Юлия Шляпникова

(Серебряная Лиса 13)

Песнь скитаний

Трейлер от Дарьи Ивановой https://vk.com/wall-131413388_1080

Эстетики к истории: https://vk.com/album406818694_279017209

UPD от декабря 2022 года: работа подверглась определённой самоцензуре, не повлиявшей на основной сюжет. Приятного чтения!

Глава первая

В Рябиновом мире наступил сентябрь. А осень была у Тамира любимым временем года.

В этот раз дорога завела его в столицу одного из самых отдаленных княжеств северных краев.

На площади было людно. Тамир прошелся вдоль лавок, рассмотрел разложенный товар и даже приценился к паре клинков — свой он недавно потерял, когда делал ноги из другого княжества. У последней лавки в ряду толпились покупатели, и он поспешил туда.

Оттеснив нескольких людей, Тамир смог пробиться прямо к столу с мечами, привезенными из Каменного княжества — лучшими в мире. Перебрав пару из них, он выхватил простой, без лишних украшений, клинок и, взвесив в руке и проверив балансировку прямо на месте, кинул торговцу в руки кусочек золота за покупку.

Обернувшись, Тамир заприметил в толпе светловолосую девушку. Толстые косы, обвивавшие голову, сияли на солнце, как настоящее золото. Судя по окружавшей её толпе людей в одеждах с гербами и дороговизне наряда самой девы, это была местная княжна. Присвистнув, он направился к своему коню, которого оставил в конце площади.

Верный спутник в его путешествиях, Сорванец фыркнул, увидев хозяина. На вороной морде было прямо-таки написано, что он всем своим лошадиным сердцем осуждает его привычки, но ничего поделать не может.

Тамир пристегнул новый клинок к седлу и, закрепив получше поклажу, хлопнул скакуна по крупу.

— Отправляйся к пещерам. И только попробуй потерять хоть что-то, как в прошлый раз. Я тебя на ужин пущу.

После, не обращая внимания на недовольный взгляд животного, он отправил коня прочь, а сам решительным шагом пошел к княжне и её свите.

Княжна перебирала бусы, сверкавшие огнём на ласковом осеннем солнце. Торговец, поприветствовав покупательницу, стал демонстрировать ей игру камней на свету, но тут вступил Тамир.

— Да этим стекляшкам грош цена!

Она поспешила обернуться на наглеца и столкнулась с ним взглядом. Сероглазая, разочарованно заметил он. Ему больше нравились кареглазые блондинки.

— Почему вы так решили? — княжна перебила торговца, начавшего расхваливать свой товар и доказывать, что говоривший неправ.

— Я хорошо разбираюсь в драгоценностях. Это всего лишь красиво разукрашенное стекло. Стоит потереть камушек в этих бусах — и с него посыплется вся краска.

В подтверждение своих слов Тамир протянул руку и, словно случайно задев плечо княжны, перехватил украшение из рук продавца. В его тонких пальцах камни пару раз перевернулись, и вот уже на землю осыпалась шелуха с простых стеклянных бусин. Торговец тут же запричитал, что это бракованный товар, он не виноват и готов подарить княжне что угодно, лишь бы его не прогоняли с рынка. Но её охрана уже окружила беднягу.

Отлично, пора переходить дальше!

— Могу показать, где продают настоящие драгоценности, — невзначай сказал Тамир и предложил ей свою руку, чтобы она не потерялась в толпе.

Нерешительно замешкавшись, княжна всё же приняла предложенную руку. Он так искренне улыбался, что она незаметно для себя расслабилась и забыла и про свиту, и про то, куда вообще хотела пойти дальше.

Да и свита так отвлеклась, что напрочь забыла, что кого-то сопровождала. Не потому, что у князя служили глупцы — просто сопротивляться чарам они тоже не могли.

Прогуливаясь вдоль лавок с самыми разнообразными товарами, Тамир продолжал очаровывать княжну.

— Как я могу обращаться к вам?

— Биргит, — улыбнулась она и спросила: — А вас как зовут?

— Богдан, — назвал он первое пришедшее в голову из тех имен, что были в ходу в близлежащем Залесье.

— Вы странник, да? Манеры у вас какие-то не наши, не местные.

— С купцами прибыл, да, — отмахнулся он.

— И много вы княжеств видели? — сразу заинтересовалась она.

— В основном мы ездим по Залесью.

— А, это там, откуда можно по реке в другие миры попасть? Папа обещал меня туда свозить, но сначала Влада устроила переполох, потом послы приезжали…

Тамир особо не вслушивался, зная, что от янтарных искорок в его глазах княжна сейчас будет болтать всё подряд.

— Как же так, не сдержать обещание, данное такой красавице! — воскликнул он, ведя её подальше от площади.

Биргит застенчиво хихикнула. Да, она то ли не привыкла к комплиментам, то ли её уже повело.

— А хотите посмотреть на наши товары? Я привёз такие бусы, что вам точно понравятся!

Княжна кивнула, и взгляд её был уже затуманенный. Наконец-то!

Тамир и Биргит направились к выходу с рыночной площади. А свита тем временем окончательно отстала.

— Две монеты!

Пока торговец проверял, не поддельные ли, Влада под шумок стянула с прилавка ещё овощей и тут же приняла из его рук оплаченный мешочек картошки.

Она отошла от лавки и смешалась с толпой. Рыночная суматоха её вполне устраивала. Девушка с раннего детства умела в ней затеряться настолько, что отец не мог отыскать дочь — а уж он-то был специалист по заметанию следов.

Она направилась было к выходу с рыночной площади, но вдруг услышала вблизи знакомый голос.

«Биргит?» — мелькнуло в голове, и девушка стремительно обернулась на звук, отступая в тень. Мимо прошествовала названная сестра под руку с темноволосым молодым человеком. Они так увлеченно беседовали, что, даже столкнись с ней лицом к лицу, не заметили бы.

«И где она потеряла свою свиту?» — задумавшись, Влада тут же себя одернула. — «Это больше не мое дело. После всего случившегося просто чудо, что мы не столкнулись.»

Но капюшон куртки она всё равно натянула поглубже. И решила проследить за парой хотя бы до выхода с рынка.

Они ушли куда дальше, покинув черту рынка и углубившись по полупустому в этом время дня тракту, ведущему из города.

Прячась в тени деревьев вдоль дороги, Влада успела увидеть, что за мгновение молодой человек прямо на ходу обратился в огромного черного дракона, чья непробиваемая на вид шкура была вся усыпана шипами. Взметнув порыв такого ветра, что с ближайших деревьев напрочь сорвало листья и пару веток, и подхватив в когти Биргит, он взмыл в воздух и умчался на юг, в сторону гор.

Корнеплоды посыпались из рук потрясенной девушки. Боковым зрением она увидела всадника, направлявшегося было в город, но от произошедшего вставшего посреди дороги. И тут её осенило. Подскочив к коню со спины, Влада дернула за стремя, чтобы всадник потерял равновесие, и вытолкнула из седла не ожидавшего этого человека, а потом вскочила в стремена и сходу пустила скакуна в галоп. Вслед ей неслись крики ужаса и возгласы «Стража! Стража! Дракон! Воры!»

На юг так на юг. Но шанс получить прощение князя она не хотела терять.

Глава вторая

Тамир опустился на землю далеко за городом. Дракон открыл для себя существование этих пещер ещё в прошлом веке. Осторожно выпустив на землю из крепких когтей княжну, в пути потерявшую сознание, он принял человеческий облик и прошел вглубь поляны.

Вокруг росли невысокие березы. Они низко склонялись над травой, словно однажды пригнутые ветром к земле и с тех пор не сумевшие распрямиться. Чуть далее подлесок переходил в сосновый бор, закрывавший горизонт вплоть до северных гор. И здесь же находился вход в карстовые пещеры, который без знания мест было сложно найти. Сразу за неглубоким входным гротом начиналась сеть запутанных ходов, в которые дракон никогда не совался. Оттуда веяло прохладой и сыростью, похоже, где-то в глубине притаилось озеро.

Благодаря этому прямо рядом со входом тек маленький ручей, из которого Тамир всегда брал воду, когда обитал в этих краях. Что-то сродни ностальгии захватило его на минуту, а потом он услышал, что княжна зашевелилась.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался дракон, выходя из-за деревьев. Он всегда был очень вежлив с пленницами — у них и так стресс, зачем усугублять.

Биргит взвизгнула от неожиданности и вскочила на ноги.

— Ты! Чудовище! — вырвалось у неё на высоких нотах.

— Я не причиню вам вреда! — заверил он, но безуспешно. Пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии — связать попытавшуюся сбежать в лес княжну и заткнуть ей рот кляпом. Сил очаровывать её у него уже не осталось. Привязанная к стволу стройной березки, она что-то бурчала сквозь повязку, но в целом на полянке стало гораздо тише.

Вечерело. Дракон принялся разводить костер, напевая под нос незамысловатую мелодию — популярную в кабаках песенку про глупую княжну и конюшего. Сорванец где-то застрял вместе с поклажей — обычно он быстрее добирался до мест назначения. А весь провиант был надежно упакован в седельных сумках.

Вздохнув, Тамир уселся перед огнем и стал рассматривать искры от горящих веток. Ему это быстро надоело, поэтому он перевел взгляд на затихшую княжну. Её заплаканное лицо было уже не так красиво, а косы растрепались при полете, но она всё равно сохраняла миловидность, присущую северянкам. Заметив, что он обратил на неё внимание, Биргит стала что-то оживленно бормотать в кляп.

— Если я вас освобожу, вы попытаетесь сбежать или будете меня оскорблять, — начал рассуждать вслух дракон. Она замотала головой. — Вы обещаете? — в ответ княжна горячо закивала.

Тогда он поднялся и пересек полянку. Пока дракон вынимал кляп, из пролеска выскочил конь. Всплеснув руками, Тамир воскликнул:

— Явился наконец! Я уж думал, тебя успели съесть, пока тащился.

Сорванец фыркнул и замотал головой, намекая хозяину, что пора бы его развьючить. Убрав кляп, дракон направился к лошади.

— Ты что, меня так и бросишь? — возмутилась княжна охрипшим голосом.

Тамир уже пожалел, что выбрал именно её. Можно было направиться в соседнее княжество, где он ещё не бывал. Оно образовалось-то всего лет тридцать назад, пока он бродил по восточной степи.

— Я надеялся, что вы подождете до ужина, — терпеливо заговорил он, но Биргит тут же перебила.

— Моё самочувствие куда важнее!

Тамир молча поднял руку, в которой ещё был зажат кляп. Красноречиво помахав им в зоне видимости, он добился того, что пленница замолчала.

Сорванец, освобожденный от поклажи, радостно заржал и навернул круг по поляне. Пламя задергалось от порыва ветра, поднятого им, и дракон прикрикнул на коня. Тот обиженно фыркнул и отошел к березке, чтобы почесать об неё спину.

Пока все были заняты делом, Биргит всячески вздыхала, охала и другими способами выражала свои страдания. Тамир не обращал на неё внимания — не первая и не последняя капризная княжна, с которой он сталкивался.

Приготовив нехитрый ужин, он развязал пленнице руки и подал миску с похлебкой. Биргит зыркнула на него, но от еды не отказалась. На поляне воцарилось молчание.

Под утро на полянке стало совсем тихо. Биргит уснула, снова привязанная к березе. Тамир затушил костер и, завернувшись в походное одеяло, решил тоже поспать пару часов, прежде чем отправиться в ближайшее поселение и отправить оттуда весточку родителям княжны.

Стараясь не шуметь, Влада прокралась из глубины леса к полянке. Она вышла на них по следам, оставленным конем. Не особо надеясь на то, что найдет именно то, что ищет, а не просто путников, заночевавших в лесу, девушка к утру выбралась на тропу. Опасаясь, что дракон её учует, она пряталась подальше и с той стороны, откуда не дул ветер. Зато до неё доносились запахи похлебки и треск огня, так что Влада с грустью вспомнила потерянные корнеплоды и погибший ужин.

Если она спасет сестру, может быть, её простят? Княгиня Хельга сможет замолвить за неё слово — добрые дела перекрывают все грехи, так она говорила. Вот только как обмануть дракона?

Подобравшись к сестре, девушка достала из-за пазухи кинжал и, откинув за спину непослушные кудри, принялась резать веревки. Как и боялась того, Биргит проснулась и начала шуметь.

— Да тише ты! Дракона разбудишь! — прошипела Влада. — Это я, потерпи, сейчас освобожу.

Пленница послушно замолкла, дожидаясь, пока веревки упадут на землю. Вытащив кляп, Биргит вскочила и кинулась мимо сестры к коню, который с завязанной мордой, чтобы не шумел, стоял в кустах поодаль.

Влада догнала её и схватила за руку.

— Аккуратнее! Ноги наверняка затекли.

— Убери руки! — зашипела в ответ княжна и добавила, опасливо оглянувшись на полянку: — Спасибо, что спасла, но больше я в твоих услугах не нуждаюсь.

Неуклюже забравшись на коня, она начала понукать его, но тот даже не двигался с места.

— Он немного упрямый, — заметила Влада и без лишних слов забралась на коня позади сестры, перехватывая поводья. — Я отвезу тебя обратно, не переживай.

Направив лошадь по густому лесу в сторону тракта, она молчала, пока полянка с драконом не оказалась далеко позади.

— Как ты осталась жива? Тебя должны были казнить ещё весной! — вдруг спросила резким тоном Биргит.

Влада ничего не ответила.

— Наверняка, кто-то из замка помог! Слуги? Или другой воздыхатель? Чем ты расплатилась?

Девушка снова промолчала, проглатывая обиду. Когда Биргит наконец успокоилась, она сказала:

— Прости. Я не хотела, чтобы так получилось. Если бы не случайность, меня бы не раскрыли.

— Да, и я жила бы, не зная, что моя названная сестра — воровка! Ты вся в своего отца! — буквально выплюнула княжна.

Обвиненная в воровстве помрачнела лицом. Она сказала лишь одну фразу:

— Зря я решила попытаться тебя спасти, ты не заслуживаешь того, чтобы рисковать ради тебя жизнью, — после чего решила больше с ней не говорить, пока не привезет в замок.

— Ты же наверняка надеешься, что тебя помилуют за мое чудесное спасение! — фыркнула Биргит, а потом вдруг возмущенно воскликнула: — А может, ты на самом деле с ним в сговоре? Подходящая для тебя компания, предательница!

И тут же замолкла — в лесу поднялся страшный ветер. Влада только успела пустить коня в галоп, наплевав на угрозу от веток прямо в лицо, как прямо перед ними, сломав несколько деревьев, приземлился черный дракон и обернулся человеком.

— Вы что, правда думали, что я не слышал весь этот шум? — насмешливо протянул Тамир и схватил понесшего было коня за уздечку, удерживая на месте. Девушки не удержались в седле и попадали под копыта. Увернувшись, Влада откатилась в сторону и вскочила на ноги, хватаясь за кинжал.

— Не трогай её! — воскликнула она, судорожно думая, что делать.

— Биргит, представьте же мне свою спасительницу! — ерничал дракон, не скрывая ухмылки.

Девушки молча переглянулись, забыв о распрях. Влада думала о том, что тракт уже совсем рядом, может быть, им повезет, и один из поисковых отрядов будет проезжать там. Но туда ещё надо добраться. Как обмануть дракона?..

— Господин, прошу вас, отпустите мою сестру! — взмолилась она. — А я останусь с вами, пока вам не пришлют выкуп!

— Вы не похожи, — удивленно перевел взгляд с одной на другую Тамир. — Да и одета как бродяжка. Она правда ваша сестра?

Биргит кивнула, ни жива, ни мертва.

— Ну надо же, какое везение. Поймал одну княжну, а вторая пришла сама. Тогда я запрошу двойную цену.

Девушки горячо закивали. Влада надеялась, что он проглотил наживку. Казалось, что он и правда задумался, но потом расплылся в улыбке и покачал головой:

— Как же я могу разлучить сестер! Нет уж, поедем все вместе.

Оставался последний шанс. Влада отскочила в сторону и закричала во всю мощь легких:

— Помогите!

Биргит не растерялась и тоже стала звать на помощь. Надежда на то, что сейчас кто-то ехал по тракту и мог их услышать, была ничтожна.

Дракон не ожидал такого и даже немного растерялся, не зная, кого хватать первой. А девушки бросились в лес, к тракту. Тамир успел поймать Владу, которая принялась брыкаться и попыталась всадить кинжал ему в руку, но одним движением он выбил оружие из рук.

— Ты не княжна! Они обычно не умеют драться! — удивленно выпалил он.

— А ну пусти! — брыкалась девушка, нарочно протягивая время, чтобы Биргит успела убежать подальше.

Разгадав её замысел, Тамир оттолкнул её в сторону и воскликнул:

— Не мешай! У меня тут настоящая добыча убегает! — и тут же взмыл в небо черным крылатым монстром.

Девушка, не дыша от страха, подобрала с травы оружие и прижала к груди. Пока до неё не дошло, куда он полетел, она сидела, оцепенев. Потом, резко вскочив на ноги, бросилась к коню и взлетела в седло, с ходу пуская его в галоп.

Вылетев на тракт, Влада застала события в самом разгаре.

Отряд стражников и правда выехал в поисках Биргит. Только дракон уже встретил их, так что лес полыхал от его пламени, а большая часть стражи полегла, превратившись в головешки. Сестру она так и не увидела.

Развернув коня, Влада помчалась прочь по дороге, спасаясь от огня. Легкие жгло, как будто она сама бежала, а не загоняла коня, а ветер, сменивший направление, доносил отвратительную вонь горящих тел.

В княжеский замок пути нет — единственный шанс она потеряла. Да и неизвестно, жива ли сестра.

Влада пустила коня в лес, сходя с тракта, и сбавляя скорость. Пожар остался далеко позади. А вот в какую сторону она сейчас едет, девушка отчего-то не поняла. Не иначе, как лесные черти запутали дорогу. Или это просто голова кругом пошла ото всего произошедшего?

Тропа круто повернула и вывела Владу на полянку, где мирно пасся конь. Увидев девушку, он испуганно заржал.

— Боги, только не это! — это была та самая поляна, с которой она увела Биргит.

Стоило ей развернуть коня прочь, как поляну накрыла тень, и перед ней приземлился дракон, принимая человеческий облик.

— О, а ты сама вернулась! — расхохотался Тамир, узнав девушку.

— Что с Биргит? — крепче сжав поводья, спросила она и машинально отметила, как трясутся руки.

— Да вроде успели увезти, я не обратил внимания, — отмахнулся дракон, потягиваясь. — Да и какая разница, всё равно плакал мой выкуп!

Он выглядел расстроенным. Правда, эмоции на его лице быстро сменились на насмешку.

— А что же мне с тобой делать? Снова попытаешься меня убить?

Влада помотала головой, и её конь сделал шаг назад.

— Дай мне уехать. Черти зачем-то завели меня сюда. Я не искала тебя и обещаю не искать впредь, — сказала она.

— Куда-то торопишься? — спросил дракон, и в глазах его полыхнули янтарные искорки.

— Сестра может сообщить страже, что я жива, и тогда меня найдут и казнят, — как на духу выпалила Влада и осеклась. — Почему я тебе это рассказываю?

— Так, немного драконьей магии, — усмехнулся Тамир. — Из-за чего ты в бегах?

— Я украла ожерелье сестры и попалась. Меня подставили.

Девушка затрясла головой, пытаясь стряхнуть морок и ещё раз взмолилась:

— Дай мне уехать! Пожалуйста!

Дракон помолчал, обдумывая что-то, а потом покачал головой.

— Мне скучно путешествовать одному. Предлагаю сделку — поехали со мной до Залесья. Мне — компания, тебе — деньги.

Влада опешила.

— Почему ты решил, что я поеду с тобой? Ты пытался убить мою сестру, может быть, даже и убил!

— Я её просто похитил! Не было цели убивать, — веско заметил он. — Потому что со мной безопаснее, чем одной выбираться из княжества. Да и стражу, если все-таки их за тобой отправят, я могу в услугу уничтожить.

— Почему я?

Тамир пожал плечами.

— Давно от меня никто не отбивался ножом. Похоже, с тобой будет весело.

Прикинув, что сейчас в лесу он будет пострашнее любого стражника, она уточнила:

— То есть ты мне заплатишь за то, что я с тобой доеду до Залесного княжества? И всё?

— Ну да. Раз ты в бегах, то тебе явно нужны деньги.

— А заплатить-то ты сможешь?

— Обижаешь! В Залесье легко заработать, так что не переживай. Ну что, по рукам?

Девушка ещё раз взвесила все за и против. Отпустить её просто так он не намерен, убежать она сразу не сможет — у него одно крылатое преимущество. А из Северного княжества теперь всё равно придется убираться. Вздохнув, она кивнула.

— Вот и славно! — довольно заулыбался дракон. — Скоро ты и бояться меня перестанешь.

— Я что, согласилась из-за твоей магии? — вдруг спросила Влада.

— Если только чуть-чуть чар, но я даже не старался, — расплылся в улыбке Тамир. — Просто мне очень сложно отказать.

Девушка фыркнула и, дождавшись, когда он соберет вещи и оседлает коня, направилась следом за ним.

Вскоре поляна опустела, и ничто, кроме следов вчерашнего костра и вытоптанной травы, не напоминало о том, что в лесу вообще кто-то был.

Глава третья

Дорога шла по живописному сосновому бору. Солнечные лучи играли по подлеску и стволам корабельных сосен, поднимавшихся высоко в небеса — ласково-синие и пронзительно-яркие. Ветер, поднявшийся, стоило путникам въехать в дальнюю часть леса, успел улечься, и теперь оставалось только наслаждаться теплом ранней осени.

Влада отлично держалась в седле, но двигалась машинально. Из вещей с ней был только кинжал, заткнутый сейчас за пояс замшевых брюк. На ходу девушка заплела косу, но каштановые кудри уже торчали в разные стороны вдоль лица и шеи. Она не обращала внимания на неудобство, замкнувшись в себе и думая о произошедшем. Судьба сестры её беспокоила. С одной стороны, она никогда не желала ей смерти, но с другой — Биргит обижена на неё за предательство и скора на расправу, как и все северяне. Поэтому про себя Влада молилась, чтобы та выжила и пощадила её хотя бы в память о детских годах.

Страх перед драконом и правда прошел, и это ей не нравилось. Так девушка ощущала себя без привычной защиты от людей — отстраненности.

Тамир, напротив, был спокоен и даже лучился энергией. Будто убийство стольких невинных людей казалось обычным делом, не стоящим и капли раскаяния.

Пару часов дороги они ехали в тишине. Дракон, сам по себе очень болтливый, уже было заскучал и хотел начать ворчать, что не за молчание платят спутникам, когда Влада вдруг подала голос.

— Почему ты выбрал именно её на рынке?

Тамир пожал плечами.

— Она княжна, а мне нужны были деньги.

— Ты похищаешь только их?

Он кивнул.

— Почему ты не обзаведешься нормальной профессией?

— Сказала мне воровка. А вообще просто это мое хобби.

Влада возмущенно встрепенулась, но тут же утихла.

— Ну да, я же сама выбрала жить за счет чужих кошельков, — горько бросила она и снова замолчала.

Дракона заинтересовали её затаенная боль в словах и тоскливый вид, так что он не выдержал и спросил:

— Твоя сестра…

— Названная сестра, — перебила его Влада.

— Почему ты обокрала свою названную сестру?

— Очень странно объяснять это её возможному убийце.

— Рассказывай! — проигнорировал обвинение, отмахнулся Тамир. — Нам долго ехать, а в пути скучно.

Весной Биргит и Влада выехали в городок у подножия замкового холма, чтобы купить на рынке новых тканей на платья. Скоро должен был состояться праздник весеннего равноденствия, и ожидался приезд сватов к Биргит.

Сестры не очень ладили. Влада была названной дочерью княгини Хельги, она взяла её на воспитание после гибели родителей девочки в ужасном пожаре, случившемся из-за нападения дракона. С самого начала они не поделили игрушки и любовь матери, и с тех пор хрупкий мир то и дело нарушался продолжительными ссорами по любому поводу.

В этот раз дочери продержались удивительно долго — почти всю снежную и скучную зиму. Княгиню это не могло не радовать. А ещё больше радости её принесли новости, привезенные мужем из дипломатического похода на восток. С их наследницей хотел породниться местный молодой князь, за пару лет правления увеличивший свои земли почти вдвое.

Девушки переговаривались, переходя от лавки к лавке. Влада должна была выбрать более простую ткань для наряда, чтобы не отвлекать внимание от сестры, и это её раздражало. А Биргит радостно перебирала отрезы и всё никак не могла определиться даже с цветом платья.

У одной из лавок стояла большая толпа. Перед княжескими дочерями они расступились и пропустили к прилавку с восточными тканями. Пока княжна закопалась в отрезах, Влада ощутила, как кто-то стянул кошелек прямо с её пояса. Резко развернувшись, она поймала за руку молодого парня, который не ожидал такой ловкости.

— Простите, я, кажется, ошибся, — попытался оправдаться он.

— Это уж точно, — насмешливо улыбнулась девушка и в этот момент поняла, что впервые в жизни влюбилась.

Так и познакомились.

Молодого воришку-северянина звали Бранд. Под стать имени, характер у него был огненный, вспыльчивый и очень жизнерадостный. Но они неожиданно легко поладили. Узнав, что отцом Влады был Синдри — правая рука князя, а по слухам и княжеский вор, юноша забросал её вопросами об отце, которого очень уважал.

Он же предложил ей пари. Девушка должна была выкрасть ожерелье сестры так, чтобы та не заметила пропажи, а через день так же ловко вернуть его на место.

И именно этот план провалился.

У Влады не возникло сложностей с кражей украшения. Она пришла помочь сестре с примеркой платья и под шумок забрала с собой красивое ожерелье из янтаря, подаренное той отцом.

А утром Биргит неожиданно хватилась украшения и подняла шум. И в то же время из комнаты названной сестры пропало ожерелье. Вместе с ночевавшим там Брандом.

Когда его поймали на выезде из княжества, он рассказал об участии Влады в этой истории. Никто не поверил, что это была шутка, кроме княгини Хельги. Именно она и помогла любимой названной дочери бежать, дала ей денег на первое время и наказала держаться подальше от замка, чтобы никто не выдал страже.

Так девушка оказалась на улице. Поначалу она пряталась в лесах, но к концу лета начала странствовать между соседними городками княжества и скрываться от правосудия, зарабатывая на жизнь мелким воровством и продажей пойманной в лесах дичи.

После той ночи Бранда она больше не видела. Как потом оказалось, его казнили почти сразу после того, как поймали.

Дослушав историю, дракон аж присвистнул.

— Не повезло так не повезло. Предали, не поверили — и это самые близкие люди!

Влада фыркнула.

— Убийца сочувствует воровке. Вот абсурд-то!

Тамир пожал плечами.

— Это правда несправедливо. Один проступок — и целая жизнь сломана. Вот потому я и не люблю северян — слишком быстро судят.

— А сам ты из южан?

— Как и ты. Верно?

Она кивнула.

— Я хочу найти семью моей матери, если дорога в замок мне навсегда закрыта. Я южанка по её крови. И где-то там, в степи, в Каменном княжестве, живут и мои родственники.

— Что ж, можешь поехать и дальше со мной, — предложил дракон. — Я всё равно держу путь в ту сторону.

Влада замотала головой.

— Мы договорились только до Залесья. Ты мне заплатишь, и я присоединяюсь к торговому каравану. Они, по крайней мере, никого не убивают.

— Как хочешь, — пожал плечами он.

Лес поредел, выходя на небольшое поселение у самой границы княжества. По пути показалась таверна. День подходил к вечеру, но солнце ещё нещадно палило. От того у обоих разыгралась жажда, и Тамир предложил заехать и передохнуть, пока солнце не сядет.

Внутри было не так много людей. Одна молоденькая девушка разносила кружки и тарелки, за дальним столом сидел рыжеволосый мужчина средних лет и в одиночестве подкреплялся нехитрой едой. А за ещё парой столов расположились проезжие купцы.

Путники сели в дальнем углу, заказали еду и некрепкий эль, а ещё нехитрых припасов вроде копченого мяса и корнеплодов в дорогу. Пока они ждали свой заказ, Влада принялась полировать кинжал мягкой тряпкой, которую носила с собой во внутреннем кармане для этих целей. А Тамир оглядывался по сторонам и вслушивался в разговоры купцов.

Один вполголоса говорил о том, что в направлении юга в нескольких княжествах творится какая-то чертовщина. То девушки начинают пропадать, то кто-то жертвоприношение устроит. Дракон сразу забыл об услышанном — ничего нового.

Служанка ловко поставила между ними на стол две кружки и большую тарелку со снедью, а после, ещё раз вернувшись, мешочек с припасами. Влада убрала оружие за пояс и потянулась за напитком. В такую переменчивую погоду хотелось чего-то сытного, поэтому оба путника буквально налетели на еду.

Пока тарелка пустела, за их столик подсел тот мужчина с дальнего конца таверны. Он приветливо улыбнулся обоим и спросил:

— Далеко путь держите?

Влада старалась не поднимать голову от кружки, вдруг их собеседник мог её узнать.

— В Залесное княжество, — ответил Тамир, отставив кружку.

— Тогда вы выбрали правильную дорогу. Она более короткая, после этого поселка дальше только лес, и тут не встречается никаких стражников, — и он лукаво подмигнул девушке.

Она испуганно ахнула, машинально хватаясь за нож. Но мужчина успокоил её жестом и, доставая из-за пазухи колоду карт, предложил:

— Не хотите, чтобы я рассказал вам о будущем?

Тамир заинтересованно кивнул. Пока девушка доедала свою часть обеда, косясь на мужчину, он ловко перетасовал колоду, дал дракону снять их и разложил на столе три карты одну за другой.

— Интересная картина получается, — нараспев произнес он. При этом его темные глаза ярко блеснули.

На столе перед мужчинами лежали просто раскрашенные картинки. Первая изображала человека на троне, держащего в руке проросший жезл.

— Тебя ждет скорая новость.

Перевернув вторую, на которой был изображен человек в колпаке и с котомкой за плечом, занесший ногу над пропастью, он сказал:

— А за ней последует непростая, но полная событий дорога.

Открыв третью карту, мужчина мельком глянул на девушку, которая прислушивалась к его словам с любопытством, и бросил:

— И в конце этого пути тебя ждет сложный выбор.

На раскрашенном кусочке плотной бумаги пестрела картинка, изображавшая двух людей, над которыми парил крылатый ангел, словно благословляя их союз. Он мог и не говорить ничего — Тамир и так понял посыл карты.

Не сразу найдясь с ответом, дракон бросил:

— Сколько я тебе должен?

— Рассчитаемся при следующей встрече, — великодушно сообщил тот. Затем мужчина обратился к Владе. — Девушка не желает получить предсказание? Узнать, какие силы свели её с этим юношей?

Не думая, она замотала головой.

— Тогда разрешите откланяться. До встречи!

Мужчина поднялся и, бросив в руку подоспевшей служанки монеты, вышел из таверны.

Молодые люди долго молчали, переваривая его слова. Тем временем таверну покинули все посетители, кроме них, а за окном уже начинало смеркаться.

— Ну что, поедем дальше? — наконец сказала Влада, кладя на стол плату монетами за свою часть еды. — Ночевать тут я не собираюсь.

— Пожалуй, пора. Иначе застрянем здесь, а это чревато последствиями, — дракон тоже расплатился и поднялся на ноги.

Раскланявшись с хозяином и служанкой, путники вышли на улицу.

Похолодало, но всё равно было достаточно тепло. Можно было ехать всю ночь и не замерзнуть. Но скоро ночи в этих краях станут холоднее, чем зимой. До самого первого снега задуют ледяные ветра и польют бесконечные дожди.

При одной даже мысли об очередной ненавистной зиме Влада вздрогнула. Может быть, в этом году ей повезет оказаться в тепле?

Молодые люди тронулись по дороге в сторону леса. Вдалеке, за зелеными шапками сосен и елей уже виднелись башни столицы Залесного княжества с золотыми крышами и белоснежными флагами.

Глава четвертая

В чаще через пару часов уже стало сумрачно. Других путников это бы заставило остановиться на ночь на привал, но Влада обладала отличным зрением лучницы, а дракон на то и был драконом, чтобы видеть даже в полной темноте. Кони прядали ушами от любого шороха и движения в чаще, поэтому девушка пожалела, что у неё нет тряпки завязать своему скакуну глаза. Животные боялись темноты — или того, что в ней жило.

Сорванец тихо заржал, и Тамир потрепал его по шее.

— Говорит, что лучше продолжить путь утром, — перевел он удивленной девушке.

— Он что, говорящий?

— Болтливый! А я знаю слишком много наречий на свою беду.

Настал черед Влады присвистнуть.

— Давай проедем хотя бы часть пути, — предложила она. — А потом устроим привал.

— Так торопишься от меня отделаться? — пошутил дракон, но девушка и ухом не повела.

Вокруг них лес жил своей ночной жизнью. Мимо проносились духи леса, невидимые, но ощутимые кожей. Изредка из чащи слышался легкий перезвон колокольцев или смех. Сосны при дуновении ветра гудели, словно переговариваясь. И даже сам он будто общался с деревьями и обитателями бора.

Вдоль тропинки иногда загорались огоньки и тут же тухли. Кони испуганно шарахались от них. Когда в очередной раз скакун Влады попытался сойти с тропы, она сказала:

— Наверно, всё-таки остановимся. Днем будет легче проехать лес.

Полянка нашлась как по заказу — ровная, усыпанная иголками сосен и сломанными бурей ветками. Когда они привязали лошадей и немного расчистили пространство, сложив посередине костер, девушка полезла за огнивом в седельную сумку. Дракон же одним выдохом поджег ветки и с довольным лицом наблюдал за тем, как она отскочила в сторону, явно не ожидая такого простого способа добычи огня.

— Я не хотел сжечь лес или тебя, — успокоил её спутник и сел рядом с огнем.

Влада, ещё помня судьбу стражников, ничего не ответила. Она достала припасы и присоединилась к Тамиру.

Вскоре обоих сморило. Девушка улеглась поближе к костру, ведь у неё не было одеяла. Накрывшись своей курткой, она быстро уснула, изредка дергаясь от каких-то сновидений. Дракон же, завернувшись в одеяло, долго вслушивался в шум леса, но вскоре и сам поддался чарам.

Пока горел костер, никто не смел подойти к путникам. Но, стоило погаснуть последнему угольку, как из чащи что-то прокралось к лошадям и, даже не разбудив их, исчезло через пару минут среди сосен.

Наутро, проснувшись с рассветом от наступившей тишины, Тамир обнаружил, что у его коня исчезла левая подкова, а гривы обоих животных перепутаны так, что впору стричь под корень. Лошади тихо ржали, пытаясь отойти друг от друга, но связанные косы не давали им этого сделать.

— Что случилось? — сонно пробормотала Влада, потирая глаза.

— Нужна твоя помощь.

Дракон рассерженно вздохнул и полез в сумку за ножом. Но подоспевшая девушка покачала головой, не дав ему ими воспользоваться.

Она справлялась и не с такими колтунами. У её сестры были потрясающие косы, но они вечно путались со сна. Разбирая пряди конских грив, девушка вдруг ощутила, что глаза защипало. Наскоро утерев их рукавом, она мельком глянула на дракона. Тот сделал вид, что ничего не заметил.

Наконец, двойными усилиями они разъединили гривы коней, и те радостно заржали. Сбор вещей много времени не занял, и, наскоро позавтракав вяленым мясом и лепешками, путники двинулись дальше по лесу, ведя коней на поводу.

При утреннем свете всё выглядело куда безопаснее. Но темнота в глубине чащи никуда не исчезала даже сейчас. Животные прядали ушами и шли рядом, стараясь не выходить с тропы. Они чувствовали что-то злое среди сосен.

К обеду, когда тени в лесу почти исчезли, дракон в ярости воскликнул:

— Нас кто-то водит за нос! Мы уже давно должны были выйти отсюда к дороге на город.

— Ты раньше ездил этим путем?

— Десятки раз. Тут всегда было спокойно.

Тропа шла кругами, углубляясь в чащу. В сумраке сложно было поверить, что стояла середина дня. Здесь будто всегда царила ночь.

Искры в воздухе и огоньки в траве снова стали появляться, всё больше и больше пугая лошадей. Сорванец, который хромал из-за отсутствующей подковы, чуть не подвернул ногу. И тут терпение Тамира кончилось.

— Покажись! — крикнул он в темноту, и оттуда донесся тихий женский смех. — Она ещё и издевается над нами.

— Кто это может быть? Ведьма? — тихо спросила Влада, и дракон кивнул.

— Просто будь начеку.

Они оглядывались по сторонам, стараясь рассмотреть что-нибудь среди деревьев. Но им только подмигивала тьма.

Тропа резко оборвалась. А невдалеке загорелся фонарь у околицы. В темноте угадывались очертания дома. Путники переглянулись, не решаясь идти вперед. Но другого пути у них, похоже, не осталось. И они двинулись к избушке в чаще.

Кони поначалу упрямились и не хотели подходить ближе. Но потом и они ощутили, что у домика явно безопаснее, чем во всем остальном лесу. Здесь жил кто-то могущественный.

Над входом торчал козлиный череп, а по забору на кольях виднелись другие звериные черепа. Явно обереги. На двери мелом был нарисован знак защиты от нечисти.

Замерев перед ступеньками, Влада сказала:

— Я боюсь туда идти. Просто чувствую, что нам не надо этого делать.

— У нас нет выхода. Может, хозяин выведет из чащи. Пойдем, — и дракон первым ступил на порог, предварительно набросив узду Сорванца на свободный колышек.

Влада нехотя последовала его примеру и взошла по ступенькам. Тамир постучал, но им не открыли. Только на третий стук дверь, скрипнув, подалась вперед, впуская обоих. Девушка робко шагнула за ним, сжимая кинжал и оглядываясь по сторонам.

После сгущавшейся за стенами темноты здесь было непривычно светло. По доступным глазу поверхностям хозяин дома расставил свечи, под потолком висели связки сухой травы, грибов и лука. В воздухе пахло чем-то хвойным. Посреди комнаты, в которую попали путники, находился стол с лавками, весь заваленный книгами, травами, какими-то стеклянными колбами, банками с плавающими в них кореньями и многими другими вещами, которые даже сложно было опознать по виду. В стороне виднелась затопленная печь с приоткрытым очагом. А у него склонилась хозяйка дома — темноволосая женщина в буро-зеленом платье, которая что-то помешивала в котелке.

Услышав звук открывшейся двери, она обернулась, и Влада с удивлением заметила, что та молода, лет тридцати на вид. Распущенные волосы были прихвачены на висках ранней сединой, но глаза у неё были ясные и светлые. Поняв, что её гости — вовсе не воры, а двое потерявшихся молодых людей, женщина приветливо улыбнулась, обнажив белоснежные зубы с острыми клычками.

Влада сразу ощутила какой-то подвох. У простых людей не бывает такого странного дома, да ещё на отшибе от остальных поселений. Черепа и травы напомнили ей сказки про ведьм, которые так селились.

Тамир тоже понял, что женщина — не обычный человек. Её запах умело прятался за ароматами трав и готовящейся пищи.

— Как вы забрели в наши края? — поинтересовалась хозяйка дома, распрямляясь и откладывая ложку, которой мешала варево.

— Мы шли в Залесное княжество, но заблудились, — ответил за обоих дракон. — И мой конь потерял подкову.

— Я могу вам помочь. У меня тут небольшая кузница за домом. В этом лесу так легко споткнуться и сломать ногу, что уж говорить про подкову! — она мелодично засмеялась, и у девушки неожиданно мороз прошелся по коже. Смех что-то ей напомнил, но мысль тут же ускользнула.

— Но ваш дом стоит далеко от тропы, — заметила Влада.

— Это только кажется. В темноте с неё легко сойти, поэтому отец построил дом здесь — чтобы люди не терялись, а приходили к нам. Может, воды хотите? А я посмотрю, что могу сделать.

Вытерев руки о фартук, она вышла за порог, а путники переглянулись.

— Не нравится мне здесь, — бросила девушка.

— Мне тоже. Но пока подождем. Вдруг и правда поможет.

Он зачерпнул воды из бадьи, стоявшей у входа и жадно глотнул.

— Да и вода у неё свежая. А у меня заканчиваются запасы.

Влада нахмурилась, но ничего не ответила. С каждой минутой в доме она всё больше и больше настораживалась. Пока, наконец, не заметила, что изнутри на двери не было ручки.

Глава пятая

— Смотри! — воскликнула она, дергая дракона за рукав куртки. — Мы не сможем отсюда выйти!

Тамир ничего не ответил, только глаза его полыхнули красным.

— Да, а ещё она морочит нам голову. Ты всё видишь?

Влада недоумевающе посмотрела на дракона, и тогда он больно ущипнул её за руку. Взвизгнув, девушка отскочила назад и споткнулась о какой-то камень на полу. Обернувшись, она подняла его и поняла, что держит в руках череп. Человеческий.

— Она не травница! Это людоедка! — вырвалось у неё вместе с черепом из рук, и Тамир кивнул.

Пока хозяйка не вернулась, они осмотрели дом.

Многие книги были на незнакомых Владе языках. Те, что она понимала, учили, как правильно варить зелья для разных целей, заготавливать травы, как насылать морок на путников и болезни на селян. А одна и вовсе оказалась поваренной книгой. Только мясо в ней предлагалось брать человеческое. Вкуснее всего, по словам книги, было мясо невинных девушек и детей до семи лет.

На одной из стен под черепом, на глазах приобретавшим человеческий вид, стоило посмотреть на него чуть дольше, висели бусы из чего-то белого. Девушка потянулась, чтобы взять их в руки и вздрогнула.

Это были бусы из человеческих зубов. Очень красивые, словно отполированные, белоснежные, разных размеров и форм. Клыки отделяли по несколько зубов от других — их в бусах она насчитала тридцать две штуки. Восемь человек стали пищей ведьмы, пожертвовав ей свои зубы.

Девушка ощутила, как у неё задрожали руки. Она обернулась, чтобы пересечься взглядом с драконом. Тот, наоборот, излучал решимость, так что Влада немного успокоилась. Может быть, всё ещё обойдется, и они смогут покинуть этот дом целыми и невредимыми?

Ведьма долго не возвращалась. А за окном частокол начинал светиться ровным золотым цветом. Влада было дернулась к маленькому и узкому окошку, чтобы понять, что там такое, но Тамир поймал её за руку и вернул на место.

— Не смотри, — шепнул он.

Она предпочла послушаться.

В полной тишине избушки дракон вдруг сказал:

— Ничего не ешь и не пей, даже если она будет настаивать. Всё незаметно выливай и выбрасывай. Воды тоже не пей.

— А ты?

— Эти яды меня не берут.

Влада снова вздрогнула.

— А ты думала, как ведьма убивает свой обед? Самый простой способ. Отравленное мясо для неё — деликатес.

— Она же не съест наших коней? — вдруг вспомнила о них девушка.

Дракон тихо засмеялся.

— Нет, Яга любит только человечину. Вспоминай сказки.

Наконец, стоило солнцу закатиться за горизонт, как дверь открылась. Ведьма, улыбаясь, прошла внутрь.

— Проголодались, наверное? — участливо спросила она. Путники горячо закивали. — Тогда подогрею похлебку, а вы пока в баньке попарьтесь. Я затопила с утра, веники приготовила. Как знала, что приедете.

Влада скосила глаза на дракона, и тот ей тихонько кивнул.

— Я пойду первой, попробую, достаточно ли горячо, — громко сказала она и поднялась с полатей.

— Вон дверь, ступай, — указала ей ведьма на неприметный проем в глубине дома.

Она и правда хорошо натопила баньку. Девушка с удовольствием сняла одежду, достала мыльный корень и мочалку с полки и зашла в парилку. Тепло окутывало её, пригревшись, она даже забыла проверить дверь наружу. Выйдя из парилки, Влада наткнулась на дверной проем, который должен был вести на улицу — и снова без ручки. Значит, так отсюда не выйти. А окон, кроме того маленького, в доме больше не было.

Наскоро обтеревшись, она оделась и вернулась в дом.

— Ну как, погрела косточки? — улыбнулась ей ведьма.

— Да, хорошая у вас баня! Одно жалко — на улицу зимой в снег не выскочишь.

Дракон понял её намек и незаметно кивнул.

— А это чтобы гости в лес не убегали и не терялись там, — пошутила она. — А то потом ищи-свищи. Садись, кушай, сейчас чай налью.

Настала очередь Тамира скрыться в бане. А Влада осталась наедине с ведьмой.

Разбирая мокрые кудри, девушка наблюдала за ведьмой. К вечеру она как будто немного постарела — в волосах стала заметнее седина, морщинки показались на свежем прежде лице. Только глаза оставались всё такими же молодыми и ясными.

— Ты похожа на южанку, — сказала ведьма.

— Да, по материнской линии.

— Домой едешь?

— Пытаюсь. Я даже не знаю, как точно туда добраться.

Она налила ей чая и принялась доставать из печки горшок с чем-то съестным. Пока она отвернулась, Влада сделала вид, что пьет чай, а на самом деле быстро вылила его под стол.

— У вас так тихо.

— Живу одна, кот сам по себе.

— А как вы кормите скотину, покупаете в городе сено или сами заготавливаете?

Ведьма чему-то улыбнулась и ответила:

— Покупаю. Сено иногда попадается не лучшего качества, так что приходится пускать на растопку.

Она поставила перед девушкой плошку с варевом и села напротив.

— Кушай, кушай. С пылу, с жару. Мясо достала хорошее.

Влада сглотнула. Принюхавшись, она спросила:

— Олень?

— Да, — подтвердила ведьма и хихикнула. — Норовистый попался.

— Так вы сами охотитесь?

— Приходится. Иначе как прокормиться, — она снова улыбнулась, и тут как раз вернулся Тамир.

— Ну, как банька? — поинтересовалась ведьма.

— Давно в такой хорошей не мылся, — совершенно искренне ответил он, вытирая волосы, свившиеся от воды в тугие мелкие кудряшки.

— Хорошо! Пойду проверю, погасли ли угли, — она встала с места и скрылась за дверью.

Дракон сел напротив Влады и, забрав на секунду у неё миску, переложил половину еды в свою. Стоило ведьме вернуться на место, как он начал нахваливать её варево. Девушка присоединилась к похвале, незаметно выкинув остатки под стол.

— Коня я подковала, но куда вы поедете в такую темень, да ещё после баньки. Оставайтесь на ночь, а утром продолжите путь? — предложила ведьма после того, как они доели ужин и допили чай. Точнее, дракон доел и допил за них обоих.

От ужаса у Влады похолодели руки. Ещё ночь провести в этом доме! Они точно отсюда живыми не выберутся…

А Тамир сохранял спокойствие. Он пережил немало. Что ему какая-то молодая Яга!

— Спасибо, хозяйка, за гостеприимство, — ответил за двоих дракон. — Но мы не хотим тебя стеснять.

— Этот дом был построен, чтобы принимать путников, — помотала головой ведьма. — Оставайтесь, а утром уедете.

Пришлось согласиться.

Пока она стелила для них на полатях, девушка тихо спросила:

— Какой у нас план?

Дракон честно пожал плечами.

— Может быть, она нас отпустит. Кто знает, что приходит ведьмам в голову. Но не расслабляйся.

Постели женщина приготовила для них знатные. Хорошая перина, набитая ароматной соломой, подушки и пуховые стеганые одеяла. Влада давно не спала в такой кровати.

Она хотела не спать, чтобы не пропустить момент, когда Яга соберется их убивать. Должна же ведьма заметить, что яд на них не подействовал. Но вместо этого сама не заметила, как отключилась сразу же, стоило голове коснуться подушки.

Посреди ночи девушка резко открыла глаза. Показалось или нет, но она явно слышала звук заточки металла. Приподнявшись на локтях, Влада увидела, что совершенно седая ведьма сидит у порога и точит каменным бруском ножи — сначала один, огромный, с широким лезвием, потом другой, не менее устрашающий. В ночи она превратилась в настоящую старуху — и только глаза казались молодыми.

Влада юркнула под одеяло и постаралась успокоить дыхание. Надо было разбудить дракона, на которого тоже подействовали чары, но так, чтобы ведьма не заметила.

Выглянув из-под одеяла второй раз, она увидела, что дракон спит, повернувшись к ней лицом. Позвать его в голос она не могла — Яга бы услышала. Нужно было что-то придумать.

Как специально, ведьма зачем-то выглянула в сени. Воспользовавшись моментом, Влада дотянулась до Тамира и потрепала его по плечу. Он чутко спал, несмотря на магию, поэтому от легкого толчка тут же открыл глаза.

— Что случилось? — спросил дракон и тут же понял, что поддался чарам усыпления. Но выразить гнев он не успел.

— Она точит ножи! — зашипела девушка и юркнула под одеяло — ведьма вернулась из сеней с мотком веревок в руках.

Дракон тут же сделал вид, что продолжает спать.

Пока Яга разматывала веревки, повернувшись к ним спиной, молодые люди обменялись знаками, что делать. Влада предложила напасть на ведьму со спины, пока та не ожидает. Тамир покачал головой и сделал знак ждать. Под одеялом девушка натянула бриджи и рубаху, стараясь не шуметь. Хозяйскую сорочку она спрятала под подушку. Нож, до того лежавший рядом, девушка крепко зажала в руке.

Ведьма приблизилась к спящим путникам. Посмотрев на их спокойное дыхание и ровный цвет лица, она вздохнула.

— Кто ж знал, что вы окажетесь устойчивы к моим травкам, — пробормотала она. — А я хотела обойтись без лишней крови. У мяса вкус портится от страха, — разочарованно добавив, Яга принялась оборачивать веревкой ноги дракона.

Он открыл глаза и незаметно качнул головой спутнице. Та кивнула в ответ и метнула кинжал в руку ведьмы, пригвоздив её к полатям.

Завопив от боли, та зашипела и, выхватив оружие из своей руки, бросила в ответ. Тамир на лету поймал его и отбросил Владе, сам вскакивая на ноги и оборачивая веревку вокруг не ожидавшей того ведьмы.

— Всё равно без меня не выберетесь из дома! — бросила Яга и засмеялась.

Путники переглянулись.

— Дело говоришь, хозяюшка. Но как-то же ты сама отсюда выходишь. Влада, проверь карманы, — сказал дракон, и девушка тут же принялась обшаривать многочисленные нашитые кармашки на платье женщины. В одном из них нашлась маленькая дверная ручка.

Издав радостный клич, Влада ринулась к двери и стала прилаживать её. Но не находилось даже места, где она могла прикрепляться.

— Наверно, ты ещё что-то говоришь при этом, да, хозяюшка? — вкрадчиво поинтересовался дракон таким тоном, что у обеих женщин души шли в пятки.

— Я тебе не отвечу, — ведьма демонстративно задрала подбородок, невзирая на то, что уже была крепко примотана веревками к полатям прямо поверх перины.

Тамир порылся в подушке и достал оттуда длинное перышко. При его виде у ведьмы вырвался всхлип ужаса.

— А я думаю, что скажешь. Влада, не отходи от двери, — сказал он и принялся щекотать пятки ведьмы перышком.

Пока он пытал её, девушка, преодолевая отвращение, сорвала со стены бусы из зубов и спрятала в карман. Она вспомнила сказку княгини Хельги о том, как зубы по воле героя превращались в страшных воинов. Если стража всё же настигнет, а дракон её обманет, у неё будет шанс защититься самостоятельно. Конечно, при условии, что сказки не врут.

Под вопли и проклятия ведьмы Влада всё так же пыталась приладить ручку. Наконец, спустя продолжительное время, Яга закричала:

— Да чтоб тебя! Открою я эту проклятую дверь!

И она забормотала что-то на незнакомом наречии. С последним словом ручка прикрепилась к незаметному штырьку в двери, и, тихо скрипнув, та отворилась. Влада тут же распахнула её настежь, вдыхая свежий предутренний воздух.

— Уводи коней и отойди от дома! — крикнул дракон, и девушка, подперев дверь первым, что попалось под руку, выскочила на улицу.

Кони были целы. Они стояли у околицы, ни живы, ни мертвы, и не могли отвести морды от светящихся черепов на жердях.

Теперь Влада увидела наконец, что это человеческие черепа, и они сияют светом, исходящим изнутри. Именно таким черепом можно было сжечь что угодно — и кого угодно. Схватив коней за привязи, она громко крикнула, приводя тех в чувство. Животные всхрапнули и попытались было шарахнуться, но, увидев знакомое лицо, тут же утихли. Девушка отвела лошадей подальше от дома и только хотела вернуться к околице, чтобы забрать череп, как из избушки выскочил Тамир, на ходу обратился в драконью форму и, ломая верхушки сосен, взмыл в небо.

В ту же секунду столб пламени обрушился на избу, уничтожая вместе с ней и околицу с черепами, и находившуюся внутри хозяйку.

Ахнув, Влада вцепилась в поводья коней, чтобы сдержать пытавшихся убежать животных. Сама она обмерла, ожидая в любую минуту того, что огонь перекинется на деревья и доберется до них. Но дальше околицы тот не выходил.

Стоило пламени притихнуть, как невдалеке приземлился черный дракон, сломав кучу деревьев под своим весом. Уже на земле он вернулся в человеческую форму и, держась подальше от открытого огня, добрался до девушки и лошадей.

— Испугалась? — бросил он, забирая поводья Сорванца. Конь ткнул хозяина мордой в шею, словно выражая неодобрение тому, что он подверг их всех опасности. Влада не могла даже слова вымолвить. — Да ладно тебе, мы живы, всё в порядке. Избавили лес от ведьмы. Кто знает, сколько человек она успела погубить.

— Восемь, — ответила девушка и достала из кармана бусы.

— Ничего себе трофей! А ты молодец, забрала самое ценное, — похвалил дракон, осматривая копыто жеребца. — Смотри-ка, а подкова прежняя, словно никуда и не девалась.

— Может, это был её морок? — предположила Влада, забираясь в седло. Он пожал плечами и тоже запрыгнул на коня. Девушка спрятала бусы в седельную сумку и пустила лошадь шагом.

Проезжая мимо пепелища, уже догорающего в свете первых лучей солнца, Тамир сказал:

— А для человека ты неглупа.

— Плохого же ты мнения людях, значит?

— Нет, только о простолюдинках. Воспитание в замке пошло тебе на пользу.

— Ты что, со мной флиртуешь? — возмутилась Влада.

— Комплимент пойдет в счет платы, — выкрутился дракон.

— Мы так не договаривались!

— Эй! Я тут вообще-то сильнее, и я устанавливаю правила! — теперь возмутился уже Тамир.

— А почему твои чары не действовали на ведьму? На меня же почему-то работают.

— Потому что ты обычный человек, это же очевидно. Тебя я и съесть могу, а ты не пикнешь.

И в доказательство слов дракон широко улыбнулся, демонстрируя клыки. Даже конь Влады — и тот от него шарахнулся в сторону.

— Расслабься, я не ем людей. Вы невкусные, — добавил он и рассмеялся, выезжая вперед. Девушка только выдохнула с облегчением.

Глава шестая

После того, как Яга погибла, её чары над лесом рассеялись. Не было больше густых теней, звуков из чащи или смеха из темноты. Сам сосновый бор ощутимо поредел, переходя в лиственный подлесок.

— Скоро должна показаться опушка и стены столицы княжества, — сообщил Тамир.

Влада кивнула, на ходу переплетая косу. После пережитых приключений и пропущенного ужина очень хотелось кушать, но припасы она решила не трогать. Денег оставалось мало, нужно было добыть ещё до того, как присоединяться к каравану. Вряд ли купцы захотят связываться с воровкой.

Перевязав кудри лентой и закрепив пушистую косу, девушка сказала:

— Я ведь так и не знаю твоего имени, дракон.

Он хмыкнул и ответил:

— Меня зовут Тамир. А ты Влада — княжна тебя упоминала, только я и не подумал, что вы — сестры.

Настал её черед фыркнуть, но она тут же резко замолчала. Догадавшись, что это связано с упоминанием Биргит, дракон решил перевести тему и кивнул на её кинжал.

— Откуда он у тебя?

— Принадлежал моей матери.

Когда Владе было шесть лет, её мать, Мирослава, однажды подозвала к себе дочь и усадила на колени. Они устроились перед окном, выходящим на городскую площадь. Как сегодня, девушка помнила мягкий осенний свет, в котором фигура матери в дорогом домашнем платье словно была омыта золотом, а её темные кудри, как и у самой Влады, были заколоты в замысловатую прическу по придворной моде.

Этот дом отец — успешный купец и правая рука князя, его лучший добытчик ценностей в других краях — купил после её рождения. Синдри обожал своего единственного ребенка. Учил дочь с самого момента, как она только научилась вставать на ножки, разным хитростям, которыми сам владел в совершенстве. Девочка делала, что хотела, была избалована сверх меры и купалась в любви всех окружающих. Названная мать, подруга Мирославы княгиня Хельга всегда прочила ей достойную судьбу и вручала богатые дары на каждый день рождения.

В общем-то, жизнь благоволила маленькой Владе. Она не знала забот и тревог, росла в тепле и роскоши, училась верховой езде с малолетства и к шести уже неплохо владела детским луком.

Сидя на коленях Мирославы, Влада зачаровано смотрела на кинжал, который мать достала из кармана. Он был украшен резьбой по всей длине лезвия — искусной, затейливой и с незнакомыми символами. Нигде ещё она не видела таких узоров.

— Это твое наследство, — объяснила мать. — Пусть он всегда будет с тобой, куда бы ты ни шла. Если понадобится помощь, он защитит. Я научу, как им правильно пользоваться. А если однажды ты окажешься в Каменном княжестве, откуда я родом, то любой укажет путь до дома моей и твоей семьи. Береги его.

И она торжественно вручила его дочери. Девочка бережно взяла оружие в ладони, поражаясь тому, каким легким оно оказалось. Гладкая, хорошо отполированная ручка из светлого дерева была словно выточена под её руку. А лезвие оказалось идеально острым и сверкающим в лучах солнца.

— Запомни, что я тебе сказала, Владислава, — добавила Мирослава, целуя дочь в затылок и крепко прижимая к себе. — А теперь пойдем.

В тот день девочка получила первые уроки метания ножа от матери. Но она так и не успела закончить её обучение, потому что вскоре случилось нападение дракона.

— Интересная женщина была твоя мать, — сказал Тамир, дослушав её рассказ.

— Она служила при княгине Хельге, прибыла с юга и почти ничего не рассказывала о своей семье.

При воспоминаниях о детстве глаза девушки становились печальными. Она словно ускользала в прошлое, в те далекие дни, когда у неё было всё.

От тяжелых мыслей её отвлек пробежавший прямо перед конями заяц. Не задумываясь, она выхватила оружие и метнула в зверька. Шкура, конечно, была теперь попорчена — девушка редко попадала ножом прямо в глаз, как и сейчас. Но зато теперь у них был бесплатный обед.

— То есть ты хочешь остановиться до въезда в княжество? — недоумевающе спросил дракон. — Но можно же поесть там в любой таверне!

— Это стоит денег, а у меня их не так много осталось.

— Так продай эту тушку! Или попроси приготовить её!

Влада, привязав зайца за ноги к луке седла, с насмешкой бросила:

— Кто-то не любит пальцем о палец ударить.

Он пожал плечами.

— Если ты растешь в доме, где за тебя делают всё, что душе угодно, то какая тут любовь к готовке.

Девушка заинтересовано спросила:

— Так ты из богатой семьи?

Он кивнул.

— Тогда какого лешего ты слоняешься по миру и похищаешь княжон?!

— Ну, знаешь, я как-то поспорил с отцом. И уехал из дома.

Влада молча захлопала глазами.

— И давно это было? — наконец, выдала она.

— Лет пятьсот назад, уже точно не помню.

Девушка поперхнулась.

— Вообще-то моя младшая сестра сбежала с человеком. Я хотел вернуть её домой, но отец был против.

В тот день они с отцом поругались так, что весь терем замер, не решаясь даже показываться им на глаза.

Айсель влюбилась. Это было чревато ужасными последствиями для всех.

Когда младшая сестра родилась, случилось лунное затмение. Ведунья, жившая при дворе, напророчила ей великое будущее. Но не уточнила, что она омоет кровью всё, к чему прикоснется.

Для драконов не была удивительной кровожадность ребенка, проявляющаяся с рождения. Потому они никогда не вскармливали детей грудью.

Но Айсель превосходила всех княжеских детей. Младшей досталась вся ярость и красота обоих родителей. Свою первую жертву она убила, едва ей исполнилось три дня. И это стала её собственная мать, умершая от родовой лихорадки.

Братья не любили сестру. Только Тамир как старший возился с ней. Смерть матери навсегда осталась для него самым страшным событием в жизни. Он обожал её — так, как сын может обожать красавицу-мать. Она была родом из клана северных драконов, и её белоснежные косы резко контрастировали с черными глазами. Их разрез — словно изгиб лука — достался ему по наследству. Это было единственное, в чем он походил на неё, кроме общего изящества облика, проявившего со временем.

А вот Айсель неуловимо напоминала мать даже повадками и улыбкой. Она смеялась так, что слуги невольно начинали улыбаться. Она смеялась, даже когда убивала.

Он первым понял, что с ней что-то не так. Наверно, потому что проводил больше других времени рядом. Девочкой сестра любила «убивать» кукол, устраивать подлые ловушки двум другим братьям и слугам, а потом смеяться над их болью и страхом. Ведунья говорила, что это последствия её рождения и смерти матери. Она говорила, что Айсель проклята.

Но Тамир любил сестру и не давал её в обиду.

Когда ему исполнилась тысяча лет, и он впервые принял свое драконье обличье, именно младшая сестра встретила на пороге терема и обняла.

Когда настала её тысяча лет, брат ждал всю ночь и наблюдал за полетом белоснежного дракона по небу и тому, как своим черным пламенем она поджигала поля и дома. Тогда она уничтожила целую деревню вместе с её жителями. Отец наказал дочь за разнузданное поведение, недостойное княжеской дочери. А она только посмеялась и назвала его трусом.

И вот теперь Айсель исчезла. Сбежала с человеком, в которого влюбилась. И никто не знал, где они.

Тамир просил у отца разрешения отправиться за ней и вернуть, пока не натворила глупостей. Тот был против. Отец, на самом деле, даже радовался её исчезновению. Так с его плеч упала самая страшная и тяжкая забота.

— Если ты не простил ей смерть матери, это не повод отказаться от неё! — бросил Тамир, собираясь уйти.

— Тогда иди, если так хочешь вернуть сестру. Но больше не возвращайтесь.

В голосе князя звучала горечь. Он любил старшего сына больше других своих детей, хотя и знал, что это неправильно. Но Тамир так походил на него во всем — от внешности до взрывного характера, — что не выделять его было невозможно. Бекбулат сожалел о том, что не смог полюбить дочь и втайне был благодарен сыну за то, что тот дал ей заботы за всю семью.

Но он не желал её возвращения домой.

Сын ничего не ответил и ушел. Больше они не виделись.

— Да ты бунтарь! — выпалила Влада и тут же осеклась.

Нелегко давались дракону воспоминания о семье и о своем решении. В темных глазах сверкали красные отблески, и потому она решила перевести тему в нейтральное русло.

— Ты нашел её?

Тамир кивнул.

— Но она и сама не желала возвращаться. Потом мы какое-то время путешествовали вместе, но наши пути разошлись. Где она сейчас бродит, я не знаю. Может, нашла любовь всей своей жизни и сумела её не уничтожить.

Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Она знала, что лучше не лезть в семейные отношения.

Показалась опушка леса. Сквозь тонкие березки пробивалось полуденное солнце, а вдалеке виднелись башни столицы Залесного княжества.

— Почти прибыли! — радостно воскликнула Влада.

Глава седьмая

Залесное княжество не было самым крупным или богатым в этих окрестностях. Местные жители отличались только тем, что единственные рисковали селиться рядом с населенными всякой нежитью лесами и рекой.

— И чем здесь торгуют? — спросила Влада, стоило им въехать в белые стены города, целиком построенного из речного известняка.

— Рыба, дерево и обмен с купцами с юго-востока, — с видом знатока сказал Тамир.

— А ты тут, похоже, часто бываешь.

— Тут переправа в другие миры, — кивнул дракон. — Люблю иногда путешествовать не только по нашему миру.

— Что, оттуда тоже выгоняют? — поддела девушка.

— Не везде действует моя магия, — не обращая внимания на сарказм, ответил он и широко улыбнулся. — Хорошо, что здесь она работает на всех без исключения.

Они направились на рыночную площадь, находившуюся в самом центре города. Над ней на холме высились белокаменные княжеские палаты.

— А за городом уже река и леса, — мечтательно протянул Тамир.

— Как они живут так рядом с водой?

— В половодье перебираются в леса на холмах и там пережидают. Городским проще — у них высокие стены и холмы. А когда река возвращается в свои берега, они благодарят духов леса и уходят обратно.

— Вот уж кого, наверно, лесные черти с пути не сбивают, — вспомнив происшествие в лесу, сказала Влада.

— Им даже водяные не страшны. Все ныряльщики и рыбаки — отсюда родом.

Влада вертела головой, пытаясь разглядеть всё вокруг. Этот город очень отличался от привычных ей в родном Северном княжестве. Там в ходу был серый гранит, который от времени покрывался зеленью мха. А простые люди часто строили большие и длинные дома из дерева сразу на весь род. Здесь же у каждой семьи имелся собственный каменный дом — часто из такого же белого известняка, как и палаты князя.

А люди! Даже несмотря на то, что в Северное княжество приезжало множество торговцев со всех краев мира, так много разных племен она ещё не видела. Местные были в основном светлокожие и русоволосые, высокие и крепкие, хотя на вид очень стройные. Но встречались и полукровки, и южане с их разнообразием цвета кожи и разреза глаз. А ещё она впервые увидела восточных женщин в их необычных разноцветных нарядах, состоящих из штанов-шаровар, блуз с расшитыми рукавами и длинных покрывал, которые они носили на манер плащей.

В такой толпе Влада чувствовала себя увереннее. Она легко сориентировалась, у кого можно выкрасть кошелек. Воспользовавшись тем, что какая-то девушка на коне — явно служанка знатной госпожи — оказалась слишком близко к ней, Влада тут же аккуратно стащила с её пояса расшитый бисером кошель. Пересыпав монеты следующим движением в карман, она сразу избавилась от улики.

— Вот это мастерство! — воскликнул Тамир, наблюдавший за махинациями.

— Тише! — прошипела она, оглядевшись по сторонам. Но никто, кроме её спутника, не заметил маленькой операции по обогащению.

— Нет, правда. Ты очень ловкая.

— А ты не забыл про плату?

— Ну, ты и сама можешь тут заработать, — начал дракон, но Влада бросила на него подозрительный взгляд, и он замахал на неё руками. — Ладно, ладно, будут тебе деньги, не переживай!

Правда, он не уточнил, как они их добудут.

После обеда в таверне, расплатившись за хорошо приготовленное кушанье из пойманного Владой зайца и напитки, путники вышли из таверны и направились в сторону рынка. Влада выбирала провиант, который можно взять с собой в дальнюю дорогу и между делом выспрашивала у торговцев, какой караван в ближайшее время отправляется на юг. Тамир же, докупив всё нужное, просто следовал за нею.

На самом деле он искал следующую жертву похищения.

Девушка выбирала вяленое мясо, отчаянно торгуясь с хозяином. Когда ей удалось сбить слишком высокую цену до приемлемой, дракон спросил её:

— Почему ты не дашь имя своему коню?

— Своего коня я оставила в Северном княжестве. А этого могу при случае выгодно продать. Зачем к нему привязываться?

Тамир пожал плечами.

— Это просто жест признательности — выбрать лошади подходящее ей имя.

— Ну да, у твоего имя просто говорящее, — хихикнула девушка.

Вороной жеребец, которого он вел за собой на поводу, громко фыркнул, выражая свое неодобрение. Тамир погладил его по морде.

— Зря ты так. Он очень храбрый. И никогда не бросает меня в пути.

Жеребец снова фыркнул, замотав мордой.

— Что он говорит? — поинтересовалась Влада.

— Что делает это только ради того, чтобы не попасть мне на обед, — обиженно глядя на коня, сказал дракон. — Как будто не знает, что я всегда шучу.

Тут в толпе произошло некоторое оживление. Влада убрала покупку в седельную сумку и крепче сжала повод, чтобы лошадь не попыталась сбежать. Тамир перевел взгляд и увидел край покрывала и белую руку, высунувшуюся из паланкина, чтобы удержаться на повороте. На её пальчике искрился прозрачный камень в золотом перстне.

— Княжна! Княжна! — раздалось с разных сторон, и толпа посторонилась, пропуская процессию. Люди, несшие паланкин, вскоре скрылись на повороте к княжескому холму, и тут Влада увидела, что у её спутника загорелись глаза.

— О нет! — только и вырвалось у неё.

— Ты должна помочь мне её выкрасть! — сообщил Тамир, стоило им свернуть с площади на небольшую улочку, ведущую в сторону квартала с тавернами и постоялыми дворами.

— Мы так не договаривались! Ты платишь мне только за компанию, а не за помощь в воровстве!

— Выкуп — пополам, вот и плата.

Влада аж задохнулась от возмущения.

— Вот же я дура! Могла с самого начала догадаться, как ты собрался заработать!

Дракон пожал плечами.

— В городе неудобно превращаться, я всегда оставляю этот вариант на крайний случай. Так что мне нужно увести её как-то иначе. Тут твои навыки и пригодятся.

— Ты все давно продумал!

— Мне было скучно! — оправдался Тамир, всплеснув руками. — Ну давай, а потом можешь делать, что хочешь. Стража Северного княжества сюда точно не нагрянет — они не покидают границ.

— Я сама это знаю! — воскликнула Влада, передавая поводья мальчику-конюшему. — Из-за этого я могу пропустить южный караван.

— Значит, измени планы. Это не последний караван в том направлении.

— Как раз-таки последний! До весны больше не будет ни одного!

— Ну, если не успеешь, тогда просто не судьба уехать с купцами. Можешь поехать со мной, я знаю, где Каменное княжество, — невзначай бросил он, заходя за ней следом на постоялый двор.

— Чтобы ты опять меня обманул? Вот ещё!

В девушке боролись желание получить обещанные деньги и понимание, что надо поскорее от избавляться от его компании. Себе дороже выйдет.

— Один из вашего племени убил моих родителей, думаешь, я так хочу иметь дело с драконами?

— Ты уже ко мне привыкла, — пожал плечами Тамир. — У тебя и сейчас нет ни шанса сбежать, пока я не захочу.

Влада шумно выдохнула.

— Просто помоги мне придумать, как проникнуть в палаты и увести княжну. А потом поделим деньги, и я исчезну из твоей жизни, — лукаво улыбнулся дракон. — Что скажешь?

— Если ты опять применяешь на мне свои чары… — начала девушка, но он её перебил.

— Только чуть-чуть, как и обычно, — и широко улыбнулся.

— Будет тебе помощь, но потом катись к болотному черту! И выкуп точно пополам!

Дракон только пожал плечами.

Они сняли одну комнату, чтобы было удобнее продумать план.

— Пойдем устраиваться ко двору слугами, — предложила девушка, перебирая стрелы, купленные днем на рынке вместе с луком. Оперение из птичьих перьев пришлось разглаживать вручную, поэтому весь вечер она провела в обнимку с покупкой.

— А после? — спросил Тамир, начищая клинок.

Между ними стоял столик с едой и напитками, но они к ним даже не притронулись.

— Потом ты следишь за тем, как много времени княжна проводит в своей комнате, кто её охраняет. А я разузнаю ходы и выходы из палат и из княжеской спальни.

Потянувшись, девушка отложила лук и стрелы и взяла со стола персик. Фрукт был зрелый, и сок тут же потек по рукам. Облизав пальцы, она продолжила:

— А после того, как ты выкрадешь девушку, я помогу вам выбраться из дома князя.

Дракон помотал головой.

— Не так. Потом я унесу княжну в лес, а ты выведешь из города Сорванца с поклажей.

— А как ты раньше один справлялся? — огрызнулась Влада, со всей силы бросив на стол косточку.

— Так скучно. А если я могу использовать кого-то, то почему бы и нет? — Тамир убрал клинок в ножны и положил его у кровати. Он налил из кувшина воды и жадно выпил. — Сделаем всё по плану — выкуп наш. И так и быть, разойдемся по разным сторонам.

Девушка бросила на него резкий взгляд, но потом кивнула, соглашаясь. После она отвернулась к стене и, накрывшись одеялом чуть ли не с головой, постаралась уснуть.

С утра путники отправились на княжеский холм.

Владу приняли на кухню посудомойкой и помощницей кухарки. А Тамир устроился на конюшню.

Два дня они провели, честно выполняя свою работу. Работы был непочатый край, так что даже проникнуть в палаты и разузнать, как можно вывести княжну, не удавалось.

Наконец, Владу послали пополнить запасы картошки из уличной кладовки — как раз привезли новый урожай. Взяв две корзины, девушка вышла из кухни и, свернув в противоположном направлении от выхода во двор, пошла к черной лестнице. Только она успела выйти на пролет второго этажа, на котором жили служанки, а дальше — и сама княжна, как её кто-то поймал за рукав.

— Ты что тут делаешь? — возмущенно спросила старшая служанка.

Влада прикинулась дурочкой.

— Потерялась.

— Вниз, живо, пока тебя никто не увидел!

Чертыхнувшись про себя, девушка поспешила на улицу.

В другой раз она смогла подкараулить момент и все-таки попала на заветный этаж. Единственное, в чем она убедилась, — охрана в палатах надежная. Просто так девушку не вывести.

Зато ей удалось подслушать, что княжна любит гулять вечером по саду. Охрана её сопровождала, но у них появлялось крылатое преимущество.

— Как бы ты ни хотел, но единственный способ её выкрасть — это похитить прямо из сада, — сказала Влада Тамиру при следующей встрече во дворе.

Разочарованно вздохнув — старые способы похищения хороши, но скучны до невозможности, дракон кивнул и сказал:

— Тогда ты уведешь коней в лес. Там есть тропинка вдоль реки, она приведет к серому камню. Там и жди.

— Тогда встретимся на месте, — сказала Влада и повернулась, чтобы уйти.

— Не потеряйся! — крикнул ей вслед он, на что девушка только закатила глаза.

Влада тихонько прокралась на конюшню, где заранее припрятала их вещи. Две лошади — её и Тамира — уже стояли, собранные для поездки. Сорванец хмуро фыркнул, стоило ей взяться за поводья и вывести его из стойла.

— Да, понимаю, я тоже не в восторге, — сказала она вполголоса.

Конюший спокойно ужинал в другой части конюшни. Девушка прокралась внутрь без проблем — Тамир оставил одну из дверей не закрытой.

Дракон не обманул — по дороге из палат, которая вела по городу, можно было выехать прямиком к реке. Вскоре за спиной остались белоснежные стены, а ворота захлопнул сонный стражник, даже не поинтересовавшийся, куда посреди ночи направляется девушка с конями и поклажей.

Дорога, вымощенная камнем, шла сквозь лес. В полной тишине, не нарушаемой даже голосами ночных птиц, Влада ехала и думала о своем будущем. Если она успеет, то прибьется к каравану уже за городом. Они наверняка доедут хотя бы до степей, а уж там можно найти Каменное княжество, в котором изготавливают такое же оружие, как материнский кинжал. Если повезет, до зимы она доберется до своих родственников. А весну уже будет встречать у южного моря.

От этих мыслей девушка ощутила, как у неё радостно забилось сердце. Ей надоели холод и серость Северного княжества, его неизменность и отсутствие будущего в этих местах. Наверно, стоило попытать удачи в новом месте. А если семья хорошо её примет, то, может быть, она больше не будет чувствовать себя так одиноко.

В своих мыслях девушка даже не заметила, как впереди показалась река. Её шум в ночи звучал на контрасте с тихим лесом. Над водами низко висела полная луна.

Течение в этих местах было быстрое, но воды текли так плавно, что казалось, будто она легко накатывается на берега и тут же отступает. Одна затаенная сила и показная безопасность.

Дорога шла вдоль берега, став лишь чуть хуже. Влада слезла с коня и повела лошадей рядом. Она искала тропинку, которая должна была вести к тому серому камню, но не могла найти. Словно её кто-то повел не тем путем.

Вместо того, чтобы скрыться в лесу, дорога неожиданно вышла на широкую поляну у реки, на которой ярко горел костер. А у него сидел мужчина в кольчуге и с мечом на коленях.

Глава восьмая

Влада испуганно ахнула и хотела уже было спрятаться среди деревьев, но тут тихо заржал один из коней, приветствуя чужого скакуна.

Мужчина в кольчуге поднял голову и, увидев девушку, схватился за оружие.

Она затряслась от мысли, что её могут сейчас убить, и выпалила:

— Простите, что потревожила! Я везу лошадей на ярмарку в соседнем городе. Заблудилась и увидела огонь, а тут вы.

Воин отложил меч и, с облегчением выдохнув, жестом указал ей на место напротив себя. Пришлось пройти на поляну и сесть на землю.

— Куда путь держите? — поинтересовалась она.

— Возвращался в город, но тоже потерялся, — ответил он. А Влада уже было решила, что он немой. — Лесные черти сбили с пути.

«Так вот почему я не нашла нужную развилку!» — подумала девушка.

— Ждёте утра, чтобы впустили? Можно было проехать дальше, там в лесу тоже есть хорошие полянки ближе к воротам.

— А вы что, выехали из города уже после заката? Странно, что выпустили.

Пока воин задумчиво разглядывал её лошадей, она судорожно придумывала, как заболтать человека, чтобы он не спросил про поклажу или путь после ярмарки.

Но тут в небе над рекой пролетел огромный дракон, в темноте ночи показавшийся ещё более чёрным, чем был на самом деле. Воин тут же вскочил, оседлал на коня и бросился в направлении движения змея.

— Подождите! — воскликнула Влада.

— Он улетает, я должен его догнать! — на ходу крикнул он, и девушка поняла, что ей придется поехать за ним. Вскочив на своего коня, она бросила Сорванцу:

— Не отставай!

Тот что-то проржал в ответ, но её скакун сорвался с места в галоп.

Она быстро нагнала воина, который, следя за силуэтом дракона на горизонте, скакал в восточном направлении. Поравнявшись с ним, девушка крикнула:

— Что вы хотите сделать?

Он засмеялся и воскликнул:

— Убить его! Этот подвиг прославит меня на всё княжество, и князь отдаст свою дочь мне в жены. Наконец он поймет, что я её достоин!

Про себя присвистнув от того, какие перспективы открывает эта охота, Влада бросила:

— А если вы погибнете?

— Лучше умереть, чем видеть, как он выдает Софью замуж за этого недоноска!

Ярости в его голосе хватило бы на то, чтобы убить десять драконов. Тамиру очень не повезло с противником.

Дракон опустился на поляну, в центре которой торчал гигантский серый камень. Но она была пуста.

Влада уже давно должна была приехать сюда. Он дал ей значительную фору, так что сейчас забрал бы лошадь с поклажей и увез княжну подальше от дороги в лес. А в реальности его никто не ждал.

Аккуратно уложив княжну на траву, Тамир сделал круг, разглядывая камень, а на деле погруженный в свои мысли. Значит, всё-таки смогла сбежать. Даже обещанные деньги не удержали. «Сдаешь, старик,» — подумал Тамир и только понадеялся, что его конь в целости и сохранности сможет покинуть конюшню. А пока ему нужно было решить, как передвигаться дальше с княжной на руках и послать требование о выкупе.

Тем временем та уже пришла в себя, но не подавала даже виду. Ни жива, ни мертва после перелета в когтях дракона, она думала, как же ей спастись. Вряд ли удастся сбежать от него живой — ведь понятно же, что он принес её к этому камню, чтобы съесть. Но Софья оказалась не из робкого десятка. Лучше погибнуть при побеге, чем быть съеденной. Прислушавшись, она уловила шум реки. «Вот и шанс» — пронеслась мысль в голове, и, недолго думая, княжна вскочила с травы и побежала в направлении звука.

Не ожидавший такого поступка дракон не сразу бросился за ней вслед. Софья на удивление быстро бегала, а ему от шока даже не пришло в голову обратиться драконом. Так что к тому моменту, как он её нагнал, княжна уже прыгнула в воды реки.

— Проклятье! — вырвалось у Тамира. — Ещё один выкуп пропал…

То, что дорога снова завела их черт знает куда, Влада поняла не сразу. Михаль — имя воина она успела узнать в процессе погони, — похоже, даже не задумывался над тем, в правильном ли направлении они едут. Его подгонял праведный гнев и желание заслужить славу. Девушка же понимала всю абсурдность ситуации — воин собирался убить дракона, чтобы получить руку княжны, которую этот же дракон и украл. Похоже, круг замкнулся.

Брусчатка под копытами лошадей вдруг перешла в утоптанную землю. А тропа свернула в чащу, но явно не в том направлении, куда летел дракон.

Влада остановила коня и огляделась. Михаль, словно потеряв всякий разум, не сразу затормозил. Поняв, что девушка отстала, он привстал на стременах и крикнул ей:

— Поедем быстрее, иначе он улетит!

— Он никуда от нас не денется, — бросила девушка. — А вот мы, похоже, заблудились.

Осмотр местности дал понять, что дорога закончилась ещё где-то в чаще, а сейчас они опять находились рядом с рекой — её шум ни с чем нельзя было перепутать. Тропинка вывела их в небольшую долину, окруженную лесом со всех сторон. Где-то на севере высились горы, почти неразличимые в ночи, но, стоило выйти луне из-за туч, ярко освещаемые ею.

— Придется остановиться тут. Ветер поднимается, скоро начнется дождь. А утром пойдем по следу, — предложила Влада. Воин будто немного успокоился.

Тут подоспел следовавший за ними конь дракона. Сорванец громко заржал на всю долину, и девушка погладила его по морде, успокаивая напуганного чем-то по дороге.

— Как жаль, что я тебя не так хорошо понимаю, как Тамир, — прошептала она и достала из седельной сумки кремень, чтобы развести костер.

Вскоре и правда пошел мелкий дождь. Михаль укрылся своим плащом и подсел ближе к огню, а девушка накинула капюшон и уселась к подножию одного из деревьев. Воин, утомлённый погоней и переживаниями, быстро уснул, а она, поняв, что не сможет сомкнуть глаз, тихонько пробралась мимо лошадей и скрылась в чаще.

Влада хотела понять, почему их постоянно уводили с нужной дороги. А ещё найти наконец означенную поляну, которая явно была где-то рядом.

Тропинка вела её на запад — девушка возвращалась по своим следам. Она снова пыталась увильнуть из-под ног, и тут Влада наконец заметила того, кто сбивал их с пути — в кустах у обочины виднелся маленький силуэт. Тут как раз прекратился дождь, и выглянула луна. И в её свете девушка обнаружила настоящего лесного чертенка.

Это был человечек ростом меньше чем в полметра, с большой головой, увенчанной рожками. Одет он был в темно-бурые штаны и фуфайку, а рожки прятались в такой же бурой спутанной шевелюре. Сделав шажок босыми ножками в кусты, чертенок тут же скрылся из виду, оставив за собой запах тины и легкий звук смешка в тишине ночи.

— И больше не смей меня путать! — пригрозила ему вслед девушка и пошла дальше.

Вместо поляны с камнем она резко вышла к берегу реки.

— Да чтоб вас! — воскликнула Влада и снова услышала смешки за спиной из чащи.

В лунном свете река ровно и быстро текла в направлении города. На её поверхности постоянно что-то возникало и пропадало. Стоило девушке начать присматриваться к этому движению, как она заметила, что из-под воды вблизи берега на неё кто-то глядит в ответ.

Отпрыгнув назад и ахнув, Влада увидела на реке головы мавок. Русалки — их было пять или шесть — дружно выбрались на поверхность и принялись её рассматривать. Белые одежды и венки из лилий на длинных распущенных волосах — светлых, рыжих, темных — в свете луны делали их похожими друг на друга. Поняв, что девушка не представляет интереса, они развернулись и поплыли к центру реки — к остальным своим сестрам. А те уже что-то звонко запели.

Влада прислушалась к их голосам, понимая этот местный диалект. Он мало чем отличался от северного говора — разве что слова звучали мягче и более певуче, да изредка попадались незнакомые по смыслу. Мавки пели про несчастную княжну, которая так отчаялась получить отцовское благословение на свадьбу с любимым человеком и не хотела стать жертвой дракона, что прыгнула в волны их речки. Они встретили бедняжку и предоставили ей свою защиту.

— Как же спасти княжну? — решилась спросить у певуний девушка.

Русалки звонко засмеялись и прервали песню. Одна из них, словно посовещавшись с сестрами, подплыла к берегу — достаточно близко, чтобы она слышала её слова, но так, чтобы в случае чего скрыться под водой. Наверняка погибшая от несчастной любви или бесчестия, наложив на себя руки, эта мавка и остальные сочувствовали Софье. Потому, пропела-проговорила она, обращаясь к Владе, княжну спасти может только тот, кто добровольно поменяется с ней местами и докажет свою преданность и любовь.

Затем русалка махнула волосами и исчезла в воде, а потом резко вынырнула в середине реки, рядом с остальными. Девушка, ощущая быстро колотящееся сердце, повернулась и пошла обратно, в долину, где спал воин. Она никак не могла рассказать Михалю о судьбе его любимой, не сподвигнув на жертву.

В пути назад тропинка снова свернула куда-то не туда, и Влада наконец очутилась на поляне с серым камнем. У валуна сидел понурый дракон.

— Так вот ты где! — воскликнула девушка.

От неожиданности он вскочил и чуть не ударился головой о камень.

— Я думал, ты сбежала! — бросил он в ответ.

— Как ты потерял княжну? Я видела русалок, которые сказали, что она с ними!

Тамир от злости даже зарычал.

— Глупая девчонка предпочла броситься в реку, чем дождаться, пока я верну её домой. А ты куда пропала?

— Тебя не беспокоит, что ты — причина гибели невинной девушки?! — Влада в который раз подивилась полному отсутствию у дракона совести. Она всё время забывала, что он и не человек вовсе.

— Всё равно уже поздно. Её забрали речные воды.

— Русалки могут отпустить девушку, если заменить её собой, — парировала она и тут же услышала, как кто-то, поломав кусты, побежал в сторону реки.

Переглянувшись, они бросились в том же направлении.

Глава девятая

Воин остановился у обрывистого берега. Он смотрел на текущие мимо стремительные воды, в которых где-то сейчас ждала его любимая. Михаль и думать не хотел, чтобы жить без неё.

Он проснулся, стоило дождю закончиться. Его спутницы не было на месте, но кони мирно жевали траву, значит, она не могла далеко уйти. Воин пошел на звук текущей поодаль реки, но вместо этого заблудился и вышел к поляне с серым камнем. К тому моменту Влада и Тамир уже встретились, и Михаль слышал весь их разговор.

Недолго думая, он принял решение спасти Софью. Других мыслей в его голове не возникло, даже желания отомстить дракону.

— Подожди! — раздался позади оклик Влады.

Она успела догнать воина, но теперь не могла восстановить дыхание. Дракону же всё было нипочём. Он молча встал рядом с ней и наблюдал за происходящим.

— Что вам от меня надо? Твой спутник причастен к судьбе княжны Софьи, — сказал Михаль. — И если вы помешаете мне её спасти, то я никого не пощажу.

— Хочешь дать реке жертву? Я могу тебе помочь, — бросил Тамир.

— Русалки могут обмануть! — воскликнула девушка. — Им нельзя верить! Ты уже не спасешь её, только сам погибнешь!

— Пусть так. Всё равно без неё мне свет не мил.

И он собрался сделать шаг в воду.

У Влады остался последний аргумент.

— Твоя княжна всё равно не вернется домой! Ты думаешь, дракон отпустит её без выкупа?

Тамир, бросив удивленный взгляд на неё, инстинктивно положил руку на меч. Она сознательно ставила его под удар, раскрывая план, ещё только пришедший ему в голову и даже ни разу не озвученный. И как точно угадала, что он решил сделать!

Михаль же, рассвирепев от услышанного, выхватил оружие из ножен и бросился на Тамира.

Влада испугалась, понимая, что наделала. С одной стороны, если сейчас воин убьет дракона, то и ей не придется больше думать о том, как уехать своей дорогой. С другой — а что, если Тамир опять убьет невинного человека, испепелив его? Эта вина ляжет и на её плечи!

Тут мечи со звоном скрестились, заставив зажмуриться от резкого звука. А когда она открыла глаза, то увидела наблюдавших за происходящим на берегу русалок, расположившихся поодаль по течению. Перебирая свои косы, они переговаривались мелодичными голосами и не отрывали глаз от поединка.

Дракон, бесспорно, был сильнее и опытнее. Воин брал молодостью и напором. Клинки скрещивались бесчисленное множество раз, при одном выпаде Михаль чуть не упал в воду под испуганный вскрик Влады. В другой раз дракон оказался в опасной близости от края берега.

Измотав друг друга, оба соперника кружили, не делая ни единого удара.

— Неужели ты так хочешь погибнуть? — хрипло спросил Тамир.

— Я хочу спасти ту, кого люблю, — парировал воин и снова пошел в нападение.

Одно движение — и он поверг дракона на землю. Но при этом тот ранил его руку так, что кровь струей брызнула в реку.

Влада бросилась к Михалю и помогла встать. Тамир же сам поднялся и, прихрамывая, дошел до ближайшего дерева. Опершись об него спиной, он наконец сел и сказал:

— Смотри-ка, воитель, а не твоя ли невеста идет?

Синхронно обернувшись, девушка и воин увидели, как из реки по пологому бережку невдалеке поднимается княжна. С её одежды лилась вода, коса расплелась, и волосы облепили плечи и спину, но она была жива.

Влада помогла Михалю подняться, и он, придерживая раненую руку, пошел навстречу княжне. Софья подхватила его, не давая упасть, и крепко обняла в ответ. Девушка могла услышать только её всхлипы и тихий голос Михаля, не разбирая слов.

— Ты должен отпустить их, — сказала она, обращаясь к дракону.

Тот только вздохнул.

— А как ты себе представляешь то, что будет дальше? — огрызнулась Влада. — Убьешь воина, отправишь из соседнего города письмо родителям с требованием выкупа и потом отвезешь её обратно?

— Обычно я так и делал, — ответил наконец дракон. Его раны стремительно заживали. Ещё немного — и он смог бы проделать дальнейший путь без каких-либо препятствий.

— Зачем тогда не уничтожил его сразу, как со стражниками? — резонно спросила девушка, повернувшись к нему лицом.

— Он не дал мне даже шанса сменить облик! — оправдался Тамир.

— Значит так, — уперев руки в бока, встала напротив него Влада. — Ты их отпускаешь, иначе я тебя прямо тут заколю твоим же мечом!

Она сказала это и зажмурилась от внезапного страха, что дракон сейчас убьет её за дерзость. Вместо этого девушка услышала шорох и звук шагов, а потом Тамир хлопнул её по плечу.

— Дурочка, я не стану тебя убивать. Ты мне ещё пригодишься.

Затем, вздохнув, он добавил:

— Приведи коня для этих двоих, пусть едут на все четыре стороны.

Влада, не раздумывая, убежала в сторону лесной долины, чтобы вернуться через десяток минут на лошади Михаля. Парочка встрепенулась от топота копыт и наконец отцепилась друг от друга.

— Берите коня и уезжайте, — просто сказал Тамир.

Не веря своему счастью, княжна и воин сначала переглянулись. Когда оба поняли, что дракон не шутит, Софья помогла своему защитнику встать с земли и забраться в седло. Сама она, неуклюже усевшись перед ним и взяв поводья в свои руки, вымолвила только одно слово, обращаясь к ним обоим.

— Спасибо!

И затем конь с двумя всадниками скрылся в лесу на пути обратно в город.

Влада словно замерла на месте, глядя им вслед. Луна давно закатилась, за её спиной уже начинало светлеть небо, и русалки запели красивую и грустную мелодию. Девушка обернулась на звук и увидела, что к берегу подплыла та самая мавка, что рассказала ей условия возвращения княжны. В руках светловолосая певунья держала речную лилию — свежую, только что сорванную. Но вблизи берега не было видно ни единого цветка. Зато в её венке недоставало теперь одного бутона.

— Возьми его, — проговорила русалка. Влада наклонилась к краю берега и приняла в руки речной дар. А мавка продолжила: — Если тебе понадобится помощь моих сестер, только опусти её в любой водоем и позови нас. И мы всегда появимся.

Плеснув волосами, она скрылась под водой. А с первыми лучами солнца все до единой мавки исчезли, будто их и не было.

— Пойдем, пора ехать дальше, пока за нами не пустили погоню, — позвал её дракон. — Выкуп снова пропал.

Девушка поднялась на ноги, крепко сжимая в руках прохладный цветок.

— Значит, ты мне не заплатишь? И я зря рисковала жизнью, участвуя во всем этом?

— Ну, тебе точно ничего не грозило. Между прочим, проблемы с получением награды у меня начались после встречи с тобой и твоей сестрой! Ты меня часом не прокляла?

— Да тебя, наверное, много кто в этом и других мирах проклинают!

Тамир только пожал плечами.

— Ты правда думаешь, что я с тобой поеду?

— Конечно! Тебе же явно нравятся приключения!

— Да уж, а с тобой вся жизнь — одно сплошное приключение, — протянула Влада. — Как я теперь узнаю, куда пойдет караван?

— Можешь попробовать подождать его в следующем городе, ещё и отдохнуть успеешь, — предложил Тамир.

Влада молча обошла его и направилась по тропинке к поляне, где остались кони. Дракон шел за ней — она слышала его шаги.

Сорванец приветствовал хозяина радостным ржанием. Пока Влада убирала лилию в тот же мешок, что и костяные бусы, окончательно взошло солнце, осветив долину. На другом её конце виднелась потерянная дорога из брусчатки — та, что вела в сторону следующего города княжества.

— Ладно, бывай, — запрыгивая в седло, сказала она дракону. — Платы от тебя все равно не дождешься.

— Ты что это, осмелела? Или чары уже не действуют? — удивленно воскликнул Тамир, не отставая от неё.

Влада обернулась.

— А ты чего за мной едешь?

— Тут одна дорога, и по ней проезжают все, кто движется на юг. Нам все равно по пути.

Девушка недовольно заворчала и пустила коня рысью. Дракон не отставал, держась чуть позади.

— Ты долго меня будешь преследовать? — наконец не выдержала она спустя полчаса пути.

— Я еду до города, а вовсе не за тобой.

Тогда Влада перешла на галоп. В пыли, поднятой копытами коня, она все равно различила спутника. Так и не отвяжется!

Перестав загонять лошадь, девушка сбавила темп и остановилась, дожидаясь дракона.

— Мне скучно! — остановившись рядом, бросил Тамир.

— Я-то тут при чем?! — возмутилась девушка.

— Да, похоже, я не смогу тебе заплатить, — развел руками он. — Но раз уж мы едем в одном направлении, давай хотя бы поболтаем!

— Я бы извела ваше племя под корень. От вас одни беды.

— Вот! Уже хоть какие-то чувства ко мне! — радостно отметил дракон.

— Какой же ты надоедливый! — воскликнула она и, вздохнув, добавила: — Ладно, поехали. Надеюсь, там уж мы с тобой разъедемся разными путями.

Дракон только хитро улыбнулся, но ничего не ответил.

Глава десятая

Лес закончился пару дней назад. Дорога шла по расстилавшейся вокруг равнине. Наступили теплые, солнечные дни, и местные крестьяне, пользуясь хорошей погодой, собирали урожай.

Влада уложила заплетенную косу в пучок на затылке и теперь наслаждалась тем, что волосы не лезли в лицо. Пара кудряшек вилась на затылке и у висков, но они ей совсем не мешали. Подставив лицо солнцу, она разглядывала окрестности.

Княжеский город остался далеко позади, а за эти дни по пути попадались только маленькие поселения, мельницы и перелески. Стоило им проехать через широкий деревянный мост, излучина реки ушла на восток, и путь теперь пролегал по холмистым и равнинным местам. Южный караван, похоже, ещё не успел добраться до этих мест, пока они с воином гонялись за драконом, так что был шанс успеть к ним прибиться. Но сначала ей надо было как-то отделаться от дракона.

Тамир же, втайне горюя о потерянных деньгах и думая, как же заработать побольше, вспоминал все окрестные княжеские семьи. Встреченные ими на дороге крестьяне сообщали, что с их землями граничит одно или два мелких княжества, но про наследниц семейств они ничего не знали. И дракон впадал в уныние.

— Вот скажи мне, почему ты сразу не уехала из Северного княжества? — полюбопытствовал как-то дракон, наблюдая за восторженным интересом девушки ко всему окружающему их в дороге. — Ты же прирожденная кочевница!

Влада фыркнула.

— Думаешь, я бы осталась там, где меня могли посадить в тюрьму? Я уехала сразу после той истории с ожерельем.

— А зачем вернулась?

— Чтобы присоединиться к каравану, идущему на юг. А лето я провела в лесах на границе и изредка заезжала в местные городки, стараясь, чтобы меня никто не узнал.

Зря, оказывается, Тамир уже решил, что она совсем безрассудна.

— Почему они так поздно снимают урожай? Ведь уже прошли первые дожди! — неожиданно поинтересовалась Влада.

— Здесь другой климат. Их дожди ещё не коснулись.

— Так мы уже ближе к югу? А сколько ещё княжеств осталось проехать?

Дракон прикинул в голове и ответил:

— Раньше было шесть или семь. Сейчас могло стать больше. Давно я этой дорогой не ездил.

Влада было умолкла, и Тамир вернулся к своим размышлениям, как она снова подала голос.

— Почему вы так долго живете?

— Ты бы ещё спросила, как меня убить! — захохотал дракон.

Девушка надулась.

— Ну и не рассказывай!

Тамир вытащил из седельной сумки яблоко и бросил в её сторону.

— Девушки пошли слишком обидчивые, — сказал он, когда она поймала фрукт на лету и с хрустом принялась поедать. — А драконьи девы ещё обидчивее.

— Наверно, во всем виновата ваша злопамятность? — спустя время с набитым ртом пробормотала Влада.

— Или змеиная память. Мы же из их семейства.

Девушка бросила огрызок в канаву и только тогда спросила:

— Как змея может летать?

Он усмехнулся.

— Они и не могут. А аждахи способны.

— Кто?

— Все драконы произошли от одного древнего змея, который сумел прожить целую тысячу лет и не погибнуть. Южные племена назвали его аждаха на своем языке. А потом так стали звать и всех его потомков.

— И что, он до сих пор жив? — восторженно сказала девушка.

— Может быть. Или превратился в камень, если устал от жизни и заснул навеки. Или встретил смертную любовь и провел с ней обычную жизнь, никогда больше не превращаясь в дракона. У нас не так много вариантов.

— А убить его могли?

— Только сородичи. Смертным не под силу одолеть дракона, как бы они об этом ни мечтали. Можно навредить, чтобы он долго восстанавливался, но голову, например, отрубить невозможно — слишком крепкие кости.

Влада снова призадумалась, а потом спросила:

— А если смертная девушка родит от дракона ребенка, он тоже станет драконом?

— Нет. Будет обычным человеком без каких-то даров драконьей крови.

— Странные вы существа.

— Зато всегда находим золото, чем вы, люди, так любите пользоваться.

Подул ветер, неожиданно холодный и промозглый. Для конца сентября в нем не было ничего удивительного. Скоро такие ветра будут дуть беспрерывно, небо покроется тучами, и начнут лить дожди. А там и до зимы недалеко.

Влада поежилась в своей тонкой куртке и задумалась, что надо бы прикупить меховую накидку. Или своровать, это будет проще.

Дракон, решив, что разговор закончен, повел коня быстрее. На горизонте замаячила очередная деревня.

Этот город был крупнее других, что попадались по дороге. У них даже территорию ограничивал высокий деревянный забор из серых кольев, а у ворот, сколоченных из такой же древесины и на вид даже способных выдержать удар тарана, дежурил человек с копьем в руке.

— Что-то они не выглядят особо дружелюбно, — прокомментировала Влада, прикинув, что тут воровство не пройдет даром, и решив не рисковать, а подождать до города побольше.

— Может, к войне готовятся? — предположил Тамир. — Чем южнее, тем воинственнее люди.

Охрана остановила путников.

— Откуда едете и что нужно в нашем городе? — грубовато спросил человек у ворот.

— Едем за караваном на юг, — с улыбкой ответила девушка, стараясь расположить к себе стражника. — Хотели пополнить у вас запасы и продолжить путь через пару дней.

Человек не особо-то смягчился, а, внимательно посмотрев на обоих путников, и вообще бросил:

— Езжайте мимо, если жизнь дорога.

Дракон и девушка растерянно переглянулись. Это уже тянуло на настоящую угрозу.

— С кем воюете? — поинтересовался Тамир, на что получил ещё один раздраженный взгляд и резкий ответ.

— С драконом!

Влада про себя отметила, как округлились глаза у её спутника. Оказывается, вот его слабое место!

Саму её перспектива встречи с сородичами Тамира тоже не радовала. Северные драконы редко выбирались из гор, но каждая их вылазка на равнины обходилась слишком дорого. Её родителям, например, одна такая встреча стоила жизни. А чего ждать от местных драконов она и представить боялась.

— Тогда нам точно нельзя ехать дальше! — воскликнул он. — Как мы останемся в живых, если даже не знаем, где стоянка дракона?

Человек с копьем оставался непреклонен. Тогда девушка пораскинула мозгами и потянулась к кошельку. Спрыгнув с коня, она подошла к стражнику поближе и, без лишних слов взяв за руку, вложила в ладонь пару монет.

— Неужели вы дадите нам умереть? — пустив в ход все свои чары, сказала Влада, не отпуская его руки.

Тот неожиданно покраснел и, ловким движением переложив монеты в карман куртки, ответил:

— Лучше бы вы поехали другим путем. Но если вам так уж нужно в наш город, проезжайте.

Он стукнул копьем в ворота и посторонился. Створки медленно открылись, и путники, ведя коней на поводу, въехали в город. Двери тут же закрылись за их спинами.

— И это они называют городом! — прокомментировал дракон, оглядевшись.

Дорога вела их вглубь, прямо к рыночной площади. Дома вокруг были маленькие, одноэтажные, попалась пара двухэтажных, служивших, похоже, постоялыми дворами. Люди на улицах почти не встречались. Ставни у большинства домов оказались наглухо заперты.

— Может, и правда стоило проехать дальше?

— Ещё одну ночь на холодной земле я бы не выдержал!

— Ты же дракон, как ты можешь мерзнуть? — воскликнула девушка.

— А громче ты это сказать не могла?

— Нас всё равно никто не услышит — все попрятались.

Тамир фыркнул и направился к очередной двухэтажной постройке с вывеской на залесном диалекте.

— Ты не все ещё монеты раздала? Потому что я не буду платить за нас обоих, даже не думай.

Влада закатила глаза и, обогнав спутника, привязала лошадь у входа.

— Иначе бы мы сейчас так и стояли у ворот. Поблагодарил бы лучше, чем ворчать.

Тамир ничего не ответил, только пропустил вперед в дверях.

В доме было сумрачно. Ставни здесь тоже никто не держал открытыми, так что, пока человеческие глаза привыкали к темноте, дракон, прищурившись, быстро огляделся.

Из темноты показался огонек свечи. Это вышла хозяйка двора на звуки открывшейся двери. Крупная женщина в переднике и темном платье вдовы удивленно посмотрела сначала на девушку, а потом на дракона.

— Как вы сюда попали? — вместо приветствия спросила она.

— Стражник впустил, — ответил за обоих Тамир. — Нам нужно где-то переночевать и пополнить припасы, прежде чем ехать дальше.

— А правда, что у вас дракон в округе завелся? — перебила его Влада.

Женщина ещё раз окинула их взглядом и сказала:

— Пойдемте, нечего у дверей стоять.

Огонек свечи двинулся вперед, и путникам пришлось подчиниться и пойти за хозяйкой.

Она привела их в кухню. В натопленном камине что-то готовилось на огне, а за столом сидели двое мужчин — один постарше, с бородой, другой лет тридцати на вид. Здесь было гораздо светлее от огня, поэтому девушка сразу увидела их удивленные выражения лиц. Не успели они поприветствовать хозяев, как один из мужчин обратился к женщине:

— Борис совсем с ума сошел — пускать в город молодежь? Он же их учует, и тогда нас даже ставни не спасут!

— Мы не можем оставить их в доме! — воскликнул второй. — Тетушка, я сам всё скажу голове!

— Тихо! — прикрикнула на обоих женщина. — Они уедут утром, как только рассветёт. Тем более что сейчас уже выберут следующую жертву.

За окном действительно слышались голоса и шум.

— Хозяйка, что там происходит? — поинтересовался Тамир.

Женщина вздохнула и ответила:

— Каждую неделю мы выбираем молодого человека или девушку, которых отправляем в логово дракона. Это наша дань, чтобы город оставался цел.

— Скоро уже никого живого не останется! — стукнул кулаком по столу мужчина постарше. Ему вся эта ситуация явно не нравилась, но поделать он ничего не мог.

— Брат, успокойся, — бросила женщина. — Скажи спасибо, что твоему сыну уже давно не двадцать, и наш дом эта беда обошла стороной.

— Город всё равно погибнет! — сказал тот, что назвал её тетушкой. — После того, как мы выдадим всю молодежь этой твари, он убьет остальных. Надо было сразу идти на него с боем! А сейчас уже поздно.

Влада, усевшись за стол, с любопытством прислушивалась к их разговору. Тамир же выглянул между ставен и, повернувшись, махнул ей рукой, чтобы девушка подошла поближе.

Окна выходили на улицу, прямо на рыночную площадь. Собралась целая толпа — родители вели немногочисленных детей, громко и надрывно плача. Молодежи и правда осталось раз, два и обчелся.

— Они и правда обречены, — прошептал дракон. Девушка кивнула, соглашаясь.

На их глазах тот, что был главой города, вышел вперед и воскликнул:

— Пусть покажутся все, кто младше двадцати лет!

Толпа нехотя отпустила детей. Десять или пятнадцать человек выстроились перед родителями. В основном это были девушки. Перед каждым голова насыпал горстку зерна, а потом кто-то из слуг передал ему черного петуха в руки.

— Вы знаете, что лесные боги принимают решение. Тот, кто станет жертвой дракона, вознесется на небеса безгрешным!

Родители тут же зароптали, но за спиной головы застучали об землю копьями несколько стражников. Все тут же умолкли.

Голова шепнул что-то петуху и отпустил его на землю. Птица сделала пару шагов на пробу, прошлась у ног детей и остановилась было перед одной из жертв, но двинулась дальше. Кто-то в толпе с облегчением выдохнул, а у девочки вырвался всхлип ужаса. Петух кукарекнул и тут же принялся клевать зерно под ногами стоящей рядом девушки с русой косой. Толпа разразилась криками, а будущая жертва оказалась в кольце стражников. Родители попытались пробиться к дочери, стеная и крича, но их отталкивали, а голова что-то начал вещать, чтобы успокоить народ.

Влада не выдержала и отвернулась.

— Это слишком жестоко, — вырвалось у неё, и девушка вернулась за стол. Хозяйка налила ей медовухи в кружку и придвинула тарелку с мясом и хлебом. В полумраке комнаты девушка увидела следы от слез на лице.

— Надо было уходить из города сразу же, как он появился в окрестностях, но мы всё надеялись откупиться, — горько сказала женщина. Мужчины кивнули, подтверждая её слова.

— А теперь уже поздно, — бросил Тамир, садясь рядом с девушкой и наливая себе напиток из кувшина. — Просили кого-нибудь о помощи?

— Писали в столицу князю, — покачал головой мужчина постарше. — Ответа так и не дождались.

— Завтра утром её оставят у столба за чертой города, и нас ждет ещё одна неделя отсрочки, — сказал второй мужчина и залпом выпил свою чашку медовухи.

Молча поужинав, хозяева ушли в свою половину, а женщина, проводив путников наверх, посоветовала:

— Выспитесь как следует. Завтра вы должны уехать из города, как только дракону отдадут его жертву.

Она скрылась на кухне, а Тамир сказал, облокотившись на дверь в свою комнату:

— Надо встать пораньше, чтобы не пропустить, когда девушку поведут за город.

— Зачем? Хочешь её спасти? — Влада не удержалась и широко зевнула.

— Вот ещё! Я в чужие дела не ввязываюсь. Но вдруг это кто-то знакомый, а не враг. Я давно не видел сородичей.

Дракон сам зевнул и махнул рукой, заходя в комнату.

— Если я не проснусь раньше, буди.

— Сам справишься! — парировала Влада и захлопнула дверь.

Тамир пожал плечами и пошел спать.

На рассвете девушка открыла глаза. В комнате были закрыты ставни, но она специально их приоткрыла перед сном, чтобы восходящее солнце её разбудило. Потянувшись в мягкой и теплой постели, девушка с неохотой принялась искать сапоги, брошенные вчера у кровати. Натянув один, она допрыгала до второго, лежащего почти у двери, стараясь не ступать на ледяной пол. Зябко поежившись от утренней прохлады, Влада подобрала куртку, сумку с оружием и распахнула дверь, чуть не ударив ею дракона.

— Что я тебе сделал, если ты так хочешь мне навредить?! — воскликнул он, отскочив назад.

— Возможно, убил мою сестру, чего я никогда теперь не узнаю, — зевнув, Влада прошла мимо него к лестнице. — Идем, надо успеть уйти, пока хозяева спят.

Пошарив на кухне, молодые люди набрали еды и, оставив плату за унесенный с собой провиант, вышли из дома. Солнце уже показалось над городком, а в дальней части площади немногочисленные люди направлялись в одну сторону, вдоль каменных домов по холму вверх. Похоже, где-то там был выход из города.

Влада и Тамир направились туда же, стараясь держаться подальше от толпы.

— Мы не будем выходить за ворота, — сказал он. — Дерево заглушит мой запах. Иначе другой дракон сразу меня учует, и тогда их ничто уже не спасет.

Девушка кивнула и замедлила шаг.

Показались люди, ведущие под конвоем русоволосую девушку — ту, которую вчера выбрал черный петух. По заплаканному лицу пролегли свежие дорожки слез. У ворот толпа расступилась, пропуская их вперед. Влада накинула капюшон и, дождавшись, пока последний горожанин выйдет за черту, подошла к деревянной створке врат. Тамир встал чуть поодаль, чтобы ничего не пропустить, но и не оказаться без защиты стен.

Столб, к которому подвели жертву, возвышался на холме совсем недалеко от входа в город. Но расстояние всё равно позволило бы дракону без особых препятствий подлететь ближе.

Толпа отступила к стенам города, оставив русоволосую девушку в одиночестве. Её рыдания уже не были слышны на таком расстоянии. А стенания людей Влада очень хорошо разбирала.

В небе появилась поначалу далекая тень. Солнце в одно мгновение накрыло словно тучей, а потом Влада разобрала очертания дракона. Стоило ему подлететь поближе, она различила белоснежную чешую и длинное туловище с острым колючим хвостом. Шипы вдоль всего хребта отблескивали металлом в лучах солнца так, что даже слепило глаза.

Подлетев совсем рядом, зверь, изогнув шею, опалил веревки, стягивавшие руки жертвы, а потом подхватил её под крики толпы в металлические когти. Ещё мгновение — и белый дракон поднялся ввысь, а затем и совсем исчез из виду.

Влада обернулась, собираясь что-то спросить у Тамира, но тот просто замер на месте.

— Что случилось?

Ошарашенный дракон не сразу ей ответил — столь велико было его удивление.

— Никогда не думал, что встречу здесь свою сестру, — наконец, вымолвил он, облокотившись о деревянный забор.

Глава одиннадцатая

Наблюдая за горожанами, которые провожали скрывающегося вдалеке дракона рыданиями и криками, Влада ждала, пока её спутник придет в себя от удивления. Теперь она позволила себе выйти за пределы ворот и прошла чуть ближе к холму, на котором высился шест. Он уже порядочно обуглился местами, а траву вокруг усыпали остатки обожженных веревок. Вдалеке на фоне леса, начинавшего терять листву, но ещё яркого и живого, это место, наполненное смертью и ужасом, выглядело особенно страшно.

Солнце заливало теплым светом окрестности, сильнее подчеркивая мрачность городских стен и этого холма. Люди постепенно потянулись обратно за черту города, оборачиваясь и с недоверием разглядывая молодую девушку, невесть откуда появившуюся в их краях. Она узнала в толпе вчерашнего стражника. Тот сделал вид, что не заметил её, и прошел мимо. Влада только хмыкнула и обернулась, выискивая взглядом Тамира. Он как раз вышел за ворота, ведя коней на поводу. Девушка пошла ему навстречу.

— Ну что, едешь на поиски сестры? — спросила Влада, забираясь в седло.

Он ответил не сразу.

— Если бы я ещё знал, в какую сторону ехать.

— Можно же спросить горожан.

Дракон хмыкнул и, перебросив ей поводья, преградил дорогу двум немолодым женщинам. Те шарахнулись от него в разные стороны, но он включил драконьи чары — не иначе.

— Извините, вы не подскажете нам, где обосновался дракон?

— А зачем вам туда ехать? — недоверчиво спросила одна из них.

— Он — охотник на драконов! — воскликнула Влада, не давая спутнику вымолвить хоть слово.

Женщины взволнованно ахнули и тут же принялись объяснять ему дорогу. Напоследок обе пообещали молиться за них и, пока Тамир взбирался на коня, осеняли его знаками защиты от зла.

— Зачем ты им это сказала? — вполголоса прошипел он, направляя Сорванца в сторону южного тракта.

Девушка, не скрывая своего злорадства, бросила:

— Ты только представь — первый в Рябиновом мире дракон-охотник на сородичей! Вот уж где можно заслужить славу!

Её улыбка тут же увяла, стоило им проехать мимо подножия холма, с которого, обнявшись и не скрывая горя, спускались полумертвые от боли и такие же серые, как стены города, родители последней жертвы. Тамир проследил за её взглядом и, поняв, кто это, не сказал ни слова, пока город не остался далеко позади.

— Придется тебе ещё потерпеть мою компанию, — промолвил дракон, стоило дороге свернуть в лес. — Сестра обосновалась недалеко от главной дороги на юг.

Шатер желто-зеленых листьев мягко пропускал солнечные лучи, так что по их лицам заиграли причудливые тени. Пахло лесом — перегноем, нагретой зеленью, мхом и чем-то животным и диким. Почти не было слышно перестукивание копыт — плотная земля и травяной подлесок заглушали эти звуки. Невдалеке переговаривались птицы, и ветерок изредка шумел в кронах.

Влада задумчиво разглядывала лес перед собой. После всего увиденного совсем не хотелось больше шутить или что-то говорить.

Тропа шла сквозь негустой лес, постепенно расширяясь. Вдоль неё стали появляться охранные столбы. Все, как один, предостерегали от продолжения пути по этой дороге. Логово дракона приближалось по мере того, как лес редел и переходил в полянки, перемежаемые рощицами сосен и березок.

— Как ты так быстро освоилась с бродячей жизнью? — спросил Тамир где-то в пути, пока Влада поигрывала кинжалом от скуки.

— Кто сказал, что это было быстро? Первое время я вообще голодала, когда закончились припасы, которые мне дала с собой в дорогу княгиня. Потом наконец вспомнила, чему учил меня отец, и стало проще.

— Он был княжеским вором?

— Официально папа считался главным купцом, но каким путем он добывал некоторые свои товары, никто старался не спрашивать. А ещё отец служил князю шпионом и разведывал все слухи о нападениях других княжеств.

Девушка почти ласково погладила лезвие, ярко блеснувшее на вечернем солнце. В её руках клинок почти незаметно глазу совершал движения, которые могли стоить кому-нибудь неловкому жизни. Дракон так засмотрелся на её игру, что чуть не свалился с коня при подъеме на взгорок. Выругавшись на Сорванца, обиженно заржавшего в ответ, он спросил:

— А что произошло с твоими родителями?

— Их убил дракон. Поэтому я не люблю ваше племя.

— Ну, я-то особенный, я же тебе нравлюсь! — засмеялся Тамир.

— Вот ещё! — парировала Влада, но ощутила, что щеки загорелись. Глупости какие!

В то утро отец ходил по дому мрачнее тучи. К обеду он вообще куда-то ушел, забрав с собой свою охрану и оружие, но наказав жене бежать, если увидит хоть тень дракона. Мать сводила дочь в оружейную и силком надела на неё тонкую кольчугу и ножны под фамильный кинжал.

— Мама, но зачем мне идти к тетушке? — капризничала девочка, пытаясь снять неудобное обмундирование, задиравшее ворот платья. Тетушкой она звала княгиню Хельгу, приходившуюся ей названной матерью — по обычаю северян младенцам давали имя только после обряда наречения на серых морских камнях побережья.

— Я отправляю тебя к ней не в наказание, — объясняла Мирослава, держа лицо дочери в ладонях так, чтобы та не отвернулась и смотрела ей в глаза. — Только у княгини в замке есть такой прочный и надежный подвал, который не возьмет драконий огонь. А ещё тебя защитит наш кинжал и моя любовь.

Крепко прижав к себе единственного ребенка, женщина уткнулась лицом в её кудри, пахнущие детством — молоком, уютом и сладостями. Защиту по южным традициям дочь получила под покровом ночи сразу после рождения — мать обмазала своей кровью её лицо и руки, нарекая древним южным именем. Но сейчас она понимала, что в этот раз ни её мужу, ни их городу не избежать гнева северного дракона, у которого они украли что-то очень ценное — Синдри отказался рассказывать, что именно, сославшись на государственную тайну. И никакая южная магия не спасет её ребенка — только крепкие подвальные стены замка.

Дочь зашевелилась, пытаясь вырваться из объятий.

— Почему ты не идешь со мной, как сказал делать папа?

Мирослава с тяжелым сердцем выпустила ребенка и сказала:

— Я дождусь его. У нас тоже надежный подвал.

— Тогда я тоже останусь!

— Влада! Я сказала — иди! Всех детей отправляют в замок.

— А я уже не ребенок! Я хочу остаться с тобой!

— Послушай меня хоть раз, — она крепко сжала её плечи. — Я здесь в безопасности, как и папа. Если мы не исполним княжеский указ, и ты останешься со мной, тетушка рассердится. Обещаю, когда всё закончится, мы с отцом придем за тобой. А пока не шали и обещай слушаться тетушку.

Влада кивнула, оттягивая ворот платья. Мать потрепала её по кудряшкам, как всегда, выбившимся из косы, и подтолкнула к слуге, который должен был сопроводить девочку в замок.

Уходя, Владислава обернулась и увидела, как мать стоит у окна — одинокая тень, растерянно прижимавшая к груди обе руки в молитвенном жесте. Кому она тогда молилась — южным или северным богам или самим чертям — девочка никогда не узнала.

Отец так и не вернулся домой — наверно, погиб под пламенем, пытаясь с остальными мужчинами найти слабое место у дракона и застрелить его из арбалета.

Когда слуга привел Владу в замок, в городе уже занялся пожар. Заходя в подземелье, где им предстояло просидеть несколько дней, девочка увидела высоко в небе над полыхающими улицами силуэт огромного дракона. Память не сохранила деталей облика — только ужас от его вида и мощи и страх, что огонь доберется до неё.

А когда нападение закончилось, она узнала, что осталась сиротой. Подвал их дома не выдержал страшного пламени, как и многие другие, кроме замкового.

По пути стали попадаться следы разрушений, оставленных драконом. Пожженные поля, мельницы, развалины домов крестьян, пустые деревни и столбы вроде того, к которому привязывали жертв в предыдущем поселении.

— И это всё твоя сестра натворила? — возмутилась Влада. — Как ты ещё можешь её защищать?!

Тамир пожал плечами. Он свыкся с тем, что от Айсель остаются одни обломки и пепелища.

— Такая уж она, что поделать. Будь с ней поосторожнее, если мы с ней столкнемся по пути, — вдруг серьезно сказал дракон. — Она убивает всех, к кому испытывает что-то сильнее любопытства.

— Ты хочешь вернуть её домой? — поинтересовалась девушка, не обратив особого внимания на последнюю фразу.

— Бесполезно. Но из этих краев её пора забирать, иначе скоро крестьяне пойдут на неё войной.

— Однажды ты всё равно не спасешь сестру, — заметила Влада, доставая из сумки яблоки, чтобы перекусить.

— Я знаю, — ответил Тамир и на лету поймал фрукт, запущенный ему прямо в руки. — Тогда мне придется её убить. Не хочу, чтобы кто-то причинил ей боль.

Девушка ошеломленно посмотрела на него, но не стала ничего больше спрашивать. Ей было не понять обычаев драконов.

До самого горизонта больше не было видно ни одного перелеска. Сплошь холмы, овраги и поля. Трава стала другой — более высокой и душистой. Кони изредка обрывали стебли и шли рядом, о чем-то переговариваясь. Почти севшее солнце окрашивало поля в теплые алые и золотые тона.

— Это ещё не степь, — подсказал дракон, наблюдая за девушкой, с интересом разглядывавшей местность.

— Но мы всё ближе к ней?

Он утвердительно кивнул.

Когда уже высоко поднялась луна, дорога вышла в долину между двумя холмами. Это был единственный путь к городу.

Казалось, что сейчас с высоты сорвется что-нибудь и рухнет прямо на головы путников — так высоки были вершины холмов. Через всю пустошь текла река — ответвление той, что осталась позади в Залесном княжестве. Эта вода текла медленно и тихо, огибая ещё один большой холм далеко впереди. На его вершине плясало пламя огромного костра и разносились на всю долину странные звуки. Словно кто-то голодный терзал беспомощную козу или ягненка.

Влада испуганно посмотрела на своего спутника. В отблесках огня с далекой вершины холма его лицо не казалось устрашенным — он выглядел разочарованным.

— Это Айсель? — спросила девушка. Только тогда дракон бросил на неё взгляд.

— Да, узнаю её забавы. Тебе придется проехать мимо. Поехали, раньше утра она не спустится с холма.

Подстегнув движением ног Сорванца, Тамир умчался далеко вперед. Влада, не задумываясь, поехала за ним.

Мягкая и сочная трава в долине заглушала шаги коней. Они пересекли русло реки — подковы даже заскользили по мокрым камням. Путь занял всего час или около того. С холма уже не доносилось ни звука.

— Езжай дальше, так будет безопаснее всего, — посоветовал Тамир, сам останавливаясь у подножия холма. — Дорога выведет тебя к городу.

Влада кивнула и только собралась пустить коня дальше, как их накрыла огромная тень. Подняв голову, девушка увидела белого дракона. Сжавшись в седле и закрыв голову руками, она отпустила поводья. Конь, испугавшись громких звуков, дернулся в сторону, но Тамир успел подхватить уздечку и остановить его, иначе Влада уже перелетела бы через седло и, возможно, сломала бы шею.

Но она этого не заметила, уже приготовившись к смерти от огня.

Только рядом промчался порыв ветра, а затем раздался звонкий девичий голос.

— Тимур! — услышала Влада и наконец смогла открыть глаза.

— Я уже давно зовусь другим именем, сестра, — спокойно ответил ей дракон.

Молодая девушка с длинной, до поясницы и закрепленной блестящим накосником белоснежной косой повисла на шее брата, едва успевшего отпустить поводья, чтобы перехватить её в прыжке. От радости она так задорно смеялась, что Влада даже забыла на минуту, кто перед ней — та самая убийца стольких детей и молодых людей.

На драконьей деве было расшитое серебряной нитью лиловое платье, вившееся вокруг босых щиколоток. На левой ноге сверкнул тонкий металлический браслет-цепочка. Айсель наконец отпустила брата из мертвой хватки и обернулась, чтобы посмотреть на Владу. В её глазах — таких же темных и слегка раскосых — блеснула заинтересованность.

— А кто это? Ты наконец обзавелся спутницей? — голос драконьей девы был звонкий и мелодичный, как журчание ручья. Она подскочила к девушке и помогла ей спрыгнуть с седла, продолжая разглядывать.

— Она едет в город, я показал ей дорогу. Но теперь Владе пора двигаться дальше, — уверенно сказал дракон, делая ей знак согласиться за спиной сестры. Девушка кивнула, подтверждая его слова.

— Вы ещё наверняка не успели позавтракать, какое ехать дальше! — воспротивилась драконья дева, хватая Владу за руку и потянув за собой. Та едва успела подхватить с земли мешок с вещами. — Пойдемте, я угощу вас. Такая встреча!

Тамир понял, что привел Владу прямо в лапы к сестре, закатил глаза и, забрав свою седельную сумку, сказал коням ждать их здесь. Оставалось надеяться, что она просто напоит её чаем и отпустит, отвлекшись на него.

Но что-то ему подсказывало, что надежда эта пуста.

Глава двенадцатая

Пока они поднимались на холм, успела зайти луна. Ночь катилась к концу. Сверху казалось, что раскинувшаяся у подножия долина так прихотливо изгибается в некоторых местах, что напоминает спину какого-то огромного животного. Вдалеке угадывались очертания городка, который путники покинули накануне. За лесом и долиной он казался не так уж и далеко отсюда.

— Как ты очутился в этих краях? — спросила Айсель у брата, первой поднявшись на вершину холма. Только там она отпустила руку Влады.

— Возвращался с севера, думал, может, проведу зиму на юге.

— И наверняка был в этом дурацком городе, где все передо мной преклоняются? — хвастливо бросила она, подкидывая хворост в огонь под котелком.

Слушая их разговоры и не двигаясь с места, Влада огляделась. Тут было грязно — насколько могло быть в логове прожорливой драконьей девы. Кругом валялись обглоданные кости и ошметки кожи, волос и требухи. От запаха замутило, но девушка быстро справилась с отвращением — на охоте и не такое увидишь. Но одно дело освежевать оленя, а вот человека! Останки, что попадались под ногами тут и там, были по большей части именно людскими. Значит, вот куда девались жертвы драконьей девы. Родителям не на что было надеяться.

В самом центре поляны драконья дева держала разожженный днем и ночью огонь. Тут же стояла маленькая палатка на одного — похоже, спала она в человеческом обличье или же просто хранила там свои вещи. Рядом с палаткой девушка заметила кучу тряпья — видимо, всё, что оставалось от жертв.

Айсель вскипятила воду под чай и спросила брата:

— А твоя спутница куда едет?

— Не знаю. Мы же в городе только столкнулись, — бодро соврал он, помогая ей заварить настой. Влада как раз обернулась, услышав, что они сменили тему, и Тамир кивнул ей, чтобы подошла ближе.

— Куда путь держишь? — поинтересовалась драконья дева.

Влада присела у огня и, стараясь не замечать валяющегося вокруг мусора, приняла от неё чашку чая. Отхлебнув горячий напиток, она наконец ответила:

— На юг, хочу присоединиться к торговому каравану.

Смерив её взглядом темных непроницаемых глаз, Айсель сказала:

— Ты слишком красивая для моего брата.

Оба поперхнулись чаем.

— Вы не поняли, я не с ним! — попыталась отмахнуться Влада, но драконья дева снова перебила.

— А вот для меня — в самый раз.

— Айсель! — грозно окликнул брат, но та только лукаво улыбнулась ему и спросила:

— Что? Ты сам сказал, вы не вместе. А мне нужна спутница.

— Я предпочитаю путешествовать одна, — отрезала девушка, убирая чашку на землю и поднимаясь на ноги. — И мне уже пора ехать. Спасибо за угощение!

Только она направилась к тропе, как Айсель поймала её за руку.

— Ты слишком серьезная, я же шутила!

Влада вырвалась и бросила в ответ:

— А я не понимаю шуток, извините.

— Сестра, отпусти.

— Но я же тебя так и не накормила!

— В пути поем, не беспокойтесь.

Драконья дева отпустила руку Влады, но тут же вцепилась в Тамира.

— А ты куда поедешь, братец?

Дракон пожал плечами.

— Ну, мне-то нужно отсюда убираться, это точно! — хохотнула Айсель, потянув за собой брата. Она откинула одну из тряпиц, лежащих рядом со входом в палатку. — Смотри, смотри, что мне вчера эти селяне отдали. Едва хватило голод утолить!

Влада обернулась, чтобы увидеть то, о чем она говорила, хотя и так догадалась, про кого речь.

На земле лежала голова. Русая коса обвилась вокруг остатков шеи.

Девушка вздрогнула и осела на землю, крепко зажмурив глаза. В лице мертвой она узнала последнюю жертву.

Айсель негромко засмеялась.

— Тимур, а она ведь не годится в спутницы! Слишком пугливая!

— Я же просил называть меня моим именем, — огрызнулся дракон и помог Владе подняться с земли. От увиденного её пробила дрожь. Даже смерть стражников так не потрясала, как эта бессмысленная жестокость.

— А это и есть твоё имя, данное отцом после рождения, — парировала сестра, поигрывая кончиком косы. — Ну, как хочешь, Тамир так Тамир. Но в этом именем даже толики того звучания нет, что в изначальном. И откуда ты его только взял?

— В соседнем мире подарили.

Влада старалась не смотреть в сторону палатки, чтобы не увидеть снова голову мертвой девушки. Восстановив дыхание, она отстранила руку дракона и сказала так, чтобы слышал только он:

— Не думала, что твоя сестра настолько безумная.

— Уезжай, пока есть возможность, шутки кончились, — посоветовал Тамир и сказал уже громче: — Счастливого пути! Надеюсь, ты встретишь свой караван.

— Спасибо, — кивнула в ответ девушка и скрылась на тропинке, ведущей к подножию холма.

Пока её шаги затихали в предутренней тишине, Айсель, внимательно посмотрев на брата и всё так же не выпуская из рук косу, спросила:

— А как ты смотришь на то, чтобы продолжить путь вместе?

Дорога Влады лежала по более ровной и красивой долине, чем та, в которой обосновалась драконья дева. В одиночестве ехать оказалось совсем не так спокойно, как она думала. Крестьяне, которые собирали урожай на небольших делянках, пугали своим внезапным появлением из-за деревьев. Никто не угрожал, не пытался ограбить, но девушка вспоминала лето, которое провела в бегах и одиночестве, и ей становилось не по себе от того, как всё это напоминало злоключения в северных лесах.

К вечеру у неё кончилась вода. Девушка свернула с тропы чуть в вглубь долины, где стояли поселения крестьян. У въезда в деревню она остановила коня и, спрыгнув, подошла к стоящему у околицы старику.

— Мир вам! Где я могу найти воду? — спросила девушка, помахав своим мешком для воды.

Мужчина указал ей на колодец неподалеку и спросил:

— Куда путь держишь, девица?

Влада, ловко забросив ведро и уже вытягивая его наверх, ответила не сразу. Только поставив на край колодца полную свежей ключевой воды бадью, она сказала:

— Ищу южный караван. Он же по этим краям проходит?

— Далеко ты забралась! Нет, здесь ты его не встретишь, нужно ехать западнее. Там пограничный городок, последний нашего княжества, где они и останавливаются.

Влада, наполнив мешок водой, фыркнула и пробормотала себе под нос:

— Ещё и крюк дала!

Старику же она сказала:

— Спасибо за воду! А как проехать в город? Дорога из долины туда ведет?

Крестьянин кивнул и махнул рукой в направлении дальней стороны долины.

— Тебе нужно туда. Только будь осторожнее — в этих краях дракон завелся.

Влада фыркнула уже в голос и бросила:

— Уже в другие места перебрался, не беспокойтесь!

Мужчина покачал головой и осенил её защитным знаком на прощание. А девушка, оседлав коня, тут же пустилась прочь, чтобы поскорее попасть в пограничный город.

Всю ночь она без остановок ехала по долине. Ни одна нечисть не побеспокоила её, равно как и ни один живой человек. Но скошенные поля в тусклом лунном свете наводили ужас — пугала неизвестность, незнание, кто мог там скрываться. Больше всего в жизни девушка боялась неопределённости.

Когда конь совсем обессилел, а половинка убывающей луны, и так едва видимая, закатилась на небосводе, Влада решила сделать привал. Она отпустила лошадь, чтобы та попаслась и подкрепилась ещё сочной, но уже по-осеннему побуревшей травой. Сама девушка позавтракала лепешками и вяленым мясом и запила свежей водой, даже не успевшей согреться за ночь. Она немного замерзла, но решила не тратить время на костер. Дав коню отдохнуть, девушка снова забралась в седло и продолжила путь.

На выезде из долины Владе встретился охранный столб. На нем на общем диалекте значилось, что, вступая на эту тропу, путник попадает в край, уже много лет терроризируемый драконом. Девушка только покачала головой, прочитав надпись. Она надеялась, что теперь эта табличка потеряет свой смысл.

К обеду дорога, окруженная сжатыми полями и посадками тонкоствольных березок, вывела Владу к городку. Он отличался от других, попадавшихся по пути в Залесном княжестве. Высокие деревянные стены серого цвета делали его совершенно неприступным — сразу было ясно, что граница рядом. На входе у ворот мешки с вещами путницы пересмотрели и даже заглянули в бурдюк с водой. Не найдя ничего, кроме лука со стрелами и кинжала за пазухой, как у любого охотника, девушку пустили в город.

Копыта коня звонко стучали по деревянному настилу, который здесь покрывал землю. Дорога вывела её в центр городка, от которого по разным сторонам расходились другие пути — и каждый из них вел к смотровой башне у стены. Горожане сновали, иногда преграждая дорогу. Остановив одну из девушек, Влада спросила:

— Вы не скажете мне, южный караван уже прибыл?

— Нет, их ещё нет в городе. Но завтра будет ярмарка по случаю праздника Равноденствия, может, как раз подоспеют к ней.

Поблагодарив местную жительницу, девушка продолжила свой путь, решив не слезать с коня в такой толчее. Наконец, впереди показалась вывеска таверны, и Влада направилась прямиком туда.

Сняв за пару монет комнату и пристроив коня в конюшню, девушка, поднявшись в жилые помещения, закрыла за собой дверь, сбросила сапоги и растянулась на кровати, утонув в мягкой соломенной перине. Тут же она и заснула, устав от ночной поездки по пустым полям долины. Ей снилась мать, которая расчесывала косы перед окном их дома. А за ним плескалось южное море, которое девушка никогда не видела своими глазами.

Проснулась Влада только к вечеру.

Засветив свечу у изголовья и найдя на полу сапоги, она села на кровати и с удовольствием потянулась. В её комнатушке окна выходили на улицу перед городской стеной, так что вдалеке можно было увидеть леса соседнего княжества.

В желудке заурчало. Девушка вздохнула и, натянув обувь, направилась вниз, затушив свечу перед уходом. Кошель из сумки она прицепила к поясу так, чтобы никто не смог его утащить ненароком.

Людей в зале почти не было.

— Все по городу шатаются, завтра же ярмарка, игрища! — пояснила тавернщица, пока наливала Владе медовухи и ставила перед ней тарелку со снедью. Девушка отдала плату за еду и принялась за ужин.

Уже доедая жаркое из зайчатины, девушка услышала знакомые голоса на входе. Нет, право же, неужели в городе нет других мест, чтобы остановиться!

— Братец, смотри! Мы догнали твою спутницу! — радостно воскликнула драконья дева и прямым ходом ринулась за её столик. — А мы всё гадали, остановишься ты в этом городе или проедешь дальше!

В тусклом свете зала волосы Айсель казались совсем белыми, ещё ярче выделяясь на фоне темного дорожного платья. Тамир, чуть отставая от сестры, молча опустился на стул прямо напротив Влады. Хозяйка тут же подскочила к ним, чтобы принять заказ.

Похоже, так и не отвязаться ей от этих драконов.

За ужином Айсель говорила больше брата. Тамир только сказал, что они с сестрой решили поехать на восток, а отсюда, из пограничного города, завтра должен уходить нужный им караван.

— А ты здесь как оказалась? — беззастенчиво выпытывала драконья дева, уставившись на девушку, пока та пила свою медовуху.

— Жду, когда приедет южный караван, — честно ответила та. — Кто-то повел меня кружным путем.

На её косой взгляд Тамир только ответил:

— Зато ты точно их не пропустишь и делаешь передышку в пути, пока ждешь прибытия.

Драконья дева перевела взгляд с одного на другую и бросила:

— Мне кажется, вы не так уж и мало путешествовали вместе.

— Какая разница, сестра, — устало пробормотал дракон и зевнул.

Айсель пожала плечами и переключилась на ужин.

Правда, хватило её ненадолго. Запив скромную трапезу вином, она пристально уставилась на Владу. Та не выдержала и спросила после пары минут такого разглядывания:

— Что?

— Ты мне напоминаешь кого-то. Не могу только вспомнить.

Она собралась уже встать, чтобы уйти наверх в свою комнату, как Айсель сказала:

— Ты одета, как северные девушки. Только у них такие куртки с ужасно большими пуговицами.

Тамир заметно напрягся. Влада же внимательно уставилась на драконью деву. Девушка до сих пор носила куртку из родного княжества — таких больше нигде не шили.

— Помню, лет десять или двадцать назад — уже точно не скажу — в одном северном княжестве я этими пуговицами чуть не подавилась. Мне довелось тогда много жареного мяса съесть, и эти проклятые пуговицы уже поперек горла вставали!

Влада вкрадчиво спросила:

— А как ты получила столько мяса?

Темные глаза драконьей девы лукаво блеснули в полутьме таверны.

— Один слуга — уж не знаю, кто он был такой, но явно из знатных — украл у меня из-под носа целую гору сокровищ. Вот я и отомстила всему княжеству. Как сейчас помню, имя у него было ещё очень интересное, часто на севере встречается.

— Случайно не Синдри его звали? — очень мягким, но каким-то не своим голосом сказала Влада, и Айсель радостно закивала.

— Точно, точно! Так его и звали! Даже и не помню, сразу я его убила или он ещё успел помахать мечом у меня перед носом…

Она не успела договорить, потому что девушка вдруг выхватила кинжал из-за пазухи и ринулась на неё через весь стол, попутно раскидав тарелки и уронив свой стул. Почти успев вонзить оружие ей между глаз, она закричала на всю таверну:

— Это был мой отец, тварь!

Глава тринадцатая

Тамир вовремя перехватил девушку, не дав ей ударить сестру. Драконья дева от неожиданности отодвинулась подальше, но, поняв, что Влада не причинит её внешности вреда, с любопытством принялась оглядывать учиненный погром.

— Ты всё равно не убьешь её, — оттащив девушку, он скрутил ей руки так, что оружие звякнуло об пол.

Немногочисленные посетители попрятались по углам. Хозяйка вообще скрылась за дверями, ведущими на кухню. Но поняв, что драки не будет, все разбрелись по местам, изредка посматривая в их сторону.

Владу трясло от ярости и боли, поэтому она совсем не поняла, что сделала. Постепенно пелена перед глазами пропала, девушка начала успокаиваться, но зато пришло осознание того, что перед ней сидит убийца её родителей и невинно улыбается.

— А жаль, — горько бросила она и вырвалась из рук дракона. Он перехватил у неё из-под носа кинжал и убрал за пазуху. — Отдай!

Тамир покачал головой.

— Я попрошу хозяйку запереть твою дверь и отдам его утром, чтобы ты не наделала глупостей. А потом разъедемся по разным сторонам.

Влада бросила взгляд на Айсель и, фыркнув, направилась к лестнице.

— Чтоб ты окаменела раньше времени, драконья тварь! — во всеуслышание сказала девушка и скрылась наверху.

— Кажется, я была права, что вы уже давно знакомы, — с тихим торжеством сказала драконья дева. — Иначе откуда бы она столько знала про нас.

Её брат молча опустился на стул и одним глотком осушил свою кружку с элем.

Ночью Влада не могла сомкнуть глаз.

Она помнила, что дракона не убить простому человеку и поняла в какой-то момент, что Тамир мог спрятать кинжал, чтобы она не причинила вреда самой себе. К утру ясность мыслей вернулась, и девушка твердо решила дождаться каравана и уехать с торговцами. Хоть дракон ни разу не сделал ей зла, от Айсель хотелось держаться подальше.

На рассвете, когда постояльцы таверны начали подавать признаки жизни, а хозяйка отперла дверь, Влада оделась и вышла из комнаты. На лестнице ей повстречался Тамир.

— Где сестрицу забыл? — вместо приветствия спросила она, обгоняя дракона.

Он спустился следом за ней и занял место напротив за столом.

— Спит ещё, — сказал Тамир, принимая из рук тавернщицы кружку с чаем и кивком поблагодарив за это. — Я не думал даже, что это она. Драконов хватает в мире.

— Мне наплевать. Верни кинжал, — девушка протянула руку ладонью кверху, и он молча достал из-за пазухи оружие. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и от Влады шарахнуло током — так она злилась, хотя внешне это не было заметно.

Тавернщица подошла подлить им чая.

— Хозяйка, а скоро ли прибудут караваны? — поинтересовался дракон, наблюдая, как она поглощает свой завтрак, с ледяным спокойствием разделывая яичницу и бекон своим кинжалом.

— К обеду обычно уже бывают здесь, в городе. Значит, на вторую ночь не останетесь?

Оба покачали головами. Женщина кивнула в ответ и удалилась.

Позавтракав, Влада собралась уходить.

— Ты в город? — поинтересовался Тамир.

— Да, прогуляюсь, поспрашиваю про дорогу, — кивнула она и поднялась из-за стола.

— Ты прости за сестру, — как-то неожиданно искренне сказал он. — Знаю, что этого мало, но всё же. От неё самой ты никогда не дождешься раскаяния.

— Да мне этого и не нужно. Былого это не изменит. Прощай!

Дракон кивнул в ответ, и Влада вышла из таверны, забрав седельные сумки.

Лошадь поприветствовала хозяйку радостным ржанием. Пока Влада пристегивала вещи к седлу, мимо прошла компания молодых девушек — все не старше шестнадцати лет. Они громко обсуждали предстоящую ярмарку и праздник, так что она решила следовать за ними. Компания шла в направлении торговых рядов и городской площади, а ещё Влада могла легко поживиться в толпе монетами или чем покрупнее. А девушки даже внимания не обратили на путницу, ведущую на поводу коня.

— Вы слышали, что дракон из долины убрался? — спросила одна из компании у остальных.

— Куда же он мог деться? Столько лет тут обитал, даже в наши края заглядывал, и вдруг пропал, — недоверчиво бросила самая высокая.

— Да нет же! Васюк вчера сам видел, как белый дракон поднялся со своего холма и улетел куда-то на восток! — воскликнула первая говорившая, но девушки всё так же с сомнением качали головами.

— А мне отец сказал, что это не тот дракон, про которого рассказывали во времена его детства. Тот давно окаменел и лежит в самой долине, — вдруг сказала невысокая блондинка с очень длинной косой.

— Кто же тогда забирал детей из поселков? И кого Васюк вчера видел?

— Да никого твой кузнец не видел! Как всегда, врет!

Казалось, сейчас спорщицы подерутся — так яростно они доказывали друг другу, кто права. Но тут уже показалась рыночная площадь, и Влада, не дожидаясь конца ссоры, обогнала девушек. Пользуясь случаем, она ловко подрезала у одной из ссорившихся кошель с монетами.

Торговцы разложили товар — по случаю праздника все лавки были украшены гирляндами из листьев. По центру площади стоял помост с увитым такими же листьями креслом для Королевы ярмарки.

Здесь можно было найти что душе угодно — и овощи с фруктами свежего урожая, и меха, и оружие, и украшения со всех краев мира. Влада направилась к рядам с ножами. Купцы громко зазывали покупателей, соревнуясь в описании своих товаров.

— Лучшие мечи Востока! — кричал один, мимо которого прошла девушка. — Стоит только волосок положить на лезвие — и он тут же порежет его на две части!

— Южные кинжалы! Самые красивые кинжалы у нас, даже невесте не стыдно подарить!

На последний клич она обернулась. Лавка была завалена холодным оружием всех видов, но внимание привлекли кинжалы с таким же узором, как и на её собственном. Подойдя к торговцу, девушка спросила:

— Откуда вы их привезли?

— Дальнее южное княжество, только там такие делают. Желаете купить?

Он начал показывать ей свой товар, но Влада его перебила.

— Как оно называется?

— Каменное княжество, — протянул купец и с тревогой добавил: — Но они только со мной торгуют, сюда больше никто не возит эти кинжалы!

— Да не собираюсь я у вас работу отнимать! — в сердцах бросила девушка. — Лучше скажите, южный караван проезжает это княжество?

Торговец покачал головой.

— Я сам туда езжу раз в год. Очень уж дальняя дорога. Месяца два занимает, если ехать по пути каравана, а потом ещё месяц добираться через горы. Говорят, есть другой маршрут, но там караван точно не поедет.

Влада кивнула купцу и направилась в другую часть площади, где продавали меха и одежду из них. Пока она раздумывала над тем, что нужно найти карту южных краев и присматривала себе более теплую куртку, чтобы степные ветра не продували, в голове фоном крутилась одна мысль: «Зря ждала караван, могла давно уже уехать».

На площади начинались праздничные гуляния. Народа прибывало, и, пользуясь моментом, девушка стянула более полную карту, где даже были обозначены названия княжеств. Убрав её в седельную сумку, с чистой совестью Влада принялась выбирать верхнюю одежду. Поторговавшись за удлиненную куртку на лисьем меху и сбив цену до более приличной, под шумок девушка стащила ещё и теплые варежки. Купец, занятый подсчетом монет, при всем желании не успел бы этого заметить.

Довольная покупкой и получившая более точное представление, куда ей ехать, Влада решила переночевать в городе и вернулась к таверне, где уже останавливалась накануне.

— А я ещё не успела вашу комнату сдать, как удачно! — поприветствовала тавернщица, принимая монеты за оплату.

— А брат с сестрой уехали? — поинтересовалась между делом она, поправляя выбившуюся из косы прядь.

— С которыми вы вчера спорили-то? Нет, всё ждут свой караван.

Хозяйка напряглась, явно вспомнив погром, учиненный накануне. Девушка улыбнулась ей и пошла наверх, про себя чертыхнувшись. Придется ещё один вечер провести рядом с драконами. Может, хоть удастся не встретиться, подумала она.

Зря надеялась. Стоило ей спуститься на ужин, как нос к носу столкнулась с Айсель. Она сменила темное платье на другое, более праздничное — видимо, ходила на гуляния. При виде Влады драконья дева даже не удивилась, только лукаво улыбнулась и преградила дорогу.

— Решила вернуться и всё-таки поехать с нами? — спросила она, подцепив пальцами кончик косы Влады и поигрывая им.

— Делать мне больше нечего, как наблюдать за твоими зверствами, — бросила девушка, пытаясь обойти блондинку.

— Ну не вредничай, пошли, выпьешь с нами эля по случаю праздника!

Айсель поймала её под руку и потащила за собой. С такой силой Влада не могла сладить. Хватка у неё была крепкая, а ещё так она словно и волю подчиняла. Девушка поняла, что сопротивляться ей просто бесполезно, и сдалась.

— Братец, смотри, кто вернулся! — громко возвестила она на всю таверну.

Тамир, как раз ужинавший, поднял голову и даже поперхнулся при виде Влады. Откашлявшись, он спросил:

— Какими судьбами? Ты же должна была к каравану присоединиться!

— С ними, оказывается, не по пути. Они не едут в Каменное княжество, — нехотя поделилась девушка, занимая место за столом и косясь на драконью деву, которая уже просила тавернщицу принести ещё эля. Хозяйка недоверчиво покосилась на компанию, явно представив новые разрушения.

— А мы всё никак не можем дождаться нашего каравана, представляешь? — радостно поделилась Айсель, включаясь в разговор. Ледяное равнодушие Влады её нисколько не задевало.

Брат принял у хозяйки таверны кружки и отдал монеты за угощение. Передавая девушке эль, он сказал, указывая на кого-то в толпе:

— О, да это же тот шут! Помнишь, он тогда мне нагадал много чего в таверне у въезда в Залесное княжество.

Влада обернулась и увидела рыжеволосого мужчину, который предлагал всем желающим напоить его кружкой хмельного и послушать истории. Их особо не находилось, всё только шутили над ним и прогоняли.

— Да, тот самый, — согласилась девушка и отвернулась. — Скоро и до нас доберется.

Она принялась за свой ужин, не обращая внимания на какие-то расспросы дракона. Но стоило ей откусить кусок зайчатины, как между ней и Тамиром плюхнулся на свободный стул шут.

— Молодежь, не угостите путника обедом? А я вам погадаю!

— А ты нам уже гадал, уважаемый, — ответил Тамир.

Шут присмотрелся к нему и Владе и радостно воскликнул:

— Да, точно! Я ещё тогда с тебя не взял денег.

Дракон кивнул и позвал тавернщицу.

— Принесите еды и на него тоже, — он передал ей монеты и обратился к нему: — Какими судьбами здесь оказался?

— Приехал на ярмарку, думал, заработаю денежек, а что-то люди не особо хотят знать своё будущее!

Влада присмотрелась к его одежде и заметила, что она стала грязнее с прошлого раза. Словно его кто-то успел повалять в грязи или он спал где придется. Заметив её взгляд, он повернулся к девушке и спросил:

— Всё ещё не желаешь получить предсказание?

Она покачала головой и добавила:

— Мне и так хватает неопределенности.

— Как хочешь, красавица. Может, к следующему разу у тебя наконец появятся вопросы, например, о судьбе и свободе действий. А вам погадать, любезная? — он обратился к Айсель, и та радостно закивала.

Тогда шут отвлекся от еды и стал через стол разглядывать ладонь блондинки. Стоило ему начать говорить, как из толпы к столу нырнул молодой человек в дорожной одежде. Он был весь в пыли и явно путешествовал в седле без остановки не один день.

— Тавернщица сказала, что я могу найти здесь человека по имени Тамир, — перебил он разговор, обращаясь к компании. В его говоре чувствовался сильный южный акцент, а убранство одежды и строгий вид не оставляли сомнений в том, что это княжеский посыльный.

— Ну допустим, — отозвался дракон. — Что нужно?

— Княжич Тимур, это ведь вы? Князь Бекбулат передал вам письмо.

Молодой человек согнулся в поклоне и протянул ему свиток, запечатанный сургучом. Оттиск, успела заметить Влада, повторял фигуру летящего дракона.

Айсель тут же придвинулась к брату, который, распечатав письмо, принялся за чтение. Чем больше он успевал прочитать, тем мрачнее становилось его лицо.

— К зимнему солнцестоянию?! Да мне ни за что не успеть! — взорвался он.

— Если только полетишь в драконьей форме, — предложила сестра.

— А куда я дену своего коня? И вещи? Нет, весь путь я так проделать не смогу!

— Значит, и караван отменяется. Поедем через Каменное княжество, так будет быстрее, — бросила его сестра, пытаясь успокоить брата. Вспомнив, что девушка его уже упоминала, она радостно воскликнула: — Вот и Владе не одной путешествовать, как удачно сложилось!

«Проклятье!», — про себя выругалась та и тяжело вздохнула. Будто для них другой дороги не было, кроме как одной с ней.

— Но я не поеду к отцу, братец, — добавила драконья дева. — Он не будет рад меня видеть, это точно.

Её светлые брови нахмурились, отчего лицо сразу приобрело выражение детской обиды. Внезапная мысль сверкнула в темных глазах, и вот уже Айсель снова заулыбалась.

— Но я могу обосноваться в родных краях! Давно там не бывала!

Теперь настал черед Тамира вздыхать.

— И почему он не прислал его раньше!

Посыльный подал голос, привлекая к себе внимание.

— Меня сбили с пути лесные черти. Иначе бы я нашел вас ещё месяц назад, — он склонил голову, ожидая порицания от княжича, но тот промолчал.

— Какие надоедливые лесные черти! — воскликнул шут. — Они только и делают, что вредят всем путникам. Да ведь, красавица?

Он обратился к Владе, которая с недоумением на него посмотрела. Такое чувство, что этот человек что-то про них знал. Но не успела она даже задать ему вопрос, как тот подмигнул ей, отвернулся и продолжил разговор с Айсель.

Тамир отпустил молодого человека и попросил у хозяйки добавки эля. Влада видела, что он погружен в тяжелые раздумья, и потому даже не стала ничего спрашивать. Вместо этого она наблюдала, как шут гадает драконьей деве, параллельно успевая ещё и ужинать. Наконец он покончил и с тем, и с другим, и, стоило Айсель расплатиться с ним, поднялся из-за стола.

— Уже уходишь? — поинтересовался дракон.

— Ещё встретимся, княжич! — улыбнулся шут и снова подмигнул Владе.

А потом его и след простыл в толпе.

Глава четырнадцатая

После огромного Залесного княжества следующее показалось Владе совсем маленьким. Она даже и названия его не запомнила.

Конечно, девушка собиралась ехать отдельно от драконов. Но утром, стоило ей спуститься вниз, она натолкнулась на поджидающую её Айсель. И сама не поняла, как согласилась ехать с ними. Ощущение затуманенной головы её не покидало весь день.

Они выехали из пограничного городка рано утром, наспех позавтракав и собрав вещи. Драконья дева, не привыкшая так мало спать, ворчала на окружающих и даже задремала в седле, стоило им покинуть черту города.

В лесу, через который они проезжали поутру, было очень спокойно. Птицы почти перестали переговариваться между собой, теплолюбивые из них давно улетели на юг. А звери начинали готовиться к зиме. Так что в то пасмурное и откровенно холодное утро им по пути не встретилась ни одна зверушка, которую можно было бы поймать и приготовить на ужин.

— Не переживай, к вечеру мы должны приехать в пограничный город княжества, — успокоил её дракон. — А пообедать можно и из припасов.

— Вам-то не страшно, с голоду не умрете, — парировала Влада.

— Это верно, мы всегда можем пообедать тобой, — вдруг подала голос ранее дремавшая Айсель. Следом за этим она захихикала и в ответ на нечитаемый взгляд брата сказала: — Ладно, ладно, не буду я больше так шутить. Я уж и забыла, какой ты чувствительный.

Влада, старавшаяся и так держаться подальше от драконьей девы, направила коня вперед. Пока она не могла их услышать, Тамир бросил сестре:

— Ты её околдовала? Она бы ни за что не поехала с тобой вместе.

— Решила воспользоваться случаем, раз ты сам её ко мне привел.

— Съела её родителей, а теперь ещё и саму решила?

— А с каких пор это ты стал такой совестливый?

— Мы пятьсот лет не виделись, а ты нисколько не изменилась.

— А ты, похоже, перестал есть человечину.

— Сейчас это очень вредно. Можно подцепить какую-нибудь заразу. Или просто отравиться.

— А раньше тебе нравилось завтракать потрохами. Помнишь, как слуги специально для тебя жарили их с красным луком и зеленью?

— Придется им привыкать к моему новому рациону.

— Что это, княжич, будущий наследник престола, и вдруг не ест человеческого мяса? Да ты же посмешищем станешь!

— Или введу новые правила, и все перестанут её есть, вынуждены будут. Я говорю тебе последний раз — отпусти девушку, пусть едет, куда хочет.

— А то что, убьешь родную сестру? — притворно испугалась Айсель и громко рассмеялась, испугав коней. — Ладно, ладно, вот теперь ты больше похож на моего брата. Я уж думала, что все зубы растерял, — она игриво потрепала брата по кудрям и, подстегнув лошадь, ускакала далеко вперед, обогнав девушку.

Влада, обернувшись, спросила дракона, поравнявшегося с ней:

— Куда это она?

— Пусть прокатится, голову проветрит. Ей иногда полезно.

Больше он ничего не сказал, а девушка, не слышавшая ни слова их разговора на драконьем, и не задавала вопросов.

Лесная дорога, лежащая между высоких берез, вывела их в холмистую долину. Рельеф тут не очень отличался от Залесного княжества, можно было даже подумать, что они не покидали его пределов.

На горизонте ближе к обеду показался силуэт города. Дорога вела прямиком к нему.

— Мы будем там останавливаться? — спросила Влада.

— Можно пополнить припасы и поехать дальше, — сказал Тамир. — Только вот деньги уже кончаются.

— Неужели мой брат не сможет заработать себе на жизнь? — деланно удивилась драконья дева и подмигнула ему. Дракон ничего не ответил.

У самых стен города, куда они подъехали уже к вечеру, им повстречался глашатай, спешивший в сторону другого края княжества. Он явно торопился, так что брат с сестрой не могли не остановить его, чтобы поинтересоваться причиной спешки.

— Уважаемый, что за новость несете? — преградив ему дорогу, вопрошающе пропела Айсель.

— Завтра в палатах будет пиршество по случаю помолвки княжны, — запыхавшись, ответил юноша, пытаясь объехать её коня.

— А кто жених? — спросил Тамир.

— Никто не знает, кому князь отдаст руку дочери. Со всего Рябинового мира съедутся женихи. Вот я и спешу известить, что любой желающий может прийти на пир и порадоваться вместе с ним и его семьей.

Глашатаю наконец удалось вырваться из кольца и поскакать дальше разносить весть.

Драконы переглянулись, и на лице Тамира расцвела улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. У Влады появилось плохое предчувствие.

— Мы же только за провиантом заедем в город? — вкрадчиво произнесла она.

— Может, задержимся на денек, время хоть и поджимает, но ещё есть, — задумчиво произнес он. Его сестра радостно закивала.

Так они и оказались в пограничном городе.

Все дворы и таверны поселения были переполнены. Чем ближе находился постоялый дом к палатам, тем больше людей встречалось путникам. Наконец, они смогли найти комнату совсем рядом с дорогой в гору, к княжеским владениям.

Хозяйка постоялого двора, провожая гостей наверх, в жилые помещения, охотно отвечала на их расспросы.

— Княжество у нас небольшое, но расположение удачное. Прямо на пересечении караванных путей находимся.

— Так поэтому к княжне много женихов сватается? — поинтересовалась Айсель.

— Да. Тот, кто станет наследником князя, может очень хорошо жить-поживать. Тут ведь больше ничего и не надо делать, кроме как строить всё больше постоялых дворов для караванщиков и придумывать новые налоги за проезд по нашему княжеству.

— Значит, завтра в палатах будет много людей, — задумчиво произнес Тамир, а хозяйка, решив, что это он спрашивает, ответила:

— Конечно! Князь разослал глашатаев во все стороны. Завтра и яблоку негде упасть будет, помяните мое слово.

Брат с сестрой снова заговорщически переглянулись за спиной у Влады.

Когда девушка собралась прогуляться по городу, драконы неожиданно отказались, сославшись на желание отдохнуть.

— Мы так давно не виделись, много тем для разговора накопилось, — пояснил Тамир.

— А провиант?

— Всё равно уже вечер, большинство лавок закрыто, — отозвалась Айсель. — Не советовала бы тебе слишком далеко забредать. Похитят ещё.

Она снова захихикала.

— Пусть только попробуют! — вскинулась девушка и выскочила за дверь комнаты.

— А пока она отойдет и нагуляется, мы как раз обсудим все детали, — довольным тоном сказала драконья дева.

Выйдя за территорию постоялого двора, Влада покрепче затянула пояс меховой куртки. Уже смеркалось, воздух ещё больше остыл, и начал накрапывать дождь. Не лучшая погода для прогулки, но ей хотелось подышать свежим воздухом наедине с собой.

Правда, в городе этим и не пахло. Здесь воняло — рыбой, нечистотами, подгоревшей едой с постоялых дворов и давно немытыми людьми. Девушка шла по улицам и разглядывала местных. После чистого Северного княжества и лесов предыдущего эти края вызывали только отвращение. Ничего красивого в пограничном городке она не нашла — только грязь и шум. Люди куда-то торопились, толкались, ругались, на неё никто и внимания не обращал, пока не сталкивался с ней.

Спустившись с холма в нижнюю часть города, Влада нос к носу сшиблась с бегущей девушкой. Ухватив ту за руку, она не дала ей убежать.

— Отдавай, — промолвила Влада, крепче сжимая ладонь.

Замарашка со спутанными волосами бурого цвета попыталась прикинуться дурочкой.

— Что? Я ничего у вас не брала!

Девушка покачала головой и выхватила у той из-за пазухи свой собственный кинжал. Замарашка тут же стала вырываться и кричать. На звуки подбежали несколько человек.

— Что здесь происходит? — громко спросил один из мужчин такого же неопрятного вида.

— Ничего, — Влада сразу поняла, что это главарь воровской банды, и оттолкнула девушку прямиком в его руки. Поиграв кинжалом, она бросила: — Ещё раз попробуете меня или моих спутников тронуть — ждите последствий.

Они тут же отошли от неё подальше, давая дорогу. Любые мелкие воришки, даже если их было больше, чем двое, видя, как ловко она обращается с оружием, предпочитали уступать ей дорогу. Именно поэтому ей были не страшны ночные прогулки. Но от произошедшего и в целом от городка Владе стало неуютно, поэтому она развернулась и поспешила обратно в таверну.

Внизу как раз ужинали брат с сестрой. Увидев, что девушка вернулась, Айсель знаком подозвала её к ним. Влада уселась на свободное место и заметила, что ей тоже заказали похлебку, хлеб и кружку медовухи.

— Как погуляла? — поинтересовался Тамир, наблюдая за тем, как она накинулась на еду.

— Некрасивый город. И места тут нехорошие, — прожевав, отозвалась Влада. — Надеюсь, завтра мы отсюда уедем.

— Конечно, — согласилась драконья дева. — Тем более мы торопимся.

— Но в палаты всё же заглянем, — невзначай бросил дракон. — Как знать, вдруг удастся поживиться чем-то.

Девушка перевела взгляд с одного на другую и ничего не сказала. Ей не понравился их заговорщицкий вид. Потому Влада молча продолжила свой ужин.

Мысль о том, почему она не боится драконов или не хочет их покинуть даже не могла пробиться сквозь тот туман, что навела Айсель.

Наутро они расплатились за завтрак и комнату и отправились в княжеские палаты. Пиршество должно было начаться через пару часов. Пока собирались все гости, прибывшие раньше могли прогуляться по территории.

Влада сразу обратила внимание на то, что в жилых помещениях при всей его многолюдности было очень тоскливо. Люди готовились к пиру, гуляли по коридорам, а путники шли в главную залу, куда и направлялись все остальные. Проходя по длинной галерее, с одной стороны выходившей на сад, девушка заметила одинокую фигурку, сидящую в розарии. Стоило кому-нибудь показаться у входа в него, как та пряталась среди кустов. Остановившись у одного из окон, девушка облокотилась на подоконник и стала разглядывать остальной сад.

— Пойдем, надо ещё места занять, — позвал её Тамир.

— Я догоню вас, идите, — отозвалась она, не поворачивая головы.

Засмотревшись на ещё не до конца увядший сад, Влада опомнилась, что надо идти в зал, когда уже послышались звуки горна, объявлявшего начало пира. Вбежав в двери, которые уже закрывали слуги, она не сразу увидела своих спутников. Пока Айсель не помахала ей с дальнего конца стола, накрытого для всех прибывших незнатных гостей, девушка так и не могла их найти. Поспешно заняв своё место рядом с Тамиром, она огляделась по сторонам.

Пиршественный зал был просто огромный — в несколько раз больше зала в замке Северного княжества. В нем легко уместились все желающие, за дополнительными столами усадили самых последних прибывших. Столы ломились от кушаний, и, пока слуги разливали по кубкам вино, в ожидании начала обеда у Влады даже заурчал желудок.

Князь поднялся со своего места за центральным столом и во всеуслышание на общем диалекте провозгласил:

— Да начнется пир!

Люди поддержали его приветственными выкриками. Стоило всем пригубить напитки и немного утолить голод, как князь, прежде севший за свой стол, снова встал и продолжил речь.

— Сегодня мы собрали здесь гостей на помолвку моей дочери, княжны Леславы. Я решил предоставить ей самой сделать выбор, ведь к ней посватались сразу три жениха.

Он указал жестом ладони на сидевших за столом напротив молодых людей.

— Княжич островных земель из Вечного княжества Деметриос! — с места поднялся смуглый юноша и поклонился ему и его дочери, закутанной с ног до головы в плотное серебряное парчовое покрывало.

— Князь Игорь из Дальнего княжества на Севере, — этот молодой человек, закутанный в дорогие меха, выглядел старше предыдущего, и его поклон был менее глубоким — статус позволял. Княжна снова не подала признаков заинтересованности.

— Королевич Драгомысл из Восточного княжества, — а этот жених — черноволосый, с густой бородой и узкими восточными глазами, одетый в алую парчу — под звуки всеобщего одобрения позволил себе улыбнуться потенциальному тестю и невесте сразу после поклона.

— Похоже, все знают, кому князь отдает предпочтение, — проговорил Тамир, обращаясь к сестре. Айсель, задумчиво поигрывая кубком, только улыбнулась.

Пирующие громко переговаривались, так что князю пришлось просить всех замолчать, прежде чем он смог продолжить речь.

— Каждый жених приготовил для моей дочери подарки, — с этими словами двери в зал отворились, и стали вносить сундуки с золотом и камнями, тканями, богато украшенным оружием и многим другим. Пока гости обсуждали дороговизну подношений, фигурка в серебряной парче — именно её видела Влада в розарии — очень громко вздохнула, и девушка неожиданно посочувствовала ей.

— Словно козу продают, — пробормотала она, глядя на разворачивающееся перед ними действие. Дракон, поедавший рядом заморские фрукты из вазы, только хмыкнул.

— Очень дорогую козу, — прокомментировала Айсель и допила вино залпом.

Подоспевший слуга тут же наполнил ей кубок.

Тем временем пошли представления, восхваляющие красоту княжны. Гости смотрели, обсуждали, ели и задавались вопросом, почему она не снимает парчовую вуаль.

Женихи дошли до стадии пения песен в её честь. Княжна ничего не ела и не пила, теребя вуаль. Влада не сводила с неё глаз, изредка вслушиваясь в лестные тексты баллад. Некстати вспомнилось, как однажды местный бард влюбился в Биргит и сочинил для княжны десяток песен. Сестра уже слышать не могла эти баллады, потому что он не давал ей спать ночами. На что-то подобное походили и эти песни — назойливые, велеречивые и скучные, неискренние.

То ли дело народная песенка, которую ей пел как-то Бранд, пока они гуляли в княжеском саду. Сердце непривычно ёкнуло, и Влада удивилась. Казалось, что чувства уже давно угасли — с тех пор, как узнала от княгини Хельги, что это он её предал. А, оказывается, такое не забывается…

Наконец, пир стал близиться к кульминационному моменту — выбору жениха. За окном вечерело, люди начинали уставать от возлияний и объедания.

Князь сделал знак музыкантам перестать играть и обратился к дочери:

— Леслава, мы ждем твоего слова.

Княжна наконец впервые за весь вечер откинула вуаль с лица, и гости поразились тому, как она была миловидна, но проста. Светлая русая коса обвилась вокруг головы, на лице не виднелось и грамма притираний и красок, а платье оказалось совсем обыденным, а не праздничным. Но его серый цвет прекрасно сочетался с серебряной парчой на голове и плечах. Девушка поднялась со своего места и промолвила, обводя взглядом зал и женихов:

— Благодарю вас всех, что явились на наш пир и почтили своим присутствием. Благодарю вас, князья, за щедрые подарки и внимание. Но я не готова выбрать ни одного из вас.

Люди в зале зашумели, не понимая до конца, что именно сказала княжна. Отец же, напротив, всё сразу уяснил. Между ними разгорелась ссора, и, хотя Влада со своего конца зала и не слышала толком слов, но поняла, что князь недоволен своеволием дочери и грозит решить за неё. Княжна что-то ему крикнула и выскочила из-за стола, убегая из залы. Когда та пронеслась мимо их стола с совершенно неприемлемой для её статуса скоростью, Владе показалось, что она слышит звон металла.

— Куда это она? — спросила девушка и повернулась к Тамиру. А того не оказалось на месте. На её молчаливое удивление во взгляде Айсель подняла брови, допивая своё вино, от которого ничуть не пьянела.

— Понятия не имею. А вот нам пора, — наконец, сказала драконья дева, отставляя кубок и поднимаясь из-за стола.

В воцарившейся суете никто и не обратил внимания, что ещё две гостьи исчезли с пиршества.

Глава пятнадцать

— Куда он делся? — не отставала Влада, пока девушки шли по коридору в направлении конюшен.

— Сейчас уже должен быть за городом, — спокойно ответила та.

— Так вы что, решили похитить княжну?! — слишком громко воскликнула девушка, и драконья дева ухватила её за запястье так, что синяки остались.

— Не могла прямо в зале поделиться своими догадками? — прошипела она, сверкая темными глазами.

От её взгляда у девушки всё внутри похолодело. Сглотнув, она вырвалась из хватки и сказала:

— Не впутывайте меня в ваши неприятности!

Айсель фыркнула и молча двинулась дальше. Влада, помешкав, последовала за ней.

В конюшне царила суматоха. Поэтому двух девушек, которые забрали лошадей и быстро покинули помещение, никто и не заметил.

Проехав через грязный город в южном направлении, они двинулись к выездным воротам. На подъезде к ним образовалась небольшая пробка — многие торопились покинуть эти места до того, как произойдет что-то нехорошее из-за отказа княжны. И только две путницы знали, что настоящая суматоха ещё даже и не начиналась.

Когда до них дошла очередь, стражники быстро проверили их сумки и, привязавшись только к ещё одному коню с поклажей, выпустили из города.

— А теперь куда мы едем? — спросила Влада.

— Не отставай, — не оборачиваясь, бросила драконья дева и пришпорила лошадь. Сорванец спокойно потрусил следом за ними.

Пока дорога шла по негустому лесу, девушки ехали молча. От выпитого и съеденного Влада скоро почувствовала, что её мутит. У драконьей девы же, казалось, ничто не вызывало неудобств.

— Мы можем притормозить? Мне что-то нехорошо, — наконец не выдержала она, когда стало совсем дурно.

Айсель обернулась, явно чтобы пошутить — такое у неё было выражение лица. Но оно быстро сменилось растерянностью.

— Слезай быстро! — воскликнула она, сама остановив коня и тут же спешившись.

Помогая девушке спрыгнуть из седла, драконья дева нечаянно проехалась косой по рукам. Влада вздрогнула — возникло ощущение, будто змея проползла. Заметив реакцию, Айсель усмехнулась:

— Что, неприятно, когда я к тебе прикасаюсь?

Влада не успела ответить, потому что её тут же стошнило в канаву. Пока она очищала желудок, драконья дева придерживала её кудри, разметавшиеся по плечам и спине.

— Не надо было так налегать на кушанья, — пожурила Айсель, помогая подняться.

— Всё было бы хорошо, если бы не лунные дни, — отозвалась Влада, утирая рот сорванным с дерева листом.

Драконья дева понимающе кивнула и спросила:

— Хочешь передохнуть?

Так они остановились на привал, сразу договорившись, что он будет недолгим — только перевести дух и немного отдохнуть.

Заплетая волосы и ощущая, как ей становится лучше, девушка приглядывалась к Айсель. Та, поигрывая кончиком косы, скинула мягкие сапожки и зарылась пальцами ног в пожухлую траву. Глаза её были прикованы к небу, в котором не осталось и намека на луну. Тонкие ветки шевелил ветер, и листья с них летели прямо на драконью деву, запутываясь в волосах. Когда налетал сильный порыв, она зябко куталась в свою меховую безрукавку, надетую поверх длинного темно-синего платья из шелковой ткани.

— Неужели все драконы мерзнут? — поинтересовалась Влада.

Айсель тут же перевела на неё свой немигающий пристальный взгляд — ну точно змея.

— Конечно. Когда мы в человеческой форме. Хоть у неё много недостатков, я её слишком люблю, чтобы долго оставаться драконом.

Девушка хмыкнула.

— Едем дальше? — спросила драконья дева, поднимаясь с земли и надевая сапоги.

Влада кивнула и тоже встала.

Дорога проходила мирно. Большую её часть девушки почти не разговаривали.

В лесной тиши вдруг послышался крик совы. Влада вздрогнула, понимая, что успела задремать в седле. Позади всхрапнул Сорванец, и она обернулась, чтобы успокоить коня.

— У брата очень умный конь. Интересно, где он его достал, — проговорила Айсель, наблюдая за взаимодействием лошади и девушки.

— А ты не можешь его спросить?

— Я не умею разговаривать с животными. У меня нет такого дара.

— А что ты умеешь? — заинтересованно спросила Влада.

— От одного моего прикосновения можно сгореть заживо, если я того захочу. Очень удобно, знаешь ли. Не надо, как брат, тратить силы на пламя.

Девушка вздрогнула, представив себе эту картину.

— А что умеешь ты, а? — склонив набок голову, поинтересовалась драконья дева.

— Хорошо стреляю из лука, — принялась перечислять она. — Ловко держусь в седле, умею готовить почти изо всего, что только можно есть, быстро разбираюсь в местных травах, ягодах и кореньях. И много чего ещё.

— Брат сказал, что ты отличная воровка.

— Я этим совсем не горжусь, — вскинулась Влада.

— Зря, это очень полезный навык, — покачала головой Айсель и замолчала.

Спустя время она спросила:

— А почему тебя изгнали?

— Не хочу об этом говорить, — резко ответила та.

— Наверняка, в этом замешан мужчина! У такой девушки, как ты, не должно быть отбоя от поклонников, — ухмыльнулась драконья дева.

— А ты почему сейчас одна? Тамир же говорил… — попыталась перевести тему Влада и осеклась.

— Ну, продолжай, раз начала.

— Он говорил, что ты всегда ищешь себе спутников. Но они…

— Ну?

— Они долго не живут рядом с тобой.

— Потому что не выживают. И я ищу того, кто сможет выдержать мои чувства.

— А почему ты не выберешь себе кого-то из драконов? — не удержалась Влада.

— Я не люблю драконов. Как не люблю и людей. Потому что я не умею. Я чувствую иначе, — сказала Айсель, вглядываясь в сумрак леса. Кони мерно переступали по подлеску, и всадницы покачивались в сёдлах в такт. — Да и они меня совершенно не интересуют. Живут свою пустую и короткую жизнь, не оставляют и следа, исчезая где-то во тьме.

— А как же те из смертных, с кем ты связывала свою жизнь?

Драконья дева призадумалась.

— Они не остаются в моей памяти. Я помню только шелк их волос, нежность кожи, запах и вкус, а ещё — сладость крови, когда ты отпускаешь его или её в забытие. Я дарила им свою любовь и внимание, и они должны быть мне благодарны за такую честь!

— Они дарили тебе самое дорогое, что у них было, — свои жизни, — парировала Влада и покачала головой. — То, что ты так не ценишь.

Айсель пожала плечами.

— Но это ценили они. И каждый уходил за границу счастливым, зная, что сделал всё, что мог, чтобы доказать свою любовь ко мне.

Влада снова помотала головой.

— Никто не должен доказывать любовь. Она либо есть, либо её нет. И ты это всегда почувствуешь.

— Ты хочешь сказать, что я их убивала просто так? — в темных глазах драконьей девы запылали опасные огоньки.

У Влады душа ушла в пятки на мгновение.

— А это уж тебе виднее, — наконец нашлась она с ответом после секундной заминки.

Тишина леса окутала девушек, и разговор больше не клеился.

Тем временем Тамир опустился на оговоренное с сестрой место и, аккуратно выпустив из когтей Леславу, принял человеческий облик.

Ночь выдалась промозглая, сырая, благо хоть не дождливая. У дракона не оставалось иного выхода, кроме как развести небольшой костер — и самому не замерзнуть, и княжну не загубить. В этот раз он намеренно выбрал место побезопаснее — вдалеке от неглубокой реки, в чаще среди берез, на полянке, со всех сторон окруженной деревьями. Возможности что-то с собой сделать у неё просто не могло быть.

В палатах всё произошло очень быстро. Он последовал за княжной, стоило той выскочить из зала. Пришлось поторопиться, чтобы не отставать — она спешила в конюшни. Ещё в тот момент это удивило Тамира — неужели Леслава решила сбежать? Он нагнал её у самых дверей, на небольшой полянке перед входом в стойла. Княжна не успела опомниться, как он уже обернулся драконом и, подхватив её, взмыл в небеса.

Леслава не приходила в себя всю ночь. Дракона уже начинало клонить в сон, потому он принялся ходить по поляне. В небе уже стало показываться солнце, когда наконец она открыла глаза. Приглядевшись, княжна резко села и принялась судорожно оглядываться по сторонам. Увидев стоящего невдалеке Тамира, она вскочила на ноги и выхватила из-под юбок меч, заняв боевую стойку. Оказывается, под платьем у неё скрывалась перевязь с ножнами.

Дракон опешил и даже не сразу нашелся со словами, которые могли бы её успокоить.

— Я не причиню вам зла. Опустите оружие.

Леслава перекинула одним движением косу на спину и сделала шаг вперед.

— Серьезно, откуда у вас меч? — не удержался от вопроса Тамир, отступая назад.

— Это единственное, что вас интересует?

Дракон покачал головой.

— Я всего лишь выкрал вас ради выкупа, я не собираюсь вас убивать.

— А я вас — собираюсь! — воскликнула княжна и перешла в нападение.

Тамир выругался и подхватил с земли ветку, чтобы выбить у неё из рук меч. Но она неожиданно хорошо владела оружием, и в итоге ветка оказалась разрублена пополам, а дракон был вынужден уклоняться от выпадов и бегать по поляне.

— Что я вам такого сделал?! — успевал вопрошать он. — Пожалуйста, положите оружие, и мы спокойно поговорим!

Наконец, Леслава немного выдохлась и опустила меч.

— Я не собираюсь возвращаться обратно домой! — промолвила она, глядя на то, как Тамир пытается восстановить дыхание.

От её реплики дракон снова удивленно воззрился на княжну.

— Это как?

— Вы помешали мне сбежать, у меня уже всё было готово! — зло воскликнула она и села обратно на землю, не выпуская оружие.

Тамир осторожно приблизился к ней и спросил:

— Вы что же, готовили побег?

— А теперь весь план провалился!

— Пообещайте, что вы больше не будете пытаться меня убить, и я помогу вам уехать отсюда подальше.

— Поклянитесь! — недоверчиво посмотрев на него, сказала Леслава.

Дракон кивнул и ответил, прижав ладонь к сердцу:

— Клянусь! А теперь рассказывайте, к чему нужен был побег? Вас уже ждал жених где-нибудь за городом?

Княжна фыркнула и наконец отложила меч.

— Вот ещё! Я не пойду замуж. Я хочу стать воином.

Тамир присвистнул.

— Не такую пленницу вы ожидали получить? — усмехнулась она.

— И снова плакал мой выкуп.

— Этого вам будет достаточно? — Леслава вытащила из кармана небольшой мешочек и протянула дракону. В нем что-то звякнуло, и, взвесив его на ладони, Тамир с довольным видом кивнул. — Тогда помогите мне отсюда уехать. Правда, теперь у меня нет коня, да и накидку свою я потеряла…

Дракон, подкидывая в руках мешочек, хитро улыбнулся и сказал:

— А насчет этого можете даже и не беспокоиться!

Влада очень хотела спать. Бессонная ночь в седле сказывалась на состоянии, и потому она постоянно зевала.

За время в пути они снова успели поговорить с Айсель. Девушка разоткровенничалась про испытания, что выпали на её долю. Драконья дева слушала с интересом, но не проявляла и капли сочувствия — она просто этого не умела. Айсель ещё вызывала у неё оторопь, а от случайных прикосновений становилось не по себе. Но прежняя ненависть словно сгладилась, и она не понимала, что изменило всё. Сквозь туман снова ничего не могло пробиться.

— Если бы ты в таверне по-настоящему напала на меня, я бы не задумываясь сломала тебе шею, — честно сказала драконья дева уже под утро. — Я не люблю, когда кто-то пытается мне навредить.

Влада вздрогнула и пробормотала:

— Как хорошо, что я этого всё-таки не сделала.

— Но если ты знала, что не сможешь причинить мне вред, то зачем нападала?

Казалось, драконья дева искренне этого не понимает.

— Это было на эмоциях. Не каждый день встречаешь того, кто убил твою семью, — бросила девушка в ответ.

— И что ты чувствовала?

— Злость, — растерянно сказала Влада. Подумав, добавила: — Обиду, наверное.

— Это так называется?

— А ты что, не понимаешь, что чувствуешь?

Айсель покачала головой.

— И никогда не понимала. Это всё какой-то шум в голове. Когда мне кто-то нравится, шум один, когда я хочу кому-то смерти — немного другой. Но я всё равно не понимаю, как вы, люди, можете их различать.

Девушка наконец поняла, в чем проблема её отношения к драконьей деве. Та вызывала любопытство и одновременно — опасение, как увиденная в поле змея. Она не причинит тебе зла, пока ты её не ударишь. Но даже на расстоянии страх неизбежен. А Айсель вообще своими репликами приводила в растерянность — словно общаешься с ребенком, который не понимает, что творит.

— Я хочу однажды найти того, кто разделит со мной такую кочевую жизнь, — мечтательно произнесла драконья дева, глядя на просвет в лесу. — Домой я никогда не вернусь, иначе отец или братья просто избавятся от меня, выдав замуж. А я этого не желаю.

Дав девушке ещё больше пищи для размышлений, она пришпорила коня и выехала вперед. Следуя за ней, Влада оказалась на небольшой полянке, посреди которой у затухающего в утреннем свете костра сидели Тамир и похищенная княжна, над чем-то громко смеясь.

Девушки удивленно переглянулись.

Глава шестнадцатая

Тамир при виде обеих воскликнул, вскакивая с земли:

— А вот и они!

Айсель ловко спешилась и направилась к костру. Влада привязала лошадей к ближайшему дереву, а Сорванца, только вышедшего на поляну, потрепала по морде. Конь игриво боднул её в ответ и присоединился к сородичам, которые нашли траву, ещё оставшуюся сочной и пригодной к пище.

Садясь напротив костра, девушка обратила внимание, что княжна не очень-то и похожа на пленницу.

— У нас что, дружеские посиделки? — словно прочитав её мысли, сказала драконья дева.

Брат ответил ей:

— Тут такое дело… В общем, мы случайно помогли Леславе сбежать, и за это она щедро отблагодарила. Я предложил ей попутешествовать с нами.

— Я надеюсь найти место, где мне захочется остаться, — подала голос княжна, смущенно теребя в руках косу. Влада обратила внимание на меч, лежавший рядом с ней. Заметив брошенный взгляд, бывшая пленница пояснила: — Я всегда мечтала стать воином. Быть просто княжной, которую выдадут замуж ради удачной земельной сделки, — не для меня.

Айсель присвистнула и задрала бровь, чем смутила Леславу. Пихнув её локтем в бок, она бросила:

— А мне нравятся решительные девушки!

Смущение только усилилось, что стало заметно по заалевшим щекам княжны.

Влада, наблюдая за встающим на востоке солнцем, подумала, что поспать ей не удастся до ближайшего населенного пункта. Придется отвлекаться разговорами.

Пока она размышляла, Тамир вытащил из сумок часть провианта, и компания наскоро позавтракала. Допивая чай, дракон обратился к спутницам:

— Надо решить, каким путем мы дальше поедем.

— Нужно обязательно заехать в какую-нибудь деревню по пути, чтобы купить коня для княжны, — заметила Влада.

— А пока можешь поехать со мной, — предложил Тамир, и Леслава благодарно кивнула.

— Наверно, стоит держаться подальше от крупных поселений, — сказала Влада. — Всё-таки тут родные места княжны, её могут узнать.

У девушки на миг появилось ощущение, что она вернулась к началу своего собственного путешествия, когда скрывалась точно так же из родного княжества. Жаль только, что её никто не хотел вернуть, но чем-то их истории с Леславой были похожи.

— Тогда едем через лес, а там уже и границы княжества Ветров недалеко.

На том и решили. Быстро собрав вещи и потушив угли костра, компания снялась с места.

К обеду они успели доехать до небольшого поселка у самого спуска в лесную долину. Местные жители селились далеко от оживленных дорог, их песчаные почвы не позволяли выращивать много овощей и злаков на продажу, и потому они мастерили из кожи разнообразные поделки.

А ещё они знать не знали, что похищена их княжна и как она вообще выглядит.

На радостях, что хоть кто-то посетил их деревню, сельчане собрались на небольшой площади в центре поселения. Влада отметила особенности их одежды — ещё при создании полотна они закладывали узор из повторяющихся линий красного цвета на белом фоне. У каждого жителя и его семьи был свой неповторимый узор на ткани. Видимо, это они использовали вместо клановой фамилии.

— Нам нужен только конь, — попытался отделаться от них Тамир.

— Как? И вы даже не посмотрите, какие у нас есть красивые ножны и перевязь специально для вашего меча? — удивился один из сельчан — похоже, он был у них за главного.

Айсель, недолго думая, отпихнула брата и завела беседу с местными. У неё это получалось куда продуктивнее. Скоро и коня привели, и каждому путнику по рубашке подарили, а для оружия брата и княжны она сумела выторговать ножны подешевле. Пока они расплачивались с жителями деревни, драконья дева подошла к Владе и протянула ей кожаный браслет, сплетенный из тонких нитей, унизанных бусинами.

— В знак примирения, — к этой улыбке и змеиному взгляду девушка уже неожиданно для себя успела привыкнуть. Она почему-то решила, что этот жест со стороны драконьей девы был искренним, и потому приняла подарок.

Тамир, заметивший их рядом, догадался, что происходит. Сестра искала себе новую спутницу, и это не сулило ничего хорошего. Сначала — чары, теперь подарки. Только вот как разрушить магию Айсель, если его собственные чары уже не действовали на девушку? И если он сам не хотел, чтобы она их покидала…

Поселение компания покидала в приподнятом настроении.

Дорога шла под уклон, мягкая песчаная почва осыпалась под копытами лошадей, а вокруг шумела высокая трава, сливаясь с пасмурным небом, изредка освещаемым солнцем, которое выглядывало из-за туч на пару минут и снова скрывалось. Княжна привыкала к новому коню, Влада на ходу, чтобы не уснуть, переплетала косу и напевала мотив северной народной песенки, изредка поглядывая на новое украшение, а брат с сестрой обменивались воспоминаниями прежних своих путешествий через эти края.

— Я никогда не ездила именно этой дорогой, — сказала Айсель. Сегодня она убрала безрукавку в седельный мешок и надела вместо неё тонкий шерстяной жакет — день был гораздо теплее предыдущих, а в низине становилось сыровато.

— А мне нравится этот лес, — отозвался дракон. — Тут раньше жила компания разбойников, и я с ними провел пару веселых месяцев.

— Куда они делись? — слушавшая их княжна решилась задать вопрос.

— Наверно, однажды их поймали и казнили. А, может, они смогли остепениться в других краях. Да и давно это уже было.

— Так давно, что уже не помнишь? — подколола Влада.

— Ну да, — совершенно серьезно кивнул Тамир. — Лет двести тому назад.

Девушка хмыкнула, а Леслава от удивления аж поперхнулась.

— Так вы такие древние? — округлила она глаза.

Айсель рассмеялась.

— Ты даже не представляешь, насколько, — и она подмигнула княжне, заметив, как её это смущает. Вот и сейчас она ожидаемо покраснела.

Несмотря на разношерстность и прежние разногласия, в лес они въезжали, уже неплохо общаясь между собой.

Молодая луна только появилась на небе, когда путники остановились на ночной привал.

Лесная нечисть даже не пыталась показать себя, чувствуя присутствие сразу двух драконов. Даже чертята не вылезали из подлеска, только изредка шелестя травой и искря где-то в глубине леса. Летние птицы умолкли до весны, только совы ухали, выйдя на ночную охоту. Среди тонкоствольных берез изредка виднелись в отдалении прозрачные светящиеся фигуры. Кони прядали от них ушами и фыркали, но всадники быстро их успокаивали.

— Это ещё что такое? — поинтересовалась Влада у Тамира, с которым они ехали рядом.

— Призраки умерших здесь людей. Они не опасны — просто потерялись и до сих пор думают, что живы.

— Твои знакомые разбойники могут быть среди них, — задумчиво произнесла девушка, и дракон кивнул, соглашаясь.

Спешившись на небольшой поляне, затерявшейся среди деревьев и заросшей пожелтевшей травой, Влада поежилась. Ночи не отличались теплом — дули холодные ветра с севера, и теперь приходилось надевать всё самое теплое и ложиться ближе к костру, чтобы не замерзнуть.

— Тут давно никто не останавливался, — проговорила Айсель, оглядываясь по сторонам. Недолго думая, она села прямо на землю и уставилась на звёздное небо.

Посмотрев на это безобразие и придя к выводу, что драконья дева точно ничего делать не будет, а Леслава вообще в ужасе от того, где им предстоит ночевать, Влада сказала, обращаясь к дракону:

— Пожалуй, я соберу валежник.

— Я расчищу место под костер, — согласился он, и каждый занялся своим делом.

Вскоре на поляне загорелся жаркий огонь (Тамир здорово экономил им время на его разведении, напугав Леславу), и компания подтянулась поближе к пламени. Перекусив нехитрым ужином из вяленого мяса и хлеба, они так и остались сидеть у костра. Никто не произносил ни слова, слушая тишину леса и редкие шорохи в зарослях. Луна прошла над поляной и скрылась за верхушками берез, а Влада наконец почувствовала, что готова уснуть. Подложив под голову сумку и потеплее завернувшись в куртку, она легла на спину и уставилась на звёзды.

— Такие яркие, — пробормотала она, погружаясь в глубокий сон.

Ответом ей был тихий смешок.

Наутро с рассветом первой проснулась Влада. Драконы спали чуть поодаль, а у потухшего костра свернулась в клубок Леслава, закутавшаяся в попону. Кони дремали поодаль.

Влада поднялась с земли и, вернув сумку на место и не разбудив при этом коня, направилась в лес. Где-то рядом тек ручеек, запомнила она по ночной дороге. Девушка его быстро нашла. Ледяная вода отлично бодрила, и она окончательно проснулась.

Небо на рассвете было алое, с севера уже собирались тяжелые облака. Им стоило поторопиться, чтобы добраться до города засветло и до дождя.

Вернувшись на поляну, девушка застала проснувшихся драконов — брат разжигал костер, чтобы они позавтракали, а сестра будила княжну. Та, не ожидавшая увидеть при пробуждении именно её, испуганно подскочила и схватилась за меч, который лежал рядом. Айсель зашлась в хохоте.

— Позавтракаем и сразу же едем дальше, иначе попадем в бурю, — садясь рядом с костром, сказала Влада.

— Ты тоже заметила эти облака?

Девушка кивнула, наливая себе горячего настоя из котелка.

— А долго до ближайшего населенного пункта?

— К обеду должны приехать в небольшой город. Оттуда дорога идет прямо в столицу. Это княжество будет побольше предыдущего.

— А есть княжества больше Залесья? — спросила Влада.

— На востоке. Но и оно не больше нашего, Драконьего, — улыбнулся Тамир. — У нас самая большая территория на всем юге.

— А Каменное княжество большое? Ты давно там был в последний раз?

Дракон призадумался.

— Им принадлежит всё побережье моря на юго-востоке.

— Я не помню моря, — призналась девушка. — До северного побережья было слишком далеко, мы туда не ездили с тех пор, как я подросла.

— А я жил несколько лет у восточного моря.

— Как так получилось? — спросила Влада, откусывая кусок от бутерброда. — Ты же говорил, что нигде не задерживался подолгу.

Он долго молчал, прежде чем отвечать.

— Я там чуть не женился, но пришлось уехать.

Она аж чуть не подавилась хлебом.

— Ты и женился?! Ни за что бы не поверила!

— Вот потому это и не случилось — никто не верил.

Прекращая разговор, дракон встал с земли и пошел проверять надежность перевязи у Сорванца. Конь, до того мирно жевавший траву, недовольно всхрапнул.

Девушка в недоумении доела свой завтрак и потушила костер, выплеснув в него остатки настоя. Столкнувшись взглядом с драконьей девой, она наткнулась на очередную змеиную улыбку, полную любопытства. Никак ей не ответив, Влада направилась к своей лошади.

Вскоре компания покинула полянку, направляясь по дороге в первый город княжества Ветров. Погода портилась на глазах, и из леса они выехали уже в полном сумраке посреди дня. На горизонте маячили стены города, куда они и ехали.

Сжатые поля встретили их недружелюбным ветром. Владе показалось, что он пронизывал её до костей, и она, уткнувшись носом в мех куртки, старалась вообще не поднимать головы, чтобы не замерзнуть ещё больше.

— В степи ветра ещё сильнее, — глядя на то, как она нахохлилась, сказал дракон.

— Ничего, привыкну, — бросила девушка, всё так же не отрывая носа от меха.

В город они въехали с первыми каплями дождя. Усталый стражник лениво проверил их сумки и пропустил в ворота, собрав монеты за въезд. На улицах ожидаемо не было видно ни души — все попрятались от непогоды. Поэтому в маленьком дворе их встретили не сразу. Хозяйка выдала им ключи от одной большой комнаты, куда вся компания тут же поднялась.

Княжна, узнав, что при постоялом дворе есть баня, радостно унеслась туда.

— Ей не подходит кочевая жизнь, — проследив за её действиями, проговорила Айсель, уже растянувшаяся на одной из кроватей.

— Не всем же тратить жизнь на бродяжничество, — подал голос брат.

— А чем оно плохо? Мне никогда не надо беспокоиться, будет ли у меня крыша над головой — главное, чтобы места для палатки хватило. А нет, так могу и в драконьей форме поспать, — она равнодушно пожала плечами.

— А это не опасно? — спросила Влада, стянув сапоги и располагаясь на противоположной кровати.

— Пока поблизости нет других драконов — нисколько.

Девушка хмыкнула и ничего не ответила.

За окном началась настоящая буря.

— Если она до завтра не закончится, то мы здесь застряли, — сказал Тамир, закрывая ставни. В комнате сразу стало тише.

Целый день в пути измотал Леславу. Вернувшись из бани, благоухающая чистотой и свежестью княжна тут же уснула и не проснулась даже к ужину. Рассудив, что так будет лучше, никто не стал её будить.

Хозяйка разнесла по столам ужин и забрала у них плату. Попробовав похлебку, Айсель спросила:

— Скажите, а у вас тут никаких странностей не происходит?

Женщина призадумалась.

— Говорят, в столице пропадают юноши, а потом их находят мертвыми у самых городских стен. Княгиня выставляет ночную стражу за воротами, где оказываются тела, но они засыпают сразу после полуночи. Колдовство какое-то, не иначе.

Она осенила себя защитным знаком и отошла от стола.

— Это может быть дракон, — сказала Айсель, обращаясь к брату.

— Или нет, — парировал тот.

— Но надо быть поосторожнее.

Он кивнул, соглашаясь.

Влада обратила внимание на появившийся на указательном пальце драконьей девы перстень. Она надела его, перебирая сумку с вещами. Даже в тусклом свете ламп он переливался синим светом.

Наутро они отправились дальше. Леслава не жаловалась, но все заметили, как тяжело ей дается дорога.

В этих краях больше не было ни одного большого и густого леса — только перелески. Далеко вперед расстилались поля и луга, в которых паслись коровы и овцы. После бури небо, умытое и очищенное от облаков, сияло голубым, а солнце грело по-осеннему слабо и тускло. Кони мягко ступали по утоптанной земле и быстро несли всадников вперед.

Расстояния между городами и правда оказались значительными. До столицы они ехали двое суток с остановками на ночлег и отдых. Когда наконец впереди показались стены города, а не очередной частокол деревни или села, путники облегченно выдохнули. Провиант уже кончался, а в деревнях тут не торговали с чужестранцами — единственная ярмарка находилась в столице.

В город они въехали в утренние часы, когда рынок только оживал. Туда сразу и направились.

Они проехали по длинной и узкой улице, по обеим сторонам которой жили люди. Дома в городе были высокие, многоэтажные, из коричневого камня, а мостовая отличалась от них только потрепанностью, но не материалом. Между домами протянулись полотнища с флагами княжества, а в других местах так сушили белье. Стараясь не задевать их головами, компания быстро добралась до торговой площади.

Влада на радостях, что оказалась в крупном городе, оглядывалась по сторонам и приценивалась к товарам, которые можно было купить или стащить под шумок. Драконы обсуждали, что стоит приобрести, чтобы продержаться до следующего города, а Леслава с интересом разглядывала одежду.

— Тебе, наверно, лучше купить дорожный костюм, — сказала ей девушка, рассматривая уже порядком потрепанное платье.

— Были бы ещё деньги на это, — вздохнула княжна — Мои накопления давно потрачены на коня, еду и ночлег.

— В этом вся проблема? — удивилась Влада. — Тогда не отставай!

Она спешилась с коня и пошла в направлении ближайшей лавки с одеждой. Княжна последовала за ней.

— Выбирай! Костюм должен быть удобный! — скомандовала девушка. Торговка удивленно посмотрела на обеих и предложила неплохую дорожную куртку и брюки, а под них теплую полотняную рубашку.

Пока Леслава примеряла одежду, Влада выбрала сапоги в соседней лавке и принесла ей. Прижимая к груди пару, княжна спросила:

— Почему ты так стараешься мне помочь?

Девушка вздохнула и сказала:

— Не так давно я была в ситуации даже хуже твоей. Только благодаря неравнодушным людям я осталась жива. Если не помогать друг другу, то мы быстро превратимся в них, — она мотнула головой в сторону драконов. — Им ни до кого нет дела.

Костюм и обувь обошлись ей не так дорого, как предполагала девушка. Поэтому они ещё прогулялись по рынку.

— Люди добрые! Да что же такое творится-то! — вдруг раздался вопль в центре площади. Девушки переглянулись, и Влада сразу встревожилась.

— Что происходит? — спросил их Тамир. Они с Айсель поспешили к ним через всю площадь.

Влада пожала плечами.

На помост, где поднималась в небеса виселица с качающейся на ветру пустой петлей, забралась пожилая женщина в разодранном платье и с растрепанными волосами.

— Убили! Сыночка моего убили! — голосила она. Кто-то пытался стащить её вниз, но женщина его оттолкнула и снова завопила: — Неужели никто не изловит лихо? Неужели мы так все своих детей потеряем? Проклятый город!

Женщина заголосила что-то уж совсем непонятное и, развернувшись, схватилась за недостаточно высоко висящую петлю и натянула её на свою шею. Тут же из толпы за ней вылезли люди и наконец оттащили от виселицы. Она страшно кричала и плакала, пыталась вырваться и отбивалась ногами от своих спасителей.

— Ужасно, — пробормотала Влада.

— Что это может быть? — спросила у брата драконья дева. Тот пожал плечами.

— Можно проследить ночью за тем, кто погрузит стражу в сон. Вдруг это окажется дракон.

Сестра кивнула и сказала:

— Тогда надо найти постоялый двор поближе к городским воротам.

Проехав обратно по той же улице, путники быстро нашли подходящую таверну. Провиант был сложен в седельные сумки, кони отданы на конюшню, а сами они решили поспать перед ночным бдением.

— Вы тоже хотите пойти? — удивился дракон.

— Нет, мы будем просто так сидеть в комнате всю ночь! — фыркнула Влада. — Конечно, мы пойдем, да ведь, Леслава?

Княжна горячо закивала головой. Тамир только вздохнул обреченно.

Проснувшись и перекусив, весь вечер Леслава и Тамир упражнялись на заднем дворе в фехтовании. Дракон успел научить её новому приему.

Влада полировала лезвие кинжала и краем глаза следила за их упражнениями. Айсель с любопытством разглядывала оружие в её руках, но долго ничего не спрашивала. Наконец, она подала голос.

— Откуда он у тебя?

Девушка подняла голову.

— Мама подарила.

— Это всё, что у тебя осталось от неё?

Она кивнула, а потом спросила:

— А откуда твой перстень?

Драконья дева покрутила кольцо на пальце и, выставив вперед ладонь, чтобы камень сиял на свету, сказала:

— Это единственный подарок, что я получила от нашего отца.

Влада промолчала, продолжая протирать кинжал.

— Ты, похоже, подружилась с княжной? — перевела тему драконья дева.

— Леслава милая. И я просто хотела ей помочь.

— Она не знает, что ты купила ей одежду на ворованные деньги, иначе не приняла бы подарки, — между делом бросила Айсель.

— И незачем ей это знать! — задохнулась от возмущения Влада и отвернулась от неё.

— Как думаешь, она не согласится поехать со мной в качестве спутницы?

Девушка фыркнула и покрепче сжала оружие.

— Чтобы ты и её убила? Ты не посмеешь!

Айсель подошла к ней вплотную и вкрадчивым тоном спросила:

— А может, ты так возмущаешься, потому что сама хочешь поехать со мной?

Но вдруг подоспевший Тамир рассеял напряжение.

— Что это вы тут спорите? Нам пора идти.

Он забрал с собой сестру и, тревожно оглядываясь на Владу, скрылся в помещении. А она стояла ни жива, ни мертва, пытаясь понять, что это только что было.

Ночь выдалась ясная и звёздная. В городе словно все вымерли. Стараясь не попадаться на глаза страже, компания спряталась у самых стен.

— И долго нам ждать? — поинтересовалась Влада.

— Все говорят, что в полночь стража засыпает, а, стоит им проснуться, как рядом уже лежит тело, — сказал Тамир.

До полуночи оставалось немного — на башенных механических часах, какие не делали в Рябиновом мире, а привозили откуда-то из другого мира, стрелки стремились к самой верхней цифре. Айсель — единственная безоружная среди них — откровенно скучала и зевала. Леслава оглядывалась вокруг, пытаясь заметить хоть что-то необычное, но царили покой и тишина.

Стоило часам на башне пробить полночь, как Влада ощутила, что веки отяжелели. Она всеми силами сопротивлялась чарам, но ничего не смогла поделать. С последним ударом курантов её глаза закрылись, и девушка провалилась в тяжелый сон.

Очнулась она от того, что кто-то тряс её за плечо.

— Ну наконец-то! — воскликнул дракон, когда Влада открыла глаза.

— Что произошло? — всполошившись, подскочила она.

— Айсель пропала!

Девушка наткнулась на испуганный взгляд княжны и вздрогнула.

Глава семнадцатая

Они до утра искали драконью деву, но той и след простыл.

— Похищали же только мужчин, что пошло не так? — потеряв всякую надежду на то, что её найдут, и порядочно устав за ночь, Влада сидела на ступеньках у какой-то таверны.

— Значит, искали кого-то определенного, а подворачивались только парни, — сказал Тамир, ходя по узкой улочке взад-вперед.

Леслава молча переводила взгляд с одного на другую. В глазах её плескался страх, и она только крепче сжимала рукоять клинка.

— Вы долго тут рассиживать будете? Или берите еду, или валите куда подальше! — с громким криком хозяйка таверны распахнула дверь настежь, сгоняя Владу с крыльца. Отряхнувшись, та не осталась в долгу и пригрозила тавернщице всеми карами небес.

— Пойдемте в наш двор, — предложил Тамир, подхватывая девушку под руку, чтобы та не кинулась на женщину с кулаками. Поворчав ещё для приличия, она успокоилась.

Хозяйка гостевого дома встретила постояльцев в крайнем возбуждении. Пока она накрывала на стол, дракон легко её разговорил.

— Представляете, это первый день за долгое время, когда никто не пропал! Мы уже и не надеялись, что он наступит. Слава богам, у нас такая хорошая княгиня! Это её молитвами мы спасены!

Молодые люди незаметно переглянулись, и Влада спросила:

— Но ведь у вас уже давно эти исчезновения. Что же она так долго ждала?

Тавернщица нахмурилась и пояснила:

— Беда пришла после смерти её родителей. А в прошлом месяце княгиня наконец получила права на престол — спустя год после пожара, в котором погибли её родители. Говорят, что она умеет колдовать, но регенты запрещали ей помогать людям. И вот, наконец, наша правительница смогла изгнать эту страшную тварь.

— Какую тварь? И речи же не шло про существ! — перебил её Тамир.

— Понятно же, что это не простой человек! Наверняка какая-нибудь кикимора или леший повадились, даром что лесок у нас в округе есть.

— И как она княжествует? — поинтересовалась Влада.

— Не нарадуемся! — расплылась в восторгах женщина. — Такая внимательная! А раз в неделю заседает в своих палатах, и к ней может прийти любой горожанин или селянин и рассказать о своей беде. Вот как сегодня.

Тавернщица подлила настоя в кружку Леславы и удалилась на кухню.

— Надо бы сходить в палаты и посмотреть на эту княгиню, — разделывая яичницу, проговорила Влада.

— Ты думаешь, она и правда может чем-то помочь? — скептически усмехнулся дракон.

— Нет, но попробовать стоит.

Леслава вызвалась пойти с ними, сказав, что умрет от скуки и обилия мыслей о судьбе драконьей девы. Поразмыслив, что любая помощь не помешает, Тамир согласно кивнул.

После завтрака компания направилась в отдаленную часть города, где располагались княжеские палаты. Туда стекалась толпа горожан, воодушевленных прекращением исчезновений. На входе у высоких деревянных дверей, обитых металлом, образовалась очередь. Стражники пускали людей по одному, чтобы не слишком напирали и не покалечились.

Толпа двигалась очень медленно, поэтому Влада даже порадовалась, что день выдался прохладный и облачный. Солнце постоянно пропадало за тучами, так что девушка не успевала ни замерзнуть, ни перегреться на слабом осеннем солнце. Стоящие вокруг люди переговаривались на разные темы, в том числе и о княгине. Влада стала прислушиваться.

— Говорят, мать так быстро сгорела, что даже косточек не осталось, — вкрадчиво шептала одна дамочка грузного вида. Её собеседница — не менее крупная женщина в такой же одежде служанки зажиточной семьи — в тон спросила:

— А что же отец?

— Его нашли. Страшно обгорел, так что признали князя только по расплавившемуся на пальце золотому перстню с дорогим камушком. Только камешек цел и остался. И чего их понесло в этот летний домик, были бы сейчас живы.

— А кто устроил поджог, так и не выяснили?

— Нет. Говорят, что княгиня поставила эту задачу своей тайной страже, но пока что те ничего не нашли.

Товарки примолкли, двинувшись вперед. Влада постаралась не отстать от них.

— А ты её видела вблизи? Правду говорят, что дивно хороша собой? — спросила вторая, понизив голос ещё больше.

— Краше только её мать была. Она очень на неё похожа. Всегда в белых платьях, и волосы наверх убраны, как золотая корона. А на шее одни и те же бусы каждый раз — гагатовые, на солнце так блестят, что аж слепят, — доверительно проговорила служанка и, оглядевшись по сторонам, добавила:

— Говорят, их ей сам князь подарил незадолго до гибели. Вот и не снимает их, бедняжка. Горюет по родителям-то!

Тут наконец подошла их очередь, и девушка придвинулась к своей компании, чтобы пройти вместе с ними.

— Ну, что интересного узнала? — иронично спросил дракон, поглядывая на Владу.

Она вкратце пересказала ему слухи и прибавила от себя:

— Вот уж не знаю, как нам это поможет, но чем богаты.

Тамир пожал плечами и прошел вперед, ближе к дверям.

Стены палат поднимались вверх на десятки метров. Они были оштукатурены и выкрашены в белый цвет, отражавший лучи солнца. Даже в облачный день пики на башенках сверкали и слепили глаза, а на ветру развевались штандарты с гербом правящей семьи. Влада задрала голову, стараясь рассмотреть их на фоне голубого неба в облаках, но так и не разобрала рисунок. Правда, проходя в двери, она увидела множество знамен, развешанных по стенам коридора, ведущего вглубь помещения, к проходному внутреннему двору, где и принимала княгиня. На каждом красовался белый конь на синем поле.

Две служанки как раз, кланяясь, отходили от постамента, на котором сидела в резном деревянном кресле-троне молодая девушка. Приблизившись, девушка и остальные её спутники смогли рассмотреть княгиню. Слухи не лгали — она действительно была очень хороша собой. На фоне белого платья её кожа так и сияла юностью и свежестью. Но было в темных глазах, опушенных густыми ресницами, что-то нехорошее, затаенное. Это подчеркивал блеск ожерелья на шее, в тон цвету глаз. Влада надеялась, что дракон обратит внимание — ей очень уж хотелось обсудить наблюдение с кем-нибудь знающим.

— Что привело вас ко мне? — негромко спросила княгиня.

— Моя сестра пропала сегодня ночью. Знаю, что прежде у вас в городе и окрестностях пропадали только юноши, но уверен, что её исчезновение связано с теми случаями. Прошу вашей помощи в поисках, — Тамир поклонился правительнице и замер в такой позе. Остальные последовали его примеру с небольшой заминкой.

— Отчего же вы так беспокоитесь? Наверняка сбежала с каким-нибудь молодым купцом, — посмеялась собственной шутке княгиня и кивнула слугам, чтобы те подошли ближе. — Отправляйтесь с этими людьми и помогите найти девушку. Потом отчитаетесь.

Влада выпрямилась и тут заметила на руке у княгини перстень, очень знакомо выглядевший. Но, прежде чем она смогла понять, где его уже видела, её оттеснили от подножия трона следующие просители.

Проходной двор выводил в очередной коридор, крытый и ведущий за территорию палат. По нему все просители покидали помещение так, чтобы не создавать пробку на входе. Поразившись мудрости такой планировки, Влада и путники покинули палаты в компании нескольких слуг княгини.

— Где пропала девушка? — спросил тот, что был постарше и предводительствовал компании.

Путники направились к выходу из города, прокладывая дорогу в густой толпе горожан, направлявшихся на центральную площадь и рынок. По узким улочкам, завешанным сверху бельем и флагами, было очень тяжело передвигаться, так что они чуть отстали друг от друга.

Леслава и Влада шли позади, стараясь не терять из виду дракона и слуг.

— Как ты думаешь, мы её найдем? — поинтересовалась княжна у неё.

Та шла, погруженная в собственные мысли, иногда задевая людей, шедших навстречу. Узкие улицы навевали мысли о могиле своей сыростью и захламленностью.

— Понятия не имею, — наконец ответила девушка. — Может, и правда сбежала.

— Совсем без вещей? Мне она не показалась настолько сумасшедшей.

Влада хмыкнула, отметив про себя внимательность Леславы.

— Ты права, её сумасшествие — другого рода.

И тут, почти у самых ворот, где пропала Айсель, девушка неожиданно вспомнила, где же видела такой перстень. На руке у драконьей девы не далее, как вчера. И она могла отдать голову на отсечение, что та надела его и ночью, отправляясь в город.

Быть того не может! Или кто-то создал несколько похожих перстней? Но это было слишком подозрительно, чтобы оказаться просто совпадением.

Наблюдая за тем, как слуги осматривают место исчезновения, девушка размышляла, а не поискать ли следы и в палатах. Стоило людям заверить Тамира, что к вечеру они вернут его непутевую сестру, и уйти в направлении другой части города, как она подошла к дракону.

— Ты заметил что-нибудь странное? — издалека начала девушка.

— Только то, что у княгини какой-то стеклянный взгляд.

— А ничего не почувствовал в её палатах?

— Ты правда думаешь, что у драконов настолько развито чутье на любую магию? Ты же на неё намекаешь?

Он снова усмехнулся и покачал головой.

— А вдруг она под какими-то чарами?

— Или просто принимает опий, пытаясь оправиться от гибели родителей. Княгиня дала нам людей — что ещё надо?

— У неё на руке был такой же перстень, как у Айсель.

— Я даже не посмотрел на её руки. Откуда ты так уверена, что это он?

— После того, как твоя сестра вчера чуть ли не в лицо мне им ткнула, рассказывая, как получила от отца, я его запомнила навсегда. У меня очень хорошая память, чтобы ты знал.

Дракон призадумался, наблюдая, как Леслава от скуки села прямо на землю и ковыряет носком сапога траву. Переведя взгляд на Владу, он сказал:

— И что это мне дает?

— Может, стоит поискать её в палатах княгини?

Тамир рассмеялся.

— Ты, похоже, не заметила, как он хорошо охраняется. Тут одних твоих способностей будет мало.

— Но попробовать же можно!

— Ты правда хочешь помочь той, кто убила твоих родителей?

— Не ей, а себе. Так мы наконец сможем двигаться дальше. Зима всё ближе, а я хотела оказаться у родственников до снега.

— Разумно, — заметил он. — Ладно, но как мы туда попадем, придумывай сама. Твоя идея — тебе и продумывать, как её воплощать.

— Договорились, — кивнула Влада. — А сейчас вернемся в постоялый двор? Всё равно никакого толка стоять тут и ждать.

Забрав Леславу, которая никак не отреагировала на новость, что они пойдут ночью на поиски Айсель, компания направилась обратно к центру города. Надо было ещё раз посмотреть на княжеские палаты, хотя бы издалека, чтобы решить, как попасть вовнутрь.

Глава восемнадцатая

Взошла луна, осветив столицу и скрыв в тенях тех, кто хотел спрятаться от лишних глаз.

Ещё днем Влада обратила внимание, что в ворота палат несколько раз въезжали повозки с провиантом. Их никто не досматривал, видимо, полагаясь на надежность купцов, которые регулярно поставляли свой товар и ещё ни разу не подводили. Убедив своих спутников, что это единственный способ попасть внутрь, Влада подкараулила очередную такую телегу и оглушила возницу. Спрятав того среди кочанов капусты и брюквы, они заняли повозку, усадив Тамира на место торговца. Сами девушки попрятались в глубине телеги, следя, чтобы настоящий хозяин поклажи не очнулся раньше времени.

Стоило им оказаться в палатах, на внутренней площади, как девушки, пользуясь уже опускающимися сумерками, выскользнули из-под навеса, оставив на Тамира разбирательства с тем, куда деть повозку. Вот купец-то удивится, очнувшись уже в пункте назначения!

Слуги и другие торговцы сновали по дворику, не обращая внимания на ещё троих человек. Пользуясь суматохой и надвигающейся темнотой, путники прошмыгнули в постройки, ведущие внутрь палат. От стражи, которая изредка попадалась по дороге, приходилось прятаться куда угодно — в любой темный угол или нишу. Благо, и в помещениях царил тот же сумрак, что и на улице.

— Что мы ищем? — спросила Леслава, стоило им попасть в один из главных коридоров, где было уже сложнее слиться с местностью.

При виде очередной компании охранников троице пришлось укрыться в первой попавшейся комнате. На счастье, это оказалась пустая спальня какой-то служанки.

— Может, поискать следы в комнатах княгини? — предложила Влада.

— Зачем ей похищать людей? — удивилась княжна.

— Говорят же, что она владеет магией, может, для каких-нибудь обрядов.

— А кровь дракона обладает особой силой, — добавил Тамир.

— Тогда надо искать то крыло, где она живет.

Тамир, выбравшись из комнаты и притаившись в небольшой нише за вазой, в течение получаса наблюдал за слугами. Вернувшись в комнату, он сказал:

— Западное крыло. Туда чаще всего уходят служанки.

Дождавшись момента, когда люди разбредутся по комнатам, а охрана пройдет в дальнюю часть палат мимо комнаты, где прятались путники, они двинулись в западное крыло. По пути Влада проклинала себя за то, что сама предложила пробраться в княжеские покои. С другой стороны, не жилось ей спокойно, так нечего было и пытаться.

Коридоры привели их к хорошо охраняемой днем анфиладе комнат, скрытых за огромными резными дверями. Сейчас, в ночи, их охраняли только двое стражников.

— Я их отвлеку, а вы пробирайтесь внутрь, — предложила Леслава. — Вдруг найдете следы Айсель.

Не дожидаясь их ответа, княжна выскочила из коридора и пробежала прямо перед охраной, скрывшись в другом переходе.

— За ней! — крикнул один стражник другому, и тот скрылся в темноте.

Подкравшийся сзади Тамир стукнул оставшегося охранника по голове и, подхватив под мышки, оттащил от двери, привалив бесчувственное тело к стене. Влада уже успела прокрасться в покои княгини.

Небольшой коридор терялся в темноте. По его левую сторону шли невысокие запертые двери, узкие окна напротив каждой из них выходили в сад, утонувший во тьме ночи и изредка освещаемый лучами проглядывавшей сквозь тучи луны.

— И что, каждую будем открывать? — прошептала Влада.

— А ты что, предлагаешь гадать? — ответил так же шепотом дракон и открыл первую попавшуюся.

Это оказались покои главной служанки княгини, судя по их богатому убранству. В глубине комнаты виднелась ещё одна дверь, в лунных отблесках сразу бросившаяся в глаза.

— Эта наверняка ведет к княгине, — сказала Влада. — Значит, её комната по соседству.

Подергав за ручку, девушка тихонько отворила дверь в покои княгини. Та спала в огромной кровати под балдахином, и, стараясь не разбудить её, дракон и девушка принялись за поиски хоть чего-нибудь подозрительного в комнате.

По ощущениям прошло не менее часа, прежде чем Влада отперла маленький ящик на письменном столе. Как оказалось, там был дневник. Поманив Тамира, девушка подошла к окну и, отогнув портьеру, принялась листать страницы.

Уже ближе к концу она нашла записи за прошлый год. Из них оказалось, что родители княгини погибли вскоре после того, как отец подарил ей странное ожерелье. Бусы привезла в город торговка, которая делала такие причудливые украшения, что её оставили при дворе в свите дочери. А после пожара в летнем домике девушка стала просыпаться каждое утро с окровавленными руками и полным отсутствием воспоминаний о том, что она делала ночью.

«Словно кто-то владеет моими мыслями с первого дня, стоило мне надеть эти проклятые бусы. Но и снять их я уже не в силах», — писала девушка. А вскоре записи совсем прекратились.

— Так это какое-то заклятие! — прошептал Тамир и тут же оглянулся на кровать. А в лунных лучах оказалось, что та пуста.

— Кто посмел нарушить мой сон? — раздался в ночной тишине тихий женский голос.

Влада дернула дракона за рукав и указала на невысокую фигуру в белеющей в ночи сорочке.

— Она лунатик! — прошипела девушка и отложила книгу на подоконник.

— Точно под чарами, — кивнул Тамир и потянул спутницу к двери.

Но княгиня метнулась быстрее молнии между ними и дверным проемом, не давая покинуть комнату. Потоптавшись на месте, дракон неожиданно бросился на правительницу. Пользуясь моментом, Влада выскочила в коридор. Пару секунд спустя Тамир захлопнул за собой дверь и подпер её стулом с высокой спинкой, который удачно стоял рядом.

— Она не проснулась, даже когда я отвел её обратно в кровать, — пробормотал он.

— Что дальше? — спросила она, растерянно глядя на него.

— Эй! Сюда! — раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

Повернувшись на звук, парочка увидела поманившую их Леславу, которая выглядывала из-за двери дальше по коридору. Они предпочли скрыться в комнате, где их ждала княжна.

Помещение не пустовало, но на мебель были накинуты чехлы — похоже, тут никто не жил.

— Как ты тут оказалась? — спросила Влада у неё.

— С улицы сюда ведет тайный ход. Я пряталась от стражников и случайно попала сюда. А знаете, что ещё? Этот ход ведет к дороге за город. Именно туда, где пропадали юноши.

Спутники переглянулись.

— А мы попали на заколдованную княгиню, — сказала Влада. — Дело в бусах.

— Кому понадобилось заколдовать их? И для чего? — Тамир опустился на кровать, стряхнув пыль с чехла.

— Княгиня Хельга рассказывала сказки, в которых иногда колдуны зачаровывали вещи так, чтобы человек совершал нужные им действия под их влиянием. Похоже, кто-то использовал девушку, — проговорила Влада, прохаживаясь по комнате.

— Надо отсюда выбираться, — воскликнула Леслава.

— Я не уйду без сестры, — отрезал дракон.

— Мы даже не знаем, где искать.

— Пойдем подряд по всем комнатам, — сказал он и поднялся с кровати.

Влада с тоской оглянулась на потайную дверь и направилась следом за ним.

В коридоре было подозрительно тихо. Дверь в комнату княгини всё так же была подперта стулом.

— Наверно, так и не проснулась, — предположил Тамир.

Девушке в это слабо верилось.

Они заглядывали в каждую из комнат, но нигде не было и следа драконьей девы. Некоторые пустовали, в других спали служанки и слуги.

Наконец они вернулись к той комнате, из которой ход вел за стены города. Леслава плелась за ними, явно устав от второй подряд ночи бесцельных поисков.

— Мы не нашли и следа присутствия Айсель, — прошептала Влада, берясь за ручку двери в комнату. — Надо уходить, пока стража сюда не пришла на какой-нибудь ночной обход.

Но, стоило войти в комнату, как тут же кто-то схватил её за руку и приставил к шее оружие.

— Что вы тут делаете? — раздался незнакомый женский голос.

Все застыли, где стояли.

— А вы откуда вернулись? — вдруг осенило Владу. — В этой комнате только одна дверь, и вы в неё не могли пройти так, чтобы мы не заметили.

— Она пришла с улицы! — воскликнула Леслава.

— Я — главная служанка, конечно, я знаю об этом ходе! — рассмеялась та.

— Значит, из её комнаты тоже есть выход! — догадалась Влада. Клинок чуть сильнее стал пережимать шею.

— И это единственная комната, которую мы не стали осматривать, — подтвердил Тамир.

Служанка втащила Владу в комнату, не отпуская оружия.

— Вы пришли убить княгиню?

— Мы пришли за той, кого ты похитила, — покачал головой дракон.

— С чего бы мне этим заниматься? Я следила, чтобы княгиня не навредила себе. После смерти родителей она стала сама не своя, уходила посреди ночи куда-то. Вот меня и поселили в комнате, из которой был такой же выход.

Но Влада каким-то внутренним чутьем поняла, что она врет. Нужно было попасть в её комнату, чтобы убедиться наверняка. Поэтому она подгадала момент и вцепилась зубами в руку, сжимавшую клинок у её шеи. Оцарапав и себя при этом, она всё же смогла вырваться и ринулась к двери. Давая ей убежать, княжна и дракон кинулись наперерез служанке.

Влада пробежала к самой первой комнате и, распахнув настежь дверь, влетела вовнутрь. В лунном свете оглядеть помещение не составило труда. В глубине его была ещё одна дверь. Стоило открыть, как оттуда потянуло свежим ночным воздухом. Девушка оставила её настежь распахнутой, чтобы хоть что-то видеть.

Проход уводил вглубь, явно к выходу из палат. Но на ощупь она обнаружила по пути ещё дверцу. Та не сразу поддалась — пришлось приложить усилие, надавив на ручку.

Дверь открылась вовнутрь. Кто-то заботливо оставил зажженной лампу прямо на столике у входа. Влада подняла её над головой, чтобы лучше рассмотреть комнату, и ахнула.

В глубине помещения лежала Айсель, связанная и, похоже, без чувств.

Влада тут же бросилась к пленнице, не забыв подпереть дверь так, чтобы та не закрылась и не заперла их внутри. Потормошив драконью деву, она поняла, что та в глубоком обмороке. На беду, с собой не было ничего, что могло бы привести её в себя. Пришлось похлопать ту по щекам, чтобы она начала подавать хоть какие-то признаки жизни. Наконец, Айсель открыла глаза и удивленно воззрилась на Владу.

— Ни за что не поверила бы, что ты меня спасешь, — пробормотала драконья дева.

— Ты знаешь, я тоже, — принимаясь за распутывание узлов на веревке, ответила девушка.

Стоило упасть последнему узлу, как Айсель подалась вперед и неожиданно крепко обхватила Владу руками, обнимая. От удивления девушка не сразу поняла, что произошло. Но, стоило драконьей деве отодвинуться с довольной улыбкой, как она отшатнулась от неё, уронив веревку.

— Благодарю, моя спасительница, — проговорила Айсель и поднялась на ноги.

— Сестра! — раздался голос Тамира от двери. Влада повернулась и поняла по его выражению лица, что он мог видеть ту странную сцену. Но спустя секунду девушка уже не была так уверена.

— Надо уходить, — бросила она и первая, обогнув брата и сестру, вышла из каморки, подобрав веревку.

В комнате их ждала Леслава, держащая на расстоянии вытянутого меча главную служанку княгини. Влада без лишних слов подошла к пленнице и принялась связывать веревкой. У служанки вырвался крик боли.

— Что, против тебя твое оружие тоже работает? — съязвила девушка.

— Если бы не веревка, я бы давно оттуда выбралась, — кивнула Айсель, становясь напротив связанной. — Ну, рассказывай, зачем ты меня похитила?

Служанка скривилась от боли, которую причиняла заколдованная веревка. Видя, что компания от неё не отходит и ждет ответа, она зашипела и, сплюнув на пол сгусток крови, воскликнула:

— Мне давно нужна была кровь дракона, так что ты просто удачно подвернулась.

— А что ты делала с теми юношами?

Она ехидно улыбнулась.

— А это была не я! Это наша княгиня их убивала.

— Точнее, ты это делала её руками, — заключил Тамир.

— Но кровь на ней! И она должна была скоро всё завершить. Разум княгини уже в моей власти. Осталось совсем немного, и её род оказался бы стерт с лица земли. И я заняла бы это место!

Айсель громко рассмеялась.

— Как, прикинувшись ею с помощью магии?

— А вот тут мне бы и пригодилась твоя кровь.

Влада только покачала головой, поражаясь такой ядовитой ненависти.

— Что она тебе сделала?

— Да ничего. Не она, так любая другая. Мне просто нужна была её власть. Поэтому сначала — заговорить бусы, потом — внушить поджечь летний домик, а уже следом все эти юноши. Жаль только, оказывается, ваша дракониха обронила перстень, когда я её прятала, а княгине ударило в голову забрать его себе. И ведь я была уже очень близка!

— Я ей ответила, как мы поняли, где искать, — отозвалась на незаданный Тамиром вопрос Леслава и замахнулась, чтобы ударить служанку обухом меча, но окриком дракон остановил её.

— Она нужна нам в сознании. Влада, разбуди княгиню. Нужно разрушить чары и сделать так, чтобы та всё узнала.

На востоке уже начинала заниматься заря. В её неярком свете Влада осторожно растолкала правительницу. От испуга, что в её комнате кто-то незнакомый, она принялась звать свою служанку, но та не пришла на крик.

— Княгиня, пойдемте со мной. Я не причиню вам вреда, — Влада потянула её в смежную комнату. Нехотя и с опаской она последовала за ней, вцепившись рукой в свои бусы.

Представшая её глазам картина явно не придала компании больше доверия.

— Почему вы связали мою служанку? Вы что, хотите нас похитить?! — возопила княгиня.

Тамир, незаметно подошедший сзади, дернул бусы, стаскивая их одним движением с её шеи. Она вскрикнула и рухнула на колени, хватаясь за шею. Но, похоже, тут же ощутила, что чары перестали действовать, потому что схватилась за голову и принялась оглядываться по сторонам. Взгляд её перестал быть таким стеклянным, и княгиня уставилась на свою служанку.

— Что ты со мной сделала? — слабым голосом спросила она.

Та только рассмеялась и ничего не ответила.

Пока Леслава объясняла княгине, что же случилось с ней за прошедший год, Тамир и девушки обсуждали судьбу ожерелья.

— Закопают, и черт с ним, — предложила Айсель, усевшись на подлокотник кресла.

— А если кто-нибудь найдет? Не годится, — покачала головой девушка. — Почему ты не хочешь просто его спалить, как дом Яги?

— Княгиня сказала, чтобы мы оставили его для изучения. Передадим княжеской охране, пусть сколько угодно рассматривают вдоль и поперек, — сказал дракон и направился к выходу из комнаты.

— Сложнее будет объяснить, что тут делаем все мы, — проговорила Айсель и соскочила с подлокотника, отправляясь вслед за братом. Влада пропустила её вперед и осталась у дверей ждать стражу. Служанка, конечно, была надежно связана, но предосторожности никто не отменял.

Их отпустили достаточно быстро.

Княгиня легко поверила путникам и прониклась особой теплотой к Леславе, которая сторожила пленницу всё то время, что потребовалось для принятия решения о судьбе ведьмы-служанки. Следующим утром ту прилюдно казнили, а путники засобирались в дорогу.

Леслава первой упаковала вещи и, встав посреди комнаты, заявила:

— Княгиня предложила мне стать её охранницей. Я остаюсь в этом городе.

Айсель восхищенно присвистнула, крутя на пальце возвращенный перстень.

— А ты меня снова удивила! Так быстро найти себе хлебное местечко. Да ты молодец!

Княжна только обиженно посмотрела на неё и, наскоро попрощавшись с остальной компанией, покинула гостевой дом.

— Ну, а куда двинемся мы? — спросила Влада.

— Осталось ещё одно лесное княжество перед степями. Его мы проедем за день-два, если нигде не будем останавливаться, — ответил Тамир.

— Пойду проверю лошадей, — подхватив свою сумку, спрыгнула с кровати Айсель и скрылась в направлении дверей в конюшню.

Прежде чем Влада успела последовать за ней, дракон подхватил её под руку.

— Будь с сестрой осторожнее, — предостерег он.

— Как будто я не знаю, что она сумасшедшая, — хмыкнула она. — А ты что это распереживался?

Тамир пожал плечами и отпустил её руку, давая пройти.

Глава девятнадцатая

В пути Влада начала ощущать, как с изменением мест меняется и её отношение к ним. Лес почти исчез — изредка они въезжали в полосы негустых березовых рощиц, где даже ночью было сложно укрыться от ветра. Всё чаще встречались холмы, поросшие густой степной травой. А небо над головой становилось бескрайним и свободным.

На горизонте замаячила гряда невысоких сопок. Где-то за ними, как говорила Айсель, находится последнее лесное княжество. Лесным оно было только условно — в его окрестностях располагалась роща из берез и осин. А дальше уже раскинулась самая настоящая степь — море травы и холмов, оврагов и балок.

Путники ехали втроем, и это соседство стало таким само собой разумеющимся, что Влада не понимала, как оно могло ей претить поначалу. Да, близкие ей люди пострадали от обоих драконов. Но она не могла этого изменить.

— Ты буквально вчера готова была её задушить, — сказал Тамир, когда они вдвоем собирали валежник для костра. Айсель в это время набирала воду из протекавшего рядом ручья.

— Понятия не имею, что случилось, но теперь она меня так не раздражает, — развела руками девушка, уронив все собранные палки.

— Похоже, что она тебя зачаровала, так что будь аккуратнее, — предупредил он, но Влада только беспечно отмахнулась.

— У меня иммунитет уже появился к вашей магии, не переживай.

А вечером она снова любовалась настолько чистым небом и яркими и огромными звёздами. Будто каждый из знакомых ей с детства огоньков на небе вдруг взял и стал ближе к земле. А оно само даже сейчас было глубокого темно-синего цвета — каким оно бывает на севере только июльскими ночами.

Откинувшись на сложенные за головой руки, девушка следила за движением светил и редкими всплесками метеоров. Ветер доносил запахи сырой травы, и на удивление было очень тепло для начала октября.

— Сколько ещё осталось до Каменного княжества?

Тамир ответил не сразу.

— Три или четыре места, зависит от того, какой дорогой поедем завтра.

— А там такое же небо?

Влада расслышала тихий смешок Айсель.

— Ещё лучше, — наконец, проговорил дракон. В его голосе ей тоже почудился отголосок смеха. — Оно прямо на побережье, так что, когда смотришь с обрыва, воды моря переходят в небеса.

Девушка вздохнула, представив картину. Она так походила на её сны о доме, что Влада даже не удивилась. Зов предков, память матери или что иное — всё было не важно, когда она оказалась так близко к дому.

Влада засыпала под шум травы, который так походил на звук большой воды. И ей снилось Каменное княжество на побережье.

Наутро они продолжили путь.

Дорога вилась между холмов — повыше, пониже, поросших густой травой и деревьями или совсем лысыми и пологими от древности. Кони радостно подбирали траву вдоль тропинки, и в этих краях она ещё была пригодна в пищу. День стоял солнечный, но небо периодически закрывали облака. Правда, ненадолго — ветер тут же их разгонял, не давая белой вате даже на минуту заслонить солнце полностью.

Они преодолели гряду тех холмов, что вчера казались такими далекими. Следом за ними до горизонта раскинулась ровная травяная равнина — целое зелено-бурое море, по которому только так гулял ветер.

— Как красиво! — вырвалось у Влады.

Она понимала, что и спутники разделяют её восторг — до их родных краев тоже оставалось не так много, и эти места явно были им давно знакомы.

Айсель позволила брату проехать чуть вперед и присоединилась к девушке. Их кони начали переговариваться, оказавшись рядом.

— Плакала моя надежда на ту деву с мечом в качестве спутницы, — вздохнула драконья дева. Светлые волосы она заплела в причудливую косу, украсив её тем же накосником. А поверх фиолетового платья красовалась меховая безрукавка.

— Она же тебя не особо жаловала, — заметила Влада.

— Но это ведь так просто — изменить человеческое отношение к себе! Всего пара красивых жестов, немного хитрости — и дело сделано! — воскликнула Айсель.

Влада вздохнула, бросив на неё удивленный и вместе с тем немного снисходительный взгляд.

— Люди так легко не меняют свое мнение. А если и так, то это не самые умные представители нашего рода.

Айсель присвистнула, задирая брови.

— Какая философия! И какие глубинные познания в душах людей!

Влада пожала плечами.

— Просто наблюдения.

— Хочешь сказать, и на тебя бы это не подействовало?

— Точно нет.

— Значит, я бы применила немного магии нашего рода, чтобы сделать такого человека податливее моей воле.

Сквозь туман в её разуме наконец пробилась мысль, что уж очень подозрительно легко её отношение к драконам изменилось. Повернувшись к драконьей деве, она остановила коня и поинтересовалась:

— А на мне ты тоже применяешь ваши чары?

Хитро сощурившись и улыбаясь, Айсель ответила:

— С тобой в этом нет нужды — ты и так к нам привыкла.

Резко сократив между ними расстояние, она погладила её по щеке и, явно наслаждаясь замешательством Влады, тут же пришпорила коня и ускакала вперед, к брату. Опешившей от такого странного жеста и забывшей, что она вообще у неё спрашивала, девушке оставалось только двинуться за ними вслед. Больше мысли о примененном к ней колдовстве её не посещали.

Приближался вечер, когда далеко впереди они увидели цепочку повозок.

У брата с сестрой тут же родилась очередная безумная идея.

— Мне нужны деньги, — бодро рассуждал Тамир. — И нас двое. Ты же к нам наверняка не станешь присоединяться?

Влада горячо замотала головой.

— Больше никаких разбойных нападений и похищений! Я лучше уеду вперед или сделаю вид, что не с вами! — воскликнула она.

Дракон махнул рукой.

— Твое право. А мы вполне можем неплохо повеселиться, да ещё и пополнить запасы и без разбоя.

— Дело говоришь, — поддержала его сестра. — Надо догнать их и действовать по обстоятельствам.

Потому они дружно пришпорили лошадей.

Влада нехотя поплелась за ними, понимая, что эта затея снова ничем хорошим не кончится. В закатном свете окружающая травяная равнина казалась золотой, поэтому она залюбовалась и чуть совсем не отстала от своей компании.

А драконы уже догнали цепочку повозок и бодро просились присоединиться к ним. Княжеские охранники — а везли они правительницу последнего лесного княжества — с опаской отнеслись к путникам, но разрешили.

Влада нагнала последнюю в строю кибитку и приноровилась к её ходу. Из-за болотно-зеленого полога выглянула юная служанка — ещё моложе самой Влады. Прищурившись, с виду она разглядывала её с каким-то особым пристрастием. «Да она же просто плохо видит!» — вдруг поняла Влада.

Наконец, решив, видимо, что путница не опасна, служанка заговорила с ней.

— Вы откуда едете? — поинтересовалась она, перекидывая за спину толстую каштановую косу и опираясь на бортик кибитки.

— С севера, — охотно ответила Влада. Поговорить с кем-то, кроме драконов, вдруг оказалось очень заманчиво.

— А мы посещали Восточное княжество с дружеским визитом, — разболталась она. — Там живет сестра госпожи. Меня зовут Алёна, а вас как?

— Влада, — представилась она. — И что же, вы всем двором путешествовали?

— Нет, только самые приближенные слуги.

А в цепочке было не меньше восьми кибиток и с десяток конных сопровождающих. Кажется, лесное княжество оказалось не таким уж и бедным.

Тамир и Айсель сразу нашли способ ввязаться в неприятности — брат что-то уже разузнавал у словоохотливого и простоватого с виду конного стражника, а драконья дева ехала рядом с самой богато украшенной повозкой.

— А кто в ней едет? — поинтересовалась Влада у служанки.

— Так наша княжна! Правда, красивая повозка? Это подарок сестры госпожи.

Она рассеянно кивнула. Красота кибитки не так привлекла внимание, как то, что Айсель очень быстро пропустила её вперед и дождалась брата. Вид у неё был не самый доброжелательный.

А Алёна тем временем щебетала о том, как на Востоке хорошо живут люди. Какие там богатые края, несмотря на пески и неплодородную почву, какие там необычные люди и обычаи. А животные! Одни гигантские кошки, на которых они передвигаются и даже запрягают в телеги, как у нас коней, чего стоят!

Влада вполуха слушала её. Больше беспокоило, что в беседе драконьей девы и княжны что-то пошло не так, и теперь всем могло не поздоровиться. Девушка напряглась, когда Айсель особенно по-змеиному улыбнулась и дала брату уехать одному, а сама направилась к ней, огибая остальные повозки и всадников.

— Что, уже завела подругу? — поинтересовалась она, бросив взгляд на служанку. Та ощутимо напряглась — многие люди чувствовали угрозу со стороны драконов, если те не применяли свою магию, чтобы их успокоить.

— А ты, кажется, нажила врагов, — парировала Влада.

Драконья дева рассмеялась.

— Да так, по мелочи, это слишком громкое слово.

Она поехала вместе с ними, слушая разговор девушек, но сама в нем не участвовала. Её строгая фигура в фиолетовом платье и меховой безрукавке бросалась в глаза, а Алёну явно нервировала. Ещё этот необычный цвет волос и черты лица! Вскоре служанка совсем умолкла, и до ночного привала они ехали уже в полном молчании.

Цепочка повозок расположилась на ночлег посреди ровной широкой поляны, по краю которой текла небольшая речка. Над равниной зависла растущая луна и небо с бегущими по нему тучами, которые её то и дело заслоняли. Ветерок постепенно поднимался, пустив по воде рябь. Но с другой стороны растянулась холмистая гряда, так что кибитки были надежно от него прикрыты.

Тут же развели костер. Вокруг него собрались слуги и стража, кто-то занялся ужином, другие — разговорами. Княжна так и не появилась, не выйдя из своей красивой кибитки. Люди поставили их так, чтобы они закрывали костер от ветра, кругом. И огонь радостно поднялся вверх, согревая озябших в пути.

Влада уселась поодаль, вместе с Алёной и драконьей девой. Служанка достала свои запасы еды и принесла им горячей воды для чая. Они разделили нехитрый ужин и почти не говорили. Тут Айсель увидела, что брат показался у костра, и поднялась с земли, задев подолом Владу.

— Пойду поболтаю с Тамиром, — бросила она и удалилась. При ходьбе коса качалась вдоль позвоночника в такт её легким шагам в мягких сапожках.

Влада поняла, что засмотрелась на драконью деву, и усилием воли повернулась к служанке, которая что-то говорила.

— Вы путешествуете вместе? — интересовалась та.

Она кивнула.

— И давно ты их знаешь?

— Пару месяцев или около того.

— Они не похожи на обычных людей.

Влада тут же насторожилась.

— Будто из богатой семьи, по повадкам и речи. Да и ты говоришь иначе.

— Конечно, я ведь из других краев! — с облегчением ответила девушка.

— Нет, я не об этом. У тебя слова такие, ну, книжные, что ли. Как будто ты много книжек прочитала и теперь говоришь, как они. Это необычно. Ты же свободная?

— В каком смысле?

— Ну, из семьи богатых людей?

— Да, мой отец был купцом, — призналась она. Про то, что мать происходила родом из этих краев, Влада упоминать не стала.

О том, что её речь отличается от говора простых людей, девушка и так знала. Но что это всё равно осталось заметно спустя то время, что провела на улице и в лесах, она даже не думала.

Слуги распили медовуху, и речь у костра пошла веселее. Стража вскоре присоединилась к ним, и тут Влада снова напряглась. Драконы-то только делали вид, что пьют вместе со всеми.

— Если ты убьешь их госпожу, то нам придется справляться с оравой возмущенных слуг, — тихо сказал на высоком драконьем Тамир, отливая из кружки алкоголь прямо под ноги.

— И что, мы не справимся с горкой людишек? — возмутилась сестра, расплескав содержимое своей чаши.

— Мы об этом не договаривались. Речь шла только о небольшом ограблении, а не об убийстве. И в драконью форму я обращаться не планировал.

Они наблюдали за ватагой пьяных людей, которые запели какую-то местную народную песню.

— Что тут убивать? — прокомментировал картину Тамир. — Просто человечество в своей любимой форме времяпрепровождения. Они и не заметят, что мы у них что-то забрали.

Айсель уставилась на стоящую чуть поодаль кибитку княжны.

— А вот её я бы убила, — пробормотала она, не сводя с неё глаз.

Брат только устало вздохнул и сказал:

— Делаем только то, о чем договаривались. Мстить за свою оскорбленную гордость будешь сама, без меня. И не смей устраивать побоище!

Драконья дева неожиданно поднялась на ноги.

— Ей всё равно не жить. Но позже. А пока я иду пить.

И она направилась прямиком к Владе, которая была занята болтовней с княжеской служанкой.

Девушка порядком опешила, когда перед ней как из-под земли появилась Айсель. Она прямо-таки сияла каким-то нехорошим воодушевлением, так что Влада даже отшатнулась.

— Хватит сидеть тут и скучать! — воскликнула драконья дева, протягивая ей руку. — Пошли веселиться. И ты тоже иди.

Обращаясь к служанке, она пихнула ту в плечо и как-то странно на неё уставилась, так что у той внезапно остекленел взгляд. Минуту спустя Алёна повернулась к ней и сказала:

— Я пойду к остальным, что-то пить захотелось.

И, сжимая в руке наполненную медовухой кружку, она направилась к костру.

— Что это сейчас было? — поинтересовалась Влада.

— Да так, мелочи. Всё равно ей и правда было скучно обсуждать с тобой своих богов.

Девушка встала с земли и удивленно посмотрела на протянутую руку.

— И куда мы идем?

— Прогуляться. Тут за холмами уже лес начинается. Ты же не хочешь и дальше наблюдать за тем, как они напиваются?

Глядя на Айсель, омытую со спины светом костра, Влада под каким-то непонятным ей импульсом кивнула и вложила свою ладонь в её. Проскользнув мимо толпы слуг, они быстро скрылись за кругом повозок.

На равнине совсем разгулялся ветер.

Он трепал юбки Айсель и распустившуюся косу Влады. Идя по высокой траве вслед за драконьей девой и ощущая огненное тепло от её руки, девушка не понимала, зачем она продолжает это путешествие до ближайшей рощи. Порадовавшись про себя, что надела высокие сапоги с голенищами и брюки из крепкой замши, которые не смогла бы прокусить ни одна змея, она между делом любовалась окружавшей их местностью.

В ночи степь казалась морем живой травы. Она шелестела, пела и шуршала. В небе над головой низко чертили ночные птицы, выслеживая неосторожную добычу.

Владе почему-то было так спокойно, как никогда в жизни. Она помнила, что Айсель, чью ладонь так крепко сжимала, в прошлом стала причиной её сиротства и гибели половины города. Но эта память не мешала ей думать о том, каковы её волосы на ощупь и правда ли она пахнет как горящий костер или ей только казалось это.

Они шли в полном молчании. Трава под ногами стала не такой густой, зато тропа пошла вверх, на гребень сопки. Наконец, показались первые деревья негустой рощицы. Это были дубы, явно случайно здесь оказавшиеся — ветер принес желуди издалека. На входе в лес тихо пела какая-то ночная птичка.

Айсель как-то незаметно высвободила руку и прошла вперед.

— Давно я здесь не была. Тогда тут не росли эти деревья, — проговорила она, проведя пальцами по коре ближайшего молодого дуба.

Влада вспомнила, что слышала где-то про то, что дубам на полный рост из желудя требуется лет пятьдесят минимум, и про себя удивилась, как давно не показывалась в родных краях драконья дева. Хотя для их жизней это был не такой уж и долгий промежуток.

— И какового это — возвращаться домой?

— Странно, хотя я даже не планирую показываться на глаза отцу. Это уже забота брата, ведь его вызывают. А я поеду куда-нибудь на восток.

— Думаешь, он тебя одну отпустит? Теперь, когда снова нашел?

Драконья дева пожала плечами.

— Не отпустит — так сама уйду.

Неожиданно она повернулась к Владе и, поймав ту за рукав куртки, притянула к себе поближе.

— А ты составишь мне компанию, — почти неощутимо обведя пальцами, Айсель обхватила её лицо в ладони и пристально всмотрелась в глаза.

Девушка поняла, что теряет всякую волю к размышлению и согласно кивает. От рук Айсель по телу разливалось тепло, и думать уже совсем не хотелось. В голове стало так пусто, что любые мысли вообще казались чужеродным предметом.

Драконья дева пахла костром — и вереском. Тем самым, что рос на холмах вдоль дорог на родном севере. А в её глазах плясало пламя.

Когда она закрыла ей глаза руками, Влада окончательно потеряла всякую волю к размышлениям.

Только что Айсель была у костра — и вот уже её след простыл.

Тамир начал искать сестру, когда понял, что давно не слышал её громкого голоса в толпе. А потом заметил, что и Влада куда-то делась. От обиженной и разозленной сестры можно было ожидать чего угодно, поэтому он отправился на их поиски.

Снова упустил!

В толпе веселящихся слуг и стражи ему попалась на глаза та служанка, с которой Влада вместе ехала днем. Она не сразу поняла, что он обращается к ней, и потому удивленно на него воззрилась, когда дракон вытащил её из толпы.

— Не знаю, куда они пошли, вроде к роще, — наконец, смогла сфокусироваться и ответить она.

Тамир тут же отправил её обратно и пошел в указанном направлении. Проходя мимо повозки княжны, он обратил внимание на откинутый полог. За весельем из темноты кибитки наблюдала молодая женщина в дорожном наряде и головном уборе замужней женщины, какой носили в этих краях.

Она его даже не заметила, так поглощенная происходящим. И дракон не понял, рассержена та шумом или отсутствием у неё возможности присоединиться к спонтанному празднеству.

За чертой лагеря гулял ветер. По морю травы уже стало сложно передвигаться — того и гляди могло смыть очередной ветреной волной. Тамир получше закутался в свой меховой воротник куртки и направился к лесу.

Он почти сразу обнаружил и сестру, и Владу. Вокруг обеих горел лес. А они были так поглощены друг другом, что не замечали этого.

— Айсель! — окликнул её брат.

Влада не поняла, что произошло. Только её так крепко держали, что не хватало воздуха, а тут вдруг стало как-то пусто и холодно. Открыв глаза, она обнаружила, что сестра и брат ожесточенно ссорятся, а вокруг неё самой затухает огонь и тлеют деревья, ещё недавно бывшие молодыми дубками.

Тут к ней неожиданно вернулось нормальное дыхание, и она зашлась в надсадном кашле. Ещё минута — и Влада точно бы умерла. В голове мелькнула мысль, что именно так Айсель убивает всех своих спутников. Она не умеет рассчитывать силу и в обычном состоянии. А ещё Влада вдруг поняла, что в последние дни она действовала точно по чьей-то чужой воле. Туман из головы резко пропал, так что она даже закружилась.

— Ты не можешь забирать всё, что захочешь! — воскликнул Тамир, стоя напротив разъяренной сестры.

— Конечно, в нашей семье только тебе всё было можно. Только ты был любимчиком!

Драконья дева приложила ладонь к земле, и вокруг брата кольцом загорелась трава.

— Айсель! Я всегда о тебе заботился, почему ты так несправедлива?! — казалось, он искренне не понимает, как она может испытывать нечто подобное.

— Ты всегда получал, что хотел! Ты принимал самые разумные решения! К тебе прислушивался отец! А я была паршивой овцой, которую хотели поскорее сбыть с рук какому-нибудь мужу, который забил бы меня до смерти, и забыть обо мне навсегда, стоит свадебному кортежу увезти из дома!

Дракон и не подозревал о том, что такие чувства бушуют у неё внутри. Что-то в сегодняшней ситуации стало последней каплей, из-за чего драконья дева разъярилась и наконец высказала свою боль и разочарование в семье.

— Но это всё равно не дает тебе права причинять боль другим!

Воспламенив ещё несколько дубов, Айсель крикнула в ночь:

— А ты мне не указ! Никто больше в этом мире надо мной не властен! И я буду делать то, что захочу!

Всколыхнув траву и деревья, она взмыла в небо белоснежным драконом и полетела в направлении лагеря. Бросив взгляд на ошеломленную Владу, Тамир воскликнул:

— Не приближайся к равнине!

И в ту же секунду, обернувшись драконом, улетел вслед за сестрой.

Обогнув горящие деревья, которые пламя пожирало быстрее обычного благодаря сильному ветру в том числе, девушка выскочила на опушку рощи. Её глазам предстала жуткая картина. Все кибитки были уже охвачены пламенем, а в небе над равниной летали два крылатых чудовища, которые, казалось, пытались уничтожить друг друга.

Ночь тут и там озарялась вспышками пламени, в лагере кричали люди и ржали кони. А в какой-то момент — и Влада даже не поняла, что именно произошло — белоснежный дракон громко закричал, словно от боли, и на землю пролилась кровь. Огласив окрестности ещё одним воплем, он исчез за восточными холмами. А второй, темный дракон опустился на равнину и обратился человеком.

Влада поняла, что её не держат ноги, и осела прямо на землю. До неё дошло, что она чудом избежала возможной смерти аж дважды — и оба раза от рук Айсель. А раскинувшаяся перед ней картина пожара до боли напоминала мельком увиденное на пути в подвал в далеком детстве. От всех переживаний девушка сжала голову руками и начала громко рыдать.

Влада не заметила, как к опушке леса вернулся Тамир. Ему удалось спасти её коня и Сорванца, а ещё княжну. Вся испачканная в саже и онемевшая от ужаса, молодая женщина молчала. Она находилась в таком же шоке, как и Влада, потому дракону только и оставалось, что забрать их обеих и направиться подальше от места пожара.

Никто из них не мог знать, что бедствие пережил ещё один человек, и он последовал за ними тайком.

Глава двадцатая

Ночь бедствий наконец завершилась.

Дорога вывела путников из холмистой долины на степную равнину без малейших признаков леса или хотя бы одного деревца. Кони шли бок о бок, не подавая ни звука. Сорванец лишь изредка фыркал, выражая свое недовольство тем, что вынужден нести сразу двоих седоков.

Княжна потеряла свой головной убор, и теперь её темные волосы порядком растрепал ветер. Сажа на лице тоже её не красила.

Тамир не стал расседлывать коня, поэтому все его вещи остались в целости и сохранности. Только руки покрывала корка запекшейся крови — то ли от нанесенной сестре раны, то ли ему пришлось кого-то убить, чтобы вывести из горящего лагеря княжну и коней. Некому было задавать вопросы об этом — Влада молчала всю дорогу. Дракон пытался всеми способами разговорить девушку, но ему это не удалось.

Его сестра окончательно слетела с катушек, а он не смог её убить, как обещал. И ради чего? Или кого?

Ни спасенные вещи и конь, ни сохранённая жизнь не радовали Владу и не вызывали никаких эмоций. Она была холодна к окружающему миру и стеклянным взглядом смотрела вперед, почти не моргая.

Ровная тропа, утопающая в траве, вела далеко вперед. Ни одного признака города не было на горизонте. День был пасмурный и туманный. По долине мягко стелился густой покров, от которого на расстоянии вытянутой руки нельзя было толком разобрать, что впереди. Изредка показывающееся солнце проглядывало в этой дымке, как алое око. Тучи не давали ему полностью осветить местность, и потому казалось, что дня и не было — одни сплошные сумерки.

К вечеру княжна немного пришла в себя. Подняв растрепанную голову, она спросила у дракона:

— Вы везете меня домой?

Он ничего не ответил, только кивнул. Дорога и правда проходила мимо лесного княжества, поэтому Тамир планировал заработать денег на её выкупе. Но вот ей об этом знать было совсем не обязательно.

К вечеру поднялся ветер, более сильный и порывистый, нежели накануне. Быстро налетела туча, заслонившая всё небо, и полил сильный холодный дождь.

— Надо найти укрытие на ночь, — сказал он.

Обе девушки никак не отреагировали: одна так и продолжала находиться в ступоре, вторая была слишком аристократична, чтобы уметь заботиться о себе. Вздохнув, дракон повернул с тропы к единственному на всем пути холму поодаль от дороги. Конь Влады послушно направился за Сорванцом.

У подножия холма под его укрытием ливень почти не доставал. Костер развести было сложно, поэтому пришлось пить простую воду из фляжки. Перекусив нехитрым ужином, Тамир собрался укрыться попоной и расседлал коня.

— А утром мы уже доедем до княжества? — любопытствовала женщина. В её голосе теплилась такая надежда, что дракон даже и не знал, что ответить.

— В ваших краях что, совсем не водятся разбойники? — поинтересовался он, принимаясь расседлывать коня Влады. Девушка сидела, безучастная ко всему происходящему и машинально переплетала косу.

Молодая женщина помотала головой, тут же горделиво добавив:

— Мы навели порядок в своих землях. У нас самые спокойные места во всем мире.

Дракон ухмыльнулся.

— Очень за вас рад.

Тут до его ушей неожиданно донеслись звуки из-за холма. Резко повернувшись в направлении шума, он увидел пытающегося спрятаться за краем холма человека.

— А ну выходи! — воскликнул Тамир, берясь за оружие.

Копошение в траве достигло своего апогея, и наконец показался мужчина. Он был в оборванных дорожных одеждах, ранен и подволакивал ногу. Но глаза его горели решимостью, а в испачканных сажей руках он сжимал меч.

— Почему на каждую княжну обязательно находится свой глупец-защитник?! — воскликнул дракон, чуть не хватаясь за голову от досады.

— Богдан! Ты жив! — закричала княжна.

Он было ринулся к ней, но Тамир преградил ему путь.

— Куда собрался? Я свою добычу так просто не отдам!

Скрестились мечи, и Богдан, конечно же, был вскоре повержен. Ещё ни один человек не способен победить дракона.

Пришлось связать и защитника, и саму правительницу. А для сохранения тишины у холма Тамир даже заткнул рот княжны кляпом.

Ни разу Влада не пошевелилась и даже не проявила заинтересованности в происходящем. Заплетя косу, она уставилась на горизонт.

— Влада, пора спать. Завтра долгий путь, — попробовал обратиться к ней дракон, но бестолку. Она молчала и никак не реагировала.

Махнув про себя на неё рукой, он завалился спать. Пленники вскоре тоже замолкли, кони и подавно.

Одна только Влада до рассвета сидела и смотрела в небеса, укрывшись попоной. И в голове её бродили не самые хорошие мысли.

Утро началось со снегопада.

Первый в этом году снег шел недолго, но обильно. Крупные хлопья летели так сильно, что от ветра, казалось, поднимаются вверх, а не падают с небес. Но они только припорошили землю и тут же растаяли.

Тамир проснулся от холода. Температура резко упала, а за ночь тело успело затечь и теперь неистово болело. Поодаль, привалившись друг к другу, спали его пленники, тоже явно озябшие.

А Влада так и сидела на том же месте. На попоне скопился снег, теперь подтаявший и стекавший вниз. Она не замечала и этого.

— Влада! — чуть слышно позвал дракон. Девушка и головы не повернула.

Вздохнув, он решил оставить её в покое. Сама заговорит, когда захочет. Наверно, поступок Айсель и созданный ею кошмар в лагере привели девушку в ужас, она осознала, что та всё время морочила ей голову, пыталась убить, вот и замолчала.

Он думал о сказанных сестрой словах, о том, что она всегда жаждала того, что было у него. И Тамир совсем не понимал, отчего всё то добро, что он для неё сделал, оказалось так не важно для сестры. Настолько, что попыталась его уничтожить. Чего же она на самом деле всегда хотела? Дракон совершенно не понимал, что пошло не так и когда.

Факт оставался фактом — отныне он никогда больше не увидит Айсель, а исполнить свой долг так и не смог.

Нужно было подниматься, завтракать и пускаться в путь. Тамир нехотя поднялся с земли и пошел седлать коня. Даже ручейка не текло рядом, чтобы умыться. Пришлось довольствоваться остатками воды из одной фляжки.

Пленники наконец проснулись от холода. Пока дракон седлал Сорванца, параллельно наблюдая за тем, как Влада машинально седлает своего, слуга подал голос, обращаясь к нему.

— Пожалуйста, не убивайте княжну! Её муж даст вам столько денег, сколько захотите! Только отвезите её в город!

Тамир повернулся к нему и насмешливо спросил:

— А тебя, значит, я могу убить? Ведь ты для меня бесполезен!

Богдан вздрогнул и закачал головой.

— Вы вправе поступить с моей жизнью, как считаете нужным. Но не трогайте княжну!

Отпустив Сорванца, чтобы тот подкрепился перед дорогой, дракон подошел к пленным и, склоняясь над слугой, сказал:

— Если ты больше не скажешь ни слова, как она, то я и тебя отпущу.

Говоря, он кивнул на Владу, которая в полном молчании пила воду из фляжки. Казалось, холод её совсем не заботил. Меховая куртка была криво застегнута, а руки и уши покраснели от холода.

— Накинь капюшон и надень варежки, иначе обморозишься, — бросил ей Тамир, проходя за холм. На обратном пути он обнаружил, что девушка достает из сумки меховые рукавички, не говоря ни слова. В прежние времена она обязательно бы с ним поспорила, но не сегодня.

Княжну дракон усадил впереди себя на коня, а её слугу привязал веревкой за руки к седлу. Дождавшись, когда Влада оседлает своего коня, он двинулся в путь.

До лесного княжества оставалась пара дней пути.

Ни одной минуты из той дороги Влада не могла припомнить. Перед глазами стояло зарево пожара, и крики людей звенели в ушах.

Она раз за разом вспоминала, как горела роща за спиной, а над долиной, где умирали люди, в небе летало два дракона — белый и черный.

Тот факт, что она чуть не погибла, девушка этого даже не осознавала. Зато теперь Влада вспоминала эпизод из того страшного дня, когда погибли её родители, — яркое пламя над городом, тень дракона. Это так походило на произошедшее, да ещё и один из участников стал виновником и того, и другого событий, что картины порой сливались в её голове в одну.

Тамир периодически тормошил девушку, но всё это было словно через вату. Она не ощущала ни голода, ни жажды, ни холода. Всю ночь просидев без движения, Влада чудом себе ничего не отморозила и не заболела потом.

Дальнейший путь казался ей бесконечным. Замкнутая в своих мыслях, девушка не понимала, зачем и куда они едут. Хотелось только лечь и лежать без движения ещё сотню лет. Но её всё время подгоняли и заставляли продолжать путь.

Травяное море степи совсем не трогало Владу. Она с трудом заметила, что вокруг стало светлее — небо к вечеру чуть прояснилось, и тучи разошлись, открыв его голубые участки.

Стали появляться редкие деревья. Княжна, у которой всё так же был завязан рот, стала оживленно дергаться, чем разозлила дракона.

— Чего она хочет? В туалет? — обратился он к Богдану.

— Скорее всего, она хочет спросить, когда мы приедем в княжество, ведь уже начались знакомые места.

Тамир фыркнул и бросил:

— Мы всё равно туда не будем заезжать. Ты пойдешь к её мужу и скажешь, что я хочу выкуп. Иначе я спалю всё княжество.

Слуга сглотнул и замолчал. Пленница тоже испуганно затихла.

Дорога стала более укатанной и широкой. Вдоль неё теперь росли целые маленькие рощицы. А далеко на горизонте появились очертания последнего настоящего леса. Где-то за ним было и княжество.

Кони устали, как и сами путники. Уже ближе к ночи, когда снова стало хмуро и сумрачно, а опушка леса приблизилась ещё немного, Тамир решил остановиться на привал.

Обессиленный Богдан, стоило отвязать его руки от седла, тут же рухнул на землю. Дракон ссадил княжну и развязал и её.

— Вздумаете кричать — я отрежу вам язык. Всё ясно? — грозно поинтересовался он. Пленница горячо закивала и тут же бросилась к слуге. Всю спесь, похоже, сбила ужасная гибель людей, и теперь за последнего выжившего она цеплялась, как утопающий за ветку.

Небольшую полянку со всех сторон прикрывали деревья. С дороги её можно было рассмотреть, но с большим трудом. Тамиру даже удалось развести костер, и озябшие путники тут же стянулись к нему.

Влада не подавала никаких признаков заинтересованности ни в воде, ни в еде. На протянутый драконом кусок хлеба она даже не взглянула, грея руки у огня. Пожав плечами, он сам принялся за ужин.

В этих краях ни одна птица не пела после первого снега. Казалось, наступила совершеннейшая тишина, нарушаемая только треском валежника, шумом ветра в кронах и конским ржанием.

Пленники уже уснули, когда из-за деревьев раздался скрип веток. Нехороший такой — будто что-то огромное и тяжелое пыталось скрыться в кустах.

Тамир, как раз закончивший доедать свой ужин, обернулся на звук, хватая в руки меч. На него из-за дерева смотрели страшные медвежьи глаза.

И все бы ничего, но, стоило тому выйти на поляну, как дракон понял, что имеет дело с медведем-оборотнем — таким тот был мощным и гигантским, достигая ростом самой низкой березки.

Безучастная ко всему Влада сидела как раз на пути движения зверя. Пленники в ужасе сжались на другой стороне от костра, наблюдая за разворачивающейся картиной.

Тамир попытался ударить медведя по ноге, чтобы отвлечь внимание на себя, но тот упорно шел на девушку. Если бы он попытался спалить его в драконьей форме, то непременно задел бы и её.

Обернувшись, дракон крикнул:

— Чего ты ждешь? Беги!

Она никак не отреагировала, продолжая сидеть у костра.

Что могло так привлечь в ней зверя, Тамир совершенно не понимал. А от вони, которой разил медведь, даже глаза начинали слезиться, так что сложно было приблизиться к нему второй раз и попытаться хотя бы ранить.

До Влады оставалась всего пара шагов, и тут она наконец обернулась. Увидев, какая опасность ей грозит, девушка отмерла. Вскочив на ноги, девушка схватила лежащий рядом лук и стрелы из колчана. Пара почти неуловимых глазом движений — и три стрелы вонзились в глаза и шею оборотня.

Дико закричав, чудовище рухнуло прямо под её ноги. А девушка, уронив лук, схватилась за голову и закричала.

Пользуясь тем, что дракон отвлекся сначала на медведя, а затем — на бившуюся в истерике Владу, Богдан сумел освободиться и помог княжне развязать руки. Они незаметно скрылись в лесу, направляясь в сторону княжества.

Тамиру не сразу удалось успокоить девушку. Все скопившиеся за долгое время переживания наконец вырвались наружу, и остановить рыдания она не могла при всем желании. Тут были виной и страх за свою жизнь, и разочарование в людях и нелюдях, и горечь от предательства и наведения морока, и гибель родителей и людей вокруг и многое, многое другое. Она плакала и плакала, но могла признаться себе, что ей было легче от того, что переживала всё это не в одиночестве.

Костер уже почти потух, когда, отстранив дракона, в плечо которого, как в подушку, она так ожесточенно рыдала, девушка встала с земли.

— Твой выкуп снова сбежал, — заметила она, говоря первые за пару дней слова.

Дракон вскочил на ноги и заметался по полянке. Поняв, что уйти они могли уже давно, и нет никакого толка пытаться их вернуть, он громко выругался, садясь обратно к костру.

— Проклятье! Да что ж это такое! Вечно мне ходить без денег!

— Наверное, это во мне дело, — сделав круг, вернулась к костру и Влада. — Все беды и неприятности происходят из-за меня.

— Если бы всё было только на тебе зациклено, то мир точно закончился бы сразу после гибели твоей семьи, — прокомментировал Тамир. Он достал из седельной сумки воду и шумно отпил. Утерев рот, дракон добавил:

— Ещё и смерти тех людей, наверно, на свой счет записала?

— А разве нет? Если бы я не разозлила Айсель, ничего этого бы не было.

Он покачал головой.

— Она так себя повела совсем по другой причине. А ты оказалась не в том месте. Впрочем, как и всегда.

Влада собралась было спорить с ним, на что дракон громко рассмеялся и сказал:

— Вот, уже и желание поворчать вернулось к тебе! Приходишь в себя, значит.

Девушка смутилась и замолчала.

— Пора спать. Завтра поедем дальше. Тем более что холодает, нужно ускориться, — зевнув, добавил Тамир. — Только больше так не замыкайся в себе. Ты меня напугала.

Вскоре он, укрывшись попоной, быстро уснул. А Влада ещё долго сидела у затухающего костра и думала над его словами.

Глава двадцать первая

Похолодание продержалось всего пару дней, и вскоре снова выглянуло по-осеннему слабо греющее солнце.

Путь теперь лежал по травяной равнине, а далеко впереди виднелись хребты первых гор.

Больше ни одного деревца не попадалось по дороге, стоило им проехать через территорию последнего лесного княжества. Терем стоял на высоком холме, окруженном лесом. Его опоясывал деревянный забор в человеческий рост, через который вели только одни ворота, украшенные треугольным навесом. Издалека, с дороги, по которой они ехали, держась подальше от людного тракта, терем и окружавшие его постройки, людские и хозяйственные, а также дома простых горожан — все построенные из дерева — казались очень красивыми.

— Каждый дом украшен своей особенной резьбой, — сказал Тамир, провожая взглядом княжество. — Они гордятся тем, что им повезло родиться в этих местах, и торгуют древесиной со степными племенами и княжествами. А лес почитают как божество, и взамен каждого срубленного дерева высаживают новое. Поэтому у них никогда не будет проблем ни с лесными духами, ни с другими народами.

Влада молчала. После произошедшего она утратила свою живость и любопытство, но всё же понемногу приходила в себя.

Стоило княжеству скрыться за поворотом, она спросила:

— Они уже успели вернуться, как ты думаешь?

— Наверняка. Ещё пошлют за нами стражу, чтобы наказать за похищение. Надо поскорее отсюда убраться.

— Ты убил Айсель? — неожиданно перебила его девушка.

Тамир опешил от такой резкости.

— Нет, — наконец сказал он. — Но отныне она в человеческую форму никогда не сможет вернуться.

На её молчаливое удивление, понятное только по выражению лица, дракон сказал:

— Раны, нанесенные в человеческом обличье, быстро заживают. Но вот любой шрам, полученный в драконьей форме, остается навеки. А их ей теперь хватает, и она просто не захочет больше становиться человеком. Если я не смог вернуть сестру домой или убить, то так я хотя бы защищу доверчивых людей от её чар.

Влада промолчала. Как и Тамир, она понимала, что это спасет только малую часть людей — тех, кто шел за Айсель изначально по своей воле, и тех, кто мог купиться на её красоту и обольстительность.

Луна окончательно стала полной. Прохладным, но ясным вечером она выкатилась над равниной и зависла высоко в небе.

Вяленое мясо и хлебные лепешки закончились. Воду они смогли набрать, пересекая небольшую речку, которая текла по долине. Она была так чиста, что просматривалось её каменистое дно.

Влада не знала в этих краях ни одного съедобного местного растения. Зато Тамир хорошо ориентировался и указал ей на несколько трав, чьи коренья и листья были годны в пищу. Некоторые как раз созревали к поздней осени, другие ещё не увяли благодаря теплой погоде. А когда над равниной появился клин уток, они смогли добыть и мясо.

Ощипывая птицу, Влада наблюдала за тем, как Тамир привычным способом разводит костер. Вспыхнувшее пламя заставило её поморщиться и отвести взгляд. Очень уж это напоминало огонь над лагерем и ту ночь.

В молчании, которое нарушали только треск костра, шум ветра и крики пролетающих на юго-восток птиц, они общими усилиями приготовили мясную похлебку. Получилось так вкусно, что от ужина быстро не осталось и следа.

Влада переплетала на ночь косу и морщилась. Очень хотелось в горячую баньку, попариться и отмыть волосы от остатков копоти. Купание в водах горной реки накануне совсем не давало ощущения чистоты — только немного взбодрило.

— Крупных княжеств на пути больше не будет, — сказал Тамир, наблюдая за её попытками прочесать спутанные волосы. Его собственные от сырости в воздухе завились в мелкие кудри. — Но завтра, если ничего не изменилось, по пути должна попасться деревня. Там заночуем и передохнем.

Девушка кивнула, снова переводя взгляд на огонь. Постепенно колышущееся на ветру пламя её успокоило и не вызывало более таких ярких воспоминаний.

Ветер пролетел над равниной и всколыхнул море травы. Похолодало, и, закутавшись в куртку и попону, она свернулась у костра, тут же уснув. Тамир потушил угли и сам лег спать.

Кони щипали траву и переговаривались, а над равниной светила луна и степные созвездия. И ничто не тревожило сна путников.

Дракон её не обманул или память его не подвела, но дорога, свернув за невысокие холмы, вышла к небольшой деревушке, расположившейся на берегу озера. С другой стороны на фоне голубого неба сияли белоснежные вершины далеких гор. Если путник переплывал на противоположную сторону, то дорога вела через ущелье на восток. По этому пути многие века шли караваны восточных племен. Местные жители так привыкли к путешественникам, что научились зарабатывать в своих неплодородных землях на этом. Они держали постоялые дворы, построенные из глиняного кирпича и соломы, и перекупали у других караванов, шедших на юг, овощи и фрукты, которые здесь не росли. А мяса у них всегда было в достатке — тут разводили мелкую живность и рогатый скот. Ещё в этом местечке можно было купить неплохих лошадей.

В одном из домов нашлась комната для двух путников. А при доме была и баня, куда Влада сразу же направилась. После, сидя на ступеньках и разбирая спутавшиеся кудряшки, она неожиданно увидела на тропинке за забором двора рыжеволосого человека. Различив смутно знакомое лицо, он улыбнулся и направился к ней.

— А, да вы — та девушка, которой я так и не погадал! Желаете предсказание? Может, спросить совета у карт? — сказал шут, останавливаясь напротив неё, так и сидящей на пороге.

— Нет, спасибо! — закачала головой она, невольно улыбаясь ему.

— Как хотите. А я ведь так и не представился. Меня Лука зовут. Какими судьбами здесь? — спросил он, садясь рядом. — Я вот еду в одно степное княжество неподалеку, меня позвали туда служить шутом при дворе.

— Я Влада. И я на пути домой, — призналась девушка.

— Всё с тем же молодым человеком, которого ждет отец-князь?

Оказывается, он внимательно слушал того гонца в таверне, хотя и продолжал гадать Айсель.

— Да. Нам по пути.

Лука улыбнулся как-то хитро и добавил:

— Вы и не представляете, насколько.

Пропустив его слова мимо ушей, девушка спросила, где он остановился. Оказалось, что в их же постоялом дворе.

Тамир как раз вернулся из бани и встретился им внутри дома.

— И тебя сюда занесло? — только и сказал он при встрече.

Хозяйка постоялого двора разместила их за большим каменным столом. Дерева в доме почти не было — в этих краях оно стоило дороже золота.

Накрыв на стол и поставив перед ними дымящийся чайник с настоем, она удалилась, оставив компанию беседовать наедине. Кроме них путников больше не было — сезон караванов заканчивался, наступала поздняя осень, и близился сезон огней и конец октября, когда скот загоняли с равнин во дворы домов.

— Снег в этом году обещают рано, — проговорил Лука, поедая мясное рагу. Хозяйка не жалела и свежего хлеба из ржаной муки.

— Мы уже попадали под него в долине, — кивнул дракон.

— Значит, едете в Каменное княжество? По пути будете проезжать через Горное княжество, куда еду я. Не против продолжить путь вместе?

Тамир кивнул, а Влада уже привычно молчала. Сытный обед и хорошая баня утомили её, и девушка поднялась в комнату, чтобы пораньше лечь спать.

Проводив её взглядом, шут спросил:

— Что с ней случилось? Она была совсем другой, когда я вас повстречал в прошлый раз. И куда делась та девушка, которой я гадал?

Дракон напрягся, но всё же постепенно рассказал о случившемся с караваном. Дослушав его историю, Лука присвистнул и сказал:

— Раненое сердце долго заживает. А если рана застарелая, и её снова разбередили, это куда хуже.

Тамир ничего не ответил, только заказал у хозяйки вина.

— Откуда ты родом? — спросил он, пригубив напиток, поданный тавернщицей в резных металлических чашах.

Шут улыбнулся своей загадочной улыбкой.

— Не из этого мира. А ты — не человек на самом деле, верно?

Дракон кивнул.

— В скольких мирах ты был?

— Во множестве, — мечтательно протянул Лука. — Но домой вернуться я пока не могу.

— Искупаешь грехи?

— Заслуживаю прощение любимой жены и её семьи, — грустно ответил он, отпивая вина.

— Что же такого натворить смог, если изгнали? — поразился Тамир.

— Убил её родственника и чуть не погубил весь мир. Пока не искуплю свои грехи десятью добрыми делами, дорога домой не откроется. Это не твоя попытка спасти сестру.

Дракон нахмурился.

— Откуда узнал?

— Карты сказали. Хочешь, ещё раз посмотрю твоё будущее? — доставая из кармана замшевой куртки колоду, спросил шут.

Тамир покачал головой.

— Хватит с меня предсказаний. Лучше расскажи о своем мире. Думается мне, я там ещё не был.

Луна уже заглядывала в окна, когда мужчины наконец разошлись по комнатам. Лука привычно ночь напролет писал письмо жене, которое потом сжег в лунном свете. А Тамир полночи просидел у окна в кресле, думая о своей семье.

И только Влада, беспокойно ворочаясь и всхлипывая изредка, спала этой ночью. И сны её были тяжелы и наполнены страхом и печалью.

Наутро путники простились с хозяйкой постоялого двора и втроем пустились в дорогу мимо озера. У Луки был свой конь, так что проблем с передвижением не было.

День стоял такой же солнечный, что и накануне, только ветер поднялся. Вскоре деревня осталась позади, а озеро и не думало кончаться. По его водной глади то и дело проносились волны и тут же затихали. Над поверхностью кружили чайки и мелкие птицы, вылавливая рыбу прямо на лету.

Засмотревшись, Влада уколола палец шпилькой, которой подкалывала свернутые в пучок волосы. Уставившись на капельку крови, выступившую в месте укола, она позволила волосам рассыпаться по плечам. Они заметно отросли и теперь уже не так буйно вились.

Глядя на то, как после этого девушка, борясь с налетевшим ветром, пыталась снова собрать волосы, Лука спросил у Тамира:

— Сколько тебе лет?

— Много. Две тысячи лет или около того.

Шут присвистнул.

— И сколько за это время у тебя было спутниц?

Дракон бросил на него нечитаемый взгляд.

— Одна.

Лука скосил глаза на девушку, которая ехала рядом с ними.

— Нет, я не про неё.

— Это ты про ту девушку, на которой чуть не женился? — вдруг подала голос Влада. Оказалось, что она их прекрасно слышала, хотя её конь шел чуть впереди.

— Да. Но это было так давно, что её княжество уже не существует.

— А что, ты обращаешь внимание только на княжон? — рассмеялся шут.

— Я никогда не связывался с простолюдинками. Им не хватает воспитания, — резко ответил дракон.

Лука опять покосился на Владу, но ничего не стал говорить.

— Ладно, не обижайся. Я просто хотел пошутить, — похлопав его по плечу, сказал шут. — Расскажешь эту историю?

Тамир пожал плечами и ответил:

— А почему бы и нет? Нам всё равно ещё долго ехать.

Когда сестра только исчезла со своим возлюбленным, а Тамир пустился за ней в путь вопреки воле отца, мир был совсем другим. На юге находилось гораздо больше княжеств людей, и они воевали друг с другом. А семьи драконов обитали в том числе и на пустынном теперь западе — в неплодородных песчаных краях, которые выходили прямиком к обрывистым берегам морей и океана.

Однажды — лет сто спустя после начала скитаний — Тамир приехал в ныне исчезнувшее княжество. Его конь пал после долгого пути, а местная правительница, которая как раз устроила охоту, предложила путнику остановиться у них, восстановить силы и найти нового скакуна. А он взял, да и похитил её из родного дома вместе с лучшим иноходцем.

Правда, как оказалось, княжна совсем не была против. Она успела влюбиться в дракона, так что на время он решил, что наконец-то нашел ту самую.

Её звали Альгиза, ей было семнадцать или восемнадцать лет, и она единолично правила княжеством. Свои черные длинные волосы она заплетала в мелкие косы, перевитые серебристыми лентами, и носила как плащ, свободно распустив по спине. Она не желала делить престол или преклоняться перед смертным мужчиной.

Он многое ей рассказывал, в том числе и о том, что ранить или убить дракона способен только другой дракон. А ещё он поведал ей об уязвимом месте каждого дракона, о котором далеко не все знали — слабости перед серебром.

Через несколько месяцев посреди ночи на недолгой стоянке в степных пустошах, далеко от дома Альгизы, на них напали. Девушку увезли с собой, его тяжело ранили, выведав именно тот момент, когда дракон был беззащитен и не смог дать отпор.

Восстановив силы, исцелив раны и проведя месяц в пути, он узнал, что в тех краях появился дракон, который похищал невинных людей и убивал их просто так, не забирая нажитого добра. Тамир решил, что это и есть похититель Альгизы.

Какого же было его удивление, когда ясным осенним днем вроде этого он встретил в небольшом городе своего давнего врага и его законную невесту — вероломную предательницу Альгизу. Она оказалась нареченной этого западного дракона, который приходился ему дальним родственником и давно точил зуб на его жизнь. А невеста смогла разузнать слабые места Тамира.

В гневе он убил и девушку, и родича, который был заметно слабее. А на память о предательнице, которая смогла тронуть его сердце, дракон сплел себе браслет из её черных кос, который до сих пор носил где-то в седельной сумке.

— Да, теперь я понимаю, о чем ты говорил, когда рассказывал про драконью вражду, — протянула Влада и вздохнула, притом она неосознанно потерла плетеный браслет, который так и не сняла с руки.

Стоило ему сказать последнее слово этой истории, как девушка снова потеряла интерес к окружающему.

Лука задумчиво почесал подбородок. А Тамир почему-то ощутил себя так, будто его вывернули наизнанку и знатно покопались в душе. Давно он не вспоминал эту историю и не доставал из вещей этот проклятый браслет.

— После такого я бы тоже не стал ни с кем больше связываться, — наконец нарушил молчание шут. — Влада, а ты что скажешь?

Она молчала.

— Ты очень похожа на мою жену, — рассмеялся Лука. — Она тоже говорит только по делу.

Говоря о ней, он сразу менялся — становился мягче, а в глаза закрадывалась грусть.

Повернувшись к нему, девушка спросила:

— Почему вы путешествуете без неё?

— Она осталась в родном мире. Ждёт, когда я исправлю всё, что натворил, и семья простит меня. Только тогда я смогу вернуться домой. А пока я делаю добрые дела — свожу вероятности или людей, которые должны быть вместе, спасаю жизни и княжества, а иногда — и миры.

— А жена вас простит?

— Сигюн уже меня простила, я знаю, — печально улыбнулся шут.

— Красивое имя. Сразу понятно, что не местное, — сказал Тамир.

— Мое имя дома тоже звучит иначе. Но тут привычнее зваться так.

В молчании они ехали дальше. Озеро наконец закончилось, и дорога вышла на очередную степную равнину. Горы так и остались по правую сторону, но немного отдалились.

На небе стали появляться облака, постепенно затянувшие солнце.

— Дождь будет, — сказал шут. — Надо поторопиться.

Он полез в свою сумку, доставая воду и за одним вытащил что-то ещё. Позвав девушку, Лука бросил ей маленький предмет. Повертев его в руках, Влада поняла, что это простой костяной свисток. По левой стороне его был вырезан маленький ощерившийся волк.

— Если тебе понадобится совет или даже помощь, свистни в него, — добавил шут. — Он меня ещё никогда не подводил, в отличие от людей. И не благодари.

Подмигнув ей, он принялся утолять жажду.

В Горное княжество они прибыли на следующий день, под вечер.

Ночевали под открытым небом, совсем рядом с горной грядой. Почва здесь была каменистая, спалось плохо, и потому наутро все чувствовали себя разбитыми.

Княжество находилось прямо у подножия гор. С трех сторон гряда закрывала его от любой опасности — склоны были такие крутые, что никто не мог подобраться к ним. А с четвертой стороны располагался горный перевал, который день и ночь стерегли стражники. Само княжество окружала высокая каменная стена с одним-единственным въездом, не менее строго охранявшимся. Здания на территории были выстроены из того же горного камня, а местами и вырублены прямо в скале. Княжеский замок возвышался над местностью, а его две башни стремились прямо в небеса. Вид из них наверняка открывался на все стороны окружавшей его степи и перевала.

Здесь правила княгиня Есения. Она была уже немолода, похоронила одного мужа и пока не торопилась снова выходить замуж, правя за малолетнего сына.

На въезде в княжество их с особым пристрастием расспросили, почему они хотят попасть на территорию. Когда Лука показал письмо-приглашение от самой княгини, то все вопросы сразу отпали, и их проводили прямиком в замок.

По пути Влада почти не рассматривала красоты горного города. Бесконечные улочки, замощенные камнем, небольшая площадь с каким-то узором из горных пород по центру и одноэтажные каменные дома не цепляли глаз. Только одна деталь привлекла её внимание — в небесах над княжеством кружило множество птиц, особенно сов.

— Символ Горного княжества — белая сова, — пояснил Лука. — Потому каждая уважающая себя семья держит в доме эту птицу, и зачастую не одну.

К замку вела череда ступеней. У путников забрали коней и отвели в княжеские конюшни, пообещав выдать лучшие стойла и еду. Сорванец жалобно заржал на прощание, явно не желая покидать хозяина.

Каменные двери отворились перед путниками, и они оказались в огромном пространстве замка. Входящий внутрь сразу попадал в огромную залу, своды которой подпирал ряд колонн из местных горных пород. Вкрапления слюды и других минералов поблескивали в свете масляных ламп, освещавших это помещение. В дальней части замка размещался трон княгини — из белого мрамора, который добывали в местных горах.

Есения оказалась очень хороша собой. При таком скудном освещении ей можно было дать максимум тридцать — тридцать пять человеческих лет. Густые темные с проседью волосы она убирала в высокую замысловатую прическу, и в сплетении прядей красовалась серебряная на вид корона, по центру которой располагалась металлическая сова с распахнутыми крыльями, держащая в лапах огромный лунный камень.

При виде гостей она сделала стоящей рядом служанке знак приблизиться и что-то спросила. Та тут же громко зашептала ей на ухо. Кивнув, княгиня сказала, обращаясь к путникам:

— Кто из вас Лука?

Шут выступил вперед и поклонился.

— Я прибыл по приглашению на службу, ваша милость.

Женщина пригляделась к нему, а затем перевела взгляд на Тамир и неожиданно улыбнулась ему.

— А вы кто, молодой человек?

Владу она словно игнорировала.

Дракон поклонился и представился:

— Меня зовут Тамир, я путешествую на юг.

Опершись подбородком на ладонь, Есения проговорила, не переставая улыбаться:

— Что ж, вы можете продолжить свой путь завтра. А сегодня располагайтесь в моем замке. Вам всем выделят комнаты. Вы, Лука, можете приступать к своей службе. Очень похвально, что вы так скоро явились ко двору.

Откланявшись, путники направились в дальнее крыло замка, следуя за княжеской служанкой — той самой, что стояла рядом с троном, когда они прибыли.

Пропуская вперед остальных, эта девушка вдруг тайком сунула в руки Тамиру какую-то бумагу. На его недоумевающий взгляд она сказала шепотом:

— Это от княгини. Там всё написано.

Проводив его в отведенную комнату, служанка повела Владу и Луку чуть дальше. Дракон же, заперев за собой, подошел к зажженной лампе, чтобы прочитать записку. Текст гласил, что его просят прийти в княжеский сад в пределах замка, как только окончательно стемнеет.

Пожав плечами, он решил пойти. Княгиня, конечно, была старовата на его вкус, но всё равно можно подзаработать денег на дальнейшую дорогу. Пара дней задержки в пути не сделала бы погоды.

Поразмыслив так, он позвонил, вызывая слугу.

Влада расположилась в самой дальней по коридору комнате. Её окна выходили в сад, так что первое время она просто сидела и смотрела на красивые опадающие листья и гуляющих по тропинкам придворных. Но, когда солнце зашло за горную гряду, и стало почти ничего не видно, девушка переместилась в кровать. Ужин она решила пропустить — всё равно аппетита особо не было.

Стоило ей снять сапоги и, удобно завернувшись в одеяло, закрыть глаза, как в комнате послышался шорох. Подскочив, Влада испуганно стала оглядываться, но, как назло, она сама потушила все лампы. Звук раздался ещё раз, и в следующее мгновение девушка ощутила удар, после которого всё померкло.

Глава двадцать вторая

Влада очнулась в совершенно темной комнате. Ни лучика света не проникало в помещение, и девушка поняла, что это какой-то чулан без окон.

Пошевелившись, она тут же застонала от боли в голове. На затылке появилась приличных размеров шишка, которая и была причиной. Руки и ноги кто-то связал, так что возможности ощупать нанесенный урон не осталось. Подергавшись из стороны в сторону, Влада обнаружила, что её путы не так уж и крепки, как казались на первый взгляд.

Активно двигая руками, девушка смогла ослабить узел и вскоре самостоятельно развязалась. Потирая затекшие запястья, она принялась за распутывание веревки на ногах. Там узел оказался крепче, и Влада вспомнила о заткнутом за голенище сапога кинжале. Разрубив путы, она вскочила и тут же схватилась за голову. Чудо, что отделалась шишкой!

Подышав и немного придя в себя, Влада стала думать, как ей выбраться. На ощупь исследовав помещение, она убедилась, что это совсем крошечная комната. Дверь не поддавалась её напору, и, устало привалившись к ней спиной, девушка попыталась разглядеть хоть что-нибудь в комнате. Привыкшими к темноте глазами она разобрала подобие маленькой решетки под самым потолком. Судя по шуму, доносящемуся из-за неё, она сидела в подвальной камере, и это оконце выходило на улицу.

В отчаянии Влада обхватила себя руками, пытаясь согреться без куртки, и неожиданно нащупала в кармане что-то жесткое. Вытащив предмет наружу, она радостно завопила. Это был свисток, подаренный ей Лукой. Стоило попробовать его использовать — ситуация всё равно безвыходная.

Влада подула в свисток, и комнатка наполнилась резким и громким звуком. Она подула в него ещё дважды, но ничего не изменилось. Отчаявшись, девушка сползла вниз по стене и обхватила себя за ноги, уткнувшись носом в колени.

Влада не знала, сколько прошло времени — для неё оно растянулось, как патока. Но вдруг она ощутила за спиной движение. Отскочив от двери, девушка тут же зажмурилась от луча света, попавшего ей в лицо.

— Как же хорошо, что ты взяла с собой мой подарок! — раздался голос шута, и, когда глаза немного привыкли к свету, Влада увидела своего спасителя.

— Как вы меня нашли? — изумилась она, выбираясь из тесной комнаты.

— Ничего особенного, немного магии и удачи, — подгоняя, ответил Лука.

Действительно, её заперли в подвале. Кругом она рассмотрела ещё несколько дверей, которые наверняка вели в подобные помещения. Возможно, там до сих пор кто-то томился, и девушка уже хотела было направиться к ним, как вспомнила, что на неё кто-то напал в отведенной для сна комнате.

— Меня пытались убить? — протянула она, начиная дрожать от ужаса.

— Пойдем наверх, тут уже никому не помочь, — направляя девушку к выходу, сказал Лука.

Оглянувшись ещё раз на подвал, Влада пошла вверх по узкой лестнице.

Небольшой крутой подъем вывел их в незнакомую часть замка. Блуждая по ней, как казалось Владе, а на деле — приближаясь к их крылу, они шли по пустым коридорам. Лука уверенно шагал чуть впереди, и девушке пришлось даже ускорить шаг.

Наконец, впереди показался запомнившийся коридор. Озябнув в ледяном подвале и в продуваемых всеми ветрами коридорах замка, Влада уже хотела было нырнуть в свою комнату, как ей в голову пришла мысль проверить, а не напали ли и на расположившегося рядом Тамира.

Застыв в распахнутом проеме двери, она прошептала:

— Его тут нет!

Шут оттеснил её в сторону и прошел внутрь.

В предрассветном свете из окна, не закрытого портьерами на ночь, зияла пустая кровать. Лука наступил на что-то прошуршавшее. Подняв вещь в руки, он обнаружил, что это кусочек записки, которую, похоже, пытались сжечь.

— Тут что-нибудь можно разобрать? — заглянув через его плечо, спросила Влада.

— Только слово сад.

— Какие же они бедовые, эти драконы! — воскликнула девушка и вылетела из комнаты.

Лука усмехнулся и пробормотал себе под нос:

— Отлично! А вот сейчас ты больше похожа на себя прежнюю, — и последовал за ней.

Коридор вел к лестнице. Спустившись вниз, в ещё один коридор, который вел к тронному залу, Влада застыла посреди дороги. Как выйти в сад, она не знала.

Догнавший её шут уверенно пошел направо, в противоположную сторону от зала.

— Туда, — бросил он, проходя мимо.

Дорога привела их к огромным каменным дверям. Ни души не встретили они в коридорах, что удивляло Владу.

Толкнув одну из створок, Лука вышел на каменную дорожку, теряющуюся во внутреннем саду замка. По обеим сторонам росли желтеющие деревья, некоторые уже сбросили листву и теперь в ночи выглядели пугающе. Бордюр создавали кусты, ровно подстриженные до высоты примерно человеческого роста.

Идя по дорожке, выстланной местным камнем, Влада обратила внимание на стоящую здесь тишину. Ни человека, ни птицы — никого не было в этот час в саду. В небе уже показался краешек восходящего солнца.

— Здесь никого, — сказала девушка.

— Иди за мной. Тут есть следы.

Даже своим острым зрением она не могла их разобрать. Пришлось следовать за шутом.

Тропинка провела их через весь сад к хозяйственным постройкам. За высокими дверями в сараях могло скрываться что угодно. Влада нерешительно подергала одну из них, и та поддалась. Ступив вовнутрь, она ахнула.

В помещении, где было несколько низких дверей, ведущих в какие-то другие комнаты, в самом центре стоял огромный каменный стол. На нем грудой валялись книги, свитки и всякие оккультные вещи. В дальнем углу горел очаг, над которым покачивался котелок, исторгавший море пара.

А у противоположной стены был прикован цепями Тамир.

Влада хотела было направиться к нему, но тут заметила, что в помещении кто-то есть. У самого стола, повернувшись к ним спиной, во мраке сарая стояла княгиня Есения. Она была одета в то же придворное платье, что и вечером, но венец пропал из её прически. А волосы теперь были заплетены в простую косу, спускавшуюся по спине до самых колен.

Услышав звук отпирающейся двери, она повернулась. На её лице было написано удивление.

— Я же закрылась на замок! — вырвалось у неё, и Влада удивилась тому, как отличался голос женщины от прежде слышанного ею.

А затем она поняла, что и лицо её иное. Словно под чертами княгини проступает другая женщина — менее красивая, более зрелая и обиженная жизнью. Скорбные складки залегли у губ и глаз, делая её печальной и даже злой. А в волосах сильнее виднелась седина.

— Это не настоящая княгиня! — воскликнула Влада, обращаясь к шуту. Тот кивнул и сказал:

— И она знает, что дракона способны сдержать серебряные цепи. Помоги ему.

Девушка кивнула и сделала шаг к пленнику, как в её сторону прилетел нож со стола. Замерев, она опасливо покосилась на ведьму, принявшую облик Есении.

— Не пытайся! — грозно бросила она. — У меня ещё много оружия здесь, живыми вам не уйти.

Влада оценила ситуацию и, пользуясь тем, что ведьма перевела взгляд на Луку, выхватила из-за голенища сапога материнский кинжал и запустила в неё. Годами отточенные навыки не подвели девушку и сейчас, и оружие попало в цель, вонзившись той в сердце.

Однако так просто её было не убить. Выхватив кинжал, она метнула его в сторону Влады. Увернувшись в последний миг, девушка подхватила его с земли и бросилась к Тамиру, пользуясь тем, что шут набросился на ведьму, отвлекая.

Дракон был без сознания. Цепи надежно привязали его к каменной стене, и сдвинуть их оказалось очень сложно. Содрав ногти и чуть не сломав лезвие кинжала, Влада воскликнула:

— У меня не хватит сил!

— Я не могу к ним прикасаться! — отозвался Лука, пытаясь сбить с ног ведьму.

Девушка из последних сил дернула крепления цепей, и они наконец поддались. Дракон сполз по стене к её ногам.

— Тамир! — похлопывая его по щекам, пыталась привести в чувство Влада, но бестолку. Он словно погрузился в невероятно глубокий сон.

Княгиня Хельга рассказывала им с сестрой разные сказки. В них были и зловредные ведьмы и несчастные принцессы, которых погружали в губительный сон, в итоге приводивший к смерти. Влада никогда не любила эти истории, но дослушивала до конца. В каждой из них принц спасал принцессу одним способом — поцелуем.

Слыша краем уха, как Лука подтаскивает ведьму к дверям, из которых уже лился утренний свет, Влада склонилась над драконом и осторожно поцеловала в губы.

— Поздно! Я уже заполучила его сердце! — раздался вопль лжекнягини, но в следующую секунду она зашипела, оказавшись на прямом солнечном свету. Он делал её слабее, и в этот момент шут схватил кочергу и одним ударом пробил сердце ведьмы.

Страшно закричав на весь сад, она рассыпалась в прах и исчезла. Кочерга упала на каменные плиты дорожки.

А Влада ощутила, как её потянули за руку. Обернувшись, она увидела живого и невредимого Тамира, который наконец очнулся.

— Как вы меня нашли? — поинтересовался он, не поднимаясь с земли.

— Это всё Лука, он как-то её выследил! — воскликнула девушка и только тогда поняла, что плачет.

— А ты чего рыдаешь? — ухмыльнулся дракон, не отпуская её руки. — Не тебя же чуть не убили ради вечной жизни и молодости!

Утерев лицо движением ладони, она бросила:

— Вечно вас, драконов, кто-то пытается убить! Как же хорошо, что я родилась человеком!

Поднявшись на ноги, Влада помогла встать и ему, и Тамир, пользуясь случаем, обнял её. Серебряная цепь лежала на земле, всеми забытая.

Они рассматривали вещи ведьмы, наваленные на столе и вокруг него, когда раздался глухой удар в одну из внутренних дверей. Переглянувшись, троица направились к ней.

Дверь оказалась заперта. Осмотревшись вокруг, Влада увидела на пороге связку ключей в складках одежды, оставшейся от ведьмы. Подобрав её, она принялась искать нужный ключ.

Отворив дверь, девушка тут же отскочила назад. Из темноты потайной комнаты наружу выскочила растрепанная темноволосая женщина в рваной и грязной одежде. Подслеповато щурясь после темноты, она оглядывалась по сторонам и всхлипывала.

— Это же настоящая княгиня! — воскликнул Лука. Он тут же подскочил к ней и принялся успокаивать. Женщина находилась в полной прострации и не понимала, что происходит вокруг, а потом начала плакать и спрашивать, где её сын.

Дракон и девушка, встав чуть поодаль, наблюдали за ними, не делая и шага вперед.

— Наверно, нам пора идти, — наконец, сказал Тамир. — Пусть он разбирается здесь, всё равно это его призвали на службу.

— Как думаешь, давно она в заточении? — поинтересовалась девушка, направляясь к выходу из сарая. Она ощущала себя как-то иначе после случившегося. Будто наконец освободилась от груза пережитого.

— Письмо-то ему писала ненастоящая княгиня. Эта самозванка просто хотела занять её место и, убив волшебное существо, обрести вечную молодость и бессмертие. Возможно, она откуда-то узнала, что Лука — не человек, и хотела заманить его в ловушку. А тут подвернулся я — ещё более подходящий вариант.

Он замолчал и поморщился. Серебро явно причинило ему много неудобств.

— Я одного не понимаю, — протянула Влада. — Кому понадобилось нападать на меня и зачем?

Дракон только пожал плечами.

Вдвоем они вернулись в замок и, собрав вещи, направились в конюшни, чтобы поскорее покинуть Горное княжество.

Когда ворота закрылись за ними, и верные кони понесли путников вперед, в сторону горного перевала и степей за горами, из одной башни им вслед раздалось пение свирели. Влада обернулась на звук, но ничего не увидела — только каменные стены города и горящие на солнце серебром крыши башенок замка. На фоне ясного голубого неба они слепили глаз, и девушка поспешила отвернуться.

Улыбнувшись своим мыслям, Лука отнял от губ свирель и убрал её в карман. Он проводил парочку взглядом и направился к выходу из башни. Его ждало много новых дел, а эти двое пока справятся и без него.

Глава двадцать третья

Дорога привела их к горному перевалу. В ослепительно-синем небе застыло болезненное осеннее солнце, свет которого почти не грел.

Перевал между двумя высокими горами оказался очень широкой и утоптанной тропой, по краям которой росли деревья, цеплявшиеся за осыпающуюся почву. А она сама петляла и то с одной, то с другой стороны выходила на обрыв. Горы были высокие, их снежные вершины тонули в облаках, а сам путь терялся далеко впереди.

— Мы можем потратить на перевал целую неделю, — сказал Тамир, стоило коням выйти на тропу. — Но это самая короткая дорога до Каменного княжества и моего дома.

Влада пожала плечами. Ей казалось важнее то, что в конце пути она приблизится к дому. А вот у дракона были сроки, которые его начинали немного беспокоить, но ещё не настолько, чтобы ускориться.

Девушка никогда не видела таких красот. Эта гряда отличалась от тех унылых серых скал на севере, которые она и видела-то издалека. Здешние горы поросли зеленью, низкими уступами спускались в не менее заросшие ущелья и были населены множеством птиц и животных. А в глубине ущелья слышалось журчание быстрой горной реки. Вершины гор прятались в облачном небе, и изредка виднелись снежные шапки в просветах.

Дорога петляла и сворачивала порой так неожиданно, что у Влады захватывало дыхание от обрывов, на которые выходила тропа, грозя оборваться прямо под ногами. Ни одного путника в это позднее осеннее время им не повстречалось, хотя, как утверждал дракон, летом тут проходил оживленный пеший тракт.

Пару раз тропу пересекали горные козы и овцы, которых гнал какой-нибудь одинокий пастух. Двое всадников всегда пропускали их, а потом продолжали движение.

Вечером они остановились на ночевку на небольшом уступе горы, который порос зеленью и чуть возвышался над дорогой.

— А тут не опасно? — поинтересовалась Влада, спрыгивая с седла.

— Дождей почти не было, так что селей не ожидается. За одну ночь ничего не произойдет, да и место это выглядит надежным.

Дракон быстро развел небольшой костер, и они сели ужинать сухим пайком и травяным настоем.

Солнце только скрылось за горизонтом, как уже ощутимо похолодало. Влада плотнее закуталась в куртку и обхватила обеими ладонями чашу с напитком. Тамир, сидящий напротив, сменил замшевую куртку на другую, утепленную волчьим мехом. Его кудрявые волосы от долгого пути свалялись и походили на воронье гнездо. Он тщетно пытался прочесать их самостоятельно, и девушка наконец не выдержала. Отставив чашку, она протянула руку за гребнем:

— Давай я попробую.

Её собственные волосы были уложены в косу вокруг головы, очень туго заплетенную, чтобы не мешала в пути. Отдельные волоски и пряди, конечно, всё равно выбивались.

Обойдя дракона, она встала за его спиной и принялась распутывать волосы. У черных кудрей был свой слабый, но ощутимый даже на расстоянии запах вереска и полей. Перебирая шелковистые пряди, девушка рассеяно думала, как же брат с сестрой не похожи. У той волосы напоминали на ощупь паутинку, а его кудри были тяжелы и густы.

От еле уловимых прикосновений дракон чуть ли не замурлыкал, как кот. Влада, услышав очередной вздох, не удержалась и рассмеялась.

— Неужели тебе нравится?

Он кивнул, ничего не говоря.

— Странно, — продолжила девушка. — Я думала, что тебя удовлетворяют прикосновения только принцесс и княжон.

Тамир дернулся и обернулся на неё, удивленный издевкой в голосе. На её лице было совершенно нечитаемое выражение.

— Держи, — протянув ему гребень, сказала она. — Не так это было и сложно.

Забирая его из рук девушки, дракон ощутил от неё легкий удар током.

Небо резко потемнело, приобретая темно-синий цвет. По его поверхности тут же рассыпались и загорелись яркие звёзды.

— Как красиво! — воскликнула Влада, вернувшись на свое место и оглядываясь по сторонам. Начинающая убывать луна, ещё круглая, но уже подъеденная с края, выкатилась над горами и застыла, соседствуя с самой яркой звездой. Из ущелья доносилось тихое журчание реки.

— Люблю эти места, — отозвался Тамир. — Странно, что в горах давно никто не селится. Тут такая плодородная почва.

— Может, соседство отпугнуло.

— До княжества драконов ещё далеко.

— Но тут вы появляетесь чаще, чем на равнине.

Тамир кивнул.

— Может, ты и права. Но степняки не жалуются.

Влада неожиданно широко зевнула и заворочалась, поудобнее устраиваясь у костра. Конская попона уже не давала такого тепла, как раньше, а в горах ещё временами налетал неприятный ветер, так что она не стала снимать куртку. Глядя на мерцающий огонь, девушка почти не испытывала прежнего ужаса перед ним.

Всё проходит, даже страх.

Посмотрев на дракона, который перебирал вещи в седельной сумке, она вздохнула и закрыла глаза. Завтра долгий день, и ей понадобятся силы. И сон тут же её настиг.

Наутро они продолжили путь.

Перевал всё больше углублялся на юго-восток, и тропа немного опустилась к ущелью. Стало более сыро и прохладно, но зато по краям дороги появилось больше деревьев. Летом их легкая тень наверняка защищала от зноя, а сейчас почти все листья с них облетели. Но в глубине ущелья ещё всё зеленело.

День был не такой солнечный, небо чаще застилали облака. Но ветер почти не достигал этой стороны перевала — одна из гор, оказавшаяся теперь за спиной, защищала их от порывов.

Влада задумывалась с каким-то трепетом о том, как её может принять семья матери. Кто из родственников остался, кем они приходятся ей… жива ли вообще ей родня. Или она всё-таки оказалась сиротой в этом мире, оторванная от знакомых с детства мест и людей из-за одной глупой ошибки.

Дракон замечал, что она чаще молчит и размышляет, чем рассматривает окрестности. Но он не тревожил её понапрасну.

На очередном привале выдалась холодная ночь. Возможно, сказалась близость холодных вод реки. Влада сильно озябла во сне и даже проснулась посреди ночи. Костер потух, разжечь его заново не получилось, и она тихо позвала Тамира.

— У тебя есть ещё попона? — спросила девушка. — Я что-то слишком замерзла.

— Нет, больше ничего не осталось, — сонно пробормотал дракон.

Вскоре Влада так застучала зубами, что он окончательно проснулся. Вздохнув, Тамир выбрался из-под одеяла и с первого раза снова запалил костер.

— Иди сюда, тут не так холодно, — позвал её на свою сторону он.

Девушка перебралась к нему и свернулась калачиком под боком. Накинув и на неё часть своей попоны, Тамир тут же уснул. А она, ощущая исходящее от него тепло, медленно погружалась в дрему и ловила себя на мысли, что не понимает, как он вообще может мерзнуть с такой температурой тела.

Наутро она проснулась под двумя попонами и одна. Покопавшись, девушка села и, широко зевнув, увидела возвращающего от речки дракона. По мокрым волосам она поняла, что тот купался.

— Там же наверняка адски холодно! — воскликнула Влада.

Тамир пожал плечами и направился к костру. После того, как зажёг пламя, он поставил на огонь котелок с водой, принесенной с реки. Пока девушка окончательно просыпалась и ходила на реку, чтобы привести себя в порядок, он сварил похлебку на завтрак из оставшихся кореньев и мяса.

Путь они продолжили в молчании. День был пасмурный, серый, изредка с неба летели редкие снежинки. Влада прятала нос в меховом воротнике и грела руки в теплых перчатках. А у дракона на глазах сохли волосы, словно он сидел около печки.

— Ты же мерз, как и я, на севере. Или тебя близость дома греет? — подшутила над ним она.

Тот пожал плечами.

— Может, и дом. А может, просто тут не так холодно, как в тех краях.

Но оставшиеся дни пути уже и Тамир был слишком серьезен.

Спустя два дня, когда луна порядочно похудела в объеме, они выехали через ущелье с нависающими над головой скалами прямо на широкую долину. Обернувшись, Влада увидела, что каменные высоты горной гряды остаются позади, как стена.

А впереди расстилалось море шелковистой и уже почти увядшей пожелтевшей травы. Она чудесно пахла отдавшими свои жизненные силы растениями и цветами, и по её поверхности до самого горизонта гулял ветер. Изредка виднелись одиночные деревья или небольшие кусты, но в основном вдалеке были другие холмы, ведущие в долины вроде этой. И конца-края не находилось травяному морю впереди.

Эта степь отличалась от той, что осталась за горами. Она казалась более дикой и просторной, здесь дышалось полной грудью, а глаз не останавливался ни на чем лишнем. Над головой в сером небе кружили птицы — хищные кречеты, орлы, беркуты и вороны, а в травах под ногами коней шуршали пробегающие полевки или проползали поодаль, показывая пестрые спинки, змеи. Они же грелись на широких камнях вдоль тропы, ведущей через это море.

— Скоро степь уснет на зиму, — сказал Тамир. — Чтобы снова проснуться весной с новыми силами. А травы покроет снег.

— Он тут надолго выпадает?

— Месяц-два от силы. Этого хватает, чтобы земля по весне напиталась влагой. Но чаще зимой здесь бывают дожди и сильные ветра.

Влада вздохнула. Это так отличалось от северной зимы, что даже не верилось. Но скоро она своими глазами это всё увидит.

На следующий день к обеду начался дождь. Пришлось прятаться в капюшоне и пытаться не стучать зубами от сырости.

В такую погоду степь казалась бурой и неприветливой. Влада смотрела вдаль и видела только траву и пелену дождя. Наконец, к вечеру непогода пошла на спад, а вскоре и вовсе выглянуло яркое закатное солнце, окатив травяное море алым отблеском.

В закатных огнях вдалеке показалась группа кибиток. Сначала Влада напряглась, ожидая встретить кого-то недружелюбного. Но, стоило им приблизиться, оказалось, что это просто мирные кочевники, которые путешествовали целым племенем. Кони паслись рядом с шатрами и повозками, выпряженные из узды и совершенно свободные. При виде них Сорванец и конь Влады принялись радостно переговариваться с сородичами. Понимавший их ржание Тамир только улыбался.

— Встретили знакомых, — ответил он на немой вопрос на лице девушки. — Нам тоже можно присоединиться к племени на вечер. Я их знаю.

Люди поначалу робко и нерешительно выходили из своих жилищ, но тут кто-то узнал дракона, и мгновенно на их лицах появилось дружелюбие и даже радость. Из самой большой кибитки вышел немолодой седой мужчина и пестро одетая женщина того же возраста. Видимо, глава племени и его жена, решила девушка.

Но, когда оба приблизились, и муж пропустил даму вперед, оказалось, что именно она предводительница. Звеня бусами, серьгами и кольцами, женщина подскочила к Тамиру и принялась его обнимать. На каком-то местном диалекте она о чем-то очень эмоционально заговорила, бросая заинтересованные взгляды на девушку. Дракон весело отвечал ей на том же языке, активно жестикулируя и указывая куда-то в направлении, в котором они ехали.

К Владе тут же подошли несколько девушек её возраста в таких же ярких одеждах. Одна из них на общем языке, который использовали и северяне, заговорила с ней.

— Пойдемте с нами, мы угостим медовухой и расскажем истории, которые развлекут вас.

Влада улыбнулась их стараниям быть дружелюбными к совершенно незнакомому человеку и согласно кивнула. Девушки подхватили её под руки и радостно повели с собой вглубь стойбища.

— Если вы путешествуете с господином драконом, то вы и наш друг, — сказала ещё одна провожатая.

Девушка поразилась тому, что им известна истинная природа Тамира, но не стала задавать вопросы.

Уже вечерело, кругом разводили костры и готовили ужин. Спутницы привели её к большому шатру, у которого хлопотали над едой девушки постарше. Внутри было просторно и пахло незнакомыми травами. Владу усадили в круг и подали чарку с напитком. Даже по запаху эта медовуха была лучшая из всех, что она пробовала.

Другие девы из племени вскоре принесли котелок с похлебкой и поделили его между всеми. Владе достался и мягкий хлеб в виде лепешки, явно испеченный днем в золе. Утоляя голод, она оглядывалась по сторонам, удивляясь убранству шатра.

Под самым потолком сходились брусья, на которые натянули плотную палаточную ткань. С этих балок свисали пучки трав, ловцы снов, кристаллы и многие другие предметы, которые начинали качаться от любого движения и легкого сквозняка. А пол устилали шкуры овец и коз, которые приятно грели ноги.

Девушка мгновенно согрелась и от еды, и от тепла самого помещения. Окружавшие её девы племени не мешали ей насладиться ужином и спокойствием места, переговариваясь между собой и так же поедая свою долю еды.

После того, как пара кочевниц собрали миски и разлили ещё медовухи, начались более громкие разговоры. Самая старшая из них — та, что пригласила Владу в шатер — обратилась к ней.

— Куда вы держите путь?

Девушка честно ответила:

— В Каменное княжество, к родственникам.

— А господин дракон вас сопровождает или вы только часть пути вместе? — поинтересовалась другая, с очень прямыми черными волосами, распущенными по плечам.

— Нам просто по пути, — пожала плечами Влада.

Некоторые зашушукались между собой, и старшей пришлось их утихомирить, шикнув на них.

— В этих краях многие племена поклоняются господину Тамиру и его семье. Наш род — не исключение, поэтому увидеть живое божество и пригласить его на стойбище хотя бы на вечер — невероятное везение и хороший знак, — пояснила она. — Но он всегда раньше встречался нашему племени один. Мы уже было решили, что вы — его спутница.

Она рассмеялась немного нервно и сказала:

— Нет-нет, всё не так! Я вообще собиралась ехать с караваном!

Тут в шатер вошла немолодая женщина в тяжелом головном уборе, который явно указывал на её уважаемый статус. Она принесла девушкам ещё напитка и присела послушать рассказы Влады. Стоило той сказать, что её мать родом из Каменного княжества, как та воскликнула во весь голос:

— Так вот кого вы мне напоминаете! Княжну Мирославу!

Влада опешила.

— Вы её знали?!

— Конечно. Одно время до замужества я работала в их тереме прислугой, и она была очень добра ко всем нам. Вы так на неё похожи!

Тут до Влады дошло, что сказала женщина.

— Вы сказали, что мама была княжной?

Та кивнула.

— Она была старшей дочерью и наследовала престол. У неё была ещё сестра, Переяслава, милая девочка, но совершенно не способная на управление. Так говорил сам князь, мы только слышали их речи, когда прибирали со стола.

— И далеко отсюда до княжества? — поинтересовалась девушка, ощущая, что у неё от этих новостей дух захватывает.

— Дня два пути. Жаль, мы не в том направлении кочуем, а южнее. Я бы хотела там ещё раз побывать.

Женщина вздохнула и отпила ещё медовухи.

— Говорят, у княгини Переяславы нет детей. Если вы и правда дочь Мирославы, то вам быть следующей правительницей.

Влада подавилась напитком и закашлялась.

— Это что же, значит, я княжна?

Она кивнула, и девушки вокруг радостно зашушукались. Одна из них достала что-то из сумки и, подойдя к женщине, шепнула ей на ухо всего пару фраз. Та кивнула и поднялась со шкур.

— Такой вещи заслуживает даже не каждая спутница дракона, — сказала она, протягивая девушке медный накосник. По его поверхности вился змей-аждаха с оскаленной пастью.

Влада вспомнила, что у Айсель был похожий. Это сходство её так кольнуло — совершенно неожиданно для самой девушки. Поблагодарив кочевниц сорвавшимся голосом, она залпом допила остатки медовухи и крепче сжала в руках подарок.

Переночевав на стойбище, путники отправились дальше в дорогу. Кочевники радушно простились с ними, надавав с собой припасов.

— Они были очень дружелюбны, — отметила Влада, когда стойбище уже пропало из поля зрения.

— Если бы ты путешествовала одна, то они могли бы и не пустить тебя на территорию.

— Что ж, тогда хорошо, что я не уехала с караваном, как планировала.

Тамир только усмехнулся.

— Откуда они знают, что ты — дракон?

— Эти племена часто забредают в наши земли. Они нам служат, а мы им покровительствуем. Предки этих людей, например, жили у нашего терема, когда я ещё не родился.

— Сколько твоему отцу лет?

— Он уже и со счета сбился. Тысяч пять, не меньше. А его отец ещё застал прибытие первых людей в эти края.

Влада удивленно присвистнула. Она слышала от матери, а потом и от княгини Хельги, что Рябиновый мир раньше был значительно больше, чем сегодня. Те люди, кто его тогда населяли, умели путешествовать между мирами и плавать по океану. Но у них случилась страшная междоусобная война, и боги уничтожили их земли. Те последние, кто остались в живых, приплыли по беспокойным водам на этот материк и навсегда тут поселились. Часть из них осталась на юге, а другие ушли на север и восток. Западные пустынные земли никто не рискнул заселять, избегая ещё и соседства с особо агрессивными местными семьями драконов.

Девушку удивило то, как же давно это произошло на самом деле. И как мало она знала о родном мире.

К вечеру снова потеплело. Путники остановились посреди убранных полей. Эти земли были обработаны человеком и казались менее дикими, чем предыдущие.

— Это какое-то маленькое княжество, — сказал Тамир, привычно занимаясь костром. — Правда, раньше они тоже много кочевали. А там дальше должны быть болота.

Влада особой разницы не заметила. Степь была для неё всё такой же огромной и пустынной.

В небе поднялась убывающая луна, от которой оставался один серп. Тут же зажглись и сотни звёзд. Ветерок набегал на равнину и почти не холодил воздух. Девушка варила похлебку и слушала пение трав вокруг. Костер вторил им треском веток. И больше ничего не нарушало окружающую тишину.

Наутро они поехали дальше. Дорога вилась между скошенных полей и редких отдельно стоящих посреди них домишек. Крестьяне стали попадаться по пути, и Влада решила, что до города осталось не так много.

Но прежде чем они увидели вдалеке каменные стены столицы княжества, прошло ещё много времени. Всю дорогу девушка удивлялась тому, что люди до сих пор убирали урожай. И, на её взгляд, он был очень богатым.

— А они сильно изменились за эти годы! — присвистнул Тамир, оглядываясь по сторонам. — Раньше это было бедное княжество, они всегда голодали и болели из-за поветрий с болот.

— Похоже, что они их осушили, — глядя на стены города, сказала Влада. — И эти люди совсем не похожи на бедняков.

У подножия холма, на котором стоял город, теснилась целая деревня. Каждый двор был огорожен хорошей околицей, сколоченной из тонких стволов березок. Некоторые — видимо, самые зажиточные — могли похвастаться и высокими деревянными воротами с треугольными коньками над въездом.

— Откуда здесь столько дерева? — удивилась девушка.

— Привозное. Давно не видел такого его обилия в этих краях.

— Оно же дорогое, ты сам говорил!

Мимо проехала телега, груженая через край мешками с зерном. Следом за ней ехала вторая — с охапками соломы. Возница одной из них — парень в рубахе и надетой поверх неё расшитой телогрейке — помахал путникам.

— Куда путь держите? — крикнул он, притормаживая своего коня.

— Мы проездом. У вас где-то можно пополнить запасы? — спросил Тамир.

— Только в городе. Езжайте по дороге вверх, вас так быстрее пустят.

Поблагодарив селянина, дракон направил коня на указанную тропу. Влада воскликнула:

— Ты только посмотри на это!

Они проезжали мимо нескольких хозяйств, огороженных одним забором. Видимо, там жила одна большая семья. Но девушку поразило не богатство домов, а то, сколько там оказалось детей. И что все они были очень похожи друг на друга.

То же самое они увидели и у соседей, будто все дети были от одного отца.

— Тебе это не кажется странным? — поинтересовалась девушка.

Тамир пожал плечами.

— Черт их знает, может, у них какие-то свои обычаи. Например, право первой ночи.

— Но ведь все дети!..

— Зато какие у них богатые усадьбы, — парировал дракон, закрывая тему.

Тропа, вильнув пару раз на подъеме к вершине холма, обогнула ещё несколько домов и привела путников к высоким въездным воротам в город. Они были сложены из серого камня, гладко отесанного и так плотно пригнанного друг к другу, что Влада поначалу решила, будто ворота вырублены прямо в скальной плите.

Проехав через вход, они оказались на хорошо уложенной мостовой, уходящей вглубь города. Мимо сновали повозки и люди в местной одежде из хорошего полотна. У многих кафтаны, телогрейки и платья украшала местная вышивка. В ней повторялись узоры в виде солнца и степных птиц.

Горожане выглядели ещё богаче крестьян. И снова Владу поразило, сколько похожих друг на друга детей попадалось на глаза. А ещё было очень много беременных женщин.

Спросив дорогу у местных, путники выехали на рыночную площадь. Нужная лавка подвернулась сразу, и, выбирая припасы, они разговорились с хозяйкой.

— И давно у вас так хорошо жить стало? — спросила Влада.

— Лет десять назад, когда болота осушили, так сразу и зажили!

— И детей нарожали, видимо, от достатка, — сказал Тамир.

Пока лавочница объясняла ему, какая честь для каждой жительницы родить ребенка от князя Деяна, Влада под шумок прихватила с прилавка ещё вяленого мяса. Деньги у неё кончались, и надо было что-то делать. Она прикинула и решила, что на площади попробует у кого-нибудь подрезать кошелек. Всё равно у них такой достаток, даже и не заметят пропажи.

Дракон успел выслушать историю о том, как десять лет назад их предыдущий князь погиб на болотах. У него не было прямых наследников, и стали уже выбирать преемника из местных, как объявился троюродный брат — нынешний князь Деян. Он тут же приказал осушить проклятые болота, которые принесла столько вреда, и принял престол.

Люди и нарадоваться не могли тому, как при Деяне хорошо зажилось. Подумаешь, он ввел право первой ночи и требовал, чтобы любая заезжая путница — сколько бы ей ни было лет — приходила в его терем и разделяла с ним постель. Это казалось малой платой, тем более что Деян никогда не оставлял своих детей без поддержки.

Слушая эти речи, Влада только ужасалась. На севере таких обычаев не существовало, и это казалось ей дикостью.

— Пойдем, надо зайти ещё в одну лавку, — позвал её Тамир, вырывая из размышлений.

Попрощавшись с хозяйкой, они вышли за порог. Толпа людей на площади радостно переговаривалась. А всё потому, что князь приехал с охоты и следовал в свой терем дальше по дороге. Не сходя с места Влада ощутила резкий запах тины, который шлейфом вился за всей процессией. «Странно, — подумалось ей, — ведь и болот-то уже не осталось, по их словам, во всей округе. А запах есть!»

Путники дождались того момента, когда толпа схлынула, и пошли через площадь, ведя коней на поводу. Сорванец недовольно заржал — ему явно не нравился город. Дракон похлопал его по морде и, обернувшись, лицом к лицу столкнулся со стражей.

— Девушка должна пройти с нами к князю, — сказал один из них, а двое других подхватили Владу под руки и, не успел он даже глазом моргнуть, увели вглубь улиц города.

Тамир от неожиданности потерял дар речи и застыл как вкопанный. Конь испуганно заржал и вывел его из оцепенения.

— И что мне теперь делать? — воскликнул дракон, оглядываясь по сторонам.

Влада от испуга не сразу поняла, куда её ведут. Когда вдалеке показался терем, окруженный другими хозяйственными постройками, девушка очнулась от шока и принялась судорожно размышлять, что делать. Идти к князю она ни за что не желала.

Вокруг осталось не так много людей, и она приняла решение. Резко остановившись, девушка наступила одному из стражников на ногу, а второго ударила локтем в бок. Пользуясь моментом, Влада побежала вперед, ныряя в лабиринт улочек.

Спохватившись, что упустили добычу, стражники побежали за ней. Но эффект неожиданности дал ей хорошую фору, и они сразу от неё отстали.

А тем временем Тамир, ведя обоих коней за собой, направился к терему.

Пустив Сорванца и коня Влады вперед с наказом ждать его на следующей улочке, дракон пошел к охранявшим ворота в усадьбу воинам. Они направили на него оружие, и тот, кто был у них за главного, грозно спросил:

— Куда идешь?

— Мне нужно к князю. Он пленил мою спутницу.

Стражники рассмеялись.

— Приходи завтра утром и дожидайся, когда её отпустят, — бросил один из них, и они снова загоготали.

Тамир отошел от ворот, думая, что делать дальше. Сжигать терем он бы не стал — а кто знает, вдруг Влада уже там. Её смерти он не хотел.

Пока Тамир прохаживался по улочке вокруг, на пороге жилища показался князь. Деян переоделся и снова направлялся куда-то со своей свитой. Дождавшись, когда он спустится и выйдет за ворота, чтобы усесться на коня, дракон выскочил из-за угла прямо перед ним.

Стража тут же кинулась наперерез, но у него было преимущество в ловкости и скорости. Не дав князю забраться в седло, он выхватил меч и приставил к горлу Деяна.

— Где девушка?

Властитель опешил и воскликнул:

— Да я даже в город не успел приехать, а тут уже каких-то девушек на меня вешают! Не было никого сегодня, не знаю ничего!

Тамир не поверил и плотнее прижал к его шее оружие, не обращая внимания на то, что ему самому в спину упираются сразу несколько копий.

— Да не приводили никого ко мне! Я вообще поехал в город на смотрины, хватит путаться под ногами! — крикнул князь, и страже удалось оттеснить дракона от него.

Тамир отскочил назад и почувствовал, как его разозлили.

— Не хотели мирно дело решать — получайте! — воскликнул он и в прыжке превратился в дракона, взмывая в небо над теремом.

В этой форме он ещё сильнее почувствовал вонь болота, исходящую от князя. Нечеловеческое зрение помогло увидеть и другие детали, которые отличали Деяна от окружающих его людей.

Без сомнений, князем прикинулся болотный черт. Он не зря прятал уши под шапкой и руки в перчатках. Наверняка под ними были острые краешки ушей и когти вместо ногтей.

Засуетившись, свита и Деян попытались спрятаться под сень терема. Дракон, подлетев ниже, взмахнул крыльями и выплюнул струю огня прямо на князя и окруживших его стражников.

Край терема тоже опалился и принялся полыхать на ветру. Слуги помчались за водой, а Тамир, поняв, что натворил, на глазах напуганных горожан и слуг улетел на север.

Влада смогла спрятаться от преследователей, но заблудилась на маленьких улочках. Поворачивая в очередную подворотню, она врезалась в своего коня. Сорванец, стоящий рядом, радостно заржал.

— Где твой хозяин? — не надеясь на ответ, спросила девушка, гладя коня по морде.

— Влада! — раздался позади окрик, и, обернувшись, она увидела спешащего к ней дракона.

— Почему от тебя воняет дымом? — поморщилась девушка.

— Я спалил терем, — признался он.

— Ты что, и князя убил?! — воскликнула Влада.

Тамир кивнул, подходя к коню и начиная спешно подтягивать стремена.

— Кажется, нам нужно убираться из города, — добавил он и запрыгнул в седло.

Влада вскочила на коня и первой помчалась вперед.

— Как мы отсюда выберемся? — крикнула она.

— Поезжай налево, а потом дважды направо.

— И откуда ты всё знаешь?

— Успел заметить, пока летел сюда.

Послушно следуя указаниям, девушка свернула куда было нужно и выбралась на широкую улицу. В её конце уже виднелись ворота, ведущие из города.

Пришпорив коней, путники пронеслись по дороге и вылетели за пределы поселения. За ними из подворотни выскочили стражники и разъяренные горожане. Никто не был рад тому, что в приступе ярости дракон уничтожил их любимого князя.

Мчась по дороге во весь опор, кони к вечеру пронесли их через всё княжество. В степи пришлось замедлиться, потому что и дорога стала хуже, и животные устали, да и сами путники еле дышали. Погони не было видно, и потому наконец они устроили привал.

— Это ты так ему отомстил за то, что не оставил ни одной свободной княжны для тебя? — пошутила Влада, грея руки о чашу с горячим настоем.

Дракон, не отводя глаз от огня, только покачал головой. Он и сам не понял, почему так поступил. Но дело явно было не в княжнах, а в одной конкретной воровке.

Глава двадцать четвертая

Если бы Владе сказали, что её путь в родные края матери будет таким непростым, но увлекательным, она бы ни за что не поверила. Если бы не та история, что произошла весной, девушка бы никогда не оказалась на улице без какой-либо помощи, привычного достатка и в одиночестве. Она бы никогда и не подумала, что единственным способом выжить для неё станут те навыки, которые шутя прививал ей отец, и не думая, что они пригодятся дочери кроме как для развлечения.

Весной она была юной и наивной девушкой, которая втайне надеялась выйти замуж по любви и нарожать кучу детей, живя в Северном княжестве неподалеку от названной сестры и княгини Хельги. К концу осени Влада стала бездомной воровкой, которая хотела только одного — выжить и добраться до незнакомых родственников, чтобы попросить у них приюта хотя бы на зиму.

Как же многое может поменяться в человеке, если выбросить его из привычного мира в суровую реальность!

Дорога перед путниками разошлась на развилке. Хорошо протоптанная тропа уходила на юго-восток, к морю. Это было именно то направление, по которому Влада могла выехать к Каменному княжеству.

Другой путь — менее заметный в траве, но тоже достаточно широкий и ещё используемый для проезда — уходил южнее.

— Эта дорога ведет в мое княжество, — пояснил Тамир, пока они стояли на перепутье. Камень перед ними был исписан словами на незнакомом девушке языке.

— Ты прямо сейчас поедешь домой?

— У меня остается полтора месяца, чтобы прибыть туда. Я и так много времени потерял, — как-то неуверенно сказал дракон.

— А эта дорога точно ведет, куда мне нужно?

— Раньше так было. Вряд ли что-то успело измениться.

Влада видела все сомнения, что посещали его в эту минуту. И ей не хотелось, чтобы он вот так просто уехал.

— А есть из княжества другой путь к твоему дому?

— Если только дорога вдоль побережья до сих пор открыта. Но если нет, то я потеряю несколько дней.

Сомнения на его лице стали ещё заметнее, и девушка решила надавить.

— А если всё так, как было раньше, то ты только сократишь свой путь. Поехали!

Не дожидаясь его ответа, она пустила коня на тропу в юго-восток. Немного помешкав, дракон поехал за ней следом.

Вдруг она окажется права. Да и не так сильно он хотел оказаться дома, если честно. Тамир догадывался, чего может потребовать от него отец, и втайне желал протянуть время как можно дольше.

С моря вдалеке из-за сопок тянуло свежим бризом. Высохший ковыль шумел и словно подпевал ему. А над головой светило ласковое слабое солнце, иногда затмеваемое пышными облаками.

Влада не могла насмотреться на эти красоты. А когда после следующего поворота дороги вдали показались скалы, которые заслоняли от холодных ветров с моря, она только вздохнула. Всё так, как рассказывала мама.

В пути почти не встречались люди. А те, кто ехали им навстречу — редкие купцы или странники — ничем не отличались от остальных степняков, с которыми они встречались ранее.

Наконец, появилась первая деревня Каменного княжества. Домики стояли тесно и делили между собой участки небогатой на урожай земли. В этих краях почва была песчаная и сухая, чтобы собрать с неё хотя бы корнеплоды на зиму, стоило очень постараться.

Проезжая мимо дворов по дороге и вздымая за собой облака пыли и песка, Влада с удивлением разглядывала местных. Все как на подбор темноволосые и кудрявые, они носили непривычные глазу одежды — девушки и женщины в длинных сарафанах и рубахах с вышивками по вороту и рукавам, с головными уборами разных рангов, от простых ободков с лентами до высоких кик с височными украшениями, а мужчины поверх таких же вышитых алой нитью рубах уже надели теплые зимние кафтаны с мехом по воротнику. И речь их ей казалась смутно знакомой.

Путники быстро проехали через деревню, нигде не останавливаясь, так что на них даже не обратили внимания.

— Как они необычно одеты, — заметила девушка, стоило им отдалиться от поселения и перейти на рысь.

— Местные всегда отличались от степняков. Они и пришли сюда откуда-то из других краев позже, чем остальные.

Дорога стала подниматься немного в гору. И к вечеру она вывела их на широкую долину, край которой уходил за горную гряду. А посреди долины раскинулся прекрасный большой город, окруженный каменными стенами. В лучах заходящего солнца он казался залитым алым светом. Над домами из такого же камня вился дым зажженных печей. А дорога уходила дальше на берег.

— Там тоже раньше жили люди, — сказал Тамир. — Это и есть Каменное княжество.

А Влада в тихом восторге обводила глазами простор и море, на которое выходила долина своим краем.

На въезде в город с них взяли плату, а потом посоветовали поскорее найти ночлег. На ночь в княжестве действовал запрет на выход из дома.

— А что случилось? Вы с кем-то воюете? — поинтересовался дракон.

— Нет, — покачал головой стражник. — На востоке отсюда поселился Кощей и требует ежегодную дань. А если мы отказываемся её платить, то он наведывается в город и похищает людей сам. В этом году княгиня сказала, что мы больше не будем ему потакать и дадим бой. А пока защищаемся, как можем.

— У вас хватит сил, чтобы бороться с Кощеем? — скептически протянул Тамир. — Или вы ждете подкрепление от какого-то другого княжества?

— Нет, в этих краях мы остались одни. И надеяться нам не на кого.

Влада только вздохнула. Она и подумать не могла, что столкнется с таким дома.

Попрощавшись со словоохотливым стражником, путники направились в центр города. По пути в сумерках она ничего толком не успела рассмотреть. Город как город — небольшие дома, в основном в два этажа, улочки, мощённые местным камнем, а далеко впереди — терем княгини, стоящий на высоком холме. Была одна деталь, которая её поразила, — у каждого дома разбивали маленький садик, засаженный зеленью. Если позволяли его размеры, то там росли и деревья. Это показалось девушке очень красивым, тем более что местные деревья она не знала.

Они остановились на ночь в маленькой таверне, которая выходила окнами второго этажа на терем. Хозяйка говорила с ними на всеобщем диалекте, так что в этих краях он тоже был в ходу.

— Как ты собираешься искать своих родственников? — спросил Владу дракон за ужином.

Копаясь в жареной рыбе без особого аппетита, девушка пожала плечами и ответила:

— Мама говорила, что служила при дворе князя, и что её семья там работала поколениями. Попробую завтра туда пойти и попросить кого-нибудь передать им мой кинжал. Ну, а если окажется, что они там больше не служат, то попробую поискать их в городе.

Ложь легко ей далась, правда, она так и не смогла себе ответить, почему не стала говорить Тамиру правду.

А потом всю ночь девушка не могла сомкнуть глаз, глядя в окно на огни терема. Захочет ли с ней говорить княгиня? А вдруг материнский кинжал ничем особенным не отличается от других, и её не признают за свою? Тревога снедала девушку, которая уже и забыла, каково это — переживать не за спасение жизни, а за что-то иное.

Утром прошел небольшой дождь, после которого по долине пополз густой туман. Сквозь него даже солнце не проглядывало.

Позавтракав, Влада собралась в терем.

— Ты как, двинешься дальше? — поинтересовалась она у Тамира.

— Дорога всё равно лежит мимо терема, так что поедем вместе.

Заплатив остаток денег за комнаты, дракон и девушка направились к княжескому холму. По пути Влада отмечала, что горожане носят такую же одежду, как и крестьяне из той деревни. Она отличалась только качеством полотна и богатством материалов для украшения.

На подъезде к терему у неё сильно забилось сердце — так она волновалась. Тамир заметил, что ей не по себе, и сказал:

— Ну хочешь, я поеду туда с тобой. Пара часов ничего не изменит.

Девушка кивнула, не задумываясь.

Стража на высоком резном деревянном крыльце остановила их. Они обратились к ним на языке, на котором люди общались в деревне. Влада от всех своих переживаний и не поняла, когда легко ответила им на том же диалекте.

Под удивленным взглядом дракона она сказала:

— Передайте, пожалуйста, этот кинжал и скажите, что приехала дочь Мирославы.

Один стражник кивнул и, забрав у неё оружие, скрылся в темных сенях.

— Я вспомнила, что мама учила меня этому языку, — пояснила девушка Тамиру.

Мимо сновали слуги и придворные, косясь на путников. Стража молча несла службу, не обращая на них внимания. Влада уселась на перила крыльца и в ожидании отбивала пальцами ритм по дереву.

Время шло, а тот стражник не возвращался. Влада уже успела успокоиться и решить, что делать, если её не признает тетка, как вдруг двери в сени распахнулись. Влада вскочила и в удивлении столкнулась лицом к лицу с точной копией своей матери.

— Владислава? — воскликнула женщина. Вблизи девушка поняла, что различия всё-таки есть, но семейное сходство сильно прослеживалось.

— Да, — почти прошептала Влада. — А вы — Переяслава?

Женщина кивнула и, шагнув, крепко её обняла.

— Неужели ты нашла дорогу домой? Неужели хоть часть моей сестры вернулась? — и она разрыдалась.

Тамир, опешив, разглядывал богатый головной убор и платье Переяславы, которые указывали на её княжеский статус. А потом до него дошло, что тогда и Влада происходит из правящей семьи. От своего открытия он только и смог, что присвистнуть и сесть обратно на перила.

После такого эмоционального приема их провели вовнутрь. Пройдя через темные деревянные сени, они оказались в богато украшенном каменном тереме. Все слуги кланялись княгине при встрече и уступали дорогу.

Переяслава привела их в длинную обеденную залу, где уже был накрыт обед. Слуги забрали вещи путников и, не слушая возражений Тамира, провели к столу.

— Я не отпущу вас, молодой человек, хотя бы не накормив в благодарность за то, что помогли моей племяннице оказаться дома, — твердо сказала княгиня, и ему пришлось сесть за трапезу вместе с ними. — А наутро, если так желаете, продолжите свой путь.

Девушка-служанка разлила по высоким металлическим бокалам местный напиток на основе пшеницы и удалилась. Княгиня, сидевшая во главе стола, взяла Владу за руки и с улыбкой попросила:

— Расскажи мне, что произошло и как ты сюда добралась.

Девушка тяжело вздохнула и поняла, что не может теперь, оказавшись дома, вспоминать всё это без слез.

— Меня предали, и я оказалась в тюрьме, — наконец вымолвила она, ощущая, как сильнее сжались руки Переяславы. — Княгиня Хельга спасла меня, но я была вынуждена уехать из княжества.

— Она мне писала об этом, — перебила княгиня. — Но Хельга вскоре потеряла твой след.

— Она писала, как Биргит? — вскинулась Влада.

— С ней все в порядке, — удивилась её реакции княгиня и, заметив, что она тут же расслабилась, продолжила: — Где ты была всё лето и осень?

Влада покачала головой и всё-таки не удержалась от слез. Пока она пыталась справиться с собой, Тамир неловко присоединился к разговору.

— Я встретил Владу в лесах, когда она спасалась от преследования стражи, и предложил ей продолжить путь вместе, — сказал он, не моргнув глазом переиначивая историю. Девушка только кивнула, соглашаясь с его версией. — Это было в начале сентября.

— А летом я жила в лесах вокруг Северного княжества, — чуть успокоившись, проговорила Влада. — Княгиня изредка оставляла через слуг для меня еду и теплую одежду в заброшенном доме лесника. Потом я стала иногда тайком выбираться в соседние города, прикрывая лицо. Там я продавала пойманную дичь или меняла на другую еду. Но долго так продолжаться не могло, и я решила поехать сюда, пока была возможность.

Переяслава вздохнула и погладила её по щеке.

— Теперь тебе не о чем переживать, ты дома.

Повернувшись к Тамиру, она с улыбкой сказала:

— А вам, молодой человек, я говорю спасибо за то, что вы доставили мою племянницу сюда целой и невредимой.

Дракон в ответ только кивнул и тут же уткнулся в свой бокал. Он не привык к благодарностям.

— Тетушка, как произошло, что мама уехала на север? — поинтересовалась Влада, пригубив напиток.

— Она тебе не успела рассказать?

— Нет. Я знаю только общие детали от княгини Хельги, что она предложила ей стать служанкой. Но что-то сейчас мне в это слабо верится, — девушка широким жестом обвела богато украшенные и обставленные палаты. — Она была не беднее княгини. Да и они казались скорее подругами, если верить словам Хельги.

Переяслава улыбнулась и не сразу ответила.

— Мирослава должна была стать наследницей отца. Но как-то в наши края приехал с караваном твой отец, Синдри. Они полюбили друг друга, и твои родители уехали на север, невзирая на запрет нашего отца. Он сказал ей никогда не возвращаться домой, даже если бы она попала в беду, и лишил наследства, сделав меня своей преемницей. Мы с сестрой не переставали переписываться до самой их гибели в пожаре. А потом мне написала Хельга, и так я узнала, что она взяла тебя на воспитание. Тогда я смогла приступить к обязанностям княгини — отец умер от удара сразу после известия о налете дракона на Северное княжество.

Влада изумленно уставилась на тетю.

— Мама всегда казалась такой сознательной, следующей долгу… Я бы ни за что не подумала, что это правда случилось с ней, а не с кем-то другим.

— Она была ещё и очень жизнерадостной, своевольной. Никто, даже отец, не мог с ней управиться. А наша мать слишком рано нас покинула, так что Мирослава стала настоящей папиной дочкой.

В голосе княгини слышалась тоска и даже что-то, отдаленно напоминающее обиду.

— Жаль, что я никогда не узнаю деда, как толком и не узнала родителей, — вздохнула девушка, и Переяслава, опомнившись, ласково погладила её по руке. Те страдания ушли далеко в прошлое, если и были когда-то реальны.

— Я, пожалуй, пойду спать, — вдруг отозвался Тамир. Он почти ничего не съел, да и за окном было, конечно, уже темно, но ещё не настолько, чтобы захотеть спать.

— Слуга проводит вас, — кивнула княгиня.

Когда он скрылся за резными каменными дверями, ведущими на террасу к жилым комнатам, она повернулась к девушке и спросила:

— Кто он такой и куда держит путь?

— Возвращается домой по требованию отца, — расплывчато ответила Влада. Она пока не решила, рассказывать ли об истинной природе дракона тетке. Во всяком случае, девушка хотела дождаться его отъезда, чтобы ему не смогли причинить вреда.

Поднявшись, она сказала:

— Я тоже пойду спать, дорога была долгой. Спасибо за прием, тетушка! — девушка поцеловала княгиню в щеку и вышла из зала следом за подоспевшим слугой.

Проводив её взглядом, Переяслава улыбнулась и сказала сама себе:

— Какие же вы ещё дети!

Слуга проводил Владу в роскошные комнаты в дальней части терема, куда пришлось подниматься по небольшой крутой лестнице. Они выходили окнами прямо на морской берег.

Но ей не спалось после такого нервного дня, хотя и всю прошлую ночь она страдала от бессонницы. Походив по комнате, пересмотрев все вещи и украшения, разложив свою одежду и немногочисленные ценности, в том числе и мешочек с подарками из долгого пути домой, девушка поняла, что так и не уснет этой ночью. Выйдя из своей комнаты, она направилась на террасу, откуда открывался ещё более красивый вид на окружающие княжество степь и море.

Тамиру тоже не спалось, судя по всему. Заслышав шаги по лестнице, он обернулся и столкнулся с ней лицом к лицу.

— Красиво тут, правда? — спросила Влада, вставая рядом.

Он кивнул и сказал:

— Ты знала, что княгиня — твоя тетка, верно?

Настал черед девушки кивать.

— А что, тебя так огорчило, что ты раньше не узнал о моем княжеском статусе?

— Я почему-то решил, что после всего пережитого вместе ты мне больше доверяешь, — с некоторой обидой в голосе протянул дракон. — Это бы всё равно ничего не изменило.

Влада рассмеялась.

— Или бы ты решил продать меня тетке за горсть монет.

Он уже с настоящей обидой фыркнул и воскликнул:

— Вот какого ты обо мне мнения, значит! А ты очень изменилась после того, что натворила Айсель!

— Не в Айсель и её поступке дело. Она лишь напомнила мне о том, что людям нельзя доверять. И нелюдям тоже. Я просто вспомнила то, что, как мне казалось, давно забыла. И теперь мне больно от этого.

— Я не причиняю боль тем, с которыми там много прошел вместе, — парировал Тамир. — И уж тем более тем, кто мне близок.

Развернувшись, он быстро поднялся в жилую часть каменного терема, и вскоре хлопнула закрывшаяся дверь.

Девушка осталась одна на террасе. От резкости произнесенных и услышанных слов на глазах снова выступили слезы. Смахнув их, она пробежала по лестнице и скрылась в своей комнате. Только там, рухнув на кровать, Влада смогла дать волю эмоциям. И подушка вскоре вся пропиталась её слезами.

А девушка забылась беспокойным сном только на рассвете.

Наутро Влада нехотя спустилась к завтраку. Она уже решила, что Тамир после такой резкой отповеди мог уехать, не попрощавшись, но княгиня, встретив её в обеденной зале, в ответ на ещё незаданный вопрос сказала:

— Я уговорила молодого человека остаться у нас ещё на день, до праздника окончания сбора урожая. А сейчас он уехал в город — запастись припасами перед дорогой и посмотреть, как изменилось княжество. Княжич сказал, что давно не был в наших краях.

— Откуда вы узнали о его статусе?

— Он отказался, когда я предложила ему награду за твоё сопровождение, и сказал, что сыну князя не пристало брать деньги за благородные дела, как какому-то крестьянину. Правда, так и не назвал, каким именно княжеством правит его отец.

— Оно дальше на юге, — снова обтекаемо ответила девушка.

Они позавтракали, изредка перекидываясь незначительными фразами. После окончания трапезы княгиня предложила Владе прогуляться по городу и показать ей то, чем в будущем предстоит править.

С этой мыслью девушка ещё не могла свыкнуться, хотя узнала о том, что она — наследница, уже не вчера. Всю жизнь Влада готовилась к судьбе купеческой дочери и приближенной к княгине, но никак не к тому, чтобы самой занимать престол.

В городе Переяславу радостно приветствовали даже простые люди. Лавочники на рынке, завидев процессию с женщинами во главе, останавливали торговлю. Княгиня с каждым перекидывалась парой слов и знала купцов и торговцев по именам. Влада с удовольствием наблюдала за их общением, понимая, что таким и должен быть хороший правитель.

Город при дневном свете был красив и опрятен. Сегодня тумана не оказалось и в помине, на голубом небе без единого облачка взошло теплое солнце. Над княжеством летало множество голубиных стай и чаек с моря.

Проезжая по улочкам к широкой дороге между небольшими улицами, девушка старалась запоминать новые растения, спрашивая Переяславу, как они называются. Она быстро привыкла обращаться к ней на «ты», как княгиня сама попросила.

У каждого дома был свой способ украсить наличники окон. На многих повторялся растительный узор и скачущие кони.

— В деревнях поблизости разводят очень хороших лошадей, — пояснила Переяслава. — Те деревни, что идут вдоль берега, добывают рыбу и продают в городе. У нас очень много способов её приготовления. А в городе стоит несколько кузниц, где куют клинки на продажу.

— А вышивки — это тоже местный обычай?

— Да. У нас два основных узора — для мужчин и для женщин. Я дам задание придворным швеям, чтобы для тебя сшили одежду по нашим правилам. Пока ты не замужем, тебе положено носить ленты в волосах и маленький венец.

Влада кивнула, соглашаясь. Ей самой захотелось стать ближе к своему народу, и так она могла быстрее это сделать. Дорожный наряд бросался в глаза, так что многие косились на неё и перешептывались. Ещё никто, похоже, не знал, кто она такая.

Княгиня, оглядывая город, неожиданно сказала:

— Когда ты будешь подготовлена, я передам тебе власть над всем этим. Я всегда была только регентом, зная, что однажды может вернуться сестра. А после её смерти я ждала твоего приезда.

Влада опешила.

— И тебе не жаль, что ты всю жизнь провела, будто занимая чужое место? — наконец, нашлась она.

— Я не была рождена для власти, я всегда это знала.

— Но у тебя получилось стать хорошей княгиней для всех них, — девушка обвела рукой город. — Это ли не главное доказательство, что не всё нам дается от рождения?

— Ты умная девушка, тебя ждёт большое будущее. И я рада буду отдать правление именно тебе, — решительно завершила разговор она и улыбнулась ей, призывая более не спорить.

Они ещё немного погуляли по улочкам, заглядывая в некоторые лавки. А вернувшись в терем, княгиня сказала племяннице:

— Завтра будет праздник, так что надо подобрать тебе какую-нибудь одежду. Пойдем, сразу и мерки с тебя снимут.

Переяслава махнула служанкам, и те направились за ними следом в другую часть терема. Среди хозяйственных помещений находились и комнаты швей и вышивальщиц. При виде княгини они тут же прервали работу и поднялись с мест, кланяясь ей до пояса. Махнув рукой, Переяслава обратилась к самой старшей из них — и по виду, и, похоже, по званию.

— Это моя племянница Владислава, ваша будущая правительница. Подберите ей одежду и помогите облачиться. А я подойду позже.

Улыбнувшись Владе, она скрылась за высокими каменными дверями.

— Садитесь сюда, княжна, — без лишних слов указала ей на высокий стул со спинкой главная швея и начала раздавать указания девушкам.

А Влада, которую впервые назвали по её новому титулу, в замешательстве села на предложенное место.

Вокруг теснились тюки тканей, с высокого потолка спускались ленты, тесьма и прочая фурнитура. На ширмах висели готовые платья и сорочки, оставшиеся там с примерок. На рабочих местах вышивальщиц были разложены нитки и пяльцы с работами.

Швеи быстро подобрали ей нижнюю сорочку с вышивкой по воротнику и длинный сарафан темно-бордового цвета. Пояс, которым перехватили талию, был простой — вышитый соответственно её статусу главная швея обещала изготовить попозже. Длинные рукава на запястьях застегивались на мелкие пуговки, с которыми сама Влада никак не смогла бы сладить. Присмотревшись, девушка поняла, что они изготовлены из мелкого речного жемчуга.

Другая швея принесла ленты в тон сарафана и красивый маленький венец-кокошник на плотной основе, обшитой черным бархатом и мелким бисером. Он крепился в волосах длинными лентами, которые потом пропускали через пряди волос. Когда они закончили колдовать над её прической, Владу подвели к высокому зеркалу во весь рост. И совсем себя не узнала.

В зеркале отражалась настоящая молодая княжна Каменного княжества. У неё были заплетенные в аккуратную косу волосы, в которые вплетались бархатные черные ленты. Надо лбом в причесанных кудрях терялся высоко закрепленный кокошник. С него спускались на виски тонкие нити стекляруса. Белая рубаха с пышными рукавами перекликалась цветом вышивки с тканью сарафана. А сверху на её плечи накинули узорчатый тёплый кафтан с прорезными рукавами.

— Вы точно ни на кого не готовили этот наряд? — рассмеялась Влада. — Он достоин какой-то богатой придворной девушки.

Швеи рассмеялись, явно довольные такой высокой оценкой своей работы. Главная из них сказала:

— Это один из повседневных нарядов для главной служанки, который мы успели сшить в этом году. Она выбрала другой, и этот остался у нас.

Влада покрутилась перед зеркалом и заулыбалась.

— Спасибо! — поблагодарила она швей, а недолго подумав, и неловко поклонилась. Они тоже склонились перед ней, улыбаясь в ответ.

Переяслава почти сразу же забрала племянницу из швейной мастерской. Пройдя по длинному коридору, они вернулись в обеденную залу. Там уже накрыли пышный обед. А за столом сидел Тамир, ожидая начала трапезы.

При виде женщин дракон поднялся с места, приветствуя их. Когда до него дошло, что он видит перед собой Владу в местном наряде, дракон удивленно поднял брови.

— Тебе очень идет, — сказал он, когда девушка села напротив.

— Спасибо, — отозвалась она, беря в руки бокал.

Неловкость после вчерашнего разговора никуда не делась, но Влада порадовалась, что они вообще заговорили друг с другом.

В конце обильного обеда в залу вошел слуга и направился к княгине. Выслушав его, она сказала, обращаясь к Владе:

— Пойдем, пора представить тебя людям.

Бросив взгляд на Тамира, она добавила тоном, не терпящим возражений:

— Вы тоже пойдете с нами.

Пройдя по коридору, они вышли на высокое крыльцо. Перед холмом княжеского терема собралась целая толпа людей. День ещё стоял в самом зените, так что опасности перед налетом Кощея никто не ощущал — он нападал только ночью.

Выйдя вперед, Переяслава обвела взглядом своих подданных и громко сказала:

— Завтра мы с вами будем отмечать праздник окончания сбора урожая. Но не только этим запомнится нам этот день! В Каменное княжество вернулась дочь моей сестры Мирославы, ваша будущая княгиня. Владислава, подойди сюда!

Княгиня подозвала к себе племянницу и, приобняв её за плечи, обвела рукой толпу.

— Это и твой народ тоже. Береги их!

Люди рассматривали девушку издалека, переговариваясь между собой. По их лицам Влада поняла, что пришлась им по нраву, и во многом этому помогло то, что она надела их одежду, сразу став своей.

Но горожане не успели никак отреагировать на её представление, потому что в мгновение ока над городом и княжеским холмом сгустились грозовые тучи. В свете молний и под рокот грома прямо перед княгиней и её племянницей появился высокий седобородый и седовласый мужчина в черном кафтане. На его пальцах сверкали перстни, а в одном ухе покачивалось кольцо из светлого металла, слишком толстое для обычной серьги. Окинув их взглядом, он резким неприятным голосом воскликнул:

— Где моя дань, княгиня Переяслава?

Женщина одним движением задвинула Владу за свою спину и ответила:

— Больше никакой дани ты от нас не получишь, проклятый!

Кощей — а это был он — фыркнул и крикнул так, чтобы его все слышали:

— Я заберу сейчас только десятую часть, и, если вы через три дня не приведете мне оставшихся, я сровняю ваше княжество с землей! Да будет так!

И, махнув рукой, он исчез в облаке молний, утащив за собой несколько девиц из толпы — и княгиню Переяславу.

Влада не успела схватить её за руку. Подскочив к краю крыльца и рухнув на колени, она только увидела, как удаляется грозовое облако на восток, где и находился замок Кощея. Обернувшись в полном ужасе, девушка столкнулась взглядом с драконом, который тоже не ожидал такого поворота событий.

— Что мне делать? — беспомощно воскликнула она.

Тамир помог ей встать и сказал:

— Собирайся, пойдем. Этого Кощея надо уничтожить. Он не остановится, если ему выплатить дань.

— Рано я надела сарафан княжны, — горько усмехнулась Влада. — Надеюсь, они не выкинули мой дорожный костюм.

Пройдя в сени, она отпустила руку дракона, в которую так вцепилась пару минут назад.

— Ты же торопился домой?

Тамир пожал плечами.

— Даже если я опоздаю, никто не умрет. А этот Кощей может добраться и до моего дома.

Княжне его объяснение показалось логичным, и она только кивнула.

— Тогда бери оружие, и встречаемся здесь. Я дам указание подготовить коней.

Махнув подолом, девушка скрылась в глубине терема.

Меньше чем через полчаса, переодевшись и забрав лук со стрелами и кинжал, Влада на своем старом коне галопом направилась на восток из княжества. Сопровождал её только Тамир на верном Сорванце.

Глава двадцать пятая

Ночь и день путники мчались по дороге.

Сначала они покинули долину, двигаясь вдоль берега. На побережье стояли мелкие деревушки, жители которых встревоженно выглядывали на звук топота копыт.

Влада не успевала даже разглядеть места, которые они проезжали. Море, оказавшееся по левую руку, громко шуршало волнами. Она утешала себя, что ещё успеет нагуляться по родному княжеству, когда всё успокоится.

В ночной темноте, не освещаемой даже звёздами, скрывшимися за тучами, продолжать путь было страшно, но и это не останавливало дракона и девушку. Кони встревоженно ржали, стоило им приблизиться к очередному скалистому уступу.

Рассвет они застали уже на степной низменности. Следующая гряда скал терялась за поворотом берега.

Влада очень устала от бесконечной гонки. Она даже не была уверена, что они едут в правильном направлении. Восток — понятие обширное.

На горизонте, чуть поодаль от берега, показалась очередная деревня.

— Может, остановимся хотя бы ненадолго? Кони устали, да и нам нужно передохнуть, — предложила девушка, натягивая поводья.

Дракон кивнул и остановил Сорванца. Усталые животные тут же принялись переговариваться между собой. Стоило всадникам отпустить их, как кони направились к текущему посреди деревни ручью.

Путники подошли к ближайшему двору, у околицы которого стояла дородная женщина в крестьянском платке и простом полотняном сарафане. С моря дул холодный ветер, но она только понадежнее запахнула платок и, казалось, совсем не мерзла в легкой рубахе. Бросив на них взгляд, она спросила:

— Куда путь держите?

— Ищем Кощея, — ответил Тамир. — Мы в правильном направлении едем?

Женщина кивнула.

— Принесите, пожалуйста, воды, у нас есть, чем заплатить, — попросила Влада, и, похоже, её жалостливый тон растопил сердце крестьянки. Махнув рукой, чтобы оставались на месте, она скрылась в доме и вскоре вышла со свежим караваем и кувшином воды.

— Заходите, не на ногах же есть, — открывая калитку, промолвила она.

Во дворе был грубо обработанный каменный стол, у которого стояла длинная скамейка. Туда-то женщина и усадила обоих путников.

Вода показалась с долгой дороги вкуснее любой медовухи, а хлеб ещё сохранил тепло печки и таял во рту, хотя и был испечен из самой простой ржаной муки.

Хозяйка села напротив них на перевернутое ведро.

— Куда так торопитесь? Кощей никуда не девается уже годами.

— Он похитил моих людей и тетушку, дав нам три дня на сбор дани, — отозвалась Влада. — Так что у нас просто нет времени.

Крестьянка, поправив концы платка, задумчиво уставилась на каравай перед ней.

— Сколько уже людей пытались его погубить, а всё без толку. И вы там сгинете.

Путники переглянулись.

— Долго ехать до его замка? — поинтересовался Тамир.

— К вечеру прибудете, если поедете дальше по берегу. Он стоит прямо на скале, так что туда ещё подняться надо. Говорят, что ни дверей, ни окон не видно у него.

Она вздрогнула и замолчала.

— Вашу деревню он тоже тревожит? — спросила Влада.

— Раз в год отдаем ему девчонку и живем дальше. У нас нет семьи, которая бы не прощалась с кем-то своим.

— Зачем они ему?

— Говорят, что так он поддерживает свою жизнь. Пьет их кровь или съедает сердца — никто не знает, ведь никто и не возвращался из его замка.

— А почему не покинете эти места?

— А зачем? Он по всему побережью рыщет, от него никому спасенья нет, — повернувшись к Владе, женщина сказала: — А твоих людей я слышала сегодня ночью. Мимо нашей деревни пронеслась страшная туча, и из неё доносились крики и плач. Ненамного вы от него отстали.

Поблагодарив крестьянку за угощение, девушка и дракон продолжили путь.

К вечеру дорога вдоль побережья вышла к новым скалам. Вдалеке, над высоким уступом, в тусклом закатном свете отчетливо виднелась нависшая грозовая туча. Из неё вырывались молнии и, не достигая земли, гасли.

— Нам туда, — выдохнула Влада.

С последним лучом солнца они приблизились к замку. Вырубленный прямо в скале, с высокими башенками, он казался похожим на растопыренную пятерню, устремленную прямо в небо. Его темный камень, поросший мхом и словно слившийся с породившей его скалой, вызывал трепет.

— И как мы туда поднимемся? — удивилась девушка. — Скала в этом месте такая крутая и отвесная, ни одной зацепки. А если попытаться объехать, то мы потеряем время.

Тамир бросил на неё нечитаемый взгляд и спрыгнул из седла.

— Отойди, — посоветовал ей дракон.

Девушка не сразу поняла, о чем он, но послушно забрала поводья обоих коней и отступила назад. А Тамир тут же взмыл в небо драконом.

— Придется вам подождать нас здесь, — глянув на Сорванца, вздохнула Влада и сделала шажок к дракону, опустившемуся на землю.

В таком обличье ему пришлось склонить огромную плоскую голову к девушке, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Змеиные темные глаза сверкали каким-то внутренним огнем, а из ноздрей иногда вырывался пар. Оскалив клыки, дракон фыркнул и мотнул головой.

— Ты что, смеешься надо мной? — вдруг поняла его жест Влада. — Я не полезу на твою шею, даже не думай!

Черная шипастая шкура казалась неподходящей для полетов на нем. Да и огромные крепкие когти не внушали особого доверия, но выбирать не приходилось.

— Бери меня в когти и полетели уже! — воскликнула девушка.

Дракон натурально закатил глаза и снова фыркнул. Слегка подтолкнув её головой к передней лапе, он выжидающе замер. Влада осторожно приблизилась к острым на вид когтям и подняла голову. В ту же секунду Тамир подхватил её и снялся с места, отрываясь от земли.

Взвизгнув, девушка крепко зажмурилась. Но, когда прошла пара секунд, а ощущения падения не появилось, она рискнула посмотреть, что происходит.

Дракон поднимался вверх, к замку на скале. Его когти аккуратно сжимали её тело так, чтобы случайно не поранить девушку. А берег всё сильнее отдалялся, в конце концом сделавшись почти неразличимым. Кони превратились в маленькие точки у воды.

Наконец, дракон опустился на вершине скалы. Влада, которую он осторожно поставил на землю, отряхнулась и принялась осматриваться. А Тамир за её спиной вернулся к человеческому обличью.

— Ну, как тебе? — спросил он.

— И правда ни одной двери не вижу.

— Да я про полет!

Девушка обернулась и, столкнувшись с его выжидающим взглядом, рассмеялась.

— Ты что, пытался меня впечатлить?

Обиженно фыркнув — совсем как в драконьей форме — он сделал вид, что нисколько не смущен. Правда, она его уже хорошо изучила за долгое путешествие вместе и потому поняла, что на самом деле испытывает дракон.

— Прости. Это было пугающе, но здорово, — отозвалась девушка и взяла его за руку. — А сейчас пошли искать вход в замок.

Они провели несколько часов, пытаясь понять, где же хотя бы одна дверь. Но камень казался сплошным абсолютно везде.

Ночь опустилась на берег, и только вспышки молний над замком освещали её.

Сев прямо на скалу, Влада уткнулась лицом в ладони.

— Как-то же он туда попадает! — наконец воскликнула она.

Тамир, со своим драконьим зрением прекрасно видевший в темноте, продолжал осматривать стены.

— Конечно, — сказал он. — Вот отсюда.

Девушка обернулась и увидела, как он нажал на несколько уступов в сплошном камне и тут же отворил высокие створки дверей. Вскочив с земли, Влада бросилась к нему.

Изнутри пахнуло сыростью и холодом. Ночь за дверями казалась по сравнению с замком гораздо теплее. Но выбора у них особо не было.

В замке было темно, как в мешке. Дверь они оставили открытой.

Тамир стащил что-то со стены у входа и на ходу поджёг. Передав Владе импровизированный факел из какого-то дверного украшения, он сделал и себе такой же.

С ними идти по помещению стало проще. В мерцающем от ветра свете девушка рассмотрела стены и пол. Потолок прятался высоко в темноте над головой.

По стенам через равные промежутки висели гобелены и картины с лицами людей. Изображенные на них наверняка уже давно были мертвы — ведь им ни души не встретилось. Кругом качались на ветру из двери хлопья пыли и паутина.

— Да уж, за домом он явно не следит, — прошептала Влада.

Дракон кивнул.

Ковровая дорожка, словно веками немытая, вывела их в большую залу круглой формы. Похоже, все коридоры вели к ней. Посреди залы стоял огромный круглый каменный стол, вокруг которого теснились деревянные резные стулья. В дальней стене горел зажженный камин.

А у огня грелся в кресле Кощей, всё так же в черном. На звук шагов он обернулся и изумленно воззрился на путников.

— Как же вы всё-таки попали вовнутрь? Я уже устал следить за вашими попытками найти дверь!

— Где моя тетя? И остальные женщины? — воскликнула Влада, выходя вперед.

— А, так вы, значит, будете княжна! Приятно познакомиться, хоть и в таких обстоятельствах.

Девушка собралась ещё раз задать свой вопрос, но Кощей не дал сказать и слова.

— Княгиня с остальными ждет своего часа. А вы пришли, как и многие прежде, пытаться меня убить?

Он поднялся с кресла и, махнув рукой, призвал саблю. Та сорвалась со стены, и её рукоятка привычно опустилась в ладонь Кощея.

— Выбрать оружие я вам не дам, уж извините. А огонь бесполезен против меня на территории дома, господин дракон!

Путники переглянулись, и Тамир сделал ей знак скрыться. В ту же секунду Кощей напал на него, и Владе пришлось последовать указанию дракона.

Нырнув в боковой коридор, начинавшийся прямо за камином, девушка рванула прочь от круглой комнаты. По звукам позади её явно кто-то преследовал. Обернувшись, княжна увидела в полумраке несколько фигур в платьях. Махнув факелом, она рассмотрела их и к своему ужасу поняла, что это мертвые девушки — явно одни из тех, которых присылали в качестве дани Кощею. Так вот куда они пропадали! Он превращал их в нежить, которая охраняла его замок!

Вздрогнув, Влада попыталась ускориться, но и мертвые девушки прибавили темп, пытаясь догнать её. Нырнув в первый попавшийся коридор, ответвлявший от основного, она, приложив усилие, уронила поперек входа огромный дубовый шкаф. Переведя дыхание, Влада продолжила идти уже поспокойнее — преследователи отправились искать обходные пути, дав ей небольшую фору.

Пока Влада блуждала по коридорам замка, Тамир пытался найти хоть одно слабое место Кощея. Но тот был словно заговоренный. Несколько часов длился бой, а он даже не задыхался.

Увернувшись от нескольких особо опасных ударов сабли, дракон вдруг понял, насколько выдохся от этой схватки. Нырнув за высокий стул и отгородившись им от Кощея, Тамир воскликнул:

— Почему вы пытаетесь меня победить так, без использования магии?

Он попытался его отвлечь, чтобы отбежать к ближайшей двери в коридор, что ему и удалось сделать.

— Потому что это будет слишком просто. А драконы в мой дом ещё не захаживали.

— Вы же понимаете, что сможете только ранить меня?

— Я знаю, что влюбленный дракон слабеет и становится уязвим, — рассмеялся Кощей.

— С чего вы взяли, что я влюблен? — возмутился дракон и отразил очередной удар.

— Может, я и прожил меньше, чем вы, но уж отличить одно от другого могу. Эта девушка — ваше слабое место, поэтому я уничтожу сначала её, а потом — и вас.

Махнув саблей, он заставил Тамира податься назад. Но коридор выглядел знакомым даже в полной темноте, и дракон понял, что он ведет наружу. Огромные каменные двери вскоре оказались за его спиной, уже плотно закрытые. Усомнившись, что Кощей так плохо знал собственный дом, дракон понял, что это ловушка.

За его спиной раздался скрип, и створки ворот тут же открылись, впустив свежий морской воздух и ослепив обоих борющихся. Поморгав, чтобы восстановить зрение, Тамир выскочил за пределы замка, и тут до него дошло, что задумал Кощей.

Он хотел заставить его превратиться в дракона под угрозой быть скинутым со скалы и в таком виде попытаться его уничтожить.

Пока длился бой, Влада плутала по замку.

Его бесконечные коридоры и комнаты постепенно превратились для неё в одно незапоминающееся пятно, и она поняла, что заблудилась.

Факел, зажженный Тамиром, постепенно догорал, и пришлось искать что-нибудь, что могло выполнить его роль дальше. Остановившись в коридоре и увидев какой-то длинный узкий предмет на очередной двери, девушка дернула за него, но вместо того, чтобы остаться в её руках, он открыл незаметную прежде дверь прямо в стене. Покрутив головой, она всё-таки нашла, из чего сделать новый факел, и с более ярким светом нырнула в открывшуюся комнату.

Внутри было так пыльно, что девушка мгновенно расчихалась. Наверняка её преследовательницы смогли услышать эти звуки, так что Влада поскорее заперла за собой вход, ещё и перекрыв его каким-то комодом.

Только проделав все необходимые укрепления, она наконец смогла рассмотреть комнату, в которую так случайно попала. В дверь начали ломиться мертвые девушки, но им было не под силу справиться с засовами и баррикадами на пути.

Вокруг не было ни одного свободного места — любая поверхность оказалась заставленной всякими баночками, склянками и статуэтками. Посреди помещения, в котором даже было высокое стрельчатое окно, стояла кровать под балдахином.

Пыль покрывала все мелкие вещи и полог над ложем. Влада ступала по пыльному полу, оставляя за собой отчетливые следы. Откинув плотную гобеленовую ткань, девушка ахнула.

На такой же пыльной кровати, застланной белыми прежде простынями, лежала женщина. Её светлые, словно посеребренные лунным светом, волосы уложили в длинные косы, лежавшие сейчас на груди. Она была одета в светлое платье, вышитое по корсажу и поясу, а его атласный подол закрывал ноги спящей, обутые в мягкие на вид кожаные ботиночки.

И женщина совершенно точно была мертва.

Ни единый вдох не шевелил её грудь, остававшуюся неподвижной под плотным корсажем. Но разложение словно не тронуло тело — молочно-белая кожа лица и тонкие, изящно сложенные руки были невредимы. Казалось, ещё секунда — и светлые длинные ресницы дрогнут, и мертвая откроет глаза, обязательно прозрачно-голубые, как морская вода.

Влада так залюбовалась красотой женщины, что забыла, куда шла и что искала. Но тут в стрельчатое окно ударил первый луч восходящего солнца, и она, вздрогнув, отскочила от кровати, уронив балдахин на место.

Выглянув в окно, девушка поняла, что находится в одной из башенок замка. Из окна далеко просматривался берег, по которому они сюда попали. А море в лучах рассвета казалось таким прекрасным и чистым, что Влада снова отвлеклась.

Осмотр комнаты ничего особо не дал. Это была спальня госпожи — единственное, что поняла девушка. Но вот сколько здесь пролежало её зачарованное тело, понять было нельзя.

Отряхнув очередной гобелен, Влада рассмотрела рисунок и застыла на месте.

Картина показала ей всё, что произошло с Кощеем и его женой. И как только он мог оставить этот гобелен целым? Наверно, понадеялся, что надежно скрыл эту башенку, ведь замок охраняло столько нежити.

Первая часть рисунка гобелена изображала свадьбу молодого Кощея и прекрасной белокурой девушки. Следующие сцены изображали, что шли годы, но у них так и не было детей. И это подтолкнуло мужчину на путь темной магии.

На следующей картине седина уже тронула его бороду, а жена поняла, что начинает стареть вместе с ним. Превратившийся в Кощея человек нашел книгу, которая не дала ему ответа на то, как им получить такого желанного ранее ребенка. Нет, книга показала ему, как обрести вечную жизнь.

И последняя часть гобелена показала, что потому Кощей и вырвал сердце у любимой женщины, спрятав его в недрах этой скалы, а наверху силой своей магии создал этот замок. Здесь он оставил в башенке её нетленное тело и все те вещи, которые жена так любила при жизни.

А затем, видимо, навеки запечатал с ней и гобелен, который сам создал, чтобы не забыть, какой ценой ему досталась вечность и сила.

Влада бросила ещё один взгляд на кровать под пологом и направилась к двери. За ней вдруг стало тихо, так что она решила попробовать отодвинуть комод настолько, чтобы открыть замочную скважину.

Никого не было видно. Коридор прямо перед дверью был чист.

Стоило попробовать выйти — все равно другого пути покинуть комнату у неё не было.

С трудом отодвинув тяжелый комод, чтобы открылась щель, девушка выглянула в коридор и с изумлением обнаружила, что нежить, которую создавал Кощей, с приходом дня теряет силы. Весь пол покрывали мертвые тела. Влада ещё больше отодвинула комод и протиснулась в щель. Аккуратно перешагнув через несколько лежащих поблизости, она направилась к противоположной от башни части коридора.

Там обнаружилась крутая винтовая лестница, конец которой терялся глубоко внизу. Влада вернулась в комнату и забрала факел, ещё горевший неровным светом. Драконье пламя отличалось от обычного, не потухая от сквозняка и светя гораздо ярче.

Узкие ступени вели вглубь скалы, откуда поднимался запах сырости и затхлости. Борясь со страхом, девушка делала шажок за шажком, надеясь найти хотя бы пленников Кощея.

Спустя бесконечно долгое время лестница закончилась. Перед ней раскинулся сырой подвал. С потолка изредка капало, а где-то вдалеке — она могла поклясться, что слышала этот звук отчетливо — плескались волны.

Сделав пару шагов по помещению, Влада наткнулась на ряд абсолютно похожих друг на друга дверей. Все они, конечно же, были заперты. Девушка принялась стучать в каждую из них и звать пленниц.

Из-за одной раздались ответные крики.

— Влада! Мы здесь! — расслышала она голос княгини и принялась ломать замок. Лезвие ножа хрустнуло, но выдержало.

Наконец, дверь сдалась под напором и распахнулась. Из темноты, щурясь на свет факела, показались похищенные горожанки и Переяслава. Крепко обняв племянницу, она спросила:

— Ты одна здесь? Где Кощей?

— Тамир остался наверху биться с ним. Это было несколько часов назад.

— Он не сможет его уничтожить, — покачала головой княгиня. — Все, кто пытался, погибли страшной смертью.

— Я знаю, как его уничтожить. Вы не слышали тут никаких странных звуков, кроме шума воды? — Влада обратилась ко всем, и большинство замотали головами.

Только одна, самая юная, с растрепанной черной косой, перекинутой через плечо, сказала:

— Из дальнего угла подвала слышалось тиканье, когда он нас сюда привел.

Влада обернулась, чтобы осмотреть указанное место. Своим охотничьим слухом девушка уловила отличающийся от перестука капель ритм.

— Ждите здесь, я выведу вас из подвала! — бросила она пленницам и направилась в угол.

Там оказалась ещё одна дверь. Она не поддавалась ни на какие ухищрения, и Влада с тоской вспомнила оставленный впопыхах свисток. Помощь шута ей бы сейчас не помешала.

Из-за двери отчетливо слышался стук сердца, действительно напоминающий издалека тиканье часов.

— Пожалуйста! — взмолилась Влада, сама не зная, к кому обращаясь. — Помоги открыть эту дверь! Неужели ты так и позволишь ему убивать невинных?!

Вокруг слышался только стук капель, и девушка в отчаянии ещё раз взмолилась:

— Пожалуйста!

Переяслава подошла к ней и положила ладонь на плечо.

— Пойдем, это бесполезно.

Но, стоило ей подняться с колен, как замок на двери неожиданно щелкнул, будто его открыла невидимая рука, и створка распахнулась, выпустив столб пыли.

— Давно сюда не заглядывали, — присвистнула обрадованная Влада и, подхватив понадежнее факел, прошла вовнутрь.

Это была абсолютно пустая и темная комнатка, в которой пахло сыростью и ветхостью. Чихнув, девушка неожиданно заметила в самом центре пола какой-то предмет, перевязанный чем-то тканевым на вид. В её руках материал тут же рассыпался в прах, а на ладони осталась широкая и тяжелая шкатулка. Она отпиралась без особых усилий.

— Посветите, пожалуйста, — обратилась к женщинам Влада, передавая факел, и в его свете открыла крышку.

В шкатулке лежало бьющееся сердце.

— Чье оно? — поинтересовалась Переяслава. Испуганные девушки заглядывали в комнату.

— Его жены. Пойдемте, надо выбраться отсюда и потом уже решать, что с ним делать.

Влада поднялась с пола и взяла у княгини факел.

Оставалось самое сложное — выбраться из скалы наружу.

Тамир в изнеможении оказался загнан на край обрыва. Замок позади в свете молний виделся ему самым жутким местом, которое он только посетил в жизни.

Кощей теперь знал, что сможет ранить дракона в его настоящей форме. Он ждал, когда тот сдастся, но Тамир бился с ним из последних сил.

— Тебя некому спасти, — бросил Кощей, опершись на саблю. Его дыхание, казалось, нисколько не сбилось после стольких часов битвы.

Дракон же еле стоял на ногах.

— Влада найдет, как тебя уничтожить, — прерывисто выдохнул он.

Кощей рассмеялся.

— Твоя княжна уже давно мертва, мои девушки до неё добрались.

Тамир покачал головой.

— Ты её не знаешь. Она выживет.

— Или нет. С моей магией сложно сравниться.

Издалека раздался глухой рокот, словно что-то в скале поддалось и открылось наружу. Земля под бьющимися дрогнула, и даже Кощей не устоял на ногах.

— Тамир! — едва слышимый, но донесшийся до него благодаря попутному ветру голос Влады отрезвил дракона.

— Я здесь! — откликнулся из последних сил он.

Внизу, стоя на песке, отбросив в сторону ненужный теперь факел и про себя радуясь отличной памяти тетки, Влада открыла шкатулку и занесла над ней материнский кинжал.

Княгиня вспомнила, каким путем их привели в эту темницу. Кощей отпер перед ними скалу и изнутри запечатал её, но она не видела, как. Они быстро нашли этот выход и обнаружили, что каменная дверь держится на огромной деревянной балке. Все вместе женщины смогли снять опору и распахнуть ворота прямо на берег. Когда скалу тряхнуло от этого резкого движения, они выбежали на песок и так там и остались.

Втайне надеясь, что удача её не подведет и в этот раз, Влада вонзила лезвие прямо в бьющееся сердце. Удар сбил её с ног, и она выронила шкатулку. Отряхнувшись от песка, княжна увидела перед собой прозрачную фигуру той самой женщины, что спала мертвым сном в башенке. Поклонившись девушке и радостно улыбнувшись, она растаяла на глазах, а за её спиной скала и замок на ней принялись рушиться и падать в море.

Вскочив с земли и отбегая назад, Влада только и смогла, что обернуться. Сердце зашлось от ужаса.

В тот миг, когда Влада уничтожила заколдованное сердце, Кощей схватился за грудь. Скала под его ногами закачалась, и он осел на землю. Испуг на его лице показался Тамиру таким неестественным, что тот даже не понял, что произошло.

Спустя секунду на месте, где лежал Кощей, осталась груда костей и пыли, тут же унесенная ветром в море. Замок разрушался на глазах, по скале пошла трещина, и Тамиру, чтобы спастись, не оставалось ничего, кроме как прыгнуть вниз, обращаясь на лету в дракона.

Песок приближался, а за спиной свистели обломки камня. И он вдруг понял, что теряет сознание второй раз в жизни.

Влада видела, как на песок у края скалы со всего размаху упал дракон. Несмотря на окрики женщин и грохот падающих в море камней, она бросилась обратно.

Наконец, камнепад закончился, сровняв с землей обиталище Кощея.

Девушка опустилась на колени рядом с телом. На глазах дракон постепенно пришел в себя и явно из последних сил обратился в человека.

Поудобнее устроив его голову на своих коленях, Влада неожиданно расплакалась.

— Я думала, он тебя уже успел убить! — всхлипнула она.

— А он мне сказал, что его девушки тебя давно уничтожили, — хрипло отозвался Тамир.

— Блефовал. Его нежить была бесполезна при свете дня, — утерев лицо, она спросила: — Мы его уничтожили?

— Да. Как ты это сделала?

— Сердце его жены. Он был жив столько, сколько бы продолжало биться её сердце.

— Ты что, убила человека? — поднял брови дракона, явно наслаждаясь возмущением девушки.

— Только ты тут способен на такое! Он сам её убил века назад, а сердце хранил в подвале.

— Как хорошо, что ты такая везучая, Влада, — тихо сказал и улыбнулся Тамир.

— Кажется, я тебя люблю, — выпалила она, перебирая его кудри.

— Кажется, я тебя тоже, — не переставая улыбаться, дракон устало прикрыл глаза, и Влада, пользуясь моментом, нежно его поцеловала.

Женщины отправились в ближайшую деревню, в которой наверняка уже успели заметить исчезновение грозовой тучи над скалой. Приведя ещё лошадей, бывшие пленницы купили и припасы, чтобы провести ночь на том же месте.

А наутро все вместе они направились обратно в Каменное княжество.

Глава двадцать шестая

Они вернулись в княжество на третий день, отведённый Кощеем. Горожане собирали войско, чтобы идти на него с боем, не дожидаясь возвращения княгини. В её отсутствие руководство на себя взял главный воевода и правая рука Переяславы.

Похищенные девушки вместе с Владой и Тамиром въехали на территорию княжества утром, встретив по пути рассвет на побережье. Теперь, когда не надо было никуда торопиться, девушка успела полюбоваться красотой моря и неба, которые в отражении сливались в одно.

Тамир быстро пришел в себя и, набравшись сил, смог продолжить дорогу. Они выбрали путь по побережью, держась рядом, но так, чтобы никого не стеснять.

Когда они проезжали ту деревню, что последней встретилась им в дороге, Переяслава подъехала к Владе в какой-то момент, пользуясь тем, что Тамир отстал, чтобы напоить коня.

— Так он из княжества драконов? — поинтересовалась княгиня.

Девушка кивнула.

— Могла бы и сразу рассказать, — укорила она. — Мы с ними дружим и ведем торговые отношения. А отец княжича — мой старый знакомый.

— Я боялась, что это может быть не так. Вдруг вы бы воевали, и тогда я могла его подставить.

Переяслава понимающе кивнула.

— Я рада, что ты умеешь хранить чужие секреты. Важное качество для будущей правительницы.

Влада смутилась и поблагодарила её, ощущая невольную радость от похвалы.

Тут их догнал Тамир, и княгиня выехала вперед, оставив их вдвоем.

А вскоре и княжество на горизонте появилось.

Люди встретили свою правительницу и остальных, высыпав на улицы и радуясь, что они живы и здоровы и что обошлось без потерь. А когда Переяслава сообщила, что молодые люди победили Кощея, уничтожив его навеки, горожане и селяне из ближайших деревень криками и рукоплесканиями принялись их чествовать.

Влада не привыкла к такому повышенному вниманию. Последний раз встреченная толпа грозила уничтожить их за убийство своего князя-болотного черта. А ещё она вспомнила, как кричала толпа, когда её вели в тюрьму в Северном княжестве.

А Тамир не мог припомнить ни единого раза за всю жизнь, когда люди хоть где-то были ему рады.

Переглянувшись, они поддерживающе улыбнулись друг другу. Княгиня только усмехнулась, заметив это.

Толпа провожала их до самого каменного терема. Внутри слуги тоже радостно встретили хозяев и гостей, провожая их в жилые комнаты.

— Вечером жду вас на праздник! — крикнула напоследок Переяслава, обращаясь к племяннице и дракону.

Проходя по террасе к комнате, Влада бросила взгляд на лежащий за территорией княжеского холма город и скалы вдали. Всё было омыто теплым дневным светом и так радовало глаз, что у неё перехватило дыхание.

Она дома. Наконец-то.

Вечером Влада спустилась в обеденную залу. Там уже ждал Тамир, которому подарили рубашку с местной вышивкой и красивый бархатный кафтан темно-синего цвета, который очень ему шел.

Девушка же оделась в тот сарафан и рубаху, которые ей тогда подобрали придворные швеи. Волосы она высоко подняла, переплетя лентами и подколов шпильками. Венец легко укрепился на пышной прическе, и Влада с удовольствием оглядела себя в зеркале.

— Прекрасно выглядишь, — сказал дракон, подавая ей руку.

— Спасибо. Мы дождемся тетушку?

Тут распахнулись двери, ведущие в залу из тронной и жилых комнат, и вышла княгиня. Она тоже приоделась, но стараясь выглядеть ближе к своим людям. Пышные княжеские одежды женщина сменила на более легкие, но праздничные по обилию вышивки и яркому синему цвету ткани. А силуэт сарафана не очень отличался от того, что был надет на Владе.

— А, вы уже готовы! Тогда поспешим, нас ждут на площади!

Махнув рукавом, она указала им на дверь, предлагая пойти вперед. К ней самой присоединилась толпа служанок, и наконец вся компания покинула терем, спустившись по резному крыльцу с княжеского холма.

Стемнело, в воздухе стоял терпкий запах жжёной травы и морского бриза. В сочетании они были прекраснее, чем по отдельности.

По дороге к площади шли горожане и крестьяне из ближайших деревень. Все были очень нарядные и радостные.

— Что это за праздник? — поинтересовалась Влада. — В Северном княжестве его не отмечали.

— Это местный степной обычай. Когда собран последний сноп, люди празднуют окончание тяжелых работ. Они пьют, веселятся, танцуют и заключают сделки на будущий год. А ещё просят своих богов помочь им пережить зиму и защититься от злых духов.

— Какие сделки? — спросила девушка, срывая мимоходом с дерева нежно-желтый листочек.

— Продать козу или лошадь, обручить детей, прийти весной в ученики. А кто-то расторгает союзы, заключенные в первый день весны.

— На Севере не так-то просто уйти от мужа или жены, — крутя листок в руках, заметила Влада. Дорога свернула к череде переулков. В прошлый раз она успела хорошо запомнить, куда вели их хитросплетения, поэтому просто шла вперед.

— Это не те союзы. Я говорю про временные обещания. Когда пара не уверена, подходят ли они друг другу, девушка и парень заключают весной союз. Если молодые не уживаются или понимают, что чувства были несерьезными, то сделку можно разорвать в этот день или следующей весной. Конечно, это не касается княжон и княжичей, — усмехнулся Тамир. — Им пару подбирают родители и часто ещё до их рождения.

— У тебя была суженая?

— Да, девушка из редкого рода западных драконов. Но я ушел из дома раньше, чем объявили о нашей свадьбе. Наверно, отцу пришлось расторгнуть помолвку и вернуть земли и богатства, пожалованные в качестве залога.

Пожав плечами, он добавил:

— И я ни разу не пожалел о том, что свадьба не состоялась.

Наконец, переулок вывел их на узкую улочку, за поворотом которой оказалась широкая городская площадь. Люди там уже гуляли, а по центру горел высокий костер. Обернувшись, за спинами стражников, следовавших за ними на небольшом расстоянии, Влада увидела княгиню и её свиту. Помахав им, девушка потянула за собой Тамира и ускорила шаг, стремясь влиться в толпу веселящихся.

Дух праздника, пусть и до того незнакомого, захватил её. Вокруг костра люди танцевали и пели, чуть поодаль в одном углу площади подавали напитки и еду, в другом показывали фокусы местные умельцы — выдували огонь, глотали кинжалы, метали их в обездвиженных помощниц, акробаты творили немыслимое со своими телами, а гадатели предсказывали будущее по ладоням желающих или раскладывая им карты.

Днем должна была пройти ярмарка, но из-за событий с Кощеем и позднего возвращения княгини её перенесли на следующий день.

Стражники стояли у каждого угла и следили, чтобы люди в буйном веселье не натворили беды. А молодежь — горожане и крестьяне вперемешку — постоянно исчезали с площади, чтобы пойти наперегонки кататься на лошадях в степи за городом. Кто-то уходил и с другими целями, но когда, как не в праздник, можно было позволить себе всё?

Влада пила медовуху и любовалась небом, в которое улетали огненные искры. Музыка дурманила разум сильнее, чем напиток.

— Потанцевать хочешь? — отвлек от грез Тамир.

Вернув пустую кружку лоточнице, девушка подала ему руку.

— Только я совсем не знаю, как здесь танцуют, — призналась она.

— Ничего сложного, повторяй за мной, — дракон увлек её прямо в толпу веселящихся людей.

От костра шло приятное тепло, медовуха грела изнутри, а руки дракона как будто стали горячее. Танец и правда оказался прост, и девушке не составило труда выучить его движения в процессе.

Музыканты в дальней части площади закончили играть одну мелодию и тут же принялись за другую. Эта была поспокойнее, но люди и не думали расходиться. Некоторые же, пользуясь перерывом, пошли подкрепиться или пообщаться с друзьями, и рядом с костром остались только пары. Около Влады и Тамира оказались двое немолодых горожан. У женщины к кике из узорчатого материала вроде парчи было прикреплено длинное вышитое покрывало, спускавшееся до самых колен. При повороте оно сбилось, открывая плечи, и муж нежно поправил его, чтобы ветер не остудил её шею. Женщина с благодарной улыбкой склонила голову ему на плечо, и пара в шагах танца отдалилась от них.

— И как тебе наконец оказаться дома? — спросил Тамир, отвлекая Владу от мыслей.

Девушка пожала плечами.

— Непонятно. Я так давно хотела сюда попасть, ещё до истории с ожерельем. Кажется, что всё это — сон.

Она вздохнула и помотала головой.

— Но я рада, что дорога привела меня сюда.

Музыка снова сменилась, возвращаясь к быстрому ритму.

— Может быть, прогуляемся? — предложил дракон.

Она согласно кивнула, и они, пробираясь между людьми, покинули площадь.

На улочках города встречались гуляющие люди. Здороваясь друг с другом, они останавливались и продолжали разговор. Некоторые горожане общались со знакомыми крестьянами, и Влада удивленно на них смотрела. В Северном княжестве разделение между людьми было заметнее.

На выходе из города стояли стражники. Они не участвовали в гуляниях и не пили, чтобы на случай беды суметь прийти на помощь. Увидев Владу, они дружно ей поклонились.

За воротами молодежь тоже развела костер. В степи за ним приходилось особенно следить — по траве огонь мог быстро разнестись и уничтожить целые поселения. Поэтому не все веселились, как и в городе.

К дракону и Владе подскочила молодая девушка, сияя улыбкой.

— Присоединяйтесь, мы сейчас будем через костер прыгать!

Она потянула их за руки ближе к огню, и они даже не стали сопротивляться.

— В наших краях через костер прыгают только летом, на солнцестояние, — шепнул Тамир.

— А мои сородичи, кажется, просто любят огонь, — усмехнулась Влада.

Пары перепрыгивали через пламя, держась за руки. Если кто-то расцеплял ладони, то недолго им оставалось быть вместе. А вот если, перелетев костер, юноша и девушка не отпускали друг друга, то сама судьба им благоволила.

— Ваша очередь! — воскликнула та же девушка, что встретила их.

Сначала Влада начала упираться, она просто не представляла, как с такой длинной юбкой можно вообще пытаться прыгать. Но дракон уговорил её попробовать. Всегда можно было отступить прямо перед костром, добавил он, снимая обувь и беря девушку за руку.

Пламя ярко горело впереди. Это был невысокий, но широкий костер, и Влада на мгновение испугалась, что не сможет перемахнуть через огонь. Подвернув юбку, чтобы не подпалить новый сарафан, она бросила взгляд на Тамира и поймала его улыбку, предвкушающую новые приключения.

Разбежавшись, они перепрыгнули костер на полном ходу. Ни одна искра не опалила одежд, а пламя успело лишь согреть босые пятки. Радостно расхохотавшись, Влада повисла на драконе.

— Ну всё, теперь ты никуда от меня не денешься, — сказал Тамир и поцеловал её.

За ними следом прыгали ещё пары, кому-то не везло, и они размыкали ладони, а кто-то перелетал через пламя и даже не ослаблял хватки.

И все праздновали конец года и начало новых свершений. Огонь горел для всех, отгоняя злых духов и непрошенных гостей, а море вдалеке продолжало петь свою вечную песню.

Утром Влада проснулась одна.

Из приоткрытого окна пахло жженой травой и морским бризом. Солнце светило радостно, но до летней яркости его, конечно же, не хватало.

Потянувшись, девушка села на кровати и подобрала с пола рубашку. Сарафан и сапожки лежали рядом в беспорядке, а вот венец она, оказывается, так и не сняла. Поэтому — или от обилия медовухи — и болела её голова.

Распустив косу и убрав украшения, Влада принялась распутывать оставшиеся колтуны. В кудрях запутались веточки травы, и она попыталась вспомнить, откуда они взялись. Но память плохо поддавалась, и всё, что она смогла припомнить, только как на пороге своей комнаты уговаривала Тамира остаться на ночь.

Судя по тому, что его кафтан до сих пор лежал на кресле у камина, он не отказался.

К тому моменту, когда девушка переплела косу и закрепляла венец в сплетении кудрей, вернулся Тамир.

— А я думал, где он остался, — подбирая верхнюю одежду, сказал дракон.

— Ты куда-то торопишься? — поинтересовалась она, поворачиваясь к нему.

Тамир уже накинул меховую дорожную куртку, а через плечо висела походная сумка.

— Мне пора, — кивнул он, присев на софу у камина.

Влада сглотнула и отложила гребень.

— Ты можешь остаться у нас, тетя не будет против, — сказала она.

Дракон вздохнул и отложил в сторону сумку.

— Если сейчас выйти в путь, то я доберусь как раз к зимнему солнцестоянию. Отец и так будет недоволен.

— Зачем тебе возвращаться? — воскликнула она, вскакивая из-за зеркала. — Ты же сам говорил, что не хочешь!

Подойдя к дракону, Влада опустилась на его колени и обвила руками шею. Уткнувшись в её плечо, Тамир выдохнул и сказал:

— Я и сейчас не хочу. Но мне нужно туда попасть.

— Он передаст тебе власть в княжестве?

— Скорее всего. И тогда я уже никуда не смогу уехать.

Девушка фыркнула и вскочила с колен.

— Ты будешь князем! Ты сам сможешь решать, что делать!

— У нас другие правила, Влада. Тебе не понять.

— Значит, ты не вернешься?

Он кивнул, и девушка отвернулась к окну.

— Хорошо. Я желаю тебе счастливой дороги.

Тамир не рискнул к ней подходить — от Влады так и разило негодованием.

— Я пойду, — вымолвил он.

— Иди, — бросила она, не оборачиваясь.

Дверь стукнула, прошла минута, другая, и до Влады дошло, что она, возможно, видит его в последний раз. Выбежав на террасу, девушка различила только отдаляющегося от княжеского холма всадника с мечом за спиной и гордо несущего его коня.

С моря подул резкий ветер, напоминая, что приближается зима. Листья пролетели по улице вдоль холма, и Влада, смахнув слезы, скрылась в жилых комнатах.

Всё равно ничего не вернуть. Оставалось только жить дальше.

Когда Каменное княжество осталось далеко позади, а скалы стали совсем низкими, позволяя рассмотреть воды внизу, Тамир позволил коню идти медленнее.

Степь засыпала на зиму. Трава побурела и пожелтела, её море стало совсем скудным и бледным. Ветер всё сильнее задувал под капюшон куртки, и даже теплый волчий мех не спасал путника от холода. Скоро придется обращаться драконом и так заканчивать путь до дома. Конь уже не первый раз следовал за хозяином, так что потеряться он не мог.

Только Тамир больше не хотел летать. Ему нравилось преодолевать всю дорогу на лошади, успевая пообщаться с местными, рассмотреть красоты краев, которые он посещал. Но в одиночестве это не казалось таким увлекательным.

На очередном перепутье дракон вдруг заметил ещё одного путника. Тот стоял у камня и явно ждал его. Приблизившись, Тамир рассмотрел путешественника и понял, что это их давний знакомый, Лука.

При виде княжича шут радостно засмеялся и спрыгнул с коня.

— Какими судьбами? — воскликнул Тамир, слезая с лошади и идя ему навстречу.

— Скучно стало сидеть подле княгини, решил поездить по миру, пока зима не настала. А где Влада?

Дракон нахмурился и бросил:

— Я помог ей добраться до дома.

— А почему ты не позвал её с собой? Или ей там так понравилось, что она решила остаться?

Тамир пожал плечами.

— Мой дом — это не то место, куда стоит приводить девушку.

Путники обнялись и успели обсудить, куда кто едет.

— Ты можешь проехать со мной до следующего перепутья, — предложил Тамир. — Этот камень всё равно не поможет тебе выяснить, куда ехать дальше — он слишком старый, и надписи уже давно стерлись.

— Вот и я не могу понять, что тут написано. Вроде всеобщий диалект, а вроде и нет.

Шут забрался в седло и дождался, когда дракон тоже оседлает коня.

— Тогда поехали, зима уже наступает на пятки!

И Лука пришпорил коня.

Дорога вилась по степи, ничем не отличимая от всех остальных холмов. По узкой тропе кони плелись нехотя, приходилось постоянно их подгонять. А на очередном горном перевале и вообще пришлось надолго остановиться — Сорванец потерял подкову.

— И где я тебе найду кузнеца? — всплеснув руками, воскликнул Тамир, увидев болтающиеся остатки креплений.

— А разве у вас принято подковывать своих животных? — спросил Лука, наблюдая за кружением вокруг лошади.

— Не принято, но и Сорванец родом не из княжества драконов.

Уже вечерело, так что шут спрыгнул с коня и предложил заночевать прямо посреди дороги. Путников они не встречали уже давно, в эти края никто не рисковал забредать после праздника сбора урожая.

— Я его подкую, только разведи костер, — пообещал Лука.

Тамир быстро натаскал валежника и сухой травы, и вскоре запылал огонь. Пока шут колдовал над копытом лошади, дракон приготовил похлебку из припасов.

— Откуда ты научился этому? — спросил он, наблюдая за тем, как Лука прилаживает подкову.

— У меня когда-то был очень необычный конь. Это ещё в том мире, откуда я пришел. И у него было не четыре копыта, а целых восемь. Подковы он терял часто, так что пришлось освоить кое-какие хитрости.

Дракон подавился лепешкой, которую как раз принялся жевать.

— Интересный у вас мир! — воскликнул он.

— Ваш куда как приятнее для жизни, — помотал головой шут.

— И этот мир способен делать больно, — вдруг добавил Тамир.

Лука с какой-то лукавой улыбкой бросил на него взгляд, отпуская Сорванца. Кони тут же побежали в поле, чтобы люди больше их не трогали хотя бы до утра. Но подкова села как влитая.

— И что же, часто ты разочаровываешься?

Дракон, не отрывая глаз от пламени костра, сказал:

— Я как-то полюбил простую девушку, а она оказалась княжной.

— И это твоё самое горькое разочарование? — хмыкнул шут.

— Меня больше огорчило её желание, чтобы я остался рядом с ней.

— Ты слишком заботишься только о себе, — заметил Лука.

— Я по-другому и не привык, — покачал головой он.

— Может, ты ещё встретишь ту, которая поедет следом за тобой, — хлопнул его по плечу шут и полез в седельную сумку за мешком для воды.

— Может быть, — как-то неуверенно согласился дракон и откусил ещё кусок лепешки.

Несколько недель они путешествовали вместе. Наконец, на распутье, которое вело к морю и дальше в степь, путники расстались.

— Ты точно не хочешь посмотреть на княжество драконов? — в последний раз спросил Тамир.

— Я бывал в ваших краях, а повторяться я не люблю. Не переживай, княжич, степь большая, но мы ещё встретимся!

И, хлопнув его по плечу, Лука свернул на дорогу к морю.

А дракон продолжил свой путь в одиночестве.

Глава двадцать седьмая

Каждое утро Влада начинала с прогулки по побережью. Она самостоятельно седлала коня, которому так и не дала имя, и проезжала по городу к выезду.

За почти два месяца девушка успела привыкнуть к такому укладу жизни. Девушка выучила город, как свои пять пальцев. Многих из горожан она уже узнавала в лицо и приветствовала при встрече.

В одной из кузниц, которые располагались рядом с площадью, недавно перековали её кинжал, треснувший в замке Кощея. Его нельзя было восстановить иначе, но кузнец постарался повторить узор, украшавший его ранее. Теперь девушка совсем не расставалась с оружием, нося его в пристяжных к поясу ножнах.

В это утро, как обычно, Влада перед завтраком решила съездить на побережье. По-зимнему розовый рассвет разбудил её — она никогда не закрывала плотные шторы на высоком арочном окне. Надев теплую шубку из лисьего меха поверх темно-синего княжеского сарафана и новой рубашки, которые ей только вчера принесли швеи, Влада надела вместо венца конической формы шапочку, по краю отороченную мехом в тон шубы.

Конюхи поприветствовали девушку. Большая часть терема ещё спала — кроме слуг, готовивших завтрак и убиравших комнаты. Оседлав лошадь, Влада покинула конюшню и направилась в город.

Горожане потихоньку просыпались и распахивали ставни. Лоточники уже выходили на площадь, лавочники открывали свои заведения, и со всеми она здоровалась, как здесь было принято. Многие её узнавали и кланялись, желая доброго дня.

Мостовая за ночь немного обледенела, и девушка порадовалась, что на днях по-новому подковала коня. Теперь можно было не переживать за устойчивость на льду.

Наконец, городские ворота остались позади, и дорога превратилась в утоптанную тропу по степной равнине. Море впереди глухо шумело, с него тянул холодный ветер, но в городе это не ощущалось — горы прикрывали большую его жилую часть. На просторе же захотелось потеплее закутаться в мех, но Влада подавила желание. Всё-таки это не северные ветра, в сравнении с ними этот бриз был теплым и ласковым.

Постепенно яркий цвет неба расходился и становился прозрачнее. Солнце выше поднималось над толщей воды и освещало уголки степи, растапливая лед. Море не замерзло в этом году даже у самого берега. Тетушка говорила, что давно не было такой теплой зимы. Точно родные края делали всё, чтобы Влада чувствовала себя комфортнее дома.

Тень с гор уходила в сторону, открывая дорогу солнечным лучам. Высохшие степные травы качались под ветром, низко стелясь к дороге. Девушка вдохнула полной грудью свежий воздух, напоенный морем, и отпустила поводья, позволяя коню набрать скорость.

Тропа начала сужаться и приблизилась к берегу, оставив скалы по правую сторону. Солнце мягко падало на песок, заставляя его искриться от остатков льда. Преодолев небольшой спуск, заросший травой, конь тут же увяз копытами в песке. Под смех Влады он отряхнулся и помчался дальше, ближе к воде. Это была их излюбленная с хозяйкой игра — бег по самому краю, наравне с волнами, набегающими на берег. Правда, длилось это недолго, потому что за следующим же поворотом появлялись камни и мелкий щебень.

Там же начиналась и первая деревня. Она стояла близко к воде, но на достаточно безопасном расстоянии на случай возможных морских бурь. На утесе неподалеку сверкал высокий полосатый маяк. Местные мореплаватели-рыбаки много раз оказывались спасены только благодаря его теплому свету, звавшему домой из самой морской дали.

Влада проехала на коне мимо линии первых домов, обмениваясь приветствиями с несколькими жителями. Пару раз даже приходилось останавливаться, чтобы поболтать. Рыбаки щедро делились свежим уловом, заранее упакованным в пристяжную корзину. Вечером, уезжая на берег перед ужином, чтобы встретить закат, девушка всегда передавала её им обратно.

В розовых лучах рассветного солнца Влада доехала до конца берега, где начиналась скала маяка, и остановила лошадь. Она всегда так делала. Оттуда открывался великолепный вид на водную гладь и продолжение скалистого берега вдалеке. Где-то там, за всеми этими природными нагромождениями, глубоко в степи находилось княжество, к которому она нет-нет, да обращалась мысленно. Вот и сейчас, купаясь в лучах утреннего света и бризе с моря, девушка унеслась думами на дальний юг, к Драконьему княжеству.

Обратно она всегда возвращалась одним путем — через подъем у начала скалы, степной дорогой прямо к главному въезду в город. Подгоняемая голодом, она быстро оказалась в конюшне при тереме, передавая поводья слуге.

Потрепав лошадь по лоснящейся от хорошего ухода морде, Влада шепнула:

— Надо всё-таки придумать тебе имя. Как насчет Шалопая?

Под возмущенное ржание коня девушка рассмеялась и направилась в сени терема. Поприветствовав слуг, она вошла в обеденную залу как раз вовремя — княгиня вышла к завтраку и ещё не успела сесть за стол. При виде племянницы она улыбнулась и спросила:

— Ну как, холодно сегодня на берегу?

— Теплее, чем на севере! — привычно ответила Влада и села за стол по левую руку от неё.

Они обсудили планы на день, договорившись вечером вместе прогуляться к морю. У Переяславы была важная встреча с послами далекого восточного княжества, и она предложила девушке поприсутствовать, чтобы понять суть деловых переговоров с такими гостями. Влада согласилась.

Она часами пропадала в библиотеке, изучая полезную для будущего правления литературу. Включившись в дела княжества, девушка вскоре поняла, что их основной доход идет от торговли холодным оружием и от продажи лошадей. Рыболовство приносило пользу деревням вокруг города, но из-за удаленности соседних поселений они не вывозили рыбу за пределы своих краев.

Часы в этой комнате, от пола до потолка уставленной книгами разных жанров, которые бережно хранились на высоких стеллажах из дорогого чеканного металла, стали ещё одним её любимым времяпрепровождением. Здесь же она сочиняла долгие письма княгине Хельге, с которой почти сразу завязала переписку. Девушка поведала названной матери о своем долгом путешествии и всём том, что ей пришлось пережить по дороге. А княгиня писала о том, как Биргит чудом спаслась при пожаре в лесу, а теперь готовила приданое к свадьбе весной. Постепенно жизнь становилась хоть отдаленно, но похожей на прежнюю. Но княгиня очень скучала по Владе.

Сложные дипломатические беседы она так и не смогла оценить по достоинству. Тяжело было уловить момент, когда искусная игра слов могла перейти тонкую грань оскорбления. После таких встреч у неё всегда начинала болеть голова.

После завтрака Влада поднялась к себе, чтобы переодеться и надеть венец. Ей изготовили новый, более тяжелый в носке — из кованного серебра, с узором в виде вставшего на дыбы коня на фоне заходящего в море солнца. Дужки, обычно прятавшиеся в прическу, украшала вязь из листьев и степных цветов. Сегодня она выбрала синие бархатные ленты — в тон сарафану и цвету вышивки на рубашке. Заплетая косу, она задумалась и уставилась на открытую шкатулку прямо перед собой. Там лежал кожаный браслет, подаренный Айсель. А вот от Тамира ничего не осталось на память.

Вскоре после его отъезда у неё начались лунные дни, и девушка с тоской осознала, что была совсем не против родить от него ребенка. Из-за того, что это не случилось, она ещё долго грустила. Но вскоре дела княжества захватили её внимание, и Влада успокоилась.

Время ведь всё лечит. Так и тоска постепенно переменилась, оставшись только глухим отзвуком в душе при звуке любимого имени.

Оставалась неделя до зимнего солнцестояния, местные готовились к празднованию. Снова должны были жечь костер — уже чтобы отогнать злых зимних духов. Каждый вечер княгиня самолично зажигала новую свечу в доме и давала ей гореть весь вечер до того момента, пока сама не потухнет. Весной они возьмут эти огарки и те, что останутся от двенадцати свечей, которые будут сожжены после солнцестояния, и выплавят из них одну большую, защитную. Так делали и на севере, только там свечи стоили дороже. Здесь же воск поставляли из соседней деревни, где разводили пчел.

Вот и сейчас, в начинающихся вечерних сумерках, Влада засветила свечу без раздумий. Она читала в библиотеке перед ужином. В этот день Переяслава встречала гостей из соседнего княжества, поэтому вечерняя прогулка отменилась. Девушка, отказавшись присутствовать в зале, сослалась на разболевшуюся голову и укрылась в книжной комнате, посвятив время чтению старинной книги, объяснявшей суть власти в маленьких и больших княжествах и королевствах.

В Рябиновом мире было одно большое королевство — Пустынное, которым правили восточные драконы. Они единственные торговали пряностями и драгоценными камнями. Другие восточные княжества не могли сравниться с ним размерами. Влада недавно прочитала всё это в другой книге. Там особенно восхваляли разумность правления драконов, подтвержденную их вековой мудростью и дальновидностью.

Совсем стемнело, и девушка отложила книгу. Вглядываясь в высокое узорчатое окно с витражом, изображающим деву и белого коня среди степных цветов, она задумчиво пыталась высмотреть хотя бы что-то в наступающей темноте.

В дверь постучали, и она крикнула, чтобы вошли. Это оказалась юная служанка. Поклонившись, она передала ей письмо.

— Его только что доставил гонец. Мне передать ему ответ?

— Сейчас посмотрю, что тут написано, подожди.

Влада открыла конверт, удивившись тому, что на сургучной печати не было никаких символов. Просто гладкая поверхность, так что не удалось даже предположить, от кого поступило послание.

Хорошая плотная бумага оказалась лишь чуть-чуть тронута чернилами. По центру незнакомым витиеватым почерком была написана всего пара строк. Они гласили: «Попал в беду. Приезжай в Драконье княжество, очень нужна твоя помощь. Тамир».

Шумно выдохнув, Влада вскочила с кресла и воскликнула:

— Где гонец?

Служанка бросилась показывать дорогу.

У порога деревянных сеней стоял мужчина, почти неразличимый в сумерках. Пролетев мимо стражи вниз, Влада подскочила к нему и дернула за рукав.

Это оказался тот же гонец, что доставил тогда в таверне письмо Тамиру. Он её, конечно же, не узнал в этом княжеском убранстве.

— Кто отправил письмо?

— Какой-то слуга, я его и не помню уже, — растеряно сказал он. — Вы будете отправлять ответ?

Тут запал покинул её. Подумав, она покачала головой и, дав ему пару монет, отпустила, сама вернувшись в терем.

Стражники и служанка, с удивлением следившие за разыгравшейся сценой, тут же приняли такой вид, будто ничего не произошло. Они привычно закрыли за ней дверь, а Влада тут же скрылась в жилых помещениях.

Она направилась к Переяславе. В такой час, отправив гостей отдыхать перед ужином, та наверняка была в своем тронном зале, что-нибудь обсуждая с помощниками.

Девушка не ошиблась. При её виде княгиня тут же завершила разговор и отправила всех восвояси.

— Ты какая-то бледная, милая, — сказала она, вставая с резного трона.

— Пришло письмо, и я не знаю, что делать, — призналась Влада.

Сердце её билось, как бешеное — и от радости, и от страха. Показав Переяславе бумагу, она молча села подле неё на ступеньки, ведущие к трону.

Дочитав короткое послание, княгиня спросила, заглянув ей в лицо:

— Что ты первым делом подумала, увидев это?

— Я очень испугалась и захотела скорее оседлать коня.

Княгиня кивнула.

— Первое решение — не всегда самое верное. Но оно идет от сердца. Другое дело, что хочет твой разум.

Влада задумалась и сжала крепче возвращенное письмо.

— Я хочу ему помочь.

— А что, если это ловушка врагов нашего княжества? Они могли узнать о том, что вы знакомы, и попытаться тебя похитить. Такое бывало в наших краях. Это степь, тут все выживают, как могут.

Она покачала головой.

— Я чувствую, что это правда призыв о помощи. Но меня удивляет, что он сам её попросил.

— Не похоже на княжича?

— О помощи он просил бы только в крайнем случае.

Переяслава взяла племянницу за руку и спросила:

— Так что же тебя пугает больше всего?

Задумавшись, девушка не сразу ответила:

— Я не хочу покидать дом. Но и оставить без внимания призыв о помощи тоже не могу. Я чувствую, что если уеду, предам тебя и свой народ…

— Влада! — воскликнула княгиня. — Мудрый правитель всегда помогает союзникам, если те попали в беду. А если он ещё и близкий по духу человек, то и раздумывать не над чем. Уезжая, ты не предаешь никого. А вот оставшись, ты сделаешь в первую очередь хуже себе.

— Почему?

— Потому что не последовала за голосом и сердца, и разума.

Влада задумалась снова. Наконец, она сказала:

— Я хочу ему помочь. Но почему-то боюсь, что не смогу больше вернуться домой.

— Дом — это не место, милая, — покачала головой княгиня. — Дом — это люди рядом с тобой, это состояние в душе. Сюда, в наши края, ты в любой момент сможешь вернуться — мы всегда будем тебя ждать.

От произнесенных слов Владе и правда стало легче. Будто кто-то взял невообразимый груз с её сердца и унес далеко-далеко.

Оттого и принять решение оказалось просто. Она отказалась от сопровождения, прекрасно понимая, что в беде, в которую попал Тамир, помощь стражи окажется бесполезна.

Наутро Влада переоделась в свой старый дорожный костюм, оседлала коня и, пристегнув сумки с самым нужным, встала перед Переяславой. Она вышла проводить девушку, которая как раз крепила за спиной колчан и лук.

— Ты всё взяла? — спросила княгиня, поправляя мех на теплой куртке.

— Да, в этот раз не забыла даже те мелочи, которые собрала по дороге сюда. И свисток, — показав висящий на толстой цепочке костяной предмет, она улыбнулась. — Вдруг да понадобится помощь и мне самой.

— Я буду тебя ждать. Мы все будем, — улыбнувшись, сказала Переяслава, погладив девушку по выбившимся из-под шапки волосам.

— Я знаю, — склонив голову, ответила та.

Вскочив в седло, Влада, не оборачиваясь, вывела коня с княжеского холма. Она ехала по знакомым и уже любимым улицам и слышала со всех сторон пожелания удачи и призывы вернуться целой и невредимой. От такой всеобщей любви и внимания на глаза навернулись слезы.

Смахнув их, девушка уверенно направила лошадь вперед, на дальний юг. Море шумело, словно провожая её, а степь расстилалась перед копытами коня, обещая долгую и непростую дорогу.

Тамир увидел стены родного города издалека. Выехав на пригорок, он оказался прямо перед спуском в степную долину. Далеко расстилалась она, шелестя сухой травой, упираясь на западе в гряду гор. А по краю города текла широкая на равнине и такая причудливо-узкая в горном истоке река.

За всё время пути ни разу не выпадал снег. Ветер сменил направление и стал мягче, но на высотах буквально норовил снести с ног. При подъезде к Драконьему княжеству Тамир стал чаще встречать степные племена, в которых царил культ драконов. Завидев его, они всегда приглашали погостить у них на стойбищах. Для каждого племени это была высокая честь.

Дракон чаще всего проводил ночь в тепле и с утра отправлялся дальше. Но иногда приходилось и на земле спать, разводя небольшой костер. Но чем ближе становился дом, тем больше ему не хотелось там оказаться. Потому под конец пути он ехал по степи очень медленно.

Стоя на последнем пригорке, дракон окидывал взглядом раскинувшийся перед ним город. Его высокие каменные стены стремились в небеса. Отсюда были видны и маленькие лавочки, устроившиеся в одноэтажных глинобитных помещениях с железными крышами, и дома горожан-людей, двухэтажные и выкрашенные в белый цвет, и дома драконов низкого сословия, всё же бывшие побогаче, чем у простых людей. А по центру города стоял выстроенный из камня драконий терем — дом, где родился и вырос Тамир, дом с высоким и широким крыльцом, накрытым чеканным железным навесом, дом, над которым всегда реяли белоснежные флаги с силуэтом летящего дракона. Они и сейчас развевались на ветру, словно зовя его.

Просторный город степняков и драконов нисколько не изменился за те века, что Тамир не был в этих краях. Он всё так же казался пронизанным ветром и готовым в любой момент сняться с места и взлететь в синие небеса. Ворота города напоминали разинутую пасть дракона, захватывающего свой собственный шипастый хвост в зубы. А дозорные башни так походили на выступы хребта зверя, что Тамир в детстве искренне верил в сказки няньки о том, что место для города и правда указал окаменевший здесь предок-дракон незапамятных даже для них самих времен.

Глазами повзрослевшего человека он видел просто город — один из множества степных городов. Глазами прежнего наивного ребенка, ещё не расправлявшего крылья над степью, он видел дом детства и улицы, по которым так часто сбегал к реке за границами поселения.

Возвращаться домой оказалось сложнее, чем он только мог подумать.

За несколько дней до зимнего солнцестояния Тамир подъехал к стенам города. Стража — несколько низкородных драконов — преклонили перед ним колени и вызвались проводить его в терем. Он отказался.

Улицы города пахли точно так, как он запомнил. Толпы жителей передвигались по улицам, торопясь по своим делам. Завидев его, они расступались, пропуская путника вперед. Люди не могли его знать — он покинул эти края ещё задолго до рождения их предков. А драконы склоняли головы и шептали слова приветствия на высоком драконьем.

Древняя каменная дорога, истертая, вся в выбоинах от множества копыт лошадей, скакавших по ней, привела его к стенам терема. Спрыгнув с коня, Тамир передал поводья подоспевшему слуге и, забрав мешок с вещами, направился ко входу.

На крыльце перед ним склонились стражи, признавшие по письму с печатью сына князя. Массивные дубовые двери, которые отец купил в Залесье, до сих пор украшали вход в дом. Когда они распахнулись перед ним, дракон ощутил, как сжалось сердце.

Слуга провел его по коридору с высоким каменным потолком прямиком в тронный зал, минуя другие комнаты, через дорогу для гостей. Ощущать себя чужаком в родном доме было горько, но и радости возвращения он не испытал.

Ещё одна пара дубовых дверей раскрылась перед путником, и дракон в запыленной одежде, с мечом за спиной и мешком через плечо оказался прямо в пышно убранной зале. Высокие колонны из серого камня, привезенного с каменоломен в ближайших горах, подпирали потолок, под которым были прорезаны маленькие квадратные окна. Лучи зимнего тусклого солнца пронизывали помещение, перекрещиваясь на ковровой дорожке, ведущей к трону на возвышении. В боковых нефах выстроились деревянные столы и скамьи для проведения шумных пиров. Сейчас они пустовали, привычно накрытые белыми вышитыми скатертями.

Перед троном стояли двое в местных одеждах воевод. У одного из них были такие же светлые, как у Айсель, волосы, заплетённые в тугую косу. Через плечо он перекинул колчан, а в руках виднелся лук. Голову этого мужчины украшал венец из темного металла, указывавший на его младший статус в семье.

У второго были густые темные кудри, укрывавшие плечи, как полог. Он был крупнее и явно старше первого. В его волосах угнездился стальной венец второго сына, а на поясе крепился тяжелый с виду меч в богато украшенных ножнах.

На звук шагов мужчины обернулись. В по-разному вылепленных лицах виднелось сходство — в узких по-восточному глазах, в темном их цвете, в высоких скулах, иначе вырезанных, чем у Тамира, явно материнских, как у Айсель. Младший брат был мягче и изящнее, но в его глазах сверкал такой пламень, что становилось понятно — характер у него был не сахар. Второй брат казался тяжелее и в чертах лица — жестких, волевых, с широким подбородком и густой бородой. Через левую щеку проходил уродливый шрам, нанесенный когтями другого дракона в бою. Тамир не помнил у него этого отпечатка неудачной битвы, он явно приобрел его уже после отъезда брата.

Тут с трона поднялся отец. Тамир так давно его не видел, что успел позабыть, как он мог подавлять одним только видом. Его глаза — карие с золотом на солнце, как и у сына, — словно пронзили дракона.

— Подойди! — приказал он.

Тамир повиновался. Встав чуть впереди братьев, дракон оказался лицом к лицу с отцом, спустившимся со своего возвышения. Они были одного роста, одинаково сложенные и схожие даже лицом. Только черты сына казались мягче, плавнее благодаря доставшейся от матери изящности.

Князь Бекбулат смерил его взглядом и вздохнув, положил тяжелую руку на плечо сына.

— А я уже думал, что ты опоздаешь, — раздался под сводами залы его громкий голос.

— Я не мог ослушаться тебя, отец, — опустил голову Тамир.

— Ты нашел Айсель?

— Нашел. Но она не пожелала вернуться обратно и улетела, кажется, на восток. Я пытался ей помешать, но только ранил.

— Всё так же без разбору убивает людей?

Он кивнул.

— Что ж, в том нет твоей вины. Её надо было задушить ещё во младенчестве. Но довольно о ней. Я призвал тебя спустя столько лет не просто так, сам понимаешь.

Братья — второй сын Дамир и младший сын Янар — напряглись от слов отца. Словно не видя их реакции и брошенных друг другу взглядов, князь продолжил.

— В день зимнего солнцестояния я прилюдно передам тебе власть как своему наследнику, а сам наконец удалюсь на покой.

За спиной раздались голоса братьев, но Тамир даже не слышал, о чем они спрашивали. Его словно обухом по голове ударили.

Сбылись самые страшные предположения. Теперь ему никогда не сбежать из родного дома.

Глава двадцать восьмая

Тамир не раз упоминал, что отсюда добраться до его княжества займет не меньше двух месяцев. Влада пустилась в этот долгий путь в самое холодное время года, и не представляя, что встретит по дороге.

Когда границы Каменного княжества оказались позади, девушка поняла, что она снова одна. Только теперь, в отличие от того бесконечного лета, её это не пугало. Верный конь под седлом, столько пережитых приключений, цель впереди — всё это придавало сил.

В конце декабря в степи задували ледяные ветра. Чем дальше она отъезжала от границ дома, тем сильнее ощущала разницу между побережьем и глубинкой. По долинам, особенно тем, которые не перечертили бесконечные овраги и холмы, гуляли такие порывы, что, казалось, пронизывали до костей.

Плотнее запахнув куртку, застегнув меховой капюшон поверх теплой шапки и закутав руки в меховые же варежки, Влада спокойнее переживала эти ветра. Она вела коня по степным просторам, почти не глядя вперед, следуя проложенному до них пути и приостанавливаясь на каждом перепутье. Тогда Влада выбирала направление, кропотливо разбирая надписи на указательных камнях и сверяясь с картой.

Иногда, как сегодня, выдавались теплые и по-осеннему ласковые дни. Тогда девушка скидывала мех и разглядывала местность, позволяя коню самому выбирать скорость движения.

— Может, всё-таки дать тебе имя? — спросила она у него, пока тот переносил её через горную реку, наверняка ледяную в такое время года.

Конь отозвался уверенным ржанием.

— Но тебе же не понравились те варианты, что я предлагала.

Он качнул головой и что-то заржал.

— Жаль, что я не понимаю твоей речи так, как Тамир, — посетовала она. — А прежний хозяин давал тебе имя?

Конь помотал головой и фыркнул.

— Буду считать, что тебе не очень у него нравилось, — сказала девушка и рассмеялась.

Дорога пошла под уклон, и пришлось сменить положение в седле, чтобы не давать коню лишней нагрузки.

— Как насчет чего-то патетического? Может быть, Северный ветер?

По мотанию головы Влада поняла, что тот не оценил её стараний.

— Тогда Странник. Как тебе?

Кажется, и этот вариант показался коню излишним.

— Верный, — осенило девушку. — Всё, я решила, ты будешь Верным!

И, на её удивление, это имя не встретило спора или недовольства. Потрепав коня по могучей шее, княжна вздохнула и сказала больше для себя:

— Когда я могла подумать, что у меня будет целый один спутник в дороге! Да летом это показалось бы мне безумием.

Спуск наконец закончился, и перед конем и всадницей показалась очередная холмистая долина, пронизанная ручьями и тропами. Одна дорога казалась более широкой и протоптанной и вела на юг.

— Нам туда, — указала девушка, давая жеребцу самому выйти на дорогу.

В этих краях выпало немного снега, который продолжал лежать в самых глубоких местах между холмами.

— А я уже и не думала в этом году увидеть его, — между делом подметила Влада, доставая из седельного мешка сухую лепешку, чтобы подкрепиться.

Солнце высоко стояло в голубом небе, так что они могли рассчитывать ещё на несколько часов пути. Зимой светило мгновенно опускалось за горизонт, почти не давая привыкнуть к наступающей темноте. От холода и промозглой сырости спасал только огонь костра, у которого приходилось спать, завернувшись во все теплые вещи, что только были с собой.

За последние две недели Влада только один раз проехала через деревню, где пополнила запасы еды и купила теплое одеяло. Теперь ей не было нужды в воровстве — с собой в дорогу Переяслава дала увесистый кошель с монетами. И это тоже стало непривычно за непростой год.

Долина закончилась к вечеру. За очередной грядой холмов оказалось перепутье без каких-либо указателей. Влада задумалась, куда ехать дальше, ведь на карте, которую она взяла с собой, эта развилка не была указана.

Пока путница решала, что делать, на одной из дорог, ведущих к перекрестку, из ниоткуда появилась сгорбленная фигура. Девушка не сразу её заметила, погруженная в свои мысли.

— О чем задумалась, дочка? — послышался голос старухи.

Только тогда Влада её рассмотрела. У женщины лет восьмидесяти была увесистая клюка, на которую та опиралась. Лохмотья на ней казались настолько ветхими, что их мог унести ветер. Седые космы старуха прятала под длинным теплым платом, который спускался до талии. Но самое страшное, что у неё не было ни одного зуба. Прошамкав беззубым ртом свой вопрос, старуха уставилась на девушку удивительно молодыми и ясными глазами.

Влада не сразу поняла её речь.

— Мне нужна дорога, которая ведет к Драконьему княжеству, — ответила она. — На моей карте этой развилки нет.

— Я покажу тебе, если ты поможешь мне.

Девушка напряглась.

— Ты молода, тебе не понять мук старости. А я уже несколько месяцев не могу поесть нормально с тех пор, как выпал последний зуб.

— Я могу сварить вам жидкую похлебку, — воскликнула Влада.

Старуха покачала головой.

— Нет, мне нужны зубы. Отдай свои, и я укажу тебе верный путь.

Влада испуганно смотрела на ведьму — а это, несомненно, оказалась она. Так вот зачем Яге нужны были те зубы! Она так же легко могла их потерять, как эта старуха!

И тут девушка вспомнила, что мешочек с зубами лежит в дорожной сумке, пристегнутой к седлу. Покопавшись в её содержимом, она достала сверток и, помахав им перед носом старухи, сказала:

— У меня тут столько зубов, что вам надолго хватит! Покажите дорогу — и я их отдам.

Та, переводя взгляд с мешочка на саму путницу, наконец сдалась.

— Тебе нужна эта тропа, — она махнула рукой на самую неприметную из трех дорог.

— А как я узнаю, что вы меня не обманули? — погремев зубами в мешке, спросила Влада.

— Дай сюда карту, — нетерпеливо бросила старуха.

На протянутом куске пергамента под её прикосновением расцвели ещё несколько путей, выделявшихся среди других красным цветом.

— Это вся дорога к Драконьему княжеству. Отдавай зубы!

Влада ловко бросила сверток прямо ей в руки, и старуха тут же на глазах исчезла.

— Надеюсь, она меня не обманула, — задумчиво протянула девушка и направила коня по указанной дороге. Карту она сложила и убрала в седельную сумку, решив получше изучить её на привале.

В день зимнего солнцестояния всё Драконье княжество знало, что на главной площади столицы пройдет коронация нового правителя.

— Наверно, князь всё-таки решил передать власть княжичу Дамиру, — сказал один простой горожанин другому по дороге к центру города.

— Ты что, не слышал? Княжич Тимур вернулся из изгнания, — горячо закачал головой его собеседник. — Правда, говорят, что он имя сменил, и теперь мы будем величать его князем Тамиром.

— Странное имя, — согласился с ним первый горожанин.

Тут их обогнала стража, спешившая оцепить место коронации — высокий деревянный помост с переносным троном по центру. Его доставили из терема под покровом ночи.

Тамир, которого облачали в княжеский костюм в его старой комнате, в это время с тоской смотрел в окно. Его покои выходили на горы, за которыми прятались другие поселения Драконьего княжества. И там он не был лет пятьсот, а то и больше.

Дракона никогда не интересовала власть. Он знал, что по первенству рождения трон перейдет к нему, а не к братьям. Айсель вообще выпадала из очереди наследия, потому как ей не повезло родиться девушкой. Так что он надеялся до поры до времени, что в нужный момент сможет уступить престол более способному к царствованию брату.

Сейчас выбора у него не осталось. Услышав его отказ, отец устроил жуткий скандал. На предложение отдать власть Дамиру он вообще пригрозил упрятать его в темницу на годы, а потом всё равно возвести на престол. Он принял решение, и оно не подлежало никакому обсуждению.

Потому сейчас Тамир в таком подавленном настроении покорно облачался в уже ставшую чуждой одежду южных драконов. Широкие сверху брюки сужались к щиколоткам, прячась в высоких остроносых сапогах. Кафтан из тяжелой парчи, вышитый по древним традициям, плотно облегал фигуру поверх белой рубахи с высоким душащим воротником. По поясу проходил шелковый кушак, заканчивавшийся пышными кистями.

Глядя в зеркало, он себя не узнавал. Это был совершенно чужой человек, на чьи тщательно причесанные черные кудри скоро возложат княжеский венец — тяжелый, из стали и золота, украшенный множеством драгоценных камней, добытых в близлежащих горах и привезенных с востока.

Он бы предпочел умчаться на верном коне в степь, пережить новые приключения и, возможно, снова наведаться в Каменное княжество, которое теперь снилось ему ночами со своим ласковым бризом, ясными рассветами и той девушкой, которой предстояло им править в будущем.

— Пора! — заглянув в дверь, воскликнул распорядитель.

Дорога к площади показалась Тамиру долгим путем к плахе. Он бы предпочел лучше лишиться головы, чем стать князем. Если бы отец мог заглянуть в его мысли, то точно бы казнил сына. Но древний правитель Драконьего княжества так и не приобрел этого навыка, не желая терять последнюю иллюзию бытности человеком.

Толпа горожан и селян заполонила всё пространство улочек и площади. К ограждению постамента повозку Тамира буквально проталкивали через людей.

Наконец, лошади остановились, и стража открыла перед ним дверцу. Ступив на мостовую, на мгновение дракон ослеп от яркого утреннего света. Потом вернулся и слух, донося до него восклицания людей, большинство из которых его никогда прежде не видели.

На помосте уже ждал отец. Он стоял у небольшого трона, который символизировал собой большой княжеский в тереме. Рядом стоял распорядитель, держа на вытянутых руках подушку с венцом.

— Сегодня мой старший сын, — начал говорить князь, и все сразу умолкли, прислушиваясь к его громогласному голосу, — примет из моих рук знаки княжеской власти. Я передаю ему правление добровольно и в трезвом уме. Сын мой! Клянешься ли ты служить на благо княжества?

Тамир, склонивший перед отцом голову, ответил:

— Клянусь!

Распорядитель подал корону, и старый князь торжественно водрузил её на голову сына. Толпа нестройно зарукоплескала, приветствуя нового правителя.

Поодаль, затерявшись в толпе, стояли младшие братья Тамира. Янар, перекинув косу через плечо, поигрывал её кончиком, украшенным тяжелым бронзовым накосником в виде оскалившейся змеи.

— Дадим ему время привыкнуть, — предложил он брату.

Дамир молча кивнул.

— Он же не виноват, что всегда был отцовским любимчиком, — с ядом в голосе протянул младший брат, в этот момент очень похожий на свою скитавшуюся где-то нелюбимую сестру.

Через месяц пути началась полоса невысоких гор с неудобными перевалами. Влада как могла старалась выбирать пологие спуски и ровные тропы, но местами приходилось идти вброд через ледяные горные реки, переводя за собой упиравшегося коня.

Нелегко было под налетевшей снежной бурей передвигаться пешком. Но и лошадь она перегружать сейчас не могла — им ещё предстояла долгая дорога.

За очередным перевалом оказалась маленькая пологая долина. Надвигалась ночь, и Влада, укрывшись у горной подошвы, решила устроить привал. Сюда не доставал порывистый ветер, оставшись за грядой гор, потому костер легко разгорелся. В его отсветах казалось, что чернота ночи поглощает всё вокруг, и мир постепенно исчезает.

Не сводя глаз с пламени, девушка замечталась, как хорошо было бы сейчас оказаться дома, в тепле и уюте библиотеки. Она бы свернулась, как кошка, в кресле с высокой спинкой, на столике рядом стоял бы чайник с горячим чаем, а очередная книга рассказывала ей о хитросплетениях истории Рябинового мира. А за окном мог точно так же бесноваться ветер, но тогда бы он не причинял ей никаких неудобств.

Веки начали тяжелеть, в руках и ногах появилось фантомное ощущение тепла, и она почти что уснула, заблудившись в своих грезах.

В этот момент её тяжело боднули в бок, отчего Влада резко подскочила на ноги и машинально вцепилась в кинжал за пазухой. Поморгав и окончательно согнав губительный сон, девушка увидела напротив морду Верного. Конь фыркнул и ещё раз для надежности толкнул хозяйку уже в локоть.

— Я в порядке, я проснулась! — воскликнула она, погладив его по бархатной шкуре.

Верный жалобно заржал и уткнулся мордой куда-то в руку. Обняв коня, Влада тихонько заплакала, осознав, что ей грозила верная смерть.

— Спасибо, — пробормотала она.

А снег не переставал мести до самого утра.

Морозным январским утром, через две недели после коронации, Тамир проснулся от того, что его пытался растолкать слуга.

— Князь! Просыпайтесь! Ваш отец пропал! — испуганно верещал он.

Быстро одевшись, дракон выскочил из своей опочивальни и помчался, невзирая на правила двора, в главную залу, где их всегда собирал отец. Братья уже оказались в помещении, стоя друг напротив друга и громко ругаясь.

— Что произошло? — воскликнул Тамир, хлопнув тяжелой дверью.

Оба воеводы повернулись и замолкли. Наконец, Янар вымолвил:

— С утра слуга пошел будить отца и нашел его покои пустыми. Он там не ночевал, и его никто не видел со вчерашнего вечера.

Накануне семья собралась за обеденным столом в полном составе. Старый князь обвел сыновей глазами, не прикасаясь к пище. Он пил уже несколько дней только густое красное вино с востока, совершенно потеряв аппетит.

— Вы мои наследники, — проговорил старый князь своим голосом с теми интонациями, что всегда заставляли их замолчать в детстве. Вот и сейчас молодые люди, спорившие по поводу содержания городских конюшен, резко умолкли.

— Я дал власть старшему из вас, — продолжил Бекбулат. — И надеюсь, что другие уважают мое решение. Вы не должны ссориться и воевать между собой. Каждый из вас должен стать опорой другим.

Братья переглянулись между собой, причем Тамир ощутил привычную отчужденность от обоих.

— Но я вижу, что не смог воспитать вас достойным образом, — сожалеюще протянул старый князь. — Вы выросли чужаками друг другу. Если бы только не смерть вашей матери…

— Отец! — воскликнул Янар, перебивая его. Хитрый змей умел успокоить отца с детства, в отличие от слишком прямолинейного Тамира или неловкого в дипломатии Дамира. — Не переживай! Мы спорим о мелочах, которые не имеют такого значения. Тебе нет нужды беспокоиться за нас!

— Вы знаете, что раньше, восходя на трон, каждый правитель-дракон убивал своих братьев? — вдруг бросил отец, глядя на Тамира, будто его слова предназначались только ему. — Я запретил под страхом смерти любое братоубийство, как только получил венец от своего отца. И знаете, что? Мой младший брат тут же попытался меня зарезать во сне, хотя мы были дружны с детства. Я хотел, чтобы он стал моей правой рукой, а брат меня предал. Поэтому я лично повесил его на главной площади города — чтобы другим неповадно было. Брат умирал долго и мучительно, а я сожалел, что мне всё равно пришлось исполнить обычай предков. Власть делает людей иными, — закончив говорить, он допил своё вино и встал из-за стола.

Сыновья поднялись вслед за ним, оказывая почтение.

— Я так надеялся, что у вас всё будет по-другому, — сказал отец и скрылся за дверями во внутренние покои.

Потому утром, на найдя его в спальных комнатах, братья испугались.

— Он не мог пропасть просто так, — сказал Дамир, садясь на выдвинутый стул. — Может быть, его похитили?

Янар закатил глаза и парировал:

— Никто не посмеет даже пальцем тронуть бывшего князя! Он мог уйти только сам.

Тамир смотрел на обоих и не понимал, отчего они так спокойны.

— Надо отправить людей на его поиски, — сказал он.

— Уже сделано, ваше княжеское величество, — с ухмылкой проговорил младший брат.

Его обычная манера общения всегда вводила дракона в ступор. Он никогда не делал ему зла, а Янар всегда плевался ядом в его сторону. Наверное, сожалел, что не он родился первым.

— Сообщите мне, если он найдется. Я буду в библиотеке, — развернувшись, Тамир вышел из помещения.

Только спустя несколько дней вернулся один из последних посланных на розыски слуга. Он запыхался, явно торопясь, и буквально влетел в тронную залу, внеся с собой ледяной ветер из коридоров и снежную крошку с улицы на одежде.

— Нашли! Далеко в степи! — выпалил слуга и упал замертво.

Вот так братья узнали, что отец улетел посреди ночи в степь, приняв своё драконье обличье, и, устроившись среди присыпанных снегом холмов, навеки остался там, уснув мертвым сном. С годами он окаменеет и окончательно сольется с землей, что его породила.

А пока братья, кутаясь в меховые шубы, молча обступили место последнего упокоения отца. И только ветер завывал вокруг.

Очередная река преградила дорогу.

Влада сбилась со счета, сколько она уже была в пути. Населенные места попадались теперь совсем редко, кочевники ушли в более теплые места, где не выпадал снег. Потому приходилось охотиться на редких зверей и птиц, чтобы прокормиться в этих пустынных краях.

Вот и сегодня, сбив стрелой на лету отбившуюся от клина утку, девушка хорошо пообедала, зажарив её на костре. Верный искал среди засохших трав что-нибудь съедобное, скучая по душистому сену княжеских конюшен.

После этого они продолжили путешествие, спускаясь в раскидистый овраг, край которого терялся за горизонтом. Именно так к вечеру всадница и конь вышли к долине, которую пересекала бурная горная река. Её крутые берега казались совершенно неприступными даже для перехода вброд, и девушка решила заночевать на краю оврага, чтобы с утра на свежую голову решить, как поступить.

Костер радостно горел в ночи. Холодный ветер наконец улегся, снежные тучи унеслись далеко на юг, в сторону Драконьего княжества. Его границы ещё даже и не начинались, и сейчас они путешествовали по свободным землям, где кочевали мелкие племена драконопочитателей.

Но до этой реки они, видимо, старались не добираться. Иначе тут уже давно вырос бы мост.

Посетовав на неудачу, Влада завернулась в одеяло, легла ближе к огню и вскоре уснула. Ей снилось лето, такое переменчивое в северных широтах, но короткое, с длинными светлыми днями. Она брела по широкому зеленому полю, шелковистая трава ласкала босые ноги, а роса замочила подол длинного удобного платья. Влада не знала этих мест — таких трав не росло в Северном княжестве.

Почти незаметная в траве дорога привела её к пологому берегу реки. Сделав пару шагов вперед, девушка вспомнила, где видела такую прозрачную и быструю воду.

Она оказалась в Залесном княжестве, только в этой части полноводной реки она не бывала.

Под водой на глубине сверкали золотом то ли камни, то ли водоросли. Привлеченная мерцанием, девушка склонилась к самому краю и вдруг увидела, что блестело на самом деле.

Вынырнув из-под толщи воды, к ней почти нос к носу поднялась златовласая русалка. Улыбаясь и показывая острые зубки, она протянула руку и погладила её по голове, замочив волосы.

— Ты совсем забыла про наш подарок. Используй его с умом! — пропела мавка и снова скрылась под речной гладью.

А Влада резко проснулась и села, отбросив одеяло. Костер давно потух, на востоке заалела ранняя заря, а река, казалось, потекла ещё быстрее.

— Речная лилия! — сама себе сказала девушка и принялась искать в седельной сумке мешочек с завернутым в него цветком.

Ведя на поводу коня, Влада приблизилась к крутому берегу. Лилия, которую она достала и теперь держала в ладони, была будто только сорвана со стебля. Ей даже почудился её тонкий аромат.

Пришлось немного спуститься и встать на колени совсем рядом с водой.

— Я прошу у вас помощи, русалки! — воскликнула девушка и возложила на бурлящую поверхность цветок. Он тут же как по волшебству пошел ко дну, и из глубины раздался звон.

На глазах потрясенной Влады на поверхность поднялись три темноволосые мавки. Они явно при жизни были степнячками, потому и после смерти сохраняли резкие черты лица и черные косы. Разглядывая её, они молчали. Наконец, одна из них промолвила голосом, похожим на журчание ручья у подножия скалы:

— Что тебе нужно, путница?

Речь её была четкой и на том диалекте, который, к счастью, понимала Влада.

— Мне нужно перебраться через реку. Ваши сестры из Залесья сказали, что я могу воспользоваться этим цветком в случае нужды.

Разговаривать с нежитью, такой опасной и пугающей, в одиночку было жутко. Влада и забыла, как они страшны вблизи.

Подумав, русалки объявили свое решение.

— Будет тебе мост. Отойди! — скомандовала та из них, что говорила прежде, и, дождавшись, когда Влада поднимется на берег, махнула широким рукавом белого покойницкого платья.

На глазах изумленной девушки между берегами вырос надежный каменный мост, собравшийся из речной гальки и песка. Поклонившись в благодарность мавкам, Влада вскочила на Верного и поскакала вперед.

Только когда река осталась позади, а берег под копытами коня стал пологим и ровным, девушка решилась обернуться.

Но русалок уже и след простыл, а мост вернулся обратно в бурные воды, рассыпавшись на глазах в отдельные камушки.

В конце января, когда минул месяц после восшествия на престол и последующей смерти отца, Тамир сидел в одиночестве в тронной зале. Тусклый свет падал на двери и дорожку перед ним из маленьких окон, колонны в его лучах поблескивали, словно мрамор.

Он был один, потому что так захотел.

Последний прием горожан завершился перед обедом, и отцовский главный помощник, служивший теперь ему, увел стражу и слуг по его просьбе. С того момента прошло уже несколько часов, и Тамир ждал.

Он сразу понял, что братья затевают против него заговор. Слишком часто Тамир встречал их взгляды с неприкрытой злобой, которые сопровождались дружелюбным оскалом Янара и хмурым молчанием Дамира. Оставалось только понять, когда они придут за ним.

Тамир не хотел сопротивляться. Поначалу он думал сбежать под покровом ночи, оставив им и княжество, и власть над ним. Но, поразмыслив, он принял решение остаться. Негоже правителю покидать свой дом и людей на милость заговорщиков, пусть и оказавшихся его братьями. Ему это не позволяла гордость и отцовское воспитание.

Именно поэтому сейчас дракон ждал в своем тронном зале нападения. Тишина давила на слух, неестественная в такое время дня.

Наконец раздались шаги. Дверь содрогнулась под ударом и открылась, впуская в залу вооруженных людей во главе с братьями. Оба воеводы были при полном обмундировании, а один их людей рядом с ними держал в руках цепь, по виду скованную из серебра.

— Вы пришли меня свергнуть? — рассмеялся Тамир. — А я вас ждал.

— Больше ты не князь! Наш народ не хочет, чтобы ты ими правил, — провозгласил Янар.

— Сдаюсь. Трон ваш, как и княжество. Мне оно никогда не было нужно.

— Благородный брат! Ты, как всегда, сбегаешь, чтобы не пачкать руки!

— Если вы меня отпустите, я никогда не вернусь в эти земли. Клянусь!

— Нам нужна твоя жизнь, а не свобода. Оставшись в живых, ты всегда будешь угрозой нашей власти, — покачал головой Янар.

Сделав знак людям, чтобы обступили трон, братья приблизились к нему. Младший брат демонстративно снял с его головы венец и ударил дракона по лицу.

Тамир стерпел, продолжая улыбаться.

— Доволен? — только и спросил он.

— Я буду доволен, когда ты сгниешь в тюрьме от голода и серебра! — буквально выплюнул слова Янар и ударил его по другой щеке. — Отец был слишком стар, чтобы принять правильное решение. Мы сделали это за него. Вяжите!

И целая толпа во главе с Дамиром скрутила Тамира и опутала толстой серебряной цепью. Ещё легкая боль сразу стала ощущаться в местах её прикосновения даже через одежду.

— В темницу его! И запереть на самый надежный засов! — крикнул вслед младший брат и с удовольствием сел на трон.

Дамир подал ему венец и спросил:

— Что дальше, брат?

— Будем править нашим княжеством!

И только лучи заходящего солнца видели их торжество.

Влада спускалась с горки, ведя Верного на поводу. В Вольных землях, куда они добрались, стали часто встречаться кочевники. Приходилось менять направление или прятаться за ближайшими холмами, потому что девушке в степи не стоило ждать ничего хорошего.

Вот и сейчас, оказавшись в низине, она неожиданно столкнулась лицом к лицу со стойбищем очередного племени. Скрыться было некуда, и они уже успели её заметить.

— Стой! — крикнул ей старший из мужчин, что сидели на привале.

Пришлось подчиниться.

Они окружили её плотным кольцом, так что Влада даже не сразу заметила среди них нескольких женщин. Пристально разглядывая одежду и внешность путницы, степняки переговаривались на своем диалекте. Влада его понимала — он был похож на язык её княжества.

— Куда путь держишь, красавица? — с сальной ухмылкой спросил один из мужчин на всеобщем языке.

— В Драконье княжество, — честно ответила девушка, но на своем наречии.

Люди переглядывались, удивленные тем, что она знала их степной язык.

— А ты знаешь, что одинокой деве опасно плутать по степи, да ещё зимой, когда никто не придет на помощь? — не сдавался говоривший, будто и не заметивший её ответа.

— Знаю. Потому у меня с собой оружие, — выхватив из-за пазухи кинжал, девушка ловко приставила его к горлу мужчины.

Вот теперь он удивился. Степняк не ожидал от хрупкой на вид девчонки такой прыти.

— Ты одна против нас, перевес на нашей стороне, — наконец сказал он.

В подтверждение его слов остальные тут же ощетинились оружием.

Влада оглядела толпу и фыркнула.

— Вы мне не соперники!

От резкого движения коса переползла через плечо, и тут женщина из племени крикнула, останавливая ссору:

— Она носит драконье украшение! Мы не можем её трогать!

Мужчина, который так и стоял с прижатым к шее ножом Влады, присмотрелся, скосив глаза, к накоснику в её волосах.

— К господину дракону едете? — спросил он уже другим тоном.

Она кивнула.

— К старшему или кому-то из сыновей?

— К старшему сыну.

Степняк кивнул и сделал шаг назад, махнув своим, чтобы убрали оружие.

— Тогда приглашаем вас на наше стойбище. Завтра мы продолжим путь, как раз к границам Драконьего княжества. Наш долг — проводить вас туда в целости и сохранности.

Это оказалось племя драконопочитателей. Они как раз кочевали к самой столице княжества — старинному городу драконов, рядом с которым всегда оставались на стоянку весной. Пригласив к себе девушку, степняки исполнили свой обет перед князьями-драконами — защищать и не причинять вреда тем, кто был отмечен их знаками.

Ночь Влада провела в тепле их юрт, накормленная простой, но вкусной едой, обласканная вниманием людей и их заботой. А наутро девушка продолжила путь вместе с ними, тем более что оставалось всего неделя-другая до стен княжеского города, куда она так стремилась.

Так ей пригодился третий дорожный подарок.

Тамир потерял счет времени, проведенного в темнице.

Братья могли казнить его, но тянули время, видимо, решив помучить. Или как раз придумывали ему страшные грехи, за которые можно было отдать на растерзание толпе.

На самом деле, всё это было не важно. Его не кормили, постепенно перестав посещать. Он не пил и не ел уже много дней, но крепкий организм, переживший и не такие передряги, не сдавался, так что смерть должна была стать мучительной, как и желали того братья.

Но больше всего неудобств причиняла цепь. Серебро по какой-то неведомой логике ранило любых существ с нечеловеческой природой в Рябиновом мире. Но особую боль оно причиняло драконам. Жжение металла ощущалось уже так долго, что постепенно превратилось в тупую боль где-то на задворках сознания.

Тамир много думал. Он сожалел, что впервые за всю жизнь решил послушаться отца и прибыть ко двору. Он сожалел, что не стал бороться с братьями, дав им себя скрутить. Он сожалел, что не сбежал посреди ночи, наплевав на свою честь.

Он много о чем сожалел. Но больше всего о том, что оставил Владу.

И вот сейчас, сидя в сумраке и сырости темницы, слушая мерный стук капель о земельный пол, дракон поднял голову к едва видневшемуся в темноте зарешеченному окошку и проговорил охрипшим от мук голосом:

— Влада, Влада, если бы ты только знала!..

Глава двадцать девятая

Степняки не обманули Владу, и город драконов наконец показался на горизонте. С высокого пригорка его стены и правда показались ей свернувшимся в клубок драконом. А как была красива степь и горы вокруг него, особенно в ярко-розовом рассвете!

В феврале снег быстро сходил с земли, и кое-где уже виднелись легкие зеленые перышки свежей травы. Но ночами ещё было очень холодно, да и ветер иногда налетал с такими порывами, что уносил с собой незакрепленные вещи.

Племя драконопочитателей оказалось не таким воинственным, как девушка решила при первой встрече. Они почти не ввязывались в споры за территорию стойбища с другими встречными степняками, предпочитая занимать безлюдные поляны или овраги. Путешествовать с ними стало для Влады самым приятным воспоминанием из этой дороги.

Наконец, они пересекли границы Драконьего княжества, и местность сразу стала другой. Дикая степь сменилась на более облагороженную, вспаханную рядом с маленькими городами. Но большинство поселений всё равно были кочевническими, легко снимались с мест и меняли стойбища. Они пасли скот и лошадей, а отдельные племена не пренебрегали и разбойными нападениями на более зажиточных соседей или встретившиеся караваны. В городах обязательно попадались кузницы, где вместе с оружием ковали и утварь для дома — длинноносые кувшины, тарелки и чаши, а ещё украшения для волос и одежды. В одном из таких поселений племя подарило ей чеканный пояс из круглых бляшек с местными узорами — как такой же, как и они, степнячке.

У стен столицы Влада простилась со своими спутниками. Степняки кочевали дальше, за горную гряду, где текла ещё одна, более полноводная река.

День выдался морозный и солнечный. Влада остановилась перед стражей у ворот. Она уже научилась отличать драконов, поэтому быстро поняла, что оба стражника не были людьми. Расспросив девушку, зачем она приехала в город, они забрали у неё плату за въезд и пропустили через высокие ворота.

Столица оказалась чуть более населённой, чем маленькие города по пути, так что Влада поначалу растерялась, куда ехать, не прямиком же в терем, который хорошо просматривался со всех мест поселения. Девушка решила воспользоваться старым, хорошо проверенным способом, то есть узнать о том, что происходит в городе, из первых рук — от торговца или тавернщицы. А почувствовав, как урчит в желудке, она без раздумий направилась в маленькую таверну, как раз попавшуюся на её пути.

Оставив коня у входа и заплатив, чтобы ему насыпали свежего сена, Влада открыла тяжелую металлическую дверь и оказалась в тёмном помещении с низким потолком. В это время дня людей вокруг было не так много, потому она заняла свободный стол и жестом позвала служанку.

— Чего изволите, госпожа? — залебезила та.

Влада заказала похлебку с мясом и свежий хлеб.

— Что у вас нового в городе случилось? Я давно здесь не была, — отсчитывая монеты, невзначай спросила девушка.

Служанка пожала плечами и как-то нервно улыбнулась.

— Ничего не пропустили, госпожа, всё по-старому.

Быстро оглянувшись по сторонам, она сгребла монеты и скрылась за занавеской, отделявшей кухню от зала.

Влада огляделась по сторонам в ожидании. Посетители таверны были на вид обычными горожанами. Кто-то обсуждал очередной набег на ближайшие деревни, кто-то спорил, когда придет первый в этом году караван. А двое стражников за дальним столом, попивая чай из высоких чашек, успешно делали вид, что их тут нет. Только люди прекрасно понимали, зачем они здесь, и не болтали лишнего.

Здесь она ничего не добьется, только если стража вовремя не уберется восвояси.

Тут служанка принесла еду, и Влада принялась за горячую похлебку. В этих краях её делали очень наваристой и жирной, не жалея мяса и корнеплодов. А вот хлеб девушке не понравился — слишком серый он оказался на вид, да и мука была явно из плохого зерна.

Вскоре большая часть посетителей покинули таверну, в том числе и стражники. Служанка убирала со столов, когда Влада жестом подозвала её к себе.

— Теперь можете говорить, не таясь. Что у вас такого произошло, если все вокруг так боятся стражи?

На стол легла ещё пара золотых монет, привлекая внимание девушки. Сглотнув, та ещё раз обернулась по сторонам и тихо заговорила, сгребая деньги к себе.

— Старый князь передал власть своему сыну Тамиру, а потом умер. Но молодого князя вскоре свергли, и теперь у нас правят два младших сына, — служанка склонилась к Владе совсем низко и зашептала: — Эти их слуги ходят везде и вынюхивают-выслушивают, что про них говорят. Поначалу недовольных забирали прямо с улицы, потому мы теперь при них стараемся молчать. Но вы, госпожа, не местная, поэтому я вас и предупреждаю! Будьте осторожнее на улицах!

— А где сейчас молодой князь? — чуть дрогнувшим голосом спросила Влада. — Они его казнили?

— Говорят, что упрятали в темницу.

— Давно?

— С месяц уже. Никто не знает, жив ли он.

Служанка увидела, что вошел ещё один посетитель, и тут же направилась к нему.

А Влада, стараясь не показывать реакцию, сидела и отламывала маленькие кусочки от краюхи хлеба.

В терем она может проникнуть. Другое дело, как вывести оттуда Тамира, если он ещё жив. При этой мысли что-то в груди сжалось, не давая сделать вдох, но Влада быстро взяла себя в руки. Обхватив лицо ладонями, девушка склонилась над столом и глубоко вздохнула.

И тут из-за пазухи на цепочке свесился свисток. Повертев его в руке, девушка поняла, что один козырь у неё ещё остался.

В одиночку она бы не стала штурмовать терем. Но вот с помощью кого-то, уже проверенного дорогой, можно было попробовать.

Влада вышла из таверны и забрала Верного из конюшни рядом со входом. Ведя коня на поводу, девушка свернула за угол на малолюдную улицу и достала свисток. По переулку разнесся чистый высокий звук.

Спустя пару минут она отчаялась и собралась уже запрыгивать в седло, как позади её окликнул знакомый голос шута.

— Не ожидал, что княжне так скоро понадобится моя помощь!

Девушка обернулась и расплылась в радостной улыбке. Лука, казалось, нисколько не изменился после их отъезда из Горного княжества.

— Лука! Без вас я точно не справлюсь!

— Тогда давай найдем место, где никто не сможет нам помешать, и ты мне всё расскажешь.

Подхватив её под локоть, шут повел девушку к ближайшему постоялому дому. Там, на удачу путников, оказалось свободное место для ночлега, а ещё совершенно пустой внутренний дворик, куда с улицы никто не мог проникнуть и подслушать их беседу.

Влада коротко изложила Луке то, что произошло, упомянув про письмо с просьбой о помощи и то, что узнала от служанки из таверны.

— Я не могу дать ему умереть, — закончила она, не заметив, как вцепилась в поручни садового кресла.

— А если он уже погиб? Что ты будешь делать?

— Драконы так просто не расстаются с жизнью, — помотала головой девушка, даже не давая себе задуматься об ином варианте.

— Значит, надо попасть в темницы. Ты знаешь, как это сделать? — опершись на руку, спросил Лука.

— Нужно добыть планировку терема. Может быть, есть способ попасть вовнутрь не через главный вход.

— Я могу перенести нас прямо к его темнице, только тебе придется подождать, пока я разведаю обстановку.

Влада и не мечтала о том, чтобы так легко попасть в терем, потому сначала опешила.

— Вы же не человек, верно?

Лука кивнул, всё так же хитро улыбаясь.

— Почему вы всегда так легко готовы прийти нам на помощь?

— Скажем так, это часть моего искупления грехов. Может, потом я попробую это объяснить, но сейчас мы должны поторопиться, если хотим спасти твоего дракона.

Влада даже не обратила внимания на его последнюю фразу, горячо закивав головой.

Лука отсутствовал несколько часов. За это время успело стемнеть, и девушка, маясь от безделья и беспомощности, почти уснула в своей комнате.

Её разбудил тихий стук в дверь. За окном уже стало так сумрачно, что сначала она засветила свечу.

— Это хорошо, что ты успела отдохнуть, — проходя в комнату, сказал шут.

— Что вам удалось узнать? — садясь напротив него на кровать, спросила девушка.

— Стража только что сменилась. Я подмешал в их ужин перед сменой немного снотворного порошка, так что скоро они уснут прямо на своих местах. Ты должна отправить коня за город, потому что сюда мы не вернемся.

Влада кивнула и вскочила, уже готовая бежать в конюшню. Лука жестом её остановил.

— Ты готова пойти туда, даже если он уже мертв?

— Тогда я заберу его тело и похороню по нашим обычаям! Мне всё равно! — вскинулась она, а шут только улыбнулся.

— Тогда иди. Я буду ждать здесь.

Влада вихрем сбежала вниз по лестнице и пересекла внутренний двор, направляясь в конюшню. Верный мирно спал в своем стойле, так что не сразу понял, чего от него хочет хозяйка.

— Ты будешь ждать меня за городом. Стража ещё не должна запереть ворота, так что прибейся к какому-нибудь выходящему путнику и направляйся в холмы за долиной. И не смей никуда убегать!

Конь обиженно заржал и ткнулся мордой ей в плечо. Потрепав его по бархатной шкуре, девушка быстро пристегнула седло и навьючила на него сумки с вещами. При себе она оставила только оружие.

Стоило коню покинуть постоялый двор, Влада пошла обратно в свою комнату.

В небе зависла едва начавшая убывать луна.

Лука взял её за руку и сказал:

— Только не отпускай, пока не окажешься на земле.

И в следующую секунду комната исчезла. Ещё мгновение — и Влада оказалась в сыром подземелье, точнее, в самом его начале. Пол под ногами дрогнул или у неё подкосились колени — она так и не поняла, но, выпустив ладонь шута, девушка опустилась на землю.

— С непривычки всем плохо, не переживай, сейчас пройдет, — утешил Лука, помогая ей встать.

В помещении остро пахло плесенью и мокрым камнем. Перед путниками расстилался длинный мрачный коридор, почти не освещенный факелами. Где-то впереди капала вода, а низкие потолки из необработанного камня, как и на полу, давили на дух и сердце.

Лука выхватил из держателя зажженный факел и направился вперед. Девушка поспешила за ним.

— А где стража?

— Сейчас увидим.

Они повернули за угол и наткнулись на четырех спящих вповалку человек. По форме их одежды Влада догадалась, что это и есть охрана подземелья.

— И правда уснули, — казалось, сам удивился шут.

— Тут, наверное, сотни камер. Как мы найдем Тамира? — пропустив мимо ушей его восклицание, спросила Влада.

— Звать бесполезно — он может давно быть без сознания. Так что разделимся и пойдем по порядку. Слишком далеко не заходи — там камеры уже не используются. Нужны только те, что в освещенных коридорах. И если что, зови — свисток же у тебя с собой?

Получив утвердительный кивок, Лука скрылся в ближайшем коридоре.

Вздохнув, Влада сняла со стены факел и пошла в противоположную сторону.

Ни одной мысли не было в её голове в этот момент. Девушку не волновало, как скоро очнутся стражи или как они будут вытаскивать Тамира из подземелья. Всё её внимание направилось только на осмотр камер.

В большинстве было или пусто, или спал какой-нибудь бродяга, пойманный за мелкое воровство. Проходя коридор за коридором, Влада теряла надежду.

В очередной раз сворачивая за угол, она столкнулась нос к носу с Лукой.

— Пойдем, я его нашел! — схватив её за руку и потащив за собой, воскликнул тот.

Сердце забилось быстрее, но она не решилась задать главный вопрос.

Камера, в которой закрыли князя, ничем не отличалась от остальных. Разве что замок на двери был помассивнее, способный при случае сдержать любой натиск.

В темноте помещения угадывалась человеческая фигура у дальней стены, обвитая блестящими даже в полной темноте цепями.

— Серебро! — в один голос воскликнули и девушка, и шут.

— Значит, придется тебе его освобождать, — покачал головой Лука. — Правила вашего мира действуют на любого нечеловека.

— Тогда подержите это, — она перебросила ему лук с колчаном стрел и, вытащив из ножен свой кинжал, стала взламывать замок. Спустя пару минут он щелкнул и открылся.

Придержав ей дверь, Лука остался за порогом камеры. А Влада, осторожно ступая по сырому камню, прошла вглубь.

Тамир слабо, но дышал. На открытых участках кожи от серебра вздулись страшные красные рубцы, некоторые даже кровоточили. Цепь смыкал такой же замок, что и на двери, но тоже из серебра. Его взломать оказалось сложнее, так что девушка потратила на это больше времени.

Наконец, механизм поддался, и цепь с шумом упала на пол. Оттолкнув её ногой, Влада позвала шута:

— Я его одна не подниму! Помогите!

Лука, держась подальше от серебра, подхватил дракона и вытащил из темницы.

— А что будем делать дальше?

— Я перенесу вас за черту города, — с усилием закинув беспомощного дракона на плечо, ответил мужчина и подал Владе руку. — Цепляйся!

И, стоило ей крепко сжать ладонь, как пол под ногами снова качнулся.

А в следующее мгновение Влада уже оказалась в степи.

Город драконов остался далеко за спиной. Холмистую местность освещала только луна.

Лука уложил Тамира на траву и принялся разводить костер из подручных средств. Влада отправилась на поиски Верного.

Конь обнаружился совсем рядом. При виде хозяйки он радостно заржал и прискакал к ней.

Из седельной сумки Влада достала целебную мазь, взятую с собой из дома. Она заживляла любые раны, так что девушка решила, что ускорить и так быстрое драконье исцеление не помешает. Раны, нанесенные цепью, её просто пугали.

— Он же очнется? — спросила Влада, сидя на земле рядом с бессознательным князем. Раны на глазах начинали выглядеть лучше, ведь действие серебра наконец закончилось.

— Будем надеяться, — пожал плечами Лука и налил ей чайного настоя.

Вскоре шут, извинившись, что очень устал от нескольких переносов, улегся у костра и уснул. Конь тоже мирно дремал, посапывая во сне.

А Влада так и просидела всю ночь рядом с Тамиром, держа его за руку.

Постепенно луна скрылась за горизонтом, звёзды стали бледнеть и уходить вслед за светилом, а ветер, трепавший пламя костра всю ночь, понемногу успокоился.

Накрывшись ещё одним одеялом, девушка подкидывала в огонь веточки и думала. Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть осмыслить. Но, кажется, ей удалось выполнить просьбу дракона и даже обойтись без жертв.

Но главное оставалось без ответа. Что она будет делать, когда Тамир придет в себя?

Когда над степью взошло в легком тумане робкое солнце, задремавшую Владу кто-то тронул за руку. Открыв глаза, она столкнулась с ещё не прояснившимся взглядом Тамира.

— Ты мне опять снишься? Или я наконец умер?

От шока она не сразу нашлась с ответом.

— Ты жив, мы тебя спасли.

Дракон помотал головой и попытался сесть. Она помогла ему опереться на седло.

— Значит, ты приехала за своим долгом?

Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем он.

— Деньги за путешествие со мной до Залесья, — напомнил Тамир.

Она вдруг вспомнила, с чего началась их дорога, и неожиданно для себя засмеялась. Смех перешел в слезы, а княжна только и смогла выговорить:

— Едва не умер, а силы на шутки есть.

Вздохнув, Тамир только крепче сжал её ладонь в своих руках. И тут до него дошло.

— Подожди, я одного не понимаю. Откуда ты здесь? И как ты узнала, что меня пленили?

Влада в недоумении уставилась на дракона и начала было говорить, но быстро осеклась, вспомнив слова служанки.

— Ты же прислал мне письмо! Но оно пришло два месяца назад…

— А в темницу его заточили не далее, как месяц, — раздался голос Луки, и они обернулись, чтобы увидеть, как тот, уже проснувшись, потягивается у костра. — Позвольте вам кое-что объяснить. Это письмо прислал я.

— Но зачем, если тогда ещё ничего не произошло? — воскликнула Влада.

— Вероятность уже существовала, — развел руками шут. — Как и тогда, в Горном княжестве, была возможность, что ты, княжна, не проснешься вовремя. Потому пришлось натравить на тебя ведьму, чтобы немного ускорить ситуацию.

Тамир помотал головой, явно пытаясь прийти в себя.

— Почему ты каждый раз оказываешься рядом, когда происходит что-то серьезное? Ты что, нами управляешь, как марионетками? — голос его, несмотря на слабость, был грозным.

— Я же объяснял, что должен искупить свои грехи в родном мире, — вздохнул Лука. — Вы — мое девятое доброе дело. Сводить вас стало моим любимым занятием. Сначала это было сложно — мало вероятности, да и вы сами мешали мне. Поэтому я сбил с пути в лесу Владу, потом напустил на гонца лесных чертей.

— Так, а что ещё ты сделал? — угрожающе протянул дракон, так что Влада неосознанно схватила его за руку, не дав подняться.

— Потом был караван, который немного изменил свой маршрут. Точнее, я надоумил того торговца сказать об этом.

— А сделать так, что меня чуть не убила Айсель? — вскинулась уже сама девушка. — И заставить Кощея напасть на мое княжество — тоже ваших рук дело?

— Нет, тут вероятности стали сами сплетаться. Мне оставалось только проверить, чтобы всё дальше шло по плану. Поэтому у тебя, княжна, и появилось то письмо.

— То есть ты хочешь сказать, что действовал нам на благо? Так почему же ты не сказал мне просто вернуться в Каменное княжество, как я хотел, а не ехать домой?

Влада в удивлении посмотрела на Тамира, но он даже не понял, что сказал на эмоциях.

— Тогда вероятность была ещё хуже. Но ты же жив!

Шута спасло то, что дракон ещё полностью не восстановил свои силы, и потому при попытке напасть на него Тамир пошатнулся и осел обратно на землю.

— Я понимаю, что такое непросто принять и понять, — вкрадчиво сказал Лука. — Но всё, что с вами случилось, — судьба. Просто я немного её подправил, чтобы события пошли быстрее. Вы должны были встретиться, но с такими сложностями, что вероятность счастливого конца была минимальна. Вот я и подумал — не всем же, как мне, страдать в одиночестве на чужбине.

Дракон и девушка переглянулись.

— И что теперь нам делать, когда ты вдоволь наигрался с нашими судьбами? — наконец спросила Влада. Понимание, что она была марионеткой шута и поступала не по своей воле, очень её разозлило. Особенно после того, что произошло, когда её зачаровала Айсель. Будто её жизнь ей совсем не принадлежала.

— Это уже вам решать. Любая вероятность сейчас будет успешна.

Тут Влада уже не выдержала. Подхватив с земли банку из-под мази, она запустила ей в шута и заорала в голос — так сильна была её злость.

— Кто ещё попробует запудрить мне мозги? Кто следущий? Не вижу очереди из желающих поиграть моей судьбой!

Настала очередь Тамира ловить её и не дать броситься на шута.

Лука же, увернувшись от банки, поднялся на ноги и, отряхнув одежду, с улыбкой добавил:

— А мне пора. В моей помощи вы больше не нуждаетесь, теперь и сами справитесь. И да, Влада, свисток подействует ещё раз — после он станет совершенно бесполезен. Не трать эту возможность понапрасну!

И, ещё раз улыбнувшись паре, он махнул рукой и превратился в сокола, тут же скрывшегося в утренних небесах.

— Ловко же он ушел от разговора… — сказал дракон, притянув к себе всё ещё дрожащую от злости девушку. Теперь ей даже было немного стыдно за вспышку гнева, но слишком много накопилось за последнее время — и не всем она уже могла это высказать.

Тамир приходил в себя ещё несколько дней.

Всё это время Влада варила сытную похлебку из купленных припасов, помогала обрабатывать раны и периодически ругалась на него за такую беспечность.

— Как вообще можно было понадеяться на их благородство и то, что тебя отпустят? — в очередной раз воскликнула она посреди разговора за ужином, снова приведшего к спору.

— Я ошибся, да, признаю! — он поднял обе руки вверх, призывая успокоиться. — Но всё же обошлось!

— А если бы я не поверила в это письмо и осталась дома? Или меня убили бы в пути кочевники?

— Лука сказал…

— Лука много чего сказал и сделал, оказывается! Не будь его, может, и нас бы тут не было.

— Значит, всё-таки стоит его поблагодарить.

Девушка осеклась, сразу растеряв пыл к спору.

— А ты правда хотел вернуться тогда? — вспомнив его слова, вкрадчиво спросила она.

Тамир кивнул.

— И пока я был в сознании в тюрьме, я часто вспоминал тебя и наши приключения, — признался он, опуская голову.

Они надолго замолчали, а потом князь сказал:

— Мир?

Влада кивнула и, отставив плошку с недоеденным рагу, присела ближе, чтобы тут же обвить дракона руками и уткнуться носом в шею.

— Я так испугалась, когда увидела тебя в той темнице, — шептала она. — Мне показалось, что ты уже умер.

— Я тоже так думал, — признался он, спрятав лицо в её спутавшихся кудрях.

На следующий день Влада заметила, что из города вдалеке выехал отряд стражи.

— Похоже, в погоню за тобой наконец-то послали людей, — сообщила она дракону.

— Значит, пора отправить им послание, — пожал плечами он.

Вместе они подстерегли одного из стражников и оглушили, чтобы связать. Когда он пришел в себя, привязанный к седлу и не способный даже пошевелиться, то увидел перед собой и дракона, и девушку. Она целилась в него из лука, и что-то подсказывало мужчине, стоит ему даже дернуться — и он не жилец.

— Ты поедешь к моим братьям-князьям и передашь им послание, — сказал Тамир. — Пусть они выходят на рассвете из городских стен без стражи. Если у них не хватило чести поступить, как следует настоящим правителям, то пусть хоть сейчас сделают всё правильно. Я буду их ждать до семи часов утра, и если они не покажутся, то спалю город дотла.

И, подхлестнув его кобылу, дракон отпустил всадника. Животное, знающее только родное стойло в княжеской конюшне, радостно помчалось в город.

Опустив лук, Влада спросила:

— Ты правда нападешь на город? Я уверена, что они не придут.

— Нас воспитывал один и тот же человек, — покачал головой Тамир. — Если у них на это не хватит мужества, то я просто уничтожу терем вместе с ними.

И всё, что им теперь оставалось, — это только ждать рассвета.

Глава тридцатая

С восходом солнца, в это утро наступившим в шесть часов, ворота города распахнулись, и в высоком проеме показались только две фигуры. Стоило им перешагнуть порог городских стен, как двери за ними захлопнулись.

— Смотри, и правда без стражи вышли, — удивился Тамир. — Тогда мне лучше пойти им навстречу. А ты поезжай ближе к городу — тут может стать опасно.

Влада кивнула.

— Только будь осторожнее, пожалуйста, — на прощание сказала девушка, запрыгивая в седло.

— Если ты поймешь, что они победили меня, беги за горы, не раздумывая! — вслед скачущей всаднице крикнул дракон и направился своей дорогой.

Братья встретились на середине пути.

Дамир, нахмурившись, смотрел на старшего брата и молчал. Только желваки перекатывались да кулаки то сжимались, то разжимались.

Янар же улыбался своей хитрой улыбкой, тоже не пытаясь показать хотя бы наигранное дружелюбие. Похоже, он решил, что лукавство ему больше не понадобится.

— Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу, — начал Тамир.

— Это не очень-то было похоже на неё. Брат, ты что, научился приказывать, как настоящий князь? — улыбаясь, сказал младший брат.

— Нет, просто он составлял и более сложные требования, — покачал головой Дамир. — Ты никогда не считал, скольких княжон похитил за эти годы?

— Ну, я вижу, что слава о моих развлечениях дошла и до вас, — пожал плечами Тамир.

— Отец закрывал глаза на эту болтовню, но мы-то знаем, что всё это — недостойное князя занятие, — резко перебил его средний брат. — Ты позорил наш род веками, какое теперь ты имеешь право занимать трон?

— Так решил отец, — развел руками он.

— Да у него уже маразм начался! — воскликнул Янар.

— А вы ждали, пока он умрет, чтобы сделать всё по-своему.

— Хватит болтовни! — громко сказал Дамир. — Или ты сдаешься, или мы тебя уничтожим.

— У вас уже был шанс меня убить, когда я вам добровольно сдался. Больше это не повторится.

И Тамир первым взмыл в небо драконом.

Влада издалека увидела, как три дракона поднялись над степью. Один из них был ей слишком хорошо знаком. А вот других она видела впервые.

Тамир рассказывал ей о братьях, пока восстанавливал силы. Светло-серый, шипастый, с длинной шеей и вытянутым туловищем с колючкой на хвосте — это, несомненно, Янар, младший. А более крупный, даже грузный темно-коричневый зверь с длинным шипастым хвостом, соответственно, был Дамиром.

Звери кружили в небесах, затмевая собой свет солнца, когда подлетали ближе. Но Тамир отгонял их, как мог, от черты города и даже от гряды гор.

Самый крупный дракон напал на него с размаху, пытаясь сбить и уронить на землю. Младший брат в это время вонзил зубы прямо под крыло Тамиру.

Вздрогнув, девушка зажала ладонями рот, чтобы не закричать. За её спиной любопытствующие горожане облепили стены, даже стражи-драконы покинули свои места.

Изогнувшись, черный дракон ударил хвостом серого прямо по длинной шее. С криком тот отлетел и почти упал плашмя, в последний момент удержавшись в воздухе.

В то же время коричневый дракон продолжил свою атаку. Они кусались и царапались, били друг друга хвостами и палили пламенем, воспламеняя только траву вокруг себя. Вскоре уже сложно было разобрать, где кто в этом огромном ревущем клубке тел.

Младший дракон попытался вклиниться в бой, но, извернувшись, Тамир ударил по нему столбом пламени и сбил на землю. Исключив одну помеху, он вернулся к сражению со средним братом.

Пока старшие драконы бились в небе, серый зверь, серьезно раненный, повернул к городу. Из последних сил он долетел до ближайшей поляны перед стенами и рухнул вниз, вернувшись в человеческую форму.

Влада поняла, что он задумал. Проникнув в город, Янар бы легко мог собрать стражу и попытаться отвлечь Тамира. Нельзя было допустить его возвращения, и девушка, подгоняя коня, бросилась ему наперерез.

И пока на земле Влада пыталась не дать младшему дракону осуществить его часть плана, в небесах два старших брата уничтожали друг друга. Казалось, ещё мгновение — и темно-коричневый зверь одержит верх, но он, окатывая степь рекой крови и сбив этим пламя с горящей травы, с грохотом повалился вниз. Его остекленевшие глаза уставились на восходящее солнце и остановились. А из огромного горла ещё какое-то время продолжала хлестать толчками густая алая кровь.

Влада подняла Верного на дыбы, пытаясь остановить, и, стоило ему коснуться копытами земли, спрыгнула из седла. В ближнем бою её лук и стрелы были бесполезны, так что она даже и не думала их использовать. Вместо этого девушка выхватила из ножен материнский кинжал и преградила путь Янару.

Светлая коса младшего дракона сбилась в колтуны и испачкалась в крови, залившей всю правую половину лица. Раны и ожоги на голове и шее выглядели просто ужасно, и Влада вспомнила, что такие шрамы у них никогда не заживают. Жаль, а ведь раньше он мог бы соперничать с Айсель в красоте!

Сузив темные глаза, Янар спросил:

— И что тебе нужно?

— Не дать тебе попасть в город, конечно.

— И ты пошла на дракона с каким-то ножиком? — он явно потешался над ней, но девушка не сдавалась. — Он не причинит мне вреда!

— Может быть, смысл не в этом?

Он не дал ей закончить мысль, нападая, и Влада одним резким движением перерезала ему горло. В изумлении младший дракон схватился за рану, пытаясь остановить потоки крови, окатив при этом девушку брызгами. Но, зная, что это его не убьет, она отступила и неожиданно заметила летящего к ним Тамира.

На глазах отпрыгнувшей далеко назад Влады черный дракон столбом пламени окатил серого. Он, как всегда, не ошибся с направлением огня и даже траву вокруг не подпалил.

Резко запахло волосом и пережаренным мясом. Влада сморщила нос и отвернулась к коню. Верный нервно прядал ушами и бил копытом, и она потратила время, чтобы его успокоить.

— А Сорванец уже привык к такому, — после резкого порыва ветра раздался позади голос Тамира, и девушка обернулась.

Братья хорошо потрепали дракона, но ни одно из ранений не было чересчур опасным для жизни. Хотя широкий укус на боку ещё слабо кровоточил, но он держался на ногах и даже улыбался.

Без лишних слов Влада обняла его, стараясь не потревожить ран.

Когда подоспели стражи от городских стен, Влада отправила их в город за носилками для Тамира, чтобы кровотечение из затянувшихся рубцов не началось снова. А пока они ждали их возвращения, девушка и дракон сидели прямо на земле. Конь рядом щипал сухую траву, окончательно успокоившись.

— И что, будешь теперь, когда больше никто не угрожает и не управляет твоей жизнью, править, как истинный князь? — поинтересовалась у Тамира Влада.

— Точно не сейчас. Назначу отцовского главного советника наместником, пусть разберется немного со всем этим бардаком.

Девушка покачала головой.

— Ты не одобряешь?

— Я бы поступила по-другому. Но это не мое княжество, чтобы принимать решения, — улыбнулась она. — И что ты вместо этого будешь делать?

— Хотел съездить к твоей тетушке и представиться по чести. У людей же это так делается?

— Ты о чем?

— Люди так просят руки невесты? У ближайшего родственника?

Влада кивнула, всё ещё не до конца осознав, что именно он сказал.

— Я, наверное, сейчас покажусь тебе очень глупой, но ты что, хочешь просить у княгини Переяславы моей руки? — наконец проговорила она.

Тамир кивнул.

— А ты что, против?

— Ты что же, хочешь жить теперь, как человек?

— Ещё не решил. Но, по-моему, это хороший вариант. Жизнь дракона я уже попробовал, она долгая, скучная и одинокая.

Продолжая понемногу понимать, что вообще произошло, Влада сказала:

— Значит, потом в Каменное княжество?

— Главное не попасть в какую-нибудь передрягу по пути, — между делом сказал дракон, и девушка громко засмеялась.

— Ты сам-то в это веришь, бедовый мой?

Тамир честно покачал головой.

— Но так ведь интереснее, правда?

Девушка вздохнула, и он взял её за руку.

— Без твоей удачи я бы не пережил всего этого.

Влада улыбнулась и спросила:

— А у нас будет долго и счастливо?

Тамир рассмеялся.

— Долго-предолго. И счастливо-пресчастливо. Обещаю.

И так оно и было.

* * *

Ну что ж, дорогие читатели, кто дочитал до конца! Спасибо Вам за то, что прошли и прожили эту историю вместе со мной) Я буду рада любым отзывам, впечатлениям и просто пожеланиям! (конечно, в пределах разумной критики без перехода на личности;)

Мне очень сложно расставаться с этими героями, но, думаю, уже пора отпустить их в самостоятельный путь, как сделал Лука.

До новых встреч!

Примечания автора

Имена персонажей во многом значимые либо выбраны в соответствии с народом или местностью, которые являются прообразами их княжеств.

Айсель — тюркское женское имя, которое означает «лунный поток, заливающая лунным светом». Это в первую очередь отсылка к её цвету волос. Но также луна — женский эзотерический символ изменчивости, бессмертия и одновременно со всем этим и безумия. Потому её имя — отсылка и к особенностям личности сестры Тамира. Сейчас в жизни вы чаще услышите форму Асель.

Алёна — славянское женское имя, означает «огненная, алая». С греческого может переводиться как «факел». В общем-то, её имя — своеобразная отсылка к ужасной кончине, которая постигнет девушку.

Альгиза — женская форма тюркского имени Альгиз, переводится как «защитница народов». Я решила, что первая спутница Тамира думала в первую очередь о благе своего племени и уже исходя из этого совершала все свои поступки, потому она носит такое имя.

Бекбулат — тюркское мужское имя со значением «крепкий как сталь». Имя, которое дается ребенку, чтобы он рос смелым и здоровым. Слово Бек отдельно может означать «князь, властитель, глава рода». Отец Тамира — истинный правитель, что подчеркивается его сильным именем.

Биргит — «возвышенная». Названная сестра Влады — настоящая княжна, капризная и отдаленная от жизни обычных людей, поэтому носит такое имя.

Богдан — имя означает «данный богом», но мною оно использовалось только чтобы подчеркнуть, что последнее лесное княжество ещё славянское и не относится к степным народам.

Бранд — англосаксонское имя со значением «лезвие меча, огненный». Это была отсылка к характеру персонажа, о котором не раз вспоминает героиня.

Владислава — славянское женское имя, означает «славная владычица». Уже именем была предопределена судьба героини — однажды ей предстоит стать правительницей.

Дамир — имя используется многими народностями, меня заинтересовала арабская форма, которая переводится как «совесть, ум». Имя было использовано с иронией, потому что средний брат Тамира особым умом как раз-таки и не отличался.

Деян — форма славянского мужского имени, переводится как «деятельный». Думаю, тут особый комментарий не требуется — болотный черт был более чем предприимчив.

Имена Есения и Леслава были выбраны только из-за красоты звучания и славянского происхождения.

Лука — греческое мужское имя, означает «свет, светлый». Это отсылка к цвету волос персонажа. Но, если внимательно читать историю, можно заметить много указаний на то, что перед нами скандинавский бог Локи (рыжий цвет волос, имя жены Сигюн, трикстерское поведение, владение мантическими инструментами и пр.). Почему именно Лука? Есть версия, что имя бога происходит от древнеисландского слова, которое пишется как luka.

Мирослава — славянское женское имя, дословно «славная миром», есть ещё вариант «прославленная миролюбием». Оно выбрано для того, чтобы подчеркнуть материнский образ персонажа.

Михаль — вариант имени Михаил, имя не несет значения для раскрытия персонажа.

Переяслава — славянское женское имя, может означать «перенявшая славу». Действительно, правление княжеством досталось тетушке Влады в наследство, и она всеми силами сохраняет память предков.

Синдри — древнескандинавское мужское имя, означает «искрящийся, сверкающий». Отец Влады именно таким и описывается всеми, кто его знал.

Софья — с древнегреческого это женское имя переводится как «мудрость». Оно описывает главную черту характера княжны Залесья.

Тамир — у бурятов это имя означает «сила, энергия, здоровье». Оно используется и у евреев, в этом случае носит значение «стройный». Герой упоминает, что это имя ему буквально подарили в другом мире. Исходное имя, от которого он отказался и не любит, когда его им называют — Тимур. Это тюркское имя, которое переводится как «железо». В этом имени проявляется связь с князем-отцом, их внутреннее сходство, а также подчеркивается сила характера героя.

Хельга — скандинавское женское имя, означает «светлая, мудрая» либо «святая, священная». Я считаю, оно очень подходит мягкой, понимающей и любящей названной матери Влады.

Янар — тюркское мужское имя со значением «огненный». Опять же, это скорее ирония, потому что младший брат Тамира хорошо умел держать себя в руках и не показывать истинные эмоции. С другой стороны, это отсылка к его драконьей природе.

Если вы располагаете информацией о более точном переводе этих имён, то буду вам очень благодарна, если поделитесь. Данные толкования взяты из интернета и не претендуют на истинные)

Content

Юлия Шляпникова
(Серебряная Лиса 13)
Песнь скитаний

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцать

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Примечания автора