Аннетт Мари

Охота на злодеев. Без экипировки

Annette Marie

HUNTING FIENDS FOR THE ILL-EQUIPPED

The Guild Codex: Demonized Book #3

Text © 2020 by Annette Marie

© Е.А. Бойченко, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Примечание автора

ВСЕМ ПРИВЕТ!

Прежде чем вы погрузитесь в «Охоту на злодеев. Без экипировки», я хочу предупредить вас, что в этой книге немало спойлеров по смежной серии «Кодекс гильдии. Зачарованные» (начиная с четвертой книги «Демон и мартини» (Demon Magic and a Martini)).

Любую серию читать можно по отдельности, но если вы планируете прочитать «Зачарованных», то начните именно с нее. Это того стоит, обещаю.

Серия «Зачарованные» рассказывает о дерзкой барменше Тори из бара «Ворон и Молот» и трех таинственных магах. Герои двух серий «Кодекса гильдий» вот-вот столкнутся друг с другом. Приятного чтения!

Кодекс гильдии

КЛАССИФИКАЦИЯ МАГОВ

• спириталы;

• псионики;

• арканеры;

• демоники;

• элементалы.

Маг – человек, наделенный магическими способностями.

ОМП (Отдел по борьбе с магическими преступлениями) – организация, контролирующая магов и регулирующая их деятельность.

Изгой – маг, нарушающий законы ОМП.

Глава 1

В венах пламенем вспыхнул адреналин, обострив все чувства. В ушах громко стучал пульс, воздух рвался через нос в легкие с каждым нарочито глубоким вдохом. Мышцы переполняло напряжение, но я продолжала пристально следить за своим соперником.

Напротив меня за журнальным столиком сидел развалившись демон и наблюдал за мной мягко светящимися красными глазами. Свет лампы, горевшей в гостиной, заливал его теплую кожу цвета ириски с красноватым оттенком. По ковру вился длинный тонкий хвост с шипами на подергивающемся кончике.

На столе между нами лежали две стопки игральных карт и приз – четыре сдобные булочки с корицей из ближайшей пекарни в пластиковом контейнере, облитые белой глазурью.

Я переключила внимание на свои карты: червовая двойка и пиковая дама. Чтобы выиграть, мне нужно было разыграть обе карты, прежде чем мой противник сбросит свои.

Зуилас щелкал своей парой, изучая меня.

Развлечь демона было непросто. Он ненавидел все, что связано с экраном, и его было практически невозможно уговорить попробовать настольные или карточные игры, пока я не поняла, чем его можно заинтересовать. Он не хотел просто играть. Он хотел выигрывать, а выигрывать без приза было скучно.

– Твой ход, – заметила я.

Уголок его рта приподнялся, обнажив острый сверкающий клык. Он провел пальцем по верхней кромке своих карт, затем вытащил одну и положил ее в отбой. Валет червей. Мне пришлось пропустить ход.

Я стиснула зубы, когда он выложил свою последнюю карту.

– Vh’renith, – самодовольно объявил он. – Я выиграл.

Еще крепче сжав челюсти, я собрала в кучу оставшуюся часть колоды и отбой.

– Два – два, – подытожила я. – Пятая партия будет тай-брейком.

– Победитель получает еду, – согласился он.

Я перетасовала карты тщательнее, чем нужно, на случай, если он придумает способ сжульничать. Он был демоном, так что я не могла исключать такую возможность.

– Я не жульничал, drādah.

– Хватит читать мои мысли.

– Хватит кричать на меня своими мыслями.

Я застыла, забыв о перетасовке.

– Стоп. Ты… – выдохнула я. – Конечно, ты жульничаешь! Ты можешь читать мои мысли, поэтому знаешь мои карты и знаешь, что я собираюсь делать!

– Не знаю я твоих карт, – фыркнул он.

– Но ты можешь читать мои мысли, а значит…

– Не знаю я твоих карт.

Услышав намек на рычание в его голосе, я захлопнула рот. Демоны не лгут и даже могут распознать, когда лгут другие. И ему очень не понравилось, когда я предположила, что он лжет.

Я сдала карты.

– Если ты слышишь мои мысли, то почему не знаешь моих карт?

Он сгреб свои карты с журнального столика и расправил их веером в руке.

– Если бы я слышал каждую ka’an мысль, что мелькает в твоей голове, я бы не смог думать.

– Что значит ka’an?

– Снимай первую.

Я сняла верхнюю карту колоды, чтобы сбросить ее в отбой.

– Ты всегда знаешь, о чем я думаю. Всегда замечаешь, когда я…

Покраснев, я прокашлялась и схватила карты.

– Когда ты оскорбляешь меня в своих мыслях, да? – хитро спросил Зуилас.

– Вот видишь, ты точно знаешь, о чем я думаю.

Он сбросил двойку бубен в отбой.

– Только то, что ты хочешь, чтобы я знал.

Я вытащила пару карт из колоды и разложила их в руке, недовольная тем, что ему повезло в самом начале партии.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя очередь ходить.

Я пошла бубновым валетом, вынудив его пропустить ход, затем выложила бубнового туза и следом червового. Теперь у нас с ним снова было равное количество карт. Вот так намного лучше.

Он пристально изучал свои карты.

– Почему ты считаешь, что мне известно все, о чем ты думаешь?

Нахмурившись, я задумалась над его вопросом и чуть не пропустила, как Зуилас разыграл карту. Я старалась не думать о его способности читать мои мысли, но заметила, что он реагирует не на каждую мою мысль. Наверное, он каким-то образом отстраняется от меня, чтобы мой внутренний диалог не сводил его с ума.

Я сбросила еще одну карту в отбой.

– Мне кажется, ты всегда знаешь, о чем я думаю.

– Почему? Потому что я тебя слышу или потому что просто догадываюсь, что в твоей голове?

Догадывается? Не мог он догадываться, о чем я думаю.

– Ты реагируешь на мои мысли так, будто я разговариваю с тобой.

– Да. Когда ты думаешь обо мне. Иногда я слышу и другие мысли. Но никогда то, о чем ты не хочешь, чтобы я знал.

От удивления я замерла, открыв рот.

– Возьми карты, drādah. Две.

Я перевела взгляд на отбой. Из-под двойки червей выглядывал червовый валет. У него осталось всего три карты. Я взяла две карты из колоды, добавила их к остальным и выложила восьмерку.

– Объявляю пики.

Он сыграл девяткой пик. В руке у него осталось две карты.

– Ты хочешь сказать, что не слышишь, о чем я думаю, только тогда, когда я не хочу, чтобы ты слышал? – подозрительно спросила я, перетасовывая свои карты, планируя следующий ход и одновременно анализируя выражение его лица. – Откуда ты об этом знаешь, если не слышишь, о чем я думаю?

Он ничего не ответил, ожидая, какой ход я сделаю. Поэтому я сбросила двойку пик и двойку треф. Демон плотно сжал губы и взял четыре карты. Теперь у него было шесть карт, а у меня – четыре.

Немного подумав, он выложил восьмерку.

– Бубны.

Я тоже пошла восьмеркой, громко шлепнув картой об стол.

– Снова пики.

Он хмуро посмотрел на свои карты, затем взял одну. Я снова сыграла пиками. У меня остались валет и шестерка пик. Пока он не поменял масть, я могу сыграть обеими в свой следующий ход и выиграть тай-брейк.

– Ты не ответил на мой вопрос, – упрекнула его я, пока он тщательно обдумывал, какой ход сделать дальше.

Демон оторвался от карт и посмотрел на меня алыми глазами.

– Есть много вещей, о которых, как ты думаешь, я не знаю. Мне нравится твое лицо, drādah, и то, как оно меняет цвет.

Мои глаза полезли на лоб от изумления.

– Как краснеет твоя кожа, – продолжал он, неторопливо вытягивая карту из колоды. – Учащается дыхание. Сердце начинает биться быстрее. И меняется твой запах… – Он наклонил голову, наблюдая за моей реакцией. – Ты смотришь на меня, и я могу читать мысли в твоих глазах, но ничего не слышу.

Челюсть у меня отвисла. Спохватившись, я закрыла рот и почувствовала предательский жар, заливающий щеки.

– О чем ты сейчас думаешь, drādah? – хрипло пробормотал он.

– Н-ни о чем.

Его веки опустились, прикрыв глаза.

– Не лги мне.

– Ч-чья очередь? – пробормотала я, судорожно сглотнув.

– Твой ход.

Не глядя, я выхватила карту и бросила ее на стол. Когда она коснулась столешницы, я поняла, что это шестерка пик. Черт, я должна была сначала пойти валетом. Тогда он бы пропустил ход! И я бы выиграла!

Он расправил свои семь карт веером, наблюдая за мной расчетливым взглядом, и накрыл мою шестерку пик своей бубновой шестеркой, сменив масть.

Я взяла еще одну карту из колоды – пятерка пик.

– Что ты скрываешь?

Я снова переключила внимание с игры на него.

– Ч-что?

Зуилас сыграл бубнами.

– Когда твое лицо меняет цвет и учащается дыхание, это из-за меня?

– Нет!

– Опять лжешь, drādah.

Вот дерьмо. Пытаясь справиться с разгоравшимся румянцем, я вытащила еще одну карту из колоды.

Последняя восьмерка! Ага, теперь можно и поговорить.

Он выложил еще одну бубновую карту, и в руке у него осталось четыре.

– Почему ты так прячешь эти мысли? Ведь другие мысли обо мне ты не скрываешь.

– Не твое дело, – заявила я, ударив своей восьмеркой о стол. – Пики.

Теперь я точно выиграю. Восьмерок больше нет. Сменить масть он не может. Следующий ход я сделала валетом и пятеркой пик, сбросив все карты.

Как только я взяла выигрышную пару, демон расправил свои четыре карты веером.

Два валета уже были в отбое, третий – у меня в руке. Даже если он вынудит меня пропустить ход, я все равно выиграю. Ему может повезти только в одном случае – если у него…

Он выложил на стол семерку пик. Сверху добавил бубновую семерку. Потом семерку треф. Когда демон поднял последнюю карту, я сощурилась так, что мои глаза превратились в щелочки.

– Нет, – прорычала я.

На вершину стопки легла семерка червей – его последняя карта.

– Да что ж такое! – крикнула я, швырнув свои карты вверх.

С этой четверкой он выиграл бы в любом случае – какую бы масть я ни выбрала.

Он ухмыльнулся и потянул к себе контейнер с булочками с корицей.

– Vh’renithnās.

Он только что научился играть и при этом обыграл меня уже три раза подряд! От злости я бросила карты на стол и вскочила на ноги.

Может, я и была жалкой неудачницей, но он – он и так был больше, и быстрее меня, и сильнее, и хитрее, и память у него фотографическая. Так еще и в карты меня обыграл. Это было несправедливо.

Когда я пронеслась мимо него, он схватил меня за запястье и потянул назад.

Взмахнув рукой, я потеряла равновесие и шлепнулась прямо ему на колени.

На щеках с новой силой вспыхнул румянец, и я попыталась оттолкнуться от него. В ответ демон обнял меня за талию – его теплое дыхание всколыхнуло мои волосы.

– Ты упустила его, drādah, – прошептал он. – Свой шанс dh’ērrenith.

Dh’ērrenith – на языке демонов это слово означало уверенную победу.

– Если ты не можешь читать мои мысли, – процедила я, пытаясь вырваться из его рук, – то откуда знаешь, что я собиралась выиграть?

– Не позволяй сопернику отвлекать тебя.

Так он заговорил о румянце и дыхании, только чтобы отвлечь меня? Я проглотила клокочущий в горле истерический смех и убрала его руку с талии.

– Пусти меня.

Вместо того чтобы подчиниться, он потянулся за контейнером с булочками и поставил его мне на колени:

– Давай поделим их.

– А ты хочешь?

Неужели? Наш мистер Эгоист хочет поделиться?

– Я поделюсь с тобой… если ты объяснишь, почему твое лицо краснеет.

– Что? – я снова попыталась вырваться из его объятий. – Что это за сделка такая?

– Ты проиграла. Я готов поделиться, но хочу кое-что взамен.

– Тогда оставь свой приз себе!

Он отпустил меня. Я вскочила, нервно поправила свитер и направилась к себе в спальню. Стоя в дверях, я не смогла удержаться и бросила на него взгляд через плечо.

Зуилас уже впился клыками в глазированную булочку. Он наклонил голову и поймал мой взгляд. Снова зардевшись, как маков цвет, я буквально влетела в спальню и захлопнула за собой дверь.

Тяжело дыша без всякой причины, я упала на кровать и потерла щеки обеими руками. Ну почему меня так легко смутить? Мне не из-за чего было краснеть. Зуилас – демон. Не имеющий ни малейшего понятия о личных границах. Чем больше он влезал в мое личное пространство, тем счастливее становился.

Я убрала руки от лица, на губах расцвела улыбка. Однако на этот раз Зуилас сам себя перехитрил. Ради такой важной информации можно было и посмущаться.

Он слышит не все мои мысли.

Сколько бессонных ночей я провела, переживая, что́ он слышит и как интерпретирует подслушанное. Если же Зуилас слышит не все, о чем я думаю, значит, не знает, почему я краснею каждый раз, когда он прикасается ко мне или когда я пристально смотрю на него, и почему меня смутило, когда он раздел нас почти донага в том ливневом стоке.

Да, особенно в тот раз. Искренне надеюсь, что он и понятия не имеет, почему я тогда покраснела.

Немного успокоившись, я нырнула под кровать и достала плоский металлический ящик. Пора поработать.

– Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti, – произнесла я, положив руку на прохладную стальную поверхность.

Крышка засветилась белыми рунами, и я открыла ее. Внутри лежал гримуар семьи Атанас. Его потертая кожаная обложка блестела от множества прикосновений, хотя в последнее время трогали его нечасто. Осторожно приподняв книгу, я достала из-под нее блокнот, положила его вместе с гримуаром на стопку справочных текстов и понесла все в гостиную.

Зуилас лежал на диване и ел булочки с корицей, откусывая сразу половину.

– Смотри не подавись, – предупредила я его.

Он проглотил булочку, полностью проигнорировав мои слова.

Я убрала карты, затем разложила книги и села за столик, скрестив ноги и откинувшись на спинку дивана. Хвост Зуиласа свисал с подушек рядом со мной.

В мой блокнот были вложены записи и переводы, которые делала мама, но мне еще предстояло выяснить, к какой части гримуара они относятся. Я отложила их в сторону и стала изучать свой перевод первой страницы.

Как обычно, меня охватило благоговение, когда я посмотрела на список имен. Их было четырнадцать. Некоторые из этих людей жили более четырех тысяч лет назад. И все они были моими предками. Каждая чародейка брала на себя сложную задачу – переписать гримуар, чтобы сохранить и защитить знания, накопленные поколениями. Мое имя будет пятнадцатым в этом списке. В последний раз гримуар переписывали чуть больше трехсот лет назад.

Когда я просматривала список, мое внимание привлекло имя одной чародейки – Миррин Атанас. Она была пятой и переписывала гримуар несколько тысяч лет назад.

Закусив губу, я переключила внимание на перевод мамы и уже в который раз перечитала верхнюю страницу.

Дополнения от Миррин Атанас – прямого потомка Антеи??

Она добавила в гримуар 35 пунктов – и ни одного из них не было в оригинале.

Что же это? Ее собственные записи?

Может, их и больше, нужно проверить всю книгу до конца.

Миррин упоминает Λευκάς – Лефкас??

Лефкада, остров в Ионическом море на западном побережье Греции.

1000–700 лет до н. э.?

Выходит, она была первым призывателем, нарушившим 12 предупреждени

Последнее предложение я перечитала несколько раз. Когда я изучала записи в первый раз, я подумала, что «12 предупреждени» означает «12 предупреждений», просто мама пропустила букву. Полагая, что в итоге я найду все двенадцать предупреждений, я не особо обратила на это внимание. Но что, если она просто торопилась и так сократила свою мысль?

12 предупреждени… двенадцатое предупреждение… Предупреждение о Двенадцатом Доме.

Подтянув гримуар поближе, я осторожно перелистывала хрупкие древние страницы. Потрескавшиеся и серые, они легко рвались, и мне не хотелось повредить их. Наконец, я нашла нужный раздел – «Дома демонов».

Мне не нужен был перевод, чтобы узнать Первый Дом. Изображение крылатого демона с длинными рогами, мускулистым телом и толстым хвостом с тяжелой пластиной на конце жутко напоминало Тахеша, сбежавшего демона, который чуть не убил меня и Зуиласа три месяца назад.

Я пролистала страницы с первыми одиннадцатью Домами и остановилась на последнем. Часть страницы занимала иллюстрация двойника Зуиласа, а под названием Дома стояло два предложения, написанных четкими штрихами пера. Их я уже перевела.

Никогда не призывай Двенадцатый Дом. Ибо за нарушение сего священного договора сыны Vh’alyir уничтожат тебя.

Может, это то самое предупреждение, о котором упоминала мама? Она считала, что Миррин Атанас призвала демона Vh’alyir?

– Зуилас? – я оглянулась через плечо. – Разве ты не говорил, что демонов из твоего Дома никогда раньше не призывали?

– Var, – сонно приоткрыл он один глаз.

– Уверен? Может, когда-то – давным-давно – кто-нибудь все-таки призывал демонов В’альир?

– Не знаю.

Я продолжала смотреть на него с надеждой.

– Может, и призывал, – он судорожно вздохнул. – Большинство историй нашего Дома забыты. Другие демоны говорят, что нас никогда не призывают. Но они просто могли не знать – ведь некоторые из наших Dīnen давно исчезли.

На Землю можно было призвать только королей демонов – Dīnen. И этот факт, как я подозревала, был неизвестен большинству практикующих магию Демоников. Я, возможно, была единственным человеком на планете, который знал, что мы похищали королей демонов, чтобы поработить их и превратить в боевых марионеток.

Я заправила волосы за ухо.

– А почему были забыты все ваши истории?

– Все старые демоны Vh’alyir ушли. Они мертвы. – Он уставился в потолок, будто погрузился взглядом в другой мир. – Мертва и наша история. Мы – это только настоящее.

– И кто же вы в настоящем?

Он снова закрыл глаза.

– Неучи, которые ничего не знают. И я ничего не знаю о нашей истории. Мой учитель умер слишком рано, так и не успев ничего мне рассказать.

В моей голове вдруг мелькнул какой-то проблеск воспоминания о чем-то, что Зуилас говорил мне совсем недавно. Но я не успела ухватить всплывшую в памяти мысль.

– Все демоны моего Дома молоды и zh’ūltis, – резко добавил Зуилас. – Они тоже не знают ничего о нашей истории.

Если демоны Дома В’альир не знали собственной истории, то существует вероятность, что королей раньше все-таки призывали, а нынешнее поколение просто забыло об этом. Миррин жила очень давно, даже по меркам демонов – какими бы они ни были.

Я пролистала страницы маминых записей, чтобы найти место, где говорилось о Миррин Атанас. Вернувшись к гримуару, начала искать упоминания о древней чародейке. Возможно, это было бесполезно, учитывая размер книги и неразборчивость почерка на некоторых страницах, но все-таки…

Во второй половине книги после бесконечного раздела, посвященного сложным матрицам чар, инструкциям, которые было бы очень интересно перевести, и иллюстрациям, я отыскала длинный список заклинаний.

Мне показалось или страница была другой на ощупь?

Я присмотрелась. Это что? Две странички склеились вместе? Осторожно потерев уголок, я разъединила их. На одной стороне была нарисована матрица заклинания с подробной инструкцией, а на другой – иллюстрация медальона, который отдаленно напоминал инферно.

Художник нарисовал обе стороны медальона. На лицевой была изображена крошечная, но сложная матрица. А на обороте были видны остроконечные символы, размещенные во внешнем кольце, которое соединяло одиннадцать сигилов. В центре кольца располагался двенадцатый сигил – герб Дома Зуиласа.

Сердце забилось быстрее, когда я наклонилась поближе, чтобы лучше рассмотреть рисунок. Подписью к иллюстрации служила строка из четырех длинных слов, но я не могла их прочесть. Это был не древнегреческий, не латынь и не никакой другой известный мне язык. Что же здесь сказано?

– Imailatē Vīsh et Vh’alyir.

От неожиданности я подпрыгнула. Я даже не слышала, как Зуилас шевельнулся. Но он выпрямился и сел, склонившись надо мной, его рука слегка коснулась моей, и он провел пальцем по строке.

– Imailatē Vīsh et Vh’alyir, – повторил он. – Магический амулет Дома В’альир.

Значит, это написано на демоническом языке?

– Магический амулет Дома В’альир? – я повернулась к нему. – Что это значит?

– Не знаю.

– Но он назван в честь твоего Дома.

Кроме этой строки на странице была начертана и другая надпись. К счастью, она была на древнегреческом.

Волнуясь, я открыла чистую страницу, взяла карандаш и принялась переводить – это не заняло много времени.

ό őρμος ό άπολωλώς άπάντων έστιν ή κλείς

Μυρρίνη Àθάνας

Ключ ко всему – потерянный амулет.

Миррин Атанас

– Ключ ко всему – потерянный амулет? – прошептала я. – Что значит «ко всему»?

– В смысле «потерянный»? – нахмурившись, спросил Зуилас.

– Если это написала Миррин, значит, амулет был потерян до нее или же при ее жизни, – расстроенная, я захлопнула книгу. – Не важно, ко всему это ключ или нет. Какой нам прок от амулета, потерянного более тысячи лет назад?

– Но он не потерян, – прошептал Зуилас. – Этот imailatē был на шее Тахеша прямо перед тем, как я его убил.

Глава 2

– Отлично, – Амалия мерила шагами гостиную, сцепив руки за спиной. – Значит, ты говоришь, что существует древний амулет, который был потерян тысячи лет назад, и именно он является «ключом ко всему». И все это по словам какой-то средневековой чародейки, которая, возможно, призвала демона из Двенадцатого Дома, несмотря на то, что это было строжайше запрещено.

– Не средневековой, – поправила я ее. – Она жила в древности, во времена Гомера. Ну, был такой древнегреческий поэт, – пояснила я, заметив ее непонимающее выражение лица.

– Да, конечно. Значит, этот амулет, на котором по какой-то причине изображена эмблема, – она кивнула в сторону сидящего за столом Зуиласа, – его Дома, был потерян черт знает когда, но когда-то в древности. Но он, – она снова кивнула на Зуиласа, – совсем недавно видел этот амулет на шее демона из Первого Дома.

– Да.

Она провела руками по своим длинным светлым волосам.

– И сейчас Зуилас понятия не имеет, что это за амулет?

– Ни малейшего, – подтвердила я.

– Ничего не понимаю, – на лице Амалии было написано недоумение.

– Мы тоже, – я открыла гримуар, лежащий возле Зуиласа, и показала ей страницу с рисунком амулета. – Я перевела предыдущую и последующую страницы, но не нашла никакой информации об этом амулете.

– Не понимаю, зачем писать в гримуаре об амулете, не давая никаких объяснений.

– Миррин что-то знала о нем. Моя мама предполагала, что где-то в гримуаре есть дополнения от Миррин. Возможно, там она описывает, откуда взялся амулет и как он работает.

Амалия последовала за мной к столу.

– Страшно хочется узнать, почему этот амулет принадлежит Дому В’альир. И почему нечто, принадлежащее Двенадцатому Дому, имеет столь большое значение?

– И как этот амулет оказался у Тахеша? – я перевела взгляд на Зуиласа. – Есть догадки?

Он слегка наклонился вперед, упершись локтями в колени, и задумался.

– Амулет был у него, когда он еще находился в kaīrtis – в круге. Тахеш прибыл на Землю уже с ним.

– То есть демона призвали вместе с амулетом? Но… но если этот амулет упоминается в гримуаре, значит, он был создан на Земле. Как же он попал из нашего мира в ваш?

– А у тебя не возникло вопроса, почему у Тахеша на шее висит амулет с гербом твоего Дома? – подозрительно уставилась на него Амалия.

– Я видел только лицевую часть, а не герб, – зарычал он, впиваясь когтем в иллюстрацию.

– Осторожно, – я отодвинула гримуар подальше от него.

– А ты точно уверен, что этот тот же самый амулет? – спросила Амалия Зуиласа. – Это довольно сложная матрица. Может, у Тахеша был похожий амулет?

– Я не видел обратную сторону. Может, на нем и был другой imailatē, но то, что я видел, в точности совпадает с этим рисунком, – он осторожно ткнул пальцем в картинку.

– Допустим, у Тахеша и вправду был именно этот амулет. Как он у него оказался? – спросила я.

– Он был Dīnen Первого Дома, – тихо ответил Зуилас. – Самым старым демоном, не считая Ivaknen. И знал много секретов.

Я вспомнила, что именно секреты Тахеша и стали причиной того, что Зуилас освободил его из непреодолимого круга вызова. Зуилас надеялся, что Тахеш найдет дорогу домой без души.

– Первый Дом – самый сильный, – продолжил Зуилас. – У них много сокровищ. Сокровищ, которые они отбирали у других Домов.

– Ты думаешь, что Первый Дом украл амулет у твоего Дома?

– Var. Мы слишком слабы, чтобы защитить хоть что-нибудь.

– Ты не слабый, – твердо сказала я. – Ты очень напугал их, помнишь?

– Помню, но теперь уже слишком поздно.

– Слишком поздно?

– Я – самый старый демон в нашем Доме. Остальные демоны слишком молоды и nailēris. Теперь я ничем не могу помочь своему Дому – его больше никто не боится.

Амалия с удивлением уставилась на Зуиласа – она еще не сталкивалась с его царственным поведением.

– Ты сможешь им помочь, – заявила я. – Мы найдем способ вернуть тебя домой. Я обещала тебе и сдержу свое обещание.

– Но я вернусь не как Dīnen, – он расправил плечи. – Этот imailatē, он очень важен, na? Давайте найдем его.

– Хорошо, – сухо произнесла Амалия. – Это же так просто!

– Но если амулет не был утерян тысячу лет назад, найти его сейчас будет гораздо проще, – отметила я. – Вопрос в том, стоит ли он того, чтобы его искать?

– «Ключ ко всему» звучит довольно туманно, – Амалия придвинула гримуар поближе. – В этой матрице есть элементы магии Арканы. Возможно, этот амулет был самым первым инферно: Антея создала его, чтобы призвать демона впервые. Тогда амулет можно считать если не ключом, то уж точно началом – с него все началось.

– А это что за штуки? – указала я на непонятные руны и линии, изображенные на обратной стороне амулета. – Раньше я не видела таких элементов в Аркане.

– Я тоже. Но эта часть даже и не напоминает Аркану.

– Это демонический imailatē. – Зуилас так низко склонился над книгой, что его голова практически касалась моей. – Я не знаю его назначения, но это точно vīsh моего вида.

– Во время призыва демонов используются некоторые демонические руны, – пробурчала Амалия, – но не такие, как эти. А это вообще возможно – смешивать магию Арканы и демоническую магию?

Да, это было абсолютно нормально. Вот только я так и не решилась рассказать Амалии о нашей с Зуиласом совместной магии. Это показалось бы слишком странным.

– Итак, в этом заклинании соединились воедино магия Арканы, демоническая магия и что-то еще, – тихо выдохнула я. – Другими словами, мы и понятия не имеем, что это за амулет, для чего он предназначен, откуда он взялся и где он сейчас.

– Но мы знаем, что он был у Тахеша, – сказала Амалия. – Тело демона забрал ОМП, да?

– Если амулет попал в руки ОМП…

– Я же оторвал ему голову.

От одного воспоминания внутри у меня все сжалось, но я поняла, к чему клонит Зуилас.

– Думаешь, амулет мог свалиться? Возможно, он все еще в том парке, где умер Тахеш.

– Если только его кто-то другой не нашел и не забрал, – встряла Амалия. – Есть вероятность, что такой предмет довольно быстро окажется в руках магов. Надо разузнать, может, кто-то расспрашивал о непонятном амулете, похожем на инферно?

Присев на табуретку, я поправила очки на носу.

– Наша первостепенная задача – перевод гримуара. Мы должны найти способ отправить Зуиласа домой, – подытожила я. – Кроме того, нам нужно вернуть страницы, украденные Клодом. Но и игнорировать этот амулет мы не должны. Если он и правда «ключ ко всему»…

Я перевела взгляд с напряженной сероглазой Амалии на красноглазого Зуиласа:

– Если он так важен, нам нужно найти его, пока он не пропал навсегда.

* * *

Я поплотнее запахнула куртку, спасаясь от ледяного ветра. Середина января – не лучшее время года, чтобы стоять в темноте на открытой местности, продуваемой всеми ветрами. Позади меня, согнувшись в три погибели, рыскал на корточках Зуилас. Когда он выпрямился, то стал казаться крупнее, чем обычно. На нем болтался мешковатый черный свитер с капюшоном, скрывающий рожки и хвост, который он обмотал вокруг талии. Благодаря этой простой маскировке нам понадобилось всего лишь дождаться вечера и отправиться на поиски. В противном случае пришлось бы ждать ночи, чтобы парк опустел.

Вокруг не было ни души, но я все равно нервно посматривала по сторонам, пока Зуилас обыскивал каждый куст. Наше последнее посещение этого парка казалось причудливым сном – Зуилас мчится по пустынным улицам со мной на спине; Тахеш бьется со странной толпой людей; затем начинается короткая, но ожесточенная битва.

Место, с которого в ту ночь отъехал черный фургон, все еще было отмечено кусками вырванного газона. Тогда я еще не знала, что в нем сбежали охотники на демона, желающие урвать свой кусок пирога.

– Пусто, – Зуилас подошел ко мне. – Амулета здесь нет.

– Уверен?

– Var. Он не здесь.

Что ж, неудивительно. Этого стоило ожидать – все-таки прошло много времени.

– Мы…

Резкий звонок телефона прервал меня на полуслове. Я достала его из кармана и приложила к уху.

– Алло?

– Нашли? – без всяких преамбул спросила Амалия.

– Нет.

– Проклятье. И мне не удалось ничего узнать. Никто не продает амулет, похожий на тот, что мы ищем. Но зато я тут кое-что вспомнила.

– Что?

– Мой отец когда-то работал с одним призывателем. Папа всегда называл его «передовым чуваком». Но, как я поняла, это значило, что он слишком любил экспериментировать. ОМП дышал ему в затылок, так что этому призывателю пришлось уйти на пенсию, чтобы не сесть в тюрьму. Отец всегда приводил его в пример, когда рассказывал о том, как ОМП может разрушить карьеру призывателя.

– И?

– Так вот, тот призыватель делал инферно. Он что-то типа эксперта по инферно. Если бы кто-то нашел древний амулет, то, возможно, обратился бы к этому призывателю за советом.

– А где сейчас этот призыватель?

– Где-то в Ванкувере. Я узнаю у отца.

– Отлично!

– Найти амулет – это лишь полдела, – Амалия перешла на шепот. – Я считаю, что ты не должна вручать демону «ключ ко всему». По крайней мере, пока мы не узнаем, что такого особенного в этом амулете.

– Он тебя слышит, – сказала я, взглянув на Зуиласа.

– Черт, – выругалась она. – В общем, вам лучше вернуться домой и продолжить переводить гримуар. Это наш лучший источник информации.

– Скоро будем. Нам нужно зайти еще в одно место.

– Хорошо. Кстати, не захватишь мне тайской еды по дороге?

– Конечно.

Не успела я спрятать телефон в карман, как Зуилас уже подвинулся ко мне поближе.

– Imailatē принадлежит моему Дому.

– Знаю. Если мы его найдем, он твой, – я потерла замерзшие руки, пытаясь согреться. – Не хочу отвлекаться от поисков способа вернуть тебя домой, но что-то мне подсказывает, что этот амулет играет важную роль. Возможно, Миррин имела в виду, что он – ключ к Демонике?

Руки Зуиласа поймали мои ледяные пальцы.

– Ты такая холодная, drādah.

– Я в порядке, – попыталась я вырвать руки. – На этот раз мне не грозит переохлаждение.

Он крепко сжал мои пальцы в ладонях.

– И ты вернешь imailatē мне?

– Мне не нужно возвращать его тебе, – нахмурилась я, отвлекшись. – Он и так твой.

– А если он обладает силой?

– Все равно он твой. Я не стану забирать его у тебя.

– Амалия может забрать.

Я нахмурилась сильнее. Почему он с легкостью произносит ее имя, но мое – никогда? Мне достаются лишь оскорбительные прозвища.

– Амалия тебе не доверяет, но это целиком и полностью твоя вина.

– Na, моя вина?

– Если бы ты проявлял к ней хоть немного любезности, она была бы о тебе лучшего мнения.

– Любезности? – фыркнул он. – Доверие строится не на любезности.

Я снова попыталась вырвать руки из его хватки.

– Ну знаешь, мог хотя бы попробовать.

– А ты доверяешь мне, drādah?

Я уставилась на него. Этот вопрос застиг меня врасплох. Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить ни слова. Доверяла ли я ему? Конечно. Вот только…

– А ты доверяешь мне? – спросила я его вместо ответа.

Он молча смотрел на меня, а затем резко притянул поближе к себе. Положил руку мне на затылок, наклонился и уткнулся носом мне в шею. Его дыхание скользнуло под воротник моей куртки, пощекотало плечо.

– У тебя сердце застучало быстрее, – сказал он, подняв голову. – И тебе не холодно.

Я замерла, а мое сердце яростно забилось о ребра, от чего стало очень жарко.

– Знаю. Я тебе так и сказала.

– Но тебе все равно нужно согреться.

– Да не так уж и холодно. И я не промокла до нитки, как в прошлый раз.

– Иди в теплое место и согрейся, drādah.

– Хорошо, хорошо, уже иду, – закатив глаза, ответила я.

На его губах сверкнула волчья улыбка, а затем он превратился в красный луч. Дух демона устремился к моей груди и исчез в завибрировавшем инферно, спрятанном у меня под курткой. Рядом остался лежать лишь черный свитер.

Сунув свитер под мышку, я спрятала руки в карманы и поспешила покинуть парк. Я шла на запад по Пауэлл-стрит, и мимо меня неравномерным потоком неслись машины. Через пару кварталов я свернула с улицы. За следующим углом ярко светились окна – там располагалось здание моей гильдии.

Подойдя к дому и потянувшись к двери, я услышала приглушенный шум, доносившийся изнутри. Прежде чем я успела схватиться за ручку, дверь распахнулась и на улицу выскочил огромный мужчина, едва не сбив меня с ног.

– Простите, – буркнул он и побежал дальше.

Вслед за ним выскочили еще трое мужчин и две женщины – все они выглядели так, будто готовились выйти на боксерский ринг. Это определенно были боевые маги.

Последней вышла девушка, черные волосы которой развевались на ветру. Она одарила меня дружеской улыбкой и последовала за своими товарищами. Я же застыла в недоумении: я ее знаю? Нет, все они были мне незнакомы.

Мысленно пожав плечами, я проскользнула в открытые двери. Для вечера среды в пабе было слишком много людей. Я нашла свободный столик в углу и уселась за него, положив свитер Зуиласа на столешницу. Через мгновение я расстегнула куртку и тоже бросила ее на стол. Гул голосов заполнял все пространство, и я разглядывала собравшихся магов. Кого-то я знала, кого-то видела в первый раз.

Я перевела взгляд на бар и застыла…

За барной стойкой стояла Тори – рыжеволосая барменша, которая разговаривала с парочкой сидящих перед ней парней: голубоглазым медноволосым пиромагом Аароном и темноволосым красавцем электромагом Каем.

В последний раз я видела этих двоих в Атриуме Арканы. Они стояли рядом с Зорой, окружив ее с обеих сторон, когда она сообщила мне, что с этого момента будет следить за каждым моим шагом, чтобы убедиться, что я больше не нарушу ни одного закона ОМП. Про мой нелегальный контракт она умолчала. Аарон и Кай не знали, что я нелегальный контрактор, но они были в курсе, что Зора наблюдает за мной.

Моя рука машинально потянулась к телефону в кармане, но я подавила волну паники. С того памятного разговора прошло уже две недели, которые я провела дома за переводом гримуара, так что докладывать мне было не о чем. Надо ли ей сообщать о моей сегодняшней вылазке?

Пока все эти мысли роились в моей голове, в памяти вдруг резко всплыла картинка: тело Тахеша, обезглавленное Зуиласом, падает на землю, прямо к женским ногам.

Ногам Тори.

Она была там. А еще там были Кай, Аарон и Эзра. Они сбежали до приезда ОМП, а Тори осталась, и тело Тахеша рухнуло практически на нее. Видела ли она амулет? Знала ли, что с ним произошло?

Я встала из-за стола и, прежде чем успела передумать, направилась к барной стойке. Тори как раз поворачивалась в этот момент и, заметив меня, застыла на месте, будто увидела призрака. Может, мне нужно почаще показываться в гильдии?

– Привет, Тори! – неуверенно начала я.

Как же мне заговорить о той ночи в парке, не вызвав у нее подозрений?

Кожу начало покалывать. Взгляд метнулся в сторону.

Кай и Аарон сидели не шевелясь, но выражение их лиц резко изменилось. Хорошее настроение улетучилось, взгляды заледенели, а на лицах было написано: «Лучше бы тебе отвалить».

– Как… – сбивчиво начала я, съеживаясь от враждебности магов, – т… твои… дела?

Тори непонимающе уставилась на парней. Они же не мигая смотрели на меня. В их взглядах ясно читалось, чтобы я убиралась отсюда и как можно скорее.

– Рада, рада… тебя… видеть, – пробормотала я, отступая от барной стойки.

Забыв про куртку и про свитер Зуиласа, я бросилась к лестнице, чтобы скрыться от взглядов магов.

Я неслась до тех пор, пока не заскочила в Атриум Арканы на третьем этаже. Перевернув табличку с надписью «Здесь работают Арканы», я поспешно хлопнула дверью; страх и смятение сдавили горло, я сгорала от унижения.

У Аарона и Кая были свои причины не доверять мне, и я не могла их за это винить, но с тем же успехом они могли поставить мне на лбу клеймо «изгой». Поскольку двое самых могущественных и популярных магов гильдии открыто отвергли меня, вряд ли остальные примут меня с распростертыми объятиями. Я навсегда останусь одинокой.

Приподняв очки, чтобы вытереть слезы, я плюхнулась на ближайший стул.

– Зуилас, – тихо прошептала я.

Из инферно полились красные лучи, освещая черный вязаный свитер и моментально превращаясь в моего демона.

– Ты все слышал? – спросила я, открывая телефон и начиная печатать сообщение.

– Ты считаешь, что женщина hh’ainun знает об imailatē?

– Возможно, Тори видела, куда он упал. Хотя я в этом сомневаюсь.

Я, например, не заметила, что произошло с амулетом. Потому что была слишком занята, уставившись на крылья, рога, хвост, ужасающие мускулы и смертоносную магию Тахеша – не до украшений было.

– Попробую спросить ее, но только когда она будет одна.

Я замолчала на мгновение, заканчивая печатать сообщение Зоре, в котором докладывала о своем местоположении.

– А может, лучше вообще ни о чем ее не спрашивать? Она вместе с магами сбежала из парка сразу после смерти Тахеша, потому что не хотела, чтобы ОМП узнал о них.

– Потому что от них пахло демоном.

– Может, один из них заключил нелегальный контракт? Как Клод, – мои мысли переключились на третьего мага, которого сегодня не было в пабе. – У Клода была информация об Эзре Роу, но, может, это всего лишь совпадение.

– Если я подберусь к ним поближе, то смогу понять, от какого hh’ainun исходит запах vīsh.

– Что? Ты хочешь пробраться туда – в эту толпу людей? Ни за что!

– Ну тогда ты спустись туда, а я притворюсь, что нахожусь в полном подчинении.

– Забудь. Как ты будешь обнюхивать людей, если находишься в полном моем подчинении? Как я это объясню? Как я вообще объясню, почему ты не в инферно? – покачав головой, я наконец закончила писать сообщение и отправила его Зоре. – Нет, мы дождемся подходящего времени. Рано или поздно тебе удастся обнюхать всех троих магов.

Голова Зуиласа дернулась в сторону двери, затем он быстро выпрямился, вытянул руки по швам и застыл на месте с пустым выражением лица.

Дверь резко распахнулась.

В панике я поднесла телефон к уху и повернулась на стуле, уставившись на входную дверь.

В проходе стояла Тори – на ее лице читалось подозрение.

Глава 3

Я в ужасе уставилась на барменшу. Она же не чародейка. Она не должна была суметь открыть дверь Атриума – если только… если только я не забыла запереть ее.

Черт! Я забыла! Расстроенная поведением Аарона и Кая, я совершенно забыла запереть за собой дверь! И как много она услышала?

– Т-тори, м-м, – пробормотала я. – Подожди минуточку.

Взгляд ее карих глаз метнулся к телефону, который я прижимала к уху.

– Прости, – сказала я несуществующему абоненту, стараясь говорить естественно и боясь, что Тори раскусит мой блеф. – Давай я попозже перезвоню, ладно? Спасибо. Пока.

Я быстро убрала телефон в карман, пока она не заметила черный экран. Тори перевела взгляд на Зуиласа, и я расслабленно выдохнула: раз она не засмеялась над моими жалкими актерскими способностями, то, должно быть, ничего не заподозрила.

– Как ты меня напугала, – пробормотала я, приложив руку к груди.

– Прости, – ответила она, не отрывая глаз от Зуиласа. – С кем ты разговаривала?

Очередная доза адреналина чуть не прикончила мое бешено стучавшее сердце.

– С Амалией, – на ходу придумала я.

Не обращая на меня никакого внимания, Тори подошла поближе к Зуиласу. Вместо страха и пренебрежения – а именно эти две эмоции чаще всего отражались на лицах тех, кто впервые видел его – у нее на лице читалось восхищение. Она с интересом осмотрела моего демона с ног до головы. Зуилас стоял по стойке смирно, на его лице не дергался ни единый мускул, как и положено демону, находящемуся в рабстве. Да, он был гораздо лучшим актером, чем я.

– Это ты его приодела? – неожиданно спросила она. – Или он уже прибыл таким – в полной экипировке?

Я тупо переводила взгляд с нее на Зуиласа – она что, считает демона какой-то куклой?

– Он… он таким и появился в круге. Эм-м, Тори, а что ты хотела?

– Вот это круть, – она слегка наклонила голову, так и не отрывая взгляд от моего демона.

– П-прости? – спросила я, сбитая с толку ее восхищенным тоном.

Она указала на голый торс Зуиласа.

– Круто, говорю! Ты что, не заметила? Нет, я, конечно, понимаю, что он демон и все такое, но, блин, какой пресс!

Я закашлялась, а она продолжила как ни в чем не бывало:

– Наверное, это самая демоническая черта его тела. Ни у одного мужика нет такого пресса!

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Она что, серьезно восхищается фигурой Зуиласа? Прямо здесь? Сейчас? Или же она просто разыгрывает меня – пытается заставить меня признаться, что мне нравится тело моего демона? Конечно, он был по-своему красив, а в теле вообще не было изъянов, но он… он не… и я не… И вообще, зачем она об этом заговорила?

– Я не могу его одевать, – пронзительно выпалила я. – Когда он исчезает в инферно, вся дополнительная одежда остается здесь – это нормально. Он же д-демон, а не…

Не человек. Не мужчина моего вида. Меня вообще не должно волновать, что половину времени он ходит полуголый, а вторую половину – почти голый.

– …не человек, – заикаясь, закончила я предложение.

Тори заулыбалась, и я захлопнула рот, опасаясь, что только усугубила ситуацию.

– А почему он сейчас не в инферно? – спросила она, подбоченившись.

Я осторожно потрогала свои щеки, подозревая, что кожа у меня стала краснее, чем у Зуиласа. Что же ей ответить?

– Я… я изучала, – напрягала я мозг в поисках лжи.

На рабочем столе лежал открытым чей-то гримуар, забытый в атриуме.

– Магические свойства… демонической крови.

Отличное прикрытие. А вдруг она подумает, что я провожу неэтичные эксперименты? Я подавила гримасу, вспомнив отвратительный гримуар, который нашла в коробке, предназначенной для хранилища нелегальной магии ОМП.

– Хм, – еще раз изогнув бровь, Тори переместилась в противоположную от меня сторону и села на стол. – Так вот, я вообще-то хотела спросить у тебя кое-что.

– Кое-что еще, – раздраженно пробормотала я.

– Ага.

Я вздрогнула, не ожидая, что она это услышит.

– Ты знаешь что-нибудь о демонических артефактах?

– Ты имеешь в виду, об объектах, которые используются при вызове демона и заключении контракта? Типа инферно? – удивленно спросила я.

– Я имею в виду артефакты, созданные с помощью демонической магии. Созданные демонами. Есть такие вообще?

Тори была ведьмой, а это значило, что она вообще не должна интересоваться такими вещами. Вот только она еще и лучшая подружка трех магов, от которых пахнет демоном. Она была в том парке с Тахешем и группой охотников на демонов и скрылась с места происшествия до прибытия ОМП.

– А почему ты этим интересуешься? – осторожно спросила я.

– Да просто кое-что исследую для работы.

– А-а.

Мне очень хотелось взглянуть на Зуиласа, чтобы он подтвердил то, в чем я и так была уверена, – она солгала.

Демонические артефакты. Об их существовании я знала только потому, что мне рассказал Зуилас. А что заставило Тори расспрашивать меня об этом? Насколько я знаю, она не принадлежит к классу демоников – разве что… тот запах демона исходил от нее.

Повернувшись к Зуиласу, я постучала пальцем по его нагруднику.

– Вот это демонический артефакт. Он наделен магическими свойствами, но больше я ничего не знаю. У призванных демонов могут быть демонические артефакты, но как только они вступают в контракт с человеком, то теряют способность использовать их или создавать новые.

Я уставилась на Тори, пытаясь прочитать реакцию на мои слова, но на ее лице не отразилось ни единой эмоции.

– А ты случайно не знаешь, кто может знать о демонических артефактах? – спросила она.

– Ну, если не считать беседу с самим демоном – я именно так все выяснила, – то не знаю, как можно раздобыть больше информации.

– А люди так делают? Беседуют с демонами?

– Призыватели разговаривают с демонами, прежде чем заключать с ними контракт, но… – замолчав, я пыталась собраться с мыслями. – Даже если кто-то изучал этот вопрос, найти экспертов по Демонике сложно. Призывателей мало, а опытных, знающих, и того меньше.

После этих слов выражение лица Тори изменилось. Разочарование исказило ее черты, веснушчатый нос сморщился, губы сжались. Я задержала дыхание, заметив вспышку в ее глазах – безнадежное отчаяние, – но она быстро взяла себя в руки.

Она не просто так задавала вопросы – не ради праздного любопытства. Ей были нужны ответы. Но вот почему – я и понятия не имела.

– Я как раз изучаю некоторые аспекты Демоники, – сказала я, поправив очки, – не конкретно демонические артефакты, но кое-что из этой области.

Сомнения заполонили мои мысли: а не наивна ли я до глупости? Не опрометчиво ли поступлю, предложив ей помощь?

– Есть один маг. Призыватель в отставке. Сейчас он изготавливает инферно. Я слышала, что он считается экспертом в области Демоники. Я собиралась сходить к нему, но… мне не хотелось идти одной.

Потеряв всякую уверенность, я замолчала. Это было глупо. Надо было просто держать рот на замке.

– А можно я пойду с тобой? – нетерпеливо спросила Тори, заметно оживившись. – Вместе и расспросим его о… темах, которые нам важны.

Увидев ее почти болезненную надежду, мои сомнения рассеялись. Какими бы ни были ее мотивы, это имело для нее большое значение. Действительно большое. Не думаю, что, помогая ей, я нанесу вред себе. К тому же во время этих расспросов я смогу узнать, не заметила ли она что-нибудь необычное на шее у Тахеша.

– Почему бы и нет. Ты же в основном работаешь по вечерам? Когда у тебя следующий выходной?

– В субботу.

– Хорошо, – кивнула я. – Тогда встретимся в семь.

– Значит, в семь, – она окинула меня быстрым оценивающим взглядом, а затем вздохнула. – Робин, можно я дам тебе один совет?

– Д-да? – тревога вспыхнула с новой силой.

– Когда кто-то задает тебе вопросы, на которые ты не хочешь отвечать, самым лучшим ответом будет «убирайся к черту, пронырливая задница».

Я лишь молча смотрела на нее.

– Попробуй и убедишься.

– Ну… не знаю.

– Что ж, увидимся в субботу.

С этими словами она спрыгнула со стола и вылетела за дверь, исчезнув так же неожиданно, как и появилась.

Я еще немного посидела, затем медленно встала, подошла к двери, плотно закрыла ее и защелкнула замок. Как только включилась печать Арканы, по дереву пробежало слабое мерцание. Нахмурившись, я обернулась.

Зуилас прислонился к столу, скрестив руки на груди.

– Это не от нее пахнет vīsh. Запах на ней есть, но он едва различим.

– Значит, это один из магов, – промямлила я.

– Она солгала. «Кое-что исследую для работы», – передразнил он Тори. – Это ложь.

– Я так и поняла. А что-нибудь еще ты заметил?

– От нее исходит запах страха и боли.

Я медленно села на стул. Тори отчаянно нуждалась в ответах. Если ведьма искала что-то по Демонике, то велика вероятность, что это связано с ее друзьями и их секретом – секретом, который привел их в парк, к Тахешу, и который заставил сбежать при одном только упоминании об ОМП.

– Нам нужно узнать, от какого мага несет демоном, – констатировала я. – И почему.

– Imadnul, – пожал одним плечом Зуилас. – Неважно, drādah. Этот демон очень могущественный. Нам лучше держаться от него подальше.

– Разве не ты недавно говорил, что хочешь спуститься вниз и обнюхать этих магов?

– Мне хватило запаха vīsh на этой женщине, чтобы удостовериться в своих догадках. Раньше я подозревал, что от нее пахнет демоном Третьего Дома. Но теперь уверен, что это запах демона из Второго Дома.

– А что, Второй Дом хуже Третьего?

– Первый и Второй Дома всегда были союзниками. Их Dīnen – старые, сильные и умные, – его хвост медленно скользил по полу. – И именно эти два Дома чаще других убивают демонов из моего Дома.

– Но почему?

– Потому что мы слабые. Они ненавидят нас. Они называют нас karkis.

– Что это значит?

– На твоем языке это означает… предатели, – его лицо стало жестким. – Они говорят, что мы – Дом, который не призывают. Поэтому мы виноваты.

– Виноваты в том, что призывают других демонов? Это просто смешно!

– Они так решили давным-давно. Все остальные Дома согласились с ними. Поэтому нас стремятся убить все. В моем Доме демонов меньше, чем в остальных – даже в тех, из которых демонов призывают сотнями и тысячами.

Внутри у меня все застыло от ужаса. Другие демоны уничтожают его Дом? И все это в наказание за деяния людей? Общество демонов решило обвинить в своих страданиях самых слабых?

– В моем Доме осталось очень мало демонов. Некому больше учить молодых, так что они никогда не станут сильными.

– Ты поэтому хочешь вернуться домой? – прошептала я. – Чтобы научить их?

– Na, я? Они не хотят, чтобы я их учил. Меня они тоже ненавидят, – он встал из-за стола, явно намереваясь сменить тему. – Drādah, я хочу знать.

– Что? – с осторожностью спросила я.

– А что такое пресс?

Щеки у меня снова вспыхнули румянцем. А я так надеялась, что он забудет о словах Тори. Вот только этот демон никогда ничего не забывает!

– Пресс – это мышцы… хм, мышцы твоего живота.

Он посмотрел на свой подтянутый живот.

– Что она имела в виду, когда сказала, что мои мышцы идеальны?

– Просто забудь ее слова!

– Но когда она это сказала, твое лицо снова изменило цвет.

Я поспешила отойти подальше от его настырного взгляда и идеального пресса – и направилась к книжному шкафу.

– Зуилас, не обращай внимания на ее слова.

Конечно же, он пошел следом за мной.

– Так что она имела в виду?

– Ничего.

– Мой пресс лучше, чем у hh’ainun?

– Я не знаю.

– Ты хочешь надеть на меня одежду?

– Нет.

– Почему твое лицо снова поменяло цвет?

– Мне нужно сосредоточиться! – сказала я, схватив первую попавшуюся книгу о расчетах матриц Арканы.

Повисла долгая пауза. Спину свело от напряжения, пока я ждала.

Он наклонился, и моего уха коснулось теплое дыхание.

– Я идеален, drādah?

Закашлявшись, я отбежала к столу и уселась за него, внимательно вчитываясь в книгу. Точнее, пытаясь вчитаться в книгу – я никак не могла вспомнить, что вообще хотела здесь найти.

В комнате раздался низкий гортанный смех Зуиласа. С горящими щеками, сцепив зубы, я мысленно проклинала Тори и ее язык без костей.

Глава 4

Яркий свет коснулся моих век, вытянув меня из сна. Я открыла заспанные глаза и увидела солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы.

На секунду я разозлилась на Зуиласа, который не полностью закрыл их после своих ночных похождений, но тут до меня дошло. Солнечный свет! В январе!

Отбросив одеяло, я выскочила из кровати. Холодный воздух тут же впился мне в руки и ноги – топ и шорты из хлопка не спасали от холода, – но я не обратила на это никакого внимания. Распахнув шторы, я уставилась на голубое небо, на котором кое-где виднелись пушистые облака. Благодаря солнцу унылый пейзаж за окном заиграл яркими красками.

Зимы в Ванкувере были мягкими, но платой за отсутствие морозов была постоянная облачность.

Ухмыляясь, я выскочила в гостиную и распахнула тяжелые портьеры на балконных дверях.

Утреннее солнце залило комнату, и я подставила лицо под его золотистые лучи.

Замечательно! Скорей бы лето! Можно будет читать на улице, прислушиваться к ветру, играющему в ветвях деревьев, вдыхать ароматы цветов и запах свежескошенной травы…

Счастливая улыбка все еще блуждала на моих губах, когда я обернулась. Вбегая в комнату, я и не заметила, что она уже занята. На диване, удобно положив голову на подушку, развалился Зуилас. Между ним и спинкой диванчика лежала, задрав вверх все четыре лапки, малышка Сокс. Она навострила ушки, когда я приблизилась к ней.

Демон тоже наблюдал за мной. Он был расслаблен, как будто только проснулся, но в его глазах не было ни малейших признаков сонливости. Его пристальный взгляд скользил по моему лицу, словно в поисках чего-то.

Что же он хочет найти?

По телу побежали мурашки, а внутри все разом упало. Я поспешила отойти от окна и поскользнулась на чем-то маленьком и круглом.

Больно ударившись локтем о стол, я с грохотом приземлилась на пол, по которому покатилась игрушка Сокс. Кошка соскочила с дивана и устремилась вслед за желтым шариком, высоко подняв черный хвост. Я же, морщась от боли, принялась тереть локоть.

– На этот раз ты даже не пятилась, vayanin, – сказал Зуилас, закинув руки за голову.

Новое оскорбление? Чудесно.

– Ты должен убирать за своей кошкой.

– Моей кошкой?

– Ну, ты нравишься ей больше всех, – ответила я, со злостью глядя на проклятый мячик, из-за которого свалилась.

– И поэтому она стала моей? – его хвост слегка дернулся. – А тебе я сильно нравлюсь, vayanin?

– Ха. Хорошая попытка, – я поднялась с пола. – А что это значит – vayanin?

Он ухмыльнулся.

– Надеюсь, это не значит – недотепа! – я уставилась на него, скрестив руки.

Его ухмылка стала еще шире, и я прикусила щеку, чтобы сдержать яростный возглас. Он точно назвал меня неуклюжей – на демоническом языке. Надеюсь, это прозвище не приклеится ко мне.

– Давно вернулся?

– Пару часов назад. Перед рассветом, – ответил он, зевнув. – Hh’ainun слишком много спят.

– Демонам тоже не помешало бы спать побольше. – Зуилас хоть и часто спит, но не крепко, потому что все время на страже. – В следующий раз не забудь закрыть шторы, когда входишь!

– Hnn.

Я прокралась обратно в свою комнату и надела теплые домашние штаны и просторный свитер. Сегодня я никуда не планировала выходить, так что лучше одеться покомфортней. Закончив с утренним туалетом, отправилась на кухню.

Сокс загнала шарик в щель между холодильником и полом и теперь обвиняюще уставилась на меня.

– Это не я загнала туда твою игрушку, – сказала я ей, вынимая шарик.

Я перекинула его через стол, и Сокс бросилась за ним.

Квартиру заливал теплый солнечный свет, и ко мне постепенно возвращалось хорошее настроение. Напевая под нос песенку, я достала из холодильника йогурт, арахисовое масло, яблоко и налила клубнично-банановый сок.

Только я уселась за стол и принялась резать яблоко на четвертинки, как Зуилас соскользнул с дивана. Он вытянул руки над головой и начал потягиваться, демонстрируя гибкость, которой вряд ли смогли бы похвастаться даже самые тренированные люди.

Когда он выпрямился, я поспешно переключила внимание на завтрак.

В этот момент распахнулась дверь спальни Амалии – она вышла на кухню и плюхнулась на стул рядом со мной.

– И что это ты вскочила в такую рань? – пробубнила она. – Ты это себе налила?

Не дожидаясь ответа, Амалия схватила мой стакан и выпила одним глотком половину.

– Сегодня так солнечно, – радостно сказала я.

Обойдя стол, я достала из холодильника сок, налила себе и ей по стакану и положила перед Амалией яблоко.

– К тому же у меня много работы, так что лучше начать пораньше.

– Ты имеешь в виду перевод гримуара? – зевая, спросила она. – Вот с этим можно и не спешить.

– Да, но мне хочется найти больше дополнений Миррин. Я работаю над переводом уже больше двух недель, но так и не нашла ни единого упоминания о призыве демонов. А нам надо двигаться вперед. Если я найду записи Миррин, у меня будет отправная точка.

– В принципе, да, – согласилась со мной Амалия, отпивая сок.

Пока я намазывала яблоко арахисовым маслом, ко мне подошел Зуилас. В одной руке он держал Сокс, которая мурчала от удовольствия, слишком громко для такого маленького создания.

– Ты узнала что-нибудь о том призывателе? – спросила я Амалию.

– Отец сказал, его зовут Наим Ашраф. Сейчас он состоит в гильдии «Глаз Одина». Уверена, что хочешь пойти с Тори? Вдруг тебе придется применить силу, чтобы заставить этого чувака говорить.

Я рассказала ей о вчерашнем разговоре с ведьмой.

– Мы с тобой можем встретиться с ним еще раз позже. А сейчас я хочу узнать, что скрывает Тори. Почему ей так важно узнать о демонических артефактах?

Зуилас не отрываясь следил за тем, как я разрезаю яблоко и мажу кусочки арахисовым маслом.

– Может, она видела амулет на Тахеше, – предположила Амалия. – А может, амулет у нее. В конце концов, она была там, когда он умер. Она могла… фу… А тебе обязательно нужно это делать?

Я протянула кусочек яблока Зуиласу. Он пересадил Сокс на плечо, а сам принялся с любопытством обнюхивать яблоко. Кошечка облизала его щеку и заурчала еще громче.

– Ему не нужна еда, – принялась ныть Амалия. – Зачем ты…

– Тори выглядела такой расстроенной, – прервала я ее. – Не думаю, что она так огорчилась из-за какого-то амулета, который утащила с тела демона. Предположим, амулет у нее, но откуда ей знать, что это такое и насколько он важен? Даже мы этого не знаем, а ведь у нас есть гримуар.

– И то правда, – ответила кузина, с нездоровым вниманием наблюдая за тем, как Зуилас не жуя проглотил целый кусок яблока. – Вообще-то это не совсем демонический артефакт. Матрица на обратной стороне – это в основном Аркана.

Я принялась намазывать масло на следующий кусочек яблока.

– Мне кажется, ему уже хватит, – нахмурилась Амалия.

Нахмурившись в ответ, я упрямо протянула демону кусочек яблока.

– Нет, не хватит. Тебя что, это как-то оскорбляет?

– Нет. Просто это странно, – она уставилась на Зуиласа, который как раз засунул в рот кусочек яблока. – А ты? Разве тебя не оскорбляет, что она кормит тебя, как малыша?

– Я не знаю такого слова, – ответил Зуилас, глотая половинку кусочка.

– Это значит «ребенок». Она кормит тебя, как ребенка.

– Я уже вырос.

– Это очевидно. Но она относится к тебе как к ребенку.

– Разве hh’ainun кормят только детей? – переключил он на меня свой взгляд.

– Нет, – гневно уставилась я на Амалию. – Я кормлю тебя, потому что тебе это нравится, а не потому что я тебя опекаю.

Сокс спрыгнула с его плеча прямо на стол. Я прогнала ее, разозлившись на Амалию за то, что она испортила ту малость, которую я могла сделать для Зуиласа, чтобы хоть немного скрасить его дни в этом чужом мире.

– Hnn, – он посмотрел на яблоко и сунул вторую половинку в рот. – Да, мне нравится, когда ты меня кормишь.

– Хорошо. Это…

– В моем мире детей не кормят.

– В смысле?

В его глазах появилось странное мерцание, когда он уставился в мои глаза.

– В моем мире мужчины дают еду женщинам.

Я моргнула.

– Они так делают, когда хотят сделать женщине ребенка.

У меня отвисла челюсть. Сделать… ребенка?

Он слизал с пальца остатки арахисового масла.

– Нам не нужна еда, если есть теплое солнце. Еда – это просто что-то, чем можно насладиться.

Я была в ступоре и не могла отвести взгляд от Зуиласа. Мозг просто отказался соображать.

– Мужчины дают женщинам редкую или особо вкусную еду. Если женщина ее съест, значит, считает, что мужчина подходит ей, чтобы зачать ребенка, – он на мгновение задумался. – Ну или если она хочет заманить его, чтобы убить. Но если она тоже хочет сделать ребенка, то…

– Стоп, – закричала я. – Нет, нет, нет. Нет! Я не поэтому тебя кормлю! Я не… Все не…

– Да знаю, – раздраженно сморщился он. – Я не zh’ūltis. Я знаю, что у hh’ainun все по-другому.

Слегка выдохнув, я испытала слабое облегчение, и в этот момент он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его запах – запах кожи с ароматом пекана и ноткой арахисового масла, которым мы завтракали.

– Но это же так здорово, na? – усмехнулся он, обнажая кончики клыков. – Продолжай кормить меня, vayanin.

Он неторопливо отошел от стола. А я застыла с открытым ртом, молча наблюдая остекленевшими глазами, как он исчезает в моей спальне. Щеки пылали.

Опять.

* * *

Я медленно листала гримуар, чувствуя приближение головной боли. Не имея ни малейшего представления о том, как могут выглядеть дополнения Миррин, я могла только просматривать выцветшие буквы в поисках ее имени.

Антея начинала свой магический путь как чародейка. Правда, я не знала, на чем она специализировалась. И не была знакома с той сферой Арканы, в которой она работала. Усложнял поиск и древнегреческий язык, на котором был написан гримуар.

Вдобавок ко всему Антея очень рано начала экспериментировать с магией. Почти четверть книги была посвящена определенному типу заклинания, а к середине она уже работала только над одной матрицей – тестировала, переделывала, снова тестировала. Мне было интересно, сколько времени она на нее потратила – сколько времени у нее ушло на то, чтобы усовершенствовать ее? Месяцы? Годы? Десятилетия?

В конце концов Миррин переключилась на новую матрицу – ту, которая предшествовала изображению утерянного амулета. Я лениво пролистнула страницу, положив руку на подбородок и опершись локтем о стойку. А затем еще две дюжины страниц с экспериментами и заклинаниями, исправлениями и дополнениями матрицы. Только на то, чтобы переписать эти страницы, уйдут месяцы.

Перевернув следующую ветхую страницу, я увидела набросок с изображением демона Первого Дома. Неужели я дошла до того момента, когда Антея начала призывать демонов? Возможно, все эти заклинания и были ее первыми попытками призыва? Я решила показать их Амалии, когда та вернется домой. Вдруг она найдет в них сходство с современными матрицами заклинаний, используемыми для призыва.

Под описанием Двенадцатого Дома находилось новое заклинание. Просматривая список его компонентов с кучей пометок и примечаний, я потерла ноющий висок. Нижнюю четверть страницы занимали несколько абзацев, написанных убористым почерком, и я чуть не пропустила два крошечных слова в конце.

Μυρρίνη Àθάνας

Миррин Атанас

Ну наконец-то. Я схватила блокнот с карандашом, включила ноутбук, на экране которого уже был открыт словарь древнегреческого языка, и начала переводить найденную надпись. Время шло. Головная боль была забыта. Откинувшись на спинку кресла, я перечитала законченный перевод.

Правильно ли со стороны переписчицы добавлять свои мысли в эту книгу? Я добросовестно скопировала с этой страницы каждое слово и больше не могу сдерживать себя.

Мне интересно, почему Антея запретила призывать демонов из Двенадцатого Дома? Почему предупреждала нас о возмездии их потомков, но при этом не боялась мести со стороны любого другого Дома? Чем отличается Двенадцатый Дом от других?

И поэтому я задаюсь вопросом: может ли это предупреждение оказаться лживым и иметь единственную цель – обмануть нас?

Возможно, завтра, когда я призову демона из Двенадцатого Дома, я узнаю, что пыталась скрыть наша великолепная и загадочная праматерь. Если предупреждение окажется правдой, это будет моим единственным дополнением к наследию Антеи, и я молю тебя простить мне эту глупую надежду, сестра.

Миррин Атанас

Задержав дыхание, я снова и снова перечитывала эти строки. Значит, Миррин все-таки пыталась призвать демона из Двенадцатого Дома! Должно быть, она выжила, ведь мама писала, что в книге имеется как минимум пять дополнений, сделанных Миррин. Удалось ли ей призвать демона?

– Зуилас! – крикнула я, развернувшись на стуле.

Скрестив ноги, он сидел на полу в гостиной и собирал пазл из 5000 деталей, который я купила ему вчера. Я сразу же спрятала коробку, чтобы он не увидел рисунка. Не зная конечного результата, демон будет собирать его полдня. Медленному прогрессу Зуиласа «способствовала» и Сокс, которая то и дело прогуливалась по деталям, раскидывая их.

Услышав, что я его зову, демон тут же оторвался от своего занятия. Мне почти удалось не покраснеть, когда он остановился возле меня.

Я указала на свой перевод.

– Я нашла первую запись Миррин, в которой она говорит, что планирует призвать демона из Дома Vh’alyir.

– Нас никогда не призывали.

– Похоже, она пыталась, но, возможно, это не сработало, – я изучила свои аккуратные записи. – Миррин думала, что предупреждение о Двенадцатом Доме было ложью. Но в чем ложь… и зачем она нужна?

– Найди ее следующую запись, и тогда мы узнаем наверняка, – ответил Зуилас, щелкнув хвостом по полу.

Я закатила глаза и закрыла блокнот.

– Сейчас не могу. Через пару часов мне нужно быть в гильдии, чтобы встретиться с Тори и…

Его голова резко дернулась в сторону двери, а затем он превратился в красный луч, который исчез в инферно. Через мгновение раздался стук в дверь. Живот у меня свело от беспокойства. Осторожно подойдя к двери, я посмотрела в глазок.

За дверью стояла миниатюрная блондинка в кожаной куртке. Через плечо у нее висел длинный тонкий чехол на молнии, в котором, без сомнения, находился очень большой меч.

Я тяжело сглотнула и, отперев замок, распахнула дверь.

– Привет, Зора.

Окинув меня недоверчивым взглядом, она вошла в квартиру. Сжав челюсти, я закрыла дверь, скрестила руки на груди и стала смотреть, как она оценивает мой дом – книги, разложенные на барной стойке, и наполовину собранный пазл Зуиласа. Сокс осторожно высунула нос из-под журнального столика.

– Зачем вы с Тори собрались в «Глаз Одина»? – спросила она, повернувшись ко мне.

В среду, когда я сообщила чародейке, что пришла в гильдию, Зора была недовольна. О наших с Тори планах на сегодняшний вечер я сообщила ей несколько часов назад, но оказалось, что такого предупреждения недостаточно.

– Зачем вы собираетесь в эту гильдию? – спросила она, с подозрением уставившись на меня. – И как во все это вписывается Тори?

– Мы хотим поговорить с одним из членов гильдии – он бывший призыватель, – ответила я, снова усаживаясь на стул. – У Тори есть вопросы по Демонике, а я изучаю кое-что, связанное с семейным гримуаром.

Зора открыла рот и тут же закрыла его. Подойдя к столу, она внимательно осмотрела гримуар.

– Он принадлежит твоей семье?

– Да. Я работаю над его переводом.

– Где твой демон?

– В инферно.

– А Амалия?

– Ушла за покупками. В ее любимом магазине тканей проходит распродажа.

– Значит, ты нигде больше не была, только в среду пришла в гильдию? Что ты там делала?

– Брала книги по Аркане в Атриуме. Там же наткнулась на Тори, и мы договорились сходить к этому бывшему призывателю.

Зора помолчала, видимо пытаясь найти, к чему бы еще придраться, но так и не нашла ничего подозрительного.

– Я хочу знать все о вашем походе. И не вздумай что-то утаить, потому что я обязательно расспрошу еще и Тори.

Внутри у меня все сжалось от гнева и смятения, но я подавила эмоции. Злость не поможет мне вернуть ее доверие.

– Мне нужно идти… – пробурчала она. – Внизу меня ждет команда.

– Вы идете на задание? – спросила я, с тоской вспоминая, как была вместе с ней всего лишь на одной боевой операции. Не то чтобы мне так уж понравился этот опыт. Нет. Просто тогда она мне доверяла.

– Мы помогаем гильдии «Морских Дьяволов» с расследованием, – она поморщилась, заметив мой непонимающий взгляд. – Ты разве не слышала?

– О чем?

– Об атаках на гильдию.

Глаза у меня расширились.

– Да, похоже, не слышала. Две ночи назад группа изгоев атаковала «Рыцарей Пандоры». О них-то ты слышала?

– Гильдия магов?

– Да, – она заправила короткую прядь волос за ухо. – Нападение изгоев – дело само по себе неслыханное, но прошлой ночью изгои напали и на «Морских Дьяволов».

– «Рыцари Пандоры» – это ведь гильдия охотников за головами? – неуверенно спросила я. – Но «Морские Дьяволы»…

– Да, они редко берутся за такую работу. Их гильдия не была готова к атаке. Они понесли потери. Убиты два человека.

Я охнула.

Лицо Зоры стало жестким от решимости.

– Остальные городские гильдии объединяются, чтобы помочь в расследовании. Рано или поздно мы поймаем этих изгоев. Но до тех пор будь осторожна – особенно в «Глазе Одина».

Я уверенно кивнула.

Окинув меня взглядом, она добавила:

– Кстати, а ты что, собираешься на встречу в таком виде?

На мне был просторный свитер с Гарфилдом в колпаке Санта-Клауса. Вообще-то Амалия подарила этот свитер Зуиласу на Рождество, но он отказался его носить.

– Нет, я переоденусь.

– Правильно. В таком виде никто в «Глазе Одина» не воспримет тебя всерьез. Экипируйся в кожу.

– В кожу? – я покачала головой. – Но у меня нет ничего такого.

– У тебя до сих пор нет боевого снаряжения?

– Я не знаю, что взять, – промямлила я.

– Кожу. Кожа лучше всего прочего, – она пошла к двери. – Мне пора. Обязательно напиши мне после встречи.

– Хорошо. Удачи в расследовании.

– Спасиб… – оборвав себя на полуслове, она нахмурилась, с удивлением взглянула на меня и вылетела из квартиры, хлопнув за собой дверью.

Еще раз посмотрев на свитер с Гарфилдом, я отправила сообщение Амалии. Похоже, мне придется присоединиться к ней, чтобы пройтись по магазинам перед встречей с Тори.

Глава 5

– Итак… – протянула Тори. – Расскажи мне об этом создателе инферно.

Я старалась не пыхтеть, пока мы шли по Мэйн-стрит, удаляясь от гильдии. Тори была не самой высокой девушкой – чуть выше среднего роста, – однако шагала она так быстро, что я едва за ней поспевала.

– Если честно, я практически ничего о нем не знаю.

Я одернула рукав своей новой куртки. Кожаной. Да, кожа – это явно не мое. Куртку мне выбрала Амалия, потому что мне не понравилась ни одна из тех, что я видела.

Не знаю, зачем я ее купила. Она была черной, плотно обтягивала тело и ни капельки мне не шла.

– Он был опытным призывателем, пока не вышел на пенсию пятнадцать лет назад. Теперь он занят изготовлением инферно, – продолжила я, когда мы подошли к пешеходному переходу. – Считается, что у него хорошие связи с Демониками. Когда он был призывателем, всегда пользовался самыми передовыми методами. По крайней мере, так гласят слухи, – а источником этих слухов был мой дядя Джек. – Этот маг и сейчас интересуется новыми способами призыва и старается изучать все, что касается Демоников, в особенности самое необычное.

Зажегся зеленый свет светофора, и мы перешли улицу перед стоявшими рядами машин с горящими фарами.

– Если у меня ничего не выгорит с этим чуваком, – сказала Тори, – у кого еще можно раздобыть полезную информацию?

– Хм, ну, начнем с того, что Демоники – не самый распространенный класс, а призыватели встречаются и того реже. Для этого дела требуется прилежно учиться, а сам процесс призыва демона – это утомительное и опасное занятие.

– Утомительное и опасное? Обычно эти два слова не сочетаются.

– Если что-то пойдет не так, то это опасно. Если же все получается, то это утомительно, – пояснила я, со страхом вспоминая, каким опасным был мой опыт заключения контракта. – Только на то, чтобы нарисовать круг призыва, уходят недели. Кроме того, часто приходится ждать по несколько месяцев, пока демон согласится на контракт.

– А как ты стала контрактором? – заинтересованно спросила Тори.

Ну почему я не предугадала этот вопрос? И как на него отвечать? Не могу же я сказать «совершенно случайно» или «это была судьба». Хотя оба ответа – абсолютная правда.

– Ну… так получилось, – глупо ответила я. – Просто все мои предки относятся к классу Демоников.

Она молча проглотила мой ответ, и я начала паниковать. Может, и правда не стоило ввязываться в этот совместный поход? Но мы уже прошли Чайна-таун, так что отступать было поздно.

– А я живу недалеко отсюда, – сухо заметила Тори. – Надо было спросить у тебя адрес перед тем, как встречаться в гильдии.

– Ой, прости, – поморщилась я. – Я думала, так будет проще.

Сверяясь с уличными табличками, мы перешли на тротуар на другой стороне и вышли на главную улицу с бизнес-центрами. По центральному бульвару бежали приподнятые пути монорельса. Мы находились недалеко от того места, где Зуилас прыгнул с крыши на мчащийся поезд, спасаясь от Тахеша.

– М-м, кстати, – я краем глаза взглянула на барменшу. – Ты давно дружишь с Аароном, Каем и Эзрой?

– С самого первого дня работы в гильдии, – на ее губах вдруг заиграла легкая улыбка. – Аарон не женат.

– Что? – С чего бы это вдруг она это сказала?

– Я знаю, что он холодно к тебе относится, но вообще-то он хороший парень.

– Мне все равно, – рявкнула я, едва она закончила говорить.

Ее брови поползли вверх.

– И почему едва ли не все кругом считают, что я хочу встречаться с ними? – продолжила я возмущаться. – Только потому что они красавчики? Это же просто смешно!

Не обращая внимания на ее удивление, вызванное моей яркой реакцией, я ускорила шаг. Насколько поверхностной она, должно быть, считает меня, если предлагает встречаться с парнем, который активно меня избегает? Тори даже не знает, почему он так холоден со мной, – по крайней мере, я надеюсь, что не знает.

Погневавшись несколько минут, я поспешила напомнить себе, что меня интересовал вовсе не Аарон.

– Вообще-то я хотела спросить про Эзру, – выпалила я.

– И что ты хочешь узнать?

Как же завести вежливый разговор об этом нелегальном секрете?

– Похоже, он милый.

Гениальный переход.

– Он милый, – коротко ответила она.

– Он же аэромаг?

– Да.

– А сильный?

– Не такой сильный, как Аарон или Кай, но довольно сильный.

– Хм…

Может, он слабак, который захотел компенсировать недостаток силы контрактом с демоном?

– А что у него с глазом?

– Неудачно прокатился на лыжах. Столкнулся с неожиданно агрессивной сосной.

Нахмурившись, я внимательно взглянула на нее. Хоть ответ и был вежливым, но из глаз улетучилась вся дружелюбность.

Наш путь вел в глубь промышленной зоны, где сегодня были закрыты все склады и предприятия. Разговор сошел на нет, Тори лишь раз довольно нервно спросила, туда ли мы идем. Я заверила ее, что мы на верном пути и можем спокойно гулять по каким угодно темным и пустынным улицам. В конце концов, я же контрактор, и Зуилас может справиться с любой угрозой, исходящей от людей.

Нашим конечным пунктом было небольшое двухэтажное здание с ярко-синей крышей и веселыми огнями, сияющими в окнах. Оно было спрятано за складом вторсырья, поэтому сразу его было не заметить. Сверившись с телефоном еще раз, я повернула на парковку. Тори последовала за мной.

Пройдя мимо нескольких припаркованных автомобилей, мы подошли к двери из матового стекла, на которой был нарисован логотип гильдии «Глаз Одина» и висела табличка «Частное охранное предприятие». Работать под вывеской охранного предприятия для гильдии было намного лучше, чем под прикрытием пыльного магазина игрушек, как «Великий Гримуар».

– Ого-о-о… – Тори уставилась на дверь, будто никогда в жизни ничего подобного не видела. – Это «Глаз Одина»? Гильдия?

– А разве я тебе не говорила?

– Нет.

– Мне казалось, я говорила, что этот призыватель – член гильдии «Глаз Одина». Он консультирует членов гильдии по вопросам Демоники.

– Ты вообще ничего об этом не говорила.

Конечно, не говорила. Я и сама узнала об этом только после того, как пригласила ее.

– Ой, прости.

– Ну раз мы уже здесь, – выдохнула она, – пойдем до конца.

В ярко освещенном вестибюле стояло четыре роскошных кожаных кресла и блестящая стойка администратора. За компьютерами никого не было, так что я нерешительно нажала кнопку, следуя указаниям на маленькой табличке. Раздался звук звонка, приглушенный стенами.

Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.

– Кто-нибудь, подойдите, – промямлила я.

– А нас тут вообще ждут? – спросила Тори.

– Ну… нет. Я побоялась, что, если уведомлю о нашем визите заранее, нам вообще не удастся встретиться.

– И то правда, – ухмыльнувшись, она подошла ко мне поближе. – Что ж, давай узнаем, есть ли кто дома.

Она нажала на звонок и давила на него до тех пор, пока я не схватила ее за руку.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался мускулистый брюнет со смуглой кожей и короткой стрижкой. Его тяжелые брови нависли над сердитыми глазами.

Все повторяется точь-в-точь как в «Великом Гримуаре». Мне надо было отправить сюда Амалию вместе с Тори – они просто два сапога пара.

– Какого хрена… – начал было мужчина, но тут же запнулся. – Тори?

– Привет, Марио. Как дела?

Мужчина широко улыбнулся.

– А ты здесь какими судьбами? Я так сразу и не вспомню, когда в последний раз нас навещал хоть кто-нибудь из «Молота».

– Это все потому, что в нашей гильдии есть классный паб и самая лучшая в мире барменша, – легко отшутилась Тори. – А что есть у вас?

– Ну, и у нас есть свои преимущества.

Я в смятении смотрела на разыгравшуюся передо мной сценку. Ладно, в «Великом Гримуаре» было по-другому. Но откуда Тори знает этого парня? И как ей удается быть одновременно такой расслабленной, очаровательной и убедительной?

«И нет, я не завидую», – сказала я себе.

– Ты пришла к Иззе? Встреча только началась, но я могу проводить вас, если очень нужно.

– Нет, я здесь, чтобы встретиться с… – замолчав, она уставилась на меня.

– Наим Ашраф на месте? – как можно уверенней спросила я.

– Наим? Да, на месте. Пойдемте, я провожу, – спокойно сказал Марио.

– Ты знаешь членов этой гильдии? – шепотом спросила я Тори, когда она последовала за Марио через дверь и в коридор.

– Да, за последние несколько недель они часто к нам приходили.

Я вспомнила группу брутальных типов, покидавших бар, когда я пришла туда прошлой ночью. Так они были магами из «Глаза Одина»?

– Тусуйся с нами почаще и тоже будешь знать многих, – заверила меня Тори, подпихнув локтем.

Ага, как будто это так просто. Кто захочется тусоваться с тем, кого игнорируют заводилы гильдии?

Марио проводил нас на второй этаж, который своей обстановкой немного напоминал гильдию «Великий Гримуар», только был гораздо лучше. Здесь стояла удобная мебель, был камин, и мини-бар, и уютная кухонька, и даже книжные шкафы.

– О-о, у вас тут миленько, – отвесила Тори комплимент.

Ухмыльнувшись, Марио прошел мимо пятерых парней и подошел к пожилому мужчине, сидевшему в глубоком кресле в углу комнаты. Тот едва оторвал глаза от толстенного фолианта в кожаном переплете, когда Марио представил нас как «посетителей», после чего присоединился к своим друзьям за рабочим столом.

Наим внимательно изучал нас темными глазами, мерцавшими из-под снежно-белых бровей, которые резко контрастировали с его смуглой кожей.

– Кто вы такие?

От его неприятного голоса веяло арктическим холодом.

– Можно задать вам несколько вопросов по Демонике? – спокойно ответила Тори. – Это не займет много времени.

– Не знаю, что вам там сказал Марио, но я консультирую членов только своей гильдии.

– Мы быстро.

– А это не важно, – он сделал глоток из кружки и поставил ее на стол рядом с собой. – Идите в «Великий Гримуар» и задавайте там свои вопросы.

Да уж, Амалия предполагала, что Наим не пожелает с нами разговаривать. Может, он просто хочет, чтобы его поуговаривали.

– В «Великом Гримуаре» есть контракторы, – сказала я, – вот только ОМП арестовал их лидера и у них не осталось призывателей. Особенно с таким опытом и репутацией обладателя редких знаний, как у вас.

– Я не собираюсь тратить свое время на объяснение элементарных законов Демоники маленьким девочкам. Мой виски старше вас двоих вместе взятых, так что дайте мне спокойно насладиться им.

Так, вежливость не помогла. Я проскользнула мимо Тори, на ходу расстегивая куртку.

– Мне не нужны основы, – сказала я, показывая ему инферно. – И если вы хотя бы наполовину так хороши, как о вас говорят, то вы сразу все поймете, взглянув на это.

Наим буквально отшвырнул книгу, освобождая руки. Его взгляд ни на секунду не отрывался от моего инферно, а жадные пальцы непроизвольно потянулись ко мне. Я быстро отступила назад.

– Это подделка, – дернулся его рот под густой вьющейся белой бородой. – Не может быть, чтобы девчонка вроде тебя…

Я легонько постучала по инферно, мысленно прося Зуиласа показать нам световое шоу. По кулону побежали красные лучи, слегка согревая мои пальцы.

– Настоящий? – воскликнул призыватель. – Так значит ты – Робин Пейдж?

Я слегка поморщилась. И когда только я успела стать такой знаменитой? Лучше бы все забыли о моем существовании.

– Я слышал слухи, что спустя столько лет объявился новый Дом, но я в них не верил, – продолжил он. – Твой демон должен принадлежать к утерянному Первому Дому. Или… или он принадлежит к легендарному Двенадцатому?

Пока он жадно облизывался, я поудобнее уселась в кресло напротив него.

– Если хотите, мы можем обсудить моего демона после того, как вы ответите на парочку наших вопросов.

– Что вы хотите знать? – с готовностью спросил он.

Я взглянула на Тори, и она кивнула, разрешая мне первой задать вопрос.

– Я ищу один артефакт, – начала говорить я, доставая из кармана рисунок утерянного амулета. – Думаю, что это старинный инферно. А раз уж вы известный специалист в этой области…

Надеясь, что легкая дрожь в руках незаметна, я развернула перед ним собственноручно перерисованный рисунок амулета. Копирование страницы древнего гримуара было достаточно рискованным делом. А показать ее кому-то, особенно ненадежному бывшему призывателю… у меня почти началась паническая атака.

Пока взгляд Наима скользил по эскизу, я покосилась вправо.

Тори с интересом уставилась на картинку. На ее лице не отразилось ни одной эмоции – только губы слегка раскрылись в удивлении. Именно это и выдало ее. Теперь я точно была уверена: Тори уже видела этот амулет.

– Эти символы – эмблемы Домов, – сказал Наим, жестом указывая на лицевую сторону амулета. – Я узнал почти все. Одиннадцать эмблем, двенадцатая – посередине. Этот амулет представляет все Двенадцать Домов.

Он собрался было перевернуть рисунок, но я выхватила его из рук. Да, я знаю, что он не сможет призвать демона, имея лишь эмблему Дома, но все равно ни за что не позволю ему прикоснуться к этому рисунку.

– Вы когда-нибудь слышали о таком инферно? Или, может, видели его?

– А это точно инферно? И как ты узнала о нем? Как ты заполучила своего демона? Твой демон, должно быть, из Первого Дома, – его взгляд заскользил по инферно у меня на груди. – Эта же эмблема изображена в центре рисунка.

Его жадный взгляд начинал меня раздражать.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Я никогда не видел подобный артефакт. Но если ты оставишь мне рисунок, то я могу поискать…

Я быстро свернула лист и спрятала его в карман. Если он никогда не видел (или же притворяется, что никогда не видел) этот амулет, не стоит давать ему возможность как следует запомнить рисунок.

– Тори! Что ты хотела спросить?

– А? – она прищурилась, словно очнувшись ото сна. – Спросить. Точно. Да. Я тут расследую серию нераскрытых преступлений, связанных с магами-демонами.

Когда она открыла свою папку, я попыталась скрыть досаду. Зуилас предупредил меня, что когда он находится в инферно, то не может слышать ложь в словах других людей.

– Так вот, несколько свидетелей и другие источники утверждают, – рассказывала Тори Наиму, не проявлявшему энтузиазма, – что призыватель может как-то создать мага-демона с помощью артефакта, заряженного демонической магией.

Подождите, что она сказала? Маг-демон?

– Что вы знаете о демонических артефактах? – спросила она у Наима, не обращая внимания на мое всполошенное состояние.

– Я никогда не создавал мага-демона. Не знаю даже, как это делается и нужны ли для этого артефакты.

– Да, конечно, я понимаю. Но я просто ищу информацию.

Тори раскрыла папку и принялась листать файлы с черно-белыми документами. В одном из них лежала старая фотография, на которой были запечатлены двое мужчин: один смотрел прямо в камеру, второй был сфотографирован в профиль. Увидев их, я охнула.

Тори с удивлением уставилась на меня, и я отвела взгляд от фото.

– Хм, прости, – пробормотала я. – Продолжай.

Я почти не слышала, как она выуживала из Наима больше информации о магах-демонах. Мой взгляд снова упал на фотографию в открытой папке.

Молодой человек лет двадцати пяти, смотревший прямо в камеру, был мне незнаком. Его кожа и волосы были бледными, из-за чего он казался бесплотным, почти как призрак. Рядом с ним стоял другой парень, чье лицо было повернуто в профиль. Единственным ярким пятном на этой фотографии были его темные волосы.

Я бы не узнала этого парня, если бы не глубокий шрам на нижней губе, из-за которого казалось, что он постоянно кривит рот.

Клод.

Это был он, только лет на двадцать моложе. Кто же еще это мог быть? Какова вероятность, что где-то ходит еще один человек с точно таким же шрамом? Человек, связанный с Демоникой?

Усилием воли я заставила себя вслушаться в разговор. Тори только что задала вопрос, который я бесславно пропустила, и теперь с нетерпением ждала ответа Наима.

– Обычно, – начал отвечать тот, – демона призывают в круг. Он не может вырваться из этого круга или разорвать его границы. Но когда создают мага-демона, демона призывают в человеческое тело.

Мысли о Клоде испарились из моей головы, сменившись отвращением, замешанным на недоверии.

– Человеческое тело или, как говорят некоторые, душа – это клетка, в которой заключен демон. Он либо ассимилируется со своим хозяином, либо продолжит с ним борьбу, чтобы сбежать, убив дурака, предложившего себя для такого ритуала. Когда человек умирает, умирает и демон.

– Это ужасно, – вскрикнула я и вдруг поняла, что все это время зажимала рот рукой.

– Подождите, – Тори слегка наклонилась вперед, – если демона призывают прямо в человека, то что тогда происходит с контрактом? Или же демон просто оказывается в ловушке, и ему приходится… соглашаться на все, чтобы не умереть?

– Мне кажется, контракт должен быть. Ну или некая сдерживающая магия, – Наим пренебрежительно пожал плечами. – Как я уже сказал, если вам нужны подробности, вам лучше обратиться к специалисту в этой сфере. Нет двух одинаковых магов-демонов, хотя конец у них у всех одинаков.

Я с трудом сглотнула. Маги-демоны. Конечно, я слышала о них, но всегда считала, что это лишь миф – легенда, порождающая кошмары. Согласно ОМП, это была самая незаконная магическая практика из всех существующих, и что самое интересное – с этим никто не спорил. Обычно хоть кто-то да высказывался против решений ОМП, но в данном случае все были единодушны: маги-демоны – зло, от которого нужно избавляться на месте.

Мои раздумия прервал щелчок закрывшейся папки.

– Ну что ж, – произнесла Тори, – спасибо, что ничем не помогли.

Усмехнувшись, Наим повернулся ко мне:

– Теперь твоя очередь, девочка. Где ты взяла своего демона?

Я вскочила на ноги, голова закружилась, живот скрутило, а терпение подошло к концу.

– Дайте нам знать, если обнаружите что-нибудь о нужном мне артефакте или о демонических артефактах, которые интересуют Тори. Вы найдете нас в гильдии «Ворон и Молот».

– Подожди, – закричал Наим, вскакивая с кресла. – Ты обещала, что, если я отвечу на ваши вопросы, ты расскажешь мне о своем демоне.

– И вы не дали нам ни одного ответа, – я одарила его таким же язвительным взглядом, которым Зуилас смотрел на меня всякий раз, когда я делала что-то особенно zh’ūltis. – Я ожидала большего от так называемого эксперта.

Опередив Тори, я выскочила за дверь. На лестничной клетке я прокрутила в голове последний обмен репликами, и щеки мне тут же залил жар.

Тори шагнула через порог, и дверь громко захлопнулась за нами.

– Наверное, это было слишком грубо? – спросила я Тори, когда она вышла вслед за мной. – Мне нужно было быть помягче. Все-таки он хоть что-то да рассказал нам. Мне не надо было…

– Это было идеально, – ухмыляясь, заверила меня Тори. – Он вел себя как мудак. А ты, оказывается, можешь быть крутой, Робин!

– Я?

Неужели она считает меня крутой? Я и крутость несовместимы.

– Ты-ты. Не позволила ему застращать себя.

– А он стращал?

– Ну типа того, да. Но у него ничего не вышло.

А я и не заметила. По сравнению с Зуиласом насмешки Наима напоминали укус беззубой собаки.

Тори начала спускаться по лестнице.

– А что это за артефакт, который ты показывала Наиму? Такой интересный, – как бы между прочим спросила она.

– Мне в руки попал один старый гримуар, – решила я более-менее придерживаться правды. – А что за дело ты расследуешь? О магах-демонах. И почему ты начала его расследовать?

– Да просто помогаю Аарону и Каю. Вообще-то это их дело, – опять солгала она.

Не было никакого дела. Зуилас уже подтвердил, что ее слова о работе были ложью.

– Понятно, – пробормотала я, когда мы спустились со второго этажа.

Она слегка засомневалась и уставилась на меня. Я ответила ей тем же. В этот момент мне отчаянно хотелось знать, о чем же она думает. Тори видела этот амулет – наверное, на шее Тахеша. Возможно, она знает, что с ним случилось. Вдобавок ко всему она вынюхивает уникальную информацию о Демонике, которая, вероятно, связана с тайной ее друзей-магов.

Ничего не сказав, Тори пожала плечами и вышла в холл.

– Ой! – воскликнула она. – Привет, Изза.

Последовав за ней в холл, я заметила людей, с которыми она чуть не столкнулась. Группу возглавляла смутно знакомая темноволосая женщина – та самая, которую я видела выходящей из «Ворона и Молота» в среду вечером.

– Тори? – нахмурилась она. – А ты что здесь делаешь?

Я попробовала выглянуть из-за Тори, чтобы рассмотреть женщину, у которой оказался очень интересный акцент. Но рыжеволосая девушка весело отсалютовала всей группе.

– Рада вас видеть. Мы уже уходим.

– А зачем ты приходила? Тори…

Не обращая внимания на вопросы женщины, Тори проскользнула к выходу, и я бросилась за ней, неловко взглянув на растерянную группу, которую мы оставили позади.

Мы почти дошли до входной двери.

– Что случилось? – спросила я у Тори.

– Да ничего. Просто вон тот парень – ну, тот лысый коротышка – известный охотник за головами. На днях в пабе он вел себя со мной как мудак.

Я не заметила никакого лысого коротышки.

– Известный охотник за головами? А как его зовут?

– Шейн Давила, – ответила Тори, взявшись за ручку двери. – Ты когда-нибудь слышала…

Ничто не предвещало беды. И никакого предчувствия у меня не было. И интуиция мне не подсказала, что что-то может пойти не так. Здание просто содрогнулось, будто в него попало пушечное ядро.

Глава 6

Тори завалилась на меня. Пол задрожал, и я схватилась сзади за ее пальто, пытаясь удержать равновесие. По всему зданию гильдии то и дело раздавались крики испуганных магов. Тори повернулась побелевшим от страха лицом к двери.

Снаружи полыхнуло оранжевое пламя. В ужасе я отпрянула назад: «Нет, этого не может быть! Не может быть, чтобы на улице в прямом смысле этого слова разверзся ад…»

Раздался взрыв, стеклянная дверь вылетела, впустив в вестибюль языки пламени.

– Ori repercutio! – вскинула руку Тори.

Воздух мерцал, и бушующий огонь возникал из ничего, заливая пламенем стены, но не наши с Тори тела, которые могли бы очень легко вспыхнуть. Я заметила в руке барменши разорванную игральную карту – магический артефакт.

– Я думала, что ты ведьма!

– Как бы да, но…

Вдруг раздался металлический грохот. Затем снова грохнуло, и еще раз, и еще – как будто кто-то подходил все ближе и ближе. Весь вестибюль был укутан дымом, по стенам карабкалось пламя, но даже полуослепнув, я заметила огромную тень, возникшую в дверном проеме.

Стальной монстр с грохотом переступил порог и вошел в здание. Он был четырехлапый, с огромной металлической пастью, полной острых клыков, на стыках его конечностей тяжело проворачивались огромные шестерни. На теле монстра мерцали светящиеся руны.

Голем? Голем здесь?

Оживленное магией стальное чудовище бросилось на нас. Но Тори оттолкнула меня в сторону, и голем пронесся мимо, оглушительно топая. Тори быстро начала толкать меня к двери.

– На выход! Быстрее на улицу!

Пока я пыталась прийти в себя, ведьма уже подбежала к двери.

– А как же люди в здании? – спросила я ее, когда наконец пришла в себя. Оглянувшись назад, я заметила, как голем начал поджигать все вокруг. – Они…

– Они – боевые маги! – закричала Тори, перепрыгивая через осколки стекла. – Они в состоянии позаботиться о себе.

Тори схватила меня за руку и потащила за собой в открытые, а точнее, в сорванные с петель двери. Когда я споткнулась на крыльце, она вытолкнула меня вперед, и я с грохотом приземлилась на тротуар, неудачно упав.

Боль рикошетом пронзила бедро, и я почувствовала хруст в локте. Мгновение спустя я уже не могла дышать – сустав буквально горел от боли. Задохнувшись в крике, я перевернулась на спину и увидела, почему Тори так торопилась выскочить на улицу.

Возле здания возвышался второй голем – человекоподобный. Он был огромен – двенадцати футов в высоту – и весь светился рунами. Когда он вырвал свой массивный кулак из стены гильдии, вниз посыпались обломки.

Меня охватила паника. Огромный кулак чудовища, напоминающий баскетбольный мяч весом в сотню фунтов, без сомнения, обладал сокрушительной силой. Монстр занес руку над головой, похожей на шлем. Шестеренки в плечах начали вращаться, выбирая цель, – кулак метнулся в нашу с Тори сторону.

Я закричала, и Зуилас ответил.

Из инферно вылилась алая сила. Демон материализовался прямо над нами, встал на землю и поднял руки, прикрывая нас с Тори. И в этот момент кулак голема опустился вниз.

У меня в горле застрял крик. От страха я даже не могла толком дышать. Удар пришелся прямо в крепкие руки Зуиласа. Он согнулся, мышцы его напряглись. Голем давил на него всей своей мощью, и демон упал на одно колено, упершись наколенником в тротуар в нескольких дюймах от моего бедра. Он не выдержит этого напора!

Подавив панику, я толкнулась и выскользнула из-под Зуиласа.

– Тори, шевелись!

Она тут же откатилась в сторону.

Зуилас, отпускай его!

Он отпустил стальной кулак, который тут же врезался в асфальт. Мы с Тори принялись бежать, Зуилас рванул за нами.

– Голем! – выдохнула я.

Рука висела плетью, а локоть нещадно болел.

– Какой огромный. Почему он такой огромный?

– Отличный вопрос, – ответила Тори, направляясь в сторону парковки. По-видимому, она решила сбежать как можно дальше от этих ужасных существ, и я полностью поддерживала эту мысль.

– Но давай отложим его на потом. Сейчас нам нужно…

Она резко замолчала, что вызвало у меня новую волну паники. Оказалось, что те два голема пришли не одни. По ту сторону парковки стояла группа мужчин в разномастном боевом снаряжении, а рядом с ними находилось еще три четырехлапых голема.

Один из магов ткнул в меня пальцем.

– Сначала уничтожь контрактора!

Прекрасно.

Големы бросились в нашу сторону, вслед за ними к атаке начали готовиться три мага.

Тори потянулась к ремню, спрятанному под краем кожаной куртки, но вместо магического артефакта она достала… пистолет? Да, черный пистолет. Она нажала на курок, раздался громкий хлопок выстрела, и из дула вылетело пламя. Желтые брызги обрушились на двух магов, и они рухнули, но третий успел отразить выстрел водяным щитом.

Когда големы приблизились, гидромаг произнес заклинание для гидроатаки.

Зуилас! Сначала устрани мага!

Он проскользнул между мной и Тори на бешеной скорости, перепрыгнул через големов и на полном ходу врезался в гидромага, свалил его с ног, практически вбив в землю, но это не остановило големов: они как наступали, так и продолжали наступать.

Как же Зуилас сможет остановить их без магии?

Он спрыгнул с груди гидромага и ударил голема кулаком в бок. Я вздрогнула от громкого удара костяшками его пальцев по неподатливой поверхности. На боку монстра появилась небольшая вмятина, но он даже не споткнулся. Развернувшись, он оскалился на Зуиласа. Тот увернулся.

Это не сработает! – сказала я ему в отчаянии. – Они же не живые. Ты им ничего не сможешь сделать!

Зуилас ничего не ответил мне. Я не слышала его мыслей с тех пор, как мы победили темного колдуна Василия, и, хоть я испробовала разные способы, ничто не привело к восстановлению таинственной связи между нами.

Три голема пытались окружить Зуиласа. Они были слишком медленными, неповоротливыми и потому не представляли для него никакой угрозы, но как ему…

– Опрокинь их! – закричала Тори. – Робин, прикажи своему демону опрокинуть их на бок! Они не смогут встать!

Что? Она знает, как остановить этих монстров?

Мне не нужно было ничего приказывать Зуиласу. Он прыгнул в сторону первого голема и, ловко изогнувшись, проскользнул под ним, продемонстрировав чудеса четкого расчета и акробатики, – никто и никогда бы не поверил, что им руководила я. Зуилас ударил мощными ногами в низ живота голема, и тот завалился на бок.

У стоявшей рядом со мной Тори отвисла челюсть.

– Вау! Как ты… дерьмо!

Она снова схватила меня за руку, вцепившись пальцами в мой раненый локоть. Меня пронзила такая сильная боль, что я едва устояла на ногах. Тори тащила меня в сторону, а я только и могла, что с трудом переставлять ноги. Глаза застилали слезы, и я уже практически ничего не соображала от боли. Тори что-то закричала. Вспыхнул серебряный свет, и мимо нас пронесся порыв ветра, поднимая в воздух пыль.

Раздались крики. Послышался топот бегущих ног. Мимо нас неслись мужчины и женщины – маги из «Глаза Одина». Вооруженные и разъяренные, они врезались в группу боевых магов. Снова крики, лязг оружия, выкрики заклинаний, но самым громким из всех звуков был повторяющийся грохот – бах, бах, бах.

Земля дрожала, и звук становился все громче и громче.

Отпихнув руку Тори, я вытерла слезы с глаз и с ужасом уставилась на очередного двенадцатифутового двуногого монстра, размахивающего кулаками прямо у нас над головой.

Рука, похожая на стальную балку, нацелилась для удара. Зуилас подхватил нас с Тори за талию и подпрыгнул. Кулак голема промелькнул под нами, а Зуилас тем временем легко приземлился и снова подпрыгнул, унося нас подальше от кулаков голема.

Этого так просто не завалишь, – мысленно сказала я Зуиласу, одурманенная болью.

Он резко остановился и отпустил Тори. Она попятилась прочь. Меня демон держал за куртку, пока я качалась, пытаясь восстановить равновесие. Каким-то загадочным образом очки не свалились у меня с носа, и я едва не сбила их в неуклюжей попытке поправить.

Огромный голем повернулся, пустые глазницы его шлема смотрели в нашу сторону. Топая, он двинулся к нам, не обращая внимания на других сражающихся поблизости магов. Ну конечно. Сначала нужно убить контрактора. Это же стандартная практика.

Ну почему я должна была стать контрактором?

Тори приподняла куртку и отстегнула ремень – прочный, боевой ремень, на котором висели какие-то мешочки, кобура и баночки с зельями.

– Робин, твой демон может закинуть меня на голову голему?

«Э-э, что? Что она несет?»

– На голову? Зачем?..

– Так может или нет? – спросила она, опуская ремень на землю.

– Да, но… – я взглянула на Зуиласа.

Стальная нога голема приземлилась в ярде от демона, сотрясая землю. Когда чудовище занесло руку для удара, я поняла, что у нас просто нет времени ни на какие «но».

Зуилас, давай сделаем это!

Я выскочила вперед, крепко сжимая в руках артефакт, висевший на моей цепочке рядом с инферно. Теплая рука Зуиласа крепко сжала мою руку, провоцируя новый виток острой боли.

– Ori eruptum impello! – крикнула я.

Кулак голема уже летел на нас, но в этот момент из моего артефакта вырвался бледный свет. Он превратился в серебристый купол, отшвыривая от меня все, чего он касался, кроме Зуиласа и Тори, которые были связаны со мной, потому что держали меня за руку. Это делало их невосприимчивыми к заклинанию.

Стальной кулак врезался в купол и замер. Рука голема лязгнула, соприкоснувшись с магическим куполом, но сила удара была так велика, что даже заклинание не смогло отбросить его лапищу.

Крепко прижимая к себе Тори, Зуилас запрыгнул на кулак голема и побежал по нему вверх. Голем выпрямился, почти сбросив с себя демона, и попытался схватить «вредителей» на своем плече.

Отпустив Тори, Зуилас схватил приближающиеся стальные пальцы обеими руками, сжимая их в тугое кольцо.

Он спрыгнул с плеча голема, оттолкнув руку подальше от его тела. Голем пошатнулся, потеряв равновесие. Зуилас оттолкнулся от земли и снова прыгнул, подхватив меня за талию. Оставив Тори, он побежал от голема и исчез с поля битвы.

Вскоре мне показалось, что демон остановился. Думать о чем-то другом, кроме боли, терзающей мой локоть, я не могла. Зуилас опустил меня на землю, но у меня тут же подкосились ноги. Он вцепился руками мне в талию, не давая упасть.

В ночи раздался оглушительный грохот.

Всхлипнув, я переключила свое внимание на то, что происходило за спиной Зуиласа. Массивный голем валялся, уткнувшись лицом в землю, а светящиеся руны, питавшие его магией, потускнели – магия потеряла силу. На спине существа стояла Тори, в руках которой развевалась на ветру полоска красной ткани, источая магические лучи синего и фиолетового цветов.

Глядя на эту картину, я засомневалась, что Тори всего лишь барменша.

Зуилас прикоснулся к моему локтю. Я тут же охнула от боли, а из глаз брызнули слезы, скрыв в пелене и Тори, и ее неземной артефакт. На стоянке стало тихо, звуки боя сменились скрежетом ног големов поменьше, которые шевелили механическими конечностями, пытаясь встать. Перекликались спокойные голоса магов «Глаза Одина». По-видимому, им удалось разбить нападавших.

– Vayanin.

– Я не неуклюжая! – жалобно захныкала я. – Это Тори сбила меня с ног. Ну почему ты такой вредный, Зуилас?

– Ты ран… – запыхтел он.

– Не сейчас, – предостерегла я его, протирая здоровой рукой лицо и чуть не сбив очки во второй раз. – За нами могут наблюдать. Ты должен вести себя как порабощенный демон.

Он крепко сцепил зубы. Его руки повисли, как плети, по бокам, ноги неестественно напряглись. Вот бы мы остались одни, чтобы он мог поддержать меня. Мне не хотелось, чтобы мы изображали сильного жесткого контрактора и безмозглого раба-демона.

Всхлипнув, я потянулась к его руке. Кожа на костяшках была разорвана, по пальцам медленно стекала кровь.

– Прости! – прошептала я. – Я должна была сразу предупредить тебя, что нет смысла бить голема.

Откуда он мог это знать? Он ничего не знал о колдовских штучках, на которые способны люди. Хоть Зуилас и был воином, но я была его источником информации – его проводником в нашем мире. И сегодня я подвела его.

Склонившись над его рукой, я осторожно надавила на каждую кость под кровоточащими суставами, проверяя, не сломаны ли они.

– Не думаю, что кости сломаны, – прошептала я. – Похоже, что все в порядке.

Его пальцы предупреждающе сжались, и я услышала позади себя тяжелые усталые шаги.

– Он чувствует боль? – спросила Тори. – Демоны обычно выглядят такими пустыми, как марионетки…

Ее мрачный тон удивил меня. Мало кто думает о страданиях демона.

– Да, – ответила я, осторожно надавив на сустав большого пальца Зуиласа. – Все демоны чувствуют боль. Неважно, связаны они контрактом или нет.

Тори уставилась на раненую руку Зуиласа, а затем встряхнулась.

– Нам нужно идти, – она стряхнула песок, прилипший к штанам. – Мы должны вернуться в «Ворон и Молот».

– Мы? – спросила я, отпуская руку Зуиласа.

– Ты должна пойти со мной. Нам может понадобиться твоя помощь.

– Почему?

Она взглянула на огромного голема, лежавшего ничком.

– Потому что за три прошедших дня было совершено три нападения на три разные гильдии. Значит, следующей целью может стать «Ворон и Молот».

Она двинулась через парковку, а я поплелась следом, мучительно вскрикивая от боли на каждом шагу. Зуилас устало шагал за мной, стараясь не шевелить хвостом. Я рассматривала, что стало с улицей после битвы с големами: разрушенное здание гильдии, из которого валил дым, а внутри все еще пылал огонь, разбитый асфальт и покореженные автомобили на парковке, лежащие без сознания люди – раненые, а может, и погибшие, – упавший двуногий голем и четырехлапые чудовища, которые все еще валялись на боку и светились магией. Посреди всего этого хаоса стояли маги «Глаза Одина». Их бледные лица были перепачканы сажей, а в глазах читалась ярость.

Когда Зора описывала два предыдущих нападения, мне и в голову не приходило, что они могли быть такими… Но теперь, собственными глазами увидев жестокость, я вдруг представила, что та же участь может ожидать и мою гильдию.

Глава 7

Здоровой рукой я закрыла дверь Атриума Арканы и защелкнула замок. По двери пробежали мерцающие магические волны; приглушенные голоса в пабе на первом этаже стихли; колдовство, запечатавшее комнату, было настолько сильным, что блокировало и шум, и магию.

Внизу в пабе толпились члены гильдии. Все они слышали о нападениях на «Рыцарей Пандоры», «Морских Дьяволов», а теперь и на «Глаз Одина», и собрались в штаб-квартире. После атаки они все поспешили сюда, правда, неизвестно с какой целью: чтобы морально поддержать пострадавших или чтобы помочь защитить нашу гильдию от возможного нападения.

Еще раз проверив двери, я наконец выдохнула.

– Все в порядке, Зуилас.

Вспышка алого света – и вот он уже стоит рядом. Я кивнула на круг в центре комнаты:

– Можешь исцелить свою руку. Никто не узнает, что ты использовал магию.

– Vayanin…

– Не называй меня так! Я не неуклюжая. Я падаю, только когда…

Его рука неожиданно обвилась вокруг моей шеи, и он прижал меня к плечу.

Я удивленно охнула, когда кожаный ремешок его доспехов врезался мне в щеку.

– Отпусти м… – пропищала я.

Он обхватил меня второй рукой чуть повыше локтя, и боль тут же накрыла меня с головой. Я начала всхлипывать, и в этот момент по руке потекла холодная магия.

– Ты повредила руку. Кости не на том месте, а другие части… я не знаю ваших слов… Другие части тянутся не туда.

Я повернула голову, чтобы было легче дышать, очки сдвинулись набок.

– Со мной все будет нормально. Ты должен исцелить свою р…

Демон слегка оттолкнул меня, и прежде, чем до меня дошло, что именно он хочет сделать, он уже расстегнул молнию на моей куртке. Придерживая меня за плечо, Зуилас аккуратно снял с меня куртку и отбросил ее в сторону.

– Не делай так, – едва сдерживая слезы боли, произнесла я.

Он был очень осторожен, но все равно волны боли то и дело пробегали по моей руке.

– Я ее только купила.

– Помолчи, vayanin, – ответил он, изучая мой свитер.

Обхватив мою руку чуть выше локтя, он оттянул ворот свитера и вцепился в него зубами, разрывая ткань.

– Зуилас, – дернулась я. – Не…

Несмотря на его попытки не трогать мою руку, движение было слишком резким. Комната закружилась, и я уткнулась лицом ему в грудь, в глазах все расплывалось. Очки с грохотом свалились на пол.

Он стянул с меня свитер, оставив меня в майке. Я взглянула на свою руку… но Зуилас успел подхватить меня, чтобы я не рухнула на пол. Я не могла как следует разглядеть свой локоть, потому что его прикрывала куртка. Но он… Локти выглядят по-другому. Совсем не так, как мой.

Пока я шумно дышала, демон спокойно изучал сустав.

– Сначала я его вправлю. Я уже делал тебе так с пальцами, na? Это будет быстро.

Напоминание о том, как изгой из «Красного Рома» методично вывернул мне половину пальцев, не облегчило головокружение.

– Хорошо.

Повисла долгая пауза.

– Сильно болит?

– Я справлюсь, – слабо прошептала я.

Он крепче сжал мою талию.

– Я знаю vīsh… Заклинание. Оно уменьшает боль, но я никогда не использовал его на hh’ainun.

Я уже хотела сказать, что справлюсь и без заклинания, но боль была невыносимой, а процесс исцеления будет еще больнее.

– Пожалуйста, попробуй на мне.

Его теплые пальцы легонько коснулись моей щеки:

– Я начну с малой дозы vīsh.

Я лишь молча кивнула. Сначала я почувствовала покалывание, а затем меня обдало жаром, который разливался по всему телу, смывая боль.

– Ох, – выдохнула я. – Как хорошо. Мне намного лучше.

Наклонив голову, я улыбнулась. Почему-то при виде моей улыбки в его глазах мелькнула озабоченность.

– Vayanin?

– Ну почему ты такой противный. Зачем ты меня так называешь? Разве ты не можешь сказать мне что-нибудь хорошее? Или хотя бы называть меня по имени? Мне нравится мое имя. Оно классное. Мама часто называла меня маленькой птичкой, потому что малиновки[1] – это птички и…

– Ты можешь встать?

Оттолкнув его, я встала, сильно шатаясь.

– Конечно, я могу встать. Я себя нормально чувствую. Все в порядке! У меня вообще ничего не болит. А вот у тебя… о, я вспомнила… У тебя ранена рука…

Пока я бормотала непонятно что, он одной рукой взял меня за плечо, а второй – за запястье.

– …поэтому ты должен сначала исцелить себя. А у меня все супер, правда, и…

Он резко дернул меня за предплечье. Раздался глухой щелчок, неприятные отзвуки которого докатились до самого плеча.

– О! – сконфуженно моргнула я, уставившись на локоть. – Ты все исправил. Значит, теперь я в порядке?

– Ты не в порядке, – пробурчал он.

– А что не так?

– Даже немного vīsh сделало тебя zh’ūltis.

– А-а-а… ты использовал магию, чтобы я стала рассеянной?

Он потянул меня в центр комнаты:

– Сядь.

Я села, надув от обиды губы.

– Ты специально это сделал.

– Не специально! – прорычал он, протягивая мне очки. – Я же сказал, что никогда не использовал это vīsh на людях, а потому не знал, как оно сработает. Ложись.

Я послушно легла на спину, вернув очки на нос. Они пережили падение без повреждений.

– А тебя это vīsh делает несобранным?

– Нет.

– Тогда почему оно так воздействовало на меня?

– Потому что ты nailis перед этим vīsh.

– Я не слабая. Ты же сам так сказал. Когда мы были в ванной, помнишь? Ты тогда сказал, что думал, будто я желаю тебе смерти. А я сказала, что это глупо – думать, что…

Он распрямил мне руку и начал ощупывать сустав.

– Знаешь, я всегда считала, что это было совсем уж глупо с твоей стороны – так думать. Ведь ты же можешь читать мои мысли, так что ты должен был знать, что я… – я замолчала, нахмурившись. – Хотя… ты же не можешь читать все мои мысли. Ты сказал, что не можешь слышать, что я думаю о тебе.

– Кроме оскорблений, – прорычал он.

Вокруг моей руки появился красный магический круг с рунами.

– Значит, ты вообще не знаешь, что именно я о тебе думаю?

– Да.

– Правда?

– Да.

– Почему?

– Помолчи. Я работаю.

Я прикусила язык. По моей руке ползла магия, заклинание разгоралось все ярче. Я приготовилась к жгучей боли, которую всегда испытывала, когда Зуилас меня исцелял, но она так и не появилась. Все, что я чувствовала, – это легкость и затуманенность мыслей. Его «маленькое заклинание» было сильным и приятным.

– Готово, – заявил он.

Приподнявшись, я пошевелила рукой. Казалось, все в порядке, но до меня стало доходить, что я совершенно не контролирую свое тело. Я чувствовала только приятное покалывание.

– Зуилас, – я перевела на него взгляд. – Если бы ты мог узнать одну вещь… ну, что я думаю о тебе… что бы ты хотел узнать?

Он слегка прищурился.

Встав на четвереньки, я придвинулась ближе, глядя ему в глаза.

– Если я тебе кое-что расскажу, ты расскажешь мне тоже кое-что?

– Кое-что о чем?

Так далеко я не задумывалась и потому нахмурилась, пытаясь быстро сообразить, о чем бы спросить.

– Я хочу знать, что для тебя значит «защищать». Наш контракт обязывает тебя защищать меня, но я не знаю, как ты понимаешь это слово.

Он дернул хвостом.

– Ты до сих пор не поняла, vayanin?

– Нет. Ты мне так и не объяснил.

– Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Вот что это значит.

– Но что значит «в безопасности»?

– «В безопасности» значит, что ты не умрешь. Это самое главное. Вот что для меня значит «в безопасности». – Он ненадолго замолчал. – Но в твоем мире эта фраза означает много чего другого. Я еще не все понял.

– А-а-а, – протянула я, подползая ближе, будто это могло помочь мне услышать его. – И что ты уже понял?

– Ты не чувствуешь себя в безопасности, когда ты ранена, или напугана, или одинока.

Мда, звучит, будто я самая большая слабачка на свете. Я придвинулась еще ближе.

– А что хочешь знать ты?

– Я потом тебя спрошу.

– Спроси сейчас!

– Сейчас ты zh’ūltis.

Надувшись, я почти прижалась к нему, и теперь мы сидели нос к носу:

– Зуилас, почему ты всегда меня обижаешь?

– Я не обижаю.

– Даешь мне разные прозвища.

– Это не прозвища – это правда.

– Ну тогда скажи мне правду, но приятную!

– Ты – vayanin, – ухмыльнулся он.

– Фу! – я вскинула руки, подражая Амалии, и чуть не шлепнула его.

Голова у меня закружилась, я потеряла равновесие и начала падать назад.

Он поймал меня за руки и притянул к себе. Меня повело вперед, и я упала к нему на колени, умудрившись уткнуться лицом в сгиб его локтя.

– Ты так бесишь, – пробормотала я.

– Ты такая mailēshta.

Отодвинувшись, я улеглась на спину, положив голову ему на ноги. Прищурилась, глядя ему в лицо, затем прикоснулась к его щеке – кожа была восхитительно теплой.

– Мне так хочется снова видеть твои мысли.

– А вдруг ты увидишь, что я совсем не такой, каким тебе хочется меня видеть?

Я посмотрела на него, и сердце чуть не выскочило у меня из груди.

– Я… я не знаю.

– Hnn, – его рука обернула мою, он прижался носом к моему запястью и вдохнул. – Ты пахнешь как моя vīsh.

Внутри у меня все перевернулось и сжалось в узел.

– Что… то есть… это плохо?

Он заскользил носом по моей руке, но вдруг резко остановился и посмотрел на тыльную сторону своей ладони:

– Опять кровит.

– Я и забыла! – резко вскочила я. – Ты же должен вылечить руку! Давай скорее!

Я быстренько втолкнула его в центр круга. Пока вокруг его разбитых костяшек вспыхивала алая магия, а из порезов сочилась кровь, я отступила в дальний угол, сделала несколько глубоких вдохов и только потом поняла, что держу себя за запястье – там, где демон вдыхал запах моей кожи. В животе у меня снова скрутился узел.

Пока Зуилас тщательно настраивал исцеляющее заклинание, я восхищалась сложностью магии. Я смутно понимала, почему исцеление было намного более сложным делом, чем боевая магия, которой владели он и другие демоны. Он не просто создавал исцеляющее заклинание и применял его. Нет. Ему приходилось создавать отдельное заклинание для каждой раны, а иногда использовать несколько вариаций для лечения более сложных травм.

Красный свет его магии отражался от глянцевого пола, вспыхивая ярче, когда он произносил заклинание. Я прислонилась к книжным полкам, наблюдая, как смыкаются края рваной раны на его руке. Странное покалывание постепенно испарялось из моего тела, и когда в голове прояснилось, я попыталась не думать о том, как по-идиотски себя вела всего минуту назад.

– Если бы ты мог использовать свою магию, у тебя не возникло бы никаких проблем с теми големами, – прошептала я. – Если они нападут на гильдию, то тут будет полно магов. Ты все равно не сможешь прибегнуть к магии.

Исцеляющее заклинание исчезло, и он разжал и сжал пальцы.

– Что такое големы? – спросил он.

– Я о них только читала. Это металлические создания, которые могут двигаться благодаря заклинаниям. Они не живые и не умеют думать. Они как роботы, в которых заложены простейшие программы… – замолчав, я попыталась найти понятную для него аналогию. – Ну, они как машины, только без водителя. И очень глупые.

– Их создает магия hh’ainun? – спросил он, поднимаясь на ноги.

– Да, их создают колдуны.

– А у них может идти кровь?

– Нет. Они сделаны из металла.

– Тогда почему я чувствовал в них демоническую кровь?

– Этого не может быть, – растерялась я. – В колдовстве кровь практически не применяется.

Он дернул хвостом из стороны в сторону.

– Я чувствовал в големах запах демонической крови. Из самого большого даже вытекла кровь, когда он упал.

– Вытекла кровь демона? – уставилась я на него. – Ты уверен?

– Прекрати задавать мне этот вопрос!

Осознав услышанное, я поспешила к книжной полке. Големы – это порождения черной магии, поэтому я сомневалась, что у «Ворона и Молота» были инструкции, как сделать голема, но вдруг…

– Ага! – воскликнула я, найдя нужную книгу, и открыла оглавление. – Страница триста сорок два.

Пока я открывала нужную страницу, Зуилас подошел ко мне поближе, заглядывая в книгу через мое плечо. Вот оно: «Магия оживления предметов – големы». Мы просмотрели полторы страницы описания этих существ и их истории. Справочник не содержал ничего конкретного, но общее представление дал.

– Големы создаются с помощью металлургического и астрального колдовства, – резюмировала я. – Кровь не применяется. Не думаю, что у големов вообще есть кровь. Тем более кровь демона.

Мысли бурлили в моей голове, и вдруг на меня нахлынули воспоминания – перед глазами возникла старая книга, покрытая пятнами: гримуар Дэвида Уитмора, покойного колдуна, который экспериментировал с добавлением крови демона в заклинания Арканы.

– Кровь демона, смешанная с магией Арканы, – я взглянула на Зуиласа. – Клод использовал кровь демонов, чтобы сделать вампиров сильнее. Может, он и создал големов? Кто еще решится экспериментировать с кровью демонов?

– Я не слышал его запах, но там было много разных ароматов.

– Если за этими нападениями стоит Клод… Но зачем ему нападать на гильдии? Его же вроде интересовала Демоника.

– Он использует других для достижения своих целей.

Я поставила книгу обратно на полку, выбросила порванный свитер и надела кожаную куртку.

– Нужно сообщить Дариусу, что к этим нападениям может быть причастен Клод. Последнее, чего мы хотим, это чтобы кто-нибудь из гильдии столкнулся с Називером.

– Они погибнут, – спокойно констатировал Зуилас.

Похоже, такой исход его вообще не волновал.

– Возвращайся в инферно, – сказала я, закатив глаза.

Он раздраженно сморщил нос, а затем растворился в алом свете.

Убедившись, что все в порядке, я открыла дверь. Движение засова отключило заклинание, изолировавшее комнату от остальной части паба. По крайней мере, на этот раз к нам никто не ворвался.

Глава 8

Я сидела в кабинете Дариуса с толстым фолиантом на коленях. Еще две книги лежали на краю его стола. Последние несколько часов я провела за чтением книг о големах – в основном мне попадалась всякая ерунда. Также я пыталась найти хоть какую-нибудь информацию о заклинании, изображенном на обратной стороне амулета В’альир.

Этажом ниже Дариус проводил собрание, посвященное последним атакам на гильдии, на котором обсуждалась угроза нападения и на «Ворон и Молот». Я хотела было оторвать Дариуса от его занятия, но в комнате с ним было еще человек двенадцать. Среди них я заметила лысого коротышку, сидевшего во главе стола, – вероятно, знаменитого охотника за головами, доставившего Тори неприятности. От таких, как он, я бы сейчас предпочла держаться по– дальше.

Я лениво листала толстый том Арканы, надеясь найти знакомую матрицу на одной из многочисленных диаграмм. Пол сотрясался от грохота – в пабе двумя этажами ниже активно развлекались. Я могла бы спуститься вниз, чтобы пообщаться с другими членами гильдии и побольше узнать о том, что происходит и почему появился Шейн Давила, но всего этого мне совсем не хотелось. Трудно думать о чем-то другом, когда все мысли заняты убийцей твоих родителей.

Я не видела Клода с того дня, когда меня похитили члены гильдии «Красный Ром». Тогда он с улыбкой предложил мне место в качестве своего ценного протеже и партнера по переводу маминого гримуара. Как он вообще посмел говорить о таком, убив мою маму? Как можно быть таким холодным и бесчувственным?

Это из-за него я перевожу гримуар сама. А ведь над этим мы должны были работать вместе с мамой. Я мечтала об этом с детства! Из-за него я больше никогда ее не увижу.

Мы с Амалией продолжали поиски Клода, и дядя Джек тоже прощупывал почву. За последние пару недель мы еще раз наведались и в загородный дом Клода, и в его квартиру, но так и не обнаружили ни одной подсказки о связи между вампирами и ОМП. Мы не знали, где он, откуда он родом, как не знали и его настоящего имени.

И вот, наконец, я обнаружила сразу две подсказки: фото в папке Тори и кровь демона в големах.

Я продолжала листать книгу. Прошло еще минут сорок, и шум в пабе постепенно стих. Я закончила просматривать текст толстого тома Арканы и приступила к другой книге в глянцевой обложке под названием «Итак, вы хотите изучать магию», которая оказалась удобным пособием для начинающих с отдельными главами обо всех специализациях Арканы.

Часы как раз пробили полночь, когда открылась дверь и в кабинет вошел Дариус. Увидев меня, он остановился на пороге, приподняв от удивления бровь.

– Робин? – пробормотал он. – Что привело тебя ко мне в такой поздний час?

Я закрыла книгу.

– У меня есть информация о нападении на «Глаз Одина».

– Мы только закончили это обсуждать. Ты могла бы поделиться своей информацией на встрече.

– Это, гм… Мне было бы сложно объяснить, откуда я это знаю.

Он закрыл дверь, обошел стол и, опустившись на стул, сцепил пальцы.

– И что ты узнала?

– Зуилас выяснил, что в големах была кровь демонов.

– Кровь демонов? – выражение его лица сменилось с удивленного на задумчивое. – Понятно. Что ж, это многое объясняет.

– Правда?

– Мы как раз обсуждали, что големы, возможно, были модифицированы, чтобы повысить их долговечность и силу, и кто-то упомянул, что в них могли добавить кровь. Но мы не подозревали, что это может быть кровь демона.

– Думаю, за этими нападениями стоит Клод.

– Призыватель Клод Мерсье?

– Он использовал кровь демонов, чтобы сделать вампиров сильнее. Мне кажется, он экспериментировал, смешивая демоническую кровь и заклинания Арканы.

Дариус задумался, положив подбородок на руки.

– Да, припоминаю, что в прошлом месяце было несколько сообщений о необычной активности вампиров, но ни одного от вас.

Я вздрогнула.

– Э-э… я… ну, мне немного проблематично подавать отчеты из-за…

В этот момент инферно вспыхнул алым, и из кулона вырвался сгусток энергии, окутав стол Дариуса. Через секунду на столе материализовался Зуилас, склонившись над бумагами главы гильдии.

– А, – пробормотал Дариус. – Зуилас.

Мой демон стал водить хвостом по столу, скинув на пол целые горы бумаг.

– …из-за моего демона, – закончила я фразу. – Зуилас, зачем ты вышел из инферно?

– Ты говоришь о бессмысленных вещах, – он качнулся вперед на носках, наклонившись почти к самому лицу Дариуса. – Расскажи нам, что ты знаешь о големах, na?

Я схватила демона за руку и отдернула его назад. Он отодвинулся на пару дюймов и, по крайней мере, больше не дышал Дариусу прямо в лицо.

– Этих големов создал не Клод, – ошеломленно сказал нам Дариус. – Они принадлежат черной колдунье по имени Варвара Николаева, которая находится в эпицентре борьбы за захват власти здесь, в Ванкувере. Это она организовала нападения на гильдии за последние три ночи.

– Варвара Николаева? – услышав ее имя, я сильно расстроилась. – То есть… это не Клод?

Зуилас нагло сидел на столе, подогнув одну ногу под себя.

– Призыватель не вступает в битву сам. Он – ūdrash, который ставит ловушку и ждет, когда в нее попадет zh’ūltis добыча.

– Уд-раш? – повторила я. – Это что?

– Это… животное с… – он поднял руки и попытался ими изобразить что-то размером с автомобиль, затем скривился. – Неважно.

– А ведь это мысль, – я снова посмотрела на Дариуса. – Клод годами втирался в доверие к моему дяде, чтобы заполучить больше имен демонов. А вампирами он манипулировал так, что они превратились в его личную кровососущую армию. Его план провалился только потому, что он не понял, что один из вампиров на самом деле был темным фейри.

Дариус в изумлении уставился на меня.

– Сам Клод держался подальше от опасности, и вместо него за всем наблюдал его демон, – продолжила я. – Как ты думаешь, мог Клод таким же образом использовать Варвару?

– Варвара слишком опытна и изворотлива – ею не так-то просто манипулировать. Думаю, если тут и правда замешан Клод, то он заключил с Варварой соглашение. Он помогает ей создавать более сильных големов, а она… она что-то делает для него взамен.

– Но что Клод может хотеть от нее?

– Это ключевой вопрос, – Дариус потер свою короткую бородку. – Завтра вечером боевые отряды «Ворона и Молота» и «Глаза Одина» устроят засаду на Варвару и ее последователей, чтобы они не смогли организовать еще одно нападение. У нас есть план, как нейтрализовать ее големов, но Клод может оказать ей дальнейшую помощь, чтобы защитить свои интересы… какими бы они ни были. – Он взглянул на Зуиласа. – Особенно меня беспокоит его демон.

Дариус, Жирар и Алистер уже сражались с этим демоном, и, хотя они нанесли ему некоторый урон, им так и не удалось одолеть его.

– Називер способен сокрушить всех hh’ainun, – усмехнулся Зуилас.

Прежде чем я успела возмутиться, Дариус согласно кивнул.

– Вот поэтому вы двое завтра присоединитесь к нашей операции. – Он откинулся на спинку стула. – Пока наши группы будут разбираться с Варварой и ее приспешниками, вы будете следить за тем, чтобы ей не помог ни Клод, ни его демон, ни прочие пешки.

– Не уверена, что нам это по плечу, – пробормотала я. – Даже Зуилас не сумеет победить Називера.

– Сможете ли вы отвлечь демона и дать нам время отступить?

– Думаю, да…

– Нет, – встрял Зуилас.

Мы с Дариусом уставились на демона.

– Охотиться на призывателя – да. Драться с Називером, чтобы защищать глупых hh’ainun? Нет. Я обещал защищать Робин. Только Робин.

Когда Зуилас со свойственным ему акцентом произнес мое имя, у меня по телу побежали мурашки. Но остальная часть его заявления заставила меня нахмуриться.

– Зуилас…

Дверь в кабинет Дариуса с грохотом распахнулась.

В проеме стояла Зора в полной боевой экипировке – как обычно, с мечом в ножнах, висевших на спине. Ее встревоженный взгляд метнулся от меня к Дариусу, а затем к демону, сидящему на столе. Лицо тут же побледнело.

– Добрый вечер, Зора, – спокойно поприветствовал ее Дариус.

– Тори сказала, что Робин была где-то здесь. И, Дариус, ты… что это… – она метнула гневный взгляд на меня. – Почему твой демон не в инферно? Он что, угрожает нашему главе?

– Нет, конечно, – воскликнула я, и мой гнев сменился быстро нарастающей тревогой.

Не было никакой веской причины для того, чтобы мой демон был сейчас здесь. И я не могла придумать ни одного мало-мальски приличного объяснения. Зора знала только то, что мой нелегальный контракт позволял демону использовать магию. Но она понятия не имела, что Зуилас мог свободно появляться из инферно и исчезать в нем когда ему вздумается.

В комнате воцарилась тишина. Все ждали моего ответа: Зора с подозрением, Дариус – с едва различимым предостережением. Он предупреждал, что если кто-то из членов гильдии узнает о моем нелегальном контракте, то он сдаст меня в ОМП для защиты своей гильдии. Мне нужно сказать хоть что-то – найти хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение, почему мой демон сидит на столе главы нашей гильдии.

Я открыла рот, но в голове была звенящая от паники пустота.

– Ch, – облокотившись на колено, вдруг произнес Зуилас. – Hh’ainun такие глупые. Проще взять и убить вас всех.

После его слов воцарилась гробовая тишина. На мгновение мне показалось, что мне просто померещился его голос. Сердце сжалось от тошнотворного страха.

Можно считать меня трупом. Официально.

На лице Зоры отразилось неверие. Дариус помрачнел и сжал губы.

Зуилас одним плавным движением спрыгнул со стола, торжественно прошествовал мимо Зоры, которая с тихим испуганным вздохом отпрянула от него, подошел ко входной двери и захлопнул ее. Затем он повернулся к трем людям, оказавшимся запертыми вместе с ним в одной комнате.

– Я объясню простыми словами, – продолжил он, нетерпеливо дергая хвостом. – Вы трое хотите одного и того же. Вы хотите, чтобы это место и люди были в безопасности.

Мы молча уставились на него.

– Я убью любого, кто будет угрожать безопасности Робин. Я буду защищать все, что позволит Робин оставаться в безопасности, – он пристально посмотрел на Дариуса. – Это место безопасно для Робин?

– Если я сделаю гильдию безопасным местом для Робин, ты будешь защищать гильдию? – прищурившись, спросил Дариус. – Ты это пытаешься сказать?

Зуилас улыбнулся хищной улыбкой.

– И, – взгляд Дариуса стал жестким, – ты будешь защищать гильдию от Клода и его демона?

– Баш на баш, hh’ainun.

– Понятно, – на губах Дариуса заиграла легкая улыбка. – Похоже, меня перехитрили. Сегодня не мой день. Робин, не могла бы ты оставить нас с Зорой наедине на минутку?

– Конечно, – прошептала я.

Схватив Зуиласа за руку, я выволокла его в пустой коридор. Закрыла дверь и оперлась о стену, борясь с приступом тошноты.

– Поверить не могу, что ты вытворил такое!

– Это к лучшему, vayanin, – ответил он, напряженно уставившись на дверь. – Эта женщина hh’ainun слишком опасна. А теперь она сделает так, как скажет ей глава.

– Значит, ты ждал, что произойдет что-то подобное?

Я пока не разобралась, нравится ли мне, что мой демон обладает таким умением плести интриги.

– И сколько планов ты напридумывал, чтобы защитить нас от Зоры?

– Слишком много для твоего hh’ainun ума.

– Ха-ха, – вздохнув, я откинула голову к стене. – Ты заботишься о моей безопасности больше, чем я сама.

– Знаю. Придется тебе делать побольше вкусняшек для меня, vayanin, а иначе я могу подумать, что ты не хочешь соблюдать наш контракт.

Щеки у меня вспыхнули. С тех пор как он рассказал мне, что в его мире делиться едой – это ритуал ухаживания, я перестала его кормить и уж тем более печь сладости. Любая мысль о том, что моя часть контракта в мире демонов означала горячий флирт, приводила меня в ужасное смущение. Мне хотелось спрятаться под камнем и умереть.

Дверь в кабинет открылась. Щеки у меня все еще горели, когда я снова зашла в комнату. Зуилас последовал за мной. Зора стояла возле стола главы гильдии, настороженно всматриваясь в моего демона.

– Что ж, – сказал Дариус таинственным тоном, и я не смогла понять, был ли он удивлен, сердит или же смирился со всей этой ситуацией. – Мы договорились. Зора будет хранить вашу тайну, а взамен вы с Зуиласом будете защищать наши боевые команды от Клода, его демона и любых прочих угроз, которые он может создать завтра вечером.

Я молча кивнула.

– И я пойду с вами.

Мой взгляд перескочил на Зору.

– Неважно, легальный ты контрактор или нет, ты не можешь отправиться туда без защиты, – она сложила руки на груди и продолжила: – Тебе нужен куратор.

– Ты… ты хочешь быть моим…

Она медленно перевела взгляд на Зуиласа. На ее лице читалась смесь эмоций: настороженность, решительность и любопытство.

– Это уж точно будет интересно.

Глава 9

– Скрытность играет решающее значение в этой мис-сии, – прошептала Зора, спрятавшись со мной в кустах. – Прямо сейчас пять боевых групп выдвинулись в разных направлениях. Они должны одновременно вывести из строя големов Варвары, напасть на ее солдат-изгоев и захватить саму колдунью. Если хоть одна из групп провалится, вся миссия и члены гильдии окажутся в смертельной опасности.

Я согласно закивала и сунула руки в карманы кожаной куртки – даже перчатки не помогали согреться.

– Так почему оно, – продолжила она, говоря о моем демоне, – бегает сейчас само по себе? С твоего разрешения, между прочим!

– Сам по себе, – поправила я ее. – Он. Это он – не оно.

– Почему ты разрешаешь ему ходить одному? Он же может делать все, что ему вздумается. Если его хоть кто-то увидит… Если он хоть на кого-то нападет…

– Ничего такого он не сделает. Он пошел на разведку – пытается выйти на след Клода и его демона. Никто его не увидит. Он очень хитрый.

Сжав губы, Зора поправила ножны с мечом. Мы спрятались в полосе деревьев и кустарников, окаймляющих дорогу, но это был единственный зеленый островок. Вся остальная территория была полна бетона – промышленный комплекс примыкал к гавани, где огромное количество грузов с больших товарных судов выгружались в длинные железнодорожные составы и фуры. Процесс, происходивший в той части комплекса, назывался «стивидорными операциями» (мне пришлось поискать этот термин). Слово «стивидорные» произошло от португальского estivador – так раньше назывались докеры, грузившие грузы на корабли.

– Как ты можешь так спокойно доверять этому демону? – не могла угомониться Зора. – Ты даже не дала ему никакой команды! Просто отпустила, и все.

– Он уже знает план, – сказала я, пожав плечами.

В стороне от меня послышалось тихое фырканье. Амалия, сидевшая спиной к дереву, закатила глаза, глядя на Зору.

– Ты привыкла, что все демоны – безмозглые контрактники, – сказала она чародейке. – Зуилас, конечно, тот еще стервец, но очень умный стервец. Ты сильно ошибаешься, если считаешь, будто он не знает, что происходит.

Зора провела руками по лицу и коротким светлым волосам.

Фыркнув, она опустилась на колени и посмотрела на часы.

– У нас еще есть несколько минут в запасе. Может, расскажешь мне всю историю?

– Прямо сейчас? – осторожно спросила я, пытаясь поправить очки, но вспомнила, что на мне контактные линзы. – Я же тысячу раз предлагала тебе рассказать все…

Она отвела взгляд, и на ее лицо легла тень.

– Мне и раньше приходилось ошибаться, доверять не тем людям. И я боялась, что если услышу твой рассказ… – она тяжело вздохнула. – Ты выглядела пай-девочкой, и мне не хотелось снова попасться на крючок, поверив невинному личику.

– Ясно, – немного смягчилась я.

– Дариус доверяет тебе, а я доверяю ему, – сказала она и, немного помолчав, продолжила: – Я хочу выслушать тебя, если ты еще не передумала поделиться со мной своей историей.

Я устроилась рядом с Амалией.

– Думаю, все началось с Клода.

Зора внимательно выслушала сокращенный вариант всех событий: как я случайно заключила контракт с Зуиласом, как присоединилась к гильдии «Ворон и Молот», какую роль сыграл Клод в убийстве моих родителей и как в прошлом месяце резко возросла активность вампиров. Умолчала я только об одном – истинном происхождении моего семейного гримуара и его ценности.

Когда я наконец замолчала, Зора сидела с задумчивым выражением лица.

– Вампиры, накачанные кровью демона. Что ж, это многое объясняет, – она барабанила пальцами по колену. – Что же он хочет от Варвары в обмен на усиленных големов?

– Он хочет заполучить имена всех демонов. Но Варвара вряд ли ему поможет.

– Клод Мерсье – это же псевдоним, верно? Ты узнала, кто он на самом деле?

– Хм… мы обыскали его дом и квартиру. И на этом все… Единственное, что я нашла, – это распечатку профиля мага Эзры Роу.

– Эзры? А он какое отношение имеет к Клоду?

У меня живот свело от недовольства.

Бывший призыватель Наим Ашраф хоть и не предоставил никакой полезной информации об амулете В’альира, но и он, и Тори случайно дали мне другую подсказку: маги-демоны.

После моей первой странной встречи с Тори и ее друзьями-магами на Хэллоуин мы с Амалией обсудили более дюжины возможных объяснений, почему от приятелей Тори пахнет демонической магией, но мы никогда не рассматривали вариант, что они могут быть магами-демонами. Нам это и в голову не приходило. ОМП практически искоренил и без того редкую практику вселения демона в тело колдуна, и потому она стала казаться очередным мифом – городской легендой.

Кроме того, я не могла представить такого мага, скрывающегося в гильдии и выдающего себя за обычного. Печально известным симптомом демонической магии было безумие. Это и понятно. Человек, заточивший в свое тело демона против его воли с единственной целью получить доступ к его могущественной силе, не может долго сохранять ясность ума.

Ни один из друзей Тори не показался мне жадным до власти сумасшедшим, скрывающим внутри демона, но я не исключала такой возможности, особенно когда речь шла о тихом Эзре Роу, отмеченном необычными шрамами.

– А ты спрашивала об этом Эзру? – спросила меня Зора.

– Еще нет.

– Хм… – она вытащила телефон из кармана и принялась что-то печатать. – Прямо сейчас он занят разоружением големов, но… Все, отправила.

– Отправила? – меня пронзила тревога. – Что ты отправила?

– Письмо на почту. Не переживай, я не собираюсь отвлекать его от важной миссии.

Ужас пронзил мою грудь. Плохо. Это очень и очень плохо. Мне совсем не хотелось привлекать к себе внимание Эзры, пока мы не выясним, что происходит с этими тремя магами.

Между двумя деревьями появились светящиеся красные глаза, затем Зуилас скользнул в слабый лунный свет, просачивающийся сквозь голые ветви над головой.

Зора медленно потянулась к рукояти меча, но сдержалась и опустила руку.

Зуилас присел рядом с нами и уставился на чародейку.

– Ваша боевая стратегия предполагает сначала обезвредить големов?

Ей понадобилось мгновение, чтобы отреагировать на его вопрос, и она снова недоверчиво наморщила лоб. Да, не каждый день можно встретить говорящего демона. К этому нужно привыкнуть.

– Да, – с опозданием подтвердила она.

– Ты сказала, что големы находятся в одном месте.

Она кивнула.

– Они не в одном месте.

Повисла растерянная тишина.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Я обошел везде, – он махнул рукой в сторону погрузочной площадки, занимавшей двадцать городских кварталов. – Почувствовал запах демонической крови в големах. Я нашел их в lis местах. В пяти местах, – поправился он. – Большинство из них близко к зданию, в котором много hh’ainun.

– Ты уверен? – лицо Зоры стало призрачно бледным в серебристом лунном свете. – Точно уверен?

– Конечно, talūk, – раздраженно прорычал он.

Я покосился на него.

– Как ты только что ее назвал?

Его хвост ударил о землю.

– Это грубое слово. Тебе не понравится.

Я начала извиняться перед Зорой за невоспитанность моего демона, но она уже держала телефон у уха. Я услышала тихие гудки, потом ответил мужской голос.

– Эндрю, – сказала Зора, в спешке проглатывая окончания слов, – свяжись с лидерами боевых групп и скажи, что на складе не все големы. Слышишь? По крайней мере часть големов куда-то переместили.

– Да, скажи им, что это может быть засада. Они должны приготовиться к худшему. Сможешь сообщить Дариусу? – услышав его ответ, она чертыхнулась. – Если плохо ловит сигнал, сообщи Брайсу, а он уже найдет Дариуса. У тебя есть шесть, нет, уже пять минут, – поправилась она, взглянув на часы. – Начни с Кая, Аарона и Тавифы.

Закончив отдавать распоряжения, Зора повернулась к Зуиласу.

– Где больше всего големов?

– Вон там, – указал он рукой за ее спину. – Возле здания.

– Ты можешь незаметно провести нас туда?

– Var.

Она посмотрела на меня, нахмурив брови.

– Это значит «да», – перевела я. – Но, Зора, мы должны были искать Клода.

– Мы должны сделать все, чтобы наши товарищи по гильдии остались живыми, – возразила она, вставая на ноги. – Если големов переместили, значит, враг знает, что мы идем. Это ловушка. Мы должны помочь.

Я кивнула.

– Амалия, ты должна пойти, э-э, занять позицию вон там.

Слова казались глупыми, но ведь именно это и говорят в таких случаях, правда ведь?

Кузина вцепилась в бинокль, висящий у нее на шее.

– Поняла. Не забудь наушники, чтобы я могла сообщить тебе, если что-нибудь замечу.

Быстро взмахнув рукой, она выскочила из-за деревьев и поспешила к высокому забору с колючей проволокой наверху. За ним возвышались цилиндрические резервуары высотой в три этажа, и на крышу каждого вела металлическая лестница.

Амалия попыталась взобраться на забор, но ноги скользили по поверхности. Глядя на эти безуспешные попытки, Зуилас ухмыльнулся.

Я толкнула его локтем и уставилась на него. Он нахмурился. Я посмотрел на него еще пристальней.

Прорычав что-то себе под нос, он сорвался с места и подлетел к забору. Обхватив Амалию за талию, демон сдернул ее с забора и перекинул через свое бронированное плечо. В мгновение ока перелетев через забор, он сбросил с себя девушку с другой стороны. До меня и Зоры донеслась ее тихая ругань, а Зуилас снова перепрыгнул через забор и направился прямо к деревьям.

– Давай за ним, – прошептала я Зоре. – Он приведет нас к големам.

– Теперь я понимаю, как ты выжила в ливневом стоке, – прошептала она, поправляя меч в ножнах.

Зуилас мелькал перед нами. Следуя за ним, я вставила в ухо пластиковый наушник и проверила приложение на своем телефоне. Сегодня чуть раньше Зора показала мне, как им пользоваться. Благодаря ему мы сможем оставаться на связи с Амалией. Я включила микрофон.

– Амалия? – прошептала я.

– Почти… на… верху, – пропыхтела она из крошечного динамика. – Черт, я совсем не в форме.

– Дай знать, если увидишь что-нибудь подозрительное.

– Ага.

Деревья закончились, и Зуилас метнулся через улицу в грязный переулок, который с одной стороны упирался в забор, с другой – в длинное темное здание.

Мы с Зорой бросились за ним, сокращая дистанцию. Демон остановился, прислушиваясь. Его хвост то и дело дергался, пока он внимательно изучал, что происходит вокруг.

– Вон то здание, – выдохнула Зора, указывая на трехэтажный серый прямоугольник с несколькими светящимися окнами – единственное сооружение в этой части комплекса, которое не закрывалось на ночь. – Вон там находятся изгои. В любой момент наша боевая группа…

Свет в окнах мигнул, потом все сразу погасло. Мгновение спустя где-то внутри здания вспыхнул пожар.

– Началось, – пробормотала Зора. – Надеюсь, Кай успел получить сообщение. Давайте быстрее!

Зуилас продолжал идти по грунтовой дороге, мы с Зорой следовали за ним. В здании изгоев заполыхали новые разноцветные вспышки света и огня, и стали слышны приглушенные удары и треск. Нервы у меня напряглись до предела. Големов переместили, враг мог знать, что мы здесь, и если Клод где-то поблизости, значит, и Називер рядом.

– Ну что там? – прошептала я в микрофон. – Не видно летающего демона?

– Неа, – раздался шорох, когда Амалия переместилась на своей точке наблюдения. – Но сейчас из этого здания бегут люди и – вот дерьмо! Там големы. Кого-то только что затоптали.

Оранжевое пламя вспыхнуло и с другой стороны серого сооружения.

– Быстрее, – рявкнула Зора.

Зуилас перешел на бег трусцой, вынуждая нас с Зорой нестись за ним во всю прыть. Он мчался в сторону тупика, где складировались ржавые грузовые прицепы. Как только я подбежала к нему, он обхватил меня за талию и поднял в воздух. Затем демон точно так же подхватил Зору.

Пока она хватала ртом воздух от удивления, демон запрыгнул на крышу ближайшего трейлера. Тремя молниеносными прыжками мы перенеслись через забор, оказались на стоянке и устремились к пролому между зданием изгоев и складским участком – длинной полосе с подъемными воротами.

Внезапно мы услышали страшный шум – громкость будто бы увеличили до максимума, – крики, вопли, удары, стук, грохот и странное эхо, которое могла издавать только магия. Перед зданием вспыхнул и замерцал свет – Зуилас помчался по направлению к нему, лишь немного замедляясь из-за двух девушек, которых нес в руках.

Впереди снова раздался металлический грохот – казалось, будто застучали вышедшие из строя поршни. Из ближайшей двери склада выскочил голем в виде собаки, похожий на тех, что напали на гильдию «Глаз Одина», и бросился в сторону невидимой битвы.

– Черт! – воскликнула у меня в ухе Амалия. – Робин, к ним со всех сторон приближаются големы. Наши парни вот-вот застрянут посередине.

– Мы в деле! Зуилас…

Прежде чем я успела договорить, демон уже свернул к складскому отсеку, где появились еще три голема. Они неуклюже бежали, и на их металлических телах переливались розоватым светом руны.

Зуилас сбавил скорость, и я поняла, что он сейчас отпустит нас с Зорой. Мы упали на землю, а демон бросился к первому голему и, подпрыгнув, ударил его обеими ногами по передним конечностям. Стальные ноги чудовища подвернулись, и голем с отвратительным металлическим скрежетом рухнул на бок.

Зуилас откатился, снова вскочил на ноги и прыгнул на второго голема, но тот извергнул на него струю жидкости. Она брызнула на тротуар, пузырясь и шипя.

– Зора, – заорала я, стараясь перекричать оглушительную какофонию. – Можешь отвлечь одного?

Она кивнула и обнажила меч. Подавив волну паники, я стянула с шеи цепь с инферно и бросилась к голему, замыкавшему шествие.

Когда я приблизилась, он развернулся на полпути и направился прямо на меня.

Зора перебежала ему дорогу. Извергая пламя, голем рванулся за ней, и я приблизилась к незащищенному боку чудовища.

– Ori eruptum impello! – закричала я, сунув руку ему под брюхо.

Из артефакта вырвался купол серебристого света. Заклинание взорвалось под големом, приподняв его вверх, и он рухнул на бок.

Зора прыгнула и встала передо мной, держа меч под углом так, что ее рука упиралась в лезвие.

– Ori gladio reflectetur!

Из стали со свистом вырвалась полупрозрачная пурпурная стена толщиной с лезвие, и струя кислоты из пасти следующего голема разлилась по этому прикрывшему нас барьеру.

Он исчез так же быстро, как и появился, но нам с Зорой хватило времени, чтобы сбежать прочь от големов. На бегу я накинула цепочку с инферно на шею.

Снова раздался грохот – Зуилас сбил с ног второго голема. Трое повергнуты, с тремя еще предстоит сразиться: один гонится за нами, а двое других безнадежно преследуют проворного демона.

– Отлично получилось с заклинанием! – прокричала мне Зора. – Но, думаю, у тебя больше нет артефактов?

– К сожалению, нет.

– Тогда нам сюда. Быстрее!

Она помчалась к заброшенному прицепу-платформе. Голем не отставал от нас ни на шаг. Схватив конец ржавой цепи с крюком, свисавшей с платформы, Зора бросила его мне.

– Приготовься!

В панике я схватилась за тяжелую цепь. К чему приготовиться? Голем рванул к нам, и Зора растянула цепь.

Осознав, что именно она хочет сделать, я как можно крепче ухватилась за свой конец цепи. Когда голем приблизился к нам, девушка отскочила в сторону. Монстр врезался в цепь, едва не вырвав ее из моих рук.

Я бросила конец цепи Зоре. Увернувшись от щелкающих челюстей голема, она накинула петлю ему на шею и снова перебросила конец мне. Я воткнула крюк в зазор в плечевом суставе чудовища, и после этого мы обе сломя голову побежали подальше от него.

Голем кинулся за нами, но цепь натянулась, из-за чего он резко остановился. Оставляя на земле глубокие борозды, он тянулся вперед и изо всех сил пытался вырваться на свободу. Но цепь была крепкой.

– Ура! – закричала Зора. – Теперь осталось разобраться с последним…

Она резко замолчала. Последний голем лежал на боку, а Зуилас стоял над ним, держа в руках его стальной череп. Он уронил оторванную голову на землю.

За углом здания прогремел взрыв. Наружу вырвался огненный шар, и оранжево-красный дым взметнулся в небо.

– Нет! – закричала Зора, бросаясь на помощь своим сражающимся товарищам. – Робин, быстрее!

Я только было собралась последовать за ней, как в моем ухе снова затрещал голос Амалии:

– Робин. Только что с другой стороны этого длинного узкого здания вышел чувак с огромным големом. Он хочет сбежать.

– Клод? – выдохнула я.

– Ну а кто еще это может быть? Он бежит – давай за ним!

Я мысленно позвала к себе демона.

– А Називера не видно? – спросила я Амалию.

– Пока нет, но я буду его отслеживать. Поспеши, иначе Клод уйдет!

Зуилас подхватил меня с земли, на ходу забросил на спину, и я обхватила его за плечи. Он пронесся вдоль складского отсека, заскочил на крышу стоящей рядом со зданием машины, а затем перепрыгнул на само здание.

– Ты его видишь? – спросила Амалия. – Он прямо перед вами. Двигается на запад.

– Вижу, – прорычал Зуилас, услышав то ли Амалию, то ли мои мысли.

Глаза слезились от холодного ветра. Я прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то среди этого лабиринта промышленных трубопроводов, заполнивших огромную бетонную площадку. Ярдах в пятидесяти от нас я заметила слабое свечение – это были руны, покрывающие огромного двуногого голема.

Зуилас стремительно сбежал с крыши здания, отпрыгнул от земли точно мяч и устремился в стальной лабиринт из труб. Там, впереди, шел голем. Он был точь-в-точь как то двенадцатифутовое чудовище, которое Тори сбила своим таинственным артефактом. Его голова и плечи были видны над штабелями.

Неужели это и правда Клод? Он явился сюда, чтобы подготовить големов для Варвары? Неужели я наконец-то встречусь с убийцей родителей?

И если это он, то что я сделаю?

У меня в горле пересохло. Вместо воздуха легкие переполняла ярость, паника, горе и решимость. Когда мы приблизились к неуклюжему голему, Зуилас запрыгнул на груду стальных труб. Металл тихо заскрежетал под его ногами, и он замер.

Мужчина, идущий впереди своего монстра, резко остановился. Остановился и стальной зверь, который развернулся ко мне и Зуиласу, стоящим на вершине штабеля.

Где-то позади нас взорвался еще один огненный шар, и дым от него взмыл в небо. Оранжевый свет озарил мужчину так, что можно было подробно рассмотреть черты его лица.

– Ты? – выдохнула я.

Это был не Клод, но я уже видела лицо этого человека раньше. Мучнисто-бледная кожа, волосы почти белого цвета, впалые щеки с острыми скулами и такие же незаметные, бледные ресницы, обрамляющие глаза.

Это был мужчина с фото, которое Тори показывала бывшему призывателю. На той фотографии он стоял рядом с молодым Клодом. Это точно был тот же самый мужчина: та же фигура, тот же цвет лица и волос и тот же… возраст.

Но тому изображению было лет двадцать. А мужчина, с легким удивлением уставившийся на нас с демоном, был всего на несколько лет старше меня.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Глава 10

– Я тебя знаю? – спросил парень.

– Кто ты? – резко прервала его я. – И откуда знаешь Клода?

– Клод? Не знаю я никакого Клода, – парень подошел поближе к Зуиласу. – Кто ты и что это за необычный демон?

Зуилас сжал мое бедро, и я соскользнула с его спины. Как только мои ноги стукнулись о трубы, сложенные в штабель шириной в фут, где мы и стояли, пространство осветила вспышка зеленой магии.

Зуилас, можешь взять его живым? Нам нужно узнать, кто он.

Парень сделал еще один шаг к нам, глядя на нас снизу вверх.

– Никогда раньше не видел такого демона.

Хвост Зуиласа дернулся, и он, оттолкнувшись от труб, спрыгнул на землю и бросился на парня. Голем повернулся, взмахнув рукой – настолько медленно по сравнению с Зуиласом, что это выглядело почти комично. Его кожа засветилась – он готовился помочь своему магу, которого застигли врасплох.

– Ori unum.

Воздух замерцал голубым, и рука Зуиласа врезалась в невидимый барьер.

Он отшатнулся и метнулся прочь.

– Впечатляет, – спокойно произнес парень, как будто это не на него только что прыгал демон. – А ты быстрый.

Голем с грохотом сделал шаг к своему новому противнику. Но парень положил руку на ногу чудовищу, что-то пробормотал, и руны, покрывающие голема, потускнели до едва заметного свечения.

– Не хочу, чтобы эта штука нам мешала, – сказал парень, расстегнув кожаную куртку и бросив ее на землю.

Он остался стоять в рубашке без рукавов, обнажающей его мускулистые руки, – от запястий до плеч их унизывали десятки стальных колец-браслетов шириной в полдюйма.

Ухмыляясь, он слегка присел, пристально разглядывая Зуиласа.

У меня вдруг появилось плохое предчувствие. Ни один маг – каким бы искусным он ни был – не сможет сравниться с демоном. Этот человек был либо исключительно опасен, либо исключительно глуп.

Будь осторожен, Зуилас.

Мой демон сжал пальцы, обнажив когти, но полупрозрачные напитанные магией когтищи пока не выпустил. Он изучил своего противника, затем бросился вперед.

– Ori…

Зуилас уперся ногой в бетон и сменил направление. Он снова прыгнул, приближаясь к мужчине сбоку.

– Ori duo!

Воздух замерцал, и Зуиласа отбросило назад. Он даже не коснулся колдуна. Приземлившись, демон снова бросился в атаку.

– Ori unum!

Нога Зуиласа ударилась о мерцающий синий щит.

– Ori unum! Ori duo!

Его когти, полоснув колдуна по пояснице, отскочили от другого щита, затем демона ударила струя воздуха, и он отлетел назад.

Мои пальцы сжались в кулаки. Он действовал мгновенно – заклинания колдуна были невероятно короткими, и он выплевывал слоги так быстро, что Зуилас не успевал нанести удар.

Демон оскалился, отступил подальше от колдуна и поднял руку, растопырив пальцы.

– Зуилас! – в тревоге запротестовала я.

По запястью демона поползли багровые вены. Когда сияние охватило всю руку, на ладони сформировалось заклинание, колючие руны которого образовали пентаграмму. В сторону колдуна полетела яркая вспышка.

Колдун вскинул руку вверх.

– Ori tres!

Из руки вырвалась волна сверкающего зеленого света, столкнувшись в футе от колдуна с направленным на него заклинанием.

Алая сила Зуиласа – смертоносная демоническая магия, которую так сильно боялись все колдуны – испарилась, как дым, соприкоснувшись с мерцающей зеленой магической волной.

А колдун поднял вторую руку, вытянув ее в сторону потрясенного демона.

– Ori quattuor!

Браслет на руке мага вспыхнул синим цветом, и он вытянул руку в сторону.

Берегись! – мысленно закричала я.

Зуилас метнулся прочь – из артефакта вылетела туча шипов длиной в шесть дюймов. Они летели беспорядочными брызгами, и Зуилас не мог от них скрыться. Он пригнулся, прикрывая голову руками. Стальные капли отскакивали от его доспехов… но три шипа пронзили правое плечо, левое бедро и живот. Светящиеся шипы застряли в плоти, странно пульсируя.

Колдун вскинул вверх обе руки.

– Ori…

Вверх по рукам Зуиласа побежала алая магия. Рыча, он бросился вперед, формируя новое заклинание.

– Ori tres! Ori unum! Ori duo!

Зуилас атаковал быстро, но и колдун не уступал ему в скорости реакции. Как только колдун произнес заклинания, стальные круги на его руках тут же вспыхнули разными цветами. Зуилас отшатнулся, но быстро оправился от нападения и успел ударить парня по горлу.

– Ori unum!

Кулак демона отскочил от синего щита, а колдун отшатнулся назад, но хвост Зуиласа успел обмотаться вокруг его лодыжки. Парень еще падал, когда демон схватил его за горло так, что тот не мог дышать и произносить заклинания.

Колдун рухнул спиной на землю – Зуилас тут же придавил его коленом в грудь, а пальцы продолжали сжимать горло. Сердце норовило выскочить из груди, но я все равно начала спускаться вниз, к Зуиласу. Из него все так же торчали эти три шипа, и от одного их вида мне становилось нехорошо.

Пока я бежала, у меня в ухе снова затрещал наушник.

– Ро… слышишь меня?.. видишь…

– Амалия? – нахмурившись, я сильнее прижала наушник.

Неужели пропал сигнал?

– …там! Пожалуйста…

– Что? Я тебя не слышу!

В наушнике снова затрещало, а затем голос Амалии прорезался и зазвучал на полной громкости.

– Посмотри вверх, черт бы тебя побрал! Он над тобой!

Я задрала голову – и в этот момент с неба на нас ринулся крылатый демон.

Зуилас налетел на меня и оттолкнул, сбив с ног. Перед глазами все резко закружилось. Мы приземлились где-то в стороне, и я заметила вспышку света – сияющая алая струя направлялась к темным очертаниям крыльев.

Свет от заклинания направлялся в нашу сторону. Зуилас резко упал на землю – вспышка пролетела прямо над нашими головами. Затем демон быстро вскочил и развернулся лицом к врагу. Меня затошнило от резких движений.

Темные губы неизвестного демона раздвинулись, обнажив острые светлые клыки. На землю, выгнув дугой крылья, аккуратно приземлился Називер. Он был облачен в легкие доспехи – экипирован основательно лучше, чем Зуилас. Длинные черные волосы только что появившегося демона были завязаны в хвост, что придавало его лицу с острыми чертами особую суровость. Колдун за спиной Називера поднялся на ноги и потер шею.

– Dīnen et Vh’alyir, – прорычал Називер.

– Dīnen et Dh’irath, – прорычал в ответ Зуилас. – Kir aditavh’anthē hh’ainun?

– Kir anthē?

– Називер, – сказал колдун, подойдя к демону поближе. – Мы же возьмем этого демона живым, да? А что с девчонкой?

– Мы ничего не сделаем, kanish, – прорычал Називер. – Я сам здесь разберусь. Забирай голема и уходи.

– Но… – колдун посмотрел на демона, возвышающегося на шесть с половиной футов, затем пожал плечами. – Хорошо.

По коже побежали мурашки. Називер был здесь главным, и это очень и очень плохо.

– Rēdirathē payilasith, – пророкотал демон, и земля вокруг его ног покрылась льдом. – Thē īt nā, Vh’alyir.

Зуилас тихо зарычал, отпустил мою руку и оттолкнул меня.

– Drādah ahktallis, – тихо пробормотал он.

Умная добыча. Он сказал, что я должна бежать. Но, Зуилас…

Он снова оттолкнул меня. Когда я упала, на него с силой обрушился Називер. Зуилас вырвался из его хватки. На его пальцах вытянулись светящиеся когти, и два демона сцепились в схватке. Я начала отползать назад – хвост Називера едва не ударил меня по лицу.

Називер врезался в Зуиласа, заставив его отступить назад. Зуилас молниеносно прыгал из стороны в сторону, но и Називер не отставал от него по скорости. Второй Дом. По словам Зуиласа, Називер, как и Тахеш, принадлежал Второму Дому, который был известен тем, что его демоны просто так убивали более слабых демонов Двенадцатого Дома.

Демоны снова столкнулись и отпрыгнули друг от друга – на землю брызнула кровь. Зуилас отскочил на несколько шагов назад, затем снова прыгнул в сторону. Когда я приняла сидячее положение, мой демон уже перепрыгнул через штабель труб и оказался по другую сторону от злодея. Називер последовал за противником.

Зуилас уводил демона подальше, давая мне шанс спастись.

А мне-то что делать? Вернуться и найти Зору или остаться, чтобы помочь Зуиласу? Сможет ли он справиться с Називером? Все в этой схватке было не так: Зуиласу нужно нанести удар тогда, когда его противник будет ослаблен или же не будет ожидать нападения.

Зуилас, что мне делать?

Тишина. Неужели наша телепатическая связь никогда не восстановится? Даже в такой сложной ситуации я не слышу его. Я уперлась руками в землю, парализованная нерешительностью.

На меня упала тень, заслонив серебристый свет луны.

Колдун присел на корточки, приятно улыбаясь. Вблизи я наконец-то рассмотрела, что он не просто бледный, он – альбинос. Его кожа была почти прозрачной, а светло-голубые глаза обрамляли ресницы, такие же белые, как и его волосы.

– Я слышал, что ходят слухи о девочке-подростке, появившейся из ниоткуда, с демоном из нового Дома. Должно быть, это ты.

Мне почти двадцать один. Давно не подросток. Они что, даже мой возраст не знают?

– И внешность у тебя подходящая.

– Чт… что? – прошептала я.

– Твоя внешность… ты действительно похожа… – выдохнул он, облизывая губы. – Почти идеально.

Красноватое сияние осветило небо, сражающиеся демоны скрылись из виду среди штабелей труб. Я отползла немного назад. Зуилас! Ты в порядке? Пожалуйста, ответь мне!

Раздался магический взрыв, и в этот момент колдун набросился на меня.

– Ori eruptum impello! – закричала я.

Из моего артефакта вырвался серебристый купол света, но заклинание не успело обновиться. Вместо того, чтобы отбросить колдуна подальше, оно просто сбило его с ног.

Я вскочила и бросилась бежать, слыша за спиной топот – маг гнался за мной. Он был выше меня, а потому быстрее. Через пару минут он схватил меня за куртку, дернул и повалил на землю. Я ударила его в грудь. Сорвав перчатку, я вцепилась ногтями ему в лицо.

Он закричал и отпустил меня. Спотыкаясь, я упала на землю и откатилась в сторону. Его нога уперлась мне в живот, прижимая меня к бетону. Он возвышался надо мной – из неглубоких царапин на щеках текла кровь.

– Свирепая, – довольно заявил он, из-за чего мне стало очень страшно. – Именно так и должно быть. Ты будешь лучшей. Почти настоящей.

Он протянул ко мне руку, и стальные браслеты заискрились ярким светом. Он открыл рот.

– Ori defendatur! – раздался женский голос.

Розовый взрыв размером с пляжный мяч ударил колдуна в грудь, отбросив от меня.

Зора выскочила из-под штабелей стали и остановилась рядом со мной, направив меч на врага.

– Робин, ты в порядке?

– Я… я в порядке, – выдохнула я, вскакивая на ноги. – А ты?

– Кто это?

Колдун тоже поднялся, стряхнув песок с рубашки.

– Я думаю, он… – начала я.

– Робин! – в ухе забулькал искаженный голос Амалии: я едва могла разобрать слова. – Что… тебе нужно… Зуилас!

Не знаю, что именно говорила кузина, но я слышала в голосе панику, когда она выкрикивала имя моего демона. Ужас пронзил меня.

Daimon, hesychaze!

Инферно загудел, подчиняясь моей молчаливой команде. Мощный красный луч быстрее демона пронесся по стоянке и влетел в кулон. Тот завибрировал, а затем вспыхнул ярким светом. Зуилас снова материализовался и ударил колдуна кулаком в живот так сильно, что тот слегка оторвался от земли и рухнул, разинув рот и закатив глаза.

Зуилас пошатнулся, но взял себя в руки. Кровь стекала у него по правой руке и капала с подбородка. Все тело было покрыто ранами от когтей Називера, и он не мог полностью выпрямиться.

– Зуилас! – в ужасе прошептала я.

– Он приближается.

Взмахнув крыльями, Називер появился на вершине штабеля труб. Сверкнув белыми зубами, демон вытянул вперед обе руки. Над ними тут же сформировались, наложившись друг на друга, два светящихся шестиугольника шириной в два фута.

– Kasht, – сплюнул Зуилас, упираясь ладонью в землю.

Под ним образовался заполненный остроконечными рунами круг и расширялся до тех пор, пока мы обе не оказались окружены светящимися линиями.

Температура воздуха упала, слабый свет полной луны потускнел – оба демона забирали энергию из ближайших источников. Мое тело начало остывать, при каждом новом выдохе изо рта выходил белый пар.

Три секунды до создания заклинания. Две. Одна.

Из ладоней Називера вырвался вихрь спиральной магии, и он что-то прокричал. Багровый барьер, выстроенный Зуиласом перед нами, вспыхнул и взорвался под натиском заклятия Називера.

Заклинание Зуиласа было разрушено, и ударной волной меня отбросило назад. Зуилас успел поймать меня в воздухе, и мы оба рухнули на землю. Его руки закрыли мою голову, защищая от удара. Кровь демона заливала мне лицо.

Називер спрыгнул с труб и пошел к нам, громко щелкая хвостом. Медленно Зуилас оттолкнул меня, вытирая кровь, стекающую из уголка его рта. Он с трудом поднялся на ноги, качаясь из стороны в сторону.

Називер ухмыльнулся. Он чувствовал это: dh’ērrenith. Наше поражение. Зуилас долго не протянет.

– Ori sol videatur! – закричала Зора.

Вспыхнул яркий, как солнце, свет. Боль пронзила мои глаза, Зуилас и Називер закричали.

Я видела лишь яркие пятна, а после и вовсе ослепла. А как же демоны? У них инфракрасное зрение, но будет ли оно работать, если они лишатся обычного?

Раздался стук шагов, а затем послышалось, как Зора произнесла еще одно заклинание. Сквозь пятна, мелькавшие перед глазами, стремительно прорвался большой зеленый луч света. Зора что, боролась с Називером? Один на один?

Я вслепую нащупала ногу Зуиласа, нашла его руку, схватила за запястье и поднялась, цепляясь за него, как за опору.

Зуилас, мы тоже можем бороться! Мы можем использовать мои заклинания!

Его рука сомкнулась вокруг моего запястья. Скользкие от крови пальцы впились в мою руку. Зрение постепенно восстанавливалось, и я наконец смогла его разглядеть.

Зора выкрикнула еще одно заклинание. Раздался лязг металла – ее меч ударился о броню Називера.

Мы же победили Василия! Мы сможем это повторить!

Я сомкнула наши руки и вытянула их вперед. Зрение у меня полностью восстановилось. Как и у Називера.

Он взмахнул своей мощной рукой. Зора уже занесла над демоном меч, длинное лезвие которого давало ей небольшое преимущество по сравнению с когтями Зуиласа. Острие меча рассекло плечо демона, когда он ударил Зору своей бронированной рукой, отбросив ее на десять футов. Она упала на спину недалеко от нас.

По рукам Називера заструилась алая магия, а его взгляд переместился на Зуиласа. Он создает заклинание. Смертельное заклинание!

Я прижала руку к тыльной стороне ладони Зуиласа, ожидая, когда наша кожа вспыхнет под воздействием алой магии. Я ждала ее, хотела почувствовать обжигающий жар ее силы внутри себя.

Зуилас!

Називер, расправив крылья, бросился к нам с огромной скоростью. Пальцы Зуиласа судорожно дернулись, и алая сила вспыхнула над его рукой – но не над моей.

Он начал формировать заклинание, но Зуилас не мог колдовать так быстро, как было нужно: у нас оставалась всего пара секунд, и за это время можно было только прочесть заклятие.

Магия Зуиласа не коснулась меня!

Из кулака Називера выскочили похожие на копья лезвия, и он сделал последние шаги к нам.

– Impello!

Стоя на коленях, Зора протянула нам руку, в которой был зажат круглый медальон. Простое заклинание отбросило нас с Зуиласом назад, и копья Називера просвистели буквально у нас над головами.

Мы опять упали на землю. Називер приземлился рядом, но его смертоносные лезвия не поразили ни меня, ни Зуиласа. Вместо этого злой демон повернулся на одной ноге. Сменил направление. Сменил цель.

Зора как раз пыталась встать, когда несущий смерть Називер переключил внимание на нее. Три быстрых шага. Его светящиеся лезвия вспыхнули с новой силой – а ведь они могли уничтожить несокрушимую броню и раздробить даже нечеловечески крепкие кости Зуиласа!

Мой испуганный крик взорвал ночную тишину, когда демон вонзил лезвия в тело Зоры. Лезвия пригвоздили ее к земле, пробив бетон с такой же легкостью, с какой пробили ее тело.

Она даже не успела вскрикнуть – просто упала на землю и застыла.

Називер поднял кулак, и заклинание рассеялось. Расправившись с надоедливой человеческой тлей, которая посмела отвлечь его, он повернулся к нам, готовый продолжить начатое.

Зора! Зора! – мысленно кричала я, однако наружу не вырвалось ни звука.

Зуилас оттолкнулся от земли и попытался подняться. Вокруг его рук вспыхнула магия – слабая, едва заметная. Земля покрылась инеем, когда он попытался впитать слабое тепло воздуха и получить хоть немного силы.

Светящиеся глаза Називера переместились, сфокусировавшись на чем-то позади нас.

Он одарил Зуиласа убийственным взглядом, а затем развернулся в обратную сторону. Пробежав мимо Зоры, демон приблизился к скрюченному на земле колдуну-альбиносу, который так и не пришел в себя после удара Зуиласа. Подхватив тело на руки, демон расправил крылья и поднялся в воздух. Его темный силуэт скрылся в ночи.

В ухе раздался треск.

– К вам спешит помощь, – предупредила Амалия. – Они видели вспышку от заклинания, выпущенного Зорой.

Позади нас послышался шум, топот шагов, голоса магов.

– Зуилас, – прохрипела я, упав на колени. – Исцели… исцели Зору. Пожалуйста.

Он повернулся. Его темные глаза, из которых почти исчез красный огонек, без каких-либо эмоций уставились на меня. Он был истощен. У него не было сил, чтобы излечить такие страшные раны – он и сам был сильно изранен.

Шаги становились громче.

Зуиласа окутал красный свет, и демон, растворившись в нем, исчез в инферно. Кулон зажужжал у меня на груди и замер. Я с ужасом смотрела на Зору и на лужу крови, расплывавшуюся вокруг нее по бетону. На глаза навернулись слезы.

Прибыла боевая группа, и меня окружил шум и гул голосов. Кто-то выкрикнул имя Зоры. Вокруг нее собрались маги.

– Она жива! – воскликнул кто-то.

С надеждой я подняла голову.

– Син, дай ей лекарство. Брайс, притащи сюда ближайшего целителя.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Женщина с набором зелий принялась поливать раны Зоры каким-то эликсиром. Один из магов считал пульс, другой приподнял ей ноги.

Вокруг носились маги. Но все они были для меня темным размытым пятном.

– Робин? Робин?

Чей-то голос пытался пробиться сквозь мое оцепенение. Я повернула голову и увидела, что рядом со мной сидит какая-то женщина, аккуратно сжимающая мое плечо. Она показалась мне знакомой. Их всех я уже где-то видела, только я не могла вспомнить ни одного имени.

– Робин, – повторила женщина, – ты ранена?

Ранена? Нет, я в порядке. Пара ссадин и синяков, но я в порядке. Это не я лежу в луже крови, борясь за жизнь, пока друзья пытаются меня спасти. По лицу у меня потекли слезы, и я рухнула вперед, сотрясаясь от рыданий.

Глава 11

Подтянув колени к груди, я сидела на кровати и внимательно наблюдала за Зуиласом. Он лежал на полу, а под ним спиралями кружились потоки магической энергии. Вот он напрягся от боли, когда волна пульсирующей красной магии устремилась к глубокой ране на плече. Процесс лечения длился уже минут десять, и темные порезы исчезали один за другим.

Перед тем как приступить к исцелению, он больше часа провалялся в ванне, напитываясь теплом. За это время он съел три тарелки обжигающего супа. Конечно, с горячим душем это не сравнить, но я не знала, что еще могу для него сделать.

Спирали алой магии исчезли, и Зуилас принял сидячее положение. На его обнаженном торсе (доспехи он снял перед походом в ванную) не осталось ни следа от порезов и царапин. Встав, он, шатаясь, дошел до кровати и плюхнулся на живот рядом со мной. Пока он пытался улечься поудобнее, я быстренько вытерла слезы, собравшиеся в уголках глаз.

Как же нам победить Клода, вернуть украденные страницы гримуара и отомстить за убийство моих родителей, если мы не можем справиться с Називером?

– Ты не можешь убить всех своих врагов, – хриплым голосом прошептал Зуилас. – Твоя ненависть не сделает тебя сильнее, а их – слабее.

Свинцовая тяжесть в груди сдавила мне легкие.

– Считаешь, мы не сможем победить Називера?

– Если только не представится dh’ērrenith.

Между нами повисла безнадежная тишина. Зуилас вытянул ноги и вздохнул, пытаясь устроиться поудобнее. Я рассеянно уставилась на его голый торс, затем расправила плечи и вырвалась из пузыря скорби. Придвинувшись к нему поближе, я положила руки ему на спину.

От неожиданности он дернулся, но снова успокоился. Я провела руками по его плечам и принялась разминать напряженные мышцы.

– А что насчет того колдуна? – спросила я. – Он знал Називера, значит, должен знать и Клода.

Я вспомнила старую фотографию в папке Тори, массируя большими пальцами комок мышц под лопаткой.

– Он вообще человек?

– Он пахнул как hh’ainun.

– Тогда почему он не постарел? И его колдовство, оно такое… Я никогда такого не видела. Он был таким быстрым, – я перешла к другому плечу Зуиласа, тщательно разминая его напряженные мышцы. – Надо попытаться найти информацию об этом человеке. Кто-то сделал его фото, значит, в базе данных ОМП есть информация о нем или хоть какие-нибудь данные, почему он находился под следствием двадцать лет назад.

– Hnn.

Я слегка наклонилась, чтобы увидеть его лицо. Его дыхание замедлилось, глаза были закрыты. Легкая улыбка появилась на моих губах. В последний (и единственный) раз, когда я массировала его затекшие мышцы после исцеления, он рычал, жаловался и пытался меня оттолкнуть. Мы прошли долгий путь. Но одно так и осталось неизменным – он получает ужасные раны, защищая меня.

– Зуилас, – дрожащим голосом спросила я. – Ты опять чуть не умер, да?

– Називер не пытался убить меня, – ответил демон, не открывая глаз.

– Не пытался?

– Если бы он хотел убить меня, я уже был бы мертв.

Моя рука оказалась на его шее, но я не заметила, как это произошло. Мои пальцы погрузились в его спутанные волосы и крепко сжали их.

– Я не слышала тебя! Совсем! Ведь мы могли бы объединить наши силы и победить Називера! Зуилас, пожалуйста, скажи, как мне снова слышать твои мысли?

Он повернул голову и слегка приоткрыл один мягко светящийся глаз.

– Ты просишь так, будто бы это очень легко.

Я была в замешательстве, и в этот момент хлопнула входная дверь. Вернулась Амалия.

Я сползла с кровати.

– Я скоро вернусь. Просто… просто запомни эту мысль, ладно?

Он наморщил лоб, пытаясь понять смысл моих слов. Оставив его ломать голову, я поспешила в гостиную.

Амалия расстегивала молнию на высоких сапогах, ее светлые волосы свободно спадали на плечи. Увидев меня, кузина скинула куртку и бросила ее на полку в шкафу.

– Зора жива, – устало произнесла она.

Болезненный узел в моей груди ослаб.

– Она поправится?

– Пока говорить об этом слишком рано, – Амалия прошла мимо меня и тяжело рухнула на диван. – Целителям удалось ее стабилизировать, но Зора все еще в критическом состоянии.

– И Зуилас не сможет ее исцелить, – в груди снова начала нарастать тревога. – Даже если нам и удастся пробраться к Зоре незамеченными, как я объясню исчезновение ее ран?

– Не уверена, что даже его замечательные навыки смогут исцелить такие повреждения. У нее разрывы внутренних органов… и еще какая-то дрянь. Не думаю, что есть такая магия, которая сможет предотвратить общее заражение крови.

У меня подкосились ноги, и я плюхнулась на журнальный столик, чтобы не упасть.

– В больнице вообще дурдом творится. Вы, ребята, еще легко отделались. Многие члены гильдии ранены, некоторые тяжело, – продолжила Амалия, откинув голову назад. – Но все было бы гораздо хуже, если бы ваша троица не расправилась с големами.

– А как насчет той демонической магии Зуиласа и Називера? Кто-нибудь ее заметил?

– Не думаю. Там столько магических заклинаний летало… поэтому каждый разгребал свое дерьмо. Есть и хорошая новость – наша гильдия вышла на первое место.

– Но мы так и не узнали, чего же Клод хотел от этой Варвары, – заметила я со вздохом, – и получил ли он это. И мы до сих пор и не знаем, где его искать. А еще мы не знаем…

– Не унывай, сестренка! – она легко потрепала меня по макушке. – Мы во всем разберемся.

Удивившись, я слабо улыбнулась.

– Спасибо, Амалия.

– Не за что. Зуилас уже вышел из душа?

– Да, там свободно, иди.

Амалия взяла полотенце и заперлась в ванной, а я побрела в спальню. Зуилас уткнулся лицом в руки, глаза у него были закрыты. Когда я заползла на кровать, его веки затрепетали.

– Vayanin? – сонно пробормотал он.

Я села рядом с ним.

– Почему ты не называешь меня по имени?

Он что-то пробурчал.

– Что ты там говорил? Зуилас?

Его плечи медленно вздымались и опускались в такт мерному дыханию. Я склонилась над ним и увидела, что он либо уже спит, либо засыпает.

Вытащив у него из-под ног запасное одеяло, сложенное у изножья кровати, я накрыла им демона. Он слегка пошевелился и снова расслабился. Я вернулась на свое место и подумала, что надо бы взять ноутбук и поискать в архивах ОМП фото загадочного колдуна, но у меня не было сил пошевелиться. Рука непроизвольно потянулась к теплому Зуиласу: я погладила его по волосам, а затем легонько провела по одному из рожков. Так я и заснула – запустив пальцы в его волосы.

Мне снился сон. Я сидела на скалистом выступе. Рассвет окрасил горизонт в темно-синий цвет, и моя длинная тень тянулась к краю скалы.

Подо мной раскинулась закрытая со всех сторон чашеобразная долина – в единственном просвете виднелись зазубренные скалы, песчаные барханы и редкие темно-зеленые растения. Впадины и склоны были усеяны куполообразными строениями, которые напоминали и́глу, но были сделаны из грубо отесанного камня. Вокруг них горело с полдюжины больших костров.

До меня доносился шум, настойчивый, рокочущий. За спиной у меня всходило солнце, и его теплый золотистый свет постепенно заливал пейзаж, освещая обожженно-красные скалы и песок. Я встала и подошла к краю выступа.

Шум становился все громче. Это так странно: я знала, что сплю и что этот шум пытается вырвать меня из сна.

Я уставилась вниз на странное поселение, затем спрыгнула со скалы на рыхлый песок и направилась к этим древним сооружениям. Время ускорилось, и через считаные секунды я уже шла между каменными куполами с арочными входами и прочными пологами, закрывающими дверные проемы.

Вокруг были слышны шорохи, тихие голоса и громкий рокот, но я не стала искать источник шумов. Я остановилась перед самым большим куполом и уставилась на полог. Он слегка пошевелился, затем как из ниоткуда появилась тонкая рука с красноватой кожей и темными когтями. Рука взялась за полог и распахнула его, приглашая меня войти.

Я зашла в темное помещение, и полог опустился у меня за спиной. Все погрузилось во тьму.

Нахмурившись, я слегка приоткрыла глаза. Сквозь шторы просачивался серый утренний свет, а над ухом раздавалось громкое мурчанье.

Рядом со мной на кровати растянулся Зуилас, а на его груди возлежала Сокс. Он лениво чесал ее за ушком, и кошка мурлыкала, как перегретый двигатель автомобиля. Она наклоняла голову то в одну сторону, то в другую и перебирала лапками.

Я смотрела на него не дыша. По какой-то необъяснимой причине я не могла оторвать взгляд от его рук, которыми он с нежностью ласкал хрупкого котенка. Его глаза были слегка прикрыты – видимо, он все еще был в полудреме. И в таком сонном состоянии его чертам были присущи и неожиданная открытость, и даже уязвимость, которые я редко замечала.

Сокс счастливо мурлыкала, не подозревая, что источником ее удовольствия был беспощадный демон, без сожаления убивающий своих врагов, существо из другого мира, превосходящее людей по силе, могуществу и жестокости. Она подняла мордочку, подставляя для ласк шею, и дикий демон услужливо подчинился.

Мой взгляд прошелся по жестким линиям предплечья, по крепким мышцам плеча и рук, игравшим под кожей при движении его запястья.

– Ты проснулась, – повернул он голову в мою сторону.

Его голос вырвал меня из оцепенения. Щеки тут же залило румянцем, и я так быстро вскочила с кровати, что чуть не упала на пол.

– М-м… доброе утро.

– Почему твое лицо опять поменяло цвет, vayanin?

Я выскочила из спальни, оставив полуголого демона в своей кровати. Почистив зубы, я попыталась вспомнить как можно больше подробностей этого странного сна. Пустынный пейзаж, простые каменные постройки, рука с красной кожей, маленькая и женственная, распахнувшая полог, приглашая меня войти.

Чем больше я пыталась анализировать детали, тем больше они путались. В итоге я вообще перестала понимать, что мне приснилось. Выбросив сон из головы, я сосредоточилась на своих задачах на день.

Полтора часа спустя из своей комнаты, зевая, вышла Амалия. Заметив меня, она резко остановилась:

– Надо ли мне интересоваться, чем ты занимаешься? – сухо спросила она.

Я пожала плечами, изобразив хладнокровие, хотя внутренне гордилась своими трудами.

На столе в определенном порядке была разложена целая куча карточек и красочных стикеров.

– Итак, – указала я на карточку, лежащую в центре стола. – Клод. Он в центре всех событий, поэтому я расположила его посередине. Вот вампиры. Это Варвара с големами. Здесь колдун-альбинос. Я также добавила Эзру, поскольку мы не знаем, связан он с Клодом или нет.

Амалия подошла поближе.

– Ты добавила даже мою семью. И свою. И гримуар.

– Да, – кивнула я. – Не зная, чего добивается Клод, сложно догадаться, что связывает всех этих людей. Единственное явное пересечение – это Демоника или любого рода взаимодействие с демонами, даже просто кровь.

Она села рядом со мной, скрестив ноги, и начала изучать мою работу.

– Мы знаем, что Клод хочет заполучить демонов всех двенадцати Домов. Клод сказал тебе, что он первый призыватель со времен семьи Атанас, у которого есть все двенадцать имен, но он не знает, как призвать Дом В’альир.

– Если он хочет только этого, то зачем ему красть страницы из гримуара? Там были заклинания, а не имена, – я задумчиво погрызла кончик ручки. – Значит, у него две цели, которые мы не понимаем, – заклинания в гримуаре и союз с Варварой.

– Если мы выясним одно, то, вероятно, сможем выяснить и другое, но у нас просто недостаточно информации, – Амалия указала на карточку. – Думаю, этот жуткий колдун – наша лучшая зацепка. Он знает Називера, и у него был голем. Бьюсь об заклад, он знает о сделке, которую Клод заключил с Варварой.

– Я собираюсь найти о нем информацию в деле, которое было у Тори.

– Да, займись этим, – она снова поднялась на ноги. – А у меня есть кое-какие дела, и у нас продукты на исходе. Мне зайти в магазин?

– Да, зайди, пожалуйста. И, может, купишь что-нибудь Зоре? Цветы, открытку с пожеланиями выздоровления или что-то в этом роде…

Выражение лица кузины смягчилось.

– Как она?

– Я утром звонила целителям. Пока без изменений.

После ухода Амалии я проверила, как Зуилас – он дремал посреди кровати вместе с Сокс, растянувшейся у него на ногах, а я уселась рядом с ноутбуком. Поскольку Тори спрашивала Наима Ашрафа о магах-демонах, то я решила начать с информации о них. Но поиск в открытой базе ОМП ничего не дал. Утро медленно сменилось обедом, а я все так же сидела перед экраном, просматривая одно дело по Демонике за другим.

День прошел, а я так ничего и не нашла. Расстроенная, я отставила ноутбук в сторону.

От напряженной работы на компьютере у меня разболелась голова, так что нужно было срочно заняться чем-то другим.

Потянувшись, я вытащила из-под кровати металлический футляр с гримуаром. Проснулся Зуилас, но он лишь одарил меня ленивым, полусонным взглядом. Я пообещала, что попозже накормлю его чем-нибудь вкусненьким, и понесла книгу на барную стойку.

Открыв древний фолиант на первом дополнении Миррин, я изучила короткий абзац и стала листать дальше. Просмотрев всего шесть страниц, я нашла второе дополнение. Ее имя было вытиснено в нижнем углу страницы, на которой приводилось подробное описание одной из экспериментальных матриц Антеи. Эта запись была длиннее, и ее перевод занял некоторое время. Когда я закончила и отложила карандаш, голова уже болела невыносимо.

Дорогая сестра, не могу отвести глаз от чуда, которого еще не видел мир.

Я пишу эти строки под пристальным взглядом одного из сыновей Дома Vh’alyir. Он оказался совсем не чудовищем, как я его себе представляла. И, признаюсь, я была удивлена, обнаружив, что его тело и облик весьма приятны на вид.

Ты смеешься над моей глупостью? Временами я и сама не знаю, в здравом ли уме я приняла решение довериться этому существу. Ты, конечно, сомневаешься, Мелитта, хотя он держит свои обещания и до сих пор ставил нашу безопасность превыше всего.

Я так и не сказала тебе, что пообещала ему взамен его защиты. Ты слишком молода, чтобы понять меня. Иногда старшей сестре приходится идти на крайние меры, чтобы защитить свою семью.

У меня есть еще два года, чтобы рассказать тебе об этом. Два года… а потом я отдам ему свою душу. Сердце трепещет при мысли о том, что я сама себе назначила дату смерти. Но если удивительный, смелый, царственный лорд В’альир поможет тебе спастись от свалившегося на нас кошмара, то я с радостью погибну от его руки и отправляюсь на небеса.

Миррин Атанас

Сердце у меня стучало как бешеное, будто хотело выскочить из груди. Миррин успешно призвала демона Двенадцатого Дома и – пообещала ему свою душу. Она решила отдать собственную жизнь, чтобы защитить свою младшую сестру и сохранить наследие семьи Атанас.

Мне никогда не стать такой храброй, как она.

Хоть Миррин и сказала, что ей удалось успешно призвать демона В’альир и даже заключить с ним контракт, она так и не упомянула страшное предупреждение о Двенадцатом Доме. Узнала ли она хоть что-нибудь от этого древнего Dīnen? Было ли предостережение ложным или же колдунья пока что не раскрыла тайну, почему наши предки так сильно боялись демонов дома Vh’alyir?

Отвернувшись от перевода, я уставилась на фото Клода, лежащее в центре стола. Ну почему чем больше я узнаю, тем больше возникает вопросов?

Глава 12

– Больше не могу, – простонала я, улегшись щекой на клавиатуру ноутбука. – Его здесь нет. Его кто-то удалил.

– Не драматизируй, – Амалия наклонилась над стойкой и зачерпнула ложку йогурта. – Если Тори нашла нужную информацию, то и ты сможешь.

– Я просмотрела все до одного дела о демонах, призывателях и магах-демонах за последние тридцать лет. Я их уже во сне вижу.

Амалия выскребла из миски остатки йогурта.

– Или же, как я и предлагала вчера утром, ты можешь просто спросить Тори.

Я откинулась на диванные подушки.

– Спросить Тори значит сообщить ее друзьям. Аарон и Кай и так считают меня изгоем-предателем. Ты бы видела, как они смотрят на меня – будто я могу в любую секунду натравить на всех Зуиласа.

– Что ты хочешь от меня услышать, – раздраженно вскинула она руки вверх. – Либо ты спросишь Тори, либо проведешь следующие три месяца, просматривая каждое дело в архивах, либо мы переедем на Багамы и забудем о существовании Клода. У нас есть только эти три варианта.

– Клод убил моих родителей, – прошептала я. – Не могу я о нем забыть.

– Тогда рискни и поговори с Тори, – она пригладила волосы. – Как я выгляжу?

Я окинула взглядом ее черную юбку и лиловую блузку.

– Очень профессионально. А куда ты собралась?

– М-м… по делам. Потом расскажу, – она схватила куртку и закинула на плечо большую сумку. – Увидимся через пару часов.

– Угу, – с сомнением промямлила я, когда она вылетела из квартиры и закрыла за собой дверь.

В последнее время Амалия часто уезжала «по делам», и я думала, что это как-то связано с одержимостью шитьем, которым она занимается каждую свободную минуту. Ладно, сама расскажет, когда будет готова.

Широко зевнув, я снова посмотрела на ноутбук. Поисковик по архиву ОМП уставился на меня в ответ, будто насмехаясь над отсутствием прогресса в поиске нужного дела.

– Ладно, – буркнула я себе под нос.

Взяв телефон, я открыла контакты и нашла номер Тори, который она дала мне перед встречей в «Глазе Одина». Тогда я им не воспользовалась. Нервно сглотнув, я нажала кнопку вызова.

В ухе послышался гудок. Он гудел и гудел, но никто не отвечал. Я уже собралась повесить трубку, как раздался щелчок, и меня сразу оглушил громкий крик.

Отдернув телефон от лица, я слушала, как кто-то яростно завопил.

– Твигги, убавь телевизор, пока я не вышвырнула твою зеленую задницу в окно!

Фоновый шум уменьшился. Потом послышался стук, затем в микрофоне раздался выдох.

– Алло?

– Тори? – нерешительно спросила я.

– Кто это?

– Робин.

– Ой. Как де… Только попробуй сделать громче! – вдруг заорала она. – Дай мне поговорить. Блин! Извини, Робин. Соседи по комнате – это та еще радость.

У нее что, есть соседка по имени Твигги? Я потрясла головой.

– У меня просто небольшой вопрос, если можно.

– Конечно. В чем дело?

– Когда мы встречались с Наимом в «Глазе Одина», у тебя, м-м… у тебя в папке было несколько дел ОМП. И в одном из них я заметила фотографию. Может… может, ты скажешь мне, что это за дело? Мне бы хотелось взглянуть на него.

– А, вот оно что, – раздался шорох, будто Тори усаживалась поудобнее. – Конечно.

Я расслабилась. Это оказалось легче, чем…

– При одном условии.

Я снова напряглась.

– Каком?

– Расскажи, что такого особенного в этой фотографии.

Я пыталась найти объяснение, которое бы не противоречило имеющейся в деле информации.

– Один из мужчин на фото похож на мага, вызвавшего моего демона.

Возникла пауза.

– Это не имеет ничего общего с тем древним амулетом?

– Нет.

– Хм. Ладно, дай мне минутку.

Снова раздался шорох, затем глухой стук, затем проклятия.

– Извини, я сейчас вещи пакую, поэтому дома бардак – фиг что найдешь.

– Ты переезжаешь? – спросила я с любопытством.

– Переезжаю? Нет, конечно. Мне просто надо кое-куда съездить.

– А куда ты собираешься?

Повисла пауза.

– На юг, – кратко ответила она. – Нам уже скоро выдвигаться, поэтому мне нужно… – Опять грохнуло, будто на пол упало что-то тяжелое. – Вот дерьмо… Что я искала… ах да, дело.

– Ты едешь со своими друзьями? С магами? – спросила я, немного поколебавшись.

– Ага, – рассеянно ответила Тори. – А, вот оно. Ну-ка посмотрим… это была фотография двух парней, верно? – раздался шорох листов. – Вот. Дело 97–5923.

Я записала номер на стикере.

– Спасибо.

– Не за что. Значит, ты думаешь, что призыватель твоего демона – гнусный тип?

– Я не думаю – я знаю, что он мерзавец. Только не знаю, насколько.

– Надеюсь, ты найдешь какой-нибудь компромат на него в этом деле. Дай знать, если понадобится помощь. Я тебе должна за то, что взяла меня с собой к Наиму.

– Он же ничем не помог.

– Он – да, но ты поделилась своим контактом, – она помолчала. – Робин, можно тебя кое о чем попросить?

Я выпрямилась, удивленная, как резко поменялся ее тон с легкого на мрачный и напряженный.

– Конечно.

– Этот амулет. Ты знаешь, что он может?

– Нет… я пытаюсь найти информацию о нем.

– Если что-нибудь узнаешь, скажи мне, пожалуйста.

– Ты его видела, Тори? – я прижала телефон к уху. – Ты знаешь, где этот амулет?

Повисла долгая пауза.

– Мне нужно идти. Поговорим, когда я вернусь, хорошо?

На линии щелкнуло, когда она закончила разговор. Опустив мобильник, я подняла взгляд.

В дверях спальни стоял Зуилас, глядя на меня слегка светящимися глазами. На нем не было доспехов, но остались темные поддоспешники: рукава, прикрывавшие предплечья, и поножи от свода стоп до коленей.

– Слышал, что она сказала? – спросила я.

Он кивнул.

– Она врала?

– Я не могу определить ложь по… телефону.

Этого я и боялась.

Отложив в сторону мобильный, я набрала «97–5923» в строке поиска архива ОМП и нажала на кнопку. На экране ноутбука появилась папка, и пока я читала ее содержимое, Зуилас сидел на диване рядом со мной. Он достал с полки под журнальным столиком большую книгу и открыл ее на первой попавшейся странице.

Закончив читать описание дела, я прокрутила страницу вниз, к фотографиям. На одном снимке Клод стоял рядом с мужчиной-альбиносом и они разговаривали; на втором альбинос выходил из Блокбастера. На третьей фотографии было размытое изображение черного форда-пикапа с американскими номерами.

Зуилас перевернул страницу в своей книге.

– Нашла что-нибудь полезное?

– Понятия не имею, но, по крайней мере, теперь я знаю, почему это дело не всплыло ни в одном из моих поисков. Я искала некое местное происшествие, а это дело об убийстве в Орегоне. Это… это далеко отсюда.

Он указал на свою книгу.

– Здесь есть это место?

Вчера, навестив Зору в клинике – она пока не пришла в себя, но мы с Амалией просидели с ней целый час, – я зашла в книжный магазин, намереваясь найти нужную мне книгу.

Я мало что смогла вспомнить из своего сна утром в воскресенье, но мне запомнилось изображение незнакомого пейзажа. Мой мир был чужим для Зуиласа, но он его почти и не видел. Ему все было интересно, но я не могла отправиться в кругосветное путешествие, чтобы показать ему разнообразие наших пейзажей.

Вместо этого я купила «Большую книгу красивых пейзажей», которая и в самом деле соответствовала своему названию. Это была самая полная и самая красочная коллекция полноформатных пейзажных фотографий со всего мира.

– Может, и есть.

Наклонившись, я потянулась к книге, чтобы перевернуть страницы и посмотреть оглавление.

– Посмотрим… США, Орегон, страница семьдесят семь.

Я открыла указанную страницу, и мы склонились над потрясающим фото скалистой горы, окруженной извилистой рекой, – теплые камни и хвойные деревья заливал бледно-оранжевый свет восходящего солнца.

– Это Орегон, – проинформировала я Зуиласа.

Он приподнял книгу перед собой, откинувшись на подушки. Я скатилась к нему, ударившись бедром о его бок.

– Хорошее место, – решил он.

Размышляя о том, стоит ли мне придвинуться к нему ближе, я спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Там нет hh’ainun, – он наклонил голову, оценивая фото. – Мне нравятся изгибы поверхности земли. Есть хорошее укрытие. Высокие и низкие места. – Он усмехнулся и постучал по изображению скалы. – Хотел бы я на это взобраться.

– А ты сможешь, – выпалила я, особо не раздумывая над словами. – Ну, может, не на эту конкретную гору, но, если у нас будет время, пока я выясняю, как отправить тебя домой, я свожу тебя полазить по горам.

Он оценивающе взглянул на меня, словно проверяя мою искренность, затем пролистал книгу, пока не нашел страницу с загнутым уголком – надеюсь, эту привычку он перенял не от меня.

– А вот сюда? Сюда у нас получится попасть?

Мои глаза расширились при виде экзотического водопада, низвергающегося с темных скал в окружении пышной зелени. Я прочитала описание в углу.

– Тропический лес Амазонки? Это действительно далеко… но да, – я рассмеялась. – Почему бы нет? Туда мы тоже съездим.

Его губы медленно изогнулись в улыбке. До меня вдруг дошло, что его лицо совсем рядом с моим, и я сглотнула, пытаясь сдержать румянец на щеках. Поспешно опустив взгляд, я перелистнула страницу и увидела пляж с белым песком, пальмами и бирюзовым океаном.

– Фиджи, – прочитала я.

Он наклонился.

– Это вода, vayanin? Синяя?

– Да.

Сама того не желая, я оказалась прижатой к его боку, книга наполовину лежала у меня на коленях, а его теплая рука прижималась к моей.

– Это океан, такой же, как здесь.

– Цвет другой. Там бы я тоже хотел побывать, – он подвинулся ко мне, и я прильнула к нему, положив голову ему на грудь. – А мы сможем поехать во все эти места?

Я прижала руку к его теплой коже, почувствовав твердые мышцы под ладонью.

– Э-э… на это… на это уйдет целая жизнь, – пробормотала я. – Я думала, ты хочешь домой.

Зуилас посмотрел на тропический пейзаж, и улыбка исчезла с его лица. Он захлопнул книгу.

– Что ты узнала об этом убийстве в Орегоне?

Поспешно отодвинувшись от него, я откинулась на подушку и попыталась вспомнить, что делала. Я взяла ноутбук и посмотрела на экран.

– М-м. Это случилось двадцать два года назад. Пропала девятнадцатилетняя девушка, чародейка-ученица. Вот она.

Я указала на фото молодой женщины – похоже, оно было из паспорта. Темные волосы с мелированными светлыми прядями. Нос усыпан веснушками.

– Мужчину-альбиноса видели на кадрах с камер видеонаблюдения. Несколько недель он скрывался в засаде возле места ее работы. А потом она исчезла. Он был подозреваемым, но тоже исчез, и его не удалось ни опознать, ни допросить. Что касается этой фотографии с Клодом, в отчете написано, что он был последним, с кем разговаривал подозреваемый перед тем, как исчезнуть, но и его тоже никто не знал. Есть только одна улика: за три дня до своего исчезновения девушка сообщила своему учителю, что, когда она возвращалась из гильдии, за ней следовал демон с крыльями.

– Демон с крыльями?

Я кивнула.

– Учитывая, что фотография Клода была сделана вскоре после этого, мы можем предположить, что этим демоном был Називер.

Я еще раз просмотрела подробности дела.

– Гильдия девушки только начала расследование, связанное с появлением демона, когда она пропала. Ни у одного из демонов местных контракторов крыльев не было, а единственный подозреваемый исчез на следующий день после того, как были сделаны эти фотографии. Других зацепок у них не было.

Появление демона связать с подозреваемым не удалось, и дело было помечено как «Демоника – Контрактор» и «Демоника – Призыватель». Должно быть, поэтому оно оказалось в коллекции файлов Тори.

Я прокрутила веб-страницу вверх, и мой взгляд остановился на примечании после описания дела: «Возможная связь с 97-5881 и 97-5770».

Открыв две новые вкладки, я начала читать эти дела.

– Еще две женщины, пропавшие с разницей в несколько месяцев в районе Портленда, – пробормотала я, просматривая подробности. – Никаких подозреваемых или демонов там не наблюдалось, но обстоятельства исчезновения были схожими. Девушки пропали по пути с работы домой, и они были магами класса Арканы.

Когда я рассматривала фотографии женщин, у меня покалывало в затылке. Обе такие молодые, одной двадцать, второй – двадцать два, одна – брюнетка с задорной короткой стрижкой, а другая – с тугими каштановыми кудрями. Обеих больше никто и никогда не видел.

– Информации о мужчине-альбиносе нет, – сказала я, чувствуя, как необъяснимый приступ нервозности сводит меня с ума. – Кто знает, связаны ли они с первым случаем?

– Может, да, а может, и нет, – Зуилас вытянул ноги. – Если бледный hh’ainun – īnkavis, он будет убивать снова и снова, много раз.

– Если он что?

– Убийца, который любит дарить смерть.

Серийный убийца или эквивалент демона.

Если колдун-альбинос убил трех молодых женщин двадцать два года назад, продолжает ли он убивать и сейчас?

Я открыла новую вкладку архива и начала искать нераскрытые дела о пропаже женщин в районе Ванкувера за последние шесть месяцев. Появилось всего несколько совпадений, но мне показалось, что они не связаны с нашим делом. Эти женщины были старше и не были магами Арканы.

– Думаю, мне придется искать еще, – мрачно сказала я. Перспектива читать об убитых женщинах меня мало привлекала. – Но, по крайней мере, мы знаем, что двадцать два года назад Клод и этот колдун замышляли что-то скверное. Должно быть, и сейчас что-то замышляют.

Оставив в покое ноутбук, я поднялась на ноги, потянулась и направилась на кухню в надежде перекусить чем-нибудь сладким. К сожалению, Зуилас съел все брауни с крем-чизом, которые я приготовила вчера, а они были просто восхитительны.

Я изучила содержимое холодильника, но не нашла ничего привлекательного. Закрывая дверцу, я заметила в углу коробку шоколадных конфет, которую Амалия выбрала для Зоры. Но вскоре мы передумали, потому что какое-то время она, наверное, не сможет есть твердую пищу, и поэтому вместо конфет решили оставить ей цветы и открытку. А значит, конфеты можно было спокойно съесть.

Смутно чувствуя вину, я сорвала пленку с коробки.

– Что это?

От неожиданности я подпрыгнула. Позади меня стоял Зуилас, заглядывая через плечо.

– Конфеты, – сказала я ему. – У меня перекус.

– Пахнет хорошо.

Я закатила глаза.

– Я даже еще коробку не открыла.

Протиснувшись мимо него и выбравшись из угла, где меня окутал запах его кожи с ноткой пекана, я поставила коробку на барную стойку и сняла крышку. Зуилас завис рядом, когда я подняла картонку, открыв спрятавшиеся под ней маленькие вкусности.

– Hnn, – он наклонился над стойкой. – Так много?

– Они все разные, – я сверилась с описанием на обратной стороне картонки и выбрала овальную конфету с завитком крема сверху. – В этой начинка из клубничного крема.

Он взял конфету, и глаза у него заблестели от предвкушения.

– Ты должен ее разжевать, – предупредила я его. – Самая вкуснотища – внутри, в начинке.

Он сунул конфету в рот и откусил. Немного пожевал и лишь потом проглотил.

– Ну как? Нравится? – спросила я, изогнув бровь.

– Сладкая. Вкусно. Они все разные?

Хихикая над его удивленным тоном, я снова перечитала описания конфет. Хм-хм. Угостить его, что ли?

И я решилась – выбрала квадратную конфету и протянула ему.

– А вот лакричная карамель. Попробуй.

Он взял шоколадку, подозрительно посмотрел на меня, положил в рот и, разжевав, скривился.

– Фу-у! Зачем ты мне дала это?

Я подавила смех.

– Некоторым нравится лакрица.

– Какая гадость, – он яростно работал челюстями. – Она у меня в зубах застряла! Что это за zh’ūltis еда?

Когда он с гримасой сглотнул, я перестала сдерживаться и расхохоталась. Он нахмурился, ожидая, пока я успокоюсь.

– Дай мне вкусную, vayanin. Как первая.

– Ладно, ладно, – выдохнула я, вытирая выступившие от смеха слезы. – Что скажешь про вот эту… с апельсиновым кремом? Она будет похожа на первую.

Я протянула ему конфету. Подозрительно глядя на меня, он раскусил ее пополам и, распробовав, забросил в рот вторую половину и быстро проглотил.

– Эта лучше.

– Теперь моя очередь, – я рассмотрела несколько вариантов и выбрала большую овальную конфету. – Ванильная карамель! Должна быть вкусной.

Когда я поднесла ее к губам, Зуилас наклонился ко мне, и его грудь коснулась моего плеча.

– Но, vayanin, ты же сказала, что все они разные.

– Да.

– Я тоже хочу ее попробовать.

– Здесь только одна такая.

Он снова нахмурился.

– Ты же можешь попробовать ее в другой раз? А в моем мире нет ничего такого.

– Ты хочешь, чтобы я мучилась угрызениями совести?

– Я не знаю таких слов.

Я попыталась нахмуриться, но снова рассмеялась. Большой злобный демон дуется на меня за то, что не может попробовать все конфеты. Из горла вырвался очередной смешок.

– Хорошо, поделим конфету пополам.

Усмехнувшись его немедленному кивку в знак согласия, я откусила конфету. По моим пальцам потекла жидкая карамель.

– М-м! – воскликнула я, пытаясь поймать убегающую начинку. – Скорее!

Карамель растекалась по всей руке, и я быстро сунула шоколадку ему в рот. Кончики моих пальцев прижались к его губам – и тут до меня дошло, что я сделала. Я быстро отдернула руку, щеки мгновенно вспыхнули жаром.

Зуилас уставился на меня широко открытыми глазами. Казалось, он был в шоке, словно не мог поверить в то, что я сделала. Горло у него слегка напряглось, когда он медленно сглотнул растаявший шоколад.

Язык скользнул по нижней губе, облизывая размазанную карамель.

– Vayanin?

Неужели его голос прозвучал чуть более хрипло? Нет, это я себе напридумывала.

– Гм. Я… э-э… – я отвела от него взгляд и посмотрела на липкие кончики пальцев. – Это было не… я имею в виду…

В голове было пусто, и я понятия не имела, что говорить. Поэтому я сдалась и повернулась к раковине.

Зуилас поймал меня за запястье. Его другая рука сомкнулась на моем локте, и демон поднял мою руку вверх. Его теплое дыхание коснулось моей кожи, и сердце замерло.

Он поднес мою руку к губам, не сводя с меня глаз, наблюдая, взвешивая… решая. Казалось, время остановилось: он не двигался, я не дышала, а потом он взял кончики моих пальцев в рот. И сердце снова бешено забилось, как птичка в клетке.

Он облизывал, или… обсасывал, или… не знаю, как это назвать… карамель с моих пальцев, и из головы улетучились все мысли – остались только ощущения. Его горячий язык на моей коже. Целый ряд острых зубов – зубов хищника. Голова у меня закружилась.

Его глаза заблестели, но по-другому – стали темнее, зрачки расширились, подчеркнув ярко-малиновую радужку. Вынув мои пальцы изо рта, он повернул запястье и провел языком по большому пальцу, слизывая последнюю каплю карамели. Острые клыки нежно покусывали кожу. Он не сводил с меня пронзительного взгляда, изучая, словно пытаясь проникнуть внутрь.

Я тоже не отрываясь смотрела на него. Сердце билось уже где-то в районе горла.

Сжав рукой мой локоть, он притянул меня ближе – ближе к своему теплу, к глазам, удерживающим меня в заложниках. Мои ноги в носках скользнули по линолеуму – это внезапное движение привело меня в чувство.

Я дернулась, вырвала руку из его хватки, резко выдохнула. Мой ошеломленный взгляд скользнул по его лицу. Комната закружилась.

От нахлынувших эмоций я чуть не потеряла сознание. Нет… нельзя. Я ни за что не упаду в обморок. Мне просто надо подышать.

А еще лучше – сбежать. Я выскочила из кухни и ворвалась в спальню, хлопнув дверью так, что она отлетела к стене. Подбежав к кровати, я остановилась, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди, когда я взглянула на свою руку, вспоминая… как его язык скользит по моим пальцам.

Глубоко вздохнув, я повернулась к дверному проему, наполовину готовая к тому, что демон сейчас ворвется и наорет на меня за то, что я тупая хайнун. Прошла минута. Он не появился.

Я подкралась к открытой двери и, затаив дыхание, выглянула.

Он стоял у барной стойки, глядя на коробку конфет. На его лице лежали резкие тени, отбрасываемые флуоресцентными лампами. Через некоторое время он поднял руку и коснулся края коробки.

Его хвост скользнул вбок и столкнул коробку со стойки.

Она свалилась на пол, и сладости рассыпались по линолеуму.

Глава 13

Колокольчик весело звякнул, когда я открыла дверь паба. За столами сидело с десяток членов гильдии – больше, чем я ожидала увидеть днем в среду. Атмосфера хоть и была расслабленной, но в воздухе чувствовалась тревога. Угроза для гильдии миновала, но кое-кто еще оставался в опасности. Никто не успокоится, пока все раненые, включая Зору, не восстановятся.

Расстегивая молнию на кожаной куртке, я посмотрела на бар, где сегодня работал паренек лет двадцати с сальными волосами до подбородка. Он без особого энтузиазма протирал барную стойку. По вечерам в будни обычно работала Тори, а поскольку сейчас ее не было, я предположила, что она уехала в свое «путешествие» с тремя магами.

Покусывая губу, я поплелась на второй этаж.

Большая мастерская гильдии по площади была такой же, что и паб внизу. Большую часть пространства с одной стороны занимали длинные рабочие столы с компьютерными кабинками, с другой стояли шкафы, у задней стены были расположены книжные полки.

Пока я направлялась в дальний угол, на большом экране отображался прокручивающийся список уведомлений ОМП и новых наград. В комнате находились всего несколько человек, которые были заняты своей работой. В девушке, окруженной учебниками, я узнала Санджану, ученицу целителя гильдии.

Повесив куртку на спинку стула, я вытащила из сумки ноутбук. Мне потребовалось почти десять минут, чтобы подключиться к принтеру, стоящему в углу, и, наконец, машина зажужжала. Страницы выскакивали одна за другой – дела обо всех женщинах-магах, пропавших без вести в Портленде и Ванкувере за последние двадцать лет.

Наверное, это было глупо, но я надеялась, что если буду читать не с экрана, а на бумаге, то смогу что-нибудь выяснить. Смена обстановки тоже была на пользу – тем более что здесь Зуиласу придется сидеть в инферно.

Мое желание поработать за пределами квартиры никак не было связано с попыткой избежать общения с демоном.

Я отправила в печать еще три файла – дело, которое дала мне Тори, и еще два других, связанных с ним. Я подошла к принтеру, взяла стопку листов с лотка и стала ждать, пока машина выплюнет последние страницы.

Но раздался скрежет, и принтер заклинило.

– Нет, – простонала я себе под нос.

Наклонившись, я оглядела принтер со всех сторон, пытаясь понять, в чем дело. Затем беспомощно посмотрела в другой конец комнаты, где работали остальные.

– Нужна помощь?

Услышав ровный, незнакомый мужской голос, я облегченно улыбнулась.

– Да, пожалуйста. Я понятия не имею, что… – взглянула я на стоявшего рядом мужчину.

Челюсть у меня отвисла, и все слова вылетели из головы. Высокий, со спутанными каштановыми кудрями, бронзовой кожей и белым шрамом, тянувшимся от виска к впалой левой щеке. Правый глаз был шоколадно-коричневого цвета, а левый, со шрамами, – бледно-белым с отчетливо бесцветной радужкой. Такая асимметрия приводила в замешательство.

– Эзра, – выдохнула я.

– Привет, – улыбнулся он.

Я попятилась, пытаясь придумать хороший предлог для бегства. Парень встал на мое место и открыл боковую панель принтера. Сунув руку во внутренности машины, он начал копаться в них. Затем дернул за что-то и с треском вытащил страницу.

– Возможно, тебе придется распечатать ее заново, – сказал он, разглаживая страницу.

Я нервно взяла бумагу – фото юного Клода и колдуна-альбиноса. Немного скомкано, но видно достаточно хорошо.

– Да пойдет. Спасибо.

Схватив распечатки, я отвернулась от него и поспешила обратно к своему стулу. Только я разложила бумаги на стол, как на них легла тень.

Эзра подвинул стул и сел рядом.

Успокоив дыхание, я разгладила помятую страницу, лежавшую сверху.

– М-м… Тори где-то здесь?

Вспыльчивая барменша редко уходила далеко от своих друзей, и если бы я могла отправить Эзру к ней, то и сама смогла бы тихо улизнуть, вернувшись домой. О чем я только думала, когда шла сюда работать?

– Тори нет в городе. – Он подпер подбородок рукой. – Зора в субботу вечером прислала мне сообщение.

О, точно. По электронке. Я хотела подтолкнуть его к разговору о том, где сейчас Тори и почему он не с ней, но вместо этого спросила:

– И о чем она написала?

– О том, что у тебя есть для меня информация. Что-то о призывателе-изгое?

Кровь вскипела у меня в жилах, а мысли нервно разлетелись во все стороны. Хотя у меня не было реальных доказательств, тот факт, что Клод распечатал профиль Эзры, свидетельствовал о том, что аэромаг был источником запаха демона, который каждый раз чувствовал Зуилас. Мне совсем не хотелось иметь с ним дело.

Но вот он – сидит рядом, расспрашивает. Он вполне мог знать что-то о Клоде.

– Я разыскиваю призывателя, который связан с демоном, сбежавшим на Хэллоуин, – сказала я ему, слегка исказив правду. – Во время обыска в его доме я нашла копию твоего профиля из ОМП возле стола.

– Моего профиля? – его лицо оставалось таким же непроницаемым, как у Зуиласа, когда тот прятал свои мысли. – Хм.

– Тебе имя Клод Мерсье о чем-нибудь говорит?

– Нет. У тебя есть его фото?

Я снова разгладила смятую страницу.

– Вот. Фото 1997 года.

Он прищурился, глядя на страницу. Фотография была испорчена белыми складками.

– Не думаю, что знаю его, но и фото не очень хорошее. А это что? – спросил он, указывая на стопку.

Вот было бы здорово, если бы Зуилас сейчас выбрался из инферно и поработал детектором лжи!

– Мне кажется, Клод заключил сделку с Варварой. В субботу вечером я столкнулась с этим человеком, – я указала на колдуна-альбиноса. – Его сопровождал один из големов Варвары. А сам он, кажется, приспешник Клода.

Эзра внимательно слушал, пока я рассказывала ему об убитой девушке, которую преследовал демон, а также о двух других пропавших женщинах, которые, возможно, были целью того же убийцы.

– Поэтому, – заключила я, – я ищу похожие случаи пропажи девушек здесь, в Ванкувере или в Портленде, которые могут быть связаны с этим колдуном, в надежде, что они приведут меня к нему, а он приведет меня к Клоду…

– В Портленде… – задумчиво произнес Эзра.

Он вернул мне фото Клода с альбиносом.

– Варвара Николаева, призывательница-изгой, и возможный серийный убийца – опасная комбинация. Думаю, ты права. В первую очередь необходимо сосредоточиться на колдуне-альбиносе.

Я неуверенно кивнула.

– Тебе нужна помощь?

– П-помощь?

– Аарон, Кай и я живем на подобные вознаграждения. Мы провели очень много таких расследований. Я уж и со счета сбился.

Я моргнула. У этого парня был какой-то ужасный секрет, связанный с Демоникой. Так почему же он вдруг захотел мне помочь? Зачем ему это?

Подтянув к себе распечатки дел, он внимательно просмотрел их, а затем аккуратно разложил фотографии трех пропавших девушек.

– Ничего не замечаешь?

Я переводила взгляд с одного фото на другое.

– Они все из класса Аркана. Они молоды и красивы.

– С темными волосами, – указал Эзра. – И миниатюрны. Самая высокая – пять футов два дюйма.

– О… ты прав.

– А ведь есть еще одна такая же молодая, симпатичная, миниатюрная девушка с темными волосами. Знаешь кто?

– Кто?

– Ты.

Живот мне сковало ледяным холодом.

– Он сказал… колдун мне сказал… «Ты похожа».

– Да, ты похожа на девушек, за которыми он охотится, – он разделил стопку дел пополам. – Давай-ка посмотрим, есть ли тут еще такие.

Нам потребовалось два часа, чтобы просмотреть все дела, но лишь несколько пропавших женщин соответствовали предпочтениям колдуна. Для нас эти дела были бесполезны. Все они были закрыты – либо женщин нашли, либо поймали их убийц.

– Ничего, – вздохнула я.

Эзра откинулся на спинку стула и потер темневшую на подбородке щетину.

– Подозреваемый исчез два десятка лет назад, когда гильдии начали расследование. Может, он усвоил урок и изменил типаж.

– Исходя из того, что он мне сказал, не думаю, что у него изменился… вкус.

– Нет, но, возможно, ему не нужен определенный класс магов… или даже маг. – Он отодвинул стул. – Пойдем со мной.

Я последовала за ним. Мы вышли из мастерской и поднялись по лестнице в большой кабинет со столами для офицеров гильдии. Перед тем как войти, Эзра постучал в открытую дверь.

Феликс, третий офицер, поднял глаза от своего монитора. Под глазами у него темнели круги, бородка клинышком выглядела неухоженной, а светлые волосы были спутанными.

У меня свело живот от чувства вины. Феликс был мужем Зоры. Вероятно, он и не спал толком с тех пор, как его жену ранили.

– Феликс, – нахмурившись, сказал Эзра. – Разве ты дежуришь сегодня вечером?

– Дариус предложил заменить меня, но мне… мне нужно отвлечься, – он сделал большой глоток из кофейной кружки. – Чем могу помочь?

– Как Зора? – мягко спросила я.

Легкая улыбка осветила его усталое лицо.

– Лучше. Она то просыпается, то снова засыпает. Спрашивала о тебе. Переживала, как ты.

– О, я так рада! – я бросилась к его столу. – А мне можно ее навестить? Принести что-нибудь? Чем я могу…

– Ей сейчас нужно много спать. Я дам тебе знать, когда она сможет принимать посетителей.

Он откинулся на спинку кресла.

– А что вы хотели?

Закусив губу, я взглянула на Эзру.

– Ты не мог бы выполнить для нас поиск в архивах полиции Ванкувера? Нам нужны дела о пропаже женщин до тридцати лет, ростом пять с половиной футов или ниже, с темными волосами.

Феликс записал это.

– Диапазон дат?

– Последние полгода.

– Конечно. Дайте мне пару минут.

Пока он быстро стучал по клавиатуре, я придвинулась ближе к Эзре и прошептала:

– Думаешь, колдун мог нападать и на обычных женщин?

– Сообщество магов крошечное. Если бы пропал кто-то из наших, гильдии бы не сидели сложа руки. Убийцу бы давно начали искать, и ему было бы сложно скрыться от нас. Скорее всего, он переключился на более легкую добычу.

Пока мы ждали, я украдкой переводила взгляд с аэромага на офицера гильдии и обратно. Увидев усталость на лице Феликса, я заметила, что и Эзра истощен. На его лице тоже лежала печать переутомления. Хотя смуглый цвет лица и скрывал темные круги под глазами, у него был вид человека, которому нужно как следует выспаться.

Феликс еще немного постучал по клавиатуре, затем принтер рядом с его столом ожил и выплюнул с десяток страниц на лоток.

– Ну вот. Дайте мне знать, если вам понадобится что-то еще.

– Хорошо, спасибо! – Эзра собрал страницы. – А тебе надо отдохнуть, Феликс.

Мы вернулись к нашему рабочему столу и разложили страницы. Шесть женщин.

Три женщины пропали в прошлом году, и у полиции были явные подозреваемые – бойфренд, свекровь и сутенер. Остальные три…

– Заявление о пропаже зарегистрировано третьего января, – прочитала я в первом деле. – Заявление о пропаже зарегистрировано одиннадцатого января. Заявление о пропаже зарегистрировано восемнадцатого января.

– Прошлая пятница, – пробормотал Эзра.

– Ни тел. Ни подозреваемых. Пропали без вести по дороге домой, – я посмотрела на него. – Должно быть, это колдун. Он что, убил трех женщин только в этом месяце?

– Подозреваю, это значит, что он прибыл в город только в этом месяце. Если мы проверим базу данных полиции Портленда, то, вероятно, найдем больше подобных случаев.

Я вздрогнула.

– Его нужно остановить.

Эзра придвинул ко мне дело с самым последним исчезновением.

– Другого такого шанса не будет.

– Шанса? Ты о чем?

– О поиске колдуна. Ты завтра занята?

– Нет…

– Встретимся здесь в девять утра и начнем работать, – он постучал по странице.

– В первую очередь, надо сходить к ней на работу. Мы знаем, как выглядит этот парень, и это дает нам преимущество, которого нет у полиции. Кто-то должен был видеть, как колдун высматривал девушку.

– Точно. Договорились. – Я свела брови. – А как насчет Клода и распечатки данных о тебе?

Он поднялся на ноги.

– Найдем одного и, возможно, найдем другого. До завтра.

– До встречи.

Он прошел через комнату и направился к лестнице. Прежде чем скрыться из виду, он обернулся. Наши взгляды встретились, и я вздрогнула. Его взгляд был пугающе невыразителен, и эта пустота скрывала все его мысли, но глубина его глаз напомнила мне о гадюке, которая смотрит на свою добычу перед броском.

Он вышел на лестницу и исчез, а я резко выдохнула. Эзра Роу, маг гильдии «Ворон и Молот» – маг, с которым мне меньше всего хотелось встречаться, – теперь помогал мне в поисках колдуна-альбиноса. С одной стороны, это было неплохо – ведь о том, как вести расследование и искать убийцу, он знал гораздо больше, чем я. С другой, он, вероятно, скрывал не менее опасный секрет, чем мой.

Глава 14

Разговаривать с незнакомцами было утомительно. Мысль поселиться в глубоком лесу, подальше от людей, еще никогда не казалась мне такой заманчивой, как сейчас.

Завернувшись в куртку и ярко-желтый шарф, я следовала за Эзрой по тротуару. Мы провели утро, выдавая себя за частных сыщиков в кафе, где работала Яна Денева до ее исчезновения неделю назад. Мы расспросили ее коллег и почти каждого посетителя, когда они видели ее в последний раз и не заметили ли мужчину-альбиноса.

Результатов – ноль. Альбиноса никто не видел. Видимо, он отточил свой навык выбора жертвы либо вообще не приходил к ней на работу.

Я выдохнула и ускорила шаг, чтобы не отстать от Эзры. Мы поднимались по ступеням старого четырехэтажного здания с множеством окон. Светло-зеленая вывеска над входом гласила: «Общественный колледж Ванкувера».

– Здесь учится Тори, – заметил Эзра, открывая дверь. – Может, и хорошо, что она уехала.

– Не думаю, что ей что-то угрожает, – я похлопала по груди, рассеянно проверяя, не потеряла ли я инферно. – У нее совсем другой типаж.

– Да, но если она узнает, что какой-то маг похищает и убивает молодых женщин из ее района, то не успокоится, пока лично не уложит его лицом на землю.

Мне было легко это представить.

– Ты говорил с ней после отъезда?

– Нет, – он отвел взгляд. – Я не хочу с ней разговаривать, – прошептал он так тихо, будто не желал, чтобы я слышала эти слова.

Мимо прошла группа болтающих студентов с большими рюкзаками на плечах. Эзра поправил черную шапку, из-под вязаного края которой торчали небрежные кудри, и сверился с нашими данными о жертве.

– Яна посещала театральные курсы, – он огляделся. – Думаю, нам сюда.

Через несколько минут мы оказались в задней части зрительного зала с несколькими ярусами кресел на сотню человек. В первом ряду сидела кучка студентов, а перед сценой стояла пожилая женщина с растрепанным светлым пучком – видимо, руководитель. Молодой человек расхаживал взад и вперед, произнося страстную речь пятистопным ямбом перед своей партнершей.

– Ромео и Джульетта, – поняла я.

– Они не в костюмах, – заметил Эзра, – но нам, наверное, следует подождать, пока закончится репетиция.

Обрадовавшись, что он не собирается прерывать представление, я протиснулась в ближайший ряд и плюхнулась на второе место. Эзра сел рядом.

Вздохнув с облегчением, я вытянула уставшие ноги.

Эзра смотрел на сцену, но выражение его лица оставалось бесстрастным. Несмотря на то что я провела в его компании почти весь день, я не смогла понять, о чем он думает.

Я не имела представления, что он за человек, но еще несколько раз заметила его змеиный взгляд на себе, и каждый раз это нервировало меня все больше и больше.

Я сосредоточилась на выступлении. Яна должна была быть здесь с другими студентами. Кого она играла? Никчемную синьору Капулетти?

Кормилицу, наперсницу Джульетты? Хрупкую синьору Монтекки? Или же трагическую роль наивной Джульетты?

– Думаешь, Яна мертва? – мягко спросила я.

– Мы не знаем, что колдун делает со своими жертвами, – тяжело вздохнув, сказал Эзра, – но прошла почти неделя. Не думаю, что у нее есть шанс остаться в живых.

Мои плечи поникли.

– Мы найдем его, – пообещал он. – Если мы с тобой не справимся сами, попросим помочь остальных, как только они вернутся.

– А когда они вернутся?

– Не знаю.

– Разве вы все не лучшие друзья? – нахмурив брови, я выпалила не подумав.

Он посмотрел на меня холодным взглядом, но ничего не ответил. Лицо у меня вспыхнуло, и я поспешно сосредоточилась на сцене – не надо было этого делать, потому что Ромео только что притянул к себе Джульетту.

– Недвижно дай ответ моим мольбам[2], – выдохнул Ромео.

Он опустил голову, и их губы встретились в поцелуе, одновременно целомудренном и пылающем страстью.

– Твои уста с моих весь грех снимают, – произнес он, глядя влюбленными глазами на Джульетту.

Джульетта прильнула к нему, подняв подбородок.

– Так приняли твой грех мои уста?

– Мой грех… О, твой упрек меня смущает! – воскликнул Ромео с лукавой улыбкой. – Верни ж мой грех.

Их губы снова слились в поцелуе, который на этот раз стал глубже – пыл страсти возобладал над целомудренной сдержанностью. Это был поцелуй тайных возлюбленных. Грех их страсти, разделяемый обоими.

Я опустила взгляд на колени, мое сердце билось странно быстро, а тело пылало от жара. Да что со мной такое?

Руководитель объявила перерыв, и когда я подняла взгляд, женщина поднималась к нам по лестнице. Эзра встал, и я последовала за ним в проход.

– Чем я могу вам помочь? – спросила куратор.

– Эзра Роу, – сказал он профессиональным тоном. – А это мой партнер Робин Пейдж. Мы частные детективы, расследующие исчезновение Яны Деневой. Вы не могли бы…

– Исчезновение? – у женщины задрожала челюсть. – Вы хотели сказать «убийство»?

– Простите?

– Убийство! Ее тело нашли сегодня утром. Что вы за детективы, если еще не знаете об этом?

Ее тело? У меня внутри все похолодело.

– Мы в курсе, – мягко солгал Эзра. – Но мы хотели проявить тактичность на случай, если вы еще не знаете.

– О господи, – всхлипнула она. – Весь факультет уже знает. Нас предупредили, чтобы сообщение об этом в сегодняшних вечерних новостях не стало для нас шоком. Яна была такой личностью – просто идеальной для сцены. Она… – еще один всхлип. – Что вы, собственно, хотели?

Я вытащила из кармана фотографию колдуна.

– Вы когда-нибудь видели этого человека?

Куратор стала внимательно всматриваться в фото.

– Он альбинос? На нашем последнем представлении «Стеклянного зверинца» в позапрошлую среду был некий бледный блондин. Сидел в первом ряду.

– Этот?

Она еще раз посмотрела на фото.

– Может, и этот, но мне показалось, что тот был постарше… Простите. Точно не скажу.

Мы с Эзрой задали ей еще несколько вопросов, но ей больше нечего было сказать. Поблагодарив женщину за уделенное время, мы вышли из зрительного зала и покинули колледж.

Вернувшись на тротуар, я сунула руки в карманы, чтобы скрыть легкую дрожь.

– Яна мертва.

Эзра вытащил телефон из кармана.

– Я попрошу Феликса узнать, где было обнаружено тело, но сегодня мы навряд ли туда попадем. Придется ждать, пока полиция не закончит осмотр места преступления.

– Пришли мне координаты, как только узнаешь.

Он быстро взглянул на меня, но мне все же удалось заметить, что он слегка колеблется.

– Конечно. А пока…

А пока мы ничего не могли сделать. У нас не было никаких зацепок, кроме одной – возможно, колдун был на спектакле в колледже.

– Держи меня в курсе, – сказала я.

– Хорошо, – он махнул мне рукой и ушел.

Я смотрела ему вслед. Кожу покалывало от необъяснимого страха.

* * *

– Три, – сказала я, – два, один. Luce!

– Luce, – произнес Зуилас вместе со мной.

Заклинание, созданное его сияющей красной магией, не сработало. Наши ладони были прижаты друг к другу, пальцы переплетены, но при одновременном заклинании ничего не произошло.

Я уронила руку на колени. Слабое багровое свечение на его запястье исчезло, пропало и заклинание.

– Ну почему это перестало срабатывать? – фыркнула я в отчаянии. – Мы уже дважды делились магией.

– Во время сражений другая атмосфера, – пожал он плечами.

– Но несколько дней назад у нас тоже не получилось. И, между прочим, во время сражения, – я заправила волосы за уши. – Мы должны попробовать еще раз.

– Зачем? Мы пробовали много раз. Или, – он пристально посмотрел на меня, – ты думаешь, что у меня слабая магия?

– Твоя магия чрезвычайно сильна, и ты это знаешь. Но если мы объединим нашу магию… она может стать сильнее. Именно так мы победили Василия и сможем использовать ее и против Називера.

Он хмыкнул.

Я задумалась, глядя на демона, который скрестив ноги сидел за журнальным столиком напротив меня. Сокс примостилась у тумбочки с телевизором и навострив уши наблюдала, как дергается конец его хвоста с шипами.

Вчерашнее происшествие с конфетами затаилось на задворках моего сознания, и я никак не могла от него отделаться. Кормить его означало что-то… что-то большее, чем просто делиться едой, но вот что… точно вспомнить я не могла. Его реакция…

Я сглотнула.

Его реакция была мгновенной. То, как он потянулся ко мне, как поднес мои пальцы ко рту (от этого воспоминания у меня вспыхнули щеки)… Но он тоже не был уверен в своих действиях, он ждал какого-то знака от меня. Но какого? Я не имела ни малейшего понятия. Его мысли, таинственная работа его разума влекли меня, как зов сирены, перед которым я не могла устоять. Мне нужно было узнать, только… я даже подумать не могла о том, чтобы задавать подобные вопросы, не говоря уже о том, чтобы снова поднимать эту тему. Тем более что разговор об этом может привести… может спровоцировать… он может подумать…

Сердце у меня снова сильно забилось, как тогда, когда демон впервые коснулся губами моих пальцев.

Резко тряхнув головой, я отогнала эти мысли и снова сосредоточилась на магии.

– Мы не можем объединить нашу магию, потому что я не слышу твоих мыслей. Чтобы все заработало, нам нужна эта связь. Я в этом уверена.

Он поморщился.

– Неужели впустить меня в свою голову – такая большая проблема? Ведь ты же слышишь многие мои мысли.

– Но не все. Ты больше скрываешь, чем делишься.

Я наклонилась к нему через стол.

– Разве ты не хочешь разблокировать эту силу? Можно будет объединить мои заклинания с твоей магией. В этом наше преимущество. Оно нам необходимо, чтобы победить Називера.

Он сморщился еще сильнее.

– Попробуешь, Зуилас? Ну пожалуйста!

Ворча, он уперся локтями в стол.

– Ну ладно, попробую.

Во мне вспыхнуло возбуждение, подпитываемое не только желанием вернуть себе силу нашей общей магии. Мне хотелось почувствовать его таинственный разум, услышать его живые мысли. Одного беглого взгляда было для этого недостаточно. Я хотела проникнуть в его мозг и выяснить, что его волнует.

В его глазах мелькнула настороженность, взгляд стал холодным, когда он протянул мне руку через стол. Я жадно сжала его теплую ладонь, и его пальцы сплелись вокруг моих.

– Что я должна делать? – спросила я.

Он стукнул хвостом об пол.

– Слушать.

– А как ты думаешь, что я пыталась делать в течение двух недель? – нахмурилась я.

– Попробуй еще раз.

Устроившись поудобнее на полу, я пристально смотрела ему в глаза, стараясь услышать его внутренний голос. Секунды растянулись, превратившись в целую минуту.

– Я ничего не слышу.

– Ты плохо слушаешь.

– Ты не говоришь, что мне делать! – рявкнула я. – Мне нужны подробные инструкции. Как ты это делаешь?

– Это легко. Твои мысли у меня в голове, будто ты говоришь мне на ухо.

– Ты прямо сейчас что-нибудь думаешь обо мне?

Его глаза сузились. Он молча смотрел на меня.

– Что я делаю не так? – фыркнула я. – Раньше ты говорил, что я всегда могу услышать твои мысли.

– Я так и думал, но ты даже не пытаешься слушать.

– Сейчас я слушаю, но это не работает.

Сжав челюсти, он обеими руками обхватил мои руки и снова стал смотреть мне в глаза. Я практически видела, как он выкрикивает мне свои мысли, но слышала… только тишину.

Плечи у меня поникли.

– Ну почему, почему у меня не получается? Почему я такая неумеха?

Он отпустил мою руку и вскочил на ноги.

– Забудь об этом, vayanin. Достаточно и моей магии. Я найду dh’ērrenith.

Я еще больше расстроилась от разочарования в его голосе. Он злился на меня из-за неудачной попытки.

– Прости.

Он ходил по комнате, дергая хвостом из стороны в сторону, а я свернулась клубочком, и внутри меня росло знакомое чувство никчемности. Нам просто необходимо, чтобы наша совместная магия сработала. Нам были нужны все преимущества, которые мы смогли бы использовать. А я все испортила.

– Я буду продолжать попытки, – сказала я столешнице. – Может, у меня получится сделать что-то еще, чтобы…

Я услышала, как Зуилас почти бесшумно подошел ко мне. Остановился, сердито посмотрел на меня, будто я только что оскорбила его, затем упал на колени и схватил меня за голову.

Он уткнулся лицом мне в шею.

Я замерла, пульс стучал как бешеный. Лишь крошечная часть меня запаниковала, желая вырваться из его хватки. Но в целом я была слишком сосредоточена на силе его рук, на его горячем дыхании, обжигающем мне горло, и на запахе пекана, исходившем от его кожи, проникавшем в нос. И эта – бóльшая – часть меня вообще не хотела двигаться. И не хотела, чтобы он двигался.

– Vayanin.

Голос его прозвучал едва слышно. Я чувствовала, как его губы двигаются по моей коже, и тело мое наполнялось жаром.

– Почему, – тихо спросил он, – почему твоя кожа меняет цвет?

До меня не сразу дошло, о чем он спрашивает.

– Что? – взорвалась я, моментально разозлившись, и попыталась оттолкнуть его. – Ты опять об этом? Почему тебя волнует…

Он еще крепче обхватил мою голову и прижался лицом к моей шее.

– Скажи мне.

– Да почему ты так зациклился на этом? Это вообще не важно, Зуилас. Нам надо думать, как сразиться с таким демоном, как Називер. А мы совсем не готовы к этому и…

– Мне нужно это знать, vayanin.

– Нет. Это никак не связано ни с Називером, ни с Клодом, ни с магией, ни с чем-то еще.

Он долго молчал, согревая своим теплым дыханием артерию, пульсирующую у меня на шее.

– Но это как-то связано со мной.

От напряжения спина у меня выпрямилась.

– Это неважно, Зуилас.

Он снова замолчал, медленно дыша.

– Это не ложь, но и не правда.

Он отпустил мою голову, отодвинулся, повернулся ко мне спиной и молча сел на пол.

Я изо всех сил пыталась собраться с мыслями.

– Зуилас… это как-то связано с тем, что я не могу слышать твои мысли?

– Я слышу то, что ты хочешь, чтобы я услышал. Я не слышу того, что ты боишься мне показать.

По коже у меня побежали мурашки, когда я посмотрела на его затылок, на маленькие рожки, торчавшие из спутанных черных волос. Услышав тихий треск, я глянула на пол. Он вонзил когти в ковер.

– Вот поэтому ты не слышишь мои мысли.

– Не понимаю, – нахмурилась я.

– Я пытался. Я не могу.

– Не можешь что?

– Пустить тебя в свои мысли. Чтобы ты меня слышала.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять то, что он только что сказал. Резкий, недоверчивый вдох застрял у меня в горле.

– Ты… я тебя не слышу, потому что ты меня не пускаешь?

Он утвердительно кивнул.

Я застыла с открытым ртом. По крайней мере, это была не моя вина, но…

– Зуилас, нам нужно что-то сделать, чтобы преодолеть это.

– Я знаю, – прорычал он. – Я пытался.

– Ну, попытайся еще раз!

– Я пытался! – он развернулся, присел на корточки, оскалив зубы. – Я пытался, но… у меня не получается.

– Если ты пытался и это не сработало, тогда надо выяснить, почему не сработало. Ты решил скрывать свои мысли от меня?

– Нет. Я не осознавал, что скрываю, пока ты мне не сказала.

Я убрала челку с глаз, не понимая, почему он так разозлился.

– Ты знаешь, почему ты меня блокируешь?

Его верхняя губа скривилась.

– Почему твое лицо меняет цвет?

– Зуилас! – в ярости заорала я. – Это серьезно!

– И я серьезно.

– Я же сказала тебе, что это неважно…

– Ты слишком много скрываешь.

Он стоял, возвышаясь надо мной. Холодные красные глаза смотрели на меня сверху вниз.

– Когда ты думаешь обо мне, твой разум молчит. Когда я спрашиваю, ты отказываешься говорить. Говоришь, это неважно, но мне очевидно, что это неправда. Ты прячешь все глубокие, важные мысли обо мне.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что сказать.

– Я доверяю тебе во многом, – его голос понизился, стал более хриплым, в нем зазвучала опасная нотка. – Но не во всем. Я не могу доверить тебе свой разум и мысли и все, что я чувствую, знаю и чем интересуюсь. Не могу… ты слишком многое от меня скрываешь.

– Но… но это не…

Неважно. Вот только его сверхъестественная способность обнаруживать ложь говорила ему, что я не совсем честна.

– Раньше это работало, – прошептала я. – Ты доверял мне когда-то.

Он посмотрел на меня, потом отвернулся.

– Я найду другой способ победить Називера.

Он исчез в спальне, а мне в голову не приходило никаких других аргументов. И никакие простые решения не находились. Я так и сидела одна на полу в гостиной, ожидая его возвращения.

Он не доверял мне. Он не мог открыть мне свой разум.

Его настойчивые вопросы о том, почему мое лицо меняет цвет, казались такими легкомысленными. Я думала, что он таким образом просто дразнит меня, пытается смутить. Я и не думала, что это для него важно. Но ему нужно было это знать. Он пытался изучить все, что со мной связано, – даже самые маленькие и незначительные вещи, – чтобы понять, что я о нем думаю.

Но я спрятала все эти мысли в дальнем углу. А он, будучи демоном, привыкшим к насилию, к недоверию окружающим, не мог смириться с моими секретами. Он открылся бы мне только в том случае, если бы я открылась ему первой – если бы все мои тайные, сокровенные мысли предстали перед его взором.

А это… это просто невозможно.

Глава 15

Покусывая кончик карандаша, я изучала только что законченный перевод.

Лицо у меня горело, сердце медленно и тяжело стучало под ребрами.

Мне пришлось пролистать пятьдесят страниц, чтобы найти третью запись Миррин. Исходя из объема гримуара, который она переписала до этого дополнения, я предположила, что прошли недели, а может, и месяцы с тех пор, как она рассказала об успешном призыве демона Дома В’альир. Ее новая запись – она посвятила ей целую страницу, – казалось, подтверждала, что прошло некоторое время.

Но в жар меня бросило не от этого.

Я теряю себя, сестра.

Иногда мне кажется, что я никогда не была настолько цельной, настолько живой. Никогда я не чувствовала себя так безопасно, как сейчас. Никогда не чувствовала себя настолько защищенной. Никогда не чувствовала такой свободы от страха.

Мой В’альир свиреп и беспощаден. Он весь – сила и хитрость, и мощь, и все это он использует ради нашей безопасности. Но он гораздо больше, чем просто сила.

Ты бы слышала, какие вопросы он задает мне, сестра! Он любопытен, как ребенок, – он хочет знать все. Мы ведем разговоры о нашем мире и его мире, и они питают мой ум и захватывают воображение. Но душу мою переполняет сочувствие. Насилие, с которым ему пришлось столкнуться, настолько велико, что ужасы моей жизни кажутся ему незначительными. И душа моя от этого болит.

Прошлой ночью он рассказывал мне о свирепых битвах между демонами-мужчинами. Соперники сражаются насмерть, и все ради чести передать свое семя – чтобы родить и воспитать сыновей-воинов, чтобы продолжить битву.

Я спросила, не кажется ли ему, что в этом нет смысла.

Он посмотрел на меня с грустью, с покорностью в сердце и ответил: «А ради чего еще это нужно?»

И, сестра, здесь, мне кажется, я лишилась разума, потому что желание утешить его было огромным – почти непреодолимым. Я знаю, что он силен, но он не зверь. Он устроен и выглядит почти так же, как обычный мужчина. Лицо его прекрасно, а телосложение… с восторгом вздыхаю… ибо сложен он великолепно. Неужели я схожу с ума от желания прикоснуться к нему?

Неужели я схожу с ума, увидев, как красив этот демон?

Неужели я схожу с ума… потому что желаю большего?

Возможно, мое истинное безумие заключается в том, что я стремлюсь изложить свои неподобающие желания на бумаге. Не суди меня строго, сестра, ибо я не смею разделить это смятение даже с тобой. Я могу только молиться, чтобы разум вернулся ко мне до того, как я паду еще глубже.

Миррин Атанас

Мой взгляд блуждал по аккуратным строкам, написанным моей рукой, затем по строкам в гримуаре. Конечно, не Миррин писала слова на его страницах, но я видела тростниковое перо в тонких пальцах девушки, видела, как кончик пера царапает грубую бумагу, когда она записывает вопросы, которые останутся без ответа на протяжении всей ее жизни. Вопросы, ответов на которые, вероятно, не найдется никогда.

μαίνομαι ποθοῦσα αύτοῦ θιγγάνειν

Неужели я схожу с ума от желания

прикоснуться к нему?

μαίνομαι ὀρσα έν τούτω‘ τω˜ δαίμονι τὀ καλόν

Неужели я схожу с ума, увидев, как красив

этот демон?

μαίνομαι πλείω θέλουσα

Неужели я схожу с ума… потому что

желаю большего?

Мои пальцы скользнули к первой строчке «Я теряю себя» – с каким мужеством она пишет о своем страхе! Миррин никогда не узнает, какое сочувствие я испытала к ней из-за этих трех слов.

На душе у меня стало совсем тяжело, когда я просматривала записи мамы, лежавшие рядом с моими. Если бы судьба сложилась иначе, мы с мамой перевели бы это вместе. Я представила себе, как бы мы ахнули и захихикали после первоначального перевода, потрясенные тем, что наша прародительница думала, будто она влюблена в демона.

Но потом удивление бы прошло, и мы бы обсудили мысли Миррин. Ее смятение и желание более глубокой связи с демоном – было ли оно искренним или это было просто нелепое чувство благодарности за обеспеченную им безопасность?

Действительно ли ей нравился демон, или ее просто привлекала его сила? Сошла ли она с ума или просто была одинокой, жаждущей любви девушкой, несущей слишком тяжелую ношу на плечах?

Мы бы разобрали каждое предложение, подумали бы над каждым словом. Я бы указала на то, что Миррин понимала, что такое направление ее мыслей нельзя было назвать нормальным – она сомневалась в здравости своего рассудка, называла свои чувства «неподобающими желаниями» и молилась о том, чтобы к ней вернулся разум.

Я бы выслушала доводы мамы, ее жизнерадостность осветила бы теплыми лучами любой вариант развития событий.

– Но посмотри сюда, птичка, – пробормотала бы она, указывая на страницу. – Что ты скажешь об этом? «Я никогда не была настолько цельной, настолько живой». И вот здесь. «Мы ведем разговоры о нашем мире и его мире, и они питают мой ум и захватывают воображение». Миррин могла сомневаться в своих чувствах, но это не значит, что ее чувства были ненастоящими.

– Но ведь это демон, мама! – возмутилась бы я. – Может, она и была немного увлечена, но мимолетное влечение ничего не значит. Ну как можно влюбиться в демона? Так не бывает.

Я представила, как мама ласково рассмеялась бы и поправила мне волосы.

– Может, она просто не могла ничего с собой поделать. Похоже, этот демон был горячей штучкой.

От ее голоса, звучавшего в моем воображении, у меня заломило щеки. Почему улыбка причиняет столько боли? Как можно так улыбаться сквозь слезы?

Я прогнала свои фантазии, разозлилась на себя, что позволила мыслям улететь в столь болезненном направлении, и сложила гримуар, блокнот и мамины записи в аккуратную стопку на барной стойке.

Теперь надо было вернуть их в защитный ящик, но он был в спальне.

А в спальне сидел демон.

Он избегал меня весь вечер, и я не видела его с тех пор, как несколько часов назад достала гримуар. Доверие между нами рушилось очень быстро, и я не знала, как остановить это разрушение. Что сдерживало его? Боялся ли он того, что я скрываю?

Или он боялся того, что я смогу обнаружить в его голове?

Я думала, что, отдав ему гримуар, покажу, что мои намерения чисты, но я не знала, сколько еще готова отдать. Позволить ему целиком и полностью проникнуть к себе в голову… разрешить копаться в каждой глупой мысли или фантазии и… и… и в неприличных желаниях, которые время от времени посещали мою голову…

Нет. Ни за что. Доверие не требовало и не должно было требовать от меня жертвовать неприкосновенностью мыслей и чувств. Мне надо найти другой – лучший – способ восстановить наши отношения.

Мой телефон резко зазвонил, испугав меня. Я проверила карманы, потом начала искать мобильник между записками и справочниками. Наконец телефон нашелся. Пришло сообщение, имя его отправителя заставило меня содрогнуться – Эзра Роу.

Я открыла сообщение и нахмурилась.

Текст был коротким: Вернон Драйв. Под эстакадой Е на Первой авеню.

Адрес? Похоже. Сосредоточившись, я вспомнила наш последний разговор и поняла, что это.

– Место преступления! – выдохнула я, отодвигая табурет от стойки.

По этому адресу было найдено тело Яны Деневой. Эзра же обещал прислать мне информацию.

Я сложила гримуар и свои заметки и направилась в спальню.

Эзра сказал, что нам нужно подождать, пока полиция закончит осмотр места преступления, но я не собиралась сидеть без дела, когда есть быстрый и простой способ определить, был ли там колдун-альбинос.

Все, что мне нужно было сделать, это подвести Зуиласа достаточно близко, чтобы он смог воспользоваться своим обонянием.

* * *

Вернон-стрит была не самым подходящим местом для того, чтобы девушки гуляли там по ночам в одиночестве.

Я быстро шла по центральной части дороги, держа одну руку на инферно, и переводила взгляд с одной стороны улицы на другую. Большинство уличных фонарей были разбиты, и я ориентировалась по освещенной эстакаде, проходящей над Вернон-стрит. Справа от меня была сомнительного вида мастерская по ремонту старых автомобилей, припаркованных в три ряда перед зданием. Слева высился забор из гофрированной стали, покрытый граффити и символикой банд.

Точно не самое лучшее место для прогулок.

Несмотря на поздний час, движение по эстакаде было оживленным: неслись машины, мигали фары. Дойдя до моста из стали и бетона, я остановилась, оглянувшись назад, и сморщилась от рева двигателей и визга шин, эхом отражающихся от тротуара.

Под эстакадой было еще темнее, и я нервно сощурилась.

С одной стороны пространство под мостом было достаточно открытым, и обзор прерывался только бетонными опорами. На противоположной стороне в темной щели скрывалось трехэтажное здание без окон и рощица деревьев.

Мою кожаную куртку трепал холодный ветер. Оглядевшись по сторонам, я заметила полицейскую ленту, развевающуюся желтой полосой в темноте. Значит, я на месте.

Мой путь перегородила сетка-рабица, но я вскоре нашла широкие ворота, через которые автомобили подъезжали к соседнему зданию. Они были не заперты, поэтому я толкнула одну створку, приоткрыв ее так, чтобы через нее можно было протиснуться.

Под эстакадой кто-то хранил огромные тракторные шины. Пробежав между штабелями резины, я остановилась у полицейской ленты. Внутри у меня все сжалось, и меня затошнило. Сверху ревели машины, и эхо этого гула заглушало мои шаги – точно так же, как оно заглушило бы крики Яны о помощи, если бы ее убивали. Здесь было очень темно, штабеля покрышек и массивные бетонные опоры полностью перекрывали обзор с Вернон-стрит.

Это была темная, хорошо укрытая от лишних глаз дыра. Попасть сюда было легко, сбежать отсюда тоже, а вот чтобы обнаружить это место, надо было приложить усилия.

Подняв полицейскую ленту рукой в перчатке, я ступила на место преступления.

Примерно в пятидесяти ярдах от дороги щель под эстакадой заканчивалась бетонной стеной, где погибла Яна. Тело убрали, но было не настолько темно, чтобы не заметить пятна крови.

Отведя испуганный взгляд от стены и запекшейся крови Яны, я еще раз огляделась. Группа судмедэкспертов уже собрала все улики. И хотя место преступления было истоптано следами чьих-то ног, в целом оно казалось лишено каких-либо признаков жизни.

Убийца удачно выбрал место. Ни с улицы, ни из соседних зданий – если бы кто-то и был там в такое позднее время – его бы никто не заметил, как не заметили убийства, произошедшего в нескольких ярдах от их рабочих мест.

Зуилас, мысленно прошептала я.

Из инферно вылетел красный свет, устремившись к земле. Демон обрел форму. Он был полностью облачен в доспехи. Глаза у него сузились, когда он окинул новое место взглядом, анализируя возможную опасность.

– Как шумно, – он сморщил нос. – И воняет.

– Ты чувствуешь запах колдуна? – сплела я пальцы.

Он наклонил голову, раздувая ноздри, затем без энтузиазма опустился на корточки, чтобы понюхать землю. Недовольно бормоча, демон приблизился к пятнам крови и снова вдохнул.

– Да, я чувствую запах… – его голова откинулась назад, глаза сверкнули, когда он посмотрел на стальные поперечные балки, поддерживающие эстакаду. Губы скривились в молчаливом рыке. Зуилас выпустил когти, и по рукам и запястьям извивалась сила.

Тень шевельнулась: из самого темного закоулка выскочила фигура человека.

Когда багровый свет залил стальные балки, мужчина уже был на земле. Он приземлился почти беззвучно – лишь воздух со свистом вырвался из-под ног. Выпрямившись, он сосредоточил внимание на Зуиласе.

Я уставилась на мужчину, и меня охватил холод.

– Эзра?

Взгляд его глаз – темного и светлого – сосредоточился на мне. Он был полностью экипирован: кисти рук и предплечья были закрыты длинными перчатками без пальцев, костяшки и локти прикрыты шипами из блестящей стали.

– Привет, Робин.

– Ты… – я тяжело сглотнула. – Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя.

Этого я и боялась.

– Это действительно место преступления?

– Да.

Он начал двигаться – шаги его были медленными, осторожными и грациозными.

Затем он переключил внимание на Зуиласа, нисколько его не испугавшись, несмотря на то что демон был готов напасть на него в любую секунду.

– Ну и? Пахнет здесь колдуном или нет?

– Сам понюхай, – прорычал Зуилас, и вокруг его ног образовался иней.

Широко шагая, Эзра кружил вокруг меня и моего демона, и мы поворачивались вместе с ним.

– Человеческий нос не достаточно чувствителен, чтобы услышать этот запах.

– Eshathē nul hh’ainun.

Улыбка Эзры была горькой и холодной.

– Ты прав, и ты ошибаешься. Я не совсем человек… и он не совсем демон.

Меня пронзил страх, который казался холоднее, чем морозный воздух, витавший вокруг Зуиласа.

Эзра остановился и посмотрел на нас. Багровый свет отразился от его светлого глаза…

или… не так…

Светлый глаз не отражал демоническую силу Зуиласа. Он светился собственным алым сиянием, которое разгоралось все ярче. Когда температура упала, изо рта у Эзры вырвалось белое облачко. На земле вокруг него образовался лед, расползающийся морозным кольцом.

Красная магия осветила кончики его пальцев, а по рукам побежали спутанные линии вен. Они змеились по его плечам, шее и щекам. Из светящегося левого глаза постепенно струилась сила, а над висками сформировались две пары призрачных рогов.

– Kin adairilnus, Zylas et Vh’alyir? – пророкотал он.

Хвост Зуиласа метнулся в сторону – и демон сделал выпад. Эзра схватил его за запястье, остановив руку с острыми багровыми когтями, прежде чем они успели коснуться его. Такого просто не могло быть. Человеческое тело и мышцы Эзры никак не могли предотвратить удар демона.

Только вот несколько минут назад Эзра признался: он не совсем человек.

Зуилас с рычанием вырвал руку. Он и Эзра встали лицом друг к другу, а затем синхронно начали кружить. Светлый глаз Эзры горел, как магма, над головой возвышались призрачные рога.

С тех пор, как мы с Тори посетили «Глаз Одина», подозрения вкрадывались в мою душу, но вместе с Амалией мы все-таки пришли к выводу: несмотря на запах демонической магии, который уловил Зуилас, ни один из трех магов не мог быть магом-демоном.

Как мы были неправы.

Испуганно задыхаясь, я попятилась. Внутри тела Эзры был заперт демон. Демон Второго Дома, такой как Називер, который намного сильнее Зуиласа.

– Silisērathē? – выплюнул Зуилас.

– Я тебя знаю, – ответил демон-маг, снова переключившись на английский, но на этот раз в слова звучали с гортанным акцентом, которого не было у Эзры. – Очень хорошо помню. Naventis десять лет назад – последний для меня, потом меня призвали. И первый для тебя. Ты помнишь, Зуилас?

Зуилас продолжал кружить, и демон-маг подстраивался под его шаги.

– Когда заклинание ударило, уничтожив Kahh’rūa Dīnen силой, которую я никогда не видел, мы подумали, что на нас напала разъяренная демоница, чтобы бросить нам вызов. Но это была не демоница, а ты, Зуилас. Dīnen третьего ранга на Naventis, куда никто не приходил уже несколько столетий, не говоря о демонах дома Vh’alyir, которые не осмеливались показаться на глаза больше тысячи лет.

Между ними будто проскочила искра, и они остановились. Левый глаз Эзры загорелся еще ярче.

– Ты с самодовольным видом подошел к останкам своего врага и забрал в качестве приза рог – самую большую часть того, что от него осталось. Затем ты сказал нам, Dīnen, до которых тебе было далеко как до неба: «Raistilthē nā nulla, ait ah shālin, raistilnā thē».

Демон-маг обратил свой жуткий взгляд на меня.

– «Вам меня никогда не найти, но я из тени найду каждого». И в том же году он убил всех четырех Dīnen второго ранга.

Я научил их бояться Vh’alyir. Такое дикое заявление сделал Зуилас, когда впервые рассказал мне о безжалостной охоте на Двенадцатый Дом.

– Ты – Eterran et Dh’irath, – резко сказал Зуилас.

Демон внутри Эзры злобно улыбнулся.

– Рад встрече, Dīnen.

– Мы больше не Dīnen.

– Но мы еще можем стать Ivaknen.

Ivaknen – это слово Зуилас уже упоминал. Оно означало «призванный».

Я всмотрелась в лицо демона-мага. Мы разговаривали с демоном, но что случилось с Эзрой? Он все еще был там?

Зуилас оскалил зубы.

– Скажи мне, что ты хочешь, или я проверю, сколько дыр я смогу сделать в мягком теле этого hh’ainun, прежде чем ты умрешь.

Он невозмутимо перевел взгляд на меня.

– Мы хотим совершить обмен.

Эти слова… он произнес их без акцента.

– Мы? – прошептала я.

– Этерран и я хотим совершить обмен с тобой и Зуиласом.

Голос Эзры. Это говорил Эзра.

Я тяжело сглотнула.

– Ты и твой демон… вы можете… э… сотрудничать? – его рот сжался в гримасе, напоминающей отвращение.

– Очевидно, можем. Мы хотим жить, но ни он, ни я долго не протянем в одном теле.

В его левом глазу вспыхнул красный свет.

– Именно поэтому мы здесь, – добавил Этерран со своим резким акцентом.

У меня закружилась голова. Из того немногого, что я знала о демонах-магах, было очевидно, что «сотрудничество» – это необычный сценарий взаимодействия демона и его хозяина.

– Ни один демон не просит желаемое, не предложив равноценную плату, – продолжил Этерран. – Но за время, проведенное здесь, я многому научился. Иногда желаемое и плата за него не совпадают.

– Говори, что ты имеешь в виду, – отрезал Зуилас.

– Мне нужно кое-что от тебя, и я хочу это прямо сейчас.

– У вас ничего нет для обмена.

– Сейчас нет, – он холодно улыбнулся. – Но вдруг тебе позже что-то понадобится?

Глаза Зуиласа сузились.

Взгляд демона-мага переместился на меня.

– Вдруг что-то понадобится Робин, – сказал Эзра, – и мы сможем с этим помочь.

– Или, может, тебе понадобится помощь, чтобы защитить ее, – мягко добавил Этерран. – От врага сильнее тебя.

– Или вы возьмете у нас то, что вам надо, и ничего не дадите взамен.

– Риск ради награды, Зуилас, – пожал плечами демон-маг.

Я шагнула в сторону Зуиласа.

– Что вы от нас хотите?

Он смотрел на меня, будто раздумывая, взвешивая, как ответить – и что рассказать, – затем он перевел взгляд. Когда свет от фар пересек перила на эстакаде, над нашими головами начали метаться тени. Транспорт ревел, и эхо под мостом сводило меня с ума.

Зуилас скользнул в сторону – ближе ко мне.

Вся красная сила, светившаяся на коже Эзры, погасла – будто свечу задули. Он отступил назад, глубже в тень, и предостерегающе указал головой в направлении улицы.

Послышался хруст гравия под ногами, и я повернулась. К нам кто-то приближался.

Эзра уже сорвал нашу с Зуиласом разведмиссию, и теперь кто-то еще собирался вмешаться. Пока я размышляла, загонять или не загонять Зуиласа обратно в инферно, мои пальцы самопроизвольно сжались в кулаки.

Из-за толстой бетонной опоры вышел мужчина. Сверху вспыхнули огни, осветив его светлые волосы, и у меня перехватило дыхание. Нам больше не стоило переживать, сможет ли Зуилас найти здесь запах убийцы Яны.

Колдун-альбинос вернулся на место преступления.

Глава 16

Он довольно улыбнулся.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, Робин.

Сначала Эзра, теперь этот парень.

– И почему ты так думал? – спросила я, тихо радуясь, что голос у меня не дрогнул.

– Просто предчувствие… – его ухмылка стала шире, растягивая полузажившие царапины, которые я оставила на его лице неделю назад. – Я рад, что мои чаевые, которые я дал полиции, окупились.

Глаза у меня округлились от удивления.

Он расстегнул куртку и сдернул ее, обнажив металлические браслеты, окольцевавшие его руки от запястий до плеч.

– Предоставлять фиктивный адрес в ОМП для профиля является нарушением закона, как ты знаешь. И тебе действительно стоит проводить больше времени в своей гильдии. Тогда найти тебя было бы гораздо легче.

По коже побежали мурашки.

Колдун бросил куртку на землю, а его бледно-голубые глаза скользнули по мне.

– Я мечтал о тебе, payashē.

Зуилас зашипел, Эзра дернул плечами с другой стороны. Движение привлекло внимание колдуна.

– А вы кто? – вежливо спросил он.

– Я назову тебе свое имя, если ты назовешь свое.

Колдун ухмыльнулся.

– И зачем мне это? Ori quinque.

От него побежала серебристая рябь, и он поразил нас так быстро, что даже Зуилас не смог увернуться. Мерцающая магия отбросила назад и его, и Эзру. Они рухнули на землю с громким хрустом.

А я даже не вздрогнула, заклинание лишь прохладно пощекотало мне тело – я его едва почувствовала.

Зуилас проехался на спине, изогнулся и вскочил на ноги, взмахивая хвостом для равновесия. Когда он развернулся к колдуну, на руках у него вспыхнул свет магии. Эзра действовал почти так же быстро, хотя ему еще предстояло вызвать свою демоническую магию. В его левом глазу слабо мерцал малиновый огонек.

Колдун усмехнулся – рот разъехался в довольном смешке.

– Ori septem.

Вспыхнул бледно-голубой свет – но не от колдуна.

Заклинание вылетело из темноты за спиной Зуиласа. Вокруг его левого запястья замкнулось светящееся голубое кольцо, а малиновая сила, пронизывающая его кожу и лучившаяся сквозь доспехи, потускнела, а затем и вовсе исчезла.

Из-за деревьев, окаймлявших эстакаду, появился заклинатель. Его руки от запястий до плеч тоже обвивали металлические браслеты, а светлые волосы развевались на ветру.

Шею у меня заломило, когда я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они были одинаковыми. Абсолютно одинаковыми.

Потрясенно взглянув на мага, Зуилас схватился за кольцо на запястье мужчины, чтобы сорвать артефакт. Пальцы сжали браслет, и сила, покрывающая кожу, потухла. Но колдуну удалось вырвать руку, и магия снова заструилась по руке мерцающим светом.

– Ori septem, – рявкнул первый колдун.

И в нас, словно пуля, полетел синий диск. Эзра успел молниеносно увернуться от него, заклинание едва не попало ему в руку.

– Ori quattuor!

Второй колдун обрушил на нас шквал шипов цвета индиго.

Зуилас схватил меня за руку и повалил на землю, а Эзра прыгнул в другом направлении, но оба оказались медленнее магии, осколки которой уже бомбардировали меня, вонзаясь в тело.

– Ori septem!

Голубое кольцо ударило с противоположной стороны, захватив правый локоть Эзры. Он выпрямился, шипы торчали из плеча, бока и бедра.

– Vayanin! – прошипел Зуилас мне в ухо.

Тяжело дыша, я посмотрела на себя. В моем теле не было ни одного шипа. Они прошли сквозь меня, словно я была призраком.

Второй колдун подошел ближе, остановившись прямо под эстакадой.

– А этот, второй, кто?

– Очевидно, маг-демон, – ответил первый.

– Энрайт?

– Не знаю.

Колдун вопросительно посмотрел на Эзру.

– Скажи нам, кто ты, и мы, возможно, пощадим тебя.

Эзра оскалился. В его левом глазу вспыхнул багровый свет, а по левой руке пробежала сила. Но правая рука, охваченная голубым кольцом, не вспыхнула энергией. Зуилас тоже не мог призывать магию из своей замкнутой заклинаниями руки, но это не мешало ему использовать другую.

На его запястье вспыхнули круги заклинаний. Эзра повернулся лицом к другому колдуну и, разведя пальцы, призвал собственное заклинание. Температура резко упала, на всех поверхностях образовался лед. Магия демонов вытянула тепло и из моего тела.

Колдуны подняли руки.

Заклинания демона и мага-демона взлетели двумя взрывными вспышками: спиралевидной у Этеррана и похожей на копье – у Зуиласа.

– Ori tres! – хором крикнули колдуны.

Перед ними щитом вспыхнул мерцающий зеленый свет. Магия демонов ударилась о него и растворилась, как будто ее и не было.

Зуилас и Этерран переглянулись, а затем рванули в противоположных направлениях, одновременно атакуя обоих колдунов.

– Ori quattuor!

На Зуиласа обрушился еще один залп шипов цвета индиго. Он рванул в сторону, и ему удалось избежать ударов. Только один шип пронзил ему лодыжку. Когда демон споткнулся, первый колдун махнул рукой своему близнецу.

– Ori unum! – рявкнул близнец.

Кулак Эзры, озаренный малиновым светом, врезался в синий щит так, что от удара образовался порыв ветра. Второй колдун на шаг отступил, и его брат выкрикнул очередное заклинание.

– Ori septem!

Вспыхнув вдалеке, голубое кольцо стремительно приблизилось к магу-демону и поймало в захват левое запястье Эзры.

Струившаяся по руке демона магия погасла.

– Ori duo!

Зуилас отлетел назад, будто его отшвырнули, и его когти так и не успели коснуться колдуна.

– Ori unum! Ori duo! Ori tres!

Тяжело дыша, демон и маг-демон попятились от своих противников, не в силах пробить неуязвимую защиту колдунов.

Стоя в пространстве между ними, я сжала кулаки, руки и ноги дрожали от холода, а мысли безудержно неслись в моей голове.

Unum. Это значит «один» – заклинание-щит, которое не под силу пробить кулакам Зуиласа.

Duo. «Два» – струящаяся волна, отбросившая Зуиласа назад с той же силой, с какой он атаковал. Заклинание отражения.

Tres. «Три» – зеленая струя магии, лишившая Зуиласа силы. Заклинание отрицания.

Редкое колдовство. Мощное. Сложное. И до меня наконец дошло, что это. Магия отлучения.

Щиты и защита. Уничтожение магии. Разрушение магии. Но заклинание отлучения было не так-то просто создать, как, например, щит, который блокировал бы все. Это было очень сложно, я читала. Самая сложная ветвь Арканы, еще более запутанная, чем целительство.

Зуилас! – мысленно закричала я. – Впусти меня к себе голову! Мы сможем победить их вместе!

Его взгляд метнулся ко мне, глаза широко раскрылись, но темный свирепый разум был скрыт от меня. Он не мог этого сделать. Его недоверие ко мне было сильнее стремления к победе.

Я сдернула с шеи инферно. Тогда отвлеки его!

Когда я бросилась бежать, Зуилас ударил колдуна по коленям.

– Ori unum! – рявкнул мужчина.

Удар Зуиласа отскочил от щита, и я прыгнула прямо на колдуна. Он повернулся ко мне, выплюнув заклинание.

– Ori duo!

– Ori eruptum impello!

Из моего артефакта вырвался серебряный купол, когда перед колдуном сформировалось отражающее заклинание. Мое заклинание встретилось с его – и продолжило проходить прямо через струящийся барьер. Оно ударило колдуна в полную силу. Он отлетел назад, будто в него выстрелили из пушки, и упал на штабель покрышек. Штабель рухнул, и колдун свалился на землю.

Зуилас прыгнул за ним. Он приземлился мужчине на грудь, зажав ему рот рукой, чтобы тот не смог выкрикивать дальнейшие заклинания. Я обернулась, высматривая Эзру и второго колдуна.

Из темноты вылетел человек.

Колдун-близнец рухнул с задыхающимся хрипом. Следом за ним из тени вышел Эзра. Его левый глаз светился малиновым, но никаких других признаков демонической магии я не заметила. На руках продолжали сиять синие кольца, а вокруг ног кружил ветер, вздымая пыль и мусор.

Он вытянул руку, пальцы сжались в кулак. Колдун корчился в грязи, схватившись за горло, выпучив глаза. Лицо мужчины стало багровым. В замешательстве я открыла рот.

Эзра взглянул на меня, изогнув бровь.

– Его заклинания не действуют на аэромагию.

У меня внутри все застыло.

– Ты можешь… вытянуть воздух… из легких человека?

Эзра разжал кулак, и колдун судорожно вдохнул, грудь его тяжело вздымалась.

Аэромаг дал ему отдышаться на несколько секунд, затем снова сжал пальцы. Колдун замолчал, беспомощно вцепившись в шею.

– Несколько минут, – тихо сказал Эзра, – и он нам все расскажет.

Я тупо кивнула.

– А разве так…

На мосту ревели машины. Холодный ветер трепал мне волосы. По позвоночнику пробежала холодная дрожь.

– Ori novem.

Вспыхнул фиолетовый свет. Зимний ветер разнес всполохи горячей магии, швырнул песок мне в глаза. Вместе со вспышками света раздались глухие удары. Отвратительный хруст. Звук падения тел на землю.

В голове у меня так громко стучало сердце, что я больше ничего не слышала. Я дернулась.

Отброшенный на десять футов от полупридушенного колдуна Эзра лежал на спине, а его руки и ноги дергались в конвульсиях. Чуть пониже груди у него торчал гарпун, сияя фиолетовым светом. Его толстое жало пригвоздило аэромага к земле.

Зуиласа тоже было не видно рядом с колдуном-близнецом. Он лежал в десяти футах от меня лицом вниз, а его когти проложили глубокие борозды в земле.

В пояснице у него торчал точно такой же гарпун. Демон дернулся, хлестнул хвостом и, вонзив локти в землю, попытался подняться.

– Зуилас!

Его имя вырвалось у меня криком.

Я подбежала к нему и упала на колени. Мои трясущиеся руки прошли сквозь светящийся луч. Я не могла прикоснуться к гарпуну.

Отлучение. Заклинание для уничтожения демонов. А для меня это был просто свет.

Зуилас повернул голову, уткнувшись щекой в грязь, пытаясь взглядом найти мои глаза.

– Vayanin!

Я не услышала, а, скорее, почувствовала, что кто-то приближается сзади, и начала поворачиваться.

Удар пришелся в голову, сбоку. Боль пронзила череп, перед глазами вспыхнули звезды. Мир вокруг исчез, и я рухнула рядом с Зуиласом.

* * *

– Просто подожди. Думаю, она сейчас очнется.

Тихий голос мягко просочился мне в уши, заставляя меня прийти в себя. Мышцы дернулись, когда я попыталась вспомнить, как открыть глаза.

– Робин.

Это хриплое рычание было гораздо более знакомым, чем первый голос, но мое имя редко звучало в таком исполнении.

Я приоткрыла глаза. Надо мной склонился Зуилас с красными светящимися глазами. Моя голова лежала у него на коленях, а его руки сжимали мне плечи. Все так же ревели машины – мы по-прежнему были под эстакадой, – но воздух немного потеплел.

Рядом с ним сидел на корточках Эзра, с беспокойством наблюдая за мной. В его светлом левом глазу мелькнул слабый красный отблеск.

– Что случилось? – судорожно вздохнула я.

– Думаю, третий колдун, – сказал Эзра, потирая заросшую челюсть. – Он ударил Зуиласа и меня одним и тем же заклинанием, а потом вырубил тебя. И утащил двух других колдунов. Я слышал, как отъехала машина.

– Он ушел? – я непонимающе переводила взгляд с Эзры на Зуиласа. – Но они же разделались с нами. Почему они… ничего с нами не сделали?

– Я почти освободился, – прорычал Зуилас. – Вырвал vīsh, но он успел скрыться.

Эзра кивнул.

– Я не мог вытащить этот гарпун, но через пару минут он исчез, – маг поднял руки. – Эти синие кольца тоже испарились. Думаю, тот колдун знал, что вот-вот потеряет свое преимущество.

Я осторожно села и коснулась виска и челюсти.

– Я исцелил тебя, – сказал Зуилас. – Ты не ранена.

– А ты? Этот гарпун…

– Раны не было.

Я покосилась на его живот и не увидела никаких признаков кровавой раны.

– Шипы – те, что поменьше, – тоже не повредили кожу, – объяснил Эзра. – У них была другая цель.

– Что же тогда это было?

Зуилас оскалился.

– Это было похоже на яд. Тело стало холодным и слабым. И потеряло чувствительность.

Я вздрогнула.

– Еще одно отлучение.

– Отлучение? – Эзра нахмурился. – Теперь понятно.

Зуилас нахмурился.

– Отлучение… я не знаю этого слова.

– Это своего рода колдовство, – объяснила я. – Я не знала, что это такое, пока не поняла, что их магия не действует на меня. Отлучение используется для блокировки, отражения или разрушения чужой магии. Я мало что знаю об этом, но читала, что все заклинания отлучения очень специфичны – они блокируют или отражают только что-нибудь одно.

– Наверное, именно поэтому они не смогли остановить мою аэромагию, – предположил Эзра. – Они разработали свои заклинания для магии демонов.

– Похоже на то, – я устало прислонилась к плечу Зуиласа. – Они создали совершенный набор инструментов для борьбы с демонами. Их заклинания пронумерованы, и тот гарпун – это номер девять. Предполагаю, что чем больше число, тем мощнее заклинание.

– Но как они умудряются так быстро сражаться? – спросил Зуилас. – Ты сама говорила, что колдовству нужно время, чтобы снова набрать силу после использования заклинания.

– Я тоже об этом думал, – Эзра поправил свою длинную перчатку, совместив стальные шипы с костяшками пальцев. – Ни одно заклинание не перезаряжается так быстро – за считаные секунды.

Я обняла колени.

– Не думаю, что они перезаряжают заклинания. Наверное, они имеют при себе по дюжине заклинаний каждого вида.

– А-а-а, наверное, эти кольца у них на руках? – догадался Эзра.

– Кольца, – пробормотал Зуилас.

Он повернулся и потянулся назад, оглядываясь. Раздался глухой скрежет, затем он выпрямился и поднял руку.

– Это?

Я моргнула, увидев сломанную полоску стали у него в руке.

– Где ты это взял?

– Сорвал с hh’ainun, когда сбил его с ног.

Взяв браслет, я повертела его в руках. На металле были выгравированы матрицы заклинаний – такие крошечные, что, когда я начала читать их, у меня закружилась голова. Я стала считать количество заклинаний на кольце, шевеля губами.

– Пять.

По пять заклинаний на каждом браслете. А на каждой руке у них примерно пятнадцать колец…

– Сто пятьдесят, – выдал результат Эзра. – Нам нужно разработать план, чтобы они потратили все свои заклинания, и только после этого мы сможем по-настоящему их атаковать.

– Прежде чем мы придумаем, как их победить, нам нужно выяснить, как их найти, – плечи у меня поникли. – Сейчас мы в той же точке, что и вчера.

– Неправда, – уголок рта Эзры приподнялся в улыбке. – Теперь у нас есть след.

Зуилас нахмурился.

– Я не могу отслеживать запахи автомобилей.

– Тебе и не придется, – маг-демон вскочил на ноги. – Встретимся здесь завтра вечером. В восемь часов уже довольно темно, не будет ни пробок, ни свидетелей.

Уголки моих губ опустились вниз.

– Но…

– Это возьми с собой, – постучал он по артефакту у меня в руках. – Оно нам понадобится.

Он ушел, а я еще больше нахмурилась.

– Эзра!

Он оглянулся через плечо.

– Ты не сказал нам, – напомнила я ему. – Что вы с Этерраном хотите получить взамен.

Его левый глаз вспыхнул красным.

– Сначала мы покажем Dīnen et Vh’alyir, что долг и оплата в этом мире могут принимать разные формы, – губы Этеррана изогнулись в улыбке, очень отличавшейся от улыбки Эзры. – Тем более что без посторонней помощи ему этого врага не победить.

Зуилас тихо рыкнул. Демон-маг шагнул к тротуару и через мгновение исчез из виду.

Измученная, я прислонилась к плечу Зуиласа.

– А ведь мы просто собирались обыскать место преступления и посмотреть, что произошло.

– Ты не говорила мне, – хмыкнул Зуилас, – что место преступления – это место засады.

– Я об этом ничего не знала, – покачала я головой, закрыв глаза.

Глава 17

Стоя над журнальным столиком, я пробегала глазами разложенные на нем заметки. Клод и Називер. Варвара Николаева и големы, усиленные кровью демонов. Дядя Джек и Амалия. Я, мои родители и гримуар семейства Атанас. Зуилас и таинственный Двенадцатый Дом. Амулет В’альир, который был «ключом ко всему».

Я взяла копию фотографии с юным Клодом. Принтер зажевал и скомкал бумагу, и теперь лица двух мужчин были окутаны паутиной из тонких белых линий.

Изучая мужчину-альбиноса, я пыталась найти отличия между ним и близнецами. Кто-то клонировал этих колдунов-суперохотников на демонов? Или они изобрели антивозрастное зелье? Или они бессмертны? Не удивлюсь, если на совершенствование их методов борьбы с демонами ушло двадцать лет.

Я прочитала много материалов об отлучении, потому что не могла понять, почему никогда раньше даже не слышала об отлучении демонов от магии.

В прошлый Хэллоуин я выяснила, что, когда большая часть сообщества магов охотилась на Тахеша, колдуны в принципе были не готовы сражаться с демоном, который способен управлять своей магией.

Во время краткого расследования я нашла информацию об одном известном колдуне, который в пятидесятых годах практиковал магию отлучения и разработал лучшие за всю историю современности заклинания отражения, но, кроме него, больше никто и никогда не изобретал заклинания для борьбы с магией демонов… по очень простой причине. Разработка противодействия магии демонов требовала ее подробного изучения. А сделать это было в принципе невозможно, потому что ни один демон не позволит магам исследовать свои способности.

Но колдуны-близнецы изучили магию демонов, и у меня возникло предположение, как они это сделали: с помощью Називера. Двадцать два года назад одна из жертв колдунов в момент нападения увидела крылатого демона, а это значит, что на момент убийства девушки Клод уже заключил контракт с Називером. Он вполне мог более двух десятков лет назад одолжить своего демона колдунам для изучения.

И каков был результат? Совершенный арсенал заклинаний, способных остановить демона на его пути.

Помассировав виски, я отошла от столика и направилась в спальню. Толкнув дверь, я резко остановилась.

Зуилас сидел на моей кровати с полотенцем на голове и тщательно вытирал волосы. На нем были только темные шорты, без ремня. После душа почти все его тело с гладкой красновато-смуглой кожей было покрыто капельками воды.

Я прокашлялась, стараясь не покраснеть, но напрасно – щеки уже вспыхнули румянцем.

Демон стянул полотенце с головы, из-за чего волосы у него торчали во все стороны, и лениво моргнул.

– Na?

– Нам нужно поговорить.

– Hnn, – он бросил полотенце на пол. – Прямо сейчас?

– Да, сейчас, – я подобрала брошенное полотенце, изо всех сил стараясь не смотреть на крепкие мускулы его бедер. – Одевайся, и поговорим.

– Я одет.

– Ты практически голый.

Он пожал плечами, и я фыркнула. Как бы мне стать такой же раскованной.

В самом начале нашего знакомства я спросила Зуиласа, нужны ли ему средства для стирки одежды и ухода за доспехами, и он самодовольно сообщил мне, что у него для этого есть vīsh.

Я не поверила ему, пока он не наложил на свою одежду малиновое заклинание и я собственными глазами не увидела, как пыль и грязь осыпались на пол. Потертости и прорехи исчезли после еще одного заклинания. Третье убрало царапины с его доспехов.

Но пора говорить о насущном.

– Я тут подумала, – начала я, нервно скручивая полотенце. – Эти колдуны используют арканы, разработанные специально, чтобы остановить твою магию. Но если мы с тобой объединимся, то создадим новую, общую магию. И их заклинание-отлучение не сможет сработать против нее.

– Я пытался, vayanin.

– Я знаю, – я проигнорировала укол боли при его напоминании о нашем слабом доверии друг к другу. – Понимаю, ты не хочешь, чтобы я знала обо всем, что творится у тебя в голове. Но, может быть, мы сможем договориться о том, что ты будешь делиться со мной некоторыми мыслями, как я делюсь с тобой?

Зуилас молчал, пока я пыталась задушить полотенце. Осознав, что делаю, я положила его в изножье кровати.

– Я подумала… – снова сказала я и замолчала, сомневаясь, стоит ли продолжать. – Мы так много времени проводим вместе, но я почти ничего не знаю о тебе. И ты тоже многого обо мне не знаешь. Может, если мы будем больше говорить… о себе… нам удастся лучше узнать друг друга, и между нами появится доверие.

Он посмотрел на меня, задумчиво нахмурив темные брови. Я подняла руку к его лицу, но тут же отдернула. Потом, решившись, застенчиво убрала влажную прядь волос у него с глаз, внутренне ожидая, что он оттолкнет мою руку.

Зуилас просто наблюдал за мной, и я точно знала, что он имеет в виду, когда говорит о мыслях в моих глазах.

– Что скажешь? – спросила я.

– Hnn.

Закатив глаза от его бесполезного хнн-ыканья, я поправила ему еще одну прядь спутанных волос. Он, казалось, не возражал. Каждый раз, когда я видела его взъерошенные космы, у меня возникало желание взять расческу и причесать их. Я провела рукой еще по одной пряди – по росту волос – и наткнулась на один из его маленьких рожков.

Мне стало интересно, и я прижала подушечку большого пальца к выступающему бугорку.

– Наши рога указывают на возраст.

Я замерла. Он посмотрел на меня.

– У демонов-детей рогов нет, – его голос звучал низко, и вибрации скользили по моей коже. – Самые длинные рога у самых старых демонов.

Вспомнив Тахеша и его огромные рога, растущие из безволосого черепа, я снова потрогала темные костяные бугорки, торчавшие в волосах, пытаясь оценить, длинные они или короткие.

– Ты молод, – прошептала я.

Я подозревала об этом, но теперь знала наверняка.

Он совсем недавно стал взрослым. Как и я.

Его глаза слабо светились.

– Этерран прожил мои годы много раз.

– А сколько живут демоны?

– Мы живем, пока не умрем, – пожал он плечами.

Бесполезный ответ, хотя если их общество настолько жестоко, как о нем рассказывают, то дожить до старости – это, наверное, большая редкость.

Тени в его глазах гипнотизировали меня – скрытое знание, хитрость и свирепость, опыт и инстинкты выживания, отточенные опасностями и годами борьбы. Мои пальцы скользнули вниз, коснувшись его виска и скулы.

– Что такое Навентис, о котором говорил Этерран? – спросила я.

Зуилас скользнул взглядом по моему лицу, затем перевел его чуть ниже и потянул за красивую пуговицу на подоле моего вязаного свитера.

– Это сбор Dīnen. В историях говорится, что когда-то все Dīnen собирались, чтобы поговорить, и payapis тоже приходили.

– Паяпис?

– Старейшие демоницы, у которых больше не бывает детей. Они очень могущественные.

– Они королевы?

– Они наказывают демониц, которые доставляют слишком много хлопот, но делятся мудростью, а не раздают приказы, – он наклонил голову и прижался щекой к моей руке. – Ходят истории, что они убили глупого Dīnen, который правил слишком долго, но это было в прежние времена.

Прежние времена… до того, как демонов начали призывать, после чего люди стали красть столько демонов-королей, что старейшим демоницам уже не было нужды устранять разнузданных лидеров.

– А что представляет собой Навентис сейчас? – спросила я, заранее опасаясь ответа.

Мои пальцы скользнули к углу его челюсти, и я придвинулась ближе, встав у него между коленями.

– Dīnen первого ранга собираются, чтобы поесть, поговорить и похвастаться друг перед другом. Иногда появляются Dīnen второго ранга, если им повезет продержаться сезон, прежде чем они исчезнут в мире hh’ainun.

– А третий ранг?

– В Девятом, Десятом и Одиннадцатом Домах Dīnen больше нет. Их призывают каждый день, каждую ночь. Они уходят, уходят, уходят. Никто не знает, кому принадлежит власть Dīnen. Слишком быстро они исчезают.

Я тяжело сглотнула.

– А Двенадцатый Дом?

– Мы не ходим на Naventis, потому что Lūsh’vēr и Dh’irath убьют нас.

– Но ты же был там.

Он широко улыбнулся, сверкнув острыми клыками.

– Да, у меня был отличный план. Я предупредил их и исчез, и никто не смог меня найти. Они искали и искали, а я смеялся.

Его радость была заразительна, и я улыбнулась в ответ. Не осознавая, что делаю, я наклонилась ближе – наклонилась к нему, прижавшись к его груди. Сомкнула пальцы у него на затылке.

Он сжал рукой подол моего свитера и подтянул мои бедра к своему животу.

Я вздрогнула и пришла в себя. Дыхание у меня перехватило, сердце пустилось вскачь. Окаменев от внезапного внутреннего смятения, я заставила себя вдохнуть, и в нос проник запах его кожи с ноткой пекана. Когда я наклонилась к Зуиласу, то почувствовала тепло его тела – крепкого и сильного, – и мне не хотелось убирать руки с его затылка.

Но, собравшись с духом, я все же сделала это и отошла. Зуилас легко выпустил мой свитер из рук, даже не попытавшись потянуть меня назад, хотя и смотрел на меня тревожными глазами.

Удивленная, что он не воспользовался возможностью удержать меня и заставить смущаться, – а это было его любимым занятием, – я тихонько присела на кровать рядом с ним, оставив между нами достаточно места, чтобы усадить кого-нибудь еще.

– Мне хочется рассказать что-нибудь о себе, – объявила я, заставив мысли принять нужное направление. – Но я не знаю что. Что ты хочешь узнать?

– Почему твое…

– Кроме этого, – быстро ответила я, выразительно посмотрев на него.

Он раздраженно фыркнул, затем откинул голову назад, задумчиво глядя в потолок.

– Расскажи мне о своей матери.

– О моей маме? Ты ничего не хочешь знать обо мне?

– Нас создают наши мамы. Узнать о ней значит узнать тебя.

Внутри у меня все странно затрепетало. Такой простой подход. Но, прозвучав из уст демона, он показался удивительно глубоким. Интересно, как бы он отнесся к уроку философии.

– Моя мама… – меня захлестнули воспоминания, и я попыталась вынырнуть из волны скорби. – Она была оптимисткой, в отличие от меня. Никогда не грустила, всегда улыбалась. Она занималась восстановлением старинных книг и гримуаров, и ей это нравилось. Она говорила, что люди вкладывают в книги свою душу и что, восстанавливая страницы, переплеты и обложки книг, она возрождает и человеческие души.

В замешательстве Зуилас нахмурился.

– Мама просто любила так говорить, – пояснила я, чтобы он не разорвал все книги в поисках скрытых душ. – Она имела в виду, что книги могут быть очень ценными для людей.

– Книги бесполезны. Почему же они ценные?

– Некоторые книги полезны, например гримуары, – я закрыла глаза, и передо мной поплыли воспоминания о ее лице. – Она бы ответила тебе, что предметы могут быть частью человека и их утрата может быть сравнима с потерей руки или ноги, например.

Он опять с сомнением нахмурился, и я рассмеялась.

– Ты бы ей понравился, Зуилас. Я это точно знаю. Ей бы захотелось узнать, что ты думаешь обо всем – от книг, которые, по нашему мнению, хранят душу, до прочих глупостей, которые совершают люди.

– А ты?

– Что я?

– Ты хочешь знать, что я думаю?

Я открыла рот, затем закрыла его, беззвучно выдохнув.

– Конечно, хочу. Если бы я могла, я бы расспрашивала тебя днем и ночью, но ты же всегда жалуешься и говоришь, что я слишком шумная, – я провела ладонью по щеке, вытирая слезы. – Моя мама приставала бы к тебе, пока ты не рассказал бы ей все, и никакое твое ворчание не спасло бы тебя. Она была смелее меня.

Я почувствовала легкое прикосновение чуть ниже глаза и вздрогнула. Зуилас вытер мою слезу.

– Тебе больно, vayanin? – спросил он, мягко, неуверенно.

У меня так сильно перехватило дыхание, что стало больно.

– Я так скучаю по ней. Каждый день думаю, как было бы хорошо, если бы она была жива. По папе я тоже скучаю, но мама… она всегда была рядом со мной. Столько всего произошло, и я хочу… Просто хочу поговорить с ней еще раз, чтобы она сказала мне, что делать. С тех пор как она умерла, я чувствую себя такой… такой потерянной.

Из груди у меня вырвался всхлип, и я отвернулась от Зуиласа. Вытерев слезы, я как могла собралась с духом. Когда я снова повернулась к нему, он смотрел на меня с загадочным выражением лица, а между темными бровями виднелась маленькая, почти невидимая морщинка.

– А ты? – я шмыгнула носом, жалея, что у меня нет салфетки. – Твоя мама? Ты знал ее?

– Я знал ее.

Это меня удивило. О женщинах-демоницах у меня сложилось другое впечатление: они не являлись воплощением материнской любви.

– Какой она была?

– Молодой и zh’ūltis.

Я моргнула.

Он откинулся назад, подложив руку под голову.

– Ни одна женщина не выберет Vh’alyir, если она может вырастить детей Dh’irath или Ash’amadē, или Gh’ēlēis. Женщины хотят, чтобы их дети были сильными, а не слабыми и маленькими, – он усмехнулся про себя, затем покачал головой. – Моя мать была молода и мало знала, но была ловкой и обучила меня лучше, чем учили других демонов. Благодаря ей я до сих пор жив.

Сложив руки на коленях, я про себя поблагодарила мать Зуиласа за то, что она так хорошо обучила его навыкам выживания.

– А твой отец?

– Самцы приходят за своими детенышами, когда к ним взывает их магия. Они забирают их в земли самцов, чтобы научить сражаться.

– Земли самцов? – перебила я. – Ты хочешь сказать, что самцы и самки живут отдельно?

– Самки живут группами, – кивнул он. – И самцы к этим местам не приближаются, иначе самки убьют их.

– Как же тогда… – щеки у меня вспыхнули. – Как происходит спаривание?

– Самец приходит к месту, где живут самки, с дарами. Обычно еда, na? Это очень опасно. Он приносит дары до тех пор, пока самка не выберет его или не попытается убить.

Это звучало пугающе.

– Значит, твой отец приехал, чтобы забрать тебя?

– Var. Я пошел с ним, и мы путешествовали по местам, в которых не было ничего, кроме песка, вдали от других демонов, где он мог научить меня всему, что знал, – как сражаться, как побеждать. Это заняло много лет. Мне были известны только самые простые vīsh, как поражать противника когтями и как прятаться в Ahlēvīsh.

Я не успела его спросить, что это, как он продолжил.

– Он научил меня одной вещи – dh’ērrenith, – затем он сделал zh’ūltis ошибку и умер.

– Умер? Как?

– Дикий зверь из моего мира… животное, – он сердито фыркнул. – Даже не смерть в бою. Imadnul.

Я зажала руки между коленями.

– Если ты был совсем молод и не умел сражаться… ты вернулся к своей матери?

– Я не мог вернуться. Самки не пускают к себе детей-самцов, которые выросли из ребенка в не-ребенка.

– Что же ты делал?

Он уставился в пространство через комнату отстраненным взглядом, затем оттолкнулся от кровати.

Выгнув спину, он вытянул руки над головой. Мышцы на его обнаженном торсе перекатывались. Напряглись бицепсы и трицепсы.

Я подняла взгляд, сосредоточившись на его лице.

– Зуилас, чем ты занимался после смерти отца?

Опустив руки, он посмотрел на меня глазами, видевшими и пережившими много ужасных вещей.

– Я выживал.

Глава 18

Тихо напевая что-то себе под нос, я слегка похлопывала рукой по кондитерскому мешку, выдавливая сладкий ванильно-сливочный крем на последнее светло-золотистое печенье. Идеально.

Я отложила мешок и осмотрела свою работу. На одном лотке лежали верхние половинки сдобного печенья, покрытые завитками сливочного крема, а на другом – нижние с тонким слоем малинового джема. Улыбнувшись в предвкушении, я взяла по одной половинке из каждого лотка, аккуратно сложила их вместе, слегка прижав друг к другу, и поставила готовое сдобно-сливочно-малиновое великолепие на тарелку.

Я быстро соединила оставшиеся половинки печенья и посыпала верхушки сахарной пудрой. Пудра прилипла к нежной вершине завитка, края запеклись до идеального оттенка золотисто-коричневого цвета.

Я взяла тарелку, отнесла ее в гостиную и с размаху поставила на журнальный столик.

Зуилас выглянул из-за своего альбома с пейзажами, следом за ним высунулась еще одна голова. Мохнатые черные уши Сокс шевелились, когда она принюхивалась.

– Завитки сливочного крема, – сказала я ему. – Попробуй.

Он выпрямился и придвинулся к столу, а Сокс уперлась ему в ноги, чтобы не упасть с коленей. Взяв печенье с тарелки, он осмотрел его изящную форму, понюхал и сунул целиком в рот. Челюсть шевельнулась, сделав несколько жевательных движений, и демон проглотил печенье.

– Вкусно? – спросила я.

Зуилас метнул на меня непроницаемый взгляд, затем перенес тарелку на подлокотник дивана, чтобы было легче брать печеньки. Сокс потянулась носом к тарелке, но демон махнул на нее рукой, чтобы она отошла, и лишь потом схватил еще один сливочно-кремовый завиток.

Втайне довольная, я фыркнула и вернулась на кухню, чтобы убраться. Через несколько минут я уселась на диван рядом с Зуиласом, положив на колени гримуар с блокнотом. Сегодня утром я нашла еще одну запись Миррин, и у меня было несколько часов, чтобы перевести ее, перед встречей с Эзрой на месте преступления.

Мысль об этой встрече вызывала у меня волну беспокойства – перспектива общения со злобным и опасным магом-демоном пугала так же, как и возможный конфликт с колдунами. Я выдохнула, борясь со своими опасениями.

Пока Зуилас ел печенье, я сосредоточилась на древних словах Миррин. Постепенно перевод стал складываться, и с каждой законченной фразой и предложением в моей груди росло новое беспокойство. Когда солнечный свет за окном потускнел и исчез, я отложила гримуар в сторону и сжала блокнот обеими руками. Мой перевод занял целую страницу.

У меня болит сердце, сестра.

Этот день был ужасным. Небо было темным, дул холодный и жестокий ветер, и наши враги пришли за нами.

Они нашли нас, и мой В’альир сразился с ними. Мы – живы. Они – мертвы.

Мне надо бы радоваться, но у меня болит сердце, сестра. Я видела, как он истекал кровью. Я видела, как он упал. Они умерли, но мой В’альир… Я боялась, что он тоже умрет. Я боялась, что он погибнет в этом чужом для него мире, сила его иссякнет, глаза станут черными, как ночь, и остынет его огненный дух.

И я останусь без него.

Безумие во мне не утихло, и теперь меня переполняет еще одна странная мысль. Я больше не задаюсь вопросом, почему мне хочется прикоснуться к нему. Я спрашиваю, позволит ли он мне сделать это.

Он рассказывает так мало. Не пялится, как одурманенный страстью мальчик. Не пыхтит и не лапает, как делают наши мужчины. Испытывает ли он такое же жгучее желание? Жаждет ли он меня как женщину или я, будучи человеком, не возбуждаю его?

Ох уж эти вопросы! Я спорю сама с собой, не стоит ли мне вычеркнуть эти размышления со страницы.

Лоно мое переполнено страстным желанием – я хочу его. В состоянии ли я вынести все это одна? Сохраняю ли я свою душу или искушаю Судьбу?

Что перевесит – гордость или страсть? Я знаю, сестра, что я должна выбрать.

Миррин Атанас

Я тяжело сглотнула. Правильно ли я поняла слова Миррин? Она думала о том, чтобы открыть свои чувства демону?

Я потрясла головой, и волосы защекотали мои щеки. Вряд ли она намеревалась рассказывать ему об этом. В конце концов, она понятия не имела, как ее демон относится к ней – или в целом к человеческим женщинам. Миррин сама говорила, что он не проявлял никаких признаков влечения к ней. Насколько она знала, демон считал, что обычные женщины уродливы по сравнению с женщинами его собственного вида.

Должно быть, я неправильно поняла, что она хотела сказать. Или неправильно перевела.

Миррин не могла быть настолько глупой, чтобы положить на алтарь свое сердце, не говоря уже о достоинстве, признавшись демону в том, что влюблена в него. Я до сих пор не была уверена, понимает ли Зуилас, что значит эмпатия. А уж любовь… этого демону точно не понять.

Даже если бы демон Миррин и понял, что такое любовь и влечение, то что, по ее мнению, могло бы произойти, если бы она рассказала ему об этом? На какой результат она рассчитывала? Просто надеялась, что демон сможет каким-то образом ответить на ее чувства? Или она хотела… большего?

Хотела ли она, чтобы ее демон ответил взаимностью на ее влечение? Она хотела… с демоном?

Я судорожно сглотнула, и в горле вдруг пересохло.

– Vayanin?

От неожиданности я подпрыгнула, сидя на диване. Зуилас удивленно уставился на меня. В руке он держал последнее печенье, а тарелка была усыпана крошками.

– Я в порядке, – прочирикала я слишком высоким голосом.

Захлопнув блокнот, я закрыла гримуар.

– Сейчас уберу все это. А то нам скоро уходить.

Он взглянул в окно, где только что сгустилась тьма. Было всего шесть вечера. До встречи с Эзрой у нас оставалось еще два часа.

Решив не упоминать об этом, я подхватила книги и бросилась в свою комнату. Что со мной не так? Почему у меня так стучит сердце? Может, я переживаю за Миррин, которая оказалась на грани унижения и, возможно, жестокого разочарования?

У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что думаю о ней так, будто ее история не закончилась столетия назад.

Я провела пальцами по потрепанной обложке гримуара. Что бы Миррин ни решила, это уже было сделано. Где-то среди древних страниц была спрятана следующая часть ее рассказа, и я отчаянно пыталась найти ее, но, сказать честно, кроме любопытства, у меня не было для этого никаких причин. В ее записях я искала информацию об амулете В’альир, но Миррин пока не упоминала о нем.

Мне захотелось снова вытащить гримуар и поискать следующую страницу с именем Миррин, но у меня было слишком мало времени, чтобы закончить перевод.

«К тому же, – напомнила я себе, – это неважно, несмотря на тревожное предчувствие, сжимающее мне сердце». Но, вопреки всему, мне ужасно хотелось узнать, что же она решила.

Отбросив свои желания, я заперла гримуар и заметки в металлический футляр, задвинула тяжелую коробку под кровать и повернулась к комоду. Перекрученный браслет, сорванный Зуиласом с колдуна, блестел в свете лампы. Я взяла его и внимательно рассмотрела одно из крошечных мощных заклинаний, выгравированных на нем.

На данный момент у меня были заботы поважнее, чем личная жизнь Миррин. Мне предстояла встреча с магом-демоном и, если повезет, с парой колдунов-охотников за демонами.

* * *

Когда я пришла, Эзра уже ждал меня на тротуаре под эстакадой. Проем под мостом показался мне темнее, гул машин – громче. Он врезался мне в голову словно дрель.

Я подошла к магу, выдавив из себя подобие улыбки.

– Вот, – сказала я, протягивая ему браслет. – Я принесла.

– Мы начнем, как только прибудет Блэр, – кивнул он.

– Блэр?

– Это одна из телетезианок «Ворона и Молота», – он удивленно изогнул брови. – Ты что, думала, что я сам буду выслеживать колдунов?

Я не стала признаваться, что предполагала, будто он воспользуется для этого какой-нибудь экзотической демонической магией. Но мысль привлечь телетезианца к поискам колдуна была гораздо разумнее, и мне стало неловко, что я сама до этого не додумалась. А ведь я даже была знакома с одним из телетезианцев гильдии, с Тайе.

– Пока мы ждем, – сказал Эзра, – надо обсудить наш план. Давайте пройдем вон туда.

Он провел меня мимо ограждения из сетки к штабелям шин. Я прошла подальше, чтобы улица скрылась из виду, но затем мельком взглянула на бетонную стену там, где эстакада упиралась в склон холма, и остановилась.

– Думаю, достаточно, – произнесла я и повернулась спиной к пятнам засохшей крови, которые все еще находились на месте, где умерла Яна. – Не хочу смотреть на кровь, пока мы разговариваем.

– Это не кровь.

– Что?

– Это… краска.

Я нахмурилась.

– Откуда ты знаешь?

– Достал копию предварительных заключений полиции Ванкувера и отчет о вскрытии, – он сжал губы. – Эти колдуны – больные ублюдки.

У меня на груди сквозь куртку пробился багровый свет. На поверхности земли возник сгусток алой силы, и рядом со мной материализовался Зуилас.

– У īnkavis всегда проблемы с головой, na? – небрежно заметил он, используя демоническое слово для обозначения серийного убийцы.

Левый глаз Эзры вспыхнул алым.

– Эти вообще какие-то извращенцы.

– Почему? – спросила я.

– Лучше тебе не знать.

Я хотела оставить тему, но вспомнила улыбку Яны на фотографии и спектакль «Ромео и Джульетта», в котором ей так и не довелось сыграть.

– Ничего, я справлюсь, – твердо ответила я.

Судя по выражению его лица, он сомневался.

– Пятна за твоей спиной – это красная краска для тела. Этой краской было покрыто тело Яны, когда ее нашли.

– Ты хочешь сказать, что они ее покрасили? Но зачем?

– Чтобы она выглядела, как payashē, – глаз Эзры вспыхнул сильнее. – Женщина-демон.

Зуилас зашипел.

Все волоски у меня на теле встали дыбом, и от отвращения перехватило горло. Я изо всех сил пыталась сглотнуть.

– Они ее раздели, связали и выкрасили в красный цвет, – голос Эзры звучал ровно, но глаза – и его, и Этеррана – яростно горели. – Потом они ее изнасиловали.

Меня начало трясти. Ведь первый колдун сказал мне, что я похожа…

– Я не знаю этого слова, – фыркнул Зуилас.

– Это значит… – светлый глаз Эзры ярко вспыхнул красным, а голос сменился на голос Этеррана. – Dh’keteh hh’ainunith amavren cun payilasith.

– Dh’keteh? – глаза Зуиласа чуть не вывалились из орбит.

Верхняя губа Этеррана скривилась в язвительном отвращении.

– Некоторым человеческим мужчинам нравится этот акт. По этой причине человеческие женщины боятся мужчин.

– Но… – Зуилас отступил назад, словно дистанцируясь от разговора. – Но принуждение…

Обхватив себя руками, я нахмурилась, глядя на него, сбитая с толку его ошеломленной реакцией, будто само это понятие было ему чуждо.

– В мире демонов изнасилования не существует, – сказал мне Этерран. – Если payashē выбрала тебя – это честь. Принудить ее означает…

– Gh’akis! – выплюнул Зуилас. – Лучше умереть без сыновей, чем сделать это. Eshaīs hh’ainun dahganul.

– Согласен.

Этерран и Зуилас могли зарезать кого угодно без колебаний, но они не допускали и мысли о существовании сексуального хищника-насильника? Это никак не укладывалось в моей голове.

Мир демонов очень жесток. И там не существует изнасилования? Как такое вообще возможно?

Заметив, что они замолчали, я подняла голову. Зуилас внимательно разглядывал меня, нахмурив брови над слишком сильно покрасневшими глазами.

– Гм, – моргнула я. – Зуилас?

Он повернулся к магу-демону.

– Nailēranis et nā. Eshaillā kir?

– Возможно.

Сжав челюсти, Зуилас снова посмотрел на меня, и на его лице отразилось такое напряжение, будто он всеми силами старался понять устройство моего непостижимого человеческого мозга. Я отвела взгляд, не зная, какие выводы он сделал – не только обо мне, но и о мире, в котором женщины находились в нижней части спектра силы, а не на вершине.

– Время вышло, – сказал Эзра, и сияние магии Этеррана в его глазах угасло. – Кто-то идет.

– Зуилас, быстро! – махнула я рукой, призывая демона вернуться в инферно, спрятанный под курткой.

Он издал низкое горловое рычание, затем магия вихрем обхватила демона, и он растворился в воздухе, прежде чем успел скрыться у меня на груди. Как только свет померк, раздался резкий свист.

– Мы здесь! – крикнул Эзра.

Послышались шаги, и из темноты вышла высокая худая женщина. По спине у нее струились длинные прямые волосы цвета льда – такой оттенок можно получить только при помощи алхимической краски. Лицо было почти таким же бледным, а темные глаза и кроваво-красная помада лишь подчеркивали ее фарфоровый оттенок. Ее кожаная одежда не была боевой – на ней было слишком много заклепок, цепочек и витиеватых крестов.

– Привет, Блэр, – сказал Эзра. – Спасибо, что согласилась помочь нам с этим делом. Ты знаешь Робин?

Глаза Блэр цвета яркой фиалки, что тоже не могло быть естественным, скользнули по мне, и она кивнула. Я заставила себя улыбнуться, отчаянно пытаясь вспомнить, видела ли ее раньше. В голове у меня всплыло смутное воспоминание с последней ежемесячной встречи гильдии. Кажется, там я видела высокую женщину с длинными прямыми черными волосами. Может, это и была Блэр?

– Привет, – смущенно сказала я.

Она снова кивнула.

Эзра стянул с моей руки сломанный браслет и протянул ей.

– Эта вещица принадлежит колдуну. У него есть брат-близнец, поэтому ты, скорее всего, обнаружишь два похожих следа. Они были здесь прошлой ночью и ушли с третьим колдуном. Нам нужно знать, куда они отправились.

Блэр кивнула в третий раз. Она взяла браслет, осторожно сжав его между двумя пальцами, сосредоточившись на нем. Ее густо накрашенные веки опустились.

Раньше я никогда не видела, как работает телетезианец. Блэр держала браслет, видимо для того, чтобы прочувствовать его владельца. Затем она медленно повернулась и пошла обратно тем же путем, которым пришла.

Шагая в ногу, мы с Эзрой последовали за ней на середину дороги. Там она остановилась, посмотрела в одну сторону, потом в другую. Эзра и я замерли в ожидании.

Я прикусила губу.

– Она… гм… кажется…

– Думаешь, запуталась? – догадался о моих сомнениях Эзра, понизив голос. – Это не так. У Блэр очень сильные экстрасенсорные способности, но работает она нечасто, именно потому что чрезвычайно чувствительна. Она слишком многое ощущает.

– Она лучше, чем Тайе? – с любопытством спросила я, когда Блэр сделала еще один медленный круг.

– Когда Тайе не может найти след, мы вызываем Блэр. Она всегда находит, даже если тратит на это недели.

– Ого, – уважительно прошептала я, по-новому оценивая готессу.

– Тайе думает, что она ясновидящая, но она никогда…

Эзра резко замолчал, потому что Блэр выбрала направление и пошла. Мы поспешили за ней, но на расстоянии примерно в десять футов Эзра замедлил шаг.

– Нам стоит держаться подальше, чтобы не отвлекать ее, – пробормотал он.

– Но колдуны же уехали на машине, – я осмотрела улицу. – Сложностей не возникнет?

– Не для телетезианца. Единственный способ скрыть осязаемый след – пересечь реку или подняться в воздух. Впрочем, впереди нас может ждать долгая прогулка. Все зависит от того, насколько далеко они уехали.

Мы прошагали квартал, минуя изрисованные граффити заборы и бетонные стены, и я снова прервала молчание.

– Почему колдуны похищают женщин и делают их похожими на демониц, перед тем как убить?

– Потому что они безумны, – плечи у него напряглись, и воздух вокруг стал морозным. – В поклонении демонам нет ничего нового. Этот культ существует и в сообществе магов. А одержимых бредом неадекватных фетишистов можно найти в любой маргинальной группе.

Я сунула замерзшие дрожащие пальцы в карманы.

– Это ужасно.

– Еще как.

– Нам нужен план, как победить их.

Он пожал плечами.

– Думаю, нам придется придумывать его на ходу. Но, Робин… – его взгляд снова стал змеиным, но на этот раз в нем проглядывало беспокойство. – Ты должна быть осторожна. Один колдун уже назвал тебя payashē.

По телу у меня прошла нервная дрожь.

Блэр вывела нас из закоулков на середину Кларк-драйв. Шестиполосная магистраль огибала весь торговый район Страткона и прилегающие жилые кварталы, которые тянулись на восток, пока не сливались с пригородами Ванкувера. Даже в такое позднее время мимо несся непрерывный поток машин.

Эзра схватил Блэр за руку и вытащил на тротуар. Мы дождались красного сигнала светофора – машины остановились, и мы с Блэр вышли на середину дороги. Она сделала несколько кругов, прежде чем мы оттащили ее обратно к безопасному тротуару.

Нам пришлось трижды вернуться назад, и лишь на четвертый раз Блэр выбрала направление, но мы не могли позволить ей идти посередине дороги. Мы шли по тротуару, и всякий раз, когда движение ненадолго затихало, она возвращалась на дорогу, чтобы проверить след колдунов.

Все это занимало много времени. Мы прошли мимо сомнительных фирм и продуктового магазина с дурной репутацией. А потом Блэр свернула в переулок. Он круто поднимался вверх по склону холма, и я громко пыхтела, пока мы следовали за бледной телетезианкой. Она все шла и шла по потрескавшемуся тротуару, а потом притормозила. Держа в руках сломанный браслет, она немного покружилась на месте и замерла, встав лицом к зданию.

Это небольшое сооружение, с крыши которого понемногу отваливалась черепица, когда-то было отдельным гаражом на одну машину. Кто-то переоборудовал его, заменив подъемные ворота хлипкой металлической стеной с дверью. Задняя часть продуктового магазина и соседние деревья закрывали гараж от лишних взглядов с обеих сторон.

Блэр подошла к двери и коснулась ее пальцами.

Дрожа, она отступила и махнула Эзре.

Парень встал на ее место, прислушался, затем подергал ручку замка. Дверь была заперта. Тогда он немного отступил и нанес мощный удар. Косяк треснул, и дверь распахнулась. Внутри было темно.

Сердце у меня сжалось от нехороших предчувствий. Вытащив телефон, я включила фонарик и последовала за Эзрой внутрь.

На диване у стены комком лежали одеяла. Рядом стояла хлипкая раскладушка. У противоположной стены кренился покосившийся столик, вокруг которого были расставлены три складных стула. Черный бак, какие можно увидеть на каждом бордюре в день вывоза мусора, был переполнен пакетами из-под фастфуда. Оставшийся угол закрывала пластиковая шторка с желтыми и белыми полосами.

Эзра отдернул ее, и нашему взору предстал унитаз и лейка для душа, потрескавшийся бетонный пол вокруг стока был окрашен в белый цвет. Не было даже раковины.

Блэр ждала в дверях, пока мы с Эзрой обыскивали грязную квартиру. Колдуны наверняка спали здесь, но из личных вещей, которые мы нашли, в квартире была только спортивная сумка, набитая футболками, джинсами и трусами-боксерами. Эзра швырнул ее на диван, и мы перебрали всю одежду.

– Ничего, – пробормотала я. – Как такое может быть?

Эзра бросил джинсы на матрас, вывернув все карманы.

– Они годами похищали и убивали женщин. Они знают, как действовать.

Я взглянула на мусорное ведро, не горя особым желанием изучать их мусор.

– Может, хорошее обоняние нам поможет, – шепнула я магу. Его взгляд метнулся к Блэр. – А мы с тобой можем вернуться позже. Или ты пока проведи Блэр по окрестностям. Вдруг где-то поблизости обнаружится еще одно убежище колдунов, а я тебя догоню чуть позже.

– Мне не хочется оставлять тебя одну.

– Здесь же никого нет, – настаивала я, – и я не хочу терять время. Вдруг они уже подыскивают себе новую жертву.

– Сомневаюсь, – он впился в меня тяжелым взглядом. – Они уже выбрали следующую жертву.

По коже у меня побежали мурашки.

– Блэр, – Эзра повернулся к телетезианке. – А прошлую ночь колдуны провели здесь?

Она кивнула и подняла три пальца.

– Их было трое? И они ушли вместе?

Еще один кивок.

– А ты можешь проследить, куда они пошли?

Она уверенно указала на переулок.

Эзра наклонился ко мне.

– Я возьму Блэр и пойду по их следу. А ты осмотри эту берлогу еще раз, затем возьми такси и возвращайся в гильдию. Встретимся там, когда Блэр закончит. Не торчи здесь. Поняла?

– Поняла. И ты тоже не пытайся справиться с этими тремя в одиночку, – предупредила я.

– Даже и не мечтаю, – слабо улыбнулся он. – Будь осторожна.

– Ты тоже.

Он подошел к Блэр, стоявшей у двери, и мягко спросил, все ли с ней в порядке. Девушка успокаивающе похлопала его по руке, и они вышли из маленького гаража. И только когда голос Эзры стих, я поняла, что Блэр не произнесла ни слова.

Я выждала две полных минуты. Затем положила руку на грудь.

– Можно, Зуилас.

Он появился рядом одновременно со вспышкой алого света, сморщил нос и скривил верхнюю губу в брезгливой усмешке.

– Это место воняет hh’ainun.

– Мы не нашли здесь ничего, кроме их одежды.

Он углубился в комнату. Его взгляд скользнул по вещам, дивану и раскладушке, по столу и переполненному мусором контейнеру. Он сделал несколько шагов в сторону угла с душем и резко отшатнулся – выражение отвращения на его лице стало еще заметнее.

Он заскользил по комнате, обходя ее по кругу, и остановился возле мусора.

Я съежилась.

– Неужели нам придется ковыряться в этом?

Он присел на корточки, запрокинул голову, затем толкнул мусорное ведро. Оно с глухим стуком откатилось в сторону. На пол вывалились чашка и смятая коричневая салфетка. Зуилас провел пальцами по потрескавшемуся бетону, затем вонзил когти в короткую толстую трещину.

Продолговатый кусок бетона выскочил, обнажив встроенную в пол металлическую ручку. Зуилас схватился за нее и потянул. Неровный круг приподнялся, и мы поняли, что это крышка люка, замаскированная под потрескавшийся пол.

Демон открыл крышку, и мы заглянули в темную дыру. Фонарик моего телефона осветил хлипкую алюминиевую стремянку, прислоненную к стене.

Ухватившись за край, Зуилас просунул голову и плечи в дыру. Он наклонился ниже, а затем выпрямился, перегруппировался и рухнул в дыру ногами вперед. Я услышала, как он приземлился с глухим стуком.

– Vayanin.

Держа телефон в зубах, я села на край и опустила ноги в люк. Зуилас крепко взял меня руками за бедра, и я спрыгнула вниз. Он принял мой вес на себя и опустил на пол. Мои ботинки оказались на плотно утрамбованном грунте. Вынув телефон изо рта, я посветила фонариком.

Это был наспех вырытый подвал, стены которого были укреплены серыми шлакоблоками, а пол остался земляным, за исключением круглой площадки в центре, двенадцати футов в диаметре. На бетоне была выгравирована знакомая форма: толстое кольцо диаметром в десять футов с линиями и рунами, закрученными внутри и вокруг него.

Круг призыва демонов.

И хотя демона внутри не было, от взгляда на этот знак меня бросило в дрожь. Я провела фонариком по стенам. С одной стороны были сложены коробки и ящики, с другой стоял деревянный стол, сколоченный из обычных досок. На нем в беспорядке лежали бумаги, блокноты, папки на кольцах, фолианты в кожаных переплетах, наборы ручек, линейки и калькуляторы.

Я подошла к столу, за мной следовал Зуилас. Вдвоем мы обошли круг призыва. На корешках томов блестели тисненые заголовки на латыни и греческом, но обложки блокнотов и папок были пустыми. Рядом с книгой, похожей на гримуар, лежала в ожидании стопка стальных браслетов. Я открыла обложку и обнаружила сложную матрицу и список ингредиентов.

Беглый просмотр подтвердил, что магам придется здорово потрудиться над заменой любых поврежденных браслетов. Этот процесс требовал сложных заклинаний и нескольких дней для их зарядки.

Кроме того, я заметила кое-что еще, и живот у меня свело от страха. В каждом заклинании в качестве ингредиента была указана кровь демона.

Закрыв книгу, я передала ее Зуиласу, а затем прошла дальше вдоль стола.

Большую часть занимали диаграммы – большие листы коричневой бумаги с примечаниями и исправлениями. Небрежные наброски и поспешные заметки – все это напомнило мне об экспериментах Антеи с заклинаниями в гримуаре.

Я внимательнее вгляделась в небрежно нарисованную матрицу. Колдун обвел ее центральный элемент и нарисовал гневный вопросительный знак. Затем я повернулась к черной папке, которая лежала посреди раскиданных книг и бумаг.

Мое тело стало нервно покалывать. Я открыла папку.

– Зуилас! – закричала я, чуть не задохнувшись.

Он подошел поближе, склонился рядом со мной над папкой, и мы вместе уставились на страницу в прозрачном пластиковом файле. Это была страница из гримуара.

Из моего гримуара.

Глава 19

Невероятная радость охватила меня. Я перевернула лист и взглянула на следующий. Еще одна страница, украденная из гримуара семьи Атанас. Ее край был грубо оборван.

Я просмотрела все страницы – их было двенадцать. Двенадцать страниц гримуара, аккуратно разложенные по пластиковым файлам.

– Мы нашли их! – я схватила Зуиласа за руку и сильно сжала. – Мы нашли украденные страницы!

– Забирай их и пойдем.

– Ты прав, – я подхватила папку и спрятала в нее гримуар колдунов с заклинаниями отлучения. – Давай выбираться отсюда.

Зуилас схватился за край люка и подтянулся, а я поспешно выбралась за ним по лестнице. Мной овладело нервное беспокойство, все тело дрожало. Мы нашли не просто подсказку для разгадки тайны колдунов – это был своего рода приз. Украденные страницы, которые, как я боялась, мы никогда не вернем. Как Клод передал их колдунам? Или у Клода их никогда и не было?

В любом случае, теперь мне нужно было спасаться вместе с ними.

Я сунула телефон в карман и подошла к двери, Зуилас следовал за мной. Приоткрыв дверь, я выглянула в темный переулок. Зуилас, навалившись на меня, тоже выглянул наружу: с его зрением обнаружить врагов было намного легче.

– Иди в оживленное, шумное место, – прошептал он. – Быстро.

Я глубоко вздохнула, а он превратился в алый свет и исчез в инферно. Распахнув дверь, я бросилась в переулок. Вокруг никого не было видно, и напряжение слегка отпустило меня. Ускорив шаг, я направилась к оживленной улице у подножия холма.

В переулок свернул мужчина. Меня вдруг пронзил страх, но я была уверена, что он не похож на близнецов-магов. Нижнюю часть его лица прикрывала белая борода, да и выглядел он как пожилой погрузневший человек, который когда-то был в хорошей форме.

Тяжело дыша, я продолжала идти вниз по переулку, а старик поднимался в гору. Его шляпа была низко натянута на лоб и уши, чтобы защититься от холодного ветра. Мы приблизились друг к другу, и я подавила желание свернуть к краю тротуара, продолжая шагать по центру дороги.

Наконец мы поравнялись друг с другом. Еще шаг, и мы разойдемся в разные стороны.

Но тут его рука метнулась вверх и вцепилась в папку, которую я прижала к груди. От неожиданного толчка я споткнулась. Приподняв подбородок, он повернулся ко мне. Наши взгляды встретились.

– Эта папка, – хрипло сказал он, – не принадлежит вам.

Я посмотрела ему в глаза – неестественно светло-голубые, обрамленные белыми ресницами. Сердце бешено заколотилось в груди.

– Вообще-то именно мне она и принадлежит, – выдавила я из себя хриплым шепотом, потому что горло, казалось, окаменело.

Вывернувшись из-под его руки, я отпрыгнула в сторону, споткнулась и помчалась вниз по склону. Если он был колдуном отлучения, как и близнецы, то все его артефакты были созданы для борьбы с демонами. А значит, он навряд ли смог бы остановить человека. Все, что мне нужно было сделать, это добраться до оживленной улицы и…

Я не видела, откуда возник еще один мужчина, пока он не остановил меня сильным ударом в грудь. Отлетев, я упала спиной на тротуар и ушиблась так больно, что не могла даже вздохнуть.

Нападавший склонился надо мной – знакомое бледное лицо без всякого выражения.

Я пыталась отдышаться, когда услышала звук приближающихся шагов. И надо мной появилось еще одно лицо – такое же, как первое, если не считать жадной ухмылки и полузаживших царапин на щеке.

Вскоре к ним присоединился старик с холодным оценивающим взглядом. Я уставилась на них, и до меня наконец дошло. Не было никаких бессмертных колдунов, которые совсем не постарели по прошествии двадцати двух лет с того момента, как сфотографировались с Клодом. Близнецы просто были детьми мужчины-альбиноса на фотографии.

Отец и его взрослые сыновья разглядывали меня, как охотники, оценивающие свою добычу. Потом ухмыляющийся близнец потянулся вниз, целясь мне в горло.

Из груди у меня вырвался алый свет, и надо мной материализовался Зуилас, расставив ступни и выпустив рубящие когти.

– Ori unum!

Они выкрикнули заклинание одновременно, и когти Зуиласа столкнулись с тремя синими щитами. Демон упал и ударил одного брата ногой по голени. Затем перекатился и пнул второго близнеца по лодыжкам. Оба упали, и Зуилас впился когтями в икру тому, кто был ближе.

– Ori quinque!

Заклинание старика отбросило Зуиласа назад, образовав между ними пространство, чтобы колдуны могли использовать свой арсенал, не опасаясь когтей Зуиласа.

– Ori eruptum impello! – выкрикнула я.

Над моим артефактом поднялся серебряный купол и, расширившись, отбросил от меня всех троих колдунов. Они рухнули на тротуар, и Зуилас бросился к ближайшему.

– Ori unum! – крикнул тот.

Зуилас развернулся, пригнулся и ударил по его незащищенному колену.

– Ori quattuor!

Второй близнец метнул целую лавину шипов цвета индиго. Зуилас отскочил назад, а шипы воткнулись в землю прямо передо мной. Они прошли сквозь упавшего колдуна, не причинив вреда, поскольку несли опасность только для демона.

– Ori quinque!

Еще один серебристый взрыв сбил Зуиласа с ног. Демон упал, цепляясь когтями за землю и скаля зубы. Я вскочила на ноги, едва дыша от страха.

– Ori duo!

– Ori quattuor!

– Ori quinque!

Заклинания, прозвучавшие почти в унисон, били так быстро, что Зуилас не успевал прийти в себя. Он упал, пригвожденный целым шквалом светящихся шипов.

Окинув диким взглядом окрестности, я бросилась прочь в надежде добраться до оживленной улицы. Если мне удастся добежать до безопасного места, я вызову Зуиласа к себе в одно мгновение. Колдуны не станут нападать на меня на оживленной улице. Прижимая драгоценную папку к себе, я неслась изо всех сил.

– Ori impello potissime!

Невидимая сила поразила меня в спину. Я снова упала, ударившись так сильно, что порвала кожаную куртку на локтях. Боль пронзила руки и ноги, взор затуманился.

Послышались глухие шаги, затем меня грубо схватили и подняли.

Прижав меня спиной к груди, противник рукой придавил мне горло, перекрыв воздух.

– У нас есть несколько дополнительных заклинаний, – насмешливо прошептал он мне на ухо.

Рот у меня приоткрылся, перед глазами вспыхнули искры. Я дернула его за руку, впившись пальцами в металлический браслет под рукавом его куртки. Воздуха в легких почти не осталось. Где же Зуилас?

Daimon, hesychaze! Я тихо заплакала.

В моем затуманенном взоре вспыхнул красный свет. Бесформенная сила устремилась к моей груди и ударила в инферно, заставив серебряный диск вибрировать и светиться.

И тогда я поняла, что мой инферно в руках у колдуна.

За мгновение до того, как Зуилас смог отскочить обратно и принять физическую форму, в тот самый момент, когда его сила была заключена в подвеске, мужчина выплюнул очередное заклинание.

– Ori octo!

Из ниоткуда возник сияющий зеленый свет, образовавший идеальный куб вокруг инферно. Его заполнила демоническая сила, вспыхивая отвратительными коричневыми полосами, но Зуилас больше не появлялся. Ни одна искра его алой магии не смогла пробить зеленый куб.

Зуилас оказался в ловушке инферно, и в этом была виновата я.

* * *

Повязка на глазах. Кляп во рту. Руки связаны за спиной. Локти уткнулись в жесткую спинку стула.

Сердце бешено стучало в груди и готово было разорваться от переполняющего меня ужаса. Через нос со свистом вырывалось дыхание – слишком часто, но я никак не могла его замедлить.

Я видела красные пятна под мостом. В голове стояла картина ужасной смерти Яны – как ее описывал Эзра, – которая сменялась лицами других девушек, так похожих на меня: молодые, миниатюрные, с темными волосами.

– Испугалась, payashē? – прошептал мужчина мне на ухо.

Я дернулась так резко, что чуть не опрокинула стул.

Чья-то рука схватила меня за плечо, удержав от падения. Его дыхание волной прокатилось по моей щеке, когда он усмехнулся.

– Давай-ка, будь смелой. Мне гораздо больше нравится, когда вы сопротивляетесь.

Желудок у меня перевернулся, угрожая извергнуть свое содержимое.

По моему лбу скользнули пальцы, убирая назад волосы.

– Ты идеальна, Робин. Ты так на них похожа, – раздался еще один тихий смешок. – Ты, наверное, думаешь, что я брежу? Думаешь, откуда ему знать, как выглядят payashē? Признаюсь, я никогда их не видел… да и кто их видел? Никто. Но я очень хорошо знаком с их описаниями.

Он нежно поглаживал мою щеку.

– По сравнению с демонами-самцами они крошечные – примерно пять футов, может, чуть выше. Стройные. С большими красивыми глазами – красными, конечно, – он провел кончиком пальца вверх по моему виску и дальше по волосам. – У них есть рога, такие же, как у самцов, но более тонкие. Более загнутые.

Я съежилась от его прикосновения, тяжело дыша через кляп.

В спертом воздухе, вонявшем грязью, не хватало кислорода. У меня закружилась голова.

– У них нет ни крыльев, ни чешуи. Но у них есть… – он с силой сунул руку мне за спину и скользнул вниз, прижав пальцы к копчику, – …хвост.

Вытащив руку, он снова поднял ее и взял в пригоршню мои волосы. Влажные губы прижались мне к уху.

– Когда я выкрашу тебя в красный цвет, payashē, ты будешь так красива – словами не описать.

От страха по телу у меня прошла судорога и вырвался сильный всхлип. Он разочарованно цокнул.

Сверху раздался стук, потом на лестнице послышался топот шагов – кто-то спустился в тайный подвал.

– Отстань от нее, Джейден. Веселье закончилось.

– Да ладно, – отрезал Джейден. – Веселье только начинается.

– Она слишком ценная добыча.

– Я не собираюсь ее убивать.

– Но, когда ты увлекаешься, возникают осложнения, – усмехнулся незнакомый голос, когда лестница снова заскрипела. – Кроме того, это не мое распоряжение.

– Если папа думает, что может отказать мне в самом идеальном…

– Это решение принял не твой отец, – прервал его другой голос. – Это я так решил.

Все мое тело застыло от новой волны страха. Нет. Нет. Этого не может быть.

Не сейчас. Не здесь.

Тяжелые шаги приблизились, и повязка соскользнула с моего лица. Я сощурилась от тусклого света лампы в углу подвала, заранее ужасаясь тому, что увижу. Мой взгляд скользнул по широким плечам в темной куртке, метнулся к чисто выбритой челюсти и остановился на уродливом шраме, протянувшемся от подбородка мужчины до искривленной нижней губы.

Знакомые темные глаза Клода оценивали меня, холодно, безжалостно.

– Вот мы и встретились снова, Робин.

Из моего горла вырвался хриплый звук, приглушенный кляпом. И я не знала, что это было – страх или ярость.

Колдуны-близнецы стояли в стороне, один смотрел абсолютно равнодушно, а взгляд поцарапанного был сердитым, как у расстроенного ребенка – это, наверное, был Джейден. Их отец стоял слева от Клода, он был без пальто, и его руки покрывали такие же браслеты, как у сыновей. В одной руке он держал папку со страницами гримуара, а в другой – цепочку с моим инферно. Покачивающийся кулон был заключен в зеленый куб. Внутри него вспыхнула и быстро погасла алая искра.

Клод повернулся к старшему из мужчин.

– Ты и понятия не имеешь, какой трофей ты отхватил, Саул.

– Потому что ты скрывал ее от нас, – возразил Саул, и в его хриплом голосе прозвучал приглушенный гнев. – Скажи еще, будто ты не знал, что нам непременно захочется узнать о призыве демона из Двенадцатого Дома.

– Помни о нашей цели, мой друг. – Клод взглянул на близнецов. – Хотя подозреваю, вы уже натворили дел. Неужели трудно было подождать несколько недель?

– Ты просил меня помочь. Я пришел помогать. А чем еще мы здесь занимаемся, не имеет значения.

– Из-за твоей одержимости наши пути разошлись двадцать лет назад, Саул. Я тебя столько раз предупреждал, что убивать женщин – это…

– Пути разошлись? – перебил его Джейден. – Он такой тактичный, правда, Брейден?

Бесстрастный близнец усмехнулся.

– Ты записал нас в изгои. Ты и этот нелепый…

Клод рубанул рукой по воздуху.

– Хватит! Мы столько раз обсуждали это, Саул. Я предупредил тебя. Ты не послушал, и мне ничего не оставалось, кроме как расстаться с тобой.

– Знаю. Поэтому, когда ты позвал меня помочь с матрицей, я пришел. – Взгляд светлых глаз Саула переместился на стол, заваленный бумагами и записями.

– Мы выяснили, как заполнить недостающую часть. Мы будем готовы завтра вечером, если небо будет ясное.

– Замечательно. А теперь давайте займемся нашей юной гостьей, хорошо?

Меня бросило в холодный пот, когда все четверо мужчин повернулись ко мне.

– Каков у нас план? – спросил Джейден, облизывая губы.

Его щиколотка была туго забинтована, и на белой марле расплывались красные пятна крови.

– Сначала избавим ее от демона, а потом – от гримуара.

– Кто получит демона? – спросил Саул.

Джейден и Брейден двинулись вперед, не отрывая нетерпеливых взглядов от моего инферно.

Клод улыбнулся мне.

– Демон – мой.

Близнецы сгорбились от разочарования, Саул нахмурился.

– Сколько же демонов тебе нужно?

– Мне нужны все демоны, мой друг. Все.

Он вырвал мой инферно из рук Саула и бросил в круг вызова. Амулет с лязгом ударился о бетон, и зеленый куб разлетелся на части.

Из инферно вырвался алый свет. Сила волной устремилась вверх, врезалась в невидимый барьер, и в центре хаоса появился Зуилас.

Он покорно склонился над инферно, но его красные глаза горели яростью, а зубы оскалились.

Внутри круга туманом вились тени. Пол покрылся льдом. От демона змеилась рябь магии, но ничто не могло вырваться за край матрицы – невидимый купол запечатал все внутри. Второй раз в жизни Зуилас оказался в ловушке призывного круга.

Его свирепые, полные ярости глаза встретились с моими. Когти вонзились в бетон.

– Зуилас, кажется? – Клод подошел к краю круга, изучая демона. – Наконец-то мы встретились – должным образом.

Внимание демона переключилось с меня на призывателя – смертоносного хищника, нацеливающегося на свою добычу.

Он не выкрикивал оскорбления и не шипел угрозами. Он просто смотрел, и его взгляд сулил смерть.

Клод сложил руки за спиной.

– Зуилас из Двенадцатого Дома, ты примешь контракт со мной.

У меня из горла вырвался тонкий хрип отчаяния. Зуилас не отреагировал на команду призывателя, и тогда Клод подошел ко мне. Он ухватил меня за волосы, запрокинув голову назад.

– Не знаю, что там у вас в контракте говорится о степенях защиты, но узнать это будет нетрудно, – сказал он демону. – С чего начнем? Причиним боль? Заставим ее истекать кровью? Или, может, мне отдать ее мальчикам на несколько часов? Полагаю, ты достаточно давно находишься в мире людей и понимаешь, что они задумали с ней сделать.

Я дернула головой в захвате у Клода. Не слушай его, Зуилас.

Его взгляд метнулся от меня к призывателю и обратно, а губы кривились в бессильной ярости.

Слой льда на полу уплотнился, и внутри купола закружилась тьма.

Зуилас, не…

– Я согласен.

Кляп заглушил мой протестующий крик. Нет, Зуилас!

Клод сначала запнулся, а потом усмехнулся.

– Это было проще, чем я ожидал. У тебя отличный контракт с твоим демоном, Робин.

Я стиснула зубы, зная, что будет дальше. Этот сценарий уже однажды разыгрывался с «Красным Ромом».

– Теперь, моя дорогая, дай своему демону разрешение заключить контракт со мной.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, раздувая ноздри, и внутренне приготовилась. Зуилас не мог отказаться, потому что наш контракт обязывал его защищать меня, но меня ничто не могло заставить согласиться. Клод может вывихнуть мне пальцы, как это сделали в «Красном Роме». Он может разрезать меня на куски. Или отдать этим больным на голову братьям. Но я никогда…

Делай, что он говорит.

Каждый мускул моего тела замер в напряжении. Эти слова… он не мог произнести их. Он не… Конечно, это мое воображение.

Клод удивленно посмотрел на Зуиласа. Колдуны-близнецы изогнули брови, переводя взгляд то на меня, то на моего демона.

Зуилас…

Скажи «да».

Я не могу…

Сделай это! – прорычал он, и его взгляд остановился на мне. – Соглашайся, Робин!

Руки и ноги у меня тряслись, а сердце разрывалось. Я не могу. Не могу предать его. Не могу отдать его Клоду. Только не ему. Не нашему врагу. Не тому человеку, который убил моих родителей. Я не могу отдать ему Зуиласа, моего напарника, моего союзника, моего…

Доверься мне.

Это прозвучало в моей голове едва слышным шепотом, так тихо, что я подумала, что мне показалось. Через расстояние между нами, через невидимую, непроницаемую преграду, разделявшую нас, Зуилас уставился на меня. Вглядывался в меня.

Его глаза скользили по моей душе, и в их сияющих глубинах скрывалось твердое обещание.

Доверься мне.

По щекам у меня потекли слезы. Я содрогнулась от рыданий, и путы на запястьях впились в кожу. Мне пришлось втянуть в себя воздух, пришлось собраться с силой, чтобы заставить себя кивнуть.

Я кивнула в знак согласия. Я сдалась.

Все вокруг меня расплылось, из глаз хлынули слезы. Я плакала, не в силах остановиться. Мужчины вокруг засуетились, они говорили что-то, но я их не слышала. Я прислушивалась только к голосу Зуиласа в своей голове. Мне отчаянно хотелось услышать его снова.

Хотелось понять.

Хотелось, чтобы он объяснил.

Почему? Почему он позволил этому случиться?

Но я больше ничего не слышала. Только тишину. Только собственные внутренние стенания и вопли, что этого не может быть и не будет никогда. Я не могла его потерять. Он был мне нужен. Он должен быть со мной.

Я скорее умру, чем отдам его Клоду.

Почему ты не позволишь мне спасти тебя, Зуилас?

Чей-то голос прочел заклинание. Клод. Он стоял перед кругом, держа в раскрытой руке гримуар. Трое колдунов ждали, наблюдая, прислушиваясь.

Зуилас сидел согнувшись в центре круга, вокруг него струилась тьма. Его глаза смотрели на меня, пронизывая насквозь. Словно во сне, я вспомнила, как он сидел в другом круге призыва. Вспомнила, как он прижимался к прозрачному барьеру, пытаясь дотянуться до меня. Как я водила окровавленной рукой по деревянному полу, скользя пальцами по серебряной инкрустации.

Я дернулась в попытке вырваться из пут.

– Зуилас из дома В’альир, настоящим ты подчиняешь себя моей воле. Ты будешь выполнять мои приказы без вопросов и обмана. Ты не будешь предпринимать никаких действий без моего разрешения. Ты не причинишь мне никакого вреда: ни физического, ни морального, и не позволишь, чтобы кто-либо причинил мне вред. Ты будешь…

Я потерялась в бесконечных пунктах контракта. Не могла слушать, как Клод перечисляет их один за другим. Я слышала только собственные хриплые вопли, приглушенные кляпом, как будто если мне удастся наделать много шума, я смогу перекричать призывателя и остановить это.

Зуилас, пожалуйста, не надо. Пожалуйста!

– Я согласен.

Мое тело обмякло, руки и ноги ослабли.

Звякнула цепь. Появился новый инферно с пустой лицевой поверхностью – в ожидании знака Дома. Клод передал свой гримуар Саулу, затем положил инферно на ладонь. Он подошел ближе к кругу.

Этого нельзя допустить. Нельзя. Это необходимо остановить. Кто-нибудь, остановите все это!

Зуилас подошел к краю круга и прижал руку к невидимому барьеру. Клод прижал инферно к ладони демона, удерживая его на месте.

Я вспомнила, как холодные металлические края впились мне в ладонь. Как пальцы Зуиласа сжали мои, как брызнули на нас обоих капли моей крови. Его руку, поддерживающую меня. Его дыхание рядом с моим ухом, когда он шептал команду, которая навсегда связала нас.

– Enpedēra vīsh nā, – иностранные слова в исполнении Клода прозвучали грубо и неуклюже.

– Enpedēra vīsh nā, – прошептал Зуилас все тем же изысканно гортанным хриплым голосом.

В инферно вспыхнула алая магия, и Клод напрягся.

Жгучая боль пронзила его руку и грудь, пока магия связывала его. Я помнила и это чувство.

Свет угас. Клод шагнул назад, сжимая в побелевших руках цепь инферно. Зуилас медленно опустил руку, взгляд его тоже был направлен вниз, а хвост свернулся неподвижным клубком на полу.

В ушах у меня тихо зазвенело. Это все-таки произошло. Дело сделано. Теперь Зуилас связан с Клодом. Он больше не мой демон.

Теперь он принадлежит Клоду.

Глава 20

– Поздравляю, друг мой, – пробормотал Саул. – Наконец-то твоя мечта сбылась.

Клод скромно улыбнулся.

– Да, на это ушло много времени.

Зуилас не шевелился, тупо глядя в пол. Мужчины продолжали говорить, их слова отдавались у меня в голове тишиной. Мне было все равно. Больше ничего не имело значения.

– Робин.

Я испугалась и вздрогнула, обнаружив, что Клод стоит передо мной. Я не заметила, когда он приблизился.

– Где гримуар, Робин?

Мою апатию как ветром сдуло. Я завопила через кляп, бросившись вперед всем телом. Стул закачался, скребя ножками по земляному полу. Ненависть выжигала мне душу. Мне хотелось сомкнуть руки на горле у Клода. Мне хотелось, чтобы у меня были демонические когти – тогда я могла бы разорвать его на части и выдавить эти бездушные глаза из глазниц.

Он отнял у меня родителей, а теперь еще и Зуиласа. Если я убью его, Зуилас освободится от приказов призывателя.

Схватив меня за горло, Клод толкнул меня на стуле обратно к стене из шлакоблоков. Он изучал меня, пока я продолжала кричать сквозь кляп.

– Ну что ж, моя дорогая, я постараюсь объяснить попроще. Невозможно передать контракт от одного человека другому.

Я перестала кричать, втянула воздух носом, стиснула зубы.

– Ходит много слухов об обратном, но контракт все равно нельзя передать. Однако, – он холодно улыбнулся, – можно поделиться демоном. Мы потратили много лет на разработку ритуала, свидетелем которого ты только что стала.

Он наклонился совсем близко ко мне.

– Однако я не люблю делиться. Твой контракт с Зуиласом подходит к концу, и завершить его можно только одним способом.

Отпустив мое горло, он отступил назад.

– Итак, вот мое предложение, Робин. Скажи мне, где гримуар и как его достать, и я убью тебя так быстро, что ты ничего не почувствуешь. Если ты откажешься, то я отдам тебя своим старым друзьям, которые очень хотят провести с тобой побольше времени, прежде чем ты умрешь.

Джейден на другом конце комнаты жадно ухмыльнулся.

От страха и отвращения я затряслась вместе со стулом.

Клод изучил мое лицо, затем вздохнул.

– Что ж, Саул, она упряма, и это хорошая новость для твоих мальчиков.

Старый колдун тихо шевельнулся.

– К несчастью для тебя, однако. Разве ты не спешишь?

– Долго задерживаться я не могу. – Клод отвернулся от меня. – Кто-то вмешивается в наши дела, и если они решат вторгнуться в наш Двор, я должен быть наготове.

– Может, это дело рук колдуньи? Иметь дело с такой женщиной…

– Варвара хорошо справилась со своей задачей и даже сделала мне одолжение, умерев сразу, как только я получил то, что мне было нужно, – Клод потер челюсть, затвердевший шрам на подбородке стянул губу. – Но мне, возможно, не придется ждать, пока Робин передумает. Ее бывший демон должен знать, где найти гримуар.

Он направился к кругу, где все еще сидел Зуилас.

– Она вся ваша, – махнул он рукой близнецам, с нетерпением ожидающим его решения. – Только не убивайте ее пока.

Широко ухмыляясь, Джейден двинулся ко мне через комнату, Брейден следовал за ним на шаг позади. Их взгляды скользили по мне, на лицах горело предвкушение, а в извращенных душах пылало безумие.

– Надеюсь, ты оценишь гибкость и мягкость нашего с тобой контракта, Зуилас, – пробормотал Клод, остановившись на краю круга. – Я не забрал у тебя ни голос, ни магию. Если ты будешь сотрудничать, то служба не покажется тебе ужасной.

Зуилас медленно поднял голову, его горящий взгляд ничего не выражал.

Держа в руке болтающийся на цепи инферно, Клод сунул руку в круг.

– Daimon, hesychaze.

Зуилас растворился, превратившись в сгусток багрового света и силы. Свет скрылся в инферно.

Когда Клод вытащил свой инферно из круга и надел цепь на шею, Джейден и Брейден уже сидели по обе стороны от меня. Я вздрогнула, но выхода у меня не было – я не могла защититься. Они тянули ко мне руки. Касались моих плеч. Сжимали мне бедра.

Джейден гладил меня по щеке, нашептывая на ухо свои больные фантазии.

Снова вспыхнул красный свет. Зуилас материализовался, послушно встав рядом с Клодом.

Призыватель задумчиво постучал пальцами по подбородку.

– Ну, Зуилас? Скажи мне, где Робин прячет грим…

В воздухе мелькнули когти, стремительно и смертоносно.

Из груди Клода брызнула кровь. Он упал навзничь, лицо его исказилось от шока, челюсть отвисла.

Зуилас прыгнул, как пантера, обнажив клыки. Джейден и Брейден впечатались в стены по обе стороны от меня. Стул подо мной развалился. Затем Зуилас прижал меня к себе. Алая сила вспыхнула над его рукой, когда он протянул ее к потолку, ладонью вверх, с растопыренными пальцами. Над его ладонью сформировалось огромное заклинание.

– Ori quinque!

Заклинание Саула отшвырнуло Зуиласа к стене, от удара раскололись шлакоблоки, но заклинание демона выдержало.

Магия взорвалась, как бомба.

Взрывом сорвало потолок с подвала – пронесло насквозь через гараж наверху. Посыпались обломки, и Зуилас, отбросив в сторону балку, прыгнул вверх.

Саул выкрикивал имя Клода. Он взывал о помощи к своим сыновьям.

Зуилас ухватился за сломанный край пола и снова прыгнул, воспарив над обломками гаража. На улице дул ветер, ярко горели уличные фонари. Приземлившись в переулке, он развернулся так быстро, что у меня дернулась голова.

Вспыхнул багровый свет, Зуилас отпрыгнул, но на нас все равно обрушился удар страшной силы – будто в нас врезалась машина, мчавшаяся на полной скорости.

Перед глазами все завертелось, и мы рухнули на землю. Руки мне больно вывернуло, поскольку они все еще были связаны за спиной. Зуилас перевернулся и, покачнувшись, встал передо мной в защитную стойку. В воздух взметнулась пыль – часть тротуара разрушилась от атаки.

Сквозь пыльную завесу, расправив крылья, спикировал на дорогу Називер. Оскалив зубы в злобной ухмылке, он протянул к нам свои когтистые пальцы, чтобы нанести еще один удар. На его руке, пульсируя силой, вспыхнули заклинания.

Где-то у нас за спиной взревел двигатель.

Зуилас вытянул вперед обе руки, и на его запястьях вспыхнула магия, но этого было не достаточно, чтобы победить Називера в бою. Зуилас никогда даже не приближался к нему.

Рев двигателя стал громче, и Називер бросился в атаку. К нам устремился гигантский луч чистой разрушительной силы, а контрзаклинание Зуиласа пока не было готово, руны все еще формировались – слишком медленно.

На земле подо мной вспыхнули багровые линии, и источником этой магии был не Зуилас.

В нескольких дюймах от моего лица выросла стена красного света. Заряд, направленный Називером, врезался в нее, выгнулся дугой и с резким свистом взметнулся в небо.

Щит рухнул, и меня снесло взрывной волной. Зуилас пошатнулся, но устоял, и резко взмахнул руками в воздухе.

В Називера полетели красные клинки, впиваясь в тело, в голову, в броню. Демон не ожидал такой разящей атаки и прикрыл голову руками. На асфальт брызнула его кровь.

Двигатель взревел совсем рядом, затем завизжали шины. В нос ударил запах горящей резины, и кто-то схватил меня за куртку.

– Давай!

Меня бесцеремонно швырнули на бак мотоцикла так, что у меня выбило весь воздух из легких.

– Зуилас!

Чья-то рука грубо схватила меня, и мне в ладонь сунули холодный металлический диск. Пальцы сомкнулись на нем, автоматически, рефлекторно, сжав так крепко, что стало больно. Вспыхнул алый свет, и инферно завибрировал, когда в нем скрылся дух Зуиласа.

Шины взвизгнули еще раз, и мотоцикл рванул вперед. Я извернулась, чтобы взглянуть на своего спасителя. Над улицей висело облако из песка и пыли, и Називер на расстоянии казался тенью с темными крыльями и багровыми когтями, светящимися сквозь дымку.

* * *

– Робин? Робин, ответь мне.

Я медленно моргнула. Передо мной возникло лицо – бронзовая кожа, белый шрам, светлый глаз, центр которого светился алым.

– Эзра? – пробормотала я.

– Ты ранена?

Изо всех сил стараясь сосредоточиться, я мысленно попыталась определить, где и что у меня болит. По ощущениям, ничего ужасного со мной не случилось. Больше всего ныли пальцы, сжимавшие инферно так сильно, что на коже появились порезы. Я обнаружила, что у меня больше не связаны запястья, но кто и когда меня развязал, я не помнила.

Немного придя в себя и оглядевшись, я поняла, что сижу на заднем сиденье мотоцикла, работающего на холостом ходу, в незнакомом переулке в центре города. Но как я сюда попала, я тоже не помнила.

Эзра стоял рядом со мной и обеспокоенно хмурился. Он сжимал мне плечо.

– Я отведу тебя к целителю и…

– Домой, – просипела я.

Он нахмурился еще больше.

– Давай тогда зайдем хотя бы в гильдию, что…

– Домой. Пожалуйста.

– Где ты живешь? В базе данных гильдии указан неправильный адрес.

Потом я буду злиться, что он пытался выяснить, где я живу. Но в тот момент я назвала ему свой настоящий адрес. Я была слишком измучена и тряслась от усталости и страха, чтобы беспокоиться еще и об адресе. Он запрыгнул на мотоцикл передо мной и велел держаться за него.

– Я не знала, что ты водишь мотоцикл, – пробормотала я, накинув на шею цепь с инферно.

– Это не мой. Я его позаимствовал, – он посмотрел на меня через плечо. – И должен сказать, что байкер из меня не очень, так что лучше тебе держаться крепче.

Прозвучало это обнадеживающе. Поэтому я крепко вцепилась в его куртку.

По дороге домой мне было холодно и страшно. Во-первых, мы с Эзрой ехали без шлемов. А во‐вторых, он ехал не прямой дорогой, а вилял, будто бы заметая следы. Он пересекал какие-то закоулки, петлял по центральным улицам и объехал несколько кварталов. Мне было ясно, почему он так делал, но все равно мне это не нравилось.

Наконец мы подъехали к нашему обшарпанному дому, и он заглушил двигатель. Я порылась в карманах куртки, нашла ключи и открыла железную дверь. Эзра последовал за мной на третий этаж и подождал, пока я открою дверь в квартиру и войду внутрь.

– Оставайся здесь, – сказал он. – Я посмотрю, не следил ли кто-то за нами, а потом проверю, как ты.

Я кивнула.

Вглядываясь в мое лицо, он еще раз слегка сжал мне плечо.

– Все в порядке, Робин.

– Д-да.

Я закрыла за ним дверь и заперла ее на замок, а затем поковыляла в гостиную. Сокс дремала, свернувшись калачиком на диване, но, услышав мои шаги, подняла голову и посмотрела на меня. Дверь в комнату Амалии была закрыта, света под ней не было. Значит, ее нет дома.

Я скинула туфли и нетвердой походкой вошла в свою комнату. Бросила куртку, и она упала на пол в дверном проеме. Остановившись в нескольких футах от кровати, я тупо уставилась на нее. Пальцы заныли, и я поняла, что снова сжимаю рукой инферно.

Зуилас?

Кулон завибрировал под моей рукой, вспыхнул алый свет, и передо мной появился мой демон.

Я пристально разглядывала его лицо, он – мое. Какое-то время мы оба стояли неподвижно, а потом он потянулся ко мне. Его руки скользнули по моим щекам и плечам. Он пытался найти невидимые глазу повреждения моих хрупких человеческих внутренностей, и холодные искры магии покалывали мне кожу.

Я ощупывала руками его голову, плечи, тело – тоже в поисках травм или ран.

По всей видимости, с ним все было в порядке, если не считать отметин на его доспехах, оставленных многочисленными падениями на тротуар.

Но все же с ним не все было в порядке. Такого просто не могло быть. Он был связан контрактом с нашим врагом. Даже если магия каким-то образом не сработала, сегодня он пережил один из своих самых сильных кошмаров.

Руки у меня дрожали, и я вцепилась в его плечи. Я с трудом противилась желанию рухнуть прямо на него. Доковыляв до кровати, опустилась на край матраца, и тут ноги у меня подкосились. Рука снова потянулась к инферно. Я не знала, когда и как Зуилас вытащил его из круга вызова.

Я с силой сжала диск пальцами. Клод сказал, что контракт нельзя передать, но что, если…

Я зажмурилась.

Daimon, hesychaze.

Вспыхнул свет, и подвеска завибрировала. Открыв глаза, я увидела, как Зуилас возник из инферно и навис надо мной с горящими глазами.

– Vayanin!

– Я должна была убедиться, – прошептала я. – Что бы произошло, если бы наш контракт был разорван? А если бы…

Что бы произошло, если бы порвалась единственная нить, которая нас связывала?

Его гнев угас, но челюсти так и были плотно сжаты. Мышцы на щеке напряглись, когда он смотрел на меня сверху вниз. Затем он опустился на колени, сел между моих ног, обнял за талию и, притянув к себе, уткнулся лицом мне в бок.

Замерев, я сидела на кровати, а мой демон обнимал меня. Обнимал. Меня. Крепко держа в своих руках. Прижав лицо к боку прямо у меня над бедром.

Мой мозг кипел. Никогда прежде Зуилас не обнимал меня. Он подхватывал меня, когда я падала, поднимал, нес, волок… но не обнимал. Он прикасался ко мне бережно, яростно, сердито, покровительственно, с любопытством… но никогда вот так. Будто ему хотелось быть рядом со мной.

Я склонилась к нему, обхватила руками его голову и плечи, зарылась носом в его волосы, сжала коленями его бока. Я обняла его всем телом и почувствовала, как меня переполняют эмоции – облегчение, отчаяние, остатки ужаса и горячее, неожиданно затопившее меня чувство, которое я не могла назвать и о котором не хотела думать.

Он окутал меня своей силой, как коконом, – никогда раньше я так себя не чувствовала. Его руки лежали у меня на талии, ладонями я касалась его мускулистых плеч, колени сжимали его крепкое тело. Но одновременно я ощутила и его уязвимость, как никогда раньше. И это заставило мои руки сомкнуться, притянуть его ближе.

Мы сидели и обнимали друг друга, и я понятия не имела, сколько прошло времени. Наконец его хватка на моем свитере ослабла. Я высвободила пальцы из его волос и оторвала щеку от его головы.

– Я думал, они убьют тебя.

Я замерла от его хриплого шепота.

Он прижался лицом к моему боку.

– Я думал, что они причинят тебе боль и убьют, а я окажусь в ловушке круга. И не смогу тебя защитить. Мне пришлось бы смотреть, как ты умираешь.

Он поднял голову. Глаза его горели, но я не смогла прочитать, какие чувства он испытывает.

Я убрала спутанную прядь волос у него со лба.

– Ты спас меня. Ты… ты ранил Клода, – от этой высказанной вслух мысли меня пронзил шок. – Он… думаешь, он умер?

– Это было не смертельное ранение. Я нанес ему глубокие раны, чтобы он истекал кровью, но не умер. Колдуны помогут ему.

– Но как ты это сделал? Как ты смог напасть на него после того, как он связал тебя контрактом?

Он скользнул по мне взглядом и уставился в переносицу. Его руки, лежавшие на моих бедрах, сжались, пальцы впились мне в тело и снова расслабились.

– Не сработало, – резко ответил он. – Vīsh не связало меня.

– Но ты же исполнял приказы Клода, и его инферно действовал на тебя. Разве это не значит, что контракт был успешно заключен?

Он ничего не ответил, а у меня по спине пробежала странная дрожь.

– Зуилас? Почему заклинание не сработало?

Он уставился на меня, пристально вглядываясь, и я поняла, что сейчас он пытается услышать больше мыслей, чем я ему позволяю.

– Я связал себя с тобой. Только с тобой, vayanin.

Я не могла дышать. Все еще стоя на коленях передо мной, он отвел глаза от моего смущенного лица. Его руки соскользнули с талии на бедра, и сильные пальцы снова сомкнулись.

Сглотнув комок в горле, я медленно встала с кровати и опустилась рядом с ним на колени. Положила руки ему на плечи, прижалась к его груди и обвила руками шею, уткнувшись лицом ему между ключицами.

Раньше я падала на него. Держалась за него. Висла на нем.

Но никогда раньше я не обнимала его.

Сначала он не двигался. Затем его руки обвились вокруг меня и крепко сомкнулись, мощные мускулы вдавились в бока и спину – такие сильные, что вряд ли я бы смогла освободиться самостоятельно. И я прижалась к нему еще крепче, потому что, наверное, впервые в моей голове не заблеял тоненький голосок страха, сообщающий о том, что ужасный демон поймал меня в ловушку.

Ничто во мне – ни инстинкты, ни трусливая интуиция – ни на йоту не испугалось его силы. Потому что я знала, глубоко-глубоко, в самом темном и самом сомнительном уголке моей скептической души, что он никогда не причинит мне вреда.

Из гостиной донесся громкий стук.

Испугавшись, я подпрыгнула, и Зуилас вскочил на ноги, увлекая меня за собой.

– Ну да, конечно, – саркастически восклицал громкий голос. – Ты просто, по чистой случайности, подвез Робин домой. Ну коне-е-ечно.

Дверь с грохотом распахнулась, и мы услышали более спокойный мужской голос.

– Ну-ка ты, давай отваливай прямо сейчас, – громко и агрессивно говорила Амалия в гостиной. – Или хочешь, чтобы я рассказала офицерам гильдии, как ты шныряешь по нашей квартире? А может, мне поведать им еще кое-какие интересные факты…

Отстранившись от Зуиласа, я выбежала из спальни.

– Амалия!

Она резко обернулась, а Эзра продолжал стоять в дверях. Когда она указала на мага, на ее локте болтался полиэтиленовый пакет.

– Он говорит, что ты сказала ему…

– Да, так и было, – ответила я, затаив дыхание, когда Зуилас выплыл из спальни следом за мной. – Он только что спас меня и Зуиласа.

Недовольно фыркнув, она швырнула свой пакет на стойку. Из него высунулся уголок черной ткани.

– Ну, молодец. Только не думай, что сможешь надуть нас. Робин мне все рассказала о твоем маленьком секрете, – она угрожающе прищурилась. – Хорошие, законопослушные люди не становятся магами-демонами по случайности.

– Я в курсе, – Эзра вошел и закрыл за собой дверь. – Как ты, Робин?

– Все хорошо.

– А Зуилас?

Я взглянула на демона, который завис у меня за спиной.

– Он в порядке.

Скрестив руки на груди, Амалия прислонилась к стойке и уставилась на Эзру.

– Что случилось?

Я уселась на диван и начала свой рассказ. Мне даже удалось сохранить ровный тон, когда я описывала, как нас с Зуиласом поймали и как нам удалось сбежать. Эзра и Амалия внимательно слушали. И по мере того, как я говорила, дурное настроение последней постепенно сходило на нет.

– Вот дерьмо, – пробормотала она, глядя на мага каменным взглядом. – Надо же, как вовремя ты появился.

– Повезло. Когда Робин не пришла в гильдию и не ответила на звонок, я решил, что надо ее поискать.

– Я рада, что ты это сделал, – пробормотала я.

Амалия скривила рот.

– Значит, у Клода теперь контракт с Зуиласом? Или ничего не вышло?

Я бросила быстрый взгляд на демона. Он стоял у дверей балкона, а Сокс вилась у него между ног. Эзра нахмурился, глядя на кошку, словно беспокоясь за ее безопасность.

– Что скажешь, Зуилас? – спросила Амалия. – У тебя теперь другой контракт?

Демон пожал плечами.

– У нас есть более насущные заботы, – заметила я, не желая зацикливаться на том, что призыватель мог получить власть над Зуиласом. – Клод пока жив, и колдуны, владеющие заклинанием отлучения, помогают ему с другим заклинанием из гримуара.

– Должно быть, поэтому он и вызвал их в Ванкувер, – размышляла Амалия вслух. – Мы считаем, что они пробыли здесь три-четыре недели. Именно тогда начали исчезать женщины, да?

– Примерно тогда Клод украл страницы.

– Но чего он добивается? Что за заклинания могут быть в гримуаре, кроме ритуалов вызова демонов? – Амалия нервно дергала ногой. – Ты что-нибудь нашла?

– В гримуаре полно экспериментальных матриц, но я их не переводила, – виновато призналась я.

Я настолько погрузилась в поиски и перевод истории Миррин, что перестала обращать внимание на заклинания Антеи.

– О каком гримуаре вы говорите?

Я вздрогнула. Черт, я совсем забыла об Эзре.

– Это, м-м… – я кашлянула. – Это гримуар моей семьи. Клод хочет его заполучить, потому что в нем есть название Двенадцатого Дома, а также какие-то древние заклинания.

Я сомневалась, что у Эзры есть необычные способности по распознаванию лжи, но это не значит, что их нет у Этеррана. Лучше выдать им часть правды, чем солгать.

Сосредоточив свой взгляд на маге, я подалась вперед, неосознанно вцепившись в подушки, чтобы держать себя в руках.

– Эзра, ты спас нам жизнь, и я благодарна тебе, но помню, что ты хотел что-то получить от нас. Но так и не сказал что.

Прислонившись к стене рядом с дверью, он оценивающе оглядел меня, затем перевел взгляд на Зуиласа и тоже что-то прикинул. В левом глазу у него вспыхнула и засветилась магма.

– Нам нужен Амулет В’альира.

В квартире воцарилась тишина.

– Какого черта на самом деле… – завопила Амалия, указывая на мага-демона.

– Imailatē принадлежит моему Дому, – прорычал Зуилас. – Не Dh’irath.

– Мы не собираемся забирать его, – акцент Этеррана смешался с голосом Эзры. – Мы хотим использовать его.

– Нам нужна информация о том, как он работает и как использовать его силу, – пояснил Эзра. – То есть нам просто нужно… одолжить его.

– У тебя есть эти знания, – добавил Этерран. – Ты можешь рассказать нам то, что нам нужно знать.

Я впилась пальцами в подушку. Вспомнив краткие расспросы Тори об амулете, я в общем-то не слишком удивилась, но такого я точно не ожидала.

– У нас нет амулета, – сказала я демону-магу. – Мы надеемся найти его, но…

– Но вы потеряли его после смерти Тахеша.

– Откуда ты знаешь об этом? – спросила Амалия с подозрением.

– Тахеш пытался отдать его мне, – в левом глазу Эзры вспыхнула сила Этеррана. – Наши Дома всегда были союзниками. Он пытался освободить меня. Вместе мы были бы непобедимы. Мы бы нашли способ вернуться в наш мир – или провели бы годы в этом мире, наказывая всех hh’ainun, которые бы осмелились поработить демона.

Его злобная улыбка превратилась в гримасу отвращения.

– Но я не позволил ему взять амулет, – сказал Эзра. – Хотя тогда я не знал, что это за сила.

– Ну-ка притормозите на минутку, – перебила Амалия. – Какая сила?

Эзра некоторое время молчал. Если бы он и Этерран были отдельными существами, они бы обменялись долгим и при этом несчастным взглядом.

– Ты не знаешь? Амулет В’альира дает своему владельцу защиту от контрактов. Вот почему hh’ainun не призывают демонов Двенадцатого Дома. Они считают, что Dīnen et Vh’alyir все еще владеют им и убьют любого призывателя.

От этих слов у меня отвисла челюсть. Зуилас тоже выглядел потрясенным.

– Откуда ты это знаешь? – неуверенно спросила я.

– Это известно королям Lūsh’vēr и Dh’irath. Я думал, что это просто легенда, пока Тахеш не рассказал мне об этом, – он посмотрел на Зуиласа. – Ты не знал?

Губы демона дернулись.

– Кто бы рассказывал мне историю моего Дома, Dh’irath? Ты и Lūsh’vēr убили всех, кто ее знал.

– Значит, ты не знаешь, как работает амулет.

Ответ Этеррана прозвучал абсолютно хладнокровно, и нервы у меня загудели от злости. В нем не слышалось ни грамма раскаяния за убийства демонов Дома Зуиласа, совершенные его Домом. Интересно, сколько демонов В’альир были убиты Этерраном, прежде чем его призвали сюда?

– Похоже, ты уже знаешь все, что тебе нужно знать, – холодно произнесла я. – Если у тебя есть амулет, ты получишь защиту от контракта и сможешь расстаться с Эзрой. Все, что вам нужно сделать, это найти его.

– И удачи вам с этим, – пробормотала Амалия.

– Нам нужно знать больше, – прорычал Этерран. – Амулет…

Его голос неожиданно прервался, и рычание скривило губы. Он хлопнул себя ладонью по левому глазу, плечи сгорбились, на шее резко выступили сухожилия. Температура упала, и воздух наполнился пронизывающим до костей холодом.

Постепенно напряжение отпустило мага. Он выпрямился и опустил руку, обнажив светлый глаз – уже без малинового свечения.

– Этерран кое-что упустил. Я не позволю ему – или, скорее, нам – даже приблизиться к этому амулету, пока точно не пойму, что произойдет. В лучшем случае наш контракт будет расторгнут, и Этерран сможет покинуть мое тело. А я освобожусь от него.

– У него что, еще есть тело? – спросила Амалия. – Сколько времени демон может владеть кем-то, прежде чем его тело просто… перестанет существовать?

– Он останется таким же, как был, – Зуилас щелкнул хвостом по полу. – Демоны пропадали в Ahlēvīsh долгие годы и возвращались в том же виде.

– Что за Ах… – начала я.

– А что произойдет в плохом случае? – перебил меня Зуилас.

– Амулет расторгнет контракт, но не разрушит магию, которая удерживает Этеррана в моем теле, и тогда он получит полный контроль надо мной, – оттолкнувшись от стены, Эзра подошел к дивану и сел на противоположном конце. – Или же его магия не совпадет с магией мага-демона, и тогда мы оба сойдем с ума.

– Но это и так произойдет, – заметила Амалия. – Все маги-демоны рано или поздно сходят с ума.

Эзра кивнул.

Он сложил руки и закрыл ими лицо.

– Когда-то давно я пообещал себе, что как только пойму, что мне отказывает разум, я сразу покончу с собой. Но теперь, когда настал момент… умереть не так-то просто, как я думал.

Я тихо, с сочувствием вздохнула. Я понятия не имела, какие обстоятельства вынудили его стать магом-демоном, но он казался неплохим парнем. И Тори уж точно не считала его мошенником.

– Все было бы проще несколько месяцев назад, до… – он замолчал, закрыв глаза.

– Ты и правда думаешь, что амулет может спасти тебя? – мягко спросила я.

– Не знаю, но хочу попробовать. Наверное, это глупо… Я давно сдался, так почему же сейчас вдруг решил бороться?

Перед моим мысленным взором встала пара карих глаз, полных отчаяния и решимости. Он был не единственным, кто боролся, и, наверное, именно поэтому больше не мог покорно принимать свою судьбу.

– Значит, ты хочешь точно знать, как работает амулет, – резюмировала я. – Тебе нужны все подробности о том, как работает заклинание и как оно аннулирует контракты.

Он кивнул.

– Этого я не знаю… пока.

Я замолчала, колеблясь, стоит ли еще что-то добавлять к сказанному. В отношении Эзры я была уверена, что у него есть совесть, но насчет Этеррана у меня были сомнения.

– Думаю, я смогу найти нужные тебе ответы, но сначала нам понадобится твоя помощь, чтобы разобраться с Клодом и колдунами.

– Да, конечно. Мне нужно поговорить с этим Клодом и выяснить, зачем ему понадобился мой профиль. Полагаю, что этот крылатый демон был его.

– Да, и он заключил абсолютно нелегальный контракт, – я с тревогой потерла руки. – Что бы они ни планировали, ничего хорошего ждать от них не приходится.

Эзра встал с дивана.

– Сегодня вечером мы уже ничего не решим. Отдыхай, а завтра поговорим. Мне тоже… – лицо его приняло совершенно равнодушное выражение, словно он стер все эмоции. – Мне надо позвонить Тори и выяснить, где она.

– Ты не знаешь, куда она отправилась?

– Я знаю, куда она поехала, но не знаю, где она, – резко ответил он. – Мне пора.

Он направился к двери, и я быстро встала.

– Подожди минутку. Я провожу тебя вниз.

Эзра открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Я сунула ноги в ботинки, махнула рукой Зуиласу и Амалии и поспешила за магом.

В тишине мы спускались по шаткой лестнице, где всегда пахло сигаретным дымом. У главного входа мы обнаружили, что на улице льет дождь. Черный мотоцикл на обочине был мокрым и блестел.

Увидев его, Эзра вздохнул.

– Не хочу показаться любопытной, – начала я, задаваясь вопросом, с какой стати я вообще завела этот разговор, – но, хотя Тори этого и не говорила, мне кажется, она переживает за тебя.

Выражение его лица не изменилось, оставаясь пустым и непроницаемым, но, спасибо Зуиласу, я научилась различать намеки на чувства. Едва заметно дернулся мускул на челюсти. Напряглись и расслабились мышцы. Слегка сузились зрачки.

Разглядев все это и многое другое на напряженном лице Эзры, я замолчала в ожидании реакции. Он либо просто выйдет за дверь, либо…

Он резко выдохнул через нос.

– Робин… тебе когда-нибудь лгал тот, кого ты любила?

– Что ты называешь ложью?

– Когда правда изменила бы все.

Дождь лил, по стеклу двери стекали капли.

– Да, – я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями. – Мои родители. Моя мама. Они… скрывали от меня… скрывали прошлое нашей семьи и все мое будущее. Я даже представить не могу, сколько лжи мне наговорили, чтобы сохранить это в тайне.

Я чувствовала его взгляд на своей макушке и спрашивала себя, ожидал ли он такого ответа.

– И что ты сделала, когда узнала?

– Ничего. Родителей уже не было. Их убил Клод.

Послышался резкий вдох – он почти слился со стуком дождевых капель, бьющихся об стекло.

В уголках глаз вскипели слезы – неутихающее горе опять затопило меня.

– Но если бы я увидела ее еще раз, я бы сказала маме, что понимаю ее… и поблагодарила бы.

– Поблагодарила? – прошептал он.

– Она защищала меня. Может, мама была неправа… она и сама так думала под конец… но все, чего она хотела, это чтобы я была счастлива. Врать мне каждый день… это, наверное, было очень тяжело для нее. Думаю, что это причиняло ей больше боли, чем мне.

Эзра молчал, и я вытерла глаза, смутившись, что не смогла полностью сдержать слезы.

– Спасибо, – пробормотал он. – За то, что поделилась.

Я кивнула, обеспокоенная тем, что маска равнодушия на его лице пошла трещинами. И я знала, что сказал бы Зуилас, если бы он был здесь. Он сказал бы, что маг пахнет болью. Сильной болью.

– Я напишу тебе завтра, чтобы назначить время встречи.

– Хорошо, – тихо ответила я, зная, что больше ничем не могу ему помочь, ведь мы, по сути, едва знакомы.

Он толкнул дверь, и холодный мокрый ветер занес внутрь капли дождя. Маг шагнул под ливень и пошел к мотоциклу. А я надеялась, что он позвонит Тори.

И еще я надеялась, что Тори, куда бы она ни отправилась, была к этому готова.

Глава 21

– Ну и что это было?

Я проигнорировала вопрос Амалии и, проскользнув в квартиру, стала осматривать комнату в поисках Зуиласа.

– Да он просто в душ пошел. Сейчас…

Послышался глухой звук включаемого крана, и через мгновение зажурчала вода.

Испытав невероятное облегчение, я скинула незашнурованные ботинки с ног и, сгорбившись, побрела на кухню. Я открыла холодильник и почувствовала, как живот свело от голода, но во рту пересохло, а вкусовым рецепторам было абсолютно наплевать на еду.

– Эзра и Этерран хотят знать все об амулете, – раздраженно пробормотала я. – И с этим тоже придется разобраться… Радует только то, что они, пожалуй, помогут нам найти его.

– И, если повезет, не сопрут, – добавила Амалия, упершись локтями в барную стойку.

– Хочется в это верить. Миррин не назвала бы амулет «ключом ко всему», если бы он просто расторгал контракты. Он был создан для решения других более важных задач, но я не собираюсь рассказывать им об этом, – я захлопнула холодильник и присела, чтобы открыть морозилку. – Или о том, что мы понятия не имеем о магических свойствах амулета.

– Ну, может, ты и правда не знаешь.

Одной рукой сжимая край ящика морозильной камеры, я хмуро взглянула на кузину.

– Что ты хочешь сказать?

Она попыталась удержать нейтральное выражение лица, но через мгновение расцвела самодовольной улыбкой.

– Пока вы гонялись за убийцами, – торжествующе объявила Амалия, – я искала ответы.

– Подожди-подожди, что ты сказала? – я достала из морозилки небольшой контейнер ванильного мороженого и встала. – Я думала, ты работаешь над своим секретным швейным проектом.

– Над ним я тоже работаю, но только когда мне совсем нечего делать.

Она вытащила из своей сумки сверток только что купленной черной ткани, а из него вынула книгу.

– Ты уже переводишь гримуар, выслеживаешь этих чокнутых убийц-маньяков и пытаешься сблизиться с магом-демоном. Вот я и решила, что могу хоть что-то взять на себя.

– Но… почему ты ничего не сказала?

– Чтобы ты не пыталась помочь и в конечном итоге не взяла на себя всю работу, как это обычно бывает.

Она открыла книгу и вынула спрятанный между страниц лист бумаги. Это был тщательно скопированный рисунок амулета и его матрицы.

– Посмотри вот на это.

Она указала на матрицу, где пентаграмму заполняли необычные узоры и руны, затем на схему на развороте книги. На глянцевой бумаге была напечатана почти идентичная пентаграмма.

– Не может быть! – воскликнула я. – Что это за Аркана?

Амалия захлопнула книгу и повернула ко мне обложку, открыв заголовок – «Теория отлучения в астральной сфере».

Я хлопнула себя ладонью по лбу.

– Отлучение! Ну конечно!

– Колдуны заставили меня задуматься об этом, но чтобы найти хоть какие-то матрицы отлучения, которые совпали бы с матрицей амулета, потребовалась целая вечность. Ведь если амулет – это некое средство для разрыва контракта, то в этом есть смысл, верно? Отлучение – это магия для прерывания другой магии.

– Это абсолютно логично, – я вытащила рисунок и нахмурилась. – Сколько отлучений нам потребуется изучить, чтобы разгадать эту матрицу?

– Слишком много, и на это уйдут годы. Но я же молодец и потому позаботилась и об этом, – она постучала по контейнеру с мороженым. – Мы будем это есть или пусть тает?

Я вытащила из шкафа две чашки. Зуиласу чашка была без надобности. По его мнению, которым он не стеснялся делиться, мороженое ничем не лучше сладкого яда. Он был против любой пищи, подаваемой при температуре ниже комнатной, хотя оснований для этого не было. Немного холода его бы не убило, если только он уже не был бы полумертв, но мне больше не хотелось вступать с ним в дискуссию по этому вопросу.

Амалия сняла крышку с контейнера, а я достала ложки для мороженого.

– Итак? – подсказала я, протягивая ей ложку. – Чем же ты пыталась нам помочь?

– Я сходила в библиотеку, в отдел истории Арканы, и попросила порекомендовать какого-нибудь эксперта по отлучению. Библиотекарь тут же начала разглагольствовать об одной умнице-разумнице, изучающей отлучение, которая пользуется их библиотекой. У нее глаза горели, когда она рассказывала об этой девушке.

Амалия положила мне в чашку огромный кусок мороженого.

– Итак, короче говоря, завтра в семь у нас встреча с чародейкой по отлучению. Нам с тобой не потребуется ничего изучать.

– Супер! – я воткнула ложечки в чашки с мороженым. – И мы можем спросить, не слышала ли она когда-нибудь об этих колдунах.

– Отличная мысль, – улыбнувшись, кузина подняла свою чашку, словно это был бокал с вином. – За нас, Робин.

Рассмеявшись, я чокнулась с ней своей чашкой и положила в рот ледяной комок.

– Значит, у нас есть зацепка о магии амулета. Хоть что-то.

– Вот только амулета у нас до сих пор нет, – задумчиво произнесла Амалия. – Кроме того, Клоду сейчас помогают эти чокнутые колдуны.

– Не забывай, что он получил какую-то таинственную штуку от Варвары, – вздохнула я. – И мы вернулись к исходной точке – нам снова надо искать их, потому что Зуилас разнес их логово вдребезги.

Она тоже вздохнула.

– Погоди расстраиваться. Плюсы тоже имеются, – взмахнула я ложкой. – Теперь на нашей стороне ужасный маг-демон.

– Как ты думаешь, Зуилас рад, что нашего полку прибыло, или он предпочел бы не делить лавры?

Я хмыкнула и съела еще кусочек мороженого.

– Не думаю, что он знает, как относиться к Этеррану. Они, конечно, враги, но, может, это не имеет значения за пределами мира демонов.

– Есть еще кое-что, – Амалия оперлась бедром о стойку. – Ты собираешься рассказать Эзре и Этеррану, что пытаешься отправить Зуиласа домой?

– Даже не знаю.

– Если амулет сработает и они разделятся… ты же понимаешь, что это значит?

Это значит, что ничем не связанный демон Второго Дома будет свободно разгуливать по Земле, не подчиняясь никаким контрактам.

– Подождем пока, – пробормотала я. – Думаю… сначала мне надо бы поговорить с Тори.

Амалия кивнула. Мы ели мороженое в тишине, которую разбавляли лишь приглушенные звуки воды, льющейся в душе. Я поставила пустую чашку в раковину и, открыв кран, наблюдала, как белый фарфор наполняется водой. Когда вода из чашки стала литься через край, мой взгляд расфокусировался, и в голове всплыло воспоминание.

– Завтра ночью, – прошептала я.

Амалия вытащила ложку изо рта.

– Что?

– Старый колдун сказал Клоду… он сказал, что матрица будет готова завтра ночью, – я посмотрела вверх, и внутри у меня все похолодело. – Как же мы сможем найти и остановить их за один день?

У меня заболела голова.

* * *

Журнальный столик был завален страницами, вырванными из моего блокнота, и все листы были исписаны моими каракулями. Спешные заметки, незаконченные переводы, гневно перечеркнутые ошибки. Рядом с тарелкой свежей клубники стопкой лежали справочники, но их тексты мало чем могли бы мне помочь.

Слова, которые Антея использовала для описания своей работы, казалось, больше не существовали. По крайней мере, в тех словарях древнегреческого, которые были у меня.

Саул сказал, что они приступят к заклинанию, «если небо будет ясное». А это значит, что им нужен либо звездный, либо лунный свет. Весь день я перескакивала с одного заклинания на другое в поисках упоминания об астральных условиях в гримуаре. Антея была целеустремленным экспериментатором. И в гримуаре могли быть более ранние версии украденных Клодом заклинаний.

Но поскольку я была не в состоянии перевести большую часть заметок Антеи и совсем ничего не знала о том, какие заклинания есть у Клода, мне приходилось действовать наобум.

Сердито фыркнув, я рухнула на диван, сунув ноги под столик. Бесполезно. Вот если бы можно было выкрасть страницы гримуара…

Даже если Клод и сделал копии, то я хотя бы знала, что именно у него в руках.

Со вздохом я выпрямилась, взяла клубнику из чашки, оборвала зеленые хвостики и посыпала ягоду сахаром. Откусив кончик, я посмотрела в сторону спальни.

Зуилас всю ночь рыскал по окрестностям, чтобы убедиться, что Клод, Називер и колдуны не выследили нас. Он вернулся на рассвете, и глаза его были потухшими от усталости. Я уступила ему кровать, хотя он вполне мог устроиться рядом со мной.

У меня не было причин уходить, чтобы он лег.

По щекам у меня медленно пополз румянец.

Я сунула в рот остатки клубники и скользнула взглядом по гримуару. Не в силах сопротивляться, я снова начала листать его страницы. Мелькали заклинания. Описания Домов. Надрывающие душу вставки Миррин, в которых она рассказывала о том, как боялась потерять своего В’альира, и выражала сомнения в том, рассказывать ли ему о своих чувствах или этого делать не стоит.

Я продолжала переворачивать страницы, пытаясь найти очередное упоминание ее имени. И наконец нашла.

Вырвав из блокнота новый лист, я принялась за перевод, и пока работала, сердце колотилось где-то у меня в горле. Слова быстро всплывали в голове, древние фразы Миррин вылетали из-под карандаша, будто она шептала их мне на ухо.

Сестра, ты не представляешь, как я измучилась за эти последние месяцы. Какие сомнения терзали мне сердце, и разум, и душу. Как я удивлялась тому безумию, которое настигло меня.

Я стояла перед демоном – существом из другого мира – и восхищалась тем, чем не должна восхищаться ни одна женщина. Я жаждала того, о чем не должна помышлять ни одна женщина. Я возложила руки свои на то, к чему ни одна женщина никогда не должна прикасаться.

Я предложила демону свою душу, а потом предложила ему и свое сердце.

Безумие? Возможно. Но даже если это безумие, я и его сохраню. Любовь в этом жестоком мире – сама по себе жестокость. Любовь – это боль и надежда. Любовь – это опасность и красота.

Мелитта, милая моя сестра, если я чему-то и научилась, так только тому, что нельзя позволять страху удерживать тебя во тьме. Нужно стремиться к большему и достигать больше, чем позволяет тебе этот маленький холодный мир.

Дерзай, как я дерзнула.

Иначе эта жизнь мелькнет лишь тенью на фоне солнца, которым она могла бы стать.

Миррин Атанас

Я сжала страницу блокнота так, что костяшки моих пальцев побелели. Слова Миррин были подобны волнам, которые грохотали у меня в ушах и били прямо в меня, но этого было мало.

Она не рассказала, что произошло, когда она предложила демону свое сердце. Казалось, она не сожалела об этом, но – что же все-таки случилось?

Как отреагировал ее демон? Разделил ли он ее чувства? Ответил ли взаимностью? Или он ее отверг? Отвернулся от нее? Схватил ли драгоценный дар – ее сердце – и швырнул ей назад?

Я перечитала свой перевод, отчаянно пытаясь найти ответы. Любовь – это боль и надежда. Любовь – это опасность и красота. Что вообще это значило?

Мои дрожащие пальцы снова потянулись к гримуару. Возможно, Миррин объяснила все в следующей записи.

Она расскажет мне, любил ли ее демон, или она совершила ужасную ошибку. Она должна рассказать мне больше, чем это витиеватое напутствие, что нужно быть смелой и следовать зову своего сердца.

«Дерзай, как я дерзнула».

Я сильно тряхнула головой и снова начала лихорадочно переворачивать страницы, почти забыв об осторожности, необходимой при работе с хрупкой бумагой. Я листала страницу за страницей, и по мере приближения к концу гримуара меня охватила паника. Этого не может быть. Не может быть, что это последняя запись Миррин.

Осталось десять страниц. Пять. Три. С замиранием сердца я добралась до последней страницы, перед которой торчали остатки вырванных листов с украденными заклинаниями. Я обессиленно просмотрела текст, но имени Миррин так и не увидела.

Не может быть. Она должна была написать что-то еще. Я просто пропустила это.

Тяжело дыша, будто я бежала кросс, а не читала книгу, я начала листать назад, внимательно просматривая каждую запись, тщетно пытаясь обнаружить хоть что-нибудь.

Страница. Еще одна. И еще. Содержание здесь было другое – больше текста, меньше заклинаний и списков. Под абзацами стояли другие имена, но имени Миррин больше не было. Я пролистнула еще один раздел, плотно заполненный текстом. И тут у меня перехватило дыхание.

Это было имя – не Миррин, но все же знакомое.

Μέλιττα Àθάνας

Мелитта Атанас

Младшая сестра Миррин. Она тоже что-то добавила в гримуар?

Меня окутало зловещим холодом. Взяв карандаш, я принялась за работу. Перевод шел медленно, и с каждым словом боль в моем сердце росла. Когда я закончила, я долго сидела и не могла заставить себя прочитать готовый текст.

Достопочтенная переписчица,

Сегодня я закончила то, что начала моя сестра. Гримуар завершен, каждое слово записано верно. На последних страницах я, как и моя предшественница, составила антологию искусной работы Антеи. Я ничего не добавляю, кроме этой просьбы.

Достопочтенная переписчица, пожалуйста, не удаляйте вставки моей сестры с этих страниц. Я знаю, что дополнения, которые она внесла в этот драгоценный фолиант, бесцеремонны и неуместны, но прошу вас их сохранить. Ее слова – это все, что от нее осталось.

Она умерла за наследие Антеи и за меня.

Враг убил ее, но лишь через год после того, как она начала работу над копией. В тот год у меня часто возникали сомнения в ее странной, не поддающейся пониманию привязанности к демону, но ту последнюю ночь я не забуду никогда. Я никогда не забуду, как нашла их, – они лежали рядом.

Он прижимал ее к себе, как будто все еще мог защитить, хотя душа уже покинула ее тело.

«Не забирай ее душу», – бездумно умоляла я его.

А он ответил: «Ее душа никогда не была моей. Ее приказы никогда не были для меня обязательны. Поэтому ее душа не помогла бы мне спастись. Я должен был сказать ей об этом».

Это были его последние слова, ибо раны его были ужасны, а ночь была такой холодной. Он умер там же, где лежал, прижимая к сердцу мою сестру.

Я не знаю, любил ли он ее так, как она любила его, но я похоронила их рядом в надежде, что, куда бы ни отправились их души, они будут вместе.

Миррин отдала жизнь за эту книгу, и ее наследие заслуживает сохранения не меньше, чем наследие Антеи. Если мы должны защищать этот адский труд ценой наших жизней, пусть и наши жизни будут начертаны на его страницах. Если Антея вооружит наших врагов той ужасной силой, что мы охраняем, давайте и мы вооружим друг друга убеждением продолжать работу. Я и те, кто последует за мной, будут отчаянно нуждаться в этом.

Без утраченного амулета, без тайн или истины, которые Антея сочла слишком опасными для письменного слова, мы никогда не узнаем, за что она так нас прокляла. Но я все равно спрошу тебя, дочь моей дочери, достопочтенная переписчица, выжившая, чародейка,

Когда это закончится?

Мелитта Атанас

По моей щеке медленно скатилась слеза. В словах Мелитты звучали горе и отчаяние. Сколько времени прошло между смертью Миррин и обращением Мелитты к будущим переписчицам гримуара?

Миррин… Никогда мне не узнать, что произошло между ней и ее демоном. Никогда не узнать, призналась ли она в любви и как она это сделала. Никогда не узнать, что он ответил ей и разделил ли ее чувства – если сердце демона могло любить так, как любит человеческое.

Но он обнимал ее, когда она умирала. Он обнимал Миррин даже после того, как она ушла и его собственная жизнь ускользала.

Я провела пальцами по своему написанному второпях переводу и остановилась на строчке чуть ниже последних слов древнего В’альира. «Ее приказы никогда не были для меня обязательны. Поэтому ее душа не помогла бы мне спастись».

Кожу у меня защипало, и волоски на теле встали дыбом.

Ее приказы никогда не были для меня обязательны.

В памяти всплыло, как Клод пункт за пунктом перечисляет условия своего нового контракта с Зуиласом. Я услышала, как Зуилас прошипел свое согласие. Ритуал привязал его к инферно. Приказ Клода заставил его скрыться в кулоне.

Vīsh не связало меня, сказал он потом.

Зуилас ранил Клода, несмотря на то что согласился не причинять вреда призывателю.

Их контракт не сработал.

Никогда не призывайте демонов Двенадцатого Дома.

Если контракт Миррин с демоном В’альира не сработал и контракт Клода с демоном В’альира не сработал, то как же мой контракт…

Блокнот выпал из моих онемевших рук.

Глава 22

Я резко вскочила на ноги, стукнувшись коленкой об стол. Ноутбук на столе подпрыгнул, миска с клубникой закачалась, собираясь опрокинуться. Стены комнаты, казалось, завертелись вокруг меня, когда я помчалась в спальню.

Дверь спальни с грохотом распахнулась, и Зуилас, растянувшийся на кровати, рывком выпрямился. Испуганно мяукнув, Сокс спрыгнула с моей подушки и шмыгнула под кровать.

Очнувшись в мгновение ока, Зуилас повернулся ко мне, присел на корточки посреди матраса, приготовившись вступить в бой, как только я скажу ему, где враг.

Я подошла к кровати и остановилась, едва дыша.

– Зуилас, у нас с тобой заключен контракт?

– Na? – нахмурил он брови. – Vayanin…

– У нас с тобой заключен контракт? – заорала я.

Глаза у него округлились, и он попятился назад, взмахивая хвостом из стороны в сторону.

– Vayanin…

– Отвечай!

– Я связан с инферно.

Демоны не лгут. Он уклонялся от моего вопроса.

– То есть ты связан только с инферно и больше ни с чем и ни с кем? – я смотрела на него так, будто никогда раньше его не видела.

Возможно, так и было. Все это время я была слепа, полагаясь на магию, которой не существовало.

– Ты нарушил условия своего контракта с Клодом.

– Он не сработал.

– Ты знал, что он не сработает. Ты знал, что контракт будет пустышкой, и поэтому сказал мне согласиться.

– Это был единственный способ выйти из круга, – продолжал он уклоняться от правды, которую я хотела услышать. – Единственный способ защитить тебя.

Я сжала в кулаки дрожащие руки.

– Ты и не обязан меня защищать. Ты никогда не был обязан меня защищать. Вот почему я никак не могла понять условия нашего контракта. У нас его просто нет!

– Есть. Я обещал защищать тебя. Ты обещала готовить для меня еду. Я обещал вести себя, как порабощенный демон. Ты обещала найти способ вернуть меня домой.

По мне пробежала дрожь.

– И давно ты узнал?

Он тщательно всматривался в меня своими излучавшими алый свет глазами в попытке понять, как ему лучше отвечать на интересовавшие меня вопросы.

– На второй день. Уже на второй день я догадался, что vīsh контракта на меня не подействовало. Я не знаю почему.

– Потому что ты из Двенадцатого Дома. Этерран был неправ. Дело вовсе не в амулете. Он не имеет никакого отношения к запрету призывать демонов В’альира. Призывать демонов вашего Дома запрещено, потому что вас невозможно связать контрактом.

– А почему мы другие?

– Не знаю, – я сжала челюсти. – Почему ты мне сразу не сказал?

Он откинулся назад, на подушки, упершись руками в одеяла.

– Потому что ты не доверяла мне, а я не доверял тебе.

Я попыталась подойти ближе и стукнулась ногой о каркас кровати.

– Ну а потом? Что помешало тебе потом? Почему ты вчера ничего не сказал мне? Когда мы удрали от Клода?

– Я не мог, – его голос стал совсем хриплым. – Если бы ты узнала, что vīsh контракта не заставил меня спрятать когти, ты бы стала меня бояться. А я не хочу, чтобы ты боялась меня еще больше.

Горло у меня перехватило. Я сделала шаг назад. Потом еще один. Голова кружилась, а мозг отказывался воспринимать происходящее.

– Но почему? – хрипло прошептала я. – Ведь все это время ты мог делать все, что хотел. Мог уйти от меня. Убить. Позволить, чтобы меня убил кто-то другой. Ты мог бы заставить меня делать все, что угодно. Почему же ты защищал меня все это время?

В его глазах сгустились тени, приглушив алое сияние, и в их глубине затаилась тихая печаль.

– Потому что я обещал.

Я вышла из спальни совершенно разбитая. В голове все странно плыло, я опустилась на пол за журнальным столиком – вернулась на то же место безо всякой причины, потому что не знала, что мне делать. Не знала, что думать. Не знала, что чувствовать.

Зуилас не был связан нашим контрактом. Никогда не был связан.

Ступор, в котором я пребывала, дал трещину, и наружу выплеснулась ярость. Да как он посмел скрывать это от меня! Как посмел ввести меня в заблуждение! Как посмел врать мне? Я думала, что меня защищает контракт. А на самом деле… на самом деле меня защищал только… он.

Я прижала ладони к столешнице.

Он защищал меня, а не наш контракт. Он защищал меня, даже когда я его раздражала. Была слабачкой. Делала глупости. Когда он чуть не погиб из-за меня в схватке с Тахешем. Когда инферно забрали, а меня похитили. Когда я орала на него за то, что он пытался уберечь меня такими способами, которые мне не нравились. Когда я доводила его до такой степени, что он рычал и царапал когтями мебель.

Когда он думал, что я втайне желаю ему смерти. Когда я так старательно скрывала свои мысли и чувства, что он не мог полностью доверять мне.

Он защищал меня, потому что, когда я положила руку на эту серебряную линию и он втянул меня в свою ледяную тюрьму, мы связали себя по-другому. Мы оба столкнулись со смертью – лицом к лицу – и обрели шанс на спасение – друг в друге.

Я связал себя с тобой. Только с тобой, vayanin.

Руки у меня тряслись.

На меня упала тень. Раздались мягкие шаги, послышался шорох хвоста, следующего за демоном по пятам. А я не сводила глаз с открытого гримуара на журнальном столике, пытаясь успокоить дыхание.

Зуилас присел на корточки – не совсем между столом и диваном, где сидела я, а чуть дальше.

– Vayanin?

Я сосредоточилась, стараясь дышать ровно.

– Робин?

Голова у меня дернулась, взгляд метнулся к нему, потом в сторону. В нескольких дюймах от меня была страница с последней записью Миррин перед ее смертью.

«Я предложила демону свою душу, а потом предложила ему и свое сердце».

Часть меня надеялась, что она ошибалась. Что ее чувства были неуместной романтической влюбленностью. Что ее увлечение было воображаемым, а не настоящим. Что ее демон так никогда и не ответил взаимностью.

Было бы намного лучше, если бы она не хотела его и он не хотел ее. Так все было намного проще.

Не было бы шансов на отказ. Не было бы риска обидеть кого-то или разбить сердце. Не надо было бы бояться и думать, правильно ли это или неправильно, или что это преступление против природы.

«Любовь – это боль и надежда».

Другая часть меня желала, чтобы Миррин была права. Мне хотелось, чтобы ей было все равно, что о ней думают, чтобы она проложила свой собственный путь и пошла туда, где не бывала еще ни одна женщина. Я отчаянно, фанатично хотела, чтобы она рискнула и попробовала.

«Дерзай, как я дерзнула».

Я подняла глаза и посмотрела на демона, который сидел на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Это называется краснеть, – мне хотелось произнести это уверенно, но я пробормотала дрожащим голосом. – Когда мое лицо становится красным.

Его хвост скользнул по ковру.

– Краснеть?

– Я краснею от смущения, а смущаюсь я обычно из-за тебя.

– Почему?

Горло у меня опять перехватило, не желая произносить то, что я собиралась сказать.

– Потому что ты… ты подходишь ко мне слишком близко. И прикасаешься. И я…

Я украдкой взглянула на него. Он смотрел на меня, нахмурясь, сбитый с толку, и от этого взгляда кровь с новой силой прилила к моим щекам.

– И ты… ты… – стиснув зубы, я зажмурилась. – И когда ты рядом и касаешься меня, я думаю о тебе… и о том, о чем мне думать не следует, – выдавила я из себя.

Он молчал. Наверное, совсем запутался. Мое объяснение было для него непонятным, и я знала это.

– Я не знаю, что ты обо мне думаешь, – наконец тихо сказал он.

Я не смогла удержаться, чтобы не проверить его реакцию. Брови его были тревожно нахмурены, будто он задавался вопросом, что он сделал не так, от его вида у меня возникло дикое желание выбежать из комнаты. Но последнее время я только этим и занималась. И полюбуйтесь, к чему это нас привело. С самого начала я подрывала наше доверие друг к другу, и все потому, что не могла признаться ему в чувствах.

Решив выиграть минутку на раздумья, я схватила клубнику из стоящей рядом чашки и откусила верхушку.

Он поерзал.

– Vayanin? Ты думаешь обо мне что-то плохое?

– Не плохое, нет. Просто… я… – я посмотрела на недоеденную, присыпанную сахаром клубнику у себя в руке. – Я просто думаю о…

О том, как восхитительно его гибкое тело с буграми мышц, о его гладкой коже, к которой мне хочется прикоснуться, погладить ее. О том, что мне спокойно, когда я нахожусь в объятиях этих могучих рук. И о том, как его сила пугает и волнует меня одновременно. О его хриплом голосе, который ласкает мой слух, и о том, как я всегда теряю ход мыслей, когда он шепчет мне что-нибудь на ухо.

Но я не могла произнести все эти слова. Я вообще не могла издать ни звука. Как ни старалась.

Я посмотрела на клубнику. «Дерзай, как я дерзнула».

Я подняла глаза. Уставилась сначала ему в лицо, потом взглянула на рот. Подняла руку, медленно вытянула и прижала кусочек ягоды к его губам.

В глазах у него мелькнуло изумление.

– Что это значит? – прошептала я.

Раздвинув губы, он взял клубнику зубами. Сглотнул, глядя на меня полуприкрытыми глазами.

– Если бы ты была payashē, это значило бы, что ты приглашаешь меня к себе в постель, – прищуренным взглядом он оценивал мою реакцию. – Но ты не payashē.

Где-то глубоко внутри меня возникла вибрация, распространяя дрожь по всему телу. Дрожь бежала по рукам и ногам, скручивая пальцы. Дрожащей рукой я выбрала еще одну клубнику и откусила. Из уголка рта у меня медленно скатывалась капля сладкого сока.

Он задержал на мне взгляд, напряженный, вопрошающий. А за слабым светом красных глаз притаился огонь, как у хищника.

– Да, я не payashē, – тихо согласилась я.

Дрожь моих рук стала более заметной, когда я снова протянула руку с клубникой к нему, остановив ее между нами. Предложение. Не выбор, но приглашение.

Он немного подвинулся вперед. Его пальцы коснулись моего запястья, затем обвились вокруг него, удерживая мою руку. Губы сомкнулись, скрыв клубнику и мои пальцы.

Ягоду он проглотил, и теперь я чувствовала тепло его губ и… как его язык скользит по моим пальцам.

Сердце у меня едва билось, и легкие заныли от нехватки воздуха.

– Я думала, – пробормотала я, задыхаясь, – что тебе не нравятся люди… на вкус.

Он вынул мои пальцы изо рта.

– Ваша кровь, vayanin. Мне не нравится вкус вашей крови. А твоя кожа…

Он прижался губами к моему запястью и провел языком по небольшим бугоркам сухожилий и вен. Его пальцы скользнули вверх по внутренней стороне моей руки, по мягкой коже, которой он когда-то восхищался, и по шрамам, оставшимся с того дня, когда мы заключили контракт о взаимном выживании.

Он взял меня за локоть и потянул к себе. Мягко. Нежно. Приглашение, а не требование.

Я придвинулась немного ближе к нему. Совсем чуть-чуть.

Его рука скользнула к рукаву моей футболки. Он легко поводил большим пальцем по ткани, остановился, затем провел пальцами от моего плеча к шее. Когда-то он так же тщательно исследовал мельчайшие детали моей человеческой руки, теперь он касался шеи, ощупывал ключицу, горло, мягкую нижнюю часть моего подбородка.

– Ты краснеешь, – пробормотал он. – О чем ты думаешь?

Жаром у меня пылали не только щеки. Внутри тоже все горело. Я зажмурилась.

– Я думаю…

Правду. Говори правду. Я не могла больше лгать. Да и не хотела.

– Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне.

– Hnn.

Его теплые руки легли мне на шею, большие пальцы прикоснулись к скулам. А затем я ощутила тепло его дыхания у себя на горле и затрепетала.

Вздрогнув от удивления, я прижалась спиной к дивану.

Его губы коснулись ямочки у меня между ключицами.

Я дрожала, впиваясь пятками в пол, но не двигалась. Не паниковала. Не отталкивала его. Не открыла глаза.

Его горячие губы скользили по моей коже, поднимаясь вверх по шее. Внезапно я почувствовала прикосновение его острых зубов, по мне побежали мурашки, и я перестала дышать.

– Тебе нравится? – его голос вибрировал на коже, губы прижимались к быстро пульсирующей вене.

– Я… я… – резко выдохнув, я распахнула глаза, но увидела только потолок, потому что слишком сильно запрокинула голову. – Да, нравится.

Язык скользнул по вене, и я задрожала.

Губы его шевелились. Он нежно покусывал меня. Еще раз коснулся острыми зубами моей кожи, и я запрокинула голову еще сильнее. Он уткнулся носом мне под подбородок, вдохнул, затем прижался ртом. Дразняще касался зубами скул и подбородка. Дыхание у меня сбилось.

– О чем ты думаешь, vayanin?

– Я… я хочу…

Нет, я не смогу произнести это вслух. Меня охватила моя вечная застенчивость, заставив замолчать. Румянец снова залил мне щеки, и я начала вжиматься в диван, стараясь отстраниться от него.

Он склонился надо мной, наклонив голову, и изучал мое покрасневшее лицо.

– Ты помнишь, vayanin, что ты обещала мне рассказать о своих тайных мыслях?

В Атриуме Арканы. Он рассказал мне, что для него значит «защищать», и я пообещала поделиться чем-то взамен.

– Д-да… помню, – тяжело сглотнула я.

Его лицо склонилось надо мной, губы нашли ухо, и от его хриплого голоса меня пронзила дрожь.

– Скажи мне, что ты хочешь… твое тайное желание, которое ты так долго скрывала.

Широко распахнув глаза, я уставилась в потолок. Сердце колотилось. В животе порхали бабочки. А я изо всех сил вцепилась в диванные подушки.

– Я хочу… – голова у меня закружилась от слишком большого количества одновременных мыслей, от неуверенности и тоски, от страха и желания. – Я хочу, чтобы ты…

– Hnn, – пробормотал он.

Дыхание у меня перехватило, а глаза распахнулись еще шире. Его нос скользнул по щеке, и мои ногти заскребли по ткани подушки. Я напомнила себе, что надо дышать, но легкие отказывались меня слушать.

Мягкое тепло его дыхания коснулось уголка моего рта.

Я еще больше вдавилась в диван, ударившись головой о подушки.

Движение было рефлекторным: часть меня все еще продолжала убегать от него.

Его руки коснулись моей талии, затем проникли под спину и заскользили вверх, к затылку, который удобно лег в них, как в колыбель. Он будто запеленал меня. Держал меня крепко-крепко. Я наконец отпустила диван и положила руки ему на плечи, вцепившись пальцами в твердые мышцы, ощущая их силу и мощь, и пульс у меня опять участился.

Его губы снова коснулись уголка моего рта, и я ощутила теплое дыхание на коже и прикосновение горячего языка, пробовавшего на вкус остатки сладкого сока клубники. Затем я почувствовала его губы, прижавшиеся к моей нижней губе. Я втянула воздух и задержала дыхание.

Еще одно прикосновение его губ к моим – еще одно испытание. Сердце у меня трепыхалось. Закружилась голова. Я перестала отстраняться от его рук. Наши носы соприкоснулись, и на мгновение мы замерли в нерешительности.

Он провел своими губами по моим, осторожно и нежно, а затем поцеловал меня. Горячо, мягко, яростно. Его губы жадно шевелились, исследуя каждый изгиб моего рта. Он провел языком по моей верхней губе, а затем слегка прикусил нижнюю. Я ощутила давление его острых клыков и ахнула от удивления. Внутри у меня все плавилось и плыло обжигающей лавой, дыхание было слишком быстрым.

Из груди у него вырвался рык. Он снова прикусил мою нижнюю губу, немного сильнее, чем в первый раз, и этот слабый укус вызвал новую волну жара, которая пронзила меня насквозь. Я снова вздохнула, и рот у меня приоткрылся. И мы прижались друг к другу губами, его язык проник ко мне в рот. Я впервые попробовала его на вкус.

Сладкий, дымный. С легкой терпкой нотой.

Мои руки заскользили вверх по его рукам, к плечам, и остатки моего беспокойства улетучились. Я растворилась в его объятиях, голова у меня запрокинулась, губы приоткрылись. Все мои вольные и невольные страхи растаяли, а сердце превратилось в жидкий жар, который кружился в чувственном танце каждый раз, когда его рот касался и прижимался к моему.

Там, где в моем сознании жил страх, внезапно вспыхнуло неяркое пламя. С багровым свечением вокруг гладкой темной сердцевины. И были в нем и свирепость, и хитрость, и палящая страсть. Мои глаза распахнулись и снова закрылись, когда я обвила руками его шею, а пальцами перебирала спутанные волосы.

Его сущность столкнулась с моей, и подожгла мысли, эмоции, реакции свирепостью, которая и была его глубочайшей первоосновой. Мой разум тоже кипел, и в голове проносились тысячи мыслей, я полностью потеряла способность соображать.

И в этот миг я почувствовала его мысль – то восприятие окружающей нас действительности, которое я когда-то потеряла. Предвестье. Приближение.

С хрипом выдохнув, я отпрянула назад.

– Амалия идет?

Он посмотрел на дверь. Шаги. Он услышал их, даже несмотря на мое тяжелое дыхание. Лязгнул металл замочной скважины – Амалия вставила ключ.

Меня охватила паника – она погасила огонь, пылающий в крови. Зуилас по-прежнему вдавливал меня в диван, крепко обнимая, одной рукой перебирая мои волосы.

Наверное, я испугалась, но в данной ситуации мне совсем не хотелось столкнуться со своей двоюродной сестрой.

Дверная ручка опустилась.

Daimon, hesychaze!

Тело Зуиласа, обнимавшее меня, растворилось, и я свалилась на пол, когда его дух устремился в инферно, лежащий на журнальном столике рядом с чашкой клубники.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Амалия.

– Извини, хотела вернуться раньше, но не вышло! Ты готова к встре…

Она замерла, взглянув на меня.

– П-привет, – тихо пробормотала я, надеясь, что она не поймет, что я едва дышу.

Не говоря уже о красном лице. Помятой одежде. Взъерошенных волосах.

Она прищурилась, а затем яростно замотала головой.

– Ничего не хочу знать. Мы идем или что?

– Идем? Куда? – пробормотала я, умирая от смущения.

– Как куда? На встречу! – она вскинула руки. – С экспертом по отлучению.

Я вскочила на ноги, в недоумении оглядываясь по сторонам. Почему в нашей квартире нет часов? Больших, чтобы их было видно с дивана?

– Точно! Прости, я забыла! Сейчас уберу гримуар и буду готова.

– Ну да, конечно, – она закатила глаза. – Не спеши.

Я схватила гримуар, свои заметки и инферно и отнесла их к себе в комнату. Отдышавшись, я положила все это на матрас и уставилась на инферно. Рукой я дотронулась до губ и прижала пальцы к распухшей, чувствительной коже.

Чуть меньше трех месяцев назад в каком-то переулке делового центра Зуилас слизнул кровь с моего запястья. И я отчетливо помню, как, отшатнувшись от него с отвращением, заявила, что мне никогда не захочется узнать, каков он на вкус.

И года не прошло.

Глава 23

Библиотека была именно тем местом, в которое мне было нужно попасть, чтобы успокоить дрожь в руках и ногах – и в сердце. Тихо, спокойно, воздух пропитан запахом бумаги и кожи.

Книги, в отличие от моего демона и чувств к нему, я понимала прекрасно.

Амалия осмотрела большую комнату, взглянула на свободный стол, за которым обычно работал библиотекарь, и фыркнула.

– Интересно, они опаздывают или уже ушли, потому что мы опоздали?

Я виновато сморщилась.

– Пойду поищу библиотекаря. Подожди здесь, а то вдруг они еще появятся.

– Конечно.

Меня хватило примерно на полминуты. А затем я направилась к ближайшему стенду с надписью «Избранное гильдии». Мурлыча себе под нос, я просмотрела названия. И уже почти собралась взять «Маги и музыка», на обложке которой красовалась интригующая фотография скрипки в центре матрицы Арканы, но вместо нее сняла с полки «Визуальное искусство светомагов». Открыв ее, я прочитала введение о тонкостях магии света.

Периодически поглядывая на стойку регистрации и закрытые двери, я бродила между полками. Почему книги так манили меня? Мне хотелось прочитать их все. Я отметила несколько заголовков, которым нужно уделить побольше внимания после нашей встречи с экспертом по отлучению, затем прошла мимо скрывающегося в тени прохода, но, удивившись, снова вернулась к нему.

В библиотеке была не только я.

В глубине, у полок стояла девушка примерно моего возраста, она внимательно читала учебник, лежащий у нее в руках. Ее густые черные волосы были собраны в аккуратный хвост, а на ленте болталась пестрая коллекция безделушек. На плече висела коричневая сумка, к ремню которой было прикреплено еще несколько амулетов.

Взглянув на меня, она повернулась ровно настолько, чтобы я смогла разглядеть название ее книги: «Перспективы отлучения для боя и защиты».

Я перевела взгляд на ее лицо. Не может быть! Эта девушка и есть наш эксперт по отлучению? Это просто невозможно.

– Ты Лиенна Шен? – нерешительно спросила я.

– Да, это я.

Я покосилась на нее. Может, она просто так молодо выглядит, и ей приходится предъявлять документы в каждом баре?

Она выгнула бровь.

– А ты Амалия Харпер?

– Что? А, нет, я Робин. Амалия моя двоюродная сестра. Это она устроила эту встречу, – я огляделась в поисках упомянутой кузины. – Она, м-м… она вот-вот подойдет.

Лиенна закрыла книгу и поставила ее на полку. Я смотрела на девушку, сгорая от любопытства. На изучение магии отлучения уходят годы. Как и когда она умудрилась освоить ее? Я вдруг почувствовала себя лентяйкой.

– Ну, э… пока мы ждем Амалию… – я полезла в карман и вытащила свой рисунок амулета. – Это то заклинание, с которым нам нужна помощь.

Взяв бумагу, Лиенна вгляделась в изображение, ее карие глаза скользнули по крошечной, детально прорисованной матрице на обратной стороне амулета.

– Это отлучение, да? – спросила я, странно нервничая.

– Хм. И да, и нет.

Я нахмурилась.

Она указала на вершину матрицы.

– Эти элементы обычно используют для отлучения на высоком уровне, но здесь… Это демонические руны? Что изображено на этом рисунке? Какой-то артефакт?

– Это исследовательский проект, над которым я работаю. Я пытаюсь выяснить, для чего этот артефакт был предназначен. Возможно, это предшественник современного инферно.

– Я не знакома с матрицами призыва, – она поправила лямку своей сумки. – Первое заклинание связано с отлучением, но для чего оно… я даже предположить не могу. Во всяком случае, при наличии этих демонических рун, включенных в основной узел.

– Первое заклинание?

– Второе заклинание сложнее… и оно точно не имеет отношения к отлучению. Думаю, для его расшифровки тебе понадобится эксперт по Демонике, – она наклонила бумагу. – А вот это третье заклинание…

Я уставилась на нее. Значит, в амулете три заклинания?

– Я понимаю, почему ты подумала, что это отлучение, но на самом деле это одна из самых запутанных ветвей Арканы, связанная со многим другим. Но это очень необычная композиция. Никогда не видела ничего подобного.

– Что же это?

– Аркана Фенестрам, – ответила она. – Более известная как магия портала.

По телу у меня пронеслось странное ощущение: будто я одновременно парю в воздухе и падаю. Лиенна продолжала что-то говорить, но я ее не слышала. В голове гудело только одно слово: портал.

– Робин?

Я вздрогнула.

– Прости?

– Я спросила, не дашь ли ты мне копию этого рисунка.

– О… я… я бы предпочла… нет, не дам.

Ее тонкие брови сошлись вместе.

– Ты в порядке?

В порядке ли я? Не имею представления.

Послышались шаги по плитке. Лиенна перевела взгляд мне за спину, и я постаралась взять себя в руки. Это, должно быть, возвращается Амалия. Она могла бы взять разговор на себя, пока я…

Вновь прибывший остановился у меня за спиной. Его ботинки стукнули слишком тяжело и агрессивно. Это точно была не Амалия.

– ОМП, – прорычал мужской голос. – Поднимите руки вверх!

Меня пронзил ужас. О боже. Мне конец. Я обречена. Кто-то понял, что я нелегальный контрактор, и теперь меня поймали. Я подняла трясущиеся руки, и на глазах у меня выступили слезы.

С минуту стояла тишина, пока я ждала, когда на мою голову упадет метафорический молот.

– О, – заметил голос, и теперь он звучал удивленно, а не угрожающе. – Она и вправду подняла.

Лиенна закатила глаза.

– Кит, прекрати издеваться над гражданскими.

Раздался стук шагов, и из-за моей спины вышел мужчина – примерно моего возраста или чуть старше, высокий и подтянутый, с каштановыми волосами и покрытой щетиной челюстью. Он широко улыбнулся и поднял пустые руки. Его по-детски голубые глаза тоже смеялись.

– Ты же знаешь, что агенты ОМП не носят оружия, верно? – он наклонил голову, чтобы заглянуть мне в глаза, и улыбнулся еще шире. – Серьезно, я просто пошутил. Ты не арестована.

Он ткнул меня в ладонь, и я поняла, что все еще держу руки в воздухе. Я уронила их так быстро, что ударилась локтем о полку. Лицо у меня горело от унижения.

– Хотя… – он еще раз вгляделся в меня. – Ничего себе, а ты ведь Робин Пейдж?

Внимание Лиенны снова переключилось на меня.

– Робин Пейдж?

Кит скрестил руки.

– Правда же, Лиенна? Мы носили с собой ее фото примерно две недели.

– Мое фото? – пробормотала я.

– Ну, знаешь, – он преувеличенно пожал плечами. – Ты появилась из ниоткуда, присоединилась к «Великому Гримуару». Спустя пару дней помогла победить не связанного контрактом демона, затем сменила гильдию и пропала. Тебе не кажется, что ОМП не могла не обратить внимания на эти, мягко скажем, странности?

Меня вновь охватила паника.

– Подожди… ты на самом деле агент ОМП?

Он вытащил из кармана удостоверение с блестящим серебряным значком и показал его.

– Кит Моррис. Приятно наконец познакомиться с тобой.

– Агент Моррис, – поправила Лиенна, еще раз закатив глаза.

Она тоже вытащила значок из кармана.

– А я агент Шен.

– Ты тоже агент? – пискнула я.

– А ты не знала?

Я молча покачала головой. Библиотекарша, должно быть, не упомянула об этом, расхваливая чудо-эксперта по отлучению.

Кит подержал руку над моей головой, словно измеряя рост.

– А ты ниже ростом, чем я ожидал.

Лиенна толкнула его локтем.

– Что ты вообще здесь делаешь? Ты должен был ждать в машине.

– А ты, наверное, желаешь, чтобы мне ноги ампутировали из-за нарушения кровообращения?

– Кит.

– Капитан позвонил, – чопорно сказал он. – Нас вызывают.

– Ой, – Лиенна протянула мне рисунок. – Прости, Робин. Нам надо идти.

– Да, конечно.

Она с деловым видом прошла мимо меня, и за ней последовал ее напарник, освещая все вокруг своей широкой улыбкой.

– Не переживай, – бросил он через плечо. – Арестую тебя в следующий раз.

– Кит!

Дверь хлопнула, прервав его смех. Я уставилась в пространство пустым взглядом. Он не шутил? Неужели меня разыскивает ОМП?

Дверь снова с грохотом распахнулась. Вошла Амалия, хмурая, как грозовая туча.

– Чародейка не приходила. Подумать только…

– Они были здесь, – я вышла из прохода. – Только что ушли.

– Она ушла? Подожди, ты говоришь про ту пару, которую я только что встретила…

– Агенты ОМП.

– Что?

Я вскинула руки в ее любимом жесте.

– Лиенна и ее напарник – агенты ОМП! Ты устроила нам встречу с агентами!

Ее лицо побелело.

– Но… нет, не может быть. Библиотекарша ничего не говорила о…

– А я тебе говорю, что они – агенты. И они меня узнали. У них была с собой моя фотография!

– Вот дерьмо, – прошептала она.

Я посмотрела на изображение амулета.

– Нет, это еще не «дерьмо». Лиенна сказала, что матрица амулета – не просто отлучение.

– А что же это?

Мои пальцы судорожно сжались. Ключ ко всему. Миррин была права.

– Думаю, амулет может открыть портал в ад.

– Это безумие, – прошептала Амалия, когда такси мчало нас по центральным улицам. – Амулет может открыть портал? В мир демонов? Зачем Антея стала бы вкладывать такое заклинание в амулет, который можно украсть?

– Может, она считала, что хранить заклинание в гримуаре слишком опасно.

– Амулет так же легко украсть, как и гримуар.

– Не знаю, Амалия, – вздохнула я. – В письме Мелитты говорилось, что без амулета мы бы никогда не узнали, какие секреты Антея оставила в гримуаре.

О большей части истории Миррин я умолчала, но рассказала Амалии о последней просьбе Мелитты.

Амалия убрала с лица несколько выбившихся прядок.

– Особенно с учетом того, что амулет оказался в мире демонов и пробыл там целую вечность.

– Возможно, это было сделано специально, – я прикусила губу. – Что, если Антея разделила самую важную информацию? Себе оставила гримуар, а амулет отдала…

– Демону В’альира, – предположила Амалия. – Именно поэтому он и называется Амулет В’альира. Но зачем? Это бессмысленно.

– Понятия не имею.

Такси подъехало к нашему дому. Амалия выбралась наружу, а я торопливо расплатилась с водителем и последовала за ней. Сделав несколько шагов по тротуару, я притормозила.

У стены рядом с дверью, скрестив на груди руки, стоял Эзра.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Амалия.

– Меня пригласила Робин. Сегодня утром, – он наклонил голову, глядя на меня. – Ты забыла сообщить мне об изменении планов?

Не совсем так. Я просто забыла рассказать об этих планах Амалии.

– Нет, все в порядке. Поднимайся.

Мы поспешили в квартиру и, сбросив обувь и куртки, направились в гостиную. В углу, на моей схеме, которую я перенесла с журнального столика туда, где Зуилас обычно собирал головоломки, растянулась Сокс. Кошка перевернулась на спину, смяв стикеры с заметками, и теперь смотрела на нас, задрав вверх все четыре лапы.

– Итак, – я нервно потерла руки. – Клод и колдуны сегодня ночью планируют запустить одно из украденных заклинаний.

– И хрен что мы можем с этим сделать, – заявила Амалия, плюхаясь на диван, – потому что не знаем, где Клод и колдуны.

– И что это за заклинание, – мрачно продолжила я.

Эзра подошел к схеме. Пока он разглядывал ее сверху, Сокс с кошачьим подозрением изучала его снизу.

– Следует ли нам предположить, что украденное заклинание – это отлучение?

– Почему мы должны это предполагать? – спросила я.

– Потому что колдуны – эксперты по отлучению. Каковы шансы, что они являются экспертами в двух областях колдовства?

Амалия хлопнула себя по колену.

– Точно. Отлучение требует много сил и большой отдачи. Наверняка они только его всю жизнь и изучали. Его или тесно связанную с ним ветвь Арканы.

Тесно связанную…

– Возможно, нам удастся найти похожие заклинания в гримуаре, – добавила она. – Робин еще не все успела перевести.

Похожие заклинания…

Эзра присел, чтобы прочитать карточку из моей схемы.

– Кажется, у Клода есть план, и это меня беспокоит. Если он зашел так далеко, чтобы заполучить эти заклинания, они, должно быть, очень ценные – или могущественные. Какой вид отлучения может быть…

– Не отлучение, – прошептала я.

Он и Амалия посмотрели на меня.

– Аркана Фенестрам, – слова вырвались без моего участия. – Отлучение и магия портала – связанные ветви. Амалия, что если одно из украденных заклинаний – портал?

Ее глаза вылезли из орбит.

– Но я думала, что амулет…

– Антея создала заклинание. В гримуаре оно тоже есть, но не полностью. Она кое-что пропустила – недостающую часть, о которой говорили маги! Этот вариант был для нее самым надежным!

– Значит, Клод…

– Ему нужна магия портала. Именно ее он и хотел заполучить все это время, – я вскочила на ноги, стиснув руки. – Амалия, именно она и есть самая большая ценность гримуара. Не имена демонов, а заклинания. Портал.

Эзра с застывшим выражением лица переводил взгляд с меня на Амалию.

Она тоже встала.

– Вот почему твоя мама не назвала моему отцу ни одного имени демона.

– Вот почему на наших предков охотятся уже четыре тысячи лет. Вот почему так много женщин семьи Атанас погибли, защищая книгу, – чтобы заклинание портала не попало в плохие руки.

– Но оно у Клода и…

– …и он собирается применить заклинание, – я прижала руки к щекам, чувствуя, как меня пробирает мороз, – сегодня вечером. Он использует заклинание сегодня вечером.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга. В больших серых глазах Амалии я увидела отражение собственного ужаса – и свою вину. Мы проиграли. Тысячи лет, почти сотня поколений… а мы… мы не смогли защитить заклинания гримуара.

В груди у меня вспыхнул сначала жар, а затем алый свет. И посреди комнаты материализовался Зуилас, размахивая хвостом из стороны в сторону.

– Мы найдем его, – заявил демон.

– Но как? – убитым голосом спросила я. – Он может быть где угодно…

– Нет, если он планирует открыть портал, – вмешалась Амалия. – Он точно не будет делать это в подвале своей мамочки. Да и заклинание такого уровня невозможно наложить где попало. Они сказали, что им нужно ясное небо, верно? Это значит, что в заклинании имеется астральный элемент и оно должно выполняться на открытом воздухе.

– Кроме того, это место должно быть уединенным, – добавил Эзра. – Навряд ли ему хочется, чтобы кто-нибудь видел, что он делает.

Я прижала руку ко лбу.

– Все это едва ли сужает зону наших поисков. Он…

Красные глаза Зуиласа остановились на мне.

– Что ты знаешь о враге?

– Он… я не… – глубоко вздохнув, я пересекла комнату и присоединилась к Эзре у схемы.

Я посмотрела на нее – на всех игроков и жертв, окружающих Клода.

– Он использует других. Даже когда работает с людьми, не думаю, что он доверяет им. У него есть только пешки, а не союзники.

Эзра кивнул.

– Даже когда он ни за что не отвечал, – сказала Амалия, присоединившись к нам, – все решения всегда принимал он. Я часто наблюдала за ним, когда он работал вместе с моим отцом.

– У всех дел, за которые берется Клод, есть определенная цель, – я потерла виски. – Даже если эта цель не очевидна. И он терпелив… Он планирует все на много шагов вперед.

Мы анализировали схему, пытаясь изучить все кусочки головоломки.

– Големы, – резко сказал Зуилас, и я подпрыгнула, не ожидав услышать его голос прямо у себя за спиной. – У них нет цели, да?

Я свела брови.

– Клод выменял их у Варвары на что-то… и получил то, что хотел. Так он сказал прошлой ночью.

– Если Клод все это время работал над заклинанием, – пробормотал Эзра. – Тогда что бы Клод ни получил от Варвары, это должно быть связано с заклинанием.

– Он говорил что-нибудь еще прошлой ночью? – спросила Амалия. – Может, упоминал что-то связанное с местом?

– Он сказал, что кто-то мешает ему, и упомянул… двор, но…

– Что? Какой двор?

Я вздрогнула, застигнутая врасплох изменением тона Эзры.

– Что он сказал? – спросил он, и воздух потрескивал вокруг него от холода. – Его точные слова.

Не успела я заговорить, как Зуилас ответил за меня.

– Он сказал: «Кто-то вмешивается в наши дела, и, если они решат вторгнуться в наш Двор, я должен быть наготове».

Верно. Зуилас тоже был там, и его память была намного лучше моей.

Эзра молчал – его лицо ничего не выражало, бронзовая кожа побледнела. Долгое время он не двигался, глядя в пустоту. Медленно выпрямившись, маг прижал пальцы к подбородку, и его губы сложились в беззвучное слово.

– Эзра? – прошептала я.

– Невозможно, – прохрипел он, словно был не в комнате, а где-то в другом месте.

Зуилас ткнул его в руку. Эзра вздрогнул, отпрянув от демона. Окинул комнату взглядом. Затем он вытащил телефон и быстро постучал по экрану.

– Простите. Я только… дайте мне минутку.

Я нахмурилась.

Амалия бросила на него взгляд, заменивший возглас «какого черта», а затем повернулась к Зуиласу.

– Хорошо, мистер Суперпамять. А еще что-нибудь интересное Клод не говорил?

Зуилас пожал плечами.

– Может, говорил, а может, и нет. Что значит «интересное»?

– Мда, это нам не поможет, дорогой, – она отошла от схемы. – Если у Клода есть страница гримуара и колдуны нашли недостающую часть, то что еще ему нужно? Ингредиенты, место, ясное небо…

Я подняла руку, попросив ее замолчать, и мой взгляд остановился на карточке Варвары, где список названий гильдий, написанный моим аккуратным почерком, был увенчан заголовком «Места нападений».

– Место, – пробормотала я. – Эзра, из всех нападений, инициированных Варварой, нападение на какую гильдию было самым бессмысленным?

Он оторвал взгляд от телефона, его лицо все еще было бледным.

– Наверное, на «Морских Дьяволов». «Ворон и Молот» выполняет гораздо больше заказов на поимку преступников, так что имело смысл сначала напасть на нас.

– Штаб «Морских Дьяволов», кажется, был разрушен? Гильдия там больше не собирается?

– Да, они переехали во временный штаб. На расчистку участка уйдут месяцы, и, возможно, они предпочтут арендовать новое место, а не восстанавливать старое здание.

– Где была их гильдия? Что это за место?

– Оно находится на южной стороне гавани Ванкувера, недалеко от Канада-Плейс. Гильдия занимается судоходством, и помимо их офиса… – он прикрыл глаза, вспоминая. – У них там огромные парковки. Железнодорожные пути через улицу.

Мои надежды рухнули. Судя по всему, там не было ничего полезного для настройки и формирования чрезвычайно сложной матрицы заклинания, которое…

– Ах да, еще плавучая вертолетная площадка. На нее можно посадить три вертолета одновременно. В гавани Ванкувера больше нет ничего подобного.

По телу у меня пробежала дрожь.

– Ну вот и все. Это, должно быть, оно и есть.

Он и Амалия вопросительно посмотрели на меня.

– Вода очищает от примесей. Создание сложной, чувствительной матрицы, окруженной проточной водой, – древняя техника, обеспечивающая чистоту заклинания. Я читала об этом в книге о мифах Арканы.

– Но если это миф… – начала Амалия.

– Нет, миф был о сокровищах, зарытых на островах, тогда как на самом деле колдуны использовали маленькие острова для создания заклинаний.

– Вертолетная площадка, – Эзра провел рукой по волосам. – Думаешь, Клод снабдил Варвару големами при условии, что она освободит вертолетную площадку от «Морских Дьяволов»? Это…

– Какой-то дерьмовый бардак? Точно, – кивнула Амалия. – Почти такой же, как и многолетняя дружба с моим отцом ради убийства родителей Робин и кражи нашего семейного гримуара.

– Нам надо идти, – сказала я, окинув взглядом Зуиласа, Амалию и Эзру. – И причем немедленно. Если мы доберемся туда вовремя, мы сможем сорвать создание матрицы или помешать им запустить ее. Эзра…

– Я не могу пойти с вами.

– Что? – резко спросила я.

Он сунул телефон в карман.

– Они не отвечают. Я могу ошибаться – надеюсь, что ошибаюсь, – но, если я не ошибаюсь… – он прервался, резко тряхнув головой. – Мне надо идти.

– Ты вообще о чем? – спросила Амалия. – Ты нам нужен!

Он пронесся мимо и схватил пальто.

– Знаю, и мне правда очень жаль, но я должен это сделать.

– Эзра…

Он остановился у двери.

– Будьте осторожны с этими колдунами. Если я прав, тебе не придется беспокоиться о Клоде. Я разберусь с ним, – в его левом глазу вспыхнул красный цвет. – И с его демоном.

Зуилас махнул хвостом.

– Kah vh’renirathē izh?

Багровое свечение усилилось.

– Vh’renith vē thāit.

Зуилас кивнул, и маг-демон выскочил за дверь, захлопнув ее за собой. В квартире стало очень тихо.

– Вот дерьмо, – пробормотала Амалия. – Я рассчитывала, что этот жуткий двуликий маг-демон поможет нам.

– Он будет драться с Називером. Я буду сражаться с тремя hh’ainun, – Зуилас потянулся, выгнув спину. – Пойдемте?

Отложив в сторону расспросы, как и почему Эзра счел, что сможет перехватить Клода и его демона, я убедилась, что мой инферно и единственный артефакт при мне – висят на шее, где им и место.

– Да, надо и…

– Подождите, – Амалия выпрямилась, и ее глаза загорелись внезапным рвением. – Нам не следует влезать в это абсолютно неподготовленными без крайней необходимости.

Глава 24

Нас высадили из такси на самом дальнем краю парковки, которая занимала бо`льшую часть территории «Морских Дьяволов». Мы стояли на обочине, и как только фары автомобиля исчезли вдали, нас окутала тьма. Высоко вверху сквозь тонкие слоистые облака проглядывали звезды, а убывающая луна бросала серебристый свет на темную воду гавани. Воздух вокруг пах морем и солью с оттенком гниения.

– Я никого не вижу, – проворчала Амалия, поправляя рюкзак на плечах.

– Мы слишком далеко от вертолетной площадки, – нервно возразила я.

Перед поездкой я надела линзы, и теперь глаза у меня чесались, и мне хотелось вернуть очки.

– Я не про это, – ответила она и еще раз огляделась. – Вызывай Зуиласа.

Инферно у меня на груди вспыхнул. Когда рядом со мной появился демон, Амалия сбросила рюкзак с плеча, расстегнула его и достала наряд из черной ткани, вышитой рунами, обеспечивающими магическую защиту. Такие же руны были на рубашках, которые она сшила для нас. Однако этот наряд был гораздо больше и предназначался явно не для женщины.

Зуилас наморщил нос, но стоял неподвижно, пока мы с Амалией натягивали на него одежду, пристегивая маленькими черными булавками.

Верх напоминал жилет, который ниспадал до бедер. Большие проймы не стесняли движения рук и оставляли место для плечевых доспехов. Защиту ног обеспечивали четыре сшитых куска ткани, колени при этом оставались открытыми. Черные рукава, доходящие до плеч, прикрывали наручи.

Амалия надела на голову Зуиласа капюшон и, потянув за шнурок, извлекала еще один лоскут ткани. Он крепился спереди, свободно закрывая нижнюю часть лица. Зуилас повертел головой из стороны в сторону, проверяя, насколько хорош будет обзор из-под капюшона.

Амалия сделала шаг назад, и я, увидев демона в полном облачении, тяжело сглотнула.

Одеть смертельно опасного демона в черное – в этом было что-то особенно пугающее. Он выглядел как тень с глазами, внутри которых горел свет магмы.

– Эта одежда полностью заряжена энергией Арканы, – пояснила ему Амалия. – Она должна помешать магии отлучения, но полностью ее не остановит. Если же тебе грозит большая опасность, произнеси indura, и тогда ничто не сможет проникнуть сквозь ткань. Правда, такой эффект продлится всего тридцать секунд.

– Мне всего лишь нужно сказать это слово, и все сработает?

– Хм, ну… наверное, да. Любой может активировать заклинание. Думаю, что и для демона оно сработает.

Брови Зуиласа нахмурились, и я знала, что он сердито смотрит на нее.

– Пошли, – нервно сказала я.

План наш был прост и незатейлив: нам нужно было вывести из строя матрицу заклинаний, а затем убираться оттуда как можно скорее. Зуилас согласился, что сейчас пока не время для dh’ērrenith. Нужно подождать, пока к нам не присоединится Эзра.

Демон шел первым. Он крадучись ступал по дороге, ведущей к изломанной линии тени прямо у берега, – это были остатки штаб-квартиры гильдии «Морских Дьяволов».

Вокруг обгоревших развалин извивалась полицейская лента, и, если не считать пары огромных мусорных баков, уборка и восстановление здания еще не начались.

Вода с шумом билась о скалы. На другой стороне гавани весело сияли огни Северного Ванкувера. На покрытой мягкой рябью поверхности воды отражались не только городские огни, но и пятна мерцающего оранжевого света, источником которого точно не могли быть современные фонари.

Мы обогнули руины здания и увидели вертолетную площадку. Эзра говорил, что она большая, но я и представить не могла, как она огромна: не менее семидесяти ярдов в длину – почти что две трети футбольного поля. В квадрате вокруг центра платформы было установлено четыре факела, и отсветы их пламени плясали по бетону.

Нервы у меня были натянуты до предела, а при виде трех человеческих силуэтов в центре платформы в крови забурлил адреналин.

– Факелы? – пробормотала Амалия, следуя примеру Зуиласа, притаившегося за обгоревшим корпусом автомобиля. – Эти ребята, что ли, пуристы?

– Они просто не хотят рисковать и сделали все, чтобы ничто не могло им помешать открыть портал, – прошептала я. – Зуилас, что ты чувствуешь? Клод или Називер там?

– Нет, – наклонил он голову. – Я слышу только колдунов. Они произносят заклинание на вашем языке.

Заклинание? Плохо.

– Нам нужно спешить.

– Тогда пошли прямо сейчас.

Он схватил под мышку меня и Амалию, которая от неожиданности взвизгнула, и пустился бежать.

Бетонный участок закончился, и перед глазами у нас замелькал скалистый берег. Зуилас прыгнул, пролетел над черной водой и приземлился на толстую стальную опору – не на мостик на другом конце площадки, а на тумбу, к которой крепились и платформа, и бетонный анкер на берегу.

Пробежав по всей длине опоры, он снова прыгнул. И как только его ноги коснулись бетонной площадки – нас ослепила вспышка цвета индиго.

Зуилас едва успел подпрыгнуть вверх, как вся поверхность вокруг покрылась светящимися шипами, градом летевшими со всех сторон. Приземлившись чуть дальше на одну ногу, демон отшвырнул меня и Амалию от себя.

Я опустилась на ноги, споткнулась, но удержалась. Амалия с проклятиями упала на колени, затем тоже поднялась.

Выставив перед собой призрачные когти, светившиеся на кончиках его пальцев, Зуилас бросился на колдунов-близнецов, направлявшихся ему навстречу. Браслеты у них на руках сверкали в свете горящих факелов. В центре вертолетной площадки стоял их отец и, подняв руки, читал заклинание.

– Быстрей! – крикнула я Амалии.

Мы бросились к Саулу. И в тот момент, когда мы пересекли край массива, я почувствовала, как у меня под пятками забурлила магическая сила и хлынула вверх по ногам. Бетон был исчерчен линиями и рунами, высеченными на полдюйма в глубину.

В центре шестиугольника я заметила большую керамическую чашу и бросилась к ней. Я занесла ногу, чтобы пнуть ее, и обнаружила, что она пуста – заклинание уже поглотило содержимое. А это означало, что нам нужно было либо прервать заклинание, либо повредить матрицу.

Одна из этих задач была проще некуда, вот только мы не захватили с собой отбойный молоток, а Зуилас был слишком занят, чтобы взорвать часть платформы своей магией.

Вокруг летали вспышки света – оба колдуна защищались от атакующего их демона. Я посмотрела в их сторону и увидела, как один из близнецов упал, пораженный смертоносными когтями Зуиласа.

Другой выкрикнул заклинание. Вспыхнул серебряный свет, отбросив демона, но он мгновенно вскочил на ноги. Наряд, созданный Амалией, ослабил действие заклинания.

Мы с Амалией подбежали к старому колдуну, когда его голос зазвучал в полную силу и в воздухе раздался мощный гул. Схватив Амалию за руку, я достала цепочку с инферно, рядом с которым болтался мой артефакт.

– Ori eruptum impel…

Под ногами у меня вспыхнул свет.

Я споткнулась и чуть не упала. Каждая линия матрицы портала, протянувшейся на тридцать футов, горела белой магией. Из заклинания буквально вырывалась сила.

Бледные глаза обратились к нам, и Саул вытянул вперед левую руку, в которой держал серебряный кинжал. Он провел им по ладони, и из раны на центральную точку заклинания хлынула кровь.

Круг восьми футов в диаметре засветился жутким темно-розовым цветом. Пятно расплывалось по поверхности, извиваясь вдоль линий матрицы и окрашивая руны.

Саул направил кинжал на меня и Амалию.

– Ori astra feriant.

Лезвие зарябило желтыми всполохами, и из острия вырвалась струя светящихся серпов размером в два дюйма. Я закрыла лицо руками. Предплечье пронзила разрывающая боль. Рядом закричала Амалия.

Я отшатнулась, опустив руки, и почувствовала, как намокает от крови свитер. Кожаная куртка смягчила удары, но один из серпов глубоко порезал мне руку.

Саул перевернул свой кинжал, направив противоположный край лезвия в небо.

– Ori ignes sid – ori duo!

Он проревел новое заклинание, и за мгновение до того, как в него должен был влететь вращающийся диск алой магии, перед колдуном образовался барьер пульсирующей защиты. Атака отразилась от него и вернулась к Зуиласу, который в разгар собственного боя бросил заклинание, чтобы помочь мне и Амалии.

– Ori sex! – выкрикнул один из близнецов.

Я обернулась, услышав заклинание номер шесть – заклинание, которого я еще не видела.

Зуилас покачнулся, чуть не упав. Жгуты зеленой магии обвились вокруг его голени, опутали его защитную одежду и впились концами в землю. Заклинание зафиксировало его на месте, лишив лучшего преимущества – скорости.

Близнецы, стоявшие в десяти футах по обе стороны от него, подняли правые руки.

– Ori novem!

В их руках образовались четырехфутовые гарпуны фиолетового света. Размахнувшись, они швырнули их в демона.

Зуилас!

– Indura, – прорычал он.

Гарпуны ударили в его тело, но магия отлучения разбилась о защищенную заклинаниями одежду. Близнецы обменялись потрясенными взглядами, затем снова подняли руки.

– Ori decem.

Десятое заклинание.

В руках у них вспыхнул синий свет, из которого сформировались бледные клинки длиной в два фута, полыхающие огнем. Они летели в сторону пойманного в ловушку демона, и я знала, что заряженная колдовством одежда их не остановит.

Daimon, hesychaze!

Клинки хлестнули Зуиласа, когда он уже растворился в красном свете. Оружие колдунов порезало его одежду, сорвав и отбросив ее в сторону, когда тело демона растаяло. Его сила устремилась ко мне, скрылась в инферно и снова вырвалась наружу.

Задыхаясь, Зуилас материализовался рядом со мной. На землю лилась кровь. На груди зияла рана, кожаные латы тоже были изрезаны, пластина на груди поцарапана – с ней клинки, созданные исключительно с помощью Арканы отлучения, справиться не смогли. В нижней части спины сочился кровью еще один порез.

Паника сдавила мне горло, и я схватила его за руку.

– Ori quinque!

В спину нам ударил серебристый взрыв. Зуилас рванулся вперед и дернул меня за собой, крепко держа за руку. Он перекатился, приземлившись, притянул меня к груди, обнял, защищая, и мы замерли.

Розовое свечение матрицы стало ярче, бетонная площадка задрожала, тяжелый гул магической силы в воздухе становился все плотнее, заполняя мне легкие.

Саул больше не выкрикивал заклинания – он завершил свою работу. Заклинание уже работало. Портал открывался.

Отчаяние душило меня даже больше, чем магия. Мы не смогли победить колдунов. Мы не остановили заклинание. Мы проиграли.

Пока нет, vayanin.

Сверкающие алые глаза Зуиласа встретились с моими. Ко мне в разум ворвались его алые и темные мысли, острые от дикой свирепости и напряженной решимости. Если бы он сдавался, он бы не выжил. Он бы не прожил так долго, отдавая победу своим врагам.

Пока Зуилас дышит, он может сражаться. А значит, еще может победить.

Vh’renith vē thāit, – прошептал он у меня в голове. Победа или смерть.

Внутри меня разлилось его тепло, и вместе с ним в тело хлынула сила. Решимость демона оказалась заразной, и мои сомнения исчезли.

Он перекатился, увлекая меня за собой, и вскочил на ноги. Я приземлилась рядом, пальцы мне обожгло жаром, и я инстинктивно сжала их. По рукам Зуиласа струилась алая сила, восстанавливая его фантомные когти.

Нас окружили трое колдунов, готовые применить свои нейтрализующие или отражающие заклинания. И у Зуиласа не было ничего, что могло бы пробить их защиту.

Я вытянула вперед руку, растопырив пальцы. Братья застыли, вытаращив глаза. Мое запястье было пронизано алой силой, лившейся из пальцев.

Разум Зуиласа переплелся с моим. Я нарисовала образ. Он его зафиксировал. Я положилась на его опыт, которого мне не хватало, чтобы сформировать заклинание. Передо мной возникла простая руна – сложилась в одно мгновение, высотой с меня, устрашающе светясь алыми линиями.

– Ventos! – выкрикнула я.

– Ori tres! – взревел колдун-близнец, стоящий передо мной.

Мое демоническое заклинание вспыхнуло, и наружу вырвался шквал ветра.

Перед колдуном образовались зеленые искры – заклинание, способное стереть демонические атаки Зуиласа. Но воющий ветер уничтожил их, и колдуна сбило с ног. Он пролетел десять ярдов и рухнул на спину.

– Нет! – закричал его брат.

Я глухо усмехнулась. Нам удалось ограничить отлучение. Оно было создано специально для защиты от определенной магии. А мою магию нельзя было отнести ни к магии демона, ни к магии Арканы. Она объединяла в себе и то, и другое.

Зуилас свернулся кольцом и прыгнул. Развернулась и я, уже зная, куда он идет, что намеревается сделать. Связь между нами, глубокая, на уровне инстинктов, сияла яркой линией. Он анализировал все вокруг себя. Земля. Небо. Перемещения своих врагов. Неявный язык их тел – бросаемые ими взгляды, раздувание ноздрей, мельчайшие движения мускулов.

Он оценивал свои цели, предсказывал их движения и реагировал на них без лишних раздумий – после многих лет практики, мышечной памяти и опыта.

Когда он приблизился ко второму колдуну, я снова вытянула руку.

Мгновенно появилось еще одно заклинание, растянувшись на пять футов – прямо под ноги колдуна.

Зуилас взмахнул рукой, когда колдун прокричал свое заклинание. Когти демона впились в защитный барьер, когда маг побежал в сторону.

– Rumpas! – закричала я.

Бетон под колдуном раскололся. Он споткнулся, размахивая руками.

Зуилас развернулся на одной ноге – воплощенное изящество и сила. В воздухе вспыхнул багровый свет его когтей.

Колдун рухнул на землю. На потрескавшемся бетоне расплылось кровавое пятно.

– Брейден! – завопил его брат. Он махнул рукой в сторону Зуиласа, когда его отец выкрикнул еще одно заклинание.

– Ori quinque!

– Ori novem!

Daimon, hesychaze!

Когда раздались заклинания Джейдена и Саула, Зуилас растворился в красном свете, молнией мелькнув у меня на груди, и снова материализовался передо мной – но маги еще не закончили.

– Ori septem! – хором выкрикнули они.

Вспыхнули синие кольца, устремляясь к демону, но он, грациозно изогнувшись, уклонился от обоих. Когда они пронеслись мимо и ударились о бетон, Зуилас направил мне свою мысль – слишком быстро, чтобы облечь ее в слова, но я уловила смысл: наблюдай.

Демон отскочил от меня, бросившись к Джейдену. Я развернулась в противоположном направлении – к Саулу. Именно в этот момент Амалия подкралась к нему сзади, с длинным красным шарфом в руках. Она накинула ткань на голову Саула и туго затянула.

– Igniaris! – крикнула она.

Шарф с вышитыми на нем заклинаниями вспыхнул ярким пламенем. Амалия отдернула руки, а Саул, вцепившись в ткань, завыл в агонии.

Я призвала новое заклинание, направив его на колдуна, пока Амалия нырнула к земле.

– Impello!

Если бы кто-нибудь спросил меня несколько недель назад, может ли простое «пусковое» заклинание impello – кирпичик, из которого состоят все артефакты, – обладать столь ужасающей силой, я бы рассмеялась. От него можно было разве что споткнуться, максимум упасть. Да и кто бы стал таскать с собой такие большие заклинания, чтобы нанести реальный ущерб?

Но кто бы мог подумать, что мне удастся создавать такие огромные заклинания в одно мгновение?

Руна взорвалась, и Саула волной подбросило в воздух. Оставляя за собой шлейф из пламени, похожий на развевающееся знамя, он пронесся через платформу, потом над водой и плюхнулся в темный океан.

– Ori unum! Ori duo! Ori unum!

На другом конце платформы Джейден безостановочно выплевывал заклинания, а Зуилас бегал вокруг, разрубая воздух когтями. Голос колдуна повысился от отчаяния, и он еще раз вскинул руки.

– Ori decem!

У него в руках сформировались синие мечи, и он ударил демона.

Роковая ошибка.

Его заклинание отлучения было почти неприступной защитой от демона, быстрой, непроницаемой. Но только не в бою. Ни один человек не мог победить Зуиласа в прямой схватке.

Плавно и грациозно демон уклонился от клинков, которыми яростно размахивал колдун. Фантомные когти Зуиласа взметнулись вверх, пронзая плоть, ломая кости. Клинки отлучения поднялись в воздух и исчезли.

Колдун пошатнулся, уставившись на свои руки, на которых остались только большие пальцы – остальные были отрублены. Алые когти на левой руке Зуиласа растаяли в воздухе. Одной рукой он схватил колдуна за горло, а вторую поднял, чтобы нанести смертельный удар.

Что-то полуночно-черное, злобное возникло у меня в голове, затем связь между мной и Зуиласом оборвалась – демон вытолкнул меня из своих мыслей.

Он вонзил когти в грудь колдуна, хрустнули кости. Воздух взорвался мучительным криком Джейдена – Зуилас выкрутил ему руку и затем вырвал. Мужчина обмяк, свесив голову.

Зуилас бросил его, затем разжал ладонь, из которой на землю рядом с мертвым колдуном полилась кровь.

Живот у меня свело судорогой, спину скрутило, но я собрала волю в кулак и сдержалась, вспомнив Яну Деневу, начинающую актрису, и других молодых женщин, которых уничтожили Джейден и его семейка. Похитили. Измучили. Изнасиловали. Убили.

Саул, Брейден и Джейден больше никогда не будут убивать.

После какофонии звуков битвы и смертей плеск волн казался таким тихим. Свет от четырех факелов мерцал на платформе и отражался от доспехов Зуиласа.

– Робин…

Шепот Амалии почти растворился в легком бризе. Обернувшись, я увидела ее шагах в десяти от себя – она уставилась в точку у моих ног. Заморгав, я посмотрела в том же направлении.

Вокруг меня сиял розовый свет, спиральные линии и остроугольные геометрические формы матрицы переплетались с рунами шириной в фут. Не светился лишь центр заклинания в нескольких шагах от меня. Центральный узел – восьмифутовый круг – стал черным как смоль. Таким черным, что поглощал свет.

Или… не излучал света?

Я подошла ближе, вглядываясь в чернильно-черную глубину, в которой вспыхивали слабые белые искорки и сливались в плавно мерцающие ленты. Из круга тянуло ледяным, покалывающим лицо ветром: он дул в направлении, противоположном холодному морскому бризу. Нос мне щекотал не запах соленой воды, а запах земли, песка и чего-то совершенно незнакомого.

Я уставилась на звездообразные искры… и поняла, на что смотрю: ночное небо, совершенное и четкое, как отражение в зеркале.

Только знакомое мне небо над головой было расчерчено клочьями облаков, а в круге отражалась ясная, но безлунная ночь.

Раздался шорох шагов. Рядом остановился Зуилас, коснувшись моей руки.

– Запах, – прошептал он. – Пахнет, как…

Внезапно меня пронзил холод. И был он холоднее зимнего ветра и морознее ветра с запахом песка, исходящего из этого черного круга.

В венах у меня вскипел ужас.

– Пахнет, как дома.

Мои пальцы непроизвольно сомкнулись на запястье Зуиласа, а взгляд остановился на зияющем темнотой круге в трех ярдах от моих ног.

Портал был открыт.

Глава 25

Жуткое розовое свечение матрицы мягко мерцало, пока ужас внутри меня нарастал. Внутри портала звезды другого мира слегка присыпали искрящимся светом чужое небо.

Из черной тьмы тянуло холодом, и дул порывистый ветер – куда холоднее, чем здесь, в эту ванкуверскую зимнюю ночь. К платформе липла влага тумана, превращаясь в белый иней по краю круга.

Стоявший рядом Зуилас наклонился вперед и, раздувая ноздри, вдыхал такой знакомый ему запах – запах дома.

По моему телу пробежала дрожь. Разум был пуст – в нем больше не было его тени, его мыслей. И я воздвигла баррикады вокруг своего сердца и души, защитив их стальными лентами, чтобы пережить то, что произойдет дальше.

С большим усилием я разжала руку и отпустила его запястье. Рука моя безвольно упала на бок.

Демон оторвал взгляд от портала и посмотрел на меня.

– Иди.

Когда-нибудь я, наверное, признаюсь себе, как мне было больно произнести это слово.

Зуилас не двигался.

– Иди! – крикнула я, едва сдерживая слезы, обжигающие глаза. – Пока не поздно!

Он повернул голову к черному кругу, потом снова посмотрел на меня.

– Чего ты ждешь?

У меня в груди вспыхнул гнев – желанная передышка перед нарастающей волной горя. Почему он сомневается? Зачем все усложняет?

– Ты же этого хотел. Ты хотел домой.

Он опять посмотрел на портал. Его хвост медленно скользил по земле.

– Да иди же, – задохнулась я. – Портал недолго будет открыт.

Он сделал медленный шаг к звездному небу своего мира – шаг к дому. Я сжала руки в кулаки, быстро дыша через нос. «Он чужой в моем мире, – напомнила я себе. – Ему нет места на Земле, где само его существование считается преступлением. Он этого хотел. Ему это нужно».

То, что было нужно мне, не имело значения, даже если мне нужен был он.

Мой демон, мой защитник… он сделал еще один шаг к порталу. Снова щелкнул хвостом. На этот раз сильнее. И снова шагнул.

Теперь он стоял на краю портала. Присел, вглядываясь в странное перевернутое отражение неба. Кровь из его ран капала на бетон и застывала в арктическом холоде, исходящем из его мира.

Он протянул руку, приблизившись к порталу.

Горло у меня сжалось, перекрыв доступ воздуха, и я не могла произнести ни звука. Ни слова. Не могла попрощаться.

Зуилас.

Сияющие красные глаза взглянули на меня.

Спасибо тебе… за все.

Он задержал на мне взгляд, лицо его было в тени, глаза – непроницаемы. Потом демон снова переключил внимание на портал. Его рука опустилась ниже. Он еще раз приостановился, повел плечами, вдохнув аромат, зовущий его на родину.

Вдруг его хвост замер. Затем он прыгнул вверх и назад.

– Vayanin, останови vīsh!

Я отступила на полшага.

– Ч-что?

Он отошел от портала.

– Закрой круг! Быстрее!

– Но… разве ты не хочешь…

Он снова замер, сжав пальцы и выпустив когти.

– Он приближается!

Меня смутил его тон, и я никак не могла понять, в чем дело. Но потом до меня дошло… Страх. Никогда раньше я не слышала в его голосе такого страха.

Глубокое розовое свечение магической матрицы дрогнуло. Мерцающие в черной тьме звезды померкли, будто их накрыла плотная темная тень. До моих ушей донесся странный порывистый звук, словно ветер взвывал и затихал с ненормальной цикличностью.

Матрица вспыхнула и затрещала. Края портала пошли рябью, как будто на ровную гладь пруда бросили камень, и поверхность тьмы раскололась.

И… из портала начало выталкиваться нечто. Темное, с острыми углами, странно блестящее. Пока я пыталась понять, что же это, оно поднималось, вращалось. Затем разделилось, распалось на части. Разверзлось.

Разверзлась пасть с устрашающими челюстями.

Огромная голова на массивной толстой шее. Нечто отдаленно напоминало саламандру, если бы не бесконечный ряд острых клыков, торчавших из безгубой морды под углом сорок пять градусов.

Нечто наконец вырвалось из портала, и матрица заклинания содрогнулась. Светящиеся линии вспыхнули фейерверками цвета фуксии – и чудовищное существо покачнулось и разинуло пасть.

Оно взвыло.

Взревело реактивным двигателем. И сквозь этот рев был слышен скрежет – будто ноготь царапает классную доску – только в тысячу раз сильнее. Из горла у меня вырвался крик ужаса, и я упала на колени, зажав уши руками.

Рядом со мной упал на колени Зуилас, сгорбившись и тоже зажав уши. Зашипел и вспыхнул огонь. Платформу тряхнуло, раздался громкий треск.

Снова затрещало. В воздух взлетели осколки бетона. Треск, скрежет, грохот.

Куски, обломки, бетонная пыль. Все это разлеталось в разные стороны. И тут до меня дошло, что это летят фрагменты вертолетной площадки. Платформа распадалась на части, разрушаясь под действием магических сил, вытекающих сквозь нее в наш мир.

Чудовище снова взвыло и попыталось отступить в портал, но его края неровно колыхались, местами вспыхивало розовое свечение, а некоторые части матрицы потемнели. Монстра передернуло, и он рванул вверх.

Огромные когтистые лапы рухнули на платформу, вонзаясь в бетон. Массивное тело протискивалось сквозь портал, рвалась покрытая слизью шкура, извергая фонтаны черной жидкости. Портал раздирал его на части.

Издав оглушительный рев, монстр вытянул свое тело из врат в потусторонний мир.

Его задние лапы разбили края портала. Длинный хвост все еще тянулся за ним, когда матрица вздрогнула и потемнела. Врата исчезли, на их месте вновь оказался бетон, в котором так и остался кончик хвоста чудовища.

Разверзнув челюсти, оно прыгнуло. Хвост оторвался, и из раны лилась черная кровь.

Чудовище приземлилось на задней половине платформы, которая тонула под его тяжестью, как тонет лодка в бурном море. Я упала, успев выставить перед собой руки.

Зуилас схватил меня за руку и потащил назад. Из его ушей текла кровь, и я коснулась своих. Пальцы стали скользкими и влажными.

Чудовище подняло голову. Выпученные желтые глаза, текучие, лишенные зрачков, напоминали яичные желтки, вживленные в жуткий череп. Они смотрели в противоположные стороны. Темные углубления, расположенные за каждым глазом, придавали его морде еще более странное выражение. Монстр тяжело дышал, широко разинув огромную пасть и вывалив толстый белый язык. Его легкие работали, как мощные насосы, качая воздух, грудь высоко вздымалась. Ящероподобное тело покоилось на мощных, низко посаженных лапах, расположенных по обе стороны брюха, длинные пальцы заканчивались изогнутыми когтями длиной с мою руку.

Он издал еще один всхрапывающий вздох, закрыл пасть, и зубы его сомкнулись, как реснички на венериной мухоловке, так что вместо губ рот его ощерился скрещенными клыками.

Затем эта морда повернулась к нам.

Пальцы Зуиласа впились мне в руку – он забыл, что должен быть со мной осторожен.

– Vayanin, нам надо бежать.

– Что это? – прошептала я почти беззвучно.

– Это īnkav.

Слово показалось мне знакомым. Оно звучало почти как… как īnkavis, демоническое слово для описания убийцы, которому нравится нести смерть.

– Это истребитель демонов, – он снова отступил. – Он сожрет меня.

Из ран на коже монстра, разорванной порталом, текла черная кровь.

Приоткрыв пасть, он вдохнул, и воздух со свистом пронесся по его рифленому нёбу.

– Īnkav чует мою кровь. – Зуилас потащил меня назад. – Он почти слепой. Он не мог видеть портал. Он следовал за моим запахом.

– Зуилас…

– Нам надо бежать!

Демон перебросил меня через плечо, и в этот момент īnkav оттолкнулся задними лапами.

Платформа сильно закачалась.

– Подожди! – закричала я, хватая Зуиласа за руку.

Вонзая когти в бетон, монстр рванулся к нам с безумной для такого огромного существа скоростью. Демон подбежал к краю платформы и перепрыгнул через темную воду. Я думала, что мы окунемся в ледяной океан, но он зацепился за плетеный стальной трос, который тянулся от вертолетной площадки к металлической опоре, закрепляющей ее на берегу.

Истребитель демонов притормозил, одна лапа сорвалась с края и провалилась в воду.

– Зуилас! – крикнула я. – Там осталась Амалия, на платформе!

Глаза у него чуть не вылезли из орбит, когда он осознал свою оплошность.

Монстр заколебался, вертя толстой головой и глядя на воду.

– Он последует за тобой? – прошептала я, цепляясь за него. – Он же не видит…

– У него второе зрение, как у демонов, – Зуилас одной рукой вцепился в трос, а второй держал меня. – Он видит формы, горячие и холодные.

Втягивая в себя воздух – и запах крови Зуиласа, – īnkav отступил от края. Лезть в холодную воду ему не хотелось. Он повернул голову и снова раскрыл свою ужасную пасть.

Изогнувшись боком, он отвернулся от нас и сосредоточился на новой цели.

– Он собрался за Амалией, – выдохнула я. – Зуилас, мы должны…

Демон распрямился, встал на трос и вскочил на стальную балку. Взяв меня за бедра, он закинул меня к себе на спину, и я обвила ногами его талию, а руками вцепилась в плечи.

Зуилас, – мысленно прошептала я.

Дрожь в мышцах. Хриплое дыхание, вырывающееся сквозь стиснутые зубы.

Его страх захлестнул меня. В голове за одно мгновение пронеслись сотни мыслей. Īnkav.

Существо из его мира, которого боятся все демоны. Оно обладает большой силой. Может раздавить кости демона. У него крепкая шкура – крепче, чем магия демона. И оно вечно жаждет демонической плоти.

Никогда не ходи на теплые болота, где из-под земли бьет кислая вода.

Никогда не подходи к воде, никогда-никогда. Ни один демон, даже из Первого Дома, никогда не стал бы разгуливать в таких местах.

У меня не хватит силы. Не смогу его победить. No dh’ērrenith. Это смерть.

Беги. Спасайся.

Я прижалась лицом к его затылку.

– Зуилас.

Он тяжело дышал, пытаясь преодолеть страх перед этим кошмарным существом. В моей голове снова вспыхнули его мысли.

Демон, очень похожий на Зуиласа, осторожно приблизился к неподвижной трясине, вода в которой была покрыта зеленой жижей. Горизонт сиял в лучах заходящего солнца, освещая топкие болота, грязную воду, среди которой то там, то тут возникали каменные островки или кочки, покрытые густой гниющей зеленью.

Опасно, опасно. Здесь нельзя переходить. Не ходи.

Демон долго раздумывал, прежде чем сделать шаг от скользких камней у кромки воды. Все его чувства были напряжены. Он оглянулся – красные глаза сияли в угасающем свете заката, – затем посмотрел на болото и шагнул.

Поверхность болота взорвалась.

Из воды высунулась пасть, полная острых зубов, жаждущих вцепиться в теплую плоть.

Память Зуиласа вспыхивала воспоминаниями, бурлила, металась так быстро, что я за ней не успевала. Но над всем этим преобладала одна мысль, одно чувство – и возникло оно из-за внезапной смерти этого демона.

Один. Теперь совсем один.

Я вцепилась пальцами ему в плечи. Прижалась ртом к уху, испачкав губы кровью демона.

– Ты не один.

Он втянул в себя воздух.

– Я здесь, с тобой. Мы сделаем это вместе.

Он повернул ко мне лицо. Глаза у него были широко раскрыты. Зуилас глубоко вздохнул, раздув ноздри. Его безумные мысли утихли. Спокойствие переливалось от меня к нему и обратно, смешивая нашу решимость.

Вместе мы взглянули в сторону вертолетной площадки.

Глава 26

Платформа раскачивалась от движений чудовища, и волны с плеском заливали ее.

Так много всего произошло между Зуиласом и мной… за считаные секунды.

Монстр сделал лишь несколько шагов, повернувшись к нам спиной и удаляясь.

Зуилас пригнулся, приготовившись к бегу. Я обвила его талию ногами, а шею руками, крепко прижавшись к нему всем телом.

Он рванул с места, и мы понеслись по платформе. Я вытянула руку вперед. Внутри у меня разгорался такой же жар, как и у него – мы были как сообщающиеся сосуды.

На кончиках пальцев моей вытянутой руки вспыхнуло алое свечение, распространяясь по всей руке.

Обрубок хвоста чудовища оставлял за собой след черной крови, и на его конце сформировалась руна. Зуилас прыгнул прямо на нее.

– Surrige! – закричала я.

Заклинание левитации подбросило нас вверх. Мы воспарили над монстром, который, качнув головою, посмотрел в нашу сторону.

В нескольких шагах от него, застыв от ужаса, на земле лежала Амалия. Она уставилась на монстра стеклянным взглядом, открыв рот в немом крике.

Мы бросились вниз. Зуилас спикировал на платформу, согнув колени и вытянув вперед руки. Он схватил Амалию и бросился прочь.

Огромная пасть чудовища захлопнулась, громко щелкнув острыми клыками, едва не схватив Зуиласа за хвост. Демон приземлился, поскользнувшись на мокром бетоне, и попытался удержать равновесие, не уронив свою ношу.

Монстр бросился вперед, оскалив пасть и вытянув шею.

Отбросив руку назад, я зажмурилась и попыталась мысленно создать заклинание. Веки у меня засветились алым.

– Impello!

Возникла мощная воздушная волна. Удар! Платформа накренилась. Зуилас помчался прочь, стараясь попасть на мостик, соединявший вертолетную площадку с берегом.

Оглушительный крик разорвал ночь.

То ли у демона подкосились ноги, то ли бетон был слишком скользким, но Зуилас упал. Мы врезались в платформу и полетели кувырком. Амалия перевернулась вверх тормашками и с криком упала в воду.

Я отчаянно цеплялась за спину Зуиласа, пока он катился по бетону, пытаясь затормозить когтями.

В ушах у меня загрохотал гром.

Монстр шел в атаку.

На нас нацелилась его передняя лапа – огромная, размером с тело Зуиласа. Сокрушительный удар. Поворот. Зуилас снова упал на платформу, ударившись локтями и коленями, но избавив меня от перелома костей.

Он отскочил, обнажив зубы. Спину нам обожгло горячее зловонное дыхание твари. Монстр был близко. Слишком близко. И я поняла, что мы упустили свой шанс. Нам не удастся спастись. Īnkav был прямо за нами, и второй раз сбежать он нам не позволит.

Был только один способ выжить – убить его.

Это невозможно. Я не смогу.

Я стиснула зубы. Вместе мы сможем. Просто будь на шаг впереди, Зуилас.

Он помчался вперед чуть быстрее гигантской ящерицы, но платформа была слишком мала. Бежать было некуда, а океан нам не помощник.

Если монстр решит прыгнуть в воду, несмотря на холод, то там нам от него вообще не спастись.

У Зуиласа не было времени подключить свою магию – потребовалось бы слишком много драгоценных секунд, чтобы сотворить достаточно мощное заклинание, способное обезвредить столь огромное существо. Но мне не надо было думать ни о том, куда бежать, ни о том, как уклониться от ударов чудовища. Я сконцентрировалась. Жар снова опалил меня, когда я потянулась к силе демона. Кожа горела. Внутренности горели. Мое человеческое тело не было создано для такой демонической силы, но если Эзра смог выжить, будучи магом-демоном, то и я не пропаду.

Зуилас вильнул. Робин!

Я переключилась на руну, которую собиралась проявить. На нашем пути возникло заклинание левитации, но монстр преследовал Зуиласа по пятам, не давая ему повернуть.

Он прыгнул на светящуюся руну.

– Surrige! – закричала я.

Заклинание подбросило нас в небо, и монстр щелкнул зубами, когда мы взлетели вверх, за пределы его досягаемости. Я увидела всю платформу и оценила реальные размеры чудовища. И заметила маленькую фигурку, которая, шатаясь, ковыляла по мостику к берегу. Это Амалия убегала с вертолетной площадки.

Взлетев до наивысшей точки нашего прыжка, мы с Зуиласом вытянули руки, светящиеся одинаковой магией. По его рукам вились рунические круги, пульсируя силой.

Мои пальцы сияли алым светом, и на платформе возникло огромное заклинание – оно было больше, чем все, что мы с Зуиласом когда-либо создавали. Оно полностью закрыло центр вертолетной площадки, посредине которой находился монстр.

Сила вспыхнула и прошла сквозь Зуиласа.

Evashvā vīsh!

– Igniaris!

Перед ладонью демона сформировались перекрещенные изогнутые клинки и устремились вниз. Под монстром взорвалось заклинание огня. В небо изверглось адское пламя, жадные языки которого поглотили болотного монстра. Его яростный рев сотряс воздух.

Мы резко полетели вниз, падая прямо в огонь. Нас обдало жаром, а затем меня окатило ледяным холодом: Зуилас воспользовался теплом, чтобы восполнить магию. Мы падали.

Из потрескивающего пламени выскочила разинутая пасть.

Зуилас изогнулся в воздухе, оттолкнул его морду, отбрасывая нас прочь, и едва успел увернуться от острых зубов, щелкнувших у ног. Монстр рванулся за нами.

– Impello! – крикнула я, отбрасывая руку назад, но слишком поспешила.

Паника затуманила мне голову, и багровая руна дрогнула. Монстр пролетел сквозь мое заклинание – его покрытая слизью кожа лишь слегка задымилась, но на на ней даже не появились волдыри. Крестообразные лезвия изрезали его спину, но так и не смогли пробить прочную шкуру.

Невероятно, но закрывающийся портал нанес монстру гораздо больше вреда, чем Зуилас или я.

Демон бросился бежать, но мы были слишком близко к краю платформы, так что ему пришлось повернуть в сторону. И в этот момент монстр отрезал ему путь.

Демон прыгнул. Щелкнули челюсти. Передние лапы с огромными когтями атаковали нас.

Мир закружился. Я не понимала, что происходит, не могла создать руну, не знала, куда ее следует бросить…

Когти Зуиласа впились мне в ногу, разрывая кожу. Он сорвал меня со спины и отшвырнул прочь.

Я сцепила руки над головой за мгновение до того, как врезалась в бетон ногами. В лодыжке хрустнуло. Я закричала и, сжавшись, замерла. Из-за острой боли отключился разум. Я погрузилась во тьму – еще чуть-чуть, и лишилась бы сознания. А затем я услышала крик Зуиласа.

Я вскинула голову, боясь того, что увижу.

Монстр держал Зуиласа в пасти, и единственное, что спасло его от немедленной смерти, – это наплечная броня. Ее пластины, застряв между зубами, мешали мощным челюстям чудовища сомкнуться полностью.

Зуилас отчаянно извивался, пытаясь вырваться. Мышцы на огромной голове монстра напряглись.

Ужас затуманил мой разум. Daimon, hes…

Броня треснула и разлетелась.

Он закричал. Зуилас, которого столько раз избивали враги, ломали ему кости, ни разу не издал ни звука. Но сейчас он закричал. Закричал, когда челюсти монстра сдавили его плечо, а зубы глубоко вонзились в его тело.

Я тоже закричала. Я не могла призвать его обратно в инферно сейчас – не могла рисковать, боялась, что это убьет его. Забыв о боли в лодыжке, я оттолкнулась, и мои руки скользнули в воду.

Нет, в кровь.

Тело Брейдена каким-то образом избежало пекла, сотворенного моим гигантским заклинанием. Я схватила его обмякшую холодную руку, когда в десяти ярдах от меня монстр уронил Зуиласа. Он упал на землю и лежал не двигаясь, молча.

Зуилас!

Тишина.

Я схватила артефакты мертвого колдуна.

– Ori decem!

Кольцо вспыхнуло. В мою руку полилась сила, и я подняла ее как раз вовремя, чтобы мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти мерцающего синего клинка. Рукоять ощущалась как шипящий воздух на моей ладони, но тем не менее была твердая, осязаемая.

Я опустила клинок на руку колдуна, отрубив предплечье. Когда я подняла меч, то не заметила ни свежей, ни запекшейся крови.

Накинув окровавленное стальное кольцо на запястье, я побежала к монстру, сжимая в руке клинок. Я припадала на одну ногу, стараясь не нагружать травмированную лодыжку, и продолжала упорно двигаться вперед.

Īnkav поднял морду над неподвижным демоном. Его массивная голова начала поворачиваться, выпученный глаз уставился на меня. Я была слишком медленной, слишком слабой. Он перекусит меня пополам, прежде чем я смогу взмахнуть мечом.

Зуилас, лежавший темной тенью на земле, шевельнулся. Поднял руку. На его пальцах вспыхнул тусклый красный свет, и он бросил пылающую сферу силы в мягкую нижнюю часть челюсти чудовища.

Истребитель демонов дернулся назад, поворачивая морду в сторону демона, пялясь на него выпуклым глазом, торчавшим на боковой части его огромной головы.

Взмахнув клинком, я прицелилась. Используя инерцию моего неуклюжего бега, каждую частичку своей силы, я вонзила светящееся синее лезвие не в огромный желтый глаз, а в углубление сразу за ним.

Я не знала, что это – ушное отверстие или орган для обнаружения тепловых сигнатур, – но было ясно, что это слабое место. Крошечная брешь в похожей на броню шкуре монстра. И магический клинок – единственное настоящее оружие в ужасающем арсенале колдунов, предназначенное для того, чтобы пробить металлическую броню демона. Я должна вонзить его в череп твари.

Я выбросила вперед руку, погрузив острие клинка в углубление. Вдавила его в мягкие ткани настолько глубоко, насколько смогла.

Монстр вскинул голову, сбив меня с ног. Рука разжалась, выпустив клинок, и я упала на спину, больно ударившись.

Пошатываясь, зверь мотал головой взад-вперед. Его нижняя челюсть отвисла. Черная кровь хлынула сначала из окровавленной раны, затем из-под желтого глаза.

Он замер на напряженных лапах, тяжело дыша. А затем рухнул, глухо ударившись брюхом о платформу. Голова упала на бетон, и из открытой пасти вывалился бледный язык. Над его блестящей шкурой мерцал свет единственного уцелевшего факела.

Тяжело дыша, я попыталась встать. Но лодыжка подогнулась, и я захлебнулась криком. По лицу текли слезы, и я поползла к Зуиласу на четвереньках, на звук его хриплого дыхания. Руки мои оказались в луже темной теплой крови. Она была повсюду.

На меня смотрели затуманенные болью черные как смоль глаза. В них еще теплилась тень угасающей жизни.

– Нет, – прошептала я, опускаясь на колени рядом с ним, прижимая руки к его щекам. – Зуилас, исцели себя. Быстрее!

Он тяжело дышал, хрипя. Где-то у меня в затылке прозвучал тихий голос, напомнив, что темные глаза означают, что он слишком слаб. А восполнять силы теплом уже поздно. Он умрет, прежде чем восстановит достаточно силы и мощи, чтобы использовать сложную магию исцеления.

Если ему вообще удалось бы исцелить такие ужасные раны.

Тело мое содрогалось. Я была готова к тому, чтобы потерять его – но только проводив в родной мир.

Я бы смотрела, как он уходит от меня, зная, что он возвращается к жизни, которую у него украл мой дядя. Может, это была темная, жестокая, одинокая жизнь, но это была его жизнь. Его выбор.

Но потерять его вот так я не могла. Не могла.

– Зуилас, – выдавила я.

Его губы зашевелились, не издавая ни звука, но я слышала его шепот у себя в голове.

Vayanin… Робин.

Губы у меня дрожали. Сердце было разбито. Этого не может быть. Я должна его спасти. Хоть как-то. Но должна… должна. Я выпрямилась, взгляд заметался по платформе, отчаянно пытаясь найти помощь.

Холодные пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Останься со мной.

– Я здесь, – прошептала я. – Я останусь с тобой. Я никогда не оставлю тебя одного.

Жизнь постепенно уходила из темных глаз. Его рука соскользнула с моего запястья и упала на залитый кровью бетон.

– Робин!

Безумный крик Амалии прорезался сквозь пелену душившей меня тоски. Я вскинула голову.

По земле слышался звук торопливых шагов. Из темноты появилась Амалия и бросилась ко мне. А за ней…

– С дороги!

Я отползла назад, когда Эзра остановился и упал на колени рядом с Зуиласом. Одетый в боевую экипировку, потертую и ободранную, он склонился над умирающим демоном с раздавленным плечом и изуродованной грудью.

Сначала багровым светом вспыхнул его левый глаз, а затем и правый, и потом оба засверкали мощной силой. Одну руку маг положил на грудь Зуиласа, а другую – на его разбитое плечо. Под его светящимися пальцами забегали круги и руны, складываясь в мерцающие формы.

Амалия опустилась на колени рядом со мной. Ее одежда промокла, волосы прилипли к лицу. Мы не разговаривали, пока Эзра – точнее, Этерран – работал. Из его рук вырывались исцеляющие заклинания, яркие, пульсирующие. Магия заполняла раны Зуиласа, проникая в тело. Этерран применял следующее заклинание, и оно тоже впитывалось в демона.

Ненадолго прервав сеанс исцеления, Этерран выпрямил плечо Зуиласа и продолжил.

Раздавленные части тела демона медленно принимали надлежащую форму. Постепенно начали затягиваться раны.

Наконец они полностью исчезли. Не было больше видно ни обломков костей, ни деформированных конечностей.

Свечение в глазах Этеррана потухло, и в них осталась лишь слабая искорка. Лицо расслабилось. Он моргнул, и его глаза снова стали человеческими. Эзра с усталым вздохом сел на пятки.

– Он в порядке? – хрипло спросила я.

Глаза Зуиласа, черные и пустые, были полуприкрыты. Он никак не отреагировал на исцеление, и на его лице не отражалось ни боли, ни облегчения.

– Нужно согреть его – как можно быстрее. – Эзра поднялся на ноги. – Призови его в инферно.

– Это не опасно, ведь он такой слабый?

– Нисколько. Демоны именно так поступают, когда ранены и нуждаются в безопасном восстановлении.

Не удосужившись спросить, откуда он взял, что в мире демонов существует что-то вроде инферно, или почему демон добровольно владеет им, я сжала кулон на шее. Daimon, hesychaze.

Мой демон, пребывавший в полубессознательном состоянии, растворился в свете и устремился в инферно.

– На стоянке стоит серый внедорожник с включенными фарами, – сказал Эзра. – Ключи в замке зажигания. Садитесь и поезжайте домой.

С помощью Амалии я поднялась на ноги, стараясь не наступать на больную лодыжку. Она онемела, что, наверное, было плохо, но, скорее всего, это онемение продлится недолго.

– А ты? – спросила я.

– У Этеррана осталось немного магии, – он бросил взгляд на мертвого монстра. – Но ее будет достаточно, чтобы сбросить в воду это… пока никто не увидел.

Словно в ответ на его слова, в ночи раздался далекий звук сирен.

– Отвези его домой, – сказал мне Эзра. – Согрей. Покорми его, как только он сможет есть.

Я слабо кивнула.

– Я свяжусь с тобой в ближайшее время.

– Но, Эзра, ты нашел…

– Идите!

Звук сирен стал громче, и он повернулся лицом к трупу монстра и поправил покрытую сталью перчатку. На его пальцах вспыхнул багровый свет.

– Давай выбираться отсюда, – дернула меня Амалия.

Опираясь на нее, я похромала прочь от мага-демона. Мы удалялись от вертолетной площадки, и я постепенно ускоряла шаг. Нам надо спешить, – звучало в моей голове. Мне надо отнести Зуиласа домой. Мне надо его согреть.

Я не могла потерять его сейчас.

Глава 27

Я сидела на краю ванны, опершись плечом о стену, вытянув ногу с поврежденной лодыжкой, которая была зафиксирована двумя линейками и тугой повязкой. Рана на руке, которую мне оставил Саул, пульсировала под бинтом. В больницу я решила не обращаться, потому что Зуилас, как только выздоровеет, сможет вылечить меня гораздо быстрее, чем любой целитель.

Он лежал в ванне, из душа на него лилась горячая вода. В ванной клубился пар, и я открыла дверь, чтобы впустить свежий воздух.

В дверь заглянула Амалия.

– Привет.

Я слабо улыбнулась.

– Как ты?

– Вся в синяках и ранах и очень устала, – она прохромала по линолеуму и протянула мне стакан воды и пузырек с обезболивающими таблетками. – Выпей вот это и отдохни хоть немного. Я поставила три банки супа в мультиварку, чтобы подогреть, когда Зуилас проснется.

– Спасибо.

– Не за что, – она заглянула мне в лицо. – Ты сама как? В порядке?

– Мне станет лучше, когда Зуилас проснется.

Пока я отвинчивала крышку на пузырьке, ее взгляд переместился на Зуиласа.

– Он вернулся за мной, – пробормотала кузина, и выражение ее лица смягчилось, затем она снова взглянула на меня. – Поспи немного, ладно?

Бросив на нас последний взволнованный взгляд, она вышла из ванной. Я положила в рот две капсулы с густым гелем и запила водой.

Кряхтя, я протянула руку и поставила стакан и пузырек на полочку в ванной. Любое движение вызывало у меня все возможные приступы мук и боли.

Из душа лилась вода, но ее шум не мог заглушить воспоминания о нашей битве. Крики колдунов. Вопль Саула, когда его голова вспыхнула пламенем. Всхлип Джейдена, когда Зуилас вырвал ему сердце. Ужасающий рев истребителя демонов.

Хруст разрушающейся брони Зуиласа. Его разрывающий сердце предсмертный крик, который он издал, когда его сдавили челюсти монстра.

Я подняла руки вверх, уставившись на свои бледные пальцы, вспоминая струящуюся по ними алую магию. Синий клинок Джейдена в руке. Неужели я действительно вонзила магический меч в череп чудовища?

Дрожа, я повернулась к Зуиласу. Голова его покоилась на задней стенке ванны, лицо обмякло.

Я вспомнила, как он сидел у портала, как тянулся к звездному небу своего дома.

Сердце у меня сжалось, заныло, переполняясь тоской. Я проскользила по краю ванны, подвинувшись ближе к своему демону, стараясь не нагружать лодыжку, и потянулась рукой вниз.

Взяв его за руку, я положила ее себе на колени и крепко сжала. Так я просидела довольно долго, удерживая его рядом единственным доступным мне сейчас способом.

Его пальцы дернулись, и я, вынырнув из наполненной болью дремоты, посмотрела на него.

Зуилас приоткрыл глаза. На меня уставились темные зрачки.

– Sahvē, – пробормотала я, используя то же демоническое слово, которым он приветствовал меня несколько недель назад, когда так же восстанавливал силы под горячей водой.

– Sahvē, – он медленно моргнул. – Я не умер.

– Эзра прибыл как раз вовремя… – я не могла заставить себя произнести, что Зуилас уже почти умер. – Этерран исцелил тебя.

– Меня спас Dh’irath? – нахмурился он. – Мне это не нравится.

Его грудь медленно вздымалась и опускалась, и он снова закрыл глаза. Я сжала его руку, переживая, что у него прохладная кожа несмотря на то, что он грелся под горячей водой.

Я глубоко вдохнула.

– Зуилас… расскажи мне об Ivaknen.

– Ivaknen? Почему?

В голове у меня всплыла картина: Зуилас сидит у края портала. Тянется к нему. Собирается покинуть меня.

– Потому что я хочу знать.

– Сейчас?

– Почему бы и нет?

Ворча, он вытянул ноги, насколько это было можно сделать в ванне.

– Когда Dīnen призывают, его vīsh… сила Dīnen, она думает, что он мертв. И она переходит к следующему Dīnen. Даже если он вернется домой, vīsh к нему уже не вернется. Он не сможет снова быть Dīnen, но он не сможет и присягнуть новому Dīnen.

Уголки губ у меня опустились.

Он приоткрыл темные глаза.

– Ivaknen старше Dīnen. Их уважают, потому что они выжили. Они одержали победу над hh’ainun. Быть Ivaknen значит иметь гордость и силу.

– Ну… звучит не так уж плохо, – сказала я, пытаясь понять его мрачный тон.

Он подставил голову под горячие струи воды, чтобы они стекали по лицу.

– Ivaknen уважают, но у них больше ничего нет. Ни своего места, ни Дома, ни цели.

Цель. Слово вспыхнуло у меня в голове, будто я должна была понять что-то, слушая, как его хриплый голос перемалывает слоги.

– Некоторые Ivaknen находят цель. У них появляются сыновья или они дают советы новым Dīnen. Но другие Ivaknen просто бродят вокруг. Без цели. Бродят и бродят. Им некуда идти, нечего делать.

– Но ты все равно хочешь вернуться домой? – моя рука обвила его предплечье. – Даже если у тебя больше не будет Дома?

– Var.

– Но почему?

– А что еще мне остается? – ответил он и скользнул по мне темным взглядом.

У меня перехватило дыхание. Я увидела перед собой строки, написанные моим аккуратным почерком на странице блокнота – перевод записи Миррин: «Он посмотрел на меня с грустью, с покорностью в сердце и ответил: “А ради чего еще это нужно?”»

Я заставила себя дышать. Не обращая внимания на свое разбитое сердце, я сжала его руку в своей.

– Если ты хочешь вернуться домой, я все сделаю для этого. Если эти колдуны смогли открыть портал, то и я смогу.

– Их vīsh сработало не так, как надо. Портал был сломан и разорван īnkav.

– Да, что-то пошло не так, – согласилась я. – Но мы с этим разберемся.

Он долго изучал меня, затем расслабился, снова уложил голову на край ванны и закрыл глаза. Его пальцы сплелись вокруг моих, и я прижала его руку к своему животу, стараясь не задаваться вопросом, как долго продлится эта близость, прежде чем он исчезнет… навсегда.

* * *

Я стояла над своей схемой. Сокс немного сдвинула карточки, но они все равно лежали недалеко от своих первоначальных мест. Посредине было написано имя Клода со списком известных мне фактов о нем – этот список был таким коротеньким, что казался насмешкой. Я вынула его карту из схемы и достала ручку. Сжав челюсти, я добавила новые заметки.

Украл страницы гримуара,

чтобы открыть портал.

Заставил Зуиласа заключить контракт.

Связан с чем-то под названием «Двор».

Какая у него цель???

Я подчеркнула последнюю строку три раза, а затем добавила звездочку для верности.

Цель Клода. Его конечная цель. В чем бы она ни заключалась, она была движущей силой всего, что случилось со мной с тех пор, как погибли мои родители. И сейчас я боялась, что Клод был близок – опасно близок – к достижению своей цели, а я не имею ни малейшего представления, зачем он все это затеял.

Что бы он ни задумал, это могло быть никак не связано со мной. Возможно, наши пути пересеклись только из-за гримуара, но гримуар был мой и я отвечала за его сохранность, а Клод украл из него несколько страниц, чтобы использовать их в своих целях. Не говоря уже о том, что он убил моих родителей, и я не собиралась ни забывать об этом, ни прощать его.

Я положила карточку на место, в центр схемы, затем взяла следующую – с подробным описанием колдуна-альбиноса, который на самом деле работал не один, а с братом и отцом. Чувствуя, как меня подташнивает, я поставила на карточке крест. Этих трех колдунов больше не было. А значит, они больше не представляли угрозы, хотя, наверное, мы устранили их слишком поздно.

«Недостающая часть», которую они изобрели, чтобы заполнить пробел, оставленный Антеей в заклинании портала, может, сработала и не лучшим образом, но достаточно хорошо.

Если бы у Клода была эта недостающая часть, он мог бы снова открыть портал.

Встав, я подняла руки над головой и, потянувшись, зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. Большую часть ночи я провела, наблюдая за Зуиласом. На рассвете ему стало намного лучше, и он смог вылечить мою лодыжку. Потом я заснула на несколько часов, но накопившаяся усталость мешала мне думать.

Подавив еще один зевок, я поплелась в свою комнату. Зуилас растянулся на кровати, отсыпаясь после всех злоключений. Он приоткрыл глаза, когда я извлекла металлический футляр с гримуаром и пробормотала заклинание, чтобы открыть его.

– Vayanin?

Я вынула гримуар.

– Хочу посмотреть, есть ли где-нибудь здесь матрица заклинания портала, которую использовали колдуны прошлой ночью.

– Hnn, – он перевернулся на спину. – Скажи, если тебе понадобится помощь.

– Помощь?

В его глазах все еще чувствовалась полусонная усталость.

– Я хорошо запоминаю то, что вижу, na? Лучше, чем hh’ainun.

– Точно, – улыбнулась я, чувствуя, как странно теплеет у меня на сердце от его предложения. – Я проверю возможные совпадения, а ты поможешь мне подтвердить их. А пока отдыхай. Разбужу тебя позже.

Глаза у него закрылись. Он снял с себя броню и кожаные доспехи, оставив только ткань своей экипировки. Я задержала взгляд на его груди, а потом скользнула ниже, к прессу.

Он снова приоткрыл глаз.

Покраснев, я поспешила выйти из комнаты. Конечно, сбегать от него было необязательно. Можно в любой момент вернуться и не только восхищаться его телом. Можно даже прикоснуться к нему, если захочется.

В конце концов, мы уже… он… и я… Пока я усаживалась на диван и раскладывала на журнальном столике гримуар и блокноты, щеки мне опять залил густой румянец. С усилием я заставила себя подумать: «Я… поцеловала… своего демона».

Я тяжело сглотнула. Неужели это было только вчера днем? Я предложила ему кусочек клубники – очень смелое приглашение. От одной этой мысли у меня закружилась голова.

Я поцеловала демона. Демона, который не планировал здесь задерживаться, который хотел покинуть мой мир – и меня, – как только у него это получится. Это было безумие, и теперь я точно знала, что чувствовала Миррин, когда задавалась вопросом, не сходит ли она с ума.

Жар на моих щеках достиг радиоактивного уровня, пока я прокручивала в памяти все, что произошло между нами вчера днем, после того как я обнаружила, что наш контракт никогда не связывал его. Мое застенчивое приглашение. Его ответ.

Затем я снова прокрутила все это в памяти, останавливаясь на каждом моменте, как будто анализ помог бы мне понять эту ситуацию лучше. Это был полностью научный анализ. Да. Научный.

Тут краем глаза я заметила какое-то движение, и все мои волнующие мечты испарились. Я подняла голову.

В дверях спальни стоял Зуилас. Он был, как всегда, полуголым, с взлохмаченными после сна волосами. Демон оттолкнулся от дверного косяка и направился ко мне медленными, бесшумными шагами.

Шагами хищника.

Он остановился у дивана, возвышаясь надо мной, рассматривая мои алеющие щеки.

Я моргнула, глядя на него, и почему-то испугалась.

– Ты зачем встал? Тебе надо отдыхать.

– Ты думаешь очень громко.

– Думаю?.. – рот у меня открылся. – Ты говорил, что не слышишь такие мысли!

– Раньше не слышал, – ответил он, наклонив голову. В его глазах горел озорной огонек. – Теперь слышу. А может, ты хочешь, чтобы я их слышал.

– Н-нет… я имею в виду… я не думала… – щеки у меня уже пылали, и я закрыла лицо руками. – О боже.

Он все это слышал? Все, что я перебирала в голове, затаив дыхание?

Теплый выдох взъерошил мои волосы.

– Zh’ūltis, – он легонько постучал костяшками пальцев мне по голове.

Я немного раздвинула пальцы и взглянула на него.

– Какая же ты zh’ūltis, vayanin, – склонился он надо мной.

Я сдвинулась на подушках в сторону, чтобы увеличить пространство между нами.

– Я думала, что мы оставили оскорбления в прошлом.

Он поставил колено на диван, переместившись на то место, которое я освободила.

– Не будь zh’ūltis, и я не буду называть тебя zh’ūltis.

Я снова отодвинулась.

– И почему же я глупая?

– Хочешь, чтобы я объяснил?

Он уже был на диване. Я отодвигалась, он придвигался, и хищный блеск в его глазах усиливался. Наконец я уперлась плечами в подлокотник… отступать стало некуда. Я резко вздохнула.

Теперь он стоял надо мной на коленях, упираясь в диван руками по обе стороны от меня.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он поймал меня в ловушку.

Его губ коснулась медленная улыбка. Он опустил голову, и я откинулась на подушки. Демон провел носом по моей щеке, а затем резко сел и уставился на дверь. На его лице появилось раздражение.

Топот ног – кто-то бежит. В замке звякнул ключ. Я посмотрела на Зуиласа. Он глядел вниз, бросая мне вызов. Он действительно думал, что я этого не сделаю?

Глаза его сузились.

Daimon, hesychaze.

Он растворился в красном свете и исчез в инферно, висевшем у меня на шее. Едва свечение погасло, как дверь распахнулась, и в дом влетела Амалия с раскрасневшимся лицом и сверкающими глазами. Она махала пачкой бумаг, под локтем у нее был зажат коричневый конверт с разорванным верхом.

– Я его получила! – воскликнула она.

Я оттолкнулась от дивана.

– Что получила?

– Вот что, – театрально заявила она, протягивая конверт, как трофей. – Мне выдали патент на изготовление магической одежды!

– Что? Не может быть! – я бросилась к ней, и она с гордостью вручила мне бумаги, на которых в верхнем углу страницы выделялся логотип ОМП. – Ничего себе, как официально все это выглядит. «Магическая одежда, настоящим определенная как повседневная одежда, на которую в целях самообороны нанесены заклинания». Это потрясающе!

– Да! – она скинула туфли. – Мне пришлось подготовить целый проект и представить его чиновнику по патентам в офисе ОМП. Они даже перезвонили мне на прошлой неделе, чтобы я объяснила, чем моя одежда с заклинаниями отличается от артефактов, которые носят для самообороны – медальонов или браслетов. Видимо, я убедила их, что мои разработки заслуживают отдельного патента.

Я перевернула страницу и увидела схему кофты с магической защитой, которую она сшила для меня.

– И что это тебе дает?

– Получение патента ОМП не означает, что другие маги не смогут копировать мои изделия, но если кто-нибудь из них начнет продавать что-либо, подпадающее под действие моего патента, он должен будет платить мне долю, – она сидела на барном стуле, и на ее возбужденном лице сияла радостная улыбка. – Теперь мой дизайн имеет защиту, и я могу обращаться к гильдиям и предлагать свои изделия на продажу.

– Не могу поверить, что ты проделала все это – все, – пока мы имели дело с Клодом, колдунами и украденными страницами гримуара. Ты даже ходила в ОМП?

– Ага, – поморщилась она. – Я так нервничала. Отец все время вдалбливал нам в детстве, чтобы мы никогда не привлекали внимание ОМП. Но я решила рискнуть. Не то чтобы нас когда-либо подозревали в каких-то преступлениях, да и патентное бюро – ну, оно в том же здании, где и агенты со следователями, но на другом этаже. Так что нет никаких причин, чтобы…

И тут в дверь постучали.

Мы обе уставились на дверь. Снова раздался громкий стук, и меня охватило холодное, как зимняя стужа, предчувствие. Не может быть…

– Кто там? – закричала Амалия, сжимая в руке патентные бумаги.

– ОМП, – ответил из-за двери мужской голос. – Открывайте.

Глава 28

У Амалии от ужаса отвисла челюсть. У меня тоже.

Собравшись с силами, она подошла к двери и распахнула ее.

С той стороны стояли двое: темноволосая, украшенная безделушками эксперт по отлучению Лиенна Шен и ее высокий красавец-партнер Кит Моррис.

– Агент Шен, – коротко представилась Лиенна, показав значок. – Это агент Моррис. Можно войти?

Возможно, тон агента Шен и был вполне вежливым, но стало абсолютно ясно, что наше разрешение им не требуется. Амалия молча отступила.

Лиенна вошла в квартиру, а Кит прошел за ней, с любопытством оглядывая наш дом. Он тихо, почти неслышно напевал что-то себе под нос. Эта была мелодия… кажется, из сериала «Друзья».

– Амалия Харпер? – строго вопросила Лиенна.

Амалия кивнула, и агент повернулась ко мне.

– И Робин Пейдж, конечно.

– А в чем дело? – осторожно спросила я.

– Мы здесь в связи с рапортом о вчерашнем ночном происшествии.

Рапорт? Какой рапорт?

– Согласно процедуре ОМП мы должны опросить всех участников дела «охотников за головами», которое повлекло за собой одну или несколько смертей, – она раскрыла папку. – Вчера в 23:23 Эзра Роу подал рапорт. В нем он написал, что гильдия «Ворон и Молот» вела расследование смертей Джорджины Брэндис, Мэй Картер и Яны Деневой. Расследованием занималась группа из трех лиц: Эзра, Робин и Амалия. Эта группа вышла на след троих подозреваемых, которые были обнаружены на бывшей территории гильдии «Морские Дьяволы». Там вы помешали подозреваемым завершить неизвестное заклинание из магии Арканы. Они оказали сопротивление и были убиты на месте.

Она резко вскинула взгляд на меня.

– Все верно?

– Да, – быстро ответила я, и Амалия кивнула.

– Обычно мы более подробно опрашиваем свидетелей, но ни ты, ни Амалия пока не сдали свои рапорты. Они должны быть у меня на столе в течение сорока восьми часов.

Я тут же истово закивала.

– Мы все еще собираем улики на месте преступления…

– А это довольно сложно, – неожиданно прервал ее Кит, – учитывая, что вертолетная площадка оказалась на глубине двадцати футов под водой.

У меня отвисла челюсть, но я быстренько закрыла рот.

– Да, да, конечно.

– Мы пока не совсем понимаем, как затонула платформа, – добавила Лиенна, оценивающе глядя на меня. – Эзра в своем отчете предположил, что это было вызвано неизвестным заклинанием подозреваемых.

– Я тоже так думаю, – тут же солгала я.

Лиенна кивнула и что-то записала в папку.

– Что касается неизвестных останков, обнаруженных нами в воде… – продолжила она.

– Я знаю только имена этих колдунов, – нервно прервала я ее. – Мы не…

– Не их останки, – многозначительно произнес Кит, приподняв бровь. – Другие останки.

– Реконструкция матрицы, созданной подозреваемыми на платформе, может оказаться невозможной, – Лиенна захлопнула папку. – Но согласно данным нашего предварительного исследования, это останки рептилоидного существа вида фейри.

– Фейри? – выпалила я.

Кит уставился на меня ярко-голубыми глазами.

– Совершенно верно, фейри.

– Вы согласны с нашими выводами, мисс Пейдж? – уточнила Лиенна, пристально глядя на меня.

– Д-да, – моргнула я. – Конечно. Фейри.

– Хорошо, – чопорно сказала она. – Обязательно укажите это в вашем рапорте. Не нужно добавлять никаких измышлений о матрице, высеченной на платформе. Она все равно слишком сильно повреждена, и восстановить ее невозможно.

– Злобный фейри и точка. И никаких измышлений, для чего было предназначено это заклинание, – резюмировал Кит, переводя взгляд с Амалии на меня. – Давайте не будем пугать наших бедных, замученных работой боссов из ОМП упоминаниями о порталах и потусторонних монстрах, договорились?

Лиенна напряглась и так сильно закатила глаза, что даже зрачки исчезли.

– Кит, а фраза «тонко намекнуть» тебе ни о чем не говорит?

– Конечно, говорит. Но похоже, Робин не поняла наших тонких намеков. Без обид, – сказал он мне.

Я окончательно запуталась и потому забыла оскорбиться.

– Ага. Ясно.

– Отлично, – он сунул руки в карманы. – Поэтому давайте все забудем об Аркане Фламингостре…

– Фенестрам! – прорычала Лиенна.

– Да, да. Давайте не будем превращать Ванкувер в одну из серий «Баффи – истребительница вампиров».

– Не понимаю, о чем вы говорите, – встряла в разговор Амалия, сложив руки на груди. – Мы всего лишь прикончили парочку чокнутых маньяков и их жуткую зверушку фейри. И все дела. А больше мы ничего не знаем.

– А вот она все поняла, – сказал Кит напарнице.

– Пойдем уже, – снова закатила глаза Лиенна. – А то ты сейчас все секреты ОМП выболтаешь.

Он последовал за ней к двери.

– Ты бы так сильно не переживала, если бы у ОМП был стиратель памяти, как в фильме «Люди в черном». Нажал кнопочку и…

– Или если бы ты думал, прежде чем говорить! – ответила она Киту.

Они вышли из квартиры, и ее голос оборвался, когда Кит захлопнул дверь.

После ухода агентов мы с Амалией стояли молча целую минуту.

Наконец, я смогла облегченно выдохнуть.

– Что ж, – нарушила тишину Амалия, – это было интересно.

– Они не хотят, чтобы мы упоминали о магии портала в наших рапортах, – размышляла я вслух, нервно поправляя очки. – Они пришли, чтобы убедиться, что наш рассказ совпадает с тем, что рассказал Эзра.

– Вопрос в том, почему они хотят продвигать эту чушь о фейри вместо того, чтобы выяснить правду. – Кузина махнула рукой. – Не то чтобы я жалуюсь. Мы же не хотим, чтобы они проводили в отношении нас расследование.

– Если только они… неофициально.

Мы обменялись обеспокоенными взглядами.

– Ты говорила с Эзрой после того, как мы оставили его там прошлой ночью? – спросила она.

– Я отправила ему четыре сообщения с просьбой перезвонить. Но он так и не ответил, – я поморщилась. – Однако, похоже, он был занят. Думаю, что это был умный ход с его стороны – подать рапорт о том, что случилось. Кто-нибудь в конце концов заметил бы, что вертолетная площадка затонула, и стал бы выяснять, в чем дело.

– Тем не менее было бы неплохо, если бы Эзра хотя бы предупредил нас, – она посмотрела время на своем телефоне, сунула его обратно в карман и собрала свои патентные документы. – Я пошла собираться.

– Собираться? Да у нас впереди еще больше часа.

– Да, но это вечеринка в честь Зоры, в честь ее возвращения в строй. Это ее первый выход в гильдию со времени ранения! Опаздывать нельзя!

Она бросила на меня укоризненный взгляд, как будто это я никогда и никуда не приходила вовремя, а затем направилась в свою комнату.

Улыбнувшись ее новому настрою на пунктуальность, я вернулась на диван. Мой ритуал по наведению красоты был краток, а арсенал незатейлив: утюжок для выпрямления волос и тюбик с блеском для губ. А значит, на подготовку мне понадобится всего несколько минут.

Гримуар лежал на журнальном столике рядом с книгой Зуиласа с фотографиями пейзажей. Верхние уголки некоторых страниц были загнуты.

В замешательстве я положила книгу на колени и пролистала все страницы с отмеченными им фотографиями. Стада антилоп гну в африканской саванне, опасно узкие столбы в горах провинции Хунань в Китае, водопад среди черных скал в Исландии, покрытые снегом горы Антарктики, захватывающие дух секвойные леса в парке Редвуд в Калифорнии, взмывающие ввысь морские утесы на побережье Шотландии.

Когда я смотрела на последнюю фотографию, мое воображение поместило на эти утесы нас с Зуиласом. Я представила, как мы смотрим на волны стального цвета, прикрываясь от порывов холодного ветра. Испытывая трепет и восторг – оба. Как изучаем достопримечательности, которые никто из нас не видел. Приключение, на которое я никогда бы не решилась в одиночку, но с ним…

Я покачала головой. О чем я только думаю? Зуилас хочет вернуться домой, а не путешествовать по планете. Он уже почти ушел от меня.

В груди у меня возникло напряжение.

Инферно завибрировал от тепла, и на диване в сгорбленной позе появился Зуилас и тут же откинулся на подушки, подогнув под себя ногу.

На меня смотрели алые глаза, и мне стало интересно, сколько моих мыслей он услышал.

Боль внутри меня росла, и я закрыла книгу. Мы никогда не побываем в этих местах вместе. Он хотел вернуться домой – и я тоже этого хотела. Я хотела вернуться к нормальной жизни, где я не была бы нелегальным контрактором, постоянно опасающимся быть пойманной. Я не хотела делить свой дом, свою жизнь и свой разум с демоном. Я не хотела быть привязанной к нему навсегда.

Я не… но сердце у меня все равно щемило.

– Что у тебя болит, vayanin?

Вздрогнув, я опустила голову. Все-таки он не услышал, о чем я подумала, – но улавливал другие признаки. Не желая углубляться в водоворот запутанных чувств, которые я испытывала в связи с перспективой его ухода из этого мира, я нахмурилась.

– Тебе обязательно продолжать оскорблять меня, Зуилас?

– Я тебя не оскорбляю.

– Может, ты и не считаешь оскорблением, когда называешь меня неуклюжей, но…

– Я не называл тебя неуклюжей.

– Ты продолжаешь называть меня vayanin.

– Я же сказал тебе, что это не оскорбление.

– Тогда что это значит?

Он широко улыбнулся, и в его алых глазах вспыхнули веселые искры.

Я смущенно нахохлилась.

– Может, это и не оскорбление, но ты же смеешься надо мной.

– Я не смеюсь.

Несмотря на его заявление, я видела, что он едва сдерживает смех, и от этого мне стало больно. Может, у него и не было злых намерений, но если он думает, что это смешно, то приятного в этом мало. Почему Зуилас называет по имени всех, кроме меня?

Я фыркнула, чтобы скрыть огорчение, резко встала с дивана и шагнула в сторону. Но он сильно дернул меня за свитер. Я упала назад, приземлившись ему на колени, и хотела было уже спрыгнуть, но демон обхватил меня своими сильными руками, крепко прижав к груди.

– Vayanin – не оскорбление, – промурлыкал он мне на ухо, и его теплое дыхание пощекотало мне кожу. – В вашем языке нет такого слова. Ты его не знаешь.

– Тогда почему ты продолжаешь называть меня так?

– Это хорошее слово для тебя.

Я стиснула зубы, слишком хорошо ощущая, как соприкасаются наши тела.

– Тогда объясни мне.

– Hnn… это будет нелегко, – вздохнул он. – Vayanin значит…

На мгновение он замолчал. Собираясь с мыслями или решая, следует ли вообще говорить?

– Ночь – время опасности, – произнес он, и все веселье испарилось из его голоса, тон стал низким, хриплым. – Это время, когда мы охотимся. И когда на нас охотятся. Темно и холодно, и нет возможности восстановить vīsh. Всю ночь мы наблюдаем за горизонтом.

Я замерла в его объятиях, иногда забывая дышать, пока слушала его голос.

– Когда первый луч света достигает земли, небо постепенно желтеет, приходит тепло, и наступает новый день, окружающий нас мир становится безопасным. Момент, когда луч солнца касается тебя после темной холодной ночи, – это и есть vayanin.

В ушах у меня гулко стучал пульс. Грудь снова сжалась, но уже не так, как раньше. Было больно, но по-другому. Развернувшись в его объятиях, я вытянула шею и уставилась на него с недоверчивым удивлением.

– Я думала… Все это время я думала, что ты меня дразнишь.

Он с печалью взглянул на меня – и сверкнул своей хищной улыбкой.

– Я знаю.

Я моргнула.

Вот почему он всегда выглядел таким довольным, когда я требовала объяснить, что означает vayanin? Его веселила не остроумная насмешка, а то, как я ее воспринимала. Вместо того чтобы сказать мне правду, он позволил мне думать, что это оскорбление. Это была его маленькая шутка, секрет, о котором он и не собирался мне рассказывать.

У меня все еще кружилась голова, и сердце стучало, как бешеное, – вдруг Амалия вылетела из своей комнаты, держа в руках два платья-свитера тонкой вязки.

– Робин, как ты думаешь, что лучше… – увидев меня в объятиях Зуиласа, она резко замолчала. – О боже, а что тут у вас происходит?

Лицо у меня вспыхнуло.

Амалия швырнула свои платья в спальню, подошла к дивану и влепила Зуиласу смачную пощечину. Оттолкнув его, она стащила меня с его колен. Я отступила, тупо моргая.

– У тебя же есть инферно, ты помнишь? – рявкнула она на меня. – Используй его хотя бы иногда! А ты… – уперев руки в бока, она посмотрела на Зуиласа. – Ты несносная свинья! И не делай такое лицо. Если бы ты знал, что такое свинья, ты бы не думал, что это смешно!

Подавившись смехом, я подхватила гримуар и поспешила в свою комнату. Вслед мне неслась гневная лекция Амалии.

– Удерживать Робин таким образом просто мерзко, и тебе нужно зарубить это на своей толстой рогатой башке, что цивилизованные люди не… – и тут она замолчала. – Я, конечно, не говорю, что ты человек, но, по крайней мере, постарайся себя вести не как животное!

Я захлопнула дверь, чтобы она не услышала мое хихиканье. Покачав головой, остановилась у шкафа, думая, что и мне стоит выбрать наряд для вечеринки. Я с нетерпением ждала встречи с Зорой – и у нее будет миллион вопросов о том, что случилось с Клодом и колдунами.

– Да ну? – надрывалась в гостиной Амалия. – Только попробуй! Я украду кусочки твоего пазла и сожгу их!

Я рассмеялась и чуть не выронила гримуар. Достав из-под кровати футляр, я аккуратно положила книгу в гнездо из коричневой бумаги, с благоговением коснувшись пальцами кожаной обложки.

Люди вкладывают в книги душу – так всегда говорила моя мама. Оставила ли она часть своей души в гримуаре? А Миррин и Мелитта, которые тоже дополнили его страницы пылкими словами? Сколько моих предков вложили частичку себя в этот фолиант?

Я осторожно поправила порванную застежку гримуара. Каждый раз, когда я брала книгу и переворачивала ее страницы, я думала о маме, о том, как она берет эту книгу в руки, перелистывает те же страницы. Я знала, что это моя фантазия, тоска по маме, но каждый раз, когда я работала над переводом, я чувствовала, что она со мной, что она направляет меня.

С тех пор как я обнаружила записи Миррин, я все время чувствовала, что и она ведет меня – умная, смелая старшая сестра, бросившая вызов неведомому. Поскольку Миррин защищала Мелитту, она вела меня, делясь со мной своими знаниями, указывая тропинку, которую иначе я могла бы и не заметить.

Улыбаясь, я накрыла гримуар защитной коричневой бумагой и закрыла стальную крышку футляра. Когда я запихнула ящик под кровать, в кармане звякнул телефон. Я вытащила его, разблокировала экран, чтобы посмотреть новое сообщение. Сердце у меня пустилось вскачь, когда я увидела имя отправителя: Эзра Роу.

«Нам нужно поговорить как можно скорее. Наедине».

Я прикусила губу. Почему нельзя поговорить по телефону? И почему так срочно?

Я набрала одно слово и отправила ответ «Зачем?».

Неподвижно застыв у кровати, я ждала. Ползли секунды, и с каждым мгновением телефон казался мне все тяжелее. Спор Амалии и Зуиласа затих, и тишина давила на меня.

Наконец телефон завибрировал у меня в ладони. На экране появился ответ Эзры, четыре слова, от которых по спине у меня пробежала дрожь с оттенком страха.

«Пришло время совершить обмен».

Благодарности

Выражаю особую благодарность Эриху Меркелю за то, что поделился своим исключительным знанием латыни и древнегреческого языка. Все ошибки – мои.

Об авторе

Аннетт Мари – автор бестселлеров по версии Amazon. Среди них серия в жанре подросткового городского фэнтези «Сталь и камень» (Steel & Stone), приквел к данной серии – трилогия «Чародей» (Spell Weaver), а также трилогия в жанре романтического фэнтези «Алая зима» и дерзкая серия городского фэнтези «Кодекс гильдии». Фэнтези – главная любовь ее жизни, но Аннетт также питает слабость к захватывающим приключениям, отважным героиням и волнующим запретным романам. Писательница с гордостью признается, что обожает драконов, и ее редактор уже вежливо интересуется, не собирается ли она включать их в каждую книгу.

Аннетт живет в ледяной пустыне канадской провинции Альберта (честно говоря, там не так уж плохо) вместе с мужем и их пушистым посланником тьмы… то есть, простите, с котом по кличке Цезарь. Помимо писательства она принимает участие в различных арт-проектах, погружаясь в них с головой и благополучно забывая обо всех взрослых обязанностях.

Подробнее об Аннетт и ее книгах можно узнать здесь:

Сайт: www.annettemarie.ca.

Страница автора на Amazon: amzn.to/2b8ZHlh

Goodreads: www.goodreads.com/annette_marie

Примечания

1

Имя Робин (англ. Robin) переводится как «малиновка». – Прим. пер.

2

Здесь и далее пер. Т. Л. Щепкиной-Куперник.

Content

Аннетт Мари
Охота на злодеев. Без экипировки

Примечание автора

Кодекс гильдии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Благодарности

Об авторе

Примечания