши? – предположил Мартин и всё-таки достал из ножен меч. – Они действительно существуют?

– Я раньше не встречал, но теперь предполагаю, что да.

– А вечер перестаёт быть томным, – возбуждённо заметила Нэсса. – Чудное, просто чудное место выбрал ваш Альберт, чтобы отмести слежку. В детских сказочках банши возвещают о скорой гибели того, кто их услышал.

– О, тогда мы не узнали ничего нового, и бояться совершенно нечего, – в тон ей ответил Даниэль. – Просто очередная женщина, которая пытается меня прибить.

– А я слышал, что банши умеют контролировать память и сводить с ума.

Нэсса рассмеялась. Это был скорее нервный, но неудержимый порыв.

В следующий момент Мартин пропал.

– Мартин! – вскрикнула она, замирая и протягивая руку к тому месту, где он только что ехал. Но рука прошла сквозь воздух, будто его никогда и не было.

– Эй, мать вашу! – снова закричала Нэсса, останавливаясь и слезая с лошади. – Куда он пропал?!

Рид и Адалия резко остановились и обернулись, но не спешили слезать на землю.

– Нэсса, – успокаивающим тоном произнёс Даниэль. – Залезай, нам не стоит здесь задерживаться.

– И мы просто так его бросим? – Она непонимающим взглядом уставилась на спутников, продолжая шарить руками вокруг себя.

– Кого? – слегка раздражённо бросила Адалия. – У нас нет времени на твои глупые шутки.

– Мартина! Неужели вам совсем наплевать?

– Нэсса, – снова вступил Рид. – Лес играет с нашей памятью с самого заката. Мы въехали сюда втроём. Но скоро всё закончится.

– Да вы с ума посходили! – злобно крикнула Нэсса. – Маги ещё называются! Чего стоит ваша магия, если вы так легко поддаётесь! И не было здесь никакого заката!

– Дани, можно я наконец пристукну эту дуру? С самого корабля руки чешутся!

Внезапно Рид пожал плечами и отвернулся.

– Если после этого вы перестанете меня делить. Догоняй, когда закончишь, – он отправил своего коня вперёд лёгкой рысью.

От удивления Нэсса чуть не раскрыла рот. Тем временем Адалия уже спрыгнула с лошади и запустила первый огненный шар. Воровка еле успела увернуться.

– Сейчас узнаешь, чего стоит магия, соплячка. Я хочу наслаждаться этим моментом. Беги!

Не раздумывая более ни секунды, Нэсса побежала. Зигзагами, укрываясь за деревьями от свистевших у самого лица пылающих сгустков. Они рассыпались о стволы снопом ярких искр, не причиняя тем ни малейшего вреда. Но она подсознательно догадывалась, если шар попадёт в неё, такого фокуса не получится. Скорее искрами рассыплется она сама.

Почему-то в этот момент многолетний инстинкт подвёл Нэссу, она даже не подумала защищаться, не вспомнила про спасительный нож в рукаве, на котором она держала руку с момента наступления темноты. Нужное мгновение для атаки было безвозвратно упущено. И она продолжала бежать.

Адалия не отставала. Как бы быстро ни бежала Нэсса, она чувствовала Нимиру не больше чем в десяти шагах за собой. А бегать воровка умела профессионально. Бросив взгляд за спину, она чуть не свалилась. Стерва в красном не бежала, а парила в добрых трёх метрах над землёй, мрачно улыбаясь в отблесках испускаемого пламени. Очередной шар задел руку, кожаная куртка местами оплавилась и пошла пузырями. Сдирать её не было времени.

Непривычная волна паники окутывала Нэссу, мешая нормально думать. Ноги немели, но продолжали двигаться в заданном ритме. Давно, очень давно она не испытывала ничего подобного. С тех самых пор, когда в пятнадцать впервые вышла на тёмную улицу без брата. Страх, который накрывает с головой, не доводит до добра. Она считала, что давно выучила этот урок. Но снова попалась на старую удочку, и сердце предательски замирало.

Единственная мысль беспощадно билась в голове, не находя выхода, обречённая на скорое забвение. Выжить.

Около получаса Мартин исследовал часть леса, в которой внезапно пропали все его спутники. Ни единого следа или звука, ни малейшей подсказки. Они шли рядом, а потом просто пропали. Отпечатки копыт на пройденном пути соответствовали количеству всадников до точки их исчезновения, дальше только его.

Логично предположив, что имеет дело с каким-то видом иллюзий, он дотошно прощупал каждый сантиметр воздуха там, где могли находиться друзья. Пусто абсолютно. Значит, иллюзия не просто зрительная, и он действительно один.

Следующая теория на проверку – перемещение. Да, маги не обладали такой силой, чтобы телепортироваться мгновенно. За исключением Рида, но и в его случае это бы не прошло без следа. Поэтому на всякий случай он проверил местность вокруг. Делать это в темноте было неудобно, но частые ночные тренировки в лагере дали свои плоды. Непривычно звёздное небо позволило глазам быстро адаптироваться. Но и эта теория дала осечку.

Оставалась последняя. Та самая неведомая банши, или как её там, которая могла контролировать сознание. И всё происходящее может оказаться плодом его воображения, а настоящее тело всё ещё лежит на месте.

Мартин провёл пальцем по острой грани меча, побежала тонкая струйка крови. Боль и повреждения присутствовали, значит, опасность выше, чем в простом сне. Он благоразумно решил не проверять, можно ли погибнуть в этом наваждении.

Почему такое затишье? Враг есть, он близко, но почему не нападает? Неприятный холодок в который раз пробежал по спине. Мартин не поддался. Глушить все проявления страха в опасных ситуациях – одно из первых, чему обучил его наставник.

«Запомни, Марти, холодный ум – вот твоё спасение», – всегда повторял учитель, толкая мальчишку в очередную яму. Не самые гуманные методы обучения принесли свои плоды. Со временем.

И стоило ему об этом задуматься, как в следующую секунду ночную тишину разодрал протяжный волчий вой. Сначала один, но быстро подхваченный остальными. Пять или шесть, посчитал Мартин.

Лёгкие шаги, еле уловимые ухом в обычном лесу, но отчётливо различимые здесь, в абсолютной тишине. Стая окружала добычу.

Не сбивая дыхания, Мартин удобнее перехватил меч, достал из пояса нож во вторую руку и занял удобную позицию. Если это наваждение, бежать бессмысленно.

Значит, страхи. После той охоты с графом Мартин научился брать себя в руки и больше не испытывать леденящего ужаса перед хищниками.

Но стая прошла в каких-то десятках шагах от него, будто не замечая. И сразу же раздался отчаянный крик совсем рядом с ним. Мартин побежал.

Адалия медленно поднялась на ноги и отряхнула платье. Вокруг ещё расходились языки пламени, земля полыхала всего в десятке шагов от неё. Лошадей нигде не было – видно, разбежались ещё в самом начале, когда она…

Жаль. Просчиталась немного, решив, что всё происходящее – иллюзия, кони были настоящими. Но где же её спутники?

Адалия огляделась и досадливо закусила губу. Интересно, сейчас она вернулась в реальность?

По руке текла тонкая струйка крови, подарок от фантомного Даниэля. Настоящий не отпустил бы её так легко, если бы решился убить.

– Адалия!

От неожиданного громкого вскрика поблизости она чуть не подскочила, но быстро развернулась и снова подожгла ладонь, готовясь к атаке. Из темноты выбежал запыхавшийся Мартин, с его клинка капала свежая кровь.

– Мартин, – настороженно произнесла она. Неужели наваждение продолжается? Но памятуя неприятность с лошадьми, она решила не нападать без причин. – Это настоящий ты?

– Хотел бы задать тот же вопрос. Но ты больше похожа на реальную, чем тот растерзанный труп, который я видел пару минут назад.

Адалия брезгливо поморщилась.

– Как ты меня нашёл?

– Увидел твой костёр, – он пригляделся к выжженной земле под ногами. Меч убирать не спешил.

Ещё с полминуты они молча сверлили друг друга взглядами.

– А есть какая-то возможность нас проверить? Сейчас бы не помешало объединиться, но для начала нужно наладить доверие.

– Я никогда раньше не сталкивалась с такой магией, – задумчиво произнесла Адалия. – И не знаю, насколько сильна власть этих созданий над разумом.

– Тогда единственный вариант – принять наше положение на веру и просто оставаться наготове.

Адалия примирительно потушила ладонь и опустила руку.

– Ты прав, сжечь я всегда успею.

– Вряд ли иллюзия станет так рассуждать, – он улыбнулся уголком рта. – Я предполагаю, что банши каким‑то образом ловит наши страхи и воссоздаёт для каждого по отдельности.

– Соглашусь. Так что там с моим трупом?

– Стая волков. Прости, действительно неприятное зрелище.

– Неприятна твоя вера в то, что стая волков может убить мага, – улыбнулась Адалия.

– Я долго искал вас по лесу, пока не услышал крик. Когда я прибежал на место, в живых оставалась только Нэсса, да и то ненадолго. Но как только я закончил с последним волком, все трупы исчезли, и я увидел костёр. А что у тебя?

– Да так, ерунда. Слишком глупое крушение всех надежд, я догадалась почти сразу.

– То есть нам остаётся только подождать появления остальных?

– Если они вообще появятся, – она протянула к свету руку, из которой продолжала вытекать тонкая струйка крови.

– У меня сложилось ощущение, что пока нас просто пугают.

– Или цель в другом, – задумчиво протянула Адалия.

Оранжевое пламя костра, тёплыми бликами игравшее на их лицах, неожиданно потеряло краски, став лишь бледной тенью.

– О Бездна! – выругался Мартин.

– По крайней мере мы знаем, что Даниэль близко.

– Или его демон…

Бешеный забег длился уже около часа, Нэсса совсем выбилась из сил. Она почти была готова сдаться, как в прошлый раз.

– У меня ещё много сил, девчонка! – крикнула сзади Адалия. – Можем бегать хоть до следующего Великого Празднества.

Мерзкий хохот соперницы напоминал старушечий и пробирал до самых костей.

– Так чего же ты меня не прибьёшь? – со всей злостью выкрикнула Нэсса, уворачиваясь за толстым дубовым стволом от очередного разряда.

– Просто убить тебя слишком скучно, я люблю проявлять фантазию. О, дорогая, ты даже не представляешь, что ждёт тебя во второй части нашего представления!

«Промажу, – подумала воровка, всё-таки выхватывая нож. Как пить дать промажу. Пора бы остановиться…»

Ноги послушно подкосились, и Нэсса рухнула на колени. В левую руку снова попал огненный шар, и она еле удержала вырывавшийся с губ крик. Боль была реальна и крайне мучительна.

– Сдаёшься? – Адалия подлетела совсем близко, не спеша опускаться на землю. – Никто не придёт тебе на помощь. Ты как обычно не нужна никому, бедненькая маленькая Агнесс. Запомни напоследок – никогда не стоит заключать союзы с врагами.

Последние слова Нимиры вывели Нэссу из забытья. Наконец-то волна паники расступилась, позволив разуму всего секунду передышки, но её должно было хватить.

– Запомню, – прошептала она и метнула кинжал.

Всё исчезло в одно мгновение. Отступил страх, теперь казавшийся мнимым, пропали всполохи пламени, как и сама Адалия. Кромешная спасительная темнота накрыла Нэссу с головой.

Наконец-то я действительно одна, подумала она и огляделась. Так вот какой этот лес.

Она с трудом поднялась на дрожащие ноги и ощупала руку. Куртка оплавилась, кожу жгло невыносимо. Нэсса достала новый нож и отрезала рукав по самое плечо. Содрать оплавленную часть оказалось чуть труднее и дольше. Только спустя десяток минут с очередным стоном она сделала последний рывок и выкинула всё ещё дымящийся рукав в кусты.

Как назло, все лекарства остались в седельной сумке на лошади. Глаза привыкли к темноте, и она смогла различить слабый бесцветный огонёк среди деревьев в полумиле к северу.

– Нэсса, долго же ты. – Адалия первой заметила приближающуюся спутницу. Как ни странно, в её голосе не было и следа усмешки.

– А где наши лошади?

– Туше, – внезапно улыбнулась Нимира, будто была виновна в их побеге.

– Что с твоей рукой? – Мартин подскочил на ноги и попытался целиком осмотреть подругу.

– Ожог, – честно призналась Нэсса, но сделала резкий шаг назад, когда он подошёл слишком близко.

– Давай я посмотрю. – Адалия тоже поднялась и сделала шаг навстречу.

Только сильная усталость удержала Нэссу от того, чтобы снова рвануть в темноту. В Бездну, даже если это очередная иллюзия, убить по-настоящему её пока не пытались. Поэтому она всё же протянула руку.

– Лечить я не умею, но могу обезболить, – выдала свой вердикт Нимира.

– И что с меня за это?

– Но на этот раз даром. Мы в одной лодке и должны помогать друг другу, не так ли? – Адалия снова улыбнулась.

Это точно не настоящая реальность.

– Мы уже полчаса здесь вдвоём, и ничего не происходит, – заговорил Мартин, будто отвечая на её мысли. – Кажется, оно отступило…

– Или выжидает, – закончила за него Нимира. – Лучше?

– Да, спасибо. – Нэсса удивлённо оглядела руку. Боль утихла, кожа перестала пузыриться, и лишь тонкая струйка крови стекала на землю. – А где Даниэль?

Они одновременно перевели взгляд на бесцветное пламя.

– Видимо, всё ещё рядом.

Время в проклятом лесу тянулось слишком медленно. Звуки по-прежнему отсутствовали, лишь треск магического костра, поддерживаемого Адалией, разбавлял гнетущую тишину. Все молчали, настороженно прислушиваясь.

Конечно, они ждали Рида. Кому, как не ему, выбраться первым? Разве было что-либо в этом мире, да что кривить душой, и во многих других… Что могло помешать ему? Но страх вновь прокрался в сознание. Ведь именно здесь и демон сильнее. Кто теперь выйдет к костру, маг или его сосед?

Про банши ходили разные слухи, преимущественно сказки для непослушных детей. Брошенные невесты, эльфийки, павшие от рук демонов, на что только не способно человеческое воображение! Но все легенды сходились в одном – сначала банши кричали, предупреждая о неизбежном того, кому предстояло умереть. Всё это казалось таким невозможным раньше и таким странным сейчас.

Сотни лет забвения стёрли реальные предпосылки людских легенд. И только здесь и сейчас они могли стать первооткрывателями, выяснить корень всех страхов. Хотя… как-то не хотелось.

– А чего боится Рид? – Мартин наконец произнёс вслух вопрос, терзавший всех троих уже не первую минуту.

Глава 5

Пролитая кровь

Рид появился незаметно. Он просто возник перед костром из ниоткуда. Новый плащ был порван, взлохмаченные волосы выбивались из-под спадающего капюшона. Яркие всполохи костра освещали перекошенное лицо, дико горящие глаза, заполненные кромешной темнотой, и чёрные тени, гулявшие по нему как живые. И казалось, жившие собственной жизнью.

– Даниэль? – Адалия неуверенно сделала короткий шаг навстречу. Мартин, наоборот, отошёл в тень между деревьями.

Рид не сдвинулся с места, не ответил, но его взгляд наконец сфокусировался на спутниках. И приобрёл какой‑то странный, зловещий оттенок.

– Даниэль, это мы, не иллюзия, всё в порядке, – успокаивающе произнесла Нэсса. Но на всякий случай подходить ближе не стала.

Рид сделал шаг, но слегка пошатнулся. Свет по-прежнему бесцветного пламени озарил фигуру целиком, в том числе короткий кинжал, торчащий из его левого бока. Нэсса чуть не вскрикнула от удивления. Он был слишком похож на тот, который снова занял своё место в её рукаве.

Вопрос застыл в горле, на котором сомкнулась ледяная рука. Крепкая хватка сжалась, отрывая Нэссу от земли.

– Дани, остановись, – прохрипела Адалия и тоже взмыла вверх, не в силах более говорить.

Улыбка на его лице растянулась ещё шире. Он не двигался с места и лишь молча наблюдал, как тёмные, ставшие почти видимыми в тусклых отблесках бесцветного костра руки демона душили его спутниц.

До тех пор пока толстый сук не обрушился на его голову со спины. На секунду на лице Рида мелькнуло замешательство, после чего, всё так же не издав ни единого звука, он рухнул на землю. Позади стоял Мартин.

В ту же секунду Нэсса почувствовала, что падает, и еле успела сгруппироваться и приземлиться на колено. Адалия плавно опустилась вниз, потирая быстро проявлявшийся на шее синяк.

– Мне точно никто не поверит, если я расскажу, что вырубил Магистра Рида, – нервно усмехнулся Мартин.

– Чтобы рассказывать, надо для начала выбраться отсюда живыми, – резонно заметила Нимира.

Она подошла к Риду и схватилась за нож.

– Что ты делаешь? – в мгновение ока Нэсса оказалась рядом с ней, поймав за руку.

– Собираюсь вытащить это из Даниэля.

– У него могут быть задеты внутренние органы. Ты сможешь остановить кровь?

– Мне не придётся, этот сраный демон сделает всё за меня, – огрызнулась Адалия и резко выдернула нож. Он сразу растаял у неё в руках. – Даже так!

– Я знаю, чей это кинжал, – Нэсса поднялась и вытащила собственный, идентичный тому, который только что испарился.

– Вот мы и ответили на вопрос, – констатировал Мартин. – Чего боится бесстрашный Рид.

– Умереть? – предположила Нэсса.

– Убить нас, выпустив демона из-под контроля, – мрачно ответил он, не сводя взгляда с оглушённого спутника.

– Тогда почему же он не пришёл в себя, когда вернулся в наш мир?

– Тебя должно больше волновать, как он вернулся, – вкрадчиво произнесла Адалия, поёжившись.

Они снова молча сидели у костра и ждали. По ощущениям Нэссы, времени прошло столько, что хватило бы на миллион ночей. Но рассвет не наставал, а окружавшая молчаливая темнота не подавала ни единого намёка на просветление. Будто рассвета уже не существовало, а весь мир погряз в вечной тьме после очередной бессмысленной войны…

Взглянув на небо, Нэсса поняла, что смущало её с момента, как стемнело. Бесчисленные мириады звёзд, слишком ярких, не казались ей знакомыми. А ведь когда-то она умела неплохо по ним ориентироваться. Разгадка была совсем близко – это просто не их небо. Холодное, яркое и чуждое миру, в котором она выросла. Криво сшитое из десятков небес и звёзд иных миров.

Как немой укор вспомнилась фраза Рида перед тем, как всё началось. Не такой уж этот лес немой.

Тёплый оранжевый свет пламени вернулся сразу после того, как Даниэль упал. Конечно, это не стало безусловным знаком, что опасность миновала. Рид по-прежнему недвижимо лежал рядом с костром, и вся троица по очереди кидала на него настороженные взгляды. Связывать его никто не стал, в этом не было смысла, как и караулить пробуждение с поленом наперехват. И лишь Адалия периодически что-то тихо шептала, а воздух рядом с ней переливался слабыми радужными всплесками. Нэсса догадывалась, что Нимира вешала какие-то защитные чары.

Они не знали, кто сейчас проснётся в этом теле, но момент неумолимо наступал.

– Нет! – неожиданно вскрикнул Даниэль, распахнул глаза и резко сел.

Адалия, сидевшая рядом, схватила его за локоть и развернула к себе. Одновременно она послала второй рукой короткий пасс в сторону костра. Пламя взметнулось на добрый метр вверх, полностью осветив лицо мага. И абсолютно нормальные глаза, не заполненные чернотой до краёв.

Рид судорожно огляделся. И Нэсса отметила про себя, что она впервые видит его испуганным. Вместе с ночными страхами под яркими всполохами костра рассеялась и хладнокровная маска.

– Вы живы… А где Эрин? – наконец-то спросил он.

– Её здесь не было, Даниэль, – в голосе Мартина сквозило неприкрытое облегчение. – Ты помнишь, где мы?

– Да, – сказал он после короткой паузы. – В лесу, на пути к Альберту.

Снова повисло молчание, уже порядком надоевшее за этот вечер. С лица Рида сходили последние остатки пережитого кошмара, заменяясь не менее мрачными думами. Наконец, закончив что-то просчитывать, он поднялся, приковав все взгляды к себе.

– Мартин, я безмерно благодарен тебе и навеки твой должник. Но сейчас я вынужден вас покинуть…

– Тьфу на тебя, я так и знала! – перебила его Нэсса. – Опять начнёшь трещать, что ты опасный спутник?

– Агнесс…

– Не опаснее, чем всегда, Даниэль, – теперь вмешался Мартин. – Мы все пережили не самые приятные мгновения нашей жизни. И мы знали, на что шли, оставшись с тобой.

– Но никто из вас не пытался убить остальных! – поднял голос Рид, явно начиная закипать. Девушки одновременно хмыкнули.

– И куда ты пойдёшь? – хладнокровно спросила Адалия.

– Для начала подальше от вас!

– Чтобы там напороться на новое наваждение? И вновь вернуться за нами? Дани, не в наших интересах сейчас упускать тебя из видимости.

Рид яростно сверкнул глазами. На такой довод сказать было нечего.

– Я предлагаю дождаться здесь рассвета и только потом пойти дальше, – дружелюбно сказал Мартин в тщетной попытке хоть немного разрядить обстановку.

– Очевидно, рассвета не будет, пока мы не выберемся, – всё так же раздражённо бросил Рид. – Идти нужно сейчас.

– А банши, или что там это была за дрянь? – спросила Нэсса.

– Я убил её.

– Похвально. Но вряд ли она здесь одна.

– Ну давайте для разнообразия прямо тут сдохнем! – рявкнул Рид в ответ.

На этот раз спорить никто не пытался.

После побега лошадей скорость спутников заметно уменьшилась. Так и оставалось непонятным, имеет ли это значение, но Нэссе было очень неуютно от факта, что быстро сбежать при необходимости не получится. Нельзя было сказать, что она не боялась Рида. Скорее отсутствие здравых опасений насчёт мага могло служить косвенным доказательством того, что она опять сходит с ума. И слабая надежда, что они более не купятся на фокусы с наваждением, не имела логических подкреплений.

Конечно, теперь она не шутила насчёт глупых суеверий и была чуть больше готова к новым причудам проклятого леса, но разум подсказывал, что быть готовой ко всему просто невозможно.

– Кого-то ещё из вас ранили? – внезапно спросил Рид. Его тон стал чуть более спокойным.

– Лёгкий порез на руке, ничего серьёзного, – отозвалась Адалия.

– Ожог, – сказала Нэсса, хотя отсутствие на ней одного рукава говорило само за себя. – Но он тоже проходит.

Рид остановился и дёрнул её за руку, осматривая. Чуть более резко, чем стал бы спокойный человек.

– А кровь откуда?

– Должно быть, ссадила, когда отдирала рукав. Даниэль, в чём опять дело?

– Мартин? – он игнорировал её вопрос.

– Меня не задели. Но, если это имеет значение, я сам порезал палец, когда всё только начиналось.

– Зачем?

– Хотел проверить, насколько иллюзия реалистична.

– Плохо. Я не могу остановить кровь, – сдержанно ответил Рид. – От потери крови не умру, но мне всё равно это не нравится.

Его спутники оглядели раны. К своему удивлению, Нэсса не заметила ни единого следа ожога, на его месте была лишь небольшая царапина, из которой тонкой струйкой продолжала течь кровь.

– Думаешь, магия на крови? – предположила Адалия.

– Либо он ей питается, – закончил за неё Рид.

– Господа эксперты, – язвительно перебила их Нэсса. – Озвучьте, пожалуйста, наши варианты. Простым смертным тоже хотелось бы знать.

– Я с ходу могу назвать с десяток. И ещё пару десятков, если хорошо подумаю. И скорее всего, не угадаю. Надеюсь, простым смертным полегчало.

Нэсса уже собиралась ответить ему в тон, когда внимание отвлёк еле слышный шорох сзади.

– Тихо! – шикнула она, останавливаясь. – Я что-то слышала сзади.

– Я тоже, – присоединился Мартин. – Будто животное.

– В этом лесу нет животных, – ледяным тоном произнёс Рид. – Пора побегать.

– Ты серьёзно? – Нэсса снова позволила себе улыбку. Но новый звук, гораздо громче и ближе, согнал все краски с её лица.

– Бежим! – крикнул Даниэль. И они резко сорвались с места.

Звуки за спиной усилились и будто размножились, теперь доносясь уже с трёх сторон. Единственное направление, которое казалось безопасным, было прямо перед ними, но это настораживало больше всего. Впереди просвечивала широкая протоптанная тропа, которой точно не было ещё минуту назад.

В белом свете чужих звёзд деревья мелькали единой массой, отбрасывая кривые тени, оживавшие за спиной. Что это было, игра напуганного воображения или очередная опасность, – думать было некогда. Все четверо неслись вперёд…

Пока Адалия не упала.

И лишь спустя несколько секунд громко вскрикнула.

Все остановились, Рид выругался и вернулся к бывшей невесте, протягивая руку. Нимира схватилась за неё, но подниматься не спешила.

– Вставай.

– Нога, – выдохнула она. – Я её не чувствую.

– Перелом? – Мартин подбежал и опустился на колени, ощупывая раненую конечность.

– Боли нет, я просто её не чувствую! – Тщетная попытка Нимиры сохранить голос спокойным с треском провалилась.

Тем временем Нэсса оглядывалась. Шорохи пропали, будто неведомые существа затаились, ожидая продолжения гонки.

Мужчины под руки подняли Адалию, но она снова пошатнулась, чуть не упав.

– Самое время сменить тактику, – заметила она.

– Дождёмся Альберта здесь? – съязвил Рид.

– Я могу её понести, – предложил Мартин.

– Долго мы так не пробежим.

Нэсса заметила, как в сотне шагов от них на тропе сдвинулись тени.

– Даниэль? – прошептала она. На неё никто не реагировал.

Тень сдвинулась ещё раз. Потом снова и снова, пока тусклый свет не очертил силуэт. По тропе за ними медленно шёл человек.

– Мы здесь не одни, – чуть громче сказала Нэсса, попятившись.

Путники резко оглянулись в указанном направлении.

– Это может быть Альберт? – Мартин тоже перешёл на шёпот.

– Нет, – ответила Адалия, мёртвой хваткой уцепившись за рукав Рида. – Не оставляй меня ему…

Мартин и Даниэль, не сговариваясь, одновременно подхватили Адалию и вновь побежали вперёд. Не задавая лишних вопросов, Нэсса понеслась следом.

Но не смогла удержаться от того, чтобы снова оглянуться.

– Их трое!

– Тебе просто кажется, Агнесс, – ответил Рид. – На самом деле их гораздо больше.

– Кого?!

– Кретинов, зашедших в этот лес и ставших его частью.

– Так включи своего демона! – Нэсса чуть не взвизгнула. Перспектива быть схваченной мертвяками, которые, видимо, собирались приобщить всю их компанию к своей навечно, мягко говоря, не радовала.

– Чтобы он снова вышел из-под контроля? – ответила за него Адалия. – О, проклятье!

Рука, до этого момента крепко сжимавшая Рида, повисла безвольной тряпкой.

– Остановитесь! – скомандовала Нимира. – Даниэль, заклятье стены.

– Сейчас?

– Будем ждать, когда я без второй руки останусь? Я же не смогу колдовать! В три руки я делаю, ты двигаешь на них. Три, два, поехали!

Сильный порыв ветра чуть не сорвал Нэссу с места. Самой стены она, как ни старалась, не смогла разглядеть, но несколько секунд спустя увидела, как под тем же порывом тёмные силуэты падают и отлетают назад, во тьму.

– Надолго не хватит, – заметил Мартин, обнажая меч.

– Слабо, Дани. Ты же магистр, а не первокурсник.

– Без демона сильнее не могу, – огрызнулся он.

– Хватит препираться! – вмешалась Нэсса. – Вы же маги, демоны вас дери. Сожгите их!

– Для этого надо подойти ближе, – спокойно ответила Адалия. – Ты ручаешься, что я это переживу?

– Уходите, я их задержу, – жёстко прервал спор Мартин. – Если мы все останемся в этом лесу, Эрин уже никто не поможет.

– Мартин, останусь я, – Рид сделал пару шагов назад по тропе.

– Нет, Даниэль, ты приведёшь сюда Альберта и вытащишь меня. Я тоже не собираюсь сегодня умирать.

А потом магистр Нимира встала, сама, без какой бы то ни было помощи. Тусклого света звёзд оказалось достаточно, чтобы видеть её расширенные от непонимания и страха глаза.

Вдали вновь возникли силуэты, на этот раз не менее десятка, медленно шествующие по единственной тропе.

– Быть может, опять наваждение? – предположил Мартин, дёргая замершую спутницу за руку. Адалия не сдвинулась с места, лишь глаза всё ещё выдавали её присутствие в этом теле.

– Не думаю, – чётко выговорил Рид с таким лицом, будто читал траурную речь на могиле хорошего знакомого. – Чем они ближе, тем меньше я себя контролирую.

Сознание постепенно потухло в глазах Адалии, и она медленно двинулась вперёд по тропе. И без того лишённая красок ночь посерела, вновь впуская в мир демона, превращая глаза Рида в пару сгустков кромешной темноты.

Нэсса схватила Мартина за руку и дёрнула. Он сопротивлялся не дольше секунды, и они вместе ринулись в сторону предполагаемого выхода.

Если ещё час назад ей казалось, что она бежит быстрее, чем когда-либо в жизни, то сейчас рекорд явно был побит. Страх? Нет, на этот раз сложно было сказать, какое из чувств захватило её сознание. Отчаяние? Как можно в демонском лесу убежать от демона? Никогда не оставлять попытки выжить, этому научила её жизнь, это вошло в рефлексы много лет назад. Но как же сильно хотелось остановиться сейчас. Больше никогда не бежать, не бояться, не любить.

Мартин бежал рядом, периодически оглядываясь.

– Кажется, Даниэль ещё в сознании и пытается их задержать, – проговорил он между резкими вздохами. Они слегка сбавили темп.

– Этот лес нас похоронит, – выдохнула Нэсса.

Ледяной холодок поднимался от указательного пальца правой руки ещё с того момента, как они ждали у костра. Той самой руки, куда прилетел огненный шар. Тогда она не придала этому значения, решив, что так действует заклятье Адалии, но сейчас неприятное ощущение достигло плеча. Ниже него она ничего не чувствовала. Сомнений не осталось.

– Нэсса, если мы сдадимся, не выживет никто.

– И никто не поможет Эрин? – грустно улыбнулась она, помимо воли ещё сильнее замедляя шаг. – Ты это хотел сказать.

– Почему ты решила, что мне не важна собственная жизнь? – удивился Мартин. – И ваши жизни. Я не отдам их без боя.

– Ты ведь отправился с нами ради своей графини?

– Целей всегда больше, чем одна, – Мартин подхватил на руки падающую Нэссу. – Нет, я не оставлю тебя здесь.

Какое странное ощущение, – подумала она, не в силах больше говорить. Тело будто есть, а будто бы и нет.

– Их я тоже не оставлю, – тем временем продолжал Мартин. – Но ты, именно ты, идёшь со мной до конца.

Последнее, что видела Нэсса, прежде чем свет окончательно потух в её глазах, было лицо Мартина. Он подмигнул и улыбнулся.

Глава 6

Перед Бездной

Когда Мартин открыл глаза, то с приятным удивлением обнаружил себя лежащим на кровати. Значит, всё-таки дошёл. Последняя картина, услужливо подкинутая памятью, – свет из окон маленького дома вдалеке. Видимо, того самого, где он сейчас находится.

Небольшая уютная комната, деревянные стены, маленький стол, сильно оплавившаяся свеча на нём, горевшая, судя по всему, с самого заката. Лёгкий затхлый запашок подсказывал, что в этом доме давно никто не жил. Через маленькое окошко ощутимо тянуло прохладой, ни единого намёка на приближение рассвета. Единственная дверь была широко распахнута.

Медленно поднявшись и удостоверившись, что с ним всё в порядке, Мартин выглянул за порог. Перед ним была широкая гостиная с множеством дверей и деревянным столом, накрытым потрёпанной скатертью. В центре стола стоял кувшин, рядом пять кружек. Комната пустовала, но из соседней двери высовывала своё курносое любопытное личико Нэсса.

Огромный камень свалился с души – её глаза вновь были живыми. Мартин сделал небольшой шаг вперёд, примирительно поднимая руки.

– Пожалуйста, опусти нож, это я, – прошептал он.

– Последние несколько часов подсказывают мне, что здесь не стоит так полагаться на зрение и слух, как я привыкла, – тоже тихо ответила она, не спеша покидать укрытие.

– Тогда стоит положиться на что-то другое, – Мартин улыбнулся. – Я рад, что ты снова в порядке.

– Я порадуюсь этому факту, когда мы выберемся отсюда. Марти, не поверишь, даже шутить не хочется.

– Можешь подключить сарказм, пойдёт чуть легче и к месту.

Нэсса всё-таки улыбнулась в ответ и опустила руку, выходя в гостиную.

Из третьей двери показалась Адалия. Она оглядела улыбающихся спутников, накрытый стол и недоумённо подняла бровь.

– Не слишком ли преждевременно празднуем освобождение из плена?

– А это и не наш праздник, – Нэсса кивнула в сторону стола. – Где Даниэль?

– Надеялась, что вы мне скажете.

Вся троица непроизвольно посмотрела на последнюю, закрытую четвёртую дверь. Присаживаться никто не спешил.

– Не просветите меня, что здесь происходит? – предельно вежливо поинтересовалась Адалия.

– Я могу лишь предполагать, – заговорил Мартин. – Когда тело перестало меня слушаться, Нэсса уже шла в направлении этого дома. Остановить её не получалось, она будто ходила во сне. Мои ноги, видимо, сочли цель достойной и тоже отправились в эту сторону. А дальше ты знаешь – мы проснулись здесь.

– Сны, наваждения, банши, мертвецы – сколько новых открытий за один вечер! – проворчала Нэсса.

Входная дверь резко распахнулась, и в дом вошёл Рид.

– Снаружи чисто, – будничным тоном произнёс он и поймал на себе три пары настороженных глаз. – Я в норме.

Даниэль прошёл через полкомнаты и первым уселся за стол. У него был крайне усталый вид. Мартин не стал дожидаться особого приглашения и сел напротив. После недолгого колебания к ним присоединились девушки. Адалия первая заняла место справа от Рида, Нэсса, не подавая виду, села рядом с Мартином. А он уже в который раз за вечер отметил про себя, что градус вражды заметно снизился. Возможно, в связи с обстоятельствами они решили действовать более разумно? Или лучше скрывать свои чувства.

– Ты проснулся первым? – спросил Мартин.

– Я не засыпал, – Рид наполнил кружку, принюхался и без раздумий сделал пару больших глотков. Все молча ждали продолжения. – Когда сознание начало угасать, его вновь попытался захватить демон. Неудачно, – на пару секунд Даниэль позволил себе лёгкую улыбку, но усталость быстро взяла верх. – Мы отогнали мертвяков, и я пошёл следом за Адалией, потом нагнал и вас, ближе к дому. Вы зашли сюда и сразу направились в комнаты. Это было три часа назад.

– И все три часа умиротворённо спали? И тут ничего больше не происходило? – недоверчиво спросила Нэсса.

– Да.

– Можем ли мы предположить, что это и есть укрытие Альберта? – задумчиво изрёк Мартин.

Рид пожал плечами и взглянул на Адалию.

– Он никогда не рассказывал ничего, – грустно ответила она. – Дани, тебе стоит поспать, ты плохо выглядишь.

Рид никак не отреагировал. Он поставил на стол локти, переплёл пальцы и положил на них голову, не сводя взгляда с кружки.

Мартин тоже наполнил свою и принюхался – пить хотелось зверски. На проверку жидкость оказалась обычной водой с бодрящим лимонным привкусом и жажду утоляла превосходно. Девушки явно мучились, но притрагиваться к кувшину не рисковали. Он не стал развенчивать их сомнения – отсутствие вкуса ядов ещё не говорит о безопасности напитка.

Мартин поймал на себе красноречивый взгляд Рида, мерно потягивающего воду.

– Путь в Бездну нужно прокладывать без посторонней помощи – Рид протянул кружку и чокнулся с ним.

– О чём ты? – удивилась Нэсса.

Ответить Даниэль не успел, да и не собирался. Дверь со скрипом открылась, и в домик шагнул старик в сером дорожном плаще, опираясь на кривую деревянную трость. Испещрённое морщинами строгое лицо, покрытое редкой седой щетиной, не выражало ни единой эмоции, пока он настороженно вглядывался по очереди в глаза путников, забредших в его дом.

– Снова наваждение или вы тоже его видите? – наконец подала голос воровка.

Рид поднялся и протянул руку в приветствии.

– Альберт, рад тебя видеть.

– Даниэль, – старик растянулся в улыбке, протягивая руку в ответ. – Адалия и, полагаю, Мартин Дор и Агнесс Саир. Надеюсь, добрались без происшествий?

Нимира тоже поднялась и коротко, но с облегчением обняла наставника. Мартин встал и почтительно поклонился, скрыв удивление.

– Почти, – улыбнулась Адалия. Нэсса громко закашлялась и явно не собиралась обниматься и проявлять иные знаки уважения человеку, затащившему их в столь гиблое место.

Продолжая улыбаться, бывший архимагистр сел во главе стола, жестом приглашая гостей присоединиться, и перевёл глаза на Нэссу.

– Дорогая Агнесс, я много о тебе наслышан и хотел бы принести извинения всем и тебе в первую очередь за неприятности, доставленные моим домом. Надеюсь, шутить на эту тему теперь станет уместным? – под конец в его серьёзном тоне скользнула весёлая нотка.

– Зависит от того, насколько аккуратно вы станете выбирать свои шутки, неизвестный мне Альберт, о котором я, к счастью, не наслышана.

Мартин еле сдержался, чтобы не дать ей дружеский подзатыльник. Её едкий язычок не знал границ и рангов.

– Тогда я лучше повременю с шутками и расскажу про своего дедушку, вы не против?

Мартин незаметно бросил взгляд на магов. Судя по их реакции, столь странная смена темы была им привычна, он вновь отмёл предположение о том, что происходящее ему снится, и кивнул, пока Нэсса не успела вставить очередной комментарий.

– Лет триста назад мой дед забрёл в этот лес в поисках утерянных знаний и натолкнулся на то же заклятие, которое вам пришлось наблюдать сегодня. Оно усыпляет, забирает сознание и превращает любого вошедшего в немую часть леса, в защитника тех самых тайн и обычную бездумную пустышку. Но дедушка был первоклассным магом, поэтому он провёл в этом сне лишь год.

Старик замолчал и снова по очереди окинул гостей взглядом. На этот раз Нэсса не рискнула его перебить.

– А потом он понял, что укрытия лучше, чем этот лес, ему не придумать. Сначала он строил дом, затем мой отец и я сам. Мы десятилетиями меняли структуру проклятия вокруг этого места, чтобы оно служило нашим прикрытием. Теперь я могу сам выбирать, кто достанется лесу, а кто проснётся здесь на кроватях. К сожалению, обойти его полностью могу тоже только я, это наследственное.

Мартин покосился на Рида, но тот ничем не выдал своих недавних достижений.

– Вы никогда не рассказывали об этом месте раньше, – с лёгким вежливым укором заметила Адалия.

– Раньше я использовал это место для… хм… медитаций. И не предполагал, что мне действительно может понадобиться укрытие.

– Интересное место для, хм… медитаций! – бойко вставила Нэсса. – А банши – ваша сторожевая собачка?

На этот раз уже Адалия гневно сверкнула глазами на наглую спутницу. Даниэль по-прежнему сохранял усталый невозмутимый вид и, к удивлению, никак не реагировал на колкости подруги. А вот Альберт напротив, изумлённо округлил глаза. Хотя Мартину показалось, что это был скорее жест вежливости, чем что-либо другое.

– Упырей недавно стравил, сторожей моих подъедали, а банши-то проглядел, – старик покачал головой. – Повторно приношу извинения.

– Но ты попадаешь сюда не по лесной тропе, ведь так? – скорее утвердительно произнёс Рид.

– О, ты всегда был догадлив, мой мальчик. Это тоже занимательная история! Мой дедушка…

Архимагистр прервался, глядя на бывшего ученика. Пару десятков секунд они молча смотрели в глаза друг другу, будто ведя невербальный диалог понятным лишь им языком.

– Вы, наверно, хотите знать, какого хрена забыли в этом лесу? – наконец серьёзным тоном спросил Альберт.

– Было бы неплохо, – почтительно улыбнулся Мартин.

– А я вам сейчас покажу. – Старик поднялся со стула, опираясь на кривую трость, медленно дошёл до двери и распахнул её.

В нескольких шагах от дома стояло около десяти человек. Они не двигались и никак не отреагировали на перемену обстановки. Хлынувший из дома свет попал на их лица и озарил абсолютно мёртвые взгляды пришедших, направленные строго вперёд. Не самый приятный конец…

– Не тешьте себя надеждами, будто Ковен не знал, где вы, – жёстко произнёс Альберт. – Вся эта суматоха с поисками – лишь фикция. Они просто ждали, когда вы приведёте их к Эрин Дорс Велен.

– Но зачем посылать за нами наёмников, им нечего противопоставить Эрин? – холодно спросил Рид.

– А её достаточно просто найти. Или меня… – Альберт сделал короткую паузу, а потом снова хитро усмехнулся. – Надеюсь, вы хорошо выспались, господа. Скоро рассвет, нам предстоит очень долгий день.

Часть VI

Нестерпимо яркий чёрный свет

Глава 1

Рассвет

Глянув вперёд на приближавшегося врага, Мартин сощурился от бледных лучей восходящего солнца и закурил. Это была третья в его жизни табачная самокрутка. Первую он выкурил в день, когда Эрин покинула Велен, вторую – на следующий, когда её отец описал его последующую жизнь от и до, запретив отныне курить. Но сейчас эти запреты не имели смысла – неизвестно, придёт ли в себя граф, а Эрин… Он вздохнул и затянулся особенно глубоко. Быть может, он никогда её не увидит, быть может, это его последнее утро. Что ж, тогда его греет единственная мысль, что он будет сражаться за этот мир для тех, кто ему небезразличен.

Но как же не хотелось умирать. Продать свою жизнь подороже в очередном сражении – неплохой лозунг для солдата, но разве он солдат? Целей всегда больше, чем одна. Лёгкий ветерок, прогулявшийся по волосам, будто шептал, что причин быть аккуратным и, главное, живучим предостаточно. И мигом перед глазами всплыла обворожительная улыбка девушки, которую он уже никогда не сможет забыть…

Мартин оседлал коня, оглянулся на свой небольшой отряд, ожидавший распоряжений новоиспечённого командира, и махнул рукой вперёд.

Тайный лаз – как называл его Альберт – был одним из величайших достижений его деда на магическом поприще. Портал в доме не требовал ритуалов и сил множества магов, работал на крови и покрывал весь Авелор. Как и любое заклинание, отследить его не составляло труда, но забраться в лес самостоятельно по чужим следам, сохранив при этом рассудок, было не под силу даже некромантам. Что делало укрытие и его лаз поистине уникальным.

Старик молча резанул руку в маленькой комнате деревянного дома, а в следующую секунду они уже стояли на ветру посреди поля. Мартин с трудом удержался на ногах. Рядом Нэсса ухватила его за плечо, а потом крепко сжала, раскрыв рот от изумления. Они находились посреди огромного палаточного лагеря. Повсюду сновали солдаты, ничуть не удивившиеся их появлению.

– А вы собирались вчетвером бороться за Авелор? – хмыкнул Альберт и ткнул трость в самую большую палатку за их спинами. – Мартин, в штабе тебя уже заждались.

Мартин удивлённо поднял брови и распахнул вход. За большим столом собралось больше десятка человек, напряжённо вглядываясь в наброски листов и громко дискутируя. В эту толпу затесался даже Гард, начальник гарнизона барона Парда. При виде знакомого лица он коротко приветственно кивнул, и в глубине его усталых глаз мелькнула надежда. А во главе стола замер молодой граф.

– Ларос! – радостно воскликнул Мартин. Ещё один увесистый камень свалился с его души.

Наследник Дорс Веленов поднял серьёзные голубые глаза на бывшего слугу и позволил себе лёгкую, еле заметную улыбку, приглашая его принять участие в обсуждении. Ларос освободил место по правую руку от себя и снова углубился в спор. И лишь Мартин почувствовал, как полегчало на душе его старого друга, а голос обрёл ещё бо`льшую силу и уверенность. Они не виделись около полугода: за это время плечи юного графа стали ещё шире, светло-русые волосы отросли ниже плеч и теперь были собраны в густой хвост, а весь облик начал приобретать статность и солидность, положенную наследнику древнего рода. Но при этом Ларос будто постарел на полных десять лет, осуществив невозможное – собрав достойную армию в расколотой войной стране.

Войско прибыло на это поле ночью, всего в дне перехода от столицы, и сразу принялось за работу. Идея Лароса была в том, чтобы навязать врагу сражение на своих условиях. Место тщательно подбиралось картографами – огромное открытое поле, усеянное невысокими холмами, за которыми можно было прятать небольшие отряды от глаз и прицельной стрельбы лучников. Но в первую очередь подобный рельеф разбивал строй конницы – основы вражеской армии. За графом Дорс Веленом стояло около полутора тысяч солдат против почти двухтысячного гарнизона, собранного в Терниях. Всю ночь солдаты перекапывали и готовили землю, военные инженеры сколачивали стационарные щиты для групп из трёх-пяти человек, и лишь перед рассветом прозвучал недолгий отбой.

– Я не могу понять вас, магистр, – громким шёпотом обратился Ларос к Альберту, когда они втроём с Мартином покинули штабную палатку. – Вы столько сделали для того, чтобы дать нам шанс отвоевать свою страну… Но будете просто стоять и смотреть, как мы умираем?

– Иначе мы все умрём мгновенно, и не будет никакой битвы. Граф, неужели отец не рассказывал тебе о Договоре с магами? – строго, но вежливо поинтересовался Альберт.

– Да, но обстоятельства изменились!

– Молодой человек, эти обстоятельства никогда не меняются! – Альберт остановился и тяжело опёрся на свою кривую трость. Мартин в очередной раз удивился, как столь хрупкая конструкция способна его выдержать. – Это не прихоть и не блажь. Война, в которой будет участвовать маг, способна поставить под угрозу весь мир. И Договор, заключённый по завершении последней битвы с магами, скреплён хранителями и уже неподвластен простым смертным. Теперь Стражи следят за соблюдением рамок.

Старик тяжело выдохнул и неожиданно лукаво улыбнулся.

– Теперь твой черёд блистать, граф. – Он почтительно поклонился и, оставив юношей в лёгком недоумении, направился в противоположную сторону.

– Сколько с ним общаюсь, так и не могу понять, в своём ли он уме, – снова прошептал Ларос. – Вроде серьёзный маг, а потом смотрит тебе в глаза и выдаёт совершенную чушь.

– Я успел заметить, – улыбнулся Мартин широко и искренне. – Как же я рад тебя видеть живым.

– И я, друг, – они обменялись коротким рукопожатием.

– Отец гордился бы тобой, Ларос. Ты идёшь по его стопам.

В этот момент зазвучали первые трубы, пробуждая воинов к сражению. Откуда-то издали донеслась весть, что на горизонте появились вражеские знамёна. Палаточный лагерь ожил, и на мгновение показалось, будто забурлило, превратилось в будущий шторм само поле вокруг них. Граф и его слуга тоже вскочили на коней.

– А я всегда считал, что ты. Ведь отец тоже начинал рядовым! – крикнул Ларос напоследок и стеганул коня, ныряя в поток своих солдат. – До встречи после битвы!

Мартин уже собирался тронуться вперёд, когда услышал знакомый ехидный окрик сзади. На сердце потеплело.

– Господин Дор!

– Госпожа Саир, – он обернулся. – Неужели ты пришла пожелать мне удачи?

Нэсса замерла в паре шагов от него, задрав голову вверх. На её лице играла улыбка, но в глазах слишком явно сквозила тревога. Дух приближающейся битвы и чужой смерти витал в воздухе и придавал горький привкус всем словам.

– Если кто и способен выжить в любой мясорубке, не теряя присутствия духа, так это точно ты, Марти.

– Могу ли я предположить, что ты меня простила за наше внезапное и не слишком приятное знакомство?

– Я просто хотела сказать, – Нэсса немного замялась, – береги себя.

– Нэсса, мне хочется сделать нечто банальное напоследок.

Она удивлённо подняла бровь и уже хотела ответить, но промолчала.

– Когда всё закончится, поужинаешь со мной?

– Ужин? Ты хочешь поесть в моей компании?

– Свидание, Нэсса, – улыбнулся Мартин. – Как у обычных людей.

На её лице в полной мере отразилась вся абсурдность происходящего.

– Марти, ты всё-таки рехнулся, вот в чём дело! – после короткой паузы она наконец нашлась что сказать. Но всё такие же тревожные глаза сдали её с потрохами. – А как же Эрин?

– Люблю ли я Эрин? Знаешь, я привык, что она – неотъемлемая часть моей жизни. Пожалуй, я отдал бы за неё свою жизнь. Но это не та любовь, о которой ты думаешь. Я абсолютно свободен, ты ведь это хотела спросить?

– Кажется, я всё ещё в лесу, – пробормотала Нэсса.

– Это твой ответ?

– Я подумаю. Но тогда тебе точно нельзя сегодня помирать. – И она вымученно улыбнулась. Но той самой обворожительной улыбкой, которую он ждал.

Снова завыли трубы.

– До встречи, удивительная девушка, Нэсса Саир.

И он со всей силы ударил по лошадиным бокам, бросаясь наперегонки с ветром, навстречу всему, что бы ни подкинула судьба. И не позволил себе обернуться.

Мартин выкинул недокуренную самокрутку и прислушался. По отдалённым звукам он понял, что конница врага уже натолкнулась на медвежьи ямы, которые вырыли и спрятали солдаты ночью на поле. Первая линия щитов, укрывавшая небольшой отряд лучников и копейщиков, была в пределах их видимости, но пока недосягаема для удара. Стоны десятков бедняг, погибающих на острых кольях в ямах, пронзили утреннюю тишину. Но потери врага от подобной уловки не могут быть велики, поэтому следующий шаг был более продуман и смертоносен.

Мартин выехал из-за небольшого холма, укрывавшего его отряд, как раз вовремя, чтобы застать первый залп огненных стрел. Гарнизон мятежников подстегнул коней, чтобы быстрее преодолеть расстояние до лучников и перестать мельтешить вдалеке, как слишком лёгкая цель. Но лучники метили не в них.

Перед самым рассветом по этой части поля было разлито масло вперемешку с селитрой, и пары-тройки подожжённых стрел хватило, чтобы расстелить под ногами врагов огненный ковёр. Гораздо громче и ближе крики умирающих в агонии людей раздирали слух. Мартин так некстати вспомнил убитого им неделю назад бандита. Сколько людей он успел лишить жизни за столь короткий срок?

Да, к этому его готовили бо`льшую часть жизни… Но что-то неуловимое внутри до сих пор сжималось, переворачивалось и мечтало выбраться наружу, чтобы никогда не видеть и не знать, что влекут за собой его поступки. Внешне Мартин никак более не проявлял своих эмоций, но очень хотел узнать, ощущают ли Нэсса и Рид нечто подобное. Можно ли привыкнуть к тому, что смерть идёт по пятам и она – твоё новое орудие, тот язык, на котором ты общаешься с этим миром.

Новоиспечённый командир Дор выжидал, когда дым ещё не успеет развеяться, но костры начнут угасать, чтобы их манёвр остался незамеченным до последнего мгновения. Отступят щиты, сдерживающие часть конницы, из пылающего ада выберутся остатки вражеской армии, и в бой вступят основные силы во главе с Ларосом. Тогда его отряд и ещё один, спрятанный за холмом с другой стороны поля, будут уже в тылу противника, чтобы нанести последний решающий удар по лучникам врага со спины. Эта идея принадлежала Мартину и была принята на совете.

Он резко обернулся на приближающийся стук копыт – подъехал Рид на вороном жеребце.

– Как ты? – дружески поинтересовался маг. Будто и не было этих раздирающих криков вдали.

– Гораздо лучше, чем неделю назад, – спокойно улыбнулся Мартин. – Слишком быстро привыкаю.

– Страх – это нормально, все воины боятся, но именно это подстёгивает их выживать.

– Я знаю, Даниэль. Зачем ты здесь? Ты ведь не имеешь права сражаться.

– С ними, – Рид кивнул в сторону поля боя, – не могу. Я поеду с вами. Если их маги смогли устроить бойню на балу, я боюсь, они найдут и способ участвовать в сражении, обойти Договор. Я хочу достать их первым.

Лицо Даниэля растянулось в недоброй, кровожадной ухмылке.

Мартин с самого начала догадывался, что Рид брал на себя почти всю ответственность за случившееся с Эрин, винил не обстоятельства и древние проклятия, а только себя. И, пожалуй, ещё несколько человек, которые сегодня могли быть на поле боя. Если Даниэль не мог отыграться на себе, грех винить его за желание мстить остальным.

– Нам пора! Вперёд! – крикнул Мартин, обращаясь к своему отряду.

Около четырёх десятков лошадей одновременно сорвались в галоп.

Даниэль пришпорил коня и чёрной вспышкой улетел в сторону вражеского штаба.

Последние пара сотен метров, отделяющие от врага, мелькнули одним мгновением, пропали все мысли, кристально чистая и холодная пустота заполнила голову. В последний момент враг всё-таки заметил приближающихся конных, им навстречу полетел град стрел, скидывая с лошадей, убивая.

Но время было выбрано верно, Мартин больше не оглядывался и первым ворвался в строй противника…

Взмах меча – брызги крови из рассечённого лица лучника орошают правую ногу и бок коня. Второй взмах – на землю падает рука, сжимавшая лук, но так и не спустившая тетиву.

Танец клинков, полёт сквозь строй длится целую вечность, повсюду кровь, крики, запах палёного, вспоротых кишок и смерти. Острия мечей и стрел со всех сторон. Одна уже торчит в правом плече, но пока не причиняет боли. Сзади топот копыт – он всё ещё не один, но сейчас ничто не имеет значения. Кроме нового удара и ещё одного. Падает убитый конь, Мартин ловко спрыгивает из седла, не позволяя коленям коснуться земли. Чуть прогнёшься, дашь слабину – и пополнишь армию бездыханных трупов.

Они смыкаются со вторым отрядом конных, зашедших с противоположной стороны. Большая часть пехоты врага впереди, бьётся с основными силами сопротивления. Лучников почти не осталось, эта часть поля редеет, скоро будут долгожданные секунды передышки.

Обрушив смертельный удар на очередного противника, Мартин опускает меч и переводит дыхание – вокруг с десяток трупов, а он всё ещё жив. Со всех сторон льются предсмертные крики, беспощадно заглушая громоподобные боевые кличи и лязг металла. Он стоит на островке спокойствия, в буре мечей и крови…

Внимание привлекает мужчина с перерезанным горлом, лежащий у его ног. Кровь продолжает медленно стекать на землю, рука дёргается в предсмертной агонии, не выпуская клинок. Распахнутые мёртвые глаза устремлены вверх, выражение муки на лице сменяется невозмутимой маской.

Секунда свободного вдоха, и чужой взгляд вновь оживает, фокусируется на Мартине. Это невозможно, рана смертельна! Он завороженно наблюдает, как крепчает хватка на мече и погибший солдат медленно встаёт.

– Невозможно, – уже вслух шепчет Мартин, невероятным усилием воли выводя своё тело из остолбенения, чтобы отразить новый удар. И танец возобновляется, но противник больше не реагирует на нанесённые ему раны.

А потом поднимаются все. Свои, чужие, погибшие, безрукие и безголовые. Однозначно мёртвые поднимаются на последний бой. Поле вновь заполняют звон клинков и смерть, но шансов победить постоянно растущую армию больше нет. Падаешь – и встаёшь в строй врага.

Рука Мартина вновь крепко сжимает меч, но гнетущее отчаяние больше не покидает груди. А каждый новый удар лишь приближает неизбежное.

– Даниэль, подожди, я с тобой! – прокричала Адалия. Ей чудом удалось нагнать Рида.

Наложенные чары защищали её от большинства звуков и запахов битвы, а также от непрошеных стрел, периодически летящих со стороны поля боя. А вот на Даниэле, как она заметила, щитов не было. Неужели он даже их не может наложить? И всё же поехал в одиночку, чудак.

Рид замер и дождался её.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он не настолько резко, как раньше. На долю секунды ей даже показалось, что в голосе мелькнула озабоченность, но она быстро отогнала от себя эти мысли.

– Иду с тобой за магами. Вдвоём у нас больше шансов.

Рид усмехнулся, но ничего не ответил и снова отправил коня в галоп. Теперь они неслись вместе, бок о бок. Обходя поле, где уже горела битва, прорываясь в самый тыл, в сердце вражеской армии, Даниэль безошибочно чувствовал сосредоточие чужой магической силы. Место, где должны были быть командующие и их маги…

– Ты не знаешь Газарта в лицо! – прокричала Адалия.

Вдали на холме в полном одиночестве застыл человек, медленно поднимая руки вверх. Земля вокруг него пылала, а языки пламени сплетались в символы неизвестного ей языка.

– Не перепутаю, – ответил Рид, и мир вокруг них потерял краски.

До желанной цели оставалось меньше сотни метров, когда Адалия смогла различить лицо противника. Абсолютно спокойное лицо двадцатилетнего мальчишки, на которого она не раз наталкивалась на собраниях Ковена в последние годы. Странно, но он никогда не порождал у неё неприятных эмоций, хотя она вечно ждала и искала подвоха. И лишь глаза, слишком старые для такого юного мага, вызывали непонятную дрожь. Но почему же он один?

Газарт опустил руки, закончив заклинание, и посмотрел в сторону приближавшихся магов. За его спиной замерцал портал.

– Дерись, трус! – со всей подавляемой до этого момента злостью закричал Даниэль.

Серая огромная рука демона в продолжение руки Рида молниеносно вытянулась вперёд и сжала воздух в том месте, где только что стоял враг.

– Твою мать! Мразь! – уже не сдерживался Рид.

Они подъехали ближе, чтобы застать довольно мрачную картину.

Холм, на котором стоял Газарт, опустел. Но тлела пентаграмма, которую он активировал, а вокруг неё лежали трупы – не меньше двух десятков человек…

– Это люди, – недоумённо произнесла Адалия.

– Я говорил, что идиотами будут те, кто свяжется с магами. Мятеж остался без своих командующих.

– Но зачем..?

Вопрос повис без ответа. Действия Газарта постоянно противоречили друг другу. Он лишил заговорщиков поддержки со стороны «Золотой дюжины», а теперь и просто обезглавил. Такой армии уже не захватить Авелор…

И где остальные маги, Ковен? Почему он был здесь один?

Адалия резко обернулась, почувствовав неладное. Они стояли на небольшом возвышении, откуда просматривалось почти всё поле битвы.

– Даниэль, – шёпотом произнесла Нимира. – Он нашёл способ обойти Договор…

Рид сжал кулаки и медленно развернулся. По всему полю поднимались мертвецы.

Глава 2

Утро

Солнце неумолимо продолжало своё шествие из-за горизонта в абсолютно чистом безоблачном небе, не принося ни капли тепла, и оставаясь таким же равнодушным к мирским проблемам, как и тысячу лет назад. Жёлтые лучи одинаково неприветливо играли на лицах живых и мёртвых, сцепившихся этим утром в схватке. Ветер давно стих, и звуки сражения беспрепятственно проникали в штабную палатку.

– Даниэль, не кипятись. Я не представляю, как он это сделал, но, если мы вмешаемся в ход битвы, нас всех сотрут с лица земли, – спокойно рассуждал Альберт.

– Бездна подери, люди гибнут!

– Ларос умный мальчик. Я думаю, он уже отдал команду к отступлению.

– Тогда армию мёртвых ничто не остановит, – процедил Рид сквозь зубы.

– Это невероятно, такого могущества не существует… Ему же всего двадцать! – более сдержанным тоном высказалась Адалия, меряя шагами небольшое пространство внутри палатки.

– Значит, Креб вновь был прав, – бывший архимагистр по очереди посмотрел в глаза негодующих учеников и только после этого продолжил: – Лет двести назад он учился вместе с одним способным мальчиком, Райаном Грантом. Тому разрешили проводить эксперименты в лаборатории ещё с третьего года обучения, невиданное дело! Ну он и пропал, – обыденно произнёс старик, будто никак по-другому и быть не могло, когда юному дарованию дают больше свободы, чем положено нормами. – И вот пару лет назад, когда Газарт только объявился в столице, Креб отвёл меня в сторонку и сказал, что он – тот самый Райан. Только вот заклинание вечной молодости магами не открыто! Значит, Газарт – просто его потомок.

– А если… – чуть хладнокровней начал Рид. – Альберт, над чем работал этот Райан?

– Прямой контакт, – лукаво улыбнулся старый маг. – Связь с мёртвыми.

– Альберт, у нас есть хоть одна идея? – прервала их Адалия.

– Может, случится чудо? – отрешённо произнёс старик, отодвигая полог на входе.

В добрых десяти метрах над полем в самом центре мясорубки зависла маленькая фигура. Слегка колыхалось выцветшее платье, на плечи спадали длинные белые волосы.

Девушка подняла руки, сотворив ими неуловимый жест, и поле резко поредело. Адалия догадалась, что упали все мертвецы, став вновь бездыханными, как им и положено.

– Мне нужен ваш хозяин, – бесцветный тихий голос разнёсся на многие мили вокруг. – Остальные могут быть свободны.

Серой тенью Рид выскочил наружу.

Нэсса не хотела вмешиваться, не хотела участвовать в битве, не хотела вообще всего этого дерьма вокруг. Сейчас самое время уйти – она не воин, она жертва хреновых обстоятельств и сейчас как никогда обязана действовать здраво. Спасать собственную шкуру, когда остальным стало уже не до неё. Самое время уйти… Но Нэсса всегда слушала не разум, а сердце. И именно оно её не отпускало.

В лагере среди лекарей и женщин она не выдержала и десятка минут после начала сражения. Рванула вперёд, не понимая зачем. И остановилась лишь в сотне шагов от бурлящего пекла, замерев на ближайшей возвышенности.

Стояла как вкопанная, не в силах понять происходящее. Бойня, кровь, крики, стоны… И её собственное сжавшееся от ужаса нутро.

Нэсса не отдавала себе отчёт, что она могла отсюда сделать. Найти глазами в гуще толпы Рида? Мартина? Метнуть ножик? Это смехотворно.

Разбитые тела, валявшиеся под ногами, начали вставать. Теперь они крушили всё вокруг себя, не разбирая своих и чужих. Она отступила на шаг, но не спряталась. Рид с Адалией пронеслись к штабной палатке буквально в двадцати шагах от неё, так и не заметив.

А потом над полем появилась девушка. От изумления Нэсса моргнула несколько раз подряд. Без всяких магических фокусов и прочих пафосных эффектов фигура просто возникла в воздухе над сражавшимися. Буквально в считаные секунды она оценила обстановку, что-то сделала, и мертвецы попа`дали замертво.

– Мне нужен ваш хозяин, – бесцветный тихий голос разнёсся, казалось, на многие мили вокруг. – Остальные могут быть свободны.

Нэсса заметила фигуру Рида, тенью скользящую между замершими бойцами в самую гущу сражения. Так вот она какая, графиня Дорс Велен. Сердце на мгновение сжалось, и Нэссе показалось, что она чувствует могильный холод, повеявший от существа, коим теперь была графиня. Гораздо больший, чем весь смрад погибающих и оживавших на поле людей.

Или этот холод всегда веял от них обоих, графини и мага, ввязавшихся в слишком серьёзные игры с судьбой. Какого же демона она сама здесь забыла?!

Тем временем солдаты на поле вышли из минутного ступора, и битва продолжилась. Но теперь армия сопротивления, безусловно, наступала, а мятежники бежали, даже не пытаясь защищаться. Дорс Велен опустилась чуть ниже и по одному выхватывала людей из отступавшей толпы. Не более десятка секунд уходило на каждого солдата, который истлевал и обращался в пепел в её руках. Видимо, ответить на вопрос они не могли.

– Эрин! Эрин! – расслышала она отчаянный вопль. С другой стороны поля на окровавленном белом коне нёсся командир войска, брат графини. Но Рид успел первым как раз вовремя, чтобы поймать на руки потерявшую сознание падающую девушку.

А потом внимание Нэссы зацепил силуэт, лежавший среди горы других бесчувственных тел. Она сама не поняла, как ей удалось в царившей грязи и суматохе отыскать взглядом знакомое лицо с топорщившимися в разные стороны коротко постриженными русыми волосами. И она тоже побежала.

– Какого демона происходит с моей сестрой?! – орал юный граф, бросая гневные взгляды на Адалию и Альберта, застывших перед ним. – Почему мне никто не может ответить?

Они находились в одной из маленьких палаток на скорую руку изготовленного госпиталя. Эрин по-прежнему не приходила в сознание, Рид молча сидел на полу у её кровати и никак не реагировал на окружающих. Одинокая свеча коптила у изголовья, отбрасывая зловещие тени на лица собравшихся.

– Милорд, возьмите себя в руки, – в который раз успокаивающе произнесла магистр Нимира. – Мы во всём разберёмся и вам сообщим. Вас ждёт совет.

– Что за… Что творилось на поле и почему она выглядит ТАК? – не унимался Ларос. Абсолютно седые волосы обрамляли чужое холодное лицо его младшей сестры, состарившееся лет на пятнадцать за последнюю неделю. Даже Адалия с трудом узнавала в лежащей перед ними девушке свою восемнадцатилетнюю ученицу.

– Скажи спасибо, что она жива, – внезапно жёстко отчеканил Альберт. От удивления граф Дорс Велен замер. – Ларос, покинь помещение, я позже всё объясню. И собери отряд из тех, кто ещё готов сражаться, наша битва не окончена.

Тон старого мага, не терпящий пререкательств, возымел свой эффект, и Ларос молча покинул палатку, разметав полог на входе.

Бывший архимагистр подошёл ближе к кровати графини и положил руку на плечо Даниэля.

– Её тело не привыкло к таким мощным выбросам магии, она скоро придёт в себя.

Рид ничего не ответил.

– Я получил сообщение из Весталии. Собрание Ковенов в связи с обстоятельствами перенесли, оно состоится сегодня, – продолжил старик. – И вы с графиней должны быть там.

Даниэль резко поднял голову и взглянул в лицо бывшему наставнику. Только сейчас Адалия заметила, как сильно он сжимает руку еле дышащей Эрин и насколько усталым выглядит. Он не спал с того самого утра, когда, целую вечность назад, сошёл с корабля.

– Ты с нами? – спросила Адалия, но Альберт не сводил серьёзных глаз с Рида.

– У меня есть дела здесь, с Ларосом. Мы должны остановить… – он замолчал, и вдруг в словах Альберта зазвенела сталь. – Не смотри на меня так, мой мальчик. Тебе давно известно, что нам придётся использовать её в этой войне.

– А она согласится? – яростно прошептал Рид.

– Сейчас у неё только одна цель, – смягчился Альберт. – Последняя мысль и сильная эмоция, которую испытала она прежняя, когда дверь дара распахнулась на полную, поглотив личность без остатка. И цель эта – месть. А в наших силах направить её стремления в нужное русло. Пойми, Даниэль, это не жестокость, это вынужденная необходимость для спасения сотен жизней.

– А её собственная жизнь? Что будет с ней дальше?

– Это неизведанная территория, мы никогда не сталкивались с подобным. И не знаем, зачем это существо родилось в нашем мире.

– Существо? – Даниэль поднялся на ноги, вновь начиная разъяряться. – Не держи меня за дурака! Ты хочешь, чтобы я отвёл её на заклание, как овцу! Она добьёт мятежный Ковен, а остальные маги прикончат её! Ведь она гораздо опасней, чем переворот в отдельно взятом государстве.

– Она конец всему сущему, ты прав.

Мысли в голове Адалии безумно прыгали из стороны в сторону, и она лишь наблюдала за безмолвным противостоянием взглядов двух магов. Дополнить слова наставника ей было нечем, неужели Даниэль не понимает, что в данном случае выбор просто не стоит? Даже она сама отбросила все планы на удивительный дар бывшей подопечной. С таким огнём не играют.

– Адалия, выйди, – вдруг сказал Даниэль.

Она чуть не задохнулась от возмущения, но наставник предупредил её раздражённый выпад.

– Деточка, пожалуйста. Нам нужно поговорить наедине.

Презрительно фыркнув напоследок, Адалия покинула палатку. В лицо ударили яркие лучи солнца, заставив болезненно сощуриться. Со всех сторон доносились стоны раненых и резкие окрики лекарей. И лишь из покинутой палатки ни звука – маги такого уровня легко скрывали свои разговоры от посторонних ушей. Болезненная и отнюдь не победоносная атмосфера витала в воздухе.

Так вот какую замену ты мне нашёл, задумалась Адалия. Она уже давно подозревала, что бывшего жениха с Эрин связывает не просто банальная интрижка, а что‑то гораздо более серьёзное. Но до последнего оставляла себе шанс на сомнения – прилежная добрая ученица так сильно не похожа на неё саму. Разве что целеустремлённостью… Все эти дни Нимира рассуждала, могут ли вкусы меняться так кардинально, и сейчас она получала самое яркое тому подтверждение – могут, ещё как.

Но никакой ревности к ученице она больше не испытывала. Скорее поражало удивительное стремление Даниэля с каждым новым увлечением всё дальше закапывать себя в могилу.

Из другой палатки, в паре десятков шагов от неё, вынырнула Нэсса. В этот же миг появился Рид и, не глядя на Адалию, поспешил в сторону подруги. Теперь на его невозмутимом лице не отражалось ни единой эмоции, но маги явно нашли компромисс. Интересно, какой же. Она молча отправилась следом.

– Как Мартин? – спросил Даниэль.

– Пришёл в себя, – чужим, отстранённым тоном ответила Нэсса.

Рид распахнул занавесь и вошёл внутрь, Адалия скользнула следом. Картина, представшая взору, чуть не заставила её выпрыгнуть назад. Насколько она прежде считала себя стойким человеком, сейчас ужин запросился наружу.

Мартин лежал на кровати с голым торсом, ноги укрывало мокрое от крови одеяло. Он постарался придать своему лицу спокойное выражение, как только заметил новых гостей. К его чести, почти получилось, и лишь глаза выдавали боль, терзавшую его. Весь торс Мартина был покрыт мелкими царапинами прорвавшихся сквозь кольчугу мечей, но они не доставляли ему столько мук, как оголённая кость, торчавшая из начисто срезанного правого плеча.

– Бездна, дружище, – грустно выдохнул Рид, подходя к кровати.

– Ларос обещал мне мага-лекаря, жить буду, – Мартин натужно улыбнулся. – Но если бы Нэсса не нашла меня на поле так быстро…

– Марти, от тебя я не ждала таких сюрпризов, – ласково улыбнулась Адалия.

– Знаешь, всё шло относительно неплохо, пока я имел дело с живыми, – постарался пошутить Мартин, но новая улыбка далась ему с ещё бо`льшим трудом.

– Собрание Ковенов перенесли, нам нужно ехать, – тихо начал Рид.

– Вы повезёте Эрин туда? – слабым голосом перебил его Мартин.

– Да, – Рид опустил глаза, но больше ничего не объяснил.

– Я смог её найти, но не смогу защитить…

– Я смогу, – Даниэль вновь взглянул в глаза друга и сжал его здоровую руку. – Обещаю, я буду защищать её, Мартин. Даже ценой своей жизни.

– Спасибо.

– Я с вами, – бодрым голосом вставила Нэсса сзади.

Адалия раздражённо закатила глаза в надежде, что кто-нибудь сможет остановить эту полоумную. Но Рид лишь слабо улыбнулся.

– Бессмысленно тебя отговаривать, – скорее утвердительно, чем вопросительно, уточнил он. Воровка кивнула в ответ и, подойдя, нагнулась над самым ухом Мартина.

– Если ты до сих пор хочешь сходить на наш ужин, придётся выжить сейчас, – тихо прошептала Нэсса.

– Кажется, будто ты соглашаешься… Ты спасла мою жизнь. Но при этом бежишь от меня в другую страну, – тихо ответил Мартин.

– Я чувствую, что так нужно, – еле слышно произнесла она.

– Надеюсь, ты не станешь бежать на тот свет, лишь бы отмазаться?

Нэсса заливисто рассмеялась, чмокнула Мартина в щёку и поднялась. Она заметила, как на долю секунды в его глазах мелькнула грусть, но понимала, что она уже сделала всё, что могла. Где-то в глубине души застряла уверенность, что нужно ехать дальше. Она не могла доверять Адалии и тем более графине, которая лёгким движением руки положила целую армию мертвецов. Оставить Даниэля сейчас выглядело бо`льшим безумством, чем отправиться в путь.

Сердце щемило и подгоняло к новому побегу. А Нэсса не хотела признаться себе, чего она действительно боится.

Полог палатки распахнулся, луч яркого солнца заставил Мартина закрыть глаза. Только сейчас она увидела, насколько бледным он был – сам почти как оживший мертвец…

– Графиня Дорс Велен очнулась, – ровным тоном отрапортовал вошедший солдат.

Не открывая глаз, Мартин молча кивнул, и вся троица покинула палатку.

Эрин застыла рядом с кроватью, по очереди задерживая свой взгляд на вошедших. Дольше всех она смотрела на Рида, который, против обыкновения, стоял с опущенной головой, глядя на землю под ногами. Когда она ненадолго повернулась к Нэссе, последнюю передёрнуло, будто её окатили из ведра с ледяной водой.

– Вы попытаетесь меня удержать? – безразличным тоном спросила Эрин.

– Напротив, мы хотим помочь вашим поискам, графиня, – начал Альберт.

– Помочь мне? – она холодно улыбнулась. – Я вижу, это вы нуждаетесь в моей помощи.

– Не скрою, это правда. Но наши цели общие.

– Здесь был человек, которого я ищу, некромант.

– Один человек? – Тон Альберта был скорее утвердительным, будто он опять знал больше, чем говорил. Почему-то в такие моменты Нэссе не хотелось шутить. Ей хотелось держаться подальше от этого архимагистра. – Тебе нужен только Газарт?

– Да. Виновный в произошедшем в королевском дворце.

– Почему ты решила, что в этом виноват он один?

– Есть вещи, которые я знаю. И это – одна из них.

Альберт удовлетворённо кивнул.

– Он бежал, но я знаю куда.

В наглухо закрытую палатку не прорывались солнечные лучи, и казалось, после слов архимагистра потемнело ещё сильнее. В свете единственной тусклой свечи Нэсса внимательно рассматривала Эрин и никак не могла поверить, что перед ней всего лишь ребёнок. Существо – а иначе она не могла назвать изваяние, застывшее перед ними, – вызывало дрожь, веяло кладбищенским воздухом и смертью. Эрин выглядела старше Агнесс, если к графине всё ещё применим возраст или прочие человеческие оценки.

Потому что человеком она точно не была…

– И что вам нужно от меня?

– Возьми нас с собой, нам тоже естьза что поквитаться, – ответила Адалия.

– Что нужно тебе, маг? – она перевела взгляд на Рида. – Зачем ты снова меня нашёл, разве я не прояснила все твои вопросы?

Даниэль сделал короткий шаг навстречу и наконец поднял глаза.

– Я прибыл служить тебе, моя госпожа, – он низко поклонился.

У Нэссы перехватило дыхание.

Эрин изучающе склонила голову набок и после долгой паузы холодно произнесла:

– Пусть так. Куда мы должны отправиться?

– Столица Весталии, Горн.

Глава 3

Полдень

В следующее мгновение звуковой фон вокруг Нэссы преобразился. Стоны сменились деловой суетой, смехом и редкими раздражёнными вскриками. Вслед за ушами глаза также согласились принять новую реальность – она стояла посреди оживлённой смутно знакомой площади. Память, как водится, заработала последней – она действительно была в самом центре столицы соседнего государства.

Как ни странно, путешествовать с Эрин оказалось менее болезненным, чем с демоном Рида.

В плечо ударилась торговка, пробегавшая по своим делам. Ругнувшись парочкой скверных слов в адрес неловких магов, она убежала по своим делам.

Адалия стояла рядом, в таком же смятении оглядывая людей вокруг. Рид, более привычный к быстрым перемещениям, внимательно изучал огромное здание в центре площади, обрамлённое белой колоннадой. И лишь Эрин выжидающе смотрела на спутников.

– Дальше? – безразличным тоном спросила она.

– У нас пара часов, – наконец произнёс Рид. – Неподалёку есть таверна, можем дождаться там.

– Как скажешь.

Чистые, мощённые дорогим серо-розовым гранитом улицы еле заметно оплавлялись под её шагами, а люди старались обходить как можно дальше, не отдавая себе отчёта в этом подсознательном порыве. И абсолютно никто не смотрел на Эрин, будто её здесь и не было.

Горожане, снующие повсюду, красивые каменные дома, фонтан в виде юной девушки с завязанными глазами и крыльями за спиной – вся привычная картина в целом вызывала у Нэссы жуткий диссонанс. Лёгкое ощущение, будто она постепенно сходит с ума, зародилось в голове и никак не хотело её покидать. Только что вокруг неё сражались и гибли десятки людей… Боги, какого хрена происходит?

Рид завернул в ближайший переулок и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри было пустынно, лишь пара гостей за дальним столиком неспешно заканчивали утреннюю трапезу.

Они тоже обошли своим вниманием центральные столы, остановившись на небольшом закутке в углу. Хозяин подскочил сразу и, приняв заказ (вино для Адалии и Нэссы, баранину и огромную кружку новомодного местного бодрящего напитка со странным названием «кофе» для Рида), мгновенно удалился от греха подальше. Нэсса уже не впервые замечала, что люди, которым по долгу службы приходилось постоянно контактировать с магами, никогда не задают праздных вопросов.

Продолжая хладнокровно изучать взглядом бывшую ученицу, Адалия первой решила прервать молчание.

– Эрин, я ведь могу тебя так называть? – графиня кивнула, устремляя бесцветные глаза на собеседницу. – Я озвучу вопрос, который мучает нас всех. Где ты пропадала всю неделю?

Строгий голос бывшей наставницы ныне бесконтрольного существа заставил Нэссу нервно улыбнуться. Подумать только, ведь она ещё и учит юных магов! Наверно, они знатно её недолюбливают.

– Я… изучала, – после короткой паузы ответила Эрин.

Её холодный отчуждённый тон впервые сменился. Кажется, мелькнула задумчивость, но точно судить было невозможно.

Быстро, но некстати поспел хозяин с бокалами и дымящейся тарелкой, распространяющей сильный аромат жареного мяса на весь зал. Есть не хотелось вовсе, поэтому Нэссу слегка замутило. Зато Даниэль накинулся на еду с небывалым энтузиазмом.

Когда они снова остались вчетвером, Адалия легко щёлкнула пальцами, добавив пару еле слышных слов, и тонкий радужный контур окутал стол, блеснул от пламени свечей и пропал, поглощая все звуки вокруг.

– И что же ты изучала? – она продолжила допрос.

– Жизнь, – просто ответила графиня. Рид перестал есть и поднял на неё глаза.

Повисла гнетущая тишина, даже Адалия не нашлась что сказать. Лицо графини Дорс Велен снова ничего не выражало, но глаза всё так же были прикованы к Нимире. На короткое время их взгляды сцепились, слились в незримом, бессмысленном и нежеланном для Адалии противостоянии, и она не выдержала первой. Резко отвернула голову, будто от пощёчины, на несколько секунд по лицу разлилась мертвенная бледность. Поднимать взгляд снова и разговаривать она не рискнула.

Бесспорно, Эрин научилась производить неизгладимое впечатление.

Нэсса залпом осушила бокал и дерзко бросила взгляд на графиню. Сидеть и бояться не входило в её привычку, врага нужно знать в лицо. Или просто понять, с чем имеешь дело.

– Расскажи про жизнь, – спокойный голос Рида привлёк к нему всеобщее внимание. – Что ты видишь в ней?

– Обратное себе, – без промедлений ответила графиня. – Представь мир, в котором не осталось ничего живого, как ты стоишь, и вокруг, от горизонта до горизонта, нет даже дуновения ветра. А прах тысяч людей, когда-то живших в этом мире, настолько истлел, что превратился в пыль под твоими ногами. Оглядись, отринь страх и предрассудки – мне они неведомы. Такой мир мне близок.

Нэсса перевела взгляд на Рида и в очередной раз поразилась. После бала Даниэлю всё хуже удавалось сохранять былую невозмутимость. Он не отводил от Эрин глаз, которые потухали и умирали всё больше с каждым произнесённым словом. Но она продолжала, будто не замечая этого:

– Ваш миропорядок настолько же чужд мне, как мой вам, за одним лишь исключением. Ваш я вижу насквозь, но пока мне интересно его познавать.

– Думаю, я знаю ответ, но всё же спрошу. Что будет, когда твой интерес угаснет?

– У меня нет таких ответов, – Эрин улыбнулась, будто её позабавили эти слова. – Быть может, тебе лучше знать. Маг, который в отчаянии присягнул служить жнецу. Вы, люди, странные существа. Вы постоянно умираете, но при этом хватаетесь за каждую соломинку в тщетной попытке создать иллюзию побега от одиночества.

Двое магов за дальним столом поднялись и медленно направились к выходу. В отличие от обычных людей, они не отводили взглядов от Эрин. Напротив, один из них, совсем юный мальчишка, явно адепт, проходя рядом, так и застыл напротив неё. Он не мог слышать, о чём шёл разговор, но не почувствовать поглощающий девушку дар было невозможно.

Не убирая с лица улыбки, графиня тоже перевела взгляд на юношу. Он спокойно улыбнулся в ответ, будто совсем не испытывая страха. Его старший спутник безмолвно застыл рядом. Немая сцена длилась не больше десятка секунд, после чего юноша бросил короткую фразу, не пробившуюся сквозь купол безмолвия, вежливо поклонился, и маги удалились.

– Как интересно, – задумалась Эрин. – Такая мощь в столь юном теле.

Адалия и Рид, не обратившие внимания на происходящее, синхронно вскинули головы и повернулись к двери. Нимира резко подскочила, но Даниэль отрицательно покачал головой. Адалия бросила изумлённый взгляд и послушно опустилась на место.

– Дар или проклятие, – продолжала равнодушно рассуждать графиня. – Разве человек способен оставаться в своём уме, имея такую силу?

– Что ты видишь? – спросил Рид.

– Я вижу нити мироздания, вижу, как смерть пронизывает каждую крупицу бытия. Каждую секунду всё увядает и оживает. Вижу каждое существо насквозь. Ты хочешь это понять?

– Как понять нестерпимо яркий чёрный свет, – тихо ответил Рид.

– Нам пора, – вмешалась Адалия, не поднимая глаз на графиню. – Собрание скоро начнётся.

– А ты не идёшь, магистр Нимира, это лишнее. Будем только я и Рид.

Адалия уже раскрыла рот, чтобы возразить, но вовремя сдержалась.

– Могу я перед этим поговорить с Агнесс наедине? – Воровка не поверила своим ушам – Рид действительно спрашивал разрешения у Эрин. Дорс Велен кивнула в ответ, и он поднялся, указывая Нэссе на дверь.

– Я знаю, что слишком о многом просил тебя за последнее время, – начал Даниэль, как только они оказались на улице и дверь захлопнулась.

И в этот момент Нэсса не выдержала. Она со всей силы толкнула мага обеими руками в грудь, он безвольно отшатнулся. Будто кукла в чужих руках.

– Нет, сначала скажи мне, ты собираешься выжить? – она орала, не желая больше молчать. – Ты собираешься выйти живым с этого проклятого собрания?

Кому в жертву он надумал принести себя на этот раз?! Бездушной графине, не видящей этот мир живым? Или Газарту, который скоро явится на собрание? Если он в одиночку выкосил половину дворца, что ему эти маги или даже демон… Её не оставляло чувство, что на этот раз Даниэль слишком заигрался. Этот долгий день его добьёт.

– Да, я собираюсь выжить, – неожиданно жёстко ответил Рид, устремляя на неё холодный взгляд. – Именно для этого мне нужна твоя помощь.

– А она? – почему-то спросила Нэсса. – Эрин тоже выйдет?

Пару часов назад, в палатке у поля битвы

– Даниэль, возьми себя в руки, – успокаивающе произнёс Альберт, когда они остались одни. – Эрин должна отправиться на Собрание Ковенов.

– Зачем?

Глаза его ученика заполнились тьмой и метали молнии, краски медленно покидали маленькую полевую палатку, оставляя лишь мертвенно-бледные блики единственной свечи. И в этих глазах Альберт видел всё больше демона и меньше самого Даниэля. Он слишком много давал воли своему соседу и уже не мог сдержаться.

– Без неё не появится Газарт. Она нужна ему, за этим он поднял на поле мертвецов.

– И Бездна с этим Газартом! Армия мятежников разгромлена, его план пошёл прахом…

– Свой план он только начал осуществлять! – рявкнул Альберт, перебивая его. – Даниэль, включи голову, ты всегда был умным мальчиком. Не нужны Газарту ни мятеж, ни власть в Авелоре. Уж не знаю, как он вертит Ковеном, но посуди сам – он ослабляет их армию, он буквально сдаёт её в наши руки. Сдаёт им короля, сдаёт нам мятежников… Что нужно человеку, играющему за обе стороны?

Старый магистр редко позволял себе говорить в повышенном тоне с окружающими, но сейчас он должен достучаться любой ценой, иначе этот мир обречён.

– Что-то третье. Отвлечь внимание.

– Молодец, – наконец-то довольно улыбнулся Альберт.

– И ты знаешь, что ему нужно.

– Знаю. Я провёл всё детство в проклятом лесу. Он умеет не только сводить с ума, но и шептать удивительные сказки… О мире до Слияния, о богах и иных мирах, – он замолчал и рухнул на свою трость. В такие моменты силы всегда резко покидали его. – Ты сам скоро узнаешь, а сейчас просто послушайся безумного старика и делай, что он велит. Разве я хоть раз ошибался и советовал тебе дурное?

В бессилии Даниэль сжал кулаки.

– Я не отдам им Эрин…

– Опять ты за своё. Мой милый мальчик, лучше бы ты так держался за Адалию когда-то… – Он отвёл взгляд, чтобы не смотреть в его глаза. Он слишком хорошо знал, что увидит там. – Ладно, я могу тебе помочь, ты выведешь её живой с собрания, и никто не сможет этому помешать. Но что будет дальше? Ты же не думаешь, что она удовлетворится банальной местью. Что она больше ничего не сотворит и оставит этот мир в покое… Пусть она не тронет тебя, но разнесёт по крупицам всё остальное. Оставит одного в абсолютно бездыханном мире, который никогда не получит шанса на новую жизнь, уж Эрин постарается. Навечно. Ей неведома жестокость, поэтому ты всегда будешь осознавать, что случившееся дальше лишь твоя вина. Кости, по которым ты будешь бродить в одиночестве, лишь на твоей совести. Потому что ты не позволил её остановить! Твоя совесть сыграла с тобой злую шутку, не стоит идти на поводу у собственной вины.

Взгляд ученика потух, и только холод сквозил в его словах.

– Если я пойму, что другого выхода не осталось, я убью её сам.

Даниэль всегда держал своё слово, Альберт поверил ему и на этот раз. Потом старик коротко изложил свой план.

– Ты поможешь мне? – Рид так и не ответил на последний вопрос.

– Да, Бездна тебя дери, – всё ещё возмущённо ответила Нэсса. – Ну почему я всегда соглашаюсь на твои безумные планы! Надеюсь, на этот раз не импровизация?

– Я тоже надеюсь, – без тени усмешки пробормотал Даниэль.

Воровка взяла небольшой мешок, протянутый магом, и быстро затерялась в толпе.

Дверь снова распахнулась, Эрин вышла одна и выжидающе посмотрела на Рида.

– Мы можем отправляться, но нас не должны там увидеть. Никто, кроме архимагистров, не имеет права посещать Международное Собрание.

– До появления некроманта это не проблема, – спокойно ответила Эрин.

– Как только он погибнет, внимание Ковенов обратится на тебя.

– Я не глупа, маг, – графиня улыбнулась. Почти по-человечески, но это выражение так сильно не походило на её прежнюю улыбку. – И на чью сторону встанешь ты?

– Я сделаю всё, чтобы не позволить им тронуть тебя.

Эрин положила руку на его плечо и тихо произнесла:

– Просто подумай о месте, где мы должны оказаться.

В следующее мгновение она опустила руку. Они стояли в небольшом зале красных тонов – сердце Дома Ковена Весталии. По стенам шли причудливые золотые узоры, пахло благовониями, из огромных окон лился яркий солнечный свет, но повсюду пылали свечи. Полукругом были расставлены массивные резные кресла, большинство из которых уже были заняты магами. Сильнейшими магами четырёх стран, лица которых выражали единую мысль – тревогу. Задерживался только Ковен Авелора – и от них не ждали хороших вестей. Маги, влезшие в политику, могли потопить их всех.

Никто из архимагистров не обратил внимание на незваных гостей потому, что они их просто не увидели. Ни один защитный контур не пискнул о прибытии, да и маги были слишком взбудоражены предстоящей дискуссией, чтобы заметить, как слегка скрипнули кресла в заднем ряду, когда графиня и наёмник сели.

Ждать пришлось недолго. Едва Эрин и Рид заняли места, тяжёлые двустворчатые двери распахнулись, будто только и ждали их появления. Пятеро людей, одетые в длинные академические мантии бело-синих цветов Авелора, отошли на пару шагов от дверей и застыли, цепко оглядывая окружающих.

Мертвенная тишина, зависшая в воздухе на несколько гнетущих секунд, резко прорвалась, гул и вскрики собравшихся слились в единый неразборчивый поток. Потом встал один из магов со стороны Весталии, в чёрно-красной мантии, с длинной седой бородой, достававшей почти до пояса. Он поднял руку, маги начали затихать и устремлять свои взоры на него, и лишь Ковен Авелора по-прежнему молча изучал зал, не спеша занимать свои места.

– Уважаемые господа и дамы, – начал старик, прокашлявшись, чтобы заглушить последний ропот, бегущий по залу. – Я, архимагистр Друин, сегодня имею честь возглавлять наше Собрание.

Несколько магов уважительно зааплодировали, но бо`льшая часть лишь безмолвно внимала происходящему, подозрительно приглядываясь к недавно вошедшим. Несмотря на все возможные меры предосторожности, которые по давним традициям окутывали зал Международного Собрания, сводившие на нет любую возможность применения боевой магии, каждый второй архимагистр переливался защитным куполом собственных чар. Авелору больше не доверяли, и странное поведение Ковена не улучшало ситуации.

– Впервые за последнюю сотню лет Собрание Ковенов было перенесено! Поэтому я приношу наше глубочайшее извинение всем заявленным докладчикам и отдаю слово досточтимым представителям Авелора с просьбой прояснить наконец череду странных событий на политической арене, происходящих в данный момент в их стране.

Все пятеро архимагистров продолжали молча разглядывать окружающих магов.

В момент, когда тянуть неловкую паузу стало почти опасно, их взгляды сошлись на двух с виду пустых креслах в заднем ряду. И Ковен взял слово.

– Погибшие на королевском балу… – начал средних лет курчавый мужчина, стоявший в центре.

– Не потеряны… – внезапно продолжил седой старик с густыми чёрными бровями, стоявший по правую руку от первого.

– И я в силах… – заговорил уже третий член Ковена.

– Вернуть их всех, – закончил снова первый.

По помещению побежал изумлённый шёпот.

– Так верните! Что за цирк вы устраиваете?! Маги не имеют права столь явно влиять на политику! Вы потопите нас всех… – ропот нарастал.

Архимагистр Друин поднял руку, снова заставив всех замолчать.

– Тише, господа. Архимагистр Ниральд, к чему эта театральность? – обратился он к мужчине, стоявшему в центре.

Но никто из Ковена Авелора его будто не замечал. Их взгляды всё так же приковывали пустующие кресла. Когда они снова заговорили, пауз в речи уже не было – все пятеро действовали как один отлаженный механизм, и было невозможно предугадать, кто возьмёт слово следующим.

– И могу вернуть…

– Твоего отца…

– Ты согласна…

– Меня выслушать?

В мёртвой тишине с заднего ряда Эрин холодно ответила:

– Да.

– А ты согласен? – Головы членов Ковена Авелора повернулись на долю градусов вправо.

Рид лишь коротко кивнул.

Незваные гости в заднем ряду стали видны Собранию, ненадолго приковав внимание к себе.

– У остальных просто…

– Нет выбора, – прошептал архимагистр Ниральд, стоявший в центре.

И пять бело-синих парадных мантий сильнейших магов Авелора медленно осели на землю, рассыпая вокруг себя прах бывших членов Ковена. Из-за их спин в центр амфитеатра шагнул молодой человек в чёрных одеждах.

На вид ему было не больше двадцати лет, короткие русые волосы прикрывали лоб, абсолютно спокойное выражение юного лица пугало своим несоответствием моменту. И глаза, холодные, будто давно умершие, источали лёгкое свечение.

– Так давно шёл к этому дню, – мягко прошептал юноша, а потом добавил уже в полный голос: – Уважаемое Собрание, господа архимагистры! Я – Газарт, будем знакомы.

Он резко раскинул руки в стороны и вежливо поклонился. На лице заиграла лёгкая улыбка.

Глава 4

День

Гробовая тишина была ему ответом. Никто из магов не решился прервать человека, на их глазах убившего пятерых архимагистров в зале, где применение боевых заклинаний невозможно. Но Газарта это не смутило.

– У нас есть немного времени, поэтому я буду вскрывать все свои карты в робкой надежде на ваше понимание. Мне больше нечего утаивать от досточтимого Собрания. Только молю, следите за мыслью, это важно сейчас, – улыбка сошла с его губ, оставив изящный след на лице. – И начну с истории о юноше, одарённом силами стихии духа.

Он жил лет двести назад, и звали его Райан Грант. Его талант был замечен довольно рано, поэтому ещё в Академии Райана допустили в лабораторию декана. Проект был грандиозен, привлекли всех пятерых магистров некромантии, живших тогда в Авелоре. Магистров некромантии, – он повторил и усмехнулся, – науки, о которой этот мир до сих пор ничего не знает. Поднять жалкие бездушные останки – это не некромантия! А вот зайти за грань, связаться с умершими – за тысячу лет это не удавалось ещё никому. Но когда Райан ставил перед собой цель – он всегда её добивался. И на этот раз амбициозность подвела юношу. Или открыла новые горизонты? – Газарт печально хмыкнул. – Как бы то ни было, он достиг успеха в одиночку вечером, накануне Празднества, когда все магистры напивались во дворце. И больше Райана Гранта никто не видел. Маги решили, что ученик напортачил в эксперименте, – это случалось нередко, и погиб… И они были недалеки от истины: Райан Грант действительно отправился к мёртвым.

Следующие двести лет он провёл в настоящем пекле. Единственный живой человек среди… – На долю секунды с лица Газарта свалилась маска. Всего на долю улыбка стала восковой, глаза потухли и замерли, как у мертвеца. – Райан выяснил, что происходит после смерти. Души умерших этого мира попадают в заточение. Они не уходят в вечность, не перерождаются и не подвластны процессам, задуманным самим естеством. Конца не существует, а дар магии не был бесплатным – осколки погибшего мира оплели наш, сформировав кокон, извращённую тюрьму, в которой мы все обречены отныне гнить после смерти.

Разлагаться там без надежды на спасение сотни лет. Не иметь ничего, понимать, что отныне ни твоя жизнь, ни твоя душа тебе не подвластны… Тлен, гниение, боль и страдания. Хотите узнать, каково за гранью? – он сделал паузу, а потом натянул прежнюю улыбку и продолжил:

– Ведают ли Боги, в которых, как я предполагаю, вы не верите, что творят? Боги, которых вытеснили прогресс и магия, Боги, которых почти забыли даже в собственных храмах… Суеверие смутных времён?

А они существуют, господа. Существуют и ведают всё. И мёртвые души им нужны гораздо больше, чем живые. Души, которые будут веровать, которые будут питать их своими молитвами… или просьбами о пощаде. Потому что все атеисты собрались по эту грань, в том пекле их не осталось. И скоро позабытые Боги захотят новых жертв.

Вам кажется, что я безумный сказочник? Что вас не касается пекло и всё, что будет за последним вздохом? Так вот, меня касается. И касается всех вас, но никто не готов действовать, брать ответственность, пока угроза так эфемерна.

Пока старые Боги не придут в мир живых.

Я уже упоминал, что Райан был очень амбициозным юношей? Смириться с подобным было выше его сил – Газарт взял долгую паузу, и ни единый звук не нарушил тишину его оглушающих слов.

– Чтобы понять всю суть задумки и не ошибиться с выбором, нам с вами придётся погрузиться в ещё одну историю. – Некромант заговорщически подмигнул:

– Мироздание – крайне любопытная штука, оно стремится к порядку и нещадно подвержено хаосу. У любой медали есть оборотная сторона, когда есть жизнь – неизбежно есть смерть. А когда есть мир – есть и шанс его гибели. Каждую секунду монетка в воздухе… Но в наших силах повернуть её нужной стороной.

К чему я об этом? Лирика, господа архимагистры! Несколько сотен лет назад, ещё до Райана, жил на нашей земле маг по имени Эрик. Он был обласкан при дворе, к его советам прислушивался сам король. Но вот беда, Эрик полюбил дочь монарха. Сердцу не прикажешь, и юная принцесса ответила ему взаимностью. Они держали свои отношения в тайне до тех пор, пока в чреве девушки не зародилась новая жизнь. Маг отправился к королю на поклон, ожидая любой кары. А у короля имелись свои планы на старшую дочь, он был в гневе и незамедлительно подписал указ о повешении. Но Эрик сбежал в ночь перед казнью вместе с возлюбленной. В этот момент монетка упала оборотной стороной. Король был удобной пешкой для Богов, и они обратили его злость против нас всех. Они вняли его молитвам и создали самое разрушительное проклятье в истории. И по иронии судьбы, добрый Эрик стал первым человеком, способным уничтожить нас всех.

Но маг справился с проклятьем, хранители договоров согласились смягчить его кару. Всего с одним ограничением – куда же без них! – в седьмом колене родится ребёнок со спящим даром, который ни в коем случае не должен проснуться. А если и проснётся – не должен входить в полную силу. Монетка вновь в воздухе! Но уже смерть стремится вернуть мир, который по праву её.

– Знакомая история, графиня Дорс Велен? – Некромант улыбнулся Эрин, но графиня не ответила. Теперь множество взглядов переметнулись к ней.

Рид почувствовал две короткие вибрации медальона Альберта, который он сжимал в руке с самого начала Собрания. Выждав несколько секунд, он послал ответный короткий импульс на второй медальон, висевший на шее Нэссы.

– Первое правило хорошего стратега – любую ситуацию можно и нужно повернуть в свою сторону, – теперь в голосе Газарта прорезались азартные нотки. Он вёл монолог, к которому готовился не один год, – и искренне наслаждался этим. – Боги создали разрушительное орудие, а я решил забрать его себе. Если дар смерти может уничтожить наш мир – он сможет разрушить и противоестественный кокон, тюрьму, уготованную нам всем. Логично, правда? Два года назад мне наконец удалось вернуться в этот мир, я взял имя Газарт. Место преемника стихии духа в Ковене Авелора пустовало, и я без проблем его занял. Ждать пришлось недолго.

Всего год спустя, при очередном распределении стихий адептов Академии, появилась она. Скромная девушка с огромным потенциалом. Вот только по условиям того же проклятия пробудившийся дар должен был убить своего владельца или лишить воли. Или забрать чужую жизнь – я был готов к любому раскладу. Даже жаль, что наши юные романтики решили справиться без меня. Знакомая история, магистр Рид? – Задрав бровь, Эрин посмотрела на Даниэля. Но каменное лицо ничего не выражало.

– После распределения я пришёл в Дом Ковена. К сожалению, когда старики поняли, что Эрин собой представляет, Ковен единогласно принял решение о казни. Мне пришлось вскрыть все свои карты, я искренне пытался доказать, что она – единственный ключ к спасению нашего мира. И вначале они даже слушали…

Пребывая в коконе, я выяснил, как Слияние Миров было запущено в прошлый раз, и понял, что смогу его повторить. Зачем? Слияние не только уничтожает миры, его мощь можно забрать себе, получить величайшую силу, сравнимую с Богами, для одного скромного некроманта, вашего покорного слуги, – Газарт коротко поклонился, растягивая рот в широкой улыбке. – Эта власть поможет мне вывести девушку с даром смерти за пределы этого мира, где уже она восстановит естественный порядок вещей, а я помогу ей. Потому что смерти подвластно всё в мироздании, в том числе и этот кокон, эти несправедливые Боги – абсолютно всё! И я со всей ответственностью готов принять на себя роль проводника, обрести их силу, чтобы спасти этот мир, раз наши Боги глухи, слепы и жестоки.

Не скрою, Слияние – это большая опасность для нашего мира. Но ради этого я сегодня здесь, стою перед вами и рассказываю все эти истории. У меня нет другого выбора, чужая жадность не знает границ, Богам нужны жертвы, и если действовать не буду я… Апокалипсис уже грядёт, руками Эрин или нет – через несколько лет от нашего мира в любом случае ничего не останется. Мы все окажемся за той гранью, где я провёл две сотни лет. Считайте меня безумным пророком, только прошу – не мешайте. Разве моя цель не стоит этого риска?

Сильнейшие архимагистры Авелора не стали меня слушать, они были слишком трусливы. Собирались убить нашу единственную надежду – графиню Дорс Велен. И я не виню себя за ту вспышку гнева, она была вынужденной. Да, Ковен мёртв уже полгода, я привёл сюда пустых кукол. К сожалению, второе правило хорошего стратега – приходится полагаться только на себя.

Дело осталось за малым. Дар девушки уже не спал, его осталось слегка подтолкнуть, чтобы он раскрылся во всей красе. А её личное присутствие при сотне смертей на королевском балу, пусть это была лишь мастерская иллюзия, распахнуло двери настежь.

Мне мешал запрет, древний Договор магов о невмешательстве в любую человеческую войну. Но и эта проблема оказалась решаемой. Я тоже заключил собственную сделку с хранителями договоров. За убийство Дорс Велен они были готовы пойти на что угодно, дать мне полный карт-бланш – чем я и воспользовался. Разумеется, я не собираюсь его исполнять, Эрин, ведь ты нужна мне.

Заговор в Авелоре мог разрушить все мои планы. Поэтому я пошёл договариваться к тому, кто был готов слушать и по глупости своей верить мне. Я нашёл лидера мятежников и довольно долго делал вид, что являюсь его покорным слугой. Так долго, что мне поверили все и я беспрепятственно проворачивал свой план у них под носом. Чтобы в решающий момент избавить Авелор от этой занозы, не благодарите, – смеясь, он коротко поклонился. – Кажется, я походя уничтожил заговор, готовившийся не один год! Я сохранил в живых короля Авелора и всех его приближённых, но мне пришлось взять их в заложники, чтобы сегодня вы слушали меня. А поднять орду мёртвых – разве это не самый быстрый способ призвать потерявшуюся графиню с необычным даром, чтобы она одним махом завершила битву, заставила врага в страхе бежать? Навсегда отбив у них желание повторять. Одно дело – поднять боеспособного воина и совершенно иное – поднять бездумный труп, который не способен толком сражаться. Я не хотел лишних жертв. Элегантно, правда?

Ах да, мой план! Он прост до безобразия. Пока все считали, что маги захватывают власть, я заменял их одного за другим. Не стоило оставлять меня с ними на балу одного. Все, кто отправился на свои земли, – это души, которые я выпустил из кокона. Души, готовые провести мой ритуал и запустить Великое Слияние.

Если вы подниметесь на самую высокую башню, то увидите, как вдали над Авелором бушует самая сильная гроза за последнюю тысячу лет. А молнии бьют ровно в шпили замков по всей стране – ритуал уже начат.

И вот я стою перед вами. Мой план неизбежен, как вечерний закат. – Газарт ласково улыбнулся.

– Зачем ты здесь? – в наступившей оглушающей тишине тихий голос архимагистра Друина зазвенел в ушах.

– А вы разве не поняли? – изумился некромант. – Я вскрываю карты, уповая на благоразумие, милосердие людей, стоящих передо мной. Это и ваши жизни, судьбы, души! Вы можете встать на верную сторону или уйти с моей дороги. Во мне ещё теплится надежда на вас! Впрочем, это уже неважно. Главное, я не хочу повторения массовой бойни. Вы – сильнейшие маги ближайших государств, на которых вскоре начнут падать другие миры. Я хочу, чтобы вы защитили свои города. Магические купола, ограждающие чары – всё, на что вы способны. А мы будем защищать Авелор, насколько хватит сил. И, конечно, я пришёл за графиней Дорс Велен.

Некромант протянул руку навстречу.

– Я не врал, я верну твоего отца. Ты пойдёшь со мной?

Эрин поднялась со своего места и замерла.

– Почему хранители договоров так боятся меня?

– Трусы всегда боятся смерти, – с долей иронии ответил Газарт. – Погляди на всех этих магов. Они никогда не примут тебя и меня. Они не поверят мне сейчас, пока сами не встретятся с Богами, не пойдут на риск, пока не заполыхает их дом. Но не стоит их винить, самый древнейший страх сковывает их – и это основа выживания.

– Почему тогда не боишься ты?

– Я выше банальных инстинктов. Как и ты, я – цель и идея.

– Ты просто человек, Газарт, – внезапно заговорил Рид. – Человек, для которого ничтожна ценность чужой жизни.

– Наёмник, тебе ли рассуждать об этом? Я спасаю этот мир. И что стоят наши жизни по сравнению с вечностью…

– Есть другие пути решения. У нас много времени, целые поколения смогут посвятить себя этому, если ты не прервёшь их жизни сегодня, – заговорил Друин, тоже поднимаясь. – Останови это безумие и дай нам шанс.

– Чтобы там, за гранью, страдали ещё целые поколения? А не слишком ли дорогая цена у вашей осторожности, Друин? У вас нет столько времени. Всё будет по-моему. Открывайте порталы и занимайтесь городами. Я и так много для вас сделал, явившись сюда и предупредив, – впервые за весь разговор в тоне некроманта прорезалась сталь.

Около десятка магов молча вскочили со своих мест и направились к выходу, где были повешены их порталы. Но один архимагистр всё-таки не выдержал. Он был довольно молод и лишь недавно принят в Ковен Овсмунда.

Мужчина вскочил и выкрикнул заклинание. Но Газарт успел закончить своё раньше.

Ничего не произошло.

Маги замерли, Газарт недоумённо поднял бровь и повторил. В полной концентрации, уже гораздо медленнее. Молодой архимагистр Овсмунда закрыл глаза, узнавая слова «паутины жизни». Это заклинание не считалось боевым, но было запрещено более сотни лет назад как бесчеловечное. Оно медленно иссушивало кровь и жизненные соки жертвы.

И снова ничего не произошло.

В пустоту посыпался целый град заклятий, от боевых до самых банальных призывов первозданных стихий.

– Никто не выйдет отсюда и не войдёт, – раздался отчётливый голос Рида посреди затихающего недоумённого ропота. – Вокруг Академии замкнут контур Сфер Обуздания, сплавленных с андатом. Магия стихий здесь недоступна.

Графиня уважительно взглянула на него, но промолчала. Её дар так просто не заглушить, смерть пропитывала каждую частицу мироздания, что ей какие-то сферы. Как, впрочем, и самому Риду.

– Бессмысленно, – философски заметил Газарт. – Я всё равно выберусь отсюда, и Слияние начнётся.

Цвета померкли, оставив лишь градации серого и чёрного, с углов поползли мрачные тени. Длинные тёмные руки протянулись от Рида, схватив некроманта за шею и подняв на добрый метр вверх.

– Могу с тобой поспорить, Газарт, – холодно улыбнулся Даниэль.

– Не убивай его, – чётко произнесла Эрин.

– Я спас жизнь графине, ты мне должен, наёмник, – прохрипел некромант.

– У него слишком много заложников, юноша, – вновь заговорил Друин. – Что вы знаете о происходящих сейчас в Авелоре событиях?

– Магистр Альберт, бывший член Ковена, послал мне сигнал о том, что полностью контролирует ситуацию.

– Но, позвольте узнать, как?

– Думаю, немалой ценой. Есть ли у вас возможность заключить Райана Гранта?

– Да, пожалуй. Есть несколько камер из андата, – архимагистр задумчиво свёл брови.

Хватка демона растаяла, вернув в ошеломлённую аудиторию краски. Газарт рухнул на пол. Сразу двое архимагистров заломили его руки, надевая андатовые наручники. Многие не сдержали облегчённого выдоха.

– Но мы не можем просто отпустить графиню Дорс Велен, вы же понимаете, юноша? Нам придётся заключить их обоих.

Эрин улыбнулась, у неё почти получилась весёлая гримаса, насколько это было возможно на холодном пустом лице.

– К сожалению, архимагистр Друин, уважаемое Собрание, я не могу вам этого позволить, – спокойно ответил Рид и повернулся к спутнице. – Эрин?

Графиня и наёмник растворились.

– Дурак! – крикнул Газарт ему вслед.

Тяжёлые свинцовые тучи вихрями петляли по мрачному небу Авелора. Буря не прекращалась уже второй час и угрожала разойтись в настоящий апокалипсис. Стена ливня не позволяла видеть дальше, чем на несколько метров перед собой, а сверкающая гроза дополняла безумную какофонию, превращая целую страну в бурлящую преисподнюю.

– Альберт, я снова ничего не вижу! – заорал Ларос в тщетной попытке перекричать очередной раскат грома.

Небольшой отряд из тридцати человек застыл за его спиной в ожидании нового приказа. Промокшие, вымотанные солдаты уже не могли рассуждать самостоятельно и полностью полагались на своего командира. Даже если в этой мучительной вылазке не было никакого смысла, выбившиеся из сил бойцы Велена верны своему графу до самого конца.

Архимагистр неподобающе выругался, но его слова потонули в окружающем шуме, не достигнув даже собственных ушей. Старик сконцентрировался и прокричал заклинание. Узкая полоса впереди длиной около сотни метров вновь очистилась от дождя. И взору открылась мокрая, поросшая мхом крепостная стена замка.

– Мы на месте! – крикнул Альберт, хотя в этом не было нужды.

– Построение! – скомандовал Ларос.

Замок герцога Жерцкого был защищён лишь толстыми старинными стенами. Расчёт строителей и защитников был в том, что они достаточно высоки – возня под ними обнаружится раньше, чем противник доберётся до верха. А тут уж в ход шли многочисленные бойницы с лучниками, да и банальную кипящую смолу никто не отменял. Но ввиду близости замка к столице его оборонительные функции до сих пор никто не удосужился проверить. А в такую погоду заметить маленький отряд врага вообще не представлялось возможным.

К сожалению, именно этот факт затруднял весь план.

Бойцы Велена разделились на две группы, снабжённые мешками с порошком и короткими фитилями, не затухающими даже в воде. Одна отправилась вдоль стен на противоположную сторону замка, вторая, во главе с Ларосом, осталась на месте выжидать. Два залпа должны были создать бреши в стенах одновременно, насколько это было возможно. Лишь так весь гарнизон замка без промедлений отправится вниз, оставив башни без охраны.

– Дайте мне десять минут и уходите, – напутствовал старик. – Ждать не нужно, я выберусь сам скорее, чем вы.

– Старайтесь не вступать в бой, – вторил ему Ларос. – Помните, это отвлекающий манёвр! Побольше шума, меньше действий. Берегите себя, ребята.

Последние слова он добавил уже без приказного тона. Люди вымотаны, и небольшое одобрение будет как всегда кстати, тем более многих из них он знал с самого детства.

– И ты береги себя, мальчик мой, – мягко произнёс Альберт, чтобы никто, кроме Лароса, не смог его услышать. – Утром ты поступил неразумно, ввязавшись в бой, нарушил обещание. Твоя жизнь слишком ценна.

– Командир должен быть во главе войска, а не в тылу. Я не могу стоять в стороне, когда гибнут люди, мои люди, которых я отправил в бой!

– Тебе придётся этому научиться.

С момента их первой встречи Альберт всегда говорил туманно. Он многого недоговаривал, но в ответ просил доверять ему жизни сотен людей. И что-то в глубине души подсказывало Ларосу, что его стоит послушать. С того дня, когда он возник прямо посреди столовой новогодней ночью в родовом замке Дорс Веленов и объявил о начале войны.

– Альберт, моя жизнь не может быть ценнее судьбы всей страны, – тихо произнёс граф.

– Ошибаешься, мой мальчик. Теперь ты и есть эта страна.

– Опять ваши намёки…

– Почему ты единственный граф, не получивший приглашение на королевский праздничный бал? Ты упустил нечто крайне важное, когда я рассказывал про ваше родовое проклятье, Ларос. Твой предок получил его не за то, что отказался выполнять королевские указы, как считал твой отец. Он забрал в жёны дочь короля. И если вся династия мертва, кто теперь наследник престола? – С хитрой улыбкой на лице старик растворился в воздухе.

Тяжело опираясь на тонкую деревянную трость, Альберт оглядел старые деревянные стены своего любимого дома, прошёлся рукой по древним корешкам магических фолиантов. Впервые за последнюю сотню лет двери спален были распахнуты, кровати не заправлены… Здесь прошла бо`льшая часть его детства, прежде чем он на долгие годы застрял в столице. Ковен не должен был знать об этом чудесном месте, и Альберт хранил свои тайны вплоть до новогодней ночи. Даже его родной брат бывал здесь всего дважды.

Он мог вывести сколько угодно живых людей из дома в любую точку Авелора, но возвращаться мог только один – назад дом принимал лишь тех, в чьих жилах текла кровь дедушки-основателя.

Старый дом будто ободряюще заскрипел в ответ на шаги, теперь он не в силах помочь миру, который завис на ниточке в руках людей.

Альберт вновь резанул руку краем трости, и в следующее мгновение еле удержал свою мантию от ураганного порыва ветра. Он стоял на самой высокой башне замка, откуда сквозь редкие зубцы в хорошую погоду мог бы отлично разглядеть, как сотрясается и рушится часть крепостной стены.

В центре башни, у высокого шпиля, уходящего в небо на пару десятков локтей, сосредоточенно застыл маг. Старик улыбнулся – он вновь оказался прав.

– Арон! – окликнул бывший архимагистр, но очередной порыв ветра унёс все звуки. Тогда он подошёл ближе и отчётливо разглядел, как тонкие голубые молнии сквозят между шпилем и пальцами колдующего.

Ведь он помнил его, очень хорошо помнил. Юноша претендовал на место преемника Ковена вместе с Ридом. Также знатного рода, он добровольно отказался от титулов, чтобы служить магии. А сколько неподдельного энтузиазма сквозило в его молодых глазах тогда!

Альберт мягко опустил ладонь на плечо коллеги. Арон Крам дёрнулся как от огня и удивлённо оглянулся. Тонкие нити, связывающие его со шпилем, пропали.

Лицо мага исказилось, он сбросил руку старика и резко вскинул ладонь. Маленькие искры-молнии ударили прямо в Альберта. Не долетев лишь пару сантиметров, они разбились о невидимый щит.

– Прочь, старик! – крикнул Арон. – Буря началась, нас не остановить!

– Как звали твоего отца? – спокойно спросил Альберт, уже предполагая ответ. Бывшего архимагистра, чьим преемником он хотел когда-то стать, Крам не узнавал.

Молодой маг замер, не решаясь заговорить. Ответа он не знал.

И Альберт ударил. Ошарашенный маг не успел вовремя защититься и упал с таким же удивлённым выражением. Старик проверил слабый пульс юноши и, удостоверившись, что жизни самого Арона ничто не угрожает, обратил свой взгляд на небо.

– Магическая буря, говоришь? – прошептал он себе под нос, вновь тяжко облокотившись на трость. Она с достоинством выдержала его вес. – Что ж, сынок, попробуем…

Альберт послал два коротких импульса на медальон, который утром отдал бывшему ученику, и приступил. Он начал с простых заклинаний, с каждым новым наращивая мощь и потенциал вложенной в них силы. В памяти всплыли даже запрещённые после череды губительных для урожая экспериментов. Но небеса продолжали бушевать.

Спустя десяток минут он впервые испугался. План Газарта включал в себя этот шторм, обрушившийся на Авелор, и он должен остановить его любой ценой. Гроза, шпили башен по всей стране, куда одновременно били десятки молний… Древний секрет, ведомый лишь безмолвным деревьям в проклятом лесу. Великое Слияние.

А значит, нужна слишком мощная магия для такого старого тела.

Бывший архимагистр отбросил трость в сторону, из его рук забили серебряные струи чистой энергии, теряясь в чёрных облаках. Лишь бы хватило сил.

Ливень успокаивался, постепенно превращаясь в мелкую морось. Кое-где просветлевшие тучи расступались, являя уставшему взору куски синего неба. На горизонте оно окрашивалось в бледно-алые цвета, пропуская первые закатные лучи. Блики скользили по вымокшим потемневшим стенам замка, поднимались на самую высокую башню и будто застревали на ней, сгущаясь над бездыханным телом старого мага. Глаза Альберта умиротворённо смотрели вверх, на бесконечную синеющую даль в ожидании, когда их навсегда закроет чужая рука.

По всему Авелору просыпались маги, с удивлением обнаруживая себя в незнакомых башнях. Они обращали свои взоры к светлеющему небу, а очнувшаяся память подсказывала слишком страшные картины.

Глава 5

Сумерки

В камине посреди небольшого зала бодро плясал огонь, около него лениво перебирал струны беловолосый бард. Шумная компания за центральным столиком отмечала чей-то день рождения, тосты лились рекой. В противоположном от них углу двое бородатых мужчин средних лет обсуждали торговую сделку, громко бранясь и по очереди завистливо поглядывая на пьяную молодёжь.

В углу злилась Адалия. Вновь выбрав крайний неприметный столик, она ждала спутников, поправляя складки на атласном платье с глубоким вырезом. К ней уже пару раз пытались подсесть не в меру самоуверенные представители заносчивого пола. Одному хватило полыхнувших огнём глаз, второму всё же пришлось подпалить задницу.

С момента ухода Рида и остальных прошло меньше часа, но Адалии казалось, что минула целая вечность. Нервы напряглись, как стальная струна, кульминация была так близка. Финал всех стараний, окончательная победа… или провал.

– Надо было идти с ними, – прошептала она себе под нос.

Из воздуха напротив стола возникли Рид и графиня Дорс Велен. Не сговариваясь, они опустились напротив Адалии. Даниэль устало опустил голову на руку.

– Как прошло? – не выдержав, нервно спросила Нимира.

– Неэффективно, – холодно заметила графиня.

– Что бы это могло значить? – едко фыркнула Адалия. Она не смотрела на ученицу и обращалась только к Риду. – Авелора больше нет?

Он поднял потухший взор.

– Мы остановили план Газарта, – тихо ответил он. – Он жив, в руках Ковенов, королевская семья и все, кто погиб на балу, тоже живы. Заложники в руках Газарта. Альберт остановил Слияние, мы обошлись без жертв, но есть мерзкое ощущение, что это не победа…

И вкратце изложил ситуацию. С каждым новым фактом истории Райана Гранта глаза Адалии всё больше округлялись.

– Так какого демона вы его остановили?

– Может, и не стоило, – внезапно после долгого молчания ответил Рид. – Но слишком много жертв, безумный риск, Ковены найдут другой способ.

– А если это был единственный шанс? Просто сбрасываешь ответственность на других?

– Спасаю сотни жизней! – рявкнул он.

Дверь кабака резко распахнулась, пропуская внутрь запыхавшуюся Нэссу. Она быстро огляделась и, улыбнувшись, направилась в сторону нужного столика.

– Ну вы и забрались, половину города пробежала, пока нашла, – улыбка сильнее растянулась. – Вы бы видели рожи этих магов, когда они пытались выйти! Раскудахтались как куры!

Она весело рассмеялась, но её задор никто не поддержал.

– Ты разомкнула контур? – невозмутимо спросил Рид.

– Конечно. И камушки твои собрала, – она протянула другу увесистый мешочек. – Редкость большая, да?

– Это Альберта, – ответил Рид и вновь задумчиво замолчал.

– Что за траур? – удивлённо поинтересовалась Нэсса. – Мы же победили, разве нет?

– Спорный вопрос, что здесь можно считать победой, – язвительно ответила Адалия.

– Для вас любой вариант – провал, – безучастно заметила графиня.

– Это как… – Нэсса осеклась, почувствовав холодное лезвие на своей шее.

– Ты медленно встаёшь, и мы уходим, – донёсся вкрадчивый хриплый голос в полуметре за спиной. – И твои друзья нам не мешают.

Захват был выполнен хорошо, не шелохнёшься, чувствовалась тренированная рука. Нэсса посмотрела на спутников. Судя по тому, как скользил злобный взгляд Рида, нападавших было трое, и он их не знал.

– Расслабилась, – вздохнула она. Перевороты, заговоры, апокалипсис… А про наёмников из проклятой «Золотой дюжины» Нэсса почти успела забыть.

– Может, поговорим для начала? – Она изобразила беззаботный тон, будто ничего необычного не происходит.

– Заткнись, вставай и без фокусов, – раздражённо прошептал в ухо второй голос. Нож сильнее врезался в горло, скатилась первая капля крови.

Но в действительности Нэссу испугали лишь глаза Рида. С каждой секундой они становились всё безумнее, их заволакивала густая тьма. Выражение лица тоже менялось, напоминая восковую маску. Как в проклятом лесу. На этот раз краски медленно, по капле покидали мир, будто растягивая приятный момент. Как будто он испытывал истинное удовольствие от нового падения в Бездну, томившуюся в груди. Почти осязаемо в воздухе сквозила магия.

Нэсса хотела крикнуть «Остановись! Они не стоят этого!. Но не смогла.

Адалия схватила Даниэля за руку, но он резко выдернул её.

Первым обмяк нож. Ледяной поток расплавленного металла заструился по шее воровки.

Потом жуткий безумный вопль чуть не разорвал барабанные перепонки, заглушая все остальные звуки. Нэсса вырвалась из ослабевшей хватки и развернулась, чтобы увидеть искажённые мукой лица молодых наёмников.

К первому воплю присоединились два других. Трое мужчин одновременно рухнули на колени, хватаясь за головы. Их глаза беспорядочно метались по стенам. Один в панике бился головой об пол, будто пытаясь прогнать из неё постороннее существо.

– Прекрати, прошу, я больше не выдержу! – взмолился наёмник, ещё минуту назад держащий нож у горла Нэссы. – Убери это из меня!

Рид медленно поднялся, на его лице растягивалась чужая страшная улыбка, голова изучающе склонилась набок. Кто-то из посетителей вскрикнул, и взор немедленно переключился на него.

Рид приподнял распахнутые ладони, и из его груди вырвались десятки теней, чёрными щупальцами мгновенно охватывая, обвивая тела людей.

– Не… – успела выдохнуть Нэсса, прежде чем плотное кольцо сдавило её шею. Все звуки мгновенно умолкли. Единственными, кого не коснулся маг, были Эрин и Адалия. Но последняя лишь изумлённо наблюдала за происходящим, не в силах его остановить.

Серая дымка тонкой струёй засквозила из глаз Рида, он ликующе рассмеялся и поднял руки чуть выше. Вместе с ними в воздух взмыли все посетители, и ледяная хватка на горле начала постепенно сжиматься.

– Я же говорил, что встретимся, воровка, – прошипел маг чужим голосом. – Теперь ты не такая с-с-с-смелая?

В чёрных глазах не осталось ни капли прежнего Рида. И новый Даниэль давал демону гораздо больше свободы.

В полной тишине раздался резкий хруст разрываемых суставов. Голова, сопровождаемая брызгами крови, пролетела мимо Нэссы и упала на стол. На пол за её спиной рухнули бездыханные тела наёмников. Нэсса чувствовала, что воздуха всё меньше и скоро она к ним присоединится. В глазах темнело, мир сжимался в узкую точку…

Она пообещала себе, если выживет – во что бы то ни стало сходит с Мартином на это треклятое свидание. Которого так боялась, что бежала в другую страну.

Адалия настойчиво дёрнула Эрин за рукав, уже не страшась её реакции. Та кивнула в ответ.

– Хватит, – произнесла Эрин, поднимаясь.

Её тихий голос разнёсся по всему залу и эхом отозвался в ушах.

– Я сказала – остановись, – графиня подняла руку и щёлкнула пальцами.

В то же мгновение испарились тени, кашляющие люди упали на пол, и Рид резко опустился на стул. Его замутнённый взгляд какое-то время бездумно блуждал, прежде чем сосредоточиться на Эрин. Чернота отступила, дымка исчезла, и в мир вернулись краски.

Бо`льшая часть лампад, горевших на столах, потухла, погружая таверну в мрачные сумерки. Беловолосый бард судорожно водил руками по обломкам лютни, что-то тихо нашёптывая себе под нос. Слабый лунный свет, на секунду заглянувший в окошко, будто в испуге спрятался за очередной тучей.

– Все прочь! – вскрикнула Адалия.

Дважды повторять не пришлось. Мигом протрезвевшие посетители во главе с хозяином и обслугой ломанулись к выходу.

– Спасибо, – прошептал Рид, когда дверь закрылась и они остались вчетвером, не считая трёх разорванных трупов на полу.

Потирая многострадальную шею, Нэсса с трудом уселась на стул и посмотрела на Рида. Подходящих слов не находилось.

– Нэсса… – Он грустно взглянул на подругу. – Прости, если сможешь.

– Даниэль, какого хрена? – зато Адалия не испытывала словесных трудностей.

Рид вздохнул и опустил глаза.

– Он зудит, зудит в моей голове, не переставая. Особенно в последние дни. Ничто не даётся бесплатно – моя сила, мощь демона… Этот сукин сын сидит во мне, и отнюдь не молча.

Нэсса непроизвольно приоткрыла рот от удивления, представляя все пикантные моменты их знакомства под комментарии ехидного демона. Так вот почему Даниэль такой молчаливый.

– То, что вы видели, был не демон. Это был я, другой я, который похож на демона больше, чем хотелось бы. Даже цвета, которые пропадают, когда я пользуюсь его мощью… Ведь я могу обходиться без этого, но ему очень нравится оповещать мир о своём приходе, и я давно уступил.

– И уступаешь всё больше. Ты проигрываешь самому себе, Дани, с каждой секундой промедления, – вдруг мягко произнесла Адалия, положив ладонь на его руку. Нэсса вскинула на неё удивлённый взор. – Я могу помочь, избавить тебя от соседа.

– Ты права. Я согласен на ритуал. Ты сможешь провести его сейчас?

Нимира позволила себе улыбку.

Нэсса приоткрыла дверь и, убедившись, что на улице пусто, шагнула наружу, облегчённо вздохнув. После того как Рид и его бывшая невеста удалились в верхние комнаты, оставаться вдвоём с беспристрастной графиней стало невыносимо. Воровка поинтересовалась, не пора ли Эрин по своим смертоносным делам, на что последняя лишь пожала плечами и ответила, что никуда не спешит. Но так посмотрела, что Нэссе мигом расхотелось дальше шутить.

На безлюдной улице сгущались сумерки. Единственный фонарь поливал серый гранит мостовой тусклым жёлтым светом. С крыши таверны злобно каркала одинокая ворона. Ни стражи, ни простых прохожих рядом не было – будто поколдовал кто.

Нэсса отошла на несколько шагов, чтобы взглянуть на вредную птицу, когда увидела серую тень в переулке за зданием. В руке мгновенно оказался нож. Тень тоже задвигалась, направляясь в её сторону.

Через несколько шагов слабый свет фонаря выхватил седого поджарого мужчину в штопаной чёрной куртке. Он поднял обе руки, показывая, что они пусты, и приблизился на расстояние пары шагов. Обветренное лицо, испещрённое морщинами, и острый взгляд выдавали в нём бывалого путешественника.

– Добрый день, сударыня, – он вежливо поклонился. – Я ищу магистра Рида.

– Кто его только не ищет, – усмехнулась воровка.

– Вы, например, – улыбнулся в ответ старик. – Но я предполагаю, что вы его уже нашли.

– Дяденька, вы очень не вовремя, – уже не скрываясь, Нэсса достала нож, подкинула его в воздух и ловко поймала.

Он не изменился в лице и спокойно продолжал изучать её взглядом, отчего становилось немного не по себе.

– Тогда позвольте высказать надежду, что магистру Адалии Нимире вы устроили такой же тёплый приём.

– Позволяю, – уже аккуратней высказалась Нэсса. – А с чем связаны ваши надежды?

– Скорее опасения. Простите, сударыня, но я хотел бы выразить их лично магистру Риду. И чем быстрее я его найду, тем будет лучше для него.

– Вы знаете что-то про Адалию? Она угрожает Даниэлю?

– Я давний друг её отца, – произнёс он и замолчал в ожидании.

Нэсса бросила короткий взгляд на дверь таверны, который не укрылся от её собеседника.

– Он ведь там, правда? – спросил старик в лоб. – Вместе с Адалией?

– Расскажите мне, а я передам Риду, – предложила Нэсса.

– Но где гарантии?

– Вы можете довериться мне либо уйти ни с чем.

Наёмник вздохнул и начал свой рассказ.

– Моё имя Селерин, и я был другом магистра Николаса Нимиры. После его трагического исчезновения я иногда помогал его дочери. К слову сказать, мой друг происходил из древнего рода демонологов и был помешан на идее восстановления знаний своей семьи. Ведь после введения запрета на опасные магические науки почти все вещи и книги его рода были уничтожены, оставшиеся растащены по всему миру. Мы годами работали над этим, и в руки порой попадались не самые приятные экземпляры творчества его предков. Видимо, это сыграло решающую роль, и Николас начал понемногу сходить с ума. Я в меру сил удерживал его от безумных поступков, пока мог, – Селерин снова грустно вздохнул. – Он отыскал способ привязать демона к себе и заставлять выполнять свои желания. И немедленно исполнил ритуал, но оказался не столь удачлив, как ваш друг. Николас привязал себя к демону, канул в его мир, и всё это на глазах маленькой дочери. Адалия очень любила отца и, мне кажется, до сих пор не может смириться с его гибелью. Я, как мог, старался её поддерживать, пока она не попала в приёмную семью. Потом мы потеряли связь на долгие годы. И вот несколько лет назад она снова отыскала меня и попросила продолжить дело своего отца. Но эти книги, ритуалы… Когда я узнал, кто был её жених и что с ним стало, у меня закрались первые подозрения. Которые переросли в уверенность. Что она предложила вашему другу?

– Вернуть брата, погибшего по её вине, – помертвевшими губами еле выговорила Нэсса. Этот план она сама узнала всего десяток минут назад.

– Девушка, вы же понимаете, – улыбнулся Селерин, – что мёртвые не возвращаются.

– Но Рид видит тьму в людях… Когда замышляют против него, – она уже понимала, какой слабый это аргумент.

– Тьма – понятие слишком растяжимое. Адалия не считает, что задумала плохое, – она уверена, что берёт своё по праву. И боюсь, что она хочет вернуть отца, обменяв его местами с Ридом…

Нэсса уже не слушала. Она толкнула дверь и стрелой метнулась наверх.

Дверь комнаты распахнулась в тот момент, когда Адалия уже завершала заклинание. Повсюду горели свечи, на полу был начертан круг, внутри которого в чёрном тягучем пламени безмолвно корчился Рид.

Времени больше не было. Нэсса с разбега вытолкнула мага из круга, но не удержалась на носках и сделала ещё один шаг. Решающий в её судьбе. Шаг в круг. Заклинание было закончено. Чёрное пламя окутало её фигуру, и Нэсса исчезла, не успев даже вскрикнуть.

Глава 6

Непроглядная ночь

–Нет! – вопль Рида потонул в резком порыве ветра, распахнувшем ставни и затушившем свечи.

– Идиоты! – в сердцах выкрикнула Нимира.

Они остались вдвоём в повисшей тишине, как будто пустота поглотила мир вокруг.

Взгляд Даниэля, полный ледяной ярости, обратился к Адалии.

– Не убежишь, – холодно произнёс он, сделав шаг ей навстречу. – Ты будешь умирать медленно, я буду днями наслаждаться твоей агонией. Мольбами о пощаде, просьбами о смерти. Я разорву твою гнилую душу, вырву сердце и оставлю подыхать в канаве с крысами!

– Как приятно слышать это именно от тебя! – злобно ответила она, не дрогнув. – Придурки несчастные, сорвали идеальный план, а я опять буду виновата! Ну кто её просил врываться сюда…

Чёрная волна чистой энергии вырвалась из руки Рида и разбилась о невидимый купол вокруг Адалии.

– А ты думал, что всё так просто? Что я не закрыта от твоего демона? Дорогой, я блефовала в Терниях. Я не играю с огнём, если не могу его укротить.

Удар, ещё и ещё один. Каждый разбивался, не долетая всего локтя до цели. В случайных местах комнаты вверх взмывали столпы огня, прожигая потолок.

– Нет уж, на этот раз это целиком и полностью ваша вина! Тебя и этой дуры, я не стану брать на себя лишнего! – закричала Адалия, подскакивая.

Деревянные перекрытия пола треснули, расходясь в стороны между Ридом и его бывшей невестой. Края мгновенно оплавились. На улице кто-то пронзительно завизжал.

– Ты помогаешь Эрин, когда она пытается вернуть отца, чем я хуже? Никто не бросился мне помогать, когда я осталась одна. А я ждала, долго ждала, пока не поняла, что жизнь моего отца только в моих руках. И окружающим нет до него никакого дела! Дважды я потеряла всё, что у меня было!

Маленькая искра пробралась сквозь купол и обожгла Адалии руку. Даниэль сухо улыбнулся.

– Давай, Дани, злись, выпускай демона! Он на моей стороне, я могу дать ему вечную жизнь, жизнь без тебя!

– Всё подвластно моей воле и он тоже, – безжалостно ответил Рид. – Твои амулеты горят.

Адалия перевела взгляд на грудь и вскрикнула. На её лице наконец-то мелькнул страх. Он продолжал бить, защитные чары осязаемо трещали по швам.

– Я не хотела так, – уже тише произнесла она. – Это ты вечно живёшь в своих иллюзиях, я не могу себе такого позволить.

Она вытянула руку, вцепилась за тонкий серебряный браслет. Остальные амулеты и кольцо рассыпались прахом. Очередная волна пробила брешь и ударила в грудь. Лицо Адалии искривилось в агонии. Падая, она из последних сил резко дёрнула, разорвав цепочку. И растворилась в воздухе.

Вся комната, объятая пожаром, мгновенно потухла. Ещё целую минуту Даниэль стоял неподвижно посредине, глядя в одну точку опустошёнными глазами. Руки предательски затряслись.

Он сделал пару шагов и опустился на кровать. И только тогда повернул голову и заметил застывшую в распахнутых дверях Эрин. Графиня, не отрываясь, смотрела на него, но лицо по-прежнему ничего не выражало.

В молчании, глядя друг другу в глаза, они провели целую вечность. Прогоревшая потолочная балка, поскрипывая, оторвалась и упала в метре от Рида. Новый порыв ветра из распахнутого окна разметал длинные бесцветные волосы графини и грязное, потрёпанное бальное платье.

Казалось, весь окружающий мир замер на мгновение бесконечной скорби. Замер от боли мага, потерявшего друга, преданного той, кого… Где-то далеко в полном одиночестве соловей завёл прощальную трель, толкая робкие надежды на погребальный костёр.

– Я больше не хочу жить. Сильнее, чем когда-либо прежде, – наконец прошептал он. – Больше не осталось причин, я не нужен этой земле.

Эрин продолжала молча смотреть.

– Оно шло к этому с самого начала. Я уже отдал за тебя жизнь и не должен дышать этим воздухом, ходить. Агония затянулась. Прошу тебя, покончи с этим.

– Ты просишь убить тебя, маг? – бесстрастно спросила графиня.

– Да, – спокойно, почти умиротворённо ответил он.

– В этом есть что-то забавное, – задумчиво протянула она. – Я могу уничтожать целые миры, убивать армии. Но тебя не могу.

– Я не настолько силён, – грустно улыбнулся Рид. – Ты уже сделала это однажды на кладбище. Просто повтори.

– Если я это сделала, ты не сидел бы на этой кровати. Никто бы не смог тебе помочь.

– Почему?

– Я вернула тебе твой удар, добавила моей силы, и этого было достаточно, чтобы мгновенно убить, быстрее вздоха. Но я стояла там, пока не явилась Адалия, не позволила моей магии проникнуть в тебя безвозвратно. Я собиралась это сделать, но Эрин мне не позволила.

Долгие, мучительно долгие секунды Даниэль осознавал слова, сказанные графиней. Слова, которые меняли всё.

– Я не существо, забравшее её, я лишь сила, которая нашла выход в этом теле. Мы всё так же одно целое, просто места для эмоций и прочих людских причуд больше не осталось. Но тебя убить я не смогу.

– Ты соврала мне на кладбище, – еле слышно прошептал Рид.

– Неправда, я сказала, что здесь нет того, что ты ищешь. А ты искал её любовь, которую привык видеть во взгляде.

Даниэль вскочил с дивана, подошёл к графине, застывшей в дверном проёме, и с силой схватил её за локти. Она не попыталась вырваться. Но на него смотрели всё те же равнодушные бесцветные глаза. В последнем искреннем порыве отчаяния Рид собрал волю в кулак и холодным чужим голосом начал свою партию.

– Я отдам это тело демону целиком, и тогда ты сможешь меня убить. Никаких терзаний, никто не остановит тебя. Даниэля Рида больше не станет, жнец. Ты будешь рушить миры и нести смерть всему сущему или станешь в отдалении наблюдать, как мироздание медленно сделает это за тебя.

Взгляд снова заволокла чернота.

– И я не оставлю тебе шансов, – мрачным речитативом продолжал он. – Демон будет сражаться до конца, он умеет воевать. Но против тебя у него недостанет сил. Ты уничтожишь его, отомстишь за очередную смерть по велению запоздалой человеческой инерции. И я освобожу тебя от всего, что связывает с этим загибающимся миром.

– Нет… – неуверенно, еле слышно произнесла графиня, и вдруг по её щеке скатилась одинокая слеза.

– Эрин, милая, ты всё ещё здесь, – облегчённо зашептал Рид, прогоняя демона вглубь, нежно проводя ладонью по щеке. Он понял, что на верном пути.

– «Храм истинной веры никогда не горит. И я верю в тебя. Тьма, окутавшая твою душу – лишь тонкая беспомощная пелена, не способная тебя погубить», – процитировал Даниэль письмо, которое всё ещё хранилось в его кармане.

Письмо, причинявшее ему только боль, но так много значащее для самой Эрин…

– Девочка моя, ты обещала стать сильнее ради меня, сейчас самое время! Старайся изо всех сил! Захлопни дверь своего дара и верни своё тело. Я рядом, у тебя получится…

Рука графини, которую сжал Даниэль, теплела, будто отогреваясь от векового холода.

– Эрин, прошу, вернись.

В глубине серых глаз забрезжил пронзительный голубой цвет. С каждым мгновением он разрастался, возвращая в них жизнь, изгоняя прочь пелену вечного забвения и холод чуждой неизведанной стихии. Бесцветные волосы вновь обретали золотистый оттенок, а лицо становилось всё более напуганным и детским.

Смерть сдавала позиции, проигрывая не менее великой силе. Единственной, которая могла с ней сравниться.

Рид обнял трясущуюся Эрин и совсем тихо произнёс:

– Ты значишь для меня слишком много, я не брошу тебя одну.

Эрин всхлипнула, обняла его в ответ, уткнувшись в грудь, и разрыдалась.

– Я так боялась, что этот кошмар никогда не закончится, – прошептала она. Даниэль ещё сильнее сжал объятия.

На короткий мир затишья часы замерли. Безумное желание Эрин вернуться прорвало все преграды и барьеры, поглотило и смело всё на своём пути… Но лишь на короткий миг.

– Время настало, – за их спинами раздался голос, эхо которого зазвучало раньше самих слов. – Ты исполнил своё предназначение.

Маг и заплаканная графиня резко обернулись, перед ними стояла высокая фигура в серых лохмотьях. Его голова слегка касалась потолка, а тусклые блики уличного фонаря, пробиваясь сквозь хлопающие ставни, освещали пустоту под капюшоном.

– Даниэль Рид, ты не переменил своего решения?

Маг грустно улыбнулся, поцеловал удивлённую Эрин в макушку и мягко, но решительно отставил в сторону.

– Не переменил. Я согласен, моя жизнь – твоя.

– Даниэль, что происходит? – В глазах Эрин застыла новая волна ужаса.

– Эрин, это Страж Договора, заключённого твоими предками. Полтора года назад на руинах в нашу последнюю ночь я отдал ему свою жизнь взамен твоей, когда проснулся дар. Прости, я не хотел, чтобы ты узнала об этом так…

– Я не соглашаюсь, – она повернулась к серой фигуре. – Моё мнение учитывается?

– Теперь нет, – вновь зазвучал бесстрастный голос. – И было сказано, что если человек по доброй воле согласится отдать свою жизнь вместо её, род искуплён. Договор завершён, я привожу его в исполнение.

В его руках возник пылающий меч.

– Нет! – закричала Эрин.

– Малышка, прошу тебя, – ласково произнёс Даниэль, опускаясь на колени. – Тебя впереди ждёт долгая счастливая жизнь, лишённая всех этих кошмаров. И в конце своего пути я несказанно рад, что смог помочь тебе в этом. Прости меня, если сможешь, и забудь. Я уже давно мёртв внутри и ухожу счастливым, меня ждут по ту сторону.

Страж занёс меч над головой склонённого мага.

– Нет, – уже тише произнесла графиня.

Она выкинула руку вперёд, уперев её в грудь существа.

– Отойди, – эхо сдавило уши.

Непроницаемый белый купол окутал Эрин и Стража, укрывая их от чужих глаз. Ураганный ветер разбил стёкла и зеркала, поднял и откинул в сторону кровать. Рид встал на ноги, но его снесло в стену. И без того рассыпающийся после пожара потолок разметало в клочья, явив взору бесконечное звёздное небо.

– Какого… – прошептал Рид и протянул руку, но ударить не успел.

Белая завеса рассыпалась, оставив испуганную Эрин одну посреди комнаты.

– Я убила… – растерянно прошептала она, бледнея на глазах и закрывая лицо трясущимися руками.

И мироздание, на секунду застывшее в ожидании этих слов, разразилось новым штормом.

Теперь тряслась не только таверна, но и вся земля под ней. С неба одновременно ударили тысячи молний, как моровое поветрие рассыпаясь по всему миру. Десятки звёзд навсегда покинули небосклон, прокатившись по нему огненным дождём.

Рид подхватил за руку изумлённо застывшую Эрин и рванул прочь из рассыпающегося дома.

На улице царил хаос. Весталия давно не видала таких мощных землетрясений. Люди в панике носились между домами, гранитная мостовая ходила ходуном под их ногами. Небеса грохотали тысячью голосов.

Одной рукой прижимая Эрин к себе, второй Даниэль выставил защиту. Он успел вовремя – в следующее мгновение на них рухнула горящая стена, но разбилась и разлетелась в щепки вокруг клубящейся чёрной преграды. Не выдержал тряски и обрушился соседний дом.

– Великое Слияние началось… – Рид сказал это тихо, будто не веря своим словам. Будто прощаясь с миром, которым так глупо не дорожил.

– Вы же остановили его! – Эрин подняла на него глаза, всё ещё полные слёз. – Остановили… Это из-за меня? Я его запустила?

Даниэль ничего не ответил. Что скажешь, когда очевидная правда крушит всё вокруг. И очередная ошибка становится последней.

Рядом с ними ударила ещё одна молния, оставив после себя след, больше похожий на рваную рану в самом бытии. Они струилась красным светом и разрасталась, поглотив таверну целиком.

А потом всё прекратилось. Земля перестала дрожать, гроза унялась, и небо мгновенно очистилось. Как будто и не было этой смертоносной бури ещё мгновение назад. В ясной безлунной ночи догорали обломки рухнувшего здания, и тихо исходила дымкой ярко-алая трещина на месте таверны.

– Это всё?.. – робко спросила Эрин минуту спустя, не решаясь отпустить Рида. Но он сам отстранил её, больше не глядя в глаза.

– Кто-то остановил Слияние, – неуверенно ответил он.

– Но кто? Кто обладает такой силой?

– Я не знаю…

На них равнодушно взирали поредевшие звёзды.

В своей камере, сжимая андатовые наручники, громко хохотал Газарт.

Эпилог

В огромном овальном зале из белого мрамора как изваяния застыли восемь фигур. Семеро сидели кругом на стульях, и лишь один склонился в самом центре, не смея поднять головы, а руки его мелко дрожали. Сквозь высокие арки за их спинами кралась ночная мгла, и лес, переплетавшийся с мрамором, сегодня был безмолвен и тёмен, как никогда прежде.

– Это… это было Слияние, жрецы д‘аари подтверждают. – Эльф в центре круга не выдержал и рухнул на колени. Не такую весть он желал принести Высшему Совету Тринваира.

– Как такое возможно? – в оглушающей тишине голос Мириала прозвучал как первый гром посреди затянутого чернотой неба. Как предвестник надвигающейся бури, что способна снести всё на своём пути.

– Они отправились на Великое Бдение за ответами, о Верховный Глядящий, – молвил он, с трудом сглатывая болезненный ком в горле.

– Слияние… на нашем веку… – Мириал поднялся. В отличие от юного эльфа его шаг был твёрдым, уверенным, потому что все взгляды Высшего Совета были прикованы только к нему. Только от него они ждали помощи, защиты, решений. – Ещё живы наши сородичи, чьи деды застали прошлое Слияние. И совсем иные истории они рассказывали о нём. Слишком много жертв понёс Тринваир в те ужасные годы, а Тёмные земли будут навсегда нашей незаживающей раной… Почему на этот раз иначе, Лиан? Что ещё говорят жрецы д’аари?

– Что Слияние остановлено, о Верховный…

Мириал поднял руку, заставляя эльфа замолчать.

– Я своими глазами видел зияющую трещину в нашем вечном лесу. Я видел портал, и моих сил не хватило, чтобы его закрыть. Сил всего Совета не хватит, чтобы вернуть наше спокойствие. Так скажи нам, не тяни, прошу, – его голос звучал приказом, которого невозможно ослушаться, – какой мир связан с нами на этот раз? Он пуст или там есть жизнь?

– Прошу, не говори, что опять люди, – совсем тихо, почти умоляюще прошептал Аэрим на соседнем стуле, но никто не посмотрел на него.

– Жрецы не дали ответа, о Верховный Глядящий. – Юный эльф поднял глаза, полные страха. Он сам знал о Тёмных землях не понаслышке, он ходил в дозор за границу вечной ночи.

– К утру мы отправим группы лучших солхари во все три портала. Мы должны знать, с чем столкнулись.

И вновь тишина была ему ответом. Эта ночь стала худшей для Тринваира за последние сотни лет.

А в другом мире, за многие дни пути от Нордлина, посреди вечно укрытых снегом гор, огромнейшем храме, никогда и никем не найденном, звучали праздничные колокола. И тысячи братьев безмолвно молились с улыбкой и слезами на щеках, благодаря Светоча за этот шанс. За то, что жизнь их наконец-то обрела смысл и благословение снизошло с небес.

Под сводами храма парили пять скрижалей, оставленных Богами на грешной земле, а пророчество сбывалось. Осталось ждать совсем немного, когда они смогут донести их волю всем заблудшим душам…

Content

Алекс Рауз
Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Часть I Первый шаг

Глава 1 Великая цель

Глава 2 Любые средства

Глава 3 Где начинается Авелор

Глава 4 По течению реки

Глава 5 Жар и холод

Глава 6 Проклятье Авелора

Часть II Через Тернии

Глава 1 Нэсса

Глава 2 Дурные связи

Глава 3 Немного о доверии

Глава 4 Неравный счёт

Глава 5 Первый залп

Глава 6 Старые враги

Часть III Перерождение

Глава 1 Новая жизнь

Глава 2 Непрошеные спасители

Глава 3 Долгожданная встреча

Глава 4 Полночь

Глава 5 С Новым годом!

Глава 6 Стихия духа

Часть IV Чужое время

Глава 1 Пробуждение

Глава 2 Маски

Глава 3 Союзы

Глава 4 Ход конём

Глава 5 Похмелье

Часть V Мне есть что защищать

Глава 1 Совет на борту

Глава 2 Спасти всех

Глава 3 Старые друзья

Глава 4 Забытый лес

Глава 5 Пролитая кровь

Глава 6 Перед Бездной

Часть VI Нестерпимо яркий чёрный свет

Глава 1 Рассвет

Глава 2 Утро

Глава 3 Полдень

Глава 4 День

Глава 5 Сумерки

Глава 6 Непроглядная ночь

Эпилог