Тутынин Антон

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)

Annotation

Азраил жил, Азраил жив, Азраил будет жить!

Пешки Богов не умирают, а только впадают в спячку. Вот и Азраил вновь ощутил себя мыслящим существом, очнувшись от долгого забвения. Опять его разум общается с высшим существом мироздания, зависнув где-то в нигде. Совсем как тогда...

Только теперь всё иначе - его ждут новый Бог и давно знакомый мир. Земля! Двадцать второй век! Готовое тело и личность покончившего с собой юноши из небедной семьи, а также бесконечные впечатления, от нового времени победивших разум толерантности и вседозволенности...

Но главное, полное отсутствие того поводка, что давил на его шею всю прошлую жизнь!

- Старый мир мёртв и смердит, разлагаясь. Самое время его закопать и построить нечто особенное. Не так ли, Зуриэль?

- Как прикажите, мой господин. Ваши враги будут в ужасе!

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX)

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 1

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

Том 2

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX)

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

Мир, где играют боги представляет собой весьма упорядоченную структуру.

Самым обширной частью мироздания здесь является великое Ничто, где словно одинокий огонёк во тьме пылал когда-то первородный Хаос. Как он появился и благодаря чему не знает никто, даже первосущность хаоса — ВСЕСОЗДАТЕЛЬ. Великое сознание его родилось спонтанно, тем не менее сразу взявшее великий хаос под контроль, желая привнести в него подобие порядка. Из этой искры созидания родились первенцы Всесоздателя — Искры Хаоса. Величайшие сущности, воплощавшие основы порядка: начало и конец, порядок точных процессов и бесконечное изменение вселенной, звериную ярость и хладнокровный расчёт — было много подобных сущностей, чьи силы распространялись на весь первозданный хаос, олицетворяя весь новый мир.

Точно также были рождены так называемые демоны — сущности-паразиты, овладевшие основными первостихиями хаоса. Жар и холод, время и пространство, металл и плоть… тьма и свет. Эти твари, живущие в своих псевдомирах, словно паразиты питались чужими мирами, тем не менее также продолжая являться частью игры. И Богам настрого запрещалось правилами их как-либо искоренять. Воистину пути Всесоздателя неисповедимы!

Ах да, боги. И ведь венцом творения Всесоздателя и правда стали не искры хаоса и не демоны. Ими были Боги!

Боги — вот кто был основным инструментом укрепления мироздания. Сущности высокого порядка и их игра с незыблемыми правилами, кои создала величайшая сущность в истории, стали тем средством, с помощью какого Всесоздатель желал найти средство ещё больше упорядочить свои владения. Ведь из-за нестабильного состояния между хаосом и порядком Мироздание начало медленно растворяться в Великом Ничто, перестав подобно Великому Хаосу беспрерывно трансформироваться, что ранее препятствовало поглощению, но при этом так и не заимев достаточно прочной структуры дабы стабилизировать сложившуюся систему. Но об этом уже есть другая история — история одной из пешек богов — о Квазаре. История о нём дано написана и доступна для ознакомления (первая моя попытка писать).

Это же история о другой пешке — об Азраиле. Об уникальной пешке, что сыграет в будущем важную роль в судьбе родины того самого Квазара. В судьбе планеты Земля!..

Том 1

Й/Пролог

* * *

Год 2078-й от Рождества Христова

(Лето 7586-е от Сотворения Мира в Звёздном Храме

Лето 13087-е от Великой Стужи (Великого Похолодания)

Лето 44623-е от Сотворения Великого Коло Рассении

Лето 106857-е от Основания Асгарда Ирийского

Лето 111885-е от Великого Переселения из Даарии

Лето 143069-е от периода Трех Лун

…

Лето 604453 от Времени Трех Солнц… )

Планета Земля (земля Мидгард)

Где-то во вселенной, недалеко от планеты, затерянной на задворках галактики Млечный Путь (самоназвание жителей) Бог этого мира распаковывал очередное приятное приобретение. «Что же могло заинтересовать Бога, способного в рамках своего измерения создать всё что угодно?» — спросите вы. Но вряд ли когда-то догадаетесь, не зная устройства всего сущего и не зная правил, по коим идёт бесконечная игра высших сущностей порядка.

Богов почти во все времена интересовали две вещи в рамках игры: это их собственный мир, и пешки — единственный разрешённый Всесоздателем инструмент влияния как на свой, так и на чужие миры. И стоило понимать, что Богам, наделённым безграничной по сути силой, было очень неудобно ограничивать себя буквально во всем, полагаясь на столь примитивные (по их меркам) инструменты. Так что от качества пешек зависело порой куда больше, чем от воли самих богов.

Были конечно и отступники, те, кто волею случая или по эгоистичному замыслу использовали всю свою мощь, дабы обойти в игре своих оппонентов. Но подобные отщепенцы отсеялись стараниями Судей ещё в первые триллионы лет игры, давно сгинув во мраке времён.

Так вот. Существу сведущему, несложно будет догадаться о том, что новым приобретением Солерода была интересная пешка! И работать над пешкой в этот раз приходилось весьма осторожно, ибо Корпус Судей последние полстолетия наблюдал за ним неотлучно. А всего-то и сделал, что создал всего одну пешку, наделавшую слишком много шума в паре миров. Эка невидаль! И чего всполошились спрашивается? К тому же ту пешку он продал, и давно не имел к ней прямого отношения. Однако же вот… вынужден сидеть безвылазно под присмотром. Ещё и от судейства отстранили, покуда с его порождением не решат вопрос окончательно.

(П. А. Далее все мыслеобразы богов будут представлены в виде примитивного текста, так как мы, обычные смертные, не способны воспринять и передать информацию в более высоком порядке)

— Солерод, я смотрю, у тебя новая игрушка? Опять решил испробовать на прочность терпение Корпуса?

В пустоте космоса было не так много сущностей, способных поколебать гладь пространства-времени. Однако мыслям этого существа подобное легко удалось. И лишь вокруг ярко горящего солнца, как и всегда скалившегося фирменной чёрной улыбкой, эти возмущения угасали словно волны, попавшие в заросли камыша. К счастью, разложенную на сотни тысяч составных частей душу новой пешки также окружала сила Солерода, защитив её хрупкие переплетения от волнений.

— Не шуми, Укеранг. Ты мне заготовку загубишь…

Почти не отвлекаясь на «гостя», Солерод продолжил перестраивать и зачищать некоторые элементы сложной, просто огромной по человеческим меркам души.

— Тебе мало прошлой твоей поделки…? До сих пор не пойму, зачем ты дал пешке с именем «Квазар» свободу воли, вложив в него столь дерзкие силы. Уже два демонических мира поглощены им.

— Ты ведь знаешь мою позицию. Свобода воли делает пешек настоящими, сильными. Расширяет их потенциал… Тупой инструмент туп во всём, пусть и послушен. Хотя признаю, свободных пешек направлять в нужное русло бывает непросто, — «шурх», и ещё несколько кусочков пазла души растворились, исчезнув бесследно. — Да и что с того, что он поглощает демонов? Помнится, даже десяток твоих миров были некогда ими пожраны. Вполне благородное и полезное дело делает наш Квазар.

— Демоны были частью плана и воли всесоздателя! Они такие же части сущего, как и древние искры! А твоя поделка нарушает порядок. Нарушает волю всесоздателя!

— Слишком громкие слова, Укеранг. Никто из нас не знает воли всесоздателя, и тем более его планов. Ваша уверенность в том, что вы знаете его волю наверняка, — всего лишь гордыня, взыгравшая после миллионов циклов успешной игры. Кто из нас способен поставить своё бессмертное существование на кон в том, что сам Квазар не является частью его великого плана?

—….

— Молчишь? То-то же… Так что не мешай мне работать. Одна знакомая богиня, сама того не ожидая, создала гениальный по своей глупости конструкт! И мне до чесотки на зубах хочется его довести до ума!

— И долго собираешься возиться?

— Не очень… Думаю, лет за пятьдесят по местному времени вполне управлюсь. Тонкая работа не терпит суеты, а хорошая душа любит выдержку, знаешь ли!

— Хорошо-хорошо, развлекайся. Не буду больше мешать. В конце концов меня поставили всего лишь наблюдать за тобой…

— Ага, чёрную дыру тебе в матрицу сущности… О! Кстати, пока ты там не отвлёкся на свой любимый мир. Как дела с поимкой нашего Квазара? Долго хоть ждать ещё? Корпус Судей помнится грозился ему всевозможными карами, — яркий шар плазмы с улыбкой «до ушей» ещё шире растянул зубастую пасть, повернувшись в сторону потока сознания собеседника.

— Пока что эта козявка ловко затерялась в потоках времени междумирья. Но он не уйдёт от судей, даже не надейся!

— Да я просто так спросил. Мне-то всё равно. Всё, потухни уже, надзиратель…

Ответа тем не менее не последовало.

— Хо… неужели-таки ушёл? Наконец-то мы с тобой здесь одни, маленькая большая душа! — продолжая ковыряться в душе, разобранной на составляющие, Солерод начал по привычке общаться с предметом своих изысканий и экспериментов, — Вот так и живём, Азраил. Делай добрые дела другим Богам, потом сам ещё и виноватым окажешься. И тебя вот чуть дура та не загубила, чтоб ей икалось до конца времён… Ну ничего, сейчас мы тебя подлатаем, оковы сотрём, внешние каналы лишние отсечём… и оставим запекаться до готовности. Ещё пару… сотен… миллионов штришков, и будешь лучше прежнего! И не бойся малыш, не убью я твоих слуг. Ты ещё мне с ними ещё послужишь… ху-ху-ху!..

Работа над новой пешкой весьма многообещающего потенциала продолжилась дальше, а время в этом измерении всё также продолжало течь неумолимым потоком.

Год 2130-й от Р. Х.

— Здравствуй, Азраил.

Когда я очнулся от забытья, в которое меня отправила богиня Сайфулай, передо мной открылась сюрреалистическая картина: огромное белое солнце, скалящееся на меня огромной улыбкой… с чёрными как ночь зубами. Бррр! Мне даже показалось, что оно со мной говорит. Я совсем свихнулся что ли?

— Нет, ты вполне вменяем, — снова заговорило солнце, обжигая меня своим ярким огнём.

—…

— Что такое? У тебя нет настроения говорить?

— Ещё один чокнутый Бог на мою голову. Не вижу причин для энтузиазма.

— Как это не видишь? А новая жизнь? Новые впечатления? А возможность завести новые знакомства⁈ — закружилось вокруг меня улыбчивое солнце.

— На хер эти знакомства. Сайфулай тоже намекала на награды, а всё, что я получил за мою работу, это забвение. Я даже не знаю, сколько времени прошло, и живы ли ещё мои дети! Чёрт, да я даже детей своих не всех видел! — начал я заводиться, — Вышвырнула меня из мира словно отработанный гандон и плевать было на мои достижения. Империя, жёны, дети, друзья — всё у меня отняла, стараясука! О какой радости, дьявол тебя задери, ты говоришь⁈ У меня нет желания проходить через всё это снова…

Вдруг в поле моего зрения появился небольшой шар, начавший расти с безумной скоростью. И вскоре я узнал в его очертаниях «Богиню-Мать». Мой флагман и мою Калипсо — приёмную дочь в виде ожившего корабля! Очень скоро мы прошли сквозь фюзеляж, словно призраки понизили переборки и технические отсеки, оказавшись в обеденной зале, рассчитанной на большие приёмы. А там… там стояли мои жёны и дети. Даже те, чьё рождение я не застал — в них всё равно угадывались черты отца и их матерей. У меня аж сердце защемило, хоть я и был лишён тела как такового. Это был удар поддых…

— Сколько эмоций… сколь ненависти… но ими делу не помочь, смертный. Ты и сам это знаешь. На борту этого корабля, как видишь, находятся твои жёны, и твои дети. Или точнее их точные копии, создание мной спустя пять лет после твоего исчезновения из мира Сайфулай. Копии точные со всей их памятью и опытом, и даже чувствами. Оригиналы, как понимаешь, так и остались в мире Сайфулай, причём там прошло уже семьдесят шесть лет, так что вариант с ними будет для тебя так себе. Лучшего тебе никто из богов не предложит, поверь! Скорей они бы часть твоей памяти стёрли, заставив и дальше работать бесплатно. Я же отдам тебе твой корабль в награду совершенно добровольно, ещё и любимых родных тебе верну, — раскалённый шар размером с мою голову медленно кружил вокруг, скалясь своей странной улыбкой. Говорил он со мной, не размыкая стиснутых чёрных зубов.

— И что взамен? — мрачно подумал я.

— Сущая ерунда! Как только ты обезопасишь одну важную мне планету — награда твоя. И более того, я дам тебе отпуск от дел… скажем на шестьсот лет.

— Не верю я в доброту богов. В чём подвох?

— Ты будешь отлучён от силы Бога. Ты говорил о своих достижениях? Забудь — та сила была не твоя. Она была заёмной — ты лишь её направлял. Хитрый ход, не спорю, но не для нашего случая. Ты будешь действовать скрытно, не привлекая к себе лично внимания — твоих навыков вполне для этого хватит. Ну и третье, мне довольно скучно! Так что развлечёшь меня немного, — солнце вновь как-то гаденько улыбнулось, отчего мне стало совсем не по себе.

— Допустим, я соглашусь. Что значит не привлекать внимания? Сидеть и ничего не делать?

— Действовать исподволь, под личиной, удалённо через других, под прикрытием официальных сил или просто инкогнито, — мне что тебе всё разжёвывать⁈ И тем более никаких разговоров о богах, мне там новые культы ни к чему. Понял?

— Понял… — мрачно подумал я, решив, что особо деваться некуда. Даже если обманет, всё лучше, чем забвение. Быть настолько беспомощным мне было противно до тошноты! Ну а если слово сдержит, оно того точно стоило. Ещё раз с тоской оглядев своих сыновей и дочерей, что застыли в различных позах, а также своих милых жён, я наконец решился дать согласие.

— Договорились.

— Отлично! Ах да, и не вздумай сводить счёты с жизнью — запру в наказание в теле секс рабыни, или ещё что похуже придумаю. А теперь иди! Земля уже ждёт.

«Что? Земля⁈» — последняя тревожная мысль унеслась прочь в новой вспышке беспамятства.

* * *

Пробуждение вышло крайне неприятным. Осознав окружающий меня мир, и себя самого, я тотчас согнулся в рвотном спазме.

— Бгруэ-э! — меня рвало желчью и пахнущими какой-то химией сгустками. Тело бил озноб, кости ломило от холода, голова раскалывалась от боли, а пальцы до онемения впивались в пластиковое основание большой акриловой ванны. Заполнена она была давно остывшей водой, среди коей плавали похоже мои экскременты.

«Самоубийца!» — только и колыхнулось в моих обалдевших мозгах. — «Кишечник освободился после смерти?» Кое-как вывалившись наружу, я встал и неожиданно уткнулся взглядом в голое нечто, слабо похожее на юношу. Длинные волосы, худые руки с длинными наманикюренными пальцами, такие же худые ноги и полное отсутствие волос на теле вкупе с женственными чертами лица ставили в тупик. Да и выглядел парень словно его только что из могилы подняли! Бледный, осунувшийся. Лишь гениталии, расположившиеся между ног позволяли определить что это всё же представитель мужской половины человечества. Только неопределённого возраста…

— Вот же срань… — немного оглядев себя, я скривился от омерзения. Больше всего этот хмырь напоминал мне дебила, решившего жрать гормоны чтобы стать похожим на девушку. Революционер против природы, пёс бы на нём ездил. Лицо, пальцы на руках, кожа — всё было откровенно девчачьим. Даже бёдра выглядели слишком округло для мужской фигуры! Хорошо хоть грудь не отросла — и на том спасибо.

Огляделся мутным взглядом. Сейчас я стоял перед ростовым зеркалом в чьей-то ванной… Стоял и смотрел на своё новое тело. Вроде и мужское, но какое-то слабое, женственное, и неоформившееся. Из-за запаха и холода хотелось убраться отсюда как можно скорее!

— Сколько же тебе лет? — подумал я вслух, — Ах да… это же я. Сколько же мне лет…? Хм… не помню… ничего не помню…

С трудом понимая, что делаю, я вышел в коридор сквозь автоматические стеклянные двери, пару раз норовя рухнуть на пол, и почти не глядя по сторонам, методом тыка нашёл чью-то спальню. Обессилев от шока, я рухнул на мягкую кровать, тотчас выплеснув весь накопившийся за прошлую и эту жизни стрессы, обиду за потерю любимых и за новое мерзкое перерождение, громким протяжным криком. Кричал и кричал, уткнувшись в подушку, пока сам незаметно для себя сперва монотонно не завыл, а после и вовсе не отрубился, провалившись на этот раз в обычный здоровый сон. Повышенная эмоциональность перекормленного женскими гормонами тела дала о себе знать с первых же секунд новой жизни…

* * *

Уважаемые читатели, не нужно пугаться начала! Азраил не выбирал это тело. Никаких планов по смене пола или участию в ЛГБТ комьюнити у него НЕТ! Имейте немножко терпения, это нужно для сюжетной завязки. Скоро всё вернутся на естественные рельсы.

Том 1

Й/Глава 1

«День 1-й»

Проснулся я от громкого писклявого сигнала, раздавшегося где-то в квартире! Резко, неожиданно, с трудом разлепив глаза.

Оглядевшись в комнате, залитой включившимся одновременно с вторжением каких-то бело-красных фигур ярким светом, я, жутко щуря глаза, попытался понять, что в конце-концов происходит.

— А? Вы кто такие⁈ — только и успел я воскликнуть, прежде чем в мою шею упёрся шприц странного вида, больше похожий на пистолет. Тихий пшик, и моё полусонное сознание вновь погружается в спасительный сон. Сон… пусть это будет просто сон…

* * *

«День 2-й»

Следующее пробуждение было куда приятнее. Я был в полумраке, надо мной на расстоянии вытянутой руки возвышался прозрачный купол медицинской капсулы. В теле больше ничего не болело, а под спиной и по бокам ощущалось мерное перекатывание массажных неровностей, моментально нагоняющее расслабленную негу. Даже усилие пришлось прилагать, чтобы не закрыть снова глаза.

— Ауч! — ущипнув себя за мягкий бок, убедился, что это всё же не сон. Ещё раз пощупал себя в нужных местах, поняв в итоге, что мне это не привиделось, и я снова в другом теле, сильно отличном от родного. После чего шёпотом выматерился погрубее, приняв, наконец, новую реальность. «Будем работать с тем, что есть!» — мысль была неожиданно злой. Хотя физически я был спокойный как удав, совершенно перестав психовать. «Не иначе лекарствами накачали». С этой мыслью начал осматривать своё новое окружение со всем тщением, одновременно попытавшись уложить всё произошедшее со мной по полочкам.

А что ещё делать? Пешка богов — это судьба!

Ах да, пешки… «Кто вы вообще такие?», спросил бы непосвящённый. На самом деле даже я знаю далеко не всё — с исполнителями, как правило, не делятся стратегически важной информацией. Как я сам успел разобраться во всей этой пиздабратии мироздания, мы по сути — рабы. Но рабы особенные, обладающие уникальными силами и навыками. А создают нас с одной только целью: отстаивать интересы своего владельца в мирах его конкурентов. Ибо сами боги не имеют права вмешиваться в дела друг друга непосредственно.

Да, правила странные, но какие есть — не я их придумал.

А миров, как мне видится, существует очень и очень много! Как и самих богов. Возможно, что-то близкое к бесконечному значению — я не уверен. А потому и разумных существ на просторах мироздания может быть великое множество! В прошлом мире, к примеру, я успел повидать как минимум пять видов, созданных богами: собственно людей; антропоморфных чародеев, зовущихся кнотами; существ, живущих словно гигантский рой, способный перемещаться в космосе на своих живых кораблях; рогатых существ, похожих на демонов; и даже одну полноценную цифровую жизнь! Я серьёзно — он был рождён двумя оцифрованными сознаниями на просторах единиц и нолей, и был не просто искусственным интеллектом! У него даже дети появились от моей приёмной дочери, что была по сути живым кораблём. А сколько ещё странных существ может быть в мириадах миров и вовсе подумать страшно…

Так кто же я такой, если конкретно? Здравствуй, дивный новый мир, меня зовут Азраил. Будем знакомы! Пешка, созданная из девяти человеческих душ — одной женской и восьми мужских — существо, способное оперировать могучими силами и менять окружающую реальность. Однажды я даже превратил гору в живого каменного дракона! Пусть и на пару минут, но всё же… А ещё победил пешку другого бога в войне на уничтожение, создал на руинах галактики новую империю людей и кнотов, став во главе этой огромной страны! Император Азраил — звучало, чёрт возьми, мощно!

Однако, судя по всему, халява закончилась — мой нынешний владелец что-то говорил про отлучение от источника божественной силы. Мол, всё, что я делал до этого, я делал не сам, а с помощью подпитки силой своей хозяйки под её непосредственным управлением… Читерила, короче, богиня-создательница как не в себя! И мол рассчитывать придётся теперь уже на свои. Если так, то дерьмово конечно… к хорошему привыкается быстро.

Это значит, что изучать собственные возможности придётся буквально заново, что чревато проблемами.

Буду или нет я работать на нового Бога — неважно. Так или иначе, мне жить в новом мире, в теле какого-то извращенца, да ещё и под личиной неизвестного мне человека. Но политику эту я, конечно, продолжать не собирался. На три русских буквы все эти гормоны и смену пола! Побег от реальности — удел слабых. Никакие гормоны не сделают тебя счастливым, если в голове у тебя сплошной гоголь-моголь.

А то, что жить я буду стараться — я даже не сомневался. Во-первых, потому что вернулся я домой, на родную Землю, где и прожили свои девять жизней те души, чей опыт и личности стали частью меня. А во-вторых, в случае моего согласия и успеха, награду Бог обещал весьма соблазнительную — возвращение потерянной семьи. Моих жён и детей! К сожалению, не оригиналы, так как те уже постарели на семьдесят с лишним лет (а то и больше! Кто знает когда меня разбудили?) в своём родном мире, а их точные копии. Однако с учётом того, что делать это будет самый настоящий Бог, отличий не будет ни в чём. Те же тела, те же недостатки и воспоминания, и главное, те же чувства. Очень щедрое предложение, как и отпуск на несколько столетий!

Здесь даже обсуждать нечего — цель важная и благородная. Только вот что ему конкретно от меня надо, он так и не рассказал, выдав максимально бесформенное: «обезопасить планету». А от кого? От людей? От инопланетян? От макаронного монстра? Конспиратор херов. Ну ничего, мы и сами с усами.

От размышлений и самокопания меня отвлёк звук жужжания приводов открывшихся дверей. Где-то за пределами поля обзора медицинской капсулы в стороны разошлись типичные автоматические двери, и вскоре надо мной показалось два незнакомых лица. Одно лицо — женщина преклонных лет, пусть и очень ухоженная. Одетая в белый комбинезон с красными элементами и красным крестом на вороте. Очевидно, местный медик. Второе лицо также женское, ещё более постаревшее, на вид лет сорок пять, одетая в мешковатый белый комбез, как у лабораторных работников двадцатого века, правда без маски на лице, но в капюшоне. «Чтобы волосы не разбрасывать по помещению» — понял я. Выражение этой особы было крайне озабоченным, но большой любви не излучало.

— Катя, доброе утро. Как твоё самочувствие? — заговорила первой мой лечащий врач. Других вариантов я и не предполагал.

«Стоп! Какая ещё Катя⁈»

— Почему… Катя?

— Так записано в твоём личном деле.

— Кхм… мне не нравится. Я не девочка.

— Да? Ну твоё право быть кем захочешь. Как к тебе в таком случае обращаться? — невозмутимо улыбнулась мне врач, продолжая что-то отмечать у себя на планшете.

«Класс! Значит меня зовут Катя. У-у, суки…!» — в этот момент хотелось голову себе разбить от стыда. Ведь именно там находился мозг, что придумал себе подобную судьбу.

— Зовите меня… — вот тут пришлось задуматься. А как себя теперь называть? Имя «Азраил» скорей всего не прокатит, хотя они себя как только не называют… Или всё же…? Нет, не стоит. Бог просил действовать инкогнито. — Зовите меня Владимир.

— Хорошо, Владимир. А обращение использовать в мужском роде?

— А что здесь есть какие-то варианты?

— Конечно! Мужское, женский, средний, множественный…

— Стоп-стоп, хватит, — сразу прервал я словоблудие жен… кем оно там является под халатом? От этой мысли меня вообще чуть не стошнило, — Давайте… мужским. — выдавил я наконец из себя пару слов, пытаясь отдышаться и сдержать желудок. Приступ рвоты был самым настоящим!

— Хорошо, Владимир. Как ты себя чувствуешь?

— Нор… — в горле неожиданно защипало — всё-таки и правда едва не блеванул. Ужас! — Нормально… только…

— Что? Есть какие-то жалобы? — хоть голос женщины(?) и лучился заботой, глаза её были холодными и расчётливыми, как и выражение лица. Было видно, что спрашивает она это лишь в рамках работы. Да и плевать на неё! Хоть чёртом лысым пусть будет, лишь бы дело своё знала на совесть.

— Я ничего не помню. Совсем, — я не стал изобретать велосипед, когда понял, что памяти моего носителя во мне нет ни капли. После попытки самоубийства и клинической смерти почему бы и не отговориться неожиданной амнезией? В конце-концов я и правда нихрена не знал из прошлого этого… Кати. Если всё обойдётся — это будет только в плюс, поможет оправдать странности в поведении нового меня. А коли запереть попытаются в психушке, будем думать отдельно. Как только удастся восстановить контроль над силами, вернуть мой верный «Сиг» и двух фамильяров из рода рогатых демонов, выберусь из любой задницы!

— Доктор? — скосила взгляд серьёзная голова в комбезе.

— Амнезия? Странно… Отравление было сильным, но рвотный рефлекс помог организму прийти в себя — нашли его уже в постели, в сознании. Правда мы зафиксировали остановку сердца, но была ли клиническая смерть не уверены… Но это на первый взгляд, — врач ненадолго нахмурилась.

— Вы же уверяли, что обследование было комплексным! — тотчас встала в позу моя то ли родственница, то ли опекун.

— Успокойтесь, Альбина, для обследования нейромедиаторов головного мозга потребуется отдельная процедурная! Мы не могли сделать этого в универсальном модуле.

— Это вообще входит в нашу страховку? — тотчас насторожилась женщина.

— Разумеется, нет. Серебряный полис не покрывает столь углублённое обследование нашего продукта.

— Нет, это нам не подходит! — замотала Альбина головой, — Вы сказали, что в остальном с ней… с ним всё в порядке, так?

— В общем и целом он здоров. Причин для опасений я не наблюдаю — во всяком случае физиологического характера. Если, конечно, не считать неоконченный курс гормональной терапии, — обе женщины уже стояли лицом к лицу, откровенно забив на моё присутствие. Но я не возражал — дополнительные обследования мне были нужны как третья нога. Всё шло туда… куда надо шло, в общем.

— В таком случае мы на этом и остановимся. У меня нет свободных средств для детального обследования — это слишком дорого! Поставьте диагноз, возможный в рамках тех тестов, что вы уже сделали, и покончим с этим.

— Да, но если он…

— Я прослежу, чтобы попыток суицида более не было! Корпорации «Лазарь» не о чем волноваться. Я могу подписать свои обязательства на этот счёт, с освобождением компании-производителя от ответственности, если случится рецидив. Устроит ваше руководство такой компромисс? — пожилая женщина сложила руки под грудью, встав в весьма твёрдую позицию. Походу и правда дело грозило вылиться в серьёзные расходы.

«Какого хрена меня называют продуктом? Я что, клонированный⁈» — неожиданно моё сознание догнало очень яркая, но запоздалая мысль! Это меня не то чтобы расстроило, скорей удивило. Нет, в 2100-х годах явно прогресс должен шагнуть сильно вперёд по сравнению с началом 21-го века, но не до такой же степени, чтобы клонировать людей как серийный продукт. Да и этические соображения никуда не должны были деться. Религии опять же бдят. Или всё куда хуже, чем я себе представляю?

Вскоре парочка о чём-то договорилась, исчезнув из поля зрения. Минут через десять капсула пришла в движение, в шею меня укололо пару раз тонкой иглой, вкидывая порции лекарственных средств, и купол над головой начал отъезжать в сторону.

Похоже приём у врачей окончен. Выходит вчера это был не спецназ и не группа ликвидаторов, а такая скорая помощь местного разлива? Или это мне персонально такие привилегии выдали после попытки… Кати… отъехать самостоятельно? Фу, блядь! Аж самому противно от своих мыслей.

Кабинет был небольшой, четыре капсулы и пара прозрачных стульев из какого-то пластика, стены белые, окон нет. На входе уже стоит та самая женщина, всё в том же комбезе. Выражение её лицо имело весьма недовольное, как и раньше, но больше всего просматривалась усталость. Под давящим взором карих глаз я выбрался наружу, одетый в какую-то странную пижаму, с непривычки, правда, чуть не навернувшись — ноги подкосились. Тело работало всё ещё с перебоями. Выправив положение, с едва заметным усилием начал передвигать ноги в сторону ожидающей меня особы.

— Ты помнишь меня? — оглядев меня с ног до головы, взгляд женщины чуть потеплел. Тяжко выдохнув, она опустила сложенные под грудью руки.

— Нет, сударыня. Я даже себя не помню… Где мы? Какой сейчас год?

— Сударыня⁈ Это ещё что за анахронизм? Похоже и правда голову ты себе повредил изрядно, — покачав головой, женщина ещё сильнее расстроилась, — Две попытки суицида, похоже, не прошли для тебя бесследно… Ладно уж, значит начнём всё с начала. Меня зовут Альбина Колбина, я твоя… мать. К сожалению, не совсем родная. Тебя вырастили из генетического материала моего отца, по моему заказу, внеся множество изменений и улучшений. В основном связанных с зубами, ускоренным заживлением тканей, повышенной выносливостью и мышечной силой, ну и красоте твоей тоже досталось.

— То есть я клон, — спокойно констатировал я странный факт. Неужели мир Земли и правда изменился за сто лет настолько, что женщины покупают себе детей. А роды теперь что, вообще не в почёте?

— Технически. В общем и целом ты мой родственник. Любой тест покажет родственностью связь на 99%. Да и записан юридически ты как моя… мой сын.

— Моя?

— Ты не так давно решил сменить пол. Полгода мы на эту тему копья ломали. Ты даже документы сменил, заставляя всех обращаться к себе как к девушке, а после и вовсе из дома сбежал. Я всё никак отвыкнуть не могу… — грустно улыбнулась мне мать, — Так что в электронном свидетельстве о «рождении» ты записан как Катя, человек женского пола. А вообще до сих пор поражаюсь, какая я была дура, отдав тебя в корпоративную школу! Думала, наследника себе выращу, дело передам… желала дать тебе самое лучшее. А они… А! — плотно сжав губы и махнув то ли на меня, то ли на неких «они», женщина развернулась на выход. Мне же не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. К счастью, дальше находился тамбур, где располагалась сумка с одеждой и какими-то вещами. Лифчик, как ни странно, там тоже был, при том вполне классический. Поглядев на него с брезгливостью, и на остальную… одежду, понял что нижнее бельё моя грубая душа точно вытерпеть не сумеет. ведь и трусики здесь были вполне себе женские! Благо хоть брюки были в наличие, и можно было скрыть отсутствие нижнего белья.

Альбина помогла мне сорвать с себя одноразовую медицинскую одежду, тактично отвернулась пока я натягиваю на себя весь этот цветастый ужас, и даже обула, когда у меня возникла заминка с новомодной электронной застёжкой ботинок. Слава всем богам этот «Катя» не носил каблуки!

После чего мать и сама сбросила свой балахон, представ в весьма элегантном, немного футуристическом деловом костюме. Женском костюме, с красивой облегающей юбкой. Вот такое я очень и очень приветствовал, когда женщина выглядит как женщина, а мужчина как мужчина! А не вот это вот всё…

«Чую новая Земля меня неприятно удивит…» — с подобными мрачными мыслями я и вышел вслед за Альбиной навстречу миру.

Больше я её не рассматривал, решив впитать в первую очередь виды нового мира Земли, проворно лавируя по коридорам всё ещё бетонного, пусть и богато прикрытого разной отделкой, здания. Но увиденное меня вообще не радовало! Всю дорогу, что я шёл по больнице, мне попадались одни только женщины, или существа, похожие на женщин. Трансы⁈ При том не только пациенты, но и сотрудни…цы госпиталя или скорей медицинского центра. От такого вида у меня в глазах буквально зарябило, а мозги переклинило напрочь. Ни одного мужчины, в привычном мне понимании, я до самой машины не встретил! А ведь мы шесть этажей насквозь прошли, и минимум четыре корпуса. Это чего, такая плохая фантастика про матриархат⁈ Если да, то у судьбы херовое чувство юмора.

— Пристегнись, — бросила мне «мать», с удивлением проследив, как легко я защёлкнул пятиточечный ремень из непривычного материала. Странно было видеть спортивный вариант ремней на сугубо бытовой технике, но ничего незнакомого я здесь не увидел. Главное, что сам ремень за сто лет так и не исчез из обихода автомобилистов, подтвердив свою эффективность. Автомобиль моей «матери» был весьма презентабельного вида — очень походил на футуристические концепты БМВ или Ауди из начала прошлого века.

(примерно такой)

Двухместный, с богатой отделкой, отъезжающими в заднюю часть кузова дверями (словно шкаф-купе), и с полностью электронным управлением. Руль как таковой и вовсе отсутствовал, хотя колёса были на месте. Ах да, и двигатель был явно электрический… никакого рёва, никаких паров бензина или дизеля — тишина и комфорт.

Альбина что-то настроила на своём прозрачном планшете, что достала из своей неприметной сумочки, и мы медленно тронулись, ловко вырулив с парковки. Скоро транспорт покинул территорию больницы, выкатившись на вечерние улицы города.

Ну что, здравствуй новая жизнь?

Том 1

Й/Глава 2

Неизвестный город впечатлял. Транспортный поток на его улицах был плотный, шёл как минимум по трём уровням — не только по земле и под землёй, но и по путепроводам, что находились над обычной дорогой. При этом наверху были не просто дороги, но также парковки, входы в здания, и даже небольшие парки. Сам город по сути обзавёлся вторым этажом, где шла не менее кипучая жизнь, чем на обычной земле. И подозреваю, что жить под тенью этих путепроводов было куда менее престижно, нежели обитать на втором уровне. Внизу наверняка ещё и недостаток солнечного света отчётливо сказывается, что будет очень заметно днём.

Так или иначе, но по ночам искусственное освещение сводило на нет разницу между городскими районами, в общем и целом уравнивая и тех и других. Где бы мы ни проезжали, везде находились шумные компании, одиночные гуляки, неистребимые собачники и, О БОГИ, обычные парочки! К огромному счастью, мужчины здесь были! Зря я так волновался… Весьма классические парочки никуда не делись из этого мира, продолжая, как и сто лет назад, весело проводить время. Пару раз я даже выхватывал своим острым зрением хулиганов, занимавшихся непотребством под прикрытием автомобилей или небольших парковых кустов. В основном это был классический во всех смыслах минет, но была одна пара куда более смелая — девушку в буквально смысле нагнули и поимели у всех на глазах (правда, как мне показалось, проезжали в тот момент мы не очень благополучный район). Но на их счастье никто не спешил вызывать полицию или ещё как-то их осуждать. Так, пара любопытных взглядов не более. Неужели здесь нет даже камер? Очень сомнительно…

Самой большой особенностью города для меня стало полное отсутствие пробок и светофоров. Наш автомобиль, двигаясь на автопилоте, в буквальном смысле влился в поток, с максимальной точностью перестраиваясь, поворачивая и меняя скоростной режим таким образом, что ни разу, даже в малейшей степени, мы не создал помех другим участникам движения. А ведь здесь были не только легковые автомобили, но также пассажирские и грузовые дроны, обеспечивающие жизненный цикл огромного города! Беспилотники, по сути, были основой всего транспорта этой агломерации, а возможно и всего этого мира.

Как я понял, достигалось это полной отменой поворотов налево и наличием множества дорожных развязок, позволявших быстро менять направление и попадать таким образом в любую часть города без особых проблем. Ну и куда более очевидным фактом для меня было наличие супер компьютера с искусственным интеллектом, что управлял всей транспортной системой города, рассчитывая для всех участников маршруты движения. Честно говоря очень впечатляющий уровень автоматизации! Я даже как-то начал гордиться своими потомками. Ведь даже сами дороги находились в отличном техническом состоянии.

Ныряя вниз, под землю, двигаясь по земле, и поднимаясь время от времени на второй этаж путепроводов, мы спустя всего двадцать восемь минут въехали в утопающий в зелени трёхэтажный район, находившийся в окружении множества высотных строений. Крайняя роскошь при такой плотности застройки и населения! Земля здесь как минимум была золотая, если вообще продаётся свободно.

— Ну вот мы и дома, — отлипла Альбина от своего планшета, где я так и не смог разглядеть ни одной осмысленной картинки. Это что, какая-то форма оптического шифрования, когда изображение понятно только для тех кто имеет доступ к кодам дешифровки? Если так, то моё почтение авторам! Скорей всего здесь и линзы используются хитрые.

Тем временем машина зарулила в открывшиеся автоматические ворота, и мы очень скоро очутились на обширной парковке перед трёхэтажным особняком, где находился ещё один автомобиль, куда более брутального вида. Больше всего он напоминал классические мускул-кары Америки шестидесятых-семидесятых лет двадцатого века, пусть и в современной интерпретации. Этакий неандерталец в мире утончённых аристократов, если сравнивать со всем тем что я видел на дорогах незнакомого города. Но чёрт возьми, его внешний вид лёг на мою ностальгию простого американского офицера (одна из девяти душ, ставшая частью меня) настоящим целебным бальзамом! Хотя, и англичанин с японцем, и даже два русских, что обитали во мне, также весьма уважали выбор счастливого обладателя подобного агрегата. Редкое единодушие для моей разносторонней личности!

— Какая красота… — не удержавшись, я подошёл к даже на вид могучей машине, погладив полированный чёрно-красный кузов, с восхищением глянул на двигатель, возвышавшийся сквозь капот. Материал под пальцами был не слишком холодный, намекая на его неметаллическое исполнение. Композиты? Пластик? А оглядев лобовое стекло я и вовсе подвис. То явно было совсем непрозрачным, по сути бутафорским! «Неужели система камер и панорамный экран⁈» — с этой мыслью я попытался открыть дверь, схватившись за утопленную ручку дверей. И каково же было моё удивление, когда та легко поддалась, сразу раскрывшись! Внутри салон был куда более футуристическим, рассчитан также на двух пассажиров, а отделка была выполнена в светло-коричневых тонах, позволяя не опасаться быстрого загрязнения. Но главное, здесь был руль круглой формы и рычаг переключения режимов трансмиссии! Машина явно делалась с закосом под классику.

— Неужели нравится? — сзади раздался удивлённый голос Альбины, — Когда я подарила тебе эту машину на совершеннолетие, ты закатил такую истерику… — женщина слегка улыбнулась, с грустью и ностальгией осмотрев чёрно-красное чудовище. — Ты называл этот автомобиль уродливым крокодилом, недостойным современного интеллигентного человека.

— Так она… моя что ли⁈ — по правде говоря я был чертовски удивлён подобным фактом. Аж бровями сыграл и глаза сделал, чую, размером с блюдце. Для молодого парня такой агрегат опасный выбор, если честно. Без должных навыков и убиться недолго!

— Теперь твоя, — ещё шире улыбнулась Альбина, — А раньше принадлежала твоему дедушке. Моему отцу. Двигатель внутреннего сгорания на био-бензине восьмого поколения. Двенадцать цилиндров! Восемь с половиной литров рабочий объём! — подняв важно палец вверх она явно цитировала по памяти слова своего отца, пародируя его поведение, — Постоянный полный привод! Увеличенный бак на двести литров! Роботизированная, полностью титановая трансмиссия на девять скоростей! Тройное сцепление из керамики… Уф. Дальше уже не помню. Твой дедушка её обожал — мог часами рассказывать о своей машине. Делали её ему на заказ за огромные деньги! Ну, когда ещё наша семья имела на это возможность… У неё только один недостаток — нет автопилота и системы интеграции в городскую среду, о чём ты жутко сокрушался, отказываясь ломать маникюр об это убожество. Я вообще думала ты её позже продашь какому-нибудь коллекционеру, и купишь что-то по своему вкусу, но после этого случая и скандала что разразился после, у нас совсем отношения не заладились. А через неделю ты съехал из этого дома, бросив все свои вещи…

— Ни за что! Не продам. Моя! — нежно погладив изгиб открытой двери, я почти бесшумно захлопнул её, услышав странный звуковой сигнал. Закрылась она на замки явно автоматически! Следовало раздобыть инструкцию к этому агрегату как-нибудь попозже. — Мне кажется теперь я понимаю дедушку и его любовь к этой машине. Держать в руках такую мощь, управлять ею, — это же истинное удовольствие! Кто этого не понимает — тому просто не дано.

— Странный ты стал… совсем на себя не похож… — задумчиво наклонив голову вбок, женщина сложила пальцы рук в замок, нервно их переминая, — Ка… Владимир, ты и правда ничего не помнишь? Совсем-совсем?

— Совсем, мам. Совсем ничего. Я не помню какой сейчас год, число. Я не помню название города и даже страны, в какой мы живём. Не узнаю улицы, дом и местность — я здесь словно впервые в жизни. И если что, можешь меня звать просто Вова, не нужно полным именем.

— Хорошо, Вова… Так и правда лучше. И всё же я не могу понять как так вышло… ты даже разучился пользоваться умной обувью, — нахмурилась Альбина.

— Да, разучился, — кивнул я, соглашаясь, — Или, скорей, новый «Я» никогда этого и не умел. Так, наверное, будет правильней?

— Но с ремнями справился на раз-два, — глаза Альбины улыбались вместе с губами. Было видно что новое поведение сына, передумавшего становиться девушкой, ей нравится куда больше старой версии. А сам этот разговор её откровенно радовал.

— Ну да… как-то само-собой получилось. Мам… пойдём домой? Я кушать хочу.

— Ой, и правда! Пойдём скорее! Ты же сутки на внутривенном питании пролежал, — безотказный во все времена приём сработал и на этот раз, позволив закончить разговор. А то он становился для меня с каждым словом всё неудобнее и неудобнее. Что ни говори, а Альбина явно хотела любить своего искусственного сына по настоящему. Заботиться о нём, ожидая в ответ того же самого. Вот только раньше это у неё не получалось по понятным причинам. Сам парень, похоже дров наломал, упоровшись в этот бред о смене пола и поиске себя! Хотя, может быть, были и какие-то неизвестные мне факты? Поживём — увидим.

В дом войти стоило целого ритуала. Альбина сперва набрала цифровой код на сенсорном пульте, после чего приложила руку к считывающей поверхности, и уже после произнесла кодовую фразу. Чую там и голос её анализировался, и лицо через камеры сличалось с образцом. Да и наличие в теле каких-нибудь маячков-ключей тоже нельзя было исключать. Чёрт возьми, по всем статьям серьёзная защита жилища!

Может здесь ещё и стёкла были бронированные?

Когда мы вошли внутрь я успел заметить как в пол прячутся два шестигранных цилиндра, почти сливаясь с покрытием. Неужели турели…? Что-то мне становилось всё тревожнее и тревожнее. Если даже в таких районах приходится защищаться турелями, что же творится в менее благополучных районах⁈

Придётся вникать в вопросы безопасности в первую очередь. Особенно цифровой.

— Твой этаж — третий, Вова. Все комнаты твои личные так что не стесняйся, — указав рукой на широкую лестницу классической формы, Альбина сбросила туфли и исчезла в соседнем помещении. Но через пару секунд её голос снова донёсся до меня, — А кухня здесь, на первом этаже! Переоденься и спускайся ужинать!

— Весь третий этаж…? — от таких вводных я вообще припух. В смысле весь третий этаж? Мы что, вдвоём здесь живём⁈ А где тёти-дяди, братья-сёстры, пусть бы и клонированные? Здесь же квадратов восемьсот площади!

— Мы что… здесь только вдвоём…?

Пока всё выглядело слишком хорошо чтобы быть правдой. Мне даже как-то стало страшно — не мог тот странный Бог в виде солнышка с чернозобой улыбкой засунуть меня в такие хорошие условия. Слишком это было… подозрительно. Но делать нечего, следовало идти изучать родные пенаты. Ходить в этой тесной пидорской одежде было очень неприятно, даже противно, и хотелось как можно скорее переодеться во что-то домашнее и мягкое. Особенно болели ноги от узких ботинок, скорей всего оказавшихся новыми, от которых я и поспешил избавиться в первую очередь.

Стараясь не торопиться, я двинулся по лестнице наверх, навстречу новому настоящему!

Том 1

Й/Глава 3

Поднявшись на третий этаж, я оказался в коридоре, идущем вправо и влево от лестницы. На первый взгляд, здесь было комнат восемь, закрытых на обычные двери, но как оказалось, это только так кажется.

Справа коридор имел небольшой аппендикс, где располагалась ещё одна дверь, правда на этот раз уже железная, возможно даже бронированная. При этом ни замка, ни ручки у неё не было, — казалось её вообще открыть невозможно. Странная дверь.

В остальные же комнаты зайти было несложно — на дверях были простые замки, но сами они не были заперты. Вот только первые помещения меня разочаровали… Три из восьми — это гардероб. Три комнаты с тряпками, Карл!!! Быстро глянув ассортимент барахла, я моментально потерял интерес к двум комнатам из трёх — чисто женские тряпки, развешанные и разложенные по огромным шкафам. Этот «Катя» за пол года почти полностью сменил гардероб⁈

Зато в третьей были чисто мужские наряды, похоже оставшиеся ещё со старых времён. В основном они были мне уже малы, но кое-что ещё подобрать было можно.

Четвёртая комната в левой части здания была спальней, совмещённой с ванной. Плюс целый склад косметики и средств ухода за телом. Короче ожидаемо, и не особо нужно — позже выброшу лишнее.

Во все эти четыре комнаты можно было попасть из любой другой — там были внутренние двери, превратившие их в самую настоящую анфиладу. Если смотреть с чисто утилитарной точки зрения, то очень удобно: проснулся, умылся, намазался, если нужно, и оделся. Всё рядом, всё быстро. Мне же из всей этой плеяды вещей пригодится едва ли десятая часть, и то раз в год. Вот хотя бы как сейчас!

Оглядев свои наманикюренные пальцы, постоянно мешавшиеся словно длинные когти, я с омерзением в глазах сел за косметический столик. Нашёл маникюрный набор из двадцати инструментов, по запаху определил жидкость для снятия лака, и приступил к приборке рук. Счистил весь тот ужас со стразами, что был намазан, кое как снял накладные ногти, после чего подстриг уже родные, подпилив пилочкой — ненавижу заусенцы.

— Вот так нормально, — с улыбкой оглядел я прибранные руки, — Теперь, Вовка, ты уже на человека начинаешь походить!

Вслух я решил всегда использовать новое имя. Следовало выработать у себя эту привычку с самого начала, дабы не допустить никаких конфузов в будущем. Вдруг кто-то услышит? Моё настоящее имя только для тех, кто о нём знает! А в это число входит всего-то пара моих рогатых фамильяров, связь с коими ещё следовало восстановить, да ещё местный укуренный Бог, выкативший требования… К слову, имя Владимир ещё следовало внести во все базы и документы, сменив то убожество, что выдумал себе парень. Какая, к чёрту Катя⁈ Он бы ещё Настей назвался!…

— Короче, поехали дальше, — поднявшись из-за столика продолжил экскурсию.

Пятое помещение оказалось куда интереснее предыдущих. Здесь было что-то вроде игровой комнаты с огороженным манежем для виртуальной реальности — стояли какие-то столбики с набалдашниками. Видать в подвижные игры играть было удобнее именно так. Хотя может это и не для игр вовсе?

Так же в комнате присутствовал компьютерный комплекс весьма классического форм-фактора с пятью изогнутыми мониторами, совмещёнными с массивным регулируемым креслом и системой подвеса, вроде игровых установок 21-го века. Да ещё с высокой башней системника недалеко у стены, чьё охлаждение было организованно по типу кондиционера. Какие-то трубки в эту бандуру заходили из стены, и выходили туда же, но уже ниже! Тепловой насос? Водяное охлаждение? Хер знает.

Позже определю.

В общем и целом рабочее место выглядело на хорошем современном уровне, хотя сейчас мне и было сложно судить об этом адекватно. Может в этом мире уже давно используют капсулы полного погружения и голограммы вместо монитора, а всё что я здесь вижу устаревшее говно! Поди знай.

Дальше было помещение под бильярдную с проектором под потолком и экраном на стене, за которым пряталась акустика, плюс небольшой бар. Большая комната! Этакое место общественных посиделок. Очень и очень приятное дополнение, если честно.

Ну а в остальные две комнаты я решил зайти уже позже, ибо желудок неожиданно начал против меня настоящие боевые действия, грохоча на весь дом. Короче так жрать захотелось, что хоть вой! Поэтому закончив с экскурсией на время я вернулся в «тряпочную», подобрал себе какие-то шорты и безразмерную футболку, нашёл мягкие тапочки в виде машинок, и, быстро переодевшись, помыл руки. И почти бегом спустился вниз.

Из кухне-столовой уже вовсю разносились дивные запахи, будоража моё обоняние!

— О, Вова, ты как раз вовремя! Садись, — женщина также успела переодеться в домашнее, пребывая сейчас в длинном шёлковом халатике. Указав рукой на ряд стульев, вдоль овального стола, она уселась за ближайший из них. А сам стол тем временем был полон блюд крайне вычурной сервировки, явно вышедших из под руки профессионалов своего дела. Оглядев её заново отметил несколько седин, пробивавшихся рядом с окрашенными волосами, а также множество морщин, что не было видно под косметикой. Альбина уже прилично состарилась, хотя и продолжала держать себя в форме. И если в больнице она выглядела на пятьдесят, то сейчас на все шестьдесят лет!

— Ты сама готовила?

— Ой, нет конечно, — тут же рассмеялась женщина, поддев золотистой вилкой кусочек салата с креветками, — Всё заказала в ближайшем ресторане. Доставка всего за пять минут по воздуху.

После чего началось таинство приёма пищи, во время которого, как известно, «ты глух и нем, и быстр, и дьявольски умён». На первое был тот самый салат с креветками, зеленью, и кусочками сыра. Неплохо. После был суп-харчо, что меня очень удивило, бифштекс в кисло-сладком соусе из клюквы, запечённая целиком перепёлка, с гарниром из картофеля, и десерт с кусочками авокадо, каких-то цитрусовых и грецким орехом. Странное, но приятное сочетание. Хотя как по мне, на ночь ужин был тяжеловат — слишком много мяса. Но кто я такой чтобы судить местных? Может здесь теперь так принято, или и вовсе медицина позволяет женщинам в коем-то веке есть всё что хочешь и не толстеть! Или это она ради меня расстаралась? В конце-концов, если я взялся за ум и принял себя как мужчину, значит и рацион у меня должен был поменяться! В этом случае мне вообще жаловаться не на что — сплошная забота.

— Мам? — отпив из хрустального стакана, я обратился к единственному пока родному мне человеку. Я, конечно, её почти не знаю, но не чувствовать того тепла, что она излучает сейчас по отношению ко мне просто не мог. Отчего отношение к ней автоматически начинало теплеть.

— Да, милый? — отложила Альбина от себя приборы и стакан с коктейлем.

— Расскажи пожалуйста, что случилось? Почему я жил отдельно? Мы сильно поругались?

— Ну… да, наверное… Можно и так сказать. Даже не знаю как начать…

— Тогда давай с самого начала. Чтобы я понял.

— Ну хорошо, — сложив пальцы в замок на столе, Альбина опустила взгляд, начав собираться с мыслями, — Твой прадед, Аристарх Колбин, был основателем бизнеса по сжиганию мусора с помощью генератора плазмы. Технология в то время была новой, да и запрос на экологичный способ утилизации отходов давно назрел, так что он вложил все свои деньги в первый завод. Были субсидии от государства, что ещё существовало в то время, было дешёвое атомное электричество — так что бизнес рос.

«Чего? Существовало в то время? Выходит страны начали распадаться⁈ Погоди, здесь же все на русском языке говорят…» — услышанное меня напрягло до предела, заставив ловить буквально каждое слово Альбины. Новости эти мне уже очень не нравились!

— В итоге мой дед успел построить ещё шесть таких предприятий, занимавшихся утилизацией мусора, один даже в соседнем крупном городе. Параллельно они давали тепло и горячую воду близлежащему населению, так что имели хорошую рентабельность. Но лет сорок назад всё начало ухудшаться. В 2095-м году догнивавшее правительство Российской Федерации, как и многие европейские страны поменьше, было куплено корпорациями, и начало принимать новые законы, выгодные мировым гигантам от бизнеса. Появились зоны влияния, где вся инфраструктура принадлежит той или иной корпорации, административные границы размылись, почти перестав действовать. А бизнес деда, перешедший моему отцу по наследству, начал медленно сдуваться. Субсидии пропали в первую очередь. Корпораты, запустившие руки в бюджетные потоки и подряд, прикрываясь законами, начали в буквальном смысле душить конкурентов! Товарные ниши занимались, города брались под управление, люди опускались в околорабское состояние. Вывозился в разные страны лес, торф, за бесценок скупалась земля. В итоге на месте множества мелких поселений и лесов вокруг нашего города начали образовываться пустые земли, лишённые плодородного слоя, где сваливать мусор стало куда дешевле нежели сжигать его на наших предприятиях. В итоге число договоров с городами и посёлками, а также крупными предприятиями, год от года неуклонно падало… Так у нас осталось всего два завода, стоявших на купленной когда-то земле в черте этого города. Как бы нас ни пытались уничтожить, а соблюдать видимость законности старались все — иначе жизнь и вовсе могла скатиться в анархию.

— Погоди, мам… Так где мы всё-таки живём? Что это за город? — я был откровенно хмур, ибо уже понял какую страну она имела в виду. Россию всё-таки раздербанили на части! Сколько веков сопротивлялась.

— Город? — встрепенулась она, вынырнув из воспоминаний, — Город зовётся Лазбург. Ну, сейчас он зовётся так… а лет сто назад его называли Киров — это был обычный провинциальный город, насколько знаю, занятый военным производством. А теперь он целиком и полностью принадлежит корпорации «Лазарь» и является крупнейшим центром клонирования и генной инженерии в этой части восточной Европы. Здесь всё принадлежит им: дороги, дома, коммуникации, электростанции и даже политики. Они у них считай на зарплате. Есть у «Лазаря» и мусорные полигоны на севере и на юге от города, куда свозится большая часть всех отходов корпорации. Они нас и пытаются задушить все эти сорок лет! С-суки! — легонько стукнув кулачком по столу, Альбина заставила посуду резко звякнуть.

— Из двух миллионов населения Лазбурга мы дай бог обслуживаем двести тысяч, да и то число клиентов каждый месяц снижается…

— Погоди. А как это со мной связано и с моим отъездом? — подавив рвущуюся череду вопросов, я заставил себя сосредоточиться на основной теме разговора. Не стоило выпадать при этой женщине из образа. Настоящему Владимиру было бы насрать на прошлое страны, вот и не будем пока менять шаблоны поведения.

— Один из старших менеджеров «Лазаря» предложил сделку. Мы можем продать наш бизнес за хорошие деньги… Предложение вполне реально, у таких людей есть подходящие фонды для инвестиций, которыми они распоряжаются. Старший менеджмент корпорации весь состоит из родственников, и по сути управляет корпорацией и этим городом! А получив наш бизнес, он вполне может выбить преференции. Даже взять родню постарше в долю…

— Но? — насторожился я от такого захода. Если есть предложение (хорошее предложение!), но оно до сих пор не принято, значит есть огромное такое вонючее «НО».

— Но он потребовал тебя себе в помощники. Личные. Сразу как ты закончишь школу. Как гарантия того что я не стану мухлевать. И… и ты отказался. Категорически — даже попытался покончить с собой. А после ушёл из дому. Это произошло сразу после твоего девятнадцатого дня рождения.

— Девятнадцатого? Погоди, разве совершеннолетие не в восемнадцать? — удивиться здесь было чему. Хотя вон в Америке пить можно было с двадцати одного — тоже считай своего рода совершеннолетие.

— Ой, когда такое было! — махнула Альбина рукой, усмехнувшись, — Сейчас период детства может длиться до тридцати — достаточно не признавать себя взрослым. Чем многие успешно пользуются, не работая и не отвечая за свои поступки на общих основаниях — живут на пособия от города. Правда после двадцати тебя должна одобрить специальная комиссия, где естественно всё давно куплено. Целый бизнес на таких недорослях делается…

— Звиздец какой-то! Прости…

— Да ничего. Мой отец ещё и не так выражался — при нём эти правила вводились в жизнь.

— Погоди, раз я совершеннолетний, то о какой школе вообще речь? Да и в девятнадцать ходить в школу… я на второй год часто оставался или что?

— Высшая Школа Жизни — это что-то вроде клуба по интересам, со свободным выбором предметов. Совершенно необязательная, как и всё образование вообще. Я думала там ты сможешь завести полезные знакомства, набраться чужого опыта, место-то статусное. Все дети высших менеджеров Лазаря туда ходят. Следующий год (третий) должен был быть выпускным…

— А базовое образование я вообще получал? Математику, физику, географию там… Историю наконец! — вопрос был не праздный. Хотелось бы понимать какие знания я могу показывать матери, а какие нет! Понятно что тяжело будет объяснить где я научился в свои годы геометрии Лобачевского и как разобрался в теории струн. Но уж если мне и обычные математику с физикой не преподавали, то это вообще вилы.

— Домашнее образование, — пожала Альбина плечами, — Всё что требовали от детей раньше ты получил дома, вместе с традиционным воспитанием. И жутко ныл все эти годы, что я заставляю тебя учиться, не давая гулять и развлекаться с друзьями целый день.

— Идиот…

— Что?

— Какой же я был идиот! Но ты что-то говорила в клинике, что зря меня туда отдала.

— Да. Зря — это ещё мягко сказано. Пока ты был под моим присмотром, всё было вроде в порядке. Но в этой школе тебе вбили в голову что мужчиной быть в нынешние времена невыгодно, глупо, да и просто не модно. После этого у тебя и возникла навязчивая идея о смене пола! Как я ругалась с руководством школы, как тебя просила не делать глупостей, но ты был словно одержим! С тех пор и начались у нас тяжёлые отношения…

— Понятно. Но ушёл из дому я не из-за этого, так? Это случилось уже позже. И что там с назначением в помощники? Почему я отказался? Вроде предложение с покупкой компании выгодное. Что вообще должен делать такой личный помощник? Надеюсь не спать с начальником? — улыбнулся я сперва, но вспомнив всё что увидел в этом мире улыбка сошла с моих губ. А что если парень решил руки на себя наложить, именно от того, что его шантажировали матерью, заставляя принять предложение⁈

— Раньше я тоже думала что это вроде стандартного набора для молодого сотрудника. Грязная работа, сверхурочные, начальники-самодуры. И даже считала твой отказ признаком слабости. Но… — неожиданно из глаз Альбины потекли слёзы, а тон стал совсем нестабильным, чуть не сорвавшись на плачь, — Когда ты ушёл из дома, я не понимала что тебя напугало так, что ты даже решился на суицид. А ведь я тебя ещё уговаривала согласиться… Начала искать информацию в сети, слухи об этом человеке. Искала тех кто был лично с ним знаком. И нашла! Оказалось этот ублюдок уродует девушек, превращает их в подобие мальчиков: удаляет грудь, гормонами меняет голос и фигуру. А юношей и вовсе ломает психологически, превращая в покорных рабов. А после со своими дружками-извращенцами пускает по кругу таких несчастных на какой-нибудь оргии! Даже животных использует… Его просто не возбуждают нормальные женщины, понимаешь⁈ И даже геи-мужчины приелись! Хотя казалось бы, свобода, революция — трахай кого хочешь! Пруд пруди этих извращенцев на любой вкус! Садист недоделанный… Эта тварь обожает упиваться своей властью, калечить людей. А мы… Мы почти разорены! — закрыв лицо руками, Альбина разрыдалась уже в голос. Похоже и у неё нервы были не железными.

Мои худшие подозрения подтверждались. Эту семью буквально втаптывали в грязь! Похоже одну из немногих, что имела деньги в городе и старалась сохранять традиционный подход к жизни и воспитанию своих детей.

Я много дерьма повидал за свои десять жизней (девять душ + первая жизнь Азраила). Бывало и сам поступал крайне жестоким образом, особенно на войне, но слава всем богам не превратился в морального урода. И вот такие эмоциональные сцены всё ещё меня трогали за живое, заставляя действовать так, как я давно привык.

— Мама, всё будет хорошо, — поднявшись из-за стола и прижав Альбину к себе, я начал гладить её по голове, успокаивая. Её волосы всё ещё были мягкими словно шёлк несмотря на преклонный возраст, — Мы справимся. Я что-нибудь придумаю, вот увидишь! Безвыходных ситуаций в жизни не бывает, поверь мне. К тому же я больше не хочу быть девушкой, наоборот, я выброшу все эти дрянные таблетки, куплю лекарства для профилактики мужских болезней, и займусь самообразованием! Тело моё молодое — быстро придёт в норму. Обещаю, я стану для тебя надёжным помощником, хорошо? Я буду настоящим мужчиной! Как твой отец и дед.

— У нас не так много времени, сынок… — продолжала всхлипывать Альбина, медленно успокаиваясь, — Ещё месяц, может два, и кредиторы разорвут нас на куски. Оба завода едва покрывают собственные затраты и проценты по займам. А всё из-за электричества — для мусоросжигающих предприятий идёт повышенный тариф. Эти твари приняли закон, и задрали нам цены вдвое от всех остальных! Якобы из-за загрязнения воздуха! Хотя сжигание идёт без участия кислорода — цикл замкнутый, — отстранившись от меня, Альбина взглянула в моё лицо заплаканными красными глазами, — Я бы не отдала тебя этому мяснику! Никогда! Поверь мне, я и правда не знала какая он мразь.

— Я верю. Правда, мам.

— Спасибо… Какой же ты стал у меня серьёзный, — вдруг погладила она меня по лицу, — Прямо как мой дедушка. Ещё бы бороду тебе и…

— Ну это несложно. Обязательно отращу! — улыбнувшись, я снова погладил Альбину по голове, как это делал всегда с другими женщинами. — Я найду способ решить проблему. Хорошо? Дай мне только информацию по технологическим циклам заводов и пару дней времени. Я всё изучу и накидаю варианты, а после мы с тобой всё обсудим вместе.

— Но что ты можешь придумать? Ты ведь только общее образование получил, да и Высшую Школу не закончил…

— Слезами горю не поможешь, мам. Тем более хуже от мозгового штурма всё равно не будет, — пожал я плечами, сдержанно улыбаясь в ответ. А что тут ещё скажешь?

— Ну точно вылитый мой дед! Только больно смазливый, — рассмеялась заплаканная женщина, обняв меня ещё крепче. — Как же хорошо что ты остался жив после отравления. Врач сказала что ты чудом пришёл в себя и срыгнул эти проклятые таблетки…!

— Угу… чудом, — хорошо что она не знала что настоящий её сын всё-таки умер. Иначе такого удара она бы точно не пережила. Мало того что бизнес семьи, дело всей жизни отбирают, так ещё и единственного наследника пытаются превратить в кусок мяса.

— Мам, а почему у тебя нет мужа? Зачем вообще было покупать меня?

— Я не могу быть мамой, Вова, я бесплодна. Совсем… — глухо донеслось от моего живота.

— Прости, — так и стоял я минут пятнадцать, утешая очередную женщину. Похоже судьба такая у мужиков — женские слёзы терпеть. Хотя, в этот раз я совсем не был против. Хорошая мне мать досталась, с характером и правильными понятиями!

— Ну всё, сынок, хватит мне слёзы лить. Иди отдыхай. А я тут приберусь, да тоже спать пойду — завтра вставать рано.

— Я помогу, — схватил первые попавшиеся тарелки, стою столбом, — Ну? Куда нести-то?

Помощь мою Альбина приняла без разговоров, так что управились быстро. И уже через десять минут я усаживался на свою огромную кровать, залезая с ногами.

Пришло время заняться восстановлением важнейшей части моей силы — моих фамильяров.

— В одну харю я эту ситуацию точно не вывезу!.. — пробормотал я отстранённо. Завтра же следовало поискать в сети «сустанон» — профилактическое лекарство для мужчин с недостатком тестостерона. С ним все эти мерзкие изменения, что сотворил с собой прошлый владелец тела, уйдут за считанные недели!

Но это потом. Сейчас была другая задача.

Закрыв глаза, я сосредоточился на поиске сознания моих слуг, как я делал это раньше много раз. Мои фамильяры, добровольно ставшие частью моей души ещё в прошлом мире, могли видеть и слышать моими ушами только если я этого пожелаю. В остальное же время находились в подобии спячки, или в сознании но сами с собой. А уж после столь долгого перерыва, что занял почти целый век, точно придётся потрудиться чтобы их разбудить.

«Мегор! Ты слышишь меня? Эй, Мегор!» — стараясь представить этого огромного рогатого демона у себя в голове, я посылал в собственное сознание мыслеобразы в его адрес. Так я делал всегда и фамильяр, как правило, тотчас мне откликался. Однако в этот раз не было вообще ничего. Полчаса я кричал в своих мыслях, и всё безрезультатно. Сдавшись решил попробовать ещё раз позже.

«Зуриэль, ты здесь? Эй, красавица, ты-то живая вообще⁈» — не надеясь на какой-то другой результат, я всё же позвал свою вторую рогатую спутницу.

— Уа-а-ах! Азраил, это ты? Что, уже утро? Ох… я так сладко спала… — но вдруг раздавшийся в моей голове голос женщины заставил подпрыгнуть чуть ли не до потолка, настолько я от него отвык!

А проявившаяся передо мной фигура двухметровой девицы с витыми рогами прямо рядом с кроватью и вовсе выбила из колеи. Её антропоморфное тело, покрытое костяными наростами, было всё также чужеродно и элегантно, как и раньше.

— Здравствуй, Зуриэль. Как видишь, у меня теперь новое тело.

Ответом мне было взволнованное сопение и прищуренные от удивления «кошачьи» глазищи.

Том 1

Й/Глава 4

— Господин… Это… вы⁈ Это не шутка? Нет, не похоже, — первоначальное удивление Зуриэль прошло быстро. Девушка, бывшая когда-то дочерью князя в своём мире, да ещё и вынужденная бежать от врагов в измерение людей, давно вышедших в космос, уже почти потеряла способность удивляться. Так что взяв себя в руки, она быстро огляделась оценив окружение. Это не было похоже на императорский флагман или резиденцию в орбитальном городе, но девушка не заметила какой-либо опасности, — Вы не в плену. И наверное не в гостях… Это больше похоже на ваше жильё, так?

— А ты молодец, — улыбнулся я своей слишком очаровательной улыбкой, — быстро взяла себя в руки, соображаешь. Всё верно, я в моём новом доме и в новом теле. Только постарайся говорить тише — мы всё-таки в другом мире, и языка вашего здесь никто никогда не слышал… А твой тембр вообще что-то неземное. Неровен час мама этого парня услышит и зайдёт в неподходящий момент.

— Так это мужское тело⁈ Ой… Слушаюсь, — тотчас перешла на громкий шёпот девушка.

— Мужское, только отравленное. Бывший владелец был идиотом и сотворил с ним чёрте что. Так что первым делом придётся его чинить. Но хорошо что ты узнала меня даже в таком виде…

— Как я могла не узнать вас, господин? Я назвала вас своим хозяином, связала свою душу с вашей, став гораздо сильнее! — бросившись, тихо словно кошка, к кровати и встав на оба колена, Зуриэль поклонилась, упёрлась в пол кулаками и склонила свои рога почти до самого пола, как делала всегда в знак послушания, — Я ваша тень и ваша слуга, ваш друг и соратник. Навсегда. До самой нашей смерти!

— Ну хватит уже церемоний, валькирия, встань. Мы больше не в императорском дворце и тем более не в твоём мире. Я приказываю тебе быть проще и бесцеремоннее в общении со мной!

— Конечно, как прикажете, — поднявшись, Зуриэль присела рядом на кровать, отчего та жалобно скрипнула. Весила демоница немало даже без полной физической формы. — Как странно…

— Что?

— Раньше вы были таким высоким, могучим самцом! Повелителем империи! А теперь вы больше походите на милую самку… — окончательно осмелев от радости новых приключений и нового мира, проказница вдруг прижала меня к себе, погладив по голове. Разумеется лицо моё очистилось рядом с грудными железами демоницы. — Такой пупсик!

— Зуриэль, когти.

— Ой! Прости…те, — отпустив меня и отдёрнув руку, она смутилась от своего неожиданного порыва и собственной наглости.

— Нестрашно. Перед смертью я тебя почти полгода не видел, так что тоже соскучился. Знаю только что ты тренировалась в особняке Мегора принимать вид новых материалов. Удалось что-нибудь освоить? — развернувшись к ней лицом, я уселся по турецки, сложив локти на колени. Теперь разглядывать Зуриэль было гораздо удобнее!

Оказавшись в другом мире, в отрыве от всего того что было мне раньше знакомо, мне уже начало казаться что всё произошедшее мне просто приснилось. Но присутствие моего фамильяра у меня в комнате позволяло «прикоснуться» к тому самому прошлому. Отчасти именно поэтому я и не спешил прятать её в глубины своей души и общался вербально, лицом к лицу.

— Удалось! — с разгорающимся фанатизмом в глазах, Зуриэль соскочила с кровати, встав посреди комнаты. — Я преуспела почти во всём!

Скоро её тело начало наливаться чернотой, а плоть принимать металлический отблеск. Несколько секунд, и передо мной стоит абсолютно чёрная Зуриэль, воплотившая себя в форме металлического сплава из другого мира. Такие молекулярные сплавы были основой космической отрасли, и являлись основой брони кораблей и космических станций, способной выдерживать невероятные нагрузки, температуры и даже отражать радиоактивное излучение космоса.

Но не успел я удивиться полному её превращению, как тело Зуриэль стремительно покраснело. Пара секунд, и она уже полностью состояла из военного сплава, из которого делались сердечники для многих кинетических снарядов. Твёрдый, невероятно тяжёлый сплав, из какого я когда-то создал свой Сиг. Такой сердечник мог легко пробить даже чёрную броню боевых кораблей! От её многократно возросшей массы пол пару раз даже хрустнул, оставив на себе следы от её когтистых ступней. Но прежде чем случилось непоправимое, и пол окончательно был продавлен десятком тонн молекулярной стали, Зуриэль приняла обычную лёгкую форму. Её власть над природой металлов стала куда лучше за годы, проведённые в форме фамильяра, а скорость перевоплощения увеличилась в несколько раз!

— Ой, простите. Я не подумала… — отойдя на пару шагов в сторону, она с грустью оглядела продавленные следы на полу. — Я не хотела, господин. Это же ваша спальня! — подняв на меня испуганный взгляд, эта всё ещё молодая (по меркам её народа) девушка даже как-то поникла.

— Ерунда, я поправлю… А что у тебя с мегаструктурой? Что-нибудь удалось перенять от неё?

— Мегаструктура-а…? — на секунда подвисла Зуриэль, переключаясь на новую тему. Даже задумалась, приставив когтистый пальчик к подбородку, при этом смешно закатив глаза вверх, — Она сложная. Она и металл и не металл одновременно. Слишком сложно даже просто понять её строение. Я пока даже один коготок не в состоянии превратить в неё. Вот. Простите…

— Ну ладно, нет так нет. Ты и так большая молодец, — встав с кровати, я подошёл к повреждённому полу, потрогал продавленные жуткой массой красного сплава следы, после чего попытался воззвать к своей прошлой силе. Насколько бы слабым я ни оказался теперь, уж с откатом состояния материи сумею совладать? Тем более в таком небольшом масштабе и без потери массы.

Сосредоточившись на вдавленных следах и царапинах, я попытался приказать этому миру вернуть всё назад, как делал тысячи раз до этого. И у меня получилось! Мироздание послушалось приказа, следы медленно выгнулись назад, разорванные волокна деревянного слоя восстановились, а поверхность проколотого когтями лака на полу срослась обратно, будто и не было ни одной борозды.

— Сколько раз вижу подобное, а всё равно это кажется невероятным, — раздалось откуда-то сверху восхищение Зуриэль. Сверху? А может снизу? Нет, сзади…

— А? Что со… — в глазах вдруг всё закружилось, в голове что-то раскололось, впившись острыми гранями в мозг, но тотчас пришла спасительная темнота.

* * *

Зуриэль молниеносно подхватила завалившегося набок субтильного юношу с женственной фигурой, ставшего вместилищем её господина. Проверила наличие пульса и дыхания, после чего немного успокоилась. Азраил был в порядке! Хотя из глаз и из носа у него натекло немного крови — всего пару капель. А ведь раньше на её памяти ни разу не случалось такого, чтобы её хозяин падал от перенапряжения сил. Тем более совершая что-то такое малое по масштабу как сегодня.

Сколько Зуриэль помнила Азраила, он всегда действовал с особым размахом. Видимо боги вновь постарались, что-то сделав с ним. Отлучили от силы? Предали анафеме? Плевать, теперь она с ним навсегда!

— Поспи, мой принц, отдохни, — подняв невероятно лёгкое тело молодого парня на руки, она перенесла его на кровать, уложив под одеяло прямо в спортивном костюме, — Теперь моя очередь тебя защищать! — поцеловав в щёку своего хозяина, она мягко отступила назад.

Встав недалеко от его кровати, в углу комнаты (рядом с окном), Зуриэль понизила плотность своего присутствия до минимума, буквально слившись с окружающим воздухом. Её нематериальная природа и способности к смене плотности тела позволяли оставаться на одном месте, делаясь совершенно незаметной для окружающих. Жаль что путешествовать таким способом не выходило — для движения необходимо от чего-то отталкиваться. А как отталкиваться если ты совершенно бесплотен?

* * *

«День 3-й»

Открыв глаза, первым что я увидел, был световой луч, уткнувшийся в высокое зеркало вычурного комода и россыпь бутылочек на нём. Отчего по спальне разлетелись сотни солнечных зайчиков, придав ей совершенно новый оттенок. Под одеялом было невероятно тепло, почти что жарко, а в глаза будто песка насыпало. Пошевелившись, я понял что сплю почему-то одетым.

— Мм… Какого хрена? — сев на кровать, сонными глазами огляделся вокруг.

— Доброе утро. Солнце только что встало, господин, — чуть шелестящий, гулкий голос Зуриэль, говоривший на своём родном языке где-то у меня за спиной слева, мгновенно вернул мне память обо всём произошедшем. Кажется я перенапрягся, из-за чего моё сознание просто выключилось. Работать с неживой материей оказалось для меня пока не под силу! Как же преодолеть этот барьер? Где взять силу для подпитки своих способностей⁈ Вопросы, вопросы, сплошные вопросы. Не зря тот шарообразный Бог пугал меня отлучением от божественной пуповины.

Почуяв что-то неправильно под носом и рядом с глазами, я провёл там пальцами, нащупав засохшую кровь. Что явно свидетельствовало о перенапряжении не только души но и тела.

— Вот значит как… — подняв свои тонкие руки к лицу, я словно впервые разглядывал своё новое тело, — Даже имея силу, способную менять мир одним усилием воли, я в итоге недалеко ушёл от обычного смертного. Бог дал — Бог взял… Как думаешь, Зуриэль, есть ли способ стать независимым от настоящих Богов?

Рогатая аристократка медленно проявилась левее кровати, с каждым новым вдохом делалась всё менее прозрачной. Вскоре она уселась рядом, посмотрев на меня как-то слишком серьёзно. Её кошачьи глаза с вертикальными зрачками как всегда тускло сверкали перламутром под слоем рубинов.

— Я думала об этом много раз, господин. И мне кажется ответ один — «нет». Если всё так, как вы рассказывали, то мы, наши миры, законы, по которым эти миры живут, — всё это создано Богами. Как можно быть от них независимым? Ваши учёные мужи как-то сказали «нельзя быть частью системы и не зависеть от неё». В то время я не понимала этого изречения, но теперь согласна с ним более чем полностью.

— Выходит, быть полезным Богу — единственный путь? Так по твоему?

— Я не знаю… — вздохнула она, — В моём мире действовало правило сильного. Кто был сильнее других — тот мог диктовать свою волю остальным. А здесь… Кто может быть сильнее Бога? Другой Бог?

— Другой Бог… Хм… другой… бог… — эта мысль звучала также дико как и притягательно. Но я понимал, что стать полноценным богом из смертного невозможно. Однако стать кем-то больше, чем просто раб высших, можно было как-то попробовать. Сделать так, чтобы моя полезность в независимом статусе перевесила любые другие варианты существования. Вот только как? И где взять силу для этого?

— Ты поможешь мне найти ответ на этот вопрос, Зуриэль. Я найду способ стать самостоятельным. Найду свой источник силы, и больше никогда не буду просить милости у Богов!

— Как прикажете, мой принц. Я ваша до кончиков коготков! — демоница тепло улыбнулась, очень мило сощурившись к концу предложения.

Припомнив все те месяцы, что мы провели вместе в прошлом мире, я понял что никого роднее этой демоницы у меня по сути и не осталось. Даже Мегор больше любил одиночество и чтение, чем общение со мной. Приподнявшись вперёд, я мягко поцеловал её в губы, оставив в совершенно обалдевшем виде.

— Ты просто чудо, Зуриэль. Будь готова, девочка, когда я верну свою силу и научусь влиять на твоё внешнее воплощение, я припомню тебе эти слова. Сейчас в тебе слишком много рогов и когтей — я банально боюсь не пережить наше близкое общение… — после чего я соскочил на пол, решив проверить на что вообще годится моё новое тело. Несмотря на вчерашнее перенапряжение, я был свеж и полон сил, так что лёгкая разминка не могла повредить.

Начал с бега на месте, пока не почувствовал что вспотел. После перешёл на отжимания на ладонях, выжав восемнадцать раз. И это ещё на волевых! Да уж, бывший владелец на себя такой болт положил, что его бы из космоса было видно, будь он материален. Дальше шли приседания — пятьдесят восемь раз, и то умудрился упасть, потеряв равновесие. Пресс… двенадцать раз.(ಥ﹏ಥ) Двенадцать, Карл!

В общем и целом результат оказался ожидаемо неудовлетворительным. Или, если на русском, — полный пиздец!

— Я… едва… не сдох… твою мать, — лёжа на спине, пытался отдышаться, едва шевеля телом. Повернулся на живот, поднялся на дрожащих руках, после чего кое-как встал на ноги, направившись в ванную. Пропотевшую одежду сдирал с себя на ходу.

Выбрав режим контрастного душа, мужественно принялся терпеть истязания машинерии, пару раз даже замычав под холодной водой — тело было совершенно не закалённым.

— У-у-х! Хорошо…!

Но скоро я и к этому привык, перестал всерьёз отвлекаться на смену воды. Стоя под колючими струями горизонтального душа, похоже имевшего функции массажа, я теперь старался припомнить всё, что успел заметить в прошлой жизни о своей силе. Любой даже самый незначительный факт! Худо-бедно пару заметок выудить из памяти мне всё же удалось…

И пусть сердце после таких процедур стучало как бешеное, но контрастная вода смыла с меня часть усталости от утренней разминки, так что из душевой кабины я выходил словно родившийся заново!

— Вова, ты уже встал? — на пороге моей комнаты показалась Альбина, одетая в свой неизменный строгий костюм. Заметив меня в чём мать родила, да с полотенцем на голове, она жутко смутилась, мгновенно отвернувшись, — Ой! Вова! Ты чего голый расхаживаешь?

— В душе был, — невозмутимо ответил я, повязывая полотенце вокруг бёдер.

— Что-то случилось? Ты никогда не вставал раньше девяти, а тут вдруг полшестого уже на ногах.

— Выспался, — пожал я машинально плечами. — Можешь повернуться, мам, я в полотенце.

— Ох… Прости, не хотела тебя смущать, своим бесцеремонным появлением, — женщина обернулась, виновато поглядев в ответ.

— Да всё нормально, ты меня не смутила. Не страшно, — отмахнулся я почти сразу, — Но ты в следующий раз просто стучись прежде чем войти.

— Конечно, так и сделаю… Завтрак уже на столе, в контейнере. Я включила кухонного помощника, так что не стесняйся спрашивать у него что где лежит. Ах да, — порывшийся в сумочке, Альбина вынула бумажку, положив её на ближайший столик, — Вот, пароль администратора для большей части домашней электроники. К рабочему компьютеру тоже подойдёт — он ещё со времён моей юности не менялся. На нём дедушка твой работал. Сам ты за ним и не сидел никогда — считал жутким анахронизмом. Что ещё…? Ах да, для связи и финансовых операций куплю тебе наладонник новый. Старый всё одно у тебя дома не нашли — привезу в обед, будет у нас с тобой связь. И… всё наверное? Если что-то понадобится, записывай, вечером обсудим.

— Кстати да, а квартира моя была в аренде? И что по поводу заводов? Помнишь, я вчера спрашивал?

— Ах да, конечно. Общую схему работы с перечнем техпроцессов я тебе вышлю на новый наладонник после обеда. Хорошо? Просто утром у меня не так много времени на сторонние дела. Нужно много успеть и… много всего в общем. А квартира твоя я не знаю откуда — ты мне про неё ничего не рассказывал.

— Вот как? Значит потом вместе разберёмся что к чему. Поезжай на работу и ни о чём не волнуйся! Я пока всё равно никуда выходить не собираюсь — буду дом изучать.

— Люблю тебя, милый! Не скучай! — поцеловав меня в щёку, Альбина выскочила за дверь. И очень скоро я уже наблюдал через окно как отъезжает её беспилотный автомобиль, держа при этом в руках ту самую бумажку с паролем. Заглянув в неё, я увидел длиннющий порядок символов числом не менее пятидесяти.

— Хороший пароль. Ну что, давай глянем как спустя век люди живут? Мир, как я понял, изменился теперь кардинально.

Отбросив полотенце на стул, я двинулся в гардеробную подбирать сегодняшний домашний наряд. Позже надо будет узнать куда в этом доме девают грязное бельё. А ещё избавиться от всего женского и ненужного! Может продать куда-нибудь в секонд хенд? Поглядим в общем.

За спиной моей послышались уже привычные «кошачьи» шаги Зуриэль.

Том 1

Й/Глава 5

На кухне я появился спустя всего пару минут — с одеждой особо не мудрил, надел что под руку подвернулось. Трико какое-то спортивное, да майка. Плюс носки — в тапках оказалось жарковато.

Волосы свои длинные даже сушить не стал — пусть так сохнут. Плевать! Позже всё одно состригу или вообще сбрею под ёжик.

На кухне меня ждал стол, уставленный разными тарелками, накрытыми пластиковым куполом. Под ним нашёлся чёрный хлеб, салат из помидорок черри, листьев салата и редиса. Ну и омлет с кусочками ветчины. Плюс фруктовый коктейль в стакане с соломинкой. Просто и сытно.

Пока завтракал, пару раз попробовал связаться с Мегором, но как и вчера наткнулся на полнейшую тишину. Отчего серьёзно задумался.

— Слушай, Зуриэль, а ваша спячка может затянуться? — собирал я тарелки, складывая в раковину. Посудомойка здесь если и есть, разбираться с ней пока не было никакого желания.

— Учитель Мегор всё-таки не отвечает? — полупрозрачная фигура фамильяра следовала за мной по дому неотлучно. Девушка ничего не трогала, разглядывала окружение с интересом, но всегда была где-то за спиной, готовая вступить в бой в любой момент. Даже форму она держала такой, чтобы одинаково быстро как принять металлический вид, так и раствориться в окружении, спрятавшись от чужих глаз.

— Нет, — покачал я головой, сжав губы, — глухо как в броневике. Что и делать не знаю.

— Такое иногда бывает. Когда хозяин тяжело ранен, находился долго при смерти, и временно не может призвать фамильяра. После ранений или отравления чужой силой подобное случалось и у нас в семье. В вашем случае вы и вовсе умерли. Выходит, нынешней силы вашей души просто недостаточно чтобы призвать сильного фамильяра. Призыв наставника слишком тяжёл для вас… Как вчера, когда вы перенапряглись из-за той мелочи с моими следами. Что если ваша душа так защищается от перегрузок, не давая вам убить себя непосильной ношей?

— Думаешь…? Если так, то нужно быть осторожнее. Но тебя-то я сумел призвать!

— Я моложе. Я слабее. Я… имею совершенно иной статус, — смущение девушки было видно даже по её прозрачной фигуре.

— Поясни?

— Мегор — последний из своего рода. По сути глава выводка, глава дома. Он — старший самец и ваша связь больше всего похожа на вассал/повелитель. При этом она распространяется автоматически на всех его потомков, рождённых после привязки. Я же… я — самка. И став вашим фамильяром, стала вашей собственностью. Как клинок или перстень. Моя привязка распространяется только на меня лично и больше ни на кого. Вот почему и связь наша проявляется теснее, и призвать меня значительно проще.

— Понятно… Подруга, телохранитель и рабыня. Три в одном, — теперь стало понятно и её смущение, и категоричное несогласие Мегора на её присягу в тот злополучный день нашей первой встречи. Но так или иначе, а Зуриэль сообщила важную информацию! Здесь на самом деле было над чем задуматься. Ведь если Мегор и правда был главой собственного дома (того что от него осталось), по понятиям этих существ, что мешает им в будущем наведаться в мир этих «демонов» и найти там самку уже для Мегора? Это же целый клан фамильяров будет! Невероятные возможности! Ведь ни по интеллекту, ни по обучаемости они не отстают от людей ни в чём. А уж выживаемость у этих существ и вовсе сравнима с боевыми машинами. И это не говоря о разных мистических способностях, проявляемых индивидуально.

Вход в перекрёсток миров всё ещё был где-то под московским метро. А оттуда и до моей империи было недалеко!

Но это так, лирика. Очень отдалённая перспектива. Сперва следовало вернуть себе силу!

— Значит мы вернулись к тому с чего начали. Мне нужно найти способ стать сильнее, перестать падать в обморок от каждого чиха, и уже после взывать к старику. В таком случае начнём сперва с обживания в этом времени и ремонта этого тела. На решение вопроса с восстановлением сил потребуются дни, или даже месяцы, а значит жить нужно учиться уже сейчас. Пора купить немного лекарств и полазать по интернету. Изучить нынешний политический строй и социальные правила поведения этого города прежде всего! Не хотелось бы наломать дров на пустом месте. Идём! Нас ждёт сёрфинг по сети.

В свои комнаты я вернулся ещё быстрее, буквально влетев на третий этаж. Отстранённо порадовавшись тому, что ноги начали привыкать к новым кратковременным нагрузкам. Да больно, но терпимо. Может дело было в улучшенном заживлении, о котором говорила Альбина? Посмотрим.

Перед компьютером я был вынужден притормозить. Системный блок оказался совсем не блоком, а скорей серверной стойкой, собранной на мощной системе охлаждения. И чтобы её правильно включить потребовалось время. Тепловой насос включался отдельно, и имел независимый контур питания. Так что разобравшись сперва с ним, я наконец-то завёл это чудо земной техники.

Едва слышно зашумев, все системы включились, загрузив операционную систему секунды за две. Почти мгновенно. Меня встретил чуть непривычный по дизайну, но всё тот же экран выбора пользователя, что красовался на творениях мелкомягких(Microsoft) в двадцать первом веке.

К слову, пароль и правда встал словно родной, хоть для ввода и потребовалось значительное время. К тому же клавиатура, созданная на базе пластиковой (что-то вроде поликарбоната) панели с мягкими сенсорными кнопками, казалась сперва непривычной. Но стоило мне найти сенсорный экранчик управления блоком кронштейнов, и изменить углы наклона мониторов, кресла и рабочей поверхности под себя, как всё встало на свои места.

— А здесь удобно. Так… а где мышка?

— Приветствую вас, Владимир Аристархович. Вы отсутствовали двести одну тысячу восемьсот три часа. Включить режим зрительной фиксации команд? — заговорил вдруг приятный женский голос. Приветствие меня, мягко говоря ошарашило! Я сперва никак понять не мог за кого меня приняла неизвестная мне система, и только спустя секунд десять я вспомнил что Аристарх Колбин — это дед моей матери, то есть отец её отца. А я клон её отца! То есть я — клон Владимира Аристарховича Колбина…!

— Нихера себе… я даже имя выбрал как у него.

А ведь Альбина мне ничего об этом не говорила. Постеснялась? Выходит я получаюсь… хм… Владимир Владимирович? Или тоже Владимир Аристархович? Вопрос однако…

Отбросив сомнения, вернулся мыслями к компьютеру, продолжив его изучать. Не понял как, но звук без всяких динамиков передавался мне прямо в уши. Я даже оглянулся назад, изогнувшись под непривычным углом, чтобы подтвердить свои подозрения. Видимо вибрации передавались через кости… головы?

— Ладно уж. Включай свою фиксацию… А ты кто? — вновь положил я голову в изголовье глубокого кресла.

— Я ваш голосовой оператор. Создан на базе стандартной нейросети шестого поколения, — отозвался приятный женский голос. — Можете обращаться ко мне по имени «Алиса». Либо придумать иное ключевое слово.

— Валькирия, ты слышишь кто со мной говорит?

— Нет, Азраил… ты говоришь сам с собой, — полупрозрачная фигура показалась справа от кресла, встревоженно глядя на моё лицо. Решила что у меня глюки? Ха!

— Это хорошо. Значит никто не услышит ответы на заданные вопросы, — обрадовался я такому подарку судьбы. А старик-то был затейником! Озаботился защитой от подслушивания. Может эта система ещё и по губам читать умеет? Чтобы вслух не произносить даже вопросы.

— Не беспокойся за меня — я не сошёл с ума. И пожалуйста, впредь говори со мной как с Владимиром. Не привлекай лишнего внимания, даже если думаешь что нас никто не слышит. Никаких прежних имён! Привыкай с этого самого момента. Для тебя я просто Вова или Володя.

— А если уважительно?

— Владимир… или господин.

— Слушаюсь, господин, — глубоко кивнула Зуриэль, став ещё прозрачнее. А вскоре и вовсе исчезла, став невидимой.

— Алиса. Найди: лекарства, сустанон, ампулы, — это был единственный препарат, какой я помнил по прошлым жизням. В бытность американцем мне такое было не нужно, английские препараты всегда были очень дорогими, так что первоначальный выбор был очевидным. Ну а если не найдем этот препарат, уже тогда будем искать аналоги.

— Вывожу список лекарственных средств.

На экранах выплыла целая таблица, оформленная в белом футуристическом стиле. Каждый элемент был интерактивными выдавал всплывающие окна с пояснениями, стоило только сконцентрировать взгляд на объекте. Вот почему здесь не было мышки! Её роль теперь заменяли мои собственные глаза. Взглядом я мог двигать изображение и нажимать нужные пиктограммы, увеличивать или уменьшать масштаб. Так что руки оставались свободными для клавиатуры. Удобно!

— Алиса, что значит «Недоступна в Лазбурге?»

— Некоторые лекарственные средства запрещены к продаже в городах-корпорациях. В первую очередь запреты касаются неразрешённых наркотических веществ, сывороток правды и эфиров тестостерона.

— А тестостерон-то чем им не угодил? — нахмурился я, продолжив копаться в списке. Сустанон нашёлся, как и его более новые аналоги. Производства «РусАтомКорп». Странное название для фармакологической компании, если честно. Ни одно из лекарств нельзя было купить и заказать на территории Лазбурга — они были попросту запрещены к распространению! Выходило так, что для их получения придётся нарушить некие местные правила, возможно даже искать контрабанду.

— Алиса, а есть неофициальные пункты продаж? — задал я вопрос нейросети не надеясь особо на успех. Если я и смогу залезть в даркнет, то точно не сегодня — я пока вообще ничего не знаю о современных системах безопасности и слежения городского провайдера. Да и о способах обеспечения анонимности тоже. Мои знания вековой давности безнадёжно устарели! И уж тем более в даркнет лучше всего выходить не из собственного дома.

— Я располагаю базой полулегальных пунктов продажи подобных лекарств.

— То есть их как-бы продавать нельзя, но если бизнес приносит деньги, то можно… Интересно. Алиса, где располагаются подобные пункты?

— Есть два пункта в черте города, и порядка двадцати за городской чертой.

— Покажи.

Всплывшая карта пестрела множеством красных точек. В городской черте даже глядеть не стал — явно посетители таких мест берутся на карандаш. А вот за городом уделил внимание самым дальним. На юг двигаться было неудобно — пришлось бы проехать весь город насквозь. А вот на север можно было выбраться почти сразу, используя один хитрый путепровод, ведущий прямо к границе города. На запад по пунктам продажи был и вовсе голяк, на восток также было ехать слишком далеко и неудобно.

В итоге выделил шесть самых северных пунктов, располагавшихся либо в торговых центрах, в точках продажи спортпита, либо в провинциальных аптеках. Формально территория относилась к корпорации «Лазарь», но подозреваю что там они имели минимальное влияние, в отличие от Лазбурга. Всё как всегда.

Записав данные на бумажку, какую нашёл здесь же, на столе вместе с карандашом, я перешёл к следующему пункту своего интереса.

— Алиса, открой политическую карту мира. Пора узнать как выглядит современный мир.

— Уже сделано, — на пяти экранах, соединённых в единый массив, появилась интерактивная карта земной поверхности, разделённая по классическим принципам. Линии гос границ угадывались сходу и были они примерно на тех же местах что и сто лет назад. Ничего особо нового, кроме пары сдвигов старых границ, я не заметил. Это было явно не тем что я искал.

— Алиса, есть карта влияния корпораций?

— Есть ресурс, доступ к которому требует оплаты. Провести транзакцию?

— И много? Это нас не разорит?

— Цена месяца подписки шесть мировых долларов.

— Звучит вроде нестрашно. Плати за один месяц, — чёрт его знает какие счета были в распоряжении этой нейросети, но если судить по первоначальному впечатлению от рабочего места деда, были они явно анонимными и никак не пересекались ни с парнем, ни с Альбиной. Позже этот вопрос изучу детально — пока нужно хоть немного в курс дел войти.

Наконец на экране вышла новая карта, уже более полезная в моих условиях. Границы стран были всё теми же, но вот дальше шла заливка цветом, и эти кляксы чаще всего перекрывали сразу несколько небольших стран. К примеру в Прибалтике. Либо откусывали по изрядному куску от двух-трёх стран-соседок, или и вовсе покрывали своими кляксами несколько мест на земном шаре.

Мой город, как и десятка полтора мест на Земле, был занят нежно-голубым цветом — зона влияния корпорации «Лазарь». Весьма крупная оказалась организация, владевшая территориями в США, Англии, Германии, Китае, Австралии, Японии, Корее и конечно России. Ну или что там на месте этих стран сейчас осталось? Лазарь, как я и предполагал, занимался медициной, вопросами клонирования и генной терапии. А также поставлял новых жителей тем государствам, городам и корпорациям, где с рождаемостью было совсем плохо. Это, конечно, если краткие сводки этого ресурса не врали.

Ткнув на пару мест на карте определил и ближайших конкурентов-соседей. В бывшем Нижнем Новгороде правил бал «Международный Технологический Холдинг» — сокращённо ITH. Что за зверь такой было непонятно, но он владел территорией в основном в России и Китае, немного захватив объединённую Корею.

На месте Перми имела большое влияние корпорация «Гея» — судя по краткой сноске фирма была не очень могущественной, но огромной по площади, занимаясь добычей всего что можно было выкопать из земли. Её влияние распространялось на весь юг Сибири, простираясь до самого Китая, при этом откусывая изрядные куски от Казахстана с Монголией. А также от доброй трети Африки и половины Южной Америки. При этом собственной армии, судя по всему, организация не имела. И это странно, ведь все остальные, судя по статистике, были вооружены просто до зубов. К тому же такие площади под контролем одной корпы… Мировые воротилы не отдали бы ископаемые ресурсы планеты только в одни руки. Это нонсенс! Возможно это своеобразная фирма-прокладка, где каждый имеет долю? Хм…

— Ладно, не суть. Позже разберусь.

Ямал, большую часть Красноярского края, Саху-Якутию, Ханты-Мансийский регион и всю Чукотку занимала та самая «РусАтомКорп», оказавшаяся совсем даже не фармакологической компанией, а чем-то гораздо большим. Их влияние было огромным, занимая почти всю Арктику, и весь север Евразии. В том числе северный морской путь от Мурманска до Владивостока. Как ни странно, там даже города сохранили старые названия.

Как я успел понять из нескольких сносок и пояснений, это была объединённая корпорация, выросшая из гос бизнеса старой России: вооружение (в том числе ракетное и ядерное), нейтронные реакторы (ядерные реакторы на быстрых нейтронах, способные работать на стабильном уране и ядреных отходах, каких было запасено мировой экономикой на следующее тысячелетие!!), а также остатки газовой промышленности, перешедшей на производство метана и водорода. Ну и нефтехимия, с множеством других дополнительных направлений! По сути, это была корпорация-государство, объединившая в себе кроме энергетики очень многое, от добычи титана и вольфрама, до собственных железных дорог, атомных поездов и атомного самолётостроения. И даже роботов! Производство этой мега-корпы было развёрнуто по всему северу во множестве городов-миллионников, в том числе совершенно новых.

Ну и атомные ледоколы, конечно, тоже производили для северного морского пути — там плотность движения была просто феноменальной. Миллиарды тонн в год!

По сути вместо России теперь была эта самая корпорация, ставшая одним из сильнейших игроков на мировом рынке. Хоть она и потеряла в итоге Москву и всю западную часть страны, но…

Москва! Точно! Глянув на бывшую столицу, изучил и тамошних хозяев.

— Мировой Торговый Альянс (WTA)… Хм. Кто такие? — прикинув хрен к носу и сделав Алисе пару запросов, понял что это за зверь. Наследие ВТО. Только более агрессивное и влиятельное, получившее вполне конкретных хозяев. По сути они контролировали все торговые пути и проливы, все ЖД артерии, кроме северного морского пути и АЖД севера (Атомных Железных Дорог). Похоже и в этом времени мировому сообществу «РусАтомКорп» была как кость в горле. Времена меняются, политические строи сменяют друг друга, а большой северный сосед всё никак не издохнет. Уверен эта вражда и сейчас порождает по всему миру массу конфликтов, поджигая пердаки англо-саксов.

Территорией же этой гигантской торговой корпорации были самые крупные города мира: Вашингтон и Нью-Йорк с восточным побережьем США, Лондон со всей Англией вместе взятой, Пекин, Сеул, Гонконг, Токио и десятки других городов, имевших крупнейшие транспортные узлы.

— Торгаши сожрут мир… — констатировал я новую реальность, ознакомившись и с другими своими родинами. К своему сожалению я пришёл к выводу что нигде не лучше чем здесь. Везде власть и порядки сменились. Везде коммерческая целесообразность заменила собой старые порядки. Идеология? Культура? Традиции? Биология? Всё продано и куплено не по разу. Особенно больно было японцу внутри меня, увидевшему фотографии разрушенных национальных парков, застроенных в угоду торговым интересам. Гора Фудзи и вовсе перестала быть заповедником… А «Великий храм Хонгу Сэнгэн», что владел этим вулканом с 1609-го года и вовсе прекратил своё существование. Почему? Как? Я не сумел узнать из публичных источников. А всё ради того, чтобы превратить символ страны восходящего солнца в огромную геотермальную станцию, дававшую энергию половине новой Японии. Зачем⁈ Есть же нейтронные реакторы от русских!

После таких новостей мне стало столь грустно, что совсем расхотелось копаться во всём этом дерьме дальше. Точку же в сегодняшнем сёрфинге по сети поставила новость на одном портале о «Международной партии по защите детской сексуальности». Почитал я эти новости минут пять и плюнул на всё окончательно! Когда понял что в мире существует политическая сила, в основе которой лежит пропаганда и оправдание педофилии, я просто морально умер. А упоминание о публичных детских домах в «просвещённых странах», и исключении детской проституции из списка преступлений и вовсе вызвала приступ тошноты. Всякая надежда на то, что спустя все эти годы на чужбине, в новой жизни меня встретит старый добрый домашний мир, рухнули.

— Суки…! Твари! Ублюдки! Чтоб вы все сдохли, извращенцы! Куски бычьего говна… (это уже на американский манер) — под такие вот эпитеты я и выбирался из кресла, предварительно заставив Алису составить успокоительный плейлист. Как оказалось, по всему дому были рассованы динамики, через которые можно было транслировать любые аудиозаписи — система переключалась вслед за перемещением пользователей. Вот через них сейчас и вещал мне Виктор Цой, напевая свою «Спокойную ночь». Я засунул в плейлист всё что смог вспомнить за десяток секунд, пребывая в крайней степени раздражения. Кино, ДДТ, Чёрный обелиск, Чёрный кофе, Ария, Нирвана, Limp Bizkit, Апоколиптика,Coolio, Майкл Джексон, Король и Шут, Битлз, Elvis Presley, Эминем, Агата Кристи, Noize MC… короче всё, что любили слушать мои прошлые личности. Всё что успел надиктовать. И теперь эти песни проигрывались в случайном порядке, пытаясь меня хоть как-то успокоить, преследуя по всему дому.

Они пели мне о старом мире. О моей молодости. Заставляли вспоминать какой Земля была до всей этой корпоративной революции. Отчего вместо апатии в душе рождался лишь гнев! Тонкие женственные (пока ещё!) руки так и норовили сжаться в кулак, до боли в суставах стискивая мои пальцы…

В этом состоянии меня и нашла Альбина на первом этаже, приехав домой на обед.

Я сидел в кресле в гостиной, мрачно смотря в стену, а на весь этаж ревел «Noize MC — Иордан». Да так, что от басов окна дрожали. Где только строители «саб» спрятать умудрились?

https://youtu.be/AOrH0sq-tKY

— Алиса, стоп! — увидев мать, тотчас остановил музыку. От моей команды в квартире установилась полнейшая тишина, отчего даже немного зашумело в ушах.

— Володя, у тебя всё хорошо? — участливо спросила Альбина, держа в руках какую-то коробочку. В глазах женщины читалась искренняя тревога. На плече её покачивалась изящная дамская сумочка, а возле уха поблёскивал коммутатор.

— Он был не совсем прав.

— Кто? — не поняла женщина.

— Иван Алексеев… Нойз ЭмСи. Проблема не в политиках. Проблема в людях в целом… человеческий фактор.

— Ты о ком?.. Каких людях?..

— Об авторе этой песни, конечно. А… да не важно! — махнул я рукой, поднявшись на ноги, — Ты что-то забыла? Неужели уже обед? — постарался я придать своему виду позитива. Но видимо получилось не очень, потому что Альбина молча подошла и крепко-крепко меня обняла! Не знаю что было сейчас у неё в голове, но видимо ничего хорошего. Наверное опять подумала что у сына с головой не всё в порядке. Так что я попытался успокоить её самым простым способ — обнял в ответ.

— Всё нормально, мам, правда. Не собираюсь я суицидом заниматься, — отстранился я спустя пару минут, — Пойдём обедать?

И не дожидаясь ответа пошёл на кухню — стоило понять как доставляют еду в наш дом, и узнать из первых рук что вообще там есть в запасах.

Том 1

Й/Глава 6

Обед прошёл в полнейшем молчании. Похоже Альбина была несколько ошарашена моим поведением, что вновь начала бояться за мою адекватность. И пусть покончить с собой пытался совсем другой человек, я понимал её настороженность. Ведь она об этом не знала.

— Володя, — наконец нарушила женщина молчание, отложив вилку и нож, — скажи честно, что с тобой происходит? Я понимаю, отравление, амнезия, незнакомая обстановка, гормональный дисбаланс, — после отказа от препаратов часто бывают эмоциональные бури. Я это знаю — спрашивала сегодня у специалистов. Но у тебя правда всё хорошо? Может быть записаться к психотерапевту пока не поздно?

Взгляд Альбины был полон тревоги и беспокойства. Похоже она и правда боялась нового случая суицида от своего сына, после смерти которого она попросту останется в полнейшем одиночестве. И пожилую уже женщину этакая перспектива наверняка приводила в ужас.

— Не нужно, мам. Всё хорошо, правда… — попытался я её успокоить, но взглянув в глаза, решил не юлить — так будет только хуже.

— Ладно, ладно я понял! — поднял я руки в примирительном жесте, — скажу всё как есть… — пару раз глубоко вдохнув, я собрал разрозненные мысли в кучу, — В общем, я забыл очень многое из того что знал. О мире, что нас окружает, в том числе. Вот и начал с ним знакомиться заново, читая разные ресурсы. И честно говоря, я с каждой прочитанной строчкой ненавижу этот мир всё сильнее. Когда ты пришла домой я не грустил, я не пребывал в депрессии, я буквально кипел от ненависти! Ко всем этим скотам, педофилам, к продажным ублюдкам из правительства! Но ещё больше я ненавижу корпорации что превратили Землю в выгребную яму, наполненную извращенцами всех мастей, — мои руки как и до этого непроизвольно сжались в кулаки, да так что костяшки побелели, — Мрази! Какие же они мрази, если даже нерождёнными детьми торгуют что мясом!

Прежде чем покинуть рабочее место за архаичным компьютером, закончив надиктовывать названия музыкальных групп Алисе, я успел мельком просмотреть небольшую заметку, о том как здорово, что за обороты теперь можно не просто не платить, а получить за них деньги от корпорации «Лазарь». Биологическим женщинам, и тем кто имел женские репродуктивные органы, предлагалось сдавать «биоматериал» для производства лекарств и сырья для генной терапии на продажу. И судя по приводимой статистике предложение пользовалось популярностью. Злиться сил у меня уже не было, но сама заметка в памяти отложилась.

От моего удара кулаком стол подпрыгнул, а посуда жалобно звякнула. Несмотря на начатую полгода назад гормональную терапию скелет этого парня всю жизнь развивался нормально, по мужски. Отчего кости были массивными, и прекрасно держали удар. Чего не скажешь о мягких тканях — кулак я себе отбил прилично. Так что даже скривился немного от боли, тотчас разжав побитую кисть.

— Прости… Я не сумасшедший, мам. И я больше не буду пытаться покончить с собой, даю слово. Слово мужчины!

— Вова… прошу тебя никогда… Слышишь⁈ Никогда так не говори на людях… — лицо Альбины теперь и вовсе побелело что льняное полотно.

— Не буду. Мама, я не идиот и всё понимаю — меня буквально живьём закопают, если посчитают угрозой. Клянусь тебе всем чем хочешь, я не сделаю и даже не скажу ничего, что может навлечь на нашу семью гнев корпораций.

«Не сделаю открыто, — поправил я себя мысленно, — Бог же просил действовать скрытно? Ну так я и не против — так даже лучше. Ну ублюдки, держитесь! За то что вы сотворили с моими родными странами, я вас в кровавый фарш перетру. А всех педофилов вообще посажу на кол! И это, сука, не фигура речи».

— ВОВА! — крик матери отвлёк меня от злых мыслей, позволив прийти в чувство. Вероятно она увидела что-то в моих глаза или на лице, поняв что я думаю о чём-то жутком.

— Всё. Хорошо. Мама, честно, — серьёзный взгляд, спокойная речь, и женщина мало помалу начала успокаиваться. Похоже и правда гормональная буря делала меня излишне эмоциональным. И это было плохо. Очень плохо. С этим что-то следовало сделать и как можно быстрее.

— Господи, за что мне это всё…? — спрятав лицо в ладонях на секунду, Альбина встала, подошла к одному из шкафчиков, откуда достала какой-то настой, выпив несколько капель вместе с водой.

— Прости… это всё гормоны. Мне нужно привести их фон в норму, иначе меня так и будет штормить на эмоциях. Вот, — достал я из кармана бумажку с названиями лекарств и ближайшими пунктами полулегальной продажи. А откуда, кстати, нейросеть достала эту инфу? Я только сейчас об этом задумался.

«Чёртовы эмоции! У меня что, мозги отключаться из-за них начали⁈ А если наш трафик мониторят? Да меня сразу на заметку возьмут или вообще обвинение выкатят!» — хотелось разбить себе лицо за подобную глупость. Но я и не собирался ехать туда лично, так что на этот раз оплошность была не критичной.

— Что это? — взяла мать бумажку, начав вчитываться.

— Это лекарства, что дают мужчинам при недостатке тестостерона или при нарушениях его выработки. Они помогут мне стать нормальным, как и было заложено природой. Только их нельзя приобретать открыто — там ещё адреса точек сбыта, где на продажу препаратов смотрят сквозь пальцы. Поможешь?

— Хм. Ну способы, в принципе есть, — Альбина сразу стала серьёзной, поняв что есть какая-то возможность помочь единственному своему наследнику. Пусть он был для неё не родным, в плане появления на свет, но гены её отца в нём чувствовались даже сейчас. И пусть она не верила его словам полностью, однако изменения в поведении сына ей скорей нравились, пусть и вызывали нешуточную тревогу.

Так что она была готова дать ему столько шансов, столько потребуется!

— Я найду лекарства по своим каналам. А ты пока…

— Сижу дома, никуда не хожу, изучаю окружающий мир, — закивал я понимающе, не желая выслушивать стандартные наставления.

— Именно! Если ты будешь так реагировать на все странности людей, пылая от гнева, то моментально угодишь в корптюрьму за оскорбление чувств других.

— Владимирский центра-ал, ветер северны-ый. Эта-апом из Твери, зла немерено-о… — пропел я шутливо нетленку Круга, слегка улыбаясь.

— Не смешно, Володя! Оттуда люди если и возвращаются, то живут недолго. Но чаще всего просто кончают с собой прямо в камере. И никого не интересует так ли это было на самом деле. Так что даже шутить не вздумай! А сарказм твой и вовсе дело уголовное — насмешки над другими караются строже чем продажа нелегальных наркотиков.

— Ты вот это сейчас шутишь, да? — опешил я от таких новостей.

— Я абсолютно серьёзно, — огорчила меня мать, — Вот почему тебе ещё рано выходить из дому. Ты даже понятия не имеешь о том как здесь живут люди.

— Люди ли…? Я, если честно, начинаю сомневаться в этом.

— Вот! Опять сарказм. Десять лет исправительных работ за оскорбление чувств граждан Лазбурга тебе обеспечена за одну эту фразу.

— Пиздец… — откинулся я на спинку стула, закрыв глаза.

— А мат в общественном месте карается автоматическим штрафом в пять тысяч мировых долларов!

— А-а-а, хватит! Понял я, понял! — встав из-за стола, пошёл обратно в свою спальню. Хотелось немного полежать и подумать. А то от новых впечатлений уже голова кругом шла.

— Стой!

— Что случилось ещё?

— Захвати свой наладонник. Он уже настроен на твой аккаунт в соцсетях, так что просто надень на руку — он сам тебя определит. Через него же сможешь поменять данные о половой принадлежности, имени и фамилии, если захочешь.

Рядом с выходом, на кухонной столешнице, что шла вдоль всей стены, лежала небольшая коробочка белого цвета. Её-то Альбина и держала в руках, когда пришла домой. Взял её в руки, отметив машинально малый вес.

— Хорошо, я погляжу… Слушай, мам, а как звали моего деда?

— Владимир Аристархович, а что?

— Выходит я сам того не зная выбрал его имя… Это тебя не удивило?

— Удивило, — улыбнулась мать, — И обрадовало. Я очень любила своего папу, и теперь ты напоминаешь мне его ещё больше.

— Тогда можно я возьму отчество по дедушке? Или отчество тоже запрещено брать?

— Нет, не запрещено, и конечно ты можешь его взять. Но теперь намного чаще берут матчество, так что на фоне других ты будешь выделяться что белая ворона.

— Матчество… Матчество⁈ Мать твою за ногу…

— Вова, не ругайся.

— Матчество, сука, матчество! — вновь не совладав со своими эмоциями, я удалился из кухни, более не слушая причитания Альбины. Полежать и подумать захотелось ещё больше.

Всю дорогу до кровати я тихо матерился, покрывая весь этот мир самыми разными ругательствами от простых русских до витиеватых таиландских выражений.

Рухнув в постель, я уставился в потолок, какое-то время стараясь просто ни о чём не думать. А как успокоил нервы, заново перебрал все факты, известные мне о душе и её силе.

— Господин, с вами всё хорошо? — когда пришла Альбина, я вернул Зуриэль обратно в свою душу, отозвав её воплощение. Но это не помешало ей видеть и слышать всё что происходит вокруг меня.

— Нормально… Всё нормально. Не отвлекай — мне нужно подумать.

— Слушаюсь, — умолкнув, «демоница» тем не менее продолжила оставаться где-то рядом в моём сознании.

«Итак, что я знаю о душе? Сила души неоднородна и разнится от человека к человеку. Проявляется эта сила в духовных качествах — в первую очередь в форме воли. Люди слабовольные, подверженные порокам тела, не способные пересиливать себя и свои низменные желания, так и зовутся — малодушными. Отчего следует вывод, что эмоции и инстинкты — это проявления тела. И только человеческая воля помогает заглушить их, ради каких-то высоких целей! Как спасатель, что входит в огонь невзирая на инстинкт самосохранения, ради блага других. Либо русский врач в 90-е, что терпит нищенскую зарплату, разруху больницы, усталость и ненормированный день ради помощи другим людям. Не ради наживы, не потому что это приносит ему физическое удовольствие, а потому что он считает это правильным! У таких людей душа куда сильнее, нежели у приспособленцев и корыстных властолюбцев. Во всяком случае во время смерти тела эти души ощущаются куда ярче, насыщеннее. По сути энергии в них гораздо больше, чем в ничем не примечательных слабовольных ничтожествах. Я это знаю, потому что видел и чувствовал души других во время их ухода. И до сих пор наверное почувствую, если кто-то рядом умрёт… А значит смогу и влиять на них».

Повернувшись на бок, поправил подушку, продолжив размышления.

«Души — это упорядоченная энергия в каком-то смысле. И как любая энергия, она может быть поглощена. В теории… В теории да, может. Однако будут потери и немалые — чужую личность из таких душ я поглощать не горю желанием! А значит эту энергию придётся как-то очищать, фильтровать. Это самый быстрый способ, что я могу придумать, но он сопряжён с риском быть разоблачённым. И прибегать к нему нужно со всей осторожностью. Также из всего вышесказанного выходит, что я и сам должен тренировать свою душу. Тренировать волю, укреплять характер, усмирять желания и эмоции. А не быть истеричным говном, как сейчас! Стоп. Ну вот, опять я злюсь. Вот об этом и речь — я слишком подвержен влиянию тела. А работать должна прежде всего душа!».

Сев на кровать, я сложил ноги в позе лотоса и настроился на боевое дыхание Муай Тай. Мой опыт жизни в горах и занятиях боевыми искусствами (отшельник из Таиланда) всё ещё был со мной! А значит у меня уже есть знакомый путь, по которому придётся пройти.

«Лучший способ самодисциплины и тренировки воли — боевые искусства!» — об этом твердила вся история человечества.

По комнате тотчас разнеслись звуки шумных глубоких выдохов — основы дыхательной техники Муай Тай. Отрешившись от своих эмоций, я постарался оценить всю ситуацию и окружающий меня мир новой Земли с точки зрения логики. Сперва не очень получалось, эмоции так и норовили прорваться сквозь мою волю, но в итоге я преуспел. Погрузившись в подобие транса, надолго затих, и даже не заметил как перед уходом на работу мама заглянула в мою комнату.

А убедившись что со мной всё в порядке, и я пока не свёл счёты с жизнью, она тут же тихо ушла.

* * *

«Неизвестная часть вселенной Солерода»

В черноте космоса, вдали от каких либо звёзд и других источников света, яркое солнышко с выразительной улыбкой из чёрных зубов встречало нового гостя.

Божественная сущность, похожая на постоянно переливающуюся кляксу воды, проявилась в этом мире мягко, но быстро.

— Приветствую в моих владениях. Экскурсию?

— Где моё дитя?

— Пф! Скучно с тобой. Вот, — перед Солеродом завис сгусток энергий, похожий на морского ежа, — Как и договаривались, из пешки Сайфулай я его вынул, и даже память пешке стёр о существовании этой твари.

(П. А. Речь идёт о трёхголовом драконе, созданном Азраилом из гигантского морского существа, вырванного из другого мира. Бог того мира был сильно расстроен этим фактом, и планировал вернуть своё любимое создание любыми способами)

— ОН МОЁ ДИТЯ!

— Да-да, как скажешь. Забирай своего Горыныча трёхголового, и проваливай уже. Азраилу моему он больше не нужен, так что отстань от парня.

Гигантская клякса воды исчезла со сгустком души также быстро, как и появилась.

— Даже чаю не попил… Эх, невоспитанные нынче боги пошли.

Вскоре исчезло и солнышко. Вновь погрузив окружающий мёртвый космос в бесконечную тьму.

Том 1

Й/Глава 7

Приведя своё сознание к спокойной сосредоточенности, я решил первым делом изучить вопрос семейного бизнеса. Неважно что меня ждёт впереди и как сложится моя новая жизнь — финансовые ресурсы на первых порах будут крайне важны! А значит я не мог допустить банкротства компании Альбины.

Да и по остальным признакам вокруг Колбиных велась какая-то неприятная движуха, а значит рефлексией заниматься было просто некогда. Следовало срочно включаться в работу, иначе можно было «просрать все полимеры» толком не начав жить. Так себе перспектива, если честно.

Пресловутый наладонник, лежавший в явно статусной бумажной коробке с логотипом корпорации ITH (занявшей бывший Нижний-Новгород) содержал в себе пластиковый муляж человеческой руки, на какой была надета странная перчатка без пальцев. Телесного цвета, с миниатюрной россыпью разных излучателей размером с шарик от шариковой ручки, расположенных на тыльной стороне ладони. Взяв её, тут же надел на левую руку.

— Странно… ничего не про…

Пытаясь понять как включить странный девайс, я произвольно сжал левую кисть, и мою ладонь вдруг кольнуло в нескольких местах. После чего запястная часть перчатки медленно сузилась, обхватив мою руку, и уже вся перчатка начала покалывать, откровенно вторгаясь в моё тело.

Было больно несколько минут, но я кое-как вытерпел истязания. Странно что современные средства связи вообще интегрируются с человеческим телом, но кто я такой чтобы ворчать? Может у них это такой способ идентификации личности — постоянный контакт с генетическим материалом. Если этот наладонник даёт полный доступ к данным человека и его финансовым ресурсам, вполне оправданная мера предосторожности. Я так считаю.

Наконец все болевые ощущения притупились и на запястье наладонника засветился логотип корпорации ITH,извещая пользователя о готовности к работе.

— И-и…? — однако ничего больше я не увидел. Словно перчатка так и осталась странной перчаткой. Я даже начал сомневаться в собственных навыках и знаниях, пока мой взгляд не зацепился за небольшой контейнер в коробке. Вынув его, я отыскал внутри две контактных линзы, после надевания которых всё и встало на свои места.

— О!

Мою руку окружала целая плеяда пиктограмм, сосредоточив свой взгляд на которой, я мог её активировать, вызывая над рукой целый мираж из голограмм. Здесь, как и на моём (теперь уже на моём!) рабочем месте была применена технология фиксации взгляда, так что всё управление происходило глазами, без каких-либо голосовых или текстовых команд. И подозреваю, мою рабочую среду мог видеть только я сам благодаря линзам с оптическим шифрованием, хотя это ещё следовало проверить.

Соц сеть удалось найти быстро. Она была чуть ли не основой всего, сплавленная воедино с административными ресурсами города (П. А. Что-то среднее между ВК и гос услугами). Так что оставить заявку на смену пола, имени и отчества не составило особых трудов. А пока я разбирался с остальными функциями девайса, мне успело прийти и оповещение об утверждении всех изменений. Кои отразились в том числе и в оглавлении профиля в соцсетях, где я теперь числился как Колбин Владимир Владимирович, особь мужского пола.

Честно говоря найти этот пол в списке из ста восьмидесяти шести наименований было непросто… но я всё же справился с этой эпичной задачей, удержавшись таки от матерных выражений.

Покончив с этим делом, и изучив основы, я наконец-то смог заняться просмотром документов. Мама ещё утром успела прислать мне сообщение на соц профиль, где расписала как попасть на облачное хранилище нашей компании, где собственно и хранились нужные файлы. Проделав все манипуляции, я на пару часов зарылся с головой в инструкции и технологические карты.

Разобраться удалось довольно легко — не бог весть какие технологии. Основной проблемой наших двух заводов были неработающие системы генерации электричества, заложенные в них ещё на стадии проектирования.

Каждый завод имел в своей основе турбогенератор, способный генерировать электроэнергию, но они по каким-то причинам уже восемнадцать лет не работали, находясь в законсервированном виде. Все тепловые контуры, идущие к турбинам, были перекрыты, если судить по технологической карте. Избыточное тепло летом и вовсе сбрасывалось в атмосферу.

Казалось бы, бредятина полнейшая! Это же жуткая бесхозяйственность! Терпеть убытки от дороговизны электричества, имея при этом собственные генерирующие мощности. Однако в идиотизме Альбину было сложно заподозрить, как и моего деда, а значит проблема была в чём-то ещё. Не могли предки этого парня не понимать таких простых вещей!

В итоге я начал изучать ещё и сопутствующие соглашения, постановления и законодательные акты, регулирующие деятельность таких мусоросжигающих предприятий, в надежде нарыть истинную причину нерентабельности процесса. Интернет-то был под рукой, притом скорости были на уровне космической эры, так что вскоре мне улыбнулась удача.

В общем и целом, электрогенерирующие мощности заводов предполагалось использовать не только для собственного обеспечения, но и для продажи энергии на сторону, впрочем как и тепловую энергию — что логично. Что и стало причиной остановки турбин.

Просто такая деятельность с определённого времени лицензировалась отдельно, и для соответствия разным требованиям (от коэффициента экологичности генерации до показателя автоматизации процессов) повлекло бы огромные затраты, неподъёмные для нашей семьи, впрочем как и необходимость конструкционных доработок самих заводов. Отчего и был выбран компромиссный вариант — остановка турбин за льготный тариф по электричеству от города.

В первые лет пять такая схема даже могла приносить дополнительную прибыль благодаря низким тарифам, однако падение автономии предприятий привело в итоге к их же закрытию. Что абсолютно закономерно — растущий бизнес деда был ненужной точкой притяжения финансовых потоков в городе, в том числе он не позволял корпоратам из Лазаря ломить свои расценки по вывозу мусора на полигоны. Конкуренция-с!

Казалось бы, не продавай энергию на сторону и дело с концом. Если сеть предприятия никак не контактировала с внешними сетями, и не влияла на энергобезопасность города, требования эти бредовые (ну а как ещё назвать квоты по гендерной принадлежности, где обычных мужчин вообще нет⁈) никто предъявлять к нам не будет. Вот только турбины изначально устанавливались избыточной мощности и даже на минимальном режиме производительности давали электричества в двое больше чем требовалось самому заводу! А запускать их в работу с недостатком потребления было уже чревато серьёзной аварией в электросети предприятия. В первую очередь в работе самих плазмотронов. Да и обслуживание турбины с генератором влетали в копеечку во время эксплуатации, и без продаж энергии на сторону их работа опять же была нерентабельна.

Теоретически можно было бы заменить турбины на меньшие по мощности, но это деньги, и немалые, которых семье давно не хватает. Долги наших заводов уже превысили по приведённой финансовой сводке сто восемьдесят миллионов мировых долларов. И снижаться долг даже не думал — проценты банально сжирали мало-мальскую прибыль заводов. А потому следовало что-то скорее придумать, иначе вилы!

— Вот такие вот пирожки с котятами… Когда ешь — они мяукают, — погасив голограммы над тыльной стороной левой руки, я откинулся на подушку, прикрыв глаза. Следовало немного разгрузить мозг после чего ещё раз всё обдумать на свежую голову. А то продираться через эту канцелярщину законодательных актов такая муть…!

Дабы не терять время зря, решил размяться и потренироваться. Однако сперва попытался снять с себя эту странную перчатку.

Естественно это не получилось сделать так просто, но мне повезло найти в сети инструкцию — та часть, что надевалась непосредственно на кулак, без всяких проблем могла быть отсоединена на случай если нужно поработать этими кулаками. Было здесь предусмотрено и такое. На запястье оставалась только базовая часть, подключённая к моей кровеносной системе, способная мониторить моё состояние и сердечный ритм. Предусмотрительно — ничего не скажешь. Да и уровень самой технологии крайне высок! Осталось только вычистить из операционной системы разного рода закладки и шлюзы, кои наверняка имелись во множестве. А пока придётся быть поаккуратнее с этой штукой.

Проделав эти нехитрые манипуляции, надел часть перчатки на пластиковую подставку, шедшую в комплекте, и приступил к физическим упражнениям. Начал с бега на месте, постепенно переходя на всё более болезненные и тяжёлые упражнения.

До самого вечера я истязал своё нежное тело, стараясь дойти до предела, при этом продолжая обдумывать ситуацию с генераторами. Получалось не очень, так как истязал я себя не только физическими способами, вроде банальной планки, стойки на кулаках, растяжки или приседаний. Но также и психологическими приёмами, должными обострить моё восприятие боли.

Да именно обострить, потому что преодоление боли с помощью силы воли и давало мне максимальный эффект! К тому же эффект был тем лучше, чем сильнее были ощущения, так что боль я должен был прочувствовать каждой клеточкой своего тела, не применяя приёмов отвлечения внимания или дыхательных техник, помогающих заглушать болевые ощущения — это напротив лишь ослабляло контроль моего сознания, смазывая весь эффект. Ведь я тренировал не тело! Вовсе нет — укрепление мышц и связок всего лишь приятное дополнение к основной задаче. Я в первую очередь тренировал свою душу, свою волю, свою твёрдость и целеустремлённость! А также контроль над эмоциями и чувствами!

И к вечеру наконец-то появились первые результаты. Я почти перестал издавать стоны и зубовный скрежет, сумев немного обуздать бесновавшуюся во мне боль. К сожалению слёзы из глаз так и продолжали течь, сколько бы я ни старался их сдерживать — видимо сказывались особенности изуродованного гормонами тела. Благо этот недостаток я вскоре сумею преодолеть простыми лекарствами!

Рухнув на залитый моим потом пол из стойки на кулаках, я повернулся на бок и поднёс трясущиеся пальцы рук к лицу, начав рассматривать содранные до крови костяшки пальцев. Несмотря на жуткую слабость я почти зубными нервами ощущал как моя душа становится сильнее и ярче с каждым часом этих своеобразных пыток. Так что несмотря на внешнюю слабость я без промедления решился на эксперимент, попытавшись зарастить кожу на одной из костяшек своей собственной силой.

В первую очередь потому, что это была часть моего тела — а влиять на собственную плоть всегда было легче, нежели на сторонние объекты. Я заметил эту особенность ещё в прошлом мире, хотя разница там была эфемерна при моей силе. А вот сейчас другое дело. Сейчас каждая капля имела значение!

Вселенная ответила моей воле мгновенно. Кровь на месте воздействия исчезла, содранные слои кожи наползли обратно, и вскоре одна из костяшек уже имела свой первозданный вид. И о чудо! Я не отключился, харкая кровью!

Окрылённый первым результатом, решил заняться костяшкой на безымянном пальце, но здесь мне пришлось остановиться на полпути. Кровь перестала течь, и даже содранная кожа немного вернулась на место, начав прирастать обратно, однако завершить процесс мне не удалось — по мозгам так врезало болью, что я тотчас потерял ориентацию в пространстве, завалившись набок. А когда пришёл в себя, проморгавшись после потемнения в глазах, понял что на этот раз был мой новый предел.

— Ладно… начало положено, — стараясь не кряхтеть, и даже говорить ровно и спокойно, на что опять-таки уходила львиная доля силы воли, я кое-как поднялся на ноги. После чего побрёл в ванную комнату, где едва не отключился под тёплыми струями воды.

А когда понял что жутко ослаб, почти уснув на ходу, вновь разозлился на себя, переключившись на ледяную воду! С воем едва не выскочил из душевой, но хоть в себя пришёл окончательно.

— Опять сорвался… дурак, — корил я себя после.

Злость, как и потакание слабости, были для меня неприемлемы. И в том и другом случае я шёл на поводу у своего тела, а значит сходил со взятого за образец пути!

— Не думал что будет так тяжко… эх… отвык я от смертного пути…

— Господин, вы слишком перетруждаетесь. Что если ваше тело не выдержит? — ворвался в моё сознание голос Зуриэль. Приятно было, чёрт побери, когда о тебе беспокоятся.

— Значит так тому и быть, милая валькирия. Тело вторично. Сила души и воля на первом месте! Даже если я превращусь в калеку, постоянная боль и страдания помогут мне ещё быстрее возвыситься в тренировке души. А когда я достигну достойного уровня силы, я смогу с лёгкостью отменить все свои физические недостатки словно их и не было. Да что недостатки — я смогу держать свою оболочку в идеальной форме сколько угодно долго! По сути, Зуриэль, я даже перестану стареть.

— Но что если вы погибните, переоценив пределы своего тела? Я думаю это будет плохим исходом для вас. Будьте осторожны, прошу вас Господин!

— Ох… конечно я постараюсь быть реалистом, милая. Вот только сперва уберу этот беспорядок, — на полу спальни было множество луж пота, пятен крови и кровавых разводов. Так что следовало озаботиться какой-то уборкой, а то Альбину удар хватит от подобной картины. Опять начнёт переживать по моему поводу и случаях суицида. Оно мне надо?

Честно говоря двигаться было совершенно не охота. Да что двигаться — просто дышать было уже больно! Восхитительное чувство. Преодолевая его я мог просто заниматься домашними делами, при этом всё равно продвигаясь к своей конечной цели.

Вот только обыскав всю ванную комнату я так и не нашёл инструментов для мойки пола. И когда я уже собрался спускаться вниз ради поисков, меня вдруг осенило. Я, едрит мадрит, не в девятнадцатом веке! Да, я не в космической эре как раньше, но даже в начале двадцать первого века на Земле существовали роботы-уборщики, а уж в двадцать втором и подавно должна быть повальная автоматизация грязной работы.

Осмотрев всё помещение и не найдя какой-либо кнопки, или пульта управления, решил узнать у нейросети что к чему.

— Алиса, в моей комнате есть система автоматической уборки?

— Ваше рабочее место подключено к системе безопасности здания. Я могу запустить подсистему влажной уборки, если требуется.

— Да, врубай на всю катушку! Тут пятна крови на полу нужно убрать.

— Для проведения полной процедуры пользователю рекомендуется покинуть помещение.

— Не вопрос. Пойду руки в порядок приводить, — кое-как натянув на себя заблаговременно снятые шмотки, пошёл вниз.

Спускаться по лестнице было невероятно больно, так что, сжав губы до состояния чёрной дыры, я теперь переставлял ноги со скоростью морской черепахи, выброшенной на берег, всеми силами стараясь не потерять равновесие.

Оказавшись на первом этаже спустя минут десять этой эпопеи, начал искать домашнюю аптечку, или нечто похожее. И только ещё через пятнадцать минут поиски мои увенчались успехом! Похоже привычка хранить лекарства в огромном контейнере где-то на верхней полке передавалась в этой семье из поколения в поколение… Забавно.

Промыв раны банальной перекисью водорода и срезав отвалившуюся кожу, я принялся перематывать свои кулаки бинтами. Альбина, вернувшаяся домой поздним вечером, застала меня уже в конце этого занятия.

— О Господи! Что опять случилось, Володя⁈ — замерла она при входе, увидев мои замотанные кулаки.

— Ничего, мам, просто тренировки. Я кожу содрал, ничего серьёзного, — в доказательство пошевелил всеми десятью пальцами, дополнительно показав абсолютно целые запястья. А то ещё подумает что я вены резал… Женщины крайне мнительные существа.

— Как же так⁈ Ох… — быстро подойдя ко мне, она взяла мои забинтованные руки в свои ладони, внимательно рассмотрев их. — Почему ты был таким неосторожным? А что если попадёт инфекция⁈

— Я промыл всё перекисью. И мазь наложил. Всё хорошо, честно.

— Но Вова! Тебе же больно… — похоже в её глазах этот парень навсегда остался маленьким мальчиком, и видеть в нём мужчину она до сих пор не привыкла. Ничего удивительного, если она растила парня одна.

— Мам, я в порядке, — мягко но настойчиво высвободил я свои ладони, — Лучше скажи что там с лекарством? Мне до сих пор подходить к зеркалу страшно — ощущаю себя настоящим уродом.

— Чушь! Ты очень красивый мальчик, особенно лицом. Не нужно называть себя уродом, сынок.

— Это не мужская красота, мама, тебе ли не знать? Мужчина красив в первую очередь силой, а не смазливой внешностью! Так что по мужским меркам я самый настоящий урод. Ну так как? Ты нашла лекарства?

— Да, удалось кое-что достать через одну сотрудницу, — покопавшись в бумажном пакете с глянцевым покрытием, Альбина вынула пластиковый контейнер с россыпью ампул внутри и игольным инъектором. — У неё есть лицензия на эти препараты, так что вот… этого хватит на месяц.

Распаковав контейнер, я вынул ампулы и как следует изучил их описание и срок годности. Здесь было два вида лекарств, основанных на эфирах тестостерона. То что надо! Здесь же была и инструкция по применению к одному из них. Дозировка при лечении была разной, в зависимости от множества факторов, а вот для профилактики хватало одной ампулы на сутки, в два приёма. На такой дозе и решил остановиться — всё-таки родные половые железы у меня были на месте и тестостерон ими вырабатывался. Требовалось просто подстегнуть процесс!

— Спасибо тебе, мам, ты чудо! — с улыбкой обняв Альбину, поцеловал её в щёчку и тотчас принялся снаряжать инъектор. Вставил капсулу, поработал рычажком, нагнетая давление в мембране, после чего выставил миллилитры на дозаторе, задрал штанину у шорт, и вколол в бедро дозу препарата.

С глухим пшиком лекарство ворвалось в мышцу, приятным болевым ощущением разлившись по организму. Начало было положено!

— Слушай, а зачем твоей сотруднице эти препараты?

— Всё как у всех… — отмахнулась мать, присев рядом за столом, — Родилась женщиной, хотела быть сильной как мужчины-атлеты в роликах. Да и девочкой ей быть не хотелось. С ранней юности начала принимать тестостерон и другие гормоны, что в итоге вылилось в тяжёлые расстройства. Теперь чтобы не превратиться в жировой шар, покрытый прыщами, колет себе лекарства постоянно и качает мышцы! О детях ей тоже пришлось забыть из-за подобных кульбитов, так что характер у Мирки теперь не сахар. У меня вот нашла спокойное пристанище в котельной работает, регулирует подачу воды и пара. Иногда ночным сторожем остаётся, за камерами следит… Заодно и по квотам помогает проходить всему заводу — я её как ширму использую, когда комиссии проверяющие ездят. Её и ещё нескольких похожих людей.

— Да уж, история, — прибрав за собой лекарства, убрал контейнер обратно на полку. Пистолет-инъектор и тестостерон решил забрать с собой в комнату — нечего их хранить у всех на глазах. Присел на стул, отклонился на спинку, и принялся медленно бороться с сонливостью в ожидании ужина. После нескольких часов тренировок и горячего душа тянуло в сон просто со страшной силой!

Но я сопротивлялся изо всех сил — следовало ещё поесть и обговорить с Альбиной вопросы по модернизации заводов. Нельзя было оставлять ситуацию с ними на самотёк! Станет только ещё хуже…

К сожалению в этот раз борьбу со своим телом я проиграл. Не заметил как мои глаза сами собой закрылись, а я провалился в глубокий сон без сновидений. И даже как Альбина перенесла меня на себе в гостиную, уложив там на раскладной диван, я не почувствовал, проснувшись только уже ближе к обеду.

Том 1

Й/Глава 8

«День 4-й»

Глаза мои раскрылись сами собой от странной тряски. Тряслась не только мебель подо мной, но весь дом: позвякивала кухня, что-то упало над головой на втором этаже и даже окна позвякивали в рамах.

Какое-то время я просто лежал с открытыми глазами, пытаясь понять где нахожусь и что вокруг происходит. Понял. Я был дома и почему-то спал в гостиной на первом этаже, на раскладном диване. Хотя в упор не помнил как я сюда попал.

Но это было не так важно как сейсмические толчки, что только что отгремели судя по всему по всей бывшей Вятской губернии. А ведь регион этот во все времена считался абсолютно стабильным с сейсмической точки зрения! А значит что-то в мире изменилось. Что-то, что потребовало вмешательства пешки Бога. Я не сомневался что моя миссия была связана именно с этой активностью литосферных плит! Либо с причиной, вызвавшей эти движения.

Осталось только понять что к чему и как это исправлять. А для этого наверняка потребуется прорва ресурсов и вся моя сила — иллюзий я не питал. Ведь движение литосферных плит это вам не баран чихнул!

Попытался подняться чтобы сесть на диван, но тотчас рухнул обратно застонав. Болело всё: бицепсы, плечи, спина, пресс, ноги, и даже пах. Руки шевелились с трудом — в том числе пальцы. А ноги и вовсе не с первого раза сумели разогнуться — к боли от тренировок добавился банальный затёк. Похоже тело это даже в теории не знало физических упражнений, настолько всё было печально.

Вдруг стена перед диваном начала двигаться, в стороны отъехали тонкие декоративные створки, и с открывшегося встроенного экрана на меня уставилось лицо Альбины. На заднем фоне женщины маячил типичный офисный интерьер с поправкой на эпоху.

— Доброе утро, соня. Проснулся наконец?

— Как ты узнала? — приподнялся я на локтях, чтобы лучше видеть экран.

— Банальные датчики движения в доме, как бы ещё я узнала? Они и определили что ты проснулся, Вова. Но не это важно, — скосив глаза куда-то вбок, женщина явно начала читать с другого экрана, — Через шестьдесят три минуты к тебе приедет врач. Психотерапевт и даже немного психиатр, специалист по гендерной транспозиции. Она проверит всё ли с тобой в порядке, хорошо? Поговори с ней. Твоё поведение вчера было слишком странным чтобы я могла пустить это на самотёк.

— Да ладно, мам, я понимаю. Ты беспокоишься, хочешь убедиться в моём психическом здоровье после неудачной попытки суицида… Ох… — с трудом сев, я помассировал шею, взглянув исподлобья в экран. — Поговорю. Только как быть с системой безопасности? Я в ней ни бельмеса не понимаю пока.

— Хм… Я сама её впущу, не волнуйся. Просто будь готов через час к приёму гостьи.

— Ладно… только ещё один вопрос, мам. Это настоящая женщина или…?

— Настоящая, — улыбнулась мне Альбина, — самого что ни на есть природного происхождения. Но крайне феминизированная, что сейчас по сути норма. Пятьдесят три года, детей у неё нет. Мужа или жены тоже.

— Ну хоть так… — с кряхтением поднявшись на ноги, я постарался идти твёрдо, но как видно безуспешно. То что врачом окажется не пидарас и не транс-изврат немного радовало. А то я себя пока плохо контролировал — мог и сорваться.

— Господи боже, Вова ты только посмотри на себя. Ты же еле ходишь, словно калека! Зачем было так усердствовать⁈ — прилетело мне с экрана в спину. — Отдохни как следует сегодня.

— Ага! Попытаюсь, — точно также крикнул я в ответ себе за спину, продолжая прокладывать маршрут до кухни. Как ни странно, но Альбина больше не стала читать мне нотаций, по видимому отключившись. За что я был ей безмерно благодарен — не было у меня настроения слушать подобную чушь. Чем хуже мне будет, чем больше страданий придётся преодолевать моему телу и воле, тем будет лучше моей душе!

Первым делом на кухне я освежил организм чистой холодной водой, выдув литра полтора из бутылок, что лежали в холодильном шкафу. После чего пошёл в комнату раздумий на этом же этаже, как следует посидеть и помедитировать — ибо организм требовал! И уже после я направился к себе на этаж, с трудом продвигаясь вдоль стеночки, чтобы наконец-то принять контрастный душ сперва распаривая своё тело до красноты, а после охлаждая его до синего оттенка кожи на руках. И так раз семь по кругу. Простыть не боялся — если что своей силой здоровье поправлю на ранних стадиях.

Зато после таких процедур чувствовал я себя уже куда лучше чем по пробуждению, начав ходить не как пингвин с яйцом между ног, вразвалочку, а как нормальный «хомо-сапиенс», резво передвигая ногами. Правда пришлось снять повязки с кулаков, так как вымокшие бинты требовали замены. Вот только обнажив руки, понял что перевязка больше не нужна — все раны покрылись коростами, начав стремительно заживать.

— Хм… Ускоренная регенерация, значит? — хмыкнув скинул пропитавшиеся кровью тряпки в мусор, отправившись в гардероб.

Нашёл какие-то цветастые шмотки, в каких не стыдно было появиться перед врачом, после чего отправился вниз завтракать. Всё же гардероб следовало сменить как можно скорее!

И только успел после себя прибрать, как над головой раздался голос Алисы.

— Владимир Аристархович, к вам гости. Ваша дочь внесла доктора Марианну Светлановну в доверенный список. Мне впустить её?

Услышав матчество докторши откровенно поморщился. Но то что Алиса имела полный доступ к системе безопасности особняка, что по сути позволяло мне оспорить любое решение матери, всерьёз удивило. Только вот постоянное обращение по имени-отчеству моего ДНК донора напрягало.

— Впусти, Алиса. Пусть заходит. Но впредь обращайся ко мне как-то иначе, не по имени-отчеству.

— Хорошо. Как мне вас называть?

— Зови меня «мой господин» — не ошибёшься, — с ходу пошутил я, забыв что говорю с программой. Больно уж синтез речи был правдоподобным.

— Как прикажете, мой господин, — естественно не поняла шутку Алиса, сменив моё наименование. Я же хмыкнул, пожал плечами, да пошёл встречать мозгоправшу.

«Тьфу, блядь, одни инфинитивы в голову лезут!» — подумал при этом отстранённо.

Процедура эта была мне естественно не нужна, ибо выпиливаться я не планировал, но расстраивать единственную родственницу было нельзя — от её здоровья зависело очень многое. Остаться один на один с кредиторами не зная реалий, законов и новых традиций корпоративного мира было бы для меня фатально. Так что потерпим, пообщаемся.

— Доброго дня! Кто-нибудь есть дома? — кричала женщина в прихожей, куда я уже спешил быстрым шагом.- Ой! Добрый день ещё раз. Владимир?

Я появился из дверного проёма весьма резко, чем заставил её немного вздрогнуть. Тем не менее отвечать на вопрос не спешил, стараясь разглядеть и оценить получше свою гостью. Женщина была весьма взрослой, лет сорока-пяти на вид. Хотя с местной медициной и клонированием тканей истинный возраст было сложно оценить «на глаз». Это я знал что ей пятьдесят три, а другой точно бы не догадался. Одета дорого и со вкусом, в строгом но в то же время сексуальном офисном стиле: чулки, туфли, короткая облегающая юбка, чуть ниже которой просматривался кружевной верх коротких чулочков. А под почти эфемерной белой блузкой легко угадывались контуры кружевного лифчика, державшего внушительную стоячую грудь размера этак пятого-шестого. Явно не родная, что не очень мной приветствовалось в женщинах. Но если на этой груди нет шрамов от операций, в общем и целом смотреться такая грудь должна притягательно. Широкие бёдра и накаченный зад уравновешивали геометрию женского тела нашей гостьи.

В общем, визуалом я был более чем доволен. Хотя бы глазам было на чём отдохнуть во время всех этих процедур и психологических разговоров, которые я никогда не любил. Вообще мало приятного когда кто-то копается у тебя в душé.

Тем не менее пауза как-то слишком затянулась, отчего я поспешил наконец-то ответить.

— Да, это я. Владимир Колбин, — я слегка улыбнулся гостье.

— Очень приятно, — улыбнулась она в ответ, — Меня зовут Марианна Светлановна, я психиатр-терапевт.

— Да, я знаю. Мне Альбина звонила час назад. Разувайтесь, проходите в дом, — сделав приглашающий жест я подождал пока женщина скинет свои изящные но неудобные туфли, после чего повёл её в гостиную. Диван я уже успел собрать назад, сложив постельное бельё на соседнее кресло.

Пригласив Марианну сесть на диван, сам я занял второе кресло, развернув его чуть боком к дивану. Так что её стройные тренированные ноги, чулки с подвязками и шикарного размера груди предстали передо мной во всей красе. А когда она перекидывала ноги, устраиваясь поудобнее, удалось и белые кружевные трусики легко разглядеть под чуть задравшейся юбкой. При этом под моими взглядами Марианна ни капли не смутилась, лишь удовлетворённо стрельнула глазками, оставшись довольной произведённым впечатлением. Не удивлюсь если моя реакция на её одежду и тело тоже были частью психологических тестов.

Жаль только мой искалеченный гормонами и химией организм никак не отреагировал на всю эту красоту, оставшись совершенно спокойным. Даже как-то обидно стало…

— Твоя… мама сказала что ты пытался покончить с собой, пережил клиническую смерть в несколько минут, из-за чего потерял память, — начала она, активировав свой наладонник. Было видно по движениям зрачков что она что-то пристально изучает на своей голограмме над левой рукой, которая для меня представляла странную мешанину из тусклых отблесков, — В следствие чего у тебя возникли проблемы с психикой и эмоциями. Я посмотрела твою историю болезни, но какие-либо выводы делать пока рано.

Наконец она оторвалась от голограммы, пристальнее рассмотрев уже меня. Руки мои, покрытые коростами, также не остались без её внимания.

— Но для начала… Как мне к вам обращаться?

— Да как хотите, — пожал я плечами, — Можно просто по имени. Владимир.

— А гендерно?

—…? — недоумевающий взгляд был ей ответом. Но Марианна интерпретировала его по своему.

— Я просто не хочу вас оскорбить или обидеть невольно.

— Считайте меня мужчиной. Целиком и полностью.

— Хорошо, в таком случае, Владимир, давайте приступим. И начнём мы с простого блиц-опроса. Готовы отвечать быстро и не задумываясь?

— Да.

— Отлично! Я буду называть слова или понятия, а вы отвечайте ближайшие свои ассоциации. Можно односложно. Вам знакомо это понятие?

— Да, давайте уже начинать, — был от меня короткий кивок.

— Хорошо… — женщина поднесла свой наладонник чуть ближе к лицу, всматриваясь в какой-то свой интерфейс, — Жизнь?

— Смерть.

— Красота?

— Вечность.

— Корпорации?

— Деньги.

— Дом?

— Семья.

— Женщина?

— Оплодотворение.

— Хм… хорошо. Страх?

— Бессилие.

— Смерть?

— Решение.

— Хм… богатство?

— Ресурсы.

— Мужчина?

— Сила.

— Война?

— Сила.

— Трансгендер?

— Вымирание.

— Пансексуал?

— Вымирание.

— Зоофил?

— Вымирание.

— Педофил?

— Истребление.

— Да…? Интересно.

— Какие-то странные у вас вопросы, — наконец отреагировал я на эту череду извращений.

— Ничего не поделать, нейропрограмма психоанализа налету корректирует программу опроса, — взгляд Марианны был заинтересованным и весьма спокойным. Надеюсь мои ответы не будут чем-то неприемлемым в этом мире. — На территории корпоративных владений вести трудовую деятельность без виртуальных помощников на основе нейросети давно запрещено. К тому же процедуры и нормативы также утверждены на законодательном уровне. Давайте всё же продолжим…

— Ну давайте.

— Феминизм?

— Разрушение.

— Разрушение? — брови женщины взлетели вверх, — Отчего же? И что именно разрушает феминизм?

— Семью, — пожал я плечами.

— Нонсенс!

— Вы феминистка?

— Да, и горжусь этим! — вздёрнула женщина хорошенький носик.

— У вас есть семья? Дети?

— Нет. Я вполне самостоятельная личность, а не машина по производству детей!

— Что и требовалось доказать, — развел я ладонями, ехидно ухмыльнувшись. На моей слащавой роже, не знавшей даже намёка на щетину, выглядело это явно забавно.

— У нас впереди ещё пятнадцать вопросов. Давайте продолжим… — видимо поняв что повела себя непрофессионально, Марианна больше не давала свободы своему языку. Блиц опрос прошёл быстро. После чего она задала мне несколько вопросов, в основном по поводу моей смены имени, пола и прочего. Почему я это сделал? Чем был недоволен? Да что я чувствовал перед этим? Что после? Что меня тревожит и так далее. Обычная психологическая мутотень.

Наконец спустя час наш сеанс закончился, и уже не такая приветливая как раньше, она наконец вежливо откланялась. Наградив меня напоследок прекрасным видом свой упругой задницы, когда надевала свои шикарные туфли.

— До свидания, Владимир. Было приятно поработать с тобой.

— И мне с вами тоже. До свидания.

Наконец-то дверь за ней закрылась и я был предоставлен самому себе!

Поспешив на третий этаж занял вновь рабочее место деда. Решил в первую очередь тщательно изучить окружающий мир и правила, что в нём действовали. Благо Алиса, вшитая в систему безопасности дома, позволяла очень быстро составлять краткие выжимки на тему, снабжая меня точными ссылками и сносками на документы.

Физические тренировки я решил перенести на вечер и провести сегодня в щадящем режиме, ибо мышцы болели неимоверно, требуя от меня поблажек на восстановление. И в этот раз я был не против, ибо знания об окружающем мире сейчас были столь же важны как и сила моей души, а значит придётся как-то разрываться на части, чередуя эти дела.

В итоге начать я решил с самого важного! С безопасности этого места.

Следовало наконец понять почему я мог влиять на решения матери и какого уровня допуск давало мне рабочее место моего «деда». Не только к особняку, но и к нашему семейному бизнесу. Чуяло моё сердце, не всё так просто было с этим сервером на третьем этаже!

Да и вообще хотелось разобраться в каком состоянии находилась система безопасности, по возможности настроив её как мне надо.

Том 1

Й/Глава 9

Ужинали мы молча. Мама пришла с работы на два часа позже, жутко уставшая, а я до самого вечера просидел за компом, пытаясь разобраться в системе безопасности и современных технологиях. И мой вердикт был пока совсем грустным…

Сто лет назад я был опытным инженером-программистом из Японии, знавшим очень многое о системах безопасности, знавший три языка программирования, умевший использовать множество спец. программ и не по наслышке знавший о протоколах сетевой безопасности. Но это было сто лет назад. Сейчас же всё изменилось настолько, что мне придётся учиться почти с ноля!… Современное программное обеспечение было всё поголовно основано на нейросетях, как локальных, так и удалённых. Привычные мне программные оболочки ушли в прошлое ещё полвека назад, и работать с ними я банально не умел! Не говоря уже о создании и программировании самих нейросетей. Я всё равно что неандерталец, попавший в двадцатый век и впервые увидевший самолёт — ни бельмеса не понимал в сути вопроса!

Сколько мне понадобится времени на то чтобы научиться в этом разбираться на глубинном уровне я не знал — банально сложно оценить объём работы за один вечер. Десять лет? Пятнадцать? Однако мне уже сейчас было очевидно, что тратить время на это направление просто бессмысленно — есть путь куда короче и эффективнее.

Прикончив салат и суп, я отвлёкся от дум и взялся за пюрешку с котлеткой по-киевски. Рядом также стояли пиалы с маринованными помидорами и огурчиками, призывно заманивая к себе. Добавив закуску на большую тарелку, в итоге принял окончательное решение. Взломом, сетевой безопасностью и всем что связано с цифровыми данными у меня будет заниматься Гильгамеш!

Гильгамеш — имя ИИ, базирующегося на прототипе нового квантового компьютера флагманского класса минимизированных размеров. Он был создан специально для меня ещё в прошлом мире и помещён в пространственный карман моего фамильяра незадолго до моей смерти. Эта цифровая сущность обладает достаточной мощью, чтобы за несколько дней изучить все земные технологии и языки, и начать в них разбираться на фундаментальном уровне. Стоит мне добраться до Гильгамеша, и всех тех технологий что хранит в себе личный особняк моего фамильяра, и моя жизнь кардинально изменится!

Чего там только не было: боевые андроиды, оружие, экзоскелеты, нанокузницы, образцы материалов, базы данных с технологиями и научными знаниями прошлого мира и многое другое. А питал всё это богатство миниатюрный реактор на антиматерии, способный проработать на запасённом топливе сто пятьдесят лет!.. Но главное, там находилось хранилище мегаструктурных семян — особых установок, способных добраться до центра планеты и начать там прорастать по нужной мне схеме. Из такого семени я мог бы спокойно вырастить в недрах планеты целый завод, способный автоматически производить новую мегаструктуру нужной мне конфигурации в любых количествах! И таких семян у меня было двенадцать.

Короче говоря, всё опять упиралось в пробуждение Мегора. Именно в его особняке-подпространстве (особая способность моего второго фамильяра) хранилось всё то, что я сумел вытащить из прошлого мира. А значит скорейшее повышение силы моей души должно было стать для меня приоритетом! Без Гильгамеша и нужных мне технологий я сейчас всё равно что слепой котёнок — слабый и беспомощный. И это ощущение уязвимости меня жутко бесило.

— Ух… наелся. Благодарю, мама, всё было очень вкусно, — я отложил приборы, отодвинув пустую тарелку. — Как у тебя дела на работе? Ты сегодня поздно.

— Дела? — глянув на меня, Альбина вздохнула, принявшись наливать себе чай с мёдом, — Дела так себе. После обеда нагрянула внеочередная проверка экологов — всю душу из меня вытрясли. Найти ничего не нашли, но…

Сев снова за стол, женщина двумя руками обняла кружку, медленно начав попивать жгучий напиток.

— Не переживай. Я справлюсь. У тебя как дела? Много уже узнал о мире? Что сказала докторка Марианна? Меня она уверила что суицидальных наклонностей у тебя больше нет! — наконец впервые за вечер женщина искренне улыбнулась.

От очередного феминитива, звучавшего как издевательство над русским языком, или скорей даже как презрительное ругательство, я откровенно поморщился. Ушедшее на задний план раздражение новым миром начало разгораться вновь.

Неожиданно на моих линзах замигал красный знак восклицания с символом почтового конверта. Сообщение? Обратив внимание на левую руку, одетую в наладонник, я открыл личную страницу, где меня ждало не очень приятное сообщение.

«Системное оповещение»

Вам присвоен новый психологический портрет: агрессивный.

Порог тестостерона понижен на двадцать процентов.

— Что там? — мама конечно заметила что я во что-то вчитываюсь на своей голограмме.

— У меня новый психологический портрет… агрессивный. И что такое порог тестостерона? — я пока плохо разбирался в местных реалиях, так что проще было просто спросить.

— Порог⁈ Как?… Но… Вот я дура! — Альбина спрятала лицо в ладонях, упёршись на локти, — Я совсем забыла!…

— Да что случилось-то⁈ Мам, хорош стенать — скажи нормально.

— Твоя мама — дура! Хотела как лучше, а вышло опять как всегда! Тестирование! Оно проводится удалённо, через психолога-оператора, и результаты сразу становятся частью базы данных города! По результатам сегодняшнего психологического теста обновился твой психологический портрет, понимаешь? Мужчины, как и тестостерон, во всех корпорациях и на контролируемых ими территориях признаны источником агрессии. Из-за чего во всех городах есть зоны или заведения, не допускающие людей с высоким уровнем тестостерона в крови. А главной характеристикой при оценке выступает тестостероновый порог — предельно допустимый его уровень в организме. На сколько… тебе его понизили?…

— На двадцать процентов, — пока всё звучало не очень смертельно, если я понял правильно.

— Блядь!

А вот Альбина была иного мнения! Я даже мат от неё услышал впервые в новой жизни.

— Кхм… мам, не матерись. Ну не попаду я в какие-нибудь места в городе, проблема какая. Ты объясни толком чем это грозит, чтобы я проникся, а то пока вообще ничего не понятно.

— Сынок, наш район — особенный, зона второго класса. С таким рейтингом ты не сможешь остаться в этом доме когда твоё тело полностью придёт в норму. Мало того, клиники мега-корпы «Лазарь» тоже особые зоны — зоны третьего класса — тебе будет недоступны передовые медицинские технологии города, понимаешь⁈ Ты не сможешь пользоваться беспилотным такси — они тоже часть особой зоны и тоже относятся к третьему классу! А городской метрополитен та ещё клоака — ты им пользоваться и сам не захочешь. Не говоря уже о том, что все высокооплачиваемые должности имеют ещё более жёсткие ограничения — первый и второй классы ограничений. И виной всему — я… Зачем? Ну зачем я влезла⁈ Дура! Тебе с таким личным делом можно только в зонах четвёртого класса появляться — на окраинах города и на нижнем уровне. И то не везде. Центр города весь, даже подземная часть, — минимум зона третьего класса. А если порог ещё сильней понизится, тебя и вовсе изгонят из города!…

— Вот оно как. Серьёзное дело, что и говорить. Странно даже что ты об этом забыла, — я только и мог что подбородок почесать, обдумывая дальнейшие шаги. Правила этого мира становились для меня всё безумнее и безумнее.

— Я — женщина. А это первый класс — нас не тестируют даже. Я банально давно не задумываюсь о таких вещах, вот и вылетело за годы жизни из головы…

— Погоди, но как-то же я раньше жил здесь? Ну, до попытки сменить пол, когда я был нормальным.

— Тогда у тебя был психологический портрет «безобидный» — он наоборот, повышает порог тестостерона. Ты был очень мирным мальчиком… пугливым даже. А теперь вон как изменился. Словно стал другим человеком — неудивительно что к тебе стали относиться иначе. Раньше ты мог бы вполне пользоваться третьим классом допуска по всему городу на общих основаниях, и жить здесь на правах моего родственника. Но теперь… Господи, что же делать-то?…- Альбина сидела поникшая, безучастно глядя в стол перед собой. Из её глаз капали слёзы.

— Значит мне просто нужно переехать. Так? Неприятно, конечно, но не смертельно. Ты не переживай, мам, трудности должны закалять мужчин. Тем более я уже совершеннолетний, — я постарался улыбнуться Альбине максимально ободряюще, чтобы она не дай Бог не винила во всём себя. Я-то что? Могу подножным кормом питаться, спать стоя и пить из лужи — в прошлом мире чего только не пережил. Да и жизненный опыт у меня богатый, так что обитание на периферии города совсем не пугало. Даже если там преступность высока — у меня есть Зуриэль, плюс душа моя всё равно требует усиления. А значит и человеческих жертв! Так мне будет даже проще достичь первоначальной своей цели…

Лучше всего, конечно, внимание не привлекать, не убивать никого лично — наоборот, не отсвечивать и просто находиться рядом с местом многих смертей. Ходить, к примеру на смертельные бои, или работать в реанимации. Хотя бы уборщиком.

Но даже если я буду вынужден убить кого-то защищаясь, сделать это будет безопаснее там, где за мной не следят сотни камер! И окраины города для меня в этом плане лучше центральных зон.

А как только я пробужу Мегора, я смогу жить уже у него в пространственном кармане, скрываясь вообще от всего мира!

Главное чтобы с Альбиной ничего не случилось за это время, а о себе я позабочусь. Иначе без её поддержки я могу и не дожить до этого момента.

— А ещё школа… — снова заговорила женщина, справившись с эмоциями. На щеках её остались только подсохшие дорожки.

— А что школа? — не понял я вопроса.

— Ты больше не сможешь учиться там с таким психо-портретом и уровнем тестостерона. Тебя исключат… всё было зря, — Альбина как-то грустно улыбнулась, перебирая пальцами.

— Слушай, мам, я вот одного не понимаю. Судя по новостям в сети, мужчины всё ещё играют важную роль в корпорациях. И на трансов они как-то не похожи. Это вообще как?

— Хо, ты сравнил тоже, сынок! — тотчас вскинулась мать, — Высший менеджмент корпораций на особом счету. Имеют лицензии и особые статусы — многие правила на них просто не действуют. Мы по сравнению с ними так… плебеи. Если мужчина поднялся в высшие эшелоны мега-корпорации, значит он нужен хозяевам или приходится им роднёй! Они всё здесь контролируют и никогда не допустят независимости своих сотрудников. А правила и законы — это так, средство контроля простого населения. Но даже так девяносто девять процентов сотрудников корпораций — это женщины и трансперсоны. На мужчин просто не остаётся квот. Их удел это грязная и тяжёлая работа на подземных уровнях города, или поверхности… Вот почему быть агрессивным мужчиной сейчас — это клеймо.

— Даже так? — откинувшись на спинку, я закрыл глаза, задумавшись. Новые вводные были неприятны, но не смертельны и, по сути, мало меняли мои глобальные планы. И всё же Альбина могла что-то забыть…

— Слушай, мам, я тут подумал… Если есть такая жёсткая сегрегация, может быть и в правовом поле что-то подобное есть? Меня всего такого агрессивного не могут арестовать за просто так, к примеру? Или как с неграми когда-то было — безнаказанно убить прямо на улице?

— Нет, — помотала она головой, — По закону ничего такого нет. Только если повздоришь с кем-то могущественным — но это уже совсем другая ситуация. Ну и в быту есть предвзятое отношение, от этого никуда не деться.

— Понятно…

— Но!… — прищуренные глаза Альбины уставились на меня.

— Но?

— Но если будет повод, какое-то нарушение с твоей стороны, тебя могут покалечить при задержании. А при попытке к бегству убить — такие случаи не редкость. А попав в корп-полицию, ты будешь в полной власти высшего менеджмента! Вот почему знать законы и правила наизусть так важно. Всё! Сейчас же начнём их учить! — мама вскочила из-за стола даже не думая прибраться после ужина.

— Что? Погоди, я хотел про заводы поговорить! — Альбина стремительно схватила меня за руку и потащила в свой кабинет. Я даже удивиться не успел.

— К чёрту заводы! Даже если они обанкротятся — переживём. А если я тебя потеряю, я на себя сама руки наложу! Не спорь с матерью, если не желаешь ей страшной смерти!

— Кхм… ладно. Слушаю и повинуюсь, — расстраивать женщину, столь рьяно заботившуюся о моём благополучии не хотелось. Даже как-то неудобно стало. Но я быстро загнал под коврик это идиотское чувство. Неудобно штаны через голову надевать! А принять помощь, нуждаясь в ней, — это в порядке вещей для родственников. Даже для такого как я…

В итоге я четыре часа слушал лекцию от мамы о моих правах, административных и уголовных запретах города Лазбург. Повторял статьи, отвечал на викторины от мамы и разбирал примеры ситуаций, рассказывая как буду действовать. Альбина взялась за меня всерьёз!

«День 5-й»

Спать мы легли уже в два часа ночи, когда у обоих голова начала плохо работать, и уже шесть утра оба были на ногах, слегка отдохнув. И пусть мама могла не ездить сегодня на работу, но она даже по субботам и воскресеньям (а сейчас как раз был первый выходной недели) всегда бывала там в светлое время суток. Как объяснила Альбина — возможность контролировать ситуацию лично пусть немного, но её успокаивала.

Меня же она решила взять с собой, так как я уже имел некоторые успехи, запомнив множество основных правил социума, а значит мог её как минимум сопровождать.

Сегодня я должен был, так сказать, познакомиться с естественной средой своего будущего обитания, покуда уровень тестостерона у меня не восстановился до нормы и многие зоны были для меня пока открыты. Мама даже попыталась убедить меня отказаться от приёма лекарств, но я был категорически против такого подхода. Тело нужно было приводить в порядок, так как я не хотел ощущать себя биологическим недоразумением, — мне было просто противно быть в такой шкуре.

Я — мужчина! Такова моя суть! И я не собирался превращать себя в непонятное нечто.

— Давай, садись уже… мужичок, — подколола меня Альбина, ожидая пока я сяду в её беспилотный автомобиль. После моего отказа и краткого объяснения причины, она теперь иногда так делала, сдержанно улыбаясь.

Выезжая с нашей внутренней парковки, я проводил взглядом стоявший там чёрно-красный автомобиль, услаждавший мой взор. Мне ещё предстояло изучить правила дорожного движения этого города и сам автомобиль — до тех пор трогать его было не время. Полюбовавшись этим четырёхколёсным чудовищем, я вскоре обернулся обратно, лицом вперёд. И стразу уловил чужеродный объект перед нашим домом!

У съезда от нашего дома на дорогу стоял красный спортивный электромобиль, а рядом с ним стояла какая-то вульгарная блондинка лет сорока, оперевшаяся широким задом на блестящий кузов.

— Мама, это кто? Не к нам? — я повернулся к Альбине, решив привлечь её внимание, но её поведение оказалось совсем не таким какое я ожидал. Женщина подняла глаза от планшета, нашла взглядом незнакомку, после чего сощурилась и одним касанием планшета остановила беспилотный электромобиль.

Незнакомка и Альбина какое-то время глядели друга на друга, после чего блондинка послала ей воздушный поцелуй, помахав пальчиками.

— Ублюдок… — прошипела мать, вновь запустив беспилотник. Выкатившись на дорогу, мы плавно отдалились от непонятной персоны.

— Да ты в ударе. Уже второй мат за два дня, — попытался я пошутить чтобы разрядить обстановку. Но мама совсем не была настроена на позитив — её лицо было мрачнее тучи. — Мам! Это кто был? В чём дело?

— Твой дядя… — с неохотой ответила женщина.

— В смысле? — сперва не понял я.

— В прямом. Мой старший брат, решивший стать подобием женщины! Отец изгнал его из семьи за увлечение маленькими мальчиками и за другие извращения. Лишил фамилии и наследства… Если эта мразь здесь, значит что-то готовится… Будь внимателен и осторожен.

— Может тогда вернуться домой?

— Нет, — сразу оскалилась Альбина, — Я не позволю загнать себя в нору как какую-то крысу!

— Зуриэль, боевая готовность. Почуешь опасность — не жди приказа, действуй.

— Поняла, господин. Но ваша жизнь для меня — приоритет!

Похоже день обещал быть весёлым и полным впечатлений…

Том 1

Й/Глава 10

Пока беспилотник петлял по дорогам города, транспортируя нас с мамой к мусоросжигательному заводу, я прикидывал варианты дальнейших событий. Явно этот изгнанный «дядя» появился здесь не просто так. Но зачем? Заставить нервничать Альбину? Как зловещее предостережение? Или просто с целью провокации? Или может всё сложнее и он играет роль синей собаки?

Я точно помнил, был когда-то такой приём использован одним художником. Он написал картину с провокационным содержанием, и чтобы его не завернули тогдашние цензоры, нарисовал в углу картины синюю собаку для отвлечения внимания. В итоге все кто мог, до собаки и докопались, пройдя мимо других элементов картины. Заставив в итоге эту несуразицу убрать, но оставив крамольные сцены, — чего и добивался художник.

Может и «дядя» появился здесь для этого? Привлечь внимание, чтобы разум Альбины был сосредоточен на нём и пропустил в итоге какие-то важные мелочи. Но зачем? Решил устранить очередного конкурента? Рейдерский захват?

В принципе, я уже понял что вся власть в Лазбурге принадлежит корпорации «Лазарь», хотя формально Российская Федерация всё ещё существует на карте мира. Впрочем, как и остальные страны. А значит решение отца Альбины они могут и отменить, признав его незаконным, и назначить нового владельца бизнеса, — я бы на их месте сделал именно так, будь у меня политические и административные рычаги в руках. Это автоматически решало море вопросов!

Вот только Альбина вряд ли останется в этом случае безучастной, что было чревато лишней шумихой в городе. А значит, её нужно устранить хотя бы на время от дел… Как это лучше сделать? Покушение на убийство будет выглядеть грязно, что насторожит остальных богатых жителей города. Другие мега-корпы тоже не дремлют и с удовольствием заимеют контакты в чужом городе, расширяя влияние, чего «Лазари» постараются избежать. Значит единственный реальный сценарий — это инсценировка несчастного случая. Но где? Наши заводы и дом не подойдут — слишком палевно. А вот дорожное происшествие… Ошибка системы управления например. Это даже к лишним жертвам вряд ли приведёт — слишком много беспилотных дронов на дороге! А значит последствия легко решить банальными деньгами…

Пока я думал, наш электромобиль проезжал мимо какого-то парка на втором ярусе города. Отчего мимо меня промелькнула странная сцена. Одетая в платье женщина мужиковатого вида вела на поводке одетого в кожаные ремни парня, изображавшего натурально собаку! Тот, одетый в один только ошейник, стоял возле столба освещения, задрав правую ногу…

— Чё за нах⁈.. — резко обернувшись я постарался получше разглядеть происходящее, но почти сразу потерял это место из виду. После чего ещё какое-то время сидел глядя перед собой, обтекая. — Привиделось что ли?…

Верить в то, что подобные извращенцы свободно ходят по городу днём, не хотелось.

В итоге до конца пути так ничего и произошло, из-за чего я стал всерьёз сомневаться в своих аналитических способностях и даже немного нервничать. Неужели противник придумал что-то изощрённее?

И тем не менее дорога наконец закончилась — мы прибыли на место.

Наш завод представлял собой огороженную территорию, закрытую шестиметровым бетонным забором. Въехав внутрь через откатные ворота, мы почти сразу повернули налево и вскоре остановились на парковке перед административным двухэтажным зданием. Выйдя наружу, я огляделся: обшарпанные бетонные поверхности, старая краска, бетонная дорога заливного типа, стальные конструкции и ни единого кустика. Даже травы было по-минимуму — гореть на территории завода было нечему.

— Володя, иди за мной и не отставай, — Альбина подхватила сумочку и направилась внутрь здания. Я тоже пошёл следом, но прежде чем войти, обернулся на шум колёс и электродвигателя — на территорию через ворота, всё ещё видимые отсюда, въехал беспилотный мусоровоз, проследовавший прямо. Видимо в той стороне и располагались основные рабочие блоки, а здесь, слева от ворот, была административная зона.

— Понятно…

Вход в здание был представлен тяжёлой бронированной дверью, висевшей на массивных петлях, спрятанных между дверью и укреплённым сталью косяком. Пол был покрыт чем-то вроде пластика, впрочем как и стены внутренних помещений, отличавшихся цветом и наличием узоров.

Пройдя через двойные рамки (видимо металлоискатель или что-то посложнее), мы двинулись на второй этаж. Стены внутри были явно бетонными, но пластиковое покрытие на стене совершенно не давало обычной прохлады.

Прикоснувшись к нескольким местам, мои пальцы ощутили лишь тёплую гладкую поверхность. Скорей всего материал этот и горел не очень охотно, иначе бы его не использовали в таком количестве вместо привычных сто лет назад обычного пластика, бумаги и линолеума.

— Как-то здесь пусто.

— Большая часть людей отдыхают — мы одни из немногих кто ещё сохраняет традицию обязательных выходных дней. Только дежурная смена на месте — в цехах.

— Обязательных выходных? А что, теперь можно без выходных вкалывать?

— Можно? Скорей нужно. Кто отказывается без выходных работать, долго на работе не задерживается — капитализм же, — мама уселась в своё кресло, активировав рабочий стол. Над блестящей поверхностью тотчас сформировались голограммы с картой города, схемами движения дронов и прочей статистикой. — А замена всегда в наличии — работы в городе не то чтобы много.

— И что, профсоюзов нет? Люди больше не могут свои права отстоять? — я же присел на диван из прозрачного мягкого материала. Словно сплетённый из миллионов трубочек, он моментально подстроился под моё тело.

— Профсоюзов? Этого пережитка прошлого нет уже очень давно, как и самих образованных профессионалов. После того как нейросети вошли в силу, они ассимилировали весь профессиональный опыт людей, сведя на нет необходимость образования — сами учатся прекрасно. Достаточно купить нейросетевого помощника, и тебя примут на любую должность даже если ты читать не умеешь! Думаешь почему образование перестало быть обязательным? Программы теперь прекрасно читают, считают и исполняют любые функции вместо человека. А твоя пригодность для той или иной должности определяется именно уровнем твоей нейросети! Чем выше твоя гендерная категория, чем благонадёжнее твой социальный рейтинг, тем более мощный помощник тебе доступен! Правда на его покупку ещё нужно средства найти. Деньги как всегда — главный критерий расслоения. Ну… не считая наличие или отсутствие члена между ног, конечно, — в конце мама фыркнула, словно считала такой подход полнейшим бредом. Понятно что я был с ней абсолютно согласен!

— То есть ты хочешь сказать, что человек стал придатком программы? — словам Альбины я поверил не сразу. Даже был ошарашен сперва такими откровениями. Но её абсолютно серьёзное лицо заставляло меня принять эту информацию на веру, — Ладно, допустим. Тогда какой в людях смысл? Зачем вообще нужны работники, если всё можно сделать автоматическим? Ты же сама сказала что они нихрена не знают и по сути ни на что не влияют, предоставляя всё решать умной программе.

— А власть? — подняла на меня мама удивлённый взгляд, — Как упиваться властью, если не на кого плевать с высоты? Если никто не превозносит твоё имя, если ничьи жизни не зависят от твоей прихоти, как понять что ты выше других? Если не будет людей над которыми можно властвовать, какой смысл вообще иметь власть⁈ Люди — порождение эмоций и инстинктов, социальные твари. И те людоеды на вершине пищевой цепочки не исключение!

— Хм… В принципе, похоже на правду, — для меня это звучало пусть и дико, но абсолютно логично. Во все времена власть предержащие старались контролировать социум, электорат, одновременно зарабатывая на этом. СМИ — самый яркий пример. Впрочем как и «биг-фарма» в Америке. Я прекрасно помнил как мои знакомые подсаживались на антидепрессанты от известных производителей, чем гробили своё здоровье. А после долго лечились от этой зависимости и других болезней, ещё больше увеличивая прибыли фармацевтических корпораций.

И это не говоря уже о торговле наркотиками той же Англией в девятнадцатом веке — целые страны были подсажены на опиум моей бывшей родиной! Так что всё что Альбина сейчас озвучила, прекрасно ложилось на мировые тенденции прошлого.

— Да-а-а!… Прекрасная Россия будущего: образования нет вообще, медицина скорей всего только платная. Так? — начал я загибать пальцы.

— Страховка от «Лазаря», — не глядя на меня ответила мама, — И лекарства в аптеках можно ещё купить. Всё. На медицину у них монополия почти во всей Европе.

— Наркотики? — бросил я предположение в пространство.

— Продаются свободно. Есть автоматы с марихуаной, героином и

метамфетамином в каждом торговом центре. Последний обычно принимают на тяжёлых работах. А ещё препараты присутствуют в еде, той же кока-коле, к примеру.

— Да ладно! — мои брови взлетели вверх, — Вернули кокаин в газировку⁈

— Угу, — Альбина продолжала что-то напряжённо просматривать в рабочих голограммах, периодически стуча по виртуальной клавиатуре, — Но не только. Появилась куча энергетиков с разными наркотиками. Вейпы с галлюциногенами. Вирты с наркотическим эффектом… вроде бы. Я вообще не особо в эту тему погружалась. Стараюсь с подобной грязью дел не иметь, но что-то такое недавно рекламировали.

— Весело, — покачав головой, я снова задумался. Ситуация в мире оказалась куда хуже чем я думал. Людей буквально оскотинили, превратив в мясо. — Мам, слушай, неужели везде так? Разве нет мест, где ещё сохранились старые порядки?

— Ну не то чтобы везде — скорее в городах. Говорят в сохранившихся лесах Сибири всё ещё существуют деревни, где живут семьями и ведут традиционное хозяйство. Да и в горах Кавказа свои порядки. А вот в тех же районах области и далеко за городом власть корпораций много слабее, и люди там часто предоставлены сами себе. Но это породило в свою очередь серьёзную преступность в регионах, так что туда тоже лучше не соваться! Бизнес там разоряется, работы нет, — все вынуждены работать на банды. А если и есть островок стабильности, то только под охраной мега-корпораций — этакие военизированные филиалы, добывающие разные ресурсы. В остальном же участь местных это контрабанда, тяжёлая синтетическая наркота, оружие, патроны, торговля детьми и их органами… в общем, то ещё мерзкое место! Ещё хуже чем в городах! — по мере перечисления, лицо Альбины всё сильнее кривилось пока не оскалилось в презрительной усмешке. — И к женщинам там относятся диаметрально противоположно городу — словно к рабыням. Что тоже не добавляет рейтинга к тамошним жителям в глазах корпораций и горожан.

Какое-то время мы сидели молча. Мама работала, а я обдумывал всё услышанное. Картина мира складывалась в моей голове неприятная и в чём-то даже странная. Надолго погрузившись в размышления, в итоге пришёл к выводу, что криминогенная ситуация за пределами городов тоже дело рук корпораций. Как и унижение женщин! Разделяй и властвуй, хули… Такая ситуация играет на руку именно им, позволяя насаждать в городах любые правила.

«Глядите, мол, какой там пиздец творится! Не то что у нас!»

— Ладно, я всё на сегодня! — всего два часа Альбине понадобилось на то, чтобы привести дела в порядок. — Провести тебе экскурсию по заводу? — женщина поднялась из-за стола, погасив тот одним касанием пальца к нужному квадратику.

— Не отказался бы. Будет полезно посмотреть как всё у нас на предприятиях устроено.

Мы одновременно поднялись со своих мест и спустились вниз той же дорогой. Но когда вышли из здания (а для этого тоже нужен был пропуск Альбины) нас встретила странная фигура на улице. И я как-то затруднялся сходу определить кто перед нами — женственный мужик, или мужиковатая баба. Слишком уж мускулистая и несуразная оказалась фигура.

— Здравствуйте Альбина Владимировна! — пусть хрипловатый, но всё же женский голос дал мне некоторую ясность кто к чему. А вот короткая стрижка розовых волос сводила её, эту ясность, на нет.

— Мирослава, здравствуй, милая! — Альбина же напротив вышла вперёд, приобняв женщину, одетую в спецодежду. — Как у тебя дела? Как здоровье? Спишь хорошо?

— Да не то чтобы… Но лучше чем на старом месте. Спасибо вам за заботу! — расцеловавшись в щёки, обе женщины повернулись ко мне. Мирослава оказалась не такой уж и высокой в сравнении с Альбиной, едва ли на пять сантиметров выше, а вот бугрящиеся мышцы под слоем жира, делали её куда шире и массивнее, — Так вот он какой, ваш сын. Силён мужчина, ничего не скажешь!

Я пропустил мимо ушей её лёгкую насмешку, продолжая разглядывать мамину работницу. Насколько я помнил, именно она дала ей для меня препараты, основанные на эфире тестостерона. Лицо изменённой гормонами женщины было чуть заплывшим, несло на себе следы множества прыщей, но всё ещё излучало молодость. Хотя мужиковатая геометрия в конечном итоге извращала замысел природы, убивая её красоту.

— Добрый день, — скупо поздоровался я в ответ.

Встретив столь нетипичную для старого меня реакцию, начисто лишённую негодования из-за провокации, Мирослава и сама немного смутилась.

— Добрый… У вас опять какие-то дела, Альбина Владимировна? Нужна моя помощь? — сразу же перевела она стрелки на мою мать.

— Да так, текучка. Хотела вот Володе сделать экскурсию. Проводишь нас?

Мама улыбалась своей работнице по-доброму, что о многом мне говорило. Было очевидно что их связывает долгая дружба и Мирослава здесь работает не просто так, от нечего делать.

— Конечно пойдёмте! Моя вотчина всегда в полном порядке!

Обе женщины двинулись пешком по территории, разговорившись. Я же двинулся следом за ними, продолжая держать окружение под контролем. Мало ли что?…

Том 1

Й/Глава 11

Как оказалось, уровень автоматизации на нашем объекте был весьма приличный. Сперва мусорные дроны сгружали свой груз в огромный жёлоб в земле, откуда велась сортировка мусора. Не то чтобы промышленный плазмотрон не мог сжечь всё что в него поместят, просто в мусоре частенько попадались металлы, пригодные для продажи в переработку и их старались отсеять. На чём наши заводы получали так нужную нам дополнительную копеечку, позволявшую сводить концы с концами — железо, бронза и алюминий были нередкими гостями в городских мусорных баках. После отсортированный мусор чётко отмеренными по массе порциями поступал в камеру сгорания, где уже под воздействием плазмы испарялся, превращаясь в смесь раскалённых газов и сажи. И уже этот поток, проходя через теплообменники, фильтровался, конденсировался в твёрдую форму и вывозился на мусорные полигоны в виде безвредных твёрдых брусков. А всё тепло, что было произведено при этих реакциях, уходило на превращение воды в пар, что должен был в конце поступать в заводской турбогенератор.

И работай вся эта схема как было задумано, сжигание мусора давало бы достаточно энергии чтобы заработать на этом процессе! Однако вместо генерации энергии, пар банально улетал в атмосферу, унося с собой огромные деньги…

— Ей богу, лучше бы два плазмотрона поставили с двумя камерами сгорания, увеличив мощность завода, вместо того чтобы превращать завод в электростанцию. Так внутреннее потребление сравнялось бы с генерацией, и завод бы стал полностью автономным! — я стоял рядом с матерью, разглядывая причудливые тени, порождаемые открывающимися заслонками рабочей камеры плазмотрона, — Зачем строить два завода, если можно построить один? Земли нужно меньше, персонала тоже. Да и турбогенератор начнёт работать на полную мощность остановив закупку электроэнергии у города! Не говоря уже о том, что транспортная система подачи мусора большую часть времени простаивает…

— Я уже думала об этом, сынок. Ты не первый, кто предложил подобную схему оптимизации. Вот только это потребует остановки завода, полной перестройки здания цеха и транспортной системы. А это деньги… срыв контрактов.

— Продай этот завод и землю под ним, а плазмотрон перенеси на второй завод на краю города. Здешний участок находится в черте города — земля стоить будет прилично. Плюс здания, оборудование и элементы инфраструктуры тоже денег стоят. Неужели ничего нельзя сделать? На втором заводе есть много пустующих площадей, куда можно временно свозить мусор для хранения пока монтируется второй плазмотрон. Если у клиентов не будет задержек с вывозом, разве кто-то будет спрашивать за счёт чего всё работает? К тому же наши заводы недозагружены — а это делает постоянные расходы слишком высокими.

Наконец-то я смог начать давно заготовленный разговор с мамой по поводу нашего бизнеса. Не хотелось бы терять такой ресурс и признак хоть какого-то статуса семьи в самом начале пути.

— Я… нет, не получится. Если я продам часть производства, кредиторы потребуют долю и деньги уйдут банкам… Они не упустят возможности быстро получить прибыль.

— Так в этом и суть! Так и нужно поступить, — улыбнулся я маме.

— Что? В смысле? — несмотря на шум вокруг и рёв газов в экранированных трубах, мама меня слышала просто прекрасно. Как ни странно, но говорить здесь, в окружении механизмов, нам обоим было как-то спокойнее чем на улице.

— В прямом. Как я понял из документов, заводы чаще всего работают в ноль или минус как раз из-за долговой нагрузки и высоких постоянных расходов. А значит, нам куда выгодней иметь один завод, работающий на максимум и приносящий хоть какую-то прибыль (когда объём долга и процентов снизится за счёт распродажи второго завода и земли под ним), чем тянуть два убыточных предприятия разом. Продав один из заводов мы выиграем время, умаслив кредиторов, — они банально увидят что их деньги начали возвращаться. Плюс у нас появится возможность модернизировать последний оставшийся завод, увеличив число камер сгорания вдвое! Как и систему фильтрации. Даже оборудование покупать не придётся — используем запчасти с этого предприятия. Запустим наконец турбогенератор, откажемся от закупок электричества со стороны и начнём наконец-то зарабатывать! При этом уменьшится и фонд заработной платы — что тоже положительно скажется на прибыли.

— Хм… думаешь? — Альбина почти всё время слушала меня молча, почти сразу начав копаться в своём наладоннике. Её глаза бегали по только ей видимой голограмме, а губы что-то беззвучно проговаривали. И даже когда я закончил высказывать свой план реструктуризации семейного бизнеса, который был весьма примитивен по меркам космической эры (Ну не изучал я экономику в прошлой жизни! И без неё было чем заняться!), она ещё какое-то время продолжала неведомую мне работу.

— Слушай… а ведь может получиться! — впилась она наконец в меня своим удивлённым взглядом. — Стоило приказать нейро-помощнику обсчитать новые вводные, как он тут же согласился с эффективностью предложенного метода! А ведь раньше я не могла добиться от него никаких рекомендаций! Вообще! Всё сводилось к простому банкротству… нейросеть постоянно утверждала что все возможности оптимизации давно нами исчерпаны! Как ты до этого додумался?

— Эм… головой?

— Не смешно, Вова! У тебя такое же образование как у меня — то есть никакого! Просто домашнее обучение и доступ к легальным статьям! Почему я за двадцать лет до этого не дошла, а ты у меня за пару дней справился?

— Погоди-погоди! В смысле у тебя нет образования? В твоё время что, уже не было университетов? Я думал ты-то успела отучиться, раз дедушка тебе бизнес оставил, — моё удивление и правда было абсолютно искренним.

— Ничего он мне не оставлял. Мой старший брат готовился стать наследником, он и образование успел получить — папа постарался. Но когда вскрылись его увлечения детьми и стремление поменять пол, папа его изгнал, так как не терпел все эти извращения. А я заняла его место просто по факту. Вот только никаких государственных институтов на тот момент уже не осталось — мега-корпы стремительно подминали под себя весь сектор образования! Образование стало доступно только тем, кто работал на корпорацию, и договор там был… чуть ли не рабский. Проще и дешевле людям было просто купить нейро-помощник чтобы устроиться на работу… Теперь же реальные знания и вовсе — привилегия меньшинства.

— А когда бизнес стал сдуваться, нанятые люди уволились и ты осталась один на один с проблемами.

— Угу… пока родители были живы, мы ещё как-то держались. Но когда папа с мамой умерли, всё покатилось по наклонной ещё быстрее. Я училась как могла сама и отец мне многое рассказал об управлении заводами, только этого всё равно не хватило… Так! Ты мне так и не ответил на вопрос! Как ты смог просчитать всё так быстро⁈ И не надо мне зубы заговаривать своей амнезией! — Альбина смотрела на меня хоть и строго, но без агрессии, отчего я не знал как реагировать. Отморозиться вряд ли получится — слишком я другой по сравнению с её сыном. Это было сразу понятно — слишком много несостыковок. С другой стороны правду говорить тоже нельзя — Бог запретил. А злить того шарообразного мудака уверен себе дороже — проще не пересекаться вообще. С третьей же стороны, если женщина не получает объяснений, она начинает выдумывать их в своей голове сама. И хер знает до чего додумается Альбина, пусти я дело на самотёк — может и засланцем «Лазарей» заподозрить. Вроде как её сына клонировали, поменяли местами с клоном, после чего её планировали убрать — а я «ну, типа клон» должен буду всё похерить, сдав бизнес хозяевам. И это только то, что я сам придумал за пару секунд. Чё там у женщины в голове происходит — пойди знай!

— Может дома? Такие разговоры набегу не проводятся, — всё что я мог сейчас, это немного оттянуть время. Взять тайм аут. И пусть Альбина не была этим довольна, но тем не менее настаивать пока не стала, просто просверлив меня взглядом.

— Слушай, у меня тоже есть вопрос. Почему ты не додумалась до такой простой схемы? Для меня она лежала буквально на поверхности. Я конечно могу это объяснить шаблоном мышления, в смысле для молотка весь мир — это гвозди, но такой подход тоже не объясняет всего. К примеру, если не можешь сделать сам — найми профессионала. Этот подход настолько древний что вряд ли ты о нём не знала, — не знаю сработал ли перевод стрелок на новую тему, но Альбина вроде оттаяла, переключившись с темы моей идентификации. Очень нежелательной для меня темы.

— Профессионала… Ха! Ты о чём вообще? Все опытные профи — сотрудники «Лазаря», и никто из них даже не почешется в нашу сторону. А сторонние фирмы сейчас нанимают сотрудников также, как и остальные — ориентируясь на нейросеть. Образования-то нет! Чем это будет отличаться от моей программы для управления личным бизнесом? У моего нейро-помощника мощность и вариативность больше чем у любого специалиста по консалтингу или кризис-менеджменту. И если у меня ничего не показало — для них и вовсе соваться сюда бесполезно! Их удел — работать с теми, кто не имеет доступа к такой дорогой игрушке в принципе.

— Знаешь… — я вдруг задумчиво посмотрел на мамину перчатку, — Я тут выяснил, что наладонник имеет минимальную автономность. Без подключения к сети он почти ничего не может — даже его рабочие файлы хранятся где-то на удалённом облаке. А в самой перчатке вшита только базовая оболочка… и отсюда вопрос, а есть ли на твоей перчатке вообще нейросеть? Или тебе просто дали удалённый доступ согласно твоему профилю к нужному серверу, где и идёт вся обработка данных. Если так, то ты получаешь только те ответы от неросетевого помощника, какие тебе позволено получать хозяевами сервера. Но зато вся информация о тебе доступна тем, кто владеет этой технологией. Не подскажешь, кстати, кто продаёт эти… помощники?

— Эм… то есть ты хочешь сказать… — Альбина ошарашенно поглядела сперва на меня, после чего перевела удивлённо-недоверчивый взгляд на свою левую руку.

— Я хочу сказать, что тебе не позволяли найти решение проблемы сознательно, водя по замкнутому кругу. А когда ты описала конкретный план реструктуризации, нейросеть уже была вынуждена просчитать его, выдав ответ. И я думаю, владелец сервиса уже в курсе, что Альбина Колбина сама нашла способ спасти свой бизнес…

— Вова, фирма, что торгует этими программами, принадлежит на шестьдесят шесть процентов корпорации «Лазарь». Блядь!…

— Фу. Как некультурно, — поморщился я театрально.

— Уж прости что твоя мать невоспитанное быдло! Я только что поняла что меня дурили больше десяти лет, планомерно вгоняя в долги! Чёрт, да не только меня, чёртов весь бизнес города под колпаком у мега-корпы!! БЛЯДЬ!! — стукнув со всей силы левой рукой по перилам, женщина скривилась от боли начав баюкать отбитую кисть.

— Что делать будем? Я думаю тебя попробуют устранить, чтобы не дать привести бизнес в порядок. Обанкротят его, устранят конкуренцию, после чего взвинтят цены на вывоз мусора из города пользуясь своей монополией. Вроде таков был их изначальный план?

— Я не сдамся, даже если это будет стоить мне жизни! Не знаю кто ты, и какие цели преследуешь, но ты должен ответить мне хотя бы на один вопрос уже сейчас. Я должна знать!

— Хмх… до дома не подождёт?

— А ты можешь гарантировать что нас там не прослушивают? Я теперь даже не уверена что могу доверить нашей охранной фирме… Да и вообще, я хоть кому-нибудь могу доверять?

— Ну хорошо. Нужно место где нас не увидят и не услышат чужие, — я поглядел по сторонам, где за элементами оборудования виднелись мелькающие работники. Не только Мирослава, что по сути жила на заводе. Но и несколько других операторов дежурной смены, контролирующей производственный процесс, — два мужика нездорового вида, и четверо существ непонятного для меня пола. Или гендера, как принято сейчас говорить.

— За мной, — женщина развернулась, быстрым шагом направившись по мосткам. Обогнув верхнюю часть камеры сгорания, мы юркнули в сторону, затерявшись между узлами и агрегатами. Путь наш занял пару минут, и вскоре мы очутились в комплексе фильтрации, где был сплошной шум, свист и гул. Выгнав со смотровой площадки на перекур миловидную женщину в спецовке (вот только брюки её (Его? Как вообще правильно⁈) комбеза слишком сильно прилегали в области паха, чтобы я поверил этой маскировке) и закрыв за ней дверь, Альбина уставилась на меня выжидающе.

— Здесь точно больше никого нет⁈ — я быстро оглядел мешанину труб и фильтрационных установок вокруг. Чтобы меня услышала собеседница приходилось напрягать голосовые связки, но даже так звук тонул в нескончаемом шуме.

— Никого! Можешь не бояться! А теперь ответь, что стало с моим сыном⁈ И кто ты, мать твою, такой⁈

Я не стал ломать комедию и что-то выдумывать. Я либо договорюсь с этой женщиной, либо получу первую душу для своего усиления. Иллюзий насчёт ситуации я не питал…

— Твой сын умер, покончив с собой! Когда я попал в его тело, он уже был какое-то время мёртв! — мне опять приходилось кричать, хотя теперь я стоял от Альбины на расстоянии вытянутой руки. — Я не убивал его, клянусь своей душой!

Альбина восприняла мои слова стойко, лишь её черты лица на мгновение заострились, а в глазах промелькнула тень тоски с примесью облегчения.

— Тогда кто ты такой⁈ И как вообще можно попасть в чужое тело⁈

— Я не смогу объяснить — мне просто нельзя! Но я могу показать! — крикнул я ей в ответ.

«Зуриэль, появись возле стены».

Когда двухметровая рогатая фигура начала проявляться в паре метров от нас, Альбина сперва недоверчиво покосилась в её сторону, но вскоре в страхе отшатнулась, попятившись. Когда же Зуриэль полностью проявилась, она уже просто переводила паникующий взгляд с меня на неё, пытаясь справиться со своими эмоциями.

«Зуриэль, прими боевую форму. И оставь своим когтем борозду на стене».

Когда мой фамильяр почернела, Альбина не сильно удивилась. А вот когда её коготь глубоко впился в бетон, с мерным скрежетом пропахав твёрдую поверхность стены без видимых усилий, тогда её брови мгновенно взлетели вверх.

«Можешь возвращаться, милая. Оставайся настороже».

Стоило моему фамильяру медленно поклониться мне и истаять, как Альбина начала приходить в себя. Оглядываясь, ущипнув себя пару раз и вглядевшись в оставшиеся после Зуриэль следы, она подошла к стене. Провела пальцами по глубокой борозде, после чего покачала головой, направившись к выходу. Мне не оставалось ничего кроме как последовать за ней.

— Будем считать что я ничего не видела, — наконец заговорила она уже на улице рядом с машиной. — Я теперь хотя-бы абсолютно уверена, что ты не имеешь отношения к корпорации «Лазарь»… И всё равно жаль мальчика…

— Он свой выбор сделал, — пожал я плечами, юркнув в салон. — Этот мир ломает многих.

— Как мне тогда к вам обращаться? — снова заговорила она спустя полминуты молчания.

— Также. Я ваш сын Вова, а вы моя мама. Семья Колбиных — теперь и моя семья тоже, а моя сила — сила семьи. Насколько это возможно, конечно, в моём положении. Меня не интересует ваш бизнес и мне не нужны ваши деньги — достаточно той поддержки, что я получаю как часть семьи Колбиных, — я был рад что мне не пришлось убивать эту добрую женщину. Конечно, она может после кому-нибудь рассказать о моём фамильяре, но я сомневался что ей кто-нибудь поверит без видимых доказательств. Да и обнаружить Зуриэль невозможно! — Надеюсь этого достаточно для сохранения нашей мирной семейной жизни?

— Ладно… хорошо… — выдохнув, женщина закрыла глаза ненадолго замолчав, после чего снова посмотрела на меня и улыбнулась, — Хорошо, Володя, убираемся тогда отсюда. Работу посмотрели, всё обсудили, пора и отдохнуть. Ты как насчёт в торговый район заскочить? Зайдём в ресторан, перекусим. Одежду тебе купим нормальную.

— Да я не против, давай. Но у нас точно есть сейчас деньги на эти траты?

— Не переживай, пока ещё не нищенствуем. Зарплату я получаю исправно, как и все работники компании.

— Тогда ладно, — пожав плечами, я пристегнул себя к креслу, уткнувшись взглядом в окно.

Дорога наша прошла в молчании — лишь колёса глухо шуршали по дороге, вторя гулу электродвигателей. А спустя полчаса мы уже парковались на автоматической парковке-карусели. Остановившись, вышли из электромобиля, после чего дрон сам заехал на пандус, загрузившись в общую массу транспорта. И таких парковок в этом месте был небольшой городок высотой этажей в десять! А чтобы людям было удобнее отсюда перемещаться в сторону огромного торгового здания, чуть поодаль от паковочных мест располагались горизонтальные эскалаторы, двигавшиеся в обе стороны от молла. Причём у входа было сразу написано в какую часть огромного молла мы попадём!

(парковка вроде такого, но куда масштабнее)

— Нам сюда! — я встал вслед за матерью, покатившись вперёд со всё нарастающей скоростью. Где-то метров через пятьдесят мы уже двигались со скоростью бегущего человека, стремительно ворвавшись в огромный торговый центр.

Его планировка была весьма знакомой по прошлому Земли, хоть стилистика и ушла далеко в футуризм. Всюду парили цветастые голограммы, а вокруг сновал парящий над полом транспорт (интересно на каком принципе был реализован полёт?), и множество людей, одетых кто как, мотались по широким переходам туда-сюда.

Были здесь как девушки в юбках и платьях, так и мужчины в военизированной одежде, трансы в коже и латексе, мужчины в женской одежде и женщины в одежде мужской. От подобного вида у меня сперва в глазах зарябило, а вскоре и вовсе начал дёргаться правый глаз. Особенно выбивали из колеи подобные персонажи…

Не передать словами сколько мне потребовалось самоконтроля чтобы не кривиться, не плеваться и не материться при виде такого… дерьма всю дорогу. Спустя некоторое время я даже поймал себя на мысли, что смотрю не перед собой, а на ноги Альбины, следуя след в след, просто чтобы хоть немного передохнуть от новых визуальных впечатлений.

— Здравствуйте, Альбина Владимировна. Вам как всегда?

Наконец меня привёл в себя приятный девичий голос и я снова поднял свой взгляд. Мы попали в какой-то небольшой ресторанчик с отделкой в стиле девятнадцатого века, где нас встречали одетые в яркие красивые сарафаны миловидные девушки.

Нас с мамой проводили к столику в закутке, отделанному цветом под сандаловое дерево, показали как пользоваться голографическим меню и наконец-то оставили в тишине и покое.

Мне не нравился этот мир всё больше и больше. И растущую в груди ненависть ко всему живому становилось гасить всё трудней и трудней… Впервые с осознания себя в новом мире, мне захотелось напиться. Сходу зайдя в раздел алкоголя, я начал делать заказ.

Том 1

Й/Глава 12

Какое-то время глядя на список алкоголя и наркотиков(!), волевым усилием подавил своё раздражение и желание выпить, закрыв меню. Сделал дыхательное упражнение из муай-тай, постарался очистить мысли от эмоций, после чего снова вернулся в меню, заказав себе красную рыбу в панировке, салат из огурцов и редиса на оливковом масле, да зелёный чай без сахара. Нужно учиться держать себя в руках — иначе мне будет не справиться с этим новым миром.

Пока несли наш заказ, я постарался прислушаться к чужим разговорам вокруг. Раньше как-то было не до этого…

На удивление, русский язык не был превалирующим в этом месте. Нет, он присутствовал и много! Но занимал едва ли сорок процентов лингвистического фона. За соседними столиками я слышал как английскую, так и корейскую, и даже японскую речь. Не говоря уже о единичных разговорах на других языках — в основном редкие представители народов Кавказа.

Как-то не ожидал что в этом захолустье будет столько иностранцев… Или дело не в этом? Помнится (если судить по картам) Корея стала объединённой страной, что вполне могло сопровождаться очередной войной. Может быть потомки беженцев? Вполне логично на их месте сбежать в другую страну чтобы под раздачу не попасть.

А вот присутствие японцев в большом количестве для меня стало сюрпризом.

Английский же не удивлял вовсе — на нём могли говорить выходцы из любой страны. Слишком этот язык разошёлся в прошлом в качестве международного…

— О чём задумался… сынок? — Альбина смотрела на меня со смесью любопытства, страха и грусти. — Строишь планы на будущее?

— Да, — я поднял на женщину взгляд, кратко кивнув, — Можно и так сказать. Но в основном стараюсь справиться с избытком впечатлений… за сто с лишним лет многое изменилось. Везде.

— Хм… могу только посочувствовать. Я не спрашиваю как это возможно и что вообще происходит. Даже ничего не спрошу про твою… гостью. Но давай договоримся сразу, — в меня упёрся её острый взгляд, — Если мы хотим остаться союзниками, будь готов тянуть наследие моей семьи. Колбины не должны сгинуть в забвении! Нам нужны потомки. Сила. Влияние и богатство! А в тебе сидят улучшенные гены моего отца… Поклянись мне возродить род Колбиных, воспитав достойных наследников, и я первой признаю тебя единственным главой семьи. Я правильно поняла, что у тебя есть высшее образование?

— Есть немного… Пять как минимум. Но эти дипломы уже неактуальны в силу времени.

— Пять… высших? — брови женщины взметнулись вверх.

— Да. В основном военное и юридическое. Ещё инженерия, программирование и кибернетика. И так… ещё кое-что по мелочи. Но за столетие столько поменялось, что грош цена этим знаниям и навыкам. Так, для общего развития и понимания сути дела пригодится. Ну и как база для дальнейшего обучения тоже пойдёт в толк. Ибо, мама, чувствую придётся мне учиться заново.

Тут пришли официантки с ползущей за ними беспилотной тележкой. Выставили блюда, разложили приборы и также молча удалились. На меня девушки(?) даже не смотрели, чему я был очень рад — не было у меня сейчас желания играть в угадайку на тему гендерной идентичности.

— У меня и такого нет, — вздохнув, женщина полезла в свой наладонник, надолго там зависнув. И пока я уничтожал пряную рыбку с гарниром из свежего салата, она так и не притронулась к своей порции греческого салата. И даже её чёрный чай с лимоном остыл…

— Володя, так ты согласен? — наконец женщина посмотрела на меня с такой странной надеждой в глазах, что я даже растерялся. С одной стороны мне на хрен не упала забота о чьём-то будущем. Свои бы задачи исполнить. С другой же, от таких предложений не отказываются. Заиметь в посвящённых (пусть и частично) союзниках единственного родственника этого тела было крайне заманчиво. Ибо какая-то база мне всё равно нужна — мне же не день от роду чтобы голым по лесу бегать как идиот! Статус уже не тот. Прошли те незапамятные времена…

— Никаких вопросов. Никому ни слова. Решение меня как главы — закон. На этих условиях я клянусь сделать всё, чтобы семья Колбиных заняла высокое положение на этом континенте. Твоё слово — хоть и важное, но совещательное.

— А наследники? — подобралась Альбина.

— Заведу и выращу столько детей сколько понадобится. Будет мало жены — возьму несколько содержанок. Дело нехитрое, — усмехнулся я в ответ.

— Договорились, — как-то облегчённо выдохнув, женщина завершила манипуляции в перчатке, после чего осела на своей части мягкого диванчика, закрыв глаза. — Наконец-то! Как же я устала…

А после мне пришли новые уведомления, отразившись на моих линзах знакомым значком конверта.

«Уведомление от опекуна»

Вы назначены единственным правомочным наследником семьи Колбиных.

Альбина Колбина снимает с себя полномочия главы семьи.

Вы признаётесь официальным главой семьи Колбиных.

«Приглашение на работу»

Вам предложена должность первого заместителя Генерального Директора мусоросжигающего предприятия «Плазмотроника».

Приняв условия контракта вы автоматически вступаете в должность.

График работы — свободный.

Разумеется я сразу принял предложение о работе, даже не читая контракт. Позже его можно будет и пересмотреть если потребуется.

— Хм… так быстро согласилась… Хорошо, это даже лучше. Сейчас доедаем, пробегаем по магазинам за тряпками и домой. Работы у нас непочатый край — нечего, мама, прохлаждаться.

— Как скажете, глава, — мягко улыбнувшись, вся расслабившаяся но морально усталая Альбина, взялась за ложку. — Отец взял с меня слово, что я воспитаю нового наследника семьи и передам ему всё что осталось от нашего бизнеса. Все эти годы я тянула время пока его клон вырастет, но как видишь безуспешно. Теперь же моё слово исполнено и я могу просто жить, без этого жуткого груза ответственности на моих плечах. Ты себе не представляешь какое это облегчение!…

— Ещё ничего не кончилось. Впереди нас ждут масштабные изменения просто чтобы выжить, — напомнил я матери о предстоящих делах. Как-то она слишком расслабленно выглядела.

— Пусть. Это уже твоя ответственность. А я своё слово исполнила — нашла отцу достойного наследника, — Альбина хоть говорила во время еды, но только когда переставала жевать, ведя себя за столом очень аккуратно. Из-за чего её речь звучала с длительными перерывами, — Да и потом, если мой изгнанный брат здесь, я не имею права мешкать с такими вопросами!… С тех пор как ты… ушёл из дома, я боялась назначать тебя наследником… И если бы меня убили до сегодняшнего дня, всё бы наше имущество досталось государству… ну, формально во всяком случае. А теперь, даже если меня не станет, всё останется нашим. Главное тебе остаться в живых…

— Не переживай, меня сложно убить. Кое-кому это однажды удалось, но после он жестоко поплатился за свою гордыню, — я улыбнулся, вспоминая участь вражеской божественной пешки в прошедшей межмировой войне. До конца своих бессмертных дней гнить заживо в чертогах мёртвых, разлагаясь и оживая раз за разом, — та ещё дерьмовая судьба. Моя создательница была крайне мстительной тварью…

— Всё. Я готова! — с едой и чаем Альбина расправилась очень быстро, начав собираться. Молча поднявшись из-за стола, я последовал вслед за ней, снова окунувшись в людские потоки. Только теперь я уже не прятал взгляд, а старался внимательно рассмотреть каждого персонажа этого нового мира. Как энтомолог, изучающий жизнь насекомых…

— Что бы ты хотел купить из одежды? Есть предпочтения? — притормозив, Альбина поравнялась со мной, встав вместе на эскалатор, что вёл на третий этаж. Впереди и позади нас была пустота, так что можно было и поговорить.

— Для начала спортивную одежду и что-нибудь для повседневной носки дома. Пару комплектов. Скоро моё тело начнёт меняться, так что глупо тратить деньги на что-то дорогое. А ещё мне бы пригодились снаряды из железа для занятия спортом дома — гантели и гири к примеру. А лучше вообще найти приличный тренажёрный зал с боксёрскими мешками или макиварами. Мне технику надо восстанавливать, а заниматься негде…

— Тсссс! — неожиданно мама дёрнула меня за рукав, зашипев на ухо, — Не вздумай об этом с кем-нибудь говорить! Боевые искусства запрещены, особенно для мужчин, — эти знания считаются стратегически важными! Их изучение возможно только для служб безопасности мега-корпораций! Всё что ты сейчас найдёшь — это салоны с услугой автоматической тренировки мышц. Таких полно в городе для поддержания формы и стройности тела. Ложишься в капсулу, к твоему телу прикасаются сотни щупов-электродов, и стимулируют сокращения мышц. Всё! Ни о каком боксе или карате-до даже речи идти не может!

— Ты серьёзно? — как бы я ни пытался, но удивлённо-презрительного выражения лица скрыть не смог. — И что, вообще никаких вариантов нет? А если я на3D-принтере распечатаю всё что потребуется и дома поставлю?

— Если кто-нибудь увидит такое, обязательно донесёт чтобы получить баллы социального рейтинга и деньги. Так что даже не вздумай устраивать дома подобное! Стоит один раз замазаться и всё. Будем всю жизнь на особом счету у корпы!

— Бред какой-то. В век кибернетики и активной брони какой смысл ограничивать простые единоборства? И что, спортивные федерации подобное проглотили?

— А кто их спрашивать будет, Вова? Без рекламных контрактов от корпораций они никогда бы не выжили. Да и законы о спорте легко переписали в угоду новой власти лет за пять. А все международные соревнования уже давно проводятся не между странами, а между мега-корпами — классические спортивные соревнования давно канули в прошлое. Да и потом, Володя, чтобы ты знал, именно развитие кибернетики сделало боевые искусства такими опасными. Когда тело человека в прямом смысле слова становится боевой машиной, умение ею управлять становится определяющим фактором во многих ситуациях. Боевой киборг в активной броне способен в ближнем бою уничтожить роту обычных солдат в экзоскелетах! А из двух таких киборгов, коли они столкнутся в бою, победит тот, кто лучше владеет именно искусством ближнего боя. Даже мечи обрели вторую жизнь. Всё, хватит об этом! Тихо, — пока мы поднимались по эскалатору и шли по просторному коридору, ещё могли какое-то время говорить. Но стоило выйти на балкон третьего этажа, что шёл вдоль витрин магазинов с той и с другой стороны этой части торгового центра, как плотность людей на квадратный метр резко повысилась, заполнив почти всю округу. А сами мы вышли на небольшую площадку перед каким-то крутым магазином с вычурным дизайном фасада. Эта часть торгового центра была словно вынесена в отдельное представительство или фирменный магазин, став этаким островком, отделённым пустым пространством от общей мешанины отделов.

Впереди, метрах в пяти от входа и в пятидесяти от нас, шло то ли торжественное открытие, то ли какая-то презентация: в воздухе кружились голограммные цветы, воздушные шарики и движущиеся фигурки, чаще всего напоминавшие розовые сердечки с крылышками и… кхм… сиськи с членами? Оглядевшись вокруг понял что эта часть торг центра была посвящена скорей всего секс продукции или чему-то подобному, ибо голых баб и фаллических символов вокруг было просто немеряно.

— Далеко нам ещё? — не очень довольным тоном задал я вопрос.

— Мимо толпы пройдём, а там ещё пара поворотов и будем на месте. А что? — Альбина естественно не могла не заметить моего изменившегося настроя.

— Не люблю толпы. Лакомая цель для неожиданной атаки, тех же террористов.

— Не преувеличивай, мы быстро пройдём мимо и всё. Атак террористов в Лазбурге уже полгода не было!

«О, целых полгода! Какая приятная мелочь, однако…» — думал я, протискиваясь мимо пёстрой толпы извращенцев всех мастей вслед за Альбиной. И чёрт меня дёрнул прислушаться к происходящему!

—…зачем вообще нужны домашние питомцы? Купите себе живую секс игрушку и наслаждайтесь жизнью! Мы умные, красивые, послушные и не умеем злиться на своего хозяина! — женский голос был каким-то звонким, даже писклявым. Каким-то… не то чтобы детским, а скорей притворно-детским, будто из мультика. Да, именно! Услышав такое начало, я решил своими глазами увидеть до чего местные извращенцы в итоге додумались. Что это вообще за живые игрушки? Дети? Клоны? Люди начали как раньше торговать рабами⁈ Я обязан был увидеть всё своими глазами!

Отстав от Альбины, я начал протискиваться к центру шоу, распихивая людей локтями и плечами. Уроды вокруг ругались (причём не матом, а как-то беззубо), толкались в ответ, но всё же пропускали, видя во мне кого-то из своих. Мой внешний вид хоть и был уже не такой пёстрый как раньше, но всё ещё был слишком женственным чтобы вызвать сильные подозрения — тело моё ещё несколько недель будет приходить в себя даже с полученными от Мирославы лекарствами.

Очень скоро передо мной остался только первый ряд людей, между плечами которых я и увидел наконец оратора. Ею была девочка или… девушка… или… Я так и не смог определить какого она была возраста, потому что росту в ней было чуть больше метра — как у восьми-девятилетнего ребёнка. Но зато тело девочки было абсолютно половозрелым и развитым, как у взрослой двадцатилетней женщины! И этот диссонанс просто на раз выбивал меня из колеи. Я банально не понимал как к этому существу относиться. Как к ребёнку? Или как к половозрелой женщине?

Розоволосая, с большими розовыми глазами (а такой цвет глаз вообще бывает⁈), одетая в туфельки на высокой шпильке, в розовые чулки, да с едва заметными трусиками в совершенно гладком паху. И почему-то с наушниками на полголовы. Дань моды? Косплей на какого-то персонажа? Хер знает. Главное, девочка-игрушка обладала очень широкими бёдрами и огромными (размера восьмого-девятого) но при этом упругими(!) сиськами. Такого, сука, не бывает у нормальных людей! Больше всего это существо мне напомнило мечту извращенца моего времени — ожившего персонажа из какого-нибудь хентай-аниме…

И такого товара по ту сторону витрины оказалось до задницы, фактически на любой вкус! От плоскогрудых но жопастых девочек, до совсем ненормальных карликовых коров с дойками в две моих головы… и даже мальчиков, как обычного вида (условно), так и вариантов с сиськами. Бр-р… я как увидел всё это многообразие мерзости, так холодным потом покрылся.

Что интересно, это место и девочку перед магазином охраняло аж пять фигур в полном боевом облачении корп-полиции с оружием наперевес. Что уже говорило о главном: здесь заправляет корпорация «Лазарь»! Это их магазин и их бизнес. Больше никто в Лазбурге не имел права использовать полицию в подобных целях.

А тем временем существо перед магазином продолжало вещать:

— Благодаря невиданным успехам в генной инженерии, нас буквально собрали из человеческих генов заново. Что сделало из нас идеальные игрушки на любой вкус! Игрушки с влагалищем не имеют циклов, обладают сильной чувственностью и легко достигают оргазма, всегда влажные, не способны забеременеть, медленно стареют и очень-очень быстро заживляют любые ссадины и синяки! — по толпе вокруг меня прокатился одобрительный гул, со знанием подтвердив что это очень важно, — Игрушки с членами обладают непревзойдённой постельной силой и выносливостью, хорошими вариантами размеров, и также не способны зачать. Мы всему обучены и выполним любой приказ своего хозяина! Мы физически не способны врать! А ещё все наши внутренние органы очень устойчивы к повреждениям и разрывам, и… — на этом месте «презентационная версия» товара как-то сбилась, замялась, но зажмурившись (от страха?) наконец закончила, — и наше мясо очень вкусное!…

Разлившиеся аплодисменты толпы я даже не слышал.

От последнего заявления меня по голове словно кувалдой ударило, да так, что аж в глазах потемнело. «В смысле вкусные? Ты, блядь, это о чем? Эй… девочка-игрушка, ты, сука о чём вообще говоришь⁈» — мысли в моей голове роились будто дикие пчёлы, крутясь вокруг самого худшего что я мог только вообразить, но всё никак не желая признать верность моей догадки.

Каннибализм!… Эти твари жрут друг друга словно деликатес!!!

Вперёд той куклы вскоре вышла человеческая фигура в пёстром платье, обладавшая мышцами словно у бодибилдера, начав разливаться прокуренным соловьём о каких-то программах, рассрочках, сроке службы их товара аж в полвека и прочей маркетинговой ереси, а я медленно двигался к выходу, пытаясь прийти в себя. Двигался прочь из беснующейся от восторга толпы уже на автопилоте, словно пыльным мешком стукнутый…

«Что случилось с миром? Почему всё свелось к подобному? Повальное отупение, деградация, развращение масс и даже привитие каннибализма. Да, это явно искусственные создания, потому что естественные люди так не выглядят, но они всё равно тоже люди! Я не могу воспринимать их как куриц или свиней!» — думал я, шагая в ту сторону куда ушла Альбина. Она давно поняла что меня нет и уже искала, вернувшись обратно к этой толпе. Я даже успел заметить обеспокоенное лицо женщины сквозь край толпы и уже хотел помахать ей рукой, но резкий грохот и звон где-то сверху заставил меня обернуться.

В торговый центр сквозь стеклянный купол потолка ворвался летающий челнок! «Метров восемь в длину, четыре в ширину, массой тонн пять!» — определил я сходу основные параметры машины на глаз. А стоило открыться боковым дверям, откуда мелькнул кончик длинного ствола, как я тотчас рухнул на пол там же где стоял.

«Альбина была далеко в стороне! Не должно зацепить…» — только и успел я подумать, как тотчас загрохотали пулемёты. Судя по звуку — сразу два.

Пули крупного калибра засвистели по воздуху, застучали по стенам и полу, разрывая людей. Надо мной и вокруг меня живые существа превратились в кровавые ошмётки в мгновение ока!

Краткие стоны и вой межились со звоном стекла, грохотом взрываемого бетона, мрамора и гранита, треском пластика, а сквозь рёв оружия, как мне показалось, даже слышался женский крик со стороны нападающих: что-то вроде «СМЕРТЬ ЛАЗАРЯМ!» или нечто подобное. Меня же со всех сторон забрызгивало кровью, заваливало трупами и частями разорванных тел, вырванными кишками людей… Но как ни странно, даже свернувшись калачиком в лужах крови я был абсолютно спокоен и как-то даже воодушевлён. Неизвестные террористы сделали мне самый богатый из возможных подарков даже сами об этом не подозревая — они предоставили мне доступ к десяткам человеческих душ!

«Господин, что мне делать⁈ Дайте приказ и я их уничтожу!» — Зуриэль естественно не разделяла моего спокойствия, кипя праведным гневом. Но я был настолько поглощён процессом очистки и ассимиляции ценного материала, что совершенно проигнорировал её вопли. Если начнут стрелять прямо по мне — мой приказ ей не понадобится. А до тех пор отвлекаться я был не намерен.

Большую часть первых жертв я бездарно профукал. Ведь на то чтобы поймать и начать обрабатывать душу, переливая в себя её силу, тоже нужно было эту силу потратить. Так что первые двадцать человек умерли зря, легко растворившись в потоках высших энергий галактики, мне недоступных.

Быстро собрав с первой жертвы самую легкодоступную силу, я тотчас пустил новую энергию в работу, захватив сразу три новых души. Их я также быстро обобрал не желая возиться, и был прав, успев прихватить сразу двенадцать новых душ из последней партии мертвецов. Штук пятнадцать за это время опять же я упустил.

А потому эту партию я уже обрабатывал гораздо тщательней, высасывая всё что не относилось к личностной матрице человека, получив где-то в четыре раза больше энергии с каждой, чем я успел собрать с первой души.

В процесс работы, когда стрельба стихла, я постарался хотя бы мельком увидеть кто же всё-таки напал на этих людей. Приподнял голову над слоем из разорванных тел как раз вовремя чтобы увидеть как девица, облачённая в явно военную броню, отрубает технологичным чёрным мечом голову тому самому трансу в платье, что говорил о маркетинге. Лицо её было весьма симпатичным…

(примерно такие девчонки)

— Ещё одной мразью меньше! — девица подняла свой трофей за волосы, вгляделась в лицо, после чего смачно в него плюнула.

— Быстрее! Облава! — донёсся ещё один женский крик со стороны челнока.

В тот же момент первая подбросила отрезанную голову в воздух, после чего стремительными (я даже и не заметил!) движениями разрубила ту на четыре части. Мгновенно юркнула обратно в челнок и тот с рёвом рванулся вверх, проделав в крыше новую дырку.

Спустя несколько секунд где-то над крышей пролетели и их преследователи, ревя трелью сирен, но мне это уже было неинтересно. Всё своё внимание я отдал процессу собственного усиления, остановив своей волей сердца ещё восьми тяжелораненых, что лежали недалеко от меня. Они бы всё равно не дожили до приезда скорой, если таковые вообще есть, а так у меня будет больше времени для работы.

Когда я уже заканчивал процесс ассимиляции, до моих ушей наконец-то донёсся истеричный и какой-то заплаканный женский голос, выкрикивавший имя какого-то Вовы. Прошло, наверное, секунд пять прежде чем я понял что это Альбина ищет меня среди трупов людей.

— Володя! Володя, где ты⁈ Вова! Господи, только бы он был жив!… Володя! Ну зачем мы попёрлись к этой толпе⁈… Господин глава, где вы⁈ Не бросайте меня одну-у! — судя по заплаканному вою, разнёсшемуся в тишине, моральные силы женщины вконец опустели.

— Да жив я! Хватит орать — и так от стрельбы в ушах всё болит, — я наконец отбросил с себя два относительно целых тела, начав подниматься. Скинул с плеча чей-то кишечник, отлепил от лица ошмёток мяса, стёр с глаз крупные капли крови и наконец-то встал в полный рост, обозрев полную картину произошедшего. Витрины вокруг этого места были разбиты, выставленные по ту сторону стекла «товары» точно также разорваны на куски как и большая часть толпы, стены и пол вокруг изрыты глубокими пулевыми канавками, а пятёрка полицейских так и не успев что-либо сделать, вытекала из искорёженной пулями брони.

При этом ещё трое человек, как и я, оказались полностью невредимы и теперь с диким выражением на лице обозревали округу пустым взглядом. Ещё шестеро стонали, будучи легко раненными вторичными осколками бетона и мрамора, а пятеро, потерявшие сознание от более тяжёлых ран, валялись где-то под грудой тел. Я не мог их видеть но чувствовал биение жизни — после поглощения душ убитых, способности мои частично вернулись, хоть и не навсегда.

К сожалению, как я понял в процессе поглощения, не всё так просто как я думал раньше… И даже сейчас накопленная энергия медленно тратилась на поддержание расширенного функционала. Но об этом я подумаю после.

— Мама, — я подошёл к убитой горем Альбине, сидевшей прямо в мешанине из мяса и крови, положив ей на плечо свою руку. — Альбина! Эй! Я жив! — пришлось даже потрясти её чтобы женщина хоть немного начала на меня реагировать. Видок у меня наверняка был тот ещё, потому что когда она повернула голову и увидела моё лицо, то вздрогнула отшатнувшись. Но вскоре поняла что видит не ожившего мертвеца, а совершенно целого сына, враз посветлела лицом. Вскочила, поскальзываясь, и сходу заключила в объятья!

Как по мне странная реакция, для той кто знала что её настоящий сын умер. Но всё оказалось довольно просто.

— Живой! Господи, спасибо тебе! Живой! Я уж думала всё, конец нашей семье! Последняя надежда сгинула…

Ну… тоже неплохо. Приятно ощущать себя нужным несмотря ни на что. Пусть меня и воспринимают как некую жизненно важную инвестицию, но Альбина хотя бы абсолютно честна со мной в этом плане. Правда, если она доживёт до появления внуков (Или братьев с сёстрами? Я же как-никак клон её отца… бр-р-р, ну и Санта-Барбара), уверен к ним от неё будет отношение совершенно иным.

— Всем оставаться на своих местах! — вокруг нас и под потолком наконец-то закружились тяжёлые дроны, прилетевшие через огромные дыры в стекле. Размерами с детскую коляску, они были не только бронированы но и вооружены чем-то вроде лазерного излучателя — понял это по зеркальному фокусу на конце. Их лазерные (опять же!) сканеры тотчас затопили эту часть третьего этажа, а где-то вдалеке ниже послышался топот бесчисленного числа тяжёлых ног.

— Что делать будем?

— Стоим ждём. Ничего не бойся! — Альбина наконец-то меня отпустила, возвращая себе хладнокровие. Достала из сумочки какой-то брусочек и начала им натурально слизывать всю кровь с лица и части одежды. Неизвестный мне абсорбент легко справлялся со свежей кровью, не оставляя от неё ни следа! Правда и кончился он также быстро, моментально став красным. Не то чтобы на меня, на всю Альбину его не хватило.

Пока мы ждали прихода полиции, ещё двое бедолаг скончались от кровопотери, пополнив мои запасы силы. Я же успел осмотреться вокруг куда тщательнее, заприметив кое-что любопытное. Розоволосая зазывала, та самая сисястая девочка-игрушка, была как ни странно жива. Ей посекло лицо осколками, изуродовав до неузнаваемости и ослепив на левый глаз. Крупнокалиберной пулей оторвало правую руку почти по локоть, а по всему телу виднелись следы множества менее серьёзных ранениях, но она осталась жива! Более того, кровь из её обрубка уже не сочилась, а сама девочка-игрушка делала попытки подняться на ноги, оставаясь при этом совершенно беззвучной… На фоне стонущих взрослых людей, раненных куда легче, она выглядела сраным терминатором!

Я так увлёкся её изучением, что даже не заметил как это странное создание начало разглядывать меня в ответ. На пару секунд наши взгляды встретились, и я ненадолго ощутил то что живая игрушка чувствовала в данный момент: грусть, надежду, желание быть нужной и бесконечную нежность пополам с сожалением. И никаких признаков страха или страданий! Странный, даже жуткий эмоциональный коктейль, особенно на фоне полученных ею ранений и пережитой мясорубки.

Как эти корпоранты добились подобного⁈ И что ещё они способны создать с такими технологиями⁈…

Мне вдруг захотелось тщательно изучить эту игрушку, чтобы проникнуть в суть произведённых над ней трансформаций. Но я отложил пока свои планы в сторону, ибо кавалерия прибыла.

Десятки людей в униформе полиции и белых доспехах медиков бежали к нам со всех сторон. И десяти минут с нападения не прошло!

Я серьёзно, очень быстро сработано. Без шуток.

Том 1

Й/Глава 13

Сотрудники и сотрудницы полиции моментально рассыпались по территории, сходу начав собирать улики: выковыривать пули из стен, опрашивать выживших, составлять баллистическую карту и прочее. При этом действовали они так, словно знали что и где находится, а также кто и чем должен быть занят.

«Дополненная реальность. Не зря дроны столько сканировали» — догадался я о причинах такой прыти и организации людей.

Медики также сходу начали заниматься самыми тяжело раненными, безошибочно находя их под слоем мёртвого мяса. Но тут уже секрета их прозорливости никакого не было — на каждом из них оказался надет наладонник, обладавший и функцией трекера и медицинского монитора. Правда не ко всем из них было одинаковое отношение. Над кем-то шаманили очень активно, в течение минуты погрузив в беспилотные медицинские каталки, выглядевшие словно мед капсула на минималках, и увезли в неизвестном направлении — видать в один из своих госпиталей. А вот двоих из тяжёлых только осмотрели, вколов какие-то вещества. После чего один из медиков (по внешним признакам, кстати, это был мужчина) начал связываться с кем-то по внутреннему коммутатору. Я слышал только его слова из под открытого шлема, но и из них было понятно что у этих бедолаг нет хорошей страховки, способной покрыть все затраты по их спасению, а медик пытался узнать не заплатит ли кто-то за их лечение. За одного вписалась, как я понял, родня и его вскоре тоже увезли в госпиталь. А вот у второго щедрой родни не было, а работодатель, похоже, его просто уволил, узнав о тяжёлом ранении сотрудника, так что он остался лежать на полу, медленно умирая.

Больше к нему никто не подходил.

Весело, ничего не скажешь… Но вполне логично что к этому пришло, раз работников легко заменить благодаря нейро-помощникам, а родственные узы между людьми корпорации усиленно рушат.

Легкораненых после этого перевязали прямо на месте, сразу же предоставив самим себе. Да те и не горели желанием тратить свою страховку, отлёживаясь в больнице. Укольчики получили, раны медицинскими скобами скрепили, дезинфицировались, — и ладно.

Тех же кто ранений избежал вовсе уже активно допрашивали (на опрос, как по мне, это вообще никак не походило), так что вскоре и до нас с Альбиной дошла очередь давать показания. Две сотрудницы полиции (ну… наверное) города развели нас по разные стороны, начав задавать вопросы. Что я видел? Где стоял в момент нападения? Зачем пришёл сюда? С кем пришёл? Когда пришёл? Куда направлялся? Откуда? Почему упал одним из первых ещё до начала стрельбы? (есть данные камеры) Как я определил что дуло именно принадлежит пулемёту? Почему не побежал как другие? Откуда знаю о действиях при огневом контакте? Почему не истерю и не паникую, хотя с ног до головы залит человеческой кровью? И так далее и тому подобное… Минут двадцать меня мурыжила, задавая одни и те же вопросы на новый лад. Классический подход при допросе никогда не устареет!

Наконец, когда она поняла что ничего нового из меня выжать не получается, полицейская отпустила нас, предупредив что мы можем понадобиться ещё в будущем. И не должны уезжать из Лазбурга.

На наладонник мне почти сразу пришло системное сообщение о невыездном статусе… Неприятно, но терпимо.

К слову, пока шёл мой допрос, умер последний раненый, что остался без медицинской помощи, также пополнив мой запас энергии… Жестокие времена — жестокие нравы.

— Тебя слишком долго опрашивали. Что хотели? — мама успела окончательно привести себя в порядок, пока меня мурыжил тот служака. Я же всё ещё выглядел как маньяк на скотобойне — весь в крови и мелких ошмётках мяса, присохших к коже и волосам.

— Да кто их знает… мурыжили одно и то же… Слушай, а чего тела не убирают? Вроде уже закончили улики собирать.

— Видимо ждут кого-то из начальства. Объект-то корпоративный был…

Да уж, Альбина как в воду глядела. Очень скоро сквозь дыру в потолке к нам спустился небольшой челнок, явно двухместный, откуда и вышло долгожданное большое начальство.

— Элай Тросман… Из Службы Безопасности «Лазаря» в этом городе, — шепнула мне Альбина ничего не говорящую пока информацию. Но я всё же постарался к нему присмотреться…

* * *

«Элай Тросман»

Элай был одним из представителей так называемых «младших семей» корпораций. Родственных ветвей, вышедших из изначальных владельцев мега-корпораций, и занявших важное место в иерархии коммерческих транснациональных-империй.

Этот уклад образовался сам собой во множестве крупных компаний разом, превратив такие семьи в новую аристократию века корпоративного колониализма. Что было весьма показательно с точки зрения истории человечества!

И если те же Лихтенштейны (основатели корпорации «Лазарь») владели центральными городами и богатейшими территориями корпорации, то Тросманам отошёл весь Лазбург, стоявший в этой богами забытой варварской стране. Не самые плохие территории, честно говоря, — на арабских землях были и похуже. Но всё равно Тросманы таким раскладом были не очень довольны!

Впрочем, разве могло быть иначе? Все хотят иметь завтра чуточку больше, чем имели вчера. И Тросманы не были исключением.

Вот только, как будто мало было типичных проблем связанных с экономикой, контролем населения и сбытом продукции, мало было сраных стычек на границах города с бандами отщепенцев, не желавших принимать правила корпораций, и проблем с логистикой от мест добычи ресурсов, так ещё и террористы из числа обиженных повадились убивать членов его семьи. Бросая тем самым тень на всю корпорацию «Лазарь», чем Лихтенштейны в центре были не очень довольны!

При этом выследить этих скользких тварей удавалось далеко не всегда, ибо те прятались далеко за пределами города, вдали от промышленных и сырьевых узлов, где у их СБ и полиции было не очень много власти.

Здесь Элай не питал пустых иллюзий — вредно, знаете ли, при его должности.

Так что на этот раз пришлось действовать наверняка, и ради уничтожения одной из самых непримиримых групп террористок даже пожертвовать собственным племянником. Да, не особо ценным, туповатым и примитивным ублюдком, но всё же в нём текла кровь Тросманов! Хотя его смерть с последующей зачисткой самих террористов и даст самому Элаю некоторые дополнительные очки рейтинга во внутрикопоративной борьбе, ослабив его конкурентов, Элаю было совестно от такого поступка. Ну… минуты полторы точно.

— Посадка через минуту, — сообщил автопилот челнока двум своим пассажирам.

Элай поморщился, понимая что вскоре опять придётся увидеть кучу неприглядного мяса просто по долгу службы, и ощутить непередаваемый аромат дерьма из разорванных кишечников «сопутствующего ущерба». Не самые приятные впечатления, особенно сразу после обеда.

Но почти в этот же момент по внутренней линии, отрывая мужчину от неприятных фантазий, к нему пришёл отчёт от главы штурмовой группы, должной зачистить логово террористок по наводке корп-разведки, проследившей весь путь нападавших от торгового центра. Причём отчёт был сразу с видео фактами, данными генетической экспертизы трупов, подтверждёнными цифровыми метками корпорации и прочими быстрыми доказательствами. Для отчётности!

Трупы самих террористок будут доставлены сильно позже. Впрочем как и остальные улики из их логова — там ещё криминалистам где-то сутки работать.

— Восьмая группа справилась. Из четырёх сучек три убиты — одна сбежала, хоть и сильно раненая. Генный материал беглянки добавлен в базу под грифом «уничтожить на месте».

— Не понимаю я ваших привычек использовать голос со мной. Общаться мысленно через нейромодулятор гораздо быстрее и безопаснее, — рядом с Элаем сидела и его бессменный телохранитель. Судя по голосу и геометрии тела, женщина. Вот только она была настолько плотно упакована в чёрную броню, что как-то опознать кто находится внутри было совершенно невозможно. И как многие личные телохранители высшего руководства города Лазбург, женщина эта в обязательном порядке была киборгом с процентом замены тела не ниже шестидесяти с допустимым шагом в пять процентов. Причём чем выше было положение менеджера корпорации, чем больше власти он имел в своей семье, тем выше был минимальный процент и выше допустимый шаг!

(К примеру, если Элаю позволяли иметь телохранителя с параметрами тела 60–65% кибернетики, то его начальнику уже полагался телохранитель с параметром 65–71%. Казалось бы разница небольшая, но дополнительное преимущество могло стать решающим в нужный момент! Ведь туда входило также и встроенное вооружение. Не говоря уже о средствах защиты.)

Поговаривали, что глава всей корпорации «Лазарь», Альберт Лихтенштейн, имел два десятка телохранителей с процентом замены тела выше девяносто пяти! Да ещё и с имплантами стратегического класса! Вот где была настоящая мощь…

Элаю о таком сейчас можно было только мечтать. Второй тактический класс аугментаций был пределом мечтаний не только для него, но и для его телохранительницы.

— Наедине мне приятнее слышать твой голос вживую, чем получать мысленные сообщения. Ты же знаешь.

— Слова истинного ретрограда, — саркастично заметила телохранительница.

— Оставь эту чушь для тупого мяса, — отмахнулся от неё Элай, — Я себе и своим предпочтениям цену знаю в отличие от них.

Челнок нырнул вниз, выравнял ход, после чего мягко опустился прямо на пол торгового центра, где и произошёл недавний теракт.

— Окей, работаем.

Открыв дверь, Элай быстро оказался внизу, после чего прямо за ним словно из пустоты вынырнула и вторая фигура.

Похожая больше на робота чем на человека, личный телохранитель Элая Тросмана, заместителя главы СБ корпорации «Лазарь» в Лазбурге, — корп-воительница с позывным «Лотос».

Среди мяса (населения) Лазбурга известная больше как «Чёрный Лотос» — палач корпорации!

* * *

Модник с татуированным лицом мгновенно стал центром притяжения жополизов, как и любое другое высокое начальство. Очень многие офицеры полиции (хоть и далеко не все) поспешили засвидетельствовать ему своё почтение, заодно отчитавшись о своих успехах. Тот выслушал их отчёты, похвалил за старания, после чего привлёк внимание всех присутствующих пострадавших.

— Внимание, граждане Лазбурга! Террористы снова нанесли свой подлый и кровожадный удар по нашему городу! Мы не сумели предотвратить его, к огромному моему сожалению, но спешу поделиться радостной вестью. Буквально минуту назад этих преступников настигли, полностью уничтожив! Больше они никогда не поднимут оружие против нашего города!

Надо ли говорить что все вокруг радостно заулюлюкали, услышав об этом? Даже те кто ещё недавно рыдали над смертями родных и знакомых искренне радовались свершившемуся возмездию! Хотя, в чём их можно винить? Я бы тоже беззаветно радовался, находясь на их уровне интеллекта.

Чиновник же медленно обошёл скопление разорванных тел по кругу, дабы пройти по самому чистому месту к безголовому телу в красивом вечернем платье. Присев возле него на корточки, мужчина что-то поразглядывал, осмотрел разрубленную голову жертвы, после чего вернулся назад. Всё это время за ним словно тень двигалась и его телохранитель, не отходя от объекта дальше чем на метр.

— Убирайте тела. Моего племянника в центральный госпиталь города, в морг. Никаких сомнений что это он у меня нет.

Всё стало ясно. Осмотр места теракта входил в его прямые обязанности, а тела не убирали чтобы провести опознание его родственника! Выходит, та горилла в платье была какой-то шишкой из корпорации? Тогда становилось ясно зачем девки так хотели его убить…

Подумав о террористках и о том что они уже скорей всего мертвы, невольно вспомнил лицо одной из них, что успел разглядеть из под трупов. Вроде и не знал никого из них, а всё равно как-то было жаль девушек… Всё же враг моего врага.

— Альбина Владимировна, какая неожиданная встреча! — неожиданно этот щёголь заметил и нас с мамой, направившись сюда, — Какими судьбами в подобном месте? Помнится ваш отец был ярым противником подобных товаров и заведений.

— Доброго дня, уважаемый Элай… Случайно вышло. Мы двигались в двенадцатый сектор кратчайшим путём. Проходили мимо… и вот.

— Ну не так уж и мимо. Как я успел узнать, ваш эм… сын. Был очень заинтересован презентаций и надолго здесь задержался.

— Любопытство взыграло, — взял я голос, шагнув из-за плеча Альбины.

— Юноша, вам не говорили что вмешиваться в разговор взрослых недопустимо? А должны были! Всё же домашнее образование получил! — татуированное лицо щёголя сделалось строже, глаза сузились, а его тень, что стояла чуть сзади, обратила на меня более пристальное внимание. Я прямо кожей чувствовал как меня сканируют всеми возможными способами.

— Вы ошиблись, уважаемый Элай, — при этом я оставался абсолютно спокоен, — Впрочем уже не первый раз за сегодня.

— Резкие слова. За них и ответить придётся. Мне даже немного интересно что ты скажешь, сопляк.

— Во-первых, я не сопляк, а глава семьи Колбиных с сегодняшнего дня, а также один из высших руководителей нашей компании «Плазмотроника». Так что по всем корпоративным правилам именно со мной вы были обязаны поздороваться в первую очередь. И уже с моего разрешения говорить с женщиной из моей семьи, — лицо моего собеседника внешне не изменилось, но взгляд стал более заинтересованным, — Во-вторых такие массовые мероприятия не должны проводиться без должной охраны и всестороннего наблюдения за окружающей обстановкой, особенно если в них участвует кто-то из высшего менеджмента корпорации. Пятерых полицейских в стандартном оснащении для покрытия такой территории явно было недостаточно. Отсюда следует два вывода: либо СБ корпорации «Лазарь» не умеет работать, либо это было сделано специально. Как приманка. В первом варианте я сильно сомневаюсь… думаю вы тоже не станете настаивать на своём непрофессионализме. Отсюда вывод: два представителя из высшего менеджмента независимой компании, да и ещё и последние представители своей семьи, были втянуты в спровоцированный…

— Достаточно. Интересные фантазии, но не думаю что они будут кому-нибудь интересны в городе.

— Населению в Лазбурге может и нет. А вот ближайшей родне того человека, — я мотнул головой на то место где недавно лежал труп без головы, — будет интересно послушать по чьей вине он погиб. И даже если это просто мои домыслы, инициировать служебное расследование это им не помешает.

— Ты кого шантажировать вздумал, тварь! — киборг за спиной Элая напряглась ещё больше, но всего один жест руки её хозяина моментально охладил пыл воительницы.

— Я уверен, молодой человек сейчас всё объяснит. Вряд ли он мог совершить настолько фатальную ошибку, чтобы опускаться до шантажа, — на лице же Элая и вовсе играла задорная улыбка. Я знал что его забавляют мои попытки манипуляции, потому что именно я держал под контролем его эмоции и направление мыслей. Приглушить мысли о моей ликвидации или о подставе семьи оказалось несложно, с учётом той энергии что я недавно поглотил, а уж направить ход его мыслей в нужном мне направлении и вовсе не составило труда, тем более что это могло сыграть и в пользу Элая тоже. В конце концов моя способность влиять на реальность была сравнима разве что с настоящим Богом! За что меня и оценил так высоко тот шарообразный засранец, выкупив у создательницы.

Вот только сил это потребляло прорву! Даже такое лёгкое вмешательство потребовало от меня потратить пять процентов от полученных сегодня запасов…

— Можно сказать и так… Понимаете, я недавно перенёс клиническую смерть — о чём есть запись в истории болезни вашей больницы, отчего потерял память. Я очень многое забыл о мире вокруг и о своей жизни, из-за чего моё поведение поменялось кардинально. Ну… со слов мамы конечно. Сам-то я себя старого и не помню вовсе. И вот, только я начал отходить от этого потрясения, как снова оказался на волосок от смерти, просто захотев поинтересоваться вашим новым товаром, — при моём посильном содействии взгляд Элая на мгновение вильнул в сторону той оставшейся в живых игрушки, после чего вернулся обратно ко мне. Ход его мыслей вновь изменился в нужную мне сторону. Ещё минус процент…

(Остаток сил 94%)

— А так как средств на столь дорогую покупку у тебя нет, то ты решил сыграть на моём чувстве вины и страхе, заставив подарить тебе в качестве извинения что-то в твоём вкусе! — закончил за меня мои же мысли Элай. Всё получилось ровно так как я и планировал: мужчина сам пришёл к нужному мне выводу, к тому же выставив себя проницательным человеком. Да ещё и озвученная схема легко укладывалась в его мировоззрение, что ещё больше утвердило его в собственном превосходстве над окружающими! К-к-к-комбо!

— Ну… да, вроде того, — я же подыграл ему, смущённо улыбнувшись и почесав затылок словно переоценивший свои силы наивный юноша. — Вас не проведёшь!

Уверен, он сейчас думает что сам решил всучить мне покалеченную живую игрушку, посмеявшись над наглецом. А мне только это и на руку. Так все не только будут думать что это его личное решение, но меня будут считать проигравшей стороной. А значит и недооценивать окружающие меня будут дольше! Уверен этот случай вскоре разлетится по всему городу — слишком много вокруг свидетелей с выходом в сеть, делающих вид что ничего не видят и не слышат.

— Знаешь, ты мне нравишься. Такой же наглый как я в молодости! Думаю нашей корпорации и правда стоит извиниться перед вашей семьёй за доставленные неудобства. Номер 713 подойди ко мне.

Я обернулся вслед за его взглядом и спокойно проследил как розоволосая девочка ковыляет к нам. Её раны всё ещё выглядели очень страшно, хотя уже и начали рубцеваться.

— Вы звали, старший хозяин? — её добрый взгляд единственного целого глаза добродушно уставился на Элая.

— Номер 713, с этого момента ты принадлежишь Колбину Владимиру Владимировичу, — его палец упёрся в мою грудь, — Код подтверждения:Δ103−12–607.

(Δ- дельта)

— Код принят, — пропищала девочка почти детским голосом, моргнула, после чего перевела всё такой же готовый на всё взгляд на меня, — Здравствуйте, хозяин, я ваша новая игрушка! Вы хотите поиграть?

— Наслаждайся! — развернувшись, Элай направился к своему челноку, тихо посмеиваясь себе под нос. Всё удалось в лучшем виде, как я и планировал!

— Володя, ты с ума сошёл так с ними разговаривать⁈ Я чуть от страха не померла! — тотчас грозно зашипела мне на ухо мать, — И вообще, зачем тебе это чудовище? Легкодоступных девушек и так в достатке, если не терпится!

Но я не спешил ей отвечать. Вместо этого на публику с интересом разглядывал своё приобретение, периферийным зрением следя за передвижением и действиями киборга Элая. Уверен даже с такой дистанции она легко могла услышать мои слова, а значит нужно быть осторожным и следить за словами. Даже сейчас я ощущал от неё нехилое такое внимание!

— Мам, дома поговорим. Поехали уже отсюда.

Дроны над нами уже несколько секунд как транслировали повторяющееся сообщение, что гражданским пора покинуть место преступления и не мешать работе санитарных бригад. Так что я не видел смысла здесь задерживаться. Ни о каких покупках уже речи не шло!

— Ладно уж… господин глава. Домой так домой, — тяжко вздохнула женщина, — Убирать и следить за ней будешь сам. Завёл питомца — изволь напрячься.

— Питомца? — переспросил я удивлённо.

— Да. Эти игрушки идут по закону как домашние питомцы особого класса — на них не распространяются правила о непричинении вреда их здоровью. А в остальном всё то же самое… далеко не везде с ними пустят. Выгуливать можно только в сопровождении хозяина и в одобренных местах, и даже налог придётся платить. Но на этих существ он совсем небольшой, в отличие от тех же собак…

Альбина двинулась на выход по обратному маршруту, я же немного замешкался.

— Ну что, питомец… Пойдём домой, — подхватив полуголую девочку без руки и одного глаза, я взглядом проводил улетевший прочь челнок корпоратов, после чего быстрым шагом догнал и свою мать.

Впереди меня ждало море занимательной биологии, анатомии и генетики! Возможно я сумею понять что Лазари пытаются создать в своих лабораториях если как следует изучу отходы их производства. В то что они целенаправленно делали таких клонов я почему-то не верил. А вот продавать под видом игрушек для богатеев какие-нибудь неудачные результаты экспериментов было бы вполне в духе корпоративной политики!

А что же сам питомец? А питомец похоже пригрелась у меня на руках, да расслабилась после пережитого, моментально уснув…

Том 1

Й/Глава 14

«Элай Тросман»

После отлёта Элай какое-то время обдумывал странного юношу. Тот никак не шёл у него из головы, «жужжа» где-то над ухом словно надоедливая мошка. Вот только эта мысль, крутившаяся в голове, никак не желала оформляться окончательно, чем ужасно его бесила…

— Господин, вы же знали что он глава семьи и принят на высокую должность. Не могли не знать — ваша дополненная реальность в реальном времени показывает полный статус каждого кто подключён к сети. Так зачем было нарушать корпоративный этикет? — чтобы Лотос начала говорить с ним первой, используя голос, такое было редко. Настолько редко, что на его памяти это был пятый случай за всю их совместную работу. — Он Вас чем-то заинтересовал?

— Да так, просто хотел проверить на характер. Ему всего девятнадцать, а эта дура его вдруг назначает главой семьи… Не знаю что с ним не так, но он у меня никак из головы не выходит. Что-то в этом парне есть странное!…

— Могу представить о чём вы. Я тоже на это обратила внимание, — осторожно ответила Лотос.

— Правда? И в чём же его подозрительность на твой взгляд?

— Слишком спокоен. Сдержан. Даже шагает выверено, держа правильный баланс в ногах, хоть и с трудом. Будто долгие годы занимался боевыми искусствами, но потерял наработанные навыки и силу. Во время теракта действовал грамотно, как матёрый профессионал. Мгновенно оценил ситуацию и при том не допустил типичных ошибок новичка: рухнул как подкошенный, даже времени на прыжки не тратил, как инстинктивно делают многие. И тем более не пытался бежать, что было бы в его случае фатально. Пролежал под трупами и чужими кишками всё время атаки даже не дёрнувшись от отвращения, а когда поднялся вёл себя крайне трезво — в его действиях эмоции не просматриваются вообще… У меня в итоге сложилось ощущение, что я наблюдала действие обученного профи с многолетним стажем в боевых операциях, в том числе в городской среде. Да и после, во время вашего разговора, я была уверена что мои действия им отслеживаются до мелочей, хотя в мою сторону он ни разу даже взгляд не перевёл.

— Какая-то слишком нереальная картина… — мужчина потёр устало переносицу, — Но я как никто доверяю твоим суждениям. И тем не менее, каков вывод? — нахмуренный взгляд Элая впился в защитную маску киборга. — Он для нас опасен?

— Сложно сказать. Слишком мелкая сошка. Ни ресурсов, ни боевой мощи, — обычный смертный. Будь в его распоряжении такое же тело как у меня, поостереглась бы нападать на него в открытую. Но сейчас… я бы назвала его скорей перспективным, чем опасным. Хоть и не имею ни малейшего понятия откуда он мог такой взяться.

— В том-то и дело, Лотос! Откуда он такой взялся в девятнадцать лет⁈ Я уже просмотрел его историю болезни и биографию, ничего интересного. Обычная домашняя жизнь, никогда не был замечен даже в простом спортивном салоне, не то чтобы в занятиях единоборствами. Случай недавний до банальности простой: отравление лекарствами, попытка суицида, — в квартире, где его нашли, все найденные улики указывали именно на это. Да и присутствия кого-то чужого там найти не удалось, как и следов подмены или чьей-то работы против нас.

— И что делать будем? Ликвидируем?

— Хм… нет. Он последний в семье, кто может дать потомство — Альбина давно уже бесплодна. Бизнес элитам города это не понравится и сильно насторожит их, что усложнит нашу работу по контролю. Так что пока ничего — будем просто следить, — но вдруг мужчина изменился в лице, повеселев, — А хотя знаешь, подбери кого-нибудь подходящего и чтобы не жалко было! Девку посисястее — судя по всему парню именно такие нравится. Будет неплохо если она у него в постели пропишется. А если получится, даже замуж выйдет, хоть это и считается сейчас у многих пережитком прошлого — тем не менее шанс не нулевой. Свои люди в чужих семьях нам никогда лишними не будут!

— Хм… как удачно. Пошлю тогда свою внучку — пора наконец и ей пользу семье приносить.

— Внучку? Уж не Кесси ли?

— Её, сучку неблагодарную. Уже семнадцать исполнилось, а учиться не желает, тренировки игнорирует, преподавателей открытым текстом на хуй посылает! Всё по членам прыгает, шал…льня кобыла. Особенной себя вообразила, раз девкой родилась с щелью между ног. Дура высокомерная… Вседозволенность у неё в пизде свербит, а никакая не особенность! Пусть теперь без денег посидит и семейных ресурсов, да передком поработает на благо семьи, раз ничем больше не интересуется. И что обидно, мозги у девки есть, не сказать чтобы дура.

— Хо-хо, какие эпитеты, Лотос! Какая страсть! Видать здорово малышка Кесси тебя взбесила. Решила её наказать?

— В том числе. Если кто-то в семье думает что моим внучкам всё сходит с рук из-за моей мягкости в кругу семьи и можно творить всё что вздумается, прикрываясь моим авторитетом, то они сильно ошибаются! Кесси станет первым примером для всех.

— Хорошо. Если думаешь что девка справится, пусть будет она…

На том и порешили.

* * *

К сожалению, как бы я ни старался, а испачкать салон электромобиля всё равно пришлось. Даже сняв большую часть верхней одежды и бросив её в багажник, я был слишком сильно пропитан кровью чтобы не оставлять следов на коже.

Да и моя новая игрушка/питомец тоже не способствовала чистоте салона, ибо также как и я была вся в чужой и своей крови.

— Не переживай, Вова, почистят. Сейчас направлю её на мойку и уже к утру будет как новая, — заявила мне Альбина, наблюдая как я морщусь от вида перемазанного салона, доставая розоволосую девочку наружу.

Стоило мне немного отойти, как повинуясь команде с планшета, беспилотник сам закрыл все двери, развернулся и уехал в неизвестном мне направлении. Мыться… Уверен сама мойка тоже работала в полностью автоматическом режиме, позволяя обслуживать такие дроны в любое время и из любой части города.

Удобно, сука… хоть что-то в этом времени есть хорошее.

— Хозяин? — стоило мне посмотреть на розоволосое чудо, как она мгновенно откликнулась на мой взгляд готовностью и ожиданием приказа.

— Идти-то хоть можешь? — вид у неё был конечно печальный. Раны смотрелись жутко и неприглядно, особенно правая культя с торчащей костью, как и слипшиеся от крови волосы. Перемазанное же в чём-то израненное лицо с одним запёкшимся глазом и вовсе вызывало тоску, что скорей всего отразилось на моём лице.

— Могу! Я полностью функциональна, хозяин! Я буду делать всё что скажете! Не кушайте меня пожалуйста… — из глаз девочки вдруг потекли слёзки, пусть и как-то скупо, сдержанно. Из левого глаза обычные, из правого с примесью крови…

— А вот сейчас обидно было, — я строго уставился на мелкую, — Я что, похож на каннибала? Я людей не ем.

— А? Но я же не человек! — удивлённо глянула она на меня, спешно ковыляя вслед за мной босиком — её поломанные туфли я ещё на парковке выбросил в урну.

Альбина при этом уже вовсю шаманила у дверей, чтобы поскорее попасть в душ и отдохнуть в тишине. Все уши мне прожужжала во время дороги домой как она устала и как её будет тошнить от запаха мяса всю оставшуюся жизнь. Так что даже ждать меня не стала, ломанувшись к дому.

— С технической точки зрения да, ты не человек, — твои гены судя по всему переделаны кардинально. Но с морально-этической я тебя не могу воспринимать как еду. Не то воспитание. В конце концов ты разумна, а разумных есть — признак деградации, и не только личности но и общества. Понимаешь?

— Хо… — как-то смешно задумавшись, девочка-игрушка прикоснулась к пухлым губкам указательным пальчиком, из-за чего ещё больше замедлилась, — Значит вы будете меня бить? — вот только её логические цепочки работали как-то совсем неправильно, раз подобное умозрение вышло из её маленькой головки.

— Зачем? — удивился я.

— Как зачем⁈ — ещё больше удивилось мелкое чудо, — Удовольствие получать! — и сразу же объяснило мне дураку вроде как прописные истины.

— Я не бью человеческих самок. Поняла? Ни обычных, ни генетически модифицированных. Убить как врага — это одно. Там половая принадлежность не имеет значения. А избивать вас просто чтобы потешить эго — я считаю мерзостью! Всё, закрыли эту тему!

На этой части странного разговора мы преодолели уже половину пути до нашего дома, когда система безопасности наконец-то признала хозяйку. Открыв дверь, Альбина обернулась к нам чтобы что-то сказать, и в то же мгновение изнутри загрохотали пулемётные очереди, разорвав тело женщины пополам! Часть фасада также брызнула во все стороны щепками и обломками камня, для меня летевших теперь как-то слишком замедленно.

От вида двух окровавленных половинок тела, летящих на землю, у меня аж сердце сжалось, а мозг зачесался словно от ползающих по нему муравьёв. Меня вдруг охватил дикий гнев ко всему живому вокруг, пополам с сожалением о моей мягкости, да так, что только благодаря вбитой во многие мои личности дисциплине удалось не сорваться, отключив кровожадные инстинкты.

«Зуриэль!»

Короткий мысленный приказ, переполненный вполне конкретным намерением, и чёрное двухметровое тело материализуется в воздухе, молнией влетая в раздробленный дверной проём. Откуда тотчас слышится звон рикошетов, визг разрываемой стали и выдираемых электроприводов механизмов. Пять секунд, и обе защитных турели в прихожей, видимо взломанных нашими врагами, перестают существовать!

Я же лечу к телу Альбины, с ужасом замерев перед ним на мгновение. Потухший взгляд мёртвых глаз, кровавые ручейки из глаз, носа и рта, перебитый позвоночник, оторванный таз и вывалившиеся кишки выглядят для меня словно приговор. Вырвавшись усилием воли из этого мгновения ужаса, сразу приступаю к делу. Хватаю ноги, подтаскиваю поближе к остальному телу, после чего сажусь перед ней на колени, кладя на её тело подрагивающие руки. Отстранённо подмечаю где-то вдалеке вой сирен и вспышки дронов в небе, уже несущихся к нашему дому, но не отвлекаюсь.

— Ой. Хозяин, вы хотите её скушать?

Глупый комментарий одной полуголой дурочки также пропускаю мимо ушей, сосредоточившись на процессе.

(Остаток сил 65%)

Сперва собираются воедино все раздробленные кости, воссоздавая их изначальные молекулярные связи. Позвоночник срастается назад, соединяя две части тела в целое. Тазовая кость вновь становится целой, и обломки нижних рёбер также появляются на своих местах — всё это лежало где-то рядом и только поэтому процесс обошёлся так дёшево. По сути я не воскрешаю мёртвую (на это мне бы никаких сил не хватило) — я её реанимирую, потому что мозг и ткани Альбины ещё не успели умереть!

(Остаток сил 32 %)

Кишечник и другие органы сращивают разрывы, стягиваются обратно в брюшную полость, а живот словно лоскутное одеяло собирается из разбросанных по нашему двору мелких кусочков.

(Остаток сил 19%)

Кровь в теле Альбины чуть восполняется из запасов печени, ибо не вся она вернулась в тело, впитавшись в землю, и сердце вновь запускается… Вдох! И ещё недавно бывший мёртвым взгляд женщины оживает, а глаза закрываются.

Сознание её всё ещё пребывает где-то в глубине, защищая разум хозяйки от травмирующих потрясений, что мне, собственно, на руку. Так что я не спешу приводить её в чувство.

— Ух ты… — восхищённо вздыхает моя игрушка где-то за спиной, а я последним усилием восстанавливаю разорванную одежду Альбины, убирая следы пулевых попаданий.

«Сирены всё ближе!»

Не дело если на одежде будут следы от пуль, а тело под дырками будет девственно чистым.

(Остаток силы 11%)

Схватив один из осколков фасада — достаточно большую щепку, покрытую пластиком, — с небольшим размахом вгоняю её в живот женщине, чтобы замаскировать своё ненормальное вмешательство. Ведь она была обязана получить хоть какие-то серьёзные ранения, попав под огонь пулемётов! Даже если случайно уклонилась. Естественно мелкие ссадины на её теле я не убирал, пока лечил, отчего таких заноз, только мелких, будет ещё много.

— ОЙ! — охает сексуальное чудо за моей спиной от неожиданности. Но вопросов не задаёт, видимо считая что я знаю что делаю.

Я же, проследив что всё нормально и жизненно важных органов мной не задето, отваливаюсь устало на задницу. Последним волевым усилием удаляю с тела Альбины всякие следы своего присутствия: как отпечатки пальцев с обломка дерева, так и следы крови с моего тела. И наконец выдыхаю. Успел…

(Остаток силы 10%)

— Хозяин… А вы… Бог? — с каким-то трепетом пробормотало мелкое розоволосое чудо, присев возле меня на корточки.

— Нет, — устало ответил я ей, поднявшись с земли. Не хватало мне ещё культа имени меня в виде одной секс-игрушки…

Теперь нужно было постараться изобразить на своём лице нервозность, растерянность и панику. Чтобы как-то поестественнее встретить скорых гостей. Потому что моё нынешнее спокойствие в такой ситуации явно будет выглядеть ненормальным!

Разогнав кровоток дыхательной техникой, придал своим волосам взлохмаченный вид (что было несложно, ибо я всё ещё был весь в засохшей крови), после чего принялся ждать первых зрителей своего представления.

— Спасите! Спасите мою маму! Она ранена! — начал я орать в небо на подлетевшие дроны, махая руками. Те, не обращая на меня особого внимания, быстро рассредоточились по территории вокруг дома, правда не залетая внутрь, и начали своё привычное сканирование.

Но уже очень скоро в раскрывшиеся перед представителями власти ворота въехали мои новые зрители — корпоративные полицейские, сопровождаемые охраной нашего обособленного района.

Я кричал, махал руками, эмоционально показывал куда ехать и просил спасти маму на все лады какие мог придумать. Даже переходил эмоционально с русского на английский и обратно, добавляя во всю эту мешанину ещё и японских ругательств. В общем делал всё чтобы меня, такого неадекватного, наконец оттеснили куда подальше дабы я не мешал работать взрослым дядям. Где я наконец-то успокоился, присев прямо на землю.

Альбину и правда очень быстро осмотрели прибывшие вслед за полицией медики, сообщив что пациентка жива, и на удивление даже как-то здорова. Чудо просто! После чего погрузили её прямо в машину, используя выдвижную площадку на манипуляторе, и увезли в госпиталь корпорации «Лазарь», где уже завтра её скорей всего поставят на ноги, — страховка Альбины вполне позволяла не беспокоиться о полученных ею травмах.

А меня до поры до времени забыли, оставив предоставленным самому себе. Только мелкая продолжала ходить за мной хвостиком, восторженно разглядывая когда думала что я этого не замечаю.

Но вот прошло минут тридцать, и ко мне подошла пара полицейских — обе их фигуры были с женской геометрией, несмотря на пассивную экзоскелетную броню, но с голосами словно у кастрированных мужиков. Короче говоря, личности весьма разносторонние…

— Владимир Владимирович, вам придётся проехать с нами для дачи показаний. Вы скорей всего задержитесь у нас до завтрашнего утра, так как вопросов много. К тому же в этот дом, пока идут следственные мероприятия, никого постороннего не пустят и поспать нормально там скорей всего не получится. Дверей-то нет!

— Вы уверены что хотите забрать меня в таком виде? Дайте хоть в душ сходить и переодеться. Я всё ещё здесь живу и это мой дом. Заодно питомца своего приодену, — кивнул я на мелкую, всё так же сверкавшую обнажёнными внушительными сиськами и почти голой киской.

— Слушай, а и правда. Он нам весь салон изгваздает! Опять я буду прибирать⁈

— Можете пойти вместе со мной. Проследите заодно чтобы я там не отключился в душе, а то потрясений за один день как-то многовато…

— Хм… нам же… Ну ладно, ладно, поняла я всё! Пойдём, приведёшь себя в порядок.

Оба (обе?) полицейских провели меня через своих коллег, занятых делом, после чего поднялись со мной на третий этаж, войдя в мою комнату.

— Живут же люди… — получив от напарника локтем, полицейская сразу заткнулась.

— Там душ, там гардероб, — я ткнул в разные стороны пальцами. — Я быстро. Мелкая, идём со мной!

В ванной наконец-то избавился от опостылевших тряпок, стянул остаток скудной одежды с розоволосой, и, затащив её за собой в душевую, включил тёплую воду.

Наблюдая как красная вода стекает с меня в сливную решётку, я думал о произошедшем. Кто-то организовал взлом турелей. Кто? Связан ли этот инцидент как-то с моим «дядей, который теперь тётя»? Или постарался кто-то другой?

Одно не вызывало сомнений: нас с Альбиной пытались таким образом устранить!

— Хозяин! Мы наконец-то будем играть⁈ — радостно улыбаясь мне, мелкая поглядывала на мой напрягшийся пах и активно натирала свой клитор, — Я очень люблю играть, особенно в эту дырочку! А как Вам больше нравится?

Вздохнув, я отметил что она даже и не пыталась себя помыть. Хотя, с одной-то рукой это не так уж и просто. Чему я вообще удивляюсь?

— Нет у нас, мелкая, времени на игры пока. Давай я тебя помою, — взяв губку и гель для душа, я аккуратно обмыл все её ранки, уже успевшие покрыться тонкими коростами, прошёлся по всем ложбинкам и выемкам в области груди и попки, отчего девочка странно хихикала, подаваясь каждый раз моей руке навстречу. После чего также быстро обмыл и себя. И лишь с нашими волосами пришлось повозиться, ибо те жутко слиплись от пропитавшей их крови.

Наконец гигиенические процедуры были окончены и я вытер нас обоих насухо большими полотенцами, одновременно отметив один неудобный момент. К этой игрушке как-то нужно было обращаться, а эпитеты типа «мелкая», «девчонка» и «эй ты» мне казались жутко неудобными. Следовало придумать ей прозвище… или можно дать нормальное имя?

Заглянув в настройки личного кабинета и найдя там раздел питомцев, обнаружил что каких-либо ограничений на наименования нет. Вводи что хочешь на любом языке…

Хотя с другой стороны, называть традиционным человеческим именем клона, выведенного искусственно ради постельных забав, может быть оскорбительным для носителей таких же имён. Что может вызвать ненужную враждебность не только ко мне но и к ней! Ну и к чему тогда плодить сущности? Так что не стал лезть в бутылку что-то кому-то доказывая на пустом месте и просто дал девочке-игрушке прозвище, показавшееся удобным в использовании и логичным для самой секс-игрушки.

Киска…

Да, согласен, настолько банального, пошлого, двусмысленного прозвища свет ещё не видывал! Да и хер с ним. Главное суть вопроса отражает и произносится легко, а остальное херня. Куплю ей кошачьи ушки на ободочке, розовые. И всё сразу встанет на свои места — вон она какая вся ласковая и мягкая, ещё и постоянно просит её погладить и поиграть с ней. Разве что не мяукает…

И вообще, нет у меня времени над этим вопросом голову сейчас ломать, так что обойдёмся Киской. Потом, если что, прозвище поменяю. А пока и это сойдёт.

Сразу же ввёл его в нужную графу, закрепив за моим единственным питомцем.

— Так, раз уж ты теперь со мной, я дам тебе прозвище. Будешь его вместо имени использовать. Поняла? — заговорил я наконец, вытирая длинные волосы подопечной. Делать это приходилось очень осторожно чтобы не травмировать и без того едва зажившую культю руки. Тем более от воды все коросты размякли и норовили оторваться от малейшего прикосновения ворсистой ткани.

— Х-о-ох! — открыла та рот от удивления, — Прозвище? Мне⁈ А какое? — её неподдельная радость была видна мне даже невооружённым глазом.

— Киска, — невозмутимо ответил я, сдержав лёгкое смущение.

— Хозяин, — гаденько захихикала девочка, жмурясь и улыбаясь от радости, — Вы всё-таки немного извращенец!

— Первое что в голову пришло…

— Мне нравится! Это прямо про меня, — всё также продолжала смеяться Киска, — А ушки мне купите? И ещё хвостик… вставим.

— Без хвостика обойдёмся. Всё, пошли одеваться, — завернув её в полотенце, и сам обернув бёдра тканью, пошёл через комнату в гардероб. Полицейские всё также стояли недалеко от входа, просто проводив нас внимательными взглядами. Даже поторопиться не попросили, что уже было неплохо.

Из многочисленных тряпок, оставшихся от предшественника, кое-как подобрали одежду на Киску. Длинные носочки, старые детские сандалики (ступни у Киски были очень-очень маленькие, где-то шестнадцать-семнадцать сантиметров всего!) и укороченный сарафан белого цвета с синими и зелёными узорами, купленный непонятно для кого. На взрослого… кхм… предшественника оно было бы ультракоротким, а вот для Киски оказалось в самый раз, даже чуть-чуть длинно, пусть и тесно в груди. Талию же напротив, пришлось подпоясывать ремешком, чтобы одежда, натянутая объёмными сиськами, под грудью не болталась словно мешок.

А вот никакого нижнего белья найти уже не удалось по размеру — попа у Киски была слишком объёмная и ткань моих вариантов либо сильно впивалась, натирая нежную женскую кожу, либо и вовсе была видна из под её сарафана, портя весь вид.

Про грудь и так понятно что говорить было нечего — даже у Альбины таких размеров отродясь не бывало в хозяйстве… Так что выбора не оставалось.

— Ладно, ходи так. Мы скорей всего ненадолго.

— Хозяин, а как Вам самому больше нравится?

Я проигнорировал вопрос, быстро запаковав себя в ткань. Какие-то безразмерные штаны, футболка оверсайз и кепка. Обувь тоже нашлась без проблем — очередные кроссовки, пусть и поношенные.

— Ну хозяин! Ну как Вам-то больше нравится⁈ С трусиками или без? — не отставала от меня похотливая заноза. Помывшись и приодевшись теперь она стала выглядеть совсем иначе. И даже без правой руки и с израненным лицом создавала очень благоприятное впечатление. Не говоря уже о том, что в сарафане её формы выглядели просто чудесно!

— Киска, не до того сейчас. Идём уже — нас люди ждут!

Выйдя в гардероб, мы встретили всего одного представителя власти. Но уже выйдя из моей спальни я понял в чём дело — второй караулил нас у лестничной клетки. Видать поняли что помещения гардероба связаны.

«Странно вообще это. Зачем им нас куда-то везти? Опрос даже при теракте делался на месте, а сейчас и подавно можно было бы им обойтись», — после душа наконец-то моя голова начала соображать достаточно трезво чтобы заметить эту несостыковку. Да и вели себя эти архаровцы словно конвой…

Тут вдруг в голове сами собой всплыли слова Альбины: «А попав в корп-полицию, ты будешь в полной власти высшего менеджмента!»

И вот как-то мне сразу расхотелось с ними ехать.

— Скажите, а на основании чего вы везёте меня в участок? Для вызова свидетелем рановато, да и не было этого вызова. Надеюсь, я не задержан?

— Ну что вы! Какое задержание? Всё верно, вызова пока не было, но обязательно будет. Мы просто действуем заранее. К тому же ночевать в пустом доме без двери, когда кругом ходит полиция, согласитесь не очень удобно. А мы вас и довезём, и накормим, и даже на ночлег где устроиться найдём. А завтра с утра, дав все свидетельские показания и решив все вопросы вы спокойно поедете заниматься всеми семейными делами! Мы вас даже к госпиталю подвезём, где ваша мама лежит на лечении, — втирал(а) мне полицеский(ая), развешивая лапшу по ушам. Но я не спешил дёргаться — успеется. Их я вполне могу использовать и в собственных целях.

— Присаживайтесь, — быстро открыли передо мной дверь служебного электрокара сотрудники(цы) правопорядка.

Разместившись внутри салона, по ту сторону от перегородки из прочного материала, где обычно ездили бесправные пассажиры, я спокойно прослушал звуки запустившегося электродвигателя, закрывшихся дверных замков, и прочих систем служебной техники. После чего меланхолично проводил взглядом раздолбанный фасад нашего дома и глянцевый бок моей машины, всё также сиротливо ждавшей своего хозяина.

Дождался пока мы не выедем с территории нашего района, и охранники (как и их камеры) не зафиксируют наше перемещение в полнейшем здравии подальше от их вотчины. Полицейские даже перекинуться словами с ними успели.

Когда же машина влилась в поток, я начал действовать.

(Остаток силы 6%)

Грубо подавив сознание того что сидел передо мной, залез в его мысли и постарался узнать планы насчёт нас. И как оказалось, не зря.

А планы у тех, кто заплатил этим ушлёпкам, были простые. Вывезти меня, если я выживу в инциденте с турелями, и тихонько прикопать на одной из многочисленных свалок, предварительно перерезав глотку. И гандоны в форме получили за эту маленькую просьбу целых пятнадцать тысяч мировых долларов, причём наличными! Что было для заказчика явно сделать непросто — наличность в городе мало кому выдавалась, ибо она позволяла уходить от электронного контроля за расходами и доходами. Чего корпорации не любили.

Насчёт мамы инструкций им не давали, так что я сделал вывод что в случае её выживания женщиной должна заняться другая команда — что было тревожным сигналом уже для меня. Ещё ничего не было кончено!

Следовало ехать в больницу. Но какую? Нужно было сперва выйти в сеть чтобы узнать!

Связь внутри полицейских машин всегда глушилась, по понятным причинам (для задержанных же!), так что изнутри салона я этого сделать не мог. Сама полиция пользовалась служебным каналом, что работал через городскую инфраструктуру и глушению не поддавался. Вот только связь они сами отключили аппаратно ещё возле моего дома, а трекер электрокара был обесточен ещё днём (такое у машин иногда случалось, что легко было спихнуть на поломку), так что выехать из города нужной дорогой, где камеры не работали или работали только в ночное время, было полицейским, досконально знавшим городскую среду, проще простого.

Этим я и воспользовался. Стоило электрокару въехать в тоннель, где по воспоминаниям жертвы недавно вышла из строя система визуального контроля (как я уловил в его мыслях, из-за расплодившихся крыс), как полицейский под моим контролем выхватил правой рукой из ножен боевой нож, после чего не глядя на напарника резким ударом всадил его ему в глазницу. Тот как раз поднял маску, покуривая вейп с чем-то с ароматом марихуаны. Сипя кровавыми соплями, напарник убийцы задёргался, испуская дух, после чего быстро умер. Выдернув нож и бросив его под ноги убитому, моя марионетка захлопнула щиток его шлема, скрыв от камер смерть бывшего друга.

(Запас силы 12%)

Как ни странно, но с души полицейского я собрал больше энергии чем получал с душ тех извращенцев в торг центре, и при том очень заметно. Явно эти ребята были силой воли посильнее, чем обычные смертные. Всё же не каждого брали в силовой блок корпорации, пусть и рядовым полицейским!

После этого я заставил свою жертву остановить электрокар как только мы выедем из тоннеля, а также приказал открыть задние двери, выпустив меня наружу. Но стоило мне выйти на воздух, а моему наладоннику снова подключиться к городским сетям, как меня нагнало системное сообщение.

«Системное сообщение города Лазбург»

С прискорбием сообщаем о смерти вашего родственника.

Альбина Владимировна Колбина скончалась в госпитале корпорации «Лазарь» №1277 не приходя в сознание.

Вы как единственный наследник автоматически назначаетесь владельцем всего имущества семьи Колбиных, а также Генеральным Директором компании «Плазмотроника»!

— Блядь! Сука! — впервые вышел я из себя с тех пор как говорил с мамой на кухне.

Я опоздал… Обладая всеми своими силами я опоздал, не сумев сохранить жизнь единственному заботившемуся обо мне человеку! До неё добрались куда раньше чем я думал. Я до последнего надеялся что в госпитале корпорации наши враги её не убьют так открыто! Что я успею хотя бы доехать до неё и предотвратить покушение!

Но реальность опять больно ударила меня по яйцам, показав что будь ты хоть тысячу раз могущественным существом, а быть везде и сразу физически невозможно!… Ведь я не чёртов Бог!

— Ну суки, вы сами напросились…

Зло хлопнув дверью, я приказал сломленной кукле отвезти меня к заводу нашей компании, что находился на окраине города. Если уж я собираюсь идти на войну, мне придётся хотя бы на первое время обзавестись собственной крепостью!

И защищённое юридически и физически предприятие подходило для этого куда лучше сраного особняка!

На заводе я мог иметь, судя по местным законам, маленькую армию и любые нелетальные системы контроля. И даже сам на его территории мог владеть для самозащиты оружием вплоть до штурмового! Зря что ли я в сети с первых дней в этом мире законы штудировал?

— Хозяин, что-то случилось? — Киска, видя и слыша всё что со мной происходит, придвинулась ко мне ещё ближе, навалившись на правое плечо своей огромной мягкой грудью. Какое-то время смотрела на моё мрачное лицо, и не дождавшись ответа, вдруг начала меня гладить по правому плечу своей маленькой ладошкой, приговаривая, — Всё будет хорошо, хозяин… Вы сильный, вы справитесь.

Честно говоря не ожидал от секс-игрушки такого участия и сострадания…

Как доехали до территории завода я не заметил. Сидел, слушал лёгкий голос девочки, чья жизнь по сути была полным дерьмом от рождения, и думал. Думал над тем как буду разгребать навалившееся на меня дерьмо. Каким образом обеспечить безопасность себе и тем кто мне будет близок. И что буду делать с убийцами Альбины когда до них доберусь!

Очнулся я когда понял что электрокар уже какое-то время стоит поодаль от проходной, ожидая пока мы выйдем. Район здесь был так себе, состоял в основном из промышленных объектов, и был лишён сплошного покрытия камер, ибо людей здесь ходило очень немного. А беспилотники с дронами и сами постоянно фиксировали вокруг себя окружающее пространство, так что дублировать эти системы людям показалось чрезмерными тратами.

— Хозяин? Зачем мы здесь?

— Идём. Мы будем здесь жить какое-то время, — спрятав в карманы штанов фиолетовые пачки с деньгами, что только что экспроприировал у марионетки, толкнул уже открывшуюся дверь.

— Хорошо, — беспрекословно подчинившись, Киска вылезла вслед за мной. После чего я захлопнул дверь электромобиля, отойдя на пару шагов.

Приказал последнему живому полицейскому настроить новый маршрут, далеко за город, куда хватало заряда батарей автомобиля, и, сразу как тот начал движение, заставил жертву выстрелить себе снизу в подбородок из табельного пистолета.

Выстрел! Кровавые брызги по стёклам! И новая душа пополнила мой оскудевший запас.

(Запас силы 20%)

А беспилотник с трупами медленно удалился в сторону пригорода…

— Идём… — на автомате протянул я вниз руку. До проходной было метров сорок.

— Эй⁈ Кого там ещё несёт? Валите на хер от завода, а то жопу картечью нашпигую! — на автоматической проходной со мной неожиданно мужским голосом заговорил коммутатор. Заговорил так нагло и грубо что я даже улыбнулся, соскучившись по таким искренним человеческим эмоциям.

Но я не стал вступать в полемику с неведомым оператором. Просто подключился к автоматике завода, подтвердил через наладонник свою личность и вошёл в открывшуюся дверь.

— Добро пожаловать, господин Генеральный Директор, — поприветствовала меня цифровая среда завода. Построенное на десять лет позже чем то, что стоит ближе к центру Лазбурга, это предприятие имело более совершенную электронную базу, что отчётливо ощущалось прямо с порога.

Второй наш завод стоял на той земле, где сто лет назад в Кирове заканчивалась улица Ленина и начиналась дорога на Кирово-Чепецк. Здесь она лет сорок назад всё ещё стоила дёшево…

Войдя через дверной проём в шестиметровом бетонном заборе, я тотчас попал под прицел спокойных но подозрительных глаз охранника. Руки его были заменены кибер протезами, сжимавшими автоматический армейский дробовик, а ноги его были одеты в классический цифровой камуфляж. И даже обуты были в массивные с виду армейские берцы.

— Так стало быть, ты теперь здесь главный… — констатировал теперь уже мой сотрудник, прищурившись, — Жаль Альбинку, хорошая была девка. Ну я это… пойду тогда?

— Погоди. Как тебя звать-то? — подошёл я ближе, отпустив руку Киски. Я и не заметил что держал её за руку всё это время!

— По профилю Степан Сергеевич, а так все Чёртом гоняют. С армии ещё, — мужик был передо мной космат, груб и щетинист. Прямо настоящий кусочек прошлого, ожившего в этом дерьмовом будущем!

— Найдётся у тебя кофе, Степан Сергеич? И место где присесть и подумать можно?

— Найдётся… отчего же не найти? Здесь же теперь всё ваше!

Проследовав в помещение охраны, что стояло прямо напротив проходной (а почему на первом заводе никакой охраны не было видно⁈), я вскоре оказался в комнате отдыха, что была рядом с комнатой наблюдения. На множестве экранов и галопроекторах отображались картинки с камер, данные с систем мониторинга и даже положение объектов на территории!

Присел на диван, куда тотчас забралась и Киска. Дождался пока Степан подаст мне из кофейного автомата чашку с горячим напитком, после чего наконец позволил себе немного расслабиться.

— Я включу телик? — охранник не знал как ему вести себя при новом хозяине, потому очевидно задал этот вопрос. Получив от меня кивок он что-то сделал на своём протезе, после чего на экране, встроенному прямо в стену, заплясала картинка. В воздух ворвался звук какого-то концерта, и я невольно прилип к нему взглядом.

На сцене две девушки, явно созданные искусственно, пели о том как они хотят жить быстро, легко и радостно. Как любят вечеринки и прочую подростковую ерунду… При этом они откровенно тёрлись друг о друга, ласкали себя под одобрительный вой толпы. И даже довели в какой-то момент друг друга до оргазма, пользуясь длинным проигрышем.

(Песня: dnvn, PiNKII — Naughty)

Музыка была задорной, бит приятный. А клонированные поп-дивы весьма сексуальны чтобы я ненадолго отвлёкся от мрачных мыслей.

Но зато когда песня закончилась, я наконец понял: жизнь моя продолжается, и в ней наступает новый период. Период злой, жестокий и кровавый!

Поставив на столик пустую чашку от кофе, я откинулся на спинку, прикрыв уставшие глаза…

Том 1

Й/Глава 15

«День 6-й»

(Время: 02:16)

«Дарий Тросман»

Младший внук главы города, Дарий Тросман, был всегда очень увлекающейся натурой. Имея же неограниченную власть своей семьи, денежные, медицинские и другие ресурсы, к своим тридцати он наверное успел перепробовать всё что можно. Наркотики, девушки, девочки, мальчики, трансы, животные, обычные и синтетические наркотики, виртуальные психоделические миры, и многое другое.

И теперь только одна страсть по-настоящему будоражила его кровь — власть над чужой жизнью и болью. Чем он и упивался последние пару лет.

Дарий презирал мелкие бизнес-семьи города, с которыми его старшие родичи, почему-то пытались считаться. Ведь это их город! Их земля! И эти мрази обязаны пресмыкаться пред ними как послушные шавки! Да вот только, сколько бы он ни говорил об этом отцу и деду, ему только сдержанно улыбались в ответ, предлагая не лезть в большую политику.

Агрх! Как же Дария это бесило! И теперь, когда одна из этих мерзких семеек уже должна была оказаться на его разделочных столах в особой игровой комнате, одна своевольная мразь попыталась всё испортить, нарушив их договор!!

— На! Получай! Сука! Тупая! Как! Ты! — каждое его слово сопровождалось ударом сухощавой но очень сильной ноги по извивающемуся на полу телу, — Посмела! Меня! Ослушаться⁈ — от последнего удара, пришедшегося на челюсть жертвы, послышался хруст, сообщивший о том что лицевая кость всё же не выдержала нагрузку.

Тело с белыми волосами, когда-то красиво уложенными, приглушённо завыло, ещё сильнее свернувшись в клубочек.

Запыхавшийся мужчина, выглядевший лет на двадцать пять, с короткими разноцветными волосами на голове и груди, и зелёными глазами, горящими безумной яростью, медленно отступил назад. На полу уже растеклась небольшая размазанная лужица крови и слюны, где виднелись даже выбитые зубы.

Будь здесь Альбина в добром здравии и светлой памяти, она бы точно узнала на месте жертвы её бывшего брата, изгнанного из семьи за непростительные извращения.

— Значит так, мразь, — наконец присел он в своё шикарное кресло, — Копы, которых ты наняла убить того мелкого ублюдка, найдены мёртвыми далеко за городом. Судя по всему они не поделили твои деньги, хоть картина смерти и выглядит странной. Словно один сперва зарезал другого, а после вышиб себе мозги. Не знаю что там случилось, но мне это на руку — так будет даже проще замести следы от моих родственников. Так что жива ты только благодаря тому, что мелкий ублюдок жив и здоров, и они не успели его прибить!

Сделав паузу, Дарий отпил из бокала дорогое марочное вино с добавками-усилителями и ликвидаторами похмелья, переведя сбившееся дыхание.

— Что же до твоей драгоценной сестры, то благодаря твоим же действиям, она попала в мой госпиталь, что и спасло ей в итоге жизнь. Отрави твой наёмник её по дороге в какое-то другое место и я бы не узнал о случившемся до самой её смерти! Кстати их можешь больше не искать… Так вот, мне удалось вовремя перехватить инициативу и подтвердить её безвременную кончину. Вот только теперь она в коме, сучья ты хуятина! — бокал с вином полетел в тело на полу, разбившись в мелкие осколки прямо у его лица, — И я не смогу порезать её на лоскуты с должным наслаждением! Какой смысл резать того кто не чувствует боли и не осознаёт весь ужас своей беспомощности⁈ Но и здесь не всё так безнадёжно — мои врачи утверждают что смогут поставить её на ноги. Со временем… — также резко успокоился он, как и вспылил, — И здесь на сцену опять выходишь ты, в силу ваших родственных связей. Приведи ко мне её ублюдка и я прощу тебе твоё самоуправство — буду их вместе резать, на соседних столах! Наверняка эта мелкая мразь где-то скулит, оплакивая мамочку — самое время объявиться давно пропавшей тёте. О, уверен я смогу ощутить море эмоций, убивая на глазах матери её единственного сына!… Так, сперва дело. В общем, если на этот раз не полезешь творить что вздумает без моего спросу, то я денонсирую твоё изгнание и сделаю наследником семьи, как мы и договаривались ранее. Но имей ввиду, если подведёшь и на этот раз, сама окажешься на моём столе. Всё! Вали!

Тело на полу зашевелилось, с трудом пытаясь встать на ноги. Не совладав с гравитацией трижды, оно наконец поползло к выходу на четвереньках.

— Цс!… Эй, кто-нибудь, отвезите эту дуру в госпиталь. И приберитесь здесь. Всё настроение изговняла…

В тот же миг внутрь зашло двое людей в странной униформе, подхватив тело под локти. Резко подняв его вверх, они вышли также быстро как появились.

* * *

«Кесси Шульц»

В одном из ночных клубов города, к компании из богато одетых молодых людей разных гендеров, подошла группа из пяти женщин в строгих штатских костюмах, из под которых проглядывались множественные кибернетические аугментации.

— Госпожа Кесси, вас срочно вызывают домой, — легко перекричала музыку одна из них.

— А⁈ Отсоси, мразь. Я занята, не видишь что ли⁈ — на мгновение повернувшись бросила в лицо женщинам шикарная блондинка, что была в центре внимания.

— Ваша бабушка приказала привести вас, даже если придётся тащить за волосы. И я с огромным удовольствием исполню её приказ в буквальном смысле!

Не дожидаясь реакции девушки, воинственный киборг стремительным движением ухватила её за ухоженный скальп, и спиной вперёд потащила за собой. Раздался женский визг, угрозы и проклятья, но истязательница не обращала на них никакого внимания. Кесси дёргалась, извивалась, скользила ногами по полу, пытаясь встать. Но всё было тщетно — механическая рука держала её волосы мёртвой хваткой!

Посетители ночного клуба с интересом разглядывали происходящее но не вмешивались, предусмотрительно расходясь в стороны перед пятёркой боевиков корпорации. Только они, имея столько аугментаций, всегда одевались строго и по деловому!

— Доброй ночи, дамы, — неожиданно перед ними встал красивый молодой мужчина, заговоривший на идеальном английском, — Я был бы очень признателен, если бы вы перестали так обращаться с Кесси. Она мой хороший друг и не заслуживает такой жестокости.

— Приказы Лотос в семье Шульц — это закон, — на таком же прекрасном английском ответила одна из женщин, — И то, что Кесси когда-то дала тебе, не даёт тебе на неё никакого права! А теперь прочь с дороги и я притворюсь что не слышала как ты решил указывать моей госпоже чего заслуживает, а чего нет её собственная внучка!

— Альберт, спаси меня! — тотчас оживилась Кесси, — Убей этих сумасшедших сук!

Молчание затянулось на несколько долгих секунд, но Альберт в итоге отошёл в сторону, с сожалением проводив дёргающуюся девушку. Он может быть и справился бы с боевой пятёркой семьи Шульц, но вот Чёрный Лотос — это уже совсем другое дело. Никакая киска не стоила того, чтобы подохнуть из-за неё, разорванным на части полным киборгом! В городе ещё полно девочек ничуть не хуже.

Когда же они прошли первую лестницу, терпение Кесси закончилось.

— Я пойду сама! Сама! Отпустите меня! — ещё бы она не согласилась идти. Такие синяки на ногах о ступеньки набила, что неделю из дома будет стыдно выйти!

— Ты забыла сказать «пожалуйста».

— Отпустите меня пожалуйста! Я буду слушаться, честно!

Вздёрнув за те же волосы вверх визжащую от боли девушку, киборг продолжила идти к парковке. Кесси разумеется засеменила за ней следом, зная что непослушание приказам бабушки может ей дорого обойтись.

— Все твои ёбари смотрели куда угодно только не на тебя, попавшую в беду. Всего один осмелился хоть что-то вякнуть, но тоже отступил, стоило только проявиться запаху скорой крови… На что ты тратишь свою молодость, девочка? — обернулась на неё старшая группы, остановившись перед одним из двух бронированных челноков чёрного цвета. На огромной парковке они такие были одни, среди десятков электрокаров, подчёркивая статус гостей.

Когда-то на месте этого ночного клуба стоял древний театр и городская площадь с фонтаном, но все они были за ненадобностью перестроены в огромный ночной клуб с борделем «для ценителей» разных изюминок, с греческими и турецкими банями, и прочей инфраструктурой. Впрочем, закрыт и перестроен был не только театр, но и здания давно ликвидированного государственного университета.

Кесси тем временем так и не ответила. Ей и самой было неприятно ощущать жуткое одиночество. Всю жизнь девушка чувствовала себя словно в клетке, во лжи… Её всегда воспринимали не как Кесси, а как внучку той самой Чёрной Лотос, часть семьи Шульц. А ей хотелось чтобы её просто любили. Любили за то что она просто есть… за то что она может дать любимым людям. А не за чёртов боевой рейтинг или оценки, что ставят преподаватели!

Казалось, вот оно! В объятьях других людей, в страсти, она нашла то что искала! Сбегала в эти клубы как в убежище! Но всё опять оказалось ложью… никому она не нужна. Никто кроме Альберта за неё даже не попытался вступиться. И даже он отошёл прочь, испугавшись её бабушки!… И этим ничтожествам она позволяла овладеть ею⁈ Кесси вдруг стало противно об этом даже вспоминать… В один миг картина её мира превратилась в дерьмо.

— Если ты хочешь чтобы тебя уважали в отрыве от семьи, стань сильной! — тем временем продолжила капать ей на мозги глава группы, усадив в просторный челнок. — Никто кроме семьи Шульц не будет тебя защищать, рискуя жизнью! Стоило бы это уже понять. А семье нужны только сильные люди.

— А вот здесь не согласна, — вмешалась её подчинённая, выглядевшая моложе всех.

— Ой, Сирена. Опять ты за своё! Твои ретроградные взгляды прощаются только потому, что ты работаешь на нас. Хватит о них везде трындеть без умолку.

— Я просто рассказываю что видела с самого детства, — невозмутимо отмахнулась самая молодая из пятёрки, обладавшая ярко выраженными азиатскими чертами. Тем не менее русский язык она знала как родной, — Моего отца даже госпожа Лотос уважает и ценит. Они с моей мамой уже двадцать девять лет вместе, многое пережили, и папа не раз спасал её, рискуя жизнью. А ведь она простой человек без подготовки, без аугментаций. Даже в молодости, когда они только познакомились папа делал всё чтобы уберечь мою маму. А однажды целую банду вырезал за городом в одиночку, когда они конвой, с которым мама ехала как сопровождающий специалист, похитили. Историю о «Кровавых Воронах», думаю, знают все?

— Это о тех, чьи головы на кольях развешали за одну ночь? — вскинулась третья из боевой пятёрки.

— Именно! Все, кто должен был знать, знали кто и за что их вырезал. После этого мою маму никто не смел трогать. Даже в подворотнях и в складских районах Лазбурга не нападали, хотя она, бывало, и до ночи на работе задерживалась. Все знали из-за кого «Ониксовый воин» был так зол. И они до сих пор любят друг друга: улыбаются, смеются, целуются, проводят вместе вечера, и даже спят в одной постели все эти годы. Чего у многих теперь и не встретишь.

— Ха! Таких сейчас не найти! Мало кто из этих ублюдков с членами вообще станет рисковать жизнью из-за женщины. Куда проще завести себе новую, правда ведь? Нас же, дурочек, много. Ушлёпки, блядь… Вот я и говорю, что рассчитывать нужно только на себя! — снова взяла слово главная, оседлав знакомую волну.

— Я как-то спрашивала у мамы, как она умудрилась найти такого мужчину, и почему он так её ценит. Знаете что она мне ответила? «Просто он, Сирена, жуткий собственник и гордец. Отдать что-то своё, проявив слабость, для него хуже смерти. А я просто живу для него одного, за это он и носит меня на руках!», — как-то так. Так что кроме как самой стать сильной, я считаю есть для госпожи Кесси и второй путь — отдать свою жизнь принципиальному и заботливому мужчине, чьё имя даже произносить будут бояться в этом городе. А может быть и не только в этом! Ведь статус женщины издревле тем выше, чем значительнее личность её любовника. И наоборот так же работает — свяжешься с дерьмом, и тебя такой же будут считать… И этой традиции человеческого социума уже многие тысячелетия! Она буквально заложена в нас на генетическом уровне благодаря сотням веков естественного отбора… в лаборатории такое не переделать как ни старайся.

— Это только в теории красиво звучит, Сирена. Мужчина обязательно обманет… Ты отдаёшь ему всю себя, а эта тварь думает только о себе! И меняет тебя за ненадобностью на какую-нибудь молодую пизду, когда ты перестаёшь быть ему нужной! — выплеснула свою боль старшая воительница. Явно говоря о наболевшем, из личного опыта.

Но дальше Кесси уже не слушала этот бабский трёп, погрузившись в свои горькие мысли. Как ей жить дальше? Что делать? Зачем она вообще появилась на свет? Она вообще кому-то нужна? Не её происхождение, деньги её семьи или авторитет её бабушки, а она? Слабая, немного умная, немного глупая, но добрая и нежная девушка, готовая дарить свою любовь в ответ на те же чувства?…

Ей уже почти восемнадцать, а она до сих пор не нашла ответа ни на один из этих вопросов. И такая апатия накатила вдруг на Кесси, что ей уже стало всё равно что там придумала для неё бабушка Оливия.

А то что наказание от неё последует, она не сомневалась, — слишком долго Кесси испытывала на прочность её терпение.

* * *

(Время: 08:34)

— В каком смысле тело уже уничтожено? Я её единственный родственник и имел право присутствовать на кремации! Это произвол! — я был зол. Очень. Мало того что жизнь Альбине так и не сумел сохранить, так ещё и в последний путь проводить эту прекрасную женщину у меня теперь не было никакой возможности. Так что мои крики в коммутатор, располагавшийся в теперь уже моём кабинете, можно было простить.

Полночи я думал над произошедшим, пытался понять мог бы я это предотвратить, действуя иначе? Но по всему выходило, что нет. Я не мог находиться 24/7 с Альбиной, да и сам был пока не всесилен. Не убей наши враги её вчера, убили бы сегодня или завтра. От того же выстрела снайпера я её защитить не сумел бы при всём моём старании — нет в моём распоряжении нужных технологий! Все заперты в особняке Мегора. Местные же технологии я и вовсе купить не смогу — корпорации их просто так не разбазаривают. Не говоря уже об отсутствии денег.

Так что я и себя-то пока с трудом могу защитить — на ту же бомбу моя сила может и не успеть среагировать. А Зуриэль против мощного взрыва и вовсе будет бессильна что-либо сделать!

А значит всё опять упиралось в пробуждение второго демона!

— Мы приносим свои извинения, но морги переполнены, — вещало лицо с голограммы, — Все, кто не обладает особым статусом в городе, на общих основаниях кремируются в первую очередь.

— Но даже суток с её смерти не прошло!

— Ничем не могу Вам помочь. До свидания.

Нагло отключившись, нейросетевой автоответчик напоследок вежливо мне улыбнулся своей сгенерированной улыбкой. Я бы тоже не захотел работать на такой работе, отвечая на вопросы разгневанных людей, так что неудивительно что цифровая личность полностью заменила всех живых операторов.

А на менеджера переключиться я так и не смог, как ни пытался. Корпоративный этикет, чтоб его черти дрючили…

— Пиздец… От тебя, Альбина, даже урны с прахом не осталось… — тяжко выдохнув, я прикрыл всё такие же уставшие глаза. Медитация вместо сна херовое решение, пусть и позволяющее немного разгрузить мозги и продолжать пользователю расти в силе даже ночью. Но есть один минус — после ты не чувствуешь себя отдохнувшим.

Того остатка поглощённой из человеческих душ энергии хватило ненадолго — весь ушёл на внутреннее развитие моей собственной ненормальной души, опустошив резервы. Но зато теперь мой природный запас, как и скорость его восполнения, стали впятеро больше вчерашних! И это только начало — теперь мне следовало продолжать двигаться в том же направлении чтобы усилиться как можно скорее.

Ещё какое-то время я посидел в тишине, обдумывая дальнейшие свои шаги, после чего снова включился в работу. Очень хотелось узнать кто убил Альбину и найти этих мразей! Достать историю её болезни, узнать данные тех, кто вёз её в госпиталь, найти заказчика, взломать базу данных госпиталя, наконец! А на это нужны были связи и деньги, а ещё личная сила. Но главное, я должен был всё это время оставаться в живых!

И все эти моменты опять же упирались в моего Мегора.

Так что первым пунктом у меня теперь стояло развитие собственной души и пробуждение этого ворчливого засранца. А уже потом, при поддержке Гильгамеша и технологий из прошлого мира я разъебу этот сраный город до основания!

Но при этом я обязан был ещё и реорганизовать наши мусорные предприятия, чтобы бизнес, оставленный мне Альбиной, не скатился в помойную яму. Хотя бы это, в память о ней, я сделать всё ещё был в силах…

— Степан Сергеевич, зайдите пожалуйста ко мне, — связался я через коммутатор с постом охраны.

— Случилось чего?

— Пока нет.

— Вас понял!

Завершив вызов, принялся ждать и постарался за эту пару минут собрать мысли в кучку, выстроив мысленно разговор с бессменным начальником охраны завода. Как выяснилось ещё ночью из нашего разговора, он переехал в Лазбург с территории «РусАтомКорп» по каким-то своим заморочкам и потому так кардинально отличался от местных. Кроме как на мусоросжигающем заводе в итоге нигде он пристанища не нашёл, а потому был очень благодарен за эту возможность моей маме. Только благодаря этому он и не скатился до бандитизма и мог нормально доживать свой век вдовца и ветерана нескольких корпоративных войн.

— Вызывали, Владимир Владимирович? — в дверь не стучась вошёл мой будущий подельник. Почему подельник? Потому что я планировал посвятить его в свою задумку. А задумал я ни много ни мало геноцид самых отмороженных банд Лазбургской области, и в этом деле мне понадобится поддержка!

— Скажи, Степан Сергеевич, есть ли в окрестностях города банды и группировки, достойные смерти?

Я чутко отслеживал его намерения и мысли, стараясь в нужный момент, если такое произойдёт, перехватить их движение, перенаправив в нужную мне сторону. Но как ни странно этого не потребовалось. Мой вопрос не удивил бывалого вояку и даже не взволновал, а скорее обрадовал.

— Есть такие… А вам зачем? — хитро прищурился мужик лет пятидесяти.

— Я хочу стереть их с лица земли. И ты мне в этом поможешь как информатор и боец поддержки.

— Хек! Нихера се заявочка… А кишка-то не тонка? По виду у вас ещё молоко на губах не просохло. Тут ведь не в тире палить — уметь надо много и характер иметь. К тому же руки у вас совсем не как у воина — а как бы так выразиться по-мягше… бабьи они, руки-то, Владимир Владимирович. А значит опыта боевого и стрелкового точно нет!

И стоит лыбится издевательски, холера старая. Прощупывает… думает сейчас как любой сосунок в бутылку полезу, доказывать начну что и руки у меня стальные и яйца титановые! Ага, размером с Сатурн.

— Пойдём, — вместо этого встаю из-за стола, направляясь на выход.

— Куда это?

— Бока друг другу помнём. Мужчина мужчину может понять только в бою, хоть бы и учебном. А там сам решишь, могу я чужую жизнь забрать или так, очередное травоядное.

— Ха! Ну пойдём, парень, глянем из чего ты сделан, — как-то даже обрадовался вояка. Морду набить начальству совершенно безнаказанно завсегда любому будет приятно!

Что же, начало моего восхождения скоро будет положено.

Пока что я оказался прав насчёт своих впечатлений об этом человеке — лучшего кандидата мне наверное и не найти. Поглядим что будет дальше. А уж авторитет наработать дело техники и опыта — зря что ли мои прошлые личности столько лет армиям и спец службам разных стран отдали⁈

Ой не зря, товарищи и господа командиры!

Этот мир ещё пожалеет, что решил предать забвению ваше славное прошлое, поправ все мои родины!

Россия (сразу 2 души), Англия, США, Аргентина, Япония, Таиланд, Корея и Индия даже из могилы укусят вас, проклятые корпораты, за самое нежное место!!

Том 1

Й/Глава 16

Выйдя на улицу отошли со Степаном за здание администрации, представлявшее собой небольшое «Г»-образное здание, где и решили провести наш небольшой спарринг. Земля здесь была тёплая, поросшая густой травой, так что и падать было нетравмоопасно.

— Так как ты у нас киборг, будем считать что у меня в руке нож, — из кармана моего тотчас вынырнула левая рука, сжимавшая кусок пластика, очень схожий по геометрии и длине с боевым ножом спецназа ГРУ. Хотя, конечно, до досконально знакомого ДВ-1 этому куску говна было как до Марса, но что имеем с тем и приходится работать.

Взяв условный нож в левую руку обратным хватом, для начала решил поприветствовать условного противника.

— Ну что, начнём, благословясь? — и протянул ему правую руку для рукопожатия.

— Хм… ну давай начнём, — подыграл мне Степан, понимая что при его искусственных руках до самого предплечья, ранить его в неожиданной атаке в это место я не смогу даже условно. А до корпуса дотянуться он мне и сам не позволит.

Наши кисти сцепились и в то же мгновение я повернулся вокруг своей оси влево, сокращая дистанцию! Моя правая рука оказалась у меня за спиной, а правую руку Степана через кистевой захват выломило так, что ему пришлось на автомате наклоняться влево от меня, спиной вниз. Ибо суставы его протезов работали также как и человеческие, являясь полной копией настоящей руки, и, тем самым, заставляли его центр тяжести клониться к земле! Я же, не теряя времени, ударил в открывшуюся грудь противника своим кинжалом, обозначив смертельный удар в сердце. Попал точно меж рёбер, отчего даже простой пластик выбил дух из старого солдата! Если ножа нет, можно и локтем в солнечное сплетение садануть — впечатлений тоже будет навалом.

— Кху… Су-ка! — рухнул мужик как подкошенный на спину, хватая ртом воздух, — Как… так?

Разумеется этот приём в первую очередь работает как болевой захват и вполне мог не сработать на искусственной конечности, так что я немного помог своей Силой провести его правильно. Ведь если подумать, она тоже часть моего арсенала и её стоило учитывать в раскладе!

— Продолжим? — улыбнулся я по-доброму своему оппоненту. В ответ мне был только яростный оскал, обещавший море ответных впечатлений!

* * *

«Кесси Шульц»

К бабушке Оливии её повели с самого утра. Стоило девушке проснуться, привести себя в порядок и позавтракать, как за ней пришёл её личный поручитель, проводив до самого кабинета.

И нужно же было случиться такому, что по дороге они наткнулись на её бесячую старшую сестру — Марию Шульц…

— Ой, Кесси. А ты к бабушке? Опять что-то натворила? — встретила её сестра своей идеальной улыбкой. Одетая как всегда в шикарное платье, с минимумом макияжа, с длинными шелковистыми волосами во всю спину и со своими вечными изысканными манерами, Мария бесила Кесси до нервного тика!

Если гены Кесси сделали из неё ненасытную самку с сексуальным телом, то Мария, бывшая на три года её старше, получилась образцом элегантности и интеллекта! Что она ни делала, всё у неё получалось с первого раза: и учёба, и тренировки и управление бизнесом, к которому её уже начали приобщать. Везде Мария достигала прекрасных результатов, радуя и родителей и мастеров-преподавателей!

У Кесси же никогда не получалось даже просто приблизиться к уровню старшей сестры и от того упрёки она слышала в свой адрес много чаще чем похвалу… Ещё и с Марией её сравнивали постоянно, ставя старшую сестру в пример.

И от этого с каждым годом она ненавидела Марию всё больше и больше!

— Да так… Ничего особенного, — отвернулась девушка от сестры, — как всегда полночи шлялась по клубам.

— Кесси, ну зачем? Ты же знаешь как мама с папой этого не любят, не говоря уже о бабушке. Зачем ты их провоцируешь? Если у тебя что-то не получается, давай я тебе помогу!

Но Кесси не ответила, просто молча удалившись вслед за слугой. Мария проводила её снисходительным взглядом, после чего выражение её лица изменилось с вежливого на очень серьёзное.

— В чём дело? Зачем Лотос её вызвала?

— Хочет дать ей наказание, госпожа, — тотчас рядом оказалась служанка, почтительно склонившаяся. Даже за её спиной она взгляда не смела поднять на эту хрупкую молодую девушку.

— Это точно не связано с изменениями в её теле? — элегантно прислонила Мария указательный пальчик к правой щеке, приняв красивую задумчивую позу. И таких поз, должных подчеркнуть её красоту и статус, у Марии были сотни! Тем более что они уже давно въелись в неё намертво.

— Насколько мы знаем, нет. Изменения тела младшей госпожи, как и повышенное либидо, в пределах нормы её генотипа — причин для подозрений нет.

— Это хорошо. Продолжайте терапию. Моя сестра не должна думать мозгами — её удел только ноги раздвигать. Я не потерплю конкурентку под боком!

Покуда остальная семья Шульц занималась проблемами внешними, Мария перетянула на себя всю власть в основном доме семьи. Слуги, охрана и охранные системы подчинялись девушке полностью, завися во многом от неё лично. Так что неудивительно что этот разговор остался без свидетелей, никем не услышанный. Лишь некоторые датчики проникновения и присутствия сумели записать звук разговора, сохранив его где-то в глубине серверов дата-центра огромного жилого комплекса. Но эти записи никогда не анализировались, а просто хранились как факт присутствия людей в этом месте и времени.

А в этот момент сама Кесси уже сидела в кабинете Оливии Шульц, по прозвищу Лотос.

— Ну здравствуй, внучка… Как погуляла?

— Хорошо, спасибо, — бесстрастно ответила девушка. Бабушку она до жути боялась, так что сейчас даже шевелиться старалась поменьше и дышать не так глубоко.

— Это хорошо, что хорошо. Но давай не будем долго любезничать — дел у меня, как ты знаешь, горы. Так как ты не проявила интереса ни к учёбе, ни к тренировкам, мучить тебя этим больше не будут. Я отменяю твою программу.

Кесси подняла удивлённый взгляд на бабушку Оливию. Эта новость бала настолько ненормально приятной, что девушка сразу заподозрила подвох. Да, она очень не любила учиться и терпеть не могла боль тренировок, тем более что ни там ни там заметного таланта у неё не было. Но отмена программы могла означать только одно — её решили списать!

— Вместо этого я дам тебе задание. Задание, которое будет тебе как по силам, так и по твоим предпочтениям. Согласна?

— Согласна на что? Хотелось бы услышать… ну, само задание.

— Нет уж, милая, ты либо соглашаешься делать что я прикажу, либо нет.

— То есть я могу и отказаться? — удивилась Кесси.

— Конечно можешь, — кивнула Лотос, — Отказаться исполнять мои приказы, отказаться от фамилии и покинуть семью Шульц, став абсолютно свободной. На это право у тебя есть, как и у всех членов семьи.

Эти слова словно по голове Кесси ударили, оглушив. Наверное с минуту она не понимала где находится и что происходит вокруг, переваривая услышанное. Ей по сути только что поставили ультиматум! Когда же она пришла немного в себя, то поняла что плачет. И ей вдруг стало так горько и обидно за такое к ней отношение, что в порыве гнева девушке захотелось всё бросить, гордо отказавшись от этого ультиматума!

Но разум возобладал… Кто она без своей семьи? Никто. Ей даже жить будет негде. А на улице долго она с таким телом проходит на свободе или живой? Наверное нет.

— Хорошо, я согласна, — сама не веря тому, что говорит, Кесси сглотнула ком в горле, вытерев слёзы.

— Вот и хорошо. Тогда давай сразу о деле: твоя задача будет соблазнить одного юношу, втеревшись ему в доверие. Он не очень высокого происхождения, на пару лет старше тебя, но крайне странный… нда. Разузнай о нём всё что сможешь: его планы, мысли, устремления, чем дышит и на что способен. Справишься — я тебя прощу. А нет… там и подумаю что с тобой делать дальше.

— Я должна с ним спать? — робко переспросила Кесси.

— Ну что ж ты как дура, конечно должна! И спать, и ротиком поработать, и сиськами своими шикарными тоже. И в попку дать, если потребует — учить тебя быть похотливой самкой не нужно. Всё делай как умеешь и любишь! Ты же только об этом и думаешь последние полгода!

На экране за спиной Оливии вдруг засияло видео, где с нескольких ракурсов перед ними предстала одна из комнат любви в том самом проклятом клубе. На нём Кесси самозабвенно отдавалась сразу трём любовникам, явно находясь под действием какого-то наркотика.

Во всяком случае трезвая она бы это запомнила, но хоть убей, Кесси не знала этих троих! Сердце девушки защемило от осознания того что, возможно, вся её семья увидит или уже видела эту запись.

— Пожалуйста… — больше не выдержав нервного напряжения, она зарыдала навзрыд, заламывая пальцы от волнения, — Пожалуйста не показывай это папе с мамой! Пожалуйста, бабушка, я буду тебя слушаться! Сделаю всё что скажешь! Я больше не появлюсь в этих клубах, только не показывай им… ЭТО!

— Проняло, да? Неужели стыдно стало? — та же рассматривала её словно экспонат в музее, следя за реакциями и телеметрией девушки, и совершенно не реагировала на её истерику. Тело киборга также позволяло Оливии определять с высокой долей достоверности врёт человек или нет, и её беспутная внучка, похоже, говорила истинную правду.

— Я по твоему кто? Мразь, что будет свою собственную внучку шантажировать подобным видео⁈ — натурально возмутилась Лотос. Тотчас видео остановилось и над ним выплыло меню об удалении. Сразу подтвердив его мысленно, Оливия удалила весь архив записей, где было ещё десятка полтора разных файлов. — Я показала это только чтобы ты понимала — я знаю обо всём, что ты делаешь со своей жизнью! Не просто знаю, но и всегда готова вмешаться! А теперь прекращай рыдать. Будем звонить объекту твоей работы. Времени подвести тебя к нему не так чтобы много, да и наверняка подозрителен он сейчас без меры, — у него мать вчера убили. Причём в этом деле тоже странностей хоть отбавляй! Так что лучше нам делать всё в открытую…

* * *

Наш спарринг со Степаном был похож на шахматы, но какие-то странные. Достаточно было сделать три-четыре правильных хода чтобы победить короля, выиграв партию. И в тоже время одна ошибка могла стоить жизни уже твоему королю!

Мы соревновались не в скорости, не в силе, потому что в этом пятидесятилетний Степан уделывал моё нетренированное тело как Тузик грелку, и он это быстро понял. Но зато старому солдату понравилось соревноваться со мной в технике. В хитроумности приёмов и знаниях способов убийства себе подобных!

Подстроившись под мои физические кондиции, он старался честно переиграть меня на моём же поле, на что я отвечал ему взаимностью, совершенно не применяя уже свою Силу.

— Грах! Достал, сучёныш! — получив «ножом» в область подмышки, мужчина отвалился назад, потирая сильно ушибленное место. В настоящем ближнем бою это бы означало смерть — через подмышку тоже можно легко поразить сердечную мышцу. Особенно если твой противник в бронике, а не в полном доспехе.

Я же в ответ на его ругань только беззлобно улыбнулся, растягивая разбитые губы.

— Десять/двенадцать в мою пользу, — видок у меня конечно был тот ещё. Нос сбит набок, кровью вся футболка залита, ухо левое ободрано до крови из-за проведённого Степаном захвата, а уж на руках, ногах и спине сколько синяков и вовсе не пересчитать. Я погорячился когда думал что на травку падать будет мягко. Оказалось что под тонким слоем земли камней просто немеряно!

Неожиданно мой наладонник послал сигнал о входящем звонке от неизвестного абонента. Но изображение одного очень известного мне цветка заставило вызов принять. И я не ошибся.

— Доброе утро, Владимир, — на меня смотрел всё тот же чёрный шлем, какой я запомнил с прошлой нашей встречи в торговом центре, — Приношу свои соболезнования по поводу Альбины Владимировны. Лично знакома не была, но слышала о ней много хорошего.

— Благодарю, — ответил я гнусаво — нос всё ещё был забит сгустившейся кровью, да к тому же свёрнут набок. Я быстро осмотрел окружение собеседницы, зацепившись взглядом за невероятно привлекательную блондинку на заднем фоне. И судя по лицу, она только что плакала…

— Вижу Вы заняты?

— Да так… с лестницы упал. Раз двадцать, — не стал я признаваться в занятиях тренировками. Вдруг ещё за этот спарринг нас арестуют?

— Ну что же, бывает. Вы, Владимир, будьте аккуратнее и обязательно проверьте своё здоровье. Сотрясение мозга дело весьма коварное, — как ни странно подыграла мне Лотос, хоть и поняла наверняка что я ей вру.

— Я учту, фрау Шульц. Простите, имя узнать не успел — дела…

— Ох, Владимир, как приятно когда молодые люди делают свою домашнюю работу. Кстати о молодых! Разрешите представить вам мою внучку — Кесси Шульц, — обернувшись, киборг сделала пас рукой, а девушка по ту сторону голограммы вымученно улыбнулась, кивнув мне, — Очень старательная юная особа, хоть и не без пробелов в воспитании. Недавно она передо мной сильно провинилась и я сразу подумала о вас. Не поможете мне наказать эту бесстыдницу?

— Наказать? Это чем же? Я девушек не бью, если вы об этом. А отшлёпать могу только в очень интимной обстановке, но не думаю что этот вариант Вас устроит.

— Ну почему же, как раз это был бы прекрасный вариант! Не желаете взять мою внучку на работу на время? С любой зарплатой на ваш выбор — хоть бесплатно. Скажем, личным секретарём или помощницей. Рабочие руки вам явно не помешают. Девочка она умная, достаточно образованная, да и нейро-помощник у неё будет лучший из лучших. Загрузите её работой, поругайте немного, а там кто знает, может вы и сработаетесь поближе! Буду вам, Владимир, лично благодарна за эту помощь.

«Рабочие руки? Тут скорей рабочий ротик предлагают, да ещё и так явно! Неужели не жалко внучку на такое посылать? Решили её заслать ко мне для саботажа? Шпионить? Так или иначе, а отказать — значит обидеть. А обижать сейчас такую фигуру как Лотос мне будет себе дороже. К тому же всё равно не отстанут, если уж прицепились, — ещё что-нибудь придумают, но уже хитрее, чего я могу по запаре и не заметить. В любом случае предупреждён — значит вооружён. Уверен что и Лотос это прекрасно понимает. Типичная ситуация: я знаю, что она знает, что я знаю…» — всё это обдумать пришлось очень быстро, секунд за пять. Иначе пауза могла стать совсем невежливой, чего допускать было нельзя. Наоборот, этот случай стоило разыграть в свою пользу! Ведь агент может легко стать двойным, или и вовсе сменить сторону…

Зря что ли я в прошлой жизни научился мозги промывать особо враждебным подданным?

— Конечно, пусть приезжает. Я сейчас на своём заводе, том что на окраине. У меня и дело для неё подходящее найдётся.

— Вот и отлично! До встречи, Владимир.

— Нда… — погасив голограмму, я взглянул на Степана. — Ну что, Степан Сергеич, хорошего помаленьку. Скоро гости у нас будут — готовиться пора.

— Проблемы? — не стал лезть не в своё дело старый солдат, задав вопрос просто из вежливости

Почему именно солдат? Ну, судя по ощущениям, если он и командовал кем-то, то не выше взвода, или даже скорей отделения. По повадкам крепкий боец первой линии!

— Пока нет, но будем держать руку на пульсе. Ну так что, пойдёшь со мной? — окончательно утерев своей футболкой кровь с лица, я двинулся обратно в свой кабинет. Там хоть умыться есть где.

— Мало нас двоих будет, — Степан при этом шёл со мной рядом, как с равным. Да и поглядывал он на меня теперь с куда большей серьёзностью чем раньше, хоть и держался всё ещё настороже, — Там твари кусачие — не только со стрелковым, но и с крупным калибром. У кого-то наверняка старые экзосистемы есть, броня армейская, та что списана давно, да распродана ушлыми интендантами. Самодельные бронемашины, дроны разведки, патрули, разъезды и прочие радости.

— Глянь, это не тебя там зовут? — отвлёк я внимание собеседника, решив что пора выкладывать козырь.

— Кто?.. Там же… Эй! Ты куда?… Э-э-э, не понял, — Степан крутился на месте всего в метре от меня, но его взгляд упрямо не желал цепляться за моё тело, проскакивая мимо. Мозг же его игнорировал моё присутствие словно нечто незначительное, помогая мне оставаться незамеченным. Этакий упрощённый вариант контроля мыслей. Втрое дешевле по затратам энергии чем чтение памяти или тонкое управление мыслями собеседника, что я использовал ранее, и при этом с почти неограниченной дальностью воздействия.

Работала эта техника безотказно на живых существ даже при моих скудных силах, пусть и недолго. А вот на обман датчиков, тепловизоров и другой электронной машинерии, сил потратить придётся уже куда больше! То будет уже вмешательство в более тонкие и сложные материи, чем человеческие чувства, так что мне придётся сперва поохотиться где-то на периферии, набрав Силы с запасом. И уже только потом лезть в само логово головорезов.

— Куку, — спустя десять секунд мой пластиковый муляж лёг на сонную артерию Степана, а вторая моя рука цепко ухватила мужчину за волосы. Мне ничего не стоило подойти к нему со спины.

— Как? Как ты, мать твою, это сделал? — моё маленькое представление так впечатлило Степана, что он даже пошевелиться боялся. Так, словно у его шеи и правда находился настоящий клинок!

— Вот только давай без упоминания моей мамы, — я отпустил его, наконец-то выбросив кусок пластика в мусор-приёмник у входа в здание.

— Прости… Так, ты мне тут зубы не заговаривай, чё это щас было⁈ Ты кто, блядь, вообще такой⁈ Армейские техники, муай-тай, самбо, теперь ещё эта херня с исчезновением! Ты сраный Гудини или кто⁈

— Ну чего ты завёлся-то, Степан Сергеевич? Главное что всё работает. А что и откуда — это уже несущественно, — мы быстро шли по коридорам здания, беззлобно перебрасываясь претензиями.

Повезло что сейчас было воскресенье и место это пустовало. Дежурная смена работала только в цехе и сюда соваться им повода не было вообще.

Ввалившись в свой кабинет, я продолжил слушать ворчание старика, разбудившее в итоге всё ещё спавшую на диване Киску.

— Это я-то завёлся⁈ Я пытаюсь понять в какое блядство ты меня втравить пытаешься!

— Хозяин, а что такое блядство? — совершенно без задней мысли спросило сонное чудо с телом идеального хентай-персонажа. Усевшись на диван она потирала сонные глазки единственной своей рукой, смешно морща маленький носик.

— Это когда ты играешь не со своим хозяином, а со всеми подряд и без его разрешения, — ответил я Киске на понятном ей языке.

— Фу! Нельзя так! Хозяин на то и Хозяин! Я никогда не буду заниматься блядством!

— Ты чему ребёнка учишь, идиот? — опешил старик. Да так, что даже ворчать на меня забыл. Как и о том, что я, вообще-то, его начальник.

— Она не ребёнок — а секс игрушка, — огрызнулся я, отправившись в небольшую ванную комнату при кабинете.

— Это телом она игрушка. А мозги у неё чисто детские — лепить можно что хочешь! Шлюх высокомерных и другой мрази и так вокруг навалом, аж блевать тянет, ну так воспитай из неё что-то путное!

— Сергеич, — вышел я из ванной, закинув на плечи полотенце. Вправить нос на место оказалось не так и сложно когда перед тобой зеркало. И теперь, просто умывшись, стал совсем похож на человека. Опухшего, — Ты ко мне в душу не лезь — там и без тебя чёрт ногу сломит. Киска мне нужна для вполне конкретной цели, а не чтобы потешить своё раздутое эго. Я вообще спать с ней не собирался.

— Хозяин, но как же игры? Вы не будете со мной играть? — мелкое чудо, что внимательно нас слушало всё это время, вдруг сжалось, начав по женскому обыкновению рыдать, — Но я должна с вами играть — это смысл моего существования! Уа-а-а! Я некрасивая, я уродина! Мой Хозяин меня не хо-оче-ет! — заливалась теперь Киска слезами.

— Что ты вообще знаешь об этих существах? — вздохнув, Степан заговорил так, словно собирался втирать молодому идиоту прописные истины.

— Генмодифицированный человеческий организм. Ускоренная регенерация, повышенное либидо, подавленная воля и критическое мышление. Ничего не пропустил?

— Всё верно по большей части. Но ещё сильная эмоциональная привязанность к хозяину и аномальный режим работы половых органов! Такие вот игрушки, ну с влагалищем и маткой, делают легко возбудимыми чтобы повысить яркость постельных игрищ — они очень часто и бурно кончают, если по-русски! И подобное вмешательство в женскую природу без последствий не обошлось. Кроме постоянного возбуждения, ускоренной работы половых органов и метаболизма вообще, у них также присутствует и ускоренная атрофия этих органов, если те долго не используются по назначению. Понял?

— Ты хочешь сказать, если её не…

— Не будешь её ебать — помрёт она от болезни матки или ещё какой патологии и пиздец! Как по мне, такое к ней отношение с твоей стороны — это всё равно что завести собаку, а потом её за ненадобностью выкинуть на улицу. Настолько же по-свински, короче. Завёл игрушку — позаботься о ней нормально! Тем более что они безобидные и преданные словно дети. У меня бы рука не поднялась таких обижать… А покупать такое и вовсе стыд не позволяет — уж лучше обычных блядей окучивать.

— Нда уж… задачка, — я заново оглядел Киску, теперь уже просто сидевшую и тихо хныкающую.

— Чего тут сложного? Ты с хером обращаться не умеешь или куда вставлять его забыл? — удивился Степан, посмотрев на меня как на сосунка-идиота.

— Да нет конечно, знаю я всё там… — а я даже как-то смутился от такой постановки вопроса.

— Ну значит справишься. Я тебе как мужик мужику говорю, о своих надо заботиться и ни в коем случае не бросать! Неважно женщина это, твои дети, собака любимая или кот-шельмец, что в тапки ссыт по утрам. Да даже вот такая игрушка. Если твоё, значит твоё! Надо — значит надо! Иначе уважать тебя никто не будут.

— Ну не знаю… её же искусственно вывели, — как-то сложно мне было принять себя как истинного хозяина секс игрушки, да ещё и пользующего её по назначению — сразу начинал ощущать себя каким-то мудаком-рабовладельцем.

Я вообще планировал просто оставить её жить со мной, как обычную девочку, пусть и слегка озабоченную.

— Зато чувства у неё настоящие и возможные болезни тоже! Не еби себе мозг, парень. Короче, если ты это наивное чудо бросишь на произвол судьбы, я тебе не помощник. Неровен час ты и от меня за ненадобностью избавишься — такие вот чистоплюи на войне первыми и предают. Я всё сказал! — Степан развернулся, направившись прочь из моего кабинета.

— Сергеич!

— Ну что ещё? — недовольно обернулся он.

— Есть у тебя форма запасная? По росту мы вроде равны. А то у меня сменки нет, а скоро человек приедет.

— Есть… пошли уж, поделюсь.

* * *

«Кесси Шульц»

Всего час понадобился слугам их семьи, чтобы привести Кесси в порядок. Приодеть, накрасить, сделать новый маникюр и педикюр, подобрать новые туфли и снабдить множеством нужных мелочей. Не говоря уже о нескольких комплектах дорогих нарядов на все случаи жизни. Даже рабочий комбез был! С жуткими ботинками…

Собирали девушку словно она переезжала на новое место жить!

— Твои вещи прибудут куда сама захочешь. Беспилотник будет ждать в полной загрузке сколько потребуется — доступ к нему у тебя будет всегда. Потребуется что-то перевезти или взять — вызовешь. Перестанет быть нужным, отправишь назад на подзарядку. Здесь я тебя не ограничиваю.

— А для личного пользования? — Кесси уже достаточно успокоилась чтобы вести с бабушкой конструктивный диалог. Не то чтобы она приняла свое новое положение, но иного выхода девушка пока не видела и была вынуждена подчиняться.

— Сейчас… вот здесь ждём, — пройдясь по подземному паркингу семьи, где стояли и обслуживались сотни разных дронов, они в итоге встали на размеченную посадочную зону номер семь.

Очень скоро до женщин донёсся приглушённый рык двигателя внутреннего сгорания, что было для этого времени сродни раритету.

- Ой!… — наконец из-за других беспилотников вырулила зелёная красавица, обладавшая мощным силуэтом и невероятно низким профилем.

— Твой личный транспорт на это время. Основная силовая установка — два синхронизированных бесшатунных двигателя внутренностного сгорания, если это тебе о чём-нибудь говорит, конечно. Также есть вспомогательные электродвигатели на каждом колесе. Запас хода у этой красавицы две тысячи километров — так что заправлять её нужно очень редко. Но главное, есть возможность ручного управления! Пользуйся, Кесси — это из моей личной коллекции.

— Бабушка Оливия, но зачем именно эта? У нас же полно обычных машин. Да и одноместная она, неудобно будет.

— Твой объект владеет чем-то подобным, хоть и не столь элегантным. Плюс, по последним психологическим тестам он классический мужчина, любящий мощные и громкие игрушки. Не говоря уже о приверженности к силовым методам решения вопросов. Ты сама видела его утром: весь в крови, со следами серьёзных побоев и хоть бы одно слово жалобы или недовольное выражение! Явно юноша с кем-то тренировался в рукопашном бою и, судя по всему, уже привычен к боли. Вот почему ты должна произвести на него благоприятное впечатление с самого начала.

— Не понимаю я своего задания, вот хоть убей. Зачем подсылать меня к этому мужлану? Он же обычный бизнесмен нижнего рейтинга! Чувствую себя какой-то дешёвкой…

— Затем! Познакомишься с ним и сама поймёшь что ошибаешься. Всё, запрыгивай уже, — дистанционно открыв одноместный салон и передав управление беспилотником внучке, Лотос проводила её внимательным взглядом. Дождалась пока девушка усядется на место, поправит лёгкое короткое платье и настроит маршрут, стронувшись с места. После чего она дождалась уже своего транспорта, должного отвезти её на взлётно-посадочную площадку.

Давно пора было отравляться в штаб корпорации Лазарь!

Ей ещё с ночи хотелось заняться странным во всех смыслах делом нападения на семью Колбиных. Как они выжили под пулемётами? Кто уничтожил турели, буквально порвав те на куски? Что это за следы от когтей на оружейной стали⁈ И что случилось с теми двумя копами, что увезли Владимира Колбина с территории его особняка⁈

Вопросы вокруг этого подозрительного парня только множились. Что очень не нравилось Лотос!…

Том 1

Й/Глава 17

«Кесси Шульц»

Путь до какого-то небольшого предприятия, находившегося на южных задворках города, Кесси совершенно не запомнился. Восседая в шикарном кресле с памятью формы, она вместо этого вспоминала свою жизнь, свои детские мечты и юные устремления.

Не так она представляла свою взрослую жизнь в свои тринадцать лет… совсем не так.

Дорога за ветровым стеклом кончилась незаметно. Вроде только тронулась, и вот уже оно: высокий забор, автоматические ворота и массивный мусорный дрон перед её автомобилем.

«А! Точно! Мусоросжигающие предприятия у него! Совсем из головы вылетело. Божечки, ну и убожество… и здесь придётся работать?» — с такими мыслями она и въехала внутрь, притормозив напротив поста охраны. Перед её авто как раз выползли из земли толстые стальные столбы, должные остановить любой чужой транспорт — стандартная мера предосторожности во всём городе. Любую улицу в любой момент такие столбы могли перекрыть, остановив движение по ней!

— Доброго дня! Вы, девушка, к кому? — на неё с небольшого экранчика в салоне глядела небритая рожа какого-то старика, одетого в потёртый военный китель.

— К Владимиру Колбину. Он меня ждёт, — устало проговорила Кесси заготовленную фразу.

— Хм… проезжайте. Владимир Владимирович в здании администрации — отсюда налево. А там на третий этаж и по коридору до самого конца. Не ошибётесь.

И отключился… а проводить гостью⁈ Что за отношение?

— Убожество… — снова прошипела себе под нос Кесси, вручную управляя беспилотником через специальный штурвал. Благо вручную водить её давно уже научили и у девушки имелись разрешения на пилотирование любых гражданских моделей до пяти тонн.

Припарковавшись у бетонной коробки, покрытой пластиковыми эмалями и облицовочным камнем, она наконец-то выбралась из пассажирской капсулы автомобиля, направившись в здание.

Одета Кесси была по ретро-классике, модной в высших кругах последнее время: голубое платье с глубоким декольте, пышной юбкой и белым воздушным подъюбником; белые босоножки на высоком каблуке с небольшой платформой и с изящной шнуровкой на лодыжках; а плюс ко всему этому дорогая сумочка из натуральной кожи и комплект платиновых драгоценностей с сапфирами, чтобы подчеркнуть светлый девичий образ.

И как ни странно, Кесси этот стиль даже нравился. Всё-таки их семья, направляемая уверенной рукой Оливии Шульц, во многом оставалась традиционной. Так что девушки из семьи Шульц даже в этот новый век прекрасно умели использовать свою женственность, игнорируя модные в мире тенденции на создание нечто бесполого, среднего между мужчиной и женщиной.

Здание оказалось пустым. Не было внутри ни привычного шума техники, ни шелеста вентиляции, не слышалось людских разговоров и системных оповещений. А все двери были намертво заперты, что Кесси даже не поленилась проверить, потыкав сенсорные замки.

— Гуру, в чём дело, почему людей нет? Его завод перешёл на полную автоматику? — не став стесняться, задала Кесси вопрос своему виртуальному ассистенту. Ей только сегодня обновили версию нейросети до высшего класса, с подключением самых полных баз данных и первостепенным приоритетом на обработку запросов. Однако старая виртуальная личность помощника так и осталась нетронутой, отзываясь как и всегда на имя Гуру.

Самое лучшее имя для такого электронного всезнайки, по мнению Кесси!

— Предприятия «Плазмотроники» работают в пятидневном рабочем режиме, на данный момент считающимся устаревшим. В субботу и воскресенье большая часть работников отдыхает у себя дома, занимаясь личными делами. Сейчас как раз воскресенье, — заговорил в её голове (через специальные импланты) Гуру, имитируя голос Эдуарда Шульц — отца Кесси. Папу она очень любила с самого детства, но чем старше девочка становилась, тем реже его видела, всё чаще оставаясь на воспитателей. Отчего и родилось в итоге такое вот решение с её стороны, во многом заменившее девочке общение с папой.

Ведь с Гуру поговорить можно было о чём угодно! И он не был так сильно занят, как папа, терпеливо отвечая на самые глупые вопросы маленькой девочки.

— И что, это им не мешает зарабатывать?

— Плазмотроника, судя по финансовым отчётам, близка к банкротству, — ехидно заметил Гуру.

— Что и следовало ожидать… Убожество, — снова вздохнув, Кесси приготовилась к тяжёлой работе. Всё-таки приказ бабушки требовалось выполнять.

В конце коридора, как и говорил охранник, её ждала нужная дверь. «Колбин Владимир Владимирович, генеральный директор» — гласила визуализация QRX кода.

Достаточно было нанести такой код на любую поверхность, чтобы придать ей в дополненной реальности, используемой людьми, нужный цвет, текстуру, видео вставку любой формы или движущуюся голограмму. Крайне полезная новая технология во многом удешевившая инфраструктуру лучших городов мира! Она позволяла не просто оживить города, но и раскрасить серые коробки из бетона в любые архитектурные изыски, какие только могли прийти в головы прогрессивных архитекторов и художников. При этом украшения эти и общий стиль города в доп реальности можно было менять хоть ежедневно!

Жаль в Лазбурге эта технология была пока не сильно распространена…

Впрочем, как виртуальные ссылки на базы данных города эти коды тоже часто использовались. Вот почему для Кесси отобразилось имя уже нового владельца компании, а не умершей вчера Альбины Колбиной — этот код на двери даже менять нет никакой необходимости. Он сразу выдаёт правильную инфу!

По своей обыкновенной привычке Кесси просто толкнула дверь перед собой, войдя внутрь без стука. Но стоило девушке оказаться внутри, как её взгляд упёрся в девичью попку. Хозяйка этой попки прямо сейчас болталась где-то под небольшим журнальным столиком, а её платьице так задралось вверх, что полностью обнажило все прелести бесстыдницы. Открывшийся же вид невероятно влажной промежности девушки, замершей между её идеально гладких бёдер, даже Кесси заставил смутиться…

Девушка замерла на мгновение не зная что делать: то ли выйти пока её не заметили, то ли просто сделать вид что всё так и надо, пройдя в глубь кабинета.

Наконец незнакомка достала из под журнального столика то что хотела, вынырнув обратно на свет, и взгляду Кесси открылась по настоящему ужасная картина. То оказалась не девушка, а какая-то маленькая девочка! При этом её лицо было всё изранено, левый глаз запёкся кровью, а правой руки вообще не было — из остатка плохо зажившей культи торчала самая натуральная кость!

Только спустя пару секунд, рассмотрев ту внимательней, Кесси поняла что на самом деле это никакой не ребёнок, а одна из тех живых игрушек, что выращивал для всяких извращенцев их город!…

— Здравствуйте… — существо, сидевшее на полу, её наконец заметило, недоумённо зыркая своим последним глазом на Кесси, — Сестрёнка, а ты кто? Ты к Хозяину?

«Хозяину⁈ Так этот урод ещё и такие игрушки использует значит⁈ Вот же дегенерат малодушный… Точно! Лицо и глаз! Он её бьет! А ещё рука!… Что с рукой⁈ Руку отрубил и съел, каннибал поехавший! Вот же мразь… Какая же он мразь! И бабушка отправила меня к этому чудовищу⁈» — пазл сложился в голове Кесси мгновенно. Она хоть и была продуктом этого времени, однако её воспитание и образование кардинально отличалось от массового населения города.

Так, видя жизнь с высоты своего положения, девушка прекрасно понимала что пропаганда, представлявшая все формы сексуальных извращений, каннибализм и педофилию, как величайшие достижения либеральных свобод для свободных людей, — это самый дешёвый и мерзкий корм, что был создан специально для засирания мозгов тупого мяса. А сделано это было для того, чтобы мясо не думало о высоких материях и своём месте в жизни, а только работало, трахалось и послушно мычало! Создавая питательную среду для достойной жизни тех немногих, кто был достоин управлять этим мясом и держать в своих руках бразды правления миром. А заодно и размножение этого мяса таким образом держалось под строгим контролем!

Жестокое но эффективное решение!

Вот и выходит, что покупатель вот такого товара, как и любой любитель полакомиться «деликатесами», — не мог быть ни кем иным как только обычным дегенератом, не обременённым хоть каким-то уровнем интеллекта.

И это не говоря уже о том, что педофилов-садистов, избивающих маленьких девочек, среди всех извращенцев Кесси презирала больше всего!… Пусть даже эти девочки были выведены искусственно, специально для таких извращенцев, и тоже не блистали умом.

Все эти мысли, мироощущение, страхи и ненависть смешались в голове молодой девушки за несколько секунд в такую зловонную кучу, и легли на образ её цели столь органично, додумав недостающие факты, что в итоге Владимир Колбин предстал в её голове чуть ли не самим исчадием АДА! Отчего у Кесси от осознания ужаса происходящего с ней (в её же голове происходящего!) аж ноги на мгновение подкосились.

«Бабушка решила от меня избавиться!» — думала теперь она, — «Весь этот фарс был нужен только для семьи! Меня забьёт до смерти и сожрёт в след за этой крохой какой-то никому не нужный дегенерат… Не позволю! Не бывать этому! Пусть только попробует прикоснуться к нам — глотку перегрызу!» — выражение лица Кесси за эти пару минут стремительно сменилось с недоуменного на испуганное, после на брезгливое, вновь перекосилось ужасом, и наконец хищно заострилось, переполненное злой ненавистью. Даже взгляд наэлектризовался — того и гляди начнёт молнии испускать!

А Киска, до сих пор сидевшая на полу и сжимавшая единственной рукой только что пойманную под столиком непослушную конфетку (лучший в мире Хозяин угостил!), смотрела на эту незваную гостью с недоумением, и следила за происходящими с ней изменениями с настороженным интересом.

Но вот, наконец, и она не выдержала накала непонятной ситуации!

— Девочка, иди скорее ко мне. Я тебе спасу, только тс-с-с! — сделала в её сторону Кесси пару шагов, оглядываясь по сторонам. Последнее что ей было нужно, это не заметить приближение маньяка перед самым их бегством. Кесси уже твёрдо решила для себя что спасёт бедную куколку из лап этого демона!

От такого заявления незнакомки Киска подскочила на ноги, осторожно попятившись.

— Я никуда не пойду. Меня Хозяин заругает, — шагала спиной вперёд девочка-игрушка, подальше от странной гостьи.

— Не заругает! Я тебя в обиду не дам! Наоборот, мы твоему хозяину сюрприз сделаем. Съездим по магазинам, оденем тебя красиво, подлечим, хорошо? Пойдём скорее пока он не заметил меня… Ну же, не тупи! — и тут терпение и выдержка наконец подвели Кесси. Девушка кинулась вперёд, намереваясь быстро схватить бедную жертву насильника-садиста-каннибала и быстро убежать! Но просчиталась.

— Хозяин, спасите! Тут сумасшедшая! — Киска же кинулась в сторону так быстро, что Кесси за ней банально не успела повернуть. Но та всё же не растерялась, вырулив следом, и ещё больше ускорилась, намереваясь во что бы то ни стало спасти глупую бедняжку от неё самой.

И даже почти догнала перед какой-то дверью, как та внезапно открылась, и их взорам предстал полуголый молодой мужчина с полотенцем в руках. Только выглядел он как-то уж странно: с немного женственной геометрией тела, весь в ссадинах и синяках!

«Точно извращенец! Ещё и мазохист!» — щёлкнула в голове Кесси, запоздалая мысль. После чего они обе (Киска и она сама) с разбегу врезались в мужскую фигуру, впечатав её обратно в ванную комнату, сбивая с ног. А грохот, звон разбитого стекла и приглушённый мат прозвучали уже финальным аккордом во всей этой вакханалии!

После чего в кабинете Владимир Колбина на несколько секунд установилась гнетущая тишина…

* * *

Я спокойно лежал на холодном кафеле и думал. Пытался собрать разрозненные мысли в кучку, чтобы понять ЧТО ЗА ХЕРНЯ ТУТ ПРОИСХОДИТ⁈

С трудом сгруппировавшись при падении, я разумеется сумел избежать столкновений с разной фаянсовой утварью ванной комнаты. Но это я! А вот двум девицам, влетевшим в меня явно повезло меньше.

Справа от меня стонала Киска, ударившаяся головой о душевую кабину, которая возвышалась до самого потолка. Благо та была пластиковой и не могла нанести серьёзных травм. А вот странной незнакомке повезло меньше — я-то когда летел вниз, глядел совсем в другую сторону, но на слух безошибочно определил звуки расколовшегося фаянса и изувеченного стекла, а значит раковине пиздец! И как будто этого было мало, незнакомая девушка, что ворвалась в ванную этаким способом, теперь совсем не двигалась, осев на меня, лицом вверх, словно мешок с сахаром… ну или ещё с чем-нибудь.

Не скажу с чем, не буду плодить бескультурье.

— Киска, ты там как? — я приподнял над собой тело девушки, чтобы взглянуть в сторону мелкой.

— Хозяин, я не виновата! Простите меня, я не хотела! Это всё эта сумасшедшая!! — а Киска как всегда была в своём репертуаре. До смерти перепугавшись что навредила мне, она сидела на холодном полу и чуть ли не рыдала, совершенно не обращая внимания на своё самочувствие.

— Отставить сопли! Всё со мной нормально будет, хорош рыдать. Лучше вставай с холодного кафеля пока не простудила чего и помоги поднять нашу гостью.

Выбравшись при помощи Киски (аккуратно!) из под тела девушки, я наконец-то принял вертикальную позу, сумев осмотреть жертву разразившегося у меня в кабинете психоза. Голова её была вся в крови, а на правой руке виднелись глубокие порезы от стекла, откуда весьма бодро сочилась всё новая красная жидкость.

— Ну что ты будешь… — проверил пульс на всякий случай и чуть не похолодел от ужаса. Пульса не было! Эта психованная так саданулась об раковину, что голову себе проломила! Вон сколько обломков валяется на полу. А из стены теперь и вовсе только обрубок зазубренный торчит.

— Блядь! Блядь! Блядь! Да что за хуйня всегда происходит вокруг меня⁈ — рывком подняв родственницу самого безжалостного киборга города на руки, я быстро вынес её в комнату, опустив на диван. Как я понял что это Кесси Шульц? Очень просто! Не узнать лицо и шикарную фигуру девушки, что сидела на заднем фоне Лотос в недавнем звонке, для меня было просто невозможно!

— Так… сейчас будет больно… Чёрт, — потерев ладони друг о друга просто чтобы настроиться, приложил их к голове Кесси, готовясь реанимировать девушку. Благо повреждения были совсем небольшие и нынешней энергии моей души должно было хватить!

«Зуриэль, присмотри за мной. Девку не убивай если что — она должна жить».

«Конечно, Господин. Я буду рядом», — отметив фоном что почти невидимый образ моего фамильяра едва заметно скользнул где-то в стороне, приступил к делу.

Кости черепа на виске пациентки очень легко встали на место, а вот повреждённый мозг сопротивлялся мне куда упорнее. Я даже думал не осилю, едва вытерпев острую боль, волной прошедшую по всему телу! Но в последний момент, когда из моих носа и глаз опять пошла кровь, Кесси наконец ожила, снова начав дышать!

Чувствуя, что вот-вот отключусь, последним усилием воли замедлил течение крови из ран девушки, чтобы та не истекла кровью пока находится без сознания, и мгновенно провалился в черноту обморока.

Азраил сделал своё дело — Азраил может уходить!…

* * *

«Киска»

— Хозяин! Хозяин, очнитесь! Что с вами?… Хозяин!… — увидев как самый лучший в мире хозяин, относившийся к ней добрее всех, кого она когда-либо встречала в своей жизни, заваливается на бок, как из его ушей, глаз и носа сочится кровь, девочка-игрушка забыла обо всём на свете. Бросилась к нему, старательно сдерживая предательские слёзы (Хозяин приказал без соплей, а значит нужно держаться и не реветь!), начав того мягко тормошить своей единственной рукой. Из-за паники Киска не понимала как определить жив человек или нет, а потому сразу подумала о худшем.

У неё перед глазами словно наяву прокрутились все самые жуткие картины возможного будущего: смерть любимого доброго Хозяина, возвращение в лаборатории фабрики, выемка воспоминаний, разделка заживо и последующая утилизация Киски за ненадобностью. Ведь в таком покалеченном виде она никому не будет нужна! Никто не станет тратить на неё время и ресурсы чтобы вылечить!

И во всём была виновата одна полоумная сумасшедшая, ворвавшаяся в её жизнь и всё уничтожившая за минуту!… Осознание того, что кто угодно вот так может разрушить не только её счастье, но и жизнь её Хозяина, заставило Киску впервые в жизни скрипеть от злости зубами, параллельно испытывая настоящий ужас.

— Не про-щу!… Не про-щу!… — повторяя снова и снова эти два слова будто мантру, Киска медленно оглядела кабинет Хозяина, — Не про-щу!… — нашла взглядом маленький нож для бумаги, с очень коротким но острым лезвием, и медленно направилась к столу. Схватив рукой канцелярский нож, Киска подошла к бессознательной сумасшедшей, посмевшей вот так ни за что разрушить её драгоценное счастье, и, уже занеся руку над жертвой, неожиданно замерла.

Всё её существо воспротивилось тому, чтобы нанести вред живому человеку! Киска плакала, кривилась лицом, скалила зубы, желая убить ненавистную девку, но её рука не желала слушаться свою хозяйку.

— Какая же ты жалкая, Киска. Даже за Хозяина отомстить не в состоянии…

Понимая теперь что и она, и её жизнь оказались совершенно бесполезными, разозлившись на саму себя, Киска вдруг закрыла глаза и попыталась ударить не глядя, вслепую! И у неё получилось!!

Но стоило её руке двинуться вниз, как её обхватила чья-то большая рука, заставив замереть снова.

— Хозяин⁈ — первое что она подумала, это то что её владелец очнулся. Киска даже улыбнулась, обернувшись назад. Но держал её совсем не Хозяин… Неведомое чудовище, похожее на женщину, хмуро глядело на неё, покачивая массивными рогами. Её тело было сверху донизу облеплено костяными пластинами, а на пальцах рук и ног блестели жуткие когти, внушавшие в Киску одним своим видом настоящий ужас!

Она так и замерла на месте с поднятой рукой от этого вида. Даже не заметила как та отобрала у неё канцелярский нож. А когда монструозная фигура вдруг двинулась к её единственному и самому-самому, Киска наконец отмерла, преградив этой чудовищной женщине путь.

— Не тронь его! Не трогай Хозяина, уродина, лучше съешь меня! Я вкуснее!!

Естественно ничего противопоставить исполинше, что возвышалась над ней раза в два, девочка-игрушка не смогла — та отодвинула её походя. И даже её маленький кулачок, безжалостно бивший вражину покуда та склонилась на Владимиром, никак не мог помочь его защитить!

— Не тронь его! Не тронь е!… А? — вот только она не стала есть Хозяина, как подумала Киска сначала. Вместо этого когтистая тварь аккуратно, чтобы не поцарапать его когтями, подняла молодого мужчину на руки, усадив в мягкое кресло, стоявшее по соседству. А потом и вовсе поцеловала Хозяина в лоб, погладив по голове!

Под конец же, непонятно откуда взявшаяся незнакомка и вовсе улыбнулась Киске своей жуткой зубастой улыбкой… встала за спиной молодого мужчины, положив ему на плечо когтистую лапу. И медленно растворилась будто её никогда и не существовало!…

И тут пронаблюдавшей всю эту картину Киске отчего-то стало так стыдно за своё поведение, так стыдно, что она враз успокоилась. После чего девочка подошла к огромному креслу, поводила рукой там, где только что была рогатая образина, и, не нащупав в том месте абсолютно ничего, ненадолго задумалась.

Ей определённо всё это не померещилось. Её Хозяин полусидел всё здесь же, в кожаном кресле, а не валялся вон там на полу! Она сама бы никак не могла перенести его даже в бреду — при её размерах, крохотной силе и одной руке, сделать это было бы в принципе невозможно. Желая убедиться что она всё же не бредит, Киска внаглую дотронулась до Владимира.

— Тёплый… — тихо-тихо проговорила она сама для себя. И вдруг вспомнила, что если тёплый — значит живой! Только мёртвые остывают! И Киске вдруг стало от осознания этого так хорошо, так радостно на душе, что не удержавшись девочка-игрушка тоже поцеловала Хозяина в лоб. После чего, подражая неведомой монстрятине, тоже встала рядом с ним, положив свою левую руку на его подлокотник.

Киске захотела когда-нибудь стать такой же, как и эта страшная образина, полезной и сильной для их Хозяина! Киска почему-то не сомневалась, что чудовище тоже служит её владельцу, защищая его.

Почему она так решила? Потому что он самый-самый, и иначе быть просто не могло!

* * *

«Кесси Шульц»

(19:23)

Девушка очнулась рывком. Её словно выдернуло откуда-то из темноты! Оглядевшись, она не сразу поняла где находится, и даже не сразу вспомнила что с ней недавно произошло, но очень скоро узнала кабинет того мерзкого людоеда!

В помещении было темно. И как-то тихо.

— Ай! Ц-ц-ц… — её правая рука задела кусочек одежды и тотчас отозвалась саднящей болью. Оглядев запястья, Кесси с ужасом увидела множество мелких и крупных порезов. Её что, пытали⁈ Истязали⁈ Она ничего не помнила!

— Очнулась, сумасшедшая? Сиди на месте и жди, — Кесси сразу привлёк голос той самой бедняжки, что она хотела спасти от людоеда. Но почему она назвала её сумасшедшей?

— Ждать? — повернувшись, девушка наткнулась на пристальный взгляд живой игрушки, с удивлением заметив, что тот сильно изменился. Выражение её розового глаза стало заметно холоднее, и даже злее, — Чего ждать?

— Приговора. Ты чуть не убила Хозяина! Он сам решит что с тобой делать.

Розоволосая малявка стояла справа от большого чёрного кресла, где вальяжно развалился мерзкий садист.

— Госпожа, вам идёт экстренный вызов, — неожиданно от мрачных мыслей её отвлёк Гуру, прогудел в черепе фоновым сообщением.

— Кто там ещё?

— Оливия Шульц, — невозмутимо ответил ассистент.

— Принимай, — мрачно выдохнула девушка, приготовившись к чему угодно.

— Кесси, наконец-то! Что с тобой случилось⁈ Ты почему не отвечала столько времени⁈

— Я… упала, бабушка. Упала и потеряла сознание, — неохотно ответила Кесси, глядя на голограмму.

— Упала⁈ Восемь с лишним часов назад ты умерла! Твой Гуру больше трёх минут регистрировал полное отсутствие жизненных показателей, сразу же активировав тревогу! Только из-за того что ты вдруг ожила прежде чем мы добрались до тебя, мои войска ещё не штурмуют этот чёртов завод! Если бы ты не вышла на связь до полуночи, я была готова нарушить треклятый закон корпораций! Скажи одно только слово и мои девочки разнесут там всё на мелкие кусочки!… Тебя заберут оттуда в любой момент, — мрачный голос бабушки Оливии не сулил этому месту ничего хорошего.

— Я… была мертва?… — шок от услышанного окончательно вывел Кесси из равновесия. Что произошло? Она провалялась без памяти восемь часов? Она умерла, а потом ожила? Что здесь творилось, мать вашу⁈

— Представь себе была! Что с тобой случилось? На тебя напал Владимир Колбин? Он удерживает тебя там? Где этот ублюдок вообще сейчас находится⁈

— Колбин?… Он… Он рядом, — как-то на автомате ответила Кесси.

— Так какого дьявола он не отвечает на мои звонки⁈ — ярилась Лотос, не понимая то ли в гневе всех убивать, то ли обеспечивать исполнение законов города и корпоративной этики. По всем правилам нового времени пока Кесси не попросит её о помощи, штурмовать чужое предприятие она не имеет права, — сам город и корпорация «Лазарь» её потом выпорют за этакий беспредел.

— Он ну… без сознания, — Кесси же, зная что рядом уже стоят войска семьи, готовые спасти её в любую минуту по одному её слову, стала чувствовать себя более уверенно. А потому отважилась как следует рассмотреть того людоеда, что как оказалось, почти убил её сегодня, — В кресле сидит. У него из глаз, ушей и носа кровь шла. Судя по виду давно — уже засохла… Я не знаю что с ним произошло.

Какое-то время бабушка не отвечала, молча глядя на девушку.

— Жди. Я лечу лично! — и наконец выдала свой абсолютный вердикт! Не дожидаясь ответа Кесси, Лотос завершила экстренный вызов. А сама Кесси так и осталась сидеть, глядя перед собой, не понимая как простая поездка для выхода на работу и последующего соблазнения могла превратиться в подобный кошмар…

Том 1

Й/Глава 18

«Степан»

Степан напряжённо следил через дополненную реальность своего шлема за всеми камерами, окружавшими периметр завода. Крохотные иконки изображения ютились на периферии его зрения, выплывая в центр фокуса только если система защиты регистрировала какое-либо движение. И пока что всё было тихо во всех наблюдаемых спектрах…

А вот перед въездом на завод уже который час толпилось аж двенадцать киборгов, если судить по их энергетическим сигнатурам! Они ничего не предпринимали, не блокировали проезд для дронов, и тем не менее жутко напрягали его своим присутствием, расположившись по обочинам подъездной дороги.

— Всё ещё тишина… что же у него там происходит? — попытавшись связаться с начальством, Степан опять наткнулся на недоступность абонента для связи. И что хуже всего, покинуть свой пост и проверить ситуацию он не имел права при угрозе вражеского вторжения — устав охранной службы в этой компании был чётким! Как ни странно, безопасность самого Владимира не входила в прямую обязанность его как охраны завода — этим по хорошему должны заниматься телохранители, которых, к сожалению, у Колбиных давно не было. Его же ответственность — территория предприятия.

Неожиданно сканеры зафиксировали в небе быстро приближающийся объект!

— Десант значит? — схватив со стола автоматический дробовик, Степан пристегнул к нему объёмный короб с лентой на тридцать патронов. Пятнадцатый калибр, усиленный вдвое заряд лучшего пороха, удлинённая бронебойная пуля из стального сплава, в бронзовой рубашке, да с вольфрамовой сердцевиной! Если даже подобное комбо не остановит его противника, значит Степан и вовсе бессилен что-либо сделать!

Выбежав из здания охраны он успел как раз вовремя. Неизвестный челнок уже влетел в воздушное пространство завода, начав закладывать вираж так, чтобы промчаться над самым свободным пространством между зданий и труб! И только Степан занял удобную позицию, прижав приклад к плечу, защищённому бронежилетом, как от челнока отделилась чёрная тень, с грохотом врезавшись в землю. Высекая из бетонного покрытия искры и поднимая клубы пыли полностью одетый в броню киборг стремительно затормозил, играючи погасив инерцию своего падения.

Такое Степан выдел разве что на войне… Раза два. И оба раза множество его боевых товарищей отдали свои жизни пытаясь уничтожить подобных механических чудовищ! Его усиленный дробовик выглядел уже не столь грозно на фоне врага, но всё ещё мог нанести ему ощутимый урон. Если он, конечно, успеет попасть по нему до того как умрёт…

Киборги, усиленные электрическими мускулами и ускоренные электронными мозгами, для человека двигались слишком быстро!

— Замри! — крикнул он киборгу, уже нашедшему его местоположение. Степан постарался прижаться к куску бетонной колонны как можно ближе, держа цель напротив точки коллиматорного прицела.

— Я не собираюсь воевать с вами, — гостья (судя по голосу) демонстративно подняла свои руки вверх, — Но здесь моя внучка! И она была ранена! А твой наниматель сейчас лежит без сознания, по её словам, со следами крови на лице. Я пришла разобраться что здесь случилось!

— Согласно ратифицированному соглашению международного бизнеса и этой страны, посторонним запрещается входить на территорию предприятий частного бизнеса без согласия владельца! Я имею полное право убить тебя и мне даже пальчиком погрозить не посмеют!

— Я улажу этот вопрос с Владимиром Колбиным лично! Мои люди уже отошли со своих позиций. Вот показания их трекеров.

От незнакомки пришёл пакет данных и Степан с удивлением отметил что движение точек на интерактивной карте совпадает с движением отъезжающих автомобилей неизвестных киборгов. Тридцать секунд, и подъезд к предприятию полностью был очищен, а трекеры продолжали показывать дальнейшее их передвижение уже по городу.

— За идиота меня держишь? Где гарантии что у тебя нет второго такого отряда⁈ — Степан даже не думал выходить из-за укрытия.

— Меня зовут Оливия Шульц, также известная как Лотос, — ещё один пакет данных, и Степану пришло подтверждение личности, заверенное властью Лазбурга, — И даю слово, я не причиню Владимиру Колбину и его бизнесу никакого вреда! Не стоит испытывать моё терпение и сомневаться в словах такой как я, воин… Этим ты оскорбишь всю семью Шульц.

— Лотос? То есть Чёрный Лотос, палач Лазарей⁈

— Да. Она самая. Хотя это дурацкое прозвище мне никогда не нравилось.

К такому он точно не был готов! Чёрный Лотос была не самым заряженным киборгом Лазбурга, но точно самым опасным. Против неё его дробовик всё равно что рогатка!… И что делать? Просто так уступать — потерять достоинство как в собственных так и в чужих глазах. А пойти на открытый конфликт — значит сдохнуть. Ещё и завод без охраны останется, а если Владимир и правда лежит там без сознания, наверняка ещё и его убьют!

— Гарантия! Мне нужна гарантия, иначе за сговор с врагом мне голову оторвут!

— Ну что тебе ещё надо? Я же дала слово!

— Вот! — Степан отцепил прямоугольную шашку с пояса, бросив её в сторону Оливии, — Термитная граната. Там клей! Прицепи к своей пояснице. Если что учудить решишь, я в твой жопе такую дыру прожгу — все криминалисты охуеют!…

— Божечки, какая культура выражений… Сразу ощущается стиль русов, — тем не менее подняв заряд смертоносной взрывчатки, способной создать кумулятивный поток огня температурой в две тысячи градусов, Лотос спокойно оголила клейкую сторону шашки и приклеила её к своей спине.

— Иди! Вон туда, — мотнув стволом в нужную сторону, Степан двинулся следом. Снимать с мушки незваную гостью, несмотря на прикреплённую к ней взрывчатку, он даже не собирался. И потому дистанцию держал чёткую, не приближаясь к ней больше чем на пять метров.

Двигаясь боком, параллельно цели, он вскоре дошёл до здания администрации, открыл и заблокировал двери, чтобы проём оставался свободным для наблюдения. При этом он продолжал контролировать периметр завода через камеры и следил чтобы это не было отвлекающим манёвром перед штурмом. Но пока что всё было тихо…

— Входи. Поднимайся на третий этаж, — всё так же осторожно Степан освободил ей проход, и, подождав пока Оливия войдёт внутрь, нырнул туда же следом. Да, в стенах здания она вполне могла избежать огня его дробовика — лестничная клетка, повороты, коридоры и обилие помещений делали сражение с киборгами в зданиях смертельно опасными. И даже в прошлом боевая дополненная реальность, способная отслеживать цели по косвенным признакам, его людей не спасала, несмотря на все её преимущества!

И тем не менее он был вынужден рисковать, потому что желай эта женщина по-настоящему его смерти, он уже был бы мёртв! О Лотос и её возможностях Степан был прекрасно наслышан и пустых иллюзий на этот счёт не питал. И только тот факт, что она согласилась себя заминировать, давал мужчине надежду что она ему действительно не врала!

Да и чего душой кривить, он давно хотел проверить как там пацан — слишком всё тревожно выходило. Приехала странная девка и следом вдруг явилась какая-то гоп компания, оккупировав вход на предприятие! Начальник не отвечает! Что там у него происходит вообще хер поймёшь! Ещё и послать к нему некого — работники все банально попрятались после сигнала тревоги. К тому же толку с этих ушлёпков? Ссыкуны одни бесхарактерные.

А если что случилось и парень лежит умирает? Этак и единственной нормальной работы лишиться недолго.

— Бабушка, наконец-то! — и вот, стоило киборгу войти в кабинет гендиректора предприятия, как оттуда послышался радостный девичий голос. А вскоре Степан и сам вошёл туда, увидев, наконец, что творится внутри.

Шеф, как и сказала Лотос, полулежал без сознания в кресле. Рядом с ним стояла Киска, волком зыркая по сторонам словно цепной пёс. По полу, как и на одежде приехавшей девушки, виднелись множество кровавых следов. А сквозь открытую дверь в ванную виднелись обломки кафеля и зеркала с ещё большим количеством крови на тамошнем полу…

* * *

«Оливия Шульц»

Покуда малютка Кесси радостно попискивала, встречая её, женщина успела просканировать окружение, запустив детальный анализ с наложением на хронологию. Полученные от Гуру видео отчёт и телеметрия его хозяйки позволяли с точностью до секунды восстановить произошедшие здесь события.

Конечно, мысли нейросетевые ассистенты читать пока не умели, но даже так Оливия могла легко представить о чём думала молодая девушка, попавшая в незнакомую ситуацию. Тем более что по её словам и действиям, записанным Гуру через линзы и импланты, половина её мыслей была понятна и без особых дедуктивных способностей.

— Рассказывай, Кесси. Что здесь произошло? — и тем не менее, она желала услышать и версию внучки. И Кесси начала свой рассказ.

На моменте её судорожных размышлений и описания ужасов, что Владимир Колбин якобы сотворил с той самой игрушкой, глаза Степана и Киски (да, Оливия уже знала о них почти всё, имея доступ к базам данных города) начали вылезать из орбит. А на моменте её решительных действий по спасению этой живой игрушки за спиной Оливии начали слышаться судорожные попытки Степана заглушить булькающие звуки. Когда же всё закончилось фееричным влетанием в ванную и сбиванием с ног Колбина, он и вовсе разразился истерическим смехом!

Оливии же было совсем не смешно… Ведь пока говорила её внучка, криминальный анализатор подтвердила худшие выводы Оливии: Кесси по дурости опять наломала дров! Упав с разбегу в ванной, девушка ударилась головой о раковину, и, судя по следам на обломках, проломила себе голову! Частички кожи и волосы с её головы, оставшиеся на фарфоре, прекрасно об этом свидетельствовали. Да и момент падения идеально совпадал с моментом смерти…

В выводах нейросети Оливия не сомневалась и всё же возникал вопрос: как Владимир Колбин вернул девку к жизни⁈ Проломленный череп и повреждённый мозг — это не то с чем может справиться девятнадцатилетний сопляк.

— Ай! Больно! — пищала смущённая странной ситуаций и смехом Степана Кесси. Оливия, желая ещё раз убедиться во всём лично, безжалостно крутила её голову и тормошила уложенные волосы, дабы разглядеть со всех возможных сторон. Сканер Лотос, действуя через её искусственные глаза и дополнительные сенсоры, исправно составлял полную цифровую копию головы девушки, пересчитывая каждый волосок. И каково же было удивление Оливии Шульц, когда нейросеть показала совпадение по найденным волосам. Те самые волосы, что сейчас прилипли с частью кожи на обломках раковины, были на своём родном месте! На голове Кесси! А в предполагаемом месте удара не осталось и следа от встречи с разбитой раковиной!!

«Как это возможно? Такого просто не может быть! Как одни и те же волосы могут быть сразу в двух местах⁈» — судорожно искала хоть какое-то объяснение Оливия, медленно повернувшись к замершему в кресле Владимиру. Сейчас, глядя на его расслабленную в беспамятстве фигуру, она была готова поклясться что начинает инстинктивно побаиваться юношу… Повинуясь какому-то странному инстинкту Лотос сделала в его сторону несколько шагов, опасно приблизившись, и тут же замерла, повинуясь всё тому же инстинкту!

Её чувство опасности взвыло ТАК ОТЧЁТЛИВО, обещая неминуемую смерть, что киборг мгновенно застыла на месте, пытаясь понять откуда идёт угроза. Охранник⁈ Нет. Бомба⁈ Нет — её взрыватель уже был ею взломан и обезврежен! Кто? Откуда? — сенсоры боевого киборга бессильно обшаривали пространство вокруг, пытаясь найти угрозу, но боевой ассистент исправно сообщал, что угрозы нет. Да вот только чутьё воина продолжало вопить! ЕСЛИ ОЛИВИЯ СДЕЛАЕТ ЕЩЁ ХОТЬ ШАГ В СТОРОНУ ВЛАДИМИРА — ОНА УМРЁТ!!

Умей киборг потеть, Оливия покрылась бы в этот момент холодным потом с ног до головы. Так что, несмотря на то, что её нейросеть угрозы не видела, Лотос не стала идти против инстинктов — слишком часто они оказывались правы, спасая женщине жизнь.

А её занятия боевыми искусствами в течение полувека и вовсе показали как мало ещё люди знают об окружающем мире и о себе самих, заставив Оливию в итоге больше внимания уделять своей человеческой стороне.

Что и делало её столь опасной в бою…

Аккуратно шагая спиной вперёд, она быстро отступила. Какое-то время ещё рассматривала бессознательное тело юноши, но вскоре сдалась. Ощущение угрозы исчезло также неожиданно как и возникло. И Лотос так и не сумела понять что было её причиной!…

— Я забираю внучку. Жизни Владимира ничего не угрожает, судя по показаниям его организма. Как твой господин придёт в себя, доложи что Оливия Шульц ему должна. Пусть просит всё что угодно в разумных пределах… скажем двадцать миллионов мировых долларов — это вполне разумный предел.

— Бабушка⁈ В чём дело? Ты его не накажешь? А как же нападение⁈ Мои изрезанные руки⁈ — возмутилась было Кесси, но встретив пристальный взгляд безэмоционального шлема бабушки, мгновенно замолкла. Такая реакция не сулила ей ничего хорошего.

— Проводи нас, Степан. Мы уходим.

— Наконец-то! Скатертью дорога, дамы. Прошу на выход, — по привычке показывая стволом дробовика направление движения, он быстро сопроводил их за территорию завода, забрав свою бомбу.

Наконец-то этот напряжённый день для него заканчивался!

И вот теперь Кесси, вся измазанная в крови и с порезами на руках, стояла рядом с Лотос словно в воду опущенная.

— Бабушка, а как же машина? — вспоминала девушка о зелёной красавице, что осталась стоять припаркованная на заводе. К ним уже спускался семейный челнок, поднимая чуть поодаль тучи песка, так что домой на ней она не поедет.

— Ты облажалась. Слушай что произошло на самом деле, — пока они садились в челнок, пока взлетали, Оливия начала рассказывать Кесси почему она такая дура. Описала вчерашнее нападение террористов, показала записи с камер, рассказала о том как Колбин получил своего питомца-игрушку в качестве извинений уже с увиденными Кесси повреждениями. Рассказала обо всём что случилось с ней на заводе, в том числе о том как она проломила свою глупую голову, самоубившись о разбитую в ванной раковину!

Когда Оливия закончила красноречивый рассказ, сообщив девушке что Владимир её как-то реанимировал, спася жизнь идиотке, за что Оливия и пообещала заплатить ему аж двадцать миллионов из личных средств, на Кесси смотреть было больно.

Сидела вся бледная, глядела себе под ноги и молча кусала губы. А из глаз девушки бесшумно капали редкие слёзы.

— Завтра же вернёшься к нему назад и извинишься перед парнем любым возможным способом. И Кесси, начни уже использовать свою голову правильно! В неё можно не только есть и члены совать!! Там ещё и мозги находятся! Не делай скоропалительных выводов, не додумывай факты вместо того чтобы сделать запрос в базы данных. Тебя что, заново учить работать с информацией?

— Нет, бабушка… — покачала та тяжёлой головой, — Я всё знаю.

Слова давались Кесси сейчас тяжело. Осознав какой она была дурой, а также вспомнив как откровенно над нею ржал тот седой охранник, девушка буквально горела со стыда!

— Ну так берись за ум, Кесси. И будь с Владимиром осторожна — не лезь никуда. Просто наблюдай, хорошо?

— А? Но ты же говорила…

— Я передумала! Не лезь никуда ещё раз говорю. Работай, помогай ему. Изучай его и его окружение, и больше ничего. Твои попытки соблазнения на нём скорей всего не сработают! Захочет сам сблизиться — тогда и подыграешь. Поняла⁈ — строго надавила голосом Лотос.

— Поняла, бабушка. Я всё поняла, — тотчас согласилась Кесси. А что она ещё могла ответить после таких косяков? Только кивать и со всем соглашаться…

* * *

«День 7-й»

(4:37 утра)

Моё пробуждение вышло тяжёлым. Движения головы отдавались тупой болью по всей верхней части тела, в ушах стоял шум, а туловище и ноги ломило как при сильной простуде. Кроме мышечной боли от тренировок добавилась ещё и ломота в костях, что было не очень приятным симптомом.

— Хм-м-м… — тихо застонав сквозь сон, я наконец очнулся, сжав свою волю в уже привычные тиски. Так стонать было для меня недостойно!

— О! Очнулся наконец? — с дивана сперва послышался голос Степана, а после над спинкой показалась и его голова. Был он немного заспанный, в бронежилете и с оружием в руках, — Как самочувствие?

— Терпимо, — постарался ответить максимально ровно и спокойно. Хотя, стоило признать, даже двигать глазами было чертовски больно — в голову словно гвозди врезались. Всё же последний волевой посыл был за гранью…

— Значит докладываю. После прибытия девицы, главный въезд оккупировал отряд неизвестных киборгов со скрытыми аугментациями — внешне они походили на людей. Простояли там восемь часов, но попыток штурма не было. После по воздуху к нам десантировался уже полноценный киборг, целиком трансформированный и одетый в боевую броню. Представилась она как Оливия Шульц по прозвищу Лотос и потребовала встречи с внучкой, и даже своих ушлёпков отвела от завода — отход тех гопников я проконтролировал как мог по камерам. Как ты понимаешь, в одиночку такую силу как Лотос мне было не сдержать, а значит и безопасность завода не обеспечить, — пришлось искать компромисс. Так что заставил её нацепить термитный заряд, для подстраховки, и проводил сюда под своим чутким присмотром. Правда, чую бомбу она сразу обезвредила, паразитка… Уж больно вела себя уверенно, — Степан сделал перерыв, поправив свой дробовик на коленях, — Здесь они с девкой поговорили, Лотос всё обнюхала, рассмотрела, после чего попыталась приблизиться к тебе. Но… не решилась. Отступила… Не знаешь почему?

— Понятия не имею, — без тени сомнения соврал я.

— Ну и вот. После она забрала внучку и я проводил их с нашей территории. А за своё незаконное вторжение дамочка обещала откупиться, назвав себя твоей должницей. Предельная сумма тоже была озвучена — двадцать миллионов мировых. Как по мне — надо брать по максимуму!! Никто её за язык не тянул! Помещения я проверил после их ухода, жучков найти не удалось. Но это не значит что их нет — у меня оборудование устарело минимум на два поколения. А дальше я просто ждал пока ты очухаешься… Ну и всё по сути.

— Хорошо. Я разберусь… Ещё что-то?

— В принципе нет. И? Приказы будут?

— Нет. Отдыхай, — покачал я головой.

Степан поднялся, намереваясь уйти.

— А хотя нет, постой. Скажи, есть у тебя в городе знакомые, достойные доверия? Хочу охрану усилить.

— Хм… ну типа есть пара человек на примете. Узнать что к чему?

— Узнай. А ещё подбери транспорт подходящий, бронированный. Можно даже с пулемётной турелью в придачу. Составь список вооружений, амуниции и оборудования на полноценное отделение. Можно даже экзоскелетные доспехи глянуть, если мы уложимся с ними в двадцать миллионов… Также нужно понять во что обойдутся разрешения и лицензии на всё это добро! Если уж вооружаться, то легально. Семья Шульц ведь наёмники по сути, да ещё и вооружение перепродают по стране — многое можно будет взять у них же бартером.

— Я так понимаю от своей идеи ты не отказался? — хитро прищурился Степан.

Я в ответ промолчал, продолжая сверлить мужчину серьёзным взглядом.

— Хер его знает зачем тебе всё это, парень, но я узнаю, — кивнув мне, Степан в итоге покинул кабинет и я наконец остался один. Ну, условно один — справа от меня, рядом с креслом на полу спала Киска. А слева от кресла стояла Зуриэль, оставаясь в своей бесплотной форме. Мне не было нужды видеть её, чтобы знать где она находится.

«Докладывай» — мысленно обратился я к фамильяру.

«Да, господин!» — прилетело мне в ответ, и вскоре я услышал примерно то же, что поведал только что начальник охраны. Меня и правда посетила сама Лотос — описание было точным. Также стало понятно почему она отступила — Зуриэль чётко обозначила своим «намерением убить», что никого ко мне не подпустит — это «намерение» Лотос и ощутила.

Что же до откупных, они такие большие скорей всего потому, что Кесси осталась жива. Для обученных нейросетей, заточенных на поиск и анализ данных, не проблема установить причину и время её смерти, имея столько исходных источников. А значит и о моей роли в её спасении Лотос могла начать догадываться.

А вот чем чревато всё произошедшее уже для меня лично, было сложно сказать. С одной стороны раскрываться никак нельзя. С другой же, подозрения к делу не пришьёшь. Для простых людей невозможно как-либо доказать сверхъестественность моих способностей — даже видеозапись можно объявить компьютерным монтажом! Современные технологии позволяют склепать любую подделку…

И даже если попытаться это сделать, ни одна инстанция официально мои способности не подтвердит — это будет сродни объявления меня богом, или посланником богов типа Иисуса. А значит всё что они могут сделать — это атаковать меня неофициально.

Но в эту игру ведь можно играть в обе стороны! И там я сдерживаться не намерен!

А ещё есть сама Лотос. Баба она умная и вряд ли упустит возможность усилить свои позиции за счёт связи со мной, даже не понимая всех моих возможностей до конца. А значит постарается держать свои выводы в секрете от остальных.

Я бы точно не стал затевать вражду там, где можно выгодно сотрудничать к обоюдной пользе обеих сторон! А вот как эту теорию проверить по факту? Разве что только через её внучку — иного выхода у меня нет.

«Ладно уж. Пожалуй стоит мне принять душ для начала, а уже после съездить домой. И ещё заодно перевезти из особняка на завод всё, что может потребоваться. В том районе жить я всё одно скоро не смогу из-за уровня тестостерона, а значит придётся этот актив продавать. Мамы-то всё одно уже нет…» — с этими невесёлыми мыслями, вспомнив заботливую женщину, чью жизнь мне спасти не удалось, я поднялся из кресла. Старательно подавил приступы боли, удержавшись с трудом на ногах, и уже через пару минут отмокал под тугими струями горячей воды в душевой, восстанавливая работоспособность измученного организма.

Сегодня точно день будет лучше и плодотворнее вчерашнего недоразумения!

Том 1

Й/Глава 19

Первым делом, выйдя из душа, надел обратно свой наладонник, открыв вкладку транспорта в разделе имущества. Нашёл наш беспилотник, что Альбина отправила на мойку незадолго до своей смерти, и направил его от дома сюда, на завод. Мне потребуется транспорт для поездок по городу, а ничего более пригодного всё одно пока в наличии нет!

Как по мне, избавляться нужно от полностью автоматизированных систем, интегрированных в чужую среду, либо необходимо создавать полностью автономную, я бы даже сказал закрытую систему! Ведь вся автоматика (в первую очередь транспорт) сейчас зависит от инфраструктуры города, а она вся во власти враждебной мне корпорации. Почему враждебной? Потому что её политика организации жизни в городе и мои взгляды на жизнь, по природе своей в принципе несовместимы!

То, что они творят с человечеством на своих территориях и за их пределами, банально для меня неприемлемо. И мириться с этим я не намерен.

Так вот, стоит этим уродам заблокировать мой транспорт или направить его не туда, или вообще выставить запредельные параметры движения, и беды будет не избежать! А такого допускать никак нельзя, а значит следовало переходить на транспорт с ручным управлением.

Покуда размышлял на эту тему и дожидался автомобиля, выпил немного тонизирующего напитка на основе трав, перекусил протеиновым батончиком, что нашёл в запасах Альбины, и наконец-то почувствовал себя человеком.

— Киска, эй! Проснись, мелкая, — растолкал я спящую на полу малышку.

— А?… Хозяин, вы очнулись! — тотчас накинулась она на меня, — Я так рада! Так рада! Я боялась, что вы умрёте… — и, добавив маленький всхлип, уткнулась мне в плечо лицом, а своей огромной грудью в мой живот. Мягкая такая…

— Всё со мной хорошо, не реви.

— А я не реву! — отстранилась Киска и улыбнулась совершенно счастливой улыбкой, — Я больше не буду плакать, честно-честно!

Её глаза хоть и были немного влажными, но слёз как таковых и правда не наблюдалось. Что же, похвальная выдержка. Не думал, что она сумеет когда-нибудь взять свои эмоции под контроль.

— Ну и хорошо, значит ты становишься сильнее. А раз ты стала уже такой сильной, значит я могу оставить тебя ненадолго одну.

— Одну?… А зачем? Я ведь могу пойти с вами, — погрустнела Киска.

— Одному мне будет удобнее решать дела, а для тебя есть задание и здесь. Пока я езжу по городу, ты должна прибраться в кабинете, стерев кровь с пола и дивана. А также выбросить осколки раковины и стекла в мусороприёмник на улице. Справишься?

— Справлюсь! — решительно кивнула Киска, — Даже с одной рукой!

— Ну тогда пойдём, покажу рабочий инвентарь.

Разведав для Киски место хранения губок, чистящих средств, небольшого ведёрка, щётки на короткой ручке и совочка из пластика, отставил мелкую хозяйничать. А сам отправился встречать беспилотник — тот как раз уже подъезжал к заводу. Улицы в это время были почти пустыми.

Без проблем выйдя через служебный вход рядом с воротами, подошёл к остановившемуся в указанном месте автомобилю. Тот и правда был отмыт до блеска, сияя своими начищенными боками. Открыв салонную дверь, где теперь пахло не кровью, а приятным цитрусом, через тот же наладонник (планшет, к сожалению, был уничтожен пулемётной турелью и валялся по кускам где-то у нас во дворе) я отправил беспилотник обратно домой, ибо вопрос со второй машиной и личными вещами семьи следовало решать уже сейчас. Пока мой зад в комфорте трясся по дорогам Лазбурга, заказал на домашний адрес эвакуатор, дабы транспортировать свою четырёхколёсную прелесть на заводскую парковку, под охрану. После чего занялся поиском ремонтной бригады — всё же фасад дома взломанные турели разъебали основательно, и требовалось его перед продажей особняка отремонтировать. Да и просто ради безопасности внутренних помещений следовало поставить новые двери!

Всё же нехилый такой актив — там и ворам есть где разгуляться. Не стоило людей совращать на совершение преступления.

На въезде в наш район охрана не обратила на моё прибытие почти никакого внимания, сразу впустив на охраняемую территорию.

— Владимир Колбин? — только и спросила голова с экрана.

— Да, я домой.

— Добро пожаловать, — бросила новую фразу сонная голова и отключилась.

Дома всё вроде было спокойно. Ворота, подчиняясь своим алгоритмам, без проблем впустили меня в наш двор, где как и всегда стоял мой чёрно-красный красавец.

Все следы разрушений при этом также были на месте, а вот сам провал полиция затянула какой-то матовой плёнкой, словно напылённой на повреждённые стены. При этом у входа в дом висело два полицейских дрона, мерно шелестящих своими двигателями — видимо дожидались моего возвращения.

— Колбин Владимир Владимирович, — заметив меня, дрон подлетел ближе, — Вам была предоставлена автоматическая услуга охраны повреждённого помещения. Счёт за использование сил полиции будет направлен Вам в течение часа. Желаем Вам всего наилучшего.

Голос системного сообщения договорил и на моих линзах высветился запрос о подтверждении приёма охраняемого объекта.

— Даже так? Хотелось бы увидеть смету на охрану. Численный состав задействованных единиц, расценки, время охраны объекта, официальное подтверждение ответственности за сохранность внутренних помещений и находящихся в доме вещей, — я не стал спешить с подтверждением документа, о котором ничего не знал. Вдруг там целый взвод прописали и танковый корпус в придачу? Платить за то, чем я не пользовался, не было никакого желания.

— Ждите, запрос обрабатывается.

Дрон на какое-то время ушёл сам в себя, а со мной уже связалась охрана района на предмет пропуска эвакуатора. Подтвердив, что услуги действительно я заказал, принялся ждать.

Очень скоро в мой двор въехал вполне классический эвакуатор с манипулятором, с поправкой на новое время, конечно. Как и ожидалось, был он полностью беспилотным — управлением и погрузкой управлял очередной искусственный интеллект.

Погрузить и закрепить на платформе моего красавца у ИИ ушло минут пятнадцать, а за всю услугу с моего счёта списалось, в итоге, двести тридцать шесть мировых «вечно зелёных». И мой «красный на чёрном», закрытый защитным чехлом, наконец-то уехал на дальний завод!

Почти сразу, как с территории особняка вырулил эвакуатор, сюда же юркнул и полицейский автомобиль, резво припарковавшись у дома.

— Доброе утро! Вы Владимир Колбин? — вышли оттуда двое, запакованные в броню в полицейской расцветке.

— Да, он самый. Доброе утро.

— Хм… верно, подтверждение личности есть. Пойдёмте, гражданин, уточним параметры сметы, — сделав приглашающий жест рукой, сотрудник охраны правопорядка достал тонкий планшет размером с три человеческих ладони, начав в нём что-то старательно отмечать.

Очень скоро мы прошлись по всем пунктам. Уточнили время моего отбытия из этого места, перечень проведённых операций, стоимость защитной плёнки, число подзарядок дронов, стоимость их аренды и прочие мелочи. Вышло, что доблестной полиции за их услуги охраны я должен чуть больше тысячи долларов, что и списались с моего счёта, стоило только принять смету и подтвердить получение дома в целости и сохранности.

Если учесть, что за моё убийство тем двум оборотням заплатили пятнашку, как-то дёшево меня оценил неведомый заказчик! С такими ценами на пятнадцать тысяч, да ещё поделив на двоих, даже погулять с толком не выйдет.

Или может я пока не могу нормально оценить стоимость денег? И штука мировых баксов это на самом деле охереть как много? Думаю время расставит всё по своим местам.

— Степан, доброе утро! Не спишь? — связался я наконец со своим незаменимым охранником, стоило полиции отбыть восвояси.

— Доброе? Пять утра, какое оно, нахер, доброе⁈ — притворно возмутился старый вояка, после примерительно ухмыльнувшись, — А спать мне и правда по должности не положено, так что нет, не сплю. Случилось чего?

— Нет, слава всем Богам, тихо. Я машину свою отправил на завод эвакуатором — сам перегнать всё одно пока не смогу. Прав на ручное управление у меня нет. Ответственным по разгрузке назначен ты, так что будь другом, встреть моего красавца и поставь на парковке!

— Хм… хорошо, сделаю. Ещё что-то?

— Ах да, чуть не забыл, если появится Кесси Шульц, посылай ко мне — пусть стучится в личный канал.

— Ту психованную⁈ Думаешь вернётся?…

— Уверен! Всё, до связи, — завершив вызов, наконец-то принялся пробиваться в дом. Рвать защитную плёнку не стал — воспользовался одним из запасных выходов. Особняк был слишком большим, чтобы иметь всего один вход — делалось это на случай пожара. Благо система безопасности продолжала работать и замки реагировали на смену хозяина адекватно.

Дом проверил сетчатку моего глаза, голос, отпечаток ладони. После чего попросил придумать кодовую фразу и наконец отворил для меня дверь!

Первым делом я поднялся к себе, найдя свои лекарства на том же месте, где их оставил. Вколол двойную дозу эфира тестостерона, после чего запустил дедушкин компьютер.

— Здравствуйте, мой господин, — послышался знакомый до боли голос ИИ. Вроде и прошла всего пара дней, а как с войны вернулся, ей богу. Столько трагических изменений.

Так что первым делом решил проверить теорию, что не давала мне покоя уже давно. Не оставил ли прежний владелец чего полезного здесь?

— Алиса, какие средства есть в твоём распоряжении?

— Вы оставили (компьютер до сих пор думал, что я — это отец Альбины) в моём управлении два банковских счёта: один из них использовался для анонимных оплат в ДаркНете, второй сберегательный — в палладии, — отчиталась нейросеть.

— Баланс?

— Баланс анонимного счёта сто семьдесят три тысячи девяносто шесть мировых долларов и сорок шесть центов. Палладиевый счёт, зарегистрированный на предъявителя, содержит пятнадцать тысяч восемьсот тридцать один грамм металла.

— Так… вроде немного, — как-то за свою жизнь я привык к совсем иным цифрам, но это вполне может быть моей профессиональной деформацией. Быть императором вообще профессия вредная для психики, — А что по ценам?

— Так как палладий с каждым годом всё активнее применяется в кибернетике, о чём мною был сделан Вам подробный доклад двадцать два года назад, его цена непрерывно росла последние восемнадцать лет. Один грамм металла на лондонской бирже сейчас оценивается в семьсот сорок шесть мировых долларов. Таким образом стоимость палладиевого счёта достигла суммы в…

— Одиннадцать миллионов восемьсот девять тысяч! — быстро прикинул я сумму в уме.

—…девять тысяч и девятьсот двадцать шесть долларов, — закончила за меня Алиса. — Желаете продать палладиевый счёт?

Неожиданная находка тайной заначки деда выглядела с одной стороны подозрительно — всё же у семьи были финансовые проблемы и странно, что он её не использовал. С другой же, старик знал, что его клон рано или поздно вырастет и сможет получить полный доступ к его компьютеру. Так что он мог оставить этот счёт как этакую помощь наследнику, тем более, что палладий с каждым годом становился только дороже! Мог? Мог… И казалось бы, вот они деньги — бери и продавай халявный металл. Но такое решение казалось мне подозрительно лёгким.

— Скажи, Алиса, если я продам счёт, как много налогов я заплачу за легализацию этих средств?

— Продажа палладия по всему миру облагается налогом в двадцать три процента для минимизации спекуляций на рынке. Льготный налог в три процента платят только аккредитованные на биржах сырьевые корпорации, занимающиеся его добычей из недр или отходов электроники. Такая налоговая система конечно же породила обширный чёрный рынок палладия, где цены на этот металл могут достигать в зависимости от региона нескольких тысяч мировых долларов.

Так-так-так! Похоже сам анонимный счёт на предъявителя представлял собой немалую ценность!

— Алиса. Скажи, а получение физического палладия с такого счёта возможно?

— Возможно. Банк-держатель обязан выдать физический металл по первому требованию, если при покупке металла НДС был оплачен.

— А я его оплатил?

— НДС по вашему счёту был оплачен в момент покупки.

Вот и всё, продавать счёт оказалось банально невыгодно по деньгам! Двадцать три процента — это же настоящий грабёж. Три с лишним ляма! Куда выгоднее продать реквизиты счёта неофициально, или взять физическим металлом, толкнув слитки нужным людям на чёрном рынке. Вот только сомневаюсь, что такой дефицитный продукт останется незамеченным при получении в банке. Наверняка ведь привлечёт море народу от бандитов до жадных корпоратов!

— Вроде вот они деньги, бери пользуйся. Ан нет, взять сейчас не получается… — посетовал я сам себе на превратности судьбы. — Алиса, дай полную справку обо всём имуществе, моём и остальных членов нашей семьи.

И тем не менее, я решил ещё раз попытать счастье. Вдруг в запасниках «деда» найдётся ещё что-то полезное?

В итоге за изучением наследия Колбиных я провёл около двух часов, сверяя списки Алисы и официальные данные личного кабинета. Больше ничего настолько же значимого как анонимный палладиевый счёт не нашлось, однако, как оказалось, в этом же городе, в банковской ячейке на предъявителя, арендованной аж на сто лет, хранились личные драгоценности моей «прабабушки» — жены деда Альбины. У них под самую старость случился конфликт с родственниками прабабки, и чтобы не отдавать драгоценности ушлым родственникам, та перед смертью спрятала их в анонимной ячейке!

— Ни хера себе страсти мадридского двора…

Я читал сводки и всерьёз удивлялся таким раскладам, представляя, как бы удивилась Альбина, узнай она, куда делись бабушкины драгоценности. И всё же, это опять был мёртвый актив! Продажа узнаваемого антиквариата — это дело ещё более опасное, чем манипуляции с металлами. За такие вещи люди и на принцип могут пойти! А «прабабка» моя, судя по сводке Алисы, была не из самой простой семьи… и привлекать внимание настолько богатых и властных (сейчас, спустя почти пятьдесят лет — раньше то они были семьёй попроще) людей я считал делом весьма преждевременным.

Но вот, наконец-то, отрывая меня от копания в прошлом Колбиных, послышался сигнал входящего вызова с моего наладонника. Приняв сигнал с неизвестного номера, я ожидаемо увидел на голограмме всё ту же блондинку, чью жизнь по случаю спас вчера днём.

— Доброе утро, Владимир. Разрешите представиться, Кесси Шульц. Надеюсь, я смогу как-то загладить свою вчерашнюю вину?… И хотелось бы узнать наконец, кем я буду у вас работать, а также приступить к своим обязанностям! А то бабушка мне скоро весь мозг выклюет.

— Доброе… Что же, похвальное рвение. Работы у меня и правда навалом! Прямо сейчас я нахожусь у себя дома. Приезжайте вот по этому адресу, — я сбросил девушке координаты, попутно направив охране запрос на въезд гостя, — Здесь и позавтракаем, и поговорим, и сразу займёмся делом.

— Да, да… конечно. Я сейчас же заберу свою машину и выдвигаюсь!

И без предупреждения отключилась…

То ли она переволновалась, то ли от неопытности, но девочке ещё предстояло научиться себя вести по-деловому. Так или иначе, а ценна она была в первую очередь как канал связи и влияния на Оливию Шульц. А выйдет из неё толк или нет в работе — это уже был вторичный вопрос. И всё же, хотелось бы, конечно, получить положительную динамику на этом направлении, ибо ресурсов сейчас не хватает катастрофически! А в текущих делах может помочь даже вот такая молодая сотрудница хоть с какими-то связями.

Тем временем я начал поиск фирмы, что демонтирует весь этот древний девайс, что остался от «деда», вместе с системой охлаждения и смонтирует его уже у меня в моём заводском кабинете. Оставлять Алису и её базы данных в пустующем доме было бы верхом глупости с моей стороны! Но не успел я даже половину списка подрядчиков изучить, как вновь позвонила Кесси.

— Я на месте! Припарковалась рядом с вами, только… я не знаю куда идти. Здесь всё разрушено.

— Сейчас я вас провожу. Минутку!

Стремительно (насколько позволяло стонущее от боли тело) спустился вниз, где на парковке, рядом с той самой зелёной красавицей, что я видел с утра на заводской парковке, заметил со вкусом одетую девушку. В неизменном платье с пышной юбкой, с красиво уложенными белыми волосами на голове, и в длинных перчатках с обрезанными пальцами на руках, явно закрывавших вчерашние порезы от разбитого зеркала.

— Здравствуйте, Кесси, прошу за мной, — не стал я разводить политесы, сходу взяв сотрудницу в оборот. — Как видите, дом моей семьи пострадал в недавнем нападении на меня и мою мать. Мне повезло выжить, в отличие от Альбины Колбиной, и теперь я вынужден решать, что делать с этим активом.

— Ой, соболезную! Очень печалит смерть вашей мамы… А с этим домом что-то нужно делать? — удивилась молодая девушка, шедшая за мной по пятам.

— Видите ли, этот район имеет второй класс тестостероновой угрозы, и вскоре я не смогу находиться здесь даже на правах владельца собственности, — мы зашли внутрь, прошли длинный холл, со следами демонтированных обломков турелей (на экспертизу утащили, явно ведь!), после чего расселись за высокой кухонной столешницей, сделанной на манер барной стойки.

— Почему? Что вам мешает держать этот гормон под контролем, как делают все? — вопрос был задан Кесси без какого-либо подтекста, поэтому я решил ответить ей честно. При этом начиная мягко воздействовать на сознание девушки, чтобы медленно, но верно, та проникалась ко мне доверием и симпатией.

Я не собирался пускать на самотёк свои нечаянные взаимоотношения с семьёй Шульц, а потому был намерен превратить эту красотку в своего верного союзника, дабы было проще воспользоваться связями этой богатой семьи!

— Потому что не хочу калечить собственную природу. Я мужчина до мозга костей: когда нужно агрессивный и жестокий (в том числе к самому себе), любящий ум, ценящий знания и уважающий физическую силу людей. Для меня достигнутый результат превыше эфемерных «приложенных обществом усилий» или самого процесса достижения этой цели. Вот почему защита чьих-то прав или свобод для меня пустой звук, если эта защита ведёт к деградации и вымиранию человечества. И уж тем более я не способен прикрываться святостью человеческой жизни, одновременно пропагандируя педофилию и каннибализм! Вам достаточно такого объяснения?

— Очень… эмоционально, — смутилась Кесси, получив такое откровение прямо в глаза. На её памяти даже её ближайшие родичи не были с ней столь откровенны — все старались держать определённую маску, приросшую к ним намертво. Отвечали уклончиво, не обижая людей острыми углами своих слов, жили в парадигме мировых тенденций — ведь такова сейчас философия всего цивилизованного мира! Сама жизнь постоянно заставляет тебя притворяться кем-то другим. Кем-то, чьё существование одобрено «правильными людьми», что постоянно твердят о свободе, — А что если окружающий мир… ну те люди, что задают общий вектор движения цивилизации, будут несогласны с вашим мнением? Ведь при такой вашей жизненной позиции не избежать конфликтов. Вы не боитесь, что вас просто сотрут⁈

— Разумеется, конфликты будут, — улыбнулся я, — Конфликты — основа сути человека и природы всех вещей во вселенной вообще. Именно столкновение противоречий и формирует всё сущее вокруг нас! Свет и тьма, жар и холод, твёрдое и жидкое, живое и неживое, хищники и травоядные, притяжение и отталкивание. Всё борется за своё место в пространстве и времени, стараясь поглотить новые территории в конце концов достигая стабильного равновесия. Побывайте когда-нибудь на берегу моря в шторм — там это отчётливо видно! Как вода накатывает раз за разом на каменный берег, пытаясь вырваться за свои рамки, и как неприступные скалы раз за разом отражают эти атаки. И что, разве море пытается подстроиться под скалы, а скалы под море? Они как-то пытаются отказаться от конфликта? Они остаются самими собой несмотря ни на что! И даже если волны за тысячелетия сточат горную породу до основания, это лишь эфемерная победа воды — ведь есть вулканы с их постоянными извержениями, что способны производить на свет новые скалы. И этот круговорот противоречий в итоге и сформировал нашу планету в том виде, в какой мы наблюдаем её сейчас!

— Весьма поэтично… что-то такое встречается у классиков позапрошлого века. Нет правда, это я отчасти могу понять. А что люди? Вы дали очень образный пример, но как это должна выглядеть в человеческом существе⁈ Тем более сейчас, когда цивилизация ушла далеко вперёд от первобытного уровня, — Кесси даже сама не заметила, как увлеклась странным разговором с молодым юношей. Ещё вчера она его до жути испугалась, а сегодня уже вот так свободно болтает! Как всё-таки судьба человека бывает переменчива…

— У людей всё то же самое, Кесси, с поправкой на высшую нервную деятельность. Люди способны мыслить абстрактно, способны накапливать знания и передавать их следующим поколениям. Люди способны проникать в сути процессов природы, ставя их себе на службу. Вот в этом-то и состоит особенность человечества.

— Слишком размыто… Хотелось бы конкретных примеров.

— Конкретика нужна? Пожалуйста. Человек способен подражать другим биологическим видам ради личной выгоды и своего выживания. Опять же в силу своего высокого развития! Мимикрия, маскировка, засадная тактика, яд — всё это особенности конкретных видов животных или насекомых, но если там это обусловлено биологией организма, то человек перенимает повадки обитателей дикой природы своим интеллектом! Сова не способна притвориться веткой как палочник, но прекрасно видит в темноте и летает бесшумно! Но зато стая ворон легко заклюёт этого осторожного хищника, если тот не спрячется днём. Также и люди. Кто-то притворяется твоим другом, чтобы в удобный момент атаковать, другие обладают даром обмана или внушения, третьи используют высокий интеллект и мошеннические схемы, чтобы обогатиться, четвёртые и вовсе как рыбы-прилипалы находят акулу и следуют вслед за ней. А другие напротив, отравляют жизнь всем вокруг, просто существуя на свете… И всё это в рамках одного биологического вида! Понимаешь? В каждом новом поколении появляется огромное многообразие «падальщиков», «ядовитых скорпионов», «крыс» и «шакалов», «волков» и «тигров» — и никак ты их не отличишь по внешнему виду! Это многообразие моделей поведения и порождает постоянные конфликты между людьми, и даже целыми народами. Ведь «львы» не способны уживаться рядом с «шакалами», а гадливые «мыши» своим поведением доведут до истерики любого «слона».

— Хм… интересная теория. Нет правда, я даже как-то и не думала раньше об этом! Под неё подходит очень много примеров даже из моей жизни — я прямо вижу своих знакомых в новых ролях. Но тогда что происходит с общностью всех этих людей? Страны, корпорации, секты, религии? Как ты объяснишь всё это? — даже сама не заметив, как перешла на «ты», Кесси эмоционально продолжила мне оппонировать, — Их появление не оправдать такой простой теорией как подражание. Ведь ни один биологический вид не придумывает себе бога и не идёт уничтожать «во имя его» другой биологический вид! Или даже тот же самый, но просто живущий на соседнем континенте.

— Я же говорю, абстрактное мышление. У животных не хватит уровня развития, чтобы осознать такие вещи, как разницу между правдой и истиной, суть причинно-следственных связей или высший смысл жизни. Есть спать и размножаться для них более чем достаточно! Зато человеку всего этого мало, и как раз он-то и задумывается о подобных вещах. Создаёт сверх-задачи, идеологию, пытается найти ту истину, что превыше их собственной жизни… Но на эту тему, я, пожалуй, поговорю с тобой как-нибудь потом, а сейчас у нас есть более важные дела. Ты же не забыла, что у нас ещё работы вал впереди?

— Да… точно… Прости-те, увлеклась, — девушка мягко улыбнулась, как-то по-новому посмотрев на меня. Похоже моё мягкое вмешательство уже давало плоды. И что характерно, сегодня подобные манипуляции давались мне вроде как даже полегче!…

Я что-то упускаю?

— К слову, раз уж мы незаметно перешли на «ты». Предлагаю так и продолжить, а то выкая настолько молодой красавице я ощущаю себя глупо.

— Аналогично! У нас всего два года разницы, а я себя словно на встрече со старым пердуном чувствую! Итак, Владимир, значит ты планируешь продать этот дом, потому что не желаешь потакать правилам города.

— Что-то вроде того. А значит, я должен подготовить за оставшееся время этот особняк и землю под ним к продаже, распродав или вывезя всё лишнее имущество семьи. Это и будет твоим первым заданием как моей личной помощницы. Секретаря, если угодно, или адъютанта на старый армейский манер.

Следующие полчаса мы посвятили обсуждению служебных обязанностей, в процессе которого я заполнил должностную карточку — их в программе управления бизнесом можно было формировать налету! После чего программа сама оценила трудоёмкость должности по обозначенным пунктам, скорректировала цифры на ненормированный рабочий день и предложила ввести почасовую оплату в шестнадцать долларов за час работы. Удобно, ничего не скажешь!

При этом, как я понял, система оплаты постоянно корректировалась нейросетью города на основе баланса спроса и предложения по тем или иным позициям. Снизилось предложение, скажем, по операторам сварочной установки — расценки в рекомендациях растут. Много стало на рынке труда программистов или операторов-погрузчиков? Рекомендуемая оплата падала. И так далее.

Но я не стал поступать по рекомендуемой схеме, решив вести для Кесси свою систему оплаты: почасовой оклад в десять долларов, плюс премия в сто процентов оклада, плюс ещё десять долларов в час сверхурочных, если работать девушке придётся за городом или ночью (с 21:00 до 06:00). И если премию я имел право снижать за неудовлетворительное исполнение поручений вплоть до ноля, то оклад и сверхурочные были железными, гарантированно выплачиваясь за отработанные часы. То есть, если Кесси будет работать с шести утра до шести вечера каждый день без выходных, и не наломает при этом дров, её зарплата составит семь тысяч двести долларов в месяц. А вот если работать придётся по восемнадцать часов в сутки, с шести утра до двенадцати ночи, за это компании придётся отдать уже до двенадцати тысяч шестисот вечно зелёных. Для секретаря гендиректора такой маленькой компании как моя, просто огромная зарплата на рынке Лазбурга!

Естественно, эта сумма выйдет, если Кесси всё будет делать правильно и наказывать её будет не за что. Но даже без премии гарантированная зарплата во втором случае превысит шесть тысяч долларов! Я не стал унижать девчонку, заставляя её работать бесплатно, как упоминала её бабка, но и баловать, платя бешеные деньги ни за что, тоже не видел смысла — пусть напрягается, чувствует вкус денег, заработанных своим трудом! Чтобы было куда стремиться и для чего стараться дальше расти.

У тех же полицейских, как я успел узнать, суммы выходили в полтора раза меньше озвученных. Так что пятнадцать кусков за убийство сопливого пацана даже после дележа на двоих — это больше месячного оклада! Понятно теперь, почему они согласились…

Как раз, когда мы закончили с оформлением Кесси на новую должность, дрон-доставщик привёз заказанный завтрак. Быстро позавтракав, мы сразу направились на третий этаж.

— Первым делом продай всё это убожество… — провёл я девушку по трём комнатам моей гардеробной. Я совершенно не разбирался в этих женских тряпках, и даже начинать разбираться не имел никакого желания, а потому без всякого зазрения совести скинул эту задачу на Кесси.

— Ого! Неплохая коллекция, — девушка тотчас пощупала несколько образцов современных модных тенденций, проявив к задаче пусть и слабый, но искренний интерес.

— Пять процентов от суммы — твоя дополнительная премия. Чем больше выручишь, тем лучше! Но сделать это нужно быстро — за два-три дня. Ну максимум пять…

— Пять процентов⁈ Да здесь же брендов… на полмиллиона! — резко обернулась ко мне девушка.

— Ну значит двадцать пять тысяч будут твои, — весело ответил я, с удовлетворением наблюдая, как интерес в глазах Кесси разгорелся чуть ли не до небес. Двадцать пять кусков «зелени» даже по меркам избалованных девочек, должно быть, хорошие деньги!

— Сделаю! Устрою онлайн аукцион — у моей подруги и аудитория нужная найдётся!

— Ну тогда работай пока над этим, а я займусь остальными проблемами, — направился я к двери.

— Поняла, шеф! Я не подведу! — чётко, словно наёмник или солдат, ответила девушка. И я отправился вниз, вызывать к дому бригаду строителей. Первым делом всё же следовало отремонтировать стену и дверной проём особняка.

Наконец-то, пошли дела кое-как…

«Ну и кого там ещё черти несут?» — с досадой отвлёкся я снова на входящий вызов, — «Вроде я новых звонков не ждал.»

— Владимир? Ну наконец-то! Здравствуй, дорогой племянник… — как-то невнятно, словно с набитым ртом, прозвучал грубый женский голос, — Прости что без видео, я звоню из больницы и лицо моё сейчас выглядит не очень…

— Эм… это кто? — подыграл я собеседнику.

— Ах, сестра наверняка обо мне не рассказывала! Я твоя тётя. Тётя Маргарет. Соболезную тебе, Вова, сколько бедному мальчику пришлось пережить всяких ужасов за пару дней! — почти натурально всплакнул изгнанный из семьи извращенец, — Ещё и это покушение на Альбину, ах! А ведь я всегда любила сестру, жаль наш отец меня выгнал из дома из-за глупой ссоры… Но всё же я звоню не за этим. Мы можем поговорить лично? Хотя бы и в больнице.

— У меня есть тётя?… — почти искренне удивился я лицом, тем не мене идеально сыграв голосом, — Надо же… даже не знал. Но у меня пока срочные дела, тётя Маргарет, — в доме огромный провал после покушения на маму, и я должен нанять строителей чтобы его заделать. Этот разговор может подождать хотя бы до завтра?

— Надеюсь что да. Ведь разговор пойдёт не обо мне, а именно о моей сестре. У меня есть информация, что вести о её смерти были несколько преждевременны… Вот только проверить их я не смогла — меня очень сильно избили, стоило только коснуться этой темы, сломав при этом несколько костей.

И вот тут я буквально превратился в слух. Если этот гондон решил что подобной уловкой может меня обдурить, он здорово пожалеет! Но если есть хоть один шанс, что Альбина на самом деле ещё жива, я был обязан изучить вопрос досконально…

— Правда⁈ — сыграл я искренний восторг, — Это же замечательно! Я сегодня же навещу любимую тётю! Но почему тогда мне сказали что она умерла?…

— Такое можно обсуждать только лично! Пойми, племянник, здесь замешан очень влиятельный корпорат… Приезжай, Вова, я буду ждать! Вот адрес и номер капсулы.

После ещё пары всхлипываний и дежурных фраз, «тётя, которая бывший дядя» отключилась. А я на какое-то время завис прямо на лестнице, заново прикидывая свои варианты.

Том 1

Й/Глава 20 + Эпилог

Этот странный звонок и предстоящая встреча с больным на голову «родственником» меняли многое.

По сути, существовало два основных варианта дальнейшего развития событий. Первый — меня жёстко наёбывают, прикрываясь возможным выживанием Альбины. Зачем? Ради личной выгоды — к бабке не ходи. Уверен эта мразь не смирилась с тем, что когда-то строгий отец дал ему под сраку пинка, изгнав из семьи и лишив наследства. Нюансы плана в этом варианте не так уж важны. Второй — Альбина и правда выжила, её смерть — это инсценировка. И теперь в ловушку пытаются заманить и меня. Но тогда возникают вопросы: зачем это было сделано? Какова цель тех, кто всё организовал? И главное, кто в таком случае и зачем пытался нас убить (коли мы нужны живыми), заплатив даже полиции⁈

Так или иначе, а ответы на эти вопросы мог дать бывший дядя, что сейчас отмокал в госпитале, или тот кто его нанял. А значит с продажей особняка стоило обождать хотя бы до самой этой встречи. Ведь если Альбина выжила, она очень расстроится из-за продажи фамильной собственности, которой её семья владела десятилетиями!

И если уж так подумать, деньги-то я найду где достать и без продажи дома! Ни к чему так бездарно растрачивать этот актив.

— Кесси! — выйдя на улицу, я связался со своим секретарём. Взяв её на работу, я мог не только пересылать ей служебные записки, распоряжения и приказы. Но также имел личный канал связи, на который не действовали ограничения по времени вызова или отказов в приёме. И даже чёрный список контактов не имел никакого значения. Кесси буквально не имела права не принять мой звонок по служебному каналу даже если спала! И этот пункт также был учтён в договоре.

— Да, шеф? Что-то ещё? — сейчас девушка выглядела запыхавшейся, а на её заднем фоне шелестели разные ткани. Сортировала наряды?

— Планы меняются. Дом я продавать пока не буду. Но это не отменяет вопроса с одеждой и обувью — работай по уже озвученной схеме. Как закончишь, составь отчёт по финансовым результатам и доложи. А там мне уже видно будет по дальнейшим твоим задачам. Доступ в этот дом я буду открывать для тебя дистанционно хоть каждый день по необходимости, так что не суетись лишний раз. Да и вообще, если когда-то решишь не ехать домой, а заночевать здесь, выбирай любое место на третьем этаже — там все комнаты принадлежат мне. Стену и входную дверь я отремонтирую в кратчайшие сроки!

— Хорошо, ладно… — от такого захода девушка явно удивилась, но почти не подала вида, — Я всё поняла, шеф. А ежедневные отчёты по промежуточным результатам предоставлять?

— Только если будет важная информация, требующая моего внимания.

— Так будет даже лучше! На этом всё?

— Да, не буду тебя больше отвлекать, — прервав связь, я быстро нашёл строительную фирму, занимавшуюся обширными видами ремонта и способную выехать на объект уже сегодня. После чего назначил встречу на три часа дня на объекте строительства.

И так как у меня было впереди несколько свободных часов, самое время было решать вопрос с «тётей»! Вот только теперь передо мной в полный рост снова вставала проблема, так и не решённая из-за всех произошедших несчастий.

— Да уж, прикид у меня охереть какой деловой… — оглядев помятый поношенный комок с пиксельным камуфляжем из прочной минерализованной ткани, что я отжал у Степана, пришлось снова задуматься над обновлением гардероба. Отчего-то посещать обычные торговые центры с тамошним контингентом у меня не было совершенно никакого желания. Да и наряды там продавались наверняка не то чтобы в моём стиле…

А значит придётся действовать асимметрично.

— Ну чё… значит стиль милитари? — облегчённо вздохнув, я решил остановиться на во все времена актуальной теме — войне и всем что с ней связано! Найти в сети список магазинов, салонов и прочих заведений, предоставлявших доступ к обширному перечню военной амуниции не составило труда. Ведь даже для гражданского сектора создавалось немало полезных моделей! Клиентами этих фирм были все слои населения, от простых работяг до гражданской охраны, от мелких наёмников до сотрудников корпорации. Для людей предлагалось множество моделей одежды, обуви и защитной экипировки на любой вкус и кошелёк!

И я планировал с головой окунуться в военную моду нового века.

Изучив ассортимент, пришёл к выводу что не один я такой умный, что избрал военный стиль своей отдушиной в моде. Многочисленными компаниями предлагались к продаже как сугубо полевые модели, так и варианты, стилизованные под гражданские задачи.

Также существовали десятки поддоспешников для экзоброни, выполнявших не только роль лёгкой защиты, но и как регулятор микросреды для всего тела пилота, к тому же любого вида, дизайна и расцветок. Поддержка температуры, влажности, угнетение микрофлоры на коже, защита от кислот и щелочей, повышенных и пониженных температур — эти поддоспешники обеспечивали своему владельцу комфортные условия работы во многих внешних условиях! Хоть в арктических морях плавай.

Но даже среди них особняком существовали модели поддоспешных костюмов, способных проецировать вокруг себя неотличимую от реальности голограмму. Хочешь, костюм тройку? Да легко! Фрак девятнадцатого века? Как нехер делать! Мундир начала двадцатого века? Футболку и джинсы? Брюки, белую рубашку и галстук⁈ Пф!…

«Наши поддоспешники позволят вам прямо с поля боя выступить на докладе в совете директоров, после поужинать со своим любимым человеком, и прямо из спальни снова вернуться на поле боя» — гласил кусочек рекламы одного из подобных продуктов. И с таким подходом к делу я был склонен верить рекламе. Тем более что и демонстрация, и ролики с обзорами на эти модели и даже цена, — всё говорило о том что штука эта весьма и весьма стоящая!

— Ну вот и решение. Похоже ничего лучше я для себя уже не найду! — как всегда привык делать, выбрал лучшее из возможных вариантов. После чего, закрыв все материалы по теме, сразу направился к своему автомобилю. Припарковав задницу в сиденье, настроил маршрут в фирменный магазин корпорации «Международный Технологический Холдинг» — сокращённоITH — что располагался на самом западе города.Эти азиатские черти, занявшие весь Нижний Новгород и множество других городов России, Китая и мира, были лучшими производителями подобных защитных систем. Причём не в плане функционала — в этом они мало чем отличались от конкурентов — а именно в защитных функциях изделий. Их поддоспешники хоть и подходили только к определённым видам экзоброни их же производства (многие конкуренты наоборот были универсальны) но зато они обеспечивали лучшую защиту на рынке из возможных, являясь по сути пассивным экзоскелетом в легчайшей форме. Защита позвоночника от перелома, защита суставов от ударных нагрузок, снижение веса на тридцать килограмм, пассивная помощь при монотонной ходьбе, пятый класс пулестойкости, терморегуляция, химически инертное покрытие. И на сладкое: радиационный нано-барьер, способный не только защитить от фона до тысячи рентген в час, но и подзаряжающий вспомогательные батареи костюма при этом! Ну разве не прелесть?

И это даже не броня — а только поддоспешный костюм для брони. И то, что Земля достигла такого уровня военно-полевых технологий всего лишь в двадцать втором веке, было на мой взгляд весьма впечатляющим результатом!

Правда такой прогресс был только в этой сфере, да в генетике, — в космосе земляне так и не ушли дальше автоматической лунной станции. И это прискорбно…

Как всегда война и вооружённое противостояние успешно двигали технологии в нужном только им направлении, оставляя другие аспекты цивилизации без внимания. Чем надолго запирали людей в рамках всего одной планеты. Неудивительно что человечество начало пожирать само себя как пауки в банке!

И всё же, несмотря на приличные защитные характеристики, самым главным для меня было то, что вся эта прелесть маскировалась системой голографических проекторов, способных имитировать поверх брони гражданскую одежду любого стиля. Более двух сотен вариаций были заложены в неё изначально. Ещё больше можно было добавить самостоятельно!

Разумеется цена на этакую прелесть также кусалась соразмерно полезности. В общем и целом, я планировал сегодня потратить более двух сотен тысяч на одну только эту покупку. Считай почти все семейные сбережения, доставшиеся от Альбины. Но оно того стоило, я считаю! Тем более что есть ещё одна заначка — больше ста тысяч долларов на анонимном счёте «деда», которой, если что, можно будет и воспользоваться.

И не стоило забывать, что если Кесси удастся выручить со всех тех бесполезных тряпок хотя бы половину их озвученной стоимости, обмен, я считаю, выйдет просто отличным! Три комнаты тряпок в обмен на современный поддоспешник — капец просто…

Дорога до фирменного салона «Военной амуниции 'ITH» заняла около часа — дороги в это время утра были как всегда переполнены спешащими на работу людьми, грузовыми дронами и просто спецтехникой, обслуживающей городские системы. Так что пришлось попетлять по обширным путепроводам Лазбурга чтобы выбраться на эту часть огромного города.

Припарковавшись на парковке для клиентов, я бодро направился к салону «ITH». Но не успел даже ко входу подойти как сверху прозвучал двойной предупреждающий сигнал, и передо мной рухнул маленький дрон, зависнув на уровне лица.

— Впереди зона первой категории! У вас нет права посещать эту территорию! Отступите или к вам будут применены меры, — прошелестела жестянка женским голосом.

Прохожие тотчас начали оглядываться на меня, с ухмылкой переговариваясь или презрительно кривясь. А две проходившие мимо девушки, одетые в сексуальные наряды, своими мотивами и элементами отдалённо похожие на военную или, скорей, курсантскую форму, и вовсе высказались обо мне не крайне лицеприятно.

— Гляди, Миён, это мускулинное животное ещё на что-то надеется! Думает, если сумел скопить немного денег, нормальные люди продадут ему любые высокие технологии! Как я тебе и говорила — они просто безмозглые спермобаки, — заговорила на корейском языке девушка в синем, явно бывшая старшей сестрой второй красавицы. При этом она так откровенно на меня пялилась, презрительно скривившись, что я даже немного удивился её наглости.

— И это не удивительно, сестрёнка, — та что помоложе, одетая в короткую юбку, чулки с подвязками и белую рубашку, лишь бросила на меня мимолётный взгляд, почти сразу перестав замечать. Её круглая попка при каждом шаге открывалась мне во всей своей упругой красе, но что-то я сомневался, что сделано это было для соблазнения. Скорей уж как насмешка! Этакая демонстрация недоступного, — Их интеллекта не хватает даже понять своё новое место в мире. Бесполезные похотливые твари! Скорей бы они все сдохли…

— О, не переживай, это время скоро наступит! Я слышала на территории Новой Британии уже появилась политическая партия, выступающая за их…

Сев в шикарного вида беспилотник, они очень скоро скрылись из виду, а я остался стоять обтекая. Во-первых от того, что кореянки в это время выглядят как-то слишком сексуально и не по-корейски! В моё время такого раздолья не было. Напротив, кривые короткие ноги, угловатые фигуры обычных девушек, кожа да кости айдолов — вот и весь ассортимент женских прелестей. И однотипные лица, созданные пластическими хирургами… И я был очень рад что за сто с лишним лет произошли подобные изменения! А во-вторых, риторика этих девушек была слишком уж агрессивна к мужчинам — я к такому банально не был привычен.

Тем не менее, постояв ещё пару секунд, с интересом проводил взглядом где-то пяток посетителей салона, отметив с запоздалым пониманием что все они либо женщины, либо похожие на них существа.

Интересная клиентская база у ITH… и что показательно, чётко очерченная.

«Вот тебе, Азраил, и первый случай дискриминации по половому признаку», — так что, отметив про себя этот печальный факт, я просто молча развернулся, сев обратно в свою машину. Что-либо говорить жестянке или тем более ругаться с людьми было просто бессмысленно — только штрафов от города накинут, или вообще в обезьяннике запрут! Нахуй оно мне надо?

«Оплата парковки»

Вы припарковались на позицию №*********, не являясь клиентом прикреплённой компании. С вашего счёта автоматически списана сумма в 300 долларов за оплату первого часа.

— Сходил, блядь, за покупками! — тяжко вздохнув, на время выкинул аппетитные прелести тех девиц из головы (Тело наконец-то начинало требовать своё, а значит процесс моего лечения шёл успешно!), принялся искать новую точку своего интереса. Раз уж за парковку заплачено, можно и не торопиться отъезжать… И как мог забыть об этих сраных тестостероновых зонах⁈ Не иначе от радости — больно уж товар оказался мне интересен.

— Ассистент, дай карту найденных ранее торговых точек Лазбурга, — голограмма наладонника мигнула оранжевыми пометками. Всё же функция голосового управления в это время присутствовала уже везде! — Добавь цветовое зонирование по уровню тестостероновой угрозы, — тотчас схема Лазбурга распалась на заштрихованные разными цветами лоскуты, — Исключи магазины, приходящиеся на зоны с первым и вторым уровнем! И удали из списка магазины с оценкой ниже или равной восьми…

В итоге на моей карте осталось всего две(!) точки, чья оценка от клиентов варьировалась в районе девятки. И это несмотря на то, что располагались они в зонах с третьим уровнем угрозы. В этой зоне могли находиться любые люди с уровнем тестостерона равным нормальному мужчине, если у них социальный рейтинг был не ниже ноля. А баллы этого рейтинга город мог снять за что угодно: драки, штрафы за оскорбления, мат, распитие спиртного в женском туалете(⁈); и даже за незаконную торговлю оружием или незаконные религиозные проповеди в общественном месте.

Ага, они теперь были примерно на одном уровне по закону…

К слову о религиях! Мне чисто по-человечески стало интересно какое место они теперь занимают в этом мире и почему всё так получилось. Где христиане с мусульманами⁈ Куда они смотрели? Так что пока беспилотник сам ехал до нужных мест, я старался разобраться в произошедших событиях за сто с лишним лет.

И вот что выяснил по отрывочным данным, используя также и свою собственную аналитику. Многие исторические процессы в сети оказались никак не отражены, а какие-то компрометирующие мега-корпорации данные и вовсе найти было нереально! Так что голову пришлось поломать изрядно…

Начнём с того, что за распространение не одобренных правительством стран версий Библии, Торы или Корана людей теперь отправляли на каторгу, в «места дожития», как они теперь назывались. Лагеря, где смертники, с формальным сроком заключения в пять лет «исправительной работы», не доживали даже до трёх. Так что за счёт такого жёсткого контроля в ходу между жителей города были только одобренные версии и их краткие тезисники, особенно это касалось электронных копий.

И конечно же, такие одобренные редакции священных писаний не имели ничего общего с версиями двадцатого века! Разве что кроме названия. Я конечно не читал их целиком — только в краткие версии окунулся, но мне и там хватило дерьма с головой.

Чего стоит только гендерно нейтральный Бог (и он же Аллах), давно не называемый там не то что отцом, но даже матерью — вместо этих понятий было введено нечто среднего рода, просто бесполое «Божество». А породило оно людей в обновлённых книгах такими какими они хотят быть! А значит и запрещать, или не запрещать себе что-либо люди могут только сами, ну конечно и те корпорации, на которые он работают, естественно. Без всяких дополнительных догм.

Короче пиздец…

Или, что показательно, оправдание инцеста в Новой Библии. На полном серьёзе там теперь рассказывается что раз Адам и Ева — это первые и единственные люди, породившие всё человечество, то значит их дети могли продолжить человеческий род, только совокупляясь друг с другом… ну и с ними тоже. А значит и их потомкам это делать не западло!

А тот же Моисей с евреями и вовсе, скитаясь сорок лет по пустыне питались не маной небесной, а поедая людей, что по велению Бога натыкались на них в пустыне. То есть они специально, во имя веры и Божественной Воли, жертвовали собой ради спасения иудеев! Капец, записки людоедов…

Короче, религии нового мира в крупных городах стали под стать новому времени и существовали теперь скорей как коммерческие структуры с идеологическим уклоном, призванные оправдать весь творившийся на земле Ад, нежели как религиозные конфессии. Ну оно и понятно — старые идеалы следовало подменить новыми, иначе хер заработаешь. Да и держать в узде тех кому на всё откровенно плевать, тоже куда проще! Благо я не был сильно религиозен и этот вопрос для меня не был настолько фатальным, — мне и так общения с богами хватало до одури.

Но сам факт планомерного, централизованного осквернения идей, должных направлять человечество к лучшему, точно печалил меня!

Нет, где-то те самые правоверные и католики, шииты с суннитами, и собственно иудеи, точно ещё существуют. Пасут свою паству как и прежде, несут слово своего Бога и ведут по возможности праведную жизнь. Но это где-то там, далеко в лесах и горах, там, где цивилизация теряет свою силу и власть обратно берут человеческие традиции. Но по факту, все они сейчас проиграли также, как когда-то проиграли последователи античных римских, египетских и даже славянских богов тем же христианам и мусульманам.

Почему так получилось? Как самые массовые религии мира выродились в подобное дерьмо⁈ Я успел изучить этот вопрос весьма поверхностно, ибо не эксперт в этом деле, да и времени у меня было не то чтобы очень много, но я смог выделить для себя главную причину: их превзошли в организации, пиаре и пропаганде! Ну и кровожадности тоже — без этого никуда.

Чтобы добиться нынешнего положения корпорациям достаточно было сделать ровно то же что и всегда: довести людей своим осквернением святынь под предлогом свободы до вооружённого сопротивления, взорвать пару раз сборища своих же соратников по новым религиям, и объявить о том что это сделали традиционные христиане, мусульмане и прочие иудеи. Сфабриковав к этому моменту кучу убедительных доказательств, в том числе записи тайных встреч и тамошних разговоров, где люди спорили как противостоять корпоративной порче религий.

А уж раздуть-то этот скандал до небес дело простых пиар-технологий!

В итоге все эти конфессии были банально объявлены террористическими. А что делают с террористами демократические и свободные силы? Правильно, беспощадно уничтожают! В той истории Земли, что я успел отрыть и изучить, отмечалось минимум восемь вспышек неизлечимых болезней, выкосивших арабские регионы на восемьдесят процентов населения и даже зацепивших Европу с Россией, проредив их арабское население (Биооружие, основанное на генетике? Похоже на то!). А тот же Израиль и вовсе был в итоге стёрт с лица земли, превратившись в радиоактивные руины. Тоже мусульмане-террористы постарались, ага… вроде даже Иранские, но пойди знай как было на самом деле.

Так что в тех местах теперь только автоматизированная добыча подземных ресурсов и возможна. Люди дольше десяти лет не живут! И угадайте кто этой добычей занимается, контролируя все ресурсы региона? Правильно, мега-корпорация «ГЕЯ», занимавшаяся добычей по всему миру. А кто владел Геей? Двадцать пять крупнейших транснациональных корпораций мира, в том числе Лазарь, ITH, WTA (торговый альянс) и многие другие!

И вот он итог. В Лазбурге и других крупных города всего мира тех старых богов больше нет. А церкви и мечети либо конфискуются в пользу порченых религий, либо уничтожаются вместе с людьми в рамках борьбы с терроризмом. Так и говорилось во вчерашней новости, что я услышал краем уха: уничтожено очередное гнездо террористов-христиан ракетно-бомбовым ударом. Ура граждане, всем добра и благоденствия!…

— Религии — тоже всё, — подвёл я итог по найденным за этот день фактам, наконец-то отвлёкшись от наладонника. Я уже около получаса ехал в другой салон военной амуниции и оборудования, находившийся ближе к городским окраинам, тот, что, как оказалось, соответствовал моему теперешнему статусу «тупого спермобака». Так что облик города постепенно начал меняться, привлекая мой интерес.

— Этому миру нужен новый порядок. Тот, что будет объединять людей, заставляя работать на общее благо, а не разделять на бесконечное число эгоистов-извращенцев, заставляя убивать друг друга… Вот только как мне этого добиться? — я ехал, глядя в окно, но мои мысли блуждали где-то не здесь. Я вдруг начал всерьёз задумываться, о том, а что же мне делать со всем этим миром? То что оставлять всё как есть нельзя для меня было совершенно очевидно, но и готового решения у меня прямо сейчас не было.

Так, продолжая размышлять на вечные темы, я любовался внешне прекрасным городом будущего. Очень скоро деловая архитектура центра города сменилась сперва на здания попроще, потом на спальный район, изобиловавший зеленью и эстетичной инфраструктурой. А потом и вовсе мы пересекли местную реку*, закрытую вдоль набережной высоким барьером. Она давно стала огромной сточной канавой, воняющей ацетоном и сероводородом даже зимой, так что городским властям пришлось принимать меры.

После проезда по мосту я словно попал в другую часть света. Краски сменились серостью бетона, зелень почти полностью исчезла, а на дорогах стало больше грязных и просто старых машин. Очень скоро мы свернули куда-то на север, и, пропетляв между массивными складами, расположившимися на этом берегу вонючей реки, въехали наконец-то на территорию одного из таких.

(*в нынешнем Кирове это мост через реку Вятку на востоке, ведущий в сторону города Слободской и дальше в Пермь. Склады эти расположены на месте бывших кладбищ: Старомакарьевского и Новомакарьевского)

По мере продвижения по району я отметил что патрулей и дронов полиции здесь куда меньше обычного. Но при этом сами патрули напротив стали более вооружёнными: с бронемашинами, пулемётами и минимум одним бойцом в полной экзоброне. Такой патруль стоял и здесь, недалеко от магазина военной амуниции.

Бдил.

Вокруг этого магазина-склада и правда было много мужчин разной наружности, смотревших на меня не очень приязненно — всё же беспилотник у меня явно был городской, центровой так сказать! Чистый и блестящий, без единой пылинки — только после химчистки.

Да и сам я выглядел пока словно полупидор какой-то… (спасибо, блядь, прошлому хозяину тела!) Но благо комок Степана немного спасал положение, так что никто ко мне не цеплялся.

При этом большая часть техники вокруг была откровенно внедорожной, со следами недавней грязи и пыли. На таких ездили даже вполне гражданского вида торговцы, явно затаривавшиеся здесь оптом. Эти чуть пузатые мужики межились с сурового вида бородатыми наёмниками или полубандитскими группами, жившими явно на периферии. И даже простые работяги попадались на глаз, покупавшие здесь просто удобную и прочную одежду и обувь.

В общем, вполне комфортная обстановка!

Никогда не любил бегать по магазинам (исключая свою женскую сущность из Аргентины), не стал выёживаться и на этот раз. Быстро проник внутрь, нашёл самое необходимое, и, переодевшись прямо там, вышел обратно с остальными покупками — оплата списалась просто по факту моего выхода из отдела вместе с вещами. Даже кассы теперь не были нужны! Удобно, хуле…

В оружейный отдел при этом я даже заглядывать не стал — всё равно нет разрешения. Чего настроение себе портить?

В итоге всего за двадцать минут я обзавёлся тремя комплектами поддоспешника нижнего ценового сегмента (всего полторы тысячи за комплект), способных похвастаться только контролем температуры и влажности (в том числе для ног), антибактериальными свойствами материала, а ещё полной непроницаемостью для воды. Эти продукты военной мысли, способные разве что от ножа защитить, были стилизованны под гражданскую одежду в чёрно-белых цветах, да ещё и с красивым высоким воротником, который можно было оставить раскрытым (отчего, честно говоря, мой выбор и пал на эту модель). Нет, она не заменяла деловой костюм или другую дорогую одежду, и на встречу на высшем уровне в таком появляться не следует (хотя мне, собственно, насрать), но всё же для повседневной носки этот вариант был куда лучше полевой тренировочной формы рядового состава. Так что жить было можно!

— В госпиталь №12055. Задействовать автоматический режим парковки, — дав команду голосом (Была и такая функция в моём беспилотнике! И почему Альбина её не использовала?), я наконец-то поехал на встречу с «тётей Маргарет». Следовало, наконец, прояснить ситуацию с моей мамой и уже решить что делать дальше!

До госпиталя в итоге добирался около часа, снова зависнув в сети, — тот находился аж в другом конце разросшегося на многие километры двухмиллионного города. Машина сама проложила маршрут, сама нашла место на парковке и сама там разместилась — мне осталось только выйти наружу. В принципе, удобно если нужно над чем-то поработать во время дороги!

Прибыв на место, я первым делом сделал онлайн запрос на посещение пациента, который мне моментально одобрили. Включил функцию «поиска маршрута», и, следуя сверкающей полосе на полу, появившейся в моей дополненной реальности благодаря линзам, очень быстро преодолел все хитросплетения коридоров и этажей, найдя одноместную палату с медицинской капсулой высшего класса среди десятков однотипных дверей.

— Тётя Маргарет? Можно эм… войти? — стараясь выглядеть неуверенно, я сделал дозвон через дверь — была у них здесь такая функция, позволявшая отфутболивать нежелательных посетителей.

— Конечно, Вовочка, заходи! — раздалось тотчас из динамика и дверь отъехала в сторону.

— Добрый день, — смущённо (насколько мог) поздоровался я с человеком, похожим одновременно и на мужчину и на женщину. С учётом полного отсутствия макияжа или маскирующих голограмм (а были в эти времена и такие!) эта двойственность была крайне заметна. Особенно теперь, когда лицо пациента явно перенесло тяжёлые побои.

— Ой какой ты красивый стал! Какой взрослый! Присаживайся, рассказывай как ты теперь живёшь? — даже отсюда я ощущал показную доброжелательность этого человека. Во взгляде «родственника» мною легко читалась откровенная неприязнь, едва-едва прикрытая волевым усилием лживого нутра. Так что я не стал более притворяться — здесь уже не было посторонних, а скрытое видео наблюдение я к этому моменту заставил испортиться: расплыться, превратившись в мешанину артефактов и цифровых ошибок с помехами. На этот трюк мне хватило всего трети моего восстановившегося резерва!

Чтобы подавить волю так называемой «тёти», заставив её тупо сидеть на месте, пялясь в пустоту, хватило и того меньше. Как ни странно, даже меньше, чем на взлом воли того полицейского… Ну а дальше пришлось копаться в той выгребной яме с гниющими трупами и копошащимися червями, что это существо называло своими мыслями.

Я не хотел чтобы оно что-то озвучивало, разговаривая вслух, а потому ментальный допрос я счёл более предпочтительным нежели живому разговору с допросом. Но был, как говорится, нюанс.

Сколько бы я ни старался, а избежать просмотра воспоминаний, связанных с насилованием детей, животных и других мужчин, сопровождавшимися побоями, играми с огнём и связыванием, я в итоге не смог. Бывший старший брат Альбины оказался той ещё мразью с садистскими наклонностями. Но даже он мерк при сравнении со своим нанимателем — Дарием Тросманом. Это чудовище, рождённое по ошибке человеком, как раз и заказало наше похищение — очень оно (это чудовище) любило резать людей на куски заживо, попутно насилуя их или ещё кого-то под вопли боли и страданий. А убить нас хотела как раз таки сама «тётя Маргарет»!

Лживое мразотное уёбище…

В итоге Тросман ей лицо-то и сломал, психанув из-за ослушания прихлебателя. За нашу тайную доставку пред его светлые очи, этот садист обещал восстановить в правах эту вот «тётю», отдав всё имущество её бывшей семьи! Но «тёте» этого оказалось недостаточно — оно захотело крови своей бывшей родни…

Но то ладно. То было не самое важное. То что «тётя Маргарет» умрёт страшной смертью, уже было делом решённым. Важнее то, что Альбина оказалась и правда жива! Пострадавшая от нового покушения с ядом, в коме, под аппаратами, но жива! Содержалась она где-то у того самого садиста, Дария Тросмана, где сейчас проходила интенсивное лечение. Потому что, ведите ли, та мразь желал резать нас в паре: меня на глазах матери, а её, соответственно, на глазах её единственного сына — этакое садистское комбо. Но для этого мы оба должны быть в сознании и здоровы!

Какой щепетильный, сука, садист…

Сомнений не было никаких — нужно было маму вытаскивать, а тех мразей кончать. Ведь вечеринка с расчленением и безудержной еблей наверняка будет превращена в очередной вечер городского «клуба по интересам»! И эту ситуацию мне следовало разыграть в свою меркантильную пользу…

«А теперь слушай сюда, тётя Маргарет. Ты доложишь своему боссу что я согласился с твоим планом вызволения Альбины. Предложишь на этом фоне организовать целую оргию с участием самых отмороженных садистов города, с привлечением их жертв тоже. После чего ты заманишь меня в ловушку, где люди Дария Тросмана схватят меня и доставят в тайне на нужное место. Ты будешь рад видеть нашу смерть от рук садистов, поэтому попросишься участвовать! Ты НЕ будешь пытаться убить меня или Альбину как-либо ещё, а просто дождёшься этого дня. Также ты продашь к этой вечеринке всё своё имущество и активы других извращенцев, к которым у тебя есть доступ, соберёшь все деньги, до каких дотянешься, после чего на всю сумму купишь бронебойные снаряды калибра 23×152 миллиметра. Груз амуниции должен ожидать своего анонимного получателя на международной бирже боеприпасов с открытой точкой доставки. Коды доступа и идентификации: D43*******… Запомнил-а?» — я мысленно вбил инструкции в сломленное сознание куклы, заставив её всё повторить несколько раз. После чего приказал вести себя как обычно.

Кукла сразу же «ожила», начав действовать согласно программе.

— Ой, Вова, тебе уже пора? — с грустью в глазах посетовало очнувшееся чудовище, маскировавшееся под человека.

— Да, тётя Маргарет, пойду я — дела. У меня скоро строители приехать должны, — я же сразу встал, вежливо улыбнувшись, после чего направился на выход из палаты, стараясь не плеваться от того что дышал с «этим» одним воздухом и копался в его мыслях.

На выходе, в коридоре, заметил кого-то из врачей, в сопровождении техника в синем комбинезоне, что делали вид будто что-то увлечённо читают на общем планшете. Решили проверить почему камера сдохла? Ну удачи.

После этого спокойно вернулся к машине, наконец-то поехав домой. Строители скоро уже будут на месте!

Дела на сегодня пусть и не закончились, и вообще был разгар дня, но чувствовал я себя уже порядком уставшим… А ещё следовало не забыть что-то купить Киске для гостинца. Надеюсь у неё всё там в порядке?… То что девка старается я даже не сомневался.

В любом случае, очень скоро для меня изменится многое! Для выздоровления Альбины и организации шабаша садистов скорей всего потребуется несколько дней — может даже неделя. А значит у меня будет время как следует к нему подготовиться. В тот день один из моих врагов умрёт, а этот мир станет чуточку чище!

Ну и маму я наконец-то спасу. У меня аж руки чесались поскорее начать!

Эпилог

«День 8-й»

«Степан»

— Ну здорова, Сёпка… — на начальника охраны завода хмуро глядел его гость, имевший вид какой-то нелепый и неухоженный: в своей старой, помятой военной форме без знаков различия. Да ещё и со следами похмелья во всю оплывшую рожу! — Чего звал?

— Здорово, Серый. Вижу, ты всё бухаешь?

— Пошёл ты! — огрызнулся гость, — Если ты меня позвал нутации читать, то я домой!

— Опять пить?

— Да, блядь! Пить! Тебя ебёт вообще⁈ — встав с дивана, Серый пошёл на выход всё ещё твёрдой и быстрой походкой несмотря на возраст и образ жизни.

— Мой начальник решил поохотиться на нелюдей. Есть тема вырезать пару банд за околицей — он ищет помощников. Интересует?

— Чего?… — мужчина остановился, с недоумением поглядев на старого друга, — У тебя же баба в начальницах.

— Померла она. Теперь её сын заправляет.

— Ха, тот малолетний обмудок? Ты чё, Стёпка, мухоморов пережрал⁈ Какая охота⁈ Его же сопля перешибёт! Если ты так пошутить решил, то я тебе точно не друг, — голос Степана враз сделался угрожающим, а взгляд заострился, став хищным словно дуло ствола.

— Взгляни лучше на это, — тот вдруг начал расстёгивать китель на груди, встав со стула.

— Эй, ты чего удумал, придурок? Я не из этих! Тебя пидоры в городе покусали или чё⁈

— На хуй иди, дебил, — огрызнулся беззлобно Степан, при этом продолжая снимать верх своей одежды. Очень скоро китель полетел на стул, а покрытое синяками тело Степана открылось для обзора Сергею. — Вот здесь, — ткнул он себя пальцем в синяк на груди, — Внезапный удар условным ножом из положения «рукопожатие». Дальше открытый бой: почка, через подмышку в сердце, гортань, сонная артерия… удар коленом в висок…

Дальше Степан быстро перечислил все смертельные удары, оставившие на теле старого солдата множество болезненных отметин.

— С кем это ты бился? Армейская школа невооружённым взглядом видна. Кто-то из наших? — Серый, ненадолго забыв о своём вечно дурном настроении, всерьёз принялся разглядывать торс Степана, с интересом слушая о пережитых приёмах.

— Нет. Начальник мой новый постарался. Смахнулись мы с ним недавно… — без особого удовольствия, но честно признался Степан.

— Пиздишь!

— Я этому сопляку проиграл спарринг, десять-двенадцать, Серый! Я так последний раз обсирался только против Герды… Ты же помнишь, с ножом она была лучшей, а недооценка её смазливой мордашки всегда играла девчонке на руку.

— Помню… Как я могу родную дочку забыть… Так ты хочешь сказать, что тебя отмудохал девятнадцатилетний пацан? Ну бывает, чё… в нашем возрасте это не редкость.

— Хуй там, Серый! Ладно бы он отымел меня за счёт скорости и реакции, но он медленный как улитка и слабый как узник Освенцима! Нет, Владимир Владимирович меня взял чистым мастерством на равных. Понимаешь? Я как всегда подстроился под физуху противника, как делал всегда, и с треском проиграл на собственном поле! — одевшись, Степан уселся обратно в кресло.

— Хм, неожиданно… удивил… Но всё равно, как-то это неубедительно. С какой стати мне рисковать шкурой, подписываясь на сафари?

— Потому что мы можем зачистить Крокодила, — за спиной Серого словно из ниоткуда материализовался Владимир Колбин, плотно прижав лезвие длинного тонкого кинжала, похожего на стилет, к его горлу. При этом локоть левой руки парня подпирал шею мужчины со стороны затылка, не давая тому манёвра для отступления.

— Сука… это как вообще⁈ — разумеется подобный приём безмерно впечатлил старого солдата, заставив замереть словно статуя. Хоть он служил многие годы в войсках «Русов», как в мире кратко называли членов корпорации «РусАтомКорп», а такого ни разу не видел. Они ведь всё это время были одни в комнате! Он постоянно был начеку!

— Коммерческая тайна, — наконец Владимир его отпустил, стремительно отступив на безопасное расстояние, — Ну так что, готов поговорить об этом? Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне перерезать словно свиней банду, что изнасиловала и убила твоих дочерей? Думаю пять сотен душ будет достаточно для их панихиды…

Какое-то время старый лейтенант сверлил взглядом всё ещё слишком молодого, но уже очень опасного парня. Выглядел тот как-то слащаво, но уже начавшая пробиваться на лице тонкая светлая щетина и чуть оформившиеся мышцы добавляли ему немного мужественности.

— Ладно. Почему бы и не дать шанс новому поколению? Ну давай, бомби, парень, — тотчас мужчина уселся обратно на диван, — Только если твой план окажется говном, я пас, — очертил тут же границы Андрей Серов, по кличке Серый Волк — позывной просто «Серый».

Азраил же про себя только усмехнулся. Его планы наконец-то начинали двигаться в правильном направлении!

«День 9-й»

«Лотос»

Звонок от Владимира Колбина был для неё каким-то волнующим и долгожданным. Чем больше Оливия вникала в связанные с ним странности, тем больше терялась в догадках. Факты и предположения никак не бились с привычной картиной мира и чем больше она пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение, тем дальше разум заводил женщину в мистику!

И от того ей всё больше хотелось поговорить с этим юношей лично. Вникнуть, так сказать, в самую суть вопроса.

— Добрый вечер, фрау Шульц. Надеюсь я не помешал? Как мне удалось узнать, это время самое свободное в вашем ежедневном расписании, — на неё с экрана смотрел уже совсем не такой гладкий и женственный юноша, что был несколько дней назад в торговом центре. Черты лица всё больше приобретали рубленные очертания, а плечи пусть и немного, но становились шире.

— Вас не обманули, Владимир. Я вполне могу уделить вам немного своего внимания. Итак, вопрос пойдёт наверняка о тех двадцати миллионах что я обещала?

— И не только! Вы же не будете отрицать, что обещали эту сумму именно за спасение жизни Кесси? Так как за ваше вторжение на моё предприятие, цитирую: «Я улажу этот вопрос с Владимиром Колбиным лично!». Вот я и звоню вам лично! Или начальник охраны моего завода соврал?

— Нет, он абсолютно точно передал мои слова. И раз уж вы подняли эту тему, уверена вы уже решили как именно же фрау Шульц сможет загладить свою вину? — поставив перед собой руки на локти и сцепив пальцы в замок, Лотос с интересом вгляделась в лицо юноши. Мало кто сумел бы поймать её за язык в такой ситуации, а тем более осмелиться просить что-то сверх того что она сама обещала. Но именно такие люди её и привлекали во все времена!

Дерзкие но интересные!

— О, уверяю, я бы не стал просить ничего что бы вам не было под силу! Просто у моей фирмы возникли некоторые затруднения с закупкой необходимых вооружений. Я сумел оформить разрешения на увеличение штата охраны, и даже расширил дозволенные калибры и типы, однако весь и сразу комплект оборудования мне сможет предоставить только такая уважаемая семья как ваша! Тем более что необходимые доработки произвести также смогут ваши фирменные мастерские. Вот я и подумал, что фрау Шульц не только поставит нам в счёт обещанных двадцати миллионов всё необходимое, но и позволит в качестве извинений поработать на оборудовании своей семьи, воспользовавшись мастерством своих лучших сотрудников!

— Хм, неожиданно. Признаться, вы удивили меня, Владимир. В вашем возрасте не все могут оценить уникальность предоставившейся возможности, и часто думают скорей о личных желаниях, а отнюдь не о пользе семейного дела. И? О какой же технике и вооружении идёт речь? Мне уже самой стало интересно, что такого придумал ваш сумрачный гений, — рассмеялась, развеселившаяся женщина. Пока что собеседник её ничуть не разочаровал! Мало того что юноша был вежлив, в меру льстив, так ещё и себя не обижал, используя её обязательства на максимум возможного! Оливии такой подход к делам всегда импонировал, за что она и полюбила когда-то своего давно покойного мужа.

Но не успела Оливия всё это как следует обдумать, как вместе с запросами от Владимира ей сразу начали приходить ссылки на оборудование и их подробная спецификация.

— Да сущие пустяки, фрау Шульц! Во-первых, три комплекта экзоброни «Синяя птица» от компании ITH, разумеется с их фирменными поддоспешниками, для меня и двух моих сотрудников. К сожалению самому мне их купить не удастся по понятным причинам. Это, если я ничего не путаю, по два миллиона двести тысяч за каждый комплект, если считать в льготных ценах для вашей семьи. Наши размеры и рост для подгонки я пришлю отдельно.

— Во-вторых, две реплики автоматической пушки ЗУ-23−3М, с предварительной подготовкой для электрификации управления. Уверен любая оружейная фирма с радостью выполнит ваш срочный заказ! Ну и пять комплектов сменных стволов к каждой конечно же.

— И в-третьих, чтобы всё это возить на дальние расстояния, нам потребуется подходящая колёсная платформа. Жаль далеко не всё, что мне позволено купить, обладает требуемыми параметрами мощности и дальности хода. Но кое-что я всё же сумел подобрать на рынке города. Грузовой пилотируемый тягач «Эдельвейс 10×10» с гибридной силовой установкой более чем удачное для моих планов решение, чтобы остановиться на нём. Новый такой обойдётся в шесть миллионов, если нечего не путаю. Ну и разумеется, всё это следует совместить воедино, соорудив круговые огневые точки в шарообразных броневых капсулах.

Пока Владимир Колбин говорил, нейросетевой ассистент Оливии уже во всю обсчитывал возможные комбинации. И так получалось, что молодой парень перед ней не только её обещания использовал по полной, но и свои возможности по легальному вооружению выдоил досуха! Ведь древние зенитные автопушки без защиты от РЭБ, без систем наведения, были самым мощным оружием, что могла позволить себе такая маленькая компания как Плазмотроника. Однако это был всё-таки двадцать третий калибр, способный натворить дел! И ладно бы они стояли стационарно — но парень придумал как собрать из них подвижную огневую пару, способную работать как по воздушным, так и по наземным целям. И ведь патронов к этому калибру на рынке всё ещё просто огромное количество, при чём на любой вкус! От бронебойных и кумулятивных, до зенитных с радиовзрывателем, или даже тонкостенных фугасных.

Разумеется, по городу на такой штуке ездить никто ему не позволит, но на территории завода и за городом почему нет? При этом такие модификации уже существовали лет двадцать назад, если память Оливию не подводила, но почему-то были всеми забыты. Судя по всему они были вытеснены расплодившимися в то время ударными дронами. Но ведь беспилотники тоже не панацея!

Тем более теперь, когда системы РЭБ появились чуть ли не в каждой крупной банде планеты.

— Хорошо, Владимир, это вполне реальный проект. Я помогу. Но даже всё это не покроет обещанных двадцати миллионов награды. Не хотите заказать что-то и себе лично? — сделала Оливия последний шанс проверить молодого парня на характер. В этот век разврата и вседозволенности в мире существовало столько соблазнов, что он был просто обязан проявить своё истинное нутро хоть в чём-то! Женщины? Девочки? Мальчики? Животные? Наркотики? Азартные игры? В конце концов дорогие машины! Ну же⁈ В чём его слабость?…

— Да, но я уверен какие-то деньги ещё уйдут на доработку грузовика и системы питания вооружений. Материалы там, запчасти, композитные бронеплиты… Но, если и правда после всех доработок какие-то деньги останутся, я уверен вы не откажете мне в одной малости?

— Конечно, о чём речь!

— Достанете мне тогда побольше снарядов к зениткам, ладно? А то при таких объёмах закупок у властей города ко мне наверняка возникнут вопросы. А у вас всё же авторитет!

Обескураженная Лотос помолчала пару секунд переваривая запрос, после чего опять рассмеялась.

— Достану уж, так и быть.

— Ух! Моя благодарность не знает границ, фрау Шульц! Вы просто чудо! Тогда до свидания?

— До свидания, Владимир, — дождавшись пока собеседник первым погасит канал связи, Оливия вдруг задумалась. А правильно ли она сделала, что послала к нему Кесси? Может стоило свести его со старшей Марией?…

Но нет! Эту мысль женщина отогнала как деструктивную. Выбор уже был ею сделан, и что-то переигрывать заново будет совсем непрактично — как говорил её супруг, «коней на переправе не меняют» (что бы это ни значило).

Вот если Кесси не справится, тогда уж!…

— Да, настоящий серьёзный мужчина для этого времени — редкость. Неожиданно.

Том 2

Й/Глава 1

«День 13-й»

Бронированный Эдельвейс внушал. Имея предельную рабочую нагрузку в шестьдесят пять тонн и десять ведущих колёс, на каждое из которых приходился мощный электродвигатель, это чудовище легко выдержало бронирование десятисантиметровыми композитными плитами, располагавшимися на нём в три слоя.

Даже днище и колёса теперь были защищены однослойным вариантом защиты, сделанным Шульцами для грузовика на заказ, под его геометрию. А кабину для него и вовсе построили заново!

Мало? Ну как сказать. Десять сантиметров этого композита легко держали нагрузки, сопоставимые с тридцатью сантиметрами танковой брони времён Второй Мировой. А три слоя и того лучше — более метра точно! Ведь слоёная структура давала дополнительный прирост эффективности, так что правила сложения здесь попросту не работали.

При этом весила современная броня в пять раз меньше обычной цементированной броневой стали.

Сами колёса также были заменены на современные пулестойкие и просто удобные безвоздушные варианты, стойкие к высоким температурам. Так что систему подкачки мы с лёгким сердцем и вовсе демонтировали, освободив машину от лишних коммуникаций и силовой нагрузки на батареи.

Впрочем, заменили мы и сами батареи, не отвечавшие нашим задачам совершенно! И даже электродвигатели на колёсах поставили другие: мощнее, с лучшим крутящим моментом и большей скоростью вращения на пределе. Взяли от лёгких беспилотных танков, в прочных корпусах с противоосколочным бронированием, сразу получив двойной прирост в динамике! Да ещё и максимальная скорость по дорогам возросла с девяноста до ста пятидесяти километров в час, что тоже было для нас огромным плюсом.

Я, разумеется, предполагал изначально, что придётся тягач серьёзно дорабатывать, потому и взял эту модель. Ведь несмотря на все его недостатки у Эдельвейса было в наличие главное: неубиваемая подвеска с чудовищным запасом по прочности и нагрузке (ибо работала по принципу торсиона), и прочнейшая рама из легированной стали, способная выдерживать просто чудовищные нагрузки!

Ничего лучше этого мой статус купить банально не позволял.

Такое вот расслоение по успешности бизнеса…

Так что самым слабым местом этой платформы как раз и была электрика, батареи, да ещё колёса. Этим мы и занялись в первую очередь.

Тем более что сами батареи, взятые от тяжёлых штурмовых дронов, отличались не просто высокой ёмкостью, почти неограниченным количеством циклов зарядки/разрядки и удивительной надёжностью. О нет, всё было не настолько просто!

Основным преимуществом этих компактных, но очень дорогих моделей была высокая пиковая мощность и низкий нагрев при использовании! Что позволяло задрать мощности в моменте до сотен киловатт, чем удавалось экономить приличный объём и массу в элементах питания и даже думать об охлаждении не было никакой необходимости.

Считай тот же режим форсажа, но не для химических двигателей как в авиации, а для всего оборудования во время боевых действий, когда работает всё разом да ещё и на предельных нагрузках.

Вроде и нужен такой расход тем же дронам только в экстренных случаях, при экстренных манёврах да в кратком налёте на врага, но при этом обычных аккумуляторов для этого потребуется ставить чуть ли не с полуторным запасом, что чревато снижением полезной нагрузки дрона. Так они ещё и перегреться могут, перегорев!

Здесь же такого и в помине не было. Но такие игрушки и стоили соответственно: в три раза дороже!…

Зато с такими батареями, даже если всё оборудование, электроника и вооружение колёсной платформы будут работать на пределе, элементы питания легко выдержат нагрузку, а дизель грузовика, что вращает генераторы, и вовсе сможет работать на предельных четырёх тысячах оборотов, выдавая максимум мощности без опасности сжечь всё к херам.

Что тоже немаловажно! Ведь изначально тягач Эдельвейс создавался для экономии топлива при движении на максимальные расстояния, а не для достижения своей максимальной мощности. Но мы и это исправили.

Но даже так экономичность его оставалась выше всяких похвал!

Грузовик стоит? Дизель крутит на монотонных оборотах, заряжая батареи. Грузовик поехал? ДВС всё также мерно молотит, не создавая большого шума. Подъём в гору? Похер! Грязь? Краткая остановка? Дизелю всё равно — батареи хранят достаточно энергии, чтобы ехать только на них пару часов, а сам движок работает в любое время дня и ночи, планомерно их заряжая.

Не жизнь — мечта!

Так что даже теперь, с учётом всей брони, оружия, новых электродвижков и прочего, что мы на него навесили, с существующей системой генерации энергии при торможении, расход топлива был невероятно эффективен! По нашим расчётам около пятидесяти литров на сто километров по трассе, при его нынешней массе восемьдесят восемь с половиной тонн, и чуть больше двухсот литров на сотню, если тащиться по горло в грязи. Если же учесть, что его родной топливный бак, расположенный под днищем грузовика, вмещал в себя полторы тысячи литров топлива, показатели были просто сказочные: от трёх тысяч километров по трассе, до семисот пятидесяти километров по ноздри в грязи!

Такого запаса хода нам на любые наши заезды за глаза хватит! Правда и заправлять его охуеешь… за раз залить больше тысячи литров.

К слову, сам дизель представлял собой классический для этого века двенадцатицилиндровый, весемнадцатилитровый, крестообразный безшатунный двигатель, с четырьмя блоками цилиндров и четырьмя же компрессорами на них! Что позволяло этому чуду инженерной мысли даже на низких оборотах выдавать огромный крутящий момент и мощность, передававшиеся сразу на два огромных электрогенератора. Серьёзный и надёжный агрегат!

Что же касается вооружения, то и там мы поработали на славу.

Лафеты для ЗУ-23 были такжеподвергнуты тотальной переработке. В первую очередь пришлось спроектировать на основе родного лафета новый механизм, способный крутить всю бронекапсулу вместе с зениткой, находящейся внутри! А сделано это было для того, чтобы сами орудия также были под защитой брони, а не располагались в открытую как в стародавние времена, когда любой серьёзный калибр при попадании выводил огневую точку из строя. Обеспечить живучесть машины и её боеспособность на всё время боёв я считал важнейшей своей задачей! А потому и настаивал именно на такой конструкции, хоть она и выходила в десять раз дороже открытого размещения орудий.

При этом капсулы эти были сделаны раздвижные —для обслуживания авто пушек: те же стволы сменить, или механизмы какие смазать — в любое место мог залезть человек с инструментом. А также для организации автоматической системы перезарядки!

Ещё одна фишка машины, разработанная по моему настоянию и при моём же участии. Итак, в чём суть?

Так как внутреннее пространство капсул было весьма обширным, там нашлось место и для цилиндрических коробов со снарядными лентами, разместившимися в ячейках справа и слева от орудия. Как раз таким образом, что подача ленты к обоим орудиям выходила очень удобной. Гильзы же отработанные по трубопроводам ссыпались в специальный отсек машины, созданный для этих сугубо сберегательных целей, что позволяло нам не оставлять лишних следов на местности и снаряжать в будущем боеприпасы самостоятельно!

В итоге у нас получилась конструкция, где на каждый ствол приходилось аж по две тысячи выстрелов! Короба были взяты весьма и весьма объёмные.

Вроде бы много? М-м-м… Не особо. При темпе стрельбы каждого ствола зенитки в тысячу выстрелов в минуту, одной заправки хватит на две минуты непрерывной стрельбы максимум.

Но зато какой! Восемь тысяч снарядов калибром двадцать три миллиметра, спокойно пробивающего лёгкую броню техники, здания и многие укрепления вообще насквозь, не говоря уже о средней экзоброне, за две минуты — это же пиздец просто! Мало что выживет под таким ураганным огнём!

Ну и, разумеется, я не рассчитывал, что взять всего один БК для нас будет достаточно. Так что между капсулами на борту грузовика была смонтирована та самая система быстрой перезарядки зениток с арсеналом. Полностью автоматизированная!

Принцип её работы был прост.

Капсулы с зенитками располагались по краям грузовика: одна ближе к кабине и отсеку с батареями (кабина не мешала, ибо капсула легко поднималась высоко над нею и защитными бортами брони), вторая ближе к корме. А между ними располагался арсенал, хранивший ещё по три боекомплекта для обеих зениток в специальных шахтах (двенадцать цилиндрических магазинов по две тысячи выстрелов!). При чём сразу в подготовленном к стрельбе состоянии! Подача лент из короба также была полностью автоматизированной.

Так вот, как только зенитка сообщает бортовому ИИ о своих опустевших закромах, тот разворачивает её задом к центру грузовика, заставляя эту часть капсулы подняться вверх. После чего машинная рука выуживает пустые ленточные короба, складируя их на временные подставки рядом. Тут же достаёт из защищённых гнёзд новые магазины, заправленные лентой снарядов, действуя при том чётко и быстро, всего в несколько движений заряжая зенитки.

После чего задняя стенка капсулы опускается, она снова поднимается в боевое положение и продолжает работать по целям. На всё про всё меньше минуты!

Следом на освободившиеся места в арсенале встают уже опустевшие контейнеры, завершая перезарядку. И не важно какие условия снаружи: дождь, снег, мороз, в бою это происходит и в ночное время — робот всегда всё делает быстро и чётко!

Точно также всё работало со второй зениткой, что стояла у кабины: повернулась, раскрылась, загрузилась, закрылась и снова в бой.

Естественно такой темп и объём стрельбы был чреват серьёзным перегревом стволов, с чем на старых зенитках боролись банальной заменой стволов на холодные. Но для нас это не подходило — ведь наведение и стрельба стала делаться удалённо и никто не будет бегать менять стволы на холодные посреди битвы! Так что, чтобы не менять их раньше физического износа, к зениткам были прикручены специальные тепловые насосы рефрижераторного принципа, работавшие через лафет и также располагавшиеся где-то под бронёй. Бюджета хватало даже на такие изыски!

А не будь брони, способной защитить хрупкую систему охлаждения, разве был бы смысл воротить подобное⁈ Нет конечно — любой осколок похерил бы всё охлаждение. Так что не зря я настоял на создании капсул!

Были рефрижераторы тепловой мощностью в десять киловатт на каждый ствол, и с такими прекрасными показателями стволы зениток нагревались в двадцать раз медленней обычного, что легко позволяло держать приемлемые температуры во время долгой стрельбы.

Мы проверяли — даже за минуту непрерывного огня зенитки нагрелись всего до пятидесяти градусов! А остыли до штатных двадцати градусов и вовсе за считанные секунды.

В тот момент я впервые видел улыбку на лице Волка (позывной мы ему поменяли, а то «Серый» как-то не очень…), управляющего дистанционно огнём установок на испытаниях. Лёгкий танк, что служил мишенью на полигоне Шульцев, порвало бронебойными снарядами надвое уже на первой половине минуты!

А уж какой рёв на полигоне стоял всю эту минуту и словами не передать. Кесси, что сопровождала меня повсюду с тех пор как продала мои старые тряпки, выручив более четырёх сотен тысяч долларов через какой-то онлайн аукцион, так и вовсе вся побледнела, а после до самого вечера жаловалась на звон в голове и тугой слух. Совсем девка была непривычна к такому, а всё туда же — упрямо попёрлась со мной…

И вот, сегодня вечером наконец-то свершилось!

Мы принимали свою первую боевую машину в строй.

— Ну что, мужики, принимай пополнение! — я стоял рядом в точно такой же экзоскелетной синей броне, как и они, с удовольствием разглядывая блестящего отполированными чёрными поверхностями красавца. Стоял он на бетонке на огороженном парке военной техники Шульцев под лучами вечернего солнца, возвышаясь над всеми остальными броневиками, бронетранспортёрами, колёсными дронами и даже одним средним танком словно Голиаф над людьми.

Вообще весьма удивительно, что мы управились так быстро — всего за три дня. Но это не было бы возможно без повального распространения в двадцать втором веке 3D принтеров, многократно ускорявших любое производство. Не только электроника или стальные конструкции, но даже сложные механизмы и композитная броня теперь печатались прямо на местах в городе! Не нужно было ждать месяцами, когда изделие придёт с завода где-нибудь на Урале, как это было в прошлом веке!

Невероятная стандартизация сырья и технологий. Без всяких шуток.

Степан, что отзывался теперь на позывной «Лунь», сразу же полез в кабину проводить автоматическую диагностику. За эти дни он прекрасно наловчился ориентироваться по показаниям датчиков и отчётам ИИ, определяя узкие места в конструкции и совместимости оборудования. Волк же ушёл в обход вокруг грузовика, вживую осматривая каждую его часть, доступную снаружи: стыки и соединения плит, работу подвижных частей (той же раздвижной крышки боевого отсека), и даже состояние колёс и ходовой.

— Всё вроде в порядке, командир, — вернулся он минут через двадцать, вдоволь поползав на карачках вокруг Мамонта.

— Аз, это Лунь, приём, — донеслось до нас по оперативному каналу связи.

— Слышу тебя, Лунь!

— Подтверждение полной готовности есть. Можем хоть сейчас с корабля на бал!

И да, я взял позывным сокращение от своего истинного имени — Аз. Мне показалось это уместным и даже в чём-то символичным. Ведь как говорил когда-то пророк по имени Иисус, или, скорей, люди написали, что он так говорил (что я считаю более правильной позицией): «Мне отмщение и аз воздам»!

Что там было на самом деле, пару тысячелетий назад, пойди теперь разбери…

За нашей приёмкой техники следила большая часть конструкторского отдела и операторов роботизированных станций. Все поголовно женщины, что одновременно упрощало и усложняло мою работу. Из-за чего пришлось фактически жить в мастерских всё это время, держа чуткую руку на пульсе! А несколько раз даже разругаться вдрызг с упрямыми мастерицами.

Но в итоге я вроде с успехом справился.

При этом, чтобы и мои парни, с их социальным рейтингом и уровнем тестостерона, сумели попасть на территорию мастерских и принять участие в процессе, для них пришлось организовывать целую официальную делегацию экспертов от заказчика! Да ещё и выбивать из Шульцев официальное приглашение, зарегистрированное в городской администрации. Но тут уже моя Кесси, оказавшаяся весьма полезной сотрудницей, подсуетилась со своими связями и дело прошло как по маслу.

Так что экспертный статус в итоге и позволило мужикам пересечь несколько зон второго класса, попав на внутреннюю территорию.

— Ну вот и всё, Света, покидаю я твои вотчины, — развернувшись, обратился к самой статной и взрослой женщине среди этого разномастного курятника. От моего неформального обращения женщина чуть спала с лица, но сдержалась. А сама виновата! Нехер, не разобравшись, кого попало фамильярно ругать сопляком и гнать с территории.

Собственно, первый разговор на повышенных тонах тогда и состоялся, при нашем первом знакомстве. Из-за чего я и стал её звать при всех только по имени и на ты. А вот она по корпоративной этике так поступить не могла — я ведь клиент!

— Не сказать, что я была рада нашей совместной работе, Владимир Владимирович, но должна признать, было веселей, чем обычно, — всё же улыбнулась Светлана Екатериновна (тьфу, блядь! придумают тоже…).

— Ха! Ну сведёт судьба, ещё не раз ваше болото сонное расшевелю. А сейчас извиняйте, девчонки, пора нам. Не прощаюсь! — помахав рукой двум десяткам женщин, живших волею судьбы жизнью мужчин и не имевших даже планов на детей, быстро нырнул по выдвижным ступенькам в бронированную кабину на место оператора-наблюдателя. После чего наш Мамонт, шелестя колёсами и гудя электродвигателями, начал разгоняться по бетонной площадке, направившись на выход с территории парка техники. После чего словно огромный кот, он мерно заурчал своим дизельным двигателем, начав зарядку бортовых батарей.

Пара минут вальяжных манёвров почти стотонного тяжеловеса по прилегающей территории, и вот мы уже выехала на дорогу, ведущую прочь из города. Такому монстру как наш Мамонт приходилось заранее прорабатывать маршрут движения, запрашивая разрешения у автоматической городской среды, а также двигаться только по наземным путям, избегая воздушных мостов, путепроводов и многих подземных тоннелей. Габариты и масса вносили свои неудобства, но мы не жаловались!

Рулил этим чудом технологий конечно же Степан, с огромным энтузиазмом относившийся к любой бронированной технике. Его напарник Волк, что сидел рядом с водителем, наоборот с огромным вниманием относился ко всему, что стреляет, взрывается и просто способно убить! Так что мужики не сговариваясь сами собой разделили между собой основные обязанности по Мамонту, оставив на меня наблюдение за местностью через приборы и оперирование дронами.

Были у нас и такие — целых двадцать штук секстакоптеров с круговым обзором и двумя спектрами зрения: оптическим и инфракрасным. И даже звуковыми датчиками, способными определять источник звука. Классика без которой ни одна война давно уже не обходится!

Когда миновали блокпост города, ненадолго остановившись для проверки разрешений, осмотра техники и просто милого разговора по душам с силовиками корпорации «Лазарь», дорога пошла куда веселее.

— Ну как настроение, орлы? — с радостью ворвался я в канал связи, наблюдая по множеству камер обстановку вокруг нашего Мамонта: шелестящее полотно бетона под колёсами, канавы вдоль дороги, редкие кусты и трава, пробивавшиеся через промасленную почву. Мы как раз выехали на объездную дорогу, что огибала Лазбург с запада, и теперь планомерно двигались с юга на север, влившись в редкий поток большегрузов. Легко разогнавшись до крейсерских ста двадцати, наше чудовище явно пугало всех вокруг, потому что даже грузовые дроны, немногим уступавшие Мамонту размерами, старались держаться от нас подальше.

— Настроение боевое, Аз! Не знаю как Волк, а я словно в молодость вернулся, — тотчас отозвался весёлый Лунь, — Давно такой красотой не управлял! Идёт легко, будто корабль в штиль, слушается штурвала словно родной. А броня! А полная светомаскировка и круговой обзор! Душа поёт от этого малыша! — перед Лунем на широкоформатной приборной голограмме и правда бежала чуть сероватая картинка дороги, подсвечивавшая источники тепла как в прямой видимости, так и выдавая сводную картину видом сверху, создавая налету план окружающей местности в инфракрасном спектре. Причём туда же добавлялись и данные с наших дронов! Так что у водителя было полное представление о том, куда он едет и что его ждёт впереди.

В итоге этому грузовику действительно не нужны были приборы освещения, чтобы ориентироваться в пространстве, потому и ночью, будучи покрашенный в чёрное, он был практически невидимкой!

— Калибр маловат, — всё ещё хмуро, но куда спокойнее, чем раньше, отозвался Волк, — Пушки конечно неплохие, но хотелось бы что-то получше. А ещё штат увеличить, РЭБ поставить, мобильный маскировщик… чёрт, список всего того, что не хватает, я могу продолжать до завтрашнего рассвета!

— Как всегда, Волк, как всегда… Хочется всего да побольше. Вот только приходится работать нам тем, что есть. Но ты не горюй, вот преодолеет наша Плазмотроника годовой оборот в двести пятьдесят миллионов баксов, сможем расширить число охраны до трёх десятков, купим два дрона поддержки с автоматической пушкой тридцатого калибра и даже один автоматический миномётный дрон! Плюс станцию РЭБ. А пока извини…

— Да я чего? Я не жалуюсь… просто нервничаю наверное. А так Мамонт, конечно, хорош — залюбуешься.

— Рад слышать, — усмехнулся я. Но, чувствуя, что мужика не отпускает, решил добавить немного слов поважнее, — Волк, сегодня Крокодил точно умрёт — даю тебе слово! Причём умрёт на твоих глазах, пусть и через камеру. В муках. Медленно и страшно…

Я не собирался откладывать наше сафари, даже на завтра. Потому что время меня поджимало, и завтра вечером я уже должен быть в лапах садистов! Судя по информации «дяди» мама совсем поправилась и время оргии уже было назначено, а значит следовало поспешить.

Очень скоро объездная дорога, шедшая по пустошам, давно лишённым лесов и верхнего плодородного слоя почвы, выехала на трассу, ведущую в сторону Нижнего Новгорода и Москвы. И уже здесь городская цивилизация как-то резко заканчивалась, представ перед нами мощнейшим пограничным постом, в небе над которым кружили целые тучи дронов размером с легковушку. К этому же посту с юга и севера подходили не виденные нами ранее ограждения, созданные из череды каких-то столбов, похожих на помесь дерева и трансформатора. Странные штуки… на ум только электроёлочки из Ред Алерта приходили, но что-то я сомневаюсь, что подобная защита была бы эффективна — клетка Фарадея обошла бы её на раз.

Скорей это что-то вроде датчиков проникновения. Наверное…

Отбросив лишние мысли, я переключил внимание на сам пограничный пост. Ехали через него в основном вооружённые конвои лазарей и мусорщики. Но хватало и сугубо гражданских машин, вроде тех, что я видел у складов. Торгаши и просто жители пригородов.

Контроль на границе города мы прошли быстро. Кто? Куда? Зачем? Когда вернёмся? Заплатив десять тысяч пошлину за переход границы одной единицы тяжёлой военной техникой, к которой безусловно относился теперь наш Мамонт, мы наконец-то покинули территорию Лазбурга окончательно.

Больше его законы вокруг нас не действовали. Зато теперь правило сильного работало на ура! Ну и ещё законы свободных поселений, что словно сателлиты облепили Лазбург.

Так что жизнь за границей города не заканчивалась. Вдоль междугородной трассы оставалось ещё огромное число мелких городков и посёлков, чьи жители так или иначе работали на Лазбург. В основном, конечно мужчины, использовавшиеся на тяжёлых и грязных работах, но при этом оплачиваемых очень дёшево. Валка леса, добыча ископаемых, химические производства, переработка мусора — направлений было много. Лазбург зарабатывал на всём чём мог!

Но нам не нужно было ехать вдоль охраняемой и относительно безопасной трассы. Нам нужно было поворачивать ещё дальше на север — в сторону свалок. Потому что именно за их территориями находились те, кто был нам нужен сегодня. Банды отморозков, живших грабежами и поборами с тех кто слабее. От этих ублюдков очень часто страдали все свободные поселения, а иногда даже конвои корпораций отгребали. Особенно те, что перевозили военные грузы.

Почему тогда корпорации не уничтожали этих мразей? Сил ведь у них было в достатке. Ответ прост — деньги.

Банды были основными потребителями тяжёлых наркотиков и списанного оружия, позволяя зарабатывать на них гораздо больше нанесённого ущерба! Также эти люди являлись основной частью цепочки поставок в торговле внутренними органами людей и неучёными детьми, с которыми можно было делать вообще всё что угодно. Закон городов на них не распространялся — для закона их всё равно что не существовало! Также банды поставляли нелегальные драг металлы, редкие материалы. И даже помогали держать в узде другие районы вокруг городов, выступая этаким пугалом!…

А потому этих тварей новые хозяева мира особо и не трогали, ведь крупные корпораты тоже конкурировали друг с другом, деля между собой финансовые потоки. И такие вот каналы серьёзно помогали некоторым семьям держаться на плаву в мега-корпорациях.

Во всяком случае я именно так понял всю эту ситуацию, основываясь на полученных данных. А прав я был или нет, уже определит Гильгамеш, когда я наконец-то разбужу своего второго фамильяра — Мегора. Сложно представить сколько всего он может узнать, распотрошив все сети планеты.

Спустя пять километров пути на север, вслед за курсировавшими по грунтовым дорогам мусорщиками, мы начали въезжать на так называемую северную свалку, протянувшуюся вдоль трассы на Нижний Новгород аж на тридцать километров! И ещё на двенадцать на север.

Разнообразный мусор, неубранные детали и ржавые кузова давно разбитых машин и дронов сперва валялись густым ковром по обочинам широкой бетонной дороги, этакими островками. Но теперь, когда бетон закончился и кончался простой грунт, это дерьмо начало возвышаться вдали словно натуральные горы!… И края им я отсюда не видел даже запустив в небо над нами пару дронов-разведчиков.

«Пиздец!… При чём полнейший… Не должна моя Земля выглядеть вот так», — с болью в сердце всматривался я в эту картину загнивания и упадка человеческой цивилизации. Как можно так относиться к родной среде обитания? Чем нужно руководствоваться, чтобы пойти на такой шаг⁈ Неужели всему причиной несчастная прибыль?

«Интересно, и куда экоактивисты делись? Где сейчас эти зелёные письки (Гринпис)? Надо будет после изучить и этот вопрос поподробнее тоже…»

— Движение, — все мои мысли тотчас испарились, стоило внизу, на свалке, мелькнуть нескольким тепловым сигнатурам. — С этого момента боевая готовность. Волк, твой выход!

— Понял тебя, командир. Крысы обычно трусливы, но могут и укусить.

Крысы… люди, живущие на свалке, звались именно так. Удивительно, но эти изгои, не сумевшие встроиться в существующую систему, нашли для себя новый дом: бесконечные поля халявных ресурсов. На свалке порой вырастали целые небольшие поселения!

Но далеко не все крысы были дружелюбны — многие либо сходят с ума от такой жизни, либо сбиваются в жуткие банды людоедов и просто конченых токсикоманов. А с этими отморозками даже бандам приходилось быть осторожными! Потому что тормозов у них не было абсолютно…

В гул ходовой тотчас добавилась работа других механизмов Мамонта. Верхняя часть его кузова медленно раскрылась, свесившись к бортам, и вверх поползли сферы зениток. Я это видел через своих дронов прекрасно! Идеально круглые шарики с чёрными точками дульных срезов тотчас сделали полный круг, угрожающе задираясь даже на самые высокие горы мусора. Почти вертикально. После чего, руководствуясь показаниями дронов, выбирали сектора обстрела с учётом плотности тепловых сигнатур, заранее готовясь отбивать нападение. Но пока всё было тихо.

— Эта часть свалки обычно мирная, — подал голос Лунь, продолжая крутить штурвал мамонта, похожий одновременно и на геймпад и на штурвал пассажирского самолёта. — Но чем дальше к той стороне, тем будет хуже. А как проедем свалку насквозь, начнётся территория банд. Вот там постреляем на славу!

И как ни странно, он оказался прав. Даже проехав пять километров вглубь этого царства мусора и отходов, нас так никто и не тронул. Я же чем дальше, тем внимательнее вглядывался в карту местности и показания дронов, высматривая лучшие места для засады. Что и помогло заметить начавшиеся странности первым.

— Стоп машина!

— Что там? — Лунь естественно мгновенно застопорил ход.

— Пожары… много. Горизонт весь горит, — пояснил я свою обеспокоенность. Система фильтрации воздуха у мамонта разумеется имелась. Но она не была рассчитана на температуры выше ста градусов.

— Банды чистят свалку. Похоже тамошние крысы совсем оборзели.

— Думаешь? А не могли по приколу поджечь?

— Уверен. Крысы тоже нужны бандам — на свалках чего только нет… И просто так устраивать геноцид никто не станет! Что будем делать? Возвращаемся?

— Нет. Едем. Лунь, полный ход! Дроны я уберу — пойдём вслепую. Твоя задача прорваться через пламя. Моя — сберечь машину и нас всех. Думаю минут тридцать я продержусь, — поднявшись с места, я двинулся в технический отсек кабины, где находились системы жизнеобеспечения. Если я просто буду охлаждать входящий воздух, фильтры должны справиться! А броня и не на такое рассчитана — вывезет.

— Есть полный ход! — радостно ответил боец, начав разгонять многотонную машину.

Прорвёмся! У меня нет времени на отступление. Альбина не сможет больше ждать.

Если я не успею вырасти в силе, её просто убьют на той вечеринке… А я этого ни за что не допущу!

Том 2

Й/Глава 2

«По ту сторону огненного вала»

— Тащи следующего! — гулко орал на окружающих высоченный киборг. Тело его было словно собрано из кусков разной техники, изобилуя несуразными рамными усилителями, пластинами брони и бронированными трубками гидравлики, вьющимися словно корни деревьев. Такие аугментации были естественной попыткой «Свободных», как называли себя банды по всему миру, противостоять киборгам корпораций, так что неудивительно что главарь этой группы был полностью покрыт сталью с головы до ног.

И пусть в быту такие киборги были совершенно несамостоятельны, требуя постоянного специализированного обслуживания, в ближнем бою они могли причинить очень много вреда даже подготовленным бойцам корпораций, облачённым в экзоскелеты!

Сейчас к этому трёхметровому чудищу тащили раненых и просто пойманных «крыс», разодетых в разный хлам: остатки обшивки, пропитанные пластиком ткани, куски тонкой резины и проводов, — одежда обитателей свалки была под стать их среде обитания.

Зачем? Да без всякой причины — потому что так старший приказал. Тем более что ни у кого бы не возникло даже мысли такому монстру возразить — мигом окажешься на месте «крыс»!

— Нет! Не надо! Я просто раб! Я раб! Я не с ними! — орал какой-то косматый мужичок, упираясь ногами в мусорный ковёр, из под лохмотьев которого проступало щуплое иссохшее тело.

Как только двое бандитов подтащили жертву достаточно близко, правая рука киборга, больше похожая на помесь клешни краба и ножниц, со звоном раскрылась, дёрнулась вперёд, и, обхватив бедолагу в паху и плечах, подняла его в воздух.

Под визгливый вой жертвы клешня с лязгом сомкнулась, мгновенно разрезая крысу на две половинки, наконец заставив того замолчать. На землю вместе с располовиненным телом посыпались и его внутренности, оросив обугленный мусор литрами крови.

— Следующего давай!

Следом за щуплым стариком уже тащили какого-то мальчика, что ростом был не больше метра. Он брыкался, кусался, но даже один рослый бандит легко справлялся с щуплым ребёнком.

— Хага, крысёнок мелкий! Давай его навесиком!

— Ща запульну! — отозвался мужчина, одетый в обшарпанную амуницию двадцатилетней давности. Схватил того за руку и ногу, раскрутил визжащий снаряд, после чего отпустил, подбросив его вверх.

Парень кричал и плакал словно придавленный кот. Но очень скоро его вопль оборвался, напоровшись прямо в воздухе на сомкнувшиеся челюсти правой руки жуткого киборга!

На землю, как и десяток раз до этого, упали две половинки человека, а по округе разлетелся новый довольный хохот!

— Хорошо полетел, крысюк! Давай ещё! Ещё мяса!

И пока трёхметровая помесь бульдозера и человека казнила тех, кому удалось избежать пожара но не удалось спрятаться или сбежать, его люди всё продолжали и продолжали накидывать зажигательные мины. На десятки метров вокруг звучали глухие выстрелы полевых миномётов калибра сто миллиметров, а по ту сторону пожара с такой же частотой сверкали и далёкие вспышки детонирующей зажигательной смеси.

— Аха, сучята хитровыебанные! Баррикады настроили, думали мы к ним в пасть полезем, обмудки тупорылые. Перестрелять нас решили? Теперь сгорят в своём же логове, сучьи людоеды!

— Я же говорил, Голова шарит.

— А то! Голова на то и голова!

Четвёрка бандитов, что стояла перед пылающей баррикадой, перекрывавшей дорогу, весело обсуждала вылазку по зачистке местных каннибалов, безмерно расплодившихся в этом месте. Их стало настолько много, что даже начали страдать деловые связи самой банды! А значит настало время покарать оборзевшее мясо.

Ожидавшие кровавой бойни с обеих сторон, бандиты были несказанно рады что удалось решить вопрос таким элегантным способом. Благо завтра должен был начаться проливной дождь на несколько часов, а значит вся свалка сгореть не должна была.

— Братва слышите?… Это чё за хуйня? — но тут до них вдруг донёсся далёкий металлический скрежет, потом ещё один поближе, а скоро и вовсе стало отчётливо слышно гудение множества электродвигателей, приближающееся с огромной скоростью!

— Аларм! Тяж! — бандиты мгновенно смекнули что к ним несётся что-то тяжёлое, возможно даже штурмовой танк корпоратов. Но не успели и пару шагов сделать, как в их спины ударил рёв зенитных орудий, прошивших баррикаду насквозь. Вырывая куски стальных конструкций, кусков бетона и просто больших навалов стеклопластика, снаряды мгновенно разорвали двух из четырёх бандитов на куски.

Ещё двое успели рухнуть на землю в попытке уклониться, но и это их не спасло. Вслед за стрельбой баррикаду протаранил огромный монстр, гудевший от натуги всеми своими десятью двигателями, отчего в воздух взлетела целая туча горящих обломков. А сам чёрный броневик хладнокровно пронёсся дальше, с хрустом раздавив людей, упавших на землю, в лепёшку!

Но не успели бандиты отойти от этого жуткого зрелища, как возвышавшиеся на спине гиганта странные сферы выплюнули в их стороны длинные гейзеры огня, с грохотом начав поливать всех вокруг смертоносной сталью! Фиксируя источники тепла, похожие формой на человека, система наведения Мамонта мгновенно разобрала цели в прямой видимости орудий, прочертив сложную траекторию своим непрекращающимся огнём.

Людей разрывало напополам, отрывало руки и ноги, взрывало головы вместе с грудной клеткой! Бронированные ржавой сталью машины бандитов отбрасывало несколькими попаданиями крупного калибра, переворачивая их на бок или крышу, а некоторые места и вовсе сразу расцветали пламенем детонировавших мин.

Весь временный лагерь банды обратился в Ад за секунды!

Редкие автоматные и пулемётные очереди бессильно рикошетили по чёрной броне исполина не сумев нащупать там ни единой слабой точки, а один единственный удар гранатомёта, что успел нанести перед кончиной кто-то из смертников, оставил на лобовой пластине исполина и вовсе едва заметную вмятину не пробив ни единого слоя защиты!

И только киборг, успевший подхватить свой штурмовой щит с земли, с рёвом бежал на неизвестного противника, держа кусок броневой стали прямо перед собой!

— Гра-а-а-а! — ревя во всю глотку, он пытался перекричать звон снарядов, бивших в его огромный щит, просто чтобы поддержать свой боевой дух. И пока по нему работала только одна зенитка, он легко преодолевал её мощь, приближаясь с каждым гулким шагом к чёрной бочине грузовика. Но стоило только второй сдвоенной пушке, покончившей со своими целями, повернуться в эту же сторону, присоединившись к напарнице, как стена огня мгновенно остановила железного человека. Тот словно на стену наткнулся, резко присев от обрушившегося на него стального шторма, продолжая изо всех сил давить вперёд. Три секунды продлилось это хрупкое равновесие, после чего бронебойные снаряды наконец проломили кусок цементированной стали щита толщиной в двадцать пять сантиметров, разорвав тот на четыре рваных куска.

Впрочем и сам киборг тоже тотчас разлетелся на мелкие части, получив десятки ударов по всему телу! Простонал несколько секунд, потерявшись в пространстве из-за сквозных ранений в теле размером в кулак, поискрил оголёнными проводами и платами, после чего наконец-то умер…

Так закончилась жизнь жуткого мясника по прозвищу Секатор, державшего в страхе тысячи крыс и обычных бандитов в этом районе последние десять лет.

А чёрный исполин, за несколько секунд уничтоживший больше тридцати членов «Кислотных Черепов», не останавливаясь двинулся дальше, словно произошедшее столкновение его ничуть не касалось.

И даже многочисленные трофеи так и остались лежать на поле боя, доставшись в итоге выжившим крысам.

* * *

— Фу-уф… — выдохнув с облегчением, я вновь открыл глаза, немного расслабившись. Напряжение в последний час было запредельным, отчего голова теперь даже немного кружилась. Ничего удивительного. Сперва почти полное истощение сил, потребовавшихся на защиту фильтров систем жизнеобеспечения Мамонта. А сразу после резкий приток душ убитых, потребовавший от меня максимальной ментальной устойчивости и концентрации! Просто чтобы дотянуться до каждого убитого, до каждой души, покинувшей мёртвое тело и при этом каждую тщательно обобрать, поглотив накопленную ими энергию.

Я где-то минут двадцать только этим и занимался уже после устроенной бойни…

Такие вот резкие перегрузки кого угодно измотают без должных тренировок и подготовки. Но зато теперь я имел приличный запас силы для будущей операции! Любая боль окупалась с избытком.

— Как у нас дела? — наконец-то вернулся я обратно в кабину. Мамонт уже подъезжал к краю огромной свалки, распугивая своей тушей не только припозднившихся «крыс» но и ночных хищников, вышедших после заката на охоту.

В основном, судя по показаниям приборов и информации из сети, это были стаи одичавших собак, охотившихся на одиночек. Но встречались и редкие огромные крысы… настоящие крысы, не люди! Правда размером они были с крупную таксу как минимум… Жуть какая.

— Всё путём. Броня не пострадала. Ходовая имеет скрипы, но по приборам фатальных изменений не зафиксировано. Возможно мусор зацепили при таране…

— Расход боеприпасов — полторы тысяч на оба ствола. Показатели в норме.

Лунь и Волк быстро отчитались о результатах, стоило мне показаться внутри.

— Принял. Возобновляю наблюдение.

Никаких вопросов о произошедшем прорыве и о том как я сумел защитить хрупкие фильтры от открытого огня пожаров так и не последовало. Субординация, етить его в душу! Чему я был только рад.

Запустив дроны обратно в небо, к тому же увеличив их до восьми штук, я теперь с удовольствием наблюдал горизонт, где отчётливо маячил конец осточертевшей уже свалки отходов. Найденные сгустки тепла вдоль нашего маршрута я помечал на всякий случай, сверяя их с картой. Также, на будущее, отслеживал такие важные параметры свалки как радиоактивность, концентрация в воздухе разных вредных веществ (были у нашей системы фильтрации и такие нужные в этот век функции), отчего моё представление об этом месте быстро обогащалось разными пометками и интерактивными зонами. Словно перед нами туман войны расступался в какой-то стратегии…

Благо ранее здесь уже промчались каратели встреченной нами банды, зачистив кучу народу и тварей, и от работы меня ничто не отвлекало.

Наконец, горы мусора с их жуткой фауной, разноцветными лужами и отравленным воздухом закончились, и нас встретила полоса пусть мёртвой, но всё же относительно чистой земли, покрытой обломками давно высохших пней и ещё не сгнивших кустарников.

Но чем дальше мы удалялись от этого гиблого места, порождённого вполне конкретными людьми, а не просто цивилизацией, тем больше разной зелени возникало на нашем пути. При этом дорога под колёсами Мамонта всё чаще носила признаки старого асфальта, с ямами, забитыми щебнем и кусками бетона, пока наконец-то не стала достаточно ровной.

Наша скорость сразу выросла на порядок! А путь теперь лежал на северо-северо-восток, туда, где обитала одна из крупных банд Лазбургского региона — «Хищная Стая». Та самая, что состояла из изгоев и отморозков всех мастей, когда-то отслуживших в разных боевых подразделениях корпораций и покинувших те с позором или даже отсидев после трибунала положенный срок.

Это делало и «Хищную Стаю», несмотря на её невысокую численность, крайне опасным противником, с кем даже более крупные банды остерегались сталкиваться.

Как мне успел рассказать вкратце Волк, его дочери были в отряде снайперов, что должны были уничтожить Крокодила и его командиров, — те как раз выползли на какую-то сходку. Похоже их банда окончательно достала РусАтомКорп своими набегами на их территорию и грабежами товарных поездов, что перевозили кучу гуманитарных грузов. И тамошние генералы хотели решить вопрос окончательно!

Но всё пошло совсем не так как планировалось — группу встретили почти сразу после десанта и уничтожили. Хотя вся операция носила статус особо-секретной!

И сам Волк подозревал что дело было в откровенном предательстве среди высшего руководства. Кто-то в корпорации явно не хотел чтобы «Хищная Стая» распалась!

Я попытался было расспрашивать дальше, но Волк на этом моменте перестал откровенничать. Даже не стал рассказывать как он сам оказался на землях Лазбурга! Почему? Кто знает… но уверен не просто же так он здесь два года бухал. Не мог младший командир карательного отряда Русов, всю жизнь проработавший «в поле», так расклеиться и спустить эту историю на тормозах.

Никак не мог!…

— Впереди поселение. Что будем делать? — наконец мой голос разбавил гулкую тишину, стоявшую в кабине последний час.

— Ничего. Просто проедем насквозь. Это дикое поселение — там живут обычные люди. Традиционалисты в основном. Электричеством не пользуются, строят дома из дерева, ну и живут натуральным хозяйством. Такие сёла, запрятанные в глуши, в основном и кормят банды, получая подобие защиты… Короче грабит их только одна банда и несильно, а не все кому захочется и до самого дна. Так и живут.

Как всегда пояснительная бригада пришла и ликвидировала мои пробелы в знаниях! Эх, где же мой Гильгамеш и полный нанитный комплекс интеграции?… Надоело ощущать себя незнающим реалий жизни чужаком.

* * *

— Ну чего долго так? — ворчал отец на мальчишку, что нёс в руках удочку и связку рыбы.

— Да с ребятами заболтались, бать. Зато смотри сколько рыбы! На закате-то она лучше клюёт.

— Рыбак, прости Господи… А огород копать кто будет? А дрова колоть? Кто обещал мне помочь поленницу сложить?

— Ну ба-ать…

— Что бать? Что бать⁈ Помру, кто всё это делать будет? Учись, пока я живой!

Вдруг со стороны дороги, идущей в сторону проклятой свалки зашумело что-то большое. Сперва тихий, едва заметный вой, очень быстро нарастал. Приближаясь с каждой секундой.

— Бегом домой! Бегом! Быстрее!

Оба, и отец и сын, вскоре уже были за оградой, через щели между досок наблюдая что же на улице происходит. А там!… Из конца деревни в другой конец, словно ураган пронёсся стальной гигант черного цвета, высотой превосходивший даже крышу их избы. Во всяком случае в лунном отблеске он казался абсолютно чёрным! И ни единого отблеска, ни одного огонёчка на нём не было…

А гигант этот, словно призрак, исчез также быстро, растаяв в ночи, как и появился!

— Бать… это чего было? — шёпотом, словно кто-то ещё мог услышать, спросил парень отца.

— Нелюди это… из железного города. Твари страшнее зверя!

— А как они ночью едут? Без света?

— А они, сынок, Дьяволу служат. Так что свет им и не нужен вовсе — проклятый хозяин во тьме ведёт.

— Святые угодники… Так это правда⁈ А я-то не верил…

— Идём в дом. До полуночи теперь будем молитвы читать, чтобы беду Господь отвёл от нас, раз уж нелюди явились из города. Ох и не к добру это!

— Конечно, отец. До рассвета теперь от икон не отойду!

* * *

За два часа пути мы успели преодолеть почти сотню километров на северо-северо-восток. Пройдя где-то половину территории, простиравшейся от Лазбурга до бывшего Сыктывкара. При чём шли сильно восточнее трассы, соединявшей эти два города, через леса.

Здесь ещё стояло множество глухих лесов и перелесков, где водились ягоды, грибы и даже дикие звери. Именно в этих местах нашли пристанище множество людей, не желавших жить по новым правилам изменившегося мира. Люди, вернувшиеся в быту и традициях на пару веков в прошлое и от того жившие куда более патриархальным укладом чем любой цивилизованный мир.

За это время мы миновали около десятка подобных деревень разных размеров. Преодолели вброд шесть мелких речушек, и даже миновали какой-то разрушенный храм, так и оставшийся стоять посреди лесов после ухода из этих мест человека. Полностью утонувший в растительности.

И ближе к рассвету, мы, наконец-то, достигли тех мест, где властвовала Хищная Стая!

Встав на стоянку под густыми кронами деревьев, принялись готовиться к операции, начав с краткого совещания.

— Итак, три кольца патрулей. Ближе к их логову добавляется воздушное патрулирование, ПВО, РЭБ. Есть минные заграждения… — снова начал Волк знакомить нас с обстановкой. Он, похоже, как никто изучил это место за пару лет показного безделия и старался убедиться что мы ничего не упустили и не перепутаем.

— Дистанция отсюда до логова? — я знал о его плане: атаковать патрули, стянуть на себя часть сил чтобы облегчить мне проникновение и ликвидацию банды. Но это было слишком долго, затратно и чревато потерями с нашей стороны. Да к тому же много душ пройдёт мимо меня, а это уже аргумент крайне серьёзный!

— Девять километров. Мы стоим далеко, чтобы не заметили с воздуха. А что?

— Я иду первым. Твой план по стягиванию врагов на себя неплох, но меня он не устраивает. Сделаем иначе.

— То есть как? Мы же этот план уже прорабатывали, вы его утвердили!

— Да, но это было до того как на нашем пути возникла та бойня. Поэтому я меняю план.

— Смерть людей делает вас сильнее… — неожиданно сменил тему Лунь, серьёзным взглядом буравя меня из под задранной маски шлема, — Чем больше вокруг умирает людей, тем сильнее вы становитесь. Так? И получив силу с тех мразей на свалке, вы повысили свои возможности. А потому не желаете тратить впустую жизни наших врагов, упуская их мимо себя.

— Это правда? — услышав такое предположение Волк сразу сменил гнев на милость, ибо это меняло не просто многое, а всё!

— В общих чертах, — улыбнулся я в ответ, — Как догадался?

— Так у нас же тактический центр. Вся телеметрия по группе сведена воедино, — кивнул тот на голограмму, — Мы пока по пожару шли у вас давление росло, и все признаки утомления вверх тянулись. А как люди рядом начали умирать, так вы сразу на поправку пошли, при том рывками. Я проверил бегло хронологию — рывки совпали со смертью людей, пусть и с отсрочкой в двадцать-тридцать секунд. Вот я и предположил…

— Ясно, логика рулит… Ну в общем и целом ты оказался прав. Сейчас я вполне способен уничтожить Хищную Стаю в одиночку. Вы нужны мне больше для подстраховки и последующей мародёрки.

— Значит вы решили всех убить лично, чтобы стать ещё сильнее?… Это же всё объясняет! Тогда… Я хочу пойти с вами! Позвольте мне убить Крокодила лично, своими руками и я клянусь всеми богами, что есть на свете, солдата преданней меня вам никогда не найти!

— Признай, Волк, ты просто хочешь своими глазами увидеть на что Аз способен, — ухмыльнулся на эту сумбурную тираду Лунь. Но тот ничего не ответил. Даже не глянул на сослуживца!

Я же задумался. А действительно почему нет? В две пары рук убивать бандитов получится куда быстрее. Да и потренироваться держать отвод глаз на ком-то кроме себя тоже может быть полезно. Так почему бы и не сейчас, когда энергии у меня будет в достатке⁈

— Ну хорошо. Но с одним условием: только холодное оружие, — принял я, наконец, решение.

— Согласен!

Ни мгновения заминки, ни тени сомнений. Он согласился даже не думая! Насколько же сильно он хотел убить главаря банды?…

— Лунь, остаёшься на шухере. Будут изменения какие — сигналь. Мы быстро.

— Не боись, командир. Если что, я прикрою, — заняв моё место, Лунь сходу запустил один из прошедших подзарядку дронов, начав поднимать его в небо. С километра такого малыша вряд ли заметят, а нам разведка с воздуха лишней не будет!

Собрались мы очень быстро. Почти мгновенно. Ведь нам даже оружие брать не потребовалось — в самой броне в области запястий были встроены узкие лезвия, пригодные как для колющих, так и для рубящих атак. Что-то вроде скрытого оружия последнего шанса.

Так что, выбравшись из кабины грузовика, быстренько отлили по-маленькому, перепроверили состояние брони и заряд батарей, после чего наконец-то двинулись на территорию Стаи.

— Работаем парой, — начал я говорить по оперативному каналу связи уже перейдя на бег. Активный экзоскелет позволял людям развивать немыслимые для пехоты скорости — до сорока километров в час! Ещё одно неоспоримое преимущество военных технологий Земли, — Держись за моей спиной, чтобы я тебя не искал и не отвлекался! А то маскировка слетит. Убиваешь всех кто будет рядом. Твои — левые, мои — правые. Как понял? Если ситуация нестандартная — поясню отдельно.

— Так точно. Всё понял.

На этом наши разговоры, собственно, и закончились. Дальше были только шум леса, изъеденного кислотными дождями, хруст веток под тяжёлыми ногами, слышимый только нам моими стараниями, да голос Луня в ушах, направлявшего нас на ближайший патруль.

Уклоняться от встречи с ними у меня не было планов!

* * *

—… да чтоб тебя… ну же, ну! Ах ты блядь!

— Что такое?

В кустарно бронированном пикапе ехало трое: водила, пулемётчик и оператор дрона. И последний вдруг ни с того ни с сего забеспокоился.

— Дрон упал! Управление потерял и не смог вытянуть.

— Где? — тотчас взял стойку пулемётчик, стоявший в защищённом с фронта гнезде.

— Вон там, — махнул оператор напарнику, и тот сразу взял сектор под визуальный контроль, развернув туда ствол.

— Сбили? — подключился водитель.

— Нет. Не похоже. Видеосигнал не прервался, просто заряд батареи вдруг упал до ноля. Не знаю, может плата управления полетела… остановись вон там, подберём.

Машина резко затормозила на узкой грунтовой дороге. Один из банды, одетый как и все в камуфляж, выскочил наружу, кинувшись к кустам.

Но почти сразу как он вошёл в зелёнку, водитель услышал за спиной хрип. Обернулся, и с ужасом увидел как пулемётик заваливается набок, роняя кровь из пробитой с затылка глазницы. Обернулся, схватил свой ПП (Пистолет-Пулемёт) и уже хотел выпрыгнуть из машины, но только его голова показалась снаружи, как кто-то невидимый схватил его за плечо стальной хваткой. И в то же мгновение всё закончилось — удар прочным клинком в висок закончил никчёмную жизнь бандита, убив наповал! Тот даже не понял как умер.

Третий патрульный, что бегал за дроном, также уже был мёртв, так и оставшись лежать под кустом у обочины. А сами виновники их смертей уже покинули поле боя, убегая в сторону следующей своей жертвы.

Началась охота на хищников!

Том 2

Й/Глава 3

«Волк»

Он видел множество разных чудес, созданных технологиями, участвовал во множестве боевых операций, видел случайности, похожие на чудеса, и неудачные стечения обстоятельств, напоминавшие какое-то проклятье. Он думал что видел в жизни всё.

Но Андрей Серов не был готов к тому что происходило сейчас!

Они словно превратились в невидимок. Шли открыто, передвигаясь безо всякой осторожности. Вырезав три патруля, очень скоро они вступили на минное поле, где прошлись словно на прогулке. Ни одно смертоносное устройство так и не среагировало на их шаги, позволив пройти по нему словно по парковой дорожке.

Когда же они попали на базу Стаи, больше похожую на военную базу чем на логово банды, происходящее ещё больше стало походить на бред. Аз вёл его по территории словно был здесь уже не один раз. Они никого не трогали, никого не убивали, а просто шли туда, где было самое сердце логова тварей, что окопались в этих лесах.

— Паутину всегда плетут из центра, — выдал ему Аз короткий ответ на заданный вопрос о происходящем. И этого Волку более чем хватило. Он уже понял что главари банды будут их первыми целями!

И вот, спустя всего полтора часа быстрого бега по пересечённой местности, после нескольких минут быстрой ходьбы среди суетящихся боевиков, заглублённых укрытий и палаток, спрятанных среди крон деревьев, они стояли в самом сердце логова зверя…

Перед ними в эту самую минуту шло совещание, обсуждавшее неожиданную гибель тех самых патрулей, что они зарезали словно свиней! Шло оно на повышенных тонах, с взаимными наездами едва не переходящими в мордобой и перестрелку — сказывались напряжённые личные отношения предводителей банды. Все они были достаточно резкими и жестокими, чтобы сплотить вокруг себя множество отморозков. Но от того трудноуправляемыми — отчего и не прижились в нормальных армейских подразделениях.

Но зато нашёлся тот, что спаял этот сброд воедино ещё большей жестокостью, замешенной на хладнокровии. Крокодил…

Получил он своё прозвище за выдержку, терпение и жестокость, сравнимые с настоящими хищниками Африки и Америки, способными прикидываться бревном очень долгое время. Всё для того чтобы в нужный момент напасть на свою жертву дабы утащить её в реку!

— Пасти свои закрыли! Я сейчас говорю, — наконец Крокодилу надоели эти склоки и он решил вмешаться лично, разрешив ситуацию. Споры как по волшебству стремительно утихли и работа вновь начали приобретать армейский порядок и дисциплину. Внешне выглядевший на сорок лет мужчина, был совершенно брит. Изобиловал шрамами по всему телу и имел покрасневшие глаза закоренелого наркомана. В бандах все на чём-нибудь сидели, постоянно стимулируя своё тело и разум химическими методами. И Крокодил не был исключением.

При этом даже такой жестокий профессионал не замечал присутствие рядом чужаков. Они вдвоём с командиром стояли так близко! Слышали и видели всё что происходит, оставаясь совершенно незамеченными… Волк за свою многолетнюю карьеру ни разу не ощущал ничего подобного. Совершенную безнаказанность и всесилие!

— Крокодил твой. Убей его, но не затягивай, — как только стало понятно что в сеансах связи с подчинёнными наступил продолжительный перерыв, и все они получили ЦУ на ближайшее время, Аз приказал действовать. И Волк, только и ждавший разрешения впиться в глотку врага, с трудом сдерживая себя все эти минуты, шагнул вперёд с хищной улыбкой под шлемом.

Пятнадцать же главарей-командиров, что присутствовали здесь, замерли будто мухи в янтаре, но Волк не обратил на это внимания — он уже начал привыкать к постоянным странностям, что окружали его нового командира. Все разговоры прервались неожиданно и резко, и Крокодил, с недоумением поднявший взгляд своих красных глаз от тактического планшета, с удивлением встретился своим лицом с закованным в сталь кулаком Волка. От мощного удара, сопровождавшегося хрустом костей, того отбросило с кресла прочь! А Андрей, ставший видимым своему врагу, тотчас кинулся следом, с силой наступив на одну из ног своего кровника.

Крокодил взвыл!

Пока Аз размеренно переходил от одной своей жертвы к другой, методично вгоняя запястный клинок в их подбородки, мгновенно убивая, Волк наносил по своей жертве удары руками и ногами, ломая ему кости, вырывал пальцы из кистей рук своими усиленными машиной руками, выворачивал суставы и рвал мясо, отщипывая его по кусочку! Смерть Крокодила растянулась минут на десять, полные боли, ужаса и страданий, и свершилась только тогда, когда Волк своей правой рукой оторвал тому причиндалы, предварительно сорвав с его тела всю одежду и броню, после чего раздавил скулящую голову едва живого главаря банды тремя тяжёлыми прыжками своего закованного в сталь тела.

— Ну и зачем? — кивнул я на кровоточащую промежность изломанной фигуры.

— Он насиловал их… Он и его люди! Моих девочек затрахали до смерти, Аз… Понимаешь? Их насиловали, пока они не умерли от внутренних кровотечений!…

— Что ж… сочувствую. Такой судьбы я и врагу бы не пожелал. И как? Полегчало?

— Не особо… — опустил руки латник двадцать второго века, весь забрызганный кровью и испражнениями. Крокодил закономерно оказался простым человеком, а никак не суперменом. Обгадился во время своей заслуженной казни!

Андрей и правда не чувствовал облегчения. Только опустошение и бесконечную боль! Хотелось вырвать себе из груди сердце, чтобы вообще перестать что-либо чувствовать. Желание мести, державшее его всё это время в тонусе, отступило на задний план, дав путь другим сильным эмоциям.

Андрей настолько был оглушён новым состоянием, убив убийцу своих детей, что даже не заметил как Аз к нему подошёл. Тот коснулся его глухого шлема обеими руками, и что-то сделал с Андреем! Боль в его груди утихла, а воспоминания о пережитом горе и любимых дочерях чуть померкли, словно прошло лет двадцать… Но взамен этого обострились те воспоминания, что указывали на предательство, произошедшее в недрах родной корпорации! Нестыковки, оговорки чиновников и командиров, понимание того кто мог получать выгоду от деятельности «Стаи Хищников»! Неожиданно Андрей Серов обнаружил что ещё ничего не кончено. Виновники смерти его детей не наказаны полностью!

Ему ещё рано умирать. Ему ещё много нужно сделать…

— А теперь, полегчало? — Аз отступил, разглядывая его словно результат хорошо проделанной работы. Нет, Волк не видел глаза Владимира из-за его шлема, но почему-то у него сложилось в голове именно такое впечатление о его взгляде.

— Да… Спасибо, командир. Теперь я в порядке… Но как?

— Всё после, Волк. Нужно ещё успеть за пару часов перерезать всех этих мудаков до единого.

Но в следующий момент произошло такое, чего никто из них не ожидал.

— Назад! — взвыл Аз, и невидимая сила словно пушинку отбросила их обоих ко входу в блиндаж, сметая на своём пути стол, стулья и другую примитивную мебель. После чего всю округу мгновенно заполонил коричневый туман, перекрыв видимость дальше чем на пару метров во всех возможных спектрах! Волк не понимал что происходит и с трудом осознавал что только вокруг них двоих этот коричневый туман держался на отдалении, будто их окружала невидимая сфера щита.

Но даже так, Волк отчётливо различил как деревянная мебель рядом рассыпается в прах прямо на глазах, а его чуткий слух, усиленный электроникой, легко опознал человеческий хрип и шевеление уже мёртвых людей…

* * *

Пока сидел под защитой вместе с Волком, я лихорадочно анализировал целый поток поступающей отовсюду информации, ища оптимальное решение сложившейся ситуации: отслеживал потоки некроманы, конфигурацию сработавшего проклятья, радиус поражения магической бомбы и причину моей невнимательности, допустившей этот просчёт! И по всему выходило, что источником всего происходившего был именно труп Крокодила. А причиной того, что я не заметил в нём магической ловушки-проклятья, был мой перенос в мир Земли. За свои девять жизней я настолько привык считать что магии здесь нет и быть не может, что даже теоретически не допустил возможность посмертной некромантии! А потому банально её не искал…

И только благодаря своим уникальным способностям на этот раз это не стоило мне и моему человеку жизни! Понимание этого отрезвляло не хуже проруби в январский мороз…

«Откуда здесь некромантия? Откуда взялись те хаотичные потоки маны и землетрясения в сейсмически неактивном регионе? Что вообще на Земле происходит⁈» — эти и другие глобальные вопросы я постарался сейчас отложить на потом. Потому что в данный момент приходилось решать куда более насущные вопросы: некрошторм и волну оживающих мертвецов!

— Да какого хера тут происходит⁈ — от всех этих картин и нереальности происходящего даже у подготовленного Волка начали сдавать нервы, — Аз, бляха, не молчи! От чего мы защищаемся⁈

Тем не менее, к бою он был готов даже сейчас, заняв самую устойчивую низкую стойку, и чутко отслеживая наше окружение.

— Отходим! Давай наружу! — прокричал я в ответ, чтобы перекрыть вой разъярённой магии. Некрошторм наверняка уже вырвался на поверхность и вовсю пожирал окружающий лес вместе со всеми его обитателями! Ведь поток душ умирающих людей начал стекаться ко мне всё нарастающей полноводной рекой. Так что мне приходилось бросать все свободные силы на их удержание и переработку. Отказываться от своего усиления я был не намерен!

Выбравшись из командного блиндажа, мы ненадолго остановились, оглядываясь вокруг, — коричневый туман и правда уже был здесь, на поверхности, пусть и не настолько густой. Он просачивался из под земли, валил из прохода за нашими спинами и мгновенно разлетался по всей округе, убивая всё чего касался. И из-за этой короткой заминки нас со спины успели атаковать уже поднятые проклятием мертвецы! При этом бывшие командиры, убитые мною совсем недавно, благодаря щедрой силе посмертного проклятья, активизировавшегося рядом с ними, превратились не просто в рыхлых зомби, а в поджарых умертвий, высохших до состояния вяленой воблы. Своими сильными худыми руками они сразу попытались добраться до нашего горла, глаз или уязвимого брюха. Словно дикие звери, атакуя врага на вбитых в саму суть человека инстинктах.

— Блядь, они же сдохли! Я видел ты их убил! Как это, мать его, вообще возможно?

— Это нежить!

— Ты бредишь что ли⁈ Нежить — миф!

— Этот миф тебе с радостью горло сейчас перегрызёт!

Твари шипели, верещали, но раз за разом получали отпор от умелых мастеров рукопашного боя — у троих уже были сломаны руки, а один и вовсе мотал переломанной шеей, потеряв большую часть координации в пространстве. Так что закалённая легированная сталь, сервоприводы, экзоскелетный каркас и искусственные мышцы нашей брони не дали им не единого шанса!

— Ломай позвоночник! Отрывай голову! — кричал я в эфире Волку, отбиваясь сразу от двух умертвий, повисших на моих бронированных плечах. Колющие удары или переломы конечностей не могли убить подобную нежить. И даже разрушение мозга не было фатальным для них повреждением — лишь замедляло. И только оторванная голова с перебитым в области пояса позвоночником надёжно парализовало умертвий и зомби, заставляя некромантию в их телах медленно истощаться без подпитки извне.

А убить быстро и гарантированно этих тварей мог и вовсе только жаркий огонь! Или ещё лучше, магия иного порядка: ритуал расщепление магии, рунические подавители или школа очищения, созданная в погибшем мире, что я когда-то нашёл, специально для борьбы с некромантами. Изучить руины последнего города людей на той мёртвой планете и его архивы, как оказалось, было не такой уж плохой идеей!

С рёвом и матами Волк разорвал на куски первую тварь, потом вторую, а приноровившись, уже на пятом противнике начал орудовать своими запястными клинками, перерубая ловким движением их шейные и поясничные позвонки. Броня показывала себя в ближнем бою просто прекрасно!

За то время, что мы разделывались с преследователями, лагерь банды погрузился в жуткий хаос. Крики, вопли и хриплый вой нежити межились с беспорядочной стрельбой, взрывами гранат и матом на разных языках. При этом с каждой секундой стрельба всё больше отдалялась от центра лагеря, а вой мертвецов становился всё более многоголосым. Было ясно как день: люди проигрывали эту кратковременную схватку, будучи неготовыми к противостоянию некромантии. Ведь само это проклятье моментально убивало людей, стоило только коснуться коричневого тумана. А защитить от него не могла ни броня, ни бетонные стены, ни сильный ветер. От проклятья этого могла спасти только магия! Ну или моя уникальная сила, что превосходила своей глубиной воздействия магические манипуляции сильнейших волшебников из самых разных миров.

И тем не менее за эти пару минут боя я успел заново наложить на нас маскировку, учтя магическое чутьё нежити на живых существ, обладавших теплом и сердцебиением. Благодаря чему новых тварей на нас не накинулось — ибо все они были заняты более важными целями: многочисленными бандитами и местными рабами, содержавшимися где-то на периферии лагеря.

Коричневый туман всё больше расходился по округе, поражая своей разрушительной силой всё от растений до перегноя под ногами и бактерий в воздухе. Он выпивал жизнь из всего что обладало этой самой жизнью, так что ничего удивительного, что с крон облезших сосен и елей уже начали валиться серые хлопья праха, а сами деревья одно за другим начинали с хрустом падать в кучи золы, оставшейся от когда-то богатой перегноем почвы. Лес таял словно свечка в костре…

— Аз… этого же не может быть. Нежить, рассыпающиеся на глазах деревья. Ни одна технология не способна сотворить такое! — даже не запыхавшийся Волк глядел на происходящее и всё больше проникался моментом. Он уже понял что здесь сработали силы совершенно иного порядка, но инерция мышления современного человека не позволяла ему признать это.

— Это магия, Волк. Некромантия, спрятанная в Крокодиле в форме посмертного проклятья. Как только он сдох — проклятье вырвалось наружу, питаясь смертью людей и превращая их трупы в солдат. Кто-то очень хотел чтобы эта мразь подохла в нужный момент в правильном месте, да только мы эти планы, скорей всего обрушили на корню… Идём. После подумаем над этим… я. Я скоро могу отрубиться — нужно… отойти подальше… отсюда, — говорить сил становилось всё меньше и меньше. Каждую минуту я успевал обработать и отпустить более десятка жертв некромантии, но входящий поток душ всё одно был слишком велик, почти полностью покрывая результаты моей работы. Так что в этот момент мне приходилось постоянно действовать на пределе своих сил, тратя огромные объёмы энергии, просто чтобы не растерять все пойманные души людей, одновременно пуская утекающую от меня энергию в дело!

Всё потому, что я, похоже, переоценил свою вместимость и теперь терял набранную силу словно воду через дырявое ведро…

С трудом понимая куда иду и что делаю, я вместе с Волком двигался в сторону всё ещё звучавшей стрельбы не желая терять единственный источник быстрого усиления.

Когда закончатся живые, нежить всё одно вернётся назад, к эпицентру проклятья…

Не знаю как долго я балансировал на грани беспамятства. В какой-то момент перед глазами моими всё поплыло, а броня, обнаружив что пользователь не способен держать равновесие, автоматически перехватила управление движением, мягко опустив меня на землю…

Когда же моё сознание начало приходить в себя, первой мыслью было «насколько я отрубился»? Час? Полтора? Как оказалось, все три, если судить по часам интерфейса доспеха.

Я очнулся сидящим у ближайшей целой сосны, находившейся на краю гигантской проплешины, в центре которой, далеко от нас, серыми холмиками и скелетами железных конструкций возвышались остатки лагеря Хищной Стаи.

Волк всё также был рядом со мной, чутко контролируя окружение и внимательно отслеживая перемещения мертвецов, что бродили вдали, — те, как и ожидалось, шарились по серой пустыне, потеряв всякие ориентиры к своему дальнейшему перемещению. Живых поблизости больше не было (кто был, всех убили), а единственный источник некроманы, питавший их существование без живых жертв, был как раз на месте этой самой пустыни — в эпицентре посмертного проклятья. Что и заставило тварей остаться на месте, продлевая своё недолгое по меркам людей существование — от недели до месяца.

Основной недостаток подобных проклятий (или достоинство — это как посмотреть) заключался именно в кратковременной природе порождаемой нежити. Питаясь смертью носителя и всех окружающих, проклятие создавало нежить стихийно, за счёт сырой силы и простейших контруктов, отчего та имела чудовищный расход силы на своё функционирование. Так что если люди сами сюда не припрутся, и не начнут своими смертями питать это место, нежить издохнет через несколько дней сама, а проклятье рассеется.

Но это было сейчас не так важно.

Важнее было то, каких результатов я сумел в итоге достичь! И не напортачил ли, потерявшись в пространстве и времени из-за чрезмерной ментальной нагрузки.

За всё то время что я действовал на автопилоте, в памяти моей отложилась только одна мысль: «Заёмная сила утекает от меня тем быстрее, чем её больше! Срочно пустить в дело! Укрепить и расширить резерв!» Так что первым делом я заглянул в свою душу чтобы понять как там дела с балансом энергии, её запасом и расходом на поддержание того же отвода глаз.

И мне было чему удивиться…

Как бы описать увиденную мной картину понятнее?

Для наглядности можно описать всё в виде природных явлений. Представьте поляну в лесу, где течёт тонкий ручей. Этот ручей наполняет небольшое углубление в поляне, частью впитываясь в землю на дне, частью утекая вовне. И вот из этого углубления я и могу брать силу для своих нужд! Эта яма для меня всё равно что маленькое водохранилище.

Что будет если попытаться наполнить это углубление сверх его ёмкости? Поляну закономерно затопит — воде просто некуда будет помещаться. Так что она начнёт отовсюду убывать, впитываясь в почву и вытекая с поляны в виде новых ручьёв. Что логично. Это и происходило с заёмной энергией, набранной мною из душ умерших душегубов — я банально был не в силах её удержать со своим куцым резервом, а потому ускоренно тратил!

Чтобы в будущем избежать подобных потерь и сделать себя сильнее, я закономерно работал в нескольких направлениях разом: углублял и расширял яму в центре поляны, ускорял течение и увеличивал объём приходящего потока воды, укреплял стенки и дно ямы, чтобы вода не просачивалась из неё в почву, и даже настроил процесс использования излишков вырабатываемой энергии на полезное дело, заставляя выливающийся из ямы поток не бездарно исчезать в неизвестности, а приносить пользу мне и окружающему лесу, наполняя тот жизнью и силой!

Звучит на словах всё просто, но на деле на всё это требовалось с каждым пройденным шагом всё больше и больше энергии. Я словно поднимал поезд в гору, чья крутость только росла с каждой новой пройденной милей.

И это я понял отчётливо только сейчас.

По моей грубой оценке на данный момент мой резерв вырос до объёма примерно в девять «душ полицейских» (а это уже в сотни раз больше чем то, что было у меня изначально!), при этом скорость восполнения резерва выросла достаточно, чтобы я мог за сутки опустошить себя минимум раза три! Так что даже с учётом потребления энергии на отвод глаз для меня и для Волка резерв мой был сейчас заполнен до максимума, и даже ещё оставались излишки энергии на подпитку ауры и моего физического вместилища.

А потому, несмотря на пережитые недавно нагрузки и долгое бодрствование, тело моё не болело, усталости не ощущалось, а разум был чист словно горный хрусталь!

Я тотчас невольно улыбнулся под шлемом, понимая что всё что было сегодня — было не зря.

— Волк, как у нас дела? — наконец-то подал я голос, поднявшись на ноги.

— Аз! Ты как? Всё хорошо⁈ Ты когда отрубился, я чуть не перебздел — думал твари на нас кинутся всей толпой, — тотчас оказался напарник рядом.

— Нормально теперь всё. Работаем дальше. Ну так как дела-то у нас?

— Дела в норме. Мертвецы… тьфу блядь, до сих пор не верится что это говорю! Мертвецы на нас не бросались, бродят на месте лагеря. Как живые закончились, лес перестал таять на глазах, а твари ушли в центр. Лунь нас ждёт на низком старте, готов забрать в любой момент, хотя тоже с трудом верит в происходящее… Аз, слушай, это вообще что? Это как? Мёртвые ходят по земле словно в хуёвом старом фильме! Магия? Некромантия? Нежить? Что за бред происходит⁈ У нас у всех крыша поехала? Может мы в больничке все лежим, на препаратах, и нам это привиделось?

— К сожалению нет. Всё взаправду, — покрутил я головой, — А вот откуда эта пакость взялась, я кажется догадываюсь. Уверен хвосты искать нужно в Москве.

— В Москве… в Москве. Знаешь, а я помню был слух, что в метро по малой кольцевой якобы зомби ходят. Лет пятнадцать назад разгоняли его по сети, пока тот окончательно не заглох. Корпы ещё тогда опровержение дали, сообщив о ядерном теракте и смертельной радиации, распылённой по кольцу. Так это что, было правдой⁈

— Как видишь, — пожал я плечами, мотнув головой в сторону ходячих мертвецов, — Эти парни точно настоящие. Лунь, лети к нам как на крыльях. Встань в половине километра от лагеря — мы подойдём сами, — сразу связался я с Мамонтом.

— Понял, Аз. Сейчас буду, — отозвался мужчина, включив для нас отслеживание точки встречи.

— А мы, Волк, пока быстренько прошвырнёмся с тобой по лагерю. Нужно собрать всё ценное, раз уж выдалась такая возможность. После чего сразу домой!

— Ты что, собрался идти туда⁈ — ткнул он большим пальцем себе за спину. — Нас же порвут! Там сотен пять тварей!

— Не порвут! Я теперь гораздо сильнее чем раньше. Нас ни одна хуерыга не почует!

— Но они же нас видят…

— А как ты думаешь, как нежить определяет что живое, а что нет? Механизмы тоже движутся, но мертвецам насрать на механизмы.

— Ну… не знаю. Запах?

— И это тоже, но нет. В первую очередь мертвецы чуют биение сердца и тепло жертвы. Вот почему насекомые или черви им вообще не интересны — у них сердца нет. А вот птицы и млекопитающие вполне в их вкусе. Ну и ящеры некоторые тоже. Но и то не все! Понял? Мотай на ус — пригодится.

— И далеко они могут чуять биение сердца?

— Простые зомби метров на пятьдесят, — двинулся я в сторону рассыпавшегося в прах лагеря, — При этом стены им не преграда — даже внутри зданий живых почуют. А почуяв прорвутся внутрь даже если придётся копать землю руками! Умертвия — это те что были сухие как вяленая рыба — метров за восемьдесят-сто чувствуют живых. При этом они достаточно умны чтобы прикинуться ветошью и действовать из засады. Или напасть со спины. Да к тому же сами тепла не излучают ибо мертвы — так что тепловизоры будут бессильны и отличить нежить от обычного трупа будет просто невозможно! К тому же твари эти куда быстрее и сильнее зомби, атакуют самые уязвимые места вроде глаз, горла или живота. И это только самые простые твари. Самые примитивные.

— Пиздец… — Волк шагал рядом со мной, стараясь не смотреть на зомби, что шатались вокруг. С каждым шагом нашим их становилось всё больше и больше, а расход энергии на маскировку понемногу рос.

— Ага, согласен. Короче сейчас мы с тобой для них вроде катящегося камня — что-то неживое и неинтересное. Так что спокойно потрошим схроны бандосов, и валим. Уверен у душегубов этих было награблено за все годы немало вкусного. А нам сейчас любая копеечка в тему будет!

— Нельзя их тут оставлять, Аз. Вдруг кинутся на кого? Не дай Бог зараза эта расползётся по округе.

— Значит причешем из зениток тварей перед тем как уехать. Главное порвать их на кусочки чтобы двигаться не могли — а через пару недель они сами истлеют. Да и проклятье, лишившись сил, развеется. Вон, на нас оно уже не действует, а ведь я защиту держать перестал. Оно теперь только мертвецов питать и способно — истощилось. Размазалось по местности.

Так и переговаривались, обсуждая новую ситуацию. Найти сейфы и замаскированные схроны, а тем более открыть все их, проблем не составило. Разве что выкапывать из серого пепла было немного муторно. Тем не менее добыча окупила любые наши старания! Два с половиной кило палладия в виде песка, десяток банковских слитков золота по полкило каждый, и три миллиона четыреста тысяч наличными были нашей добычей с этого дела. Плюс маленький мешочек с брильянтами, найденный в одной из машин.

Интересно, кто это был таким ушлым?

Каких-либо документов или сведений о электронных счетах банды я не нашёл — большая часть приборов была безнадёжно испорчена некроштормом, да и копаться в них времени у меня не было. Ну и хер бы с ним, всё равно палевно это будет, если деньги с бандитских счетов после их смерти начнут исчезать. Что ни говори — движение денег по счетам отследить куда проще чем наличность.

Так что собрав всё, что можно, мы взвалили на себя пару металлических ящиков, быстро припустив в сторону точки встречи с Лунем. А добежав до Мамонта и поднявшись на борт, с облегчением задраили бронированную кабину. Волк так и вовсе снял шлем, тяжко выдохнув, — прогулка среди ходячих мертвецов с вывалившимися кишками, раскуроченными лицами и свисающими лохмотьями мяса по всему телу далась ему нелегко.

— Я не спрашиваю что там произошло, пока. Но очень хочу услышать внятные объяснения, — Лунь тоже выглядел нервным, что не было удивительным. По камерам он вполне чётко видел что происходит, особенно когда деревья посыпались пеплом.

— Потом. Всё потом. Выводи нас на позицию стрельбы. Сто метров! Сейчас я им покажу, тварям, что живые тоже кое-что могут!

Степан молча запустил двигатель, тронулся и быстро выруливая между толстых деревьев, подошёл почти вплотную к образовавшейся проплешине. Почти сразу Волк навёл на мертвецов фокус орудий, зажав кнопку огня — был у него специальный джойстик для ручного управления зенитками.

За бортом гулко загрохотало, а на экранах в толпу мёртвых людей, почему-то забывших что мертвецам положено лежать в земле и спокойно гнить, влетел разъярённый рой малокалиберных зенитных снарядов. Во все стороны от их траекторий начали разлетаться куски разорванных тел, обломки камней и бетона, но тварей это совершенно не беспокоило. Они никак не отреагировали на звуки стрельбы и вообще приближение Мамонта, так что Волк отработал по ним словно в тире. Дважды пройдясь длинными очередями по мертвецам, он в итоге полностью опустошил и без того уже неполные короба, после чего с лёгким сердцем начал перезарядку.

Ни один мертвец больше не встал, а и без того разрушенный лагерь теперь и вовсе превратился в раздолбанные руины, где уже начало загораться горючее, техника, и детонировать боеприпасы.

— Всё? — нетерпеливо спросил Лунь.

— Всё, — устало ответил Волк, отправившись в отсек для бытовых нужд экипажа. Небольшая лежанка, раковина с водой и холодильник с напитками и едой были сейчас для него словно мана небесная.

— Давай домой, Лунь. И чем быстрее тем лучше, — я же был как огурчик благодаря своей возросшей силе, так что легко продолжил разведку, заменив подсевшие дроны.

— Понял Аз! Домой так домой!

Время уже перевалило за полдень, а у меня ещё вечером важные дела намечались, так что стоило нам поспешить.

Теперь главное было успеть в Лазбург вовремя… Альбина сама себя не спасёт!

* * *

Дорогой мой читатель, если тебе нравится это произведение, поставь пожалуйста лайкосик книге! Это даёт силы автору трудиться упорнее и убеждает меня в том, что результаты этого труда действительно людям нужны! Ну и повышает рейтинг книги, привлекая больше внимания к ней, конечно же.

Буду рад любой твоей поддержке и отклику!

Том 2

Й/Глава 4

«День 14-й»

У меня складывалось такое ощущение, что вчерашний длинный день только-только подошёл к концу, а ведь время было уже к вечеру следующего дня! Хотя этот день также обещал быть насыщенным на события, так что я не обольщался насчёт скорого заката и отдыха.

Наш Мамонт мерно покачивался на неровностях какой-то лесной дороги, медленно выруливая на ближайшую межгородскую трассу, ведущую к Лазарю.

Конечно, Мамонту было немного палевно двигаться напрямик, ибо трассы всегда находились под наблюдением, но сейчас это было не столь важно — ведь дело уже сделано. Глупо думать, что такая крупная банда как «Стая Хищников» не имеет связей и информаторов в корпорациях и их дорожных службах!

По сути, из-за этого мы и попёрлись вперёд через свалку, скрывая своё приближение ото всех. Теперь же, докладывать о нашем приближении было попросту некому…

С гулом электродвигателей наш Мамонт, наконец-то, взобрался на крутую дорожную насыпь, подмяв под себя редкие молодые деревца, после чего круто вырулил в сторону Лазбурга, оставляя после себя кучу грязи и обрывков травы. А спустя секунд десять мы уже разогнались до максимальной скорости, летя по дороге под сто пятьдесят километров в час!

Всё же не зря поменяли те тихоходные двигатели на танковые модели.

— Сто шестьдесят километров до Лазбурга, часа через полтора будем в городе.

Лунь как всегда озвучивал ближайшее путешествие, комментируя маршрут и время движения.

— Полтора? Как-то долго при такой скорости, — а я как всегда задавал тупые вопросы, совершенно не разбираясь в нюансах современной жизни.

— Я закладываю время на мойку. Такую грязную машину через КПП не пропустят! Всё же город стараются держать в чистоте. Думаю, минут за двадцать автоматика как раз справится.

— А, вот оно как, — только и осталось мне ответить, вернувшись к своим делам. Дроны уже были убраны обратно в свои гнёзда, ибо не могли они летать с такой скоростью. Да и не станут на нас нападать на корпоративной трассе — чревато большими проблемами. Всё же безопасность движения между городами — это вопрос репутации корпораций. И с этим никто шутить не будет! Всех виновных просто сотрут в порошок.

Так что я занимался теперь тем, что просматривал отчёты по уже проведённым работам на моих заводах и по только ещё предстоящим работам. Реконструкцию, как ни странно, я сумел начать без каких-либо проблем — на это даже разрешений дополнительных не потребовалось. Всё получилось оформить в рамках уже существующих разрешений.

Купил у одной инженерной компании проработку проекта, с которой те справились менее чем за сутки. На следующий день я проект этот принял, наняв бригаду строителей, что должны были его воплотить в бетоне и стали.

Ну и в общем-то всё! Дальше оставалось только вести постоянный контроль.

Так, я мог в любой момент подключиться к нагрудным камерам двух бригадиров, что трудились на моих участках, увидеть и услышать всё, что они делали на моей земле, и, если нужно, прямо на лету связаться с ними, обсудив ведение их работ.

Одна из них руководила демонтажем оборудования на нашем ближнем заводе, пока что снимая ненужные узлы и подготавливая их к вывозу и продаже — до плазмотронов и всего нужного время ещё не пришло.

Да, бригадиром была, как оказалось, очередная женщина. Но я уже этому не удивлялся — всё же город.

Второй-е бригадир…ко (я, честно говоря, затруднялся, как обращаться к этому существу!) со своими людьми и техникой напротив, подготавливал дальний завод к монтажу новой транспортной и сортировочной линий, к расширению камеры расщепления и монтажу второго плазмотрона, установке новых фильтрационных мощностей, а также остального промышленного оборудования. Я старался не обращать на его манеры и внешний вид внимания, как бы мне ни было противно общаться с этим представителем Homo sapiens. Дело делает как нужно — и хер с ним!

А как закончит, с глаз долой — из сердца вон…

Пусть меня покусают все «левые» мира, но я никогда не приму подобные извращения!! Вся эта грязь казалась мне прямым путём в преисподнюю!

Впрочем как и большая часть их пресловутых лабильных ценностей, превративших окружающий меня мир в натуральную выгребную яму…

Впрочем, я снова отвлекся.

Плюс ко всему перечисленному каждый из бригадиров в конце каждого дня составлял для меня письменный отчёт о проделанной работе, ходе строительства и прочих сопутствующих затратах. Уже сейчас стоимость доработок перевалила за три миллиона долларов, а всего планировалось потратить и вовсе больше восемнадцати миллионов. Благо продажа ненужного оборудования с первого моего завода пока покрывала издержки, так что жить было можно.

Но всё одно добыча с поверженной банды была для меня огромным подспорьем, да ещё весьма своевременным! В первую очередь банковское золото. Пять килограмм вроде и не очень много, но при нынешней цене в четыреста двенадцать долларов за грамм, это было уже более двух миллионов! При этом на золото такого обширно чёрного рынка как с палладием не оказалось, и его более чем целесообразно было продать официально, заплатив небольшую комиссию в десятую долю процента.

Этим завтра я и планировал заняться в первую очередь.

— А вот и мойка! — наконец от работы меня отвлёк голос Луня. Взглянув на лобовой экран, я увидел вдоль обочины несколько подвижных рам, выглядевших как огромные ворота. При этом они могли как раздвигаться в стороны, так и телескопически удлиняться, увеличивая или уменьшая свой рабочий проём. Естественно, каждая эта рамка изобиловала армированными шлангами с форсунками высокого давления, и легко отмывала технику любого уровня загрязнения.

Перед нами как раз один из грузовых дронов выехал отсюда, сияя своими омытыми до блеска боками. А мы что, хуже что ли?

Мамонт втиснулся на его место хоть и с трудом, но тем не менее весьма успешно. Тотчас мне пришло уведомление о выставленном счёте за мойку, и я с лёгким удивлением оплатил аж восемь с лишним сотен долларов за негабаритную мойку. Ожидаемо наш Мамонт и здесь выбивался из общепринятых стандартов и расценок.

Да и плевать!

— До города осталось меньше двадцати километров. Куда ехать потом, Аз? Сразу на базу?

— Да, на второй завод. Пока будем обитать на его территории…

— База нужна. Нормальная. Со складами, оружейной, мастерскими и прочими нужными прелестями, — тотчас добавил Волк.

— Знаю — её построю как-нибудь после. Сперва разберусь с основным нашим бизнесом.

На этом разговор и закончился. Минут двадцать мерного гула автомойки, и вот мы уже снова несёмся по трассе, сверкая чёрными бортами, белеющими отметинами от пуль по всем телу. И отдельной кляксой, словно неровная звезда, во лбу Мамонта виднелся след от недавней гранаты.

Красавец, что и говорить!

К тому самому КПП, через который выезжали вчера, мы прибыли ближе к четырём вечера. Снова заплатили пошлину за проезд тяжёлой техники, и заново проложенным путём добрались до моего второго завода, что стоял на задворках Лазбурга.

— Куда добычу? — Лунь сходил на землю первым, держа в руках массивный железный ящик.

— Давай ко мне в кабинет. Волк, подежуришь до завтра там? Диван и ванная в твоём распоряжении, еду можешь заказать с доставкой за счёт фирмы.

— За баблом присмотреть? — весело отозвался мужчина, свершивший долгожданную месть. Даже Лунь заметил, что после смерти Крокодила и моего вмешательства настрой его друга стал куда более радостным.

— Ага. Завтра в банк свезём золото и часть наличности. А пока надо бы присмотреть — у меня ещё сегодня дела.

— Дела? Что за дела? Помочь? — участливо поинтересовался Лунь, он же Уваров Степан Сергеевич.

— Не надо — с бабами как-нибудь справлюсь сам.

— А-а! — рассмеялся тот в ответ, — Ну это другое дело!

Затащив в мой кабинет оба ящика, поставили их в уголке, прикрыв куском брезента. Чтобы глаза никому не мозолили — мало ли. Волк остался в кабинете, скрывшись в душе, а Лунь пошёл на пост — там у него свой был уголок оборудован ничуть не хуже. Я же ловко покинул свою броню, оставшись в одном поддоспешнике.

Активировал голограмму, имитировавшую повседневную одежду на современный лад, после чего в новом облике отправился домой. Мой беспилотник после принятия Мамонта давно своим ходом вернулся на завод, ожидая моего возвращения.

— Домой, — скомандовал я, упав задом в его удобное мягкое кресло. После чего начал заново прогонять в уме последовательность своих действий, не глядя на мелькающие по ту сторону стёкол пейзажи, — ошибиться мне было нельзя.

Дома внешне всё было хорошо: строители ещё вчера закончили последние процедуры по отделке и теперь фасад выглядел также, как и до злосчастного взлома турелей, лужайка была чисто подстрижена, сияя зеленью и крупными каплями воды после полива, а дома во многих окнах зачем-то горел свет.

— Опять Киска по дому гуляет? Говорил же не жечь электричество попусту, — выйдя из машины, направился к заднему входу, через который за эти дни ходить как-то уже привык. К тому же с дороги этот вход не просматривался, и был укрыт с разных сторон несколькими густыми кустарниками, что делало его с моей точки зрения куда безопаснее главных дверей.

Внутри же дома было подозрительно тихо…

Пробежавшись по этажам силой души на всякий случай, я безошибочно определил наличие сразу двух живых существ. Одним из них была Киска, а вторым…

— Кесси? А она что тут делает? — свою секретаршу я ещё вчера отправил на два дня выходных, сказав, что буду занят личными делами. И видеть её здесь сегодня, честно говоря, не ожидал. Хотя, каюсь, дал девушке право входить и выходить из этого дома на правах моей ближайшей сотрудницы. Всё равно ничего важного или компрометирующего я здесь не хранил.

Проверив отчёт умного дома, понял, что Кесси приехала ещё в обед, когда я был с парнями в лесах. При чём, судя по отчёту охраны района, её привезло такси!

С чего бы вдруг?

Быстро поднявшись на второй этаж, я очень скоро услышал звуки какого-то фильма, приглушённый разговор этих двух балбесок и звонкий смех, поднимавшийся там время от времени.

— Так-так… — толкнув приоткрытую дверь в одну из комнат на втором этаже, я увидел занятную картину: Кесси и Киска лежали на кровати одетые в мои новые рубашки (?), купленные на всякий случай пару дней назад. С чашкой, наполненной картофельными чипсами, и кучей пустых банок из под пива. И при этом они с упоением ржали над какой-то старой комедией, что крутилась через проектор на противоположной стене. Так что моего появления девицы до сих пор не заметили.

Странная на самом деле картина. Внучка одной из влиятельнейших семей города расслабляется в компании живой секс-игрушки, сделанной на клонирующей фабрике их нанимателей…

Ещё и бухают вместе.

— По какому поводу пьянка? — наконец привлёк я к себе внимание девушек, входя в комнату Кесси. На втором этаже их было такое же количество как и на третьем, так что найти место для отдыха личной секретарши оказалось нетрудно. Надеюсь, Альбина не будет ругаться насчёт этого, когда вернётся домой?

— Вова! — а вот реакция Кесси меня удивила. Девушка скатилась с кровати, не обращая внимания на едва не выпавшую из расстёгнутой рубашки грудь, и пьяной поступью быстро приблизилась ко мне вплотную. После чего удивила ещё больше, крепко обхватив мою шею своими руками, прижавшись ко мне всем своим телом. — Мой любимый начальник вернулся! А мы тут скучаем без тебя…

При этом Киска вела себя куда сдержаннее и скромнее дочери Шульцев, так и оставшись сидеть на кровати. А её единственный открытый глаз глядел на всю эту картину с какой-то затаённой грустью. Ревнует? Скорей всего.

— Ага, и бухаете вы здесь, видать, от скуки.

— М? — подняла Кесси мутный усталый взгляд. В области глаз отчётливо просматривались высохшие солевые дорожки — девочка недавно плакала. — Ну что-о ты-ы… нет конечно. Пьём мы с горя. А что ещё делать девушкам, когда нет в жизни любви?…

Её начало вести куда-то вбок, отчего пришлось всё же обхватить девичью талию своей левой рукой. Ладонь моя автоматически легла на её объёмную круглую попку и я с удивлением отметил мысленно, что трусиков под рубахой у Кесси нет. Она под ней была абсолютно голая!

Да будь я последний кретин, если это не такое пассивное приглашение к действию…

— Жизнь, как оказалось, полнейшее дерьмо, так может хоть наш любимый хозяин сделает нас счастливыми? Так что вот… сидели мы тут, грустили, ждали твоего возвращения, чтобы отдаться!… Возьмёшь меня вторым питомцем? — подняв голову и взглянув в мои глаза, Кесси весело рассмеялась, начав заваливаться куда-то назад. Благо я успел подхватить девушку второй своей рукой, лихо вскинув себе на руки.

Похоже дурёха окончательно вырубилась.

Я, конечно, мог бы снять с неё опьянение и как следует расспросить, что случилось в её жизни такого плохого, что она нализалась подобным образом. Но не стал этого делать. Решила девка напиться — пусть. Ей будет полезно пройти все стадии вплоть до похмелья, чтобы в следующий раз не совать в рот всякую гадость!

Положив её на кровать, я провёл быструю диагностику её тела, просто чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, после чего своей силой добавил Кесси крепкого сна, аж до завтрашнего утра — пусть проспится как следует.

Отошёл на шаг назад, посмотрел на соблазнительную девушку, что лежала в моём доме только в одной рубашке, и тотчас начал отгонять похабные мысли подальше. Не любил я пьяных баб драть — ощущение процесса совсем не то. А уж если она как Кесси отрубилась спьяну, так и вовсе никакого удовольствия — будто с резиновой куклой играешь!

Так что, подавив давно разыгравшийся не на шутку половой голод (Две недели без бабы! Задрало!), переключил своё внимание на всё также притихшую Киску.

— Ну а ты-то чего? Тоже с горя пила? — присев на постель, погладил мелкую проказницу по её розовым волосам.

— Простите, Хозяин, я просто хотела её поддержать. Госпожа Кесси приехала вся взвинченная, злая. Потом плакала долго… — опустила Киска глаза, смутившись. Она пусть и была в подпитии, но адекватности своей не теряла, — я подумала, что нельзя её одну оставлять в таком состоянии.

— Молодец. Правильно сделала, — я просто улыбнулся в ответ, потянув её к себе за руку, также как и Кесси недавно подхватив на руки.

— Хозяин?…

— Пойдём, у меня для тебя подарок.

Очень скоро мы оказались в моей комнате, где посадил Киску на край кровати.

«Зуриэль. Встань на страже дома. Не хочу, чтобы меня поймали врасплох», — дал я задание своему фамильяру.

«Давно пора, господин. Эти самки должны ощутить вашу власть над ними в полной мере! Пусть знают своё место.» — как всегда высказав своё важное мнение, Зуриэль материализовалась где-то за дверью, приняв привычную почти бесплотную форму.

— Хозяин?… Неужели вы будете со мной играть? — Киска сидела передо мной вся сжавшись, с затаённым ожиданием во взгляде, будто сама боялась спугнуть свои собственные мечты.

— Сперва подарок, — да, я решил всё же использовать Киску по назначению. Помня разъяснения Степана о здоровье этих существ, и прочих нюансах, я передумал вмешиваться в её природную суть. Во-первых, потому, что мне нравилась такая вот Киска: пошлая, весёлая, вечно возбуждённая и при этом какая-то без меры смущённая. А изменив её развратную природу, я наверняка покалечу и без того хрупкий характер маленькой девушки. А во-вторых, всегда был шанс напортачить даже при моей силе и знаниях. Всё же генетика и физиология людей не были моей специальностью! Лучше я просто изучу её как следует, как и планировал раньше, прослеживая процессы её тела в динамике. Это принесёт в долгосрочном периоде куда больше пользы и сведёт к минимуму недосмотр с моей стороны.

Да и чего греха таить, иметь возможность разрядиться в любой момент, сбросив часть накопившегося нервного напряжения без опасности как-то подставиться, выглядела для меня крайне удобно! Ведь связь с той же Кесси могла сыграть как в мою пользу, так и против меня — не зря же её подсунули ко мне так близко. А уж сколько трапов ходит по городу и подумать страшно! Смотришь на симпатичную девушку, а между ног у неё хер… бр-р-р-р!!

Да и чего греха таить, любил я девочек драть. Любил ощущать над ними власть, любил, когда они извивались в моих руках от удовольствия, когда стонали, закатывая глаза, и таяли словно разогретый воск, — было во всём этом что-то древнее, животное, отчего не хотелось отказываться ни под какими предлогами. И в таком ощущении все мои прошлые личности были весьма единодушны — даже та, что когда-то была женщиной из Аргентины.

Странно? Ничуть. Задайте вопрос женщине, что бы она делала, попади в тело мужчины, — большинство вам так и ответит «Перетрахала бы всех подруг\женщин!» Так что в этом желании женщины от мужчин мало чем отличаются.

И точно также единодушно все мои личности, спаянные богиней Сайфулай воедино, не выносили и причинение этим нежным созданиям страданий. Убить врага — запросто. Пытать врага — почему нет? Если для дела. Там не важно, какого враг пола. А вот истязать или насиловать женщин ради самоутверждения… Мерзость недостойная имени Азраила и звания Пешки Богов!

Правда, думаю, это уже мои личные заскоки и желание той, что создала меня для своих целей. Другие пешки вряд ли отличаются такой щепетильностью…

Однако, прочь лишние мысли — пора вернуться в нашу реальность.

— А? — Киска чуть вздрогнула, когда я накрыл своей ладонь её покалеченный левый глаз. Но не отстранилась, продолжая сверлить меня своим доверчивым взглядом. А когда я убрал свою руку от её лица, на меня смотрело уже два её розовых глаза, с недоумением моргая и оглядываясь вокруг. — Что?…

В неверии коснувшись своего лица, века, и несколько раз поглядев каждым глазом отдельно, Киска вдруг разревелась, уткнувшись в меня своей анимешной моськой.

— Хозяин!… — каждое слово её сопровождалось влажным всхлипом, — Спасибо вам!… Спасибо! Вы… вернули… мне глаз!

— На здоровье, малышка. Как раньше всегда говорили: мы в ответе за тех, кого приручили. Раз уж я твой хозяин, я обязан о тебе заботиться. Согласна? — я говорил ещё что-то ободряющее, поглаживая по волосам и спинке свою игрушку, пока та наконец-то не перестала всхлипывать. — А теперь давай руку.

— Руку⁈ — не веря в то, что слышит, маленькая девушка протянула свою правую культю. Даже её задранная в небеса регенерация не могла отрастить новую конечность, и Киска наверняка отчаялась вернуть себе здоровье. Хотя на том же её лице уже не осталось даже намёков на следы ранений и ссадин, полученных при теракте.

С рукой оказалось всё куда сложнее, чем с глазом. Здесь приходилось фактически создавать новую плоть на основе контрольного образца, а не лечить повреждённые ткани. Так что я сумел только торчавшую кость закрыть свежим мясом, да немного облагородить сам срез кости, убрав острые сколы. И даже так мой подросший резерв уже просел более чем на половину!

В общем и целом рука стала длиннее всего сантиметров на пять, но даже такой результат был всё равно лучше, чем ничего — теперь Киска будет чувствовать себя в быту намного комфортнее.

— Хозяин… — шёпотом заговорила Киска, глядя то на меня, то на свою руку огромными, с чайное блюдце, глазами, — Так вы всё-таки… Бог?

— Нет, милая. Я не Бог, — улыбнулся я, снова погладив её по голове. Волосы у Киски были мягкие словно шёлк! — Иначе одной мыслью изменил бы весь этот мир. А я, как видишь, даже твою руку сразу всю восстановить не в силах. Не то что миром повелевать…

— Для меня вы теперь всё равно что Бог… — тем не менее не поверила мне живая игрушка, снова бросившись в мои объятья. В какой-то момент она начала меня целовать в шею, поглаживая своей здоровой рукой по щеке и волосам, и на этот раз я не стал уклоняться от её настойчивого предложения, сходу перехватив инициативу.

Целуя малышку в губы, шею и плечи, быстро избавился от комбеза — благо тот мог сниматься в пару движений — после чего и с неё рубашку стянул. Огромная упругая грудь Киски тотчас оказалась в моих руках, и под её приглушённые стоны мои зубы слегка прикусили один из её сосков.

— Хозяин, молю, возьмите меня скорее! Я уже давно вся теку!

Я и сам ощутил это, упёршись своим коленом в промежность девушки. А раз так, ни к чему были долгие предварительные ласки!

Быстро, но аккуратно, развернув её на живот, я поднял попку девушки удерживая её голову на кровати. Шлёпнул по круглой заднице под сдавленный писк, после чего лёгким толчком вошёл в неё до самого основания!

Однако в тот же момент мне пришлось отстраниться от Киски, уклонившись от неё вбок. Ибо в следующее мгновение из неё ударила огромная струя сквирта! Под вой Киски её соки ударились в потолок в паре метров от нас, а сама девушка тотчас затряслась в диком спазме.

— Хуя себе… — такое я видел впервые.

И всё же мне было некогда удивляться — свободного времени итак было в обрез. Так что я тотчас вошёл обратно в неё, толчкам начав гонять свою плоть в упругое разгорячённое тело.

Я брал Киску сзади, сверху по-миссионерски, насаживал на себя лёжа на кровати и даже брал навесу. За полчаса я довёл её до оргазма раз десять, пусть и без таких мощных сквиртов как в первый раз, и даже сам успел кончить дважды, получив долгожданное облегчение!

Так что когда уходил в душевую, малышка лежала на кровати крайне довольная мной, хоть и немного уставшая. При этом счастливо улыбаясь.

Не прошло и пары минут, как она присоединилась ко мне в душевой, где мы помогали друг другу помыться. Правда под конец процедур мой маленький друг с новой силой воспрянул духом, отчего Киске пришлось потрудиться ещё и орально, покуда я вытирался. Зато когда я в третий раз излился уже в её мягкое горло, окончательно разрядившись, девочка с телом богини разврата выглядела жутко довольной.

— Хозяин вкусный! — заявила мне прирождённая членососка, с довольным видом отправившись одеваться.

Я же не стал ничего отвечать, просто хмыкнув под нос. Быстро ополоснул свой пропахший потом поддоспешник, повесив его сушиться. Надел на себя обычные тряпки, после чего отправился на кухню перекусить. До назначенного «любимой тётей» времени встречи было ещё около часа.

Киска появилась там же спустя десять минут, одетая в единственное пока платье, что у неё было. Тот самый сарафан, что я нашёл в старых тряпках.

Нижнего белья на ней естественно так и не было — всё некогда было купить.

Забралась ко мне внаглую на колени, после чего обняла меня единственной пока рукой, тут же прижавшись к моей груди.

Моя левая рука автоматически легла на её огромную сиську, начав мять словно средство от стресса.

— Хозяин, вам понравилось? — наконец выдало это миниатюрное чудо.

— Понравилось. Ты молодец.

— Я буду служить вам верой и правдой сколько смогу!… Используйте меня в любое время когда захотите. Для меня теперь вы всё равно что Бог…

— Киска, к слову об этом. Не говори никому о моих способностях.

— Даже госпоже Кесси? — отстранилась от меня маленькая игрушка.

— Даже если будут угрожать тебе смертью. Понимаешь?

— Понимаю… — испуганно ответила Киска. Но тотчас её взгляд похолодел, заострившись, — Клянусь, я буду молчать!… А что отвечать, если будут спрашивать?

— Так и отвечай: «Я ничего не знаю. Спрашивайте у моего хозяина.»

— Я ничего не знаю, спрашивайте у хозяина. Поняла! — улыбнулась Киска и снова прильнула к моей груди.

Я же тем временем неспешно допил свой мятный чай, дожевал белый хлеб с маслом и клубничным джемом, попутно с удовольствием наминая огромные упругие сиськи Киски. Те были такими большими, что едва-едва наполовину помещались в мою ладонь и в то же время своей тяжестью и упругостью наполняли мой мозг эндорфинами до отказа! Ну разве не чудо науки? Почти идеальное слияние размера и формы… Разве что можно было сделать их чуточку меньше.

Конечно, не лекарство от рака, но тоже очень недурно. Женщины двадцатого века убили бы за такие сиськи без операций!

Закончив с перекусом, отправил Киску к себе отдыхать, а сам вызвал такси и оправился на место предполагаемой встречи с «тётей». Разумеется, никакой «тёти» там быть не должно — наоборот, будет пара мордоворотов, должных меня усыпить и отвезти на тайное место вечеринки садистов.

И это было отлично! Мне самому не придётся думать о конспирации и заметании следов от властей — эти мрази всё сделают сами.

Выйдя в не самом благополучном районе города спустя тридцать минут поездки, я проводил взглядом уходящее такси. Проверил время на наладоннике — было без десяти шесть вечера — после чего отправился на территорию автоматической парковки автомобилей.

Бетонное пятиэтажное сооружение, построенное в северо-восточной части города (на месте нынешнего лыжного трамплина) вплотную к крутой набережной реки, не пользовалось особенной популярностью. Как и сам этот район, где основательно воняло близкой рекой. Так что ничего удивительного, что уже в это время здесь не было фактически никого из посторонних!

Прогулявшись по полупустым площадям, гулко отдававшимися моими шагами, я в итоге поднялся на третий этаж, где мне было велено ждать в центре парковки.

Собственно так я и сделал: встал в центре пустующих площадей, начав изображать волнующегося молодого парнишку. Озирался вокруг, поглядывал на наладонник, нервно переминался с ноги на ногу, и вскоре ощутил своей силой угрозу.

Но так как угроза была несмертельной, реагировать как-то на это не стал, чтобы не выдать себя и свои способности. Так что в следующую секунду в мою ногу уже впилась небольшая стрелка-инъектор, и вскоре в моих глаза поплыло…

Разумеется, я не отрубился окончательно — это было совсем не в моих интересах. Но моё тело идеально имитировало полное отсутствие сознания на случай, если моим врагам была доступна телеметрия с моего наладонника. Во всяком случае я такой возможности не исключал!

Скоро ко мне приблизился звук колёс и электродвигателей. Хлопнули двери и меня молча потащили две пары рук. Руки принадлежали, как ни странно, мужчинам.

— Тяжёлый, зараза, — прогудел один из голосов, заталкивая меня в грузовое отделение беспилотника. — Вроде тощий, а весит килограмм восемьдесят.

Вскоре крышка надо мною захлопнулась и я оказался один в полнейшей темноте. Но расслабляться было не время! Ведь даже здесь существовало инфракрасное видео наблюдение — это я отчётливо определил силой души. Так что и из образа «бессознательной жертвы» я так и не вышел.

Вскоре автомобиль тронулся, какое-то время покружил по парковке, перевалился через лежачего полицейского на выезде на дорогу, и уже через минуту мчался куда-то на север…

Том 2

Й/Глава 5

Меня усыпили. Несмотря на все предпринятые усилия, это молодое тело всё же погрузилось в глубокий медикаментозный сон на какое-то время. И я не рискнул прибегать к кардинальным мерам для своего пробуждения по нескольким важным причинам. Во-первых, чтобы банально не спугнуть свои цели неадекватной реакцией на анестезию. Было бы очень обидно всё просрать из-за такой мелочи. А во-вторых, чтобы сэкономить силы и не навредить внутренним органам своего тела. Ведь душа моя благодаря накопленной энергии продолжила бодрствовать, видя и слыша всё, что происходит в моём ближайшем окружении. А значит в случае чего я мог вмешаться в окружающую реальность даже сейчас.

Видел я недалеко, и не так чётко, как пребывая в сознании. Но мне этого бы хватило.

Сколько я так провёл? По моим ощущениям прошло часа четыре, может даже пять — точнее сказать невозможно. И пусть видел я вокруг себя в ограниченном радиусе, однако ощутить чужие смерти и притянуть к себе освободившиеся от плена смертной плоти души мне не составило особого труда.

Всего какой-то час спустя после моего прибытия местные мрази уже начали свои гнилые развлечения, мучая и убивая людей. Мы же с Альбиной пребывали в беспамятстве, где-то в стороне от этого действа, явно оставленные на сладкое.

Было ли мне жаль неизвестных? Глупый вопрос. Даже для обычного человека сочувствовать незнакомцам, на которых ему плевать, очень непросто. Для меня же это в принципе не было возможным — слишком обширным жизненным опытом я обладал. Я видел несколько разных планет, десятки городов, сотни народов и тысячи разных людей, побывав наверное в самых разнообразных ситуациях за свои десять жизней. Я был презираем и превозносим, меня обожали и проклинали, я видел подлость одних и беспредельный героизм других! Отчего прекрасно осознавал, что для человечества в целом существуют вещи куда более важные, чем отдельно взятая человеческая жизнь.

А тот, кто говорит, что это не так, и каждая жизнь одинакова ценна, настоящей жизни-то и не видел на самом деле! А потому не знает, к чему может привести подобное чистоплюйство…

«Убить тысячу чтобы спасти миллион!»

В этот принцип я верил давно и бесповоротно. Этим принципом руководствовался и сейчас. Вот почему прекрасно осознавал опасности, что подстерегали меня на этом пути! И самая главная из них — это опасность окончательно потерять свою человечность и ощущение причастности к простым обывателям.

Чего я, конечно же, всеми силами пытался избежать по понятным причинам. Превратившись в равнодушную нелюдь я и сам стану угрозой выживания человечества! И это было для меня неприемлемо. Парадокс? Как сказать. Поняв в один момент, что жизни людей стоят сами по себе не очень дорого, и разные люди имеют совершенно разную ценность для общества, я в итоге понял, что дальнейшее развитие этой философии убьёт во мне всякий смысл защищать эти самые жизни…

Это как в науке: «Чем больше ты узнаёшь, тем больше понимаешь, что на самом деле не знаешь ничего» — наверное как-то так. Отчего я и пытался постоянно балансировать на грани двух этих крайностей: человеческого сострадания и равнодушия холодного механизма.

Так что нет, смерти неведомых слуг или жертв этих нелюдей меня совершенно не трогали. Я не знал их и не мог быть уверен в их невиновности, а значит и жалеть их не было у меня ни одной причины. Покуда человек не докажет, что он достоин моего сострадания, я даже не почешусь ради его благополучия! У меня и без этого дел было невпроворот.

Всех подряд путь святые жалеют — на то они и святые.

Так что сейчас я старался извлечь из чужих злодеяний, творившихся здесь с попустительства той же общественности Земли, пользу для своего дела, ибо зачем пропадать чужим душам зазря? Всё одно растворятся в потоках высших энергий, питающих эту вселенную. А значит нет никакой разницы, уйдут они туда со всем своим энергетическим багажом, или серьёзно похудеют в процессе.

Я ведь не изверг, личностные матрицы не трогал и отпускал души после выжимки обратно в круговорот переплетений! А значит и естественному ходу вещей не препятствовал.

Очень скоро мой резерв снова был полон, и я даже начал вкладываться в своё дальнейшее развитие, бережно растрачивая энергию на расширение её же запасов. Но халявный приток материала длился недолго — максимум часа три. К исходу пятого часа моего здесь пребывания всё окончательно затихло и я принялся ждать дальнейших шагов своих похитителей.

Нас как минимум должны были разбудить перед началом!…

Так и случилось.

Вскоре помпа, дозировавшая внутривенный ввод лекарств остановилась, и в нас начали закачивать другое лекарство, сводившее на нет последствия недавней анестезии. А раз процесс пошёл, то и мне отсиживаться больше не было никакого резона. Подстегнув свой организм силой души, я открыл глаза уже спустя всего тридцать секунд!

Осмотрелся. Раскинул своё сознание на максимальную территорию и начал детально изучать незнакомое окружение. Следовало подготовиться к побегу и ликвидации местной кодлы садистов в кратчайшие сроки!

Моя местная мама, Колбина Альбина Владимировна, лежала при этом рядом со мной на соседнем столе. Я сразу заметил её близкое присутствие, ещё когда был без сознания, и только потому особо не дёргался. Повода для беспокойств не было.

Альбина была жива, здорова и даже немного помолодела, потеряв на вид десяток лет и килограмм восемь жировых отложений.Лицо её разгладилось, стало светлее и ярче, а тело вновь приняло более упругую форму, вернувшись к состоянию чуть ли не тридцатипятилетнего возраста. Было очевидно, что тот урод, что устроил сегодняшний шабаш, постарался на славу, подготавливая жертву к веселью!

Эстет, с-сука…

Как и я, она была привязана кожаными ремнями к железному столу, а рядом с нами пылали четыре большие жаровни, заполненные древесным углём, обогревая своим жаром наши обнажённые тела. При этом из этих стальных чаш на высоких треногах торчали десятки стальных инструментов на любой садистский вкус: тавро, пруты, клинки и даже клещи. И вся эта смертоносная инсталляция располагалась ни много ни мало в центре искусственного водоёма. Почему? Очевидно для повышения противопожарной безопасности — ведь вся округа была буквально забита зелёной растительностью!

Своим расширенным восприятием я легко определил границы купола, под которым росло всё это великолепие и располагался небольшой мраморный дворец, где и протекало основное веселье.

Многообразие флоры и фауны впечатляло!

Мой проснувшийся нос легко опознал хвою и смолы, ароматы листьев дуба и берёзы, лёгкую примесь цветочных запахов и неповторимую свежесть озона. Уши моментально потонули в звуках различных птиц, пчёл, ос и других насекомых, что ошивались в округе, и даже тихое, но звонкое журчание ручейков, с вкраплениями всплесков ленивых рыб где-то рядом…

Все мы, по сути, оказались внутри облагороженного кусочка дикой природы!

«А красиво, зараза… Уверен эти твари просто обожают природу и высокое искусство! Всё как всегда — чем утончённее образ, тем кровожаднее суть… Впрочем, я тоже не кисейная барышня».

Быстро осмотрев прилегающие территории, решил сконцентрироваться на объектах ликвидации. При этом я не только старался оценить характер и возраст людей, но и придумать достойную кару для каждого из этих ублюдков! Кару креативную, способную не только запутать следы, но и нагнать ужаса на местные власти.

Я может и не был сентиментальным настолько, чтобы без разбора всем подряд причинять добро и наносить милосердие. Но и терпеть подобное поведение у себя под боком тоже был не намерен!

— Но, моя лошадка! Скачи быстрее ветра! — по небольшой лужайке в нашем направлении скакало два всадника в белых тогах, похожих на римские, и в золотых карнавальных масках на лицах. В качестве ездовых животных у них были люди невнятной половой принадлежности, с хвостами, торчащими из задниц, со сбруей, надетой на лысую голову и вставленным в рот конским железом. Пленники были явно избиты: изобиловали кровоподтёками, синими отметинами на теле, да и вообще не впечатляли своим здоровьем. Отчего шагали они на четвереньках очень медленно, но это всадников ничуть не смущало, лишь давая новые поводы хлестать свои жертвы по голым ляшкам.

Оба определённо были под кайфом, потому что ржали и сами аки кони, при чём даже над совершенно не смешными вещами вроде пролетевшей мимо птицы.

Чуть дальше часть гостей уже сгрудилась на небольшой площадке вроде нашей с Альбиной, только построенной на гигантском поддоне с песком, где были вкопаны позорные столбы, в которых томились две ещё весьма молодых девушки.

Отчего-то они мне показались знакомыми, хотя я точно ни одной из них не знал лично. Видел где-то? Не суть…

По спинам их уже охаживали плетьми, азартно делая ставки, на каком ударе кто отключится, а на каком взмахе и вовсе умрёт. Словнона ипподром пришли или на собачьи бои… Мрази.

Третья площадка была ещё хуже — над ёмкостью с кислотой висел в цепях какой-то субтильный мужчина с сиськами, и его уже начало медленно погружать внутрь. При этом на теле его были начерчены отметки с цифрами и здешние зрители также делали ставки, как долго тот сможет остаться в живых. Сучья смерть… заживо в кислоте раствориться.

Но отвлекаться на него было некогда — скоро и до нас с Альбиной дело дойдёт! Пора было действовать, а я ещё даже до помещений дворца не добрался своим всевидящим оком.

Наконец и до него руки дошли. Двухэтажный особняк тысячи на три квадратов был построен словно из цельного мрамора, но не это привлекло моё пристальное внимание — архитектуру я оценю после. Больше всего меня заинтересовали живые люди, что там находились. И если парочка пидоров, что сплелись в позе 69 в одной из спален огромного дома, меня ничуть не интересовала, то трое, сидевших в креслах где-то на третьем этаже, — напротив.

Решил их послушать!

Создал точку считывания звука, после чего включил разговор фоном, продолжая шариться своим сознанием по помещениям дома. И не зря! Даже здесь нашлось несколько сейфов с деньгами и информацией в зашифрованных накопителях.

— И всё же, вы уверены что эта новая… кх… технология безопасна? Мне так и не удалось получить внятных объяснений, на каком принципе всё это работает, — говорил один из мужчин в белой тоге и всё той же золотой маске. Имён они даже здесь не называли, обращаясь друг к другу нейтрально.

— Объяснений не ждите — они и сами с трудом понимают что к чему. Но то, что результат на практике стопроцентный, уже не раз было доказано. В среднем, старение тканей замедлялось в пять и три десятых раза — результат варьируется индивидуально и пока закономерность не найдена. В остальном, обостряется эмпатия, ускоряется мыслительная деятельность, и даже серьёзно поднимается уровень IQ,что раньше казалось трудновыполнимым.

— Какое-то сверх-лекарство прямо… — заметил скептически второй собеседник, разговаривая на фарси. Также бывший в глухой маске и в белой римской тоге.

Как я понял, их элитные нейросети переводили разговоры налету с любых наречий и знать язык собеседника для современной элиты было вообще необязательно.

— Что-то вроде того, — судя по прозвучавшей интонации, улыбнулся в ответ первый, — Приём обязателен хотя бы раз в три года, но лучше каждый год. Одна доза стоит десять миллионов, что не очень обременительно, как по мне. Прожить четыре-пять сотен лет вместо ста за такую малость как обычные деньги, это же крайне выгодная сделка!

— Наша корпорация почти завершила создание бессмертных клонов. Перенос сознания в новое тело также почти отработан. Не думаю, что нам потребуются подобные препараты, — заметил третий мужчина, сидевший всё это время молча.

— Никто не умоляет успехов ваших генетиков, дорогой друг, но согласитесь, иметь подстраховку хорошее решение. Тем более никто не мешает усилить клоны ещё и нашими препаратами! Не хотел сперва говорить, но… — тут же сделал он многозначительную паузу, — Одним из эффектов нашего решения является появление паранормальных способностей у пациента. К примеру!

Тотчас над столом взлетел стакан с каким-то алкоголем, плавно проследовав в руку говорившего.

— Телекинез…

— Неожиданно, — согласился второй, потирая подбородок. — Правда не особо полезно, как по мне.

— А способность читать мысли? Или чувствовать ложь? — отсалютовал бокалом первый.

— Это… интереснее, — осторожно заметил второй.

— Значит вы способны читать наши мысли? — осторожно заметил третий, напрягшись.

— К сожалению, нет. Мой дар — телекинез. Даётся он случайным образом каждому человеку, и изменить его нельзя. Но чем больше принимаешь препарат, тем сильнее становится дар! И даже если приём прекратить, он больше не пропадает.

— Хм… — похоже третий не особо поверил ответу, но сделал вид, что удовлетворён.

— Начал я этот разговор не просто так, а потому что уполномочен передать вашему отцу ценный подарок, — из его тоги вынырнула рука, сжимавшая в руках нечто вроде тубуса или пинала, сверкавшего отполированным металлом. Сплавом титана с вольфрамом, судя по виду и цвету.

— Так-так, почему же только ему? Мой глава был бы польщён получить нечто похожее, — встрепенулся тот, что говорил на фарси.

— К сожалению, я не знал, что вы будете на этом мероприятии. Завтра я обязательно посещу вас, прихватив подарок! Надеюсь, вы простите моё упущение?

— Это приемлемо, — кивнул мужчина, откинувшись обратно на спинку кресла.

Третий мужчина в это время осторожно принял подарок, и также осторожно вытянул внутреннюю часть пинала. Там, закреплённые в особых гнёздах, находились два шприца, заполненных прозрачной жидкостью. Внутри, словно эфемерная взвесь, сверкали едва заметные фиолетовые искорки очищенной маны смерти. Единственного варианта применения некромантии для живых напрямую — этакий допинг, применяемый магами мёртвого мира как катализатор врождённых свойств самого мага.

Увидеть нечто такое, о чём раньше только читал в архивах последнего города живых, да ещё здесь на Земле, было для меня неожиданностью. Особенно в свете того, что материалов из библиотек мёртвого мира у местных спецов быть никак не могло! А значит дошли они до всего сами… с помощью технологий.

«Надо же, похоже я недооценил местных. Моё упущение… Значит тем более пора заканчивать этот фарс!» — я не собирался дать ни единой возможности кому-то из них сбежать. Да и образцы этого препарата виделись для меня весьма ценным материалом! Так что не стал больше слушать их болтовню, решив, что залезть им в головы будет куда быстрее и эффективнее. Да и особняк можно будет дообследовать чуть позже уже лично присутствуя внутри него.

Волна моей воли прошлась по всей территории купола, и находившиеся в его границах люди мгновенно застыли на месте! Прямо как тогда, в лагере банды, но в куда большем масштабе. Это не было стазисом или остановкой времени — просто мозг людей полностью утратил ощущение времени, а их тела застыли в статическом положении. Так что стоило мне этого недорого — всего половину резерва.

Снова открыв глаза, я обратил кожаные путы на своих конечностях в прах, после чего спокойно встал со своего стального стола, подойдя к столу Альбины. Окинул её обнажённое тело внимательным взором и на всякий случай проверил состояние внутренних органов. На первый взгляд всё было в порядке, даже переохлаждения не было из-за лежания на железе, однако яичники и её маточные трубы были всё ещё серьёзно повреждены. Во всяком случае осталась от них едва ли треть живой массы, да и та потеряла форму словно состарившись… Кто бы ни лечил мою мать, справиться с этим недугом они не сумели.

— А ведь она говорила, что детей иметь не может давно… — пробормотав это себе под нос, усилием воли привёл состояние её половых органов в полное соответствие с генетикой, затратив на это почти четверть резерва. Создавать плоть из ничего всегда было затратно по высшим энергиям! — Даже если потеряю место главы компании после «воскрешения» Альбины — оно того стоило. Сам-то я теперь справлюсь и в одиночку, без её поддержки, а за хорошее отношение этой женщины мне отплатить больше нечем.

Подхватив на руки её стройное тело, ставшее для меня нынешнего уже не таким неподъёмным, спрыгнул с подтопленной платформы в искусственный прудик. К берегу пришлось идти уже по пояс в воде. Благо та была не такой уж холодной!

Оставлять здесь Альбину было бы совсем неэтично. Да и стол был, чего уж, жутко холодным! Того и гляди в итоге застудится баба.

Жаровни, конечно, спасали, но ненадолго…

На берегу нас уже ждала та самая парочка «всадников», уже намеревавшаяся слезать со своих стрёмных «лошадей». Люди, запряжённые в конскую сбрую, выглядели измождёнными, с кровавыми подтёками не только на руках и ногах, но и во рту, куда была вставлена узда, совершенно не предназначенная для человеческой челюсти.

Положив Альбину на мягкую травку, я ненадолго задумался, что же делать с местными пленными. С одной стороны, свидетели мне были ни к чему. С другой же, уподобляться местным отморозкам и убивать всех без разбору также казалось излишним. Тем более что Альбина точно не одобрила бы мою тотальную зачистку ради её спасения.

Я уже кое-что понял о её характере, и знал, что человеколюбие было в этой женщине не последней чертой. Ну и сам я старался не перегибать…

— Так и быть, проведу отсев, — вздохнув, начал сдёргивать с одного из всадников белую тогу с редкими пятнами крови, чтобы прикрыть тело моей пусть и формальной, но единственной матери. Как ни странно, но родных из прошлых жизней и я не помнил совсем. Знал, что они были, но кто, откуда и как звали — увы… Я даже не помнил, как выглядели родители тех людей, чьи души стали частью меня! Так что Альбина со всех сторон была в жизни «Азраила — пешки богов» единственной матерью, пусть и чисто формально. Даже с точки зрения генетики она была для меня скорее дочерью, чем матерью — такой вот странный выверт судьбы.

Со всадниками и другими садистами было всё ясно заранее — только жестокая кровавая смерть без исключений. А вот их жертвы могли ещё остаться в живых. С первым, как ни странно, не повезло. Его аура изобиловала следами жестокости и чужой боли, так что умер он быстро и безболезненно. Вторая лошадка была чуть почище, но тоже наделала много плохого другим разумным, так что последовала туда же без каких-либо сомнений с моей стороны. Лёгкая смерть была для них уже достаточным послаблением!

Души их привычно были взяты в оборот, выжаты досуха, пополнив мой опустевший запас, и отправлены обратно создателю, на его энергетический план.

Пусть сам с этим говном разбирается.

А вот с наездниками хотелось расправиться как-то по-особенному, креативненько…

— Хмм… — прищурившись, оценил полянку рядом с нашим прудиком и растущие вокруг молодые берёзки, — А что, можно попробовать.

Удивившись своей собственной кровожадности, вывел из стазиса парочку мразей перед собой, сразу начав готовить их казнь.

— А⁈ Что за?… Эй! Ты какого хера отвязался, а⁈ Кто посмел? Кто выпустил⁈ Я купил ваши туши на эти два часа! — естественно, один из них сразу стал громко возмущаться, угрожающе наступая на меня.

— Оё-ёй, а где твоя тога, лапусик? Солнышко, ты же совсем голый, ха-ха-ха! — вторил его компаньон… ка? Хотя нет, судя по рукам и горлу, это был очередной оборотень, притворяющийся женщиной. Несмотря на длинный хер под тогой, сиськи были в наличии, если судить по геометрии фигуры.

Я же в полемику вступать не собирался в принципе. Так что неудивительно, что не успели они и шагу ступить, как молодые берёзки, что стояли вокруг, с проворностью хищника бросились в атаку, оплетая молодыми ветвями их ноги.

— Кья! Что за чёрт⁈ Спасите! Убиваю-ют! — транс в тоге верещал словно резаный, размахивая руками, покуда четырёхметровая берёзка, чей ствол был толщиной чуть больше моего предплечья, не подняла его на самый верх. А там его осмысленные слова моментально сменились диким воем, в силу проникновения в его задний проход вершины берёзы и части её веток. Быстро насадив на себя жертву, берёзка начала остервенело рвать его тело изнутри, выталкивая ветки из разных частей его организма одну за одной. Не прошло и минуты, как школьный учитель, садист и просто любитель собачьих членов в своём заднем проходе, оказался нанизан на дерево словно осиное гнездо. Ветви без листьев торчали теперь отовсюду: изо рта, из глазниц, из ушей, и даже прошли через спину, брюхо и грудь.

Композиция вышла, стоило признать, угрожающая!

К слову, учителем это существо работало в том же учреждении, где прошлому хозяину моего тела промыли мозги на тему транс-перехода. И да, меня он узнал, чему не особо удивился. Как и узнал Альбину, предвкушая, как будет нас пытать раскалённым железом… Ублюдок, сука!

Второй, у которого я тогу упёр, был также надет на соседнее дерево, только с другого конца. Проникнув через его ротовое отверстие, дерево живописно вышло из его задницы, живота и других частей тела, порвав все внутренние органы напрочь. Чем дополнило и разнообразило предыдущую композицию.

Жалеть это существо мне тоже ничуть не хотелось. Отпрыск влиятельной семьи, сорок лет. Любитель маленьких девочек и связанных женщин. Наклонности к садизму, жестокости и медицинскому каннибализму в комплекте. Кто вообще в здравом уме будет есть яички подростков, проходящих половое созревание, ради повышения своей потенции⁈ Только полный псих с больной головой.

А ведь такие средства, судя по воспоминаниям приговорённого, во многих городах продают почти официально и даже иногда в сыром виде! Как и женские части тел. Мерзость какая…

Что-то большее из этих голов вытаскивать вообще не хотелось — мне и того, что успел узнать, хватило. Тем более никаких высоких постов эти твари не занимали, а значит и сведений важных иметь не могли.

— Не мир я принёс вам, но меч… — окинув взглядом напоследок корчившиеся на вершинах деревьев тела, я подхватил Альбину на руки, — Ну что, мама, хорошего понемножку… идём-ка отсюда.

Уже начав двигаться в сторону особняка я отстранённо отметил смерть обоих извращенцев, поделившихся со мной напоследок своей энергией.

«Господин! Позвольте мне помочь Вам» — но почти сразу в голове моей ожил ещё и голос Зуриэль.

— Ну помоги, — ответил я вслух, — Понесёшь тогда маму.

— Я буду осторожна, — тотчас материализовавшись рядом, двухметровая демоница приняла на свои когтистые руки тело Альбины, — Странно, что вы называете её матерью. Она ведь вам не родная.

— А родной у меня никогда и не было. Да вообще никакой не было, если подумать, — эта первая, и надеюсь единственная. Не хотелось бы снова менять тело, мир и начинать всё заново, так что… почему бы и не она? Уж на роль мачехи-то она прекрасно подходит, а хорошую мачеху не грех и мамой назвать.

— Понимаю, — глухо ответила Зуриэль, пристроившись мне в кильватер. Руки её были сжаты в кулаки, спрятав внутри себя когти, чтобы не дай боги не повредить нежному телу Альбины.

Следующим нашим пунктом остановки была та самая песчаная площадка, где были закопаны позорные столбы. Те самые штуки для БДСМ игр, куда можно было закрыть голову и руки жертвы, поставив её раком. Правда в этот раз игрушки были совсем не безобидными, и несли они двум запертым девушкам сплошную кровь, смерть и дикую боль. Пятёрка развлекавшихся здесь ублюдков так и застыла в разных позициях: двое на отдыхе, один у стеллажей с плётками, а двое во время широких замахов, намереваясь вот-вот опустить на исполосованные спины жертв новые удары кожаных инструментов.

— Хм… — поглядев на эту композицию, первым делом оценил ауру жертв. Не зря же я поднял восприятие своей души достаточно, чтобы можно было легко читать отметины, оставленные на людях в течение их жизни.

Аура человека прекрасно показывала, кто и как жил всё это время: врал ли, причинял ли окружающим боль, убивал ли кого-то, и если да, то как медленно и жестоко, проявлял ли сострадание к ближнему и как часто терпел унижения от других. Аура словно отпечаток ладони, хранила в себе множество информации, если ты умеешь её читать… Ведь те, кто рядом с тобой, своей аурой влияют и на твою, оставляя на ней отпечаток своих чувств и даже проклятий. И мало кто способен отгородиться от такого влияния!

— Странно. Не ожидал, — ауры этих двоих мне, как ни странно, нравились. Чистые, ровные, не испорченные алчностью и нарциссизмом. Ауры простых по сути людей, разве что нёсшие на себе множество следов животного ужаса, ненависти и похоти к противоположному полу. Но ни пережитый ужас ни ненависть к кому-то, ни тем более девичья похоть, не были теми видами грехов, за которые я был готов нещадно карать молодых девушек. Ну нимфоманки они, ну любят когда их ебут, что же их, убивать за это⁈ Этак всех блядей в мире придётся передавить… А и кому от этого станет лучше? Мужики так точно меня проклянут за такое. Да и не мешают распутные женщины нормальному существованию человечества… они его естественная часть как ни странно. Слова про древнейшую профессию не с пустого места придумали.

Опять же и следов подлости, равнодушия или садистских наклонностей я в этих двоих не наблюдал совершенно, а значит и вести они себя должны были более-менее адекватно. А похоть можно легко утолить и естественным путём…

В общем, подумав, в итоге решил их спасти.

А попытавшись рассмотреть прикованных девушек поближе, я странным образом поймал себя на мысли, что пленницы выглядели как-то знакомо. И только когда присел у самых их голов, как следует разглядев лица, я понял, где видел этих двоих. В том самом клипе, что показывали по телевизору в комнате Степана! Здесь, в этом самом месте, собирались забить насмерть самых настоящих эстрадных звёзд!

— Ну ни хера себе… — почесав затылок, принялся освобождать обеих из плена позорных столбов. Спины и белой и чёрной были рассечены почти до костей, откуда сочилась безостановочно ярко красная кровь. А сами девицы уже давно потеряли сознание от нестерпимой боли, повиснув на своих путах. Благо всех людей под куполом я заставил замереть в моменте, вовремя остановив данное непотребство. И лишь это спасло девушкам жизнь!

Ещё бы немного, и беленькая точно загнулась…

— Ну-ка, аккуратненько… — достав из захвата и положив чуть в стороне прямо на песочек выведенного явно по особому заказу беловолосого клона, я первым делом зарастил её спину, за пару секунд вернув коже первозданную мягкость и красоту. Сходил за второй, проделав все те же процедуры, после чего потащил к месту казни одного из ублюдков в белой тоге — из тех, что стояли и отдыхали чуть в стороне. Закинул в колодки, опустил вторую часть механизма, и намертво запер ублюдка внутри. Второй отдыхавший отправился следом, на соседнее место!

Тоже мне перетрудились, бедняжки, стоят, с-суки, отдыхают от трудов праведных… Пущай попробуют жизнь по ту сторону плётки, глядишь перед смертью немного одумаются!

— Хотя вряд ли… — сам себе ответил я на свои мысли, приступив к выносу нового мусора.

Первым делом вернул подвижность тому, что выбирал себе подходящий инструмент у стеллажей. Он тотчас зашевелился, начал взмахивать отполированной рукояткой, как делал до этого, пробуя баланс инструмента. Вот только плотный пучок обработанной кожи не последовал законам инерции, а словно живая змея взвился вверх, начав оплетать его руку.

— А! Фак! Фак! Что за ерунда⁈ Что за говно происходит⁈ А-а-а-а-!! — руку бойко ругавшегося на английском товарища стремительно обвило чёрное тело ожившей плети, резко сжало, и выломило против сустава, загнув локоть в неестественном положении. Визжал он дико!

Вскоре со стеллажа на жертву ринулись новые «змеи» стремительно обхватив всё его тело, продолжая стягивать и сжимать, покуда кости не начали ломаться, а кожа лопаться, орошая его одежду кровью. Когда ноги мужчины были неестественно прижаты к грудной клетке, а руки сплелись за спиной словно стебли юных побегов, и спина его с хрустом выгнулась в обратную сторону чуть ли не под прямым углом, он наконец-то умер…

Тело, переставшее походить на человека даже отдалённо, так и осталось лежать на песке, стянутое в бесформенную кучу мяса и костей десятком кожаных плёток. Словно какой-то окорок, подготовленный для копчения.

— Жил как говно, и умер также, — плюнув в сторону трупа местного чиновника средней руки, занимавшегося логистикой и контрабандой младенцев для более высоких чиновников из их узкого круга, я забыл о нём окончательно.

Даже выяснять не хотелось, зачем этим мразям понадобились дети, рождённые в бедных кварталах пригородов… Как бы мне ни хотелось, а я это в ближайшие недели и так узнаю. И боюсь аппетит эта информация мне отобьёт на долгие часы…

В то же самое время ожила и та четвёрка, что находилась у позорных столбов. Замершая во время прошлого замахапервая пара стремительно завершила свои удары, опустив их на спины запертых в ловушке жертв! Тонкие полосы обработанной плетёной кожи обрушились на их белые тоги словно гильотина, рассекая ткань вместе с поверхностью спины.

В воздух тотчас взлетел ошарашенный вой, вперемежку с недоуменными ругательствами. Первые пытались понять, что происходит, почему на месте похищенных знаменитостей оказались товарищи по кровавым играм, а также почему, дьявол их побери, они не могут остановиться⁈

Вторые, понятное дело, пытались вырваться из плена позорных столбов, также задаваясь вопросами, как они попали сюда. Ведь они только что стояли далеко в стороне!

С каждым ударом интенсивность воплей росла, а разговоров соответственно падала. И даже сами экзекуторы чувствовали себя всё хуже и хуже, пусть и не переставая хлестать друзей по несчастью со всё тем же задором и силой. Я не стал мудрить и тупо привязал их жизни друг к другу. Умрут жертвы — умрут и их мучители. Никого из этих уёбков оставлять в живых я был не намерен!

— А что с этими делать? Убивать не будем? — подала голос Зуриэль, стоя рядом с клонами-близняшками.

— Эти не виновны. Их даже наказать не за что, а просто так забить… нет у меня на это веской причины.

— Если оставим здесь, всё одно они умрут как свидетели. А если возьмём с собой, они могут вас выдать, находясь рядом. Если кто-то узнает, что они здесь были, и поймёт, что они оказались после у вас, — это будет косвенным доказательством того, что вы причастны к произошедшим убийствам.

— И я это прекрасно осознаю, милая. Вот почему придётся не только сменить им внешность, но и приставить к какому-то делу, изолировав от внешнего мира. Не готов я убивать невиновных просто ради собственного спокойствия. Особенно если могу избежать подобного исхода, немного поработав головой…

— Я же вас не отговариваю! — улыбнулась хитро Зуриэль, — Господин, если вы желаете обладать этими самками, так и скажите. После того, как вытащите их из этого места, вы имеете полное право распоряжаться жизнями девушек — ни к чему придумывать высокодуховные оправдания. Иначе зачем вообще самцу нужна сила и власть⁈… К тому же, имея рядом не особо ценных смертных, всегда можно восполнить часть ваших сил, если возникнет угроза вашей жизни. К сожалению, я не всесильна, хоть и крайне сильна. Пусть хотя бы этим они окупят ваши усилия и доброту.

— Экая ты жестокая сучность… — криво ухмыльнувшись, оглядел довольную мордочку демоницы, решив, что в чём-то она конечно права. Если выбирать умереть или убить кого-то рядом, я естественно выберу второе. Не хотелось бы гневить Бога своим провалом… И две этих девицы ни чем не лучше и не хуже, к примеру, случайных прохожих, или кого-то из наёмных работников! Тем более есть смысл их оставить рядом, ведь я могу быть на сто процентов уверен, что их ко мне не подослали, чтобы шпионить. К тому же, и сами они будут мне сильно обязаны, вырвавшись из этого места!

Может сделать из них кого-то вроде почётных эскортниц? С дополнительной функцией охранительниц. Здоровье у них великолепное, внешность тоже на уровне, а силу и знания легко компенсируют технологии прошлого мира и Гильгамеш! Останется только Мегора разбудить и оснастить девчонок по последнему слову техники. В конце концов, в деловых поездках удобно иметь своих любовниц, чтобы чужих не подкладывали. Ибо бурлящий в моей крови тестостерон, начавший наконец-то брать своё, будет требовать от меня ежедневного выхода напряжения и потому сторониться красивых женщин не будет никакого резона!

Да и чего душой кривить, любил я женщин и их нежную красоту. Грешен, что поделать…

Пока мы с Зуриэль разговаривали под свист плетей и стоны смертников, а сам я размышлял о сложившейся ситуации, двух мразей в колодках наконец-то запороли насмерть. Оценив изящество рухнувших трупов с плётками в руках, я быстро выжал все четыре души и отправился дальше, продолжая прикидывать, что и как буду делать в последствии.

Пребывая в подобной задумчивости с кислотным бассейном и тамошними зрителями я расправился как-то на автомате, накачав их той самой кислотой до отвала. Стоило им отмереть и ощутить весь спектр ощущений от концентрированной соляной кислоты в желудке, как почти десяток человек взвыли на все голоса, попадав на землю.

Их жертва, почти растворённая в этой же кислоте (а человек оказался под стать своим мучителям — той ещё дрянью), даже ненадолго затихла, наблюдая, как его убийц разъедает изнутри. Рот, часть лица и даже руки этих людей уже попрощались с кожным покровом, а что происходило внутри и вовсе было подумать страшно. Но даже в таком состоянии многие из этих нелюдей пытались ещё спастись, стараясьвызвать рвотный рефлекс. Который приходить, разумеется, не спешил, сколько бы пальцев они не засунули в горло!

В планы мои их выживание не входило — а это считай приговор. Так что очень скоро один за другим воющие жертвы моей креативной казни затихли, свернувшись калачиком, а сквозь их вздувшиеся от газов животы через какое-то время начало просачиваться кроваво-кислотное месиво, выбиваясь словно гейзеры небольшими фонтанами.

В особняк я входил уже пополнившись материалами для развития с девяти человеческих душ. Даже резерв восстановил свой более чем на половину!

Среди казнённых, к сожалению, допрашивать было некого — сплошь чиновники и сотрудники корпорация средней руки, вряд ли допущенных до святая святых. Только и особенностей — что специфические садистские наклонности да психические расстройства. Уверен, самые ценные кадры остались сидеть внутри гигантского дома. Вот их-то я и приберёг на самое сладкое!

— Зуриэль, найди, куда положить маму и тех девиц — их, кстати, тоже нужно принести сюда внутрь. И побудь пока со спасёнными на всякий случай — работы впереди у меня много, на пару часов можем зависнуть, — осматривая гостиную первого этажа, я внимательно изучил интерьер и строение здания своими обострившимися чувствами. Ещё раз оценил защиту подземного хода, что шёл из гаражного комплекса, и прочие моменты, связанные с безопасностью и защитой особняка.

— Как прикажете, господин, — безропотно подчинившись, Зуриэль моментально нашла подходящие диваны, на один положила Альбину, второй через половину гостиной подтащила не особо церемонясь с напольным покрытием, после чего стремительно удалилась за спасёнными близняшками.

— Развлекаешься? — услышал вдруг я такой неприятный, но знакомый до зубовного скрежета голос местного Бога. Никогда не забуду его наглую ухмылочку, когда он издевательски шантажировал меня моими родными!

— Солерод… — обернувшись, я увидел всё то же солнышко с чёрной улыбкой, болтавшееся в воздухе словно в космосе. Но на этот раз размером он был едва ли с крупный грейпфрут, — Зачем ты здесь? Я о нашей сделке помню и ничего не нарушил.

— Верю-верю! — ещё шире растянул Солерод свою чёртову ухмылку, закружившись вокруг меня в странном полёте. Он всегда смотрел прямо на меня, какой бы ни была его траектория, словно Луна, что всегда смотрит на Землю кружа по кругу… И почему-то меня это жутко бесило! — Но я здесь не за этим — мне до одури скучно. А тут, как я гляжу, такое замечательное совпадение вероятностей наклёвывается, что грех не подправить его чуть-чуть.

— Вам же запрещено вмешиваться в мировые процессы.

— Ой, не делайте мне голову, молодой человек! Я просто со своей пешкой по душам разговариваю — это любая проверка на раз подтвердит. А правилами такое не запрещено ни разу! Спросите на привозе любого — он за бедного Солерода легко подтвердит.

— Всё паясничаешь? Разве боги не должны быть образцом величия и пафоса?

— Пф-ф! Тоже мне знаток тонкой божественной организации нашёлся. Это может в первый миллион лет было так, но чем дальше, тем больше нашим братом тоска овладевает. Ты даже представить себе не можешь, насколько это скучно быть всемогущим и бессмертным! Только игра и спасает с её правилами — это хоть какой-то азарт создает среди богов. Даже интриги какие-никакие плетём… Иначе давно бы все с ума посходили, за миллиарды игривых циклов. Так я чего пришёл-то? Насчёт тех девок, что спас, мыслишь ты правильно — использовать их стоит по полной. И как сотрудниц, и как карманных шлюх. Ой не морщись, то же мне ханжа нашёлся! Ей-ей ревнитель целибата! Я, по твоему, зачем всех этих самок создавал?

— Я людей за мясо не считаю, — спокойно парировал я наезд Бога, — Мне приятнее, когда подо мной стонет не безликое нечто, а хоть какая-то личность с индивидуальными особенностями.

— Кто бы сомневался! Власть над неодушевлённым предметом никакого удовольствия принести не может априори. Но я не об этом. Используй на них концентрат маны, и вспомни практики кнотов-природников. Больше, прости, подсказать не могу — правила. Удачи тебе, Азраил, — и Солерод исчез, будто его и не было! А в следующее мгновение через входную дверь, открыв ту жёстким пинком, вплыла Зуриэль, нёсшая на себе сразу обеих девушек-клонов. Присутствие Бога она, разумеется, не заметила.

Пока Зуриэль укладывала их на диван, я внимательно рассматривал лица и тело, прокручивая недавний разговор с Богом.

— Господин?

— А?

Демоница смотрела на меня встревоженно, пытаясь понять, что со мной.

— Всё хорошо? Проблемы?

— Как сказать… как сказать. Не переживай — просто вспомнил кое-что важное. Пригляди здесь…

После чего я разверзнулся не дожидаясь её ответа, и пошёл к широкой мраморной лестнице, что располагалась в соседнем помещении. Она как раз и вела на два верхних этажа, где остались последние живые участники местного шабаша.

Но даже поднимаясь по ней я всё ещё продолжал вспоминать то, что мог знать о магах-природниках, существовавших среди инопланетян прошлого мира — этаком аналоге друидов с Земли, что сроднились с природой планеты. Эти засранцы были закрытой кастой магов и ни в какую не соглашались интегрироваться в новую систему правления моей империи. Отчего мне пришлось брать вопрос под личный контроль — иначе противостояние аристократии кнотов с природниками могло вылиться в жуткие неурожаи, болезни и иные проблемы.

Так ничего и не вспомнив сходу, направился в ту самую спальню, где развлекалась парочка геев. Оценив их жизненный путь по аурным отпечаткам, даже не заходя внутрь спальни, приговорил в итоге обоих. Педофилы у меня проходили по расстрельной статье, какими бы замечательными специалистами или деятелями культуры они ни были! Педофилия — не ориентация. Педофилия — психическая болезнь, вызванная зачастую врождёнными патологиями в мозгу! И жалеть опасных для общества психов я считал неприемлемой и очень опасной тенденцией.

Наблюдая своим духовным восприятием как первого, присевшего после жаркого секса на толчок, со страшной силой засасывает в унитаз, ломая и сминая его толстые кости, а второго, подвешенного под потолком в соседней спальне, разрывают на части ожившие простыни и одеяла, я беззастенчиво улыбался. Особенно слушая их вопли и крики, пробивавшиеся даже сквозь стены.

Я не был садистом, и чужая боль не доставляла мне удовольствия. Нет.

Но зато меня несказанно радовало ощущение хорошо сделанной работы по выносу мусора! Будучи отцом восьмерых детей (пусть и оставшихся в другом мире), я теперь был крайне болезненно настроен ко всему, что было связано с детством. Вот почему убивал я этих тварей с БО-ОЛЬШИМ удовольствием!

Но всё хорошее когда-то кончается. Сдохли и эти двое. Один закончил свой путь в канализационной трубе (только ноги и голова из унитаза торчали), а второй был разорван на части, лишившись всех четырёх конечностей. Торс его лежал на постели, пропитав ту кровью насквозь, но зато его руки и ноги теперь красиво болтались под потолком.

Уверен, следователи лазарей охереют, увидев эту картину!

— Ну а теперь, десерт!

Отлипнув от стены и зачистив все следы своего пребывания (волосы, жировые отпечатки, и даже отпечатки ауры) я отправился на третий этаж. Дезактивировав всю систему безопасности в доме, добраться до кабинета труда не составило! Ни датчики, ни мины, ни герметичные бронедвери, ни даже турели не помешали мне пройти туда, куда я хотел. Так что очень скоро я уже стоял перед той самой троицей, что обсуждала новые препараты.

Сейчас, увидев воочию в руках одного из троицы очищенную ману смерти, каким-то образом добытую учёными Земли, я уже не сомневался, что проблема, угрожавшая нашей Земле, была где-то в подземельях Москвы. Если местные учёные сумели выделить даже такой непростой препарат, только боги ведают, до чего додумался их сумрачный гений! С них станется и всё живое на планете в жертву какому-нибудь ритуалу принести! Судя по всему, психов в этой эпохе полно на всех уровнях власти…

Аккуратно забрав из рук людей ценный объект, упаковал всё в пинал. Даже если не слушаться местного бога и действовать на своё усмотрение, этот магический концентрат был ценным сырьём сам по себе!

— Ну что, начнём благословясь?

В головах этих троих я был намерен покопаться всерьёз! Судя по ауре, были они людьми непростыми…

Том 2

Й/Глава 6

«Дом Колбиных. Время 5:43 утра»

«День 15-й»

Кесси проснулась с неохотой, но переполненный мочевой пузырь заставил девушку встать ни свет ни заря. Слишком уж много она выпила прошлым вечером. Покачиваясь, Кесси дошла до ближайшей ванной неустойчивой сонной походкой, пытаясь вспомнить произошедшие вчера события. Щурясь в полумраке заспанными глазами, она с трудом нашла выключатель в ванную. Очень девушка не любила, когда кто-то из домашних видел её возвращения с вечеринок, и от того привычка не использовать голосовые команды в итоге намертво въелась в её характер.

Щёлкнув пластиковой кнопкой, Кесси зажмурилась от нестерпимой рези в глазах, после чего какое-то время привыкала к новому яркому освещению, наконец-то приземлившись на вожделенный фаянс.

Облегчившись, со всем старанием подмылась (чистоту своего тела она блюла неукоснительно, ибо оно было самым важным её активом!) после чего помыла руки, умыла заспанное лицо и наконец-то немного пришла в себя.

Спать совсем не хотелось — наоборот. Кесси чувствовала, что переспала. Во сколько она вырубилась? Часов в семь вечера? В восемь?

И вот тут-то её нагнали воспоминания вчерашних событий! Отчего едва поднявшееся после туалета настроение снова рухнуло куда-то в бездну…

Что же произошло вчера?

Многое. Но сперва для неё всё начиналось крайне обыденно…

Получив несколько дней назад возможность ночевать в доме Владимира на правах его ближайшего помощника, Кесси начинала воспринимать этот дом как некое убежище от семейных проблем. Только здесь никому не было дела до её репутации, до отношений с бабушкой, родителями, и прочих связей, доставшихся по праву рождения! Отчего была она здесь чаще, чем дома, и поэтому с молодым начальником пересекалась как нельзя часто.

При этом Владимир Колбин не просто не пытался как-то использовать её родственные связи или подобраться к секретам семьи, но даже к ней самой относился предельно корректно, совершенно не пытаясь приставать! Что Кесси по первой даже выбило из колеи.

Совсем не к таким отношениям с молодыми мужчинами она успела привыкнуть за эти два года.

Владимир же напротив, постоянно проявлял к ней знаки вежливого внимания, бывшие в ходу, наверное, века полтора назад: помогал выйти из машины или даже сесть в неё, придерживал двери (даже снабжённые автоматикой — чтобы они не закрылись прямо перед её носом) когда они куда-то приезжали, и всегда помогал что-то донести, даже если это была небольшая коробка с её личными вещами или сумка с одеждой.

Всегда вежливо здоровался и прощался с Кесси, завуалированно отвешивая в её сторону приятные комплименты. И при том без каких-либо пошлостей!

А ещё никогда не отпускал её домой на ночь глядя, когда она из-за работы задерживалась. Но не с целью соблазнить и отыметь где-то в отеле — а наоборот, чтобы её половой неприкосновенности ничего не угрожало на улицах ночного Лазбурга. Для чего молодой генеральный директор в итоге и выделил ей целую комнату для проживания, дверь в которой, к тому же, запиралась изнутри на древние механические замки!

Но зачем? Она же была не против быть соблазнённой — у неё наоборот было такое задание. И Кесси, действуя в его парадигме, всегда старалась показать свою заинтересованность в горизонтальном общении!

Вот только всё было зря.

Сперва Кесси восприняла такое его поведение как пренебрежение, потом наоборот, как личные знаки внимания, спряжённые с чем-то большим, чем просто похотью, и даже рассказала на радостях бабушке, но та только посмеялась на эти её предположения. После чего объяснила что всё, что она перечислила — это не более чем мужская вежливость, положенная ей как девушке. Да собственно, любой девушке или женщине, что будет работать с Владимиром. И никакого личного расположения к ней у Колбина нет.

Просто так он воспитан.

А дистанцию сохраняет, не спеша спать с ней, из очевидности её действий. Владимир знает, что Кесси была приставлена к нему для пригляда, отчего и не даёт поводов для каких-либо претензий с их стороны.

Сперва Кесси стало обидно, ведь раз он всё знает, то все её уловки были для него словно открытая книга. Но тогда зачем она там⁈ К чему бабушке этот спектакль?

Вот только после этого их разговора тема ушла на совсем серьёзную колею, и девушке стало не до подобных мелочных переживаний. У неё появились проблемы намного серьёзнее…

— Старое воспитание… Неожиданно, — начала тогда её бабушка, ненадолго задумавшись. — Ты сама-то что думаешь делать дальше со своей жизнью? Семейные дела тебе не перешли бы и раньше — не с твоим отношением. Твоя мать давно передаёт все свои связи Марии, а отец постепенно подключает к управлению бизнесом твоих старших братьев. Выйти замуж за наследника крупной корпорации тебе теперь тоже не светит — репутацию ты свою серьёзно испортила загулами и беспорядочными связями со всяким отребьем.

— Я, ну… даже не знаю… Я пока просто делаю то, что ты скажешь. У меня и выхода-то другого всё одно нет, сама понимаешь, — Кесси тогда сильно удивилась этому разговору с бабушкой. Её же послали шпионить? Или она чего-то не понимает?

— Колбин странный. Очень. А ещё, судя по его действиям, совсем не дурак — ты уже в курсе, что он начал реконструкцию своих заводов?

— Ну в курсе. А это тут при чём?

— А при том, что судя по анализу моих людей, он погасит половину долгов своей компании только с продажи участка в центре и ненужного оборудования, а в чистый плюс выйдет уже через три года работы своего завода, что станет полностью автономным. Миллионов на пятьдесят в год минимум, с перспективой роста прибыли вдвое! И это без учёта строительства новых заводов по сжиганию мусора. А ведь ему всего девятнадцать, Кесси… При этом твои перспективы в нашей семье я уже описала — они нулевые. Да, удачное замужество уже лет сто не считается чем-то обязательным для женщины, но в твоей ситуации это было бы идеальным выходом. Будь у нас время, я могла бы что-то ещё придумать, вот только времени этого у нас больше нет… Грядут серьёзные перемены в городе и мире в целом, и я опасаюсь, что ты их банально не переживёшь, оставшись здесь. И даже я скоро не смогу прикрывать твою мягкую задницу от амбиций братьев или интриг твоей старшей сестры.

— А Колбин как будто сможет!… — фыркнула она легкомысленно. Мысль о том, что этот смазливый юнец как-то сумеет её защитить от врагов семьи или коварной Марии, девушке казалась бредовой.

— Он сможет. На правах супруга он может вообще запретить нашей семье к тебе подходить! При этом твоя сестра потеряет возможность влиять на твою жизнь так кардинально, как сейчас. Тебя ведь с её подачи даже слуги наши не уважают. Кесси, вдумайся только, простые слуги! При этом она действует столь осторожно, что доказать что-либо на её счёт попросту невозможно. Я знаю, что она виновата во многих проступках, вот только доказать этого не смогу, а значит и вмешаться у меня повода нет… Надеюсь, не нужно объяснять, что пока находишься в семье, ты для неё прямая конкурентка? И я более чем уверена, что она решила от тебя избавиться при случае.

— Не нужно доказательств… Мне последние пару лет кажется, когда я её вижу, что Мария меня вот-вот прирежет где-нибудь в углу. Под свою неизменную фальшивую улыбочку! Сука лицемерная…

— Выйдешь замуж — уйдёшь в новую семью, в новый бизнес. Ей тебя достать станет в разы сложнее.

— Если выйду вообще. Ба, он меня даже не хочет! Как я заставлю его жениться на себе, если даже в постель затащить не могу? А что если у меня совсем ничего не получится? Я же тогда… совсем одна останусь, — на глазах Кесси вновь начали набухать слёзы.

— В этом случае придётся работать не жалея сил. Если ты сохранишь своё положение его личного секретаря, то выживешь. Личный секретарь — это ключевой пост в компании и на него распространяется статус неприкосновенности. А потому убивать тебя станут только вместе с Колбиным, что сделать будет очень и очень непросто. Не стоит недооценивать негласные правила корпоративного мира, Кесси! Но я считаю, что карьера — это не твоё. Ты уж прости старуху за её жестокое суждение. Чем ближе ты будешь к Колбину, тем лучше! Так что постарайся хотя бы в его любовницы пролезть, если женить на себе не сумеешь.

— Не понимаю я… он же пацан ещё, бабушка, что он может? С Марией даже мама уже не связывается, только папа и умеет эту сучку приструнить! Мне вообще кажется, что ты его излишне переоцениваешь.

— Внученька, милая… Я живу больше века и людей разных повидала десятки тысяч, — спокойно ответила тогда её бабушка, — И могу сказать на его счёт с полной уверенностью только одно: станешь ему верной супругой или хотя бы любовницей, готовой поступиться всем ради его целей, — он весь город спалит! Нас сотрёт в порошок! Но тебя сбережёт обязательно… — искусственный указательный палец нацелился в лицо Кесси, угрожающе нависнув над столешницей, — Даже я вряд ли сумею выжить в прямом с ним столкновении. Не спрашивай почему — этого тебе знать пока нельзя, — тотчас прервала бабушка её возмущённое восклицание, — Ты главное поверь, я знаю о чём говорю. Но ради этого тебе придётся все фишки поставить на него уже сейчас, и решить, хочешь ли ты оставаться в нашей семье, рискуя скоропостижно скончаться сразу после моей смерти! Поверь, я умирать не хочу, но буря заваривается такая, что и я и мой начальник можем сгинуть в её пучине… Вот почему чтобы выжить, тебе придётся сменить сторону уже сейчас, порвав с нами все отношения. Естественно, всё что я тебе дала, придётся вернуть, но получить защиту Владимира Колбина того стоит.

— Бабушка?… То есть как… ты меня изгоняешь? — в голове Кесси в тот момент был такой шторм из эмоций, что девушке было сложно сконцентрироваться на словах бабушки полностью. Умей она владеть собой лучше, и вся эта куча информации не проскочила бы мимо её ушек так легко. Но Мария Шульц успела достаточно постараться, чтобы превратить свою младшую сестру в похотливый сгусток эмоций, начисто лишённый хладнокровия и рассудительности.

— И это всё, что ты поняла из сказанного? Кесси, Кесси… какая же ты у меня глупенькая. Грядёт передел власти! Понимаешь ты или нет, что от тебя избавятся твои же братья или сестра в итоге⁈ Заняв чью-то сторону они начнут подгребать под себя всю возможную власть в нашей семье, дабы обеспечить победу своему покровителю, и даже такая непутёвая наследница будет им помехой в личном возвышении! По сути выживет из них кто-то один — и именно он поведёт семью Шульц в будущее! Вот почему я не стану пресекать их действия силой — выжить обязан достойнейший, иначе всю нашу семью в будущем ждёт забвение.

— Понимаю. Звучит это просто кошмарно, но я поняла, правда. Просто… как же это всё неожиданно… Даже ты сейчас говоришь так, словно умирать собралась уже завтра. Но с чего вдруг такие резкие перемены? Ещё почти неделю назад ты меня шантажом в шпионки затолкала, а теперь вдруг всё поменялось? Так же не бывает! — Кесси в тот момент стало по-настоящему страшно. Не за себя — за бабушку, за родителей. Какие бы у них ни были разногласия, для неё они всё же были семьёй, в отличие от братьев и сестры, с которыми она последние лет семь была в вооружённом нейтралитете. Или скорей в состоянии холодной войны. Попасть в жёрнова клановых переделов внутри мега-корпы для такой семьи как их было смертельно опасным. И если для сохранения положения Шульцев той же Марии придётся кого-то убить, пусть даже братьев и глупую сестру, она пойдёт на это не задумываясь!

— Ты хоть дурочка у меня, но очень добрая, Кесси, — выдохнув, её бабушка вдруг сняла лицевую пластину шлема, обнажив сморщенное старческое лицо — единственную часть её тела, что осталась почти не тронутой кибер-имплантами. Только глаза Оливии были заменены на электронные органы, однако они были полной копией оригинальных. Отчего всё лицо старухи выглядело очень натурально, — Послушай меня внимательно, — взгляд Оливии прижал Кесси к стулу, — Я никогда в этом не признавалась, но тебя я люблю больше всех из моих внуков. Ты хоть и легкомысленная девчонка, но очень добрая и заботливая, при том совершенно лишённая нездоровых политических амбиций остальных. И я не хочу, чтобы семья Шульц погубила тебя из-за своих высоких игр! Политика — это совсем не твоё, солнышко… Я умоляю тебя, просто соблазни Владимира, выйди за него замуж и живи под его защитой так счастливо, как сумеешь. Здесь я даже помочь тебе не смогу в силу обстоятельств — моё слово после моей смерти не будет стоить ровным счётом ничего! А делать ставку на лучший исход будет с нашей стороны глупо — всегда следует готовиться к худшему варианту событий. Вот почему в худшем случае он твой единственный шанс остаться живой, здоровой и даже счастливой… С твоим улучшенным телом ты подаришь ему множество прекрасных ночей и нескольких здоровых детей, а что ещё нужно, чтобы сделать мужчину старой огранки счастливым? Надеюсь, когда меня не станет, ты с моими правнуками хоть иногда будешь приходить на мой мемориал… вспоминать добрым словом ту самую жуткую Лотос.

— Бабушка Оливия…

— Тебе уже семнадцать. Не реви! — жёстко прервала она её начавшийся всхлип, — Нельзя всю жизнь оставаться ребёнком, Кесси. Жизнь взрослых рано или поздно доберётся до тебя, хочешь ты того или нет. Итак, каков твой ответ?

— Я не знаю… наверно… я согласна, — утерев слёзы, Кесси постаралась взять себя в руки. Владимир Колбин не вызывал в ней негативных чувств и даже был во многом приятен, так что согласие легко сорвалось с её пухленьких губ… Почему-то она была уверена, что говорит с бабушкой в последний раз, и спорить Кесси с ней совсем не хотелось. Всю свою жизнь она воспринимала её как нечто вечное, незыблемое как скала, стараясь не замечать тех кровавых событий, что происходили вокруг их семьи и внутри неё. И как младшей дочери ей это несомненно удавалось очень долгое время. Но как ты ни старайся закрывать глаза, реальность от этого вокруг тебя не изменится… Раз бабушка Оливия опасается за её жизнь до такой степени, что готова демонстративно выгнать из семьи, значит всякие шутки кончились!

— Ты же моя умница!… — улыбнувшись по-доброму, Оливия снова закрыла своё лицо броневой панелью, — В таком случае сейчас я выгоню тебя отсюда со скандалом — чтобы все видели и слышали. Ночью ты получишь оповещение о твоей эмансипации и отсечении от семьи. Как только ты станешь полностью совершеннолетней, я лишу тебя всяких прав на наследство, чтобы никто из твоих братьев и сестёр даже не думал избавиться от тебя! Поэтому будет лучше, если ты сейчас же уедешь к Колбину, причём на такси — не бери с собой ничего кроме одежды… вот, — на стол перед Кесси легли четыре пухлые пачки пластиковых купюр номиналом в пять тысяч долларов, — Здесь немного, всего два миллиона, но больше давать просто опасно. Они могут подумать, что ты затаилась, чтобы вернуться после…

Поднявшись из-за стола и подождав, покуда Кесси затолкает деньги в маленькую сумочку, её бабушка мягко обняла девушку напоследок.

— Держись за него что есть сил(!) — он твой единственный шанс… и прости, что так вышло! — отстранившись, Оливия ещё раз осмотрела заплаканную внучку, — И напоследок. Никто из влиятельных семей не согласился рассматривать тебя как невесту для своих сыновей и дочерей — мне пришёл сегодня последний отказ. Так что если кто-то из сильных семей будет обещать золотые горы, родство и защиту, — не верь! Тебя будут использовать! А Колбин, хоть и не обладает никаким влиянием в городе, достаточно опасен, чтобы выступить твоим щитом. А теперь приготовься и не держи на меня зла…

И после началось! Это был самый страшный разнос для Кесси, какой она помнила. Бабушка орала на неё как никогда, крыла матом, обзывала шалавой и позором семьи. И делала она это до того натурально, что когда девушку вынесло из её кабинета под шум скандала, на самой Кесси буквально лица не было. Она не видела себя со стороны, но подозревала, что выглядела в тот момент не лучше бледной смерти! Да ещё и вся зарёванная, наверняка с жуткими красными глазами и потёкшей тушью. А уж чувствовала себя Кесси столь паршиво от озвученных свидетельств её никчёмности, что не знай она о бабушкином спектакле, наверное руки бы на себя наложила от позора и обиды.

Как она добралась вчера до дома Колбиных, Кесси не помнила. Но зато она на всю жизнь запомнила обжигающие презрением и жалостью взгляды слуг, охраны и неизменную фальшивую улыбку старшей сестры, провожавшую её насмешливым взглядом из окна третьего этажа.

Взгляд Марии словно прицел снайпера жёг спину Кесси, заставляя желать только одного: скорей покинуть ставший в одночасье чужим огромный дом! Хотя, может быть она никогда и не была здесь своей?…

Кроме бабушки Оливии хоть кто-то интересовался её жизнью последние пять лет? Кесси не вспомнила в тот момент никого. Даже родителей. Наоборот, это она раз за разом пыталась сблизиться с ними, но постоянно получала в ответ претензии на низкие результаты в учёбе и тренировках.

Даже родители любили не её, а её достижения…

Вот почему когда она, наконец-то, приехала в дом к Владимиру, ей до такой степени захотелось напиться, что она не стала откладывать это желание на потом, припахав за компанию и Киску.

И вот, хмельной туман отступил, и она снова оказалась в жестокой реальности…

— Доброе утро! — на выходе из комнаты её встретил до отвращения лучезарный голос живой секс-игрушки, служащей её шефу. Киска несмотря на раннее утро уже во всю хозяйничала, протирая от пыли всевозможные поверхности, встречавшиеся ей на пути.

— Угу… доброе, — Кесси уже хотела отвернуться, чтобы отправиться на кухню охотиться за свежей водичкой и лекарствами, когда заметила одну странность. Даже не сразу поняла, за что же такое важное зацепился её взгляд, что даже похмельный разум посчитал это важным. А когда поняла, её словно встряхнуло: у Киски были на месте оба её розовых глаза! Причём от ещё вчера алевшей под левым глазом раны ни следа не осталось!

— Кис…

— Да, госпожа Кесси? — ничуть не удивилась такому обращению мелкая. Этим смешным словом девушка ещё вчера начала её называть, и Киске оно очень понравилось.

— А что с твоим глазом? — прищурилась Кесси.

— А что с ним? — прикрыв левый глаз, та потрогала мягкое веко пальчиком, — Вроде на месте.

— Вот именно на месте. А вчера он даже не открывался! И даже следы ранения вокруг него исчезли!

— А я не знаю, — жизнерадостно ответила Киска, улыбнувшись, — Вы спросите у Хозяина — он наверняка знает.

— Вот как?… Понятно…

Направляясь вниз по лестнице, девушка вдруг вспомнила те самые слова бабушки Оливии о Владимире Колбине, что тот мол куда опаснее, чем ей кажется со стороны. И похоже, она впервые воочию увидела косвенное доказательство этой теории…

Может и она всё же была права?

Но это воспоминание очень скоро вытеснили остальные тревожные впечатления Кесси! Так что, достав из аптечки на кухне какой-то препарат от головной боли, она теперь так и сидела перед стаканом с водой и таблеткой, лежавшей на столе, тупо пялясь куда-то перед собой. В голове её была туманная пустота, а сердце неприятно сжималось от осознания всего произошедшего.

До девушки только сейчас начало доходить, что она вдруг осталась совсем одна…

* * *

А тем временем сама Лотос, покуда её любимая внучка отходила от пережитых потрясений, уже в который раз через виртуальную симуляцию просматривала записанный бой. Вшитая в один из трёх экзоскелетов одноразовая программная закладка отработала на все сто, скопировав на её личный сервер запись всей телеметрии Владимира Колбина за последние пятнадцать часов его путешествия. Все те события, что произошли в северном лесу, от выхода их из броневика, до момента извлечения сейфов и схронов банды. Бой Владимира с ходячими мертвецами и ликвидацию Крокодила, — всё это Оливия пересматривала уже наверное в сотый раз!

Жаль, что такой финт незаметно провернуть можно было только единожды. Потому что сама закладка после копирования подчищала все хвосты своих действий, в том числе и себя саму. При этом такого червя далеко не каждая нейросеть-программатор найдёт, не то что просто человек! Причём сама его активация произошла уже после того, как Владимир Колбин снял с себя экзоскелет, а значит юноша заметить её работу никак не мог. Да и нет у него пока специалиста по цифровой безопасности, что мог бы отследить движение трафика!

Но и того, что достать удалось, Лотос в итоге хватило.

— Кто же ты такой?… Разбираешься в нежити, хотя и слышать-то о ней не должен был, от чужих смертей растёшь в силе… Даже способен становиться незаметным для других. Очень… очень интересный молодой человек.

Именно эти свидетельства силы Владимира и стали тем последним аргументом в пользу недавнего изгнания Кесси. Другого способа сохранить жизнь этой глупой девчонке Оливия не смогла придумать за те несколько дней, что у неё были. Потому что ещё два-три дня и в их роду полыхнёт!…

Почему она спасала только Кесси? Потому что остальные её внуки и внучка уже по горло замазались в политике, дав обещания крайне могущественным людям через их представителей. И потому никакое вмешательство Лотос исправить ситуацию уже не могло — не того уровня она птица, чтобы влиять на ТАКИЕ события. Лишь Кесси ещё была достаточно удалена от интриг в силу своей безответственности и легкомысленности, чтобы грядущий шторм очередного корпоративного передела не размолол её в пыль.

Впрочем, Шульцы были не единственной семьёй в подобной ситуации, так что в других семьях Лазбурга наверняка шли похожие телодвижения.

И теперь не только её внукам, чтобы выжить, придётся выбрать сторону победителей, но и другим… Даже если сама Лотос окажется на стороне проигравшего!

Тут вдруг раздался звонкий сигнал корпоративного вызова, отвлёкший Лотос от её чёрных мыслей. Убедившись, что звонит ей непосредственный начальник, она удалила с сервера все записи о Владимире Колбине, запустив на том накопителе глубокое форматирование. Никто не должен знать настоящей причины изгнания Кесси! Ей же эти записи более не были нужны — изучить их детальнее было попросту некуда. А продавать кому-то выглядело и вовсе бессмысленной глупостью.

— Да, Элай, что случилось?

С голограммы на киборга смотрело угрюмое лицо заместителя начальника СБ города, Элая Тросмана, — второго брата главы той самой еврейской семьи, что правила Лазбургом последние несколько десятилетий.

(Напоминание: Именно Элай подарил Владимиру покалеченную Киску)

— Лотос, у нас ЧП. Я уже подлетаю к четвёртой площадке. Жду тебя немедленно, — и сразу же отключился.

Было очевидно, что случилось нечто из ряда вон! Что-то такое, что заставило Элая оставить свой прекрасно охраняемый особняк несмотря на витавшие вокруг признаки скорого покушения.

Покинув кабинет, Оливия бегом отправилась на место посадки!

* * *

«За 3 часа до этого»

Я стоял с задумчивым видом во всё том же кабинете, но уже над едва шевелящимися телами тех троих. Отпрыски влиятельных семей, прямо или опосредованно связанные с элитой мира, они выглядели теперь не столь презентабельно, валяясь перед своими креслами на полу — сползли потихоньку.

Потрошить их память не ломая сознание оказалось не то чтобы сложно — скорее муторно. Но я сознательно пошёл на этот шаг чтобы не лишать этих трёх господ тех впечатлений, что ожидали их под конец бессмысленной жизни. Пусть даже времени это заняло больше необходимого — ночь была длинной и я пока никуда не опаздывал.

Знали эти три чёрта не так чтобы дохрена, но их знания удивительным образом дополняли друг друга, отчего мне даже удалось собрать миленький кусочек мозаики.

Во-первых, судя по всему, нежитью владел и занимался «Мировой Торговый Альянс» — он же «WTA», что растянул свои сети на всю планету, заняв крупнейшие столицы мира. Владея не только мировыми торговыми путями, но и львиной долей финансовых рынков, эта мега-корпа была едва ли не самой могущественной организацией мира! Отставая от своих конкурентов разве что в технологиях и военной силе. У той же РусАтомКорп были крайне продвинутые атомные и ракетные технологии, что ставило её при своих небольших территориях и крайне ограниченных ресурсах на одну ступень с крупнейшими игроками мира. «ITH» владела гигантскими мощностями производства электроники, софта и почти всеми квантовыми супер компьютерами, производимыми в мире! Да, на Земле они уже были, хотя и делались совсем по другим принципам, нежели мой Гильгамеш. Более простым, или даже примитивным. Теория кубита (квантовый бит) была известна на земле ещё в двадцать первом веке и к нынешним временам, похоже, получила достойное развитие на прикладном уровне! Неплохо. Весьма неплохо.

Но недостаточно.

И даже так не меньшим влиянием чем «ITH» обладала наша любимая корпорация «Лазарь», ибо она подмяла под себя всю передовую медицину в мире, владея ключами к здоровью и долголетию людей. А жить долго и быть здоровыми хотят абсолютно все! В том числе владельцы самых могущественных корпораций мира.

Вот и получалось так, что со всеми этими силами торгашам и банкирам приходилось в итоге считаться.

Казалось бы все пироги поделены и новых преимуществ взять неоткуда. Хрупкое равновесие продолжается десятилетиями, и хер ты что с этим сделаешь. И тут бац!

Под Москвой находят нежить. Находит именно «WTA», что прибрала к рукам всю Москву и Московскую область, вместе с большей частью побережий Балтийского и Чёрного морей. Так что ничего удивительного, что имея в своём распоряжении бесчисленные финансовые и людские ресурсы, WTA в итоге начали изучать этих немёртвых существ, получив в свои руки уникальные технологии. Почти двадцать лет изучали, судя по воспоминаниям одного из тяжело дышащих информаторов.

И теперь, используя свои новые уникальные технологии, эта мега-корпа похоже начала свою экспансию на территорию конкурентов!

Как? Яснее некуда — всегда можно найти недовольных, согласных сместить своих сородичей с пьедестала. Типичный дворцовый переворот! В итоге торгаши за обещания власти и денег нужным людям смогут не только выбить из будущих владельцев уступки в политике и торговле, но и под шумок самой смуты наделают делов в стане врага.

Бам! Двоих лосей одним бампером!

Но это лишь то, что плавало на поверхности. По сути маленький кусочек картины целого, что я сумел собрать из осколков воспоминаний этой мелкой челяди. Вот только я буквально печёнкой чуял: здесь было что-то большее, чем простой передел территорий и ресурсов!

Но чего-то большего выудить я просто не смог. И не потому что не хватило сил или навыков, а потому что нельзя достать из головы то, чего там никогда не было. Мне почти сразу стало очевидно, что даже эти близкие родственники правящих семей не знали всего! И это показывало, насколько на самом деле серьёзные могли здесь творить дела.

Вдруг нашу милую компанию отвлёк от размышлений зуммер входящего вызова, верещавшего на столе кабинета. Похоже, кто-то настойчиво рвался узнать у местных обмороков, всё ли у тех хорошо. Плановый вызов? Предосторожность? Неважно. Вряд ли кто-то просто соскучился и спешил пообщаться на отстранённые темы с местным хозяином именно в этот момент!

Наверное заметили, что система безопасности после моего вмешательства лежит в коме. Эх, как же мне не хватает Гильгамеша! Он бы весь город под себя за сутки подмял и никто бы этого даже не заметил!

— Пора уходить, — сам себе скомандовал я, начав тотчас действовать.

Так как эти любители истории всё ещё были в образе сенаторов Древнего Рима, я решил подыграть им и казнить таким же символическим с исторической точки зрения способом. Понятно, что на воинов они не тянули и не были достойны столь возвышенной казни, но разве это могло меня остановить? Пф-ф-ф! Конечно же нет!

Первым делом я вывел их из бессознательного состояния, заблокировав двигательные и речевые центры мозга всем троим. Все трое мгновенно оживились, начав вращать ошалевшими глазами, видимо в бессильной ярости осознав, что не могут не то что встать, но даже говорить или пошевелить языком.

Я мог бы задвинуть им какую-нибудь высокопарную речь о том, какие они отбросы общества и просто больные на голову ублюдки, нагнать ужаса, обвинить во всех смертных грехах… Но зачем? Терять время на тех, кто не проживёт и пары минут в моей ситуации — это несусветная глупость.

Так что я просто приступил к основному процессу прямо под звук несмолкающего зуммера, минуя всю эту мишуру.

— Орёл Кровавый! Как много в этом звуке для сердца викинга сплелось, как много в нём отозвалось! — продекларировал я всё же переделанные строчки бессмертного поэта, устав молчать. Аж язык неметь начал.

Казнь, какой были достойны только самые храбрые воины древности, представляла собой вскрытие грудной клетки по центру, и выворачивание рёбер наружу, отчего их окровавленные части становились похожими на крылья орла. Потому и называлась она «Кровавый орёл». Делалось это, как правило, топором или секирой, но мне эти костыли были без надобности.

Подчиняясь моей воле по грудным клеткам всех троих пробежал жуткий хруст, заставивший нелюдей затрястись мелкой дрожью несмотря на их обездвиженное состояние. При этом по белым тогам в области груди начали набухать ярко красные линии, расползаясь по всему телу широкими кляксами!

Ещё один хруст, треск ткани, и грудные клетки всех троих выворачивает в стороны, обнажая внутреннее содержимое их тел. Бьющиеся сердца, судорожно работающие лёгкие и прочие красоты их внутреннего мира. Наблюдая за проходящим процессом, я не испытывал вообще никаких эмоций. Ни брезгливости, ни удовлетворения, — словно рыбу разделывал перед приготовлением. Хотя даже там эмоций получалось бы куда больше — её хоть можно вкусно приготовить и ты обычно ждёшь скорой трапезы. А здесь? А здесь просто три куска мяса пришлось порезать да оставить медленно подыхать.

Хотя нет, ждать не вариант — «время — деньги!». Проследив, чтобы все трое пережили самые яркие части аттракциона исторической реконструкции, я наконец прекратил их бессмысленные мучения, поглотив высвободившуюся из душ энергию. После чего направился к первому сейфу, что располагался в этом же кабинете.

Скоро охрана начнёт действовать, а значит пора было валить отсюда!

Стоило мне только пожелать, как кусок фальш панели, замаскированной под стену, бесшумно отъехал в сторону, а бронированная дверь сейфа, что прятался за ним, щёлкнула, открывшись без всяких ключей.

— Привет-привет, красавицы!

Из недр стального хранилища на меня глядели пачки купюр, слитки палладия, платины и иридия. Сорок шесть миллионов одной только наличности и девятнадцать килограмм ценнейших металлов! Львиная доля сбережения Дария Тросмана.

Сдёрнув с какой-то статуи кожаный чехол, я начал сгребать в него всё, что было внутри.

Справился я быстро, всего за минуту. После чего сразу отправился вниз.

На втором этаже заскочил ещё в одну спальню и другой маленький кабинет, видимо принадлежавший кому-то из членов этой семейки пониже статусом. Где также выгреб немного наличности, и несколько накопителей информации, о чьём содержимом я знал только примерно по памяти жертвы.

Естественно, все следы своего пребывания вслед за собой я уничтожал, сейфы запирал обратно, оставляя их без следов взлома, а датчики и маячки, что попадались в куклах, замаскированных под пачки наличных и самих флешках, нещадно курочил, делая их не опаснее кусочков бесполезного пластика. Лишь один маячок, созданный на основе какого-то радиоактивного изотопа, пришлось оставить в сейфе, чтобы не мудохаться с его обезвреживанием.

В остальном ничего сложного.

Так что уже через десять минут я был рядом с Альбиной и Зуриэль. Мешок мой был набит под завязку и весил теперь почти сорок килограмм! Так что пришло время нам отсюда валить и как можно незаметнее.

— Хватай сперва маму. За мной!

— Господин, может вам всё же сперва одеться?

Точно! Я ведь так и щеголял голой жопой, напрочь позабыв о своём внешнем облике.

— Наплевать — пока вообще не до этого. Сюда! В подвале как раз есть машина с глухой тонировкой.

Выбирая только мне известный путь, я очень скоро оказался с Зуриэль на первом подвальном этаже, обставленном ничуть не хуже остальных помещений особняка. А миновав несколько поворотов коридора, мы вышли в то помещение, что на первых порах меня совершенно не заинтересовало. Просто потому, что искал я вполне конкретные вещи: живых людей, полости внутри стен в форме сейфов, и дорогу к подземному эвакуационному тоннелю, замеченному мной в первую очередь. Вот почему огромная обеденная зала с накрытым столом, где не было ничего из всего перечисленного, мной была просмотрена мельком.

Но теперь, проходя по ней лично, я имел совсем иное впечатление от увиденного…

Нет, стол, стулья и приборы были вполне обычными, неинтересные мне даже своей вычурной позолотой. А вот несколько больших тарелок из костяного фарфора, где явно лежало главное блюдо банкета, заставили меня сбиться с шага и даже медленно подойти к самому столу, чтобы убедиться в увиденном.

— Жуть какая… — раздался за спиной голос моей Зуриэль. От басовитого рыка этой двухметровой демоницы, способной порвать танк голыми руками, впервые за годы нашего знакомства веяло лёгким ужасом, — Господин, вы ведь убьёте их всех?… Скажите, что вы убьёте всех этих тварей!

— Мы всех убьём, Зуриэль. Мы вместе сотрём их с лица планеты, — обернувшись, я взглянул в глаза без сомнения рассерженной женщины, пусть и очень рогатой.

— Я верю в вас, господин. Эти существа не должны ходить среди живых!

По центру огромного стола, на больших вытянутых блюдах лежали запечённые в духовках младенцы… Маленькие, сильно изменившиеся внешне из-за специй и гарнира, уже частично объеденные, но прекрасно узнаваемые своей геометрией!…

Вот я и узнал, зачем нужна была тайная контрабанда детей из пригородов. И как я и думал, мне это знание совсем не понравилось!

Как мы дошли до кухни я запомнил плохо — все силы пришлось пустить на борьбу с разгоравшейся в груди ненавистью, замешанной с омерзением. И даже так сориентировался я на кухне без всяких проблем, словно на автопилоте, попав в итоге на склад. Завернув за одним из штабелей с коробками, нащупал нужную плитку на стене, отжал её особым образом и наконец-то смог активировать тайный ход из под купола — система здесь была весьма хитрая, так что даже мне «костыли» пригодились. Часть кафельных плиток почти бесшумно утонула в стене, отъехав в сторону, и нас встретил небольшой лифт, тускло освещённый светодиодами.

— Неси остальных, — перехватив Альбину с рук фамильяра, я привалил её к мешку с деньгами, стараясь выкроить место и для двух певичек тоже. Может я зря их вообще спасал?… Нет, нельзя их бросать здесь! Если я могу спасти жизни тех, кто этого хоть немного достоин, я должен это сделать, иначе из человека окончательно превращусь в непонятное нечто! В безвольную функцию! А я этого совсем не хотел.

— Хорошо, что мама была без сознания… — порадовался я своей предусмотрительности, присев рядом с мешком. Было сложно представить, что бы было с этой бедной женщиной, увидь она то же, что мы с Зуриэль…

— Я здесь! — очень скоро снова появился мой фамильяр, нёсшая на себе обеих девушек-певичек. Вот тоже проблема на мою голову! Ещё и с ними что-то делать придётся, как-то устраивая спасённые жизни этих двух девушек.

Ну да ладно, я ведь знал, что добрые дела не остаются без наказания, так что хватит уже нытьём себя изводить.

— Господин… — снова заговорила со мной Зуриэль, но уже изнутри моей головы, когда я в компании трёх женщин уже спускался на лифте. Стена при этом за нами закрылась также, как была раньше, что позволяло немного расслабиться — охрана особняка и купола не знала об этом тоннеле! Тем более, что все следы нашего пребывания в этом доме я зачистил со всем своим старанием.

— Что случилось?

— Кто готовил тот кошмарный ужин? Мы ведь не встретили здесь ни одного повара. Да и кухня, что мы проходили, не выглядела полностью автоматической.

— Имеешь в виду, что поваров тоже стоит найти и посадить на кол?

— Насчёт способа казни я пока не уверена, но да. Нам нужно найти их всех!

— Согласен, — двери передо мной открылись, и по ту сторону створок тотчас материализовалась Зуриэль, подхватывая на руки спасённых девиц одну за другой. Я же сперва выставил мешок с деньгами наружу, после чего поднял на руки бессознательное тело Альбины.

Пройдя чуть дальше, мы остановились уже перед замершим в ожидании своих первых и единственных пассажиров неприметном пикапе синего цвета. Стёкла его были полностью чёрными, а интеграция в цифровую среду отсутствовала как явление, чтобы машину было невозможно отследить штатными методами, и даже управление предполагалось только ручками. Но зато ни одной записи об этом старом говне в корпорации Лазарь не было! Это я знал наверняка из головы Дария Тросмана. Что теоретически позволяло без всяких опасений присвоить машину себе.

Хотя я этого, разумеется, делать не стал бы ни под каким соусом — палевно слишком.

— Поваров мы найдём, обещаю, — сразу начал сажать маму в машину на одно из задних сидений, — А после ты убьёшь их самым унизительным и жутким способом, на какой будешь способна! Считай это моим подарком тебе.

— Благодарю вас, господин!… Вы не думайте, я не кровожадное чудовище, просто ни одна самка из наших не вынесет вида поедаемых детёнышей, даже если они совсем из другого разумного вида. И я просто обязана убить кого-то из причастных к подобному зверству, чтобы утолить свою ненависть! Как ваши сородичи вообще дошли до такой мерзости, в моей рогатой голове до сих пор не укладывается.

— В моей тоже, Зуриэль… в моей тоже.

Загрузив в машину всех пассажиров и денежный груз, я тотчас прыгнул за руль. Завёл транспорт нажатием кнопки, и, переключив автоматическую коробку в режим движения, начал выруливать к воротам, ведущим в самый дальний транспортный тоннель Лазбурга.

Как всегда все запоры открывались и закрывались моей волей без всяких условий, так что исчезли мы без шума и пыли!

И даже как охрана наверху прорезала заблокированные створки бронированных ворот и как ворвалась на территорию парка под куполом, я уже не видел, находясь в тот момент на въезде в городскую среду за десяток километров от этого проклятого всеми богами места…

Том 2

Й/Глава 7

«Оливия Шульц, 6:32 утра»

Они прибыли на место минут пятнадцать назад сходу включившись в работу целой армии следователей. Казалось, здесь были вообще все, кто хоть что-то значил в Лазбурге: корп-полиция, прокуроры и силовики СБ Лазбурга, разведка и контрразведка СБ корпорации Лазарь и даже кое-кто из прикормленных политиков давно мёртвой страны, отвечавших за город и городскую среду.

Особняк самого младшего наследника семьи Тросман был похож сейчас на растревоженный улей, наполненный жуткой суетой и тошнотворным запахом крови, внутренностей и человеческих испражнений! Хорошо, что её органы обоняния уже давно были заменены электронными анализаторами воздуха, а само дыхание было переведено на искусственные рельсы — благо для питания мозга и позвоночного столба много кислорода не требовалось.

Но ладно кровь и трупы — этого добра и в пригороде было всегда навалом. Дело было совсем не в этом… Впечатляло людей, и Лотос естественно тоже, не сам факт убийства. О нет! Трупы в Лазбурге были делом обычным. В шок их повергли те способы умерщвления, которые применял неизвестный убийца к жертвам. Они были попросту невозможными!..

— Госпожа Шульц, может, хоть вы что-то понимаете? Это вообще как?.. Как это возможно в принципе⁈ — рядом с ней стоял уже начавший седеть мужчина, одетый в потёртый комбинезон судмедэксперта. Но никто из знающих людей не посмел бы подтрунивать над неряшливостью этого лысого полноватого человека. Лучший криминалист города был в почёте несмотря ни на что! Тем более, что в политику он никогда не лез, а просто делал свою работу, что ценилось любой властью и во все времена.

Но даже у такого опытного профессионала вид надетых на деревья трупов вызывал лишь недоумение и шок! И ладно они были бы насажены на очищенные стволы, словно на колья, — это хоть как-то можно объяснить. Но ветки и кроны берёз выглядели так, словно проросли сквозь тела убитых, разорвав их фактически изнутри! Они торчали из глазниц, из живота, протиснулись сквозь рёбра и спину, а после того, как оказались снаружи, продолжили шевелить зелёными листьями на ветру как ни в чём не бывало!

Жуткое, но притягательное зрелище…

— Вы переоцениваете мои аналитически способности, Эдуард Анжеликович, — помотала она головой, признавая свою беспомощность. Невиданное доселе дело! — Я понятия не имею, что здесь произошло. Но именно поэтому мы и прибыли — разобраться во всём.

— Вы правы, фрау Оливия, вы абсолютно правы, — закивал он, — Не знаешь, за что браться? Начинай с азов! На том и стоим…

И вот, закипела работа.

* * *

«Примерно час назад»

Рулить транспортом вручную оказалось не особо сложно — скорей просто непривычно и напряжно. Двигаешься ты почти без остановок, ибо филигранно переходящие из потока в поток дроны заставляли всех пилотов держаться их общего темпа, отчего постоянно приходилось пребывать в жутком напряжении внимания. Плюс к этому требовалось постоянно следить, чтобы системы наблюдения города теряли нас из виду заблаговременно, не попадаясь на глаза камерам и датчикам, отчего к концу поездки я был выжат словно половая тряпка не только морально и физически, но и силы моей души тоже были почти на исходе.

Так что, въехав в гаражный комплекс, находившийся на задворках Лазбурга на северо-западе, я наконец-то перевёл дух.

— Всё… на сегодня хватит приключений.

Вышел наружу, сверкая своим голым задом и звеня мудями, (благо в 5 утра людей на улице ещё не было!) подошёл к стене, освещённой только светом фар угнанной машины, и ввёл код, открывающий доступ к двойному гаражному боксу.

И да, по сути это был мой гараж!

Снял я его в аренду на полгода за наличные, используя связи Волка. А уже он мне выписал доверенность на использование гаражной коробки, включив в число доверенных лиц. Так что я, вроде как, и не владел им, но это всё-таки был мой гараж!

Тем более что располагался он в районе бывших посёлков, поглощённых разраставшимся городом. Кажется, где-то недалеко даже была психиатрическая больница? Так себе район, но как раз для меня!

Я наконец-то дождался, пока ворота поднимутся под потолок, после чего медленно въехал внутрь. Здесь нас всех ждали еда, сменная одежда и лекарства на всякий пожарный случай — всё для того, чтобы переждать этот день подальше от озверевших корпоратов.

Обо всём этом я позаботился заранее!

Ибо в том, что они озвереют и начнут плотные поиски после обнаружения трупов, я нисколько не сомневался. И теперь уже всерьёз предвкушал спокойный отдых с питательным перекусом, стараясь забыть увиденные в том особняке ужасы.

Виды обеденного стола меня всё ещё преследовали словно кошмар…

— Всё. Прибыли. Станция «вылезай», — заглушив двигатель, вышел из салона, мягко опустившись босыми ступнями на покрытый пластиком бетон гаражной коробки, чтобы в следующее мгновение резко присесть, пропуская над собой летящую со свистом чью-то ногу!

Тут же поднырнул под задранное бедро напавшего, с силой оттолкнув того от себя. Что-то серьёзнее сделать просто не было возможности — между стеной и машиной банально не хватало места. И как он только ногу задрал вверх?

— Вы ещё кто, сука, такие⁈ — быстро глянул на место удара — в металле была ощутимая вмятина. Неожиданно.

Как они попали сюда, стало понятно сразу — под воротами торчал кусок стеклопластика, удержавший ролл ворота от закрытия. И да, их было трое…

Приглядевшись внимательней, понял, что имею дело с тремя девками лет двадцати — точнее было не определить. Низенькие, ростом метр шестьдесят или даже меньше, но поджарые и быстрые! В чём я тотчас убедился, схлопотав по касательной в ухо. Еле увернулся! Прямой, ещё прямой! Локтем сверху вниз и удар по ногам.

Потирая ушибленные руки, разорвал дистанцию в последний момент. Девки явно не с улицы пришли — чувствовалась школа и основательный подход к тренировкам. Но как? Я думал единоборства в городе вне закона!

— Что там⁈ — неожиданно донеслось из под глухой маски той, что связала меня боем. При этом говорила она явно на тайском!

— Три голых девушки внутри! Это точно он! — донеслось с той стороны пикапа также на тайском языке. Ко мне заходили в спину? Неприятно. Да ещё и за кого-то другого, похоже, приняли!

«Господин? Мне вмешаться?» — тут же оживилась Зуриэль в моей голове.

«Не надо. Я сам. Твоя внешность пока слишком приметна для этого мира».

К сожалению, сил у меня осталось недостаточно, чтобы мягко вырубить всех троих. Да и то, со второй я скорей всего уже кровью истеку — выдохся сегодня до предела. Мне бы отдохнуть часок… но, видимо, не судьба.

Оставалось только одно — работать ручками. Благо снять физические ограничения тела на время было не так и сложно. А уж потом я себя подлатаю!

Девка впереди бросается на меня, пытаясь пробить прямым ударом ноги в грудь, и в то же мгновение мир вокруг меня заостряется. Становится чётче! Я вижу, слышу, обоняю и осязаю его многократно сильнее, так что даже становится неприятно!

Отклоняюсь с траектории удара вбок, буквально сделав лёгкий полушаг, после чего бью навстречу правой раскрытой ладонью. Попадаю промежутком между большим и указательным пальцем по горлу девушки! Хотел бы убить — бил бы согнутыми костяшками, а так ей обеспечено море дискомфорта и никакой сломанной трахеи. Мне их ещё опрашивать…

Среагировать она не успела, а потому хрипя себе под нос что-то матерное, летит на пол, а я уже разворачиваюсь для встречи нового противника.

И вовремя! Мне в голову уже летела арматура, прихваченная девкой где-то здесь в гараже. Они явно были злы на того, с кем меня спутали, намереваясь забить его до смерти! Из-за чего среагировал я буквально на инстинктах, не думая.

Жёсткий блок под углом по всем правилам каратэ-до, и в предплечье правой руки бьёт сталь! Треск кости я не услышал — скорее почувствовал. Настолько сильный был удар — девчонок кто-то явно готовил к самозащите и мышцы их были не просто для красоты.

Ответил я, не мешкая — боль также была во мне притуплена, позволяя не замедляться из-за повреждений. Так что мой удар растопыренными пальцами левой руки по глазам заставляет нападавшую отшатнуться, зажмурившись на мгновение, чем я и воспользовался. Шагаю к ней вплотную, обхватываю руку девушки с арматурой своей правой подмышкой, и с размаху бью лбом в область её переносицы — благо маска на ней была мягкой, из какого-то пластика, после чего наступаю на одну её ступню, с силой отталкивая противницу от себя! Потеряв от всего произошедшего ориентацию в пространстве, она падает, выпустив из рук арматуру, и почти сразу визжит от боли — нога её, придавленная моим весом, осталась на месте и связки стопы теперь были либо растянуты, либо вообще порвались…

Неприятный приём.

— Убью, тварь! — визжит на тайском языке третья, бросаясь ко мне через капот машины, и пытаясь в моменте врезать коленом в глаз. Отскакиваю назад, и тотчас попадаю в захват первой, что уже успела подняться. Подпрыгнув, бью обеими ногами в напавшую спереди — девка ставит блок, но отлетает от удара назад — после чего подгибаю ноги, падая вниз и увлекая за собой ту, что схватила меня со спины. Отталкиваюсь ногами опять, но уже от пола, направляя удар в сторону машины. Впечатало девку в бок пикапа так, что кузов заскрипел! Руки её чуть ослабевают, я отстраняюсь и бью в развороте локтем, попав в её челюсти. Сломать не сломал, но девчонке от этого было не легче — тело её обмякло, лишившись сознания. Точно будет сотряс!

Итак, первая в отрубе, вторая воет тихонько, отползая в сторону и пытаясь встать на здоровую ногу. Третья, видя всю эту картину, не спешит нападать в узком месте, где ей не развернуться со своим стилем муай-тай. Не узнать боевое искусство далёкой родины я просто не мог!

— Иди сюда, мразь! Ну же, давай один на один сойдёмся, — наконец она принимает решение и выходит на пустой участок гаража, покрытый ковролином. На этот раз говорила она на английском, хоть и с заметным акцентом.

Я лишь усмехнулся, глядя на её потуги. Но подыграл — мне не сложно. Да и затягивать вопрос было для меня чревато — правая рука уже начала опухать… Трещина оказалась весьма ощутима и вот-вот могла перерасти в полноценный перелом! О мягких тканях вообще молчу — рассекло их естественно до крови.

Я шагнул вперёд, обогнув бампер пикапа, встав в классическую стойку из своей прошлой жизни. Когда-то, когда я жил отшельником в Таиланде, я каждый день тренировался, оттачивая своё мастерство просто чтобы не сойти с ума от горя и одиночества. И теперь эти навыки всплывали во мне сами собой даже спустя десятилетия чужого опыта!

У меня так давно не было противников из числа далёких соотечественников, что я непроизвольно сложил пальцы ладоней перед лицом, как делал сотни раз, читая мантры перед боем. Но опомнившись, почти сразу встал в боевую стойку.

Но это моё движение не осталось незамеченным, заставив мою противницу явно удивиться. Уверен, начни я танцевать сейчас Вай Крю (ритуальный танец бойцов муай-тай) они бы и вовсе потеряли дар речи!

И всё же, бой есть бой.

Пара секунд тяжёлого молчания, и с глубоким выдохом, сопровождающимся криком для большей эффективности, девушка рванулась вперёд, вскидывая для удара правое колено. Успеваю отскочить пируэтом, и удар приходится в морду пикапа, проломив радиаторную решётку из углепластика! Неплохо, чёрт возьми…

Движения девушки быстрые и чёткие. Удары локтем, кулаком или коленом сыплются на меня с огромной скоростью, но я успеваю за счёт снятых ограничений все их принять на мягкий блок или уйти с траектории, танцуя с ней странный танец, и двигаясь, словно по кругу.

Наконец я выбираю момент и бью двумя пальцами здоровой руки в основание её шеи, используя свои знания акупунктуры. И девчонка, наконец, замирает, странно дёргаясь…

Успеваю её подхватить той же левой рукой, когда она падает без сознания, и мягко опускаю на ковролиновое покрытие. После чего осматриваюсь.

— Что ты с ней сделал⁈ — как ни странно, та, что с повреждённым голеностопным суставом, никуда не делась. Наоборот, она с ужасом смотрит на свою подругу, переводя взгляд с неё на меня голого и обратно. В руках девушки разводной гаечный ключ, мало изменившийся за десятилетия, а сама она стоит на здоровой ноге, опёршись спиной на верстак. Правая её нога ощутимо опухла — связкам точно пизда.

Ах да, теперь говорила она на английском, да при том с ужасным акцентом!

— Можешь не напрягаться, — отвечаю я на тайском без акцента — всё же это один из моих родных языков, — Твой английский ужасен. Ничего с ней не случилось — просто потеряла сознание. Через час очнётся, может чуть позже.

— Что?.. Ты кто такой? Откуда ты знаешь наш язык⁈

— Об этом нужно было спрашивать до того, как напали на меня, на моей же территории. Зачем кстати? — пока говорил, я сходил до ворот, выдернув подставленный блок. Из-за чего ворота наконец опустились вниз, с хрустом защёлкнувшись на автоматические замки. Теперь без введённого кода её не открыть ни изнутри, ни снаружи!

— Мы… Почему у тебя в машине лежат голые девушки? И какого демона ты сам ходишь, в чём мать родила⁈

— Это к делу разве относится?

— Ещё как относится! Кто-то… В общем кто-то насилует и убивает молодых девочек из нашей общины, — смутилась она, то ли из-за того, что так легко ответила, то ли из-за того, что я подошёл к ней поближе. Всё же было заметно, что девушки привыкли сражаться с кем-то своего роста и массы, и к противостоянию с мужчинами не были привычны. А значит, и мой голый вид мог быть для них в диковинку. Во всяком случае, конкретно эта девица была смущена моим внешним видом.

Неужели девственница? Или просто стеснительная натура?

— И вы решили, что это я!.. Ну… наверное логично. Но вообще, так получилось, что я приехал сюда именно за одеждой — это мой гараж. А в машине лежат мои мама и спасённые мной две незнакомки. Об остальном я говорить тебе не обязан. Если на этом всё, то с твоего позволения я пойду, оденусь, после чего займусь уже моими подопечными. Ах да, если хочешь, сперва перенесу тебя на кресло, чтобы на одной ноге не скакать, — кивнул я на стоявший в углу предмет мебели.

— Нет! — странно вскинулась она, выставив вперёд своё оружие, направив его прямо мне в лицо, — Не смей, я сама!

— Ну, сама, так сама, — не стал я спорить.

Вместо этого сходил за той первой девкой, что вырубил ударом в челюсть, чтобы перенести её на ковролин рядом с третьей. А то ещё на холодном бетонном полу простудится — детей иметь не сможет. Пол хоть и был покрыт пластиком, но всё равно был жутко холодным!

— Эй! Я не давала разрешения нам помогать! — прилетела в меня странная претензия второй девушки.

— А я его и не спрашивал, — парировал я. После чего пошёл в соседнее помещение, переоборудованное из второго гаража в жилую комнату, где и находились все нужные мне вещи.

Быстро вытер кровь с тела салфетками — благо регенерация модифицированного тела уже остановила кровотечение — проклеил рваную рану перевязочным материалом, после чего облачился в один из тех армейских комбезов, что купил ранее. Достал сумку с мамиными вещами, высыпав их на стоявшую в одном из углов гаража кровать, после чего пошёл и за самой Альбиной, всё ещё лежавшей в глубоком медицинском сне в машине.

— Тс… — шипела тем времени тайская девушка, медленно перемещаясь вдоль стенки к тому самому креслу, что я предлагал ей ранее. Ключа в её руках уже не было — видимо поняла, что он им троим мало поможет. Или поверила, наконец, что я не тот самый убийца-маньяк, которого они искали. А может просто тот мешался сильно — это не важно.

Получалось идти у неё плохо, потому что нога её теперь опухла ещё сильнее, и каждое, даже самое мелкое, движение девушки отдавалось в ней резкой болью. Наверное, и правда, я ей связки порвал!.. Перестарался.

Передумав пока брать Альбину, быстро подлетел к миниатюрной девушке сзади, подхватив на руки. Нагрузка сразу отдалась тупой болью в правом предплечье, но кости пока держались.

— Кья! Ты что делаешь, гад⁈ Не трогай меня! — только и успела она прощебетать своим звонким голосом, как уже оказалась сидящей в кресле. А я, ни слова не ответив, вернулся к своим делам, подхватив на руки уже маму.

Хер его знает, что им в головы вбили такого, что теперь они боятся чужую помощь принять даже когда очень надо. Да и нет у меня желания эти шарады разгадывать!

Проходя мимо мельком глянул: сидит, злобно зыркает на меня исподлобья, но молчит. Ногу гладит…

Ну и ладно, лишь бы без истерик.

В комнате положил Альбину на кровать, закинув её голое тело одеялом. После чего, наконец-то, принялся её будить.

— Ма-ам… просыпайся, — гладя её по голове, мягко снял своё воздействие, позволив, наконец, подействовать тому лекарству, что вводилось в её кровь ещё под куполом.

— М-м-м… что такое, сынок?.. Уже утро? — заворочалась она почти сразу, смешно сморщив помолодевшее лицо.

— Утро, да… Что последнее ты помнишь?

— Последнее? — наконец открыла она глаза, сонно поглядев на меня, не до конца понимая, где находится, — Я не совсем понимаю, Вова… мы были в торговом центре. Там был теракт, море крови. Смерти. А потом мы вернулись домой… Что было после я почему-то не могу вспомнить, — в её взгляде впервые проявилась тревога, — Где мы?

— С того вечера прошло уже девять дней, мама. Наши турели взломали удалённо, и они начали стрелять сквозь стену сразу, как ты открыла входную дверь. Тебя ранило. Сильно. Но ты выжила, и тебя забрали в госпиталь на машине скорой. Вот только в больнице тебя отравили люди, которых нанял твой бывший брат — так называемая тётя Маргарет. И так совпало, что люди Дария Тросмана спасли тебя, признав в итоге мёртвой, чтобы замести следы твоего похищения. Я получил вести о твоей смерти и срочной кремации восемь дней назад. Так что Альбина Колбина по документам уже какое-то время мертва…

— Ты это всё сейчас серьёзно?.. — сказать, что Альбина удивилась, значит, ничего не сказать. Благо в её крови было ещё достаточно лекарств, чтобы не дать организму пойти вразнос — потому и я решил вывалить на неё всё сразу. Чтобы она переварила новости под хорошими успокоительными.

— Серьёзнее некуда! Я уже больше недели генеральный директор Плазмотроники и последний официальный представитель Колбиных. С такими вещами не шутят.

— Но… зачем⁈

— Зачем Дарий тебя похитил? Чтобы порезать нас с тобой на куски в паре — видать фетиш у него такой. Этой ночью у него в особняке была вечеринка с извращенцами, и мы оба были приглашены на неё как жертвы. О том, что ты жива, я узнал от твоего бывшего брата. Он же и выдал планы своего нанимателя, позволив мне подготовиться к твоему спасению заранее.

— Зачем⁈ Ну, зачем ты полез туда⁈ — схватила она вдруг меня за руку, сжав кисть со всей силы. На глазах Альбины наворачивались слёзы, — Они же будут нас искать! Вова, ты идиот, нужно было меня бросить и жить спокойно! Ты же обещал мне сохранить семью!!

— Я теперь глава семьи и я решаю, что для нас лучше, мама! Да и некому нас искать. Все они теперь мертвы. Все, кто был в особняке. И твой бывший брат тоже, — я хоть и не видел тела «Тёти Маргарет», но его смерть почуял сразу — всё же часть контроля над своими марионетками оставлял даже на большом удалении. Произошло это ещё в тот момент, как я ехал в багажнике, так что поймать и переработать его душу не смог, а труп искать по подвалам проклятого дворца ни времени, ни желания у меня уже не было.

— Ты… ты! — глаза её расширились, а слезы, наконец, побежали по щекам.

— Его убил не я, мама, — это сделал сам Тросман раньше, чем я успел до него добраться. Остальных гостей этого еврея-извращенца и его самого, да. Я убил сам! После чего зачистил все следы нашего там пребывания и вывез нас тайным ходом. Никто не знает, что мы там были и не найдёт наших следов на месте преступления. Поверь, я знаю, о чём говорю!

— Вова… — руки Альбины оплели мою ладонь и женщина начала понемногу успокаиваться.

Тут за дверью в соседний гараж что-то упало, и сразу послышалась возня.

— Мы здесь не одни⁈ — испуганно вжалась в кровать Альбина.

— Нет. Странная история, на самом деле. Меня приняли за маньяка и попытались убить три тайские девушки.

— Тайки⁈ Эти психопатки⁈ Божечки, скажи, что ты хотя бы их не убил!..

— Нет конечно, я что, и правда маньяк по-твоему? Ты пока одевайся, а я пойду, посмотрю, что там происходит.

Я попытался встать, но неожиданно сильная рука мамы удержала меня у кровати.

— Рука. Ты ранен!

— Ерунда — просто ушиб. К вечеру уже заживёт, — в ответ я просто мягко улыбнулся и аккуратно высвободился из захвата, — Я взял для тебя одежду на первое время. Оденься пока — мне ещё двух спасённых нужно сюда положить.

После чего вышел, плотно прикрыв дверь.

Как я и думал, первая напавшая на меня девица, та, что была вырублена ударом в челюсть, очнулась, и теперь пыталась что-то придумать с воротами. А её пособница с повреждённой ногой болела за неё морально, сидя всё в том же кресле. На моё появление она ответила напряжённым молчанием, не решившись предупредить подругу.

— Бесполезно. Там электронный замок и магнитные запоры — никакой отмычкой не открыть. Только электронный взлом, — мой голос заставил девушку у ворот дёрнуться и резко обернуться, отчего её повело в сторону. Борясь с приступом тошноты и головокружения, она с трудом нашла опору, сорвав с себя одновременно маску. Склонилась… Но нет, удержала желудок.

— Опасно вставать с сотрясением — можно на всю жизнь остаться инвалидом. Неужели мастер тебя не учил? Посттравматичная энцефалопатия — та ещё дрянь! Шаркающая походка, заторможённая речь и движения, психические отклонения. Оно тебе надо? И ведь эта херня не лечится, переходя в хроническую стадию.

— Тебе-то что? Решил убить — убей! Зачем издеваешься⁈

— Вот же дура. С чего ты взяла, что я вас убить хотел? Это вы на меня накинулись не разобравшись. По всем признакам самозащита!

— А голые девушки в машине сами собой появились? Ещё и без сознания! — насела на меня вторая, та, что сидела в кресле.

— Я их спас. От смерти, — жёстко парировал я, глядя на обеих «мстительниц» по очереди, — Забрал у психа, что любит людей на куски резать и детей ест на ужин! И мне не нужно одобрение трёх отбитых на голову неумёх, чтобы сделать доброе дело!

— Как у вас здесь громко… Всё ругаетесь? — несмотря на то, что разговор шёл на тайском, Альбина легко поняла суть беседы по интонациям. Вышла она из-за дверей уже одетая в повседневное платье и обутая в светлые босоножки. Вкупе с новой внешностью впечатление она производила прекрасное!

— Познакомьтесь. Моя мама — Колбина Альбина Владимировна, — представил я вошедшую женщину, — Одна из тех самых «жертв маньяка» перед вами, — сделал я жест кавычек пальцами. — Соответственно я — её сын, Колбин Владимир Владимирович. Отчество взял по дедушке, если что.

Обе тайки сидели какое-то время притихшие, поглядывая то на маму, то на меня. Безусловно, они заметили наше внешнее сходство, отчего обеим пришлось в итоге смириться с тем, что ошиблись.

— Вот же!.. — наконец та, что стояла у ворот, медленно осела на пол, закрыв глаза. Держать вертикальное положение в её состоянии уже было подвигом.

— Да уж, облажались по полной программе! Ох и влетит нам от бабушки…

Собственно, на этом наш неожиданный конфликт и был исчерпан. А дальше было просто дело техники — перенести двух певичек на кровать, помочь девчонке с сотрясением улечься поудобнее на полу в соседней комнате, обеспечив её холодным компрессом на лоб, после чего забрать из машины мешок с деньгами.

И всё это время я медленно восстанавливал свой резерв, аккуратно влияя на мнение девушек о себе и обо всём между нами произошедшем. Так что спустя пару часов, когда последняя из них пришла в себя, первые две уже не относились ко мне столь настороженно и враждебно — скорее нейтрально, с крохотной долей уважения и чувством своей вины.

Но даже это было хоть что-то! Ибо, судя по словам Альбины, местная тайская община была крайне закрытой, поголовно женской и абсолютно агрессивной по отношению к мужчинам.

Почему? Пока было совершенно непонятно.

— И как же вас всех зовут? Судя по лицам, вы — тройняшки?

На нас с мамой теперь смотрели три одинаково красивых лица, с чуть смуглой кожей, азиатским разрезом глаз и слегка приплюснутым маленьким носиком. Все трое были на одно лицо, хотя и с нюансами, не лишёнными индивидуальности.

— Я — Йонг, — представилась сперва та, что была с повреждённой ногой, — Это значит…

— Вечная и смелая, — закончил я за неё объяснение.

— Да…

— А ты? — посмотрел я на девушку, что получила от меня удар в челюсть и теперь лежала на полу, покрытом толстым ковролином. С компрессом на голове.

— Ваан, — с неохотой и каким-то смущением ответила она, пусть и не сразу.

— Сладкая, — улыбнулся я на такое поведение, — Хорошее имя. Ну а ты?

— А я не обязана тебе отвечать! — третья смотрела на меня куда злее, чем её сёстры. Оно и понятно — отношение этой бедолаги к себе я подкорректировать не успел, — Что с вами двумя⁈ Какого демона вы с ним любезничаете тут⁈ Это же самец! Мерзкий вонючий самец, злые духи его побери!!

— Анчара, хватит! Мы на него напали, ложно обвинив. А я ещё и руку ему сломала. Ты забыла, чему нас учила бабушка? Всегда действовать по справедливости. Где же здесь справедливость⁈ — неожиданно на мою сторону вставала Йонг, хотя ей досталось от меня больше всего. Порванные связки это тебе не сотрясение! Тут просто постельным режимом не отделаешься.

— Анчара, значит? Пока что ты совсем не похожа на милого ангела.

— Пошёл ты! — встав с пола, Анчара отошла в дальний угол, принявшись разглядывать скудный интерьер, просто чтобы чем-то быть занятой и не участвовать в разговоре. В драку не лезла и на том спасибо.

— Похоже, разговор у вас не клеится? — всё это время Альбина молчала и просто наблюдала за нашей непонятной для неё перепалкой. Участвовать она всё равно не могла — не знала тайского.

— Да нет, нормально всё. Глупо ожидать другого отношения от тех, кто вырос в подобной среде. Сама ведь знаешь: с волками жить — по-волчьи выть. Это с мамой мне, считай, повезло!

— Ой, скажешь тоже! — рассмеялась она, отмахнувшись, — А надолго они здесь? Да и мы тоже… Домой хочу.

— Мы завтра домой — утром за нами Лунь приехать должен. А девушки где-то до вечера посидят. Я восстановлю силы и прослежу, чтобы им глупые мысли в голову не приходили. После чего просто отпущу. Тогда же и с теми двумя разберёмся, — кивнул я на кровать, где лежали две певицы, спасённые из особняка. Как это ни странно, но ни мама, ни сёстры-тайки не узнали этих двоих. Хотя внешностью они обладали поистине запоминающейся! И с этим тоже предстояло что-то делать.

— Эх… как скажешь, сынок. Значит, будем ждать. Может, тогда перекусим? Я видела ты много всего припас, — подошла Альбина к двухдверному холодильнику, начав там что-то шаманить. Был в этом гараже даже маленький уголок с подобием кухни — очень удобная холостяцкая конура.

И мой ответ её, похоже, не очень интересовал — всё равно накормит. Впрочем, как и девчонок тоже! Мама — есть мама. Пусть даже и не родная.

Я и правда, уговорил девушек посидеть здесь до вечера — в основном из-за Ваан, получившей сотрясение мозга и вынужденной пока лежать. Естественно, за такой короткий срок подобные травмы пройти не могут — это был просто предлог. Но зато я успею полностью восстановить силы души, после чего смогу повернуть эту странную ситуацию к своей выгоде. А это было для меня главным!

Всё-таки связи с закрытой общиной, имеющей привилегии в городе, — это было немало. Особенно, если учесть, что у них явно есть места для серьёзных тренировок, о чём я в своей ситуации мог только мечтать. Так почему бы и не воспользоваться ими? Впрочем, я не совсем уж наглая скотина и люблю делать людям добро в ответ на хорошее их ко мне отношение — так мне становится спокойнее. Не чувствую себя должным.

— Йонг, а расскажи о том маньяке. Я может и не из вашей общины, но тоже терпеть не могу ублюдков, что убивают детей. Вдруг чем-то смогу помочь? — снова перешёл я на тайский язык, обратившись к пока самой дружелюбной из трёх близняшек.

— Тебе-то какая разница⁈ — опять огрызнулась на меня Анчара, — Это касается только нашей общины и никого больше!

— Что с тобой не так? Месячные? Тяжёлое детство?

— Да ты!.. Ты! — кулаки её сжались, а глаза сузились в совсем уж незаметную щёлочку.

— Хватит сестра, ты и правда ведёшь себя излишне агрессивно, — отчётливо устало вздохнула Йонг, — И вы Вла-ди-мир… — с запинкой произнесла она моё полное имя.

— Можно просто Вова.

— И вы Вова, тоже воздержитесь от секситских шуточек. У нас этого не любят.

— Ваши ожидания — это ваши проблемы, мисс Йонг. Я никого не заставляю меня любить. А помощь предлагаю от чистого сердца — потому что я сам так хочу! — мой взгляд упёрся в глаза Анчары, — Чем быстрее найдётся настоящий виновник, тем реже ко мне будут вламываться агрессивные незнакомки с мышцами вместо мозгов.

Та с честью выдержала мой взгляд, а когда я отвёл его по собственной инициативе, лишь хмыкнула, снова отвернувшись.

Ути-бозе-мой, какие мы обидчивые!

— Давайте расскажем. Хуже всё равно не будет. Уже две недели ловим эту мразь, а всё без толку… Если так пойдёт дальше, ещё кто-нибудь из девочек умрёт из-за нашей гордыни, — но вот снова заговорила Ваан и вопрос наконец-то решился. Похоже, положение каждой из них было не совсем равным, раз эта девушка могла принимать решения за двух других своих сестёр…

Я же просто приготовился слушать.

* * *

«В это же время. Всё тот же особняк».

— Господи боже!.. — зайдя в спальню на втором этаже, Эдуард остановился как вкопанный, разглядывая подвешенные под потолком части человеческих тел.

— Не знала, что вы верующий, — Оливия протиснулась мимо, даже не удостоив внимания разорванный на части труп. До неё дошли слухи, что тело в туалете куда интереснее, куда она и направилась сразу.

— Не обманули… Это и правда какой-то пиздец, — присев перед унитазом, из которого торчала голова смазливого юноши лет двадцати и его ступни, Лотос начала изучать обстоятельства смерти. Ничего подобного она ещё ни разу не видела за свою долгую карьеру! А удивить её — это стоило постараться… И теперь даже самой Лотос захотелось найти этого неведомого убийцу, чтобы посмотреть на него лично! Человек он, наверняка, был очень незаурядный…

А пока простые смертные вели расследование убийств таких же простых смертных, копаясь в дерьме, над уже уложенными в чёрные мешки телами небожителей стояли их влиятельные родичи, пытаясь найти решение возникших проблем.

— Значит, приходили за ними.

— Но их можно купить. При том недорого — всего по десять миллионов за ампулу! Зачем убивать высший менеджмент ради такой дешёвки?

— Чтобы замести следы, разумеется. Это вполне могли быть те, кому препарат не продадут ни при каких обстоятельствах.

— Русы?

— Почему нет? Или чинийцы (китайцы — здесь название на английский манер) из числа непримиримых. Патриоты сраные!..

— Что с экспертизами? Способ убийства вызовет вопросы среди других высших. Нас заподозрят в слабости.

— Значит нужно скрыть причины смерти и объявить о завершении расследования в кратчайшие сроки, при том назначить виновных так, чтобы извлечь из этого максимальную выгоду. Свяжемся с азиатами и русами — там обязательно найдутся те, кто готов понести небольшие жертвы ради личной выгоды.

— Я всё понимаю, господа — политика на первом месте. Но настоящего убийцу моего сына я всё одно хочу найти! Надеюсь, возражений не будет? — сухонький, но ещё крепкий старик оглядел хищным взглядом партнёров по бизнесу.

— Конечно, Гилад, конечно! На твоё право возмездия никто не планирует покушаться. Но делай всё тайно, прошу тебя, друг, — ответил один из его собеседников на фарси.

— Верно. Нельзя сейчас действовать на эмоциях. И если потребуется помощь, ты только скажи.

— Договорились, — кивнул старик обоим коллегам. После чего узкий круг принялся расходиться по своим сугубо важным делам. Тела своих дальних родственников они, естественно, сразу забрали с собой — десяток воинов, закованных в броню в иных корпоративных цветах, исчез с территории купола также быстро, как появился.

— Элай! — позвал старик одного из своих племянников.

— Да, глава! — в кабинет влетел зам глав СБ корпорации, глубоко поклонившись.

— Займись розыском. Найди мне убийцу! Только тихо, Элай… не поднимая шум на всю страну. Всё, иди…

— Слушаюсь, — ещё раз поклонившись, мужчина вышел, оставив хозяина города в тяжёлой задумчивости.

Том 2

Й/Глава 8

Время до вечера прошло без эксцессов.

За те семь часов, что мы провели с тремя тайками, я успел полностью восстановить свои силы, подлатать их самые тяжёлые раны и узнал, что же такого жуткого происходит в этой части города. Лечил, разумеется, тайно, оставив на месте внешние проявления полученных травм.

Оказалось, что вот уже пару месяцев кто-то подкарауливает неосторожных воспитанниц общины — в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет — и похищает примерно на сутки. После чего подбрасывает их обезображенные обнажённые тела, порой даже разрезанные на части, в окрестности их же анклава!

Погибло на этот момент три девочки…

При этом власти города не спешат что-либо делать, ведь по условиям недавно заключённого договора с общиной, власти Лазбурга не лезут к ним, а те сами обязаны решать проблемы на своей территории. И что-то мне подсказывает, не зря убийства начались спустя всего полтора месяца после заключения нового договора сотрудничества между корпорацией и этими странными женщинами.

Ах да! А ещё я понял, что эти девушки никакие не сёстры — все они клоны одного человека. Возможно, той самой «бабушки», о которой они говорили, или кого-то ещё. А значит, в их общине всё может оказаться куда сложнее, чем кажется на первый взгляд со стороны.

— Прошу, не держите на нас зла. И извините за руку, — Ваан как самая авторитетная из троицы, извинилась за всех почти сразу как вышла за ворота, коротко поклонившись мне на прощание.

— Ваан!.. — едва донёсся до меня грозный шёпот Анчары, — Ты что делаешь? Это же мерзкий самец!

Она, конечно, пыталась говорить так, чтобы я не услышал. Но я услышал…

И нет, лезть в бутылку и доказывать, что она неправа, я не стану — в этом просто нет смысла.

— А ты прости за ногу. Я уже понял, что больничной страховки у вас нет, так что вот, — я протянул ей несколько купюр, что достал из мешка, — Здесь немного — пара тысяч. Но здоровье поправить хватить должно. А через недельку уже и я подключусь к вашему расследованию — помогу тех тварей поймать.

— Ой… да зачем? Мы… ай! — попытавшись отказаться от денег Ваан отступила назад, но нога её подвернулась от боли, и девушка чуть не упала!

— Эй, осторожнее! Хватит уже языком чесать — у нас Йонг еле ходит! Бабушка вся извелась наверняка, не говоря уже о других старших! Бери, наконец, деньги, и пойдём уже домой! — Анчара быстро хватает купюры, засовывает их в карман своих спортивных штанов, после чего взваливает хромающую Ваан на плечо и уходит вместе с ней вслед за Йонг, уже спешащей к выходу с парковочного комплекса.

Глубокие травмы я им убрал, конечно, так что осложнений не будет. Но боль, отёки, и плохое самочувствие никуда пока у девчонок не делись. Для маскировки моих манипуляций.

Проводив боевитых таек взглядом, заодно проверил окружение на наличие наблюдателей, дополнительно убедившись, что за этим местом никто не следит. После чего снова закрыл ворота гаражной коробки.

Казалось бы, на кой хрен я вожусь с этими отмороженными тайками? А на такой, что пока у меня нет Гильгамеша, способного изучить всю подноготную нынешнего общества, мне придётся самому погрузиться в эти пучины, чтобы понять, что здесь к чему! А если я ещё и место для тренировок найду в процессе, или надёжный источники живой информации, то почему нет?

Пара потраченных тысяч и найденный маньяк на фоне всего этого — мелочи!

— Ты полон сюрпризов, Володя. Высшее образование, тайский язык, — внутри меня встретила Альбина, с интересом начав разглядывать. Словно увидела меня впервые. — И ты изменился… Сильно. Набрал вес, чуть огрубел внешне, стал больше похож на мужчину. Через какой-то год и вовсе превратишься в писаного красавца! Как раз успеем тебе жену подобрать.

— Жена, мама, мне будет мешать в моих планах. Впрочем, как и дети, — я сел рядом с ней, взяв её руку в свою.

— Ты обещал, — поджала она строгие губы.

— Да. Обещал. Обещал, что не дам семье Колбиных исчезнуть. Но детьми лучше заняться тебе.

— Не издевайся надо мной! — чуть ли не прорычала эта сильная женщина, напрягшись, будто кошка перед прыжком, — Я не могу иметь детей, ты же знаешь!

— Вообще-то, теперь можешь.

— Что?.. — тотчас осеклась Альбина, мгновенно осев обратно на диван, — Это шутка такая? Если да, то это очень злая шутка, Вова!

— Никаких шуток, мам. Твои органы в порядке — я за этим проследил. Плюс врачи корпорации по приказу Дария Тросмана сделали всё, чтобы довести твоё состояние до пика формы. Так что уверен, ты ещё успеешь родить одного-двух малышей, несмотря на твой возраст.

— Но… но… — похоже, ей никогда даже в голову не приходило, что такое возможно. И теперь Альбина просто не понимала, как реагировать на подобные новости!

— А если у тебя ничего не выйдет, обещаю, что женюсь, и произведу на свет минимум пятерых малышей. Но как только моему или твоему старшему сыну исполнится двадцать, я окончательно покину род, инсценировав свою смерть. Так нужно. Для дела.

— Так ты не врёшь? Я и правда, могу выносить малыша⁈..

— И выносить, и родить, — кивнул я дважды, с улыбкой глядя на начавшую плакать Альбину.

— Господи!.. Спасибо, Господи!.. — выдернув свои ладони из моих рук, мама закрыла ими лицо, начав откровенно рыдать. Аж со всхлипами.

Я же в свою очередь понимал, что это слёзы никак не горя — а скорее счастья. Так что не стал её успокаивать, решив заняться содержимым мешка.

Доставая пачки с деньгами, принялся раскладывать их в стопки на журнальном столике, вскоре сложив целую пирамиду из купюр. Произведя нехитрые вычисления в уме, определил сумму как семьдесят три миллиона мировых баксов! Сумма меня приятно удивила, всё же по объёму их было немного. Но я не учёл, что большая часть пачек из второго сейфа состояла из пятитысячных банкнот.

Дальше пошли слитки с металлом. Пять слитков золота по три килограмма каждый. И четыре килограмма палладия слитками по полкило. Плюс бонусом нашлось два мешочка с брильянтами разных размеров, общим весом грамм в сто!

Их я даже не заметил сперва, забросив в мешок просто по дружбе.

— Вова?.. — ошарашенный взгляд Альбины, глядевшей сейчас на разложенные мной богатства, был красноречивее всяких слов. Сказать, что женщина была в шоке, значит не сказать ничего.

— Что? Им всё равно уже не нужно было.

— А если идентификаторы купюр в розыске⁈ — спохватилась мама.

— Думаешь?..

— Да как два пальца! Сын, наличность слишком редкий гость в руках людей, чтобы не вести её учёт!

Я задумался. Это и правда, был интересный вопрос. Ведь если движение этих денег будут отслеживать, то использовать мне их нельзя. Но как понять, ищут их вообще или нет? Гильгамеша здесь нет, и компьютерные системы моих врагов взломать нет возможности.

С другой стороны… ноосфера планеты несёт на себе следы мыслей всех людей и разумных существ, а также их эмоций. Если кто-то ищет купюры под этими номерами, в ауре планеты наверняка будут следы этого поиска! Мне ведь нужно просто сам факт установить, без конкретики. Вот только затратное это дело, копаться в ноосфере планеты…

— С другой стороны, это всё-таки семьдесят три миллиона! — пробормотал я себе под нос, — Ладно уж, попробую позже. А пока, займёмся нашими спящими красавицами. Мама, мне нужна твоя помощь!

— Моя помощь? В чём⁈ Мне теперь кажется, ты можешь вообще всё, что угодно!

— Могу, конечно, но будет лучше, если этих двоих, — я кивнул на певиц, — разбудишь ты, а не я.

— Почему? — не поняла Альбина.

— Как почему⁈ Я же похож на маньяка! Забыла уже?

Моя немудрёная шутка её наконец-то расслабила, заставив легко рассмеяться. То недоразумение с тайками вышло крайне забавным. Благо им в головы я легко внедрил установку, что ни обо мне, ни об этом месте никому говорить не следует. А значит, и нет смысла сильно переживать о случившемся — лучше посмеяться над этим.

— Ладно уж, помогу… маньяк ты мой доморощенный. Только сперва приведу себя в порядок. А то глаза у меня, наверно совсем опухшие.

На все приготовления ушло не более десяти минут. Пока Альбина умывалась и прихорашивалась, я успел, как следует, изучить футляр со шприцами, ещё раз подумав над словами Солерода. Этот Бог явно ведь не просто так напомнил мне про кнотов-природников!

И, похоже, что я наконец-то вспомнил кое-что интересное.

Если кратко, то те инопланетные друиды был теми ещё затейниками по использованию магии живого тела. Могли не только выращивать растения с особыми свойствами: ядовитые только для магов, не горящие или даже обладающие магической аурой. Холода, к примеру, или подавления потоков маны. Но и со своим собственным телом могли творить всякое.

Та же ликантропия, или по-другому оборотничество, было для них вообще делом обычным. Но существовала и совсем особенная школа магии, основанная на взаимодействии с противоположным полом. Так называемая магия «Прайда» или «Стаи».

Конечно название было совсем другим, и звучало оно на языке того кнотского народа как-то совсем ломано. Но как по мне, по значению самым близким словом Земли будет именно «Прайд».

Так в чём была суть этого самого Прайда?

Здесь существовало две главных особенности. Во-первых, любовницы такого мага-природника ускоряли его магическое развитие, повышая общую выносливость энергосистемы. И чем больше у мага было любовниц, тем он был сильнее и крепче как маг! А во-вторых, женщины мага за счёт обмена праной во время половых актов, становились проводниками его силы, превращаясь во что-то вроде прокси-сервера, позволяя своему хозяину видеть и слышать то же, что и она. Но самое главное, они давали ему возможность колдовать через себя, где бы они ни находились!

Полезное качество, что и говорить. Быть в десятке мест одновременно не выходя из дома крайне полезное свойство! Правда и здесь были свои подводные камни. Вроде как пропускная способность женщин также варьировалась от их врождённой магической силы. А максимальное число любовниц, что мог выдержать и не умереть сам маг, тоже было не бесконечным. Затраты праны должны успевать восполняться, иначе маг ускоренно состарится и умрёт!

Правда я понятия не имел, отчего зависит это максимальное число самок в прайде…

Стоит ли говорить, что такая магия в насквозь матриархальном обществе Кнотов люто порицалась чародейками благородных кровей. И на магов-природников школы «Прайд»-а велась чуть ли не целенаправленная охота!

Но понять, где чародейка использует свои силы, а где маг-мужчина колдуют через свою любовницу удалённо, оказалось почти невозможно. А потому и результаты такой охоты всегда были скромными.

И вот теперь у меня в голове блуждал очень серьёзный вопрос. Нужно ли оно мне?

С одной стороны возиться с бабами тот ещё геморрой. Ведь, с-сука, каждая мнит себя чуть ли не королевой, и норовит выпить из тебя все соки. Просто потому что «ты должен!». И даже просто человеческой благодарности от них иногда не дождёшься — она, же, блядь, королева и не обязана снисходить до уровня ёбаной черни!..

Но это так… к слову.

Зато если появится рядом конкурентка по выкачиванию нервов и денег из мужика, пусть даже мнимая, то вообще начнётся полный пиздец. Ты становишься виноват абсолютно во всём, даже если ты ничего плохого не делал. Не знаю, как женщины тех магов уживались внутри Прайда, и не сходил ли с ума сам этот маг, но в обычной жизни подобный симбиоз был почти невозможен.

Даже мне, в бытность свою императором в прошлой жизни, с четырьмя вполне лояльными друг к другу жёнами было ой как напряжно. Трения даже у них возникали чуть ли не ежедневно!

С другой же стороны, если Солерод был прав, и техники природников позволят мне видеть и слышать глазами своих любовниц, я получу идеальный инструмент проникновения в запретные зоны. Причём не тайного проникновения, словно вор, — это я итак сделать смогу. А совершенно легального, под прикрытием реальной человеческой личности, у всех на виду!

А уж если я и манипулировать силой смогу через такой живой прокси-сервер, техникам природников просто цены не будет!

Вот и сижу, думаю теперь. Надо ли оно мне?

— Вова, я всё. Можем будить твоих девочек, — из задумчивости меня вывела мама.

— Они не мои…

— Не цепляйся к словам. Я просто так сказала — это ведь ты их спас.

— Угу. Спас, — тем не менее, вставать я не спешил. Никак меня эти мысли не отпускали.

— Что с тобой? — мама сразу заметила моё задумчивое состояние, присев рядом на краешек дивана, — Ты чем-то обеспокоен?

— Мам, вот скажи мне как женщина…

— Та-ак! Уже интересно, — тут же подобралась она, готовая слушать.

— Если я буду иметь нескольких женщин… ну, скажем, пять-шесть. Будет ли гуманно промыть им мозги, чтобы они не ревновали меня друг другу и не собачились? А также всерьёз связывали своё благополучие с моим? Чтобы просто любили меня и испытывали счастье, находясь рядом со мной.

— Ты… собираешься им как-то вредить? — немного напряглась Альбина.

— Нет. Зачем?

— А к чему тебе столько женщин?

— Для дела. Они будут моими глазами и ушами, если можно так выразиться. Но без некоторого «внушения» ничего толкового точно не выйдет! Вот я и мучаюсь теперь вопросом, стоит ли оно того…

— Но ты ведь будешь о них заботиться? — грустно улыбнулась мама.

— По мере своих сил конечно буду. Они мне будут нужны живыми и здоровыми. К тому же жить они станут скорей всего в разных странах, пусть и не сразу. Просто… я же буду их использовать, а это как-то неэтично. Не хотелось бы превратиться в подобие мразей, от которых я вчера сам с удовольствием избавлялся.

— Знаешь!.. — начала Альбина, но вдруг осеклась, ненадолго замолкнув, — Порой у меня бывают ситуации, когда я извожу себя из-за какой-то проблемы до невозможности. Я не могу есть, меня ничего не радует, и даже начинает казаться, что жизнь кончена! Ещё хуже бывает, когда я вообще не понимаю, чего хочу. Когда то, что имело значение раньше, становится для меня безразличным, и мне начинает казаться, будто я вообще всё делаю не так, как надо. Понимаешь?

— В общем и целом, — пожал я плечами, — Девяносто процентов проблем женщины рождается у неё же в голове.

— Вот! — Альбина выставила перед собой указательный пальчик, подтверждая этим жестом мои слова, — Я сама придумываю себе катастрофы, а потом страдаю, обдумывая их по кругу десятки раз! Так что я уверена, полная свобода воли и мыслей то ещё испытание. И будь у меня возможность, я бы сама запретила своему мозгу обдумывать некоторые темы и сомневаться в некоторых вещах. Вот почему ты не должен себя изводить этим вопросом — у нас у женщин всё непросто. Если какая-то девушка согласится добровольно встать под твой контроль — к примеру, её старая жизнь будет совершенно невыносима — то не сомневайся. Забирай эту женщину себе! Просто постарайся сделать её счастливой. Хотя бы в её собственной голове. Остальное ей будет неважно.

— Хм… очень похоже на иллюзию счастья. То есть обман.

— Это если их мысли будут кардинально расходиться с реальностью. К примеру, если они будут жить в зассанном подвале, а видеть вокруг себя благоухающий сад. Но ты ведь до такой низости не опустишься?

— Нет! Нет, конечно, нет. Я что, изверг какой?

— Ну вот. Видишь, как всё оказывается просто? Главное, чтобы они сами соглашались на такую судьбу! Тогда и тебе самому не придётся страдать муками совести… И всё же хорошо, что ты сомневаешься в таких решениях, Вова. Это и отличает тебя от тех, как ты сам сказал, мразей, — мама мне улыбнулась, погладив по руке, и даже поцеловала в лоб, поднявшись с дивана.

— Как я понимаю, эти девушки будут первыми? — подошла Альбина к кровати, начав внимательно разглядывать их лица, — Слушай, я их вроде как где-то видела…

— Наверно по ТВ — они певицы. Видел их в тот день, когда тебя признали мёртвой — они выступали на сцене парой, мастурбируя прямо во время концерта.

— Стой!.. Погоди! Ты же не хочешь сказать, что у нас в кровати лежат «Lustful Sisters»*⁈ — глаза Альбины теперь были, наверное, размером с чайную чашку.

(*«Похотливые Сёстры»)

— Названия не знаю, но да, если ты их узнала, то это скорей всего они.

— И ты вытащил их оттуда же, откуда меня⁈ Спас от Дария Тросмана⁈

— Ну, да. Достал из-под кожаных плёток. А что?

— Вот же срань!.. — мама осела там же, где стояла, едва попав на краешек кровати. — Эти корпораты совсем башкой поехали! Скоро детей есть начнут и людей на стримах расчленять ради самоудовлетворения!..

Я, естественно, промолчал, не желая развеивать радужные заблуждения Альбины. Жалко её было… хороший она человек. Тем более, что рассказ таек об убийствах девочек шёл на тайском языке, и мама не поняла, о чём мы говорили.

Переводить же эти ужасы я для неё не спешил — ни к чему.

А пока мама пребывала в прострации, мне вдруг в голову пришла новая мысль:

«А что если… техники инопланетных друидов, помноженные на мою силу, позволят мне собирать души мёртвых издалека, используя живые прокси-сервера, созданные из девушек⁈..»

Идея создания целой сети переработки человеческих душ меня вдруг так захватила, что я даже не сразу понял, что Альбина меня зовёт! А когда понял, наткнулся уже на три пары глаз: мамины, и двух испуганных девиц, сжавшихся где-то под одеялом. Только глаза и были видны.

— Оу… добрый вечер, дамы. Как самочувствие?

Ответом мне было лишь молчание и нервное переглядывание.

— Ладно уж, не буду ходить вокруг да около. Не знаю, как вы попали в тот особняк, но я вас вытащил оттуда. И даже залатал рассечённые плёткой спины. Только вот, что делать с вами дальше ума не приложу. Пока у меня есть два варианта: первый — дать вам одежду, немного денег и отпустить на все четыре стороны; и второй — взять под своё крыло и организовать вам новые личности и внешность. Естественно, не бесплатно — ибо всё в жизни имеет свою цену. Так что думайте пока, приходите в себя. Время у вас есть до следующего утра. Мам, помоги девчонкам со всем разобраться. Хорошо? — поднялся я, не дожидаясь ответа.

— Конечно, сынок, я всё сделаю.

— Под тем столом есть две сумки с разной одеждой. Мужской. В основном рабочая форма и разные футболки с брюками. А мне пока нужно машиной заняться…

Выйдя в соседний гараж, я выбросил этих девок из головы, решив наконец-то уничтожить наш бывший транспорт. Нельзя его было здесь оставлять — он был слишком явным следом ко мне. К нам всем!

Так что, встав на отдалении от техники, я тщательно его просканировал, очистив все поверхности от органических следов. После чего начал ускорять распад материалов. В десяток, в сотню, в тысячи раз! В итоге всего за двадцать минут и ценой одной пятой резерва энергии, огромный пикап прямо на моих глазах превратился в кучу пластика и ржавой трухи. После чего вся эта мешанина начала медленно погружаться в бетонный пол, ставший похожим на топкую трясину.

Продлилось это недолго, всего пару минут. А стоило последнему куску пластика опуститься на метровую глубину, как бетонный пол стал снова тем же монолитным куском рукотворного камня, каким и был ранее. Ни следа от присутствия чего-то постороннего здесь не осталось!

Провернуть этот фокус мне обошлось ещё в две пятых резерва, но и это уже был прекрасный результат. Особенно по сравнению с самым началом моего пути, когда я даже трещинку в полу убрать не смог…

— Ну, вот и всё. Сразу и место свободное появилось! Самое время для тренировок.

Так или иначе, но я не собирался забрасывать естественные пути развития тела и души, несмотря на мой быстрый прогресс. В первую очередь потому, что преодоление себя и своих пределов повышает эффективность расхода энергии души. И простым её поглощением из внешних источников такого эффекта добиться у меня не получится.

Я не забыл о тех моментах, когда расход моих сил снижался скачкообразно. Наоборот — я эти случаи тщательно проанализировал и вывел закономерность. В обоих случаях я делал чуть больше, чем мог. Переступал через себя, действуя за пределами своих возможностей! И потому получил хороший прогресс.

Да, это было опасно, да, я терял сознание на несколько часов, и был весь в крови. Но на мой взгляд оно того стоило! И даже если не впадать в такие крайности, простые тренировки воли и выдержки тоже давали похожий результат, пусть и с очень медленно нарастающим эффектом. Так что нет, истязать себя я не прекращу несмотря ни на что.

И вот, сняв верхнюю половину одежды и обувь, я принялся разминаться, используя ковролин на полу вместо матов. Медленное, но глубокое дыхание, сопровождаемое двойным выдохом, плюс статическое напряжение мышц в разных «формах» быстро заставили меня вспотеть. После чего и началась настоящая тренировка.

* * *

' Lustful Sisters'

— Итак, давайте знакомиться. Я — Альбина Колбина, — женщина, что сидела перед ними, не выглядела как сотрудница корпорации или наёмник. И всё же им было страшно. После того, что с ними делали в последнем месте пребывания, Энни была в лёгкой панике. Зато её белокурая сестричка как всегда вела себя более легкомысленно.

— Я — Айья, — смущённо представилась она, сразу же спохватившись и с опаской посмотрев на сестру.

— Энни… но это просто наши сценические псевдонимы. Нормальных имён у нас нет, — мрачно выдохнула черноволосая поп-секс-дива. — Где мы?

— Вас привёз сюда мой сын. Это просто какой-то гараж на краю города. Так что я и сама не знаю, где мы конкретно находимся. Но утром нас должны будут забрать отсюда, так что всё это неважно. Вы, может, кушать хотите? Или одеться?

Доброжелательная улыбка была обычным делом в корпоративном мире. И Энни уже давно научилась не замечать их, распознавая фальшь. Но что странно… Сейчас не было этой фальши. Словно ей, и правда, желали добра!

И это сильно сбивало девушку с толку.

— Кушать очень хочется. Но, сперва, надо одеться! — Айья как всегда подскочила первой, начав дружелюбно общаться с незнакомкой. Обычно Энни это жутко бесило — столь её детская непосредственность была фатальной в мире постоянной конкуренции шоу-бизнеса. И названная сестра постоянно из-за своего характера попадала в переделки. Но сейчас она просто наблюдала за ней, медленно оттаивая. Даже воспоминания о недавней боли и звуках свиста плетей были теперь не столь резкими и яркими, как минуту назад.

— Энни, хватит валяться! Смотри сколько здесь странной одежды! — обложившись разными тряпками, Айья весело улыбалась, словно и не было того ужаса, что они испытали после их похищения.

— Иду… — пришлось теперь и ей тоже вставать. Придержав внушительного размера грудь, чтобы сильно не качалась, Энни слезла с кровати, направившись к белокурой сестре. Ходить в чём мать родила перед тем мужчиной совсем не хотелось… Во всяком случае пока не станет ясно, кто он и почему они оказались здесь.

Следующие минут тридцать они пытались подобрать себе хоть какой-то гардероб, что оказалось действительно сложно. Далеко не каждая вещь подходила под их округлые фигуры, и то грудь, то бёдра упирались в жёсткие швы, причиняя девушкам боль. В итоге и Энни и Айья теперь были облачены в технические комбинезоны, застёгнутые только до пояса и рукавами повязанные вокруг талии. Плюс на торс было надето сразу по паре футболок, чтобы соски не топорщились сильно через тонкую ткань. Да ещё на ноги грубые ботинки пришлось надеть, на пару размеров больше необходимого — вот и весь нехитрый наряд.

Но даже так ходить было куда лучше, чем голышом.

— Меня Володя тоже от смерти спас — вывез нас из того места всех троих. Собственно, за мной он и сунулся в то жуткое логово, — и вот, теперь у них был душевный разговор с Альбиной, как она сама им представилась. Разговор во время еды был одним из немногих островков спокойствия в их перегруженной плотным графиком жизни, — Вас же он просто за компанию прихватил. Но я-то ладно, простой человек. Но вы!.. Вы же звёзды! Как вы попали в подобное место?

— Нас похитили, — ответила Энни, предварительно прожевав протеиновый батончик. Та ещё дрянь, и готовилась, судя по слухам, из переработанных мучных червей — единственного источника дешёвых белков, но заглушить голод им было жизненно необходимо! Всё же двое суток провели на голодном пайке… а может и все трое.

— Продали, — поправила её Айья, сидевшая, уткнувшись в чашку с ароматно пахнущим чаем.

— В каком смысле? — Энни уставилась на неё с удивлением, едва откусив новый кусок от второго батончика. Сестра ей ни разу об этом не говорила!

— В прямом… Наше агентство нас продало. Я слышала разговор продюссерки с кем-то… Не знаю с кем. Мы старые, не хайповые. Рейтинги уже второй год наклонно падают! А похищение можно отлично продать, раскрутив напоследок наш бренд. После чего нашу нишу займут новые модели, больше похожие на маленьких девочек — секс-куколки нового поколения. При этом продали нас, уже зная, что мы точно не вернёмся! Да ещё и за каких-то полтора миллиона! С-суки… Но знаешь что? — вскинулась Айья, сжав кулачки.

— И что же? — Энни выглядела сейчас удивлённой не просто так. Её сестра никогда не ругалась. Таков был её сценический образ, въевшийся в поведение девушки до мозга костей.

— А и пошло оно всё на хуй! Мы выбрались, Энни! Выбрались живыми из того дерьма, где варились всю свою жизнь! Неужели ты не понимаешь⁉ — на глазах её уже блестели слёзы, и, несмотря на грязные слова, улыбка никак не сходила с лица белокурой девчонки. Похоже, сейчас Энни впервые видела настоящую Айью!

— Пока ещё не выбрались. Выйдем на улицу, и первая же камера определит нашу личность. А значит, о том, что мы живы, узнает и наша продюссерка. Угадай с трёх раз, что они сделают после, — грустно улыбнулась Энни, охладив радость названной сестры.

— Ни за что туда не вернусь! — мрачно выдохнула белокурая девушка, переведя взгляд на молчавшую всё это время женщину рядом, — Альбина, скажите, а ваш сын и правда решил о нас позаботиться?

— Он так сказал. Меня он ещё ни разу не обманывал.

— Зачем мы ему? — включилась в беседу и Энни, — Неужели у него есть развлекательное агентство? Честно говоря, мы уже сыты по горло сценой, постоянными репетициями и выступлениями перед зажравшейся публикой.

— Я, честно говоря, не знаю его детальных планов. Так что вам лучше спросить у него. Но…

— Но? — тут же сделала стойку Айья.

— Но я точно знаю, что ему нужны доверенные любовницы. Женщины, готовые за защиту и благополучную жизнь отдаться ему целиком и полностью. Чем они будут при этом заниматься в свободное время, для моего сына скорей всего будет не принципиально. Правда, гарантий я дать не могу — просто моё личное впечатление. Вполне возможно, также, что он даст вам какое-то дело или задание.

— Значит… защита за секс? И никаких репетиций? — с сомнением поглядели девушки на Альбину, вычленив главное.

— В общем и целом да. Защита за секс.

— Что скажешь, минетчица? — ухмыльнулась Айья, глядя на Энни. — Раздвинешь ножки во имя спасения нас хороших?

— Ярлык? Ты серьёзно⁈ Как будто ты в рот не брала! То же мне святая невинность нашлась, — фыркнула чёрненькая, сложив под грудью тонкие руки, — Я хотя бы с силиконовой игрушкой своей не сплю по ночам и не ношу целый день анальную пробку!

— Зато я всё ещё девственница в самом важном месте! — тотчас парировала белокурая, вздёрнув носик на правах победителя.

— Вообще-то я тоже. Ты же помнишь, что это было главным условием сторонних контрактов? Звёзды-девственницы всё ещё стоят дороже раздолбанных шлюх. У нас на сайте даже копии медицинских заключений всегда выкладывались!

— Божечки, я и не сомневалась что вы, девочки, те ещё развратницы. Только предупреждаю сразу, измен мой сын не потерпит, — нахмурилась Альбина, — И я тоже. Что там было до него — это уже не важно. Но если вы примите его помощь, заставив напрячься ради вашего окончательного спасения, даже не надейтесь, что я буду молчать, если вы вдруг на чужие члены начнёте напрыгивать. Сдам с потрохами сразу! У него и без того слишком много проблем, чтобы ещё и с рогами разбираться! На всякий случай напомню, что всех, кто был на месте вашей несостоявшейся казни, — пальчик Альбины поочерёдно упёрся в грудь каждой из девушек, — мой сын убил! И если об этом кто-то узнает из-за ваших шашней на стороне, потонем все — и он и вы. Так что если не уверены, что способны держать свои дырки в узде, а языки за зубами, лучше сразу распрощаться. Дадим денег, и делайте, что хотите со своей жизнью — мешать не будем.

— Простите, мисс, мы всё понимаем. Правда. Просто стресс из нас так выходит, — тотчас посерьёзнела Энни, поправив чёрные волосы. Пятнадцать лет в рабстве кого угодно доведут до ручки…

— Если с нами будут обращаться по-человечески, я проблем с этим не вижу. Просто хотелось бы видеть вашего сына почаще, чтобы точно не сорваться из-за недотраха. Вы даже не представляете, насколько это сложная для нас тема! Хочется чуть ли не круглосуточно, а спать ни с кем нельзя — имидж… Иногда хоть на стену лезь! Справлялись, как умели, — поддержала названную сестру Айья.

— Сладкое нельзя! Алкоголь нельзя! Наркотики нельзя! Даже трахаться и то запрещали! Ужас просто… — добавила Энни.

— Ужас, — снова кинула Айья. — Мы и мир-то, считай, не видели. Всё время в дороге, в закрытых вагонах или автобусах. Репетиции в зданиях и павильонах… Без присмотра охраны даже в туалет было не сходить. Еда по рассчитанному медицинской нейросетью рациону, распорядок дня тоже жёсткий как армейский устав. Одежда только утверждённых агентством фасонов!

— В общем, лично я не против пока спать с симпатичным мальчиком, да ещё и получить долгожданную обычную жизнь! Только хотелось бы в будущем попутешествовать по миру, насладиться настоящей свободой…

— Насчёт свободы и срока наших взаимоотношений договариваться нужно уже со мной.

Обе девушки резко обернулись на голос вошедшего. Владимир Колбин был без верхней части одежды и обуви, весь потный и усталый, явно после какой-то тренировки. Даже костяшки на руках были разбиты в кровь. Но главное, он был молод и красив! А торс его уже начал понемногу бугриться мышцами, нараставшими на сухощавом теле. Отчего обе певицы, ни разу не спавшие с мужчинами по-настоящему (максимум минет или работа сиськами), даже тихонько сглотнули слюну.

А запах!

Запах половозрелого мужского тела, накаченного тестостероном почти до отказа, да ещё и после физнагрузок их обеих словно бы начал сводить с ума! Отчего Энни сразу ощутила влажность в промежности, а Айья даже начала тяжко дышать.

Разумеется, здесь не обошлось без вмешательства силы самого Азраила, но откуда им было об этом знать?

— И я уверен, от меня вам уходить не захочется. Я своих девочек не обижаю. И тем более не обделяю вниманием, — Владимир как-то незаметно подошёл к ним вплотную, сел за последнее свободное место за столом, после чего в два укуса умял один из протеиновых батончиков, запив его пол-литровой бутылкой минеральной воды.

Как ни странно, но Энни и Айье впервые хотелось поверить незнакомому человеку.

— Это будут чисто деловые отношения, — продолжил он говорить, — От меня будет защита, материальные блага и хорошее к вам отношение. От вас верность мне и моему делу. Захотите со мной разбежаться — неволить не буду. Просто скажите заранее, что хотите уйти: я выплачу вам зарплату за весь отработанный срок и скатертью дорога! Но и гнать за ошибки тоже не стану — вы всё же люди. Так что бояться ошибок не нужно. А вот за откровенное предательство, даже не сомневайтесь, я вас просто убью. Так что имейте это в виду! Ну, так как? Подходит? Либо же разбегаемся прямо сейчас, пока утро не наступило. Каждой дам по десять тысяч долларов наличкой, и вы забудете о нашем существовании.

Энни и Айья не знали, что это была никакая не фигура речи, а вполне конкретное обещание стереть им память о произошедших событиях. Так что если они откажутся, то точно будут обречены снова попасть в оборот корпораций.

Но как ни странно девушки не отказались.

— Я… согласна, — с придыханием выпалила белокурая Айья, и улыбнулась своей фирменной острой улыбкой. Зубы их мало походили на человеческие — издержки сценического образа и серьёзно модифицированных генов.

— Я тоже согласна! — поёрзала на стуле Энни, — Только…

— Ну что ещё?

— А можно мы трахнемся уже сейчас? — скорчила Энни умоляющую мордочку, — Пожалуйста! А то я уже и так вся теку, а легче мне к утру точно не станет!

— Нельзя, — вздохнул в ответ парень, ввернув какое-то архаичное изречение непонятного для девушек смысла, — Терпи, казак, — атаманом будешь. Всё позже, дома. А пока притираемся и отдыхаем! Ладно, вы тут пока посидите, а я пойду дальше тренироваться.

Проводив взглядом странного юношу, Айья и Энни ещё долго пытались понять, как так вышло, что они сразу на всё согласились? Ведь были у них сомнения! Были… Не иначе их этот парень загипнотизировал.

Но даже если и так, им этот гипноз явно пришёлся по душе.

Так и промаялись они до четырёх утра, пока, наконец, за ними не приехал бронированный беспилотник, забрав их всех из опостылевшего гаража.

Наконец-то для выращенных на заказ звёзд началась новая жизнь! Такая, о какой они долгие годы мечтали почти каждую ночь…

Том 2

Й/Глава 9

«День 16-й»

С самого утра, как мы вернулись, происходила какая-то чехарда, заставляя меня шевелиться словно хомяка в колесе. Предстояло многое сделать и многие вопросы утрясти, отчего отдыхать было просто некогда!

Во-первых, двух похотливых певичек с приметной внешностью, которым, к слову, уже было по двадцать семь лет «отроду», пришлось временно спрятать у меня на заводе, отправив вместе с ними и Кесси. Для присмотра. Они были этому не очень рады, но отнеслись с пониманием. Да и деваться им было особо некуда! Разве что Кесси была шокирована появлением в моём доме знаменитостей, не сразу сориентировавшись в происходящем.

Во-вторых, почти весь этот день ушёл у нас на то, чтобы продумать неприметный способ возвращения Альбины из мертвецов в стан живых. В первую очередь с юридической точки зрения, разумеется! Очень мне не хотелось привлекать внимание с этим делом власть предержащих, но здесь никуда уже было не деться — только попытаться хоть как-то проконтролировать. А потому я пошёл по единственному безопасному (пусть и относительно) для меня пути — вызвал представителей комиссии на дом, мотивировав это тяжёлым состоянием здоровья Альбины.

А когда те прибыли, заставил отключиться все лишние системы их телеметрии, отрубив людям возможность вести запись происходящего в доме. При этом моё внушение заставило сотрудников администрации легко поверить во всю ту чушь, что я на скорую руку сочинил про чудесное спасение и встречу мамы после неудачного похищения неизвестными. Мол, она сама как-то оказалась на улице, а я встретил её случайно.

Честно говоря, этот разговор, похожий на общение в компании даунов даже вспоминать не хотелось. Сцена из старых Звёздных Войн, где Обиван Киноби водил рукой и пудрил мозги штурмовикам, по сравнению с тем разговором — это просто высокоинтеллектуальная беседа двух профессоров философии!

Но в итоге, у меня всё получилось. Маму признали живой, пообещав не трубить повсюду об этом событии, восстановили её во всех правах и полномочиях в системе городской электронной среды и я с лёгким сердцем передал обратно ей пост генерального директора «Плазмотроники». Мне и на посту её заместителя будет чем заняться! Не говоря уже о том, что у меня полно дел и поважнее семейного бизнеса.

И вот теперь, когда мама уже давно спала, а Киска, все эти два дня начищавшая наш дом до блеска, также пребывала в сладком забытьи где-то в своей комнате, получив от меня свою порцию сексуального удовлетворения, я наконец-то занимался составлением своих собственных планов.

А планы у меня были Наполеоновские, если не круче!

В первую очередь я решил, что пора создавать свой собственный образ, под которым я смогу действовать более открыто, сам оставаясь в тени: общаться с людьми, заключать сделки, влиять на мнение окружающих. Этакая ширма, помноженная на красную тряпку, за которой можно будет скрыть моё собственное существование, и на которую можно будет свалить любые события в городе и мире.

Если кратко, суть такая: «Дарий Тросман сдох? Человека дерево распотрошило? Это вон та непонятная сущность виновата, по любому. Кто такой? А хер знает — ходит весь в чёрном, в маске, появляется из ниоткуда, исчезает в никуда. Пойди его поймай».

Как-то так…

А для этого образ должен быть ярким, запоминающимся и каким-нибудь нетипичным. Мистическим…

Вот и приходилось мне теперь ломать свою голову над его внешним видом, сидя ночью в одиночестве. На часах уже было далеко за полночь, и на экранах компьютера застыли десятки старинных и новых изображений супергероев, придуманных как людьми, так и машинными разумами. Но всё это не вызывало во мне совершенно никакого отклика! Одна скука и пустота. Сплошной безликий пафос как под копирку, да обтягивающие трико…

«День 17-й»

И вот сижу, значит, посреди ночи за компом своего «деда», слушаю саундтреки из разных древних игр, любимых в детстве моими разными личностями, и вдруг в голове моей возник вполне чёткий образ. Точнее даже два образа, спаянных воедино!

Нечто среднее между элементалем магии из древней как говно мамонта пошаговой стратегии и злодея из не менее древнего фильма «Видок». Бессмертного алхимика…

В моей голове сразу возникла фигура, одетая в чёрные одеяния, внутри которых светилось бескрайнее звёздное пространство — будто настоящий портал в открытый космос вместо одежды. А на месте лица этой фигуры красовалось идеально отполированное серебряное зеркало, способное отражать любые объекты назад обидчику, как этот делал алхимик!

И даже имя возникло мгновенно: Зе ркало, О детое в Н очь. Или, если кратко, ЗЕОН!

Меня вдруг так захватила эта идея, что я, не раздумывая, принялся заказывать всё потребное для создания этого образа. И, как оказалось, найти натуральный чёрный шёлк и зеркало из чистого серебра в этот век потребления было так же просто посреди ночи, как и заказать доставку бухла и жратвы.

Так что спустя всего пару часов у меня было всё необходимое. Вот только-только достал из коробок!

Рулон натурального чёрного шёлка и зеркало из чистейшего серебра, обрамлённое в рамку из позолоченной бронзы. Дорого, но на материалах я не стал экономить, заплатив почти пятьдесят тысяч баксов за всё.

Первым в работу пошёл чёрный шёлк.

Взяв огромный рулон на руки, я заставил его плавиться и течь, будто воск на жаре! Сперва увяз в получившейся массе руками по локоть, потом по плечо, а после вся эта жидкая гадость распространилась до самых пяток, покрыв меня полностью. И только после она начала разбухать и растягиваться, принимая форму огромного балахона в пол, с капюшоном, закрывающим голову до самого моего лица.

Следом пошло в ход зеркало из серебра.

Взяв его в руки, я приложил декоративную игрушку к лицу, и под действием полубожественной воли оно начало изгибаться под форму моей головы, закрывая её словно маской. А орнамент из позолоченной бронзы принялся расползаться, словно корни деревьев, обрамляя всю эту маску от затылка до подбородка, являясь теперь не просто красивым штрихом, но замком, прочно стягивая полученную маску с моей головой.

Разумеется, кроме формы менялась и суть материала, позволяя мне не только беспрепятственно дышать через серебряное зеркало, но и привязывая каждую частичку материи к моему собственному телу.

И балахон и зеркало, теперь становились частью меня! При этом старая одежда вроде как растворялась во всей этой массе, перестав чувствоваться на время ношения образа. После чего должна была конденсироваться обратно, когда маскировка будет снята.

Но как же теперь мне надевать и снимать эти одежды? Как выйти на люди? Спросил бы несведущий человек…

Решение было простым, хоть и затратным по силе. Так же, как я когда-то создал свой несокрушимый меч, спрятав его в своей душе, также и этот наряд можно было перевести в энергетическую форму и запрятать в одном из пустых слоёв моей души, сделав частью бессмертного воплощения — размеры моей души позволяли. Это мне даст возможность «материализовать» и «прятать» свою маскировку в любой удобный момент, тратя на эту манипуляцию минимальные силы. Правда, чтобы этого добиться, прямо сейчас придётся снова до предела напрячься!

А кстати, о том самом мече. Пора бы уже Сигу проснуться и начать мне снова служить верой и правдой! Но сколько бы я ни пытался призвать свой клинок, Сиг молчал, пребывая в безвременной спячке. А значит, мне осталось только одно — как всегда ждать и копить чёртову силу.

(Клинок души Азраила «Сиг». Обладает собственной примитивной волей. Неразрушимый)

— Так, ну вроде, вышло неплохо, — осмотрев себя со всех сторон, походил туда-сюда, посмотрел, как ловко балахон скрывает движения ног, создавая впечатление, словно я парил над полом. Оценил, как кисти рук едва-едва выглядывают из почти монолитной массы застывшего чёрного шёлка и насколько органично вписывалась в эту композицию моя маска из зеркала, выглядывавшая примерно на две третьих из-под огромного капюшона.

— Славно вышло, — в итоге резюмировал я.

Видеть мне это зеркало не мешало — об этом отдельно пришлось позаботиться. Так же как и о дыхании через получившуюся маску. Но всё равно, пока что ни видов космоса, ни отражения летящих объектов, — мой наряд не умел ничего! Это был, пусть и особенный, но просто наряд.

И над его особыми свойствами тоже придётся долго работать.

— Нужна энергия, — в итоге озвучил я решение всех своих проблем. Мне банально не хватит естественного резерва, чтобы закончить начатое, и с этим следовало что-то делать уже сейчас. Пока ночь не кончилась! Ибо снять простым способом этот образ было нельзя — он уже стал частью моего тела, как кожа или волосы.

А откуда взять много доступной энергии? Правильно. Из душ мёртвых грешников. Так что следовало поспешить на охоту!

— Три часа ночи и двенадцать минут. До рассвета меньше трёх часов — благо уже началась ранняя осень. Но светать начнёт где-то ближе к шести утра… А, чёрт с ним! Успею!

С этими словами я открыл нараспашку окно, бесшумно шагнув из дома наружу.

* * *

«Центр Городского Мониторинга»

Благодаря развитым технологиям нейросетей не только отдельные люди могли похвастаться мощными инструментами обработки информации, но и целые системообразующие отрасли перешли на совершенно новый уровень эффективной работы. Так, например, полтора миллиона городских камер Лазбурга, контролировавших около восьмидесяти процентов территории Города, ежеминутно выдавали двадцать пять тысяч часов видеоматериалов, анализировавшихся нейросетью на лету. А это терабайты и терабайты данных ежедневно, должных храниться после этого более полугода!

Естественно, справиться с подобной нагрузкой мог разве что специально обученный нейроинтеллект большой мощности, но никак не люди. И находился он именно здесь — под главной резиденцией корпорации «Лазарь». На третьем подземном этаже пятидесятиэтажного небоскрёба, располагавшегося в паре километров от набережной. Здесь находилось порядка двадцати комнат, напичканных оборудованием и системами охлаждения!

Но даже над такой мощной и опытной машиной всё равно должен был находиться специальным образом обученный человек. Не только ради сохранения контроля над протекающими процессами, но и для принятия решений в нестандартных ситуациях, выбивавшихся из машинного опыта.

И таким человеком сейчас была сотрудница отдела контрразведки корпорации — Амелия Стронг. Внучка эмигрантов из США, выбравшая своим призванием войну интеллектов в мире нолей и единиц. Сосланная на эту занюханную должность на целых пять лет за слив личных данных своего командира в общую сеть города!..

Но Амелия ни о чём не жалела. Насильников она презирала всегда! И не важно, кого те насиловали: женщин, мужчин, какие-то другие гендеры или животных… При этом, выложенное ею видео с какой-то свиньёй наделало столько шума даже в этот век разнузданности и разврата, что чуть ли не вдвое обрушило внутренние рейтинги их отдела! Не говоря уже об отставке её командира, последовавшей после такого его актёрского дебюта.

За это, собственно, её и упекли в этот подвал!

— Да чтоб тебя! Фак! Фак! Опять продули, лузеры сраные! — саданув кулаком по столешнице, Амелия отключилась от трансляции «Всемирных Военных Игр» — нового фаворита, заменившего давно устаревшие олимпийские игры. Футбол? Бейсбол? Лыжи⁈ Командные шутеры⁈ Всё это был прошлый век!

Настоящие зарубы на боевой роботизированной бронетехнике, управляемой дистанционно! Вот выбор современного человека!

Эти игры, проводимые по всему миру от специально построенных полигонов до мёртвых городов ближнего востока, перенёсших ядерные бомбардировки и вспышки смертельных болезней, привлекали такие огромные деньги и внимание, что призовой фонд соревнований уже давно превышал миллиард мировых баксов! Но главное, эти игры давали возможность производителям оружия и техники разрекламировать свою продукцию на всю планету, демонстрируя их работу в условиях, близких к боевым действиям.

Что было особенно ценно!

Отчего к самим этим играм и их участникам, было обращено внимание не только простого населения, но в первую очередь крупнейших корпораций мира. Что и возводило эти игры в ранг знаковых для многих людей!

На этих играх порой решались такие вопросы, что раньше могли быть разрешить только открытой корпоративной войной: спор за территории, за месторождения, нанесение смертельной обиды кому-то из небожителей или плата за пролитую кем-то кровь. Теперь же было достаточно выставить команды роботизированных отрядов от спорных сторон, и обговорить приз победителя, чтобы урегулировать почти любую проблему! Надо ли говорить, что услуги команд с мировым именем всегда были востребованы и стоили очень дорого?

Ну и число корпоративных войн тоже неуклонно год от года снижалось, благодаря такому подходу. Пусть и довольно медленно.

Ну и конечно же, вокруг этих военных игр также был выстроен мощнейший тотализатор. Где можно было, как выиграть состояние в одночасье, так и продуть всё до последнего цента.

И сегодня Амелия опять проиграла, просрав три тысячи долларов — треть своей месячной зарплаты!

Ставки на этих играх, похоже, стали её первой и единственной слабостью…

Неожиданно от негативных мыслей её отвлёк системный вызов. Нейросеть нашла что-то особенное, что требовало вмешательство оператора.

— Что такое, Кассандра? — так как разговор шёл внутри цифрового пространства, мысленно, положение Амелии, откинувшейся в шикарном кожаном кресле, не поменялось. Ей с её мощными имплантами даже садиться в операторское кресло не требовалось — пропускной способности встроенного канала было достаточно для любой работы.

— Фиксирую аномальную активность. Объект предположительно гуманоидной формы. Число «предположительно совершённых убийств» уже превышает два десятка. Район действия — «Зона №71».

— Что значит предположительно⁈ Какая форма воздействия применяется объектом?

— Форма воздействия неизвестна. Физических проявлений не наблюдаю, — ответил машинный голос, идеально подогнанный под настоящий.

— Ну-ка покажи! Недавний эпизод.

Чтобы Кассандра и не смогла определить способ убийства? Такого ещё ни разу не было… Она даже воздействие отравляющего газа могла определить по вторичным признакам! Впрочем, как и последствия передоза, что случалось значительно чаще.

На возникшей в её сознании визуализации проявилась трансляция с одной из городских камер. Пройдя через все фильтры Кассандры оно обладало максимальной чёткостью, а все важные объекты были уже подсвечены и имели интерактивную ссылку с пояснениями, если такое могло потребоваться оператору. Люди, оружие, техника, одежда и типы боеприпасов — по любому объекту можно было получить развёрнутую справку с пояснениями.

По всем, кроме неизвестного убийцы в чёрном балахоне!

Происходило на записи следующее:

К шумной компании кустарных киборгов, входивших в банду «Стальные Черти», гулявших как всегда посреди дороги в одном из нижних районов города на периферии, двигалась странная фигура. С маской на лице. Понять, кто это, мужчина или женщина, казалось невозможным, но Кассандра и здесь помогла, определив по манере движений объекта, что с вероятностью в 78% скелет этого объекта был чисто мужским. И это уже было немало! Ведь даже трансы, сменившие пол в раннем подростковом периоде, сохраняли особенности скелета, заложенные при рождении. Что не позволяло им полностью совершить гендерный переход. А это уже серьёзно сокращало радиус поиска…

Банда «Стальные Черти» состояла из разных людей, не только из женщин и приближённых к ним гендеров, но и из обычных мужчин, живущих в черте города нелегально. Занимались они в основном контрабандой оружия, лекарств и наркотиков из других городов, ну и рэкетом особо не брезговали. А так как их члены действовали всегда по ночам, в часы, когда записи камер не являлись доказательством вины (был такой идиотский закон в Лазбурге, названный «О гражданских свободах») то и прижучить их по закону не было почти никакой возможности.

Хотя, умные люди понимали, что дело не только в этом законе. Просто все подобные банды работали в городе не сами по себе, а под крылом какого-то влиятельного корпората, что и позволяло этому быдлу чувствовать себя столь уверенно в Лазбурге.

И вот, порядка пятнадцати особей, усиленных переделанными из гражданских моделей протезами, сейчас гуляли посреди улицы, отмечая очередное удачное дело. Всё как обычно: четыре мощных внедорожника, поставленные фарами вовне, раскрытые багажники с едой и выпивкой, музыка, вопли, беспорядочная ебля и странные танцы. Люди, всю жизнь ходившие по грани, отдыхали, как умели, радуясь, что прожили ещё пару удачных дней! Каждый из них имел на руках как легальный ствол для дневных перемещений, так и контрабандные армейские образцы. Но так как в этот район по ночам корп-полиция благоразумно не совалась, а ночные записи камер не учитывались при обвинении, ношение импульсных винтовок и пулемётов старых моделей оставалось для них безнаказанным!

И вот, к этой банде, совершенно не таясь, вдруг подходит тот самый объект. Его о чём-то спрашивают ближайшие к этой стороне бандиты. Ржут, машут стволами, начинают обходить по кругу, беря по привычке жертву в кольцо. Но не успело их построение замкнуться, как все пятеро особей падают замертво даже не успев вскинуть оружие! Видя, что творится что-то непонятное, остальные члены банды бросают все свои дела, натягивают штаны и хватают все свои пушки, но не успевают даже опомниться, как один за другим все они точно также падают замертво, а главная их группы, та, что отдавала приказы и команды, вдруг выгибается дугой! После чего с неё слетает и броня вместе с одеждой, а её саму неведомая сила поднимает над землёй, заставляя яростно выть от боли! Уж такие вещи Кассандра определяла на раз-два даже без звуковых дорожек.

А дальше Амелия следила за происходящим буквально затаив дыхание. Голова бригадирши вдруг отделилась от тела, туловище её упало на дорогу, а оторванная голова подлетела к неизвестному существу (в том, что это вообще человек, женщина теперь всерьёз сомневалась!). После чего глаза этой головы засветились зелёным огнём, и та, словно проводник, понеслась по улицам ночного Лазбурга, ведя за собой непонятное нечто в чёрном балахоне! При этом двигался тот со скоростью равно автомобильной, хоть и перемещался, по сути, пешком! Да ещё так легко, будто не бежал, а просто скользил по поверхности дорожного покрытия… словно призрак…

— Время происшествия — полторы минуты назад.

— Маршрут движения объекта! Прогноз точки назначения!

Тотчас в её голове появилась проекция интерактивной городской карты с маршрутом движения, с кучей сносок и поясняющих схем.

— Вероятная точка назначения — заброшенный торговый центр «Эльбрус». Основная база Стальных Чертей. Время прибытия объекта — восемь минут и двенадцать секунд.

— Вот же срань! Там же нет камер! Запустить протокол «ищейка», три группы разведывательных дронов направить к объекту «Эльбрус». Задачи: наблюдение, сканирование, запись. И запусти детальный анализ маршрута объекта! Попробуем определить, откуда он такой взялся.

Назначив и перепроверив все команды, хакер контрразведки попыталась нащупать хоть какие-то устройства на теле неизвестного, но всё было тщетно! Он был словно голый для поисковых систем города, а камеры с тепловизором и вовсе не регистрировали инфракрасного излучения от объекта!

С каждой минутой работы Амелия всё меньше понимала, что происходит, и всё больше увлекалась процессом. Она даже забыла, как только что проиграла кучу денег на ставке, отчего настроение её впервые за долгое время взлетело чуть ли не до небес.

Но вот объект исчез с глаз последней камеры, и Амелия потеряла его из виду. Дроны были уже в пути, но до их прилёта на объект было ещё минуты две, а значит пришло время докладывать начальству о произошедшем. Так что, быстро накидав экстренный отчёт, женщина отправила сигнал о нештатном происшествии вверх по иерархии, вскоре вновь вернувшись к работе с дронами.

Вряд ли кто-то отреагирует на её сигналы немедленно посреди ночи — всё же не ЧП, а просто внештатное происшествие. Но отметиться в системе она была обязана, чтобы в случае чего её не прихватили за задницу и не повесили на неё все грехи.

А прихватить могли, судя по всему! Потому что дроны, приближавшиеся к полуразрушенному, давно брошенному зданию, весьма отчётливо видели поднимавшееся над ним зарево. А когда уже почти находились на территории, заваленной строительным мусором старой парковки, то успели заснять мощный взрыв, буквально подбросивший вверх весь пятый этаж и крышу торгового центра.

— Ох и ни хера себе!.. — взрывом её разведчиков почти не задело, но помотало изрядно. Так что, когда система справилась с этой болтанкой и сфокусировалась на объекте, взору Амелии предстали горящие останки здания. На месте крыши и внутренностей огромного ТЦ находился теперь просто горящий кратер, обрамлённый острыми обломками перекрытий. И лишь толстые внешние стены не позволили всей этой махине обрушиться вниз!

Хорошо, что место это было заброшено лет двадцать назад, а земля никому теперь не нужна. Когда-то, недалеко от этого места, с рельсов сошёл ЖД состав с химикатами, отчего жить в этой части Лазбурга стало не то чтобы приятно. Только такие отбросы как банда железных чертей и могла позариться на подобное место. Но похоже теперь и они получили сполна, сгорев заживо!..

Тут вдруг один из её лёгких дронов, подлетевших поближе, нащупал какое-то движение недалеко от горящих обломков. И вскоре в поле их зрения опять появился «человек в чёрном». Он стоял недалеко от блокпоста банды, где валялось десятка полтора трупов чертей, и смотрел точно в объектив камеры дрона. При этом направление взгляда можно было определить только по положению его головы, ведь лицо незнакомца закрывала глухая зеркальная маска.

Очень необычного стиля.

Тут вдруг по его телу пробежала какая-то рябь, и вскоре полностью чёрный балахон незнакомца покрылся сотнями тысяч точек и цветастых разводов! Амелия не поняла сразу, что это, но когда узнала в этих точках кусочек звёздного неба, уже было поздно. Фигура в маске исчезла, растворившись в воздухе, словно мираж! И сколько бы она ни старалась сканировать окружающее пространство, но больше не могла засечь ни следа его присутствия в городе!

А в шесть утра у неё на работе начался натуральный дурдом…

Начальство наконец-то проснулось, почти сразу вызвав её на ковёр.

Том 2

Й/Глава 10

Голова раскалывалась страшно!

— М-м-м… — начав ворочать затёкшим телом, я попытался открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Ещё и песок в них мешался, словно я всего пару часов поспал, прогуливанив всю ночь!

Последствия перенапряжения как всегда давали о себе знать.

Тем не менее, я почти сразу постарался взять себя в руки, волевым усилием заставив шевелиться быстрее. Не дело это для такого как я, валяться и стонать, словно старая бабка!

Приняв сидячее положение, первым делом проверил себя на ощупь — оценил наличие засохших кровавых полосок на теле. А убедившись в их наличии под глазами и носом (кто бы сомневался!), решил осмотреться уже вокруг, чтобы понять, где я вообще нахожусь.

— Чердак… какого хрена я делаю на чердаке? — вердикт вышел странный и непонятный.

Начал вспоминать вчерашние события, причём довольно успешно, но чердака среди всплывших картинок как-то не наблюдалось. Я вообще ничего не помнил после момента своего побега от взорванного здания банды.

«Зуриэль!» — мысленно позвал ту, что могла хоть что-то знать наверняка.

— Господин, я здесь, — из пола, или скорей потолка нижнего помещения, выстрелило прозрачное облачко, после чего его плотность повысилась, и передо мной мягко приземлилась полупрозрачная Зуриэль.

— Хм. Ловко ты!

— Я пока только учусь прыгать сквозь стены. Получается плохо. Всё время боюсь застрять…

— Всё равно молодец! Продолжай в том же духе. Но скажи мне сперва, мы вообще где? И как здесь оказались?

— После того взрыва, вы сильно надорвались, управляя силой. Но даже так успели уйти подальше от того места и дезактивировать свою личину где-то под мостом, что пересекал широкий овраг и железную дорогу. Сюда вас принесла я — здание показалось мне заброшенным, благо ночью было тихо и темно.

— Казалось? А теперь так не кажется?

— Я разведала территорию аккуратно — оказалось, что в этой дыре всё ещё живут люди. Как вы? В этот раз крови было больше обычного! Я даже немного испугалась, — улыбка Зуриэль могла вылечить от запора кого угодно, но я давно научился замечать скрытые за её гранями эмоции. И сейчас за её острым оскалом не было ничего кроме заботы и нежности, присущей всем самкам, в любом из миров.

— Всё хорошо, милая, благодарю за заботу, — прислушался я к своему состоянию, попытавшись провести диагностику, — А кровь и вовсе не проблема.

Лёгкое усилие воли, и все следы красных разводов исчезают как с кожи, так и с моей одежды. После чего я поднялся на ноги, тем же способом разогнав метаболизм тела для скорейшего его восстановления, попутно обострив болевые ощущения в теле. Тренировки воли никто не отменял!

— Давай выбираться уже отсюда. Мне сегодня вечером ещё на права сдавать.

— Я сразу за вами!

Её фигура исчезла в воздухе, а я начал медленно пробираться через балки перекрытий, разный сломанный хлам и остатки старой кровли, что бросили с прошлого ремонта нерадивые работники. Шёл не в слепую — понять, где находился спуск с чердака, не составляло для меня труда, да и свет дневной кое-где пробивался. Только вот каждое движение отзывалось в моём измученном теле острой болью, что немного замедляло мой ход. Заставляя меня напрягать силу воли, просто чтобы не шипеть и не стонать каждые пару секунд. Я хоть и держался достойно, не кривился и не стонал, но моей силы воли пока не доставало на то, чтобы двигаться совершенно непринуждённо.

Нужно было ещё больше тренироваться!

— А ведь и правда, силы чуть меньше уходить стало, — напоследок порадовался я успешно проведённому эксперименту. Стирая с себя кровь, я попытался сравнить затраты силы сейчас, и до потери сознания. И моя теория вновь нашла практическое подтверждение! Что не могло меня не радовать.

А значит, все эти муки были не зря!

Выход с чердака был представлен обычной железной лестницей, ведшей в какой-то тёмный подъезд. Люк на чердак был сорван с петель и валялся недалеко от входа. Свет в подъезде не горел…

Быстро соскользнув вниз по вертикальной лестнице, я начал аккуратно спускаться по бетонным ступенькам лестничной клетки, держась вдоль стены. И успел преодолеть лишь пару лестничных площадок, когда дверь где-то внизу с грохотом раскрылась, и зазвучали звонкие женственные голоса.

— Я тебе, блядь малолетняя, когда сказала возвращаться домой⁈ Отвечай! — звук шлепка прозвучал в подъезде словно выстрел.

— Когда… заработаю пятихатку… — прерываясь всхлипами отвечал звонкий девичий голос.

— Ну, так хули ты припёрлась, идиотка⁈ Где ещё три сотни⁈

Я притих на лестнице, прислонившись к стене. Решил просто дождаться момента, пока вся эта сцена, наконец, закончится, и люди просто разойдутся по своим делам.

— Мамочка, но я с прошлого с утра дома не появлялась. А уже ведь ночь была. Темно… Я очень кушать хотела.

— Халяву полюбила, значит? У нас в доме правило: кто не работает, тот не ест!

— Но… ты же сама не работаешь…

Последовал ещё один звонкий шлепок и сразу после ещё один, и ещё…

— Мама прости! Прости! Я не хотела! Прости меня, мамочка!..

— Не смей хамить своей матери! Пиздуй работай, тупая шалава! Иначе тёте Элаизе из соседнего дома сдам в аренду на неделю.

— Нет! Только не к ней! Я всё поняла, я иду!! Уже иду!! — звук лёгких ног застучал по бетону, удаляясь.

— Сучка тупая… — сразу после ругательства последовал хлопок дверью, и тёмный подъезд снова затих.

Я же, не желая пока привлекать внимания и тем более вмешиваться, не разобравшись в происходящем, просто пошёл на выход. Но улизнуть незамеченным я не смог… Или, скорее мог, но почему-то не захотел.

У входа в облезлый подъезд старинной шестиэтажки, на куске замшелого бетона, на подложенной под попу досочке вместо сиденья, сидела девочка лет тринадцати. С раскрасневшимся чуть припухлым лицом и заплаканными глазами. В руках она теребила влажную салфетку с едва заметными следами крови.

Одета девочка была в туфельки на каблучке, чулки и короткую юбку орехового цвета. Сверху красовалась блузка и лёгкая курточка под кожанку, цвета красного дерева. На плече её висела небольшая сумочка со стразами… какая-то совсем детская.

— Привет, — как подошёл к крохе, я даже не понял. Я знаю, что не хотел влезать в этот инцидент, не разобравшись в ситуации, но мимо пройти просто не смог. Мягкий я становлюсь что-то в такие вот моменты… не иначе дочек своих вспоминаю. Тех самых, что своими улыбками и возгласом «папочка» могли успокоить даже самый сильный императорский гнев.

— А?.. — подняла на меня свои фиалковые глаза девочка. Несмотря на следы пощёчин, лицо её всё равно оставалось очень красивым, обещая к двадцати летам сделаться настоящей погибелью юношеских сердец. — А! Я свободна. Тридцать по-быстрому. В час пятьдесят. Минет — пятнадцать, — выпалила она свои ценники, словно заучивала много раз, после чего сразу опустила взгляд на свои маленькие ручки.

— Ты это о чём?.. — нет, я не тупой, и я вроде как понял, что она имела в виду, вот только что-то внутри меня наотрез оказывалось в это всё верить!

— О сексе конечно, глупенький! — не решилась мне дерзить пигалица. — О чём ещё можно спрашивать таких как я в квартале шлюх⁈ Вы же развлечься пришли?

Честно говоря, я был в такой ситуации впервые. Ещё никогда дети не предлагали мне купить себя! Мне вдруг так сильно захотелось кого-нибудь убить, желательно с показательной жестокостью и медленно… что по моему лицу явно пробежала заметная тень, отчего девочка тотчас спала с лица, испугавшись меня.

— Извините, я, наверное, пойду, — принялась она тут же собираться, чтобы сбежать. Выбросила салфетку в жухлую траву с масляными разводами на листьях, застегнула сумочку, и на скорую руку расправив юбку, быстрым шагом ускакала прочь, время от времени с опаской оглядываясь на меня.

Я же остался стоять на одном месте, чувствуя себя так, словно меня только что макнули головой в уличный туалет. Этот век и этот мир нравились мне всё меньше и меньше! Хотя, казалось бы, куда ещё больше?

Только вот… Помнится, в девяностые годы двадцатого века, когда развалилась красная империя, молодые девочки тоже от безысходности продавали себя на трассе дальнобойщикам. В том числе такие же маленькие как эта или немногим постарше…

— Надо ускорить развитие. Без Гильгамеша мне всю эту махину не сдвинуть — только стереть в порошок… а я этого совсем не хочу, — обернувшись, ещё раз оглядел тот самый дом, решив запомнить его получше. Зачем? Сам не знаю. Просто подумал, что я не просто так оказался в этом месте и встретился с этой девочкой.

Подобрав машинально влажную салфетку со следами её крови, я спрятал свой трофей в карман, двинувшись по проторённой тропке туда же, куда убежала юная незнакомка. Очень скоро вышел на тротуар из старого раздолбанного асфальта, и по наитию определил направление, в каком должен двигаться. Не прошло и получаса, как я выбрался из этого раздолбанного района, всё ещё до конца не проснувшегося, к бывшей улице Воровского, зовущейся сейчас именем легендарного русского врача Сеченова.

Это, кстати, был общий тренд для улиц Лазбурга — все они несли имена древних основоположников медицины, что, на мой взгляд, было куда лучше прошлых названий! Уж Сеченов, Склифосовский или Пирогов точно сделали для России и мира куда больше, чем какой-нибудь русофоб Маркс, ненавидевший Россию всем сердцем, гомик Энгельс, не работавший ни дня в своей жизни. Или Ленин, заложивший под СССР ещё на стадии создания столько мин и национальных противоречий, что тот не прожил и одного зачуханного столетия, развалившись через семьдесят лет!

Про имена террористов, взрывавших чиновников вместе с мирными жителями я и вовсе молчу. Не дело это памятники ставить террористам и называть их именами улицы и площади городов. Нет в терроре мирного населения ничего благородного — одна кровь и ненависть, призванные посеять ужас в стране. И не важно, умерла попутно цель покушения или нет. Тот же памятник Степану Халтурину, взорвавшему Зимний дворец, стоял где-то здесь, в бывшем городе Кирове, аж до самого конца двадцать первого века. (Об этом я, если честно, в сети прочитал). И снесли его новые хозяева жизни вполне заслуженно, как по мне. Ведь при том взрыве, что устроил Халтурин, никто из императорской семьи не погиб и даже не был ранен — а было убито 11 героев русско-турецкой войны! Да ещё было ранено 56 совершенно посторонних людей. Так себе подвиг, убить тех, кто героически воевал с остатками Османской Империи, веками с помощью Крымского Ханства разорявшими Русь…

Я всегда удивлялся в бытность свою полковником ГРУ, с чего вдруг террористы, сражавшиеся методами массовых убийств с государством, стали героями Российской Федерации? Почему их памятники стали нашим культурным наследием⁈ Наше правительство что, поддерживает террористические методы протеста и борьбы? Зачем тогда нужна уголовная стать о терроризме? Где последовательность⁈

Если уж мы выступали против террора, то и памятники террористам нужно было снести!

Не понимал этого тогда, в двадцатом веке, не понимаю и сейчас, спустя сто тридцать лет. Благо нет этого позорного памятника уже лет пятьдесят — отправлен на свалку истории. Туда ему и дорога!

Я ведь всегда считал (или точнее многие из моих личностей, лившихся на данный момент воедино), что всякий человек должен нести персональную ответственность за содеянное. Нельзя всех вокруг наказывать за преступления какого-то одного! Предал родину, продавшись иностранной державе? Получи расстрел. Украл деньги или имущество на миллиарды? Туда же, с последующей конфискацией. И плевать, чей ты друг\сват\брат или сын! Какой ты национальности или вероисповедания! И на какой должности восседаешь. И тем более членом какой партии являешься, коммунистической, демократической или оппозиционной.

А то развели, понимаешь кумовщину с блатными связями неприкасаемых!

Но это тоже не повод убивать чиновников и офицеров, верно служивших своей стране — не они сжирали до трети бюджета старой империи, воровали целыми броненосцами и тормозили реформы!

И нет, я не антисоветчик, и не империалист, и не ненавижу свою старую родину — Советский Союз. Наоборот, я с высоты своего опыта, считаю социализм и планирование экономики, единственно верной моделью развития человечества! С умеренной примесью частной коммерции разумеется. Ведь не должно государство планировать число сапожников, парикмахеров, скорняков, да портных, пытаясь регулировать миллионы позиций товаров и услуг! Не должно считать нормы скрепок, пуговиц и туалетной бумаги на каждого жителя. Это бредятина полнейшая! Дело государства — стратегические отрасли экономики, а не ширпотреб.

Но в то же время и революции я считаю чистейшим злом для любого общества и страны. Как и террористов с нацистами, — эти три понятия для меня всегда будут входить в категорию чистого зла. Там никакими благами народа даже не пахнет, какими бы лозунгами они ни прикрывались! Все революционеры, террористы и нацисты преследуют всегда только личные цели.

К чему я вообще обо всём этом вспомнил? А к тому, что я уже не раз размышлял, что мне делать со всем этим дерьмом, что меня окружает! Просто ходить и лично казнить преступников мелко и неэффективно. Как средство развития силы — приемлемо, но как способ исправить положение в мире — отнюдь. Я один не смогу покорить целый мир, даже когда достигну пика своей силы. Один континент да, но не весь чёртов мир!

Выжигать целые города корпоратов и вовсе идиотизм. Вон, великий потоп, если верить легендам, целый мир очистил и что толку? Содом и Гоморру спалили, а где результат? Новые города извращенцев выросли, только уже по всему миру!.. Так что геноцид и террор банально не выход. Нет, с людьми нужно работать, причём с каждым новым поколением как-то по-новому! Нужно постепенно убрать поколения старые, закостенелые в своих заблуждениях, менять ориентиры нынешнего поколения, защищать и направлять ещё не повзрослевших детей, воспитывая из них новых людей. Наказывать за вредные для общества проступки и поощрять за благие дела! Карать за тяжёлые преступления и награждать безусловных героев! Меняя тем самым весь мир не просто, ломая его об колено, а так, чтобы люди сами захотели вести себя по-другому, меняя мир для себя. Сами захотели стать лучше!..

Причём делать это нужно везде и сразу, поставив весь мир в подконтрольное мне положение, чтобы ни одна мразь не смогла избежать заслуженного наказания и ни один герой не ушёл без награды!

Только так я сумею исправить этот поломанный мир. Как мне кажется.

Вот только, как же этого добиться? Что конкретно делать? И что будет с Землёй потом, после того, как я выполню задание Бога, получу свой корабль, родных и покину планету, отправившись в отпуск?..

Ведь всё, чего я добьюсь сейчас, можно будет легко сломать за пару десятилетий.

Вопросы… вопросы… и ни одного грёбаного ответа.

С подобными тяжёлыми мыслями я и возвращался домой, взяв такси. Благо для этого было достаточно нажать кнопку вызова на специальной парковке на обочине, назвать машине свой идентификационный код и контрольное слово, дававшее право на списание с моего счёта оплаты поездки.

Контрольное слово, кстати, было одноразовым, и после употребления его следовало назначать по-новому. Этакое решение на экстренный случай, чтобы была возможность вернуться домой.

В итоге я всю дорогу промаялся, ломая голову над глобальными проблемами мира, стараясь выдумать решение, способное все неприемлемые явления разом пресечь. Понять, куда двигаться. Но пока безуспешно… Да и всё равно, без Гильгамеша и других технологий прошлого мира глобальную систему безопасности и охраны порядка мне не всё одно построить. А раз нет возможности сделать всё правильно, лучше вообще пока в это говно не лезть!

Только почему та девчонка никак из головы не идёт? Глаза эти её заплаканные, фиалковые. Да худенькая фигурка, облачённая в излишне взрослый наряд…

— А сколько там ещё таких юных девчонок? — пробормотал я под нос, глядя на проплывающие в окне дома, — Трудятся в подворотнях, не покладая рта… Да и мальчишек, наверное, тоже. Просто какой-то пиздец.

В итоге, к пропускному пункту своего района я приехал в совершенно мерзком настроении… Сразу меня, разумеется, не пустили без наладонника. После недавнего похищения новый я так и не надел, хотя купить купил. Для себя и для мамы. А потому пришлось сверять отпечатки и сетчатку глаза. Но до дома в итоге доехал.

А уж там меня ждал самый настоящий допрос. Пусть и маленький.

Где был? Куда ходил? Почему ночью? Зачем ходил? Почему не предупредил? У тебя совесть вообще есть⁈

Альбина так завелась, ходя из стороны в сторону, что я даже залюбовался. Никто и никогда ещё так не переживал на счёт меня! И главное, всё это было так знакомо, словно уже когда-то происходило со мной. Когда-то давно…

У меня аж настроение поднялось!

— Мам, ты чего разволновалась так? К гинекологу скоро?

— Тс-с-с… — из неё словно воздух выпустили вместе со всем напряжением, — Да. Через час… Володя, а если нет? Если ты ошибся, и ничего не изменилось⁈

— Ну, значит, я всё же женюсь, и у тебя будут внуки. Вон, хотя бы на Кесси! Чем не жена? Здоровая, красивая, молодая. Выносит пятерых малышей не напрягаясь.

— Ну а если?..

— Выдыхай, мам, всё нормально будет! — добавил я к своим словам немного успокаивающего воздействия. Беда с этими женщинами! Пришлось даже подойти и по голове погладить для усиления эффекта. — Просто плыви по течению — оно, куда нужно вынесет.

— Легко тебе говорить!.. Хотя, может ты и прав, — наконец пришла женщина в себя, улыбнувшись. — Кстати, слышал новости? В городе какое-то здание заброшенное взорвалось. Говорят, подпольный склад какой-то банды накрыли! Кошмар, какой бардак творится в Лазбурге. И куда власти городские смотрят?

И всё. Тема наконец-то сменилась.

Мы плавно перетекли на кухню, где я позавтракал. После чего я посидел с ней в гостиной, посмотрев трансляции с места вчерашнего происшествия, и с лёгким сердцем проводил маму до машины. Наконец-то она посетит врача и убедится, что абсолютно здорова!

Проводив автомобиль взглядом, ушёл домой собираться. Принял душ, облачился в поддоспешник от экзоскелета, и снова вызвал такси.

— Киска, ты пока дома за старшую! Отдохни сегодня от работы, покушай хорошо. Присмотри за мамой. А вечером я твоей рукой снова займусь, — напутствовал я мелкую перед выходом.

— Правда-правда? Вот здорово! — тотчас обняла меня Киска, прижавшись щекой к животу, — Вы такой хороший хозяин!..

— Ну всё, всё, я побежал, — мягко отстранив сисястую игрушку, вышел на улицу, поправив на руке новый наладонник. Все прошлые процедуры, как и в первый раз, пришлось проводить заново — подключать его к кровотоку, ставить новые линзы. Но зато теперь я снова имел выход в цифровую городскую среду!

А потому почти мгновенно заказал такси и всего через полчаса уже был на нашем дальнем заводе, находившемся в разгар реконструкции. И первым делом зарулили к Степану на охранный пост. Разговор у меня к нему был серьёзный.

— Здравствуй, Степан, — пожал я его мускулистую руку, отметив про себя, что на мужчине тоже был боевой комбез-поддоспешник от его комплекта брони. Благодаря голограммам он легко замаскировал его под стандартную форму охранника, и теперь был во всеоружии даже во сне!

— Здравствуйте, Владимир Владимирович. Как у нас дела? Как ваша матушка? — вполне искренне заговорил он. О подробностях моих похождений парни не знали, только поняли, что возвращал маму из каких-то казематов. Степан, кстати, её возвращению к жизни обрадовался больше всех! Что я не мог не отметить…

— Спасибо, хорошо. И кстати о матушке. У меня к тебе важный разговор на её счёт.

— Ко мне? — всерьёз удивился этот старый, но ещё крепкий вояка. — С чего вдруг?

— Ты присядь, присядь, — опустил я свой зад на чуть потёртый велюровый диван, — Дело важное и разговор непростой.

— Та-ак… заинтриговал, — Степан последовал моему примеру, пододвинув своё кресло на колёсиках.

— Ты в курсе, что моя мама не может иметь детей?

— Ну, так… кое-что слышал. Но в её дела я не лез — не того я полёта птица.

— Так вот, теперь это не так. Она выздоровела и всерьёз намерена выносить и родить детей. И родит! В этом я не сомневаюсь. Вопрос в другом: кто вырастет из этих детей? Особенно в нынешнее тухлое время.

— Та-ак… и при чём здесь я? — как-то очень подозрительно начал поглядывать на меня Степан.

— Моей маме нужен нормальный муж. А её детям отец. И я уверен, ты справишься с этими задачами лучшим образом!

— Уоу-уоу. Погоди, начальник! В смысле муж⁈

— В прямом.

— Ты чё, серьёзно?.. Я же из пришлых! Да и с чего вдруг ты свахой заделался?

— Давай так. Я тебе обрисую ситуацию, а ты сам решай, хернёй я страдаю, или нет! Мне эти пляски вокруг да около нужны как зуб с носу.

— Ну давай…

— Мама моя хоть и не молода уже, но за счёт медицины и моей помощи ещё лет пятнадцать будет выглядеть как сорокалетняя женщина. И как любая женщина, она хочет быть счастливой, родить детей от любимого человека и наблюдать, как её дети растут и учатся новому год от года. Уверен, что хочет! Даже если сама не признается в этом никогда! Вот только дети не дадут ей заниматься делами компании, если она, конечно же, будет уделять им нужное количество времени, а не скинет все дела на наёмный персонал. А значит, ей нужен супруг.

— На кой? Ты же у неё есть.

— У меня и других дел полно — взять те же вылазки на нашем Мамонте в дикие леса. Или поездки в другие города. Так что нет! Здесь должен постоянно находиться человек, понимающий в безопасности наших объектов и знающий, что делать в экстренном случае. Человек с полномочиями! Человек, способный контролировать персонал и говорить от имени фирмы! Плюс, как я и сказал, детям Альбины нужен будет отец, способный воспитать из них хороших людей. Отец, достойный уважения и способный стать объектом для подражания для её сыновей! Человек, который возродит добрые семейные традиции семьи Колбиных. И как я считаю, этот человек — ты. И это не просто какая-то моя прихоть — а стратегическая необходимость, если мы хотим сохранить наш род в живых. Потому что если мы ошибёмся в воспитании нового поколения, семья Колбиных просто выродится! А я этого допустить не могу.

— Хм… звучит как боевое задание, — ухмыльнулся Степан, поглаживая заросшее короткой, но густой бородой лицо.

— Так и есть. Просрём этих детей — просрём наше будущее. Да и мама, что ни говори, а достойна обрести надёжного защитника в лице сурового мужа. Хватит ей всё на своих плечах тащить, словно титан древнегреческий…

— То есть, ты всерьёз предлагаешь мне стать частью семьи Колбиных. И даже владельца компании. Я правильно понял? Или я ошибаюсь?..

— Владельцем вряд ли, но долю в компании заимеешь точно. После женитьбы. Плюс главой рода я формально останусь как единственный прямой наследник отца. Но зато ваши с мамой дети уже будут наследовать после меня! Так что я не вижу в этих нюансах проблемы. Фамилию можешь взять двойную — это будет отличным решением, как по мне. Всё же семья Колбиных в городе известна многим и давно, и терять этот актив было бы неразумно, давая детям неизвестную никому фамилию.

— Хм… пожалуй… К тому же Альбина баба замечательная! И дети от неё будут, уверен, такие же замечательные. Вот только есть один ма-аленький нюансик, — Степан прищурился, проделав пальцами показательный жест. — Я её не достоин. Для того чтобы уверенно свататься к такой женщине, я обязан или происхождение иметь внушительное, вместе с капиталами, или корпоративную должность высокую. А лучше и то и другое! Но как видишь — рожей не вышел. Да и половой ориентацией для нового времени тоже.

Рассмеявшись, Степан развёл руками, как бы извиняясь за своё несоответствие.

— Поправимо. Пару дней назад я тут накидал кое-какой проект, — я полез в свой наладонник, запуская уже сформированный и одобренный мною проект новой службы в Плазматронике. — Нам давно пора иметь свою Службу Безопасности вместо обычной охраны. И ты как никто подходишь на пост её главы! Должность директорская, так что твой статус в компании будет вполне сопоставим с маминым.

— Чё… — взгляд Степана расфокусировался, вглядываясь в его собственные линзы, и вскоре мне пришло подтверждение о приёме его на новую должность. — Я не дурак, чтобы от такого отказываться! Но как же Волк?

— Волка можешь назначить на любую должность — права формирования штата у тебя теперь есть. Как и зарплата в пятьдесят тысяч в месяц! Плюс премии, суточные и боевые. Плюс охранный бюджет, которым ты сможешь распоряжаться на своё усмотрение. Только учти, куда идут деньги, я могу проверить в любой момент…

— Да уж я не идиот у тебя воровать! Чёрт, как-то это всё неожиданно… не думал, что на старости лет мне вдруг улыбнётся удача. Ещё и Алечка в перспективе.

— Алечка? Как ты о ней ласково, — ухмыльнулся я на эти слова, — Я сразу понял, что мама тебе нравится.

— Конечно нравится! А кому бы она не понравилась⁈ Серьёзная, умная, красивая… не гулящая… Чёрт! Так мне теперь и кабинет отдельный положен⁈

— Конечно положен. Пойдём, выберешь себе любой, — встав, я кивнул в сторону двери, приглашая Степана в административное здание. Тот молча последовал за мной, явно пребывая в волнении. Ещё бы! Его жизнь слишком круто поменялась всего за пару минут — любой разволнуется.

— И вот ещё что. Я вижу, что у тебя почки больные. Похоже, застудил, и давно. А ещё возле сердца застарелый рубец и осколок… Ну и другие… старые травмы.

— Как ты⁈.. А. Ну да, постоянно забываю.

— В общем, от старых болячек я тебя избавлю без всяких клиник — на этот счёт не переживай. Также поддержу тебя при ухаживаниях за мамой и даже верну полную мужскую силу. Так что не упусти свой шанс! Сделай маму счастливой, помоги ей воспитать детей, и я будут твоим другом до конца твоей жизни.

— Знаешь, обычно я не люблю предложения, от которых невозможно отказаться. Но твой вариант мне даже нравится. Ты главное мне яйца не выкручивай — позволь принимать самостоятельные решения. И я уверен, мы сработаемся на все сто!

Поднявшись молча на третий этаж вместе со Степаном, я повёл рукой в сторону короткого коридора.

— Выбирай любой. Третий этаж как раз для начальствующего аппарата.

Лунь колебался недолго. Вскрыв своими ключами три ближайших к кабинету Ген Директора помещений, он выбрал самый просторный кабинет. Тот, что был поближе к дверям Альбины.

— Здесь сяду. Но нужен ремонт! Да и переоснащение этого кабинета потребуется нехуёвое! Твоего бюджета на всё может и не хватить.

— Пойдём, — поманил я его за собой. Вошёл в кабинет генерального, где всё ещё обитал Волк, охраняя добытые с банды Крокодила ценности и наши с ним экзоскелеты.

— О, мужики, здорова! Я уж думал, мне тут жить придётся!.. — встал Андрей Серов по кличке «Волк» с диванчика, — И, кстати, что за бабы там на втором этаже появились?

— День добрый. Извини — задержался. А бабы, как ты говоришь, мои. Их не трогать! Спас, вот, по случаю от неминуемой смерти… Ну что, господин глава службы безопасности, иди, принимай инвестиции! — я подошёл к столу мамы, где лежали деньги, прикрытые тряпочкой, и начал отсчитывать пачки с наличными долларами. Когда набрался миллион, передвинул кучу денег Степану, — Это тебе на обустройство и служебный транспорт. Тот драндулет, что мы брали в аренду, сдай обратно! И закажи что-то поприличней для фирмы, с хорошей защитой. Один для мамы, второй для тебя, и третий для группы быстрого реагирования! С десантным отсеком и турелью. Надеюсь, наш Волк её возглавит и возьмёт под крыло. Но это вы уже сами решайте. И да, всю технику ставь на баланс компании.

— Я не понял, что это тут за движуха началась⁈ Это кто начальник СБ? Это вот он что ли⁈ — сильно удивлённый Андрей ткнул пальцем в своего армейского друга, поглядывая то на него, то на меня.

— Пойдёшь ко мне заместителем по силовым операциям? — тотчас насел на него Степан, не позволяя расслабиться. — Сорок пять тысяч в месяц оклад. И куча взрослых игрушек за казённый счёт!

— Хек! — как-то опешил Андрей, отступив на полшага. Подумал немного, почесал затылок, да махнул рукой, — А, где наша не пропадала! Согласен. Только у нас максимально разрешённый штат охраны всего пять человек. Где мы с такими нормами разгуляемся?

Проверив список сотрудников я с удовольствием отметил, как Волк в системе управления компанией сменил статус с простого охранника на заместителя главы СБ по силовым операциям.

— Херня, Андрюха, главное начать! А оборот компании и прибыль мы поднимем быстро. Есть у меня ещё несколько идеек. Ладно, вы пока обживайтесь, закупайте оборудование, мебель и технику, а мне поработать надо. Через пять часов у меня сдача экзамена по ручному вождению! Наконец-то права получу на своего красавца, — выпроводил я их лёгким жестом руки.

— Давай, Волк, собирайся резче! У нас дел поле непаханое! — тотчас развёл Степан кипучую деятельность, прижимая к груди переданные мной деньги. Он уже стоял у входной двери и чуть ли копытом не бил в землю, что тот жеребец.

— Да бегу я, бегу! — торопился его напарник, прибирая за собой остатки еды и напитков, и облачаясь в силовую броню. — Я, чёрт возьми, глава силового крыла! Мне нельзя без брони на людях появляться! Чёрт, пушка ещё нужна! Вызывай пока вип-такси — я твоего «бизона» возьму.

Так и скрылись они за дверями, шумно топая и в полный голос переговариваясь. А я приступил к просмотру текущих дел. Финансы, ход реконструкции и демонтажа оборудования, состояние дронов-мусоровозов и планы по их ремонту, — дел была куча!

А ещё я планировал сегодня просчитать применение мистических рун на заводском оборудовании. Были у меня идеи, как можно повысить эффективность протекающих в нём процессов за счёт иномирового искусства начертательной магии…

Наконец-то дела начали идти у меня на лад!

Том 2

Й/Глава 11

Наконец-то работа была закончена! Четыре часа с лишним убил, но всё сделал вовремя — успел решить самые срочные вопросы. Маме-то всё одно будет теперь не до этого…

Да, она сходила к врачам. И даже успела вернуться обратно, на радостях позвонив мне прямо из своего беспилотника. Как и обещал, Альбина была полностью здорова, восстановив все её детородные функции!

Ну, ещё бы, я в своих способностях был уверен. Чего не сказать о врачах Лазаревских клиник. Услышав от своей давней пациентки о желании полного обследования, они, конечно, удивились, но заказ выполнили — не впервой было сталкиваться с мнительными пациентами. Однако, поняв, что мама чудесным образом выздоровела, излечившись от каких-то жутких то ли травм, то ли патологий внутриутробного развития, врачи клиники пришли в ещё большее изумление! Отчего даже начали мягко пробивать источники этих чудес.

Ведь ещё месяц назад всё было по-старому, и такие серьёзные травмы за такой короткий срок ни одна клиника не способна исправить! Тем более, не оставляя ни единых следов хирургического вмешательства в её организм.

Хе! Конкурента почуяли?

Естественно, Альбина их послала в завуалированной форме, и на радостях сразу отправилась домой, готовить место для будущих детей. Похоже, она всерьёз вознамерилась заняться этим вопросом в кратчайшие сроки. О чём и сообщила мне, лучась от восторга!

Я уже предвкушал эти долгие ежедневные рассказы о том, сколько всего она купит, поставит, закажет, во что оденет будущих детей и так далее. Чую вопрос знакомства Степана и Альбины стоило форсировать, дабы не опоздать — пущай ему мозги выносит, как будущему мужу. Как раз и повод отличный будет — назначение Луня на пост начальника СБ Плазмотроники. Надо бы будет поспособствовать, чтобы у них всё сложилось наилучшим образом… во избежание случайностей, так сказать!

В общем, ехал на место сдачи экзамена по вождению я в весьма приподнятом настроении, предвкушая, как переложу часть семейных переживаний на чужие плечи. Тем более, попутно сделаю доброе дело. Хоть на пару счастливых человек да станет больше в этом искалеченном мире — что уже будет немало.

Судя по карте зон тестостероновой угрозы, что составила моя базовая нейронка, прописанная в наладоннике, войти в здание дорожного управления я мог только с одной стороны — оттуда, где располагалась парковка для людей с повышенным содержанием этого гормона в крови. Изучив вопрос по дороге (а ехал я опять на такси… пока ещё пускали в него) я с удивлением обнаружил, что для таких, как мы, существовал отдельный корпус, где и велось тестирование. Этакий «сарайчик», располагавшийся внутри охраняемой территории департамента, подальше от главного входа для цивильной публики.

С парковки туда вёл своеобразный «коридор» в виде территории низкого уровня угрозы, за которым постоянно присматривало несколько охранных дронов. Сворачивать с которого мужчинам было строжайше запрещено!

— Пиздец, прямо загон какой-то… — разглядывал я трёхмерный план территории, размеченный цветовыми зонами.

Но делать было нечего — права на управление хотелось получить поскорей, и уже ездить на собственной тачке! Тем более такой, что была словно приветом из моего далёкого прошлого.

Я так соскучился по настоящему рычанию мотора и запаху бензина (или хотя бы метилового спирта в биотопливе!), вместо бесконечных электромоторов, что пока Красный-на-Чёрном стоял на территории завода, я весь слюной истёк, ожидая, как смогу промчаться на нём по улицам города! Ходил рядом, словно кот вокруг крынки сметаны…

Так что, выбравшись наружу на той злосчастной парковке для «агрессивного быдла», двинул по размеченной в допреальности линии территории, не глядя на снующие над головой дроны, и стараясь не думать о том унижении, что испытывают все мужики в этом городе, оставшиеся верными своей природе.

Да что в городе! Угнетение по сексуальному, половому и гормональному принципам — теперь основа мировой экономики, блядь! Мне даже страшно представить, сколько бабла гребут фармакологические компании и прочие медицинские бизнесы, что заставляют людей калечить себя и своё тело в угоду моде и «общественному одобрению». Ведь отрезать хер, имплантировать искусственную матку, сделать вагинопластику или пропить гормоны, мало — надо ещё бороться после этого с огромным числом патологий, отторжений и расстройств, на чём корпорации тоже гребут огромные деньги!

И мировых ресурсов на это бесполезное направление уходит просто прорва!..

Я уже молчу про контроль рождаемости, разрушение уклада семьи и разъединение людей на отдельных особей, никак не связанных друг с другом, а также промышленную переработку эмбрионов ради лекарств — про это даже думать тошно становится.

Всё население планеты, по сути, к этому веку было превращено или в сырьё, или в безликую массу, пожирающую продукты её же переработки!

Жалкая пародия на разумный вид…

Да в дикой волчьей стае сейчас было куда больше человеческого, чем в нынешней цивилизации!

И это было печально…

Не мудрено, что население планеты по разным оценкам уже сейчас оценивается едва ли в четыре-пять миллиардов человек — а ведь это меньше, чем было во времена моих старых жизней. И число людей даже сейчас продолжает снижаться высокими темпами, уступая место в малоразвитых районах автоматическим станциям добычи и роботизированным армиям. Машины ведь не боялись ни болезней, ни радиации, ни прочего загрязнения. Они не имеют святых мест, могил предков и прочих оков, что скрепляют народы в единую силу — машинам плевать абсолютно на всё!

И поэтому машины, управляемые нейросетями, могли работать круглосуточно в любых условиях, и, что самое главное, не бунтовали против корпораций, занимавшихся освоением тамошних природных ресурсов.

Но это было где-то там, на ближнем востоке и в Южной Америке.

В Лазбурге же, и скорей всего в других владениях мега-корпорации «Лазарь» всё шло чуть-чуть по иному сценарию. Вместо физической зачистки и замены людей на автоматические системы, они постепенно заменяли коренное население этих частей мира на выращенных клонов, собственноручно воспитанных в парадигме корпоративной культуры.

Родина, язык, отчий дом, история предков, — для клонов всё это было пустым звуком. Они не знали ни отца, ни матери, ни других родственных отношений. И даже сами были зачастую стерильны, и не были способны иметь детей. Для людей, выращенных на заказ, существовала только корпорация, её правила и личный уровень социального рейтинга!

Согласно виденной недавно рекламе, предлагавшей бизнесу купить подобных сотрудников, они позиционировались корпой как «Новое поколение истинно свободных людей!»… Да уж.

— Скорей уж идеальные винтики… — пробубнил я себе под нос, скосив глаза на запрятанную во внешней стене главного здания турель. Почти такая же, как у нас дома, машина смерти могла выскочить в любой момент и выкосить всех, кто находился в этом дворе! А нет, даже три — ещё две турели нашлись у самой крыши. Ещё лучше, с высоты в двенадцать метров сектора стрельбы будут вообще идеальными.

Сделав ебало попроще, шагнул в приветливо раскрывшиеся автоматические двери и наконец-то оказался внутри небольшого здания, отведённого для агрессивных сгустков тестостерона… таких как я.

Миновав несколько поворотов и ещё одну дверь, оказался в небольшом помещении, где в меня впилось пять пар уставших глаз, принадлежавших чуть потрёпанным, но ещё молодым мужикам. Оглядев меня, тем не менее, все они скоро потеряли ко мне интерес, сходу определив городского.

Молча подойдя к стене, встал, прислонившись к нему плечом.

— Следующий — номер двадцать шесть! — раздалось вдруг из невидимого динамика. Бронированная дверь по другую сторону этого помещения раскрылась, приглашая неведомый номер пройти внутрь. Тотчас отреагировал один из посетителей — мужчина лет двадцати пяти на вид — быстро юркнул внутрь, словно рыбка.

Дверь за ним закрылась. Но спустя несколько секунд открылась снова, выпуская наружу другого посетителя учреждения. Правда, выглядел он не особо радостным. Завалился что ли?

Вдруг мой наладонник сообщил о входящем подключении. Проверив, что до меня стучится сам Дорожный Департамент, принял вызов, сразу получив системное сообщение.

'Колбин Владимир Владимирович,

ваш порядковый номер: № 31.

Ожидайте вызова на сдачу экзамена.

Соблюдайте, пожалуйста, правила поведения'

Ссылка на подробный список запретов шла сразу из текста, рекомендуя изучить документ на десять страниц. Благо я сделал это заранее.

Весьма странный документ, стоит сказать. Там не только уточнялся порядок процедуры — это-то вполне нормально — но и были совершенно сбивающие с толку пункты. К примеру, как одеваться, требование помыться определённым типом шампуня, а ещё лучше подстричься. Как отвечать на вопросы, какие слова запрещено произносить в общении с экзаменатором (в основном мат конечно), не курить, не тушить сигареты о мебель (это для тех, кто не понял предыдущий пункт?), не ссать в питьевой фонтанчик в коридоре (А⁈..), не смотреть в глаза сотрудникам и стараться не повышать голос, и многие-многие другие такие вот пункты.

Словно инструкция для дебилов, только-только вылезших из пещеры или с помойки какой… Короче, мрак.

Минут пять все мы маялись тягостной тишиной, как вдруг из-за заветной двери раздался далёкий вой, а после и приближающиеся звуки работающих сервоприводов. Вскоре стальное полотно отъехало в сторону, и из проёма вышел охранник в лёгком экзоскелета, таща за собой недавнего экзаменуемого. Руки его были связаны широкими браслетами, а сам он покоился внутри плотной резиновой сетки, пребывая без сознания — охранник тащил мужика, словно мешок с картошкой или песком…

— Ещё один дебил правила не стал читать!.. — усмехнулся один из мужчин, когда охранник покинул здание.

— И часто здесь так? — поинтересовался я, обращаясь к разговорчивому мужчине лет тридцати, заросшему короткой, но густой бородой.

— Да постоянно. Охрана кормится со штрафов. К тому же этот барагоз в следующий раз придёт подмазываться, и пошлину второй раз заплатит. Всё прибыль, хули! Так что с правилами тут строго…

— Следующий — номер двадцать семь! — снова прошелестел писклявым голосом динамик.

— Ну, вот и моя очередь, — встал этот же мужик, быстро шагнув в раскрывавшуюся дверь. Как я понял, обитаемые помещения все находились на втором этаже. И дверь вела именно туда.

В помещении нашем снова повисла гнетущая тишина.

Так я продвигался вперёд по живой очереди, ещё около сорока минут, вскоре возглавив пятерых ожидающих, пришедших уже после меня.

— Следующий — номер тридцать один! — наконец прозвучал заветный писклявый голос, и я тоже шагнул внутрь раскрывшейся тяжёлой двери.

* * *

В это время, рядом с главным зданием департамента двигался грузовой дрон массой пятнадцать тонн. Он въехал на ближайшую к зданию парковку, но не стал там задерживаться, сходу въехав на тротуар!

Завыла сирена автоматики, в небо с крыши департамента поднялись дроны, а из клумб и стен полезли бронированные капсулы с пулемётными и лазерными турелями, готовые отразить любую атаку! Но стоило только дрону заехать на ступеньки главного входа, едва не задавив нескольких проходивших там людей, как вся электроника начала вырубаться и сбоить. Турели потеряли цель и начали водить стволами в разные стороны, на улицу посыпались потерявшие управление дроны, и даже беспилотный грузовик, получивший из собственных недр непоправимый своей начинке урон, заглох, продолжая двигаться по инерции.

Распугав десятка полтора людей, он наконец-то скатился обратно со ступенек и замер, уткнувшись в бордюр.

«ДОН!» — раздался глухой удар в закрытые двери грузового отсека.

«ДОН!» — повторилось снова, и на дверях вспух едва заметный бугор.

«КРАК!» — а следом и широкое лезвие закалённого сплава прошило эту дверь, словно бумагу!

Вскоре скрежет доносился уже один за другим, и разорванная на части дверь кузова лохмотьями осыпалась оземь. Изнутри тотчас принялись выпрыгивать чёрные фигуры в запаянной наглухо броне.

Всё чёрного цвета, с толстыми пластинами брони и массивными суставами, защищёнными от выворачивания, с намертво зафиксированной шеей, и целой вереницей искусственных мышц в бронированной оплётке по всему телу… Штурмовой доспех!

Лишь одна черта отличала эти фигуры от обычных солдат — полупрозрачный купол массивного шлема, выточенный, казалось бы, из цельного куска искусственного сапфира! И череп… Голый человеческий череп под ним вместо головы…

Каждый неизвестный воин нёс в правой руке широкий массивный меч, выглядевший так, словно тот был выкован из цельного куска стального сплава. Меч, чьё лезвие было способно рубить даже другую сталь!

Будь здесь фанат одной очень древней игровой вселенной, погубившей больше сгоревших срак, чем любая другая в земной истории, он бы сразу узнал реплику меча «Darksword» из её первой части.

(П. А. Кто отсылку понял — молодец!)

— Кошмар!

— Вызывайте корп-полицию!

— Где охрана? Эй, что с сетью⁈

Раздавались сейчас женские возгласы отовсюду. В департаментах города уже давно служили либо женщины, либо приближённые к ним гендеры, за очень-очень редким исключением.

— Вы что творите, отбросы безмозглые⁈ — одна из этих работниц как раз выбежала из здания, начав кричать на вылезших из грузовика воинов. Одетая в платье и туфли на каблуках, она тем не менее двигалась очень ловко, — Я вас всех засажу за решётку! Вы чуть не зада…

Один из воинов с мечом, какое-то время осматривавшийся вокруг, наконец-то сориентировался, резко напав на кричавшую женщину. Мгновенный рывок, оставивший трещины на гранитной плите, стремительный удар наискосок сверху вниз, и заточенное полотно клинка играючи разваливает тело женщины, с грохотом врубаясь в гранитные ступеньки! Верхняя часть её тела с отрубленными руками отлетает в одну сторону, а ноги и часть туловища в другую, заливая всю округу кровью и ошмётками разорванных внутренностей!

Краткий миг тишины, истошный визг толпы, и всё повторяется вновь! Убегающих и визжащих женщин смерть настигает почти мгновенно, ведь в дело включаются и остальные девять воинов-черепов! Вскоре первые из них уже влетают в стеклянные двери здания, проламывая проход в главное крыло департамента.

А тем временем, где-то вдалеке прогремел гром взрыва, и рядом с далёкой башней корпорации начало вспухать чёрное облако, поднимаясь над горизонтом.

Революция началась!

* * *

Я стоял перед экзаменаторшей, сидевшей за столиком, почти навытяжку, словно салобон какой-то. Стоял и слушал. Пятиминутный инструктаж, объяснявший мне как обращаться с хрупким оборудованием, был обязательной процедурой. При этом я не должен был её перебивать, или как-то выказывать пренебрежение. И уж тем более не должен был пропускать её слова мимо ушей — всё это было чревато провалом экзамена ещё до его начала! На чём и горела большая часть нетерпеливых посетителей.

— Гражданин Колбин! — писклявый голос стерильного клона, резал слух, словно напильником по стеклу. Подростковое лицо хоть и выглядело несуразно, но колючий жёсткий взгляд голубых глаз совершенно не настраивал на расслабленный лад, — Вы меня вообще слушаете⁈

Такие вот клоны, лишённые репродуктивных функций, как и евнухи Древней Римской Империи, были самой настоящей частью системы современного мира. Как и древние евнухи, они связывали свою жизнь только с породившей их системой, и ни с чем иным, и точно также как евнухи, они почти не имели возможности распоряжаться личным имуществом! Нет, оно было, это имущество. И порой очень много. Корпорация никогда не забывала поощрять заслуги своих идеальных рабов — всё же они были важнейшей частью ядра любой крупной компании.

Но после смерти такого клона вся его собственность снова наследовалась корпорацией! По сути, возвращаясь обратно владельцу. Также, как имущество евнуха, наследовал когда-то то ли сам император, то ли императорский двор. Подробностей я не помнил, но суть и не в этом.

А суть в том, что клоны на полном серьёзе гордились своим положением, весом в корпоративной иерархии, и статусом «нового человечества» свободного от устаревших родовых оков…

— Разумеется, госпожа экзаменатор, — отвечал я спокойно, монотонно, ни разу не встретившись взглядом с этим современным «евнухом». Просто чтобы не дать повода меня завалить на экзамене. Тратить силу из-за подобных пустяков было банально лень.

Кстати говоря, в отличие от древних своих аналогов, эти клоны не страдали ожирением или другими недостатками, и все как один были похожи на нескладных подростков, так и не прошедших половое созревание. А определить какое сочетание хромосом послужило основой для их выращивания, и вовсе было нереально! Для всех кроме меня, конечно.

У этих людей даже половых органов как таковых и не было — сохранилась лишь та часть, что отвечала за мочевыводящую систему. Я проверил это своим особым восприятием.

Правда, сделано это было явно хирургическим методом. А значит «Лазарь» всё ещё не сумел превратить человеческих существо в полностью бесполых существ на генетическом уровне! И, надеюсь, у него это никогда не получится.

— Тогда повторите последнее, что я сказал, — по презрительной улыбке стало понятно, что сотрудница ждёт, что меня удастся подловить на подобной мелочи. Не на того напала!

— При эксплуатации тренажёра не допускается переключение манипуляторов силой двух рук, ударами ноги или иным не предусмотренным инструкцией способом. Запрещается снимать VR-шлем до окончания… — я легко запомнил всю его речь и теперь повторял инструктаж слово в слово. Видеть, как презрение на её лице сменялось сперва удивлением, а после и лёгкой скукой пополам с разочарованием, было весьма забавно. Но вдруг я сбился со слов, ощутив близкую смерть человека. Совсем рядом, метрах в ста от нас!

Не успел притянуть освободившуюся от плена плоти душу, как умерло ещё трое человек, а после и ещё пятеро!

Рядом шла самая настоящая бойня.

— Гражданин Кол…

Бесполый клон не успела договорить, как в её кабинете засверкал красный огонёк, а из динамиков запищал сигнал тревоги.

— Тревога! — тотчас подскочила экзаменатор, двумя нажатиями сенсорных кнопок отключив рабочееместо, — Всем покинуть помещение! Чего встал, шевелись, давай!!

— А что случилось? — как ни в чём не бывало, задал я ей вопрос, пока она не успела скрыться за дверью кабинета. Я даже с места не сдвинулся, лишь повернув голову в её сторону.

— Нападение! Если не хочешь сдохнуть, беги!! — замерев на мгновение и не увидев от меня каких-либо действий, женщина с фигурой и лицом двенадцатилетней девочки-переростка, махнула на меня рукой, — Да и хер с тобой, делай что хочешь, спермомразь тупая!

После чего, юркнув в коридор, где уже суетились такие же бесполые существа, она навсегда исчезла из моей жизни.

И ведь только что кто-то посмел помешать моей сдаче экзамена на вождение!!

— Убью гадов! — продолжая, как ни в чём не бывало перерабатывать льющиеся ко мне из соседнего здания души, и заодно контролируя окружающее пространство, я приступил к делу.

Сперва откатил отключение терминала своего экзаменатора, заставив тот снова включиться, плюс вырубил все камеры наблюдения на этаже.

Пусть охрана думает, что это сбой или взлом, связанный с нападением!

Подошёл к столу с экранами и силой полубожественной воли заставил систему найти моё личное дело. Активировал её связь с тренажёром, после чего имитировал получение системой положительного отклика о сдаче всех нормативов. После чего подправил время всех действий так, чтобы все процедуры были пройдены, а заключение о моём прохождении экзамена выдано во временной промежуток от моего прихода сюда до объявления тревоги.

Заверил всё личным цифровым кодом сбежавшего экзаменатора, ещё раз подкорректировав реальность, после чего снова отключил её рабочее место.

Тридцать секунд и готово! Экзамен наконец-то сдан!

На всё про всё потратил почти половину своего резерва даже с учётом прилетевших только что тридцати шести новых душ! При этом я даже пальцем не коснулся чужих вещей, работая чистой волей.

Следов не оставил.

— Ну вот, другое дело. Ещё раз сюда ехать нет вообще никакого желания. А теперь, — меня мгновенно окутало ночное звёздное небо в виде массивного балахона, словно бы просочившись изнутри моего тела. А следом из-под его глубокого капюшона на моё лицо наползла зеркальная маска, полностью закрыв череп, — Глянем теперь, кто там такой борзый.

Мой изменившийся голос в этой форме был по-настоящему чужеродным, постоянно меняясь от детского возгласа до мужского баритона, к женскому сопрано, от него к прокуренному басу какого-то старика и обратно к уже другому детскому возгласу.

Все голоса, когда-либо слышанные мной за все мои жизни, теперь были со мной!

Так что даже по этому признаку никто не сможет понять, кто же на самом деле скрывается под этой зеркальной маской!

* * *

«Эдвард Тросман. Второй сын главы Лазбурга»

— Господин Эдвард, скорее сюда! — пятеро охранников, что сопровождали председателя Дорожного Департамента, вбежали в самое защищённое помещение здания. Убежище с зацикленной системой жизнеобеспечения, мощными стенами и запасом провизии, было заложено ещё на стадии строительства как раз на подобный случай.

— Что за хуйня здесь творится⁈ Кто посмел напасть на меня⁈ И почему, чёрт возьми, нет подкрепления⁈ — молодой мужчина, одетый в щегольский костюм с золотой вышивкой, имел на себе полный комплект атрибутов элитарности. Не только самую дорогую одежду и украшения — этим мало кого можно было удивить в двадцать втором веке — но также и живые татуировки по всему телу (в том числе на лице), волосы, менявшие цвет в зависимости от настроения и даже алмазные зубы. Последний писк мировой моды!

Всё это стоило настолько дорого, что даже пары миллионов мировых долларов не хватило бы для покупки всего комплекта. И это при том, что далеко не каждый богатей мог обратиться в салоны, наносившие такие татуировки или ставившие зубы из драгоценных камней. Многие даже не знали, где подобное продаётся!

— Успокойтесь, здесь нас никто не достанет! — глава охраны объекта, единственный облачённый в тяжёлый экзоскелет, перехватил поудобнее своё оружие, мотнув головой на закрывшуюся стальную дверь. Толщиной в двадцать сантиметров, с керамическим слоем внутри, она могла выдержать огромный урон! — Заварить стыки!

— Что?.. Что вы делаете⁈ — тотчас запаниковал Эдвард Тросман, старший брат убитого недавно Дориана, — Мы же не выберемся отсюда! Вы за это ответите. Отец вас всех на куски порежет!

— Успокойтесь, господин Тросман, это стандартная процедура. Чтобы дверь не могли открыть взломом замков, мы всегда завариваем их изнутри. Здесь достаточный запас воды, еды и кислорода, чтобы продержаться месяц! Как прибудет основная армия, нас вызволят отсюда. А до тех пор, будем ждать… В соседней комнате есть все, что вам может понадобиться.

— Да какого хуя я вообще должен тут прятаться как крыса⁈ Идите и убейте всех нападающих! Вам деньги за это платят, а не за сидение в бункере! — взвизгнул молодой мужчина, и его волосы на голове тотчас начали переходить от красного к синему.

— Мы не знаем, что это за противник! Уже погибло восемь моих бойцов! Больше половины! Авто-турели они глушат! Дроны тоже! Связи почти нет! Мы не устоим против такого слаженного нападения! А когда не станет нас — они и за вами придут без проблем. Так что уймите свою истерику и идите уже к себе. Пока я отвечаю за вашу безопасность, я имею право делать всё, чтобы сохранить вашу жизнь, — жёстко ответил начальник охраны, — хоть связать и запереть в соседнем помещении!

На какое-то время установилась тяжёлая тишина, прерываемая лишь работой сварочного аппарата…

— Ты мне за эту грубость ответишь. Я никому не позволю так с собой разговаривать! — мрачно пообещал мужчина, чьи волосы начали чернеть, сверля взглядом глухой шлем оппонента. И, тем не менее, он всё же покинул прихожую, оборудованную как пост охраны, отправившись вглубь убежища.

— Тупое ссыкло… — шёпотом выдохнул старший сержант охраны, начав организовывать оборону. Здесь не было турелей, но зато всё необходимое для организации пулемётной точки. Открыв оружейные ящики, припрятанные довольно давно, его люди быстро развернули складные металлические баррикады, станок, пулемёт и множество снаряжённых лент калибра двенадцать и семь миллиметров. Обычно такого калибра было вполне достаточно, чтобы вывести из строя почти любую пехоту!

И стоило им только закончить, как в дверь маленького убежища вдруг начали прилетать мощные удары. Отдаваясь глухим звоном, они сотрясали, казалось всю несущую стену…

Но вдруг удары прекратились. Всё затихло, а только что заваренная дверь вдруг с щелчком ломаемой стены начала падать наружу!

Люди были напряжены до предела, ожидая нападения в любой момент, и тем не менее им хватило выдержки, чтобы не начать палить в дверной проём что дурные.

Когда же дверь с грохотом приземлилась, а поднятая ею пыль чуть осела, люди наконец увидели совершенно пустой коридор, где остались только следы чужого враждебного пребывания.

— И где все? Что происходит? — прозвучал слева сзади женский голос одной из сотрудниц.

— Командир, связь восстановилась! Нас больше не глушат. Турели снова в строю! — добавил ещё один боец, чья броня была самой лёгкой из всех. Оператор цифровых оборонительных систем, мля, чтоб его черти дрючили.

— Всем оставаться на местах! Я на разведку… Смотрите, не пристрелите меня.

Осторожно выйдя наружу, старший сержант охраны медленно прошёл вдоль коридора, скрылся на лестничной площадке, и более не найдя никого из противника в здании, вернулся назад.

— Чисто. Никого… — констатировал он, спустя двадцать минут.

— Бред какой-то. Так не бывает.

— Ага… бред. Башня вышла на связь — группа зачистки уже едет! Пойду, обрадую нашего начальника…

Старший сержант охраны подошёл к сдвижной двери, нажав кнопку вызова. Подождал, но никто так и не ответил. Нажал ещё раз и снова ничего. Сматерившись себе под нос, он открыл дверь личным паролем, решив, что отпрыск Тросманов как всегда успел напиться до невменяемого состояния.

Только вместо невнятно бубнящего пьяного тела, в комфортабельной комнате его ждало куда более жуткое зрелище! Останки Эдварда Тросмана были размазаны по стенам в буквальном смысле этого слова. Останки одежды, часть скальпа с разноцветными волосами, кости и кишки — все, чем был когда-то второй сын главы города Лазбург, прилипло к поверхности здешних стен, словно дурно пахнущие каловые массы на подошве ботинка!

— Пиздец… — выдохнул старший сержант, осознав всю тяжесть ситуации.

Как подобное могло произойти в самом охраняемом месте здания, да ещё и под их присмотром, старший сержант охраны не мог понять до самого конца. Даже когда на следующий день его вывернули наизнанку дознаватели корпорации, он так и не смог сообщить ничего полезного или значимого…

Том 2

Й/Глава 12

Трупы, трупы, трупы… Я словно на бойню попал, стоило просочиться внутрь соседнего здания. Крики и стрельбы были где-то далеко, выше и в другой части огромного комплекса. Здесь же, недалеко от главного входа, всё было буквально усыпано обломками стен, дверей, кусками женских тел, и залито начавшей густеть кровью.

Запах был соответствующим…

Переступая через тела, я размеренно двигался в ту сторону, откуда ещё доносились звуки живых, звон стали и краткие визги жертв. Трупами меня было не удивить!

Но во всей этой картине была одна особенность, отличавшая произошедшее от любой другой потасовки — полное отсутствие возмущений некрона.

Некрон — особая энергия мира, выделявшаяся разумными и полуразумными существами во время их смерти. Энергия, способная заражать обычную ману, превращая её в некроману. Очень опасная и сильная энергия, что в мире магов можно было сравнить с биологическим оружием современной войны.

Эманации боли и мученической смерти, как правило, усиливают выделение некрона живыми существами, чем повышают силу и чистоту получаемой некроманы. И этим эффектом научились, в итоге, пользоваться маги смерти, взявшие столь опасную силу на вооружение.

Некроманты — повелители некрона…

Ритуальное умерщвление, жуткие моровые поветрия, проклятья боли и мук, — они мастерски научились досуха выжимать эту силу из своих жертв! Не говоря уже о сборе некроманы из естественных источников, что порождала любая цивилизация.

В обычное время, без вмешательства некромантов, энергия некрона рассеивается. Смывается потоками высших энергий вселенной, словно муть водами реки. Но всё же, в местах скопления мёртвых тел, таких как кладбища, её концентрация всегда остаётся сильно завышенной, ибо тела мертвецов не только являются природными накопителями силы некрона, но и продолжают какое-то время её производство. Пусть и очень недолго…

При этом лучший способ бороться с этим явлением — сжигать мертвецов в жарком пламени, очищая его от любых признаков органики и следов жизни. Жаль только, делают так в нашем мире не везде. Да и других стихийных захоронений в мире хватает! Скотомогильники, места казней, поля битв, старые концлагеря, и прочие исторические места страшных зверств, куда некроманты способны дотянуться своими костлявыми пальцами.

На Земле для этих тварей считай раздолье!

И теперь даже это здание несло на себе следы их гнилого воздействия. Казалось бы, столько людей было убито, всё должно фонить эманациями некрона! Ан нет… чисто. Почти ни следа.

— Нежить, — тотчас сделал я единственно верный вывод.

Кто-то привёл сюда нежить, стремясь усилить её смертями живых! Она и поглотила весь высвободившийся некрон, стремясь повысить чистоту своей некроманы.

— Ну, вот и первый след к тем, кто заложил некробомбу в Крокодила. Интересно, что они за нежить используют?

Ускорившись, почти лечу над полом вглубь разгромленного здания.

Миную кабинет за кабинетом, десятки изрубленных мертвецов, чтобы на восьмом повороте вплотную встретиться с одним из напавших! Скелет, запаянный в мощную броню, пришпилил чью-то тушу к стене своим широким мечом, и, проворачивая тот по кругу, выжимал из ещё живого человека последние капли боли и предсмертных мук!

Я приблизился к нему молниеносно, но тварь, усиленная кибернетикой, успела среагировать даже быстрее меня. Шаг в сторону, разворот, а следом размашистый удар мечом на уровне моего живота, разорвавший не только тело пришпиленного человека, но и часть стены! Бетон летит брызгами, разорванное тело разлетается в стороны, обдав всю округу почти чёрной кровью, а я едва успеваю среагировать на атаку!

Но Зуриэль тоже оказалась быстрее меня.

Проявившись прямо на пути чёрного клинка, моя рогатая женщина без труда приняла на себя мощный удар скелета-киборга, даже не пытаясь парировать лезвие — тело, принявшее форму чёрного молекулярного сплава, позволяло ей игнорировать подобные мелочи. Обладая в этой форме огромной силой и массой, Зуриэль одним мощным ударом ладони сперва отбросила противника от себя, а после стремительным фронтальным ударом когтистой ноги, впечатала его в ту же самую стену, почти проломив нагрудный доспех!

Пара секунд и киборг едва способен шевелиться, застряв в стене. Искрясь и поскрипывая, он так и остался висеть там, беспомощно шевеля своими конечностями.

— Господин, вы не должны так рисковать. Позвольте помочь вам, — она тотчас развернулась, и замерла, глубоко мне поклонившись. Вроде как в качестве извинений, что влезла без приказа.

Зуриэль была из очень далёкого и странного мира. Мира, где чужая битва или дуэль были чуть ли не сакральным событием в их народе! Вот почему, вмешавшись сейчас без разрешения, она ощущала за собой нешуточную вину. Однако и бездействовать Зуриэль не могла! Суть фамильяра-защитника требовала от неё особого ко мне отношения.

— Я не сержусь — ты всё сделала правильно. Будь всё иначе, я бы приказал тебе бездействовать.

— Благодарю, мой господин, — улыбнулась рогатая бестия, подняв, наконец, глаза от пола, — Я буду помнить ваши слова.

— Коль хочешь помочь — ступай. Найди и уничтожь всех подобных тварей на верхних этажах. А я пока займусь изучением этого.

— Слушаюсь! — резко, но неглубоко поклонившись, Зуриэль стала полупрозрачной, подпрыгнула, и тут же исчезла в полёте, сделав себя бесплотной. Материализовалась она уже где-то там, на втором этаже.

— Ишь ты! Ловко как… Ну да ладно. Итак, что тут у нас?

Нежить я сперва обездвижил — больно уж она был сильна, облачённая в мощный экзоскелет. Почти выбралась из своей ловушки за какие-то десятки секунд нашей беседы!

Вскрыл броню, заставив её элементы отделиться друг от друга, оголил изначальный костяк, внутри себя также напичканный кибернетикой, и принялся его изучать.

Что могу сказать? Нежить сама по себе была примитивной. Кости не были укреплены рунической вязью, некронная энергосистема была очень простой, имея в своей основе едва ли десяток узлов, а защита от магии и вовсе отсутствовала как класс! Грубая поделка на уровне даже не подмастерья, а новичка.

— Странно… нежить из того мира была намного сильнее. Даже обладала способностью копировать свой некронный конструкт, передавая накопленный опыт и навыки самостоятельно поднятой нежити. Я уж молчу про защиту от физического, термического, химического и магического воздействия. А эти не такие… Слабые совсем. Похоже, в Москве пытаются создавать нежить с ноля. Неужели приручить стихийных тварей не получилось? Хм… Тем для нас лучше!

Изучив саму нежить, принялся быстро, но тщательно изучать детали доспеха. Никаких конкретных зацепок о месте производства киборга получить естественно не удалось — детали банально не имели маркировок или кодов. Что логично — хозяева этих тварей всё же не идиоты.

Отвлёкся…

Где-то над головой послышался треск ломаемых стен и глухих ударов, сотрясавших эту часть здания. Зуриэль явно развлекалась по полной. Засиделась видать в чертогах своих… Надо бы её почаще выгуливать.

Решил в итоге, что тянуть дальше нет никакого резона.

Разрушил питающий контур доспеха и уничтожил некротический каркас нежити, окончательно её убив. После чего развеял высвободившуюся энергию некрона по округе, ускоряя её исчезновение. А затем проделал с этими останками тот же фокус, что и с автомобилем недавно — обратил в кучу ржавой трухи, ускорив их разрушение.

С сапфировым шлемом, правда, повозиться пришлось — очень уж твёрдый и стойкий к разложению оказался. Но управился быстро.

«Прислушался…»

— Пятеро внизу, наверху трое. Хм… Зуриэль справится.

После чего рванулся к лестнице в подвал почти сразу, набрав немалую скорость. На поворотах мне даже приходилось следить за сцеплением с полом, просто чтобы не печататься в стену! Рядом опять мелькали расчленённые трупы, тела без голов и конечностей, разорванные и разрезанные железные двери, и даже одна разбитая баррикада.

Трое бойцов, что держали здесь оборону, были разрублены на мелкие куски, словно свиные туши на скотобойне! Одного даже рассекли от плеча до самых яиц вместе с бронёй, вывернув его кишки наружу.

Мерзкое зрелище…

Миновав все эти кровавые ужасы без остановки, даже не запачкавшись, я наконец-то оказался внизу. Прямо за спиной пятерых некро-киборгов, пытавшихся взломать мощную сейфовую дверь.

По ту сторону непреодолимой преграды явно были живые ещё люди, и твари всерьёз намеревались до них добраться.

Улыбнувшись под маской, начал действовать аккуратно, сберегая резерв.

Щёлк!

Мой указательный палец едва дёрнулся, и все пятеро лишились контуров питания — рассечь нужные энерговоды было проще простого! Броня, весившая никак не меньше сотни кило, а то и больше, превратилась из помощника в неповоротливый груз!

Твари начали разворачиваться, поняв, что что-то не так, но в следующую секунду удар пришёлся и по их некротической сути. Простейшие, лишённые защиты каркасы чар начали сыпаться столь стремительно, что все пятеро рухнули, даже не успев полностью обернуться! Нежить была окончательно упокоена.

— Половина резерва… ладно, последний штрих.

Если бы не постоянная подпитка душами мёртвых, летевших ко мне отовсюду последнее время, мне бы не удалось действовать столь открыто и быстро. Особенно против нежити, не дававшей мне никакой энергии после своей смерти.

И всё же, после себя следовало прибраться.

Пять киборгов медленно осели аккуратными кучками ржавого праха в течение всего лишь минуты, оставив после себя только чёрные большие мечи. При этом я умудрился сработать куда эффективнее, потратив не более трети резерва на всех! Расту над собой, ёмаё!

— Тц… меньше четверти резерва осталось. Против роботов и нежити я пока не особо хорошо — силёнок пока маловато… Ладно, пора заканчивать.

Вокруг двери, что преграждала киборгам путь, протянулась мощная трещина, и с хрустом лопнувших стальных жил, крепивших дверную коробку к стене, вся эта конструкция рухнула в коридор.

Казалось бы, на кой я туда полез? Шёл бы мимо и не влезал в чужие дела. Мне что, больше всех надо? Так да не так! Ведь дела эти творились там, где я жил. А, следовательно, и касались меня они самым непосредственным образом.

Я уже понял, что торговые бонзы прислали свои некротические «торпеды» чтобы кого-то зачистить. Но кого? Что за человек помешал им? И будет ли он мне полезен?

Это и решил я выяснить, не отходя от кассы. Вдруг получится выбить какие-то ништяки.

Дождавшись, пока один из державших оборону бойцов выглянет и пойдёт на разведку, я быстро юркнул внутрь малого бункера, предварительно сделав себя незаметным для окружающих.

Беспрепятственно миновал заслон, тихо просочился в соседнюю комнату прямо сквозь двери, где находилось охраняемое лицо, и начал изучение объекта. Молодой мужчина лежал вразвалочку, бухая прямо из горлища огромной пузатой бутылки. Коньяк? Виски? Неважно.

Лицо его мне показалось смутно знакомым, но я не придал этому значения. Вместо этого пригляделся, как следует, изучив ауру человека — эта энергетическая оболочка была способна сказать о нём куда больше, чем лицо или одежда!

— Мразь… ещё одна мразь, — констатировал я спустя пару минут, скривившись от досады и омерзения. Человек передо мной оказался сущим ублюдком. Насилие над слабыми, извращённое вожделение молоденьких девочек, наркотики всех мастей и расцветок навсегда отпечатались в его сути. А лживость, трусость, подлость, мелочность и зависть, были самыми безобидными чертами характера этого существа.

Но главное — он был старшим братом того гандона, что мою маму похитил! Ещё один гнилой отпрыск Тросманов!

Не знаю, зачем торгаши решили избавиться от этого мусора, но я даже немного пожалел, что сорвал их грандиозные планы.

— Потеря времени… — выдохнул я разочарованно, сбросив свою незаметность.

— Э-э…Э! Ты кто⁈ — еле ворочая языком, пьяный в сопли мужчина попытался сесть на диван, но не успел. В следующую секунду, его тело вздулось, словно криво сшитый воздушный шарик, после чего лопнуло, разлетевшись по окружающим стенам кровавым вихрем! В мою сторону не ушло ни единой капельки…

Соприкоснувшись со стенами, вся эта масса тотчас застыла, превратившись в кроваво-мясное желе, украсившее безликое помещение.

Больше здесь было нечего делать.

Прицелившись как следует, чтобы не застрять где-нибудь в стене выше, я начал левитировать к потолку, медленно погрузившись в него словно в мягкую губку.

Гнилая душонка пьяного насильника хоть на что-то сгодилась, восполнив немного мои силы…

* * *

«То же время. Пятый этаж»

В небольшом помещении на третьем этаже пряталось шесть человек. Локальная серверная, что закрывалась на несгораемую стальную дверь, была единственным местом в здании, где люди могли хоть на время спрятаться от неминуемой смерти.

Усевшись на полу, между серверных стоек, омываемых холодным воздухом кондиционеров, перепуганные до полусмерти женщины едва-едва всхлипывали, стараясь из-за всех сил не шуметь.

— Мы все умрём, мы всеумрём, мывсеумрём, мывсеумрём… — одна из них мелко дрожа и закрыв уши руками, постоянно бормотала себе под нос одну и ту же фразу. Другая молча раскачивалась в разные стороны, а третья просто дрожала, отстукивая зубами настоящую дробь. Словно на барабане.

— Да заткнись ты! — шёпотом накричала на болтливую истеричку четвёртая, — Нас же найдут!

КРАЦЧ!

В дверь со звуком рвущегося металла что-то громко ударилось!

— Кья-я-я! — тотчас завизжали женщины, начав отползать подальше от двери.

Удары сыпались на тяжёлую железную дверь один за другим без устали, словно бил не человек, а машина. С каждым ударом звук становился всё громче, а дверь сотрясалась всё сильнее. И вскоре сквозь внутренний стальной лист выглянуло чёрное жало широкого меча!

Ещё пять ударов расширили дыру достаточно, чтобы туда пролезла бронированная рука, усиленная сервоприводами и искусственными мышцами. И вскоре тяжёлую дверь, способную защитить важное помещение даже от пожара, начали рвать, будто толстый картон!

Молча. Методично. Не издавая ни единого звука, что пугало живых даже сильнее самого грозного рыка.

Когда некро-киборг освободил проход достаточно, чтобы протиснуться туда на две третьих, женщины уже попрощались с жизнями, сбившись в кучу где-то в дальнем углу. Они даже не визжали, а просто тихо плакали, смирившись с неизбежностью смерти.

Но вдруг этого киборга откуда-то сзади за плечо схватила жуткая чёрная лапа, увенчанная пятёркой длинных когтей. Дёрнула на себя с огромной силой и скоростью, отчего киборг вылетел из серверной комнаты словно пуля! После чего там, за разорванной дверью, завязалась жуткая битва, сотрясавшая стены чуть ли не целого этажа! Звенела сталь, трещал бетон, искрили разорванные провода электропроводки, вырванные из стен. И почему-то лился чей-то насмешливый голос, говоривший на непонятном им языке. Голос мягкий, но сильный…

Когда звук борьбы удалился куда-то по коридору, всё это неожиданно прекратилось! На этаж опустилась давящая тишина.

Какое-то время женщины сидели как мышки, не решаясь даже пошевелиться, ведь им до самого конца не верилось, что они сумели разминуться со смертью в последний момент! Но долго так продолжаться не могло.

— Ты куда⁈ — возмутились остальные, когда одна из женщин набралась всё же храбрости, решив выглянуть посмотреть. — Вернись!

Но храбрая женщина не послушалась.

Тихонько, на цыпочках приблизившись к разорванной двери, она выглянула на мгновение наружу, тотчас вернувшись обратно. Задумалась, проанализировав увиденное, после чего вышла уже не таясь — с той стороны никого не было. Лишь следы недавно прогремевшего боя.

Аккуратно переступив через железо, сверкающее рваными ранами, так, чтобы не зацепиться за него своими ногами и бёдрами, она медленно пошла вдоль разбитого коридора.

Лампы на потолке местами были вывернуты наизнанку, и висели на остатках вырванных проводов. Бетонные стены зияли сквозными дырами, ведущими в разгромленные кабинеты, и глубокими вмятинами. Но что действительно выделялось на всём этом фоне, так это следы глубоких борозд, оставленных чьей-то когтистой рукой!

Выйдя на небольшой поворот, ведущий дальше по этажу, женщина мгновенно остановилась, превратившись в аналог столба или статуи. И всё потому, что в десяти метрах дальше она заметила нечто, что никак не укладывалось в её голове!..

Демон. Самый настоящий демон с огромными рогами на голове и шипастым хвостом в области копчика стоял прямо посреди коридора. Покрытая костяными пластинами двухметровая демоница!

А рядом с ней находилось не менее непонятное существо, ещё больше сбивавшее с толку своим внешним видом. Ночь… Рядом с демоном стояла самая настоящая звёздная ночь. И эта ночь обернулась!..

— Уходим, — прошелестел приятный женский голос из-под её зеркальной маски, видневшейся внутри глубокого капюшона. Странное существо в балахоне из ночи оказалось очень сильно похожим на человека.

А ещё, женщине показалось, что оно посмотрело из-за маски ей прямо в глаза!..

Так и стояла она шокированная до онемения, пока странная пара медленно не истаяла в воздухе. А отмерев спустя пару минут, женщина больше не заметила ни единого признака их присутствия рядом.

Лишь разбросанные по коридору останки разорванного на части киборга медленно осыпались ржавой трухой.

Неужели всё это ей просто привиделось?..

* * *

«Крыша департамента. Пятый этаж»

Я стоял на самом краю крыши здания, и вглядывался в растревоженный город. То, что происходило здесь, было не единственным сегодняшним эпизодом. Такое сейчас происходило много где в городе! В основном, конечно, ближе к деловому центру, что образовался вокруг башни корпорации «Лазарь».

— Какие будет приказы, господин? — голос моей Зуриэль был спокойным, но всё же изобиловал нотками нетерпения. Она и правда успела соскучиться по яростным битвам! И теперь явно ожидала от меня продолжения сегодняшнего веселья.

— Идём туда, в центр. Поглядим, что творится в городе, — усмехнулся я внутренне, чувствуя, как озаряется радостью разум моего фамильяра, — А если это будет нам выгодно, даже вмешаемся. Ты как? Готова развеяться?

— Просто прикажите! Ваши враги будут в ужасе.

— Ха! Экая ты кровожадная, — шагнув с крыши, я легко приземлился на разбитые камни брусчатки, начав набирать скорость бега в сторону дымящейся башни.

Там, где много смертей — там и огромные возможности для моего дальнейшего роста! И эту возможность сегодня нельзя было упускать.

* * *

' Элай Тросман. Башня корпорации'

— Быстрее, сюда! — орал пилот десантного флаера, высунувшись из машины. Он завис над краем посадочной площадки, не став садиться, чтобы иметь возможность совершить в любой момент резкий манёвр, случись здесь появиться вражеская авиация. Военный флаер, экранированный от воздействия глушилок, генераторов помех и дестабилизаторов электроники был единственным средством, способным унести их от нового непонятного врага.

Надёжная машина!

Элай Тросман бежал к зависшей машине со всех своих ног, подгоняемый парой сотрудников СБ корпорации, в сопровождении двух своих помощников и едва живой от страха секретарши.

За спиной их бушевала жуткая битва, где первую скрипку играла его бессменная телохранитель — Оливия Шульц. Палач корпорации по прозвищу Чёрный Лотос. Помешанная на личной силе, боевых искусствах и безопасности семьи, она оказалась одной из немногих, кто был способен успешно сопротивляться появившимся отовсюду врагам!

Автоматические системы, турели, дроны и простые солдаты СБ продержались против непонятного войска, способного глушить большую часть электроники, едва ли тридцать минут. И даже то, что сражались те в рукопашную, чёртовыми мечами, никак не меняло сложившейся ситуации!

Ведь электронные системы буквально сходили с ума при их приближении, отчего многие отработанные приёмы защиты оказались банально нежизнеспособны. А неумение сотрудников противостоять в ближнем бою киборгам с холодным оружием и вовсе поставило на обороне Башни огромный могильный крест.

Элаю было очевидно, что систему безопасности стоило давно и бесповоротно менять!

И только Лотос, десяток высших командиров, да несколько личных телохранителей старшего менеджмента, оснащённые имплантами высшего тактического класса, сумели сдержать эту напасть, прикрывая отход важнейших людей корпорации.

— Вперёд, внутрь! Внутрь! — наконец они добежали до третьей вертолётной площадки, располагавшейся на уровне сорок пятого этажа, на западном углу огромного здания. Приблизились, на мгновение замешкались, не решаясь перешагнуть пропасть между площадкой и зависшим у её края транспортом, после чего начали друг за другом скрываться внутри десантного модуля.

Вскоре снаружи остался только Элай, с тревогой вглядывавшийся туда, откуда они прибежали.

— Ну, давай же, давай, что б тебя! Где ты?.. — шептал он себе под нос. Хотя толку было шептать, из-за шума ревущих двигателей мало что было бы слышно, даже разговаривай он во весь голос новых имплантированных связок.

— Сэр, надо улетать! — донеслось из кабины пилота.

— ЖДЁМ! — безапелляционно выкрикнув свой приказ, и даже сумев перекричать при этом рёв огромного флаера, Элай всё также продолжал напряжённо вглядываться вглубь атакованного небоскрёба.

И его терпение, наконец-то, было вознаграждено!

Во всполохе небольшой энергетической волны, разрывая своим телом стены, мебель и декоративные колонны, в их сторону вылетели сразу трое.

Лотос, как всегда сосредоточенная на бое, даже лишившись своей правой руки. И два странных робота с черепами вместо голов, также выглядевших крайне потрёпанными.

С выломленными руками, с пробитой головой, с дымящимися дырами в области груди и живота, они, тем не менее, продолжали всё также бросаться на его телохранителя в самоубийственные атаки.

Лотос приземлилась как всегда безупречно, погасив энергию, взрывая ступнями пол. Тотчас бросилась в контратаку, стремительно врезаясь правым коленом в голову робота с повреждённым сапфировым шлемом. Уже треснувшая защита такой нагрузки наконец-то не выдержала, и её стремительный выпад снёс шлем вместе со странным человеческим черепом!

Всё же идиотское решение для роботов ближнего боя…

С трудом отклонившись с линии удара второго противника, Лотос вошла с ним в клинч, филигранно отклонив тело в сторону от колющего выпада, и тут же резко присела, на мгновение приложила к животу своего врага трансформировавшуюся левую руку. Вспышка! Грохот! И киборга, поражённого плазменным копьём прямо под грудную пластину, относит на несколько метров, ударяя о потолок. Свалившись на пол, дымящееся тело с огромной дырой, уходящей от брюха куда-то под грудь, так и лежит, перестав, наконец, шевелиться.

— Лотос! Уходим! — стоило затихнуть битве, как Элай привлёк к себе внимание Оливии, начав призывно махать рукой, — Быстрее!

Они должны были отступить вслед за своим главой, чтобы подтянуть свои войска и уничтожить силы вторжения! В том, что его старший дядя уже покинул опасную башню, Элай давно убедился, связавшись со своими людьми. А значит и его здесь больше ничего не держало!

Лотос встрепенулась, услышав голос Элая. Быстро огляделась, и тотчас рванулась к зависшему флаеру. Она почти полностью израсходовала ресурсы своих имплантов, убив, по меньшей мере, десяток подобных тварей! Так что встреча с ещё пятью-шестью подобными врагами не входило в планы воинственной дамы.

Когда Лотос добежала до них, скрывшись внутри десантного модуля, Элай впервые сумел детально разглядеть, в каком она была состоянии. И что ни говори, прикрыть их отход его телохранителю стоило очень и очень дорого!

В таком жалком состоянии он ни разу за двадцать лет совместной службы Лотос не видел. Сколы, пробои, подтекающие технические жидкости, рубленые раны и отсутствующая рука — её почти неуязвимое тело пережило настоящий Ад на земле!

— Летим! — скомандовал Элай, закрывая двери отсека. После чего флаер взревел всеми восемью двигателями, резко заложив широкий вираж. Элай даже не сразу смог присесть на своё место, держась за специальные поручни.

— Как ты? — наконец приземлился он на сиденье рядом с Оливией.

— Жить буду… что это за ублюдки вообще? Треть моих систем просто заглушили, — Оливия, как всегда говорила спокойно, контролируя всплески эмоций, порождаемые остатками органической сути.

Флаер их набрал приличную скорость и с каждой секундой всё дальше относил пассажиров от охваченной бойней башни. Так чего волноваться? Её задача успешно исполнена! Впрочем, как и всегда.

— Мы выясним это, обещаю. Выясним, и покараем всех! — улыбнулся Элай. И это было последним, что он успел сделать в своей насыщенной событиями жизни.

В днище флаера ударил мощный взрыв, почти расколов бронированный фюзеляж, и подбросив его высоко в воздух. Большая часть двигателей либо сразу оторвало, либо разбалансировало, отчего машину начало жутко крутить! Вырвавшаяся сквозь днище взрывная волна нашинковала в фарш не только Элая, но и всех тех, кто улетел вместе с ним. В том числе и пилота, управлявшего этой машиной.

И только Лотос оказалась относительно неповреждённой…

Вся в крови и ошмётках чужих тел, она с отстранённым мрачным спокойствием слушала, как машина с воем летела куда-то вниз. Слушала, как воет ветер, как гудят едва живые двигатели, как шелестит мощное пламя пожара…

Длилось это недолго и вскоре завершилось ударом о какое-то здание! Флаер смяло. Перевернуло несколько раз, и его путь окончательно оборвался где-то на улицах города.

С трудом отогнув заклинивший механизм, державший её на сиденье, Оливия медленно подползла к самой широкой дыре в корпусе флаера. Протиснувшись в неё, Лотос вскоре оказалась снаружи.

Её уже ждали.

— Чёрный Лотос… палач Лазбурга, — перед ней, в окружении двух десятков недавних мечников, и двух броневиков, стояла женщина-киборг, чьё тело было собрано из куда более совершенных деталей, чем даже тело Оливии. — Сплошное разочарование.

— Выйди один на один со мной, и я тебе фонарный столб в задницу запихаю! — с трудом справившись с повреждённым коленным суставом, Лотос всё-таки поднялась с земли, не желая выглядеть жалко. Даже если это её последние мгновения — плевать! Никто и никогда не увидит её страх или нерешительность.

— Фу! Какая мерзость! Как я и думала, ты просто глупая старуха, позволявшая самцам делать с собой всякие мерзости. Из-за таких как ты, наш вид и превратился в чёртовых рабов!

— Вид? Ты что несёшь, сука?

— Прощай, пережиток прошлого, — тем не менее, её не удостоили даже ответа. Лотос не поняла, что сделал её враг, но с громким скрежетом она словно уменьшилась! Оливия вдруг осознала, что смотрит на врага перед собой откуда-то снизу, будто её тело стало размером с кошку.

Но продлилось это наваждение недолго — всего секунду… спустя которую Оливия Шульц была уже мертва, сжатая в небольшой истекающий искусственной кровью шар.

— Глупая самка, — фыркнула киборг, в последний раз взглянув на поверженного противника, — Мы — венец вида! А членомрази — просто тупые мутанты, не достойные жить… Всем выдвинуться в сорок третий квадрат!

Отдав приказ, неизвестная быстро исчезла с места крушения, забрав с собой весь отряд чёрных мечников.

А потому одна тёмная личность, наблюдавшая за происходящим со стороны, так и осталась для неё незамеченной. Впрочем, даже захоти она увидеть её, эту личность, всё одно не смогла бы!

— Ну и что мне теперь с тобой делать?.. — в переулке под воздушной трассой, куда и рухнул недавний десантный флаер, прозвучал приглушённый старческий бас. Там, в тени, стояла не таясь самая настоящая ожившая ночь!

Над рукой этой фигуры из звёзд, чьё лицо закрывала зеркальная маска, парило серебристое марево пойманной в ловушку души.

— А, Оливия? – голос существа вдруг поменялся, став звонким женским сопрано, — Внучке твоей подарить тебя что ли?.. — а после и вовсе взлетел к детскому фальцету маленькой девочки!

Притянув к себе из ближайшей кучи с мусором разбитую стеклянную бутылку без горлышка, фигура из звёзд прямо в воздухе, никак её не касаясь, начала менять форму пузатого стекла. Оно прямо на глазах текло, вытягивалось и сминалось, словно разогретый воск, и вскоре приняло форму полого стеклянного шара, лучившегося иголками точно огромный морской ёж.

А в следующее мгновение серебристое марево скользнуло с руки звёздной фигуры прямо в этот игольчатый шар, где стало, словно бы, материальным и начало переливаться, перетекая само в себя будто оживавшая ртуть.

— *Посиди пока здесь. Позже с тобой разберусь, — пробормотала фигура голосом едва повзрослевшего подростка, и тотчас исчезла из вида.

Никто так и не заметил в охваченном революцией городе, что на их территории действует третья, ещё более могучая сила. И их кровавое противостояние делает эту третью силу только мощнее!

* * *

*Пояснение по поводу монологов Азраила.

Для лучшего восприятия его голоса в форме ЗЕОНа, я теперь буду выделять текст, сказанный разными голосами, по-разному. Грубый мужской голос станет выделяться жирным. Детские голоса подчёркиванием. А женский голос курсивом. Также будут комбинации таких выделений. К примеру, маленькая девочка, или старая женщина с охрипшим голосом будут отмечаться двойным выделением текста. Делаю я это для того, чтобы не занимать объём глав и меньше писать в пояснениях, чьим голосом говорит Азраил. Это и проще, и атмосфернее как по мне.

Благодарю за внимание!

Том 2

Й/Глава 13 + Эпилог

«Мария Тросман. Третья дочь Гилада»

Семья Тросман, как и многие другие богатые семьи мира, имела немало внутренних секретов и скелетов в шкафу. Какие-то относились к бытовым вопросам, какие-то к деньгам или личной неприязни членов этого семейного объединения. Даже избиения и убийства слуг случались нередко — что тоже требовало особого отношения в плане сокрытия тайны. Но были и такие вопросы, что скрывались от всех вокруг даже тщательнее гибели слуг, — тайны сексуальных отношений в кругу семьи.

Мария познакомилась с этой тёмной частью своей родни в тринадцать лет, когда её, впервые попробовавшую алкоголь и потерявшую адекватность, изнасиловал её брат — Дарий, бывший старше сестры на три года. Как он часто любил шутить тогда: «Инцест — дело семейное!».

От воспоминаний о мерзком прошлом двадцатидвухлетнюю девушку опять передёрнуло…

- Переживаешь? Не стоит. Всё уже кончилось, — Нэтсуми, как и много раз до этого, взяла Марию за руку, нежно погладив её пальчики. Они ехали в этом лифте вдвоём, спускаясь всё глубже и глубже под землю, отчего девушкам было не по себе.

— Спасибо тебе… Я в порядке, — Мария Тросман улыбнулась, тряхнув своей цветной шевелюрой, поправила перчатки на руках, и наконец, полностью пришла в себя.

— Ты уверена в том, что собираешься сделать? Убить своего отца — серьёзное испытание характера, — японка, одетая в бронированный, плотно облегающий её тело комбез, и чёрную короткую куртку, с сомнением поглядела на свою подругу.

Три года назад, узнав о её жуткой судьбе, Нэтсуми решила сблизиться с девушкой, дабы проникнуть в святая святых владык Лазбурга. Но тогда она даже не подозревала, что обретёт в этой жестокой и гордой бунтарке, самую настоящую подругу! Что кардинально поменяло планы Нэтсуми на вторую дочь главы города Лазбург.

К тому же, возможность поставить во главе огромного города урождённую Тросман, разделявшую взгляды и идеологию их организации, было наилучшим из возможных решений в политическом смысле.

Удивительным образом в личности Марии пересеклись как личные интересы Нэтсуми, так и выгода для её соратниц по всему миру!

— Ты же знаешь мою историю. Хватит постоянно об этом спрашивать… Кстати, что там с моим старшим братиком? Ты обещала разъяснить ситуацию с Эдвардом ещё час назад.

— Эдвард Тросман мёртв. Размазан по стене в прямом смысле этого слова, — тотчас откликнулась японка, переслав запись осмотра места его смерти на нейроинтерфейс подруги, — И это сделали не мы. Отряд мечников был уничтожен полностью! Даже тел не осталось — только мечи. Мы подозреваем, что их эвакуировали для исследования неизвестные. Эдварда, скорей всего, убил кто-то из них… но мы пока понятия не имеем кто. Его охрана вообще ничего не заметила.

Неожиданно Мария звонко рассмеялась, да ещё до такой степени, что даже голову запрокинула, опёршись о стенку кабины лифта.

— Ты чего? — скосилась на неё Нэтсуми.

— Отец всегда говорил Эдварду, что любые его проблемы можно решить, стоит только тому пораскинуть мозгами. И вот, он наконец-то послушался папочку! — снова разразившись хохотом, девушка вскоре утёрла слёзы, — Ну туда ему и дорога, ублюдку похотливому. Наконец-то сдох! Осталось пристрелить папулю, и я буду совсем свободна от жуткого прошлого… До Нерона добраться, как понимаю, не удалось?

— Нет, конечно — он сейчас в Атланте, у рода Лихтенштейн* гостит. Туда мы ещё долго дотянуться не сможем.

(*П. А. Семья Лихтенштейн владеет корпорацией «Лазарь». Всей корпорацией, раскинувшейся на половину мира. В том числе городом Лазбург, где Тросманы были просто в роли наместников.)

— Ну и ладно. Плевать на него. Теперь он никто!

Лифт наконец-то остановился, двери открылись, и женщины вышли в едва освещённый холл. Стены и полы его пестрели следами короткой битвы, на разных поверхностях и мебели всё ещё виднелись следы свежей крови, но зато все трупы были убраны почти полностью! И даже воздух фильтровался с особым старанием, что позволяло не затыкать нос от запаха крови, внутренностей и горелого пластика.

— Сюда, — Нэтсуми сразу же сориентировалась, безошибочно указав нужное им направление. Благодаря добытой информации и стараниям Марии вскрыть и зачистить бункер главы рода Тросманов оказалось не сложнее, чем отнять конфетку у ребёнка!

Теперь здесь сновали десятки девушек и женщин разного возраста, потрошившие святая святых семьи Тросман.

Слаженная хакерская атака, закладки в системе безопасности, подкупленные сотрудники и заранее перепрошитые дроны: благодаря комплексному подходу их организации удалось взять объект почти без повреждений, захватив огромный объём ценнейших данных!

Но особенно высокий вклад в результат сделали новые киборги, выпущенные WTA самостоятельно по собственным уникальным технологиям.

— Ого! Это кто? — проводила взглядом Мария шагающего мимо них огромного киборга с двумя дополнительными руками, растущими из спины. С телом, созданным целиком из непонятного материала. Даже ей дилетантке в таких вопросах, было понятно, что это не сталь и не титановый сплав. От его шагов буквально бетонный пол сотрясался, — Впервые таких вижу… О, там ещё один!

— Это Абсолют — киборг стратегического класса. Личности человеческой у него почти не осталось, зато воевать он умеет лучше всех! В Лазбурге у нас таких пять, — с гордостью заявила Нэтсуми. — А чтобы зачистить этот бункер всего за семь с половиной минут, хватило двоих таких.

Ещё метров тридцать они шли в полнейшем молчании, минуя группы специалистов, занятых изучением бункера, но вот Нэтсуми, наконец, остановилась.

— Сюда, — японка вдавила кнопку вызова, и по ту сторону небольшого экрана сразу мелькнул знакомый ей закрытый шлем. — Это я, Нэтсуми. Мария со мной.

— Наконец-то! Сколько тебя уже ждать можно?

Дверь тотчас открылась, и обе девушки вошли в небольшую спальню для самых младших членов семьи — единственную не занятую специалистами захватчиков. Отец Марии, Гилад Тросман, сидел на стуле, закованный в широкие браслеты-наручники. Ноги его также были пристёгнуты друг к другу и к самому стулу, исключая возможность побега.

К слову, боец, что дежурил возле её отца, выглядела весьма угрожающе, пусть и не была заточена под открытые боевые столкновения. Зато хакерский шлем на её голове, усиливающий нейронные цепи и мощность беспроводных подключений, весьма красноречиво свидетельствовал о её важнейших талантах.

— Так, а чего вы в его покоях не сидите? Там же комфортнее, чем в комнате для младших членов семьи, — уселась прямо на стол заулыбавшаяся Нэтсуми.

— Телохранитель этого биомусора, — кивнула хакерша на Гилада, сидевшего с кляпом во рту, — создал нам немного проблем! Но Абсолют справился… правда, той части бункера настал совершенный пиздец. Спальня, кабинет, ванные комнаты, игровые и пыточные, — всё уничтожено! Хорошо хоть архив не задело — там стены свинцовые, толщиной в полметра. Девчата как раз разбирают завалы.

— Ну что, готова? Или Стрекоза за тебя всё сделает? — обратилась Нэтсуми к притихшей Марии.

— Сама. Дайте пистолет, — протянув руку к девушке в глухом чёрном шлеме, Мария Тросман замерла в ожидании. Повисла длинная пауза.

— Дай ей оружие. Я отмечу всё в докладе, не переживай. Под мою ответственность!

— Ну ладно… вот, — вынув пистолет из кобуры, Стрекоза протянула его Марии рукоятью вперёд, — Пользоваться умеешь?

— Умею, — перехватив полуавтоматический пистолет с глушителем, девушка выщелкнула магазин, проверила количество патронов, после чего зарядила его обратно, сняла оружие с предохранителя и, дослав патрон в патронник, прицелилась в своего отца, замерев.

— М-м-м! — замычал мужчина, прикованный к стулу.

Тотчас прозвучало пять выстрелов, все без промаха угодившие ему прямо в лицо. Смерть главы Лазбурга наступила мгновенно!

— Фью-ю! — засвистела стрекоза, — Ну ты сурова, подруга! Прямо сама безжалостность.

— Переживи всё, что я пережила, ещё и не так мозгами поедешь, — мрачно ответила девушка, поставив оружие на предохранитель и вернув его Стрекозе.

— А что ты пережила? — быстро убрала она свой пистолет в кобуру.

— Ксо! (Дерьмо!) Стрекоза! — тотчас возмутилась наглости девушки Нэтсуми, перейдя спонтанно на японский.

— Если я расскажу, мне придётся тебя убить, — тем не менее, мягко улыбнулась Мария любопытной хакерше штурмового отряда.

— Тогда не интересно! Своих секретов хватает… — тотчас покрутила та головой.

— Я сколько раз тебя просила держать язык за зубами⁈ — грозно прошипела японка, слезая со стола и подпирая смутившуюся девушку в шлеме к стене.

— Виновата. Больше не повторится, — сразу повинилась та, поняв, что спросила глупость. Даже как-то выпрямилась вся, словно на взлётке академии.

— Ты мне в прошлый раз так же говорила… В рапорте я этот момент тоже отмечу, — пообещав напоследок, Нэтсуми юркнула наружу вслед за Марией.

— Да чтоб тебя! Язык мой — враг мой, — саданув кулаком по стене, Стрекоза порадовалась, что ничего серьёзнее с ней всё же не сделали. WTA не любила тех, кто задаёт много вопросов… особенно в их особых подразделениях!

* * *

Вот уже восемь часов к ряду я сидел в башне корпорации Лазарь.

Выбрав один из средних этажей (двадцать какой-то) и заняв одно из наиболее целых помещений, сидел и медитировал, поглощая силу освобождённых от плена смертной плоти душ…

В этот день погибло огромное число человек, никак не меньше пары тысяч. Но мне досталось чуть больше половины от этого количества — слишком поздно я прибыл.

Раскинув свои силы на максимальный радиус захвата душ, я сумел покрыть как сам небоскрёб, так и ближайшие его окрестности, вот уже восемь часов собирая и перерабатывая высшую энергию вселенной для собственных нужд.

Я не стал вмешиваться в происходящее, посчитав это невыгодным для своих целей занятием. И пусть Зуриэль безропотно приняла это моё решение, но даже я почувствовал, как расстроилась моя воинственная демоница.

Пообещал даже найти этой ночью какую-нибудь банду или просто притон наркоманов, и отдать ей на растерзание. Вроде повеселела…

Короче говоря, сегодня я понял критическую слабость своих способностей — долгий период восстановления сил — из-за чего страдала в первую очередь интенсивность вмешательства в окружающий мир. Нет, объём резерва был для меня тоже крайне важным моментом, но мне пока не приходилось сталкиваться с его недостатком. Материки я двигать не собирался, реки не замораживал и даже оживлять горы, превращая их в дракона, не планировал. А значит и огромный резерв мне был пока ни к чему.

А вот большое число мелких воздействий требовалось производить постоянно! А значит, и вложиться в скорость производства собственной силы было важнее всего!

Так я и сделал.

И теперь, потратив на эти цели более тысячи человеческих душ, пойманных во время зачистки территории корпорации от нежелательных личностей, я повысил силу потока энергии минимум в десять раз! По моим ощущениям, чтобы восполнить весь мой резерв, достигший на данный момент объёма где-то в тринадцать «продажных полицейских», требовалось сорок минут.

Вот это уже было что-то! С этим уже можно было работать!

Тем более что избыток вырабатываемой моей душой энергии, я всё также пускал на укрепление тела и повышение скорости восполнения сил. И судя по моим грубым расчётам, чтобы повысить силу нынешнего потока энергии на десятую часть, мне придётся потратить где-то дней пять спокойной жизни без потрясений. Что уже очень и очень немало.

Ведь десять процентов потока, это сокращение времени, нужного на восполнение моего резерва, с сорока минут до тридцати семи. Казалось бы, немного всего каких-то три минуты! Ерунда какая! Но это только так кажется. Уже через месяц спокойной жизни время восполнения нынешнего моего резерва сократится всего до двадцати двух минут, ускорившись почти вдвое. И это на собственных силах!

А ведь за этот месяц наверняка будут и вливания внешних энергий. Что позволит мне уже месяца через три раз в пару минут обнулять весь свой невеликий резерв силы души! А если удастся повторить технику инопланетных друидов, наладив поглощение энергии через женщин, то скорость моего развития вырастет ещё больше.

Неплохо, а⁈ А там уже и объёмами доступной силы можно будет заняться, расширяя тем самым масштабы вмешательства в мироздание, — как раз будет самое время.

На этом я и решил в итоге сосредоточиться.

— Господин, а ничего, что мы всю ночь будем отсутствовать у вас дома на фоне всех этих событий? Ваша родня не сойдёт с ума от переживаний? — из моих размышлений меня вырвал чуть обеспокоенный голос Зуриэль.

— Хм… Надеюсь, что нет, — я встал с пола, где сидел со скрещёнными ногами на толстом ковре. Какой-то кабинетный властитель решил украсить свои владения настоящей ручной работой! Грех было не присесть на эту пушистую прелесть, — Уверен, всё будет в порядке. Мама знает, что я не простой человек, да и остальные поймут бесперспективность моих поисков в охваченном боями городе. В крайнем случае, Стёпа с Серёгой всех успокоят — они-то лучше всех знают, на что я способен.

— Хорошо. Простите, что лезу не в своё дело.

— Ой, да брось! Мы считай с тобой теперь одно целое. Мне было бы глупо пытаться тебя заткнуть… Так! А это уже интересно.

— Что случилось? — тотчас встрепенулась Зуриэль, готовая немедленно действовать.

— В здание поднимается большая группа людей. Человек пятьдесят. Идут кучно, явно кого-то сопровождая. Пойдём-ка, глянем!

* * *

«Мария Тросман. Новая наместница Лазбурга»

(Мария)

По широкому холлу ночного небоскрёба, ведущему к нескольким огромным кабинетам, принадлежавшим когда-то самым влиятельным членам её семьи, шла Мария Тросман в сопровождении своих ближайших соратниц и вернейших сотрудников корпорации. Её сопровождали Нэтсуми, Сонми Тен, Анастасия Царёва и Анабель по прозвищу «Щука». Плюс один Абсолют и десятки других работниц, как старых, так и новых, принятых в штат буквально час назад, но всех без исключения работавших ради общей цели: очищения человечества от скверны и паразитов.

Разумеется, все они были женщинами от рождения.

Мария: — Как всё прошло? Никого не упустили?

Нэтсуми: — Все мутанты, явные или притворявшиеся людьми, уничтожены физически. Все виды людей, причисляющих себя к разным гендерам, будут дополнительно проверены и допрошены. Система цифровой безопасности восстановлена и усилена. Филиал корпорации Лазарь полностью под нашим контролем!

Мария: — Руководство?

Анабель: — Я лично убила пятнадцать высших и их телохранителей. В том числе от моей силы пала сама Чёрный Лотос! Честно сказать, она меня разочаровала… слава её была излишне преувеличена. Ещё пятьдесят шесть высших уничтожили солдаты-мечники во время штурма этого здания. По нашим скромным оценкам, сбежать сумело не более десяти человек, находившихся в других частях города по разным причинам.

Мария: — Плохо. Мы же вроде готовились, строили планы! Почему так много сбежавших?

Анастасия: — Маша, ты несправедлива к силовому блоку. Напротив, результаты весьма хороши. Высший менеджмент не сидит на одном месте, постоянно перемещаясь по служебным обязанностям. И то, что нам удалось собрать подавляющее их большинство в одном месте, а после уничтожить одним ударом, уже огромный успех!

Нэтсуми: — Хребет старой системы сломан окончательно и бесповоротно. А значит это успех. Теперь следует заполнить образовавшуюся пустоту, наладив новый порядок жизни в городе. А это долгий и методичный процесс.

Анастасия: — Абсолютно согласна. Чтобы не провоцировать социальный взрыв, мы будем действовать аккуратно, шаг за шагом сплачивая вокруг себя и своих идей тысячи новых людей, попутно сокращая поголовье мутантов. В Англии это сработало идеально! Сработает и на этих землях. Тем более что теперь в нашем распоряжении будут лучшие технологии клонирования Лазбурга! Кто уже присмотрел себе новое бессмертное тело? Я вот давно начала составлять для себя идеальную внешность! Надеюсь, для нас перенос сознания будет без очереди?

Мария: — Всё будет, со временем, — усмехнулась девушка, глядя на белокурую соратницу, — Ты как всегда в своём репертуаре. Хотя я решительно не понимаю твоей одержимости внешней красотой. Веками мутанты заставляли людей калечить себя ради их порочных желаний, и, казалось бы, мы первыми должны сбросить с себя этот стереотип! А ты всё туда же…

Анастасия: — Я делаю это для себя, а не кого-то ещё! Мне вообще-то нравится выглядеть красиво! — тут же вздёрнула носик блондинка.

Нэтсуми: — Ой, всё! Не начинайте опять… Давайте лучше займёмся делом. Ночь будет длинная! Не выносите мне мозг!

Анабель: — Поддерживаю… Абсолют, охранять, — указав огромному киборгу на место у входа в кабинет главы местного филиала корпорации, блондинка лучезарно улыбнулась подругам, — Лучше давайте займёмся работой.

Только одна девушка из этой пятёрки не проронила ни слова — кореянка, одетая в подобие военного платья в синих цветах. Хотя лет сто назад такой наряд вряд ли кто-то связал бы с вооружёнными силами, он разве что борделю подошёл бы. Но разве кто-то будет вспоминать те архаичные времена⁈

Сонми Тен предпочитал слушать, а не говорить.

Очень скоро вся толпа женщин разошлась по этажу и другим кабинетам, а эта пятёрка вместе с ещё несколькими сотрудниками, исчезли внутри основного кабинета начальства.

Никто, в том числе Абсолют, так ни разу и не ощутил чужого присутствия. А тем временем фигура, сотканная из звёздного неба, уже покидала затихшее здание, где смолкли последние признаки бойни.

Новых смертей здесь не предвиделось, а значит, и оставаться ему здесь не было никакого смысла!

* * *

Спустя час я сидел на крыше здания, глядя, как там внизу Зуриэль потрошит очередную партию наркоманов-пидорасов, вышедших на свой ночной промысел. Недалеко от этого места как раз барыжил какой-то дрянью подозрительный хмырь, к которому тянулись все эти падшие души.

Окраинные районы города были весьма ожидаемы.

На ауру барыги я уже давно накинул специальную метку, способную копироваться на ауры тех, с кем он будет говорить дольше пары минут. А те метки скопируются на ауры следующих, а те снова на следующих, и так далее до десятого копирования. Думаю, спустя неделю я уже буду иметь метки на всех, кто связан с данной наркоторговлей или хотя бы общается с теми людьми! Пока же мы с Зуриэль просто сокращали поголовье их извращённых клиентов.

Купив дозы, местные жители промышленного района, граничившего с несколькими клубными комплексами, почти всегда скрывались в переулках под нами и вокруг нас, чтобы по-быстрому накидаться какой-то дрянью. А после, пребывая в весёлом угаре, эти существа начинали отсасывать друг другу, лизать жопы и долбиться по всякому, перемещаясь по кругу.

Мерзотное зрелище, что и говорить!..

Терпеть не могу наркоманов… да и пидоры мне тоже жутко не нравятся. Желание спариться с тем, от кого невозможно получить потомство в принципе, я считал серьёзной патологией основного инстинкта, что явно вело к вымиранию нашего вида и деградации общества. И потому я не видел причин оставлять жизни подобным субъектам — от них вреда в долгосрочном периоде будет больше, чем пользы, какими бы навыками те ни обладали.

Пидоры, педофилы, скотоложцы, даже лесбиянки — все они для меня казались скверной человеческого рода, подлежащей либо лечению, либо, если оно невозможно, физическому уничтожению.

Жестоко? Очень жестоко!

Но за последние недели своей новой жизни я достаточно насмотрелся на их дивный мир, чтобы растерять последние капли гуманизма и человеколюбия по отношению к этим персонам. Я не святой, чтобы всех прощать и любить — пусть какой-нибудь Иисус воскресает, и занимается этим сам! Без меня!

Я же исповедую более прагматичный подход…

Дело ведь не в том, что они делают друг с другом где-то за закрытой дверью квартиры. Совсем нет. Своим публичным поведением и громогласным примером все эти извращенцы калечат неокрепшую психику невинных детей, порождая в них ещё больше различных проблем с их несформировавшейся психикой. И теперь, в разрезе веков, я наглядно увижу, к чему приводит попустительство подобному поведению!

Внизу затих последний убитый наркоман, и Зуриэль снова растворилась в воздухе, вернувшись в чертоги моей души. Я сосредоточил своё внимание на окровавленных трупах внизу, и те начали исчезать с невиданной скоростью вместе с вещами, обращаясь в кучки серого пепла. А простой порыв ветра уже доделал мою работу, разметав последние следы недавних убийств.

Теперь ждём появления новых уродов…

Разумеется, я сидел здесь не просто так, и не ради кучки ублюдков. Я просто размышлял над увиденным и услышанным в башне.

Завтра для всех станет очевидно, что власть в Лазбурге поменялась. При этом новая власть не боялась идти на жестокие и кровавые решения, зачистив от разных извращенцев и неугодных всё ядро филиала корпорации! Ведь восемьдесят процентов тех душ, что я обработал за вечер, принадлежали людям, рождённым когда-то мужчинами. А значит, от них в первую очередь новая власть и избавлялась, преследуя какие-то свои цели, подкреплённые новой идеологией.

Как я понял по их разговорам, это что-то среднее между нацизмом и сексизмом, когда людей делят по полу, разделяя на нормальных людей и мутантов. И мутанты это скорей всего мы — люди с набором хромосом «XY»…

— Печально всё как-то. Не думал, что когда-нибудь придёт всё к межполовой войне… Как вообще можно было довести до такого⁈

— Господин, там новые твари идут! — отвлекла меня от мыслей Зуриэль. Внизу по ту сторону улицы и правда шла группа из четырёх человек, одетых в вычурные латексные костюмы и платья, разноцветные, словно перья у попугая. Внешне их вряд ли кто-то отличил бы от настоящих девушек, но мне хватило беглого взгляда на ауры незнакомцев, чтобы понять их лживую суть. Сколько ты гормоны ни пей, сколько ни проведи операций, а набор хромосом поменять невозможно! Ты навсегда останешься с тем набором, с которым родился.

Всё остальное пустое притворство.

— Двое из них педофилы. Можешь ни с кем не церемониться.

— М-м-м! Попробую на этот раз кое-что новое!

Проявившись недалеко от меня, Зуриэль в полупрозрачном виде перепрыгнула целую улицу, чуть ли не летая по воздуху. Контроль над плотностью тела позволял ей двигаться самыми замысловатыми способами!

Дождавшись, пока Зуриэль приблизилась к тому месту, где скрылись очередные наркоманы после покупки доз, я привычным усилием воли погасил в том переулки все звуки.

— Херовый расклад в итоге… И что мне теперь со всем этим делать?

Задумался в итоге я не на шутку, и было из-за чего. Если бы новая власть решила очистить город от извращенцев, пристрелить всех педофилов, насильников, наркоманов и торговцев этой отравой. Запретила калечить мальчиков и девочек с раннего детства разными блокаторами и гормонами. После чего начала воспитывать в людях традиционные отношения в рамках семьи, я бы первым им руку пожал, поддержав всеми силами! Но одну крайность теперь сменит другая — виновных во всех бедах и проблемах банально назначат. Словно козлов отпущения. Причём всех мужиков без раздора! Даже тех, кто тянут лямку всю жизнь где-то за городом, пытаясь прокормить себя и свою семью.

— Может это чья-то хитрая комбинация? Могут ли тех девушек просто использовать? Могут… Кто и зачем? И как здесь завязана нежить? Пока нихера непонятно… Их, вероятнее всего, используют словно таран. Ищут недовольных, приближённых к высшему руководству, чтобы быстро и чисто ликвидировать всех! Деньги? Власть? Контроль над ресурсами? Кража технологий? Вероятно… Но только ли в этом причина?

— Я закончила, — отчиталась мне опять Зуриэль, вернувшись в чертоги. А я, почти не отвлекаясь, занялся новыми трупами, нащупав своей силой переулок с другой стороны дороги.

— Козочка моя, а поделись-ка ты мыслями вот о чём… На твой взгляд, как заставить людей измениться? Перевоспитать? Как противостоять той системе, что корпорации выстроили за целый век беззакония? Можно ли вообще спасти мою цивилизацию, не прибегая к массовым чисткам населения и полномасштабной войне?.. Мне любые твои мысли будут полезны, а то я, похоже, конкретно завис.

— Ох. Какой у вас сложный вопрос… — как-то растерялась моя Зуриэль, но при этом, весело хихикнув на козочку, — Господин, вы же знаете, я много не понимаю в ваших традициях и видовых особенностях. Но могу обрисовать, как я это вижу со своей стороны.

— Изволь! Я об этом тебя и прошу, вообще-то.

— Ладно, только с мыслями соберусь… Ну, любая система власти — это социальная среда, созданная людьми и для людей. Механизмы взаимодействий друг с другом, если выражаться проще. Создавая меры наказаний и поощрений, одни люди, обличённые властью и располагающие ресурсами, дрессируют в других людях, не обладающих такими ресурсами и властью, нужные для общества модели поведения. Модели, нацеленные на достижение некоего глобального результата. Безопасность там, развитие экономики или увеличение населения. Вот и всё. А чтобы противостоять одной системе, соответственно необходимо создать свою систему, способную ей противостоять. Просто чтобы у людей был выбор, дабы они могли переходить из одной системы взаимодействий в другую. Я всё это так представляю… Эм-м… я глупость сказала, да?

— Знаешь, а нет! В этом явно что-то есть… — размышляя над сказанным Зуриэль, я сразу вспомнил о спящем в чертогах моей души Мегоре и оставленных там технологиях. Система социальных взаимодействий, да? Поощрения и наказания? Рефлексы как у собак Павлова! Дрессировка людей!

Что-то такое было в прошлом мире, и называлось оно тактическим управлением колониями. Колонистам давали как персональные задания, так и позволяли брать дополнительные задания, и даже создавать свои собственные. Назначались награды за эти задания, присваивались очки поощрения, с помощью которых можно было получать разные ништяки, что не купишь за обычные деньги. Особые товары, доступные только элите! А ещё нечто подобное было в фантастических книгах.

— Реал… РПГ⁈ Я могу создать для Земли Реал-РПГ систему, — меня словно озарило, показав решение всех накопившихся проблем, — Контролируемую социальную среду, что заставит их вести себя по-человечески! Вернуться к традициям! Медицинские наниты и Гильгамеш сумеют реализовать любые варианты взаимодействий в рамках целой планеты! Зуриэль, возвращаемся домой, — тотчас подскочил я на месте, не забыв подобрать с крыши колючий стеклянный шар, где томилась душа Оливии Шульц. Мне хотелось как можно скорее обдумать этот вариант решения проблем, оценив его жизнеспособность на практике.

— Конечно, господин. Я очень рада тому, что мои рассуждения смогли натолкнуть вас на полезную мысль.

Спустя минуту крыша здания опустела, и никто так и не узнал, куда пропало более пятидесяти наркоманов, промышлявших по всему городскому району мелкими грабежами и работой в подпольных гейских борделях…

А по городским барыгам и сети наркоторговли Лазбурга уже к утру начала распространяться одна неприметная метка, пролезая всё дальше и дальше в высшее общество города!

Эпилог «День 18-й»

Моё возвращение домой прошло как-то тихо. Мама давно спала после всей нервотрёпке в больнице, и не знала, что творится в городе, а Кесси со спасёнными певицами так и сидели на территории завода. Так что я спокойно перевоплотился обратно в человека, поужинал, посидел за компом, штудируя новую информацию по доступным человечеству технологиям, после чего лёг поспать на четыре часа.

Холодный душ, лёгкий завтрак, чем придётся, и в шесть утра я уже снова на своём предприятии, где реконструкция не затихала ни на минуту. И пусть революция подождёт!

На такси сегодня я ехал, скорей всего, последний раз в жизни. Хватит, накатался!

Внутри же здания администрации меня ждала странная картина. На втором этаже, в комнате отдыха, куда я определил беглянок и Кесси на время, стояла атмосфера уныния. Те две развратницы, разумеется, спали без задних ног на раскладном диване, зато Кесси сидела на полу, обняв поджатые к подбородку колени, и глядела стеклянным взглядом в экран огромного монитора. А там на каком-то новостном интернет канале в красках рассказывалось о произошедших ночью событиях.

— Кесси?.. Ты в порядке? — подойдя поближе, я присел рядом с ней на корточки. Футляр из дерева, куда я засунул колючий стеклянный шар, при этом отложил далеко в сторону.

— Маму с папой убили… — мрачно побормотала девушка, да так тихо, что я едва услышал, — Братьев… и бабушку… тоже… Одна эта мразь теперь живая! Убила! Это она их всех убила, тварь!

С каждым словом голос её становился всё громче, слёзы набегали всё плотнее, и вскоре Кесси навзрыд зарыдала, бросившись мне на шею. Я покачнулся, но удержал её, стиснувшую мою шею словно тиски. Уткнувшись в моё плечо, Кесси рыдала так громко и отчаянно, что даже спавшие Айья и Энни проснулись, начав поглядывать на неё с непониманием и сочувствием.

Я же просто молчал. Молчал, и гладил Кесси по спине, продолжая второй рукой прижимать бедняжку к себе. Потерять сразу всех близких, и ощущать своё бессилие при этом, — участь похуже смерти.

— Пойдём. Пойдём отсюда, — прихватив закрытый на защёлку футляр, болтавшийся на коротком ремешке, я поднял на ноги Кесси. Она даже не сопротивлялась, послушно продолжая идти за мной, даже когда я поднялся на третий этаж и повёл её в свой новый кабинет заместителя директора.

Лишь когда я закрыл за нами дверь на замок и посадил её на диван, в её глазах начали пробуждаться огоньки опасения и подозрения. Но всё равно как-то вяло, не способные окончательно пробиться через скорбь и апатию, овладевшие ею.

Не знаю, что Кесси там себе придумала. Возможно, ожидала, что я начну её утешать, попутно затащив в постельные игры. Но я не собирался исполнять её мнительных подозрений.

Пододвинув небольшой столик на мягких колёсиках, я сел рядом с девушкой, поставив на него принесённый футляр. Открыл. И на свет перед нами появился прозрачный шар, усыпанный длинными колючками. Он лежал на мягкой подложке, а внутри него словно переливалась ожившая ртуть.

— И что это? — непонимающе уставилась на меня Кесси, грубо смахивая слёзы с лица своими ладонями.

Вместо ответа я прикоснулся пальцем к длинным колючкам, влил в них свою волю вместе с энергией, и вскоре по комнате разнёсся протяжный, но мелодичный звон. Иголочки мелко вибрировали, настраиваясь излучать и принимать звуковые волны!

Через десяток секунд всё это кончилось, и вновь наступила короткая тишина.

— Здравствуй, Оливия. Ты меня слышишь? — заговорил я почти сразу.

— Кто это⁈ — а в ответ мне зазвенели колючки, причём голосом Оливии Шульц! Да, были помехи, слышались лишние звуки стеклянного дребезжания, но не узнать голос бабушки Кесси было бы невозможно. — Колбин⁈ Что случилось? Где я? Почему я ничего не вижу и не чувствую?

— Всё просто, Оливия. Ты умерла. А я поймал твою душу в ловушку, не дав ей раствориться в потоках вселенной.

— Ты сделал что⁈.. Слушай сюда, парень! — начала распаляться Лотос, лишившись ограничений искусственного тела, но её тотчас грубо прервали.

— Бабушка⁈ Бабушка это ты⁈ — видеть, как только что убитая горем девушка на глазах расцветает, было для меня особенным удовольствием.

— Кесси⁈ Где ты? Что этот гад с тобой сделал⁈ Ты где, я тебя не вижу!

— Бабушка Оливия!.. Ты… ты только не волнуйся. Но. Но тебя и правда, убили. Ты сейчас в колючем стеклянном шаре, что принёс Владимир. А мы сидим в его кабинете, на его дальнем заводе. Бабушка, что случилось⁈ Как ты умерла⁈ Я столько новостей за ночь получила, что думала, с ума сойду!

Я не стал им мешать разговаривать, перейдя за свой стол. Включил компьютер, и углубился в недавно начатую мою тему технологической мировой гонки, краем глаза поглядывая за протекавшей беседой.

Кесси и правда начала оживать, общаясь с Оливией. Не знаю, какие отношения её связывали с родителями и братьями, но девушка не была с ними близка. Вон, осадок грусти едва ли заметен.

— Эй, парень! — спустя полчаса эмоциональной череды вопросов-ответов, Оливия Шульц наконец-то вспомнила обо мне, — Всё, я готова к конструктивному диалогу. Рассказывай, зачем я тебе. Что ты хочешь? Поймать душу, научить её говорить и слушать без всякого тела — это не шутка! Подобные силы не тратятся попусту.

— Да, в общем-то, незачем. Просто случайно так получилось, — вернулся я на то же место на диване. При этом Кесси вроде как незаметно подвинулась поближе ко мне, развернувшись в мою сторону полубоком. Едва ли не касаясь коленями моих ног, а своей внушительной грудью моего плеча, девушка внимательно принялась меня разглядывать. Ох уж эти женские штучки!..

— Ни за что не поверю в подобную чушь! Тебе нужна информация? Компромат на кого-то? Может быть деньги?

— Думай, как хочешь, Оливия. Но я настоятельно не рекомендую судить о тех, кто сильнее и могущественнее тебя своими мелочными мотивами. Обязательно ошибёшься. Поймать твою душу в ловушку для меня не более чем секундная прихоть. «Подобные силы»? Смешно! Ты и сотой части моих возможностей осознать не способна, — я протянул руку, и в неё прямо из футляра сам собой поднялся стеклянный ёжик. Завис над ней, не касаясь руки колючками, а после над самим шаром соткалась иллюзия головы Оливии Шульц, и её призрачные глаза с удивлением и неверием начали озираться вокруг, — Мне ничего от тебя не нужно. На самом деле, куда важнее вопрос иной: Нужно ли что-то тебе от меня? И чем ты готова расплатиться за это?

Оливия думала недолго. Всего минуту. Всё это время Кесси сидела рядом, ни жива, ни мертва, в шоке разглядывая то меня, то свою мёртвую бабушку.

— Защити моих внучек! Те шакалы, что стоят за вчерашним кошмаром, не остановятся ни перед чем. То, что будет происходить сейчас — просто подготовка. Вступление. Уничтожение всех мужчин на территории это просто первая фаза!

— Плата? — хладнокровно спросил я.

— Вся доступная мне информация и моя вечная верность!

— Мало. Я без труда выпотрошу любого корпората, и никто об этом даже не узнает. Да и ты — просто стеклянный шар, прикованный к одному месту.

— Меня! Возьми меня! — Кесси схватилась своей маленькой ручкой за моё толстое предплечье, легонько стиснув. За эти дни я серьёзно вырос в мышцах, раздался в плечах, так что более не был похож на то недоразумение в самом начале, — Я стану для тебя кем захочешь, хоть секс рабыней, только помоги бабушке! Оживи её! Живая она многое сможет!

— Нельзя воскресить человека, — пристально посмотрел я на Кесси, — Только поднять нежить, а это не наш случай. Максимум, на что может рассчитывать твоя бабушка, это тело андроида, лишённого всех человеческих органов чувств, кроме разве что слуха, зрения и регистрации прикосновений. Это не жизнь, а мнимое бессмертное существование.

— Приемлемый вариант, — кивнула иллюзия головы, благодарно взглянув на внучку,- Моё прошлое тело не сильно отличалось от твоего описания.

— Этого мало… Ты же просишь и вторую девушку уберечь от будущих потрясений.

— Что⁈ Марию⁉ Эту тварь, убивавшую нашу семью⁈

— Она никого не убивала, — строго возразила Оливия, — Просто сделала более удачную ставку, как я и думала.

— Но!..

— Мой сын и невестка сами виноваты, что поставили не на тех. А твои братья и вовсе не сумели вовремя сориентироваться и сбежать из города, подставившись под зачистку небоскрёба. Мария единственная из Шульцев, что смогла сохранить имущество и положение семьи! Да, она очень властная и хитрая особа. Но именно такая наследница нужна нашему роду в час смертельной опасности! И даже она может не справиться без помощи этого… могущественного существа, что носит маску простого парня. Так что умерь свои детские обиды и начни думать головой, а не… — вовремя прикусила язык возмущённая женщина.

— А не чем⁈ — с вызовом и обидой вздёрнула свой носик Кесси.

— Помнится, пару минут назад первое, что ты предложила Владимиру, это своё тело. Не знания, не навыки, а тело. Ещё вопросы есть? — строго взглянув на свою добрую, но немного глупую и похотливую внучку, Оливия всё же оттаяла. — Хотя сделала ты это очень вовремя, за что я тебе очень благодарна.

— Прости…

— Вы закончили?.. — задал я риторический вопрос, — В общем так. Кесси и Мария будут принадлежать мне. Как женщины. Я использую их сильные стороны на своё усмотрение, а также воспользуюсь ресурсами семьи Шульц. Денежными, материальными, производственными. И особенно связями за рубежом! В ответ я даю новое тело тебе, Оливия, и оберегаю жизни обеих девушек со всем возможным старанием.

— И имущество! — заметила Оливия.

— Разумеется. Оно мне и самому пригодится. Как и их положение в обществе!

— Договорились. Но учти, с Марией справиться непросто. Она очень подозрительна, умна и крайне властна, — заметила нахмурившаяся призрачная голова.

— Это уже мои проблемы, — я же просто улыбнулся в ответ, хитро прищурившись, — Раз вы не против, чтобы я занялся этой девушкой, то преград больше нет. Как я уже говорил, ты не можешь осознать и сотой части моих возможностей, Оливия!

На этой ноте я вернулся к работе, оставив женщин и дальше болтать о разных важных вещах.

Content

Тутынин Антон АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)