Татьяна Алексеевна Городенцева

Мальчик, который стал птицей

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Мелик-Пашаев», 2024

* * *

Глава 1

Мальчик, который стал птицей

Как-то раз за завтраком Павлик объявил родителям, задумчиво глядя в окно:

– Знаете, папа и мама, я теперь больше не мальчик.

– Вот как, – удивилась мама, намазывая хлеб маслом. – Интересно, и кто же ты теперь?

– Я птица!

– Будем иметь в виду, – ответил папа.

Стоял конец мая. На улице было тепло и солнечно, и сразу после завтрака Павлик умчался во двор строить себе гнездо.

Любопытно, что в этот же самый момент на одном из деревьев неподалёку недавно вылупившийся птенец сказал своим родителям:

– Знаете, папа и мама, я теперь больше не птенец. Я теперь человеческий мальчик!

– Вот как, – ответила мама-птица.

Весь день Павлик занимался строительством гнезда и только на обед прибежал домой.

– Конечно, со временем мне придётся научиться есть червяков, жуков, зёрнышки – всё то, чем питаются птицы. Но пока мне это сложно, я, так и быть, поем суп.

– Разумеется! – ответил папа.

После обеда Павлик снова убежал на улицу.

Вечером родители вышли посмотреть на результаты его трудов. На широкой и низкой ветке одной из яблонь Павлик построил что-то вроде шалаша. Он натаскал туда кучу палок, расставил их кое-как, чтобы получились стены, а саму ветку застелил травой, чтобы было мягко и уютно.

– Вот тут я буду спать, – сообщил он.

Мама в ужасе посмотрела на папу.

– Но дети не могут спать на деревьях!

– Дети не могут, – согласился Павлик. – Но я же птица.

Папа помолчал немного, а потом сказал:

– Сегодня ночь обещают тёплую и ясную. А завтра я помогу тебе построить гнездо покрепче.

Глава 2

Новое гнездо

Папа взялся за дело со всей основательностью. Сперва он долго ходил по двору, выискивая самое надёжное дерево. Потом притащил кучу здоровенных досок, молоток, рулетку, шуруповёрт, пилу, уголки, гвозди и саморезы. Затем папа посмотрел на всё это, почесал голову и пошёл в дом. Павлик побежал за ним.

– Ты что, передумал помогать мне с гнездом? – спросил он.

– В деле строительства спешить нельзя! – ответил папа. – Сначала нужно нарисовать план.

План папа рисовал два дня. Он чертил что-то на листках, много думал, ходил взад-вперёд. Павлику пришлось снова поселиться в доме, и он изнывал от нетерпения. Но наконец чертёж был готов, и дело пошло веселее. Все следующие дни папа и Павлик с утра до вечера занимались строительством: отмеряли и пилили доски, прикручивали друг к другу части каркаса. Павлик очень торопился, ему хотелось, чтобы всё было поскорее готово.

– Получается какой-то скворечник! – ворчал он. – Гнёзда делают без такого количества досок и гвоздей!

– В деле строительства очень важна прочность, – ответил папа. И, почесав голову, решил, что для надёжности хорошо бы ещё подпереть их постройку крепкими столбами. Папа отправился искать подходящие брёвна.

Но так или иначе через несколько дней строительство было окончено.

Теперь на яблоне возвышался настоящий деревянный домик с крышей, окошком и верёвочной лесенкой. И Павлик переехал туда жить.

Глава 3

Гости

Завтракать, обедать и ужинать Павлик всегда приходил домой: перейти на птичью диету ему пока не удалось. И однажды за обедом Павлик рассказал родителям вот что:

– Представляете, по соседству с моим гнездом живёт замечательная птичья семья. Я очень с ними подружился! Но самое интересное, что их птенец, оказывается, вовсе не птенец. Он, как я, решил, что не будет больше птицей, а будет человеческим мальчиком.

«Ну и дети пошли!» – подумала мама, а вслух спросила:

– А что об этом говорят его родители?

– О, они так мечтают с вами познакомиться!

– Обмен опытом, – закивал папа. – Это замечательно.

– А ещё, – добавил Павлик, – я подумал, что, может быть, в таком случае вы могли бы поселить этого птенца в моей комнате. Ты же сама говорила, мама, что дети не могут спать на деревьях.

Мама помолчала немного, глядя в тарелку. А потом сказала:

– Пригласи сегодня своих друзей к нам на ужин. Я куплю самых вкусных семечек.

К приходу гостей мама прибралась, принарядилась и постелила красивую скатерть.

В праздничные тарелки она положила угощение: семечки подсолнуха и тыквы, различные крупы, творог и толчёную скорлупу.

Наконец, входная дверь открылась, и появился Павлик с тремя птицами.

– Здравствуйте! Добро пожаловать! – сказала мама. – Мы очень рады, что вы к нам пришли.

– И мы очень рады, – защебетала мама-птица. – Мы так хотели с вами познакомиться.

– По правде говоря, – добавил папа-птица, – мы никогда раньше не были в гостях у людей!

– И мы никогда раньше не принимали в гостях птиц, – сказал папа.

– О, а это ведь вы помогали Павлику строить скворечник? – обратился к папе папа-птица. – Великолепная архитектура!

– Ну вот, – проворчал Павлик. – Я же говорил, что получается скворечник, а не гнездо.

– Да, я действительно немного помогал, – сказал папа. – Я считаю, что в деле строительства очень важна идея.

– Я с вами совершенно согласен! – закивал папа-птица.

– Скажите, – спросил папа, – а это не вы ли так замечательно поёте по вечерам? Я специально открываю окна, чтобы послушать.

– Вам правда нравится? Вы не представляете даже, как мне приятны ваши слова! – Папа-птица весь распушился от удовольствия. – Ведь именно я руковожу хором нашей стаи. Мы репетируем каждый вечер. Музыка – моя страсть!

– В самом деле? – Теперь и у папы загорелись глаза. – Тогда вам просто необходимо посмотреть мою коллекцию пластинок! Пойдёмте, я заведу вам что-нибудь хоровое.

И оба папы сразу же удалились слушать музыку.

– А мы, раз так, пойдём поиграем у меня в комнате! – обрадовался Павлик, и дети тоже упорхнули.

Мама переглянулась с мамой-птицей.

– Если мой муж начал показывать коллекцию пластинок, это надолго.

– Как же я вас понимаю, – вздохнула мама-птица.

– В таком случае, может, пойдём посидим на кухне?

Глава 4

Пашка

Сначала мамы молча сидели за столом (вернее, за столом сидела мама, а мама-птица сидела прямо на столе) и щёлкали семечки.

– Как всё вкусно, – похвалила мама-птица угощение. – Спасибо большое.

– Пожалуйста, – сказала мама. И, помолчав немного, добавила: – Знаете, я хотела попросить вас кое о чём. Приглядывайте, пожалуйста, за Павликом, я так волнуюсь за него!

Мама-птица вспорхнула, перелетела через стол и села маме на руку.

– Конечно, мы о нём позаботимся. Он уже стал для нас родным. Я хорошо представляю, как вы переживаете, но можете на нас положиться.

– Спасибо, – сказала мама. – А ещё… Павлик предложил, да и мы сами подумали, что, может, вашему сыну пока лучше пожить у нас?

– Он был бы просто счастлив, – вздохнула мама-птица.

– Я тоже обещаю как следует о нём заботиться! – заверила мама.

Из соседней комнаты доносились музыка, смех, весёлое щебетание. Но через некоторое время и папы, и дети, видимо, проголодались, и все прибежали на кухню за семечками.

– Это грандиозно, – восторгался папа-птица. – Я подозревал, что у людей тоже хорошие вокальные данные, но то, что я услышал, превзошло все мои ожидания.

Папа сиял от гордости и удовольствия.

– Теперь я хочу, чтобы вы послушали наш хор, – добавил папа-птица. – Мы как раз готовим новую программу…

– Пока вы там слушали музыку, – перебила его мама-птица, – мы решили, что наш сын пока поживёт в человеческом доме. Папа и мама Павлика позаботятся о нём, а мы будем заботиться о Павлике как о родном птенце. Что вы все об этом думаете?

– Уррррраааааа! – весело закричали дети и принялись бегать и порхать по кухне.

– Похоже на учёбу по обмену, – кивнул папа, – и я думаю, это прекрасная идея. Если что, вы всегда можете по-соседски рассчитывать на нашу помощь. И конечно, я надеюсь, что вы ещё придёте к нам в гости. В следующий раз я поставлю джаз!

К тому моменту, как гости собрались домой, две семьи прониклись друг к другу самыми тёплыми дружескими чувствами. Все долго-долго прощались в прихожей, обнимались, пожимали руки и крылья. Когда Павлик уже открывал дверь, чтобы уходить, папа вдруг воскликнул:

– Слушайте, я вспомнил, скоро же будет 21 июня! Это день летнего солнцестояния – самый длинный день в году! Ну и ещё мой день рождения. В этот день мы всегда устраиваем во дворе грандиозное барбекю… хотя вас, наверное, не слишком интересует барбекю… но я приглашаю всех своих друзей, и обычно бывает очень весело. Я бы так хотел, чтобы и вы пришли!

– Спасибо за приглашение! – ответил папа-птица. – Если пожелаете, на этом празднике мы и выступим для вас с нашим хором!

– Лучше подарка и придумать невозможно, – растроганно сказал папа и снова пожал папе-птице крыло.

Когда Павлик и родители-птицы ушли, мама с папой уложили птенчика спать на подушке Павлика.

– Спокойной ночи, малыш, – сказала мама.

– Спокойной ночи, – сказал папа и добавил задумчиво: – Наверное, нам придётся придумать тебе имя. Ты же знаешь, что у всех человеческих мальчиков обязательно бывают имена?

– Да, – ответил птенчик грустно, – а у меня нету.

– Давай мы будем называть тебя Пашка, – предложила мама. – Тебе нравится?

– Очень! – обрадовался птенец.

– Спокойной ночи, Пашка, – ласково сказала мама и поцеловала его в лобик.

Глава 5

Заботы

С того вечера дни полетели со страшной скоростью, потому что у всех было очень много забот.

Например, главной заботой Павлика теперь было научиться ловить насекомых. В основном его тренировала мама-птица. Она учила его находить маленьких жучков в коре деревьев и показывала, как перехитрить мух, чтобы поймать их прямо на лету. Павлик очень старался, целыми днями бегал по двору за мухами и даже достиг некоторых успехов. Правда, есть пойманных насекомых он пока ещё не научился. И весь свой улов относил Пашке.

Кроме того, Павлик теперь тоже участвовал в репетициях хора, которым руководил папа-птица. Ему очень нравились эти репетиции. Вся стая рассаживалась на ветвях самой большой яблони, а папа-птица устраивался на дереве напротив. Сначала пели распевку «фьюти-фьюти-фьюти-фьюти-фью» на разные голоса или каноном. Потом переходили к разучиванию песен. Тут папа-птица обычно не мог уже усидеть на ветке и начинал летать вокруг певцов, отдавая распоряжения.

– Не завышать! Басы, не отставайте! И раз, и два, и три! И теперь – трель!!!

К концу репетиции папа-птица приходил в страшное волнение, и тогда обычно мама-птица говорила ему, что пора заканчивать и идти спать. Потому что главной заботой мамы-птицы, помимо обучения Павлика разным птичьим премудростям, было следить, чтобы папа-птица не слишком затягивал репетиции.

Не меньше забот было и у Пашки. С каждым днём он всё больше походил на обыкновенного мальчика. Мама сшила для него маленькие одёжки точно по размеру и крошечные ботиночки. Пашка с удовольствием играл во все Павликовы игрушки: разъезжал по комнате на машинках, играл в футбол мячиком-попрыгунчиком, строил себе домики из лего и прятался в них. Ещё больше восторга у него вызвали книги, и мама стала учить его читать. Маму умиляло Пашкино прилежание, а Пашка был очарован буквами, маленькими чёрными закорючками, похожими на птичьи следы, из которых можно складывать слова и даже целые увлекательные истории.

Помимо чтения мама занималась с Пашкой всевозможными бытовыми вещами: объясняла, что и как устроено у них в доме, учила пользоваться туалетом и зубной щёткой. Правда, зубов у Пашки не было, но два раза в день мама помогала ему чистить клювик. По вечерам мама купала его в тазике, а потом вытирала пушистым полотенцем. Пёрышки после этого смешно топорщились. А ещё мама рассказывала много всего про человеческую жизнь. И удивлялась, как внимательно Пашка её слушает и до чего же быстро всему учится. У мамы было полное ощущение, что на самом деле у них вдруг появился пусть необычный, но самый настоящий ребёнок.

Ещё мама с Пашкой повесили во дворе кормушку. Мама каждый день насыпала в неё семечки, а также непременно приносила туда завтрак, обед и ужин для Павлика.

А папа между тем вовсю начал готовиться к празднику. Целыми днями он продумывал меню, закупал продукты, расставлял во дворе столы и развешивал фонарики. Специально для гостей птиц он даже наловил две банки жуков. Кроме того, накануне праздника папа обязательно делал свой фирменный квас. Павлик называл его Знаменитый Папин Квас. И, надо сказать, этот напиток требовал очень серьёзной подготовки. Сперва папа заранее сушил сухари, потом что-то варил и смешивал, а потом по всему дому стояли огромные кастрюли, в которых бродил и настаивался будущий Знаменитый Папин Квас. И все знали: если дом уставлен огромными кастрюлями, значит, день летнего солнцестояния совсем близко.

Глава 6

Праздник начинается

В день летнего солнцестояния Павлик проснулся с промокшими ногами и обнаружил, что идёт дождь. Павлик уже привык, живя на дереве, намокать и замерзать, а потом высыхать и согреваться, поэтому из-за намокших ног обычно не расстраивался. Но именно сегодня он огорчился: ведь сегодня был праздник, к которому папа так долго готовился.

Павлик придумал для папы особенный подарок на день рождения, но для этого подарка ему нужна была помощь мамы.

И он стал ждать, когда мама выйдет из дома, чтобы наполнить кормушку. Вскоре действительно появилась мама в плаще и резиновых сапогах, и Павлик выбежал ей навстречу.

– Ну и погодка, – проворчала мама. – Ты не хочешь пойти погреться в дом?

– Не, я не замёрз!

– Ну смотри. Я принесла какао и горячие бутерброды. Давай лучше отнесу их тебе прямо в гнездо.

– Спасибо, мама! Я, кстати, хотел тебя ещё кое о чём попросить, – сказал Павлик и прошептал маме на ухо свой секретный план. Мама внимательно его выслушала, а потом сказала:

– Здорово ты придумал. Хорошо, подожди меня, я сейчас.

И мама скрылась в доме. Павлик ждал её у дверей под дождём и совсем уже вымок, когда дверь открылась и высунулась мама. Она протянула ему пакет.

– Только не намочи! – сказала мама.

– Спасибо! – крикнул Павлик и помчался в свой домик на дереве. Там, под крышей, он развернул пакет. Внутри был мамин диктофон. А ещё комплект сухой одежды. Павлик улыбнулся, переоделся в сухое и принялся за какао с бутербродами.

Через некоторое время папа-птица созвал хор на генеральную репетицию, последнюю перед выступлением. Он ужасно волновался и без остановки летал туда-сюда. Но едва вся стая расселась и начала распеваться, как во дворе появился папа, и репетицию пришлось закончить.

– Не волнуйся, мы отлично выступим, – шепнула мама-птица.

В это время папа ходил по двору в дождевике и задумчиво озирался по сторонам.

– С днём рождения, пап! – крикнул ему Павлик с дерева.

– С днём рождения! – прощебетала вся птичья стая.

– О! – сказал папа. – Большое спасибо. А я вот думаю, как организовать праздник в связи с погодными условиями. Может, надо повесить тент?

– Давайте мы вам поможем, – предложил папа-птица.

И тогда папа при помощи Павлика и всей птичьей стаи натянул над двором широкий тент, привязал его к деревьям, и получилась крыша, под которой уже можно было спрятаться от дождя. После этого папа вынес столы и скамейки, а потом вышли мама с Пашкой и стали носить угощения. Бутылки со Знаменитым Папиным Квасом поставили в вёдра с ледяной водой.

Папа вытащил проигрыватель и завёл музыку.

– Ну что ж, – сказал он. – Праздник начинается! Придут первые гости, и можно будет жарить мясо.

И вот начали появляться гости. Павлик затаился в гнезде и наблюдал, как приходят всевозможные папины друзья: с детьми и без детей, лысые и лохматые, бородатые и безбородые, весёлые и хмурые. Каждому из них папа наливал Знаменитого Папиного Кваса, и все сразу начинали улыбаться, потому что этот квас действительно был очень хорош. В мангале разожгли костёр – значит, скоро будет жариться мясо.

Тут к Павлику в гнездо влетел взволнованный папа-птица.

– Когда выступаем?

– Я думаю, – сказал Павлик, – сразу после мяса. Сейчас все голодные и думают только о еде. А как только немножко поедят – самое время.

Павлик всегда очень любил день летнего солнцестояния. Раньше он бегал по двору и активно во всём участвовал, теперь же он наблюдал за всем из гнезда, и это тоже оказалось любопытно.

Кучка мужчин со стаканами сгрудились вокруг мангала, то деловито перекладывая дрова, то обмахивая угли. Кто-то нанизывал мясо на шампуры. Остальные взрослые разбились на группки и беседовали, иногда внезапно начиная хохотать. Дети сновали по двору, а потом постепенно сбежались к огню и стали жарить на палочках сосиски и маршмеллоу.

До Павлика начали доноситься ароматы жарящегося мяса, и вскоре все стали усаживаться за стол. Произнесли тост за папу и день летнего солнцестояния, а потом сделалось тихо, потому что все жевали, а ещё потому, что пластинка с музыкой кончилась. Павлик тихонько подкрался к проигрывателю и выключил его. Затем он также тихонько пробрался к их хоровому дереву и влез на него. Там он встретил папу-птицу.

– Пора, – шепнул Павлик, – будем рассаживаться. Как раз все уже наедятся, но ещё не разбегутся. Когда я махну рукой – начнём!

Папа-птица скомандовал хору занимать места. Павлик тоже сел на свою обычную ветку и достал из кармана диктофон. А потом махнул папе-птице. Папа-птица вспорхнул, облетел по кругу весь двор и приземлился на плече у папы.

– Дорогой папа Павлика! – объявил он. – Вся наша стая от души поздравляет вас с днём рождения. По случаю праздника мы подготовили выступление, и если вы и ваши гости готовы послушать, наш хор будет рад начать концерт.

– Концерт! – радостно воскликнул папа. – Внимание, сейчас будет концерт!

Папа-птица взлетел, торжественно сделал круг над тентом и направился к хоровому дереву.

– Концерт начинается! – объявил он.

Павлик нажал кнопку на диктофоне.

Глава 7

Концерт

Первым номером хор спел песню, которую папа-птица сочинил специально ко дню летнего солнцестояния. Она называлась «Однажды в саду» и исполнялась на весёлый мотив:

Однажды в саду

Тукан с какаду

Играли весь день в чехарду.

А вечером мамы

Сказали им прямо:

«Стемнеет –  пойдём по домам мы!»

Ду-би-ду-би-ду!

Однажды в саду

Солнце говорит: «Я никуда не уйду!

Устроим самый длинный день в году,

Чтоб вволю поиграть в чехарду».

Пим-пи-ду!

К концу песни гости уже приплясывали и задорно подпевали «пим-пи-ду». Но самое чудесное – пока хор пел, все облака куда-то разбежались, и ярко засияло солнце, как будто и оно пришло послушать песню про себя.

Как только птицы допели последние слова, все гости от души захлопали в ладоши. Но получилось так громко, что многие птицы перепугались и вспорхнули с веток. Тогда папа-птица обратился к публике:

– Спасибо за ваши аплодисменты! Спасибо! Но слишком громкие хлопки пугают певцов. Хлопайте, пожалуйста, не всеми ладонями, а одними мизинчиками.

Все стали аплодировать мизинцами, и это было гораздо тише. Певцы сразу успокоились и расселись обратно по местам.

А Павлик удивлялся, насколько спокойно и торжественно ведёт себя на концерте папа-птица, который обычно так нервничал и метался на каждой репетиции.

После песни про солнце хор исполнил несколько песен без слов. Некоторые были такие весёлые и ритмичные, что все начинали пританцовывать, а некоторые – такие, от которых на душе становилось одновременно грустно и прекрасно. Птицы пели на разные голоса и не ошиблись ни в одной сложнейшей трели.

В заключение этого изумительного концерта папа-птица сказал:

– А сейчас прозвучит последняя на сегодня песня. Я написал её специально для нашего именинника, и называется она «Песня про папу»!

Павлик почувствовал сильное волнение. В этой песне он должен был солировать: папа-птица специально сочинил для него отдельную партию. Но, увидев ободряющий взгляд папы-птицы, Павлик улыбнулся, и хор начал:

Хор

Папы на свете есть всевозможные.

Есть и лихие, и осторожные,

Добрые папы и папы сердитые,

Есть бородатые папы и бритые,

Папы худые и толстые папы,

Папы есть в шляпе и папы без шляпы,

Папы есть лысые и волосатые,

Есть папы люди и папы пернатые.

Павлик

Но какая удача и восторг какой,

Что мой папа –  именно мой!

Хор

Папы бывают с большими усами,

И папы бывают с большими носами.

Есть папы кусачие, папы колючие,

Папы ползучие, папы летучие,

Папы-малютки и папы огромные,

Папы цветные и однотонные.

Есть папы, которые слушают песни,

И папы, которым их петь интересней.

Павлик

Но какая удача и восторг какой,

Что мой папа –  именно мой!

Но какая удача…

Хор

Какая удача!

Павлик

Что именно так всё…

Хор

А не иначе!

Павлик

И мой папа –  именно мой!

Когда песня смолкла, все захлопали так сильно, что заболели мизинцы. Павлик выключил запись на диктофоне.

Папа подбежал к хоровому дереву, обнялся с папой-птицей, а потом подставил руки так, чтобы Павлик спрыгнул с ветки прямо к нему на руки, и закружил его.

– Спасибо, сынок! Спасибо, птицы! – говорил папа.

А когда он перестал кружить Павлика, тот объявил:

– Папа! У меня есть для тебя подарок. Я записал наш концерт на диктофон, и ты наверняка знаешь, как сделать из этой записи пластинку. Чтобы у тебя была в коллекции пластинка нашего хора.

– И это будет самая дорогая, уникальная и любимая пластинка в моей коллекции, – сказал папа, ещё раз крепко-крепко обнял Павлика, а все снова захлопали.

Глава 8

Конец праздника

После концерта мама с Пашкой организовали для детей и птенцов большую игру с поиском сокровищ. Надо было искать подсказки по всему двору, причём некоторые из них были спрятаны в дуплах и на верхушках деревьев.

Все носились и летали по двору, и было ужасно весело. В конце концов ребята нашли сундучок, а в нём две банки: одна с мармеладными червяками (для детей), а другая с дождевыми червями (для птенцов).

Потом вынесли торт.

– Сколько же на нём свечек! – восхищённо произнёс Павлик.

– Ровно столько, – сказал папа, – сколько раз я праздновал летнее солнцестояние.

Папа задул свечки. И как только он их задул, стало понятно, что этот долгий день всё-таки заканчивается и уже темнеет. Мама зажгла во дворе фонарики.

Когда доели торт, папа объявил:

– А теперь время фейерверков!

Птицы заметно перепугались.

– Дело в том, что мы очень боимся фейерверков, – объяснил папа-птица. – Мне нужно пойти спрятать где-то детей.

– Я всё предусмотрел, – улыбнулся папа. – Не зря же я сам папа маленькой птички! На моём празднике фейерверки будут нестрашные и почти бесшумные. Так что не улетайте далеко.

Каждому, кто захотел, папа дал бенгальский огонь. Когда все огни зажглись и заискрились, многие птицы слетелись поближе, чтобы посмотреть.

– Как это, оказывается, красиво – фейерверк! – тихо прощебетала мама-птица.

Но вот догорели последние праздничные искорки, и гости засобирались домой. Во дворе остались только папа, мама, Павлик, Пашка и родители-птицы.

– Давайте посидим немного у огня, – предложил папа и подбросил дровишек в мангал. – Так не хочется, чтобы этот день заканчивался!

Родители-птицы сначала опасались приближаться к огню, но потихоньку осмелели. Все расположились вокруг и молча смотрели на яркое пламя, из которого вылетали искорки и исчезали в темноте. Каждый думал о чём-то своём.

– День летнего солнцестояния – мой самый любимый праздник в году, – тихо сказал папа. – И всё-таки в этот день невозможно не грустить. Всегда невольно думаешь о том, что солнце сядет, дни начнут становиться короче и короче, а потом лето кончится.

Все продолжали молчать, но теперь выглядели слегка погрустневшими. Наконец молчание нарушила мама-птица:

– Лето закончится, и мы улетим на юг.

– А Павлик пойдёт в школу, – добавила мама.

После этих слов дети моментально разрыдались.

– Не хочу в школу, я хочу лететь на юг! – выл Павлик.

– Не хочу лететь на юг, я хочу в школу! – пищал Пашка.

– Так, хватит! – Папа встал и сердито топнул ногой. – Прекратите портить мой любимый праздник, и закончим эти заунывные разговоры. В конце концов, ещё неизвестно, кто пойдёт в школу, а кто полетит на юг. Это требует тщательного обдумывания. Предлагаю выпить по последнему глоточку кваса и идти ложиться спать.

Глава 9

Желания и возможности

На следующее утро, едва папа приоткрыл один глаз, он обнаружил, что на него пристально смотрит мама.

– Доброе утро, – сказала мама. – Скажи, что ты имел в виду, когда говорил: «Неизвестно, кто пойдёт в школу, а кто полетит на юг»?

– Муммбхрвр, – сказал папа и захлопнул глаз обратно.

– И всё-таки я не понимаю, – твёрдо продолжила мама. – По-моему, ты напрасно подал детям неосуществимые надежды.

Папа вздохнул и открыл оба глаза.

– Я имел в виду, что не нужно принимать поспешных решений. Нужно сопоставить за и против, желания и возможности.

– О том и речь, – ответила мама. – У меня нет никакого желания отдавать Пашку в школу. И я совсем не хочу, чтобы Павлик улетел на юг. Не говоря уж о том, что и то и другое совершенно невозможно.

После завтрака у мамы было много дел. Нужно было привести двор в порядок после вчерашнего праздника. Настроение у мамы было невесёлое, и она сердито подметала дорожку метлой, поднимая облака серой пыли. И тут она заметила за кустом смородины насупленного Павлика.

– Как дела, сынок? – спросила мама.

Павлик насупился ещё больше.

– А разве не было такого, – спросил он, – что когда-то доктор рекомендовал мне отдых в южном климате?

Мама вздохнула.

– Ты очень хочешь отправиться на юг, я знаю.

– Даже не представляю, как можно было бы не хотеть! Ты только подумай, мама! На всю зиму! Эх, как жаль, что я никак не научусь летать.

Мама обняла Павлика крепко-крепко.

– Бедный, бедный мой мальчик! – сказала она.

– Я не мальчик, я птица, – сердито ответил Павлик.

Когда мама прибралась во дворе и вернулась в дом, она обнаружила Пашку с книгой. Он читал с очень сосредоточенным видом.

Мама тихонько прошла мимо него на кухню и стала заниматься обедом.

– А что значит «умножение в столбик»? – спросил вдруг Пашка.

Мама удивилась.

– Подожди, а разве ты уже знаешь, что такое умножение?

Пашка кивнул.

– Я потом покажу тебе, как умножать в столбик. А сейчас давайте обедать. Зови папу!

Остаток дня мама провела в делах и заботах. И ещё ей было очень грустно.

– Так всегда бывает после праздника, – сказал папа. – Сначала веселишься, потом почему-то грустишь, а потом грусть проходит!

Но мама думала, что дело совсем не в празднике.

Вечером, когда она пришла пожелать Пашке спокойной ночи, то увидела, что он тоже лежит и грустит.

– Дай угадаю, – сказала мама. – Ты грустишь, потому что тебе хочется осенью пойти в школу.

– Нет, совсем не поэтому! – ответил Пашка. – Ну, то есть в школу мне, конечно, хочется, но я понимаю, что меня всё равно туда не возьмут. Я недостаточно готов. – Пашка вздохнул. – Я грущу оттого, что мне очень хотелось бы дружить с другими детьми. Я хочу играть с ребятами. Но я совсем не знаю, где найти друзей.

– Бедный малыш! – сказала мама. – А с Павликом вы что, поссорились? Я думала, вы друзья.

– Конечно, друзья! Но я имел в виду друзей среди ребят, а не птиц, это же немного другое.

– Ах, ну да, – ответила мама.

Перед сном папа лежал в кровати и читал. Мама легла рядом и сперва молча смотрела в потолок. А потом повернулась и сказала:

– А всё-таки надо бы отдать Пашку в школу. У него такие способности! Пашка необыкновенно умный. А ещё в школе он мог бы подружиться с другими детьми.

Папа убрал книгу и кивнул.

– Значит, надо посоветоваться с его родителями, и если они согласятся, то пойти в школу и поговорить с учительницей. А что ты думаешь насчёт Павлика?

Мама снова вздохнула.

– Помнишь, доктор когда-то рекомендовал ему отдых на юге…

Папа кивнул и выключил свет.

– Осталось придумать, как это осуществить.

Глава 10

Что придумал папа

Все следующие дни папа думал. Во время еды он рисовал на салфетках какие-то схемы. Ночью он внезапно вскакивал и бежал записывать что-то в блокнот. А иногда он просто сидел с задумчивым видом и не слышал ничего, что ему говорят.

Так прошла неделя, затем другая. И вот, наконец, папа созвал всех на семейный совет: маму, родителей-птиц, Павлика и Пашку.

– Ну что ж, – сказал папа, когда все собрались у них дома. – В первую очередь я хочу узнать, согласны ли родители-птицы взять нашего сына с собой в южное путешествие. Я хорошо понимаю, что дорога долгая и трудная и брать на себя ответственность ещё и за бескрылого птенца не так уж просто.

Мама-птица ответила:

– Мы уже давно об этом думаем. И мы были бы счастливы, если бы Павлик полетел с нами. Я уверена, что мы сумеем как следует о нём позаботиться и в путешествии.

– У него уникальный голос, – добавил папа-птица. – Если он не полетит, наш хор будет очень скучать!

– Не только из-за голоса, конечно, – укоризненно посмотрела на него мама-птица. – Единственная сложность в том, что Павлик не умеет летать.

– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, – сказал папа. – Если единственная сложность – это полёт, то я придумал, как Павлик сможет полететь.

И папа развернул на столе большой лист бумаги. По краям было много каких-то вычислений и формул, а посередине красовался подробный чертёж.

– Это же квадрокоптер! – закричал Павлик.

– Точно, – улыбнулся папа. – Мы с вами построим большой, очень большой квадрокоптер, и он поднимет тебя в небо. Я всё рассчитал. Должно получиться.

– Ура! Спасибо, папа! – Павлик запрыгал от восторга.

– С завтрашнего дня начинаем строительство, – добавил папа. – Рассчитываю, мальчики, на вашу помощь.

Павлик и Пашка закивали.

– А я, кстати, – вдруг тихо сказала мама, – сходила вчера в школу. Они приглашают Пашку в первый класс и ждут его первого сентября на праздничной линейке.

– Уррааа! – закричал Пашка.

Глава 11

Строительство

Строительство квадрокоптера началось на следующий же день, и это оказалось гораздо сложнее и дольше, чем представлял себе Павлик. Ему казалось, что дело не движется вовсе. Дни шли и шли, а то, что у них получалось, совсем не напоминало летательный аппарат. Кроме того, выяснилось, что у папы не хватает многих важных деталей. Некоторые из них он где-то заказал и теперь неделями ждал доставки, а за другими приходилось ездить в строительные магазины. Иногда он брал с собой мальчиков, и они с трепетом и изумлением блуждали и порхали среди всех этих досок, инструментов и разных непонятных железяк.

Что касается Пашки, то он вообще был в восторге от строительства, и ему очень понравилось помогать папе. Он научился ловко закручивать винтики клювом и вовремя подавал нужные гайки. А сварочный аппарат, при помощи которого папа делал раму квадрокоптера, вызывал у Пашки смесь ужаса и восхищения.

Начались дожди, и, чтобы квадрокоптер не промок, строительство в основном велось дома. Повсюду валялись отвёртки, ключи, заклёпки и провода. Родители-птицы тоже прилетали время от времени посмотреть, как продвигается дело. Папа-птица с огромным уважением наблюдал за папиной работой и старался вникнуть в то, как будет устроен этот квадрокоптер, – чтобы в случае чего помочь потом Павлику с управлением или ремонтом.

Единственной, кто не принимал участия в строительстве, была мама. Но и у неё дел хватало. Она шила и вязала к осени тёплые одёжки для Пашки: шапку, шарф, пальтишко, свитер, сапожки.

В делах и заботах быстро пролетали летние деньки.

Глава 12

Первый полёт

Квадрокоптер был готов к середине августа.

– Теперь, – сказал папа, – пора начинать учебные полёты.

Все собрались во дворе и с волнением смотрели на получившийся летательный аппарат. Квадрокоптер был такой большой, такой блестящий. Но ещё пока ни разу не летал.

– У меня есть пульт управления, – сказал папа. – Сначала я запущу квадрокоптер без пассажиров, проверим его в действии. Всех прошу отойти на крыльцо.

Папа нажал кнопку включения на квадрокоптере и тоже отошёл.

– Ну что ж, поехали! – крикнул он.

С громким жужжанием квадрокоптер поднялся вверх! Трава во дворе зашевелилась от вращения мощных винтов. Квадрокоптер поднялся до уровня крыши, неторопливо сделал круг над двором и сел на прежнее место.

– Летает! Урааа! – закричал Павлик.

И все тоже закричали: «Ура!»

– Теперь будем тренировать нашего пилота, – сказал папа, – Павлик, иди сюда.

Папа поставил во дворе огромный батут. Затем показал Павлику, как ему залезать в квадрокоптер. К квадрокоптеру были приделаны лямки, как у рюкзака, и несколько мощных ремней безопасности, которыми пилот должен надёжно пристёгиваться к машине. Папа помог Павлику как следует застегнуть все ремни и указал на панель управления.

– Вот этим рычагом квадрокоптер поднимается вверх или опускается вниз. Второй рычаг – чтобы лететь назад или вперёд, поворачивать направо или налево. Зелёная кнопка – чтобы плавно посадить квадрокоптер на землю. А красная кнопка посылает мне сигнал SOS – зов о помощи. Её нужно нажать, если случится беда. Запомнил? Повтори.

Павлик повторил:

– Этот рычаг – вверх-вниз. Этот – вперёд-назад, вправо-влево. Зелёная кнопка – мягкая посадка. Красная кнопка – сигнал SOS.

Папа кивнул.

– Пока что, для начала, поднимайся невысоко, до уровня деревьев. И только над батутом. Если что – я помогу тебе при помощи пульта управления.

Папа отошёл, и Павлик потянул на себя рычаг. Сперва он слишком резко взмыл в небо, и все ахнули, но потом плавно опустился пониже и покружил над батутом.

– Он летит! Летит! – восхищённо шептал папа-птица.

Когда Павлик приземлился, все бросились его обнимать.

– Отлично! – сказал ему папа, помогая расстегнуть ремни. – Будем тренироваться каждый день.

Глава 13

Тренировки

Вылет был запланирован на 31 августа. Времени оставалось немного, и Павлик усердно тренировался каждый день. Скоро он уже научился уверенно управлять квадрокоптером, ловко маневрировать среди деревьев, взлетать высоко-высоко и садиться плавно и точно.

Вся стая наблюдала за этими тренировками и подбадривала Павлика громким щебетанием:

– Ну и ну, он летит!

– Смотрите, как здорово получается!

– Вот это вираж, вы видели?

Но потом папа-птица сказал стае:

– И что это вы расселись? Разве, кроме Павлика, никто не собирается на юг? Между прочим, нам тоже давно пора тренироваться. Выстраиваемся в клин, и за мной!

Начиная с того дня Павлик тренировался уже не один, а вместе со стаей. Сперва птиц пугали рокот квадрокоптера и страшное вращение винтов, но потом все привыкли. Павлик летел не совсем в стае, а чуть сбоку, чтобы никто из птиц случайно не угодил в винт. Они кружили над посёлком, то быстрее, то медленнее, то набирая высоту, то пикируя вниз, и это было до того здорово, что Павлику не терпелось поскорее отправиться в настоящее путешествие.

Тем временем папа и Пашка сидели на веранде, пили какао, слушали музыку и любовались птичьими тренировками.

– Красиво летят! – восхищался папа.

– Красиво, – соглашался Пашка. И добавлял, кутаясь в плед: – Но как же хорошо, что нам не надо никуда лететь, а можно спокойно пить какао и слушать музыку!

Глава 14

Вылет

К концу августа дни стали по-осеннему холодными и хмурыми, но в день вылета в небе не было ни облачка. Яркое утреннее солнце осветило двор, и папа-птица звонко пропел, разбудив всю стаю, и Павлика в том числе:

– Погода лётная! Ура! Лететь сегодня нам пора!

Павлик зевнул, потянулся и подумал о том, что в последний раз в этом году он просыпается в своём домике на дереве, к которому так привык за лето. Уже сегодня он будет ночевать в каких-то новых неведомых местах на пути к югу.

Начались последние приготовления. Папа Павлика в последний раз произвёл тщательный техосмотр квадрокоптера: проверил все винты, датчики, аккумуляторы. Мама дала Павлику сумку с бутербродами, водой, орешками и ещё всякими мелочами.

– Конечно, со временем ты научишься есть птичью еду, – сказала мама. – Но пока я всё-таки собрала тебе в дорогу человеческий перекус.

– Спасибо, мама, – сказал Павлик.

Мама крепко обняла его.

– Береги себя, сынок. Я буду очень-очень по тебе скучать.

Пашка тоже прилетел прощаться с родителями.

– Зимой здесь очень холодно, – с волнением говорила ему мама-птица – Не вылетай по возможности из дома и слушайся людей, хорошо?

– Конечно, мам! – отвечал Пашка. – Не волнуйся!

Но вот сборы и прощания подошли к концу. Птицы взмыли в небо и выстроились клином. Квадрокоптер с рокотом поднялся за ними. И, сделав прощальный круг над двором, вся стая устремились вдаль.

– Хорошей дороги! Счастливого пути! – кричали им вслед папа, мама и Пашка, и Павлик тоже долго махал им в ответ, пока они не скрылись из виду и их голоса совсем не стихли.

Тогда папа-птица дал знак, и стая запела свою походную песню:

Пора нам, пора отправляться в полёт,

Нас южное небо в дорогу зовёт.

От голода, холода, мрака, дождей

К прекрасному югу умчимся скорей!

Нас ждут приключенья, опасности ждут,

У нас впереди очень сложный маршрут.

Но если товарищ летит за плечом,

То все неприятности нам нипочём!

В тот вечер мама долго ворочалась с боку на бок и не могла уснуть.

– Ты думаешь, мы всё правильно сделали? – спросила она папу. – И как он там сейчас?

– Не знаю, – сонно пробормотал папа. – Но знаю, что если бы мы с самого детства обломали ему крылья и вместо полёта насильно удержали дома, то тоже сейчас лежали бы и спрашивали себя, всё ли мы правильно сделали. А в тот день, когда он пошёл бы в школу, мы бы также задавались вопросом: «И как он там сейчас?»

Впрочем, нам и так это предстоит завтра с Пашкой. Такая уж штука эта родительская жизнь, – зевнул папа. – Что ни выберешь – всё равно сплошные волнения и тревоги.

Папа замолчал и сразу же захрапел. А мама вздохнула и перевернулась на другой бок.

Глава 15

К югу

Поначалу от полёта у Павлика захватывало дух. За время тренировок он уже, в общем-то, привык парить высоко над землёй, но сейчас всё было по-другому. Теперь они летали не по кругу над родным и хорошо знакомым посёлком, а мчались к заветной цели, и скоро Павлик перестал узнавать места, над которыми они пролетали. Вдобавок он обнаружил, что лететь целый день весьма утомительно, даже если тебе не приходится махать крыльями. Поэтому приземлиться на ночлег было очень приятно. Сначала Павлик переживал, как он будет спать без своего уютного домика прямо под открытым небом. Но оказалось, что после долгого перелёта легко засыпаешь в любых условиях.

Через несколько дней полёта пейзажи внизу сильно изменились. Стало заметно теплее. У Павлика почти иссякли запасы маминой еды, но на каждой остановке ему удавалось найти съедобные ягоды или фрукты.

В один из дней они приземлились на ночлег раньше обычного. Папа-птица собрал всю стаю и сказал:

– Сегодня нам нужно как следует отдохнуть, потому что завтра нас ждёт особенно трудный перелёт. Видите на горизонте горный хребет? Взрослым птицам хорошо знакомы его зловещие очертания. А молодым птенцам я хочу о нём рассказать.

Павлик слушал, затаив дыхание.

– Это место называется Соколиные скалы. И это самый опасный участок нашего пути. В тех скалах живут соколы, которые охотятся на нас. Они знают, что сейчас время нашего перелёта, и уже ждут. Лучшая добыча для них – молодые неопытные птенцы. Поэтому сейчас я расскажу вам, как мы завтра будем выстраиваться. Главное – не мешкать! Нужно пролететь это место как можно быстрее. Зато после Соколиных скал будет море. А после моря – Африка.

Африка! Павлик был очень взволнован. Завтра их ждут настоящие опасные приключения, а потом за горами они увидят море! Каково, интересно, лететь над морем? И какая она, эта Африка?

Павлик так замечтался, что совсем прослушал план построения. Очнулся он, лишь когда папа-птица сказал:

– Ну а теперь спать! Завтра вылетаем чуть свет.

Глава 16

Соколиные скалы

В эту ночь впервые с момента вылета Павлик долго не мог уснуть. Как бы он ни лёг, любое положение казалось ему неудобным. Что-то твёрдое всё время врезалось в тело. Глухо завывал ветер. А главное, Павлику не давали уснуть мысли о предстоящем перелёте. Какие они, интересно, эти соколы? Больше или меньше Павлика? Сможет ли его квадрокоптер лететь достаточно быстро, чтобы уйти от погони? Папа-птица сказал, что соколам известно об их перелёте и они уже предвкушают добычу. А что, если они не станут дожидаться, пока стая долетит до скал, и нападут на них прямо сейчас? От каждого шороха Павлик вздрагивал и замирал. Но как только ему удалось уснуть, раздался голос папы-птицы: «Подъём! Нельзя терять ни минуты, вылетаем». И сонный Павлик побрёл пристёгивать ремни квадрокоптера.

Вскоре стая взлетела.

– Сначала летим как можно тише, – сказал папа-птица. – А когда я подам знак – мчитесь что есть мочи!

Павлик, конечно, старался лететь как можно тише. Но за спиной всё время слышал рокот пропеллеров: «ТРРРРРРР». Вся стая тоже, конечно, его слышала и с тревогой косилась на Павлика. И тут папа-птица объявил:

– Вон, я вижу одного из них слева! Начинаем перестройку по правому флангу. Давайте работайте крыльями, не жалея сил! На старт, внимание, марш!

Птицы начали меняться местами на лету. Но что это значит – «перестройка по правому флангу»?! Павлик понятия не имел. Поэтому он просто надавил на рычаг и прибавил скорость. Скалы стали очень быстро приближаться. Теперь Павлик и сам увидел сокола. А потом ещё одного и ещё… Винты оглушительно работали, но стук сердца заглушал любые звуки. Дрожащей рукой Павлик изо всех сил жал на рычаг.

Не успела стая поравняться со скалами, как соколы одновременно взмыли в воздух. «Началось, – подумал Павлик. – Неужели мой квадрокоптер не может лететь хоть капельку быстрее?!»

Павлик зажмурился. И тут он услышал крик папы-птицы:

– Они улетают прочь! Смотрите! Все исчезли! Продолжаем двигаться, не сбавляя темпа. У побережья устроим привал.

Павлик открыл глаза и обернулся. Скалы остались позади, и ни одного сокола больше не было видно. Неужели опасность миновала?

Они стремительно летели над горным хребтом. Предрассветное небо светилось всеми оттенками кораллового цвета, и Павлик заметил, как же красиво вокруг. Тут, над горами, был совсем другой воздух и пахло свежестью.

А потом вдали показалось море.

Глава 17

Самая счастливая птица на свете

У моря устроили привал. Папа-птица сел к Павлику на плечо и обратился к стае:

– Знаете, почему сегодня соколы даже не попытались напасть на нас? Я не сразу догадался, но потом понял. Павлик, это всё благодаря тебе!

– Благодаря мне?

– Да! Они испугались твоего квадрокоптера! – Папа-птица захохотал. – Винты так громко тарахтели, что они струсили! Сначала я думал, что нам конец. Но именно это тарахтение напугало соколов! Спасибо тебе, Павлик. Ещё ни разу на моей памяти мы не пролетали Соколиные скалы настолько легко и без потерь.

И вся стая тоже стала благодарить Павлика, все порхали вокруг него и насвистывали: «Спасибо! Спасибо!» В эту минуту Павлик почувствовал себя самой счастливой птицей на свете.

Когда веселье немного утихло, папа-птица сказал:

– Самый опасный участок пути позади. Остался только долгий перелёт над морем. Мы специально остановились здесь, чтобы набраться сил и чего-нибудь поклевать, потому что над морем придётся лететь без остановок. Но знайте: за морем нас ждёт Африка. А значит, скоро мы будем на месте!

Все стали оживлённо трещать, ловить прибрежных кузнечиков, а Павлик достал из сумки последнюю шоколадку. «Сегодня я гроза соколов, – подумал он. – Самое время это отпраздновать!»

Глава 18

Самый счастливый мальчик на свете

В то время как стая мчалась к морю, у Пашки начались школьные дни. И Пашка был в восторге.

После первого дня в школе мама спросила его:

– Ну что, удалось тебе с кем-нибудь подружиться?

И сияющий Пашка ответил:

– Да я уже со всеми там подружился!

А ещё через несколько дней он спросил у родителей, можно ли ему пригласить друзей в гости после школы.

– Конечно! Гости – это замечательно! – ответил папа.

А мама осторожно уточнила:

– Что, весь класс?

– Да нет, человек восемь-десять.

– Хорошо, – ответила мама. – Я встречу вас после уроков. А вечером пусть родители зайдут к нам за ребятами – только не забудь дать им наш адрес.

И счастливый Пашка упорхнул в свою комнату.

Надо сказать, что их сын Павлик ещё ни разу в жизни никого не приглашал в гости. Конечно, иногда другие дети бывали у них дома, но обычно это были дети маминых и папиных друзей. А вот чтобы сын позвал своих собственных гостей – это было для папы с мамой в новинку.

– Какой Пашка компанейский, – довольно сказал папа. – Весь в меня!

А мама ничего не сказала и стала думать, чем угощать ребят.

И вот через несколько дней мама встретила из школы целую ораву мальчишек и девчонок. Это была такая шумная компания! Пашка перелетал от одного к другому, садился на плечи и под конец утихомирился на чьём-то рюкзаке. Когда все вошли в дом, дом сразу показался каким-то маленьким. Дети быстро съели обед и убежали играть в детскую комнату. Оттуда доносился звонкий хохот, щебет и грохот.

Папа, который в это время пытался работать, встал и начал задумчиво ходить по коридору.

– Может, завести гостям какую-нибудь музыку? – спросил он.

– Думаю, не стоит, – ответила мама. – Пойду испеку кексы.

Потом дети стали играть в прятки по всему дому. Пашку всегда находили последним, потому что ему удавалось прятаться в самых укромных уголках. Когда дома наскучило, ребята выскочили во двор, где можно было бегать, прыгать и лазить по деревьям. А под вечер мама позвала всех пить чай с кексами.

После кексов за уставшими и раскрасневшимися ребятами начали приходить родители. Наконец, дома остались только папа, мама, Пашка и чудовищный беспорядок. Папа завёл спокойную музыку и уселся в кресло, а довольный Пашка устроился у него на коленях.

– Здорово вы повеселились, да? – спросил папа.

– Очень, – согласился Пашка. – Никогда в жизни мне ещё не было так весело!

Глава 19

Экстренная посадка

«Никогда в жизни мне ещё не было так весело», – думал Павлик, взлетая со своими товарищами над бескрайним синим морем. Павлик был очень горд. Ведь это именно он спас всю стаю от грозных соколов, а ещё он впервые в жизни повидал горы, а теперь летит над самым настоящим морем и скоро долетит до Африки!

Стая поднималась всё выше, внизу Павлик видел крошечные корабли. Свежий солёный ветер дул прямо в лицо и гудел в ушах.

Иногда раздавались крики чаек. И от множества этих новых и удивительных морских звуков Павлик не сразу заметил, что звук его собственного квадрокоптера изменился. Куда-то подевалось звонкое «ТРРРР», сопровождавшее его всю дорогу! Вместо него слышался какой-то «Пхррр».

– Пхррр… – прохрипел один пропеллер. – Лететь невмоготу… Не доберусь до цели, заглохну на лету!

– Ой-ой-ой! – вскрикнул Павлик.

– Пхрр… – хрипел другой пропеллер. – Предчувствую беду. Вращаюсь еле-еле и скоро упаду…

– Спасите! – что есть сил завопил Павлик. Он почувствовал, что его квадрокоптер затрясло и закачало.

– Что случилось? – подлетел к нему папа-птица.

– У меня, кажется, сломался квадрокоптер! Я падаю!!! – в ужасе кричал Павлик.

– Стая! – скомандовал папа-птица. – Все вместе подхватываем клювами Павлика. За руки, за ноги, за что угодно.

– Это невозможно, – заплакал Павлик, – вы не сможете меня нести. Я слишком тяжёлый.

– Мы не будем тебя нести. Смотри вниз: прямо по курсу корабль. Твоя цель – приземлиться на него. А мы будем тебя поддерживать и направлять.

Птицы облепили Павлика со всех сторон, уцепившись клювами за его одежду. Это было немного щекотно.

– Снижаемся! – скомандовал папа-птица.

Внизу в самом деле Павлик увидел маленькое, точно игрушечное, судно. Но постепенно оно становилось всё больше и больше, и вот уже настолько приблизилось, что превратилось в огромный корабль. Они летели прямо на него. Ещё несколько секунд – и вся стая, и Павлик, и квадрокоптер с окончательно вставшими двигателями рухнули на палубу.

Глава 20

На корабле

– Ну что, все целы? – спросил папа-птица и внимательно осмотрел стаю. – Понятно. Все целы и невредимы, кроме квадрокоптера.

Оглядевшись, он заметил, что на них смотрит, разинув рот от удивления, остолбеневший матрос. И тут этот матрос изо всех сил закричал:

– Все сюдаааа! Ребёнок на корабле! Птицы на корабле! Капитааааан!!!

Вскоре вокруг стаи собралась тесная толпа. Пришёл даже угрюмый усатый капитан.

– В чём дело, Макс? – недовольно спросил он. – Что за шум? Я чуть не оглох.

– Птицы на корабле, капитан. Целая стая. А с ними ребёнок, – доложил тот самый матрос по имени Макс. – Вон, смотрите сами!

– Я не ребёнок! – заявил Павлик. – Я птица!

Капитан покачал головой.

– Нехорошо всё это. Откуда они тут взялись?

– Упали прямо с неба! – воскликнул Макс.

– Совсем нехорошо, – вздохнул капитан. – Эти птицы всё нам тут загадят. А ребёнка надо бы доставить в город.

– Нам не нужно в город, капитан, нам же нужно в Африку! – закричал Павлик.

– В какую ещё такую Африку?

– В Южную!

Капитан в задумчивости подкручивал пальцем усы.

– В Южную Африку, говоришь. Ну, уж это как получится. Довезём тебя, так и быть, до ближайшего порта, а там разберёмся. Птицы с тобой?

– Со мной!

Капитан нахмурился.

– Боцман! У нас есть на корабле клетка?

– Есть, капитан! – ответил боцман.

– Значит, птиц разместить в клетке. Или пускай убираются на все четыре стороны. На дух не переношу птиц и не хочу, чтобы они испоганили мне всё судно.

Павлик тяжело вздохнул и сказал папе-птице:

– Летите без меня. Встретимся в Южной Африке, я надеюсь.

– Ну уж нет, – ответил ему папа-птица. – Я за тебя отвечаю. Мы все одна стая и до Африки доберёмся все вместе. В клетке так в клетке.

– Значит, я тоже поеду в клетке, – сказал Павлик капитану. – Потому что мы все одна стая.

Капитан пожал плечами.

– Это пожалуйста. Меньше хлопот будет.

И капитан приказал отправить всю стаю в клетку.

– За мной, птахи! – скомандовал Макс.

Глава 21

Взаперти

В клетке птицы сразу приуныли. Отовсюду слышалось недовольное ворчание.

– Так мы будем плыть целую вечность. По воздуху-то гораздо быстрее!

– У меня уже затекли крылья!

– Зря мы вообще приземлились на этот корабль.

– А я есть хочу!

– И я. И я…

– И долго нам так сидеть? Мы что, пленники?

– Почему мы вообще должны торчать в клетке, как какие-то канарейки?

– Тихо! – прикрикнул на них папа-птица. – Во-первых, в канарейках нет ничего плохого. Во-вторых, это временное неудобство, и мы должны потерпеть. Мы все одна стая, и нам следует поддерживать друг друга в несчастье, а не наоборот. Так что хватит возмущаться. Самое время порепетировать. Ну-ка, рассаживаемся! Готовы? Раз-два-три-четыре!

И птицы запели:

Если грусть на душе, если кошки скребут

И для радости повода нет,

Неприятности там, неприятности тут

И просвета не видно у бед,

Песню пой, дорогой, песню пой, песню пой,

Песня горе разделит с тобой!

Если счастье тебя переполнило вдруг

И улыбка не сходит с лица,

Если всё от восторга искрится вокруг,

Если хочется петь без конца –

Вот и пой, дорогой, песню пой, песню пой,

Песня радость разделит с тобой!

Когда песня смолкла, Павлик заметил, что за решёткой стоит Макс и слушает. Как только они закончили петь, он произнёс:

– Как же здорово вы поёте!

Потом он огляделся по сторонам и шёпотом добавил:

– Мне так жаль, что я тогда заорал с перепугу и позвал капитана, а теперь вы должны сидеть взаперти. Я ужасно люблю птиц, но слегка растерялся от неожиданности. Честно говоря, это моё первое плавание. Мне следовало тихонько вас припрятать где-то в трюме. Кстати, я добыл вам немного еды. – Макс выудил из-под тельняшки свёрток. – Тут мой ужин, а ещё я выпросил у кока крупы. Не знаю точно, чем вы обычно питаетесь, но, может, и это сойдёт?

– Спасибо, – сказал папа-птица. – Ваш ужин будет очень кстати для Павлика. А мы обычно питаемся насекомыми, но можем поклевать и зёрна.

– Насекомыми, – задумчиво проговорил Макс. – Что ж, я поищу. Может, на корабле водятся тараканы?..

И Макс ушёл, тихонько насвистывая «песню пой, дорогой».

– Кажется, на корабле у нас появился друг, – сказал папа-птица. – А значит, всё не так уж и плохо!

Глава 22

Мухи

Ночью на море поднялся ветер. Началась небольшая качка. Птицы прижались друг к другу и уснули. Только Павлику долго не спалось, он лежал и размышлял о своих приключениях. Но в конце концов уснул и он.

К рассвету ветер утих, качка прекратилась. Капитан вышел из своей каюты и обнаружил, что море спокойно и светит солнце.

«Чудесное утро, однако!» – подумал капитан, и тут ему на нос села муха. Капитан смахнул её, но тут же появились ещё две. Пока он шёл по кораблю, его сопровождало всё усиливающееся жужжание. Капитан помрачнел.

«То птицы с неба падают, то мухи!» – подумал он и направился в сторону камбуза.

– У вас тут ничего не испортилось? – строго спросил он кока. – Какие-то мухи повсюду.

– Я тоже обратил внимание, капитан, – ответил кок. – Понятия не имею, откуда они. Как с неба сегодня свалились. Все продукты пришлось спрятать.

Капитан покачал головой и пошёл обратно к себе. Мух становилось всё больше и больше. Отовсюду слышалось их назойливое жужжание, то одна, то другая без конца садились капитану прямо на лицо. Он уже начал терять терпение и поспешил спрятаться в капитанской рубке. Но оказалось, что мух полно и там.

Через минуту в дверь рубки постучался Макс:

– Капитан, вы видели нашествие мух?

– Сложно было не заметить, – проворчал капитан. – Похоже, мы проплываем через какое-то мушиное облако. Должно быть, их принесло ветром во время ночного шторма.

– Я тут подумал, капитан! – взволнованно затараторил Макс. – Птицы! Они же как раз питаются насекомыми. Что, если мы выпустим их из клетки и они поймают всех мух?

– То есть по кораблю будут одновременно летать тучи мух и птиц? Этого только не хватало! Ну ты и выдумщик, Макс. Ступай и меньше думай!

И капитан захлопнул за ним дверь.

Но уже к обеду команда корабля была совершенно измучена этими насекомыми.

– Боцман! – закричал капитан. – В конце-то концов, у нас есть какое-нибудь средство от мух?

– Есть, капитан! – ответил боцман. – Есть липкие ленты. Разрешите развесить их по кораблю? Мухи к ним приклеятся – и каюк.

– Развешивайте немедленно!

Вскоре весь корабль был увешан липкими лентами. Они трепыхались на ветру, и это выглядело даже нарядно. У своей каюты капитан повесил целую занавеску из липких лент и заперся внутри. Постепенно мухи действительно начали прилипать к лентам, и в воздухе их стало меньше.

Капитан с облегчением вытер пот со лба: «Фух, ну и трудный был денёк. Нужно пораньше отправиться спать».

Капитан надел пижаму, лёг и закрыл глаза. И в этот момент он услышал знакомое жужжание. Потом оно прекратилось: муха села ему на лоб. Капитан смахнул её. Но она не успокоилась. Муха жужжала и жужжала до тех пор, пока не затихла у капитана на носу.

– Боцман!!! – во всё горло заорал капитан.

Боцман был тут как тут.

– Есть у нас на корабле хотя бы мухобойка, разрази меня гром?

– Есть, капитан! – ответил боцман.

Вскоре в капитанской каюте развернулось настоящее сражение. Капитан размахивал мухобойкой, как кавалерист саблей, колотил по стенам и потолку, сокрушая всё вокруг. Наконец муха была повержена.

Капитан рухнул на койку и прислушался. Тишина. Он совершенно выбился из сил. Рядом стояла кружка с водой, и капитан устало отхлебнул. Оказалось, в кружке плавала здоровенная муха.

Это стало последней каплей.

Прямо в пижаме капитан выскочил из каюты, по пути приклеившись усами к занавеске из липких лент. Со всех ног он помчался к клетке с птицами.

И открыл дверь.

Вот это был вспорх! Птицы разом вылетели из клетки, взмыли в небо и сделали несколько кругов над кораблём, радуясь свободе и разминая крылья. Вся команда корабля прибежала посмотреть на это зрелище. Павлик тем временем весело скакал по палубе, размахивая руками. Потом птицы перестали кружить, снизились и набросились на мух. Они успели проголодаться за время своего заточения и теперь как будто попали на пир. С необыкновенной ловкостью они ловили мух прямо на лету. Даже строгий капитан залюбовался.

К утру мух стало заметно меньше, и птиц было решено оставить на воле.

Глава 23

Прощание

Вся команда полюбила птиц. Даже суровый капитан оттаял и по вечерам специально приходил послушать их пение.

Все привыкли и уже не удивлялись тому, что Павлик тоже член птичьей стаи, а Макс даже однажды сказал ему:

– Знаешь, Павлик, пожалуй, если бы я не решил стать моряком, то стал бы, как ты, птицей.

Павлик, глядя в морскую даль, ответил ему так:

– Может быть, если бы я не был птицей, я бы захотел стать, как и вы, моряком.

Капитан поручил судовому инженеру разобраться с квадрокоптером. Но, к сожалению, починить его не удалось. Проблема была в забившемся в двигатели песке, а кроме того, при резкой посадке были повреждены два винта и детали корпуса. Инженер сказал, что их нужно заменить на новые.

– Боцман! У нас есть нужные детали?

– К сожалению, нет, капитан. Есть детали от моторной лодки, детали от пылесоса и детали от соковыжималки. Но подходящих для квадрокоптера, увы, нет.

– Чего ни хватишься, ничего нет, – возмущённо сказал капитан. – Чтобы впредь такого не повторялось.

Между тем корабль приближался к берегам Южной Африки. Наступил момент расставания. Все матросы по очереди прощались с птицами, Макс прослезился, а капитан сказал:

– Я рад, что вы составили нам компанию. Если что – прилетайте ещё, подвезём. И… простите уж за клетку. Тут я был не прав, переборщил, знаете.

И вот корабль прибыл в порт. Павлик не мог поверить своим глазам: они были в самой настоящей Африке! Теперь им оставалось лишь добраться до леса, где стая обычно проводила зиму. Решено было, что Павлик пойдёт пешком, таща за собой поломанный квадрокоптер, а стая потихоньку полетит рядом. Павлик шёл и глазел по сторонам. Всё кругом было удивительным: непривычно горячий воздух, сладкие запахи незнакомых растений, пронзительные крики птиц – таких ярких, как будто их раскрасили фломастерами. Павлику давно уже не приходилось так много ходить пешком. С одной стороны, было приятно размять ноги, но с другой – он быстро уставал с непривычки. Тем более квадрокоптер оказался тяже-ленным. И когда к ночи они наконец добрались до леса, Павлик сразу же свалился без сил и уснул.

Глава 24

Осень

Пока стая добиралась до Африки, Пашка тоже делал успехи. Он был одним из лучших учеников в классе и душой компании. Любимым предметом у него была математика. Учительница удивлялась: пока остальные ребята ещё считали на пальцах, Пашка уже ловко складывал и вычитал в уме.

– Просто у меня не так много пальцев, – объяснял Пашка.

Труднее всего ему давалось письмо. Держать ручку в клюве было тяжело и неудобно, буквы расползались в разные стороны, и Пашка ужасно огорчался. И тогда учительница предложила попробовать писать прямо клювиком – обмакивать его в чернильницу. Вместо чернил мама готовила для Пашки свекольный сок, и к концу учебного дня клюв старательного ученика становился ярко-малиновым.

То и дело он приводил домой ребят из класса, и папа с мамой привыкли к постоянному шуму и беготне. Впрочем, иногда, к родительскому удивлению, ребята не носились, а сидели в комнате и тихонько делали уроки. Или играли в шахматы. Папа показал Пашке, как ходят фигуры, и он очень увлёкся этой игрой. Особенно нравилось ему самому вставать на поле и вышагивать по клеточкам.

В начале учебного года стояла прекрасная золотая осень. Пашка обожал летать среди деревьев и сшибать листья крыльями. Или со всего размаха нырять в кучи листьев.

Но теперь погода начала портиться. Заметно похолодало, зарядили дожди. Пашку уже не так сильно тянуло на улицу, и он всё больше сидел дома. Хотя мама сшила ему непромокаемое пальтишко и тёплые сапожки, без необходимости он старался наружу не выходить.

И, глядя, как по окну ползут дождевые капли, он впервые в жизни понял, почему кому-то хочется улететь от всего этого на юг.

Глава 25

Африка

В это время Павлик впервые проснулся в Африке. Он огляделся по сторонам, и Африка сразу ему понравилась. Кругом росли необычные деревья и удивительные цветы, над головой прыгали маленькие обезьянки и порхали разноцветные попугаи. Павлику казалось, что он попал в сказку. Он обнаружил на деревьях много всяких фруктов и с удовольствием их пробовал. Целый день он носился по окрестностям, изучая их, и чувствовал себя совершенно счастливым.

«Интересно, – думал Павлик, – а зачем вообще нужно улетать отсюда каждую весну?»

Пока он об этом размышлял, к нему подлетели папа-птица и мама-птица и сели ему на ладони.

– Послушай, Павлик, – сказал папа-птица. – Мы всерьёз волнуемся из-за твоего сломанного квадрокоптера.

– Для птицы очень важно уметь летать, – добавила мама-птица. – Чтобы спасаться от неприятностей, чтобы добывать еду. Полёт – это такая же важная часть птичьей жизни, как пение! А может, и более важная.

– А кроме того, – поспешил перебить её папа-птица, – весной нам нужно будет возвращаться домой. А значит, к весне тебе нужно научиться летать.

– Летать? Самому? – не поверил своим ушам Павлик.

– Ну да. Мы с мамой посовещались и решили, что иного пути нет. Конечно, будет непросто, но, в конце концов, до сих пор нам не попадалось ни одного птенца, которого мы не смогли бы научить летать. – Папа-птица гордо вытянул шею. – В общем, я открываю лётную школу. С завтрашнего дня.

– Вот это да! – только и сказал Павлик. И подумал, что даже в Африке ему не удалось отвертеться от школы.

Глава 26

Открытие лётной школы

На следующий день всё было готово к открытию школы. Папа-птица восседал на ветке большого раскидистого баобаба, на котором висела табличка «Лётная школа». Он немного волновался, но в то же время ему нравилось чувствовать себя учителем и не терпелось приступить к занятиям.

На опушке под баобабом лежало бревно, на которое, как на скамейку, должен будет сесть его ученик. Папа-птица ждал, когда Павлик наконец умоется, позавтракает и придёт заниматься.

И пока он ждал, на опушке вдруг появились слониха со слонёнком. И направлялись они прямо к баобабу.

– Это здесь открывается школа? – протрубила слониха, обращаясь к папе-птице. – Я привела сына. Хочу, чтобы он получил хорошее образование.

– Да, но это лётная школа, – начал было объяснять папа-птица, но слониха его перебила.

– Вот и замечательно. Как раз то, что нужно. Я слышала, это очень перспективное направление. Пока, сынок, слушайся учителя. Я приду за тобой после занятий.

И слониха с важным видом удалилась.

– Здравствуйте, – робко сказал слонёнок.

– Ну, здравствуй!

– Здравствуйте, – сказал ещё кто-то. Папа-птица обернулся и увидел, что это страус. – Мне сказали, что тут открывается лётная школа. Я пришёл записаться, – немного стесняясь, проговорил страус. – А то знаете, как-то неудобно… Я ведь тоже в некотором роде птица, а летать не умею.

– Хорошо, – сказал папа-птица. – Подождём, пока все соберутся, и начнём.

«Ну и дела, – с изумлением подумал папа-птица. – Целый класс набирается». На радостях он собрался было съесть проползавшую мимо гусеницу, но когда наклонился, чтобы клюнуть её, гусеница вдруг пропищала:

– Постойте! Я вообще-то в школу пришла записываться.

– И ты? В лётную школу? – Папа-птица от удивления даже забыл извиниться за то, что чуть её не съел.

– Ну да, – ответила гусеница. – Простите за опоздание, профессор. Я, видите ли, пока что очень медленно передвигаюсь. Надеюсь, когда вы научите меня летать, я смогу перемещаться быстрее и везде успевать. Меня, кстати, зовут Роза, – добавила гусеница.

В этот момент наконец показался Павлик. Он всё утро пытался расколоть кокосовый орех, потому и опоздал (а расколоть, между прочим, так и не получилось).

– Что ж, – сказал папа-птица. – Раз все ученики в сборе, давайте начинать.

Глава 27

Гимн

– Первым делом, – торжественно объявил папа-птица, – я хочу разучить с вами гимн нашей лётной школы. Я сочинил его специально к этому дню. Думаю, эта песня создаст правильный настрой и вдохновит вас на занятия.

И папа-птица запел:

Если хочется в полёт,

Если ты в душе пилот,

Если ползать ты не любишь, а летать –  наоборот,

Приходи скорее в школу –  и вперёд, мой друг, вперёд!

В этой школе исполняются мечты,

Здесь уроки интересны и просты,

Ни учебников, ни скуки,

Только лётные науки,

И парить по небу сможешь ты!

Без учебников и скуки

Превратятся в крылья руки,

И парить по небу сможешь ты!

Для папы-птицы, который привык руководить слаженным и почти профессиональным хором, стало большой неожиданностью, что новые ученики не смогли сразу же подхватить его новую песню. И после двух повторений не смогли, и после пяти, и вообще выходило ужасно нескладно. Складно, собственно, получалось только у Павлика. Страус никак не мог запомнить ни слова, ни ритм. У слонёнка оказался довольно сильный голос, и он так старательно трубил, что папа-птица чуть не оглох. К тому же слонёнок плохо попадал в ноты. Гусеница Роза вообще, кажется, не пела, а только открывала рот. Возможно, она что-то жевала.

Папа-птица ужасно устал в этот первый учебный день и отпустил своих учеников пораньше, велев всем дома повторять слова и мелодию.

Павлик же, наоборот, совершенно не устал от занятий и сразу после школы принялся со свежими силами стучать по кокосу.

– Может, помочь тебе? – предложил страус, немного смущаясь. И ударил по кокосу клювом. Но орех не раскололся.

– А можно я попробую? – спросил слонёнок и начал топтать кокос ногой.

Роза же участвовать в этом не стала, но обронила, уползая прочь:

– Кто же колет орехи ногами. Камнем хотя бы надо.

В общем, в первый же день одноклассники подружились. И в конце концов всё-таки раскололи этот упрямый кокосовый орех камнем. Тут Роза оказалась права.

Глава 28

Самый сложный ученик

С разучиванием гимна папа-птица промучился несколько недель. Только этим они в школе и занимались, но особенных успехов пока не достигли.

Самым сложным учеником папа-птица считал гусеницу. Во-первых, она всегда опаздывала в школу. Роза неторопливо приползала посреди занятия, когда ей вздумается. И уползала она тоже, когда ей вздумается. Ни одного учебного дня она не досидела до конца. А главное – она ведь даже не пела! Папа-птица ни разу за весь этот месяц не слышал её голоса. Точнее, ни разу до тех пор, пока Роза вдруг не сказала прямо посреди репетиции:

– Слушайте, профессор, я думаю, надо убрать эту концовку. Зачем она вообще?

У папы-птицы всё внутри забурлило и заклокотало от злости, но ему хотелось быть хорошим учителем, поэтому он постарался ответить как можно спокойнее:

– Понимаешь, Роза, из песни слова не выкинешь.

– А почему не выкинешь, если оно лишнее? Во-первых, там все всегда начинают сбиваться, потому что ни с того ни с сего появляются новые слова. А во-вторых, там поётся «превратятся в крылья руки». У меня, например, нет рук. Да почти ни у кого нет!

Папа-птица обвёл класс глазами. Роза была права, и руки действительно имелись только у Павлика. Но папа был всё же возмущён.

Честно говоря, папа-птица всегда страшно уставал от занятий.

А Павлик, наоборот, был счастлив. Здесь он нашёл замечательных друзей. Каждый день после уроков и до самого вечера они со слонёнком и страусом во что-то играли, или отправлялись разведывать новые места, или строили шалаши, или бегали наперегонки (причём страус всё время выигрывал). В особенно жаркие дни слонёнок набирал хоботом воду и поливал своих друзей, как из шланга. А иногда они втроём просто валялись в траве, ели бананы и рассказывали друг другу всякую всячину. Пока за слонёнком не приходила мама.

И Павлик думал: «А всё-таки здорово папа-птица придумал с этой лётной школой!»

Глава 29

Снег

Пока Павлик наслаждался школьной жизнью, в его родных краях выпал снег.

Пашка никогда до этого не видел снега и был очень впечатлён. Снег был таким холодным! Хорошо, что у него были тёплые сапожки. Папа смастерил для Пашки крошечные лыжи, и он катался на них с горки на такой скорости, что шапка слетала с головы. А ещё оказалось, что со снегом можно играть: копать в нём пещеры и строить крепости с ледяными башенками.

После уроков Пашка с друзьями теперь без конца копошились в сугробах у них во дворе. Правда, игра в снежки Пашку ужасно пугала. Каждый раз, когда кто-то запускал снежок, ему казалось, что этой огромной ледяной глыбой его сейчас раздавит насмерть. Зато лепить снеговиков оказалось здорово. Ребята катали снежные шары, а Пашка вылепливал тонкие детали: лица, руки, пуговки. Они с друзьями построили целую толпу снеговиков и в том числе большую снежную птицу.

Потом Пашка влетел домой со словами:

– Мне срочно нужна морковка для клюва! Дайте, пожалуйста!

В общем, зима началась довольно весело. Только мама всё время переживала, что Пашка простудится от этих бесконечных снежных забав. Она вязала и шила для него всё более и более тёплые одежды. Тщательно отпаивала ребят горячим чаем после прогулки и придумывала для них новые домашние развлечения, чтобы Пашка не перегулял и не замёрз. Но то ли этих стараний оказалось недостаточно, то ли дело было в чём-то другом, так или иначе однажды утром Пашка проснулся со странной слабостью во всём теле. Когда мама пришла, чтобы позвать его завтракать, он всё ещё лежал в постели и как-то тяжело дышал. Мама посмотрела на него и сразу поняла:

Пашка заболел.

Глава 30

Болезнь Пашки

В школу в тот день Пашка, конечно же, не пошёл. Мама вызвала врача, надела на Пашку тёплые носочки и налила ему большую миску тёплой водички.

Днём пришёл доктор.

Он тщательно осмотрел Пашку, послушал, измерил температуру и сказал маме так:

– Поводов для серьёзного беспокойства нет. Вы всё делаете правильно. Пашке нужно больше пить, больше отдыхать. В школу пока не ходить! На улицу тоже. Наблюдайте. Я приду к вам через неделю, но если что-то будет тревожить вас или вы заметите ухудшение – позвоните мне раньше. Всего доброго.

И доктор ушёл.

После его визита маме стало как будто немного спокойнее, но не совсем. Пашка остался лежать в постели. У него совершенно не было сил, и он в основном спал. На следующий день он тоже в основном спал и через день тоже. Потом ему вроде стало получше, но он всё равно продолжал грустно лежать. Чтобы развлечь Пашку, мама читала ему книжки. Сперва он слушал с большим интересом, а потом спросил:

– Может, раз мне нельзя ходить в школу, я могу хотя бы позаниматься дома?

«Наверное, это хороший знак», – подумала мама и сказала:

– Конечно, милый! Хочешь, я позанимаюсь с тобой, или ты сам?

– Я сам, – ответил Пашка и принялся решать подряд один за другим примеры из учебника по математике.

Маме показалось, что он хотел заглушить этими примерами какую-то нестерпимую печаль, которая поселилась в нём вместе с болезнью, но помогало не очень хорошо. Иногда он отрывался от учебника и смотрел в окно, откуда ему как будто бы улыбалась большая снежная птица.

Когда доктор пришёл через неделю, он застал Пашку, обложенного учебниками, похудевшего и печального. Осмотрев его, доктор покачал головой и вышел поговорить с мамой в коридоре.

– Ну что? – взволнованно спросила мама.

– По правде говоря, – ответил доктор, поправляя очки, – я думаю, ему надо на юг.

– Опять на юг? У вас на всё один ответ! – рассердилась мама. – Нельзя, что ли, лечить детей в наших климатических условиях?

Доктор вздохнул.

– Тогда попробуем так. Никакой школы пока. И никаких учебников. Никаких, вы меня поняли? Побольше активности, пусть летает по дому туда-сюда. Какое у него любимое блюдо?

– Сверчки, – улыбнулась мама.

– Значит, побольше сверчков! И уберите на время все эти книги куда-нибудь подальше.

Глава 31

Страшные истории

Предписание доктора Пашке совсем не понравилось. Ему казалось, что его лишили разом всех его самых любимых человеческих радостей, всего того, ради чего он остался здесь и не улетел на юг: школы, прогулок с друзьями и книг. Летать туда-сюда, как велел доктор, ему совершенно не хотелось. Чего только мама с папой не выдумывали, чтобы его расшевелить. Папа гонялся за Пашкой по дому и рычал, как страшное чудище. Мама припрятывала в разных концах дома маленькие сокровища (в том числе сверчков) и уговаривала Пашку их найти.

Но от этих игр он быстро уставал, грустно садился у окна и смотрел во двор на большую снежную птицу.

Потом маме в голову пришла новая идея.

– Может быть, – предложила она Пашке, – пригласим в гости твоих друзей? Ты бы хотел, чтобы они тебя навестили?

– Давай, – согласился Пашка. – Я по ним уже соскучился.

Мама обзвонила Пашкиных друзей и пригласила ребят прийти на следующий день после школы. Все с радостью согласились.

С утра мама помыла пол и испекла мандариновый пирог. Пашка в это время опять грустил у окна. Но когда наконец пришли ребята, он немного оживился и полетел их встречать. Все были ужасно рады видеть Пашку и бросились его обнимать. А ещё они принесли ему разные подарки: пластилин, конструктор и книгу с комиксами. «Хорошо, что доктор не видит», – подумала мама. Ребята в один миг слопали весь пирог и побежали играть в детскую.

Мама рассчитывала, что сейчас начнётся шурум-бурум и тарарам, топот, визг и грохот, и Пашке так или иначе придётся полетать, как прописал ему доктор. Но в детской было на удивление тихо. Даже как будто бы погасили свет. Мама заволновалась.

– Как думаешь, у них всё в порядке? – спросила она папу.

– Думаю, да, – ответил папа. – Скорее всего. Но не уверен.

Мама тихонько заглянула в детскую и увидела, что дети лежат в темноте на полу и рассказывают друг другу страшные истории.

– …и тогда из стены высунулась рука скелета и сказала: «Отдай мне свою душу!» – услышала мама, вышла из комнаты и аккуратно закрыла за собой дверь.

«Надеюсь, всё это полезно для здоровья, – подумала она. – Или хотя бы не вредно».

Через некоторое время ребята разошлись по домам, пожелав Пашке скорейшего выздоровления.

Хотя он и был рад приходу друзей, но после их ухода стал таким же грустным и вялым, как всё последнее время. Казалось, ничто не может по-настоящему его обрадовать.

Так шли дни, холодные, сумрачные, зимние дни. И вот в один из вечеров Пашка оторвался от лежания у окна и подлетел к папе.

– А помнишь, – спросил он, – Павлик подарил тебе на день рождения запись с концерта?

– Конечно, помню! – обрадовался папа. – Хочешь, послушаем?

Пашка кивнул.

Папа включил музыку, сел с Пашкой вдвоём в кресло, и они стали слушать концерт птичьего хора в день летнего солнцестояния.

– Скучаешь по ним? – спросил папа.

– Кажется, да, – тихо ответил Пашка.

– И я тоже, – сказал папа.

Больше они не говорили, просто молча слушали музыку.

С того вечера Пашка наконец начал выздоравливать.

Глава 32

Карта звёздного неба

В лётной школе между тем продолжалось разучивание гимна. Папе-птице тяжело было это признавать, но Роза в итоге оказалась права. Стоило ему выбросить из песни слова «без учебников и скуки превратятся в крылья руки», как дело сразу пошло на лад. Страус перестал путаться, слонёнок начал попадать в ноты, и в результате школьному хору удалось очень достойно и даже красиво исполнить гимн. Папа-птица по-настоящему гордился своими учениками. Он так им и сказал:

– Я по-настоящему горжусь вами! Вы здорово поработали и уже проделали огромный путь. Но нам предстоит двигаться дальше, и сегодня у нас с вами новая тема: карта звёздного неба.

Папа-птица замолчал. Остальные тоже притихли, как ему показалось, немного удивлённо. Кроме гусеницы, конечно. Та, как обычно, поедала очередной листочек.

– Да-да, – продолжил он. – Ведь иногда приходится лететь ночью, а во время ночных перелётов именно по звёздам птицы определяют направление. Я расскажу вам обо всех созвездиях, которые знаю сам, и вы научитесь находить их в небе. Через неделю, если будет хорошая погода, я хочу устроить ночной практикум: будем вместе смотреть на звёзды. Заранее говорю вам об этом, чтобы вы отпросились у родителей. И прихватите с собой перекус!

Потом папа-птица взял в клюв палочку и стал чертить на земле карту звёздного неба. Он долго рисовал какие-то точки и фигуры, пока на этом кусочке земли не закончилось место.

«Вот это да, – подумал Павлик, – неужели он всё это чертит по памяти!» Сам Павлик знал ровно одно созвездие: Большую Медведицу. И даже иногда умел находить её в небе, но не всегда. А теперь из урока папы-птицы он узнал о существовании многих других звёзд и созвездий, и у всех них были такие интересные таинственные названия: Орион, Волопас, Персей, Единорог, Гидра, Центавр, Южный Крест. Кроме того, оказалось, что здесь, на юге, видны не те же самые созвездия, что у них дома на севере. Например, его родную Большую Медведицу отсюда не видно, зато, например, Южный Крест не смогут увидеть его мама и папа. Тут мысли Павлика как-то незаметно перескочили на родителей, он задумался и дальше про звёзды уже не слушал.

Глава 33

Ночной практикум

Всю неделю папа-птица рассказывал про звёзды. Это было очень интересно, но в то же время слишком уж умиротворяюще, поэтому Павлик постоянно уносился мыслями куда-то далеко.

Страус же слушал внимательно и даже пытался записывать, но никак не мог запомнить названия созвездий.

Что касается Розы, то она все уроки напролёт ползала туда-сюда и что-то ела. Папа-птица старался не обращать на неё внимания, но иногда он начинал так сердиться, что ему хотелось её клюнуть.

Зато слонёнок был на высоте! Он научился по памяти рисовать на земле очертания большинства созвездий. И мог рассказать, на какие звёзды следует обращать внимание, если хочешь добраться, например, до Европы.

И вот пришло время ночного практикума, о котором говорил папа-птица. Уроков в этот день не было, чтобы все могли как следует поспать и подготовиться. Договорились встретиться на закате у большого баобаба. Первым прибежал слонёнок с огромной поклажей на спине. Мама собрала ему с собой внушительный запас еды и тёплое одеяло. Потом после вечерней репетиции пришли Павлик и папа-птица. Потом примчался запыхавшийся страус. Некоторое время подождали Розу, но она так и не появилась. Впрочем, она же никогда не появлялась вовремя.

– Предлагаю подняться на холм, – сказал папа-птица. – Оттуда нам будет лучше видно звёзды. Только осторожно, идите за мной и не разбегайтесь. В темноте легко не заметить обрыв и упасть.

И все отправились на холм. Над ним уже действительно загорелись тысячи звёзд. Павлик запрокинул голову и впервые заметил, что луна над Африкой тоже не совсем как дома, а как будто перевёрнутая.

– Ну что же, – сказал папа-птица, – кто сможет ответить мне, какое созвездие указывает нам дорогу на юг?

Страус немедленно сунул голову в песок, а слонёнок, наоборот, взметнул хобот вверх.

– Южный Крест! – выпалил слонёнок. – И вон, кажется, я вижу его кусочек!

Пока папа-птица со слонёнком увлечённо искали на небе знакомые звёзды, страус высунул голову из песка и тихонько спросил у Павлика:

– Наверняка нам об этом рассказывали, но я забыл: существует ли созвездие Страуса?

Павлик не знал.

– А созвездия Слонёнка и Павлика? Созвездие Гусеницы? – продолжал шёпотом спрашивать страус.

– Честно говоря, не знаю, – тихо ответил Павлик и, вглядываясь в небо, стал искать какое-нибудь созвездие, похожее на страуса. Или на слонёнка. – О, зато вон, кажется, Большой Пёс! Про него нам точно рассказывали.

– Большой Пёс, – повторил страус. – Псы ведь тоже не умеют летать, да? А этот сумел же как-то добраться до самых звёзд. И мы сможем, как думаешь?

– Наверное, – ответил Павлик. Он устал стоять с запрокинутой головой, взял у слонёнка одеяло и лёг на него, чтобы смотреть на звёзды лёжа.

«Интересно, – думал он, – а дома сейчас день или ночь? И видно ли папе с мамой звёзды? И что вообще они сейчас делают?»

Павлик думал, думал и сам не заметил, как уснул.

Глава 34

Павлик выступает с докладом

– Сегодня будет новая тема, – объявил папа-птица. – Мы с вами уже неплохо научились находить дорогу по звёздам. Но мне хотелось бы, чтобы и среди бела дня никто из вас не заблудился. Так что теперь я расскажу вам, на какие ориентиры следует обращать внимание при перелёте из Южной Африки в Европу. А в одно из ближайших занятий я хочу попросить Павлика подготовить доклад о самом опасном участке этого маршрута.

И папа-птица стал чертить на земле карту – но на этот раз не неба, а земли.

Пока он чертил, слонёнок озадаченно шепнул своим друзьям:

– А я вот вообще-то совершенно не собирался лететь в Европу.

– Да? – заинтересовался страус. – А для чего ты хочешь научиться летать?

– Я и не хочу, – слонёнок смутился. – Это мама меня записала в лётную школу. А ты зачем?

– А я, – прошептал страус мечтательно, – хотел бы посмотреть мир. И Европу, и что там ещё бывает. А ты, Павлик?

– А я, – тихо сказал Павлик, – хочу вернуться домой, к папе и маме.

Друзья немного помолчали, а потом повернулись к Розе. Было интересно, что скажет она – зачем ей полёты? Но оказалось, что Роза спит.

Через несколько дней Павлик по просьбе папы-птицы выступил с докладом. Он начал так:

– Для меня самым трудным и опасным участком пути оказалось море. Ведь именно там я чуть не упал и чуть не утонул. Но в результате именно морской участок пути стал и моим самым любимым. Впрочем, рассказывать вам я сейчас буду не о нём, а о страшных Соколиных скалах.

И Павлик рассказал одноклассникам о перелёте над Соколиными скалами и о том, как соколы испугались звука «ТРРРР», который издавал его квадрокоптер. Все слушали Павлика с большим интересом. Даже Роза, которая в последние дни на уроках только и делала, что спала, проснулась и приоткрыла один глаз. Когда Павлик закончил, страус со слонёнком стали наперебой восхищаться отважным Павликом и его удивительными приключениями.

Папа-птица прервал их:

– Вот о таких опасностях, ребята, лучше знать заранее и быть к ним готовым. Я хочу, чтобы каждый из вас подумал о том, как бы он повёл себя при встрече с соколами. Как пролететь через это опасное место и не погибнуть?

Слонёнок быстро поднял хобот.

– Я знаю! – сказал он. – Если соколы боятся громких звуков, то я буду оглушительно трубить.

И слонёнок продемонстрировал, как он умеет трубить. Получилось действительно оглушительно.

– Очень хорошо, – ответил папа-птица. – А ты, страус?

– Я, – сказал страус, – в опасной ситуации предпочитаю прятаться.

– В песок? – спросил папа-птица.

– В песок.

– Но ведь в полёте ты не сможешь спрятаться в песок!

– Ой, и правда, – согласился страус. – Тогда… тогда я бы перед этим перелётом придумал какую-нибудь маскировку. Я бы переоделся в кого-нибудь сильного и ужасного!

– Неплохо, – похвалил папа-птица. – А ты, Роза?

– А я, – медленно сказала Роза, – признаться, ни разу не встречала сокола, который захотел бы меня съесть. В отличие от некоторых других птиц.

Тут папа-птица смутился и стал рассматривать свои ноги.

– Но в любом случае, – продолжила Роза, – мой опыт подсказывает, что при столкновении с агрессией лучше всего спокойно поговорить. Иногда нападающего удаётся переубедить разумными доводами.

«Попробовала бы ты переубедить сокола разумными доводами», – подумал про себя папа-птица, но вслух ничего не сказал, потому что ему было очень неловко.

Глава 35

От теории к практике

– Сегодня мы с вами будем изучать строение крыла, – объявил папа-птица на другой день. И тут же поспешил добавить: – Да-да, предвижу ваши возражения! Вы скажете мне, что у большинства из вас нет никаких крыльев. Но так уж исторически сложилось, что именно крыло является основным летательным органом. Поэтому нам нужно изучить его строение и аэродинамические свойства. Тогда вам будет понятно, как устроен полёт.

И папа-птица принялся рассказывать про кости, мышцы и перья.

Тут уж не только Роза задремала, но и Павлик со слонёнком. Один лишь страус слушал с большим воодушевлением и при этом гордо помахивал своими маленькими крылышками.

Про строение крыла папа-птица говорил два дня, после чего, наконец, заметил всеобщее засыпание.

– Так-так… – сказал он. – Видимо, настал момент, которого мы все так долго ждали. Пора переходить от теории к практике.

Все сразу проснулись.

– Начнём мы с отработки движений. Как вы могли понять из последних уроков, именно правильные взмахи крылом помогают нам в полёте. Значит, тем, у кого крылья к таким движениям пока не привыкли, – тут он указал на страуса, – надо их тренировать.

Затем папа-птица подлетел к Павлику.

– У тебя, Павлик, крыльям явно соответствуют руки. Так что тебе я подготовлю упражнения для рук.

Папа-птица направился дальше, к слонёнку. И внимательно его оглядел со всех сторон.

– В твоём случае, слонёнок, – задумчиво сказал папа-птица, – летательным органом, судя по всему, являются уши. Значит, будем тренировать взмахи ушами!

Когда же дело дошло до Розы, папа-птица всерьёз задумался. У гусеницы не было ни крыльев, ни рук, ни даже ушей. Вся она была какая-то равномерно толстая и гладенькая. Махать ей было совершенно нечем. Роза перестала жевать и внимательно смотрела на папу-птицу.

– Ну а тебе, Роза, – сказал папа-птица после долгих раздумий, – я бы советовал начать с общеукрепляющих тренировок.

И подумал про себя: «Теперь уж не получится есть и спать все уроки напролёт!»

И действительно, теперь всем стало не до сна. С этого дня занятия в лётной школе превратились в тренировки. Папа-птица без конца придумывал для своих учеников всё новые и новые упражнения. Правда, все они сводились примерно к одному и тому же: Павлик размахивал руками, слонёнок хлопал ушами, страус тряс крыльями, а Роза преодолевала полосу препятствий. И так день за днём.

А потом Роза пропала.

Сначала никто даже не понял, что она пропала. Все подумали, что она, как обычно, просто очень сильно опаздывает. Но в тот день Роза так и не появилась. И на следующий день тоже. И через день.

Папа-птица стал волноваться, что слишком перегрузил её этими препятствиями. Наверное, его упражнения были чрезмерно трудными для неё, и ей надоело. А что, если она заболела? Или всё-таки просто прогуливает? А может быть, её кто-нибудь съел?

Конечно, без Розы папе-птице стало в чём-то проще. Она всегда его нервировала и умела вывести из себя (хоть он и старался не показывать виду). Да и вообще она занималась хуже всех. «Может, она просто поняла, что лётная школа ей не подходит», – успокаивал себя папа-птица. Но всё-таки продолжал волноваться.

Глава 36

Слониха сердится

Между тем приближалась весна. Значит, скоро пора возвращаться домой. Пришло время тренировочных полётов. А Павлик до сих пор не научился летать.

«Надо переходить к решительным действиям», – подумал папа-птица. И объявил своим ученикам:

– Знаете, как начинают летать все птенцы? Они просто прыгают из гнезда или с ветки высокого дерева, и крылья несут их по воздуху. Я не предлагаю вам залезать на дерево и прыгать с него, – папа-птица покосился на испуганного слонёнка, – но пришло время и вам сделать решительный шаг в небо.

Папа-птица замолчал. Павлик посмотрел на своих притихших друзей. Слова папы-птицы явно не вызывали у них восторга.

– Я думаю, лучшее место для вашего первого полёта, – сказал папа-птица, – это высокий холм, где мы с вами смотрели на звёзды. Можно стартовать с вершины холма, где обрыв. Под ним мягкий песок, так что в случае падения никто не расшибётся. Начинаем с завтрашнего дня!

Когда папа-птица собрался попрощаться с учениками и лететь по своим делам, он вдруг заметил маму слонёнка. Уверенным шагом она шла ему навстречу.

– Здравствуйте, – сказал он ей.

– Здравствуйте, – ответила слониха. – Правильно ли я понимаю, что приближается конец учебного года?

«И никто до сих пор не научился летать», – грустно подумал папа-птица, а вслух сказал:

– Совершенно верно.

– Я хотела уточнить, можно ли уже получить сертификат или надо дождаться конца года. Когда планируется вручение дипломов?

– Какой сертификат? Какие дипломы? – удивился папа-птица.

– Как какой! – нетерпеливо воскликнула слониха. – Подтверждающий, что мой сын успешно прошёл обучение!

– Но он же пока не умеет летать, – тихо заметил папа-птица.

– Летать ему и ни к чему! Я спрашиваю вас о сертификате! Дипломе! Аттестате! Зря он, что ли, посещал вашу школу?

– Простите, госпожа слониха, – вежливо ответил папа-птица. – Такого сертификата я вам выдать не могу. Я надеялся научить моих учеников летать – и делаю для этого всё, что в моих силах. А сертификаты, дипломы – это не ко мне.

– Нет, ну это просто возмутительно! – Слониха была вне себя от ярости. – Не школа, а какой-то балаган! Полёты, прыжки! Я думала, у вас серьёзное учебное заведение. Не могут выдать сертификат, тоже мне. Пойдём, сынок. Не станем больше тратить тут время. Я найду для тебя другие курсы, поприличнее.

И слониха стремительно пошла прочь, продолжая возмущаться, а слонёнок поплёлся за ней.

– Пока, слонёнок! – крикнули ему вслед друзья.

– Прощай, слонёнок, – тихо сказал папа-птица.

После уроков Павлик и страус остались сидеть на школьной поляне вдвоём.

– Жаль слонёнка, – сказал страус.

– Да, – согласился Павлик. – И как раз накануне первого полёта. Я бы хотел увидеть, как он разбегается на вершине холма и, размахивая ушами, взмывает в небо!

– И я бы хотел. – Страус немного поёжился, представляя себе прыжок с обрыва. – Но ведь ему самому не так уж и хотелось летать. Пойдём, может, поглядим ещё раз на этот холм? Будем знать, что ждёт нас завтра.

– Давай, – сказал Павлик, и друзья отправились на высокий холм. Они добрались до вершины и увидели, что там в самом деле есть небольшой обрыв. Ну как небольшой…

– Ты думаешь, у нас получится? – в ужасе спросил страус.

– Наверное, – Павлик пожал плечами.

– Нет, мне кажется, у меня не получится, – сказал страус. – Что-то, похоже, мне и самому расхотелось летать. Бежим вниз наперегонки?

– Бежим!

Страус, как обычно, прибежал первым.

Глава 37

Павлик берёт разбег

На следующий день Павлик пришёл в школу пораньше. И папа-птица тоже прилетел пораньше. А больше никто пораньше не пришёл.

– Ждём страуса и идём на холм, – сказал папа-птица.

Ждать пришлось достаточно долго.

«Неужели страус струсил?» – подумал Павлик. Но вот наконец он появился.

– Ну что ж, – сказал папа-птица, – можем идти. Сегодня у вас незабываемое занятие. Как видите, не весь класс смог дойти до полёта, а только самые стойкие и храбрые. Пусть эти стойкость и храбрость поддержат вас в тот миг, когда вы впервые оторвётесь от земли…

– Простите, – робко перебил его страус. Он стоял, низко-низко опустив голову, и смотрел себе под ноги. – Я хотел вам кое-что сказать.

– Конечно, я тебя слушаю, – ответил папа-птица.

– Дело в том, что… дело в том, что… дело в том, что я, кажется, передумал летать. Я понял, что у меня нет способностей.

– Но ведь ты птица. И у тебя есть крылья, – возразил папа-птица.

– Совершенно неподходящие для полёта крылья, – сказал страус. – Да и высоты я боюсь. И вообще… я понял, что летать-то мне и ни к чему. На самом деле я всегда мечтал путешествовать. Но ведь для этого вовсе не обязательно летать! У меня самые быстрые и сильные ноги. Ими я и обойду всю Землю. Так что не стану тратить время на полёты, а лучше потренируюсь бегать.

И начну прямо сейчас! Спасибо вам за школу. Без неё я бы, наверное, этого не осознал. Удачи, Павлик!

И страус быстро-быстро убежал. У него это действительно здорово получалось. Папа-птица помолчал немного, глядя ему вслед. А потом сказал:

– Ну что ж, Павлик. Пойдём учиться летать.

И они отправились на холм. По дороге никто не произнёс ни слова.

Возле обрыва они остановились. Папа-птица сел к Павлику на плечо и сказал:

– Ты мой самый лучший ученик, Павлик. А главное, ты настоящая птица. Поэтому у тебя обязательно получится.

Он похлопал Павлика по плечу и добавил:

– Желаю удачи!

Павлик заглянул за край обрыва.

– А как лучше… с разбега?

– Ну… обычно птенцы стартуют без разбега. Но, может, тебе для начала удобнее было бы и разбежаться.

Тогда Павлик отошёл подальше от края. Приготовился. Вдохнул. Выдохнул. И побежал!

Перед самым обрывом он широко раскинул руки и посильнее оттолкнулся ногами.

Глава 38

Приземление

Ощущение полёта было удивительным, но очень недолгим. Через секунду Павлик со всей силы врезался в песок. Он, конечно, не разбился. Но всё равно это было больно и очень обидно. К нему подлетел папа-птица:

– Павлик, ты цел? Ты так хорошо стартовал! Для первого раза просто отлично. Уверен, в следующий раз у тебя получится ещё лучше…

– Ничего у меня не получится, – перебил его Павлик, выплёвывая песок. – Я никогда не научусь летать и навсегда останусь в Африке!

Павлик зарыдал и убежал прочь.

Сначала папа-птица хотел догнать его и подбодрить. Но потом решил, что Павлику, наверное, сейчас хочется побыть одному. Да ему и самому нужно было немножко побыть одному и обо всём подумать. Папа-птица полетел к большому баобабу и сел на одну из ветвей. Ему было очень грустно.

«Конечно, Павлик не останется навсегда в Африке, – думал он. – Ведь дома его ждут мама и папа. Но в том, что он не научится летать, возможно, он и прав». Папа-птица, видимо, не может научить его летать. Он вообще никого не может научить летать. У него было четыре ученика – и все они в итоге от него сбежали. Он оказался никудышным учителем. Папа-птица глубоко вздохнул.

– Здравствуйте! – прервал кто-то его размышления.

– Здравствуйте, – ответил папа-птица и огляделся по сторонам. Рядом с ним на ветке сидела большая красивая бабочка с ярко-розовыми крылышками.

– Вы не узнаёте меня, профессор? Это же я, Роза! – сказала бабочка.

– Роза? – папа-птица удивлённо посмотрел на бабочку. – Ты… сильно изменилась. Прости, я тебя действительно не узнал.

– Ну да! – весело сказала Роза. – Я выросла! А ещё, смотрите, я научилась летать!

Роза вспорхнула и облетела вокруг ветки.

– Вот это да, – восхитился папа-птица. – Какая красота!

– Всё, как вы и говорили, профессор! – сказала Роза. – Превратятся в крылья руки и всё такое прочее! Я прилетела сказать вам спасибо за чудесные школьные дни. Спасибо!

Роза снова вспорхнула, сделала круг и улетела. Папа-птица восхищённо смотрел ей вслед.

«И всё же главная моя заслуга, – подумал он, – в том, что я её не съел».

А что же Павлик? Когда стая только-только прилетела в Африку, Павлик спрятал свой поломанный квадрокоптер в кустах и с тех пор ни разу не вспоминал о нём. Но сейчас, после падения, весь в слезах и с саднящими коленями, он побежал прямо к тем кустам и вытащил квадрокоптер. Он был покрыт грязью, поцарапан, с погнутыми винтами. Разглядывая его, Павлик зарыдал ещё сильнее.

«Как жаль, что я не могу его починить! – думал он. – Вот папа, он бы обязательно смог».

Павлик попробовал включить квадрокоптер, подёргал рычаги. Ничего не происходило. И тут он заметил красную кнопку. Он ещё ни разу на неё не нажимал. «Красная кнопка – это сигнал SOS», – вспомнил Павлик. Он подумал пару секунд и нажал на неё.

Глава 39

SOS

К концу зимы Пашка окончательно выздоровел, окреп и повеселел. И неожиданно начал очень много летать – уже не из врачебных предписаний, а просто от прилива сил. Например, если раньше они с мамой ездили в школу на автобусе, то теперь он туда и обратно летел сам. Он всё больше играл с ребятами и всё меньше сидел за книгами. Он даже стал заметно хуже учиться, но никто из-за этого не расстраивался. Все были рады, что он наконец выздоровел. Днём он весело порхал туда-сюда, но вечером неизменно садился к папе на плечо и слушал вместе с ним запись птичьего концерта. И они хором подпевали.

Становилось всё теплее и солнечнее.

– А ведь скоро уже они прилетят! – сказала как-то раз мама папе перед сном.

– И я как раз сейчас об этом думал, – ответил папа.

Однажды, в ясный тёплый день, когда Пашка уже улетел в школу, а мама варила на кухне суп, папа сидел за компьютером и сосредоточенно работал. Вокруг компьютера у папы на столе всегда стояло по нескольку чашек и лежала куча разных вещей: стопки бумаг, чистых и исписанных, скомканные носовые платки, какие-то инструменты, винтики, ручки, обёртки от шоколада. Всё это папе совершенно не мешало. Он был погружён в работу.

И вдруг где-то из глубины этого хлама истошно запищал телефон, так что папа даже вздрогнул. Папа выкопал телефон, отодвинув в сторону чашки, бумажки, обёртки, инструменты и винтики, и взглянул на экран. На экране большими красными буквами мигала надпись SOS.

У мамы на кухне всё так громко шипело и булькало, что она не слышала, как вошёл папа. Поэтому она подпрыгнула от неожиданности, когда он вдруг сказал прямо у неё за спиной:

– Павлик послал сигнал SOS. Сигнал идёт из Южной Африки. Я уже нашёл билеты на самолёт: можно вылететь туда завтра утром. Вопрос только такой: я лечу один или…

Мама твёрдо сказала:

– Летим втроём. Ты, я и Пашка.

Глава 40

Встреча

Полёт для Пашки был обычным делом, ведь он летал каждый день. Но на самолёте он летел впервые в жизни. И это оказалось так интересно, что он всю дорогу, не отрываясь, смотрел в окно. И думал: «Наверное, именно здесь пролетала моя стая».

Его стая тем временем кружила в небе, совершая очередной тренировочный полёт. Птицам пора было готовиться к обратной дороге. А Павлик лежал на песке и наблюдал за ними. Ему не нужно было идти ни на какие занятия, потому что лётная школа закончилась, причём безрезультатно. И Павлик подумал: «Интересно, я смогу целый день до ночи валяться на песке и совсем ничего не делать?»

Мама-птица тоже не участвовала в тренировочном полёте и сидела рядом с Павликом. Она старалась подбодрить его после вчерашнего падения и говорила, что она, конечно, не бросит Павлика одного в Африке и останется с ним. А папа-птица обязательно придумает, как переправить Павлика домой, у него уже есть какие-то идеи. Так что, говорила она, беспокоиться не о чем.

Павлика и вправду успокаивало её щебетание, хотя слушал он не очень внимательно. Он смотрел, как птицы кружат в небе, и вспоминал, как прошлым летом они точно так же летали над его родным домом и он летал вместе с ними на своём новеньком квадрокоптере. Как же давно это было!

Потом тренировочный полёт закончился, и птицы разлетелись на поиски корма. Перед долгим перелётом им нужно было как следует наесться, чтобы быть сильными и выносливыми. А Павлик продолжал лежать и ничего не делать.

Солнце уже закатилось за горизонт, а Павлик так и не сдвинулся с места. Теперь он решил закрыть глаза. «Хорошо, если я усну прямо тут», – думал он. Через какое-то время он действительно уснул. Но неожиданно сквозь сон услышал чей-то топот, птичьи крики, взволнованные возгласы и открыл глаза. Рядом стояли папа и мама.

– Папа! Мама! – вскочил Павлик.

О, какая это была встреча! Как все обнимались, целовались, смеялись, плакали и говорили наперебой! И люди, и птицы, и взрослые, и дети. Сразу же все приняли единодушное решение, что Пашка останется в Африке вместе с птицами, а Павлик на следующий день полетит с папой и мамой домой на самолёте.

– Впрочем, – сказал папа-птица, – разлучимся мы ненадолго. Пришла весна, и нам тоже пора домой! И получается, Павлик, ты всё-таки полетишь!

Глава 41

Домой

Дорога домой из Южной Африки долгая. Хотя лететь самолётом, конечно, быстрее, чем на квадрокоптере или на собственных крыльях. Во время пути Павлик успел рассказать родителям обо всех своих приключениях. Закончил он свой рассказ уже дома, закутанный в плед, с чашкой какао в руке. Мама крепко обняла его и сказала:

– Сколько же всего с тобой произошло, наш храбрый маленький птенчик! И как хорошо, что ты снова с нами. Мы ужасно по тебе скучали.

– И я скучал, – ответил Павлик и задумался. – Только, мне кажется, я всё-таки уже не птенчик. А просто мальчик.

– Ты говоришь так, потому что у тебя не получилось летать? – спросила мама.

Павлик отхлебнул какао и сказал:

– Да нет, не только. Просто я хотел быть птицей по-настоящему. И это было здорово. Но теперь я точно знаю, что я не птица, вот и всё. А кроме того, я вообще-то теперь хочу быть моряком.

– Моряком? – хором спросили папа и мама.

– Ну да, моряком! Может быть, даже капитаном. У меня будет корабль, и я смогу на нём снова поплыть в Африку. Я привезу телескоп для моего друга слонёнка, который лучше всех разбирается в звёздах. А потом мы вместе с моим другим другом, страусом, поплывём вокруг света и увидим далёкие края… Но это не прямо сейчас, – сказал Павлик и зевнул. – Попозже.

Павлик положил голову маме на колени и уснул.

Content

Татьяна Алексеевна Городенцева
Мальчик, который стал птицей

Глава 1 Мальчик, который стал птицей

Глава 2 Новое гнездо

Глава 3 Гости

Глава 4 Пашка

Глава 5 Заботы

Глава 6 Праздник начинается

Глава 7 Концерт

Глава 8 Конец праздника

Глава 9 Желания и возможности

Глава 10 Что придумал папа

Глава 11 Строительство

Глава 12 Первый полёт

Глава 13 Тренировки

Глава 14 Вылет

Глава 15 К югу

Глава 16 Соколиные скалы

Глава 17 Самая счастливая птица на свете

Глава 18 Самый счастливый мальчик на свете

Глава 19 Экстренная посадка

Глава 20 На корабле

Глава 21 Взаперти

Глава 22 Мухи

Глава 23 Прощание

Глава 24 Осень

Глава 25 Африка

Глава 26 Открытие лётной школы

Глава 27 Гимн

Глава 28 Самый сложный ученик

Глава 29 Снег

Глава 30 Болезнь Пашки

Глава 31 Страшные истории

Глава 32 Карта звёздного неба

Глава 33 Ночной практикум

Глава 34 Павлик выступает с докладом

Глава 35 От теории к практике

Глава 36 Слониха сердится

Глава 37 Павлик берёт разбег

Глава 38 Приземление

Глава 39 SOS

Глава 40 Встреча

Глава 41 Домой